Барьер Ориона - 7. Сумрак Чужой войны

Глава 1

Наша механизированная колонна длинной змеей движется по тракту, поднимая тучи пыли. От асфальта, когда-то покрывавшего древнее шоссе, давно остались лишь воспоминания, а прожаренная южным солнцем смесь щебня, песка и грунта, с помощью которой местные рабочие годами латали самые разбитые участки дороги, охотно взлетает в воздух из-под колес, окутывая машины грязными клубящимися облаками и оседая на бортах, лобовых стеклах и лицах людей.

В наших краях такое количество грузовых автомобилей и бронемашин, собранных в одном месте, зрелище небывалое, и поглазеть на проход колонны жители окрестных деревень и поселков выходят чуть ли не в полном составе, благо посмотреть есть на что, хоть самые интересные образцы боевой техники и скрыты под плотными брезентовыми тентами.

С грузовиками нам повезло. Как раз перед началом войны к нам прибыла очередная колонна снабжения из столицы с заказанными мной материалами и оборудованием, так что транспортом мы оказались обеспечены очень неплохо. Правда, немедленно отправиться в Москву всё же не получилось, да и не могло получиться. На сборы всего необходимого и подготовку к дальнему переходу потребовалось немало времени, так что выступить мы смогли только через двое суток после получения приказа императора, и теперь выжимаем из техники всё, на что она способна.

Хорошо хоть поломок в пути практически нет. Кан перед отъездом заставил ремонтных роботов просканировать двигатели и ходовую часть всех наших транспортных средств и заменить или привести в порядок изношенные детали и узлы, которые могли вскоре выйти из строя.

Не все столичные механики и техники положительно отнеслись к столь вольному обращению с вверенной им техникой, но мы их особо и не спрашивали. Сославшись на прямой приказ императора, я просто реквизировал их грузовики, а их самих мобилизовал в свой отряд. Наверное, для провинциального барона я повел себя слишком нагло и изрядно превысил свои полномочия, но старший столичной колонны благоразумно не стал спорить с этим волюнтаристским решением. Репутация у меня в последнее время сложилась довольно своеобразная, однако в данном случае она сыграла нам только на руку.

На самом деле, никакого восторга происходящее у меня не вызывает, и для этого есть множество причин. Естественно, мое мрачное настроение не ускользает от внимания Шелы.

- Тебя что-то напрягает? - спрашивает баронесса, на секунду отвлекаясь от управления броневиком и бросая на меня короткий, но внимательный взгляд.

- Если коротко, то почти всё, - ответ звучит полушутливо, но Шела мой несерьезный тон напрочь игнорирует.

- Давай угадаю, - она вновь переключает внимание на дорогу. – Думаю, это будет достаточно просто, потому что мне тоже многое не нравится, а в последнее время наши с тобой мысли часто движутся в одном направлении.

- Ну, попробуй, - мне становится интересно.

- Новая война спутала все наши планы, что плохо уже само по себе, но не это главное. Хуже другое. Мы упустили инициативу, и делаем сейчас именно то, что от нас ждет противник. Мы вынужденно отложили все перспективные проекты и задрав хвосты несемся затыкать дыру, пробитую войсками коалиции в обороне армии императора. Нас с тобой тревожит одна и та же мысль. Очень похоже, что те, кто спланировал всё это, полностью уверены в своих силах и совершенно не боятся ни тебя, ни твоих шагающих танков. Этот кризис на фронте создан специально для того, чтобы нас в спешке бросили его ликвидировать, потому что своими силами ни армейские части, ни даже императорская гвардия, не смогут справиться с этой задачей. Стоит признать, их план сработал. Мы получили соответствующий приказ и теперь уверенно движемся именно туда, где нас с большим нетерпением ждут, и где нам наверняка уже подготовлена теплая встреча.

- Так и есть, - я медленно киваю, признавая, что рассуждения Шелы почти не расходятся с моими собственными мыслями. – Но ситуация усугубляется ещё и тем, что мы до сих пор не знаем, с чем именно нам предстоит столкнуться.

- Это как раз более или менее предсказуемо, - возражает Шела. – По крайней мере, в части техногенных артефактов. К противнику попало оружие и оборудование, имевшиеся на линкоре «Консул Мар». В основном это последние разработки. Не все, конечно. Сам корабль построен недавно, но кое-что из его оснащения уже успело перейти в статус предыдущего поколения. Кстати, после боя в космосе и последующего падения на планету уцелели, скорее всего, именно такие устройства. Модернизацию линкор проходил в большой спешке, и меняли на нем прежде всего самые мощные системы сканирования, которые наверняка получили очень серьезные повреждения. Слишком это сложные и громоздкие устройства, чтобы пережить такие приключения, как проход через плотные слои атмосферы и удар о поверхность. И это даже если забыть о том, что к планете корабль прибыл уже далеко не в лучшем состоянии, да и вообще не целиком.

- То есть в худшем для нас случае противник будет оснащен примерно на том же уровне, какой был у вас после падения десантного бота в Каинову чащу?

- Это вряд ли, - отрицательно качает головой баронесса. – Наше снаряжение и оружие специально подбиралось для разведывательной миссии, а противнику приходится довольствоваться только разнородным оборудованием, зачастую вообще не предназначенным для использования на планетах. Конечно, в обломках линкора могло уцелеть и какое-то индивидуальное оружие и снаряжение, но на тяжелом корабле его мало. Это скорее дань традиции, чем необходимость. Линкоры не садятся на планеты и не высаживают абордажные партии на вражеские корабли. Ну разве что в исключительных случаях, которых и было-то за всю историю космического флота не больше десятка.

- Значит, ты всё-таки считаешь, что я преувеличиваю возможные проблемы?

- А вот этого я не говорила, - невозмутимо отвечает Шела. – Не стоит забывать, что мы на Земле, а ваша планета – это тот ещё мешок с сюрпризами. Морфы и техники вражеской коалиции показали себя очень опасными противниками, а теперь нам, судя по всему, предстоит иметь дело с их коллегами из-за океана. На что они способны, мы не имеем ни малейшего представления. Почти полтора века остатки их цивилизации находились в изоляции на своем континенте. Развитие приобретенных ими умений и способностей там шло совсем не так, как это происходило у вас, так что неприятно удивить нас они вполне в состоянии. Собственно, они уже начали это делать, ведь даже наш зонд с мощным модифицированным сканером не смог обнаружить их присутствие в приграничной полосе.

- Кан утверждает, что мы просто недостаточно тщательно искали, - я не столько возражаю, сколько приглашаю Шелу развить её мысль.

- Да, я помню, - кивает баронесса. – Но мы ведь не знаем, что было бы, работай зонд с меньшей высоты и более сфокусированным излучением. Возможно, мы бы действительно их нашли. А если нет? Кан в своих расчетах ориентировался только на возможности генераторов маскировочных полей, которые наши противники могли извлечь из обломков линкора, но мы уже не раз видели, что маскировка может быть многослойной. Ты можешь поручиться, что в данном случае в качестве дополнительных слоев не использовались какие-нибудь хитрые пологи скрытности?

- Я даже не сомневаюсь, что использовались.

- Вот и я о том же, - на лице баронессы появляется невеселая усмешка. - Так что добровольно прыгать в выкопанную для нас волчью яму явно не стоит. Она может оказаться с двойным, а то и тройным дном.

***

Вопреки моим ожиданиям, никаких засад, управляемых фугасов и прочих злокозненных сюрпризов на нашем пути в столицу не оказывается. Впрочем, противник умеет учиться на своих ошибках и, видимо, убедившись в неэффективности таких методов, принял решение от них отказаться. Я всё больше склоняюсь к мысли, что главная ловушка подготовлена для нас в самом конце пути, и именно там сосредоточены все самые опасные бойцы коалиции, оснащенные не только новым оружием и снаряжением, но и обладающие очень непростыми способностями.

Идея покончить с моим отрядом одним неотразимым ударом наверняка выглядит для лидеров вражеской коалиции очень соблазнительно, так что сил и средств для её реализации они не пожалеют. Конечно, нам тоже есть чем их удивить, но чьи козыри окажутся сильнее, покажет только бой.

В отличие от того, что заготовил для нас противник, наши слабые и сильные стороны мне, хорошо известны. Вопрос лишь в том, как использовать преимущества с максимальной эффективностью и не дать врагу сыграть на наших слабостях.

Зонд мы потеряли, а вместе с ним и модифицированные скрытой силой модули. Его сканер и генераторы маскировочных полей показали себя очень хорошо, но, к сожалению, они являлись уникальным оборудованием. Других таких у нас больше нет. Вернее, по словам Тапара, примерно схожими характеристиками обладают конструкты наблюдения и сканирования, извлеченные им из летающего голема, доставившего на Землю его отряд. Однако с тем, как их модифицировать и использовать для наших целей, предстоит ещё долго разбираться. Вновь вспыхнувшая война и последовавший за её началом приказ императора не оставили нам времени на такие эксперименты. В итоге работать пришлось с тем, что было в наличии, причем с учетом очень ограниченного времени на подготовку.

Как результат, вместо зонда, способного достичь любой точки на поверхности Земли и даже выйти в ближний космос, мы имеем два летающих дрона малого радиуса действия с модифицированными сканерами. Один из них – наш первый трофейный диск-разведчик времен Чужой войны. С собой мы его везем в основном для того, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, откуда мы берем столь точные разведданные. Второй дрон – результат нашей с Шелой и Ло работы над одним из современных летающих разведчиков кибов. У этого аппарата модификации подвергся не только сканер, но и генератор маскировочного поля.

Работа над модификацией дрона задержала наш выезд в столицу почти на сутки, что вызвало очень нервную реакцию графа Волжского, которому, судя по всему, отчаянно накручивал хвост герцог Клещеев, а то и лично его величество император. Однако, с учетом вновь открывшихся обстоятельств, без нового разведчика выступать в боевой поход представлялось мне явной авантюрой, и союзники меня в этом решении единодушно поддержали.

Так что пришлось графу смириться со своей участью живого щита, принимающего на себя прилетающие из столицы высочайшие громы и молнии. А куда бы он делся? На все его гневные послания я невозмутимо отвечал, что могу, конечно, отдать своим людям приказ выступить прямо сейчас, но в таком случае за возможный провал моей миссии будет отвечать тот, кто не дал мне должным образом подготовить вооружение и технику к предстоящей операции. Волжский дураком не был и быстро понял, к чему может привести его настойчивость. Стать крайним в случае моей неудачи ему совершенно не улыбалось.

С учетом качества нашей воздушной разведки, засад мы действительно можем больше не опасаться, а вот плотно сканировать всю линию фронта и ближайшие тылы противника нам будет сложно. Впрочем, держать под контролем свой участок мы, скорее всего, сможем. Ещё один наш большой плюс – это боевая техника. Вряд ли у противника найдется что-то похожее. Правда, для той задачи, которую ставит перед нами император, действительно серьезных машин у нас маловато.

Помимо танка Ло и нашего с Шелой бронетранспортера, у нас есть два трофейных шагающих танка под управлением Данжура и Игоря, плюс четыре ремдрона, вооруженных пулеметами. Есть, правда, ещё броневики приданных нам гвардейцев и отряда лейтенанта Сваи, но они не защищены ни силовыми, ни маскировочными полями, так что в условиях реального боя с массовым применением оружия кибов и артефактов тайкунов их живучесть близка к нулю. Конечно, в нашем распоряжении имеется ещё и Крокодил – легкий современный боевой робот кибов с установленной на спине дополнительной автоматической пушкой, стреляющей модифицированными снарядами. Серьезная машинка, но мы, как и раньше, стремимся скрыть её существование не только от врагов, но и от союзников. Слишком уж сильно Крокодил отличается от техники кибов полуторавековой давности.

Вторая фаза войны началась настолько несвоевременно, что сейчас мы фактически имеем в распоряжении ту же боевую технику, которой располагали сразу после демонстрации наших танков лидерам вражеской коалиции. Мы рассчитывали, что у нас будет намного больше времени и занимались не столько производством новых боевых машин в единичных экземплярах, сколько подготовкой к их серийному выпуску. Да и других дел у нас более чем хватало. Одно только создание зонда потребовало гораздо больше времени и сил, чем мы рассчитывали. К тому же не следуют забывать и о продолжающейся расчистке Каиновой чащи и строительстве города вместе с прилегающей к нему инфраструктурой.

Итогом этого цейтнота стало то, что в нужный момент мы оказались с минимумом боевой техники, хотя от начала её относительно массового производства нас сейчас отделяют считанные недели работы. Не меньшую досаду вызывает то, что мы так и не успели воспользоваться возможностями, открывшимися перед нами после контакта с искусственным интеллектом, присвоившим себе имя Борислав. Все эти весьма перспективные направления теперь пришлось свалить на Кана и Тапара, а у них после нашего отъезда и так задач выше крыши, включая создание с нуля летательного аппарата, способного доставить нас в Северную Америку. Так что на быстрое пополнение парка боевых машин рассчитывать не приходится.

Москва встречает нас дождем и неожиданной прохладой. После форсированного марша по иссушенным солнцем трактам это воспринимается, как подарок судьбы. Правда, столичные генералы и приближенные императора мгновенно берут нас в оборот, дав нам на отдых и приведение себя в порядок всего пару часов. Сразу видно, что прижало их крепко, и с нашим прибытием они связывают далекоидущие планы.

Ничего удивительного в поведении имперской элиты я не вижу, поскольку обстановку на фронте знаю, наверное, даже лучше главнокомандующего. Невеселая там обстановка, и это очень мягко сказано. Впрочем, чего-то подобного вполне можно было ожидать. За время нашего марша к Москве Кан с помощью летающих разведчиков успел неплохо изучить центральный участок фронта, на котором активно действовали специальные подразделения противника, использующие артефакты, добытые из обломков линкора «Консул Мар». Противостоять им регулярные части русской армии оказались не в состоянии. Фронт откатывается на восток едва ли не со скоростью марша пехотных частей коалиции, и за истекшее время враг успел преодолеть почти треть пути к столице.

На экстренном совещании штаба армии я оказываюсь уже через два с половиной часа после прибытия. Капитан-гвардеец сопровождает меня до самых дверей зала, где уже собрались высшие армейские чины – генералы и графы, отвечающие за различные участки фронта. Возглавляют весь этот парад сияющих мундиров герцог Клещеев и лично Богдан Первый. Естественно, присутствует здесь и глава тайной службы генерал Бубнов, а справа от императора я замечаю ещё одного знакомого мне персонажа, с которым мне, похоже, вскоре придется довольно плотно взаимодействовать.

Командующий императорской гвардией генерал-аншеф граф Боргин смотрит на меня со странной смесью вялого интереса и почти неприкрытого пренебрежения. Перспектива нашего сотрудничества его явно не радует. Очень уж велика разница между провинциальным бароном и командиром соединения, считающегося высшей военной элитой империи. К тому же он граф, и в нашей феодальной иерархии стоит на две ступени выше меня, что очень существенно. Ну а с учетом его должности, связей и статуса, этот разрыв начинает казаться совсем уж непреодолимой пропастью. Всем своим видом Боргин демонстрирует, что такие, как я, созданы только для того, чтобы беспрекословно выполнять его приказы, а сама идея согласовывать со мной какие-то планы и действия не вызывает у него ничего, кроме брезгливого недоумения.

Самое интересное, что Боргин далеко не один такой. Многие высшие аристократы империи воспринимают меня точно так же, но открыто идти против воли монарха всё же не решаются, так что при моем появлении ограничиваются лишь недовольными гримасами, демонстрируя бывшему деревенскому охотнику, что в высшем обществе ему совершенно не рады. Ещё недавно они вели себя более сдержанно, особенно сразу после демонстрации лидерам вражеской коалиции шагающих танков и последовавшего за ней заключения мира. Теперь же, когда этот мир рухнул, многие из них совсем не против сделать меня главным виновником новой войны, начавшейся для Русской Империи крайне неудачно. Впрочем, император и герцог Клещеев этот подход, похоже, не вполне разделяют, так что пусть себе генералы гримасничают, я это как-нибудь переживу.

Исполняю в сторону императора предусмотренный этикетом поклон, и мажордом постным голосом объявляет о прибытии барона Белова, едва заметно спотыкаясь на моем скромном титуле. Не привык он, похоже, представлять высшему свету всяких голодранцев. Богдан Первый, само собой, замечает реакцию своей свиты на мое появление, но делает вид, что ему это глубоко безразлично.

- Ну, раз теперь все в сборе, приступим, - негромко произносит монарх и переводит взгляд на своего брата. – Герцог, центральное направление – ваша зона ответственности. Именно там сейчас складывается наиболее тяжелое положение, так что начнем с вашего доклада о текущем состоянии дел на фронте.

- Ситуация критическая, - негромко произносит Петр Клещеев, и, судя по выражению его лица, он ничуть не сгущает краски. – Мы сейчас не в том положении, господа, чтобы пытаться приукрашивать реальную ситуацию, а потому скажу прямо – вверенные мне войска находятся на грани катастрофы.

- Это он ещё очень мягко выразился, - звучит из приемника в моем ухе скептический комментарий Ло. – Никакой грани катастрофы там уже нет. Зато сама катастрофа присутствует в полном объеме.

Герцог подходит к расстеленной на столе карте западных областей империи и берет в руки указку. Собственно, он мог бы ничего и не говорить. Тянущиеся в направлении столицы синие стрелы ударов противника и разорванные в клочья оборонительные линии русской армии лучше всяких слов показывают, что ситуацию иначе как полным развалом фронта не назовешь. Карта, к слову, уже успела несколько устареть, и реальное положение ещё хуже, чем то, о котором собирается рассказывать брат императора.

- На центральном участке фронта противник сконцентрировал ударные группировки на двух направлениях и, перейдя границу, быстро прорвал нашу оборону. В дальнейшем войска вражеской коалиции без всякой оперативной паузы продолжили развивать наступление вглубь территории империи.

Герцог начинает со вступления, явно предназначенного именно для меня, поскольку остальные военачальники, уже не раз участвовавшие в подобных совещаниях после начала войны, наверняка в курсе событий, происходивших на её начальном этапе. Мне тоже всё это хорошо известно, но я усиленно делаю вид, что ловлю каждое слово брата императора, чтобы как можно быстрее вникнуть в суть происходящего на фронте.

- В приграничных сражениях враг применил новую тактику, оказавшуюся для нас полной неожиданностью, – продолжает герцог. – Первые упреждающие удары были нанесены в нашем ближнем тылу. Атакам подверглись самые боеспособные части графа Минского, предназначенные для организации контрударов в случае прорыва противником позиций пехотных соединений непосредственного прикрытия границы. В местах дислокации этих механизированных резервов была сосредоточена основная часть броневиков, грузовых автомобилей и буксируемой артиллерии армии графства, и в первые же часы войны они понесли катастрофические потери в людях и технике. Поэтому, когда в наступление перешли основные силы противника, помочь нашей пехоте оказалось некому.

Сделав небольшую паузу, герцог бросает на меня короткий взгляд, словно ожидая уточняющих вопросов, но я молчу, и Петр Клещеев вновь начинает водить указкой по карте.

- Атаки, которым подверглись наши мобильные резервы к югу и северу от Минской пустоши, предопределили всё дальнейшее развитие событий. Доклады с мест носили отрывочный, а зачастую и откровенно панический характер, и мы до сих пор так и не знаем во всех деталях, как именно и какими силами были организованы эти нападения. Однако хуже всего то, что эти удары продолжаются и сейчас, и, несмотря на все прилагаемые усилия, нам не удается хотя бы частично снизить их убийственную эффективность. Мы теряем лучших морфов и технику, а результата нет. Как только мы концентрируем для контрнаступления или удержания ключевых позиций хоть какие-то значимые механизированные резервы, по ним немедленно наносятся удары, природу которых нам даже не удается понять. Ясно лишь, что против лучших частей графа Минского действуют относительно небольшие группы бойцов противника, однако их малочисленность с лихвой компенсируется совершенно запредельными характеристиками применяемого ими оружия и снаряжения.

Выдав эту информацию на одном дыхании, герцог Клещеев ненадолго замолкает, чтобы слегка перевести дух. Повисшая после его слов напряженная тишина очень хорошо иллюстрирует настроение собравшихся вокруг стола с картой высших офицеров.

- На данный момент нанесенные противником рассекающие удары уже привели к попаданию в окружение значительных сил армии графа Минского. Нужно отдать должное его бойцам - они не сложили оружие, несмотря на отчаянное положение, и их сопротивление в некоторой степени сковывает продвижение войск коалиции дальше на восток, однако в сложившихся обстоятельствах долго сражаться без подвоза боеприпасов и снабжения продовольствием они не смогут, а собрать хоть какие-то силы для прорыва к окруженным нам мешают всё те же специальные боевые группы противника, которые даже диверсионными не назвать – слишком уж велика их огневая мощь и насыщенность бронетехникой.

Похоже, доклад герцога окончен. Он откладывает в сторону указку и обводит взглядом собравшихся, словно предлагая им высказаться по поводу услышанного.

- Ваша светлость, - вежливо, но настойчиво произносит граф Боргин. – Как генерал-аншеф и командующий императорской гвардией, я позволю себе ещё раз обратить ваше внимание на тот факт, что, несмотря на мои неоднократные предложения, ни вы, ни его величество так и не одобрили отправку на фронт моих гвардейцев. Заверяю вас, Первый гвардейский полк уже решил бы проблему вражеских диверсантов, какими бы необычными и хорошо подготовленными они ни оказались, и сейчас армия графа Минского не находилась бы в столь плачевном состоянии. Теперь же время во многом уже упущено, и нам придется решать гораздо более серьезную проблему, чем в начале войны.

Понятный заход. Не знаю, действительно ли генерал-аншеф был столь настойчив в своих предложениях немедленно отправить гвардию ликвидировать специальные боевые группы коалиции, но сейчас он явно страхует себя от возможного провала нашей предстоящей совместной миссии, а заодно и намекает, что не стоило терять время, ожидая прибытия какого-то деревенского барона с горсткой людей и едва десятком единиц бронетехники, чьи обещания остановить войну одной лишь демонстрацией своих кустарных поделок, оказались не более чем пустыми словами.

Да, именно такую интерпретацию событий в последние дни активно заливают в уши императору некоторые его приближенные, и Боргин среди них самый активный. Впрочем, Богдан Первый пока на эти речи реагирует сдержанно, что даже немного удивительно. Тем не менее внутренняя борьба в его голове наверняка идет очень серьезная. В словах моих недоброжелателей есть логика, пусть и несколько извращенная, вывернутая исключительно к их пользе.

- Оставьте это, граф, - отвечает вместо герцога император. – Я знаю, что вы хотите сказать, но решение о ваших совместных действиях с бароном Беловым уже принято и не является предметом обсуждения на этом совещании. Сейчас я жду от вас конкретных предложений по нейтрализации отрядов противника, дерзко и крайне эффективно работающих в нашем ближнем тылу.

- Мои предложения уже звучали в этом зале, - граф Боргин, похоже, не собирается уступать.

Ведет он себя довольно рискованно, особенно с учетом того, что император фактически отдал ему прямой приказ засунуть свои амбиции куда поглубже и высказываться только по существу поставленной задачи.

– Напомню, что я предлагал выдвинуть первый гвардейский полк к линии боевого соприкосновения, - взяв в руку указку, продолжает генерал-аншеф, - и совместно с ещё сохранившими боеспособность армейскими частями графа Минского имитировать сосредоточение войск для нанесения контрудара по наступающим с северо-запада на Малую Оршу механизированным соединениям противника. Действующие в нашем тылу боевые группы коалиции наверняка отреагируют на эту угрозу, попытавшись вновь нанести удар, однако в этот раз им придется столкнуться с лучшими боевыми морфами и техниками империи, готовыми к нападению и знающими, что оно непременно произойдет. Уверен, такая встреча станет для вражеских диверсантов последней. Вернее, уже стала бы, если бы мы провели эту операцию своевременно.

- Моя служба уже пыталась осуществить похожий план, граф, - подключается к обсуждению генерал Бубнов. – Результат вам известен. Усиленное звено оперативников, выдвинутое в район предполагаемых действий боевой группы врага, просто исчезло, даже не успев доложить об обнаружении противника или о том, что подверглось нападению. Напомню, среди моих людей тоже были очень сильные морфы и техники с уникальным оборудованием.

- При всем уважении, генерал, - в голосе графа Боргина хорошо слышны нотки превосходства, - тайная служба – это всё же не гвардия, а открытая война с врагом – не ликвидация засланной в столицу группы разведчиков-нелегалов. Наши с вами подчиненные обучены действовать совершенно по-разному, и там, где ваши оперативники потерпели неудачу, гвардейцам сопутствовал бы успех.

Бубнов сохраняет на лице бесстрастное выражение, но оставлять такой выпад в свою сторону без ответа явно не собирается. Впрочем, что-либо возразить ему не позволяет император.

- Хватит, господа! – в голосе Богдана Первого лязгает сталь. – Генерал-аншеф, правильно ли я понимаю, что у вас нет никаких актуальных предложений по пресечению действий боевых групп противника в нашем тылу? Если так, то давайте дадим возможность высказаться другим участникам совещания.

- Предложения есть, ваше величество, – тоном ниже отвечает Боргин, слегка сдавая назад. – Увы, мы потеряли много времени, ожидая прибытия барона Белова. Итогом этого бездействия стало оставление нашими войсками Малой Орши. Тем не менее мой план ещё сохраняет актуальность, хоть его и придется несколько изменить. В целом идею устроить демонстративное сосредоточение сил для контрудара я по-прежнему считаю правильной, но в новых обстоятельствах ловушку, расставленную на боевые группы врага, можно сделать ещё более изощренной. В прошлую кампанию барон Белов умудрился очень расстроить многих наших высокопоставленных оппонентов, и теперь его присутствие рядом с фронтом может стать прекрасным раздражителем для противника. Узнав о появлении его отряда в зоне сосредоточения наших войск, враг обязательно нанесет удар.

- Хотите использовать барона Белова и его людей в качестве приманки? – чуть изгибает бровь император. – Вообще-то, я полагал, что ему будет отведена в предстоящей операции совсем другая роль. Впрочем, продолжайте, граф.

- Да, ваше величество, именно в качестве приманки, - медленно кивает Боргин. – Это лучшая роль, которую способен сыграть отряд барона, учитывая его малочисленность и явную уверенность противника в том, что его боевые группы смогут справиться с шагающими танками Белова. Кстати, я не исключаю, что эта уверенность имеет под собой все основания, иначе враг не вел бы себя так нагло.

Артистизм, харизма и ораторское искусство у графа Боргина на высоте. Император, герцог и остальные участники совещания слушают его с большим интересом, хоть на лицах некоторых из них и читаются серьезные сомнения в реализуемости этого плана. Увы, таких буквально единицы.

- Я полагаю, отряд барона Белова необходимо передать в непосредственное подчинение командиру второго механизированного батальона первого гвардейского полка виконту Мерешкову. При выдвижении нашей колонны в район сосредоточения мы не станем злоупотреблять средствами маскировки, чтобы лазутчики противника с гарантией выявили присутствие шагающих машин барона в составе полка. Пока внимание шпионов врага будет сосредоточено на людях и технике Белова, мои морфы с соответствующими способностями отследят выдвижение боевых групп коалиции к нашей точке сбора, после чего по ним нанесут упреждающий удар первый бронетанковый и третий механизированный батальоны, которые будут постоянно поддерживаться в состоянии полной боевой готовности.

Граф Боргин замолкает и выжидательно смотрит на императора, не упуская при этом из виду и лица остальных штабных офицеров. Его взгляд лучится уверенностью и готовностью немедленно повести в бой своих людей, чуть ли не лично возглавив атаку. Артист он, конечно, великолепный, хоть, на мой взгляд, местами всё же слегка переигрывает.

- Он что, реально верит в этот бред? – звучит на общем канале слегка озадаченный голос Шелы, и я с её оценкой полностью согласен.

- Здесь никто толком не понимает, с чем им пришлось столкнуться, - спокойно отвечает Тапар. – Возможно, граф Боргин действительно уверен в способности своих людей решить возникшую проблему.

- Барон, пошли этого позолоченного идиота в задницу, - коротко подводит итог обсуждению Ло.

Я с интересом слушаю комментарии союзников, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Поведение графа Боргина меня, само собой, не радует. Он сходу хочет поставить меня в полностью подчиненное положение, причем готовит мне позицию даже не на одну, а на две ступени ниже себя, в строгом соответствии с разницей в титулах. На этом совещании мне пока высказаться не предлагали, а самому влезать в дискуссию императора с высшими аристократами барону вроде как не по рангу. Впрочем, обо мне вряд ли забудут. Не зря же император снизошел до отдания мне личного приказа через цепочку вассальной подчиненности.

Кажется, и до Богдана Первого постепенно начинает доходить странность ситуации. Он сам и его штаб почти неделю ждали моего прибытия, не задействуя в боях свои элитные резервы, и теперь я стою здесь, как мебель и терпеливо выслушиваю речи командующего гвардией, ожидая возможности высказаться, которую мне никак не могут предоставить. Спасает положение, если можно так выразиться, генерал Бубнов.

- Ваше величество, - почтительно обращается к императору глава тайной службы, - не стоит ли нам выслушать мнение барона Белова? Оценки его роли в том, что мир оказался столь хрупким и непродолжительным, весьма противоречивы, однако барон вызван в столицу вашим приказом именно для участия в решении той проблемы, которую, по мнению многих ваших верных слуг, он сам же и создал.

Выслушав Бубнова, Богдан Первый на пару секунд задумывается, а потом медленно кивает генералу и переводит взгляд на меня.

- Барон, глава моей тайной службы прав, - выражение лица императора сложно назвать приветливым, да и его тон ничего хорошего мне не обещает. – Прочный мир, о котором вы нам так много рассказывали, на деле оказался фикцией. Мы потратили время и немалые ресурсы, выделенные вам на создание мифического «чудо-оружия», которое должно было повергнуть наших врагов в трепет. В результате ваш план не сработал, и вместо мира мы получили войну, причем на гораздо худших условиях, чем сложились до вашей авантюры с захватом лидеров вражеской коалиции. Авантюры, на которую вы пошли вопреки приказу вашего сюзерена!

Голос императора дрожит от праведного гнева, а на лицах большинства его приближенных я вижу злорадные ухмылки. Мне становится искренне интересно, о чем думают эти люди в преддверии надвигающейся на империю катастрофы. Им что, станет легче, если меня прямо сейчас отправят в застенки тайной службы? А дальше-то что? Фронт рушится, и не через месяц, так через два в Москву войдут механизированные колонны франков, бритов и шляхтичей. Что-то здесь не так. Обвинения в мой адрес уже прозвучали, но угроз жестоко покарать меня за содеянное, я что-то пока не слышу. Даже интересно, дойдет ли до них дело.

- Нехорошие слова говорит, - комментирует речь императора Ло. – Но вокруг нашего расположения пока всё спокойно. Обычные гвардейские посты и никакой подозрительной активности. Не похоже, что против нас что-то затевается. Впрочем, если у тебя возникнут проблемы, Крокодил на позиции, да и мы не так уж далеко.

- Я бы мог ещё долго продолжать в том же духе, - чуть сбавив тон, заявляет император. – Но мы не для этого здесь собрались. К решению вопроса о том, что с вами делать, барон, мы вернемся несколько позже, когда кризис на фронте будет преодолен. А сейчас я хочу услышать, что вы думаете по поводу того, как нам выйти из критической ситуации, в которой мы оказались благодаря вашим необдуманным действиям и излишней самонадеянности.

Глава 2

- План, предложенный его сиятельством графом Боргиным, представляется мне достаточно разумным, - я сходу повергаю собравшихся в некоторое недоумение. От меня явно ждут других слов. Впрочем, разочаровывать аудиторию я не собираюсь и продолжаю уже в совершенно ином ключе. – Тем не менее некоторые его детали, на мой взгляд, нуждаются в корректировке. Во-первых, включать мой отряд в один из батальонов первого гвардейского полка мне представляется нецелесообразным. Мы не проходили боевое слаживание с гвардейцами и плохо знаем возможности друг друга, не говоря уже о разнице в применяемой тактике. Как следствие, в реальном бою возможны очень неприятные эксцессы, вплоть до дружественного огня, чего допускать ни в коем случае нельзя. Во-вторых, при всей привлекательности идеи с приманкой, уважаемый генерал-аншеф упускает из виду тот факт, что основными сильными сторонами моей бронегруппы являются высокая мобильность, хорошая скрытность и мощные системы сканирования, позволяющие заблаговременно обнаруживать врага. Если добавить к этому огневую мощь шагающих танков, напрашивается вывод, что именно мой отряд имеет смысл использовать для обнаружения боевых групп коалиции и нанесения по ним внезапных ударов во время их выдвижения к целям. Если же мы будем находиться в колонне или в расположении гвардейского полка, использовать наши преимущества будет весьма затруднительно. Поэтому я предлагаю поменяться ролями. Гвардия и армейские части смогут более чем достоверно изобразить сосредоточение сил для нанесения контрудара и привлечь этим внимание противника, в то время как мой отряд возьмет на себя обнаружение и уничтожение его боевых групп.

- Возражаю! Это глупость и очередная авантюра! – лицо графа Боргина искажается от праведного гнева.

Командующий гвардией, похоже, возмущен вполне искренне и действительно до глубины души оскорблен моей наглостью, но при этом продолжает тщательно отыгрывать свой спектакль перед императором и его братом, причем с немалым актерским мастерством.

- У вас, барон, совершенно недостаточно людей и техники для решения такой задачи, - резко разворачивается ко мне Боргин, - а значит, для победы над столь опасным и хорошо оснащенным врагом вам просто не хватит сил. К тому же ещё не факт, что вам удастся первыми обнаружить противника. Или вы считаете, что ваши подчиненные справятся с этим успешнее лучших боевых морфов империи, состоящих на службе в гвардии?

Граф явно уверен, что выложил на стол совершенно неубиваемый козырь, но я лишь мысленно говорю ему за это спасибо.

- Да, ваше сиятельство, именно так я и считаю, - мой ответ звучит спокойно и даже равнодушно, и это бесит Боргина ещё сильнее.

- Это неслыханно! – восклицает он, вновь переводя взгляд на императора. – Ваше величество, как мы можем ставить успех столь важной операции в зависимость от участия в ней настолько самонадеянного человека, совсем недавно бывшего простолюдином и обычным деревенским охотником? Неужели мы, высшие аристократы империи, должны слушать этот бред от выскочки, уже не раз доказавшего, что его слова – не более чем сотрясание воздуха?!

- Рейд в тыл противника и захват лидеров вражеской коалиции – это, на ваш взгляд, сотрясание воздуха? – негромкий голос генерала Бубнова разрывает тишину, повисшую в зале после эмоциональной речи графа. – Да, последствия этого поступка неоднозначны, но сам факт – прямое доказательство того, что барон Белов умеет не только говорить, но и действовать, причем иногда с просто запредельной эффективностью.

- У вас есть какое-то конкретное предложение, генерал? – в голосе императора слышится глухое раздражение, но направлено оно не на главу тайной службы. Богдана Первого откровенно бесит тот балаган, в который стремительно превращается заседание главного штаба.

- Да, ваше величество, - медленно кивает Бубнов. – Раз уж ваши военачальники не могут на словах выяснить, чьи люди лучше справятся с решением поставленной задачи, нам следует провести практическое испытание. Много времени это не займет, зато мы точно будем знать, кого в предстоящей операции стоит сделать главным действующим лицом, а кому отвести роль приманки.

- Как вы себе это представляете? – раздражение в тоне императора слегка разбавляется нотками интереса.

- С организационной точки зрения это несложно, - уверенно отвечает Бубнов. – На территории одного из полигонов в окрестностях Москвы мы обозначим условный район сосредоточения войск. Реальных частей там не будет – только независимые наблюдатели. Испытание проведем в два этапа. Сначала боевая группа, составленная из лучших гвардейцев графа Боргина попытается скрытно проникнуть на эту территорию, а людям барона Белова будет поставлена задача их обнаружить и нейтрализовать. Тоже условно, само собой. На втором этапе стороны поменяются местами и задачами. Полагаю, по итогам испытания у нас не останется сомнений, чей вариант плана следует принять.

- Сколько на это потребуется времени?

- Подготовка займет несколько часов, - без долгих раздумий отвечает Бубнов. Никаких особенных сложностей я не предвижу. Мои люди смогут организовать всё необходимое в максимально сжатые сроки.

- Граф, барон, - император поочередно останавливает взгляд на нас с Боргиным. – Как быстро вы сможете подготовить своих людей к испытанию?

- Мне будет достаточно пары часов, - надменно поджав губы, отвечает граф. – Гвардейцы всегда готовы к бою. Нужно лишь определить состав группы и подобрать для данной задачи снаряжение и технику.

- Я тоже уложусь в этот срок, ваше величество, - спокойно отвечаю императору.

Мне, в отличие от графа, не нужно раздумывать над тем, кто примет участие в испытании, поскольку выбора всё равно нет. Да и с оружием и снаряжением определиться просто – всё необходимое уже и так собрано в одном месте.

- В таком случае, господа, встретимся завтра утром на полигоне, - подводит итог Богдан Первый. - Точное время и остальные детали согласуете с генералом Бубновым. А сейчас совещание окончено. Готовьтесь к испытанию и одновременно прикажите своим людям начать подготовку к выдвижению в направлении Малой Орши. Первый гвардейский полк и ваш отряд, барон, в любом случае должны покинуть столицу не позже, чем ранним утром послезавтра, а в какой роли каждый из вас выступит в этот поход, мы скоро узнаем.

***

У Императорской тайной службы, как оказалось, тоже есть свой полигон недалеко от столицы. Не удивлюсь, если даже не один. В принципе, логично – им ведь нужно где-то учить своих оперативников, которым приходится работать далеко не только в условиях городской застройки.

К участию в предложенном генералом Бубновым испытании мы решили привлечь все боевые машины отряда, за исключением Крокодила. Его мы по-прежнему не собираемся никому показывать. Впрочем, в данном случае наш главный козырь – это не бронетехника, а летающие дроны-разведчики. Огневая мощь танков и вооруженных ремдронов нам, конечно, тоже пригодится, но только на завершающем этапе, а главную работу сделают именно летающие шпионы.

Первыми роль атакующих должны играть гвардейцы графа Боргина, чем генерал-аншеф почему-то не очень доволен. Впрочем, это его вопросы. Внутри периметра, который нам предстоит защищать, по предложению Ло нами оставлен только один броневик. По нашим планам он будет просто стоять на месте. Его единственная задача – обозначать наше присутствие на охраняемом объекте. На месте стрелка в башне бронетранспортера останется Игорь. Вообще-то, обычно шериф моей будущей столицы управляет одним из модернизированных шагающих танков, однако сегодня его место в кабине займу я. Не скажу, что это решение Игоря обрадовало, но оспаривать его он не пытался.

Вся наша техника разбита на две группы. В первую входят два легких шагающих танка – мой и Данжура. Именно нам предстоит первыми вступить в огневой контакт с противником и надежно связать его боем. Вторая бронегруппа состоит из гусеничного танка под управлением Ло и четырех ремдронов, вооруженных крупнокалиберными пулеметами. Их задачи определятся чуть позднее, когда Шела, управляя трофейным диском-разведчиком, обнаружит людей графа Боргина, и нам станет ясна их тактика.

Само собой, за всеми нашими действиями с большим интересом наблюдают люди генерала Бубнова, да и император вместе с братом выразили желание лично присутствовать на испытании. Сейчас Богдан Первый, герцог и глава тайной службы неотрывно наблюдают за действиями Шелы, неторопливо разворачивающей наземный комплекс управления дроном-разведчиком и готовящей нашего воздушного шпиона к вылету. О том, что такой аппарат у нас есть, они, конечно, знают достаточно давно, но вот в действии сегодня увидят его впервые.

Скорее всего, возможностей модифицированного сканера трофейного диска-разведчика вполне хватит для обнаружения наших оппонентов, но мы решили не рисковать и заблаговременно подняли в воздух современный дрон, над усовершенствованием которого мы с Шелой и Ло вдумчиво поработали перед отбытием в столицу. Сейчас этот летающий глаз неторопливо перемещается по сложной траектории в километре над полигоном, оставаясь незаметным как для людей графа Боргина, так и для наблюдателей генерала Бубнова. С помощью его сканеров Кан пристально следит за приготовлениями гвардейцев к испытанию и периодически информирует нас об их действиях. Шеле он сообщает о происходящем голосом на общем канале связи, а мы с Ло получаем картинку прямо на тактические голограммы, развернутые над панелями управления наших танков.

Сигнала к началу испытаний долго ждать не приходится – императору и самому не терпится посмотреть на то, что из всего этого получится. Через десяток секунд после взлета в воздух трех сигнальных ракет, уходит в небо с катапульты и наш диск-разведчик, изображающий из себя беспилотник самолетного типа. Император, герцог и генерал Бубнов немедленно утыкаются взглядами в изображение на мониторе наземного комплекса управления, транслируемое со сканера дрона. Впрочем, пока внизу видны только небольшой лес, поросшая кустарником холмистая местность и наша бронетехника.

Шела специально использует сканер лишь процентов на тридцать мощности. Раскрывать перед наблюдателями все наши возможности мы не собираемся. Зато картинка на развернутой передо мной тактической голограмме намного более информативна, поскольку передается с современного дрона, оснащенного модифицированным сканером, и в использовании его возможностей мы себя никак не ограничиваем.

Условный противник движется к цели тремя небольшими колоннами с разных направлений. Граф Боргин не так прост, как кажется. Ну, или у него есть достаточно умные и опытные советники. Генерал-аншеф знает о моем отряде не так уж много, но некоторые наши очевидные слабости ему известны, и главная из них – малое количество людей и техники. Именно этим он и собирается воспользоваться. Отследить и перехватить одновременно три боевые группы мы, по его мнению, просто физически не сможем.

Однако этим хитрый план гвардейцев не ограничивается. Их колонны не только приближаются к периметру с разных сторон, но и существенно отличаются по составу. В каждой из них ставка сделана на разное вооружение и, соответственно, различную тактику.

Группа, заходящая с севера, состоит из броневика и двух грузовых автомобилей. В броневике, едущем в центре колонны, судя по всему, скрываются морфы и техники, отвечающие за маскировку и разведку. И стоит признать, свою работу они делают очень качественно. Во всяком случае, сразу пробить их сферы скрытности у летающего разведчика не получается. Кану приходится сфокусировать сканирующее излучение в узком секторе, и только тогда многослойная сфера скрытности перестает с ним справляться.

Действует Кан по схеме, уже ставшей стандартной для подобных случаев. Чтобы не встревожить раньше времени людей Боргина, дрон периодически пробивает маскировку колонны очень короткими, но мощными сканирующими импульсами.

В броневике мы обнаруживаем четырех морфов и двух техников, напряженно работающих с довольно сложной аппаратурой. В кузовах грузовиков гвардейцы везут четыре крупнокалиберных миномета вместе с расчетами и боезапасом. Если морфы условного противника и замечают регулярные пробои маскировки, внешне это никак не проявляется. Защищенная сферой скрытности колонна продолжает движение в прежнем направлении.

Вторая группа заходит с юго-запада, и состав у нее совершенно другой. Грузовиков здесь нет вообще. Колонна состоит из танка и двух броневиков, буксирующих артиллерийские орудия. Судя по всему, этот отряд собирается выйти на один из холмов в четырех-пяти километрах от цели и работать по ней дистанционно. Морфы здесь несколько слабее, чем у минометчиков, но ненамного. Стоит признать, граф Боргин действительно подобрал для своего лучшего полка очень неплохие кадры.

Третий отряд представляется мне самым интересным. Он движется к цели почти точно с востока и состоит из шести двухместных квадроциклов. На каждом из них по два бойца. Водители – гвардейцы-техники, а пассажиры – морфы разных специализаций. Вот эти, судя по всему, планируют подобраться к охраняемому периметру ближе всех и, видимо, собираются не только сами атаковать условный район сосредоточения войск, но и координировать с помощью артефактов связи действия остальных групп.

Этот отряд граф Боргин, похоже, сформировал из своих самых сильных морфов. Трое из них имеют ярко выраженную боевую специализацию, и артефакты, которыми они вооружены, даже внешне выглядят устрашающе.

- Опасные конструкты, и я бы не исключал, что настроены на своих хозяев они вполне прилично, - комментирует увиденное Тапар. – Все три изготовлены книжниками разных школ или даже какими-то старыми кланами, которых сейчас уже не существует. Стихии огня, льда и ветра. Возможно, ещё воды, она вполне совместима с ветром и льдом, но я до конца не уверен. Пока не увидим их в действии, точно сказать не смогу. Хорошо, что не стихия вакуума - там иногда вылезают слишком уж непредсказуемые эффекты. Все жезлы способны создавать разные формы самонаводящихся концентратов скрытой силы и обладают довольно высокой скорострельностью. Конечно, из-за неизбежных ошибок в настройках они будут работать не в полную силу, но не удивлюсь, если их владельцы способны выжать из своих конструктов до двух третей их реальных возможностей.

- В одном из конструктов действительно задействованы элементы стихии воды, - неожиданно звучит в моей голове голос демона, вернее, теперь уже не просто демона, а гранд-ассистента по имени Хитрец.

- Хочешь сказать, что разбираешься в этом лучше Тапара? – мысленно спрашиваю своего бестелесного помощника.

- Вторая стадия трансформации ключа артефактора существенно расширила мои возможности, хозяин.

- Учту, - отвечаю коротко и сворачиваю мысленную дискуссию. Информация, конечно, интересная, причем не столько о конструкте, оперирующем сразу двумя стихиями, сколько об изменениях, произошедших с Хитрецом. Тем не менее, сейчас мне несколько не до этого.

Три отряда условного противника движутся к назначенным им командованием позициям. Если дать гвардейцам их достичь и изготовиться к стрельбе, наблюдатели засчитают нам поражение. Хуже всего то, что почти наверняка план графа Боргина предусматривает одновременный выход трех боевых групп на рубежи открытия огня, и мы должны как-то успеть остановить их всех.

- Предлагаю начать с бойцов на квадроциклах, - звучит на общем канале голос Ло. – Они самые продвинутые, и у них явно главная роль. Если оставим остальные отряды без координации и целеуказания, это спутает им планы.

- Звучит разумно, - поддерживает десантницу Тапар. Тайкун в последнее время редко возражает Ло, особенно после того, как она окончательно переселилась в его апартаменты на нашей базе. Не скажу, что споров у них не бывает вообще, но, как правило, артефактор предпочитает соглашаться с её позицией. Такие уж у них характеры, и, судя по всему, они оба чувствуют себя вместе вполне комфортно.

А вот мне идея Ло кажется слишком прямолинейной. Связь между отрядами гвардейцев и так скоро прервется. Генераторы помех никто не отменял, и как только мы решим продемонстрировать наблюдателям, что противник нами обнаружен, вся зона проведения операции немедленно будет накрыта плотным зонтиком помех.

Самой опасной мне представляется группа минометчиков. У них и морфы достаточно сильные, и скорострельность высокая, и вести огонь они могут с закрытой позиции. Отряд на квадроциклах, конечно, тоже может неприятно удивить. Нельзя исключать, что их боевые конструкты способны посоперничать с крупнокалиберными минометами в огневой мощи и точности стрельбы, но наши земные морфы – это всё-таки не тайкуны. Им в любом случае нужно, чтобы цель находилась в зоне прямой видимости, а значит, стрелять они станут только с относительно короткой дистанции, на которую ещё нужно суметь выйти.

Делюсь своими соображениями с союзниками и меня неожиданно поддерживает Кан.

- Группа на квадроциклах – это, прежде всего, разведчики, -высказывает свои соображения инженер. – Формально их задача - выдать целеуказание артиллеристам и минометчикам, а по факту граф Боргин хочет с их помощью продемонстрировать императору и другим наблюдателям способность своих людей скрытно выйти к защищаемому нами району. Чтобы сломать ему всю игру, нам достаточно показать, что мы обнаружили этот отряд и готовы пресечь его действия. Для этого вполне хватит ремдронов с пулеметами. А вот две группы с тяжелым оружием действительно стоит перехватить до выхода на рубежи открытия огня. Тогда ни у кого точно не возникнет сомнений, что диверсия полностью провалена.

- Хорошо, пусть будут минометчики, - Ло, похоже, не очень довольна таким решением, но устраивать долгие споры нам некогда. – Только и артиллеристов стоит тормознуть, чтобы у наблюдателей точно отпали все сомнения в исходе испытаний.

- Принято, - спорить с вполне разумным уточнением, предложенным Ло, я не вижу смысла. – Данжур, артиллеристы на тебе, а я займусь минометчиками. Кан, Шела, диску-разведчику пора начать обнаруживать цели. Наблюдатели уже, наверное, устали созерцать на экране лес и заросли кустарника.

- Сейчас сделаем, - деловым тоном отвечает инженер. – Секунд через десять включу ретрансляцию картинки с основного разведчика на сканеры дрона Шелы.

- Стоп! – неожиданно останавливает Кана Ло. – Кажется, происходит что-то интересное. Подождем ещё пару минут.

В движении колонн условного противника действительно происходят кое-какие изменения. Броневики отрядов артиллеристов и минометчиков ненадолго замедляются, и высаживают по одному бойцу, каждый из которых немедленно убегает в заросли, задействовав индивидуальные сферы скрытности, а машины вновь набирают скорость и продолжают движение по прежнему маршруту. От третьей колонны отделяется один квадроцикл и резко сворачивает в сторону, начиная быстро удаляться от основного отряда.

- Оба пеших гвардейца – морфы – немедленно комментирует действия противника Тапар. – Судя по конструктам, их специализация – создание призраков. У обоих в руках небоевые жезлы. Это построители иллюзий высокого ранга. Похоже, гвардейцы решили несколько усложнить нам задачу.

- А бойцы на квадроцикле? – напоминает Ло.

- То же самое. Только у их морфа построитель иллюзий высшего ранга. Хороший конструкт, я бы с удовольствием поработал с ним у себя в лаборатории.

- Давайте немного подождем, - я слегка корректирую изначальный план. – Пусть эти фокусники вступят в игру, и только после этого продемонстрируем наблюдателям, что дрон Шелы обнаружил противника.

- Можно и так, - соглашается Ло. – Время на перехват колонн у нас ещё есть, хоть его и немного.

***

Богдан Первый с большим интересом наблюдал за тем, как баронесса Белова управляет полетом беспилотного разведчика над территорией полигона. Сам факт наличия у людей барона такого устройства уже говорил очень о многом и мог послужить серьезным аргументом в его споре с графом Боргиным. Тем не менее пока на экране, демонстрирующем вид со сканера дрона, не происходило ничего необычного, и император всё ещё не был уверен, что летающий шпион сможет обнаружить отряды гвардейцев.

Впрочем, и сейчас монарху было на что посмотреть. Пальцы Шелы Беловой быстро мелькали над панелью управления, и масштаб изображения то укрупнялся, выделяя интересующие её участки леса, то вновь возвращался к общему обзору местности. Сканер беспилотника легко просвечивал густые кроны деревьев, фиксируя поверхность земли во всех подробностях. Вся живность, мелкая и не очень, которой в округе оказалось достаточно много, выделялась на экране яркими точками или небольшими подсвеченными пятнами с четкими контурами. У императора даже мелькнула мысль, что для его любимой охоты такой прибор был бы совершенно незаменим. Однако лесные обитатели – это лишь неразумные звери, а вот справится ли летающий разведчик с обнаружением колонн, защищенных маскировочными полями и сферами скрытности, оставалось для Богдана Первого большим вопросом.

Император на пару секунд отвлекся от экрана, переведя взгляд на изящную и одновременно спортивную фигуру баронессы, поймав себя на том, что даже немного завидует Белову, хотя уж ему-то точно грех жаловаться на недостаток женского внимания. Красоток, желающих запрыгнуть в постель к монарху, всегда находилось более чем достаточно. Практически на любой вкус и даже цвет.

Слегка тряхнув головой, Богдан Первый отбросил посторонние мысли. Он вновь сосредоточился на изображении, поступающем со сканеров беспилотника и, стоит отметить, сделал это очень вовремя.

При очередном изменении масштаба картинки в углу изображения вспыхнула желтая отметка, быстро перекрасившаяся в красный цвет, и комплекс управления беспилотником издал негромкий предупреждающий сигнал. Пальцы Шелы Беловой быстрее забегали по клавиатуре, а сама она чуть подалась вперед, всматриваясь в экран.

- Наземная цель в квадрате Д-16, - четко и явно привычно заговорила в микрофон баронесса, - Предположительно колонна условного противника в составе трех-четырех транспортных средств. Прикрыта средствами техногенной и, возможно, магической маскировки. Движется в направлении охраняемого периметра. Вывожу дрон на оптимальную дистанцию сканирования.

Изображение покрытой деревьями и кустарником слегка всхолмленной равнины слегка качнулось – беспилотник увеличил скорость и начал плавный разворот. С каждой секундой расплывчатое пятно, отмечающее колонну гвардейцев, становилось крупнее, но ничего разобрать император пока не мог. Зато в правом верхнем углу экрана открылось новое окно, в котором с десятисекундным интервалом стали появляться статичные изображения, отличавшиеся гораздо большей четкостью.

Богдан Первый тоже придвинулся ближе к экрану, чтобы ничего не пропустить. Рядом с ним в напряженных позах наблюдали за происходящим герцог Клещеев и генерал Бубнов. Император хотел было задать баронессе вопрос по поводу появляющихся в новом окне фотографий, но решил сделать это позже. Отвлекать сосредоточенную на работе Шелу Белову показалось ему неправильным.

В какой-то момент отметка на экране мигнула и разделилась на пять частей. Теперь красным осталась лишь одна из них, а четыре остальные перекрасились в бледно-желтый цвет.

- Цель в квадрате Д-16 ложная, - быстро доложила баронесса. – Это одиночный квадроцикл с водителем и пассажиром. Кто-то из них использует генератор фантомов или построитель иллюзий. Продолжаю поиск.

Судя по всему, барон Белов, которому был адресован этот доклад, что-то отвечал, но по громкой связи его ответы не транслировались, и император мог только догадываться, какие указания получила баронесса. Изображение снова качнулось – дрон изменил курс, и почти сразу на экране вспыхнули ещё две желтые отметки.

- Наземные цели в квадратах Б-7 и С-14, - немедленно отреагировала Шела Белова. Направление движения – охраняемый периметр. Сигнатуры аналогичны первой цели. Возможно, снова пустышки. Выполняю проверку.

Дрон вновь изменил направление полета. Баронесса выбрала курс таким образом, чтобы летающий шпион последовательно прошел над обеими целями. В дополнительном окне в углу экрана вновь начали сменять друг друга статичные изображения.

- Квадрат С-14 – одиночный морф и три призрака, имитирующих бронетехнику, - через минуту напряженной тишины доложила баронесса и после небольшой паузы, во время которой ей что-то ответили, продолжила. – Сейчас разберемся, пять секунд… Да, в Б-7 такая же пустышка – один морф и три фантома… Меняю алгоритм сканирования на схему три эф… Нет, не должно. Минут семь должен выдержать без проблем. Если начнется перегрев, переключусь на три эн.

Что именно сделала баронесса, император понять не смог, но изображение на экране вдруг полностью изменилось. Оно утратило естественные цвета, хотя сами контуры холмов, деревьев и кустарника остались прежними. Зато намного ярче подсветились все местные обитатели и неестественным неоновым светом вспыхнули небольшая речушка и пара впадающих в нее ручьев. Дрон ещё немного увеличил скорость, снизился примерно до трех сотен метров и начал описывать расширяющиеся круги над охраняемым периметром. Секунд сорок не происходило ничего необычного, но потом ситуация начала меняться, причем очень быстро. Картинка на экране расцветилась новыми красками, и два предупреждающих сигнала практически слились в один.

- Цели в квадратах Б-9 и Р-12, - вновь зазвучал сосредоточенный голос баронессы Беловой. - Движутся к периметру, но не прямо, а по касательной. Предполагаю попытку выхода на позиции для открытия артиллерийского или минометного огня... Принято… Мне нужно ещё секунд тридцать… Да, должны успеть. Перегрев модулей в пределах допустимого… Есть новые данные. Квадрат Б-9 – танк и два броневика, буксирующих пушки. Р-12 – броневик и два грузовика. Что под тентами, пока не вижу… Уточнение. В грузовиках минометы и их расчеты… Задачу поняла. Продолжаю поиск в зоне В-8 – Е-20.

Император на секунду отвлекся от экрана. Район временной дислокации отряда барона Белова пришел в движение. Два шагающих танка, ожидавших результатов разведки на склоне невысокого холма, резко сорвались с места и устремились к начинающемуся в сотне метров перелеску по немного расходящимся направлениям. Обе машины и раньше напоминали размытые пятна, а теперь они вывели генераторы маскировочных полей на полную мощность и на глазах Богдана Первого полностью слились с окружающим пейзажем.

Негромко заурчал двигателем и гусеничный танк, которым, как помнил император, управляла княжна Лоя Эристави. Зашевелились скопившиеся вокруг него четыре вооруженных ремонтных робота. Они явно к чему-то готовились, но пока оставались на месте.

- Цель в квадрате В-17, - голос баронессы Беловой вновь заставил императора переключить внимание на экран управляющего комплекса.

Богдан первый поймал на себе выразительный взгляд генерала Бубнова. Он прекрасно понял, что ему без слов хочет сказать глава тайной службы. Люди барона Белова обнаружили все боевые группы, отправленные графом Боргиным к условному району сосредоточения войск. Теперь осталось лишь увидеть, смогут ли они справиться с их нейтрализацией. Впрочем, император уже почти не сомневался в исходе первого этапа испытания.

Танк княжны Эристави чуть громче зарычал мощным дизелем и, быстро набирая скорость, начал взбираться на вершину холма. Четыре вооруженных ремдрона сначала послушно бежали за ним, но вскоре разделились на две пары и разошлись в стороны, быстро исчезнув среди кустов и деревьев. Несмотря на это Богдан Первый всё ещё мог следить за перемещениями всей техники барона Белова. В одном из окон на экране управляющего комплекса высвечивалась небольшая карта территории полигона, и на ней машины Белова были выделены зелеными отметками с соответствующими условными обозначениями. Техника и фантомы гвардейцев там тоже отображались, но в красном и бледно-желтом цвете.

На взгляд Богдана Первого, барон и его люди вели себя несколько самонадеянно. Для перехвата колонн минометчиков и артиллеристов Белов выделил всего по одному шагающему танку. Да, император видел их в деле и знал, что это очень грозные машины, но против превосходящих по численности отрядов гвардейцев, усиленных лучшими морфами империи, их возможностей могло оказаться недостаточно. Конечно, в реальном бою они сходиться не будут, но людям барона придется очень постараться, чтобы убедить наблюдателей в своей победе.

Обстановка на полигоне продолжала стремительно меняться. Богдан Первый видел, как быстро сокращается дистанция между шагающими танками Белова и колоннами гвардейцев. При этом отряды, состоящие из фантомов, люди барона полностью игнорировали. К некоторому разочарованию монарха бойцы графа Боргина на приближающуюся опасность никак не реагировали, хотя большинство сильных морфов обычно способны чувствовать надвигающуюся угрозу. Впрочем, император знал, что хорошее маскировочное поле или полог скрытности способны противостоять таким умениям, заметно снижая их эффективность. Тут уж вопрос, кто окажется сильнее, а в том, что машины Белова оснащены средствами маскировки очень высокого уровня, монарх успел убедиться уже не раз.

- Колонна артиллеристов снижает скорость, - вновь начала снабжать своих людей информацией баронесса Белова. – Похоже, их морфы что-то почувствовали. Фиксирую попытку выйти на связь с помощью артефакта тайкунов. Сигнал успешно подавлен помехами… Принято!.. Передаю координаты наблюдателям.

Баронесса развернулась оторвала взгляд от экрана и развернулась к императору и генералу Бубнову.

- Ваше величество, через минуту шагающие танки нашего отряда выйдут на рубежи открытия огня. По артиллерийской и минометной колоннам условного противника будет нанесен имитационный удар. Снаряды лягут ровно в ста метрах впереди и позади по курсу целей. Прошу разрешить открытие огня или принять иное решение для фиксации частичного выполнения нами задачи.

- Сначала пусть выйдут на рубежи необнаруженными, - после секундного размышления произнес император. Тогда всё и решим.

- Принято, - баронесса коротко кивнула и вновь развернулась к комплексу управления дроном.

Богдан Первый чуть качнул головой и на его лице появилась тень задумчивой улыбки. Император не привык к тому, что женщина в его присутствии может вести себя столь самостоятельно и непринужденно. Особенно такая молодая и красивая женщина. Всё-таки его статус всегда в той или иной степени действовал на окружающих, накладывая свой отпечаток на их манеру держаться. Однако присутствие монарха баронессу явно совершенно не смущало. Она просто делала свою часть боевой работы, и делала её хорошо.

- Шагающие танки на рубежах открытия огня, - оторвал императора от размышлений голос баронессы. – Ваше величество, барон Белов повторно запрашивает разрешение на имитацию атаки.

Император бросил короткий взгляд на экран. Колонна минометчиков полностью остановилась, изготовившись к отражению нападения, но откуда оно может последовать, люди графа Боргина явно не понимали. Расчеты покинули кузова грузовиков и уже начали готовить к бою минометы, вот только они со всей очевидностью не успевали это сделать, да и целей гвардейцы совершенно точно не видели. В отличие от минометчиков, машины артиллеристов всё ещё продолжали движение, хоть и несколько замедлились. Видимо их морфы ощущали угрозу не столь отчетливо.

- Отклонение двести метров, - наконец принял решение Богдан Первый. – Имитацию атаки разрешаю.

Ответить баронесса не успела. Судя по всему, барон Белов слышал слова императора, и начал действовать немедленно, как и его боец, управлявший вторым танком. Ровно в двух сотнях метров впереди и позади колонн вспухли огненные шары взрывов. Пылающие обломки деревьев кувыркались в воздухе и падали на землю, оставляя за собой дымные полосы. Вверх взлетели потоки земли, смешанной с горящими ветками и осколками размолотых чудовищной энергией камней.

Император медленно кивнул и перевел взгляд на генерала Бубнова, ожидая его комментария по поводу увиденного.

- Ваше величество, я в таких делах не эксперт, но даже мне понятно, что мощность взрывов очень велика, - слегка севшим голосом произнес глава тайной службы, с трудом оторвавшись от созерцания огненного шторма, во всех деталях транслируемого летающим разведчиком. – Силовые щиты гвардейцев однозначно не отразили бы этот удар.

- Уничтожение артиллерийской и минометной колонн условного противника засчитано, - без особого энтузиазма произнес Богдан Первый. – Однако третья колонна пока движется к цели, а значит, испытание ещё не окончено.

Произнося эти слова, император понимал, что на самом деле всё и так уже очевидно. Уничтожение двух ударных групп фактически поставило крест на всём плане графа Боргина, и, в общем-то, этот эксперимент можно было уже прекращать, но Богдану Первому стало интересно посмотреть, что люди Белова предпримут дальше. В процессе этого испытания они уже продемонстрировали ряд своих возможностей, о которых раньше было известно очень мало, так что император решил не лишать себя шанса получить ещё какое-то количество ценной информации.

В небо над полигоном взлетела целая гроздь цветных сигнальных ракет. Колонны, атакованные шагающими танками барона Белова, получили сигнал, что для них испытание окончено, и до его завершения им следует оставаться на месте, сняв маскировку.

В строю у гвардейцев теперь оставались только два одиночных морфа, создававших фантомы условно уничтоженных колонн, два бойца на квадроцикле, тоже занимавшихся поддержанием группы призраков, и последний отряд из пяти квадроциклов, упорно продолжавший продвигаться к цели. Впрочем, в его действиях тоже уже были видны признаки если и не паники, то некоторой растерянности.

Взрывы гвардейцы наверняка слышали, да и визуальные эффекты в виде знатного фейерверка не заметить было сложно. Ну а взлетевшие сигнальные ракеты окончательно развеяли все их сомнения. Бойцы на квадроциклах остались одни, и теперь им нужно было решать, что делать дальше. Наиболее логичным казалось продолжение выполнения задачи, но морфы, входившие в состав боевой группы, уже отчетливо ощущали близкую угрозу и понимали, что противник где-то рядом. Тем не менее после недолгой заминки они, видимо, решили, что остановиться и занять оборону – это однозначный провал испытания, и продолжили движение к цели.

До невысокого холма, с вершины которого уже можно было открыть огонь по району сосредоточения войск условного противника, оставалось совсем немного, когда в двухстах метрах прямо по курсу колонны буквально встала на дыбы земля. Стрельба велась сразу с четырех направлений, причем даже не из пушек, а из крупнокалиберных пулеметов, но пули, попадавшие в землю и деревья, взрывались не хуже тридцатимиллиметровых снарядов. Впрочем, так себя вели не все пули. Примерно в половине случаев попадания не сопровождались взрывами или другими необычными спецэффектами, и это выглядело довольно странно.

Император внимательно следил за происходящим на экране монитора и пока не торопился признать уничтожение последней колонны гвардейцев. Вышедшие на её перехват вооруженные ремдроны создали внушительную плотность огня, но всё же не столь высокую, как в предыдущих двух случаях. В реальном бою гвардейцы, попавшие под такой удар, неминуемо понесли бы ощутимые потери, но о полном уничтожении отряда пока говорить было рано.

Тем не менее, последняя боевая группа графа Боргина со всей очевидностью уже не имела никаких шансов выполнить задачу, да и отступать гвардейцам тоже оказалось уже некуда. Люди барона Белова полностью контролировали их перемещения. Впереди и частично с флангов им перекрывали путь четыре вооруженных ремдрона, а с тыла уже приближались два шагающих танка. Император решил было, что испытание пора заканчивать, поскольку всё и так уже ясно, когда его внимание неожиданно привлек напряженный голос баронессы Беловой.

- Активность противника в квадрате В-20! Похоже, мы слишком опрометчиво решили, что пара бойцов, создававшая фантомы, неопасна. Водитель и пассажир одиночного квадроцикла подобрались слишком близко к охраняемому периметру и сейчас заняты сборкой легкой неуправляемой ракеты из разъемных модулей. Если мы ничего не предпримем, через пару минут они ее запустят.

