А Д. МАРЧЕНКО

Кандидат исторических наук

ГЕРОИ-ШИРОНИНЦЫ

Документальный очерк

Издание второе, исправленное и дополненное

ВВЕДЕНИЕ

Нельзя сделать страну обороноспособной без величайшего героизма народа…

В. И. ЛЕНИН

В марте 1943 года по войскам Воронежского и Юго-Западного фронтов разнеслась весть: близ села

Тарановка под Харьковом группа бойцов и сержантов под командованием гвардии лейтенанта Петра Широнина ценой собственной жизни задержала танки и пехоту врага. Все они сражались в составе 78-го стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии.

Можно с полным правом сказать, что подвиг гвардейцев-широнинцев был подготовлен героизмом наших воинов задолго до Тарановки и опирается на боевые традиции этого гвардейского соединения. Прямым предшественником 78-го стрелкового полка был 2-й батальон 71-ой отдельной морской стрелковой бригады, сформированной из моряков-тихоокеанцев в ноябре 1941 года, когда у разъезда Дубосеково близ Волоколамска совершили свой легендарный подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев. Подобно панфиловцам, в боях за Москву сражались моряки 71-й отдельной бригады, которой командовал опытный офицер- моряк Яков Петрович Безверхов. Комиссаром бригады был назначен ветеран-тихоокеанец полковой комиссар Евгений Васильевич Бобров.

5 января 1942 года она была преобразована во 2-ю гвардейскую стрелковую бригаду, которая за мужество и отвагу, проявленные в боях под Старой Руссой весной 1942 года, была награждена орденом Красного Знамени.

В апреле 1942 года на базе бригады сформирована 25-я гвардейская стрелковая дивизия, командиром которой стал гвардии полковник П. М. Шафаренко. Командиром 78-го гвардейского стрелкового полка был полковник К. В. Билютин, комиссаром — Н. М. Коростелев. Летом 1942 года перед отправкой на фронт в этом полку насчитывалось 65 процентов коммунистов и комсомольцев. Большое впечатление произвело на бойцов части опубликованное летом 1942 года сообщение о присвоении 28 гвардейцам-панфиловцам звания Героя Советского Союза: многие воины сражались на одном с ними участке фронта под Москвой. О подвиге панфиловцев в каждом полку было хорошо известно; еще 5 мая 1942 года в приказе по дивизии говорилось: «На примерах подвигов героев, таких, как 28 панфиловцев, и на героях своей части воспитывать личный состав на совершение героических подвигов»[1].

11-12 июля 1942 года 25-я гвардейская стрелковая дивизия отправилась на Воронежский фронт. Гвардейцы неожиданно для противника в ночь на 6 августа захватили Сторожевский плацдарм южнее Воронежа и удерживали его до января 1943 года. Это была реальная помощь защитникам Сталинграда. С 6 августа по 1 ноября 1942 года к правительственным наградам было представлено 590 бойцов, командиров и политработников, проявивших мужество и стойкость в боях.

С ноября 1942 года дивизия, находясь на Сторожевском плацдарме, входила в состав 40-й армии Воронежского фронта, которой командовал генерал-майор артиллерии К. С. Москаленко, ныне Маршал Советского Союза. Политической работой в армии руководил И. С. Грушецкий, ныне член Политбюро ЦК КП Украины, Председатель Президиума Верховного Совета УССР.

Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом положил начало коренному перелому в ходе войны. Началось изгнание врага с советской земли. 12 января 1943 года перешли в наступление войска Воронежского фронта. Со Сторожевского плацдарма удар по врагу нанесла 40-я армия. В ожесточенных боях 25-я гвардейская стрелковая дивизия заняла Новое и Старое Меловое, Горшечное, Быково и другие населенные пункты. В боях отличились многие воины, которые впоследствии участвовали в бою за Тарановку. Там же, в районе Горшечное, действовали бойцы 4-й отдельной лыжной бригады, в составе которой сражался П. Н. Широнин.

9 февраля 1943 года войска 40-й армии освободили Белгород. Дивизия генерала П. М. Шафаренко с боями продвигалась к Харькову вдоль железной дороги. Освободив Казачью Лопань, к исходу 12 февраля дивизия заняла Дергачи, а 13 февраля — Ольшаны, перерезав путь отхода противника на запад из Харькова.

В ночь на 15 февраля 81-й гвардейский стрелковый полк этой дивизии занял Гавриловку, прочно закрыв путь отступления противника из Харькова. Части дивизии вошли в город с запада. К полдню 16 февраля совместными усилиями войск 40-й, 69-й армий и 3-й танковой армии Харьков был очищен от немецко-фашистских захватчиков.

В этих боях части 25-й гвардейской стрелковой дивизии сыграли важную роль. Уже к 18 часам 15 февраля 73-й гвардейский стрелковый полк дивизии занял Холодную Гору, а 78-й полк овладел районом Южного вокзала и продвигался к центру города. В боях за освобождение Харькова было подбито 30 танков противника. Командующий 40-й армией К. С. Москаленко писал П. М. Шафаренко: «Ваша дивизия в Харьковской операции и занятии г. Харькова сыграла основную и решающую роль»[2].

После освобождения Харькова дивизия повернула на Полтаву и с 17 по 26 февраля вела бои с эсэсовскими частями противника, упорно продвигаясь вперед. С 19 по 22 февраля она входила в состав 3-й танковой армии, а с 22 по 27 февраля — 69-й армии. Заняв районный центр Валки, дивизия вошла в резерв войск Воронежского фронта.

Таким образом, сформированная на базе отдельной бригады морской пехоты 25-я гвардейская Краснознаменная стрелковая дивизия отличилась в боях на Воронежском фронте. Гвардейцы продолжали и развивали славные традиции моряков-тихоокеанцев. Росли новые герои и среди них — будущие широнинцы.

ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА ТАРАНОВКИ

НАКАНУНЕ БОЯ

Зимнее наступление советских войск, начавшееся после разгрома врага под Сталинградом, взломало фронт немецко-фашистских войск от Воронежа до предгорий Кавказа. К середине февраля 1943 года была освобождена значительная территория советской земли от Волги до Днепра. Советские воины спешили на запад, стремясь до весенней распутицы захватить плацдарм на правом берегу Днепра.

Гитлеровцы, воспользовавшись отсутствием второго фронта в Европе, перебросили из Франции, Бельгии и Голландии свежие танковые и пехотные дивизии. Противник не только не думал покидать Донбасс и Левобережную Украину, но и надеялся взять реванш за поражение под Сталинградом.

Продолжая наступление, войска Воронежского и Юго-Западного фронтов все больше растягивали свои коммуникации. 3-я танковая армия, например, от своих баз снабжения удалилась на 400–500 километров. На 15 февраля 1943 года длина коммуникаций армии от Бутурлиновки до реки Северский Донец составляла 420 километров. В связи с этим в условиях бездорожья в войсках был значительный некомплект личного состава, ощущались перебои в снабжении горючим и боеприпасами.

Для контрнаступления под Харьковом противник сосредоточил крупные силы. В полосе Юго-Западного фронта враг имел трехкратное превосходство в самолетах и семикратное в танках[3].

Утром 19 февраля 1943 года немецкие войска неожиданно нанесли фланговые удары по войскам Юго-Западного фронта из района Краснограда и Красноармейского. Вынужденный отход войск Юго-Западного фронта осложнил положение левого крыла Воронежского фронта, против которого гитлеровцы сосредоточили к концу февраля десять пехотных, шесть танковых и одну мотомеханизированную дивизию, создав численное превосходство в людях — в 2 раза, в артиллерии — в 2,6 раза, в танках — в 11,4 раза. Против 150 самолетов 2-й воздушной армии, из которых половина была ПО-2, противник использовал более 500 бомбардировщиков и истребителей.

Но советские войска упорно отбивали атаки врага, нанося ему немалый урон. Правофланговая 6-я армия Юго-Западного фронта под командованием генерал-лейтенанта Ф. М. Харитонова за десять дней ожесточенных боев (с 19 по 28 февраля) подбила и уничтожила 230 фашистских танков и самоходных орудий и много другой боевой техники. Отступив под давлением превосходящих сил противника, войска 6-й армии закрепились на левом берегу реки Северский Донец и заняли прочную оборону.

Гитлеровцы стремились нанести внезапный удар по левофланговой армии Воронежского фронта — 3-й танковой армии генерал-лейтенанта П. С. Рыбалко. Однако танковые дивизии противника, наступавшие из Лозовой и Краснограда на Змиев и Мерефу, были в районе Кегичевки, Шляховой и Алексеевского задержаны войсками группы генерал-майора танковых войск М. И. Зиньковича.

На пути рвавшихся к Харькову вражеских танков находилось село Тарановка, расположенное вдоль железнодорожного полотна Лозовая — Мерефа. На южной его окраине в месте пересечения шоссейной и железной дорог можно было создать узел сопротивления и задержать врага, выиграв время для перегруппирования войск, создания прочного рубежа обороны.

25-я гвардейская стрелковая дивизия в 6 часов 30 минут утра 27 февраля 1943 года, находясь в Валках, получила частный боевой приказ к утру 28 февраля форсированным маршем из района Валки через Мерефу выйти к Змиеву и занять оборону фронтом на юг и юго-восток. По приказу командующего Воронежским фронтом дивизия входила в оперативное подчинение 3-й танковой армии.

В пути следования штаб дивизии получил распоряжение начальника штаба армии генерал-майора танковых войск Д. Д. Бахметьева к 6 часам утра 1 марта создать круговую оборону Змиева, а 78-му гвардейскому стрелковому полку к этому времени сосредоточиться в Тарановке. Приказывалось обеспечить готовность обороны к исходу 1 марта.

Совершив восьмидесятикилометровый переход, гвардейцы К. В. Билютина прибыли в Тарановку и немедленно приступили к созданию рубежа обороны. Полк получил приказ задержать врага. В течение одной ночи измотанный тяжелым маршем во время оттепели личный состав не мог вырыть окопы полного профиля, да еще в мерзлой мартовской земле, поэтому было принято решение создать оборону непосредственно в населенном пункте, используя для огневых точек строения. Закончив в Тарановке рекогносцировку местности, гвардии полковник К. В. Билютин приказал выставить один усиленный взвод на железнодорожный переезд.

Оборона полка первоначально была организована в два эшелона. В первом — 1-й и 3-й стрелковые батальоны, во втором (центр Тарановки) — 2-й стрелковый батальон.

Бывший заместитель командира полка по политчасти Михаил Васильевич Пахомов вспоминает, что в течение ночи с 28 февраля на 1 марта и на протяжении дня и ночи 1 марта личный состав полка готовился к оборонительному бою, выслав в направлении Лозовой конную разведку. Тогда же состоялись партийные и комсомольские собрания, беседы с бойцами о сложившейся обстановке в районе Харькова. В ночь на 1 марта М. В. Пахомов провел инструктивное совещание политработников, на котором разъяснил общую обстановку на фронтах, в частности, на фланге Воронежского фронта, задачи армии, дивизии, полка.

В течение дня 1 марта командир полка К. В. Билютин и его заместитель по политчасти М. В. Пахомов обошли оборону, побывали во всех ротах и батареях, были на переезде во взводе лейтенанта П. Н. Широнина, где еще раз напомнили командиру и бойцам о важности их боевой задачи.

Незадолго до рассвета 2 марта М. В. Пахомов прибыл на наблюдательный пункт 3-го батальона, где комбат И. Д. Петухов доложил ему, что, по сообщению лейтенанта Широнина, противник находится близко, взвод хорошо слышит шум вражеских моторов.

С наступлением утра враг начал атаку.

«ЭТОТ ВЗВОД ПОВТОРЯЕТ ПОДВИГ ПАНФИЛОВЦЕВ»

Бой взвода гвардии лейтенанта П. Н. Широнина 2 марта 1943 года с начала до конца наблюдали заместитель командира по политчасти М. В. Пахомов, командир 1-го стрелкового батальона Ф. В. Решетов, командир 3-го стрелкового батальона И. Д. Петухов.

«Сначала перед широнинцами, — пишет М. В. Пахомов в своем письме автору, — появилось 4 бронетранспортера с автоматчиками, по которым был открыт огонь пулеметов. Немцы-автоматчики соскочили с бронетранспортеров и залегли на снегу, открыв огонь по широнинцам. Один транспортер загорелся от прямого попадания снаряда противотанкового орудия Широнина, три транспортера несколько отошли назад, но в скором времени с фронта и фланга перед широнинцами появилось 15 или 16 танков и 6 бронетранспортеров, под прикрытием которых наступала развернувшаяся цепь автоматчиков. Вот с этого момента началось адское побоище».

М. В. Пахомов утверждает, что связь с широнинцами вскоре прервалась. С наблюдательного пункта он видел, как несколько бойцов бросали гранаты в надвигавшиеся на них танки, как танки врага гусеницами давили противотанковое орудие широнинцев, но бойцы стояли насмерть.

«В этот момент, — пишет М. В. Пахомов, — мне позвонил полковник Билютин, который спросил, что делается на переезде. Я ему ответил: «Этот взвод повторяет подвиг панфиловцев». Бой у переезда закончился около 12 часов дня, так как около 13 часов немцы подошли вплотную к обороне главных сил полка, и бой завязался в Тарановке. Длился он более 3 часов».

В своих воспоминаниях «Мы стояли насмерть!»[4]Герой Советского Союза П. Н. Широнин рассказал о мужестве бойцов и младших командиров своего взвода, о героизме С. В. Нечипуренко, И. Г. Вернигоренко, А. П. Болтушкина, П. Т. Шкодина, о меткой стрельбе наших артиллеристов.

Описывая ход боя, П. Н. Широнин вспоминал: «Не ожидая серьезного сопротивления, немцы шли походной колонной с открытыми люками танков. Время от времени раздавалась пулеметная и автоматная стрельба. Притаившийся взвод молчал. Но вот противник подошел к нашим позициям. Я приказал подбить ведущий и замыкающий танки. Запылали немецкие машины. Во вражеской колонне поднялась паника, неразбериха. Наша пушка своим огнем выводила из строя один за другим немецкие танки. Фашисты вышли из боя, оставив перед позициями взвода семь подбитых машин. В этом бою был тяжело ранен старшина С. Г. Зимин, прострелили и мне правую руку».

Герой Советского Союза И. П. Букаев, рассказывая о своих боевых друзьях А. Н. Тюрине, А. А. Скворцове, А. П. Болтушкине, А. Ф. Торопове и других, пишет в своих воспоминаниях: «Каждый из нас делал все, чтобы не пропустить противника, не дать ему прорваться через наши рубежи»[5].

Несколько раз враг танками и пехотой атаковал защитников железнодорожного переезда, но каждый раз вынужден был отходить, не сумев преодолеть сопротивления гвардейцев. Находясь на направлении главного удара врага, рвавшегося к Харькову по кратчайшему расстоянию, бойцы во главе с лейтенантом П. Н. Широниным приняли на себя мощный удар бронированного кулака вражеских войск и выстояли, не отступив ни на шаг.

«Порой удивляешься, — пишет участник боя Герой Советского Союза А. Н. Тюрин, — что два десятка человек могли устоять против многочисленных бронированных машин. На нас шли танки, около нас вздымались столбы земли и дыма, яростно свистели пули. Но каждый, у кого еще билось сердце, продолжал выполнять воинскую присягу. Там, где наступали танки, завязывались жестокие поединки. И враг не прошел»[6]. Один за другим выходили из строя герои-гвардейцы. В критический момент на помощь взводу прибыла группа гвардейцев, направленная командиром батальона[7].

И хотя перед каждой атакой враг «обрабатывал» позиции широнинцев артиллерией и наносил удары с воздуха, герои встречали гитлеровцев огнем из винтовок, автоматов и ручных пулеметов, а после того как вражеский танк раздавил единственную противотанковую пушку, уничтожали машины противника ручными гранатами. Горстка храбрецов, многие из которых были ранены, продолжала вести бой до последнего вздоха. Когда прибыло на переезд присланное командиром полка подкрепление, наши стрелки обнаружили на поле боя тела убитых гвардейцев и несколько тяжелораненых бойцов, находившихся без сознания.

В архиве Министерства Обороны СССР хранится донесение начальника политотдела 25-й гвардейской Краснознаменной» стрелковой дивизии гвардии майора П. И. Гречко, направленное в штаб армии 3 марта 1943 года. В нем говорится:

«С 1 марта бойцы и командиры 78 гв. сп выдержали ожесточенные контратаки противника, за шесть дней уничтожили до 600 гитлеровцев, подбили 14 танков, 9 бронемашин и 4 самоходных пушки. Бессмертную славу в боях за Тарановку заслужил взвод гвардии лейтенанта Широнина, геройски погибший при обороне села, но своими делами преградивший дорогу врагу. Родина должна знать эти славные имена и их героические дела. Как и гвардейцы-панфиловцы, широнинцы заслужили имя Героев Советского Союза»[8].

Далее П. И. Гречко сообщал, что противник силой до полутора батальона пехоты с 25 танками начал　наступление на южную окраину села Тарановка, которую обороняли гвардейцы под командованием гвардии лейтенанта Широнина.

«Отважные гвардейцы встретили врага смело и мужественно, приняли неравный бой. В течение 3 часов 30 минут они вели ожесточенный бой. Противотанковой пушкой и гранатами они сожгли 4 вражеских танка, три броневика, одну самоходную пушку, истребили несколько десятков гитлеровских головорезов. Противотанковая пушка вместе с расчетом была раздавлена тяжелым танком. После того как пушки не стало, бойцы вели бой гранатами, подпуская танки к себе вплотную. Бойцы падали под танки, но не отступали…»

Сейчас трудно с полной достоверностью сказать, кто из гвардейцев со связкой гранат бросился под фашистский танк и кто подбил танк противотанковой гранатой, но был сражен осколком или вражеской пулей. Главное остается фактом: врагу прорваться не удалось.

Гвардейцы-широнинцы обороняли железнодорожный переезд, где пересекались шоссейная и железная дороги, на стыке З-й танковой и 6-й армий, а также Воронежского и Юго-Западного фронтов.

В своем письме автору этой книги в начале 1969 года бывший командир 25-й гвардейской дивизии генерал-лейтенант в отставке П. М. Шафаренко, говоря о значении героической обороны Тарановки широнинцами и всем полком К. В. Билютина, поддержанным танкистами полковника Ф. Н. Рудкина, писал:

«Железнодорожный: переезд у ст. Беспаловка, который оборонял взвод П. Н. Широнина, непосредственно прикрывал железную и автомобильную дороги, идущие из Лозовой на Харьков, на направлении, где немцы наносили главный удар. Захват этого переезда позволял противнику подтянуть ближе бронепоезда и открывал движение всем видам боевой техники по основной дороге Лозовая — Харьков, что в условиях весеннего бездорожья имело решающее значение. Об этом я говорил и П. Н. Широнину накануне боя, когда объезжал оборону, проверяя ее готовность».

В середине дня 2 марта гитлеровцам удалось ворваться в Тарановку с другого направления и несколько потеснить наших пехотинцев. Завязались ожесточенные бои в районе церкви.

П. М. Шафаренко в своем письме отмечает, что «не следует противопоставлять значения района церкви в Тарановке — району переезда. Дело в том, что взвод Широнина не воевал отдельно, а вел бой в составе роты, батальона, полка. Так же, как и полк, которым командовал т. Билютин, тоже вел бой не отдельно, а в составе 25-й гвардейской стрелковой дивизии, которая занимала рубеж Тарановка — Змиев, закрыла дорогу противнику на Харьков. Дело заключается в степени ответственности за выполнение поставленной задачи. Широнинцы при выполнении поставленной перед ними задачи проявили героизм и их по достоинству оценили. Другие подразделения полка и многие солдаты, сержанты и офицеры также проявили героизм».

О подвиге группы гвардейцев под командованием лейтенанта П. Н. Широнина сразу же было сообщено в штаб дивизии. Интересно свидетельство М. В. Пахомова, который был заместителем командира полка по политчасти: «Примерно в 22 часа я пришел на КП полка, К. В. Билютин сообщил мне, что он доложил командиру дивизии и начальнику политотдела о сражавшихся на переезде и попросил меня позвонить начальнику политотдела майору Гречко и доложить подробнее об этом. Когда я вкратце рассказал о виденном, начподив потребовал от меня письменного донесения с указанием фамилий этих гвардейцев, чтобы донесение было к утру у него».

В каких условиях готовился этот важный документ, в котором, к сожалению, оказалось немало неточностей, свидетельствуют следующие строчки воспоминаний М. В. Пахомова: «Я написал донесение, потребовав от командира батальона Петухова список, который мне принесли часа в 4 утра».

Заместитель начальника политотдела 15-го стрелкового корпуса подполковник М. Ш. Рахматуллин, известив начальника политотдела 6-й армии полковника Д. Нененко о боях за Тарановку, писаk 7 марта 1943 года: «Мною дано указание начальнику политотдела 25-й гвардейской стрелковой дивизии тов. Гречко о том, чтобы весь состав взвода лейтенанта Широнина был представлен к правительственной награде».

ХРАБРО СРАЖАЛИСЬ ВСЕ

2 марта велись уже ожесточенные бои всем полком по всему рубежу обороны. Главной задачей было во что бы то ни стало задержать противника и не пропустить его к Харькову. В упорных боях за Тарановку отличился старший лейтенант В. А. Хало, командир танка 179-й отдельной танковой бригады, пришедший на помощь полку К. В. Билютина. Экипаж танка уничтожил вражескую пушку и почти взвод пехоты. Но танк В. А. Хало был подбит, а сам командир тяжело ранен. Уже 5 марта Владимир Алексеевич Хало, активный участник Сталинградской битвы, был представлен к званию Героя Советского Союза.

Гвардии сержант Султан Шаймиевич Шарипов из противотанкового ружья неподалеку от места подвига широнинцев подбил средний и легкий танки противника, а их экипажи уничтожил огнем из винтовки.

Медалью «За отвагу» был награжден гвардии старший лейтенант Салим Сатмарович Габитов, начальник разведки полка. В тяжелой обстановке при перебоях в телефонной связи он своевременно информировал штаб дивизии о положении наших подразделений, передавал ценные сведения о противнике. Гвардии старший лейтенант Алексей Петрович Евтушенко лично руководил подразделениями в бою. Коммунист гвардии капитан Иван Иванович Затроев в трудных условиях боя за Тарановку в течение нескольких дней бесперебойно обеспечивал все подразделения нужным количеством боеприпасов.

Орденом Красной Звезды был награжден командир 1-й стрелковой роты гвардии лейтенант Алексей Иванович Савченко, который стойко оборонялся со своей ротой, лично водил ее несколько раз в атаку на численно превосходящего противника. Такой же награды удостоен коммунист гвардии сержант Григорий Яковлевич Костин. Во время боя выбыл из строя командир, и он принял на себя командование ротой, организовал крепкую оборону.

