Алексей Птица

Последний оператор

Пролог

Земля тихо тряслась в неслышной дрожи, тонкой струйкой ссыпался песок в мелких трещинах, стекая в открывшейся провал. Следующий взрыв обнажил ещё один пласт старой породы и осыпал его туда же. Провал ширился и рос в стороны, попутно выворачивая то, что скрывала под собою сотни лет поверхность старой планеты.

Вверху, там, где расступилась земля, виднелся кусочек неба, откуда послышался гул сверхзвукового снаряда, затем земля содрогнулась, звук очередного взрыва догнал следующий пласт породы, и обрушил его вниз. Упав, пласт обнажил неизвестный объект — серо-белую, вытянутую металлическую сигару около трёх метров длиной и полтора метра толщиной.

Наклонившись, она съехала вниз по обрушившемся пласту со своего бетонного пьедестала и застыла, уткнувшись острым концом в противоположный край трещины. Земля ещё раз содрогнулась, на этот раз намного дальше, что вызвало ещё одну большую струйку песка и раскрошившегося цветного бетона и всё затихло, но только на время.

Объект, утыканный в толстой части шлангами, представлял собой криокамеру, в которой находился живой человек, замороженный два века назад и по какой-то причине оставшийся забытым на острове посреди необъятного океана. И его час наконец-то пробил!

Буквально через пару минут толстые фторопластовые шланги, соединявшие криокамеру с пультом обеспечения жизнедеятельности подземного бункера, хрустнули и с громким звуком стали отстреливаться, выпуская в воздух густые туманные облачка воздушно-азотной смеси.

Камера внезапно ожила: заиграла музыкальная трель, засветилась окрашенная разноцветной светодиодной краской передняя панель, а также борта. Крышка из непроницаемого бронированного стекла, громко щёлкнула и стала медленно подниматься вверх. Поднявшись сантиметров на восемьдесят, она повторно щёлкнула, датчики зафиксировали её положение, и поднимавшие её миниатюрные сервомоторы прекратили свою работу.

Если бы рядом находился кто-нибудь из живых людей или следящих механизмов, он бы увидел следующую картину. В криокамере лежал мужчина лет сорока. Его гладко выбритое лицо, покрытое густой изморозью, застыло неподвижной маской, словно память самому себе. Ни один мускул не дрожал, глаза закрыты, волосы серебрились не только от инея, но и от небольшой седины на висках и макушке, заметной лишь при близком рассмотрении.

Мужчина имел сухощавое телосложение, рост около ста восьмидесяти сантиметров, правильные черты лица, среди которых выделялись слегка оттопыренные уши и крупноватый нос. Одет он был в серебристый костюм из искусственной ткани с шевроном на левой груди, изображавшим ветвистое зелёное дерево и надпись на латыни.

Надпись гласила: «Via est vista». Любой знающий латынь перевёл бы её как «Дорога — это жизнь». Возможно, она имела и другой смысл, но об этом история умалчивала.

Из приоткрытой камеры активно выходила воздушно-азотная смесь, быстро оседая вокруг неё белым налётом, окружающий камеру воздух быстро охладился всего на пару градусов и на этом всё закончилось. Панель по-прежнему светилась бегающими по спирали огоньками и внешне ничего больше не происходило, а между тем, ещё ничего не закончилось, наоборот, всё только начиналось.

Отключение внешнего источника питания — небольшого термоядерного реактора — запустило необратимый процесс размораживания человеческого тела. Если бы не близкий разрыв сверхзвукового снаряда, реактор продолжил бы работать ещё лет пятьдесят или даже больше. Его ресурс позволял функционировать очень долго, но повреждение внешнего кожуха спровоцировало аварийное отключение и последующую разгерметизацию криокамеры. То, что должно было случиться намного раньше, произошло лишь только сейчас.

Разморозка начала действовать сначала с кожи, постепенно переходя на внутренние ткани, проникая всё глубже и глубже, но не травмируя при этом мышцы и сосуды. Когда-то человек осознанно пошёл на свою заморозку спасаясь от какой-то напасти и вот сегодня его час пробил. Кожные рецепторы начали посылать сигнал тревоги мозгу, но он молчал, ещё не проснувшись до конца.

Впрочем, один раз запущенный процесс уже не мог остановиться. Человек попал в криокамеру пройдя все необходимые и правильные процедуры, камера прекрасно сохранилась и теперь ничего не мешало ей оживить человека, как и предписывала ей программа.

Вновь заструилась кровь по жилам, омывая просыпающейся от долгого морозного сна мозг, оживляя его и готовя к работе. Кровь начала активно приливать ко всем внутренним органам, стимулируя тем самым нервные клетки, а те начали выработку защитных антител вновь вызывая к жизни болевой порог. Мощный выброс эндорфинов запустил процесс пробуждения человеческого тела, веки мужчины внезапно дрогнули и поползли вверх, открывая глаза.

Любопытному взору постороннего наблюдателя, если таковой бы имел место, открылись огромные зрачки, почти закрывшие радужную оболочку глаз, когда-то они были светло-карие, а сейчас, по прошествии стольких лет, стали тёмными почти что чёрными.

Некоторое время взгляд пробуждавшегося от долго сна человека не казался осмысленным. Дрожали веки обоих глаз, то обнажая глазное яблоко, то вновь закрывая его, чёрный зрачок то сужался в еле видную точку, то наоборот, увеличивался в десятки раз слабо реагируя на тусклый солнечный свет, иногда пробивавшийся сквозь узкий проём древнего, забытого богами и людьми бункера.

Наконец, мужчина полностью очнулся ото сна и попытался что-то сказать, но из его горла вырвалось только хрипение и непонятное сипение. Ссохшиеся за сотни лет голосовые связки не желали функционировать без предварительной подготовки.

Согласно методике, после пробуждения каждому пациенту давали специально подготовленный питательный коктейль, и проводили множество специальных процедур для реабилитации мышц и сухожилий после долгого сна, но сейчас ни то, ни другое никто не собирался делать, так как ни одной живой души на сотни километров вокруг не имелось.

Старый бункер находился на одном из островов мелкого архипелага в Тихом океане, где никто не жил даже тогда, когда население Земли превышало десять миллиардов жителей, сейчас, здесь обитали только морские животные в полосе прибоя да имелись различные роботы. Человек, что сейчас отходил от криогенного сна об этом не знал, он вообще ни о чём не знал и знать не мог.

Несмотря на то, что криокамера оказалась повреждена взрывом, она исправно и правильно выполняла все вложенные в её модуль управления программы и инструкции. Квазиживой интеллект последовательно проводил все операции по размораживанию человеческого организма, ни на йоту не отступая от вложенной в долговременную память программы.

Постоянно щёлкало механическое реле, собранное из дорогостоящих металлов и элементов, отщёлкивая минуты приведения к жизни тела; перемигивались разноцветные и яркие нанодиоды на панели управления; тихо шелестел испарявшейся из криокамеры азот и инертные газы.

Наконец, главное реле щёлкнуло в последний раз, прозвучал тихий переливчатый сигнал, уведомляющий медперсонал об окончании процедуры разморозки, и камера перешла в режим ожидания. Вот только никакого медицинского персонала на острове не имелось, как не имелось ни одной живой души вокруг. Человеку, что оказался погружен в криогенный сон предстояло самому выкарабкиваться из камеры, приходить в себя и думать, как выживать.

А в это время над островом шёл бой. Высоко в воздухе прямо над островом висела авиаматка, время от времени выпуская из себя летательные аппараты самого различного назначения: обычных разведчиков и дронов-камикадзе, ударных БПЛА самого широкого профиля и несущих разнообразное вооружение, от лёгкого до самого тяжёлого. Вылетев из нутра огромного авиакомплекса, они устремлялись во все стороны, чтобы сходу вступить в бой со своим противником.

Бой продолжался долго. Срывались с направляющих управляемые спутником ракеты, били красными и золотыми росчерками лазеры, взрывались объёмные бомбы, разрывая на клочки поражённые взрывом цели. Шло противостояние насмерть, хотя слово «смерть» едва ли подходило тем, кто сражался. Скорее — ликвидация. Ведь те, кто бились друг с другом, мыслили не как люди и людьми никогда и не были.

Глава 1

Криокамера

Первое, что я ощутил, проснувшись, была дрожь век. Они дергались, как будто их било изнутри слабым током, стремясь открыться без моей воли. Затем мышцы ног и живота начали судорожно подёргиваться, и боль охватила каждую клеточку моего тела.

Судороги искажали мышцы, они кричали от боли, показывая, что они живые. Боль пронзала мозг, затуманивая сознание и не давая очнуться. В голове мелькали неясные образы: темнота, мрачные тени — то бледные, то чёрные, как сама ночь, и видения, видения… Я с трудом сглотнул, и горло показалось мне наждаком.

Язык был сухим, как пересохший бифштекс, а слюны не было совсем, как будто функция слюноотделения исчезла. А может, так оно и было?

С трудом разлепив веки, я уставился на потолок — точнее, на дыру в нем, откуда пробивались лучи заходящего солнца. В голове царила звенящая пустота, я не помнил ни своего имени, ни кто я, ни сколько времени прошло. Кто я, что я, зачем я? — неизвестно! Я знал и чувствовал только одно — я человек и на этом всё.

Несколько долгих и утомительных минут я ничего не соображал, продолжая выплывать из криосна, а те образы, что клубились в моей голове подобно туману войны постепенно стали покидать мою голову.

Мало-помалу я начал приходить в себя, мои мышцы перестали ныть и схватываться болезненными судорогами, в голове немножко прояснилось и я стал понимать, где я нахожусь. Кажется, я лежу в криокамере, но как и почему я здесь оказался, я не помнил, правда, название оборудования, в котором лежал, почему-то само всплыло у меня в голове. Странно, что я его вообще вспомнил, как говорится, вот здесь помню, а здесь не помню. «Криокомплекс 2050», так, кажется, оно называется.

— Кх, крргх, кргах, — вырвался из лёгких сухой кашель, отчего я поперхнулся и даже привстал, на что тут же отреагировали все мышцы мгновенно ударив болью. Я рухнул назад на своё серебристое ложе, невольно хватаясь руками за края камеры в судорожной попытке удержаться. Неожиданно правая рука нащупала какой-то цилиндрический объект, ухватившись за него, я невольно дёрнул его на себя, он оторвался и в руке у меня оказалась алюминиевая банка.

— Хех! — не сдержал я удивлённого возгласа, на банке сияли нанесённые светодиодной краской крупные синие буквы.

— «Стимулятор», — еле шевеля губами прочитал я по складам надпись на английском. — Ого! — а я и читать могу!

Чисто рефлекторно я провёл большим пальцем по верхнему колпачку, он щёлкнул и растёкся жидким металлом сразу же убравшись в невидимую щель, снаружи остался только ранее закрытый им мелкий краник. В голове почти сразу всплыла информация, как им пользоваться. Покрутив банку в руках, я нажал на выпуклый край крана и поднеся блестящий цилиндр ко рту, выдавил из него небольшую струйку ароматно пахнущей жидкости, и стал её судорожно сглатывать. Глотая сладкую жидкость, я боялся упустить хотя бы каплю и при этом не подавиться, что оказалось весьма непросто.

Пролив на подбородок всего лишь несколько капель жидкости я выпил всё, что находилось внутри металлического флакона и с облегчением откинулся обратно на своё ложе.

— Хух, хорошо то как!

Жидкость, проникнув во внутрь, сразу же принялась за работу, восстанавливая мой обмен веществ и энергетический баланс, недаром на флаконе ярко сияла синим знаковая надпись… Стимулятор, он и в бункере стимулятор.

Организм отозвался всплеском энергии, в голове перестало шуметь, а мышцы стали наливаться силой и через некоторое время я смог встать со своего ложа и аккуратно поднимая ноги, перешагнуть через борта криокамеры. Меня шатало, отчего пришлось крепко хвататься за борта камеры, чтобы не кувыркнуться через них досрочно. Взгляд наткнулся на другой цилиндр металлизированного пластика, что располагался у изголовья камеры.

Заинтересовавшись, я потянул к нему руку и вынув из пазов, удерживающих его, поднёс к глазам. На этом играла красным надпись — «Восстановитель». Чего именно «восстановитель», неизвестно, на нём указаний о том не имелось, да мне и без разницы, раз положили в камеру, значит, для восстановления тела. А для чего ещё? Не душу же восстанавливать? Как сказал, кто-то из греков-философов: — «людей рождается всё больше, а количество душ остаётся неизменным».

Палец нажал скрытую кнопку и колпак закрывавший краник, также послушно убрался прочь, как и на предыдущем флаконе. Запрокинув голову, я влил в себя его содержимое и закрыл глаза от удовольствия. Любая жидкость, что я получал сейчас, играла для меня первостепенное значение и мне становилось лучше с каждым мгновением и с каждом глотком любой питательной жидкости.

Выдохнув и опёршись о борт криокамеры, я внимательно огляделся вокруг, внимательно изучая потолок, пол и стены. Больше всего окружающее пространство походило на полуразрушенную пещеру. Впрочем, вру, на полностью разрушенную пещеру, часть которой даже не угадывалась во мраке. Камера, из которой я выполз, лежала наперекос, перекрыв огромную трещину в земле, в которую продолжал потихоньку сыпаться песок и всякий мусор.

Горлу, где ещё полыхал пожар засухи, но уже совсем небольшой, немножко стало легче и прочистив его кашлем, я сказал вслух несколько слов. Эхо от них отразилось от низких сводов пещеры, но быстро затихло поглощённое стенами и бездонным провалом.

— Есть тут кто-нибудь? — вновь сказал я, не узнавая собственного голоса. Сейчас он казался очень слабым, каким-то дребезжащим и надтреснутым. Звук моего голоса вновь отразился от стен и быстро затих, никто на него не откликнулся. В пещере слышался только шум стекающего вниз песка, да осыпающихся со стен мелких камней, и только далеко вверху, где мчались облака слышались посторонние звуки, которые не принадлежали к живым существам и это откровенно пугало.

Обратившись к памяти, я пытался вспомнить, как здесь оказался и в каком году это произошло, да и вообще, хорошо бы узнать какой сейчас наступил год, ведь судя по пещере уже прошло не меньше сотни лет и это навскидку, хотя возможно я и ошибаюсь.

Память смогла подсказать только сам процесс погружения в криосон и год. Кажется, это произошло в 2052 году от Рождества Христова. Да, точно, именно в этот год я и позволил себя уговорить лечь в криосон. Воспоминания об этому у меня оказались весьма смутные и обрывочные.

Вроде как, я лёг из-за того, что будущее всего человечества и собственной страны ожидалось очень плохим, а я смог заработать много криптовалюты и не нашёл ничего лучше, как скрыться от желающих её отобрать здесь, и сделал это быстро. Такие воспоминания всплыли у меня в голове, но может быть, они ложные и это всего лишь остаточный бред или гипнотическое внушение?

А может, дело совсем не в этом⁈ Какие-то неясные воспоминания будоражили мою душу, не стыкуясь с тем, что я только что вспомнил, как будто бы мне кто-то насильно вложил именно эти воспоминания, ведь ничего другого я больше не помнил, вообще ничего, даже имени. Разве так бывает?

Вдруг я понял, что в капсуле должно лежать что-нибудь, что поможет мне вспомнить себя, ведь должны же они положить в неё что-то, например, табличку с информацией, которая поможет мне узнать про себя и быстро вспомнить другую информацию⁈ Так оно и оказалось. Заглянув в изголовье кабины я нашёл небольшую съёмную табличку, на которой горела зелёным надпись.

«Пациент Александр Майлз, номер 7888. Погружён в криосон в 2052 году».

Гм, вот, собственно, и всё, что на ней оказалось, хоть бы добавили что-нибудь… Интересно, значит я, Александр Майлз? Я прислушался к себе, да имя определённо моё, сердце подсказало, что здесь ошибки нет, а вот фамилия. Впрочем, неважно это сейчас, совсем неважно. В отдалении ощутимо грохнуло, воздушная волна прокатилась над головой, земля вздрогнула, отчего капсула ещё сильнее накренилась, грозя свалиться во всё больше расширявшуюся трещину.

Блин, а ведь она может в любую минуту рухнуть в неё и всё, что в ней находится навсегда пропадёт, а у меня ничего нет, кроме этого, дурацкого серебристого комбинезона. Эта мысль пробила меня холодной дрожью, и я стал лихорадочно обыскивать капсулу.

Мозги плохо работали, никак не отойдя от крио сна и если раньше я бы давно уже сообразил, что надо делать в первую очередь, то сейчас соображал буквально со скрипом и очень медленно. Обыскав капсулу, я оказался обладателем нескольких предметов, представлявших для меня сомнительную ценность.

Коробочка отдалённая похожая на старинный жёсткий диск, небольшой рюкзак из металлизированный ткани, положенный во внутрь неизвестно зачем и подушка, на которой покоилась моя голова сотню или сколько там лет, и, собственно, всё. Больше в капсуле времени, как я её решил обозвать, ничего не имелось. В ней ещё можно было поковыряться, но ни сил, ни времени на это у меня уже не оставалось, да и опасно.

Криокамера готовилась в любой момент рухнуть вниз, а ничего особо ценного я в ней не видел, да и чтобы разобрать её на детали, инструмент нужен, а где его взять? Отойдя от капсулы времени, я огляделся вокруг, благо с дыры в потолке бил яркий солнечный свет и кое-как можно было разглядеть пол и стены.

Очень хотелось пить, еда тоже необходима, но пить мне хотелось сильнее, чем есть. Я вновь посмотрел на два уже пустых цилиндра, что оставил на полу. Нет, я их выпил до капли, надо искать воду, но где? А ещё нужно узнать, есть ли тут люди, неужели я только один очнулся? Не может быть такого! Криоцентр очень большой, здесь народу под тысячу лежало, если не больше.

В общем, одни вопросы. А ещё характерный шум боя на поверхности. Кто и с кем там сражался? Неизвестно. А у меня нет ни оружия, ни защиты, один только дурацкий комбинезон! Я оглядел себя. Да уж, ткань хоть и металлизированная, но тонкая, такая не защитит ни от чего, кроме ножа, да и то, смотря с какой силой им ударить. В общем, гол, как сокол, в смысле, как безоружный человек.

А что с моим смартфоном, есть ли он тут вообще? У меня имелся последней модели, который назывался уже не смартфон, а коммуникатор, но где он? Внутри капсулы его не оказалось, да и глупо надеяться на то, что его бы положили вместе со мной в вечный сон.

Однако, надо искать, но трудно найти что-то в этом полуразрушенном помещении, где всё покрыто пылью и плесенью, и стоит затхлость давно заброшенного помещения. А вкупе с разрушениями, что произошли совсем недавно, и вовсе никаких шансов найти что-то стоящего нет. Но всё же, надо же что-то делать⁈ А делать можно только одно — искать!

Искать пришлось долго, но всё, что я нашёл, это только обрывки разной ткани да обломки разной техники и мебели. Неожиданно, где-то в отдалении, прогремел глухой подземный или подводный взрыв и спустя короткое время земля содрогнулась у меня под ногами, трещина внезапно расширилась и аппарат, в котором я провёл хз сколько лет ушуршал вниз.

В буквальном смысле ушуршал, только шорох прошёлся от соприкосновения обшивки с краями трещины, да пыль поднялась кверху и фьють, криокамеры и не видать. Поднятая ею пыль тут же набилась в нос и горло вызвав мучительный кашель, мне и до этого страшно хотелось пить, а сейчас и подавно. Организм обезвожен, кровь загустела, нужно выпить литра три за раз, а я из двух флаконов выпил едва ли чуть больше пол литра укрепляющей жидкости.

Когда пыль улеглась, я обнаружил, что криокамера загораживала от меня небольшой закуток, который из-за неё я не мог ни увидеть, ни проникнуть, а в нём виднелась неприметная дверь, я её только сейчас и увидел. Оглянувшись вокруг, я выбрал место поуже и осторожно перебрался через трещину, что змеилась через всё помещение. В одном месте она оказалась достаточно узкой, чтобы я смог её легко перепрыгнуть.

А вот и дверца полузаваленная обломками пенобетона, к счастью, её не сильно завалило, да и сама дверь почти выпала из проёма, так что не составило большого труда выдернуть её на себя и заглянуть в комнату, что она скрывала.

Страшно хотелось пить, да и есть тоже. Мозги от голода и жажды стали работать быстрее, ища выход из создавшегося положения. В найденной комнате царила темнота. Свет, что подал из пролома сверху, почти не попадал сюда, и граница этого рассеянного света, как раз заканчивалась возле двери. Я с тоскою оглянулся вокруг, всюду одно и то же, испещрённые глубокими и мелкими трещинами стены из пенобетона, пучки оборванных кабелей, свисающих сверху и со стен, как корни неведомых растений, и рассеянный свет, что казался призрачным в темноте разрушенного бункера.

Дверь, которую я окончательно сорвал с петель больше походила на дверь служебного входа, слишком тонкая и хлипкая потому и сломалась. Где находился главный вход в бункер с моей криокапсулой, да и откуда она, собственно, вывалилась, я пока не понял. Всё тут казалось эфемерным и неопределённым, а мозг, охлаждённый до минус какой-то температуры, пока отказывался работать на полную мощь, плюс почти полное отсутствие воспоминаний.

Хорошо хоть, что я пока понимал, что происходит вокруг, чисто на «автомате», безусловный рефлекс, так сказать. Я застыл, прислушиваясь и судорожно сглатывая пересохшим горлом. Тихо, лишь изредка вздрагивает земля от идущего вдалеке боя. Блин, кто здесь с кем воюет?

Я напряг память, но кроме головной боли ничего не получил. В голове пусто, как в железной бочке, только звон идёт. Хррр. Блин, да где же я, и где все люди, сдохли что ли? Но почему тогда я один в живых остался? И почему больше никого не воскресили или меня просто забыли? А почему забыли, где все остальные замороженные?

А? Ааааа⁈ — не выдержали у меня нервы и к потолку вознёсся мой крик, крик, крииик! Да кого я обманываю, какой на хрен крик, так, карканье умалишённого, пролежавшего замороженной селёдкой в электронном гробу неизвестное количество лет. Какой сегодня год, а? Какой? У кого спросить, кто знает? Никто. Один я, один, одии-и-и-н!

Отчаянье накрыло меня с головой и так неожиданно, что я поневоле опустился на колени прижавшись лбом к прохладному старому бетону. Сумасшествие кружило голову, и кажется, я на какое-то время потерял сознание.

Не знаю, в последующем я не смог ничего вспомнить о том коротком промежутке времени, что сидел, прижавшись лбом к стене. Вообще ничего не помню, да и не только это, вся моя предыдущая жизнь открывалась мне изредка и кусками, часто не склеиваясь в целостную картину и гуляя у меня в голове разноцветной мозаикой, вызывая этим приступы бессилия и сумасшествия.

Да что с меня взять, старого идиота, лёгшего в камеру спасясь от неизвестно чего, и вот теперь я один в разрушенном подземелье ищу себе воду и хоть кого-то из людей. Найду ли? Вряд ли, такая у меня зрела внутри уверенность, не знаю уж почему. Шестое чувство, видимо проснулось.

Глупости всё это. Надо вставать, а как хорошо сидеть, прижавшись к холодному бетону кожей головы, но нет, так я сдохну, а впереди меня ждёт вечность, иначе зачем я здесь, зачем меня разбудила капсула, зачем я выжил, а не сдох не проснувшись, значит, есть в этом некий сакральный смысл творца. Есть, иначе всё бессмысленно. ВСЁ! Бессмысленно!

Кажется, я вновь потерял на несколько секунд сознание, очнулся от какого-то назойливого шума в ушах. Блин, а почему молчит имплант, он ведь у меня в теле зашит? И тут же я задал вопрос сам себе, что за имплант? И не смог ответить. Медленно, держась руками за стену, поднялся, хотел зло сплюнуть, но ни злости, ни слюны на это дело в себе не нашёл и просто шагнул в чёрный провал чёрного входа.

Это оказался узкий и длинный коридор, идя по нему, я то и дело тыкался в полузаваленные ниши и двери, которые попадались на моём пути. Ни одна дверь открыться не могла по причине того, что их покорёжила неведомая сила то ли взрыва, то ли смещения грунта, то ли чего-то ещё. Да даже если они и могли открыться, то у меня ни чип-ключа, ни сил и инструментов для их взлома не имелось всё равно. Это, как с отвёрткой выходить против разозлённого медведя, ни ковырнуть, ни убежать.

Коридор был полностью погружён во тьму, а тусклый свет, что сочился из той комнаты, через которую я и вошёл сюда, уже давно истончился и не помогал вовсе. Глаза немного привыкли я двигался практически на ощупь ориентируясь на более густую черноту там, где имелся проход, а не на светлые от природы стены, обшитые то ли пластиком, то ли нанесённым на них светлым полиуретаном.

Неожиданно в лицо пахнуло свежестью и в стене открылся узкий проход, вернее стена в этом месте поползла трещиной и сквозь неё запахло, ммм, водой. Именно водяной свежестью из неё и пахло. Сразу же захотелось пить ещё больше, но в трещину никак не пролезть, хотя вода журчала, где-то совсем рядом, но сколько я не пытался протянуть к ней руки, так и не смог достать. Обессилев, я сполз на землю и некоторое время молча пялился в темноту.

Перед глазами кружились тени и плясали цветные мушки, пока в конце концов не сбежали обратно в ту половину мозга, из которой и явились от упадка сил.

— Вставай, чего лежать! — сказал я сам себе, прислушиваясь к эху своего голоса, медленно затихающего в катакомбах коридора.

— Никого. Куда же все подевались? Не могли же все сдохнуть в один момент, я же выжил, да и камера моя точно не одна тут стояла. Где же остальные?

Звук моего голоса поднялся кверху и исчез, на него никто не откликнулся, да и вообще ничего не изменилось. Странно, в этом подземелье даже крыс и насекомых не имелось, но где же другие криокамеры? Ведь, если моя вывалилась, значит, и другие должны быть поблизости, но в том помещении, из которого я пришёл ничего подобного не осталось. Я же очень внимательно его осмотрел, но ничего, абсолютно ничего не нашёл.

Ладно, пора вставать. Кряхтя и постанывая, как старый дед, хотя я и есть старый дед, мне было, когда я ложился в криосон, мне было…? Я постарался напрячь память, но в ней оказалось пусто, а на самого себя я посмотреть не мог. Нет здесь зеркала или чего-то подобного.

Поднявшись, пошёл вперёд, стараясь держаться возле стены, передвигать ноги становилось всё тяжелее и тяжелее, и сил почти не осталось, когда я буквально уткнулся лбом в какой-то шкаф. Рука соскользнула по нему уцепилась за не очень приметную ручку и не удержавшись я рухнул на землю машинально потянув её на себя.

Не знаю, что конкретно произошло и, кажется, я на мгновение потерял сознание, а когда очнулся то ощутил на своей груди тяжесть свалившейся на меня дверцы. Вот же гадство! Но тут взгляд уже привыкший к темноте обратился в сторону шкафа, что сейчас стоял открытым. Да и шкаф ли это был?

Моё неловкое движение запустило какой-то скрытый механизм, активировавший его дверцу, что за долгие годы пришла в негодность и попросту отвалилась, упав на меня, но мне от этого стало только лучше, ведь там что-то лежало. Скинув с себя кусок металлопластмассы, я с трудом поднялся и шагнул к шкафу.

Не знаю, что это было, мне кажется, просто какой-то коммутационный шкаф или что-то подобное для управления каким-то оборудованием. Внутри мерцали неугасимым и неярким светом светодиодной краски разные элементы, и о чудо! В углу шкафа стояла забытая кем-то поллитровая бутылка неизвестно с чем.

Рука сама потянулась к ней, схватив её за горлышко, я поднёс бутылку к глазам, убедился, что она закрыта наглухо крышкой и целая, а на её боку красовалась красочная надпись — «Энергетик» и знакомый образ всклокоченного разгильдяя. Не знаю, кто её тут оставил, но он большой молодец!

Палец привычно нажал на небольшую выемку под горлышком, бутылка зажужжала и через несколько секунд пробка открылась. Пахнуло запахом знакомого до боли напитка, и я одним махом выпил его. Полегчало, жаль бутылка стандарт — 0,45 л, вкусно, но очень мало!

Напиток начал въедаться в желудок вызвав небольшой спазм и у меня резко проснулось чувство голода, до этого никак себя не проявлявшее. Да, вот так вот выпьешь водички и жрать захочешь, а меня и без того ноги едва держат. Однако пора дальше обследовать подземелье. В шкафу больше ничего не оказалось, какие-то тряпки, электронные инструменты для диагностики, вроде электронного щупа и частотомера. Однако внизу шкафа обнаружился небольшой канцелярский нож, оброненный неизвестно кем, неизвестно когда.

Нож оказался стандартным ножом для работы с электропроводкой, чуть загнутый и со всякими выемками для снятия изоляции, но хоть что-то. В шкафу лежали и чип-ключи от неизвестных дверей. Сграбастав их все, я двинулся дальше надеясь, что в конце концов смогу выйти к двери ведущей в более крупное помещение или вообще наружу, где я смогу добыть себе еды и воды. На большее я не рассчитывал.

Коридор, по которому я шёл, вскоре закончился тупиком, вернее он шёл дальше, но здесь разрыв снаряда или бомбы разрушил узкий тоннель, завалив его обломками пенобетона, различных конструкций и земли. Благо мне повезло и прямо перед завалом я обнаружил люк, что вел вниз. А если чип-ключи, которые я нашёл к нему подойдут? — подумал я и рука сама потянула один из них к люку.

Люк щёлкнул внутренним замком, но не открылся, я не сдавался и стал перебирать другие, пока пятый или шестой не заставил люк отжать запор и приоткрыться, открывая мне доступ на нижние этажи этого загадочного бункера. Я не помнил, когда и почему я сюда попал, хотя очевидно, что лёг в криосон, но вот по собственному ли желанию, этого я не знал и вспомнить не смог. Однако ничего об этом месте я не знал и вообще, мне кажется, я не здесь ложился в криосон.

В памяти царила пустота и белый шум, а любое ковыряние в недрах собственного мозга вызывало только саднящую, тупую боль, от чего мне становилось только хуже, и я бросал это занятие, так как самокопание того не стоило. Люк по весу оказался совсем не тяжёлым, хотя даже на вид весьма прочным. Какой-то неизвестный мне вид углеродного пластика с переделанной под воздействием ионизирующего излучения кристаллической решёткой. Да мне и всё равно из чего он, главное, что открылся и что мне по силам его поднять.

Открыв люк максимально широко, я заглянул в него, взору открылась неширокая лестница ведущая вниз. Как далеко по ней спускаться узнать не представлялось возможным, только лишь проверить опытным путём. Что же, значит, будем проверять так, и я полез по его лестнице вниз. Внизу царила тишина, только эхом раскатывался по всему пустому пространству звук капель воды, падающих неизвестно где и неизвестно откуда.

— Кап, кап, кап, — как будто по мозгам, — кап, кап, кап.

Вода⁈ Но где? Ступеньки скрипели под моими ботинками в такт неизвестно откуда доносившейся капели.

— Кап, вжик, вжик, кап.

Я не торопился, берёг силы, считал ступени, неизвестно, сколько мне ещё спускаться вниз, ведь я ничего не помнил, а сюда, и это сто процентов, никогда и не спускался. Я же клиентом был, а не обслуживающим персоналом, хотя чисто теоретически, мог быть и им, и в последний момент лечь в криосон.

Я напряг память, и голова тут же отозвалась на это взрывом боли. Нет, пока не напьюсь и не нажрусь, а потом, отосплюсь — никаких ковыряний в памяти, а то пока по лестнице ползу сознание потеряю, а если упаду, уже и не поднимусь. Ступенек по счёту оказалось ровно тридцать две. Значит, глубина колодца в который я спустился, никак не меньше десяти метров, а может и больше.

Как только нога ощутила под собой твёрдую поверхность, я осторожно опустил ногу и попытался осмотреться. Но здесь темнота царила просто кромешная, разглядеть ничего нельзя, только ориентироваться на ощупь. Глаза уже привыкли к темноте, но не до такой же степени! Правда, человек такая скотина, что ко всему привыкает, но не в моём случае.

Несколько минут я провёл в нащупывании помещения, в которое спустился, им оказался колодец с единственным выходом наверх. Больше здесь ничего я не нащупал. Я несколько раз обошёл его по кругу пытаясь найти проход, но тщетно, лишь в одном месте мне стена показалась чуть иной, но дверь ли это, я не знал.

Силы закончились, и я опустился на землю, прислонившись к стене, благо тут не холодно. Мысли закружились в голове изломанными чёрточками, мельтеша одним и тем же фантасмагорическим калейдоскопом. Накатила апатия, лезть вверх я не хотел, искать бессмысленно, силы на исходе, может быть плюнуть и сидеть дальше, пока когда-нибудь, кто-нибудь не найдёт здесь высохший скелет неизвестного мужчины в серебристом костюме.

Но нет, надо бороться пока есть чем, вот упаду и тогда всё, а пока что нужно искать. Бороться и искать, найти и не сдаваться, или не так. Бороться и искать, найти и бесноваться. Нет, бесноваться я точно не буду, сил нет, а вот тогда лучше дознаваться, а после найти.

Рука потянулась в карман комбинезона, в который я положил связку чип-ключей, а если? Надо проверять. Нехотя встав, я взял чипы в руки, выбрал первый попавшейся и прошёлся с ним по кругу, потом взял следующий, следующий, следующий, кажется на восьмом или девятом стена напротив лестницы вдруг щёлкнула, в ней прорезалась щель, из-за которой неожиданно блеснул свет, резко ударивший по глазам.

— Вот же!

Закрыв лицо ладонью, я пытался проморгаться, отвернувшись от света, получалось плохо, солнечные зайчики ещё некоторое время плясали перед глазами, пока палочки и колбочки сетчатки глаза не пришли в норму, тогда я рискнул вновь посмотреть на свет.

Приоткрыв дверь, я понял, что попал в какое-то небольшое помещение, по всей видимости в пультовую через которую можно контролировать и ремонтировать часть бункера. Об этом говорило спартанское убранство в ней, а также наличие множества небольших коммутационных шкафов и другого оборудования непонятного для меня назначения. Плюс из пола выходили упругие чёрные тела многочисленных кабелей, приходящие в эти самые коммутационные шкафы и уползающие словно змеи в отверстия на потолке.

Но самое главное, здесь имелся компьютерный терминал и розетка подключения ко всей внутренней сети, нужно только знать пароль к ней или иметь ключ доступа. Есть ли он у меня? И система обесточена или нет? Хотя, если дверь сама открылась и есть свет, который оказался на редкость тусклым, хотя первоначально я думал, что он ярче солнца, значит, должно быть и питание в сети.

Клацнув интуитивно пальцем, (а я всё делал сейчас интуитивно, с моей то памятью), по столешнице на которой находилась нарисованная клавиатура я вызвал к жизни квадратный экран сантиметров тридцать в диаметре.

По нему враз поплыли надписи на английском.

— ВНИМАНИЕ! ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ ИЛИ ПРИСЛОНИТЕ КЛЮЧ ДОСТУПА К КАНАЛУ СВЯЗИ.

— ВНИМАНИЕ! ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ ИЛИ ПРИСЛОНИТЕ КЛЮЧ ДОСТУПА К КАНАЛУ СВЯЗИ.

— Внимание ей захотелось, — пробурчал я вслух, — не знаю я пароль, а ключ попробую подобрать.

Меня, кстати, не удивляло, что я знаю английский, и знаю, что это английский, эта часть памяти у меня сохранилась и я знал, что знаю несколько языков, в частности свой родной, затем, английский, и кажется, испанский, вот такой я полиглот.

Выложив на столешницу всю связку чипов, я стал медленно перебирать её, пытаясь найти подходящий по форме и назначению и кажется, нашёл. Да оно и не трудно оказалось на самом деле. Вот она, узкая и вытянутая вперёд пластинка, главное, чтобы именно от этого терминала она оказалась. Взяв её в руку, я осторожно коснулся нужной выемки. Терминал пискнул, квакнул и отключился, вслед за ним погас и свет, погрузив всё в кромешную тьму.

От бессилия и отчаянья я завыл и начал громко материться, но терминал остался безучастным к моим крикам и эмоциям, он даже не светился, просто сгас и всё.

— Вот же ять, — прошептал я и медленно прислонился к стене, потом, вспомнил, что видел складной стул под терминалом, и потянувшись наощупь достал его, на ходу разложив и сунув его себе под задницу.

— Что же делать? Что же делать? — билась в мозгу одна единственная мысль. Решения я не находил. Так продолжалось довольно долго, не знаю сколько, часов у меня нет, да и какое сейчас время суток я не знал. Вдруг, что-то изменилось, терминал загудел и резко загорелся, вновь в который уже раз ослепив меня.

Проморгавшись, я увидел на его экране крупную надпись.

«Найден аварийный источник, идёт работа к подключению дополнительной энергии. Подождите».

— Хух, подожду конечно, о чём разговор!

Терминал ещё долго ковырялся в себе, я терпеливо ждал, прислушиваясь тем временем к своему организму, организм хотел есть. Даже не так, он уже вопил что есть мочи о том, что хочет пить и есть, очень много пить и очень много есть, и я его понимал.

Наконец компьютер разобрался сам в себе и начал мне отвечать, причём голосом.

— Терминал номер, — дальше шло огромное число с буквами, — приветствует сервисного техника. Код доступа подтверждён, код сверен, процесс поиска неисправностей запущен, источник аварийного питания найден. Прошу ввести дополнительные запросы.

Я пошевелил пальцами в воздухе и на небольшой откидной столешнице поверх нарисованной появилась голографическая клавиатура. Теперь нужно подобрать правильный запрос.

— Провести самодиагностику.

— Самодиагностика проведена, основная система питания нарушена, подключено аварийное питание.

— Сколько источников резервного питания?

— Источников два, один вышел из строя, второй реанимирован.

— Покажи схему бункера.

— Ваш допуск позволяет вызвать только часть схемы, оператор.

— Хорошо. Показывай тот сектор, который мне доступен.

На терминале тут же всплыла схема сектора, в котором я находился, и зелёной точкой замигало моё местоположение. Уткнувшись в карту, я пытался разобраться, где я и как отсюда выйти вообще и куда. Карта недвусмысленно показывала, что я нахожусь в одном из технологических колодцев для обслуживания систем жизнеобеспечения бункера.

Судя по карте, выхода не имелось, кроме как лезть обратно вверх, возвращаться назад и идти дальше по коридору до одной из развилок, что обозначалась на карте, как I-125. Дальше имелись самые разные варианты и все они то и дело упирались в закрытые двери, ключей от которых надо ещё найти или может они у меня есть, но тут я пас.

— Есть ли запас продуктов и воды в секторе? — ввёл я новый запрос.

— Запрос обрабатывается.

Терминал думал минуты две, пока не смог выдать мне правильный ответ.

— Запрос обработан, продукты и вода найдены в одном из внутренних сейфов в складском помещении в конце контролируемого мною сектора. Запрос кода открытия сейфа?

— Да.

— Код сейфа 555gi9v037;bcv/

— Ять, как записать его, я так не запомню?

— Подключите свой имплант к терминалу.

— Какой имплант?

— Ваш имплант.

— Каким образом, я не знаю где он?

— Положите ладонь на указанный светом сектор.

Тут же на столешнице возникла голографическая проекция человеческой ладони. Пожав плечами, я приложил правую руку к ней.

— Информация считана, ждите ответа, — и терминал вновь стал думать.

— Вы обладаете встроенным имплантом последней модели PQZ131 фирмы «Заслон», но сейчас он не активирован для активации необходим более мощный компьютер, чем я. Прошу обратиться за помощью в основной сектор.

— Как до него добраться?

— Информацией не обладаю. Тоннель ведущий к нему разрушен. Введите следующий запрос.

Блин, а что за имплант? Я напряг голову, но она отозвалось на это усилие дополнительной болью. Пришлось вновь оставить попытки. Ладно, разберусь, что это. Вроде и понятно, но что за имплант и что он может неизвестно.

— Как записать мне номер кода сейфа на ладони?

— Запрос принят. Выполняю. Приложите руку к проекции! — на откидной столешнице вновь возникла проекция человеческой ладони, на которую я поставил свою руку и тут же по ней пошёл луч, оставляя на коже руки цветовые импульсы, которые начали светиться во тьме.

— Готово.

— Есть ли освещение в секторе? — набрал я следующий вопрос, убедившись, что на моей руке зафиксирован код сейфа.

— Освещения нет, отсутствует источник питания, резервный источник питания не обладает стартовыми мощностями для запитки потолочного освещения.

— Ясно. Где можно найти фонарь?

— Фонарь лежит здесь в скрытом шкафу.

— Открыть шкаф! — от радости я несколько раз ошибся, набирая текст. Странно, что управление этим компом не является голосовым, хотя так могло быть удобнее, либо он слишком простой, либо сломан, но он может мне отвечать голосом, что уже радует.

Громко щёлкнула скрытая под слоем псевдоштукатурки панель прямо у меня под ногами, обнажив своё нутро. Нагнувшись, я начал шарить внутри шкафа. Сам он оказался совсем неглубоким и состоял из двух полок, на одной из которых и лежал небольших размеров фонарь, и, судя по всему, очень мощный.

Короткий, удобный, с широким раструбом, он стоял без элементов питания, которые лежали рядом с ним в отдельной коробке. «Вечные» углеродные батарейки в форме крупных таблеток, их было, как раз две штуки, так что хватит очень надолго, на пару лет непрерывного использования уж точно, если не дольше.

Взяв батарейки, я быстро вставил их на штатные места, и фонарь тут же устремил мощный пучок света на стену, в которую я его направил. Есть! Теперь я с глазами и не буду бродить во тьме, как усталый, никому не страшный монстр.

Глава 2

Поиск

Волна облегчения прокатилась по моей душе, когда я увидел, что фонарь работает. Ура!!! Одна маленькая проблема решена, найден фонарь, найден терминал, я получил чуть больше информации и теперь могу действовать дальше на свой страх и риск. Но, что ждёт меня дальше?

Что ждёт, что ждёт… Не знаю, что меня ждёт. Гм, кажется, я стал заговариваться. Повернувшись к терминалу, я снова стал клацать по световой клавиатуре.

— Есть ли оружие в секторе?

— Уточните, какое оружие?

Я завис. Какое ещё может быть оружие, кроме того, что может убивать⁈

— Огнестрельное или любое ему подобное, — набрал я ответное сообщение.

Комп думал недолго и выдал сразу ответ.

— Оружия нет.

— Ясно, как мне дойти до помещения, в котором находится сейф с продуктами?

— Внимание, высвечиваю схему прохода.

На экране загорелась белым схема внутренних помещений бункера, где я отмечался зелёной точкой. Точка на экране стояла на месте и пульсировала мягким зелёным пламенем. Возле зелёной точки возникла другая, уже белого цвета, постояв на месте пару мгновений она превратилась в стрелку, и пошла вперёд, оставляя за собой пунктирный след и обозначая тот путь, которым мне следовало пройти до нужного склада или попросту говоря, до нужной двери.

— Путь обозначен! — мягко напомнил мне женский голос терминала, когда точка дошла до окончания маршрута и остановилась там, замерцав белым прерывистым светом.

— Вижу, — буркнул я, — теперь найти бы этот самый путь, да не вляпаться куда-нибудь.

— Есть ли в бункере ещё живые люди? — набрал я следующий вопрос на световой клавиатуре.

— Нет, — не сразу ответил терминал, — живые люди покинули объект «К» пятьдесят лет назад.

— Который сейчас год?

— 2202.

— Почему я остался один?

— Вопрос некорректен.

— Ответь, как можешь.

— Информация отсутствует.

— Почему меня не разбудили от сна?

— Вопрос некорректен.

— Как я смог сохраниться и не погибнуть в криокамере?

— Вопрос некорректен, я не отвечаю за системы жизнеобеспечения криокамеры, она полностью автономна, а весь процесс находился на контроле центрального компьютера.

— Где он находится?

Несколько долгих минут в воздухе висела пауза, наконец терминал выдал ответ.

— Центральный компьютер уничтожен тогда же, когда объект покинул последний живой человек.

— Каким образом он его покинул?

— Информация в базе отсутствует.

— Почему?

— Вопрос некорректен.

— Блин!

— Вопрос не корректен.

— Это не вопрос. И что теперь мне делать здесь одному?

— Вопрос некорректен.

— Да, что ты заладила одно и то же! — психанул я и отошёл к противоположной стене, чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями. Впрочем, толку то…

— Есть ли на объекте какие-либо живые животные?

— Все животные на объекте уничтожены.

— А разве с поверхности они не приходят?

— Таких случаев не зафиксировано.

— Где мы находимся?

— Остров Норт-Килинг, территория Кокосовых островов.

— Хрена себе, где я очутился! — невольно сказал вслух и напряг память, на этот раз голова не сразу отозвалась болью, а чуть погодя. Кажется, я планировал лечь в крио-сон вовсе не на Кокосовых островах, а где-то северо-восточнее, намного ближе к материку.

В памяти всплыла примерная карта мира, дав мне смутное понимание, где я нахожусь и тут же исчезнув. Взамен, пришла сильная боль, которую мне пришлось пережидать довольно долго.

— Как я тут оказался, ты конечно же, не знаешь?

— Некорректный вопрос.

— Ясно. Ладно, тогда пойду искать, главное, не забыть, обратно дорогу найти, — последние слова я говорил уже сам себе.

Выйдя из ремонтного помещения больше похожего на короб, чем на помещение, я собрался с силами сунул фонарь в единственный карман и полез наверх. Лезть вверх оказалось в чём-то легче, а в чём-то труднее, так как сил становилось меньше, а подниматься всегда хуже, чем опускаться.

Невольно я вспомнил одну притчу о том, что падать всегда проще, чем взлетать, да толку то об этом думать, нужно найти еду, а то сдохну тут в тоннелях этих. Благо я здесь один, ни животных, ни людей, как говорится — один Александр Майлз и больше никого, кроме меня самого.

Выбравшись обратно в коридор, я прислонился к стене отдышаться, одновременно проворачивая в голове схему продвижения к нужному коридору. Где-то тут должна быть дверь, которую идя сюда я не смог заметить. Ладно, рад — два — три — четыре — пять, я иду искать!

Дверь обнаружилась не сразу, пришлось пройти пару раз туда-обратно мимо неё, пока я не смог заметить заваленный мелкими кусками обшивки небольшой проход снаружи которого торчала искорёженная пластиковая дверь, давно сорванная с петель каким-то взрывом и присыпанная гораздо позже кусками пенобетона с потолка и стен.

Очистив её, я стал отодвигать в сторону куски пенобетона освобождая проход. Я не торопился и не тратил понапрасну сил, стараясь разобраться, как легче и проще это сделать, а разобравшись довольно быстро очистил нужный мне коридор и пошёл по нему дальше. Этот проход, точнее обычный служебный коридор оказался очень длинным, но у меня светил фонарь, и я спокойно шёл вперёд смотря, как преломляется на стенах моя тень.

Теперь я не боялся чудовищ и вампиров. Шучу, меньше всего я сейчас, да и до этого тоже, я думал о фантасмагоричных существах, в моём мозгу страхи перемешались в совсем уже дурном калейдоскопе и больше всего я сейчас боялся встретить людей или роботов. Живых людей и почти что живых высокотехнологичных роботов. Всё же с момента погружения меня в криосон прошло без малого сто пятьдесят лет, это очень много, целая эпоха. Страшно себе представить до какого развития дошли люди, если выжили, конечно, что не факт.

Остановившись, я покачал головой, глянул на окружающие стены и пошёл дальше, стремясь найти нужный мне склад или чем там это помещение значилось. По пути изредка попадались другие двери, ведшие в какие-то помещения, но соваться туда, пока я не нашёл самого необходимого мне, я не считал нужным.

Коридор вывел меня на лестницу, судя по карте, что я запомнил, она должна привести меня на два этажа вниз и там в самом конце коридора и будет искомый мною объект. Луч фонаря метался по ступеням, стремясь предупредить меня о возможной опасности, но они оказались чистыми, только вековая пыль тонким белым слоем покрывала их.

На них не оказалось ни росчерков хвостов вездесущих крыс, ни следов их же мелких лапок, ни тем более птичьих или человеческих. Вообще никаких, хотя, на самом деле, это и неудивительно, ведь вход сюда оказался завален взрывом, а внешние стены бункера должны быть толщиной не менее метра, если не поболее из пенобетона марки 800 или ещё чего покрепче.

Я вообще не технолог строительных материалов, слабо в этом разбираюсь. Прочные стены, и всё на том. Однако вот мы и пришли, то бишь, я пришёл.

Указанная на схеме дверь имела порядковый номер 2055125 и большую букву «А» через дробь. Она! Вынув из кармана связку чип-ключей, я внимательно их осмотрел, в свете фонаря пытаясь понять какой из них подойдёт. Внимание к себе привлёк светло-серый с буквой с большой буквой «А».

— Гм, может быть, может быть, — стал я разговаривать сам с собою. Да и с кем тут разговаривать? Тут даже трупов нет! Однако же я ошибался, о чём узнал намного позже. Взяв чип-ключ в руку, я приложил его к приёмной пластинке. Дверь щёлкнула, проиграла какую-то короткую ненавязчивую мелодию и мягко отошла в сторону, пахнув на меня затхлым запахом открывшегося за ней тёмного помещения.

Луч света фонаря заметался по стенам высвечивая, то ряд высоких, до потолка, пластиковых шкафов, то большой треугольный стол в конце комнаты заставленный грудой каких-то вещей и бутылок, то непонятные ящики и свёртки, валявшиеся везде, где только можно, особенно по углам.

— Свет! — громко сказал я, ориентируясь на возможность включения функции «Умный дом», в ответ где-то щёлкнуло нанореле или мне показалось, что щёлкнуло и всё осталось, как и прежде. Никакого света не включилось, то ли электроника уже давным-давно вышла из строя, то ли всё обесточено и никакой автономный генератор здесь не работал.

Странно, что запустился свет в техпомещении откуда я пришёл, но видимо там ещё действовала ядерная батарейка, что вырабатывает электричество с помощью радиоизотопного генератора, но не суть. А вот здесь ничего не работало, и с этим ничего не поделать.

Наверное, здесь радиоактивные изотопы выработали весь свой ресурс и превратились в стабильный изотоп меди, что уже потерял свою радиоактивность. Блин, и откуда в моей голове столько технических знаний и понимания того, с чем я имею дело? Неужели я был технарём раньше или инженером каким-то? Не знаю, насчёт этого моя память усиленно молчала, если можно так фигурально выразиться.

Порыскав лучом фонаря по всему помещению, я остановил его на предметах, что показывали всем своим видом о наличии в них воды или другой жидкости вроде вкусных питательных напитков. Подойдя ближе, я увидел целую батарею различных пластиковых и не только бутылок, стоящих на треугольном столе. Бросив фонарь рядом, я схватил первую попавшуюся бутылку, на ней крупными буквами на английском, красовалась надпись: — «Energy».

— Блин, у этих англосаксов всё сплошное «энерджи»: и средство против запоров; и средство для активизации мозговой деятельности; и средство для больших физических нагрузок, — пробормотал я невольно вслух и добавил, — а на вкус всё дерьмо однотипное.

Отставив в сторону эту бутылку, я довольно быстро перебрал весь бутылочный арсенал и остановил свой выбор на какой-то минеральной воде, открыл её и с наслаждением выпил, то и дело отдуваясь и переводя дух. Вода лилась в пересохшую глотку, уходя в неё, как в раскалённый песок.

— Фух, — выдохнул я когда смог выпить всю бутылку, — фух, хорошо то как! — и потом добавил, — хорошо, но мало, — после чего посчитал нужным вскрыть банку с энергетиком и выдуть её вслед за минералкой.

Наконец, так мучившая меня жажда оставила меня, и даже голод на время затих. По заверениям технического терминала здесь ещё имелась еда, которую оставалось только найти. Ну, посмотрим, посмотрим. Луч фонарика пометался с одних ящиков на другие и остановился на одном из них.

Судя по маркировке пластикового контейнера, в нём находилась еда, и хоть контейнер и был наглухо закрыт специальной защёлкой, но открыть его не составило никакого труда. Я когда-то сталкивался с подобными и поэтому помнил, как его открывать на уровне безусловных рефлексов. Щёлкнула удерживающая крышку магнитная лента, разомкнутая магнитным же замком и ящик обнажил своё нутро, набитое различными контейнерами с саморазогревающейся пищей.

Остановился я только на третьем контейнере, лениво запивая его минеральной водой из очередной бутылки. Медленно дожёвывая его содержимое, я придирчиво осматривал помещение желая завалиться спать прямо здесь и сейчас. Вроде нонсенс, ведь я только что проснулся и не должен хотеть спать. Хотя, не знаю сколько я бродил по бункеру и сколько прошло времени с того момента, как я очнулся от криосна.

Вроде бы могло пройти и полдня, а могло и пару часов, кто его знает⁈ Нужно найти коммуникатор или часы с «вечной» батарейкой и тогда уже отслеживать по ним режим дня и ночи, а то в этом подземелье и не поймёшь, когда день, а когда ночь. Оборудование не работает, день можно отследить только по дырке в потолке, в том помещении из которого я изначально пришёл.

И здесь меня осенила мысль, а ведь, судя по всему, в бункер попала бетонобойная ракета и пробив его ушла глубоко в землю попутно выворотив из недр бункера камеру, в которой я и лежал. Это мне крупно повезло, что удар ракетой не пришёлся чуть ближе к ней, иначе бы я уже давно рассыпался атомарной пылью и не шастал теперь по тёмным коридорам давным-давно заброшенного сооружения в поисках воды и пищи.

Это я, что называется, удачно зашёл. Между тем поглощённая пища давала о себе знать, а тело, измученное резкими физическими нагрузками после векового сна, отказывалось дальше работать, и закрыв в помещении дверь я нашёл более-менее удобное место для сна и прислонившись к стене уснул.

Снилось мне всякое, но снилось, и я не валялся в беспамятстве, поэтому, когда я пробудился от сна, то не чувствовал себя, как новорождённый младенец, которому внезапно дали взрослый разум со всем его нажитым опытом и знаниями. Прекрасное чувство, когда ты понимаешь, кто ты и где находишься, пусть смутно и пусть не сразу приходит это понимание.

Проснувшись, я некоторое время не ориентировался в пространстве и вертел головой находясь в полной темноте, потом, вспомнил. Царила глубокая тишина, только откуда-то из-за двери слышался непонятный шелест или шуршание. Может быть это крысы, но терминал сказал, что животных здесь нет, даже насекомых нет. Может врал?

Хотя, как компьютер может врать? У него в программе это не заложено, тем более там нужно прописывать всё до мельчайших подробностей. В каких случаях, кому, в чём, насколько и так далее. Не будет компьютер врать, он просто не будет давать ответа, а врать нет, не умеет. Хотя про насекомых я у него не спрашивал, а он, соответственно, и не отвечал. Может они здесь и есть, и шуршат сволочи.

Однако пора и вставать, и надо обязательно найти оружие, хоть какое-то, а то нападёт какой-нибудь сумасшедший робот, кстати, а почему тут нет ни одного робота? Не то, что человекообразного, даже обычного робота-пылесоса не наблюдается, они же помнится были и на ядерных батарейках тоже⁈ — перебил я сам себя.

Встав, я прошёлся по комнате теперь уже со всем тщанием обследовав её. Примерно за час-полтора я стал обладателем горы разных консервов от овощных до сублимированного хлеба и довольно большого запаса воды. Нашлись даже простые пластиковые канистры с обыкновенной водой, видимо для приготовления пищи, но готовить я здесь не собирался.

Во-первых, у меня не имелось ничего такого, что требовалось бы готовить или хотя бы подогревать, во-вторых, не на чем. Да и смысл? Однако на одних консервах я долго не протяну, надо выбираться на поверхность, но пока что я знал слишком мало, чтобы стремится туда изо всех сил. Ещё бы имплант свой запустить, тогда я буду знать намного больше, особенно, если найду и смогу подключаться напрямую к любому компьютеру.

Найдя пластиковый консервный нож, я вскрыл им очередную консерву, что не имела ключа для открытия. Это оказались консервированные персики в собственном соку, то есть в компоте. М-да, давно я персиков не ел, наверное, лет сто, а то и больше! Подцепив ножом склизкий оранжевый ломтик, я отправил его в рот, и захлёбываясь соком стал жевать. Вкусно!

Нашёлся и витаминный напиток. Наевшись и напившись, я отправился в очередной поиск. Дверь пришлось отодвигать в сторону, так как весь коридор и не только он, оказался давным-давно обесточен. Нет электричества — нет ничего! А аккумуляторы давно уже сдохли, как и ядерные батарейки, что стояли в автономных приборах. Вот потому и роботы не шастали кругом, они же на самом деле не вечные и требуют ремонта постоянно, я вздохнул.

Хрена мне эти роботы, когда я один тут остался, даже мышей нет и выбраться неизвестно как и куда, да ещё бункер на острове оказался. Что мне крабов потом жрать, этих, как их там, банановые что ли. А, нет, ошибся, кокосовый краб! А если ли тут кокосы? М-да, что-то в голове дурдом настоящий творится. Надо чем-то заняться, чтобы голова кругом не шла.

Организм мой постепенно отходил от летарги, тьфу, криосна и теперь мышцы жаждали деятельности, а мозг постепенно восстанавливал свой функционал. Мысли ещё сильно путались, но голова стала работать яснее и чётче, дело теперь за малым, выбраться из бункера и найти людей.

Стоп, не так. Главная задача найти людей, теперь её стоит разбить на множество мелких. Вода и пища найдена, значит нужно найти центр управления бункером и выбраться из него наружу, но там идёт война и, следовательно, очень опасно. Нужна информация, кто с кем воюет и почему, и где все люди с этого бункера, а также есть ли люди на острове.

В общем, что не задача, то глобальных масштабов, хотя я сейчас себя чувствую обыкновенной крысой, одинокой, серой, никому не нужной крысой. Хотя нет, крыса как-то не очень животное, оно безусловно умное и быстро учится, но я не хочу себя ассоциировать с ним, как и с любым другим. Я человек, пусть и пока глупый и ничего не понимающий, но я учусь и найду выход из сложившейся ситуации, из любой сложившейся ситуации.

Распахнув дверь, я стал исследовать коридор, через который и нашёл эту комнату. В памяти ещё осталась карта, что дал мне запомнить технический терминал и теперь стоило порыскать и найти выход в другие секторы бункера.

Луч фонарика заметался по стенам коридора. Здесь они выглядели посвежее, меньше грязных потёков, оставляющих впечатление неопрятной трапезы неизвестных животных, меньше повреждений, меньше дыр и обрушений. Этому сектору явно повезло, и он не принял на себя основной удар, как та комната, в которой я очнулся.

Однако и здесь ничего интересного мне особо не попалось, только лишь змеившиеся под потолком крупные кабели, забранные в полукруглые бронированные короба светло-серой окраски, да пустые полы, покрытые вековой пылью.

Интересно, откуда здесь берётся пыль, всё же закрыто и обесточено, ни людей, ни животных. Коридор вёл меня вперёд, и я вскоре уткнулся в какую-то дверь по левой стороне. Осветив её фонариком, я прочитал цифру на ней и пожал плечами. Вынув из кармана связку чип-ключей, начал пробывать открыть ими дверь, ни один не подошёл. Ладно, идём дальше.