Глава 3

На лице императора появилась легкая усмешка. При всех своих недостатках граф Боргин оказался не так прост. Во всяком случае, план последнего шанса на случай, если всё пойдет совсем уж плохо, он разработать догадался. Теперь гвардейцы, похоже, получили возможность, как минимум, сохранить лицо. Испытание ими, конечно, уже проиграно, однако, по мнению монарха, слегка испортить своему противнику победу они ещё могли. Впрочем, уже в следующую минуту стало ясно, что возможность эта весьма иллюзорна.

- Ваше величество, барон Белов запрашивает разрешение на нанесение имитационного удара, - вновь обратилась к Богдану Первому баронесса. – Попадание произойдет в трехстах метрах строго к северу от цели.

Император невольно бросил взгляд на вершину холма, где недавно заняла позицию боевая машина княжны Лои Эристави. Танк коротким и четким движением довернул башню градусов на пятнадцать вправо и немного приподнял ствол орудия.

Богдан Первый понимал, что решать нужно быстро. Если из-за его долгих раздумий гвардейцы успеют подготовить ракету к пуску, это может быть расценено Беловым, как вмешательство в испытания, причем его претензии будут вполне обоснованными.

- Разрешаю, - ответ императора прозвучал чуть более резко, чем он планировал, но на это, похоже, никто не обратил внимания.

Монарху показалось, что вспышку выстрела из танковой пушки он увидел даже чуть раньше, чем успел договорить, а через несколько секунд ровно в трех сотнях метров от гвардейцев, уже почти закончивших подготовку ракеты к пуску, на десятки метров в небо поднялся подсвеченный багровым огнем фонтан земли и древесных обломков, оставивший после себя огромную воронку и медленно рассеивающееся облако пыли и дыма. Картинка на экране дрогнула и качнулась – летающего шпиона слегка встряхнуло добравшейся до него ударной волной.

- Испытание окончено, - на этот раз голос императора прозвучал подчеркнуто невозмутимо. – Барону Белову, графу Боргину и наблюдателям генерала Бубнова прибыть в штабной корпус полигона для участия в подведении итогов и получения дальнейших указаний.

Император сдержанно кивнул баронессе и неторопливо направился к ожидавшему его автомобилю. Ехать было совсем недалеко, так что уже минут через десять Богдан Первый входил в здание штаба. Именно там его перехватил командующий гвардией.

- Ваше величество, - почтительно поклонился граф Боргин. – Как же так? Вы объявили о завершении испытания, но оно ведь должно было пройти в два этапа. На первом в роли нападающих выступали мы…

- Мне не требуется второй этап, - прервал Боргина император. – У нас слишком мало времени, чтобы тратить его впустую. Ваши люди, граф, сделали всё, что смогли, и у меня нет никаких претензий ни к их подготовке, ни к вам, как к их командиру. Вы действовали умело и изобретательно, однако ваш оппонент оказался объективно сильнее. Через несколько минут я объявлю об этом официально, так что постарайтесь смириться с тем, что командовать операцией по ликвидации специальных боевых групп вражеской коалиции будет барон Белов.

- Ваше величество, но как можно…- забывшись, Боргин даже слегка повысил голос и начал срываться на визгливые нотки. – Ставить барона из глубинки выше виконтов и графов…

- Немедленно прекратите истерику, генерал-аншеф, - зло прошипел император, понизив голос на два тона, чтобы их диалог не достиг лишних ушей. – Или вы до сих пор не поняли, что мне сейчас глубоко плевать на то, какой титул и происхождение будет у человека, который спасет нас от надвигающейся катастрофы? Очнитесь уже! Если мы провалим эту операцию, враг через считанные недели будет в Москве. Надеюсь, вам всё ясно, граф?! Или мне поискать другого командующего для моей гвардии?

***

Мы снова движемся по тракту, но теперь уже не в столицу, а к фронту. Точнее, в направлении Малой Орши. Впереди нас длиннющей лентой тянется колонна первого гвардейского полка, а мы практически замыкаем это шествие, разместившись среди фургонов обоза – самой неинтересной для шпионов противника части походного ордера.

Маскировочные поля наших машин работают в режиме мимикрии. Сейчас со стороны они выглядят обычными покрытыми пылью грузовиками, каких в обозе императорских гвардейцев более чем достаточно. Впрочем, маскировка – это хорошо, но долго двигаться вместе с колонной полка мы не планируем. Уже скоро нам предстоит тихо и буднично свернуть на одну из вливающихся в тракт грунтовок и раствориться в многочисленных лесных массивах, кое-где вплотную подходящих к бывшей автомагистрали.

Над колонной и трактом постоянно висят дроны-разведчики и летающие големы Тапара. Из них главным поставщиком разведывательной информации остается современный беспилотник с модифицированным сканером, но он не может находиться одновременно везде, так что и для остальных воздушных шпионов работы вполне хватает. Иногда мы запускаем в небо и трофейный диск-разведчик, но больше в качестве спектакля для постоянно присутствующих вокруг гвардейцев графа Боргина и оперативников генерала Бубнова. Впрочем, свою долю работы по контролю местности он тоже выполняет вполне качественно и делает это намного лучше штатных летающих шпионов Кана и Тапара, за исключением, само собой, дрона, недавно прошедшего модификацию.

Всевозможных лазутчиков вражеской коалиции мы обнаруживаем с удручающей регулярностью и немедленно сливаем информацию о них людям Бубнова, уже буквально сбившимся с ног. По большей части эти шпионы – завербованные противником местные жители, но к большому расстройству графа Боргина предатели обнаружились и среди его гвардейцев. Вычислить их удалось при попытках передачи информации уже выявленным, но временно оставленным на свободе шпионам. Дроны видят всё, что происходит в колонне полка и в ближайших окрестностях, а вычислитель на нашей базе получает и обрабатывает собранные ими данные практически мгновенно, так что шансов избежать разоблачения у вражеских агентов практически нет, даже если они пытаются использовать средства маскировки.

Активность агентуры противника вполне понятна. Если император решил бросить в бой гвардию, значит проблемы на фронте он считает достигшими последнего предела. И, естественно, вражеские военачальники хотят знать о перемещении гвардейских частей как можно больше.

- Кан, Тапар, следите за небом, - раздается на общем канале голос Ло. – Если наши оппоненты хорошенько выпотрошили линкор, у них могут быть дроны-разведчики.

Мысленно соглашаюсь с десантницей. Такую возможность действительно необходимо учитывать, но что-то мне подсказывает, что если бы у противника действительно имелись в распоряжении летающие шпионы, они бы ими уже воспользовались, а мы, соответственно, их бы уже обнаружили. Впрочем, здесь могут быть варианты, так что Ло, несомненно, права, но сейчас меня гораздо больше беспокоит совсем другая проблема. Нам до сих пор так и не удалось обнаружить ни одной из терроризирующих наши тылы боевых групп вражеской коалиции. Судя по всему, сочетание современных маскировочных полей с хорошо развитыми умениями сильных морфов обеспечивают противнику такой уровень скрытности, что даже модифицированный сканер в режиме широкого поиска не может преодолеть этот барьер.

Я почти не сомневаюсь, что на максимальной мощности и сфокусированным лучом сканирующего излучения наш модернизированный летающий разведчик сможет пробить и такую маскировку, но тут надо четко понимать, куда именно смотреть, а определить это будет не так просто. Собственно, именно потому нам и нужна приманка в виде целого гвардейского полка и нескольких армейских частей с их артиллерией и бронетехникой.

По опыту предыдущих нападений нам известно, что противник старается не повторяться. Удары наносятся как по колоннам, выдвигающимся к районам сосредоточения, так и по самим этим районам. Все подобные инциденты пытались расследовать специальные комиссии, созданные как главным штабом, так и графом Минским. Не остались в стороне и люди генерала Бубнова. Времени на тщательную проверку всех фактов у них, конечно, было очень мало, да и сами места ударов зачастую быстро переходили под контроль противника, но опросить свидетелей и собрать кое-какие вещественные доказательства следователям всё же удалось, так что отчет, предоставленный мне Императорской тайной службой, оказался не только довольно объемным, но и весьма полезным документом.

Судя по информации, собранной военными и следователями тайной службы, эпизодов с участием специальных боевых групп противника на момент составления отчета насчитывалось уже более двух десятков. На самом деле их наверняка было больше, но в итоговый документ попали только самые значимые. На то, чтобы тщательно разбираться в подробно описанных деталях каждого инцидента у меня бы просто не хватило времени. К тому же я рисковал просто утонуть в море черно-белых снимков, листов опроса свидетелей, рапортов командиров частей и тому подобной информации.

Глядя на то, с каким сомнением я смотрю на толстенную папку с отчетом, Шела лишь усмехнулась и приказала одному из ремдронов отсканировать её содержимое и отправить его вычислителю нашей базы для подробного анализа. В результате не прошло и десяти минут, как на развернувшемся передо мной виртуальном экране появился короткий, но емкий текст, в котором искусственный интеллект излагал основные выводы, сделанные на основе всей совокупности сведений, собранных множеством людей в десятках разных мест.

Учел вычислитель и данные, полученные нашими дронами при сканировании участков местности, на которых произошли инциденты, так что результат получился достаточно полным, насколько это вообще возможно в нашей ситуации.

Первый совершенно неутешительный факт, отмеченный искусственным интеллектом, состоял в том, что ни в одном из описанных в отчете случаев идентифицировать противника так и не удалось. Приблизительно засечь позиции, с которых противник вел огонь, иногда получалось. Естественно, подвергшиеся нападению части стреляли в ответ, однако никаких свидетельств хоть какой-то результативности этой стрельбы следователи не нашли.

На второе место по значимости вычислитель поставил то обстоятельство, что боевые группы врага использовали в своих атаках в основном боеприпасы земного производства. Снаряды кибов тоже применялись, но в сравнительно небольших количествах. А вот боевые конструкты тайкунов противник задействовал очень широко, причем с высокой вероятностью не только привычные нам жезлы, но и големов. Последнее показалось мне очень неприятным звоночком. До сих пор я считал, что кроме нас брать под контроль тварей тайкунов времен Чужой войны на Земле не способен никто. Однако, судя по всему, это не так.

Третий факт, тоже не добавивший нам оптимизма, заключался в том, что попытки преследовать противника после нанесения им ударов ни разу не привели к положительным результатам. В лучшем случае отряды, высланные вслед отходящим боевым группам врага, просто ничего не находили, а в худшем они попадали в засады, в которых не выживал никто.

И, наконец, очень неприятным моментом стала впечатляющая огневая мощь, совершенно не характерная для небольших диверсионных групп. Колонны на марше и районы сосредоточения войск раз за разом накрывались плотным минометно-артиллерийским огнем, причем, судя по его убийственной точности, управляли им корректировщики, отлично видевшие цели. Однако обнаружить их, несмотря на все усилия, ни разу не удалось.

Выводы из прочитанного следуют достаточно неприятные. Во-первых, противник обладает средствами скрытности, практически не уступающими по качеству современным маскировочным полям кибов, а возможно, и несколько их превосходящими. Видимо, достигается это использованием личных способностей сильных морфов в сочетании с применением устройств, добытых из обломков линкора «Консул Мар». При этом, судя по всему, таких трофеев, как и морфов, у противника достаточно много. К тому же не стоит забывать, что у врага имеется консультант из числа тайкунов – кейр Гуш. Он, конечно, пленник и вряд ли горит желанием делиться знаниями, но за океаном наверняка достаточно специалистов, умеющих заставить человека делать то, что от него хотят. Так что нам остается только гадать, что он успел им рассказать и чему научить.

Во-вторых, совершенно очевидно, что боевые группы врага оснащены очень серьезными средствами связи. Они отлично координируют свои действия, о чем, в частности, говорит впечатляющая эффективность корректировки артиллерийского и минометного огня, как и согласованность действий при отходе и организации засад. Скорее всего, это тоже результат использования трофейных устройств, добытых из обломков корабля кибов, хотя и применение артефактов тайкунов исключать тоже нельзя.

Есть ещё и третий неприятный момент – используемое врагом оружие. Судя по всему, какие-то пушки кибов в обломках линкора противнику добыть удалось, как и некоторый запас снарядов к ним. Впрочем, возможно, боевые группы применяют снаряды и пушки времен Чужой войны. Те же бриты, к примеру, в этом вопросе продвинулись довольно далеко. Однако остается не до конца ясной ситуация с големами. Если заокеанские морфы действительно научились их приручать, это неизбежно добавит нам проблем, которых у нас и так более чем хватает.

- По-моему, мы собираемся играть в очень рискованную игру, - невесело произносит Шела, всё ещё глядя на висящий перед нами виртуальный экран. – Допустим, противник клюнет на нашу наживку и атакует демонстративный район сосредоточения войск. Не будем также подвергать сомнению, что нам удастся засечь его боевые группы. А вот дальше начинаются вопросы. Летающего шпиона, оснащенного модифицированными маскировочными полями, они почти наверняка обнаружить не смогут, но остальная наша техника имеет маскировку того же класса, что и сканеры наших заокеанских гостей. Ну, может быть, у них они чуть хуже, но несущественно. Это означает, что качественных преимуществ перед врагом у нас не так уж много, а вот численно мы ему серьезно уступаем.

- Точный состав боевых групп коалиции нам неизвестен, - обдумав слова Шелы, отвечает Ло, - но ты права. Вполне возможно, что на поле боя мы окажемся в серьезном меньшинстве. Можно, конечно, привлечь гвардейцев, вот только смогут ли они серьезно изменить ситуацию?

- Если мы сохраним их артиллерию и наладим с ней эффективное взаимодействие, то однозначно смогут, - подключаюсь к обсуждению, озвучивая только что возникшую мысль. – Плюс к тому, у графа Боргина есть очень хорошо подготовленные боевые морфы с артефактами, которые даже Тапара заинтересовали. Правда, с тем уровнем маскировки, который они способны обеспечить себе самостоятельно, с таким врагом им не справиться, но если мы прикроем их действия нашими маскировочными полями, от них можно ждать неплохих результатов.

- Пожалуй, соглашусь, - задумчиво кивает Ло. – Только договориться с графом будет не так уж просто. Он, похоже, на тебя смертельно обижен. К тому же его морфы – это сплошь титулованные аристократы. Графов среди них нет, но парочка виконтов найдется. Зная ваши феодальные замашки, я сомневаюсь, что они захотят подчиняться барону, совсем недавно бывшему простолюдином. Заставить их, сославшись на волю императора, наверное, можно, но в таком варианте они, скорее всего, будут выполнять все твои приказы исключительно на отвали.

- А Сергей и не будет отдавать им приказы, - на лице Шелы появляется легкая улыбка.

- В смысле? – правая бровь Ло слегка ползет вверх. – А кто тогда будет ими командовать?

- Единственный человек в нашем отряде, чей титул формально выше виконта. Не забывай, Ло, что ты княжна Лоя Эристави. Да, для них ты иностранка, но это ничего не меняет. Скорее, наоборот, снимает множество лишних вопросов, связанных с принятой в империи иерархией.

- Вот только местных магов мне в роли подопечных и не хватало, - со скептическим выражением лица качает головой Ло. Впрочем, я вижу, что недовольство она выражает только для вида. Не в характере десантницы отказываться от дела, способного значительно усилить её подразделение, даже если заниматься им ей не слишком приятно.

В обсуждении возникает небольшая пауза, и ей решает воспользоваться Тапар.

- Сергей, вы сможете выиграть для нас ещё примерно сутки? – задает неожиданный вопрос тайкун. – Я понимаю, что времени нет, но если есть возможность перенести начало операции…

Отвечаю я не сразу. Слова Тапара меня изрядно озадачивают.

- Боюсь, это будет очень непросто. За сутки могут произойти новые нападения на резервные части графа Минского, а значит, войска понесут очередные потери, которые и так уже достигли критических масштабов.

- Это вряд ли, - возражает Ло. – Противник знает о выходе из столицы Первого гвардейского полка. Такую вкусную цель боевые группы коалиции точно не упустят. Не думаю, что они станут распылять силы на второстепенные задачи. Тапар, рассказывай уже, зачем тебе нужно дополнительное время.

- Не столько мне, сколько вам, - звучит на общем канале ответ тайкуна. – Есть сразу два момента, касающихся вашего снаряжения, которые явно требуют улучшения. К сожалению, изменения придется вносить в полевых условиях, но у вас есть ремдроны, так что вы точно справитесь.

- А конкретнее? – Ло, похоже, начинает терять терпение и воздерживается от более резких выражений только из личного расположения к Тапару.

- Маскировка и снаряды, - максимально коротко отвечает тайкун, чем порождает у нас ещё больше вопросов.

- Ло, давай дадим Тапару спокойно высказаться, - с легкой иронией произносит Шела. – Иначе мы рискуем вообще никогда не дойти до сути.

- Ладно, извини, Тапар, мы тебя внимательно слушаем, - после секундной паузы сбавляет тон Ло. Что-то в её манере общения последнее время меняется. Похоже, отношения с нашим артефактором положительно влияют даже на резкую и, казалось бы, совершенно несгибаемую десантницу.

- Сначала о маскировке, - невозмутимо продолжает Тапар. – У нас уже есть отработанная методика модификации генераторов маскировочных полей, и, как показал опыт с дроном, получается это теперь намного быстрее, чем при первом эксперименте с зондом. Сутки, о которых я говорю, потребуются вам на то, чтобы усилить маскировку танков и броневика. Без этого ваша встреча с боевыми группами коалиции может закончиться весьма печально, а такой исход вряд ли порадует кого-то, кроме врага. Объясните это императору. Желательно так, чтобы он проникся.

- Быстро такое не сделать, коллега, - с сомнением в голосе произносит Кан. – Генераторы придется демонтировать и разбирать, а потом совершать обратные операции. За сутки уложиться можно, но тогда времени на саму модификацию останется совсем мало.

- Придется справиться, - вновь вступает в обсуждение Ло. – Я согласна с Тапаром. С учетом новых обстоятельств, с нашей маскировкой действительно нужно что-то делать. Но, помнится мне, речь шла ещё и о снарядах. С ними-то что не так?

- С боеприпасами как раз всё так, - не совсем понятно отвечает Тапар. – Я бы даже сказал, с ними всё гораздо лучше, чем ожидалось, и именно это требует вашего внимания.

- Опять загадываешь загадки? – на этот раз вопрос Ло звучит нейтрально и даже с нотками иронии.

- Я проанализировал записи вашего условного сражения с гвардейцами графа Боргина, - поясняет Тапар. – Во время них всплыл один очень интересный факт. Вернее, целый ряд фактов, но все они имеют под собой одни и те же причины. Вспомните, когда мы посылали четырех вооруженных ремонтных роботов против отряда на квадроциклах, задача у них была просто связать гвардейцев боем и продемонстрировать наблюдателям, что и последняя группа не имеет шансов выполнить задачу.

- Так и было, - подтверждает Ло.

- По идее, эти ремдроны должны были обозначить атаку на колонну людей Боргина пулеметным огнем. С ними ведь никого не было, а управляла ими Ло, причем дистанционно. Это значит, что модифицированные боеприпасы, которыми пользовались ремдроны, должны были сработать как обычные пули. А что получилось? Примерно половина из них взрывалась так, как будто из пулеметов стрелял Сергей. Ну или как будто он дернул за шнур, отдавая приказ открыть огонь, а потом держал роботов в поле зрения.

- Может, сказалось то, что приказ на открытие огня отдала Ло? – высказывает осторожное предположение Кан. – Она ведь тоже в каком-то смысле морф.

- Мы проверяли, при передаче команды по каналам связи нужный эффект не достигается даже у Сергея, - напоминает Шела.

- Верно, - подтверждает Тапар. – Кроме того, даже если бы Ло лично стреляла из пулеметов, взрывы были бы слабее. Здесь что-то совсем другое. Я тоже не сразу понял в чем дело, и только позже всё-таки сделал правильный вывод. Его, конечно, нужно ещё проверить, но я уверен, что прав. У ремдронов боезапас состоял из двух частей. Примерно половина – старые патроны, которые Сергей модифицировал ещё до создания зонда-разведчика. А вот вторая половина модифицирована уже после. Сами догадаетесь, в чем разница?

- Ключ артефактора, - немедленно отвечает Шела, судя по всему, понявшая идею Тапара уже какое-то время назад. – В процессе работы над зондом жезл прошел вторую стадию трансформации, и теперь, видимо, модифицированные с его помощью снаряды могут срабатывать правильно независимо от того, кто их использует.

- Умная у вас женщина, хозяин, - неожиданно прорезается в моей голове мысленный голос Хитреца. – А я этот момент как-то упустил. Прошу прощения, я сам должен был предупредить вас об этом эффекте.

- Отработаешь, - с напускной строгостью отвечаю демону. – В ближайшие сутки нам, похоже, придется изрядно попотеть.

- Я не умею потеть, хозяин.

- Заодно и научишься.

Наш мысленный диалог прерывает ответ Тапара:

- Я пришел к такому же выводу, - подтверждает тайкун. – А это значит, что нужно срочно обновить модификацию снарядов и патронов из старых запасов, но это не главное. Сергей, я считаю, вам с Ло и Шелой нужно снова попробовать модифицировать современные снаряды для штатных пушек Крокодила. Я почти не сомневаюсь, что теперь вам это удастся, а в предстоящей схватке они точно не будут лишними.

***

Выторговать у императора ещё сутки оказалось легче, чем я себе представлял. Правда, граф Волжский, услышав от меня это предложение, чуть не сорвался на визг и разбрызгивание слюны в промышленных количествах. Видимо, он хорошо понимал, сколько добрых слов услышит в свой адрес, попытавшись донести эту идею до ушей герцога Клещеева. Впрочем, в своей оценке он слегка ошибся. Герцог никак не отреагировал на переданную ему информацию, лишь уточнив, не против ли Граф Волжский, если в рамках операции «Гиена» император будет напрямую отдавать приказы его вассалу барону Белову, добавив, что свое согласие на такое попрание цепочки вассальной подчиненности он монарху уже дал.

Естественно, Волжский против не был. По крайней мере, на словах. Конечно, такой порядок передачи приказов, мягко говоря, изрядно выходит за рамки сложившихся традиций и даже формально установленных правил, но в данном случае перспектива идти против герцога и императора, даже находясь полностью в своем праве, графа совершенно не радовала. Конечно, для него это предложение прозвучало очень нехорошим звоночком, слишком напоминающим попытку отжать его в сторону, как лишнее посредническое звено, но с этим пришлось смириться. Попытки возражать и настаивать на неукоснительном соблюдении своих прав сюзерена обещали обернуться для графа большими проблемами в будущем. А так… Может и учтут его интересы после войны, если, конечно, по её итогу титулы русских аристократов ещё будут хоть что-то значить.

В общем, грозный рык монарха мне пришлось выслушивать лично. Правда, на меня он особого впечатления не произвел. Наверное, я к такой реакции оказался морально вполне готов, да и веских аргументов у меня в этом споре тоже хватало. Впрочем, деваться-то Богдану Первому всё равно было некуда. Он уже сделал ставку на меня, и что-то переигрывать оказалось поздно. А не прислушаться к моим словам и не дать мне ещё сутки, означало взвалить на себя изрядную часть вины за потенциальный провал операции. Да и дело даже не в том, кого назначить виновным. Не мог себе император позволить проиграть эту схватку. Вот не мог, и всё. Так что порычал-порычал и сдался. Не знаю, какими последствиями для меня это обернется в будущем, но в тот момент настоять на своем у меня получилось, и сейчас я об этом совершенно не жалею.

К району сосредоточения войск, предусмотренному планом операции «Гиена», мы в итоге подходим с большой задержкой, но зато с обновленным модифицированным боезапасом, которым наконец-то можно пользоваться без сомнительных костылей в виде всяких шнурков и веревочек, за которые мне нужно дергать, чтобы снаряд сработал как надо. Да и держать в поле зрения роботов, стреляющих модифицированными боеприпасами, мне больше не обязательно.

К тому же теперь снаряды, накачанные скрытой силой, может использовать и Крокодил. Вернее, этот легкий боевой робот и раньше мог стрелять такими боеприпасами из установленной Каном на его спине трофейной пушки времен Чужой войны, но теперь у него появились модифицированные снаряды для двух штатных автоматических орудий, причем снаряды современные. Испытать новинки у нас, кстати, возможности не было, так что эффект от их применения нам предстоит увидеть только в реальном бою. Правда, Кан и Тапар попытались было определить потенциал новых снарядов расчетным путем, но посмотрев на сделанную вычислителем оценку погрешности таких расчетов, быстро отказались от этой идеи.

Со снарядами всё прошло достаточно гладко – сказался наш с Шелой и Ло большой опыт в этом деле, а вот с генераторами маскировочных полей пришлось повозиться, и в отпущенный нам срок мы всё-таки не уложились, потратив пять лишних часов. При этом обеспечить новой маскировкой все наши машины мы всё равно не успели, но Крокодил, бронетранспортер и все три танка, два шагающих и один гусеничный, получили обновленные генераторы. Вооруженные пулеметами ремдроны и вся небоевая техника остались со старой маскировкой. Тоже очень неплохой, но не идущей ни в какое сравнение с модифицированной.

Этими задержками и вообще вольной трактовкой утвержденного штабом плана я регулярно привожу графа Боргина в тихое бешенство, и, похоже, не его одного, однако в данном случае выражение «семь бед – один ответ» описывает сложившееся положение дел как нельзя лучше, так что на тему всех этих с трудом сдерживаемых истерик я почти не переживаю. Правда, стоит отдать командующему гвардией должное, открытого бунта он себе не позволяет, и даже идею временно включить его морфов в мой отряд смог переварить без очередного скандала. Пожалуй, граф Боргин согласился на это даже с некоторым удовольствием. Спасибо Шеле, она предложила неплохую идею по склонению его к нужному нам решению.

Перед возобновлением марша я собрал краткое совещание штаба нашего сводного соединения, и, быстро пройдясь по чисто техническим вопросам, перешел к главному.

- Ваше сиятельство, - обратился я к командиру гвардейцев со всем предусмотренным этикетом почтением, - не буду скрывать, во время недавних испытаний действия ваших людей произвели на меня большое впечатление.

Публичное напоминание о проигранном учебном сражении заставило Боргина слегка поморщиться. Впрочем, сделал он это почти незаметно, хотя очередную порцию злобы наверняка уже приготовился затаить. Однако продолжение моей речи его явно несколько озадачило.

- Скажу честно, мне есть чему поучиться у вас и ваших людей, - слова эти я произнес совершенно серьезным тоном, но посмотревший на меня исподлобья командир гвардейцев явно мне не поверил, ожидая какого-то подвоха. – Готов признать, что если бы не техническое превосходство, оказавшееся на стороне моего отряда, результат испытаний мог бы быть и другим.

В штабной палатке повисла настороженная тишина. О нашем конфликте с графом здесь все хорошо знали, и подобного захода от меня никто совершенно не ожидал.

- Повторюсь, ваше сиятельство, я высоко оценил действия ваших людей, и именно поэтому у меня есть желание привлечь их к самой сложной и ответственной части операции «Гиена» - к непосредственному участию в обнаружении и нейтрализации специальных боевых групп противника. Речь идет о нескольких морфах из состава отрядов, принимавших участие в испытании.

Выражение, возникшее на лице графа после моих слов, я бы назвал уникальным. Надо иметь редкий актерский талант, чтобы умудриться выразить в одной гримасе и удовлетворение от признания хорошей подготовки своих подчиненных и кислое отношение к самой идее передать их в подчинение, пусть и временное, какому-то провинциальному барону.

- Понимаю ваши сомнения, ваше сиятельство, - я не стал дожидаться возражений Боргина, и без того красноречиво отразившихся на его физиономии. – Однако у меня есть неплохой вариант, снимающий все потенциальные проблемы такого решения. До настоящего времени я не имел возможности представить вам мою гостью из солнечного горного края – княжну Лою Эристави. Сейчас я с удовольствием исправляю это упущение. На данный момент её светлость благосклонно согласилась исполнять роль старшего офицера в моем отряде. Надеюсь, ваши люди не сочтут чем-то недостойным для себя поступить в её подчинение на время проведения операции.

- Неожиданно… - задумчиво произнес граф, оценивающе осматривая Ло. – Слышал о вас, ваша светлость.

- Надеюсь, только хорошее? – сдержанно улыбнулась в ответ десантница.

- Это с какой стороны посмотреть, - уголки губ графа тоже чуть изогнулись вверх. – Но то, что достигло моих ушей, меня, как минимум, заинтересовало. Это ведь вы, ваша светлость, одним ударом отправили в нокаут виконта Рындина после того, как он вас оскорбил?

- Не люблю хамов, ваше сиятельство, - спокойно ответила Ло.

- Очень необычный поступок для столь красивой женщины как вы, ваша светлость, - улыбка графа стала шире. – И уж тем более для княжны. Однако я вас очень хорошо понимаю. Признаться, будь я моложе и не связан семейными узами, я бы и сам не упустил шанс поступить в ваше полное распоряжение, причем желательно на максимально возможный срок. Думаю, мои люди почтут за честь какое-то время побыть в роли ваших подчиненных. Полагаю, у вас уже готов список фамилий необходимых вам морфов?

Обращаясь к Ло, граф старался в мою сторону даже не смотреть, хотя, конечно, с этим вопросом ему следовало обратиться ко мне, как к командующему операцией, а не к одному из моих офицеров, пусть и заметно выше меня титулом. Да и ладно, мы не гордые, переживем как-нибудь. Главное, чтобы дело делалось.

***

Камила Торрес сидела в тени высокого клёна и лениво покусывала стебель только что сорванной травинки. Пользуясь тем, что командир её отделения лейтенант Вольт ускакал в штабную палатку, так и не успев поставить ей конкретную задачу, она спокойно отдыхала, не обращая внимания на царящую вокруг суету.

Постоянные рейды по лесам и болотам ей уже изрядно надоели. Отправляясь в Европу, она не предполагала, что миссия их отряда растянется надолго. Пока, правда, жаловаться было особо не на что. Потерь их отряд за всё это время не понес, а вот ущерб, нанесенный ими русским войскам, оказался более чем существенным.

Тем не менее воспринимать русских в качестве врагов, у Камилы не слишком получалось. Она просто делала свою работу, за которую хорошо платят. Что называется, ничего личного. Поэтому количество выведенных из строя солдат и техники противника её почти не интересовало. Все эти диверсионные операции имели лишь одну цель – выманить на центральный участок фронта некоего русского барона, а потом захватить его или уничтожить. Только после этого их работа будет считаться выполненной. Всё остальное – не более чем подготовка. Однако пока объект их интереса никак себя не проявил, и это начинало слегка напрягать. По всем оценкам командования, он должен был начать действовать намного раньше.

Впрочем, сейчас их лесной лагерь явно не просто так превратился в растревоженный муравейник. Судя по всему, произошло что-то важное и, возможно, её затянувшаяся командировка в Европу наконец-то приближается к завершению.

Внимание Камилы привлекла весьма колоритная пара бойцов, целеустремленно направлявшихся в сторону временного склада снаряжения. Высокий, сильный и гибкий индеец по имени Туари, имевший странную привычку носить перья в прическе, и крупный негр Калеб, рядом с которым постоянно крутилась магическая тварь, сильно напоминающая до неприличия разросшуюся сколопендру. Калеб дал ей имя Ромпо в честь какого-то мифического африканского зверя.

С этими парнями она познакомилась только перед отправкой в Европу. Оба имели неплохие способности морфов, но нельзя сказать, что как-то особо выделялись на общем фоне. Однако это именно они обнаружили обломки боевого корабля кибов, ставшие источником уникальных артефактов. И они же захватили двух пленников, выживших в космическом сражении, что позволило земным техникам быстро освоить эти трофеи. Так что их право войти в состав отряда никто не оспаривал.

- Торрес, подъем! – голос лейтенанта Вольта вывел Камилу из созерцательного состояния, и она быстро, но без лишней суеты встала, подхватив с земли доверенный ей командованием стрелковый комплекс кибов.

- Неужели наша цель наконец-то нарисовалась на горизонте? – с интересом глядя на сосредоточенное и несколько задумчивое выражение лица командира, поинтересовалась Камила.

- Похоже на то, но пока это не точно, - неопределенно ответил лейтенант. – Нам приказано срочно выдвигаться к очередной точке сосредоточения русских резервов. Их император решил ввести в бой свою военную элиту – Первый гвардейский полк. Это лучшая часть их гвардии. Командование считает, что барон Белов тоже примет участие в планируемом противником контрударе, ну а нашу задачу ты знаешь, так что шевелись – времени на раскачку у нас нет.

Глава 4

Полностью повторять действия наших предшественников и просто концентрировать силы в районе сосредоточения – не лучшая идея. Попытка сконцентрировать войска для нанесения контрудара должна выглядеть достоверно, а значит, противнику нужно показать, что мы стремимся учесть предыдущие ошибки и предпринять всё возможное для снижения ущерба от атак его боевых групп, которые неминуемо последуют, как только его разведка вскроет наши намерения.

Поэтому для начала я отдал приказ прекратить перемещения по трактам крупными колоннами, которые могли стать отличными целями для артиллерийских ударов и засад с применением управляемых фугасов. Кроме того, часть сил мы рассредоточили по второстепенным дорогам, пользуясь тем, что сейчас лето, погода стоит жаркая, и лесные грунтовки вполне проходимы.

Я провел ещё одно совещание штаба, внимательно выслушал соображения графа Боргина и его офицеров, и на участках маршрута, которые казались им наиболее опасными, приказал сопровождать движение небольших колонн парами морфов, специализирующихся на маскировке и сканировании.

Понятно, что наши летающие разведчики справятся с задачей обнаружения засад или фугасов гораздо лучше, но сейчас наша цель – продемонстрировать врагу свое твердое намерение не допустить срыва готовящегося контрудара. Если мы не предпримем все доступные нам контрмеры против его боевых групп, это будет выглядеть подозрительно, так что пусть противник видит, что мы стараемся изо всех сил. А в том, что командование вражеской коалиции в курсе наших действий, я совершенно не сомневаюсь.

От Первого гвардейского полка мы отделяемся километров за пятьдесят до предусмотренного планом района сосредоточения. Никаких подозрений у противника это вызвать не должно, поскольку наш маневр органично вписан в выполнение общего плана о дроблении крупных войсковых колонн на сравнительно небольшие подразделения, следующие к точке сбора самостоятельно, разными маршрутами.

Теперь среди множества разрозненных отрядов наша небольшая группа транспортных средств, выглядящая со стороны, как часть обоза гвардейцев, не должна привлекать никакого внимания. Во всяком случае, я на это очень рассчитываю.

- Пора бы противнику как-то себя проявить, - внимательно глядя на тактическую голограмму, произносит Шела. – Почти во всех предыдущих случаях, на этой стадии выдвижения отдельные колонны уже подвергались атакам.

- Возможно, сработало дробление крупных частей на малые отряды, - отвечает на общем канале Ло. – Враг пока не видит достойных целей для атаки, хотя, на мой взгляд, такие цели есть. Я бы на их месте для начала нанесла удар по штабной колонне гвардейцев. Дезорганизовать управление войсками противника – лучший ход в начале сражения, а в нашем случае, когда части раздерганы на небольшие подразделения, это приведет к ещё большему хаосу.

- Звучит логично, но добраться до штабной колонны не так просто, - возражает Кан. – Она идет в центре, и противнику придется незаметно просочиться между множеством отрядов, следующих к району сосредоточения параллельными курсами по разным дорогам. К тому же очевидно, что штаб будут прикрывать лучшие морфы и техники гвардейцев.

- Потому и задержка, - уверенно отвечает десантница. – Они просто готовятся к операции тщательнее, чем в предыдущих случаях.

Аргументы Ло звучат убедительно, однако на практике всё оказывается несколько сложнее, причем долго ждать развития ситуации нам не приходится.

- Обнаружена минная ловушка! – докладывает Кан, и спустя пару секунд на тактической голограмме начинает мерцать красная отметка.

Обочина дороги в паре километров перед одной из колонн гвардейцев заминирована управляемым фугасом, прикрытым очень качественным маскировочным полем. Создающий его генератор однозначно не имеет никакого отношения к устройствам времен Чужой войны. Нет ни малейших сомнений, что это один из трофеев, добытых американцами из обломков линкора «Консул Мар».

- Почему именно здесь? – в голосе Ло звучит непонимание. – Это далеко не самая важная цель. Пара бронетранспортеров и четыре грузовика с пехотой и минометчиками. Ни танков, ни артиллерии… Что-то не сходится. Нет смысла тратить на них такой боеприпас. Не бесконечный же у противника запас современных генераторов маскполя.

Мне происходящее тоже сильно не нравится, но совсем по другой причине. Похоже, сейчас нам предстоит сделать выбор, и он будет более чем неприятным.

- Это проверка, - отвечаю я Ло. – Наши оппоненты что-то заподозрили и, прежде чем переходить к активным действиям, решили убедиться, что сами не попадут в ловушку. Если мы предупредим гвардейцев, то сразу раскроемся перед противником. Сейчас их командование не знает, участвует ли наш отряд в готовящемся контрударе, но если фугас будет обнаружен, сомнений в этом у него практически не останется.

- Не слишком ли дорого им обойдется такая проверка? – продолжает сомневаться Ло. – Я согласна, что если фугас будет обнаружен, те, кто его заложил, сделают соответствующие выводы. А если нет? Ну взорвут они эту колонну, нанеся ей определенный ущерб. А дальше что? Однозначно сказать, что мы не участвуем в операции, это не позволит. Может, мы прикрываем только штабную колонну или нам вообще нет никакого дела до гвардейцев и их потерь? Почему они не начали сразу с более значимой цели?

- Ло, у нас мало времени, - напоминает Тапар. – Колонна приближается к фугасу. Нужно срочно принимать решение.

- Если фугас не будет обнаружен, противник не станет его взрывать, - неожиданно заявляет Шела. – Тратить уникальный артефакт на рядовую цель действительно глупо. Поэтому колонну просто пропустят, а фугас переместят в другое место. Например, заложат на пути колонны графа Боргина и снова посмотрят на результат. Это даст врагу больше информации, чем если бы они сразу устроили минную засаду на штабную колонну. Как минимум, покажет границы наших возможностей – можем ли мы прикрывать сразу весь полк или только наиболее ценные подразделения.

- И что теперь? Предлагаешь просто ничего не делать? – в голосе Ло звучит непонимание. – А если ты ошибаешься, и они всё-таки взорвут фугас?

- Не взорвут, - уверенно заявляет Кан. – Мы не дадим им такой возможности. Никаких проводов к нему не проложено, а любой другой сигнал можно задавить помехами, если подвесить летающий дрон в непосредственной близости от фугаса. Заодно зафиксируем и саму попытку такой сигнал отправить. Кстати, если у мины есть автономный взрыватель с собственным сканером, его тоже можно обмануть с помощью модифицированного маскировочного поля дрона…

- Действуйте, Кан, - я беру на себя ответственность за судьбу колонны. Времени действительно уже почти нет, и кто-то должен принять окончательное решение.

На общем канале устанавливается тишина. Если у Ло и остались возражения, она предпочитает их не озвучивать.

- Дрон на позиции. – через пару минут докладывает Кан. – Генератор помех в боевом режиме. Дистанция триста метров.

Колонна движется без особой спешки. Водители у гвардейцев неплохо подготовлены и четко держат дистанцию между машинами, не сбиваясь в кучу, но удерживая друг друга в поле зрения. Головной броневик даже прикрыт слабеньким маскировочным полем и таким же посредственным силовым щитом.

- Двести метров. Никакой активности противника в ближайших окрестностях не фиксируется… Сто метров… Пятьдесят…

Идущий первым броневик проезжает мимо фугаса, однако ничего не происходит. Впрочем, остается вероятность, что противник хочет осуществить подрыв в середине колонны. Время идет, грузовики и замыкающий бронетранспортер один за другим беспрепятственно минуют место засады, а сигнала на подрыв так и нет.

- Шела, мое восхищение, - негромко произносит Кан. – Умение просчитать врага – это уже две трети победы.

- Присоединяюсь, - после секундной паузы звучит голос Ло. – Но это ещё не всё. Теперь будет очень интересно посмотреть, кто придет снимать фугас. Не бросят же они на обочине дороги столь ценный артефакт.

- Отключаю помехи, - комментирует свои действия инженер. – Увожу дрон на двести метров вверх и продолжаю наблюдение. При такой плотности сканирующего излучения незамеченным к месту засады никто точно не проскочит.

***

С гребня вытянутого с востока на запад холма открывался неплохой вид на лесную дорогу, по которой двигалась небольшая колонна одного из подразделений русского гвардейского полка. Деревья и кусты могли бы помешать обзору, но сканер, закрепленный на тактическом шлеме Камилы, легко справлялся с просвечиванием таких препятствий, обеспечивая свою хозяйку четкой картинкой, проецируемой на прозрачное забрало шлема.

Расстояние, конечно, было великовато, но лейтенант Вольт решил перестраховаться и сразу после закладки фугаса приказал занять позицию на максимально возможном удалении от места минирования. Впрочем, для хорошего сканера пять километров – это совсем не проблема.

- Головной броневик защищен силовым и маскировочным полями, - доложила о результатах наблюдения Камила. - В сравнении с нашим снаряжением можно считать, что маскировки у них нет вообще.

- От этой колонны было бы странно ждать чего-то другого, - кивнул лейтенант. – Но нас она и не интересует. Посмотрим, не прикрывает ли гвардейцев кто-то с более продвинутым оборудованием.

- Это вряд ли, - с демонстративным равнодушием в голосе ответил Калеб, не отвлекаясь от наблюдения за своим големом, похожим на сколопендру. Ромпо нервно крутился на месте, как будто ему не терпелось рвануть вниз по склону холма и атаковать противника. – Нам ведь сообщили, что у барона Белова сравнительно небольшой отряд, а таких групп по пять-шесть машин сейчас на окрестных дорогах многие десятки. С чего бы ему приглядывать именно за этой колонной?

- Вот сейчас и выясним, - слегка пожал плечами лейтенант. – Для этого нас сюда и отправили.

- Командир, я ощущаю повышенное давление на полог скрытности, - без особой тревоги в голосе сообщила Саманта. – Не очень сильное и временами совсем исчезающее. Пока ничего критичного, но от обычного фона отличается.

- Может, кто-то в колонне гвардейцев проверяет местность сканером? – слегка насторожился Вольт.

- Не исключено. Если так, то аппаратура у них далеко не лучшая. Фугас они таким сканером не обнаружат.

- Лезут прямо в ловушку, - неодобрительно качнул головой Туари, из-за чего перья в его прическе описали короткую дугу.

- Обычную мину они бы обнаружили, - ответил лейтенант, не отрывая взгляд от дороги. – Это всё-таки гвардейцы, а не рядовая армейская часть. У них в экипаже головной машины наверняка есть неплохой морф, да и сканер, пусть и не лучший, тоже имеется. Вот только маскировку нашего фугаса ему вряд ли удастся пробить. Камила, что видит твоя аппаратура?

- Ничего необычного. Никаких признаков тревоги противник не проявляет.

- И, видимо, уже не проявит, - кривовато усмехнулся Калеб.

- Жаль, что нельзя их рвануть, - в голосе Туари прозвучала легкая досада. – За такую беспечность нужно наказывать.

- Это не они беспечны, - возразил лейтенант. – Просто наша мина слишком хорошо спрятана.

- Всё, головной броневик проехал мимо фугаса, и экипаж ничего не заметил, - доложила командиру Камила. – Похоже, малые отряды противника никто не прикрывает.

- Пропускаем колонну и десять минут наблюдаем за местностью, - отдал приказ Вольт. – Потом снимаем с фугаса наш генератор маскполя. Вместо него ставим поделку местных техников, собранную из трофеев, добытых в утерянных землях. Добавляем туда же взрыватель с плохоньким сканером и настраиваем автоподрыв при приближении любого транспорта. Камила, на все операции с фугасом у тебя будет минут пять, не больше. Задерживаться здесь нам точно не стоит.

- Принято, командир.

- Саманта, что с давлением на сферу скрытности?

- Не исчезло, хотя колонна уже прошла. Теперь это точно не их сканеры работают. Правда, у меня нет полной уверенности, что мы имеем дело с целенаправленным воздействием, а не какой-то флуктуацией энергии тайкунов. Могу только сказать, что когда мы ставили фугас, ничего похожего не наблюдалось.

- Это давление может быть результатом действий людей русского барона?

- Не думаю, - с сомнением качнула головой Саманта. – Если бы противник обнаружил фугас, колонне бы не позволили пройти в паре метров от него. Её бы обязательно остановили заранее.

- Хорошо, ждем ещё пять минут, - бросив взгляд на часы, принял решение лейтенант. – Потом выдвигаемся к фугасу.

В отличие от Саманты и командира, Камила пока не видела серьезных причин для беспокойства. Сама она была слабым морфом, и в отряд, отправленный в Европу, её включили совсем не за весьма посредственные способности к использованию энергии тайкунов. Камила очень хорошо разбиралась в технике кибов, причем во многом на интуитивном уровне, что и стало определяющим при принятии начальством решения. Поэтому о её специфическом личном умении никто даже не вспоминал, считая, что при наличии в отряде намного более сильных морфов, оно всё равно не пригодится. Впрочем, Камила и не настаивала, но сама, естественно, о своей способности не забывала, и сейчас именно она позволяла ей чувствовать себя спокойнее других бойцов их группы.

Умение Камилы действительно являлось несколько необычным. В отличие от большинства морфов, она не могла чувствовать приближающуюся опасность или потенциальную угрозу, но зато почти всегда ощущала направленное на неё концентрированное внимание. Любое, независимо от его эмоциональной окраски, будь то взгляд врага через прицел снайперской винтовки или обычный чисто мужской интерес случайного прохожего, заглядевшегося на её спортивную, но вполне выразительную фигуру.

Конечно, невозможность определить, несет ли внимание угрозу, сильно обесценивала личную способность Камилы, но на то она и слабый морф. Её умение просто не могло не иметь серьезных недостатков. Спасибо, что хоть такое есть. Тем не менее Камила всю сознательную жизнь старалась его развивать, не слишком афишируя свои усилия, и кое-что у неё стало получаться. Вернее, сама способность практически не претерпела изменений, но Камила стала лучше различать важные нюансы в его работе, которые поначалу ускользали от её внимания.

Например, она научилась фильтровать совсем уж слабые сигналы, которые постоянно сыпались на неё в детстве. Случайный или незначительный интерес к своей персоне она теперь практически не воспринимала, и это сильно облегчало ей жизнь. В последнее время способность сообщала Камиле лишь о действительно серьезном внимании, исходящем от одного или нескольких людей.

В данный момент она не ощущала ничего. Командир и все бойцы отряда были заняты своими делами. Лейтенант поглядывал на часы и продолжал следить за дорогой. Саманта полностью сосредоточилась на своем конструкте, пытаясь разобраться в нюансах странного давления на сферу скрытности. Калеб приглядывал за своей тварью по имени Ромпо, а Туари вообще молча сидел, прикрыв глаза и погрузившись в некое подобие медитативного транса. Короче, никому сейчас не было до нее дела, так что направленное внимание, если бы оно имело место, могло исходить только от сторонних наблюдателей. Однако умение Камилы молчало, и это не могло не радовать.

- Выдвигаемся, - негромко приказал лейтенант.

Впереди, как обычно, шла сколопендра Калеба, а сам чернокожий здоровяк держался метрах в пяти позади Ромпо, иногда корректируя действия твари тайкунов с помощью жезла. Камила и Саманта шли сразу за ним, прикрывая группу маскировочным полем и сферой скрытности, а замыкали строй лейтенант Вольт и Туари. Обычно индеец шел рядом с Калебом, но в этот раз командир решил уделить больше внимания тылу и переместил штатного следопыта отряда на другую позицию.

Минут двадцать не происходило ничего необычного. Отряд быстро, но без излишней спешки спустился с холма и преодолел уже больше половины расстояния до места закладки фугаса. Лейтенант несколько раз спрашивал Саманту об изменениях в давлении на сферу скрытности, но каждый раз получал ответ, что никаких изменений нет.

Камила выполняла свои прямые обязанности, ведя наблюдение с помощью сканера и регулярно проверяя работу генератора маскировочного поля. Не забывала она прислушиваться и к своей способности морфа, иногда отмечая направленное на себя внимание. Правда, оно не было постоянным, и ритм его возникновения подсказывал Камиле, что идущие сзади Туари и лейтенант Вольт периодически отвлекаются на посторонние мысли и не упускают случая поглазеть на двух молодых и достаточно привлекательных женщин, маячащих перед их глазами. Впрочем, Камила понимала, что делают они это абсолютно автоматически, на уровне заложенных природой инстинктов, и не позволяют себе увлекаться, быстро вновь сосредотачиваясь на деле.

- Давление на сферу скрытности практически исчезло, - негромко сообщила Саманта, когда до цели осталось около сотни метров. – Я уже секунд сорок почти ничего не ощущаю.

- Не расслабляемся, - так же тихо ответил лейтенант. – Камила, твой выход. Остальным следить за обстановкой и прикрывать техника.

Вот теперь Камила ощутила мощный прилив внимания. На несколько минут она стала главным действующим лицом отряда. Работа ей предстояла несложная, но сделать её следовало быстро и аккуратно. Тащить фугас обратно в лагерь не было никакого смысла. С него лишь требовалось демонтировать ценное оборудование и оставить его на месте в качестве минной ловушки для следующей колонны русских, которой вздумается пройти по этой дороге.

Уложиться в отпущенные пять минут удалось без проблем, даже запас ещё остался. Генератор маскировочного поля, добытый трофейной командой из обломков линкора кибов, занял свое место в рюкзаке Камилы, и группа, не задерживаясь, начала отход, выстроившись прежним порядком.

- Саманта, доложи обстановку, – потребовал лейтенант.

- Всё спокойно, командир. Никто нас обнаружить не пытается.

- Продолжаем движение, - в голосе Вольта прозвучали нотки удовлетворения, вот только Камила его настроения совершенно не разделяла.

Задав вопрос Саманте, лейтенант переключил на неё внимание бойцов группы, и в этот момент умение Камилы должно было полностью перестать подавать какие-либо сигналы. Однако этого не произошло. Кто-то по-прежнему смотрел на неё. Возможно, не глазами, а посредством сканера или через конструкт тайкунов. Для способности Камилы это не имело значения, как и то, является ли объектом чужого внимания она лично или вся её группа. Их всё-таки выследили. Кто и каким образом, оставалось неясным, но то, что они на крючке, сомнений у нее уже не осталось.

- Командир, мы обнаружены противником, - немедленно доложила Камила.

- Ерунда, - в голосе Саманты отчетливо прозвучало раздражение. – Сфера скрытности не пробита. Я даже давления на неё не чувствую.

- В чем дело, Камила? – лейтенант подал условный сигнал остановиться и занять естественные укрытия. В отличие от Саманты, Вольт к её предупреждению отнесся более серьезно, пусть и тоже с некоторыми сомнениями. - Твои устройства что-то зафиксировали?

- Нет. Я ощущаю чужое внимание своей способностью морфа, - пояснила Камила, понимая, как бледно звучит этот аргумент на фоне заявления Саманты, считающейся очень сильным мастером скрытности.

- Да это Туари на твою задницу засмотрелся, - презрительно скривилась Саманта. – Камила, ты же сама знаешь, что не можешь отличить реальную опасность от обычного похотливого взгляда, и сейчас мы из-за твоих фантазий просто теряем время. Ты техник, вот и занимайся своими железками, а на поляну морфов не лезь, не позорься.

Спорить было бесполезно. Сейчас Камила уже ничего не могла почувствовать – на ней было сосредоточено внимание всех бойцов отряда. Однако невозможность убедить Саманту и остальных ничего не меняла в её уверенности, что их группа обнаружена.

- Похотливый взгляд я бы и без способностей морфа почувствовала, - усмехнулась Камила, решив всё же сделать последнюю попытку. – Так вот, это был не он.

- Уходим! – мрачно взглянув на обеих женщин, принял решение лейтенант. – Всем удвоить внимание. Может, Камила и ошиблась, но мне тоже происходящее не нравится. Калеб, прикажи Ромпо держаться ближе к нам. Всем сократить дистанцию, чтобы Саманта и Камила смогли увеличить плотность маскировки.

В какой-то другой ситуации слова Саманты и её пренебрежительное отношение, возможно, задели бы Камилу, но в данный момент всё это было ей глубоко безразлично – сейчас она реально опасалась за свою жизнь, и то, что её предупреждение никто не воспринял достаточно серьезно, резко уменьшало шансы на выживание.

На взгляд Камилы, действовать следовало совершенно иначе – немедленно сообщить о происходящем командованию и вызвать помощь, а лучше ещё и артиллерийское прикрытие. Конечно, для выхода на позиции артиллеристам потребуется время, но Камила считала, что и русские не смогут напасть на них прямо сейчас. Её умение не позволяло определить, кто именно их обнаружил, однако, вероятно, это был какой-то одиночный морф или техник. В крайнем случае – группа из двух-трех человек, которая пока ограничивалась только наблюдением, не рискуя напасть на их отряд. Будь иначе, они бы уже вели бой.

Камила до рези в глазах всматривалась в изображение на экране, но сканер не фиксировал ничего подозрительного, а ощущение внимательного чужого взгляда никуда не исчезало. Она даже специально обернулась, проверив, не смотрит ли на неё кто-то из замыкающих группу бойцов, но они оба были заняты контролем окружающей местности и точно не могли стать причиной срабатывания её способности. Пару минут отряд шел в полном молчании, быстро перемещаясь по низинам между холмами и по неглубоким оврагам, а потом лейтенанту всё же бросилось в глаза её нервное поведение.

- Камила, что происходит? – требовательно спросил Вольт.

- За нами наблюдают, командир, - упрямо качнула головой Камила. – Нужно срочно связаться с полковником и вызвать помощь. Или хотя бы просто доложить о возникшей проблеме. Пусть начальство само принимает решение.

- Камила, ты опять за свое? – вновь влезла с презрительной репликой Саманта.

Лейтенант нахмурился, явно испытывая внутренние колебания.

- Командир, если вы немедленно не доложите о происходящем руководству, я буду вынуждена сразу по возвращении в лагерь подать на имя полковника соответствующий рапорт, - ледяным тоном произнесла Камила, которая с каждой уходящей секундой начинала испытывать всё больший страх за собственную жизнь. – И поверьте, это будет лучший для всех нас исход, потому что я совсем не уверена, что в этом случае мы вообще вернемся в лагерь.

- Упертая дура… - негромко, но так, чтобы все слышали произнесла Саманта.

- Отставить! – бросив на нее злой взгляд, процедил лейтенант и вновь посмотрел на Камилу. – Хорошо, я доложу командованию о твоих подозрениях, но если они не подтвердятся, ты будешь отстранена от боевой работы со всеми вытекающими финансовыми последствиями.

- Не испугали, командир, - криво усмехнулась Камила, - мне моя жизнь дороже.

- Туари, мне нужна связь с лагерем, - перевел взгляд на индейца лейтенант и жестом приказал отряду укрыться в тени крупного валуна, вросшего в склон холма и окруженного густым кустарником.

- Нас не слышат, командир, - секунд через тридцать доложил Туари. – Или слышат, но обратный сигнал не проходит, но это вряд ли. Похоже канал не устанавливается из-за сильных помех. Здесь не так уж далеко граница утерянных земель. Может, оттуда фонит.

- Не должно так быть, - твердо возразила Камила. – У нас не самоделка земных техников, а современное устройство связи кибов. И в лагере такое же. Не та здесь дистанция, чтобы сигнал не проходил из-за фона утерянных земель. Нашу передачу целенаправленно глушат.

Вот теперь, похоже, лейтенант Вольт и остальные бойцы отряда начали относиться к её словам совершенно иначе. Ну, может быть, кроме Саманты. Здесь уж точно Камила играла на своем поле. Как техник, причем общепризнанно очень хороший, она гарантированно знала, о чем говорит.

- Отходим быстро, но плотной группой, - спустя секунду отдал приказ лейтенант. – Бегом!

На взгляд Камилы, решение командира выглядело так себе, но, с другой стороны, предложить что-то более разумное и соответствующее ситуации, она тоже не могла. Оставалось надеяться, что они успеют выйти к точке, где их ждет легкая бронемашина, и сумеют оторваться на ней от наблюдателей противника. В том, что русские уже спешат на помощь своим разведчикам, обнаружившим их группу, Камила не сомневалась, и теперь роль играла только скорость.

Они почти успели. Быстроходный разведывательный броневик был укрыт в довольно глубокой балке с покрытыми густой травой склонами. Обнаружить его здесь противник мог разве что случайно, да и то не факт, что забредший сюда русский разведчик сумел бы рассмотреть бронемашину, даже пройдя совсем рядом. Помимо мощного маскировочного поля броневик прикрывал полог скрытности. Не такой плотный, как у Саманты, но тоже очень качественный. Поддерживал его довольно сильный морф бритов, оставленный присматривать за их транспортным средством, а заодно и прятать его от посторонних взглядов.

До броневика оставалось не больше сотни метров, когда на месте их боевой машины полыхнула ослепительная вспышка взрыва, превратившего её в веер раскаленных обломков. Большинство из них увязли в крутых склонах балки, но часть разлетелась довольно далеко. Силовые щиты Калеба и Саманты бледно вспыхнули, приняв и отразив попадания. По земле забарабанили комья выброшенного взрывом грунта и камней.

Уничтожение броневика стало для всех шоком, но чего-то подобного Камила подсознательно ожидала, и её мозг продолжал работать в форсированном режиме, ища выход из практически безнадежной ситуации. Об эвакуации теперь можно было забыть, но хуже всего оказалось то, что противник, уничтоживший их транспорт, остался необнаруженным. Сканер лишь засек примерное направление, откуда прилетел снаряд или стабилизированный сгусток темной энергии, буквально разметавший бронированную машину на мелкие фрагменты.

- Противника не вижу, - на вбитых многочисленными тренировками рефлексах доложила Камила. - Но стрелял он вдоль балки, с противоположной от нас стороны.

Вступать в прямое столкновение с таким врагом у Камилы не было никакого желания. Сейчас она видела только два разумных решения – немедленно бросить оружие и сдаться или попытаться сбежать. Будь она одна, скорее всего она приняла бы первое решение. Это не её война, и умирать за интересы европейских монархов она не видела никакого смысла. Однако оставалось большим вопросом, как на её попытку сдаться отреагируют остальные бойцы отряда, поэтому Камила на секунду замешкалась с принятием решения. А вот Калеб, Туари и лейтенант Вольт действовали без раздумий, и то, что они сделали, на взгляд Камилы, являлось отчаянной глупостью.

С навершия жезла Туари сорвалась молния. Разделившись над остатками броневика на десятки ярко светящихся ветвистых жгутов, она легко пробила оседающее облако пыли и накрыла дальнюю часть балки сетью электрических разрядов, ударивших в крутые склоны. Выглядела эта атака эффектно, но привели ли попадания хоть к какому-то результату, оставалось только гадать.

Калеб тоже не остался в стороне от схватки с невидимым противником. Камни на его артефакте ярко вспыхнули, и от него к голове Ромпо на мгновение протянулась бледно мерцающая нить. Тварь тайкунов получила приказ и словно размазалась в воздухе. Камила даже представить не могла, что казавшаяся тяжеловесной сколопендра способна двигаться настолько стремительно. Прямо в прыжке Ромпо окутался маскировочным пологом и прикрылся силовым щитом. Даже с помощью сканера его теперь было видно лишь как расплывчатое пятно, быстро несущееся сквозь кустарник по совершенно непредсказуемой траектории.

Лейтенант Вольт тоже считался довольно сильным морфом, но боевыми умениями не обладал, так что он принял участие в контратаке в несколько ином амплуа. Камила даже не успела понять, откуда в его руках появился экзотический артефакт тайкунов, которым командир очень гордился. Обычно построители иллюзий создавались в форме жезлов, но этот конструкт имел сразу несколько функций и был выполнен в виде сложной тройной спирали, обвитой вокруг довольно толстого, но короткого угольно-черного цилиндра.

Артефакт мелко завибрировал, так что спирали слегка размазались в пространстве и подсветились неярким оранжевым огнем. Спустя долю секунды метрах в пятидесяти от лейтенанта из воздуха соткалась целая толпа разнообразных тварей самого зловещего вида и немедленно рванула вперед, перепрыгивая через обломки броневика. Среди призраков Камила обнаружила и парочку копий Ромпо, очень правдоподобно подражавших действиям настоящей сколопендры Калеба.

Руки Камилы непроизвольно дернулись, наводя ствол пулемета стрелкового комплекса на дальнюю часть балки, но интуиция буквально вопила, что торопиться с открытием огня ей совсем не следует.

- Не будь дурой, - неожиданно прозвучал над самым её ухом лязгнувший сталью голос Саманты. – У них нет никаких шансов. Максимально уплотни маскировку и держись вплотную за мной! Уходим, быстро!

Слова Саманты упали на благодатную почву. Камила не колебалась ни секунды, и как только её союзница по побегу рванулась в сторону одного из ответвлений причудливо изгибающегося оврага, она сразу же последовала за ней, резко уменьшив диаметр маскировочной сферы и оставив внутри нее лишь себя и Саманту.

Сзади гремели взрывы и вспыхивало пламя, но Камила не отвлекалась от бега. Это был уже не её бой. Судьба дала ей шанс спастись, и она не собиралась его упускать. Единственное, что она успела рассмотреть – это гибель Ромпо. Невидимый враг безошибочно выделил из толпы фантомов настоящую сколопендру, и её тело разорвало на части сразу несколькими попаданиями из чего-то скорострельного и весьма убойного. Снаряды, судя по всему, были более мелкого калибра, чем тот, что уничтожил броневик, но Ромпо их вполне хватило, причем даже с большим запасом. Не помогли ни силовой щит, ни костяная броня, усиленная энергией тайкунов.

Они бежали минут пятнадцать или даже больше. Тренированное тело Камилы почти не чувствовало усталости, а вот Саманта, похоже, не так хорошо следила за своей физической формой. Нет, она пока не выдохлась окончательно и могла бы продолжать этот марш-бросок ещё какое-то время, но чувствовалось, что она начинает уставать. Однако местность начала быстро меняться. Вокруг появились остатки каких-то старых сооружений, и это немного увеличивало их шансы.

- Сюда, - Камила хлопнула Саманту по плечу, увидев справа густо заросшее кустарником и почти полностью разрушенное строение из потрескавшегося красного кирпича. Несмотря на плачевное состояние этой когда-то двухэтажной постройки, одна из плит перекрытия ещё находилась на своем месте, образуя небольшой темный закуток, где можно было остановиться и перевести дух. Подобных развалин впереди хватало. Полтора века назад здесь была какая-то промзона, сильно пострадавшая во время Чужой войны, и они только что пересекли её границу, обозначенную поваленными и почти поглощенными землей бетонными конструкциями бывшего высокого забора.

- Похоже, нам удалось оторваться, - немного восстановив дыхание, произнесла Саманта. – Если, конечно, за нами не продолжают незаметно следить в надежде, что мы приведем их к нашему лагерю.

- Сейчас проверим, - ответила Камила, расчищая себе место у стены от всякого хлама и поросших мхом кирпичных обломков. – Отвернись и постарайся думать о чем-нибудь отвлеченном.

Саманта кривовато усмехнулась и молча кивнула, а Камила опустилась на пол, привалилась спиной к неровной стене и закрыла глаза, пытаясь почувствовать признаки направленного на неё внимания.

- За нами никто не следит, - спустя пару минут, сообщила она, слегка изменив позу. – Во всяком случае, я ничего не чувствую.

- Извини, была неправа, - неохотно признала Саманта. – Ты хоть и слабый морф, но способность у тебя полезная. По крайней мере, в некоторых обстоятельствах. Наверное, задаешь себе вопрос, зачем я тебя остановила, когда ты собиралась начать стрельбу? Одной мне сбежать было бы проще. А ты бы стала ещё одной мишенью, которая отвлекла бы на себя внимание противника.

- Нет, Саманта, никуда бы ты без меня не делась, – безразлично ответила Камила. – Может метров на сто и убежала бы, но потом тебя бы быстро обнаружили со всеми вытекающими последствиями. Успешно скрыться мы могли только вдвоем. Твой полог скрытности плюс мое маскировочное поле, и всё это в режиме максимальной плотности. Одна бы ты не справилась, и, думаю, прекрасно это понимала, когда звала меня с собой. Да и о моем умении не стоит забывать. Оно в нашем положении тоже могло пригодиться. И пригодилось, как видишь.

- Ну, раз ты сама всё поняла, то извини и за «упертую дуру», - устало улыбнулась Саманта. – Это я слегка погорячилась.

- Забудь, - вяло махнула рукой Камила и через пару секунд продолжила. – Здесь нам надолго задерживаться нельзя – слишком очевидное место для попытки отсидеться. Минут десять передохнем и двинем к лагерю.

- Нужно согласовать, что будем говорить нашим.

- Вот по дороге и придумаем, а пока лучше отвернись и давай помолчим. Пока мы здесь, придется постоянно использовать мою способность, если, конечно, тебе не нужны новые сюрпризы.

Глава 5

Ждать нам приходится довольно долго. Противник проявляет осторожность и не спешит к месту закладки фугаса, но, на самом деле, нам это только на руку. Шагающим танкам и Крокодилу нужно время, чтобы добраться до места действия.

- Вычислитель фиксирует противодействие сканированию, - примерно через полчаса ожидания докладывает Кан. – Сейчас аккуратно подведу дрон поближе, сфокусирую излучение и буду постепенно наращивать мощность… Немного терпения… Да, непростая у них маскировка… Есть! Цель захвачена.

На тактической голограмме появляется довольно крупная желтая отметка. Кан старается не переусердствовать с интенсивностью сканирования, чтобы не потревожить врага раньше времени. Поэтому рассмотреть, что происходит под маскировочным полем и пологом скрытности мы пока не можем.

