Валерий Листратов, Евгений Син

Кадровик 7.0

Глава 1

Бой!

— Виктор, вы уверены? — обеспокоенно спрашивает капитан. — Может быть, всё-таки виверны летят мимо? Они же довольно далеко?

— Как быстро они нас нагонят? — уточняю. — Если будут лететь намеренно в нашу сторону?

— Минут через двадцать, — прикидывает капитан и неуверенно качает головой. — Виверны довольно быстрые твари, но и мы идём неплохо.

— Не сомневаюсь, — киваю.

— Если бы мы были рядом с лесами, они бы сразу нас догнали, — объясняет кэп. — А так мы довольно далеко и от городов, и от низин, где они живут. Вивернам чем дальше вглубь человеческих поселений, тем сложнее им существовать. Зверюги-то магические. Но оторваться мы от них никак не оторвёмся.

— Даже если пойдём на форсаже? — задаю вопрос.

— Даже… они все равно быстрее… — подтверждает капитан мои опасения. — Виктор, с чего вы взяли, что нам нужно готовиться? У нас никаких предупреждений не поступало.

— Считайте, только что поступило, — говорю. — Мы не так давно уничтожили гидру на болотах. Она успела сожрать там всё живое. Так что голодные и разъяренные виверны не с ближайших болот. Их держали, пока мы не заняли высоту.

— Одна-то, положим, нам вообще не страшна, — хмыкает капитан и опускает бронзовый рычаг в обзорной рубке. — Рубка, внимание, как слышите? — говорит в переговорную трубу.

— Слышим отлично, — отзывается оттуда мужской голос.

— Объявляем тревогу, — передает капитан. — Как слышно?

— Есть, капитан, — отзывается голос.

В трубке слышатся щелчки.

— Ну вот, — говорит мужик. — Сейчас выйдем на боевой режим. Благо, вы нам неплохо зарядили накопители. Если вдруг, что понадобится, не стесняйтесь. Нам бы теперь выжить.

— Почему? — интересуюсь.

— Говорю же: одна виверна не страшна, и щиты спокойно сдержат её кислотное дыхание, — объясняет кэп. — Да и сами мы с ней прекрасно справимся. А вот две… Наш корабль слишком неповоротливый для них. Болотные зверюги слишком юркие, поэтому займут верные позиции, и нам придётся попотеть. Не переживайте, если будем проигрывать, спустимся вниз.

Впрочем, капитан заметно сомневается в своих словах.

— Если мне придется работать огнём, у вас есть открытые площадки для боя? — задаю вопрос.

— Совсем открытых, конечно, нет, — отвечает капитан. — Мы на высоте три километра. Тут холодно. Открытые площадки нам бы помешали выравнивать давление. Есть условно открытая. Пройдемте за мной, — приглашает он.

Проходим обратно и возвращаемся в кают-компанию.

— Ну что там? — спрашивает Андрей.

— Нападение виверн, — честно отвечаю.

— Я смогу помочь? — задает вопрос иллитид.

— Скорее всего, да, — говорю ему. — Пойдем тоже со мной, нам капитан покажет площадку.

— Витя, — Василиса трогает меня за плечо. — Я опять чувствую опасность.

— Ещё бы, — хмыкаю. — Она нас неминуемо настигает. Как раз минут через двадцать.

— Никакого покоя, — вздыхает Феофан, разочарованный тем, что ему так и не дали отдохнуть.

— Я могу сказать, откуда будет удар, — предлагает Вася. — Это нам поможет, я уверена.

— Хорошо, значит, сможем сегментировать щит, — делаю вывод. — Это нам и правда сильно поможет.

Капитан мрачнеет на глазах. До него постепенно доходит происходящее.

— Только когда виверны начнут рвать дирижабль, это уже станет неважно, — уточняет кэп. — Скорее всего, они сначала постараются атаковать корабль кислотным дыханием и плевками. Потом сблизятся с нами и разорвут обшивку и всё остальное.

— Почему вы так уверены? — удивляюсь.

— Наблюдал подобное в боевых частях, — спокойно объясняет капитан. — Но у нас хорошая энерговооружённость. Какой-никакой шанс справиться с хищниками, может быть, и есть.

Практически уверен, что капитан храбрится. Поднимаемся в технические помещения на пол-этажа выше. Видимо, нужная нам площадка находится почти сразу же над обзорной рубкой.

— Здесь открываются зачарованные окна, — объясняет капитан, прикладывая руку к амулету.

Вокруг обзорных окон вспыхивает тонкая плёнка щита.

— Какое-то время можно будет вести бой отсюда, — поясняет кэп. — Обзор на всю заднюю полусферу довольно неплохой. Сейчас открою и переднюю полусферу, оттуда тоже будет обзор.

Капитан опускает ещё пару рычагов. Каждое свое действие сопровождает подтверждением рукой. Без него эти манипуляции будут невозможны. Наверняка нужен какой-никакой допуск к управлению дирижаблем.

Площадка маленькая и тесная. Мы едва помещаемся всей компанией. Почти не развернуться. Обзор тоже частичный, но лучше, чем ничего.

— Понимаю, магам тут неудобно, — капитан улавливает мои мысли. — Если что-то понадобится, буду рядом.

— Спасибо, капитан, — благодарю мужика.

Понимаю, почему рубка сделана боевой: из сплошных тумб перед окнами выдвигаются амулеты и разные индикаторы. Все в бронзовых корпусах и закрыты плотным стеклом. Сломать или разбить их невозможно. Тумбы хорошо замаскированы, потому что сразу их не разглядеть.

Капитан чувствует себя здесь очень уверенно.

— Рубка, — говорит он в переговорную трубу. — Как меня слышно?

— Отлично слышно, капитан, — отзывается уже знакомый голос подчиненного.

— Хорошо, готовы к бою? — задает вопрос кэп.

— Так точно, капитан, — звучит твердый ответ.

— Проверьте готовность орудий, — командует мужик и проверяет индикаторы на панели.

— Визуально наблюдаем, капитан, — отзывается переговорная труба. — Что там на самом деле, понятия не имею.

— Разве мы не проходили обслуживание? Я же давал распоряжение, — удивляется капитан и хмурит лоб.

— Проходили, — звучит ответ после заминки. — Успели прямо в последний момент, буквально сразу после возвращения Его Величества.

— Значит, всё хорошо. Почему тогда отвечаете не по форме? — спрашивает мужик.

— Прошу прощения, капитан. Не повторится, — обещает подчиненный, и мне кажется, что в этот момент он вытягивается в струнку.

Наблюдаю за разговором и прикидываю примерное время нападения виверн. Кое-какой вид из рубки все-таки открывается. Оглядываюсь, чтобы понять, с какой стороны нам будет удобнее принять бой.

— Вить, а, Вить… — Феофан дёргает меня за полу накидки.

— Чего? — спрашиваю.

— Я щит на весь дирижабль не растяну, — грустным тоном сообщает он. — Я пока не настолько сильный.

— Нет необходимости, — отвечаю. — Используй вариант сегментов, как я сказал. Ставь в те места, куда будет говорить Василиса.

Феечка больше не впадает в транс и выглядит собранной как никогда. Надо же. Перед нападением гидры на ней лица не было, а сейчас стоит и внимательно смотрит в каждую сторону. Прозрачные защищенные окна дают достаточный обзор. Взгляд Василисы останавливается напротив густого, но еще далекого леса. Чую, опасность грядет именно оттуда. Вижу, как над деревьями увеличиваются две точки.

— Запасной контур накопителей подключен? — продолжает опрос капитан.

— Да, капитан, подключен, — отвечает матрос.

— Тогда мы готовы, — объявляет капитан и оставляет переговорную трубу.

В свою очередь, пытаюсь почувствовать магию и настроиться на ту силу, которую чувствовал неоднократно. Получается неплохо. Ощущаю привычное внимание вокруг себя.

За время переговоров, чёрные, едва заметные точки превращаются во вполне себе узнаваемые силуэты. Сомнений не остается: они преследуют именно наш дирижабль. Ещё не долетев до корабля, одна из виверн плюётся. Её кислота не пролетает даже половины пути.

Сложно понять размер этих зверюг. Они машут крыльями и приближаются к кораблю с приличной скоростью.

— Могу воспользоваться окном? — спрашиваю капитана.

— Да пожалуйста, — отвечает он. — Окно односторонне проницаемое. С нашей стороны можешь стрелять как хочешь.

Новость хорошая. Главное, вовремя. Формирую умный огненный шар и запускаю в сторону виверн. Очевидно, что существа его спокойно обогнут, но мне больше хочется понимать, как близко они летят.

Огненная сфера движется долго, минует виверн и разрывается очень далеко от нас.

Эти болотные птички могут быть покрупнее, чем те, с которыми мы столкнулись на поле боя. Понимаю одно: существа довольно близко.

Виверны почти выходят на дистанцию атаки. Видят нас и мерзко кричат. Капитан морщится, а я прислушиваюсь к самому себе. Понимаю, что этого крика мне как раз не хватало. После знакомых звуков стихия словно обращает пристальное внимание на то, что здесь происходит. Чувствую её внимание кожей. По рукам разбегается тепло: так проявляет себя огонь. Меня это радует.

Да, использовать магические удары во всю мощь не смогу — иначе разнесу стены дирижабля. Зато смогу подконтрольно пользоваться стихией.

— Вить, — касается моего плеча иллитид.

— Да, Андрей, что такое? — отвлекаюсь от двух точек и поворачиваюсь к парню.

— Я не могу зацепить их разум на таком большом расстоянии, — сообщает Андрей.

После боя с гидрой для меня это не становится большим открытием.

— Не переживай, твоё время ещё придёт, — усмехаюсь. — Уверен, что наши птички скоро подлетят намного ближе. Тогда от тебя будет многое зависеть.

Андрей соглашается, а я возвращаюсь к наблюдениям. Одна виверна не выдерживает и снова плюёт кислотным сгустком. Василиса постоянно находится рядом с Феофаном и шепчет ему на ухо. Фей выставляет щит чуть раньше нападения и лениво отбивает атаку.

— Не расслабляемся, — говорит капитан в переговорную трубу. — Сейчас пойдут серии.

— Так точно. Щитовики в готовности, — отзывается матрос.

Виверны расходятся в разные стороны, чтобы расширить вектор атаки. Можно подумать, что таким незатейливым образом они согласовывают действия друг с другом. Начинается бой.

На этот раз зверюги атакуют не одним выплеском, а десятками залпов кислоты. Тут общее мастерство щитовиков капитана играет нам на руку. Они успевают защитить дирижабль во многих местах сразу.

— Там ничего не будет, — показывает фейка в сторону. — Там тоже.

Василиса заранее знает, где наши щиты совершенно не нужны.

— Ставь сюда, — командует Вася. — И большой сегмент слева.

Вася руководит феем. Фео прикрывает глаза, чтобы точнее и быстрее среагировать. Ставит сегменты щитов в точности туда, куда показывает Василиса.

Мы тоже в долгу не остаёмся. Дирижабль резко, по велению руки капитана, меняет направление движения. Он разворачивается и стреляет, стреляет, стреляет…

Практически всё время корабль разряжается молниями. Наверное, потому, что они значительно быстрее, чем кислота или мой огонь. Вот только молнии почти не наносят вивернам повреждений. Дирижабль продолжает атаковать. Капитан не дает команду сменить оружие или перестать. Он уверенно ведёт корабль туда, куда считает нужным. Другое дело, что виверны не замечают попаданий — для них молнии не больше, чем комариные укусы.

С другой стороны, если этих самых комариных укусов тысяча, то можно потерять и всю кровь.

Использую исключительно напалм, и это приносит больший результат. Пламя остаётся гореть на шкурах виверн. То же самое происходило с гидрой. Не уверен, что результативность огромная, но подпалить птичек получается. Виверны издают мерзкие крики — значит, их это как минимум, раздражает. Да уж, не хватает мне размаха.

Стихия отзывается на вопли зверюг и тут же ощущает их рядом с собой. Враги. Пламя, как и тогда на поле, рвется наружу. Сдерживаюсь, чтобы не сжечь обшивку корабля. Как контролировать ту стихию, которая из меня вырвется — не знаю.

— Сзади, Фео! — командует Василиса, когда одна из виверн заходит на крутой вираж.

Зверюги используют хитрость, но феечка их просчитывает на раз. При этом не сказать, что мы выигрываем бой. Скорее, постепенно проигрываем: у нас стремительно убывают силы, а виверны только набираются свирепости и ярости.

— Сейчас нужно держать сразу два сегмента, — объявляет Вася. — Слева и справа. Держать как можно дольше.

Феофан молча выполняет поручения. Сосредоточенно напрягает руки, сжимает кулаки. Держит.

Виверны постоянно разлетаются в разные стороны. Они будто чувствуют наши слабеющие щиты. И одна, и вторая атакуют всё яростнее. Более того, в какой-то момент они даже прорываются сквозь постоянный огонь дирижабля. Отогнать их удается только яркими удачными попаданиями молний.

Болотные зверюги заходят на новый круг.

— Усилить разряд! — командует капитан в переговорную трубу.

Разряд набирает мощи и становится толщиной с руку. Наш дирижабль раз за разом окутывается сеткой огромных молний. В эти моменты виверны пугаются и отлетают на небольшое расстояние.

Молнии бьют по зверюгам и вызывают у них крики ярости и боли.

— Ага, почувствовали! — констатирует кэп. — Значит, еще добавим.

По ощущениям бой идёт несколько часов, хотя на самом деле проходит не больше десяти-пятнадцати минут.

— Фео, будь готов через три секунды, — предупреждает феечка.

Она указывает точное время, чтобы сэкономить Феофану силы. Их остается не так много.

Обращаюсь к стихии. Пламя крестом вылетает в пустоту передо мной. Похоже на плазменный всплеск, но ощущение от этого всплеска совершенно небоевое. Будто стихия ставит точку, а, может быть, восклицательный знак. В этом всплеске огня целое море первобытной ярости.

Меня выжимает, как тряпку, и я теряю почти половину своего магического резерва. Огонь вырывается из меня и обретает форму.

Ситуация меняется кардинально. Восклицательный знак стихии закручивается яростным огнём. Из него вылетает знакомый феникс. Точно знаю, что я с ним однажды виделся.

Феофан открывает глаза и снова зажмуривается от ослепительно-яркой вспышки.

— Не наврала кофейная гуща, — восхищается фей.

Вспоминаю про кофейное предсказание в каморке ритуалиста. А ведь и правда: не обманула.

Раздается второй яростный крик, и этот крик меня очень сильно радует.

Виверны разлетаются в обе стороны.

— Это что такое⁈ — показывает на феникса капитан. — Еще одна тварь с границы!

— Нет, нет, это наш союзник, — останавливаю его. — Считайте, что он на нашей стороне.

— Точно? — переспрашивает кэп и хватается за переговорную трубу.

— Точно, — убеждаю его. — Верьте мне.

Кэп выдерживает недолгую паузу, кивает и дублирует всю информацию в переговорную трубу.

— Есть, капитан, — отвечает матрос.

Феникс расправляет крылья и нападает. Он целенаправленно летит на одну из виверн. Зверюга не может оторваться, разворачивает голову и немедленно изрыгает струю кислоты. В воздухе раздаются крики феникса и рычание виверн. Их дополняют звуки разрядов молний и запах гари. Всё вместе смешивается в тяжёлый коктейль, где я с удивлением нащупываю ощущения феникса.

Всего мгновение смотрю глазами огненной птицы. Вижу, как переливаются чешуйки на шкуре виверн. Сразу понятно — это те места, куда нужно их атаковать. И посильнее.

Глубоко погружаюсь в бой. Напалм струится из моих рук. Не чувствую самого себя, только стихию. Будто нахожусь не внутри, а немного над боем.

Виверны отвлекаются от дирижабля, чтобы вдвоём уничтожить феникса. Огненная птица противостоит сразу двум сильным монстрам.

— Капитан, мы должны ему помочь! — кричу что есть мочи. — Идём в атаку!

— Виктор, вы чего⁈ — удивляется кэп. — Может быть, они между собой пока разберутся? А нам как раз хватит времени уйти?

— Нет, капитан, мы должны ему помочь! — настаиваю и всем видом показываю, что это последнее слово.

— Другого такого шанса не будет! — пытается образумить меня кэп, но тут же понимает, что бесполезно.

— Да, господин капитан, — поддерживает меня иллитид и показывает кольцо. — Выполняйте.

— Слушаюсь, — со скрипом произносит капитан.

Мужик сжимает челюсть и берет переговорную трубу.

— Разворот, полный разворот, — повторяет он. — Идём в атаку.

— Капитан? — переспрашивает голос из трубы.

— Повторяю, идём в атаку! — чуть ли не по слогам произносит кэп.

Глава 2

Новые визиты

Дирижабль мягко разворачивается на месте. Все это время бьет разрядами по одной из виверн. Идём в атаку на трёх сцепившихся между собой в жаркой схватке существ. Со стороны кажется, что мы выходим на таран.

— Ещё чуть-чуть, ещё ближе, — направляю капитана. — Нам нужно максимально сократить расстояние.

— Полный вперёд! — дублирует в переговорник капитан.

Корабль вздрагивает и форсировано прыгает на десятки метров вперёд.

— Всё! — кричит Андрей. — Я поймал разум одной из них! Вторая слишком сильная. Смогу держать только одну.

— Отлично! Капитан, отваливаем! — командую.

Мужик кивает, и мы пропускаем под брюхом дирижабля клубок боя не на жизнь, а насмерть.

Удар разрядами. Удар в одну и ту же виверну. Напалм…

Андрей заставляет замереть одну из виверн.

— Замри! — кричит он.

Вижу и отчетливо чувствую, как феникс пользуется секундной задержкой и сносит одной из болотных тварей голову. Раздаётся победный крик.

Вторая виверна пытается избежать атаки, но теперь ей вряд ли это удастся. Никакой подстраховки и усиления.

Ещё один удар — и на второй виверне вспыхивают огромные рваные раны. Шкура вокруг них пылает.

«Витя, можно мне?» — спрашивает котёнок из глубины подсознания.

— Да, вперёд! — говорю демону.

Возле меня мелькает чёрная тень. Виверна дрожит в протяжном крике, замирает и совершенно без движения падает вниз.

«Хорошо с тобой охотиться. Нежадный ты,» — довольно мурлычет котенок.

Феникс издаёт победный клич, делает круг вокруг нас, взвивается вверх как свеча и исчезает во вспышке.

— В рулевой: отмена боевого режима, проверить посты, проверить повреждения, — командует капитан. — После этого встаем на курс.

— Есть, капитан! — отзываются из переговорника.

— По каютам, — последнее, что говорит кэп перед тем, как уйти.

Больше всего этой команде рад Феофан. Он молча проходит в наше уже знакомое помещение. Видно, что напарник умаялся. Все сегодня за эти десять-двадцать минут вымотались вусмерть. Болотные драконы — это настоящие машины для убийства. Василиса растягивает для него фейский гамак. Сама ложится на кровать и наблюдает за мной.

— Хорошо сработали, — говорю ей и сажусь за стол.

Надо за оставшееся время полета зарядить капитану пару накопителей. Виверны сильно потратили все запасы дирижабля.

Не успеваю заметить, как подлетаем к столице. Зато успеваю отойти от боя и перестать задавать себе вопросы о том, кто же всё-таки стоит за вивернами?

Совершенно очевидно, что эти болотные чудища летели именно по наши души. А вот конкретно по чьи — это еще вопрос. Дирижабль-то Беннинга. Да и прилетали они уже далеко не в первый раз.

Если кто-то научился их дрессировать и нашел с ними общий язык, то это становится прямо-таки национальной опасностью. Государство одними вивернами сможет любую пограничную часть раскатать по брёвнышку. Обычные легионеры им не смогут противопоставить ничего. А если смогут, то с огромным количеством жертв и потерь.

Таинственный повелитель виверн — это большая проблема для всех. Пока он выступил всего два раза. Причём между выступлениями прошло не так много времени. Одну виверну мы тогда убили на поле. Вторая вроде бы смогла сбежать. Ну, хорошо, пусть даже так. Вполне возможно, что одна из убитых сегодня птичек — та самая, которая сбежала с поля. Откуда в таком случае вторая?

Значит, где-то еще может быть как третья, так и четвертая. И существа эти, как мы успели заметить, не штучные. Никто не говорит, что они не выведены в глубине дикой территории. Что, если есть целый питомник этих виверн? Есть ли гарантия, что их не станет больше?

Вопросы, одни вопросы. Ответов почти нет. Ясно одно: просто так нападать на дирижабль они не будут. Вариантов немного. Им нужен либо я, либо дирижабль Беннинга. И в том, и в другом случае это нападение. Причем, похоже, тут промелькнул след Совета магов — дирижабль-то принадлежит графу. Достаточно лёгкого допущения, чтобы связать оба нападения. На короля тогда, на дирижабль — сейчас. В любом случае ответы нужно искать в столице.

Корабль снижается. Откладываю заряженные накопители. Феофан лениво потягивается в гамаке.

— Покормят, покормят, — бурчит он. — Одни обещания.

Слышу шуршание. Сразу понимаю, что дело в поясной сумке.

Раздается громкий стук.

— Войдите! — отвечаю.

— Ваш завтрак, господин маг! — в каюту заходит матрос и выставляет несколько тарелок. — Спасибо вам и вашим друзьям, — кивает на феев. — Кок передал свои фирменные пирожные.

Феофан во все глаза смотрит на тарелки и сразу же подлетает к столу.

— Мы вам обязаны жизнью, — говорит парень и выходит за дверь.

Видимо, капитан успел пообщаться с командой. Сказал по секрету одному, а там сработала цепная реакция. Теперь весь корабль в курсе, что благодаря нам, мы все вернулись домой.

Василиса потягивается на кровати и улыбается.

— Ты тоже заслужил, Вить, — Фео двигает тарелку с одним пирожным поближе ко мне. — Но я заслужил два, — говорит про себя фей.

Завтрак съедается быстро, как никогда. Всё-таки бой отбирает много сил. Между зарядкой кристаллов поспать удалось всего несколько часов. Зато теперь я уверен, что дирижаблю хватит накопителей.

В столице мы выгружаемся буквально за пару минут. Команда прощается с нами как с родными. Кок выдает феям еще несколько пирожных, чем полностью занимает их расположение.

Поскольку всё, что с нами происходит — это, скорее всего, большой секрет, экипаж молчит. Все члены команды делают вид, что ничего особенного не произошло. В глазах читается благодарность и веселье.

Иллитид выходит из дирижабля тоже в хорошем расположении духа. Устраивается на байке сзади меня. Добираемся до нашего дома, где нас уже встречает Алёна.

— Здравствуй, милый Виктор! Я решила пойти вперёд, как и в прошлый раз, — докладывает она с обаятельной улыбкой.

— Спасибо, отличная идея, — благодарю нежить.

Феи расталкивают нас в дверях и первыми влетают в дом.

— Так, Витя, я в садик, — сообщает Феофан.

— А я к паучкам, — отзывается Василиса возле двери в подвал.

Успеваю кивнуть, как оба разлетаются в разные стороны. Провожаю их взглядом.

— Заходи, Андрей, будь гостем, — запускаю иллитида. — Надо сообщить графу, что мы прибыли. А пока, может быть, чашку кофе?

— Если можно, — соглашается Андрей и оглядывает дом. — Кофе я в поселке, как ни странно, никогда не пробовал.

— У Алёны лучший кофе в городе, — отвечаю. — Да что там в городе…

Девушка улыбается и без лишних слов уходит на кухню. Через минуту на стол в гостиной опускаются две чашки с ароматным напитком.

— Ваш каф, милый Виктор, — сообщает нежить.

Где она хранит зерна и как справляется с такой скоростью, до сих пор не очень понимаю. Задавать этот вопрос не хочу. Если захочет, сама скажет.

Успеваем выпить буквально по одному глотку, как в дверь громко стучат.

— Я открою, — говорит девушка.

Сейчас её голос звучит звонче и живее, чем раньше.

В дверях появляется капитан Громов.

— Уже можно не сообщать господину графу, что мы прибыли, — хмыкаю.

— Это точно, Виктор, — подтверждает капитан и заходит в дом. — Странно, если бы Беннинг не знал, кто и когда возвращается на его дирижабле.

— Ну да, понимаю, — соглашаюсь с ним.

— Позвольте вашу шляпу? — спрашивает Алена и протягивает руку.

Капитан уделяет девушке чуть больше внимания, чем обычно.

— Так что от нас хочет господин граф? — уточняю.

— Ах да, — возвращается к разговору Громов. — Господин граф хочет прийти в гости и будет у вас минут через тридцать. Вы готовы его принять?

Как понимаю, вопрос не требует ответа, но банальные правила вежливости никто не отменял. За это Беннинг мне тоже всегда нравился.

— Конечно! — отвечаю. — Господин граф, как всегда, уважаемый гость.

— Хорошо, тогда до встречи, — Громов грустно косится на чашку кофе и забирает свою шляпу.

Работа все же важнее. Капитан разворачивается и уходит обратно на службу.

— Алёна, — обращаюсь к девушке, — если ты можешь и у тебя достаточно сил, попробуй найти старого мага? Я бы хотел сегодня с ним поговорить.

— По поводу тела? — догадывается девушка и хитро щурится.

— Да, в том числе и твоего полноценного возрождения, — честно рассказываю о своих планах.

— Сейчас посмотрю, — отвечает девушка, поворачивается вокруг себя и исчезает.

— Ну что, теперь ждём графа, — обращаюсь к иллитиду.

Феофан и Василиса занимаются каждый своим делом. Мы вдвоем с Андреем сидим в гостиной. Парень не находит себе места, волнуется и переживает.

— А что, если он заставит меня делать то, чего я не хочу? А если он меня арестует? А если он меня… — перечисляет бесконечные варианты Андрей.

— Подожди, — прерываю поток. — Ты же менталист. К тому же очень сильный менталист. У нас с тобой есть средство передвижения. Наш договор ограничивает тебя в том случае, если на тебя никто не нападает, — намекаю на то, как легко побороть возможные расклады. — Так что успокойся, я же тебе обещал — если что, уйдём в баронство, в новые города, на границу в конце концов. Создадим своё свободное баронство, будем резать нападающих болотных животин.

— Кто это решил уходить на границу? — раздаётся знакомый голос.

Беннинг, судя по всему, решил не ждать полчаса и явился уже сейчас. Значит, времени нет совсем.

— Мы уже дважды за последние сутки отбивались от наёмных убийц, — сообщает граф. — Вынужденно перевели спящего мага в тюрьму. Как оказалось, это самое безопасное место в нашей столице. Естественно, кроме королевского дворца. Сразу предупреждаю, у меня нет ни сил, ни времени на политесы.

Беннинг проходит в гостиную без охраны и без какого-либо стеснения. Ему не нужно говорить «чувствуйте себя как дома».

— Ничего, защитить мы его смогли, но все по-прежнему сложно, — устало улыбается граф.

Да уж. Спать Беннингу прошлой ночью тоже не пришлось, как и мне. Если только урывками.

— Приветствую, граф Беннинг, — здороваюсь с графом.

— Здравствуйте, — смущенно говорит Андрей и сразу же теряется.

Парень постоянно крутит в руках пустую кружку в попытках успокоить нервы.

— Надо же, никогда не видел, как иллитид смущается! — заявляет Беннинг на всю гостиную. — Не подозревал, что доживу до такого. Не переживайте, — обращается граф к Андрею. — За вас поручился маг Виктор, так что ничего вам не грозит. А вот ваши возможности будут очень сильно востребованы.

— Проходите, господин граф, — показываю рукой на кресло возле стола. — Присаживайтесь к нам.

В комнату без лишних слов залетает Феофан. Он снова с какой-то радостной вестью. Скорее всего, у него прижились очередные корешки или растения пустили побеги.

Феофан восторженно открывает рот, но упирается взглядом в Беннинга. Фей тормозит на лету, вздыхает и понуро подлетает к столу. Из сумки появляются десерты и нарезка из таверны Мухи. В общем, стол быстро заполняется всем, на что хватает места. Фей глубоко вздыхает и отлетает к дивану.

Почти синхронно с Фео в гостиную влетает Василиса. Она тоже с новостью. Феечка замечает графа и смущенно улетает за спину Феофана.

Беннинг краем глаза следит за феями, но никак не комментирует. Только слегка усмехается. Десерты ему нравятся.

— Про кофе вашей напарницы я наслышан. Она сейчас здесь? — спрашивает граф. — Если вдруг появится, попросите её сделать мне кофе. Очень хочется попробовать, чем же так восхищается мой капитан.

Буквально через пару секунд из кухни выходит Алёна и несёт свежесваренный напиток.

Все-таки иногда подслушивать — хорошо.

— Господин граф, ваш каф, — девушка подаёт чашку.

— Спасибо, дорогая, — улыбается Беннинг и оценивающим взглядом окидывает Алену.

Больше ничего не говорит. Видно, что граф удивлён и даже отчасти восхищён. Природная сдержанность не даёт ему проявлять свои чувства.

— Ну что, — продолжает Беннинг и достаёт из небольшой сумки папку бумаг. — Есть документы. Текст обоюдных клятв и текст договора. Посмотрите, насколько он будет приемлем для вас, Андрей. — обращается к иллитиду. — А это копия, — передает мне второй лист.

Пробегаю текст клятвы глазами и не вижу подводных камней. Всё написано чётко. Единственное, что есть нового — требования государства. Также есть требования, что Андрей по первой же надобности государства обязан все бросить и прилететь в столицу…

— А если у нас нападение? — тут же возражает иллитид. — А если какие-то проблемы в посёлке? По-вашему, мне всё это нужно оставить? Я не могу так просто взять и бросить своих людей.

— Но вы же сейчас здесь? — замечает граф.

— Сейчас мы решили проблему на ближайшие полтора месяца, поэтому я согласился прилететь, — объясняет Андрей.

Как только речь заходит о судьбе поселка, от нерешительности парня не остается и следа.

— Тем более, моя помощь нужна была Вите, — с обезоруживающей откровенностью говорит Андрей. — Вообще, если бы не он, в жизни бы не поехал.

Понимаю, что все слова иллитида — чистая правда.

— Он абсолютно честен, — говорю Беннингу. — И полностью лишен честолюбия. У него нет желания занять какую-либо должность. Даже в посёлке, где он сейчас живёт, главой не стал. А ведь без всяких проблем мог.

— Вот как, — выслушивает нас граф. — Хорошо, а что же вы тогда хотите в обмен за вашу помощь, если вам должность не нужна? Деньги, я так понимаю, тоже не предлагать?

— Верно, — соглашается иллитид.

— И чего же вы хотите? — с интересом смотрит на парня Беннинг.

— Витя, сможешь помочь? — обращается ко мне Андрей. — Я не очень понял, чего хочет дед Михай. Он рассказывал-рассказывал, но, если честно, я так и не смог толком внять.

— Тут всё просто, — говорю Беннингу. — Андрей готов помогать вам полтора месяца. Потом вернется в поселок. И хотел бы дальше жить там.

— Про поселок — нет никаких препятствий, — сразу же отвечает граф. — Про полтора месяца… хм… продолжай, Витя.

— В посёлке, в котором живёт Андрей, куда-то пропал барон, — рассказываю. — Этой истории я не знаю. Барон то ли умер, не оставив наследника, то ли что-то с ним случилось. В общем, в деревне сейчас нет ни барона, ни баронской дружины. Так вот, Андрей хотел бы, чтобы баронство досталось деду Михаю.

— Деду Михаю? — переспрашивает Беннинг.

— Да, деду Михаю, — подтверждаю. — Это бывший пехотинец легиона. Сейчас живёт на границе.

Беннинг посматривает на меня как на умалишенного.

— С тобой точно ничего не сотворили? — спрашивает граф. — Дед Михай станет бароном? Вить, ты понимаешь, что титул — это не только красивое звание, это ещё и куча обязанностей. В частности: защищать, служить, платить налоги, содержать дружину, защищать ту землю, на которой ты поставлен.

— Я прекрасно понимаю, — подтверждаю каждое слово.

— Ладно, тебе-то повезло, — приводит пример Беннинг. — Всё в твоем графстве было сделано твоим отцом. А у них, — кивает на Андрея. — Это же свежее баронство. Представляешь, сколько там дел?

— Когда-то там было баронство, — стою на своем. — Только сейчас там нет никого. Защищать они сами себя защищают, налоги выплатят, Ваше Сиятельство, вы за них особо не переживайте — они между собой договорятся. Нам нужно только разрешение на Михая.

— Нет, баронство ещё нужно передавать по наследству, — протестует Беннинг, приподнимаясь на кресле. — Поэтому назначать какого-то деда Михая бароном я не могу. Как вы себе это всё представляете? Нет. Это неприемлемо.

— А вы сделаете наследником Андрея, — предлагаю. — Если с дедом Михаем, не дай Боги, что-нибудь случится, то баронство перейдёт к нему. Это, по-вашему, приемлемо?

— Тогда получится, что мы всё-таки награждаем Андрея и некоего неведомого мне деда Михая, — размышляет граф. — Да, приемлемо. А у деда есть свои наследники?

— Нет, вроде бы, — вспоминаю. — У Михая ни детей, ни жены, насколько я знаю.

— Ладно, разберемся, — без особого довольства заявляет Беннинг. — Но, Витя, в условиях передачи баронства и баронского титула, должно быть, ясно указано, что наследники деда Михая прав на титул не имеют. Кем бы они ни были — вновь появившиеся или давние — не суть важно. Переход титула — только к Андрею. Поняли? — обращается сразу ко мне и к иллитиду. Ну а дальше уже, как пойдёт.

— Я не хочу, — отвечает Андрей.

Глава 3

Новый договор

— Хочешь не хочешь, а играть придётся по правилам государства, — отвечает Беннинг.

— Я прекрасно понимаю, почему так надо. Ты не переживай — Михай нас с тобой еще переживёт, — говорю иллитиду.

Андрей недолго прикидывает в голове все предложенное и смотрит на меня. Предложение графа хорошее, поэтому уверенно киваю.

— В принципе, он у нас крепкий дед, — говорит Андрей. — Да наверное, мы согласны.

— Кроме того, баронский титул — это служить и защищать, — продолжает Беннинг. — С защитой мы разобрались. Хорошо. Вы организуете дружину и сможете отбиться от лесных набегов, разбойников, от кого угодно, так?

— Так, — подтверждает иллитид.

— Остается вопрос по поводу службы, — говорит граф. — Стандартно барон служит месяц в войсках Его Величества или направляет соответствующее количество бойцов. Есть еще подходящий для вас вариант: оказать соответствующие услуги государю или выплатить деньгами. Но деньги, я вам заранее скажу, Его Величество не возьмёт. Только служба.

— Сколько подразумевается дней в году? — задаю вопрос.

— Месяц в год, — с полной готовностью отвечает Беннинг. — Полагаю, это устроит нас всех. Андрей служит за титул. Деньги из баронства будут идти Михаю и, соответственно, Андрею как наследнику. Они между собой сами договорятся. Все будут при деле. В то же время Его Величество получит нужную от вас работу. А срочные приказы будут учитываться по особой договорённости. Такое тоже может быть. Вас устроит?

Граф интересным образом обходит вопрос «по первому зову». Получается, что всё-таки по первому зову вариант рассматривается, но с ограничением по времени. В принципе, это почти честная история. Почти…

— Свободный барон — это бандит, — поясняет Беннинг, возвращая мои же слова, услышанные на входе. — А к бандиту рано или поздно приходят набравшие силу чужие. Либо, что гораздо хуже, свои.

— Да, думаю, мы договорились, — отвечает иллитид.

— Отлично, — Беннинг с удовольствием делает очередной глоток Алёниного напитка. — У вашей напарницы действительно замечательный кофе. Договор? — спрашивает Беннинг.

— Договор, — соглашается Андрей.

— Только внеси в основу, что Андрея никто не тронет, если он не соберется жрать людей, — говорит Беннинг

— Это очевидно, — соглашаюсь.

— Я их точно жрать не буду, — возмущается иллитид. — Прошу только оставить мне возможность защищаться, если вдруг на меня нападут. Вплоть до летального исхода, — немного подумав, добавляет он.

— Самозащиту у нас никто не отменял, — говорит граф. — Кстати, почему ты прописываешь такие точные условия, Витя? — обращается ко мне Беннинг.

— Я же говорил, что после заключения договора, отменить его не получится. Пересмотреть тоже. Придётся соблюдать в первозданном виде, — объясняю. — Поэтому стараюсь внести все необходимые критерии сразу. В связи с этим хочу поднять вопрос по поводу приезда Андрея в столицу «по первому зову».

— Ладно, давайте так: «по первому зову» оставляем в любом варианте, — понимает мои сомнения и сразу же предлагает граф. — Но вставляем в договор пункт. Если Андрей срочно понадобится, то король направляет в посёлок, своих людей. Укомплектованный отряд с магами. Думаю, его хватит, чтобы заменить твоего друга и защитить жителей от дикой живности и бандитов.

Переглядываюсь с Андреем. Видно, что Беннинг старается подобрать выгодные условия для всех. Да, каждый выгадывает свой интерес, и это нормально.

— Хорошая идея, — одобряю. — Раз Андрей практически основная ударная единица посёлка, то подобные меры, безусловно, спасут жителей.

— Сколько людей должно быть? — граф переходит к деталям. — Какой отряд стоял у вашего предыдущего барона?

— Да стандартный отряд, человек двадцать, нам его хватало, — отвечает Андрей. — Правда, против гидры они не выстояли бы. Такого войска против неё не хватит. Спалила бы поселок на раз.

— Какая гидра? — спрашивает Беннинг.

Понимаю, что граф еще не в курсе всего, что произошло в поселке. Сарафанное радио запаздывает.

— Перед тем как мы выдвинулись сюда, из болот вылезла огромная гидра с потомством. Она напала на поселок, — рассказываю. — Да и с вивернами не всё так просто. Не случайные они, не залетные.

— Про виверн я слышал, — останавливает меня граф. — С капитаном я уже говорил. И про феникса в курсе. Подробности ты мне потом расскажешь. А что там с гидрой?

— Да вылезла болотная животина размером с ратушу, — описываю. — Семь голов. Попыталась атаковать посёлок.

— И как вы с ней справились? — удивляется Беннинг.

— С помощью Андрея, моей магии и взрывных стрел, — отвечаю.

— Откуда в поселке взялись взрывные стрелы? — граф тут же вычленяет интересную информацию для себя.

Стараюсь коснуться этой темы мягко и без вреда для жителей поселка.

— Похоже, мастерские работают на износ, — замечаю. — Просто королевство этого официально не видит, а неофициально… Ваше Сиятельство, взрывные стрелы можно приобрести и на границе. Правда, немного и дорого. Но сам факт. Так что имейте в виду, что такие вещи сейчас ходят по рукам.

— Чёрт-те что! — возмущается Беннинг. — Мы же остановили оборот этих средств!

— Ну, может, из старых запасов? — пожимаю плечами. — Куплено-то не так давно, но все же и не вчера, очевидно.

— Это попадало и раньше под список абсолютного контроля государства, — задумывается Беннинг.

— Господин граф, похоже, контроль государства не такой уж и абсолютный, — усмехаюсь. — Каким образом взрывные стрелы ушли из мастерской, вам должно было показать расследование.

Беннинг обдумывает услышанное. Иллитид молча следит за нашим разговором. Феофан и Василиса тоже не отсвечивают. Дело серьезное.

— Вить, расследование идет не так быстро, — поясняет Беннинг. — Мы подняли все бумаги, но, как видишь, небольшая военная кампания всё отложила.

— Вот, видите, нам сильно повезло, что в нашей поездке с королем подобных стрел не видели, — замечаю. — Иначе пришлось бы туго.

— Похоже, повезло, — соглашается Беннинг. — Либо маги попались самоуверенные, либо у этих стрел очень ограниченный круг распространения.

— Мы точно не знаем, откуда и как они попадают в поселок, — замечаю.

— Да, мне бы с Михаем не помешало поговорить, — Беннинг записывает пару строк в свою книжицу.

— Михай говорит, что купил их в Крайнем, — вспоминаю. — Да и не ездит он больше никуда: до рынка и обратно. Ну а что стрелы? Это граница, — повторяю сказанное дедом. — Каждый защищается как может. Да и было их сильно меньше, чем тогда, в мастерских. На посёлок Михай смог выкупить всего четыре стрелы.

— Да, это, конечно, немного, — соглашается граф. — Но сам факт, что он смог это сделать… Ладно, — хлопает по столу Беннинг. — Это дело будущего. Тем более, люди работают. А нам нужно разобраться с настоящим и срочным. Так понимаю, мы договорились. Что нужно делать?

— Просто прочитать уточнения для договора и пожать руки, — рассказываю принцип действия. — Обычно так работает. Нужен личный контакт.

— Хорошо, — соглашается Беннинг. — Тогда начну. Я, граф Беннинг, милостью Его Величества…

Граф зачитывает текст и не забывает о дополнениях. Андрей, в свою очередь, делает то же самое. Всё происходит обычным образом.

«Витя, договор фиксирую?» — раздаётся в голове голос котёнка.

«Конечно, это важный для меня договор», — мысленно отвечаю.

Беннинг и Андрей протягивают друг другу руки. Сверху кладу свою. Вокруг ладоней возникает светящаяся чёрная сетка. Недолго горит и сразу исчезает.

— Неплохие спецэффекты, — усмехается Беннинг.

— Всегда по-разному, — признаюсь.

«Договор зафиксирован», — звучит непривычный потусторонний голос котёнка у меня в голове.

Понимаю, что мы забыли уточнить момент по поводу инквизиции. И если она будет преследовать Андрея, похоже, по этому договору он совершенно спокойно может сопротивляться. Может, отчасти это и хорошо.

— Так, договор заключили. Андрей, тебе нужно время, чтобы собраться? — уточняет граф.

— Нет, у меня всё с собой, — отвечает иллитид.

— Вить, Андрея я пока забираю, — говорит Беннинг. — У нас очень много работы. Просто катастрофически. Кроме перстня, дам ему в сопровождение бойцов. Скажу, чтобы они его слушались. Если вдруг почувствуешь агрессию к себе или что-то неладное, — обращается к Андрею, — тут же им говоришь, тебе сразу же помогут.

— Хорошо, — соглашается иллитид. — Понял.

Беннинг всем видом показывает срочность вопроса. Встает из-за стола.

— Господин граф, мне нужна информация, — вмешиваюсь в разговор. — Я бы хотел присутствовать на допросе спящего мага.

— Конечно, — говорит Беннинг. — По-другому и не получится. Кто, кроме тебя, скрепит договор с магами? Мы уже знаем, что у тебя это точно получается, к тому же, очень неплохо, — машет рукой. — Так что тоже собирайся и полетели.

Перед тем как выйти, Беннинг оглядывает гостиную. Посматривает в сторону кухни.

— А напарница твоя куда подевалась? — интересуется он.

— Свои дела, — отвечаю без лишних пояснений.

Чувствую вибрацию на запястье — Алена возвращается в браслет.

— Вот как. Жаль, — вздыхает Беннинг. — Я бы ещё кофе выпил на дорожку, но ладно, времени нет совсем. Буду к тебе чаще заглядывать.

— Заглядывайте, граф, — соглашаюсь и тоже встаю из-за стола. — Вы хороший гость.

Выходим из дома. Феофан и Василиса летят рядом со мной. Оба стараются привлечь мое внимание. Рядом с Беннингом они всё время теряются.

— Вить, а, Вить, — дёргает меня за полу накидки Феофан. — У нас все растения побеги дали. А ещё представляешь, родничок маленький забил в середине, — рассказывает с придыханием. — Вода там вкуснючая.

— Родничок на такой высоте? — удивляюсь.

Не совсем понимаю, как такое возможно. Наш дом находится на холме. Как там могут бить родники — большой вопрос.

— Ну да, — пожимает плечами Феофан. — Маленький, но нам и такого хватит. Все проблемы с водой, считай, решились сами по себе. Кто же знал, что, выкопав несколько кустов, я что-то задену? Повезло, наверное, — оборачивается к Василисе в поисках поддержки.

Та смущённо кивает. Кажется, природа везения вполне очевидна. Стоит этот родничок рассмотреть поближе. Фея вряд ли планировала именно его. Значит, у воды могут быть разные нюансы. Тем более, вся магическая система возрождения старого мага опиралась именно на сад.

— Отлично, надо будет как-то облагородить его, что ли, — предлагаю. — Небольшой пруд сделать, например.

— Да-да-да, прудик с карпами! — радуется фей. — С карпами! Точно! Они очень красивые и плавают! Давай прям сегодня займёмся?

Феофан смотрит на меня умоляющим взглядом.

— Ну хорошо, — соглашаюсь. — Давай сегодня после допроса. Зайдем к нашему знакомому гному, Фарух как раз мастер по красоте. Подскажет, как сделать и к кому обратиться.

— Отличная идея! — одобрительно кивает Феофан.

Тема с растениями, прудом и садиком поглощает его целиком. Василиса тоже набирается смелости и рассказывает свои новости.

— А я собрала еще несколько мотков нитей в подвале, — делится свершениями фейка. — Сорняки отнесла и скормила слизню.

— Про нити тоже у гнома узнаем, — прикидываю. — Заодно проверим, как там наши камушки поживают.

Если учитывать, что прошло почти полмесяца, гному должно хватить времени на создание того самого гарнитура, модель которого он мне показывал. И камушков должно было как раз хватить.

Сажусь на байк, феи воодушевленно переговариваются и устраиваются возле руля. Андрей подходит, чтобы, как обычно, сесть сзади.