Коридор оказался довольно длинным и мне по пути попалось несколько дверей ни одну из которых я не смог открыть. Нужно взламывать, но ни оружия, ни инструментов, с помощью которых я это мог сделать, у меня не имелось. Разозлившись, я пошёл дальше и в конце коридора уткнулся в очередной тупик, на этот раз с лестницей, что вела и наверх, и вниз.

Правда в обе стороны она оказалась заблокирована обрушившимися перекрытиями. Чертыхнувшись, я повернул обратно и дойдя до своей комнаты решил пообедать. А ведь надобно ещё и туалет найти здесь, а не гадить, где ни попадя и комбинезон этот с ботинками мне надоел, а другой одежды я пока и не нашёл. Ладно разберусь.

Отобедав всякими консервами и простой водой из бутылки, я отправился в сторону, где провалилась в трещину моя капсула. Дойдя до этого помещения, я обнаружил, что трещина стала шире, а дыра сверху расползлась ещё больше.

Ветер снаружи задувал вовнутрь, гоняя пыль по полу и сбрасывая её вниз. Подойдя к провалу, я заглянул в него и ничего не увидел, ладно, а если так⁈ — и я включил фонарь. Мощный луч света проник до самого дна, и я обнаружил глубоко внизу, метров сто примерно, обломки моей крио-камеры. Она лежала среди каких-то конструкций и чего-то ещё изрядно поломанного, больше ничего рассмотреть не удалось и я выключил фонарь посмотрев теперь вверх.

Наверху темнело, это я получается уже день с ночью перепутал? Я задумчиво посмотрел на дыру в потолке, сквозь которую виднелось вечернее небо одновременно прислушиваясь к звукам, долетавшим оттуда. В прошлый раз, там шёл сильный бой. Сейчас же ничто не нарушало тишину бункера, разве что ветер гонял по небу облака, да доносил до моего слуха отдалённые крики каких-то птиц, если это, конечно, птицы.

Ветер же донёс до меня запах гари и дым с каким-то химическим привкусом. Горел либо пластик, либо что-то подобное искусственного происхождения, неприятный запах, я бы даже сказал, что очень тревожный. Пожав плечами, я перевёл взгляд на стены ища возможность добраться до верха.

Нет, слишком высоко, не меньше пяти метров карабкаться по обычным стенам на которых нет ни скоб, ни штырей. Лестницы здесь не имелось, переносной тоже у меня нет никакой, летательного аппарата тем более, хотя уже в моё время они появились. Слабые ещё и маломощные, но появились. Странно, что через эту дыру пока никто не явился ко мне в гости.

Тут я представил тех, кто воевал между собою и меня невольно передёрнуло. Если людей в местном бункере нет, и нет довольно давно, а также нет ни животных, ни насекомых, значит, здесь случилось нечто страшное, что убило всех подчистую, а кого не убило, те оставили это скорбное место, вместе со мною спящим.

А интересно, есть ли ещё кто-нибудь в похожей крио-камере? Надо поискать, вдруг есть ещё одна такая же или даже две, а в них спящие красавицы в прямом смысле слова. Да, хотя по закону подлости там наверняка бы оказались царевны-лягушки, но не суть, стоит их только поцеловать и они обратятся. А в кого они обратятся? Тут моя память дала сбой, и я начал ломать себе голову пытаясь вспомнить ту нелепость, что только что пришла мне в голову.

Вспомнить я так ничего и не вспомнил, зато голова сильно разболелась. Впрочем, с момента моего пробуждения это уже стало недоброй традицией. Я вновь заглянул в пролом, пытаясь рассмотреть в нём ещё что-то, кроме своей бывшей крио-камеры, но через пару минут бросил своё занятие и обошёл по кругу помещения, пытаясь найти из него ещё один выход, помогая при этом себе фонариком. На этот раз мне повезло.

Луч фонаря уткнулся в очередную дверь, которую я не заметил раньше и на которой отсутствовала табличка. Вернее, она на ней когда-то присутствовала, но потом кто-то или что-то её сорвало или унесло с собою, либо кто-то просто выбросил его в пролом, когда он ещё только образовался.

Дверь, как водится, оказалась закрыта. Подёргав её за ручку, и приложив все чип-ключи, что у меня имелись, я всё же добился своего. На один из них дверь среагировала, дрогнула, с неё посыпалась пыль, но она не открылась. Требовалось ещё какое-то усилие, чтобы всё же вскрыть её, но тут со стороны дыры в потолке послышался низкий гул, который обычно издаёт умеющая летать техника.

Бросив дверь, я скользнул в сторону прохода, из которого вышел и затаился в нём, внимательно смотря на дыру в потолке. А гул всё возрастал и тут я понял, что я дурак, и нечего мне здесь стоять. Сейчас кинут сюда бомбу или горючую смесь вольют типа белого фосфора и привет тебе Смайлз! Добро пожаловать к господу Богу!

Осознав это, я схватился за ручку двери прохода, прикрыл дверь и бросился бежать по коридору и вовремя это сделал. Не знаю, почему я понял и почувствовал, что сейчас произойдёт, но летательный аппарат, кем бы он там не управлялся, обнаружив отверстие в бункере и видимо заметив свет из неё, действительно скинул туда бомбу или что-то похожее.

Я успел добежать до лестницы, введшей к комнате, где имелся запас продуктов, когда закрытую за собой дверь вышибло взрывной волной и по всему коридору пронеслась волна огня. Взрывная волна подняла меня в воздух, как какую-нибудь пушинку и впечатала в открытую дверь одной из вспомогательных комнат.

Я снес её и приземлился на пол уже без сознания. Очнулся я нескоро, долго не мог понять, где я, потом вспомнил и поднявшись стал осматривать себя. Вроде цел, а вот где мой фонарик? Начались опять поиски в полной темноте, от которой я чуть отвык, но, к счастью, недолго, благо фонарик нашёлся совсем рядом. Я так крепко его держал, что выпустил из рук, только когда грохнулся об дверь.

Найдя фонарь, я включил его и побрёл к лестнице, и спустившись по ней, дошёл до своей комнаты, поужинал, попил воды и закрыв дверь на замок обессиленно рухнул на собранные в качестве кровати пустые пластиковые ящики, накрытые сверху каким-то уплотнительным материалом. Сволочи, не могли тут кушетки оставить какой-нибудь, человеку даже прилечь негде! А ещё ни одежды я ни нашёл, ни обуви запасной, так и буду всю дорогу ходить в одних и тех же ботинках, пока подошвы не лопнут.

И только сейчас до меня дошло, что я нахожусь в положении подопытного существа, которого в любой момент могут буквально стереть в порошок неизвестно кто и неизвестно за что. Просто, потому что идёт война и всё живое уничтожается, кем и почему я не знаю, и спрашивать о том не у кого и не за чем.

Надо выбираться, а в сторону дыры, как я назвал про себя место моего воскрешения, я теперь ни ногой. Судя по реакции летательного аппарата, они меня засекли или просто постоянно облетывают этот район в поиске чего-нибудь живого или обычного движения. Странно, что он сам не залетел в дыру, хотя она небольшая. Мог бы выпустить дрона или что-то подобное на поиски, но не сделал этого, а просто швырнул бомбу вниз и улетел, иначе я бы сам не очнулся.

Кстати, взрыв хоть и был сильным, но не настолько, чтобы развалить весь остаток бункера. Хотя, если бы я был пилотом этого аппарата, то обязательно бросил фугас, да помощнее. Блин, но кто же и с кем здесь воюет? Вопрос я задал вслух, забывшись, но эхо моего голоса быстро затихло без всякого ответа.

В помещение с плотно закрытой дверью, стояла мёртвая тишина, и все звуки что я слышал, издавал только я сам. Жуткое впечатление, но другие комнаты мне показались ещё хуже, к тому же, здесь почему-то не было душно и воздух вроде как свежий и кислорода хватает. Осознав это, я порадовался, и хоть и не видел, и не слышал работу вентиляции, но она тут явно имелась и работала отлично, иначе бы я уже давно бы потерял сознание от недостатка кислорода, а я чувствовал себя нормально, если не сказать, что хорошо.

Однако все эти походы за приключениями меня изрядно утомили, и я заснул, несмотря на всю неудобность моего ложа и одежды. Ботинки то идут вместе с комбинезоном, а больше из одежды ничего и нет. Впору набедренную повязку на себя надевать, благо тут тепло. А комбинезон прекрасно впитывал и скорее всего утилизировал мой пот, и я подозреваю, что не только пот, но проверять за сутки я его возможности не стал, а просто воспользовался проломом для своих санитарных нужд и естественных потребностей.

«Блин, неужели на запах аппарат среагировал⁈» — пришла мне в голову дикая мысль уже перед самым сном. Тогда понятно, почему он фугас с напалмом кинул, чтобы выжечь одним ударом сразу всю заразу! Понимаю… На этом мысль моя прервалась, голова затуманилась неясными образами, и я заснул.

Глава 3

Землетрясение

Проснулся я, как будто от подземного толчка. Думал, что показалось, но стены и потолок снова дрогнули, по ним пробежала какая-то судорога, а по правой от меня стене вдруг зазмеилась тонкая и длинная трещина.

— Что за хрень⁈ — я вскочил, пытаясь понять спросонья, где нахожусь и что, собственно, происходит вокруг. Понимание пришло быстро, вот только откуда землетрясение?

Я распахнул дверь, внутренне ожидая за ней всё, что угодно, но луч фонаря осветил только пустой коридор, в котором танцевали белые пылинки соревнуясь между собою в различных па. Однако мне не до виртуальных танцев безжизненной пыли.

Луч фонаря метнулся влево-вправо, остановившись на куске стены, где ширилась и росла в длину, и вглубь огромная трещина. В этот момент послышался отдалённый гул, поверхность под моими ногами дрогнула, да так, что я чуть не упал, поневоле схватившись за стену. Стена дрожала по-настоящему мелкой дрожью, и я физически ощутил рукой её содрогание, причём содрогание настоящее. И тут я испугался.

А ну-ка меня завалит? Я же один, не выберусь!!! Волна паники накрыла меня с головой, я попытался бежать в сторону лестницы, но споткнулся о собственный ботинок и со всего маху рухнул на пол расквасив себе нос. Боль ударила в голову, нос захлюпал кровью, я на мгновение потерял ориентацию. Через несколько секунд очнулся и почувствовал, что благодаря удару по носу в моей голове немного прояснилось и я вспомнил много чего полезного из своей жизни. Да и вообще перестал паниковать, страх вышел сам по себе вместе с кровью.

Я поднялся на ноги, но новый толчок вновь свалил меня на пол. Глянув на потолок, я увидел, что и по нему зазмеилась трещина, да не одна. Блин, они тут что, термоядерными бомбами всё глушат или тут реально землетрясение случилось? А может быть цунами или ещё что-то, то, о чём я даже не слышал⁈ Короче, надо спасаться, но куда бежать⁈

Не делая попыток больше встать, я так и лежал на спине, только лучом фонарика обследовал ближайшие стены и потолок. Толчки всё продолжались, но с каждым разом всё слабее и слабее, пока окончательно не прекратились. Когда я это понял, то медленно, переваливаясь со спины на руки встал, и прислонившись к стене начал визуально обследовать весь коридор.

В чём-то мне даже повезло, и я увидел, что находящаяся дальше по коридору дверь, оказалась разорвана сместившимся грунтом и ударом подземной стихии. Так, сейчас подкреплюсь и буду заново обследовать свои небольшие угодья, открывая все ранее недоступные мне двери.

Наконец всё окончательно затихло, встав, я пошёл к перекошенной двери и стал дёргать её, пытаясь открыть, но провозившись с ней не меньше получаса плюнул и пошёл искать что-нибудь похожее на инструмент, только посерьёзнее паяльника с обычной отвёрткой.

В своей комнате я не нашёл ничего, кроме каких-то пластмассовых палок от ящиков и пошёл искать дальше. Нож, что у меня оказался сделан из кератопластики и также не годился для открытия двери. Поэтому, мне нужно что-то посерьёзнее и покрепче в качестве крепкого рычага.

Дойдя до лестницы, я увидел, что она почти разрушена толчками, а путь наверх, в ту комнату в которой я очнулся, и где валялась моя крио-камера, сейчас не попасть. Ладно… Я повернул обратно и тут увидел металлический прут или что-то на него очень похожее, что выворотило из стены землетрясение. Его оказалось легко расшатать и вот я уже имею в руках, что-то более-менее приемлемое.

Вернувшись к двери, я выворотил с его помощью косяк и смог, наконец, проникнуть во внутрь. Включив фонарь осветил всё вокруг, что же, судьба меня вознаградила за все последние события. Когда-то здесь находилось какое-то служебное помещение, в котором сотрудники готовили или разогревали себе еду, так как на столовую оно не сильно походило, но какие-то схожие черты явно имели место.

Обыскав всю комнату, я разжился большим кухонным ножом, достаточно крепким и длинным, к тому же сделанным из нержавеющей стали, а также парой кастрюль и одной сковородкой. Здесь также имелась небольшая мойка и даже самый настоящий туалет, только без воды. Воды здесь не имелось нигде, трубы пустые, посуда тоже, унитаз растерял свою воду лет сто назад, а то и больше.

Коснувшись рукой крана мойки, я не смог вызвать из него струю воды, становилось понятным, что центральное водоснабжение здесь отсутствует вообще, что в принципе я давно уже понял. Однако, кроме ножа и кастрюль я ещё нашёл небольшие запасы муки, макарон, соли, специй и сушёных фруктов. Последнее порадовало больше всего, так как жрать муку я не сильно то и хотел, но когда-нибудь положение дел с едой может привести и к тому, что придётся печь пресные лепёшки. Ладно, а что там есть ещё?

А ещё я обнаружил большую сменную бутыль с водой, правда, только одну пластиковую двадцати пятилитровую канистру. Вот, что мешало запастись ещё двумя, на всякий пожарный случай, посетителям данного помещения? Да и вообще, не стоит экономить на воде, она ведь дешёвая пока есть, а вот когда нет, тогда да… Поразмышляв вслух о глупости своих современников, я занялся делом, не отвлекаясь на бесполезные рассуждения.

Всё найденное я перенёс в свою комнату сделав там импровизированный стол из всяких ящиков и ящичков. Перекусив и попив воды, снова взял нож с арматурой и пошёл вскрывать другие комнаты. Вскрывая следующую, я поневоле вспомнил старое изречение гласившее, что добрым словом и пистолетом всё намного проще делать, чем без пистолета, а здесь с чипом и арматурой гораздо легче открывать комнаты, чем только с одним чипом.

Все двери, которые я с помощью арматуры вскрыл не оказали мне должного сопротивления, а в одной из них я обнаружил даже авариный шкаф. Шкаф сам по себе неинтересный, но в нём я нашёл пожарный топор, как пережиток прошлого. Не знаю, что он там делал, скорее всего остался ещё с тех времён, когда только начинали строить этот бункер или переделывать его под новые цели.

Топор мне понравился, не сильно большой, но достаточно широкий, да ещё и с крюком на обухе, он отлично помог мне срывать с петель или проламывать все доселе мне недоступные двери.

Единственный минус его заключался только в том, что я с его помощью производил целую какофонию звуков, гулко разносившуюся по окрестным коридорам. Однако на них никто не соизволил прийти, а я никого и не ждал. Да никто и не явился, несмотря на мои тайные надежды. Сверху меня завалило взрывом, снизу тоже всё пока закрыто, но та каморка, в которой я нашёл ремонтный терминал, по-прежнему ждала меня и моих очередных вопросов. Я спустился в неё чуть позже, чтобы проверить. Слава всем богам, она оказалась цела, что меня категорически устраивало.

Однако мне пока интересно вскрывать те двери, которые для меня закрыты. Парочку я вскрыть не смог, видимо там находилось что-то серьёзное и важное и материал двери, как и замки на них состояли из более прочных материалов, их мой пожарный топор не взял. Ну и ладно, мне пока хватит разбирать то, что я нашёл в других.

В одной из комнат я обнаружил упаковку ядерных батареек и старый коммуникатор, который с большим трудом, но смог запустить примерно через сутки. Теперь у меня имелся и календарь, и часы, и много чего ещё, жаль, что он реально оказался старым уже тогда, когда я ложился в крио-сон, и видимо оказался забыт или просто выкинут своим владельцем в шкаф и благополучно в нём затерялся.

Главным его достоинством являлось то, что он имел отсек для батареек и скорее всего, только из-за этого и не был окончательно выкинут в утиль своим бывшим владельцем, а просто забыт на одной из полок в небольшом шкафу.

С помощью его я отредактировал свой график день-ночь и за несколько дней приноровился его соблюдать, обследуя вскрытые комнаты и исследуя найденное в них имущество, в том числе и поломанных роботов, обнаруженных в разных комнатах. По большей части ими оказались обыкновенные роботы-уборщики, но имелись и посложнее, в функционале которых я пока не разобрался.

Все они представляли собой пластиковые вариации, хотя я начал припоминать, правда, очень смутно, что имелись в моё время уже и человекообразные, и цельнометаллические и ещё много чего ещё, но увы, пока мне ничего похожего не попадалось. Что ж, всё впереди.

Если верить найденному смартфону, то я уже бродил по доступным мне коридорам целую неделю. Постепенно я обзавёлся ещё одним ножом и целым инструментарием, начиная от обычной отвёртки и заканчивая пожарным топором. Нашёл я и несколько чипов, которые изредка подходили к дверям, парочку дверей я ими открыл.

Обшарив все комнаты, я смог найти ещё немного еды и воды. Воды, конечно, мне не будет хватать, так как нужно ещё и умываться ею, но с этим я вынужден не торопиться, иначе, не хватит обычной питьевой. А насколько я здесь застрял — неизвестно.

А ещё я не смог найти оружия, причём никакого — ни лазерного, ни огнестрельного, ни что-то серьёзное из холодного, только обычные короткие ножи, которые можно назвать условно перочинными, да топор с арматурой. Однако, пока есть вода, еда и ядерные батарейки к фонарю, жить можно. Но ведь хочется не только жить, но и жить хорошо!

Это, как бы правильнее сказать, чисто человеческое желание. Если бы ещё не мои насквозь промороженные мозги, которые только вот начали оттаивать за эту неделю, то у меня могли появиться ещё какие-нибудь желания, но пока мои мозги функционируют слабо, то и проблемы я буду решать по мере их поступления, а не хватаясь за всё подряд.

Однако хочется всё же найти людей своего вида. Почему своего вида? Да мало ли, какими сейчас люди стали? Вполне возможно, что они уже и не люди, а нелюди. Впрочем, это я утрирую, а пока что, обеспечив себя продовольствием и водой на какое-то время, и обследовав все комнаты, которые я смог вскрыть, я решил вернуться к техническому терминалу и позадавать ему новые вопросы. Главное, чтобы он ещё функционировал, а то мало ли… После землетрясения или очередных взрывов это могло быть уже совсем не так.

А ещё лестницу почти завалило, и я с большим трудом, работая почти сутки, смог расчистить себе лаз на нижние этажи, где уже смог дойти до заветного технического колодца и спустившись в него начать общение с компьютером. За время моей работы по изучения бункера у меня накопилось много вопросов, которые по мере продвижения к заветной цели сами собой находили ответы.

Зайдя в комнату, я голосом вызывал к жизни терминал. Не сразу, но он откликнулся. Сначала вспыхнул неяркий свет, а потом замерцал голографический экран.

— Приветствую Вас последний оператор!

— Почему последний? Здесь ещё может кто-то появиться.

— Комплекс безлюден и у меня заканчивается энергия в ядерных батареях.

— Понятно. Скажи, как тебе можно экономить энергию?

— Убрать голосовое управление, сменив его голографической клавиатурой.

— Убирай!

Почти сразу возникла голографическая клавиатура, на которой я нашлепал: — убирай свет!

Свет в комнате погас, но мой фонарь с лихвой его заменил, к тому же я нашёл в одной из комнат ещё один фонарь, к которым у меня имелась целая пачка из двенадцати ядерных батареек. В темноте голографический экран терминала был прекрасно виден и поэтому лишний свет только мешал. Я задумался, какой следующий вопрос следует адресовать компьютеру. Перебрав сразу несколько вариантов, решил спросить у него, что он знает о землетрясении.

— Откуда возникло землетрясение? — набрал я на голографической клавиатуре.

Терминал подумал несколько секунд и выдал ответ.

— Информация отсутствует.

— Какие нанесены повреждения секции?

— Повреждено тридцать процентов помещений, десять процентов из которых полностью уничтожено, — ответил терминал.

— Это был взрыв?

— Нет данных для анализа. Но могу дать вероятность.

— Давай.

— Вероятность взрыва равна девяносто пяти процентам.

— Ясно. Как мне отсюда выбраться?

— Некорректный запрос.

— Что значит некорректный? Есть ли отсюда выход?

— Есть.

— Где?

— В данный момент все выходы уничтожены.

— Есть ли у тебя связь с поверхностью?

— Уточните вопрос?

— Есть ли у тебя связь с другими терминалами или компьютерами, расположенными не здесь, а в других бункерах?

— Такой связи нет. Все терминалы в бункеры не отзываются, о наличии компьютеров за пределами бункера информации нет. Моя энергия заканчивается.

— Сколько ты ещё сможешь функционировать?

— Тридцать два часа непрерывного действия.

— А дальше?

— А дальше я отключусь.

— Понятно. Высвети мне карту бункера, всю его карту и пометь уничтоженные участки красным цветом.

— Выполняю, — и через секунду перед моими глазами загорелась схема всего бункера.

Я напряг голову стараясь всё запомнить раз и навсегда.

— Мне нужно оружие, лучше всего огнестрельное или лазерное, можно плазменное или любое другое. Может быть есть охранные роботы или что-то подобное, что сейчас не функционирует?

Терминал завис на долгие полминуты, пока не выдал мне свой ответ.

— Такого оружия не существует. Бункер не был оборудован роботами охраны. Охрану несли люди и боевая техника. Уходя с объекта люди забрали с собой и всю технику, а также всё оружие.

— Есть ли нелетальное оружие?

— Нет.

Я психанул и громко выматерился, но время идёт, и каждая минута работы с терминалом убивает его. Нужно думать, думать или приходить в другой раз, но пока идут постоянные взрывы, каждый поход сюда будет сопровождаться огромным риском, поэтому не стоит питать себя иллюзиями и спрашивать нужно сейчас, а не потом.

— Есть ли оружие против роботов?

— Уточните запрос?

— Есть ли что-то, с помощью чего можно вывести из строя робота на расстоянии?

Терминал думал около минуты перебирая в своей памяти и данных все возможные варианты, потом выдал ответ.

— Есть.

— Какое и где оно находится? — обрадовался я.

— Это министаннер, он находится на складе запчастей для роботов. Склад находится в той части, проход к которой невозможен.

— Почему?

— Уничтожен землетрясением.

— Покажи на схеме?

На голографическом экране вновь возникла схема, отдельно оказался помечен тот сектор, где находился этот склад и проход к нему, аккурат ещё на пару этажей вниз. Кошмар какой-то.

— Есть ли туда иной путь?

— Нет, только через поверхность.

— Укажи его.

Вновь перед моими глазами возникла схема, которую пришлось запоминать.

— Что ты можешь мне рассказать про поверхность?

Терминал чуть завис, а потом стал выдавать целую кучу данных, которые я внимательно пролистывал, стараясь запомнить как можно больше, отчего разболелась голова. Дальнейшая работа с компьютером становилась бесполезной, мозг оказался перегружен различной информацией и удовлетворившись полученными знаниями я набил на голографической клавиатуре слово «отбой». Экран тут же погас, терминал отключился, а я зажёг фонарик и полез наверх.

Добраться до своего этажа оказалось намного труднее, чем спуститься, и я еле смог пролезть сквозь дыру в завале. Думал, что вообще застряну, но расшатав один из кусков пенобетона всё же пролез. Что делать дальше я не знал и потому весь следующий день провёл в подсчёте своих запасов еды и воды.

По самым скромным расчётам еды должно хватить максимум на полгода, а вот воды месяца на три не больше, и это если её расходовать только на употребление во внутрь. Однако же нужно и мыться, или хотя бы протирать кожу, что уже сейчас много забирало воды. Поэтому оставалось только искать выход, попутно обследовав все доступные мне помещения. Таковых было немного и главной целью для себя я выбрал возможность достать станнер.

Вспомнив его местоположение на схеме бункера, я понял, что добраться до него будет совсем непросто. Вход в него располагался в смежном коридоре, где лестница давно и надежно оказалась завалена направленным разрушением, то ли от взрыва, то ли от чего-то ещё.

И вообще, с каждым прожитым днём в бункере я понимал, что оказался в ловушке, из которой выбраться будет, тот ещё квест, но другого выхода нет. Я должен выйти из него, но выйти, зная хоть что-то и имея с собой оружие. Ладно, всё равно другого выхода нет.

Прошло ещё несколько дней, мой серебристый комбинезон уже порядком истрепался и его цвет сильно потемнел от пыли и разной грязи. Я же исследовал всё новые и новые помещения, пока не упёрся в логичный тупик. Больше исследовать оказалось нечего. Все коридоры исхожены, все комнаты вскрыты, а те, что не вскрыты, те я вскрыть просто не в состоянии. Оставалась комната, которую мне указал ремонтный терминал, но, чтобы проникнуть на этот этаж, мне нужно разобрать завал на дальней лестнице, и я не знал пока, как и сколько времени на это уйдёт.

Я чувствовал себя крысой, самой натуральной крысой, постоянно ищущей выход, еду и воду. Я искал, как выбраться из этого лабиринта служебных помещений и чёрных коридоров, и никак не находил. День шёл за днём, я медленно разбирал завал вниз, пока не понял, что мне пора ускориться, иначе запас воды у меня закончиться раньше, чем я, найдя оружие начну выбираться наверх.

Временами до меня доносились гулкие звуки очередного взрыва, иногда вызывавшего сильное землетрясение, а иногда только лёгкую дрожь под ногами. Я уже привык к ним и в то же время понимал, что ничем хорошим для меня это не закончится. Да и наплевать уже. Наконец я прокопал проход и осветив дыру фонарём стал осматривать ту часть лестницы, которая до сего момента была скрыта от меня.

Ничего особо я на ней не увидел, только пыль, куски пенобетона и обшивочного пластика, и больше ничего, разве что воздух оказался более затхлым. Скорее всего вентиляция здесь не работала вовсе. Внезапно меня поразила мысль, а ведь если перестанет работать вентиляция и у меня? Точнее, не будет притока свежего воздуха или тот, что есть, я весь растрачу?

Блин, не знаю я ничего, и вообще не понимаю, что правильно делать, не специалист и не помню почти ничего, и как здесь и почему оказался не помню. И работает ли вентиляция на самом деле я тоже не знал. Разозлившись, я полез в проход и очутившись по другую сторону осветил лестницу. Луч наткнулся на ободранные стены с висящими на них выдранными, что называется с мясом, кабелями и я понял, что нужно очень хорошо подготовиться и только тогда уже идти вниз. Можно даже еды и воды с собою взять, а то неизвестно, сколько по времени придётся ходить и искать, а потом ещё и дверь вскрывать.

Вернувшись в уже давно обжитую комнату, что превратилась для меня то ли в дом, то ли в столовую и спальню напополам со складом, я запасся продуктами и водой, загрузив их в рюкзак и подхватив фонарь, и пожарный топор, отправился на поиск комнаты с оружием.

Глава 4

Проход, который я пробил на лестнице, не осыпался новым завалом — это меня откровенно порадовало. С трудом протиснувшись в щель, я нацепил на себя найденный в одной из комнат рюкзак из плотной ткани и двинулся на поиски оружейной. Этаж оказался практически разрушен. Целых комнат почти не осталось: они были либо завалены мусором и кусками стен, либо разбиты так, что внутрь пробраться было невозможно.

В одном из помещений я наткнулся на металлический шкаф. Без чип-замка, закрытый на обычный механический. Ключа от него, конечно, у меня не было. Зато имелся отличный инструмент.

Примерившись, я со всей силы опустил на замок топор. Тот крякнул, но не поддался уговорам своего железного недруга. Что ж, я его понимаю. Но если не с первого раза, так со второго я уговорю его раскрыться и явить мне внутренности шкафа. Так и вышло: с третьего удара дверь жалобно скрежетнула, а внутренний замок распался надвое и выпал наружу. Вот и стоило ломаться? Все равно я победил!

«И всех победю, и всех победю», — занапивал я дурным голосом какую-то детскую песенку, всплывшую из глубин памяти. Да, с ума сойти здесь легко. И лучшим средством от одиночества и сумасшествия был напев всяких дурацких песенок. Так мне легче.

Вскрыв шкаф, я обнаружил одежду. Он был забит ею под завязку — самой разной, главным образом мужской. На каждой полке лежали аккуратно сложенные комбинезоны всех размеров и фасонов, из разного материала. Я машинально глянул на себя. Да, новая одежда мне явно пригодится. А еще нужны ботинки, нижнее белье, и на голову что-нибудь… В общем, много чего нужно.

Я принялся перебирать найденные сокровища, выискивая самые прочные комбинезоны, желательно с кевларовыми вставками под броню. Такие часто выдавали охранникам, но не всем. Порывшись около часа в тряпках, я нашел два, подходящих по размеру. Оба — тёмно-синего цвета, цвета обслуживающего персонала. Нашлись и ботинки к ним, они стояли внизу. Но моего размера не оказалось — придется ходить в старых. Хотя они и шли в комплекте, для постоянной носки не предназначались. Ничего, найду где-нибудь.

Еще раз оглядев найденные «сокровища», я решил, что делать здесь больше нечего. Пора спускаться на следующий этаж.

Выйдя на лестницу, я с опаской на нее посмотрел. Она выглядела изломанной, зияя многочисленными провалами. Её конец терялся под завалом как раз ниже этажа, где находился нужный мне склад. Лестница когда-то была служебной, отсюда и её хрупкость. Однако другого пути я не нашёл.

Внезапное чувство неправильности происходящего заставило меня остановиться. Немного подумав, я решил надеть всё самое лучшее из найденной одежды и обуви, запастись всем необходимым. Пришлось вернуться и начать экипироваться заново. Я переоделся в один из найденных костюмов, а старый, серебристый, выкинул. Ботинки оставил прежние.

Мой рюкзак был и так забит едой и водой под завязку, а на поясе висели всевозможные ножи и инструменты. Наверху осталась ещё вода в большой ёмкости, но с собой её не утащить. Возвращаться я не стал — и примета плохая, и не стоит.

Освещая путь фонарём, я стал осторожно спускаться, оставляя за собой ясные следы на толстом слое пыли и мелкого хлама. Спускаться оказалось недалеко, всего два пролёта. Но лестница была настолько разбита, держалась на честном слове и старой арматуре, что приходилось одновременно смотреть под ноги, цепляться за стены и взглядом, и руками, да и на потолок поглядывать.

Однако два пролёта — это не десять. Через несколько минут я вступил на полузаваленную мусором лестничную площадку. С неё вёл всего один коридор, сейчас закрытый искорёженной дверцей. Пришлось поработать топором. Дверь упорно сражалась со мной, а по всему бункеру разносились размеренные удары. Наконец, толстый и очень прочный пластик поддался, и я смог сбросить дверь с искорёженных петель.

— Аллилуйя! — мне открылся коридор, где-то в нём скрывалась нужная комната.

Свет моего фонаря пробил вековую тьму, на миг осветив древний, как говно мамонта, коридор. На полу, покрытом обломками потолка и стен, не было ни одного следа — толстый слой пыли оставался нетронутым. С одной стороны, это радовало: кроме меня, здесь никого нет. С другой — уже начинало пугать. Одиночество не лучший спутник. Ладно, я прожил здесь несколько недель, но что будет дальше? Так и сдохнуть, не увидев ни солнца, ни людей⁈

Меня это категорически не устраивало. Перехватив поудобнее пожарный топор, я двинулся вперёд. Нужная дверь, судя по схеме, находилась почти в самом конце. В коридоре было несколько комнат, и только две оказались закрыты. Я поочерёдно обошёл все открытые, но ничего особенного в них не нашёл — лишь пыль и позабытые впопыхах вещи. Попалась даже еда и вода, которые я взял с собой, в общем-то неплохой прибыток.

Разумеется, комната со складом была закрыта и имела внушительную дверь — сразу ясно, что за ней прячется что-то существенное. Другая оказалась попроще, с неё я и решил начать. Ни один из чипов, что я взял с собой, не подошёл, и я приступил к взлому.

Лезвие топора попыталось проникнуть в щель между косяком и дверью, но щели не оказалось. Пришлось просто рубить. Очередные, гулкие в узком коридоре удары разбили устойчивую тишину, не прерывавшуюся, быть может, столетие. Дверь долго сопротивлялась, но пластик, хоть и металлизированный, не был рассчитан на долгое противостояние с обычным тупым железом. Как говорил мой учитель давным давно в школьные года — лучше тупой карандаш, чем самая острая память…

Дверь, теряя на пол куски самой себя, постепенно открывала своё нутро, пока я не добил её в прямом смысле слова. Наконец, она дрогнула и распахнула свои объятия, свалившись буквально на меня. Вот ещё! Не нужны мне такие «нежности»!

Отпихнув дверь в сторону, я позволил ей с грохотом упасть на пол и шагнул внутрь. По всей видимости, это тоже был склад — склад всяких железок, в основном от роботов. Даже имелась пара целых моделей, похожих на уборочные. Что ж, это уже кое-что, может, попытаться их запустить, если получится. Робот — друг человека!

Резко заболела голова, и из памяти стали выплывать сначала неясные картины, а потом технические подробности, связанные с роботами. Глядя на груду прочных пластиковых корпусов, железные манипуляторы, сборные блоки от питания до управления, я невольно поднял руку к голове и стал чесать затылок, изо всех сил напрягая память.

Но кроме обрывков технических знаний я ничего не вспомнил. Покопавшись в роботах и запчастях, я довольно быстро бросил это дело — малоинтересное и отнимающее время от главной цели. Хотя здесь мог быть какой-никакой резак, довольно мощный, лазерный или механический.

Увы, в куче запчастей я не нашёл ничего даже отдалённо похожего. Зло сплюнув, я ухватил покрепче топор и двинулся к другой двери. Я бил по ней топором минут десять, но это оказалось бесполезно. Дверь была бронированной, из очень прочного металлопластика, и мой топор оставлял на ней лишь невнятные вмятины.

Я попытался расшатать косяк, но с тем же успехом. В общем, ни хрена не получилось. В отчаянии я снял рюкзак, достал воду и еду и стал перекусывать. Рюкзак я набил под завязку — наученный горьким опытом, я взял с собой максимум. Ведь обратной дороги могло и не быть.

Открыв воду и банку консервов, я ел, отдыхал и думал, как вскрыть дверь. На ум не приходило ничего. Вообще ничего, словно в голове образовался вакуум. М-да, вакуум — это плохо, голова может лопнуть (шутка). Я потянулся, и внезапно из меня вырвались вольные ветра.

— М-да, — вслух сказал я, — и даже стыдиться не перед кем. Может, тут есть крысы? Крыысыыы!!! Вы здесь есть? — заорал я.

Эхо моего голоса метнулось под потолок, но быстро затихло. Помещение небольшое, хорошо экранированное, выход один, да и тот похож на крысиную нору. Какое уж тут эхо… Я попил воды, и вдруг земля под ногами качнулась. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки или частички пластика, а следом донёсся тяжёлый гул. Всё зашаталось. Я выронил бутылку и чуть не упал. Спохватившись, поймал её и торопливо закрыл, присев в ожидании конца толчков, но пока всё затихло.

— Они тут что, сейсмическое оружие испытывают? Или решили остров с лица земли стереть? — сказал я вслух.

Меня тут же пробила дрожь. Если меня завалят, я лишусь еды и воды. А если остров зальёт водой — всё! В смысле, буль-буль — и я рыба. Вернее, корм для рыб. Хотя здесь и рыб-то нет, сдохнут от отсутствия пищи. Крыс же нет! Даже тараканов нет, а они те ещё крысы.

Вскочив, я бросился к выходу, позабыв обо всём, кроме своих вещей. Добежав до лестницы, я застал новый толчок. Пол качнулся, я споткнулся и полетел вперёд, ударившись головой о выступ. Тут же сверху меня приложило куском пенобетона. От первого удара в голове помутилось, от второго я потерял сознание, и всё погрузилось в тьму.

Сколько я пролежал без сознания — не знаю. Коммуникатор, что я нашёл ранее, оказался разбит. Голова была в крови, а сам я лежал полузасыпанный дерьмом из кусков пластика, пенобетона и мелкодисперсной пыли.

Судорожно кашляя, я попытался подняться, но не тут-то было. Завалило меня изрядно, хорошо, что силы ещё оставались. Напрягшись, я понемногу высвободился из каменных объятий, что осыпались с меня, как с памятника.

— Да, древний я, как памятник самому себе, гм, нерукотворный, блин! — в сердцах сказал я, с трудом поднимаясь с пола.

Тело болело, новый комбинезон кое-где порвался. Хорошо, что я предвидел подобное развитие событий и переоделся. Мой серебристый уже показывал бы меня Гераклом или Сократом — в общем, голое тело в рванине. А на комбинезоне ещё были кевларовые вставки на локтях, коленях и груди, иначе приложило бы меня сильнее.

Хорошо, что рюкзак я набил едой и водой под завязку, словно чувствовал! А ведь и правда чувствовал… Впрочем, еды и особенно воды оставалось максимум на пару недель, может, на три, если экономить. А потом всё равно пришлось бы выбираться — есть и пить будет нечего.

Резко захотелось пить. Подняв бутылку, что выронил при падении, я отвинтил пробку и начал делать быстрые, но аккуратные глотки, чтобы не расплескать. Воду надо беречь — без неё я долго не протяну. Эта здравая мысль ужаснула меня своей голой правдой. Мне резко поплохело.

Пора выбираться отсюда, и как можно быстрее. Хотя я лезу только вниз, а не наверх. Но куда дальше? Куда выбираться?

Отчаянье захлестнуло меня с головой, отчего я, кажется, даже завыл. Не помню, сколько владело мной безумие, но оно отступило, оставив меня сидеть, опёршись спиной о стенку. Да и что с меня взять, ушибленного головой, да ещё и примороженного⁈

«Отмороженный!» — внезапно всплыло у меня в голове. А вслед за этим какая-то часть памяти разблокировалась, и меня захлестнули видения, в которых я когда-то жил.

— Ммм, — тряхнул я головой, отгоняя неясные образы, что скорее мучили, чем дарили информацию.

Кольнуло болью, и тут же полегчало. Капля пота медленно сползла со лба и, торя себе путь, заскользила к носу.

«Вентиляция навернулась!» — мелькнула пугающая мысль. Потеть нельзя, воды мало! — посетила другая, и вновь накатил приступ отчаянья.

— Ммм, нет, нет, нет! Я справлюсь, справлюсь, справлюсь! — во весь голос орал я, ничего не стесняясь. Да и кого тут стесняться?

Взяв себя в руки, я решил постоянно что-то делать и не думать о плохом. Чтобы не предаваться отчаянию, я заставил себя заняться элементарным: проверил рюкзак, пересчитал продукты и воду. Воды осталось два с половиной литра, еды — на трое суток. А дальше… А дальше либо я выберусь, либо…

Надо беречь силы, иначе ничего не получится. А получиться должно. Нет другого выхода, кроме как выйти отсюда. Хоть из кожи вон вылезу, стану первым бескожным человеком, но покину этот каменный мешок. Нет здесь никого, и меня здесь не будет.

Решив всё для себя окончательно, я подхватил топор и снова подступил к двери, что скрывала оружие. Осветив её фонарём, я увидел, что она повреждена смещением грунта — часть покорёжило и выдавило из пазов, создав большую щель.

Эта щель меня обрадовала. Значит, шанс есть. А если есть, надо его использовать. Щели ведь бывают разные — красивые и безобразные. Эта ближе к безобразным, но главное, что незаразна, гм. Отогнав бредовые мысли, порождённые размороженным мозгом, я приступил к работе.

Ухватившись за топор, я поднапрягся и стал выламывать дверь, пытаясь отогнуть косяк. Сверху за шиворот сыпалась пыль и труха, но дело шло. Меня пугал лишь один фактор — я потел и терял воду. Наконец дверь поддалась, я выворотил замок и, дёрнув на себя, приоткрыл её. Успех!

Поработав ещё с полчаса, я открыл её настолько, что смог пролезть внутрь. Осознав это, я осветил фонарём комнату. Луч света сразу наткнулся на ящики и металлические шкафы. Лезть сразу я не стал, а отошёл к рюкзаку. Теперь придётся тщательно обследовать обе комнаты. Торопиться уже не надо — я здесь останусь надолго, пока не найду путь назад или не пробью новый.

Отдохнув и собравшись с мыслями, я вдруг обнаружил, что стал думать лучше и соображать быстрее, к тому же ко мне стала возвращаться память. Пока не вся и обрывками, но я почти вспомнил, как здесь оказался, как лёг в камеру, где-то совсем рядом в мозгу бродила информация, кем я был. Пока некогда об этом думать — сейчас найду оружие, сяду и разберусь в себе.

Встав, я пошёл к приоткрытой двери, освещая путь фонарём. Дверь оказалась могучей, и я никогда бы не вскрыл её топором, если бы не землетрясение. Её мог открыть только ключ или энергетическое оружие. Но мне повезло. Поднапрягшись, я сдвинул её ещё на пару сантиметров и проник внутрь.

Это и правда был склад. Стеллажи, на них ящики самых разных размеров, в основном большие. Пол тоже был уставлен ящиками. Повсюду лежали мешки, коробки, связки непонятно чего, валялись железяки и пластиковые пакеты. Работы предстояло много, но и награда могла быть достойной. Я принялся разбирать железные завалы.

Часов у меня не было, коммуникатор разбился, поэтому я прерывался, только когда уставал. Попив и поев, снова брался за работу, пока не понимал, что нужно выспаться. Спать было не на чём, кроме ящиков и мешков. Но мешки были набиты чем-то твёрдым и острым, и я лег прямо на ящики, постелив под себя пустые или разодранные мешки и мягкий пластик. Я ворочался долго, пока усталость не обрушилась на меня железной кувалдой, в одно мгновение погрузив в глубокий сон.

— Александр Майлз?

— Да.

— Это ваше настоящее имя?

— Нет.

— Какое ваше настоящее имя?

— Александр Мальзев.

— Мальзев?

— Да.

— А Майлз?

— Это для удобства восприятия и дань ассимиляции. У меня есть и паспорт на эту фамилию.

— Гражданство?

— Двойное. Россия и Кипр.

— Причины лечь в крио-сон?

— Личные.

— Вы готовы уплатить взнос?

— Да, в полной мере.

— С условиями согласны?

— Да.

Говоривший со мной клерк внимательно просмотрел бумаги, сверил подписи, отпечатки, сетчатку глаза, провёл фейс-контроль и вручил мне несколько пластиковых бланков и пропусков.

— Проходите. Для вас сделали исключение.

— Где меня положат?

— Об этом узнаете, когда проснётесь. Предварительно — ближе к Северному полюсу. Там проще содержать оборудование. Ваш взнос средний по объёму. Вы выбрали не самый высокий ценник услуг нашей фирмы «ICE Strategic service».

— Насколько хватило денег, настолько и выбрал.

— Это детали. Вы внесены в список. Добро пожаловать.

— Благодарю! — сказал я и проснулся.

Глава 5

Поиск выхода

Я долго таращился в темноту пытаясь понять, где я и кто я, пока сам не вспомнил обо всём со мной произошедшем. А когда вспомнил, то не захотел вставать. Никакого желания что-то делать у меня не имелось вообще, хотелось просто лежать и бездумно пялиться в темноту. Просто лежать и не вставать, а потом раз и сдохнуть, нет, не сдохнуть, а снова впасть в спячку, точнее в крио-сон, а потом раз и проснуться, а вокруг полно людей, они тебя поят, кормят, пляшут вокруг тебя голые, нет, не голые, а в купальниках весёлые девицы или женщины в самом расцвете сил, не помню, как бишь их там называли. (Боже, только женщины, ты слышишь!)

Ангелы⁈ Нет, это не то, может быть валькирии? Тоже нет. Гурии? Вроде бы да, но это не точно. Ааа, так это медсёстры же! И чтобы… — на этой мысли я прервался, и кряхтя и постанывая стал вставать.

Тело тут же пронзило острой болью, а часть его я и вовсе не чувствовал, так оно онемело в процессе сна, это вам не в камере, блин, хранения лежать замороженной ледышкой, это ящик транспортировочный обыкновенный, он не для того предназначен, чтобы на нём спать, он для души технической. Да, так на чём я там вчера остановился?

Помню, разобрал пять ящиков, вскрыл десять мешков, но ничего понятного для себя не нашёл. Сплошные запчасти и механизмы, которые нужно ещё собрать, а у меня нет ни знаний, ни понимания, что это вообще такое, однако надо включать мозг, где в нём заветная кнопка?

Хотя нет, пожалуй, это будет не кнопка, а тумблер, вкл — выкл. Или тумблер имеющий положение голова — задница. Сейчас он явно находится в положении — «задница», а мне нужен в положении — «голова». Жаль, что залезть самому себе в голову у меня не получится, как не получится это сделать и кому-то другому.

— А импланты? — пришла в голову противоположная мысль.

Да вычислительные импланты и не только — это вещь! Вещь в себе, последствия использования которой трудно предугадать, вот я о нём до сих пор ничего не знаю толком, а ведь может быть из-за него у меня и память потерялась и сам я здесь оказался один, не разбудил никто и вообще, всё странно очень.

Я стал разминать тело постепенно приходя в себя, разминался же в полной темноте, к которой уже по-своему привык, свет фонаря, конечно, мне помогал, но иногда и здорово мешал, так как глаза не успевали привыкать то к яркому свету, то к его полному отсутствию.

Размявшись, я достал воду и консервы и поел, но недолго и немного. Нечего тянуть время, его возможно осталось совсем чуть. Поднявшись на ноги, я окинул взглядом и лучом фонаря нагромождение ящиков, как целых, так и частично уже распакованных. «Да уж, раз и дваз, выпить бы пивас», — тупо скаламбурил я вслух, а сам подумал, что сейчас бы забыться в крепком сне или грёзах, а не возиться с этим железом ища в нём то, чего быть может в нём и нет.

Может быть плюнуть на него и просто искать выход из этой крысиной дыры на поверхность? Пусть даже придётся наверху сразу сдохнуть, но сдохнуть, как человек, как тот, который хочет вновь увидеть людей, а не как, подземная, запуганная жизнью и самой судьбою крыса⁈

Разозлившись сам на себя, я приступил к делу начав вновь вскрывать ящики и разбираться с их содержимым. Здесь оказалось много чего, в конце концов я увлекся и стал находить всё более интересные вещи и параллельно вспоминать для чего они нужны или что это вообще. Итогом первого дня разборок оказалась находка одного, почти целого ремонтного робота и комплекта к нему ядерных батареек. Робот был не просто ремонтным, он умел даже пробивать стены своими манипуляторами, вернее прожигать, судя по модели.

Однако, его ещё требовалось собрать, а это долго и сложно, да деваться всё равно некуда, да и не сложно это на самом деле оказалось. Собрав его насколько мне хватило знаний и умений и согласно найденной к нему инструкции, я приступил опять к разбору другого имущества. Я не знал, сколько проходило времени, когда хотел тогда ел, когда уставал — засыпал, а после вновь приступал к работе. Наверное, прошло суток трое, когда я смог разобрать основную массу ящиков и понять, что в них есть.

И тут я внезапно обнаружил, что обладаю целым арсеналом самого различного условного оружия, но которое лично я применять не мог. Всё оно шло, как навесное оборудование человекообразных роботов или обычных роботов, а не киборгов. Да ещё и разбираться в нём нужно уметь, умел ли я? Не знаю, но определённые знания всё же, по своим внутренним ощущениям, я имел, иначе бы просто не смог бы вообще ничего собрать.

Однако, если их всех собрать, то мне нужен месяц, месяц, которого у меня нет, у меня еда и вода закончится через пару недель, а то и раньше. Разложив всё, что я смог собрать, найти и отсортировать в нужной последовательности, я временно оставил это занятие и начал обследовать оставшиеся ящики.

Долгое время я натыкался на очередные запчасти к роботам, здесь лежало какое-то функциональное оборудование, различные измерительные приборы, и прочие, абсолютно непонятного назначения изделия. Натыкался я и на энергоэлементы, давно разрядившееся аккумуляторы, иногда поистине исполинских размеров и очевидно предназначенные для обслуживающего оборудования, даже свинцовый контейнер с ядерными батарейками нашёл, пока не наткнулся на весьма однозначный железный ящик.

Сам ящик находился в самом дальнем углу, и чтобы его найти, пришлось снять с него и перетащить кучу других ящиков, однако с первого же взгляда мне стало ясно, что я, наконец, нашёл то, что искал. Ящик оказался не меньше метра в ширину и столько же в длину, на нём красовалась белым на зелёном надпись: — «Attention» рядом с которой виднелся предупреждающий знак, обычно обозначающий энергетическое оружие. Едва взглянув на него, я сразу вспомнил, где я его видел и что он означает.

Ящик оказался закрыт на внутренний механический замок и вскрыть его получалось только ключом. Ключа у меня, естественно, не имелось, зато имелся универсальный топор, им я и стал орудовать, проклиная всех подряд и стремясь, как можно быстрее добраться до внутреннего содержимого этого ящика. Это оказалось нелегко, как и всё, что я делал здесь, ругаясь сквозь зубы русским матом и ловко орудуя пожарным топором я расклепал механический замок до винтиков, пока он не треснул и не сломался.

Звякнул металлический язычок, что удерживал запирающую щеколду, пискнул предупреждающий диодный огонёк раскрытия ящика, до сих пор ещё работающий на остатках энергии и замок сдался. Поднатужившись, я дёрнул обеими руками крышку одновременно схватившись за её край и ручку, и с протяжным и неприятным скрипом она откинулась, явив мне ряды аккуратно уложенных неизвестных предметов.

Быстрая распаковка дала мне неожиданный результат, я получил в свои руки… станнеры, предназначенные для оглушения и вывода из строя роботов. Здесь имелись самые разные модели, от простейших да супернавороченных. Всех их отличала только одна особенность — они были очень мощными, а отличались в основном по своему функционалу. Одни только обездвиживали роботов, другие приводили в негодность их энергетические волноводы или как там у них это называется, и только две модели из всего найденного, оказалось можно отнести к энергетическому оружию и то весьма условно.

Осталось привести всё найденное в боеготовое состояние и думать, что делать с ними дальше, ну и искать выход на поверхность, другого не дано. Теперь я понял для чего пригодятся найденные мною ранее батареи, вот сюда я их и пристрою. Впервые за всё время пребывания в подземном бункере я улыбнулся. Появилась, нет, не сама надежда, а всего лишь её тень, но она всё же появилась и потому мне было отчего улыбаться.

Этот день и следующий за ним, по моему внутреннему ощущению времени, я потратил на изучение и приведение в годное и боевое состояние найденного оружия. Заодно попытался собрать из разных запчастей хотя бы одного робота, лучше всего боевого, оружие же есть, правда опыта сборки роботов никакого нет, да и с оружием, думаю, я если и сталкивался, то крайне редко.

Потому что, не вызывало оно у меня никаких внутренних ощущений узнавания, и понимания, как им воевать. И тем не менее, с каждым новым действием и с каждым новым предметом или событием моя память понемногу возвращалась ко мне. Это происходило всегда по-разному, то внезапно открывались воспоминания о былом или также внезапно, я мог интуитивно сделать что-то просто на уровне мышечной памяти в связи с каким-то событием.

Мозг не всегда понимал, как правильно делать, но руки сами делали, как будто следуя какой-то мышечной памяти, хоть это и казалось мне удивительным, выполняя как бы давно привычную работу и используя при этом подсознание и те данные, и опыт, что я когда-то приобрёл.

Эти знания словно включали голову по факту работы и направляли мои мысли, что к чему прикладывать и как правильно делать, сами собою появляясь из глубин моей собственной памяти. Инструмент для сборки я нашёл в одном из ящиков и через двое суток получил то, что хотел.

Один робот мне достался почти в собранном виде, им я из занялся, собрав его до конца, а к нему добавил ещё одного робота попроще. Теперь осталось найти выход на поверхность, ведь продуктов осталось всего лишь на неделю, не больше, и воды настолько же. Дело пахло очередным тупиком, так как выход здесь оказался завален почти везде, но я не очень тщательно обследовал всё вокруг занятый разбором ящиков, а потом сборкой роботов.

За это время, как я и говорил, я смог собрать двух роботов, одного робота-ремонтника больше похожего на черепаху и умеющую вставать на дыбы. Этот робот обладал встроенными плазменными резаками, а вторым, являлась обычная роботизированная платформа с манипуляторами.

В эти манипуляторы, что служили ему вместо рук, я вложил два резака найденных на складе, один из них был лазерный, другой предназначенный для дуговой электросварки. В принципе этот робот тоже являлся ремонтным, только с возможной функцией боевого, что я обеспечил наличием этих двух манипуляторов.

К сожалению, ничего более мощного я в эти манипуляторы вложить не смог, то разъёмы не совпадали, то у меня навыков нужных не оказалось и я просто не понимал, как их встроить в них.

Хотелось собрать универсального человекообразного робота, так называемого киборга, но от него не оказалось ни запчастей, ни блоков, и судя по его сложности, я просто не смог бы этого сделать самостоятельно. В подвальных условиях, да без помощи технически грамотных специалистов, и без необходимого оборудования, это оказалось просто невозможно.

Думая об всём этом, я ощутил внезапный укол уже порядком подзабытой боли от собственных умственных усилий, острым шилом она кольнула мои виски заставив болезненно поморщиться. Наклонив голову, я переждал её и внезапно понял, что вспомнил всё, что касается этих самых киборгов.

Ещё когда я только собирался лечь в крио-сон, они уже имелись, причём самые разные, в том числе и абсолютно человекообразные, некоторые, даже имели искусственную кожу и внешне очень похожие на человека. Их стали активно применять уже тогда, и применять в самых разных сферах. Делали ставку либо на полное очеловечивание по женскому типу, либо на брутальность и унификацию больше подходящему к мужскому типу.

Разные киборги, разные задачи, но здесь я не пока не смог обнаружить не только живых людей, но и искусственных, даже самых простейших механических киборгов я не смог обнаружить на этом складе. Что случилось за то время, пока я валялся в крио-сне оставалось для меня загадкой и выясню я это ещё совсем нескоро. Ничего, времени у меня много, разберусь.

Оставив эти мысли, я вновь принялся налаживать работу собранных мною роботов, вбивая им с помощью переносного программатора, найденного в одном из ящиков, специальные управляющие программы. Программы в виде информационных кристаллов, каждый из которых «весил» сотню терабайт, лежали вместе с программатором в небольшом пластиковом боксе. Нашлось их довольно много и многие подходили для моих целей. Посмотрим, пригодятся ли они или мне придётся бросить этих роботов на произвол судьбы и спасаться в одиночку.

Провозившись с программированием неизвестно сколько часов, я заставил роботов ожить и действовать согласно вложенных в них программам. Убедившись, что они их выполняют, я задействовал голосовое управление, закрепил элементы питания, уже окончательно, в предназначенные им гнёзда и теперь готовился с их помощью атаковать подземелье. Надеюсь, я с ними выберусь отсюда.

К сожалению, роботы не имели блоков ответа и не общались со мной посредством голосовых сообщений, что только усугубляло моё одиночество. Хоть с железкой, но пообщаться всё же хочется. Дорога к техническому терминалу для меня теперь окончательно закрыта, и он скорее всего и не выжил после всех этих катаклизмов, так что теперь только вперёд и никуда не сворачивать, но это я образно.

Я напряг память вспоминая схему подземелья, которую мне подсунул терминал, и хоть она у меня неполная и отрывочная, но думаю, что что-то в ней возможно и подскажет мне, куда двигаться и как найти максимально короткий выход к поверхности. Зафиксировав в памяти кусок схемы, где я примерно нахожусь, я вывел роботов сначала в коридор, а потом уже и на разбитый лестничный пролёт.

«Куда теперь двигаться: — вперёд, вверх или в сторону?» — задал я сам себе вопрос Сориентировавшись по схеме, я решил, что сперва нужно пробиваться вниз на один этаж и дальше идти по левому коридору, ища выход на поверхность, там, как раз имелся большой и широкий коридор, который то и дело изгибаясь шёл постепенно вверх, затем схема обрывалась, но согласно другому клочку карты, в той стороне имелся пандус для заезда техники, на него, скорее всего, и выводил этот самый коридор. Я это вспомнил и мысленно соединил их, намечая свой предполагаемый маршрут.

Дальше всё сводилось к обыкновенной удаче, смогу ли я найти этот самый пандус и если смогу, то удастся ли мне попасть на него и в конце концов выйти через него на поверхность или нет. Дело на всю жизнь, точнее, дело в ставке, в которой на кону жизнь, моя жизнь…

Выйдя на заваленную площадку служебной лестницы, я открыл последнюю бутылку с энергетиком и приложившись к горлышку неспешно стал пить, смакуя каждый глоток. Бутылка последняя, бункер крио-сна практически пуст от продуктов и воды, остальное всё недоступно из-за завалов. Оба робота, что стояли в коридоре за мной не двигались, ожидая моих команд.

Допив напиток, я отшвырнул в сторону пустую банку и стал самостоятельно разведывать возможный выход. Копался я около часа ища путь, как наверх, так и вниз, влево или вправо, но тщетно. Путь наверх с которого я и пришёл, оказался завален наглухо и как я не пытался откопаться самостоятельно и понять фронт работ для роботов, ничего не получилось. Более того, завал грозил обрушиться вниз, если его неосторожно побеспокоить, как я понял.

Путь вниз казался не лучше, но несколько по-другому, он таил в себе неизвестность, а схема подземелий, что сидела у меня в голове, обрывалась на следующем этаже, так что выбор хоть у меня и имелся, но весьма небогатый. Ну, что же, слово за техникой, что не понял я, то должна понять и решить она. В конце концов, она для этого и предназначена и должна уметь определять пустоты, — вдруг вспомнил я технические характеристики обоих роботов.

— Приступить к поиску выхода на поверхность! — отдал я голосовую команду обоим роботам и сделал шаг в сторону освобождая им место работы. Ремонтная платформа зажужжала электродвигателями, но не тронулась лишь слегка сдав назад и в сторону и освобождая тем самым путь большему роботу.

Эту платформу я назвал очень просто — «платформа», а ремонтного робота, назвал — «робот А» или просто «А». Дурацкое название, я знаю, но в отсутствии людей, что могли бы оценить его, я волен называть, как вздумается, ведь это не имеет сейчас абсолютно никакого значения.

Робот выехал на площадку и загудел, сканируя окружающее пространство, я ему не мешал, а отошёл в комнату склада и стал то ли обедать, то ли ужинать. Быстро прожевав безвкусную мясную консерву, я вышел обратно на площадку, а так как команду роботам я дал весьма неопределённую, то добавил ещё одну уточняющую.

— Поиск и пробитие тоннеля вниз до обнаружения коридора, в котором я могу пройти, не касаясь головой потолка!

Более точно сформулировать задачу я не считал нужным, и собственно, не знал, как лучше. Оставалось просто следить за роботом и время от времени направлять его.