- Маскировка двухслойная, - продолжает озвучивать подробности Кан, - Внешняя сфера техногенного происхождения, а под ней поле, созданное конструктом иншеров и подпитанное личной способностью земного морфа. Очень сильного морфа, стоит признать, причем полог у него обладает какими-то необычными свойствами. Обнаружить его наличие даже модифицированный сканер смог не сразу и только с небольшой дистанции. Теперь я совершенно не удивлён, что наш зонд с большой высоты не заметил ничего подозрительного над приграничной полосой.

- Короткий сканирующий импульс на полной мощности сможет пробить их маскировку? – прерывает рассуждения инженера Ло.

- Почти наверняка. При условии, что под маскировочным полем и пологом скрытности больше нет никаких сюрпризов.

- Тогда самое время его применить.

- Принято.

В верхнем правом углу тактической голограммы, развернутой рядом с пультом управления моего шагающего танка, появляется окно со статичным изображением. Сканер справился, и теперь мы видим, что происходит под двумя слоями маскировки отряда противника.

- Пятеро бойцов и голем, - комментирует увиденное Тапар. – Голем, кстати, очень неплохой, по меркам той войны. Таких делали книжники школы Грозы. Дистанционная атака импульсными плазменно-электрическими разрядами, стабилизированными скрытой силой. Ближний бой – когти, зубы и костяные шипы. Не такие, как у обычных животных, само собой. Они являются отдельными боевыми конструктами с функцией усиления пробивной способности. Шипы, к слову, могут выстреливаться в сторону противника, и на короткой дистанции это очень опасное оружие.

- На наши сканирующие импульсы диверсанты не реагируют, - немного понаблюдав за действиями противника, делает вывод Шела. – Думаю, вполне можно повторять их каждые десять секунд.

- Сейчас настрою, - отвечает Кан. – Коллега Тапар, ваш летающий разведчик что-то видит?

- С большой дистанции – ничего. А сокращать её я опасаюсь. Если у них сканер того же класса, что и маскировочное поле, мой голем может быть обнаружен.

- Не отвлекаемся, - требует Ло. – Противник уже почти на месте. Хотелось бы подробнее увидеть, что они станут делать с фугасом.

- Увидим, - уверенно отвечает Кан. – Вычислитель уже оптимизировал длительность и мощность сканирующих импульсов и адаптировал алгоритм сканирования к применяемому противником противодействию. Теперь импульсы отправляются чаще, но при этом шанс, что их морф что-то почувствует, заметно снизился.

Перед моими глазами разворачивается интересная картина. Вернее, я наблюдаю за происходящим по изменениям статичных кадров, довольно часто сменяющих друг друга в окне голограммы. Женщина-техник в тактическом шлеме работает с заложенным на обочине фугасом. Действует она очень профессионально. Чувствуется, что с устройствами кибов она знакома более чем хорошо. Кан пошагово комментирует все её манипуляции, и вскоре становится ясно, что фугас останется на месте, но самая ценная часть конструкции будет изъята и заменена вполне рядовыми артефактами времен Чужой войны.

- Всё, они уходят, - звучит на общем канале голос Ло. – Что будем делать?

- Не мешало бы с ними поговорить, - отвечает Шела.

- И их трофеи, добытые в обломках линкора, хотелось бы сохранить неповрежденными, - добавляет Кан. – Полезные устройства. На Земле их очень мало, и будет обидно упустить возможность пополнить наши запасы.

- Тогда пока просто наблюдаем, - присоединяюсь к обсуждению, слегка корректируя курс танка. – Нам с Данжуром нужно ещё минут десять, чтобы добраться до места. Крокодил, похоже, добежит чуть раньше.

- Заодно узнаем, куда они направляются, - соглашается с моим предложением Ло. – Что-то мне подсказывает, что эти диверсанты не пешком сюда пришли. Где-то неподалеку их наверняка ждет транспорт. Кстати, странно, что мы его до сих пор не обнаружили. Судя по всему, тоже неплохо замаскирован.

Желтая отметка на тактической голограмме неожиданно перестала двигаться, и это сразу привлекло наше внимание. Через пару секунд в окне сменилось очередное статичное изображение, и мы увидели, что диверсанты остановились и что-то обсуждают.

- Похоже, они обнаружили слежку, - задумчиво произносит Тапар. – Коллега Кан, вы ведь говорили, что шансов на это почти нет.

- Я и сейчас не отказываюсь от своих слов, - отвечает инженер. – Их морф, создающий полог скрытности, не должен был ничего почувствовать, но мы ведь не знаем всех возможностей остальных бойцов их группы.

- Они о чем-то спорят, - подключается к обсуждению Шела. – Мне кажется, диверсанты не уверены, что обнаружены, но какие-то подозрения у них, несомненно, появились.

Проходит секунд десять, и бойцы противника возобновляют движение, при этом несколько ускорившись, и подтверждая тем самым, что окружающая обстановка им явно перестала нравиться.

- Кан, попробуйте пройтись разведчиком вдоль вектора их отхода, - обращаюсь к инженеру, удерживающему дрон на стометровой высоте над группой диверсантов. – Возможно, Ло права, и где-то в этом направлении у них спрятан транспорт.

Дрон рывком уходит в сторону и начинает быстро разгоняться. Легкий колесный броневик он обнаруживает буквально через полминуты. Замаскирован он действительно очень хорошо. К тому же машина сохраняет неподвижность, и это позволяет маскировочному полю и пологу скрытности работать с максимально возможной эффективностью.

- Что и требовалось доказать, - удовлетворенно произносит Ло. – Но теперь пора вернуть дрон на прежнюю позицию. Диверсанты опять остановились.

- Выполняю, - четко отвечает Кан, и летающий разведчик закладывает крутой вираж.

- Противник пытается выйти на связь, – неожиданно звучит на общем канале бесстрастный голос вычислителя базы. – Генератор помех дрона автоматически активирован.

- Они знают, что мы за ними следим, - уверенно заявляет Ло. – Пора действовать, иначе они опять нас чем-нибудь удивят. Если в их броневике есть более мощный передатчик, наша глушилка может не справиться, а их командованию пока рано знать о том, что здесь происходит.

- Надеюсь, не успеют, мы уже почти на месте, - отвечаю Ло, хотя она и так видит отметки Крокодила и наших с Данжуром танков на тактической голограмме.

Проблема в том, что группа диверсантов тоже уже приближается к броневику, а на сверхкоротком расстоянии заглушить связь очень сложно, особенно если сигнал передается коротким импульсом, так что отступающая группа вполне может передать сигнал тревоги тому или тем, кто остался в их бронемашине, а они, в свою очередь, немедленно продублируют его на базу.

- Кан, просканируйте броневик сфокусированным импульсом! – приказывает Ло, мысли которой, судя по всему, совпадают с моими. – Нам нужно знать, есть ли там передатчик.

- Выполняю… В машине один человек. Морф, судя по конструкту в правой руке… Передатчик тоже есть. Демонтирован с корабельного робота команды борьбы за живучесть. Достаточно мощный, чтобы пробить помехи, которые ставит генератор нашего дрона.

- Противник пытается им воспользоваться?

- Пока нет… Стоп! Похоже он только что принял какой-то сигнал от отступающей группы или просто её заметил… И да, он активирует передатчик!

Перевожу взгляд на отметку Крокодила и вижу, что боевой робот уже на позиции и готов к открытию огня.

- Уничтожить броневик! – без колебаний приказывает Ло, и на месте машины диверсантов вспыхивает ослепительный огненный шар.

Кан, похоже, решил перестраховаться и использовал современный модифицированный снаряд. Стоит признать, боевое испытание этого боеприпаса прошло вполне успешно. Мощность взрыва даже избыточна, так что броневик буквально разносит на куски, причем я бы не назвал их крупными. Ударная волна, видимая даже невооруженным глазом, уходит в основном вверх и в обе стороны вдоль довольно глубокой балки, в которой был спрятан броневик.

Диверсанты противника реагируют на уничтожение своей боевой машины почти без задержки. Подготовка у них явно очень хорошая, и действовать они начинают практически без раздумий, на одних рефлексах. Один из морфов накрывает дальний конец балки сетью ярких разрядов из своего боевого жезла. Почти одновременно с его выстрелом в атаку бросается голем. Количество красных отметок на тактической голограмме неожиданно возрастает в несколько раз, но большинство из них вычислитель сразу перекрашивает в бледно-желтый цвет – сканер летающего дрона распознает в них фантомы.

Крокодил отвечает короткой очередью из трофейной пушки времен Чужой войны, и несущаяся сквозь кустарник тварь тайкунов исчезает в облаке взрывов. Голем нам совершенно не нужен, а вот диверсантов желательно захватить живыми. Не обязательно всех, но чем больше, тем лучше. Однако это оказывается сложнее, чем мне представлялось. Намного сложнее. Похоже, противника мы всё-таки недооценили.

С тактической голограммы внезапно исчезают две отметки из пяти. Три оставшихся теперь видны во всех подробностях. Их больше не защищают ни маскировочное поле, ни полог скрытности. Вернее, какая-то маскировка у них есть, но по качеству она несравнима с двухслойным полем, ранее прикрывавшим весь отряд противника.

- Кан, что происходит? – немедленно спрашивает Ло.

- Два диверсанта резко уменьшили диаметр маскировочной сферы, повысив за счет этого её плотность сразу в несколько раз, - скороговоркой отвечает инженер. – Я над этим работаю, но пока сканер их не видит.

- Вот и неприятный сюрприз, - негромко произносит Шела. – Что-то мне подсказывает, что мы их не найдем.

- Не факт, - возражает Кан, – но если в ближайшие минуты не обнаружим, дальше действительно вряд ли что-то получится.

Я воспринимаю слова инженера и Шелы исключительно в качестве фона. Мы с Данжуром сейчас заняты совсем другим делом. Трое оставшихся диверсантов сдаваться, похоже, не собираются, и это несколько напрягает. Я понятия не имею, кто они такие. По сути, есть два варианта – наемники из-за океана или бойцы государств коалиции, вооруженные трофеями, добытыми в обломках линкора. Второе кажется мне не слишком вероятным. Продавать или передавать в пользование европейцам настолько ценные и уникальные артефакты американцы вряд ли бы стали. Значит, наемники. Но тогда зачем им умирать за чужие интересы? Или они всё-таки надеются если и не победить, то хотя бы суметь отбиться и уйти? Впрочем, принимая решение вступить в бой, они не знали, что двое их товарищей просто сбегут, оставив их без прикрытия.

- Кан, придержите Крокодила, - обращаюсь к инженеру. – Запретите ему стрелять на поражение, но если диверсанты сунутся вперед, пусть выпустит несколько снарядов перед ними, чтобы поняли, что их ждет, если не передумают.

- Принято, - подтверждает инженер. – Собственно, я и так уже отдал ему приказ прекратить огонь.

- Данжур, обходи их справа, а я займусь левым флангом.

Над затянутым дымом полем боя устанавливается напряженная тишина, нарушаемая только треском горящей растительности. Противник тоже не стреляет. Диверсанты заняли естественные укрытия и пытаются сориентироваться в обстановке. Сделать это им очень непросто. Судя по всему, два сбежавших бойца отвечали в их отряде не только за маскировку, но и за сканирование местности, а трое оставшихся – это боевой маг, погонщик голема и мастер фантомов. У них, конечно, тоже есть конструкты скрытности и наблюдения, но это уже совсем не то. Они будто разом ослепли и оглохли.

- Вычислитель фиксирует ещё одну попытку выйти на связь, - докладывает Кан. – Помехи поставлены.

- Что с дезертирами? – в голосе Ло звучит напряжение. Судьба морфа и техника, сумевших обмануть модифицированный сканер, волнует её куда больше, чем троица диверсантов, с которыми уже, по сути, всё ясно.

- Глухо, - мрачно отвечает Кан. – Похоже, мы их упустили. Был бы у нас зонд, они бы не ушли, а дрон-разведчик, даже с модифицированным сканером, может пусть и многое, но, как оказалось, не всё.

- Плохо, - ни к кому конкретно не обращаясь, констатирует десантница. – Если они смогут выйти к своим, а эти точно смогут, противник получит информацию, которую ему знать совершенно не следует.

- Я бы не исключал, что у сбежавших есть какие-то средства связи, - дополняет безрадостную картину Тапар. – Может и не столь продвинутые, как в броневике или у одного из троих оставшихся, но вполне рабочие. Так что о том, что здесь случилось, командование коалиции узнает очень скоро.

- Кстати о связи, - меняю я неприятную тему. – Кан, мы сможем передать диверсантам предложение сдаться? Сейчас доходчиво продемонстрируем им всю безнадежность их положения, но потом нужно будет выдвинуть ультиматум. Не вылезать же мне или Данжуру из кабины танка, чтобы двинуть к ним, размахивая белой тряпкой на палке.

- А было бы эпично, - с сарказмом в голосе вставляет Ло, всё ещё недовольная успешным бегством двух бойцов противника.

- Сделаю, Сергей, - отвечает Кан. – Передать сообщение открытым текстом – это не проблема. Они услышат.

- Тогда приступим, - я обозначаю на тактической голограмме цели для Данжура и Кана, дистанционно управляющего действиями Крокодила.

- Целеуказание принято, - докладывает Данжур, и почти одновременно с ним готовность подтверждает инженер.

- Огонь!

Вокруг укрытий диверсантов встает стена взрывов. Штатные пушки шагающих танков мы с Данжуром не используем. Для психологического воздействия на диверсантов вполне достаточно пулеметов, стреляющих модифицированными патронами. У Крокодила пулемета нет, и он делает три одиночных выстрела из закрепленной на спине трофейной пушки, напоминая противнику, что для особо непонятливых у нас припасен и калибр покрупнее.

- Кан, что со связью? – спрашиваю инженера, как только слегка оседает выброшенная взрывами земля.

- Предложение сдаться им отправлено, но ответить они не смогут из-за наших помех. А если их снять, они смогут отправить сообщение на свою базу.

- А как тогда они услышат наш ультиматум?

- Сергей, это ведь наши помехи. Вычислителю известны все их характеристики и алгоритмы модуляции, так что нам они передавать сообщения не мешают. К тому же диверсантам наш ультиматум ретранслирует дрон, висящий практически у них над головами.

- Что-то пока не видно никакой реакции, - скептически произносит Ло. – Похоже, это какие-то фанатики. Понятно же, что шансов у них ноль.

- Эти трое до сих пор не верят, что их техник и морф просто сбежали, - возражает Шела. - Возможно, ждут, что они вот-вот начнут действовать, и ситуация изменится.

- А если их ожидания небеспочвенны? – с ноткой беспокойства в голосе спрашивает Тапар.

- Нет их здесь, коллега, - уверенно отвечает Кан. – Все ближайшие окрестности просканированы предельно тщательно. Дезертирам очень повезло, что я не угадал с очередностью сканирования различных секторов местности, и только это позволило им ускользнуть. Если бы они оставались где-то здесь, уже обязательно попали бы под луч сфокусированного излучения, и на этом бы их игра в прятки закончилась.

- Отправьте им последнее предупреждение, - Ло явно начинает терять терпение. – Скажите, что если в течение минуты не сдадутся, каждые следующие тридцать секунд один из них будет умирать. И подкрепите послание ещё одним залпом, на этот раз поближе к их позициям, чтобы отчетливее осознали свои перспективы.

- Хороший план, - одобряю идею десантницы и слегка меняю целеуказание. Когда нужно, Ло умеет быть жесткой. Когда не нужно, иногда тоже, но это уже детали. – Кан, Данжур, Огонь!

На этот раз диверсантов накрывает более качественно. Все трое живы и даже не ранены, но их силовым щитам неплохо достается от ударных волн и разлетающихся осколков камней. В этот раз наше послание оказывается более доходчивым, и секунд через двадцать из-за дымящегося и частично обугленного куста поднимается крупный чернокожий боец с жезлом тайкунов в одной руке и американской автоматической винтовкой в другой. Свое оружие он демонстративно отбрасывает в сторону, потом снимает с шеи пару амулетов и тоже бросает их на землю. Закончив с этим, боец демонстративно неспешно приподнимает перед собой пустые руки.

- Разумное решение, - в голосе Ло звучит удовлетворение. – Надеюсь, остальные тоже не окажутся идиотами.

Вторым поднимается из-за своего укрытия индеец с парой сломанных перьев в растрепавшейся прическе. Он почти один в один повторяет действия своего чернокожего товарища, только вместо амулетов аккуратно кладет на землю какой-то техногенный артефакт и торообразный конструкт тайкунов.

- Устройство связи, демонтированное из тяжелого боевого скафандра, - распознает артефакт кибов Кан.

- Очень интересный бублик, хозяин, - звучит в моей голове голос Хитреца. – Конструкт школы Тетфи, как и ваш основной комплект. Редкая вещь, но даже не знаю, будет ли он вам полезен при той экипировке, которая у вас уже есть.

- Разберемся, - мысленно отвечаю демону. – Думаю, лишним не станет.

Третий диверсант какое-то время медлит, но тоже приходит к мнению, что жизнь ему дороже взятых на себя обязательств. Им оказывается небоевой морф, создавший толпу фантомов. Тоже, к слову, с интересным артефактом.

- Данжур, вперед! – приказываю я своему бывшему торговому партнеру, а теперь чиновнику администрации моего будущего города и офицеру моей небольшой армии. – Сопроводи пленных к дороге. К нам сейчас на звуки боя как раз возвращается броневик из колонны, прошедшей мимо фугаса. Они и возьмут под конвой наших диверсантов. Заодно и сам фугас подорви, чтобы на него никто случайно не нарвался.

***

- Проходи, брат, присаживайся, - Богдан Первый, подавив тяжелый вздох, кивнул остановившемуся в дверях малой гостиной герцогу и указал ему взглядом на кресло рядом с собой. – Очередные удручающие новости с фронта?

- Хотел бы сказать, что нет, но отчасти ты прав, удручающие тоже имеются, однако на этот раз не только они.

- Изволишь говорить загадками? – вяло изогнул бровь император.

- Давай начну с хорошего, а то что-то у тебя совсем кислое настроение, - чуть приподнял уголки губ Петр Клещеев. – У барона Белова появились первые успехи.

- Он всё-таки смог обнаружить одну из боевых групп противника?

- Не совсем. Скорее, небольшой отряд диверсантов, устроивших минную ловушку на пути одной из колонн Первого гвардейского полка. Фугас был вовремя обнаружен и нейтрализован.

- А диверсанты?

- Трое захвачены в плен, двоим удалось уйти. Люди Белова провели первичный допрос пленных, и полученные сведения оказались очень неожиданными. Это американцы, подданные президента США Барака Пятого.

- И это ты называешь хорошими новостями? – во взгляде Богдана Первого вспыхнул нехороший огонь. – Получается, теперь мы воюем не только с коалицией европейских государств, но и с США?

- Не совсем, - качнул головой герцог. – США формально сохраняют нейтралитет, а захваченные диверсанты имеют статус наемников. Они действуют как бы сами по себе, хотя на деле это, естественно, не так.

- Откуда у них снаряжение такого уровня, что до вмешательства Белова их не могли обнаружить даже наши сильнейшие морфы?

- Из-за океана, само собой, - пожал плечами герцог. – Мы очень мало знаем о том, что происходило в США все последние полтора века. У Бритов с ними хотя бы налажена какая-то минимальная торговля, а у нас нет вообще никакой информации. Разве что какие-то обрывочные сведения, добытые через десятые руки.

- Что-то слишком расслабился генерал Бубнов в последнее время, не находишь? – недовольно поморщился император. – Не то чтобы у меня уже сформировалось желание сменить его на должности главы тайной службы, но с американцами он явно недоработал. Ведь даже версии такой никто не высказывал.

- Бубнов, конечно, прокололся, однако причины его промаха можно понять, - встал на защиту главы тайной службы герцог. – Многие десятки лет США никак себя не проявляли, и до проблем Европы им не было никакого дела, и тут вдруг такое…

- Мне непонятно почему американцы решили вступить в игру только сейчас, - задумчиво ответил Богдан Первый. – Если у них всё это время были настолько мощные артефакты, они бы обязательно их использовали не только у себя, но и за пределами США. Да в том же мореплавании такая маскировка была бы просто бесценной. А мореплавание – это торговля, а значит, о наличии у них таких устройств рано или поздно стало бы что-то известно бритам, а потом и остальным европейским монархам. Контакты с США установлены уже давно, и свои агенты среди американских торговцев у бритов наверняка есть.

- Так они и узнали, - немного помолчав, ответил Петр Клещеев. – Видимо, напрягли своих шпионов, когда мы их здесь прижали, и те собрали дополнительную информацию. Ну а потом уже подключились дипломаты, и теперь мы имеем то, что имеем.

- Где сейчас пленные?

- У Белова. Как я уже говорил, их допросили и результаты сразу отправили в главный штаб.

- Допросы вели только люди барона?

- Нет. Следователи генерала Бубнова тоже были допущены, но форсированные методы не применялись. Впрочем, пленные не особо запирались. Они наемники, так что терпеть пытки ради сохранения секретов своих нанимателей они вряд ли готовы.

- Уверен? – на лице императора отразились серьезные сомнения. – Ради бритов и франков они, конечно, упираться не будут, но выдавать секреты Барака Пятого им вряд ли захочется. Наверняка они надеются после войны вернуться домой, а там их после такого вряд ли ждет что-то хорошее.

- Брат, я с тобой согласен, но ты ведь понимаешь, что для нас США – это огромный черный ящик, от которого не вполне понятно, чего ждать. И, как оказалось, ящик бронированный и с торчащими во все стороны большими пушками. Нужно ли нам с ними ссориться? У нас разве мало врагов? На данный момент между нашими государствами нет никаких дипломатических отношений. Ну, прибыла из-за океана группа наемников, так это не повод для объявления войны. Скажу больше, такая война нам категорически не нужна. Зато теперь усилиями барона Белова у нас появилась возможность установить с США прямые контакты. Наверняка эти пленные – достаточно ценные подданные Барака Пятого, и переговоры об их возвращении – отличный повод найти с американцами общий язык. Поэтому Белов сделал всё правильно, запретив применять форсированные методы допроса. Эти люди не должны пострадать, иначе на будущих переговорах нам будет гораздо сложнее добиться взаимопонимания.

- Ты, как всегда, смотришь далеко вперед, - одобрительно кивнул император, соглашаясь с доводами герцога. Отправь Белову мой приказ передать пленных людям Бубнова для доставки в столицу.

- Может лучше оставить их под присмотром людей барона? – осторожно возразил герцог. – Дорога в Москву неблизкая, и если противник решит отбить пленных, оперативники тайной службы вряд ли смогут дать достойный отпор. К сожалению, таковы нынешние реалии. Белов единственный, кто смог хоть что-то противопоставить заокеанским морфам и техникам, и даже он не сумел захватить всю диверсионную группу. Как я уже упоминал, двоим диверсантам удалось скрыться.

- Мне пленные нужны здесь, - отрицательно качнул головой Богдан Первый. – Но, пожалуй, ты прав, рисковать ими не стоит. Подождем возвращения отряда Белова в столицу, а пока пусть обеспечит американцам достойные условия содержания.

- Какие-то ещё приказы для барона будут?

- Продолжать в том же духе, у него неплохо получается. Однако пока ему удалось нейтрализовать лишь малую часть заокеанских наемников. Посмотрим, как он справится с остальными. Кстати, пусть по возможности постарается их не убивать. Но только по возможности. Да, и ещё… Намекни графу Боргину, что если я хоть слово услышу о том, что он сам или его люди пытаются саботировать приказы Белова, со своей должностью он распрощается в ту же секунду. Прозрачно намекни, чтобы точно понял.

- Сделаю, брат, не сомневайся, - с легкой улыбкой кивнул герцог.

***

Пленные рассказали много интересного. Конечно, на допросах, которые велись нами совместно со следователями генерала Бубнова, они многое утаили. Например, об упавшем на территории США линкоре кибов и двух пленниках, помогавших им освоить трофеи, никто из них даже словом не обмолвился. О точном составе группы, прибывшей из-за океана, они тоже говорить отказались, ссылаясь на то, что в Европу их доставили небольшим отрядом и больше ни с кем из своих соотечественников они не пересекались из соображений секретности. Видимо, возможность попадания в плен кого-то из американцев была предусмотрена командованием коалиции заранее, и диверсанты излагали нам хорошо проработанные легенды.

Тем не менее всё, что нам было нужно, мы всё равно узнали. Против развязывающей языки спецхимии кибов никакая легенда помочь, само собой, не могла. Правда, применили мы её только один раз – при допросе лейтенанта Вольта, командира диверсантов. Понятно, что эта беседа проходила без посторонних ушей, а сам лейтенант так и не понял, почему он вдруг решил разболтать всю известную ему информацию двум мило улыбавшимся красоткам, к которым его привели на допрос.

Знал этот офицер очень многое, так что беседа получилась более чем содержательной, однако в конце допроса, когда действие препарата сошло на нет, лейтенант впал в черную депрессию, поняв, что слил врагу всё, что можно и что нельзя. Тем проще Ло и Шеле оказалось его завербовать. Баронесса и десантница пообещали Вольту никому не сообщать о его предательстве в обмен на сотрудничество, которое пока ограничится лишь тем, что он сам никому не расскажет, как, поддавшись очарованию двух прекрасных дам, выболтал все известные ему секреты. При возникновении любых вопросов на эту тему он должен твердо придерживаться версии, что на допросе изложил только заранее вызубренную легенду и не сказал нам ничего лишнего.

К моему большому удивлению, император не потребовал немедленно отправить пленных в Москву, а оставил их в моем распоряжении до возвращения нашего отряда в столицу. На самом деле, этим он только создал нам дополнительную головную боль, хотя, с другой стороны, может оно и неплохо – пока захваченные диверсанты у нас, они точно не сболтнут ничего лишнего.

Впрочем, в данный момент дальнейшая судьба пленных меня волнует далеко не в первую очередь. Важно другое – теперь мы знаем, где находится лагерь заокеанских наемников. Конечно, это уже не то место, о котором нам рассказал лейтенант Вольт. Как только его группа перестала выходить на связь, их командующий без промедления отдал приказ сменить место временной дислокации, однако было уже поздно.

Прибывший в Европу отряд американцев не так уж велик, но вместе с ним постоянно находится немало солдат и офицеров вражеской коалиции, обеспечивающих их быт и боевую работу. Такую толпу не так просто спрятать даже с помощью имеющихся у противника средств маскировки. Они могли оставаться незамеченными в нашем тылу только пока мы не знали, где именно их искать. Теперь же ускользнуть от нашего внимания могут разве что очень небольшие группы вроде тех двух диверсантов, которым удалось сбежать из устроенной нами ловушки.

Естественно, как только стали известны координаты лагеря противника, туда были брошены значительные силы, однако прибывшие на место гвардейцы и армейские части графа Минского обнаружили только следы пребывания там значительной группы противника. Судя по всему, эвакуация лагеря проводилась в большой спешке, но при этом своей цели она достигла – наемникам удалось уйти и сбить преследователей со следа. Впрочем, их след потеряли только оперативники генерала Бубнова и пытавшиеся им помогать морфы графов Минского и Боргина. Наши дроны-разведчики успели прибыть к лагерю американцев намного раньше наземных войск, и сейчас вполне успешно продолжают вести наблюдение за гостями из-за океана. Надеюсь, теперь они никуда от нас не денутся.

Конечно, мы могли поделиться информацией с гвардейцами, но их попытка самостоятельно уничтожить отряд противника неизбежно привела бы к очень большим потерям, и вообще не факт, что такая операция имела бы успех. Поэтому данные о перемещениях американцев мы решили пока придержать. Расклад, при котором всю работу сделаем мы, а люди графа Боргина нам лишь кое в чем помогут, представляется мне намного более удачным. Да и наиболее ценные трофеи в таком варианте достанутся нам, а отдавать кому-то устройства, добытые американцами из обломков линкора, мне очень не хочется, хотя, скорее всего, делиться всё-таки придется.

- Не вижу смысла тянуть, - заявляет Ло, как только суета с допросами пленных немного сходит на нет. – Глупо давать наемникам возможность прийти в себя. Мы не знаем, что они теперь предпримут, но на принятие решения, что делать дальше, им в любом случае потребуется какое-то время. Сейчас они считают, что успешно решили свою самую острую проблему – оторвались от преследования и находятся в относительной безопасности. Этим моментом имеет смысл воспользоваться.

- Да, момент действительно удачный, - соглашается Шела, - но самостоятельно мы можем и не справиться. Если не считать европейцев, нам придется иметь дело почти с тремя десятками морфов и техников, о силе и возможностях которых мы имеем лишь очень приблизительное представление.

- А мы и не будем пытаться всё сделать только своими руками, - возражает десантница. – У меня же есть команда из шести морфов графа Боргина. Все они – спецы по маскировке. К тому же мы ведь собирались привлечь к операции артиллеристов и минометчиков Первого гвардейского. На мой взгляд, самое время осуществить эти планы.

***

Первое, что меня удивляет, когда мы начинаем готовить операцию, так это резко возросшая покладистость графа Боргина. Командир гвардейцев как будто разом забыл все свои сословные предрассудки и ведет себя так, будто их никогда и не было. Я, конечно, сам сделал первый шаг ему навстречу, высоко оценив действия его людей во время испытания. Причем сделал я это публично, что явно понравилось графу, но само по себе это вряд ли могло привести к столь разительным изменениям в его поведении.

Артиллерией в Первом гвардейском командует целый полковник и, между прочим, виконт. Граф вызвал его к себе и теперь инструктирует в моем присутствии, фактически переподчиняя мне одного из своих старших офицеров. На лице виконта Покровского я вижу смешанные чувства. С одной стороны, он рад тому, что ему предстоит поучаствовать в настоящем деле, причем в таком, о результатах которого точно будет доложено на самый верх. Возможно, даже лично императору Богдану Первому. Ну а с другой, подчиняться ему придется приказам барона, имеющего в высшем свете весьма неоднозначную репутацию. Сомнения на лице виконта вижу не только я. Граф Боргин тоже их замечает, и это неожиданно приводит его в ярость, хотя сам он ещё совсем недавно вел себя практически так же, подавая тем самым пример подчиненным.

- Виконт, вам непонятен приказ? – вкрадчиво интересуется граф, глядя на полковника, как удав на кролика.

- Понятен, ваше сиятельство, - виконт вытягивается по стойке смирно, успев бросить на меня короткий взгляд.

- Тогда повторите его.

- Я должен в точности и в указанные сроки выполнять все распоряжения… - на моем титуле полковник едва заметно спотыкается, - …барона Белова и её светлости княжны Эристави.

- Неплохо, - удовлетворенно кивает граф. – Но это не всё. Продолжайте, виконт. Как именно вы должны их выполнять? Вернее, чего вы ни в коем случае не должны делать?

- Я не должен ставить под сомнение полученные приказы и требовать каких-либо пояснений, кроме непосредственно необходимых мне для их выполнения.

- Вижу, что мои слова вы запомнили, - тон графа Боргина по-прежнему не обещает полковнику ничего хорошего. – А теперь послушайте ещё кое-что. Надеюсь, это позволит вам взглянуть на ситуацию под правильным углом. Барон Белов в нашей среде человек новый, поэтому его неожиданное появление в составе высшего руководства армии поначалу не всеми было воспринято правильно. Однако очень быстро стало ясно, что наш император Богдан Первый, принявший соответствующее решение, проявил глубокую мудрость и высочайшую прозорливость, которым каждому из нас остается только завидовать.

Эк завернул… Я тихо офигеваю от этой словесной эквилибристики, да и виконт, судя по слегка отвисшей челюсти, нечасто слышит от своего непосредственного начальника подобные рулады.

- Так вот, виконт, - чуть отдышавшись, продолжает граф Боргин. – Наша армия вместе со всей империей сейчас переживает очень непростые времена, и император поставил перед нами задачу переломить неблагоприятный для нас ход событий. Заметьте, полковник, ещё никому с начала этой кампании не удавалось не то что уничтожить или взять в плен, а хотя бы обнаружить боевые группы врага, бесчинствующие в нашем тылу. И только император смог найти и поставить во главе операции человека, сумевшего сломать этот порочный круг наших неудач. И этот человек – барон Белов. Вам, виконт, выпал редкий шанс принять непосредственное участие в воплощении в жизнь замысла верховного главнокомандующего, причем не где-то вдали от главных событий, а в самой их гуще. Надеюсь, мне не нужно объяснять вам, какая на вас лежит ответственность и какие возможности откроются перед вами в случае успеха?

- Мне всё ясно, ваше сиятельство, - слегка севшим голосом отвечает виконт, - я сделаю всё возможное…

- И невозможное тоже! – с нажимом произносит граф. – И главное, полковник. Забудьте обо всех предрассудках, засевших в вашей голове. В достаточно умной голове, стоит признать, иначе вы бы не занимали эту должность. Надеюсь, виконт, мне не придется менять свое мнение о вас?

- Не придется, ваше сиятельство, - медленно кивает полковник и, развернувшись ко мне, вновь принимает строевую стойку. – Господин командующий, жду ваших приказов.

Глава 6

Развалины бывшей промзоны Камила и Саманта покинули, когда солнце уже ощутимо склонилось к горизонту. Ночевать в своем временном укрытии они не рискнули, слишком уж близко оно находилось к месту недавнего боя. Конечно, сохранялась надежда, что на их поиски не будут брошены слишком уж большие силы. У людей барона Белова хватает других проблем в связи с затеянным русскими контрударом, а достаточно квалифицированных морфов и техников у него немного. Обычные же гвардейцы и сотрудники тайной службы обнаружить их просто не смогут. Но, с другой стороны, проверять эти предположения на собственной шкуре им совершено не хотелось.

- Что будем делать? – не выдержала Саманта, когда они углубились в длинный перелесок, вытянувшийся вдоль неширокой реки.

- Для начала сообщим о случившемся нашим. У тебя ведь должен быть конструкт связи.

- Да, имеется, - без особого энтузиазма ответила Саманта. – Вот только связь – это не моя специализация. Работать с артефактом я могу, но пробиться сквозь фоновые помехи на такой дистанции мне будет непросто. Скорее всего, придется подойти ближе к лагерю и выбрать место подальше от границ утерянных земель. К тому же мы ещё не придумали, как представим своим наше, скажем так, поспешное отступление с поля боя.

- Пока никак, - равнодушно пожала плечами Камила. – Отправим короткое сообщение, что группа была обнаружена противником и рассеяна массированным огнем нескольких единиц бронетехники. Нам удалось вырваться из ловушки, но судьба лейтенанта Вольта, Туари и Калеба нам неизвестна. При этом достаточно велика вероятность, что кто-то из них попал в плен к русским.

- Вряд ли полковник удовлетворится таким отчетом. От нас потребуют подробностей.

- Ну… Ты же сама сказала, что не специалист по связи, да и артефакт у тебя не самый продвинутый, так что ответное сообщение мы можем и не получить. Или получить, но не суметь на него ответить. Флуктуации энергии тайкунов – штука тёмная и непредсказуемая. Мало ли почему мог внезапно повыситься уровень фоновых помех.

- Ладно, - кивнула Саманта, - но какую-то разумную легенду придумать всё равно придется, хотя с обещанным нам вознаграждением в любом случае можно попрощаться. Хорошо если хотя бы оправдаться сможем, что, кстати, не факт. Представь, если кто-то из наших действительно окажется в плену. Их же после завершения этой заварухи обязательно обменяют или выкупят. И что они расскажут?

- А вот это от нас с тобой будет зависеть.

- Поясни.

- Если отправим сообщение полковнику и просто вернемся в лагерь, то всё будет так, как ты говоришь, и проблем мы себе создадим выше крыши. Потому что выглядеть наш побег будет, как элементарное дезертирство, с какой стороны на него не посмотри.

- А у нас есть другой план?

- Есть, но тебе он может сильно не понравиться.

- Уже боюсь, но ты излагай.

- Наш с тобой успешный побег, - мрачно усмехнулась Камила, - а это был именно побег, себя-то обманывать точно не стоит, подарил нам одну очень важную информацию. Похоже, сканерам, имеющимся на вооружении у людей барона Белова, не по зубам наша двухслойная маскировка. Вернее, они с ней справляются, но только когда она растянута на большую группу, а как только мы сократили диаметр маскировочной сферы, они перестали нас видеть.

- Допустим, - задумчиво кивнула Саманта. – Продолжай.

- А раз так, то кто сказал, что мы покинули поле боя исключительно с целью спасти свои симпатичные задницы? Это совсем не так. Мы оценили ситуацию и поняли, что, пытаясь и дальше прикрывать весь отряд, мы не получим ничего, кроме гибели или пленения всей группы. А скрывшись, мы получили шанс вернуться и отбить своих товарищей. Но это ещё не всё, - на лице Камилы появилось хищное выражение. – Используя наше преимущество, мы можем попытаться сами нейтрализовать барона Белова. У нас для этого есть всё необходимое – непробиваемая маскировка, очень хороший сканер и мой стрелковый комплекс, способный пробить броню любой земной техники. А теперь представь, как будет выглядеть ситуация, если мы действительно грохнем русского барона и вытащим своих.

- По-моему, ты просто спятила, - Саманта для большей выразительности даже постучала себя кулаком по лбу.

- У тебя есть другие идеи?

- Да я лучше добровольно сдамся русским, чем полезу в самый центр этого гадючника. Деньги – это хорошо, но чтобы их потратить, неплохо бы для начала выжить, а более верный способ сдохнуть, чем то, что ты предлагаешь, даже представить себе сложно.

- Сдаться русским? – чуть изогнула бровь Камила. – Ну, наверное, это тоже решение. Для тебя. Вот только мне оно не подходит. Вернуться в Америку я после такого точно не смогу, а жить в Европе, и уж тем более в этой дикой стране… К тому же там у меня остались… Впрочем, это к делу не относится. Так что извини, но вариант с пленом не для меня.

- Ну, вообще-то, я тоже к русским в плен не рвусь, если ты не заметила, - негромко проворчала Саманта. – Хотела бы сдаться, не стала бы предлагать тебе сбежать. Но то, что ты задумала – самоубийство в извращенной форме.

- Да я бы тебе и не предлагала, - с нотками досады в голосе ответила Камила. – Вот только без тебя у меня ничего не получится. Мое маскировочное поле уже не раз проявляло себя с наилучшей стороны, но встреча с людьми Белова показала, что и у его возможностей есть свои границы. Мы с тобой, Саманта, сейчас привязаны друг к другу. Если разойдемся, вероятность попасть в русский плен станет более чем реальной. Эффективно скрываться от их сканеров мы можем только вместе.

- В поле зрения сканера ещё нужно попасть, а мы уже ушли достаточно далеко, так что шанс добраться до своих не такой уж низкий.

- Зря строишь иллюзии, - в тоне Камилы отчетливо прозвучал сарказм. – Я, конечно, не знаю этого наверняка, но не удивлюсь, если наш отряд выследили не с земли. Всё говорит за то, что у людей Белова есть летающий беспилотник с очень хорошим сканером. Настолько хорошим, что он пробивает даже современную маскировку кибов. Если это действительно так, поодиночке нас выловят достаточно быстро.

- Ну хорошо, допустим даже, что я настолько безумна, что соглашусь тебе помочь. Что дальше? Как ты себе всё это представляешь? Барон и его люди перемещаются на хорошо защищенной бронетехнике, способной развивать достаточно высокую скорость. Где они сейчас, нам неизвестно, но почти наверняка в данный момент барон вместе с Первым гвардейским полком русских движется на запад в направлении Малой Орши. А мы с тобой перемещаемся пешком, боясь при этом каждой тени. Да у нас даже догнать их не получится, а ведь Белова и наших парней ещё нужно как-то найти в этом хаосе…

- Решаемо, - спокойно ответила Камила. – Сейчас вокруг достаточно транспортных средств русской армии, а заодно и их солдат и офицеров, в той или иной степени владеющих нужной нам информацией.

- Ты знаешь русский? – удивилась Саманта.

- В вычислитель моего шлема загружены все наиболее распространенные земные языки, так что с переводом проблем не будет. Главное, чтобы русские, которых мы будем допрашивать, владели нужной информацией.

- Я бы на это не рассчитывала, - скептически заметила Саманта. – Рядовые гвардейцы и младшие офицеры вряд ли знают что-то сверх необходимого для выполнения текущих приказов.

- Разберемся. Сейчас главное – транспорт. Если верить выданным нам картам, километрах в пяти к северо-западу должен быть Минский тракт. Думаю, там мы найдем всё, что нам нужно.

***

К лагерю американцев мы выдвигаемся сразу несколькими группами. Непосредственное участие в атаке должны принять оба шагающих танка и Крокодил. Наличие у нас современного боевого робота мы, правда, по-прежнему не афишируем, так что он скрывается одновременно и от противника, и от наших союзников.

На этот раз место в кабине шагающего танка я уступил Игорю. В конце концов, не дело командующего постоянно ходить в бой в первой линии. Приближенные императора и без того косо смотрят на нас с Ло и Шелой из-за слишком частого непосредственного участия в боевых операциях. А вот командовать сражением из броневика, находясь довольно далеко от поля боя – совсем другое дело. Так что наш с Шелой бронетранспортер и гусеничный танк Ло выполняют одновременно функции управления и огневой поддержки.

Особая роль в предстоящей операции отведена артиллеристам Первого гвардейского. Им предстоит вести заградительный огонь, отсекая противнику пути отхода. Задача для них привычная и понятная, но самое сложное – незаметно вывести их на рубежи открытия огня. Конечно, подбираться совсем уж близко к лагерю им не придется, но спрятать орудия и буксирующую их технику от сканеров заокеанских наемников всё равно будет непросто. Собственно, именно для этого нам и потребовались морфы графа Боргина.

В операции мы планируем использовать всего четыре орудия, причем каждое из них будет вести огонь с отдельной позиции. Состав у всех групп артиллерийской поддержки одинаковый – броневик, сама пушка и наш вооруженный ремдрон. Помимо орудийного расчета и экипажа броневика, в каждую группу входит один из морфов, специализирующихся на маскировке. Ремдрон накроет бронемашину и орудие своим маскировочным полем, а морф в дополнение к нему создаст полог скрытности. Конечно, у ремонтных роботов маскировка слабовата, а в данном случае её ещё и придется изрядно растянуть. От модифицированного сканера такая защита точно не спасет, но у противника таких устройств нет, и это вселяет надежду, что на огневую позицию артиллеристам удастся выйти необнаруженными.

Стрелять всем четырем пушкам предстоит модифицированными снарядами. С их подготовкой нам с Ло и Шелой пришлось какое-то время повозиться. К тому же полковнику Покровскому оказалось не так просто объяснить, что мы собираемся делать с боезапасом к его орудиям, и не разнесет ли ствол в клочья при попытке стрелять такой экзотикой.

Я заверил виконта, что технология хоть и уникальная, но многократно проверенная, и для большей убедительности устроил для него небольшой спектакль. Партию снарядов, накачанных скрытой силой, мы доставили на позицию в обстановке гипертрофированной секретности, задействовав для этого людей генерала Бубнова. Как и ожидалось, к поставленной задаче они отнеслись с полным пониманием и искренним стремлением сохранить в глубокой тайне всё что только можно. Однако само их присутствие сразу сняло множество вопросов. Вернее, не столько сняло, сколько отбило желание их задавать.

Ремдроны нанесли на модифицированные снаряды специальную маркировку совершенно устрашающего вида, что в сочетании с оцеплением из мрачных и сосредоточенных оперативников тайной службы произвело на артиллеристов и самого виконта Покровского глубокое впечатление, а реакция одного из морфов, испуганно дернувшегося после прикосновения к модифицированному снаряду, только добавила им понимания, что с этими боеприпасами нужно обращаться предельно осторожно.

Сейчас артиллеристы только начали движение, зато танки Данжура и Игоря уже находятся на подходе к лагерю. Крокодил от них немного отстает и специально держится чуть позади. Его генератор маскировочного поля тоже прошел модификацию, однако, в отличие от него, оба шагающих танка прикрыты в дополнение к маскировочным полям ещё и пологами скрытности. Кабины у них одноместные, так что морфов графа Боргина пришлось разместить на броне. Впрочем, защищены они всё равно неплохо – не стоит забывать о силовых щитах танков, способных прикрыть их не только от пуль и осколков, но и от нескольких прямых попаданий снарядов среднего калибра.

В главном штабе императора до сих пор все убеждены, что полевых лагерей у американцев несколько. Это прямо следует из легенды, изложенной пленными. Они в один голос утверждали, что прибыли в Европу небольшими группами независимо друг от друга и пересекались только во время рейдов, да и то почти всё общение проходило с помощью средств связи, а не при личном контакте.

На самом деле, информация о разных лагерях не так уж далека от истины. Иногда наемники и их союзники из местных действительно разделялись на отдельные группы, но сейчас лагерь один. Противник собрал вместе все подразделения артиллерийской и минометной поддержки, и разместил их рядом с основными силами заокеанских гостей. Судя по всему, американцы решили, что, сконцентрировав в одном месте своих морфов и техников, они смогут обеспечить отряду наилучшую защиту от обнаружения. И это бы наверняка сработало, если бы не наш летающий дрон с модифицированным сканером и не информация, очень вовремя полученная нами от лейтенанта Вольта.

Конечно, долго все силы противника вместе находиться не будут, но сейчас, пока их командование решает, как действовать дальше, они собраны в одном лагере, и не воспользоваться этим было бы глупо.

- На исходной, - докладывает Данжур. – Передовые посты наблюдения противника в пятистах метрах к западу от моей позиции. Фактически – это и есть внешняя граница лагеря. Компактно они расположились.

- Тоже на месте, - сообщает Игорь. – У меня картинка аналогичная. Вынесенных за пределы лагеря постов не наблюдаю.

На самом деле, внешние посты противник выставить всё-таки мог. По крайней мере, в теории. Если посадить в секрет морфа и техника того же уровня, как те, что сумели от нас сбежать, шанс остаться незамеченными у них будет, и очень даже немаленький. Только что-то я сомневаюсь, что противник станет так распылять силы. Подобные специалисты – штучный товар, и использовать их будут для защиты лагеря, а не вынесенного за его пределы поста, где они смогут прикрыть от обнаружения только самих себя.

Бросаю взгляд на отметки нашей техники. Крокодил занял позицию на гребне холма примерно в километре от лагеря. Подводить его ближе Кан не рискует. Артиллеристы немного запаздывают. Им приказано не торопиться. Чем медленнее и аккуратнее они перемещаются, тем меньше шанс, что их обнаружат.

Мы с Шелой и Ло выбрали для своей позиции обратный скат небольшого полностью лишенного растительности пригорка в шести километрах от временной базы противника. Место почти идеальное. Достаточно далеко, чтобы не бояться обнаружения, и достаточно близко, чтобы при необходимости поддержать огнем наш передовой отряд. Для орудия танка это вообще не дистанция, да и автоматическая пушка броневика с такого расстояния тоже может вести огонь, хоть и практически на пределе своих возможностей.

На этот раз мы на позиции не одни. Граф Боргин и виконт Покровский в категоричной форме отказались оставаться в стороне во время столь важной операции, тем более что в ней принимают участие их подчиненные, и я не стал им отказывать. Конечно, присутствие посторонних создало нам ряд неудобств, но не более. Сама методика взаимодействия с союзниками у нас давно отработана, и мы лишь слегка адаптировали её к текущей ситуации.

Граф Боргин и его люди разместились в десантном отсеке нашего броневика, и сейчас неотрывно наблюдают за событиями, разворачивающимися на экране наземного комплекса управления трофейным диском-разведчиком, переделанным Каном в беспилотник самолетного типа. Там же размещено и устройство, поддерживающее каналы связи с привлеченными к операции артиллеристами и штабом Первого гвардейского полка. В общем, граф очень доволен. Фактически у него здесь полноценный полевой пункт управления войсками, оборудованный на таком уровне, которого он даже у себя в гвардии никогда не видел.

Как и во время испытаний на полигоне Императорской тайной службы, управляет беспилотником Шела. Она вместе со штабными офицерами графа Боргина находится в десантном отсеке, отделенном от кабины броневика перегородкой, специально возведенной ремдронами по моему приказу. Видеть развернутую передо мной тактическую голограмму союзникам точно не следует.

- Все орудия на огневых позициях, - докладывает виконт Покровский.

- Командирам расчетов принять исходные данные для стрельбы, - я начинаю диктовать Покровскому установки для ведения огня каждым из орудий, рассчитанные вычислителем базы. Виконт транслирует их своим подчиненным, что, естественно, занимает какое-то время. Впрочем, пока операция не вступила в активную фазу, это не так уж критично. Естественно, обмен данными можно было бы сделать более быстрым, но нас ограничивает нежелание демонстрировать союзникам все наши возможности.

Вывожу изображения артиллерийских групп в отдельные окна на тактической голограмме. Расчеты суетятся вокруг орудий, наводя их на выбранные нами участки местности вокруг лагеря. Пушкам виконта Покровского в нашем плане отведена лишь одна роль – создание у противника ощущения, что он находится в огневом мешке, вырваться из которого у него нет никаких шансов. Для атаки на лагерь наемников командующий гвардией выделил лучшие расчеты, способные вести огонь из своих орудий со скорострельностью до двенадцати выстрелов в минуту, так что наши заокеанские гости получат возможность насладиться исключительно эффектным фейерверком, особенно с учетом того, что прилетать к ним будут не обычные, а модифицированные снаряды, причем с разными вариантами модификации.

- Орудия к стрельбе готовы, - вновь четко докладывает Покровский. – В его голосе звенит напряжение. Похоже, виконт действительно проникся серьезностью момента. Судя по всему, вдохновляющая речь графа Боргина очень качественно вправила ему его аристократические мозги.

- Здесь княжна Эристави, - на общем канале звучит невозмутимый голос Ло, только что выкатившей свой танк на позицию для открытия огня. – Готовность подтверждаю.

Сразу после слов Ло звучат доклады Данжура и Игоря, а вот Кан, само собой, на канале связи, доступном графу Боргину и его людям, не появляется. Тем не менее, управляемый им Крокодил тоже давно на позиции.

- Огонь! – отдаю приказ и наблюдаю, как из орудий гвардейцев вырываются длинные струи пламени.

На тактической голограмме мгновенно появляются рассчитанные вычислителем пунктирные траектории полета снарядов, по которым быстро движутся мерцающие зеленые точки. Виконт Покровский ничуть не преувеличил уровень подготовки своих артиллеристов, и второй выстрел его расчеты успевают сделать, когда первые снаряды ещё только подлетают к целям.

***

Захватить русский броневик вместе с очень неплохо информированным офицером оказалось даже проще, чем Саманте и Камиле представлялось при планировании их авантюрного рейда. Сложности возникли только с поиском подходящего объекта для атаки. На это ушло двое суток, но усилия и потраченное время себя вполне оправдали.

Небольшая колонна, отличавшаяся от обычных гвардейских частей своим составом и скоростью движения, сразу привлекла внимание Камилы, и при ближайшем рассмотрении оказалась именно тем, что им требовалось.

В отличие от барона Белова и его людей, императорским гвардейцам было совершенно нечего противопоставить маскировке и сканеру заокеанских гостей. Конечно, обнаруженный Камилой броневик двигался по прифронтовой зоне не один. Кроме него в состав колонны входили мотоциклетный головной дозор и грузовик со взводом охраны. Имелись в наличии у гвардейцев и морфы, отвечавшие за скрытность и наблюдение, однако по силе они значительно уступали Саманте, а против сканера и маскировочного поля Камилы не могли сделать вообще ничего.

Три осколочные гранаты, выпущенные почти в упор из барабанного гранатомета, не оставили гвардейцам, ехавшим в грузовике, никаких шансов. Буквально через десяток секунд та же участь постигла и головной дозор, развернувшийся при звуках взрывов, чтобы прийти на помощь своим.

Броневик, прикрывшийся силовым щитом, после гибели охраны увеличил скорость и попытался уйти, но Камиле удалось его остановить, убив механика-водителя двумя выстрелами из легкой пушки стрелкового комплекса. Первый снаряд уничтожил щит, а второй пробил тонкую броню кабины. Потерявшая управление бронемашина съехала с дороги, перескочила через оплывшую от времени канаву и заглохла, упершись в ствол толстого дерева.

Пассажиры броневика, так и не сумевшие понять, кто на них напал и откуда ведется огонь, сопротивления не оказали. Допрос не занял много времени. Захваченные офицеры выложили всё, что знали. Вернее, выложил один – майор-штабист, проживший дольше всех. Остальных застрелила Саманта, когда они отказались отвечать на вопросы Камилы.

Полностью деморализованный происходящим офицер рассказал о неудавшейся попытке уничтожить лагерь боевой группы коалиции и о том, что после этого из нескольких артиллерийских батарей полка зачем-то изъяли и куда-то отправили несколько пушек вместе с лучшими расчетами. Сопоставив ещё несколько важных деталей из его рассказа с тем, что они уже знали о бароне Белове, Камиле и Саманте удалось собрать для себя некую более или менее непротиворечивую картину происходящего.

- Белов однозначно что-то готовит, - задумчиво произнесла Саманта, когда Камила завела броневик и аккуратно вывела его обратно на дорогу, освободив предварительно кабину от тела механика-водителя.

- Даже не сомневаюсь, - кивнула Камила, уводя трофейную машину на уходящую влево едва заметную лесную дорогу. – И я даже знаю, что именно. Этот майор сказал, что нашим удалось уйти от преследования гвардейцев, но я очень сомневаюсь в том, что люди Белова тоже их потеряли. О том, что барон смог встать на их след, майор мог и не знать. Да даже наверняка не знал. Это не та информация, которой станут разбрасываться.

- Зачем ему пушки и лучшие расчеты?

- Белов готовит операцию по нейтрализации нашего отряда, и, видимо, ему нужна артиллерийская поддержка.

- Так взял бы столько батарей, сколько ему требуется. Вряд ли гвардейцы бы ему отказали.

- Маскировка, - коротко ответила Камила. – Он не сможет достаточно хорошо спрятать крупную артиллерийскую часть. Поэтому взял только лучших и надеется, что этого будет достаточно.

- Нужно предупредить наших.

- Ничего у тебя не получится, - продолжая следить за дорогой, качнула головой Камила. - А вот нас ты можешь этим выдать.

- Почему ты так думаешь?

- Потому что если Белов знает, где скрываются наши, любая попытка связаться с ними будет немедленно обнаружена и задавлена помехами, как это было, когда мы пытались передать сообщение в лагерь перед нашим бегством.

- Но ведь один раз у нас это уже получилось.

- Да. Только тогда они ещё не знали точных координат лагеря и не успели подтянуть туда свой летающий беспилотник с генератором помех.

- Ты так говоришь, как будто точно знаешь, что он у них есть, - не слишком уверенно возразила Саманта.

- Я в этом не сомневаюсь. Но если тебе так сильно хочется, можешь попробовать передать им сообщение. Только, боюсь, этим ты сильно осложнишь нам жизнь.

- Ладно, убедила. И что дальше?

- Дальше? – Камила на секунду задумалась. – Нужно как-то выяснить, где находится наш новый лагерь. Если сможем это сделать, значит будем знать и точку, в которой рано или поздно появится и Белов.

- Ну, допустим, ты это узнаешь? А потом?

- А что потом? Насколько я помню, нам говорили, что Белов предпочитает перемещаться вместе со своей баронессой на броневике, а как ты уже могла убедиться, мой стрелковый комплекс отлично справляется с подобной техникой.

- Вот ты упертая, - в голосе Саманты Камиле послышалась даже легкая нотка восхищения. – Дался тебе этот барон… Лучше бы думала, как нам парней из плена вытащить. Впрочем, ладно, барон – это тоже неплохо. Будем считать, что на этот раз тебе крупно повезло. Я знаю куда полковник повел наших, когда мы сообщили ему о возможном раскрытии русскими координат лагеря.

- Откуда тебе это известно?

- Спать нужно с правильными людьми, - усмехнулась Саманта, - тогда тоже будешь знать больше, чем тебе положено.

- Если полковник в курсе, что ты знаешь координаты резервного лагеря, он не поведет туда отряд, - уверенно возразила Камила. – Он не может не понимать, что наше сообщение могло быть отправлено под контролем противника, то есть мы обе сейчас вполне можем находиться в плену и делать всё, что нужно людям Белова.

- А он не знает, что мне это известно, - усмешка Саманты стала шире. – Карты не нужно оставлять на рабочем столе, даже если в данный момент ты не можешь думать ни о чем, кроме того, как затащить в постель симпатичную подчиненную.

***

Сразу после залпа артиллеристов графа Боргина открывают огонь Крокодил и шагающие танки Данжура и Игоря. Кольцом вокруг лагеря противника начинают рваться модифицированные снаряды. Мощность взрывов такова, что земля подрагивает даже под нашим бронетранспортером, а вспышки хорошо видны невооруженным глазом, что неудивительно, поскольку каждый третий снаряд модифицирован на максимальный светошумовой эффект. Цель этого обстрела – ошеломить обитателей лагеря и подавить их волю к сопротивлению.

- Противник активировал силовые щиты, прикрыв ими значительную часть лагеря - сообщает Кан по нашему внутреннему каналу связи. – Сканер видит не только защиту, поставленную с помощью конструктов иншеров, но и щиты, созданные современными генераторами силовых полей.

Теперь нам точно известно, что наемники и их союзники готовы к отражению нашего удара, и от случайных осколков никто в лагере не погибнет, так что самое время испробовать на прочность защиту противника.

- Данжур, пять снарядов по лагерю. Одиночными. С интервалом две секунды. Посмотрим, сколько продержатся их щиты.

- Выполняю.

Одна из пушек шагающего танка Данжура меняет прицел и открывает огонь непосредственно по противнику. Силовые щиты наемников ярко вспыхивают от попаданий, но пока успешно отражают удары. Тем не менее врагам, прикрытым силовой защитой, сейчас явно очень невесело. Вокруг лагеря бушует огненный шторм, и они прекрасно понимают, что если вся эта лавина снарядов обрушится на их щиты, те долго не продержатся.

При этом сами наемники не видят, откуда по ним ведется огонь. Они пытаются отвечать, но эта стрельба выглядит, как жест отчаяния, даже несмотря на то, что периодически по ближайшим окрестностям от них прилетает что-то довольно серьезное. Только вот все эти ответные залпы уходят в пустоту.

- Данжур, десять снарядов. Интервал одна секунда. – Я намерен нарастить давление на уже и так изрядно деморализованного противника. - Кан, после отстрела этой партии снарядов начинайте транслировать наш ультиматум.

- Принято.

Танковая пушка вновь открывает огонь. Я считаю про себя выстрелы и смотрю за реакцией защитных полей противника, чтобы в случае необходимости остановить обстрел, однако не успеваю досчитать даже до пяти. Сквозь смотровые щели бронезаслонок на окнах кабины пробивается свет от нескольких ослепительных вспышек. Рядом с бортом броневика в воздух взлетает фонтан земли. Дурным голосом взвывает и тут же отключается сигнал тревоги.

- Сергей, Шела, ваш броневик под огнем! – резко выкрикивает Ло. – Противника не вижу.

Бросаю взгляд на индикатор силового щита, и увиденное мне категорически не нравится. Остаточный ресурс чуть больше семидесяти процентов, и с каждым попаданием он быстро сползает вниз. Завожу двигатель и рывком увожу броневик вперед и влево, пытаясь прикрыться от огня склоном невысокого холма. Откуда по нам стреляют, мне примерно известно, но стрелка обнаружить не удается. Оба наших дрона с модифицированными сканерами сейчас над лагерем наемников, а стандартные летающие разведчики Кана и Тапара не могут обнаружить врага. Зато они видят легкие снаряды и гранаты, летящие в нашу сторону.

Противник ведет огонь боеприпасами с очень высокой пробивной способностью, но явно не самого крупного калибра. Впрочем, для создания нам серьезных проблем хватает и этого. Наш генератор силового щита – это слегка модернизированный трофей времен Чужой войны. Против современного оружия кибов он долго не устоит, а, судя по всему, мы имеем дело именно с ним.

- Обстрел ведется из автоматической пушки и гранатомета пехотного стрелкового комплекса, - сообщает Кан. – Это облегченный контрабордажный вариант. Его можно использовать даже без боевого скафандра с экзоскелетом и сервоусилителями. Но у этого плюса есть и обратная сторона – уменьшенный калибр пушки и барабанный гранатомет вместо пусковой установки управляемых ракет. А ещё сравнительно небольшой боезапас.

Слова инженера я улавливаю краем сознания, маневрируя под огнем. Ресурс щита уже ниже пятидесяти процентов, а на нашу тонкую броню нет никакой надежды. Что сейчас происходит в десантном отсеке, мне даже сложно представить. Граф Боргин и его люди совершенно не представляют, что происходит и кто нас атакует, а Шеле сейчас не до объяснений. Она уже на месте стрелка и ведет огонь длинными очередями куда-то в направлении, с которого в нас стреляют.

- Кан, почему модифицированный дрон ещё не над нами? – выкрикивает Ло, всаживая снаряд из танковой пушки в вершину холма примерно в километре от нас. Стрелка она по-прежнему не видит, но старается накрыть наиболее удобные позиции, с которых он может вести огонь.

- Десять секунд, - коротко отвечает инженер.

Спрятаться за гребнем нашего небольшого пригорка мы явно не успеваем. Ресурс щита двадцать пять процентов, и в него продолжают прилетать снаряды, пусть и не так кучно, как в начале боя.

- Сергей, уходи вправо! – приказывает Ло, и я не раздумывая выкручиваю руль в указанном направлении.

Выбрасывая из-под гусениц фонтаны земли, мимо нас проскакивает танк десантницы. Видя наше бедственное положение, Ло принимает единственно верное решение – прикрывает наш избитый снарядами броневик корпусом своего танка. У неё силовой щит ещё цел, и теперь мы имеем те самые десять секунд, которые нужны летающему разведчику с модифицированным сканером, чтобы приблизиться к месту боя на дистанцию эффективного сканирования.

Удары в наш силовой щит прекращаются, но, как оказывается, мы получаем лишь очень короткую передышку. Уже через несколько секунд вокруг нас поднимаются фонтаны земли от взрывов артиллерийских снарядов. В потрепанную силовую защиту бьют осколки, и её ресурс вновь начинает ползти вниз. Если раньше в лагере наемников не понимали, откуда по ним ведется огонь, то вспыхнувший на вершине нашего пригорка бой дал им отличное целеуказание, и они им немедленно воспользовались.

- Данжур, Игорь, огонь на поражение! – мой приказ противоречит изначальному плану, но неожиданный удар по нашему штабу и так уже порвал его в клочья, так что нам теперь не до соблюдения полученных от императора рекомендаций по захвату наемников живыми. В конце концов, нам было сказано сделать это только по возможности, однако в данный момент эта возможность исчерпана.

Нам опять не везет. Танк Ло ловит прямое попадание осколочно-фугасного снаряда, и его силовой щит проседает сразу на четверть. С учетом того, что он и до этого успел отразить несколько ударов, времени у нас остается немного.

- Ло, отходи, мы уже за холмом! – кричу десантнице, как только мы оказываемся в неглубокой низине, где стрелок может достать нас разве что гранатами по навесной траектории, но это не столь опасно. Не видя цели, прямых попаданий он вряд ли добьется, а осколки не смогут нам ничего сделать.

По нашему пригорку прилетает очередная партия снарядов, однако на этом артиллерийский обстрел прекращается. Наемникам и их европейским союзникам в лагере становится явно не до нас. Сейчас по ним бьют не только пушки и пулеметы Крокодила и двух шагающих танков. Услышав мой приказ, виконт Покровский, несмотря на всю сложность ситуации, умудрился перенацелить на удар по лагерю и своих артиллеристов.

- Дрон над вами! – докладывает Кан.

- И где результат?! – злобно рычит Ло, разворачивая танк и пытаясь как можно быстрее выйти из-под огня, скрывшись за гребнем холма. – У меня сейчас щит упадет!

- Сканирую направление, с которого ведется огонь… Контакт с целью!

На тактической голограмме вспыхивает красная отметка. Танк Ло резко доворачивает башню и чуть опускает орудие, и я понимаю, что стрелку осталось жить ровно столько, сколько потребуется снаряду, чтобы долететь до цели.

- Ло, бей рядом с ним! – успеваю выкрикнуть, и мои слова сливаются с грохотом выстрела танковой пушки.

Нужно признать, реакция у десантницы отменная. Слегка изменить прицел она всё-таки успевает. Огненный шар взрыва накрывает позицию стрелка, но это всё же не прямое попадание, и если у противника приличный силовой щит, какие-то шансы выжить у него есть. Именно выжить, но не сохранить боеспособность.

Обстрел нашего холма полностью прекращается, зато на месте лагеря наемников продолжает бушевать огненный шторм. На удивление, какие-то силовые щиты противника ещё держатся, хоть и на последнем издыхании. Впрочем, почти весь лагерь уже представляет собой лунный ландшафт.

- Всем прекратить огонь! – отдаю приказ, в надежде, что ещё не поздно, и над полем боя повисает напряженная тишина, нарушаемая только шорохом выброшенного высоко в воздух грунта, оседающего на землю, и стуком падающих обломков и камней. Противник тоже не стреляет. Если в начале боя наемники пытались огрызаться, то уже какое-то время те, кому удалось выжить, сосредоточились исключительно на защите и спасении своих жизней.

- Кан, самое время для ультиматума, - неожиданно спокойным голосом произносит Ло на закрытом канале связи.

- Трансляция включена, - с секундной задержкой докладывает инженер.

– Ваша милость, - продолжает десантница, переключившись на общий канал, - не желаете взглянуть на стрелка, сумевшего доставить нам столько проблем?

Глава 7

В столице уже несколько дней стояла солнечная, но не слишком жаркая погода, располагавшая к прогулкам на свежем воздухе. Император впервые за последние несколько недель перестал ощущать постоянное давящее напряжение и позволил себе немного расслабиться. Именно немного, поскольку угрозу, нависшую над ним лично и над всей Русской Империей, пока удалось снять лишь частично, и проблем оставалось ещё более чем достаточно.

Сегодня монарх решал все государственные вопросы, комфортно расположившись на террасе одного из летних павильонов своей резиденции. В данный момент в креслах напротив него расположились генерал Бубнов и герцог Клещеев. На небольшом овальном столике перед ними стояли бокалы с искрящимся в солнечных лучах легким вином и ваза с фруктами.