— Нет-нет, что ты делаешь? — останавливает его Беннинг.

— А что такое? — спрашивает иллитид.

— Ты теперь государственный служащий высокого ранга, — объясняет граф. — На байке мы защитить тебя не сможем. У Вити своя защита есть, он может делать что хочет, а вот у тебя такой защиты нет. Поедешь со мной в карете, заодно обговорим пару вопросов.

— Нет, — отказывается Андрей, — я бы лучше с Витей.

Беннинг недоволен, но спорить с иллитидом не хочет. Видимо, он хотел переговорить с Андреем один на один.

— Если только временно, — нехотя соглашается граф.

Устраиваемся на байке, а граф садится в карету.

— Витя, а что там с допросом этого спящего мага? — спрашивает Андрей.

— Если честно, я пока не знаю, в каком он состоянии, — честно говорю. — И сможешь ли ты что-то узнать. Всё-таки он уже почти неделю спит.

— А чего не разбудят? — спрашивает иллитид.

— Боятся, — говорю. — Он сильный маг, а возможности его контролировать — нет. Давай на месте определимся, что с этим делать.

— Так понимаю, допрос даст тебе определенные ответы? — высказывает догадку Андрей.

— Мне нужно найти замок Совета магов — это самый важный момент, — честно делюсь намерениями. — А ещё спящий маг должен знать о главе их инквизиции: как он выглядит и где бывает.

Едем рядом с каретой Беннинга. Скорость не набираю, поглядываю по сторонам и продолжаю разговор с Андреем.

— Еще меня интересует дикая магия, — говорю ему. — Хочу понять, почему за некоторыми её проявлениями стоят люди из Совета. Думаю, граф тоже спросит об этом. Всё-таки подобные вещи угрожают существованию королевства. Особенно если они активизируются по разным городам одновременно.

— Хорошо, я понял, — говорит Андрей. — Обязательно посмотрю.

— Ну вот и ладушки.

Подъезжаем к серому дому. Всю дорогу держу среднюю скорость, карету графа и его сопровождение не обгоняю. Дорога занимает меньше получаса.

В сером доме меня уже знают. Беннинг быстро проходит через охрану и проводит с собой меня и Андрея. Стражники вопросов не задают. Если граф привел людей, значит, так надо.

— Господа, вы должны понимать, что всю информацию, которую вы узнаете на допросе, разглашать ни в коем случае нельзя, — предупреждает Беннинг на всякий случай. — Она является государственной тайной.

Для всех это очевидно, но Беннинг обязан нас предупредить.

— С другой стороны, ты столько тайн уже знаешь, что… — обращается ко мне граф и замолкает. — Андрей, ты же понимаешь, что такое тайна? — спрашивает иллитида.

— Конечно, — кивает он. — Это значит, что я никому ничего не должен рассказывать. Принцип не очевиден, но понятен.

— Кроме присутствующих здесь, — Беннинг обводит нас рукой. — И тех, кто будет присутствовать на допросе. Получается, для допроса нужно будет разбудить мага, правильно?

— Надо для начала на него посмотреть, — пожимает плечами Андрей. — Вполне возможно, что я смогу работать и со спящим. Узнаю, что с активностью разума, потом скажу.

— Со спящим, говоришь, — задумывается граф. — Было бы очень кстати, чтобы не рисковать понапрасну. Ну, пойдём.

Спускаемся на пару пролётов вниз. С прошлого раза, когда мы спускались сюда с отцом, охраны заметно прибавилось. Бойцы Беннинга стоят чуть ли не на каждом пролёте. Видимо, попытки недавних покушений слишком сильно обеспокоили графа. Причём в отличие от входа, на всех остальных постах у нас требуют подтверждение личности практически в каждом проходе. Жетон мага из руки не убираю, иначе придется доставать слишком часто. Единственные, про кого не спрашивают — феи у меня за спиной. Стражники понимают их природу и не требуют объяснений.

Феофан летит рядом и крепко держит поясную сумку. Даже Андрея с королевским перстнем так просто не пропускают. Поразительная осторожность. Сразу видно, что люди Беннинга готовы к неприятностям.

Внизу попадаем в камеру. Она полностью каменная, но на удивление нехолодная. Температура градусов семнадцать — вполне комфортная. Маг спит на удобном ложе, со всех сторон окружённый защитными амулетами. Мужик находится под перекрёстным наблюдением сразу нескольких человек. Как только Беннинг заходит в камеру, охранники встают.

Граф перекидывается со стражниками парой слов. Лицо у мага хмурое, если не сказать встревоженное. Не похоже, что прямо сейчас он смотрит лучший свой сон.

— Ну вот тебе маг, — кивает Беннинг на спящего. — Еще что-нибудь нужно, Андрей?

— Нет, этого достаточно, — говорит иллитид. — Сейчас всё посмотрю…

Глава 4

Тюремная история

Иллитид сосредоточенно замирает. Мы с Беннингом стоим в стороне и с интересом наблюдаем за трансформациями его внешнего вида.

На лице Андрея от напряжения проступают синие вены. Само лицо постепенно тоже синеет. Не сказать, что сильно, но заметно. Охранники переглядываются, но вмешиваться не намерены. Тем более, в камере — граф. Один из стражников неуверенно поднимает оружие, но Беннинг тут же останавливает его жестом.

Проходит ещё несколько минут. Синева постепенно сходит. Лицо принимает привычный вид. Андрей открывает глаза.

— Ну что? — спрашивает Беннинг.

Тоже с интересом смотрю на иллитида.

— Нам повезло, — говорит Андрей. — Мы сможем его допросить. Скорее всего, это будет даже не допрос.

— Как? — не понимает граф.

— Будить спящего мага не обязательно. Мне удалось обмануть его сознание, — сообщает иллитид. — Я создам внутри его головы комнату или даже таверну, в которой ему больше всего нравится бывать. Он попадет в абсолютно естественное для себя место.

— Так, продолжай, продолжай, — поторапливает Беннинг.

— Мы сможем его допросить, но при этом маг не поймет, что всё это сон, — размеренно рассказывает Андрей.

Видно, что он знает, о чем говорит. Работа с мыслями и подсознанием для него не в новинку. Очевидно, что в самом процессе существуют свои нюансы. Лично мне знать их пока не обязательно. Феофан и Василиса следят за происходящим, выглядывая из-за моей спины.

— Маг будет считать, что беседует со знакомым человеком, — продолжает Андрей. — С тем, кому он полностью доверяет. И этот человек имеет полное право узнать ответы на любые вопросы. Я не смогу точно сказать, кто именно этот собеседник, поэтому вопросы задавайте предельно аккуратно. Если они пойдут вразрез с образом товарища в таверне, нас выбросит обратно в настоящее. Придётся всё начинать заново. Это несложно, но займет ваше время.

— Как интересно, — говорит Беннинг. — И ты будешь знать, что у меня в сознании?

— Нет, это не так работает, — качает головой Андрей. — Скорее, создам возможность для беседы со спящим магом. В ваш разум заглядывать не имею права по договору с Витей.

Кивком подтверждаю, что такой договор существует. Беннинг тут же успокаивается.

— Хорошо, — говорит граф. — Что нам ещё необходимо знать?

— Больше ничего, — отвечает иллитид. — Все неточности в картинке, подсознание мага достроит самостоятельно. Это же его воспоминания. Я буду только направлять их в нужную сторону. Постепенно вы сможете узнать то, что хотите.

— Понятно. Это безопасно? — интересуется Беннинг.

— Абсолютно, — подтверждает Андрей. — Как для вас, так и для него, — кивает на мужика.

Граф ходит по камере и прикидывает все варианты развития событий. Понять его можно — не каждый день участвуешь в таких аттракционах. Побывать в сознании другого человека — наверняка новый опыт, в том числе и для Беннинга.

— А договор внутри этого сознания будет действовать? — задает граф очередную порцию вопросов. — А приказ?

— Конечно, будет, — отвечает иллитид. — Маг сейчас в полном сознании. Он просто будет заморочен по поводу того, кто перед ним. Если он отдаст приказ — это будет его приказ. Если клятва — соответственно, его клятва.

— Страшный ты человек, Андрей, — усмехается Беннинг, как только понимает всю полноту картины.

— Вроде бы даже хороший, — растерянно говорит иллитид, принимая слова графа за чистую монету.

— Хороший, хороший, — хлопаю его по плечу. — Нормально всё. Господин граф просто примеряет свои желания на твои возможности.

Граф криво усмехается, но никак не комментирует.

— Кто будет первый? — обращается к нам Андрей.

— Витя, давай ты, — Беннинг смотрит то на спящего мага, то на меня.

Его можно понять. Граф хочет посмотреть на ситуацию со стороны и еще раз оценить все риски. Получается, что мне выпала замечательная роль первопроходца.

— Что нужно делать? — уточняю и подхожу ближе.

Феи остаются чуть поодаль. Только Феофан выглядит сосредоточенным и готовым кинуть в защиту.

— Садись, — показывает Андрей на стул возле настила. — По возможности прислонись затылком к его голове.

Спокойно, без какого-либо пиетета, Андрей двигает рядом стоящий амулет. Охранник дёргается вперед, чтобы остановить иллитида, но тут же останавливается под колючим взглядом Беннинга.

Двигаю стул ближе к изголовью мага. Сажусь и касаюсь затылком головы этого человека.

— Да, да, вот так хорошо будет, — контролирует Андрей. — Проверь, тебе удобно? Главное, чтобы не затекло тело.

— А я надолго уйду? — уточняю.

— Нет, ненадолго, — отвечает иллитид. — Просто проверь, чтобы мышцы не напрягались. Так надо.

— Хорошо, — устраиваюсь поудобнее.

— Всё, прикрывай глаза, — слышу команду.

Последнее, что вижу — как голова Андрея приближается ко мне. Потом темнота. Секундой позже понимаю, что нахожусь в богатом и в то же время изысканном месте.

Стулья и столы тонкой резьбы. Куда ни глянь — повсюду красивая работа: мебельные гарнитуры, гардины, панно. На столе стоит расписной сервиз.

— Проходи! Чего как неродной⁈ — машет мне рукой мужик за столом.

Узнаю спящего мага, который сейчас лежит на кровати в тюрьме. Здесь он беззаботный и весёлый. Абсолютно не осознает, что с ним происходит снаружи.

Да, прав Беннинг — техника страшненькая.

Сажусь за стол и протягиваю руку к чайнику на столе.

— Что ты делаешь? — удивляется маг, его настроение резко меняется.

Хоп. Темнота. Открываю глаза. Опять сижу внутри тюрьмы.

— Вить, что ты сделал? — спрашивает Андрей и не дожидается моего ответа. — Постарайся как можно меньше взаимодействовать с окружением. Хорошо?

— Да, — отвечаю.

Понятно одно — лишних движений лучше не делать.

— Тогда вторая попытка, — говорит иллитид.

Снова попадаю в темноту. Жду секунду. Вот — уже знакомая таверна.

— Проходи! Чего как неродной⁈ — повторяет спящий маг.

Одно и то же действие. Сцена повторяется. На этот раз сажусь напротив него и молчу.

Маг тоже поначалу молчит, но потом смущенно обращается ко мне:

— Ну, я же не специально. Слушай, просто так получилось! — пожимает плечами. — Я заслал Игоря, но маг с каравана опоздал. Он не смог в свой приезд отдать активатор, — разводит руками. — Отдал через неделю, ничего страшного, проект же продолжается.

— Нет, — аккуратно, но настойчиво говорю ему.

— Почему не продолжается? Продолжается! Недельная задержка ничего не изменит, а так у нас всё очень аккуратно получилось, — настаивает на своём спящий маг.

— Нет, — повторяю. — Нас раскрыли.

— Кто? — спрашивает маг. — Тот мажонок? Так, они ничего не поняли. А ту точку на границе мы повторим через полгода.

— В Крайнем? — переспрашиваю.

— Да, — отвечает маг. — Городские маги у меня на контроле.

Тут понимаю, что набрел на осведомленного товарища. Да и вопрос с фениксом и крысиным королем в Крайнем внезапно обрастает ответами.

— А главу теневой гильдии в столице? — забрасываю еще один вопрос. — Снова поставишь?

— А что с главой? — не понимает спящий маг.

Ага. Понятно, для него этого всего еще не произошло.

— Да и за столицу не я отвечаю, — удивленно говорит маг.

— Хорошо, — пытаюсь выправить разговор, пока снова не сработал возврат. — Когда ожидать караван с активатором?

— Ну, как король фестиваль объявит, там и караваны появятся, они могут в определенных пределах переносить даты своего приезда, — прикидывает маг.

Вытащить остальную информацию из мага будет не очень удачной идеей. Вряд ли получится снова выйти на этот разговор. Не знаю, чем зацепил мужика, что он начал передо мной оправдываться. Второй раз этого сделать не смогу. Попробую перевести мага в нужную мне сторону.

— А когда тебя ждать в замке союза? — уточняю как бы между делом.

Мужик напротив мрачнеет.

— Ты же знаешь, что дела не отпускают, — говорит он. — Без меня молодежь сразу же разбежится.

— Путь к замку не изменился? — задаю вопрос.

Мужик смотрит на меня с недоумением. Кажется, что сцена находится на грани. Вот-вот выкинет.

— Так твои же инквизиторы сопровождают, мне-то откуда знать? — отвечает мужик, и меня тут же выкидывает из сцены.

— Андрей, мне нужно срочно обратно, — открываю глаза.

— Чуть позже, Вить, — иллитид стирает кровь из-под носа и с недоумением смотрит на руку.

Беннинг придерживает своих людей, а я тут же подскакиваю к иллитиду и помогаю ему присесть на стул. Голова кружится. Но, кажется, иллитиду сейчас хуже.

— Как себя чувствуешь? — спрашиваю менталиста.

— Странно, — отвечает Андрей. — Будто выжатый лимон. — Иллитид будто отключается, замирает.

— Вить, — бьет меня по плечу Феофан. — Он у нас перенапрягся. Я такое уже видел с предыдущим своим магом. Только при мне он еще и в обморок хлопнулся.

— Фео, что нужно делать? — задаю вопрос.

— В прошлый раз я вложил ему в руку накопитель, — вспоминай фей. — Быстро помогло. Сейчас даже не знаю. Может, посидит — само пройдет?

Беннинг наблюдает за развитием событий, но ничего не предпринимает. Феофана он тоже не понимает.

— Ваше Сиятельство, — обращаюсь к графу. — Накопитель можно?

— Какой тебе? — спрашивает он.

— Любой, — говорю. — Либо целителя.

Граф жестом отправляет своего человека наверх. Второй тут же вытаскивает неполный накопитель из целительского амулета. Молча передает Андрею.

Иллитид никак не реагирует, только слабо сжимает в руке накопитель.

Буквально через минуту в дверях появляется первый охранник с тюремным целителем. Дядька абсолютно индифферентен к происходящему. Для него лежащее тело в окружении амулетов внутри тюрьмы — привычное дело.

— К кому? — уточняет для проформы целитель и сразу же направляется к привязанному магу.

Граф кивает на Андрея. Целитель удивляется и меняет траекторию.

— Так, большое истощение и специфический отклик. Ты кто, парень? — задает вопрос целитель Андрею.

— Это не так важно, — отвечает Беннинг.

Дядька берет руку иллитида с перстнем короля и тут же понимает, что эта информация для него действительно не столь важна.

— Тёплое питьё, полчаса покоя, накопитель… — перечисляет целитель. — А, накопитель вы уже взяли, — замечает он. — И через полчаса будет как огурчик.

Беннинг благодарит дядьку. Целитель кланяется и выходит из камеры.

— Виктор, что ты там узнал? — спрашивает Беннинг. — И почему тебе так срочно понадобилось вернуться обратно?

— Я почти понял, где находится их замок, — сообщаю графу. — И теперь точно знаю, что в пути магов сопровождают инквизиторы. А за случаями с дикой магией на самом деле стоит Совет.

— О, Витя, что со мной со мной произошло? — приходит в себя иллитид.

— Ты почти потерял сознание, — отвечаю. — Говорят, истощение.

— У меня? — удивляется Андрей.

Он прислушивается к себе.

— А ведь и правда. Какой неожиданный удар я поймал, давно такого не чувствовал, — подтверждает иллитид. — Через пару минут готов продолжать. Теперь-то я буду готов.

Глава 5

У нас замена

— В каком смысле удар? — спрашиваю у иллитида.

— Я не ожидал, что внутри сознания мага есть ловушка. Она защищает не его тайны, — отвечает Андрей. — Сейчас я обнаружил её, обошел, больше мешать не должна. Маг еще жив, и с ним нужно вести себя аккуратнее.

— В его подсознании может произойти что-то более страшное? — уточняю.

Бросаю взгляд на Василису. Феечка не выглядит обеспокоенной и не кричит об опасности. Возможно, её способности никак не распространяются на ментальные вмешательства. После того, что случилось с Андреем, мне немного не по себе.

— Больше ничего не случится, — уверяет иллитид. — Теперь-то я готов. Если честно, до сих пор не могу понять, как так получилось, — пожимает плечами Андрей. — Не думал, что подобное могут сделать обычные человеческие маги. Всё-таки в ментальных практиках мы понимаем намного лучше.

Граф прокашливается.

— Извините, — замолкает иллитид. — Я понимаю, что времени не так много.

— Да ничего, ничего, ты продолжай, рассказывай, — усмехается Беннинг. — Такая информация всегда пригодится. Мы её больше ни от кого не узнаем.

Андрей беспомощно улыбается. Отрицать факт происхождения не получится.

— В общем, через пару минут буду готов продолжать, — предупреждает Андрей.

— В этот раз, наверное, пойдёт не Витя, — говорит Беннинг. — Виктор, ты понял, кем приходился спящему магу? Друг, товарищ, брат?

— Подождите, нужно же узнать… — останавливаю расспросы графа.

— Нет, не нужно, — говорит Беннинг. — Ты уже попытался целых три раза. Давай в четвертый мы доверим это дело мне, — предлагает Беннинг. — Смотри. Есть ли у тебя шанс выйти на тот же самый разговор? Только более качественный и с ответами?

Прикидываю. Теоретически такой шанс есть. Особенно если вспомнить старые навыки. Играть роль — не так сложно, но изображать человека, который облечен властью, мне до сих пор не приходилось. Именно с таким разговаривает в таверне спящий маг. В четвертый раз без подстраховки и с новыми данными, уверен, у меня получится лучше. С другой стороны, почему бы не дать возможность графу? Тем более, по словам иллитида попытки у нас не ограничены, да и спящий маг никуда не убегает. Вряд ли Беннинг со своим опытом проколется на мелочах.

Рассказываю о своих умозаключениях графу.

— Вот именно, — кивает он. — Давай попробую я. Какой у тебя список вопросов? — Беннинг не забывает о моих проблемах.

Граф трижды посмотрел на то, как происходит процесс. Никаких опасностей или рисков для себя не обнаружил. Выглядит собранным и сосредоточенным.

— Мне нужно знать, где находится замок Совета, и как туда попасть, — озвучиваю запрос. — Попасть желательно официально или незаметно.

— Понял, узнаем, — соглашается Беннинг. — Нужно будет скрепить договор. Ты сможешь в нужное время подгрузить второе сознание мага? — обращается к иллитиду.

— Пока не уверен, — с сомнением отвечает Андрей. — Попробую посмотреть ещё раз, что произошло. После этого скажу.

— Мы подождём, — говорит граф.

Стражники стараются даже не смотреть в нашу сторону. Они понимают, что происходящее не вписывается в норму. В таких случаях чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

Иллитид задумывается, прикладывает пальцы к вискам спящего мага и замирает. Пару минут ничего не происходит. Граф не отводит глаза от иллитида. Видно, что в голове Его Сиятельства мысли сменяют друг друга.

Андрей глубоко вздыхает и просыпается.

— В общем, я всё понял, — произносит он.

Беннинг просит стражника подать стакан воды для иллитида. Тот делает глоток. Раздается еще один глубокий вздох. Феофан и Василиса сидят чуть поодаль, но наблюдают во все глаза.

— Что ты понял? — не выдерживает долгой паузы граф.

— Понял природу того, что меня атаковало, — объясняет Андрей. — Теперь понимаю, как это обойти. Ничего другого в сознании у этого человека больше нет. Но есть нюанс, — добавляет иллитид. — Второго человека я запустить не смогу. Так что вся надежда на Виктора.

— Почему? — спрашивает Беннинг.

— Эффект запечатления, — поясняет Андрей и ловит непонимающие взгляды. — Подобное случается у собак или, например, у птиц. Для сознания мага Виктор теперь важная фигура. Маг теперь сможет разговаривать только с ним. Добыть информацию другому человеку не получится. Маг просто не будет ему больше доверять.

— Можешь объяснить? — не успокаивается граф.

Видно, что он полон решимости. Можно сказать, только приготовился прыгнуть в неизвестность, и сразу все отменили.

— Подсознание мага само подобрало маску для Виктора, — объясняет Андрей. — В общем, сознание запомнило его как отпечаток. Любой другой не будет приниматься как настоящий. Могу еще попытаться разбудить мага и прочитать в его мыслях всё, что он будет готов показать.

— Какие риски? — сразу же задает вопрос Беннинг.

— Скорее всего, это будет менее результативно, — отвечает Андрей. — Но можно совместить оба подхода. Сначала вытащим нужные ответы, а потом уточним информацию по ним и проработаем вне его сознания, в более безопасной обстановке. Иначе есть риски.

— Это как? — уточняет Беннинг.

— Например, маг обязательно даст приказ на атаку своим подчинённым — молодым магам, — предупреждает Андрей. — Витя в последнем своем погружении задел определенный пласт информации, сейчас я это увидел.

— Да, этого нам не хотелось бы, и подобное мы предполагали, — качает головой Беннинг. — На магов у короля есть свои планы. Да и сами маги совершенно не горят желанием участвовать в мятеже.

— Я тоже так подумал, — соглашается Андрей. — Поэтому и предлагаю совместить оба варианта.

— Значит, работать с магом во сне нужно именно мне, — подытоживаю.

В глазах Беннинга мелькает вопрос.

Сейчас, в общем-то, всё очевидно. Если идти могу только я, то лучше продолжить тот же самый разговор. Задумываюсь. Пройти по тем же точкам, в принципе, смогу.

— Я теперь примерно понимаю, кого он видит на моём месте, — говорю. — Кого-то из руководства инквизиции. Не главного, наверное, но около того. Было бы неплохо понять структуру этого образования.

Слова «твои инквизиторы» наталкивают на определенные выводы.

— С этим я тебе помочь не смогу, — отвечает граф. — Технически они все равны. Начальства у них нет. Просто глава инквизиции — первый среди равных. Всё, что могу тебе сказать. Как у них всё устроено на самом деле — не знаю. Слишком они закрыты.

— Вы совсем ничего не знаете про инквизицию? — задаю вопрос.

— Обычным немагам вроде меня или короля эта информация недоступна, — качает головой Беннинг. — Да и сомневаюсь, что маги в курсе всей этой системы. Отдельных инквизиторов опросить не получается. Они сами по себе, и на разговор не выходят. При этом их служба необходима государствам.

— Понятно, — говорю. — Будем рассчитывать на то, что удастся обойтись без ошибок. Тогда нужно посмотреть, с кем мог контактировать спящий маг. Это возможно сделать? Ваша служба, например, могла бы дать такую сводку?

— Да, у меня есть подходящая подборка, — вспоминает Беннинг. — Только в ней нет мага, который занимал бы более важную должность, чем член Совета. То, что маг отчитывался перед кем-то, да еще и перед инквизитором, о чем ты нам сообщил после погружения — открытие для меня. За эти пару дней мы, естественно, успели выяснить имена приближенных мага. Выяснили, с кем виделся и общался.

Иллитид чувствует себя неважно. Мы с Беннингом оба понимаем, но не акцентируем. Включаемся в разговор. Чем больше сейчас получится узнать, тем быстрее мы получим от мага нужные ответы.

— Оказалось, что господин Климент — маг земли, — граф кивает на спящего мага. — Со времён окончания Академии больше ни разу не появлялся в столице. О том, что он стал членом Совета, мы, конечно, знали. Да и не только мы. Все девятнадцать членов совета — люди известные.

— И вы знаете, как они выглядят? — уточняю.

— Есть их общее описание, — подтверждает граф. — Несмотря на то что внутри государства работают и живут всего пятеро из них. Причём трое участвовали в заговоре. Одна женщина точно не участвовала, но я не уверен, что она об этом не знала. К ней никаких ниточек не ведёт. Да, ты её знаешь.

Вспоминаю, как меня пытались завалить на экзамене.

— Да-да, — продолжает граф. — Та дама, которая приходила к тебе на экзамен в Академию.

— Вы и об этом знаете? — удивляюсь.

— Конечно, наша служба безопасности должна отслеживать такие вещи и использовать, — спокойно поясняет Беннинг. — Мы уверены, что Совет магов занимался в том числе и мятежом. Если опираться на твои слова, то сейчас они занимаются вдобавок и распространением очагов дикой магии. Но кроме твоих слов, нужны доказательства. Лично для меня и догадок хватает, только арестовывать или казнить без серьёзных доказательств мы никого не можем.

— В общем, — Беннинг встаёт со стула и некоторое время ходит от стены к стене. — Что для нас главное? — задает риторический вопрос.

Охрана отслеживает каждое наше движение. На Андрея косятся с опаской. Обстановка в камере спокойнее, чем в момент нашего приезда.

Беннинг останавливается.

— Главное, чтобы маг не успел дать своим подчинённым команду на мятеж, — отвечает граф на свой же вопрос. — Это первое, — уточняет он. — Если судить по словам молодых магов, Климент имеет на это как возможности, так и право. Видимо, клятвы не дают им говорить об этом напрямую, но среди магов много умных людей, и умирать им совсем не хочется.

— Как вы поняли? — спрашиваю.

— Маги аккуратно дали нам понять, — расплывчато отвечает граф. — Поэтому они до сих пор живы. Двадцать магов Академии нам сильно пригодятся. Лояльных магов в государстве не так много. Только армейские, а вот академических — почти нет. В лучшем случае нейтральные. Это неправильно. Так что привлечь молодых — важная задача. Может быть, не главная, но лучше бы сделать её одной из первых.

— Понял, — киваю. — Постараюсь сделать.

— Вторая задача совпадает с твоим интересом, — говорит Беннинг. — Нам тоже нужно узнать, где находится замок Совета и как в него попасть. Повторюсь, задача вторичная. Важнее всего — дикая магия. Если мы не поймем, что происходит, то столкнемся с прямой угрозой существования королевства.

— Согласен, — мы с графом оба понимаем, что случай в Крайнем не единственный.

— Мы столкнулись с очагами ещё в нескольких городах, — продолжает Беннинг. — Свободное существование дикой магии подрывает не только королевскую власть, но и само существование нашей части границы человеческого мира. Каждый подтвержденный случай расшатывает эту границу не хуже прямого вторжения и нападений. Мы же одно из пограничных государств.

Беннинг скрещивает за спиной руки и продолжает ходить по камере.

— Если падём мы, дикие земли быстро распространятся не только на нашу территорию, — рассуждает граф. — Они быстро отвоюют себе добротные куски королевства. А внутри других государств с магами еще хуже — так что их границы будут держаться меньше нашего. По возможности постарайся выяснить это в первую очередью.

Жду последние наставления графа и подхожу ближе к лежанке спящего мага.

— К сожалению, не могу дать совет, как себя вести, — Беннинг останавливается напротив меня. — Мы не знаем подробностей об этом маге. На него есть только сводка, никаких знакомых.

— Попробую посмотреть, — смотрю на иллитида.

Перебираю в памяти всю информацию, что есть на данный момент. Проглядываю сводку — помогает она не особо, но все же.

— Я готов, — говорю Андрею.

Глава 6

Три тайны

Настраиваюсь. Сейчас прикину, какие конкретно шаги привели меня к результату. Останется повторить их.

— Андрей, картинка не изменится? — уточняю.

— Нет, — отвечает иллитид. — Он будет доверять тебе чуть больше. Я устрою.

— Тогда еще проще, — радуюсь.

Погружаюсь в себя и почти отключаюсь от происходящего вокруг.

— Я могу помочь, — тихо говорит Василиса. — На этот раз всё получится быстрее и лучше.

— В каком смысле? — меня снова выбрасывает в реальный мир.

— Тебе повезёт, — обещает феечка. — Какая разница — в жизни или в чужих мыслях?

Феофан суетится рядом.

— Вить, думаешь получится? — спрашивает он.

— Не знаю Фео, но попробовать стоит, — говорю. — Удача лишней не будет.

— Значит, хорошая идея? — расцветает феечка.

— Хорошая, — соглашаюсь.

Особенно если учитывать, что в предыдущий раз часть разговора шла именно за счет везения. Если Василиса сможет помочь — будет очень кстати.

— Тогда есть еще одна неплохая идея, — заявляет фей и лезет в сумку.

Феофан достаёт пирожок с лифанями и протягивает мне.

Фрукт с тяжелым вздохом отдает Василисе. Феечка с радостью вгрызается в плод.

Беннинг внимательно наблюдает за нашими манипуляциями, но не вмешивается и не отвлекает.

— Андрей, будешь? — предлагаю половину пирожка.

— Нет, нет, я такое не ем, — улыбается иллитид.

Чувствую себя всё более уверенно. Восстанавливаю в памяти каждый шаг прошлого погружения. Думаю, сейчас вполне смогу его повторить. Доедаю ароматную выпечку. В который раз удивляюсь, как сумка Феофана сохраняет продукты в идеальном состоянии.

— Я готов, — обращаюсь к Андрею.

— Раз готов, то последовательность действий ты помнишь, — отвечает иллитид и кивает на спящего мага.

Усмехаюсь и сажусь на кресло. Устраиваюсь поудобнее и прикасаюсь затылком к голове спящего мага.

* * *

— Проходи! Чего как неродной⁈ — снова машет рукой маг за столом.

Абсолютно та же самая картинка появляется уже в четвертый раз. Таверна, редкие люди, злополучный заварник. Прохожу за стол.

Аккуратно воспроизвожу весь разговор вплоть до вопроса о том, как попасть в замок.

— Слушай, — обращаюсь к спящему магу, — перекинь на меня клятвы твоих спиногрызов.

— Зачем? — удивляется он.

Картинка не дрожит. Хороший знак. Повезло. Значит, такая просьба в порядке вещей.

— Мне нужны несколько человек в столице. Ещё несколько хочу закинуть в города, — объясняет маг. — Да и в Крайнем нужны усиление и контроль.

Говорю убедительно. Стараюсь слушать сам себя.

— Да… без контроля они сбегут. Да забирай! — предлагает спящий маг. — Себе новых наберу. Вовремя ты: сейчас как раз будет новый выпуск из Академии, — машет рукой мужик.

Сразу же произносит формулу отречения в мою пользу. Слушаю каждое слово. Не произносит ни имя, ни должность. Маг обходится обычными обозначениями.

Видимо, в этом есть определённый смысл. На руке загорается браслет клятвы. Забавно. Маг не в курсе, что это всё ему только снится. Да и молодые маги, кажется, в курсе, что их клятвы можно передавать. Неожиданный поворот. А ведь я рискнул и попытался использовать обмолвки молодых. Сработало. Остаюсь в таверне.

— Так откуда, говоришь, инквизиторам будет удобнее тебя сопроводить в замок Совета? — спрашиваю тот же самый вопрос про местоположение замка, но использую совершенно другую формулировку.

— Ну, как тебе сказать, — задумывается маг, — если они смогут забрать меня из Курортного городка, будет очень здорово.

— Через сколько там будешь? — перехожу к сути.

— Сейчас решим вопрос с королём, потом в графство. Недели две-три, не больше, — подсчитывает спящий маг. А что у нас будет? Общая встреча? — спрашивает он.

— Да, как и планировали, — стою на своем.

— Погоди, планировали только через месяц. Почему перенесли? — задает вопрос маг и тем самым выдает настоящую дату встречи своей теплой компании.

— Ситуация изменилась, — говорю расплывчатую формулировку. — Всё с Крайнего и началось.

— Опять мажонок перешёл нам дорогу? — хмыкает собеседник. — Убрали бы его с концами, и все дела.

— Может, и уберём, — поддерживаю удачную линию.

— Нет, я понимаю, у Генриха это ностальгия, но может быть всё-таки… — мужик подбирает слова. — Легче было бы без пацана? — спрашивает он.

Понимаю, что внутри Совета обсуждают именно меня. Можно действовать методом исключения. Получается, что тот, кого маг видит перед собой — это не Генрих и не глава инквизиции.

Следовательно, круг самих заговорщиков не то чтобы велик. Думаю, не больше двадцати человек. Иначе обсуждать меня нет никакого смысла. А так — камерно, одна компания… вот и получается, что сплетни спокойно ходят между незнакомыми мне людьми. А еще получается, что маг входит в круг этой компании. Плюс тот мужик, чью роль я играю. Знать его я, естественно, не знаю.

— Раз Генрих сказал — мы не трогаем, — отвечаю.

— Да это понятно. Что он сказал, то вы и делаете, — подшучивает надо мной спящий маг, — никакой свободы.

— Твоя правда, — соглашаюсь. — Кстати, насчёт свободы. Что по поводу организации дикой магии? Помощь нужна с другими точками? — задаю провокационный вопрос.

— Да нет, ничего не нужно, — чуть тише отвечает маг. — Комплекты мы уже разместили, теперь зреют.

— По принципу Крайнего? — уточняю.

— Нет, не совсем. В Крайнем получилось не очень удобно, — объясняет спящий маг. — Комплект плохо разместился в канализации. Слишком для него низкая температура. Зато он незаметный. И, кстати, идея с крысиным королём очень даже ничего.

— Что есть, то есть, — поддерживаю мысль. — Много ещё точек осталось? — делаю второй заход.

— Ну, смотри: четыре по твоему заданию мы сделали, ещё семь в процессе, и две осталось, — объясняет маг. — Не так много.

— И как скоро мы сможем использовать все точки? — пользуюсь моментом и задаю главный вопрос.

Меня будто толкают под руку, чтобы я сказал именно эти слова. Маг реагирует нормально и отвечает без лишних размышлений:

— Пока что идет время созревания, плюс месяц на активацию, — перечисляет он. — Ещё примерно месяца два-три, и можно будет разносить по всем крупным городам.

Снова невидимая сила толкает меня под руку.

— Во всех крупных пограничных городах успели сделать? — задаю вопрос.

— Да, — подтверждает маг. — Теперь просто ждём.

— Городки поменьше тоже осчастливили? — продолжаю вытягивать нужную информацию.

— Ну да, ты же попросил, мы сделали, — отвечает маг. — Через пару месяцев дашь отмашку, и можем приступать к следующей фазе.

Задумываюсь. Название городов узнать прямо сейчас, наверное, не смогу, да и особого смысла в этом не вижу. Можно попробовать посмотреть на карте. Число точек, большое, все они задействованы — городов крупных не так чтобы много. Так что найдем.

Теперь мы знаем, что искать, и времени для этого достаточно.

Что ж, получается, что все задачи более-менее выполнены. Теперь нужно переключиться на свои интересы.

— Ладно, я пойду, — говорю магу.

Встаю из-за стола и выхожу из таверны. Видимо, делаю всё правильно: как только шагаю в открытую дверь, тут же оказываюсь вне сознания спящего человека. Просыпаюсь.

Вспоминаю о магах в темнице Беннинга. Вытягиваю руки перед собой. На запястье проступают браслеты клятв. Их очень много. Двадцать магов — двадцать клятв.

— Ну что, Витя, ты всё узнал? — спрашивает Андрей, как только прихожу в себя.

Василиса выглядит довольной, да и Феофан потирает руки.

— А ты не видел? — удивлённо обращаюсь к иллитиду.

— Я же объяснял господину графу, что ничего не вижу, — отвечает Андрей. — Я могу только формировать пространство, где вы встречаетесь. Никаких деталей при этом знать не могу.

Логично. Знал бы — не спрашивал. И всё-таки мне казалось, что Андрей наблюдает за мной.

— Интересно, — говорю. — По поводу нашего разговора в таверне: все три вопроса, кажется, удачно прояснились. Все клятвы магов прямо сейчас у меня. Браслеты на руках. Нужно их снова проявить и переоформить.

Беннинг слушает всё, что я рассказываю, и согласно кивает.

— Адреса замка я не знаю, — сразу говорю. — Но знаю, что из Курортного городка можно попасть в замок при помощи проводников из инквизиции.

— То есть инквизиция занимается переводом магов в замок, — на лице Беннинга мелькает улыбка. — Так, отлично.

— И ещё кое-что, — продолжаю, — в каждом городе королевства, особенно в пограничных, есть по такому же генератору дикой магии, как и в Крайнем.

Волнение графа выдают только сжатые пальцы. На лице никаких эмоций. Думаю, Беннинг готов и к плохому, и к хорошему. Удивить графа сложно, но следующая информация с этим справляется.

— Источники дикой магии пробудят чуть позже, — рассказываю то, что успел узнать. — У нас примерно два месяца, чтобы обнаружить генераторы. В Крайнем комплекс находился в канализации. Я спускался туда.

Феофан протяжно вздыхает. Он тоже понимает, что источники, скорее всего, расположены не в самых приятных местах.

— В других городах нужно будет искать, — говорю.

— Виктор? — обращается ко мне Беннинг.

Граф не успевает сказать ни слова, но я прекрасно понимаю, куда он клонит.

— Нет-нет, все эти города я прошерстить не смогу, — сразу предупреждаю. — Но могу назвать примерное количество.

Феофан выдыхает и с хрустом откусывает яблоко.

— Давай хоть так, — сдается Беннинг.

— Одиннадцать, где уже установлены генераторы и два новых, — передаю информацию. — Судя по времени и обмолвкам — одиннадцать уже готовы к использованию.

— Так, чтобы нам сделать, — бормочет Беннинг. — Будить мага мы пока не будем. Андрей, пойдёшь с нами, тебе надо отдохнуть.

— Я вполне готов к сотрудничеству, Ваше Сиятельство, — сообщает иллитид. — Без ловушки намного легче. Восстановлюсь за считаные минуты.

Граф делает знак одному из охранников, и тот подает Андрею стакан воды.

— Как знаешь, — согласно кивает озадаченный Беннинг. — Тогда твоя задача не сильно сложная. Нужно смотреть лояльность магов, с которыми мы будем сейчас разговаривать.

— Конечно, без проблем — кивает Андрей.

Иллитид выглядит намного лучше, чем в предыдущий раз. Погружение в сознание спящего мага проходит без угроз и неожиданных ударов. Андрей почти не устает.

— Виктор, ты со мной. Будешь переносить клятвы на Его Величество, — распоряжается граф.

— Хорошо, — отвечаю.

— А еще, — продолжает граф. — Когда Его Величество подойдёт, тебе нужно будет принести ему оммаж. А то бумаги на графство слишком давно лежат.

— Как скажете, Ваше Сиятельство, — соглашаюсь.

— Ну, чего тогда сидим? — говорит Беннинг. — Пойдём, пойдём, времени у нас и так мало.

Глава 7

Ответы магов

Беннинг торопливо выходит из камеры. Мы следуем за ним. Замечаю, как охрана облегчённо выдыхает. Понять их несложно — когда под боком происходит неизвестно что, хочется, чтобы все поскорее закончилось.

— Вить, а, Вить, — тянет меня за полу накидки Феофан. — Я проголодался. Волнительно все-таки. Столько важных вопросов за один день и на голодный желудок. Нельзя так. Вредно. Может быть, в таверну?

— Сейчас мы быстро решим несколько вопросов и пойдём, — отвечаю. — Откладывать никак нельзя.

— Ты всегда так говоришь, — вздыхает фей. — Все эти вопросы уже не первую неделю решаются. Могут и еще подождать. А я не могу.

— Верно, — усмехаюсь. — Просто мы заходим сюда редко.

Василиса осуждающе качает головой, но ничего не говорит. Воспитывать Феофана она не берется, но свое мнение уже не замалчивает.

Поднимаемся за Беннингом на этаж выше. Охрана наши документы не проверяет. Видимо, те, кто идут в обратном направлении, никого не волнуют. Единственное место, где нас снова останавливают, несмотря на присутствие графа, — при входе в казематы, где сейчас сидят маги.

— А нас не… — тихо оправдывается охранник, но не успевает договорить.

Второй стражник рвется к двери, но Беннинг его тут же останавливает.

— Я сказал не предупреждать! — командует граф.

Стражники переглядывается, но ослушаться не смеют. Глубоко вздыхают и возвращается обратно на пост. Приходится показать жетон мага.

Как только мы проходим ещё пару метров по каменному коридору — открывается первая решётка. Потом вторая. За ними распахивается дверь в казематы магов.

— … А я тебе говорю, здесь красная карта лежала! Пики! Это были пики, а вовсе не жезлы! — орёт грубый голос.

— Да, я тебе говорю, что так и было! Проиграл ты, проиграл! Признавай уже. Раз продул, то принимай честно! Подставляй лоб! — вторит ему другой, не такой грубый голос.

— Да ты такой смелый только потому, что магия подавляется! — орёт первый. — Были бы мы на улице, я бы тебя за шулерство на дуэль повёл! Понял?

— Какое жульничество? — удивляется второй голос. — Ты поймал меня за руку? Мы же не на деньги играем! Ты чё? Не на деньги!

— Так, у меня лоб уже красный! — хрипит первый. — Сколько угодно ставлю, ты сто процентов в удовольствие меня обжуливаешь!

— Спорим на пять щелбанов? — предлагает второй в тот самый момент, когда мы выруливаем из-за угла.

Видим, что посреди коридора сидят два десятка магов. Все они с любопытством наблюдают за игрой.

Сейчас ругаются двое из них. Видимо, изначально игра включала в себя больше народа. Судя по всему, остальные отвалились примерно на половине пути. В финале остались только двое. Теперь маги скандалят. Грубый голос — здоровяк с красным бородатым лицом. Второй — бледный мужик с маленькими глазками. Оба мага в длинных плащах. Ничего не скажешь, холодно тут.

По ситуации понятно, что один обвиняет другого в шулерстве.

Охранники стоят рядом и не думают прерывать перебранку. Вместо этого они откровенно ржут вместе с остальными магами. Да и как можно их винить — сама ситуация крайне забавная.

Молодые маги сидят на больших ящиках. Перед ними ящик побольше, стопка карт и цветные камушки. Видимо, их используют вместо золотых. Собственно, понятно, что играют на интерес.

Ощущения внутри коридора, конечно, не такие, как в карцере, но тоже довольно неприятные. Магия тут подавляется, правда, не сказать, что сильно — видимо, просто так, для острастки. Да и любому сильному магу подобное подавление, вообще, было бы на один зуб. Понимаю, почему сюда не поместили спящего мага. А вот этим ребятам ограничений в силу возраста, похоже, хватает.

— Его Сиятельство в здании! — замечает нас один из охранников и тут же подскакивает с ящика.

Сообщение проносится волной по коридору. Проходит несколько секунд, и всё исчезает как по волшебству — и ящики, и игра.

Нас встречают построившиеся охранники и маги.

— Вольно, — усмехается Беннинг.

Графа не особо волнует, что происходит в коридоре, когда никто не видит. Ничего криминального в подобных играх нет. На магов Беннинг и вовсе машет рукой.

— Ну, ребят, вы, в общем-то, не пленники. Пока что, — добавляет граф.

Молодые маги ощутимо расслабляются. Охранники тоже. Выволочка с успехом миновала.

— В ближайшее время сюда прибудет Его Величество. Обеспечьте встречу, — сообщает Беннинг охранникам. — И прикройте ненадолго своё казино.

От охранников отделяется один из бойцов и немедля выбегает наружу.

— Всем остальным можно пока отдыхать, — сообщает граф. — Подходите ко мне по одному, отвечаете на вопрос и ждёте прибытия Его Величества. Очередь распределите сами.

Несколько охранников срываются с места и организуют Беннингу стол с двумя стульями. На один сядет граф, на второй тот, кого будут опрашивать.

Моя роль здесь пока второстепенная. Сажусь вместе с феями поодаль.

— Андрей, ты будешь нужен, — командует граф и показывает рукой за спину.

Иллитид занимает свое место.

— Вить, ты говорил, быстренько порешаем, — ворчит Феофан. — Их тут целая орава. Каждого опросить. Потом тебя попросят остаться, помочь. Известная схема.

Примерно понимаю, к чему клонит фей.

— Поешь, только тихо, — разрешаю ему. — И лучше у меня за спиной.

— Вот, другое дело, тогда пусть опрашивает своих магов, — радуется Феофан.

Василиса не ждет официального приглашения и тоже устраивается у меня за спиной. Сижу вполоборота. Вижу, что происходит за столом Беннинга, и слушаю, о чем говорят феи.

— Андрей, — граф смотрит через плечо и обращается к иллитиду. — Я буду задавать магам вопросы. Они ответят «да» или «нет». Твоя задача — определить, насколько искренний ответ. Говорят маги от души или врут. Больше от тебя ничего не требуется, — объясняет Беннинг. — Понятно?

Иллитид молча кивает.

— Предупредить меня можешь касанием руки. Если ни разу не дотронешься до плеча — все хорошо. Одно касание — обман, — на ходу придумывает план Беннинг.

Вот так быстро они находят общий язык с Андреем. Сразу видно, что Беннингу такой ритм работы приятен.

— Выбирайте, кто пойдет первым, — командует граф.

Феофан с Василисой вылетают из-за моей спины сытые и довольные.