Посмертно правительственной наградой отмечен подвиг уроженца Орловской области гвардии младшего лейтенанта Матвея Акимовича Сапрыкина, который командовал взводом связи полка, был бесстрашным и смелым командиром. Недалеко от железнодорожного переезда он гранатой подбил вражеский танк, но и сам пал смертью храбрых.

Орденами Красного Знамени посмертно награжден И. М. Волокобыльский из Ворошиловградской области, москвич В. И. Вьюнников, И. Е. Головин из Воронежской области, уроженцы Купянска М. В. Гопса, А. Н. Полевода и Д. Т. Григоров; Г. Н. Дубенко, А. Ф. Ермилов, А. Г. Заборайчин, М. И. Косенко, П. М. Колесников и С. Г. Репников из Донбасса; К. В. Шемонаев и А. А. Марков из Поволжья. Обороняя церковь, гвардейцы стояли насмерть, погибли в бою, но не пропустили врага.

В Тарановке отличился и гвардии старший лейтенант комсомолец Иван Павлович Голубенко. Он трижды водил в контратаку 7-ю стрелковую роту, личным примером воодушевляя бойцов. Благодаря его личной смелости и решительности роте удалось захватить два исправных вражеских танка.

В ходе ожесточенных боев за центр села отличилась группа воинов под командованием гвардии лейтенанта A. И. Сиротенко, а также танковая рота старшего лейтенанта С. Н. Дейнеко, участника боев на КВЖД и Халхин-Голе. Его рота отразила несколько атак вражеской пехоты, поддержанной десятью танками. За бой в Тарановке С. Н. Дейнеко был награжден орденом Красной Звезды. (В сентябре 1944 года за новые подвиги он был награжден орденом Александра Невского, в июне 1945 — вторым орденом Красного Знамени).

Умело руководил своим подразделением участник боев с белофиннами лейтенант И. Е. Лукашов. С шестнадцатью бойцами он упорно держал оборону в центре площади села Тарановка против значительно превосходящих сил врага.

Мужество и отвагу проявил младший лейтенант

П. Дроздов. Оказавшись со своим танком в тылу фашистов, он сумел вырваться из вражеского кольца, уничтожив в ходе боя колонну противника. Пять суток оборонял церковь в Тарановке танковый экипаж харьковчанина лейтенанта Н. Ф. Садовского.

Героически сражался на земле братского украинского народа командир танковой роты осетин М. С. Байсангуров. Он уничтожил танк противника и более двух десятков вражеских солдат и офицеров. После войны коммунист Байсангуров вернулся в родную Северную Осетию, был парторгом колхоза, но вскоре умер от ран, полученных в боях с врагом.

Четверо суток держали свой рубеж обороны танкисты экипажа младшего лейтенанта Ф. Я. Коврижко. Их танк «Боженко» был подбит, но орудие и пулеметы вели прицельный огонь по врагу.

К середине дня 6 марта гитлеровцы были выбиты из Тарановки решительной контратакой гвардейцев полка при поддержке танков 179-й отдельной танковой бригады. Противник отступил, но вскоре начал атаковать, ведя артиллерийский огонь, в направлении Соколово.

7 и 8 марта гитлеровцы активных боевых действий в районе Тарановки не вели, однако усилили наступление на соседнем участке. В 10 часов утра 9 марта полк К. В. Билютина вновь был атакован 30 танками, полком пехоты и батальоном автоматчиков. Противник ворвался в Тарановку. На помощь гвардейцам К. В. Билютина пришел из Змиева 73-й гвардейский стрелковый полк этой же дивизии и 40 танков 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса генерал-лейтенанта В. М. Баданова, первого кавалера ордена Суворова. К исходу дня противник был полностью выбит из Тарановки.

Но врагу удалось на другом направлении выйти к Люботину и силой до 100 танков с мотопехотой прорваться к северной окраине Харькова. 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус по приказу Ставки был немедленно выведен из боя и переброшен в район Дергачей. Воспользовавшись уходом танков, противник в течение дня 10 марта несколько раз атаковал Тарановку и к вечеру потеснил наши ослабленные подразделения на северную окраину села. На помощь 73-му и 78-му гвардейским стрелковым полкам подошли части 152-й стрелковой дивизии, однако в ночь на 11 марта пришлось оставить Тарановку.

11-12 марта противник, сосредоточив до 100 танков, при активной поддержке авиации потеснил наши части и занял Змиев. Одновременно ожесточенные бои шли в северной части Харькова, куда удалось просочиться пехоте и танкам противника. Обойдя Харьков с севера, враг прорвался к Рогани и перерезал дорогу Харьков — Чугуев.

К 15 марта части 25-й гвардейской стрелковой дивизии, обескровленные в непрерывных боях, стали отходить за Северский Донец. 78-й гвардейский стрелковый полк вел бой в окружении. Прорвав вражеское кольцо, он через Красную Поляну вышел на Мохнач. 16 марта дивизия была направлена на отдых.

В заключительных боях за Тарановку и при выходе за Северский Донец отличились многие гвардейцы. Бывалый воин и опытный разведчик Кужубай Жазыков из Казахстана много раз пробирался в расположение противника, добывал ценные сведения и «языков». В конце войны ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Этого звания были удостоены Валентин Зевахин, командовавший в Тарановке взводом автоматчиков, радист Иван Лихачев, командир артиллерийской батареи Сергей Стеблинский, политработник Василий Древаль.

Орденом Красного Знамени награжден посмертно командир 5-й батареи артполка дивизии гвардии старший лейтенант Трофим Яковлевич Стовбур. Гвардии старший сержант коммунист Габдула Насратуллин был в этой дивизии командиром орудия 2-й батареи 29-го отдельного гвардейского истребительно-противотанкового дивизиона. 11 марта отважный воин из своего орудия уничтожил три вражеских танка.

Смело действовал командир противотанковой батареи 78-го гвардейского полка Евгений Егорович Амшаркин. Коммунист гвардии старший лейтенант Ефим Семенович Козлов был секретарем комсомольской организации полка. В боях проявил себя умелым организатором, принимал личное участие в контратаках, был ранен.

Командир 1-го батальона полка гвардии старший лейтенант Федор Васильевич Решетов проявил исключительную храбрость и отвагу. В наградном листе отмечалось, что коммунист Ф. В. Решетов «смел и бесстрашен. Воспитал и вырастил десятки героев». Федор Васильевич, прославленный командир батальона, погиб в марте 1943 года у Северского Донца. Был награжден орденом Красного Знамени, а за тарановские бои — орденом Александра Невского.

Гвардии старшему лейтенанту Ивану Дмитриевичу Петухову был всего 21 год, когда он стал командовать батальоном, в котором отличились широнинцы. В бою он был тяжело ранен, но в лазарет доставлен насильно. За время Отечественной войны был шесть раз ранен, но неизменно возвращался в строй, пройдя в родном полку путь от младшего лейтенанта до майора. За бой в Тарановке Иван Дмитриевич награжден орденом Александра Невского, а впоследствии стал Героем Советского Союза.

Душой третьего батальона, воспитавшего большинство широнинцев, был гвардии майор Василий Фатеевич Ежиков, заместитель комбата по политчасти. После ранения И. Д. Петухова он принял командование батальоном, сумел обеспечить управление боем и отбивать вражеские атаки.

Заместитель командира полка по строевой части гвардии капитан Владимир Архипович Ковалев, призванный в Красноярском крае, в жестоких боях в Тарановке управлял боем подразделений полка и приданными танками и «катюшами». В его наградном листе говорится: «Действуя решительно, умело, дерзко отбил множество жестоких атак противника и, истребляя его живую силу и технику, отбрасывал его обратно с большими для противника потерями». В. А. Ковалев был награжден орденом Красного Знамени. Он погиб летом 1944 года, командуя стрелковым полком в другой дивизии…

Вторым орденом Красного Знамени были отмечены заслуги заместителя командира полка по политической части гвардии майора М. В. Пахомова. И в том, что 78-й гвардейский стрелковый полк дал стране 61 Героя Советского Союза, — больше, чем любой полк нашей армии, — немалый труд М. В. Пахомова, прошедшего с полком боевой путь от Дона до Влтавы.

Возглавлял тогда политотдел дивизии Павел Иванович Гречко. Воспитанник детского дома, Павел Гречко учился в школе станции Пролетарская Ростовской области. Во время организации колхозов был ранен кулаками. В 1933 году секретарь райкома комсомола Павел Гречко был призван в Красную Армию. После окончания Военно-политической академии имени В. И. Ленина работал в Центральном Доме Красной Армии имени М. В. Фрунзе.

С первых дней войны коммунист П. И. Гречко на фронте. За участие в Смоленском сражении был награжден медалью «За отвагу». В дивизию прибыл в конце 1942 года с орденом Красного Знамени на груди. Будучи второй раз ранен в январе 1943 года, когда дивизия перешла в наступление со Сторожевского плацдарма, отказался от госпитализации и оставался в строю.

Опытный политработник, мужественный воин, он одним из первых оценил значение подвига группы лейтенанта П. Н. Широнина, возбудил ходатайство о присвоении мужественным воинам звания Героя Советского Союза.

Летом 1943 года гвардии подполковник П. И. Гречко был переведен в другую часть. Погиб он в апреле 1944 года под городом Тирасполем. Полк, которым командовал П. И. Гречко, был в резерве. Весной 1944 года 96-й гвардейский стрелковый полк форсировал Днестр в районе г. Бендеры и занял плацдарм на правом берегу реки. Здесь, на плацдарме, пал смертью храбрых бывший начальник политотдела дивизии, которая воспитала широнинцев. П. И. Гречко, как и М. В. Пахомов, принадлежал к той замечательной плеяде политработников Красной Армии, чья благородная деятельность способствовала рождению массового героизма в войсках.

Большая партийно-политическая работа в дивизии во многом подготовила подвиг широнинцев и всех защитников Тарановки. В боях коммунисты являли пример мужества и стойкости. За первые три месяца 1943 года в полках дивизии в партию было принято 810 человек, из них в период героической обороны Тарановки — 452 бойца и командира.

Организатором обороны Тарановки был командир полка гвардии полковник Кондратий Васильевич Билютин, член КПСС с 1919 года. Во время гражданской войны он был шесть раз ранен, но остался кадровым военным. Отдельным стрелковым батальоном командовал он в период обороны Москвы. Его храбрость и командирское умение проявились и в боях на Дону. За два месяца наступательных боев от Воронежа до Харькова К. В. Билютин был награжден орденами Красного Знамени и Александра Невского. Благодаря умелым действиям и личной храбрости командира полк с января по март 1943 года уничтожил почти 10 тысяч солдат и офицеров противника, 41 танк, 67 орудий разных калибров и много другой техники. Гитлеровцы в Тарановке были задержаны на десять суток (со 2 по 11 марта 1943 года). Благодаря героической обороне Тарановки противник смог преодолеть рубеж реки Мжа лишь 13–15 марта, когда в Харькове уже велись ожесточенные бои. На кратчайшем расстоянии к городу враг был задержан на две недели. Рубеж по реке Мжа оборонялся также бойцами 303-й, 48-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий и 1-м Отдельным чехословацким батальоном полковника Людвика Свободы.

«ГЕРОИ-ШИРОНИНЦЫ —

ОБРАЗЕЦ ДЛЯ ЧЕХОСЛОВАЦКИХ СОЛДАТ»

14 апреля 1970 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев говорил на митинге, посвященном вручению ордена Ленина Харьковской области: «Наши люди никогда не забудут, что плечом к плечу с советскими солдатами за освобождение Харьковщины храбро сражались и чехословацкие воины под командованием Людвика Свободы. В боях под селом Соколово близ Харькова они получили первое боевое крещение. В борьбе с общим врагом — гитлеровскими захватчиками складывалось и крепло боевое содружество наших армий».

За два месяца до боя в Тарановке, 30 января 1943 года, 1-й Отдельный чехословацкий батальон отправился из Бузулука (Южный Урал) на советско-германский фронт[9].

18 февраля воинский эшелон с чехословацкой пехотой прибыл на станцию Острогожск, где его встретили командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Ф. И. Голиков (ныне Маршал Советского Союза) и член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Ф. Ф. Кузнецов.

20 февраля чехословацкий батальон, разгрузившись в Валуйках, начал пеший переход через Волчанск и Белгород в Харьков. Менявшаяся на фронте боевая обстановка сказалась и на маршруте этой части. Первоначально Военный Совет Воронежского фронта намечал использовать чехословацкую часть в районе Белгорода в составе 40-й армии. Однако уже 27 февраля батальон «Свобода», как он именовался во фронтовых документах, получил приказ — к вечеру 1 марта прибыть в Харьков.

В ночь на 27 февраля генерал-полковник Ф. И. Голиков приказал командующему 3-й танковой армии генерал-лейтенанту П. С. Рыбалко: «Немедленно подымите по тревоге соединение Шафаренко, возьмите его в свое подчинение и форсированным маршем двиньте через Мерефу в район Змиева с задачей занять оборону района Змиев фронтом на юг и юго-восток.

Я сейчас отдаю распоряжение о выдвижении к вам через Харьков особого чехословацкого батальона в 1000 человек.

Этот батальон ко времени подхода к Харькову будет видно куда направить. Может быть, на участок Шафаренко у Змиева, а может быть, где-нибудь в другом месте»[10].

Это — первый документ, где упоминаются в одном тексте дивизия, воспитавшая широнинцев, и воины чехословацкой части.

Во второй половине дня 1 марта батальон «Свобода» прибыл через Липцы в Харьков. Пройдя по улице Академика Павлова, чехословацкие воины направились к площади Руднева и расположились на отдых в здании № 10 по переулку Руставели. (Теперь на этом здании мемориальная доска в память о пребывании в Харькове воинской части под командованием Людвика Свободы).

2 марта чехословацкие воины отдыхали после многодневного пешего перехода. А в это время в Тарановке начался бой полка К. В. Билютина против превосходящих сил противника, рвавшегося к Харькову.

Поздно вечером 2 марта в штаб обороны Харькова был вызван полковник Людвик Свобода. Заместитель командующего Воронежским фронтом генерал-лейтенант Д. Т. Козлов отдал боевой приказ, адресованный одновременно командиру батальона чехословацких войск полковнику Свободе и командиру 25-й гвардейской стрелковой дивизии генералу Шафаренко. В нем говорилось:

«Батальону «Свобода» с двумя 45 мм орудиями 62-й гв. сд немедленно выступить из г. Харькова в направлении Жихорь, Хорошево, Островерховка с задачей уничтожить противника при встрече в полосе своего движения и к 7.00 3.3.43 выйти на рубеж Тимченков, Миргород и Артюховка, где занять оборону с боевым охранением на линии: перекресток дорог 2 км ю. з. Тимченков, Соколово и перейти в подчинение командира 25 гсд»[11](подчеркнуто мною — Авт.).

Так началось содружество гвардейцев 25-й дивизии и воинов отдельной чехословацкой части, которая получила рубеж обороны, равный десяти километрам.

В 2.30 ночи 3 марта чехословацкий батальон по тревоге выступил из Харькова к назначенному рубежу обороны. Первая колонна в составе роты надпоручика[12] Яна Кудлича прошла через Жихорь, Безлюдовку и Константиновку до Артюховки, где и заняла оборону по северному берегу реки Мжа. Вторая колонна из остальных подразделений двигалась через Бабаи, Хорошево, Островерховку и Тимченков до хутора Миргород у Соколово, где также заняла оборону. Чехословацкие воины были готовы вступить в бой с противником.

Но встречного боя не произошло. Гвардейцам полковника К. В. Билютина батальон «Свобода» обязан благополучным выходом на рубеж обороны по северному берегу реки Мжа. Если бы превосходящим силам противника удалось сломить героическое сопротивление защитников Тарановки, чехословацкий батальон, разъединенный на две колонны, вынужден был бы принять встречный бой с танками противника при явно неблагоприятных для него условиях: необстрелянная пехотная часть почти не располагала противотанковыми средствами. Гвардейцы-широнинцы грудью закрыли путь вражеским танкам и тем самым дали возможность воинам батальона «Свобода» закрепиться на занятом рубеже.

Вхождение батальона «Свобода» в подчинение командира 25-й гвардейской стрелковой дивизии означало, что чехословацкие воины и солдаты полковника Билютина, в их числе гвардейцы-широнинцы, не только стали бойцами одного соединения, «однополчанами», но и выполняли общую задачу, взаимодействуя в совместном бою. Во все подразделения и части дивизии поступило распоряжение, с которым ознакомились и героические защитники Тарановки. В нем говорилось:

«С 3 марта 1943 года в оперативное подчинение дивизии вошел чехословацкий батальон, который занимает оборону Тимченков, Соколово, Артюховка. Штаб батальона — Миргород.

Комдив приказал:

Довести до всего личного состава, что по решению партии и правительства на территории Советского Союза ведут и будут вести борьбу с оккупантами иностранные части.

Форма одежды: шинель английского сукна, погоны, на головном уборе прямоугольный знак. Все вооружены нашим отечественным оружием.

С вышеуказанных районов все тыловые части и учреждения убрать, а также предупредить весь личный состав о хорошем взаимоотношении с чехословацким батальоном.

Приказание довести до каждого бойца включительно»[13].

По указанию генерал-лейтенанта Д. Т. Козлова командир 25-й гвардейской стрелковой дивизии срочно направил батальону «Свобода» батарею под командованием гвардии старшего лейтенанта Т. Я. Стовбура. В составе этой батареи, прибывшей из Соколово 3 марта, был харьковчанин Захар Антонович Демочко. Он вспоминает, что командир чехословацкой части тепло приветствовал советских артиллеристов и дал им боевую задачу — занять позиции на высоте южнее Соколово и быть готовыми встретить танки врага, если они будут двигаться от Тарановки. К вечеру 3 марта полковник Л. Свобода по вызову выехал в Змиев в штаб дивизии.

Генерал П. М. Шафаренко, вспоминая о встрече с Л. Свободой, писал автору этих строк в 1960 году о том, что чехословацкий батальон был вооружен «автоматами и частично ПТР, других средств борьбы с танками у него не было. Учитывая это, я придал ему артиллерию. Полковник Свобода оценил подчинение ему советского артиллерийского подразделения как практическое выражение доверия ему на поле боя и заботу о людях батальона и возможности выполнения ими боевой задачи».

Уже 3 марта в Тарановку прибыли представители чехословацкого батальона, в частности, начальник разведки Войтех Эрбан, ныне полковник запаса, главный редактор издательства Чехословацкой Академии наук, депутат Федерального собрания ЧССР. В своих воспоминаниях, напечатанных в книге «В боях за Харьковщину», он пишет, что К. В. Билютин расспрашивал его «о составе и силах Первого чехословацкого батальона, о его задании и подробно о полковнике Свободе»[14].

6 марта в Соколово приезжал для встречи с Л. Свободой и уточнения взаимодействия заместитель командира 78-го гвардейского стрелкового полка гвардии капитан В. А. Ковалев. Состоялась и встреча К. В. Билютина с Л. Свободой. Бывший командир противотанковой батареи этого полка Е. Е. Амшаркин пишет из Ленинграда, что ему «пришлось сопровождать командира полка Билютина, который вел разговор с Л. Свободой в нашем присутствии». Поздравляя в 1965 году Людвика Свободу с 70-летием и присвоением ему звания Героя Советского Союза, Е. Е. Амшаркин писал в Прагу: «Бывшие воины 78-го гвардейского стрелкового полка знают Вас по совместной борьбе с гитлеровскими полчищами под г. Харьковом. В боях за Соколово Вы лично и Ваши воины проявили исключительный героизм и упорство при отражении контрнаступления фашистских войск.

Когда Вы прибыли к нам на фронт, об этом весь полк узнал с молниеносной быстротой. Бойцы и командиры восприняли это как чрезвычайное событие, ощущалось приподнятое настроение, друг другу говорили о том, что у нас по совместной борьбе с фашистами появились чехословацкие друзья, которые решили бок о бок с нами сражаться до полной победы. Ставя нам задачу, командир полка гв. полковник т. Билютин К. В. говорил, что как только немецкие фашисты узнают, что прибыла чехословацкая часть, они обрушат всю свою огневую мощь, имеющуюся в их распоряжении, и поэтому, чтобы облегчить участь наших друзей, мы должны как можно сильнее активизировать наши действия».

В боях под Тарановкой участвовало отделение чехословацких разведчиков во главе с Арноштом Бродавкой. Вся семья этого остравского металлурга была уничтожена гитлеровцами в концлагерях. Сам А. Бродавка вскоре погиб в бою и посмертно был награжден советским орденом Красного Знамени.

Начальник политотдела дивизии гвардии майор П. И. Гречко 7 марта 1943 года докладывал в политотдел 6-й армии: «Работник политотдела гвардии старший лейтенант Лазарев работал в течение четырех дней в приданном к нам в оперативное подчинение чехословацком батальоне. По его докладу доношу, что политикоморальное состояние личного состава батальона здоровое. Солдаты и офицеры чехословацкого батальона проявляют чрезвычайную ненависть к немецко-фашистским бандитам».

Василий Иванович Лазарев живет в Москве. Он вспоминает, что чехословацкие воины, как и бойцы других частей дивизии, сразу же узнали о героях обороны Тарановки и, в частности, о подвиге защитников переезда.

Между чехословацкой частью и защитниками Тарановки поддерживалась непрерывная связь. Медалью «За отвагу» был награжден словак Бернард Бражина, который был послан установить связь с 25-й гвардейской стрелковой дивизией. В его наградном листе Л. Свобода отмечал, что он «при выполнении задания, натолкнувшись на неприятеля, убил несколько автоматчиков, угрожавших левому флангу наступающей роты. Несмотря на сильный огонь танков и пулеметов связь была установлена». Поддерживали связь с батальоном «Свобода» и другие полки дивизии.

Героические защитники Тарановки послужили для чехословацких воинов ярким примером мужественного поведения в их первом бою с врагом. «Трудно переоценить тот боевой опыт, — пишет Л. Свобода в своей книге «От Бузулука до Праги», — который мы переняли от Шафаренко и его гвардейцев за 14 дней совместных боев!» Есть там и такие волнующие строки: «Широнинцы! Судьба двадцати пяти гвардейцев чрезвычайно выразительно символизирует вечное боевое содружество чехословацких и советских воинов в то самое трудное для обоих наших стран время. Герои широнинцы — образец для чехословацких солдат!»[15]

Не сумев сломить сопротивление защитников Тарановки, гитлеровцы обошли ее и ударили на Соколово.

В тот памятный день 8 марта 1943 года, когда шестьдесят вражеских танков, десятки бронетранспортеров и до двух батальонов пехоты атаковали позиции батальона «Свобода», чехословацкие воины по примеру защитников Тарановки стояли насмерть. Утром прибыла дивизионная газета с рассказом о широнинцах, а днем 1-я стрелковая рота надпоручика Отакара Яроша, поддержанная пулеметчиками надпоручика Ярослава Лома, минометчиками подпоручика (младшего лейтенанта) Франтишека Бедржиха и истребителями танков надпоручика Франтишека Седлачека (ныне генерал-лейтенант в отставке, бывший военный аташе при посольстве ЧССР в Москве), приняла на себя весь удар значительно превосходящих сил врага.