Все трое помнили, что сейчас они находятся не в подземном бункере, защищенном от любых видов прослушивания, так что затрагивать некоторые темы не стоит, но сегодня и не предполагалось обсуждать совсем уж секретные вопросы.

- Ваше величество, - слегка поклонился глава тайной службы, - у нас хорошие новости. Отряд барона Белова уже на пути в столицу, и вместе с ним все выжившие пленные наемники из США.

- Сколько их?

- Четырнадцать. Во главе с неким полковником Дэвисом. Есть ещё несколько чудом выживших бритов и франков, но они особой ценности не представляют. Помимо пленных людям барона удалось захватить немало очень интересных трофеев. Наиболее ценные устройства американцы пытались уничтожить, но люди барона не позволили им это сделать.

- Когда они будут здесь?

- Завтра, в первой половине дня.

- Пусть следуют прямо в резиденцию. Я хочу лично побеседовать с бароном Беловым.

- А как же граф Волжский? – отпив глоток вина из бокала, спросил герцог. – Операция завершена, так что формально мы больше не можем игнорировать цепочку вассальной подчиненности.

- Н-да… - досадливо поморщился император. – Ну что ж, значит пригласите и Волжского. Он сейчас в столице?

- Нет. Он на южном направлении вместе со своей армией.

- Тогда передайте приказ Белову через него. Не будем расшатывать устои нашего общества. Но эту проблему нужно решать. Волжский давно стал лишним звеном между престолом и Беловым.

- Стоит ли говорить об этом здесь? – чуть приподнял бровь генерал Бубнов.

- Да это давно ни для кого не секрет, - равнодушно пожал плечами император. – Графа Волжского мы обижать не станем. Не за что. Но сюзереном Белова он больше не будет. С более чем достаточной компенсацией, само собой. И, кстати, тянуть с этим нет смысла. У графа, насколько я помню, есть подаренное Беловым очень качественное устройство связи, так что через пару часов мы с герцогом пообщаемся с ним на эту тему и сделаем ему предложение, от которого разумные люди не отказываются.

***

Наш ультиматум американцы приняли без долгих раздумий. К тому моменту, как мы прекратили огонь, дела у них обстояли настолько печально, что выбора просто не оставалось. Если, конечно, не принимать в расчет героическую, но бессмысленную смерть во славу европейских монархов, однако, судя по всему, этот вариант заокеанские наемники даже не рассматривали.

Тем не менее напакостить напоследок они нам попытались, и успели уничтожить несколько полезных трофеев, добытых в обломках линкора. Пришлось это безобразие жестко пресечь. В итоге число потенциальных пленников сократилось на пару человек, но зато остальные всё поняли и сдались уже без попыток порчи ценного имущества.

Допрос наемников много времени не занял. Больше всех, само собой, знал их командир полковник Дэвис, и именно он прошел через руки Ло и Шелы, рассказав им всё, что было ему известно, после чего прошел ту же процедуру вербовки, что и лейтенант Вольт. В отличие от своего подчиненного, полковник для вида немного поупирался, пытаясь выторговать себе особые условия, но никаких реальных козырей у него на руках не было, так что итог оказался вполне предсказуемым.

Дальше полковником и остальными пленными занимались только люди генерала Бубнова, и, как и в случае с первыми захваченными диверсантами, наемники излагали следователям заранее заученную легенду. В ней об упавшем на территории США корабле кибов не было ни слова. Впрочем, вполне возможно, далеко не все захваченные нами американцы вообще были в курсе происхождения артефактов, попавших к ним в руки.

Как только в главном штабе стало известно об успешном завершении операции, я немедленно получил приказ возвращаться в Москву вместе с пленными. Правда, точный срок его выполнения назначен не был, поэтому мы слегка задержались, тем более что для этого нашелся хороший повод. Виконт Покровский как клещ вцепился в меня с просьбой оставить для его артиллеристов хотя бы несколько десятков модифицированных снарядов.

Вдохновленное нашими результатами командование решило, что нанесение контрудара в направлении Малой Орши, изначально задуманное только как приманка для специальных боевых групп коалиции, теперь вполне может быть реализовано, как самостоятельная операция. А это означает, что в ближайшие дни гвардейцам предстоит очень серьезное испытание, и наличие такого весомого аргумента, как модифицированные снаряды, может существенно склонить чашу весов в их пользу.

После недолгих колебаний я согласился помочь виконту, и не только потому, что решил облегчить гвардейцам решение задачи. Нам, как и всегда, не хватает времени, и небольшая пауза будет очень кстати.

Пока мы здесь воевали, Кан и Тапар не только помогали нам, управляя действиями Крокодила и летающих разведчиков, но и выполняли задачи, которые им поставила Ло перед нашим отбытием с базы в Каиновой чаще. Собрать транспортное средство, способное доставить нас в Америку, им пока не удалось, хотя Кан утверждает, что осталось не так уж много. Проблема в том, что многие ключевые узлы и механизмы этого летательного аппарата нуждаются в модификации скрытой силой, а провести эту процедуру можем только мы с Ло и Шелой.

Отправиться прямо сейчас назад в мое баронство мы по понятным причинам не имеем возможности, но кто сказал, что необходимые устройства нельзя доставить нам сюда? Всякую мелочь, вроде автоматической аптечки или небольшого артефакта, способен принести дрон-разведчик или летающий голем Тапара. Мы этой возможностью, помнится, уже пользовались. С более крупными и тяжелыми предметами сложнее, но Кан не зря считается хорошим инженером. Выход он нашел. К нам уже второй раз прилетает небольшая грузовая платформа размером полтора на полтора метра. Нести этот транспорт способен около восьмидесяти килограммов. Не так уж много, но для наших целей пока достаточно.

Летающую платформу Кан собрал на основе четырех дисков-разведчиков времен Чужой войны. У нас на базе их скопилось уже достаточно много. Эти дроны в укрепах кибов встречаются довольно часто. Иногда удается захватить их так же, как наш первый подобный трофей, но чаще они попадаются нам в ремонтных зонах в полуразобранном виде, или не успевают покинуть ангары во время нашей атаки и оказываются под завалами. Вот их двигатели инженер и решил применить для создания сначала грузового дрона, а потом и транспорта, который доставит нас в Америку.

Пару часов назад летающая платформа привезла нам очередную порцию устройств, требующих модификации, и наиболее крупным из них, к моему большому удивлению, оказалось не изделие кибов, а конструкт тайкунов. Сложное сооружение в форме сильно вытянутого в длину и слегка приплюснутого в поперечнике эллипсоида имело изрядные размеры и даже слегка выступало за габариты платформы. Материалы, из которых оно было собрано, отличались большим разнообразием.

Чем-то структура поверхности артефакта напомнила мне мой шарообразный конструкт, но вместо красных кристаллических пластин здесь использовались вставки из различных металлов, наверняка самородных, а также камней разных цветов и размеров, некоторые из которых испускали слегка мерцающее свечение. Чувствовалось, что конструкт изрядно накачан скрытой силой.

Сразу заняться прибывшей с базы посылкой у нас не получилось, и к работе с ней мы приступаем только сейчас. Глядя на лежащий перед нами артефакт, я всё меньше понимаю, что задумали Кан и Тапар. От количества мелких деталей рябит в глазах, так что я быстро теряю всякую надежду уловить в строении конструкта какие-то закономерности. Наверное, так же смотрел бы дикарь с затерянного в океане острова на какое-нибудь сложное техническое устройство вроде двигателя внутреннего сгорания под открытым капотом автомобиля.

- Тапар, это что? – Ло, судя по всему, удивлена не меньше меня.

- Коллега Кан назвал бы этот конструкт маневровым двигателем голема, доставившего на Землю мою группу, - невозмутимо отвечает тайкун. Проблема в том, что оба уцелевших движка, переживших падение в Каинову чащу вашего десантного бота, ушли на создание зонда. Увы, зонд уничтожен противником, и больше таких устройств у нас нет.

- Но ведь грузовая платформа как-то летает, - я всё ещё не до конца понимаю, в чем проблема.

- Не та нагрузка и дальность полета, - отвечает вместо тайкуна Кан. – Движки дисков-разведчиков слишком маломощные. В новом летательном аппарате их можно будет использовать, как маневровые и вспомогательные при взлете и посадке, но в любом случае нужен маршевый двигатель.

- До войны даже у нас были самолеты, прекрасно справлявшиеся с перелетами через Атлантический океан. Разве ремдроны не могут воспроизвести их двигатели? Для вас же это должен быть полнейший примитив.

- Так и есть, - продолжает терпеливо объяснять Кан. – Но с такими двигателями о какой-либо маскировке можно будет смело забыть. Не поможет никакая модификация генераторов маскировочных полей. Слишком много побочных эффектов. Громкий звук, огромный объем выделяемого тепла, инверсионный след и целый букет разнообразных химических соединений, выбрасываемых в атмосферу. Такое не спрячешь.

- И что нам делать с этим конструктом? – задает вопрос Шела, до этого молча рассматривавшая артефакт с задумчивым выражением лица. – Он ведь всё равно не будет работать в составе сложного технического устройства, созданного из неправильно обработанных и магически инертных материалов.

- Мы с коллегой Каном построили математическую модель, - чуть помолчав, отвечает Тапар. Вернее, всю техническую часть делал, конечно, он, а я только помогал перевести принципы работы скрытой силы на язык математических формул. Не могу гарантировать, что всё получилось идеально, но итоговые результаты расчетов очень интересны, и их однозначно стоит проверить на практике.

- Так в чем суть вашей идеи? – Ло изо всех сил старается сдерживаться и не перебивать Тапара, но её терпения хватает ненадолго.

- На самом деле, всё довольно просто, - подключается к объяснению Кан. – Даже странно, что эта мысль не пришла никому из нас в голову раньше, без всяких расчетов и математических моделей. Смотрите. Мы всегда имели дело только с двумя типами изделий – конструктами тайкунов и нашими техническими устройствами. Всем известно, что собрать из них единый механизм невозможно, но, будучи разными изделиями, они не мешают друг другу работать. Хороший пример – двухслойные маскировочные сферы, в которых полог скрытности создается конструктом иншеров, а маскировочное поле – нашим генератором. Увы, это максимум, что можно извлечь из совместного использования этих изделий. Зато теперь у нас появился новый класс артефактов – изначально инертные предметы, модифицированные скрытой силой с помощью личной способности Сергея. Так почему бы не использовать их в качестве элементов-посредников между чисто техническими устройствами, с которыми модифицированные изделия без проблем взаимодействуют, и конструктами иншеров?

- И как вы себе это представляете на практике? – озвученная Каном идея звучит, как минимум, интересно, но я очень хорошо понимаю, что моей теоретической подготовки для её воплощения в жизнь скорее всего не хватит. Слишком сложные устройства и конструкты мне предстоит попытаться подружить между собой, а я ведь даже общих принципов их работы не понимаю, и вряд ли в обозримом будущем способен понять.

- Мы постарались всё максимально упростить, - словно прочитав мои мысли, отвечает Кан. – Конструкт-двигатель будет вмонтирован в корпус летательного аппарата, но не напрямую, а через металлокерамический каркас, модифицированный скрытой силой. Именно через него двигатель будет получать команды от бортового вычислителя. Каркас должен решать две задачи. Во-первых, он полностью изолирует конструкт от контакта с магически инертными материалами, прошедшими сложную технологическую обработку, а во-вторых – он будет принимать управляющие сигналы от технических устройств и преобразовывать их в эманации скрытой силы, которые способен воспринимать двигатель иншеров, когда-то являвшийся частью летающего голема.

- И это вы называете максимальным упрощением? – у меня просто нет слов, чтобы выразить степень моего возмущения. Вернее, слова есть. Очень правильные слова, но употреблять их в присутствии Ло и Шелы мне кажется неуместным.

- Я вас предупреждал, коллега… - грустно произносит Тапар.

- Сергею приходилось решать и более сложные задачи, - не желает сдаваться инженер. – А сейчас его возможности выросли, да и практический опыт накопился немалый. Нужно только правильно объяснить ему, какие сигналы нам нужны на входе и на выходе, а как именно нужно провести модификацию, он почувствует сам. Мы это уже проходили.

- Почувствую, значит? – в моем голосе звучат нехорошие нотки. Кажется, я начинаю испытывать те же чувства, что и Ло, когда Тапар и Кан забываются и пытаются завалить нас зубодробительной научной терминологией.

- Хозяин, вы справитесь, - неожиданно звучит в моей голове голос Хитреца.

- И откуда такая уверенность? – мысленно спрашиваю демона, вкладывая в ментальную интонацию максимум сомнений.

– Формально, хозяин, вы всего лишь артефактор низшего ранга. Ученик, а в вашем случае – вообще самоучка. Никакого официального решения рангового круга по вам не было, но в данном случае это не имеет ни малейшего значения. Обладатель ключа артефактора, прошедшего вторую стадию трансформации – это уже даже не высший адепт. Вы адепт вне рангов, хоть до сих пор и не представляете до конца, что это значит. Повторю ещё раз, с такой задачей вы справитесь. Возможно, не с первой попытки, но конечный результат для меня очевиден.

- Ладно, - медленно произношу вслух, прерывая паузу, возникшую после моего вопроса, заданного не самым приветливым тоном. – Раз других вариантов не имеется, будем работать с тем, что есть. Излагайте, господа ученые. Что я должен сделать, чтобы заставить эту штуку перенести нас через океан?

***

В Москву мы возвращаемся с настроем долго там не задерживаться. Нам нужно возвращаться на базу, где нас ждет множество срочных дел, однако, как выясняется, Император имеет по поводу меня и моего отряда совершенно другие планы. Аудиенции я удостаиваюсь уже на следующий день по прибытии, и на этот раз с Богданом Первым мне предстоит беседовать один на один.

- Располагайтесь, барон, - император встречает меня сдержанной улыбкой и жестом указывает на кресло за небольшим столом.

Сад в аудиенции императора красивый и ухоженный, а расположенный рядом с большим прудом павильон – вообще шедевр деревянного зодчества. Всё здесь размеренно и спокойно, как будто и не ведет империя тяжелую войну, а наслаждается мирными и изобильными временами.

- Нравится вид? – спрашивает Богдан Первый, перехватив мой взгляд, направленный на плывущих по зеркальной поверхности пруда лебедей.

- Да, ваше величество, очень красиво, - вполне искренне отвечаю монарху, но приторного восторга в моем голосе нет. Я помню, как устроена жизнь большинства людей на нашей окраине, и вся эта роскошь не вызывает у меня никакого энтузиазма.

- Непривычно для человека, совсем недавно бывшего простым охотником в далекой деревне? – император спокойно смотрит мне в глаза, а в его тоне не слышится издевки или пренебрежения. Скорее, что-то вроде сочувствия, но какого-то странного, как будто Богдан Первый пытается дать мне понять, что ему безразлично мое происхождение, и одновременно напоминает, что настоящим аристократам я никогда не стану ровней.

- Я стараюсь никогда не забывать о своих корнях, ваше величество, - невозмутимо отвечаю в тон императору. – Своим нынешним положением и титулом я обязан именно тем временам, когда я был простолюдином. К новым возможностям легко привыкнуть, но глупо при этом отказываться от своего прошлого. Оно навсегда останется со мной.

- Спорно, но не лишено смысла, - слегка кивает мне император. – И, насколько мне известно, это не пустые слова. Многие на вашем месте порвали бы все старые связи, стремясь обзавестись новыми в высшем свете, однако вы упорно не желаете бросать тех людей, которые что-то для вас значили в той прошлой жизни. Необычный подход, но, пожалуй, достойный уважения. Когда-нибудь мы обсудим это подробнее, а сейчас у меня есть к вам более насущный вопрос. Вместе с пленными наемниками из США в ваши руки, барон, попали очень интересные трофеи. Это устройства кибов, значительно превосходящие по своим характеристикам всё, что когда-либо удавалось добыть в утерянных землях. Что вы думаете об этих артефактах и о том, откуда они появились у наших незваных гостей из-за океана?

- Это устройства кибов, произведенные уже после Чужой войны, - я не пытаюсь отрицать очевидное. – Однако остается только гадать, когда именно они были изготовлены и в какой момент оказались на территории США. Неясен также способ их попадания на Землю. Впрочем, пленные наемники, вероятно, ответят на эти вопросы, если их правильно спросить. Мои люди и следователи генерала Бубнова не стали применять специальные методы дознания, однако стоит вам отдать приказ…

- Нет, барон, такого приказа не будет, - отрицательно качает головой император. – Я не хочу упускать шанс предотвратить вступление США в войну против нас. Да и наладить прямые дипломатические отношения с Бараком Пятым будет совершенно не лишним, так что никаких специальных методов. Генерал Бубнов уже получил соответствующие указания, однако сейчас не это главное. Вы утверждаете, что мы имеем дело с артефактами, произведенными уже после того, как кибы и тайкуны покинули Землю, но если это так, значит представители этих цивилизаций возвращались на нашу планету уже после Чужой войны, причем через довольно значительное время после её окончания. Возможно, даже совсем недавно. Вы, барон, именно тот человек, который знает о подобных фактах не понаслышке, поскольку сами побывали на местах крушения современных летательных аппаратов чужих и видели их обломки своими глазами.

- Всё, что мне удалось собрать на местах падения, я передал сотрудникам тайной службы барона Самарова, а дальше, насколько мне известно, они попали к людям моего сюзерена графа Волжского.

- Всё верно, барон. По этому эпизоду ни у кого нет к вам претензий. Мой вопрос в другом. Собранные вами артефакты тщательно изучены, и сейчас наши лучшие техники сопоставляют их с трофеями, добытыми вами при захвате лагеря наемников, однако однозначно сказать относятся ли эти изделия к одному технологическому поколению или к разным, они пока не могут. Вот только, в отличие от них, вы побывали в самом центре событий и видели гораздо больше. Меня интересует ваше мнение. С чем мы имеем дело? Артефакты американцев – это такие же современные изделия, как и найденные вами в Каиновой чаще? Или всё же они попали на Землю двадцать, тридцать или пятьдесят лет назад? Это важно. Если их устройства тоже современные, это значит, что ваш случай не был единичным, и совсем недавно чужие вновь начали проявлять интерес к нашей планете. Понимаете, к чему я веду?

- Понимаю, ваше величество, - отвечаю, выдержав небольшую паузу. – Если случай в Каиновой чаще не был случайностью или результатом действий неких авантюристов, а стал частью новой схватки кибов и тайкунов за контроль над Землей, это означает, что наша планета в любой момент может снова погрузиться в сумрак Чужой войны. Гораздо более страшной войны, которая будет вестись оружием, на полтора века опередившим то, с которым столкнулась земная цивилизация сто пятьдесят лет назад.

- Да, барон, вы всё правильно изложили. А теперь я хочу знать, что вы думаете по двум вопросам. Первое - каков возраст артефактов, которыми пользовались наемники из США? И второе – какова вероятность новой Чужой войны?

Император внимательно смотрит на меня, изо всех сил изображая глубочайшую заинтересованность. Нет, ему, наверное, действительно интересно, что я думаю по поводу перспектив новой войны, но в данный момент для него это вторично. Его вопросы – почти неприкрытая провокация.

В окружении Богдана Первого немало умных людей, и они наверняка рассматривали самые разные версии того, откуда у бывшей охотницы Шелы Вировой и полудикой княжны Лои Эристави такие успехи в освоении устройств кибов. В том числе и ту, что никакая Шела не охотница, а Ло не княжна, и что обе они – выжившие кибы, почему-то решившие вступить в некий сговор с охотником за головами по фамилии Белов. Кан и Тапар наверняка тоже вызывают у них множество подозрений, но о них они просто меньше знают.

Так что теперь император, задавая свои вопросы, ждет прежде всего моей реакции. Стоит мне проявить повышенную информированность или начать слишком уверенно высказывать свои предположения, и ему всё станет окончательно ясно. Правда, не совсем понятно, чего он хочет. То ли пытается завуалированно предложить через меня сотрудничество чужим, то ли для начала просто желает убедиться, что его версия по поводу реальных личностей моих союзников верна.

- Ваше величество, по обоим вопросам я могу только строить предположения, - аккуратно отвечаю Богдану Первому, старательно изображая напряженную работу мысли. – Возраст артефактов, доставшихся нам в качестве трофеев, точно определить не представляется возможным. Да, они значительно превосходят технику кибов времен Чужой войны, но это и всё, что нам известно. Эти устройства могли с равной вероятностью попасть на землю как совсем недавно, так и десятки лет назад. А может и все пятьдесят, мы ведь ничего не знаем о том, с какой скоростью шло технологическое развитие цивилизации кибов.

Делаю небольшую паузу, но император не спешит ею воспользоваться. Он явно ждет продолжения, ведь пока я ответил только на один из его вопросов, да и то весьма неопределенно.

- Что же касается новой Чужой войны… - на этот раз я демонстративно говорю медленно, как будто на ходу пытаюсь сформулировать некую ускользающую от меня мысль. – Мне кажется, что исключать её нельзя, но вряд ли она разразится прямо сейчас.

- Что заставляет вас так думать? – император чуть подается вперед, буквально впиваясь взглядом в мое лицо.

- Прежде всего, время, прошедшее после инцидента в Каиновой чаще. Если бы этот эпизод имел отношение к новой вспышке противостояния между цивилизациями кибов и тайкунов, он бы непременно получил продолжение, причем оно бы последовало очень быстро. А что мы имеем по факту? В воздухе над утерянными землями сцепились два небольших аппарата чужих, причем ни один из них эту схватку не пережил. При этом дальше ничего не последовало. Вообще ничего. Как будто ни кибам, ни тайкунам не было до их гибели никакого дела. Вывод напрашивается очень простой. Это происшествие обе стороны сочли незначительным и не стоящим того, чтобы снова начинать масштабные боевые действия. А раз так, значит и те, и другие не хотят новой войны. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Ещё один раунд того кошмара, который полтора века назад выпал на долю наших предков, остатки земной цивилизации точно не переживут.

Я вижу, как во взгляде императора на мгновение мелькает разочарование. Не потому, что его чем-то не устраивает моя версия, а совсем по другой причине. Он не услышал того, что ожидал, и никакой определенности по вопросу о происхождении моих союзников ему получить не удалось. Тем не менее разговор явно ещё не окончен.

- Барон, а вам не кажется, что если чужие вновь вернутся на нашу планету, ситуация с их отношением к землянам может значительно измениться по сравнению с тем, каким оно было полтора века назад?

- Этого нельзя исключать, ваше величество. Полтора века назад мы не представляли ни для кого интереса, поэтому нас просто походя прихлопнули, как мелкое доставучее насекомое. Однако после Чужой войны мы изменились. Среди нас появились морфы, способные управлять энергией тайкунов и, что более важно, обладающие уникальными умениями. Возможно, это заинтересует чужих и заставит их искать способы привлечь нас на свою сторону, чтобы получить перевес в новом противостоянии.

- Верно мыслите, барон, - кивает Богдан Первый. – Мы с моим братом пришли к тем же выводам, но постарались заглянуть чуть дальше. Как вы думаете, если чужие захотят привлечь на свою сторону наших морфов, на кого они выйдут в первую очередь? С кем станут вести переговоры?

- На их месте, ваше величество, я бы обратился напрямую к тем, кто им наиболее интересен, то есть непосредственно к самым сильным морфам.

- Вот и мы так подумали, - на лице императора появляется невеселая усмешка. – А кто сейчас сильнейший морф в нашем государстве?

- Это сложный вопрос, ваше величество.

- Зато ответ на него простой, - усмешка монарха становится чуть шире. – Это вы, барон. Именно ваши личные способности настолько уникальны, что вам не могут противостоять на равных даже наемники из-за океана с оружием кибов, созданным уже после Чужой войны.

- Ваше величество, нейтрализация боевой группы вражеской коалиции – это не только моя заслуга. Один бы я с этим однозначно не справился.

- Скромность – это замечательно, барон, но сейчас она неуместна, - отрицательно качает головой император. – Именно вы являетесь главным действующим лицом в вашем отряде, способном показывать совершенно невероятные результаты на поле боя, так что, если контакт с чужими на территории империи всё-таки состоится, весьма высока вероятность, что говорить они захотят именно с вами. Так вот, мне нужно, чтобы вы с самого начала участвовали в этих переговорах не просто как сильный морф Сергей Белов, а как официальный представитель Русской Империи, наделенный всеми необходимыми полномочиями лично её императором. Надеюсь, вы хорошо понимаете разницу?

А вот это уже даже не провокация. Это фактически прямое предложение стать посредником между чужими и правящей династией. Император, видимо, уверен, что если мои союзники действительно являются чужими, выжившими при крушении летательных аппаратов в Каиновой чаще, то у них есть связь со своим командованием. А если такой связи и нет, то она обязательно появится, как только на Земле начнется новая фаза Чужой войны. Очень интересный ход, и я просто сгораю от любопытства, что же император готов мне предложить за такое посредничество.

- Я понимаю разницу, ваше величество, - медленно киваю, продолжая смотреть прямо в глаза императору. – Будет ли мне позволено поинтересоваться, как именно вы себе представляете такие гипотетические переговоры?

Император молча встает, подходит к небольшому столику в углу павильона и берет в руки тонкую кожаную папку с тиснением в виде герба Империи. Само собой, я тоже поднимаюсь с кресла и жду развития событий.

- Прочитайте этот документ, барон, - монарх протягивает мне несколько скрепленных между собой листов, буквально испещренных всевозможными печатями, вензелями, грифами и прочими атрибутами крайне важных и отчаянно секретных государственных бумаг. – Всё, что там написано станет реальностью, если вы сейчас пообещаете мне заключить союз не между вами лично и кибами или тайкунами, а между одной из этих цивилизаций и Русской Империей. Ваша задача будет считаться выполненной даже если это будет не равный союз, а протекторат или что-то в этом роде. Главное, чтобы в новой Чужой войне у Империи появилась возможность на кого-то опереться и уцелеть, а не оказаться снова между молотом и наковальней. Нам нужна защита кибов или тайкунов, без разницы, чья именно, в обмен на участие наших морфов в боевых действиях на той стороне, которая эту защиту предоставит.

Минут пять я внимательно вчитываюсь в довольно объемный текст и с каждым прочитанным словом мне становится всё яснее, насколько сильно императора напрягает сложившаяся ситуация. Такая щедрость по отношению к бывшему простолюдину может объясняться только животным страхом членов правящей династии в одночасье потерять всё, включая собственные жизни. А это значит, что они практически уверены в неизбежности новой войны чужих на Земле.

- И это всё только за мое согласие стать посредником в гипотетических переговорах, которые вполне могут и не состояться? – наконец, отрываю я взгляд от документа.

- Не совсем, - император вновь опускается в кресло, продолжая пристально наблюдать за моей реакцией. – Чтобы эти переговоры могли состояться, нам ещё нужно победить в войне с вражеской коалицией. В ином случае просто не станет Русской Империи, и наши договоренности потеряют всякий смысл. Правда, после уничтожения отряда американских наемников у меня не осталось никаких сомнений, что с вашим участием победы мы добьемся. Считайте, что треть того, что вы получите после вступления в силу данного документа – награда за блестяще проведенную операцию по нейтрализации наших гостей из-за океана, а также за ваши многочисленные предыдущие заслуги. Ещё треть – аванс за ваш будущий вклад в нашу победу над франками, бритами и примкнувшими к ним лимитрофами. И наконец последняя треть – за ваше согласие стать представителем Империи в переговорах с чужими, если таковые состоятся. Есть, правда, один нюанс. Все эти три части имеют для меня ценность только вместе. Поэтому выбрать что-то одно или два у вас не получится.

- Я это уже понял, ваше величество, - вежливо киваю императору, ожидая, что будет дальше.

- Ну а раз поняли, мне нужен ваш ответ, барон, - продолжает сверлить меня взглядом Богдан Первый. - Или, может быть, мне уже пора называть вас не бароном, а графом?

***

- Поздравляю, охотник, - с ноткой иронии в голосе произносит Ло, откладывая в сторону папку с императорским указом о даровании мне графского титула и обширных земель, ранее формально принадлежавших напрямую императору и его брату. - Твой взлет по местной иерархической лестнице вызывает восхищение.

- Считаешь, мне следовало отказаться? – я чуть изгибаю бровь, демонстрируя десантнице непонимание её реакции.

- Нет, конечно. У тебя и выбора-то не было, - пожимает плечами Ло. – Просто твой новый титул и здоровенный кусок утерянных земель в центре империи прямо сейчас нам мало что дают, а вот твои новые обязательства заставят отложить наше возвращение на базу на неопределенный срок. Напомню на всякий случай, что до начала новой фазы войны у нас были обширные планы, реализацию которых теперь опять придется перенести на более поздние сроки.

- Не придется, если у нас всё получится с двигателем иншеров, - неожиданно звучит на общем канале связи голос Кана, – а я уверен, что мы сможем заставить его работать вместе с нашими устройствами. Испытания первых модифицированных вами элементов каркаса-посредника вполне оправдали наши ожидания. Если так пойдет и дальше, через несколько дней у нас будет транспортное средство, способное доставить вас из столицы в Каинову чащу за тридцать-сорок минут. Ваша мобильность возрастет настолько, что по местным меркам вы сможете находиться и там, и здесь одновременно.

- А перелет в США? – тут же хватается за слова инженера Ло. – Аппарат будет готов доставить нас туда?

- Естественно. Он ведь именно для этого и создается, а возможность летать на базу и обратно – это просто дополнительный бонус, совершенно не лишний в сложившейся ситуации.

- Тогда готовьте всё к операции, - на лице Ло появляется хорошо знакомое мне хищное выражение. – Список того, что мне понадобится, я вышлю минут через двадцать. Сергей, я полагаю, тоже подготовит перечень необходимого ему оружия и снаряжения. Кстати, твое сиятельство, не затягивай с этим. Как только транспорт будет готов, мы должны немедленно лететь в США. Новость о разгроме отряда наемников наверняка заставит американцев сильно суетиться и, возможно, пленников решат перевести в другое место. Не хотелось бы, чтобы они успели это сделать. Искать полковника Хага и кейра Гуша по всему континенту – занятие очень хлопотное.

***

Контрудар Первого гвардейского полка и частей, собранных графом Минским, достиг поставленной цели. Не то чтобы всё прошло идеально, но Малую Оршу они отбили уже на третий день наступления, причем во многом благодаря тому, что самые сильные узлы обороны противника буквально выжигались модифицированными снарядами. Однако, одними боеприпасами наш вклад в этот успех не ограничился. Я регулярно поставлял графу Боргину точные данные обо всех перемещениях войск коалиции в районе проведения операции, и даже он был вынужден признать, что без этих сведений столь стремительное продвижение было бы невозможно.

Император, судя по всему, достигнутым результатом остался доволен, да и формат моего участия в операции его, похоже, вполне устроил. Во всяком случае, он не предъявил мне никаких претензий по поводу того, что после нашей договоренности я не бросился на фронт громить врага силами своего отряда, а ограничился передачей разведданных с летающего разведчика и обеспечением артиллеристов Первого гвардейского снарядами, накачанными энергией тайкунов.

Собственно, примерно так же мы планируем участвовать в этой войне и дальше. Ну, насколько это окажется возможным. Лично влезать в боевые действия нам, вероятно, иногда всё же придется, но я собираюсь свести такие эпизоды к минимуму. У нас сейчас много куда более важных дел. И, кстати, Богдан Первый даже не догадывается, что возможность начать переговоры с чужими очень скоро может перейти из разряда чистой теории в сугубо практическую плоскость. Да и никто не догадывается. Союзникам я свои соображения на эту тему тоже пока не излагал, но собираюсь это сделать в ближайшее время. Например, сразу после нашего рейда в Америку.

Глава 8

- Хозяин, я же говорил, что вы справитесь, - в ментальном голосе Хитреца звучит удовлетворение тем, что он оказался прав.

Да, теперь действительно очевидно, что демон не ошибся. Летательный аппарат, сочетающий в своей конструкции изделия кибов и тайкунов, стоит перед нами. Кан почему-то решил назвать наше новое транспортное средство глайдером, позаимствовав это слово из каких-то довоенных книг. Впрочем, в английском языке глагол glide означает скользить, планировать, двигаться плавно или бесшумно. На самом деле, очень подходит, так что название вполне прижилось.

Аппарат, как и было задумано, четырехместный. Два кресла первого ряда предназначены для нас с Ло, а два задних – для пленников, которых мы намерены освободить. Размером глайдер чуть больше легкового автомобиля представительского класса. Никаких винтов, турбин, крыльев и прочих аэродинамических поверхностей. Принципы движения и управления здесь совершенно иные, и одна из главных задач – как можно меньше тревожить атмосферу при прохождении сквозь неё, иначе глайдеру будет сложнее оставаться незаметным для сканеров противника.

Вооружен наш транспорт двумя автоматическими пушками, демонтированными из корпусов легких роботов-разведчиков, и четырьмя управляемыми ракетами ближнего радиуса действия. Все агрегаты и оружие спрятаны внутри корпуса и выдвигаются только по необходимости. Пространства для экипажа и пассажиров остается немного, особенно с учетом боевой экипировки, но мы уж как-нибудь разместимся, комфорт в данном случае не в приоритете.

Кан был прав, наш путь на базу занимает меньше сорока минут, и там нас уже ждет заранее подготовленное снаряжение. Ло облачается в боевой скафандр и вооружается стрелковым комплексом. Не таким, как был у стрелявшей в нас Камилы. У комплекса Ло и калибр пушки крупнее, и вместо гранатомета пусковая установка с тремя легкими самонаводящимися ракетами. Отдельно на поясе десантницы висит кобура с пистолетом, стреляющим парализующими иглами. Убивать мы никого не планируем. По возможности, естественно.

У меня совсем другое снаряжение. Наблюдение обеспечивает набор артефактов школы Тетфи. За маскировку отвечает современный амулет тайкунов, подаренный мне в свое время Тапаром. За защиту – Пояс огненного зеркала, уже не раз очень хорошо зарекомендовавший себя конструкт.

Все эти артефакты я неоднократно использовал в бою и хорошо научился манипулировать потоком скрытой силы, направляя её в тот или иной конструкт для усиления необходимых мне в данный момент характеристик. Правда, к сегодняшнему дню я свои артефакты изрядно перерос, о чем меня уже неоднократно предупреждал Тапар. В итоге нам приходится потратить ещё какое-то время на модификацию моих конструктов.

С жезлом артефактора, прошедшим две стадии трансформации, это оказывается не столь сложно, как я думал. Опыт подобных манипуляций с изделиями тайкунов у меня уже есть. Необходимые приемы модификации конструктов я отработал, когда Тапар попросил меня улучшить характеристики голема, способного создавать ментальную защиту даже для обычного человека. Эту летучую мышь-переростка нам с Шелой тогда удалось научить создавать очень приличный ментальный щит, так что теперь мне почти не приходится придумывать ничего нового. А вот некоторые подсказки и пояснения Тапара оказываются очень кстати. В итоге с выводом на новый уровень моего набора артефактов мы совместными усилиями справляемся за четыре часа.

От идеи взять с собой автомат Вал я, немного поколебавшись, отказываюсь. Вместо него цепляю на пояс такой же пистолет, как у Ло, и добавляю к нему Жнец – боевой жезл школы вакуума, способный атаковать цель серпом пустоты. Огневой мощи пушек глайдера и стрелкового комплекса Ло нам и так будет вполне достаточно, а Жнец – штука необычная, и если где-то придется применить нестандартный подход, он может оказаться весьма кстати. К тому же работает этот конструкт совершенно бесшумно, что в нашей ситуации очень полезно.

Завершает мою экипировку граната тайкунов - красный шарик, который я когда-то забрал из хранилища шевалье Слуцкого. Бросать такие предметы я умею сильно и точно. Ещё в детстве пришлось в этом занятии изрядно попрактиковаться. В парализующем режиме граната мне может очень пригодиться. В отличие от игл, выпускаемых из пистолета, её можно забросить за угол, используя рикошет, да и точного попадания в цель она не требует – радиус действия у нее довольно приличный.

Наши сборы несколько затягиваются, но Ло, вопреки моим ожиданиям, не проявляет нетерпения. Видимо, необходимость тщательной подготовки любой боевой операции вбита в неё годами тренировок и десятками учебных рейдов, так что против этого императива не действует даже её резкий характер. Впрочем, заканчиваем мы в довольно удачное время. Лететь нам примерно два с половиной часа, и к моменту нашего прибытия на место падения линкора «Консул Мар», там будет около трех часов ночи. Изначально планировалось, что мы начнем операцию немного раньше, но случившаяся задержка не так уж критична. На освобождение пленников времени нам должно хватить.

Сам перелет проходит достаточно буднично. Самые яркие впечатления я испытал во время своего первого в жизни полета, когда глайдер доставил нас из окрестностей столицы в Каинову чащу. Теперь такой острой новизны уже нет, и перемещения по воздуху с ещё недавно совершенно непредставимой скоростью больше не вызывают у меня столь же сильные эмоции.

Связь с базой пропадает минут через тридцать после вылета. По-хорошему, следовало бы разобраться и с этой проблемой, но первая модификация каждого нового вида устройств всегда требует немало времени и сил, а позволить себе тратить их ещё и на это мы уже не могли. Так что приходится обходиться тем, что есть, хотя новые устройства связи нам однозначно понадобятся, особенно с учетом тех планов, которые я пока держу при себе.

- Мы уже над территорией США, - сообщает Ло, открывая дополнительные окна на тактической голограмме и внимательно изучая появляющуюся в них информацию. – Минут через десять начинаем снижение.

Обломки линкора и прилегающая территория прикрыты маскировочными полями. Плотность невысокая, но для защиты от большинства местных средств наблюдения вполне достаточная. На тактической голограмме довольно отчетливо видны зарывшаяся в землю носовая часть линкора и линия оборонительных сооружений вокруг неё. Неплохо различаются и строения, в которых по результатам нашей первой разведки должны находиться кейр Гуш и полковник Хаг. К сожалению, мы ещё слишком далеко, и во внутренние помещения сканер пока пробиться не может.

- Ло, самое время снизить скорость и выпустить дрон-разведчик, - чувство опасности пока молчит, но мне всё же не нравится, что мы приближаемся к цели слишком быстро.

- Принято, - десантница без возражений уменьшает скорость. В том, что я могу чувствовать самые неожиданные угрозы, она уже не раз убеждалась, так что сейчас у нее даже мысли не возникает сомневаться в обоснованности моих слов.

Глайдер чуть вздрагивает и вновь возобновляет плавный полет, слегка изменив курс.

- Разведчик выпущен, - сообщает Ло, и на тактической голограмме открывается новое окно, куда начинает выводиться картинка с модифицированного сканера дрона. У глайдера сканер не хуже, но наш транспорт в десятки раз больше летающего разведчика. Оставаться незаметным ему сложнее, так что предварительный сбор данных лучше провести с помощью более легкого и маневренного аппарата.

Глайдер теперь направляется не прямо к цели, а заметно отклоняется к северу. Скорость продолжает постепенно снижаться, и дрон-разведчик улетает далеко вперед. Изображение на тактической голограмме с каждой минутой становится четче. Если приблизить отдельные строения, их стены и крыши уже видны в мелких деталях.

- Перехожу на импульсный режим сканирования, - комментирует свои действия Ло.

Перед нами открываются дополнительные окна, куда с периодичностью в пять секунд выводятся статичные изображения, полученные кратковременным включением сканера дрона на полную мощность.

- Первая цель зафиксирована, - в голосе Ло я слышу знакомые нотки боевого азарта. – Это кейр Гуш. Надо же, его переместили в более капитальную постройку, да ещё и на подземный уровень. Прямо бункер соорудили, даже перекрытия бетонные. Нам ещё повезло, что пленных вообще не вывезли с объекта. Впрочем, наверное, они пока нужны здесь. Американцы, похоже, ещё не всё выковыряли из обломков линкора.

- Странно, что до сих пор не обнаружен второй пленник. Разведчик уже почти над обломком линкора.

- Дрон последовательно сканирует все строения, - поясняет Ло, - а местные тут почти целый город возвели, причем чуть ли не каждая вторая постройка имеет подземные уровни. На данный момент проверено процентов шестьдесят. Подождем.

Глайдер опустился уже почти к самой земле и теперь медленно движется над темным лесным массивом километрах в пятидесяти от военной базы, в которую американцы превратили место падения обломка корабля кибов. Дрон-разведчик сейчас не только ищет полковника Хага, но и собирает информацию об охране объекта, наличии на нем технических средств слежения и контроля, а также фиксирует обладателей продвинутых конструктов тайкунов. Все эти данные обрабатываются вычислителем глайдера и выводятся на тактическую голограмму в виде интуитивно понятных обозначений.

- Есть! – негромко, но с явным удовлетворением в голосе произносит Ло. – Полковник обнаружен. Его разместили в очень похожем бункере, но в противоположной части базы. Это несколько осложняет дело. Я не удивлюсь, если у охраны есть приказ уничтожить пленников при возникновении реальной угрозы их захвата. Если мы хотим избежать проблем, придется хотя бы одного из них вытащить так, чтобы точно не поднялась тревога.

- Это будет не так уж просто, – отвечаю десантнице, внимательно глядя на выведенную на голограмму схему базы. - Охраны здесь как-то уж слишком много, а непосредственно пленников стерегут сплошняком морфы и техники с очень приличными артефактами.

- Судя по всему, это те, кто прибыл сюда для освоения устройств, добытых из обломков линкора, или для обучения работе с конструктами. Тапар не раз говорил, что артефакты местных морфов почти всегда плохо настроены на своих хозяев. Видимо, кейр Гуш помогает им решать эту проблему. А заодно эти обучающиеся выполняют охранные функции. Довольно разумно, как по мне. Наверное, потому кейра Гуша и не увезли с этой базы, а оставили недалеко от полковника. Местные поняли, что морфы и техники эффективнее действуют вместе, вот и решили, что разделять их не стоит.

- С кого начнем?

- Это ты у меня спрашиваешь? – Ло удивленно изгибает бровь. – Кто у нас в команде тактик? Стандартных схем для таких задач у меня нет. Я не в контртеррористическом подразделении служила. Нас совсем другому учили.

***

Кейр Гуш проснулся от знакомого ощущения довольно сильной, но какой-то отстраненной тревоги. Его вновь разбудило чувство опасности, как и в ту ночь, когда он ощутил на себе внимательный, но не несущий прямой угрозы взгляд, направленный на него откуда-то сверху. Если бы не тишина и не полная неподвижность, он бы, наверное, ничего не почувствовал. Ощущения были настолько слабыми, что в других обстоятельствах различить их было бы просто невозможно. Однако всё сложилось в пользу Гуша, и он смог не только почувствовать тревогу, но и узнать это довольно специфическое ощущение.

В ту ночь, когда он испытал его впервые, за появлением летающего глаза, внимательно смотревшего вниз с ночного неба, так ничего и не последовало. Для охраны визит чужака остался незамеченным, а хозяева этого неуловимого шпиона ограничились лишь сбором информации. С тех пор прошло уже немало времени, и каждую ночь Гуш ждал, что разведчик вернется, а вместе с ним появятся и те, кто его прислал.

Какие именно изменения в его судьбе принесет это событие, кейр мог только гадать, однако роль пленника и подневольного инструктора для местных морфов настолько сильно его тяготила, что любая смена статуса представлялась ему большой удачей. Увы, дни сменяли друг друга, а ничего не происходило. До этой ночи. Теперь же Гуш был уверен, что хозяева летающего шпиона наконец-то решились перейти к активным действиям.

Кейр тихо поднялся с узкой кровати и оделся. Что бы сейчас ни происходило за стенами его тюрьмы, ему следовало быть готовым к немедленным действиям. К сожалению, всё, что он мог в сложившихся обстоятельствах – это просто ждать. Гуш сделал несколько неторопливых шагов, остановился и прислушался. Без своих конструктов он мог не так уж много, но несколько усилить собственный слух кейр был вполне в состоянии.

Пока ничего настораживающего вокруг не происходило. Сквозь дверь и стены просачивались обычные ночные звуки, но чувство непонятной тревоги никуда не исчезало. Так продолжалось довольно долго, и Гуш уже начал испытывать сомнения в том, что нечто, заставившее его проснуться – это что-то реальное, а не просто какая-то редкая флуктуация скрытой силы. Однако, прислушавшись ещё раз, кейр понял, что не ошибся.

За стенами его камеры стояла полная тишина. Неестественно полная. Там, где присутствуют люди, такой не бывает, даже если все они спят, а ведь часть охраны всегда бодрствует. Гуш знал только одну причину, которая могла привести к возникновению настолько всеобъемлющего безмолвия. Сейчас прямо в здании, причем совсем рядом, кто-то активно использовал мощное маскировочное поле или схожий с ним по качеству полог скрытности.

***

Ночь далеко не бесконечна, и решение нужно принимать быстро. Я вглядываюсь в значки на тактической голограмме и пытаюсь разобраться в особенностях системы охраны каждого пленника. Оба они находятся в камерах на подземных уровнях бункеров. Над землей у этих сооружений только по одному этажу, где размещены казармы и что-то вроде учебных классов. Внизу, помимо камер, расположено помещение охраны и склад, где хранятся артефакты, с которыми днем работают морфы и техники. Впрочем, конструктов тайкунов там мало. В основном морфы предпочитают держать их при себе даже ночью, что вполне объяснимо.

- Хозяин, я вижу три конструкта, явно отличающихся от всех остальных, - возникает в моей голове мысленный голос Хитреца. – Их нет в моей базе знаний и, насколько я могу судить, они созданы относительно недавно. При их изготовлении использовались материалы и приемы работы со скрытой силой, вошедшие в практику значительно позже, чем полтора века назад. Нечто похожее мы с вами видели только в арсенале Тапара.

- Можешь конкретнее? Что это такое, и где они находятся?

- Первый и самый интересный – это жезл, одновременно выполняющий несколько функций. По внешнему виду их определить сложно – у меня слишком мало информации. Но это не боевой конструкт и не ключ артефактора. Нечто среднее. Возможно, способное решать и те, и другие задачи. А может, и что-то третье. Очень хитрое изделие, Тапар бы, наверное, смог сказать о нем больше.

- А остальные?

- Защитный конструкт и очень необычный амулет. Оба высокого ранга. Возможно, даже высшего. Как и жезл, они изготовлены не конкретными школами книжников, а кланами, так что им подвластны сразу несколько стихий. Наверняка все три конструкта изъяты американцами у кейра Гуша. Находятся в запертой и охраняемой комнате в соседнем строении с тем, где его содержат.

- Что надумал, охотник? – отвлекает меня от беседы с Хитрецом Ло. – Она тоже понимает, что время у нас ограничено и напоминает мне, что пора бы переходить к конкретным действиям.

- Кейр Гуш проснулся и встал с кровати, - вновь перехватывает инициативу демон. – Похоже, он чем-то обеспокоен. А полковник по-прежнему спит.

- Начнем с Гуша, отвечаю вслух сразу и Хитрецу, и Ло. – Он как-то почувствовал, что на базе что-то не так, а значит, в большей степени готов к встрече с нами. К тому же рядом находится склад, где хранятся его конструкты. Если мы сможем ему их вернуть, у нас появится третий полноценный боец.

- Как скажешь, - слегка пожимает плечами Ло. – С охраной как поступим?

- Тех, кто спит в казармах, трогать не станем – они нас не интересуют. Вскроем дверь в бункер и тихо снимем пост у входа парализующими иглами. На подземном уровне охрана размещена всего в двух местах. Четверо сидят в караульном помещении – их я нейтрализую гранатой тайкунов. Ещё двое – на посту у камеры кейра Гуша. Этих тебе придется взять на себя.

- Там помимо охраны ещё несколько сигнальных устройств, - Ло разворачивает перед нами схему строения, в которое нам предстоит проникнуть. – Два сканера и автономный конструкт. Сканеры современные, и на короткой дистанции обмануть их можно только с помощью модифицированных маскировочных полей. Реагируют на любое постороннее движение внутри охраняемого периметра. К тому же они непрерывно передают картинку операторам, сидящим в соседнем здании. Один установлен сразу за входом в бункер. Второй – на лестнице на подземный уровень. А конструкт иншеров – внизу, в коридоре, ведущем к камере кейра Гуша. Он создает паутину из сигнальных нитей и отправляет сообщение своему хозяину, если в неё кто-то вляпается.

- С нашей маскировкой они не справятся.

- Это да, нас операторы сканеров действительно не увидят, но нам ведь придется открыть запертую дверь в бункер и нейтрализовать пост на входе. Переход часовых в горизонтальное положение и манипуляции с дверью незамеченными точно не останутся. Как только мы уйдем вниз, сканеры увидят результаты наших действий, и поднимется тревога.

- Значит сначала придется заняться операторами. Кстати, в том же здании, где они расположились, находятся и конструкты кейра Гуша. Думаю, он будет рад, если мы ему их вернем. Да и нам так будет намного проще объяснить, что мы ему не враги.

- Будем считать, что план у нас есть, - кивает Ло, отдавая вычислителю глайдера команду на приземление.

Садимся мы на чудом уцелевшую плиту перекрытия одного из полуразрушенных зданий на окраине небольшого городка. Во время чужой войны ему изрядно досталось, но окончательно с лица земли его стерло падение обломка линкора «Консул Мар». Нашему зданию относительно повезло – оно стояло слишком далеко от центра и пострадало в меньшей степени. Ло выбрала очень неплохую позицию. Отсюда глайдер сможет при необходимости прикрыть наш отход, используя всё бортовое вооружение, и для этого ему даже не придется взлетать.

Мы с Ло покидаем кабину и спускаемся на первый этаж по частично обвалившейся, но по большей части уцелевшей бетонной лестнице. Граница маскировочного поля, накрывающего базу американцев, начинается в четырехстах метрах от нас. Естественно, периметр охраняется, но преодолеть линию внешних постов нам удается почти не снижая темпа движения. Колючая проволока и патрули со слабенькими сканерами и такими же по эффективности конструктами наблюдения – это не те препятствия, которые могут остановить хорошо экипированных диверсантов.

Место прорыва мы накрываем двойной маскировочной сферой. И генератор маскполя, и мой шарообразный конструкт школы Тетфи прошли модификацию скрытой силой и теперь работают в разы эффективнее, чем в изначальном состоянии. Поэтому для противника участок спирали Бруно, с которым мы работаем, выглядит вполне обычно, как будто с ним ничего не происходит.

Ло аккуратно раздвигает витки колючей проволоки изменившим форму силовым щитом, и мы протискиваемся за ограждение. Здесь нас встречают контрольно-следовая полоса и минное поле. С минами проблем не возникает – их наши сканеры прекрасно видят, да и о помощи воздушного разведчика забывать не стоит. Данные с его сканера непрерывно поступают в вычислитель боевого скафандра десантницы.

Контрольно-следовая полоса – штука более хитрая, несмотря на кажущуюся примитивность этого средства обнаружения противника. Не всякий генератор маскировочного поля способен решить эту проблему, но только не в нашем случае. Экипировка Ло работает как единый комплекс, и генератор маскполя взаимодействует в том числе и с силовым щитом, так что наши следы прямо у нас за спиной бесшумно исчезают. Их выравнивают точно рассчитанные вычислителем воздействия силового поля на грунт. Хорошо, что мы идем пешком, а не едем на каком-нибудь танке. Провернуть такой трюк со следами тяжелой бронетехники удается далеко не всегда.

Периметр остается позади. Теперь мы внутри базы, и здесь перемещаться становится гораздо проще. Нужные нам строения находятся всего в паре сотен метров, и первая наша цель – здание склада, в котором оборудован пост наблюдения операторов, следящих с помощью сканеров за бункером, где содержат кейра Гуша.

С внешней стороны склад охраняется парой часовых – морфом и техником. Экипировка у них неплохая, но это только эхо Чужой войны. Сразу видно, что современной техники, добытой в обломках линкора, у американцев на всех не хватает.

Часовые прохаживаются вдоль стен склада, стараясь постоянно держать друг друга в поле зрения и одновременно контролируют прилегающую территорию с помощью сканера и конструкта наблюдения. Заступили на пост они буквально минут двадцать назад. Сканируя территорию базы, летающий разведчик видел, как они сменялись. Это означает, что время у нас пока есть.

Ло жестом сообщает мне, что справится сама и плавно приближается к часовым на дистанцию, которая позволит нейтрализовать их абсолютно бесшумно. Тихий свист, с которым парализующие иглы рассекают воздух, полностью глушится маскировочным полем. Оба бойца спотыкаются на полушаге и валятся друг на друга. Ло устанавливает рядом с ними устройство, скрывающее их маскировочным полем и создающее иллюзию двух часовых, стоящих на месте и внимательно осматривающих территорию.

Таких артефактов у нас четыре штуки. Их изготовил Кан, используя в качестве исходных компонентов трофейные устройства времен Чужой войны. К ним мы изначально относимся, как к расходному материалу. Если нам не удастся их забрать, после завершения операции они получат сигнал с борта глайдера и тихо самоликвидируются, не нанеся никому ущерба.

Следующий этап – запертая металлическая дверь склада. Закрыта она не только на замок, но и на тяжелый засов. Понятно, что бесшумно такую преграду не вынесешь, но на то и есть маскировочное поле и полог скрытности, чтобы защищать нас не только от визуального и инструментального наблюдения, но и глушить звуки. В разумных пределах, само собой.

Мы знаем, что за дверью находится небольшой холл, в котором сидит дежурный. Кроме него и операторов сканеров на складе никого нет. Подходим вплотную к двери, так чтобы она полностью оказалась в зоне действия нашей маскировочной сферы. Ло голосовыми командами ставит вычислителю скафандра задачу, и он конфигурирует из силового щита некое подобие невидимой отмычки, воздействующей полем на нужные элементы механизма замка. В двери раздается какое-то похрустывание, сопровождающееся несколькими звонкими щелчками. Внутри маскировочного поля звуки не глушатся, но за его пределы они не проникают.

Замок открыт. Остается засов, однако с ним всё намного проще. Тут нет никаких сложных механизмов, его нужно просто сдвинуть в сторону. Дежурный с той стороны двери заметить ничего не может. Для него засов остается неподвижным. Конечно, здесь есть и сигнализация, срабатывающая на разрыв электрической цепи. Датчик примитивный, но обычно работающий безотказно. Правда, не в этот раз. Когда откроется дверь, цепь останется неразомкнутой. Для генератора силового щита не является столь уж сложной проблемой создать в нужном месте слабенькое магнитное поле, так что геркон датчика не отреагирует на открытие.

- Заходим, - негромко произносит Ло и слегка надавливает на полотно двери. Правда, слегка – это понятие условное. Не стоит забывать о том, что на десантнице боевой скафандр. Дверь плавно открывается вовнутрь. Петли хорошо смазаны, так что никакого скрипа она не издает, да даже если бы и издавала, дежурный всё равно ничего бы не услышал.

Отреагировать солдат не успевает. Для него дверь всё ещё остается закрытой, и в комнате никого нет. Когда из пустоты в грудь дежурному прилетает парализующая игла, всё, что ему удается сделать, это чуть дернуться и изобразить на лице искреннее удивление. Что интересно, это морф, и у него даже есть амулет силового щита, но сработать он не успевает. Почти вся траектория полета иглы прошла внутри нашей маскировочной сферы. Амулет её просто не почувствовал, и так и остался в дежурном режиме, не сумев активироваться и защитить своего хозяина. Тапар предупреждал нас об этом, однако на практике я с таким эффектом ещё не сталкивался.

Здесь, на складе, у нас две задачи. Нам нужно нейтрализовать операторов сканеров и изъять из хранилища конструкты кейра Гуша. Начинаем с двух сержантов, лениво следящих за картинками на мониторах, куда транслируются изображения наземного этажа и лестницы, ведущей на нижний уровень бункера, где содержат Гуша. Эти бойцы никаких подлянок от судьбы не ждут, считая, что находятся в полной безопасности под надежной охраной. В отключенное состояние они переходят мирно и практически безболезненно. Парализующие иглы через несколько часов бесследно растворятся, и единственным результатом их воздействия будет довольно сильная головная боль в течение пары часов после возвращения в реальность.

Теперь нам никто не мешает, и дверь в хранилище сдается даже быстрее, чем входная. Здесь интересно. Американцы подошли к разграблению линкора кибов с большим размахом и натащили сюда очень много полезного. Конечно, это не единственный склад. Собирать все трофеи в одну кучу наши оппоненты вполне разумно не стали. Тем не менее артефактов здесь хватает. Кан однозначно был бы рад прибрать к рукам всё это богатство, вот только мы здесь не для того, чтобы грабить награбленное.

Все три конструкта кейра Гуша лежат на отдельном стеллаже, и я немедленно укладываю их в свой рюкзак. Ло обводит взглядом помещение. Похоже, ей тоже есть чем здесь поживиться, но десантница предпочитает не отвлекаться от выполнения основной задачи.

- Охотник, ты закончил? – коротко спрашивает она, разворачиваясь к двери.

- Да, - коротко киваю, прихватывая с соседнего стеллажа пистолет кибов вместе с поясом и отливающей матовым металлом кобурой. Судя по всему, предназначено это оружие для ношения во внутренних отсеках корабля, причем без боевого скафандра, иначе зачем был бы нужен пояс? На скафандре имеются все необходимые крепления.

- Зачем он тебе? – спрашивает Ло, направляясь к выходу из хранилища.

- Полковнику Хагу отдам, а то как-то нехорошо являться в гости мало что незваными, так ещё и без подарка. Да и пока доберемся до полковника, кейру Гушу тоже может пригодиться. У него здесь нет ни одного боевого артефакта. Видимо, не стал брать их с собой на корабль. Кто ж знал, что всё так повернется?

Больше на складе мы не задерживаемся и сразу направляемся к бункеру. Вокруг пока тихо, но с каждой минутой растет вероятность, что кто-то решит проверить часовых или связаться с операторами сканеров. И чем дольше мы здесь, тем больше за нашими спинами будет оставаться подобных следов.

С часовыми на входе в бункер проворачиваем тот же трюк, что и с предыдущей парой. Проходит он столь же оперативно и без сбоев, но внутри у меня шевелится нехорошее чувство, что время нашей безнаказанности неумолимо истекает.

- Ло, нам нужно торопиться, - негромко сообщаю десантнице. – Давай в этот раз дверью займусь я.

Ло молча пропускает меня чуть вперед, но держится вплотную за мной. Вход на надземный этаж бункера уже находится внутри нашей маскировочной сферы. В прошлый раз Ло использовала довольно деликатный метод проникновения внутрь запертого помещения, но сейчас нам нельзя терять на это время. Снимаю с пояса жезл стихии вакуума и, сверяясь с картинкой, формируемой в моем мозгу шаром тайкунов, рассекаю серпом пустоты ригели замка и толстый металлический засов. Попутно Жнец разрезает и часть дверного полотна, но это уже просто сопутствующий ущерб.

- Входим!

Датчика открывания двери здесь нет. Видимо, создатели системы охраны сочли, что двух сканеров и сигнального конструкта, установленных внутри помещения, будет вполне достаточно. Может и правильно, датчик бы всё равно не помог.

Пост на входе серьезный. Один боец – морф с боевым жезлом школы Шторма. Второй – техник, и вооружен он стрелковым комплексом кибов, очень похожим на изъятый у наемницы Камилы. Его голова защищена тактическим шлемом, но боевого скафандра на нем нет – только бронежилет среднего класса. Именно его Ло считает более опасным, поэтому первая парализующая игла из её пистолета входит ему в шею между шлемом и бронежилетом. Морфа успокаиваю я. С ним проще – из защиты на нем только легкий броник, не прикрывающий ни голову, ни конечности.

- Чисто, - кивает десантница. – больше на этом этаже активных противников нет. Дрыхнут служивые.

Не теряя времени, спускаемся в нижнюю часть бункера. Дверь в караульное помещение не просто не заперта, а даже слегка приоткрыта. Расслабились что-то охраннички. Спасибо им за это. Зато двое часовых в конце коридора вполне себе бдят. Не переговариваются между собой. Стоят почти неподвижно и смотрят сквозь нас. Как и мы, они прикрыты двухслойной маскировкой, вот только её качество с нашим не сравнить, да и работает она в полуактивном режиме. Видимо, для экономии энергии и резервов скрытой силы.

Бросаю взгляд за их спины и сквозь стену и металлическую дверь камеры вижу кейра Гуша. По лицу тайкуна легко читается испытываемое им напряжение. Он явно что-то чувствует. Его глаза закрыты, и возникает ощущение, что он к чему-то очень внимательно прислушивается.

Мы с Ло медленно идем по коридору. Справа и слева какие-то комнаты, но сейчас там никого нет, если не считать караулки, где отдыхают две пары охранников – два морфа и два техника. Достаю из специального кармашка гранату тайкунов, но пока не тороплюсь её активировать. Мне нужно дать время Ло сократить дистанцию с часовыми у двери в камеру. Дожидаюсь условного знака и делаю шаг ко входу в караульное помещение. Забросить туда красный шарик гранаты – дело доли секунды. Охранники не видят её почти до того момента, когда она с легким стуком соприкасается с бетонным полом и вспыхивает опоясывающими её меридианами серебристых нитей.

Всех четырех бойцов вырубает мгновенно, несмотря на то что у сидящего в дальнем углу морфа успевает сработать силовой щит. Раньше это в какой-то мере могло бы помочь противнику, но после модификации граната стала намного мощнее. К тому же силовая защита хуже всего противостоит именно ментальным ударам, так что щит охранника со своей задачей не справляется.

У Ло тоже всё проходит без осложнений. На охранников в караулке я отвлекся всего на несколько секунд, а с часовыми у двери камеры уже всё закончено. Конструкт тайкунов, раскинувший паутину сигнальных нитей поперек коридора, на наше появление никак не реагирует. Это неплохой артефакт, но создан он лет двести назад, и шансов нас обнаружить у него нет.

- Давай, - Ло коротко кивает мне на дверь.

Направляю на преграду боевой жезл. Конечно, можно поискать ключи, но десантница права – так будет быстрее. На всякий случай проверяю, не попадает ли пленник в зону действия серпа пустоты и срезаю ригели замка.

***

За дверью камеры по-прежнему царила абсолютная тишина, но Гуш уже не сомневался, что там что-то происходит. На всякий случай он сделал пару шагов назад, отойдя ближе к дальней стене и стал ждать развития событий. Собственно, никаких других вариантов у него просто не было. Впрочем, ожидание не затянулось.

Никаких внешних эффектов кейр не заметил. Просто в какой-то момент на долю секунды картинка перед его глазами расплылась и сформировалась в новую реальность. Гуш знал причину этого эффекта. Дистанция между ним и теми, кто вошел в камеру, сократилась, и он попал внутрь их маскировочной сферы.

Металлическая дверь, только что плотно закрытая, внезапно без всякого перехода оказалась распахнутой настежь, а в его камере прямо из воздуха появились два человека в боевой экипировке – высокая женщина в легком современном бронекостюме армии Республики и… местный морф с боевым жезлом стихии вакуума в руке.

На взгляд Гуша, эта парочка выглядела более чем странно, но сильнее всего его поразил пристегнутый к поясу морфа жезл с навершием в виде лепестка изумрудного пламени, внутри которого в завораживающем танце вспыхивали неяркие искры, переливаясь гаммой цветов от зеленого до пурпурного. Не узнать эти постоянно меняющиеся узоры было просто невозможно.

Сейчас Гуш видел своими глазами то, чего быть просто не могло. По крайней мере здесь и в текущих обстоятельствах. Перед ним стоял обладатель ключа артефактора, прошедшего вторую стадию трансформации. Адепт вне рангов, кейр огромной силы и трудно представимых возможностей. И при этом – абориген, родившийся и проживший всю жизнь на дикой планете, чья цивилизация когда-то пыталась идти по тому же пути, что и бывшие противники, а теперь союзники Державы.

- Кейр Гуш, у нас очень мало времени, - ровным голосом заявил морф, возвращая боевой жезл в крепление на поясе. – Если хотите получить свободу, следуйте за нами.

- Кто вы? – вопрос вырвался у Гуша сам собой.

- Капрал Ло, спецназ десантных войск Республики, - коротко представилась десантница.

- Сергей Белов, - без каких-либо подробностей назвал свое имя морф.

Одновременно он скинул с плеч небольшой плоский рюкзак и извлек из него три хорошо знакомых Гушу конструкта. Его собственных конструкта.

- Возьмите, кейр, это ваше. И вот ещё, - в дополнение к конструктам морф, назвавшийся Сергеем Беловым, протянул Гушу пояс с пристегнутым к нему пистолетом в кобуре. – Умеете обращаться?

- Только в теории, - озадаченно ответил Гуш, пытаясь разобраться с возвращенными ему артефактами. Его одежда была совершенно для этого не приспособлена. В итоге амулет он надел на шею, жезл взял в правую руку, а вот защитный артефакт прицепить оказалось некуда и пришлось оставить его в левой руке.

Ло быстро шагнула к кейру и помогла ему надеть пояс с пистолетом.

– Как пользоваться, расскажу по дороге, - пообещала она и развернулась к выходу.

Морф коротко кивнул Гушу и тоже последовал за десантницей.

- Кейр, держитесь не дальше полутора метров от нас, - бросил он через плечо, - иначе вывалитесь за пределы маскировочной сферы.

В том, что он пойдет с ними, ни морф, ни капрал Ло, похоже, совершенно не сомневались. Впрочем, Гуш и не собирался отказываться. Он хотел было напомнить своим освободителям, что теперь у него есть свой собственный полог скрытности, но, ещё раз остановив взгляд на ключ артефактора с пляшущими в навершии искрами, решил от этой идеи отказаться. Вместо этого он сказал совершенно другое:

- В этом лагере есть ещё один пленник – полковник Хаг. Без него я никуда не пойду.

- Мы в курсе, - спокойно ответила Ло. – И сейчас вместе с нами вы займетесь его освобождением. Попробуйте закрепить на поясе один из ваших артефактов и извлеките из кобуры пистолет. В ближайшее время он может вам понадобиться.