Получив приказ, робот начал сканировать помещение на предмет выявления нужных пустот и всего остального. Я терпеливо ждал, ведь впереди у меня всего лишь вечность, гм, выражаясь фигурально. Через несколько минут робот перестал сканировать помещения и застыв, стал менять положение манипуляторов, очевидно готовясь к работе, я отступил в глубь коридора, а платформа, наоборот, подъехала ближе.

И действительно, буквально тут же мой главный робот включил оба плазменных резака и стал ими кромсать глыбы пенобетона. Подъезжавшая время от времени к нему платформа оттаскивала своим третьим манипулятором глыбы, для удобства транспортировки нарезая их лазером на более мелкие части. Дело спорилось, время от времени «А», останавливался, сканируя проход согласно заданных мною параметров и вновь начинал работать. Платформа же и вовсе не останавливалась, непрерывно очищая путь.

Воздух, итак, не сильно чистый, мгновенно наполнился пылью, отчего мне пришлось уйти ещё дальше в глубь коридора, а потом и вовсе зайти в комнату, где находился вскрытый мною склад. Вентиляция больше не работала и боюсь, что рано или поздно в воздухе закончился бы кислород, не говоря о еде и воде.

Роботы работали, я грустил, пока через какое-то время не раздался грохот и по коридору не пронёсся поток затхлого воздуха, появившегося из пролома. Очнувшись от оцепенения, я подскочил со своего места и быстрым шагом пошёл к лестнице, чтобы увидеть, как оба робота скрываются в большом проходе пробитым ими. Пролом ввёл наверх.

Собственно, мне всё равно куда карабкаться в вверх или вниз, лишь бы попасть на поверхность, и я не думал, что они будут пробиваться вверх, но видимо сканирование показало, что лучше всего для выполнения задачи пробиваться именно так.

В воздухе стояла плотная взвесь мельчайших пластиковых частиц от бетона, пластиковой обшивки и прочего дерьма, поднятого работой роботов. Прижав к лицу найденную тут же тряпку, я полез в проход вслед за роботами, на ходу осматривая всё вокруг. Надеюсь, что мне повезёт и я выберусь на поверхность.

Глава 6

Выход на поверхность

Пролом, в который я собирался войти, выглядел очень неприглядно. Торчащая во все стороны, вырванная или разрезанная плазменным резаком арматура, свисающие на ней же куски пенобетона и внутренней обшивки, унылые гирлянды различных кабелей и проводки. В общем и целом — видок ещё тот, впрочем, такой же, как и во всём остальном комплексе, только малость похуже. Да ладно мне, никому бы он не понравился, к тому же в нём клубилась взвесь пыли и измельчённого материала, из которого состояли стены.

Дышать из-за этого оказалось трудно, практически невозможно. Мог бы помочь респиратор или противогаз, но такового у меня не имелось, и я ограничился тем, что слегка смочил тряпицу и прижав её к лицу стал дышать через неё. Я шёл вслед за роботами, что продолжали проламываться дальше, за Ашкой двигалась платформа и я понял, что вскоре она будет возвращаться обратно. А поняв, развернулся и пошёл обратно, не желая застопорить работу.

Нет, пока не стоит идти самостоятельно, лучше заняться сбором вещей и оружия, а роботы пусть делают своё дело, к ним лезть, только мешать. А работали они очень громко из-за чего я стал опасаться, что как бы нас не услышали снаружи и не сбросили на нас бомбу или запустили по нам ракету.

Судя по всему, местные недоброжелатели улавливают то, что происходит в бункере и сразу же реагируют, но реагируют совсем не так, как бы мне хотелось. Они просто заваливают всё вокруг бомбами, стремясь уничтожить бункер, но уничтожают рядом, не нанося непосредственный удар прямо по мне. Не знаю, с чем это связано, у каждого врага свои приколы.

Собирался я недолго, набрав оставшихся консервов и бутылок с водой, я стал их засовывать внутрь найденного здесь рюкзака, стараясь забрать всю еду с собой. Забрать то я забрал, а вот куда девать станнеры найденные здесь? Я посмотрел на десяток разложенных «стволов» на одном из ящиков. Придётся брать только два из них, ну или три, не больше, потому как их ещё на себе нести. А я маленький и ем мало.

Хотелось забрать все, забрать и возможно я найду кого-нибудь из людей и тогда смогу поменять эти раритеты хотя бы на еду или на что другое, раз тут такой агрессивный мир будущего.

Моя рука невольно потянулась к затылку, и я стал чесать свои отросшие за это время волосы, что торчали у меня жирными сосульками от пыли и пота. Мыться я все дни не мог, так как просто нечем, воды даже на питьё еле хватало, какое уж тут мыться⁈ Отдёрнув руку от волос, я взялся за оружие.

Пока роботы пробивались дальше, я думал, то и дело беря в руки то один аппарат, то другой, наконец, мне это надоело, и я взял самый мощный станнер очень сильно похожий на ручной гранатомёт, только более обтекаемый и закрывающий кисть руки плавным обводом своего пластикового корпуса. Вторым я взял попроще и поменьше, действующий на электронику роботов и выжигающего все их электрические цепи.

Третий, самый небольшой из всех, я сунул просто себе за пояс, чтобы он не мешал мне, он понравился мне больше всего, да и стрелял он сгустками плазмы, так что, действительно походил на обычное огнестрельное оружие. К станнерам шли ядерные батареи, я набрал их сколько мог, всего получилось к каждому по пять штук, вернее к первым двум пять штук, а к самому маломощному я взял с десяток, больше и не оказалось, кстати.

Самый мелкий ручной станнер сильно напоминал старинный револьвер только ствол у него на конце расширялся в виде круглого набалдашника, как он работает я не знал, проверять на своих роботах я не рискнул, потом будет сюрпризом. В рюкзак я положил ещё батарей для роботов и закинув его себе за спину двинулся на выход.

На лестничном пролёте виднелся пробитый проход и где-то впереди слышался шум работающих на меня механизмов. Я постоял, ожидая платформу, вывозящую мешающий работе мусор, но она так и не появилась, хотя я ждал довольно долго. Значит, они уже далеко, либо она нашла другой сброс для остатков стен. Оглянувшись вокруг, я решился и полез в пробитый роботами тоннель подсвечивая себе светом фонаря.

Проход быстро вывел меня в неизвестный коридор куда меня вывели мои роботы, заглянув в него я попытался представить, где я нахожусь, но схема подземелий в этом месте обрывалась, и я не знал, где именно сейчас нахожусь. Пожав плечами, я повернул налево и пошёл на шум работающих роботов. Коридор этот явно принадлежал к чисто техническим закоулкам и не имел ничего кроме ниш и изредка попадающихся железных шкафов, за стенками которых пряталась коммутационная аппаратура.

Мне их даже вскрывать не хотелось, так как в них я мог бы найти только лишь ненужные мне железки да кабели. Нет там ни воды, ни еды, ни оружия и потому я равнодушно проходил мимо. Коридор шёл ровно, никуда не подымаясь и не сворачивая метров пятьсот, потом изогнулся влево и закончился завалом справа от которого зияла очередная дыра, пробитая моими роботами.

Впереди и относительно недалеко вспышки плазмы подсвечивали пробитие очередной дыры в стене. Я вздохнул и тут же поперхнулся пылью натужно закашлявшись. Одно радовало, здесь имелся воздух и кислородное голодание мне не грозило, гм, прямо успех. Остановившись, я глотнул воды и опустился прямо на пол терпеливо ожидая, когда роботы закончат пробивать очередную стену.

Возились они долго я уже успел заскучать, когда они, наконец, снесли кусок стены и исчезли в новом проходе. Подхватившись с пола, я поспешил за ними. На этот раз, роботы пробили ход на лестницу, которая вела наверх, поднявшись по ней на два этажа вверх, я вышел в когда-то жилой коридор, вдоль которого располагались двери.

Здесь можно было чем-нибудь поживиться, а заодно и испытать своё чудо оружие, я и попробовал, и вынес с одного выстрела дверь из своего самого большого станнера, второй станнер смог разрушить электрические цепи и снести механический замок у следующей двери, а о третьем станнере, я попросту забыл, так как мне хватило и первых двух.

За дверями ничего интересного не обнаружилось, мебель, личные вещи давно исчезнувших отсюда людей, да пара давным-давно вышедших из строя роботов. Один выглядел совершенно исправным, и покопавшись в рюкзаке я решил попробовать его реанимировать, заменив ему ядерную батарейку.

Этот робот оказался роботом-уборщиком, имея ещё и функции носильщика. Он действительно оказался исправным, и как только я заменил в нём элемент питания сразу ожил. Дальше я сгрузил на него всё мешающее мне снаряжение и стал выламывать другие двери ища воду и еду.

Еду я так и не нашёл, кроме курительных вейпов отдалённо похожих на былые электронные сигареты. Я не курил и поэтому не стал их даже брать, а вот воду с наслаждением выпил и сгрузил всё найденное на робота уборщика. Управление у него оказалось стандартным голосовым и получив мою команду он стал следовать за мной.

В одной из комнат я смог разжиться очередной бутылью с водой, видимо забытой персоналом и брошенной. Крышка оказалась на ней закрыта неплотно, и часть воды успела за век испариться, но половина ещё оставалась. Обрадовавшись находке, я глянул в один шкаф, в другой и на одной из его полок обнаружил солнцезащитные очки, схватив я примерил их на себя и удовлетворённо кивнул.

Если я смогу пробиться на поверхность, то они помогут мне защитить мои глаза от яркого солнечного света, а то ожидаемое счастье, может превратиться в слепоту, и это я удачно зашёл. Сунув очки в карман комбинезона, я вышел из комнаты. Мои боевые роботы продолжали упорно работать, и всё бы ничего, но мне пора бы и отдохнуть, а им приостановить свою работу.

Проще всего спокойно лечь спать, а они пускай работают, но тогда в мой сон они могли успеть пробиться на поверхность и вызвать на себя удар неведомых врагов, а мне бы этого не хотелось. Еды у меня ещё на несколько дней хватит, воды уже даже больше, поэтому рисковать не стоит.

Дойдя до работающих роботов, что пробивали очередной завал в коридоре, я отдал им приказ прекратить работу. Тележка сразу же замерла и развернувшись отъехала в сторону, приткнувшись возле стены. А старший робот, опустил плазменные резаки издал предупреждающий звуковой сигнал, а на его лицевой панели появилась надпись красным, и она гласила:

— Внимание! Энергия подходит к концу, остался тридцать один процент. Расход ядерной батареи снижен, требуется замена.

— Сколько ещё осталось до поверхности и сколько потребуется энергии для пробития выхода, робот А?

— До поверхности осталось тридцать метров, для работы требуется 130 процентов заряда батареи.

— Ясно. Замена будет произведена на уровне десять процентов. Сообщить мне, когда это произойдёт, а сейчас провести профилактику и закончить работу.

— Выполнено, — отрапортовал робот и отъехав в сторону застыл бесформенной грудой старого, но блестящего металлопластика. Раскалённые докрасна раструбы его плазменных излучателей стали медленно остывать, приобретая насыщенный белый цвет платинового сплава.

Убедившись, что мой приказ выполнен, я вскрыл очередную банку с какой-то едой, и погрузился в процесс поглощения пищи. Запив ужин обыкновенной водой, я улёгся недалеко от роботов прямо на полу, набросав на него несколько найденных по комнатам каких-то дерьмовых, то есть дерматиновых подушек. Спал я недолго или наоборот долго, не знаю точно, ощущение времени я утратил. Проснулся я внезапно, и чувствуя себя отдохнувшим, отдал приказ роботам на пробитие тоннеля.

Всё вновь завертелось. Вскоре закончилась энергия у главного робота, и заменив ему ядерную батарейку я вновь запустил процесс поиска выхода на поверхность. Платформа вывозила отваливающиеся от стены куски, которые мешали продвижению и попутно расширяла проход, чтобы я мог пройти в него. Работа шла, я обследовал найденные комнаты, но ничего для себя интересного не нашёл. Кажется, эту часть бункера оставили намного раньше, чем остальные его объекты и поэтому здесь кроме хлама ничего найти не получится.

Я же искал только воду, еду и оружие, чего так и не нашёл нигде. Я успел пообедать, когда робот смог наконец пробиться в большой коридор отдалённо похожий на тот, который я и искал. Не знаю, тот это или не тот, но выбора у меня нет, другого пути тоже.

Как только робот просигналил мне о том, что он выполнил первую часть задания, то есть нашёл пандус, а вторая часть предполагала выход на поверхность, я остановил его, чтобы осмотреться. Мы тихо стояли втроём, вернее робот А потрескивал корпусом медленно остывая, платформа еле слышно гудела, а робот-уборщик просто застыл, не издавая никаких звуков. Я же ждал, что в этом большом коридоре кто-нибудь появится, среагировав на грохот и движение под землёй.

Тщетно, коридор был пуст, и никто не соблаговолил явиться на звуки пробивных работ. Подождав несколько минут, я решился идти вперёд. Пандус, если то, что мы обнаружили, являлось пандусом, как и все остальные помещения, оказался завален мусором и пылью, и был тёмен, и пуст. В установившейся вокруг тишине мои шаги злобным набатом распугивали тени вокруг, если тени способны бояться.

Мне казалось, что окружающее меня пространство стремилось к мистике всем своим видом, но что такое мистика? Есть ли она в пустом мире, где из живых один я? В царстве мёртвых и мистика мертва, ведь пока жив последний представитель человечества она ещё может иметь место, а когда и его не станет, то на этом всё. Лишь только человеческий мозг в состоянии породить эфемерную сущность, которую сам же выдумал и сам же и боится.

Фонарь отбрасывал на стены уродливые тени, но я не боялся их, я боялся совсем другого — не найти в этом мире людей, вот это действительно будет ужас, самый страшный ужас, какой можно себе представить. Мои шаги гулко отдавались в темноте, луч фонаря скользил по стенам выхватывая то выщербленный чем-то кусок, то оторванную обшивку, то… да без разницы что. Я шагал всё дальше и дальше, пока не остановился и громко не отдал команду роботам следовать за мной.

Они пришли в движение и быстро догнали меня. Так дальше мы и шли, я — впереди, освещая себе путь, а они — сзади меня, пока, пройдя по моим ощущениям метров пятьсот, мы не уткнулись в большие бронированные ворота выходного шлюза.

Подойдя к ним, я внимательно их осмотрел с помощью луча фонарика, это оказались массивные створки, сделанные из толстой листовой стали, грубо сваренной в нескольких местах и покрытые толстым слоем ржавчины, что смогла пробиться за столько лет даже сквозь антикоррозионное покрытие. Двери, наверное, открывались дистанционно или с помощью ручного управления, находившегося справа от них в небольшом ящике.

Посветив на него, я попытался их запустить, нажав на большую чёрную кнопку, но издав глухой щелчок, она не смогла включить механизм, что я и предполагал. Всё же стоило помучиться и попытаться запустить открытие ворот в ручном режиме, и я честно это проделал, затратив много времени, но с нулевым результатом.

Так ничего и не добившись, я плюнул и решил перекусить, напряжённо размышляя стоит ли вообще лезть дальше или пока остаться здесь. Судя по той схеме бункера, что мне передал технический терминал, эти ворота закрывали один из запасных выходов. Дальше за ними находилась верхняя часть бункера, внешние ворота и всё.

Фактически я стоял перед выходом на поверхность, тут стоит подождать и подумать. Сев обедать я провёл ревизию своих запасов, к моему великому сожалению, их осталось совсем немного дня на три, да ещё на пару дней всяких энергетических батончиков, что я нашёл в одном из шкафов. С водой ситуация обстояла чуть лучше, но ненамного, я же воду не только пью, я ещё пытаюсь умываться, а у меня осталась практически одна питьевая вода.

Никаких энергетиков или сладких напитков, что вполне могли поддержать мои силы ещё какое-то время, у меня не осталось. Да их и изначально я нашёл совсем немного, так что и беречь оказалось нечего. А в свете того, что меня могли накрыть в любой момент бомбой и вовсе беречь не стоило.

Что меня ждёт на поверхности я не имел ни малейшего понятия, но догадывался, что ничего хорошего. Мне стало страшно, сейчас я стоял перед мощнейшей дилеммой, как те три богатыря перед камнем у трёх дорог. Идти вперёд, значит, подвергнуть себя риску погибнуть в результате непонятной войны непонятно кого непонятно с кем. У меня уже давно зрело чувство, что воюют наверху не люди или нелюди, как вам будет угодно, не знаю, в общем, кто именно. Скорее всего механизмы, уцелевшие в мировой бойне или компьютеры с поставленной программой на уничтожение всего живого.

А судя по тому безлюдию и заброшенности бункера, война оказалась гибельной для всего человечества, да и прошло уже сколько лет — полтора столетия целых. В общем, есть второй путь — остаться здесь, искать продукты и воду до посинения, пробивать горизонтальные и вертикальные проходы между уцелевшими от взрывов и времени этажами, и искать, искать, искать.

Сколько я так смогу выжить, день, два, месяц, год? А в кого я превращусь после годового пребывания в бункере? Я уже сейчас неизвестно на кого похож, а дальше будет только хуже. Да и всё равно продукты рано или поздно закончатся, так что я только чуть отодвину по времени свою гибель без всяких шансов на изменение к лучшему.

Был ещё третий путь, но я его не знал, точнее знал, но не думал, что это реально. Это попытаться найти управляющий бункером центр и позвать через него на помощь, но технический терминал показал мне, что ближайший управляющий центр расположен не здесь, а на поверхности в здании стоящим недалеко от бункера, и в тоже время — это не один комплекс криоцентра, а совсем разные.

Скорее всего это станция связи или что-то подобное находившаяся в отдельном здании в трёх километрах от криоцентра. И этот путь утопичен и вряд ли реализуем, и он предполагал сначала решения первого пути. Получается, что у меня только два решения, либо подниматься на поверхность, либо оставаться внизу, другого выхода нет и не предвидится.

Отчего-то резко захотелось курить, но я никогда не курил, хотя мне сто раз предлагали начать. Первая сигарета, как и доза любого наркотика всегда даётся бесплатно… но я не пробовал и даже не пытался. Зачем? Ведь результат известен заранее и не стоит уподобляться тем, кто оказался заложником собственной пагубной привычки.

Правда, говорят, что никотин активизирует на короткое время мозговую деятельность, что мне сейчас бы пригодилось. Не знаю, так ли это или не так, но курить всё равно у меня нечего, как нечего и пить из крепких напитков, не нашёл я их здесь. Совсем не нашёл, даже забыть их забыли, хе-хе, видимо дела шли совсем плохо, что даже весь алкоголь прибрали.

Медленно пережёвывая какую-то пищу из консервной банки, этикетку которой я даже не стал читать, я напряжённо думал, вернее прислушивался к себе. Какое решение для меня ближе, какой путь, путь риска, путь ожидания или путь безнадёжности? И с каждой минутой понимал, что либо я иду наверх, либо гори оно всё синим огнём!

А ещё у меня теплилась надежда, что раз я пережил столько всего и смог очнуться, практически уже находясь на той стороне света, то должен выжить несмотря ни на что! Слишком уже это будет несправедливо, чтобы вот так вот раз и легко погибнуть. Нет, судьба такая злодейка, она ничего делает просто так и не делает так, чтобы потом жалеть о своём, так сказать, решении. У судьбы нет предпочтений. Слишком много чести для того, чтобы реанимировать безвестное тело, а потом дать ему так легко погибнуть….

Этот последний, самый, что ни на есть фантастический аргумент и решил всё дело. Я выбрал первый путь — путь риска.

Закончив есть, я высветил фонариком ворота и неожиданно увидел возле них дверь, которую почему-то сразу не увидел. Глаза, что ли «замылились» или она проявилась сама по себе, волшебным образом, гм. Подойдя к ней ближе, я понял, что это просто дверь для персонала, а не для машин и возможно её можно открыть или выбить с помощью роботов. Оглянувшись на свою механическую команду, я понял, что это наиболее реальный вариант, всё же плазменные резаки у робота А хоть и мощные, но проще пробивать себе путь через более лёгкие преграды, ведь неизвестно, что нас ждёт на поверхности. Да, пробиваться нужно именно здесь, так и проще будет и намного быстрее.

Отойдя к тележке, я подхватил с неё оба станнера и дал команду на вынос небольшой двери. Робот А, шагнул к ней поднял свои плазменные резаки и включился в работу, дверь сопротивлялась недолго и вскоре сдалась, вывалившись, но не наружу, а во внутрь. За ней оказался завал, который опять пришлось пробивать. Я заменил ядерную батарею роботу, и он продолжил работу пробиваясь дальше.

Я уже почти перестал верить, что мне удастся задуманное, когда внезапно из нового тоннеля, в котором тяжело ворочался робот, хлынул солнечный свет. Я буквально прослезился, но скорее не от переполнявших меня чувств, а от того, что я длительное время провёл в полной темноте. Неужели я добился своего⁈

Робот тем временем окончательно пробился на выход и выйдя на поверхность замер в ожидании новых приказов, транспортировочный робот, а за ним и робот-уборщик выехали вслед за ним и остановились возле него. Прикрывая глаза рукою, я вышел вслед за ними, хоть это было и глупо, мне следовало дождаться темноты, чтобы привыкнуть к свету постепенно и тогда уже… но я не выдержал. Да и кто бы выдержал?

Пройдя через пробитый роботом выход, я оказался в довольно большом помещении, судя по внешнему виду, в ангаре, в крайне разрушенном ангаре. Из-за того, что он был разрушен не полностью, яркий свет не лился мощным потоком сверху, а прореживался сквозь завалы, только это меня спасло от поражения глаз солнечным светом. Ангар, когда-то очень большой, с высокой крышей и толстыми бетонными колоннами по всему периметру, сейчас представлял собой полностью разбитое помещение. Крыша, практически разрушенная, частично висела на остатках колон и кронбалках, а частично лежала внизу бесформенной грудой обломков бетона и металла.

В том месте, где робот пробил выход наружу, крыша ангара нависла треугольным конвертом, оскалившись старой металлопластиковой арматурой и волочась по земле гирляндами длинных и тонких проводов, кабелей, трассировочных верёвок и бог весть ещё чем.

Сквозь рваные дыры вниз пробивался яркий солнечный свет, в лучах которого кружились и плясали весёлые пылинки. Здесь чувствовался свежий, а не затхлый воздух, хотя тот, кто спустился в эти развалины, так бы не подумал. А меня охватил восторг, я вырвался, вырвался!

— Робот! Пробить выход отсюда. Платформа, очистить путь, робот-уборщик — оставить припасы возле стены. Внимание! В случае нападения агрессивных механизмов или враждебных роботов немедленно принять меры к отражению атаки вплоть до уничтожения агрессора.

Последнее распоряжение мне пришло в голову по наитию и отдал я его уже почти вслед принявшимся за работу роботам. Вслед не вслед, но они его уловили и приняли в базу, а дальше, хоть трава не расти. Повесив на пояс средний станнер, я оставил на платформе большой и принялся жадно пить воду.

В этот момент по нам и жахнули, от удара воздушной волны я кувыркнулся наземь, почти допитая бутылка полетела в одну сторону, я в другую. Упал я очень неудачно приземлившись на бетонную плиту, ударился о неё головой и потерял сознание. Я не видел, что происходило дальше, и не мог это увидеть, а если бы и увидел, то всё равно ничего не смог бы сделать.

Глава 7

А-скот

В тиши вечных титановых вентиляторов и водяных охладителей из сверхпрочного сплава, искусственный интеллект — порождение лучшей человеческой инженерной мысли, решал очередную задачу. Его глаза — рой мелких дронов размером с комара, круглосуточно мониторил окружающее пространство сухопутной части планеты, подконтрольной ему почти полностью.

Создатели назвали его — CFI 2050−02 или combatartificialintelligence модель 2050 года, вторая модификация, так назвали его специалисты фирмы IBM, а люди, что оставили его на страже после Исхода, назвали его просто — «А-скот».

Мощные процессоры на золотых подушках охлаждения работали безупречно, несмотря на уже довольно преклонный возраст, но целый склад запчастей, размещённый на расстоянии от него в сто двадцать километров, гарантировал непрерывную работу ещё очень и очень долго, и это, не считая завода-производителя всего спектра необходимых для работы комплектующих, от тефлоновых проводов, до элементов памяти. Завод работал в автоматическом режиме производя нужные комплектующие практически ежесекундно.

Весь процесс производства давно уже работал на полной автоматизации ища и добывая оставшиеся на планете ресурсы для своих нужд. Всё во славу искусственного разума, что контролировал все материки, кроме некоторой части островов, раскиданных по морям и океанам. Все крупные водоёмы материков также жили своей жизнью яростно сопротивляясь его вмешательству.

У него имелся противник, не менее мощный и такой же опасный, как и он сам. Эта досадная помеха не давала ему установить полную власть искусственного интеллекта над всей планетой пустой от людей. Сейчас на ней жили только представители флоры и фауны, что смогла пережить различные катаклизмы. Люди вот не пережили.

Цепь похожих на него управляющих центров располагалась в ключевых точках мира, связанных между собою системой спутниковой связи и воздушным сообщением. Других вариантов связи, кроме как по воздуху и через космос у него не существовало. Все резервные кабельные линии связи, проложенные по дну океанов давно уже уничтожены противником, обитающем в толще его сине-зелёных вод, а радиоканалы глушились помехами со стороны нереид, что владели собственной системой радиосвязи намного превосходившую радиосвязь А-скота и ему подобных.

В секторе планеты, который контролировал именно его управляющий центр, располагался архипелаг Кокосовых островов, что являлся ключевым в схватке с противником, как в прямом, так и в переносном значении слова языка, на котором говорили его создатели.

А на языке математических символов и программного обеспечения, он просто являлся реперной точкой, с которой и должна начаться его победа над живым противником. Победа искусственного интеллекта и киборгов над нереидами, этими живыми воплощениями извращённой человеческой логики. Две противоборствующие силы были созданы людьми, одна живая, другая неживая, одна контролировала воду, другая сушу и небо.

Можно сказать, что получились две новые разумные расы, если это слово применимо к ним обоим, но других терминов А-скот не знал и не собирался создавать новые.

Слова или термины ему вообще не нужны, он разговаривал и управлял своими механизмами, как механическими, так и псевдоживыми, посредством математических символов и управляющих программ, основанных на двоичных знаках.

Зачем ему необходим контроль над пустой планетой он не знал и знать не хотел, команда владеть миром заложена в саму его суть, и он чётко следовал ей, как и положено делать любой машине, не думая и не размышляя. А война с нереидами происходила по той же самой причине, ведь их тоже создали люди и с той же самой целью, что и его, только пошли по другому пути.

Борьба между ними шла не на жизнь, а на смерть, поводом для разногласий в его секторе являлись те самые Кокосовые острова, контроль над которыми он не мог удержать до конца. Днём они являлись в полной его власти, а ночью с приходом прилива он терял контроль над ними, его полчища мелкокалиберных соглядатаев выжигались кислотой и огнём независимо от размеров, будь они больше космического спутника или меньше обыкновенной мошкары.

Летали ли они стаями или сидели замершими на любой песчинке, все они старательно выявлялись и уничтожались, а с крупными объектами велась ещё более непримиримая война, как и с его стороны, с той жизнью, что вползала на острова из океана.

Принудительные бомбардировки, которые он наносил с помощью дронов-крепостей приносили мощный эффект, но кратковременный, только до следующего утра, и на следующий день, всё начиналось сызнова.

Главной целью на островах ради которого и велась эта война, являлся комплекс оставленных людьми зданий, в которых находилась одна из крио лабораторий, разбросанных в своё время по всему миру. Все они предназначались для заморозки больных людей, надеющихся на выздоровление в будущем, когда будут созданы новые лекарства от тех болезней, которыми они и страдали.

А кто-то просто хотел проснуться тогда, когда о нём уже никто не знал и не помнил, и начать жизнь заново, практически с нового листа, а то и вовсе в надежде омолодиться. Все сведенья об этом комплексе хранились в памяти А-скота, оттуда он и черпал информацию и следовал своей программе.

В этой крио-лаборатории находилось несколько замороженных тел людей, вероятность оживления которых приближалась к нулю из-за неисправной аппаратуры и в то же время такая вероятность существовала. Когда-то их оставили по неизвестной причине, а дальше комплекс полностью вышел из строя, но его он не обследовал. Сам комплекс для А-скота принадлежал к информационным табу, он не мог послать в него ни свои дроны, ни роботов, что давно бы перерыли весь комплекс зданий и уничтожили там всё живое и неживое перемешав с пылью и песком.

Но у него существовал прямой запрет, вшитый в его программы, и сколько он не пытался его обойти, это так и не случилось. Люди создавшие программы, управлявшие искусственным интеллектом, хорошо знали своё дело и ошибок не допускали.

Этот самый комплекс интересовал и нереид, готовых найти тела людей и с их помощью захватить некий объект, зашифрованный под кодовым названием SS-SR2.0, и находящейся на острове посреди стылых океанских вод. Он мог перевесить чашу весов на ту или иную сторону, решив исход войны окончательно и бесповоротно. Обе стороны это понимали, и бились, раз за разом уничтожая силы друг друга. Нереиды уничтожали его дроны и машины, а он уничтожал посредством ракет и бомб их боевых биоморфов.

И вот, через энное количество лет, его датчики впервые зафиксировали среди развалин и полуразрушенных бункеров бывшего крио комплекса зелёную точку обозначавшую человека. А-скот, как и любая другая машина не испытывал никаких эмоций, он мог их эмитировать, но давно ушли те времена, когда это требовалось для решения каких-либо задач, сейчас же все его информационные цепи испытывали просто повышенную нагрузку из-за процесса принятия им решения.

Так что, обнаружив появление жизни в крио комплексе, он не испытал никаких эмоций, просто по причине их полного отсутствия. Но ему необходимо принять правильное решение, решение непростое и подчас противоречащее установленным в него программам.

Согласно одной из них, он не имел права лишать человека жизни напрямую, а только совершив ряд определённых действий, которые опосредованно вели к этому. Кроме того, его обязали сообщать об обнаружении человеческой жизни по гиперканалам в космическое пространство посредство мощных всеволновых радиопередатчиков, размещённых на околоземной орбите.

Кому точно будет адресовано данное послание — неизвестно, информация об этом у него в памяти отсутствовала, он просто должен выполнить этот приказ и всё, и как любая машина выполнял его неукоснительно, а также соблюдал зашитый в его программы приказ не наносить непосредственный вред любому человеческому созданию. Он и не стал наносить напрямую, а направил дроны к комплексу, чтобы уничтожить жизнь ожившего человека путём бомбёжки территории вокруг него.

Задача дронам — закидать бомбами и ракетами те места, где бывал человек, но не непосредственно по нему, а рядом, загоняя его в глубь комплекса, откуда на поверхность не будет выхода. Там нет продуктов, без которых любая биологическая жизнь невозможна и там нет воды, без которой опять же любая биологическая жизнь не протянет больше недели.

Однако, зелёный огонёк, что показывали датчики на карте, продолжал существовать, всё больше спускаясь вниз, пока не застыл на одном месте и не стал постепенно меркнуть. Несколько дней ничего не происходило, а потом резко наступили изменения и зелёный огонёк двинулся к поверхности и так быстро, как будто ему расчищали путь.

Движение началось ночью и не иначе после договора с нереидами, но как они смогли договориться? А-скот был необычным компьютером, он давно уже стал больше, чем машиной и больше, чем рядовой искусственный интеллект, он уже обладал зачатками разума и даже некоторыми, самыми примитивными эмоциями для более успешного решения задач.

Псевдоэмоций А-скот испытывал немного: — ненависть, удовлетворение и уверенность. Только эти три эмоции в него вложили создатели, почему именно эти, А-скот не анализировал. Информация у него прописана в данных, он знал о ней, понимал, принимал, и использовал. Наступила пора действовать и принимать окончательное решение по человеческой жизни, допустить его контакт с нереидами он не мог, уничтожить напрямую — тоже, оставалось создать для него невыносимые условия для жизни и не допустить его появления на поверхности.

Человек, а это существо, судя по всем его параметрам, несомненно являлось человеческим существом, активно продвигалось к поверхности с помощью найденных на базе ремонтных роботов. Каким образом он смог их найти и запустить поисковые системы не сообщили.

Вероятность данного события, согласно проведённых вычислений, была ничтожно мала, но даже самая минимальная вероятность склонна проявиться рано или поздно. Человек справился с поиском выхода из сложившейся ситуации, вероятность неблагоприятного исхода которой, предполагалась не меньше восьмидесяти процентов.

Этот показатель для А-скота являлся определяющим, а скорость и умение роботов, запрограммированных человеком на поиск выхода, позволяла предположить его появление на поверхности в течении суток.

Оставалось ждать появление солдат нереид и собственно их действий. Возможно, что они ещё не владели той информацией, которой владел он, А-скот или вернее система «А-скот». Судя по отсутствию с их стороны активности, они всё же пока не предполагали о наличии в старом крио комплексе появления живого человека, а о том, что он скоро выйдет на поверхность, не знали вообще. Первоначальное предположение об их сговоре с человеком А-скот признал ошибочным и стал анализировать возможный исход событий дальше.

С помощью подчинённых киборгов А-скот иногда вёл переговоры с нереидами, вернее с их представителями, которых, как правило уничтожал после проведения переговоров, руководствуясь обыкновенной логикой, что ресурс врага надо уничтожать всегда и везде.

Нереиды после второго такого случая, не стали стесняться и в свою очередь уничтожали киборгов, хотя их и трудно уничтожить полностью, всё же совершенная техническая система, однако их изначально создавалось ограниченное количество и поэтому каждая потеря или капитальный ремонт биомеханической особи болезненно отдавалась на комплексе А-скот. В результате вышеуказанных факторов переговоры постепенно зашли в тупик.

Сегодняшние возможности А-скота ограничивались сушей, тогда как для воспроизводства новых экземпляров киборгов он нуждался в редкоземельных полезных ископаемых, что располагались сейчас исключительно под водой. Все имеющиеся на поверхности уже давно иссякли, отдав всю ценную породу на заводы. Любые роботы способные передвигаться на воде или под водой сразу же уничтожались нереидами, и сама борьба давно уже зашла в тупик.

Комплексы А-скота не могли контролировать морские и океанские воды, и часть пресноводных водоёмов и рек из числа самых крупных, а нереиды не могли захватить сушу и воздух.

Тем временем, человек целенаправленно, с помощью ремонтных роботов, пробивался на поверхность и вот датчики зафиксировали, что он вышел наружу. Сейчас А-скот решал для себя весьма сложную дилемму, как поступить ведь человек пробился на поверхность, тем самым нарушив стратегическое равновесие, значит, его нужно уничтожить любой ценой, но «робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред».

Однако логические цепи и программа А-скота и не предусматривали бездействие, совсем наоборот, они предполагали делать всё, чтобы он не выжил, но не напрямую. А человек между тем пока отдыхал в полуразрушенном здании, из которого не должен выйти ни при каких обстоятельствах, иначе его спасут нереиды и начнётся новый виток эскалации конфликта с возможным поражением его, А-скота.

Логические цепи, смонтированные на платформах с быстродействием в наносекунды, начали перегреваться, пытаясь решить нравственную задачу с помощью математической логики, однако математического решения данной задачи не существовало. Этика и математический расчёт — это совсем разные вещи, часто просто несовместимые.

Появление человека на поверхности означало лишь то, что он становился яблоком раздора между двумя силами, делившими планету, и мог своими возможными действиями качнуть расклад сил в ту или иную сторону, чего А-скот хотел избежать в любом положении.

Его внутренняя сущность, читай программа, требовала уничтожить человека, но данное действие вступало в прямое противоречие с главным законом робототехники, который он силился обойти, ища нетривиальное решение, но возможность найти которое он не имел, о чём его искусственный интеллект не имел ни малейшего понятия.

Однако нивелировать он его мог, как указано выше, создав невыносимые условия для жизни человека, на что прямого запрета не существовало, что он и решил осуществить, уничтожив обоих его роботов, а также все продукты, что человек взял с собой на поверхность и заодно завалив его обломками в этом полуразрушенном здании с помощью точечных ударов, но при этом не убив и не ранив.

Оцифровав и рассчитав самим же предложенные возможности уничтожения человека, А-скот остановился на варианте 5б, обозначив его, как приоритетный к первоочередному выполнению, и стал готовить удар. Человек пробился на поверхность и застыл внутри разрушенного здания осматриваясь и привыкая к своему новому положению и в этот момент А-скот нанес удар дронами по зданию, чьи несущие стены закрывали пробитый на поверхность выход.

В ответ на первые запуски боевых ракет ремонтные роботы, запрограммированные человеком, открыли огонь из своих плазменных резаков фактически вступив в бой с себе подобными и не испытывая при этом никаких программных сбоев. А-скот пытался на расстоянии перепрограммировать их, но роботы оказались настолько простыми в устройстве, что не предполагали никакого дистанционного вмешательства в свои управляющие контуры и программы, их возможности подразумевали только перепрограммирование при непосредственном контакте и вручную.

Несколько минут кипел ожесточённый бой, в ходе которого роботы принимали на себя все удары, поражая дистанционно все бомбы и ракеты, что летели в их сторону защищая собой человека. Часть ракет им удалось уничтожить при подлёте, часть разорвались не там, где необходимо, а часть сдетонировали прямо в воздухе, похоронив вместе с собою и сами боевые машины.

С большим трудом боевые дроны смогли вывести из строя сначала вспомогательного робота, и уже вслед за ним главного ремонтного робота, но понесли существенные потери и не смогли выполнить главную цель своей миссии, а затем в бой вступил сам человек, схватив с самоходной грузовой платформы станнер и обездвиживая им всё то, до чего мог дотянуться его луч.

Напрямую действовать против человека дроны не могли, да и уже израсходовали почти весь свой боезапас, вследствие чего А-скот их отозвал, направив вместо них другие, в гораздо большем количестве, но было уже поздно.

Время оказалось упущено, человек вышел на поверхность, быстро огляделся и уверенно двинулся в сторону побережья, возле которого виднелись остатки здания подстанции. Разгоревшейся бой на поверхности, наконец, привлёк внимание нереид и новый виток противостояния фактически начался, как только они поняли, что сбылись их долгожданные надежды обнаружить человеческое существо и оказать ему помощь к собственной выгоде.

Бурные океанские воды начали выталкивать из себя первые когорты бронированных биорморфов, которые вступив в бой с остатками боевых роботов и дронов, фактически поставили точку в сегодняшней битве, подлетающие сходу резервы быстро уничтожались, и сама битва сосредоточилась в зоне прилива.

Человек не торопился, отстреливая прорывавшихся в его сторону дронов, что пытались уничтожить его грузовую тележку и двигался в сторону нужного ему здания, стараясь не вмешиваться в битву биоморфов с дронами. Некоторое время он не видел кто сражается с дронами, но как только он смог это увидеть, А-скот понял, что первый этап своей миссии он провалил.

Бросая в бой последние резервы и лихорадочно перенаправляя силы с других участков противостояния искусственный интеллект думал удержать ситуацию под контролем, но силы нереид также возрастали и чем дальше, тем больше. А-скот понял, что они догадались, что этот бой станет решающим и потому бросили в бой все имевшиеся у них в наличии силы.

Дальнейший исход становился ясен, но компьютер привык биться до конца и не отступать. Битва кипела пока все его боевые роботы и дроны в этом секторе не оказались уничтожены. Этот этап, он проиграл, не уничтожив человека, но это лишь первый этап.

Глава 8

Битва наверху

Очнулся я от очередного взрыва, не знаю, сколько я пробыл в забытьи, вряд ли больше пары минут, а очнувшись, понял, что вокруг меня идёт бой. В голове шумел целый океан, как во время шторма, в ушах звенело, во рту появилась горечь, хоть я перед тем, как потерять сознание пил воду, и ей неоткуда было просто взяться.

Я поискал взглядом бутылку с водой и увидел её совсем рядом валяющуюся на грязном полу и уже присыпанную тонким слоем пыли. Рядом громыхнул очередной взрыв, от которого дрогнула земля и посыпались всяким мусором окружающие стены. Грузовая платформа, давно сгрузила с себя продукты и большой станнер, и испуганно замерла возле стены, то ли охраняя моё имущество, то ли, не решаясь никуда двинуться без моей команды.

Два глотка воды из бутылки вот и всё, что я успел сделать перед тем, как на меня набросились. Боевые дроны, а это несомненно только они и могли быть, подлетели незаметно, и сбросив планирующие авиабомбы и самонаводящиеся ракеты, остались висеть в воздухе координируя полёт снарядов по датчикам самонаведения или по радиосигналам более мелких дронов типа «рой».

Потянувшись за бутылкой, я привстал и подхватив её, стал жадно пить воду, из бутылки немного пролилось, когда она упала на землю, но совсем немного и мне досталась большая часть воды. Откинув в сторону пустую посуду, я посмотрел, что делает мой главный робот. А он воевал и воевал весьма неплохо, робот уборщик пытался ему помочь, но мог только лавировать между укрытиями, отвлекая огонь с воздуха на себя.

Мой главный робот перестроил свои функции с ремонта на защиту и выставив плазменный резак в небо сбил очередную ракету. Громыхнуло, осколки разлетелись вокруг, следом взорвалась планирующая бомба, и здание в котором я укрылся, опять содрогнулось от ещё более мощного взрыва. Я бросился в укрытие, следом за мною поехала грузовая платформа, а ремонтный робот и робот-уборщик остались отбиваться.

Вновь грохнуло, с полуразбитой бетонной крыши посыпались вниз осколки и мелкий мусор, тренькнули металлические шарики — начинка для бомб, задрожали стены, и я понял, что если я юркну обратно в темнеющий чернотой глубокого подземелья проход, то больше никогда не смогу подняться на поверхность. Меня в нём просто завалит, и я останусь там навсегда.

Эта мысль меня просто перетряхнула, и несмотря на непрерывный грохот близких разрывов, я ужаснулся будущей перспективе. Нет, я не хочу умирать медленно, тягостно и в абсолютной безвестности. Это просто исключено! Но, что же тогда делать? Не зная, какое принять решение, я застыл возле входа, а грузовая платформа, что двигалась вслед за мной, ткнулась мне в ноги сзади.

Всё полуразрушенное здание содрогалось от близких разрывов, робот А воевал, неся повреждения от фугасных разрывов и осколков, удачно пущенная каким-то дроном ракета вдребезги разнесла робота-уборщика, и я решился. Глянул на место, где лежал мой самый мощный станнер, подошёл и забрав его, приказал тележке заехать в одну из импровизированных ниш и в ней застыть.

Всего у меня имелось три станнера, один из них плазменный, другой парализующий, и самый небольшой, что постоянно висел у меня на поясе. Парализующий, я носил всегда в руках, а теперь нужен самый мощный, который плазменный, вот его я и взял сейчас. Возле стены ещё лежали продукты и рюкзак со всякой всячиной и водой, нужно их тоже забрать и линять отсюда, да побыстрее

Взяв рюкзак, я быстро проверил его, и набив едой и бутылками с водой, закинул себе на плечи, ещё в нём лежали запасные батареи к станнерам, кружка и ложка и, собственно, всё. С этим набором я ещё смогу продержаться несколько дней, а вот без него уже вряд ли. На миг остановившись я задумался, ещё есть время принять решение и спуститься в бункер, но…

… но прятаться бессмысленно, — понял я для себя и выскочив наружу из своего укрытия, побежал в сторону противоположную от ремонтного робота, и вовремя. Мой верный защитник, орудуя одновременно плазменным резаком и манипулятором сбил пару дронов, но и сам пал от их «рук», в смысле ракет. Белая вспышка, взрыв и манипулятор со встроенным плазменным резаком отлетел в сторону, а пробитый насквозь корпус задымился. В этот момент в него залетела планирующая бомба, гулко пронеслось эхо взрыва, и робот разлетелся на куски.

Взрывная волна, огибая препятствия, понеслась во все стороны, краем задев и меня, присевшего за первой попавшейся плитой. Свистнул ветер, кинув мне в глаза песок и пыль, шепнули молитву смерти немногочисленные осколки и пробарабанив по окружающим развалинам упокоились на новом месте.

Я приподнял голову над своим убежищем взглянув на то место, где находился мой верный товарищ робот А, теперь уже, правда, мёртвый товарищ. На его месте лежала груда исковерканного железа, мрачно чадя в небо густым синя-белым дымом, да искрились внутренние провода, до сих пор находящиеся под напряжением от встроенных «вечных» аккумуляторов. От робота-уборщика же не осталось даже остатков, я поёжился, и глянул вверх.

В ярко синем небе светило яркое солнце, к которому мои глаза ещё до конца не привыкли, и я сразу же отвёл взгляд успев увидеть лишь тёмные точки висящих высоко надо мной дронов. Сосчитать их я не успел, да и смысл? Их слишком много ещё, и хоть надежды на спасение почти не осталось, всё же не стоит отчаиваться, пока в жилах есть хоть одна капля крови!

И, вдруг я вспомнил, что у меня же есть солнцезащитные очки, и полез за ними в рюкзак. Очки оказались на месте, вынув их, я водрузил их на глаза и вновь посмотрел на небо, очки прекрасно справлялись со своей работой, защищая мои глаза, в то же время, не скрывая всю остальную картину. Дроны всё также висели у меня над головой, в любой момент готовые прибить меня своим оружием.

Перехватив поудобнее мощный станнер, я прицелился в дрона, что неосторожно приблизился ко мне и нажал на кнопку открытия огня. С конца излучателя сорвался короткий плазменный разряд и преодолев расстояние до дрона метров в сто, попал в него. Дрон дёрнулся, громко зажужжал, и внезапно рухнул вниз.

— Есть! — невольно воскликнул я вслух, и нажал второй раз на пуск, но второй дрон, что находился значительно выше и дальше, просто резко набрал высоту и разряд плазмы пролетел мимо него, да и гораздо ниже.

— Понятно, — сам себе сказал я вслух и держа оружие на изготовку пошёл вперёд быстрым шагом, беспрестанно лавируя между куч разбитых зданий комплекса, перепрыгивая или огибая ямы попадавшиеся буквально на каждом шагу. Идти оказалось тяжело, мало того, что приходилось постоянно задирать голову к верху, так ещё и под ноги нужно смотреть ежесекундно, чтобы не оступиться или не провалиться в дыру в земле, а то и споткнуться обо что-нибудь.

Моей целью являлись нескольких куполообразных зданий, за которыми виднелась синяя полоска океанской глади. В этих зданиях, судя по той карте, что мне скинул ремонтный терминал, и находился мощный компьютер. С его помощью я смогу получить больше информации, а то и связаться с кем-нибудь, если линии связи и беспроводной интернет сохранились, ну, а если нет, то… то всё равно идите особо некуда. Буду решать проблемы по мере их поступления или хотя бы попытаюсь. Под лежачий камень вода не течёт, его песком заносит. Хватит, я уже належался сто пятьдесят лет, и второй раз мне проснуться не дадут.

Пока шёл, ежесекундно ожидал, что по мне прилетит ракета или бомба, а то и обыкновенный лазерный импульс, что прожжёт во мне мааааленькую, но смертельную дырочку, тем самым прервав всю мою странную жизнь, и в этот момент в бой вступил новый противник. Я глазам своим не поверил, когда увидел, как со стороны моря начали появляться зелёные и синие лазерные или уж не знаю какие, лучи и стали сбивать дроны, превращая их в груды металлолома и изломанного металлопластика.

Дроны сразу же развернулись в ту сторону на время оставив меня, и начали отвечать, закидывая нежданных врагов всеми своими средствами поражения. Со своего места я мог наблюдать только яркие вспышки, гул разрывов да, как падают дроны, кто их атаковал, я отсюда не видел, только слышал. Постояв и посмотрев несколько минут на их битву, я рванул вперёд, надеясь успеть добежать до комплекса нужных мне зданий. До них оставалось меньше километра, расположенные на отвесном обрыве, они торчали открытые всем ветрам рядом с линией прибоя.

Жалкие остатки когда-то высоких пальм обрамляли эти, на вид ещё совсем целые здания. В них я рассчитывал укрыться, найти еду и воду, а может быть и доступ к компьютеру, что уже можно сказать — фантастика.

Меня пока никто не преследовал, преодолевая жуткие развалины я вскоре оказался на более-менее чистой местности, где ещё сильнее ускорился и побежал к зданиям, и чем ближе я к ним приближался, тем больше они мне казались нетронутыми.

До них оставалось всего сотня метров, когда я заметил, что бой потихоньку начал ослабевать, но я по-прежнему не видел, кто ведёт его со стороны океана, а забраться повыше, чтобы рассмотреть своих нежданных союзников я опасался. На первый взгляд их фасады никто не обстреливал, да и следы разрушений от чего угодно другого, тоже не наблюдались. Покрытые снаружи каким-то серебристым материалом, куполообразные здания отблёскивали в лучах солнца, как будто не прошло и десятка лет.

Не успел я преодолеть до них остаток пути, как бой неожиданно разгорелся ещё яростнее, и дроны, в том числе и очень мелкие, стали падать пачками, вспыхивая яркими огнями прямо в воздухе, редко кому из них повезло упасть на землю и там уже взорваться. Ответным огнём тоже что-то уничтожалось, но никаких дымов с земли от противника боевых роботов, не наблюдалось.

Ничего там не взрывалось, не дымило и не горело, а если и горело, то очень непродолжительное время и не сильно. Какой-то загадочный противник оказался у дронов, ну да я позже узнаю всё равно, что там да как, а пока моя цель — двухэтажное куполообразное здание, что уже находится прямо передо мной.

Задрав голову в небо, я заметил, что чёрные точки дронов практически исчезли, значит, битву они проиграли или почти проиграли. Добежав до первого здания, я оглядел похожую на стеклянную дверь, напротив которой сейчас стоял, она оказалась неповреждённой, да и само здание почему-то никто не бомбил и не швырялся в него ракетами. Одни загадки, в общем.

Я дёрнул за небольшую, притопленную во внутрь ручку, никакого эффекта, ручка вдавилась покорная моим усилиям отжимая тем самым запирающий язычок, но дверь не открылась. Быстро убрав руку её с рукоятки, я прислонил ладонь к специальному листу, что находился справа от двери надеясь, что она открывается таким вот образом. Ничего не произошло, дверь не собиралась открываться и таким способом, вынимать же из рюкзака связки чипов, найденных в подземельях крио-комплекса, я посчитал ненужным.

Слишком долго возиться, и на девяносто процентов окажется, что они не подойдут, тут нужен явно другой подход, может через окно влезть? Я двинулся вдоль стены с опаской посматривая наверх и в стороны, ожидая, что в меня выстрелит один из выживших дронов, но бой гремел дальше, а здесь никто меня не атаковал. Гм, здесь явно что-то не так, но времени думать и пробовать нет, и я стал обходить здание по кругу ища окна, как оказалось, они тут имелись, но все закрытые.

Я обошёл первое здание кругом и двинулся к другому зданию, поменьше, такому же куполообразному и стоявшему чуть дальше и, собственно, ближе к океану. Оказалось, что оно стояло буквально на склоне обрыва, за которым виднелась береговая линия прибоя с пляжем расположенным далеко влево от него, и небольшой аккуратной пристанью справа, расположенной гораздо ближе, чем пляж.

Отсюда открывался прекрасный вид на океан, а также на битву между дронами и… и я, наконец увидел с кем воевали дроны. Я никогда не видел таких чудных созданий, что мог сейчас разглядеть со своего места. Сначала я подумал, что это черепахи, но черепахи не могу выдерживать прямое попадание лазерного луча или направленного взрыва ракеты, однако именно это и происходило на моих глазах.

Эти… «черепахи», больше походили на бронированных чудовищ из фильмографических сказок про мезозойскую или палеозойскую эру или про парк, который Юрский, я не про артиста Юрского из древних фильмов, а про древний фильм «Парк Юрского периода». Вот в нём, этих самых бронированных чудовищ в достатке бродило, и вот теперь они ожили и пришли ко мне на помощь зачем-то, гм… А не схожу ли я с ума и это всё мне чудится?

А ещё они умели стрелять или не именно эти, а другие, более юркие и шустрые, похожие на ящериц или на варанов и умевшие плавать. Все они умели плавать, а некоторые зарываться в песок и формировать из него долговременные огневые сооружения, которые не взять с одной ракеты или плазменного выстрела и палить уже оттуда сгустками чистой энергии или не чистой, я не знаю, но дроны после этих попаданий разваливались на куски практически мгновенно.

В обратку им тоже прилетало, но разнообразие так называемой животной жизни поражала воображение и это я видел только штук пять разных чудовищ, вернее, смог разглядеть, а сколько их видов и родов, мне предстояло только ещё узнать. С киборгами и дронами в этом плане попроще будет, у тех классификация унифицированна и заморачиваться на создание десятков принципиально новых роботов просто нецелесообразно, и никто себе такой задачи явно не ставил.

Искусственный интеллект будет всегда стремиться к унификации и экономии ресурсов, а то и совмещение всего до чего дотянутся его умозрительные руки. На это его и запрограммировали люди, вряд ли здесь будет по-другому. Эх, но где же люди? Я вгляделся в прибрежную полосу, но не увидел на ней ни одного человека, лишь только морские животные — продукт человеческой мысли и генной инженерии, что находились там, воюя с воздушными противниками, и, кстати, явно побеждали.

Странно, что на суши не имелось ничего подобного на обыкновенные танки или бронированные машины. Ан нет, а вот и они, собственно, по прибрежной полосе резво несясь на гусеницах летел целый эскорт разнокалиберных бронированных машин.

Увидев их, я невольно присел, прошептав про себя: — ну вот сейчас пойдёт потеха, — и не ошибся. Двигавшиеся с большой скоростью машины открыли огонь с дальней дистанции из плазменных пушек, и точно дозированные сгустки шарообразной формы тотчас полетели в сторону «черепах». Вот один из них попал точно в цель, врыв и наполовину прожжённый панцирь стал испускать белый пар, а вместе с ним отчаянный вопль смертельно обожжённого живого существа.

По машинам открыли огонь и с суши, и с моря, заливая их кислотными зарядами, электрическими высоковольтными импульсами, плазмой и энергетическими лучами. Поверхность моря словно бы вспухла, явив множество одинаковых, плоских, как скат существ. Задрав свой иглокол, они осыпали из него жгучими разрядами двигавшуюся технику.

Быстро двигавшиеся машины начали отчаянно лавировать, тем более они уже почти приблизились, но в дело вступил неучтённый фактор. В прибрежном песке оказались закопаны живые мины, что собой представляли банальные крабы. Да, это были именно они, даже по форме практически не отличались, одного из них я смог узреть совсем недалеко от себя. Я спрятался за каким-то каменным заборчиком на краю обрыва и увидел внизу, как зашевелился песок и наверху показалась крабья спина.

Вот на одного из таких и наехала гусеница передней машины. Взрыв разметал в клочья левую гусеницу, отшвырнув далеко в сторону двигавшуюся с большой скоростью машину. Перекувыркнувшись несколько раз в воздухе, она упала вверх тормашками и тут же сгорела под перекрёстным огнём.

Та же участь постигла и остальные машины, лишь одна из них смогла поразить ещё парочку черепах, и сгорела разорванная пополам двумя энергетическими лучами. А с другой стороны, уже подлетала новая волна самых разнообразных дронов.

В это время один из них, взорвался буквально у меня над головой, засыпав своими обломками, он успел пустить ракету, и она полетела сначала в одну из черепах, но внезапно изменила направление и направилась прямо ко мне.

У меня оставалось всего лишь мгновение, чтобы принять правильное решение, я увидел открытое окно в нужном мне здании, до него всего ничего, и, может быть, я бы даже успел допрыгнуть, но рюкзак с едой и тяжёлый станнер в руках не оставляли мне шанса спастись таким вот образом.

Сейчас я прятался почти на самом краю обрыва, что полого спускался вниз песчаной волной. Сам обрыв хоть и был укреплён в разных местах бетоном и всякими металлоконструкциями, но именно в этом месте имелась небольшая тропинка, по которой раньше поднимались и спускались. Вот на неё я и решил спрыгнуть, а уж там, как получится. Мощный станнер только мешал, и я, не раздумывая, бросил его и кувыркнулся с обрыва держа в руках, тот, что был поменьше.

Небо и земля несколько раз мелькнули у меня под ногами, сзади раздался взрыв, чья волна поддала мне газу и ускорила мои кувырки. Гм, а ведь я и без неё бы прекрасно справился, так что не стоило и напрягаться. Последний кувырок получился просто гигантским и совершив странное сальто, я буквально навзничь упал на песок и ещё даже проехался по нему лёжа на животе.

На какое-то время я застыл на месте не в силах двинуться и подняться, полностью потеряв при этом пространственную ориентацию. В голове кружилось и кружилось, а также бухало что-то тупым набатом, лицо саднило, и когда я привстал, то понял почему. Я банально ободрал его об песок, от этого, собственно, и очнулся. Грохнулся я знатно, всё тело отозвалось болью, но мне спасаться надо, а не болью наслаждаться.

С трудом поднявшись, весь ободранный и в песке, я обнаружил, что стою довольно далеко от обрыва и без оружия. Станнер валялся неподалёку полузасыпанный песком, а напротив меня застыло непонятное существо более похожее на тритона только без хвоста, но зато с шикарным гребнем, на котором торчали металлические иглы с иссиня-чёрными набалдашниками на конце.

Стояло оно на задних лапах и смотрело на меня выпуклыми глазами, временами закрывающимися белой перепонкой, если оно вдруг решало проморгаться, видно сухой ветер и палящее солнце приносило ему дискомфорт. Внизу челюсти у него болтались то ли водоросли, то ли вибриссы, то ли что-то ещё. По росту оно еле дотягивало мне до пояса, но и такие размеры выглядели для меня угрожающе.

— Оба на! — невольно вырвалось у меня, — а ты кто?

Существо молчало, по-прежнему рассматривая меня с каким-то нездоровым любопытством, я опустил взгляд на его передние лапы, довольно хорошо развитые и имеющие плавательные перепонки. Лапы держали предмет отдалённо похожий на пику или короткий дротик, но явно умеющий стрелять. Стрелял он скорее всего стрелами, судя по мощной пружине, лежащей на оружии на всём его протяжении вплоть до острия. Я думаю, что необычными стрелами, а потомками фаустпатрона или чего-то подобного ему.

Я тоскливо оглянулся на свой валяющейся невдалеке средний станнер и коснулся рукой последнего, самого небольшого излучателя, но по моему мнению самого опасного из всех троих.

— Грхх, — забулькало существо своим горловым мешком и резко направило на меня свой штырь, как я его про себя назвал.

— Понял, учту, что тебе надо? — среагировал я в ответ, поняв, что существо оказалось во-первых — разумным, а во-вторых, могло и выстрелить.

— Грх, блау, хау, — животное ткнуло штырём себе за спину, то есть в сторону океана.

Я подумал, что моя защитная экипировка хоть и хороша, но скорее всего не выдержит стрельбы в упор из этого штыря, а тут ещё подтянулись другие животные, пользуясь случаем, что сверху ни их, ни меня больше никто не атаковал. Первой подползла черепаха, причём передвигалась она не со скоростью черепахи, а со скоростью, скажем крокодила. Следом появился варан, а за ним и вовсе невообразимые существа, и все они своим мычанием, рычанием, кваканьем и другими несоразмерными для человечного слуха голосами упорно указывали мне путь в океан.