Беспримерное мужество проявили чехословацкие бойцы и офицеры. Пример отваги и бесстрашия показывали коммунисты. Так, коммунист Гуго Редиш неотступно находился при начальнике обороны Соколово надпоручике Яроше. Когда на командном пункте был убит телефонист, он занял его место. Во время передачи приказа был ранен, но свой пост не покинул. Он попытался под сильным огнем противника восстановить линию связи, но был убит при разрыве вражеского снаряда. Мужественный воин посмертно награжден орденом Красного Знамени.

Храбро сражался в Соколово участник боев в Испании Игнац Шпигл. Когда противник ворвался в село, он со своим станковым пулеметом и бойцами расчета Германом Шварцем и коммунистом из Закарпатья Петером Дьери стойко держали оборону в районе командного пункта, непрерывно уничтожали наседающих фашистов, пока дзот, где они находились, не был уничтожен огнеметом вражеского танка.

Орденом Отечественной войны был отмечен подвиг бывшего бойца интернациональной бригады в Испании подпоручика Иржи Франка, который командовал взводом противотанковых орудий и отлично организовал оборону своего участка, сражался до последнего вздоха.

Заместителем командира отделения в 3-м взводе роты Яроша был коммунист Иван Юрьевич Ленишинец — украинец из Закарпатья. Заменив убитого в бою командира отделения, будучи сам ранен, он продолжал оборонять рубеж, нанеся врагу большой урон. Отважно сражались в Соколово коммунисты из Закарпатья Дмитрий Криванич, Юрий Млавец, Михаил Лялько, Иван Петрище, Василь Рущак, Михаил Яцкив и др.

Героями Чехословацкой Социалистической Республики стали участники боев в Соколово Венделин Опатрный и Рудольф Ясиок, широко известно имя Франтишека Крала, отличившегося в боях за Соколово и за Харьков.

Бок о бок с чехословацкими воинами в селе Соколово сражались артиллеристы лейтенанта Н. А. Мутле (в этой батарее наиболее отличился наводчик А. М. Марышев, ныне персональный пенсионер Министерства Обороны СССР — за годы войны он лично уничтожил 14 вражеских танков, из них несколько «тигров») и гвардии старшего лейтенанта П. П. Филатова. Метким огнем поддерживали чехословацких воинов в их борьбе против вражеских танков несколько батарей из-за реки Мжа. В их числе отличилась батарея гвардии лейтенанта В. Л. Дроздова и батарея старшего лейтенанта В. С. Петрова (ныне генерал-майор артиллерии, дважды Герой Советского Союза).

В отчете о боевых действиях 3-й танковой армии за январь — март 1943 года говорилось: «Рота батальона «Свободы» под командованием надпоручика Яроша, уничтожив в бою 19 немецких танков, 6 транспортеров и до 400 вражеских автоматчиков, ни на один шаг не отошла от занимаемого рубежа»[16].

И хотя гитлеровцы заняли Соколово после того, как многие бойцы роты Яроша вышли из строя, прорваться через Мжу к Харькову им так и не удалось. В этом же документе отмечалось, что «обороняя свои рубежи, войска 3-й ТА (особенно следует отметить 179 отбр, 48 гв. сд, батальон чехословаков, 62 гв. сд)[17] упорно сопротивлялись, нанося противнику большой ущерб и жертвуя собой, неоднократно заставляли его превосходящие атакующие силы возвращаться на исходные позиции. Мужество и отвагу проявляли не только отдельные бойцы и командиры, а целые подразделения»[18].

В этом документе, написанном в апреле 1943 года, не упоминается 25-я гвардейская стрелковая дивизия, также отличившаяся в боях за Харьков, лишь потому, что она была передана в состав соседней армии Юго-Западного фронта. Батальон «Свобода», занимая прежний рубеж обороны, с 6 марта 1943 года вошел в оперативное подчинение 62-й гвардейской стрелковой дивизии, оставаясь в распоряжении Воронежского фронта. Находясь не только на стыке дивизий, но и на стыке 3-й танковой и 6-й армий Воронежского и Юго-Западного фронтов, чехословацкий батальон имел своим левым соседом части 25-й гвардейской стрелковой дивизии. Боевое содружество батальона «Свобода» и дивизии П. М. Шафаренко продолжалось.

Так, вечером 9 марта 2-я и 3-я роты чехословацкого батальона поддержали контрудар группы генерала Фирсова из 6-й армии. В совместном бою за Соколово в тот день героически сражались воины батальона «Свобода» и бойцы 81-го гвардейского стрелкового полка. В братской могиле в Соколово рядом с чехословацкими воинами вечным сном спят герои этого полка — русский гвардии старший сержант В. В. Сусеков, казах комсорг роты гвардии сержант Куаниджен Байгулов, татарский художник гвардии младший лейтенант Талгат Шамсутдинов и другие.

Подвиг чехословацких воинов был высоко оценен правительством СССР. 86 солдат и офицеров награждены советскими орденами и медалями. Звания Героя Советского Союза первым среди граждан зарубежных государств удостоен Отакар Ярош, павший в бою за Соколово.

«Надо сказать, что чехи в Соколово дрались так, как можно драться только за свою Родину»[19], — писал в 1960 году бывший командир 25-й гвардейской стрелковой дивизии П. М. Шафаренко.

Вскоре после боев за Тарановку и Соколово по ходатайству Л. Свободы генерал П. М. Шафаренко, полковник К. В. Билютин, лейтенанты Н. А. Мутле и В. Л. Дроздов, старшие лейтенанты П. П. Филатов, И. А. Гончаренко и Бодрядин, гвардии капитан М. Д. Новиков были награждены Чехословацким военным крестом 1939 г.

Примерно тогда же полковник Билютин был удостоен звания Героя Советского Союза за командирское мастерство, мужество и отвагу, проявленные в боях на подступах к Харькову. Узнав об этом, Людвик Свобода горячо поздравил его. В письме, опубликованном в «Правде» 30 июня 1943 года, он писал: «Я и вся чехословацкая часть, сражавшаяся на общем с вами участке фронта, не забудут героических битв против превосходящих сил врага, против немецких головорезов. Ваша храбрость и отвага ваших доблестных бойцов служат нам примером».

Мы позволим себе привести еще ряд свидетельств участников боев, которые лишний раз убеждают в том, что рота Яроша и взвод Широнина не только выполняли общую боевую задачу, но и стояли у истоков ратного содружества советских и чехословацких воинов.

Участник боев в Соколове Герой Советского Союза Антонин Сохор, отвечая на вопрос анкеты корпусной газеты «Что мы уносим из СССР?» в конце 1944 года писал:

«Вспоминаю первые бои, в которых мы стояли бок о бок с мужественными бойцами Героя Советского Союза полковника Билютина. Они сумели сделать то, что нам казалось невозможным, и, выполняя приказ, держали на указанной линии целую немецкую дивизию. Сознание, что они ведут справедливый бой, что защищают свой народ и свою армию, избавляют весь мир от самого опасного врага — это дало им силу остановить и разбить врага, выполнить приказ до последнего вздоха. Этот бой, это воодушевление и самопожертвование производят также глубокое впечатление. Нам некогда было восхищаться, — мы старались драться так, как они. Старались и стараемся»[20].

О неразрывных боевых узах, связывающих защитников Тарановки и Соколово, свидетельствует и письмо ветерана полка Е. Е. Амшаркина, которое он направил Людвику Свободе в 1965 году: «Когда Вы вели ожесточенные бои, мы душой и сердцем были с Вами. Ваше положение во время боя мы определяли по ответным выстрелам, а когда играли «катюши», было ясно, что Вам очень и очень тяжело, хотя нам в Тарановке тоже было нелегко, но мы вместе с Вами выстояли, победили».

С 8 по 13 марта 1943 года батальон «Свобода» взаимодействовал не только с 81-м и 78-м гвардейскими стрелковыми полками, но и с 73-м полком этой же дивизии, который пришел на помощь защитникам Тарановки и сражался бок о бок с чехословацкими воинами. Генерал-майор Н. Г. Штыков, бывший командир 73-го гвардейского стрелкового полка, вспоминая бои за Харьков, пишет:

«9 марта полку было приказано наступать в направлении южн. окраины Соколово, 81 гв. сп также на Соколово. Исходя из поставленной задачи 73 гв. сп на протяжении 8-12.3.43 практически непрерывно в тесном взаимодействии вел бои совместно с батальоном чехословаков. Мы все время имели с ними тесное взаимодействие. Не знаю, как случилось и по какой причине, но 73-й гв. сп, сыгравший в боях за Тарановку важную роль и ведя совместные бои с батальоном чехословаков, оказался фактически забытым».

Действительно, в нашей и в чехословацкой литературе, посвященной боям за Харьков весной 1943 года, о 73-м полке почти не упоминается. Но можно с уверенностью сказать, что подвиг защитников Тарановки, как и воинов 78-го и 73-го гвардейского стрелкового полка, был для солдат и офицеров чехословацкой армии примером беззаветного мужества и массового героизма[21].

В 1943 году в Москве на чешском языке был издан сборник репортажей, рассказывающих о боевом крещении чехословацких воинов. Книга «Соколово» была известна всем бойцам чехословацкой бригады, а затем и корпуса. К 1948 году она вышла четырьмя изданиями. В ней также подчеркивалось значение подвига советских гвардейцев в Тарановке для успешных действий чехословацкого батальона.

Беря пример с защитников Тарановки, отмечая их огромную роль в успешном первом бою чехословацкого батальона, солдаты и офицеры чехословацких частей в СССР долго не знали, что за бои в Тарановке не только командир полка, но и 25 гвардейцев удостоены звания Героя Советского Союза.

Только в 1957 году Чехословакия узнала имена героев. Издательство «Наше войско» выпустило перевод повести Ю. Черного-Диденко «Сказание о первом взводе», назвав книгу «Двадцать пять широнинцев». Подвиг боевых соратников роты Отакара Яроша глубоко взволновал чехословацких читателей. Если раньше было известно вообще о гвардейцах Билютина, защищавших Тарановку, то теперь люди узнали имена героев из билютинского полка. В 1959 году в специальной брошюре, изданной Главным политическим управлением ЧНА к 15-летию Чехословацкой Народной армии, отмечалось, что имена гвардейцев-широнинцев широко известны в Чехословакии.

В июле 1961 года генерал армии Людвик Свобода прибыл в Харьков, следуя затем по боевому пути чехословацких воинских частей в СССР. Это была его первая поездка к братской могиле героев, павших в Соколово. Прославленный военачальник поклонился праху Отакара Яроша и других боевых друзей, погибших в первом бою. Но прежде чем приехать в Соколово, он отправился в Тарановку, где возложил цветы к могиле гвардейцев-широнинцев и других героев обороны села. Когда же машины с гостями прибыли на железнодорожный переезд, Людвик Свобода, выслушав здесь подробный рассказ о легендарном подвиге группы лейтенанта П. Н. Широнина, сказал: «Это священное место для каждого чеха, для каждого словака. Это святая святых. Не будь Тарановки, не было бы и Соколово».

В тот же день, выступая на митинге в Соколово, генерал Л. Свобода говорил, что он только что приехал из Тарановки. Прежде чем отдать воинские почести павшим в Соколово чехословацким воинам, он счел своим солдатским долгом почтить память тех, кому бойцы роты Отакара Яроша были больше всех обязаны, — защитникам Тарановки, героям-широнинцам. Посетив тогда еще старое здание Соколовского музея советско-чехословацкой дружбы, Л. Свобода долго всматривался в фотографии широнинцев, помещенных на специальном стенде. С интересом ознакомился он с документальными материалами о широнинцах, собранными в харьковской школе № 94.

В январе 1963 года в статье, посвященной 20-летию боев в Соколово, Л. Свобода писал:

«Героизм гвардейцев Билютина, упорная оборона ими Тарановки придавали всем бойцам нашего батальона значительную моральную силу к приближающейся первой встрече с фашистами… Так в историю боев за Харьков, в историю Великой Отечественной войны навсегда вошел героизм двадцати пяти бойцов 1-го взвода 3-го батальона гвардейского полка Билютина, которым командовал лейтенант Широнин. Эти двадцать пять бойцов обороняли на железнодорожном переезде у станции Беспаловка самые трудные и самые ответственные позиции — подступы к Тарановке и Соколово. Эта горстка гвардейцев отразила атаки свыше батальона эсэсовцев, поддерживаемых каждый раз танками и самолетами. На их участке фашисты не прошли!»[22].

Имена гвардейцев-широнинцев — наиболее славные имена в истории боевого содружества советских и чехословацких воинов в борьбе против фашизма.

Генерал Л. Свобода и в дальнейшем подчеркивал значение боевого взаимодействия полка Билютина и чехословацкого батальона. «Для истории останется фактом, что билютинская Тарановка была предпольем Соколово, а Соколово Яроша было тыловым укреплением Тарановки. На фронте под Харьковом, как и повсюду, вплоть до окончания второй мировой войны, советские и чехословацкие воины, сражавшиеся бок о бок против общего врага, составляли единое и хорошо закаленное целое!»[23].

Высоко оценивая роль полка К. В. Билютина, гвардейцев-широнинцев и значение их примера для защитников Соколово, Президент ЧССР пишет в своих воспоминаниях «Дорогами жизни»: «Надпоручик Ярош и бойцы его 1-й роты в селе Соколово доказали, что могут сражаться и умирать так же самоотверженно и мужественно, как 195 гвардейцев полковника Билютина, которые перед этим несколько дней в соседней Тарановке сдерживали мощный напор танковой дивизии СС «Мертвая голова», чтобы мы могли построить свою оборону. По примеру «украинских панфиловцев» — взвода лейтенанта Широнина — сражались и они до последней капли крови и не уступили врагу»[24].

Когда в Чехословакии отмечалось 20-летие боев в Соколово, Министерство национальной обороны ЧССР, обращаясь в Москву, просило включить в состав делегации кого-либо из оставшихся в живых широнинцев. В делегации кроме Героя Советского Союза И. Г. Вернигоренко находился и бывший командир дивизии генерал-лейтенант П. М. Шафаренко. Как самых дорогих боевых друзей обнял их в Праге генерал Л. Свобода. Затаив дыхание, слушали на заводах и в воинских частях рассказ И. Г. Вернигоренко о бессмертном подвиге гвардейцев-широнинцев и других защитников Тарановки.

В марте 1973 года, когда отмечалось 30-летие ратного содружества советских и чехословацких воинов в боях за Харьков, посол ЧССР Ян Гавелка вручил медали «За укрепление братства по оружию» славным защитникам Тарановки Героям Советского Союза танкисту В. А. Хало и широнинцам И. Г. Вернигоренко и А. Н. Тюрину. Участник боев в Соколово генерал-лейтенант Властислав Райхл — начальник военной канцелярии Президента ЧССР — тепло поздравил своих собратьев по оружию.

В песне «Мы помним бой под Соколово» композитора В. Булгаровского на слова В. Лысенко, впервые прозвучавшей в дни 30-летия совместных боев советских и чехословацких воинов на Харьковщине, воспевается славный подвиг воинов-братьев:

В те дни широнинцы-гвардейцы

Сдержали танков грозный вал.

Пример героев, как луч солнца,

На подвиг братьев вдохновлял…

Был трудный бой под Соколово,

Для наших братьев первый бой…

Их поднимал в атаки снова

Бесстрашный Ярош за собой.

В честь знаменательной даты Министерство связи СССР организовало памятное гашение специальными штемпелями, в память о подвиге широнинцев и роты Яроша. Как самые дорогие сувениры увозили с собой в Чехословакию 60 бывших бойцов батальона «Свобода», приезжавших на торжества, эти филателистические материалы. На открытках с песней «Мы помним бой под Соколово» эти два памятных штемпеля в честь героев Тарановки и Соколово ставились рядом.

В Чехословакии в марте 1973 года вышел сборник воспоминаний и исторических очерков — «Соколово», посвященный боевому содружеству защитников Тарановки и Соколово.

Тарановка и Соколово символизируют единство и неразрывность традиций боевого содружества советских и чехословацких воинов. Здесь кровью героев впервые была скреплена в совместном бою против фашизма дружба наших братских народов.

ДРАТЬСЯ ПО-ШИРОНИНСКИ!

Подвиг широнинцев взволновал тысячи и тысячи людей, вызвал в войсках мощную волну патриотического подъема, горячего стремления бить врага по-широнински. Многое сделало для популяризации подвига гвардейцев командование дивизии, в которой они служили.

Сообщая о группе П. Н. Широнина в штаб армии, начальник политотдела П. И. Гречко писал в начале марта 1943 года: «Прошу оказать содействие в популяризации их героических дел и славных имен среди личного состава всех соединений и частей Красной Армии». О подвиге широнинцев сообщалось в сводке Совинформбюро и на страницах газеты «Правда»[25].

Беседы, посвященные подвигу широнинцев, в частях дивизии начались сразу же, как только стало известно о том, что ценою собственной жизни герои остановили врага. 5 марта дивизионная газета ставила в пример гвардейцев Билютина, а 8 марта рассказала о группе лейтенанта П. Н. Широнина.

На митинге в 78-м гвардейском стрелковом полку 8 марта выступили отважные защитники Тарановки гвардии рядовые Смирнов, Тараканов, Стариков, Кучерявый, старший сержант Шамонов и другие. Они говорили, что подвиг защитников переезда станет для них примером.

22 марта полоса газеты 6-й армии «Боевая тревога» была посвящена подвигу бойцов группы лейтенанта П. Н. Широнина. На следующий день газета поместила передовую статью «25 гвардейцев». Во всех дивизиях 6-й армии проходило обсуждение материалов газеты. Так, в 62-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии сержанты Осадчий, Кузьмин и Барышников в беседе заявили: «Героический пример 25 гвардейцев зовет нас драться с врагом насмерть ради быстрейшей победы над врагом».

31 марта 1943 года дивизионная газета поместила приказ командира дивизии о представлении 25 широнинцев и К. В. Билютина к званию Героя Советского Союза. В передовой статье «Слава героям» говорилось: «Сегодня мы печатаем приказ командира о представлении к званию Героя Советского Союза 26 гвардейцев. Слава о героях-гвардейцах подразделения т. Билютина, совершивших бессмертный подвиг при обороне населенного пункта, разнеслась далеко за пределы нашей части».

Во всех подразделениях дивизии выпускались боевые листки, в которых широко популяризировался героический подвиг гвардейцев. Командир расчета гвардии сержант Кузовков из 73-го гвардейского стрелкового полка писал в своей статье: «Мы, минометчики второго расчета, хотим быть похожими на героев-широнинцев, бить врага так, как били его они. Мы будем неустанно овладевать минометным делом, крепить дисциплину, чтобы в грядущих боях по-широнински бить фашистскую нечисть». В одном из боевых листков появилось стихотворение гвардейца Желтобрюхова «Гордится Родина сынами». Гвардии рядовой Филякин создал поэму о 25 гвардейцах-широнинцах. Узнав о подвиге защитников Тарановки, один из лучших командиров взводов в 73-м гвардейском стрелковом полку гвардии лейтенант Бельмесов заявил: «Я буду воспитывать у своих бойцов стойкость и мужество и в грядущих боях драться, как гвардейцы-широнинцы».

26 апреля 1943 года Военный Совет 6-й армии рассмотрел материал на представление к награде бойцов-широнинцев. Командующий армией генерал-лейтенант Ф. М. Харитонов и член Военного Совета генерал-майор авиации В. И. Клоков написали: «Все достойны звания Героя Советского Союза». 29 апреля наградной материал рассматривался Военным Советом Юго-Западного фронта. В своем письме на имя Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина генерал армии Р. Я. Малиновский и генерал-лейтенант А. С. Желтов поддержали ходатайство о присвоении широнинцам звания Героя Советского Союза.

Вспоминая о подвиге украинских панфиловцев и пропаганде его в войсках фронта, генерал-полковник А. С. Желтов в своем письме автору от 20 ноября 1968 года указывает, что «это был действительно яркий подвиг, восхитивший и взволновавший тогда всех солдат, офицеров и генералов Юго-Западного фронта. Память о нем должна жить вечно».

С 8 по 11 мая 1943 года документы оформлялись в наградном отделе Наркомата обороны СССР. Начальник Главного управления кадров генерал-полковник Ф. И. Голиков докладывал о широнинцах И. В. Сталину. 18 мая 1943 года Указ Президиума Верховного Совета СССР был подписан М. И. Калининым и А. Ф. Горкиным.

Присвоение звания Героя Советского Союза широнинцам — высокая оценка правительством СССР мужества и отваги группы бойцов из одного подразделения, группового подвига героев, коллективного героизма.

Сообщение о присвоении широнинцам звания Героя Советского Союза вызвало массовые красноармейские митинги во всех частях и подразделениях дивизии. Бойцы и командиры давали слово клятвы верности своей социалистической Родине, выражали готовность драться в будущих боях до последней капли крови, быть такими же стойкими и мужественными, как герои-широнинцы.

Гвардии старший сержант Умаров обратился к бойцам из Узбекистана, Казахстана и Таджикистана на их родном языке: «Будем такими же, как широнинцы, выполним любой приказ».

Боевым призывом звучали слова гвардии сержанта-связиста Шикова: «Слава о героических подвигах широнинцев пройдет по всей Руси. Русский народ будет петь песню о широнинцах… А мы в будущих боях будем множить дела широнинцев, будем драться с врагами, — по-широнински!»

О подвиге гвардейцев-широнинцев скоро узнали не только в войсках 6-й армии, но и на всем Юго-Западном фронте. В дивизии побывали корреспонденты военных газет, расспрашивали очевидцев подвига, командиров и политработников. Газета Юго-Западного фронта «Советский воин» 3 и 4 апреля 1943 года поместила очерк П. Северова и Б. Весельчакова «Гвардейская слава», в котором приводились некоторые подробности подвига и сведения о героях.

6 августа 1943 г., когда развернулись бои и в полосе Юго-Западного фронта, газета «Советский воин» поместила на всю полосу отрывок из поэмы Бориса Весельчакова «Двадцать пять».

О боевой славе широнинцев писали и в тылу. Заместитель начальника политотдела дивизии гвардии майор Ф. И. Колесов был до войны секретарем Кировского горкома партии. 16 июня 1943 г. газета «Кировская правда» поместила присланный им с фронта очерк «Бессмертный подвиг гвардейцев», из которого кировчане узнали о героических делах своего земляка П. Н. Широнина и его бойцов. В том же номере был помещен рисунок с фотографии отважного земляка и материал А. Блинова «Герой Советского Союза Петр Широнин».

Художник Леонид Федорович Голованов вспоминает, что он по заданию командования в составе группы военных художников студии им. Грекова в апреле 1943 года был командирован на Юго-Западный фронт для сбора материалов к художественной выставке, посвященной XXVI годовщине Красной Армии и Военно-Морского Флота. Политуправление фронта направило его в 6-ю армию. «Я получил задание, — пишет Л. Ф. Голованов, — поработать на всеармейском слете снайперов и бронебойщиков, а затем отправиться в полк полковника Билютина К. В., где служили широнинцы. Мне дали в качестве материала армейскую газету «Боевая тревога» от 22 марта 1943 г., где описывался их подвиг, очерк «Слава героям» капитана И. Маляра, письма, рассказывающие об этом исключительном сражении, и было высказано пожелание отобразить это событие. После работы на слете в первых числах мая 1943 г. я прибыл в расположение полка полковника Билютина.

В полку я рисовал бойцов и командиров, отличившихся в боях, рисовал боевые будни полка, боевые учения, прием в партию бойцов и командиров и делал первоначальные эскизы подвига широнинцев…»

Художник обещал воинам дивизии закончить картину к 26-годовщине Октября. Но уже летом 1943 года плакат-лубок с текстом из дивизионной газеты был напечатан. В нем (один из плакатов экспонируется в Центральном музее Вооруженных Сил СССР) нет, конечно, портретных зарисовок героев, как и конкретного изображения местности, где происходили события, ибо художник тогда не мог посетить место боя. Плакат Л. Ф. Голованова был разослан на все участки фронта от Баренцева до Черного моря.

Когда всей Советской Армии стало известно о подвиге Александра Матросова, газета Юго-Западного фронта «Советский воин» в передовой от 15 сентября 1943 года писала: «Никогда не умрет слава Александра Матросова. Так же ярко будет сиять боевая слава воина нашего фронта Василия Прокатова, закрывшего амбразуру немецкого дзота своим телом в декабре 1942 года, слава самоотверженных широнинцев, — тех, которые без колебаний отдали свою жизнь на алтарь Отечества».

Гвардейская дивизия генерала П. М. Шафаренко была направлена на участок фронта южнее Харькова. Здесь ее воины отличились в ожесточенных боях в районе села Долгенькое (между Изюмом и Барвенково), у Близнецов и Лозовой. Во второй половине сентября 1943 года за взятие города Синельниково ей было присвоено наименование «Синельниковская».

В те дни газета Юго-Западного фронта поместила статью капитана М. Голышева под названием «Там, где дрались широнинцы». В канун битвы за Днепр политуправление фронта сочло необходимым послать в Тарановку, за несколько сот километров, специального корреспондента фронтовой газеты и напомнить о том, как дрались широнинцы. «С тех пор, — говорилось в статье, — слава о широнинцах разнеслась по стране, как символ мастерства, стойкости и бесстрашия». Рассказывая о тех, кто освобождал Тарановку, автор писал: «Новые люди дрались за эту землю, но качества их те же, что были у широнинцев. Та же напористость, сметка и хитрость, русская стойкость и мужество». Заканчивалась статья-репортаж с места подвига словами: «Нет еще величественного памятника героям. Но их слава облетела войска, их пример заражает все новых и новых воинов и зовет их дальше на запад».

В ночь на 26 сентября 1943 года 78-й гвардейский полк первым в дивизии форсировал Днепр и захватил плацдарм южнее села Войсковое.

Шесть суток сдерживали бойцы натиск врага, ежедневно отбивая по 6–8 ожесточенных контратак пехоты и танков. В отдельные дни на некоторых участках фашисты более десятка раз пытались сбросить гвардейцев в Днепр. При форсировании реки и захвате плацдарма на его нравом берегу особенно отличился 2-й стрелковый батальон гвардии старшего лейтенанта Валентина Зевахина. Отбивая вражеские контратаки, гвардейцы сражались по-широнински. За отличные боевые действия 34 бойца и командира из 78-го гвардейского стрелкового полка, воспитавшего широнинцев, были удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них командир полка гвардии майор А. П. Потемкин, командир 1-го стрелкового батальона гвардии капитан И. Д. Петухов, фамилия которого хорошо известна по тарановским боям, командир 2-го батальона гвардии старший лейтенант В. С. Зевахин и другие.

В боях на Днепре смертью храбрых погиб участник обороны Тарановки, прославленный пулеметчик Леонид Рыбачковский. Звание Героя Советского Союза было присвоено ему посмертно. Около 200 человек из полка было награждено орденами и медалями. Из других частей дивизии звание Героя Советского Союза за форсирование Днепра было присвоено еще 14 гвардейцам.

Подвиг широнинцев вдохновлял воинов 3-го Украинского фронта, проявивших массовый героизм при форсировании Днепра. В Обращении Военного Совета фронта к комсомольцам в связи с 25-летием ВЛКСМ говорилось: «Широко разнеслась слава широнинцев, и имена многих и многих других комсомольцев увенчаны бессмертием». В боях за удержание заднепровских плацдармов пример гвардейцев-широнинцев, отбивших бешеный наскок превосходящих сил врага, приобретал особое значение и оказал влияние на многих воинов. За мужество и отвагу, проявленные в боях при форсировании Днепра, около 500 бойцов и командиров 3-го Украинского фронта были удостоены звания Героя Советского Союза.

По-широнински дрался с врагом на берегу древнего Славутича и Алексей Коцюр, чья судьба неразрывно связана с истоками ратного содружества советских и чехословацких воинов.

Алексею Коцюру было только восемнадцать лет, когда за Соколово вел бой батальон Людвика Свободы. Юноша хорошо знал многих чехословацких воинов, но больше всего его тянуло к пулеметчикам. И когда он вступил добровольцем в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию, то тоже стал пулеметчиком.

Боевое крещение комсомолец принял у берегов Северского Донца. Он был ранен осколком вражеского снаряда и отправлен в госпиталь. Мысль поскорее вернуться в свою часть не покидала молодого воина. Как только Коцюр почувствовал, что может ходить, он потребовал выписать его из госпиталя. В свое подразделение он прибыл в момент форсирования Днепра. Не теряя ни минуты, солдат разыскал переправу, нашел своего командира и попросил направить его в пулеметный расчет Леонида Рыбачковского.

Из корреспонденции в дивизионной газете за 13 ноября 1943 года земляки узнали о последнем бое Алексея Коцюра (копия корреспонденции была получена в Соколове в 1965 году). Отражая атаку роты пехоты и трех самоходных орудий, отважный пулеметчик уничтожил несколько десятков гитлеровцев. Раненый, он продолжал вести огонь. Алексей Копюр не отступил, не дрогнул.

Врачам не удалось спасти юного героя. В Соколовском музее хранится орден Отечественной войны 1-й степени, которым был отмечен посмертно его подвиг. Алексей Коцюр навечно зачислен в списки 9-го класса Соколовской средней школы имени Героя Советского Союза Отакара Яроша.

В 1963 году Соколове посетил генерал Яромир Махач. Ему не исполнилось и двадцати лет, когда чехословацкий батальон принял здесь свой первый бой. Был он тогда пулеметчиком и жил несколько дней перед памятным боем в доме Коцюров.

— Вы узнаете меня, мама? — обратился он к Елизавете Климовне, матери Алексея. — Я же тот самый Махач. Ну, вспомните лампу, которую мы у вас просили для Отакара Яроша!..

И Елизавета Климовна, которая во время войны была председателем Соколовского сельсовета, вспомнила молодого бойца с голубыми глазами. Махач узнал на фотографии Алексея.

— Хороший парень. Я вспоминаю, как он помогал нам рыть окопы, готовить оборону, а потом видел его последний раз, когда мы уходили за Донец — Леня был в 25-й гвардейской дивизии.

На прощанье Елизавета Климовна вручила гостю из Чехословакии ту самую керосиновую лампу с высоким стеклом, которая в марте 1943 года понадобилась Отакару Ярошу для штаба. Эта лампа-сувенир из украинского села напоминает сейчас генерал-лейтенанту Яромиру Махачу, военному атташе ЧССР в Египте, о его фронтовых друзьях — Отакаре Яроше и Алексее Коцюре.

Героями Советского Союза стали однополчане широнинцев харьковчане Е. А. Косьмин, В. П. Тишко и С. Ф. Ярмак, змиевчане А. Г. Колодяжный и Н. Д. Чепур, прибывшие в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию во время ее боев под Харьковом. Они отличились, как и Алеша Коцюр, в битве за Днепр.

Яркой страницей в историю части вошли бои по окружению и ликвидации десяти вражеских дивизий во время Корсунь-Шевченковской битвы, за участие в которой 25-я гвардейская стрелковая дивизия была награждена орденом Богдана Хмельницкого. Дивизионная газета тогда писала:

«Подвиг широнинцев повторили бойцы-комсомольцы взвода гвардии лейтенанта Юрия Боброва. Находясь в боевом охранении, вооруженные лишь винтовками, автоматами и гранатами, гвардейцы отразили атаку 30 немецких танков, перебили десятки солдат и офицеров противника. Верные клятве, гвардейцы не отошли ни на шаг и доказали свою глубокую верность Родине».

Гвардейцы-бобровцы приняли свой бой с врагом 4 февраля 1944 года под селом Лыпянкой и не пропустили через свои боевые порядки ни одного вражеского танка. Героически погибли 22 из 29 воинов взвода первого батальона 73-го гвардейского стрелкового полка. Оставив на подступах к огневым позициям взвода 20 танков и сотни трупов, фашисты вынуждены были отступить.

В музее Корсунь-Шевченковской битвы экспонируются ордена Отечественной войны 1-й степени Ю. К. Боброва и В. А. Алехина, письма их родителям от командира воинской части, последние письма Ю. К. Боброва с фронта, одиннадцать фотографий воинов-бобровцев и статья «Бобровцы», опубликованная в дивизионной газете. В экспозиции музея также репродукция картины Л. Голованова, посвященная подвигу широнинцев, с именем которых шли в бой гвардейцы лейтенанта Юрия Боброва.

Подвиг широнинцев в дивизии, армии, на фронтах продолжали сотни и тысячи бойцов. В июне 1944 года газета 3-го Украинского фронта сообщила о присвоении рядовому Р. С. Смищуку звания Героя Советского Союза. «Сегодня мы рассказываем о беспримерном подвиге солдата нашего фронта Романа Семеновича Смищука, уничтожившего гранатами и бутылками с горючей смесью шесть немецких танков, — писала газета. — Величие этого подвига состоит в том, что Смищук, подобно панфиловцам и широнинцам, еще раз показал превосходство советского солдата над врагом, его волю к победе, его верность Родине и военной присяге».

25-я гвардейская стрелковая дивизия участвовала в ликвидации Ясско-Кишиневской группировки противника. Гвардейцы сражались в Будапеште, штурмом овладели зданием парламента. Дивизия за успехи в этих боях стала называться «Будапештской», а четыре ее воина были удостоены звания Героя Советского Союза. Весной 1945 года дивизия вновь получила благодарности Верховного Главнокомандующего и была награждена орденом Суворова.

В истории дивизии так отмечается последний этап ее боевых действий: «23 марта 1945 года дивизия форсировала р. Грон, овладела станцией Нана, развивая наступление, в течение 46 дней с сильными боями прошла до 600 километров, участвуя в овладении городами Комарно, Братислава, Зноймо, и 12 мая 1945 года закончила преследование противника на территории Чехословакии в районах Гразаны, Кржепенице, Налжовице в 50 километрах южнее столицы Чехословакии города Праги.

За период боев с 23 марта по 12 мая 1945 г. уничтожено 4518 солдат и офицеров противника, 74 орудия, 63 миномета, 238 пулеметов, 19 танков и самоходных орудий, 13 бронетранспортеров, захвачено 7120 пленных».

В конце войны и после ее завершения в дивизию приходило новое пополнение. В те весенние и летние дни 1945 года дивизионная газета неоднократно обращалась к легендарному подвигу гвардейцев-широнинцев.

15 мая 1945 года в передовой «Свято хранить боевые традиции» газета писала: «Кто в Советском Союзе не знает о бессмертном подвиге широнинцев?.. Каждый гвардеец должен гордиться, что он служит в части, где 79 воинам присвоено звание Героя Советского Союза».

В день парада Победы на Красной площади герои Тарановки незримо шагали под знаменем своей части, украшенным тремя боевыми орденами.

«История никогда не забудет бессмертный подвиг 25 Героев Советского Союза широнинцев, неповторимый героизм бойцов гвардии лейтенанта Боброва и многих других, — писала дивизионная газета. — Великий советский народ навсегда сохранит благодарную память о бессмертном подвиге наших 25 Героев Советского Союза — широнинцев. Самую яркую страницу вписали они в боевую историю нашей части».

СУДЬБЫ ГЕРОЕВ

Это, пожалуй, самый трудный раздел нашего документального очерка, потому что далеко еще не все известно о жизни, деятельности и смертном часе гвардейцев-широнинцев. До сих пор о многих героях Тарановки мы знаем очень мало, а о некоторых сохранились лишь сведения, приведенные в наградных листах. Не разысканы еще фотографии десяти гвардейцев. Но поиск продолжается.

Надеемся, что со временем читатели смогут дополнить наш рассказ, посвященный судьбам широнинцев.

ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ ШИРОНИН

Петр Николаевич Широнин родился 12 июня 1909 года в городе Кирсе Кировской области. Отец его был слесарем. В годы гражданской войны Николай Никитич Широнин вместе с другими рабочими сутками не уходил с завода, ремонтируя оружие для борьбы с колчаковцами. Петя Широнин, которому тогда было десять лет, хорошо помнил, как героически была отбита атака белогвардейцев на городок Кире в ночь на 1 мая 1919 года. Вездесущие мальчишки наблюдали трехчасовый бой против колчаковцев. Мужество и отвага красноармейцев произвели неизгладимое впечатление на паренька.

До 1924 года Петя жил в своей семье, был любимцем матери Агриппины Васильевны. После пятого класса он поступил учиться в Песковскую школу ФЗУ, которую окончил в 1927 году, получив квалификацию столяра-инструктора. С марта 1929 года после курсов в Варнавино Горьковской области Петр Широнин работал в Красноармейском районе Удмуртии на строительстве железной дороги, где его избрали председателем рабочкома 6-й дистанции. В 1931 году П. Н. Широнина направили в Кирсинскую среднюю школу, где работал преподавателем труда и черчения до июля 1936 года, когда был назначен заведующим Кирсинской начальной школы № 17. Здесь его в 1940 году приняли кандидатом в члены партии. Здесь застала его Великая Отечественная война.

В 1941 году смертью храбрых погиб его брат Иван, пошел на войну брат Михаил. А Петр решением бюро райкома партии был утвержден директором школы ФЗО № 11 в Кирсе и отдавал все свои силы подготовке кадров для промышленности.

В марте 1942 года по партийной мобилизации Петр Николаевич был послан на учебу во 2-е Ленинградское пехотное училище в городе Глазове. Лейтенанта Широнина в июне 1942 года направили в распоряжение командира 4-й отдельной лыжной бригады Воронежского фронта, где до ноября 1942 года он был командиром хозяйственного взвода. В конце ноября 1942 года П. Н. Широнин в составе лыжной бригады выехал на фронт и до февраля 1943 года принимал участие в боях за Воронеж и Харьков.

В Красноярске проживает Николай Емельянович Емельянов, который служил вместе с лейтенантом П. Н. Широниным еще в лыжной бригаде. Н. Е. Емельянов вспоминает, что в лыжной бригаде Петр Николаевич выглядел сугубо гражданским человеком, носившим военную форму в силу сложившихся обстоятельств. Педагог по профессии, он был очень внимателен к людям, отзывчив, пользовался авторитетом и уважением. Коммунисты батальона единодушно избрали Петра Николаевича заместителем секретаря парторганизации, а с января 1943 года Широнин выполнял обязанности ее секретаря.

Лыжники сражались под Старым Осколом и Белгородом, но особенно ожесточенные бои были в районе станции Горшечное, где они вместе с гвардейцами 25-й стрелковой дивизии отбивали натиск вырывавшихся из окружения гитлеровцев.

После боев за Горшечное 4-я отдельная лыжная бригада была направлена на пополнение 25-й гвардейской стрелковой дивизии. Широнин и Емельянов попали в 78-й гвардейский стрелковый полк и в его составе участвовали в боях за Харьков, а потом и за Валки. Стрелковый взвод, который принял тогда лейтенант П. Н. Широнин, вел бои под Старым Мерчиком, овладел деревней Бараново, отбивал контратаки врага со стороны станции Ковяги. Вскоре после того, как дивизия заняла Валки, она была срочно переброшена в район Змиева.

В бою под Тарановкой у группы бойцов во главе с Широниным была особая задача: выдержать натиск танков и пехоты врага на железнодорожном переезде. Коммунист Широнин был душой обороны порученного участка. Н. Е. Емельянов, взвод которого располагался рядом со взводом Широнина, вспоминает, что перед самым началом боя к нему пришел Широнин с незнакомым майором: «Майор сказал: надо держаться и не пускать немцев в село, что нас будет поддерживать артиллерия, а на вопрос, как с оружием и боеприпасами, я доложил, что имеется один пулемет «максим», ПТР, штук 15 винтовок и три автомата. Майор заметил: «Да, не густо», а Широнин, как бы успокаивая, сказал: «Ну, я всего на одно ПТР богаче». Вскоре начался неравный бой с танками и пехотой врага.

Как видно из наградного листа гвардии сержанта Андрея Тимофеевича Волуйко из Черкасской области (пропал без вести в 1944 году), он и гвардии младший сержант Владимир Иванович Устенко из Рязани вынесли тяжело раненного командира взвода лейтенанта Широнина с поля боя под покровом ночи и разыгравшейся метели. За отличие, мужество и отвагу, проявленные в бою на переезде, а также за спасение жизни командира А. Т. Волуйко и В. И. Устенко были награждены правительственными наградами. Их фамилии упоминаются в числе 34 участников боя на переезде. В одной из своих статей, написанных вскоре после боя в Тарановке, П. Н. Широнин упоминает в числе тех, кто выносил его с поля боя, и гвардии младшего сержанта И. Г. Сотникова, также значащегося в списке 34 бойцов. Но дальнейшая судьба И. Г. Сотникова пока неизвестна.

Гвардии лейтенант П. Н. Широнин был эвакуирован из Тарановки сначала в Харьков, а позже в эвакогоспиталь № 3339. Навсегда ему запомнился день 23 июля 1943 года, когда его вызвали в Кремль и вручили орден Ленина и Золотую Звезду. Момент вручения высоких правительственных наград был запечатлен на кинопленке. Правая его рука еще висела на перевязи, и товарищи сами прикрепили к гимнастерке высокие награды. Вскоре Петр Николаевич прибыл на несколько дней в Кирс. Еще полгода пришлось провести ему в госпиталях. В декабре 1943 года он был демобилизован и признан инвалидом 2-й группы.

В Кирсе П. Н. Широнин работал до сентября 1956 года. В 1956 году Петр Николаевич вернулся на преподавательскую работу в Кирсинскую школу № 3. Он прививал молодежи любовь к труду, вместе с женой Галиной Федоровной воспитывал своих детей. В последнем письме, отправленном в Красноярск за несколько часов до смерти, Петр Николаевич писал своему фронтовому другу: «У меня большая семья. Четверо сыновей и две дочери. Двое живут со мной, а четверо женаты или замужем, живут самостоятельно».

Лишь весной 1968 года Петр Николаевич ушел на заслуженный отдых, став персональным пенсионером. 30 июня 1968 года его жизнь оборвалась.

До последних дней П. Н. Широнин активно участвовал в военно-патриотической работе. Несколько раз приезжал в Тарановку, переписывался со школьниками Тарановки и Харькова.

АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ БОЛТУШКИН

Помощником командира взвода был гвардии старший сержант Александр Павлович Болтушкин. Родился он в 1904 году в деревне Сарафановская Кулига Нюксенского района Вологодской области, в семье крестьянина. Здесь прошли его детство, юность и трудовая жизнь.

Саша Болтушкин с девяти лет пошел в школу, и хотя он хорошо учился, пришлось прекратить учебу после окончания четвертого класса. Ему было десять лет, когда началась первая мировая война. Отца взяли на фронт, и Авдотья Акимовна осталась с восемью детьми, среди которых Саша был самым старшим. Из-за недоедания и болезней не все дети выжили.

Когда вернулся отец с войны, Саша уже был подростком. Вместе с отцом начал строить свой дом, который стоит до сих пор. Юность Саши прошла в повседневном труде.

В 1932 году организовывался в тех местах колхоз. Объединились первые несколько хозяйств, а среди них и Болтушкины. Десять месяцев Александр Болтушкин был бригадиром колхоза, потом избрали его председателем. Много забот легло на его плечи. В колхоз входило уже три деревни — 120 хозяйств.

Александр Павлович был требователен к себе и колхозникам, упорным и настойчивым, строгим и справедливым. В то же самое время он был чутким и отзывчивым, простым и скромным. Среди колхозников пользовался глубоким уважением и большим авторитетом. Трудно было застать его в кабинете, чаще всего председателя видели в поле, в бригадах, на фермах.

Осенью 1939 года ушел он в армию, воевал с белофиннами. Вернувшись после контузии домой, снова был избран председателем колхоза. Но не долго пришлось работать. Летом 1941 года фашисты вторглись на нашу землю, и вскоре Александр Павлович ушел на фронт. Защищал родную столицу, был ранен в боях под Москвой. В редкие минуты затишья писал домой. В каждом письме обязательно спрашивал о жизни колхозников, о делах родной семьи. Вот пожелтевшая от времени открытка от 9 августа 1942 года:

«Здравствуйте, моя семья: жена, дети, мамаша　и сестренки. Сообщаю, что нахожусь в госпитале. Ранен я в грудь на Воронежском фронте. Состояние здоровья не так-то плохо. Думаю вылечиться и снова на фронт бить фашистов. Хочется знать, как вы живете? Писем не получаю давно. До свидания. Живите счастливо и работайте. Передайте от меня привет всем колхозникам и колхозницам».

Это была одна из последних его весточек. Излечившись от раны, коммунист А. П. Болтушкин прибыл в полк Билютина, где стал помощником командира легендарного взвода. О его смертном часе рассказал 29 сентября 1951 года Петр Николаевич Широнин в письме к его сыну Брониславу.

«Твой покойный папа А. П. Болтушкин — гвардии старший сержант, служил вместе со мной в начале 1943 года — помкомвзвода. Я его помню как хорошего помощника и отличного бойца. Он был исключительно внимательный командир и храбрый солдат. Примерами своей личной храбрости и любви к нашей великой Родине он завоевал исключительное уважение среди солдат и офицеров. Я вместе с Александром Павловичем участвовал в нескольких боях и могу сказать, что примером личной храбрости и отваги твой папа учил нас, как надо уничтожать врага. В последнем бою под Тарановкой твой папа, как и всегда, был впереди всех. Первая атака танков была отбита. Вторую атаку немцы направили на нашу единственную пушку, которая стреляла до последней минуты и была раздавлена тяжелым танком вместе с расчетом, твой же папа был тяжело ранен в спину. Старшина Зимин вытащил его, начал перевязывать. Немцы сделали третью попытку прорваться танками, были снова отбиты, но твой храбрый папа в этом бою погиб….»

Рассказ о героизме отца оказал огромное влияние на Бронислава. Он стал военным. И сейчас офицер.

Свято чтят земляки память Александра Павловича и его брата Ивана, отдавших свою жизнь в борьбе против гитлеровцев. В селе Городишна установлен памятник воинам-землякам, погибшим в годы Великой Отечественной войны.

Родина помогла Александре Ивановне вырастить детей. Галина закончила пединститут и работает учительницей в тульской школе № 60. Геннадий, окончив Ленинградскую школу милиции, работает в органах охраны общественного порядка. Младший сын Александр учился в сельхозинституте.

В 1968 году жена героя и его младшая сестра Анна Павловна посетили Тарановку. Приезжала сюда и дочь Галина с мужем, двоюродным братом, офицерами Советской Армии. Их тепло принимали пионеры и комсомольцы Тарановки.

ПАВЛОВ ВАСИЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ

Земляком А. П. Болтушкина был Василий Михайлович Павлов, уроженец Никольского района Вологодской области. Родился он в сентябре 1904 года в деревне Верхний Рыстюг, где и прошло его детство. Учиться в школе Васе Павлову удалось только три зимы. Сын крестьянина-бедняка, он не имел возможности продолжать учебу. Пришлось помогать родителям вести хозяйство в тяжелые годы мировой войны. С радостью встретило трудовое крестьянство Октябрьскую революцию, которая навсегда освободила землепашцев от помещичьего гнета.

С 1928 года Василий, не порывая связи с сельским хозяйством, плотничал на строительстве мостов. Его трудолюбие и усердие были отмечены, вскоре он стал десятником, а потом и мастером дорожного строительства. Под его руководством перед самой войной были сделаны два моста второго класса и десятки других мостов. За самоотверженный труд В. М. Павлов имел благодарности от дорожного отдела Никольского райисполкома.

Но вот началась Великая Отечественная война. Жена Анна Ивановна с дочерью и тремя сыновьями проводили Василия в Красную Армию, где он стал стрелком 8-й роты 73-го гвардейского стрелкового полка, храбро сражался на Дону, а затем за Харьков. Когда и почему он был переведен из 73-го в 78-й гвардейский стрелковый полк, пока не установлено. Но попав в широнинский взвод, Василий храбро воевал на переезде у Тарановки.

Через 20 лет после гибели отца в Тарановку приехал гвардии рядовой Валентин Павлов, чтобы почтить память отца и его боевых побратимов. Клятвой звучало его выступление на митинге, на котором присутствовал бывший командир взвода Петр Широнин и бывший командир полка Кондратий Билютин.

147 Героев Советского Союза дала Вологодская земля. В 1968 году в канун 50-летия комсомола в одном из красивейших скверов в центре Вологды был торжественно открыт обелиск Славы. На нем — имена героев-земляков, павших и живых. Среди них и фамилии двух широнинцев — А. П. Болтушкина и В. М. Павлова, которыми по праву гордятся трудящиеся Вологды.

Еще в 1943 году пришло извещение о гибели Василия Михайловича Павлова, но долгое время семья не знала о том, что ему присвоено звание Героя Советского Союза. Лишь в начале 60-х годов из Москвы прибыло письмо, в котором говорилось:

«Уважаемая Анна Ивановна! По сообщению военного командования ваш муж гвардии красноармеец Павлов Василий Михайлович в боях за Советскую Родину погиб смертью храбрых.

За геройский подвиг, совершенный вашим мужем в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Президиум Верховного Совета СССР Указом от 18 мая 1943 года присвоил ему высшую степень отличия — звание Героя Советского Союза.

Посылаю Вам Грамоту Президиума Верховного Совета СССР о присвоении вашему мужу звания Героя Советского Союза для хранения, как память о герое, подвиг которого никогда не забудется нашим народом.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР Л. Брежнев».

АНДРЕЙ АРКАДЬЕВИЧ СКВОРЦОВ

Самым старшим солдатом-широнинцем был Андрей Аркадьевич　Скворцов. Он родился в 1894 году　в Костромской губернии, по нынешнему административному делению — Горьковской области. Его отец участвовал в русско-японской войне, был едва ли не единственным грамотеем во всей деревне Страли Варнавинского уезда.

Закончив сельскую школу, Андрей Скворцов уже с 1910 года начал работать по найму у кулаков. В 1915 году был призван в царскую армию и принимал участие в первой мировой войне, сражался под Луцком и Ковелем. В окопах молодой солдат познал большевистскую правду. После победы Октябрьской революции участвовал в боях против петлюровских банд. Вернувшись в родные края на Ветлугу, Андрей Скворцов вступил в Варнавинский батальон Красной Армии, участвовал в подавлении белогвардейского мятежа в Урене, сражался против колчаковцев и дутовцев под Сызранью и Оренбургом. В 1919 году участвовал в боях против бухарского эмирата, воевал с басмачами за свободу народов Средней Азии, домой вернулся после тяжелого ранения в 1923 году.

Андрей Аркадьевич Скворцов участвовал в организации колхоза, в котором выполнял разные работы. Его жена Клавдия Михайловна вспоминает: «В колхозе мы с ним работали рядовыми колхозниками (он — пахарем). Потом его избрали кладовщиком колхоза. Вскоре его направили в районный коммунальный отдел. Меня с семьей он оставил дома в колхозе, по его мнению, жена коммуниста должна показывать пример в работе».

В 1937 году Андрея Аркадьевича избрали председателем Макарьевского сельсовета. С раннего утра до позднего вечера с полевой сумкой на плече, с палочкой в руках спешил он в поле, на ферму, в школу, больницу. Он успевал побывать везде, где необходима была его помощь. В мае 1940 года Андрея Аркадьевича приняли в члены партии. Клавдия Михайловна пишет в письме: «Весь прожитый путь его полон забот о людях. Он мечтал построить радостную, светлую, счастливую жизнь крестьянской деревни».

Началась война. Организуя уборку первого и второго военного урожаев, он рвался на фронт, доказывая председателю райисполкома и Варнавинскому райвоенкому, что в разгар Сталинградской битвы его место на передовой, ведь он старый и опытный воин. Наконец 14 октября 1942 года ему удалось стать в строй. Защитниками Родины были и все его братья. Николай и Алексей Скворцовы погибли в боях за свободу и независимость нашего социалистического государства.

А. А. Скворцов попал в гвардейский полк К. В. Билютина на Сторожевский плацдарм. Учитывая его солидный возраст (ему тогда исполнилось 48 лет), командир полка хотел направить его в хозвзвод. Но коммунист Скворцов добился назначения в стрелковый взвод. Первое письмо жене и сыновьям он прислал еще из-под Воронежа. В нем он писал: «Я вместе с народом строил счастливую жизнь себе, детям, народу. Но фашистская сволочь захотела отнять все, добытое нами. Не выйдет! Нас много, мы кровь кладем, крови мало — жизнь отдадим, но счастливую жизнь нашим детям и всему народу предоставим. Немцы хотят победить нас, но этому все же не бывать. Только через наши трупы могут пройти фашистские танки. Нам нет пути для отступления: за нами родные заводы и колхозы! Умрем, но не сдадимся!».

Всей деревней читали это письмо. А сыновья Михаил, Юрий, Борис и даже четырехлетний Валерий знали его наизусть.

Участвуя в наступательных боях от Дона до Харькова, красноармеец Скворцов по-отцовски помогал молодым бойцам. Последнюю от него весточку — авиаоткрытку — семья получила из Харькова. Он писал: «Я ни крови, ни жизни не пожалею за победу над гитлеровскими гадами, за правое дело помереть мне не страшно, не пожалею самого себя». Он был примером для воинов не только своего взвода, но и роты, батальона. Исключительное мужество проявил А. А. Скворцов на железнодорожном переезде. Сражаясь до последнего вздоха, он выполнил свой долг коммуниста и гвардейца.

СЕРГЕЙ ГРИГОРЬЕВИЧ ЗИМИН

Гвардии старшина Сергей Григорьевич Зимин тоже уроженец Горьковской области. Родился он　в 1907 году в деревне Усовка Васильтурского уезда Нижегородской губернии, в бедной крестьянской семье. В 1922 году Сергей закончил Усовскую начальную школу. Был членом инициативной группы по организации колхоза, вел большую разъяснительную работу среди крестьян. В 1932 году он учился на курсах, работал контролером сберкассы села Воскресенское Сергачского района. Потом его избрали председателем колхоза в поселке Вьюн. С марта 1939 года С. Г. Зимин — председатель Усовского сельсовета Сергачского района, а с марта 1940 года вновь председатель колхоза. В 1940 году Сергей Григорьевич стал членом ВКП(б).

В конце июля 1941 года С. Г. Зимин добровольцем ушел на фронт. Дома остались жена и трое детей.

В Харьковском историческом музее хранится несколько писем Сергея Григорьевича, отправленных им с фронта. Они пронизаны большой любовью к Родине, жгучей ненавистью к врагу.

6 декабря 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой, в котором участвовал и С. Г. Зимин. Наступавшие бойцы гнали врага на запад. В те дни Сергей Григорьевич писал семье: «Спешу сообщить, что я пока жив и здоров. Нахожусь в Смоленской области, километрах в 50 от города Калуги. Ежедневно идут ожесточенные бои. Наша доблестная Красная Армия громит фашистскую банду, гонит ее с нашей родной земли».

Нельзя без волнения читать его письмо, отправленное домой в начале 1942 года. В нем и трогательная забота о семье, которой, как и всем труженикам тыла, нелегко жилось тогда, и боль, вызванная всем увиденным на освобожденной от врага земле:

«Я очень глубоко рад, что вы пока не ощущаете большой нужды, главное в питании, но также думаю, что у вас, у Юрика и Бори есть что одеть, обуть, хотя у Юрика пальтишко уже потрепалось и оно, наверное, ему мало. Все это переживать заставил людоед Гитлер, оторвал у нас счастливую жизнь, но ведь ничего не поделаешь.

Клавдия, вы еще не переживаете того, что переживают жители, оккупированные немцами. Когда смотришь на них, маленьких детей, оставшихся без куска хлеба и теплого угла, невольно напрашиваются слезы, ведь они, паразиты, изверги, гитлеровские людоеды, у мирного населения отобрали абсолютно все и при отступлении сжигают все дома и постройки. Издеваются над женщинами. Не напрасно нас старики и старушки, женщины и дети, освобожденные от гитлеровской армии, встречают ласково и мило, не знают, как отблагодарить за их освобождение».

154-я стрелковая дивизия, в которой служил Сергей Григорьевич, была переброшена под Сталинград, где решалась судьба всех людей на земле. 21 августа 1942 года С. Г. Зимин писал:

«Вот уже второй день нахожусь на фронте… Клавдия, сегодня получил от тебя очень и очень тяжелое прискорбное письмо от 11 августа 1942 года, в котором ты сообщаешь о тяжелой потере любимого брата Арси. Это горе очень сильно на меня подействовало, что я никак не смогу его забыть до самой смерти. Не стало больше нашего любимого брата Арси. Он погиб за Родину, но в моем сердце он никогда не забудется, пока оно будет биться у меня…»

Простая русская семья Зиминых! Сколько героев взрастила ты для русской земли, сколько жертв принесено тобой для счастья советского народа в борьбе за коммунизм!

Два брата Сергея Григорьевича Зимина — Павел и Василий, партизаны гражданской войны, погибли в борьбе с белогвардейцами в 1920 году. Младший брат — Арсений, учитель, коммунист, призванный в Красную Армию в 1941 году, был политработником. О его гибели и узнал Сергей Григорьевич из письма жены. В годы Великой Отечественной войны пали смертью храбрых брат Сергея Григорьевича — Николай и племянники: летчик гвардии лейтенант Евгений Зимин и артиллерист лейтенант Алексей Зимин. Отдал жизнь за Родину и брат жены С. Г. Зимина комиссар партизанской бригады Евгений Александрович Козлов…

С. Г. Зимин осенью 1942 года участвовал в боях за Сталинград. 1 ноября он писал домой: «Наша дивизия стала гвардейской».

19 ноября 1942 года началось контрнаступление наших войск под Сталинградом. В одном из боев С. Г. Зимин был ранен. В открытке, датированной 30 ноября, он писал: «Я ранен в правую ногу пониже колена пулей. Пуля прошла насквозь. Но особо не беспокойтесь».

И вот последнее его письмо, отправленное 22 февраля 1943 года вскоре после освобождения Харькова, за неделю до гибели:

«Сообщаю я вам о том, что после выздоровления я вчера вечером прибыл в часть и нахожусь на передовой линии в одной из стрелковых рот. Очень жалею, что не пришлось после госпиталя попасть обратно в свою часть, так как там меня уже знало все командование полка, в особенности меня там уважал комиссар полка».

Ветераны 510-го стрелкового полка 154-й стрелковой дивизии! Вы должны знать, что старшина Сергей Зимин, прошедший с вами боевой путь от Москвы и Сталинграда, стал одним из легендарных героев. Прибыл он в 78-й гвардейский стрелковый полк 25-й гвардейской стрелковой дивизии 21 февраля 1943 года. А через восемь дней, 2 марта, вместе с широнинцами вошел в бессмертие. Бывший комиссар полка должен знать, что он недаром уважал коммуниста Зимина: под Харьковом в суровом бою он держал рубеж обороны так, как панфиловцы под Москвой, как ветераны вашего полка под Сталинградом!

В том же письме Сергей Григорьевич писал жене и сыновьям:

«Я очень часто вижу вас во сне, очень желательно было б увидеться с вами в действительности. Очень соскучился по вас, ведь уже 20-й месяц, как мы расстались с вами. Хотелось бы узнать хотя сообщением через письмо, как вы живете… Вступили мы на Украину, находимся неподалеку города Харькова. Враг еще яростно сопротивляется, но ничего, мы его заставим под ураганным огнем нашей славной Красной Армии освободить нашу родную Украину. Передавай, Клава, от меня привет всем колхозникам и колхозницам».

В письмо была вложена также фотография — Сергей Григорьевич в шапке-ушанке, в шинели еще довоенного времени.

2 марта 1943 года гвардии старшина С. Г. Зимин героически погиб в бою за Тарановку. Жена и сыновья его не раз после войны бывали на его священной могиле. В канун 20-летия Победы Клавдия Александровна приезжала вместе с сыном Борисом. Приехал сюда и старший сын летчик капитан Юрий Зимин. Здесь на могиле отца он поклялся зорко охранять рубежи Родины.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ КИРЬЯНОВ

Мечтал стать летчиком гвардии сержант Николай Иванович Кирьянов, павший в бою за Тарановку… Он родился 17 февраля 1921 года в деревне Игнатово под Калинином. Жил и рос Коля в деревне. Отец его Иван Кирьянович начал свой трудовой путь в 14 лет — смазчиком на фабрике Морозова в Твери. В 1911 году его мобилизовали в армию, а в 1914 году он стал фронтовиком. За участие в выступлении полка против царского самодержавия И. К. Кирьянов в 1916 году был арестован. Освободила его Февральская революция. Добровольцем вступив в Красную Армию, он участвовал в гражданской войне. С 1921 по 1941 год Иван Кирьянович работал на текстильной фабрике «Пролетарка».

Семья Кирьяновых жила в Игнатово до 1933 года. Коля учился в Калачевской начальной школе, а с переездом в Калинин продолжал учебу в железнодорожной школе № 6. После шестого класса поступил на курсы слесарей-сантехников, работал в облсантехстрое.

В марте 1939 года Николай Кирьянов поступил слесарем в экспериментальный цех Калининского вагоностроительного завода. Отсюда и ушел в Красную Армию. Служил он в авиации, в батальоне аэродромного обслуживания, стал радистом. Его брат Дмитрий Кирьянов вспоминает: «Николай писал из армии и каялся мне, что сделал ошибку, не учился дальше, что его мечта не сбылась быть летчиком».

На вагоностроительном заводе в Калинине и теперь тепло вспоминают Николая Кирьянова. В книге «На большие скорости», повествующей о революционных и трудовых традициях в коллективе Калининского ордена Ленина вагоностроительного завода, есть и его фотография.

Война для Николая началась 22 июня 1941 года. Во время первого же утреннего налета немецко-фашистских стервятников на минский аэродром он был ранен, после излечения в госпитале принимал участие в боях на Западном фронте. За отличие в боях в 1942 году ему было присвоено звание младшего сержанта. В эту суровую зиму он снова был ранен, обморозил ноги и долго лежал в госпитале в Свердловске.

Пока еще не известно, где Николай проходил службу до октября 1942 года, когда стал курсантом 3-й стрелковой роты отдельного гвардейского учебного батальона 25-й гвардейской стрелковой дивизии. В январе 1943 года вместе с ним в одной роте служили Ф. Ф. Базыкин из Орловской области, П. П. Митькевич и И. Н. Новиков из Томской, а также курсанты А. С. Смелов, X. А. Кудаев, Л. Т. Устюжанинов, Ц. Шрейбергас и другие,

На железнодорожном переезде под Тарановкой гвардии сержант Николай Иванович Кирьянов, как и его товарищи, стоял насмерть. С тех пор прошло уже свыше четверти века, но ему по-прежнему двадцать два: герои остаются вечно молодыми.

Калининская областная комсомольская организация, комсомольцы вагоностроительного завода по праву гордятся своим воспитанником.

ИВАН ВИКТОРОВИЧ СЕДЫХ

Земляком Н. И. Кирьянова был　гвардии сержант Иван Викторович　Седых. В списках личного состава　полка имя его не встречается, а в наградном листе указано, что он призван Калининским горвоенкоматом и в Красной Армии числится с 5 декабря 1942 года, хотя здесь же говорится, что И. В. Седых участвовал в Великой Отечественной войне с 10 октября 1942 года, то есть раньше, чем стал солдатом, если вчитаться в этот документ. Указан и его адрес в Калинине, но, как выяснилось, это адрес института. Проверка показала, что здесь он не проживал. Неточности в наградном листе не дали возможности найти родственников И. В. Седых.

В книге «Золотые Звезды калининцев» генерал-майор запаса И. А. Долгов пишет, что И. В. Седых, 1904 года рождения, призван в 1942 году. В связи с тем что город Калинин был оккупирован гитлеровцами с 14 октября по 16 декабря 1941 года и многие документы не сохранились, трудно уточнить, жил ли И. В. Седых до войны в Калинине. До сих пор никаких данных о его пребывании в Калинине не обнаружено, не дали результатов обращения к населению по радио и в печати.

В свое время во флотских газетах и журнале «Дальний Восток» была помещена фотография моряка, под которой стояла подпись: «И. В. Седых, Герой Советского Союза». Позже эта фотография была помещена в нескольких книгах. Экспонируется она и в числе других фотографий широнинцев в музеях. Однако нет доказательств, что на фото действительно Герой Советского Союза И. В. Седых. Не случайно эту фотографию И. А. Долгов не включил в оба издания своей книги. Хочется надеяться, что кропотливая проверка и поиски, которые ведут исследователи, смогут помочь установить судьбу и разыскать родственников этого участника легендарного боя.

ВАСИЛИЙ ЛЕОНОВИЧ ИСАКОВ

В донесении об участниках боя за　железнодорожный переезд, подго товленном политотделом 25-й гвардейской стрелковой дивизии, значится гвардии красноармеец В. Л. Исаков. Эта же фамилия была и в другом списке-донесении. Когда в дивизионной газете публиковался перечень широнинцев, представленных к званию Героя Советского Союза, там тоже есть В. Л. Исаков. И даже в списке героев-широнинцев, которым завершался текст под картиной Л. Ф. Голованова, отпечатанной после опубликования Указа Президиума Верховного Совета СССР о награждении широнинцев, значится В. Л. Исаков.

Однако же в Указ о присвоении звания Героя Советского Союза В. Л. Исаков не попал. Где, кто, когда совершил эту описку, сейчас установить трудно. Но уже в наградном листе, который был составлен примерно в начале апреля 1943 года, представлялся не Исаков В. Л., а другой человек: Исхаков Виктор Лазаревич, гвардии красноармеец, 1923 года рождения, убит 2 марта 1943 года (ранее в наградном листе было написано: ранен, но стерто, а позже написано, что убит), призван горвоенкоматом г. Каховка, был указан его адрес: г. Каховка. И все. На основании этого наградного листа сведения о нем попали в общее представление на группу широнинцев. Там лишь добавлялось, что в Красной Армии Виктор Лазаревич Исхаков с 1942 года.

Звание Героя Советского Союза было присвоено Виктору Лазаревичу Исхакову, но найти его родственников или какие-либо биографические сведения о нем не удавалось. На все запросы Каховский горвоенкомат неизменно отвечал, что в его архивах среди призванных в Советскую Армию фамилия Исхакова не значится.

Тщательное изучение документов полка дало сведения о красноармейце Исакове В. Л., но был обнаружен и сержант Исхаков. Выяснилось, что Василий Исаков служил в 1-м батальоне 78-го гвардейского полка. Но в этом же батальоне был и Исхаков Абдул Фатыхович, 1908 года рождения, татарин, наборщик, член ВКП(б), из Казани. Имя и отчество трудно спутать.

Выяснилось, что 1-й батальон гвардии старшего лейтенанта Ф. В. Решетова поддерживал 3-й батальон, в котором был взвод широнинцев. В документах отмечалось, что на помощь защитникам переезда пришли воины 1-го батальона. Об этом незадолго до своей смерти писал и гвардии старший лейтенант Федор Решетов в газете «Боевая тревога» от 22 марта 1943 года. Так В. Л. Исаков, как и другие, попал в списки защитников рубежа у железнодорожного переезда, хотя в списках третьего батальона не мог значиться. При составлении наградных листов писарь не мог его обнаружить в списках своего батальона. Отсюда, видимо, пошла путаница.

В книге учета личного состава полка под № 85 записан красноармеец Исаков Василий Леонтьевич (правильно: Леонович. — Авт.), рождения 1916 года, рабочий, член ВЛКСМ, образование 4 класса, тракторист из деревни Турмасово Мичуринского района Тамбовской области.

Васе не было и четырех лет, как от тифа умер отец, который так и не увидел дочь Анну, родившуюся после его смерти. Прасковье Яковлевне самой пришлось вести вдовье хозяйство и растить малолетних детей. После четырех классов Вася работал садоводом в доме отдыха «Снежки». Закончив курсы трактористов и комбайнеров, он до призыва в армию в 1937 году был колхозным механизатором.

Действительную службу Василий проходил в Киевском военном округе, после демобилизации в 1940 году комсомолец В. Исаков был диспетчером на станции Кочетовка, где его застала война. С января 1942 года он проходил службу в железнодорожных войсках, а в августе 1942 года Василия откомандировали в 4-ю отдельную лыжную бригаду Воронежского фронта, в которой тогда служил Широнин. После январских боев на Дону В. Л. Исаков вскоре попал в 78-й гвардейский стрелковый полк, в составе которого участвовал в боях за Валки, а потом в обороне Тарановки. Он вместе с некоторыми другими бойцами 1-го батальона прибыл на помощь взводу П. Н. Широнина, храбро дрался в бою и попал в список 34 участников боя на переезде. Но он не погиб в этом бою, как считалось долгое время.

Закончив полковую школу младших командиров, 2 июня 1943 года Василий прибыл во второй батальон 78-го гвардейского стрелкового полка. В июле его рекомендовали в партию. В комсомольской рекомендации говорилось: «Члена ВЛКСМ с 1938 г., комсомольский билет № 2941383, т. Исакова Василия Леонтьевича, как участника боев с немецко-фашистскими захватчиками на Воронежском фронте с января 1943 года, мужественного и стойкого воина, проявившего себя в боях, как активного участника комсомольской жизни, рекомендовать для вступления кандидатом в члены ВКП(б). Комсорг 2-го стрелкового батальона Позывайло, члены бюро Божко, Гарба». В ленинскую партию его рекомендовали парторг 6-й роты В. Ф. Семяшкин и рядовой Жакытай Енсебаев.

16 августа 1943 года во время боев за село Долгенькое, что южнее Изюма, Василий Леонович Исаков был ранен.

После длительных поисков работникам Военно-медицинского музея удалось установить, что гвардии сержант В. Л. Исаков получил на фронте «сквозное осколочное ранение левого тазобедренного сустава и левого бедра, по поводу чего с 21 августа 1943 года находился на излечении в ВГ 412, в котором умер 30 августа 1943 г. от ранения. Похоронен: Воронежская область, г. Россошь, кладбище». Так Василий и не узнал, что ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Не успела об этом узнать и его мать Прасковья Яковлевна. Она скончалась в 1964 году в возрасте 88 лет.

А в канун 20-летия Победы стало известно, что турмасовскому трактористу присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1965 году Президиум Верховного Совета СССР уточнил Указ 1943 года: звание Героя Советского Союза присваивалось Исакову Василию Леоновичу вместо Исхакова Виктора Лазаревича. Грамота Президиума Верховного Совета СССР была передана на постоянное хранение коллективу совхоза им. Мичурина Тамбовской области.

Вручение Грамоты состоялось 3 июля 1965 года. На церемонии присутствовала сестра героя Анна Леоновна Демидова, рабочая строительной бригады этого же совхоза. Анна Леоновна вырастала сына Вячеслава, который проходил службу в ордена Ленина Московском военном округе. Командир части сообщал, что старший сержант В. Н. Демидов, племянник Героя Советского Союза, за успехи в службе шесть раз поощрялся командованием части.

В 1965 году Анна Леоновна впервые посетила Тарановку, где сражался ее брат. «Такого огромного внимания и почета, которые я встретила там, — рассказывала она, вернувшись домой, — я никогда не видела».

Жители Тарановки не только чтят память гвардейцев, но и умеют отдать тепло своих сердец родственникам героев.

АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ СУХИН

Изменение в Указ Президиума　Верховного Совета СССР внесено　и в отношении гвардии сержанта　А. И. Сухина. В обоих донесениях гвардии майора П. И. Гречко об участниках боя на переезде значится гвардии сержант Сухин А. И. В наградном листе было указано имя Алексей и что он призван в Харькове. В 1957 году Харьковское областное адресное бюро дало адреса нескольких Сухиных, у которых мог быть сын или отец, муж или брат Алексей Сухин. Но поиски не увенчались успехом.

В документах полка нашлась запись о гибели в Тарановке 2 марта 1943 года гвардии сержанта Александра Ивановича Сухина. Дополнительная проверка подтвердила, что в числе широнинцев был оренбуржец Саша Сухин, но не 1917 года, как в наградном листе, а 1923 года рождения.

Постановлением Президиума Верховного Совета СССР устранялась неточность, допущенная 20 лет назад: звание Героя Советского Союза присваивалось Сухину Александру Ивановичу (Александру, а не Алексею), бывшему командиру отделения 78-го гвардейского стрелкового полка.

Начался сбор сведений и уточнение биографических данных. Матвеевский райком КПСС Оренбургской области подтвердил, что Александр Иванович Сухин родился 15 августа 1923 года в селе Васильевка Матвеевского района, где и окончил начальную школу. Отец его Сухин Иван Никифорович одним из первых вступил в колхоз, на фронте в 1941 году ею приняли в партию. После ранения в 1943 году он приезжал домой, а в 1944 году после новых ранений был демобилизован, работал председателем сельсовета, председателем колхоза. В 1954 году скоропостижно умер.

Ксения Григорьевна Кудрявцева (Карасева) в своем письме пишет, что училась с Сашей в 5-м классе в Матвеевке. Был он небольшого роста, коренастый, белокурый.

«Бывало, зимой после уроков, а они во вторую смену кончались в 7–8 часов вечера, уже темно, построимся и идем, один кто-либо командовал, а остальные пели. Мы, девочки, были послабее мальчиков и иногда не успевали за ними. Что врезалось в память Саша никогда не бросал нас. Он был очень внимательным к девочкам».

С чего начинается подвиг? Вениамин Михайлович Юрьев был классным руководителем 7-го класса, в котором учился Саша Сухин. В своем письме учитель: пишет:

«Вспоминается 1938–1939 учебный год, год первого существования семилетней школы в с. Кузькино. Дружный коллектив семиклассников. Пионерская дружина. Сборы. Походы. Общественно полезная работа. И среди пионеров — хорошо учившийся, незаметный, скромный светловолосый Саша Сухин…»

Весной 1939 года Саша закончил семилетку и поступил на курсы полеводов в селе Сарай Гир Матвеевского района. 17 июля 1939 года ему вручили комсомольский билет № 8239537, с которым он не расставался до последнего часа своей жизни. На учете А. Сухин состоял в комсомольской организации колхоза «Восход». Но недолго был земледельцем. Как сообщает заведующий партархивом Оренбургского обкома КПСС Л. Смирнов, 22 ноября 1940 года Александр Сухин выехал в Домбаровский район Оренбургской области, где учился в школе ФЗО № 2. За месяц до войны, 19 мая 1941 года, Саша получил аттестат об окончании учебы по специальности забойщика. В документе только отличные оценки, аттестат, как дорогая реликвия, бережно сохраняется. Сестра героя Александра Ивановна Филатова писала, что после окончания курсов Саша работал в Читинской области на золотых приисках, оттуда ушел на фронт. С дороги прислал письмо.

Начались поиски следов пребывания Саши Сухина в Забайкалье. Брат Героя, Николай Иванович, работающий на металлургическом заводе в Златоусте, сообщил некоторые сведения, в том числе указал, что последнее письмо Саша прислал из Казани.

Факт пребывания Александра Сухина в Читинской области подтвердил и Оренбургский облвоенком В. Юдин, а в наградном отделе Главного управления кадров Министерства Обороны СССР на карточке Героя Советского Союза А. И. Сухина значится, что он призван Хилозским (надо: Хилокским) райвоенкоматом Читинской области.

Важно было узнать, когда Саша Сухин призывался в армию, где он работал, в какой комсомольской организации Читинской области воспитывался. Однако поиски всегда трудны: из Забайкалья пришел неожиданный ответ о том, что следов пребывания А. И. Сухина в Читинской области отыскать не удалось, что в районе станции Хилок золотых приисков нет и не было.

Время и место призыва Александра Сухина было крайне важно уточнить, так как в некоторых статьях утверждалось, что он бывший моряк Тихоокеанского флота. Центральный военно-морской музей даже обращался к Анне Иосифовне с просьбой выслать фотографию сына для включения его портрета в фотовыставку «Военные моряки — Герои Советского Союза».

Наконец секретарь Читинского обкома ВЛКСМ М. Смородников сообщил, что после долгих поисков работнику Петровско-Забайкальского горвоенкомата т. Иванову удалось в списках призванных обнаружить запись о Сухине Александре Ивановиче, который был призван 1 июля 1942 года Хилокским райвоенкоматом. Вскоре он выехал в Казань, не успев стать моряком. Пройдя обучение в сержантской школе, Александр Сухин выехал на фронт. 2 марта 1943 года в бою на переезде близ Тарановкн он был командиром отделения широнинцев. Его школьный учитель В. М. Юрьев пишет: «Трудно сказать, что осеняло Сашу, когда он вступил в смертельную схватку с фашистами: или страстное желание жить свободным, как Сокол, и не быть рабом фашизма, или горящее сердце Данко освещало ему путь и звало его за собой к свободе, к свету, или глубокая вера в ленинскую правду… или рассказы людей из легенды, которые сумели пробудить и одухотворить в Саше великую страсть в борьбе за лучшие человеческие идеалы на нашей планете Земле! Или все вместе взятое звало его на подвиг? Трудно сказать. Но ясно одно: он остается до конца верным боевым и революционным традициям своего народа, великой ленинской партии, остается верным сыном своей социалистической Родины».

С чего начинается подвиг? Конечно, с сыновней любви к матери-Родине, когда рад отдать ей все свои силы и помыслы, грудью своей готов прикрыть родную страну, как это и сделал Александр Сухин. Тогда ему не было еще и двадцати лет…

ВАСИЛИЙ ДЕМИДОВИЧ ТАНЦУРЕНКО

Наверное, лишь потому, что писарь вместо Хабаровска указал в　документах Харьков, долгое время　не была известна судьба Героя Советского Союза В. Д. Танцуренко.

Многолетние поиски родственников героя были безрезультатными. А когда в 1968 году «Правда» рассказала о боях за Тарановку и Соколово, в редакцию поступило три письма с фотографиями одного и того же человека.

Игнат Демидович Танцуренко из Владивостока сообщил о своем брате Василии Демидовиче и приводил его биографические данные. А три сестры — Евдокия Мельникова, Мария Мигаленко и Ефросинья Танцуренко писали из Краснодарского края, интересуясь Василием Дмитриевичем, а не Демидовичем Танцуренко. Пришло письмо из Кубани, станицы Марьинской от Елены Ивановны Джулай, которая называла Василия Танцуренко своим родным братом…

Возникло много вопросов: почему один и тот же человек (по фотографии) имеет сестер и брата с тремя разными отчествами — Дмитриевны, Ивановна, Демидович?

Началась переписка, поиски. Игнат Демидович сообщал, что его брат родился в 1916 году в селе Прилуки Хорольского района Приморского края. В двадцать лет брат приехал во Владивосток и поступил на работу в Дальневосточное пароходство, где и был мотористом на теплоходе «Молот», позже — на «Симферополе», «Кречете» и «Новострое». Во время войны был призван в армию из Хабаровска. В письме говорилось еще о живущих на Дальнем Востоке сестре Анне, братьях Иване, Алексее и Федоре. «У брата Василия, — писал И. Д. Танцуренко, — была жена и дочь, жили они в Хабаровске, из письма младшего брата явствует, что жена ничего не знала о муже, извещения не получала».

Перечислив всех дальневосточных родственников, Игнат Демидович далее писал: «Младший брат Федор прислал мне письмо и пишет, что когда-то еще давно у Василия в документах произошла ошибка (не знаю, по чьей вине), у него написано отчество не Демидович, а Дмитриевич. Как будто бы Василий сам говорил об этом Федору».

Сестры Дмитриевны из станицы Елизаветинская писали, что их брат до призыва в армию работал в совхозе «Комсомолец» на Дальнем Востоке. Совпадало и место рождения, которое сообщал и Игнат Демидович, а сестры по паспорту значились Демидовны, но называли себя Дмитриевнами.

Письмо Елены Ивановны Джулай многое разъяснило. И ее брат, оказывается, родился в том же селе и в том же году.

«Я считаю Василия Дмитриевича своим родным братом потому, — писала Е. И. Джулай, — что нас родила одна мать, Малышевская Дарья Степановна, только я родилась от второго брака. У нее было много детей, в том числе и В. Д. Танцуренко, который вместе с сестрами Марусей, Дусей и Фросей воспитывался у отчима Малышевского И. Н. Вот такая у нас степень родства с В. Д. Танцуренко».

Выяснилось, что у В. Д. Танцуренко — девять сестер и братьев. Но имел ли их брат отношение к широнинскому взводу? В документах полка, кроме наградного листа, никаких сведений о В. Д. Танцуренко обнаружить не удалось, да и те, что были в наградном, оказались неточными.

Кропотливо и внимательно были пересмотрены документы всех частей 25-й гвардейской стрелковой дивизии, ее предшественников. Наконец при проверке документов 4-й отдельной лыжной бригады, бойцы которой пополнили эту дивизию, была обнаружена фамилия краснофлотца Танцуренко В. Д. В списках имя и отчество не расшифровывалось, и это затрудняло поиски. Но на одной из присланных в «Правду» фотографий В. Д. Танцуренко был в морской форме.

Однако Хабаровский краевой военкомат сообщил, что установить дату призыва Танцуренко В. Д. не могут, так как архивные документы сохранились не полностью.

Разочаровал ответ и Центрального военно-морского архива, который сообщил, что в картотеке не обнаружены фамилии ни одного из двадцати пяти героев-широнинцев, хотя в печати не раз появлялись сообщения о том, что большинство широнинцев были раньше моряками.

Но когда в документах 4-й отдельной лыжной бригады был обнаружен «Список краснофлотцев, числившихся в отдельной роте связи 4-ой олбр»[26], в Центральный военно-морской архив (ЦВМА) был послан новый запрос. Указанный список был составлен 29 ноября 1942 года, в нем перечислялись должности военнослужащих и указывалось, какой документ был предъявлен для подтверждения службы в Военно-Морском Флоте. Как и положено, этим интересовался казначей роты, ибо краснофлотцы за выслугу лет получали более высокий денежный оклад, чем остальные лыжники.

В другом списке казначей техник-интендант 2-го ранга Гуневич указал дату прибытия каждого краснофлотца, в том числе и В. Д. Танцуренко, который зачислен в роту 12 сентября 1942 года.

Начальник ЦВМА П. Тарасов официально подтвердил, что краснофлотец Танцуренко Василий Демидович до призыва проживал в Хабаровске, призван 13 апреля 1942 года в армию, а жена его Лязгина А. Д. работала в средней школе № 20.

Заместитель начальника паспортного отдела Хабаровского УВД А. Е. Челало сначала сообщил, что Лязгина А. Д. в Хабаровске не проживает, но несколько позже известил:

«Нами установлена гр-ка Сергеева Антонина Дмитриевна, 1923 года рождения… В беседе Сергеева Антонина Дмитриевна пояснила, что ее девичья фамилия Лязгина. В январе 1942 года она вступила в юридический брак с гр. Танцуренко Василием Демидовичем, который проживал в г. Хабаровске и работал стрелком военизированной охраны…

Примерно в мае 1942 года Танцуренко был призван в Красную Армию и месяца два-три служил в Амурской флотилии, носил морскую форму, а затем был направлен на фронт. Перед отправкой он был переобмундирован в общевойсковую форму».

Работник паспортного отдела А. М. Курашова уделила много внимания поискам семьи В. Д. Танцуренко. Именно она беседовала с Антониной Дмитриевной, уточняла подробности. После ознакомления с этим письмом создавалось убеждение, что именно этот Василий Танцуренко был во взводе Широнина. Но надо было проследить его путь в августе 1942 года из Хабаровска. Если именно он прибыл в район Казани, то это непременно разыскиваемый широнинец. Нужны были документальные доказательства, нужны свидетельства тех, кто знал лично В. Д. Танцуренко.

В своем ответе на запрос Антонина Дмитриевна писала:

«Конечно, это он. Дмитриевичем он себя везде называл. Я — Дмитриевна, а он — Дмитриевич, даже хотел свое отчество переделать. Я уверена, что это он.

Проводила я его на фронт в конце июля или начале августа, вроде так. Получила первое письмо с дороги, второе из Харькова, обратного адреса не было, и третье письмо от товарищей, что мой муж погиб как герой где-то под Харьковом».

Интересно, что отчество Дмитриевич указано и в письме из Хабаровского райзагса в сообщении о регистрации рождения дочери Валентины.

Окончательно сомнения рассеялись, когда заместитель начальника Центрального военно-морского архива в Ленинграде К. П. Буйко и начальник 1-го отделения этого архива А. И. Сафронова прислали сведения о десяти краснофлотцах, которые были в 4-й отдельной лыжной бригаде вместе с В. Д. Танцуренко. Следовательно, эти краснофлотцы прибыли вместе с Василием Танцуренко из Хабаровска, выходит, это муж Антонины Дмитриевны и брат девяти братьев и сестер, судьба которого не была известна более 26 лет.

Итак, найден еще один из широнинцев, сведения о котором были неточными. Долгие поиски завершились успешно!

Леонид Иванович Пророков, работающий преподавателем техникума в городе Иваново, уточнил путь моряков из Хабаровска в Казань:

«В августе 1942 года был отправлен наш эшелон на фронт. Прибыли в город Владимир, где находились на подготовке к отправке на фронт.

Из Владимира группа товарищей, изъявивших желание пойти в лыжные бригады, была отправлена в Казань, где запасной стрелковый полк формировал несколько лыжных бригад.

После того как в основном лыжные бригады были сформированы, нас направили в район Москвы. В конце ноября 1942 года мы были направлены в составе 4-й отдельной лыжной бригады на фронт.

Эшелоном доехали до ж. д. станции Анна, Воронежской области. С этого района и начались наши боевые действия, с упорными боями мы прошли боевой путь в направлении Горшечное, Старый и Новый Оскол, Белгород, Харьков… В это время 4-я отдельная лыжная бригада была расформирована, а оставшийся личный состав был переведен в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию на пополнение».

Откликнулся еще один из десяти моряков, служивших с Василием Танцуренко. Паспортный отдел УВД Хабаровского крайисполкома сообщил:

«В беседе тов. Зимин И. С. рассказал, что он был призван в 1942 году. Месяца два или три служил в Хабаровске, а затем был направлен на фронт.

Во время службы познакомился с сослуживцем Танцуренко В. Д., семья которого и родственники жены проживали на Красной речке (г. Хабаровск). Несколько раз был вместе с ним в увольнительной».

Иван Семенович далее рассказал, что по прибытии на фронт в районе станции Горшечное Курской области он и Танцуренко были направлены в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию, где они были распределены по подразделениям. Дальнейшей судьбы Танцуренко он не знал. Но мы теперь знаем: Василий стал Героем Советского Союза. О нем теперь станет известно землякам-дальневосточникам.

Узнали подробности о судьбе Василия Танцуренко также его сестры и братья. Эта славная семья внесла немалый трудовой и ратный вклад в укрепление могущества нашей Родины, в расцвет Дальнего Востока.

АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ ТОРОПОВ

Александр Федорович Торопов родился в 1923 году в селе Высоково Мышкинского района Ярославской области. В семье питерского рабочего Федора Дмитриевича Торопова он был пятым ребенком, после него спустя два года появился Николай. Его мать, Александра Семеновна, воспитывала детей в деревне, отец работал столяром-краснодеревщиком в городе.

Михаил Петрович Новиков вспоминает, что после окончания школы Саша и Николай Тороповы были его помощниками в местном лесничестве. «В кадры лесничества при мне Саша не был принят, только помогал».

В канун войны Саша переехал в Рыбинск, где жила сестра Лидия. Вначале он был учеником фрезеровщика на моторостроительном заводе имени Павлова, потом стал высококвалифицированным станочником. Здесь прошла рабочая юность, здесь его приняли в комсомол. Когда началась война, Саша Торопов стал проситься на фронт, но он был нужен на заводе, который, как и многие другие предприятия того времени, перешел на выпуск оборонной продукции. Вместе с друзьями Саша трудился по-ударному, стоял на комсомольских вахтах, выполняя призыв партии: «Все для фронта! Все для победы!»

Когда гитлеровцы вышли на ближние подступы к Москве, завод имени Павлова эвакуировался в Башкирию. Саша вернулся в деревню к матери и вскоре добровольцем ушел на фронт.

Брат героя Алексей Федорович Торопов пишет: «Первое ранение Саша получил под Москвой, он мне писал об этом». В батальоне выздоравливающих он был в деревне Пупуево, в трех километрах от Сонково Калининской области. Сестра, мать и отец пешком ходили туда из-под Рыбинска, чтобы увидеться с Сашей.

В августе 1942 года Александр Торопов на Сторожевском плацдарме южнее Воронежа отличился в составе 2-й роты 28-го отдельного гвардейского саперного батальона 25-й стрелковой дивизии. В марте 1943 года он служил в батальоне Ф. В. Решетова и прибыл на поддержку взвода П. Н. Широнина вместе с В. Л. Исаковым и другими бойцами. В первом донесении об участниках боя на переезде значится гвардии красноармеец Торопов А. Ф., во втором донесении П. И. Гречко уточнял, что во время боя А. Ф. Торопов ранен и отправлен в госпиталь. В книге учета личного состава полка указано, что он был ранен также 19 июня 1943 года.

Андрей Порфирьевич Стрельцов, с которым уже после войны служил А. Ф. Торопов, вспоминает об их первой встрече: «При плохом свете коптилки я заметил, что выше брови у сержанта большая вмятина, одна щека — разрывная рана, с другой стороны вход пули. В шутку я сказал, где это тебя, брат, так царапнуло неаккуратно, он ответил: под Харьковом».

После длительного пребывания в госпиталях Саша, получив солдатский отпуск по ранению, прибыл в родные места. А затем вернулся снова в часть.

После отпуска А. Ф. Торопов продолжал службу в 24-й бригаде НКВД, с которой прошел до Эльбы. После войны служил на западной границе Советского Союза. Пограничник Торопов заслужил благодарственную грамоту от командования. В этом документе от 30 октября 1945 года говорится:

«Командование пограничных войск Украинского округа Министерства внутренних дел СССР благодарит Вас за честную службу в рядах Вооруженных Сил Советского Союза.

Верностью присяге, не щадя своих сил в борьбе за наше правое дело, Вы на фронтах Великой Отечественной войны и на восстановленной западной границе СССР во имя свободы и независимости нашей Родины способствовали достижению полной победы над врагом и дальнейшему укреплению военно-экономической мощи социалистического государства.

Поздравляем Вас с успешным выполнением священного воинского долга перед Отчизной. Пусть беспредельная любовь к Родине, вдохновлявшая Вас в годы Отечественной войны, и славные пограничные традиции будут неиссякаемым источником Ваших трудовых подвигов в мирном развитии страны.

Сердечное спасибо за храбрую и умелую службу в пограничных войсках. Желаем Вам здоровья и успехов на фронте мирного социалистическою строительства на благо и счастье Советской Отчизны, во имя торжества великих идей Ленина».

Л. П. Леонтьев в своем письме вспоминает о службе А. Торопова на границе. Он пишет, что Саша мечтал учиться в пограничном училище. Однако постоянные головные боли, как результат ранения и контузии, заставили отказаться от этой мечты. Решался вопрос о его демобилизации, но он продолжал исправно нести службу. Во время выборов в Верховный Совет СССР, которые проходили в феврале 1946 года, сержант А. Ф. Торопов был избран председателем участковой избирательной комиссии и получил благодарность за хорошую работу на этом посту. В то же время приходилось нести военную службу, участвовать в операциях по ликвидации бандеровских банд.

26 мая 1946 года он был демобилизован, а на следующий день погиб при автомобильной аварии. 30 мая Герой Советского Союза А. Ф. Торопов был похоронен с воинскими почестями. Рядом с его могилой растут две белые березки, точно такие, какие он сам высаживал когда-то на ярославской земле…

ИВАН МАТВЕЕВИЧ ЧЕРТЕНКОВ

Несколько лет назад в газете «Известия» был помещен очерк Леонида Шинкарева «Уходил воевать　сибиряк», который потом вошел в сборник «Слово о подвиге»[27]. Речь шла об Иване Матвеевиче Чертенкове — одном из тринадцати Героев Советского Союза, уроженцев Тимского района Курской области.

Иван Матвеевич родился в 1912 году. Было у него четыре младших сестры, за которыми ему приходилось присматривать, помогая матери. Учился лишь две зимы. А когда в 1930 году умер отец, все заботы легли на плечи Ивана. В середине 30-х годов он отправился по договору в Сибирь, работал на различных стройках. С 1938 года трудился на станции Улан-Удэ, откуда и ушел на фронт в начале 1942 года.

С мая 1942 года Иван в учебной роте минометного батальона 81-го гвардейского полка, в составе минометного расчета участвовал в боях на Дону, с января 1943 года в минроте его уже не было. Позже мы находим его фамилию в списке широнинцев. Широнин вспоминал, что И. М. Чертенков из ручного пулемета косил врага, часто меняя позиции. Несмотря на ранение, продолжал вести огонь, гранатой уничтожил вражеский танк, но и сам упал замертво.

Долгое время сестры Ивана и жена Евдокия Васильевна ничего не знали о его гибели, так как командованию не был известен их домашний адрес. Сестре Александре Матвеевне лишь в 1969 году стало известно, что брату посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В Тимском районе Курской области извещение о его гибели вручено семье лишь в 1966 году. Там и теперь проживает Евдокия Васильевна с сыном Николаем — они колхозники артели «XXI партсъезд». Сын Михаил трудится в Донбассе.

ПЕТР ТИХОНОВИЧ ШКОДИН

Уроженец Курской области и Петр　Шкодин (сейчас его родная Лопухинка — Губкинского района Белгородской области). Он родился в феврале 1923 года, был самым старшим из четырех братьев. Когда младшему, Мише, не было и четырех лет, умерла их мать. Отец работал в колхозе конюхом. В 1942 году ушел на фронт и пал смертью храбрых.

Осенью 1940 года Петя уехал в Донбасс, где учился в школе ФЗО. В конце 1941 года вернулся в родную деревню, откуда ушел в армию.

Когда Петр Шкодин попал в широнинский взвод, сказать трудно. Валентина Михайловна Никулина, с которой он вместе учился, сообщила: «Петя со своей частью проходил по шоссейной дороге недалеко от Лопухинки через Боброво Дворы в Белгород. Жителю села Боброво Дворы Якову Фомичу Золотых передал записку для своей мачехи, заглянуть в родную деревню ему не удалось».

Перед боем в Тарановке Петру исполнилось 20 лет… Судя по наградному листу (иных документов о нем в полку не сохранилось), П. Т. Шкодин погиб и похоронен в Тарановке. Но в августе 1947 года его брат получил извещение о том, что «солдат Шкодин Петр Тихонович пропал без вести в июне 1943 г.».

Во флотской газете в 1960 году публиковалась фотография молодого бойца с погонами и в пилотке. Подпись: П. Т. Шкодин. На погонах ясно видна эмблема бронетанковых войск. Это давало основание считать, что пехотинец Шкодин не погиб в Тарановке, а был лишь ранен или контужен и позже служил в танковых войсках, а летом 1943 года пропал без вести.

Но фотография оказалась ненадежным документом, так как впоследствии выяснилось, что на фото не Петр Шкодин, а его брат Михаил, очень похожий на него, и что фотография сделана в 1950 году.

До сих пор неизвестно, где же погиб Петр Тихонович Шкодин — в Тарановке 2 марта 1943 года, как указано в наградном листе, или пропал без вести в июне 1943 года. Архив в январе 1969 года дал сведения о том, что П. Т. Шкодин погиб в мае 1943 года, место гибели не указано.

ИВАН ПАВЛОВИЧ ВИЗГАЛИН

Иван Павлович Визгалин принадлежит к той группе широнинцев,　о судьбах которой мы знаем очень мало. Нет у нас и сведений об их родственниках, нет и фотографий героев.

Как выяснилось, у некоторых были искажены фамилия, имя или отчество, не точно указано место призыва либо год рождения, есть ошибки и в воинских званиях. Хотя все они были бойцами из различных подразделений, их стали считать воинами одного взвода. Вот почему в этом взводе оказалось два старшины, хотя обычно в роте один старшина, шесть командиров отделений вместо четырех. При острой нехватке сержантского состава во «взводе» П. Н. Широнина некоторые сержанты указаны в должности рядовых. В архивных документах был обнаружен ряд разночтений.

Как же это могло случиться?

Вспомним, что зимой и весной 1943 года советские войска стремительно наступали от Волги и Дона. Передовые части подходили к Днепру. Обозы иной раз далеко отставали от наступавших войск, не успевало из тыла подходить пополнение. В части зачислялись отдельные бойцы и группы солдат, отставшие от своих подразделений. В 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию в районе Харькова влилось, кроме того, 1429 человек местного населения. Могло случиться, что не все они были точно записаны в книги учета… Часть документов утрачена.

В обоих донесениях командованию гвардии майора П. И. Гречко указан Визгалин И. П. В одном из документов записано: «Визгалин Иван Петрович». В наградном же листе и в Указе о награждении: «…Иван Павлович, призванный горвоенкоматом в Тихорецке». Однако Тихорецкий горвоенком тов. Саранча сообщил, что Визгалин Иван Павлович в списках призывников не значится…

Видимо, Визгалин Иван Павлович (или Петрович) призывался в другом месте, а его родственники до сих пор не знают о его героической судьбе…

ВАСИЛИЙ СЕМЕНОВИЧ ГРУДИНИН

В наградном листе гвардии сержанта Грудинина Василия Семеновича　говорится, что он призван Ивановским горвоенкоматом. Однако там о нем нет никаких сведений.

Начальник музея Краснознаменного Тихоокеанского флота Д. Приходько сообщил, что Грамота Героя Советского Союза Грудинина В. С. находится в экспозиции этого музея. Но доказательств того, что В. С. Грудинин был моряком, пока нет.

В редакцию газеты «Правда» поступило письмо от Матвея Степановича Грудинина из Тульской области, у которого был брат Василий Степанович. Матвей Степанович писал: «В 1943 году, число и месяц не помню, меня вызвал в Штаб полка комиссар и спросил, есть ли у меня на фронте братья. Я сказал, что есть. Тогда он мне вручил плакат — «25 героев-широнинцев», в котором я прочитал фамилию Грудинина Василия Степановича. Этот плакат я выслал матери».

Речь шла о репродукции картины Л. Ф. Голованова. Однако там назван Василий Семенович Грудинин.

ЯКОВ ДМИТРИЕВИЧ ЗЛОБИН

В обоих донесениях П. И. Гречко фамилия гвардии красноармейца Злобина указана без инициалов, в списках полка он не значится. Тем не менее в наградном листе назван Злобин Яков Дмитриевич, о котором говорится, что он призван Бобровским райвоенкоматом Воронежской области, а жил в селе Михайлово.

Как сообщили из Воронежского облвоенкомата, «такого наименования села в Бобровском районе нет и никогда не было». Однако в селе Юдановка этого района проживает Злобина Е. Ф., муж которой Николай Данилович с войны не вернулся, а пропал без вести в марте 1943 года. Он, кстати, родился в селе Михайлово, но Дмитриевского района Курской области. На этом основании в одном из журналов была помещена его фотография, а в статье утверждалось, что именно он является Героем Советского Союза, хотя веских доказательств этому нет.

В редакцию «Правды» обращалось несколько Злобиных, разыскивавших мужа или сына, брата или отца — Георгия Ивановича, Якова Петровича, Николая Михайловича.

В документах 25-й гвардейской стрелковой дивизии были обнаружены среди личного состава различных подразделений несколько Злобиных. Поэтому определенно утверждать, какое имя и отчество было у подлинного широнинца Злобина и откуда он родом, пока нельзя.

АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ КРАЙКО

Не разысканы еще родственники и не установлена судьба Героя Советского Союза Алексея Ивановича Крайко.

Фамилия его упоминается в обоих донесениях начальника политотдела дивизии. В одном из них указаны инициалы А. П., в другом — А. И. В наградном листе утверждается, что он призван в Харькове, но проверка результата не дала. Появились версии об искажении фамилии этого широнинца, стали называть фамилию Крайнова, тем более, что Алексей Петрович Крайнов действительно был участником боя в Тарановке и тяжело ранен именно 2 марта 1943 года. Но в дивизии в то время были и другие Крайновы, в частности, Анатолий Иванович.

Участник боя В. И. Устенко утверждает, что в группе П. Н. Широнина был красноармеец Крайко из Белоруссии. В этом отношении заслуживают внимания письма в «Правду» инвалида Отечественной войны Ивана Никифоровича Якубовича. Вот уже десять лет прикованный к постели И. Н. Якубович ведет поиск, сообщает о том, что в деревне Равнополье, под Минском, до войны жил Алексей Иванович Крайко, который уехал в Донбасс, а в 1940 году призван в армию. У него было две сестры и брат. Тов. Якубович разыскивает тех, кто знал А. И. Крайко.

ИВАН НИКОЛАЕВИЧ СИЛАЕВ

Судьба этого героя-широнинца также еще не выяснена. В наградном листе значится, что он призван Арзамасским райвоенкоматом Горьковской области и проживал в селе Новиково. Однако из Арзамаса райвоенком тов. Литвиненко сообщил, что этим военкоматом И. Н. Силаев не призывался, села Новикова в районе нет и не было.

Очевидно, в наградном листе адрес и место призыва указаны неточно… А как правильно?

В редакцию газеты «Правда» поступило много запросов, однофамильцев и тезок оказалось немало. Из Челябинской области написал Иван Николаевич Силаев, но тот полк, в котором он служил, в районе Харькова не действовал…

Представляет интерес письмо Федора Николаевича Силаева из Донецкой области, в котором он пишет, что его брат Иван был в 1943 году ранен в грудь, а в 1944 году приезжал к матери, но вскоре выехал в дом инвалидов, где и умер.

В одном из поступивших писем из Калужской области интересовались Силаевым Николаем Михайловичем, но помочь ничем было нельзя: однофамильцев много.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ СУББОТИН

Много тезок оказалось и у Героя　Советского Союза Николая Ивановича Субботина.

Читая письма тех, у кого сыном или мужем был Субботин Николай Иванович, в особенности наглядно представляешь, что это означает, когда на войне против фашизма мы потеряли каждого десятого жителя, всем сердцем чувствуешь, какое неизмеримое горе пережила почти каждая семья. И хотя прошло свыше 25 лет после окончания войны, еще кровоточат незаживающие раны сердца, еще не утихла и не утихнет боль безвозвратной утраты. Вот письмо из Челябинской области об одном из Субботиных:

«Родился он в 1924 году. Летом 1942 года ушел на фронт. Прислал одно письмо с фронта, с Украины, и больше о нем ничего не известно. Я, Субботина Ксения Ивановна, живу в Браилове, мне уже 70 лет, у меня нет никого больше родных. Желательно узнать о нем подробнее все…»

Разве это не обвинительный акт империализму, развязавшему две мировые войны, в которых погибло свыше 60 миллионов человек и 110 миллионов искалечено? А горе матерей, слезы вдов и детей — не обвинение империализму, вскормившему орды Гитлера и ныне вновь пестующему западно-германских реваншистов!

А разве можно равнодушно читать эти строки:

«Я, Субботина Варвара Никитична, мне 78 лет. Мой сын тоже Николай Иванович Субботин с 1923 года рождения, пропал без вести… Связь наша нарушилась в 1941 году, так как у него не было постоянного адреса, а я эвакуировалась с младшим сыном и дочерью под Москву в село Барвиху. Вернулась я в родную деревню, то есть на пепелище, потому что фашисты сожгли ее дотла в 1942 году. Извещение о пропавшем сыне я получила 27 декабря 1947 года. Я подумала, может быть, когда у нас прекратилась переписка, а я эвакуировалась, может быть, в это время его перевели под Харьков?»

Да, поиски сведений о Герое Советского Союза Николае Ивановиче Субботине пока не дали результатов. Но поиски продолжаются. И, быть может, придет день, когда мы узнаем о том, как шел к подвигу солдат…

СТЕПАН ПЕТРОВИЧ ФАЖДЕЕВ

Особенно много неясностей в судьбе Степана Петровича Фаждеева. В одном из донесений об участниках боя указан Фашдаев С. П., в другом — Фашдеев С. П. В наградном листе, как и в Указе, значится фамилия Фаждеев. Участник боя В. И. Устенко настаивает на фамилии Фаждиев. Во всех случаях фамилия звучит по-восточному, в некоторых публикациях его даже называют таджиком. Но в наградном листе указано, что он русский и призван в Харькове, где подобных фамилий обнаружить не удалось. В первом наградном листе даже не указан год рождения, в одном из списков Фаджаев, а не Фаждеев, в другом Фадшаев. Какая же из фамилий Героя?

СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ НЕЧИПУРЕНКО

В ряде книг помещена фотография　моряка и говорится, что это Герой Советского Союза С. В. Нечипуренко. К сожалению, публикация оказалась ошибочной. В 1963 году Героем Советского Союза стали считать Сергея Васильевича Нечипуренко из Кустанайской области, который тоже воевал под Харьковом в марте 1943 года, но в составе 152-й стрелковой дивизии, и погиб под Днепропетровском. Однако тщательное исследование документов показало, что и в этом случае была допущена поспешность, так как фамилия Нечипуренко с инициалами В. С. и С. В. упоминается в донесениях по 25-й гвардейской стрелковой дивизии 3 и 6 марта 1943 года, а «кустанайский» С. В. Нечипуренко в это время был в другой дивизии, продвигавшейся к Харькову. Судьба настоящего участника боя Нечипуренко еще не установлена.

ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ ГЕРТМАН

Ни в каких документах полка и даже　других частей дивизии, кроме донесений об участниках боя и наградных листов, фамилия Гертмана не обнаружена. Все харьковчане с фамилией Гертман заявили, что у них не было родственника Павла Андреевича.

Детальное изучение документов показало, что в 78-м гвардейском стрелковом полку с весны 1942 по октябрь 1943 года был Гетман Павел Иванович, призывавшийся в Харькове, уроженец Чугуевского района.

Редакция газеты «Правда» получила письмо и от него, в котором он описывал боевой путь своего полка и, в частности, бой в Тарановке. Письмо заканчивалось так: «Моя просьба — занести в историю битвы командира взвода Сапрыкина Матвея, отчество забыл, из Орловской области. Он гранатой подбил танк, и мы уничтожили десант… О себе я не могу писать. Я давал связь в 3-й батальон, бился вместе с ними, так как связь была порвана и бесполезно было исправлять. В статье упоминается Гертман Павел Андреевич, а моя фамилия Гетман Павел Иванович. А может, это я? Когда Широнина ранили, его заместитель давал команду переписать бойцов. И вот один из них ползал от красноармейца к красноармейцу, записывал фамилии. Он, могло быть, все перепутал. В полку была только одна фамилия Гетман».

Интересно, что писарь полка и после опубликования Указа о награждении широнинцев писал не Гертман, а Гетман. Из многих ветеранов полка, с которыми была налажена переписка, ни один не написал, что знал бойца по фамилии Гертман, но Гетмана знали многие.

За отличие в боях в Тарановке гвардии старшему сержанту помощнику командира взвода связи 78-го гвардейского стрелкового полка Павлу Ивановичу Гетману было присвоено офицерское звание без окончания военного училища или курсов младших лейтенантов. Вскоре после боев за Тарановку Павла Ивановича приняли в партию. В боевой характеристике отмечалось, что «находясь в роте связи с мая 1942 г., тов. Гетман показал себя дисциплинированным, требовательным к себе и подчиненным младшим командиром. Во время оборонительных и наступательных боев тов. Гетман показал образцы мужества и храбрости»[28].

8 мая 1969 года в Харьков приехали оставшиеся в живых широнинцы, чтобы участвовать в возложении венков в Тарановке и Соколово. Состоялась встреча Героев Советского Союза И. И. Букаева, И. Г. Вернигоренко, А. И. Тюрина, приехал и И. И. Гетман, но только Тюрин, дольше всех служивший в дивизии, узнал Павла Ивановича. В беседе никто из широнинцев не мог хотя бы как-нибудь охарактеризовать бойца Гертмана. Наконец Иван Григорьевич Вернигоренко сказал:

— Вот хотите, братцы, верьте, хотите нет, но я не помню по Тарановке, по взводу Широнина ни Тюрина, ни Букаева. Может, постарели, не узнаю, но мне тогда такие фамилии не запомнились.

В этом признании нет ничего удивительного. Ведь Тюрин все время вместе с Чертенковым был в минроте 81-го гвардейского стрелкового полка и только в канун боя попал в широнинский взвод. Иван Прокофьевич Букаев прибыл во взвод Широнина из госпиталя тоже в канун боя и не был в отделении, которым командовал Вернигоренко. Не мог Иван Григорьевич на всю жизнь запомнить и Павла Ивановича Гетмана, так как тот, по его словам, прибыл на переезд для установления связи в разгар боя, когда некоторые из защитников переезда были уже ранены или убиты.

Букаев, Тюрин и Вернигоренко представлялись к высшей награде посмертно, и счастье, что в документах их фамилии указаны более точно. Однако не во всех документах так было. В одном донесении И. И. Гречко, например, указал Вырнигоренко В. И., в другом инициалы даны — И. И.; в обоих случаях и в газетных материалах — Бунаев вместо Букаева и даже в одном месте он Прохорович вместо Прокофьевича. Попади эти неточности в Указ и не будь правильного адреса в наградном листе, трудно было бы доказывать, что именно они — участники легендарного боя.

ИВАН ПРОКОФЬЕВИЧ БУКАЕВ

Иван Прокофьевич Букаев родился 31 мая 1901 года в поселке Станично-Луганском Ворошиловградской области, в семье рабочего. В школе учился лишь три года. Подростком работал на шахте, а потом — учеником на заводе, который носит теперь имя Октябрьской революции. В армию он был призван в 1922 году и служил в кавалерии, позже снова работал на заводе и вновь стал солдатом в октябре 1941 года. По апрель 1942 года сорокалетний Иван Прокофьевич находился в 1-м кавалерийском запасном полку, потом сражался с гитлеровцами в составе 6-й гвардейской кавалерийской дивизии, отличившейся в боях под Сталинградом. В декабре 1942 года был ранен, лечился в эвакогоспитале № 2670, откуда и прибыл с орденом Красной Звезды в широнинский взвод.

В легендарном бою Иван Прокофьевич был ранен, его подобрали санитары другой части, а в полку сочли погибшим, поэтому представляли к награде посмертно. После госпиталя И. П. Букаев был направлен в 15-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию, в составе которой сражался в Белоруссии, в Прибалтике, участвовал в боях за Берлин. Еще во время войны награда нашла героя — ему были вручены орден Ленина и медаль «Золотая Звезда», а в 1945 году он был участником парада Победы. Много лет потом Иван Прокофьевич работал на разных предприятиях Донбасса, в 1959 году ушел на заслуженный отдых, активно участвовал в военно-патриотическом воспитании молодежи, бывал в школах, вел беседы с допризывниками и молодыми воинами. Несколько раз И. П. Букаев приезжал в Тарановку почтить память погибших друзей.

Умер Иван Прокофьевич в возрасте 70 лет.

ИВАН ГРИГОРЬЕВИЧ ВЕРНИГОРЕНКО

В описании боя в Тарановке, которым располагают многие школьные музеи, говорится, что моряк Вернигоренко в этом бою был убит. Иван Григорьевич, к счастью, остался жив, но никогда не был моряком.

Он родился в 1918 году в селе Ново-Михайловка Ново-Одесского района Николаевской области, в крестьянской семье. После семилетки Ваня работал учетчиком тракторной бригады. Осенью 1938 года был призван в армию, служил в знаменитой Чапаевской дивизии, учился в полковой школе в Полтаве. В журнале «Украïна» № 39 за 1966 год есть довоенная фотография, на которой И. Г. Вернигоренко в группе курсантов.

Война застала Ивана Григорьевича старшиной автороты 642-го батальона аэродромного обслуживания, а в августе 1942 года он попал в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию. В тарановском бою был контужен, отправлен в госпиталь. С июня 1943 года работал на шахте имени Кирова, в 1945 году — на восстановлении шахты «Западная Капитальная» треста Несветайантрацит.

В августе 1948 года Иван Григорьевич вернулся в родное село, где вскоре он стал председателем колхоза имени Ворошилова, а позже колхоза имени 1 Мая. В сентябре 1954 года он вернулся в Новошахтинск, где работал взрывником на шахте треста Ростов-уголь.

Награды ему были вручены лишь в августе 1949 года. Иван Григорьевич лично подтвердил, что он никогда моряком не был, Новошахтинский райвоенкомат официально сообщил, что он «службу в ВМФ не проходил». Однако в ряде статей его до сих пор упорно именуют моряком Тихоокеанского флота, хотя он никогда восточнее Волги не бывал.

АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ ТЮРИН

Александр Николаевич Тюрин родился 28 августа 1909 года в деревне Ольховец Болоховского района Тульской области, в семье крестьянина. Окончив 5 классов, помогал родителям по хозяйству. В 1929 году стал учеником слесаря на заводе «Штамп» в Туле, до войны работал на этом предприятии. В марте 1942 года он был призван в армию, где изучал минометное дело. С мая 1942 года Александр Николаевич — минометчик 81-го гвардейского стрелкового полка, где он в одной роте был вместе с И. М. Чертенковым. После освобождения Харькова в феврале 1943 года А. Н. Тюрин был в городе в составе комендантского взвода и вернулся в дивизию лишь в канун боя за Тарановку. Тут и попал в широнинский взвод. В бою на переезде у него были перебиты ноги и прострелена грудь. После излечения в госпитале он снова пошел в бой, став зенитчиком. Со своей дивизией А. Н. Тюрин связи не имел, о высокой награде не знал. Он мужественно сражался в последующих боях и был награжден орденом Славы III степени и медалью «За боевые заслуги».

Его адрес в документах указан правильно, лишь в инициалах были описки: в обоих донесениях о бое на переезде значится Тюрин А. В., но в Указ попал он — Александр Николаевич. Лишь в феврале 1950 года ему были вручены орден Ленина и Золотая Звезда.

А. Н. Тюрин продолжает работать на тульском заводе «Штамп» имени трижды Героя Социалистического Труда В. Л. Ванникова. У него три сына: старший работает конструктором, средний — сменным инженером, младший служит в Советской Армии.

ПАМЯТЬ НАРОДНАЯ

Легендарный взвод… О защитниках Тарановского переезда сложены легенды, поют песни, пишут книги, снимают фильмы. «Никто не забыт, ничто не забыто». Это сказано и о подвиге широнинцев.

Газетные статьи, посвященные мужественным гвардейцам, появились еще во время войны.

От армейских многотиражек и районных газет до ряда центральных и «Правды» — такой диапазон пропаганды подвига широнинцев в периодической печати. Трудно учесть количество радиопередач, в которых рассказывалось об украинских панфиловцах. В литературно-художественном альманахе «Кировская новь», вышедшем в 1945 году, напечатан очерк «Герой Советского Союза Петр Широнин». В книге «В блиндаже» (1945 г.) поэт-фронтовик Борис Весельчаков опубликовал «Слово о Петре Широнине». В 1947 году в Киеве вышел сборник «Бессмертие», где был помещен очерк писателя Ивана Ле «О большевике-командире и широнинцах». Кировский писатель Ник. Васенев в областной газете поместил статью «Бессмертные широнинцы», а затем и большой очерк о П. Н. Широнине «Человек из нашего края».

Юрий Черный-Диденко написал повесть о 25 Героях Советского Союза из одного подразделения. Писатель работал в архивах, переписывался с родственниками широнинцев, встретился с оставшимися в живых участниками легендарного боя. «Сказание о первом взводе» — поэтический рассказ о мужестве широнинцев.

К сожалению, некоторые авторы при описании боя на железнодорожном переезде воспроизводят события по книге Юрия Черного-Диденко, забывая при этом, что перед ними художественное произведение, а не документ.

Не свободны от недостатков и некоторые публикации о широнинцах в местной печати.

Говоря о своем земляке, авторы иной раз вообще не упоминали, что подвиг был коллективным, групповым. Порой допускалось много неточностей в результате некритического использования документальных источников.

Подвиг широнинцев воспет в песнях. Поэт И. Гончаренко и композитор В. Рождественский создали «Песню о славном взводе», ноты и текст которой опубликованы в книге «Песни великих походов», изданной в Киеве в 1965 году. Эту песню часто поют солдаты в Краснознаменном Киевском военном округе. Это одна из любимых песен школьников Тарановки и других сел Харьковщины.

6 марта 1969 года Змиевская районная газета опубликовала ноты и текст песни «Огненный переезд» композитора Е. Левицкого на слова В. Кобызева, которая посвящена героям взвода гвардии лейтенанта П. Н. Широнина. Она была отмечена в Киеве на окружном смотре песен о Великой Отечественной войне. В школьном музее в Тарановке хранится текст народной песни о широнинцах, записанной со слов библиотекаря К. П. Благини.

Нашел свое отображение подвиг широнинцев и в изобразительном искусстве. Уже говорилось о картине-плакате Л. Ф. Голованова. В 1958 году харьковские художники А. Наседкин и В. Парчевский создали картину «Широнинцы», которая экспонируется в Харьковском историческом музее.

Огромное значение имеет пропаганда подвига гвардейцев-широнинцев в воинских частях и гарнизонах.

В 1948 году командование Киевского военного округа, узнав, что П. Н. Широнин не погиб в бою у Тарановки, направило в г. Кирс специальную делегацию и пригласило бесстрашного командира посетить места боев и поделиться своими воспоминаниями с молодыми воинами. Петру Николаевичу было вручено письмо, которое подписал А. А. Гречко, ныне член Политбюро ЦК КПСС, министр обороны СССР, Маршал Советского Союза. В письме говорилось: «Ваше имя известно каждому бойцу. Подвиг героев-широнинцев является для нас примером, он учит каждого солдата и офицера мужеству, отваге и безграничной любви к Родине».

История, боевые дела широнинского взвода интересуют и волнуют сегодняшних воинов, советскую молодежь. О широнинцах говорится в учебном пособии для допризывников и в учебнике «Основы политических знаний» для солдат. Материалы, повествующие о бессмертном подвиге героев-гвардейцев, экспонируются в Домах офицеров и офицерских клубах многих гарнизонов. В Центральном военно-морском музее на стенде «Военные моряки — Герои Советского Союза» представлены и фотографии широнинцев. По гарнизонам страны рассылаются передвижные выставки.

Богатая экспозиция, посвященная широнинцам, есть в музее боевой славы N-ской воинской части на Украине. В зале — портреты широнинцев, увеличенная копия картины Л. Ф. Голованова и другие экспонаты. Работники музея рассказывают молодым воинам о подвиге героев. В книге музея есть много волнующих записей, сделанных посетителями.

Дважды побывал в музее Маршал Советского Союза И. И. Якубовский, который призвал воинов быть достойными наследниками героических традиций широнинцев, неустанно повышать боевую готовность, бдительность, крепить воинскую дисциплину, организованность и сплоченность своих рядов. В книге отзывов осталась его запись: «Будьте достойными преемниками боевой славы ваших замечательных дедов и отцов».

Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник А. И. Родимцев, ознакомившись с экспонатами музея, в том числе и с материалами о подвиге широнинцев, записал в 1965 году: «Музей боевой славы служит благородному делу пропаганды революционных и боевых традиций, памяти о тех, кто героически погиб в боях за нашу родную Отчизну, за идеи нашей партии, идеи великого Ленина».

Герой гражданской и Великой Отечественной войн чапаевец Н. Хлебников, Герой Советского Союза, генерал-полковник артиллерии в отставке, пишет: «Вечно будет жить в памяти и сердце народа беспримерный подвиг богатырей-широнинцев, остановивших под Тарановкой стальную вражью лавину».

Многие военнослужащие посещают музей советско-чехословацкой дружбы в селе Соколово, где есть стенды, посвященные защитникам Тарановки. Экскурсоводы из числа учащихся соколовской средней школы имени Героя Советского Союза Отакара Яроша рассказывают посетителям о подвиге героев-широнинцев, о ратном содружестве советских и чехословацких воинов. В книге записей оставили свои отзывы многие военные, в том числе Маршал Советского Союза И. X. Баграмян, маршал артиллерии Ю. П. Бажанов, награжденный золотой медалью «За заслуги в развитии дружбы и сотрудничества с ЧССР», и другие.

У обелиска в память героев Тарановки и Соколово будущие воины принимают присягу, давая клятву защищать Родину так, как гвардейцы-широнинцы. На торжественном пленуме Харьковского обкома ЛКСМУ, посвященном 50-летию Харьковской комсомольской организации, генерал-майор запаса В. Ф. Ширяев от имени участников Великой Отечественной войны вручил комсомольцам 60-х годов снарядную гильзу со священной землей, политой кровью героев-широнинцев.

В 1959 году пионеры харьковской 94-й средней школы имени Н. Островского прочли «Сказание о первом взводе» и начали собирать материалы о подвиге защитников Тарановки. Они переписывались с писателем Ю. Черным-Диденко, с оставшимися в живых широнинцами, родственниками погибших, собрали фотографии и вырезки из газет и журналов, материалы о боевых соратниках гвардейцев — чехословацких воинах.

В 1963 году, когда отмечалось 20-летие боев в Тарановке и Соколово, гостями 94-й средней школы Харькова были Герои Советского Союза К. В. Билютин и П. Н. Широнин. Встреча с ними оставила неизгладимый след в сердцах ребят.

Ученики 125-й харьковской школы собрали десятки книг и журналов, вырезки из газет, где упоминалось о широнинцах, совершили поездки в Тарановку и Соколово, посетили оставшихся в живых героев. В мае 1967 года в школу приехали Герои Советского Союза Петр Широнин и Иван Вернигоренко. Здесь можно увидеть документальный фильм «Командир бессмертного взвода», который сняла Кировская студия телевидения.

В 25-й школе города Калинина собраны материалы о Герое Советского Союза Николае Кирьянове — воспитаннике этой школы. Здесь в музее боевой славы хранится Грамота Героя Советского Союза Н. И. Кирьянова, его портрет, описание подвига широнинцев, биография героя. Школьники поддерживают контакт с родственниками героя, разыскивают его боевых друзей.

В зале боевой славы Никольской средней школы Вологодской области у стенда, на котором размещены материалы, рассказывающие о Герое Советского Союза В. М. Павлове, октябрят принимают в пионеры. Материалы о широнинцах есть на призывном пункте Никольского райвоенкомата, в местной школе интернате, в экспозиции Вологодского областного краеведческого музея.

Учащиеся Турмасовской средней школы и школы № 11 города Мичуринска собирают материалы о В. Л. Исакове и его боевых друзьях. Грамота Героя Советского Союза А. И. Сухина хранится в Кузькинской восьмилетней школе Матвеевского района Оренбургской области, где учился Саша. В Васильевке построено новое здание клуба, в фойе которого установлен большой портрет А. И. Сухина, красочно оформлен в его честь уголок. Пионерский отряд Кузькинской восьмилетней школы носит имя Героя Советского Союза А. И. Сухина, собирает о нем материалы. Во всех школах района созданы уголки, посвященные жизни и подвигу Героя. В районной библиотеке составлены рекомендательные списки «Что читать о подвиге Героя Советского Союза Сухина А. И. и его побратимов гвардейцев-широнинцев».

В июле 1969 года в Тарановке и Соколово побывала делегация Матвеевского района Оренбургской области, в составе которой была родная сестра Героя Александра Филатова, председатель колхоза имени Дзержинского кавалер ордена Ленина М. Н. Дурасов, доярка Р. Наклескина, председатель совета пионерской дружины Васильевской средней школы Люба Мязина и первый секретарь Матвеевского РК ВЛКСМ А. И. Ясько. Они встретились с жителями Тарановки, осмотрели Соколовский музей советско-чехословацкой дружбы.

В колхозе имени Дзержинского, где вырос Саша, учреждена премия имени Героя Советского Союза А. И. Сухина, которая вместе со специальной грамотой торжественно вручается уволенным в запас воинам за отличную службу в Вооруженных Силах СССР.

Первым лауреатом премии имени Героя Советского Союза А. И. Сухина стал комсомолец Николай Садчиков, который за время службы имел 15 благодарностей и был удостоен звания «Отличник Советской Армии». Вернувшись в родной колхоз, он стал трактористом.

Во всех школах Тимского района Курской области есть портреты Героя Советского Союза И. М. Чертенкова и стенды с материалами, посвященными подвигу защитников Тарановки. Свято чтут память отважного воина и трудящиеся Бурятской АССР, откуда он ушел на фронт. В красном уголке станции Улан-Удэ оборудован стенд фотоматериалов о И. М. Чертенкове, его имя занесено на первую страницу Книги почета коллектива железнодорожников. В их Доме культуры есть большой портрет мужественного бойца. Здесь железнодорожникам была вручена на вечное хранение Грамота Героя Советского Союза И. М. Чертенкова.

Об Александре Федоровиче Торопове собирают материалы учащиеся школы-интерната № 16 города Рыбинска, пионеры Мышкинской средней школы и школьники из Мостиски Львовской области. Группа старшеклассников из Рыбинска ездила в родную деревню А. Торопова. Летом 1969 года лучшие ученики завоевали право на поездку в Ленинград, где осмотрели ленинские места, собрали материалы о Торопове у родственников Героя. В Куракинской начальной школе, где учился Герой, пионерский отряд носит его имя. Мышкинский райком ВЛКСМ учредил переходящий вымпел имени Героя Советского Союза Александра Торопова и вручает его лучшей комсомольской организации района.

Грамота Героя Советского Союза П. Т. Шкодина находится на хранении у учеников Лопухинской начальной школы Белгородской области, где когда-то учился будущий бесстрашный воин. При школе создан уголок с материалами о Шкодине. Красные следопыты Лопухинской и Гущинской семилетней школ ведут долгие и упорные поиски материалов о своем земляке.

О Герое Советского Союза А. А. Скворцове собирают материалы в Ветлужской и Макарьевской школах Горьковской области. В Сергачском районе этой области чтят память Героя Советского Союза С. Г. Зимина, там есть пионерский отряд его имени. Сведения о героях-широнинцах собирают ученики Давыдовской средней школы Воронежской области, Кирсинской школы № 3 Кировской области. В ряде школ города Синельниково на Днепропетровщине, который освобождала 25-я гвардейская стрелковая дивизия, собраны материалы о прославленном соединении и широнинцах.

Собрали материалы о боях в Тарановке и Соколово следопыты ряда московских школ. «Экспедиция «Дружба» — так названа книга-отчет о походе московских школьников по местам боев советских и чехословацких воинов.

В 118-й школе Москвы активно действует клуб «Поиск». Сначала ребята заинтересовались боевыми делами 71-й отдельной морской бригады, отличившейся в боях за Москву. А потом стали собирать документы и материалы о боевом пути 25-й гвардейской стрелковой дивизии, наследнице боевых традиций тихоокеанских моряков. Следопыты разыскали многих ветеранов дивизии и бригады, собрали материалы о Героях Советского Союза, воспитанных в дивизии, в том числе и о гвардейцах-широнинцах. В школе открыт музей боевой славы дивизии.

Первый секретарь Батыровского райкома ВЛКСМ Чувашии Владимир Чекушкин в своем письме в «Правду», рассказывая о воспитании молодежи на славных боевых традициях Советской Армии, писал: «Как зеницу ока мы бережем красное знамя имени 25 героев-широнинцев, на котором сияет гвардейский значок. Оно вручается в дни годовщины бессмертного подвига широнинцев лучшей комсомольской организации района за военно-патриотическую работу. А в революционные праздники на демонстрации несут его будущие воины, готовые по первому требованию Родины взять оружие и защищать страну, не жалея своей жизни, как это сделали гвардейцы-широнинцы».

В Змиевском районе Харьковской области, где был совершен бессмертный подвиг, нет ни одного школьника, который бы не знал о подвиге широнинцев. Во всех школах района ведется сбор материалов о героях Тарановки. Многие школьники совершают туристские походы в это село, чтобы побывать на месте славного боя, почтить память павших героев. В Тарановку приезжают из разных районов республики и страны.

Начальник штаба красных следопытов Эсхаровской средней школы Харьковской области заслуженная учительница Украинской ССР Мария Степановна Нехода пишет:

«Я возглавляю отряд красных следопытов 5 лет. В нашей комнате боевой славы очень много материалов о мужестве и героизме участников Великой Отечественной войны поселка, района, области. На стенде «Бои за Харьков» есть и фотографии широнинцев. Наши дети знают о подвиге бесстрашных героев. Учащиеся нашей школы ходили в поход в Тарановку, были в школьном музее».

Первыми в Змиевском районе стали собирать материалы о боях за Тарановку и Соколово следопыты Первомайской средней школы, где работал историк-краевед Я. И. Красюк. Созданию школьного краеведческого музея, пропаганде революционной, трудовой и боевой истории района Яков Иванович отдал немало сил и энергии.

Ученики своими руками изготовили макет участка местности, где встретили широнинцы врага, и воспроизвели картину боя. А скульптор М. Ф. Овсянкин подарил музею выполненный им бюст генерала Л. Свободы.

Ценные экспонаты, материалы и документы собрали ученики Тарановской средней школы, которых вдохновляет на поиски участник Великой Отечественной войны учитель истории Сергей Николаевич Бабенко. В помещении школьного музея хранятся боевые газеты дивизии, уникальные фотографии, боевой дневник гвардии старшего лейтенанта харьковчанина З. А. Демочко, сражавшегося за Тарановку, оригиналы эскизов художника Л. Голованова, личные вещи Героев, в частности, вышитое полотенце Саши Сухина, которое более двадцати лет хранила его мать, а в 1965 году привезла в Тарановку.

Экспозиция музея в школе Тарановки постоянно пополняется, ей уже давно тесно в двух комнатах. Очевидно, пришло время построить специальное помещение музея боевой славы, где собранные материалы смогли бы увидеть тысячи посетителей. Нет сомнения, что комсомольские организации тех школ, районов и областей, которые уже так много сделали и делают для увековечения памяти широнинцев, еще скажут здесь свое слово.

В пионерской дружине имени Героя Советского Союза П. Н. Широнина в Тарановской средней школе есть отряды, носящие имена бойцов взвода. 8 мая 1969 года Герои Советского Союза И. П. Букаев, И. Г. Вернигоренко и А. Н. Тюрин встретились с этими отрядами и сфотографировались с пионерами. В тот же день проходил районный слет красных следопытов. И конечно же, он состоялся там, где четверть века тому назад вступили в неравный бой с врагом герои-широнинцы.

Свято чтят жители Тарановки память о героях. Железнодорожная платформа возле школы носит название «Широнино». На станционном здании укреплена металлическая плита, а на ней под пятиконечной звездой начертаны слова:

«Товарищ! В марте 1943 года 25 гвардейцев под командованием гвардии лейтенанта П. Н. Широнина у села Тарановки повторили бессмертный подвиг панфиловцев. Свято храни память об этом в сердце своем».

Имена гвардейцев-широнинцев увековечены в названиях поселков и улиц многих городов страны. Есть улица Гвардейцев-Широнинцев в Ташкенте, Харькове, Змиеве, улицы Кирьянова и Седых в Калинине, деревня Страли в Горьковской области переименована в Скворцово, именем Героя Скворцова названа улица в поселке Ветлужском. Мемориальная доска в честь Героя Советского Союза И. М. Чертенкова установлена на здании вокзала в Улан-Удэ, в этом же городе есть улица имени Героя, в селе Никольском Вологодской области — улица В. М. Павлова, в Сергачеве Горьковской области — улица С. Г. Зимина и т. д.

Память народная… Это и честь павшим за Родину, и преклонение перед мужеством, отвагой и героизмом защитников страны, это и воспитание нового поколения, которое вступает в жизнь, чтобы продолжить дела отцов и дедов.

Память народная… Это бессмертие героев. Народ никогда не забудет тех, кто отдал свою жизнь за свободу и честь, за счастье и независимость нашей Родины, за осуществление заветов великого Ленина. Хорошо сказал об этом Демьян Бедный:

Герой не гибнет, умирая:

Двойная жизнь ему дана.

И эта жизнь его вторая

Бессмертной славою полна.

ГЕРОИ-ШИРОНИНЦЫ

П. Н. Широнин.

П. Г. Шкодин.

И. М. Чертенков.

И. П. Букаев.

Н. И. Кирьянов.

А. Н. Тюрин.

И. Г. Вернигоренко.

А. Ф. Торопов.

А. П. Болтушкин.

С. Г. Зимин.

В. М. Павлов.

В. Д. Танцуренко.

А. И. Сухин.

В. Л. Исаков.

А. А. Скворцов.

Генерал Л. Свобода и полковник К. В. Билютин. Действующая армия. 1944 год.

В 1961 году генерал армии Л. Свобода посетил Тарановку, где совершили бессмертный подвиг герои-широнинцы.

Герой Советского Союза Отакар Ярош.

Герои Советского Союза (слева направо) И. П. Букаев, И. Г. Вернигоренко, А. Н. Тюрин и дочь широнинца А. П. Болтушкина Г. А. Теребова на месте боя под Тарановкой. 8 мая 1969 г.

Герой Советского Союза К. В. Билютин.

Герой Советского Союза В. А. Хало.

Генерал-лейтенант в отставке П. М. Шафаренко.

В. Ф. Решетов, бывший командир 78-го гвардейского стрелкового полка.

П. И. Гречко, бывший начальник политотдела 25-й гвардейской стрелковой дивизии (фото 1942 г.).

Е. Е. Амшаркин, бывший командир противотанковой батареи 78-го гвардейского стрелкового полка.

М. Д. Новиков, бывший командир дивизиона 131-го гвардейского артиллерийского полка, поддерживавшего чехословацких воинов в бою за Соколово.

Фрагмент памятника в честь советско-чехословацкого содружества в с. Соколово.

Примечания

1

Архив Министерства Обороны СССР (далее — Архив МО), ф. 1102, оп. 1, д. 5, л. 1.

2

Архив МО, ф. 1102, оп. 1, д. 15, л. 55.

3

См. «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг.», т. 3, М., Воениздат, 1961, с. 117–118.

4

«В боях за Харьковщину». Харьков, «Прапор», 1973, с, 193–194.

5

«В боях за Харьковщину», с. 200.

6

Там же, с. 201.

7

«Военно-исторический журнал», 1963, № 1, с. 38.

8

Архив МО, ф. 1102, оп. 74967, д. 1, л. 244.

9

Формирование чехословацких национальных воинских частей в СССР осуществлялось в соответствии с соглашением между правительством Советского Союза и Чехословакии от 18 июля 1941 года. Решающую роль в их создании сыграли Клемент Готвальд, Ян Шверма, Зденек Неедлы, Богуслав Врбенский и другие видные деятели КПЧ.

10

Архив МО, ф. 315, оп. 4487, л. 110.

11

Архив МО, ф. 836, оп. 217890, д. 5, л. 76.

12

Надпоручик — старший лейтенант.

13

Архив МО, ф. 836, оц. 217890, д. 4, л, 52.

14

«В боях за Харьковщину», с, 212.

15

L. Svoboda. Z Buzuluku do Prahy, 1961, str. 111.

16

Архив МО, ф. 315, оп. 4487, д. 66, л. 79.

17

3-я ТА — 3-я танковая армия; отбр — отдельная танковая бригада.

18

Архив МО, ф. 315, оп. 4487, д. 66, л. 95.

19

Котляров В., Марченко А. Дружба, скрепленная кровью. Харьковское книжное издательство, 1963, с. 62.

20

Со si odnásime z SSSR. Myslenky cs. vojáku vracejicich se do vlasti. M., 1945, str. 29.

21

Своими воспоминаниями о совместных боях поделился Н. Г. Штыков в статье к 30-летию боевого содружества советских и чехословацких воинов (см. «Военно-исторический журнал», 1973, № 3).

22

Historie a vojenstvi, 1963, č. I, str. 4.

23

Historie a vojenstvi, 1963, č. I, str. 5.

24

Československу́ voják, 1971, č. 19, str. 13.

25

«Правда», 1943, 14 марта.

26

олбр — отдельная лыжная бригада.

27

«Слово о подвиге». М., «Известия», 1967, с. 206–270.

28

Архив МО, ф. 131, он. 916456, д. 613, л. 5. 96

Content

А Д. МАРЧЕНКО
Кандидат исторических наук
ГЕРОИ-ШИРОНИНЦЫ
Документальный очерк
Издание второе, исправленное и дополненное

ВВЕДЕНИЕ

ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА ТАРАНОВКИ

«ГЕРОИ-ШИРОНИНЦЫ — ОБРАЗЕЦ ДЛЯ ЧЕХОСЛОВАЦКИХ СОЛДАТ»

ДРАТЬСЯ ПО-ШИРОНИНСКИ!

СУДЬБЫ ГЕРОЕВ

ПАМЯТЬ НАРОДНАЯ

ГЕРОИ-ШИРОНИНЦЫ

Примечания