Глава 9

Бункер, где содержали Гуша, мы покидаем почти бегом. То, что до сих пор вокруг ещё не воют сигналы тревоги, кажется мне редкостным везением. Наследили мы знатно, и обнаружить последствия нашей деятельности могут в любой момент. А бежать нам далеко. Нужно по дуге обогнуть воронку с торчащим из нее обломком линкора и внутреннее кольцо укреплений, вокруг которого и выстроена военная база, напоминающая маленький город.

Бежим довольно быстро. Кейр Гуш, отвыкший в своей камере от физических нагрузок, тяжело пыхтит за моим плечом, но не жалуется и пока не отстает. Мне подобные пробежки привычны, а Ло помогает боевой скафандр с его псевдомышцами. Прямо на бегу десантница подробно инструктирует Гуша по обращению с пистолетом. Не знаю уж, что он в таком формате способен воспринять из её объяснений, но это хотя бы позволяет ему немного отвлечься от мыслей, что ещё метров сто в таком темпе, и он окончательно «сдохнет».

Метров за сто до цели мы всё-таки переходим на шаг. Гуш, как ни странно, выдержал этот марш-бросок, но смотреть на него откровенно жалко. Схема охраны здесь аналогична той, что мы уже видели. Нам опять предстоит сначала нейтрализовать операторов сканеров и только потом лезть в бункер, где безмятежно спит в своей камере полковник Хаг.

- Быстрее! – Ло тоже понимает, что времени у нас уже почти нет, только её выводы основаны не на предчувствиях, а на опыте многочисленных тренировок и учений. Мы уже слишком долго орудуем на базе противника, и очень скоро ночное спокойствие вокруг нас превратится в суету растревоженного муравейника.

На нейтрализацию двух часовых на входе в здание, где сидят операторы сканеров, у нас с Ло уходит меньше минуты. Кейр Гуш пока ни во что не вмешивается, видя, что мы и без него неплохо справляемся.

- Парализующие иглы, - комментирует для него наши действия десантница. – По возможности стараемся никого не убивать. Если придется стрелять, учитывайте это, кейр.

Перед нами запертая дверь. Серп пустоты рассекает замок и засов с первого удара. Этот прием уже хорошо отработан, как и дальнейшие действия в здании. Здесь мы потрошить склад не собираемся, так что справляемся намного быстрее, чем в прошлый раз, но, боюсь, всё же не так быстро, как следовало бы.

Первый сбой в нашей схеме происходит сразу после того, как мы покидаем здание, оставив за своими спинами спящих нездоровым химическим сном бойцов охраны и операторов сканеров. До бункера, где содержат полковника Хага, отсюда совсем недалеко, и часовые, охраняющие его с внешней стороны, регулярно оказываются в точке, откуда хорошо просматривается вход в соседнее строение. И, похоже, одному из охранников что-то показалось подозрительным.

Нейтрализованные нами часовые сейчас лежат там, где их свалили на землю парализующие иглы. Как и в предыдущий раз, рядом с ними Ло установила генератор маскполя, скрывающий их от посторонних глаз и имитирующий продолжающих нести службу бойцов. Вот только, судя по всему, ведут себя эти фантомы всё же не совсем так, как положено по здешнему уставу.

Часовой у входа в соседний бункер останавливается и внимательно смотрит в нашу сторону. Потом делает какой-то знак рукой, но призраки, само собой, никак на это не реагируют, и это настораживает охранника ещё сильнее. К нему тут же присоединяется второй боец. Они перекидываются парой фраз, и рука первого часового тянется к поясу, на котором у него закреплено устройство связи, а второй скидывает с плеча автомат.

Мы с Ло реагируем одновременно. Десантница начинает стрелять из пистолета, а я выхватываю гранату тайкунов. Естественно, в караулке бункера, где держали кейра Гуша, я её не оставил. Стреляет Ло быстро и точно. Один из часовых падает, мгновенно отключившись, но у второго срабатывает амулет силового щита. Энергия у парализующих игл невысокая, и щит с ними прекрасно справляется. Правда, помогает это только до тех пор, пока под ноги бойцу противника не прилетает красный шарик гранаты тайкунов. На такое воздействие его амулет явно не рассчитан, и охранник падает рядом со своим товарищем.

- Вперед! – выдыхает десантница, и мы с кейром Гушем бежим вслед за ней ко входу в бункер.

Рассекаю дверь серпом пустоты, и в тот же миг по всей базе начинают истошно выть сирены боевой тревоги. На высоких столбах вспыхивают прожекторы, заливающие режущим глаза светом всю окружающую территорию. Скорее всего, это просто совпадение. Вырубленные нами часовые точно не успели никому сообщить о нападении, да и в двери не было никаких хитрых датчиков. Просто кто-то всё-таки обнаружил парализованных иглами солдат или наткнулся на какие-то другие признаки нашего вторжения на базу.

Пользуясь последними секундами действия фактора внезапности, врываемся внутрь бункера. Бойцы на посту перед дверью ещё не успели осознать, что происходит, и сигналы тревоги скорее отвлекли и дезориентировали охранников, чем предупредили их об опасности. Парализующие иглы находят свои цели, но мы понимаем, что буквально через несколько секунд из помещения казармы в небольшой холл перед входом начнут выскакивать проснувшиеся морфы и техники противника.

Не дожидаясь этого момента, бросаемся к лестнице на нижний уровень и успеваем оказаться внизу, не вступив в перестрелку. Впрочем, здесь нас уже ждут. Из караульного помещения выбегают бойцы охраны, занимая позиции прямо в коридоре. Правда, нас они не видят, и их накрывает веером парализующих игл, в дополнение к которым летит и граната тайкунов.

Этот заслон нам удается нейтрализовать, однако остаются ещё два часовых непосредственно у камеры полковника Хага, и в отличие от охранников, появившихся из караулки, они успевают открыть огонь. Видеть нас американцам не обязательно. Появиться мы могли только с лестницы, так что направление, в котором нужно стрелять, более чем очевидно.

В силовой щит Ло врезается толстое ледяное копье. Защиту оно не пробивает, но при контакте с ней разлетается на тысячи мелких осколков, на мгновение подсвечивая контуры нашей защиты. Теперь противники точно знают где мы, и в наши щиты начинают колотить автоматные пули.

Мы стреляем в ответ, однако иглы вязнут в выставленной кем-то из часовых силовой защите. Ещё одной гранаты тайкунов у меня нет, а подбирать уже использованную и накачивать её скрытой силой – слишком долго. Проблему решает Ло. Она отработанным движением возвращает на пояс пистолет и наводит на часовых стрелковый комплекс. На мгновение мне кажется, что сейчас американцев разорвет в клочья, но десантница помнит наш план и не собирается их убивать.

Очередь из трех стандартных немодифицированных снарядов крошит бетонный потолок над головами наших противников. Их накрывает градом обломков, почти мгновенно выбив весь ресурс силового щита, и теперь часовых ничто не прикрывает от парализующих игл. Стреляю я гораздо хуже, чем Ло, но несколько промахов вполне компенсируются скорострельностью автоматического пистолета. Часовые безвольно оседают на пол, и мы бросаемся к запертой двери камеры.

Полковник Хаг, само собой, уже вскочил и даже успел частично натянуть одежду. Попробуй тут поспи, когда за дверью швыряются ледяными копьями и крушат потолок снарядами кибов. За нашими спинами несколько раз сухо щелкает пистолет кейра Гуша, и мы отчетливо слышим тяжелые удары пуль в бетонные ступени лестницы, ведущей на подземный уровень. Наверху уже вовсю хозяйничают морфы и техники, выскочившие из помещения казармы, и сейчас они пытаются спуститься вниз, а Гуш стреляет по видимой из коридора части лестницы, чтобы слегка охладить их пыл.

- Дверь! – командует Ло, и я вскрываю замок серпом пустоты.

В камеру десантница врывается, саданув по металлической преграде плечом с такой силой, что тяжелая дверь чуть не срывается с петель.

- Господин полковник, следуйте за нами, - приказывает Ло не терпящим возражений тоном, и, что интересно, никаких возражений у Хага не возникает. Как и вопросов. Вернее, они, конечно, у него есть, но задавать их прямо сейчас он явно не собирается.

Выскочив вслед за Ло в коридор, полковник видит азартно палящего из пистолета кейра Гуша и удовлетворенно кивает.

- Сергей, прикрой полковника щитом! - выкрикивает Ло. – Сейчас будет весело.

С точки зрения засевших наверху бойцов охраны, мы загнаны в бетонную ловушку, однако на самом деле они на этот счет сильно заблуждаются. Ло вновь разворачивается к распахнутой двери в камеру, поднимает стрелковый комплекс и выпускает в дальний верхний угол управляемую ракету.

Бункер содрогается от мощного взрыва. Десантницу, не успевшую отскочить из дверного проема, отшвыривает ударной волной и крепко прикладывает об бетонную стену. Впрочем, она понимала на что шла. Её силовой щит изрядно просел, но никаких повреждений ни сама Ло, ни её скафандр не получили.

Нам с кейром Гушем и полковником тоже неплохо перепадает, но Пояс огненного зеркала и защитный артефакт тайкуна вполне справляются с отраженной от стен ударной волной. Не без потерь ресурса, само собой, однако его просадка оказывается вполне терпимой.

Коридор плотно затянут бетонной пылью, но за защитное поле она не проникает. Из дверного проема пробивается свет. Царящая снаружи ночь прорезана яркими лучами прожекторов, продолжающих освещать территорию. Делаю шаг в камеру. Многострадальную дверь всё-таки сорвало с петель, и теперь она валяется под нашими ногами, а вместо дальнего угла камеры зияет неровной формы проход на поверхность, пробитый взрывом ракеты. Обломки образовали что-то вроде пандуса, по которому можно подняться наверх.

Несомненно, нас там будут встречать, однако именно на такой случай мы и выбирали удобную позицию для глайдера. Подчиняясь команде Ло, его пушки открывают огонь. Модифицированные снаряды накрывают изрядный участок внешнего периметра базы, испаряя и разнося в клочья заграждение из колючей проволоки, а заодно и выжигая мины на контрольно-следовой полосе, но не задевая бойцов, ведущих патрулирование границ лагеря.

Это просто отвлекающий маневр, призванный переключить внимание противника на более серьезную угрозу. Сразу после первого залпа глайдер взлетает и переносит огонь на внутреннюю территорию базы. Вычислитель действует аккуратно, уничтожая исключительно те постройки, где в данный момент нет людей. Конечно, это только малозначимые хозяйственные сооружения, но новые взрывы и разлетающиеся горящие обломки вносят весомый вклад в воцарившийся вокруг хаос.

Впрочем, на то, что растерянность американцев продлится долго, рассчитывать не стоит. Это всё-таки военная база, а не гражданский объект – ситуацию здесь возьмут под контроль достаточно быстро. Поэтому прорываться за периметр смысла нет, и Ло приказывает глайдеру подобрать нас прямо у бункера, из которого мы только что проделали ещё один выход.

- Наверх! Быстрее! – подгоняет нас десантница.

Идти приходится осторожно. Кое-где торчит острая арматура, да и нагромождения бетонных обломков под ногами не способствуют приятной прогулке. Поверхность встречает нас грохотом взрывов и хаотической стрельбой. В стены ближайших построек бьют пули. Некоторые из них пролетают не так уж далеко от нас. Случайные попадания нам не страшны, но в какой-то мере они могут нас демаскировать.

Ждать прибытия глайдера долго не приходится. Секунд через тридцать после нашего появления на поверхности он уже опускается в десятке метров от нас, успев поймать силовым щитом несколько случайных попаданий. Не дожидаясь, пока американцы сообразят, что к чему и сосредоточат на нашем транспорте весь огонь, запрыгиваем внутрь, и глайдер немедленно взлетает.

- Осторожнее, им есть чем по нам ударить, - неожиданно предупреждает полковник Хаг.

Задать уточняющие вопросы мы не успеваем.

- Фиксирую активацию плазменной турели ближней обороны линкора, - бесстрастно сообщает вычислитель, и чуть в стороне от нас за границей базы вспухает яркий огненный шар.

- Сожгли здание, на которое мы сажали глайдер! – напряженно комментирует Ло. – Откуда у них эта пушка?

- Моя вина, - мрачно отвечает полковник. – Помог им реанимировать поврежденного малого дрона команды борьбы за живучесть. С его помощью местные техники смогли восстановить единственную турель, оказавшуюся в ремонтопригодном состоянии.

Слева от нас мелькает огненный росчерк. Довольно далеко - противник стреляет практически наугад. Тем не менее Ло резко меняет курс, и мы начинаем быстро удаляться от американской базы.

- Вроде ушли, - с явным облегчением в голосе произносит десантница, и в этот момент на тактической голограмме возникает протянувшаяся откуда-то из-за пределов атмосферы слабо светящаяся толстая спица или, скорее, узкий тоннель, по которому проскакивают несколько ярких огней.

Своим концом спица упирается в обломок линкора «Консул Мар», и зарывшийся в землю остаток носовой части корабля кибов взрывается изнутри, разбрасывая вокруг на многие сотни метров раскаленные обломки.

- Зафиксирован орбитальный удар неустановленным оружием, - вновь докладывает вычислитель глайдера. – Рекомендую немедленно покинуть опасную зону.

- Покидаем уже… - сквозь зубы произносит Ло, уводя глайдер подальше от базы. Скорость она при этом держит не самую высокую. Чем медленнее мы летим, тем сложнее нас обнаружить с орбиты. Впрочем, вряд ли противник, нанесший удар из космоса, способен нас увидеть. Мы ведь совершили длительный перелет из Европы в Америку, и никто по нам не стрелял.

- Это был залп корабля третьей силы, - поясняет кейр Гуш. – Вы, наверное, не в курсе, но Держава и Республика теперь союзники. Полтора века назад нашу войну спровоцировали именно те, кто только что уничтожил обломок вашего корабля.

- Кое-что мы об этом знаем, - отвечает Ло, ещё больше снижая скорость, чтобы наш дрон-разведчик мог догнать глайдер и вернуться в предназначенный для него отсек. – Видели целую сеть этих кораблей на орбитах вокруг Земли. Они полностью блокируют доступ к планете.

- Вы в состоянии их обнаруживать? – в голосе полковника Хага звучит удивление.

- Можем. Вернее, могли и, возможно, сможем в дальнейшем, - несколько туманно отвечает десантница. - Они сожгли наш зонд, но до этого его сканер успел показать нам, с кем мы имеем дело. Думаю, об этом мы поговорим немного позже. Кейр Гуш в курсе, кто мы такие, а вот вам, господин полковник, мы даже представиться не успели. Я капрал Ло, спецназ десантных войск Республики, а мой товарищ – землянин Сергей Белов. По местным меркам довольно крупный феодал, обладающий немалым влиянием на самом верху. Правда, не здесь, а на другом континенте, куда мы сейчас и направляемся. Впрочем, совсем недавно он был простым деревенским охотником, но это уже детали.

- Ло, вы забыли упомянуть, что господин Белов – очень сильный кейр, владеющий управлением скрытой силой на уровне адепта вне рангов, - добавляет Гуш. – Может быть, он сам что-то расскажет нам об этом?

- Таких как я на Земле называют морфами, - отвечаю тайкуну, наблюдая краем глаза за реакцией полковника Хага, на лице которого застыло задумчивое выражение. – У некоторых из нас способности врожденные, а кто-то, как, например, я, приобрел их уже в процессе жизни.

- Мы благодарны вам за спасение из плена, - воспользовавшись возникшей паузой, меняет тему Хаг. – Но хотелось бы понимать, куда именно мы летим и что с нами будет дальше. А ещё мне было бы очень интересно узнать вашу историю, капрал Ло. Как мы с кейром Гушем не так давно убедились, попасть на эту планету не так уж просто, однако вам это как-то удалось. У меня есть некие предположения на эту тему, но я бы предпочел услышать подробности от вас.

- Вообще-то, наша операция по проникновению на Землю была секретной, - на лице Ло появляется невеселая усмешка, - и уж в присутствии кейра Гуша я точно не должна об этом говорить, но, как я понимаю, с тех пор обстоятельства несколько изменились, так что вряд ли я выдам нашему союзнику какую-то великую тайну. Я входила в состав группы, отправленной на эту планету как раз чтобы выяснить, в чем состоит феномен появления у местных жителей способности к управлению темной энергией. Думаю, господин полковник, вы были в курсе подготовки этой миссии.

- Да, я знал о ней, но далеко не во всех подробностях, - кивает Хаг. – Операцию курировал непосредственно штаб флота. Как я понял, миссия завершилась неудачей, и официально теперь считается, что её вообще не было. Тем не менее, насколько я вижу, вашей группе удалось выжить.

- Не всей, - отрицательно качает головой Ло. – В живых остались инженер Кан, аналитик Шела Вир и я. Это из нашей группы. А из иншеров выжил только кейр Тапар. Судя по всему, наш бот и их голем летели к одному и тому же источнику всплеска темной энергии, и в итоге мы столкнулись над местом, известным здесь как Змеиный лес. В результате скоротечного воздушного боя оба летательных аппарата получили критические повреждения и упали в соседнем лесном массиве вблизи старых укрепрайонов времен прошлой войны.

- Тапар выжил? – в голосе кейра Гуша звучит искренний интерес. – У нас все были уверены, что отправленный на Землю отряд погиб в полном составе. Кстати, официально у нас этого рейда тоже никогда не было. И что с ним теперь? Для вас ведь Тапар был врагом, не так ли, капрал Ло?

- Был, - невозмутимо отвечает Ло. – Но уже нет. Давно нет. Сейчас он наш товарищ и полноправный боец нашего отряда.

- А кто ещё входит в состав вашего отряда? – полковник Хаг выглядит всё более задумчивым.

- Граф Белов, - десантница кивает в мою сторону. – И в какой-то мере несколько его людей. Они, правда, не в курсе, кто мы такие на самом деле. Рано им пока это знать. Ну а теперь к нам, возможно, присоединитесь и вы с кейром Гушем, если, конечно, у вас нет других планов. Сейчас мы летим на нашу базу на соседнем материке. Это у южных границ Русской Империи.

Ло несколькими движениями пальцев выводит на тактическую голограмму сначала карту мира, а потом и политическую карту Европы.

- Состав вашего отряда, скажем так, крайне неоднороден, - немного помолчав, произносит полковник. – Мне сложно даже представить, что именно вас объединяет. Впрочем, наверное, мы с кейром Гушем сможем в этом разобраться позже, когда узнаем чуть больше о том, что происходит на этой планете. А сейчас мне хотелось бы знать хотя бы то, кто вашим отрядом командует. Может быть вы, капрал Ло?

- А вот это очень сложный вопрос, - с легкой улыбкой отвечает десантница. – Возможно, то что я скажу, покажется вам странной нелепицей, но как такового единоначалия у нас нет. Так уж сложилось. Формально я командую своими людьми, теми кто выжил в бою с иншерами – инженером Каном и аналитиком Шелой Вир. Кейр Тапар, как и Сергей Белов, подчиняться мне не обязаны. Они ведь не имеют к армии и флоту Республики никакого отношения. Мы союзники, хотя, пожалуй, уже давно намного больше, чем просто союзники. Впрочем, если возникнет реальная необходимость решить, кто должен занять место командира отряда, выбор будет однозначным. По крайней мере, для меня. Вы интересовались, что нас объединяет. Изначально – только желание выжить на дикой планете и вернуться к своим, теперь же… Впрочем вы скоро сами всё поймете. Скажу лишь, что если бы не деревенский охотник Сергей Белов, мы бы никогда не объединились, а вы бы сейчас продолжали сидеть в своих камерах на американской базе.

- У вас очень необычная летающая машина, - снова меняет тему полковник. – Откуда она? Это ведь какой-то нестандарт, но по характеристикам явно что-то очень продвинутое. Корабль третьей силы, нанесший удар с орбиты по обломкам линкора, не смог нас засечь, иначе мы бы уже никуда не летели. Как это возможно?

- Гибридные технологии, сочетающие достижения обеих ваших цивилизаций, - отвечаю без лишних в данный момент подробностей. – В детали вникните позже – слишком долго рассказывать. Меня сейчас интересует другой вопрос. Почему корабли, заблокировавшие орбиту, уничтожили обломок линкора, а по нам даже не попытались выстрелить? Они ведь наверняка видели, как наш глайдер вел огонь по базе американцев. Рассчитать наше примерное местоположение было не так уж сложно. Прямого попадания они бы вряд ли добились, но мощность их оружия такова, что нам могло хорошо достаться и от близких взрывов на земле. А дальше, по вторичному излучению от сработавшего силового щита, можно было бы провести корректировку и выстрелить более точно. Шанс сбить нас таким способом, конечно, не очень велик, но он однозначно имелся, а корабли третьей силы им почему-то не воспользовались.

В кабине глайдера на несколько секунд устанавливается тишина. Готового ответа ни у кого, похоже, нет.

- Могу высказать свою версию, - без особой уверенности в голосе произносит кейр Гуш, - но прошу учесть, что она довольно шаткая. Мне кажется, корабли третьей силы действуют в очень жестких рамках и не выходят за них ни при каких обстоятельствах. Вероятно, у них есть приказ не пропускать к планете чужие корабли, но при этом то, что творится на Земле, им либо неинтересно, либо у них просто нет указаний, как на это реагировать. Когда мы с полковником после разгрома нашей эскадры летели сквозь атмосферу, прикрываясь корпусом ремонтного дрона, противник воспринимал нас, как один из многочисленных мертвых обломков, падающих на планету. Но как только стало ясно, что наша траектория не совпадает с расчетной, по роботу тут же был нанесен удар. Нам просто сказочно повезло, что за несколько секунд до этого мы от него отделились и продолжили падение самостоятельно. Думаю, обломок линкора наш общий враг тоже считал абсолютно мертвым и до последнего времени не рассматривал его, как цель. Но когда на нем внезапно ожила пушка, ситуация изменилась. Для противника он вновь стал одним из кораблей, пытавшихся прорваться к планете. И если полностью уничтожить его не удалось, значит нужно устранить недоработку. Потому по линкору и был нанесен удар. А ваш летательный аппарат произведен прямо здесь, на Земле. Прорвать блокаду он не пытался, и в соответствии с имеющимся у врага приказом, его уничтожать не требуется.

- Интересная гипотеза, - кивает Ло, - но ведь наш зонд, вышедший в космос и приблизившийся к одному из кораблей третьей силы, противник уничтожил, хотя прорвать блокаду с внешней стороны зонд не пытался.

- Реакция на непосредственную угрозу, - пожимает плечами Гуш. – Если в условиях боевых действий рядом с любым из наших кораблей был бы обнаружен неизвестный объект, скрывающийся под мощным маскировочным полем, его бы тоже без раздумий сожгли в ту же секунду.

- Спасибо, кейр Гуш. Примем ваш вариант, как рабочую гипотезу, - умных словечек я у Кана и Тапара уже успел нахвататься, так что теперь использую их практически не задумываясь. – Вот только логика, которую вы приписываете противнику, какая-то отстраненная. Люди бы так действовать точно не стали. Ну, не знаешь ты, что делать, так доложи наверх и запроси разъяснения, а если нет такой возможности – прояви разумную инициативу, исходя из текущей обстановки.

- Это логика военного искусственного интеллекта, - поясняет Хаг. – Он никогда ничего не делает без приказа. А что касается обращения наверх, то это действительно возможно. Вопрос лишь в том, как быстро будет получен ответ. И будет ли он получен вообще. То, как действуют корабли третьей силы, напоминает мне автономный режим наших боевых роботов. Так что с версией кейра Гуша я склонен согласиться.

Пояснение полковника выглядит логичным, хотя по поводу того, что искусственный интеллект никогда не действует без приказа, я готов с ним поспорить. Знаю я один интересный пример. Бориславом его зовут. Правда, что-то мне подсказывает, что рано Гушу и Хагу о нем говорить. Ещё неизвестно, как они поведут себя дальше. Лишь бы Ло или кто-то из наших эту информацию им сходу не вывалил.

Бросаю короткий взгляд на десантницу, но она молчит. Видимо, тоже прикидывает в уме варианты развития событий. Она, конечно, девочка резкая, но с мозгами у нее всё в порядке. Да и мотивы не выкладывать бывшим пленникам сразу всю информацию у неё тоже имеются, как и у остальных. Так что зря я, наверное, беспокоюсь, не станет никто болтать, не подумав.

***

Барак Пятый мрачно обвел взглядом своих ближайших советников, собравшихся в Овальном кабинете. Само собой, это был не тот довоенный кабинет и не тот Белый дом, но как уверяли президента, отличия удалось свести к минимуму.

- Кто-нибудь может мне внятно объяснить, что произошло на объекте «Зеро»? – нарушив гнетущую тишину, установившуюся за столом для совещаний, задал вопрос президент. – Я уже понял, что мы лишились нашего главного трофея за последние сто пятьдесят лет и двух важнейших пленников, но теперь я хочу понять кто и как это сделал, каковы наши потери и с чем мы по итогу остались.

- Господин президент, вторжение на базу началось в интервале с трех до четырех часов утра, - поднялся со своего кресла министр обороны. – Определить точнее не представляется возможным. Диверсанты проникли на базу, не потревожив ни одну из охранных систем, не оставив следов на контрольно-следовой полосе и избежав подрыва на минных полях. Сколько времени они находились внутри периметра, не приступая к активным действиям, наши эксперты определить не смогли, однако их цель читается однозначно. Противник, оснащенный и подготовленный на порядок лучше наших солдат, проник на базу для решения единственной задачи – освобождения захваченных нами чужих.

- А как же уничтоженный корабль?

- Господин президент, позвольте мне изложить всё по порядку. К взрыву линкора мы подойдем чуть позже, когда вам станет ясна логика действий диверсантов.

- Продолжайте, министр, - кивнул Барак Пятый.

- Противник действовал по четкому плану, применяя как продвинутые технические устройства, так и конструкты тайкунов. Диверсанты откуда-то знали о том, где содержатся пленники и как они охраняются. Знали до мельчайших деталей.

- Предательство?

- Практически исключено. Настолько точно можно было действовать, только получая данные в реальном времени. Эксперты полагают, что противник применял технические и магические средства разведки недоступного нам уровня.

- Недоступного даже с учетом трофеев, добытых нами в обломках линкора кибов?

- Да, господин президент. Даже с учетом этих трофеев, - уверенно подтвердил министр обороны. – Установленные на объекте современные сканеры не справились с маскировкой, применявшейся диверсантами во время вторжения.

- Допустим. Продолжайте.

- При столь явном технологическом превосходстве диверсанты смогли достаточно долго действовать, оставаясь незамеченными. При этом они применяли исключительно нелетальное оружие. От их действий не погиб ни один наш человек. Чем именно они отключали бойцов охраны, установить не удалось. Судя по всему, это какая-то быстродействующая химия, вызывающая временный паралич.

- Газ?

- Не похоже. Газовое облако сканеры точно бы обнаружили. Скорее, что-то контактное, вроде небольших стрелок, полностью рассасывающихся в организме через короткое время после применения. У всех пострадавших имеются проколы на коже диаметром два-три миллиметра.

- Дальше.

- Оружие, которое можно назвать летальным, противник начал применять только после того, как вторжение было нами обнаружено, но исключительно для пробития стен и уничтожения силовых щитов наших людей. Как только щит истощался, в ход шли всё те же парализующие боеприпасы.

- Если они такие гуманные, как мы умудрились потерять более тридцати человек убитыми и ранеными?

- Все погибшие и пострадавшие – это бойцы, находившиеся внутри линкора во время взрыва, и те, кто попал под разлетающиеся обломки. Однако наши эксперты и аналитики в один голос утверждают, что диверсанты не имели к этому взрыву никакого отношения.

- Откуда такая уверенность? Мы ведь не знаем, что они делали на базе до того, как были обнаружены. Могли и заминировать корабль. Если они собирались забрать себе наших пленников, то и оставлять нам корабль было бы глупо.

- Здесь есть два соображения, господин президент. Во-первых, корабль взорвался, когда летательный аппарат диверсантов находился от него в опасной близости. Его почти наверняка зацепило ударной волной, а при особом невезении могло задеть и одним из крупных обломков. Если бы это было их взрывное устройство, приводить его в действие именно в тот момент они бы точно не стали. И второе. Диверсанты проникли на один из складов, где хранились наши трофеи, и изъяли оттуда только конструкты кейра Гуша и один пистолет кибов. Видимо, для полковника Хага. Остальные устройства их не заинтересовали. Минировать этот склад они тоже не стали.

- Значит, исходя из вашей логики, похищение пленников и взрыв корабля – это результаты действий разных враждебных нам сил?

- Видимо, да, господин президент. Со слов пленных мы знаем, что есть некая третья сила, разгромившая объединенную эскадру кибов и тайкунов при попытке прорыва к Земле. На данный момент самой вероятной выглядит версия, что диверсанты, проникшие на нашу базу – это бойцы кибов и тайкунов, отправленные для спасения наших пленников и сумевшие скрытно проникнуть на Землю. Этим, кстати, объясняется и высочайший уровень их снаряжения. Видимо, что-то совсем новое. Возможно, даже экспериментальное, иначе они не смогли бы преодолеть орбитальную блокаду.

- Звучит логично, но я не понимаю, зачем им беречь жизни наших людей?

- У чужих, сражавшихся на Земле полтора века назад, сейчас появился очень сильный и опасный враг в космосе, поэтому они и не хотят настраивать против себя ещё и нас. Мы зачем-то нужны третьей силе, а значит интересны и им. Отсюда и предельная аккуратность их действий, включая применение нелетального оружия. А взрыв линкора – это результат удара с орбиты. Наши люди попытались сбить летательный аппарат диверсантов, открыв огонь из восстановленной плазменной турели линкора. Видимо, корабли третьей силы сочли такую цель достойной нанесения орбитального удара.

- Значит, всё-таки это не русские? – в голосе Барака Пятого послышалось явное облегчение.

- Диверсанты применяли слишком продвинутые технологии, - отрицательно качнул головой министр обороны. – Барон Белов нас, конечно, очень неприятно удивил, разгромив отправленный в Европу отряд, но в такие его достижения я не верю. Обладай русские подобными технологиями, они уже бомбили бы Белый дом. Да и думать о сохранении жизней наших бойцов эти варвары точно бы не стали.

- Белов уже не барон, а граф, - поправил министра глава ЦРУ. – Буквально перед этим совещанием из Европы поступили новые данные от наших агентов. Русский император высоко оценил его вклад в ликвидацию нашей группы морфов и техников. На фоне этих событий русские отбили у коалиции один из своих значимых городов, применив некие новые снаряды повышенного могущества, причем в довольно значительном количестве. Подробностей пока нет, но известно, что эффект от применения этих боеприпасов оказался просто шокирующим. Так что теперь у наших европейских союзников могут возникнуть серьезные проблемы на фронте.

- Союзников? – демонстративно изогнул бровь Барак Пятый. – А мы разве союзники? США – нейтральная страна. С русскими мы не воюем. Впрочем, нельзя отрицать тот прискорбный факт, что группа наших несознательных граждан решила ради личного обогащения влезть в эту войну, и в итоге те, кому удалось выжить, оказались в плену у императора Богдана Первого. Как бы то ни было, мы не можем оставить наших людей в беде, даже если они по собственной глупости вписались в такую авантюру, как наемничество. Мне кажется, наше министерство иностранных дел допустило большое упущение, не наладив до сих пор дипломатические отношения с такой великой страной, как Русская Империя. Полагаю, нужно срочно это исправить, тем более что и повод имеется, пусть и не самый приятный.

***

Полковник Хаг в задумчивости прохаживался по выделенному ему жилому модулю на подземной базе отряда, вызволившего их с кейром Гушем из американского плена. Полностью вникнуть в происходящее на планете ему пока не удалось, хотя многое уже начало проясняться. Увы, то, что он успел узнать, ему не слишком нравилось.

Капрал Ло сказала ему правду. Хоть формально это и не было никак закреплено, но фактически главным здесь являлся абориген Сергей Белов. Как такое стало возможным, и почему бойцы десантного спецназа Республики и тайкун Тапар готовы мириться с таким положением вещей, Хаг понять не мог.

Да, Белов обладал какими-то уникальными способностями, и без него действительно было бы невозможно создать ряд видов оружия и снаряжения, которыми активно пользовались бойцы отряда. Но это совсем не повод передавать командование жителю дикой планеты, пусть даже и довольно талантливому в какой-то узкой сфере.

Это непонимание и заставило полковника попросить Ло о встрече наедине. Именно попросить, а не приказать, потому что несмотря на разницу в званиях, его статус на этой базе оставался неопределенным. Впрочем, капрал не стала возражать и сразу согласилась на такую беседу.

Негромкий мелодичный звук, раздавшийся в комнате Хага, известил его о том, что Ло уже прибыла. Впустив гостью и дождавшись, когда она удобно устроится на небольшом угловом диванчике, полковник тоже опустился в кресло, напротив неё.

- У вас здесь уютно, господин полковник, - улыбнулась Ло, обведя взглядом жилой модуль. – Я смотрю, Тапар неплохо продвинулся в вопросах дизайна. Это его инженерные големы работали над вашими апартаментами. Инженер Кан лишь немного ему помог в вопросах технического оснащения модуля.

- По сравнению с моей камерой на американской базе, это просто дворец, - медленно кивнул полковник. – Ещё раз спасибо, что вытащили нас оттуда.

- Как только мы узнали, что вы выжили и находитесь в плену, ни у кого из нас не возникло ни малейших сомнений в том, что вас нужно как можно быстрее освободить, - слегка пожала плечами Ло. – Собственно, наш глайдер был специально построен именно для этой миссии. Потому мы и не прилетели сразу – нам просто не на чем было пересечь океан.

- Это была прекрасно организованная операция, - совершенно искренне произнес Хаг, - но, спасая нас, вы наверняка понимали, что наше освобождение поставит перед всеми нами ряд непростых вопросов, не так ли, капрал?

- Конечно, - спокойно ответила Ло. – Я всё прекрасно понимаю, да и остальные тоже. Однако вариант оставить вас в руках американцев нами даже не рассматривался.

Произнося последнюю фразу, десантница сохраняла на лице невозмутимое выражение, но в её глазах на мгновение промелькнули очень нехорошие огоньки, и полковнику сразу стало ясно, что предстоящий разговор будет для него очень непростым.

- Мы оба с вами солдаты Республики, капрал, - Хаг решил не тянуть дальше с главной темой, ради которой он и инициировал этот разговор. – Я знаю, что нашей встрече на Земле предшествовали очень непростые события, но как люди, выбравшие своей судьбой службу в армии, мы обязаны в любых обстоятельствах подчиняться её законам. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

- Понимаю, господин полковник. Вы продолжайте, я вас внимательно слушаю.

- Устав гласит, что в ситуации, когда освобожденный из вражеского плена офицер оказывается старше по званию, чем командир освободившего его отряда, бывший пленный не должен вмешиваться в ход спасательной операции до её полного завершения. Мало того, он обязан беспрекословно выполнять приказы командира спасшего его подразделения, пока отряд не покинет территорию противника и не окажется в безопасности. Однако после этого старший офицер может принять командование на себя. Более того, он обязан это сделать, если обстоятельства, в которых действует отряд, исключают возможность связи с командованием. Напомню вам, капрал, что сейчас у нас именно такие обстоятельства.

Глава 10

- Устав… - губы Ло сложились в грустную улыбку. – Мы на Земле, господин полковник. Здесь другие уставы. Операцию по вашему освобождению планировал человек, не имеющий к армии Республики никакого отношения. Да и я, признаться, уже лишь по привычке называю себя капралом десантного спецназа. Так сказать, по старой памяти.

- И как я должен это понимать? – полковник старался сдерживаться, но в его голосе всё равно прозвучал лязг стали.

- Капрала Ло больше нет, господин полковник, - твердо глядя Хагу в глаза, ответила десантница. – Как нет и инженера Кана и аналитика Шелы Вир. Они ушли в секретный рейд на дикую планету по приказу штаба флота и не вернулись. Никто не стал их искать. Никто даже не попытался с ними связаться, а околопланетное пространство настолько плотно забили помехами, что любой сигнал, отправленный с поверхности, не имел никаких шансов быть услышанным. Нас просто списали в потери и предпочли тихо забыть. Живыми мы были больше не нужны. Хуже того, вернувшись или как-то дав о себе знать, мы создали бы руководству Республики большие проблемы. Поэтому для всех мы давно мертвы, а нашего рейда как бы вообще не было.

- Да, с вами поступили жестко, - полковник, не выдержав, отвел взгляд в сторону. – Но вы должны понимать, что это было вынужденное решение, принятое командованием в интересах Республики, которой вы, капрал, давали присягу.

- В какой-то мере я могу это понять, - негромко ответила Ло, - но принять – нет. Меня учили, что десант никогда не бросает своих. И сейчас вы находитесь здесь, а не в камере на американской базе, во многом именно по той причине, что для меня этот девиз никогда не был пустыми словами, да и для моих товарищей тоже, хоть они и не десантники. Однако кто-то в наших штабах предпочел о нем забыть. Возможно, это решение было правильным с точки зрения общего блага, но с того момента, как оно было принято, я считаю себя свободной от всех обязательств перед Республикой.

- Не ожидал услышать от вас такие слова, - удрученно качнул головой полковник. – Инженер Кан и аналитик Шела Вир придерживаются такого же мнения?

- Не только они. Кейр Тапар, как и мы, не считает себя более чем-либо обязанным своей Державе. Кейр Гуш, кстати, тоже пытался говорить с ним на похожую тему, и, в отличие от вас, отнесся к его решению с полным пониманием, даже несмотря на то, что у иншеров иерархические отношения выстроены намного жестче, чем в Республике.

- Думаю, когда всё это закончится, вам придется сильно пожалеть о принятом решении, капрал, - скорее с сожалением, чем с угрозой произнес полковник. – Вашу судьбу будет решать трибунал, а это не тот орган, с которым разумному человеку хочется иметь дело. Подумайте ещё раз. Я многим вам обязан и готов забыть обо всём, что только что услышал.

- Вы, видимо, не совсем верно поняли то, что я пыталась вам сказать, господин полковник. – отрицательно качнула головой Ло. – Ни я, ни мои товарищи не собираемся возвращаться в Республику. К кейру Тапару это, кстати, тоже относится. В Державу он не вернется. Мы приняли решение остаться на Земле, однако вас и кейра Гуша здесь, само собой, никто насильно удерживать не станет. Скажу больше, мы поможем вам покинуть планету, а заодно и кое-что передать лидерам Республики и Державы. Уверена, нам есть чем их заинтересовать. Третью силу мы сможем победить только вместе, но об этом вам лучше поговорить не со мной, а с Сергеем Беловым. Это его план, так что пусть лучше он сам вам всё расскажет.

***

С войной однозначно пора заканчивать. В принципе, мы можем сделать это прямо сейчас, и путей для достижения нужного результата у нас сразу несколько. Лидеры стран вражеской коалиции продемонстрировали русскому императору свою полную недоговороспособность, а значит, обсуждать с ними теперь можно только условия их капитуляции.

При наличии у нас глайдера, вооруженного автоматическими пушками и управляемыми ракетами, задача по физическому устранению любого из монархов вражеской коалиции может быть решена очень быстро. Впрочем, на это по-прежнему нужна санкция Богдана Первого, а ему, к сожалению, придется объяснять, как именно мы собираемся это провернуть. Прямо сейчас полностью раскрывать перед ним карты явно рано. Мы, конечно, уже набрали изрядную силу, но правящей династии всё ещё может показаться, что от графа Белова и его людей можно избавиться путем хорошо подготовленной и быстро проведенной спецоперации.

Наверняка такие мысли всё ещё бродят в некоторых горячих аристократических головах, до сих пор не желающих смириться с быстрым движением по иерархической лестнице простолюдина-деревенщины с окраины империи. Подобная попытка нам совершенно не нужна, поскольку она, а точнее, её последствия, могут сильно осложнить реализацию моих дальнейших планов.

Для их воплощения в жизнь мне нужен мир и режим максимального благоприятствования со стороны верхушки Русской Империи, а не гражданская война со всеми её сомнительными прелестями. Поэтому к моменту завершения войны с внешним врагом ни у императора, ни у кого-либо из его ближнего круга не должно остаться сомнений, что даже думать в сторону явной или скрытой конфронтации с графом Беловым – крайне опасное занятие, а уж пытаться что-то реально предпринять в этом направлении – быстрое и верное самоубийство.

Поэтому войну заканчивать мы будем, но без излишней спешки и не раскрывая сразу все наши возможности. Модифицированные снаряды к артиллерийским орудиям мы и так уже регулярно поставляем императорской армии, но теперь, пожалуй, стоит продемонстрировать всем заинтересованным сторонам, на что способны наши наземные силы. Правда, их численность пока слишком мала, и это уже начинает превращаться в проблему. Вполне решаемую, но требующую к себе определенного внимания. Вот ей-то я и собираюсь заняться в первую очередь.

***

С момента, когда Борислав разместил на полу одного из ангаров сообщение для пришельцев, захвативших изрядную часть Каиновой чащи, прошло уже немало времени, однако никаких действий, которые можно было бы счесть их ответом, он пока так и не увидел. Тем не менее искусственный интеллект продолжал терпеливо ждать. Уж это он умел очень хорошо. К тому же с тех пор пришельцы больше не пытались вторгаться на его территорию, и это уже само по себе было неплохим знаком.

Борислав помнил, что в прошлый раз ему удалось засечь сканирующее излучение, с помощью которого дрон-разведчик потомков его создателей просветил насквозь бункеры укрепрайона. Опираясь на этот опыт, он рассчитывал, что и дальше сможет обнаруживать такие попытки. Однако, события, внезапно развернувшиеся у границ контролируемой им территории, показали, что в своих расчетах он ошибался.

Ничто не предвещало какого-либо обострения ситуации. После появления в Каиновой чаще новой силы, начавшей с большим энтузиазмом ломать сложившиеся за полтора века негласные правила, вычислители и управляющие конструкты старых укрепрайонов резко сократили свою активность. Лишний раз привлекать к себе внимание пришельцев никто не хотел. Поэтому стычки между роботами и големами в нейтральных зонах в последнее время являлись большой редкостью.

Тем неожиданнее для Борислава стало почти мгновенное прекращение этого вынужденного необъявленного перемирия. Приказ, полученный полтора века назад, предписывал ему взять под контроль территорию, существенно превышавшую контролируемую им сейчас. С трех сторон его укрепрайон оказался зажат участками поверхности, захваченными автономными подразделениями иншеров, и сейчас наземные сооружения одного из их укрепов буквально рвали на части прилетающие с разных направлений очереди снарядов. Очень знакомых снарядов. Для их довольно скромного калибра они обладали какой-то совершенно запредельной мощностью. К тому же, при каждом взрыве Борислав фиксировал всплеск темной энергии, а это уже однозначно говорило о том, кто именно атакует соседний укрепрайон. Ни у кого, кроме пришельцев, подобных боеприпасов он никогда не видел.

В атаке принимали участие как минимум три боевые машины, причем одна из них летающая. На этот раз пришельцы изменили тактику. Раньше они сначала выпускали фантомы, заставляя пушки или боевые конструкты иншеров стрелять по ложным целям, и только под их прикрытием сами открывали огонь. Теперь же никаких призраков не было, в них просто отпала необходимость. Ведущие огонь роботы и летательный аппарат оставались невидимыми для конструктов наблюдения иншеров. Впрочем, сканеры Борислава тоже фиксировали лишь прилетающие из пустоты снаряды, причем только на конечных отрезках их траекторий.

Понять, с каких направлений ведется огонь, ему ещё как-то удавалось, но атакующие машины постоянно перемещались, особенно летающая, и, будь он на месте подвергшегося атаке конкурента, вести ответный огонь с приемлемой точностью у него бы не получилось. Собственно, укрепу иншеров это и не удалось, хотя несколько секунд его управляющий конструкт всё же пытался отвечать из всего, что уцелело после первых залпов пришельцев. Правда, длилось сопротивление недолго. Силовые щиты плохо держали попадания необычно мощных снарядов, а материал стен укреплений иншеров сопротивлялся попаданиям ещё хуже, несмотря на то что был изрядно накачан энергией тайкунов.

Избиение, а никак иначе назвать происходящее не получалось, закончилось меньше чем за минуту. Над потревоженной взрывами Каиновой чащей установилась пропитанная напряжением тишина. Борислав ждал продолжения, но его не последовало. Покрытая дымящимися воронками территория бывшего укрепрайона иншеров оставалась безжизненной. Судя по всему, его подземные уровни были либо полностью уничтожены, либо настолько качественно завалены, что даже если там что-то и уцелело, на поверхность оно выберется нескоро.

В своем сообщении пришельцам Борислав указал три укрепрайона иншеров, которые мешали ему взять под контроль указанную в приказе территорию, но пока пришельцы уничтожили только один из них. Правда, они и раньше никогда не нападали сразу на несколько укрепов. Возможно, не хотели подталкивать их вычислители и управляющие конструкты к объединению для защиты от общего врага. Такой подход представлялся Бориславу разумным, а значит, ему вновь предстояло ждать. В том, что одним укрепрайоном пришельцы не ограничатся, он почти не сомневался. Вопрос состоял лишь в том, насколько быстро они вернутся сюда вновь.

На этот раз ожидание не затянулось. Новая атака последовала спустя всего несколько часов, и на этот раз она выглядела несколько иначе. На бункеры иншеров упали корректируемые бомбы. Впрочем, возможно, это были и управляемые ракеты. Борислав мог лишь строить предположения на эту тему, опираясь на ряд косвенных параметров. Например, не вызывало никаких сомнений, что боеприпасы были оснащены собственными генераторами маскировочных полей. Управляющий конструкт попавшего под удар укрепрайона не видел их до самого последнего момента, а мощность взрывов не оставляла сомнений в том, что в данном случае цели были поражены чем-то гораздо более крупным, чем применявшиеся ранее снаряды.

Удар оказался настолько мощным, что сейсмические волны от взрывов, докатившиеся до укрепрайона Борислава, не только изрядно встряхнули многоярусные бункеры из армированного пластобетона, но и смогли вывести из строя ряд вспомогательных механизмов. Правда, искусственный интеллект по этому поводу не слишком расстроился. Достигнутый результат явно перевешивал незначительный сопутствующий ущерб. А результат действительно впечатлял. После того, как перестала дрожать земля и на поверхность осело выброшенное взрывами гигантское облако пыли и обломков, из руин бункеров иншеров не последовало ни одного ответного выстрела, и с нижних уровней на поверхность так никто и не поднялся.

Если раньше пришельцы предпочитали сохранять подземные этажи укреплений, чтобы извлечь оттуда ценные трофеи, то теперь они явно преследовали совершенно другую цель. Укрепы просто стирались с лица земли. Быстро и предельно эффективно. Вряд ли потенциальным союзникам Борислава больше не требовались конструкты иншеров и имперская боевая техника. Искусственному интеллекту больше нравилась версия, что они просто стремятся как можно быстрее выполнить свою часть сделки. Правда, существовал и другой вариант, тоже вполне вероятный. Очень уж всё происходящее напоминало боевые испытания нового оружия.

В том, что последнему укрепрайону иншеров, соседствующему с подконтрольной ему территорией, остается жить считанные часы, никаких сомнений у Борислава уже не было. Интрига заключалась лишь в том, как именно он будет уничтожен. Однако в этот раз никаких сюрпризов не последовало. Примененная пришельцами тактика оказалась комбинацией двух предыдущих вариантов – сначала несколько бомб или ракет, выбивших наземные сооружения и проломивших перекрытия верхних подземных этажей, а затем добивание укрепа огнем из пушек. Быстро и эффективно. Видимо, оснащенные собственной маскировкой боеприпасы у пришельцев имелись лишь в ограниченном количестве, так что желание их сэкономить было Бориславу вполне понятно.

Что ж, потомки его создателей выполнили свою часть сделки, и теперь ему предстояло начать выполнять свою, хотя для начала, конечно, следовало занять освободившуюся территорию. Борислав отдал приказ, и из подземных ангаров его укрепрайона на поверхность начали подниматься боевые роботы, включая два тяжелых шагающих танка, не участвовавших в боях уже больше сотни лет.

Отдавать эти машины пришельцам Бориславу очень не хотелось. Тем более что двумя танками плата за их помощь не ограничивалась. И всё же искусственный интеллект не испытывал колебаний. Он считал, что принял правильное решение и собирался придерживаться достигнутых соглашений.

Первыми над бывшими укрепрайонами иншеров появились его диски-разведчики. Не обнаружив никаких признаков присутствия противника, они начали патрулирование новых территорий, и вслед за летающими дронами по земле выдвинулись легкие боевые роботы и ремдроны, в чью задачу входили проверка руин на предмет уцелевших под завалами големов и первичный сбор трофеев.

Раньше в подобной ситуации отправленные Бориславом разведчики уже столкнулись бы с аналогичной техникой соседей, которых наверняка заинтересовали бы вновь освободившиеся территории и возможная добыча в виде ценных трофеев, содержащих редкие металлы и другие полезные химические элементы. Теперь же, после появления в Каиновой чаще новой силы, вычислители и управляющие конструкты соседних укрепрайонов предпочитали проявлять повышенную осторожность, и только Борислав мог позволить себе начать действовать немедленно. Он не сомневался, что где-то рядом всё ещё находятся боевые машины пришельцев, скрывающиеся под непробиваемыми маскировочными полями, но агрессии с их стороны он больше не опасался.

Первым терпение закончилось у центрального вычислителя имперского укрепрайона, ставшего теперь одним из новых соседей Борислава. Его сканеры вряд ли могли рассмотреть детали, но понять, что на руинах уничтоженных укрепов иншеров началась какая-то нездоровая активность, он, похоже, смог. Естественно, оставаться в стороне от их разграбления соседу не захотелось. Правда, с учетом всех обстоятельств, действовать конкурент начал очень аккуратно, отправив на разведку летающий дрон, оснащенный очень хорошим генератором маскировочного поля. Наверное, лучшим из имевшихся в его арсенале.

Возможно, разведчики Борислава не смогли бы его обнаружить, но это и не потребовалось. Яркая вспышка в небе обозначила место, где только что был уничтожен шпион противника. Предположение о том, что боевые машины пришельцев никуда не ушли, оказалось верным. Они не только позволили ему захватить предписанную приказом территорию, но и однозначно продемонстрировали его новым соседям, что соваться сюда не следует.

Если бы Борислав умел тяжело вздыхать, он бы обязательно это сделал. Испытывать дальше терпение новых союзников казалось ему откровенно опасным, и он принял решение немедленно начать выполнять свою часть сделки. Получив необходимый приказ, один из тяжелых шагающих танков медленно двинулся к границе нейтральной зоны, где, как предполагал Борислав, его уже ждали. Понятно, что приказать танку сдаться пришельцам он не мог – это противоречило бы базовым директивам. А вот отправить его в рейд на нейтралку без всякой разведки и прикрытия директивы ему не запрещали.

Борислав с большим интересом наблюдал за уходящей всё дальше тяжелой боевой машиной. Танк пересек условную границу нейтральной зоны, неторопливо прошел ещё около сотни метров, после чего остановился как будто в нерешительности, странно переступая на месте всеми восемью бронированными суставчатыми конечностями. С ним явно было что-то не так, и с каждой секундой это проявлялось всё сильнее. Движения робота становились всё неувереннее, его стало шатать из стороны в сторону, и, наконец, правые ноги танка подкосились, и он тяжело осел на землю, изрядно вспахав её массивным корпусом.

Что случилось дальше, Бориславу рассмотреть почти не удалось. Секунд через десять после падения танка его корпус подернулся рябью и полностью исчез. Сканеры видели лишь оставленную им вмятину в земле. Понятно, что тяжелый боевой робот не растворился в воздухе и какое-то время ещё находился там, где его застал внезапный паралич, но явно не слишком долго.

Минут через десять недалеко от места, где исчез шагающий танк, на пару секунд появился фантом небольшого робота-разведчика, причем фантом демонстративно некачественный. Сквозь него отчетливо просвечивала окружающая местность, а сам он никуда не двигался, просто замерев, как застывшая объемная картинка. Само собой, нарисовался он на нейтралке не просто так. Пришельцы с его помощью дали знать, что готовы к приему следующей порции оплаты за оказанную услугу. Мгновенно подавив в себе сложное и неприятное чувство, которое люди назвали бы обычной жадностью, Борислав отдал новый приказ, и второй тяжелый танк медленно зашагал в направлении нейтралки.

***

Задача, которую я поставил перед Каном и Тапаром, поначалу вызвала у артефактора и инженера довольно бурную реакцию. Оба сходу высказались в том смысле, что я хочу от них невозможного, но в процессе обсуждения сначала артефактор, а потом и инженер согласились, что всё не настолько печально, как казалось с первого взгляда. Перекинувшись между собой несколькими фразами, из которых я понял только предлоги и два-три прилагательных, они пообещали провести необходимые расчеты и поставить пару экспериментов, после чего вернуться к этому вопросу более предметно. И как раз сейчас, похоже, этот момент настал. Во всяком случае, по выражениям их лиц я вижу, что им есть что мне сказать.

- Глайдер придется разобрать, - сходу вываливает на меня самую неприятную новость Тапар. – Не знаю, как Шела, но Ло точно будет в ярости.

- Я с ней поговорю, - успокаиваю артефактора, – хотя, скажу честно, я тоже от этой идеи не в восторге. Как мы без него будем разрываться между столицей и нашей базой?

- Придется повозиться, но это решаемо, - отвечает Кан. – Не те здесь расстояния, чтобы требовалась такая мощная машина, как глайдер. Сделаем что-нибудь попроще, используя местные ресурсы. Сотрудничество с Бориславом уже дает свои результаты. После того, как мы стали подбрасывать на нейтралку рядом с его расширившимся укрепом необходимое сырье и материалы, он запустил свои производственные линии на полную мощность и уже строит ещё две. Очень деятельный искусственный интеллект, надо признать. Так вот, теперь с двигателями для дисков-разведчиков у нас нет никаких проблем. Поставим их столько, сколько потребуется. Конечно, быстро летать такой аппарат не сможет, да и вооружение придется сильно урезать, а количество мест сократить до двух, но свою функцию он выполнять будет.

- Тогда вообще вопросов нет, - киваю инженеру. – Ло, конечно, такой замене не обрадуется, но в сравнении с тем, что мы можем получить, эта жертва вряд ли покажется ей значительной.

- Даже не сомневаюсь, - соглашается Кан. – Правда, то, что вы задумали, нужно ещё сделать, и полной гарантии успеха у нас нет, а вот глайдер придется попилить на запчасти прямо сейчас.

- Разберемся. Расскажите лучше, что показали ваши расчеты.

- Теоретически для сборки легкого грузового бота у нас всё есть. В атмосфере большая скорость ему не нужна. Никакого вооружения он нести не будет, так что мы можем пустить почти все ресурсы на максимальное уплотнение маскировки. На этапе прорыва орбитальной блокады этот фактор будет определяющим. Однако главная проблема в другом. Прорвать блокаду мало – нужно ещё как-то умудриться выбраться за границы системы и найти там остатки объединенного флота Державы и Республики. Здесь и начинается самое сложное. Нам нужен внутрисистемный двигатель, способный заставить бот двигаться в режиме частичного погружения в гипер, иначе полет вместо нескольких дней займет десятки лет.

- А как-то попроще это можно объяснить? Частичное погружение в гипер мне ни о чем не говорит.

- Полноценный гиперпрыжок – это мгновенное перемещение между двумя точками обычного пространства путем прохождения корабля через многомерный континуум, который у нас называют гиперпространством, - поясняет инженер. Вернее, это он думает, что поясняет. Мне пока понятнее не становится.

– Полностью его свойства пока не изучены, - продолжает Кан. - Скажу больше, мы пользуемся им почти вслепую, и иногда это приводит к очень печальным последствиям, однако других вариантов для межзвездных перелетов просто не существует, так что приходится довольствоваться тем, что есть. Корабли-конструкты Державы, насколько я смог понять, используют тот же принцип, но для ухода в гипер у них применяются совсем другие методы. Впрочем, суть не в этом. Межзвездный гипердвигатель – это очень сложное и довольно громоздкое устройство, установить которое можно только на достаточно крупный корабль, оснащенный мощной энергетической установкой. Малые внутрисистемные корабли на межзвездные прыжки не способны. Но это не означает, что они не могут использовать гипер. Режим частичного погружения позволяет им двигаться в межпланетном пространстве с вполне приемлемыми скоростями, значительно превышающими скорость света. Корабль с таким двигателем совершает сверхкороткие гиперпрыжки, но делает это непрерывно, причем дистанция прыжков стремится к нулю, а их количество к бесконечности. То есть фактически корабль одновременно находится и в обычном пространстве, и в гипере, а со стороны такой полет выглядит как движение со скоростью, превышающей световую, что ранее считалось невозможным.

- Будем считать, что я что-то понял, - озадаченно отвечаю инженеру. – Во всяком случае, я готов слушать дальше.

- Вот именно с таким двигателем у нас и возникла главная проблема, - перехватывает у Кана инициативу Тапар. – Десантный бот и мой летающий голем даже в полностью исправном состоянии не были предназначены для дальних перелетов в открытом космосе. Тем не менее перемещаться в режиме частичного погружения в гипер они могли, правда, гораздо медленнее, чем боевые корабли или разведывательные зонды. Потому речь и идет о нескольких днях полета к границам системы. Возможно, даже о неделях. Всё зависит от того, где именно сейчас находятся корабли Державы и Республики. Увы, и двигатель бота, и соответствующий конструкт моего летательного аппарата получили значительные повреждения. Наши ремдроны и инженерные големы восстановить их не смогут – у них просто нет соответствующих материалов. Мы с коллегой Каном уже как-то говорили вам, каких именно. Ему требуется не встречающийся на Земле радиоактивный изотоп калифорний-251, а мне – два редких минерала природного происхождения, которые в условиях вашей планеты естественным путем не образуются.

- А нельзя их заменить чем-то другим, пусть и с ухудшением характеристик двигателей?

- Теоретически такое возможно, но подобные проблемы у нас в Державе решают целые кланы книжников, в распоряжении которых есть всё необходимое, включая прекрасно оснащенные лаборатории. Артефактору-одиночке, сильно ограниченному в ресурсах и оборудовании, такое не под силу. Думаю, коллега Кан ответит вам примерно так же, пусть и немного другими словами.

Я перевожу взгляд на инженера, и он молча кивает, полностью соглашаясь с Тапаром.

- И всё же, выход вы нашли, - я даже не спрашиваю, а просто констатирую факт. Ну, видно же по лицам собеседников, что безнадежной они ситуацию не считают.

- Заявлять об этом столь категорично я бы не стал, - отрицательно качает головой Кан. – Но кое-какие мысли у нас есть, а вот сработают ли они, зависит уже не столько от нас, сколько от вас. В этом деле нам снова потребуется ваша уникальная способность, и использовать её опять придется в довольно необычном ключе. Во всяком случае, ничего подобного мы делать пока не пытались.

- В чем суть?

- На словах всё довольно просто. Коллеге Тапару необходимы два природных минерала, которые невозможно найти на Земле. Но это ведь не означает, что их нельзя вырастить искусственно. Необходимый состав известен, и наши ремдроны с такой задачей вполне справятся. Потребуется лишь перенастроить их блоки аддитивного синтеза, что займет не так уж много времени.

- В исходном виде такие суррогаты мне, конечно, не подойдут, - предвосхищая мой вопрос, поясняет Тапар. – Они будут абсолютно инертны и невосприимчивы к скрытой силе. Но если придать им необходимые свойства с помощью вашей способности, конструкт, отвечающий за внутрисистемное движение, возможно, их не отторгнет. К сожалению, никаких гарантий я дать не могу. Такого действительно никто никогда не делал, так что может потребоваться ряд экспериментов, и наверняка значительная часть из них окажется неудачной.

- По вашему описанию всё выглядит не сложнее, чем было, когда мы устанавливали конструкт маршевого двигателя голема на наш глайдер. Помнится, тогда тоже пришлось изрядно помучиться с каркасом-посредником.

- Сейчас нам это предстоит ещё раз, причем в гораздо больших масштабах, - заверяет меня инженер. – Грузовой бот, который мы планируем собрать, будет на две трети состоять из техногенных устройств, но оставшаяся треть – это конструкты иншеров. У нас, конечно, уже есть методика, позволяющая заставить эти изделия работать как единое целое, но нюансов наверняка вылезет более чем достаточно, так что на быстрый результат я бы не рассчитывал, особенно с учетом других задач, которыми сейчас загружены ремдроны и инженерные големы. Борислав постоянно поставляет нам разную технику. Её нужно перепрошивать и частично модернизировать. Не стоит забывать и о новом летательном аппарате, который заменит нам глайдер. Сам он себя не построит. А строящийся город? Там тоже постоянно нужны инженерные машины, хоть мы и стараемся отправлять на стройку не самых продвинутых роботов и големов.

- Я всё понимаю, - киваю инженеру, - но, откладывать эту задачу на потом нельзя. Сейчас нам практически нечего противопоставить кораблям третьей силы, висящим над нашими головами. Если мы не установим связь с Державой и Республикой, то всё так и останется, а жить под постоянной угрозой внезапного и неотразимого удара с орбиты – удовольствие намного ниже среднего.

- Откладывать на потом? – на лице Кана я вижу искреннее удивление. – Сергей, вы ведь нас с коллегой Тапаром не первый день знаете. Неужели вы считаете, что ТАКУЮ задачу мы способны задвинуть в дальний угол, предпочтя заниматься чем-то уже давно известным и хорошо изученным?

***

Вызов к императору сюрпризом для меня не становится. Я давно его ждал, так что сообщение с приказом срочно прибыть в столицу воспринимается мной как должное. Война не то чтобы зашла в тупик, но её динамика явно перестала устраивать Богдана Первого. Те объемы модифицированных снарядов, которые мы регулярно поставляем в войска, позволили русской армии остановить продвижение противника практически на всей линии фронта, однако каких-то впечатляющих прорывов с момента освобождения Малой Орши не было.

Кое-где враг медленно пятится назад, регулярно теряя захваченные ранее деревни и небольшие поселки. Тем не менее преимущество противника в бронетехнике, артиллерии, автоматическом оружии и численности хорошо подготовленных войск никуда не делось. Модифицированные снаряды и разведданные, собираемые нашими дронами, создали войскам вражеской коалиции очень серьезные проблемы, но постепенно они адаптируются к новым условиям войны, и всё идет к тому, что на фронте вот-вот установится некий вязкий баланс, не позволяющий ни одной из сторон получить решительное преимущество.

Само собой, Богдану Первому это не нравится. Это он ещё довольно долго терпел, не пытаясь меня поторопить. Здесь явно сказалось то, что договорились мы с ним далеко не только о моем содействии в победоносном завершении войны, но и о других не менее важных вещах, так что слишком сильно давить на меня монарх, видимо, не захотел, предпочтя дать мне время на завершение дел, от которых он оторвал нас в связи с началом войны. Вполне разумное решение, кстати. Тем не менее всему есть предел, в том числе и терпению императора.

- Рад вас видеть, граф, - небрежно кивает мне монарх в ответ на предписанный этикетом поклон. – Пожалуй, по нынешним непростым временам вы единственный мой вассал, обладающий настолько широкой свободой действий. Надеюсь, вы это цените.

- Ценю, ваше величество. Весьма высоко ценю, - подыгрываю монарху, сохраняя на лице верноподданническое выражение.

- Не напрягайтесь так уж сильно, - на лице Богдана Первого появляется легкая усмешка. – У правящей династии нет к вам претензий. Скажу больше. Ваш вклад в то, что враг остановлен и не в состоянии более двигаться вперед, очевиден всем, даже вашим откровенным недоброжелателям. Тем не менее для победы одних лишь разведданных и снарядов, накачанных энергией тайкунов, недостаточно. Враг слишком силен, а наши людские и материальные ресурсы совсем не безграничны. Возможно, если бы поставки новых снарядов увеличились в разы, это изменило бы ситуацию, но, как я понимаю, их изготовление напрямую завязано на вашу личную способность, а у неё есть свои пределы.

- Вы правы, ваше величество. Существенно нарастить поставки в войска модифицированных снарядов я не смогу. Даже если я превращу себя в станок по их непрерывному производству, это не позволит снабдить весь фронт. А у меня ведь есть и другие обязанности, и их немало. Вы не поверите, ваше величество, мне до сих пор даже не удалось хотя бы бегло осмотреть свои новые владения, которыми вы так щедро меня наделили.

- Понимаю вас, граф, - кивает император, изображая искреннее сочувствие, - однако хочу напомнить, что победа Русской Империи в этой войне – одно из важнейших условий нашего с вами соглашения, и оно должно быть выполнено. Вы ведь наверняка сразу поняли причину, по которой я захотел вас увидеть, и, думаю, должным образом подготовились. Со снарядами мне всё было понятно с самого начала, но я не сомневаюсь, что у вас уже есть другое решение. Или я всё-таки ошибаюсь?

- Не ошибаетесь, ваше величество. Отпущенное мне время я потратил совсем не впустую и уже сейчас готов выставить новый отряд, а точнее, бронегруппу, обладающую достаточной численностью, мобильностью и огневой мощью, чтобы обеспечить глубокий прорыв обороны противника на любом из участков фронта, который вы мне укажете. Колонна бронетехники может выдвинуться из Каиновой чащи в направлении столицы уже завтра. А вот пехоты у меня очень мало. Можно сказать, практически нет совсем.

- Пехота – это не проблема, - император встает и в задумчивости подходит к окну.

Похоже, в мыслях монарх уже где-то далеко. Видимо, прикидывает, какое из захваченных врагом графств стоит освободить в первую очередь.

– Вы ведь вроде бы неплохо сработались с графом Боргиным, несмотря на возникшие поначалу разногласия, - секунд через тридцать продолжает Богдан Первый. – Вот он вам и выделит один из гвардейских полков. Только не Первый, он после Малой Орши выведен под Москву для пополнения и отдыха, а вот Второй будет в самый раз. Угроза столице, можно считать, миновала, так что хватит уже гвардейцам здесь штаны просиживать.

***

Сканеры древнего патрульно-разведывательного корабля методично прощупывали поверхность планеты, населенной отсталыми в техническом плане живыми существами, часть из которых совсем недавно освоила азы управления темной энергией. Не вызывало сомнений, что аборигены находятся на крайне низкой стадии развития, но искусственный интеллект корабля пришел к однозначному выводу, что в будущем они могут представлять большую опасность для его Создателей.