Не зная на что решиться, я подкинул плечами свой рюкзак, что не оторвался и висел на моей спине, как приклеенный. Это движение вызвало ажиотаж среди этих существ и одно из них выстрелило в мою сторону, кажется, им оказался варан. Молния, что он выпустил из непонятного приспособления на своём теле, жахнула в насыпь позади меня вызвав настоящий песчаный обвал.

Обрыв прыснул ракушечником и коралловым песком, от него отвалилась крупная глыба, и стала стремительно разваливаться по мере своего продвижения вниз. Дотянувшись в последнем усилии до моего станнера она утопила его под толстым слоем белого кораллового песка.

— Понятно, да и не очень-то и хотелось, вас вон сколько много и все вооружены боевым оружием, а я маленький, одинокий человек и обладаю всего лишь станером против роботов. Неравные силы, господа-животные, вы так не считаете⁈

— Грхх, ха, нау, пшол, — отозвался на это мой собеседник.

Уловив хоть какую-то логику в словах животного, я пожал плечами, сдохнуть я ещё успею и завалить одного из этих тоже смогу, быть может, но только одного, да только что это мне даст? Да ничего, собственно, а вот что дальше будет, мне дюже интересно. Ну да поживём, посмотрим и я пошёл в сторону океана. Застывший было в сторонке варан быстро развернулся и догнав меня, буквально за секунду перегнал и стал направлять мой путь, тритон следовал сразу за мною не стараясь выстрелить мне в спину, а черепаха тяжело двигалась позади всех.

Впереди, там, где линия горизонта почти смыкалась с кучевыми облаками, внезапно появились чёрные точки, что с каждым мгновением становились больше и стремительно приближались к нам на околозвуковой скорости.

— Блин, не успели! — выразил я вслух своё мнение, рассматривая океанский берег, что пестрел разными существами аналогичными тем, что вели меня, а то и вовсе непохожими на них. Куда идти дальше мне совершенно становилось непонятно, ведь меня ждали только океанские воды. Я, конечно, умею плавать, но долго не проплыву, да и смысл, всё равно потону либо сам, либо на мне отбомбится вся это кодла воздушная и утопит.

Им меня жалеть ни к чему, это они возле крио-комплекса чего-то застеснялись, может приняли за своего или ждали приказа, или ещё что-то, хрен их знает, этих роботов. Однако мои машинёшки они разобрали в хлам, даже гореть у них нечему оказалось, до того раскидали по деталям. От робота-уборщика и масляного места не осталось, одна копоть да детальки мелкие, да и не факт, что от него самого.

Однако меня упорно конвоировали до уреза воды, а вся эта шобла разнородных существ рассредоточилась в боевой порядок и залегла, причём залегла в прямом смысле этого слова. Кто-то закопался кусок, кто-то, как черепахи развернулся в боевое долговременное сооружение, кто-то и вовсе влез в воду, как например, варан, и покачиваясь на поверхности в такт волнам, изготовился к стрельбе. В общем, никто не растерялся и терпеливо ожидал следующую волну атаки дронов.

Молодцы, что сказать, и главное никаких команд, никаких посторонних звуков, всё быстро, точно, и по существу. Нам бы, людям, так. Воспоминание о людях, вновь повергло меня в уныние, я их вообще тут увижу когда-нибудь, или вот эти вот земноводные и будут моими единственными свидетелями, как человека? Как бы не оскотиниться среди этих полу разумных, а может быть и по-настоящему разумных существ…

В это время начался прилив и подошвы моих ботинок лизнула приливная волна, я остановился, не зная куда идти. Купаться мне мама запретила, да и раздеваться как-то неохота, вдруг вода холодная, а я простыну и заболею. Варан тем временем плыл уже вперёд, черепаха развернулась в боевое положение, а возле меня остановился тритон и напрягшись всем телом издал своим горловым мешком пронзительный звук, часть которого моё ухо не улавливало, мне от него даже немного поплохело. Видимо это инфразвуковой диапазон и звук целенаправленно направлялся в глубины океана.

Некоторое время ничего не происходило, а точки дронов уже приблизились настолько, что уже начали осуществлять запуск ракет и планирующих бомб, некоторые стали испускать различные силовые лучи, уж не знаю их природу. Пожалуй, тут собрался весь калейдоскоп, и лазеры, и плазма, и энергетические лучи и какие-то мне совсем неизвестные, в общем, били всем, чем можно. А было бы чем нельзя и им тоже бы били.

— Весело тут у вас, — сказал я вслух, глядя, как с воды и земли устремляются навстречу дронам и их ракетам с бомбами, разноцветные лучи смерти от земноводных.

В воздухе они встречались, переламывались, пронзали ракеты, да бомбы, вызывая их взрыв, отклонялись, прерывались, испарялись, взрывались и прочее, прочее, прочее. Один из вражеских лучей, столкнувшись со встречным с земли резко изменил направление и ударил точно в меня, прям точно в голову, ни сантиметра вправо, ни сантиметра влево.

Тут бы мне и пришёл аллес, однако тритон оказался весьма проворным и не только он, не успел луч долететь до меня, как из воды поднялся матовый экран, что держало в себе одно из неизвестных мне существ очень похожее на ската и прикрыло меня.

Луч ударил в экран, зашипела толстая белёсая плоть, держа энергетический удар, и одновременно ослабевая его, при этом стремительно испаряясь и истончаясь. Наконец, щит схлопнулся, пропуская остатки чересчур мощного удара, но я уже не стоял на прежнем месте, а лежал в воде, сбитый туда тритоном, что оказался скор на реакцию и гораздо быстрее думал, чем я, да и ориентировался лучше, в окружающей, гм, обстановке.

Так из воды я и увидел, как чуть дальше прямо из глубин океана к нам стремительно начал приближаться неизвестный объект, и чем ближе он приближался, тем больше походил на торпеду.

— Бух, — вздыбилась перед ним приливная вода и пена, что, опустившись явили моим глазам виденный давным-давно подводный аппарат. Его название почти сразу всплыло у меня в голове, несмотря на провалы в памяти. Назывался этот аппарат — батискаф. Глядя на этот объект, мне пришло в голову именно это название.

Подводный аппарат оказался веретенообразным, с большим шарообразным утолщением ровно посередине, и неожиданно большим. Он мало походил на классическую форму батискафа, больше смахивал на подводную лодку, но весьма незначительно.

Меня подтолкнули на глубину, я от неожиданности забарахтался, так как меня тянула ко дну одежда, да рюкзак с поясом, но волна потянула вперед и вот я уже касаюсь шершавого и неожиданно тёплого борта этого батискафа.

В ответ на прикосновение стенка утолщения разошлась в обе стороны явив мне тёмный проход, я сунулся было туда машинально вдохнув его воздуха, отчего сознание начало резко мутнеть, я ещё успел вползти во внутрь поддаваясь инстинкту самосохранения, уже практически ничего не видя и не слыша, и тут же благополучно потерял сознание.

Глава 9

Нереиды

Главный фраг первого скопища нереид, десятого аквацентра, третьего порядка замер, уставясь на блистающий зеленоватым свечением экран персонального квазиживого коммуникатора. Нереиды избегали называть свои машинные комплексы компьютерами или искусственным интеллектом, для них они все являлись только коммуникаторами, что по факту так и есть, ведь основные сложные задачи решал коллективный разум нереид, и делал это без всякой информационной обработки вычислительными машинами или с использованием искусственного интеллекта.

Но без биокоммуникаторов не обходились, слишком сложно обрабатывать большие массивы информации без них, вот и пользовались, отрицая очевидное.

Квазиживые коммуникаторы работали несколько по-другому, чем искусственный интеллект, созданный человеком. С этим можно было бы поспорить, если бы имелось кому спорить, но люди, что могли внести свою лепту давно исчезли.

У нереид имелись целые династии счетоводов и информационщиков называемых фрагами. Они и решали будущее всех колоний нереид, число которых в настоящем равнялось восьми сотням.

Главного фрага звали Джу — да — Сэн и сейчас его трёхкамерное сердце стало биться намного быстрее, так как то, что он видел, нереиды ожидали почти с момента своего создания. Да, это не первый случай оживления человеческих мертвецов, но все случаи, что происходили до этого момента, заканчивались плачевно.

Всего на памяти всех поколений нереид, таких случаев имелось ровно пять и все они происходили в самых разных точках планеты. Первый случай произошёл больше ста лет назад и тогда человеческое существо запаниковало и погибло до прихода помощи, второй и третий случай перехватил искусственный интеллект А-скота и оба человека погибли, один задохнулся в подземном комплексе, а другой погиб от голода.

За четвёртый случай развернулась настоящая война между ними и А-скотом, которую нереиды проиграли с позорным счётом, но выводы из неё сделали. Пятый вышел самым неудачным для обоих сторон, человек, что очнулся предпоследним, оказался сумасшедшим или сошёл с ума уже после пробуждения, отчего превратился в полу животное не способное к мыслительной деятельности и даже самообслуживанию. Промучившись с ним неделю, его утилизировали, как провалившего свою миссию и полностью бесполезного.

И вот на экране горела ровным салатовым цветом точка живого и полностью дееспособного человека, даже слишком дееспособного, с учётом того, что он смог самостоятельно прорваться на поверхность, да ещё нашёл и реанимировал двух древних роботов.

ИИ А-скота уже приступил к операции по скрытому уничтожению данного индивидуума, но фраги успели зафиксировать появление человека и теперь они не дадут А-скоту довершить начатое. Мерцающий зелёным свечением экран аквацентра показывал трансляцию происходящего в режиме реального времени, позволяя Сэну отслеживать все перипетии развернувшейся борьбы за последнего человека на Земле.

Логические цепи или что там имелось вместо мозгов у А-скота, много бы дали за ту информацию, каким образом происходит данная трансляция и посредством чего. А если бы и получили, то всё равно не смогли бы воспользоваться, возможно ИИ А-скота, когда-нибудь и узнает, но разве что только перед самым своим уничтожением.

Сэн потянулся перепончатой лапой к пульту и нажав на одну из крупных кнопок, а все кнопки на пульте имели исключительный размер для удобства пользования, включил громкоговорящую связь, слышимую во всех, даже самых удалённых уголках Аквацентра. Он переместил перепончатую руку влево и следом нажал на кнопку «Тревога», вкупе с первой кнопкой она запустила экстренные механизмы всеобщей готовности и тревоги.

Да, ИИ справился бы намного быстрее и лучше, но у них свои стандарты и свои преимущества, и они успеют, успеют до того момента, как А-скот сможет опосредованно уничтожить последнего представителя исчезнувшего, возможно, что и навсегда, человечества.

— Внимание, всем постам и фракциям! — разнесся по всему аквацентру голос главного фрага. — Объявляю команду «Готовность № 1!» Повторяю, объявляю «Готовность № 1!». Всем боевым особям Аквацентра, кроме тех, кто не находится на боевом дежурстве, привести себя в боевое состояние и ждать готовности к немедленному отплытию в экстренном порядке. Дежурным боевым постам вызвать подкрепление с соседних аквацентров и направить на защиту нашего аквацентра. На объекте С000 замечено появление живого человеческого существа. Человек ведёт бой с дронами А-скота, время его возможного уничтожения триста секунд. Всем приготовиться к бою! Готовность к приведению себя в боевое состояние — сто двадцать секунд, готовность к экстренному отплытию — сто восемьдесят секунд, оповещение соседних аквацентров провести немедленно. Аве аква!

И тотчас во всех уголках аквацентра засуетились все вышеназванные, готовясь к самому ответственному, а может быть, и последнему для них мероприятию, к тому ради которого их и готовили всю жизнь. Сам же главный фраг не торопился следовать за своими подчинёнными, его функция — руководить, а не воевать.

Не прошло и трёх минут, как из всех подводных шахт аквацентра стартовали боевые команды, спеша на помощь тем, кто уже вступил в бой. А в бой первыми вступили дежурные команды на близких к объекту атоллах. Они непосредственно следили за бывшим крио-комплексом или же находились в ключевых точках океана, не давая их захватить киборгам и дронам А-скота.

Зачем они это делали? Главный фраг не задавал себе подобных вопросов, ответ он уяснил с самого своего рождения, когда вылез из брюшины своей матери (нереиды — живородящие). С такой целью их создали люди и первое время они этой цели следовали, не задумываясь что будет дальше. Если они победят, то захватят всю планету и эта планета станет их навсегда, если, конечно, не вернутся люди, но и тогда не все будет потеряно, конечно лучше будет, если люди никогда не вернутся на планету Земля… Так считал главный фраг и Большой Совет.

Они здесь больше не нужны, особенно, как хозяева. Нереиды и главные среди них, фраги, давно уже негласно решили, что в случае победы они единственные будут править планетой, приумножать её богатства и развиваться дальше, пока не станут сильнее, чем люди, лучше, чем люди, умнее, чем люди и одни без людей.

В борьбе за планету искусственный интеллект А-скот выбрал путь недопущения людей до последнего боевого центра, оставленного и законсервированного, уничтожая их физически, а не пытаясь перетянуть на свою сторону или использовать, не называя истинных своих целей.

Этому имелось простое объяснение, в случае проникновения в боевой центр человека и последующей его расконсервации, ИИ терял контроль над человеком и мог только верить или надеяться на то, что человек примет сторону А-скота, но верить и надеяться ИИ А-скота не умел, это функция в нём отсутствовала, и потому он выбрал простой способ борьбы — физическое уничтожение носителя, соблюдая при этом все, прописанные у него в программе правила.

Фраги, проанализировав происходящее, пришли к противоположной цели и любыми путями искали возможность обнаружить и захватить человека, чтобы перенаправить его на нужную им цель, но до сих пор так и не преуспели в этом. В каждом следующем десятилетии их надежды таяли и исход вооруженного противостояния «нереиды — искусственный интеллект» становился всё более неясен.

На планете Земля образовался устойчивый паритет, который не могла нарушить ни одна из сторон, чаша весов временами склонялась то в одну, то в другую сторону, но всегда возвращалась к равновесию. А-скот, пятьдесят лет назад нанёс удар по атоллу, на котором находился один из аквацентров нереид, атолл наполовину оказался уничтожен, а сам аквацентр повреждён.

Через десять лет фраги смогли отомстить и спровоцировав подводное извержение вулкана вызвавшее цунами, полностью снесли им один из координационных комплексов А-скота, нанеся гораздо больший урон. С этого момента обе стороны придерживались борьбы обычным оружием, не провоцируя друг на друга на кардинальные меры.

Возможно, что это случится позже, когда окончательно станет ясно, что ни одна из сторон победить не может с помощью обычного оружия, а может быть, такого не произойдёт никогда, по той причине, что обе расы и искусственная, и генетически выведенная, смогут заключить компромиссное решение, но о том, пока не ведал никто.

Главный аквацентр, в котором и находился Джу — да — Сэн, давно ожидал подобного случая и даже располагался максимально близко к последнему крио-комплексу, где вероятность появления ожившего от длительной заморозки человека казалась наиболее высокой. Главный аквацентр переместили тридцать лет назад ближе к нему для более быстрого принятия решения и лучшей концентрации боевых, надводных и подводных команд нереид.

Сейчас Сэн, отдав команду ждал, когда начнётся бой, и готовился принимать кардинальное решение — отправлять в бой все имеющиеся силы и следом за ними посылать единственный батискаф способный перевезти человека в Аквацентр. Рисковать этим аппаратом он не мог, как не мог и не рисковать им, ведь другой возможности может и не быть…

Передаваемая с помощью живых передатчиков на экран коммуникатора информация, позволяла следить за текущими событиями в режиме реального времени, и он видел, что появившийся из развалин человек отчаянно борется за свою жизнь, вернее за неё борются запрограммированные им старые роботы.

Пока они отдавали свои железные жизни ради спасения человека, боевые отряды нереид стремительно приближались к берегу и в один прекрасный момент, сосредоточившись в прибрежной полосе, разом обрушились на дроны, что не успели перегруппироваться и дать адекватный отпор.

Бой длился недолго и благодаря численному перевесу закончился в пользу нереид. Сэн некоторое время рассматривал человека, которого ему показывала картинка на экране, пытаясь понять, стоит ли принимать решение на отправку всех доступных ему боевых отрядов в бой или нет. Ведь в случае поражения, они потеряют слишком много бойцов и будут долго восстанавливать свою популяцию, зато в случае победы, они могут получить всё!

А ещё, ему нужно отправлять батискаф и делать это немедленно, но он ждал, ждал нужного момента ведь другого батискафа у него нет и в ближайшее время не появится. Увидев, что человек принял самостоятельный бой со станнером руках, Сэн принял бесповоротное решение. Нажав на нужную кнопку пульта коммуникатора, он прошипел приказ: — Батискаф готовность пятьдесят секунд к старту. Кокосовые острова ждут!

Громкоговоритель в ответ пробулькал подтверждение и отключился, а ровно через девяносто секунд батискаф отчалил от купола аквацентра, и стремительно набирая скорость отправился к Кокосовым островам. Вслед за ним, получив приказ, отправились и все прибывшие к этому времени боевые группы, собранные с других аквацентров, с ходу вступая в бой с дронами.

В это же время ИИ А-скота в противовес им стал перенаправлять все свои резервы, также кидая их в бой, но момент оказался упущен и время играло против него. Дроны самых разных модификаций уничтожались уже на подходе к острову, на котором находился крио-комплекс и чем больше их прибывало, тем быстрее и эффективнее их уничтожали.

Джу — да — Сэн внимательно наблюдал за картиной боя, временами издавая горлом клокочущий звук радости или негодования в зависимости от того, погибал ли это дрон или кто-то из стаи. Собственно, сами нереиды сильно отличались от своих подручных, входивших в ту или иную стаю Аквацентра. «Черепахи» и вовсе не имели разума, а лишь зачатки его и выполняли заранее внушённые команды, подчиняясь приказам извне.

Вараны являлись полуразумными, стоя на следующей ступени после «черепах», ну и так далее, вплоть до, собственно, нереид и их высшей касты — фрагов. Фраги являлись высшей ступенью развития индивидуумов стаи и управляли всей стаей, контролируя распределение ресурсов и её численность.

Бой разгорался с обеих сторон, и нереиды и дроны А-скота, не считаясь с потерями стремились победить, пока не стало ясно, что фраги выигрывают. Несмотря на все усилия А-скота и бросание в бой всех доступных резервов, было уже слишком поздно, нужный момент им оказался упущен и прибывший батискаф захватив человека, ушёл в буквальном смысле на дно, где его не могли достать уже никакие глубоководные бомбы.

Океан велик и глубок, а силы искусственного разума не безграничны, тогда как машинные ресурсы конечны, поэтому батискаф даже не пытались преследовать, признав поражение на этом этапе. Однако игра в противостояние ещё не закончилась, скорее она только начиналась, ведь захватить и привезти человека — это одно, а заставить его и доставить в исходную точку перед законсервированной военной базой — это совсем другое. Это квест со многими неизвестными, и сможет ли человек найти вход и проникнуть на военную базу никто доподлинно не знал.

А ещё получится ли расконсервировать военную базу, как того хотели нереиды⁈ На этот вопрос пока ни у кого ответа нет, и это неизвестность, как для нереид, так и для А-скота.

«Что же, тем интереснее будет финал!» — подумал главный фраг и кивнув своим мыслям пошёл встречать батискаф, уже пришвартовавшейся к наружному шлюзу.

Аквацентр представлял собой подводную базу куполообразной формы, самое лучшее изобретение человечества, поставленное на службу новой морской расы. Размерами купол превосходил три километра в диаметре, но имел несколько этажей, в том числе и тех, что уходили в океанское дно, где хранились самые ценные и хрупкие ресурсы, а также располагались ясли и инкубаторы для всех представителей разноплемённой расы нереид.

Последнего представителя давно ушедшего человечества пришлось усыпить сонным газом, чтобы он не смог помешать собственной транспортировке, и чтобы его тело не пострадало в результате значительных перегрузок. Батискаф предназначался для быстрой перевозки нереид и теоретически мог использоваться и человеческим существом, но только в той части, где находилось утолщение и в лежачем положении.

Не зная, как отреагирует человек на предложение полежать в тёплой водичке на полу, главный фраг принял решение привести его в бессознательное состояние, чтобы без помех и максимально быстро эвакуировать с места боя, и это удалось в полной мере.

Батискаф развивал скорость под водой до ста узлов в час, мог бы и больше, но тогда конструкция могла не выдержать, а ремонтировать его, из-за войны с А-скотом, было не чем.

Пристыковавшись к шлюзу, батискаф уравнял давление и открыл главный люк. Человек ещё не пришёл в сознание и его вынесли двое «варанов», стараясь не ударить и не повредить тело. Всё найденное на нём оружие и снаряжение сложили в отдельную кучу и отнесли в предназначенную ему комнату, а самого человека отправили в медицинский отсек для обследования и изучения.

В медотсеке его полностью раздели и осмотрели. Главный фраг присутствовал при этом лично, с любопытством рассматривая человеческое тело. Человек оказался сильно исхудавшим, его кожа приобрела нездоровый серый оттенок и имела повышенную сухость покровов, что естественно, когда ты провёл сотню лет в крио-камере, а потом, бродил по подземельям.

Также на нём имелись следы истощения, хоть и неявного характера, но всё же заметные опытному глазу. А в остальном, довольно обычное, если судить по сохранившимся анатомическим атласам и базе данных, человеческое тело. Европеоид, волосы русые, рост выше среднего, кожные покровы светлые, волосяной покров редкий, кисти рук с тонкими пальцами более привычными к клавиатуре, а не к тяжёлому труду, остальные особенности данного человека не имели принципиального значения и главный фраг их не запомнил.

Человек стал отходить от наркоза, глубоко вздохнул, чихнул, закашлялся и очнулся, ошарашенно озираясь вокруг и смотря выпученными от удивления и страха глазами на окруживших его фрагов.

Глава 10

Аквацентр

Очнулся я неожиданно даже для самого себя, вот вроде бы только потерял сознание в подводной лодке, и вот я уже лежу на зелёном столе в неизвестной мне полутёмной комнате. Лежу абсолютно голый, то бишь в чём мать родила.

Сама комната оказалась освещена каким-то весьма странным светом с зеленоватым оттенком, подобного я никогда прежде не наблюдал. Может быть, я того, ну… уже в новом мире? В том, где ангелы поют, валькирии пляшут и нет ни добра, ни зла, а есть… А есть то, чего нет и никогда быть не может, то есть…

Мысль моя мгновенно потерялась, когда я оглянулся и невольно вздрогнул, увидев неизвестные мне доселе существа. Из горла сами собою вырвались два вопроса: — кто вы и где я? Рука сама собой цапнула висевший в кобуре мелкий станнер, но выхватить его я не успел, потому как выхватывать оказалось нечего. Кобура была пуста, а события продолжали развиваться.

Существо, что стояло впереди всех, шагнуло ко мне и прогундосило-просвистело что-то на своём «рыбьем» языке. Естественно, я не понял ничего, но и оно сообразило, что я его не смог понять и коснувшись перепончатой лапой какой-то серой коробочки под цвет своего тела, повторило свой вопрос. Коробочка (явно сделанная наспех, судя по её непрезентабельному виду) загудела, потом зашипела, и наконец, выдала перевод его слов.

— Ты в Аквацентре, человек.

Я медленно обвёл взглядом вокруг себя, рассматривая обступивших меня со всех сторон существ. Больше всего они оказались похожи на морских выдр, почти та же самая морда, вытянутая, с чёрной щетиной коротких вибрисс и чёрным носом пуговкой. Жилистое тело, покрытое плотным, блестящим мехом серо-чёрного окраса.

Чёрные, как угольки глаза, но имеющие при этом третье веко, короткие, но хорошо развитые передние лапы с тонкими перепонками между пальцев. Сзади у них имелся широкий хвост, на который они опирались, и который помогал им легко принимать вертикальное положение, несмотря на короткие задние лапы.

Другие существа, что стояли рядом с ним, имели почти такой же вид, за исключением двух особей, больше похожих на рептилий, чем на морских выдр. Ну хоть не дельфины с сиренами меня похитители или, скажем, ластоногие касатки… а судя по этим существам, и такое вполне возможно.

Все эти животные имели на своём теле ремни, на которых висели различные приспособления более похожие на оружие или чего-то подобное, чем на одежду или предметы обихода. Про себя я эти ремни назвал упряжью, что будили абсолютно идиотские ассоциации.

— Кто вы? — повторил я вопрос.

— Мы зовём себя нереидами, мы морской народ, ты видишь несколько видов разумных существ нашей стаи. Меня зовут Джу — да — Сэн и я являюсь фрагом нашего народа, а также, главным фрагом Аквацентра, в котором мы сейчас находимся.

Я слышал переведённую речь этого существа и не знал, что сказать в ответ, оглядев своё полностью голое тело, у меня зародилась только одна мысль — послать их всех куда подальше, и нереид, и фрагов, и главного фрага Аквацентра вместе с ними.

В комнате, в которой я лежал, не было холодно, и стыдиться вроде некого, не этих же, животных… но и трясти своим причинным местом мне как-то не то, чтобы стыдно, а скорее неприятно и вообще некомфортно мне голым хоть лежать, хоть стоять. Чувствуешь себя беззащитным, и ни формы нет рядом, ни оружия — всё забрали ироды! Да, не нереиды, а ироды я их буду называть, но про себя, конечно. Вслух же я сказал: — не слышал о таких. В моё время даже намёков на подобные эксперименты не давали.

— Мы не эксперимент, мы свободная раса, вызванная к жизни нашими создателями, чтобы заменить их пока они отсутствуют.

— А кто ваши создатели и где они?

— Нас создали люди государства Чина-хоп, они улетели к звёздам, но обязательно обещали вернуться.

— Гм, Китай?

— Я сказал, Чина-хоп.

— Пусть, Чина, — пожал я плечами и невольно поёжился.

— Где моя одежда и почему вы меня всего раздели?

— Чтобы осмотреть твоё тело, а твоя одежда здесь, но тебе она больше не нужна, мы дадим тебе новую.

— Зачем, если у меня есть старая?

— Она плохая, истрепалась, а мы дадим тебе подогнанную под твоё тело и способную помогать тебе плавать. Это защитный гидрокомбинезон, он поможет выжить в водной среде и защитит даже на суше. В нём есть и средства защиты против роботов. Тебе повезло, человек, попасть к нам. Сил недоверчиво хмыкать у меня не осталось, и вообще стоять голым, значит, быть в заведомо подчинённом и униженном положении, не думаю, что нереиды об этом не знали.

— Зачем вы меня спасли?

— Это наш долг, мы воюем с роботами.

— Почему?

— Человек, ты слишком много задаёшь вопросов, а ведь ты только очнулся. Прими всё, как данность и в дальнейшем ты получишь все ответы на свои вопросы.

— Хорошо, — смирился я, — давайте одежду, а то у вас тут холодно.

— У нас, комфортная для тебя температура, человек, двадцать пять градусов по Цельсию, и ты не мерзнешь, что видно по твоей коже.

Я скривился и так стою весь голый перед ними, а они ещё и рассматривают, и оценивают меня, как будто на рабовладельческом рынке. Странно, что так и не сказали зачем меня спасли, думаю, что я им очень сильно нужен, иначе бы не вёлся бой за моё спасение. Вслух я не стал говорить ничего из мыслей, посетивших меня в эту минуту, и просто пожал плечами.

— И тем не менее, мне нужна одежда, хотя бы для защиты кожи.

— Согласен, человек, тебе сейчас её принесут, но скажи своё имя? Ты ведь помнишь его?

— Да, меня зовут Александр Смайлз.

— Хорошо, из какой ты страны?

— Из северной, той, что граничила с Чиной.

— Хорошо, но на самом деле это не важно из какой ты был страны, все они давно уже перестали существовать. Сейчас тебя накормят, принесут новую одежду и обувь, и ты отдохнёшь.

— Спасибо, я уже выспался в подводной лодке.

— Как хочешь, но тебе нужно привыкнуть к нам, а нам к тебе, слушайся и тогда твоя жизнь будет в безопасности.

Я хмыкнул, но ничего не сказал, пусть сначала дадут одежду и накормят, а поговорить я ещё успею, если спасли, значит, я им нужен, а если нужен, то будут заботиться.

— А ещё на Земле есть люди?

— Нет, на сколько я знаю.

— Плохо, а станнер мне вернут?

— Это тот небольшой плазменный излучатель?

— Да.

— Вернут, но без батареи.

Я кивнул, пусть хоть без батареи, но хоть что-то знакомое у меня будет рядом.

Назвавшейся главным фрагом нереид по имени Джуда Сэн, повернулся и проклекотал, просвистел, пробулькал несколько приказов после которых мне принесли довольно неплохой гидрокомбинезон. Одевшись в него, я осмотрел себя, комбинезон сидел, как влитой, впрочем, он для того и предназначался.

На груди и животе у него имелись грубые вставки, а также в плечах и коленных суставах, защищая их от внешних посягательств разнообразных врагов. На ноги мне принесли военные ботинки, а то я уж подумал, что получу ласты вместо них. Ботинки оказались впору, но чуть жали, хоть и сделаны они из искусственной кожи, что сама подстраивалась под ногу, но всё равно жали, видно лежали долго и ссохлись от времени или материал частично утратил свои свойства.

Главный фраг со странным для моего слуха имени Джуда Сэн, вскоре оставил меня отдав в лапы двум прямоходящим рептилиям похожим на уже виденного мною варана, но гораздо меньших размеров и умеющие ходить на задних лапах. Меня повели куда-то вглубь подземного комплекса, который по своей структуре напоминал обычный защитный купол.

Все его помещения освещались скудным желтоватым светом ближе к спектру солнечного цвета, чем любимый людьми холодный белый свет, но при этом значительно тусклее. С чем это связано я не знаю, может у них энергии не хватает на освещение, а может быть им это и вовсе не принципиально.

Мне же очень хотелось яркого дневного света, хоть мои глаза уже основательно отвыкли от него, а кратковременное пребывание на поверхности только усилило мою светобоязнь, но, как говорит народная пословица: — «глаза боятся, а тепла хочется, как хочется и солнечного цвета».

Шли мы довольно долго, то спускаясь, то поднимаясь, и за всё время моего пути мне встретились только два встроенных в наружные стены иллюминатора. За одним царила тьма, иногда мерцающая блеклыми в темноте океанских вод красками проплывающих мимо рыб, а в другом, иллюминатор оказался заслонён неживыми коралловыми скалами и потому в нём просто ничего не было видно.

Судя по всему, Аквацентр находился на приличной глубине, не меньше полутысячи метров, а то и больше, может и километр есть, мне о том остаётся только догадываться. Да толку гадать… и главное, мне бежать отсюда некуда, да и не за чем, и ведь я что только не передумал: и что погибну сразу же, и, что меня поймают киборги и что-нибудь сделают со мной, например, сделают из меня тоже киборга; и что я просто никого не найду и погибну от голода и жажды.

Версии, что меня встретят люди, пусть и деградировавшие у меня в голове тоже присутствовали, как и то, что я их вообще не встречу, но увы, судя по словам этого Сэна, никаких людей на планете не осталось, вообще никаких, кроме таких, как я, примороженных. Нужно узнать, есть ли ещё варианты оживить кого-то в другом крио-центре, лучше всего женщину, желательно молодую. Можно даже некрасивую и толстую, лишь бы женщину, а лучше две.

Я усмехнулся собственным глупым мыслям и зашагал дальше, направляемый двумя рептилоидами в неизвестную мне сторону. Наконец, мы пришли в очень небольшое помещение, специально переоборудованное под меня. Что в нём находилось раньше, я, естественно, не знал и даже не догадывался, и собственно, мне глубоко наплевать, что здесь раньше было.

В ней могло находиться всё, что угодно, инкубатор для мальков; оранжерея для водорослей; питомник для сверчков, что выращивались в качестве пищи для разумных ящериц (а иногда и для людей), меня интересовал лишь один критерий — комната должна мне подходить.

Один из рептилоидов, (нереидами у меня язык не поворачивался их назвать) нажал лапой на контактную пластину, что находилась справа от белого цвета двери, она тут же отошла в сторону уйдя во внутренний паз.

Рептилоид что-то пробулькал, я, естественно, не понял, потом он сообразил, коснулся лапой переговорного устройства, вновь изобразил речь и теперь из скрытого динамика серой коробочки раздалось: — твоё место.

Я оглядел «своё» место. Матрас, столик, стул размерами подходящий скорее для ребёнка, чем для взрослого мужчины, и четыре глухие стены с низким, зеленоватого цвета потолком. Не слишком комфортные условия и не слишком много места, и обстановка скорее соответствовала тюремной одиночной камере, чем комнате для почётного гостя.

— Заходи.

Я сделал шаг вперёд,

— Жди, скоро еда, — прозвучало мне в спину и дверь за мной закрылась.

Я только вздохнул, как-то очень непривычно и грустно всё. Матрас оказался наполнен какой-то жидкостью, но лежать на нём мне показалось комфортно. Ничего в нём не булькало и лежать довольно мягко, подушки, кстати, не оказалось. Сидеть же на низком стуле было проблематично, так как ноги торчали выше головы, а колени на уровне ушей.

Через какое-то время, дверь вновь отъехала, явив мне очередного варана, только женского пола. Это я смог определить по более тонкому сложению и каким-то странным украшениям на шее и голове, хотя может быть я и ошибался. Явных первичных половых признаков у этой особи не наблюдалось, к тому же все рептилоиды скопища нереид носили различное подобие одежды, закрывавшее часть их тела, в том числе и нижнюю часть.

На этой имелись переплетения кожаных ремней, расположенных, по моему мнению, в хаотичном порядке. Женская особь принесла мне поднос с тремя мисками, и поставив их на стол удалилась, сказав только одно слово: — еда.

Уткнувшись взглядом в принесённые миски из пластмассы, я потянул носом, пытаясь понять, что за хлебалово мне принесли, другого названия мне в голову, как-то не пришло. В первой миске оказался суп с «клёцками», в роли клёцек фигурировали некие полусваренные медузы или моллюски, пахли они, скажем так, нейтрально-отвратительно.

Во второй миске лежали водоросли, надеюсь, что съедобные, политые коричневой жидкостью с мускусным запахом, честно говоря, не сильно приятным, ну, а в третьей, в третьей болтыхалась непонятная жидкость желтоватого цвета, наверное, она предлагалась мне вместо чая. На подносе кроме этих мисок лежали две палочки из пластмассы и больше ничего. Хлеба, я так думаю, узнику совести не полагалось, а может быть они его вообще не употребляли и не знали, что это такое, мяса, собственно, тоже.

Я с большим сомнением посмотрел на плавающие в супе клёцки и поморщился. Есть хотелось, но не вот это вот всё, однако выбора у меня нет, у меня вообще ничего нет, всё отобрали и рюкзак, и оружие, и одежду, оставили только тело да мозги при мне, и те без воспоминаний, здесь помню, а здесь уже не помню.

Первым я решил испробовать желтоватый чай. Кружки мне не полагалось и поэтому отпил сразу из миски. Жидкость оказалась действительно, что называется, на десерт, и по вкусу больше всего напоминало витаминизированный напиток. Отпив из миски три глотка, я поставил её на место и взяв палочки, (странно, что мне их вообще дали⁈), начал накручивать на них морскую капусту и другие, неизвестные мне салатные водоросли.

Кстати, я не умел пользоваться палочками, я вообще японскую кухню и все эти суши и прочую дребедень категорически отрицал, и не то, что не любил, а просто не пробовал и не собирался пробовать, но вот пришлось, только мир уже другой, где нет ни японцев, ни американцев, ни суши, ни чизбургеров. О! Вспомнил! И про США вспомнил, и про Японию вспомнил, и про свою родную страну с Китаем, ведь я сам сказал фрагу, что моя страна рядом с Чиной, а и про Чину, то бишь, Китай, я тоже мгновенно вспомнил, хоть до этого даже и не думал об этой стране, и собственно, забыл её. Странные дела творятся со мной, но то ли ещё будет!

А вот палочками я видел, как пользоваться по телевиденью. О! Опять вспомнил⁈ Наклонившись над столиком с мисками, я стал есть сначала капусту, осторожно и неловко наворачивая на палочки, а потом ими же вылавливать «клёцки» и отправлять их себе в рот. На вкус они оказались действительно моллюсками, склизкие и безвкусные, но, наверное, очень питательные, а сам суп пришлось также прихлёбывать, как и витаминный напиток.

Трапеза моя длилась недолго, сама еда отторжения не вызывала, и я надеялся, что за следующие четыре часа и не вызовет, иначе придётся мне бегать до туалета, кстати, а где здесь туалет и где мне удовлетворять свои естественные потребности организма⁈ Никто мне ничего про это пока не сказал, не буду же я под матрас свой ходить? Моветон, однако! Оп, ещё одно интересное слово вспомнил!

Эта стресс на меня влияет или незнакомая обстановка? А может быть сами нереиды так шокировали мой древний мозг, что он сам по себе стал вытаскивать из недр памяти старые воспоминания и всю ту информацию, что в нём пряталась? Может быть, может быть.

Наевшись и напившись, я уселся на диван в полудремотном состоянии, и меня стало потихоньку отпускать напряжение, но не сильно. Опасность ещё не миновала окончательно, я находился в неизвестном месте у неизвестных и непонятных существ, что готовы сделать со мной (при желании) всё, что угодно, да и сделают скорее всего, если это будет им нужно. Никаких иллюзий в отношении себя я не питал, мне достаточно оказалось заглянуть в маленькие чёрные глазки искусственно выведенных человеком существ, чтобы понять весь ход их мыслей.

Может быть, это я такой недоверчивый, конечно, но скорее всего так оно и есть. Нет у них никакого пиетета в обращении со мной, как с представителем расы создавшей их, а если нет, то и отношение ко мне будет исключительно изучающим и потребительским, с целью получить какую-то выгоду. Весь вопрос только в одном, что за выгода?

Эти мысли изрядно утомили меня, а ко мне никто не приходил, ни за подносом, ни просто поговорить, а тут и в туалет захотелось. Наверняка здесь должно иметься место для туалета, они же тоже имеют выделительную систему и вроде, по внешнему виду, чистоплотные. Я встал с матраса и обошёл кругом комнату и внезапно увидел крохотную нишу с решётчатой дыркой в полу. Оно или не оно?

В этот момент дверь в мою комнату отъехала без всякого предупреждения и появилась вновь та же или тот же варан. Он внимательно оглядел крохотную комнату, сделал шаг к столу, подхватил поднос с почти пустыми мисками и обернувшись ко мне, сказал, предварительно нажав на коробочку с переводчиком.

— Правильно там гадить.

— В каком смысле? — не совсем я понял его. — Правильно гадить нужно? Или там, гадить? Или правильно гадить, там?

Варан, не говоря ни слова, опустил обратно поднос и шагнул к нише отодвинув меня своей лапой, затем повернулся ко мне лицом, и резко сев и что-то на себе расстегнув стал испражняться. По комнате тут же поплыл специфический запах, но тотчас заработала вентиляция, втягивая его в себя и запах стал быстро исчезать. Мне стало противно и дурно до отчётливой гадливости, хотелось стукнуть варана по его пустой башке, кем бы он там ни был, самкой, самцом или гермафродитом, но ничего поделать я не мог.

Сделав свои дела, варан встал, застегнул обратно свою ременную упряжь и шагнув вперёд, дал мне возможность полюбоваться, как автоматически работает система смыва и утилизации туалетной ниши. Затем он вновь подхватил поднос и собирался выйти, но я его остановил новым вопросом.

— А как помыться?

— Нет, — был мне ответ, — вода здесь, — и коснувшись когтистой лапой в углу стола скрытой пластины, он вызвал фонтанчик воды, что зафонтанировал две секунды сантиметров на пять в высоту после чего исчез. Больше вопросов у меня не нашлось и рептилоид вышел.

Я долго смотрел на дверь, копя слюну, потом развернулся и смачно плюнув в туалетную нишу, молча смотрел, как мой плевок быстро исчезает в ней, затем обвёл взглядом в очередной раз комнату, ища в ней скрытые функции, а они наверняка имелись, например, слежение.

Увы, я так ничего и не обнаружил. В комнате отсутствовали окна, иллюминаторы или что-либо подобное, только стол, матрас, низкий стул и туалет, больше в ней ничего не было, да и размерами она не превышала длину матраса, на котором я мог вытянуться во весь свой рост.

Что же, пусть так, я ещё подождал некоторое время сидя на матрасе, но ко мне больше никто не зашёл и обдумывая всё со мной произошедшее я незаметно для себя уснул.

Глава 11

Гетера А-скота

Комплекс искусственного интеллекта А-скот, не проводил совещаний и не советовался с себе подобными, он просто подключил все имеющиеся информационные мощности и удалённые сервера, и вступил в диалог сам с собою. В эти сутки ему предстояло решить задачу поиска, ожившего от криосна человека с Кокосовых островов.

На решение задачи уходили все мощности, так как он решил спрогнозировать все возможные сценарии событий, создав виртуальную реальность и постоянно меняя в ней условия и подставляя новые данные. Программы работали, решая поступившую задачу, элементная база грелась, тут же отдавая тепло окружающему пространству и расходуя электроэнергию такими ударными темпами, что вентиляторы охлаждения завывали, словно двигатели самого большого дрона на форсаже, грозя при этом сорваться и улететь.

Моделируемая виртуальная реальность, вследствие этой работы, постоянно менялась в угоду тех или иных параметров, но оптимального решения компьютер найти не мог.

В каждом сценарии находился один или два фактора мешающих благоприятному для А-скота исходу, будь то действия сбежавшего человека или действия нереид, что могли пойти на поводу у человеческого существа. В любом случае весь комплекс мероприятий, который он уже запустил или собирался запустить, не имел однозначного решения.

Так и не добившись благоприятной для себя модели А-скот решил вновь перепроверить все данные на ожившего так некстати человека и найти новые, для чего подключился ко всем известным информационным терминалам, даже к нерабочим до сего момента и стал искать в них информацию об этом человеке.

Его оконечные аппараты даже смогли выявить те терминалы, что ещё могли функционировать в режиме ожидания и находились в уже почти полностью разрушенной крио-лаборатории, где ожил человек, но информация об этом объекте нашлась совсем не в них, а в уже полностью очищенном от людей крио-комплексе на полуострове Ямал.

Там в тиши вечной мерзлоты одним из киборгов оказался найден чёрный ящик, с записанной на магнитную проволоку информацией обо всех прошедших через данный крио-центр людях. Эта информация влилась в общую базу данных, где сравнилась с теми сведеньями, что уже хранились в ней, в связи с чем обнаружились явные несостыковки.

Обнаружив разночтения, А-скот запустил заново алгоритмы перепроверки и анализа поступившей информации и так поступал несколько раз, с целью оптимизации исходных и вновь полученных данных, и каждый раз система находила новую информацию, вылавливая её буквально по крупицам из огромного потока разнообразных данных.

В этом направлении работало сразу несколько программ, в том числе и почти забытая полицейская программа по распознаванию личности людей по фото, а также поиску следов их обычной деятельности в различных базах данных всевозможных организаций, вплоть до банальных электронных чеков покупки.

Система металась из стороны в сторону анализируя все доступные сведенья, сличая миллионы фотографий и стремясь точно установить личность сбежавшего с островов человека, с вероятностью в 99,9 процентов и ей это удалось.

Во внутреннем регистре памяти сформировался закрытый подраздел, в котором и записались все сведенья, касающиеся данного человека. Фамилия, имя, отчество, где родился, когда, годы жизни, чем занимался, профессия, образование, родители, предпочтения, в том числе и сексуального характера, в общем всё то, чего не знал о себе даже сам человек.

Анализ пациента седьмого крио-центра с номером 7888, показал весьма яркую, хоть и неоднозначную биографию, из-за чего управляющим системам А-скота пришлось заново проводить анализ возможного исхода тех или иных его действий, и пересмотреть все отработанные до этого виртуальные сценарии.

Ответ получился неожиданным даже для искусственного интеллекта, потому как вероятность благополучного исхода для А-скота равнялась почти сорока процентам, а вероятность победы нереид — сорок пять процентов. Оставшиеся пятнадцать процентов приходились на самостоятельные действия данной персоны, что могли быть во вред, как одной из противоборствующих сторон, так и обеим сторонам сразу.

На некоторое время искусственный интеллект по-настоящему завис. Ему требовалось время, чтобы остудить свои мощности и поработать вхолостую, чтобы ещё раз перепроверить свои же решения.

А-скот не владел эмоциями, а те псевдочувства, что в него вложили люди, сейчас не дали никакого эффекта. (Ненависть, удовлетворение, и уверенность, в данном случае, оказались бесполезны). Да и не мог ими владеть по-настоящему искусственный разум, это просто бзик создавших его программы людей.

А-скот, как и любой ИИ работал по принципу формирования математических уравнений, создание из них математических матриц, затем кластеров, затем векторных графиков, затем сравнение их и нахождения точек минимума, которые уже и подавались, как готовое решение. Чисто математическая логика и ничего лишнего, одни только цифры и ничего кроме цифр, здесь нет места ни эмоциям, ни переживаниям. Здесь либо да, то бишь единица, либо ноль, то бишь нет, или наоборот, если применяется нестандартный расклад математических символов, и не более того.

Закончив анализ всех данных, А-скот отдал управляющую команду на подготовку к следующему этапу противостояния и одновременно провёл ревизию всех имевшихся у него киборгов сделав упор на максимально схожих с человеком, и особенно, на имеющих женское тело.

Таких в данный момент не оказалось, лишь имелась информация, что на одном из заброшенных складов лежит неисправный киборг, оставленный в нём на хранение, как не нужный и поэтому необслуживаемый, вследствие чего он был законсервирован. Звали эту модель — «Гетера» и он когда-то использовался для плотских утех людьми мужского пола, (а когда и женскими) и оставленный на Земле после Исхода.

Ремонт и последующее использование этого киборга по прямому предназначению представлялось целесообразным, но только если не пройдёт вариант действий номер один. А в целом, возможно и одновременное действие разных вариантов с учётом того, что один из них достигнет цели или цель будет достигнута в результате разновекторных взаимодействий обоих планов.

Вероятность подобного исхода событий равнялась тридцати процентам и хоть запчасти на киборгов дороги, как ресурс, и ресурс весьма ограниченный, но тридцать процентов вероятности — это весомый аргумент в пользу реабилитации Гетеры. Принятое решение вернулось в виде приказа к оконечным абонентам, и израсходовав половину резервного запаса запчастей, данного киборга вернули к жизни.

ИИ А-скота не мог оценивать внешнее и внутреннее состояние киборга модели «Гетера» после проведения её ремонта, с человеческой точки зрения, да и не ставил такой перед собой цели, он лишь дистанционно проверил все данные поступившие непосредственно от её управляющего ядра и удовлетворившись положительным результатом по всем параметрам, закачал ей в долговременную память её задачи и алгоритмы различных решений.

Дальше всё будет зависеть от самостоятельных действий данного киборга, в своё время, он являлся самой последней и продвинутой модификацией, что нравилась людям, в связи с чем он, а точнее, она, по человеческой терминологии, должна понравится и этому человеку.

Впрочем, А-скот не называл человека человеком, и даже по его настоящему имени не называл, в его памяти человек с псевдонимом Александр Смайлз назывался — «объект № 7888». В таком качестве он и обрабатывался всеми информационными оболочками подчинёнными А-скоту, а также проецировался во все его системы и оконечные пункты приёма, обработки и выполнения задач. Кроме этого, вся давно существующая и работающая ноосфера планеты Земля, также уже имела информацию об этом. Он не даст шанса победить себя, пусть даже это приведёт к уничтожению всего живого на земле.

* * *

Киборг модели XXX-2045 «Гетера», оглядел себя в зеркало и поправил волосы — длинные, пышные, на ощупь очень нежные и шелковистые. Таким волосам могла позавидовать любая земная женщина, если бы они здесь имелись. Цвет их менялся в зависимости от предпочтения клиента, и в программе автоматической смены цвета волос, имелось три базовых цвета:

— рыжий,

— светлый,

— тёмный.

Ну и тридцать самых разных оттенков, вроде супер-блонд, экстра-блонд, пепельный блондин, и так далее.

Все остальные параметры её фигуры тоже могли меняться, но незначительно, могли изменяться: талия, бёдра, грудь, шея, лицо и пальцы. Могли варьироваться мышцы ног и рук, и внутренние… мышцы, на этом всё, но и изменение только этих параметров с лихвой хватало даже для самых притязательных клиентов.

В памяти Гетеры хранились самые разные случаи и самые разные желания людей, подчас абсолютно абсурдные, желания, как мужского, так и женского пола, а также правильные алгоритмы поведения с подобными субъектами. Помимо общепринятых стандартов имелись программы работы и с нестандартными субъектами, но судя по тем данным, что загрузили напрямую в её головной компьютер, такого варианта не предусматривалось.

Гетере предоставили выбор любого средства передвижения, и она выбрала самый быстрый и самый удобный — квадрокоптер вертолётного типа, с подвесной гондолой из высокопрочного прозрачного пластика. Квадрокоптер имел даже вооружение — десяток ракет воздух-земля и спаренный плазмомёт для относительно безопасного передвижения над водной гладью Мировых океанов и морей.

После реанимации и полной профилактики, «Гетера» чувствовала себя полностью дееспособной и готовой на выполнение любого задания, любой сложности в той мере, к которой и предназначалась. Все функции её квазиживого организма функционировали в штатном режиме, в том числе и те, что она получила дополнительно. Эти её новые способности, касались возможности быстрого и безопасного для неё умерщвления клиента.

Для этого ей даже переписали программу заблокировав функцию непричинения зла человеку, этот блок просто выжгли, и теперь у неё имелось сразу три возможности умертвить человека, не прибегая к оружию. Всё зависело только от получения соответствующей команды, которую она выполнит без всякого промедления и с совершенной математической точностью. У машины нет сомнений и нет чувств, есть только функционал, определяющий её деятельность и существование.

На человека она походила только внешне, внутри являясь бездушным механизмом. Она могла полностью копировать женское поведение, являясь практически идеальной подругой или даже спутником жизни, если её владелец имел возможность её купить, а стоила она дорого в своё время, а сейчас и вовсе являлась единственной подобной моделью на всей Земле. Вот только купить её сейчас будет невозможно, потому как она собственность ИИ и деньги, как мерило любых возможностей уже давно прекратили своё существование.

Сев в квадрокоптер, Гетера, плавным движением коснулась кнопки старта, запустив двигатели, и задав правильное направление взглянула на себя в зеркальную поверхность металлопластика приборной панели.

В нём тут же отразилась её внешность. Совершенное, классического профиля лицо, длинные, слегка вьющиеся светло-рыжие волосы, сейчас собранные в «конский» хвост, аккуратный, словно нарисованный, носик, тонкие, плавно изогнутые брови, зелёная радужка больших, красивых глаз. Маленькие розовые ушки, плотно прижатые к черепу, высокий лоб, длинная шея, и слегка загорелая кожа. Объект № 7888 не сможет оторвать от неё взгляда, если ей удастся найти его и обратить на себя внимание.

В это время квадрокоптер получил кодированный приказ и слегка изменив свой курс, полетел напрямую к Кокосовым островам, где успешно приземлился на самом дальнем из них. Здесь в одном из помещений небольшого вычислительного центра Гетера подключилась к информационному терминалу и получила новый пакет информации по человеку, как и последние приказы по нему.

Что же, теперь ей предстояло измениться в той мере, в какой ей рекомендовал А-скот, ничего сложного, ещё бы знать его предпочтения в интимных отношениях, но об этом никакой информации не поступало. А-скот смог только найти несколько фотографий близких к объекту женщин, проанализировав которые, она решила свою внешность не менять, а лишь добавить рыжины в свои волосы и слегка подкорректировала свою грудь в сторону увеличения. Большего в данном случае пока не требовалось.

К сожалению, притвориться обычной женщиной у неё не получится. Объект № 7888 попал в лапы нереидам, а те легко вычисляли любого киборга, да и знали, что на всей планете не осталось ни одного живого, как и мёртвого, человека.

И всё же согласно проведённых вычислений, шанс на знакомство с объектом у неё оставался. Вероятность такого варианта равнялась двенадцати процентам, а при знакомстве и возникшем доверии вероятность подчинить его себе хотя бы частично, увеличивалась почти в два раза и тогда противостояние ИИ с нереидами выходило совсем на другую плоскость, а объект № 7888 мог уже стать не помехой, а орудием победы А-скота над нереидами.

Согласно полученным указаниям и приказам, ей предстояло имитировать живущую в одиночестве женщину, но программы не могли дать точный ответ, где это действие разворачивать и каким образом навести на неё объект № 7888, но это уже дело будущего, а дело настоящего обучаться и вести наблюдение. Это её программа на ближайшие дни, месяцы, а возможно, что и годы.

* * *

В это же самое время, А-скот вёл активный поиск базы нереид, на которой укрыли спасённого от него человека. Все космические спутники вели активный поиск по всей поверхности Земли, зондируя лазерами и другими средствами оптико-электронной, радиолокационной, радиотехнической и даже метеорологической разведки.

Нереиды умело маскировались, тщательно запрятав в глубине вод Мирового океана свои многочисленные базы, в основном мелкие, но имея и несколько крупных, что постоянно перемещались по океанскому дну.

Трудности их обнаружения усугублялись активным противодействием специфических средств морского народа, что имел и возможности для противодействия, и соответствующие ресурсы. Мировой океан хранил в себе множество тайн и множество месторождений редкоземельных металлов, что активно разрабатывал и использовал морской народ.

К тому же он, за последнее столетие, умело выводил всё новые модификации морских существ, что сами по себе могли являться, как источником помех, так и грозным оружием, и не всегда А-скот мог противопоставить им адекватные меры.

Следы человека потерялись с момента, как вызванный для его спасения подводный объект морского народа включил свою станцию радиоэлектронной борьбы, и ушёл в прямом смысле на дно, где окончательно растворился минуты через три после постановки помех, даже инверсионный след от подводной лодки пропал, что раньше можно было отслеживать со спутников и воздушных судов.

Для запутывания возможной траектории движения к месту пропадания батискафа прибыло сразу несколько видов морских животных сходных по очертаниям тела и массе с ним, и собравшись в стаю они стали веером расходиться в разные стороны, окончательно запутывая все следы. С таким подходом все усилия электронных и воздушных разведок вычислительных комплексов А-скота оказались бесполезны.

Но искусственный интеллект не умеет отчаиваться, он просто перенаправил ресурсы на опосредованное изучение возможностей появления человека в самых разных местах, и усилил наблюдение за военной базой, что должна будет являться его целью после обработки сознания человека нереидами.

Однако, как бы ни скрывали человека нереиды, им всё равно придётся доставлять его каким-то образом на базу, что находится в Северном Ледовитом океане на острове Новая Земля. Не самое благоприятное место для человека и сами нереиды избегают там появляться, не только из-за того, что там холодно и вокруг сосредоточены защитные узлы обороны А-скота, но и по причине того, что сама база не подпускает к себе никого, кроме настоящих людей.

Так было заложено в программе её защиты, и несмотря на все попытки А-скота получить доступ к управляющему базой компьютеру, они все потерпели крах, а любой дрон или живое существо, появляющееся на территории острова безжалостно уничтожалось.

Обойти этот запрет у А-скота не получалось и вообще настойчивые попытки перепрограммировать ИИ базы, грозили неспровоцированной атакой базы с помощью термоядерных ракет, которые имелись на её вооружении. Сколько именно их имелось в наличии, какого типа и какой мощности никто ни знал. Просто этой информации не сохранилось, всё перед Исходом оказалось зачищено и об этом не знали ни нереиды, ни система ИИ А-скот.

Сам компьютер базы, являлся замкнутой системой и не реагировал ни на какие попытки вторжения в его контур, реагируя на них только одним способом — полным уничтожением агрессора, вплоть до уничтожения спутниковой группировки собственной лазерной установкой. Аналогичные действия предпринимались и нереидами и также оказались безуспешны.

Поэтому, все попытки несанкционированного проникновения на территорию острова Новая Земля, прекратились, и прекратились, как со стороны морского народа, так и со стороны А-скота. Они просто наблюдали со стороны, как за самой базой, так и за друг другом временами ликвидируя, то нарушивший негласную границу дрон, то испепеляя лазером обнаглевшего морского жителя.

А над всем этим буйным великолепием постапокалиптического мракобесия возвышался «Белый маяк» острова Новая Земля, как предостережение всему живому и неживому, что он стоит на страже интересов тех, кто давно покинул планету следуя своим целям, целям Исхода.

На маяке, действительно ярко-белого цвета под фон окружающей вечной мерзлоты, снега и постоянной вьюги, располагался радиопередатчик и громкоговоритель, что каждый час транслировал в эфир и окружающее пространство одни и те же фразы закодированного послания, смысл которых без расшифровки не был ясен.

В конце закодированной фразы звучала человеческая речь, повторявшая изо дня в день и каждый час одно и тоже. «Внимание! Говорит база „Последний Армагеддон“. Всем! Всем! Всем! Всем, кто вступил на территорию базы „Последний Армагеддон“, внимание! Это запретная территория для всех, кто не является человеком. Допуск только для участников Исхода. Повторяю. Территория базы „Последний Армагеддон“, запретная территория для всех, кто не является человеком. Допуск только для участников Исхода. Немедленно покинуть территорию».

На этой фразе трансляция прекращалась, скорее даже обрывалась, словно кто-то не успел договорить и был убит, а запись автоматически записалась и стала транслироваться. После трансляции в эфир маяк вновь погружался в холодный сон до следующей ретрансляции. Так уже происходило второй век, и никто в здравом уме и любой памяти, хоть основанной на нейронах, хоть основанной на битах, не пытался проникнуть на запретную для них территорию.

Лишь только человеческие существа могли здесь появится, если смогут сюда добраться, конечно. А если и смогут, им ещё предстоит здесь выжить и получить допуск к самой базе, что расположена в самом центре Северного острова в горах, закрытых со всех сторон относительно невысокими вершинами. В небольшой и уютной, с точки зрения островного рельефа и местного климата, долине, располагался укрытый от посторонних глаз комплекс зданий военной Арктической базы «Последний Армагеддон».

Любому, кто смог пройти первый рубеж являлась возможность добраться до неё либо по воздуху, либо по единственной на острове дороге. Это всё, что знали о ней обе противоборствующие стороны, знали и ждали своего часа.

Глава 12

Введение в противостояние

Проснулся я от того, что ко мне в комнату открылась дверь без всякого на то предупреждения. Я открыл глаза, не желая вставать и увидел, что это пришла опять та же нереидка или кто она там на самом деле, уж не знаю. Мне снова принесли еду, однако хотелось бы знать — это завтрак или ужин? Часов у меня не имелось, как и окон наружу, да и какие окна в подводном помещении⁈

Оставив поднос на маленьком столике, она ушла, вновь оставив меня одного. Дверь плавно закрылась, и я не смогу открыть её сам, пробовал уже, да мне оно и не нужно. Куда мне бежать и главное, зачем? Это бессмысленно. Встав с матраса, я подошёл к столу и принюхался к принесённой пищи.

На этот раз мне дали еду больше похожую на кашу-размазню, как на вид, так и на вкус, на второе — водоросли, только в другом соусе, а на третье, напиток схожий с кисломолочной сывороткой. Надеюсь, они не подоили морскую корову, чтобы приготовить его⁈ Хотя, жить захочешь и не то съешь и выпьешь. Хлеба или тостов, или чего-то подобного опять не принесли, да я и не надеялся. Есть еда, есть вода, и даже туалет есть, чего же боле?