— Всем бы такого мага, как ты, Витя, — благодарит меня фей.

Молодые маги распределят негласную очередь. Здоровяк с красным лицом снова сцепляется языками с бледным парнем. Их тут же разнимают, и здоровяк идет первым. Все маги находятся здесь без феечек и с завистью смотрят на моих. Видимо, в тюрьме находиться с феями запрещено.

— Как думаешь, где их фейки? — спрашивает Василиса.

— Скорее всего, на голодном пайке в Академии, — прикидывает Феофан.

Думаю, что так оно и есть. Существа-симбионты сейчас находятся в безопасности. По крайней мере, маги расстроенными не выглядят. Значит, их симбионты, как минимум живы.

Перед графом садится краснощекий маг — первый из молодых ребят. Стол стоит поодаль от остальных, чтобы не было слышно, о чём идёт речь. Маги с интересом прислушиваются, а некоторые подшагивают ближе. Охрана разгоняет их по местам — к стене. Видимо, Беннинг успел дать распоряжение.

— Молодой человек, мне от вас нужен только ответ на вопрос: будете ли вы верны Его Величеству? — спрашивает граф.

— Да, конечно, — с готовностью отвечает здоровяк.

Молодой маг поглядывает в сторону товарищей. Понимает, что к ним сейчас не вернется.

Андрей на слова парня никак не реагирует, и Беннинг это ощущает.

— Хорошо, тогда второй вопрос, дополнительный, — продолжает граф. — Вы работали в интересах другого государства или в интересах людей, поддерживающих интересы другого государства? Или против интересов человеческой ойкумены?

На самом деле, очень расплывчатая формулировка. Почти уверен, что те товарищи, которые организуют дикую магию, они бы на этот вопрос ответили четкое «нет». И были бы правы. Они наверняка искренне считают, что действуют исключительно в интересах человечества.

— Нет, — ожидаемо отвечает маг.

Охрана уводит парня в другое помещение, чтобы не дать товарищам заранее подготовиться к вопросам.

— Ваше Сиятельство, можно к вам подойти? — спрашиваю, пока Беннинг не вызвал следующего мага.

Граф жестом приглашает меня на стул. Доношу до Беннинга свои мысли по поводу правдивых ответов. Он не удивлен.

— Да, понимаю, — соглашается граф. — Это всего лишь эксперимент. Сформулировать прямой вопрос было бы сложно. Виктор, я не знаю, что спрашивать. А на любой вопрос по типу «сотрудничал ли ты с Советом магов?» — они все ответят утвердительно. Конечно, сотрудничали и против государства работали. Поэтому я попробовал найти иную формулировку. В общем, ограничимся одним вопросом. Андрей, ты же понимаешь, чего мы от тебя хотим? — спрашивает Беннинг.

— Прекрасно понимаю, — подтверждает иллитид.

— Виктор, садись рядом, лишним не будет, — граф показывает охранникам и просит принести еще один стул.

Сажусь рядом. К столу подходит следующий маг, и следующий… Беннинг задаёт всем один и тот же вопрос по поводу верности королю. За стол садится уже знакомый нам бледнолицый маг.

— Будете ли вы верны Его Величеству? — спрашивает граф как на повторе.

— Да, — отвечает парень с маленькими глазками.

Беннинг кивает, а парень отходит к остальным.

Андрей касается рукой плеча графа. Парень не отличается поведением от всех остальных, кто уже прошёл через разговор. В меру весёлый и молодой. Разве что, более спокойный, чем все остальные. Мы берём его на заметку, но сделать ничего не успеваем. В комнату возвращается охранник.

— Его Величество будет здесь с минуты на минуту, — докладывает он.

— Хорошо, — отвечает Беннинг. — Виктор, ты про щиты помнишь? На всякий случай.

— Конечно, — киваю.

— Ну вот и хорошо! — отзывается Беннинг. — Тогда проверь еще в перекинутых тебе клятвах этого человека, — указывает на подозрительного бледнокожего мага.

Мысленно перебираю все клятвы магов.

— Этот человек среди них не присутствует, — уверенно заявляю. — Его клятвы у меня нет.

— Но ведь он среди них, — граф обводит рукой товарищей сидящего перед нами парня.

— Но это не тот человек, с которым заключена клятва мага, — повторяю. — Он не подчинялся спящему магу.

— Думаешь, просто похож? — интересуется Беннинг.

Граф смотрит краем глаза на паренька. Тот живо разговаривает с остальными магами и вроде бы совершенно ни о чем не беспокоится.

— Не знаю, может быть, — отвечаю. — В любом случае он ничем с нами несвязан.

— Успеешь? Если вдруг что? — уточняет граф.

— Конечно. Не вижу причин сомневаться, — с готовностью говорю. — Не переживайте. Да и если он будет опасен, я узнаю об этом заранее.

Смотрю на Василису. Феечка кивает.

— Хорошо, тогда рискнём, — соглашается Беннинг и смотрит на меня.

Кидаю взгляд на Феофана и Василису. Судя по их поведению, особой опасности вокруг нет.

— Щит вокруг государя, — обращаюсь к фею. — Ты же помнишь?

— Конечно, — кивает Феофан. — Даже не думай, все будет.

Фео подлетает чуть выше.

— Его Величество в здании! — зычно разносится по всему коридору.

Глава 8

Граф

— Граф, как тут у вас⁈ Всё готово? — в казематы врывается молодой король.

— Здравствуйте, Ваше Величество! — приветствует короля Беннинг.

Мы присоединяемся. Василиса исполняет реверанс в воздухе, чем вызывает добродушную улыбку короля.

— Здравствуйте, забавные существа, — машет феем в ответ Его Величество.

Король, похоже, в очень хорошем настроении.

Граф встает недалеко от стола.

— Да, Ваше Величество, всё готово, — отчитывается Беннинг.

— Отлично, — отвечает король и переводит взгляд на Андрея. — Неужели это тот, о ком я думаю?

— Да, Ваше Величество, — подтверждает Беннинг.

Король подходит ближе и внимательно осматривает иллитида. Со стороны обычный молодой парень, ничем не выделяется, кроме высокого роста.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — говорит Андрей и снимает с пальца перстень. — Он ваш, — протягивает королю.

Ваше Величество удивленно смотрит на иллитида, будто человеческая речь — совсем не то, что он ожидал услышать. Наверняка его представление о синей расе сейчас немного разрушились.

— Нет-нет, оставь себе, — машет рукой король так, словно боится прикасаться к перстню. — Это взвешенное решение — тебе он больше пригодится.

— Да, Ваше Величество, благодарю, — кивает Андрей и старается прикинуться совершенно незаметным человеком.

Ему это даётся с трудом. Иллитид уже собрал все внимание на себе.

— Мы с вами ещё обязательно поработаем, Андрей… — обещает король. — Андрей ведь, правильно?

— Так точно, Ваше Величество, — подтверждает иллитид.

— Вот и отлично, времени у меня не так много, — сообщает очевидную информацию король. — Давайте начнём с вас, Виктор — это быстрее.

Феофан подлетает выше, слышно, как трещат его крылышки. Фей наверняка радуется, что нам удастся быстрее закончить со всеми важными делами.

— Что ж, поздравляю вас, Виктор, вы выбрали своё графство, — озвучивает новости король. — Я его утвердил. Беннинг сказал почему? Думаю, сказал. Не скажу, что одобряю подобный поступок, но решение ваше. Хозяин — барин. Да и семейные узы — вещь хорошая. С баронами только не совершайте похожей ошибки.

Король имеет право так говорить — сам недавно попал на проблемы со своим же братом. С благодарностью выслушиваю наставления. Без его одобрения ничего бы не получилось.

— Не переживайте, Ваше Величество, я с каждым заключу договор, — рассказываю свой план.

— Ах, ну да, ну да, вы же можете себе позволить! — снова улыбается король. — Делайте.

Правитель сохраняет хорошее настроение. Проходит в сторону магов и охраны. Все выстроились в ровную шеренгу и ждут.

Кидаю взгляд на Феофана. Напоминаю про щит. Фей понимает без слов и летит вслед за королем. Смотрю на Василису — та просто пожимает плечами. Значит, никакой опасности никто из феев не чувствует. Отлично.

— Ну что, господа, я рад вас всех видеть, — Его Величество здоровается с каждым магом и с каждым охранником.

— Рад, что мы по поводу вас не ошиблись, — король медленно идет вдоль строя. — Чуть позже мы обсудим вашу клятву, перед тем, как вы её произнесёте. Хорошо?

Все маги недоуменно кивают.

— Да-да, вы не ослышались, — подтверждает слова король. — Клятва будет изменена. Похожа на ту, что вы передаёте от учителя к учителю. Мы внесем в нее значительные изменения. Но это чуть позже.

Большая часть магов пожимает плечами. Клятва вопросов не вызывает, тем более все заранее предупреждены. Признаки беспокойства проявляет только бледнолицый маг с маленькими глазками. Тот, на которого указал иллитид. Кажется, это замечаю только я, и только потому, что постоянно слежу именно за ним. Бледный маг находится среди других магов с определенной целью — это факт. Но он точно не собирается покушаться на жизнь короля. Слишком сложная схема и слишком неочевидный результат. Смотрю за реакциями молодого парня. На короля он вообще никак не реагирует. Интересно.

— Господа, сейчас можете заняться своими делами, — разрешает король. — Мы будем приглашать по одному из вас.

— Да какие у них дела? — тихо смеётся один из охранников.

Король слышит, но никак не реагирует. Только еще раз улыбается. Всё-таки настроение у него сегодня на удивление отличное.

— Ну, что, для начала поздравим нашего новорожденного графа, — король кивает в мою сторону. — И, попрошу, Андрей, не уходите далеко, вы тоже будете принимать присягу одним из первых.

Иллитид остается возле стола, но в его глазах читается недоумение.

— Я понимаю, что вы являетесь только наследником, в присяге это учтено, — объясняет король. — Вашего деда Митяя мы тоже обязательно пригласим в столицу. Ха! Деда Митяя! — усмехается Его Величество. — Надо же, деда нашли. Выдумщики. Но пограничное баронство, боги с ним. Если вам так важно, сделаем.

— Итак, господин граф, — кивает Беннингу. — Господин граф, — кивает мне, — прошу вас, подойдите ближе. — Итак, Виктор, сложно требовать, чтобы вы скрепили клятву своим словом. Но ведь я даже не знаю, как она работает.

— Абсолютно точно так же, как и все остальные, Ваше Величество, — объясняю. — Обещания двусторонние — с моей стороны, потом с вашей.

— Ну да, ну да, вассалитет — вещь, обязывающая обоих, — соглашается король. — Виктор, вы же понимаете, что, будучи магом, вы, фактически сам себе хозяин? Присяга вассалитета бессрочна на то время, пока вы являетесь подданным нашей страны и моим представителем в тех землях, которые станут вашими. Надеюсь, это понятно?

— Понятно, — отвечаю.

Мы с королем стоим друг напротив друга. Рядом со мной Беннинг. Чуть поодаль — иллитид. Феофан с Василисой тоже держаться вблизи.

— На время обучения вы подчиняетесь в том числе Академии, — король продолжает озвучивать формальности. — И когда вы находитесь на личном обучении, то на вас распространяется срочная клятва. Здесь же, присяга без срока. На все время, пока вы являетесь подданным моего величества.

Его Величество делает недолгие паузы и ждет от меня реакций.

— Всё верно, — поддерживаю речь короля.

— Да. Основная же задача — не предавать, — задумчиво говорит король. — Здесь все предельно просто: быть верным стране, участвовать в её жизни, создавать благо на пользу общества… всё так, всё так. Но в нашем случае есть одно отличие от стандартной клятвы.

— Слушаю, Ваше Величество, — с готовностью произношу.

— Вы приносите клятву лично мне. Личная верность тоже мне, — перечисляет король. — При новом правителе, если я умру, придется приносить присягу заново.

Не вижу в подобном исключении никаких подводных камней.

— Ваше Величество. Я вас и государство не различаю, — честно говорю.

— Прекрасно, Виктор, прекрасно, — радуется король. — Это юридическая тонкость, после последнего мятежа я больше не хочу слышать о приоритете государства. Вы правильно сказали, государство — это я, — довольный собственной фразой, произносит король.

О том, что эта фраза периодически произносилась многими венценосными товарищами, пожалуй, королю знать не нужно. Зачем портить ему прекрасный день?

— Раз все всё понимают, тогда приступим, — объявляет король. — Итак, граф Виктор Анквиц, прошу вас встать на одно колено.

Звание в сочетании с моим именем и названием городка отца звучит непривычно. Король встаёт со стула и протягивает руку Беннингу. Тот достаёт из-под накидки, незамеченный ранее, небольшой церемониальный клинок.

— Повторяйте за мной, — распоряжается король. — Я, граф Виктор…

— Я, граф Виктор… — повторяю за королём слова клятвы.

Примерно в середине речи король церемониально переносит клинок от одного моего плеча к другому. В конце клятвы, Его Величество отрезает прядь моих волос. Всё завершается формулой личной верности на то время, пока я остаюсь главой графства.

В клятве прописаны все мои обязанности и обязанности короля — судить беспристрастно, сохранять честь и достоинство и тому подобное. В общем, если брать текст отдельно, то можно выделить общие фразы о помощи, верности и беспристрастном суде. Неожиданно понимаю, что ограничений у короля больше, чем у меня. Король не до конца это понимает. Его Величество берет идеальную клятву, и только слегка переделывает под себя.

Похоже, именно так выглядел более ранний вариант присяги. Узнаю несколько архаичные оборотов со стародавних времен. Беннинг тоже не заостряет внимания на ограничениях. Формула клятвы классическая, а вот понимания, что ее придется дословно соблюдать — не замечаю.

По сравнению с магами нахожусь в очень хорошем положении. Контекст клятвы магов не знаю, но глубоко сомневаюсь, что по смыслу они схожи с моей. Так же сомневаюсь, что в неё добавлены столь явные ограничения для короля.

Если правильно понимаю, то меня и Андрея клятва короля действительно будет защищать в обе стороны. То есть Его Величеству придётся соблюдать слово так же, как и мне. Правда, для меня это не проблема. Всё, что сказано в тексте по поводу службы, я и так делаю. Официальная клятва просто фиксирует уже сложившиеся взаимоотношения. А вот король, видимо, не очень понимает некоторые формальности. Общие слова в тексты обычно вносят, чтобы оставить место для маневра, а потом нарушить данное слово. В данном случае нарушить у короля не получится.

Государь практически осознанно или нет, взваливает на себя довольно приличную ношу. Хотя со стороны, если не вдаваться в тонкости, так не кажется. Говорить Его Величеству об этом, предупреждать или уточнять точно не буду.

Мы с королем пожимаем руки. Их опутывает тёмная паутина договора. Необычно.

«Я посчитал это правильным, — говорит котёнок у меня в подсознании, — хоть ты и не просил. Тут вообще очень сложно понять, кто кому должен. В основном я тебе, конечно. Поэтому не переживай, это не вопрос ограниченного вмешательства. Благодаря тебе я стал сильнее, и нам нужно будет этот момент обсудить».

Молча соглашаюсь. Знаю, что котенок меня чувствует и слышит.

Король смотрит на тёмную паутину с удивлением и переводит взгляд на Беннинга. Граф пожимает плечами.

— Да, Ваше Величество, всё в порядке, — успокаиваю короля. — Просто специфическое проявление магии.

— Хорошо, тогда продолжаем, — соглашается Его Величество. — Андрей, теперь ваша очередь. Процесс и процедуру помните?

— Да, Ваше Величество, ничего сложного, — отвечает иллитид.

Андрей периодически смотрит в мою сторону. Понятно, почему король вызвал меня первым. Идти за мной морально проще. Особенно, когда видел и знаешь, что именно будет происходить.

— Единственное, что вы услышите новое, это слова о наследстве, — предупреждает король. — Всё прописано в словах клятвы. Остальное абсолютно то же самое. Вставайте на колено.

Глава 9

Два варианта

Замечаю еще одно отличие в тексте клятвы. Если у меня провозглашалось «именем Виктор», то здесь — «разумного, называемого именем Андрей». То есть те, кто составляли клятву, постарались обойти момент с человеческим наименованием. Логично. Всё-таки Андрей не является полностью человеком — и это правда. Все остальные формулировки составлены конкретно под иллитида. Из слов клятвы понимаю, что наследовать баронство предстоит именно ему. Других формулировок клятва не предусматривает.

С Андреем происходит всё то же самое и так же быстро. Единственным отличие в скреплении договора — моя рука поверх рукопожатия короля и Андрея. Беннинг заранее подает мне знак.

— Свидетельствую, — объявляю о заключении клятвы.

Андрей еле заметно морщится — как магическое существо он лучше чувствует тяжесть моих слов. Король ведет себя как обычно. Никаких внешних проявлений.

Котенок считает важным зафиксировать и эту клятву.

«Пускай маги приносят общую присягу, — доносится голос котенка. — Тогда это будет одно образование, одна клятва, а они никак не смогут её нарушить».

— С остальными будет так же? — осведомляется правитель.

— Нет, не думаю, — говорю. — Разве что, Ваше Величество, позвольте таким же образом зафиксировать общую присягу.

— Ещё лучше! — искренне радуется король. — Это же сколько времени мы сэкономим! Тогда начинаем? — спрашивает он.

Дела — делами, а отдых по расписанию. У правителя каждая минута на счету. Идея котенка сохранит ему добрые несколько часов.

— Да, Ваше Величество, — говорит Беннинг, — у нас всё готово.

— Виктор, твой выход, — распоряжается король.

Произношу ту же самую самую клятву отречения от молодых магов, которую произносил в таверне спящий маг. Перекидываю абсолютно все поводки клятв и все обеты на короля.

— Я ничего не чувствую! — отзывается правитель.

— И не должны, — обращаюсь к нему. — Ваше Величество, посмотрите на свою руку.

Король поднимает руку, и видит, как на ней зажигаются двадцать светящихся браслетов.

— Так, и что мне нужно делать? — уточняет король.

— Магам нужно произнести вассальную присягу, — объясняю. — По идее, после присяги ученическая клятва должна поглотиться более глобальной.

— А если не получится? — спрашивает король.

— Если этого не произойдёт, просто произнесёте формулу отречения, — пожимаю плечами. — Должно сработать.

— Да, всё правильно, — говорит Беннинг. — Виктор представляет все совершенно верно.

— Единственный момент, прошу дать мне слово, — обращаюсь к правителю.

Король разрешает и с интересом смотрит на меня.

— Господа, если не возражаете мне нужно сказать вам пару слов, — обращаюсь к магам.

Все присутствующие подходят ближе и внимательно слушают.

— Клятву, которую вы произнесёте прямо сейчас, нарушить не сможете, — объясняю. — Вообще никак, совсем, ни при каких обстоятельствах. Иначе вы потеряете свою магию, или жизнь. Либо то, что вам очень дорого. Но, вероятнее всего, либо первое, либо второе. Пожалуйста, примите это на веру и просто имейте в виду.

Маги на удивление спокойно воспринимают информацию и в большинстве своем кивают.

Снова обращаю внимание на бледнокожего парня. По реакции иллитида понятно, что в его случае не идет речи о верности королю. Парень слегка выбивается из толпы. Видно, как после моих слов он заметно волнуется. Но, словно по щелчку пальцев, успокаивается, будто ничего не происходит. Не совсем понимаю, что с ним такое. Он ведь точно не несет угрозы Его Величеству. Василиса бы уже сказала.

— Виктор, вы готовы? — спрашивает король.

— Да, Ваше Величество.

— Замечательно. Тогда подходите ближе, — король подзывает магов. — В общем, господа, как вы помните, вам оставили жизнь именно потому, что вы сложили оружие. Вы — проигравшая сторона.

Молодые маги никак не реагируют на заявление Его Величества. Каждый из них прекрасно понимает, что выиграть у них, в любом случае, вариантов не было.

— Вы не пошли в атаку на моих солдат — и это вам зачлось, — продолжает король.

Правитель поднимает две руки, изображая две чаши весов.

— Давайте называть вещи своими именами, — говорит король. — Сегодня вы — пленники.

Одна воображаемая чаша весов опускается вниз.

— С другой стороны, — король смотрит на вторую руку и выравнивает импровизированные чаши весов, — корпус преданных мне магов — это хорошее начало нашего с вами сотрудничества. Вы, в отличие от моих вассалов, принесёте Клятву Верности. Примерно такую приносят мои рыцари и военачальники. Ваша клятва несет больше ограничений, безусловно. А как иначе? Вы — мои пленники, — повторяет король. — По этому поводу, надеюсь, возражений не будет?

Молодые маги соглашаются с королём без особого удовольствия. Всё же на сторону короля они перешли не совсем сознательно — здесь не поспоришь. Признавать поражение неприятно при любом раскладе, но это факт. Маги откровенно не справлялись. Благодаря тому, что каждый из них сложил оружие, среди магов нет заключенных, поэтому им положены послабления. Начиная от места ночевки, заканчивая едой. Никто из парней не выглядит изможденным. Но невозможно поспорить с тем, что они так и так являются пленниками, пусть и привилегированными. Осознавать это неприятно. Маги переглядываются, но все соглашаются со словами короля.

— Замечательно, первоначальные критерии мы с вами определили, — продолжает речь Его Величество. — Теперь хорошие новости. Вы мне нужны как люди, на которых я смогу положиться. Уважаемый Виктор сможет обеспечить вашу верность. Всё, что он сказал про последствия нарушений— чистая правда.

Ловлю на себе хмурые взгляды магов. Не все с первого раз поверили, что нарушать клятву чревато для жизни и здоровья.

— А тот, кто не верит, — легко считывает ситуацию король, — может спросить ректора Академии.

Слухи о последнем происшествии, похоже, разлетаются быстро.

Несколько парней недобро переглядываются. Король поворачивается в их сторону.

— Вы никоим образом не сможете нарушить данную клятву, и это — не просто слова, — призывно произносит Его Величество. — От жизни Виктора совершенно ничего не зависит — жив он или нет, клятва всё равно будет действовать. Поэтому я прошу вас подумать ещё пару минут.

Настроение в строю магов меняется. Они тоже прикидывают всевозможные варианты для себя.

— У вас будет два варианта, — король поднимает два пальца, — всего два, и я их предлагаю, так как у меня сегодня слишком хорошее настроение, — улыбается Его Величество.

— Первый вариант — вы принимаете мою клятву верности, клятву моих рыцарей, и становитесь подразделением моих личных магов, можно сказать, моими магическими ближниками, — озвучивает король. — Будете заниматься охраной, различными поручениями и поисками. В общем, всем, что мне потребуется. Армейских магов у меня, к сожалению, немного, и у них намного больше свобод, чем у вас.

Озвученное предложение маги встречают без энтузиазма. Здоровяк с красным лицом шепчет на ухо своему соседу. Тот кривится и кивает. Бледнолицый маг замыкает шеренгу и единственный не выказывает беспокойства, будто слова короля его никак не касаются.

— Вы поступаете в моё полное распоряжение, — продолжает объяснять правитель. — И надолго становитесь моими подданными. Без разрешения вышестоящего руководителя вы не сможете ни жениться, ни купить себе поместье, ни заниматься частной практикой. Как только клятва вступает в силу, вы — часть государственной машины.

Реакция молодых магов не заставляет себя ждать. Молодые люди не до конца понимали, на что подписывались.

— Попрошу тишины! — призывает Беннинг.

— Взамен вы получите возможность сформировать себе карьерный рост и занять должности в правительстве, — король переходит к более приятным вещам. — В частности, будем реформировать Академию. Всё-таки она сейчас на моем содержании, поэтому я хочу влиять на качество выпускников. Соответственно, с вашей помощью. Это всего один пример, таких будет много. В общем и целом, думаю, что вы станете костяком мобильного отряда магов, а, может быть, и целого полка.

В глазах магов загорается надежда. То, что обещает король — много больше, чем смерть в очередном сражении.

— От вас потребуется максимальная верность, от меня — содержание и интеграция вас в государственную машину, — заканчивает свою мысль король.

Он специально выдерживает небольшую паузу, чтобы присутствующие могли осмыслить всё сказанное. Прекрасно понимаю, что правитель специально озвучивает наиболее подходящий вариант для магов первым. Для большего контраста.

— Есть второй путь, — говорит король. — Вы можете не давать мне клятву, никаких проблем в этом для себя не вижу. Только в этом случае, вы немедленно представляете для меня опасность, и ваша участь незавидна. Намекаю, заключенные маги мне не нужны — слишком дорого обходится подобное удовольствие. Маги, которые выйдут отсюда и первым делом поднимут мятеж — тоже лишняя головная боль. А я не люблю, когда у меня болит голова. Понимаете? Поэтому вторым вариантом для вас будет казнь или заключение в антимагической камере. На выбор государства. А в государстве таких камер мало, сами понимаете, — недобро улыбается король. — Я бы даже сказал — всего две. — Взглядом приглашает Беннинга добавить пару слов.

— Карцер Академии — не ваш вариант, конечно же, — тут же включается граф. — еще один карцер здесь, у меня. Правда, он поменьше. Полтора метра каменного пенала. У нас нет возможности содержать сильных магов долго, — подслащивает горькое знание Беннинг.

— То есть у нас вариантов нет? — спрашивает здоровяк.

— Разве я вам предлагал варианты? — смеётся король. — Вариантов у вас изначально не было. Вы — пленники, не забывайте.

— Но мы же сдались! Добровольно! — не унимается краснолицый парень.

— Уважаемые, обращаюсь ко всем сразу, — проясняет ситуацию король. — Чтобы у вас были варианты, вам следовало не просто отойти в сторону, а изо всех сил помогать нам при штурме. А здесь и сейчас у вас нет своего мнения.

— А откупиться? — не унимается здоровяк.

— Мне этого не нужно, — сразу пресекает попытку Его Величество. — Признаюсь честно, вы и сами мне не особо нужны. Я хочу дать вам шанс — и это мое решение. Поэтому, повторюсь, никто не предлагает вам никаких вариантов, только два пути.

Краснолицый парень делает шаг вперед из шеренги. Судя по всему, он негласно выбран главным. Беннинг наблюдает всю картину и находит взглядом охранников. Те коротко кивают.

Если честно, не думаю, что маги сейчас попробуют вырваться. У них элементарно не хватит на это сил — к чему лишать себя реального шанса на жизнь.

— Мы можем собрать много денег, — продолжает торговаться здоровяк.

— Деньги, говоришь… Хорошая вещь, но я сам их печатаю, — усмехается король. — Не старайтесь, ничего жизненно важного вы мне предложить не можете. У вас просто нет таких компетенций.

— Мы обязаны всю жизнь подчинять только вам? — задает вопрос здоровяк, представляя интересы коллег.

— Что вы, служба будет временная, — замечает король. — Десять лет, если без особых заслуг. Через десять лет сможете выйти в отставку в том или ином звании, с обязательной пенсией. На всю жизнь остается только обещание верности, оно прописано в клятве. Вы должны это понимать. Вариант, что вы откупитесь, и мы вас вышлем за пределы королевства, тоже нет. Усиливать своих врагов магами я не собираюсь. Посмотрите же правде в глаза: вы участвовали в мятеже и проиграли. Соответственно, наш с вами разговор идёт, исходя из этих критериев.

Здоровяк делает шаг назад и возвращается в шеренгу. Торговаться дальше — смысла нет. Договориться с королем не получится, это понимают большинство магов, но не все.

— Где же тут справедливость? — слышится шепот.

— «Человек любит справедливость», — улыбается король. — Это не про данную ситуацию. Хотя и про нее тоже — горе побежденным, может, слышали? Жизнь вам оставили, как договаривались. Возможность ее сохранить — тоже. Я подхожу к идее о вашем будущем очень аккуратно. Предложи человеку много, он попросит ещё. Логично? Тогда скажу, что первоначально никакого конечного срока службы предусмотренного не было. Я вообще не люблю разбрасываться нужными ресурсами. Вот и подумал, что идея магов-телохранителей очень даже неплохая. И просто имейте в виду, — король ловит брошенные на меня злобные взгляды. — Если бы не Виктор, и не гарантированная возможность соблюдения клятв, я бы с вами даже не говорил. Мне армейские маги ближе, если что. Они свою присягу держат.

Несколько магов опускают головы. Смотрю на ситуацию со стороны и понимаю, что правитель во многом прав. Условия вполне лояльные, если сравнивать со смертью. Да, молодые маги попадут в систему, где своё устройство и свой механизм. Каждое весомое действие через согласование. Всё лучше, чем клетка.

Некоторые из молодых парней выглядят воодушевленными. До них быстро доходит суть сказанного. Некоторые из магов не могли надеяться на подобное и при свободной жизни.

— Ладно, это всё лирика, — подытоживает король. — Прошу, повторяйте за мной слова клятвы. Я… маг… произносите имя, потом озвучиваете стихийное направление. Ничего сложного. Начинаем.

Король зачитывает текст клятвы. Постепенно маги подключаются к процессу. Да и понятно, что других вариантов у ребят не предвидится. Они не могут выйти вперед и сказать: «А вот я не буду это подписывать». Не будешь? Да, святые Боги, не подписывай. Теперь ты просто никому не нужен. Спокойно слежу, как маги произносят слова клятвы. Они сильно отличаются от клятвы Академии. Похоже на обычную Клятву Верности. Такую клятву обычно дают рыцари своим сюзеренам. Здесь тоже, получается, воинское сословие, просто с дополнительными возможностями.

Смотрю на магов. Они безусловно недовольны, но всё равно послушно произносят слова клятвы за королём. Краем глаза отслеживаю того бледнокожего парня. Кажется, что он просто открывает рот, при этом слова клятвы произносить не хочет. Какая-то детская идея избежать общей присяги.

Интересно, на что он рассчитывает? По окончанию всё будет предельно понятно по образовавшимся на запястьях магическим связям. Остальные маги ничего подобного не помышляют. Да и на этом парне не зацикливаюсь.

Ладно, пусть его. Главное — нам пока не угрожает.

Василиса ведет себя немного странно. Сидит на стуле и ёрзает. Паники или тревоги не замечаю, только немного нервное состояние. Хотя объяснить несложно — столько людей в одном помещении, долгая речь короля и общий фон.

Клятву молодые маги произносят минут десять, чётко проговаривая каждое слово. Король заканчивает зачитывать длинный текст.

— Принимаю, — произносит он и смотрит на меня.

— Свидетельствую, — говорю то, что должен.

Мгновенно на запястьях магов образуются тёмные браслеты. У всех, кроме бледнокожего с маленькими глазками. Более того, в этот раз браслеты не исчезают, и на руке тонкой вязью проявляется чёрная цепочка, обозначающая клятву верности.

— Замечательно, — говорит король и смотрит на свою руку в новых цепях.

Несколько цепочек образуют одну толстую цепь. Все ученические клятвы на другой руке правителя втягиваются в основной витой браслет клятвы верности.

— Как мы и планировали, — кивает Беннингу правитель.

Продолжаю мельком следить за парнем, который не произносил клятву. Видно, что он ожидал исчезновение цепочек на запястье. Наверное, хотел проскочить под шумок. Сейчас этого не получится.

— Господа, хочу вас поздравить, — объявляет король. — Можете сегодня заниматься своими делами. Из каземата вас выпустят. Завтра жду вас всех на службу во дворец. Опоздать вы не сможете, поэтому внимание не заостряю.

Маги переглядываются, кланяются и расходятся.

— А вас я попрошу остаться, — обращаюсь к бледнокожему парню.

Маг дёргается и оборачивается. Маленькие глазки бегают в поисках выхода. Он снова суетливо смотрит то в одну, то в другую сторону.

Охранники загораживают выход.

Делаю шаг навстречу парню, но тот падает на спину и весь сжимается так, будто его со всех сторон пронизывает острая боль.

За моей спиной раздается голос Василисы:

— Опасность!

Глава 10

Мост в сознание

Парень крутится на спине и орёт от боли.

Беннинг тут же закрывает собой короля. Феофан растягивает щит над всей компанией. Василиса как заведенная кружится на месте.

— Нет опасности! — говорит она. — Снова опасность! Нет опасности! Опять опасность. Я не понимаю! — приговаривает фея и кружится на месте.

Парень на полу то замирает в такт словам феечки, то снова сжимается от боли. Гвардейцы наставляют на него оружие.

— Витя, что с происходит? — интересуется король. — И что нам со всем этим делать?

— Вообще не знаю, — признаюсь. — Никогда не видел ничего подобного.

Иллитид не отрываясь смотрит на бледнокожего парня.

— Андрей, а ты как думаешь? — спрашиваю. — Можешь проверить, что с ним? Никаких повреждений не вижу.

Иллитид закрывает глаза, погружается в себя и почти сразу возвращается обратно.

— Он борется! — с удивлением говорит Андрей.

— В каком смысле борется? — не понимаю.

В глазах короля тоже стоит вопрос. Феофан по-прежнему держит щит, и нам ничего не угрожает.

— Он не выпускает то, что сидит внутри, — объясняет иллитид. — Он с этим борется.

Тело парня выгибается от боли, и он кричит в голос. Кажется, Андрей прав, и перед нами происходит настоящее противостояние. Тело парня периодически замирает.

Чувствую лёгкий и уже знакомый запах тины. Огонь внутри резко реагирует на запах, и парень словно…

— Витя, что ты сделал? — спрашивает Андрей.

— В каком смысле? — с трудом сдерживаю огонь.

Пламя пробегает по всему телу, но я не даю ему возможности вырваться.

— Что ты сейчас сделал? — повторяет иллитид. — Ему теперь намного легче бороться с тем, что сидит внутри.

Интересно.

— А если так? — спрашиваю вслух и позволяю огню зажечься.

Пламя вырывается и охватывает всю поверхность ладони.

— Так лучше, — говорит Андрей. — То, что у него внутри, — кивает на тело. — Отступает, но не исчезает.

Беннинг сосредоточенно наблюдает за ситуацией. Звать охрану — бессмысленно. Щит Феофана отделяет нас от предполагаемой опасности радужной пленкой. По ней бегают еле заметные искры огня.

Василиса перестает кружиться и замирает. Феечка шепчет про опасность, но уже не так настойчиво.

Парень на полу перестает биться в конвульсиях, затихает и пытается восстановить дыхание. Даже отсюда слышу, как тяжело он дышит. Судя по реакциям, наступает долгожданная минута спокойствия.

— Вы что-нибудь понимаете? — с интересом спрашивает король.

Вот уж у кого непробиваемо хорошее настроение. Ни боязни, ни страха на лице Его Величества не замечаю. Беннинг тоже ничего не понимает и только качает головой.

— Сейчас всё довольно очевидно, — сообщаю. — Помню похожую ситуацию со скопищем змей из головы бандита. Магия отзывалась точно так же.

— А когда это было, Витя? — спрашивает король.

— Не так давно, — отвечаю. — Графу я уже рассказывал.

Король переводит заинтересованный взгляд на Беннинга.

— Да, да, Ваше Величество, когда всё закончится, я вам обязательно расскажу в деталях, — обещает граф. — Помните, здание сгорело рядом с портом?

— Получается, на днях случилось, — говорит король. — И что, вы тоже находились в этом горящем здании? — обращается ко мне с некой претензией.

— В каком-то смысле, — отвечаю. — Там встретился с клубком змей и чуть не погиб. Все в подробностях рассказал Его Сиятельству.

— Ты теперь тоже Его Сиятельство, — усмехается Беннинг, напоминая мне о новом звании. — Думаешь, есть связь?

Парень без движений лежит на полу. Челюсти стиснуты, кулаки сжаты. Тело в напряжении и ежесекундно ждет нового нападения изнутри.

— Вы чувствуете запах тины? — обращаюсь сразу ко всем.

Все, кроме Андрея качают головами. Никто не чувствует. Не удивлюсь, если иллитид сейчас находится в себе. Пока что не буду его трогать.

— Виктор, что за тайны? При чем тут запах? — не понимает король. — Рассказывай скорее.

В данную минуту Его Величество похож на ребенка, который перед сном требует продолжение сказки.

— Когда я чувствую приближение дикой магии или существ с болот, в воздухе растекается запах тины, — рассказываю. — Такое ощущение, что таким образом моя внутренняя магия отзывается на извечного врага.

— Почему ты так уверен, что реагируешь именно на дикую магию? — спрашивает король.

— Не уверен, что именно на дикую, а не на болотную, — признаюсь. — Просто другую магию не встречал. За последнее время в основном болотные твари: медузы, виверны, даже, если взять гидру — все они живут около болот.

Беннинг даёт охранникам понять, чтобы никто из них не подходил к телу на полу.

— Что с ним делать? — уточняет граф. — Он опасен?

— Не знаю, но мне кажется, что нужно попробовать сохранить парню жизнь, — предлагаю. — Нам не помешает понять, что он делал среди молодых магов.

— Зачем такие сложности, Витя? — удивляется король. — Зовем побольше охраны, пускаем его в расход, и никаких проблем. Тем более, клятву он не принёс — сам виноват.

— Всё так, всё так, — соглашаюсь. — И клятву не принёс, и человек он, в общем-то, незнакомый и непонятный. Ведет себя странно, но, Ваше Величество, повторюсь, слишком много совпадений. Он не должен здесь быть.

— А где он должен быть? — не понимает король. — Все в одинаковых условиях. Дадим спуск одному, подтянутся другие. Мне не нужен хаос в королевстве. Беннинг, нужно избавиться от мага.

— Подождите буквально пару минут, — прошу короля. — Если бы не мятеж, парень остался бы в замке, в том, который мы штурмовали. Остальные маги относились к нему снисходительно и по-доброму, как к ученику. Его не подсылали именно к нам. Тут он по случайности. А замок — пограничный. Совпадение? Не думаю!

— С ним происходит что-то странное и неприятное, — фыркает король. — Не проще избавиться от этой напасти и не раздувать?

— У меня не складывается одно с другим, — говорю. — Хорошо бы пообщаться с парнем, когда он придет в сознание.

Все смотрят на тело. Феечка молча усаживается под куполом щита. Феофан без напряжения держит радужную пленку.

— Боюсь, это почти невозможно, — заявляет Андрей. — Парень, похоже, как раз от боли его и потерял.

Так и есть. Бледнокожий маг, получив передышку, теряет сознание. Он лежит на полу, закатив глаза, а изо рта тянется ниточка слюны. Его тело расслаблено, словно он больше ничего не чувствует.

— Можно попробовать снова создать мост, — искушая, предлагает мне Андрей. — Как со спящим магом. Заодно попробуем понять, кто он, что ему нужно и как помочь.

— Тогда у меня просьба, — задумчиво произношу. — Ты же сможешь меня вытащить, если там, в подсознании парня, меня ждет серьезная опасность?

— Конечно, я же наблюдаю за процессом, — говорит иллитид.

— Ну вот, тогда решили, даю добро, — объявляет король. — Давайте организуем ещё два стула, я хочу узнать конец этой истории.

— Фео? — обращаюсь к Феофану.

— Витя, я здесь, щит никуда не пропадёт, — отвечает он. — Даже если ты будешь без сознания. Если вдруг что, я успею поставить или усилить.

Именно это я и хотел услышать.

— Василиса? — спрашиваю довольно спокойную феечку.

— Лёгкая опасность есть, — отвечает Вася. — Но обычно на такую мы не обращаем внимания. Похоже на то, когда мы гоняем на байке — примерно такого уровня.

— Ваше величество, с вашего разрешения я, пожалуй, попробую узнать, что за товарищ нам достался, — обращаюсь к королю за формальностью.

Сразу же получаю разрешение. Вместе с Андреем подходим к парню на полу. Опасности он не представляет. Ставим несколько стульев и организуем место для работы. Прислоняюсь затылком к голове молодого мага.

— Поехали, — говорит иллитид, и я закрываю глаза.

Секунда — и передо мной другая картинка. Словно попадаю в другой мир. Понимаю, что нахожусь в комнате, но необычной. Стены опутаны чёрно-коричневыми и тёмно-зелёными лианами. Вокруг влажно, по стенам ползают насекомые и кое-кто покрупнее. На мгновение вижу мелькнувший чешуйчатый хвост. Надо мной нет неба, в стенах нет окон. Впереди только слабо освещённый длинный коридор с комнатами и тишина…

Сквозь меня, практически не сдерживаясь, проявляется волна огня. Пламя, не медля, сжигает полностью все проявления болота. Исчезает всё: в том числе высыхает хлюпающая вода под ногами. Комната преображается в просторную мастерскую. Повсюду стоят незаконченные картины. Скорее даже карандашные наброски. Огонь к картинам и наброскам не прикасается. Сжигает только болото.

Допустим.

Подхожу к мерзкому влажному коридору. Из светлой мастерской выходить не хочется, но знаю, что нужно. Делаю шаг. Очередные вспышки огня весело скачут по стенам. Иду не торопясь и несу за собой полотно пламени. Всё, к чему прикасается пламя без труда сгорает. Мелкие неприятные животные, насекомые и зеленые лианы осыпаются сиреневым пеплом на пол коридора. Болотная атмосфера испаряется, не оставляя даже грязи. Вместо неё вокруг меня проявляется основа, словно очищается красивый замок. Приходит понимание — это внутренний мир парня.

Со всех сторон мерцают разноцветные витражи. Подхожу ближе. Каждая сторона соотносится со временем дня. Из одного окна вижу восход, из другого — двойной полдень, из последнего — закат. Не сразу понимаю, что все три окна становятся сразу друг за другом. Совершенно сюрреалистическое, очень красивое зрелище. Продолжаю идти по каменному коридору замка и выжигаю всё болото, разросшееся внутри него.

Комнаты быстро заканчиваются. Вместо тины остаётся изящная мебель и яркие безделушки. В комнаты возвращается разум и домашний уют. Не уверен, что поступаю честно, но уверен, что делаю всё правильно. Все эти комнаты — внутренний мир человека. Значит, сгорает всё то, что принадлежит молодому парню. Понимаю, но не могу сдержать внутренний огонь. Мной движет желание стихии. Я в роли наблюдателя — могу прекратить в любой момент, но не хочу. Наши со стихией желания полностью совпадают. Прохожу комнату за комнатой — благо, их немного, и конец достаточно очевиден.

Ещё несколько похожих помещений и попадаю в огромный зал. Посередине вьётся клубок змей и других болотных тварей. Они сначала пугаются меня, но потом резко атакуют. Внутри меня ни капли испуга. Атаковать живой огонь — плохая идея.

По мере того, как я прохожу комнаты, сам превращаюсь в огненное существо. Улыбаюсь. На душе радостно, но злобно. Распахиваю свои руки-крылья, практически касаюсь стен огромного зала. Обнимаю крыльями болотных тварей. Всех до единой. Каждую сороконожку и слизняка, змею и медузу — всех-всех превращаю в фиолетовый пепел. Он не успевает опуститься на землю. Просто исчезает.

Зал замирает. На стенах загораются свечи, с потолка опускается стеклянная огромная люстра. Стены сплошь увешаны зеркалами. Смотрю сам на себя.

В зеркале — огромная прекрасная птица феникс. А сквозь огонь проступают человеческие черты.

Глава 11

Логово

Самого человека так и не вижу. Может быть, здесь его и вовсе нет? Другой мир, другие правила. Отрываю взгляд от зеркальной поверхности и перемещаюсь дальше. Гулять по внутреннему миру другого человека необычно, хотя у меня уже получается второй раз. Да и не гуляю я — скорее, скольжу, лечу, перемещаюсь… Я сейчас по ощущениям не совсем человек.

Задумываюсь и чуть не пропускаю неприметную дверку в огромном зеркальном зале. Если бы не запах тины, я бы её вовсе не заметил и прошел мимо. Магия резко реагирует, а я слежу за её направлением. Внутренний огонь тянется к двери. У меня нет оснований не доверять ему.

Кажется, именно здесь находится тот, с кем борется бледнолицый парень. Все встреченные тут мелкие животные и клубки змей никак не тянут на главного врага. Да и вообще на ту опасность, с которой можно так упорно бороться. В общем, мелко и не очень опасно. А вот сейчас из-за двери буквально бьёт ощущением темноты и вязкого болота.

Дверка маленькая. Тяну рукой за ручку, но дверь не поддаётся. По зеркальной стене разбегаются трещины. Вокруг дверного проёма зияют щели. Набираю побольше воздуха. Я — огонь. Повторяю сам себе. Здесь мне подвластно многое. По рукам пробегает белое пламя. Оно проникает в тонкие несовпадения зеркальных стен.

Отчётливо слышу истошный нечеловеческий крик из-за двери. Не успеваю снова потянуть за ручку, как дверь тут же распахивается сама.

Внутри следующей комнаты полумрак. Похоже на небольшую пещеру. Контраст с зеркальным залом разительный. Комната без пространства, воздух спрессованный. Не сразу понимаю, что всё свободное место занято толстым телом одного или нескольких чешуйчатых существ.

Стараюсь рассмотреть и одновременно готовлюсь к нападению. Ничего хорошего здесь меня не ждет. Так и есть: внутри, сразу у входа, сплетаются толстенные змеи. Они перекатываются друг по другу так, что не сосчитать, сколько их на самом деле. В этом, безусловно есть определённая красота, но красота страшная. Крайне не хотелось бы встретиться с ними в реальном мире. Проекция пугает немного меньше. Но, вообще — тоже жутковато.

Огонь сам рвётся изнутри. Болото сопротивляется и не отступает.

Пространство чуть ли не трещит. В пещеру не захожу. Понимаю, что болото именно здесь набирает силы для атаки. Готовится. Из-за двери на меня вылетает раскрытая пасть огромной змеи. Пасть слишком огромная и совсем не совпадает по размерам с дверным проемом. Дверь не выпускает зубастое чудовище. Змея выгибается и старается проникнуть наружу. Но нет.

Смотрю на тщетные попытки чудовища ворваться в зеркальный зал. Кажется, небольшая и незаметная каморка как раз то самое место, которое сохраняет существо внутри разума человека.

Вообще, задумано очень хитро.

Вряд ли так сразу подумаешь, что в этом прекраснейшем зеркальном зале может существовать такая маленькая норка. А ведь она почти до спрессованного состояния наполнена телом огромной змеи. Возможно, там находится сразу несколько чудовищ. Пока непонятно. Ярко-алый огонь почти не наносит никаких существенных повреждений озлобленному существу. А вот белое пламя, в которое огонь постоянно перерождается на секунды, оставляет заметные рваные раны на змеиной чешуйчатой шкуре.

Выбраться из каморки змея не может. Как бы она ни изворачивалась, в дверь все равно не проходит. Стены маленькой комнаты ее пока что сдерживают, хоть и заметно выгибаются наружу.

Огню при этом абсолютно всё равно. Он пробирается в любую щель. Обращаюсь к нему и разрешаю стихии говорить сквозь меня. Точно так же происходило недавно на войне.

Запускаю белый до боли в глазах пламенный силуэт. Он врывается внутрь пещеры и пробивает толстенное змеиное туловище. Чудовище дергается и визжит. Силуэт уходит вглубь каморки и гаснет. Стихия не перестаёт и не останавливается. Мой внутренний огонь словно забывает, как это — останавливаться. Огонь с готовностью рвется в бой. И я ему разрешаю.

Залп за залпом из моего тела вылетают чисто-белые силуэты, наполненные огнём. Всё чаще и чаще. Еще немного и я сам превращаюсь в луч белого света.

Всёсжигающее пламя уничтожает практически всё, к чему прикасается. Цвет языков огня меняется от белого к бело-голубому, а некоторые всполохи переходят в неожиданно фиолетовый. Одновременно, не пересекаясь, пламя приобретает ещё одну глубину. Холодную и одновременно горячую, но абсолютно разрушительную.

Змея этого выдержать определенно не может. Она хоть и находится в разуме, но все равно остается животным. Понятие концепции или работа с воображением ей недоступна, и я это отчётливо понимаю. Змею вытащили из болот и поместили в разум человека. Возможно, только её душу или образ. Сам принцип чудовища в голове парня не стихийный, а именно животный.

Пламя разрушает все возможные связи. Змея визжит, вертится, вспыхивает и осыпается на пол фиолетовым пеплом, оставляя нетронутой абсолютно всю комнату. Пустая, чистая.

Пепел оседает на пол и тут же пропадает, оставляя вместо себя испуганного, сжатого в позу эмбриона, человека. Мне кажется, я вижу хозяина этого разума. По крайней мере, внешне он такой же бледнокожий, как и тот, что остался снаружи. Всё время напоминаю себе, что нахожусь в чужом разуме. Человек на полу вздрагивает, но не просыпается.

Захожу в каморку и беру парня на руки. Поднять его несложно. Выношу бессознательное тело в огромный зеркальный зал. С каждым моим шагом на парне проявляются цвета: одежда, румянец на щеках, нормальный цвет кожи. Он дышит и двигается.

Посреди зеркально зала появляется небольшой мягкий трон. Кладу парня на подушки.

Человек дёргается и начинает просыпаться. Я чувствую, как вспыхиваю и пропадаю. Картинка меняется на абсолютную черноту. После этого я глубоко вдыхаю и возвращаюсь в реальный мир.

На меня внимательно смотрит Андрей. Он протягивает мне чашку воды.

Чувствую, как во рту образовалась пустыня.

— Ты это видел? — спрашиваю.

— О да, я ещё успевал рассказывать остальным, — иллитид выглядит довольным собой.

Оглядываюсь. На меня с интересом смотрят король и граф.

— А что произошло? — интересуюсь.

В голове никак не складывается пазл. Цветная карусель вроде остановилась, но прийти в себя так сразу сложно. Обычно так просыпаешься после напряженного яркого сна.

— Мне кажется, ты смог вернуть его на человеческую сторону, — иллитид кивает на спящего парня.

Лицо румяное, больше никакой бледности. Парень вполне спокойно спит.

— Судя по тому, что ты видел, он — одна из главных заготовок под активатор, — победным тоном озвучивает Андрей. — Теперь мы хотя бы знаем, как это выглядит…

— Активатор? — переспрашиваю. — Мы нашли источник дикой магии?

— Скорее, одну из точек опоры дикой магии, — поясняет Андрей.

Вокруг меня крутится обеспокоенный Феофан.

— Витя, тут такое было, такое было! — бормочет фей.

Василиса сидит неподалеку и тоже выглядит озадаченной. На лице феечки ни следа тревоги.

— Я там тоже разное повидал, — говорю фею, как только воспоминания принимают различимые черты.

— Ты не представляешь! — не успокаивается фей.

— Так, ладно. Получается, у нас теперь есть доказательства? — спрашиваю Андрея.

— Увы. Доказательства мы сейчас не найдём, — сообщает иллитид. — Но в тот момент, когда ты боролся со змеёй, на голове парня выгорела татуировка. Мы её под волосами до этого даже не замечали. Восьмилучевая звезда с ярким светом. Видишь? — показывает мне на парня.

У парня действительно сгорели волосы ровно по контуру такой же звезды, которую я видел на голове Лысого. Татуировка бандита бросалась в глаза по понятным причинам. Под волосами её и правда так просто не заметишь.

— Я же говорил! Говорил же! — радуется фей. — Мы тут такого увидели, ух!

— Ну как минимум мы теперь знаем, как определить источники и носители, — делаю вывод. — Думаю, что у каждого, кто является ходячей бомбой, на голове выбита такая штуковина.

— Наверняка, — подтверждает граф, — только вот заставить их всех провериться? Людей-то много.

— Начать с тех, кто кажется наиболее подозрительным, — предлагает Андрей. — Вон, цвет лица сразу поменял, как только вытравили из него всю дрянь.

От слов иллитида становится легче. Понимаю, что мы действительно только что спасли парня. Вот только меня мучает один вопрос: тот, кто связан с источниками дикой магии, почувствовал, что мы деактивировали еще один из них? Кстати, на этом можно неплохо сыграть. Если почувствовал — значит, скоро проявится. А если не проявится — сам доберусь до замка Совета, там и выясним.

— Этот парень не был подозрительным, пока мы не начали отрабатывать клятву, — замечает граф.

— Интересно, почему он не стал приносить клятву? — задаю вопрос и сразу же озвучиваю предполагаемый ответ. — Наверное, потому, что в клятве звучали слова о верности Его Величеству. Если у парня внутри всё это время жила змея, то вполне возможно, что конфликт шёл сразу.

— Я думаю, что господин граф сам всё узнает, — говорит король.

Его Величество не выглядит испуганным или расстроенным. Его, скорее, забавляет всё происходящее.

На меня волной накатывает усталость. В который раз замечаю, что прогулки по чужому разуму — энергозатратное занятие.

— Конечно, узнаем, — подтверждает Беннинг. — Сейчас он проснётся, и узнаем, — кивает на парня. — Целителя я уже вызвал. Как только подойдёт, мы точно узнаем, что с этим товарищем не так. Сейчас-то уже никакой опасности нет, судя по тому, что ты говорил? — уточняет граф.

— Скорее всего, нет, — подтверждаю.

— Ну вот и отлично, — кивает Беннинг. — Навряд ли он сам в себя подселил эту тварь. Да и в том замке, который мы взяли на меч, был на хорошем счету. Наверняка не просто так. Выясним, — обещает граф. — А если откажется говорить…

Беннинг кидает многозначительный взгляд на иллитида.

— Да, да. Я помогу, — соглашается Андрей. — Сейчас в сознании молодого мага точно нет никакой защиты или обязательств. Витя все выжег подчистую.

— Вот именно! — соглашается граф.

— Все! — вмешивается король. — Раз все выяснили, то отчет мне на стол к вечеру. Получится?

Заметно, что Его Величество порядком притомился. Как и все присутствующие.

— Да, Ваше Величество! — тут же склоняется граф.

— Вот. Прежде всего я хочу знать, кто распространяет эту пакость по моему королевству. Понятно? — уточняет король. — И про бандита того Беннинг, не забудьте — слишком уж похожие ситуации.

Граф согласно кивает.

— Вот и объедини, — продолжает король и поворачивается ко мне. — Виктор, еще раз поздравляю вас с титулом. Мало кто заслуживает его так, как вы. А вас, граф Беннинг, жду с графом, — король улыбается каламбуру, — сегодня вечером. Хочу услышать историю из первых уст, — усмехается.

Король сохраняет приподнятое настроение и торопится раздать указания.

— С вами было интересно, но сейчас целых три часа личной жизни! — заявляет он. — Да это просто подарок какой-то! Беннинг, провожать не надо!

Его Величество исчезает за дверью, а граф остается в казематах.

— Виктор, вы со мной? — спрашивает Беннинг.

— Нет, Ваше Сиятельство. Я в город. У меня там одно важное дело, — сообщаю графу.

Феофан от радости делает сальто в воздухе. О каком важном деле идет речь, он прекрасно знает.

— В «Вепря», Витя, в «Вепря»! Уж мы там зацветем*!

* * *

*Цветастый же вепрь.

Глава 12

Дом восходящего солнца

— Так, сначала я закажу жареного крола, потом салат из зелёных стручков. Ещё обязательно возьму десерт, — перечисляет Феофан. — Нет, два десерта. Нет, четыре: один спрячу, а ещё…

Пока мы выходим из серого дома, Фей тараторит без умолку, подпрыгивая от предвкушения.

— Фео, Фео, остановись! — смеюсь. — Куда так много?

— Витя, ты что⁈ — возражает Феофан. — Мы так давно не были в этой таверне. У них наверняка появилось ещё что-нибудь новенькое. И вкусное!

Василиса спокойно летит за нами. Ничего не добавляет и с истинно женским пониманием поглядывает на фея. Тот буквально не находит себе места.

Андрея мы оставляем в сером доме. У парня сейчас будет очень много работы. Особенно после заключения договора и первых проверок. Усаживаемся на припаркованный неподалеку байк — так быстрее.

— Витя, ты не забудь, нам ещё нужно к гному зайти, — напоминает Феофан.

— Мастер Фарух наверняка уже сделал комплект, — оживляется Василиса.

— Да-да, — вторит Феофан. — Очень хочется увидеть, во что превратились мои камушки.

— Твои? — удивляюсь.

— Ой, да ладно, Витя, наши, наши, конечно же! — смущается фей. — Но они были такие красивые, только вспомни!

Здесь Феофан прав. Заскочить к гному не помешает. Есть еще несколько вопросов по его части.

— Что ж, хорошо! Зайдём, — соглашаюсь. — Но сначала — обед, а то даже позавтракать толком не успели.

— Вот и я про то же, Витя! — подхватывает Феофан. — Завтрак — самый важный и нужный приём пищи. Сначала мы завтрак пропустили, а потом что? А я тебе скажу, что — ничего хорошего.

— Кто тебе сказал, что завтрак — самый важный приём пищи? — удивляюсь. — Наоборот, мне кажется, лучше начинать день с обеда. Как раз успеваешь переделать все свои дела налегке.

— Нет, нет, Витя, ты не прав, — возражает фей. — Ты каких-то неправильных людей слушал. Самый важный приём пищи — это любой. Иначе сил не будет и настроения. А как мы делаем важные дела без сил и настроения? Правильно, тяп-ляп. А так нельзя. Так что идем. И не забудь, нам нужно будет обязательно заказать несколько запасных порций — на будущее.

— Слушай, куда у тебя это всё влезает? — интересуюсь. — Сумка же вроде не бездонная.

Под разговоры проезжаем большую часть пути. До таверны остается буквально один квартал. Чем ближе мы к «Вепрю», тем больше предвкушения в голосе Феофана.

— Ой, это не так важно, — снова смущается Феофан. — Уж несколько обедов точно войдут. Не порвется.

— Совсем недавно ты еле-еле впихивал несколько лотков, — напоминаю.

— Да ладно, Вить, это совсем неважно, забудь! — торопливо отвечает фей и кидает взгляд на Василису.

Феечка молча слушает наш разговор, но несколько раз хитро оборачивается в мою сторону. Ничего не поделаешь. Феофан научил её трепетному отношению к пищи, и это заметно. Хорошо, что у нас всего одна фейская сумка, иначе носили бы с собой целый холодильник.

В «Цветастом вепре» нас узнают практически сразу.

— Здравствуйте, господин маг! — приветствует помощница. — Очень рады видеть вас и ваших друзей. У нас как раз освободился большой столик возле окна. Проходите, пожалуйста.

Девушка провожает нас за деревянный стол, украшенный вазой с бледно-голубыми цветами. Напоминают ромашки. Уютное местечко.

— И позвольте сделать скромный подарок от хозяев этого заведения, — произносит девушка и выставляет перед нами несколько мясных закусок в маленьких тарелках.

Феофан вместе с Василисой смотрят на еду как на настоящее чудо.

— Я же говорил, Витя! Говорил! — с набитым ртом радуется фей.

— Они передают большое спасибо, — перевожу девушке.

Замечаю, что на стенах обновили картины. Все в нежных тонах, в основном морские пейзажи, бескрайнее небо и птицы. Замечаю в углу холст и пятно дирижабля. Невольно улыбаюсь, вспоминая ощущение полета.

— Что-то новенькое появилось у вас? — задаю вопрос.

Девушка задумывается.

— Знаю, что могу предложить! — улыбается она и поправляет длинные волосы. — У нас появился «Победный пунш».

— Позвольте спросить, почему победный? — уточняю.

— Ну как же, король ведь вернулся с победой, — объясняет девушка.

— Витя, победа — это всегда хорошо, надо брать, — подсказывает Феофан.

Помощница его не понимает и смотрит с улыбкой.

— Удивительно, надо попробовать, — говорю ей. — Его тоже принесите.

После этого озвучиваю объёмный заказ. Еды точно хватит, чтобы полностью заставить весь огромный стол. Теперь понимаю, почему нас посадили именно сюда. Видимо, с учетом прошлого опыта, когда приходилось двигать тарелки, чтобы поставить новые.

Девушка записывает все перечисленные позиции и меряет феев взглядом.

— К вам еще кто-то присоединится? — уточняет она, озвучив весь наш заказ.

— Нет, просто у вас вкусно кормят, — отвечаю. — Всё, что не осилим, заберем с собой.

Я же не скажу ей, что тоже не совсем понимаю, как в феев помещается столько человеческой пищи.

Пунш приносят сразу же. Благо, он не содержит алкоголя — чувствую после первого же глотка. А вот корицы не пожалели. Горячий напиток позволяет уединиться в своих мыслях, пока феи обмениваются совершенно, на первый взгляд, одинаковыми закусками.

В том странном путешествии внутри разума бледнокожего молодого мага я точно видел что-то важное. Мысли об этом не отпускают. Даже, сидя на байке, на фоне беспрерывно прокручивал свою последнюю прогулку и встречу со змеями.

Стол постепенно заполняется едой, а я практически по шагам пытаюсь вспомнить то, что происходило со мной внутри сознания парня. Вспоминаю и пока не нахожу ничего, что меня так цепляет. Огромная змея не могла выбраться из каморки — ладно. Нападала на меня как на злейшего врага — тоже понятно. Моя магия бесновалась и вела себя так, будто сорвалась с цепи — тоже объяснимо. Здесь точно что-то другое…

Отрезаю кусочки мяса, но вкуса не чувствую. Меня полностью поглощают размышления. А вот Феофан и Василиса радуются вдвойне каждому принесённому блюду.

— Мы упаковали всё, что осталось, — говорит помощница и возвращает на стол бессчетное количество лотков.

Как ни странно, всё, что не получается доесть, спокойно помещается в фейской поясной сумке. Не задаю вопрос — как? Возможно, Фео основательно подчистил запасы этой ночью.

Расплачиваемся и выходим на улицу.

— Может, пешком до Фаруха? — предлагаю. — Тут минут десять.

После еды хочется пройтись по городу. А за байком вернемся потом. Как ни странно, Феофан не высказывает протестов. После «Цветастого вепря» он выглядит по уши довольным. Кажется, прямо сейчас они с Василисой щебечут на отвлеченные темы и играют вокруг меня в догонялки.

К разговорам феев практически не прислушиваюсь, благо моего внимания они и не требуют. Взгляд скользит по домам и площади. Поднимаемся в гору, слушаю стук собственных шагов. Концентрируюсь на ощущениях. И тут до меня доходит, что конкретно мне показалось важным в сознании бледнокожего парня.

Недалеко от нас замечаю небольшое трехэтажное здание с узкими стрельчатыми окнами. Такие же видел внутри сознания парня.

Боюсь спугнуть мысль и аккуратно меняю траекторию движения. Подхожу ко входу все ближе и ближе. Здание почти обычное, но чуть отличается от соседних. Встаю к нему спиной и прикидываю, куда выходят стрельчатые высокие окна. Ага, на одноэтажный домик и дальше на холм — получается, отсюда открывается очень красивый вид на столицу. И мало того что красивый, вдобавок очень знакомый.

Всё это я видел в сознании того парня. Феи тоже останавливается и оглядываются вместе со мной.

— Вить, нам же вроде в другую сторону? — удивляется Фео. — Мастер Фарух не здесь, он вон там, — показывает рукой. — Через два дома.

— Да, я помню, помню, — киваю. — Фео, секунду, надо понять, что здесь не так.

— Зачем тебе этот дом? — не понимает фей.

— Понимаешь, Феофан, есть у меня один странный интерес, — решаю пока не озвучивать вслух.

— Здравствуйте, — обращаюсь к женщине на крыльце возле входа.

— И вам того же, господин маг, — пожилая дама здоровается с уважением, завидев рядом со мной феев.

Василиса выглядит абсолютно спокойной, так что никакой опасности здесь быть не должно.

— А вы не подскажете, что это за здание? — обращаюсь к пожилой даме.

— Почему не подсказать… — тянет дама. — Подскажу, могу даже провести.

— Это было бы очень замечательно, — соглашаюсь под недоумевающие взгляды Василисы и Феофана.

— А как же гном? — удивляется Фео. — А камушки? Мы что даже не посмотрим одним глазком?

— Чуть позже, — тихо обещаю фею.

— Проходите, — пропускает нас женщина в палисадник через железные воротца на уровне пояса.

Проходим внутрь здания, и меня сковывает удивление. Внутри огромного помещения в стеклянных кубах стоят статуи. И не только… такое ощущение, что фигуры наполовину не закончены или вовсе недоделаны.

Не отвожу взгляд. В то же время все эти скульптуры, каждая в отдельности, создают ощущение целостности и законченной мысли.

— Вас заинтересовали работы наших учеников? — хитро спрашивает дама, приглашая меня пройти за ней.

— Учеников? — переспрашиваю.

— Да. Мы же академия, — поясняет она. — Академия искусств.

— Такая маленькая? — удивляюсь.

Женщина с грустью в глазах улыбается.

— Да, к сожалению, мы пока небольшая академия. Но зато одна из лучших, — гордо добавляет она. — Проходите, посмотрите.

Прохожу весь этаж и ненадолго задерживаюсь у некоторых приглянувшихся скульптур.

— А у вас есть вкус, — добавляет пожилая дама.

Усмехаюсь про себя — чего бы ей не сказать? Похоже, что каждая скульптура продаётся. По крайней мере, ценники выставлены на видном месте. Но, если признаться честно, некоторые работы действительно будто бы трогают за душу.

— Кстати, вот эта работа называется «Одиночество», — с заметной любовью рассказывает женщина около скульптуры.

Скульптура выполнена нарочно неумело, будто ребенком. Вот только в каждой частичке чувствуется опыт. Передо мной девушка с растрепанными волосами. Тело согнуто, будто от боли, лицо опущено. Платье обтягивает тонкую фигуру. Пальцы напряжены и касаются пола.

От неё и впрямь веет одиночеством.

— Хорошая девочка сделала, — рассказывает дама. — Каталина Шек. Сейчас она недоступна, но несколько своих работ всё же оставила.

— Почему недоступна? — интересуюсь.

— Не знаю. Весь их выпуск разъехался кто куда, — вздыхает пожилая женщина. — Ни одного не осталось в столице. Так странно.

— А давно? — задаю следующий вопрос, пока мы продолжаем экскурсию по дому.

Поднимаемся на широкую лестницу. Она ведет на второй этаж.

— Сразу как выпустились, — поясняет дама. — Примерно два месяца назад. Все пятнадцать человек разлетелись как по команде. Сейчас у нас пусто, — печально улыбается. — И ведь ни один не сказал куда. У нас маленькая академия, — снова вздыхает дама.

— А учителя? — спрашиваю.

— Учителя сейчас в отпуске, — рассказывает женщина. — Пока не будет набран следующий поток, они не вернутся. Мы не можем позволить себе содержать постоянный штат. Все учителя у нас приходящие, но все мастера. У нас даже гномы преподают, — с некоторой гордостью говорит дама.

— Виктор, — представляюсь.

— Ой, что это я… Марта, — тепло улыбается мне женщина.

Глава 13

Потерянное искусство

— Просто Марта? — удивляюсь.

— Студенты зовут бабушкой Мартой, — усмехается дама. — Но вы можете называть меня просто Мартой. Мне так приятнее. Знаете, возраст он же всегда в душе… Иногда во время работы, я забываюсь и чувствую себя моложе, понимаете?

Киваю, но сам удивляюсь. Дама не выглядит старой. Строгой — возможно. Двигается плавно, её седые волосы собраны на затылке, черты лица острые, но глаза добрые.

— Понимаю, — продолжаю разговор. — И что, совсем никого не встречали с тех пор?

Женщина театрально вздыхает. Внимательно наблюдаю за всем, что она делает: от людей искусства можно ожидать чего угодно. А передо мной, очевидно, именно такой человек. Феи тихонько летят за мной.

— Никто пока не возвращался, — рассказывает Марта. — Очень надеюсь, что как приедут в город, так сразу же сообщат. Мы всегда поддерживаем наших студентов. Обычно помогаем устроиться в столице или в других городах. Один наш выпускник расписывал зал самому королю. Представляете? — гордо заявляет дама. — Но сразу после выпуска весь поток одновременно исчез.

Возраст женщины выдает только манера останавливаться на каждой широкой ступеньке и переводить дух под видом разговора.

— Видно, что у вас талантливые ученики, ведь это — обвожу рукой зал на первом этаже и то, что открывается на втором, — их работы? — поддерживаю искру гордости.

Да и считаю так абсолютно искренне. Некоторые скульптуры производят на меня неизгладимое впечатление.

— Ой, правда! Это действительно так — и с красками, и с камнем — работают, талантливые. Наша гордость! — подтверждает Марта. — Мы принимаем на учёбу едва одарённых людей. Я называю их «поцелованные небом».

— Какое необычное название, — улыбаюсь.

— Просто им не хватает сил стать полноценными магами, поэтому они реализуются совершенно по-другому, — рассказывает дама. — Как вы успели заметить, для создания произведений искусства сил им хватает. Далеко не каждый так тонко чувствует материал и воплощает замысел точнее, чем обычные скульпторы или художники. А они — чувствуют, и материал меняется под их волей. Медленно, не так, как у магов, конечно же, но камень и краски словно передают свою душу! Вы же заметили? Подобное можно увидеть только в нашей академии.

Марта говорит о своих учениках с материнским теплом. Видно, как она переживает за судьбу выпускников и за саму академию.

Широкие ступени выводят нас на второй этаж. В глаза бросаются несколько знакомых образов прямиком из сознания бледнолицего парня.

Передо мной зеркальный зал, в котором я совсем недавно обратился фениксом. А вот те самые стрельчатые окна, через которые в сознании бледного парня я видел закаты, восходы и полдень.

— Здесь у нас бальный зал, — с нотками торжественности объявляет Марта.

Василиса восхищенно оглядывает огромное, забитое творениями, помещение. Серую зеркальную плитку на полу, арочные окна, работы учеников и бесчисленные зеркала.

Сейчас зал отличается от того, что я видел внутри сознания парня. Вдоль стен выставлено очень много разных скульптур, зеркала на стенах чередуются с огромными полотнами и небольшими картинами. Впечатление смазывается. Чувство простора здесь, конечно, скрадывается многочисленными вещами. При этом все скульптуры и картины, каждая в отдельности, необычны. Общее впечатление завораживает не только фейку. Феофан останавливается возле высоченной скульптуры мага в шляпе. Выглядит так, будто узнает знакомые черты.

— Чувствую в вас ценителя, — отвлекает меня от наблюдений дама. — А здесь выставлены, к сожалению, незаконченные наброски Леонида, — Марта показывает на работы в самом углу зала. — Очень хороший и талантливый мальчик.

В карандашных набросках в точности узнаю ту картину, которую видел внутри головы парня.

— Как, говорите, его звали? — переспрашиваю.

— Леонид. Лёнечка, — с нежностью повторяет Марта. — Он замечательный мальчик с тонкими чувствами. Очень мечтательный и ранимый. Знаете, как хрустальная ваза? А какой талантливый, вы бы знали… он всё грезит о магии, но картины у него, сами видите, какие. Если Лёня продолжит развивать свой дар, его работы будут представлены не только в нашей академии, но и по всему миру. Будут просить сделать копии, съедутся посмотреть на самого творца. Только взгляните, это же набросок будущего мастера.

Дама готова без умолку восхвалять всех своих учеников. Меня же интересует конкретный человек.

— Правильно понимаю, все эти картины и скульптуры продаются? — спрашиваю.

— Вы же за этим сюда зашли? — насупившись, уточняет Марта.

Очевидно, обычных проходимцев тут не жалуют, как и в каждой творческой галерее.

— Да, конечно, — подтверждаю и продолжаю рассматривать работы Леонида.

— Вот и замечательно, — тут же расплывается в улыбке Марта. — Мы обязательно подберём для вас что-нибудь. Искусство должно пробуждать эмоции, не всегда важно, какие. Главное, достать до сердца, затронуть душу. Почувствовать!

Пока я перебираю наброски, Василиса крутится возле самого большого зеркала. Феечка расправляет крылья и никак не может на себя наглядеться. Феофан замирает столбом возле скульптуры мага в шляпе.

Прохожу по залу рядом с одной из скульптур. Она воплощает любовь между мужчиной и женщиной. Причём и мужчина, и женщина изображены не полностью. Фигуры угадываются намеками. Очевидно, где мужское, а где женское начало. Тела переплетаются, изображая одновременно нежность и страсть.

— Потрясающая работа, — говорю вслух.

Марта останавливается и согласно кивает:

— Это правда. Скульптуру создавали сразу двое наших мастеров.

Будто в ответ Марте, у меня вибрирует браслет. Кажется, Алёна не против приобрести подобную скульптуру в наш дом.

— Не поверите, парень и девушка для начала создали макет из глины. Работали днями и ночами, — дама углубляется в историю. — А какие между ними разгорались споры! Вы бы слышали… Они никак не могли договориться. Ночевали в академии и творили. Рушили и создавали заново. С каждой неделей макет менялся до неузнаваемости. Как видите, в итоге они договорились. Ах, как же хочется узнать, что с ними сейчас. Вот бы весточку отправили!

— Не зря говорят, что в споре рождается истина, — добавляю.

— Какие точные слова! — отвечает марта.

Мне и самому очень нравится скульптура. Мельком смотрю на ценники. Не сказать, что они поражают воображение, но стоимость сопоставима с продажной стоимостью карет в мастерской Нила или моим байком.

Да уж, искусство — недешёвое удовольствие. Но, вообще, вопрос цены, по крайней мере, в этих порядках золотых, для меня сейчас не совсем актуален.

— Вы знаете, — обращаюсь к Марте, — а я, пожалуй, действительно прикуплю у вас несколько произведений.

Из Академии искусств мы выходим не только с купленными скульптурами, но и со списком из пятнадцати пропавших из столицы творцов. Мы тепло прощаемся с Мартой, и дама уточняет, когда и где нам удобнее всего встретить скульптуры. Сходимся на том, что их привезут чуть позже прямо к нам домой.

По поводу пропавших людей у меня много вопросов. Есть у меня лёгкое подозрение, что разгадка кроется в том, что все они не до конца маги. Это очень важная деталь. Тем более что все художники очень подвержены лести, а, следовательно, больше, чем другие уязвимы к механизмам обработки сознания.

Прямо сейчас идти к Беннингу смысла нет. Он занят допросом бледнолицего Леонида. Думаю, что часть информации он узнает сам. Тем более, Андрей сказал, что никаких блоков у парня больше нет. Можно спокойно выуживать нужную информацию Будем надеяться.

— Ты видел какое там зеркало? — никак не успокаивается Василиса. — А какая я в нем красивая? Вот бы каждый день на себя такую смотреть. У нас в ванной совсем не так.

— Всё зависит от освещения, — объясняю феечке. — Если мы купим тебе зеркало, поставим в удачном месте, сможешь сама убедиться.

— Ой, как здорово! — радуется Вася.

Феофан летит молча, погруженный в мысли. Кажется, фей наткнулся в зеркальном зале на старого знакомого.

— Фео, а кто этот маг в шляпе? — спрашиваю.

— Кажется, мой бывший хозяин… эм-м, напарник, — запинается фей. — Помнишь, я рассказывал? Либо очень похож на него.

— Не переживай, это всего лишь опыт прошлого, — говорю ему. — Отпусти. Ты уже ничего не можешь сделать. Только работать со своим настоящим. У тебя в сумке, кажется, есть очень неплохое успокоительное.

— Витя! Точно же! — сразу же оживляется Феофан. — Нам всем нужно успокоиться. Срочно!

Фей достает угощения и раздает мне и Василисе.

Из тени к нам присоединяется Алёна.

— Ты решила с нами зайти к Фаруху? — спрашиваю её.

— Да, милый Виктор, мне интересно. Кажется, я чувствую надобность, — удивляется своим же чувствам девушка.

— Пойдём, пойдём, это хорошая идея, — киваю, доедая десерт.

Перекус после академии приходится очень кстати. Феи полностью приходят в себя и перекидываются впечатлениями от зеркального зала. Алёна идёт рядом, погрузившись в свои воспоминания.

Заходим в мастерскую к Фаруху. Гном в одиночестве сидит за стойкой и, как только слышит, что дверь открывается, надевает дежурную улыбку и поднимает взгляд.

— О, таки я вас ждал! — с непередаваемым акцентом разводит руками гном. — Потом ждал ещё, и ещё немного ждал, а вы всё не шли. И всё-таки я счастлив вас видеть!

Удивляюсь. От слов гнома сквозит холодом. Всё, что он говорит, стоит делить на два. Существа работают на себя и постоянно находятся в поисках выгоды, не стоит об этом забывать и принимать на личный счет.

— Здравствуйте, мастер Фарух, — приветствую гнома.

— Вы таки за камнями? — вздыхает он.

— Ну да, — говорю. — И еще по одному вопросу.

— То, что я вам отдал тогда, забудьте! — просит гном. — Вы видели начальную работу. Это никуда не годится. Настоящую красоту я закончил только сейчас

— Так это же здорово! — восклицаю.

— Камни вы мне привезли прекрасные, — с грустью в голосе продолжает гном. — Во второй раз они были ещё лучше, чем в первый. Лучше, чем моя прелесть, я таки уже ничего не создам. И это наполняет моё скупое сердце гордостью и болью, — пронзительно смотрит на меня гном. — Но таки давайте я вам все же покажу, — предлагает.

Хм. Даже то, что он показывал в прошлый раз, выглядело потрясающе. Работать с камнем он умеет как никто другой. В этом нет ни малейших сомнений.

— Про королеву забудьте — вот этот гарнитур достоин королевы! — заявляет он, перед тем, как спуститься в подсобку.

Оглядываю мастерскую. Сегодня Фарух работает один. Никаких помощников не слышно и не видно.

Слышно, как гном вдалеке сдавленно ругается под нос. Проходит еще немного времени, перед тем, как стучит открывающаяся дверь сейфа. Гном приносит небольшой узорчатый деревянный ларец.

Видно, что ларец тоже — произведение искусства, но его явно делал не гном. Фарух с нежной любовью поглаживает деревянную крышку.

— Забудьте, что я вам сказал! — заявляет гном. — Этот гарнитур не достоин ни одной королевы. Он достоин исключительно… богини! — Фарух тщательно подбирает слова.

Мастер открывает ларец, и вытаскивает на свет совершенно потрясающее украшение. Можно сказать — ожившие слёзы природы.

Глава 14

Привет от старого Фаруха

Фарух поднимает диадему выше, и камни переливаются как живые. Украшение будто делает вдох. Следом гном вытаскивает серьги и подвеску. За ними появляются перстень, кольцо и браслет.

Гном раскладывает все прелести на заранее подготовленной бархатной тряпице. Весь набор создает гармоничную симфонию красоты. Всё это — не просто дорогая вещь. Каждый сверкающий и обработанный камень — совершенство.

Алёна спокойно осматривает серьги и подвеску. Похоже, девушке нравится, но не более того. Никаких горящих глаз или умоляющих взглядов в мою сторону.

— Наденьте комплект на девушку. Посмотрите, как это выглядит, — всё так же грустно просит гном. — Я таки тоже не прочь взглянуть.

Помогаю Алёне надеть гарнитур. И действительно — девушка заметно преображается. Блеск камней добавляет ей шарма, словно подсвечивает всё естественное в её образе.

— Просто сокрушающая разновидность обаяния! Сентиментальный Фарух больше не в силах сдерживать эмоции! — голосит гном.

Алёна делает шаг, а украшения живут своей жизнью. Они не перетягивают взгляд на себя. Наоборот, заставляют концентрироваться на глазах девушки, попутно полностью стирая возможность забыть обладательницу украшений. При одном только взгляде, разум отключается и просто хочет наслаждаться видом.

— Совершенство, — повторяет Фарух, провожая девушку взглядом. — Эти камни идеально подходят к вашим глазам!

У гнома слезятся глаза, пока Алёна снимает с себя украшения.

— Неземная! Просто неземная красота, — приговаривает гном и сразу же убирает каждое украшение в деревянный ларец.

Василиса смотрит на серьги с горящими глазами и глубоко вздыхает.

— Не расстраивайся, — гладит её по плечу Феофан. — Они всё равно больше, чем твоя голова.

Фейку эта информация не особо успокаивает.

— Красиво, — озадаченно говорит Алёна. — Но странно.

— Что именно странно? — спрашиваю.

— Когда я надеваю украшения, то как-будто становлюсь больше собой. Немного непонятно, но я так… чувствую… — говорит девушка.

— Да, так и есть, — киваю. — Замечательно.

— Тогда забирайте скорее, пока я не передумал, — гном двигает ко мне деревянный ларец. — Свою долю камней я таки забрал, как и договаривались. Постарайтесь не показывать никому то, что теперь у вас есть, — шепотом произносит Фарух. — Если вы, конечно, не хотите, войну в столице.

Признаться, я и сам нахожусь под впечатлением от той вещи, которую сделал гном. Некоторое время молчу или вовсе теряю способность разговаривать. Всё-таки два мощнейших удара по моему ощущению искусства за один вечер — это многовато.

— Мастер Фарух, мы пришли не только за камнями, — говорю наконец.

— Да? — удивляется гном. — Таки внимательно вас слушаю.

Фарух кидает на меня взгляд с надеждой на что-то более интересное.

— Феофан, передай, пожалуйста, таблички, — обращаюсь к фею.

Он долго роется в поясной сумке.

— Какие именно? — переспрашивает Фео. — Если они не съедобные, то я мог пожертвовать ими ради чего-то более полезного.

— Что? — не могу поверить в слова фея.

— Шучу, Витя, шучу, — хитро улыбается он. — Эти? — показывает таблички, которые мы забрали у медузы.

Раскладываю перед гномом на столе все шестнадцать табличек.

— Собственно, то, о чем я говорил, — объясняю. — Вот эта табличка, — показываю на отдельно лежащую дощечку, которую в своё время мы забрали в доме убийцы. — Полагаю, она является определенным ключом, но расшифровать мы его не можем.

— Интересно, — в глазах гнома мелькает лёгкая заинтересованность. — Таки я не очень люблю загадки. Но я знаю, с кем вас свести.

— Мы примерно на это и надеялись, — честно отвечаю.

— Отлично, — кивает гном. — Тогда я сейчас принесу привет от мастера Фаруха. Вам нужно будет сходить в банк.

Гном недолго мнется на месте и уходит в подсобку.

— Хорошо мы всё-таки камушки пристроили, — говорит Феофан, пользуясь моментом. — Вот только мы теперь их не продадим, — грустно разводит руками.

— Нет, не продадим, — соглашаюсь. — Но это и не страшно.

Феофан прячет ларец к себе в сумку.

Фарух возвращается из подсобки с маленькой коробочкой в руках.

— Осторожно, не урони, — подсказывает Фарух и передает мне коробочку. — Своенравная вещица, характерная.

Открываю почти невесомую упаковку. Внутри тонкой паутиной лежит бесконечно изящная подвеска. На ней читается витая надпись: «Жить вечно, забыв себя».

— Что это такое? — спрашиваю у гнома.

— Таки талисман, — усмехается он. — Залман долго его хранил, потом мне отдал, недавно совсем, — задумывается. — Мне он быстро помог. Может быть, и Бене поможет…

— Талисман что-то значит? — уточняю, но паутину из коробки не вытаскиваю.

Чувствую, что гномское украшение лучше не трогать.

— Он только для нас что-то значит, — улыбается в бороду гном с лёгкой грустью. — Залман его получил, когда ему было лет примерно столько же, сколько мне сейчас.

— Мастер Залман? — уточняю. — Тот самый молодой рунный мастер?

— Да-да, — подтверждает Фарух. — Тот самый. Он только кажется молодым. Так-то ему лет сильно побольше, чем мне. Магия она по-разному приходит что к людям, что к гномам. У нас вот — своя, у вас — своя. Мастер Залман передал мне талисман на удачу, а я хотел бы передать его дальше — Бене, — кивает на скусную вещицу Фарух.

— Мне что-то нужно сказать Бене, когда передам? — задаю вопрос.

— Да, — соглашается со мной гном. — Нужно сказать, что «теперь твоя очередь».

— Как-то это всё очень странно, — замечаю.

Кидаю взгляд на Феофана, тот пожимает плечами и тянется к талисману, чтобы потрогать. Успеваю закрыть коробочку.

— Ничего-ничего, зато Беня вам поможет, вот увидите, — усмехается Фарух. — В общем, вам нужно пойти в имперский банк и найти гнома Беню. Официально — Вениамина из клана «Синих кирок».

— Синих кирок? — переспрашиваю.

— Да-да, — подтверждает Фарух. — Клан уже давно добычей не занимается, но имя осталось. Если в банке не поймут, тогда позовите Вениамина «Башмачника». Только лучше с этого не начинать — он своё прозвище не любит.

— Он же в банке работает, почему тогда «Башмачник», а не банкир, например? — удивляюсь.

— Ой-ой, таки скажете тоже. У Бени отец обувью торгует, — усмехается гном. — Так что у него прозвище «Башмачник». Все знают. Передадите ему привет от Фаруха. Не забудьте добавить, что я своё получил. Теперь его очередь.

— Хорошо, мы передадим, — киваю.

— И, девушка, не надевайте комплект на улицу, — обращается гном к Алёне.

— Конечно, мастер, — отвечает она.

Девушка по-прежнему пребывает в задумчивости и большую часть времени просто молчит.

Гном одним движением снова открывает коробочку в моей руке.

— Посмотрю еще раз, — бормочет он себе под нос.

Вижу, как украшение вспыхивает, а у гнома дёргается рука. Коробочка снова защёлкивается. Гном всего пару секунд с ужасом смотрит на Алёну, но быстро прихоит в себя.

— Возьмите, — бормочет он. — Возьмите.

Талисман словно не отпускает предыдущего владельца. Всё, что происходит с гномом, со стороны кажется странным.

Фарух замирает и принюхивается.

— Интересно, — говорит он, — а ведь от вас Пустотой не пахнет. Идите с богами. Беня будет рад вас увидеть.

Несколько секунд гном раздумывает, потом добавляет:

— Виктор, таки заходите ко мне в гости, — приглашает он. — Будут камушки, золото — то заходите. Проведывайте старого Фаруха. И вы тоже, девушка, если соберётесь, — говорит Алёне, но почему-то каждое слово произносит с опаской.

— Спасибо, мастер Фарух, — улыбается девушка.

Мы тепло прощаемся и выходим из мастерской.

— Что это было? — удивляюсь.

— Витя, так интересно, сейчас тебе такое расскажу, — Феофан вылетает вперёд. — Представляешь, в один момент мне показалось, что гном достанет молот. И вот-вот начнёт биться не на жизнь, а на смерть. Прям на секундочку показалось, я уже почти щит зажёг. А потом — раз! И всё исчезло, будто и не было ничего.

Примерно понимаю, о чем говорит фей. На фоне у меня возникали точно такие же ощущения.

— Ладно, вроде ничего страшного не произошло, — говорю. — Сейчас нужно решить, куда пойдем? Варианта два: либо к Бенингу, либо в банк.

— Мне всё равно, ни там, ни там не угощают, — пожимает плечами Феофан.

Но я жду ответа Василисы.

— Лучше к Беннингу, — говорит она.

— Почему? — уточняю.

— Чтобы повезло в банке, нужно сначала сходить к Беннингу, — объясняет феечка. — Я так чувствую.

Игнорировать нашу удачку точно не стоит.

— Хорошо, тогда идём к графу. Передадим список пропавших из Академии, потом сразу в банк.

Все согласно кивают. Только нежить ведет себя отстраненно и в обсуждениях не участвует. Зато как только мы проходим мимо таверны, Алёна делает шаг в сторону. Не успеваю заметить, как девушка исчезает в тени. Браслет легонько вибрирует. Странно. Наверное, лучше оставить её в покое.

По пути забираем байк, и через каких-то пару минут мы опять стоим возле серого дома.

— Виктор? — удивляется дежурный на входе.

— Да, мне нужно передать кое-что графу, — сообщаю.

— Граф по-прежнему на допросе, — сообщает дежурный. — Позвольте ваш жетон мага.

Отдаю — и меня снова проверяют.

— Да, пожалуйста, проходите.

Мы спускаемся в допросную.

— О, Виктор! — говорит граф. — Как же вовремя! У нас тут очередные проблемы.

— Да? — удивляюсь.

— Из-за тебя и немного из-за меня, — виновато говорит Андрей.

А вот этого я никак не предполагал. Да и Василиса не предупреждала.

— Понятно. А что случилось? — задаю вопрос.

Беннинг показывает на пышущего здоровьем Леонида. Парень ровно сидит на стуле, в ясном сознании.

— Он ничего не помнит, — вздыхает Беннинг. — За последние пару месяцев — ни-че-го. Последнее, о чем он рассказывает — как пишет свою картину. На этом всё.

— Ага! — радостно подтверждает Леонид. — А рядом ходит бабушка Марта.

— Так и есть, — Андрей разводит руками. — И не врет же. Сколько не искал, не могу найти воспоминаний. Кажется, ты не просто его вылечил, а заодно уничтожил в его голове всё за последние два месяца.

— Бывает, — говорю без всякой вины. — Если бы не вылечил — он бы погиб. А так вон — жив и здоров. Так что с этой точки зрения, мы в плюсе на одного талантливого художника.

— А я могу идти? — спрашивает Леонид.

— Нет, погоди. Мы ещё не закончили, — останавливает его Беннинг.

Леонид графа совсем не боится, и Беннингу это сильно импонирует.

Художник вздыхает, переводит весёлый взгляд на Андрея и пожимает плечами.

— Можно рассказать подробнее, что тут у вас случилось? — уточняю.

— Он ничего не помнит, — повторяет Андрей. — Поэтому мы не можем выяснить, какую он проходил подготовку. А главное — с кем и где.

— Где, — произношу задумчиво. — Пока определить не сможем. А вот с кем — мне кажется, у меня есть зацепка.

Глава 15

Добро пожаловать в банк

— Зацепка? — переспрашивает Беннинг. — Это всегда интересно.

Андрей тоже ждет, что скажу дальше.

— Мы сейчас были в городе, и всё, что произошло — чистая удача, не более того, — начинаю издалека. — Мы шли в гномскую мастерскую, к мастеру Фаруху, и нам в каком-то смысле просто повезло.

Оглядываюсь на Василису. Фейка хитро улыбается и пожимает плечами.

— У тебя какие-то дела с гномами? — настороженно спрашивает граф.

— Да, но скажу сразу, гномы здесь ни при чем, — отвожу подозрения от мастера. — Наши дела тянутся еще со времен каравана, и к Фаруху претензий нет.

— Витя, только не вздумай водить меня за нос и прикрывать своих друзей, — предупреждает Беннинг. — У нас с гномами разговор короткий.

— Дело не в гномах, — повторяю. — На пути в мастерскую мне попались знакомые окна.

Вот теперь граф полностью погружается в мою историю. Этого я и добивался. Переключить Беннинга после допроса и подать информацию правильно. Теперь же, когда он полностью сосредоточен и не отвлекается на свои мысли, можно понемногу переходить к делу.

— Окна академии искусств, как оказалось потом, — рассказываю. — На втором этаже вид точь-в-точь такой же, как и в сознании у нашего художника, — киваю на парня.

Художник смотрит на меня и совсем ничего не понимает. Граф отводит меня чуть в сторону.

— Не будем травмировать парня, — просит Беннинг. — Он довольно ранимый, как оказалось, а нам у него еще информацию добывать. — Так, что там с Академией искусств в конечном итоге?

— Оказалось, что весь их выпуск неизвестно куда исчез, — говорю как есть. — Их там пятнадцать человек, а в конечном счете никого не осталось. Мне кажется, у нас есть совпадение по числу.

— Да, Витя. Плюс-минус это те числа, что нам нужны. Ты, кажется, сэкономил нам массу времени, — одобрительно кивает граф. — Мы бы наверняка и сами добрались до этих людей, но не так быстро.

Беннинг подзывает Андрея и просит рассказать дальше.

— Поэтому и решил как можно скорее поговорить с вами, — продолжаю. — Получается, у нас есть список учеников. Я взял его у бабушки Марты — она там главная. Вот у нас сидит товарищ, — киваю на Леонида. — Осталось только получить от него описание всех сокурсников, с кем он учился. Думаю, у нас получится выйти на остальных зараженных.

— Чем зараженных? — удивляется парень, всё-таки услышав мои последние слова.

— А он не в курсе? — спрашиваю иллитида.

— Мы ему не говорили, — качает головой граф. — Да и это не так важно по большому счёту.

— Думаю, теперь имеет смысл рассказать, — отвечаю. — От знаний и описаний Леонида могут зависеть жизни его сокурсников.

Леонид смотрит то на меня, то на Беннинга. В глазах мелькает беспокойство.

— А что с моими сокурсниками? — интересуется парень, а его голос слегка дрожит. — С ними что-то случилось? Мы же совсем недавно виделись.

— Он знает только про вычищенные из его головы два месяца, — тихо говорит мне на ухо Андрей. — Воспринял почти спокойно, как вынужденное медицинское вмешательство. Говорит, голова теперь меньше болит и сил значительно больше.

— Как вы понимаете, ваше недавно — это два месяца назад, — поясняю парню, используя только что полученную информацию от Андрея.

— Ну да, — художник опускает плечи и голову. — Задавайте любые вопросы. Расскажу всё, что знаю, и опишу, кого нужно, — заверяет он.

— Спасибо, Виктор, мы дальше сами, — благодарит граф и забирает у меня список студентов Академии.

— Ты дальше куда? Где тебя потом искать? — интересуется Андрей.

— Мы собирались в имперский банк, — говорю. — Нужно закончить несколько дел.

— О, в имперский банк — это хорошо, — оживляется Беннинг. — Будь добр, реши еще одно долго текущее. Тебе там нужно подписать документы по счёту, чтобы деньги графства и от договора с орками проходили через тебя.

— Так у меня в банке есть один личный счёт, — уточняю.

— А счёт графа — это же совсем другое. Личный не подойдет. Графом же ты стал сегодня. Значит, заодно все нужные бумаги переоформишь, — поясняет Беннинг.

В ходе разговора он заглядывает в папку с бумагами и достает оттуда несколько листов. Наскоро ставит свои инициалы и подписывает.

— Я хотел сходить с тобой, но сам видишь, сколько у нас работы, — кивает на художника. — В банке позовешь управляющего. С этим листочком тебя обслужат быстро, без очередей. И точно не проигнорируют.

— А могли? — удивляюсь.

— Не просто могли. Думаю, именно так и поступили бы, — ухмыляется Беннинг. — У нас центральное отделение. Они себя считают вершителями судеб, не меньше. Без направления от нас ты — просто очередной граф. Так что они бы тебя, конечно, выслушали, но сделали бы по-своему. В общем, бери, не стесняйся. Обслужат в первую очередь. На других не смотри — правление жалости не терпит. Только разум и холодный расчет. Всё понял?

Внимательно выслушиваю наставления графа и забираю бумаги.

— Если сделаешь сегодня, немного поможешь лично мне. Минус одна головная боль, — объясняет граф. — Откладывать точно не надо. Да и вечером мы тебя без труда найдем. Думаю, как раз закончим с необходимыми описаниями. Ты пока оформляй титул, а мы пока соберем данные о живых бомбах.

Леонид с некоторым испугом смотрит сначала на Андрея, потом на графа. Видно, как парень собирается с силами и набирается решимости.

— Вот и отлично, — говорю. — Тогда сначала в банк, потом домой. Как закончите — присылайте нарочного.

— Пришлём, пришлём, — торопливо соглашается граф. — Давай, до вечера. Мне уже не терпится приступить к работе.

Оставляю графа и Андрея и вместе с феями иду к выходу.

На обратном пути никто не обращает на нас внимания.

— Вить, как думаешь, Леонида попытаются убрать? — задает весомый вопрос Феофан.

Я и сам долго над ним раздумывал.

— Уже попытались, когда подселили в его разум тварь дикой магии, — отвечаю. — Это же одноразовое действие. Он бы точно погиб как человек, даже если бы продолжил жить как монстр. Сейчас он им без надобности. Больше, чем знает, графу не расскажет.

— Марта говорила, его ждет великое будущее, — напоминает фей. — Надо бы хоть автограф взять. Потом продадим за дорого…

Теперь понятно, за что больше всего волнуется Феофан. Не совсем за жизнь паренька, как показалось в самом начале.

— А здесь просторно, — замечает Василиса, когда мы заходим в небольшое приземистое здание.

Такое ощущение, что внутри оно больше, чем снаружи. Возможно, это обычный обман зрения. А вот факт, что банк растёт не вверх, а вниз немного непривычен. Хотя вполне понятен: ещё Михай говорил, что имперским банком владеют и распоряжаются гномы. Работать под землей им велела сама суть.

Мы входим в просторное светлое помещение. Свет в основном искусственный, так как окон здесь совсем нет. Сейфов, к слову, тоже не вижу. Никакой охраны или наглухо закрытых помещений. По большей части только полупрозрачные конторки с гномами вдоль стен. Возле входа расположены широкие двери лифтов и небольшая зона ожидания. Там нас встречают администраторы.

Две девушки подходят к посетителям и оперативно помогают. Значит, люди вполне спокойно сотрудничают с гномами. Это снимает сразу много вопросов. А вот за конторками, похоже, сидят исключительно гномы. По крайней мере, очень похожи на мастера Фарруха или на мастера Залмана. Приглядываюсь. Работа кипит.

Стоит мерный треск машинок и негромкий гул разговоров. В банке на данный момент большая толпа людей, даже несмотря на послеобеденное время.

Очередей нет. Администраторы мгновенно перехватывают посетителей возле дверей и тут же помогают пройти к нужному специалисту. Со стороны все выглядит быстрым, ненавязчивым и очень удобным. Прямо перед нами только что вошедший мужчина засыпает администратора вопросами. Он так быстро говорит, что слова разобрать почти не получается.

Почти сразу же замечают и нас. Миловидная девушка одергивает строгий жакет, искренне улыбается и перехватывает меня возле двери.

— Здравствуйте, господин маг, мы рады вас видеть. Чем можем вам помочь? — тут же налаживает контакт.

Никакой фальши не чувствуется. Феофан и Василиса тоже получают приветственные улыбки. Видимо, люди здесь работают не из-за страха.

— Здравствуйте, нам бы увидеть господина Вениамина из клана Синих Кирок, — уточняю.

Девушка удивляется, но в просьбе не отказывает.

— Как вас представить, господин маг? — спрашивает она.

— Виктор, граф Анквиц, — говорю.

Сотрудница сразу понимает, о чем идет речь.

— Мы сейчас попробуем решить этот вопрос. Прошу вас, подождите, — тоже показывает в сторону диванов, куда уже ушел один из посетителей.

— Пойдём, пойдём, Вить, пойдём, — подталкивает меня Феофан. — Там на столах тарелки стоят, видишь? Если есть тарелки, значит, есть угощения. Надо обязательно посмотреть.

— Ты же вроде ел недавно? — недоумеваю.

— Тоже мне, сравнил рыбу с птицей. Недавно ел — это одно, а угощения на столах — это вообще другое, — поясняет фей.

Все вместе направляемся в сторону диванов. Фео сразу садится на стол напротив тарелки. Ставит её на колени и, особо не заморачиваясь, перебирает разноцветные леденцы на палочках.

— Ты все решил забрать? — стараюсь остановить налёт на сладости.

— Нет, что ты, Витя, — ужасается фей. — Каждого цвета по одному. Надо же все попробовать.

Вася садится рядом со мной на ручку кресла. Феофан, полностью довольный жизнью, принимается точить вкусняшки. Василиса пристально на него смотрит. Не осуждающе, скорее, неодобрительно. Ничего не говорит и сама леденцы не берёт.

Поудобнее сажусь на мягком диване и откидываюсь на спинку. Мужчина заходит в дверь перед нами. Надеюсь, наша очередь подойдет так же быстро.

Феофан времени не теряет. Он облизывает сначала один леденец, потом задумчиво смотрит на другой.

— Вот, это твой, — говорит он, протягивая нетронутую конфету.

Василиса тут же берёт палочку в руки.

— Этот вкуснее, — поясняет Фео.

— Ты же не попробовал, — влезаю в фейский разговор.

— Витя, ничего ты не понимаешь, — качает головой Феофан. — Он вкуснее, потому что всего один, — поясняет он и берёт ещё одну конфету из тарелки, но уже другого цвета.

Фей вздыхает и показывает мне тарелку. Такого же леденца, какой он только что отдал Василисе, на блюде больше нет.

Мы сидим дальше. И только минут через десять к нам подходит гном в возрасте в сопровождении той же девушки, которая встречала нас у входа.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — обращается ко мне. — Нилот, второй управляющий филиалом, к вашим услугам, — представляется гном. — Подскажите, вам может помочь какой-нибудь другой специалист, кроме Вениамина? — доброжелательно уточняет он.

Глава 16

А вот и Дж… Веня!

— Думаю, нет, — удивлённо смотрю на господина Нилота. — Уважаемый, а в чём проблема позвать Вениамина «Башмачника»?

Гном дёргает губой. Видно, что он почтенного возраста, ухоженный и аккуратный.

— Нет, что вы, никаких проблем, — мотает головой Нилот. — Просто я уверен, что у нас в банке много других компетентных специалистов. Поверьте, они решат любой ваш вопрос значительно быстрее. Мы заботимся о наших клиентах, бережем их время.

Не очень мне нравится, куда идет разговор. Решаю не отступать.

— Знаете, я подумал над вашим предложением, — говорю сотруднику, и у него ненадолго светлеет лицо. — Но я бы всё-таки хотел настоять на своей просьбе, — говорю спокойно и отслеживаю, как меняются эмоции гнома.

— Настоять? Боюсь, что вы не можете, — так же доброжелательно отвечает управляющий. — Таки мы готовы предоставить вам специалиста со скидкой в целых тридцать процентов от нашей обычной цены. Никто не предложит вам большую скидку.

— Я разве что-нибудь говорил про цену? — удивляюсь. — Вроде нет. Вроде бы про цену не было ни слова, — упираюсь. — Мне нужно обсудить вопрос именно с Вениамином.

Девушка рядом с управляющим смотрит то на него, то на меня. Она совсем не понимает, что происходит. Феофан и Василиса висят в воздухе за моей спиной.

Для меня практически очевидно, что в банке происходит что-то странное. Второй управляющий навряд ли бы вышел к обычному клиенту банка. Да, я не совсем обычный человек, всё-таки маг. Вдобавок, с недавнего времени еще и граф. У нас, конечно, не так много графов в королевстве, но в сухом остатке прилично — и по службе, и по землям. Помню, как много их было в дворянской книге. Так что я хоть и значимый, но всё-таки рядовой клиент.

Видимо, управляющий снисходит до меня вовсе не потому, что я граф. Это лишь дополнительная опция. Почему-то банк намеренно не дает мне контактировать с конкретным гномом. Ни под каким предлогом. Да и скидка в тридцать процентов намекает, что ситуация не рядовая.

— Витя, — тихо говорит Василиса, — не поддавайся! Нам, похоже, нужен именно этот гном.

Нилот бросает острый взгляд на фейку. Его кустистые брови смыкаются, образуя домик. Кажется, этот гном вполне себе понимает фейский.

— Спасибо, Вася, но я и не собирался, — отвечаю ей.

Гном переводит удивленный взгляд на меня.

— Ещё раз убедительно прошу проводить меня к Вениамину из клана «синих кирок», — произношу просьбу. — Есть вопросы, которые я хотел бы обсудить исключительно с ним.

— Да, — холодно, но по-прежнему доброжелательно улыбается управляющий. — К сожалению, мы вынуждены вам отказать. Любые другие вопросы — без ограничений. Прошу вас, обращайтесь к нашему администратору, и мы вам обязательно поможем. К сожалению, в конкретном вопросе мы не можем пойти вам навстречу, Ваше Сиятельство.

Управляющий откланивается и пытается уйти. Девушка стоит столбом и не знает, как действовать. Видимо, подобная ситуация абсолютно не предусмотрена её должностной инструкцией. Судя по всему, внутри банка ничего подобного не случается. Усмехаюсь про себя.

— Подождите, господин Нилот, — останавливаю управляющего.

Пожилой гном разворачивается и поднимает брови в ожидании. Наверное, думает, что я соглашусь на скидку и попрошу другого специалиста.

— Будьте добры, прочитайте, — подаю ему бумагу с печатью Беннинга.

Нилот переступает с ноги на ногу. Холодно улыбается, но бумагу берёт. Сажусь обратно на мягкий диван и откидываюсь на спинку. Как ни посмотри, невербальная коммуникация говорит о том, что я считаю себя победителем. Гном всё это легко считывает.

Пальцы Нилота напряжены, губа подергивается. Он бросает взгляд на бумагу, потом на меня, потом снова на бумагу, не веря своим глазам. Вчитывается, и с каждым прочитанным словом его рука дрожит чуть больше. Вижу едва уловимое движение. Гном явно испытывает порыв разорвать или смять бумагу. Подобного он не может себе позволить.

Маска гнома постепенно трескается. Глаз дергается от нервного тика. Нилот явно хочет что-то сказать, но не может. При этом продолжает натянуто улыбаться — подобные эмоциональные качели на его лице выглядят страшновато.

— Наш банк… — гном делает паузу и переводит дыхание, — будет счастлив оказать вам эту услугу, господин маг. Вениамин из клана «Синих кирок» будет здесь через четверть часа.

Резко, чуть более резко, чем стоило бы, Нилот неглубоко кланяется. Он буквально впихивает бумагу в руки девушки-администратора и разворачивается. Тут же уходит в недра банка. Причём недра банка — это даже не для красного словца. Гном заходит в ближайший лифт и, судя по внешней стрелке, спускается на самый нижний четвёртый этаж.

— Видите ли, господин… — Девушка-администратор отмирает только после того, как лифт доезжает до конечной точки. Видимо, она тоже не привыкла видеть подобные реакции у своего начальства. — Господин маг, я была бы счастлива предложить вам кофе или любые другие напитки, — аккуратно предлагает администратор.

— Нет-нет, — отвечаю, — мы просто подождём Вениамина из клана «Синих кирок».

— Как вам будет угодно, Ваше Сиятельство! — кивает девушка и тоже торопится уйти.

Ждём. Отсюда вполне спокойно наблюдаю за работой верхнего этажа банка. Очевидно, что здесь, где мы дожидаемся Вениамина, проходят только предварительные разговоры. Сначала на входе всех встречают администраторы, потом распределяют по нужным этажам. Все четыре лифта работают безостановочно. Отсюда вывод — большая часть банка находится внизу. На первом этаже только небольшие огороженные клетушки для предварительных переговоров.

Внизу, если верить лифтам, ещё четыре этажа. От минус первого до минус четвертого. Ни один гном не спускается на четвертый этаж с людьми. Максимум, что показывают стрелочки над кабинами — минус третий этаж. Значит, четвертый — административный, и Нилот умчался именно туда.

Феофан снова садится на стол и набирает леденцы из тарелки.

— Ты же брал уже, — напоминаю.

— Так это когда было? — спрашивает фей. — До прихода управляющего. Да и разговор какой-то нервный. Мне надо успокоиться. И тебе надо.

Фео протягивает один леденец мне.

Смеюсь, но не отказываюсь. Вообще, забавная получается история с банком. Очень странно наблюдать подобную реакцию управляющего. После этого почти не остается сомнений в том, что Беня мне нужен. По крайней мере, Василиса с этим тоже согласна. Видимо, она чувствует чуть больше.

Ещё, похоже, что я влез в чужую игру. Вряд ли плохую, иначе бы мне точно не пошли навстречу. Скорее всего, неожиданно для себя ввязался внутренние гномьи разборки.

Через некоторое время один из лифтов уходит на четвёртый этаж, потом поднимается. Уверен, именно в этот момент моё ожидание заканчивается.

Лифт подъезжает, и оттуда выходит Нилот. Следом за ним плетется слегка помятый гном со следами бессонных ночей на лице. Ощущение собственной правоты усиливается ещё и очевидной радостью гнома от того, что он находится наверху.

Как бы теперь не сбежал.

— Как бы не улизнул, — озвучивает мои первые мысли Феофан.

— Нет. Точно не сбежит, — успокаивает нас Вася.

Удивительно, но обычно молчаливая Василиса сегодня тоже болеет за результат. Фейка постепенно понимает, что от её слов многое зависит.

Нилот подходит к нашей небольшой компании. Жестом подзывает девушку-администратора. За его спиной, оглядываясь на других работников, еле перебирает ногами немолодой гном.

— Ваше Сиятельство, — ещё раз приветствует меня кивком управляющий. — Позвольте вам представить господина Вениамина Башмачника.

На этих словах молодой гном чуть дёргается и криво усмехается.

— … из клана «Синих кирок», — уточняет Нилот. — Все необходимые допуски будут предоставлены ему в любой момент по вашему требованию. Наш ценный специалист поможет вам с любыми вопросами.

Все реакции гнома говорят сами за себя. Всё-таки перед нами тот самый Вениамин. Но проверить не помешает. Мало ли какую игру затеяли банковские клерки.

— Благодарю вас, господин Нилот, — отвечаю абсолютно спокойно, без вызова.

Управляющий принимает благодарность с непроницаемым выражением лица. Видимо, принимает неизбежное. Перед тем как уйти, он не удостаивает взглядом второго гнома. Просто откланивается и уходит.

— Машенька, приготовь нам, пожалуйста, переговорную, — тут же берёт на себя инициативу Вениамин.

Девушка-администратор с готовностью кивает и уходит выполнять уже привычные функции. Её мир снова приходит в норму.

Гном сначала осматривает моих феев, после чего поворачивается ко мне.

— Здравствуйте, господин граф, — со всем почтением здоровается Вениамин.

— И вам того же, господин гном, — улыбаюсь. — Вам привет от мастера Фаруха!

Внутри гнома вспыхивает заметная радость, но он тут же берёт себя в руки и старается не подавать виду.

— Ой-вэй! Я-таки рад вас видеть! Так не радовался даже тете Соне в детстве, а она, между прочим, была единственная, шо дарила мне леденец.

Вениамин на секунду расслабляется, и у него прорывается гномий говор. Гном откашливается и делает вид, что ничего не произошло. Снова принимает строгий вид.

— И как мастер? — спрашивает он. — Всё так же стремится сделать идеал в ювелирных делах? — демонстрирует своё знание Вениамин.

Ага. Всё-таки это тот самый гном, которого мы искали. Улыбаюсь.

— Да, мастер просил меня кое-что вам передать, — сообщаю. — Старый Фарух сопроводил передачу словами…

— Ой, подождите, — прерывает меня Вениамин. — Сейчас Машенька сделает нам переговорную. О, таки уже сделала! — показывает на девушку в другом конце этажа.

Машенька машет рукой, показывая, что всё готово.

— Пойдёмте туда! — зовёт гном. — Наметим наше сотрудничество, а дальше можно будет перейти к частным случаям. Прошу вас, — предлагает пройти за ним.

Гном совершенно не собирается никуда сбегать. Он откровенно наслаждается всем происходящим. Новость о старом Фарухе прибавляет ему настроения.

Видимо, я чего-то не понимаю в гномьих традициях.

Идём вслед за гномом мимо полупрозрачных конторок на этаже.

Заходим в небольшой такой же светлый кабинет. Окон тоже не наблюдаю. На стенах висят таблички на едва понятном языке и картины.

— Прошу вас, присаживайтесь, — предлагает гном, указывая на кресло.

Сажусь. А ничего так, удобно. Феи умещаются по бокам на подлокотники.

— Ваше Сиятельство, предлагаю сначала определиться, с чем именно вы обратились в наш филиал, — говорит Вениамин.

Глава 17

Нежданная история

— У меня несколько вопросов и один привет. С чего начнём? — спрашиваю гнома.

Вениамин на секунду задумывается и сразу зарабатывает уважение к себе.

— Естественно, с вопросов к банку, — говорит гном. — Приветы подождут.

Подобный подход мне нравится. Всегда уважал профессионализм.

— Тогда у меня два вопроса, — постепенно перехожу к делу. — Один из них простой, но может превратиться в сложный, а второй вопрос сложный, но, вполне возможно, что для вас он будет простым. С какого начнём?

Гном окидывает меня взглядом и смеётся.

— Любите вы в игры играть, Ваше Сиятельство, — улыбается он. — Давайте начнём с простого вопроса.

— Хорошо. Он относится к моему счёту в Имперском банке, — объясняю. — У меня здесь открыт личный счёт, на который приходят деньги. Они приходят с разных сторон, но это неважно. Сейчас я получил бумаги и титул графа. Графство Анквиц.

— Если не ошибаюсь, до вас графством владел Его Сиятельство Бастиан Анквиц? — припоминает Вениамин.

— Не ошибаетесь, — подтверждаю. — Откуда вы знаете?

— Знать всех наших будущих или потенциальных клиентов — это моя профессиональная обязанность, — улыбается гном. — И в том числе моя профессия. Думаю, в этом вопросе будет много небольших сложностей — вы очень хорошо описали простой вопрос, который может стать сложным — но мы ему этого сделать не позволим. Вам нужно просто соединить ваш счёт и счёт графства. Я правильно понимаю?

— Да, — говорю. — Но есть один момент — после войны король привёз большой договор с орками на много лет вперёд. Несколько процентов с суммы этого договора будут капать мне.

— Таки вы прекрасный клиент, Ваше Сиятельство! — оживляется Вениамин. — Вам нужно обязательно найти гнома, который будет представлять ваши финансовые интересы в нашем банке.

— Я так понимаю, что вы мне намекаете на определённую кандидатуру? — догадываюсь.

— Возможно, но формальности обсудим чуть позже, — Вениамин делает несколько пометок в бумагах. — Я понял, какие допуски нужно получить. Решим. А пока озвучьте ваш второй вопрос.

Показываю Феофану жестом, чтобы он достал таблички. Фей вытаскивает из сумки все до одной. Одна из табличек отличается.

— Здесь, как я понимаю, шифр, — высказываю свою догадку. — Скорее всего, финансовая информация, но я не уверен. А это, по всей видимости, ключ, — показываю табличку, которая отличается от остальных. — Мастер Фарух сказал, что правильнее всего обратиться к вам.

— И здесь мастер вас таки не обманул! — у Вениамина загораются глаза. — Я такие вещи не только люблю, но и уважаю. Это моя, как сейчас модно говорить… отдушина.

Гном одновременно жадно и бережно смотрит на таблички.

— С превеликим удовольствием посмотрим и расшифруем, — обещает он. — Вы же мне их оставите?

— Да, конечно, — соглашаюсь. — Если выделите мне небольшой сейф в вашем банке, то можно оставить таблички в нем?

— Какие разговоры! — гном чуть ли не подпрыгивает от предвкушения. — Сейф у вашего графства уже есть, и счёт у вас открыт, обслуживание привилегированное. Вы же как-никак аристократ, близкий к самому государю.

— Откуда вы знаете? — удивляюсь таким подробностям.

— Мы, аналитики, в курсе многого, — довольно заявляет гном.

— Тогда у меня больше нет вопросов, — отвечаю. — Остается только привет от Фаруха.

— Да, и вы абсолютно правы — первый вопрос простой, но в то же время из него вытекает несколько интереснейших моментов, — размышляет Вениамин. — Мы с вами обязательно их обговорим. Второй мне весьма интересен, не скрою. Но прямо сейчас, к великому сожалению, я не смогу уделить ему должное время.

— Давайте тогда перейдем к подаркам? — предлагаю.

— Я всегда рад получить весточку от мастера Фаруха, — произносит гном.

Тяну руку к Феофану. Фей понимает меня с полувзгляда и достаёт из сумки шкатулку. Ставлю её на стол и двигаю к Вениамину.

— Что? — мастер не торопится прикасаться к «привету»…

— Мастер Фарух просил передать вместе со словами: «Мне оно помогло. Теперь твоя очередь», — передаю всё слово в слово.

Вениамин застывает и набирает в легкие побольше воздуха. Гном с лёгким недоверием касается крышки. Рука у него дрожит. Шкатулку открывать не торопится. Просто проводит пальцами по крышке.

— Можно? — с придыханием спрашивает гном и с опаской смотрит на меня.

— Да, это же подарок от Фаруха, — отвечаю. — Можете забирать. Он ваш.

— Мой… — повторяет гном. — Да, похоже, точно мой.

Вениамин шепчет про себя непонятные слова. Закрывает глаза, будто вспоминает что-то далекое. Расслышать, что говорит, не получается.

Гном бросает на меня короткий взгляд, потом ещё один. И только после этого открывает шкатулку.

* * *

Недосмотрела разведка. В бой приходится вступать почти с марша.

По полю тянется свинцовый туман. Его клочья таскает по белому снегу, а за туманом активно шевелятся тени. Их много. Гортанные звуки не предвещают ничего хорошего.

— Щиты выше, девочки! — гаркает Йося.

Заученным движением гномы вскидывают щиты. Закопченные стальные пластины прикрывают упрямые, яростные и чуть скучающие глаза.

— Таки скажите мне, умоляю, — ворчит Фарух, поправляя ремень. Из ножен выглядывает острое лезвие гладиуса. — Зачем мы опять тут, а не сидим где-нибудь в тёплой пивной с приличными закусками?

— Потому что, шлемазл ты наш, — тяжело вздыхает Беня, — на десятки лиг вокруг ни одной приличной таверны.

— Всё неприличные, только неприличные, тьфу, — фыркает Фарух. — Но я бы и в такой посидел.

Гномы успевают переговариваться, пока туман медленно, но верно наползает на них. Снег под ногами утаптывается и совсем скоро превращается в грязь.

— Были бы приличные люди, — добавляет Беня, погрузившись в сизые клубы, — а хорошее место всегда найдётся. Но это уже после боя.

Туман пожирает каждого гнома по очереди. Благо, у него зубы ещё не выросли. Ходят слухи, что эти малые многим не по зубам.

— Разговорчики! — привычно гаркает Йося, но без особой строгости.

Все слушаются беспрекословно. Йосю негласно выбрали главным. Громкий голос и холодный расчет — в этом весь он. Третий иностранный других и не приемлет.

Шаг вперёд — единый, тяжёлый, слаженный. Туман приносит первых врагов. Огромный зелёный орк, размахивая топором, вырывается вперёд. Из его пасти слышится громоподобный рык. Чудища, скрытые туманом, тут же откликаются в знак поддержки. «Грыыы», — эхом разносится над полем.

— Посмотрите, как бежит этот шлемазл, даже жалко его останавливать, — криво усмехается Фарух.

— Второй ряд! — доносится команда.

Из ножен размеренно вытаскиваются острые мечи.

— Окропим белое красненьким! — радостно орёт Беня.

— Сколько можно? Ты же каждый раз это говоришь. Дерьмовая шутка, — замечает Фарух.

— Ну так не коричневым же! — усмехается Беня. — Всё-всё заткнулся! И мне таки страшно, так страшно, что мама дорогая!

На Беню злиться не принято. У каждой армии должна быть душа. Гномы хохочут.

— Разговорчики со смехом! — кричит Йося. — После боя, Беня, три наряда вне очереди! Застрельщики!

Если командир считает, что душа должна быть наказана после боя, то так тому и быть. Главное — о поражении не возникает ни единой мысли.

Фарух заученно делает шаг вперёд, потом вбок. Отряд действует как единый организм.

— Пилумы! — кричит Йося.

Волна орков с улюлюканьем несется на железную стену легиона. Туман выплёвывает одного, другого, третьего. Кажется, дети тьмы не закончатся никогда. Только и знай: встречай, руби, стреляй.

Застрельщики без промедления выбегают и метают пилумы в густую толпу бегущих орков. Копья вонзаются в тела врагов, сбивая натиск.

— Один валится, второй спотыкается, — приговаривает Беня дедушкину молитву.

Дедушка Бени немало врагов положил за свою длинную жизнь. Погиб в подобном сражении. Видать, не от каждого врага молитвы спасают.

Фарух отступает вправо и назад, помогая замкнуть железную стену щитов. Хирд как огромное хищное животное: двигается по-рысьи плавно и расчетливо. Каждый гном знает своё место.

Орки, спотыкаясь, падают, пробегая друг по другу.

Только и слышно наговор Бени: «Один валится, другой спотыкается».

— Ты смотри, какой фраер, — замечает Беня, наблюдая за орком, которого чудом миновали пилумы. — Красивый, фартовый, жаль, что не баба!

Гномы смеются. Бой продолжается.

Третья шеренга гномов — самые сильные бойцы. Они идут без щитов, с длинными молотами наперевес. По команде Йоси быстро меняются местами со второй линией. Очередная волна орков неизбежно накатывает. Живой океан захлестывает волной злости и ненависти.

Огромный орк вздымает топор над гномом. Видно, как противник скалится кривыми желтыми клыками, предвкушая победу. Его молниеносно сбивают точными ударами молотов.

— Шаг! — командует Йося.

На стальную стену хирда, рыча и улюлюкая, накатывает очередная волна зеленых. Дышать трудно, но выход на берег близко. Знай только: стреляй и руби. Скоро все вдоволь надышатся. Кто на земле, а кто на небе.

— Шаг, — командует десятник.

Гномы делают заученный удар вперед. Тонкие иглы гладиусов поражают цель. Снова шаг. Над полем проносится визг боли и страха.

— Шаг! — новая команда.

Ещё и ещё. Хирд в едином порыве мерно продвигается сквозь орущее море орков.

— Кто упадет, тот будет чистить сортиры всю неделю, — орёт десятник.

Шаг, оборот, удар. К острому запаху стали добавляется тяжелый запах крови. Гномы идут вперед. Широкие, упрямые, неуступчивые, и земля в страхе дрожит от их шагов.

Бой ожидаемо заканчивается в пользу легиона. Раненым молодым оркам больше нечего противопоставить бесстрашному хирду. Порядком потрепанное племя разбредается по ближайшим лесам.

Третий иностранный снова идет вперед. Люди, как обычно, подходят позже чем нужно. Привыкать не приходится, легион стоит столько, сколько нужно, и потом еще немного. Гномы умеют ждать.

Граница слишком большая, маги не успевают отстраивать укрепления и перебрасывать части войск. Легион опять оказывается в нужное время и в нужном месте. Поле остается за хирдом.

— Здоровенное племя изничтожили! — хвастается Беня, пиная железным носком грязь. — В ноль перемололи красавцев.

Обувь специально перед этой битвой изготовил его дядюшка. Ночь не спал, день не спал, всех гномов обул.

— Среднее племечко, — отвечает Фарух сразу всем. — Здоровее видали.

— Отставить! — командует Йося. — Подсчитываем убытки.

Орки не отступают, пока их численность не становится мизерной, но и в таком случае чаще всего не отступают. Если бы не их проклятые шаманы, легион вышел бы сухим из воды. Рунные мастера невесть каким способом умудрились отвести большую часть гнилостных шаманских плетей. Орки им ещё по зубам, но вот духи. Они собирают свою долгожданную жатву. Остановить их почти невозможно. Ключевое слово — почти. Зачарованное оружие не зря существует. Вот только не всем по карману, да и найдешь не с первой попытки, если не знаешь, где искать.

— Айда, все в лес. Привал! — объявляет Йося, и гномы перестают сдерживать крики ликования.

Поле остается позади, а вместе с ним — и груды перемолотых тел. Фарух оборачивается и смотрит на остатки сражения уже из леса. Ему кажется, что небо посыпает пеплом тела проигравших орков.

Костёр потрескивает. Снег медленно падает, образуя белые шапки на доспехах и сложенном в пирамиды оружии.

Фарух старательно размешивает в котелке нечто подозрительного вида.

— Таки суп? — кривится Беня, нюхая поднимающийся над варевом пар. — Это суп? Не смешите мои тапочки! Это покушение на мой желудок!

— Лучше жевать, чем воевать, — отмахивается Фарух. — Съешь — будешь блестеть как новый золотой!

— Последний раз блестел, когда упал в чан с маслом, — усмехается Йося. — И таки скажу: это было приятнее.

Снег мягко ложится на землю. Костёр манит теплом и запахом дыма.

— Ну что, мальчики, — закуривает трубку Йося, — до конца контракта осталось совсем-таки немного. Чем планируете заняться?

— Я открою банк, — тут же заявляет Беня, развалившись на холодной земле с миской супа в руках.

— Таки банк? — фыркает Йося. — Самый красивый, с колоннами, коврами? Кто ж туда пойдёт? Мошенники и твои бывшие кредиторы?

— Ну а что? Прибыльный бизнес, — вздыхает Беня. — Если что, обанкрочусь и начну сначала. Делов-то.

— Когда руки-ноги есть, можно и банкротиться, — поддевает самого младшего гнома Фарух.

Беня никогда не таит злобы на товарищей. Вместо этого он мечтательно продолжает:

— Сначала открою филиал Имперского банка под началом дяди в маленьком городке… Потом два филиала в двух маленьких городках… а потом и свой филиал в большом городе.

— У тебя же дядька — обувщик, — подсказывает Йося. — Вон, обуви нашил на весь легион.

— Обувщик, — подтверждает Беня. — Только он в финансах как рыба в воде. Вот увидите!

— А я, — мечтательно подхватывает Фарух, — открою ювелирную мастерскую. Когда на привале засыпаю — у меня такие вещи в голове! Золото, серебро… Считайте, сами ложатся в руки. Я, когда подмастерьем у деда был — уже тогда чувствовал, что это моё.

— Твоё-моё. Кто ж из нас золото не любит? Удивил, тоже мне. В столице собрались работать? — ворчит Йося. — Шлемазлы! Кто ж вас туда пустит? Там своих мастеров хватает.

Фарух мягко улыбается:

— Открою. Сделаю. Обещаю себе: будет лавка, будет витрина, будет работа. И все будут говорить: «Вот, гном Фарух, великий мастер!»

Минуту все молчат, каждый думает о своём. На лагерь падает тишина.

— О, фей родился! — ржёт Беня.

— Да ну тебя, — отмахивается Фарух.

— Может, маги теперь не будут так опаздывать, как сегодня? Чем больше рождается феев — тем больше к ним прикрепляют магов, — усмехается Беня. — Хотя, сколько себя помню, магов всегда мало.

— Сколько ты себя помнишь, мальчишка? — обращается к нему Фарух. — Да у тебя ещё вся жизнь впереди. Вон, наши маги до сих пор в лазарете лежат. Выжили, но выжатые под ноль. А мы с тобой сидим здесь как ни в чем не бывало, суп хлебаем!

Беня ежится и зачерпывает еще одну ложку не очень-то аппетитного варева.

— Одно понятно, — продолжает Фарух. — Где родился, там и сгодился. Все тут останемся.

— Ну, как сказать… — задумчиво говорит Залман, — всякое бывает. Я вот уеду.

Все оборачиваются. Матерый гном редко позволял себе проронить хоть слово.

— За океан пойду, — спокойно поясняет Залман. — На море хочу: сидеть на большом камне и на воду смотреть. Представляете? Смотришь — а воды столько, что она не кончается. Трогаешь — а она всё идёт и идёт…

— Да врёшь ты всё! Не бывает такого! — фыркает Беня и стучит деревянной ложкой по дну пустой тарелки.

Есть после битвы хочется, но провизия расписана по дням.

— Бывает, — упрямо отвечает Залман. — Дядька рассказывал. Торговец. Смотришь за горизонт — только вода. И гады там плавают размером с корабль.

— Да ну, заливаешь! — У Бени загораются глаза.

— Ну, хорошо, не с корабль, — добавляет Залман. — Но с две палатки нашего командующего — точно.

— И как твой дядька живой-то остался? — Беня задает вопросы, остальные гномы внимательно слушают.

Залман редко делится тем, что у него в голове. Говорят, мудрость гнома можно поймать в воздухе, если вовремя заметишь. Тогда сам мудрым станешь.

— Так, дядька не простак какой. Он с магом ходит. У того стреляла разные. Отбивается, — не скрывая гордости ухмыляется Залман.

Вокруг костра стелется задумчивая тишина. Снег смело падает на костер и на язык Бени. Тот съедает несколько растаявших снежинок и улыбается сам себе. Дрова трещат. Гномы засыпают один за другим.

Утром выдвигаются молча. Тропа режет замёрзшую землю чёрной линией посреди белого безмолвия. Щиты на спинах гномов тяжело подрагивают в такт шагам. Вокруг только туман, чёрные скелеты обледеневших деревьев и ветер.

Гномы идут без разговоров и шуток. Долго. Первым разрывает молчание младший гном.

— Таки заметили? — ворчит Беня. — Нас опять швырнули как невесту на свадьбе. Только без веселья.

— Таки да, — соглашается Йося, — где дым — там и мы, третий иностранный. Опять прорвали фронт, опять нас перебрасывают в дыру. Значит, нужны.

— Говорят, нежить, — мрачно бросает Фарух.

— Нежить — это нехорошо, — фыркает Беня. — Нежить — это неприятно. Но есть и плюсы. Один бой с мертвяками за три считается.

— Да что толку, — усмехается Йося. — Лучше бы премию нормальную дали, а не как обычно: один медяк и дырявый плащ на торжественные похороны.

— Не, плащ хороший был, хоть женись, — шутит Беня.

Гномы двигаются дальше сквозь туман. В последние годы их легион нещадно перебрасывают с места на место: болота, горы, пустыни. Королевство расширяется быстро, отбирая земли у магических тварей. Всю грязную работу выполняет легион. Остальным только строй новые хижины на завоеванных землях и радуйся. Никто и не вспомнит, как звали тех бойцов, которые рисковали жизнями ради общего светлого.

— Помнишь, Фарух, — тихо говорит Залман, — как мы с тобой патрулировали возле пруда? Там ещё змейки длинные плавали, с крылышками.

— Помню, — кивает Фарух.

— Тогда ещё можно было подумать: тут всё останется, — продолжает Залман. — А теперь нет. Сегодня болота, завтра горы. Потом — пустыня. А через год — договаривайся с летающими акулами.

Залман сплевывает, Фарух только кряхтит в ответ.

— Если платят — пускай, — ухмыляется Йося. — Только чтобы через год, когда наш контракт закончится.

Снег под ногами хрустит. Ветер несёт странный запах. Не гниль. Не тление. Пустота.

— К оружию! — командует Йося.

Он всегда уверен и собран, сколько бы ни пришлось не спать и сколько бы ни пришлось идти голодным.

Хирд мгновенно разворачивается в шеренги перед практически вымершим лесом.

Тишина, и только тяжелые шаги легионеров, стук стали и скрип кожи.

Лес встречает трепетным молчанием. Листья замирают, ветки перестают скрипеть. Из тумана появляются они: высокие, тонкие, белоснежные. Идеальные. Безупречно прекрасные.

Тоньше осинки. Белее снега. Только глаза у них пустые.

— Таки да, — тихо говорит Беня, крепче сжимая молот. — Дела.

— Нежить, — глухо подтверждает Йося. — Эльфы. Точнее, то, что от них осталось.

— Ой-вэй, — шепчет Фарух. — Как же они дошли до жизни такой?

— Это не жизнь. Это бессмертие, — мрачно отвечает Йося. — Сами выбрали.

Эльфы движутся быстро, сотнями. Они скользят по снегу, почти не касаясь его. Тени идеальной смерти. Следов не оставляют, только запах страха и пустоты расстилается под ногами.

— Пилумы! — резко командует Йося.

Гномы выдвигают стрелков. Пилумы взмывают в воздух, втыкаясь в ряды эльфов. Нежить не реагирует, просто идет дальше. Молча. Без крика, без боли.

Фарух заученно делает шаг. Удар гладиусом. Поворот. Шаг. Удар. Поворот. И снова. Тело эльфа рассыпается в белёсую пыль. Без крови. Без стонов. Снег к снегу.

— Таки знаешь, Беня, — тяжело пыхтит Фарух, — иногда лучше быть шлемазлом, чем таким бессмертным.

Беня сплевывает в снег.

— Правильно, — бурчит он.

Даже во время боя каждый старается понять, кто успел схватить за хвост мудрость Залмана. Говаривают, самый старый гном передаёт её только единожды и только во время разговора. Поэтому, чем старше гном, тем реже он общается с себе подобными.

Гномы идут вперёд. Железная змея хирда перемалывает нападающих мертвецов. Не так давно та же участь постигла орков, гоблинов и драконов.

Каждый шаг, каждый удар отточен и продуман. Идут всё дальше и дальше, пока нежить не заканчивается.

Гномы тяжело покачиваются на поле.

— Все? — Беня опирается на длинный молот.

— Вроде, — не сразу отвечает Фарух.

Он замечает, что снег непривычно блестит. Наклоняется. Поднимает тонкую цепочку — крошечную паутинку. На ней круглая подвеска. На подвеске выцарапаны слова.

Все смотрят, затаив дыхание. Фарух читает вслух:

— Жить вечно, забыв себя.

Беня заглядывает через плечо со словами:

— Таки поэтично. И тупо.

— Всё правильно, — мрачно соглашается Йося. — Хочешь вечности — забудь кто ты и зачем.

Гномы охают. Кажись, понятно, кому передалась мудрость от Залмана. Тот в подтверждение глубоко вздыхает.

— Они сами выбрали это, — шепчет Фарух. — Хотели жить вечно. Ещё до того, как потеряли смысл.

Беня почесывает затылок.

— Таки не все сделки выгодные, — делает вывод младший гном. — Особенно сделки со смертью.

Фарух молча кладёт цепочку обратно в снег.

Гномы медленно расчищают путь, разгребая сугробы. И только снег медленно засыпает маленький амулет, оставляя его среди молчаливого полностью мертвого поля.

* * *

Город вырастает впереди огромной каменной громадой. Башни задевают облака, узкие улочки гудят шумом. Пахнет железом, свежей выпечкой и конскими яблоками.

Фарух стоит посреди улицы, глубоко вдыхая запахи большого мира. Контракт окончен. Всё, что он мог, полностью отдал хирду. И хирд отплатил ему сторицей: честью, памятью и звонкой монетой.

Золотых хватает на небольшую мастерскую в пригороде. Фарух идёт вдоль рынка. Его окружают лавки с товарами на любой вкус: от зачарованных сапог до простых котелков. Мимо мелькают вывески, сулящие бессмертие, удачу и любовь.

Гном не останавливается. Ему не нужно бессмертие.

У него есть больше, чем нужно обычному гному: скромный каменный домик. Никаких колонн, никакого золота в украшении, только аккуратная резная табличка над дверью: «Фарух. Ювелир».

Гном глубоко вздыхает. Толкает дверь.

Внутри пахнет деревом, металлом и шлифовальной пастой. Небольшая печка в углу. Пара простых инструментов на небольшом столе. Старенький шлифовальный станок. Этого вполне достаточно для тихого семейного счастья.

Беня врывается без стука, как к себе домой, так уж у них завелось.

— Открыли! — радуется он. — Открыли с дядюшкой вторую обувную.

— Таки банк собирались строить? — напоминает Фарух.

— Город тоже не сразу строился, — заявляет Беня. — Глядишь, и банк откроем. Дядюшка знает, что делает.

Из-за прилавка с любопытством выглядывает маленький гном.

— А это кто у нас такой хороший? — сюсюкает Беня.

— Йосин внук, бес ему в бороду. Сказал, если уж и я не обучу, никчемучкой помрет, — жалуется Фарух. — Назвал в честь себя, вот малыш и мучается. Вроде старается, а руками один черт ничего делать не умеет.

— Научится, — смеется Беня и гладит маленького Йосю по волосам. Тот надувает щеки и прячется обратно за прилавок.

— Про Залмана слыхал? — спрашивает Фарух. — Опять контракт подписал, всё ему неймется.

— Он же на море хотел? Вода там, камни всякие, — удивляется Беня.

— Мы предполагаем, а жизнь располагает, — выдает Фарух.

Вот и думай теперь, кому Залман мудрость передал.

— Маленькая у тебя мастерская, — заявляет Беня. — Вот откроем с дядюшкой банк, бери заем на расширение. Ладно, пора мне, работы много.

Гном выбегает из лавки — только его и видели.

Фарух глядит ему вслед и усмехается в бороду:

— Таки не дворец. Зато своё.

Глава 18

О чем молчит пророк

Гном захлопывает шкатулку, а я будто пробуждаюсь ото сна. Совсем недавно испытывал примерно такие же ощущения. Только при этом проводником выступал иллитид. Подобные чувства пробуждал только искусный менталист, а здесь хватает одного взгляда на обычное с виду украшение.

— Это амулет, — подтверждает Беня.

— Мастер Фарух передал мне его вместе со шкатулкой совсем недавно, — рассказываю гному, — ничего подобного со мной не происходило.