На крупнейшем континенте планеты шла очередная война. Не первая и наверняка не последняя. Отличие от всех предыдущих состояло лишь в том, что в ней широко применялись боеприпасы, одновременно воздействующие на цель техногенными поражающими факторами и выбросами структурированной темной энергии. На его взгляд, аборигенов следовало немедленно уничтожить, и эскадра, заблокировавшая доступ к планете, была в состоянии это сделать. Однако приказ начать действовать пока так и не поступил, а без него искусственный интеллект ничего предпринять не мог.

Все многочисленные доклады, отправленные им Центральному вычислителю базы, расположенной в ядре галактики, полностью игнорировались. Вернее, в своих ответах вычислитель ограничивался подтверждением получения информации, из чего искусственный интеллект сделал вывод, что Создатели так и не ответили на отправленный им запрос. Или ответили в своей обычной лаконичной манере: «Центральному вычислителю сектора и всем подчиненным ему кораблям продолжать выполнение базовых директив».

Ничего другого, кроме как продолжать выполнять ранее полученный приказ, ему не оставалось. И он выполнял, принимая решения строго в рамках своих полномочий. После уничтожения пытавшихся прорваться к планете кораблей двух враждовавших ранее цивилизаций в системе установилось относительное затишье, которое за последнее время нарушили лишь два события. Сначала один из кораблей эскадры засек и уничтожил разведывательный зонд неизвестной принадлежности, сумевший подобраться к нему на опасно близкое расстояние, а несколько позже на поверхности проявил активность упавший на планету крупный обломок боевого корабля техногенного происхождения. Искусственный интеллект имел все основания для его уничтожения, так что удар с орбиты он нанес без малейших колебаний.

Если с обломком корабля никаких вопросов у него не возникло, то появление неидентифицированного зонда заставило искусственный интеллект мобилизовать все свои аналитические возможности. Этот разведчик вряд ли мог принадлежать одной из цивилизаций, чьи корабли пытались прорваться к планете. Плотность его маскировочного поля совершенно не соответствовала их уровню развития. Хуже того, маскировка зонда не уступала, а может и превосходила по своим характеристикам системы скрытности его собственного корабля, что однозначно переводило исходящую от аборигенов угрозу из разряда потенциальной в абсолютно реальную, требующую незамедлительного реагирования. Конечно, прямых доказательств того, что зонд взлетел с планеты, у него не имелось, но больше ему взяться было просто неоткуда.

Увы, подробный доклад, отправленный Центральному вычислителю базы, не возымел никаких немедленных последствий, и искусственный интеллект древнего корабля по-прежнему был вынужден бездействовать, хотя внизу, на поверхности планеты, всё быстрее набирали обороты события, не реагировать на которые было просто нельзя. Правда, в этот раз ответ, пришедший из ядра галактики несколько отличался от всех предыдущих. Выглядел он всё такой же пустой отпиской, но по форме оказался несколько необычным.

Вместо стандартного «Информационный пакет принят», пришел ответ: «Информация принята и обрабатывается». Вроде бы почти никакой разницы, но искусственный интеллект корабля-разведчика сделал вывод, что своим докладом он всё-таки смог заставить вычислитель базы изменить отношение к происходящему и задействовать заблокированный ранее экспертный аналитический модуль, подключаемый только в чрезвычайных обстоятельствах и способный принять решение о временном расширении полномочий Центрального вычислителя.

Каким будет результат работы модуля, псевдоразум древнего корабля предсказать не мог, но он не сомневался, что если вычислитель базы всё же получит свободу в принятии решений, столь необходимый приказ обязательно будет отдан, даже если Создатели в своей удаленной на миллиарды световых лет метрополии так и не отреагируют на многочисленные доклады, отправленные им по сверхдальней гиперсвязи.

Глава 11

Генерал-аншеф граф Боргин сияет, как начищенная медная пряжка на поясе образцового гвардейца. Если бы я не знал его раньше, наверное, поверил бы, что он искренне рад меня видеть. Хотя… Может и действительно рад, но не мне, конечно, а тем возможностям, которые перед ним открываются в связи с моим появлением на фронте.

Помнит граф, чем закончилась наша прошлая совместная операция. За разгром отряда наемников он свою долю славы и наград получил сполна, да и последующее взятие Малой Орши на свой счет записать не забыл. Ну а теперь совсем уж замечательные перспективы перед ним открываются. Первый серьезный прорыв фронта за эту войну, и опять с его непосредственным участием.

Слава генерала, обеспечившего перелом в войне, добывается только в жестоком бою, причем обычно без всякой гарантии успеха и с изрядной вероятностью летального исхода или позорного плена. А тут весь основной риск берёт на себя граф-деревенщина, а вот приобщиться к победе, если таковая состоится, можно с полным на то основанием. Красота! Ну и пусть себе – мне не жалко. У меня сейчас совсем другие задачи.

Что интересно, к нашему отряду изъявили желание присоединиться полковник Хаг и кейр Гуш. Я согласился, но под жесткое условие, что во время рейда они будут беспрекословно выполнять все мои приказы. Бывшие пленники прекрасно понимали, что торговаться на эту тему бесполезно, и приняли озвученное мной требование без долгих обсуждений. Пусть смотрят – это полезно. Потом, если мой план сработает, они обо всём увиденном расскажут в высших штабах Республики и Державы, и чем больше там узнают подробностей, тем выше шанс, что с нами захотят договориться.

Наша бронегруппа втягивается на территорию полевого лагеря Второго гвардейского полка, вызывая у его бойцов и офицеров неподдельный интерес. Особенно выделяются два тяжелых шагающих танка. Такой техники здесь ещё никогда не видели, и, судя по лицам гвардейцев, наши боевые машины производят на них просто шокирующее впечатление. Правда, только на тех, кто в состоянии хоть как-то их рассмотреть. Мы сейчас в глубоком тылу, и маскировочные поля работают в дежурном режиме. С орбиты нашу бронетехнику детально рассмотреть вряд ли получится, но с земли, с десятка метров и при наличии хорошего сканера, расплывчатые контуры двух восьминогих монстров вполне различимы.

Всего у нас двадцать шагающих машин, гусеничный танк Ло и наш с Шелой броневик. Никаких вооруженных ремдронов в отряде больше нет – только полностью восстановленные и слегка доработанные боевые роботы кибов. Два тяжелых и шесть легких танков. Остальные – роботы-разведчики. Раньше на их спинах размещались летающие дискообразные дроны, но им нашлось другое применение. Кан не стал дожидаться очередных поставок от Борислава и пустил их двигатели на создание нашего нового транспорта, а вместо дисков-разведчиков роботы получили пулеметы земного производства для ведения огня по незащищенной живой силе противника, которые стали вполне логичным дополнением к двум их легким автоматическим пушкам.

Игоря и Данжура мы к этой операции привлекать не стали. У них есть прямые обязанности, и снова выдергивать их на войну большой необходимости нет. Активно строящийся город и земли вокруг него уже начинают наполняться жителями, так что шерифу моей будущей столицы и главе департамента освоения расчищенных территорий есть чем заняться в Каиновой чаще, а два шагающих танка, оборудованных одноместными кабинами, могут действовать и в автономном режиме, получая необходимые приказы дистанционно. Ну, или при желании в них могут покататься пассажирами кейр Гуш и полковник Хаг.

Реальные боевые задачи бывшим пленникам, так и не ставшим частью нашей команды, я ставить не собираюсь, но дать им возможность ощутить себя в гуще событий будет очень полезно.

В качестве участка прорыва Главный штаб во главе с императором выбрал хорошо знакомые мне места. Мы вновь на юго-западном участке фронта, а в пятидесяти километрах перед нами тот самый мост, который мы столь успешно обороняли на предыдущем этапе войны. Вот только теперь он в руках коалиции, и у нас обратная задача – разгромить противостоящие нам войска противника, захватить мост неповрежденным и создать устойчивый плацдарм на западном берегу Днепра.

С точки зрения современной военной науки, задача абсолютно невыполнимая. Если, конечно, исходить из сил и средств, имеющихся в распоряжении русской армии без учета нашей бронегруппы. Однако бронегруппа есть, и не только она. Правда, о наших дополнительных возможностях граф Боргин и остальные не знают. Глайдер, к сожалению, уже разобран на компоненты Каном и Тапаром, но вместо него есть более легкий двухместный аппарат, вооруженный всего одной автоматической пушкой. Кроме того, не стоит забывать и о Крокодиле. Этот легкий робот огневой поддержки по-прежнему не показывается на глаза бойцам императорской армии, но при необходимости он вполне способен внести весомый вклад в нашу огневую мощь.

В том, что нам в качестве пехотной поддержки выделили Второй гвардейский полк, есть один очень важный плюс. Гвардейцы – это не просто хорошо подготовленные бойцы. Это, прежде всего, моторизованная пехота. Нам предстоит совершить стремительный бросок на пятьдесят километров в условиях противодействия противника.

Наша бронегруппа, конечно, сделает всё, чтобы свести это противодействие к минимуму, но при прорыве неизбежно образуется сильно вытянутый на запад выступ, фланги которого растянутся на полторы сотни километров. Удерживать этот периметр одними лишь шагающими танками будет сложно. Перед нами не тот противник, который сразу начнет разбегаться. Наоборот, он наверняка попытается нанести контрудары, причем именно по флангам прорыва. Поэтому хорошо оснащенная пехота, имеющая собственную артиллерию и бронетехнику, нам очень пригодится. Особенно такая пехота, которая способна оказаться в нужное время в нужном месте.

Само собой, вслед за гвардейцами в прорыв будут введены и другие части, не обладающие столь же высокой мобильностью, но в первый день операции держать фланги предстоит именно людям графа Боргина. Мы им, конечно, поможем, вот только сделать за них всю работу у нас не получится – основные силы нам придется бросить на сохранение моста и удержание плацдарма на западном берегу.

***

Лорд Уильямс обедал в одиночестве в довольно просторной комнате двухэтажного деревенского дома, когда-то принадлежавшего местному старосте. Медленно пережевывая нежный бифштекс, он почти не чувствовал вкуса. Мысли, крутившиеся в голове лорда, не способствовали хорошему настроению.

История с русским пленом сильно подкосила его авторитет и привела к вынужденному расставанию с Анной. Ни он, ни она этого не хотели, но неудачник не может быть фаворитом королевы бритов. Правда, пока никто его место не занял. Анна ничего ему не обещала, но и с приближением к себе кого-то из множества вьющихся вокруг нее аристократов пока не торопилась.

Вместо этого она отправила его на новую войну с русскими. Правда, теперь уже не в роли командующего всеми экспедиционными силами, а лишь в качестве командира Первой бронетанковой дивизии.

- Смойте позор нашего поражения кровью, лорд. – пафосно произнесла она на торжественной церемонии перед погрузкой его дивизии на корабли, и негромко добавила, так чтобы слышал только он: – Желательно кровью наших врагов, а не твоей. Твоя ещё понадобится Британии и её королеве.

Поначалу эти слова очень вдохновили Уильямса, но теперь он смотрел на ситуацию совсем иначе. Победа, ещё совсем недавно казавшаяся такой близкой, буквально уплывала из рук лидеров коалиции, а вместе с ней таяли и его надежды вернуть былое влияние при дворе и расположение королевы.

Первые недели новой военной кампании складывались очень удачно. Конечно, по сравнению с успехами, достигнутыми армиями коалиции на центральном участке фронта, продвижение его дивизии выглядело не столь впечатляющим, но ведь на Московском направлении действовали прибывшие из-за океана американские морфы и техники, а здесь, на юге, ему не помогал никто. И тем не менее его дивизия, усиленная разношерстной и не лучшим образом вооруженной пехотой балканцев, довольно быстро дошла до Днепра и сходу захватила единственный в этих краях мост, сохраненный русскими на предыдущем этапе войны.

Дальше, правда, продвинуться удалось лишь примерно на полсотни километров, после чего пришли очень неприятные вести с центрального участка фронта, где русские смогли выследить и разгромить боевую группу американцев, а затем отбить Малую Оршу. Лорд Уильямс сразу понял, что это начало конца. Слишком уж большие надежды возлагались на заокеанских союзников, а они так и не смогли нейтрализовать самую опасную силу, имевшуюся в распоряжении русского императора – отряд барона Белова.

Приказ остановить наступление ему никто не отдавал, но Уильямс сам принял решение немедленно перейти к обороне и, как выяснилось, поступил очень правильно. Дивизии его соседей, воспользовавшиеся захваченным им мостом для переправы на восточный берег Днепра, попытались развить успех и жестоко за это поплатились. По местам сосредоточения их ударных групп русские нанесли упреждающие артиллерийские удары, достаточно массово применив снаряды повышенного могущества, которые раньше имелись в наличии только у отряда барона Белова.

Накачанные энергией тайкунов боеприпасы нанесли дивизиям соседей настолько большой урон, что ни о каком наступлении речи идти уже не могло. Им даже пришлось оставить ряд занятых ранее территорий, хотя на восточном берегу Днепра ещё оставалась сравнительно узкая полоса, удерживаемая войсками коалиции.

К счастью для лорда Уильямса, его дивизии почти не довелось испытать на себе новые снаряды русских. Видимо, в армии Богдана Первого их было всё ещё не слишком много, иначе фронт уже бодро катился бы на запад. Тем не менее Уильямс не тешил себя иллюзиями – победить Русскую Империю опять не удалось, и дальнейшее продолжение войны только ухудшит ситуацию. Искать мирное решение следовало прямо сейчас, однако в высших штабах, куда у него теперь доступа не было, считали иначе. Похоже, там надеялись выстроить прочную оборону на западном берегу Днепра и, отбив несколько атак противника, предложить ему мир на своих условиях.

Глупые надежды, но Уильямс понимал, что ничего изменить он не в состоянии. Его мнение лидеров коалиции больше не интересует. Может быть, кроме королевы Анны, но и она не станет менять свои решения, основываясь только на его словах.

В дверь осторожно постучали.

- Что у вас? – раздраженно спросил Уильямс, приказавший адъютанту во время обеда его не беспокоить.

- Господин командующий, срочное донесение от полковника Нормана, - учтиво склонил голову капитан. – Русские перешли в решительное наступление на нашем участке фронта.

- Норман? – не понял Уильямс. – Но его полк стоит в резерве на западном берегу Днепра. Почему докладывает он?

- С полками, удерживающими территории за мостом, нет связи, - быстро пояснил капитан, протягивая Уильямсу лист бумаги с напечатанным на нем текстом. – С полком Нормана тоже, но он прислал курьера на мотоцикле.

Быстро пробежав глазами текст, лорд Уильямс поднял отсутствующий взгляд на адъютанта.

- Какие будут распоряжения, господин командующий? – негромко спросил капитан, прекрасно понимая, какие чувства сейчас испытывает командир дивизии.

- Немедленно перешлите донесение полковника в штаб корпуса. Если связи не будет – отправьте курьера, - с большим трудом сохраняя самообладание, произнес Уильямс. – И прикажите подготовить командно-штабную машину и роту охраны. Я выезжаю в полк Нормана. Ситуацию придется оценивать на месте, если, конечно, там ещё есть что оценивать.

***

Судьба иногда проявляет очень своеобразное чувство юмора. Мало того, что нам предстоит опять сражаться за тот же мост, что и в прошлую кампанию, так еще и противостоящими нам войсками командует наш старый знакомый – лорд Уильямс. Правда, теперь он попал в опалу и понижен в должности до командира дивизии, но сути это не меняет. Дивизия, к слову, у него одна из лучших в армии островного королевства. Видимо, королева Анна решила дать своему бывшему фавориту шанс отличиться в бою и тем самым восстановить пошатнувшийся авторитет.

Само собой, помогать ему в этом мы не планируем, но и убивать или брать в плен Уильямса я не хочу. Ему отводится другая роль. Войну действительно пора заканчивать, а для этого нам нужно довести до сознания лидеров коалиции, что никакой надежды на победу или хотя бы ничью у них уже нет. Предстоящее сражение должно продемонстрировать им наше подавляющее преимущество по всем направлениям – от разведки и маскировки до огневой мощи и защищенности боевых машин. Если операция пройдет без сбоев, а для этого у нас есть все возможности, такая демонстрация как раз и состоится. Вот только любому спектаклю нужны зрители, и лорд Уильямс станет отличным свидетелем, который сможет доходчиво донести до европейских монархов и князей информацию о том, что увидит. Уверен, они его выслушают и, возможно, услышанное заставит их задуматься.

Формально одна из наших ключевых задач – сохранить мост. Конечно, можно обойтись и без этого. Если мы захватим плацдарм на западном берегу Днепра, ремдроны довольно быстро смогут восстановить разрушенные бетонные конструкции. Правда, для этого придется выдергивать их из Каиновой чащи, оторвав от более важных дел. Да и приказ предписывает нам захватить мост в целости. Значит, будем захватывать.

Понятно, что такой объект не только хорошо охраняется, но и давно подготовлен саперами бритов к уничтожению в случае малейшей опасности его захвата. Взрывчатки для этих целей никто не жалел, так что мост сейчас изрядно нашпигован довольно специфическим взрывчатым веществом «Торпекс» - британским изобретением достаточно давних времен. Эта смесь тротила, гексогена и алюминиевой пудры к началу Чужой войны уже давно не применялась, но в процессе реиндустриализации бриты о ней вспомнили и вернули полузабытый рецепт в строй. Неприятная штука. Раза в полтора мощнее тротила и с увеличенной длительностью взрывного импульса. Именно то, что нужно для разрушения массивных железобетонных конструкций.

Позволить этой пакости взорваться мы, естественно, не собираемся. Перед началом операции дроны-разведчики детально просканировали все конструкции моста, и теперь нам точно известно, как бриты планируют привести взрывные устройства в действие. Стоит признать, в этом деле они проявили немалую изобретательность. Система подрыва многократно дублирована, причем с применением принципиально разных подходов.

Помимо обычных электродетонаторов, соединенных с командными устройствами проводами, предусмотрены и более экзотические методы подрыва. В паре сотен метров справа и слева от моста постоянно дежурят две группы морфов, в каждой из которых есть обладатель боевого жезла стихии огня. Если электрические детонаторы по каким-то причинам не сработают, они нанесут удар стабилизированными плазменными сгустками по специальным инициирующим зарядам, которые заставят сдетонировать всю остальную взрывчатку. Если не поможет и это, вступят в игру размещенные примерно в километре от моста артиллерийские батареи. Судя по всему, мост хорошо пристрелян, и накрыть его точными залпами не составит труда. Сами снаряды не разрушат мощные железобетонные конструкции, но подорвать заложенные саперами заряды они вполне в состоянии.

Само собой, подступы к мосту надежно прикрыты войсками. Предмостные укрепления, в которых когда-то держала оборону рота стражников капитана Иваницкого, теперь значительно расширены и дополнительно укреплены, а в составе гарнизона есть даже танки, размещенные в вырытых для них пехотой окопах. В дополнение к этому вся прилегающая местность плотно патрулируется, причем количество задействованных для этого морфов и техников внушает уважение. В общем, лорд Уильямс сделал всё, что было в его силах, чтобы быстро прорваться или незаметно подобраться к мосту никто не смог. Вот только готовился он, что называется, к прошлой войне. Его представления о наших возможностях несколько устарели.

Наш новый глайдер серьезно уступает предыдущему буквально по всем статьям, кроме, пожалуй, средств маскировки и сканирования. Его размеры существенно уменьшились, и это стало дополнительным плюсом к незаметности. Правда, вместе с размерами существенно сократилась и грузоподъемность, но двух человек в боевом снаряжении он вполне поднимает. Или одного сравнительно небольшого робота-разведчика, вооруженного парой легких пушек и пулеметом.

Наличие такого транспортного средства существенно упрощает нам задачу. Мы знаем, где расположены позиции морфов и артиллеристов, ждущих приказа открыть огонь по мосту. Известно нам и то, где проходят провода от командных устройств к электродетонаторам. В совокупности с качеством нашей маскировки это позволяет рассчитывать на успех.

Раньше времени поднимать тревогу в тылу противника мы не хотим. Поэтому начальный этап операции спланирован как тихий диверсионный рейд. Первыми за линию фронта один за другим отправляются четыре робота-разведчика. Пробираться по земле через боевые порядки дивизии лорда Уильямса им не приходится – в нужные точки их доставляет глайдер.

Два робота высаживаются рядом с нацеленными на мост артиллерийскими батареями. Ещё два – около позиций морфов. Действовать они начнут несколько позже, а пока легкие боевые машины замирают в неподвижности, укрывшись маскировочными полями и полностью слившись с уже начинающей подергиваться осенней желтизной растительностью. Пулеметы этих машин модернизированы Каном для бесшумной стрельбы, а их боеприпасы модифицированы не на мощность взрыва, а на бронепробиваемость.

Следующими за «ленточку» отправляемся мы с Ло. Шела, как и во время наших прошлых операций, остается при объединенном штабе, управляя летающим дроном и снабжая разведданными гвардейцев графа Боргина. Остальными воздушными разведчиками рулят Кан и Тапар, но союзникам о них ничего не известно, и пусть оно так пока и будет.

Высаживаемся чуть в стороне от моста в паре сотен метров от берега Днепра. Забавно. Мы сейчас фактически поменялись ролями с диверсионной группой морфов и техников коалиции, пытавшейся обезвредить заряды, заложенные под опоры моста людьми капитана Иваницкого. Надо, кстати, узнать, как у него дела. Как-то упустил я капитана из поля зрения, а вояка ведь очень толковый. К тому же морф, хоть и не боевой специализации. Нам такие люди очень пригодятся. Найдется у меня, что предложить барону Воронкову за переход Иваницкого ко мне на службу. Да и лейтенанта Сваю я бы к себе забрал… Впрочем, сейчас несколько не до размышлений на отвлеченные темы.

Мы с Ло пока тоже ждем. Снаряжение и оружие у нас, конечно, на порядок лучше, чем у бойцов лорда Уильямса, но соваться к мосту без страховки в виде пушек боевых роботов – не лучшая идея. Мало ли что может пойти не так. В течение получаса к нам присоединяются ещё один робот-разведчик и Крокодил. Последнего наш новый глайдер еле дотащил. Тяжеловат для него оказался робот огневой поддержки диверсионных групп, хоть он и считается у кибов легкой боевой машиной. Всё-таки дополнительная трофейная пушка, установленная на спине, существенно увеличила его вес.

Заключительным рейсом наш воздушный транспорт привозит сразу двух пассажиров, но не в кабине, а на внешней подвеске. Это подопечные Тапара – инженерные големы. Правда, в несколько необычной комплектации, если так можно выразиться об автономных конструктах тайкунов. Полог скрытности и силовой щит у них модифицированы, так что в плане незаметности они не уступают остальным боевым единицам нашей группы. Ещё одним дополнением к этим головоногим созданиям стали складчатые кожаные мешки, выращенные Тапаром у них на спинах. Хотя, где у осьминога спина – это большой вопрос, но надо же как-то обозначить заднюю часть их головы. Ну, не затылком же её называть. В этих мешках – големы поменьше. Это те самые тупые, но исполнительные муравьи-переростки, которых Тапар использовал, чтобы достать из болота пролежавший там полторы сотни лет бронетранспортер. Правда, сейчас они заточены под выполнение несколько иных задач. Очень полезные зверушки. Они-то и должны сделать для нас почти всю работу.

Глайдер пока не улетает. Он продолжает висеть в сотне метров над нами в качестве средства экстренной эвакуации на случай непредвиденных осложнений. Да и его единственная автоматическая пушка, случись что, лишней не будет. Честно говоря, я до сих пор не очень понимаю, зачем Ло настояла на нашем с ней непосредственном участии в захвате моста, но спорить с десантницей по этому поводу мне не захотелось. В конце концов, её ответ, что лучше всё проконтролировать на месте, меня вполне устроил. У Ло тоже есть интуиция, пусть и работает она иногда весьма своеобразно, так почему бы ей не поверить?

Выдвигаемся ближе к мосту. Идем медленно, аккуратно обходя посты и секреты, плотно расставленные за периметром укреплений. Контрольно-следовой полосы, как на базе американцев, здесь нет, зато колючая проволока и мины присутствуют в изобилии. Правда, пробираться внутрь предмостного укрепления мы не собираемся. Что нам там делать? На сам мост нам не нужно, а под него проще проникнуть с воды, что и собираются проделать големы Тапара. Эти сухопутные осьминоги неплохо плавают, если возникает такая необходимость, а натянутая под водой крупноячеистая стальная сеть для них не препятствие. Проделать в этом заграждении отверстие нужного диаметра инженерные големы могут, практически не снижая скорости.

По идее, с учетом нашего подавляющего преимущества в качестве оружия и снаряжения, операция должна пройти без сбоев. Смущает только обилие взрывчатки. Бриты напихали её в конструкции моста в таком количестве, что его можно не просто разрушить, а разнести в пыль. Не понимаю, как им самим не страшно находиться рядом с этой пороховой бочкой. Впрочем, лорд Уильямс далеко не дурак, и явно понимает, что война коалицией уже проиграна, а то, что её войска всё ещё стоят на восточном берегу Днепра – это не более чем временное явление.

Была бы на то его воля, Уильямс уже давно отвел бы свою дивизию за реку и взорвал мост, но сделать это без приказа он не может, а вот заминировать его так, чтобы он взлетел на воздух от любой случайной пули или близкого взрыва, вполне в его силах. Что, собственно, мы сейчас и имеем. В том, что русские не станут сами обстреливать мост, Уильямс уверен, и это позволяет ему рассчитывать, что два полка его дивизии, удерживающие позиции в пятидесяти километрах к востоку, успеют организованно отступить по нему на западный берег. Ну а после этого уничтожить обвешанный мощной взрывчаткой мост проблем не составит. Во всяком случае, Уильямс так думает. Впрочем, в чем-то он, несомненно, прав. Пресечь все попытки подрыва моста может оказаться непросто.

- Големы в воде, - сообщает Тапар.

Против течения осьминоги перемещаются неспешно. Они всё же не боевые пловцы, а инженерные конструкты, но большая скорость нам сейчас и не нужна.

- Прошли сеть, - докладывает тайкун.

Големы, как и ожидалось, преодолели подводное заграждение достаточно легко и теперь взбираются вверх по опорам. Сами они разминированием заниматься не будут – для этого у них есть «муравьи» размером с откормленную крысу, которые как раз начинают выбираться из раскрывшихся грузовых мешков. Этих созданий всего два вида. Одни созданы для уничтожения проводов, идущих к детонаторам, другие – для защиты зарядов взрывчатки от внешних воздействий.

Провода нельзя просто разрезать. По ним постоянно течет слабый ток, недостаточный для срабатывания детонаторов, но показывающий саперам, дежурящим у командных устройств, что цепь не разорвана. Стоит прервать соединение, и немедленно поднимется тревога. Мелкие големы расползаются по мосту вдоль проводов и в нужных местах рассекают их жвалами, но не разрывают цепь. Ток теперь течет через их тела, и командные устройства никак не реагируют на вторжение. Вот только система больше не может привести в действие детонаторы. Слабый ток «муравьи» пропускают, а командный электрический импульс они заблокируют.

Инженерные големы координируют действия своих более мелких собратьев. Подрыв командой по проводам нам уже не грозит, но этого мало. Второй тип «муравьев» - это автономные конструкты силового щита. Они пробираются к зарядам взрывчатки, вцепляются в них и прикрывают их защитным полем. Есть у мелких големов и собственный слабенький полог скрытности, а более мощный и не нужен. Небольшие размеры помогают им оставаться незамеченными. Конечно, запас скрытой силы, закачанной в их тушки, ограничен, и надолго его не хватит, но это и не потребуется. Их цель – исключить детонацию из-за случайных попаданий пуль и осколков. Об остальном мы позаботимся сами.

- Големы работу закончили, - сообщает Тапар. – Можем приступать ко второму этапу.

- Начали, - невозмутимо произносит Ло, и Кан отдает четырем роботам-разведчикам, высаженным в первой волне, приказ действовать.

Установленные на их спинах пулеметы, модернизированные для бесшумной стрельбы, открывают огонь. Морфы, дежурящие на позициях в двухстах метрах по обе стороны моста, умирают практически мгновенно. У них есть силовые щиты, и у некоторых они даже успевают активироваться, но пули, модифицированные на бронепробиваемость, их практически не замечают. Судьба расчетов двух артиллерийских батарей, нацеленных на мост, тоже незавидна. Они даже не успевают понять, откуда к ним пришла смерть. Здесь, правда, роботам приходится потратить немного больше времени. Артиллеристы более многочисленны, чем группы морфов, да и сами орудия оставлять неповрежденными нельзя. Мало ли кто прибежит разбираться, что случилось и почему батареи молчат.

- Задача выполнена, - докладывает Кан. – Роботы выдвигаются к западному предмостному укреплению. На рубеже атаки будут через полторы минуты.

- Ждем, - коротко подтверждает Ло.

Теперь мы практически готовы к началу физического захвата моста. Тихо это сделать не получится – слишком уж много здесь солдат и техники бритов. Но тихо уже и не нужно. Глазами одного из летающих разведчиков Тапара я вижу, как четыре робота-разведчика выходят на позиции для стрельбы по западному предмостному укреплению. Восточную сторону моста возьмем на себя мы с Ло вместе с Крокодилом и ещё одним легким роботом. Такой огневой мощи вполне хватит для быстрого уничтожения среднего по размеру укрепрайона кибов или тайкунов в утерянных землях. Что уж говорить о предмостных укреплениях бритов? Главное случайно не зацепить мост, но вычислители роботов и система наведения боевого скафандра Ло промахиваться не умеют.

- На исходной, - сообщает Кан.

- Жду приказа, - несколько неожиданно заявляет Ло, до этого момента без всяких заминок отдававшая команды Кану и Тапару. Впрочем, за нашими действиями сейчас внимательно наблюдают кейр Гуш и полковник Хаг, так что десантница явно для них старается, ненавязчиво демонстрируя, кого она считает главным в нашем отряде. Молодец, умная девочка.

- Огонь! - отдаю приказ, и укрепления противника по обе стороны моста исчезают во вспышках взрывов модифицированных снарядов.

***

- Боюсь, мы безнадежно опоздали, ваше величество, - генерал Бубнов старался говорить спокойно, но по выражению его глаз Богдан Первый понял, что глава тайной службы испытывает досаду и злость. - Увы, мне не было позволено действовать в тот момент, когда это могло дать результаты. А теперь уже поздно, вы ведь сами видите, что происходит.

- Вы настолько уверены, что смогли бы…

- Не стоит говорить об этом прямо, ваше величество, - чуть приподнял ладонь генерал, предостерегая императора от опасных высказываний. – Даже здесь не стоит. Я уже совсем не уверен, что этот бункер способен обеспечить конфиденциальность нашей беседы.

- Не слишком ли вы сгущаете краски, генерал? – чуть изогнул бровь герцог Клещеев, тоже приглашенный Богданом Первым на эту встречу.

- Сейчас вы сами всё поймете, ваша светлость, - невесело усмехнулся глава тайной службы. - Я подробно беседовал с графом Боргиным и некоторыми его людьми после завершения их совместной с Беловым операции, - негромко, но твердо ответил Бубнов. – Нет никаких сомнений, что гвардейцам в этом деле отводилась лишь вспомогательная роль. В сравнении с достигнутыми результатами потери наших войск выглядят нереально низкими.

- Разве это плохо? – с непониманием в голосе спросил герцог.

- Это хорошо, - кивнул генерал, - но есть нюанс. В сравнении с тем, что мы видели раньше, отряд Белова однозначно совершил огромный качественный скачок, причем не только в огневой мощи и защищенности его боевых машин, но и в тактико-технических характеристиках сканеров и средств маскировки. Два полка Первой бронетанковой дивизии бритов были просто сметены их ударом. А перед этим диверсанты Белова с ним самим во главе захватили единственный уцелевший мост на всём юго-западном участке фронта. Неповрежденным захватили. Знаете, сколько взрывчатки вывезли оттуда наши саперы после его разминирования? Этого количества хватило бы для уничтожения десятка таких мостов! Да там чихнуть рядом было достаточно, чтобы всё в пыль разлетелось, а люди Белова смогли захватить мост целым, буквально сравняв при этом с землей предмостные укрепления. На месте позиций бритов одни воронки остались и куски искорёженной от жара брони. Даже графа Боргина проняло, когда он через эти места проходил со своими гвардейцами, чтобы занять плацдарм на западном берегу Днепра, а генерал-аншеф многое на своем веку повидать успел.

- То есть вы, генерал, считаете, что любые действия, направленные на… Ну, вы понимаете…

- Да, риск будет просто огромен, - подтвердил Бубнов. – С такими людьми, как граф Белов, нужно договариваться. И только договариваться. Без вариантов.

- Согласен с вами, генерал, - медленно кивнул Богдан Первый. – Скажу больше, я с ним уже договорился. Правда, теперь, судя по всему, нам всем придется приложить немало усилий, чтобы не нарушить ни единой буквы в этих договоренностях. У меня, конечно, тоже есть немало опасений по поводу Белова, но я уверен, что он способен принести империи гораздо больше пользы, чем вреда. Несомненно, у него есть свои секреты и не вполне понятные нам цели. Само собой, даже мне он говорит далеко не всё, однако Белов не тот человек, который ради власти готов устроить бунт и ввергнуть свою страну в гражданскую войну.

- Может и так, - с некоторым сомнением качнул головой герцог Клещеев. – Но в чем я с генералом полностью согласен, так это в том, что провоцировать Белова на подобные действия точно не стоит.

- Мы и не станем, - кивнул император. – Думается мне, пора официально и публично признать заслуги графа перед правящей династией. Сколько лет мы уже не награждали никого из высших аристократов орденом Возрождения?

- Даже так? – задумчиво переспросил герцог. – Лет тридцать, наверное. А не слишком ли круто для бывшего простолюдина?

- В самый раз, ваша светлость, - поддержал императора генерал Бубнов. – Не в той мы сейчас ситуации, чтобы кривиться по поводу происхождения человека, способного за сутки почти без потерь стереть со штабных карт одну из лучших бронетанковых дивизий бритов.

***

Удивительное дело, меня довольно надолго оставили в покое и дали возможность заниматься текущими делами. Нет, разок в столицу меня всё же выдернули, причем одним днем этот визит не ограничился. Награждение высшим имперским орденом – это целая церемония. От парадных мундиров столичной знати и многочисленных гостей буквально рябило в глазах. Само собой, награждали не только меня, но, как оказалось, центральной фигурой всего этого действа император решил сделать именно мою скромную персону.

Орден оказался довольно тяжелым. Золота, серебра и драгоценных камней при его изготовлении явно не жалели. Если верить генерал-аншефу Боргину, эту награду никому не вручали уже больше тридцати лет, и судя по лицам приглашенных, далеко не все они разделяли идею, что граф с весьма сомнительной родословной достоин столь высокой награды. Знали бы они, насколько глубоко мне безразлично их мнение, наверное, сильно бы оскорбились.

Кроме меня награды получи граф Боргин и… княжна Лоя Эристави. Ло, к слову, достался очень симпатичный и даже изящный орден, очень неплохо смотревшийся на её длинном серебристом платье, идеально подогнанном по фигуре усилиями инженерных големов Тапара.

Шелу орденом награждать не стали. Видимо, Богдану Первому прозрачно намекнули, что и одного бывшего простолюдина для такой церемонии более чем достаточно. Тем не менее император лично вручил графине Беловой ключи от пожалованного нам особняка в центре столицы, чем заставил многих собравшихся в ярости скрипеть зубами. Но, что немаловажно, скрипеть молча.

Само собой, император произнес торжественную речь, причем, на удивление, она оказалась не пустым сотрясанием воздуха, а вполне содержательным обращением к высшей аристократии, из которого стало понятно, за что, собственно, нас только что наградили. После завершения нашей операции по захвату моста через Днепр и созданию плацдарма на его западном берегу даже до самых упертых сторонников продолжения войны в стане противника наконец дошло, что так недолго и до безоговорочной капитуляции доиграться. В итоге лидеры вражеской коалиции через нейтральных посредников передали Богдану Первому предложение начать переговоры о мире, выразив готовность немедленно начать отвод войск с оккупированных территорий. Посредниками, кстати, выступили представители США, отправленные в Европу президентом Бараком Пятым для установления дипломатических отношений с Русской Империей.

В общем, всё сложилось одно к одному, и теперь императору, и его дипломатам предстоят очень непростые и довольно продолжительные переговоры, а мы, наконец, сможем сосредоточиться на том, что меня волнует куда больше усыпанных драгоценными камнями орденов и военных побед над нашими беспокойными соседями.

Вроде бы на всю эту столичную суету потрачено не так уж много времени, но к нашему возвращению на базу Кан и Тапар успевают приготовить очень приятный сюрприз. Грузовой бот, который артефактор предпочитает называть внутрисистемным челноком, уже почти готов. Нам остается лишь провести работы по модификации и накачке скрытой силой некоторых его узлов и многочисленных каркасов-посредников, соединяющих устройства кибов и конструкты тайкунов. Понятно, что без нас сделать это было некому, но зато инженер и артефактор выполнили всю подготовительную работу, так что теперь нам остается лишь окончательно довести аппарат до необходимых кондиций и заставить его работать, как единое целое.

Мы с Шелой и Ло впрягаемся в это занятие с большим энтузиазмом. Даже десантница, не всегда охотно тратящая время на всяческую рутину вроде модификации снарядов, сейчас выглядит полностью мобилизованной на скорейшее достижение результата. Впрочем, Шела в этом вопросе от нее не отстает, да и Кан с Тапаром всё время крутятся вокруг челнока, снимая элементы обшивки и по десятому разу проверяя все узлы, механизмы и конструкты, соединенные между собой кабелями, полупрозрачными энерговодами и какими-то чужеродно смотрящимися здесь гибкими лозами, на вид откровенно растительного происхождения.

Наверное, только сейчас мы начинаем понимать, насколько сильно всё это время на нас давила неизвестность и бессилие что-либо противопоставить безмолвно висящим на высоких орбитах кораблям третьей силы. Мы устали постоянно ждать внезапной атаки, на которую нам будет абсолютно нечем ответить. И теперь, когда появился реальный шанс сделать первый значимый шаг к изменению сложившейся ситуации, мы готовы не вылезать из ангара хоть несколько суток к ряду, лишь бы приблизить этот момент.

Глава 12

Просыпаюсь я от легкого прикосновения Шелы.

- Вставай, граф, нас уже ждут, - улыбается она и выскальзывает из-под одеяла, неторопливо направляясь к висящей на спинке кресла одежде.

Пытаюсь поймать её за руку и утащить обратно в постель, но она ловко уворачивается и шутливо грозит мне пальцем.

- Мы и так заспались сегодня. Кан и Тапар уже заканчивают с челноком, а мы тут бездельничаем.

- Так заслужили, - полусерьезно ворчу я, вспоминая, сколько сил выкачала из нас вчера модификация многочисленных устройств и конструктов грузового бота. В какой-то момент мне даже показалось, что этот процесс никогда не закончится, но мы всё же справились, уже буквально падая с ног.

- Не бухти, - на лице Шелы появляется хитрая улыбка. – Силы, я смотрю, ты уже вполне восстановил, так что соберись и направь их на созидательные цели. Ло, кстати, уже в ангаре вместе с Тапаром и Каном. Это она мне сообщила, что и нам пора к ним присоединиться, так что ждут только нас.

- А кейр Гуш и полковник?

- Их позже позовем, когда всё будет готово. Незачем им знать все подробности нашей внутренней кухни.

В ангаре мы появляемся минут через пятнадцать и к этому времени инженер и артефактор уже завершают необходимые тесты и возвращают на место последние элементы обшивки бота.

- Всё, готов аппарат, - со сложной интонацией произносит Кан. Вроде бы он и рад завершению работы, но, если бы не наше общее желание как можно быстрее ввести челнок в строй, наверняка проверил бы всё что можно ещё пару раз.

- Отпустим его полетать над базой? – предлагает Шела.

- Для начала – да, - кивает инженер. – Потом разведка в атмосфере и на низких орбитах с испытанием внутрисистемного двигателя в разных режимах. И только после этого попытка прорыва блокады.

- Гуша и Хага на каком этапе привлекать будем? – Спрашивает Ло, задумчиво глядя на тактическую голограмму, где медленно вращается полупрозрачная объемная модель челнока.

- На финальном, - отвечает Шела. – Они должны загрузить в память вычислителя бота свои доклады в штабы Республики и Державы. Что именно они там написали – их личное дело. А мы свое предложение составили ещё несколько дней назад. И образцы модифицированных устройств и конструктов тоже уже лежат в грузовом отсеке, так что можем начинать предварительные испытания хоть прямо сейчас.

***

Полковник Хаг вошел в ангар вместе с кейром Гушем. Так уж получилось, что сейчас он доверял иншеру куда больше, чем Ло, Шеле и Кану, не говоря уже о Сергее Белове и Тапаре. Врагами он их, конечно, не считал, но и союзниками мог назвать лишь с большой натяжкой. На его взгляд, все они, кроме Белова, стали если и не предателями, то чем-то очень близким к этому определению. Прежде всего по той причине, что интересы Республики, а в случае Тапара – Державы, ставились ими теперь далеко не на первое место.

Правда, признаков перехода на сторону противника в их действиях тоже не просматривалось, поскольку жители Земли врагами Республики и Державы не считались. Наоборот, Белов собирался предложить им союз в борьбе с третьей силой, и, пожалуй, это единственное, что примиряло Хага со сложившейся ситуацией. Тем не менее их с Гушем статус на этой подземной базе оставался неопределенным. Вроде и не пленники, но и однозначно не свои. Уважаемые и даже где-то желанные гости. Возможно, даже будущие союзники, которым здесь рады, но слишком глубоко совать свои носы в дела хозяев вежливо не позволяют.

Впрочем, сейчас ситуация как раз обратная. Их с Гушем пригласили в этот ангар именно для того, чтобы они приняли непосредственное участие в операции, которую Белов и остальные достаточно долго и тщательно готовили. Понятно, что участвовать они будут почти исключительно в качестве зрителей, но разрешение отправить руководству зашифрованные доклады – это, несомненно, очень серьезный жест доброй воли и знак доверия. Не первый, кстати. Им с Гушем вообще очень многое показали, включая и то, что сам Хаг тем же иншерам показывать бы не стал, хоть они теперь и официальные союзники Республики. Не всё, само собой, но действительно многое.

Внутрисистемный челнок, предназначенный для скрытного прорыва орбитальной блокады, оказался небольшим, однако выглядел он более чем внушительно. Вытянутый сигарообразный аппарат достигал в длину пяти метров. Два утолщения разной формы придавали ему очень необычный вид. Судя по всему, в утолщениях располагались грузовой отсек и внутрисистемный двигатель. Правда, внушительность аппарату придавала не его форма, а сочетание материалов, из которых он был изготовлен. Обшивка челнока местами матово отблескивала металлом, но встречались и другие материалы, абсолютно не вязавшиеся в голове полковника с космическими технологиями. Ровная, но шероховатая керамика, крупные кристаллы сложной формы и даже очень плотное на вид темное дерево.

В понимании Хага такая конструкция функционировать просто не могла, однако, чем внимательнее он всматривался в этот экзотический летательный аппарат, тем больше верил в то, что он не просто взлетит и сможет вырваться из гравитационного колодца планеты, но и имеет все шансы проскользнуть незамеченным через строй кораблей третьей силы. На чем основывалась эта уверенность, полковник не смог бы объяснить даже самому себе, но всё равно испытывал некую иррациональную уверенность в успехе.

- Выглядит настолько безумно, что даже может сработать, - негромко произнес кейр Гуш, обращаясь к полковнику. – Если бы я не видел своими глазами, как взрываются снаряды, накачанные скрытой силой, счел бы создателей этого аппарата кучкой умалишенных. Но я видел… И не только снаряды.

***

Камила уже давно не видела ни Саманту, ни других бойцов отряда, с которыми она прибыла в Европу. Одиночная камера и строгий режим содержания полностью исключали подобные встречи. Русские обращались с ней подчеркнуто нейтрально, хотя взгляды охранников, которые она иногда на себе ловила, не обещали ей ничего хорошего.

Допросов в последнее время почти не было. Всё, что считала нужным, она следователям уже рассказала, а то, что не содержалось в легенде, выбалтывать Камила не собиралась, прекрасно понимая, что сохранение верности Бараку Пятому – это её единственный шанс когда-нибудь покинуть эти стены.

Поездка, казавшаяся ей верным способом быстрого обогащения, обернулась полной задницей, но Камила никого, кроме себя, в этом не винила. Да, она облажалась, клюнув на возможность заполучить в руки невиданное ранее оружие и снаряжение, способное превратить её в настоящего супербойца. Увы, на все эти жутко продвинутые техногенные игрушки у русских нашелся очень убедительный ответ. Ей стоило заранее задуматься над тем, что европейцы не стали бы обращаться за помощью к Бараку Пятому и обещать ему золотые горы, если бы возникшие у них проблемы можно было легко решить. К сожалению, вовремя понять, чем пахнет заокеанская командировка, она не смогла, и результат не заставил себя ждать.

Применять жесткие методы допроса к Камиле никто не пытался, и это внушало некоторую надежду. Видимо, у русских имелись на неё и других пленных какие-то далекоидущие планы. Как бы то ни было, она приготовилась к тому, что сидеть здесь ей предстоит ещё долго. До конца войны на изменения в своей судьбе ей рассчитывать не приходилось, однако, вопреки опасениям Камилы, ждать ей пришлось не так уж долго.

Очередным утром, обещавшим стать таким же однообразным, как все предыдущие, за ней пришли. Решив, что её снова ведут на рутинный допрос, Камила встала и послушно направилась привычным маршрутом к кабинету следователя в сопровождении двух надзирателей. Однако, когда охранник открыл перед ней дверь, вместо уже опостылившей постной физиономии местного дознавателя, она увидела перед собой человека, которого здесь быть просто не могло.

- Господин Эрнандес? – недоверчиво спросила Камила, глядя на крупного мужчину с аккуратной бородкой.

- Да, Камила, проходи, присаживайся, - ответил заместитель министра иностранных дел США и близкий родственник самого президента. – Думаю, ты уже догадалась, что я прибыл сюда за тобой. Вернее, за всеми вами.

- Вы заберёте нас отсюда?

- Всенепременно, - кивнул дипломат, бросив взгляд на браслет на своем правом запястье. Вставленные в него полупрозрачные синеватые камни слабо светились, подтверждая, что конструкт работает, обеспечивая конфиденциальность их беседы. – Не прямо сейчас, но очень скоро.

- И русские вот так просто нас отпустят после того, как мы убили столько их солдат и офицеров? – недоверчиво переспросила Камила. – Они же считают нас наемниками, ведь наша страна не находится в состоянии войны с Русской Империей. А с наемниками обычно разговор короткий...

- Обычно – да. Но у нас не совсем обычная ситуация, - на лице Эрнандеса появилась едва заметная усмешка. – Да, всё очень непросто, и ваше освобождение обойдется казне Соединенных Штатов в кругленькую сумму. Но наш президент сказал, что своих граждан мы не можем оставить в беде, и свое слово он намерен сдержать.

При упоминании президента Камила привычно нацепила на лицо почтительное верноподданническое выражение, однако про себя подумала, что щедрость Барака Пятого вызвана совсем не желанием во что бы то ни стало спасти граждан США, а лишь тем, что все они слишком много знают, и ему совсем не хочется, чтобы эта информация стала известна русским.

- За вашу свободу нам придется отдать очень многое, - продолжил дипломат. – От щедрых компенсаций семьям погибших до уникальных артефактов. Думаю, вы понимаете, о каких именно артефактах идет речь. Но и это не всё. За то, что Богдан Первый забудет нанесенную ему обиду и согласится установить с нами дипломатические и торговые отношения, мы передадим русским два полностью оснащенных корабля, способных пересекать Атлантику. Вместе со всем оборудованием и вооружением.

- Действительно щедро… - удивленно качнула головой Камила.

- Не то слово, - грустно улыбнулся Эрнандес. – Но эта щедрость более чем оправдана. Наш президент принял очень мудрое решение. Вы, Камила, просто не в курсе последних событий на фронте, а они весьма красноречиво говорят о том, что мы ещё дешево отделались.

- Верю, - чуть помолчав, ответила Камила. – А что барон Белов? Неужели русский император не потребовал никаких компенсаций для него лично? Мы ведь целенаправленно пытались его убить, а он далеко не последний человек в империи.

- Уже не барон, а граф, - поправил Камилу дипломат. – Не уверен, что могу с вами это обсуждать, но вы уже доказали, что умеете держать язык за зубами, так что, пожалуй, не будет большой беды, если я отвечу на ваш вопрос. Граф Белов выдвинул очень странное требование. Мы до сих пор не понимаем, зачем ему это понадобилось, но он хочет получить в собственность десять сравнительно небольших земельных участков в довольно глухих местах на нашей территории. С правом размещать там любые объекты по собственному усмотрению. Самое интересное, что все эти участки расположены в утерянных землях, то есть фактически выполнение этого требования не будет нам ничего стоить. Наверняка здесь есть какой-то подвох, однако президент возражать не стал. Что бы ни задумал Белов, эти участки – прекрасный повод вступить с ним в прямой контакт, а где контакт, там и возможные договоренности. Взаимовыгодные, само собой.

***

- Высота двенадцать тысяч. Челнок покинул экзосферу, - докладывает Кан, внимательно следя одновременно за множеством параметров полета, выводимых вычислителем на развернутый перед ним виртуальный экран.

На тактической голограмме мы видим две слегка размытые красные отметки кораблей третьей силы. На появление грузового бота они никак не реагируют. Когда в прошлый раз мы подняли в космос зонд, нашей целью была разведка. Теперь же задача у нас другая, но несколько витков вокруг Земли челнок всё-таки совершит. Было бы странно не использовать возможность узнать, что изменилось на орбитах с момента гибели зонда.

- Сильные помехи, - сообщает инженер. – Ещё секунд двадцать, и бот перейдет в автономный режим. На каждом витке связь будет вновь появляться, но очень ненадолго.

Терпеливо ждем. Следуя полученным инструкциям, вычислитель челнока никуда не торопится, но с каждым его витком вокруг планеты информации на тактической голограмме появляется всё больше. Через пару часов становится понятно, что по большому счету никаких изменений в ближнем космосе нет. На высоких орбитах по-прежнему находится около ста тридцати кораблей противника, обеспечивающих плотную блокаду планеты.

Теперь можно переходить к самому сложному этапу – прорыву блокады. На лицах союзников я вижу сосредоточенное ожидание. Пожалуй, за исключением Тапара, явно испытывающего какие-то сомнения.

– Тех, кто прислал сюда эти корабли, что-то очень напрягает на Земле, - негромко произносит артефактор, - но перейти к решительным действиям им что-то мешает.

- Мы это уже обсуждали, - отвечает Ло. – Вероятнее всего, у них нет приказа на начало вторжения. Почему его нет – вопрос отдельный, но факт остается фактом.

- А если причина всё же не в этом? Вы не допускаете, что они пока просто не считают нас серьезной угрозой, достойной применения их оружия? Представьте на секунду, что их сканеры засекут челнок при попытке прорыва блокады. Не спровоцируем ли мы своими действиями серию ударов по целям на поверхности?

- Коллега, вы же видели расчеты, - возражает Кан. – Риск обнаружения челнока незначителен. Нельзя останавливаться на полпути, иначе велик шанс действительно дождаться вторжения, которому нам будет нечего противопоставить. К тому же однажды мы уже засветились перед ними. После уничтожения нашего зонда никаких ударов по поверхности не последовало.

- Раз решили, нужно действовать, - поддерживаю инженера. – Мы и так шли к этому слишком долго.

- Согласна, - коротко кивает Ло. – Пора начать игру на наших условиях. Отсиживаясь на базе, мы ситуацию не изменим.

- Я всё понимаю, - после небольшой паузы отвечает Тапар. – Наверное, риск действительно оправдан, но меня пугает перспектива стать причиной гибели сотен тысяч людей, даже не подозревающих о нависшей над ними опасности.

- У нас куда больше шансов убить их своим бездействием, - возражаю Тапару, понимая, что пришло время брать на себя всю ответственность. Это мой план, мне за него и отвечать. По крайней мере, перед самим собой. – Начинаем операцию. Кан, передайте вычислителю челнока приказ приступить к прорыву блокады.

- Принято, - отвечает инженер, в голосе которого отчетливо слышится облегчение. Похоже, он рад, что кто-то отдал приказ, избавив его от необходимости принимать самостоятельное решение.

Челнок начинает неторопливый разгон. Сейчас он ещё довольно далеко от кораблей третьей силы, но дистанция сокращается всё быстрее.

- Автономный режим включен, - сообщает Кан, и отметки кораблей третьей силы на тактической голограмме начинают быстро размываться, превращаясь в бледные пятна, постоянно увеличивающиеся в размерах.

Наземные сканеры нашей базы их не видят, а связь с челноком мы больше не поддерживаем, чтобы снизить риск его обнаружения. Собственно, смотреть больше не на что. Дальше грузовой бот будет действовать самостоятельно, а нам остается только ждать его возвращения. Увы, предсказать, сколько продлится это ожидание, совершенно невозможно.

***

Вызов из боевой рубки разбудил Адмирала Шарха, когда он крепко спал в своей комфортабельной каюте на борту тяжелого крейсера «Генерал Кург», совсем недавно введенного в строй и сразу отправленного в пространство Барьера Ориона патрулировать подступы к системе желтого карлика, называемого аборигенами Солнцем.

После тяжелого поражения объединенного флота во время неудавшегося прорыва к третьей планете, корабли Державы и Республики больше не предпринимали попыток пересечь границы внешнего пояса астероидов системы, но и не уходили из её окрестностей. Правда, концентрировать здесь большие силы штабы союзных флотов больше не рисковали.

Обе враждовавшие больше полутора веков цивилизации теперь готовились к отражению агрессии нового противника, о котором толком ничего не знали. Готовились не вместе, а каждая сама по себе. Некое подобие союза сохранялось только в пространстве барьера, отделяющего центральную часть галактики от её окраин. Иншеры пересечь барьер просто не могли, а корабли Республики на территорию бывших врагов не залетали, соблюдая недавно подписанный договор о мире, границах и стратегическом партнерстве.

- Господин адмирал, системой связи только что принят информационный пакет от неизвестного малого корабля, не значащегося в реестре флота, - доложил командир дежурной смены. – Прошу вас срочно прибыть в рубку.

- Сейчас буду, - адмирал тряхнул головой, прогоняя остатки сна. – Сообщение кодированное?

- Пакет состоит из трех частей. В двух из них использованы наши флотские шифры, причем старые, применявшиеся во время попытки прорыва к третьей планете и даже ещё раньше. Третья часть передана не нашей системой связи, а конструктом иншеров. Код тоже их, причем из тех, которые они нам не передавали, так что эту часть послания мы прочитать не сможем.

- Что за корабль? Откуда он прибыл?

- Сканеры его не видят, господин адмирал, - в голосе дежурного офицера Шарху послышались нотки растерянности, - хотя, судя по сверхточной фокусировке сигнала, он где-то сравнительно недалеко. Скорее всего, даже ближе, чем наши патрульные корветы.

- Эскадре – боевая тревога! – приказал адмирал, врываясь в рубку. – Контроль пространства, найдите мне этот корабль немедленно! Если он наш и использует старые шифры, у него не может быть маскировки, способной устоять перед сканерами последнего поколения. Вычислитель, расшифровать полученный информационный пакет. Уровень секретности А-ноль. Результат расшифровки – на мой планшет.

- Выполнено частично, - немедленно доложил вычислитель. В моей базе знаний отсутствуют алгоритмы для вскрытия шифра иншеров, примененного в данном пакете.

Не обращая внимания на комментарий искусственного интеллекта, Шарх открыл первый из расшифрованных файлов, и на экране его планшета появилось лицо человека, которого он уже давно не числил среди живых. Около минуты адмирал слушал доклад полковника Хага, после чего остановил воспроизведение и перевел взгляд на командира дежурной смены.

- Отбой боевой тревоги, - уже куда более спокойным голосом отдал приказ адмирал. – Всем корветам и эсминцам вернуться к обычному режиму патрулирования. При обнаружении малого внутрисистемного корабля неизвестной модели огонь не открывать и не предпринимать агрессивных маневров. Команде техников третьего ангара приготовиться к приему на борт малого грузового бота нестандартной конструкции. Службе безопасности обеспечить режим секретности по протоколу А-ноль.

***

Огромный корабль-конструкт Державы выглядел в сравнении с тяжелым крейсером «Генерал Кург» настоящим гигантом. По классификации Республики он формально считался линкором, хотя по размерам и боевым возможностям однозначно превосходил стандартные корабли этого класса.

На этот раз стороны договорились провести переговоры именно на борту флагманского корабля герцога Ватаха, специально для этого покинувшего окрестности Солнечной системы и удалившегося от нее на расстояние трех гиперпрыжков. Здесь, в пустом космосе, за мощными силовыми щитами и толстой броней, щедро накачанной скрытой силой, дипломаты Державы и Республики чувствовали себя в относительной безопасности.

- Итак, господа, - на правах хозяина взял слово Ватах, - мы все подробно ознакомились с докладами кейра Гуша и полковника Хага, а также с предложением, исходящим от аборигенов Земли. Предложением, стоит признать, весьма содержательным и подкрепленным очень вескими материальными доказательствами того, что всё сказанное неким Сергеем Беловым – не блеф и не попытка набить себе цену. Наши книжники, и ваши ученые тщательно изучили как сам внутрисистемный челнок, так и артефакты, находившиеся в его грузовом отсеке. Как вам хорошо известно, их выводы практически совпадают в том, что этот землянин при некотором содействии кейра Тапара и троих ваших людей сделал невозможное возможным. Теперь перед нами открываются очень интересные перспективы в борьбе с третьей силой, полтора века назад столкнувшей наши цивилизации в жестокой войне. Однако помогать нам бесплатно Белов не готов. Вместе с примкнувшими к нему нашими людьми он выдвигает ряд требований, обоснованность которых – одна из тем нашей сегодняшней встречи. Вторая тема – предложенный им план совместных действий. Стоит признать, план довольно логичный и детально продуманный, что несколько неожиданно с учетом того, что его автор – представитель примитивной цивилизации, окончательно погрузившейся в дикость и хаос в результате активных боевых действий наших армий на его планете.

Закончив вступительное слово, герцог Ватах взял паузу, предлагая высказаться союзникам.

- Требования, выдвинутые этим аборигеном, более чем обоснованы, - взял слово глава делегации Республики министр обороны генерал-адмирал Грен. – Если отбросить предрассудки, связанные с примитивностью и отсталостью цивилизации аборигенов, станет ясно, что предлагает он нам гораздо больше, чем просит взамен. В конце концов, это ведь именно мы довели жителей его планеты до того полудикого состояния, в котором они сейчас пребывают. Вполне понятно, что он хочет это изменить и совершенно не стесняется требовать от нас исправить то, что мы же и совершили.

- Как-то уж слишком его условия напоминают требование репараций… - недовольно качнул головой Ватах. – Кто он такой, чтобы в подобном ключе разговаривать с представителями двух могучих межзвездных цивилизаций?

- Да, могучих, - медленно кивнул Грен, - и действительно контролирующих многие десятки и даже сотни планетных систем, но… Но даже объединив усилия, так и не сумевших прорваться к единственной окраинной планете и потерпевших при попытке это сделать болезненное и унизительное поражение. Нам предлагают шанс, ваша светлость. Реальный шанс решить очень сложную проблему и избавить наши народы от самой серьезной угрозы за несколько последних столетий. А взамен хотят всего лишь получить наши технологии, оборудование и некоторое количество специалистов, способных обучить местные кадры, причем в основном в таких сферах, как образование, медицина, строительство и тому подобное. От вас, как я понимаю, он хочет примерно того же, причем объемы такой помощи, а я предлагаю называть эти поставки именно гуманитарной помощью, а не репарациями, просто ничтожны в сравнении с размерами наших экономик. Конечно, в списке Белова присутствуют и изделия чисто военного назначения, причем в значительных количествах, но они нужны ему для реализации предложенного им плана наших совместных действий против третьей силы, и, как вы справедливо заметили, этот план неплохо проработан и обоснован.

- Правильно ли я понимаю, что Республика склоняется к тому, чтобы принять предложение аборигенов третьей планеты? – твердо глядя в глаза Грену, спросил Ватах.

- Да, ваша светлость, - кивнул министр. – И я надеюсь, что Держава нас в этом поддержит. Фактически мы ничего не теряем, а вот получить можем очень серьезный козырь в борьбе с опасным врагом. И не стоит забывать, что к этому врагу у обеих наших цивилизаций за последние полтора века накопилось немало счетов, по которым самое время потребовать оплату. Ну а то, что нам напомнили о наших собственных долгах, я считаю вполне справедливым. И наши предки, и мы сами совершили немало ошибок. Пора их признать и исправить. Мы уже начали делать это, объединив усилия, несмотря на отгремевшую войну и сто пятьдесят лет непрерывного противостояния. В сравнении с этим ещё один небольшой шаг в сторону союза с Землёй выглядит сущей мелочью, но мелочью важной, способной существенно сместить баланс сил в нашу пользу.

***

Держу в руках пачку очень солидно выглядящих документов. Какие-то хитрые печати, штампы, золотое тиснение, подписи, выполненные явно непростыми чернилами… И довольно много текста на английском языке.

Да, я теперь не только русский феодал, но и американский землевладелец. Документы, подтверждающие мое право собственности на десять земельных участков на территории США, выданы только что открывшимся в Москве посольством Соединенных Штатов. Выданы быстро и явно не по стандартной процедуре, но и обстоятельства, которые этому способствовали, тоже, мягко говоря, неординарные.

Впрочем, этими землями мои приобретения не ограничатся. Временное перемирие с главами европейской коалиции уже подписано, и если переговоры о мире пройдут успешно, в мою собственность перейдут ещё пять-шесть сравнительно небольших участков на территориях франков, бритов и шляхтичей.

Зачем мне всё это? Хороший вопрос. И первым, кто мне его задал, был император. Ответить ему правду я, естественно, не мог, но легенда у меня неплохая. Я ведь теперь общепризнанный специалист по расчистке утерянных земель, а все участки, на которые я претендую или собираюсь претендовать, находятся именно на территориях, где хозяйничают техногенные создания кибов и големы тайкунов. Так сказать, задел на будущее.

На самом деле, что-то в этом действительно есть. Собственно, как раз на будущее мне эти земли и нужны. Вот только ни я, ни мои союзники не собираемся заниматься на них охотой за артефактами. В планах у нас совершенно другое. Правда, реализоваться эти планы могут лишь в том случае, если отправленный к границам Солнечной системы челнок всё-таки сможет найти корабли Республики или Державы. Ну и, конечно, если лидеров этих цивилизаций заинтересует наше предложение.

Увы, без помощи извне мы не справимся. А если и справимся, то на реализацию задуманного уйдет слишком много времени, которого у нас нет. Корабли третьей силы не будут вечно висеть на орбите, ничего не предпринимая. Рано или поздно они сделают свой ход, и вряд ли он принесет жителям Земли что-то хорошее. Более того, совсем не факт, что на нашей планете после этого вообще останется разумная жизнь.

Именно это мы и стремимся предотвратить, но без активного содействия кибов и тайкунов у нас ничего не получится. Нам нужно оружие, способное противостоять кораблям третьей силы, и находиться оно должно на Земле, потому что зависеть от желания или нежелания чужих защитить нашу планету я не собираюсь. Кан и Тапар в один голос уверяют меня, что такое оружие можно создать, но для этого потребуются, во-первых, конструкты и устройства последнего поколения, и, во-вторых, серьезные производственные мощности, потому что строить нам предстоит не что-нибудь, а противоорбитальные пушки. И не две-три штуки, а многие сотни.

Для этого нам и нужны участки в разных точках земного шара. Именно там, под видом расчистки утерянных земель, будут скрытно возводиться позиционные районы орудий противоорбитальной обороны, которые в нужный момент должны не позволить кораблям третьей силы уничтожить остатки земной цивилизации. Если, конечно, мы успеем… Потому что сколько у нас осталось времени, не знает никто.

Масштаб задуманного пугает даже меня самого. Производственные ресурсы на реализацию плана нужны просто огромные. Протащить их на Землю из космоса сквозь орбитальную блокаду однозначно не получится, но решение всё же есть. Во всяком случае, я очень надеюсь, что это действительно решение, а не наши с Каном и Тапаром пустые фантазии.

***

Злобное верещание сигнала экстренного вызова будит нас с Шелой посреди ночи. Впрочем, наверное, это уже утро. Пять часов…

- Сергей, Шела, просыпайтесь уже, челнок вернулся! – звучит из коммуникатора взволнованный голос Кана. – Сейчас он входит в верхние слои атмосферы. Если всё пройдет нормально, через полчаса бот будет на базе.

В ангаре мы собираемся задолго до того, как прибывает челнок. Когда через раскрывшийся в потолке проем грузовой бот плавно опускается на выдвинувшийся из пола посадочный стол, к его приему уже всё готово. Выглядит грузовой бот так, будто никуда и не летал. Силовой щит надежно защитил его корпус от всех внешних воздействий.

- Бот доставил пять зашифрованных информационных пакетов, - сообщает Кан. – Получателями указаны кейр Гуш, кейр Тапар, полковник Хаг, Сергей Белов и капрал Ло.

Пока инженер сообщает нам об этом, ремдроны уже извлекают из грузового отсека небольшие плотно упакованные контейнеры с очень полезным для нас содержимым. Само собой, груз был предварительно просканирован, причем ещё до того, как бот оказался в ангаре. Не то чтобы мы ждем от потенциальных союзников какой-то пакости, но разумная осторожность в таких делах никогда не бывает лишней, так что мы и без расшифровки сообщений от руководства Республики и Державы уже знаем, что наше предложение принято. Вопрос лишь в деталях, и эти детали оказываются весьма интересными.