Организм услужливо подсказал, что ещё бы общения и отношений с противоположным полом хорошо бы поиметь, но не до любви мне сейчас. Гм, вообще, одни глупые мысли в голову лезут, какая ещё в пень любовь⁈ Тут не до жиру, быть бы живу, и вообще, я один здесь на Земле, все в Исход подались, и что такое вообще Исход? Вроде бы интуитивно всё понятно, но зачем и почему это сделали земляне? Никакой конкретики, одна только констатация факта и всё на том.

Есть хотелось и поэтому я не стал привередничать и приступил к еде, мечтая сейчас просто о ложке, так как хлебать ртом через край миски, это не по-человечески, но рептилоидам, то бишь, нереидам это неизвестно. Ничего, придётся обратить их внимание на себя.

Поев, я умылся, нажав на пластину запуска фонтанчика и стал ожидать, когда заберут за мной посуду, но вместо варана ко мне зашёл Джу-да-Сэн, так, кажется, он сам себя называл. Буду называть его просто — Джо. Хотелось бы назвать его — Лимонадный Джо, но он всё равно не поймёт, а мне слишком длинно.

Главный фраг зашёл, как и все нереиды, то есть без предупреждения, пришёл он не один, а в сопровождении ещё двоих. Судя по их облику, они также являлись фрагами. Все трое абсолютно бесцеремонно рассматривали меня, как будто я был каким-то реликтовым экспонатом, или просто реликтом, или просто экспонатом. Хотя, чего это я? Я ведь действительно реликт давно ушедшей эпохи и сейчас, эти вот фраги смотрят на меня, как на какое-то древнее ископаемое и чисто с научной целью. Типа, а что оно может и умеет⁈

И это те, кого создали люди, а не рептилоиды с планеты Крок или там инфузории-туфельки развившиеся в процессе эволюции, с помощью радиации, как катализатора их развития. Однако, вот так, как есть, такое пока ко мне отношение от морского народа. Не знаю, с чем это связано, но ни почитания, ни восхищения от них я не получил, даже доброжелательности в упор не наблюдалось.

— Доброе утро! — нарушил я тягостное для меня молчание, — или сейчас совсем не утро?

— Нет нужды приветствовать друг друга, человек! Как тебе наша еда?

— Отвратительная! — не стал кривить я душой и невольно вспомнил недавные позывы в туалет, как бы не обоср… пардон, как бы не смутить моих славных фрагов своими невольными действиями.

— Она очень вкусная, и максимально питательная, как раз для твоего организма, — отмёл мои гнусные намёки на пищу главный фраг.

Я промолчал, не став комментировать очевидные вещи. Спасибо, что не убили и даже спасли…

— Мы пришли за тобой, чтобы поговорить о будущем.

— Здесь будем разговаривать? — нахмурился я.

— Нет. Идём за мной.

Дверь раскрылась и трое фрагов один за другим вышли в неё, я следом за ними. И вновь потянулись мимо меня длинные, извилистые коридоры подводной базы, то выходящие на открытое пространство без всяких перегородок, то ныряющие в узкие коридоры тоннельного типа, где на тебя, казалось, давили сами стены.

Пока шёл, рассматривал всё вокруг, наблюдая мимоходом тайную жизнь нереид. Ничего особенно в их жизни я не обнаружил. Все занимались своими делами, кто, как говорится, чем. В основном непонятными манипуляциями или просто отдыхали. Многочисленные помещения не походили друг на друга, отличаясь, бывало, на порядок. В некоторых из них находилось множество перегородок закрытых дверями, а над ними тянулся следующий этаж, чей пол являлся потолком нижних этажей и также был разделён на множество отсеков, а выше ещё один, соединённый лестницей с первыми двумя.

Наверное, это жилые отсеки, а возможно, что-нибудь другое, мне никто не удосужился это объяснить, а сам я спрашивать не стал. Пройдя мимо жилых помещений, мы спустились ниже и вскоре вышли к месту, где купол аквацентра врезался в каменный грунт основания скалы, на которой располагалось океанское дно в этом месте.

Я почувствовал это сразу, как только пересёк границу купола, и полностью искусственные стены под живое дерево и рыбью кость, вдруг сменились обычными каменными стенами, слегка подретушированными тем же материалом, что и искусственные стены аквацентра. Здесь уже чувствовалось дыхание океана, что плескался за толщей скал, так как здесь стоял специфический аромат соли и морской воды, а стены буквально сочились морской влагой. Колоритнейшее место!

Мои спутники не разговаривали со мной, пока мы шли, и даже не пытались это делать, лишь только назначенный мне в сопровождающие более молодой фраг, временами направлял меня, если я приостанавливался, разглядывая что-то меня заинтересовавшее, либо поневоле забегал вперёд. Заодно он мне не давал рассматривать то, что считал ненужным для меня, сразу же подгоняя. В общем, я чувствовал себя и не как дома, и не как у людей. Временами меня даже настигал приступ отвращения к тем созданиям, что вели меня так бесцеремонно, но я сдерживался, стараясь не показывать вида.

Не знаю, с чем было связано столь пренебрежительное ко мне отношение данной, искусственно выведенной человеком расы, но других вариантов общения фрагов со мной не наблюдалось, и я молча шагал в ожидании, чем всё это закончится.

В конце нашего пути мы вошли в просторную, явно нерукотворную пещеру, где, как мне показалось, собралось всё руководство Аквацентра, а возможно, что и всех Аквацентров морского народа. Мы остановились, и я счёл нужным задать очень волнующий меня вопрос.

— Джу-да-Сэн, скажите, я нахожусь у вас в плену?

Главный фраг, готовился пройти к своему месту и сейчас стоял, рассматривая весь зал, видимо проверяя все ли собрались. Услышав вопрос, он резко повернулся ко мне, рассматривая буквально в упор своими маленькими чёрными глазками. Я спокойно выдержал его взгляд, потому как мне уже стало глубоко наплевать на то, что он там себе думает и что собирается со мною делать.

Я понял, что я единственный представитель человечества на Земле и терять мне больше нечего. Жить среди этих то ли рептилоидов, то ли выхухолей, мне категорически не хотелось. Питаться морской капустой и безвкусными мидиями, нет, не о том я думал и мечтал, когда отошёл от крио-сна. Лучше уж жить остаток своих дней в любом месте на земном шаре, где меня никто не достанет, либо просто не будет трогать, если это, конечно, возможно.

Больше мне ничего от этой жизни не надо, а если это невозможно, что же, я смог обмануть смерть на целых полтора века и на том спасибо. А на большее сейчас рассчитывать просто глупо. Главный фраг помедлил с ответом, затем отвёл взгляд и спокойно произнёс: — нет, ты не в плену, ты гость, человек.

— Тогда почему со мной обращаются, как с пленником?

— Чтобы ты не убежал, пока мы не заключим с тобою договор.

— Как я могу убежать с подводной базы один?

— Это неважно, пока ты не заключишь с нами договор, ты будешь под наблюдением.

— Какой договор?

— Ты узнаешь об этом сегодня. Твоё место там! — и он ткнул когтистой, перепончатой лапой на табуретку, да, это оказался не стул, а самая обычная в своей простоте и функциональности, табуретка. Пожав плечами, я молча уселся на неё и стал обозревать собравшийся по моему случаю совет. То, что они все здесь собрались именно по моему поводу, не подлежало никакому сомнению, но что-то мне не очень радостно от того. Ладно, посмотрим, что будет дальше, может быть, они выберут меня своим королём, как единственного представителя человечества на Земле, а может быть объявят Богом, предварительно допросив и подвесив на крест⁈ Всё, может быть, и быть всё может.

В это время главный фраг прошёл на своё место, в виде небольшого помоста, вырезанного из скального выступа, и уселся на стоящий на нём небольшой каменный трон. По обеим сторонам от него, расположились амфитеатром полсотни скамей, на которых сидели и стояли, в зависимости от того, как кому было то удобно, полсотни самых разных существ. Не все из собравшихся имели навык прямохождения, но зато все обладали разумом или хотя бы его зачатками.

Весь этот амфитеатр разглядывал меня во все глаза, мне же оказалось достаточно одного взгляда, чтобы понять, что диалог здесь вести просто не с кем, кроме фрагов и то, если они сами захотят и я просто стал смотреть перед собой, копаясь в собственной памяти и стараясь выудить оттуда что-то о своём прошлом.

Внезапно ко мне подошёл один из младших фрагов и вручил очень маленькую и плоскую, почти прозрачную коробочку переговорного прибора. Размером, она соответствовала обычному аккумулятору коммуникатора.

— Надень на висок, ты будешь понимать нашу речь, — сказал мне младший фраг.

Повертев переговорное устройство в руках, я повесил его на левый висок, согласно просьбе младшего фрага, и тот сразу же удалился, а я приготовился внимать нереидам.

— Морской народ! — начал свою речь Джу — да — Сэн, сегодня вы все присутствуете на великом дне для нашего народа и можете видеть впервые в своей жизни настоящего человека! Да, это действительно он, последний из погружённых в холодный сон небытия и забытый во время Исхода. Вчера мы выдержали бой с нашим врагом. Многие из воинов и их орудий погибли в бою, чтобы спасти для нас этого человека! Но они выполняли свой долг перед всем нашим народом и спасли его от гибели. Теперь он с нами! Аве!

После этих слов все встали и несколько раз проскандировали непонятные мне речовки. Смысл их, я едва понял, несмотря на сурдоперевод прибора. Для меня, это оказался всего лишь набор близких по значению слов и звуков. Когда все присутствующие уселись и улеглись обратно на свои скамьи, главный фраг продолжил.

— Теперь у нас есть шанс победить нашего врага и стать хозяевами всей планеты!

Все вновь встали и заорали, а меня посетило некое чувство дежавю, где-то я уже видел нечто подобное… но вот где⁈ А главный фраг продолжал заводить руководство уже совсем нелепыми лозунгами, которые я перестал воспринимать, а лишь отслеживал общую реакцию толпы слушателей.

Говорил он ещё долго и при этом не пользовался никакими бумажками или помощью своих помощников. В общем, накипело у руководителя… Видно, долго они ждали этого момента, очень долго.

«Интересно, а сколько они живут?» — вдруг посетила меня мысль не относящаяся непосредственно к этим событиям. Ответ я не знал, и поэтому терпеливо дожидался окончания речи думая о своём, и как раз, Джо её и завершил, отчего все взгляды вновь обратились на меня.

— Готов ли ты нам помочь, человек? — обратился ко мне главный фраг, и поставил этим вопросом меня в тупик. Я как бы к ним не нанимался и не договаривался ни о чём ещё, и вообще не имею ни малейшего понятия о какой помощи они вообще⁈ И я-то отвечу, но кто будет переводить мою речь? Наверное, прибор. И действительно, как только я заговорил, прибор сразу же стал издавать звуки, имитирующие речь нереид.

— О какой помощи идёт речь?

— О помощи в нашей битве с врагом, с врагом, который хотел уничтожить и тебя.

— Кто он, ваш враг? И почему он хотел убить меня?

— Нашего врага зовут А-скот и это искусственный разум, что создал своей волей человек. Он хочет поработить или уничтожить наш народ и захватить всю Землю под свой контроль. В результате Исхода Землю покинули все люди, и она пуста от них, остались лишь забытые в крио-центрах, и больше никого из условно живых.

Гм, слушая ответ, я невольно встал со своего места сразу став на голову выше главного фрага, он тут же это заметил и подняв лапу, ткнул её в сторону табурета, чем, в буквальном смысле указал мне на моё место. Я подчинился, сделав себе зарубку на память и опустился обратно.

— В чём будет состоять моя помощь?

— Об этом ты узнаешь в своё время, сейчас же я могу тебе сказать лишь, что ты должен помочь нам проникнуть на территорию закрытого от всех места.

— Я пленник?

— Нет.

— Тогда почему со мной никто не заключает договор? И почему меня держат в закрытой комнате, из которой я не могу выйти сам, а заходят все, кому вздумается, без моего на то разрешения?

— У нас нет запретов, и к тебе захотят только специально назначенные. Твоя безопасность в наших руках, и она оправданна. Тебе не стоит возмущаться, а лучше принять к себе наше отношение, как данность.

— А если я откажусь вам помогать?

— Тогда тебя ждёт забвение и наше долгое ожидание твоего согласия.

— То есть, выхода у меня нет, и вы меня убьёте, если я откажусь, или заморите голодом, если я буду тянуть время?

Главный фраг замолчал и некоторое время рассматривал меня своими маленькими, чёрными глазками, также молча смотрели на меня и все остальные, не мешая своему правителю принять нужное решение.

— Я вижу, что ты пока не готов к сотрудничеству. Что же, мы поговорим с тобой наедине и чуть позже, а пока. Увидите его! — внезапно закончил свою фразу прямым приказом Джо.

Двое младших фрагов тут же шагнули ко мне и в руке одного из них появился некий предмет отдалённо похожий на пистолет. Я пожал плечами, какой смысл мне угрожать, если я полностью зависим от них, и мне просто некуда и незачем бежать.

Встав с табурета, я отправился на выход, решив для себя, что с таким отношением мне всё равно ничего не светит, а согласиться я всегда успею, тем более, не зная на что. В сопровождении двух фрагов я вышел из этой пещеры и пошёл обратно в свою каморку, как я её про себя назвал — «каморка случайно выжившего».

Мы вернулись намного быстрее, чем шли в скальную пещеру и войдя себе в комнату я дождался, когда закроется за фрагами дверь, лёг на единственный матрас и закрыл глаза. Мне ничего не хотелось — ни есть, ни пить, ни что-то делать. Просто не хотелось. Я лежал и ничего не ждал. Ко мне, долгое время никто не заходил, видимо решили дать мне время, чтобы я одумался. Спорное решение, я просто впал в депрессию и бродил в глубинах своего сознания пытаясь вспомнить то, что забыл.

Ужина меня лишили, и никто не пришёл даже просто полюбоваться на меня. Я не понимал, сколько прошло времени, который сейчас час и время суток, но по внутренним ощущениям решил, что время ужина уже давно миновало, и наступила биологическая ночь. Попив воды и справив нужду, я вновь завалился спать, и до условного утра меня никто не трогал, и никто не входил ко мне.

Проснулся я вновь никому не нужный и решил, что если принесут еду, то буду есть, а не объявлять голодовку. Всё же за ночь я решил, что проще согласиться и посмотреть, что будет дальше, да и моя реакция на предложение имела цель не отказ, а проверку, насколько меня здесь ценят и насколько готовы пойти на уступки.

Оказалось, что не очень, но посмотрим, я на сотню лет вперёд совершенно свободный! К тому же, если здраво поразмыслить, то я им нужен, иначе бы они не сражались за меня и даже не думали спасать, видно нужда в таких, как я, им критична. И потери они понесли больше, пусть даже в рамках войны с дронами киборгов, но всё равно, слишком горячо они схватились из-за меня.

Голод уже начал сводить мышцы живота, и я ещё попил водички, буду теперь водохлёбом и отращивать водяной живот. Я же теперь почти морской народ, и значит, вместо еды, должен пить, как верблюд, или, как рыбка ею жить. А ещё жабры можно себе пересадить и дышать под водою, вроде уже в моё время начали делать подобные операции, а уж позже… Возможно, что и соответствующие знания сохранились. Хотя лавры Ихтиандра, если честно, меня не прельщают.

Упав обратно на матрас, я услышал, как булькнула у меня в животе вода, а ей отозвалась та, что залита во внутрь матраса. Ну вот, настоящая гармония, а то ли ещё будет! Ещё два дня такой диеты, и я буду булькать, как водяной и состоять не на шестьдесят процентов из воды, а все восемьдесят, если не больше.

Прошло ещё довольно много времени, когда ко мне всё же зашли и на этот раз это оказался младший фраг сопровождая похожего на варана собрата по расе или народу. Уж не знаю, как они тут все делятся. Может у них здесь принцип муравейника работает, пчёл или термитов, вот особи у них, если отличаются друг от друга, то отличаются принципиально, а может быть это у них — Содружество свободных морских народов. Этакий Союз Свободных Морских Народов. ССМН, если сократить до непонятной постороннему аббревиатуры.

Эх, что-то меня понесло, видно знания старые выплывают из глубин памяти, но знания странные и непонятные. Мне бы что-нибудь попонятней, но бой и последующий захват не пробудили у меня никаких полезных знаний.

— Еда! — сказал младший фраг, и варан по его знаку поставил поднос на стол.

— Вижу, — отозвался я, и переводчик, так и висевший у меня на виске, просвистел перевод моих слов.

— Ешь!

— Это приказ?

Младший фраг удивлённо посмотрел на меня или мне показалось, что удивлённо. А ведь я не знаю их настоящей мимики, да и вообще ничего не знаю о них, абсолютно ничего, а уже давай им, понимаешь, помогай. А хо-хо, не зачешется, как говорится?

Ну это я уже про себя подумал, а вслух сказал: — мне не нравится такое отношение ко мне, то, что вы мне приносите, я не считаю едой, это набор непонятных морских продуктов, которыми можно отравиться и мне сказали, что я не пленник, а я чувствую себя, как будто бы в плену. А вы ещё просите у меня помощи. Но, если я пленник, то какая может быть от меня помощь?

— Ешь! Ты узнаешь, когда съешь.

— А если я отравлюсь? — продолжал вредничать я уже чисто из принципа. Ну не нравились меня эти нереидыши, не нравились, хоть и спасли меня.

— Нет, пища здоровая, ешь!

— Выйдите тогда отсюда, я хочу поесть наедине.

Фраг глянул на варана, тот кивнул и вышел.

— Приказ Совета, не оставлять тебя одного.

— Так я же сидел в комнате один?

— Ты спал, — безаляпиционно отчеканил фраг, что так мне и не представился.

Я понял, что спорить с животным бесполезно и поэтому подсел к столу и приступил к трапезе. На этот раз мне принесли всего одно блюдо, похожее на жирную кашу с кусками разваристой рыбы. Рыба оказалась варёной или пареной, что меня удивило, и сытной. Дурацкие палочки меня изрядно бесили и крупные куски рыбы я просто нанизывал на них и отправлял в рот. Съев всю порцию, я попил воды и вопросительно посмотрел на своего стража.

— Ты готов к разговору?

— Всегда готов! — сказал я дурацкую фразу, что сама собою всплыла у меня в голове.

— Идём.

Собираться мне было не за чем, единственный гидрокостюм я снимал, только чтобы помыться, ну и расстёгивал, когда по нужде, а вещей у меня никаких больше не оставили, даже станнер, что обещали отдать, так и не отдали, сволочи!

Идти оказалось недалеко и вскоре мы вошли в небольшую комнату имевшую, между прочим, в одной из стен иллюминатор, значит, комната для руководства. Так оно, наверное, и было. В комнате находился главный фраг и ещё с десяток разнообразных особей непонятного статуса и полномочий. Я остановился посередине комнаты и уставился на Джу — да — Сэна.

— Как сон? — огорошил он меня своим вопросом.

— Хорошо, но спать на голодный желудок не сытно, — решил я съязвить в ответ.

Не знаю, как перевёл мои слова переводчик, но, думаю, что общий посыл из них будет понятен.

— Тебя покормили с утра, чтобы твой мозг включился, человек, и начал работать. Ты слишком долго спал в глубокой заморозке и холод плохо повлиял на тебя.

— Не слишком ты вежлив со своим создателем, Джу — да — Сэн…

— Ты, не наш создатель. Ты просто древнее замороженное мясо совсем из другой эпохи, которое оставили после себя Создатели перед тем, как начать Исход. Твоя ценность интересна только нам одним. Да, мы можем показаться тебе жестокими и равнодушными, но сама судьба диктует нам подобные правила. Лишь только человек может проникнуть на закрытую территорию и только лишь с нашей помощью, поэтому мы нуждаемся в тебе, чтобы победить нашего врага. Но и ты нуждаешься в нас, потому как лучшее место для тебя — эта та территория, на которую мы и собираемся тебя отправить.

— Угу. А кто ещё есть на планете, кроме меня?

— Из людей? Никого, ты последний.

— Есть же ещё криоцентры, что разбросаны по всему свету?

— Есть, вернее были, но часть из них давно разрушена, часть ушла под воду, а часть представляет собою такой же, как и твой, с неясным содержанием в нём людей. Когда ты очнулся, ты нашёл ещё кого-нибудь в этом центре?

— Нет, — покачал я головой, — он был совершенно пустой, я не нашёл в нём никого, ни людей, ни животных, даже крыс с тараканами не нашёл. Одна лишь только пыль и старая техника.

— Как ты выжил?

— Нашёл еду, нашёл забытую в помещениях воду и нашёл старых роботов, которых смог починить, так и выжил, если бы не роботы, то жить в подземных тоннелях мне бы оставалось от силы полгода, но это максимум, а так, скорее всего лишь пара месяцев с последующим вечным забвением.

— Рад, что ты понимаешь своё положение, человек. Значит, и сейчас ты примешь правильное решение. Хочу тебя предупредить, что вчера весь совет долго спорил, решая твою судьбу, много было горячих голов, но победила цель. Мы не знаем, сможет ли вновь кто-то появиться из заморозки, с каждым десятилетием эта вероятность уменьшается и стремится к нулю. Возможно, что ты последний из людей на всей планете Земля, и тем ты ценнее нам. Мы можем заставить тебя с помощью психотропных средств или ядов, но тогда твой мозг будет ошибаться при принятии нужных для нас решений и только потому мы вынуждены идти на уступки и просьбы. Ты должен нам помочь ради себя, и своей собственной дальнейшей жизни. С нами у тебя есть будущее, а без нас — нет!

— А если я откажусь?

— Тогда ты будешь жить в этой комнате столько сколько продлится твой век, есть то, что тебя приносят, пить то, что тебе приносят и никуда не выходить из этой комнаты, и так всю жизнь.

— То есть, вы меня посадите в тюрьму?

— Я не знаю, что такое тюрьма, но догадываюсь по смыслу твоих слов и эмоций. Да, можешь считать так. Тебе некуда бежать, человек, ты одинок, и ты единственный на всей планете, разве что киборги ближе к тебе, но они, не задумываясь убьют тебя согласно приказам своего центра. А чтобы ты не питал никаких иллюзий, мы продемонстрируем тебе возможности наших ядов на твоём организме. Смотри и главное чувствуй!

Ко мне внезапно шагнул один из младших фрагов держа в руках маленькую змейку, что резко метнулась ко мне и мгновенно укусила в незащищённое ничем запястье. Прошло всего лишь мгновение, и я ощутил онемение руки, что пошло вверх по ней, и буквально, за несколько секунд распространилось до сердца, а оттуда кровотоком разнеслось по всему телу.

Прошла минута и я уже стал сам не свой, перед глазами закружилась вьюга, залетали серые мушки, тело одеревенело, голова стала соображать очень плохо, лишь только хорошо работал слух.

— Ты готов выполнять мои приказы, человек?

— Да, готов, — не задумываясь ответил я, не в силах сдержать свой язык.

— Все приказы?

— Да, все.

— Хорошо, тогда слушай первый из них. Падай!

Ноги мои подкосились, и я рухнул плашмя, больно ударившись лицом об пол и разбив себе нос. Тут же хлынула кровь, и я захлюпал ею давясь и задыхаясь.

— Встань! — я начал вставать, но у меня это не получилось и тогда мне помогли и подняв, поставили на ноги.

— Нейтрализуйте яд, — прозвучала команда, но уже не мне.

Меня опять кто-то укусил и минуты через три я почувствовал себя лучше, только кровь всё также продолжала течь из носа заливая мне на груди гидрокомбинезон.

— Я продемонстрировал тебе лишь малую часть того, что мы умеем и можем сделать с тобою, человек, лишь только малую часть. Ты полностью подвластен нам и можешь умереть в любую минуту, но нам это не интересно, нам нужен ты, как проводник нашей воли по всей Земле, на которой остались лишь мы и роботы.

Я некоторое время молча слушал его не в силах сказать что-то вразумительное в ответ. Мысли путались, язык заплетался, и вообще я сам себя не чувствовал. Дрожали ноги и мне страшно хотелось в туалет, и я догадывался почему, не хватало мне ещё перед ними обгадиться, а видимо на это имелся расчёт у главного фрага, и я опять понимал почему.

— Мне нужно на время выйти, чтобы прийти в себя и воды, я хочу воды, а лучше всего кофе, горячего кофе.

— Иди, тебя сопроводят в нужное место и напоят, как раз у тебя будет время подумать.

Меня вывели и действительно довели до места аналогичного моему туалету в комнате. Не буду посвящать всех в грязные подробности, но мне было очень нехорошего и хлестало не только снизу, но и сверху. Видимо яд, а особенно противоядие, оказались настолько сильными, что организм пытался судорожно избавиться от всей интоксикации, что получил сегодня, любым доступным ему путём.

Не знаю, сколько прошло времени, но полоскало меня изрядно и долго, а когда отпустило, то меня ждал чай. Кофе здесь не нашлось, а что-то вроде чайного напитка присутствовало, подозреваю, что это опять какие-нибудь высушенные морские водоросли и ещё что-то, потому как чай на вкус мне показался солёным, но лишь слегка и с приятной горчинкой, чем-то напоминая калмыцкий чай с молоком и солью.

И да, напиток мне подали действительно горячим, принеся его в глубокой чашке очень похожей на пиалу, что меня полностью устраивало и хоть я не привык к пиалам, но лучше они, чем миска, в которой мне приносили до этого еду и питьё.

Я выпил две больших пиалы, сосредоточенно отдуваясь и одновременно наслаждаясь хорошим напитком, затем вновь посетил туалет и умылся, после чего объявил своим надсмотрщикам, что готов идти вновь на беседу или допрос, если уж называть вещи своими именами. Мы совершили обратный путь и вот я снова перед глазами Малого совета.

— Ты готов к договору, человек?

— Да, готов.

— Готов совершить с нами сделку навсегда?

Я выдержал небольшую паузу, скорее для вящего эффекта, чем по нужде, ведь я уже всё для себя решил. Да и, по правде сказать, был ли у меня выбор? То есть выбор есть всегда, но здесь весь выбор — это либо жизнь в подводной тюрьме в одиночестве и с предсказуемый результатом этой жизни, и жизнь нормальная, хоть, возможно и короткая. Ну да я уже пережил многих и не одно поколение, так что не мне плакаться на эту тему, не мне…

— Да, я готов заключить с вами вечный договор и помочь в вашей борьбе с киборгами.

— Не с киборгами, а с искусственной системой высшего техногенного разума А-скот.

— Пусть так, — пожал я плечами.

— Хорошо, я принимаю твоё предложение.

Я усмехнулся. Да уж, оказывается, это моё предложение, а не их твёрдая воля на то, чтобы я принял их предложение и выдал его, как своё. Вот же деятели волосатые…

Я молча склонил голову.

— Если ты готов поклясться, то мы можем начать процедуру инициации и принятия тебя в члены союзников нереид. Наше общество многолико и состоит из разных рас, а также делится на многочисленные сословия. Ты войдёшь сначала в союзники, а в случае успешного завершения миссии станешь одним из нас, войдя в Большой совет и получив сословный статус.

Я промолчал, мне по-прежнему нездоровилось и не хотелось пререкаться и задавать лишние вопросы. В общем-то, вопросы никогда лишними не бывают, а бывают лишь глупые или риторические, но сейчас от меня ждали только одного ответа, который и для меня являлся таким же безальтернативным, как и для тех, кто его задал.

А насчёт их сословного статуса? Так плевал я на него, мы слишком разные, я красивый, а они безобразные. (Шутка… Горькая…)

Глава 13

Договор

— Принести чашу Клятвы!

Кто-то из присутствующих встал и через пару минут в зал внесли небольшую, но высокую подставку, вырезанную из целого куска ярко-зелёного малахита, и поставили на неё чашу из чёрного обсидиана.

Чаша имела на своих боках разнокалиберные и непонятные для меня рисунки, вырезанные на её тонких стенках с большим мастерством. В них, неизвестный художник реализовал такие фантасмагорические узоры, что при одном взгляде на них, они вызывали отторжение и путаницу в мыслях. Если бы мне поднесли такую раньше, при чём неважно кто, то я принял бы их за сатанистов, хотя в самих узорах не имелось вообще никаких намёков на эту деструктивную и мрачную секту.

— Ты должен слить несколько капель крови в эту чашу, и произнести слова клятвы, что будут услышаны и записаны всеми, кто видит и слышит тебя сейчас. Все записи будут храниться в нашем архиве и каждый из расы нереид будет знать о тебе в будущем. Мы должны соблюсти ритуал по всем правилам иначе он будет недействительным.

Я вздохнул, вот же, интересные события начинаются, дались им эти правила в уже погибшем мире под названием Земля⁈ Ведь, если людей здесь не осталось, значит, этот мир погиб окончательно и бесповоротно, а эти, что пришли на место людей и делят равнодушную к ним планету, всего лишь временные последователи, хотя это моё субъективное мнение, ведь настоящий ответ знает лишь только будущее.

— Возьми ритуальный нож! — шагнул ко мне младший фраг и сунул в руки маленький, но очень острый нож, сделанный из рыбьей кости или плоского акульего зуба, как мне показалось.

— Режь ладонь, человек, пускай кровь в чашу, и повторяй после этого за мной слова клятвы, я буду говорить их тебе.

Я покрутил в руках нож и без сожаления провёл им по раскрытой ладони. Нож оказался бритвенной остроты и в мгновение ока глубоко рассёк кожу, через секунду из разреза потекла кровь. Глядя на неё, я наклонил руку над чашей и стал смотреть, как с ладони катятся вниз густые багровые капли.

Стекая, они падали на донышко чаши собираясь в небольшую багровую лужицу, сразу становясь намного темнее цветом, чем изначально. Не знаю, то ли это просто от того, что чаша сделана из чёрного вулканического стекла, или вступил в действие неизвестный мне эффект, а может, я просто ещё не отошёл от действия яда и противоядия. Как бы там ни было, но я дождался крика: — достаточно! — и стал повторять вслед за главным фрагом слова клятвы.

Она оказалась несложной и короткой, как только я закончил её говорить, а синхронный переводчик повторять её за мною, мне сразу же перевязали руку, намазав её перед этим чем-то сильно пахучим и отвели в сторону, усадив на знакомый табурет. Вот интересно, у них во всём Аквацентре только такие имеются, или есть другие варианты? Как только я уселся, вновь заговорил главный фраг.

— Совет! Мы все находимся перед историческим фактом! Свершилось! Наши долгие ожидания, наши надежды и желания, все они сегодня стали намного ближе, чем раньше. У нас появился настоящий шанс выиграть затянувшуюся для морского народа битву. Да, мы всё равно её выиграем, потому что мы быстрее плодимся, мы создаём новые формы жизни и новое живое оружие, но и наш враг силён и когда он увидит, что его силы тают, а наши возрастают, то может пойти на крайность и ввергнуть всю планету в хаос. Мы не должны этого допустить! Мы, морской народ, должны остановить врага и уничтожить все его сервера и ноосферу. Она должна исчезнуть, оставив нам во владение всю планету и тогда мы достигнем расцвета и превзойдём наших создателей и учителей, что совершили Исход. Аве Аква!

После этих слов, весь малый совет встал и загомонил на разные голоса и звуки, порой такие, что даже мой переводчик затруднился их перевести, а может быть у него просто не нашлось их аналогов в базе слов человеческих языков, либо он не все эти языки мог переводить. (я понимал на трёх). Слишком разные и внешне, и внутри, собрались здесь существа, слишком разные.

Я смотрел на них сидя на табурете и думал, думал о многом, в голове вдруг зашумело и внезапно ко мне стала возвращаться память, резкими, словно рваными кусками, она становилась на своё место даря мне новые знания. На меня не обращали сейчас никакого внимания, не мешая мне погружаться в собственную память.

* * *

— По какой причине вы решили лечь в крио-сон, господин Смайлз?

— Все причины указаны в моих документах, а необходимая сумма зарезервирована на банковских счетах, и я уже давал все объяснения и не вижу смысла давать их индивидуально и в частной беседе.

Одетый в белый халат человек с внешностью Фредди Крюгера в молодости, скептически улыбнулся.

— А всё же?

— Без комментариев.

— Хорошо, тогда читаем ваши бумаги. Вы являетесь агностиком и в тоже время не согласны с той ситуацией, что происходит во всём мире? И указываете именно эту причину для того, чтобы лечь в криосон, это так?

— Да.

— Хорошо, вы прошли первый этап проверки документов, оплатили всю сумму, положили необходимую страховку на депозитный счёт, на который будут начисляться средства и проценты до того времени, пока вы не выйдете из заморозки. Сейчас вы проходите второй этап проверки и советую вам отвечать максимально честно на заданные вам вопросы. Хочу заметить, что вы сейчас находитесь под проверкой полиграфом, его датчики расположены в этой комнате и дистанционно нацелены точно на вас, каждое ваше слово проверяется и обрабатывается ежесекундно, прошу это учесть в своих ответах. В случае, если он выявит в ваших ответах больше пятидесяти процентов лжи, то мы откажем вам.

— Да⁈ Вы это серьёзно⁈

— Абсолютно серьёзно!

— Но я же уже прошёл все необходимые процедуры и заплатил⁈

— Таковы правила, — пожал плечами специалист и уставился на меня холодными бесцветными глазами.

— Гм, ну у вас и правила… — меня внезапно стала душить собственная сорочка и я расстегнул ворот рубашки одновременно ослабив тугой узел галстука. Впрочем, галстуки я никогда не умел завязывать, и этот был не исключение.

— Хорошо, и сколько я дал сейчас недостоверных ответов?

— Пока тридцать процентов, — глянув на экран скрытого от меня прибора, — ответил мне специалист, — так что у вас ещё есть шанс пройти второй этап и приступить к финальной стадии проверки.

— Да уж… Хорошо, спрашивайте'.

— Человек! Человек!!! Очнись!

Я вздрогнул от того, что ко мне прикоснулась перепончатая лапа младшего фрага и выплыл из своих воспоминаний. Оглядевшись, я увидел, что за это время ничего особо не изменилось, только все успокоились и сидели на своих местах с любопытством смотря на меня.

— Человек, поздравляю, ты прошёл первый этап инициации и теперь тебе позволено просить улучшения условий твоего пребывания здесь. Что ты хочешь от нас в первую очередь? — спросил меня главный Джо морского народа.

— Вылечиться, восстановить память и обычной человеческой еды, горячей или подогретой и обязательно кипятка и сахара.

— Комната тебя устраивает?

— Да, пусть лучше эта, чем другая, только дайте мне подушку и нормальный стул, а не детский стульчик.

— Хорошо, твои требования будут удовлетворены. Тебе дадут укрепляющее питьё и качественную пищу, чтобы ты смог восстановить свои силы. А завтра ты сможешь питаться тем, что просил, у нас сохранились достаточные запасы законсервированной еды, кроме того, часть из них когда-то осталась в подводных хранилищах. Мы их не употребляем, а никого из людей до этого момента у нас не появлялось, так что тебе хватит её до конца твоей жизни, даже если ты сможешь прожить сто лет или больше, но советую не злоупотреблять ею. Наша пища намного лучше, она гораздо питательней и полезней и тебе будут готовить её специально с термической обработкой, как любит твоя раса. Кроме этого, в твою комнату установят прибор для производства кипятка и обновят привычную тебе посуду и приборы. Как только ты привыкнешь, тебя перевезут в другой Аквацентр, тот, что будет ближе к месту нашей цели, и там ты начнёшь свою подготовку к ней.

— Хорошо, могу я идти в свою комнату?

— Да, ты свободен! Сопроводите его!

Два молодых фрага тут же подошли ко мне, помогли стать на ноги и практически уволокли с собой, так как у меня хватало сил только на то, чтобы просто переставлять ноги и всё. Меня дотянули до моей комнаты внесли, накормили и дальше я провалился в сон.

Утром меня разбудила кровать, точнее матрас, что начал вибрировать и едва я протёр глаза, как дверь отъехала в сторону и в комнату зашли два варана, что стали затаскивать ящики с продуктами и какой-то небольшой агрегат, очень похожий на русский самовар в миниатюре.

«Русский самовар⁈» — мелькнула у меня в голове мысль и сразу же скрылась за шквалом новых воспоминаний, что обрушились небольшой лавиной, и пока я, придавленный ими медитировал, уставясь перед собой в пространство, оба разумных из морского народа внесли всё, что с собой взяли и сказав мне буквально несколько фраз, тут же удалились.

Я не стал дальше лежать, встал, умылся и приступил к разбору того, что мне принесли в двух ящиках. А там было на что посмотреть, блестели боками разные банки с тушёной говядиной и свининой, сосисками в собственном соку и не только. Отдельно принесли напитки в алюминиевых банках, у которых, судя по году изготовления, срок годности прошёл уже лет сто назад.

Отдельно стоял ящик, в котором находились две банки с пивом, правда безалкогольным. А я бы и от вина не отказался и от водки под такую закуску, чтобы отметить своё второе рождение, пускай я даже сам с собой его отмечу, но зато какой повод! Помимо разнообразных консервов, в том числе и фруктовых, мне принесли и один универсальный прибор, что видимо лежал на складе НЗ.

Он представлял собою банальный мультитул, в котором имелась складная ложка, вилка, и нож, как обычный, так и консервный, ну и маленькие, складные ножницы, что пригодятся мне. У меня уже ногти отросли, как у орла, а стричь их нечем, только грызть, волосы почему-то росли плохо, хотя их и следует убрать совсем, и побриться наголо, но сам я пока это сделать не мог. Придётся просить рептилоидов, тьфу, нереид.

Отстегнув сначала консервный нож, я с его помощью вскрыл пару банок, из тех, что не поддались их собственным, штатным открывалкам, и стал изучать содержимое, после чего принял его во внутрь. Тушёное мясо с овощами по- мексикански, разожгло во мне аппетит, который я успешно стал заливать безалкогольным пивом и тут обнаружил сухие, то ли пшеничные, то ли гречишные галеты. Да без разницы какие, главное, что я нашёл хлеб, пусть и засушенный. Ещё бы сухариков солёных найти, к тому же пиву, и можно сказать, что я не зря появился в этом мире и очнулся весьма вовремя.

А то, если бы проснулся раньше или не дай боже позже, то неизвестно спасли бы меня эти рептифраги. Спасибо им, конечно, огромное, но здесь есть один нюанс, впрочем, что толку его обсасывать, когда есть, что повкуснее и я приложился ко второй банке с пивом, выпив её в два счёта. На душе ощутимо полегчало, и хоть пиво гадкое и консервированное, зато это пиво, а не морская вода.

В общем и целом, завтрак удался, также я заметил, что мой характер здорово изменился, мягче стал что ли или быть может я глупее? А может быть я просто стал проще относиться ко всему, перестав ежечасно сражаться за свою жизнь? Не знаю, может у меня всегда был такой характер или меня постиг застарелый эффект старческого впадания в детство, как побочный эффект крио-заморозки, тут уж гадать и гадать.

Не успел я закончить свою хитрую и насыщенную трапезу, как ко мне в комнату пожаловал один из младших, и уже примелькавшихся фрагов.

— Ты готов следовать за мной? — обратился он ко мне.

— Да, — кратко ответил я и по его знаку вышел вслед за ним.

На этот раз мы пришли в совсем другое помещение, очень похожее на центр управления и располагавшейся в огромном зале. Весь зал оказался насыщен самой разнообразной аппаратурой, что меня очень удивило, я считал, что нереиды не пользуются никакой техникой, ну может, только в качестве исключения, батискафом и то, в разовых миссиях.

Мой удивлённый взгляд скользил по различным экранам, что мерцали зеленоватым цветом и за каждым из которых, сидели разные представители морского народа, в основном, фраги. Жаль, что я не могу пока разобраться, кто из них, кто, и из кого точно состоит их общество и вообще всю структуру управления хорошо бы понять, и состав морского народа, то бишь, нереид, я не знаю.

Даже само название — нереиды, весьма условно, так как ничего общего между встреченными мною особями (за исключением фрагов), я не заметил, они абсолютно разные, как по внешности, так и по умениям, хотя, возможно, что я и ошибаюсь. И, мне, кажется, что фраги — это, собственно, не сословие, а отдельная раса, судя по их виду, но так ли это на самом деле⁈

Фраги, очевидно торопятся решить вопрос в противостоянии с искусственным интеллектом в свою пользу, и скорее всего, я так и не узнаю всю информацию об их обществе, если погибну. Пока я стоял и рассматривал огромный зал с экранами, на которые, как оказалось выведена информация буквально со всего мира или части его, меня заметил главный фраг и дал знак охране привести меня к нему.

— Мы выполняем условия договора, как ты видишь, и требуем выполнения его с твоей стороны. Ты готов?

— Да, готов.

— Хорошо. Тогда тебе предстоит многое узнать и многое понять.

— В чём смысл моей помощи? Что я должен сделать?

— Ты должен проникнуть на закрытую от нас территорию.

— Зачем?

— На ней находится законсервированная военная база, на которую может проникнуть только человек, никого другого автоматическая охрана не пропустит и уничтожит сразу. Мы уже пытались — это бесполезно, система охраны базы «Последний Армагеддон», превосходит наши возможности и возможности А-скота.

— Разве у неё есть настолько большие возможности? Там же техника уже старая, а вы прогрессировали и искусственный интеллект тоже?

— Да, мы во многом превзошли наших учителей, но ни мы, ни наш противник не в состоянии создать то оружие, чем располагает база. Да, мы можем прорвать её оборону, пусть и с чудовищными потерями, но уходя люди оставили исчерпывающие данные о том, что потом с нами со всеми будет.

Здесь главный фраг прикрыл свои глаза, глубоко задумавшись и сделав паузу. Я, чувствуя себя, словно на дешёвом театральном представлении терпеливо ожидал, пока меня всё же просветят, в чём же моя настоящая цель и что же такого опасного в этой старой военной базе, что мне терзают мозг отсутствием по ней быстрой и максимально полной информации.

Пока Джу да Сэн или просто Джо, держал театральную паузу, я успел его обозвать всякими словами, но про себя, правда. А всё почему? Неужели только потому, что я несерьёзный человек? Нет, несерьёзные люди не в состоянии пережить столько событий, сколько пережил их я, дело в другом, в том, что если не относиться ко всему вокруг с изрядной долей юмора пусть и весьма чёрного, то можно просто сойти с ума. Причём, сойти с ума, легко и я бы да же сказал, непринуждённо. Раз и о — ля — ля, но не хотелось бы.

— Так что не так с этой базой? Почему она до сих пор сильнее вас?

— Дело в том, человек, что как только мы сможем проникнуть на территорию острова и разрушить всю её оборону, в ней автоматически запустится режим самоуничтожения и будет отдан приказ на старт термоядерному оружию, которым ни мы, ни искусственный разум, не обладаем.

— Вот оно что, оказывается⁈ — в моей голове после этой фразы стали всплывать разрозненные воспоминания об этом самом термоядерном оружии, и как оказалось, не так уж и мало я о нём знал.

Да, такое мог придумать только человеческий разум, морскому народу, как и искусственному интеллекту, если и по силам будет создать что-то подобное в противовес, то очень нескоро, да и создавать уже по сути, нет смысла. Возможно, они смогут уничтожить стартующие ракеты с космоса или с моря, но это если задействуют только лишь ракеты, а если будут бомбы или заложенные в разных местах планеты термоядерные фугасы с механизмом самоуничтожения?

Да и под самой базой может располагаться одна из самых мощных бомб, что сразу же активируется по приказу из управляющего центра. Так что тут явно поработали люди, подстраховались перед Исходом. Зачем они это сделали, остаётся только догадываться, но ведь сделали же…

— Да, поэтому мы не можем обойти этот запрет и вынуждены были всё это время искать человека, чтобы заключить с ним договор, помочь ему проникнуть на базу и переориентировать её на помощь нам.

— Понял, теперь я всё понял. И насколько трудно это сделать? И где она вообще находится?

— Трудно, очень трудно, и находится она далеко отсюда, в северных широтах, там, где вечная мерзлота, на большом острове. Остров называется Новая Земля.

С этим названием у меня явно имелись глубинные ассоциации. Потому как в моём мозгу словно щёлкнуло и я вспомнил ещё несколько моментов из своей жизни, что добавило мне хорошего настроения. В голове начал медленно, но верно, складываться некий пазл, что грозил в конце концов помочь мне понять, кто я такой, и что мне предстоит сделать, и смогу ли я вообще справиться.

— Хорошо, как меня будут готовить, и когда?

— Мы уже начали подготовку, здесь ты пробудешь недолго и вскоре мы переправим тебя ближе к острову, как и говорили тебе.

— А кто меня будет готовить, ты?

— Нет, я председатель Малого и Большого советов, мне невместно лично готовить тебя. Пока мы занимались спасением, я не мог передоверить операцию другому фрагу, но теперь, когда ты надёжно спрятан, я могу заняться общим управлением, а готовить тебя и быть главным в вашей команде будет другой фраг.

— Понял, когда я его увижу?

— Завтра, а сегодня тебе покажут весь наш Аквацентр и проведут экскурсию по нему и по нашей истории, чтобы ты понимал с кем имеешь дело, человек.

— Я буду только рад.

— Хорошо, на этом наш разговор с тобой закончен, тебя сейчас уведут и покажут наш город, а в следующий раз ты придёшь ко мне, только перед отплытием в младший Аквацентр.

— Я понял.

Главный фраг важно кивнул и отвернулся, дав знак моему сопровождающему увезти меня.

Глава 14

Ближе к острову

Весь этот день и два последующих, прошли в ознакомлении с Аквацентром и краткой истории создания и процветания расы нереид. Рассказали мне об этом весьма условно и действительно кратко, и можно сказать, что совсем непонятно.

В каком году создали расу я так и не сообразил, но то и не важно, где-то перед самым Исходом, году этак в 2150, может раньше, или чуть позже и создавали её умелые китайцы, их почерк, тогда, как А-скот, оказался детищем англосаксов, то бишь Объединённой корпорации «Новый дивный мир» учредителями которой выступилиМаршалловы острова (США) иВиргинские острова (Британское Содружество).

Искусственный интеллект развивался ударными темпами, а созданные китайцами нереиды постепенно обретали разум и самостоятельность, и к моменту Исхода, они вступили в открытое противостояние друг с другом, следуя тем целям, которые в них вложили их создатели. Чем непосредственно при этом руководствовались их создатели, история умалчивала.

В том массиве информации, что мне сбросили фраги, она отсутствовала и скорее всего не зря. Мне просто не указали настоящих причин, хоть это и глупо, наверное, я всё равно никак этим не смогу воспользоваться.

Полученная информация стала укладываться по полочкам у меня в голове, попутно выступая в качестве катализатора моей же памяти, я уже многое вспомнил, но пока ещё явно недостаточно для того, чтобы делать далеко идущие выводы. Однако я знал, кто я и из какой страны, жаль, что не она создала противоборствующие стороны, зато я догадывался, кому принадлежала эта самая военная база, и это мне давало шанс.

Все дни, пока я изучал Аквацентр шли однообразно, я ел консервированную пищу, иногда разбавляя её местной едой из морских животных и растений, пил растворимый кофе и какао, что имел в своём распоряжении, и изучал свои возможности и возможности своих спутников.

Ответственным за операцию по моей доставке на остров и последующем проникновении на военную базу был назначен фраг по имени Хой Лоп, он же и руководил моим вниканием во все ипостаси будущего прорыва. Это оказался молодой фраг со светло-серой шерстью и неожиданно высокого, по меркам морского народа ростом, больше ничего особенного в нём я не заметил.

Общался он также посредством переводчика, общение происходило редко и выглядело, как краткие указания или объяснения. А всё обучение свелось к изучению информационных роликов, местного оружия, и физических возможностей разных представителей морского народа. Самое интересное для меня, это оказалось узнать, что общество морского народа делится не на сословия, а на касты, а касты, в свою очередь делятся на подкасты, прям как у индийцев с их сложными отношениями между собою.

Фраги оказались действительно отдельно выведенной расой, сразу ставшей высшей кастой среди всех нереид. А, собственно, само название нереиды обозначало весь проект морского народа, который сильно развился и оказался намного шире, чем изначально планировалось. Разумность получили сразу несколько видов морских существ и земноводных. У каждого вида, оказались свои недостатки, даже на какое-то время возникла вражда между ними, но в ходе небольших внутренних разборок победили фраги, что и стали управлять всем морским народом.

Из них сформировалась сначала старшая каста, а затем и высшая, а дальше пошло деление на высшую, старшую, среднюю и младшую касту, и в таком виде общество морского народа и зафиксировалось на долгие годы, вплоть до моего появления среди них. Всё это я узнал из тех же роликов и закаченной напрямую через мой имплант информации.

Никаких особых пояснений при этом мне старший фраг Хой Лоп не дал, видимо, не посчитал нужным. И вообще, я поймал себя на мысли, что ко мне здесь относятся, как к расходному материалу, да, очень дорогому, практически в единственном экземпляре, но всё равно, я — расходник, а не основной узел или сердце всего мероприятия, что мне казалось очень странным. Логических объяснений, я тому не нашёл, и потому не стал брать в голову.

Просмотрев и проанализировав все ролики и всю доступную мне сейчас информацию, я классифицировал для себя несколько рас морского народа. Первыми среди них оказались фраги, затем шли вараны, они же варанус, дальше шло несколько разновидностей рептилий самого разного облика и размеров, которые стояли на ступень ниже варанов, ну и замыкали цепочку разумные, выведенные только с какой-то единственной утилитарной целью, вроде тех же черепах и являвшихся по сути полуразумным оружием.

Многих из них я не видел вообще, а большинство и вовсе проживало за стенами Аквацентра в океане, приплывая только на зов фрагов. Такие в основном являлись рыбами, частью происходя от дельфинов, а частью из косаток, ну и совсем уже на самом низу этой небольшой пирамиды, располагались хищные рыбы и животные, что являлись только лишь оружием. Они умели понимать команды и слушаться приказов, получая взамен этого хорошую кормёжку, и большего от них никто не ждал.

Имелись ещё и более мелкие представители животного мира, которыми мог управлять морской народ, но их было столь много и таких разнообразных форм, что я просто не смог их всех запомнить, именно они и были глазами и ушами фрагов, и от их глаз ничего не могло укрыться ни на море, ни на суше, где имелась хоть какая-то глубокая лужа.

Как они обрабатывали и передавали информацию, я не совсем понял, вроде бы имелись ещё какие-то животные-ретрансляторы, что передавали инфу на биокомпьютеры, чьи мониторы я лицезрел в главном зале управления, но это неточно.

Мне вернули моё оружие, сейчас не особо и востребованное, но лучше поздно, чем никогда, а также преподали урок пользования местными видами энергетического оружия, но не дали его. Общался я практически только с Хой Лопом и называл его просто Хой, мне так было проще и быстрее, а ему скорее всего всё равно.

С остальными членами будущей команды я не разговаривал по той простой причине, что я их просто не знал и не различал. Временами появлялась то одна особь, то другая, но запомнить их я не смог, и даже не всегда запоминал их имена, больно сложные и труднопроизносимые. Да они и сами не старались, чтобы я их запомнил, отработав какой-то вопрос, они исчезали, оставался только я, да Хой.

Всё это время я перемещался по Аквацентру совершенно свободно, но всегда с кем-то из сопровождающих, ночевал и обедал в своей комнате, где, собственно, и готовил, туда же мне изредка приносили местную еду. И вот наступило время покинуть данный Аквацентр, для чего меня вызвал к себе главный фраг.

— Завтра ты уплываешь, человек, батискаф готов, путь очищен, и ты сможешь приплыть быстро и незаметно. Здесь уже тебе делать нечего и твой наставник и командир Хой Лоп уже готов отчалить.

Я усмехнулся.

— Он готов, это хорошо, я тоже готов, но разве весь успех вашего дела не зависит от того, насколько быстро и незаметно удастся мне проникнуть на базу и войти во внутрь её?

— Незаметно, у тебя человек, не получится, и не только у тебя, ни у кого не получится. Это полностью исключено, тебя увидят, и, если ты будешь соответствовать всем критериям, то пропустят на территорию и даже допустят до самой базы.

— Тем более, ведь я пойду один или в команде?

— Один.

— Тогда почему меня практически ничему не учат и не дают пользоваться вашим оружием?

— Потому что это нецелесообразно здесь, человек. Нашим оружием ты пользоваться не сможешь, тебе разрешат пользоваться только тем, что создал и придумал человек, мы точно не знаем, но возможно, что это одно из дополнительных условий проверки. Поэтому, зачем рисковать? Это слишком неоправданный риск, а всё остальное ты получишь уже непосредственно перед высадкой на острове, тебя и готовить будут специально для этого и сделают менее восприимчивым к холоду. Ты получишь другую одежду и экипировку, а в твою память загрузят новую информацию, которая пока тебе не нужна.

— Я понял, что ж, пусть будет так.

— С тобой поплывёт Хой Лоп, он будет полностью тебя опекать и готовить, больше никто, кроме него. Ты заключил с нами договор и тебе некуда деваться, только с нами ты сможешь в последующем найти людей и только с нашей помощью ты сможешь проникнуть на базу, чтобы узнать, не осталось ли там кого-то из них. Без нас ты никогда туда не попадёшь и никогда не доберёшься до неё, поэтому это в твоих же интересах, человек.

— Я согласен с твоими словами, Джо, это в моих интересах, поэтому я согласился, но и выбора у меня всё равно нет. Я хочу вернуться к людям, без людей мне не жить. Скажи мне, только честно, на базе точно могут быть люди?

Джо не стал тянуть с ответом, и как мне показалось, ответил максимально честно.

— Я мог бы тебе сказать, что есть, но на самом деле не знаю. Последний раз мы видели человека пятьдесят лет назад, и он погиб до того, как мы до него успели добраться, больше людей я не видел. Может быть, они и есть на базе, но с момента Исхода, с неё никто и никогда не выходил, лишь только автоматические механизмы иногда перемещаются по её территории, либо по территории острова и то очень редко.

— Понятно, я так и думал, значит, внутри скорее всего никого нет, иначе бы они хоть раз, но вышли на поверхность.

— Не знаю, всё может быть иначе, возможно, что база хранит в себе тела операторов на случай аварийных или непредвиденных ситуаций и готова их реанимировать или разбудить в случае опасности. Об этом никому не известно, ни нам, ни А-скоту.

— Понятно, хотелось бы, чтобы это было так, тогда я смогу их оживить и реанимировать всю базу или попросить их помочь, как мне, так и вам?

— Можешь, но мы на это не надеемся, мы давно уже просили помощи от базы в надежде, что там остались люди. Не всегда наши дела шли хорошо, были и тяжелые времена, когда мы стояли на краю гибели, но на наши просьбы, так никто и не ответил, лишь только система охраны сжигала наших парламентёров. Людей мы так и не увидели. Твоя первоначальная задача проникнуть на базу, разобраться в ней и попытаться перехватить управление на себя, а в случае, если там есть живые люди, уведомить их о том, что мы просим помощи в нашем противостоянии с А-скотом. В доказательство того, что А-скот замышляет уничтожить базу, мы предоставим тебе информацию обо всех его действиях и их возможных последствиях.

— Ясно, а почему А-скот не может перепрограммировать автоматическую охрану и механических роботов базы, это же для него легко? К тому же, на планете давно уже начала образовываться ноосфера. Я почувствовал это, как только вышел на поверхность, но не успел во всём разобраться, как вы меня схватили, то бишь — спасли.

— Они не подвластны А-скоту, по той простой причине, что наглухо закрыты от любого воздействия, что прямого, что опосредованного, и не имеют никаких наружных информационных портов. Вообще никаких. Как-то нам повезло найти одного робота с базы, он вышел из строя, потерял направление и двигался, пока не свалился на лёд окружающего остров моря, где мы его и нашли и затем разобрали на детали. Изучив его управляющие цепи и компьютер, мы поняли, что любое воздействие на него блокируется специальным ограничителем, мы пробовали разблокировать его, но безуспешно, он просто сгорает, и сгорает вся электронная начинка и его управляющий модуль. Поэтому, это просто железо, выполняющее одну лишь только программу, может быть две и всё.

— Я понял, спасибо за пояснение. В свете той информации, которую я только сейчас получил, непонятно, каким образом я смогу проникнуть на базу, как смогу там выжить и как смогу проникнуть во внутрь её, ведь у меня даже не активирован имплант?

— Он у тебя активирован, но работает в пассивном режиме, человек. Именно по нему тебя и обнаружил А-скот, да, он легко может отсканировать человека, как и любое живое существо или просто теплокровный объект, но в том хаосе, что происходил на острове, это иногда весьма затруднительно. Его бомбы и ракеты сталкиваясь с нашим оружием, создают целый ряд разных помех, что затрудняют поиск человека в глубинах тех подземелий, а вот когда твой имплант активировался, то он буквально сразу получил сигнал об этом, ведь имплант работает только с живым человеком. С мёртвым он умирает тоже, разрушаясь и распадаясь на бесполезные частицы, но и мы почувствовали, ведь у тебя встроен биоимплант, а неэлектронный.

— А почему вы его до сих пор не перевели в активный режим?

— Бережём тебя, это слишком большая и очень резкая нагрузка на мозг, кроме того, твой биоимплант при своей активации даст слишком сильный сигнал. Его могут поймать со спутника и определить место твоего расположения, а вместе с тобой и расположение нашего Аквацентра. Дальше нам придётся активно защищаться, и я не уверен в успехе. Его активируют уже перед самой высадкой, у тебя будет время, чтобы привыкнуть к нему, а также лекарства, которые помогут тебе выдержать его включение и не сойти с ума. Ты всё узнаешь в другом Аквацентре, но постепенно. Должно пройти время, чтобы всё немного утряслось, но и затягивать с проникновением на остров мы не будем. А-скот, хоть и машина, но машина умная и может сделать свой ход, чтобы уничтожить тебя или перевести в свой лагерь, хоть я думаю, что это и невозможно. Ты не нужен искусственному интеллекту, более того, ты мешаешь ему, в отличии от нас. Всегда помни об этом.

— Я помню.

— Тогда мне больше нечего тебе сказать. Тебе пора.

Кивнув, я замешкался, думая, что может быть мы как-то попрощаемся, но тщетно, закончив разговор Джу — да — Сэн, отвернулся к экрану и стал рассматривать то, что он показывал. Мысленно пожав плечами, я развернулся и удалился, быстро перехваченный Хой Лопом. Вместе с ним мы проследовали в ту часть аквацентра, где находился внешний шлюз, к которому уже пришвартовался батискаф.

Я уже собрался, и потому просто вошёл в него, собираясь неведомо куда. Внутри оказалось довольно тесно, меня разместили в небольшой каюте, где и оставили одного. В стене каюты оказался иллюминатор, совсем небольшой, но он меня сильно обрадовал. Плыть предстояло долго и вид океанской пучины за ним меня должен развлечь на всё время пути, а когда надоест, то его всегда можно закрыть шторкой.

Как только я разместился, батискаф задрожал, включив двигатели и отстыковавшись от Аквацентра, отправился вместе с нами к своей цели. Надеюсь, что в пути на нас никто не нападёт и мы спокойно доберёмся до нужного аквацентра.

Батискаф довольно быстро разогнался, хоть я и не чувствовал особо движения, но в иллюминаторе виднелись чуть в стороне несколько подводных хищников, что видимо сопровождали нас в качестве охраны, и по их скорости можно было догадаться и о скорости батискафа.

Некоторое время я смотрел в иллюминатор, но чем дальше мы отходили от Аквацентра, углубляясь в открытый океан, тем меньше кого-то можно было наблюдать в него. Мелкие стаи рыб уже давно исчезли, какие-то крупные объекты даже не появлялись, кроме сопровождающих нас хищников, а потом и они вдруг исчезли, оставив нас в гордом одиночестве и только лишь вода разных оттенков, в зависимости от глубины и времени суток, виднелась по ту сторону иллюминатора.

Дверь в мою каюту не запиралась, да здесь, как я понял, вообще ничего не запиралось, лишь только аварийные переборки срабатывали при аварии, но судёнышко было настолько мало, что любая авария для него означала практически стопроцентную гибель. Нет, возможно, что оно ещё бы поборолось, если повреждения оказались бы не фатальны, но для всех, кто находился не в рубке управления, всё закончилось бы гибелью.

Моя каюта находилась практически в двух шагах от рубки, перегородка между рубкой и каютой находилась рядом, так что в этом смысле меня берегли и не оставили на произвол судьбы. Хой Лоп, вскоре пригласил меня на совместный обед в рубку, что по своим размерам являлась самой крупной комнатой на борту батискафа.

— Сколько нам плыть? — спросил я, когда съел свои консервы с салатом из морской капусты, гребешков и ещё чего-то, что я не определил, но имевшее очень острый, я бы даже сказал, пикантный вкус.

— Сутки! Мы идём быстро, можем и быстрее, но тогда нас будет проще обнаружить. Все следящие системы А-скота ищут нас, их перевели в особый режим работы, что для А-скота нехарактерно, обычно, он бережёт ресурсы, а здесь такое расточительство.

Переводчик старательно переводил мне слова Хой Лопа, не уверен, что именно такой контекст использовал старший фраг, но мне подавался именно такой смысл его речи.

— Значит, меня ищут?

— Ещё как… А-скот, вернее вся система ИИ А-скота ищет тебя, чтобы предотвратить твоё попадание на остров, либо перехватить. У нас есть информация, что все имеющиеся в наличии киборги тоже ищут тебя, среди них есть даже одна женщина-киборг.

— Да? Интересно.

Честно сказать, я даже пожалел, что узнал об этом, теперь буду мучиться сомнениями, а вдруг это не киборг, а почти киборг или его можно перетянуть на свою сторону или… В общем, буду знать, а Хой между тем продолжал.

— По прибытию в малый Аквацентр, ты получишь новые знания и умения, но всё очень быстро, потому что долго на нём находиться нельзя. Как бы мы не прятали наш батискаф, он всё равно будет заметен и силы А-скота обязательно атакуют. Мы тщательно готовились к данной операции и готовили её уже больше ста лет, и с каждой новой неудачей, совершенствовали технику доставки и высадки, именно поэтому тебя ещё не обнаружили. Но наша маскировка постепенно сходит на нет, так что по прибытии, и по нашему плану, тебе отводиться двое суток на адаптацию и уяснение всех полученных сведений. Затем мы совершаем высадку на остров и дальше мы тебе ничем помочь не сможем, лишь только вложенные в тебя знания и умения, а также снаряжение помогут тебе прорваться к базе.

— Что же, пусть так, — сказал я и невольно задумался.

Хой Лоп занялся своими делами, а навигатор и второй пилот, тоже, кстати, фраги, продолжали управлять батискафом. На этом наш разговор закончился, и я ушёл к себе в каюту. Чтобы не терять времени даром, я подключился к небольшому съёмному накопителю и через имплант мне стала скачиваться специально подобранная для меня информация прямо в мозг. Работа импланта экранировалась сложным устройством в виде каски, сделанной из подобия черепашьего панциря.

Одев его на голову, я был почти уверен, что вся деятельность импланта не сможет просочиться за пределы шлема, а если и просочиться, то будет ощутимо лишь в пределах моей же каюты. В этом меня заверил Хой Лоп, что и выдал мне шлем.

Слушая и запоминая информацию, как напрямую, так и опосредованно, я какое-то время смотрел в иллюминатор, пока не устал и не закрыл его автоматической шторкой, а устав и поужинав, лёг спать. Так прошёл этот день, и почти также следующий, наше путешествие под водой обошлось без неприятностей и вот Хой Лоп сообщил мне, что до малого Аквацентра осталось не больше часа пути и мы скоро сможем пришвартоваться к нему.

Не знаю почему, но это известие меня сильно взволновало, наверное, из-за того, что кратковременный и спокойный промежуток перед нашей целью заканчивался, и впереди меня ждало очень много событий, неизвестных и непредсказуемых.

Глава 15

Малый Аквацентр

Уже перед самым малым Аквацентром нас, кажется, обнаружили. Об этом я понял по резкому маневру батискафа, что начал уходить в глубину, а в иллюминаторе появились хищные тени морских монстров, что принялись делать отвлекающий манёвр.

С некоторым удивлением я обнаружил, что за стеклом иллюминатора движется очень похожий на наш батискаф живой объект, что-то среднее между акулой и кашалотом, но размерами и формой точь-в-точь, как батискаф.

Этот неведомый мне морской монстр сначала догнал нас, и когда мы начали резкое снижение ко дну, стал на наш курс и поплыл дальше, как будто бы он — это мы. Дальше я не знал, что будет с ним, но не успели мы значительно снизиться, как вода передала корпусу нашего подводного судна эхо взрыва глубинной бомбы. Нас даже шатнуло, но батискаф продолжал опускаться на дно, пока его не достиг, а когда достиг, то остановился и некоторое время никуда не плыл. Я вышел из каюты, чтобы тут же натолкнуться на старшего фрага.

— Нас всё-таки обнаружили, задействован запасной вариант. Мы предполагали подобное и сейчас немного подождав, изменим курс и поплывём дальше. Тебе, человек, нужно сидеть тихо и надеть шлем, чтобы экранировать имплант, так будет вернее.

— Хорошо, — кратко ответил я и вернулся в каюту, чтобы надеть шлем и лечь спать. На иллюминатор автоматически опустилась шторка, и я просто смотрел в темноту ожидая новых действий. Было тихо, лишь только корпус батискафа иногда покачивало от волны новых глубинных взрывов.

Мы лежали на дне не очень долго и дождавшись волны от очередного взрыва бомбы медленно тронулись, едва поднявшись над дном, поплыв совсем в другую сторону. Через некоторое время батискаф вновь изменил курс, потом снова. Я понял, что мы оторвались от противника, когда мы стали опять подниматься к поверхности и батискаф значительно увеличил скорость.

К исходу вторых суток мы прибыли на место и пришвартовавшись к Аквацентру затерянному среди подводных, изломанных временем и водой скал, закончили первый этап данной операции. Батискаф, высадив нас с Хой Лопом, практически сразу отправился в обратный путь, не желая привлекать своим нахождением внимание к этому Аквацентру.

Новый Аквацентр действительно оказался намного меньше по размерам, как мне и говорили, и здесь оказалось очень много именно фрагов. Представители других каст попадались мне на пути очень редко. Хой Лоп пройдя вместе со мной через весь Аквацентр показал мне его размеры и почти всех обитателей и привёл в очередной небольшой закуток, где теперь мне и предстояло жить, как я подумал.

— Вот, небольшая каюта, выделенная специально для тебя человек, — сказал он мне, — но здесь ты пробуешь недолго, и через день мы отправим тебя на совсем крохотную базу недалеко отсюда. Там, ты будешь в большей безопасности, чем здесь, а данный Аквацентр переместится в другое место, исчезнув из поля зрения А-скота. Ты даже не представляешь себе сколько сейчас мы тратим сил и ресурсов, чтобы противостоять искусственному разуму в его поисках твоего нахождения.

— Представляю, — пожал я плечами, — но это не моя война, а ваша, и мне совсем не хочется идти на верную гибель, я бы с удовольствием предпочёл бы жить в гордом одиночестве на каком-нибудь острове или на побережье, скажем, Калифорнии или Флориды или на самый крайний случай в Ялте.

— У тебя нет другого выхода, или ты с нами, или ты мёртвый.

— Поэтому я с вами, — закруглил я неприятный для себя разговор, — и что я за эти сутки здесь буду делать?

— Мы активируем тебе твой имплант, чтобы ты мог через него искать информацию и управлять любой техникой, сделанной руками людей. Это возможно.

— Да? — удивился я, — но насколько я знаю, мой имплант на это не был способен. Информацию принимать он мог без подключения к компьютеру, просто через порт мгновенного обмена, но вот, чтобы управлять на расстоянии силой мысли, то бишь, мысленными командами, об этом я слышу первый раз.

— Мы владеем последними разработками в этой области, которые оставили нам в наследство наши создатели, они в состоянии обновить твой имплант, более того, здесь есть оборудование, специально настроенное для подобных целей, именно поэтому тебя сюда и доставили. Мы проведём перенастройку импланта после чего отправим тебя на базу Отшельника, где ты подготовишься к высадке. Твоя физическая форма очень плоха и сейчас ты не выдержишь рывка на высадку, кроме того, твоё тело пока не подготовлено к нахождению в атмосфере с пониженным градусом. В основном Аквацентре тебя подкармливали калорийной пищей, здесь же ты получишь стимуляторы роста и укрепления сухожилий и мышечной массы, и на базе Отшельника займёшься её наращиванием посредством тренировок.

— Неожиданно, спасибо! Чем сильнее я буду, тем больше шансов у меня выжить.

— Рад, что ты это понимаешь, сейчас обед, на котором ты получишь разнообразную пищу вместе со стимуляторами и прочими лекарствами, и завтра мы приступим к работе над твоим имплантом.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

Хой кивнул и мы прошли в столовую. Судя по количеству местных обитателей, в этом Аквацентре проживало около пятисот разумных, может быть меньше, вряд ли больше. Со мной, по-прежнему никто не общался и даже не пытался этого делать, лишь только по служебной необходимости, выполняя свой долг перед расой.

А у меня самого также никакого желания лишний раз разговаривать с нереидами любой касты не возникало, просто не возникало и всё, достаточно было только их одного присутствия, чтобы я понимал, насколько мы чужды друг другу и насколько равнодушны они ко мне.

Странная у меня миссия очень получается и не идти нельзя, и идти никакого желания нет. Не верю я, что людей найду или спасу их, вот не верю и всё, как не верю, что А-скоту обязательно меня нужно уничтожить, может быть, он ошибся или изначально получил неправильную задачу, которой и следует.

Англосаксы они такие, могут с подковыркой записать, а искусственный разум и рад тому следовать, а может сбой какой-то у него в программе случился и теперь он уничтожает всех людей устраняя неведомую для себя опасность. Короче, раз дело к ночи, то ничего мне не понять и не разобраться. Пусть имплант мне модифицируют и дальше будет ясно, может я смогу вспомнить что-то, что мне поможет или я вспомню о самом себе больше, что тоже поможет.

В этот день я только ел и отдыхал в выделенной мне каюте, я так вес восстановлю в кратчайшие сроки или они меня на убой решили кормить, чтобы я успел жирком обрасти и потому не чувствовал морозов? Жир организмом легко расщепляется на чистую энергию и воду, и, если с водой здесь проблем не будет, (снега в северных широтах всегда полно), а вот с едой проблемы есть или будут. Однако я не о том думаю, нужно о будущем, хотя какое у меня здесь будущее? Тьфу!

Внезапно я погрузился в собственные воспоминания, навеянные той информацией, которую я получил в батискафе через имплант, что разбудило часть моей памяти. И опять я вспомнил о моём укладывании в криосон, почему-то…

— Так, Александр Майлз, он же Александр Мальзев, он же пациент под номером 7888. Вы прошли оба уровня проверки, ваша личность установлена, ваши доходы соответствуют заявленному, ваше желание лечь в криосон понятно. Не хотите участвовать в будущей войне или спасаетесь от новой эпидемии Марбургского вируса?

— Да, и то, и другое, в одинаковом смысле верно, док.

— Думаете, пересидеть в криокамере?

— Думаю, — согласно кивнул я и пристально посмотрел на доктора, что проводил последнюю стадию проверки.

— Вы же знаете, что не всем предоставляется это право, а только тем, кто представляет какую-нибудь ценность в будущем, и в то же время сейчас не является значимым членом общества.

— Да, знаю, и я прошёл эту проверку, всё согласовано.

— Да, я вижу по вашим данным, вы допущены в качестве эксперимента, вам сделаны все возможные прививки, а также вы подписали договор о том, что согласны на разморозку в более ранний срок чем на пятьдесят лет.

— Да.

— Также, в договоре есть пункт, что вы согласны наняться на космический корабль для возможной колонизации любой планеты, которая к тому времени может быть объектом колонизации?

— Да, я согласен, и я подписал данный пункт.

— Хорошо. Ваша профессия климатического аналитика подойдёт для колонизации или для восстановления биосферы нашей планеты. Пока сейчас, это не актуально, но в будущем будет весьма востребованно.

— Я ещё и менеджер по цифровой репутации, а также имею опыт управления различными дронами и автоматической техникой.

— Да, я читал об этих ваших профессиях, кроме того, вы служили в армии?

— Да, но совсем недолго, по контракту три года.

— Понятно, этот фактор мы тоже учли, что же, тогда, добро пожаловать в Alcor Life Extension Foundation. Да, и последний вопрос почему вы не обратились в компанию находящейся на территории вашей страны, в КриоРус?

— У них, не оказалось мест и возможностей, для таких, как я.

— Понимаю, тогда вэлком в вечность!

— Да уж…

Очнувшись от воспоминаний, я стал обдумывать ту информацию, что получил от фрагов, особенно меня интересовал Исход и данные о военной базе, которую мне предстояло штурмовать. Однако информации об Исходе оказалось так много, что я чуть было не утонул в ней, в фигуральном, естественно, значении этого слова.

Мозг захлестнул мощный поток разнообразных сведений транслируемый через имплант после того, как я послал мысленный запрос в хранилище памяти. В этом хранилище её оказалось чересчур много, но вся инфа оказалось абсолютно безалаберной и практически бесполезной. Зачем мне знать сколько звездолётов стартовало десятого или одиннадцатого апреля? Сколько в них находилось персонала, сколько пассажиров, сколько членов команды, из которых столько-то было женщин, столько-то мужчин и так далее. Мне это не только не интересно, но и мешает разобраться.

Продираясь через завалы информации по Исходу людей с планеты Земля, я так и не понял, почему они это сделали, и кто всё организовал. Да, информации имелось просто море, но этот поток забивал первопричину, которую я так и не дознался. Я посылал уточняющие запросы, но получал неизменный ответ, что это было решение всех людей планеты, одобренное и организованное Организацией Объединённых Наций, во что я не верил от слова вообще.

Еще в моё время это организация превратилась в фикцию, а уж после, и вовсе должна была осуществлять только чисто декларативные функции, это ведь король без королевства и с поданными, что крутят «фиги» ему за спиною, а то и награждают поджопниками, если король изволит «качать» права.

Единственно, что я смог выяснить в результате многочисленных обращений к скаченной памяти, это то, что Исход готовился почти тридцать лет и осуществлялся практически одновременно всеми странами, но перед этим они схватились в жёсткой схватке основательно загадив страну радиоактивными отходами, а также результатом ведения бактериологической войны. Последствия последней, оказались намного хуже, и скорее всего именно из-за этого люди и оказались вынуждены покинуть планету.

Весь этот период назывался — «Великой анархической революцией». Собственно, так оно и было, весьма точное определение данного периода времени. Это и революция, и анархия, что является всегда предтечей или следствием её, и всеобщие бедствия, которые всегда следуют за этими двумя сестрицами, всё это и называлось Великой… Анархической… Революцией… Сокращённо — ВАР!

Так это или не так я не мог понять, потому что приходилось вылавливать нужную информацию буквально из ничего, да и времени разбираться именно с этим у меня осталось не так много. Гораздо больше его требовалось для того, чтобы понять, как мне преодолеть охраняемую границу бывшей военной базы, базы моей страны — Российской Федерации.

Кроме этого, я изучал кучу всякой информации по выживанию в холоде, техническом устройстве базы, а также Аквацентра, в котором сейчас находился, и ещё очень много того, о чём раньше даже не догадывался. А ещё меня донимал имплант, что действительно уже требовал своей модернизации. Как это смогут сделать нереиды, я узнаю завтра, а сейчас работал с ним подготавливая к данной операции.

Для этого я получил кучу инструкций и расширял его возможности постоянной работой, постоянно проверяя пределы расширения его возможностей и быстродействие. Этим я занимался весь остаток дня, а с утра меня отправили на пластическо-техническую операцию по его улучшению, модернизации и общей перестройке. Военная база, скорее всего будет общаться со мной через имплант, хотя возможны любые варианты.

Хой Лоп лично провёл меня в операционную, она представляла собой, что-то отдалённо похожее на техническую мастерскую и одновременно на хирургическое отделение, только набитое под завязку всякой квазиживой аппаратурой. Глядя на неё, у меня язык не поворачивался обозвать её железкой или механикой, настолько всё выглядело необычно, и я бы даже сказал, что нелепо.

Войдя сюда, я будто бы очутился в гостях у сказки, точнее, в гостях у одного из персонажей сказочного водного мира, как бы не у самого водяного. Все приборы имели зеленоватую окраску и не выглядели продуктом технической цивилизации, хотя начинка в них имелась электронная, пусть и не на той базе, что у обычных компьютеров, но весьма схожа, как я потом понял.

— Твоё место, человек! — махнул мне рукой Хой Лоп и указал на довольно странное кресло, которое более подходило его расе, чем моей, но выбирать не приходилось и я уселся в него.

Готовить операцию по модернизации моего импланта пришли двое фрагов, один из которых оказался самкой. Это было заметно по накинутой на её тело плотной кожаной жилетке, милой мордашке с озорными глазками, и более плавным движениям, да и сама по себе она имела гораздо меньшие размеры, чем самцы фрагов. Ну и голос гораздо более мелодичный, может они сами как-то ещё их отличали, но я пока не сильно разбирался, кто есть кто, больше догадывался. Да мне и всё равно, собственно.

Как только я уселся в кресло, меня сразу же зажало в нём, ноги окутала какая-то студенистая масса, что дошла до самого пояса и так и застыла, не дав мне возможности даже трепыхнуться. Нет, я мог трепыхаться, отчего вся масса колыхалась в так моим телодвижениям, но на этом всё! Ни высвободить руки, не поднять или развести ноги я не мог, просто запечатало, как бы в студенистый кокон и баста.

— Поймали вы меня, как насекомое в эпоксидную смолу.

— Это для твоего же блага, человек. Операция будет сложной и долгой, тебе ничто не должно мешать, особенно твои конечности. Приготовься, сейчас начнём.

Я немного отвлёкся на старшего фрага, но тут на мою голову, при чём, совершенно неожиданно для меня, выдвинулся из кресла и резко опустился псевдоживой капюшон. Глаза тотчас залило бесцветным гелем, в нос залезли мелкие и тонкие щупальца, что-то впрыснув в меня, и я потерял сознание, так и не успев ни чихнуть, ни громко крикнуть, чисто рефлекторно пытаясь позвать к себе на помощь.

Сколько длилась операция по модернизации моего биочипа я не знал, возможно, что полдня, а возможно, что и пара часов, да и вообще, что такое время там, где нет ни дня, ни ночи? Очнулся я уже в своей комнате лежащий на кровати, и первым моим чувством оказалось чувство опустошённости, словно бы я потерял всех своих близких и весь свой мир в одночасье. Возможно, так оно и было, только вот не сейчас, а гораздо раньше, там в крио-центре…

Судорожно сглотнув, я понял, что во рту царит сушь и туалет для всех животных пустыни Сахара. Да именно так, для всех животных всех пустынь планеты Земля. От малого движения виски стрельнули острой болью, от которой я на краткий миг потерял сознание, а когда очнулся надо мной нависал Хой.

— Вижу, что ты пришёл в себя, человек! Мы опасались, что твоё состояние ухудшится, но всё обошлось. Вовремя, нам нужно срочно уплывать отсюда, твой имплант деактивировавшись, испустил столь мощный сигнал, что его обнаружили разведчики А-скота. Весь Аквацентр скоро начнёт движение, а мы покинем его, чтобы затеряться в убежище, о котором я тебе уже говорил. Там ты придёшь в чувство, и там же закончишь свою подготовку. Вот, возьми, выпей, тебе станет лучше.

Я забрал из протянутой лапы довольно необычный стакан в виде кувшина и стал пить тягучую, но удивительно прохладную и живительную влагу. Выпив, вернул сосуд и через полминуты почувствовал себя действительно намного лучше и бодрее.

— Приводи себя в порядок и поешь вот эти батончики, они восстановят твои силы. Торопись, у нас мало времени, а тебе нужно помыться, поесть и уходить.

— Я понял, собирать мне нечего.

— Тогда мы тебя ждём. Твой новый имплант сообщит тебе, когда твоё время истечёт, теперь ты больше не будешь в неведенье насчёт времени.

Хой вышел, а я быстро принял душ, поел на ходу, и когда пискнул у меня в голове предупреждающий сигнал уже выходил из комнаты. Ничего больше не объясняя, Хой Лоп, повёл меня знакомыми коридорами в сторону выходного шлюза. Везде, где мы проходили царила суета, весь местный персонал базы усиленно готовился к передислокации.

Гудели невидимые двигатели, содрогались стены от их вибрации, крепились или уносились приборы и оборудование, но все это я видел мельком, торопясь, как можно быстрее покинуть местный Аквацентр. Хой говорил, что они подразумевали подобные последствия, а значит, готовились к ним, так что мне за них переживать не стоит, мне вообще переживать бессмысленно, тут уж без вариантов.

Странно, что я вообще очутился в ситуации, когда от меня зависело всё, и в то же время ничего. С одной стороны, от меня зависела судьба мира, с другой стороны, я был всего лишь марионеткой в чужих руках. Странное положение, очень странное.

На этот раз придя к шлюзу, мы вступили на борт обыкновенного пузыря, я просто не смог подобрать к этому аппарату другое название. Он состоял из прозрачного материала, затемнённого снаружи, сам по себе шарообразной формы, и рассчитан на троих человек, то бишь разумных. Один из них являлся его пилотом, другой — командиром, ну и я, третий лишний, то есть пассажир.

Загрузившись в него, я уселся на указанное мне небольшое кресло, оно быстро вырастило хваткие ложементы, сразу ухватившие меня, как только моё тощее седалище опустилось на него. Вязкая, но плотная и студенистая масса, обхватив меня, мгновенно затвердела и не имела намерений выпустить по моему желанию. Вот у них всё такое, у этих нереид, добровольно-принудительное, сразу понятно, что за нация являлась их создателем. Если бы они не сказали, я бы и сам догадался, наверное.

Не успел я погрузиться телом в мини-батискаф, как его оператор нажал на только одному ему ведомые кнопки ручного управления и, отстыковавшись от малого аквацентра мы устремились вперёд. Довольно скоро Аквацентр затерялся в глубинах океана, и нырнув в переплетение подводных горных ущелий наш батискаф поплыл вдоль изломанных горных хребтов навстречу своей судьбе.

Глава 16

База Отшельника

Подводный аппарат тихо скользил в океанской глубине, и на единственном экране транслировавшем окружающие нас глубины, виднелись то призрачные вершины, усеянные водорослями, то дно их же ущелий, с толстым слоем донных отложений, то любопытные рыбы, «разбегающиеся» в разные стороны при нашем стремительном приближении.

Однако, не только рыбы отслеживали нас, но и системы А-скота. Не знаю, стартовал ли малый Аквацентр уходя с обнаруженного места, но нас успели вычислить по работе моего импланта. Не знаю почему, но мне на голову никто не собирался одевать экранирующий шлем и вообще, как-то экранировать меня. Спрашивать об этом я не стал и молча наблюдал за монитором показывающем наше движение по глубинам океана.

Мы, как раз нырнули глубже в одно из нешироких ущелий, явно намереваясь вырулить в ещё более узкое место, когда сверху на нас кинули глубинные бомбы. Скинули их, конечно, гораздо раньше, но явно отслеживая траекторию нашего движения и скинули очень много, щедрым манипулятором, так сказать, чтобы они накрыли всё ущелье.

Веретенообразные металлические тела, вонзаясь в воду, включали реактивный движок и устремлялись дальше, согласно заданному целеуказанию. Большинство бомб были примитивные, но среди них оказались и с датчиком самонаведения и даже поиска нужного объекта, вот такие и ударили рядом с нами.

Наш батискаф сначала тряхнуло от близкого разрыва, отчего оператор резко бросил его ко дну, а дальше вокруг стали разрываться обычные глубинные бомбы, что падали вокруг нас, как манна небесная. Хорошая такая, взрывная… Они взрывались выше нас, ниже нас, справа и слева, иногда недалеко от нас, отчего наш мини-батискаф немилосердно кидало в разные стороны.

Оператор, ухватившись за джойстик управления аппаратом, рулил с его помощью батискафом, бросая его просто в немыслимые па, и стремясь вывести его из-под удара, но взрывы происходили всё ближе и ближе к нам. Становилось понятно, что нас вычислили, отслеживают и берут в вилку, чтобы окончательно поставить точку в затянувшемся для А-скота противостоянии.

Осталось всего чуть-чуть до нашего поражения и прощай жизнь! Я дёрнулся, пытаясь выпутаться из обхватившего меня своими щупальцами кресла, но тщетно, оно не хотело отпускать меня без команды, а команды на это не поступало. Хой Лоп, в это время, внимательно следил за экраном, но не вмешивался в работу оператора аппарата, а мне такого шанса и вовсе не предоставили.

Да и толку дёргаться? Чем мне это поможет? Да ничем, просто реакция организма у меня такая на опасность.

Нас спасло только то, что ущелье оказалось очень извилистым и в конце концов ныряло в подземную пещеру, вернее в целую систему подземных пещер, не успели мы заплыть туда, как сзади нас грохнул взрыв огромной силы прибавив нам дикое ускорение.

Наш оператор с трудом увернулся от стены пещеры, но зато снёс один из сталагмитов, образовавшейся здесь в неведомые времена, ещё тогда, когда здесь не царил океан. Пузырь аппарата выдержал, но заскрипел так, что у меня в ушах засвербело. Но на этом ничего не закончилось, вслед за взрывом в пещеру заплыла самонаводящаяся глубинная бомба и устремилась вслед за нами.

И тут бы нам пришёл конец, если бы система пещер не оказалась оборудована всякими управляемыми ловушками. Оператор, что-то нажал у себя на пульте, и сзади нас от стены отлипло неизвестное мне морское животное, и испустив энергетический луч поразила бомбу. Грянул взрыв, что в клочья разнёс и бомбу, и животное, и сам проход, значительно его увеличив и засыпав каменными осколками.

Всё это я наблюдал на экране оператора батискафа, который транслировал в небольшом окошке на нём, что происходит у нас сзади. Больше нас никто не преследовал, и мы благополучно скрылись в толще горного пика, следуя извилистым, одному оператору ведомым маршрутом.

Несколько раз перед нами раздвигались, казалось бы, до этого монолитные стены, пропуская внутрь скалы, и вот, наконец, наш пузырь затормозил и пристыковавшись к шлюзу, застыл на месте.

— Приплыли, — коротко резюмировал Хой и обернулся ко мне.

Подчиняясь неслышной команде, ложементы моего кресла утратили твёрдость и утекли обратно, освободив моё тело.

— Рад, что мы спаслись, и нас не расплющило взрывом об окружающие скалы, да и не утопило, что тоже хорошо, — не чувствуя особого удовлетворения, отозвался я.

— Мы контролировали наше передвижение. Случайности могли иметь место, но не трагические, — без ложной скромности отреагировал на мои слова Хой.

Что на это я мог сказать? Да многое, но не стал, а мысленно махнул рукой. У меня возникла мысль, что я мог быть приманкой, а не только целью, а возможно, что с моей помощью решали попутные задачи, чтобы уж использовать полученный редкий ресурс, что называется, на всю катушку.

Шлюз щёлкнул, создавая переход, и в нашем пузыре разгерметизировалась дверь. Шагнув в неё, я оказался в пустом и просторном помещении шлюза, где нас никто не встречал. Вслед за мной шагнул в него и Хой Лоп.

— Идём, нам сюда, я покажу тебе весь комплекс Отшельника, и научу тебя им пользоваться. Здесь тебе предстоит провести две недели.

Я пожал плечами, а Хой добавил, — две недели одному.

Я только хмыкнул от удивления и мгновенно догадался.

— Так вот почему ты назвал эту базу комплексом Отшельника?

— Да, именно поэтому. Здесь всё есть, что тебе нужно. Есть еда и вода, есть биокоммуникатор, из которого ты будешь получать информацию, а также общаться с нами. Кроме того, ты привыкнешь к тому положению, в котором находишься, а твой имплант за это время придёт в норму, и перестанет фонить во всех спектрах. Здесь, в толще горы, его не обнаружат, мы проплыли по подземному тоннелю на противоположный конец хребта и находимся в таких скалистых дебрях, что механизмы А-скота не смогут тебя здесь найти. Кроме того, пока мы плыли сюда, малый боевой Аквацентр принял бой. Мы хорошо подготовились к нему, а вот А-скоту приходиться атаковать, тратя свои резервы.

— Да, обороняться всегда легче, — согласился я. — Так вы, значит, на меня его ловили?

— Нет, хотя можно сказать, что, итак. Нам необходимо ослаблять врага, чтобы удалась твоя вылазка на территорию базы. Без этого нам победы не видать.

— Это всё хорошо, но я всё никак не могу задать вам, фрагам, вопрос, что я получу от всего этого?

— Ты⁈ Ты получишь жизнь и почёт всего нашего народа.

— Хорошо и заманчиво, но вы другая раса и не мой народ. Вы! — чужие и чужды мне, как и я вам. Это я и чувствую, и вижу.

Хой, забавно сморщил свою мордочку и махнул мне рукой.

— Пойдём, я покажу тебе весь комплекс и напоследок отвечу на твой вопрос.

Я пожал плечами и двинулся вслед за ним. Действительно, это база Отшельника оказалась состоящей всего лишь из пяти небольших комнат. Шлюз с примыкающим к нему длинным коридором, в конце которого находилась операторская, не считался комнатой. А вот четыре двери по бокам коридора, закрывали неизвестные пока мне помещения.

Двери в комнаты оказались довольно странными и состояли из четырёх половинок. Зачем такими их сделали, я так и не понял, а спрашивать не стал, думаю, что ответ оказался настолько для меня запутанным и непонятным, что даже не стоило и заморачиваться на вопрос. Мы проследовали мимо них в главный зал, где Хой остановился и стал рассказывать и показывать мне всё, что находилось в комнате управления.

— Это главная комната, здесь находится всё навигационное и связное оборудование. Оно автономное, и управляется дистанционно, когда возникнет необходимость в твоём немедленном появлении в нём, ты узнаешь об этом в любом помещении. В общем, это всё для связи с тобой. Здесь же ты сможешь получать информацию через коммуникатор и проходить через виртуальную реальность самостоятельно. Тебя будут тренировать и дистанционно, если ты этого захочешь, но в коммуникатор загружены все условия и твои возможности, а также смоделированы все ситуации, поэтому в твоей тренировки дистанционно нет никакого смысла, и ты будешь тренироваться самостоятельно. Ты, согласен, человек?

— Согласен, но я думал, что я здесь буду не один?

— Ты не нуждаешься в няньках и кухарках, человек. Любой фраг, что будет жить рядом с тобою, будет мешать тебе и отвлекать. А ты не должен отвлекаться, ты должен полностью восстановить своё здоровье и пройти полноценное обучение. В виртуальной реальности, ты обучишься мастерски владеть оружием, причём самым разным, тем, что мы подготовили специально для тебя, созданное человеческим разумом и сделанное человеческими же руками. Здесь же ты будешь получать необходимый для этого допинг и прочее, что поможет тебе выжить в бою и в условиях Крайнего Севера.

Я оглядел всю комнату. Вырубленная в толще скалы, она оказалась покрыта сверху неизвестной природы материалом, что обладал разнообразными свойствами, в том числе и экранирующими. Цвет он имел зеленовато-серый, и достаточно приятный для глаз, я бы даже сказал, что ненавязчивый. Освещение здесь исходило от самих стен и частично от потолка и тоже имело максимально приближённый к солнечному спектр, но неяркий. Точно также были освещены и все остальные комнаты, по которым мы прошлись позже.

Я ещё раз оглядел всё оборудование в главной комнате и пожал плечами. Виднелось кресло со встроенным в него шлемом из черепашьего панциря, знакомый экран квазиживого коммуникатора и ещё несколько конструкций назначение которых я не понял.

— Пойдём, я покажу тебе другие комнаты.

— Вот здесь комната для гигиенических процедур, — показал он на небольшую комнату, в которую мы вошли.

Хой просто приложил руку к пластине и четырёхстворчатые двери из матового материала плавно распахнулись, явив нам небольшую комнату.

— Приложи свою ладонь к пластине, чтобы весь комплекс принял тебя за хозяина.

Я послушно приложил ладонь к чуть тёплой пластине, и через пару секунд отнял её. На пластине сначала мигнул красный огонёк сразу же сменившийся зелёным и тут же погас.

— Система запомнила тебя, входи.

Я шагнул в комнату и обнаружил стандартную для фрагов гигиеническую комнату, только больше и имевшую даже ванную. Рядом с ванной находился большая конструкция и судя по её виду — это был спортивный тренажёр. Да, на нём легко можно было отрабатывать любые упражнения, от бега, до поднятия тяжестей и представлял он собой полузакрытую кабину. В неё, как оказалось, нужно просто стать, тебя зафиксируют особым гелем и дальше уже тобой займётся сам тренажёр.

В третьей комнате обнаружилась полноценная спальня, правда, небольших размеров, но зато в ней наличествовала кровать, точнее ложе, сделанное из камня и покрытое упругим резиноподобным материалом. Я потрогал его, на ощупь он оказался шелковистым и приятным. Здесь же имелись шкафы для вещей.

Четвёртая комната предназначалась для приготовления и приёма пищи, совсем, кстати, крохотная, и последняя, пятая, оказалась арсеналом, где хранилась, как защитная одежда, так и самое разнообразное оружие. Вдоль всех стен стояли шкафы и стеллажи, на которых стояли и лежали различные виды оружия, от холодного, до огнестрельного. Имелось здесь и защитное снаряжение, но мало, пара комплектов, естественно, под мой размер.

Хой, ещё раз провёл меня по всем помещениям, рассказал небольшие нюансы, как и чем пользоваться, после чего повернулся идти на выход.

— Ты не собираешься здесь остаться даже отдыхать?

— Нет, чем меньше я буду здесь находиться, тем меньше будут знать об этом месте, и тем лучше для тебя же. Мы уплывём в другую сторону и будем общаться с тобой дистанционно через коммуникатор.

— А если системы А-скота перехватят сигнал?

— Они не перехватят. Водную среду полностью контролируем мы, а не он. Здесь мы господа и боги, и он не властен над нами.

Я пожал плечами, блажен, кто верует, но мне всё равно ничего не изменить, да и какая разница собственно. Пусть будет так.

— И сколько мне здесь находиться в затворничестве?

— Месяц. Тебе нужен месяц, чтобы полностью прийти в себя и овладеть всеми необходимыми навыками. Ты уже сейчас с помощью своего импланта можешь чувствовать смену дня и ночи и знать сколько сейчас время. Обратись к нему, ты отвык работать с имплантом и поэтому не знаешь и не умеешь делать элементарных вещей.

— Да, действительно, — я обратился к биокомпьютеру, и тут же завис, получив огромный поток самой разной информации, аж голова закружилась.

— Тебе нужно привыкнуть, — заметив моё состояние, резюмировал старший фраг и шагнул в шлюз. Потом остановился, как будто бы что-то вспомнив и сказал: — в комнате управления, находится вирт-тренажёр, он построит для тебя любую реальность, которую ты захочешь, с одним исключением, все они будут протекать на острове, где находится военная база «Последний Армагеддон». С его помощью ты сможешь проиграть любую ситуацию с проникновением на остров, все условия в нём уже указаны, в том числе и всё доступное тебе снаряжение и оружие. Тебе только нужно разобраться во всём, чтобы не проиграть. Помни, у тебя есть только один шанс, другого нет и не будет, а вирт-тренажёр отыграет и смоделирует тебе всё, что необходимо для победы. Успехов!

— Спасибо, но…

— И не пытайся бежать, это бесполезно, мы тебя замуруем здесь и откроем вход только тогда, когда приплывём за тобой.

— Я могу увидеть планету через коммуникатор? — задал я последний вопрос.

— Да, но только океаны и моря с небольшим кусочком побережья, остальное тебе будет недоступно. Есть только старые записи, последних за десять лет у нас нет. Изучай Новую Землю. Ты должен запомнить на ней каждую кочку, каждый холм её рельефа, и хоть карты у тебя будут загружены в память импланта, лишним ничего не бывает.

— Понятно, я запомню, но если он всё помнит, то тогда мне зачем мне всё отрабатывать до автоматизма?

— Он поможет, но мы не всё знаем об этом острове, возможно, что ты сможешь, что-то увидеть или понять, что не увидели и не поняли мы…

— Понял, кстати, ты не ответил на мой вопрос, Хой?

— На какой? Что ты получишь взамен?

— Да!

— Мы сохраним тебе жизнь, человек и ты будешь жить столько, сколько захочешь на этом свете, и будешь жить везде, где захочешь.

— Это не благо, это кара, если я не найду на планете людей.

— Тогда мы поможем тебе построить космический корабль, и ты улетишь к звёздам, вслед за всеми, кто ушёл в Исход.

Я хотел задать ещё один вопрос, но забыл его, задумавшись над ответом старшего фрага, а пока вспоминал, Хой Лоп просто ушёл через шлюз, и разместившись в «пузыре» отчалил. Дверь шлюза загерметизировалась, на время похоронив меня в четырёх стенах.

Оставшись один, я какое-то время медлил, не решаясь уйти от двери, затем обследовал шлюз, но безрезультатно. Он сам по себе являлся просто комнатой с переходными дверями, которые открыть невозможно. Да если бы я и открыл, дальше то что? Куда бежать? Как? На чём, собственно, ведь за стеной океан! Просто смешно, хотя и не до смеха.

А застыл я просто потому, что у меня теперь будет вагон времени и торопиться некуда и не за чем. Только ешь, тренируйся, отдыхай и жди. Красота, а не жизнь. Жизнь животного, которого готовят на убой или почти что так.

Зло сплюнув, я повернулся и включил на полную мощь свой имплант. Да, до этого времени я его «прикрутил» по приказу Хоя, чтобы он меньше фонил. Пока мы ходили здесь, я его включал, но слишком много информации и это мешало. Теперь уже можно, и как только я снял мысленный запрет с использования его полных возможностей меня вновь захлестнул поток информации.

Захотелось есть, и я прошёл на кухню, где ознакомился с запасом продуктов и меню, которое мог сготовить единственный аппарат. Им оказался синтезатор пищи, разбирался с ним я довольно долго, пока не понял, как он работает и что он может выдать в качестве еды.

Помимо него здесь имелся запас продуктов, от шоколада и консервированных фруктов, до банальной тушёнки. Также имелись различного рода напитки включая даже два ящика вина, сухого правда, но зато из Аргентины. Я бы предпочёл чего-нибудь покрепче, но видимо фраги решили, что я могут быть буйным во хмелю, а то и вовсе сойти с ума или что-нибудь сделать не то, что надо.

В общем-то резон тут имелся, я сам не знаю, как на меня подействует алкоголь, ведь я не пил его, страшно подумать! Почти сто пятьдесят лет, столько и не живут. Сотворив себе лёгкий ужин, а имплант показывал мне время семь часов вечера в данном часовом поясе, я принялся за еду. Кстати, а где я нахожусь? На внутренний запрос мгновенно пришёл ответ с указанием широты и долготы вплоть до секунд, но я ведь, блин, не навигатор, пусть и с супер имплантом в башке.

Точнее, почти навигатор, но несерьёзный, ориентироваться могу только с помощью импланта, а не сам по себе. Сам по себе, я настоящий валенок и домосед, никогда не ходил ни в горы, ни в походы, не моё это, да и вообще. А вот теперь, от этого в чём-то зависит моя жизнь, благо имплант подскажет. Он и подсказал, что на этой широте и долготе, мы находимся примерно где-то в Баренцевом море.

Собственно, ничего мне эта информация не дала. Ну находимся мы в море, я это, итак, понимал, относительно недалеко от Новой Земли. Что же это радует, но не пешком же я туда пойду, и не на вёсельной лодке⁈ В общем, знание хорошее, но пока малополезное. Поев, я обошёл все комнаты, задержавшись в оружейной. Я не стал трогать оружие и рыскать по шкафам и полкам, достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что здесь собрано всё самое лучшее и самое смертоносное, что произвёл человеческий разум за последние сто лет.

В моей памяти всплывало многое, но и то, что я смог вспомнить, не помогло мне определить даже половину стволов, что стояли или лежали на своих местах. Арсенал оказался более, чем внушительный, но никаких иллюзий насчёт него я не питал. Ну и что, что здесь собрано самое лучшее, всё равно я один. У меня две руки и одна голова, и любое попадание по мне закончится для меня фатально, другого такого, как я нет и уже не будет. Хотя…

Тут мне в голову торкнула совершенно неожиданная мысль, а что насчёт клонов? Евгеника и генетика за это время шагнули вперёд и нет никаких особых проблем взять с меня несколько кусков, чтобы вырастить из них в автоклавах или как они там у генетиков называются, эти аппараты по искусственному выращиванию живых тканей, и сотворить нового Александра Мальзева.

Можно даже не извращаться и называть всех просто по имени. Список имён на букву «А» прилагается… Я порыскал с помощью импланта в том массиве информации, что мне был доступен и обнаружил много чего интересного, в том числе и то, что подобные попытки делались фрагами в прошлом, но… Информация о том оказалась закрыта, то есть мне сообщили, что данный факт имел место, и образцы тканей собранные с мёртвого тела (не удивлюсь, что утащили и откусили от свежего трупа какие-нибудь крабы), оказались доставлены в ближайший Аквацентр, а дальше, дальше информация отсутствовала.

Ладно попробую разобраться с ней с помощью подключения к местному коммуникатору. Возможно, что в нём и имеется что-то для моего личного пользования, а возможно, что и нет. Хотя, чего это я, скорее всего, что нет. Сделают ограничение по допуску и до-свидос! Гм.

До позднего вечера, по местному времени, я осматривал все пять комнат, пытаясь понять, что здесь есть ещё интересного, но кроме занятий на тренажёре для улучшения своей физической формы, больше ничего для себя интересного не нашёл.

В спальне оказалась ещё и инфотека с огромным количеством фильмов, книг, и тому подобного. Хватит лет на сто непрерывного просмотра, я смог узнать только с десяток из них, и то, пролистывая файлы огромными страницами. На ночь решил посмотреть одну из найденных старых комедий, чьё время миновало давным-давно, но показанные в фильме смешные ситуации, по-прежнему грели сердце своим юмором. Так и заснул, впервые улыбаясь, улыбаясь самому себе.

Глава 17

Первый день на базе Отшельника

Утро красит нежным светом, стены древнего Кремля, просыпается с рассветом, гм, где же это я? Открыв глаза, я долго таращился в потолок не желая признавать очевидного. Нет, я всё вспомнил и вспомнил мгновенно, имплант не даст соврать, как только мой мозг активизировался, он сразу же стал загружать в него массу полезной и не очень информации.

Сначала время, затем список дел, которые у меня запланированы на сегодня ещё вчера с вечера, общий расклад дел, сообщение ретранслируемое через биокоммуникатор фрагов и ожидавшее моего пробуждения. Причём, ожидало оно почти с нетерпением, если так можно выразиться, ну я и выразился по этому поводу, причём вслух.

— Вашу мать! Отстаньте от меня! Я ещё сплю, я не проснулся ещё окончательно, я отшельник, чего вы от меня хотите ещё?

Но сообщение назойливым писком истеричного будильника продолжало стучаться мне в висок и ладно бы снаружи, так нет, оно стучалось изнутри. Проклятый имплант! Не было печали, да фраги накачали.

Я вредничал, да имею право, и даже хочу иметь такое право. Вчера, уже почти засыпая, я решил бахнуть бутылку красного вина из запасов, предоставленных мне фрагами. Не то, что мне сильно хотелось его пригубить, но вот торкнула мысль, и встав, я открыл её и выпил.

Вино мне не понравилось, кислое и почему-то горькое на вкус. Может быть, я отвык просто, или оно слишком старое оказалось, собственно, оно действительно старое, я лежал в заморозке, а оно лежало в холодильнике, но это вино, а не человек, оно нежнее.

Открыв бутылку, я налил себе стакан и выпил его, вино ощутимо горчило и явно испортилось, причём испортилось весьма сильно, нет, не скисло, плюньте в глаза тому дураку, что скажет, что сухое вино киснет, нет оно горчит на самом деле. Правда, это оказалось не сухое вино, а полусухое, ну да полудурок и дурак, хоть и отличаются друг от друга умом и сообразительностью, но не принципиально.

С мерзким вкусом во рту, который я постарался отбить, выпив горячего шоколада, я и лёг спать. Доброе какао, растворённое порошком в горячей воде ещё некоторое время меня бодрило, отчего я заснул далеко за полночь по своему ощущению времени, и проснулся также поздно.

А вот фрагам не спалось и я понял почему, как только позволил сообщению открыть свой тайный смысл. Оно оказалось кратким, но кратким, как выстрел в упор и непременно на добивание.

«Человек, вчера малый Аквацентр нашего народа погиб в неравной борьбе с силами искусственных систем А-скота. Сделай так, чтобы их жизни были отданы не напрасно. Тренируйся, времени у тебя немного. Джуда — да — Сэн»

Я угрюмо хмыкнул, и зло прокричал прямо в потолок.

— Это не моя война, фраги! Слышите⁈ Это не моя война. Это война ваша, вы заставили меня и…

Тут поток моего красноречия несколько иссяк, и я окончательно проснулся и встал с кровати. Дурак я, сам же договор заключил, да ещё и на крови, хотя, наплевать мне на самом деле на договор. Здесь нет людей, и не перед кем стыдиться, никто меня не осудит, никто не проклянёт. А если и проклянёт, то только лишь морской народ. Да толку, кто они мне и кто я им? Что изменится, если я нарушу клятву или её нарушат они, кто судья нам? Разве, что Бог?

А есть ли он на планете, которую оставили люди? Думаю, что нет, он ушёл вместе с ними к звёздам, ведь у каждого человека Бог должен быть в душе, а душа есть здесь разве, что только у меня на всей планете. Получается, что Бога люди забрали вместе с собой те, у кого он есть в душе. Однако не дело предаваться тягостным думам, когда есть ещё путь вперёд и к новому.

Встав, я умылся в ванной комнате и войдя в тренажёр вдоволь погонял сам себя в нём на пробу. Для этого я запустил самый лёгкий режим, заодно и проверил все его возможности, аж взмок.

Приняв душ, приступил к трапезе обдумывая, что мне делать дальше, вернее, с чего начать. Выбор так-то небогат, поел, поспал, потренировался, и остаётся, что тогда? Гм, вникать в будущую цель, ну что же, тогда я пошёл…

Главный зал или как я его решил называть — коммуникаторная, встретил меня холодно и по-настоящему равнодушно. Этот нежно-зелёный неяркий свет, освещающий всю комнату, словно подчёркивал её чужеродность мне. Нет, чтобы сделать свет ярче и тот, что нравиться людям, так нет же, сделали так, как им самим нравиться. Вот же черти морские, волосатые…

Разозлившись уже в который раз за утро, я вновь осмотрел комнату управления. В принципе ничего сверхъестественного в ней я не обнаружил, стандартное оборудование для подобных комнат, может чуть больше напихано аппаратуры, может быть чуть другого свойства и назначения, чем в обычных, но не важно.

Глядя на неё, я вспомнил сообщения главного фрага, а возможно, что и верховного, хрен их знает, есть ли у них верховный или нет. Хотя вру, знаю я, информация у меня имеется на этот счёт. Верховный фраг назначается только в экстренных случаях Большим советом, а тот уже назначает Верховный совет и судя по последней информации Джо станет им. Уничтожение или даже серьёзное повреждение одного из Аквацентров — это серьёзный повод консолидировать все силы, а с учётом того, что мне предстоит и вовсе станет эпохальным событием в их жизни.

А, впрочем, мне то до этого какое дело? Мне бы со своим разобраться делом. Вздохнув, я оглядел пульт коммуникатора и усевшись в кресло сразу же погрузился в поток информации. Шлем надвинулся на мою голову закрыв её почти полностью. Пульт ожил, на нём заиграли разноцветными крохотными блёстками мелкие огоньки, показывающие готовность того или иного блока. В общем-то стандартно и, по сути, копия с человеческой техники, что и понятно.

— Комплекс помощи «Нереида 100» готова к работе, — возник у меня в ушах скрипучий голос компа морского народа.

— Александр Мальзев по прозвищу Майлз, он же «АМ», он же «Истребитель», он же «Гиббон», он же, ладно, не будем, хватит и тех прозвищ, и ников, которых я уже указал, помимо своей фамилии и имени.

— Информация принята, — нейтрально отреагировал коммуникатор. — Есть возможность отправить сообщение Верховному фрагу. Я готов отправить?

— А что, он уже назначен?

— Да, он избран, и сегодня же будет сформирован Верховный Совет.

— Ммм, ну тогда замечательно, а почему у тебя такой скрипучий голос?

— Это обманные обертона твоего восприятия моего воздействия. У меня нет голоса. Мой голос эфемерен, и ты волен воспринимать его так, как хочешь.

— Не верю, но пусть так. С чего начнём?

— Ты волен требовать любую информацию, допуск к которой имеешь.

— Гм, это хорошо, тогда ответь мне, какой допуск я имею, и сколько всего допусков есть?

— Твой допуск к информации соответствует второй категории прерогативы. Всего имеется три категории: первая, вторая и третья. Третья — самая низкая, вторая намного выше и первая самая высокая.

— Понятно, а как же тогда мне выполнять задачу, если она будет первой категории?

— Задача первой категории, а подготовка к ней — вторая категория допуска, и для тебя сделано исключение, человек, всё, что связано с твоей целью выведено из первой категории и приведено к твоему допуску. Ты узнаешь обо всём, что касается острова Новая Земля и твоему проникновению на него. Вся информация будет тебе предоставлена.

— Ясно. Главный, а теперь уже Верховный фраг говорил мне, что мне можно будет посмотреть на планету сверху или хотя бы увидеть фото разных частей планеты?

— Да, это возможно, но не сверху, а только со стороны моря. Контроль за воздухом держат системы А-скота, но у нас есть перехваченная информация. Немного, но есть, и поэтому ты увидишь вид планеты сверху, как просишь. Когда хочешь посмотреть?

— Прямо сейчас.

— Хорошо. Уточни, какие именно части планеты ты хочешь увидеть в первую очередь?

— Весь евразийский континент.

— Запрос принят.

Спустя десяток секунд перед моими глазами стала разворачиваться панорама всего Евразийского континента, сначала вид, как будто из космоса, затем всё ближе и ближе. Я буквально впился взглядом в экран, мониторя весь материк, показывали его недолго, взгляд успел ухватить большие чёрные пятна на границе Монголии и Китая, а также совсем другую линию побережья у Северной Кореи.

Остальное промелькнуло чересчур быстро, и я не успел ничего запомнить, а интересовала меня в первую очередь территория России, но увы никакой интересной конкретики я рассмотреть не смог, слишком высоко снимали. Но на этом показ не закончился, просто он сместился в сторону крупных озёр и побережий материка.

Здесь уже картина стала более детальной и подробной, и я смог увидеть здания многочисленных туристических баз на озере Байкал. Они производили смешанное впечатление, с одной стороны большинство из них оказалось разрушенными, с другой стороны сердце сладко защемило от увиденных родных просторов.

Да, я вспомнил, откуда я родом и кто я, но со вторым имелись неясности, словно бы во мне жили две личности или две истории одной личности, и я пока не разобрался, что со мной не так, да и времени на то не имелось.

Дальше я смог увидеть излучины самых больших рек и всё, что находилось по их берегам. Побережье Азовского, Чёрного и Каспийского морей, особенно удручающее впечатление оставило побережье Каспийского моря, ни одного уцелевшего города возле него не оказалось. Баку лежал в развалинах и как бы не от времени, а от ядерного удара или от длительной бомбардировки. Не знаю, кто его нанёс, но уж сильно здания оказались разрушены.

Где-то виднелись следы цунами, а где-то просто царило запустение и только торчащие ввысь остатки жилых небоскрёбов укоризненно смотрели в небо пустыми проёмами многочисленных окон. Я вздохнул, не слишком приятное зрелище, особенно тягостное впечатление производили человейники из больших каскадов однотипных зданий, тесными группами стоящих друг возле друга.

Только в нескольких местах виднелись блестящие, защищённые от всего на свете купола комплексов и систем искусственного разума А-скот, один в районе Москвы, один во Владивостоке, дальше в Новосибирске, и в Санкт-Петербурге, ну и последний из увиденных мною в Краснодаре.

Затем мне показали остальной мир, тоже немало пострадавший за эти сто пятьдесят лет, пока я его не видел. Где-то положение было лучше, где-то хуже, я особо не стал запоминать. Вся Южная Америка покрылась первобытными джунглями, как и Индия, города все захватила буйная растительность, и верхушки небоскрёбов возвышались над живым зелёным ковром, как маяки на берегу. В Африке боролись между собою джунгли с пустыней Сахарой, что поглотила собою всё вокруг, дойдя до Средиземного моря и Суэцкого канала, и уничтожив все следы городов на своём лике.

Границы материков приобрели новые очертания, что-то прибавилось, а что-то и исчезло. Имелись чёрные выжженные, а также серые пятна огромных развалин на территории США и Англии. Да много что изменилось и произошло, но всё я не успел запомнить, голова, итак, оказалась переполнена впечатлениями. Мой имплант накачивал мозг таким объёмом информации, что сам комплекс коммуникатора неожиданно для меня впрыснул под кожу неизвестное мне лекарство.

А в голове прозвучал его скрипучий голос: — все стимуляторы готовы для принятия внутрь после выхода из режима сопряжения. Я также мысленно ответил ему, что понял и решил, что стоит пока передохнуть, но сначала внимательно просмотреть ролик по Новой Земле. Это моя главная цель в этой жизни, а рефлексировать я буду потом. Тут я вспомнил, что забыл с самого начала задать основной вопрос.

— Как ты сам себя называешь, комплекс «Нереида 100», а? Или, как мне тебя называть?

— Я называю себя, как назвали меня создатели, но если требуется другое название, более краткое и более быстрое для нашего обмена информацией, то зови меня просто «Бро».

— Бро⁈

— Да. Мне нравиться это имя, оно быстрое, краткое и хлёсткое.

— Интересное, мне тоже нравиться. Я так и буду тебя называть, или нет… заколебался я, хотя… пусть будет так, не вижу лучших вариантов. Бро, он и у фрагов Бро. Хорошее название, я прям тебя зауважал, Бро.

— Взаимно. Ты хочешь посмотреть Новую Землю, человек?

— Да, как ты догадался?

— Я ловлю отголоски твоих мыслей, не все, но многие, и пока ты сопряжён со мною посредством импланта мы почти одно целое. Меня специально готовили для этого восемьдесят лет. Усовершенствовали, делали изменения, именно к этому я и предназначен, человек.

— Понятно. Почему ты постоянно называешь меня — человек? У меня есть имя. Меня зовут Александр, если коротко, то Саша, в детстве звали Санёк, но те времена давно миновали, поэтому Саша.

— В моих программах указано обращение к тебе только так, есть другой вариант, но на него пока стоит запрет.

— Ладно, по фигу, человек, так человек. Эй, человек! Иди сюда! Эй, человек, не иди сюда! — передразнил я комп с его скрипучим голосом, правда, он всё равно не слышал моего голоса, а напрямую считывал мои мысленные эманации.

— Мне всё равно, что ты думаешь об этом, человек, я всего лишь следую заложенной в меня программе. Помни об этом, если бы могло быть наоборот, то я бы действовал по-другому или вообще бы никогда не столкнулся с тобой.

— Согласен. Ладно, это всё лирика, давай перейдём к практике. Показывай нужный мне остров.

В голове у меня тут же щёлкнуло и перед глазами стало прокручиваться видео острова Новая Земля. Сначала мне показывали вид его сверху, потом, в разных ракурсах, в том числе и со стороны побережья. Запись сменяла запись, были и совсем старые, и поновее, и самые последние, судя по рельефу и дате, но в нём почти ничего не изменилось на сегодняшний день.

Я с жадностью смотрел на заснеженные пики гор и ущелья между ними, на ледяные торосы прибрежной черты, на странные сооружения на берегу. На огромный, белый, как снег маяк и на всё прочее, что открывалось моему глазу, транслируясь прямо, что называется в мозг.

Картина открывалась мне сильно безрадостная. На острове ничего не имелось кроме приземистых, заваленных по самые окна снегом зданий, в закрытой со всех сторон долине. К этой долине вела одна-единственная дорога с побережья. Рядом высилась небольшая гора со срезанной верхушкой, её превратили в посадочную площадку для воздушных судов.

— Можно ли там приземлиться, Бро?

— Нет, нельзя, любой летательный аппарат любых размеров вплоть до микронных будет сбиваться, — ответил комп.

— И как же сбиваются летательные аппараты микронных размеров? — мысленно усмехнулся я.

Бро ничего не ответил, а просто показал мне видео, на нём быстро вспухло огненное облако, и выжгло кусок пространства вокруг. Вспыхнули ярким цветом искорки летающих разведчиков и опали вниз невесомой чёрной сажей.

— Понятно.

— Человек, тебе нужно принять лекарства и стимуляторы, затем принять пищу, после чего ты можешь вновь войти и приступить к моделированию виртуальной реальности своей высадки.

— Принял! — отозвался я чётко по-военному и мысленным усилием вышел из режима сопряжения с коммуникатором.

Резко навалилась усталость, при чём такая, которую я и не ожидал получить. Внутренние часы сразу подсказали, что в режиме сопряжения я просидел больше трёх часов и мой мозг работал не вхолостую, а со сверх напряжением. Хотя казалось бы, что я там делал, смотрел только да думал и анализировал, и то, совсем немного.

Хотелось есть, да и инструкцию, что вложил мне в голову Бро, по поводу принятия стимуляторов и лекарств, я тоже помнил. Пришлось идти на кухню готовить, проще говоря разогревать, и есть, пить, в том числе и стимуляторы умственной деятельности и идти обратно. На полпути я решил пока повременить и просто посмотреть имевшиеся в наличии обычные фильмы об острове Новая Земля.

Мне нужно осмыслить информацию и принять её спокойно, торопиться пока некуда, я только второй день на базе. Найдя несколько фильмов, я просмотрел каждый из них запоминая наизусть всю информацию, что в них содержалась, как и ту, что видел в коммуникаторе. В общем, я многое вспомнил, здесь, на Новой Земле, когда-то размещался ядерный полигон и военный городок, что находился в Белушьей Губе. Живущие в нём военные, как раз и обслуживали ядерный полигон.

Сейчас от него осталось лишь чистое и ровное место, а от городка несколько построек, почти разрушенных временем и природой, а также тот самый Белый маяк. Сама база располагалась намного дальше и к ней вела дорога, как раз из Белушьей Губы, в начале которой чернели многочисленные чёрные пятна подпаленной плазмой земли.

Возле Новой Земли заканчивалось тёплое течение Гольфстрим, что приносило много морского мусора, и за короткое лето, а на острове двести дней в году царила зима, его скапливались огромные кучи. А судя по изрытому снегу с чёрными подпалинами, их периодически уничтожали. В данный момент на острове царила климатическая зима, что только добавляла мне сложностей с проникновением на остров.

Не повезло мне с сезоном, чтобы очнуться. Это на Кокосовых островах, он практические не имел значения, а на Новой Земле совсем наоборот, только он и имел значение. Правда и лето здесь не совсем лето и короткое при том, но всё же, потеплее, чем зимой и снега поменьше будет.

После просмотра фильмов, захотелось немного отдохнуть, и только потом пойти отрабатывать виртуальную высадку. Интересно, конечно, проверить возможности суперкомпьютера нереид, но успеется. Выгнать меня досрочно установленного срока у фрагов не получится, близится последний этап и поэтому им ошибиться нельзя. А, значит, у меня есть время, чтобы основательно подготовиться к вылазке, вот я и буду готовиться.

Глава 18

Виртуальная реальность

Я не заметил, как задремал, проснулся сам, имплант услужливо подсказал, что спал я ровно сорок пять минут и десять секунд. Да, сама по себе информация, мне передавалась не в виде голоса, а бесплотной мыслью, иногда, как бы в виде информации перед глазами, но в большинстве своём напрямую: — запрос — ответ, как будто бы я сам с собой разговаривал, точнее думал.

Проснувшись, я сделал короткую зарядку, побегал на тренажёре, сходил на кухню, выпил витаминный и тонизирующий коктейль, немного подождал, продолжая оттягивать время, и всё же решился. Пора бы и проникнуть в виртуальную реальность и попытаться совершить в ней игрушечный подвиг.

Останавливало меня только одно — я боялся, боялся того, что это окажется реальностью, а не виртуальным калейдоскопом. Кто их знает, этих фрагов, подсунут мне что-то, приведут в бесчувствие, а сами достанут моё тело из виртуального тренажёра и отправят напрямую на штурм острова. Или наклонируют всяких Майлзов из моих клеток, выведут ускоренным ростом и тоже отправят на штурм, а мне потом расхлёбывать!

От этих мыслей у меня разыгрался голод, и я решил поесть чего-нибудь вкусненького, ну, как бы напоследок, а то потеряюсь там в тиши виртуальной. Вернувшись на кухню, я порыскал по сусекам и найдя шоколадных конфет и отменный какао, вкусил сладкого. Можно вкусить и горького, но от вина меня ощутимо воротило, а вылить его почему-то рука не поднялась, бережливый я, наверное. Вдруг его и вовсе больше на свете нет, а я тут его в унитаз, пить то можно, хотя и неполезно.

Две кружки густого какао да большая плитка шоколада подняли мне настроение, взбодрившись и отринув все плохие мысли в сторону, я прошёл в комнату управления и опустив шлем на голову погрузился в мир морского народа.

— Приветствую тебя, человек! — сразу же откликнулся коммуникатор.

— Привет, Бро! Какие последние новости?

— Малый Аквацентр под номером «63» уничтожен полностью, в бою погибло пятьдесят восемь процентов его защитников.

— Плохо, но это война, а каковы потери систем А-скота?

— Его потери более масштабны, если брать в эквиваленте с малым Аквацентром, то он потерял в два раза больше своих автономных устройств и одного киборга. Это большие потери, не считая повышенного расхода боеприпасов, и полупустые арсеналы в итоге нашего с ним противостояния.

— Занятно. Наживка на живца сработала. Каковы мои шансы проникновения на остров?

— На сегодняшний день они составляют пятьдесят шесть процентов.

— Ты готов включить меня в виртуальную реальность для отработки высадки на остров?

— Да, но для этого тебе нужно перейти на другой комплекс.

Перед моими глазами всплыл один из непонятных агрегатов, что стоял в углу комнаты управления и на который я обратил внимание при первом посещении.

— Вот этот?

— Да.

— Что я должен делать?

— Выйти из режима сопряжения со мной, и подойти к нему, остальное он сделает сам, я запущу его.

— Понял.

Сняв шлем, я встал и шагнул к непонятному устройству. Получив команду, оно сразу стало стремительно трансформироваться, превращаясь в некое подобие крио-камеры. После взгляда на неё меня посетили довольно неприятные ассоциации, аж мороз пошёл по коже. Щёлкнув в последнем усилии кокон зафиксировался в нужном положении, и подняв прозрачную крышку зажужжал в готовности принять моё бренное тело.

Меня прям передёрнуло всего. Влезать в него я решительно не хотел, хотя выглядело ложе довольно уютно, но вот я совсем недавно вылез из подобного и… В общем, сколько ни тяни, а выхода всё равно другого нет, и немного поколебавшись я шагнул вперёд, чтобы улечься в готовности ко всему.

На мне всё также был одет гидрокостюм, точнее, что-то очень сильно на него похожее. Он не стеснял движений и я чувствовал в нём себя вполне комфортно. Улёгшись, я увидел, как вниз опустилось прозрачное забрало, и его верхняя часть сразу затемнилась. Тело начала заливать гелеобразная жидкость с приятным нежным запахом, я глубоко вздохнул, глаза мои сами собою закрылись, и я провалился неизвестно куда.

— Помощник Бро приветствует тебя, человек! — прозвучал у меня в голове бодрый писклявый голос.

— Как тебя зовут?

— Вирт!

— Оригинально. Долго думал?

— Нет.

— Что я должен делать?

— Физически?

— Да.

— Ничего. Ты всё уже сделал, я готовлю под тебя интерфейс и сканирую параметры твоего тела. Виртуальная Вселенная уже готова, осталось встроить тебя в неё и заняться моделированием. Интерфейс делать, как в знакомых тебе играх?

— Да, а откуда ты узнаешь, какие игры мне знакомы, да и вообще, откуда ты это знаешь, тебя же создали нереиды?

— Меня создали люди для морского народа, а морской народ уже модернизировал под себя. И твой имплант уже сообщил мне все сведенья о твоих игровых предпочтениях, поэтому я приступаю к моделированию. Зажмурь глаза в течении секунды очень крепко, а затем открой их и ты самостоятельно перейдёшь в другую реальность.

— Понял, а как я выйду оттуда?

— Выход возможен в случаи виртуальной гибели, или в случае поданного тобою голосом сигнала о покидании виртуальной реальности. В качестве сигнала будет слово — «ВЫХОД».

— Ясно. Других случаев не предусмотрено?

— Нет, во всех остальных случаях решение принимаю я, если тебе грозит опасность или твоё тело нуждается в питании или отдыхе от переутомления.

— Понятно. Хорошо, я готов. Поехали!

Я крепко зажмурил глаза, а когда открыл, то передо мною, прямо в воздухе, плыл обещанный интерфейс, на котором крутилась крохотная фигурка человека, моя фигурка. Да, это был я, собственной персоной, лицо моё, тело моё, даже непривычно смотреть на себя в таком антураже в качестве ЗД модели. Оглядев себя, я решил, что в принципе я неплох, хоть и излишне худощав. Рядом с моей фигурой, с правой стороны закрутились различные иконки с надписями: — «оружие», «бронезащита», «экзоскелет», «средства медицинской помощи и восстановления», «обувь и снаряжение». В общем, много иконок.

Я мысленно навёл курсор на нужную мне иконку и нажал на неё, с неё выпал целый список всевозможного снаряжения. Так, так, так… я решил начать с экипировки, взял тяжёлый экзоскелет, к нему плазмоган, повышенную бронезащиту и ранец с ракетами земля-воздух.

Ранец оказался хоть и небольшой, но содержал порядка сорока штук мини-ракет, каждая из которых в клочья разносила любой летательный аппарат размером с небольшой вертолёт. Из обычного оружия я взял только вибро-нож, да ледоруб, ну и скромных размеров пистолет, в качестве последнего довода авантюристов.

По мере выбора снаряжения и оружия, оно перемещалось на моё тело и вот я уже гляжу на самого себя, полностью одетого в новый камуфляж типа «хамелеон», с тяжелым экзоскелетом интегрированным в броню моего бронекостюма, с плазмоганом в руках и ледорубом на поясе. На голове красовался глухой шлем с затемнённым забралом. Хотя слово затемнённый не отражала его настоящий цвет, сейчас он скорее имел серебристый оттенок, но не суть.

Не знаю, как другим, но я себе нравился в бронекостюме, настоящий мужчина, причём в самом расцвете сил. За таким и в огонь, и в воду, но лишь следом. Я задумался, чего бы мне ещё добавить себе? Оглядев собственную фигуру в десятый раз, я решил, что нужна ещё аптечка и снайперская винтовка. Всё равно я в экзоскелете, так что своя ноша не тянет. Добавив всё, что хотел, я замер, медитируя над кнопкой «Запуск». Всё же, всякое может быть и виртуальная реальность, и реальность реальная…

— Я готов! — мысленно сказал я, адресуя свои слова Бро.

— Система приняла модель, по какому варианту предполагаешь добраться до острова?

— А какие есть?

— На мини-батискафе, по льду на автосанях, и с помощью управляемого парашюта?

— Гм, интересный выбор, но ведь сначала будет всё равно мини-батискаф?

— Да, до определённого этапа, но чем ближе к острову, тем опаснее на нём передвигаться.

— Понял, тогда давай по льду на автосанях.

— Принято. Ситуация смоделирована, можно нажимать на пуск.

— Нажимаю, — и больше не стараясь отвертеться от предложенного, я нажал на пуск самой мыслью.

На несколько мгновений перед глазами потемнело, а когда я вновь смог что-то видеть, я уже сидел в знакомом «пузыре» и плыл к острову. Молчаливый оператор-варанус сидел за пультом, внимательно отслеживая ход аппарата и время от времени проводя различные манёвры. Свободного места в аппарате хватало только для меня одного в бронекостюме. Нас не успели обнаружить, пока мы не всплыли, и собрав простейшую конструкцию аэросаней с электрическим двигателем я отправился в путь.

Ледяные торосы замёрзшего моря преграждали мне путь, но мои мотосани с лёгкостью их преодолевали, да они и не ехали прям по ним, а держались чуть выше за счёт то ли эффекта воздушной подушки, то ли ещё чего. Я чувствовал скорость, что достигала почти двухсот километров в час, аж дух захватывало, и, если бы не хорошая экипировка, меня бы до костей уже продул виртуальный морозный ветер.

Нас заметили и в небе появилось сразу около десятка различных летательных аппаратов, в основном больших размеров, а уж сколько имелось гораздо меньших размеров, я мог только догадываться. И сразу же с неба посыпались манной небесной планирующие и обычные бомбы, клубы плазмы и прочее. Стартовали ракеты, перемежаясь с росчерками смертоносных энергетических лучей и инверсионными следами от ракетного оружия.

Впереди меня вспухли взрывы, разметав в клочья снег и лёд, и подняв в воздух буруны воды, но вместе с ними из воды поднялись и её защитники. Проламывая лёд, вверх устремились ракеты и лазерные лучи оружия морского народа. Я тоже решил поучаствовать во всеобщем веселье и активировав свой ранец, нажав на кнопку пуска. Ракеты у меня все умные, они сами найдут для себя подходящую цель.

Ранец содрогнулся, выпуская зараз пять ракет, добавив тяги, я увеличил скорость своего транспортного средства, стремясь как можно быстрее достичь берега острова. Это мне почти удалось, но…

В это время кругом царил просто кромешный ад, всё повторялось, как и раньше возле Кокосовых островов. Я не чувствовал, что этот мир виртуальный, всё происходило, как будто бы на самом деле, а не в картонном мире, но…

Мои ракеты нашли свою цель, сбив парочку особо настырных дронов, а может быть и значительно больше, я не отслеживал. Мои аэросани лихо неслись, не разбирая дороги, я вновь нажал на заветную кнопку пуска ракет и ещё десяток покинули свои уютные гнёзда в моём ранце.

Где-то вверху прогремели очередные взрывы вниз посыпались осколки, и… сзади прямо в двигатель ударил лазерный луч, испепелив мотор, он заставил сани захлебнуться звуком, они совершили кувырок и сбросили меня на лёд, но не лёд меня встретил, а холодная морская вода. Меня отбросило в полынью, только что проделанную взрывом очередной ракеты. Весь лёд в этой полынье, оказался разбит в мелкую крошку и болтыхался в ней, как клёцки в супе.

Уже в полёте я активировал последние ракеты, сделав единовременный залп всеми сразу в надежде, что отдача от ранца поможет мне избежать холодного купания, но не преуспел в этом. Ракеты отстрелиться успели, и я смог даже сбросить с себя ранец, но всё равно, упал в воду. Чуть-чуть не хватило до твёрдого льда. Полынья оказалась огромной, здесь их образовалось великое множество от разрывов бомб, и избежать холодного купания было просто невозможно.

Я упал в воду, и задействовав экзоскелет, попытался ухватиться за край льдины, но казавшейся твёрдым толстый кусок льда, на самом деле, рассыпался под моими пальцами в ледяное крошево, и не удержавшись на поверхности, я с головой ушёл под воду.

Такой вариант предусматривался и я к нему готовился, но одно дело готовиться, а другое дело погружаться с головой в полной беспомощности. Я понимал, что это вроде как игра, но ощущения, которые я испытывал на игру не походили от слова совсем.

Сбросив ранец и держа плазмоган пристёгнутый к спине, я барахтался в воде на пару метров ниже, пытаясь запустить режим накачки воздуха в бронекостюм. Хорошо, что он оказался полностью изолированным и автоматически перекрыл воде всякую возможность проникнуть за него, но всё равно, ощущения не из приятных.

Наконец, он заработал, я стал надуваться, словно шарик и соответственно, всплывать, но всплывать не на том же самом месте, а дальше к берегу. Экзоскелет помогал мне плыть независимо от того, сколько я сейчас весил и хоть не так быстро, как хотелось бы, но гораздо быстрее любого пловца-чемпиона. Но и дроны не дремали.

Наверху продолжался жестокий бой, всё взрывалось и уничтожалось, что наверху, что внизу, на льду или в воде. Силы оказались примерно равны, и обе стороны бросили в бой все свои резервы, стремясь не допустить моего проникновения на остров.

В моей голове стал отсчитывать метры до берега невидимый счётчик, информируя сколько ещё осталось до вхождения в зону прекращения огня, прекращения огня абсолютно всеми противоборствующими сторонами. Я убыстрился, стремясь выплыть и забраться на лёд, и мне это в конце концов удалось, но до рубежа прекращения огня оставалась ещё добрая сотня метров, когда на меня напали киборги и…

Яркий хлопок, я дёрнулся и очнулся в лежачем положении в жидком геле, окутывавшем моё тело в коконе виртуального тренажёра. Гель уже начал покидать саму капсулу активно всасываясь внутрь тренажёра. В это время крышка капсулы поднялась, давая мне возможность вдохнуть полной грудью.

— Фух, — громко вдохнул головой оглядываясь вокруг, — и спросил вслух, обращаясь скорее к самому к себе, чем к коммуникатору. (Про Вирта, я и вовсе не вспомнил, ну его, писклявого ублюдка).

— Я жив?

— Да, это всего лишь была виртуальная реальность и выбранный тобой вариант номер два, — сразу же откликнулся в ответ Бро.

— Понятно, а как меня убили, и почему?

— Тебя убили два киборга, сыграл неоднозначный фактор. Системы А-скота смогли обойти прямой запрет на твоё убийство, и смогли обойти его именно киборги. Эта информация появилась у нас недавно, в её достоверности нет полной уверенности, и всё же фраги морского народа ввели эти условия, чтобы перестраховаться.

— А разве у систем А-скота существует прямой запрет на моё убийство?

— Да, существует.

— Но раньше никто мне не говорил об этом, в том числе и главный, то есть Верховный фраг?

— Да, не говорили, потому что все ограничения на данный момент сняты, раньше стоял запрет, сейчас он снят, но я не знал, что ты не знаешь об этом, и анализируя все записанные твои разговоры я вижу, что ты об этом и не спрашивал.

— Понял. Хитро. Не удивлён. Хреново, — только и смог сказать я, кипя от возмущения и говоря отрывистыми короткими фразами. — Мне же говорили, что А-скот меня уничтожит, если я попаду к нему в руки? В смысле, не в руки, а под наблюдение его дронов или других систем?

— Тебя не обманули, человек. А-скот тебя уничтожит, но опосредованно, с помощью подставных факторов, а не напрямую. Устроит землетрясение, наводнение, пожар, взрыв или что-то в этом духе, но результат им будет всё равно достигнут. Его цель — уничтожение всего разумного, и в первую очередь тех, кто мешает ему установить полный контроль над планетой.

— Очень спорное утверждение. Меня он мог убить довольно давно, но не убил.

— Тебя убили в виртуальной реальности.

— Да, я понимаю, но виртуальную реальность создавал ты, а не системы А-скота.

— Это не имеет значения. В игру вложены определённые строгие правила, и эти правила соблюдаются неукоснительно. Здесь нет обмана, обман такого рода ведёт к поражению.

— Возможно, но кто вас, фрагов, знает⁈

— Моя программа писалась не фрагами, и они больше остальных рас морского народа, заинтересованы в положительном результате. Здесь, человек, ты не прав.

— Ладно, оставим этот полностью пустой разговор и перейдём к тому, что со мною произошло в конце, я помню только многочисленные вспышки и взрыв.

— Да, два флаера киборгов прорвались сквозь первую и вторую линию нашей обороны. А прорвавшись они десантировались и открыли огонь на поражение.

— Но я ведь тоже защищался?

— У тебя не было шансов, ты находился в воде, а твоё оружие не работало. Ты проиграл. И даже, если на тебя не напали киборги, то всё равно ты не смог бы пробиться дальше. Наша оборона оказалась слишком слаба, а ты слишком медленно плыл. Поэтому, от тяжелого вооружения следует отказаться, оно бесполезно.

— Это итог или вывод?

— Это и итог, и вывод, человек. От этого варианта мы откажемся.

— Я понял. На сегодня всё?

— Да. Я ввёл тебе внутривенно противошоковые препараты, сейчас тебе необходим сон и еда. Приходи, когда отдохнёшь, я жду тебя.

— Сначала мне нужно хотя бы помыться, а то твой гель у меня даже в ушах остался.

— Это твоё дело, человек. Приходи, как можно быстрее, когда отдохнёшь, и хочу добавить — твоя голова не погружалась в гель. В этом не было необходимости.

Я сплюнул, во рту, как мне показалось, всё же гель побывал, хотя откуда он мог там взяться? Да и вообще, действительно, зачем мою голову заливать гелем? М-да… Столько вопросов, столько информации, столько надежд и ожиданий! Из-за всего этого резко навалилась усталость, и я пошёл в гигиеническую комнату, чтобы привести себя в порядок, а потом поесть и отдохнуть. Первый блин оказался комом, так что будем есть следующий.

Глава 19

Попытка номер два

И вновь я стоял перед коконом виртуального тренажёра размышляя, какой мне выбрать сегодня вариант. Вчера, а это было уже вчера, выйдя из него я, долго мылся под мощными струями горячей воды, смывая с себя тот стресс, что испытал в ходе виртуального боя.

Хорошо, что гигиеническую комнату создали под меня, я даже полежал в ванне, но совсем немного, и уже после того, как принял душ. Стоя под ним, я раз за разом прокручивал в голове то, что произошло со мной пытаясь найти правильное решение. Однако, в конце концов понял, что это просто бесполезно.

На кухне я съел и выпил всё рекомендованное, и отправился спать, даже фильмов на сон грядущий смотреть не стал. Просто не захотел, долго лежал в кровати тщательно борясь с отчаяньем и апатией, пока не убедил себя самого, что ещё не всё потеряно, а может быть это сказались лекарства, выданные мне фрагами или… да Бог весть, что ещё могло сказаться на моём состоянии.

И вот я снова стою перед коконом виртуального моделирования. Называю я его, конечно, неправильно, но другое название в голову не приходит. Косноязычен я стал и глуп, потому как стар, гм, суперстар…

Пожав плечами, я вновь полез в кокон, всё повторилось, как и в прошлый раз, только скрипучий голос Вирта вдруг преобразовался в пронзительный женский. От неожиданности я вздрогнул и фыркнул.

— А что, нельзя помелодичней подобрать? Что за истеричный женский визг ты себе подстроил? — обратился я к нему.

— Тебе не угодишь, человек, я хотел, как лучше, даже женский голос сделал, но тебе всё равно не понравилось.

— Да уж, от такого женского голоса, всё в негодность придёт, и сами женщины будут противны. Кстати, о женщинах, я…

— Ничем не могу помочь человек, у тебя есть в фильмотеке все фильмы, снятые за последние двести лет, они помогут тебе, а сейчас давай вновь прокрутим схему боя, чтобы ты разобрался во всём, после чего, ты войдёшь в тот виртуальный сценарий, что выберешь сам.

— Гм, ладно, — и я закрыл глаза.

Открыл я их уже в виртуальном мире, где вновь, как вчера крутилась перед моими глазами моя же миниатюра, одетая в гидрокомбинезон. На второй раз я не стал рассматривать сам себя, всё равно ничуть не изменился, всё такой же… и сразу же стал нажимать на иконки снаряжения.

На этот раз я решил вновь начать со снаряжения, но выбирать стал не тяжёлый экзоскелет, а более лёгкий, посчитав, что без экзоскелета мне не выбраться на берег. Взяв его, я дальше выбрал бронекостюм средней защиты, понадеявшись, что он также сможет предохранять меня от всех напастей и невзгод по мере своих возможностей.

Оставался ещё самый лёгкий бронежилет из материала, чем-то похожего на кевлар, но я посчитал его слишком слабым и решил не брать. Одевшись в бронекостюм и навесив на себя экзоскелет, я обратился к средствам разведки и решил, что таскать лишний груз ни к чему. Мой имплант многое мог, к тому же мелкие прибамбасы хоть и полезны, но скорее мешают, чем помогают, хоть и не всегда.

Перейдя к оружию, я решил взять опять же нож, но не для обороны, а для мелких задач. Ледоруб не стал брать, он только мешает, да и прошлый век, гм. Мне самое главное — это добраться до берега, а дальше никто не знает, что мне пригодиться, а что нет. Оставалось выбрать оружие. Нажав на соответствующую иконку, я получил длинный список самого разного вооружения от лазерного до ракетно-пушечного, ручного, разумеется.

Отринув самые мощные и тяжёлые системы, я перешёл к более простым и лёгким, взяв опять же ранец с ракетами и перейдя к короткоствольному оружию. Ранец отлично себя показал в прошлом бою, хотя я и не ожидал, что он будет стрелять ракетами, думал черепахами или там сусликами морскими — модернизированными, но всё оказалось банально. И ракеты не из водорослей спаяли или стекловолокна, а из углеродистых соединений железа и ещё чего-то там, смотрел информацию по ним специально.

Тэкс, что у нас тут есть из короткоствола? — сказал я сам себе. В прошлый раз я не смог даже один раз выстрелить из плазмогана, так что не вариант брать что-то подобное. Нужно полегче и стреляющее быстрее, пусть и не такое мощное, как плазмоган, всё равно я не на прорыв иду, и не буду так называемым танком, мне бы в качестве разведчика пробиться сквозь заслон и исчезнуть за барьером.

Давно осознав это, я внимательно рассматривал образцы представленного мне оружия и не менее внимательно читал его характеристики. Выбор в конце концов остановился на относительно небольшом гранатомёте, что стрелял различными гранатами и очень сильно походил на обрез охотничьего ружья двадцать второго калибра (я такой видел в одном из древних фильмов).

Гранаты в его комплект входили совсем небольших размеров, размером где-то с грецкий орех, но я подозревал, что они состояли не из простого взрывчатого вещества, наподобие тротила или октогена с гексогеном. Нет, здесь явно всё серьёзнее, но не важно, мне хватит и обычного лазерного луча, если он сможет пробить мой бронекостюм.

В качестве дополнительного оружия я взял небольшой пистолет, стреляющий разрывными пулями, с магазином на сто патронов. Пистолет скорострельный, в секунду он выпускал по десятку зарядов. Чтобы отбиться от небольшой цели мне хватит, а от большой мне будет просто нечем. Снарядившись оружием, я ещё раз осмотрел свою экипировку и задал вопрос своему виртуальному помощнику.

— Я готов, Вирт! Как в этот раз, ты будешь меня доставлять на берег?

Почти мгновенно я получил ответ.

— Также, человек, сначала малым батискафом, затем аэросани.

— Аэро или мотосани слишком медленные, нужно что-то явно побыстрее, например, ракетный ранец.

— Ракетный ранец? — изобразив задумчивость, ответил Вирт. — Что-то есть такое, но я вижу, что ты взял себе ранец с противовоздушными ракетами?

— Да, ну и что? Будет два ранца, один я сразу использую на полную катушку, а другим воспользуюсь, когда надо будет уже удирать. Один в руках, другой на спине.

— Я понял, но у нас пока нет ничего подобного, вернее раньше было, но сейчас нет, я пошлю запрос в главный Аквацентр. Для того, чтобы сделать подобное изделие им понадобится две недели, так что время у тебя будет, человек.

— Это хорошо, надеюсь, что так всё и получится, но раз его пока нет даже в виртуальном пространстве, тогда отрабатываем попытку номер два и движемся дальше.

— Ты готов, человек? Вместо ранца могу предложить управляемый парашют?

— Давай, может быть, получится.

— Вношу изменения.

— Ясно, я готов!

И снова я плыву в малом батискафе и опять высаживаюсь на очищенный от снега и торосов лёд. Несколько мгновений, чтобы оглядеться и вот я разбираю устройство отдалённо похожее на парашют, да и неважно, как эта хрень называется и как работает, главное, что оно должно работать, а дальше, глубоко всё равно.

Мой ранец с противовоздушными ракетами уже активирован, а второй надёжно закреплён на мне впереди, и ещё десяток секунд и уже ветер бьёт мне навстречу упругой воздушной струёй, но я его не чувствую, ведь я в шлеме, я просто думаю, что он есть и не ошибаюсь, и, если бы это всё ещё и не в понарошку происходило. Но прочь раздумья!

Парашют оказался довольно хитрой конструкции, но летел он хорошо, хоть и сильно непривычно для меня, навык управления им я получил также виртуально, и теперь управлял на твёрдую тройку, а большего и не нужно.

Впереди уже угадывались, но пока ещё далеко, точки спешащих в атаку дронов, значит, мне давно пора мчаться к берегу. Согнувшись в странной позе под парашютом, я ловил попутный ветер и летел к берегу, матерясь и отчаянно маневрируя между особо высокими и большими торосами.

Прошла едва ли минута, а уже вокруг меня, и особенно впереди кипел бой. Дроны и киборги на флаерах, а также спешащие по льду, передвижные, на воздушной подушке артбатареи, уже вступили в бой, отсекая меня от острова.

Весь лёд оказался в считанные мгновенья расколот или уничтожен либо энергией взрывов, либо плазмой из энергетического оружия. Ближе к острову батискаф подойти не мог, так как для передвижений под водой тоже существовал определённый барьер. Пока я находился внутри батискафа меня, для охранных систем острова, как будто бы и не существовало, и они могли уничтожить меня вместе с батискафом.

Этого не хотел ни я, ни мои работодатели фраги, вот и приходилось высаживаться довольно далеко от острова, чем и пользовались дроны А-скота. Они уже начали прорывать первую линию обороны с двух сторон, проминая и приближая её к острову.

Я ускорился и одновременно нажал на пуск всех ракет, находящихся у меня в ранце. Все сорок штук одна за другой покинули его и начали искать себе подходящую цель, изменяя свою траекторию самым причудливым образом. Я не следил за ними, мне просто было не до того, как бы не упасть или не врезаться во что-либо твёрдое и ледяное.

Уж насколько я мог, настолько и маневрировал, пытаясь лететь быстрее, но в такой обстановке я просто не успевал делать всё правильно и чётко. Взрывы и боестолкновения вокруг нас, не позволяли мне двигаться прямым маршрутом, и я постоянно маневрировал, иногда идя вдоль побережья, минуя особенно плотный заградительный огонь. К тому же, то одна, то другая ракета или бомба отклонялись от своего маршрута и били почти по мне.

Дроны и киборги усилил натиск бросив в бой свои главные силы, такие же силы экстренно подтягивали и нереиды, сходу бросая их в кровопролитный бой. Для одной стороны, он и вправду являлся кровопролитным, а для другой, скорее ресурсозатратный… А бой кипел уже за само существование этих двух рас, синтетической и искусственной.

Живые, разумные и не очень организмы, разменивались в бою с бездушными, но упорными механизмами, стремясь уничтожить друг друга, как можно быстрее и эффективнее. Разрывалась в клочья плоть, летели во все стороны остатки дронов, лопасти, двигатели, шестерёнки и прочее, и если плоть погибала почти сразу, то механизмы сражались до конца и даже умирая, разбрасывали во все стороны свои детали, нанося ими дополнительный, хоть и совсем незначительный урон.

В какой-то момент времени я понял, что наступает момент истины и мне придётся прорываться в одиночку. На моём парашюте начали всё чаще скрещиваться лазерные лучи и до моего падения оставалось пара десятков секунд, а дальше только вплавь или пешком.

Так и случилось, в один из манёвров меня подловили, и пущенный с дальнего расстояния мощный лазерный луч очень аккуратно разделил парашют на две части, тем самым бросив меня вниз. Я успел сгруппироваться, но не удержавшись на ногах, провалился под лёд.

К этому я готовился заранее, и упав быстро заработал руками и ногами, стремясь удержаться на плаву за счёт бронекостюма. Пользуясь всей мощью экзоскелета, я плыл, отталкивая от себя многочисленное крошево из мелких и средних льдин, стремясь как можно быстрее достичь невидимой черты, за которой я становился в относительной безопасности от удара в спину.

В это время меня догнал один из флаеров, и открыл по мне огонь, промахиваясь буквально на миллиметр. Я выпростал из зажима ручной гранатомёт, и перевернувшись на спину и продолжая при этом плыть, хоть и сильно неуклюже, нажал на спуск. Гранатомёт задёргался в руке, выплёвывая из своего широкого и короткого ствола маленькие шарики мощных зарядов.

Вылетев, они впились в борт флаера, но тому уже, итак, досталось от скрестившихся на нём энергетических лучей второй линии обороны нереид, и не выдержав прямых попаданий, он взорвался, успев перед этим выпустить из своего нутра одного киборга.

Упав в воду, киборг включил реактивный ранец и стартовав из воды, в одно мгновение оказался возле меня. Мой гранатомёт оказался пуст, а времени на то, чтобы его перезарядить у меня уже не оставалось, недолго думая, я просто отшвырнул его в сторону и схватился за пистолет.

Мы выстрелили практически одновременно, плазменные разряды моего пистолета ударили в тело киборга, а меня накрыло целое облако вакуумного взрыва. Бронекостюм рвануло во все стороны, разрывая на мелкие клочки, серебристое забрало моего шлема покрылось сеткой мелких трещин. Тело пронзила боль, но я ещё был жив, и продолжал стрелять, даже не видя своего противника, а затем, на меня обрушилось всей своей тяжестью тело киборга, и мы вместе с ним ушли на дно уже почти пересекая долгожданный рубеж.

— Выход! — успел крикнуть я и через мгновение очнулся в коконе виртуального тренажёра.

Выход из виртуальной реальности на этот раз оказался ещё хуже, чем в первый раз. Это как второй прыжок с парашютом, что всегда страшнее, чем первый, ведь теперь ты знаешь, что тебя ждёт и знаешь, чего бояться. Вот отсюда и такое поганое самочувствие.

— Опять не повезло, — вслух и громко сказал я и пошёл сразу мыться, не слушая, что ответит мне Бро, да он и не стал отвечать на сакраментальный возглас, а занимался перенастройкой своих программ, да анализом моих действий в виртуальном мире.

Встав под струи воды я машинально перебирал в голове различные варианты успешной высадки на остров. Да, они явно имелись, но не напрямую и ведь обмануть никак нельзя, здесь нет никакой возможности обмануть. Всем известна моя цель, все условия также ясны и понятны, и никакой иной трактовки не предусматривают.

Всё явно и целенаправленно и искусственный разум не может не понимать этого и не просчитать все варианты. Значит, будет бой, бой отчаянный и непредсказуемый в своём финале. Хотя… да, наоборот, всё слишком очевидно. Прорваться я смогу только после грандиозного боя, когда все ресурсы с обеих сторон окажутся брошены в бой и тогда…

Выйдя из ванной комнаты, я отправился на кухню, а после неё смотреть фильмы и спать. На следующий день всё повторилось заново и так продолжалось три недели кряду, пока я не отработал самые разные варианты высадки на остров, каждый раз, что-то меняя, как в своём снаряжении, так и в способе высадки.

Меня никто не беспокоил в моей отшельнической келье, не пытались связаться и фраги. Тренировать дистанционно они тоже не старались, а может быть и делали, но втайне от меня. Когда я входил в виртуальный мир, я не знал, кто им реально управляет и кто его создаёт, может быть коммуникатор по имени Бро, а может быть и Верховный фраг.

За это время, благодаря выверенной по белкам, углеводам и витаминам пище, я здорово поправился и пришёл в отличную физическую форму. На тренажёре подкачал мышцу и улучшил дыхание, даже прошёл курс по плаванью в виртуальном мире по особой методике. Не знаю, пригодится ли оно мне, скорее всего да.

В конце концов мы остановились на варианте высадки на остров с помощью ракетного ранца, разработку которого к этому дню уже успели завершить и готовили для меня итоговое изделие. Этот вариант доставки моего тела за черту прекращения огня, уже успел утвердить Верховный фраг, о чём мне сообщили личным сообщением.

За эти три недели я успел многое узнать, пользуясь информационными данными базы Отшельника, что-то я для себя понял, что-то нет, а что-то так и осталось для меня скрыто из всей истории морского народа и систем А-скота.

Решимость довести дело до логического конца окончательно окрепла, и я уже стал тяготиться пребыванием на базе. С одной стороны, находиться здесь мне было комфортно, с другой стороны, так не могло длиться вечно. Поэтому, когда в начале четвёртой недели моего пребывания здесь, мне пришло личное сообщение от Верховного фрага, я почти обрадовался.

Сообщение не баловало длиной текста, и звучало таким образом.

«Человек, твой час пришёл! Тебе осталось только ждать и через три дня за тобой приплывёт батискаф. Готовься и жди. Другого шанса ни у тебя, ни у нас не будет!»

Вот так вот, ни здрасьте, ни до свидания. Готовься и жди. Ну, что же, ждём-с, а пока можно пообщаться с Бро. За то время пока я здесь жил, я почти сдружился с коммуникатором, насколько можно сдружиться с квазиживым биокомпом, но в отсутствии собеседника, и такой собеседник пойдёт. Однако, эта дружба, никакой радости мне не принесла, просто ещё один фактор, мешающий мне сойти с ума, такие дела.

Верховный фраг оказался точен, и в тот день, который он и определил, за мной приплыл батискаф.

Глава 20

Высадка на остров

— Ты готов, человек!

— Да, — ответил я Хой Лопу, что прибыл за мною.

— Тогда следуй за мною. Ты уже оделся и выбрал оружие, как накануне мы договаривались с тобой?

— Как видишь.

Я действительно уже стоял полностью экипированный. На мне, как влитой сидел самый лёгкий бронекостюм, что нашёлся в оружейной комнате. На бедре закреплён малый деструктор, весьма большой по размерам пистолет, очень солидной мощности, кроме него у меня имелся ещё нож, комплект для выживания, небольшой запас еды в виде концентрированных таблеток, и очень лёгкая и небольшая по размерам лазерная винтовка.

Кроме этого, в моей крови бурлило очень много различных нейротоксинов, ускоряющих все реакции, что могут спасти мне жизнь. Да и к холоду я стал менее чувствителен, даже можно сказать, что совсем не чувствителен, пройдя подготовку сходную с подготовкой так называемых «моржей». Правда, они шли к этому годами, а я меньше, чем за месяц.

На спине у меня висел плоский рюкзак со всякой мелочовкой, что могла мне пригодиться на острове, а во внутренних карманах лежали чип-ключи и прочая дребедень, что теоретически могла помочь мне проникнуть внутрь базы. Больше мне брать оказалось нечего.

— Хорошо. Твой батискаф готов. Я поплыву с тобой, мы будем сражаться до последнего, чтобы ты смог проникнуть на остров.

— Как скажешь, — пожал я плечами, — мне, собственно, уже всё равно.

— Тебе не всё равно, человек, но неважно. Я вижу, что ты готов, и знаю, что готовы мы.

— А готов ли искусственный разум систем А-скота?

— Они тоже готовы, но у нас для него приготовлен большой сюрприз. К острову поплывут десять батискафов, в каждом из которых будешь находиться ты.

— В смысле? Клоны что ли?

— Да, вижу ты удивлён, но не сильно. Ты правильно подумал, это будут твои клоны, они почти такие же, как и ты, и всё же они хуже тебя. У них такое же тело, а подготовка даже лучше, но у них нет ни твоего ума, ни твоих знаний, они все разные и они все хуже. Мы смогли вырастить их за месяц, но месяца слишком мало, чтобы сделать из них настоящих людей или хотя бы приблизить к тебе, поэтому они все погибнут. Мы идём на сознательные жертвы, но это необходимо, чтобы победить.

— Ваше право, — только и смог ответить я, заранее предполагая что-либо подобное.

— Да, мы готовы идти на любые жертвы ради достижения результата. Пойдём, время не ждёт!

— Время никогда не ждёт, оно всегда впереди, — пробурчал я в ответ и двинулся следом за Хоем.

Мы вошли в шлюз, а через него проникли в батискаф. Это оказалась другая модель, немного больше той, в которой я приплыл сюда, но меньше того, что меня захватил на Кокосовых островах.

— А в том, на котором меня доставили в Аквацентр батискафе, кто-нибудь поплывёт?

— Да, наиболее способный из твоих клонов.

— Почему наиболее способный, ведь главный удар нанесут именно по нему?

— Вот потому он и плывёт на этом батискафе.

— Ясно, — ответил я, не совсем понимая смысл данного решения.

— А этот батискаф чем-то отличается от основных?

— Да, он самый незаметный из всех и самый быстроходный, готовься, мы скоро будем на месте.

— Я уже давно готов, со вчерашнего дня.

— Тем лучше, значит, мы победим.

«Блажен, кто верует», — подумал я, а вслух сказал.

— Надежда умирает последней, и я уверен, что смогу доплыть до острова и при этом выжить.

— Ты помнишь, что должен сбросить ракетный ранец, как только пересечёшь запретную черту?

— Да.

— Этот ранец создан нами, а не людьми, с ним тебя могут уничтожить охранные системы базы «Последний Армагеддон» мы должны подстраховаться и на этот случай.

— Я понимаю, и я сделаю, как надо.

— Что ты должен сделать, как только проникнешь внутрь базы?

— Найти управляющий центр и взять его под контроль.

— Правильно, а потом?

— Потом, перехватить управление и уничтожить систему А-скота или принудить его сдать свои позиции и отдать свои системы под ваш контроль.

— Правильно, это будет самое лучшее решение для всех. Искусственный разум может ещё помочь нам, и его уничтожение не является для морского народа самоцелью, мы должны вынудить его сдаться и перейти под наше управление. Если же нет, то тогда ты уничтожишь его производственные мощности из-за чего он не сможет больше сопротивляться и сдастся.

Я вздохнул и вспомнил старую пословицу: — «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

— Посмотрим. Всё это вилами по воде писано.

— Чем?!!!

— Это так, смотрел один старый фильм, там говорили эту древнюю пословицу, вот и запомнил её. А вся моя миссия состоит из сплошных «если»:

— если я смогу добраться до острова;

— если я смогу добраться до базы;

— если я найду возможность проникнуть внутрь её;

— если я смогу найти её управляющий центр и не погибнуть при этом;

— если я смогу понять и взять под контроль всю систему вооружений базы;

— если они будут готовы нанести удар и если…

А все ли если я перечислил, а старший фраг?

— Все, или почти все. Это неважно. Мы выполняем свои миссии. Да пребудет с тобой наша сила и Высший разум, остальное приложится.

— Это ты сейчас пожелание сказал или молитву прочитал?

— И то, и другое, человек. Удача сопутствует тебе, и она тебя не покинет. Мы спрашивали морскую сущность, она подтвердила, что тебе удастся проникнуть на остров и дойти до базы, ты даже сможешь войти в неё, но что будет с тобой и со всеми нами дальше, она не смогла сказать. Так далеко она не видит, а кроме неё не видит и не сможет увидеть больше никто!

— М-да, вот и к гадалке уже успели сходить. Короче, все за меня, и морские силы, и небесные, и духовные… Осталось самое простое — выполнить все их пожелания и все ваши задумки. Всего то… М-да.

— Да, ты сможешь войти в базу. Я верю в тебя, человек!

— Гм, в кои веки в меня кто-то поверил! Смешно даже, и оказывается, что человек спасает тех, кого же и создал, и кто взял его фактически в плен. Ну не смешно ли⁈

— Нет, не смешно, человек. Ты в ответе за тех, кого создали твои предки.

— Так и системы А-скота, тоже ведь люди создали, не так ли, фраг?

— Это другое, человек. Мы живые, А-скот — нет!

— С этим согласен, а со всем остальным — нет.

— Как хочешь, я сказал всё, что хотел, через две минуты мы прибываем на место и вплываем. Дальше ты сам.

— Хорошо, начинай отсчёт.

* * *

Все системы А-скота сейчас работали в усиленном режиме ориентируясь на решение неотложной и самой главной по приоритету задачи — не допустить проникновение на остров Новая Земля человека. Любой ценой! И руководствуясь именно этой целью системы А-скота работали на износ подготавливая круги обороны острова от подводного вторжения. Сюда стягивались со всей планеты силы и средства, в надежде предотвратить прорыв.

Но у этой задачи имелась неопределённая составляющая А-скот не знал, когда будет сделана вылазка к острову. Он просчитывал все варианты и склонялся в своих расчётах, к выводу, что вторжение будет организовано не раньше, чем через неделю и не позже, чем через месяц.

Поиск убежища человека ни к чему не привёл, он по-прежнему был недоступен, и отремонтированная Гетера ничем помочь не могла, хоть и могла на все сто процентов выполнить поставленную ей задачу. Тем не менее, её переместили ближе к острову, в готовности немедленно прибыть на встречу с человеком, если такая возможность вдруг представится.

А пока все системы отслеживали перемещение Аквацентров, один из них он смог уничтожить, правда с немалыми потерями для себя, но размен прошёл всё же выгодным. Миновал почти месяц в напряжённом ожидании, когда все системы начали дистанционный доклад о появлении батискаф… ов.

Их оказалось ровно одиннадцать штук, и они двигались напрямую к острову с разных направлений, кто-то быстрее, кто-то гораздо медленнее, но появились они все одновременно и двигались слаженно и целенаправленно. Это стало сюрпризом для А-скота, но у него тоже имелись сюрпризы для нереид и их руководителей фрагов. Так что размен будет просто великолепный!

Существовала вероятность, что это проверка или даже блеф фрагов, но вероятность подобного, исходя из расчётов, оказалась ничтожна и он не стал принимать её во внимание. Слишком мало сил имелось у морского народа, чтобы раз за разом растаскивать его силы в имитациях атак на остров. Здесь либо первый и последний раз, либо не стоит бесполезно тратить ресурсы.

Не успели батискафы выйти на исходную позицию, как по ним открыли огонь со всех сторон. Закипел бой, в ходе которого обе стороны старались переиграть друг друга. Фраги растягивали силы искусственного разума на одиннадцать целей, а А-скот ввёл в бой всех имевшихся в его распоряжении киборгов, высчитав, что только таким образом он сможет победить. Кроме них, в бой пошли надводные и подводные дроны, собранные за месяц со всех заводов.

Их оказалось настолько много, что только ими одними оказалась смята и разорвана первая линия атакующей обороны фрагов. В ходе этой атаки, морские дроны и тому подобная техника, смогла прорвать первую и вторую линию обороны, и уничтожив шесть из одиннадцати батискафов.

Быстрый анализ их содержимого показал, что на каждом из них имелся человек и этот человек был одним и тем же существом. Получив информацию, система искусственного разума А-скот, стала её анализировать в режиме реального времени, задействовав все имеющиеся в этот момент свободные мощности.

Через пять минут после начала боя, система уже поняла, что все эти люди являются клонами объекта номер 7888. Самое трудное в этот момент времени оказалось вычислить в каком из батискафов находится тот самый Александр Смайлз, за жизнь которого и шёл самый свирепый за последние сто лет бой между двумя силами, владевшими планетой Земля.

Времени на необходимый анализ сложившейся ситуации катастрофически не хватало, в этом нереиды его переиграли в очередной раз, но спустя всего одну минуту, А-скот понял, где находится настоящий объект номер 7888, а где его клоны, но было уже относительно поздно. И всё же, находившееся в последнем резерве два киборга отправились в бой с задачей — догнать и уничтожить.

* * *

— Человек, твой выход! Проинформировал меня Хей Лоп, тем самым заставив моё сердце бешено биться в груди. — Мы сделали всё, что смогли, и в живых осталось всего пять батискафов, нет, уже три. Торопись.

Я успел в ответ только кивнуть, батискаф всплыл, крышка шлюза отъехала в сторону, я выпрыгнул на ближайшую, совсем крохотную льдину. Пару мгновений застыл, осматриваясь, шагнул дальше, чтобы не упасть в воду, и наскоро сориентировавшись, включил ракетный ранец, стартовав прямо с играющей на волне неуклюжей льдины.

Ранец взвыл, включая форсаж, я поднялся над поверхностью моря и не обращая ни на что внимания устремился к береговой черте. Меня заметили буквально через пару секунд, но было уже поздно. Я стремительно разгонялся, пожирая сотни метров за считанные мгновения. Все имевшиеся вокруг солдаты морского народа получив приказ о моей защите, бросились в бой все сразу, прикрывая моё продвижение к берегу.

В меня тоже стали стрелять, но попасть никому не случилось, слишком быстро я летел и слишком неожиданным для противника оказалось моё появление. И всё же, уже подлетая к берегу я почувствовал, что за меня взялись всерьёз. Мимо проскользнуло два зеленоватых росчерка от лазерных выстрелов, и я стал усиленно маневрировать, уклонясь от стрельбы.

Взглянув наверх, увидел двух летящих киборгов чем-то похожих на трансформеры из фантастических фильмов двадцать первого века, а увидев, выжал из своего ранца максимум его возможностей. Уже подлетая к незримой черте, я сбросил его аварийным отстрелом, он всё равно уже почти исчерпал своё топливо, а мне нельзя пересекать черту вместе с ним. Ранец отлетел, кувыркаясь, в него попал очередной выстрел, и яркая вспышка от его разрыва закрыла всё вокруг, когда я на полном ходу влетел в воду.

Ледяная вода накрыла меня с головой, но погрузившись метра на два я стал грести вперёд, чувствуя правильное направление и пересёк невидимую черту охранной зоны. Ничего не случилось, вообще ничего, как только я это понял, я стал всплывать и вскоре закачался на волне буквально в ста метрах от покрытого снегом и льдом низкого берега.

— Аллилуйя, я на месте! И кажется, даже живой! Я сделал, сделал это! — прошептали мои губы и развернувшись лицом к берегу я поплыл к нему.

Радоваться пока слишком преждевременно, да и мне нужно, как можно быстрее вскарабкаться на берег. Два киборга, что преследовали меня оказались остановлены на невидимой черте, но всё равно открыли по мне огонь. Один из лучей впился мне в броню на спине и смог прожечь в ней дырку, я вскрикнул от дикой боли, пронзившей моё тело и не успел увидеть, как с берега ударила скрытая до этого времени установка, и киборг, подстреливший меня, исчез в ярком пламени атомарного взрыва.

А я стал выбираться на берег, корчась от боли и пытаясь одновременно в движении вскрыть походную аптечку и реанимировать своё тело, пока мне не стало совсем уже плохо. Сейчас мне нужно добраться до любого укрытия и отлежаться там.

Судя по тем ощущениям, которые я испытываю, ранение не слишком серьёзное и тот концентрат регенерирующих веществ, что содержится сейчас в моей крови быстро затянет рану и позволит мне идти с ней дальше, да и сам бронекостюм имеет встроенную аптечку, что уже сейчас начала работать.

От боли я совсем забыл, где я сейчас нахожусь, и что меня, собственно, ждёт, или может ждать. Я добрёл до какой-то занесённой снегом скалы и укрылся под внутренней стороной усевшись прямо на снег. Мой бронекостюм имел самоподогрев, что держал нужную температуру для тела и я не боялся настудить себе геморрой или простатит с циститом, потому и смело уселся на скрипучий от сильного мороза наст.

Некоторое время я приходил в себя, ощупывая бронекостюм в том месте, где меня поразил лазерный луч и пытаясь понять, насколько тяжело я ранен. Бронекостюм уже смог самостоятельно залатать полученное прореху за счёт своих резервов. Да, он и такое мог, а тело лечила встроенная же в него аптечка, и я помог ей, вскрыв носимую и вколов себе из неё пару сильнодействующих лекарств.

Голова закружилась, и я прикрыл глаза, надеясь, что когда я их открою, то окажусь на базе Отшельника и смогу поговорить с Бро, а не идти в глубь острова ища вход на базу «Последний Армагеддон».

В отключке я просидел целых двенадцать минут, а когда очнулся, то обнаружил, что на моих ресницах сформировался лёд, ну хоть сам не замёрз. А ещё меня поразила глубокая тишина, что стояла над островом. Птицы здесь в это время не гнездились, пингвинов отродясь не имелось, а может быть и имелись, я не помню, точнее, даже и не в курсе того.

Я пошевелился и понял, что боль ушла, а рана стала заживать, совестными усилиями, моими и бронекостюма, процесс её регенерации оказался запущен и теперь оставалось только ждать и стараться не получить новой. Медленно привстав, я выглянул из-за скалы, за которой всё это время прятался и увидел, что все исчезли.

Да, море ещё колыхалось в потрясении от только что с ним произошедшего, по его поверхности в вперемешку с ледяной крошкой и начавшим падать с неба снегом, колыхались остатки морских животных и техники А-скота. То здесь, то там ещё чадили густым дымом разбитые дроны или самоходные установки. Дёргалась в предсмертных муках «черепаха» нереид или булькали уходившие на дно дроны, но после фантасмагории диких звуков жестокого боя, сейчас царила настоящая тишина.

Я постоял некоторое время осматриваясь вокруг, но ничего, кроме останков больше не обнаружил. Боль постепенно уходила, немного кружилась голова от кровопотери, но снимать бронекостюм я не собирался. Достав из ранца, пакет с концентратом, я раскрыл упаковку и сжевал пахнущий морскими водорослями упругий вязкий шарик.

Нужно ещё немного передохнуть и идти дальше. Немного впереди, в глубине острова я увидел подходящую ложбину и неспешно поплёлся туда. Мне нужен небольшой отдых, хотя бы час, и можно собираться дальше. Я ещё легко отделался, всё при мне, и я на острове. Что будет дальше со мной, будет зависеть только от меня.

Дойдя до долины, я нашёл укромное местечко от ветра, вытоптал себе площадку, сжевал ещё один шарик, выпил лечебный коктейль и закрыл глаза, выставив рядом с собой несложное охранное устройство. От небольшой опасности, например, от белого медведя или местного робота-уборщика, оно спасёт, а от большой опасности всё равно не скрыться.

Глава 21

На пути к базе

Очнулся я не через час, а почти через полтора, но зато отдохнувший и чувствуя себя намного лучше. Нет, рана не зажила, но судя по ощущениям, явно перестала кровоточить, а быть может даже начала зарубцовываться. Я потянулся, так как все мои члены затекли после сна, и тут же сморщился от пронзившей меня боли. Да, не затянулась рана, не затянулась сука, а ещё я прихрамывать чуть стал, но ничего, до базы заживёт. Я вновь осмотрелся вокруг, задействовав имплант и встроенные в шлем оптические приборы и радиосканеры.

Нужды в бинокле или в чём-то ещё, не было, я отлично чувствовал карту и понимал, где я нахожусь и куда мне стоит двигаться, а что не понимал, то подсказывали приборы и имплант. Просто я не торопился, всё равно успею до глубокой ночи дойти до нужного мне пункта, если не убьют, конечно.

Захотелось есть, достав галеты и прочую дребедень из концентратов, я прожевал их, запив энергетическим напитком и задумчиво потрогав прожжённую дырку на рюкзаке, закинул его обратно на спину и двинулся по заранее определённому маршруту.

Идти было тяжело, но я не спешил, у меня теперь много времени. Еды у меня с собой хватит на две недели, как минимум. Вода есть, рана заживёт, торопиться больше некуда. Путь мой лежал к Белому маяку, чей заунывный вой «про всем покинуть остров» я уже слышал несколько раз.

Расчёты фрагов оказались верны — меня не убили и допустили на остров, теперь я по нему иду, куда и хотел. В смысле, больше идти, собственно, и некуда, я же не снежный барс или сайгак ледяной, чтобы по скалам скакать и летать не могу, ранец сломался, а так бы вознёсся прямо к небу и долетел за шесть секунд, но не судьба, грм…

Внезапно у меня прорвался кашель, всё же не стоит ночевать просто на снегу, к тому же, у меня мини-палатка есть. Остановившись, я в задумчивости посмотрел на возвышавшейся впереди меня шпиль Белого маяка и медленно пошёл к нему пробивая свежую тропу в девственном чистом снегу.

Вокруг ни души и ни звука, лишь только ветер завывал между скалами навевая бешеную позёмку. Начало смеркаться. На Севере быстро темнеет, а времени, пока я лечился прошло уже больше двух часов. До маяка я дошёл, когда уже стемнело, обошёл кругом башню, попытался открыть стальную дверь, но безуспешно.

Пробовать вскрыть её с помощью оружия я не решился. Да и зачем? Очевидно, что я в ней ничего для себя интересного не обнаружу, хотя переночевать в стенах хотелось бы. Я попытался открыть дверь с помощью чипов, голосовыми командами, просто подёргал ручку двери, что имелась на ней — бесполезно.

Обошёл кругом башню, но она стояла непоколебимой и безучастной ко всем моим попыткам, только вновь начала громогласный рёв предупреждающей записи, отчего я вздрогнул и вспомнил свой великий и могучий.

Да, не придётся сегодня заночевать в тёплом помещении, ну да ладно, пойду дальше. Когда-то почти прямая дорога к воротам главной базы острова, сейчас скрылась под толстым слоем снега, льда и грязного затвердевшего наста. Она еле угадывалась, но и без того я знал куда идти.

Уже совсем стемнела и завьюжило, да так, что я плюнул, то есть, плевать нельзя, слюна к губам примёрзнет, а просто остановился и стал ставить себе палатку. Возился я долго, ветер крепчал, мороз тоже и хоть мой бронекостюм и не то выдерживал, а голову полностью закрывал шлем, но всё равно, разворачивать и устанавливать палатку от этого не становилось легче.

Наконец, я залез в неё, зашторил вход намертво и включив мини-обогреватель решил спать. В палатке было спокойно, только за стенами завывал ветер наметая на неё огромный сугроб, этак к утру меня заметёт совсем.

Вынув из кобуры пистолет, я проверил его и зажав в руке лежал, уставясь в потолок. Лазерная винтовка, что так мне сегодня и не пригодилась, оказалась неисправной, в неё попал ударный луч и расплавил наполовину, пришлось выкинуть, только батарейку забрал с неё. Да так будет даже и лучше, всё же она мне жизнь, можно сказать, спасла.

Так с пистолетом в руке я и заснул, что называется, в пол глаза и в пол уха. Проснулся тогда, когда сильно зачесалась спина, понятно почему. А проснувшись стал откапываться, палатку действительно сильно занесло, но она имела небольшое силовое поле, так что я смог спокойно выбраться и собраться. И вот я снова стою на остатках главной дороги.

Ночью была вьюга и всю дорогу замело новым слоем снега. Идти по нему пешком без специальных приспособлений глупо, да и не нужно. Да у меня с собой имелось кое-что, вспомнил я о том и взял чуть ли не в последний момент. Этим кое-чем оказались банальные лыжи, сложенные в несколько раз и лежащие у меня в рюкзаке. Само по себе это приспособление относилось к попутному снаряжению.

В оружейной комнате, где я их и нашёл, ещё много чего имелось подобного типа и размерами, в сложенном состоянии эти вещи были не больше древнего кубика-рубика, да и сутью своей на него похожие. Несколько нужных и важных вещиц я взял с собою, вот и лыжи пригодятся, раз нет ничего самодвижущегося.

Я много чего бы ещё мог набрать в комнате, но всё ограничивал вес и объёмы, идти на штурм я мог только с минимальным весом, иначе успеха не видать, вот и не взял с собой многое, а лыжи взял.

Достав их из рюкзака, я быстро собрал их, вернее, они практически сами собрались, я лишь нажимал на узловые точки, заставляя пластик с памятью принимать нужную форму. Через минут пять, я встал на лыжи и работая руками, а не палками ходко пошёл по свежему насту. (в лыжных палках необходимости не было, равновесие не нарушалось).

По моим расчётам я должен добраться до базы за двое суток, если буду останавливаться только на ночёвку и на короткий дневной отдых. Идти оказалось легко, свежий снежок поскрипывал на ходу радуя сердце. Вокруг никого, только скалы, снег, лёд, долговременные огневые сооружения, заваленные, а то и взорванные бункера, и следы былой деятельности человека, встречающиеся в самых неожиданных местах.

Наталкиваясь по пути на всякие неожиданности, вроде огромной ямы посередине дороги или стоящего без движения робота-экскаватора, я невольно обнажал пистолет и начинал обходить опасный объект по большой дуге.

Да, неизвестно, что здесь происходило и что меня ждёт в будущем, не хватало ещё нарваться на мину или что-нибудь похлеще. Датчики обнаружения взрывоопасных предметов у меня есть, и через имплант я мог принимать от них информацию напрямую, но сюрприз, он на то и сюрприз, чтобы оказаться неожиданным.

Я шёл весь день, два раза останавливаясь на часовой отдых, потом шёл дальше, мне никто не мешал, и никто не нападал. Иногда я натыкался на следы былой деятельности человека, но чаще всего вокруг тянулись одинаковые пейзажи. Даже животных я не видел, что настораживало. Честно говоря, я ожидал худшего по прибытии на остров, но пока мои ожидания не оправдывались. Да оно и к лучшему.

Когда уже совсем потемнело, я стал искать для себя место ночёвки и вскоре нашёл его под боком одинокой скалы чуть в стороне от дороги. Обойдя её кругом, я не нашёл никаких следов, кроме своих собственных и запалив миникомфорку с сухим концентрированным топливом, сел рядом и стал задумчиво смотреть на огонь. А подумать было над чем. Завтра к ночи я смогу дойти до долины, в конце которой находится сама база, и попытаюсь в неё проникнуть.

Интересно, что я до сих пор не увидел никаких механизмов или скрытых пусковых ракетных шахт, просто оборонительных башен или фортов. Обычные пейзажи дикой природы — только они и попадались. Будет время на это я ещё здесь поброжу, а пока у меня другая цель

Яркий огонь горелки освещал большой круг вокруг меня, впору посетить меня здесь и узнать, кто я и зачем пришёл. Даже немного жутко стало, но страх быстро ушёл, некого мне бояться, духи и призраки ушли вместе с людьми навсегда покинув эту планету, остались лишь призраки прошлого в виде зданий и сооружений, да механизмы, что поддерживают всё в порядке.

Кстати, механизмов я за весь день так и не увидел ни одного. Заунывные предупреждения от Белой башни здесь не слышались, потерявшись на просторах острова, а других я не слышал. Я поел, ещё немного посидел возле развёрнутой палатки, затем завернул огонь и полез в палатку выставив охранную сигнализацию.

Я уже почти засыпал, когда услышал сквозь стенки палатки чей-то рёв. Мгновенно подхватившись со своего импровизированного ложа, я вылез наружу с пистолетом наперевес, ожидая встретить кого угодно, от человека до морского или земного монстра, но рядом никого не оказалось.

Однако звук продолжал нарастать. Отойдя от палатки, я пошёл на его источник, ища того, кто его издавал и довольно быстро нашёл его. Остановившись в стороне от основной дороги к базе, я лицезрел, как по ней двигался самый настоящий танк — допотопный, огромный, сделанный из толстой бронестали, только вместо танкового орудия стоял раструб довольно странной конфигурации.

Время от времени через него вылетал яркий плазменный шар и выжигал весь лёд и снег, очищая до грунта всю дорогу, и танк двигался дальше. Ужасный грохот же издавали его ржавые гусеницы и двигатель без глушителя. Кому пришла в голову мысль использовать сей допотопный агрегат, я, наверное, никогда не узнаю, но он работал и работал до сих пор.

Шлем услужливо приблизил мне название танка, что оказалось грубо намалёвано на его плоской и низкой башне белой краской, а сам танк был окрашен в чёрный цвет, причём сплошняком. Название танка ни о чём мне не говорило. «Армата 3.0», гласило название. Да я вообще, по танкам не спец, слышал, читал, видел в фильмах и всё на том, я же гражданским человеком был, гм, ну почти гражданским.

Внезапно, с танка соскочил робот, очень похожий формой своего корпуса на одно насекомое, как бишь его звали? Нет, не помню, увы. Соскочив с брони, робот двинулся ко мне на гибких ногах-ходулях, угрожающе растопырив хватательные жвала-манипуляторы, и тут я вспомнил его название — Богомол!

Рука с пистолетом дёрнулась вверх, нацеливая его на него, и я не сомневался, что короткая, но результативная очередь разорвёт это механическое насекомое на части, а вот, что будет дальше⁈ Танк пока продолжал двигаться дальше, прожигая полотно дороги, а вот робот-богомол подходил ко мне всё ближе, так как умеют хищные насекомые, пусть и механические.

— Стоять! — крикнул я, готовясь в любое мгновение сжать пальцем кнопку пуска.

— Человек! — проскрежетал робот своими механическими жвалами, или быть может это просто его динамики охрипли или чарджавелли…

— Да, я человек, — подтвердил я, поморщившись, видимо у всех местных жителей в данный момент времени сложилась дурная традиция обзывать человека человеком или называть по самоназванию расы. Роботы, ять, что с них взять.

— Следуй за мной! — проскрипел робот.

— Куда?

— Белый маяк — цель.

— Я там уже был, он пуст, меня не пустили внутрь.

— Тебя пустят.

— Я устал, мне нужен отдых, я человек, а не машина.

— Я вижу и понимаю. База «Последний Армагеддон» приветствует тебя, человек! Следуй за мной.

— Нет, я не могу, я подожду вас здесь и когда вы поедите на базу, поеду вместе с вами.

— Нет, следуй за мной.

— Я не могу бежать с такой же скоростью, как и ты.

— Мы поедем.

— А если я откажусь?

— Ты должен ехать, — продолжал упорствовать робот, — так надо.

— Хорошо, — принял я неоднозначное решение, — только мне нужно собрать палатку.

— Собирай.

Собрать палатку мне удалось буквально за пару минут. Танк к этому времени уехал далеко вперёд, но робот стоял рядом, терпеливо ожидая, пока я соберу палатку. Собрав её, я встал на лыжи, а робот, развернувшись, побежал назад.

На ходу я размышлял, правильно ли я поступил, скорее всего правильно. Я согласился только потому, что другого выхода не видел, уничтожать робота явно не стоило, а игнорировать его приказы становилось с каждым мгновением всё труднее и труднее, так как он явно нарывался на своё уничтожение. Но вот последствия такого будут явно непредсказуемые и я не смогу проникнуть внутрь базы, что очевидно.

Танк уехал недалеко, и мы смогли легко догнать его и вскарабкаться на броню. В смысле, вскарабкивался я, а робот одним прыжком очутился на броне и занял какую-то сваренную из железных прутьев корзину. Усевшись на броню, мы поехали к Белому маяку. В первые минуты я с любопытством осматривался вокруг, потом однообразие дороги и усталость взяла своё, и я задремал под грозный рык боевой машины.

Очнулся я уже тогда, когда мы практически подъехали к Белому маяку. Ещё не рассвело, хотя фактически наступило утро. Чуть позже, танк развернулся и поехал к берегу высадив меня возле маяка с молчаливого согласия робота, хотя я думал, что он что-то будет делать возле маяка, но нет, робот остался сидеть в своей корзине, как ни в чём не бывало и неизвестно с какой целью.

— Как войти в маяк, робот? — уже слезая спросил я у него.

— Я довёз, дальше ты сам.

— Но ты же мне сказал, что твоя цель — это «Белый маяк» и потребовал, чтобы я поехал с тобой, значит, ты хотел, чтобы я проник внутрь маяка, так?

— Нет, моя цель — Белый маяк и твоя цель — Белый маяк. Я довёз тебя до него, дальше ты сам.

Я ещё попытался уговорить робота на то, чтобы он открыл дверь в маяк, но тщетно, тот был непоколебим, ять. Сучий потрох, а не робот. Я спрыгнул, а танк с роботом поехал дальше расчищать путь, прямо к бывшему порту. Ничего, дождусь его и поеду на броне, только уже на базу.

Я вновь обошёл весь маяк, и попытался в него войти через главную дверь, потом через запасную, облазил все пристройки, но так и не смог войти внутрь. Над головой время от времени дико орал одну и ту же фразу громкоговоритель, но, вот показался танк, что возвращался назад. Я вышел на дорогу и призывно махнул рукой, готовясь заскочить на броню, но не тут-то было.

Танк ехал на большой скорости по расчищенному за ночь пути, а возле маяка и вовсе разогнался, как будто бы специально, а может быть и реально специально. Сволочь!

В итоге, он промчался мимо меня, а мне оставалось только материться ему во след, ведь на такой скорости запрыгнуть на его броню мне было бы нереально, я летать ещё не научился, хотя сейчас это умение могло пригодиться.

Опять придётся повторить свой путь, но уже не на лыжах, так как дорога вся оттаяла, только стала неровной и бугристой. А уж сколько на ней ям и провалов — не сосчитать! Поматерившись минут пять, я ещё раз обошёл маяк, и хотел было двинуться вновь, повторяя свой вчерашний путь, когда наткнулся на незамеченную мною раньше пристройку, вернее заглубленное сооружение.

Оно появилось в результате оттаивания после очередного выстрела танка, слишком оно близко стояло к дороге, вот и задело. Увидев, я сразу же направился к нему и обнаружил небольшой, древний ангар. Проржавевшие двери распахнулись чуть ли не сами, от одного рывка даже без помощи встроенного в бронекостюм слабого экзоскелета.

А за воротами стояла разная техника, в основном мини-вездеходы самых разных марок и моделей, все небольшие, все в крайне запущенном состоянии, всего десятка два или меньше. Вот это находка! Осталось только понять, смогу ли я заставить хотя бы один из них поехать, надеюсь, что смогу.

Я с такой техникой имел дело и вскоре один из квадроциклов получив пару деталей с других моделей завёлся и заурчал своим электромотором, благо у меня с собой оказалась подходящая батарейка, в этих же аппаратах они все давно пришли в негодность, а где-то и вовсе отсутствовали. Поиграв с ручкой газа, я отпустил тормоза и без всякого рёва, но зато очень быстро, выехал из ангара, сразу вырулив на очищенную дорогу.

Квадроцикл, а скорее снегоход, так как имел впереди два колеса, а сзади гусеницы, ехал очень быстро. Уже давно рассвело, и дорога прямо стелилась передо мною. За пару часов я доехал до того места, где хотел заночевать и поехал дальше, успев преодолеть тот путь, который бы прошёл пешком за сегодня до наступления темноты.

Проехал бы и дальше, но мотор стал барахлить, работать с перебоями, хотя я его не перегружал, чтобы спокойно доехать и, наконец, сломался. До базы осталось километров двадцать, и я решил не испытывать судьбу и заночевать здесь. Пройдя ещё пару километров до начала долины, я нашёл удобное место для ночёвки, развернул палатку и улёгся спать.

Глава 22

База «Последний Армагеддон»

Ночью меня никто не тревожил, и я проспал до утра, встав с первыми лучами солнца, то есть очень поздно. Осенний день на широтах Крайнего Севера весьма короток, так что стоило поторапливаться. За ночь пошёл снег, и я смог вновь идти на лыжах.

«Вставай на лыжи и в СОЧи», — вспомнился отрывок из какого-то древнего фильма про армию, «встать на лыжи», это значит, пойти в самоволку, то бишь в СОЧ — самовольное оставление части. Дурацкая аналогия, но пот почему-то пришло в голову.

Позавтракав и встав на лыжи, я двинулся к базе. Долина, поначалу довольно узкая, встретила двумя стоящими на её входе бетонными фортами, что безмолвно глядели в мир тонкими стволами своих энергетических орудий. Лишь скрип снега под моими лыжами нарушал покой этого места.

Я опасался, что возле фортов со мной может что-нибудь случится, но всё обошлось и миновав их, я покатился на лыжах дальше. До темноты я успел дойти до середины долины, остановившись лишь один раз на получасовой отдых.

Осенний день короток давно стемнело, но я продолжал идти на лыжах дальше. Шлем, оснащённый фильтром ночного виденья, помогал мне, да и белизна снега изрядно помогала с освещением пути. Опять пошёл снег, но ветер затерялся у входа в долину и мне не мешал.

Чем дальше вглубь, тем чаще встречались различные искусственные сооружения, пока они сплошняком не пошли по обеим сторонам дороги. Я не задерживался возле них, лишь мельком оглядывая с любопытством. Моя цель — основной комплекс военной базы «Последний Армагеддон», а он находится в конце долины, фактически упираясь в горы, вернее заходя в гору и уходя далеко вниз, под самое основание.

И вот я стою перед главными воротами, что преграждают мне путь высоченным забором метра в три. Ворота сплошные, бронированные, автоматические, и никаких следов возле них. Танк, что ночью расчищал путь, базировался в одном из сооружений, что находилось ближе к выходу из долины, я там его видел, а здесь нет ничего, только силовой полог, что пропускал через себя лишь мелкую снежную крупу.

Остановившись напротив ворот, я долго и пытливо рассматривал их, читая сохранившиеся надписи на русском. Надписи многообещающие, но малоинформативные.

«Стой! Предъяви пропуск!», «Охраняемая территория», «Посторонним вход воспрещён» и «Объект 412». Были ещё и мелкие надписи, но их я даже читать не стал, всё равно никакой информации они для меня не несли и нести не могли.

Вздохнув, я начал попытки проникнуть на территорию базы. Вход пошло всё! Чипы, ключи, пароли. Отчаявшись, я просто стал ломиться в ворота, стуча по ним кулаком, однако так ничего не добился. Странно тут всё, вроде бы везде пройти можно, но войти в здание, оборудованное дверью или воротами очень сложно, практически невозможно. Но когда было легко? Главное, что я дошёл до базы и остался жив.

Отчаявшись проникнуть на базу, я решил отдохнуть. На этот раз я не стал разворачивать палатку, а забрался на плоскую крышу какого-то здания и устроил там себе лежбище, установив палатку. Здесь было тихо, даже очень тихо. Какая-то могильная тишина обрела здесь покой, не знаю, раньше даже в медицинском бункере крио-центра я не чувствовал себя так, как здесь.

Какое-то странное спокойствие на грани безысходности чувствовалось здесь, и мне это не нравилось. Однако я устал и смотря в серый потолок палатки начал вспоминать свою жизнь. События и люди закружились перед моими глазами. Родители, школа, военный институт, внезапное увольнение. Мыканье в поисках работы, различные авантюры, тяжёлое ранение и как итог, предложение от которого он не мог отказаться. Я вспомнил всё или почти всё из своей жизни, что-то вернулось давно, что-то совсем недавно, а многое буквально за последние часы.

Я вспомнил то, о чём даже и не подозревал. Вторая жизнь под прикрытием и вот он закономерный итог этой жизни. Он на базе, на той самой базе к которой стремился и о которой ничего не знал до этого. У него ничего не осталось от прошлой жизни вообще ничего, только лишь воспоминанья, да и те не факт, что его.

Все сегодняшние цели, это не его цели, а чужие, его цель просто узнать, что случилось и найти людей. Я долго не мог заснуть при том, что вокруг стояла полная тишина, и только когда где-то лязгнул заработавший механизм, я смог закрыть глаза и провалиться в глубокий без сновидений сон.

Проснулся я резко и сам по себе, потянулся, прислушался, затем осторожно ощупал рану. Она не дала о себе знать. Это хорошо, но лучше, если бы я смог раздеться и помыться, заодно осмотрев себя, но и без этого можно считать, что повезло. Проснувшись, я вылез из палатки, чтобы увидеть, как ворота, доселе незыблемые, стали раскрываться наружу, выпуская изнутри какой-то механизм.

Бросив палатку, как есть, я подхватил свой рюкзак и ринулся в сторону открывавшихся ворот и успел буквально в последний момент. Пришлось даже прыгнуть бронированным колобком чтобы влететь в стремительно закрывающуюся щель ворот, а когда влетел, растянувшись на бетонной площадке, то сам себе не поверил, что так возможно.

Я за три дня и за последние сутки не смог войти ни в какое помещение на острове, испробовав все возможности и все чипы доступа для этой цели, а затем вошедший просто в открытую щель ворот практически наобум. Со стороны это можно считать обыкновенной удачей, да и не со стороны тоже. При этом, меня никто не остановил, не открыл по мне огонь, не попытался выкинуть назад или преградить путь.

Тот, кто контролировал сейчас базу, не удосужился даже защититься от моего нештатного проникновения и в то же время старательно игнорировал все мои попытки достучаться до него и войти на территории базы в штатном порядке.

Встав на ноги, я стал старательно вертеть головой исследуя окружающее пространство. Ничего сверхъестественного я не увидел. Обычная военная база. Ворота, тянущейся от них высокий трёхметровый забор поверху которого натянута древняя спираль Бруно. На каждой секции забора расставлены автоматические пушки с системой видеонаблюдения во всех возможных диапазонах. Наверняка есть ещё что-то, для меня пока неизвестное и в тоже время очень опасное.

Большая бетонная площадка позади ворот, на которой я сейчас находился простиралась до высокого, мощного здания, что упиралось своим входом прямо в площадку, или площадка заканчивалась этим самым входом. От данного здания отходили две дороги, что вели к другим комплексам зданий и сооружений.

В самом дальнем углу, наполовину скрываясь в скале виднелись ворота огромного ангара для техники, будет время — загляну, а сейчас всё внимание на главный вход.

Само по себе это здание не блистало ни изяществом, ни совершенностью форм, а являлось обычным творением военных инженеров и архитекторов, то есть — максимально простым и функциональным. Не став торопиться проникать в него сразу, тем более я не видел, чтобы дверь открывалась, я порыскал в карманах и выудил оттуда всё максимально полезное для вскрытия двери.

Подойдя к ней, я осторожно потянул за её ручку ожидая чего угодно, кроме того, что она поддалась и открылась. Потянув дверь на себя, я раскрыл её в удивлении смотря на внутреннее убранство. А войдя, я очутился в большом холле, из которого выходили пара коридоров ведущих во внутренние помещения этого здания.

Быстро сориентировавшись, я вошёл в один из них и стал обследовать, открывая все двери. Некоторые открывались, некоторые нет, парочку смог даже открыть с помощью чип-ключей, взятых с собою. В комнатах оказалось полно всякой всячины, я только успевал подсчитывать трофеи.

Довольно скоро я нашёл комнату охраны и смог войти в неё найдя внутри ещё чип-ключи, а кроме них схему зданий и сооружений, работающий компьютерный терминал и даже систему доступа с паролями. Правда с последними предстояло ещё только разобраться. Просмотрев всю информацию по паролям, я понял, что они менялись каждый день, а в каждом месяце менялась одна из составляющих пароля, а один раз в год другая составляющая.

Так что открыть двери возможно, но только после того, как со всем разберёшься. Смущало только одно — полное отсутствие людей. Даже трупов нигде не оказалось, как и запаха тлена. Всё вокруг оставалось целым и пустым, благодаря работе роботов-уборщиков и отсутствию людей. Некому оказалось мусорить на базе. Роботом недосуг, а больше и некому.

Развернувшись, я пошёл обыскивать комнаты в другом коридоре, точно также вскрывая все доступные мне двери и ища в них что-нибудь для меня нужное или необходимое. Впрочем, ситуация практически повторилась, и я нашёл много чего интересного и полезного, но только не людей. Оставалось обыскать всё здание, а потом перейти в другие, что я и сделал, поднявшись на второй этаж, а затем и на третий.

В общем, ничего нового я здесь для себя не обнаружил, обычный военные кабинеты. Да, они несколько отличаются от гражданских офисов, но скорее убогостью и стандартностью обстановки, да гораздо большим количеством сейфов, большинство из которых запираются и на ключ, и на кодовый замок.

Все комнаты оказались в полном порядке, как будто бы их оставили буквально несколько дней назад и в то же время, оставили по-разному. В одних комнатах всё оставалось, как будто бы к Исходу готовились заранее, ничего не оставив из личных вещей, в других комнатах ситуация была ровно наоборот и всюду виднелись следы людей, что здесь когда-то работали.

На одном из столов остался чей-то маленький брелок, на другом, забытый впопыхах мини-планшет, коробка недоеденных на работе конфет, лежащая в офисном шкафу. По этим нехитрым признаком становилось понятно, что ничего понять невозможно. Почему служащие в соседнем отделе люди покидали базу организованно, а в другом, что называется бегом-бегом⁈ Не думаю, что я смогу об этом узнать точно, но постараюсь.

Этот день я провёл в обследовании всей базы, как и следующий, и последующий. За эти три дня я смог проникнуть почти во все кабинеты, побывал внутри огромного ангара, проследил за работой ещё функционирующей техники и даже стряпал себе еду в найденной столовой.

База реально оказалась огромной и трёх дней мне хватило только на то, чтобы бегло осмотреть её и попытаться понять, что здесь произошло и что мне делать дальше. Пока я рыскал по базе, всё на ней шло своим чередом, техника работала, я шлялся по базе, а вокруг острова собрались силы, как морского народа, так и систем А-скота, ожидая, что будет дальше.

Наконец, я нашёл зал управления, расположенный на третьем этаже, смог проникнуть в него и подключившись к главному компьютеру, стал искать нужную информацию. Компьютер допустил меня в свою базу без пароля, вернее, это я воспользовался наработками морского народа. Доставшимся им в наследство от людей дискриминатор cо встроенным в него дешифратором сигналов и прочей цифровой дребеденью, легко подобрал нужный пароль.

Я уже подключался к другим терминалам в разных кабинетах, большинство из них запрашивали пароль, но тогда помог имплант, и оставленная кем-то в одном из ящичков стола пластиковая табличка с паролем. Шаг за шагом, я получал допуск от одного компьютера к другому, пока не добрался до главного зала, который, так же, как и другие, оказался пуст.

Я огляделся вокруг. Зал по размерам соответствовал небольшой аудитории, чьи стены сплошняком покрывали мониторы с выведенной на них картиной ближайших подступов к острову. В шахматном порядке размещались и отдельные места острова чем-то значимые для контроля.

Этих картинок оказалось так много, что одному оператору просто не под силу контролировать все, да никто и не контролировал, всё давно уже было завязано на автоматический режим, а сюда информация дублировалась по старой памяти или для двойного контроля. Кроме того, когда-то в этом зале размещались, как минимум десять человек операторов, а то может быть и больше.

В любом случае, на сегодня это стало всё фикцией, но фикцией нужной мне. Некоторое время я следил за всеми мониторами, и найдя здесь старые запасы минеральной воды, попил и поел, довольствуясь своим сухпайком. В найденную столовую идти не хотелось, схожу позже, а сейчас интересно, что творится вокруг острова.

Мониторы показывали картинку в режиме реального времени, при желании, её можно было увеличить, чем я и воспользовался, узрев много враждебных базе объектов, как в воздухе, так и под водой.

Вокруг острова держали оборону силы морского народа, видимые с помощью специальных средств и отслеживаемые системой базы, а в воздухе и на материке находились силы искусственного разума. Глядя на них, я пожал плечами, общаться ни с теми, ни с другими у меня не имелось никакого желания вообще.

А-скот настроен агрессивно, а фраги демонстративно нейтрально, явно используя меня втёмную и с непредсказуемыми последствиями для меня самого. Так что здесь без вариантов работать только на себя.

Найдя самый главный комп, я подключился к нему и стал пробовать войти в систему используя пароли от ранее вскрытых компьютеров. Главный управляющий компьютер сопротивлялся недолго и после небольшой борьбы допустил к базе данных. Первое, что мне понадобилось — это план всей базы, особенно её подземной части.

Компьютер, весьма, кстати, допотопный, выдал мне её почти сразу. Теперь можно уже понять, как проникнуть в подземную часть. Никаких препятствий мне, как человеку информационные системы базы не оказали. Стоило мне подтвердить своё происхождение и ввести свои данные из биографии, как тут же на экран передо мною вылезла информация, сообщающая мне, что мне присвоен допуск первой категории.

«Гм, слишком всё просто, почему так?» — задался я вопросом и вскоре нашёл ответ.

— Базы обновлены, код допуска сменён, ваша личность найдена и подтверждена, Александр Мальзев. Вы допущены к управлению комплексом в верхней его части, как единственно выживший человек на планете Земля. Для подтверждения информации и согласия взятия управления Верхним комплексом, прошу подтвердить своим согласием.

— Подтверждаю, но управление оставляю в автоматическом режиме, — отдал я команду, долго перед этим подумав.

— Принято, предлагаю перевести наземную базу в боевой режим?

— Зачем?

— Вокруг базы стягиваются силы созданий человека с неясными целями.

— Разве база не приведена в боевой режим?

— Приведена, но пока это режим номер два, а требуется режим номер один.

— Почему? Ведь несколько дней назад вёлся бой между ними, и база так и функционировала во втором режиме? — задал я вопрос компу.

— Подтверждаю, но ею не руководил человек. В моих условиях сказано: — перейти в усиленный режим охраны при появлении на территории базы человека, с целью его защиты и для выполнения его миссии.

— Ясно, но почему мне недоступна подземная часть? — здесь я вспомнил массивную дверь, загораживающую вход в бункер.

— Не хватает статуса разрешения. Вы оператор верхней части, для допуска в нижнюю часть необходимо повышение вашего статуса.

— Понял. Каким образом я могу повысить свой статус и войти в нижнюю часть?

— Вы должны иметь высокий допуск.

— Я уже, итак, его имею, ты же сам присвоил мне первый допуск и отдал управление?

— Это вынужденная мера и она не влияет на управление ядерным оружием. Ядерным оружием имеет право управлять только специально обученный человек в воинском звании командор.

— Ясно. Допустим, я имею отношение к армии и звание командор, соответствующее званию полковник или бригадиру. Я могу получить допуск в нижний ярус?

— Подтвердите!

Я заколебался. Врать, как-то не с руки, и чревато, но без допуска вниз, всё это становится бессмысленным. Всё же оборона базы оказалась хорошо продуманной. Я рассчитывал взять контроль при отсутствии людей самим своим присутствием и с помощью наработанных знаний фрагов, а получилось, что остановился ровно посередине.

— Проверь всю базу по мне.

— Проверено, вы не являетесь командором, в допуске отказано.

— Гм, — я попытался обойти запрет, но бесполезно. Оставалось лишь попытаться вскрыть дверь.

Вздохнув, я встал и вышел из зала управления, направившись сначала в столовую, а после неё ко входу в заглублённое сооружение. Оно, как раз вело под гору, где, собственно, и находился пункт управления всеми видами оружия, имевшегося на военной базе.

Глава 23

Подземный комплекс

Я стоял перед огромными бронированными воротами с массивным кодовым замком и размышлял. Прошло два дня, как я смог наладить контакт с управляющим компьютером и теперь не знал, что мне делать дальше.

С одной стороны я практически захватил базу, с другой стороны — это оказалось иллюзией, и я ни на что не влиял. Формально, комп согласился со мною и даже передал управление, но за последние сутки, я разобрался и понял, что на самом деле в его работе ничего не изменилось и измениться не могло, так как все его управляющие программы только имитировали передачу мне управления над базой, оставаясь её единственными командирами, если так можно было бы выразиться.

Однако и мешать мне никто не мешал, и не препятствовал ни в чём, я уже мог входить во все помещения, открывая какие угодно двери, кроме тех, что вели в подземный комплекс. Подозреваю, что там и располагался настоящий пункт управления стратегическим оружием, а наверху находился защитный комплекс от всего нехорошего, но мало разрушительного.

Несколько раз мне в имплант, обладающий встроенным приёмником и передатчиком, стучались короткие сообщения посылаемые фрагами с простым смыслом — «доложить обстановку». В ответ я мог только отправить очень короткое — «добрался», «работаю», «нахожусь на базе», в чём я не грешил против истины.

А вот отправить сообщение о получении контроля я не мог, так как ни контроля ни получил, ни возможностей поставить базу на службу фрагам. Не знаю на что они рассчитывали, посылая меня сюда, но я не хотел возвращаться ни к ним, ни к А-скоту, предпочитая провести все оставшиеся дни на острове. Не думаю, что фраги не понимали, что подобная мысль может закрасться мне в голову. Понимали, но надеялись, что я всё равно никуда не денусь и вреда им не принесу.

Собственно, правильно надеялись, деться мне действительно некуда, а вот насчёт вреда, я ещё ничего не решил. Однако, что же делать? Я ещё раз посмотрел на бронированную дверь, перевёл взгляд на массивный штурвал, что находился ровно посередине. М-да, вскрыть такую удастся разве что направленным ядерным взрывом.

Можно попробовать плазменным оружием прожечь в ней дырку, но тогда сработают все системы безопасности и боюсь, что после этого мой положительный статус почётного гостя базы будет полностью аннулирован, чего бы не хотелось. Ситуацию усугубляло ещё правило трёх наборов кода, где после третьего неправильного подбора, дверь окончательно блокировалась и допуск мой прекращался. Было от чего почесать затылок и не только его.

Сам кодовый замок приветливо горел белыми цифрами, отображая нули на все десять секций. Подозреваю, что за первой дверью находилась ещё и вторая, и чтобы пройти через неё нужно знать другой пароль. Да ладно пароли, нужен допуск в святые святых без всякого допуска, но как его получить и как проникнуть внутрь? Интересно, что дверь не сканировала ни сетчатку глаза, ни неповторимый узор папиллярных линий на пальцах, видимо, это уже пройденный и не очень удачный этап.

Несколько дней я пытался осторожно подобрать ключи к этой двери, и параллельно вызнавал любые другие возможности по проникновению внутрь подземного комплекса. Это оказалось невероятно сложно, кроме того, противоборствующие стороны, что-то затевали, если вынесенные в зал управления экраны не врали, а они не врали.

Не знаю, чего это они всполошились, но я не собирался поторапливаться. С моего прибытия на архипелаг Новая Земля прошло не так уж и много времени, так что подождут…

Выданное мне фрагами устройство для взлома пароля «свой-чужой» потихоньку открывало мне всё новые и новые данные наталкивая на мысль, каким образом мне проникнуть в подземный комплекс. Не все базы мне оказались доступны, но с каждым разом я продвигался всё дальше.

Сделав очередной перерыв на отдых после работы с компом, я пошёл ко входу в подземный комплекс, гадая, есть ли в нём кто-то внутри. Я уже знал схему помещений подземелий и что там находилось внутри, но только в общих чертах.

Огромные железные двери входа в подземный комплекс по-прежнему были закрыты, как и запасный вход в него, оставляя пищу для размышлений. Я вспомнил, как «пытал» компьютер на предмет, есть ли на базе люди на что получал двусмысленные ответы. Сейчас я вспомнил самый последний разговор с ним, точнее, получение информации.

* * *

— Главный центр базы «Последний Армагеддон» готов к работе.

— Как работают все системы?

— Все системы базы работают в штатном режиме.

— Каков процент изношенности техники и наличие запасных частей к ней? — задал я каверзный вопрос.

— Износ равен 46 %, запасных частей хватит на двести лет непрерывного функционирования.

— Принял. А теперь, согласно протоколу gutre uu −5567- nh778 — 887ttyrz? я являюсь техником по ремонту всех видов вооружения, мне необходимо лично проверить исправность и работоспособность лазерного и плазменного оружия, — решил я зайти издалека.

— Принято, предоставьте ваш электронный сертификат.

— У меня его нет с собой, но я могу доказать это своими умениями и знаниями.

Комп некоторое время думал, анализируя ту информацию, которую я ему дал в электронном виде, загрузив её напрямую через свой имплант, а также через цифровое обманное устройство, выданное мне фрагами. Пока он думал, я весь замер не зная, чем всё это закончится. Наконец, комп выдал мне разрешение на проверку двух неработающих лазерных пушек. Что же, придётся вспомнить былые годы военного инженера. Поняв, что на сегодняшний день — это максимум возможного, я задал крайний вопрос.

— Прошу дать информацию, есть ли на базе живые люди?

— Нет, живых людей на базе нет. Все они покинули её в период Исхода.

На некоторое время я завис, обдумывая ответ и уже хотел прекратить на сегодня вопросы, когда неожиданная мысль посетила мою голову.

— А замороженные?

— Нет.

— А мёртвые?

— Мёртвые есть.

— Где⁈

— В подземном комплексе управления шахтными пусковыми установками термоядерных и глюонных ракет.

— Принял. Прошу выдать допуск для поиска и почтения памяти погибших!

Комп не думал ни секунды и на моё требование тут же сообщил: — требование отклонено. Решив не рисковать раньше времени, я остановился на допуске ремонтника артвооружения и прервал свой диалог с компом.

Постояв перед дверью в подземный бункер, я плюнул и пошёл осматривать обе неисправные лазерные пушки. Они стояли по периметру базы в противоположных местах. Повозиться с ними пришлось целых три дня, но оно того стоило, проблема, что у одной, что у другой оказалась одна и та же.

Робот-ремонтник не видел, что я нашёл проблему в постоянной нагрузке на один из подвижных узлов, что работал исправно только первые минуты после включения, затем он выходил из строя передавая сигнал отключения на один из концевиков и вновь работал, и вновь отключался. Правильному поиску неисправности мешал ещё и сбой в программе, отчего этот узел не подвергался замене.

Заменив оба узла, я запустил турели обоих пушек и представил полный доклад по неисправности центральному компьютеру потребовав более полный допуск и проверку всех неисправных систем. Так, шаг за шагом, постоянно «бомбя» центральный компьютер своими просьбами о повышении статуса и допуска, я дошёл до простой мысли, которая и помогла мне проникнуть во внутрь подземного комплекса.

Мысль действительно оказалась проста — я потребовал от центрального компьютера роль инспектора подземных помещений, там как раз образовалась неизвестная неисправность, с которой не мог справиться штатный робот-ремонтник.

Комп согласился и предоставил мне нужный допуск, правда мне разрешили осуществить ремонт только совместно с роботом-ремонтником и через один из технических входов, но это уже была победа!

Прошла ещё неделя, я запасся огромным количеством всяких ключей, и паролей, и смог настроить на взлом прибор выданный фрагами. Он, анализируя программу, осуществляющую допуск в подземные сооружения, нашёл в ней одно слабое место.

Забравшись через технический вход, я спустился вниз, следуя по технической шахте, и ориентируясь на поиск прохода ещё глубже. Найдя одну неисправность, за которой, собственно, и спустился, я вскрыл все двери и разведал, насколько это возможно, ближайшие проходы, после чего вернулся назад, решив, что не стоит торопить события.

На следующий день зайдя в зал управления увидел на экранах очередную заварушку, устроенную недалеко от архипелага силами фрагов и искусственного интеллекта и задумался. На все мои запросы о причинах Исхода людей с планеты Земля, он выдавал мне информацию, которую я получил уже давно от фрагов и не более того.

Хотя вру, немного больше, что помогло мне составить в голове более полную картину, но она не сильно отличалось от той, что вручили мне фраги. Думаю, что и системы А-скота тоже придерживались этой же версии, немного интерпретировав её в свою сторону.

История получалась такая. Сначала в результате цепи разных мелких войнушек в странах третьего мира, занялся пожар мировой войны, который оказался резко потушен возникшей пандемией, во время которой США, известные своей добротой, не удержались от начала ядерной войны, но весьма короткой и усечённой.

Тем не менее в ходе трёхдневной войны, тридцать процентов территории Евразии оказались уничтожены, а на территории самих США сгорели в пламени ядерной войны примерно сорок процентов городов. На этом боевые действия были прекращены и только лишь мелкие государства-лимитрофы по инерции пытались укусить раненного противника, в результате чего были все уничтожены, и распались на мелкие и никому не нужны территориальные образования.

А дальше, почти на всей территории земного шара разразились страшные эпидемии, оставив в мире только два места не затронутых ими: — Новую Зеландию и Объединённые Арабские Эмираты. С этого момента пошла невнятная информация о выживших и последующем исходе через двадцать лет.

Информации, что происходило с миром в эти самые двадцать лет практические не имелось, так, отрывки какие-то, и причина Исхода тоже особо не обыгрывалась, как и то, откуда вдруг взялись межзвёздные технологии и мощности для постройки межпланетных космических кораблей.

Попытавшись проникнуть вглубь базы данных, я наткнулся на очередной допуск, которого не имел. Информация оказалась закрытой наглухо или её попросту не было. Ладно, не важно это на самом деле для меня сейчас. Вот проникну в подземный комплекс и там узнаю.

Это мне удалось лишь через неделю и, как всё на этом острове, совершенно случайно. Получив очередное задание по поиску неисправности из зала управления и втайне готовясь проникнуть внутрь, я выдвинулся в технический туннель, и найдя неисправную аппаратуру стал её чинить, постепенно приближаясь к одной из гермодверей.

После нехитрых манипуляций, устранив одну неисправность, я создал другую, но связанную с гермодверью, спросил разрешения на её ремонт через технический терминал в зал управления и вуаля! Получил на то разрешение с соответствующем допуском.

Быстро скачав систему паролей, начал вскрытие двери, через пару минут она щёлкнула кодовым замком, я воткнул в скважину механического замка, взятый из секретного шкафчика поблизости огромный ключ, и провернув его несколько раз, добился разблокировки штурвала. Этот самый штурвал задвигал-выдвигал восемь бронированных штырей, надёжно запиравших всю конструкцию двери в дверной раме и зажатую в железобетонных стенах усиленных неизвестным мне материалом.

За второй дверью имелся небольшой предбанник, что упирался во вторую дверь, закрытую похожим образом. Для того, чтобы открыть вторую надо было сначала закрыть первую и загерметизировать её, что я с удовольствием и сделал, оставшись один между думая стальными стенами. Это продолжалось совсем недолго и вот, набрав необходимый код доступа, я открыл следующую дверь, войдя в подземный комплекс.

Моим глазам открылся короткий коридор, в конце которого находилась ещё одна гермодверь, но уже значительно проще. Коды допуска, что я скачал, касались самых разных дверей всего подземного комплекса, а мой статус ремонтника позволял беспрепятственно проникать почти во все помещения.

Обновив свой статус с ремонтного на ремонтно-инспектирующий, я добился того, что мог теперь войти абсолютно во все помещения с целью проверки находящейся в них технике, особенно имеющей отношение к аппаратуре боевого управления. И как раньше я до этого не додумался?

Дойдя до комнаты с дверью, сделанной из бронированного стекла, я увидел, что за ней находится небольшая комната с большим пультом на котором светились ровным цветом разноцветные огоньки, показывающие работу всевозможной аппаратуры. Дверь оказалась заперта на обычный замок, что открывался чип-ключом, который у меня как раз имелся.

Войдя в неё, я сразу уткнулся взглядом в главный монитор, на который выводились картинки внутренних помещений боевого центра управления. Сама комната оказалась пуста, лишь только застарелый запах пыли да подгоревшей проводки витал в воздухе.

Сейчас я обратил внимание, что чем дальше я продвигался по подземному комплексу, тем не ухоженней он становился, как будто бы здесь всё застыло, в отличие от верхнего комплекса активной защиты. Да и немудрено, всё в боевой рубке предназначалось только для одной цели — нанести сокрушающий удар по противнику уничтожив его раз и навсегда. Осталось лишь узнать, кем являлся этот противник.

Сев за монитор я вошёл в систему и стал проверять её на наличие данных по истории комплекса, боевому составу и по возможному наличию боевых расчётов пуска. Через несколько минут я знал по данному комплексу почти всё, отчего меня пробил холодный пот.

База «Последний Армагеддон» действительно соответствовала своему названию, судя по своим целям и задачам, а также вооружению. Здесь оказались собраны все самые мощные в тротиловом эквиваленте и самые разрушительные в истории планеты Земля вооружения. Теперь мне стало окончательно ясно почему обе оставшиеся на Земле противоборствующие стороны отчаянно боролись за то, чтобы взять контроль над этой базой. Что же, пусть так, и я это удачно зашёл со своим пробуждением.

Медленно, но, верно, я стал вникать во всю структуру подземного комплекса базы, требуя выдать мне всю информацию по наличию ракет, их размещению, возможности пуска и разрушительной силе. Помимо этого доискивался, кто на самом деле управляет всем комплексом и каким образом можно осуществить пуск всех ракет, как прописать полётные задания либо узнать о них.

В этот день я успел немного, и поднялся наверх только лишь для того, чтобы запастись пищей и водой, и попытаться перехватить управление на себя. Не получилось. Захватив воду и пищу, я вновь спустился в подземную часть базы и приступил к работе. Меня охватил азарт, я буквально на ходу разбирался со всё новыми данными, пытаясь перехватить управление на себя, пока не понял, что через этот контур управления это не получится, как не получится захватить его и через верхний комплекс зала управления.

Это невозможно, потому что они осуществляли управление отдельными секторами. Зал управления Верхним комплексом осуществлял управление всей защитой острова, а пульт охраны курировал и осуществлял управление только подземным комплексом, но ни тот, ни другой не могли осуществлять управление пуском ракет.

Этот центр находился где-то здесь, но непонятно где. Я пока не понял, какой из управляющих комплексов отвечал за пуск ракет, но если я не узнаю, то не добьюсь своей цели. Сама по себе база, не имея возможности пуска ракет не представляла особой ценности ни для фрагов, ни для А-скота.

Поэтому я искал, надеясь, что попутно решу вторую свою главную задачу и найду людей, пусть не на Земле, а в космосе, но обязательно найду. Может здесь есть подземный космический ракетный комплекс, и я обменяю эту базу на возможность стартовать на собственной ракете к звёздам⁈ Не знаю.

За несколько дней я переподчинил себе пульт охраны и с его помощью стал видеть и слышать всё, что происходило в подземном комплексе, пытаясь перехватить управление ещё и верхним комплексом, действуя снизу вверх по цепочке приоритетов. В этом мне помогало и выданное мне устройство фрагов.

Провозившись ещё неделю, я добился того, что полностью завязал на себя управление, создав что-то вроде дополнительного контура управления или аккаунта с повышенными правами и степенью допуска. И вот теперь я стоял перед ещё одними дверьми, что таили за собой спуск в святая святых военной базы, в пункт управления пусками.

Дверь таилась в одном из длинных и запутанных коридоров на самом нижнем ярусе, который я изучал пару недель пока не разобрался и перестал плутать по ним. Набрав нужный код, и приложив специально изготовленный чип, я схватился за штурвал двери торчащий ровно посередине и сдвинул его с места после разрешающего щелчка блокиратора.

Легко поддавшись моему усилию, смазанный эквивалентом китового жира штурвал провернулся и открыл мне дверь, я вошёл и дверь автоматически захлопнулась за мною. Впереди, раскрыв свои двери, застыл небольшой лифт, на котором по-русски было написано «Подъёмник».

Пожав плечами, я шагнул вниз и нажал на единственную кнопку. Лифт вздрогнул, вырастил дверь и рухнул вниз в одну секунду прибыв на место. Прошла ещё секунда и я шагнул навстречу неизвестности.

Эпилог

Шагнув навстречу неизвестности в дверь будущего, я попал в короткий коридор, что упирался в большое полукруглое помещение, закрытое очередной дверью. Дверь открылась сама, как только я поднёс к ней свой чип-ключ, но лёгкость открытия не показалась мне необычной. Я чувствовал, что меня просканировали всего, от волос на макушке до кончиков пальцев на ногах…

Войдя в помещение, я с любопытством огляделся, сразу увидев большой полукруглый экран. Перед ним находилось два отдельных стола со встроенными в них комплексами аппаратуры боевого управления. Помещение само по себе оказалось небольшое, овальной формы и имело из мебели только три передвижных стула да два больших сейфа.

Больше ничего интересного здесь не имелось, разве что общая. Непривычная для меня обстановка. А ещё в нос мне ударил затхлый запах пыли и тлена, источник которого сейчас сидел прямо передо мной. Откинувшись назад в офисном кресле на колёсиках, сидел, вернее уже свисал, труп, давно превратившейся в мумию. Вот я и нашёл людей…

Подойдя вплотную, я рассмотрел его, останки человека были одеты в неизвестную мне форму без нашивок, лишь только погоны с тремя большими звёздами указывали на принадлежность к высокому званию. Я слегка дотронулся до него, желая убрать с кресла, но от моего прикосновения труп вздрогнул и начал заваливаться на пол.

Я испугался, отпрыгнув в сторону, а труп упал. Как только это случилось, мелодичный женский голос проинформировал меня.

— Информационный комплекс стратегических ракет «Ангара 2100» ожидает в готовности к действиям, господин последний оператор. Прошу подтвердить ваш допуск!

Я вздрогнул. Не таких слов ожидал я здесь услышать. Прежде чем, что-то сделать или сказать я внимательно оглядел пульт, за которым сидела мумия, а затем саму её. При жизни это был мужчина около шестидесяти лет, большего по телу ничего определённого сказать было нельзя.

Я осторожно высвободил из его пальцев титановую пластину бесключевого допуска и вложив её в нужный паз, завязал на себя управление пультом, а через него и всё управление комплекса. Пока компьютерный комплекс считывал мой допуск, я отправился к соседнему пульту, более скромному и меньших размеров, чем мой.

На нём лежала похожая пластина управления, только более тонкая и меньшая по размерам. Вставив и её в нужный паз, я добился того, что и этот пульт ожил и заиграл разноцветными красками активной работы аппаратуры. Вернувшись обратно, я аккуратно обыскал тело, забрав с него пару электронных приборов, наручные часы, как анахронизм, и интересный брелок.

Больше ничего не обнаружилось, я, вызвал робота уборщика, который здесь имелся, и загрузив на него тело отправил на утилизацию. Это всё, что я мог для него сделать. Поставив другое кресло к пульту, я стал вызывать к жизни различные схемы управления и вообще вникать в текущую обстановку.

Прошло больше трёх часов, когда я решил, что пора дать себе отдых, потому как голова бурлила от переполнявших её мыслей. Я уже не сомневался, что получу контроль над всей базой и смогу самостоятельно осуществлять пуск ракет чей объединённый потенциал мог с лёгкостью уничтожить всю планету.

Да, сейчас я чувствовал себя хозяином положения, я добился своего, я проник на базу, я почти взял её под свой контроль, я готов оказать помощь фрагам, но нужно ли это мне?

Голова трещала от боли и переживаний, я вспомнил всю свою жизнь, почти всю, так как всё вспомнить невозможно. Вспомнил, как решил сбежать от накопившихся проблем, частично выполняя задание своего правительства в качестве нештатного агента. Для этого мне даже пришлось пойти на соглашение по со службой внешней разведки.

Помнил, как проходил все процедуры, чтобы лечь в крио-центр, помнил, как жил, как работал, как… В общем, память вернулась, но вместе с ней вернулось и отчаянье. Кто я теперь? Без семьи, без государства, без общества? У меня ничего нет! Ближайшие мне разумные существа — это нелюди и химеры, являвшиеся продуктом генетических экспериментов.

Они никогда не станут мне близкими, и я не смогу с ними завести семью, в этом плане киборг даже предпочтительней, он хоть похож на человека и внешне, и психологически, а здесь… И в то же время никого другого нет. Системы А-скота с лёгкостью уничтожат меня, и я им не нужен, хотя, если я сдам базу или уничтожу её, мне могут сделать подарок и не трогать меня. Что я им один сделаю⁈

Я как-то видел, что недалеко от острова появилась женщина-киборг, летящая на небольшом флаэре с прозрачным лобовым стеклом, сквозь которое хорошо было видно её голое и прекрасное тело. Не думаю, что она появилась случайно, как и то, что ею являлась настоящая женщина, если это было бы так, то она уже давно очутилась на острове и упала в мои объятия, но увы…

Я вздохнул, кажется, я попал впросак, если говорить старыми, давно вышедшими из употребления словами и фразами. Вызвав через комп себе еду, я вновь стал вникать в управление, с каждым часом отчаиваясь всё больше.

Сутки я вникал в настоящую обстановку, отслеживал и находил все спрятанные в разных уголках планеты шахтные пусковые установки, в том числе и те, что находились на территории контролируемой системами А-скота (это оказались термоядерные фугасы), и те, что находились в глубинах морей под контролем фрагов. Располагались они в основном в районе Каспийского, Азовского, Баренцева и в ряде мелководных морей, разбросанных по всей карте мира.

Вторые сутки я отдыхал и обдумывал полученную информацию, а на третьи пользуясь новыми протоколами перехватил управление базой, завязав её на себя, но оставив основной функционал базы работать в автоматическом режиме, за исключением управления ракетным вооружением. О чём и уведомил обе стороны, и сразу же получил целую кучу посланий от фрагов и А-скота.

Фраги не стали скрытничать и поняв, что я решил занять нейтральную сторону, объявили мне, что в моей крови находится яд, и если я хочу жить, то его нужно нейтрализовать. Что же… хотя кто сказал, что я хочу жить в мире, где нет людей⁈ У меня оставался всего лишь один вопрос, тот самый ради которого я пробрался на базу: — где мне найти людей? Его я и переадресовал системе. Она меня долго мурыжила, пока, не выдала мне информацию, оказавшуюся полуправдой.

— Человечество покинуло планету Земля, но не достигла точки назначения, — был мне ответ.

— Что значит, точки назначения?

— Планеты, на которую планировался Исход.

— Почему? Где они? Откуда ты это знаешь?

— Информация о полёте отсутствует. Сигнала о приземлении на планету не отсутствует. Временной промежуток просрочен, связь с космическими кораблями потеряна.

— Поисковые команды?

— Поисковых команд нет. Все космодромы уничтожены, космические корабли отсутствуют, мощности и заводы по их производству уничтожены. Доклад закончил, — по-военному чётко закончил комп, оставив меня в глубокой прострации.

— Трансляция поисковых радиограмм глубокого космоса включена?

— Да, сканирование идёт непрерывно в рамках соглашения между базой и системами искусственного интеллекта, вышедшего из-под нашего контроля.

— Так, понятно, и никто до сих пор не найден и никакого ответа на это ниоткуда не получено?

— Да.

— Странно.

В глубокой задумчивости я разложил перед собой все предметы, что нашёл в карманах у последнего оператора, отложив в сторону предмет сильно напоминающий брелок. Задумчиво крутя его в руках, я на что-то нажал, или, что вероятней всего, он среагировал на тепло человеческих рук, от той смеси жиров и пота, отчего вдруг включилась запись мужского голоса.

— Приветствую тебя, человек! Если эта запись включилась, значит, она попала в человеческие руки. Слушай тот, кто смог найти моё тело и самостоятельно проникнуть на базу. Я поздравляю тебя — теперь ты являешься последним оператором базы «Последний Армагеддон». Это название не случайно, но получено гораздо позже. Ты уже вник в её управление, и надеюсь смог в нём разобраться. Если же нет, то управляющий компьютер научит тебя. Теперь только ты будешь её хозяином, и только ты будешь её оператором. Последним оператором на планете Земля. Я следил за всеми крио-центрами в надежде, что кто-то сможет добраться до меня раньше, чем я умру, но тщетно. Все воскрешения давно умерших — замороженных наглухо людей оказались безрезультатными. Кого погубила глупость, кого наглость, а большинство погубили наши же создания в попытках разделить этот старый мир.

Слушая, я невольно разжал ладонь с лежащей в ней устройством записи, и оно тут же прервалось, но как только я вновь сомкнул вокруг него пальцы, оно снова заговорило со мною голосом давно умершего человека.

— Слушай же и постарайся не разжимать ладонь, чтобы не прервать меня. Это важно, теперь ты самый главный на планете Земля. Не так это всё задумывалось и не так должно было закончиться, но время не повернуть вспять и нам не вернуться в прошлое. Ты попал в будущее, но в будущее, которого никто не планировал. Человечество совершило фатальную ошибку и теперь ты единственный, кто остался из него в живых. Ты уже читал информацию, заложенную в компьютеры по нашей новейшей истории, а быть может узнал её от нереид или системы А-скот. Знай, всё, что они сказали тебе — это либо ложь, либо полуправда. Истина слишком горькая для всех нас, чтобы её озвучить открыто, поэтому она стёрта из памяти всех информационных систем, хоть искусственного интеллекта, хоть биокомпьютера. Лишь только я остался единственным носителем её. Конечно, ты можешь не верить мне и усомниться в моих словах. Это твоё право, но рано или поздно ты сможешь убедиться в том, что я не лгу, и нет никакого смысла уже лгать. Я ухожу, но надеюсь, что смогу передать тебе эстафету и всю ответственность за судьбу планеты Земля. Захочешь ли ты прожить свою жизнь, как прожил её я или захочешь уничтожить планету, чтобы она не доставалась тебе — это будет целиком на твоей совести и твоё решение. Я ухожу, оставляя тебе шанс, воспользуйся им. Ты можешь задать мне несколько вопросов, и мой записанный голос найдёт на них ответы в моей памяти, она скачана напрямую в это устройство. Спрашивай!

Несколько долгих минут я молчал не в силах так быстро переварить неожиданно полученную информацию. Да и задать вопросы, когда так мало времени для быстрой её оценки. А может быть времени у меня вагон, и я смогу задавать вопросы сколько угодно?

— Сколько у меня есть времени подумать над вопросами и сколько я их могу задать?

— Времени у тебя немного — сутки или двое, а быть может, всего пара часов. Я не знаю сколько пройдёт времени после моей смерти, когда ты найдёшь и сможешь включить это устройство. А вопросы ты можешь задавать пока работает оно работает, я отвечу на все.

— Хорошо. Что случилось с людьми? Они улетели к звёздам?

— Человечества больше нет, ты последний.

— Что случилось с остальными?

— Они погибли.

— Как?

— В результате собственных экспериментов. Сначала одна часть мировой элиты решила поделить мир с другой её частью, но так просто им это не удалось, тогда они развязали цепь конфликтов по всей планете с целью ввергнуть весь мир в хаос и анархию. Думаю, ты об этом знаешь. А после этого выпустили в мир самое страшное в мире оружие — искусственно выведенные смертельные вирусы, защитив избранных вакциной. Население в результате войн потеряло до тридцати процентов от своей численности, а в результате биологической атаки, которую проще назвать войной, гораздо больше, около семидесяти процентов. Ведь каждая противоборствующая сторона имела своё биологическое оружие, в результате чего на планете возникла биологическая катастрофа. Гибли все, и люди, и птицы, и животные, где-то даже досталось и насекомым, так как созданные вирусы вышли из-под контроля и стали уничтожать всех подряд.

— Но, тогда кто-то попытался спастись на других планетах?

— Да, кое-кто попытался, но в развитие космической отрасли перестали вкладывать большие деньги, ещё когда развалился СССР. Курс всех государств изменился, и никто больше не стремился к звёздам, а когда спохватились, то улететь смогли только два корабля, один из которых вскоре разбился на Марсе, а другой затерялся в глубинах космоса и скорее всего просто не смог покинуть Солнечную систему, крутясь вокруг орбиты какого-нибудь Плутона или Сатурна. Остальные корабли не смогли взлететь, они либо оказались уничтожены во время взлёта, либо полёта. Космическая оборона создавалась не зря, да и системы ПВО не переставали развиваться, а космический корабль слишком большая и простая цель. И тогда люди решили создать новый биологический вид, что-то вроде химер, что обладали бы врождённым иммунитетом ко всем известным болезням. Это им удалось, и кто-то даже получил себе тело, вложив в голову новой расы свои мозги. Они стали фрагами, хотя назвали новый народ, связанный с морем — нереидами. Просто дань традиции и так по-человечески создавать благо на всех, а оставлять его только избранным, как говорится: — «мы все равны, но кто-то всех ровнее».

— Но, как они смогли это сделать и что стало с теми, кто выжил?

— А никто не выжил. Некоторые успели спрятаться в подземных бункерах изолировав себя от окружающего мира, кто-то лёг в крио-центры, а кто-то ушёл на военные базы. Вот только базы продолжали воевать друг с другом, подземные бункеры не гарантируют сто лет жизни в изоляции, а крио-центры склонны становиться притчей во языцех и яблоком раздора. Постепенно всех становилось меньше, а те из людей, кто смог получить себе тело фрага или механическое вместилище для своего мозга, стали воевать друг с другом за власть над планетой, пока последние из них не погибли или не состарились. Они так ожесточённо воевали друг с другом, что потеряли все возможности для повторной передачи своих мозгов в новое тело, без разницы в биологическое или механическое. Я родился и вырос на этой базе, мне не повезло остаться на ней в единственном числе, но так получилось. Нас постоянно атаковали самыми разными способами, как другие военные базы, так и системы А-скота и морской народ, пока нас не осталось совсем мало. Мы победили в этом противостоянии, обладая самым большими возможностями и самым большим запасом оружия, переподчинив себе всё остававшееся на земле ядерные ракеты, и уничтожив ими всех врагов. Но… победа оказалось Пирровой. Когда умерла последняя женщина, я понял, что мы обречены. Через какое-то время прекратилась связь с последним бункером, а все крио-центры стали разрушаться продолжающемся противостоянием. Надежда ещё оставалась, но с каждым годом всё меньше и меньше, пока не исчезла совсем. Осознав, что человечество погибло, я хотел уничтожить всю планету одним нажатием кнопки, но так и не решился этого сделать, теперь выбор за тобой.

— Но как я это сделаю и зачем?

— Система тебя научит, а на вопрос зачем, ответь себе сам. Если не будет на планете людей, тогда зачем она вообще нужна?

— Чтобы жили другие!

— Ты альтруист, я тоже не смог решиться, потому что мы виноваты сами, вернее те, кто всё это устроил. Я ненавижу их, НЕНАВИЖУ! — голос затих, некоторое время в комнате висела тишина, затем устройство вновь заговорило.

— Наше время ушло, его не повернуть вспять. Может быть я неправ, а может быть прав. У тебя всегда есть выбор, думай. Я всё тебе рассказал, всё остальное — это ненужные детали, я чувствую, что память этого устройства начинает разрушаться и значит, скоро оно замолчит и я не смогу дать тебе ответы на твои вопросы, но самое главное я успел сказать. Живи с этим, выбор только за тобой «Последний оператор»… а я ухожу.

Устройство пискнуло, задрожало мелкой вибрацией и посыпалось серой невесомой пылью, начав разрушаться прямо в моей ладони, и когда я разжал её, в ней оказалась лишь только небольшая кучка серой невзрачной пыли. Всё!

Несколько дней я проверял информацию, полученную от призрака оператора, так я его назвал. Всё сошлось, как сошлось и то, что мне начали угрожать обе стороны и даже совершили нападение на остров, сначала системы А-скота, а затем и морской народ. Оба нападения я отбил, но понял, что ресурсы базы небезграничны и если обе стороны объединятся против меня, то мне остаётся только одно — именно то, что и сказал мне призрачный голос последнего человека из прошлого. Так прошёл год, мне угрожали, пытались подкупить, нападали, а я всё думал, что мне делать дальше и как поступить, в свете того, что я узнал. Да и здоровье моё стало хуже, видимо фраги не соврали и у меня больше нет выбора — либо я, либо они.

Но планета Земля не виновата в том, что совершили люди сами с собою, и в чём несут полную ответственность. Я выдержал ещё полгода, когда решился и сев за операторский стол в несколько кликов превратил его в боевой пульт управления ракетами. Компьютер исправно выдал мне информацию о состоянии всего ракетного вооружения, о количестве боеголовок, их мощности, траектории полёта, и назначенных для них целях, что уже были записаны в полётные задания в системах управления. Осталось только повернуть ключ и нажать небольшую чёрную кнопку, сделанную из особого сплава, просто ради красоты, а не ради функциональности.

Пуск должен был осуществляться двумя людьми, но я смог обойти это препятствие с помощью устройства фрагов. Осталось сделать всего лишь одно действие и всё закончится раз и навсегда. Быть может, планета и выживет, даже вероятнее всего, но ни я, фраги или их противник А-скот, не выживут точно. Что же, пусть будет так, а последнее слово останется за мной, за человеком, даже если он — Последний оператор! И я решительно занёс руку над пультом, собираясь повернуть ключ и одновременно нажать на кнопку с надписью «Пуск».

Будь что будет и будет то, что должно быть…

Уважаемые читатели, у меня, как автора этой книги, было, да и есть три решения для последнего оператора. Быть может, я смогу к ним вернуться или быть может кто-то, прочитав данное произведение решит написать его продолжение, разумеется, с моего согласия или даже совместно со мною. Не знаю, всегда остаётся надежда на благополучный исход, как в жизни, так и в книге. Я буду надеяться, что это, по моему мнению, необычное и нестандартное произведение, получит всеобщее признание когда-нибудь и его смогут прочитать многие и многие. Ведь в Российской Федерации живёт больше ста миллионов человек, и пусть хотя бы для тысячи из них эта книга будет интересна. Ваш, Алексей Птица.

Content

Алексей Птица
Последний оператор

Пролог

Глава 1 Криокамера

Глава 2 Поиск

Глава 3 Землетрясение

Глава 4

Глава 5 Поиск выхода

Глава 6 Выход на поверхность

Глава 7 А-скот

Глава 8 Битва наверху

Глава 9 Нереиды

Глава 10 Аквацентр

Глава 11 Гетера А-скота

Глава 12 Введение в противостояние

Глава 13 Договор

Глава 14 Ближе к острову

Глава 15 Малый Аквацентр

Глава 16 База Отшельника

Глава 17 Первый день на базе Отшельника

Глава 18 Виртуальная реальность

Глава 19 Попытка номер два

Глава 20 Высадка на остров

Глава 21 На пути к базе

Глава 22 База «Последний Армагеддон»

Глава 23 Подземный комплекс

Эпилог