— Мы таки плохо представляем, как работает эта висюлька, — пожимает плечами Беня. — Знаем, что она работает — и это точно. Нам тогда ещё пророк чуть-чуть про неё сказал. Мы всей толпой пошли к нему сразу после увольнения из рядов Легиона. Все ходили. Все до одного.

— И что сказал Пророк? — интересуюсь.

В голове всплывает вопрос: а не тот ли самый слепой пророк, с которым мы встречались сразу после гоблинских пещер? Задавать не тороплюсь.

— Сказал, что зря взяли, — спокойно делится Беня.

— В каком смысле зря? — спрашиваю.

— Амулет изначально забрал Залман, — рассказывает гном. — Фарух хотел оставить, но Залман даже со стоянки вернулся, чтобы его забрать. Магия там такая неопределённая, — крутит рукой Беня. — Нечеловеческая. Даже не знаю, что в ней такого.

— Особенного? — подсказываю.

— Именно, — соглашается гном. — Никто не определяет его, как магический амулет, однако он точно магический. Пророк тогда сказал, что амулет поможет выполнить мечту. Достичь всего, что пожелаем. Но при этом мы не будем счастливы.

— Ничего нового, — пожимаю плечами. — Когда достигаешь мечты, внутри будто всё сразу обрывается.

Задумываюсь. А ведь исполнение мечты действительно приносит за собой пустоту. И пока не заполнишь её новым, ходишь потерянный и не находишь себе место.

— И как же с этим бороться? — спрашивает Беня и устремляет на меня взгляд, полный надежды.

— Вы меня спрашиваете? — удивляюсь. — Гномы живут в этом мире значительно дольше, чем я. Но, как мне представляется, всё довольно просто. Нужно найти новую мечту, чтобы снова потихоньку идти к новой цели. Это не просто, но обычно получается. Но да, ответ у каждого свой, я уверен.

Гном заметно расстраивается и опускает голову. Василиса наблюдает за ним печальными глазами. Феофан, наоборот, не вмешивается в тяготы существа и отлетает чуть дальше, чтобы порыться в сумке.

— Правда, есть у меня подозрение, что я своей мечты теперь скоренько достигну, — говорит Беня.

— Поэтому вас долго не хотели звать по нашей просьбе? — высказываю догадку.

— Да, — смеётся гном. — Это-таки связано. Меня хотели сделать Мастером Смыслов.

— То есть? — не до конца понимаю.

Залман рассказывал что-то подобное, когда мы устроили с ним небольшое застолье. Помнится, что мало кого допускают до такой должности. Да и, вообще, распределение у гномов довольно жесткое, к тому же, на всю жизнь.

— Аналитиком, если по-человечески, — машет рукой Беня.

— Но это же вроде очень престижно? — стараюсь его разговорить.

Делаю вид, что не очень в курсе гномской кухни.

— Да, почетно и престижно, — соглашается гном. — Без этого никуда. Да и мне нравится само дело. Вот, опять же, вы мне принесли прелюбопытнейшие таблички. Сам себе врагом стану, если не поработаю с ними. Шифры несут в себе больше одного послания. Одно — основное. Остальные — посредственные. Возьми пять гномов, и все найдут тебе разное. Но об этом мы поговорим позже.

— Так в чём же дело? — продолжаю задавать вопросы. — Почему просто не стать Мастером?

— Если бы я согласился стать Мастером Смыслов, мне бы пришлось отказаться от мечты, — вздыхает Беня. — А ведь она меня поддерживала всю дорогу, покуда я работал на банк.

— Открыть своё отделение? — догадываюсь.

— Именно, — подтверждает гном. — Я как раз был в одиночке, настраивался на Мир. Пускал в себя существование, когда…

— Это вы про Предназначение гнома? — уточняю.

— Ах, вы и про это знаете? — искренне изумляется Беня и прикрывает рот рукой. — Откуда же, откуда, друг мой, столько информации в вашей голове?

— Меня в своё время посвятил Залман, — честно отвечаю. — Случилась у нас незабываемая встреча как-то раз.

— Ох уж этот хитрый Залман! Все встречи с ним — как одна. Не забудешь, — усмехается своим воспоминания гном. — Тогда вы меня точно поймёте. Наши старики сказали, что моё Предназначение — быть Мастером Смыслов.

— Вы не послушали? — снова высказываю догадку.

— Мне не хотелось, и сейчас тем более не хочется уходить в эту работу с головой. Я увидел как оно, и каким я стану. Предназначение разрешило мне сделать выбор, а это не часто случается, — рассказывает гном. — Как хобби или как разрядка для мозга — это интересно. Но за всякий интерес существует своя плата. Постоянно быть в окружении цифр, почти не контактировать с другими людьми. Не сказать, что завидная судьба, но уважение… Да, уважение огромное.

Припоминаю, что Залман мне рассказывал про участь мастеров. Для того, чтобы лучше сосредоточиться, они вынуждены отказаться от контактов с друзьями и в большинстве случаев с семьей.

— Мастера Смыслов очень уважаемы в нашей среде, — продолжает Беня. — Но мы одиноки как никто другой. А я этого не хочу. Я только вошёл во взрослую жизнь, у меня ещё столько планов, столько мыслей. Если стану Мастером — запрут меня в каком-нибудь отделении. Буду работать на гномов. На всех, в целом. Это сложно. Все ищут только свою выгоду. Нет, не хочу.

— Вас наказали за якобы неправильный выбор? — понимаю, к чему ведет гном.

— Я не мог сопротивляться воле старейшин, — сообщает Беня. — Поэтому сел в одиночную манифестацию. Меня не имели права оттуда забирать. Не знаю, как вы повлияли на управляющего, но это таки настоящее чудо! В одиночке меня бы настигло Предназначение, и я бы не смог ему сопротивляться. Либо произошел бы Случай. Так его называют. Это традиция. И вот на окончании месяца появляетесь вы. Случай? Почему бы и нет. Ещё бы пару дней, и мне бы точно пришлось идти по стезе Мастера Смыслов.

— А теперь не придётся? — удивляюсь.

— После вашего появления? Нет конечно, — гном отвечает так, будто это всем известный факт. — Произошел Случай! Судьба сказала веское слово. Теперь Нилот съест свою шапку от разочарования.

Гном едва заметно улыбается. Его такой расклад дел вполне устраивает. Да и, судя по всему разговору, я чуть ли не спас его от вечного заключения.

— Почему? — задаю вопрос. — Разве он так расстроится?

— А мы с ним вдвоем претендовали на своё личное отделение в малом городе, — делится гном. — Имперский банк не просто так открывает их. Так что теперь у него разочарование во весь рост.

— Но ведь вроде Нилот второй заместитель чего-то там? — напоминаю.

— Да хоть третий, хоть первый — какая мне разница? — чуть шире улыбается Беня. — Мы претендовали на один пост, и у меня возможностей намного больше как раз за счёт Смыслов. Я чую прибыль, понимаете? — рекламирует себя гном. — Меня бы точно выбрали, к бабке не ходи! Но Нилот подсуетился и попытался меня подвинуть. Ловко придумал, не поспоришь. И ведь почти получилось. Представляете?

— Представляю! — усмехаюсь.

Феофан стряхивает с одежды крошки и вытирает рот. Подлетает чуть ближе и делает участливый вид.

— Пророк зря сказал, что мне не понравится. Понравится, я уверен, — подняв подбородок, заявляет Беня. — Ладно, приглашаю вас пройти вниз, чтобы обсудить частности, — возвращается к официальному тону.

Гном забирает подвеску с собой. Со шкатулкой обращается аккуратно, как с ребенком.

— Всё-таки вы теперь привилегированный клиент, — продолжает Беня, пока мы идём к лифтам. — Вам нужен хороший представитель. Понадобится отделение банка в вашем графстве.

— Это вы тоже… чуете? — уточняю.

— Ха, вы-таки хитрый клиент, мне нравится, — радуется гном. — Да, я уверен, что все мои знания сделают отделение очень важным в нашей структуре. Но ещё больше я чую прибыль от работы с вами, господин граф.

— Значит, нам нужно обсудить условия общей пользы, согласны?

— Конечно! Я-таки и не хотел вас прожимать! С вами выгоднее вдолгую. В общем, есть чем заняться. Процент договора с орками вообще-таки замечательный. Но один нюанс: если орки этот договор будут соблюдать.

— Будут, — подтверждаю. — Других вариантов у них нет. Магическая клятва не позволит действовать вопреки ей.

— Тем более! Постоянный приток денег — это очень, очень хорошо, — гном радуется так, будто говорит про свои проценты. — Мы еще сделаем вам такое престижное графство взамен убыточного, что все скажут: «Ой!»

Меня проводят по этажам. Самый нижний, четвертый, мы не посещаем. На одном из этажей мне выделяют личный сейф, как и полагается.

— Привилегированный клиент — наше всё, — как мантру повторяет Беня.

Думаю, гномы тоже работаю с такими как я, но за определенную копеечку. Иначе такой рьяный интерес к делу не объяснить.

— Желаете воспользоваться сейфом сейчас? — гном отворяет дверцу и демонстративно поворачивается к ней спиной.

— Да, если позволите, — соглашаюсь.

— У вас будет личный ключ-код, — сообщает Беня. — Я вам всё распишу. Сейчас можете просто оставить своё сокровище в надежном месте и нисколько не беспокоиться.

Гном отходит от нас к лифтам.

— Вить, не боишься оставлять здесь? — спрашивает Феофан, кивая на украшения ручной работы.

— А какие еще варианты? Нарядить Алёну и выпустить гулять по городу, чтобы только слепой её не заметил? — отвечаю фею. — Украшения не продать, никак не использовать. Пусть пока здесь лежат. Потом будет видно.

Фей нехотя достает из сумки коробочку с украшениями мастера Фаруха. Еще раз открываю, чтобы насладиться красотой. Действительно, совершенно потрясающее и талантливое произведение. Правда, применить его пока что некуда. Пусть лежит.

Гном заполняет все необходимые бумаги и не грузит нас лишней информацией.

Выдает все необходимое и провожает к выходу.

— Я сам! — извещает девушку-администратора.

— Спасибо вам за помощь, — благодарю гнома. — Разобраться в поступлениях оказалось не так-то просто!

— Это моя работа. А вам спасибо за Случай! — со светящимся лицом отвечает Беня. — Огромная гномская благодарность. И за привет от мастера Фаруха. Даже не знаю как вас благодарить.

— Скажи про пруд! — подсказывает Феофан.

— Фео, ну какой пруд? Ты о чем? — удивляюсь и машу мастеру рукой.

Василиса тоже оживляется, но не спешит вмешиваться в наш диалог. Видно, что тема пруда её тоже трогает.

— Извините, вы сейчас говорили про пруд, — останавливает нас Беня. — Если нужна бригада для постройки или переноса, у меня такая есть. Точнее, у моего дядюшки есть брат, а у него есть отличная бригада. Вам достанется почти даром!

— Думаю, мы как-нибудь потом, — обещаю башмачнику.

— Витя, не отказывайся! Без ножа режешь, — причитает Феофан.

— Не переживайте, у нас там есть штатный маг, — гном замечает заинтересованность фея. — Всё устроят практически мгновенно! Никакой грязи, никаких неудобств! Захотите рыб, будут рыбы.

— Витя, соглашайся скорее, — шепчет Феофан и толкает меня в плечо. — Карпы! Карпы же!

— Ладно, умеете вы уговаривать! — говорю Бене и оставляю адрес.

Глава 19

Дом, милый дом

Из банка выходим в некотором раздрае. С одной стороны, довольные, но в то же время несколько загруженные.

Оказывается, что денег на личном счете у меня примерно как муки в мешке. То есть считать, конечно, каждую частицу можно, но довольно неудобно и долго.

В общем, отчисления регулярно поступают как от Нила, так и от людей Бенинга. Да и первые капельки падают на счет по договору с Его Величеством. Вместе с гномом находим еще несколько мелких сумм, но разобраться, откуда поступления так быстро не можем. Гном пообещал навести порядок и сообщить мне результат. Сам я в жизни не разберусь, что и откуда. Тем не менее, общие суммы впечатляют.

Например, только сумма, которую генерирует графство, похоже, не сильно отличается от того, что падает лично мне. Порядок примерно одинаковый, поэтому объединять счета всё-таки не хочу. А вот, чтобы присмотреть за своими деньгами нанимаю как раз Беню. Он и сам только за.

К тому же, когда гном займется организацией своего филиала, первые клиенты у него точно будут. Мне не сложно. А специальные условия ведения денежных счетов на дороге не валяются.

Мне история гномов довольно интересна. Постепенно разбираюсь, как и что у них работает.

Феофан совершенно довольный летает вокруг. Всё-таки пруд — это его мечта. Благо, таких мечт у него хоть завались. Особенно всё, что касается садика.

Из тени появляется Алёна.

— Милый Виктор, напоминаю, что сегодня можно встретиться со старым магом из картины, — сообщает девушка. — Он скоро будет у нас дома.

Вот, ещё и маг. Совершенно вылетело из головы.

— Хорошо, что ты помнишь, — благодарю нежить. — Получается, он придет в ближайшее время?

— Конечно, я же в этом заинтересована, — улыбается Алёна. — Поэтому позволила себе напомнить. Старый маг уже вышел из ратуши в сторону нашего дома.

Задумываюсь.

— Я могу заглянуть в ближайшую таверну, — предлагает девушка.

— Хорошая идея, — соглашаюсь. — Увидимся дома за чашкой кофе.

— Каф? Будет сделано, — обещает Алёна

Девушка отходит в сторону и исчезает в тени.

Дома нас встречает запах еды и вкуснейшего в мире напитка. По-видимому, Алёна уже успела побывать в таверне и сделать кофе как раз к нашему приходу.

— Дом, милый дом! — Феофан кружится в воздухе и прямиком летит в гостиную на зов ароматов.

Сегодня больше не предвидится срочных дел вне дома. Бежать никуда не надо. Наконец можно заняться отложенными делами.

Захожу в гостиную вслед за феем. На столе чашка кофе и упакованные тарелки из таверны. Девушка выплывает из кухни.

— Спасибо, Алёна, — благодарю нежить.

— Не за что, милый Виктор, — отвечает она. — Приятного аппетита.

Ничего себе. Вроде давно ничем не подпитывалась, а разговаривает точь-в-точь как живая.

Феофан уже сидит на столе и развязывает лотки.

— Поужинаем, — бормочет он. — Сейчас мы поужинаем.

— Витя, а можно я паучков проведаю? — спрашивает Василиса и смотрит в сторону подвала.

— Конечно, Вась, мы же дома, — соглашаюсь. — Потом приходи к столу.

Фейка кивает и довольная улетает к своим паучкам. Интересно, что ей нравится собирать нити и сматывать их в клубки.

Сажусь за стол — старый маг должен пожаловать с минуты на минуту.

Кофе возвращает бодрость духа. Сервиз из тонкого стекла практически невесомый. Сочетание напитка и тактильных ощущений — настоящая находка. У Алёны определенно есть вкус, несмотря на то, что она нежить.

Недолго думаю о своем. Раздаётся громкий стук в дверь.

— Я открою! — отзывается Алёна.

Ей по-прежнему нравится встречать гостей и накрывать на стол. Пока с некоторыми нюансами, но как получается. Наверное, сказывается опыт прошлой жизни.

— Добрый день. Вас ждут, — сообщает нежить.

В дом заходит весёлый толстячок с круглым добрым лицом и очень злыми глазами. С тех пор, как мы виделись, старый маг ещё больше округлился. Всего-то за пару недель. И не сказать, что ему не идет, выглядит при всем этом хорошо. Буквально пышет настроением и здоровьем.

— Виктор, — здоровается маг. — Милая барышня передала, что вы хотели меня увидеть.

Взгляд при этом хитрый, заискивающий.

— Да, — соглашаюсь, — хотел. Казимир Петрович, нам бы уже перейти с вами к нашему соглашению, которое мы заключили в своё время.

— Вы про обучение, молодой человек? — переспрашивает старый маг, хотя всё прекрасно понимает с первого слова.

— Про обучение, — соглашаюсь. — Я, вроде как, на ближайшее время теперь в столице. Уезжать собираюсь только с караваном во исполнение договора. Но это тоже не очень скоро. Пока меня никуда не дернули, хотелось бы посвятить время урокам по ритуалистике.

Не думаю, что где-то еще смогу найти настолько доступный источник знаний. Магу об этом знать необязательно. Если почувствует свою уникальность — сможет манипулировать. А делать это он умеет очень неплохо.

— Вы присаживайтесь. У нас как раз ужин, — показываю на свободный стул.

Феофан нехотя пододвигает гостю один из лотков.

Маг присаживается.

— Спасибо, я не голоден, — говорит он, чем очень радует Феофана.

Показываю фею, чтобы лоток с едой все-таки оставил. Хотя бы ради приличия.

— Виктор, я не против поделиться с вами знаниями. И поделюсь. Просто чтобы не было недомолвок, — нерасторопно начинает маг. — Мои знания довольно старые. Они работают, но работают очень ограниченно. То, чего мы здесь достигли, в этом доме — просто сочетание большого набора случайностей. Да-да, мы смогли поставить их себе на пользу. С зеркалом получилось превосходно. А главное поначалу незаметно! — восхищается своей работой. — Защита на доме тоже сработала как надо. Но всё остальное — больше случай, чем устойчивый прогнозируемый результат.

— Я немного про другое, — увожу тему в нужное русло. — Меня интересует возрождение из картины в человеческое тело.

— Ах это! — круглое лицо мрачнеет, а губы растекаются в недоброй улыбке.

Старый маг упорно делает вид, что не понимает, к чему идет разговор. Ему нравится подобная игра.

— По вашим словам, у вас целых два случая возрождения, — напоминаю. — Если правильно помню, вы и ещё один товарищ с границы. Значит, возрождение тела через ритуалистику все-таки возможно. Правильно?

— Да, — мнётся маг. — Я вам расскажу всё, ничего не утаивая. Но видите ли, в чём дело, Виктор… ритуал мы создавали ещё живыми людьми. Он больше про поэзию, чем про магию. Мы рифмовали лунный свет с источником жизни, жизни людей с возрождением, и только таким возвышенным способом получали результат. Тогда мы верили, что всё получится. И вера нас не обманывала. Но тогда мы были ещё людьми. Понимаете? Мы тяготели к творческому подходу. Он оказался не очень добрым, с точки зрения людей, но действенным.

— Понимаю, не переживайте, здесь нет никакой проблемы, — успокаиваю мага. — Всё равно конкретно ваш подход нам точно не поможет.

— Правильно ли я догадался, что вы хотите возродить её? — кивает на Алену и щурит глазки.

— В каком-то смысле, — киваю. — Если мы сможем создать правильный ритуал, и Алена благодаря ему обретёт тело, то конечно. Главное, чтобы прогнозируемый результат нас изначально устраивал.

Девушка стоит неподалеку и делает вид, что очень занята уборкой. На самом же деле, водит тряпкой из стороны в сторону и внимательно слушает каждое слово. Не уверен, что нежить слышит весь разговор целиком, но смысловые отрывки улавливает.

— Тогда дерзайте, — натянуто улыбается маг. — Я передам вам все свои наработки. Дальше — дело за вами. В этом плане я ни капли не переживаю.

— … Потому что другие с большой вероятностью не смогут повторить ритуал? — догадываюсь.

Казимир злобно ухмыляется.

— Вы очень тонко поняли посыл, — подтверждает мои догадки маг. — Так и есть, Виктор. Так и есть… Я не верю, что вы или кто-нибудь другой сможет достойно воспользоваться моими знаниями. Да и не только моими: многое я перенял от старых ритуалистов.

— Но ритуалы до сих пор работают? — уточняю.

— Само собой, — хмыкает Казимир. — Вы сможете их провести, если так надо. Просто они могут повести себя очень своеобразно.

— Хорошо, будем считать, что вы меня предупредили, — киваю.

Казимир Петрович улыбается. Выспрашивать подробности не вижу смысла. Единственное, что нельзя отрицать — нас ждет множество подводных камней. Уверен, что мы найдем способ, как достать эти камни со дна.

Феофан отодвигается от старого мага чуть дальше. Видно, что такая компания фею не сильно приятна. Как только в комнате повисает тишина, фей пользуется образовавшейся паузой.

— Вить, я поел, теперь нужно срочно в садик, — говорит он, придумывая на ходу. — Там столько дел.

Щит мне вряд ли сейчас понадобится. Старый маг вроде ничего такого не затевает. Да и Василиса давно бы почувствовала и предупредила.

— Никаких проблем, Виктор. Мы можем с вами сделать ещё более интересную вещь, — забрасывает интригу Казимир. — Я передам вам Чёрную книгу нашего Ордена. В ней всё подробно описано. Можете смотреть себе, изучать в любом удобном для вас темпе.

— Звучит заманчиво, — отвечаю и слушаю дальше.

— Но минимум раз в неделю мы должны с вами встречаться, чтобы состыковывать знания, — заявляет маг. — В книге есть вся информация и даже немного больше. Ничего не запрятано и не зашифровано. Только некоторые вещи, которые мы уже попробовали делать, просто нельзя. Я обязан предупреждать вас об этом, по нашей договорённости. Повторюсь, некоторые описанные в книге ритуалы смертельно опасны в применении.

— Хорошо, это понятно, — соглашаюсь.

Тем более, вопросы по ходу чтения у меня явно возникнут. Если будем видеться со старым магом — смогу их задать.

Алёна поглядывает в нашу сторону, но на кухню не уходит. Да и я не против — всё-таки дело в основном затевается как раз из-за неё.

— Когда собираетесь приступать? — серьезно спрашивает маг.

— На самом деле, большой разницы для меня нет, — задумываюсь и прикидываю свободное время. — Давайте с завтрашнего дня и начнем.

— Отлично, я как раз успею сделать копию книги, — кивает Казимир.

— Она у вас разве не магическая? — удивляюсь.

— Нет, это обычный рабочий дневник ритуалиста, — усмехается маг, — Просто чуть лучше расписанный. В нём нет никаких секретных записей или защиты. Всё просто, но так сразу не обольщайтесь. Стоит начать, и вопросы не заставят себя ждать.

— Хорошо, — соглашусь. — Тогда до завтра.

Старый маг только собирается встать из-за стола, как перед ним возникает чашечка кофе. Казимир сильно удивляется, переводит взгляд на Алену и сердечно благодарит.

— Спасибо, милая девушка, — слегка кланяется он. — Вот уж не думал, не гадал, что мне достанется такая щедрость.

Алёна молча наблюдает со стороны. Девушка абсолютно все улавливает правильно. И неоценимую помощь мага, и опасности, от которых он нас предостерегает, и возможность консультации по сложным вопросам. И то, что он не верит в нас, она тоже, кажется, понимает. Но взвесив полезность старого мага, чашечку кофе ему все же предлагает.

Казимир пьёт напиток, не скрывая удовольствия.

— Да, действительно, не перехваливают, — подтверждает маг. — Вы создаёте само совершенство. Наверное, лучше я нигде не пробовал, — в голосе Казимира звучит легкая дрожь. — Как бы мне хотелось попросить у вас вторую чашечку, но, к сожалению мне пора.

— Всего доброго, — прощаюсь.

Маг встаёт из-за стола, и как только дверь в коридоре открывается, Казимир сталкивается с Андреем.

Глава 20

Спасем художников?

— Добрый день, — Андрей здоровается с выходящим из нашего дома магом.

Вижу, что возле дороги припаркована карета, а к ней направляется сопровождающий. Видимо, Андрея доставили сюда чуть ли не под охраной.

— Добрый-добрый, — здоровается и с ним Казимир Петрович, — и вам того же, молодой человек. — Маг очень по-доброму улыбается и ныряет в полуоткрытую дверь

Андрей заходит в гостинную.

— Я закончил, — сообщает он.

— Отлично! Можешь располагаться, — показываю в сторону гостевой комнаты. — Чувствуй себя как дома.

Андрей кивает и снова оборачивается на дверь.

— Ты же в курсе, что это очень злой человек? — спрашивает он. Надеюсь, тебя не обманули?

— Нет, не переживай, — говорю. — У меня всё под контролем.

— Я в его голову не залезал, но не смог проигнорировать те слова, что он практически кричит миру, — аккуратно намекает иллитид. — Виктор, он очень злой человек.

— Да, я в курсе, — подтверждаю. — Он мне проиграл в своё время. И пока что мы не то чтобы союзники, но маг выплачивает мне репарации.

— Да? — недоверчиво спрашивает Андрей. — Ты уверен, что всё чисто.

— Пока да, — размышляю. — Просто делится знаниями.

— Наверное, знания — это хорошо, — с сомнением говорит иллитид, — но все равно, будь с ним аккуратнее.

— Принял во внимание, — улыбаюсь. — Спасибо, Андрей. Как устроишься в комнате, приходи к ужину.

Еда во время нашего разговора успевает остыть, но по-прежнему остается вкусной. Не торопясь заканчиваю с ужином.

— Вот! — Василиса возвращается из подвала и кладёт на стол огромный клубок ниток.

Клубок размером с саму феечку. Удивляюсь, как только она его дотащила? Взвешиваю на руке — почти невесомый.

— Можно сделать еще больше, но я не успела, — сообщает фейка.

— Здесь и так очень много, — говорю. — Ты большая молодец.

— Там у нас, в подвале, еще больше, — кивает Василиса. — Правда, думаю, пора подкормить слайма. Он, кажется, успел все переварить.

— Это надо к Феофану, у него там как раз сорняки должны быть, — советую.

— А еще вокруг гнезда слайма очень много мелких вещиц, вот таких… — фейка кладет на стол небольшое плоское металлическое полукружье. — И других похожих как проволочки, мелких и железных вещичек, — двигает ко мне. — Не знаю, что это такое.

Прокручиваю в руках небольшую серебряную дугу.

— И сколько примерно там таких? — спрашиваю у Василисы.

— Ну, штуки три больших, — оживленно делится феечка. — И очень много тонких проволочек.

Хм. Непонятно — в подвале у нас ничего железного нет. Откуда взялись железяки — вопрос.

На плоской части дуги нахожу абстрактный рисунок.

— Я не знаю, что это такое, — виновато говорит фейка.

— Это? — спрашиваю, показывая находку. — Скорее всего, часть пряжки от широкого кожаного ремня, которые носят ремонтники.

— Но у нас ничего не ломалось, — удивляется Вася.

— А еще такие носят те, кто занимается взломами, — пожимаю плечами. — На такой ремень удобно повесить много различных приспособлений для взлома чужой двери. Те же отмычки, например. Широкая кожа все выдержит, и любая нужная вещица всегда под рукой. Удобно, короче.

— Ааа, вот оно что, — тянет фейка, и у неё округляются глаза.

Проволочки трогать она больше не хочет. Василиса все правильно понимает. В наше отсутствие у слайма образовалась специфическая подкормка. А ему что? Ему без разницы. Я-то думал, как слизень так долго живет, еще и растет как на дрожжах. Видимо, когда в доме хозяйничал старый маг, всякое случалось. Но мне здесь предъявить ему абсолютно нечего. Примерно так и договаривались. Да и, если честно, что-то подобное я предполагал. Судьба этих товарищей сильно незавидна. По большому счету, их никто не просил вскрывать дверь и залезать в дом.

Задумываться об этом не собираюсь. Откладываю кусок пряжки на край стола.

— Думаешь, слайм переварил все запасы? — интересуюсь у Василисы.

Спускаться в подвал нет никакой охоты.

— Уверена, — отвечает фейка. — Но мы с этим разберемся.

— А как себя чувствуют наши паучки? — спрашиваю, раз уж зашла речь.

Василиса двигает к себе самый маленький лоток и подцепляет несколько листьев салата.

— У них тоже кончаются запасы, — рассказывает она. — Там, где раньше висели, теперь пусто. Голодные они дают меньше ниток.

— Раз надо, значит, подкормим, — соглашаюсь. — Напомни мне чуть позже заказать для них мясо кролов. Посмотрим, как они отреагируют.

— Напомню, хорошо, — говорит Василиса.

В это время в гостиную залетает Феофан.

— Когда там строители придут? — спрашивает он.

— А что такое? — задаю вопрос.

Хозяйственные вопросы обрушиваются один за другим.

— Да воду жалко, — отвечает фей. — Ручеёк всё это время в землю уходит, а мог бы прудик наполнить.

— Беня обещал их прислать как можно быстрее, — напоминаю. — Сегодня или завтра должны приехать, не переживай.

— Там столько работы! — рассказывает фей. — Когда же они всё успеют? И какой перевод у словосочетания «как можно быстрее» с банковского на человеческий?

Вопрос хороший. Вот только ответ на него мы узнаем чуть попозже.

— Гномы — они вроде как славятся своей пунктуальностью, — хмурится фей и берет со стола обычный кусок хлеба. — Особенно там, где слышат звон монет.

К ужину спускается Андрей.

— Ну, присаживайся, — говорю ему. — У нас тут еда из таверны. Если захочешь, Алёна тебе сварит вкусный кофе, — киваю на нежить.

Девушка неподвижно стоит возле двери на кухню. Ей похвала очень приятна.

— Леонид хоть что-нибудь вспомнил? — интересуюсь, открывая одну из тарелок.

— Кое-что удалось добыть, — кивает Андрей и тоже приступает к еде.

Феофан и Василиса подтягивают к себе небольшие горшочки с тушеным мясом и десерты.

— Ты же ужинал, — напоминаю фею.

— Вить, ну, когда это было? — удивляется Фео. — Я уже в садике поработал. ЗА пруд переживал, опять же.

Снова переключаюсь на разговор с иллитидом.

— Вспомнил всех своих сокурсников, — рассказывает он. — Мы получили описание практически каждого. И, насколько я понимаю, Беннинг уже довёл эти описания до стражи во всех пограничных городах. Ведь если твоя логика правильная, то эти товарищи находятся сейчас именно в городах на границе.

— А по поводу дикой магии? — спрашиваю. — Где он заполучил столько мусора в свой разум?

— Про это он ничего не сказал, — задумчиво отвечает Андрей. — Он напрочь не помнит. Как только не пытались. После выпускного — как чистый лист. Единственная зацепка — Леонид помнит, как в Академии к нему подошел немного странный человек в возрасте. Он предлагал ему деньги за эксперименты.

— Заманчивое предложение, — замечаю и слушаю дальше.

— Причём странный человек пообещал, что эксперименты смогут усилить их магические способности, — говорит иллитид. — Они всей группой долго обсуждали это предложение накануне самого выпуска. Сам понимаешь — талант нынче нигде не купишь. А что касается магии — тем более. Всё-таки магия — это их незабвенная мечта.

— В общем, сделал такое предложение, от которого невозможно отказаться, — делаю вывод. — Кому талант, кому магия. Всех охватил.

— Ну да, — подтверждает Андрей. Одни слабо одарённые, другие мало талантливые и почти ничего не могут. Но в то же время они не совсем простецы. Некоторые моменты магии им доступны. Соответственно, такая ситуация их очень сильно раздражает.

— Получается, они застряли примерно посередине между магами и простыми людьми, — говорю. — Каждый из них хочет стать настоящим магом. Логично.

В общем-то, их желание понятно. Со стороны мне сейчас проще увидеть картину в целом — студентами просто воспользовались. Полноценного мага пришлось бы убеждать, уговаривать или покупать. Ребятам же хватило баснословных обещаний, сразу согласились все как один.

Творческий человек — пленник своей мечты. На этом и сыграли. Неустойчивый разум быстро поддался.

Удивительно, как точно вербовщик нашёл этих парней и девушек. Не удивлюсь, если до этого он искал конкретную Академию. Ведь как четко вытащил достаточно ограниченную группу ребят.

— Слушай, Андрей, нам ведь придётся их спасать, — констатирую факт.

Никто кроме нас и Беннинга не в курсе ситуации.

— Придётся, — флегматично соглашается со мной иллитид.

— Их точно нельзя оставлять в таком состоянии, — размышляю. — Их разум засорен и занят неизвестно чем. Если судить по истории с Леонидом — ребята сейчас вообще не в курсе, что с ними делают. Да и спасать их придётся прямо в ближайшее время.

Феофан глубоко вздыхает. Преддверие новых поездок ему не улыбается. Андрей тоже поднимает на меня вопросительный взгляд.

— Спящий маг сказал, что в течение месяца они все действуют по плану, — напоминаю. — А так, в ближайшие пару недель они уже могут начинать. Думаю, Беннинг не будет ждать первых активаций. Уверен, что нам придётся опять прокатиться по городам и весям.

— Ты же справишься? — спрашивает меня Андрей.

— Куда же я денусь? — улыбаюсь в ответ. — Если там ничего нового не появится, то справлюсь точно.

— Ну вот и хорошо. Значит, ждём распоряжения, — подытоживает Андрей.

Ситуация его не особо волнует. Иллитид просто делает, что ему говорят. Спрашивать его, скучает ли по своей деревне — бессмысленно. Думаю, ждет не дождется, когда разрешится история с этой Академией. Да и Беннинг решит свои проблемы с доверием к чиновникам.

— Уверен, что ребят по ориентировкам отыщут крайне быстро, — подбадриваю Андрея. — А там граф подпишет все необходимые бумаги.

— Почему ты решил, что быстро? — с надеждой в голосе спрашивает Андрей.

Он не сильно понимает в этой кухне. Но подтверждает мои догадки. Иллитид ждет-не дождется возвращения домой.

— Все приехавшие люди в чужих городах довольно неплохо видны, — рассказываю свои догадки. — Поэтому даже если ребята ведут себя естественным образом, на них давно обратили внимание. У вас в поселке быстро замечают новеньких?

— В первой же таверне, — задумывается Андрей.

— То-то и оно, — смеюсь. — Подозреваю, что такую толпу студентов сложно не заметить. Вот только они могут быть поодиночке и в разных городах. Нам останется просто понять, где конкретно они находятся и быстро пройтись по их головам. Очаги дикой магии на границе нам точно не нужны, тем более, системно.

— Разве что Беннинг придумает, как этих ребят свести обратно сюда, в Академию, — предполагает иллитид.

— Ну смотри, — говорю, обдумывая эту мысль, — что если не арестовывать их, а завлечь? Они же, по идее, должны себя вести абсолютно вменяемо вплоть до момента активации. То, что сидит у них в сознании — ждет своего часа. Так-то по городам мы их будем ловить целую вечность.

— Это правда, — соглашается Андрей. — Не представляю, что их может так сильно заинтересовать.

Задумываюсь на секунду.

— Знаешь, а я, пожалуй, придумал, как их можно заманить в короткие сроки обратно в столицу.

Глава 21

Объявляем конкурс!

— И как же ты их заманишь? — удивляется Андрей.

— Смотри, ребята, по идее, должны вести абсолютно обычную жизнь, — объясняю. — Даже если они живут в другом городе. Правильно?

— Правильно, — соглашается иллитид.

— Начнем с доступного — кто они в обычной жизни? Они — художники, — отвечаю на свой же вопрос. — Следовательно, мы можем организовать конкурс для творцов. Соберем заявки и сделаем так, что в финал пройдут только нужные нам ребята. И дело в шляпе!

Андрей некоторое время обдумывает моё предложение.

— А почему ты думаешь, что наши художники клюнут? — задает вопрос иллитид. — У творческих людей то времени нет, то…

— Денег, — заканчиваю предложение. — Поэтому для полной уверенности выставим приз. Скажем, тысячу золотых. И это только за первое место. Призовых намного больше. С помощью Беннинга проведем все официально. Считай, поддержка от государства. Все одни только плюсы. Ребята не упустят возможности поучаствовать.

— Тысяча золотых — это же огромные деньги для них, — соглашается Андрей.

— Да и для нас не маленькие, — замечаю. — Заявки соберем в кратчайшие сроки. Примеры работ есть в самой Академии искусств. Составим официальный вызов, оплатим дорогу и проживание. Объясним, что после отборочного этапа сразу идет финал. Пусть приезжают и создают свои произведения в этом городе. Вроде как для чистоты эксперимента.

— Что если найдутся те, кто откажутся ехать? — интересуется Андрей.

Вопрос хороший, но и в таком случае имеется четкий план.

— У нас есть ориентировки, — объясняю. — В тех городах, где наших художников опознают, будет проще. Найдем тех, кто спросит про причины. «Почему не участвуете?» или «Разве ваш талант не заслуживает награды?» — обычные вопросы, которые покажут нам правду. Тех, кто намеренно проигнорирует участие, можно арестовывать сразу. Без шума и пыли. Их переправят в столицу уже как пленников.

— Слушай, Вить, а если они просто скажут: «Не пойдём»? — задает вопрос иллитид.

— Фео, представь, — обращаюсь к фею. Тот вытаскивает изо рта ложку и внимательно меня слушает. — Если к тебе придут и скажут, что в городе «Н» начинается кулинарный фестиваль. Твои действия?

Феофан аж подпрыгивает на месте от своих мыслей.

— Витя, надо ехать, — говорит он. — Караваны везде ходят. А если не караван, тогда дирижабль. Ты же сможешь договориться? Я готов ехать.

— То есть не откажешься? — уточняю еще раз.

Фей активно мотает головой.

— Я что дурак? — он мечтательно закрывает глаза. — А если там свеженькие лифани или выпечка из других городов? А если я больше нигде её не попробую?

Показываю иллитиду на рекцию фея.

— И это я еще не сказал, что ему оплатят проезд и проживание, если он окажется самым изысканным гурманом, — объясняю на пальцах свою идею. — Каждый художник тоже лучший в своем исполнении. По крайней мере, каждому в глубине души хочется в это верить.

Андрей постепенно понимает, как устроен план. Слабых точек так сразу не видно.

— Не знаю, судя по поведению Леонида, парень старался быть абсолютно незаметным внутри группы магов, — замечает иллитид. — Ничем не выделялся, вёл себя как обычно.

— Ещё бы, — подтверждаю. — Их основная задача — быть естественными до момента активации. Есть вторая основная задача — собственно, сама активация, — пожимаю плечами. — Тот человек, который должен её проводить, сейчас спит. Так что некоторое время мы можем быть спокойны. Вряд ли ему быстро найдут замену. Ребята из Академии ничего не подозревают и живут обычную жизнь. На большую часть наше предложение сработает, я уверен.

— А меньшую придётся отрабатывать более персонально, — договаривает иллитид. — Арестовывать и сразу зачищать их разум. Вить, почему ты так уверен, что мы сразу найдем сокурсников Леонида?

— Там попросту слишком заметные товарищи, если верить Марте из их Академии, — говорю. — Да и сам посуди. Столичные штучки прибывают в пограничные города… Я тебя уверяю, они заметны как дерево посреди поля. Остаётся только донести идею до графа.

— Это да, — соглашается Андрей и пытается найти слабые моменты этой задумки. — Слушай, всё сработает только в том случае, если художники сейчас сами контролируют свою жизнь. А если их уже держит под властью существо дикой магии?

— Так не получится, — не соглашаюсь с иллитидом. — Даже в случае с Леонидом. Парень оставался самим собой. Сохранял характер и принимал решения. Начнем с того, что он не пытался сбежать.

— И не пытался сразу же активировать или выпустить дикую магию из своего разума, — продолжает мои слова Андрей.

— Именно, — соглашаюсь. — Он просто шёл по пути наименьшего сопротивления. Его тело — судно, а он — капитан. Думаю, что с остальными ребятами примерно такая же история. Вряд ли их изменяли как-то иначе. Просто подселили в разум сожителей и оставили до нужного времени. Возможно, заплатили денег со словами: «Вы обязаны тут пробыть месяц. Вот вам золотые». И всё, художники сидят месяц в указанном городе, не представляя своей глобальной миссии.

— Думаешь, их никто не контролирует? — удивляется иллитид.

— Вряд-ли, — пожимаю плечами. — Они же просто расходники. Их разум пригодится всего один раз. Ребята ничего не помнят. Если сказать, что конкурс продлится всего пару дней, они спокойно плюнут на свои обязательства и прилетят в столицу.

— Ну, не попробовав, мы не узнаем, — соглашается Андрей.

— Вить, так что за город «Н»? Когда полетим на фестиваль еды? — вмешивается Феофан. — Я надеюсь, ты же не пошутил?

* * *

— Да, мы можем всё это устроить и даже относительно недорого, — говорит Беннинг. — А почему бы сразу их не арестовать? Это и дешевле и быстрее.

Граф принимает нас с Андреем чуть ли ни на заре.

— Здесь вы, конечно, правы, Ваше Сиятельство, — соглашаюсь — Но, что будет, если все очаги дикой магии в разумах художников активизируются?

— С Леонидом ничего плохого не произошло, — напоминает граф.

— Да, но, давайте рассматривать наши возможности реальнее, — прошу Беннинга. — В данный момент у нас под ударом десять-пятнадцать городов под ударом. Даже если мы с Андреем возьмем ваш дирижабль, то посетить каждый город за неделю или две просто не успеем.

Граф прикидывает временные промежутки и согласно кивает.

— Если арестовывать каждого отдельно, нужно рассчитать траты, — предлагаю посмотреть детально. — Пятнадцать рейсов дирижабля с установкой «как можно быстрее», правильно? Если же объявить конкурс творческих работ, ребята доберутся сами и менее затратными путями. Останется только компенсировать проезд. Всё лучше, чем гонять по городам целый дирижабль с командой, а потом искать каждого выпускника отдельно. Разговаривать, объяснять, опять же. На конкурс они приедут сами и в приподнятом настроении.

— Здесь ты меня убедил, — признаёт граф. — Насчёт дороже не до конца уверен. Можно собрать их всех в ближайшем городе на границе и только потом перевезти. Хотя, если посчитать всё вместе, может быть, ты и прав. Твой вариант можно реализовывать сразу во всех городах, а если браться за аресты…

Граф тяжело вздыхает. Для меня же картина вполне ясна. Работать с цифрами мне не привыкать. Рассчитать все затраты смогу на раз. Составить сметы — тоже проще простого.

— А вам уже пришли ответы по ориентировкам? — интересуюсь.

— Да, половину из этих людей даже нашли, — рассказывает граф. — Всё как полагается, все они — обычные художники. Пытаются устроиться на новом месте. Ничего странного или неправомерного за ними не замечено, — продолжает граф. — Многих неоднократно встречали по ночам в тавернах за кружкой эля, но так это у нас не запрещено.

— Ещё я подумал, если вдруг наши ребята не причастны к дикой магии, то мы не потеряем время, — делюсь размышлениями. — Продолжим отрабатывать другие варианты.

Андрей согласно кивает. Представляю, как иллитиду хочется побыстрее закончить с нашими делами и вернуться к обычному деревенскому ритму жизни. Да и Михай наверняка чувствует его отсутствие.

— Конечно, продолжим, — подтверждает Беннинг. — Только я сомневаюсь, что ты ошибаешься.

— Почему же? — удивляюсь такой уверенности в моих догадках.

— Потому что в разных городах и на границе нашли ровно по одному человеку. Один город — один выпускник Академии, — рассказывает граф. — Не кажется странным? Подобных совпадений просто не бывает. Так что твоя идея о том, что воспользовались последним выпуском Академии, абсолютно правильная, — заключает Беннинг. — Но вообще, даже звучит гениально — почти без затрат провернуть огромное дело с подселением дикой магии. А ведь правда вскрылась исключительно благодаря удаче!

— Да, мне тоже так показалось — соглашаюсь. — План продумывал хорошо разбирающийся в людях человек.

— Ну да, ну да. Тогда сделаем по-вашему, через моих людей в городах, — подытоживает Беннинг.

— Только чтобы не стража… — подсказывает Андрей.

— Не глупее тебя, понятно, что не стража, — усмехается граф. — Этих товарищей сориентируем, выдадим им на проезд и на проживание. Только уж извини, настоящий конкурс устраивать не будем, — обращается ко мне.

— Да мне в общем всё равно, — пожимаю плечами. — А почему не устроить? — спрашиваю. — Они же всё равно приедут. Пускай работают. Вдруг создадут что-нибудь гениальное. Про конкурс слава пойдет по всему королевству. Королю, опять же в плюс. Не каждый нынче поддерживает искусство.

— Поддержка — дело благородное, — задумывается граф. — Ох, Витя, предложения твои… ладно, нам действительно ничего не мешает. Будет вам конкурс. Только для этих товарищей. Скажем, что их заметил сам государь и хочет посмотреть на творцов в деле. Общий устраивать не будем, пусть между собой соревнуются. Тем более, Наше Величество потихоньку задумывается о празднике в Академии магов. Будет неплохой идеей совместить эти два события. За пару недель успеют подготовиться, — размышляет Беннинг.

— Витя, я правильно услышал, у нас наконец-то будет праздник? — Подлетает ко мне Феофан.

— Да, да, — говорю, — будет праздник.

— Я смотрю, твой напарник тоже ждёт, — смеется Беннинг.

— Есть такое, — смеюсь. — Хочет знать, кто ещё приедет.

— А фестиваль кулинарный там пройдет? — фей никак не может успокоиться.

— Праздник в Академии магов планируется грандиозный, — рассказывает граф. — чего там только не будет. Караваны приедут, привезут всякого.

— Еда будет, — коротко отвечаю Феофану и тот радостно улетает на своё место на тумбе.

— В общем, делаем, как ты предложил, — Беннинг возвращается к главной теме. — Рассчитывай, что скоро вместе с Андреем займетесь делом — нужно очистить эти живые бомбы от ненужного.

Глава 22

Хозяин, открывай!

— На всякий случай мы их расселим в разные гостиницы, так что придётся поездить по городу, — граф рассказывает дальнейшие планы.

— Не вопрос, — соглашаюсь. — Нам только в удовольствие.

— Да-да, знаю, — качает головой Беннинг. — Ладно, идите. Андрей, ты мне нужен. Останься. Есть вопросы по нескольким людям. Остальные свободны.

С сочувствием смотрю на иллитида. Его лицо не выражает никаких эмоций, и Андрей совершенно спокойно соглашается. Ему, в общем-то, вся эта работа по проверке государственных служащих не стоит почти ничего, кроме времени.

— Всё, Витя, иди, — машет рукой Беннинг. — Пока я не нашел тебе работу. У меня, если поискать, столько всего неразобранного…

Выходим из серого дома. Оказывается, что все срочные дела на данный момент переделаны, и можно заняться тем, что долго откладывали на потом.

— Алёна, — зову девушку.

Нежить одним шагом выходит из тени.

— Да, милый Виктор? — отзывается она.

— Предупреди Казимира Петровича, — прошу. — Он обещал сегодня принести Черную книгу Ордена. Пусть приходит. Кажется, мы готовы начать работу.

* * *

— … Вот, смотри, этим выводом замыкаешь здесь, — рассказывает старый маг. — Его лучше делать из серебра. Другие материалы тоже подойдут, но если из серебра — потери должны быть меньше. Им замыкаешь всю схему.

— И что из этого получится? — спрашиваю.

— В прошлом получился бы самозаряжающийся блок зарядки для любого ритуала, — рассказывает Казимир Петрович. — Он должен накапливать природную магию. Медленно, конечно, и не очень много, но ведь раньше накапливал. А еще можно было поставить блоки каскадом. В теории, ритуал благодаря этому мог поддерживать сам себя.

— А сейчас? — уточняю.

— А сейчас — понятия не имею. Он работает, но магию не накапливает, то есть что-то происходит — ритуал активируется, но, что именно, я пока не разобрался.

— Вы знаете случаи, когда эти ритуалы срабатывали? — интересуюсь.

— Да, знаю, как минимум один, — говорит старый маг. — Его запустили сразу после того, как люди появились в этом мире.

— Значит, если сработал однажды, то и последующие должны работать? — задаю вопрос, чтобы убедиться.

Мы сидим дома на втором этаже. Здесь немного пыльно и темно — так попросил маг. Для более чуткой работы. Комната напоминает большой чулан с маленьким окошком. Света мало, но как раз хватает, чтобы вчитываться в книгу. Василиса сидит рядом со мной, внимательно слушает все, что говорит Казимир. Феофан, наоборот, забился подальше в угол и наблюдает оттуда. Изредка слышу тяжкие вздохи.

— Вообще, ритуалы никому ничего не должны, — усмехается старый маг. — По мере развития людских королевств, магия людей тоже постепенно изменяется. Она сейчас совершенно не та, что была в те времена, когда мы только попали в этот мир. В то же время, к моему большому удивлению, магия не становится дикой, а, наоборот, постепенно замещает её, причем даже вглубь от наших границ.

— Тогда не понимаю, — честно признаюсь. — Если вы говорите, что ритуал поддерживается, значит, он работает. Почему тогда нельзя создать новый ритуал на тех же принципах? Если несколько раз получалось, следовательно, получится и у нас.

— Не факт. Не в ту сторону думаешь, — старается объяснить маг. — Сама магия изменилась, но конкретно этот ритуал уже запущен. В нём приняли участие все маги тогдашнего человечества. Но, по рассказам учителя, и людей в Мир тогда пришло немного.

— Сколько? — задаю вопрос.

— Примерно столько сейчас проживает в одном небольшом городе. Мой учитель был в их числе. Пришедшие создали саму возможность существования человека здесь. Без того первичного ритуала мы бы все уже растворились в магических расах этого мира. Всё случилось очень давно. Так вот, маги оставили возможность для неопределённости.

— В каком смысле? — спрашиваю.

— Основным фокусом ритуала является человек, — старательно рассказывает Казимир. — Точнее, все люди. По мере изменения людей изменяется ритуал. Весь его функционал остался, и он завязан именно на неопределённую величину — человека. И чем дальше расселяются люди, тем большую территорию накрывает нормальная магия, вытесняя, так называемую, дикую. Как его повторить, я не знаю.

— В каком смысле? Почему? — задаю вопросы.

Мне казалось, что всё пройдет более гладко. Тут же — передо мной не очень понятные письмена и рисунки в книге. Вдобавок очень расплывчатые объяснения старого мага. Что с этим всем делать — пока не очевидно.

— Когда я возродился, то потерял возможность учиться новому, — рассказывает Казими Петрович. — Всё новое воспринимаю как информацию, с которой нужно считаться, не более того. Я не пропускаю знания через себя. Не могу придумывать и создавать. У второго брата нашего ордена такая же проблема. Именно поэтому я не могу изменить сам ритуал, частью которого были разобранные нами сегодня блоки зарядки. Просто не представляю как за это взяться и с какой стороны подойти. Да и, честно говоря, не стал бы. Мы все сейчас спокойно живем здесь, благодаря той жертве магов и ритуалу. Половина из них не выжила.

— Но вы же получили возможность вернуться в мир? — подвожу к тому итогу, который интересен лично мне.

— Я бы сказал, мы создали возможность вернуться, — поправляет меня старый маг. — Практически полноценно. Душа на месте, человеческое тело — вот оно, настоящее, — Казимир протягивает руку вперед. — Но при этом мы перестали создавать новое. Сейчас в быту мне приходится пользоваться не ритуалистикой, а исключительно личными талантами. Некоторые, свойственные для нежити — проявились сильнее… А ритуал возрождения мы создавали в то время, когда расхождения между классической магией и той, что у нас есть, еще не накопились. Тогда — все мои знания были применимы с минимальными корректировками.

— … Эй! Ты куда камень кидаешь! — раздается ор внизу. — Шлемазл ты облезлый! Себе глаза на заднице отрасти!

Василиса выглядывает в маленькое окошко.

— Фео! Строители приехали! — радуется она.

— Простите, пожалуйста, — извиняюсь перед Казимиром, — приехали раньше, чем ожидалось.

Смешанная бригада гномов и людей топчется возле крыльца. Из толпы сильно выделяется тощий высокий маг. Выглядит так, будто он просто пришел постоять рядом. Приходят громко и без предупреждения.

— Беня сказал срочно! — слышу настойчивый крик. — Эй, хозяин, выходи!

— Если вы не возражаете, я бы прервался на чашку кофе, — просит старый маг. — А вы пока спуститесь вниз, решите это маленькое недоразумение.

— Спасибо за понимание! — благодарю мага. — Алёна, организуй гостю напиток, если тебе не сложно, — прошу девушку.

— Да, Витя, — соглашается нежить.

Феофан летит к двери быстрее всех. Василиса едва поспевает за ним.

— Витя, скорее, скорее, впускай, а то ведь уедут! — просит фей.

Открываю входную дверь.

— Ага, хозяин, посторонись, — кричит гном в рабочей одежде и каске, делая шаг через порог, при этом заполняя собой всю прихожую. — Сегодня все сделаем. Вот проект, согласен — подписывай. — Гном проходит в гостиную и раскладывает чертеж и другие бумаги на столе. — Не согласен, нам до фени. Деньги твои уже уплачены. Все пожелания в проекте учтены по пунктам, — скороговоркой заявляет низенький крепыш, метра полтора в плечах.

Я таких среди гномов ни разу не видел. Всех, кого встречал, слабо отличались габаритами от обычных людей. Разве что немного ниже и крепче. А тут гном словно сбежал с картинки. Мужик с бородой, нос — смятая картошка, ростом чуть больше полутора метров, в плечах — столько же. В общем, больше напоминает квадрат.

— Если вопросы будут, задаём мне, — озвучивает гном. — Я таки тут главный. Бригадиром зовусь. — А если вопросов не будет — тем лучше для всех. Быстро сделали и поехали. Все счастливы-довольны.

Остальные в бригаде, включая мага — менее колоритные личности. Маг и вовсе на фоне гномов смотрится хлипким и недокормленным. Сзади летает суетливая фейка.

— Какое платье! — ахает Василиса и тут же закрывает рот ладошками.

Феечка и правда выглядит чудесно — будто одета в яркие листья деревьев.

— Очередная природница, ничего интересного, — равнодушно отворачивается к бумагам Феофан. Вот там он сразу оживляется и горящими глазами изучает эскиз садика.

Провожаю работников в сад. Жду, пока они перенесут все инструменты.

— Хозяин, отворяй ворота! — кричит квадратный бригадир. — Мы камень возить будем. Саженцы привезут во-вот. Мы пока воду проведем тебе в дом нормально! А то смотрел старый проект этого дома в архиве. Таки редкостное говно, а не проект. У нас все теперь по уму будет!

Бригадир не стесняется в выражениях. Точнее, со мной он беседует еще достаточно вежливо, а вот со своими подчиненными — уши вянут.

Открываю ворота, подписываю проект ремонтной бригады.

— Не сад, а мечта! — летает вокруг проекта Феофан. — Подписывай, Витя. Подписывай, пока не унесли.

Все работы согласовываю без изменений. Придраться абсолютно не к чему. Беня проделал отличную работу. Если гномы сделают все в точности так, как в бумагах — даже у Феофана не будет причины придраться к садику.

Фей внимательно вглядывается в рисунки и беспрерывно кивает. Василиса пристраивается рядом — ей тоже любопытно, какие преображения грядут на нашем участке.

— Тут у нас карпы, а вот тут, — показывает пальцем фей. — Вишни.

— У нас там старый маг на втором этаже, — напоминаю феям. — Вы как хотите, а я пошел.

— Витя, точно! Второй этаж! — радуется Феофан. — Василиса, лети туда и наблюдай сверху. Увидишь неладное, сразу говори мне. А я буду контролировать их на улице. Можно, Вить? А то этот маг так сложно рассказывает. Ничегошеньки непонятно. А тут все как на ладони.

— Давай, — соглашаюсь. — Мне бы самому разобраться в его рассказах.

Вместе с феечкой возвращаемся за стол в каморке на втором этаже.

— Простите, очень не вовремя получилось, — еще раз извиняюсь перед Казимиром.

На столе стоит пустая чашка, а хитрые глаза мужичка хитро бегают. Расстроенным его точно не назовешь.

— Что вы, что вы! Не извиняйтесь, — говорит он. — Мы прекрасно пообщались с девушкой. Она у вас просто душка!

Алёна смущенно опускает голову и исчезает.

— Вот оно как, — удивляюсь. — Ладно. Тогда продолжим.

Василиса усаживается на подоконник и постоянно глядит в окно. Для удобства приоткрываю ей одну створку.

— Как уже рассказывал, придумать что-то новое или видоизменить старое теперь не могу, — продолжает Казимир Петрович. — Могу только максимально развить все навыки, которые знал раньше.

— Получается, вы совсем не можете усваивать новые знания? — уточняю.

— Ну как… — неуверенно тянет старый маг. — В принципе, могу. Но это, во-первых, очень сложно и долго. Во-вторых, всё, что я выучил раньше, является неубираемым базисом. Вот ты, например, можешь взять какую-нибудь концепцию, покрутить её в мыслях, понять, что она не подходит и отбросить. И это тебе не стоит титанических усилий.

— Всё верно, — соглашаюсь.

— Подобным образом люди учатся, — подытоживает Казимир. — А я так сделать больше не могу. Всё, что успел узнать за свою прошлую жизнь, никуда не денется. Но и нового особо не прибавится. Это, к сожалению, ограничение нашего пути воскрешения. Насколько я понял, у нежити очень схожие проблемы.

Ага. Видимо, маг успел кое-что обсудить с Алёной. Надо бы её предупредить. Василиса ёрзает на подоконнике и несколько раз тревожно смотрит на меня. Молча киваю, и феечка, прикрыв створку окна, улетает вниз. Видимо, заметила что-то подозрительное. Вмешиваться не собираюсь. В крайнем случае — позовут.

— А много в городах живёт нежити? — спрашиваю.

— Да ну. Откуда ж в городах нежить? — маг смотрит на Алену. Девушка возвращается в комнату, но прячется в тени. — Они же здесь существовать не смогут. Им нужна регулярная подпитка.

— Ну да, здесь вы тоже правы, — соглашаюсь. — Можете рассказать, какой все-таки ритуал провёл ваш учитель?

Глава 23

Двойственность мага

— Ритуал устойчивости человеческой расы, — рассказывает старый маг. — Большая часть магических существ, которые живут за границей человеческой ойкумены, при приходе на территорию человеческих государств либо становятся людьми, либо погибают. Долго находиться здесь они не могут. Как, собственно, и мы на той территории.

— А если все-таки попасть туда?

— На той территории люди наследуют то, к чему больше приспособлены или погибают, — смеётся старый маг. — При удачном исходе становятся троллями, орками и другими волшебными существами. Или не становятся.

— Эй, ты таки делаешь мне мозги, а должен копать яму! — из окна слышится голос бригадира. — Как гешефты принимать — ты первый, а как совсем немножечко покопать, таки тебя нет? Стой, шлемазл ты косорукий! Хочешь чтобы я, отдавая твои гешефты с этой панамы, плакал горючими слезами? Нет? А я буду!

— Долго они у вас ещё? — морщится старый маг на громкие звуки.

Чуть прикрываю окно. Василиса так и осталась решать вопросы внизу. Но если вернется — сможет толкнуть.

— На весь день. Садик облагораживают, красоту наводят, — киваю за окно.

— Да, эту бригаду сложно нанять, — говорит Казимир, поглядывая в небольшое окно.

— Почему? — удивляюсь. — Вы их разве знаете?

— Да, — снова морщится маг. — Знаю. Бригадир у них шибко заметный, ни с кем не перепутаешь. У них контракты расписаны месяца на три вперед. Я как-то хотел нанять их себе — но со мной даже разговаривать не стали. Сказали обратиться в конце квартала.

— Гномов вызвал наш представитель в банке, — рассказываю. — Кто же знал, что они такие горластые. Надеюсь, сегодня закончат.

— Закончат, даже не сомневайся, и сделают все хорошо, — обнадеживает старый маг. — Но громко…

Меня не сильно раздражают звуки лопающихся камней и громкие переговоры бригады гномов. А вот Казимир Петрович реагирует на каждый шум.

Мужики, работают споро, тут к ним вопросов нет. И в саду, словно по щелчку пальцев прокладываются мощёные тропинки. Прудик уже выстлан камнем, а сам сад приобретает благородный вид.

— А я ведь я мог бы тебя убить прямо сейчас, — походя, замечает, старый маг.

Неожиданное заявление. В комнату очень вовремя влетает встревоженная феечка.

— Всё хорошо, Вася? — спрашиваю её.

Феечка молча кивает. Видно, что запыхалась и устала. Как ни в чем ни бывало занимает своё место на подоконнике. Снова открываю створку. Раз уж Казимир завел такие разговоры, пусть слушает гномов.

— Нет, — отвечаю. — Не смог бы. И тут даже не вопрос договора.

— Так у тебя щитовика рядом нет, — замечает Казимир.

Феофан действительно руководит внизу гномами.

— Ну и что? Меня Василиса предупредит, если вдруг что. А щит появится и так — Фео сильный фей. Да и одна кружка кофе не делает вас с нежитью друзьями.

Старый маг замечает, что Алёны нет на прежнем месте. Он оборачивается. Нежить неподвижно стоит сзади него.

— Ну да, тут я поторопился, — поджимает он губы. — Так на чем мы остановились?

— Остановились на двух вещах. Первая — вы говорили о том, что вы хотите меня убить, — усмехаюсь. — Здесь ничего нового, об этом я и так знал. Предлагаю просто пропустить. А второе — вы рассказывали про ритуал, и что повторить его вряд ли получится. И если всё действительно так, то вся информация, о которой мы с вами все утро беседуем — она попросту бесполезна. Так?

— Я бы не сказал, — не соглашается маг. — Она не бесполезна. Просто лично я не смогу её хоть как-то использовать. Я постарался изложить всё структурировано и, можно сказать, что книга Ордена хранит в себе всю базу старой, еще тех самых времен Исхода, ритуалистики. Не стану скрывать, я пробовал овладеть современным вариантом. Доставал литературу через третьи руки, учился. Мне не даётся.

— Почему же? — интересуюсь. — Вы же сами сказали, что все предыдущие знания вы можете развить до совершенства. Разве это не тот случай?

— Не тот, — нервно подтверждает Казимир. — Я чувствую, как и куда идут потоки. Понимаю, что нужно с ними сделать. Но меня словно вычеркнули из тех, кто имеет право работать с ритуалами, — с горечью произносит старый маг. — А вот понимание основ помогает мне разбираться в теории.

— Я понял, — киваю. — Ваше знание как мёртвый язык, который может, например, лежать в основе какого-нибудь современного языка.

— Можно и не знать основы, — пожимает плечами Казимир. — Многие без этого прекрасно обходятся. Ничего страшного не произойдет. Сейчас слишком много современных форм ритуалов. Можно пользоваться и не морочить себе голову.

Видно, что старого мага тяготит осознание. Вся хитрость из его взгляда уходит, оставляя задумчивую печаль. Василиса продолжает наблюдать за работой гномов, абсолютно не обращая на нас никакого внимания. Понимаю, что маг переходил к угрозам чуть ли не от беспомощности.

— Знание основ даёт больший спектр возможностей, разве нет? — стараюсь подбодрить Казимира. — Полнее понимание значения слов, опять же. Причём в значении именно исходников. Можно проследить динамику развития языка, если на то пошло.

— Точно! — кивает старый маг. — Лучше даже я не объяснил бы. А ведь ты прав. Почему-то я этого не осознавал. Зная основы, можно понять динамику развития! Благодаря старым основам, ты сможешь воссоздать ритуал! Нет! Возможности! Старая магия была гораздо сильнее и разнообразнее нынешней. Я еще застал времена, когда остатки старых магов могли тонко работать с пространством и энергиями. Не то, что сейчас! — фанатично говорит маг и тут же осекает себя.

— Отлично, тогда продолжаем работать, — улыбаюсь. — Основы нам нужны. Без них никуда.

— К тому же быстро схватываешь, — одобрительно произносит Казимир. — Предположим, тот ритуал, который мы сейчас разбирали, сможешь повторить? — показывает на незамысловатые рисунки в книге Ордена.

— Да, смогу, — подтверждаю. — Там вроде ничего сложного не заметил.

— Вот! А моим ученикам требовались месяцы для изучения этого ритуала, — сообщает маг. — А ведь я посвятил им годы! Представляешь, годы! У тебя невероятный талант к магии, Виктор. Уверен, что Черную книгу ты сможешь пропустить через себя очень быстро. Если мы продолжим работать в том же темпе, время пойдет не на годы, а на месяцы. Боюсь сказать — на недели.

Маг заметно приободряется. Видно, что мужик старается сдерживать эмоции, но у него не получается.

— Встретить талантливого ученика для опытного учителя — это большое событие, — Казимир всё-таки называет причину своей радости. — Поэтому, Виктор, убивать тебя не буду. Мог бы… и даже примерно представляю, как это сделать.

В глазах старого мага сверкает злобный огонёк. Василиса недовольно поворачивается, удерживая взглядом Феофана. Фейка готова в любой момент позвать щитовика. Алёна возвращается за спину Казимира.

— Тихо, тихо, тихо, — говорит маг. — Вы же помните, я проиграл битву. Да, я уже проигравший. Но никто не мешает крутить мне в голове возможность отыграться, — усмехается он. — Это же стандартные условия проигрыша.

Надо мной загорается плёнка щита. За маленьким окошком замечаю Феофана. Пролезть в узкую створку он не может, но держаться в воздухе — вполне. Хм. Интересно, как Василисе удалось передать ему суть разговора за столом.

— Виктор, какое недоверие, — ухмыляется Казимир. — Но дело ваше. Сегодня у меня была прекрасная возможность избавиться от всех вас. При этом не нарушая клятву. И даже твой Беннинг не пришел бы на помощь. — Зло улыбается маг.

— И каким же образом? — решаю уточнить, хотя прямой опасности не ощущаю.

— Я потом тебе расскажу, — обещает Казимир и встаёт со стула. Медленно проходится по комнате. — Сегодня я чувствую нечто новое. Мне хочется тебя учить. — Поднимает указательный палец вверх. — Преподавание и магия — две самые большие страсти из той жизни. Я пробовал преподавать в этом мире, но мне это банально не понравилось. Они все какие-то напрочь глупые и непробиваемые. Да и чему я мог их научить? — горько усмехается он. — А здесь и сейчас, для меня последний час, проведенный с тобой, дороже, чем последние тридцать лет жизни в этом теле. Я ощутил себя на этот час по-настоящему живым.

Василиса кидает взгляд на Феофана, и плёнка щита спадает. Видимо, мне только казалось, что щитовика нет рядом. Феи всё-таки придумали условные обозначения на такие случаи.

— Не беспокойтесь, — Казимир машет рукой Алёне и Василисе. — Теперь с вашего друга и соратника пылинки буду сдувать, — усмехается.

Старый маг ещё раз проходится по комнате.

— Виктор, мне нужно взять время на подумать, — произносит он. — Я бы хотел учить тебя ровно по договору, но сегодня мне нужен перерыв, — качает головой. — Придется пересмотреть всю идею с самого начала. Сегодня я понял, что, скорее всего, буду учить тебя так, как когда-то учили меня. Потом я передал все эти знания близким людям, — продолжает маг. — Но мне нужно ещё раз всё хорошенько обдумать.

— Конечно, Казимир Петрович. Как я могу быть против? — отвечаю. — Да и мне не помешает поразмыслить над тем, что вы рассказали.

— Поразмыслить — это же бальзам на душу для учителя, — расплывается в добродушной улыбке маг и оборачивается к Алене. — Спасибо, девочка, ты замечательная.

В глазах нежити читается некоторое недоумение. Пять минут назад она готовилась атаковать Казимира.

Старый маг явно находится на своей волне. Он откланивается и буквально ссыпается по лестнице, выбегая из дома. На входе молча огибает иллитида, оставаясь в прострации.

Андрей с удивлением провожает старого мага взглядом.

— Ты уже закончил? — удивляюсь и тоже спускаюсь вниз.

— Да что там заканчивать? Обычная волокита, ничего сложного, — отвечает Андрей. — Мы уже закончили проверку всей ратуши. Остались только администрация и министры.

В доме повисает гробовое молчание. Слышно только, как переговариваются гномы. Бригадир ни на минуту не дает им спуску.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — догадываюсь по задумчивому виду иллитида.

— Вроде того, — кивает он. Помнишь, я вчера говорил, что это очень злой человек, — поворачивается в сторону приоткрытой двери.

— Да, помню, я принял к сведению, — отвечаю и готовлюсь к очередным предостережениям.

— Сейчас, когда мужчина пробегал мимо, я почувствовал другое, — рассказывает Андрей. — На удивление все поменялось. Маг явно поглощен идеей.

— Есть такой момент, — подтверждаю, опираясь на наш недавний разговор с Казимиром про обучение.

— Его идея сильна, и тем самым она отодвигает ненависть и злобу на дальний план, — говорит иллитид. — Странно. Никогда не замечал за людьми ничего подобного.

— Конечно не замечал, — смеюсь. — Тот маг, которого ты дважды видел — не человек.

— Да? — удивляется Андрей. — Примерно как я?

— Не совсем, — смеюсь, подбирая верное определение. — Он скорее двоюродный родственник Алёны.

— Двоюродный, говоришь? — иллитид улавливает мысль. — Это многое объясняет. Интересно, очень интересно…

Андрей присаживается за стол и погружается в свои мысли. Собираюсь присоединиться к нему, но не успеваю.

— Эй, хозяин, — в дом врывается бригадир. — Принимай работу!

Глава 24

Знакомьтесь, ваш новый сад

За бригадиром в комнату влетает Феофан.

— Так, Витя, Витя, значит, стоп! — громко произносит он. — Идёшь туда, — показывает в сторону сада. — Закрываешь глаза. Открываешь только когда я тебе скажу. Понял? Не спрашивай ни о чём — это просто бомба! У тебя сейчас голова кругом пойдет. Ты готов?

Андрей с интересом смотрит на яростную жестикуляцию фея. Василиса, опомнившись, подлетает ко мне и закрывает глаза. Старый маг слегка успевает отвлечь её от главного события сегодняшнего дня. Для феев, конечно же. Я к саду отношусь разве что как к приятной необходимости. Есть возможность облагородить участок — делаем.

— Давайте, давайте, быстрее! — торопит нас фей. Видно, как ему не терпится показать завершенную работу.

— Как же хозяин с закрытыми глазами будет принимать работу? — усмехается бригадир.

Феофан машет на него руками. Гном понимает с полуслова и прислоняет палец к губам — мол, молчок, понял.

— Ну, что, пойдём, — говорю. — Веди нас.

— Только сначала глаза закрой, — говорит Фео. — Не слушай ты этого гнома, что он может понимать в сюрпризах? Всю жизнь стройкой занимается, сухарь черствый, — тихонько ворчит фей.

Понимаю, что нервы они друг другу подпортить успели. Гном выглядит довольным, если не сказать гордым.

— Ладно, — соглашаюсь и закрываю глаза.

Меня за руку берут женские пальцы. Понимаю, что кроме Алёны кандидатов тут нет. Василиса держится за моё плечо. Фейка тоже хочет сюрприз.

Делаю несколько шагов. Чувствую, как Алёна выводит меня на задний двор садика. Рука у неё на удивление тёплая.

— Милый Виктор, ступень, — шепчет на ухо нежить.

Аккуратно спускаюсь на полторы ступени вниз и продолжаю путь по неожиданно ровной дорожке. Помню, что раньше здесь хрустел гравием. Сейчас же чувствую под ботинками ровное скальное основание. Спокойно иду.

— Так, — не открывай глаза! Ещё идём, идём, идём… — распоряжается нашей прогулкой Феофан.

— Ах! — вскрикивает рядом со мной Алёна.

Она на мгновение выпускает мою руку, но почти тут же возвращает пальцы.

— Рано! — кричит фей. — Не открывай. Ну что вы за нелюди, весь праздник человеку испортите! — в этот раз Фео ругается на Алёну.

— Милый Виктор, нужно сесть, — говорит нежить.

— Куда? — спрашиваю и ощупываю воздух сзади себя.

— Ну, куда, куда, да вот сюда! — продолжает суетиться фей. — Полшага назад делай и садись.

Присаживаюсь на вроде как небольшую мраморную лавку. Судя по ощущениям, теплый гладкий камень.

— Ну всё, на счёт три открываешь глаза, — с нетерпением объявляет Феофан. — Раз, два, три!

Да уж, новый вид садика достоин того, чтобы так заморачиваться.

Открываю глаза и понимаю, что нахожусь на берегу небольшого прудика. То, что я видел мельком из окна, когда пруд только начали выкладывать камнем — только половина работы. Сейчас же пруд вымощен белым мрамором. На безупречно голубой поверхности спокойной воды плавают островками водяные растения.

— Витя, смотри, какие карпы! — показывает на рыбок Феофан.

Фей стоит на берегу и аж подпрыгивает от нетерпения.

По две стороны от нас высажены деревья, похожие на кипарисы. Они образуют самое настоящее окно на город. Я и раньше знал, что из нашего дома прекрасный вид, но сейчас в этот город просто невозможно не влюбиться. Мягкое вечернее солнце подчёркивает очарование столицы. По цветным крышам скачут яркие искорки. Дороги извилисто петляют, спускаясь с холмов.

— Потрясающе, — высказываю вслух восхищение.

— А я о чем, — подхватывает Феофан. — Представляешь, если они расплодятся, — фея никак не отпускает тема карпов.

Садик больше похож на тщательно выверенный сад впечатлений. Смотришь в одну сторону, там, несмотря на раннее время, уже цветёт вишня, и сад одевается в тёплые розовые тона. Смотришь в другую сторону, а там глаз отдыхает на тщательно подобранном зеленом полотне из листвы деревьев разных тонов. Могу разве что вздохнуть от восторга.

Алёна с Василисой смотрят на фигурные деревья. Одно дерево — тонкий силуэт молодой девушки. Нежить наверняка ассоциирует его с собой. Рядом небольшое дерево выстрижено в форме феечки с тонкими крыльями. Василиса радостно вздыхает.

— Вот когда они зацветут, таки ни в жизни не узнаете свой сад, — вклинивается гном, понимая, куда я смотрю.

Молчу о том, что и сейчас нет ничего похожего с куцым участком, где стояла небольшая теплица и сидели разве что пару корней деревьев.

— Они прекрасны даже без цветения, — говорит Фео, не отрывая взгляд от карпов.

— Хех! — смеётся гном. — Это вы еще не видели игру сезонов! Каждая сторона рассчитана на свое время года. Летом одна картинка, зимой — совсем другая песня! У вас здесь не найдется ни одного места, которое не будет вас радовать!

— Спасибо. Лучше и быть не может! — искренне благодарю гнома.

— Ой, вы таки делаете мне больно! — качает головой бригадир с обидой в голосе. — Всегда можно лучше. Нужно всего-то и ничего средств, которые у вас есть! Можно будет заказать у моего племянника артефакт погоды. Он вам запросто устроит вечное неопределённое время года как в саду у нашего короля — таки он его делал, и успешно. Схема отработана.

— Витя, нам надо! — сияет Феофан.

— Садик у вас небольшой, но выйдет дорого, — продолжает гном. — Таки я уверен, что вы потяните.

— Мы обязательно обратимся к вам, если надумаем, — отвечаю.

Снова смотрю на мраморное основание пруда. Удивительно: даже щелей не видно. От самого основания по всему саду разбегаются дорожки, выложенные таким же белым мрамором. Они словно сделаны из цельного камня.

— У вас есть земляной маг? — спрашиваю.

— Мы же гномы, — смеётся бригадир. — Конечно есть.

— Поэтому и спрашиваю. У вас такого вроде быть не должно, — замечаю.

— Ладно. Уел, — со смехом соглашается бригадир без намека на акцент. — Нет у нас земельного мага, природник тоже неплохо справляется, — кивает на худого мага. Тот будто не слушает наш разговор.

Парень отвлечён от всего происходящего и погружён в свои мысли.

— Странный он, — шепчет Василиса.

Присматриваюсь к магу. Он стоит поодаль и одними губами разговаривает с цветущим деревом, периодически кивая.

— Вы замечательно отработали каждый империал, — говорю бригадиру.

— Хорошо, Бене не забудьте об этом сказать, — ухмыляется гном. — Хотя иначе и быть не могло.

— Обязательно передам, — подтверждаю.

— Это хорошо, — задумчиво произносит бригадир. — Дополнительный гешефт — всегда хорошо. Довольный заказчик — значит, дополнительная копеечка нашей бригаде. Айда, парни, не расслабляемся, у нас еще на сегодня висит важный заказ, — обращается гном к своим ребятам.

Команда подрывается и довольная выходит через основные ворота. Маг всего на секунду возвращается к реальности и отстраненно бредет за гномами. Пару раз оборачивается к цветущему дереву, вроде как, прощаясь.

Так понимаю, что к прибабахам природника все его сослуживцы вполне себе привыкли. Никто не акцентирует на поведении мага ни одним взглядом или жестом. Ребята выходят за ворота, и те сами по себе закрываются. Алена присаживается рядом со мной на скамейку.

— Очень красиво, — говорит она. — Теперь я буду гулять здесь по утрам. Так много зелени, мне нравится.

Замечаю, что нежить больше не спрашивает разрешения. Самостоятельно принимает решения. Да и прогуливаться в таком чудесном месте с чашкой кофе — что может быть лучше?

— Вить, а Вить, — зовёт Феофан. — Тут маг поставил специальную систему очистки воды, так что эту воду даже пить можно.

— Да ладно! — удивляюсь.

Новость неожиданная и приятная. Мельком вспоминаю, что бригадир говорил об очистке. Видимо, в тот момент мои мысли полностью занимало занятие со старым магом.

— Точно тебе говорю, — убеждает Феофан и садится рядом на ручку скамейки. — Еда для рыбок поступает через островки с белыми кувшинками, — показывает на цветки. — А фильтруют воду вон те синеватые.

— Интересная задумка, — говорю. — Надеюсь, ты разобрался во всех тонкостях нашего нового сада.

— Конечно, во всех! — подтверждает фей. — Представляешь, рыбки покушали, покушали и плавают себе спокойно. Потом поплавали, поплавали, и всё за ними тут же чистится. Здоровская система. Эх, мне б такую!

— Надо же, — смеюсь. — У тебя почти такая, — киваю на поясную сумку.

— Что ты, Витя, это же совсем другое! — обнимает сумку Феофан, — А еще у нас теперь вода в доме вкусная. Это же родник. Он ледяной — ледяной. Специальную родниковую трубу проложили. Пей — не хочу!

Ненадолго закрываю глаза, чтобы понять течение энергии в этом месте. Уж больно мне здесь спокойно. Странно, что пришлый маг не обратил на это внимание.

Нить, которую я заметил ещё когда мы боролись за дом, очищается от серых неприятных хлопьев. Причём очищается на моих глазах. С удовольствием наблюдаю процесс. Серые хлопья падают на мраморную плитку и исчезают. Ритуал Казимира окончательно теряет свои корни. После очистки остается сияющая светлая нить.

— По поводу родниковой воды больше ничего не замечал? — спрашиваю у фея.

— Для рыбок она чуть нагревается, — с упоением рассказывает Феофан. — За нагрев отвечают вон те, розовые. А ещё вкусная, я уже говорил?

— Говорил, — улыбаюсь. — Больше ничего?

Феофан задумывается со всей серьезностью.

— Нет, больше ничего, — отвечает он. — Вить, разве есть основания понаблюдать?

— Есть, — киваю.

Алёна погружает руку в прудик и с по-детски счастливой улыбкой играет с рыбками. Те совершенно бесстрашно подплывают к нежити. Пытаются откусить от неё хоть маленький кусочек.

— Неожиданно, — смеётся девушка. — Это очень милое ощущение, — смущается девушка. — Как приятно!

Странно. С некоторым удивлением слежу за реакцией Алены. Нежить, в принципе, не должна чувствовать ничего подобного. Либо мы о ней мало знаем.

— Витя, а тебе везёт. — На крыльцо выходит Андрей.

— В смысле? — не до конца понимаю, о чём речь.

— Источником Жизни в саду дома не каждый маг может похвастаться, — говорит иллитид. — Ладно бы в личном пользовании, есть те, кто его ни разу вживую не видели!

— Да? — поворачиваюсь к Андрею. — Откуда ты знаешь?

— Так это же очевидно. У нас все правители об этом знают, — рассказывает парень. — По ту сторону границы на таких источниках всегда стараются построить что-нибудь важное. Детский сад, например. Странно, что ты не знаешь.

— Будешь удивлён, но большинство магов ничего толком не знает, — смеюсь. — Мы же обычные пользователи, а не исследователи.

— Тогда, наверное, тебе нечего опасаться, — машет рукой иллитид. — Я думал, как только маги прознают про такое место, тут чуть ли не война начнётся.

— Не будет, — отвечаю. — Это место уже давно такое. Более того, уверен, что старый маг о нём тоже в курсе. И всю свою систему на этом знании построил. Так что теперь у нас есть более чистый вариант, примененной для воскрешения энергии. Будем считать, что какой-то из поэтических образов мы с помощью этого источника точно сможем воплотить.

Сам практически не удивляюсь. Энергию жизни чувствовал здесь как тогда, так и сейчас. Другое дело — не думал, что у меня во дворе будет бить натуральный родник с живой водой.

Глава 25

Живая вода и другие неприятности

Несмотря на мои небольшие опасения и некоторую браваду, с которой говорю о том, что источник Жизни никому не интересен, на самом деле, опасаюсь того, что озвучил Андрей. Все же, получается, наш сад — место силы, поэтому многие ритуалы и любая магическая работа именно здесь должны проходить намного легче. А если проводить параллели — то в саду хорошо заработает все, что связано с жизнью.

Феофан очень по-хозяйски осматривает источник.

— Мне кажется, что чем дольше мы тут стоим, тем больше у нас сил, — шепотом произносит фей.

На себе пока не ощущаю. Возможно, феи более восприимчивы к таким вещам. Но я пока не работал на износ и не пытался восстановиться.

— Как думаешь, маг из бригады почувствовал источник? — спрашивает Андрей.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Не думаю. Кажется, тут и раньше была маскировка. И он от нее только что освободился. На наших глазах. Я вот до этого момента и не чувствовал.

— Ой, Витя, не переживай, — машет рукой Феофан. Добавляет. — Он же природник.

— И что с того? — удивляюсь.

— Так, они сами себе на уме, — смеется фей.

— Да и маскировка Казимира, по идее, на тот момент еще работала, — рассуждаю.

Если исходить из тех исторических заметок, которые я между делом пролистывал, опасения иллитида вполне резонны. Моменты борьбы за источники в истории иногда освещались. Правда, ни разу не фигурировал именно источник Жизни. Да и такого понятия никто раньше не вводил. А вот за места Силы на заре человеческой цивилизации маги бились серьезно.

— Это ведь настоящее место Силы, пусть и маленькое, — вторит моим мыслям Феофан.

На данный момент по всей человеческой ойкумене такие места вроде как поделены. Кое-где стоит магическая Академия, как у нас, королевские дворцы или дворцы орденов. Все источники обязательно кем-то контролируются, а новые находят, только когда граница людей отодвигается вглубь дикой магии. А занимаются таким поиском, кстати, именно инквизиторы. Сомневаюсь, что кому-нибудь придет в голову проверять наш дом и пытаться найти неподконтрольный источник в пределах известных людских мест, а тем более в столице. Разве что фонить будет сильно.

К следующей нашей встрече со старым магом у меня заготовлено сразу несколько вопросов.

— Казимир Петрович, можно несколько уточнений про сад? — захожу издалека. — Они касаются одного странного феномена.

— Виктор, говори как есть, — хмыкает маг, развалившись на стуле. — Мы в этом доме живем дольше твоего. Знаем каждый угол. Если правильно понимаю, тебя волнует именно живой родник?

— Всё так, — соглашаюсь. — Есть у меня неприятные подозрения. Думаю, нужно постараться его спрятать.

— Правильные ощущения, — смеётся маг. — Молодец, что сам поднял вопрос. Я тоже считаю, что маскировка просто необходима. Сейчас сад привлекает больше внимания, чем раньше. Да и энергия родника заметно усилилась. Очень хорошо её чувствую. Возможно, не я один. Правда, для этого нужно зайти на территорию твоего дома. На улице не особо чувствуется.

— Меня тянет туда как магнитом, — говорит мне на ухо Василиса.

Фейка проводит сегодня в саду почти всё своё свободное время вместе с Феофаном. Они постоянно придумывают неотложные дела и поводы не заходить домой.

— Сможете подобрать необходимые ритуалы? — спрашиваю.

— Подобрать смогу, — отвечает маг и открывает книгу Ордена. — Только в сегодняшней реальности они вряд ли сработают.

Я всё равно тщательно изучаю схемы. Вдруг с их помощью всё же получится создать защитную маскировку?

— По идее, подобрать правильный ритуал — это только половина дела, — продолжает Казимир. — Его еще надо аккуратно провести.

— Маскировать маскировку? — удивляюсь.

— А ты думал, — смеется маг. — Как только начнешь работу — тут же появятся заинтересованные зеваки. Что именно ты тут пытаешься спрятать? А, может, нам тоже надо? Лучше всего поговорить со знающим и желательно регулярно практикующим магом-ритуалистом, — советует Казимир.

— Есть у меня такой, — задумчиво отвечаю.

Знаю, кого можно расспросить по поводу активных ритуалов.

— Я бы и сам с удовольствием посмотрел, что из этого выйдет, — маг заинтересованно смотрит на меня. — Чуть позже вернусь в ваш сад, чтобы проверить. На пару дней не теряйте меня, есть неотложные дела.

* * *

— Вить, можно я дома останусь? — спрашивает Феофан. — Надо плитку в саду поправить, деревья полить. Автополив нам не установили, всё сам, всё сам…

— И мне нужно остаться! — вмешивается Василиса. — Сорняки собрать, слайма подкормить. Иначе паучкам нечего будет есть!

Понимаю, что феи ни в какую не хотят отрываться от места Силы. Я и сам с удовольствием всё утро пью кофе на удобной скамейке.

— Ты тоже хочешь остаться здесь? — спрашиваю нежить?

— Хочу, милый Виктор, но мы же вернемся. Я могу потерпеть, — улыбается Алёна.

— Тогда предлагаю так: сами решайте, кто из вас поедет со мной, — обращаюсь к феям. — На хозяйстве останется кто-то один.

Феофан глубоко вздыхает.

— А мы за обедом заедем? — с печалью в голосе спрашивает он.

— После Академии, — говорю.

— Может, ты Андрея возьмешь с собой? — Феофан делает последнюю попытку остаться дома. — Я же не ради себя, ради хозяйства.

— Андрей тоже сейчас уедет к Беннингу, — сообщаю. — Иди садись на байк.

Феофан с недовольным лицом усаживается на аппарат. До Академии долетаем за четверть часа. На входе никто не встречает. Во дворе на удивление тихо и безлюдно.

Идём в сторону ритуального зала. Именно там мы прикрепляли ко мне фейку.

Стучусь в дверь каморки. Никто не отвечает.

— Вить, нет никого, поехали домой, — дергает меня за рукав Феофан. — Заедем в таверну, возьмем еды. Пообедаем возле прудика, а? Погода сегодня хорошая.

Стучусь чуть громче.

— А? Кто там? Имя? — сонно спрашивает голос из-за двери.

— Микаэл Борисович, это Виктор, — громко зову. — Здравствуйте. У меня к вам частное дело.

— Частное, говоришь? — дверь отпирается, и ритуалист бросает на меня из темноты быстрый взгляд. — Ну, заходи. Рассказывай, что случилось?

В каморке загорается тёплый свет. Присаживаюсь в кресло за столом.

— Чай не предлагаю, — говорит Микаэл Борисович. — Дел невпроворот. Так что давай быстрее. Чем тебе помочь?

— Можете подсказать? Не знаю, у кого ещё спросить, — начинаю издалека.

— Не знаешь, так спрашивай, раз пришел. Не тяни, фея за неизбежное, — хмыкает мужик.

— Мне нужны ритуалы, — говорю. — Точнее, маскировка для сада и дома. Хочу оградить конкретный участок магической защитой. Мне важно сделать это самому. Ко мне уже залазили незваные гости, надоели. Хотелось бы избежать подобного. Можете что-нибудь посоветовать или натолкнуть на мысль, где посмотреть?

— И совет могу дать, и позаниматься могу, — хмыкает ритуалист. — Все равно каникулы. Ты что-нибудь уже читал про ритуалистику?

Мельком погружаюсь в свои воспоминания и понимаю, что нет. Кроме занятий с Казимиром, ничего. Данных по ритуалистике у меня в голове нет вообще. Недаром старый маг говорил, что практически любые данные по изучению ритуалистики доступны не всем, а при экзамене, дама из Совета очень хотела знать, где я нашел такую книжицу интересную.

— Ну да, куда тебе, ты же только третий курс закончил и экстерном перешел на пятый, — сам вспоминает Микаэл Борисович. — Давай я тебе дам разрешение на пару книжек. Ты их изучишь, и уже после этого мы с тобой договоримся.

Несколько уроков дать смогу, но только после подготовки и не бесплатно. Сейчас брать с тебя деньги и рассказывать банальные вещи, которые ты можешь прочитать сам, нет смысла.

— Да, ты же, считай, пятый курс, — кивает ритуалист. — Можешь сказать, что готовишь выпускную работу, связанную с защитой дома. Ладно, я тебе все сказал, можешь идти. Не удивлюсь, если после книг моя помощь тебе и вовсе не понадобится.

— К Леночке Павловне? — спрашивает Феофан, как только мы выходим из каморки. — Пойдём, пойдём, у неё всегда есть вкусные пирожки. Обычно с вишней, но так и быть, сегодня я согласен на любой.

Настроение Феофана улучшается. Да и правда в его словах тоже есть: девушка-библиотекарь вот уже две встречи подряд пытается нас всё время накормить. К тому же обещал ей сходить на ужин, как только разберусь со всеми делами. Обещание нужно держать.

— Пирожки, пирожки — приговаривает Феофан по пути в библиотеку.

В библиотеке безлюдно. Только Леночка Павловна привычно стоит за стойкой. Феофан смотрит на неё горящими глазами. Девушка с озадаченным видом перебирает бумаги, но резко поднимает голову, как только слышит хлопок двери.

Лицо библиотекаря озаряется радостью. Девушка мгновенно узнаёт меня. Подхожу к стойке и тоже улыбаюсь. На самом деле, понимаю, что рад нашей встрече.

— Здравствуйте, Елена Павловна, — приветствую девушку.

— Для вас просто Лена, — отвечает она. — Рада видеть, Виктор. Давно к нам не заходили.

— Всё-таки пришлось уехать, — напоминаю.

— Да, да, я помню, — кивает девушка, убирая со стола кипу бумаг. Помогаю ей открыть дверь шкафа. — Спасибо! И как прошла поездка? Слышала, что вы работаете с господином Беннингом.

— Вот как! — делаю удивленный вид.

Всё-таки по Академии слухи разлетаются быстрее ветра. Даже в библиотеке знают, что я работаю с графом.

— Я пришел за помощью, — обращаюсь к Леночке Павловне. — Мне просто необходимы несколько книг по ритуалистике. Если бы вы смогли…

Договорить не успеваю, девушка мрачнеет и обрывает меня на полуслове:

— Ох, Виктор, к сожалению, я не смогу их выдать. У нас очень сложная отчётность именно по этому направлению, — сокрушается девчонка по поводу книг. — Но подождите буквально пару секунд… Я попробую что-нибудь придумать…

— Елена Павловна… то есть Лена, — поправляю сам себя. — У меня есть направление от Микаэла Борисовича.

— Да вы что? Виктор, почему раньше молчали? — радостно выдыхает девушка. — Тогда я без проблем подберу для вас любые книги. Давайте сюда ваше направление.

Протягиваю бумагу. Библиотекарь исчезает за громоздкими стеллажами.

— Вить, ты бы про пироги все-таки спросил, — шепчет Феофан. — Может, она забыла?

— Фео, лучше поищи дополнительные словари, — обращаюсь к фею. — Помнишь, как много старых слов в книге Ордена. Нам бы побыстрее разобраться.

Феофан страдальчески вздыхает, но летит в сторону стеллажей.

Леночка Павловна возвращается через пару минут с большой стопкой книг.

— Позвольте, я вам помогу, — предлагаю помощь и, не дожидаясь ответа, перехватываю весь тяжеленный набор литературы.

— Какие у вас теплые руки, Виктор, — произносит девушка и густо краснеет. — Прошу вас, располагайтесь, — провожает меня к артефактному столу. — Вы, случайно, не проголодались?

— Проголодались! — Тут же отзывается фей и выглядывает из-за ближайшего стеллажа.

Леночка Павловна поднимает на него озадаченный взгляд. По-фейски она явно не понимает, но Феофан потирает живот, чем вызывает звонкий смех библиотекаря.

— Здорово! Я же как знала. Пирогов с вишней вчера напекла, — говорит она. — Сейчас принесу!

Глава 26

Сложные знания

— Вот, Витя, я же говорил! — радостно подлетает над столом фей.

— Разве можно есть за артефактным столом? — удивляюсь.

— Я же знаю, что вы будете бесконечно аккуратны, — машет рукой девушка. — Секунду, сейчас всё принесу.

Пока Леночка Павловна отходит за угощением, раскладываю перед собой принесенную литературу. Примерно понимаю, с чего здесь можно начать. Практически сразу девушка возвращается обратно с небольшой корзинкой румяных пирожков.

— Работайте, Виктор, работайте. Не отвлекайтесь, — библиотекарь едва касается моего плеча. — Я послежу, чтобы вам никто не мешал, — предупреждает она и ставит корзинку на столик.

— Вот, Витя! — Феофан тут же оккупирует пироги. — Я же говорил, что у неё всегда есть. Полезная женщина, полезная, — вытаскивает пирог из корзинки и протягивает мне. — Будешь?

Над нами активируется артефактная защита от внешних звуков.

Книги проглатываю практически не читая. Потом всё равно найдётся время на их переработку и тщательное изучение. Фотографическая память мне здесь пригождается очень сильно.

Несколько раз замечаю, как к нашему столу подходит Леночка Павловна, но отвлекаться — выше моих сил. Ритуалистика — тема интересная, поэтому погружаюсь в неё с головой.

— Ух, будто в прошлое попал, — бурчит Феофан, закусывая пирогом. — Помню, как раньше ты тут сидел дни напролет. Ни на кого внимания не обращаешь — лишь бы странички перелистывать.

Не отвечаю, чтобы не упустить ничего важного. Из интересного — по косвенным признакам понимаю, что книги местами противоречат друг другу. Никаких ссылок найти не могу. Ладно, всё-таки книги отличаются друг от друга не одним годом, а целыми десятилетиями написания. Между ними целые эпохи.

— Извините, Лена, — останавливаю девушку, которая в очередной раз подходит к нашему столу, чтобы забрать отложенную книгу и поменять один из накопителей.

Кажется, девушка намеренно придумывает себе задачи, чтобы суетиться рядом.

— Да-да, я вас внимательно слушаю? — с готовностью отвечает библиотекарь.

— Подскажите, пожалуйста, все эти книги, — показываю на стопку. — Они ведь напечатаны примерно в одно и то же время. Но, судя по информации, написаны в разные годы. Можно где-нибудь найти список авторов и желательно их точные годы жизни?

— Удивительно, Виктор. Вы первый, кто заметил такую особенность, — поднимает брови девушка. — Это действительно так. Лиорик Самосский жил двести лет назад, — девушка откладывает книгу. — Его работы считаются одними из основных в данной дисциплине. А это работы Мирона Синего Глаза, — показывает толстый том.

— Почему такое название? — уточняю.

— Он сделал себе артефактный глаз, когда потерял свой в бою, — рассказывает Леночка Павловна. — После этого стал ритуалистом. До этого числился боевым магом.

— Очень интересно, — киваю, схватывая каждое слово, всё время поглядывая в книгу.

Девушка делает историческую ссылку совершенно походя. Ей ничего не стоит вспомнить историю, связанную с любым из перечисленных авторов.

— Да, — говорит. — Это произошло сразу после смерти Лиорика. Можно легко догадаться, что книга Мирона следующая по написанию. А самая старая — вот эта, — показывает потрепанную обложку. — Остальные авторы жили с разницей примерно в тридцать-сорок лет. Начиная от самого старшего — и дальше по убыванию. Ой, только гляньте. Вот эта книга принадлежит перу одного из наших профессоров. — Девушка берёт в руки толстенный справочник.

— Какому же? — удивляюсь.

— Микаэлу Борисовичу, нашему ритуалисту, — улыбается Леночка Павловна с явной гордостью. — Полное собрание терминов и анализ ранее написанных экспериментов.

— Но здесь другие инициалы, — замечаю. — Совпадает только второй.

— Тогда он носил другое имя, — рассказывает девушка. — Позже Микаэл его сменил.

— И почему же? — стараюсь узнать.

— Я не в курсе, он мне об этом не рассказывал. Микаэл Борисович у нас боевик. Мало ли что у них там случилось, — пожимает плечами девушка. — Но точно знаю, что это его авторство. Наверное, из всех эта книга самая свежая в нашей библиотеке. Если вам нужно что-нибудь более старинное, то, к сожалению, большая часть была изъята в архивы совсем недавно.

— А доступ к ним возможен? — спрашиваю.

— Да, вполне, — кивает библиотекарь. — С вашим разрешением от Микаэла Борисовича вы точно сможете пройти в архивы. Охрана вам откроет.

— Спасибо, я обязательно воспользуюсь, — благодарю Леночку Павловну.

Девушка мнется и не отходит от стола.

— Извините, Виктор, а что вы делаете сегодня вечером? — наконец задаёт вопрос.

— Вроде бы ничего конкретного не планировал, — отвечаю. — Возможно, прихвачу с собой пару книжек для чтения перед сном.

— А давайте тогда встретимся с вами за ужином, — предлагает девушка. — Чтение отнимает много умственной энергии. Её нужно срочно восполнять.

Вижу как Феофан кивает и двигается ближе ко мне.

— Про энергию она правильно говорит, — подсказывает фей. — Вить, соглашайся.

Задумываюсь всего на секунду. Как-то раз мы уже ходили на обед с Еленой Павловной. Довольно приятно провел время.

— Если вам очень нужно, постараюсь до вечера выяснить, почему наш ритуалист сменил имя, — дролняет Леночка Павловна. — Как раз собиралась к нему чуть позже.

— А давайте, — соглашаюсь. — Ужинать, так ужинать.

— Договорились, — улыбается девушка и довольная уходит к библиотечной стойке.

Просматриваю все пять томов, что лежат передо мной на столе. Леночка разложила их в порядке написания, и это упрощает задачу. Книгу Микаэла Борисовича изучаю более тщательно, чем остальные. Несовпадений между остальной литературой нахожу много. И, кстати, именно том нашего ритуалиста их явно подчёркивает. Часто с лёгкой язвительностью, словно дискутируя с профессорами прошлого.

Только в записях Микаэла Борисовича присутствуют доказательства, что ритуалистика сильно меняется за последние годы. Более того, только наш ритуалист замечает — и довольно чётко — корреляцию между человеческой экспансией и изменением ритуальных рисунков. Хотя это, по идее, должно быть очевидным и для остальных авторов.

Замечаю еще один не менее удивительный факт — большая часть профессоров, похоже, не знает об основном ритуале, который был проведён при приходе людей в этот мир. Либо банально забыли, либо не расписывают конкретный ритуал по какой-то другой причине. Ни одной ссылки или намека на него не нахожу ни в одной книге. Включая том Микаэла Борисовича.

Старый маг тоже объяснял суть в основном своими словами, изредка оперируя информацией из книги Ордена.

— Не бережешь ты себя, Витя, — вздыхает Феофан. — Весь день тут сидим, а Василиса одна в саду. Мне бы помочь ей, а я вот, с тобой.

— Не переживай, могу забросить тебя домой перед ужином, — подмигиваю фею.

— Как перед ужином? — подскакивает на ноги Феофан. — Не надо перед ужином. я всё вспомнил: там дел в саду всего-то на пять минут. Всё успеем.

Делаю небольшой перерыв между чтением.

— Ой, смотри, — резко переводит тему фей. — Там у Леночки Павловны, кажется, проблемы.

И правда. Наша тонкая хрупкая библиотекарь насмерть стоит возле входа, не пуская крепких лбов в форме службы Беннинга. Наш стол всё еще охраняет артефакт снижения звука. Из-за него не слышно абсолютно ни одного слова. Вижу только, как эмоционально жестикулирует Леночка Павловна.

Смотрю на труд нашего ритуалиста и понимаю, что мне нужно ещё минут десять. В этот момент один из офицеров цепляет мой взгляд. Он тут же отодвигает девушку и направляется к нашему столу. Девушка без остановки говорит ему вдогонку, но потом подходит к стойке и нажимает огромную кнопку.

Библиотека мгновенно разделяется силовыми полями на маленькие клетушки. Они изолируют как меня, так и все остальные столы. Библиотекарь тоже отделяется от офицеров. Двое служащих как и мы попадают в мини-изолятор. Мужики трогают стену поля, но ничего не могут с ней сделать. Да уж, для людей Беннинга это неожиданный сюрприз.

— А я вам говорила! — читаю по губам слова Леночки Павловны.

Девушка победно поджимает губы и поднимает подбородок кверху. Она садится в кресло и устраивается поудобнее.

Похоже, это надолго.

— Витя! Что за дела? — причитает Феофан. — И как нам отсюда выбираться?

— Пока никак, — говорю ему. — Мы никуда не торопимся.

Не трачу время зря — просматриваю оставшиеся страницы. Погрузиться со всей отдачей не получается. краем глаза вижу, как в библиотеку врывается охрана Академии. По-прежнему не слышно, о чем они говорят. Определенно что-то выясняют.

Местные охранники усмехаются и снимают часть силовых полей со стражи Беннинга. Те показывают амулеты и эмоционально втолковывают мужикам суть происходящего. По крайне мере, жесты размашистые. Сотрудники Академии, не скрывая, смеются и кивают в сторону выхода. В конце концов, охрана Беннинга сдаётся и выходит из библиотеки. Не знаю, что им понадобилось, но граф меня ни о чем подобном не предупреждал.

Ещё пару минут — и я как раз успеваю закончить книгу Михаила Борисовича. Силовые поля между столами исчезают. Людей в библиотеке почти нет. А те, кто сидят за артефактными столами, ни разу не отрывают голову от книг. Не удивлюсь, если местные студенты и вовсе не заметили происходящего.

Отключаю артефактную защиту от звуков. Встаю и подхожу к Елене Павловне.

— Вы бились как валькирия! — говорю девушке.

— Да ладно вам, Виктор, — отмахивается она. — Мы же договаривались, что пока вы читаете, никто не посмеет вас отвлечь.

— А что произошло? — спрашиваю.

— Эти амбалы пришли непонятно с чем, без бумаг, без разрешений, — перечисляет библиотекарь. — Предъявили жетоны со словами, мол, забираем вашего студента. А им говорю: ничего они не заберут. Тем более из библиотеки. Библиотека — моя вотчина! — девушка всё ещё на взводе. — Здесь всё будет так, как я сказала! Виктор, у вас всё в порядке?

— А почему вы спрашиваете?

— Так они за вами приходили, — отвечает Леночка Павловна.

— У меня с ведомством господина Беннинга никаких проблем нет, — честно говорю. — Я их только консультирую, и то по приглашению самого графа.

— Хорошо. Обязательно передайте им при случае, что в библиотеку со своими правилами вот так врываться нельзя, — гордо заявляет девушка. — Здесь есть правила. Их нужно соблюдать. Прежде всего тишина и порядок.

— Полностью с вами согласен, дорогая Елена Павловна, — смеюсь про себя, но внешне остаюсь полностью серьёзным.

— Вот и хорошо, — голос библиотекаря теплеет. — Тогда до вечера?

Глава 27

Все в сборе

— До вечера, — отвечаю. — Елена Павловна, я посмотрел книги. Они мне пока не понадобятся. Хотел попросить об одной услуге. Если вам не сложно, можете пока что оставить эти пять томов? Не спускайте их в архив. Мне, возможно, придётся уточнить пару моментов.

— Я помню, Виктор, как быстро вы читаете и как хорошо воспринимаете новую информацию. Обязательно так и сделаю, — кивает девушка.

Прощаюсь. Леночка Павловна, не скрывая сожаления, забирает у меня стопку книг.

— Как же я устал! — говорит Феофан, пока мы спускаемся на улицу. — Столько информации — куда деваться. И как ты всё это запоминаешь?

— Запомнить не так сложно, как сопоставить, — отвечаю, снова погружаясь в размышления о ритуалистике.

Выходим из здания. Рядом с библиотекой стоят два офицера. Попыток войти больше не предпринимают.

— Виктор, — обращается ко мне один из них. — Вы можете пройти с нами? Господин граф просил, чтобы вы прибыли как можно скорее.

— С какой целью? — уточняю. — Что-то случилось?

— Нам не сообщили, — оба офицера пожимают плечами. — Нам сказано уведомить и проводить вас. Но вот видите — не совсем получилось, — намекает на реакцию библиотекаря.

— Это правда. Елена Павловна у нас строгая девушка, — усмехаюсь. — Вероятно, она восприняла ваш нежданный визит как покушение на свою власть в одном отдельно взятом храме науки. Постарайтесь в следующий раз сообщать о своем визите заранее. Либо приходить с подписанной бумагой.

— Да, безусловно, просто поручение срочное, — отвечает один из офицеров. — Так что нам передать графу?

— Я сейчас сам подъеду, провожать не надо, — говорю служащим. — Вы передали информацию — я получил. Можете быть свободны.

Мы с Феофаном подходим к байку.

— Ни минуты покоя, честное слово, — ворчит фей. — Там нужен, сюда приезжай. Вить, у них же есть иллитид, чего им неймется?

— Понятия не имею, Фео, — отвечаю. — Но скоро узнаем.

Долетаем до серого дома за считанные минуты. В сопровождении офицеров мы бы добирались намного дольше. На входе к нам выходит дежурный.

— Господин Беннинг вас уже ждёт, — сообщает он. Меня тут уже знают в лицо.

— А куда мне? — спрашиваю.

— На второй этаж к нему в кабинет, — тут же отвечает офицер. — Только идентификацию всё равно пройдите.

— Да, конечно, — показываю жетон мага и поднимаюсь на второй этаж.

— О, а вот и граф Анквиц, — приветствует меня Беннинг, не давая мне сказать ни слова.

В кабинете помимо графа сидит Андрей. Феофан без промедления оккупирует небольшой столик с десертами. Кажется, граф знает, чем купить моего напарника. Все втроём следим за траекторией полёта Феофана.

— Знает толк, — хмыкает граф, показывая на фея.

— Здравствуйте, граф. Я вас слушаю, — обращаюсь к Беннингу. — Ваши люди выдернули меня из библиотеки. Сказали срочно.

— А что ты хотел? — разводит руками граф. — Служба.

— Так я у вас вроде и не служу. Скорее, консультирую и участвую во всех событиях на вашей стороне, — вношу ясность. — Официально-то я у вас не оформлен.

— Это наша недоработка, — смеётся граф. — Ладно, не так страшно. Решим.

— Нет уж, — останавливаю давление Беннинга. — Я сам по себе. Да, мои цели отчасти совпадают с вашими, — серьезно говорю. — Но на службу я не пойду.

— Вот я и говорю — не доработали, — со вздохом отвечает граф. — Ну, так о чём это я? — переводит тему. — Витя, к тебе работа подъехала.

— В каком это смысле? — интересуюсь, а Феофан навостряет уши.

— Помнишь, как вы работали с Леонидом? — напоминает Беннинг. — Наш штатный менталист, — кивает на Андрея, — говорит, что сам он будет вычищать дикую магию из разумов до скончания веков — слишком много всего нужно сделать. А Леониду ты тогда прописал всё очень аккуратно и очень быстро. Что тебе нужно для работы? — спрашивает граф.

— Я так подозреваю, не хватает только личной заинтересованности, — бормочу себе под нос. — Обещал же, что помогу. Источники дикой магии угрожают всему королевству, не только их носителями или лично вам, — размышляю. — Если правильно понимаю, студентов Академии искусств уже привезли?

В голову закрадывается единственная причина, по которой меня так запросто сорвали с места.

— Да, они все сейчас в актовом зале, — подтверждает мои догадки Беннинг. — Ратуша с ними носится как с писаными торбами. Носиться еще будет час как минимум по нашей просьбе. В любом случае, надолго мы их задержать не сможем. Поэтому попросили тебя прийти как можно скорее. Андрей тоже приехал по первому зову. Хорошо, что живете недалеко. Видишь, всех собрали.

— И что, удалось найти всех студентов? — уточняю.

— Не всех, не всех, но почти, — устало улыбается граф. — Тех, кого не нашли, будем искать дальше. Там осталось всего-навсего четыре человека. Главное, что мы теперь понимаем конкретные города, которые находятся под ударом.

— Согласен, — говорю. — А сейчас нам надо успеть отработать со всеми за пару дней, пока непризнанные гении приехали сами, правильно понимаю?

Граф откашливается, подбирая слова. Сдержать слово и помочь мне в любом случае придется — мы оба это понимаем. С Андреем сделать это куда проще. Тем более, плавали — знаем. Осталось обсудить некоторые формальности.

— Да, так и есть, — подтверждает Беннинг. — Мы выделили художникам и скульпторам целый зал в ратуше. Сейчас заместитель бургомистра по культурной работе рассказывает им, какие перспективы у победителей этого художественного фестиваля. Часа на полтора они пока точно заняты. Потом разбредутся. Мы их, конечно, поселили в ближайших тавернах, но творческие люди, сам знаешь, свободные. В четырех стенах не сидят.

— Понял, от меня-то что требуется? — спрашиваю.

Сама ситуация, что меня оторвали от дел без предупреждения все еще напрягает. Стараюсь не подавать виду, но всё же тороплюсь уловить суть поручения. С такой большой толпой я еще не работал.

— Помнишь, как ты почувствовал тогда присутствие дикой магии? — Беннинг переходит к делу.

— Да, было такое, — соглашаюсь, — но и Леонид тогда тоже почувствовал. Парень впал в кому, иначе не назовешь. Да и провалы в памяти. В общем, последствия так себе.

— Да, грустная история, — кивает граф.

— Он же ещё самостоятельно пытался бороться, — напоминаю. — Так что у меня была приличная фора.

— Понимаем. Поэтому кое-что обеспечили для удобной работы, — говорит граф. — На небольшом перерыве между речью бургомистра будет выставлено угощение. После чаепития все ребята почувствуют сильную сонливость. И у тебя будет минут десять, чтобы по всем пройтись. Всё уже приготовлено.

Феофан со звуком отодвигает от себя пустую чашку и кидает на меня испуганный взгляд.

— Нет, — смеется Беннинг. — Этот чай не такой. Дремать будут только господа художники. Для них заранее подготовлены удобные кресла. За это время пройдешься по залу и поймешь, действительно ли всё так плохо, как мы прогнозируем. Возможно, Леониду одному так сильно «повезло». В общем, хоть мы и уверены — слишком много совпадений, но надо бы удостовериться.

Феофан больше не прикасается к тарелке, хотя там остался недоеденный кусочек торта. Думаю, не мне одному вспомнилась злополучная история с пирожками. Зато благодаря этому мы познакомились в замке с иллитидом. Андрей сидит чуть поодаль и молча слушает графа.

— Хорошо. Через сколько у них перерыв? — уточняю.

— Думаю, минут через десять-пятнадцать, — отвечает Беннинг. — Примерно на полчаса. Все устали с дороги, ничего не заподозрят. Они сначала будут общаться, а потом самостоятельно… заметь, совершенно самостоятельно, решат подремать. И тогда можно приступать.

— А что дальше? — интересуюсь.

— Дальше развилка, — поясняет граф. — В зависимости от того, будем мы с ними работать или нет. Если работаем, то художники дремлют себе спокойно дальше, не велика беда. Ну, а если же они все чисты, тогда пойдут дальше заниматься своими художественными делами и выигрывать в конкурсе. Понятно?

— Что же, тогда мне нужно доехать до дома, — сообщаю и встаю из-за стола.

— Зачем? — удивляется граф. — У нас всё готово.

— В присутствии напарницы мне будет спокойнее и безопаснее работать, — отвечаю. — Если начинаем через полчаса, я как раз успеваю. На байке даже быстрее.

— Виктор, на самом деле, мы очень на тебя рассчитываем, — серьёзно говорит граф, как только открываю дверь.

Смотрю в сторону Феофана. Он уже сидит со второй полной тарелкой. Видимо, стояла в зоне видимости. Смеюсь про себя. Ничему жизнь не учит.

— Вить, ну куда так рано сорвался? — Феофан вылетает за мной. В каждой руке держит пирожное. — Неужели нельзя всего пару минут подождать?

— Нельзя, — подтверждаю. — Ты же слышал графа. — Мы сейчас быстро доберемся до дома, заберём Васю и обратно. Все десерты тебя дождутся.

— Ну, не знаю. — Фей откусывает пирожное. — У графа много посетителей. Нам ведь еще на ужин с Леночкой Павловной, — напоминает он.

— Успеем, — успокаиваю его и сажусь на байк.

— А ты думаешь, что Василиса будет нужна? — уточняет Феофан. — Может, мы быстренько без неё управимся?

— Есть у меня такое предчувствие, — отвечаю и выжимаю газ.

Предчувствие, кстати, не совсем моё. Возможно, оно принадлежит фейке. Последнее время все лучше чувствую Василису. Что доехать до дома нужно, не сомневаюсь.

На полпути встречаю идущую по направлению к ратуше Алёну. Неожиданно. Василиса летит вместе с ней. Видно, что феечка чувствует себя неуютно: постоянно озирается и меняет высоту. Видимо, перемещаться по большому городу без мага ей крайне некомфортно.

— Вот, — говорит Алёна, как только мы подъезжаем к ней ближе. — Я слышала ваш разговор с графом и решила предупредить Василису. А она уже сама хотела лететь. И переживала. — Василиса часто кивает. — А ещё хочу посмотреть на художников за работой. Если вы не против, милый Виктор. Почему-то мне это интересно.

Так. Одна интересная новость за другой. Ладно, с тягой к прекрасному мы разберемся позже. А вот состояние Василисы меня напрягает. Кажется, её беспокоит не мое отсутствие, как показалось с первого взгляда.

— Я слышу струны, будет нехорошее, — отвечает Василиса. — Мне было тревожно.

— Точно «будет нехорошее», или «может быть» будет? — уточняю.

— Сейчас, скорее, «может быть», — бормочет фейка. — А может, даже и «не быть». Надо посмотреть поближе.

Помогаю ей усесться на байк рядом с Феофаном.

Алёна делает шаг назад в тень и исчезает. Чувствую, как браслет слегка подрагивает. Удивляюсь, что нежить принимает адекватные и самостоятельные решения. Прогресс налицо. Да и желания проявляются — тоже добрый знак.

Выруливаю на дорогу и мчу в сторону ратуши.

Глава 28

После чая

У входа в ратушу нервно переминается Громов. Кажется, его поставили отлавливать меня.

Сразу же паркую байк неподалеку и подхожу к офицеру.

— Привет, — здороваюсь.

— Господин граф, — чётко соблюдает субординацию, теперь уже капитан Громов. — Его Сиятельство и господин Андрей уже ждут.

— Так, хорошо. Ещё кто-то есть? — уточняю.

— Они пригласили несколько магов на всякий случай, если вдруг будут проблемы. Ну, и наших несколько человек, — объясняет капитан.

— Хорошо. Когда мне приступить к работе? — задаю вопрос.

— Уже можно, — Громов приглашает меня пройти внутрь ратуши. — Все более или менее надегустировались и сейчас спокойно и без нервов отдыхают. Никто даже не заметил. Просто позевали, позевали, устроились на креслах и уснули.

— Сколько они будут так? — спрашиваю.

— Двадцать-тридцать минут точно, — машет рукой капитан. — Но если потребуется, то мы увеличим срок. Ратуша предупреждена. Они, конечно, не знают основной цели операции, но о том, что это операция нашей службы, они предупреждены и всемерно сотрудничают.

— Замечательно, — говорю. — Тогда надо идти.

Внизу, на первом этаже, идёт обычный стандартный приём местных жителей. Людей много и меня это не совсем устраивает: ведь, если вдруг начнётся бой или произойдет любое столкновение, хотелось бы минимизировать риски для присутствующих.

Успокаивает одно: все художники спят. Может быть, нам и повезёт.

Поднимаемся на второй этаж. Феофан и Василиса летят за моей спиной.

— Там, где находятся художники, чай не пить, ничего не есть, — говорю феям.

— Нельзя, нельзя… — шепчет Василиса.

— Правильно, нельзя, — подтверждаю, но фейка ничего не отвечает.

Во время подъёма по лестнице понимаю, что нет — не ошибся. Ощущение и сам запах болота настигает меня, как только ступаю на первые ступени. Стараюсь приглушить свой внутренний огонь.

— Витя! Где же ты ходишь? — Андрей перехватывает меня у двери.

— Да всё и так понятно, — отвечаю. — Готовьте людей. Пусть увеличивают сроки.

— Ты что-то чувствуешь? — спрашивает Беннинг и привстает с кресла.

— Да, всё те же болота, — делюсь. — Видимо, у тех, кто поработал с товарищами художниками, имеется прямой доступ к дикой магии. Не удивлюсь, если они работают с конкретным шаманом. Пока что все время встречаю именно болото.

— Работать когда будешь? — интересуется Беннинг.

— Давайте хотя бы для начала удостоверимся, что всё так, как мне кажется, — говорю для проформы.

— Нет, Витя, нельзя! — в мою грудь упирается феечка. — Не надо туда заходить, там плохо, там всё будет плохо.

— Вот, а вы говорили сразу начать, — киваю на Василису.

Андрей с пониманием смотрит на пантомиму феечки, и даже Беннинг её понимает.

— Господин граф, концентрация болотной дряни здесь такая, что скоро лягушки заквакают, — сообщаю. — Наша теория, уверен, находит подтверждение. Предлагаю работать с каждым художником индивидуально. Это возможно?

— Мне в общем-то без разницы, — говорит Беннинг, кидая взгляд на Андрея. — Главное, чтобы был результат.

— Сможем устроить? — спрашиваю Андрея.

— Да, я вполне полон сил, — подтверждает иллитид. — Сделаем.

— Тогда предлагаю организовать все так же как и тогда в тюрьме, — предлагаю. — Ставим удобное кресло. Ложимся и спокойно работаем. Каждого, чей разум придется чистить, после работы сразу отправляем к целителям. Хорошо? — смотрю на Беннинга.

— Согласен, — подтверждает граф. — Стража сейчас обеспечит вас всем необходимым. Только для чего такая срочность с целителем?

— Помните, как Леониду после процедуры поплохело? Думаю, здесь целители тоже будут к месту, — уточняю.

— Будь по-твоему. Скажу, — хмурится Беннинг. — Мы вроде специально для этого пригласили магов. Но целителей… Ладно, возьмем из казематов. Всё, хватит терять время, приступаем к работе.

Беннинг даёт отмашку офицеру, и смутно знакомый подчиненный графа бежит выполнять полученный приказ.

Проходим в комнату, где для нас подготовлено всего одно кресло.

— Почему одно? — уточняю.

— Второе сейчас привезут, — отвечает граф.

Сажусь в кресло, устраиваюсь. Почти сразу в комнату завозят первого выпускника на том же кресле, где он и заснул.

Бросаю беглый взгляд. Девушка с рыжими волосами, тонкими чертами лица и высоким лбом. Смотрю на феечку. Василиса спокойно кивает.

— Фео, будь рядом и не отвлекайся, — прошу напарника. — В любую минуту может пригодиться щит.

Пока точно не знаю, что нас ждет у девчонки в сознании. Нужно быть готовым ко всему.

Откидываюсь в кресле.

— Если что, вытащишь меня? — уточняю.

— Конечно, — подтверждает Андрей и кладёт руку мне на лоб.

Вторая рука, скорее всего, ложится на голову рыжей девчонки. Не проходи и двух секунд, как я стою посреди сумрачных джунглей.

Влажность, свисающие лианы, в воздухе застывшая мошкара, перемешанная с каплями дождя. Настоящий природный коктейль.

Магия тут же разливается во мне живым фениксом. Невольно издаю крик. Растительность вокруг плавится, к моим ногам выползают змеи и тут же дохнут. Насекомые опадают на землю.

Яростным фениксом продолжаю идти по сознанию девчонки, выжигая болотную тьму.

В отличие от Леонида, у неё в сознании нахожу намного больше укромных мест.

Стараюсь не только избавиться от склизких лиан, но и присмотреться к подсказкам. Уверен, что у девушки тоже может быть определенная картинка, как и в голове Леонида. Например, вид из окон или что-то около того. Мне кажется, что подобные вещи наверняка разбросаны в сознании каждого студента, с кем предстоит работать. Просто нужно быть внимательнее.

Продолжаю свой незатейливый путь, заглядывая в каждую пещеру и под каждую корягу в этом лесу. Уничтожаю высоченную темную траву, высушиваю и полностью очищаю все, где прохожу. Внимательно всматриваюсь в те образы, которые мельком подбрасывает мне сознание девчонки.

Девушку к собственному удивлению нахожу посреди бесконечных болотистых джунглей. Она не прячется в пещере или в отдельной комнате, а просто лежит возле зараженного дерева и просыпаться совершенно не планирует.

Думаю отчасти хорошо, что выпускница Академии не осознаёт и не видит, что с ней происходит. Змеи, сороконожки и склизские толстые черви буквально облепили всё её тело небольшим холмом. Девушка еле заметно шевелится во сне — и это хороший знак. В просветах между прилипшими насекомыми можно увидеть, как она дышит и слегка двигается.

Наблюдаю издалека. Усиленное зрение самостоятельно приближает картинку. До поляны с зараженным деревом еще предстоит добраться. Но прямо сейчас я феникс.

Взмахиваю крыльями и лечу вглубь сознания девушки. Выжигаю противные спутанные заросли. Заполняю собой всё видимое пространство. Ярко чувствуется запах болота.

Мягко опускаюсь на поляну.

Болотные твари прыскают в разные стороны, но улететь никуда не могут. Они плавятся, извиваются и сгорают в моём очищающем пламени. Передо мной остаётся только рыжая девушка в чистых одеждах. Вся бледная лежит теперь уже на чистой земле и не просыпается. Точно такая же бледная кожа была у Леонида.

Пока что оставляю художницу на месте и спокойно иду дальше на «запах» болотной магии. Жгу, можно сказать, не по-детски. Феникс очень быстро разгорается, и сейчас я практически чувствую эту яростную весёлость иссиня-белого пламени.

По пути мне встречается зеленый полностью здоровый лес, его не трогаю, как и остальные воспоминания девушки. А вот все те места, откуда несет болотом, выжигаю не задумываясь. Как и в прошлый раз, никакой опасности для себя не ощущаю. Все насекомые и звери не успевают меня даже задеть.

Попотеть всё равно приходится. В сознании девушки слишком много темных пещер и зараженных закоулков. Болотные твари, в отличие от случая с Леонидом, постоянно прячутся по мутным омутам или под корягами. Запах дикой магии провожает меня до каждого подобного места. В конце концов его становится всё меньше и меньше. Заодно вместе с болотной магией выжигаю все тёмные уголки сознания выпускницы. Некогда разбираться, откуда взялась темнота и какой это вид болота — впереди ждёт ещё десять человек.

Уверен, что жизнь девушки после пробуждения точно изменится и безусловно в лучшую сторону.

Внимательно осматриваюсь. Нахожу последний очаг нечисти и беспощадно выжигаю его. Вижу, как девчонка под деревом постепенно просыпается и трет глаза. Меня тут же выкидывает из её сознания в комнату ратуши.

Мгновенно прихожу в себя. Сил потратил немного. Думаю, что вполне хватит на каждого, кто хоть мало-мальски задет болотной магией.

— Где я? Кто я? — удивлённо спрашивает рыжая девушка.

Она только проснулась и в легкой панике старается понять, что происходит.

— Вы задремали на фестивале искусств, — с готовностью объясняет Беннинг.

Хороший ход. Выглядит он представительно.

— На фестивале? На каком фестивале? — озадаченно смотрит выпускница Академии.

Кажется, из сознания девчонки пропадает целый месяц жизни. Пару интересных деталей, пока блуждал внутри её головы, я всё же успел подметить. Например, кусок замысловатой кладки и вид из окна. Может быть, потом пригодится. Уверен, что эта деталь тесно связана с болотной магией, поскольку вид исчезает сразу же, как я расправляюсь со змеями и насекомыми.

Удивляет еще одно — в сознании рыжой девушки на меня ни разу по-серьезному не напали. Змеиные клубки и зависшие в воздухе насекомые нисколько меня не взволновали, в отличие от того, что происходило в сознании Леонида. Возможно, просто прошло меньше времени и эти монстры ещё не успели вырасти.

Девушка растерянно осматривает кресло, на котором лежит. Она не сразу узнаёт Беннинга. Граф представляется, и в глазах выпускницы загорается удивление вперемешку с обожанием.

— Не могу поверить, — произносит она. — Получается, вы проводите для нас конкурс? — удивляется девчонка.

— Нет-нет, — качает головой граф. — Я, так сказать, слежу за формальностями. Пройдите дальше по коридору, — Беннинг показывает направление и помогает рыженькой встать с кресла. — Там вас встретит бургомистр и всё подробно расскажет. Совсем скоро прибудут остальные участники мероприятия, вы с нмии обязательно увидитесь, и вам расскажут про конкурс, про возможности и призы.

— Как здорово! — искренне радуется художница.

Девушка идёт по коридору и периодически оглядывается на Беннинга.

Как только она скрывается за дверью, из другой двери привозят следующего выпускника.

…и следующего, и следующего, и следующего. Полчаса вместе с Андрееем работаем на износ. Люди перед нами сменяются как на конвейере. Когда остается всего человек пять, завозят очередную молодую девчонку. Волосы у неё выкрашены в темно-зеленый. Будто на голову вылили целое ведро зеленки. Ничего удивительного — творческие люди часто экспериментируют с внешностью. Только собираюсь приступить, но ко мне на плечо садится Василиса.

— У нас проблемы, — произносит феечка.

Глава 29

Логово

— Что ж, значит, будем решать. Проблема серьёзная? — спрашиваю.

Василиса разводит руками. Придется действовать без конкретных прогнозов.

— Андрей, — обращаюсь к иллитиду, но тот понимает меня с полуслова.

— Я вытащу, если что, — обещает он, и это успокаивает.

Просто нужно быть внимательнее. Сажусь в кресло. Андрей кладёт руку на мой лоб, и я мигом перемещаюсь внутрь мира зеленоволосой барышни. Вот только там меня уже ждут. Атака проходит практически сразу. Благо, получается вовремя взлететь, хоть и невысоко.

Сознание девушки больше похоже на заброшенные болотистого цвета пещеры. Повсюду вязкий липкий мох вперемешку с темно-коричневыми водорослями и мертвой травой. Повсюды кишит змеями и другими болотными тварями. Отчетливо улавливаю запах тины. Свет сюда практически не проникает.

Во главе всего — уже знакомая зеленоволосая барышня. Похоже, она единственная сознательно принимает свою функцию источника. На лице растекается злобная нечеловеческая улыбка. Скорее, даже оскал. Дамочка очевидно наслаждается своей причастностью к болотной магии. Тело девушки буквально срастается с витиеватыми лианами и мелкими существами. И правда — на меня смотрит не совсем человек. Полуженщина или полузмея — не разберешь.

Меня выручает только предыдущий опыт блуждания по чужим разумам. Если бы девчонка оказалась первой — я бы мог и проиграть этот бой. Мне теперь не нужно слишком много времени, чтобы осознать, где я. Как работать тоже понимаю.

Чувствую, как во мне кипит магия. Как только попадаю в разум девушки, в меня летит шипящий клубок змей. Уворачиваюсь без проблем. Клубок врезается в каменную стену и с неприятным звуком расползается в разные стороны.

— Это мой разум! Мозгоклюй! — кричит девчонка.

Похоже, она не до конца спит. Что-то новенькое.

— Сожру тебя, а потом всех, кто с тобой рядом! — угрожает девица. — И ничего вы мне не сделаете! Ни-че-го!

Голос разносится по пещере, заставляя стены содрогнуться.

— Кто ж тебя так обидел? — задаю риторический вопрос.

Уворачиваюсь от очередных клубков. Прислоняюсь то к одной стене, то к другой. Повсюду чувствуется сырость и промозглость. Лианы поочередно пытаются обвить мои ноги, но им не удается. Сбрасываю неприятные отростки и забираюсь выше.

Стараюсь оценить обстановку. Пока вроде не сильно опасно. Девчонка разворачивает клубки. Теперь её оружие — широкие змеиные кольца. Очередная атака. Вижу, как зеленоволосая девушка буквально на секунду обращается огромной змеёй. Похоже на тщательно проработанную голограмму. Животное отдаленно напоминает гидру, пока только с одной головой и слишком резвую. Змея обманчиво медленно собирает кольца под себя. Бросок!

Легко уворачиваюсь. Словно для девчонки это игра. Она точно не атакует в полную силу.

Вспоминаю сражение в поселке. Детеныши гидры сразу рождались многоголовыми, значит, передо мной просто огромная змея. Просто вот с такой странной, почти драконьей головой. Надеюсь, чужой разум не подкинет очередных неожиданных сюрпризов.

Огненный феникс прорывается сквозь меня. Сдерживать бесполезно. Стихия бушует и рвется на волю. Подлетаю к самому потолку пещеры и снова опускаюсь на землю, стараясь усмирить магию. Ещё не время. Нужно подождать. Точно знаю, что буду делать дальше.

— Ха-ха-ха, — смеется девчонка. — Смешная птичка! Ты не знаешь, с кем связался!

Черты девушки едва проглядывают через змеиную голову и тут же пропадают. Выглядит, конечно, очень своеобразно. Недоделанное перерождение или невозможность использовать магию в полную силу? Сейчас разберемся.

В меня снова летят клубки змей. Думаю, так девчонка отвлекает моё внимание. Она атакует налегке, всё больше забавляясь. Позволяю магии проявиться в полсилы. В виде феникса я значительно шустрее, чем барышня-змея. Чувство опасности всё это время не покидает. Терпеливо продолжаю ждать нужный момент.

Один из тёмно-зеленых клубков касается моего крыла. Чуть оседаю вниз, но держусь. Кажется, будто у меня вырвали кусок магии. Сразу прихожу в себя. На моей маневренности это не сильно сказывается. Да и восстанавливаюсь довольно быстро. В отличие от девчонки, я маг.

С другой стороны, девица прямо сейчас не сильно слабее меня. А, может, и вовсе не уступает. Меня спасает главное обстоятельство — для девчонки болотная магия не является естественной силой. Если бы они существовали в тандеме всю жизнь — все могло бы обернуться куда опаснее. Девушка атакует слишком прямолинейно. Так, как могла бы атаковать обычная змея.

Но кое-что про работу разума девчонка точно слышала.

— Это мой разум! И я здесь хозяйка! — громогласно объявляет она.

Стены пещерных проходов сжимаются под натиском голоса.

Неплохая задумка. Только змее тоже нужно место для маневра. Если бы барышню предварительно научили, как работать с расстоянием в разуме, то её план вполне бы сработал. Тут расстояния — условность, но понимать это мало, нужно предварительно тренироваться. Думаю, времени на это не выделялось.

Мчу по извилистым трубам-пещерам, попутно сжигая всякую болотную дрянь. Многометровая змея, совершенно не отставая, летит за мной. В меня с периодичностью врезаются всё те же снаряды. Пару раз оборачиваюсь и вижу, как сквозь змеиную кожу проступают человеческие черты.

— Витя, — сквозь звуки боя пробивается напряжённый голос Андрея.

Прямо сейчас я должен остаться тут. Любыми силами.

— Нет, не трогай. Работаем дальше! — успеваю ответить, уворачиваясь от очередной атаки.

Понимаю, что мне хочет сказать иллитид. Прислушиваюсь к себе. Судя по всему, мы неизбежно приближаемся к кульминации этого безобразия и центру разума.

Так и есть. Очередной коридор выводит нас в огромную пещеру. В разы больше предыдущей. Со всех стен свисают намокшие черные лианы. В них, переплетаясь друг с другом, ползают змеи и многоножки. Посередине заледеневшей земли стоит огромная ледяная глыба. Внутри, если мне не кажется, заключен человек.

Здесь змея будто получает еще больше сил. Она с легкостью взлетает и ускоряется, продолжая преследовать меня в высокой пещере. Стены начинают дрожать.

Странно. Не чувствуется, что девушка-змея тут настоящая хозяйка. Она стремительно выплывает за мной. На полу пещеры уже десятки колец ее змеиного тела. Пол практически не виден. Девушке полностью доступна вся пещера. Вот только замерзшей зоны с глыбой льда она не касается. Кольца змеиного тела тоже старательно обходят эту область. Мне всё происходящее на руку — могу спокойно маневрировать между атаками существа.

В очередной раз с помощью огненного щита отбиваю атаку. Он появляется всего на секунду прямо перед мордой огромной змеи. Девчонка шипит от боли — щит безжалостно обжигает кожу. Спасибо Феофану, иначе пришлось бы совсем туго. Мой обычный огонь пока не способен причинить столько вреда. Нужно немного времени.

Крылья феникса уменьшаются, но плотность магии увеличивается. Сам тоже становлюсь меньше, но в тоже время горячее. Мой огонь становится плотным и меняет цвет. Иссиня-белым снарядом мчусь прямо в раскрытую глотку твари. Иначе слишком слабый урон. Нужно по-другому.

— Витя! — кричит Андрей.

Иллитид хочет предостеречь или просто не понимает, что происходит. Мы прямо сейчас существуем в мире разума. Внешние границы слегка размыты. Девушка оперирует только теми вещами, которые сама когда-то видела или чувствовала.

Огонь пробивает тело змеи насквозь. После этого итог боя предрешён. Снова расправляю крылья феникса и взрываюсь огнём. Выжигаю всё болотное, что попадается на глаза. Огонь захватывает не только эту пещеру, но и все остальные, включая тропы и запрятанные норы. Прохожусь пламенем абсолютно везде, до куда могу достать. После чего возвращаюсь обратно в центральную пещеру.

После моего удара змея теряет стабильность и целостность. Кожа лоскутами спадает на землю и рассыпается мелким серым пеплом. Девчонка с зелеными волосами падает рядом с ледяной глыбой. Слева из груди, там, где находится сердце, толчками льётся кровь.

Ледяная глыба плавится, а девчонка лежит рядом без признаков жизни.

Подхожу ближе, чтобы подхватить фигуру, как только она освободится из-под толщи льда. Ещё немного, и у меня на руках оказывается идентичная копия девчонки-художницы, только значительно моложе. Светлые волосы и гладкая кожа.

Меня подталкивает изнутри. Повинуясь внутреннему чутью, соединяю детскую версию — спящую блондинистую — и сильно растрёпанную зеленоволосую девчонку без сознания.

Дыра на месте сердца зарастает. Девушка просыпается, а меня выбрасывает обратно в комнату ратуши.

Только помещение я не узнаю. Тут словно разгулялся ураган. Вокруг разломано и разбросано абсолютно всё. Девчонка с выцветшими непонятного цвета волосами лежит на полу в окружении обломков кресла.

Андрей стоит с посиневшими губами за серьёзным огненным щитом. Феофан держит сразу два щита. Первый охраняет Беннинга, второй — меня и Андрея.

Прихожу в себя.

— Что здесь произошло? — Оглядываюсь.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кадровик 7.0

Content

Валерий Листратов, Евгений Син
Кадровик 7.0

Глава 1 Бой!

Глава 2 Новые визиты

Глава 3 Новый договор

Глава 4 Тюремная история

Глава 5 У нас замена

Глава 6 Три тайны

Глава 7 Ответы магов

Глава 8 Граф

Глава 9 Два варианта

Глава 10 Мост в сознание

Глава 11 Логово

Глава 12 Дом восходящего солнца

Глава 13 Потерянное искусство

Глава 14 Привет от старого Фаруха

Глава 15 Добро пожаловать в банк

Глава 16 А вот и Дж… Веня!

Глава 17 Нежданная история

Глава 18 О чем молчит пророк

Глава 19 Дом, милый дом

Глава 20 Спасем художников?

Глава 21 Объявляем конкурс!

Глава 22 Хозяин, открывай!

Глава 23 Двойственность мага

Глава 24 Знакомьтесь, ваш новый сад

Глава 25 Живая вода и другие неприятности

Глава 26 Сложные знания

Глава 27 Все в сборе

Глава 28 После чая

Глава 29 Логово

Nota bene