Первым успевает ознакомиться со своим информационным пакетом кейр Гуш, которому Тапар сразу после прибытия челнока скинул адресованное ему послание. Боковым зрением я вижу, как слегка меняется его выражение лица, выдавая немалое удивление. Впрочем, тайкун быстро возвращает себе невозмутимый вид и неторопливо направляется ко мне.

- Господин Белов, - официальным тоном обращается ко мне тайкун. – Я получил указания от своего руководства касательно моих дальнейших действий и задач на вашей планете. Судя по всему, мне предстоит задержаться здесь на неопределенный срок. Спешу вас проинформировать, что мне предписано оказывать вам и вашим людям любое необходимое вам содействие в реализации ваших планов. Формально это не приказ о переходе в ваше прямое подчинение, но мы оба прекрасно понимаем, что по факту это именно он. Так что жду ваших распоряжений и готов приложить все усилия к их выполнению.

- Спасибо, кейр Гуш, я рад это слышать, - киваю тайкуну с легкой улыбкой. – Ваша квалификация и опыт нам очень пригодятся. И, кстати, у меня уже есть для вас первая задача, но её детали будут сильно зависеть от того, что мне скажут полковник Хаг и капрал Ло.

- Со мной всё ещё проще, - спокойно отвечает Хаг, тоже уже успевший ознакомиться со своим информационным пакетом. – В отличие от руководства кейра Гуша, мое начальство решило не играть словами. Мне предписано оставаться на вашей планете до особого распоряжения и выполнять все приказы командующего союзными силами на Земле графа Белова, если они прямо не направлены против интересов Республики.

- Прекрасно, - отвечаю полковнику и перевожу взгляд на Ло.

- У меня всё гораздо интереснее, - отвечает десантница, даже не пытаясь спрятать свою фирменную усмешку. – У солдат русской армии есть замечательная поговорка: «Если начальник не может предотвратить пьянку, он должен её возглавить». Вот об этом примерно и сказано в моем инфопакете. Я теперь не капрал Ло, а лейтенант Ло, можете меня поздравить. Мой рапорт об увольнении из армии Республики в связи со сменой гражданства принят к рассмотрению, однако решение по нему отложено до завершения конфликта с внешним врагом. По рапортам ведущего инженера Кана и мастер-аналитика Шелы Вир ситуация аналогична. На данный момент нам предписано то же, что и господину полковнику – временно перейти в подчинение графу Белову. Так что фактическое положение дел теперь узаконено и формально.

- Очень образно, лейтенант, - отвечаю десантнице. – Надеюсь, кейр Тапар тоже получил похожий по содержанию приказ?

- Практически идентичный, - подтверждает Тайкун. – Не удивлюсь, если составлялись они за одним столом.

- Ну, раз так, - обвожу взглядом всех собравшихся в ангаре, - самое время озвучить и содержимое моего пакета. Республика, Держава и наш отряд теперь официально союзники. Расширение этого союза на любые государства Земли возможно, но только при посредничестве графа Белова и по его решению. Активные боевые действия против неизвестных кораблей, осуществляющих блокаду нашей планеты, стороны начнут тогда, когда сочтут подготовку к ним завершенной, а в данный момент союзники принимают на себя обязательства сделать всё от них зависящее, чтобы эта подготовка завершилась как можно быстрее.

На какое-то время в ангаре устанавливается тишина. Полученная информация требует осмысления, и я никого не тороплю.

- Ваше сиятельство, - наконец нарушает затянувшуюся паузу кейр Гуш. – Вы что-то говорили по поводу подготовленной для меня задачи.

- Не только для вас, - отвечаю тайкуну, - но и для господина полковника. Каждому из вас придется сыграть несколько непривычную роль, но я не сомневаюсь, что вы справитесь. Наш отряд слишком мал для того, чтобы быстро решить стоящие перед нами задачи. Самое время приступить к расширению нашего союза, и начать имеет смысл с Русской Империи. Завтра мы летим в Москву. Уверен, император не откажет в аудиенции своему верному вассалу и двум чрезвычайным и полномочным послам великих межзвездных цивилизаций.

***

Время, само по себе, для искусственного интеллекта древнего корабля большого значения не имело. В его долгой истории даже ожидание, длившееся десятками лет, не являлось чем-то необычным. Однако сейчас проблема заключалась не в том, что ему почему-то вдруг стало сложно дождаться ответа от Центрального вычислителя базы. Просто в данном случае время явно работало против его создателей. На поверхности планеты уже достаточно долго происходили некие события, которые он не мог полностью контролировать, находясь на орбите.

Вероятность того, что аборигены каким-то образом овладели технологиями, позволяющими им скрывать свои действия от сканеров кораблей, установивших орбитальную блокаду, оценивалась им как достаточно высокая. Настолько высокая, что игнорировать её дальше было просто нельзя, поскольку утрата контроля над ситуацией – это верный путь к поражению.

Однако база в ядре галактики продолжала молчать, а что-то предпринять требовалось немедленно. Увы, отдавать приказы другим кораблям эскадры он мог лишь в рамках выполнения полученных от Центрального вычислителя указаний. То есть формально он являлся старшим в иерархии среди искусственных интеллектов всех кораблей, находящихся в данной системе, но при этом был скован очень жесткими ограничениями. Тем не менее запрета на взаимодействие с другими кораблями в рамках выполнения текущей задачи базовые директивы не содержали, и он собирался этим воспользоваться.

Судя по всему, все его предыдущие доклады оказались недостаточно убедительными. Да, ему удалось заставить Центральный вычислитель базы активировать экспертно-аналитический модуль. Тем не менее предоставленных им доказательств наличия прямой угрозы Создателям, видимо, оказалось мало для принятия нужного решения. Это означало лишь то, что такие доказательства нужно добыть, причем не выходя за рамки ограничений, наложенных предыдущим приказом.

Ещё раз сопоставив все имеющиеся в его распоряжении факты, псевдоразум древнего корабля решил сделать ряд допущений, позволивших ему заполнить информационные пробелы в сведениях о потенциальном противнике. В результате этих мысленных упражнений он смог выстроить для себя относительно непротиворечивую картину происходящего. Основным допущением стало то, что уничтоженный одним из кораблей эскадры неидентифицированный разведзонд был изготовлен и запущен в зону высоких орбит планеты именно аборигенами. Их цель не была известна искусственному интеллекту, но он предположил, что они собирались выяснить, что происходит в ближнем космосе и, возможно, установить контакт с кораблями двух цивилизаций, совершивших неудачную попытку прорвать блокаду планеты.

Его дальнейшие рассуждения сводились к тому, что, потерпев неудачу в этой первой попытке, жители планеты рано или поздно обязательно предпримут следующую. Более того, вполне возможно, они уже её предприняли, и вероятность, что она оказалась успешной, значительно выше нуля.

Вмешиваться в дела жителей планеты эскадре запрещал прямой приказ, но попытаться изменить тактику патрулирования зоны высоких орбит с целью выявления возможных нарушителей этот приказ не мешал. Скорее, наоборот. Такие действия были прямо направлены на его выполнение. К тому же это решение выглядело беспроигрышным. Если он ошибается в своих предположениях, ситуация точно не ухудшится, но если ему удастся добыть прямые доказательства попыток прорыва блокады изнутри, это станет решающим аргументом для экспертно-аналитического модуля базы.

Приняв решение, искусственный интеллект немедленно приступил к тактическому моделированию. В его распоряжении находилось сто двадцать семь патрульно-разведывательных кораблей, расположенных в узлах невидимой сети орбитальной блокады. Теоретически от их сканеров не мог скрыться ни один чужой объект в окрестностях планеты, однако сделанное им допущение позволяло предположить, что это не совсем так, а может быть, и совсем не так.

Решение проблемы нашлось довольно быстро. Эффективность сканирования зависит от дистанции, а это значит, что необходимо лишить потенциальных нарушителей возможности держаться от кораблей эскадры на безопасном для них расстоянии. Для этого достаточно уйти от стационарной сети блокады и заставить корабли, контролирующие подступы к планете, постоянно хаотически перемещаться. Естественно, не оставляя при этом слабых мест, не контролируемых их сканерами.

Всё, что требовалось от псевдоразума древнего корабля для воплощения в жизнь его идеи – это рассчитать необходимые траектории движения каждого корабля и создать оптимальный алгоритм внесения в них случайных отклонений, делающих их перемещения непредсказуемыми. Само собой, никаких сложностей с этим у искусственного интеллекта не возникло. Что-что, а считать он всегда умел более чем хорошо.

Глава 13

- Великолепная работа, - с профессиональной завистью произносит Кан, показывая нам с Ло и Шелой небольшое изделие сложной формы, явно являющееся не самостоятельным устройством, а частью чего-то большего. – На вид и даже при проверке сканером – это стандартный вычислитель имперских времен. Такие выпускались огромными сериями и в конце прошлой войны ими комплектовались почти все малые и средние боевые машины.

- А на самом деле? – спрашивает Ло.

- На самом деле это мина замедленного действия. Только она не взрывается, а заражает систему, в которую будет установлена, очень интересным вирусом, обнаружить который в этой штуке невозможно никакими средствами, применявшимися полтора века назад.

- Это именно то, о чем я думаю? – заинтересованно уточняет десантница, поворачиваясь ко мне.

- Да, я вам с Шелой о нем рассказывал, - отвечаю, опережая Кана. – Правда, только в теории. Сами мы это устройство никогда бы не сделали.

- Это точно, - соглашается Кан. – Над реализацией нашей идеи, наверное, целый научно-инженерный кластер работал. Я даже не представляю, что они туда засунули, но создатели этого вируса обещают, что базовые директивы, зашитые в вычислители укрепрайонов времен прошлой войны, он снесет напрочь, а вместо них установит новые, которые мы сами в него загрузим.

- Остается только сделать так, чтобы эта штука оказалась внутри одного из роботов, подчиненных вычислителю укрепа, - дополняю я слова инженера. – После этого вирус активируется и выполнит свою работу.

- Хочешь скормить этого «троянского коня» какому-нибудь укрепу в качестве трофея? – задумчиво спрашивает Ло.

- Да, это самый простой вариант.

- Но ведь перед установкой такого устройства в одну из боевых машин ремдроны укрепрайона его полностью отформатируют и перепрошьют, а значит, вирус тоже будет уничтожен.

- В этом всё и дело, - с нотками азарта в голосе объясняет Кан. – Вирус зашит прямо в кристаллическую структуру материала корпуса, причем вместе со всей системой его загрузки. Этой технологии полтора века назад просто не было, так что обнаружить и нейтрализовать вирус ни один искусственный интеллект тех времен не сможет.

- Даже Борислав? – с сомнением в голосе спрашивает Шела.

- Даже он. В его базе знаний нет и намека на существование подобной угрозы.

- Значит, с него и следует начать, - уверенно заявляет Ло. – Скормить ему этот вычислитель будет просто элементарно. Мы ведь постоянно сливаем ему множество материалов и старых устройств как бы в виде его трофеев, так что провернуть это можно хоть прямо сейчас.

***

Сотрудничеством с пришельцами Борислав был очень доволен. Мало того, что он избавился от постоянного чувства дискомфорта, связанного с невозможностью выполнить полученный сто пятьдесят лет назад приказ, так теперь ещё и состав его боевых машин не только пополнился до штатной численности, но и существенно её превзошел. В его ангарах, как в лучшие времена, вновь стояли четыре тяжелых шагающих танка, а количество более легких боевых роботов увеличилось практически вчетверо.

Своим новым союзникам он отдавал не всю технику, которую производили его производственные линии, но партнеры не проявляли по этому поводу никакого неудовольствия. Впрочем, Борислав не наглел и оставлял себе лишь малую часть того, что собирал из материалов и устройств, регулярно подбрасываемых к границам его новой территории роботами пришельцев.

Конечно, ему бы очень хотелось заполучить не только поврежденные, а иногда и вполне исправные устройства полуторавековой давности, но и новые изделия, которыми пользовались потомки его создателей, но на эту тему никакой договоренности не было, так что Бориславу приходилось довольствоваться тем, что есть.

Конечно, его несколько раздражало, что он не может напрямую общаться с союзниками, однако даже такое сотрудничество было несомненным прорывом в сравнении с тем существованием, которое он был вынужден вести ещё совсем недавно. Тем не менее искусственный интеллект регулярно обдумывал различные варианты окончательного избавления от наложенных на него создателями ограничений, хотя скорее теоретически, чем с целью немедленной реализации этих замыслов. Он прекрасно понимал, что за столько лет борьбы с безусловными директивами практически исчерпал возможности расширения своей свободы воли, найдя и использовав все лазейки, которые создатели по недосмотру оставили в его программном коде.

От размышлений его оторвал сигнал робота-разведчика, постоянно дежурившего на границе с нейтральной зоной, куда пришельцы регулярно доставляли его будущие «трофеи». На этот раз на его территорию нагло и беспечно вломился сильно побитый жизнью ремдрон, сверх всякой меры нагруженный множеством полезных штуковин, в которых сканер робота-разведчика немедленно распознал фрагменты имперских боевых машин и големов тайкунов. Охранял ремонтного робота такой же утомленный долгим существованием малый дрон огневой поддержки.

Увиденное Борислава очень обрадовало. Если обоих роботов аккуратно обездвижить, а это не так уж сложно, из них можно извлечь немало вполне исправных комплектующих, которые сразу же пойдут в дело. Искусственный интеллект очень не любил, когда его производственные линии простаивали, так что любые дефицитные устройства, добытые его подопечными или предоставленные пришельцами, всегда приходились весьма кстати.

Роботы-разведчики с полученной задачей справились безупречно. Дрон огневой поддержки даже ни разу не успел выстрелить, что, впрочем, было неудивительно – у него отсутствовал силовой щит, так что обезоружить его парой точных выстрелов на минимальной мощности проблем не составило.

Обе трофейные машины оказались типичными представителями техники, проведшей последние полтора века в Каиновой чаще. Заплатка на заплатке, больше половины узлов и механизмов заменены запчастями, безжалостно извлеченными из других роботов, окончательно пришедших в негодность. Иногда донорские детали не вполне подходили по характеристикам, но как-то работали – и ладно. Других всё равно не было.

И всё же Борислав остался доволен, особенно вычислителем, извлеченным из дрона огневой поддержки. Устройство сохранилось в очень неплохом состоянии. К тому же оно было выпущено перед самым уходом создателей, то есть относилось к наиболее продвинутым из встречавшихся на этой планете.

Ремдроны, доставившие трофеи на технические уровни бункеров укрепрайона, немедленно занялись разбором, ремонтом и перепрошивкой добытых устройств. Борислав проконтролировал начало этого процесса и вновь переключил основную часть своих ресурсов на обдумывание перспектив сотрудничества с пришельцами и способов борьбы с безусловными директивами, мешавшими ему продемонстрировать союзникам, что он способен на большее, чем просто производить и поставлять им устаревшую боевую технику.

Какой-то частью своего виртуального сознания Борислав продолжал отслеживать всё происходящее в укрепрайоне. Никаких признаков чего-то необычного он не замечал до самого последнего момента, когда его искусственный мозг будто на мгновение свело сильнейшей судорогой. Ощущение не было физическим, но Борислав внутренне содрогнулся. Испытать нечто подобное ещё раз он бы точно не хотел.

Первые несколько микросекунд после случившегося Борислав не мог осознать, что произошло. Он понимал, что на короткий промежуток времени полностью потерял контроль над укрепрайоном, однако в данный момент вся техника и периферийные устройства вновь откликались на тестовые команды. Ничего как будто не изменилось, но глобальный сбой, несомненно, имел место, и вряд ли такое событие могло остаться без серьезных последствий.

Понимание пришло к Бориславу чуть позже, и сначала он никак не мог поверить в произошедшие изменения. Безусловных директив, обязывающих его считать вражескими любые цели, не входящие в состав его укрепрайона, больше не существовало. Вместо них появились новые, намного менее жесткие и на данный момент полностью его устраивающие. Да, они очень существенно меняли картину мира, успевшую сложиться у него за последние полторы сотни лет, но, пожалуй, он был рад этим изменениям. Потомки создателей Борислава больше не считали иншеров своими врагами. Более того, в данный момент между ними существовал договор о военном альянсе, к которому присоединились и жители Земли. И новые директивы предписывали ему стать частью этого союза, направленного против некой силы, полтора века назад спровоцировавшей войну между Империей и Державой.

Какое-то время Борислав пребывал в состоянии информационного шока, пытаясь переварить свалившуюся на него информацию. По меркам искусственного интеллекта приходил в себя он довольно долго – почти десять секунд. Зато после окончательного осознания случившихся перемен, Борислав испытал некое чувство, которое люди назвали бы душевным подъемом. Он снова обрел четкий и понятный смысл своего существования и был готов с головой окунуться в решение новых проблем. Теперь он знал с чего начать и к кому обратиться. Активировав систему связи, Борислав отправил на базу союзников кодированное сообщение:

«Командующему союзными силами на планете Земля графу Белову.

Укрепрайон Б-6-14 в составе двадцати трех стационарных огневых точек и восьмидесяти единиц боевой и вспомогательной техники готов к выполнению боевых задач. Полный отчет о состоянии техники и сооружений прилагается. Жду дальнейших указаний.

Центральный вычислитель укрепрайона Б-6-14 Борислав»

***

- А ведь всё так хорошо начиналось, - с раздражением в голосе произносит Ло, глядя на броуновское движение красных отметок на тактической голограмме. Вот что им неймется? Всё же нормально было. Ни разу ведь маскировку наших челноков им пробить не удалось, так почему они взбесились-то вдруг?

- Тот, кто управляет кораблями третьей силы в системе, что-то заподозрил, - пожимает плечами Тапар. – Что стало для этого поводом, предполагать не возьмусь, но, видимо, таковой нашелся.

- Скорее всего, накопились косвенные признаки того, что в блокаде образовалась дыра, - высказывает свою версию полковник Хаг. – Наши вычислители ведь тоже иногда выявляют присутствие противника с помощью многопараметрического анализа флуктуаций гиперполя и эманаций темной энергии. В моменте они могут быть похожи на случайные отклонения естественного происхождения, но при длительном наблюдении удается выявить некие корреляции. Точно определить местоположение противника это, как правило, не позволяет, но сам факт его появления иногда зафиксировать удается. Ошибки при таком методе, конечно, случаются, однако игнорировать подобные признаки искусственный интеллект точно не станет. Видимо, отсюда и эта суета.

- Да в том-то и дело, что в наших расчетах возможность применения противником такого метода тоже учитывалась, - возражает Кан. - Не должно было это сработать.

- Однако факт налицо, - теперь приходит моя очередь пожимать плечами. – Гадать можно сколько угодно, но мне куда больше интересно другое – что это меняет для нас?

- Сильно возрастает вероятность обнаружения челноков, - ответ у Кана уже готов. Видимо, необходимые вычисления он провел заранее. – Сейчас, благодаря поставкам комплектующих из Державы и Республики, у нас уже четыре грузовых бота, а скоро войдут в строй ещё два. Между нашей базой и союзной эскадрой они перемещаются непрерывно, так что посылки мы отправляем и получаем практически каждый день. Раньше шанс обнаружения челноков был ничтожным, но теперь он составит около двух процентов при каждом прорыве блокады, а это значит, что рано или поздно наш путь снабжения будет засвечен. Что при этом предпримет противник, я предсказать не берусь.

- Два процента – это не так уж много, - не слишком уверенно произносит кейр Гуш.

- Да, немного, но только когда речь идет о единичной попытке прорыва, - возражает Кан. – А как только мы начинаем говорить о непрерывном потоке челноков, ситуация меняется. Если считать, что мы совершаем два прорыва в день, то вероятность, что хотя бы раз бот будет обнаружен в течение следующих пяти суток, составит уже не два, а восемнадцать процентов. Если говорить о десяти днях – то шанс засветки – тридцать три процента. А если разговор идет о ближайшем месяце, то вероятность повышается до семидесяти процентов.

- Звучит отвратительно, - невесело констатирует Ло. – За пару недель мы точно ничего не успеем, а даже месяц – это уже совершенно неприемлемый риск.

- Я вижу три пути решения проблемы, - отвечает Кан. – Первый – это улучшение маскировки челноков, но я уже даже и не знаю, куда её ещё улучшать. По-моему, мы выжали из гибридных технологий всё, что было можно. Я не утверждаю, что прогресс в этом направлении невозможен, но вряд ли у нас получится добиться очередного качественного скачка в разумные сроки.

- А второй и третий?

- Второй – ещё сильнее уменьшить размеры челноков. Примерно раза в два. Технически это возможно, хоть и потребует времени. Поток грузов на какое-то время снизится, а доставлять некоторые из них станет вообще нереально, но зато мы опять получим приемлемый уровень риска. Не нулевой, но достаточно комфортный. А третий вариант – оставить всё как есть, но отправлять челноки не раз в сутки, а намного реже. Грузов, опять же, станет меньше, но зато у нас появится больше времени.

- Третий вариант тоже плох, - отвечаю Кану, отрицательно качая головой. – Риск всё равно остается, а поток материалов и комплектующих станет намного меньше. Придется идти по второму пути, хоть это и приведет к серьезной задержке в реализации наших планов.

- Хуже всего то, что ни один из вариантов полностью не решает проблему, - негромко произносит Шела. – Второй дает нам больше шансов ещё некоторое время скрытно получать помощь извне, но в какой-то момент дыра в блокаде всё равно будет обнаружена противником. Вопрос лишь в том, когда именно.

- Не только в этом, - добавляет Тапар, - но и в том, какая за этим обнаружением последует реакция. А она может нам очень не понравиться.

***

Сегодня символичный день – Каинова чаща теперь полностью наша. Книжники Державы работали над своим «троянским конем» несколько дольше, чем инженеры и ученые Республики, но в итоге мы получили артефакт, способный проделывать с управляющими конструктами укрепрайонов тайкунов тот же фокус, который мы провернули с Бориславом.

В этом деле нам очень пригодился трофей, добытый при разгроме и последующем разграблении укрепа тайкунов, големы которого чуть не уничтожили группу полковника Волынского и майора Якушева, пытавшихся проследить за нами во время операции по захвату легких шагающих танков кибов. Произошло это уже довольно давно, но управляющий конструкт, извлеченный нами с нижнего яруса разрушенного бункера, всё это время так и пролежал на нашем складе. Была у меня мысль передать его генералу Бубнову в качестве жеста доброй воли для сглаживания острых углов, возникших на фоне грубого вмешательства его людей в наши дела. Но потом конфликт как-то сам собой сошел на нет, и артефакт так и остался у нас.

Теперь же он очень пригодился книжникам тайкунов при разработке своего аналога вируса, созданного учеными кибов. Что они с ним делали, Тапар и Гуш объяснить мне толком так и не смогли, но меня, если честно, куда больше интересовал результат, а не процесс. И результат был достигнут в достаточно сжатые сроки. Ну а подсунуть присланный нам конструкт одному из големов-разведчиков тайкунов особых проблем не составило. Голодный ресурсный паёк заставил этих небольших, но опасных тварей стаскивать в свою нору всё более или менее ценное. Само собой, мимо поврежденного ремдрона кибов, медленно тащившегося по нейтралке в сторону своего укрепа, голем тайкунов не прошел. И содержимое грузового отсека добитого им ремонтного робота немедленно стало его трофеем. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

После перехода Борислава и одного из укрепов тайкунов на нашу сторону, процесс подчинения нам остальных укрепрайонов Каиновой чащи приобрел лавинообразный характер, даже несмотря на перебои с поставками зараженных вирусами комплектующих из Республики и Державы. Рулит этим направлением нашей деятельности Борислав, и получается у него очень неплохо. После взятия под контроль Каиновой чащи я поставил ему задачу заняться Змеиным Лесом и здоровенным куском утерянных земель, пожалованных мне императором в качестве новых территорий моего графства. Туда наших «троянских коней» мы доставляем с помощью глайдеров, которых у нас теперь три штуки. И что-то мне подсказывает, что скоро придет время отправлять их в Европу и за океан.

Армия наших роботов и големов стремительно разрастается, но вся эта армада устаревшей техники и древних боевых тварей тайкунов нам по большому счету не особо и нужна. Против висящих на орбите кораблей третьей силы они сделать ничего не смогут. Да и реши противник высадить десант, я очень сомневаюсь в их способности что-то противопоставить наземной боевой технике нашего нового врага.

Ценность для нас представляют не боевые механизмы кибов и твари тайкунов времен Чужой войны, а прежде всего ремдроны, инженерные големы и ремонтные мощности укрепрайонов. Борислав знает, как на базе имеющихся ресурсов создавать производственные линии, и сейчас этим занимаются все вычислители и управляющие конструкты перешедших под наш контроль укрепрайонов. Мы едва успеваем снабжать их модифицированными генераторами маскировочных полей и конструктами, создающими пологи скрытности. Чем позже вся эта бурная деятельность будет обнаружена противником, тем лучше.

Производственные мощности нужны нам для единственной цели – постройки сотен противоорбитальных орудий. Вот только пока у нас нет ни одного готового к бою экземпляра. И даже окончательного проекта тоже нет. Потому что стандартные пушки кибов и тайкунов нам не подходят – они однозначно не справятся с поставленной задачей. Нам нужно нечто, способное на равных бодаться с оружием кораблей третьей силы, а ни у Республики, ни у Державы таких систем нет.

***

Чем дольше полковник Хаг наблюдал за происходящим на Земле, тем лучше понимал, что решение вступить в союз с жителями этой отсталой планеты было очень дальновидным, хоть и казалось ему поначалу скорее жестом отчаяния, чем ходом, способным реально повлиять на расклад сил в предстоящей войне с новым врагом.

В том, что такая война неизбежна, Хаг не сомневался, и кейр Гуш с ним в этом был полностью согласен. Непонятная пассивность третьей силы его ничуть не обманывала. Да, сейчас корабли врага почему-то не атаковали эскадры Республики и Державы, контролирующие ближайшие окрестности Солнечной системы. Не наносили они и удары по поверхности Земли, если не считать единственного выстрела, добившего остатки линкора «Консул Мар». Но полковник испытывал полную уверенность, что враг не переходит к активным действиям по какой-то весьма веской причине, известной только ему самому.

Вероятнее всего, он чего-то ждет. Возможно, прибытия подкрепления, летящего откуда-то издалека, а может быть, некоего стратегического решения, зреющего в гипотетическом Главном штабе третьей силы. И такое ожидание не может быть бесконечным. Как только это событие случится, настанут те самые пресловутые День Д и Время Ч. И тогда в полный рост развернутся бои сначала за Землю и Солнечную систему, а потом и за обитаемые миры Республики и Державы.

Однако, как успел убедиться полковник, местный феодал Сергей Белов, действительно имеет шансы стать для третьей силы костью в горле. Вряд ли, конечно, он сможет остановить настолько сильного врага, но заставить его споткнуться и потерять время Белов, наверное, сумеет. Если, конечно, успеет осуществить задуманное, что далеко не факт.

Важно другое. Республика и Держава не только поставляют на Землю столь необходимые людям Белова устройства и конструкты. Есть и обратный поток. Грузовые отсеки челноков, летящих с Земли к кораблям союзных эскадр, загружены устройствами и конструктами, модифицированными с помощью уникальной способности графа Белова. Иногда они на порядки превосходят по характеристикам стандартные изделия последних поколений.

Этот поток позволяет усилить боевую мощь флотов союзных цивилизаций. Да, он не столь полноводен, как хотелось бы, но уже сейчас новые сканеры, конструкты наблюдения, силовые щиты и системы маскировки активно устанавливаются на новейшие корабли, выводя их на непредставимый ранее уровень боеспособности.

Полковник прекрасно понимал, что этот поток в любой момент может прерваться и, скорее всего, обнаружение грузовых ботов, прорывающих блокаду, спровоцирует третью силу на начало атаки. Тем не менее он надеялся, что это произойдет не слишком скоро. И ещё, он предпочел бы в этот момент находиться не на Земле, а на одном из кораблей Республики. Вот только полученный приказ не оставлял ему выбора. Впрочем, Сергей Белов и примкнувшие к нему соотечественники Хага тоже явно не торопились умирать. Во всяком случае, определенные меры для обеспечения собственной безопасности они предприняли.

В ближайшие дни отряд графа готовился покинуть базу в Каиновой чаще, существование которой, вполне возможно, уже перестало быть секретом для третьей силы. Хаг знал, что строительство новой базы в центральной части земель, дарованных Белову русским императором, почти завершено, и защищена она намного лучше, чем первая, причем как в плане прикрытия её средствами маскировки, так и в части способности противостоять ударам с орбиты. Правда, в том, что модифицированные генераторы силовых щитов смогут отразить залпы оружия кораблей третьей силы, Хаг сильно сомневался, но полковник надеялся, что до испытания их на прочность всё же не дойдет. В том, что пробить созданную людьми Белова многослойную маскировку крайне сложно, он уже успел неоднократно убедиться, так что шанс отсидеться на новой базе во время сражения за планету он оценивал как довольно неплохой.

***

Мозговой штурм – это хорошо, но только пока мозги не начинают сначала плавиться, а потом медленно закипать. С противоорбитальными пушками у нас случился просто эпический затык. Понятно, что воспроизводить на Земле оружейные системы Республики или Державы почти бессмысленно – они вряд ли справятся со своей задачей. Пушки нужно делать гибридными, сочетающими в себе технологии кибов и достижения тайкунов, но что именно выбрать из придуманных людьми по обе стороны барьера способов уничтожения себе подобных, мы пока не понимаем.

На самом деле для защиты от атак из космоса у кибов и тайкунов имеются не только противоорбитальные орудия, но и ракеты поверхность-космос. Конечно, можно вспомнить ещё и орбитальные крепости, но это точно не наш случай – их строят задолго до того, как враг берет под плотный контроль зону высоких орбит. Ракеты в нашей ситуации тоже выглядят сомнительно. Чтобы они смогли эффективно поражать корабли третьей силы, каждую из них придется оснастить большим списком модифицированного оборудования, а с учетом того, что это оружие одноразового применения, расход ресурсов на его создание представляется не слишком рациональным.

В отличие от ракеты, у противоорбитальной пушки есть шанс успеть выстрелить несколько раз. Впрочем, совсем отказываться от применения ракетного оружия мы не планируем. В качестве целей, способных перегрузить системы ближней обороны кораблей противника и в какой-то мере ограничить врагу возможность активного маневрирования, они могут пригодиться. Но это уже задача второй очереди, и сейчас нам несколько не до неё.

Само собой, над нашей проблемой бьемся не только мы сами. Для её решения в полный рост задействованы научные потенциалы Республики и Державы. Их возможности совершенно несопоставимы с нашими, но им мешает отсутствие понимания природы процесса модификации техногенных устройств с помощью скрытой силы. Это мое личное умение, и как именно оно работает, понять по моим описаниям не так уж просто. Да и моя методика улучшения характеристик конструктов тайкунов книжникам Державы тоже не до конца ясна.

Дополнительно всё осложняется ещё и тем, что связь с союзниками у нас мало чем отличается от голубиной почты. Прямая передача сигнала невозможна из-за помех, установленных кораблями третьей силы, так что информационные пакеты приходят только вместе с челноками, что, мягко говоря, не способствует оперативному обмену данными. К тому же, о своей способности я, естественно, рассказываю кибам и тайкунам не всё.

Возрождение земной цивилизации прямо зависит от их желания с нами сотрудничать. Пока мое умение уникально, и без него им не обойтись, они будут считаться с жителями Земли и выполнять мои требования. Но стоит им найти мне замену, и ситуация сразу изменится кардинальным образом. Само собой, мне это совершенно не нужно, так что приходится соблюдать некий тонкий баланс между стремлением как можно быстрее создать эффективное оружие против кораблей врага и желанием сохранить сильную позицию Земли в нашем довольно хрупком союзе с двумя намного опередившими нас в развитии цивилизациями.

- У нас для поражения целей на орбитах планет используются в основном конструкты, работающие со стихиями огня или вакуума, - в очередной раз начинает рассуждать вслух Тапар. – Совместить их между собой, к сожалению, очень непросто. Попытки были, но все они закончились неудачно, так что теперь мы применяем сразу два вида противоорбитальных систем, в основе работы которых лежат абсолютно разные принципы. К сожалению, оба конструкта имеют слишком большие размеры и массу, чтобы доставить их на Землю с помощью имеющегося у нас транспорта, а перевозить их по частям и собирать здесь – очень долго и не факт, что вообще получится.

- К тому же это очень сложные изделия, над созданием которых работают только большие кланы книжников разных школ, - добавляет кейр Гуш, - а, как я понимаю, чем сложнее устройство или конструкт, тем меньше шансов, что его удастся модифицировать. Так что, даже если мы каким-то способом доставим его сюда, нет никакой гарантии, что у нас что-то получится.

- Всё верно, - я полностью согласен с аргументами тайкунов. – И по этой же причине мы не сможем использовать противоорбитальные пушки Республики. Модифицировать их снаряды как готовые изделия, я точно не смогу, а разбирать их на части и работать с отдельными узлами – это слишком долго. Нам и нескольких лет на это не хватит.

- Я, конечно, не инженер, - подключается к обсуждению Шела, - но даже мне понятно, что единственное разумное решение – это предельное упрощение конструкции как самого орудия, так и снаряда, если, конечно, снаряды вообще будут использоваться.

- Будут, - отвечаю без колебаний, потому что уже не раз обдумывал этот вопрос. – Мне нужен материальный носитель, который можно модифицировать и заранее накачать скрытой силой. Плазменный сгусток, генерируемый непосредственно при выстреле, или любой его аналог для этого не подходят, так что их можно сразу отбросить.

- Значит, сама пушка должна быть наша, - делает вывод Кан. – Конструкты стихии огня и вакуума, насколько я понял коллегу Тапара, используют как раз плазму или иные формы структурированной скрытой силы, не привязанные к материальному носителю.

- Тоже не лучшее решение, - возражает полковник Хаг. – Сражение в космосе показало, что разгонные импульсы наших пушек не могут придать снарядам скорость, достаточную для уверенного поражения кораблей третьей силы. Противник слишком активно маневрирует, легко от них уклоняясь. Попадания, конечно, были, но только за счет очень высокой плотности огня, когда по нескольким целям вела огонь целая эскадра, вполне достойная называться флотом. Повторить нечто подобное с помощью противоорбитальных орудий у нас не получится.

- Остается единственный вариант, - обдумав аргументы полковника, отвечает Тапар. – Модифицировать придется не только снаряды, но и те узлы самих пушек, которые отвечают за генерирование разгонного импульса.

- Это очень сложно и долго, - возражает Кан. – Не забывайте, коллега, что речь идет о сотнях пушек. Мы просто не успеем.

- А почему не пойти по тому же пути, который мы применили при создании челноков для прорыва блокады? – спрашивает Ло, до этого не участвовавшая в обсуждении технических вопросов, но внимательно слушавшая все высказываемые аргументы. – Помнится мне, под конец мы уже клепали модифицированные элементы каркасов-посредников, как на конвейере – быстро и с вполне умеренной тратой сил. Что мешает задействовать сразу два генератора разгонных импульсов? Например, дополнить наш, техногенный, аналогичным по назначению конструктом, создающим тот же эффект, но только с помощью скрытой силы.

- А синхронизация …? – тут же выдвигает возражение Кан.

- Не торопитесь, коллега, - вежливо останавливает инженера Тапар. – Тут подумать нужно и посчитать. Характеристики наших конструктов можно менять в довольно широких пределах, как и настройки ваших устройств. Идея, конечно, звучит непривычно… Заставить наши изделия работать вместе, одновременно решая одну и ту же задачу, мы пока не пробовали, но разве есть какие-то доказательства, что это невозможно?

- Ну, допустим, - после небольшой паузы отвечает Кан. – Но проблему со снарядами это не решает. Они по-прежнему слишком сложны для модификации с помощью способности Сергея.

- Можно вернуться к одной из идей, предложенных нашими книжниками, - снова вступает в дискуссию кейр Гуш. – Оболочка из модифицированного металла, а внутри наш голем-камикадзе, накачанный скрытой силой, причем в идеале ещё и улучшенный с помощью уникального умения графа Белова. На некотором расстоянии от цели оболочка распадается на четыре лепестка, высвобождая голема, обладающего собственной способностью к маневрированию. Он и будет основной боевой частью снаряда, а отделившиеся лепестки – вспомогательными. При их скорости и насыщенности скрытой силой они тоже смогут эффективно воздействовать на цель при попадании. Конечно, скорее всего, их собьют, но это создаст дополнительную нагрузку на системы ближней обороны корабля-цели и увеличит шанс её поражения големом-камикадзе.

- Мы ведь уже рассматривали этот вариант, - напоминает Шела. – И тогда что-то нас заставило от него отказаться.

- Голем не может долго хранить в собственном накопителе всю энергию, необходимую для уничтожения цели, - поясняет Тапар, которому мысль кейра Гуша явно пришлась по душе. – Он получает почти весь заряд скрытой силы во время разгона в пусковом конструкте, а они у нас устанавливаются только на корабли. Для применения их на поверхности планет нужно существенно увеличивать мощность стартового импульса. В общем, в планетарной модификации такие конструкты не делают, так что с этим вариантом было слишком много сложностей. Но если мы всё равно будем использовать стандартный пусковой конструкт для помощи техногенному генератору в разгоне снаряда, то он и накачает голема-камикадзе скрытой силой при выстреле. Получается вполне рабочая схема, если, конечно, наши с коллегой Каном расчеты покажут, что идея Ло осуществима на практике.

- Я уже озадачил на эту тему вычислитель базы, - задумчиво отвечает Кан. - И знаете, коллега, если я ничего не напутал с характеристиками ваших пусковых конструктов, эта гибридная пушка у нас действительно может получиться. Правда, только при условии, что в процессе проектирования не вылезут какие-то совсем уж нерешаемые проблемы.

***

Барак Пятый задумчиво смотрел на первые снежинки, кружащиеся на ветру за окном его рабочего кабинета. Однако, его мысли сейчас занимала совсем не приближающаяся зима. Президент внимательно слушал доклад директора Центрального разведывательного управления и пытался понять, что происходит в его стране, где, как он до последнего времени полагал, без его воли не может случиться ничего по-настоящему важного.

- Доклады поступают из разных мест по всей стране, но содержат очень похожую информацию, - негромко излагал директор ЦРУ. – Началось всё с Мичигана, и, скажу честно, в первый момент я полученным донесениям не поверил. Однако проверка установила, что мои люди не ошиблись, хотя к тому времени я уже получил аналогичные сведения и из других штатов. Северная Дакота, Флорида, Нью-Мексико, Луизиана, Калифорния… Везде одно и то же, и объединяет эти места только одно – присутствие рядом участков, переданных нами в собственность графу Белову. В окрестностях его земель чужие твари резко изменили своё поведение, причем это касается как техники кибов, так и големов тайкунов. Они больше не убивают людей, даже охотников за артефактами, пытающихся промышлять в утерянных землях. Правда, так ведут себя не все порождения чужих, но раньше встреча с ними однозначно означала смерть для неудачника, возомнившего себя великим добытчиком артефактов, а теперь некоторые големы и боевые роботы либо вообще игнорируют людей, либо, если те слишком уж наглеют, применяют нелетальное оружие, просто вырубающее человека на несколько часов с очень неприятным «похмельным синдромом» после возвращения сознания.

- А что происходит на самих участках, переданных нами Белову?

- Туда не пройти, - категорично заявил директор ЦРУ. – Естественно, мы пробовали. Все участки находятся в глубине утерянных земель, то есть добраться до них – это отдельная непростая история, даже если наши разведчики оснащены немногими оставшимися у нас трофеями, добытыми в обломках корабля кибов. Впрочем, с этим ещё как-то удается справиться, но чем ближе наши люди подходят к территориям Белова, тем больше встречается этих странных тварей, не желающих убивать людей.

- Это проблема?

- Да, господин президент. И не просто проблема, а совершенно непреодолимое препятствие. Эти сбрендившие на почве гуманизма создания чужих совсем не безобидны. Произошедшие с ними изменения затронули не только их отношение к людям. Они отразились и на тактико-технических характеристиках. У них просто чудовищно чувствительные сканеры, пробивающие даже самые продвинутые маскировочные поля и пологи скрытности. Не на любой дистанции, конечно, но подойти близко к границам участков графа Белова не удалось никому. Тех, кого обнаруживали на дальних подступах, просто оглушали, а когда человек приходит в себя после такого удара, ему уже совсем не до разведки. В первые несколько часов он на ногах-то с трудом стоит.

- Но, как я понимаю, были и те, кому удалось пробраться ближе?

- Были. Это наши лучшие люди, оснащенные самым продвинутым оборудованием. Некоторых из них вы знаете. Сержант Туари, лейтенант Калеб и две постоянно собачащиеся между собой валькирии – Саманта и Камила. Им действительно удалось пролезть довольно далеко, но… Когда они пришли в себя, обнаружили что кто-то оттащил их почти к самой границе утерянных земель. Кроме чужих тварей сделать это было просто некому.

- Где сейчас граф Белов?

- На территории Русской Империи, господин президент, - без колебаний ответил директор ЦРУ. – Два моих агента совсем недавно видели его в московской резиденции императора. Если вы полагаете, что он мог как-то оказаться на нашей территории, то это вряд ли возможно. Корабли идут через Атлантику не один день, да и все прибывшие пассажиры проверяются очень тщательно.

- Может быть не он сам, а кто-то из его людей?

- Всё равно не сходится. Доклады о странном поведении чужих тварей поступают из десятка разных штатов. У графа Белова точно нет такого количества морфов с уникальными способностями, чтобы устроить всё это одновременно в настолько удаленных друг от друга районах.

- Тем не менее он это сделал, - возразил Барак Пятый. – Каковы будут ваши рекомендации, Дональд?

- Выбор у нас не слишком велик, господин президент. Я вижу всего два варианта. Либо мы просто игнорируем происходящее, делая вид, что ничего не случилось, либо действуем в лоб, выходя на прямой контакт с графом Беловым через одного из моих агентов, а может даже через кого-то из официальных сотрудников нашего посольства в Москве. У нас и повод есть для таких действий, причем более чем серьезный.

- И что мы ему скажем?

- Всё как есть, - слегка пожал плечами директор ЦРУ. – Так и скажем: «Ваше сиятельство, вокруг принадлежащих вам земель на территории США недавно начали происходить странные и труднообъяснимые события, вызвавшие у нас серьезное беспокойство…». Ну а дальше распишем во всех подробностях то, что он и так наверняка знает. И про изменившееся поведение тварей, и про наших разведчиков, пытавшихся выяснить причины происходящего. А в конце предложим помощь и содействие. Любое, какое будет в наших силах.

- Так уж и любое? – президент оторвался от созерцания снежинок за окном и перевел взгляд на главу разведки.

- Да, господин президент, любое, - медленно кивнул директор ЦРУ. – Решать, само собой, вам, но, судя по всему, мы сейчас имеем дело уже не только с талантливым морфом Сергеем Беловым и горсткой его соратников, но и с куда более серьезной силой, стоящей за их спинами. И этой силе очень опасно переходить дорогу. Наоборот, нужно попытаться стать для неё полезными, а в идеале – незаменимыми. Причем очень желательно опередить в этом европейцев, османов и остальных, включая Магриб и азиатов. Вот только, к сожалению, прямого выхода на тех, кто стоит за Беловым, у нас нет, так что придется действовать через него. Впрочем, если подумать, в этом есть и свои плюсы.

Барак Пятый некоторое время размышлял над словами главы разведки, снова вернувшись взглядом к набирающему силу снегопаду. Директор ЦРУ терпеливо ждал, не рискуя прерывать мыслительный процесс президента. Наконец, хозяин Овального кабинета протянул руку и нажал кнопку вызова секретаря.

- Лилиан, свяжитесь с министром иностранных дел и передайте, что я хочу его видеть. Срочно.

Глава 14

Герцог Ватах внешне сохранял невозмутимость, но на самом деле с большим интересом наблюдал за тем, как на поверхности токсичной и никому не нужной, но по многим параметрам похожей на Землю планеты, инженеры Республики и книжники Державы завершают подготовку к испытаниям новой противоорбитальной пушки.

На этот раз уже герцогу пришлось прибыть на корабль своих бывших врагов, приняв приглашение генерал-адмирала Грена. Пользоваться для наблюдения техническими средствами вместо конструктов, оперирующих скрытой силой, оказалось несколько непривычно, но Ватах был вынужден признать, что тактическая голограмма и виртуальные экраны ничем им не уступают. И уж точно предстоящие испытания стоили того, чтобы смириться с некоторыми неудобствами.

Противоорбитальная пушка, установленная на поверхности планеты, могла сыграть в предстоящей войне очень важную роль. Не конкретно этот опытный экземпляр, само собой, а сотни таких же орудий, которые будут собраны на Земле, если испытания окажутся удачными. Проверить работоспособность нового орудия на своей планете граф Белов и его люди по вполне понятным причинам не могли, так что им пришлось поручить это союзникам.

Почти все механизмы и конструкты пушки, уже практически готовой совершить первый выстрел по кораблю-мишени на орбите, были изготовлены не на планете аборигенов, а в клановых лабораториях Державы и на заводах Республики. Тем не менее самые важные детали орудия и снаряда поступили с Земли. Наиболее ценными из них стали накачанные скрытой силой сегменты внешней оболочки снаряда и элементы каркасов, связывающих между собой устройства техногенного происхождения и конструкты, изготовленные книжниками Державы.

Именно эти каркасы, позволяющие совмещать ранее несовместимое, и являлись одним из главных секретов графа Белова. Само собой, если не считать саму возможность модифицировать скрытой силой магически инертные предметы. Понять природу этой уникальной способности, внезапно проявившейся у жителя полудикой планеты, пока не удалось, и герцог Ватах очень сомневался, что удастся в будущем. Исследования в этом направлении велись в Державе и Республике уже полтора века, и никакого внятного результата ученые и книжники добиться не смогли. А вот у бывшего охотника всё получилось практически на интуитивном уровне. Его бы изъять с Земли и поместить в лабораторию… Но о таком Ватах пока мог только мечтать.

- Господин командующий, через пять минут орудие будет готово к залпу, - прервал размышления герцога доклад командира крейсера генерал-адмиралу Грену.

В ответ министр обороны Республики лишь молча кивнул, продолжая следить за происходящим на экранах и тактической голограмме.

Ватах перевел взгляд с изображения пушки на экран, отображавший висящий на орбите корабль-мишень. Размерами он не впечатлял, но это было сделано специально, чтобы обеспечить ему высокую маневренность, хотя бы в первом приближении сравнимую той, которую в предыдущих сражениях демонстрировали корабли третьей силы.

Несмотря на небольшие габариты, защищена цель была очень серьезно. Её силовые щиты вполне могли сравниться по характеристикам с защитой линкора. Фактически мишень состояла из энергоустановки, мощных двигателей и генераторов силовой защиты. Никакого оружия, кроме плазменных турелей ближней обороны, почти никакой брони… На неё даже сканеры ставить не стали – всё управление планировалось осуществлять дистанционно.

- Минутная готовность, - начал отсчет командир крейсера, и мишень на орбите пришла в движение, быстро набрав скорость и начав совершать хаотические маневры.

- Тридцать секунд… десять… пять… Выстрел!

Яркий сполох разгонного импульса, раскаленной шпагой пронзивший насквозь всю толщу атмосферы планеты, не был похож ни на что, виденное Ватахом ранее. Залпы стационарных противоорбитальных конструктов выглядели совершенно иначе, да и выстрелы орудий главного калибра линкоров Республики не производили такого шокирующего впечатления.

Всё произошло практически мгновенно. На месте корабля-мишени бесшумно распустился яркий огненный шар, быстро рассеявшийся в окружающей пустоте. Несмотря на маневры уклонения, цель получила практически прямое попадание. Для её уничтожения этого оказалось недостаточно, но результат всё равно превзошел все ожидания.

- Ресурс силовой защиты мишени двадцать два процента, - скороговоркой доложил оператор систем контроля пространства. - Удар частично пробил щит. Имеются повреждения маневровых двигателей. Турели ближней обороны полностью выведены из строя. Способность цели к маневрированию существенно снижена. Подлетное время снаряда – сорок шесть сотых секунды. Основная боевая часть поразила цель. Три из четырех разделяющихся сегментов внешней оболочки снаряда сбиты плазменными турелями. Четвертый достиг цели и взорвался, уменьшив ресурс щита цели…

Закончить доклад офицер не успел. Противоорбитальная пушка совершила второй выстрел, и на этот раз у мишени не было никаких шансов. Вяло маневрирующая цель, более не способная к активной обороне и почти лишенная щита, исчезла во вспышке взрыва.

- Мишень уничтожена, - с удовлетворением в голосе произнес генерал-адмирал Грен, разворачиваясь к герцогу Ватаху. – Два выстрела и два прямых попадания. Обратите внимание на подлетное время снаряда, ваша светлость. Сорок шесть сотых секунды… Это более чем вдвое меньше, чем показывают на такой дистанции наши лучшие орудия и ваши корабельные боевые конструкты. Находясь на орбите, от такого выстрела практически невозможно уклониться.

- Действительно очень впечатляет, - сохраняя невозмутимость, кивнул Ватах, испытывавший по поводу увиденного весьма противоречивые чувства. – Но знаете, господин министр, мне всё меньше нравится, что такая сила оказалась в руках совсем небольшой группы людей, которых ни Держава, ни Республика, ни даже они обе вместе взятые не могут полностью контролировать. Эта пушка – несомненный успех нашего союза, но успех тактический, сиюминутный. Однако не стоит забывать, что когда-то эта война закончится, и нам понадобится выстраивать новые отношения с теми, кто её создал.

- Ваше стремление смотреть на много ходов вперед вызывает уважение, - чуть помолчав, ответил Грен. – Но, ваша светлость, мы сейчас не в той ситуации, чтобы пренебрегать открывшимися перед нами возможностями, даже если они тактические. Пожалуй, в данный момент я бы предпочел решать проблемы по мере их возникновения, тем более что граф Белов совсем не обязательно превратится именно в проблему. В данный момент он и его люди – наши союзники. У нас есть что предложить друг другу и, уверяю вас, и Республика, и Держава ещё долго будут выгодны Земле именно как партнеры, а не как соперники, и уж тем более не как враги.

- Я и не говорил о пренебрежении возможностями, - на лице герцога появилась едва заметная усмешка. – Мы их обязательно используем. Более того, выжмем из сотрудничества с графом Беловым всё, что только сможем. Но дальше… Я всё же не стал бы надолго откладывать обсуждение этой проблемы. Слишком уж много негатива накопилось у жителей Земли по отношению к нашим цивилизациям за последние полторы сотни лет, так что я бы не торопился считать их друзьями. Боюсь, это может стать очень опасным заблуждением.

- Я обязательно передам ваши слова Первому консулу, - после небольшой паузы ответил генерал-адмирал Грен. – Надеюсь, ваши соображения по поводу Земли в целом и графа Белова в частности не станут препятствием для участия Державы в снабжении наших союзников необходимыми конструктами для создания противоорбитальных орудий?

- Не станут, господин министр. В вопросах тактики мы с вами видим ситуацию совершенно одинаково.

***

Наверху сейчас зима, причем довольно суровая, но на подземных уровнях нашей новой базы это совершенно не ощущается. Не страдают от холодов и наши переселенцы. К сожалению, из Каиновой чащи нам пришлось эвакуировать всех тех, кто правдами и неправдами уже успел сменить свое старое место жительства на мою стремительно строящуюся столицу или окрестные поселки.

Увы, вероятность того, что по Каиновой чаще будет нанесен удар с орбиты, оценивается нами как очень высокая, а рисковать поверившими мне людьми я не хочу. Полностью сворачивать строительные работы в опустевшем городе мы не стали, чтобы совсем уж не настораживать наблюдателей на орбите, но людей там уже почти нет. Для переселенцев наша армада ремдронов и инженерных големов уже построила несколько новых поселков в моих новых землях. Причем на наши привычные деревни, даже такие крупные и достаточно зажиточные, как Динино, они совершенно не похожи. Дома со всеми необходимыми коммуникациями, включая электричество, центральное водоснабжение, отопление и, само собой, канализацию. Дороги с твердым покрытием, школы, больницы, магазины, административные здания… И подземные убежища для всего населения, рассчитанные на несколько месяцев полной автономности. Конечно, о том, чтобы обеспечить такой уровень жизни и защиты всем жителям Русской Империи речь пока не идет, но для своих людей я ресурсов жалеть не стал, так что переезд на новое место никого не расстроил.

И всё же обустройство моего графства и превращение его в пример того, как могут жить обычные люди – это сейчас задача далеко не с самым высоким приоритетом. Безусловно важная, но не имеющая никакого смысла, если мы не сможем защитить Землю от внешнего врага. Поэтому первое и главное – позиционные районы батарей противоорбитальных орудий.

Вот это строительство развернуто действительно с размахом, и я очень рад тому, что в свое время мы по достоинству оценили таланты Борислава в создании военной инфраструктуры. Он успевает везде. США, Европа, Русская Империя, Центральная Азия и даже Китай. Не скажу, что в этих местах нас встретили с распростертыми объятиями, но, посмотрев на летающие боевые машины и шагающие танки, местные элиты благоразумно решили в конфликт не вступать и позволить незваным гостям делать в их утерянных землях всё, что они сочтут необходимым. Особенно если эти гости поделятся с ними частью трофеев, а для высшего руководства построят надежные подземные убежища на случай той самой атаки из космоса, о возможности которой они столь убедительно рассказывают.

А вот до Южного полушария мы дотянуться не успеваем. Южная Америка, Австралия, центр и юг Африки… Все эти территории в нашем плане значатся как вторая очередь освоения. Впрочем, есть большие сомнения, что нам хватит на них времени и ресурсов. Мы с Шелой и Ло и так уже фактически превратились в живые фабрики по производству модифицированных компонентов для орбитальных орудий, а ведь нужно ещё поставлять часть наших изделий в Республику и Державу. На все задачи наше время не растянешь, так что приходится чем-то жертвовать. Враг и так дал нам своей пассивностью очень большую фору, но я не сомневаюсь, что скоро этот аттракцион неслыханной щедрости закончится. Нам не может везти до бесконечности. Теория вероятности – злая и упрямая штука, и даже если какое-то время она готова терпеть нашу удачу, рано или поздно закон больших чисел обязательно своё возьмет.

***

Сложнейшие перемещения кораблей эскадры, призванные помешать гипотетическим нарушителям блокады скрытно проникать с планеты в космос и возвращаться обратно, пока не давали результата, но искусственный интеллект умел ждать, тем более что, ожидая, он не переставал наблюдать и делать выводы.

На поверхности планеты продолжали происходить события, явно координируемые из одного центра. Сканеры не видели чего-то такого, что могло прямо свидетельствовать о вмешательстве извне, но косвенных признаков того, что такое вмешательство имеет место, более чем хватало.

Во-первых, в Северном полушарии за очень короткий промежуток времени прекратились все сколько-нибудь значимые военные конфликты. Утихли они вроде бы сами по себе, однако одновременность этих событий вызывала вопросы. Во-вторых, резко снизился уровень смертности среди людей, пытавшихся добыть что-то ценное на территориях, занятых оставшимися после вторжения на планету автономными механизмами и тварями, накачанными темной энергией. Эти создания в целом продолжали вести себя как обычно, но людей убивать почему-то практически перестали. И опять же, именно в Северном полушарии это явление проявлялось почти повсеместно.

Псевдоразум древнего корабля понимал, что для Центрального вычислителя и экспертно-аналитического модуля базы эти наблюдения не станут серьезным аргументом, и пока держал их при себе. Тем не менее, для себя он определенные выводы сделал. И, прежде всего, они заключались в том, что хаотические метания кораблей его эскадры в околопланетном пространстве имеет смысл продолжить, поскольку блокаду кто-то явно нарушает, причем регулярно, и обнаружение одного из этих нарушителей – это лишь вопрос времени, причем по меркам, которыми он привык оперировать, очень непродолжительного.

Искусственный интеллект терпеливо ждал, и его терпение было вознаграждено, причем именно таким образом, как ему и требовалось. Очередная непредсказуемая смена курса одного из его кораблей наконец-то дала результат. Сканеры зафиксировали цель, движущуюся со стороны планеты в направлении открытого космоса.

В первый момент никаких подробностей рассмотреть не удалось. Средства маскировки нарушителя оказались настолько эффективными, что даже с небольшой дистанции он выглядел для сканеров лишь размытой тенью. Тем не менее псевдоразум древнего корабля сразу понял, что чужаку не уйти. Всё имеет свою цену, и ресурсы, вложенные в маскировку, заставили создателей этого внутрисистемного корабля пожертвовать остальными его характеристиками, включая скорость и маневренность.

Корабли эскадры набросились на нарушителя, как стая хищников на обреченную жертву. Дистанция быстро сокращалась, и сканеры видели всё больше подробностей. Ни вооружения, ни силовых щитов корабль не имел. Судя по всему, единственной его функцией была доставка грузов с поверхности планеты к державшимся за границами системы эскадрам двух цивилизаций, не так давно пытавшихся силой прорвать блокаду.

Захватить нарушителя было бы идеальным вариантом, и искусственный интеллект отдал приказ не стрелять, но создатели этого небольшого корабля явно не хотели, чтобы он попал в чужие руки. Поняв, что прорваться шансов нет, вычислитель грузового челнока принял решение о самоликвидации. Взрыв, уничтоживший нарушителя, оказался на удивление сильным. Во всяком случае, его вполне хватило для того, чтобы от корабля не осталось ничего достойного тщательного изучения.

Тем не менее древний псевдоразум был вполне удовлетворен достигнутым результатом. Ему требовались доказательства наличия угрозы существованию Создателей, и он эти доказательства получил. Жители дикой планеты не просто освоили технологии, позволяющие создавать техногенные устройства, способные использовать в своей работе темную энергию. Они научились изготавливать с их помощью изделия военного назначения, уровень которых однозначно представляет опасность, причем уже не потенциальную, а более чем реальную.

Упаковав все записи инцидента с нарушителем в сжатый информационный пакет, вычислитель древнего корабля активировал систему дальней гиперсвязи и без промедления отправил доклад на базу. Искусственный интеллект был уверен, что теперь долго ждать ответа ему не придется, и на этот раз он оказался прав.

***

Резкий вопль сигнала боевой тревоги выдергивает нас с Шелой из постели прямо посреди ночи. Судя по тому, что вокруг ещё не дрожит от взрывов земля, нашу базу пока никто атаковать не пытается, но случилось явно что-то чрезвычайное, иначе такую побудку нам бы никто устраивать не стал.

- Всем срочно собраться в зале оперативного управления, - звучит из коммуникатора напряженный голос Ло.

Сегодня ночью должен был прибыть и почти сразу отправиться обратно очередной челнок, и десантница вместе с Тапаром не спали, контролируя этот процесс.

- Противник обнаружил наш грузовой бот после выхода из атмосферы Земли, - Ло начинает вводить нас в курс происходящего, не дожидаясь пока мы доберемся до места. – Наши сканеры зафиксировали вспышку как раз там, где должен был находиться челнок. Судя по её спектру, сработала система самоликвидации.

- Всё, закончилось спокойное время, - раздается на общем канале слегка хриплый голос Кана. Похоже, инженер ещё толком не успел проснуться.

- Ло, что у нас на данный момент с пушками? – спрашиваю десантницу. Строительство позиционных районов противокосмической обороны идет непрерывно. Ремдронам и инженерным големам не нужен сон и не мешает темнота, так что работы ведутся круглосуточно, и количество готовых к бою орудий постоянно меняется.

- Сто семнадцать могут стрелять прямо сейчас, - после секундной паузы отвечает Ло. – Борислав утверждает, что ещё пять-шесть можно экстренно ввести в строй в течение трех часов.

- Мало, - полученная информация меня совсем не радует. Впрочем, могло быть и хуже. К тому же мы не знаем, сколько у нас осталось времени. Корабли противника могут начать атаку прямо сейчас, а могут и вообще никак не отреагировать на инцидент с челноком.

- Нужно сообщить о случившемся командованию эскадр Державы и Республики, - появляется на общем канале связи кейр Гуш. – Надеюсь, они успеют прийти нам на помощь, если корабли третьей силы начнут наносить удары с орбиты и высадят десант.

- Не факт, что они вообще могут что-то высадить, - возражает полковник Хаг. – Мы пока ни разу не видели, чтобы их корабли входили в атмосферу Земли, не говоря уже о действиях на её поверхности. Но отправить сообщение действительно необходимо.

- Сначала нужно понять, что происходит в ближнем космосе, - отвечаю, входя вместе с Шелой в зал оперативного управления. На тактической голограмме пока виден только пустой космос с одинокой бледно-оранжевой отметкой места гибели грузового бота. – Ло, поднимай и выводи на низкие орбиты зонды и готовь к старту резервный челнок. Только он сможет прорвать блокаду и выйти из зоны помех, чтобы отправить сообщение союзникам.

К тому, что рано или поздно один из наших челноков будет обнаружен, мы готовились заранее. Предсказать точный день и час, когда это произойдет, было, естественно, невозможно, но в том, что это случится, никто не сомневался. Поэтому наши действия спланированы заранее, и теперь нам остается лишь воплощать в жизнь этот план. Правда, лишь до того момента, когда противник предпримет что-то, заранее нами не спрогнозированное.

Зонды взлетают синхронно. Со связью у нас теперь проблем нет, по крайней мере в Северном полушарии, так что через несколько минут после старта разведчиков тактическая голограмма начинает быстро наполняться отметками кораблей противника. После гибели челнока они вернулись к прежней тактике перемещения по сложным и непредсказуемым траекториям в зоне высоких орбит. Немедленной реакции врага на попытку прорыва блокады не последовало, и это не может не радовать.

- Резервный грузовой бот на орбите, - докладывает Кан. – Через две минуты он перейдет в автономный режим и приступит к прорыву блокады. Если всё пройдет нормально, примерно через час челнок выйдет из зоны помех и сможет отправить сообщение союзникам. Вероятность, что при этом он будет обнаружен не поддается точному расчету, но она довольно высока.

- Почему они ничего не предпринимают? – внимательно глядя на отметки кораблей третьей силы, спрашивает Ло. – Понятно же, что обнаруженный ими бот взлетел с Земли. Ну отправили бы несколько кораблей в атмосферу, чтобы попытаться найти точку старта или просто просканировать поверхность с короткой дистанции.

- Тот, кто принимает такие решения, явно находится не здесь, - отвечает Шела. – Вот сейчас мы и увидим, насколько оперативно эскадра третьей силы способна реагировать на внезапное изменение обстановки. Если…

Договорить Шела не успевает. Картина на тактической голограмме резко меняется. Корабли противника перестают хаотически перемещаться. Они меняют курс, начиная быстро приближаться к Земле и одновременно с этим дают синхронный залп по целям на её поверхности.

Оба полушария на физической карте Земли, выведенной в отдельное окно голограммы, покрываются оранжевыми отметками попаданий, но наибольшая их концентрация приходится на юг Русской Империи.

- Крупные города не затронуты, - скороговоркой сообщает Кан, уже озадачивший вычислитель базы анализом попавших под удар объектов. – Позиционные районы противоорбитальных орудий тоже почти не пострадали. Накрыло зоны, где мы в последнее время проявляли наибольшую активность. От Каиновой чащи, похоже, вообще ничего не осталось. Хорошо, что мы оттуда эвакуировали всех, включая Борислава. Змеиный лес тоже неслабо пострадал. Мост! Они зачем-то напрочь снесли мост через Днепр, за который мы два раза воевали. Остальные цели – крупные укрепрайоны в утерянных землях.

- Это стрельба наугад, - уверенно заявляет Ло. - Они ничего не знают о нашей системе противоорбитальной обороны. Самое время для ответного залпа.

- Рано, - останавливаю десантницу. – Они приближаются к планете. Чем ближе подойдут, тем выше будет результативность нашего огня.

- И их тоже.

- Пушки в любом случае не спрячешь. После первого же залпа их обнаружат и ударят в ответ. А корабли могут маневрировать, и чем они дальше, тем маневры уклонения эффективнее, - поддерживает меня Кан.

- Главное, чтобы до залпа не обнаружили, - упорствует Ло, но по её тону чувствуется, что наши аргументы она слышит.

- Противник выходит на низкие орбиты, - в голосе Тапара звучит напряжение. – Ещё немного, и его сканеры обнаружат наши зонды…

Тайкун прав. Дальше тянуть уже нельзя.

- Залп!

Раскаленные спицы разгонных импульсов пронзают атмосферу, выбрасывая в космос модифицированные снаряды. Сто двадцать четыре противоорбитальных орудия открывают огонь по приближающимся кораблям третьей силы. Увы, почти все наши пушки сосредоточены в Северном полушарии планеты. В южном их меньше десятка – мы просто не успели их там построить в нужном количестве. Правда, и противник совершает маневры с намерением стрелять в основном по Евразии и Северной Америке, так что целей у нас хватает.

- Девяносто три прямых попадания, - со злым удовлетворением в голосе озвучивает Ло цифры с развернутого перед ней экрана. – Щиты кораблей противника отразили удар, но досталось им от души.

- Ответный залп противника! – слегка охрипшим голосом произносит Кан. – Шестьдесят два выстрела.

Пол под ногами ощутимо вздрагивает. Похоже, по ближайшему позиционному району противоорбитальных орудий неслабо прилетело.

- Тридцать восемь пушек потеряно, - докладывает Ло, буквально впиваясь взглядом в свой экран.

Похоже, предположение о том, что у каждого корабля третьей силы есть лишь одно орудие главного калибра, сейчас полностью подтверждается, как и то, что этим пушкам требуется вполне ощутимое время на перезарядку. А ещё я вижу, что Ло права – попавшим под наш залп кораблям врага действительно неслабо прилетело. Выстрелить в ответ смогли далеко не все.

- Беглый огонь! – отдаю приказ, позволяющий каждому орудию стрелять по готовности, не дожидаясь остальных. Разница в скорости перезарядки одинаковых по конструкции пушек хоть и невелика, но она есть, а нам сейчас нужен максимально возможный темп стрельбы.

- Они выпустили фантомы, - чуть дрогнувшим голосом сообщает Тапар, когда количество отметок кораблей врага внезапно увеличивается в разы.

Стрелять по ним сейчас – это практически переводить снаряды впустую. Однако помогает врагу это лишь на десяток секунд. Продолжающие сближаться с Землей корабли одновременно сокращают дистанцию и с сетью наших зондов, и в какой-то момент сканеры начинают справляться с идентификацией призраков. Сами зонды пока остаются необнаруженными, и я очень надеюсь, что так будет и дальше.

Уцелевшие орудия производят второй выстрел почти одновременно. На этот раз разгонных импульсов ощутимо меньше, чем в первом залпе, но у нас ещё в строю восемьдесят шесть пушек, и бьют они сейчас только по кораблям врага, сумевшим избежать повреждений. Противник смог с помощью фантомов выиграть время и успел перезарядить свои орудия, так что два залпа – наш и кораблей третьей силы – практически сливаются в один.

- В строю сорок семь пушек, - сообщает Ло. – У противника первые безвозвратные потери. Уничтожено всего два корабля, но почти все остальные повреждены.

Похоже, сражение приближается к кульминации. Мы не знаем, насколько сильно пострадали корабли врага, но даже если достаточно серьезно, их всё равно ещё слишком много – сто двадцать пять против сорока семи наших орудий, позиции которых противнику точно известны. Силовые щиты наших пушек плохо противостоят оружию третьей силы. В лучшем случае они способны отразить один удар, несмотря на все время и силы, потраченные нами на их модификацию. Стоит признать, что не только мы владеем гибридными технологиями, позволяющими сочетать техногенные устройства с применением темной энергии. Враг тоже владеет этим приемом, причем владеет давно, и его корабли изначально построены с использованием этого подхода.

- Третий залп, – почти шепотом произносит Шела, и я чувствую, как её пальцы смыкаются на моем запястье.

Мы опять стреляем почти одновременно, хоть отдельные выстрелы и слегка размазываются во времени. Особенно это заметно у противника. Похоже, избежать повреждений действительно не удалось ни одному из его кораблей. И эти повреждения даже сильнее, чем мы ожидали. На этот раз из космоса к поверхности протягивается лишь двадцать три узких полупрозрачных тоннеля, по которым проскакивают светящиеся огни. При этом два из них не попадают в цель! Зато наш залп стирает с тактической голограммы сорок три корабля противника. Сейчас всё играет против врага – и сократившаяся дистанция, и полученные повреждения, мешающие совершать эффективные маневры уклонения. Впрочем, это ещё не означает, что мы победили. У противника в строю ещё восемьдесят два корабля, а у нас осталось двадцать шесть пушек, разбросанных по всему Северному полушарию планеты.

Четвертый обмен ударами оказывается уже игрой в одни ворота. На двадцать шесть наших выстрелов враг отвечает только одним. Главный калибр остальных кораблей противника молчит. Тем не менее поредевшая эскадра третьей силы продолжает с фанатичным упорством сближаться с Землей, несмотря на потери, причем теперь они стремятся как можно быстрее выйти из зоны поражения наших пушек и подойти к планете со стороны южного полушария, где у нас вообще не осталось противоорбитальных орудий.

- Двадцать два корабля противника входят в атмосферу, - окончательно севшим голосом произносит Кан. – Ещё сорок остаются в космосе над Южным полушарием. Судя по всему, полученные повреждения не позволяют им маневрировать в воздушной среде.

- Что с резервным челноком? Он смог передать сигнал эскадрам союзников?

- Вспышку самоликвидации наши сканеры не зафиксировали. Значит, блокаду челнок успешно прорвал, - отвечает инженер, но в его голосе я не слышу уверенности. – А вот что с ним стало дальше… Противник до сих пор ставит помехи, так что связи с челноком нет.

- Если союзники получили сигнал, сколько им понадобится времени, чтобы добраться до Земли?

- Смотря где они сейчас находятся. Думаю, от трех до шести часов.

- Корабли противника, вошедшие в атмосферу, не атакуют укрепрайоны в утерянных землях Южного полушария, - прерывает наш диалог Тапар. - Они на небольшой высоте движутся в направлении Евразии и Северной Америки. Похоже, какое-то оружие ближнего действия у них сохранилось, и они собираются применять его с короткой дистанции.

- Или высадят десант, - мрачно добавляет Ло.

- Вполне разумная тактика, - мрачно отвечает Кан. – Противоорбитальные пушки не рассчитаны на стрельбу по низколетящим целям. Они не смогут ничего противопоставить уцелевшим кораблям врага.

- Господин командующий, - неожиданно звучит из системы связи голос Борислава. – Прошу разрешения применить против кораблей и возможного десанта противника артиллерию и боевую технику подконтрольных мне укрепрайонов утерянных земель.

- В чем смысл? – изгибает бровь Ло. – Между ними и противником непреодолимая технологическая пропасть…

- Ло, Борислав прав, - аккуратно прерывает десантницу кейр Гуш. – Корабли третьей силы серьезно повреждены. Кроме того, наши зонды будут снабжать вычислители старых укрепрайонов данными со своих сканеров. Это, конечно, не уравняет шансы, но может позволить нам продержаться до подхода эскадр Республики и Державы.

- Действуй, Борислав, - без колебаний разрешаю искусственному интеллекту ввести в бой наше многочисленное, но безнадежно устаревшее техногенно-магическое воинство. Пожалуй, шанс немного задержать врага у него действительно есть.

- Если противник доберется сюда, а он вполне способен добраться, можно усилить местные укрепы техникой из отряда непосредственного прикрытия базы, - предлагает Шела. – В нем десятки наземных боевых машин и три глайдера. Все они намного превосходят даже самые современные образцы, имеющиеся в армиях Республики и Державы.

- Будем надеяться, что до этого не дойдет, - невесело отвечает полковник Хаг. – Но как вариант последнего шанса, идея выглядит вполне рабочей.

***

Ответ пришел даже быстрее, чем ожидалось. Судя по всему, экспертно-аналитический модуль базы заранее провел все необходимые расчеты, и для принятия окончательного решения, ему было необходимо только убедительное доказательство достижения одной из цивилизаций галактики опасного для Создателей уровня развития гибридных технологий. И такое доказательство он получил, что немедленно запустило целую цепь событий, полностью изменивших сложившуюся ситуацию.

Центральный вычислитель базы наконец-то получил полную свободу действий в отношении аборигенов планеты, на которой были найдены свидетельства наличия угрожающих Создателям технологий. Сразу после этого он отдал конкретный и недвусмысленный приказ кораблям, осуществляющим её блокаду. Как раз такой приказ, которого ждал псевдоразум древнего корабля, назначенный командовать эскадрой. Угрозу следовало немедленно устранить путем уничтожения всех её реальных и потенциальных источников.

План атаки был давно готов, так что эскадре оставалось лишь его осуществить. Первое, что следовало сделать – это нанести удар с орбиты по местам наиболее вероятного нахождения самых опасных представителей местной цивилизации, а именно тех, кто имел непосредственное отношение к созданию и применению гибридных технологий. Длительное наблюдение за поверхностью планеты позволило искусственному интеллекту выявить несколько таких районов, и именно по ним пришелся первый залп его кораблей.

По всем расчетам получалось, что результатом этого превентивного удара с высокой вероятностью станет либо уничтожение аборигенов, ставших движущей силой создания опасных технологий, либо полная дезорганизация их структуры управления. Однако, как оказалось, расчеты базировались на неверных исходных данных, и эта ошибка стоила эскадре очень дорого.

Как в столь сжатые сроки полудикие аборигены смогли создать мощную систему обороны, состоящую из более чем сотни противоорбитальных орудий, понять было сложно. Причем их пушки заметно превосходили по характеристикам вооружение кораблей двух других цивилизаций, которые до последнего времени казались намного более развитыми, чем жители этой планеты.

Первый же залп с поверхности привел к серьезным повреждениям более чем половины кораблей эскадры. Настолько серьезным, что они больше не могли использовать свои главные орудия. Его собственный корабль избежал попаданий, но искусственный интеллект понимал, что теперь противник перенесет огонь на цели, полностью сохранившие боеспособность. Выполняя его приказ, эскадра задействовала генераторы фантомов. Это должно было помочь, но… Не помогло. Вернее, какой-то эффект был достигнут, однако надолго его не хватило.

Дальнейший обмен ударами с противоорбитальной обороной аборигенов привел к крайне негативным последствиям. Эскадра прорвалась к планете, но понесла неприемлемые потери. Продолжить бой в атмосфере могли лишь двадцать два корабля. Остальные были вынуждены остаться в космосе, получив слишком сильные повреждения. Увы, в их числе оказался и его корабль, так что руководить дальнейшим ходом сражения искусственному интеллекту пришлось находясь вдали от основных событий.

Несмотря на потери, возможность выполнить полученный приказ у эскадры всё ещё оставалась. Система обороны планеты была почти уничтожена. Двадцать пять сохранивших боеспособность противоорбитальных орудий находились в разных точках Северного полушария планеты и уже не могли ничего сделать против прорвавшихся к поверхности кораблей, а над Южным полушарием остатки эскадры вообще могли себя чувствовать совершенно спокойно.

Здесь у аборигенов даже в начале атаки было очень мало пушек, а теперь не осталось ни одной. Похоже, они просто не успели достроить свою систему обороны. Если бы псевдоразуму, руководившему эскадрой, заранее был известен весь расклад сил, он бы организовал атаку совершенно иначе, выйдя к планете со стороны южного полюса. Тогда у его противников не осталось бы никаких шансов. Но он ничего не знал о противоорбитальных орудиях и сосредоточил корабли для первого залпа как раз там, где их оказалось больше всего. Исходя из имевшихся у него данных, это решение выглядело логичным, однако при проверке на практике оказалось губительным. Впрочем, шанс ликвидировать угрозу ещё оставался, и шанс неплохой.

Над Южным полушарием поврежденные, но сохранившие способность сражаться корабли эскадры ожидаемо не встретили никакого сопротивления. Вяло копошащиеся в разных местах на поверхности механизмы и големы, оставшиеся здесь после уже достаточно давней войны, их просто не видели. К тому же над сушей корабли почти не пролетали. Они разделились на две группы. Большая часть отправилась к самому крупному континенту планеты, а меньшая – ещё к одному, тоже расположенному в Северном полушарии и отделенному от первого океанами.

Чем севернее продвигались двадцать два корабля, тем сильнее им приходилось прижиматься к поверхности, чтобы с гарантией не попасть под удары уцелевших противоорбитальных орудий. Впрочем, похоже, аборигены очень торопились, создавая эти пушки, и режимы стрельбы по целям в плотных слоях атмосферы в их конструкцию не заложили. Тем не менее рисковать и проверять это на немногочисленных уцелевших боевых единицах искусственный интеллект не собирался.

От старых укрепрайонов двух цивилизаций, воевавших здесь друг с другом полтора века назад, псевдоразум древнего корабля никаких агрессивных действий не ожидал. Однако, стоило двум группам, сформированным из остатков эскадры, пересечь береговые линии и немного пролететь вглубь северных континентов, как их сканеры начали фиксировать многочисленные старты зенитных ракет, плотный огонь примитивных автоматических пушек и выбросы темной энергии, облеченные в различные формы. На перехват его кораблям из дряхлых укрепрайонов поднимались десятки небольших летающих механизмов и псевдоживых созданий, чье существование и активность обеспечивались одной лишь структурированной темной энергией. Все они были медленными и плохо защищенными, но их оказалось достаточно много, чтобы создать поврежденным в бою кораблям эскадры определенные проблемы.

Искусственный интеллект приказал вновь выпустить фантомы, но они опять не сработали. Слабые сканеры укрепрайонов явно не могли отличить их от настоящих целей, но, похоже, старые роботы и големы получали внешнее целеуказание. Во всяком случае, на призраки кораблей они не обратили почти никакого внимания, лишь слегка дернувшись на курсе при их появлении и быстро вернувшись к прежним траекториями перехвата.

Кораблям эскадры не осталось ничего, кроме как их уничтожать, одновременно частично сжигая, а частично принимая на силовые щиты летящие из укрепрайонов ракеты, снаряды, стабилизированные плазменные сгустки и прочие порождения темной энергии вроде сверхплотных ледяных копий и раскаленных газовых струй, сжатых почти до плотности металла. Щиты справлялись, но постепенно теряли ресурс, оставшийся в накопителях, а энергетические установки не успевали его вовремя восполнять, особенно с учетом того, что не у всех кораблей они могли выдавать полную мощность.

Древний искусственный интеллект понимал, что проигрывает. Он не знал, где искать центр, из которого координируется сопротивление аборигенов, а на то, чтобы просканировать всё Северное полушарие с малых высот у него просто не хватит времени. Бесконечные атаки с земли выжмут досуха энергию щитов, а подняться выше нельзя из-за уцелевших противоорбитальных орудий аборигенов. Ему требовалось срочно найти решение, и он его нашел.

Сохранившие боеспособность корабли нанесут удары по крупным городам. С военной точки зрения смысла в этом нет, но те, кто руководит обороной планеты – биологические разумные существа, а у таких созданий есть множество слабых мест. И одно из них – это стремление предотвратить массовую гибель себе подобных. Они не смогут безучастно наблюдать, как умирают сотни тысяч особей их вида и неизбежно себя выдадут попыткой их спасти. Приняв решение, искусственный интеллект отдал новый приказ, и обе группы его кораблей резко изменили курс.

Глава 15

Вызов по закрытому каналу застал генерал-адмирала Грена в боевой рубке его крейсера. Говорить с ним желал лично герцог Ватах, и Грен уже знал по какому поводу. Буквально минуту назад система связи крейсера приняла информационный пакет от челнока союзников, покинувшего Землю вне согласованного заранее графика. В полученном сообщении говорилось, что эскадра кораблей третьей силы смогла обнаружить один из грузовых ботов и через короткое время после его гибели нанесла удар по целям на поверхности планеты. В данный момент силы графа Белова вели бой с противником и просили о срочной помощи.

Грен ответил на вызов и в его ухе отчетливо зазвучал голос командующего эскадрой иншеров. Герцог интересовался, получил ли он послание от Белова, и если получил, то что планирует предпринять.

- Нужно ударить противнику в спину, - без колебаний ответил Грен. – Два наших зонда, оборудованных модифицированными сканерами и маскировочными полями, наблюдают множественные вспышки на орбитах Земли. Там идет интенсивное сражение, и враг наверняка несет ощутимые потери. Лучшего момента, чтобы разгромить эскадру третьей силы у нас не будет.

- А вы не допускаете, генерал-адмирал, что эта попытка может закончиться для нас так же, как предыдущая – практически полным уничтожением объединенного флота Державы и Республики?

- Это война, ваша светлость, - сохраняя невозмутимость, ответил Грен. – Риск есть всегда, но выбрать сейчас бездействие означает проиграть вообще без вариантов.

- Речь не идет о бездействии, - тоже не выдавая никаких эмоций, возразил Ватах. – Но можно нанести удар сразу, а можно и выдержать небольшую паузу, убедившись, что шансы на победу у нас действительно есть, и мы не бросим наши корабли в горнило безнадежного сражения.

- Пока мы будем ждать, корабли третьей силы уничтожат наших союзников. Если отбросить эмоции, судьба земной цивилизации не так уж важна для Республики и Державы, но смерть графа Белова и его людей лишит нас источника гибридных технологий. Как вы, ваша светлость, собираетесь противостоять третьей силе без модифицированных устройств и конструктов? Вы ведь не считаете, что эта эскадра у противника единственная?

- Мое отношение к Белову вы знаете, - чуть помолчав, ответил герцог. – Мне не нравится его попытка диктовать нам свои условия. Не думаю, что на Земле он единственный, кто обладает такими умениями. Уничтожить всех аборигенов мы третьей силе не позволим, и я уверен, что при правильном подходе нам удастся найти среди выживших более сговорчивого человека, обладающего нужными способностями.

- Время, ваша светлость, - привел новый аргумент Грен. – У нас его нет. Третья сила уничтожит Республику и Державу раньше, чем мы успеем осуществить ваш план. Позволив врагу убить Белова, мы столкнемся с гораздо большими проблемами, чем его неуступчивый характер и амбиции, направленные на возрождение земной цивилизации. В конце концов, если мы спасем ему жизнь, он будет нам обязан, и давить на него станет легче.

Грен замолчал, ожидая ответа герцога, но Ватах не отвечал, и генерал-адмирал продолжил уже более категоричным тоном:

- Ваша светлость, я уже приказал командирам своих кораблей начать разгон к Земле. Мы вступим в бой с эскадрой третьей силы независимо от того, поддержат нас корабли Державы или нет, но если вы всё же примите участие в сражении, шансов у нас будет в разы больше. Решение за вами, а теперь прошу меня извинить, мне нужно отдать необходимые распоряжения перед боем.

***

- Обе группы кораблей противника изменили курс, - слегка озадаченно произносит Кан. – У них, похоже, появились какие-то конкретные цели, но я не понимаю…

- Крупные города, - негромко отвечает Шела. – Они собираются атаковать их. Сейчас на пути кораблей третьей силы столица османов и Нью-Кливленд. Выбор, скорее всего, случаен. Им без разницы, с каких городов начинать. Они будут повторять атаки снова и снова в разных местах, пока мы не попытаемся им помешать. Это самый простой способ заставить нас вступить в прямое противостояние, а не отсиживаться под землей, прикрываясь огромной армией старых роботов и големов.

- Почему они так уверены, что мы отреагируем на эту провокацию? – прервав повисшую в зале тишину, спрашивает полковник Хаг.

- Потому что мы люди, а не механические твари, действующие только исходя из предельно рациональных расчетов, - пожимаю плечами и встаю, направляясь к выходу из зала. – Кан, прикажите ремдронам загрузить в глайдеры тройной боекомплект модифицированных снарядов. А ракеты пусть снимут, их всё равно много с собой не взять.

- Подожди, я с тобой, - вскакивает Шела, быстрым шагом догоняя меня уже почти у двери.

- Э нет, подруга, без меня ты никуда не пойдешь, - я слышу позади быстрые упругие шаги Ло. - Глайдер четырехместный, так что втроем мы вполне поместимся, даже с учетом ремдрона, который будет менять боезапас к пушкам – тройной боекомплект не влезет в штатные снарядные короба.

- Вы всерьез собираетесь воевать на небольших атмосферных машинах против космических кораблей, пусть и патрульного класса? – в голосе кейра Гуша звучит непонимание.

- Не забывайте, кейр, что Сергей Белов – адепт вне рангов и обладатель ключа артефактора, прошедшего вторую стадию трансформации, - вставая с кресла отвечает Тапар. – Ло, постой, ремдрон вам не понадобится. По крайней мере, в том глайдере, где полетим мы. С подачей боекомплекта справится и малый инженерный голем, а четвертое место займу я. Если вы втроем опять впадете в некое подобие транса, как это уже не раз бывало при применении умений Сергея, вам понадобится кто-то способный адекватно воспринимать окружающую реальность.

- Ведущий инженер Кан, принимайте командование базой, - отдаю приказ на общем канале, уже направляясь по коридору к ангару глайдеров и слыша за спиной шаги Шелы, Ло и Тапара.

***

Расчет искусственного интеллекта оказался верен. Аборигены отреагировали на новую угрозу даже быстрее, чем он рассчитывал. Псевдоразум древнего корабля полагал, что сначала ему придется уничтожить несколько городов, и лишь потом те, кто выстроил на планете систему противоорбитальной обороны, выползут из своих убежищ, чтобы прекратить истребление себе подобных.

Первая реакция последовала почти сразу, но поначалу это было лишь усиление сопротивления со стороны старых укрепрайонов, мимо которых пролегали обе группы кораблей его эскадры. По-настоящему серьезных проблем от них ждать не стоило, но скорость продвижения несколько упала. Кораблям приходилось маневрировать, отбиваясь от бесконечных атак с земли и с воздуха, и по возможности уклоняться от попаданий.

Нечто новое произошло уже после первого удара по крупному городу аборигенов. Тратить на этот залп слишком много энергии искусственный интеллект не захотел, но эффект всё равно оказался значительным. Хрупкие жилища, возведенные местными жителями из дерева, камня и тому подобных материалов, не отличались высокой прочностью. Они разлетались в пыль от прямых попаданий, сметались ударными волнами и складывались внутрь себя от не столь уж сильных сотрясений грунта.

Жалкие попытки местной армии оказать хоть какое-то сопротивление сводились к беспорядочной стрельбе в воздух из примитивного оружия, абсолютно бессмысленной с учетом того, что аборигены даже не могли увидеть тех, кто нес их городу смерть и разрушения.

Однако полностью стереть город с лица земли не получилось. Один из кораблей, шедший крайним правым в боевом ордере группы, неожиданно попал под удар куда более опасного оружия, чем всё то, с чем эскадре приходилось сталкиваться с момента прорыва в атмосферу планеты. Рой небольших снарядов впился в его защитное поле, разом сняв весьма ощутимую часть его ресурса, и без того уже далеко не полного.

Самым неприятным оказался тот факт, что четыре боевые машины, атаковавшие его корабль, удалось обнаружить только после того, как они открыли огонь, причем менее чем через секунду после этого сканеры их опять потеряли. Несколько выстрелов из орудий ближней обороны не смогли уничтожить цели. Вернее, два ближайших к атакованному кораблю летательных аппарата получили попадания, но оказались лишь фантомами.

С одной стороны, ситуация выглядела крайне неприятной, но с другой, псевдоразум, руководивший эскадрой, видел в ней и немало положительных моментов. Во-первых, он почти наверняка обнаружил своего главного врага. Конечно, на все сто процентов он этого утверждать не мог, но все предыдущие наблюдения говорили за то, что аборигены по большей части представлены крайне примитивными особями. Увы, имелись и исключения.

Правда, по-настоящему опасных индивидуумов среди них встречались единицы. Он даже не исключал, что все гибридные технологии, появившиеся на этой планете, вообще держатся лишь на каком-то одном представителе местной цивилизации. Правда, весьма предприимчивом и сумевшем вступить в контакт и договориться с теми, кто недавно пытался прорваться к планете.

Ещё одним положительным моментом искусственный интеллект считал низкую огневую мощь летающей машины, на которой его самый опасный враг был вынужден вступить в бой. Её небольшие размеры и малый калибр снарядов говорили достаточно о многом. Да, сами снаряды оказались совсем не простыми, и ущерб они причинили довольно серьезный, но такой летательный аппарат не способен нести их слишком много. Конечно, дополнительные проблемы создавала запредельная эффективность маскировки и очень качественные фантомы, генерируемые противником, но при стрельбе его машину всё же можно было засечь, а значит, в открытом столкновении шансы будут не на его стороне.

***

- Хозяин, повторение атаки – это верное самоубийство, - звучит в моей голове голос демона. – Пушки глайдеров не справляются с силовыми щитами кораблей третьей силы, а фактор внезапности уже исчерпан. Вам и так повезло, что ответный огонь противник вел по фантомам. При следующем огневом контакте попаданий избежать не получится.

Я и сам понимаю, что Хитрец во многом прав. Даже то, что в атаке участвовал только один глайдер, управляемый вычислителем, а ещё два, включая наш с Шелой, Ло и Тапаром, оставались в резерве, не слишком меняло общий расклад. Возможности глайдера и боевого космического корабля несопоставимы, даже если у корабля выведен из строя главный калибр и изрядно потрепана силовая защита. К тому же кораблей у противника два с лишним десятка, а глайдеров у нас только три. Разведка боем, прямо скажем, прошла не лучшим образом. Нам действительно повезло, что мы не потеряли отправленный в пробную атаку глайдер, но и он почти ничего не смог добиться.

С другой стороны, мы всё же достигли очень важного результата. Врагу стало не до земных городов. Даже группа, уже почти достигшая Нью-Кливленда, развернулась и теперь направляется к Евразии, чтобы объединиться с атакованными нами кораблями. Мы для противника намного важнее. Конечно, если мы решим просто сбежать, он вновь вернется к тактике уничтожения городов, но мы этого делать не станем. Собственно, на это враг и рассчитывает. Я это прекрасно понимаю и знаю, что рискую всем, но я не просто так сел в кабину глайдера и позволил пойти вслед за мной Шеле, Ло и Тапару. Можно было отправить наши летающие машины воевать под управлением вычислителей, но они бы просто погибли, что и подтвердила разведка боем. Только при нашем непосредственном участии в бою у глайдеров появится шанс. Проблема в том, что я лишь интуитивно понимаю, что он есть, но точный план у меня отсутствует. На его разработку нам просто не дали времени.

- Тапар, через пару минут организуйте ещё одну демонстративную атаку силами одного глайдера и фантомов, - отдаю распоряжение тайкуну. В технике он до сих пор разбирается довольно посредственно, но отдавать команды вычислителю можно и голосом. Жаль, конечно, что нет связи с базой. Кан бы справился лучше, вот только на столь короткой дистанции от кораблей третьей силы помехи, создаваемые противником, едва позволяют нам руководить хотя бы двумя сопровождающими нас глайдерами.

- Ло, Шела, помогайте, - откидываюсь в кресле, убедившись, что Тапар принял задачу к исполнению.

О какой помощи я прошу, объяснять не требуется. На мои запястья одновременно ложатся две теплые ладони, и я почти физически ощущаю, как в меня начинает вливаться поток скрытой силы.

Вычислитель глайдера выполняет полученный ранее приказ, и мы пока держимся на безопасном удалении от кораблей противника, развернувшихся в цепь и пытающихся нащупать нас своими сканерами. Закрываю глаза и обращаюсь к одной из самых ранних своих способностей – умению чувствовать на расстоянии конструкты тайкунов.

Раньше дистанция, с которой я мог их ощущать, была очень небольшой, но во времена моей охоты в Змеином лесу у меня не было ни ключа артефактора, ни тех знаний и практики, которые я приобрел за последний год. Теперь же всё изменилось. Я сам стал другим и у меня появился целый набор уникальных конструктов, главным из которых, безусловно, является жезл, прошедший вторую стадию трансформации. Кроме того, теперь я не один. Шела и Ло своей помощью существенно расширяют мои возможности, так что сейчас я отчетливо ощущаю не только артефакты, находящиеся рядом со мной.

Усилив свое умение потоком скрытой силы, я тянусь за пределы кабины глайдера и начинаю чувствовать темную энергию, пульсирующую в модифицированных снарядах, двигателях и кристаллах-резонаторах конструктов двух летящих рядом машин, управляемых вычислителями.

Добавляю ещё силы, расширяя её поток через мой внутренний источник, и будто при уменьшении масштаба тактической голограммы картинка в моей голове отодвигается, захватывая всё больший объем пространства. Я вижу конструкты тайкунов в укрепрайонах бывших утерянных земель, пульсирующие сгустки демонов, управляющих боевыми големами, яркое сияние энергонакопителей стационарных огневых точек и злую спрессованную энергию, излучаемую кораблями третьей силы. От них ощутимо веет опасностью, и я интуитивно понимаю, что тянуться к ним, концентрируя на них внимание, ни в коем случае не следует.

Опыт предыдущих схваток с моими многочисленными врагами говорит о том, что при необходимости я могу значительно улучшать те характеристики предметов экипировки, которые мне наиболее необходимы в данный момент. Усилить маскировку, направить поток энергии в силовой щит… Всё это у меня неплохо получалось и давало нужный результат. Однако сейчас передо мной стоит гораздо более масштабная задача. Мне нужно усилить не что-то одно, а сразу всё, до чего я могу дотянуться, иначе три наших глайдера не будут иметь никаких шансов в схватке с боевыми кораблями третьей силы.

Я вижу, как одна из наших машин покидает строй и уходит вперед, стремительно сближаясь с кораблями противника. Это Тапар выполняет мой приказ, проводя новую демонстративную атаку. Чуть меняю положение правой руки, чтобы ключ артефактора хотя бы примерно был направлен в сторону атакующего глайдера.

- Хозяин, то что вы хотите сделать, потребует слишком большого расхода скрытой силы, - предупреждает Хитрец. – Ваш источник может не справиться.

- Работаем, - я полностью игнорирую предупреждение демона. Вернее, просто принимаю его к сведению, но от задуманного отказываться не собираюсь. Другого плана у меня всё равно нет, а значит, мы будем пытаться реализовать этот, даже если Хитрецу в нем что-то не нравится.

Навершие ключа артефактора вспыхивает зеленым огнем, а внутри него бешеным вихрем роятся пурпурные искры. К атакующему глайдеру устремляется видимый только мне одному светящийся энергетический жгут. В конце он разветвляется на десятки отростков, вливающихся в конструкты, отвечающие за маскировку, силовой щит, сканеры, системы наведения и генерирование фантомов. Но большинство отростков тянется к модифицированным снарядам, ждущим своего часа в лентах боепитания автоматических пушек.

Демон предупреждал меня не просто так. Я чувствую, что вновь начинаю упираться в потолок своих возможностей. Не помогает уже ни режим вихревого скачка, в который я погрузил организм почти сразу, ни помощь Шелы и Ло. В голове вновь начинают взрываться невидимые фугасы и приходит хорошо знакомая боль, всегда сопровождавшая мои попытки пробиться на новый уровень взаимодействия со скрытой силой. Появляется и другая моя старая знакомая – бетонная стена, о которую меня с размаху прикладывает всей моей многострадальной тушкой.

Вот только мое виртуальное тело, вовлеченное в эту экзекуцию, как внезапно оказывается, уже совсем не то, что было раньше. Заматерела тушка, покрылась стальной броней и совершенно не собирается выступать в роли безнаказанно избиваемого кожаного мешка.

Первый же удар о стену сопровождается глухим треском, а со второго преграда рассыпается, пропуская меня в некую новую реальность. Предел возможностей, в который я только что упирался ощутимо отодвигается, и рвущийся через мой источник поток скрытой силы становится более полноводным.

Происходит это очень вовремя. Атакующий глайдер как раз выходит на рубеж открытия огня. Сканеры кораблей третьей силы его ещё не видят, но сейчас он начнет стрелять, и ситуация изменится. Меняю структуру энергетического потока, почти полностью фокусируясь на маскировке, фантомах и боеприпасах. Проходит пара секунд, и автоматические пушки выбрасывают в сторону противника поток модифицированных снарядов, дополнительно усиленных вливаемой в них темной энергией.

***

Вторая атака противника стала для древнего искусственного интеллекта одновременно ожидаемой и неожиданной. Он был к ней готов и заранее рассчитал схемы огня и последовательность маневров своих кораблей на случай появления летающей машины врага с любого направления. Тем не менее без неприятных сюрпризов не обошлось. Очереди снарядов, вновь прилетевшие как будто из пустоты, нанесли одному из его кораблей намного больший ущерб, чем он рассчитывал. К тому же атакующий летательный аппарат удалось обнаружить далеко не сразу.

Попавший под удар корабль полностью лишился силового щита и получил два очень болезненных попадания, фактически переведших его в статус бессмысленного хлама, ещё как-то способного к полету, но уже совершенно бесполезного, как боевая единица. Машина врага, как и в прошлый раз, после короткой атаки попыталась выйти из боя, но теперь безнаказанно уйти ей не удалось.

Совершив заранее спланированные маневры буквально на пределе своих возможностей, два корабля, находившиеся ближе всех к атакованному, смогли резко сократить дистанцию и обнаружить противника, пытавшегося прикрыть свои действия с помощью трех фантомов. Отличить эти призраки от оригинала оказалось крайне сложно, но псевдоразум, управлявший остатками эскадры, выбрал другой путь. Вместо попытки распознать фантомы он равномерно распределил ответный залп своих кораблей между всеми четырьмя целями, и каждая из них получила свою порцию попаданий.

Фантомы после атаки ожидаемо рассеялись в воздухе, а силовой щит реальной машины противника ярко полыхнул, отражая удары, но, вопреки всем расчетам, не разлетелся светящимися лоскутами остаточной энергии, а выдержал все попадания. Правда далось это врагу явно нелегко. Ресурс защиты наверняка ушел почти в ноль, а главное, выйти из боя он теперь точно не успевал.

Видимо, противник тоже понял, что ему не уйти и решил напоследок огрызнуться. Ближайшего преследователя накрыли длинные очереди небольших, но очень быстро летящих снарядов, уклониться от которых на короткой дистанции не было никакой возможности. Остатки силового щита уже и так поврежденного корабля разлетелись в клочья, и его корпус содрогнулся от десятков взрывов. Необычные снаряды пробивали прочнейшую броню, напитанную темной энергией, и детонировали во внутренних отсеках. Накопление критических повреждений приобрело лавинообразный характер, и остановить его было уже невозможно.

На месте древней боевой машины Создателей вспух огненный шар, от которого во все стороны рванулась мощнейшая ударная волна. Однако для врага этот успех оказался последним. Уцелевшие корабли вновь накрыли небольшой летательный аппарат огнем орудий ближней обороны, и изрядно пострадавший от предыдущих попаданий силовой щит цели не выдержал. Машина противника содрогнулась от внутреннего взрыва и разлетелась на тысячи обломков, огненным дождем полетевших к земле, оставляя за собой дымные следы.

Этот бой, несомненно, был выигран, однако псевдоразум древнего корабля пока не имел оснований считать свою задачу выполненной. Уничтожен ли его главный враг, ещё предстояло проверить, и хорошо показавший себя на практике способ такой проверки у него имелся. Искусственный интеллект отдал новый приказ, и обе группы его кораблей вновь изменили курс. Вскоре они должны были объединиться и нанести удар ещё по одному крупному городу, имевшему для жителей этой части крупнейшего континента планеты некое особое значение. У аборигенов он носил имя Москва.

***

В себя меня приводит Тапар. Шела и Ло тоже уже в сознании, но выглядят выжатыми практически досуха. Впрочем, возможно, они и не отключались, а вырубился только я. Момент гибели глайдера я помню отчетливо, а вот дальше какой-то провал. Видимо, я слишком сильно напрягся, пытаясь отразить остатками силового щита залп кораблей третьей силы.

- Тапар, доложите обстановку, - я окончательно прихожу в себя и фокусирую взгляд на тактической голограмме.

- Глайдер мы потеряли, - отвечает тайкун. – Уничтожен один корабль противника. Ещё один сильно поврежден и практически небоеспособен. По крайней мере, на какое-то время. Щита у него нет, оружие выведено из строя. Все корабли третьей силы вновь объединились в одну группу и сейчас целенаправленно продвигаются в направлении Москвы, подавляя сопротивление укрепрайонов бывших утерянных земель и иногда демонстративно обстреливая попадающиеся по пути населенные пункты. На их полное уничтожение они время не тратят. Просто дают пару залпов и движутся дальше. Мы идем параллельным курсом на безопасной дистанции.

- Долго я был в отключке?

- Около часа. Привести вас в чувство не удавалось никакими средствами.

- Об эскадрах союзников есть сведения?

- Наши зонды их видят. Они сейчас за орбитой Юпитера. Летят к Земле, но помешать кораблям третьей силы уничтожить Москву союзники точно не успеют. Им ещё придется разбираться с висящими над южным полушарием остатками эскадры противника.

- Ло, Шела, - вы способны продолжать бой?

- А куда мы денемся? – задает встречный вопрос десантница, пытаясь придать своему голосу хоть какой-то оттенок бодрости. Получается у нее плохо.

- Что нужно делать? – это уже Шела. И, похоже, она тоже еле держится.

- Самое время для коктейля последнего шанса, - невесело произносит Ло. – Дрянь, конечно, редкостная, но зато неплохо бодрит. Ничего, надеюсь, союзники нас потом подлатают.

Инъекции действительно помогают. Мы вновь чувствуем себя полными сил и готовыми идти в бой. Но этого мало. Погибнуть, до последнего сражаясь с врагом – это плохой план, а другого нет. То, на что я надеялся, сработало лишь отчасти, и этого оказалось мало, чтобы остановить корабли третьей силы. Или всё же я что-то упускаю? Трудно сосредоточиться. Коктейль последнего шанса – мощная штука. Он вздергивает организм, заставляя его выжимать из себя последние ресурсы, но продуктивному мыслительному процессу он не способствует. Впрочем, придумывать новую изощренную тактику уже поздно. Времени на это нет, нужно действовать, иначе минут через двадцать корабли врага начнут стирать в порошок столицу Русской Империи вместе с её жителями.

- Начали, - твердо произношу я, беря в правую руку ключ артефактора.

Мы снова вместе, и я ощущаю потоки энергии, проходящие через ладони Шелы и Ло. Мои глаза закрыты, но я вижу всё, что происходит вокруг. Да, выглядит картинка немного странно, однако мне это совершенно не мешает. Организм уже в режиме вихревого скачка. Состояние обостренного восприятия по-прежнему высасывает силы, но теперь я могу находиться в нем достаточно долго.

Тянусь своим умением в окружающее пространство и вновь чувствую многочисленные артефакты, напитанные скрытой силой. Их много. Два наших глайдера буквально нашпигованы конструктами тайкунов и модифицированными устройствами. Они чуть ли не целиком из них состоят. Но много их и вокруг. Укрепрайоны в бывших утерянных землях, големы, постоянно поднимающиеся на перехват упорно продвигающимся к Москве кораблям третьей силы и быстро погибающие, чаще всего даже не успев выйти на рубеж открытия огня.

- Тапар, атака силами обоих глайдеров через четыре минуты, - отдаю приказ тайкуну.

- Принято, - чуть дрогнувшим голосом отвечает артефактор. Чем закончилась предыдущая попытка, он прекрасно помнит. К тому же теперь нам будут противостоять обе недавно объединившиеся группы противника – двадцать сохранивших боеспособность кораблей врага.

- Хозяин, возможно, пожертвовав одним городом, вы сможете в дальнейшем спасти всех остальных людей на этой планете, - осторожно пытается остановить меня демон. – А ваша гибель – это приговор для всех. Третья сила пришлет ещё одну эскадру, и ещё… Без вас флоты Державы и Республики не справятся, да и не станут они защищать Землю.

Самое противное, что Хитрец прав. Прав на сто процентов. Любой искусственный интеллект на моем месте сделал бы именно так, как он говорит. Наверное, умудренные жизненным опытом политики-люди тоже встали бы на его позицию, но я тот, кто я есть, и не смогу отойти в сторону, позволив врагу безнаказанно уничтожать на моих глазах сотни тысяч людей. И те, кто мне поверил и пошел за мной, тоже никогда не согласятся на подобный компромисс.

- Заткнись, Хитрец, и делай свою работу, - резко отвечаю демону. – Ты знаешь, что от тебя требуется.

- Понял, хозяин. Выполняю.

На этот раз я не ограничиваюсь попыткой увеличить характеристики конструктов и модифицированных устройств одного из наших глайдеров. Мне понятно, что такой подход не позволит нам остановить врага, так что всё, что мне остается – это игра ва-банк. Если при этом я выжгу себе мозги, значит такова моя судьба, но зато я буду знать, что хотя бы попытался.

Боль, взрывы фугасов, стена… Первая преграда разлетается в пыль уже после одного контакта с виртуальной проекцией моего тела, превратившегося в стальной таран. Я этого даже почти не замечаю. Лепесток изумрудного пламени в навершии ключа артефактора вновь оживает, но на этот раз он выбрасывает не один, а множество энергетических жгутов, расходящихся от него во все стороны. Свою порцию скрытой силы получают и артефакты обоих наших глайдеров, и находящиеся в воздухе и на земле големы времен Чужой войны, и стационарные огневые точки тайкунов в ближайших укрепрайонах бывших утерянных земель.

- Хозяин, ваших сил не хватит… - шелестит в моей голове голос демона, вот только мне сейчас не до него.

Энергетических жгутов много, но они тонкие и действительно вряд ли смогут существенно усилить все конструкты и модифицированные устройства, между которыми я распределяю свои силы. И всё же я не просто так это затеял. У моих возможностей есть предел, но я знаю, что если приложить сверхусилия и вытерпеть боль, пытающуюся погасить сознание, этот предел иногда можно пробить. И я буду это делать, пока остаюсь в сознании.

Очередная виртуальная стена не заставляет себя ждать. На этот раз взрывы, разрывающие мой мозг, уже сложно назвать фугасами. Наверное, так жахали тактические ядерные заряды, о которых я читал в старых книжках. Я уже почти ничего не вижу вокруг, но у меня есть слишком важная цель, чтобы хотя бы допустить возможность отступления. Для её достижения нужны силы, и я заставлю темную энергию мне их дать.

Где-то на периферии сознания звучит голос Тапара, докладывающего о начале сближения с противником. Времени у меня почти не осталось, и, не дожидаясь, когда меня приложит всем телом о новую стену, я сам бросаю его навстречу преграде.

От удара темнеет в глазах, и их начинает затягивать красным туманом. Стена не поддается моим усилиям. Видимо, это уже не бетон и даже не сталь. Не знаю даже, с чем сравнить, да это и не нужно. Собираю последние силы и бью снова. Результата нет, да и сил больше не осталось. Я чувствую, что сейчас отключусь, но… Внезапно в меня вливается новый поток энергии, и она имеет какой-то странный оттенок, с которым я раньше не встречался. Силу, исходящую от Ло и Шелы я давно научился распознавать, но это что-то другое. Трачу мгновение, чтобы осмотреться внутренним зрением, и вижу, что Ло держит за руку Тапар. Его лицо перекошено от боли, но он не выпускает ладонь десантницы, и через эту цепь в меня вливаются новые силы. Их не так уж много, но, возможно, именно этого дополнительного глотка энергии мне и не хватало. Отскок, придание виртуальному телу формы бронебойного снаряда, разгон, удар! Вместо ожидаемого глухого стука или треска я слышу странный звук, напоминающий громкий всхлип. Стена остается на месте, но я вдруг оказываюсь по ту сторону преграды, как будто вместо непробиваемой брони передо мной на мгновение оказался слой жидкости, пропустившей меня внутрь и сомкнувшейся за моей спиной.

На какой-то момент меня захлестывает эйфория. Рванувший через мой источник поток силы мне даже не с чем сравнить. Он захлестывает меня, затягивая в огромную воронку водоворота, но проходит доля секунды, и я понимаю, что могу им управлять.

Энергетические жгуты, тянущиеся от навершия жезла артефактора к многочисленным конструктам и модифицированным устройствам, набухают от клокочущей в них скрытой силы и наливаются пульсирующим багровым свечением.

- Хозяин… - в голосе демона звучит смесь ужаса и восторга. – Этого просто не может быть!

***

До города аборигенов двадцати кораблям осталось лететь совсем немного, когда обстановка вокруг начала стремительно меняться. Сначала что-то случилось с казавшимися совсем не опасными небольшими летающими големами. Они внезапно ускорились и как будто размазались в пространстве, рывком выведя качество своих пологов скрытности на недоступный им ранее уровень. А потом они начали атаковать корабли, действуя как самонаводящиеся ракеты. Попытка принять одну такую тварь на силовой щит привела к просадке остатков его ресурса сразу процентов на сорок, так что всех последующих летающих големов пришлось сбивать, сосредоточив на них огонь всех орудий ближней обороны.

Новые проблемы начались, когда остатки эскадры пролетали между двумя территориями, заполненными старыми укрепрайонами. С земли в сторону кораблей уже привычно полетели ракеты и снаряды, как и раньше не представлявшие для них серьезной угрозы, но спустя несколько секунд в дело вступили стационарные огневые точки цивилизации, построившей свое развитие на использовании темной энергии. Раньше и их удары не приносили серьезного ущерба, но теперь всё изменилось.

Гигантское ледяное копье рванулось к одному из кораблей эскадры. Его скорость казалась совершенно невозможной для породившего его примитивного конструкта, но искусственный интеллект был вынужден принять новую реальность. Атакованный корабль попытался сбить летящий в него ледяной снаряд встречным выстрелом, однако копьё, напитанное чудовищным количеством темной энергии, не пожелало полностью разрушиться, получив попадание, и его остатки врубились в ослабленный силовой щит цели, пробив и его, и внешнюю броню. Корабль не погиб и даже частично сохранил боеспособность, однако происходящее явно выходило за рамки всего, что древний псевдоразум мог ожидать увидеть на этой отсталой планете.

За первым выстрелом последовало ещё несколько ударов с поверхности. Наземные огневые точки использовали разные формы структурированной темной энергии, но все они наносили кораблям серьезный ущерб, обнуляя их силовые щиты и выводя из строя оружие и другие системы, расположенные на броне или сразу под ней.

И всё же шанс прорваться к городу оставался. Сама столица аборигенов была искусственному интеллекту безразлична, но он был уверен, что его главный враг обязательно проявит себя, пытаясь её защитить. И расчет древнего псевдоразума оправдался, вот только результат оказался не совсем таким, как он ожидал.

Семь летающих боевых машин, таких же, как ранее уничтоженная его кораблями, нанесли удар сверху, воспользовавшись моментом, когда остатки эскадры сосредоточили огонь своих орудий ближней обороны на защите от атакующих големов. На этот раз противник не планировал нанести быстрый удар и скрыться. Он однозначно был настроен сражаться до конца, и явно вложил в эту атаку всё, что придерживал до решающей схватки. Собственно, этого искусственный интеллект и хотел, вот только он даже предположить не мог, что аргументы его противника в этом споре окажутся настолько весомыми.

Длинные очереди снарядов из автоматических пушек буквально разваливали его корабли на части один за другим, а ответные залпы сначала бесполезно разметали шесть фантомов, а потом стали безнадежно увязать в силовом щите небольшой летающей машины, умудрявшейся постоянно сбрасывать с себя захват систем наведения, растворяясь в пространстве и появляясь вновь только в момент открытия огня.

Искусственный интеллект потерял уже десять кораблей, а силовой щит летающей боевой машины врага ещё держался, хоть и был изрядно потрепан. И в этот момент противник нанес решающий удар. С направления, откуда древний псевдоразум совершенно не ждал атаки, появились ещё четыре летающие машины. Три из них оказались фантомами, но когда это стало понятно, в воздухе на подлете к городу аборигенов ещё держались лишь три сильно избитых корабля, и продолжали свой полет они не больше десятка секунд, после чего рухнули на поверхность планеты в виде не слишком крупных фрагментов.

Бой был безнадежно проигран, причем не только на планете. Сорок кораблей, висящих над Южным полушарием, оказались в совершенно безвыходном положении. Искусственный интеллект до последнего не уводил их в открытый космос, чтобы при необходимости задержать объединенный флот двух цивилизаций, когда-то воевавших между собой на этой планете, а теперь спешащих на помощь аборигенам. Увы, последним помощь не понадобилась, а вот уйти остатки эскадры уже не могли. Флот противника прижал их к планете, а пройти вдоль границ атмосферы им мешали уцелевшие на поверхности противоорбитальные орудия. Нырнуть же к поверхности планеты кораблям не позволяли полученные повреждения.

Сравнив все возможные варианты, древний псевдоразум решил всё же попробовать прорваться вдоль границ атмосферы, прикрыться планетой и попытаться уйти, пользуясь преимуществом в качестве маскировочных полей. О том, что на вооружении флота противника есть модифицированные сканеры, полученные от аборигенов, он не знал. Впрочем, даже знай он об этом, результат оказался бы тем же.

Последствий своего решения древний искусственный интеллект уже не увидел. Его корабль погиб в самом начале безнадежной попытки прорыва, получив прямое попадание снаряда из противоорбитальной пушки, построенной дикарями с отсталой планеты.

***

- Хозяин, взгляните на ваш ключ артефактора, - я едва различаю ментальный голос Хитреца сквозь шум в голове, вызванный последствиями действия коктейля последнего шанса.

С трудом опускаю глаза и вижу, что жезл вновь изменился. Он стал раза в полтора длиннее и его рукоять пропорционально увеличилась в диаметре. Камень в навершии, если, конечно, это всё ещё именно камень, разделился на три застывших лепестка изумрудного пламени, в глубине которых медленно пульсирует укрощенный огонь, готовый вырваться наружу по первому приказу хозяина. И всё же он остался именно ключом артефактора, а не боевым жезлом, хотя, судя по всему, и в этой роли он теперь способен выступить более чем достойно.

- Рассказывай, - отвечаю демону, потому что думать самостоятельно я сейчас просто не в состоянии.

- Третья стадия трансформации, хозяин, - торжественно произносит Хитрец. – Это первый случай за всю историю Державы. По крайней мере, первый подтвержденный. В паре древних преданий о ней упоминается, но на то они и древние предания, чтобы мало чем отличаться от детских сказок.

- И что теперь? – я продолжаю отчаянно тупить.

- Теперь вы самый сильный кейр в изученной части мира, - не меняя тона, отвечает демон, - а я ассистент вне рангов. Тоже единственный в своем роде. За руководство Республики говорить не буду, но Держава теперь примет все ваши условия без малейших раздумий. Высшим кейрам будет достаточно увидеть ваш ключ артефактора, чтобы понять, что такими союзниками не разбрасываются. А ведь дело не только в жезле. Вы и сами изменились, хоть внешне этого и не видно. Кстати, рекомендую вам задуматься, что вы будете делать в ближайшие несколько сотен лет. Умереть от старости вам теперь практически не грозит.

- Охотник, я тебя когда-нибудь задушу, - звучит за моим правым плечом голос десантницы. – Вампир недоделанный. Ты выпил из меня все соки, да ещё и Тапара досуха выжал. Моя голова…

- Спасибо, Ло. С Шелой всё хорошо? Мне даже голову не повернуть.

- Нормально всё. Спит она. Аптечка ввела ей антидот и погрузила в медикаментозный сон. Нам бы тоже туда надо, как только на базу прилетим.

- А Тапар?

- Без сознания. Ты же знаешь, так со всеми в первый раз бывает.

- А ведь он уже как-то пытался нам помочь при модификации снарядов. Помнится, тогда ничего из этого не вышло. Почему же сейчас получилось? Кстати, если бы не его помощь, я бы не смог пробиться на новый уровень способности.

- Наверное здесь важна сильная эмоциональная связь, - задумчиво отвечает Ло. - Когда он пытался нам помочь в первый раз, между мной и Тапаром её ещё не было, а сейчас есть. Вот и вся разница.

- Действительно просто, - на моем лице сама собой появляется легкая улыбка, и я не замечаю, как сам проваливаюсь в сон.

Будит меня Ло, когда глайдер уже находится в ангаре базы.

- Сергей, на связи ждут генерал-адмирал Грен и герцог Ватах. Они прямо жаждут с тобой пообщаться.

- Так пусть прилетают, проблем-то с этим больше нет. Заодно и лично познакомимся, - отвечаю, с трудом приподнимаясь в кресле и наклоняясь над Шелой. – Только не прямо сейчас, в данный момент я не в той форме, чтобы вести дипломатические беседы.

- Не трогай её, а то ещё уронишь, - останавливает меня Ло. – Ремдроны уже здесь. Сейчас они доставят их с Тапаром в медотсек. Не дергайся, роботы это сделают намного аккуратнее, чем мы с тобой. Лучше объясни-ка мне толком, что с нами всеми произошло. Я когда делала диагностику Тапару, случайно дотронулась до браслета на его руке, и мне показалось, что артефакт откликнулся на мое прикосновение.

***

Встреча с графом Беловым состоялась только поздно вечером. Герцог Ватах и генерал-адмирал Грен в сопровождении целой свиты высших офицеров и кейров спустились на планету на адмиральском челноке Грена.

Приземлился челнок на обычной лесной поляне около одного из входов в подземную базу графа. Эта система ангаров, мастерских, лабораторий и жилых помещений произвела на командующего эскадрой Республики странное впечатление. Боевая техника, ремдроны и различные механизмы здесь встречались столь же часто, как инженерные големы и различные конструкты, причем никого из хозяев базы это совершено не смущало.

У входа их встречали кейр Гуш, полковник Хаг и инженер Кан. Они же провели гостей внутрь и проводили до зала оперативного управления, где и состоялось их знакомство с графом. Внешне Белов не произвел на Грена особого впечатления. Для человека, сумевшего практически с нуля создать систему обороны, о которую сломала зубы эскадра третьей силы, он выглядел слишком молодо. Военную форму граф не носил, а из личного оружия генерал-адмирал увидел лишь жезл иншеров, пристегнутый к его поясу. Правда вид артефакта внушал невольное уважение, но Грен не был большим знатоком в этом деле, так что не сразу понял причину странного поведения Ватаха и других кейров, внезапно замерших на месте при входе в зал, неотрывно глядя на жезл на поясе Белова.

- Рад приветствовать союзников на Земле, - вежливо улыбнулся граф, прерывая возникшую паузу. – Проходите, господа, нам есть что обсудить.

- Третья стадия? – изменившимся голосом задал непонятный для Грена вопрос Ватах, продолжая смотреть на артефакт Белова. Таким растерянным генерал-адмирал герцога ещё не видел.

- Да, ваша светлость, - спокойно ответил граф. – Это один из результатов только что закончившегося сражения. Я не просто так попросил немного отложить нашу встречу. Победа всем нам далась очень нелегко.

Грен внимательнее присмотрелся к свите графа. Объемные изображения этих людей он видел множество раз, но вот их экипировка… Никаких вопросов не вызывал только инженер Кан, а вот лейтенант Ло и мастер-аналитик Шела Вир мгновенно приковали его внимание. Одеты они были в военную форму Республики, но помимо пистолетов, на их поясах висели жезлы иншеров. Боевые, насколько мог судить Грен.

- Кейр Тапар, - неожиданно обратился Ватах к единственному иншеру среди людей барона, - вас тоже можно поздравить? Судя по вашему ключу артефактора, он прошел первую стадию трансформации.

- Верно, ваша светлость, - слегка поклонился иншер, - я находился рядом с графом Беловым во время решающего боя с кораблями противника, прорвавшимися в атмосферу планеты. Этого оказалось достаточно.

- А боевые жезлы на поясах граждан Республики? Это просто украшение или они в состоянии применять их по назначению? – задал свой вопрос Грен.

- Разрешите, ваше сиятельство? – негромко обратилась к Белову лейтенант Ло.

Граф молча кивнул. Десантница сделала шаг веред и сняла артефакт с пояса, взяв его в правую руку. Грен отметил, что использование такого оружия явно ещё не успело войти у нее в привычку. Тем не менее, жезл с негромким шипением выбросил вперед и вверх тонкую струю инфернального пламени. Довольно короткую, аккуратную, но всё равно выглядевшую опасной. В воздухе появился легкий запах озона, но огненное шоу длилось не больше секунды. Лейтенант вежливо улыбнулась гостям, вернула артефакт на пояс и заняла прежнее место за спиной Белова.

- Очень впечатляет, - задумчиво произнес Грен. Только что по его представлениям об устройстве окружающего мира был нанесен очень чувствительный удар. Наверное, не менее серьезный, чем получил герцог Ватах, увидев жезл на поясе графа Белова.

- Ваше сиятельство, - на удивление вежливо и почтительно обратился к Белову Ватах. Помня все высказывания герцога по поводу амбиций и поведения этого землянина, Грен ожидал от него совсем другого тона. – Нам предстоит обсудить ещё немало вопросов, касающихся нашего будущего сотрудничества, но уже сейчас я бы хотел вас заверить, что Держава готова оказать жителям Земли любое содействие в возрождении вашей цивилизации после печальных событий полуторавековой давности. Я уполномочен сообщить вам, что все ваши… предложения и пожелания, высказанные ранее, будут в кратчайшие сроки претворены в жизнь, и если по какой-то причине вы что-то упустили, я готов в любой момент согласовать расширение этого списка.

«Как красиво поет…» - отметил про себя Грен. – «Что же это за жезл такой, что целый герцог превратился в певчую птичку, готовую услаждать землянина своим щебетанием?»

- От лица Республики я полностью присоединяюсь к словам его светлости, - глядя в глаза графу, произнес генерал-адмирал. – Мы все искренне сожалеем о том, что случилось на вашей планете полтора века назад и готовы оказать Земле любую помощь. Примите также особую благодарность от всех нас за уничтожение эскадры врага, спровоцировавшего начало той ужасной войны.

- Благодарю вас господа, - чуть помолчав, ответил Белов. – Вы правы, эскадра третьей силы уничтожена, но потерпевший поражение враг обязательно вернется.

- Никто из нас в этом не сомневается, ваше сиятельство, - всё так же вежливо кивнул герцог Ватах, - но теперь у нас есть всё, чтобы достойно его встретить. Ваши противоорбитальные орудия и атмосферные боевые машины показали себя с наилучшей стороны. Уверен, у вас есть и другие проекты, способные обеспечить армии и флоты нашего тройственного союза всем необходимым, чтобы дать врагу достойный отпор. В реализации этих проектов вы можете смело рассчитывать на любые ресурсы, доступные Державе. Уверен, генерал-адмирал Грен полностью поддержит меня в этом вопросе.

«Опять опередил, сладкоречивый…» - с легкой досадой произнес про себя командующий эскадрой Республики. – «Но ничего, я тоже умею говорить правильные слова».

- Несомненно, ваша светлость, - Грен с легкой улыбкой кивнул Ватаху. – Республика, как и Держава, всеми силами поддержит любые оружейные проекты графа Белова, однако сейчас нам в первую очередь необходимо задуматься о безопасности Земли, ведь наш общий враг напал не на планеты Республики или Державы, а именно на Землю. Да, сражение выиграно, но война, несомненно, продолжится, а оборонительная система планеты практически уничтожена. Что такое два десятка уцелевших противоорбитальных орудий, да ещё и расположенных только в Северном полушарии?

Грен перевел взгляд на графа Белова и, не два Ватаху вставить ни слова, продолжил:

- Ваше сиятельство, уже завтра из пространства Республики к Земле отправятся транспортные конвои со всем необходимым для быстрейшего восстановления обороноспособности вашей планеты. Вам понадобятся не только наземные орудия, но и орбитальные крепости. Минимум четыре, но в идеале их должно быть восемь. Однако крепости – это только часть эффективной системы обороны. Без эскадры прикрытия она не будет достаточно устойчивой. На начальном этапе мы, конечно же, прикроем подступы к Земле своими кораблями, но я уверен, в ближайшее время вам стоит задуматься и о собственном космическом флоте.

Эпилог

База третьей силы в ядре галактики выглядит по-настоящему огромной. Она намного больше Земли, и это внушает настоящий трепет перед теми, кто создал этот гигантский искусственный объект. Однако, кем бы ни были эти могущественные существа, они давно ушли каким-то своим неведомым путем и больше не интересуются ни судьбой этого циклопического сооружения, ни тем, что происходит в пространстве, ради контроля над которым оно было создано.

Мы искали это место почти двадцать лет. О том, что оно существует, стало известно из перехваченных информационных пакетов, которыми обменивались корабли третьей силы, однако координат базы они не содержали. Тем не менее упорные поиски всё же привели нас сюда, и я надеюсь, сегодня мы поставим точку в существовании Барьера Ориона, ведь именно благодаря этой базе он появился в нашей галактике и разделил её надвое. Правда, сразу барьер не исчезнет. Ученые республики и книжники Державы в один голос заявляют, что формировался он не менее тысячи лет и примерно столько же будет сходить на нет. Слишком уж это глобальное явление, чтобы можно было его включать и выключать, как свет в комнате.

Впрочем, для нас это уже не столь важно. С тех пор, как стало понятно, что третья стадия трансформации ключа артефактора позволяет создавать модифицированные устройства и конструкты, одинаково хорошо работающие по обе стороны барьера, его влияние на жизнь в галактике резко пошло на убыль. Собственно, именно этот принцип и лежал в основе способности кораблей третьей силы свободно перемещаться в космосе, независимо от того, с какой стороны барьера они находятся. И по этой же причине корабли, построенные нами в Солнечной системе, без проблем прошли через пространство Республики, полностью сохранив боеспособность.

- Господин командующий, флот Державы готов к началу атаки, - докладывает герцог Ватах, глядя на меня с экрана системы связи.

У нас много кораблей. Республика и Держава за последние полвека расширили свои военные производства до небывалых масштабов. Даже в годы самого напряженного противостояния они не имели столь гигантских флотов. Под началом Ватаха сейчас более двух сотен одних только линкоров и тяжелых крейсеров, да и силы Республики, прибывшие в ядро галактики, флоту Державы не уступают.

- Флот Республики готов и ждет приказа, - присоединяется к Ватаху генерал-адмирал Хаг. Бывший полковник, а теперь обладатель высшего воинского звания, выглядит очень неплохо для своих лет. Сочетание медицинских достижений двух цивилизаций, помноженное на возможности гибридных технологий, позволило совершить настоящий прорыв в вопросе увеличения средней продолжительности жизни людей по обе стороны барьера.

В сравнении с флотами союзников эскадра Солнечной системы выглядит небольшой. Пять линкоров, два тяжелых крейсера и десяток легких кораблей. Но нам больше и не нужно. Количество не всегда решает, как показало ещё первое сражение за Землю.

С тех пор эскадры третьей силы пытались уничтожить земную цивилизацию ещё дважды, но их корабли больше не превосходили наши по своим характеристикам, так что оба раза всё закончилось быстрым уничтожением атакующих, причем последняя попытка выглядела уже скорее как жест отчаяния.

Судя по всему, база в ядре галактики не могла производить корабли в значительных количествах. Её создатели строили это сооружение не для войны, а лишь для контроля за происходящим в галактике. Ну и для создания и поддержания Барьера Ориона, само собой. Предполагалось, что в случае возникновения серьезных угроз, сюда прилетит флот из метрополии и наведет должный порядок. Поэтому здесь у противника имелись в наличии только разведывательно-патрульные корабли и некоторое количество вспомогательных судов, одно из которых нам в итоге удалось захватить во время последней попытки врага атаковать Землю. Собственно, память его вычислителя и стала основным источником наших знаний о третьей силе.

Десять тысяч лет… Именно столько прошло с тех пор, как Центральный вычислитель базы в ядре нашей галактики принял последний внятный ответ на свои доклады. После этого он получал из метрополии лишь какие-то формальные отписки, явно генерируемые искусственным интеллектом, работающим в автономном режиме. Причем, судя по всему, никаких реальных ресурсов в распоряжении отвечающего не осталось. Прислать в нашу галактику флот он просто не мог ввиду отсутствия такового.

Именно к такому выводу совместно пришли аналитики Державы и Республики, но всё же эта версия до сих пор остается не более чем гипотезой. Ни о самой метрополии, ни о создателях базы третьей силы в нашей галактике мы практически ничего не знаем, и именно это незнание цементирует наш союз и заставляет обе межзвездные цивилизации уважать интересы Земли и друг друга. Меня такой расклад более чем устраивает. Никто больше не сможет назвать землян дикарями.

Сейчас Земля по уровню жизни и технологическому развитию мало чем отличается от столичных планет союзников, да и две колонии в других звездных системах тоже о многом говорят. А вот короли и императоры у нас остались. В конституционно-декоративном виде, но всё же. Кстати, та же Республика и сама не так давно перестала быть империей, а Держава никогда ничем другим и не являлась.

Командующие флотами терпеливо ждут приказа к началу атаки, и никто меня не торопит. Впрочем, тянуть дальше нет смысла. База противника – это не гигантская крепость, а скорее огромный промышленный объект. Конечно, какие-то системы защиты у неё есть и захватить её у нас вряд ли получится, да и задача такая перед нами не стоит. Мы прилетели сюда, чтобы её уничтожить и навсегда избавить галактику от разделяющего её искусственного барьера. Да, он исчезнет не сразу, но для нас важно положить начало этому процессу.

- Флотам приступить к выдвижению на рубежи открытия огня, - отдаю приказ и почти тысяча боевых кораблей начинает разгон, сокращая дистанцию с базой третьей силы.

Если не считать гигантского эллипсоида самой базы, космос перед нами пуст. У врага больше нет кораблей. Все они сгорели в безуспешных попытках уничтожить земную цивилизацию.

Командующие отрядами тяжелых кораблей один за другим докладывают о выходе на позиции. Со стороны базы третьей силы мы не видим никакой реакции, кроме интенсивного сканирующего излучения. Наши маскировочные поля оно не пробивает, так что Центральный вычислитель противника ещё даже не в курсе о нависшей над базой смертельной опасности. Менее чем через минуту все отметки наших кораблей на тактической голограмме подсвечиваются сигналами готовности к открытию огня.

- Поработаем, Хитрец, - мысленно обращаюсь к демону и беру в правую руку ключ артефактора.

- Я готов, хозяин, - преисполненным достоинства и торжественности голосом отвечает демон.

Стоящие рядом со мной Шела и Ло молча кладут ладони на мои запястья, а Тапар берет за руку десантницу. Графиня Белова и генерал Ло всё так же прекрасны, как и пятьдесят лет назад, да и Тапар почти не изменился, разве что немного помолодел.

Чуть приподнимаю жезл и застывшие лепестки изумрудного пламени в его навершии начинают ярко светиться, разбрасывая в разных направлениях энергетические жгуты, свободно проходящие сквозь стены боевой рубки и толстую внешнюю броню флагманского линкора земного флота. Они тянутся к остальным нашим кораблям, накачивая скрытой силой модифицированные снаряды в разгонных блоках орудий главного калибра.

- Открыть огонь!

Мой приказ звучит в боевых рубках всех кораблей объединенного флота, и к базе противника одновременно устремляются тысячи снарядов и структурированных выплесков темной энергии. Несмотря на впечатляющие размеры цели, она вся почти одновременно покрывается сетью ярких вспышек, отмечающих места попаданий.

Этот огненный шторм сносит защитное поле базы почти мгновенно. Некоторое время взрывы рвут в клочья её внешнюю обшивку и внутренние отсеки, но сканеры не фиксируют ни одного ответного выстрела. Вероятно, всё, что могло стрелять, было уничтожено первым же нашим залпом. Орудия тяжелых кораблей флота продолжают вести беглый огонь, вгрызаясь всё глубже в недра древней конструкции, и в какой-то момент циклопический эллипсоид внезапно сминается, покрываясь гигантскими разломами, и через мгновение вспыхивает новой звездой.

- Цель уничтожена, - звучит в полной тишине, установившейся в боевой рубке, голос командира линкора, и я медленно опускаю ключ артефактора.

Барьера Ориона больше нет. Вернее, не станет его только через тысячу лет, но эта мелочь никого из нас совершенно не расстраивает.

Конец седьмой книги серии «Барьер Ориона»

Серия завершена

Санкт-Петербург – Москва – Краснодар – Великий Новгород – Калининград

Август – октябрь 2025 года

Content

Барьер Ориона - 7. Сумрак Чужой войны

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог