Дмитрий Дубов, А. Никл

Призыватель нулевого ранга. Том 10

Глава 1

— Зачем эвакуировать город? — в недоумении застыл Илюр Сапега, губернатор Канда.

— Объясняю, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Дело в том, что мы с воительницей, — я указал на Асакуру, — сейчас же собираемся спуститься в подземелье под Кандом. Для того чтобы найти один уникальный артефакт. Об этом я уже говорил. Но дело всё вот в чём. У меня есть подозрение, что данж, расположенный под Кандом, не так прост, как кажется. Он достаточно уникален и по сравнению с другими данжами представляет собой некий проход. Он, как будто, соединён с другим миром.

Я всё время натыкался на непонимание в глазах Илюра, но разжёвывать всё до мелочей мне сейчас было некогда.

— Именно поэтому здесь оказывались все самые странные находки. По крайней мере — одни из самых странных, с которыми мне приходилось сталкиваться. И монстр, меняющий туннели. И некромант с каким-то безумным количеством дохлых тварей в подчинении. И первый портал, открывшийся именно здесь. И ещё много разных моментов.

— Я думал, что во всех данжах так, — растерянно сказал губернатор.

— Отнюдь, — ответил я. — Более того, данж под Кандом имеет очень древнюю структуру. Я находил там коридоры, которые гораздо старше любых данжей в нашем мире. И в связи с этим я полагаю, что может случиться что-то непредвиденное. Например, какой-нибудь гигантский обвал. И тогда весь город — со всеми его жителями — уйдёт вниз.

— Я это всё понимаю, — тяжело вздохнул губернатор, — но эвакуировать всех жителей города? Куда и как?

— Ну, куда, я к сожалению, тебе не могу сказать, — ответил я.

Затем мой взгляд устремился на стену кабинета, и я увидел там большую, достаточно подробную карту Канда. Применив свои способности, я смог увидеть под этой картой строение данжа. И то, что было в моём сознании: все эти коридоры и переходы, как будто наложились на карту города, стали её подложкой.

Да, я видел, что большая часть уходит куда-то туда, под пустошь. Теперь мне вдруг пришло в голову, что Пустошь не просто так стала пустошью. А именно из-за данжа, расположенного под ней, древнего данжа, возможно, одного из первых.

— Разреши? — потянулся я к карандашу, стоявшему в специальной подставке.

— Пожалуйста, — кивнул мне Илюр.

Я взял карандаш и очертил примерно четверть города, те самые районы, которые располагались непосредственно над различными туннелями подземелья.

— Вот отсюда вывезите всех людей. Ну и хотя бы из ближайших к этой линии домов.

— Вот это уже задача более простая, — кивнул губернатор, изучая карту, на которой внутри очерченной мной четверти он теперь разглядывал непосредственно постройки.

— Слушай, это значительно проще. Тут очень мало жилого фонда. В основном — промышленные районы, — подвёл он итог.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Можете начинать выселять прямо сейчас.

— Я понял, Макс, — кивнул мне губернатор. — Ещё раз моя огромная благодарность за всё, что ты для нас, для всего города сделал и делаешь.

— Не за что, — ответил я. — Это и мой город. А у каждого города должен быть свой защитник.

На том мы распрощались и вышли с Асакурой от губернатора.

Я остановился на крыльце, посмотрел на облака, плывущие по небу, втянул полной грудью воздух и понял, что уже пахнет осенью. Потихоньку лето проходило. Созрели различные плоды: яблоки, груши. И в городе вовсю пахло скошенной травой.

— О чём задумался? — спросила меня Асакура.

— Да подумал о том, что сейчас бы лечь где-нибудь на травку под яблонькой, и грызть эти самые яблочки, смотреть на проплывающие облака и угадывать, на какого из монстров они похожи.

Асакура подняла голову к небу.

— Ну, вон то похоже на крылатого краба с ядовитым хоботком для отсоса мозговой жидкости.

Я всё-таки не сдержался и расхохотался. Но, взглянув на облако, вынужден был согласиться, именно на это чудо-юдо оно и было похоже.

Но ответить ей в этом своеобразном состязании я не успел, у меня зазвонил телефон. Номер на нём высветился, но был мне неизвестен.

А вот Асакура сразу сказала, лишь глянув на мой на экран:

— Один из номеров Арнама Дэуса.

— О, вспомнишь, солнце, — проговорил я. — Вот и лучик. Действительно, — я посмотрел на часы, — через пару часов мы должны были с ним встречаться.

Я взял трубку.

— Приветствую, Макс Грушин, — проговорил Арнам Дэус достаточно нейтральным тоном.

— Аналогично. Приветствую, — ответил я, и хоть я не хотел выказывать лишнюю иронию, она вылезла из меня не намеренно, так уж получилось. — Какие-то новости? — поинтересовался я.

— Скорее, — ответил Арнам, — некоторое их отсутствие. Я помню, что мы должны были сегодня встретиться для эксперимента. Но дело в том, что у меня, к сожалению, на данный момент оказались не готовы мои специалисты, которые должны были, так сказать, помочь тебе в этом.

— Ничего страшного, — ответил я, мысленно выдыхая, потому что теперь мне не нужно было спешить в столицу и проводить эти эксперименты, в успешности которых я сильно сомневался.

— Мне нужно ещё пару дней, — сказал Арнам Дэус. — Поэтому прошу извинить. И давай перенесём встречу на послезавтра.

— К сожалению, — ответил я, — на данный момент не могу обещать, что именно послезавтра у меня получится встретиться.

— Могу я узнать, по какой причине? — спросил у меня Арнам.

— Разумеется, — с готовностью ответил я. — Мы сейчас с моей напарницей спускаемся в данж под Кандом. А там, полагаю, тебе известно, находится некая временная аномалия. Поэтому, проведя внизу сутки, мы можем пропасть на две недели.

— Вот оно как, — отозвался Арнам Дэус. — Привет, Асакуре.

— Привет, Арнам, — откликнулась на это воительница, но более не сказала ни слова.

— Ты смотри поосторожнее, — неожиданно проговорил глава Ордена димоноборцев.

Вот уж не думал, что Арнам Дэус будет заботиться о том, чтобы со мной ничего не случилось.

— Благодарю, — ответил я, не зная, что сказать ещё.

— Нет, я серьёзно, — сказал Арнам Дэус. — Данж под Кандом — это достаточно интересная, многоуровневая структура, и даже я знаю о ней далеко не всё. Что касается временного артефакта, я знаю, что он существует, но так и не смог выяснить, что это такое и чем образован.

— Ну вот, а я собираюсь, — ответил я. — Если уж тебе так много известно про Канд, не будешь ли ты любезен рассказать мне, что именно такое — данж под Кандом?

— Если только в двух словах, — усмехнулся демоноборец. — Данж под Кандом — это одна из самых древних структур, которые только находили люди. Под обычной, казалось бы, данжевой оболочкой, со стандартными туннелями, грубо сделанными, как будто впопыхах, — внизу есть более облагороженные туннели, которые могли использоваться для перемещения под землёй или чего-то подобного. Там до сих пор на стенах и потолке сохранились различные гравюры, фрески и прочее.

— Ну, это допустим, я знаю, — ответил я ровным тоном без бахвальства. — Как знаю и то, что в каждом данже у тебя есть свои соглядатаи.

Арнам даже поперхнулся после этих моих слов.

— А откуда… — хотел он спросить, но потом замолчал. — Эх, — проговорил он. — Значит, это снова был ты. Тогда всё становится понятным.

— Да, Арнам, это я спугнул твоих бабочек-наблюдательниц. Так что прошу: скажи мне, что ты знаешь об этом данже.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Арнам. — Вот только это будут не знания, а предположения. И я не могу ручаться за то, что они имеют под собой основания. Но некоторые причины думать так, как я тебе скажу, у меня есть.

— И какие же предположения? — спросил я.

— Дело в том, что история, как ты понимаешь, циклична. Когда-то не станет ни призывателей, ни монстров, ни нас с тобой. Но мир-то этот останется. И вполне возможно, через какое-то время — через тысячу, может быть, десятки тысяч лет — он вновь наполнится различными разумными существами. Но это совсем не будет означать, что этих самых существ не захотят захватить пожиратели миров. Да и само существование тех, о ком я говорю, возможно лишь в том случае, если мы с тобой отстоим этот мир. Иначе он погибнет, но прежде будет подчинён.

Я понял, что даже перестал дышать, настолько мне было интересно видение Арнама.

— Так вот, данж под Кандом — это подземелье тех, кто жил до нас. И у меня есть подозрение, что уже тогда пожиратели миров, эти межмировые паразиты пытались захватить наш мир. Но та, предшествующая нам цивилизация смогла их каким-то образом остановить, пусть лишь временно. И сделала она это как раз там, где-то глубоко под Кандом. Потому что ни один другой данж в мире не обладает подобной древностью. Но, кроме всего прочего, он обладает и прекрасной защитой. Именно поэтому, например, я туда просто так проникнуть не могу. Моих возможностей для этого не хватает. Полагаю, что твоих тоже.

— Однако я постараюсь, — ответил на это я.

— Хорошо, — снова внезапно и легко согласился на это Арнам. — Как вернёшься, если, конечно, вернёшься, звони. Я постараюсь подготовиться для опытов с порталом.

— Идёт, — ответил я. — Успехов.

— И тебе того же, — сказал Арнам Дэус и сбросив вызов.

Мы с Асакурой переглянулись.

— Ничего себе, — сказала она. — Как у него резко поменялось отношение к тебе.

— Да нет, — ответил я. — Не особо. Тут, скорее, другое.

Она с интересом посмотрела на меня.

— У него есть свои цели и задачи, — ответил я. — И в какой-то момент он посчитал, что я этим целям и задачам мешаю. А потом понял, что у нас во многом одинаковые представления о мире. Мы стоим по одну сторону баррикад. Именно поэтому он разглядел во мне не то чтобы партнёра, скорее, человека, который может облегчить некоторые его задачи. Не более того. Я не обманываюсь и понимаю, что ни о какой дружбе или соратничестве, здесь не может быть и речи. Исключительно деловое партнёрство — на время, пока наши цели совпадают. Всё не более того.

— Вот этим ты мне и приглянулся, Гардар, — сказала Асакура. — Любой другой на твоём месте сейчас бы пищал от счастья: «Сам Арнам Дэус, великий и ужасный, позвонил мне!» А тебе — плевать. Ты абсолютно рационально смотришь на вещи. Не обращаешь внимания на звания, регалии и прочую мишуру. Исключительно на деятельность человека.

— Но ведь так и должно быть, — поинтересовался я. — Разве нет?

— Именно, — согласилась Асакура. — Ну что — в путь?

— В путь, — согласился я. И мы отправились к данжу под Кандом.

По пути мы увидели невероятное: эвакуация уже началась. То есть я буквально пятнадцать минут назад сказал Илюру, что это надо сделать — и вот уже всё делается. К зданиям ехали автобусы, грузовики; тут и там сновали военные, полицейские, медицинские работники, служба спасения — одним словом, все те, кто мог помочь людям временно эвакуироваться.

Я уж не знаю, куда он всех определил, но, судя по всему, нашёл возможность. Тем более его сюда назначил сам император, а значит, и возможности у человека были довольно серьёзные.

Я с удовольствием провожал глазами технику и людей. Даже если что-то случится там, внизу, тут, наверху, никто не пострадает. И это — главное.

* * *

Мы стояли с Асакурой на спускаемой площадке и смотрели вниз. Всё здесь уже было совсем не так, как когда-то. Площадка была теперь очень высокого качества, больше похожая на лифт, чем просто на платформу. Тут были приняты все меры безопасности.

На дне копошилось несколько монстров, судя по всему, слабых и не требующих особого внимания.

Но пока у меня было время при спуске на практически полуторакилометровую глубину, я прикрыл глаза. И попробовал взглянуть на всё немножко иначе. Попробовал взглянуть на этот данж с той точки зрения, о которой говорил Арнам Дэус.

И практически сразу увидел: тут, по разным сторонам от шахты, по которой мы спускались вниз, до сих пор оставались части того самого монстра, который прикидывался данжем. Части эти окаменели, а потому не гнили, не разлагались и не воняли.

Но это меня не очень интересовало. Я мог проследить тёмные, отмершие нити, по которым раньше струилась энергия к сердцу этого монстра, которого я когда-то разрубил. Вскрыл, так сказать, сверху донизу.

Чуть ниже располагалась пещера, в которой я в своё время убил Стронгера с жутким петом, который ел людей. Сейчас он мне не казался уже таким страшным, но я помню, что тогда он вызывал некоторое отторжение.

Затем я проследил переплетение нитей в данже дальше. Те светились самым обычным светом, который был во всех данжах, нечто желтовато-серебристое, иногда переливающееся. Обычные энергетические нити.

А вот дальше, ниже — там, куда я заходил всего один раз, — переплеталось очень многое и разное. Там были ядовито-зелёные нити, отголоски некромантии, были бордовые, какие-то рубиновые, были блеклые, как будто доживающие свой век. «Истлевшие энергетические нити, — подумал я. — Да, это действительно древний данж». И чем глубже я всматривался, тем больше понимал, что Арнам, хотя бы отчасти, прав.

Тут, на самом деле, что-то было. А главное, что я почувствовал, — это временные волны, которые, словно о берег, бились о стену подземелья совсем недалеко от нас.

— Что-то почувствовал? — спросила Асакура, когда мы были совсем близко от дна.

— Угу, — ответил я. — Я почувствовал волны времени. Как будто где-то недалеко есть море. Оно, кажется, спокойным, но всё равно о берег бьются довольно-таки высокие волны, которые расплескивают это самое время. Но сердце моря я пока не вижу.

— Давай сейчас немного поработаем, — сказала она, беря посох на изготовку. — А потом можешь ещё позалипать.

— Хорошо, — ответил я с улыбкой и обнажил меч.

Но нормальной драки не получилось: мы вышли с платформы и просто завалили пару дюжин монстров, которые здесь собрались. Всё. Даже одежду не запачкали их кишками.

Но оценив уровень монстров, я подумал, что всего несколько месяцев назад я мог не выйти из такой схватки живым. А сейчас уже вот даже не заметил этих тварей.

Я снова потянулся туда, где видел темно-бордовые и иссохшие нити связи. Точнее, хотел потянуться ещё глубже — под них — и вдруг увидел нечто.

Это выглядело как барьер между мирами. Я уже натыкался на такие. Но нет — здесь что-то было не так. Барьер, хоть и выглядел обычным, но таким не являлся. Что-то здесь было иначе.

Я сравнил его с волнами времени, которые чувствовал, и понял, что мы можем пройти по границе, не заходя под влияние артефакта, и всё же дотянуться до того барьера, который я видел.

Вопрос оставался только за тем, как пойдут туннели. Если они будут заходить в зону действия артефакта, то мы потеряем достаточно много времени. А если нет, то мы можем управиться довольно-таки быстро, по меркам людей, оставшихся снаружи.

Я уже хотел открыть глаза, оставив в покое все эти энергетические хитросплетения, как вдруг разглядел то, чего раньше и не видел.

Я упёрся не в естественную стену между мирами. Да, это тоже была стена, это был барьер, но это был искусственный барьер между разными мирами.

— Вот о чём говорил Арнам Дэус, — прошептал я. — Кто-то когда-то смог поставить барьер, через который пожиратели миров долгое время не могли перебраться.

Теперь оставалось понять, связан ли с этим артефакт времени, который замедляет его здесь? Мне казалось, что самым непосредственным образом.

И только после этого я открыл глаза. Мы с Асакурой, а также Йониром и Моуром, изъявившими желание выйти из кольца призыва, и Риком, отправились по туннелям в ту сторону, которую я считал верной.

Мы спускались всё ниже и ниже. Причём периодически, вместо того чтобы петлять, проходя вперёд, затем стремясь назад, мы просто пробивали между туннелями прямые проходы. Моур делал это легко, непринуждённо и даже, можно сказать, с удовольствием.

Я понял, что моя группа в целом способна решать практически любые задачи. Я сейчас даже не мог представить, чтобы в какой-то момент скажу: «Нет, ребята, этого мы сделать не сможем». Отнюдь.

Мы вполне спокойно давили монстров любого уровня, давили негодяев из среды людей, противостояли силам, которые хотели устроить госпереворот. Ну вот, теперь собирались потягаться с пожирателями миров.

Впрочем, всё-таки для того, чтобы победить противника, надо хотя бы немного понимать, что он из себя представляет.

А что из себя представляли пожиратели миров, я пока не очень хорошо понимал. Что это за структуры такие, которые вычёрпывали энергию из целых миров? Причём теперь становилось понятно, что делали они это не сто, двести или даже четыреста лет, а тысячи. За это время они вычерпали уже множество миров.

Другой вопрос заключался в том, что лично я видел, как миры появляются. А может быть, подумалось мне, эти самые межмировые паразиты — и не паразиты вовсе? Но я отбросил эту мысль и тут же перенёсся в своих мыслях обратно на крыльцо здания, где располагался кабинет губернатора. И вспомнил, как вдохнул полной грудью невероятно ароматный воздух. Да, нет. Наш мир ещё вполне себе живой. Ну, полагаю, сможет прожить ещё много, много тысяч лет. Никто нам не сможет помешать.

Мы шли долго. Достаточно долго. Я старался вести нас так, чтобы мы проходили по краю временной аномалии, но, чтобы она не задевала нас. Я не хотел пропадать с поверхности на недели, а то и месяцы. Именно поэтому, мы и пробивали новый туннель.

Мы держали путь к тому самому барьеру, отгораживающему один мир от другого. И, как мне показалось, медленно приближались к нему, но очень, очень медленно. Как будто нас что-то удерживало. Спуск занял не меньше восьми часов.

И потом, когда я уже понимал, что обычная, человеческая усталость начинает накатывать на нас с Асакурой, решил сделать привал.

— Сейчас, — сказал Моур, — пробью ещё один туннель, а вы можете пока передохнуть.

Я согласился. Моур занялся созданием прохода. А мы присели передохнуть. Внезапно Асакура вынула из своего рюкзака бутерброды, и один протянула мне.

— Давай, — сказала она. — Поешь. Как говорится, не сферами едиными жив человек.

Я улыбнулся и принял из её рук бутерброд. Затем она протянула мне термос.

— Ничего себе, — хмыкнул я. — А ты — запасливая хозяюшка.

— Будешь тут запасливой хозяюшкой, когда рядом с тобой такой раздолбай, как ты, находится, — хохотнула она.

А я понял, что в последнее время она гораздо чаще улыбается. И ей это действительно шло. Она была искренна. И она была счастлива. Ей было не в тягость находиться рядом со мной. Нет.

Мы стали соратниками, сами того, не предполагая. И с огромным удовольствием занимались общим делом. Такое надо было только ценить.

Бутерброд оказался невероятно вкусным. Мне почему-то показалось, что ничего вкуснее я не ел уже давным-давно даже в ресторанах. Хотя, казалось бы, хлеб, сыр, колбаса, какие-то приправки, ничего изощрённого. Чай тоже с травами, ароматный, вкусный.

Мне даже захотелось на некоторое время растянуться на каменном полу и подремать.

Но нет. Сейчас этого делать нельзя.

— Готово! — раздался голос Моура из туннеля.

Мы переглянулись с воительницей и встали, чтобы собраться.

А затем раздался какой-то грохот, вскрик, явно Моура, — и тишина.

— Моур! — рявкнул Йонир и бросился в туннель.

— Стой! — сказал я. — Мы идём все вместе.

Я вытащил меч, подпитал его парой сфер и пошёл в образовавшийся туннель.

— Моур! — крикнул я. — Моур!

Но тот не отзывался.

— Твою мать, — выругался я и тут же применил свою способность видеть связи. Моур был привязан ко мне, как пет. Он мог в любой момент впитаться в кольцо. Вот только его не было. Вообще.

Только что связь от меня к нему шла, и вдруг просто оборвалась в той точке, где перешеек соединялся с каким-то другим, тёмным тоннелем.

Но хуже всего было то, что я не чувствовал того, кто мог напасть на Моура. Я не видел противника. Никаких энергетических следов. Как будто его не было вовсе. Но в то же время я почувствовал, как прибой временных волн усилился, как будто начался прилив, и нас должно было вот-вот захлестнуть ими.

Мы прошли по туннелю до конца и спустились в ещё один, тот самый, который должен был вести к границе между мирами.

Я попросил зажечь Йонира огонь, огляделся и едва не раскрыл рот от удивления.

Глава 2

То, что предстало нашим глазами, действительно внушало благоговение. Это было нечто величественное и невероятное. Туннель, в котором мы оказались, больше напоминал внутренность какого-нибудь подземного дворца. Тут были колоннады, под слоем пыли на полу угадывалась мозаика, на стенах была лепнина, гравюры, изображавшие какие-то батальные сцены. На потолке до сих пор сохранились куски фресок. Они, конечно, сильно потёрлись со временем, но всё равно были различимы какие-то армии под красными флагами, надписи на незнакомом мне языке, кажется, очень древнем.

Одним словом, создавалось впечатление, что этим местом действительно пользовались хотя и интенсивно, но очень, очень давно.

Рукотворная пещера была длиной метров двести, может быть, двести пятьдесят. А затем из неё уходила пара параллельных туннелей.

— Интересно, — проговорил молчавший до этого Роб. — У меня такое чувство, что это нечто, созданное иной цивилизацией, невероятно древней, но до сих пор живой.

— Так, Роб, — сказал я. — Надо быть внимательнее. Потому что тот, кто схватил Моура, может угрожать и нам.

— Но я не чувствую угрозы, — задумчиво, как будто не веря самому себе, проговорил Роб.

Несмотря на это, временные волны наплывали на нас, захватывали. «Теперь мы точно не успеем вернуться к обеду», — хмыкнул я мысленно. Но это было неважно.

— Угроза… — прошелестело где-то впереди, и голос, который это произнёс, я не узнал.

— Что это было, Роб? — спросил я.

— Не знаю, — напряжённо проговорил он. — Голос не принадлежит Моуру.

— Это я понял, — ответил я, — но он и раздавался как-то странно. Как будто…

Я даже замолчал, потому что мне казалось сложно подобрать слова, чтобы чётко охарактеризовать голос.

— Такое ощущение, что он донёсся откуда-то из-за стены, — сказал Йонир.

— Нет, — ответил я. — Откуда-то из… будущего.

Точно. Мы оказались захвачены приливом временных волн. И всё в этот момент смешалось: прошлое, будущее, настоящее. Пускай не в масштабах лет или недель, но в масштабах нескольких минут — совершенно точно.

Я вытащил меч. Тот ярко светился. Причём, когда очередная временная волна накатывала на нас, он разгорался ещё ярче и начинал, как будто, освещать все окрестности. С ним действительно стало значительно проще видеть всё, что нас окружало.

— Моур исчез, — повторил я. — Но его никуда не утащили. Если бы его утащили, я бы видел связь. А связь обрезана. Думай, Роб, помогай мне.

— Возможно, это как-то связано со временем, — предположил мой защитник.

— Точно, — щёлкнул я пальцами. — Его просто вырезали из нашего времени. Значит, он по-прежнему остаётся где-то здесь. Точнее, он будет здесь через какое-то время. Хорошо, если не через тысячу лет, — проговорил я.

Тем временем я продвигался по пещере. Мимо меня что-то пронеслось. Огромное, бездушное, быстрое. Лицо обдало потоком воздуха, как будто мимо меня пролетел какой-то состав, но ничего не было, ни звука, ни видимого объекта. При этом я точно чувствовал: что-то тут было.

— Роб, — сказал я, — говори, что засекаешь.

— Я засёк, что мимо нас что-то промчалось, — проговорил Йонир.

Я глянул на Асакуру. Та была напряжена, словно взведённая пружина. Посох в её пальцах крутился достаточно угрожающе.

Я буквально залюбовался ею.

«Так, так, так, — думал я. — У меня, кажется, впервые такое, что я даже не могу увидеть противника».

— Есть тут кто-нибудь? — гаркнул я вслух.

Тишина.

А потом, как будто убегающий куда-то вдаль человек, крикнул:

— Угроза!

— Криповато, — заметил Йонир.

Я посмотрел на него и хохотнул.

— Ты меня, конечно, извини, — сказал я, — ну кто бы говорил насчёт того, что криповато?

— Не ну, согласись, то что-то проезжает, и вот это вот… Ужас! Прямо оторопь берёт.

— Держись, дружище, — сказал я. — Вот я думаю, что Моура уж точно оторопь берёт.

— Моур! — крикнул Йонир. — Ты где?

И в этот момент вокруг нас началась целая временная буря. Я не мог её увидеть обычным зрением, поэтому напряг магическое. Я видел, как вокруг нас вставали целые смерчи, которые извивались, пытаясь нас зацепить.

И тут я увидел одну интересную вещь: а именно то, что мой меч подсвечивает ещё и некоторые нити связей.

Те, которые я обычно не видел. Я попробовал подцепить кончиком меча одну из этих нитей, и у меня получилось. Нить порвалась.

Я шагнул вперёд, и в тот же момент что-то чиркнуло по моей жилетке сзади. Я обернулся, но там никого не было.

— Роб, что это было?

— Я пока пытаюсь понять, — озадаченно ответил мне помощник. — Но, судя по всему, это был твой собственный меч.

— То есть? — не понял я.

— То есть ты сейчас нанёс удар самому себе, — пояснил Роб.

— Ну как это возможно? — хотел спросить я, а потом понял: я разрушил некую временную связь, взмахнув мечом. Затем сделал шаг, и получил тот же самый удар этим мечом, уже по собственной спине.

— Занятно, — проговорил я. — Это что ж, получается, мы тут будем сами с собой биться?

Я решил быть аккуратнее, чтобы, хоть и с трудом, но суметь увидеть своего противника. Потому что как-то я не привык сражаться с тем, кого не вижу. Нет, даже не так — поправил я себя — с тем, кого не существует в этот момент времени.

Я так понял, что монстр, который мне противостоял, всё время уходил чуть дальше вперёд по временному вектору. Другой вопрос: зачем он кричал «угроза»? И он ли это был?

Одним словом, я в некотором смысле запутался.

Затем я подсветил пару временных нитей мечом и аккуратно, подцепив, разрезал их. Ничего не случилось. Тишина. Я огляделся — никого.

Затем быстро сделал два шага в сторону и обернулся. По жилетке снова чиркнуло моим же клинком. На этот раз я его смог увидеть. Но кроме этого я смог увидеть ещё кое-что.

И вот это уже была зацепка. Точнее, целая петля. Временная петля.

Кем бы ни был наш противник, он всё равно оставлял следы. И следы эти я мог видеть: это нечто было похоже на петлю, но не такую, какую из которых состоит, к примеру, шерсть, а временную петлю, маленькую, в несколько секунд. Я бы никогда её не увидел со всеми своими способностями, если бы не меч.

Получается, меч контактировал с этими самыми временными петлями.

Я решил не усложнять своё понимание всего этого дела. И просто стал считать временные петли одним из видов энергетических нитей, так было значительно проще.

И вот тут началось нечто невероятное. Время вокруг начало выписывать пируэты. Я чувствовал, как проваливаюсь на несколько минут, может быть, часов, в будущее, а потом застываю в настоящем, как муха в янтаре, дожидаясь, пока меня вновь подхватит обычный поток времени.

«Вот это да, — думал я. — Ничего себе бешенные горки».

При этом физически это ощущалось так, будто моё тело растягивают, причём не только вдоль, но и поперёк, как будто каждую клеточку моего тела пытаются расплющить, словно кусок теста.

Но я тщательно наблюдал за той петлёй времени, которая маячила перед моими глазами в свете, который излучал меч. Я рубанул по ней.

— Нападение! Угроза! Вон отсюда! — услышал я снова убегающий, куда-то вперёд, крик.

— Хочешь, чтоб мы ушли? — сказал я, встав посередине расписанной пещеры. — Так иди сюда и прогони нас сам.

Существо, которое я увидел в следующее мгновение, можно было бы охарактеризовать как невозможное. Ничего подобного я никогда не видел и никогда не представлял.

Самое главное, что внушало в нём отторжение, — это постоянные изменения. Но это были не перетекания, как, например, у того же болотника, нет. Единственное, с чем можно было сравнить, — это когда на дискотеке включается стробоскоп, и ты смотришь на одного и того же человека, а он появляется во вспышках света в разных позах.

Здесь было примерно то же самое. Только не позы были разными, а само строение этого монстра было разным. То — кубические нагромождения, то — сплошной лес отростков, то — один огромный глаз. И всё это сменялось друг другом через доли секунды.

В какой-то момент мне даже пришлось отвести глаза, потому что меня просто рябило в них. Я заметил, что Асакура вообще замерла с закрытыми глазами, а Йонир, наоборот, уставился на монстра, не мигая.

— Верни нам нашего спутника, — сказал я, взяв меч на изготовку. — Иначе мне придётся тебя убить.

— Угроза, — проговорил тот. И на этот раз его голос никуда не убегал. Он действительно стоял перед нами, пусть и изменялся едва ли не каждую секунду, может быть, и несколько раз в секунду, я не считал.

— Вы должны уйти отсюда, — произнёс он.

— Послушай, — сказал я. — Я сюда пришёл по одному конкретному делу. Поэтому никуда уходить я не собираюсь. Понятно? Если тебе что-то не нравится, давай сразимся. Только по-честному, без твоих вот этих штучек.

Монстр исчез. Мгновенно, без перехода, как будто его и не было. Но это он исчез для остальных, не для меня. Я уже понял, как читать его следы, и увидел несколько временных петель, оставшихся на его месте.

— Не уйдёшь, тварь! — рявкнул я ему.

Причём более того, я даже видел, что он направился к Асакуре, потому что оставлял за собой эти петли.

И тут я ускорился. Ускорился ровно настолько, насколько мог. Частично мне это даже помогло: я увидел мельтешащий силуэт, который действительно двинулся к воительнице.

Я взмахнул мечом, перекатился, чтобы удар не достиг меня, и снова попытался ткнуть в монстра. И достал.

Это было самое невероятное. Монстр оглянулся на меня и принял более антропоморфный вид, чем у него был до этого. Он был похож на некоего воина в шлеме, как будто из позеленевшей бронзы, с острыми наростами на нём.

— Уходите! — рявкнул он мне.

— Уйдём, — сказал я, махнув мечом, показывая, что готов к битве, — как только ты отдашь нам нашего спутника. Ну и когда мы достигнем своей цели.

— Я не знаю, какая у вас цель! — рявкнул монстр. Хотя я уже сомневался, что это монстр, не он подходил под некоторые критерии, которые для меня обозначали монстра. Нет, это, скорее, была некая сущность. Но почему она напала на нас?

Я ускорился ещё сильнее. Буквально настолько, насколько только мог ускориться. И подскочил к этой сущности, выставив перед ней меч.

— Говори, — сказал я. — Где Моур?

— Ваш спутник здесь, — ответила мне сущность. — Он никуда и не девался.

— В будущем? — спросил я.

— Да, в соседнем временном туннеле, — сказала сущность. — Забирайте его — и уходите. Иначе мне придётся вас уничтожить.

— Это нам тебя придётся уничтожить, — сказал я, чем явно вызвал ярость в этой самой сущности, ну да и плевать, собственно говоря.

И этот не то воин, не то страж, вытащил своё орудие, больше похожее на секиру, и кинулся на меня.

Драки не получилось. Получился танец. Причём весьма и весьма эффектный.

Мне доставляло удовольствие то, как от моих разящих ударов сущность, с которой я сражался, была вынуждена уходить немного в будущее. Если бы у меня были умения Арнама Дэуса, я бы её уже подкараулил там. Но с другой стороны, я видел эти временные туннели. Да, путешествовать по ним я пока не мог, но я их видел. И видел, куда уходит эта сущность. И ускорялся или замедлялся, следуя за ней. И всегда был во всеоружии.

Судя по всему, этого стража подвело то, что он уже давным-давно ни с кем не сражался и забыл, как это делается в реальности. Потому что после того же энергетического монстра, с которым я сразился в бывшем новичковском данже, сейчас мне сама битва давалась значительно легче. Да, понимания происходящего мне не хватало. Но взять его и бить я мог. И, наверное, это было главным.

Не то чтобы я чувствовал, что побеждаю. Нет, скорее, я чувствовал, что мой соперник не может победить быстро и эффективно, и от этого бесится. Реально бесится, потому что не может выполнить своё предназначение.

А я разошёлся. Пользуясь тем, что видел временные петли, которые он оставлял за собой — словно следы на воде. Я без устали преследовал его, разрубал петли, бил по нему.

Он проваливался ненадолго в будущее, но появлялся, и я снова бил его.

А затем понял, что мой противник действует по одной и той же стратегии. Видимо, когда-то она ему помогла, став выигрышной. Теперь же он не хотел ничего менять, продолжая действовать точно так же.

И это его погубило. Потому что я ненадолго вышел из ускорения и сказал:

— Йонир, встань туда. Пригнись. Стань препятствием.

Йонир ничего не понял, но не стал спрашивать, а сделал, как я ему сказал. И это сыграло свою роль. Когда в следующий раз воин в зелёном шлеме выскочил из своего временного туннеля. Йонир оказался у него точно под ногами.

Как итог, страж потерял равновесие и упал. Он ещё успел сориентироваться, поэтому повернулся и рухнул на колени. Но когда он попытался вскочить, мой меч уже был возле его горла.

— Не вздумай, — сказал я. — Твои шутки сейчас тебе не помогут. Кто ты? И почему хотел нас убить?

Я действительно был готов перерубить ему шею. При том, что всё внутри меня как будто бы противилось этому. Странное чувство — обычно у меня не возникало сомнений. Ни в те моменты, когда я рубил шеи монстрам, ни в те моменты, когда снёс башку Старру или тому начальнику чёрных призывателей.

— Если ты убьёшь меня, — проговорил поверженный мною противник, — нашему миру придёт конец.

— Ну так с этого и надо было начинать, — сказал я. — Кто ты? Что ты здесь делаешь?

— Я — страж времени, — ответил он. — Страж этого мира.

— Херовый из тебя страж, чё, — сказал я, продолжая держать меч у его шеи. — Если тебя любой смертный может победить.

— Ты не любой смертный, — ответил он. — Ты невероятно сильный человек. Возможно, просто сам этого ещё не понимаешь.

— Хватит разглагольствовать, — проговорил я. — Где Моур? Что тут происходит?

Страж замолчал. Мне показалось, что он некоторое время раздумывал: говорить ли мне правду или нет. Но, видимо, решил, что стоит.

— Я проиграл, — сказал он. — Признаю. Это означает, что мне больше нет места в охране этого мира. Я должен уйти. Но вместо меня должен стать…

— Нет, нет, нет, нет! — замахал я свободной рукой. — Давай обойдёмся без этого. «Ты меня победил — займи моё место». Я не собираюсь прозябать здесь тысячами лет. Да, вход красиво оформлен, но нет, благодарю покорнейше и увольте.

— Что же ты хочешь? — страж повернул голову ко мне.

— Где Моур? — повторил я.

И тут эта махина, которую я победил, щёлкнула пальцами. И внезапно, практически на Йонира, вывалился наш Моур. Причём он продолжал голосить, но сразу же затих, когда увидел нас.

— Когда вы успели сюда прийти? — спросил он. — Я же только что…

И только теперь он увидел Стража, склонившегося передо мной на коленях.

— Кажется, — сказал он, — я что-то упустил.

— Очевидно, — кивнул я. — Но я очень рад, что ты цел и здоров.

Потом я снова обратился к стражу:

— Ты готов поговорить? Или мне всё-таки нужно снести тебе голову?

— Я не шучу, когда говорю, что в этом случае мир погибнет, — ответил страж. — Уже тысячу лет я храню его на этом месте. Я устал от своей одинокой службы, но я сам пошёл на неё.

— Рассказывай, — сказал я и убрал меч от его шеи. — Я не хочу тебя убивать, если ты не будешь нам угрожать. Договорились?

— Договорились. Но я бы предпочёл говорить не на коленях.

— Поднимайся, уже давай, только без глупостей, — сказал я.

На меня нахлынуло то настроение, которое я называл злобно-саркастичным. Мне хотелось подкалывать этого гиганта хоть в каждой своей фразе. Но в то же время я понимал, что он, просто страж, если, конечно, он меня не обманывает.

— Роб, — сказал я. — Наш новый знакомый говорит правду?

— Судя по всему, исключительно правда, — ответил Роб.

— Ну и то хорошо, — сказал я. — Так кто ты такой, и что тут делаешь?

— Давным-давно, — сказал он, — именно в этом месте некие сущности пробили дыру в наш мир и хотели захватить его. Надо сказать, что у них практически получалось. Они закачивали в этот мир какую-то дрянь, от которой люди становились непохожими на самих себя и начинали друг друга уничтожать.

— То есть монстров не было? — спросил я.

— Люди сами становились как монстры, — ответил страж. — Но всё же нам хватило мудрости и знаний, чтобы объединиться, чтобы не дать разобщить нас до конца. Мы уничтожили тех, кто пытался захватить наш мир, вместе с их чёрным ядом. А после этого мы поставили барьер. Но изучив тех, кто к нам пожаловал, мы поняли, что простого барьера не хватит. Поэтому здесь специально создали временную аномалию, которая работала бы как некий, грубо говоря, дополнительный предохранитель от взлома.

Страж периодически делал паузы, подбирая слова, а иногда сыпал такими понятиями, которые мне и вовсе были незнакомы. Но, если он видел, что я чего-то не понимаю, то пытался сказать свою мысль иначе.

— Сущности снаружи больше не могли пробраться в наш мир по той простой причине, что для них он не существовал. Наш мир как будто убегал немного в будущее, как морковка от ослика. А меня поставили охранять этот барьер, чтобы никто сюда больше не пришёл.

— То есть ты охраняешь барьер не от людей? — уточнил я. — А людей охраняешь от пожирателей миров? Правильно?

— Пожиратели миров, — проговорил страж, словно пробуя это словосочетание на вкус. — Что ж, им подходит такое название.

У меня в голове сразу всё встало на свои места. Это хорошо, что я не убил стража, — решил я. Не зря интуиция подсказывала, что не надо этого делать.

Я посмотрел на него и попытался сформулировать ту мысль, которую хотел до него донести.

— В общем, так, — сказал я. — Уж не знаю, по какой причине, но пожиратели миров уже давным-давно в нашем мире.

— Как это? — изумился страж.

— Ну вот так вот: нашли другое слабое место и пробрались через него.

— Но они не должны были… — начал он, но замолчал, затем уставился на Йонира, потом на Моура. — Да, я вижу, я чувствую след их деятельности в ваших аурах.

— Там чего только нет, — сказал я. — На самом деле, пока нам более-менее удаётся с ними сражаться. Но мы полагаем, что скоро они могут предпринять нечто такое, что всем жителям не поздоровится.

А потом я посмотрел на стража с подозрением.

— Послушай, ты же говоришь, что стоишь здесь тысячу лет. Но вот же, не так давно, под твоим, можно сказать, неусыпным наблюдением, здесь появился некромант, который собрал целую армию мёртвых тварей.

— Внутренние дела меня не касались, — покачал головой страж. — Я не должен был допускать врага извне.

— Так зачем же ты тогда вцепился в Моура? — продолжал я напирать.

Страж тяжело вздохнул.

— Мне скучно, — сказал он.

— Етить твою налево, — сказал я. — Скучно ему. Вышел бы из своей этой берлоги, и увидел бы, что происходит на самом деле!

— Так зачем вы пришли? — страж пристально уставился на меня.

— Мы пришли по той самой причине, — ответил я, — что пожиратели миров уже и не на шутку угрожают всему укладу нашей жизни. И они хотят лишить нас всего. А мы, соответственно, собираемся им помешать. Для этого нам нужен временной артефакт, который находится здесь, в подземелье.

— Временной артефакт… — мне показалось, что страж усмехнулся.

— Да, именно, — ответил я. — Он нам нужен, чтобы победить и ещё раз откинуть этих тварей прочь из нашего мира.

— Я понимаю, — кивнул мой собеседник. Но в его голосе не было ни капли энтузиазма. Казалось, что он наоборот, чем-то раздосадован.

— Так чтоН — поинтересовался я. — Дашь ты нам этот самый артефакт⁈ Я даже могу обещать, что, когда мы закончим, вернусь и отдам тебе его.

— Не выйдет, — ответил страж.

— Почему же — не выйдет? — не понял я. — А я тебе серьёзно говорю, без каких бы то ни было подвохов. Ты даёшь нам артефакт, мы его используем против пожирателей миров — после чего возвращаем тебе. На мои слова можешь положиться. Если тебе нужно что-то взамен, ты скажи, давай подумаем.

— Ничего не выйдет, — снова покачал головой страж.

— Ну что ты заладил: «не выйдет, не выйдет»! Давай пробовать — потом уже решать, выйдет или не выйдет. Если не выйдет — значит, будем думать, что-то ещё. По сути, мы не пришли сюда за чем-то другим. Только за этим самым временным артефактом. Нам больше здесь ничего и не нужно. Мы оставим тебя в покое. Вот разве что потом вернём, и всё, можешь опять дремать тысячу лет. Потому что я так понимаю, что с этой точки врываться уже никто не собирается. Наши враги используют другие возможности.

— Гардар, — сказал мне Роб, — Кажется, он не это хочет сказать.

— Ну, я слушаю, — сказал я. — Если хочешь что-то сказать, говори, не молчи.

Страж обвёл нас глазами.

— И насколько всё плохо в мире? — спросил он.

— Ну, относительно, — сказал я. — В мире дофига данжей. В данжах — монстры. Иногда эти монстры вылезают на поверхность, но не часто. Есть призыватели, как я и Асакура. Мы уничтожаем монстров, получаем с них всякое, и это уже реалии мира. Они никого особо не напрягают, никому не несут проблем. А вот эти самые пожиратели миров, как я уже сказал, угрожают. Они пытались уничтожить нашу империю через попытку управления императором, много чего ещё делали. Порталы, например, пооткрывали в разных местах. Но сейчас, я думаю, они попытаются ударить всеми своими силами. И мы должны их остановить.

Я уставился на стража. Мне не хотелось повторять ещё раз, что мне нужен артефакт. Но он, как будто за тысячу лет отвык общаться, и теперь походил немного на аутиста, который вообще не воспринимает, что ему говорят.

— Так что дай нам артефакт, — повторил я, собравшись с силами. — Могу оставить что-нибудь в залог.

— Я и в первый раз прекрасно услышал, — ответил мне страж. — Вот только проблема в том, что никакого артефакта нет.

Глава 3

Я подавил в себе желание поинтересоваться, как это нет никакого артефакта. Ещё несколько месяцев назад я бы так и спросил, но сейчас я понимал: лучшее, что я могу сделать — это слушать.

Впрочем, Страж Времени не спешил объяснять мне что-либо. Он стоял и с сожалением смотрел на нас: на меня, на Асакуру, Йонира и Рика.

— Вы думаете, я не хотел куда-то уйти отсюда? — вдруг задал он вопрос, который показался мне не в тему.

Говорил он немного странно, его было достаточно тяжело понимать. Я уж не знаю, почему так получалось: то ли он принадлежал к другой культуре, то ли просто давным-давно ни с кем не общался. Впрочем, сейчас это уже не имело какого-то основополагающего значения. Мы просто слушали и пытались понять.

— Любой артефакт, который находится сам по себе, подвержен различным негативным влияниям, — продолжал тем временем Страж. — Он может разрядиться, может не сработать. И, в конце концов, его могут просто украсть.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— У нас же не было права на ошибку. Поэтому мы решили: никакого артефакта не будет.

— Получается, это ты тот самый артефакт, который влияет на время? — догадался я.

— Отчасти, — ответил Страж Времени. — Если мы представим временно́е поле чем-то сродни магнитному, то я являюсь одним из полюсов этого самого магнита.

— Так-так-так… — я понимал, что сложностей у меня только прибавилось. Но при этом в груди с новой силой загорелась надежда.

— А вторым полюсом? — спросил я.

— А вторым полюсом является тот самый барьер, который стоит на границе миров, — медленно ответил мой собеседник. — И вот, я уже сотни лет хожу вокруг него и создаю то самое магнитное, точнее временное поле, которое и удерживает Пожирателей Миров от вторжения через эту точку.

— Что ж, поздравляю тебя, — сказал я. — Это всё абсолютно бессмысленно, как я тебе уже сказал. Потому что они нашли другую лазейку.

— Я уже это понял, — со скорбным лицом Страж кивнул. — Но ни уйти отсюда, ни участвовать в борьбе на другом фронте — я не могу. Это просто вне моих возможностей.

— Хорошо, — сказал я. — В таком случае давай подумаем вот о чём: если у меня получится скопировать твою технологию, ты сможешь со мной поделиться?

У меня в голове возникла такая идея, с которой я сразу же обратился к Робу.

«Если Страж согласится, — спросил я его внутри сознания, — ты, сможешь скопировать то, что нам нужно? Так сказать, получить свойства, подобные этому Стражу?»

«Чисто технически — смогу, — задумчиво ответил мне мой защитник. — Но для этого мне, как минимум, нужно понимать, что к чему в нём устроено».

«Хорошо, без проблем, — ответил я. — Значит, сейчас мы это и узнаем».

Тем временем Страж просто стоял и смотрел на меня.

— Вы можете разговаривать вслух. Я всё равно всё слышу, — сказал он.

— Мы ничего и не скрываем, — ответил я. — Просто нам так удобнее общаться. И это значительно быстрее, чем голосом.

— Понимаю, — отозвался Страж.

Но Роб после этого всё же стал общаться вслух, чтобы больше не было неудобных ситуаций.

— В целом и общем, вы просите меня… получается, что мне нужно открыть для вас технологию, с помощью которой это было сделано? — задумчиво проговорил Страж.

— Абсолютно верно, — сказал я. — Скажем так, это нужно моему защитнику. А он, в свою очередь, подумает, как это можно использовать в наших целях.

В этот момент в мою голову проникла некая мысль, от которой я даже хмыкнул:

«А вот если бы я убил Стража Времени и из него выпала бы сфера, то скорее всего мне тогда даже ничего копировать бы не пришлось. Я вполне себе спокойно начал бы пользоваться временными тоннелями».

Но я практически сразу отбросил эту мысль как несостоятельную просто по той причине, что вряд ли из Стража могла бы выкатиться сфера. Он, в конце концов, не монстр. Он — нечто совершенно иное. Высокоорганизованное и разумное существо.

По этой самой причине вряд ли он подарил бы мне сферу.

— Пойдёмте со мной, — сказал Страж. — Возможно, в моём пристанище вы сможете найти ответы на интересующие вас вопросы.

Впервые за всё время нашего разговора слово взяла Асакура:

— Ты уверен, спросила она меня?

— В чём именно? — уточнил я. — В том, что нам надо сходить к Стражу?

— Ну, да, — воительница смотрела мне в глаза с некоторым напряжением.

— Если там мы можем получить новые знания, то, разумеется, мы должны взять и сходить к нему, — я пожал плечами, не совсем понимая, из-за чего она столь напряжена.

— Ну, смотри, — проговорила она. — Но я бы поостереглась.

— Асакура, — я развёл руками, — никогда не сказал, что ты можешь чего-то бояться.

— Я не боюсь, — проговорила она. — Но, как ты понимаешь, я чувствую, что здесь всё настроено враждебно.

Я прислушался к своим переживаниям.

— Нет, Асакура, ты ошибаешься. Вовсе не враждебно. Скорее — безразлично именно к нам. Но не враждебно. Уж я-то знал, что такое настоящая враждебность.

Тем временем Страж двинулся в сторону одного из небольших тёмных туннелей. Они были исключительно правильной формы, а по бокам шли какие-то канаты или тросы, которые могли быть чем угодно: даже толстенными электрическими кабелями.

Я посмотрел на них магическим зрением, но внутри них ничего не оказалось. Вообще. То есть это были просто куски металла, обёрнутые не то в резину, не то в пластик. Одним словом — ничего интересного.

Примерно через километр — может быть, чуть больше — нам встретилась ещё одна рукотворная пещера с картинками, барельефами и прочим. Она была гораздо более сохранной, чем та, в которой мы встретились со Стражем Времени.

— Мы уже на территории замедленного времени? — поинтересовался я.

— Ах да, — спохватился Страж. Он повернул руку и пощёлкал какими-то клавишами на напульснике.

— Что это? — поинтересовался я.

— Для того чтобы не шокировать вас временными парадоксами, я временно уменьшил поле до минимума, — ответил он.

— А что это значит? — спросил я.

— Это значит, что когда вы вернётесь домой, там пройдёт не тысяча лет, а всего лишь сто, — безэмоционально проговорил наш проводник.

— Твою мать, — вырвалось у меня.

Но потом я увидел, что Страж посмотрел на меня и хохотнул:

— Шутка. Снаружи будет набегать лишний час примерно за сутки.

— Ну вот это уже значительно лучше, — ответил я. — На это я вполне согласен.

Мы пошли дальше. Я прислушался к своим ощущениям и понял, что действительно временные волны, которые я уже научился определять, не бьются о нас. Мы находимся практически в таком же времени, как и наверху. Лишь ощущалась небольшая рябь, можно было так её назвать, которая, по всей видимости, и давала тот самый эффект лишнего часа.

Мы прошли ещё несколько километров и вышли в третью рукотворную пещеру. Мне показалось, что это могли быть какие-то станции подземного транспорта. Но вполне возможно, я ошибался.

Это помещение было значительно меньше тех, что мы прошли, и не столь помпезно, но зато оно было гораздо более уютным. Чувствовалось, что всё тут обжито, если можно так выразиться. Сразу бросалось в глаза, что помещением этим пользовались, причём постоянно.

Я огляделся. Тут были балконы с интересными, резными балясинами. Как будто действительно небольшой подземный дворец, но не тот, где нужно выставить что-то напоказ, а свой внутренний, домашний.

— А вот моё скромное жилище, — подтвердил мои догадки Страж Времени. — Здесь я, в основном, и провожу свои дни.

— Слушай, — у меня появилась одна догадка. — Сколько времени длится это для тебя? Я так понимаю, что наверху прошло значительно больше времени.

— Все так? — кивнул он. — Для меня это длится около четырёхсот лет.

Я прикинул, что снаружи за это время прошло около пяти с половиной тысяч лет. И тут я понял, почему Страж не сошёл с ума окончательно. Если бы для него всё шло час в час, мы бы уже встретили древнего безумца, неспособного к общению. А четыреста лет, это хоть и очень много, но всё-таки не смертельно для подобного создания.

Затем он провёл нас в боковую дверь, где мы оказались напротив чего-то очень похожего на пульт управления. Но на пульт управления неизвестно чем. Он выглядел как представление древних фантастов о чём-то таком, чем будут пользоваться в будущем. Надо сказать, что сам по себе пульт управления занимал практически всю эту комнату, но он был кнопочным. Реально, тут были клавиши, которые надо было нажимать. И не было никакого экрана, дисплея. Были только лампочки. Самые натуральные, светящиеся лампочки, которые подсвечивали ту или иную часть панели задач.

— Обалдеть, — не удержался я.

— Ого, — кивнул Йонир. — Раритет.

— Дело в том, — вслух сказал Роб, — что данные технологии, хоть и кажутся несколько нелепыми и устаревшими, на самом деле очень практичны и долговечны. Здесь использовалась такая электроника, которая прослужит ещё тысячу лет, и ничего ей не будет.

Я кивнул.

— Охотно верю, — сказал я. — Ну, скажи мне, ты сможешь считать то, что нам нужно?

— Я очень сильно постараюсь, — ответил на это Роб.

— Вот тут, — проговорил Страж Времени, — всё сердце нашего проекта.

— Я могу позволить Робу считать сердце вашего проекта? — уточнил я.

— Только в том случае, если вы обещаете ничего не менять в настройках. Потому что я сам не разберусь, потом как это всё можно будет исправить, — Страж покачал головой.

— Не переживай, — сказал я. — Мы ничего ломать тут не собираемся. Наша задача — только обрести новые знания.

— Похвально, — ответил на это Страж Времени. — В таком случае вся наша техника в вашем распоряжении.

— Отпусти меня на некоторое время, — попросил Роб.

Он уже делал так — перетекая на нужный объект. И я позволил ему это сделать и на этот раз. Он стёк с жилетки на пульт управления. И практически сразу протёк между клавиш, куда-то внутрь. Моя жилетка поблёкла, как и в прошлый раз, и выглядела уже как просто шкура убитого кадзю. Ничего особенного в ней не было.

Страж тем временем посмотрел на меня.

— Вы действительно ждёте нашествие?

— Да, — кивнул я. — Есть мнение, что эти межмировые паразиты в скором времени постараются усилить своё давление и напасть на нас.

— Печально, — ответил на это Страж.

А я посмотрел на него и проговорил:

— Ну а тебе-то чего волноваться? У тебя же это особо не коснётся.

— Тут ты не прав, — покачал головой тот. — Меня это коснётся в первую очередь. А судя по тому, что тебе, непростому, но всё-таки человеку, удалось меня победить, я далеко не в самой лучшей форме.

— А как ты понимаешь, сдать подобное оборудование в руки пожирателей миров — я не могу. И вот в связи с этим у меня появились мысли. Ты знаешь, раньше я очень переживал о том, что живу один, как будто отверженный. Иногда мне казалось, что это самое ужасное, что могло случиться со мной в жизни. Но теперь я вполне осознаю и отдаю себе отчёт в том, что мне придётся заставить себя нажать вот эту кнопку, — он показал мне свой напульсник и большую, даже кажется, гипертрофировано большую красную кнопку. — Самоуничтожение. Всё здесь взлетит на воздух, в том числе и я.

Он тяжело вздохнул и закончил:

— И вот я поймал себя на мысли, что мне этого очень не хочется. Оказалось, что даже такая жизнь гораздо лучше любого небытия. Так что я прошу тебя: останови их.

Я понял, о чём он говорил. Я знал то чувство, которое угнетало Стража Времени.

И дал себе обещание: когда всё закончится, когда мы выкинем прочь этих самых пожирателей миров, я постараюсь сделать так, чтобы Страж более не чувствовал себя одиноким. Ведь он действительно, можно сказать, пожертвовал собой ради того, чтобы весь остальной мир жил, развивался и двигался вперёд. При этом даже не зная о своём герое. Это, конечно, ужасно.

Асакура замерла у двери. Недалеко от неё расположился Йонир. Рик, старался не отсвечивать. Уж не знаю, но, видимо, ему тоже что-то не нравилось. Поэтому он был сейчас невидим.

Страж тоже замолк. А я не знал, что ему ответить.

Мы просто стояли и ждали, когда Роб вынесет хотя бы какой-нибудь свой вердикт. Но вестей от Роба всё не было и не было. Прошло двадцать минут. Потом тридцать.

— Роб, — окликнул я его, не в сознании, а голосом, — ты там как, жив?

Первые несколько секунд ответа не было. А затем голос раздался откуда-то со спины и из-под потолка:

— Да, да. Со мной всё в порядке, — ответил он. И по голосу явно чувствовалось, что он чем-то очень сильно занят. — Я пока разбираюсь… э, с технологией и узлами. Дело в том, что я уж не знаю, как наука того времени до всего этого дошла. Но решения, прямо скажем, нетривиальны.

— Это место создавали гении своего времени, — ответил Страж. — Сама по себе мысль задержать неприятеля подобным образом была достаточно необычной. В проект изначально никто не верил. Только когда прошли первые, но очень успешные испытания, в учёных сразу же поверили.

— А что тут по магии? — спросил я.

— Ты удивишься, — ответил Роб, — но практически никакой магии. По крайней мере, ничего из того, что считается магией сейчас. Действительно, никаких артефактов, никаких магических существ. Единственное что, только использование некоторых энергетических полей. Но ты и сам прекрасно знаешь, что это только похоже на магию, однако в полном смысле этого слова магией не является.

— Это я как раз и хорошо знаю, — согласился я. — Но сколько тебе ещё времени нужно, чтобы полностью понять всё, что там наворочено?

— Я думаю, ещё примерно столько же, — ответил Роб. — Потому что я пока не могу понять самого главного.

На этом месте он замолчал и продолжил свои изыскания. Я не стал его дергать. Зачем, в конце концов? Он же работает.

Зато я посмотрел на Стража Времени и сказал:

— А вы что, правда считали, что пожиратели миров больше в этот мир не сунутся, если вы сделаете такую вещь в одной-единственной точке?

Страж покачал головой:

— Не совсем. Мы, точнее, наши учёные посчитали, что рано или поздно они, конечно, смогут нагрянуть вновь. Но не у нас. Тут, ты не представляешь… — он вдруг замялся, — а что я говорю? Пойдёмте, я вам покажу, пока ваш друг разбирается в устройстве наших технологий.

Мы вышли из комнаты. Я понял, что мне очень неуютно без Роба. Я сам себе кажусь более уязвимым, и это чувство мне очень сильно не нравилось. Я буквально ощущал, как весь напрягся. Напряглась и Асакура, но безропотно пошла вслед за нами.

Впрочем, далеко идти не пришлось.

Мы прошли по туннелю метров триста или четыреста. Затем Страж Времени сделал нам знак остановиться и указал на некий провал, который находился перед ним.

— Я не знаю, что они придумали, — сказал наш проводник. — Но, как ты понимаешь, отсюда им было лезть легко и удобно.

Я глянул туда, куда он показывал. А Страж только и успел мне сказать:

— Осторожнее.

Я понял почему, так как едва удержался на ногах.

Передо мной был не провал. Передо мной была самая настоящая дыра в пространстве. Там, за ней, я видел бесконечные звёзды. Свет, от которых не слепил, но при этом, как будто, манил и притягивал к себе. Мне буквально захотелось сделать шаг в эту бездну и раствориться в этих мигающих звёздах. Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы скинуть с себя наваждение.

— Что это? — спросил я.

— Мы точно не знаем, — ответил Страж Времени. — Но именно оттуда они и приходили. Просто в какой-то момент в обычном туннеле подземки появился этот провал. В него успел рухнуть один поезд со всеми пассажирами. Что с ними, мы так и не узнали. Но потом оттуда полезли некие создания. Не знаю, как описать…

— Похожие, не то на пауков, не то на спрутов, — подсказал я.

— Да, наверное, можно и так сказать. Но тело у них очень функциональное. Они могут отращивать какие-то органы для каждой текущей обстановки. Всё дело в том, что они могут жить в мирах с абсолютно различными условиями. Это не станет для них проблемой. Если им нужно жить в кислороде, то они отрастят в себе лёгкие и пустят такую кровь, которая будет поглощать кислород. Нужно жить в атмосфере с серой, значит, подстроят себя под это. Метан вместо кислорода? — нет ничего проще. Нужно жить в вакууме? — И это не станет для них проблемой, уверяю, — проговорил Страж.

Он покачал головой и всем своим видом подчёркивал отношение к пришельцам.

— Это — высшие паразиты, которых я когда-либо видел. Эволюция создала одно из самых мощных оружий. Но именно это оружие уничтожит всё остальное.

— Либо эволюция создаст тех, кто сможет им противостоять, — не согласился я со Стражем. — Полагаю, что решение всегда появляется только после того, как в мир является сама задача.

— М-м, интересная теория, — проговорил Страж. — И всё-таки вот этот провал ведёт в некую переходную точку.

— Так-так-так… интересно, — сказал я.

— Да, мы туда спускали оборудование, и кто-то смог увидеть некое пространство, усыпанное огнями миллионов звёзд. По этому пространству…

Страж замолчал, подбирая слова, а я дополнил:

— Проходит огромное количество энергетических канатов, соединяя разные миры.

Страж посмотрел на меня, не веря своим ушам.

— Именно, — кивнул он. — Много-много светящихся трубок или канатов, которые тянутся через него. Да, всё так. Оттуда они и приходили.

Я ещё раз заглянул вниз. Интересно. Получается, к нашему миру тянется не один канат, а несколько? Или я сейчас смотрю с конца какого-то отгнившего, умершего каната?

В любом случае вопросов было значительно больше, чем ответов. И эти самые ответы Страж, скорее всего, мне дать не мог. Я понял это, когда задал ему ещё несколько вопросов, на которые он лишь покачал головой.

— Сие есть тайна, — ответил он.

Ну всё. Это единственное, что он мог мне сказать.

— Ну, ладно, — кивнул я. — Тайна, так тайна. Насколько я понимаю, пока ты держишь здесь оборону, они сюда не проникнут.

— Никак не проникнут. Это исключено, — подтвердил Страж.

— Это хорошо, — ответил я, а у самого в голове крутились некоторые доводы.

Получается, пока наш мир был соединён с чем-то только одним этим энергетическим каналом, и энергия выходила тут под Кандом, пожиратели миров ничего сделать не могли. А когда здесь, в свою очередь прокачка энергии упала до минимума из-за того, что, можно сказать, вход закупорили временной аномалией, то поступление в наш мир энергии сильно снизилось.

Тут, из-за этого, возможно, и образовалась пустошь. Но это не точно. Затем, где-то около четырёхсот лет назад, произошло сразу два события.

Первое довольно понятное для меня. Видимо, существует какой-то баланс: миры, которые недополучают энергию, в конце концов снабжаются новым энергетическим канатом. Так, судя по всему, и случилось четыреста лет назад. И к этому канату сразу же присосались пожиратели миров. Они начали запускать в наш мир монстров.

Но в связи с тем, что наш мир уже был знаком с пожирателями миров, появились призыватели, которые смогли приручить пришлых созданий и развернуть одних монстров против других. Ну, с этим всё понятно.

А вот второе — то, что случилось примерно в это же время. Я погиб в своём мире и перенёсся в этот. Но почему-то через значительное количество времени.

Возможно, я путешествовал как раз-таки по тому самому энергетическому канату. Не я сам, а моя душа.

Так-так-так… Я настолько погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг: ни провала, ни Стража времени, ни встревоженной Асакуры, заглядывающей мне в лицо.

Теперь надо понять, каким образом появляются эти самые новые энергетические канаты? Кому это нужно? Какой баланс должен быть в мире? Э… нет, стоп. Я снова отбросил эти вопросы. Сейчас ответов на них не найду. Возможно, позднее. Но не нужно забивать себе голову тем, на что не можешь найти ответы.

Зато у меня была на примете одна мысль. Итак, у меня есть прямой ход. Куда-то. Это уже здорово. Но я не знал, куда именно ведёт этот ход, и смогу ли я вернуться обратно, если туда попаду. С другой стороны, почему нет? Я умею телепортироваться. Но у меня мало энергии. Может не хватить, чтобы телепортироваться оттуда.

В моей голове лихорадочно кружились мысли. Большая часть была направлена на то, что необходимо понять: кем являются и что из себя представляют эти самые пожиратели миров? И тогда станет понятно, как с ними можно бороться. Потому что слова Стража Времени об их способности приспосабливаться ко всему на свете меня очень не радовали. А можно ли их вообще убить?

С этим вопросом я и обратился к гиганту в зелёном шлеме.

— А их возможно вообще убить — этих пожирателей миров? — спросил я.

Страж пожал плечами.

— Скажем так: у нас этого сделать не получилось. Мы смогли их только выдавить. Причём мы всё на них испробовали, но их ничего не берёт. Разрубишь надвое — получишь двух паразитов. Сожжёшь — они рассыпятся в пепел, а из этого пепла вырастет новый. Мы бились с ними, конечно, недолго. Потому что смогли сделать, скажем так, затычку для этого самого провала. Но гордиться, на самом деле, нечем. Они слишком быстро, слишком хорошо приспосабливаются ко всему. Что только может, их убить. Поэтому я не знаю, можно ли убить этих тварей, и если да — то как?

— Спасибо, — ответил я.

— Но за что? — удивился Страж Времени.

— Ты мне в любом случае очень сильно помог. Дал мне такую пищу для размышлений, о которой я даже и не мечтал на пути сюда.

'Гардар, — раздался в моём сознании голос Роба, — возвращайтесь. Я всё.

Я повернулся к Стражу.

— Пора возвращаться, — сказал я. — Мой защитник закончил.

— Отлично, — сказал тот.

«Только, м-м… — проговорил Роб у меня в голове и замялся. — У нас, кажется, небольшие проблемы».

Глава 4

Неуверенный тон Роба меня сразу подстегнул к действию.

— Возвращаемся, — бросил я и первым пошёл по пути к той комнате, где располагался пульт управления, или что-то весьма похожее на него.

Первой мне в голову пришла мысль, что Роб по неосторожности что-то сломал, и теперь весь вопрос в том, насколько это серьёзно. Но, с другой стороны, насколько я его знал, никогда ни в чём подобном он не был замечен.

Возможно, тут дело всё-таки в другом.

Следующей моей мыслью было: может быть, ему нужно некое вместилище для того, что он оттуда почерпнул? Тогда почему он это не сказал напрямую?

— Роб, что именно не так? — уточнил я.

— Вы приходите все вместе, — сказал он, — будем решать. Вопрос касается не только и не столько нас с тобой.

Я вообще ничего не понял и, честно говоря, готовился уже к самому худшему.

Когда вошёл в комнату, Роб ждал меня уже, вытягиваясь серебристыми потёками из пульта.

Я подошёл ближе, и он перетёк на жилетку.

— Ну и в чём проблема? В чём дело-то? — уточнил я. Понимая, что приготовился к самому худшему.

— Проблема вот в чём, — ответил Роб. — Уважаемый страж, — он обратился к местному жителю. — Вы и сами знаете, данная установка является лишь частью того механизма, который вызывает временную аномалию.

Страж кивнул, а до меня начала доходить суть проблемы.

— Я исследовал этот аппарат, — продолжил Роб, — от и до. Скопировал себе в память все узлы, которые тут вообще есть. Вот только, сами понимаете, этого недостаточно.

— Разумеется, — кивнул Страж Времени. — Если бы этой установки было достаточно, меня бы здесь не было. По крайней мере, я не был бы привязан сюда, как на аркане.

— Ну и что мы должны делать? — спросил я. — Залезть в мозг к Стражу Времени?

— Боюсь, что у меня это не получится, — ответил мне Роб. — У тебя… я даже не знаю. Но в любом случае мы не можем так действовать с живым организмом. Мы можем повредить его нейронные связи.

— А вся зацепка именно в его голове? — спросил я. — Там расположена вторая часть временной аномалии?

— Об этом нам лучше спросить у самого стража, — ответил мне Роб.

Я чуть было не ляпнул: «И каким местом ты соединён с этой самой установкой?» — но вовремя спохватился и спросил иначе:

— Страж, что именно в твоём организме отвечает за связь с этой установкой?

Страж времени смотрел на меня, как будто не понимая, о чём я говорю. А для меня он просто застыл, как истукан, потому что я совершенно не видел, что там происходит под этим позеленевшим от времени шлемом. Раскрыл ли он глаза в непонимании, хлопает ли ими или зажмурился, я этого не знал. Я не видел его мимики.

Но, помолчав и подумав какое-то время, он сказал лишь:

— Я… наверное, весь являюсь второй частью артефакта времени.

— Видишь, — сказал Роб, — он и сам не знает. Что мы будем с этим делать, ума не приложу.

— Ну а ты как-то можешь его исследовать? — поинтересовался я.

— А как я тебе его исследую? Заберусь в нос? В голову? — тихо произнёс мой защитник.

Я слышал в голосе Роба тихое отчаяние.

— Мне нужно будет внутри него что-то рассматривать, изучать, копировать, — сказал он. — А живые организмы не приспособлены к этому.

— Так, — сказал я, потирая виски. — Что нам для этого нужно?

— Для чего? — не понял Роб.

— Для того чтобы получить доступ ко всему объёму информации. Нам нужно понять, чем он связан с установкой. Правильно я понимаю?

— Правильно, — кивнул Роб.

Я оглянулся на своих спутников, которые замерли и последнее время вообще старались, можно сказать, не отсвечивать, а стали просто моей тенью. И сказал им:

— Всё будет хорошо. Не переживайте.

После этого я постарался сосредоточиться и осмотреть Стража Времени своим магическим взглядом, видя внутри него все связи, которые только существуют.

И остался чем-то даже поражён.

Нет, энергетические связи в нём присутствовали, пусть и не такого оттенка, к какому я привык. Цвет их был сродни его шлему — каким-то зелёным, но тускло-зелёным, как будто нити истончились.

А вот то, что действительно было необычно, так это то, что нитей было очень-очень мало.

Он был связан только с двумя объектами: с установкой, находящейся в этой комнате, и с провалом, находившимся чуть дальше в туннеле.

И всё. Больше никаких связей ни с людьми, ни с существами, ни с предметами — не было. Ну, разве что к его напульснику были накинуты несколько петель, но это не считалось.

Зато теперь я увидел, как именно он связан с аппаратом, стоящим в этой комнате. Часть связей шла от шлема, именно от шлема, не от головы. Часть, от прибора, находящегося на запястье. Но и то, и другое уже вросло в стража, стало частью его самого.

А вот третье и самое обширное количество связей, шло откуда-то из груди. Но не глубоко из груди, не из сердца, как это можно было предположить. Но не с поверхности кожи, а буквально из-под кожи. Возможно, даже из-под рёбер грудной клетки.

— Страж, — попросил я, — скажи, пожалуйста, а что у тебя вживлено между рёбрами, в районе груди?

— Это, — он хотел ответить, но вдруг осекся и склонил голову, как будто смотрел себе на грудь. — Я совсем забыл. Да, мне делали операцию, вживляли какую-то пластину.

— А зачем тебе её вживляли? — поинтересовался я.

— Для того чтобы… — ответил он замедленно, словно раздумывая, правильно ли он говорит или нет, — у меня невозможно было её забрать. Была большая опасность того, что на меня набросятся захватчики, и поэтому было решено вмонтировать блок прямо в меня. Он подпитывается моей энергией, хотя у него есть и дополнительное питание. Но при главное, догадаться о том, что он находится внутри меня, довольно-таки сложно.

— Ну, место выбрано, откровенно говоря, неудачно, — ответил я. — Слишком уж уязвимое.

— В человеке практически все места уязвимые, — бесстрастно ответил на это страж. — Но нам было нечего делать. Все остальные точки на теле человека были отметены, как ещё более уязвимые.

Впрочем, я оценил: да, пластина или блок были смещены ближе к боку. Туда можно получить ранения, в основном от различных колющих предметов. А у пожирателей миров они не были распространены.

— Роб, — сказал я, — ну ты видел. Я нащупал. Теперь нам что нужно? Получить информацию из этого блока?

— Абсолютно верно, — ответил Роб. — Только я ещё раз подчёркиваю: сделать это, не проникнув под кожу стража времени, я просто не смогу. Мне нужен физический контакт с конкретной деталью.

— То есть ты мне предлагаешь взять и вырезать у человека важнейший компонент, из-за которого он мучается уже четыреста лет? — поинтересовался я с саркастической иронией, правда, которую никто не оценил.

— Я попрошу, всё-таки, не вырезать из меня ничего, — сказал на это Страж. — Потому что в противном случае местный портал раскроется, и у вас будет дополнительная головная боль.

— Да у нас, — сказал я, — и так головных болей хватает. Даже не знаешь иногда, с какой начинать лечение.

— Может быть, попробуете какой-нибудь слепок сделать? — предложил Йонир.

— Точно, — сказал Асакура, — или может быть, есть чертежи этого блока?

— Чертежи мне не помогут, — ответил на это Роб. — Я должен прикоснуться, почувствовать слепок, прогнать через себя всё устроение этой детали.

Я снова взглянул на Стража Времени магическим зрением.

— А давай попробуем, — сказал я и уцепился за одну из энергетических нитей, которая шла из груди Стража.

Затем чуть-чуть потянул её на себя.

— Что вы делаете⁈ — вскрикнул тот.

— Спокойно, — сказал я. — Пока я дергаю тебя за ниточки, которые идут из твоей груди, но я не собираюсь тебе причинять вред. Я хочу сделать так, чтобы Роб мог скопировать деталь, находящуюся внутри тебя.

— Получится? — уточнил он.

— Должно бы, — ответил я. — Иначе весь наш поход пойдёт просто псу под хвост, а не хотелось бы.

А затем я сделал то, чего никогда раньше даже не додумался бы сделать.

Я стал плести, вытягивая энергетические нити прямо откуда-то из себя — из своей ладони. Плести вязь, абсолютно похожую на ту, что была в груди Стража Времени. Там были интересные завитки и петельки, различные переплетения — очень хитрые и очень многочисленные.

Но это мне было безразлично. Я повторял их, создавая полную их копию. Сначала медленно. Но даже не расстраивался, понимая, что на создание аналога может уйти очень много времени, я тем не менее продолжал. И чем больше я этим занимался, тем быстрее и быстрее у меня получалось. Роб, поняв, что именно я делаю, начал мне помогать и уточнять, где именно нужно поставить те или иные энергетические узлы.

А я работал всё быстрее и быстрее, наращивая темп. И вот я уже понял, что с такой скоростью мне не понадобится ни сто лет, ни даже десять, даже года, я справлюсь за считанные часы.

Так и вышло.

Когда я закончил, я почувствовал, что у меня затекли ноги. Но лишь переступил с ноги на ногу, чтобы чуть-чуть разогнать кровь. И отдал Робу то, что я создал.

Нет, это не был физический предмет. Хотя в воздухе, над моей ладонью, и качнулось какое-то марево. На самом деле это была проекция той самой детали, которая находилась внутри стража времени.

— Это то, что нужно? — спросил я, понимая, что полностью опустошён.

— Именно то, что нужно, — ответил мне Роб. — Теперь отдохни. Я займусь этим.

И действительно, я подошёл к ближайшему креслу, которое не выглядело особо удобным, потому что было рассчитано на существ значительно большего масштаба, и уселся в него, откинувшись на спинку.

Кровь в ушах пульсировала. И только теперь я начал осознавать, что сделал нечто новое, нечто невероятное. Из пустоты, пользуясь только шаблоном и своими собственными силами, я создал макет — макет того, чего никогда в этой жизни вообще не видел.

— Так-так-так… — подумал я. — А что, если мне…

— Гардар, — сказал мне Роб, — тебе нужно отдохнуть.

В этот же момент ко мне подошла Асакура, села рядом и вложила мне в ладонь свою руку.

— С тобой всё в порядке, Гардар? — спросила она.

— Всё отлично, — сказал я.

И как смог описал то, что сейчас сделал.

— Это было очень непросто, — закончил я. — Я бы сказал: невероятно.

Воительница кивнула и усмехнулась.

— Это что же, ты теперь всё-всё сможешь сделать?

Я посмотрел на неё внимательно и ответил:

— Если в одиночку — не знаю. А вот если вместе с Робом, то вполне возможно, что да.

Роб старался меня игнорировать. Я чувствовал, что он сейчас сам выкладывается на полную. Ему некогда было болтать. Жилет на мне разогрелся — так что я чувствовал его тепло кожей.

— Я смог вам помочь? — спросил у меня Страж Времени.

— Ты нам уже в любом случае помог, — ответил я. — Твоя информация просто бесценна. Единственное, о чём я прошу: когда мы придём в следующий раз, не пугай нас своей хтонью, а принимай нормально? А то вон — один из моих помощников до сих пор сидит в кольце, боится высунуться оттуда.

— Ничего я не боюсь, — ответил Моур, но я проигнорировал его.

— А это ты с ним ещё ничего и не сделал, — закончил я.

— Для меня любые пришельцы — это опасность, — проговорил Страж совсем по-человечески пожав плечами.

Мне же было интересно совсем другое. Нет, получится ли у Роба или нет, тоже было для меня очень важно. Но сейчас я решил попробовать нечто иное.

Меня слишком уж задел этот вопрос: всё ли я могу? Как там сказал этот энергетический монстр — Коллапсар уже идёт за тобой? Я должен быть готов к битве. Вот о чём я думал.

А что мне нужно для победы?

У меня есть умение телепортироваться — это очень здорово. Только вот это умение пожирает энергию, которой я заряжался от тех самых порталов.

Но есть один нюанс. Энергия в порталах всё та же самая, которая идёт в наш мир. Да, здесь она расщепляется и видоизменяется. Но сами порталы открываются благодаря изначальной энергии, которая поступает в каждый из миров. Той самой, судя по всему, благодаря которой и появилась жизнь в каждом из них. Какая-то материнская, родительская энергия, пробуждающая из небытия.

Для того чтобы свободно телепортироваться, мне нужна именно она. И здесь, как я уже понял, этой энергии — пруд пруди. Да, она чуть-чуть приглушена, но она здесь есть.

Я прикрыл глаза, всё так же откинувшись к спинке кресла. Магическим взором проследил связи Стража Времени с провалом, затем по этим связям пробрался чуть ниже — и увидел.

Увидел, можно сказать, тот самый поток энергии, который не попадал в наш мир, бил мимо него благодаря временной аномалии. Но сейчас, поскольку она была уменьшена до минимума, этот поток располагался совсем рядом с провалом.

Я потянулся к потоку энергии. Но он состоял уже не из нитей. Это были целые тросы и канаты энергии.

Да, я почувствовал, что это именно та энергия, которая мне нужна. Та самую, которую я впитывал из порталов. Которая при этом могла и убить меня, по крайней мере, пыталась это сделать. Но не убила. Потому что у меня был Роб.

А ещё у меня был свой внутренний стержень. И у меня были умения впитывать и перерабатывать эту энергию. Мало у кого были ещё такие умения. Думаю, что в нашем мире точно ни у кого. Даже Арнам Дэус смотрел на меня с подозрением. Но это неважно.

Я схватил один из тросов, и потянул его к себе.

И он откликнулся. Поддался.

Мне было немного тревожно: что будет, если я постараюсь впитать эту энергию? Не будет ли её слишком много для меня?

Но тот, кто не рискует, тот и не побеждает.

Я отмел все сомнения прочь и начал впитывать в себя этот самый поток чистой, изначальной энергии.

Сначала мне показалось, что он разорвёт меня изнутри, так велика была его напор.

Но затем, кольцо за кольцом, петля за петлёй, сила начала оседать внутри меня, в моей энергетической сущности, заполняя её до краёв.

Когда я понял, что полон, я отпустил энергетический трос, и в этот же момент открыл глаза.

От усталости не осталось и следа. Да, было некое давящее чувство — то, которое всегда появлялось при значительном употреблении энергии. Но сейчас я не обращал на него внимания.

Меня волновало нечто другое.

Если уж я научился пользоваться энергией самого мироздания, той, что лежит в основе открытия порталов, — а что, если это даст мне самому возможность…

— Стоп, — остановил я себя. — Спокойно.

И попытался досконально вспомнить, как выглядело то, что я называл энергетическими узлами. То самое, что я разрубал у порталов.

Если раньше я избавлялся от этих вещей, то сейчас в голову пришла шальная мысль: я решил сплести подобный узел сам.

Но была одна проблема.

Фактически, портал, несмотря на то что он был один, соединял две точки, являясь переходом между ними.

И если я хотел перейти по этому порталу, мне нужно было подтянуть вторую точку пространства к себе. По крайней мере, я это так называл.

Но я же уже телепортировался. И для меня это не представляло сложности — нужно было лишь представить себе то место, куда ты хочешь попасть.

И я начал плести энергетический узел портала с мыслью о своей комнате в пансионате. Я даже представил свою кровать, тумбочку рядом с ней, лампу с приглушённым светом — хотя сейчас она, скорее всего, выключена. Но это неважно.

Стол. Большой телевизор напротив кровати. По правую руку, если лежать на ней, будет находиться ванна.

Я понял, что слишком увлекся обстановкой, представив всё в деталях.

Последние разы, когда я телепортировался, мне вообще не нужны были подобные мелочи. Я всего лишь представлял место, ну или, скажем, ауру того места, в котором хотел оказаться, и оказывался там.

Но это была моя личная телепортация, моё перемещение из одного места в другое. Для этого задействовался, грубо говоря, только один небольшой энергетический канал, по которому перебрасывалась лишь моя сущность.

Для того чтобы открыть портал, нужно было кое-что другое.

И сейчас я даже понял, что именно. Нужно было связать две точки в пространстве широким, устойчивым туннелем, который по сути своей тоже являлся всего лишь энергетической нитью, но уже мощной и стабильной.

Я даже обалдел от того, что на самом деле всё так просто. Мне кажется, на моём лице даже проступила улыбка.

«Ну что ж, теперь, — подумал я. — Вот так вот».

Я представил свою комнату и понял, как можно перенестись в неё. Причём не только мне.

— Гардар, опасность! — вскричала Асакура.

— Внимание! — в тот же момент зарычал Йонир.

От такой неожиданности я раскрыл глаза. И, кажется, сам немного офигел.

Прямо передо мной, на расстоянии, трёх метров, висел примерно двухметровый переливающийся портал. Причём цветом он сильно напоминал кольцо на моём пальце. И глаза моих обалдевших спутников были прикованы к нему.

— Вот это да, — проговорил я.

Я даже встал, чтобы подойти к нему, но тут меня обхватила Асакура.

— Стой! Нельзя! Надо уходить! Мы не знаем, он на вход или на выход! Может быть, сейчас монстры из него посыплются!

Страж Времени резко прибавил что-то на своём напульснике, судя по всему, отрыв времени, но портал никуда не делся. Он спокойно мерцал посреди комнаты, недалеко от пульта управления.

— Спокойно, ребята, спокойно, — сказал я. — Не будет никаких монстров из этого портала.

Йонир прогревал свои огнемёты.

Я же обратился к Стражу Времени:

— Открути обратно свою шарманку. Это мой портал.

— Что⁈ — в один голос спросили Рик, Йонир, Асакура и Страж Времени.

— Этот портал создал я, — ответил я максимально медленно, чтобы до них дошёл смысл слов. — Я просто тестирую свои новые возможности. И раз уж после обретения телепортационных свойств я получил ещё кое-какие, вот и подумал: а может, мне не обязательно лететь к Арнаму Дэусу, чтобы открывать порталы? Может, мне достаточно самому понять, как это делается?

Асакура всё ещё стояла в боевой стойке, а вот Йонир явно расслабился и осмелел. Он даже подошёл к порталу и попробовал прикоснуться к нему лапой.

— И куда он уведёт? — спросил он с недоверием.

— Хотелось бы домой, — ответил я, — но нет. Ведёт он в пансионат. Наверное.

— Ты не уверен? — спросил меня Роб.

— Ты не уверен? — повторил за ним Асакура.

— Друзья, — сказал я, — ну давайте посмотрим на всё логически. Я открыл портал в первый раз в жизни. Откуда я знаю, куда он уведёт? Я представлял себе комнату в пансионате. Но вполне может, статься, что ведёт он куда-то ещё. Например, прямо в лапы к пожирателю миров. Я не знаю.

Но я знал другое.

Теперь мне не нужны были порталы, чтобы напитаться изначальной энергией.

Теперь мне не нужен был транспорт, чтобы передвигаться.

И даже транспорт для всей моей гильдии мне не требовался.

С помощью порталов я мог перемещать своих людей куда угодно и практически в любом количестве.

Теперь вопрос оставался только за одним-единственным:

— Роб, — спросил я, — как у нас дела с временным артефактом?

— Артефакта не будет, — ответил на это Роб.

— Ну не артефактом, тогда что?

— Понимаешь, — сказал он, — то, что я получил, — это система. Прав был Страж Времени, когда упомянул магнит и магнитное поле: для существования магнитного поля нужны два полюса. Так и тут. Нужны два тела, которые будут запитаны разнополярными энергиями. И при всём том в прошлое ты попасть не сможешь. Ты сможешь действительно просто выбирать временные туннели, коих вокруг великое множество.

— Ну хорошо, — сказал я. — Так что за два тела, которые нам нужны?

— На данный момент у меня есть только одно предложение, — проговорил Роб.

Асакура взглянула на меня со странным выражением лица.

— Я, — проговорил Роб, — находящиеся внутри твоего жилета. И ты сам. Таким образом, мы в любой момент сможем сгенерировать необходимые временные изменения для того, чтобы ты смог ускоряться относительно реального времени значительно быстрее, чем ты мог делать до этого. Так же ты сможешь и замедляться. Но я пока не знаю, для чего это может пригодиться.

— Ну вот, нашему Стражу Времени, — сказал я, — это пригодилось для того, чтобы не сойти с ума за пять с половиной тысяч лет.

— Я иногда подкручивал, — проговорил тот. — Поэтому у вас прошло чуть меньше. Но не суть. Я всё равно поражён. Я даже представить не могу, что у вас там творится: машины, наверное, летают, деньги отменили, частной собственности нет.

— Э, брат, — сказал я, — да ты каких-то утопий начитался.

Он пристально посмотрел на меня, но я снова не смог считать выражение его лица. Однако если ориентироваться исключительно по его эмоциям на энергетическом уровне, то он был немного ошеломлён моим ответом и, кажется, раздосадован.

Неважно. Это всё было неважно.

— Что ж, — сказал Роб, — тогда приступим. Но предупреждаю: будет неприятно.

«Неприятно, — подумал я через несколько секунд. — Нет, это не то слово».

У меня складывалось впечатление, что меня разбирают на атомы, затем снова собирают, потом разбирают опять. И по новой. И ещё. И так много, много раз.

Слово «боль» перестало иметь какой-либо смысл. Но я выдерживал. Порог моего болевого восприятия стал гораздо выше за последнее время.

В какой-то момент, будто по щелчку пальца, всё прекратилось. Я даже не смог понять, когда именно это произошло. Просто разом всё закончилось. Лишь в моём мозгу продолжало вибрировать что-то, словно натянутая струна нервов.

— Готово, — сказал Роб.

Вот только я не чувствовал в себе никаких новых умений. Портал всё так же мерцал в двух метрах от меня. А вот время… Как управлять временем? Как ходить по этим туннелям?

Я вошёл в быстрый режим, но ничего не изменилось. В том смысле, что это был обычный быстрый режим, без каких-либо особенностей.

«Что же это? — подумал я. — Не получилось?»

— Роб, — поинтересовался я, — у нас не получилось?

— Я сделал всё так, как было, — ответил он. — На мне сейчас те функции, что здесь выполняет пульт управления. На тебе теперь та часть, которая вживлена в стража времени.

— Но я не чувствую никакой возможности управлять временем, — проговорил я.

— Страж, — спросил я, — как именно это делается?

— Я уже и не помню, — ответил тот. — Для меня это как дыхание.

И тут я вспомнил, что дышать он, конечно, может и дышит, но временем-то он управлял с помощью специального прибора на запястье.

— Ну-ка, ну-ка, — сказал я вслух, а сам посмотрел на его напульсник и проследил, какие линии куда идут.

После чего проверил, где у меня находятся подобные узлы.

И даже нашёл. После чего попробовал воздействовать на них.

Это было непросто, получилось у меня не с первого раза. Но в какой-то момент Асакура вместе с Йониром просто застыли на месте.

— Ага, — сказал я. — Вот оно что. Ну что ж, Роб, поздравляю нас. Мы с тобой овладели ещё одним умением.

— По сути, — отозвался на это Роб. — Ты бы мог разделить данное умение с кем угодно из своих помощников или людей. Но мне хотелось бы, чтобы это был я.

— Ах, ты негодяй, — сказал я. — Взял и отнял такую возможность у всех остальных.

— Ну… просто, — замялся он, — после того, как у тебя появилась регенерация, я побоялся, что стану тебе не нужен. И ты сможешь полностью отказаться от меня.

— Нет, нет, Роб, что ты, — ответил я. — Ты не просто защитник. Ты не жилетка, которая оберегает меня от ранений. Ты тоже мой помощник. И личность, которую я ценю за всё, что ты для меня сделал. Ты — мой друг. Поэтому не заморачивайся по такой ерунде. Просто не заморачивайся. Я никогда не заменю тебя никем.

Затем я открутил настройку обратно, вернулся в обычный временной поток.

— Ну что? — с надеждой спросила меня Асакура. — Работает?

— Работает, — кивнул я.

А затем посмотрел на портал.

— Ну что? Будем пробовать или не будем?

— Конечно, будем, — ответил Йонир и сразу потопал к порталу.

— Погоди, — я остановил его рукой. — Я правда, не знаю точно, что по ту сторону. Вдруг там — враги? Да и вообще.

Я обернулся к Стражу Времени:

— Благодарим за всю оказанную помощь. Обещаю, что когда со всем разберёмся, зайдём ещё к тебе в гости, чтоб ты не чувствовал себя одиноким.

— Буду надеяться, — ответил тот. — Но для меня важнее всего чтобы вы победили.

— Мы победим, — пообещал я.

И повернулся к порталу.

— Ну что, друзья? — сказал я. — Кто готов поставить на то, что за ним действительно мой номер в пансионате?

Глава 5

Перед тем как войти в портал, я посмотрел на Асакуру.

— Так, — сказал я, подмигнув ей. — В случае чего — ты главная. Доставишь всех на место.

Она только закатила глаза и покачала головой. Это должно было означать что-то вроде: «Ты давай так не шути. И вообще, может быть, по-нормальному пойдём?»

Но в то же время я знал, что она только за подобный эксперимент. И ей самой до ужаса хотелось узнать, сможем ли мы теперь переправляться с места на место без всяких условностей.

Я шагнул в портал и буквально в следующее мгновение оказался в своём номере в пансионате.

Потратив ещё несколько секунд, я подошёл к двери, прислушался. За ней явно слышался топот множества ног и переговоры разных людей. Судя по всему, наши, призыватели.

Я вернулся и шагнул обратно в портал.

— Всё отлично, — проговорил я. — Всё ровно так, как оно и должно быть.

Теперь мы перешли уже через него все вместе: сначала Асакура, затем Рик, а потом уже я, собрав всех своих помощников обратно в кольцо призыва.

Перед тем как шагнуть внутрь, я обернулся к Стражу Премени и сказал:

— Давай, приберись тут. Полагаю, что скоро я приду вместе с друзьями навестить тебя.

— Для меня это в любом случае будет быстрее, чем для тебя, — ответил страж и коснулся крутилки на своём запястье.

Я только кивнул ему — и шагнул в портал.

Асакура стояла буквально в трёх метрах от портала и недоверчиво озиралась. Я понял её реакцию. Конечно, одно дело: думать о том, что можно переместиться, верить в это или не верить, видеть портал. А другое — внезапно самой оказаться совсем в другом месте.

— Обалденно, — проговорила она. — Это просто невероятно. Можно продавать свой внедорожник?

— Ну нет, — я покачал головой. — Давай-ка мы пока не будем столь критично относиться ко всему. Мне нравится ездить. Можно это оставить как хобби.

Она посмотрела на меня, улыбнулась и сказала:

— Гардар, ты просто невероятный.

— Спасибо, я знаю, — ответил я, и мы оба хохотнули.

— Ну что, Гардар? — сказала она. — Закрывай портал.

— А вот, но ведь…

Я хотел что-то ответить, а потом понял, что открывать-то портал я научился, а вот закрывать их умею на данный момент только одним-единственным образом. А конкретно разрубая их энергетические узлы.

Я повернулся обратно к порталу и вгляделся в ту самую вязь, которую я сам и создал. Вроде бы ничего особенного. Обычные портальные узлы, почти такие же, как я рубил раньше. Вот только теперь у меня было чёткое понимание того, как именно они устроены.

Я потянул одну из энергетических нитей, и портал просто растворился в воздухе.

— Класс, — сказала на это Асакура. — Мне всё нравится.

Я ей улыбнулся.

— Самое главное.

* * *

Когда мы открыли дверь моего номера и вышли в коридор, то произвели небольшой фурор. Даже не так. Рядовые члены гильдии, когда видели нас, особо никак не реагировали. Но вот когда нас вдруг увидела Адель, то она сначала просто кивнула головой, здороваясь, а затем пошла по своим делам. Потом остановилась, как вкопанная, обернулась и уставилась на нас, хлопая глазами.

— А вы когда вернулись? — спросила она. — Вы же должны быть там, внизу. — Она пальцем показала куда-то под пол коридора.

— Мы вернулись, — ответил я.

— И как успехи? — Адель явно разрывалась между желанием побежать за Миррой, с которой они сильно сдружились, и выяснить всё сейчас же и на месте.

— Собирай общий совет, — ответил я. — Всё расскажу: как, что и почему.

— Отлично! — Адель едва задержала эмоции, чтобы не подпрыгнуть на месте. Было видно, что она рада тому, что мы с Асакурой вернулись. Ну, конечно, насчёт Асакуры — точно не знаю. Мне кажется, у них всё-таки ещё была некоторая напряжёнка между собой. Но в целом и общем, полагаю, всё было нормальное.

* * *

Собрание проходило в холле нашего здания. Он был достаточно просторный, чтобы вместить всех, кто мне был нужен. Я решил собрать не только основной костяк гильдии, но и тех, кто постепенно пробивался наверх. У меня уже появились те, кто отвечал за сотню других призывателей. Постепенно уже начала выстраиваться иерархия внутри самой гильдии, которая потом уже не потребует моего внимания. Я буду общаться лишь с самой-самой верхушкой.

В холле нас собралось человек тридцать: вся наша изначальная гильдия и те, кто уже стал старшинами в своих группах.

— Итак, — начал я, — всех целей, всех поставленных задач, которых мы должны были добиться в данной командировке, мы добились. Я бы даже сказал, что добились большего. Мы с вами сегодня же отправимся назад в столицу.

— Сегодня же⁈ — всполошилась Мирра. — Мне же надо заказать автобус! Давайте, да… давайте хотя бы на завтра, чтобы нам не платить по двойному срочному тарифу.

— Нам не нужны автобусы, — ответил я. — Но об этом чуть позже. И прошу не перебивать меня.

— Хорошо, хорошо, — кивнула девушка. — Я просто… — но тут она сама спохватилась и замолчала.

Впрочем, я понимал её тревогу. Как оказалось, не было нас четыре дня. То есть в какой-то момент все эти манипуляции Стража со временем привели к тому, что здесь оно шло быстрее. Ну, хотя бы мы потеряли не две недели, а всего лишь четыре дня. Но люди, оставшиеся здесь наверху, конечно же, сильно переживали.

Но теперь я сам был способен регулировать временные потоки. Да, пока ещё не на профессиональном, так сказать, уровне, но всё-таки уже неплохо.

— Послушайте меня внимательно, — я обратился ко всем присутствующим. — Я скажу вам сейчас очень важную вещь. Дело в том, что все наши с Асакурой и другими моими помощниками изыскания привели к пониманию того, что скоро нас ожидает достаточно серьёзная битва. Это не шутки.

Народ присутствующий на собрании, постепенно начал перешёптываться.

— Впереди нас ждёт серьёзное сражение. Могу сказать точно, что многие его могут не пережить.

— Нас — это нашу гильдию? — спросил парень по имени Ларс.

Я уже успел его запомнить.

— Нет, уважаемый, — сказал я, поглядев на него. — Нет. — Я встал со своего места. — Нас — это всё человечество.

И тут уже притихли все.

Я же вышел из-за стола и принялся прохаживаться по холлу, вдоль собравшихся.

— Всего, пока я вам рассказать не могу. Вы сегодня и так узнаете достаточно. Но совершенно точно могу сказать вот что: вам всем необходимо готовиться к будущей битве. Вы обязаны встретить её во всеоружии.

Я даже сам не обратил внимания на то, как голос мой окреп и стал весьма похож на командный.

— Развивайтесь. Призывайте новых петов. Деритесь каждый раз, как львы. Учитесь сами пользоваться обороной, и не только. Атакой тоже. Каждый из вас должен добиться максимума. Потому что когда экспансия в наш мир начнётся, а она начнётся, и я вас уверяю: достаточно скоро. Точнее, даже не так — она уже началась. Учиться чему бы то ни было будет уже слишком поздно.

Я договорил и окинул взглядом собравшихся.

Все молчали. Некоторые переглядывались. Асакура смотрела на меня, и заметив мой взгляд, легонько кивнула: мол, ты всё сказал правильно, поддерживаю.

Я думал, что после этого моего обращения последует вал различных вопросов — но нет. Все только переглядывались, не зная, что испросить.

Единственный, кто осмелился задать вопрос, был всё тот же Ларс.

— Макс, — сказал он, встав из-за стола, как будто школьник, уточняющий что-то непонятное для него, — а скажи — у кого мы должны учиться? Призывать больше петов и так далее?

— У нас есть Асакура, — сказал я, — которая владеет этим знанием — ну, если не в совершенстве, то близко к нему. — Я посмотрел на водительницу, и та закатила глаза. — Да, и другие наши ребята тоже уже многое умеют: тот же Лёха, Ника, Юля — одна из первых учениц Асакуры. Кевин. Посмотрите: все те, кто был со мной с самого начала, уже хорошо продвинулись во всех этих аспектах. Смотрите на них, спрашивайте, интересуйтесь. Они вам всё подскажут. Вас никто никогда ни отфутболит. Да, я в основном бываю занят. Но обратитесь к моим друзьям, они вам всё расскажут.

Затем ребята осмелели и задали ещё какие-то вопросы. Я быстро ответил на некоторые из них, с остальным предоставил возможность разбираться моим друзьям.

Сам же я должен был позвонить Арнаму Дэусу и договориться с ним на новую дату. Понятно, что теперь испытывать ничего было не надо. Впрочем, возможно, он как-то мог меня усилить. Хотя как? Мне достаточно было представить место, в которое я хочу попасть, и повесить портал. Причём, как я уже выяснил, порталы эти были двусторонними. Ходить можно было и туда, и обратно. Эти мои порталы сильно выигрывали у порталов тех же пожирателей миров. Впрочем, возможно, они делали свои порталы односторонними специально, чтобы никто не ходил по ним взад-вперёд.

* * *

Я вернулся в свою комнату и набрал Арнама Дэуса. Но прошла долгая минута, пока гудки следовали один за другим, но ничего не изменилось. Судя по всему, Арнам был чем-то занят. С другой стороны, что может быть настолько серьёзным, чтобы он проигнорировал звонок от меня?

«Ладно, — подумал я, — не столь важно. Увидит, что я звонил — перезвонит».

Когда я вернулся, народ из холла даже ещё не начал расходиться. Более того, сюда стягивались все, кто приехал с нами из столицы.

— Мирра, Адель, — позвал я девушек. — Сейчас ваша задача — собрать здесь всех наших, чтобы мы никого не забыли.

— А что произойдёт? — уточнила Мирра.

— Мы все отправляемся в столицу, — ответил я.

На летающем ките, — усмехнулась та.

— Зачем же? — мне сейчас было немного не до смеха. — Всё увидишь. Подожди несколько минут. Главное, собери мне всех тут.

Через пятнадцать минут, обегав всех и убедившись, что все до единого члены моей гильдии находятся в холле, Мира отчиталась мне об этом.

— А теперь, — сказал я, глядя на всех собравшихся, — ничего не бойтесь. Не переживайте. То, что вы увидите, не относится к деятельности наших врагов. Это сделаю я.

Затем я прикрыл глаза и принялся ткать энергетический узор нового портала. При этом я представил себе берег того самого пруда, в котором любил резвиться Элфин.

И снова не успел я открыть глаза, как вокруг меня раздались испуганные крики. Кто-то дёрнулся, чтобы бежать прочь. Кто-то замер на месте в испуге.

Я открыл глаза, и первым, что увидел, был обеспокоенный, но вместе с тем немного насмешливый взгляд Асакуры. Она-то уже знала, что нас ждёт. Поэтому ей, конечно же, было смешно видеть реакцию. Впрочем, её собственная первая реакция ненамного отличалась от той, что мы сейчас увидели.

— Запомни их всех хорошенько, — сказал я, подходя к открывшемуся порталу. — Всех тех, кто проявил сейчас малодушие.

— Ты выгонишь их? — приподняв бровь, спросила Асакура.

— На первый раз — нет, — ответил я. — Но нам необходимо провести с ними профилактическую беседу. Как ты понимаешь, всё это никуда не годится.

Через пять минут мы все уже находились на территории моего загородного дома, на берегу пруда. Понятное дело, пришлось приложить некоторые усилия, чтобы загнать людей в портал. Некоторые наотрез отказывались это делать, но мы с Асакурой, с помощью Моура и Йонира довольно-таки быстро справились с этой задачей.

Выходя из портала, люди оглядывались, не понимая, что с ними произошло, и вообще, где они оказались. Поэтому, когда Мирра посчитала всех по головам и сообщила, что все уже переместились, я снова построил членов своей гильдии и сказал:

— Друзья, мы все находимся вблизи Аэтонa, столицы нашей империи. Теперь вы знаете, какая дополнительная мощь появилась у нашей гильдии. Подобные порталы я могу провешивать практически откуда и куда угодно. При этом у меня есть и другие интересные способности.

Сейчас же вы можете разъезжаться по домам. Такси я вам всем оплачу, просто скиньте счёт Мирре.

Но при всём том я видел, что люди до сих пор находятся в полном шоке от произошедшего. Расходились они не быстро, периодически не веря в то, что всё это вдруг оказалось возможным.

* * *

Когда все разъехались, ко мне подошли Мирра и Адель.

Я ещё раз обратил внимание на то, как девушки сдружились за это время. И мне совершенно очевидно стало влияние одной на другую. Девушка с кошачьими повадками стала более сдержанной, скромной что ли? А вот администратор гильдии, наоборот, более уверенной в себе и, как следствие, более смелой. Ещё я обратил внимание на то, что она расправила плечи и выправила осанку.

Что ж, думал я, если они так хорошо друг на друга повлияют, почему нет? Пусть общаются.

— Есть у тебя несколько минут? — спросила меня Мирра, слегка прищурившись.

Всё-таки со мной в открытую у неё ещё не хватало смелости разговаривать. Ну, может быть, оно и к лучшему.

— За те дни, пока вас не было, — начала Мирра. — В адрес гильдии Гардара поступило более полутора тысяч заявок на участие.

— Это что, у нас столько призывателей есть в империи? — удивился я.

Адель с Миррой переглянулись.

— Так в том-то и дело, что это не только с империи. Заявки пришли как минимум из двадцати разных стран. И продолжают поступать. Всё это больше похоже на какой-то вал.

Я ненадолго задумался. Очень хотелось сказать: «Берите только лучших, а остальных отправляйте на повышение квалификации». Но, учитывая, что нас ожидало в будущем, нам важны были практически все кадры. Поэтому, наверное, разбрасываться подобными ресурсами вообще не стоило.

Но при всём том возиться с призывателями первого, второго, третьего ранга у меня совершенно не было никакого желания. Это, как мне казалось, наоборот, стало бы лишней растратой ресурсов, а не их аккумулированием.

Я быстро взглянул на Мирру, затем на Адель.

— Ты, — ткнул я в девушку с кошачьими повадками, — будешь ответственна за создание резервов.

— Это как? — не поняла она.

— Ну, смотри: всех призывателей четвёртого, пятого рангов вы приглашаете на собеседование, либо проводите его в онлайн-формате, если человек находится далеко. Узнаёте, какие у него есть возможности. И — это я так понимаю — все технологии у вас уже отработаны?

— Ну да, — кивнули вместе Адель и Мирра. — Это у нас всё имеется.

— Вот, отлично, — сказал я. — Давайте тогда действуйте таким образом: из остальных вы собираете резерв, предоставляете им различные учебные материалы, чтобы они могли постепенно развиться до необходимого нам уровня.

Адель смотрела на меня и склонила голову немного набок. Мне так и казалось, что она сейчас поднесёт руку ко рту, оближет её и начнёт тереть свою голову. Но, к счастью, она не стала этого делать этого прямо сейчас. Я не уверен, что она вообще чем-то подобным занималась.

— То есть ты кидаешь меня на самую сложную территорию? — уточнила она.

— Ну, а как ты хотела? — я развёл руками. — Задачи, которые перед нами встают, с каждым разом всё сложнее и сложнее. Кому-то нужно их выполнять, согласись.

— Всё так, — кивнула на это Адель. — Как ты думаешь, сколько у нас есть времени?

— Я исхожу из того, — ответил я, — что времени у нас нет вовсе.

— Понятно, — кивнула Адель. — Я распоряжусь по ячейкам, чтобы подготовили программу для резервов.

— По каким ещё ячейкам? — не понял я.

Девушки снова переглянулись.

— Мы же ему не рассказывали, — сказала Мирра.

Тут они снова посмотрели на меня, и слово взяла администратор:

— Так уж вышло, — проговорила она, — что гильдия Гардара — это уже одна из самых сильных организаций империи. Твои люди тренируются во многих данжах. Большая часть из них сосредоточена здесь, недалеко от Аэтонa, но в том числе и по всей империи. Для удобства гильдия была разделена на различные ячейки, каждой из которых управляет тот, кто хорошо проявил себя в последнее время.

— Кроме этого, — добавила Адель, когда Мирра закончила, — гильдия Гардара — одна из двух, где призыватели имеют возможность прокачивать свои возможности. Скорее всего, именно это вызвало такой ажиотаж среди призывателей. Как оказалось, многих не устраивает тот уровень, который у них есть, и они хотят добиться большего. Но если в орден димоноборцев попасть практически невозможно, то в гильдию Гардара ещё возможность вступить есть. Поэтому ты такой популярный.

— И сколько у нас сейчас действующих призывателей? — спросил я у Мирры.

— Ээ… — девушка достала телефон, посмотрела туда. — Больше тысячи действующих призывателей, и цифра эта растёт.

— Что ж, — сказал я, — шикарные показатели. Продолжайте действовать в том же духе. Нам понадобятся все человеческие ресурсы, которые у нас только будут под рукой.

* * *

Я хотел пойти к себе в комнату и немного отдохнуть. События последних дней сильно вымотали меня. Причём не физически: физически я уже научился подзаряжаться без каких бы то ни было проблем. А вот морально… Морально — да. Мне нужно было несколько часов, чтобы разлечься в позе морской звезды, просто валяться и ни о чём не думать.

Но, естественно, мне этого не дали сделать, потому что позвонил Агунар.

Голос у него был извиняющийся. Он постоянно замолкал, не зная, чем продолжить свою речь. Но, всё-таки, я понял его посыл.

— Гардар, — сказал он, — мы обосновались, всё в порядке. Еду нам привозят, с водой проблем нет. Конечно, кое-какие трудности существуют, не без этого. Но, конечно, огромное тебе спасибо за то, что спас нас. Однако хотелось бы узнать, когда мы сможем приступить к строительству нашего нового государства?

Я посмотрел на телефон, затем наверх… и мгновенно телепортировался на Рыбачий остров. Причём, оказался в двух шагах от палатки самого Агунара.

Он стоял метрах в пяти, спиной ко мне. А на небе собирались тучи.

'Это что же? — подумал я. — Они сами притягивают к себе дожди что ли? Насколько я помню, тут всегда было достаточно ясно. Впрочем, это, конечно же, не важно.

— Агунар, — окликнул я его, — повесь трубку. Давай так поговорим.

Он медленно обернулся ко мне, и ткнул «отбой» на телефоне.

— А когда ты приплыл? — спросил он. — Я же вроде… не видел, чтобы кто-нибудь…

Он замолчал.

— Это неважно, — сказал я. — Чего, какие вопросы? Ну, вопросов не так много. Я основной уже тебе задал: когда мы сможем начать строить собственное государство, чтобы не зависеть ни от кого? Ты же обещал нам провести разведку, договориться с императором.

— Обещал, — кивнул я, — и сделаю. Просто сейчас у меня были немножко другие цели и задачи. Я был занят обретением новых знаний и умений. А вот с ними помочь вам будет гораздо проще.

Но я сразу тебя должен предупредить: да, с императором я поговорю; да, Элфина я в разведку отправлю; но строительство вашего нового государства начнётся, скорее всего, после того, как мы отразим атаку тех, кто хочет поработить наш мир.

Агунар посмотрел на меня такими глазами, будто я ему втирал какую-то дичь. Впрочем, с его точки зрения, наверное, примерно так это всё и слышалось. А мне было плевать, я уже давно не боялся прослыть сумасшедшим.

— Ты не подумай ничего плохого, — продолжил тем временем Агунар. — Просто пойми: наши правители тоже на меня давят. Говорят: «Мы отдали тебе всё самое дорогое, что было, а никаких подвижек с нашим собственным государством так и нет. И мы вынуждены все жить в этих палатках — на Рыбачьем острове».

— Ну, по-моему, здесь очень даже неплохо, — я посмотрел по сторонам. — К дождю же вам и не привыкать.

— Что мне ответить? — Агунар смотрел на меня чуть ли не с мольбой. — Что мне ответить, когда меня спросят: «Где обещанное?»

— Скажи им, что всё будет. Гардар держит своё слово. Если я обещал что-то, я обязательно это выполню. А ещё, — я посмотрел ему прямо в глаза, а Агунар почему-то втянул голову в плечи, хотя это был храбрый человек, за ним подобного не было замечено. — Так вот, — продолжил я, — то, что ваши острова ушли под воду — это не случайность.

Глаза моего собеседника расширились. И я в них прочитал реальный ужас.

— И те, кто это сделал, продолжают угрожать нашему миру. И я ещё раз повторяю: мы сначала должны справиться с ними. А уже потом обустраивать мирную жизнь. И новые Острова я вам обещаю. Вы будете жить так, как сами того захотите.

— Быстрее бы, — проговорил на это Агунар.

— Как только, так сразу, — ответил я.

Тут снова раздался звонок на моём телефоне.

— Ни секунды покоя, — подумал я про себя, но вслух ничего не сказал, лишь глянул на экран. Звонил император.

Я принял звонок.

— Слушаю, Ваше Величество.

— Макс, очень хорошо, что я до тебя дозвонился. Мне нужно с тобой поговорить.

— По поводу чего? — поинтересовался я, напрочь забыв о субординации.

— По поводу того, что мы будем делать с полумиллионом человек, населяющих Рыбачий и Заячий острова.

— Хорошо, — ответил я Михаилу Николаевичу с тяжёлым вздохом. — Сейчас буду.

Затем посмотрел на Агунара, дождался, пока император завершит звонок, и сказал:

— Я сейчас же отправляюсь решать ваш вопрос.

— Благодарю тебя, — сказал Агунар. — От всего нашего народа благодарю.

— Рано ещё, — буркнул я.

Глава 6

Уж не знаю, что отразилось на лице Агунара в тот момент, когда я исчез прямо на его глазах. Я этого увидеть уже не смог, так как находился возле императорского дворца.

Возможно, с сегодняшнего дня примут новые меры охраны. Впрочем, меня это мало заботило. Это вопросы безопасности императора, вот пусть специальные службы их и решают. У меня же были совсем иные задачи.

И я был приглашён на аудиенцию к императору. Возможно, он не ждал меня так быстро, но это его проблема.

Роман, сидевший за своим столом перед дверью в рабочий кабинет императора, приподнял брови, глянув на меня.

— Хм, вспомнишь солнце, вот и лучик, — он усмехнулся, но добродушно, без сарказма. — Тебя император вызвал?

— Именно так, — ответил я, останавливаясь прямо перед ним.

— Как давно? — уточнил Роман, перерывая документы у себя на столе.

— Пару минут назад, — сказал я и широко улыбнулся, наблюдая, как вытягивается лицо помощника императора. — Меня позвали — я пришёл, — я развёл руками, словно ни в чём не бывало. — Если надо подождать, я подожду. Хотя, на самом деле, времени у меня не так чтобы много.

— Сейчас, минутку, — Роман прикрыл глаза, помотал головой, словно пытаясь избавиться от какого-то кошмара, а затем снова посмотрел на меня со своей обычной улыбкой. — Просто немного необычно. Да и от ворот не доложили.

— У меня появились некоторые новые умения, — я пожал плечами.

— Чудеса, — кивнул на это Роман, встал и пошёл в сторону кабинета императора.

Тот встретил меня довольно серьёзным, собранным. Легко кивнул, приветствуя. Это означало, что он будет держать дистанцию. Но в целом, какой-то серьёзной обиды на меня у него нет.

Ещё бы, чего ему у меня обижаться-то?

— Проходи, присаживайся, — сказал он мне, указав на массивный стул тёмного дерева, который раньше, кажется, занимал Старр на приёмах у императора.

— Что ж, — подумал я, — весьма символично. Но не суть.

— Сначала к хорошим новостям, — сказал император. — Мы смогли скопировать и улучшить установки, благодаря той, которую ты привёз с островов, — он кивнул каким-то своим мыслям и продолжил. — По заверению моих учёных, твои слова целиком и полностью правдивы. Монстрам будет тяжело прорваться сквозь их защиту.

Он выжидающе посмотрел на меня.

Я в этот момент ковырял подлокотник стула.

— Вы сделали уже все десять установок? — поинтересовался я, даже не глядя на императора. Мои мысли сейчас были заняты структурой обороны империи, да и всего мира. Не думаю, что кто-нибудь обрадовался бы, если бы после нашествия сверхуровневых монстров выжила бы только наша империя.

— Мне сообщили, что готово пять, — ответил император, подозрительно косясь на меня. Ему явно не нравился тон, в котором я вёл с ним разговор.

Однако, ничего не поделать. Я сейчас просчитывал сразу несколько линий. Поэтому мне было не до реверансов в его сторону.

— Мало, — сказал я. — Десять нужно только на империю.

— А куда ещё-то? — уточнил Михаил Николаевич.

— Ну как — куда? Один аппарат в любом случае должен защищать Заячий и Рыбачий острова.

Его величество скривился, словно от зубной боли.

— Там полмиллиона человек. Не забывайте, это важно. Затем нам нужны дополнительные установки, чтобы прикрыть другие страны мира.

Император тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего рабочего кресла.

— Послушай, мы не обязаны прикрывать зонтиком своей безопасности и другие страны. Учитывая, что некоторые с нами до сих пор находятся в состоянии вражды.

— Послушайте, Михаил Николаевич, вы же разумный человек, — вот теперь я поднял голову и посмотрел императору прямо в глаза. — Вы же прекрасно знаете, что речь в данном случае вообще не идёт о сохранении дружбы между странами. Речь идёт о выживаемости человечества. Или вы хотите, чтобы наша империя стояла не посреди благодарных и по большей части дружественных нам стран, а посреди темени, заселённой высокоуровневыми монстрами? Какой сценарий вам ближе, ваше величество?

Император сцепил зубы. Он явно уже готовил речь, в которой бы отметал все мои возражения. Но я смог, скажем так, нейтрализовать её в самом зародыше.

— Поверьте, ваше величество. У нас есть, не побоюсь этого слова, историческая возможность стать защитниками всех живущих на Земле людей. Причём неважно, под каким флагом они просыпаются, под какой гимн чистят зубы. Вы покажете, что относитесь ко всем людям в этом мире одинаково. Да, своих вы защитите в первую очередь. Но было бы и странно, если бы это происходило как-то иначе.

Я не сводил с собеседника глаз, а тот уже едва выдерживал мой взгляд.

— Но вы подумайте над тем, что вы собираете представителей, послов всех дружественных и нейтральных стран, можете пригласить даже послов враждующих стран. Из числа тех, кто у нас тут есть, и предложите им защиту. Те, кто откажется, пусть знают, что это уже будет на их совести. Однако я полагаю, что большая часть тех, кого вы вызовете, согласится. Подумайте о той репутации, которая после этого сложится и о вас лично, и обо всей империи в целом.

Михаил Николаевич хмурился и мрачнел. А всё из-за того, что он ясно понимал, насколько мои слова точны и бьют в самое яблочко здравого смысла. И получалось, что его учит жизни какой-то мальчишка. Да, мальчишка, который его в своё время спас. Но всё-таки он был императором, со своими собственными понятиями.

— Что ж, хорошо — сказал он, внезапно широко улыбнулся и встал из-за стола. — Ты меня уел. А это мы ещё даже не начали говорить о самом главном.

— Сейчас нет ничего важнее, чем защита нашего мира, — я покачал головой. — Если вы со мной хотели поговорить об островитянах, то они останутся там, где сейчас есть, ровно до того момента, пока мы не отобьём наш мир.

— Ты полагаешь, всё случится быстро?

Я прикрыл глаза и вновь вспомнил ту огромную пещеру вне знакомых пространств, через которую шло множество энергетических канатов. И вспомнил тех тварей, которые присосались конкретно к нашему.

— Я бы хотел, чтобы у нас было больше времени, — ответил я. — Но лично у меня, да и не только у меня, есть предчувствие, что очень скоро начнётся экспансия. Чтобы вы понимали — она может начаться в ту самую секунду, пока мы с вами разговариваем. Я очень надеюсь, что у нас будет хотя бы день. Два дня — это настоящий подарок судьбы. Неделя — большего и желать нельзя.

— То есть ты полагаешь, что мы должны закрыть всё пространство империи за неделю? — уточнил император.

— Нет, — я покачал головой. — Мы должны сделать это вчера. А завтра закрыть уже весь остальной мир от опасности. Поэтому увеличьте мощность. Передайте Марку Евгеньевичу мои слова, это сейчас первостепенное.

— Хорошо. Насчёт островитян — я понял. Насчёт установок — тоже, — император что-то пометил у себя в телефоне. — Какие ещё шаги ты считаешь необходимо предпринять?

— Нам нужно собрать всех призывателей, которые только есть, — на его вопросительный взгляд я ответил: — не в империи, а в мире. Мы должны встать на защиту нашего мира единым фронтом.

— Ну, как ты помнишь, у нас множество призывателей сейчас находится в тюрьме, — Михаил Николаевич тяжело вздохнул, словно спрашивая, что он должен с этим делать?

— Создайте штат по рассмотрению их дел. Человека по три на каждой из застенков, где они находятся.

Император приподнял бровь.

— Тем, кто раскаялся, или не был особо виновен и его прихватили просто так, за компанию, предлагаете очистить собственную репутацию борьбой против монстров. Но те, кто согласятся, должны точно быть уверены, что получат амнистию после того, как мы победим.

— А у нас есть шансы победить? — внезапно спросил меня император.

— Вы знаете, ваше величество, я недавно был под Кандом. Там, чтобы вы понимали, остались следы цивилизаций, которая обитала в этих местах пять с половиной тысяч лет назад. Я вам доложу, это была достаточно высокотехнологическая цивилизация, и даже странно, что мы о ней практически ничего не помним. Они строили величественные дворцы под землёй, украшали их огромными, но красивыми фресками, барельефами, статуями.

— Интересно, что за правители жили в таких подземных дворцах? — усмехнулся Михаил Николаевич.

— В том-то и дело, — я пожал плечами, — что дворцы эти предназначались не для правителей. Фактически, они служили лишь остановками общественного транспорта. Но в то же время цивилизация, создавшая подобное, достойна уважения.

— И всё же, — сказал император, — она канула в небытие.

— Так и мы с вами отправимся туда же, — я пожал плечами и продолжил. — Рассказать я хотел совсем не об этом. О том, что во времена той самой цивилизации пожиратели миров уже пытались захватить наш мир и выкачать его энергию. Но тогда у них этого не получилось, потому что прежняя цивилизация нашла выход и запечатала энергетический канал, идущий к нашему миру. Возможно, именно поэтому та самая цивилизация пришла в упадок. Я не исключаю этой возможности. Но в то же время они более чем на пятьдесят пять столетий обезопасили наш мир и дали возможность уже нашей цивилизации полноценно развиться до сегодняшнего уровня. И если уж они смогли это сделать, то мы, полагаю, тоже сможем.

Император пожевал губы.

— Да уж, — он выглядел гораздо более задумчивым, чем обычно. — Умеешь ты озадачить. Так и что нам делать с призывателями?

— Общая мобилизация всех, кто может призвать хоть какого-нибудь пета. Тренировочные лагеря, где более опытные призыватели будут учить новичков обращаться со своим оружием.

— Твоя гильдия? — император смотрел на меня с ясно читающимся вопросом.

— Моя гильдия будет обеспечивать обучение. У меня есть люди, которые могут этим заняться, но их недостаточно. Полагаю, надо привлечь людей из Ордена демоноборцев.

— Вот даже как? — совершенно искренне удивился император. — Вы что, помирились с Арнамом Дэусом?

— Можно сказать и так, — ответил я. — Нужно привлечь призывателей с островов. Всем дружественным, нейтральным, и даже враждебным странам передать информацию о том, что необходимо мобилизовать призывателей и срочно начать повышать их квалификацию по всему миру. Кроме того, враг, который по нам ударит, жесток, беспощаден и недоговороспособен. Если кто-то захочет за спинами других с ним о чём-то договориться — пусть знают: у них ничего не получится.

Я вздохнул.

— По сути, надо объявить что-то вроде военного положения, причём во всех странах.

— А армию? — уточнил Михаил Николаевич. — Армию мне тоже нужно задействовать?

— Если я правильно понимаю, что именно нас ожидает, то всей армии мира хватит минут на десять.

— А призыватели, значит, смогут отбиться? — уточнил император с явным недоверием в голосе.

— А призывателей, — ответил я. — Хватит минут на тридцать.

— Тогда в чём же смысл? — уточнил Михаил Николаевич.

Я снова принялся ковырять подлокотник стула.

— А смысл, Михаил Николаевич, в том, что мне нужны эти минуты. Я пока буду думать о том, как именно привести людей к победе над монстром.

* * *

После разговора с императором я телепортировался обратно на Рыбачий Остров. С каждым разом делать мне это становилось всё проще и проще. Я уже мог переместиться непосредственно к Агунару. То есть ориентировался я не на конкретную местность, а на человека. Ясное дело, что у того широко открылись глаза из-за моего внезапного появления.

— Но как? — проговорил он.

— Это сейчас неважно, — сказал я, не желая тратить времени на ерунду. — Только что был у императора. На данный момент трогать вас никто не будет. Но в связи с грядущими событиями мне надо, чтобы вы мобилизовали всех своих призывателей.

— То есть как? Куда? Ты хочешь забрать всех наших призывателей? Это же единственные, кто могут нас охранять от посягательств…

— Нет, Агунар. Вы должны будете здесь, на этих самых островах, держать оборону.

— Что нас ждёт? — спросил он.

— Этого я сказать не смогу, — я покачал головой. — Но точно знаю, что грядёт невероятная битва, которую мы не можем себе позволить проиграть. Всё остальное вы увидите сами. — Всё, извини меня. Пора спешить.

Я пожал ему руку, и снова переместился. На этот раз к себе домой. Это, чёрт возьми, было удобно, на самом деле.

Все мои занимались делами. Мирра и Адель были заняты сортировкой членов моей гильдии. Они разбивали всех на отряды, во главе которых ставили сильного и уже показавшего себя в деле призывателя. Кевин, Ника, Юля и Лёха рассказывали интересующимся, как развивать свою силу, как призывать двоих петов и больше. Одним словом, занимались развитием членов моей гильдии.

Единственной, кого я не увидел сразу, была Асакура. Я нашёл её во внутреннем дворе дома, где она сидела на раскладном стуле и любовалась клумбой с цветами.

Надо сказать, что, во-первых, этих цветов я никогда не видел, видимо, просто не обращал на них внимания. А во-вторых, я никогда не видел Асакуру в таком настроении.

— Всё в порядке? — поинтересовался я.

— Да, абсолютно, — ответила она, повернулась ко мне и улыбнулась. — Присаживайся рядом. Будем с тобой вместе медитировать.

— Ох, вот оно что… — Асакура занималась медитацией.

Круто, если так подумать. Я постоянно открывал в этой девушке какие-то новые и новые черты. Мне это, чёрт возьми, нравилось.

Я взял складной стул из-под навеса, поставил рядом с ней, и тоже стал любоваться цветами. Но полностью сосредоточиться мне не давал шум из-за дома, где собралось множество народу, которым командовала моя гильдия.

— Что тебе помогает отличиться от всего остального? — поинтересовался я. — Как у тебя получается медитировать, когда вокруг такой шум?

— Этот шум ко мне не относится, — ответила мне Асакура, снова обернулась ко мне и ослепительно улыбнулась той самой улыбкой, которая нравилась мне больше всего. — Ты пойми: твою реакцию, любую, какаю бы то ни было, вызывает лишь то, что ты пропустишь сквозь себя. Если ты поймёшь, что на данный момент этот шум, гвалт, приказы к тебе не относятся, то и незачем на них реагировать. Я представляю, что они лишь эхо, доносящееся с другого мира. На данный момент меня это никак не трогает.

Тут воительница снова стала смотреть прямо перед собой.

— А вот то, что мне нужно привести в порядок все свои внутренние энергии, это ко мне относится, как раз таки, в первую очередь. Поэтому, разумеется, прежде всего я займусь медитацией. И меня ничего не будет отвлекать до тех пор, пока я не закончу.

— Вообще ничего? — поинтересовался я, глядя на неё, и понимал, что разглядываю девушку, пытаясь запомнить все её черты.

— Ну, кроме разве что тебя, — ответила воительница и засмеялась. — Правда, если уж на то пошло, ты сильно задействован в моих внутренних энергиях. Поэтому ты можешь быть частью медитации.

— Вот даже как, — хмыкнул я. — Ну, спасибо, конечно. — Впрочем, вопрос сейчас не в этом. Говори, что нужно делать, а я постараюсь повторить это за тобой.

— Ничего особенного, — Асакура расслабилась на раскладном стуле, откинулась на спинку и смотрела на цветы. — Смотри: на их лепестках ещё остались капли. Это, конечно, не роса, это от полива. Но всё же заметь, как переливаются в них лучи солнца. Как под разными углами освещены листья. И вроде бы они должны быть одного и того же цвета на цветке, но если ты будешь всматриваться, то поймёшь: каждый из них индивидуален.

Она говорила, но голос её был столь расслаблен, что я и сам был готов отправится куда-то в отдалённые уголки собственного существа.

— Также и внутри тебя, и внутри меня распускается цветок из различных энергий. Они прошивают наше тело насквозь, в разных направлениях. Наша задача, для гармоничного существования в сети энергии — упорядочить, чтобы нас ничего не разрывало изнутри, не тревожило. Как волосы, уложенные под расчёску. Также должна выглядеть структура твоих внутренних энергий.

— Забавно, — сказал я, представив уложенные волосы внутри себя. — Но я бы подыскал какую-нибудь другую аналогию.

— Как тебе угодно. Просто сиди, смотри на цветы и приводи в гармонию всё то, что движет тобой.

— И какой от этого практический смысл? — спросил я.

— Внутри тебя не будет противоречий. Не будет внутренних конфликтов. Ты будешь цельным, монолитным. И ничто уже не сможет привести тебя в замешательство.

— Быть цельным — на самом деле соблазнительно, — согласился я. — Давай попробуем.

И мы замолчали. Минут десять я смотрел на цветы, полагая, что это абсолютно бесполезное занятие. А потом постепенно в памяти начали проступать их названия: лилии, пионы, герберы, и прочее, и прочее. Многих названий я, конечно, не знал. Но это было неважно.

Я почувствовал, как через статическое наблюдение я постепенно, медленно, но верно, прихожу в состояние гармонии с самим собой. Не заметив этого, я прикрыл глаза, и уже своим внутренним магическим взором оглядел всё то, что наполняло меня самого.

Асакура была права. Энергетические линии внутри меня спутались, переплелись, рвались в разные стороны. Иногда вибрировали с каким-то едва уловимым диссонансом. Это могло мне помешать. И я, не торопясь, как будто распутывая шерсть кота, вывалявшегося в колючках, начал постепенно приводить свою внутреннюю энергетическую структуру в полный порядок.

Вот одна линия — она отвечает за ускорение. Рядом с ней другая — эта отвечает за регенерацию. Прекрасно. Теперь рядом — третья, четвёртая, пятая. Вот моё умение телепортироваться. Вот здесь — умение призывать. И ещё.

Я сейчас, как будто подводил некий баланс под своими умениями. И на самом деле даже немного удивился тому, сколько на самом деле умею.

Я открыл глаза, когда солнце уже скрылось за высокой елью, стоявшей справа от меня — и поймал на себе пристальный взгляд воительницы.

— Ну как, Гардар, разобрался? — спросила она, ухмыляясь, как будто точно знала, что я чувствовал.

Я поднял левую руку. Но в этот момент воительница отпрянула от меня и при этом удивлённо захлопала глазами.

— Ничего себе, вот этот эффект, — проговорила она.

— Что случилось? — решил уточнить я.

— У тебя в глазах, — сказала она на всякий случай отойдя подальше, — сейчас блеснули самые настоящие молнии.

— Да, — я снова откинулся на спинку, кайфуя от того, что несколько минут нужно было посидеть и ничего не делать.

Хотя, оказывается, я сделал довольно много за этот период. Видимо, ещё не все упорядочил.

— Я-то хотел показать тебе молнии на кончиках пальцев, — что, собственно, и сделал, после того как сказал.

— Класс, — сказала Асакура. — И что, ты готов?

— Я всегда был готов, — ответил я. — Но теперь, наверное, буду подходить ко всему осознаннее, что ли?

— Осознанность — это важно, — кивнула воительница. — Ну что, пойдём к нашим?

Мы встали — и тут мой телефон зазвонил. Ещё не глядя на экран, я понял: чего бы мы ни ожидали, оно началось.

На экране значилось: Арнам Дэус.

— Иди, — сказал я Асакуре. — Мне нужно поговорить.

И принял звонок.

— Приветствую, Макс, — услышал я с той стороны. — Мне доложили, что ты уже вернулся.

— Вернулся, — ответил я, решив не раскрывать пока всего.

— И как успехи? — я услышал в голосе собеседника некоторое предвкушение, замешанное на нетерпении.

— У меня всё получилось.

— Отлично, — Арнам Дэус был удовлетворён. — Значит, мы можем попробовать открыть портал в тот более развитый мир.

— Скажу тебе больше, — мне сложно было избавиться от ноток гордости в голосе, — порталы я уже умею открывать. Поэтому нам надо позаботиться не самим открытием портала, а тем, как открыть его именно туда, куда нужно.

Арнам Дэус замолчал. И это длилось дольше минуты, что на него было вообще не похоже.

— Ты умеешь открывать порталы? — наконец спросил он.

— Теперь — да, — ответил я. — Надо только понять, как попадать именно туда, куда нужно.

— У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счёт? — поинтересовался Арнам Дэус.

— Есть, — ответил я, внезапно даже для себя. — По-моему, я знаю, как настроиться на этот самый технологически продвинутый мир.

— Когда тебя ждать? — спросил Арнам.

Не отключаясь, я телепортировался прямо к нему за спину.

— Можно сказать, что я уже тут, — ответил я.

Арнам Дэус вздрогнул и обернулся. Затем натянуто улыбнулся.

— Ты действительно силён, Макс, — сказал он, растянув бескровные губы в сухой улыбке.

Глава 7

— Силён, — согласился я, пройдя мимо Арнама Дэуса и уселся в кресло для посетителей. — Но ещё не настолько силён, чтобы в одиночку дать отпор пожирателям миров.

— Этого никто не сможет сделать, — покачав головой Арнам Дэус, прошёл по кабинету и уселся в своё кресло напротив меня. Оно тихо скрипнуло, и хозяин кабинета откинулся на спинку. Нас с ним сейчас разделял только его рабочий стол.

Мне вспомнились времена, когда мы были непримиримыми врагами. А теперь вместе собирались обсудить план спасения нашего мира. Как, однако, непредсказуема бывает судьба.

— Но вообще да, я жалею, что не разглядел в тебе сразу тот потенциал, который есть. Возможно, мы не потеряли бы столько времени и уже вместе действовали бы в одном направлении.

— Я полагаю, что всё приходит ровно в тот момент, когда оно нужно, — ответил я, оглядываясь по сторонам. — Если бы мы работали с тобой, полагаю, я бы не добился того, чего добился.

И тут Арнам Дэус пристально посмотрел на меня, затем расплылся в ехидной усмешке и кивнул.

— Понимаю. Ты всё это время собирался одолеть меня. Вот и прокачивался, насколько только это возможно.

— Отчасти.

Мой собеседник действительно был очень проницательным. Но у меня до сих пор не появилось к нему безусловного доверия. Я всё равно не был расположен к нему целиком и полностью. Что-то во мне, какой-то внутренний стопор, мешало доверять ему на сто процентов.

— Итак, — сказал я, — что ты вообще хочешь сделать? Какие у тебя есть планы?

— Что ж, — Арнам Дэус кивнул, сел в своём кресле прямо, потом наклонился к ящику стола, выдвинул его и вытащил оттуда какие-то бумаги, которые положил перед собой на стол. — Итак, недалеко от нашего мира, — он пожал плечами. — Я не знаю, как тебе об этом рассказать проще. Но скажем так, в одной реальности с нами находится довольно технологичный мир. Я об этом узнал случайно. Сначала один из моих соглядатаев попал не туда, куда я рассчитывал. А потом мои учёные с помощью артефактов смогли нащупать узкую щёлочку в тот мир. Но портал туда открыть нам никак не удаётся, для этого нужно слишком много энергии, которой у нас нет.

Я внимательно слушал Арнама. И чем дальше, тем больше в моём мозгу зрело определённое подозрение.

— Что можно сказать о том мире, на который мы рассчитываем? Во-первых, он очень технологичный, — хозяин кабинета продолжал перекладывать бумаги.

Передо мной легли нарисованные от руки вещи: пистолет с квадратным дулом, светящийся шест, доспехи, похожие на скафандр, корабль-капсула, которую я уже видел.

Мне кажется, моё лицо даже озарила ностальгическая улыбка.

— Что? — посмотрел на меня Арнам Дэус.

— Я знаю, о каком мире идёт речь, — проговорил я, сцепив пальцы рук и положив на них подбородок.

— Неужели? — Арнам весь собрался и напоминал сейчас сжатую пружину, готовую вот-вот распрямиться. — И что, ты был в том мире?

— Нет, — я покачал головой. — В самом мире я не был. Но когда я прошёл сквозь портал, чтобы закрыть его, на той стороне, в том разрушенном мире, я встретился с представителем, а точнее, представительницей этого самого мира. У неё действительно был такой пистолет, как у вас на картинке, такой шест и такой корабль.

— Забавно, — Арнам Дэус смотрел на меня с некоторым недоверием, но с другой стороны, я видел в нём и удивление. Если всё было так, как я говорю, для него это, видимо, означало настоящий прорыв в его деле.

— А что она там вообще делала? — в голосе слышалось скорее любопытство, нежели скепсис.

— Насколько я понял, — ответил я, припоминая ту сцену в подробностях, — они искали тех, кто нападает на их мир. Судя по всему, тоже прошли через портал и оказались в вымершем и ничем непримечательном мире. Но там они наткнулись на нас и приняли за врагов, покушающихся на их мир. Поэтому она пыталась меня убить.

— Так-так-так, — глаза Арнама Дэуса засверкали, и он даже наклонился над столом, оглядывая меня так, словно и не видел никогда раньше. — И ты смог выжить?

— Я не скажу, что победить её было сильно сложно, — я покачал головой, вспоминая подробности нашего боя с Каяль, как её назвал голос из рации. Уж не знаю, было это имя, или позывной.

— Ты хочешь сказать, что победил человека из этого технологически развитого мира?

Кажется, я впервые видел Арнама Дэуса шокированным на все сто процентов.

— Ну да, я как-то не придавал этому значения. Тем более, не такой уж у них и технологический мир. Да, более продвинутый по сравнению с нашим. Только все технологии там имеют не научное, а магическое начало. Поэтому фактически это такой же магический мир, как и наш. Просто магия в нём пошла чуть другим путём. Скорее всего, это случилось из-за того, что самой по себе магической энергии в том мире больше.

Арнам Дэус снова откинулся в кресле, сложил руки за головой и уставился куда-то в потолок.

— Я даже не знаю, что тебе сказать, — проговорил он неспешно, будто мы никуда не торопились. — Ты совершенно спокойно говоришь на такие темы, до которых я лично доходил столетиями. Это удивительно.

Тут он спохватился:

— Но в общем-то, давай всё же перейдём к сути. Ты сказал, что научился открывать порталы. Это круто. На самом деле круто. Вот только открывать порталы в пределах нашего мира — это одно. Открыть портал в другой мир… Во-первых, для этого нужно дикое количество энергии…

— Нет, — покачал я головой. — Энергия, которая задействуется при открытии портала и связывает все наши миры. Может быть, когда я покажу тебе, как именно это происходит. Но при создании прохода я всего лишь пользуюсь силой самих миров. Я не вношу что-то новое в них. Мне не нужно пробивать туннель между двумя мирами, если уж на то пошло. Достаточно всего лишь приоткрыть дверцу между ними. Все миры на самом деле находятся рядом и связаны одним единым пространством, которое простым смертным обычно видеть не дано.

Арнам Дэус в задумчивости чесал затылок.

— Ладно, хорошо. С этим разобрались. Тогда другой вопрос: может быть, ты знаешь, как именно открыть портал в тот мир?

— Пожалуй, что знаю, — кивнул я, подключая магический взор и просматривая им местные энергетические волокна.

И тут понял, что смог Арнама Дэуса ввести практически в ступор. Тот смотрел на меня, не мигая.

Я огляделся. Кабинет Арнама Дэуса казался сочетанием чего-то классического и современного. Стол, шторы — эти предметы были, скорее в классическом стиле. Но при этом было много предметов декора и достаточно современных: лампы на потолке зажигались от датчиков, интересные полы, которые, как я понял, меняли арнаминт, и ещё множество мелких деталей. Я успел всё это заметить, пока мой собеседник приходил в себя.

— И как же ты хочешь сделать то, на что мои учёные потратили несколько десятков лет, но так и не добились результата?

— На самом деле ничего сложного, — где-то в глубине я сам удивлялся собственным словам. — Дело в том, что я уже научился открывать порталы непосредственно к человеку, которого знаю, а не только в те места, которые мне известны. А раз я уже знаю девушку из того мира по имени Каяль, почему бы мне не открыть портал непосредственно к ней?

— И сколько тебе нужно времени на подготовку?

— Нисколько… — покачал я головой, одновременно прикидывая, сколько у меня энергии. Но запас был полон. По идее я мог открыть сейчас портал любой сложности. И даже не один.

— Хорошо, — Арнам Дэус встал со своего кресла. — Это очень даже хорошо. А вот мне, знаешь ли, надо подготовиться. Я полагаю, что не смогу быть готовым через минуту. Поэтому прошу тебя подождать.

— Да без проблем, — ответил я и поудобнее устроился в кресле. — Сколько тебе нужно времени?

— Ну, мне надо подкачать своих петов, — усмехнулся Арнам Дэус, и глядя на моё выражение лица, усмехнулся: — Да-да, Макс, у меня тоже есть петы. Не такие, как у остальных.

— Без разницы. Я уже видел таких монстров, что вряд ли буду удивлён новыми петами или разными тварями из других миров.

— Ты полагаешь, что в нашем мире монстров никогда не было до вторжения пожирателей миров?

Тут я задумался. Да, я, когда только задумался об этом, считал монстров исключительно пришедшими из другого мира, направленными к нам пожирателями. Но что, если в нашем мире тоже рождались какие-то монстры? Но где они? Уничтожены? Может, именно они и стали петами?

Точного ответа на этот вопрос у меня сейчас не было. А думать об этом мне не очень хотелось.

— Полагаю, что если в нашем мире и существовали монстры, то они никогда бы не стали действовать так, чтобы разрушить этот самый мир. Уверен, что с такими мы бы нашли общий язык.

— Ну-ну, возможно.

Арнам Дэус подошёл к одной из стен, нажал на кнопку, и та отъехала. Я увидел невероятное количество оружия, снаряжения, сфер, каких-то артефактов.

И это не выглядело, как в магазине, где всё навешено гроздьями. Нет. Тут всё было совсем не так: каждая вещь находилась на своём конкретном месте, в своей выемке.

После этого из его кольца призыва вдруг появился небольшой гномик. Существо, отдалённо напоминающее человека, но в то же время и не очень похожее на него. И это существо начало вооружаться.

Заметив мой взгляд, Арнам Дэус усмехнулся:

— У меня есть ещё достаточно древние петы, которых сейчас уже не призвать. Есть даже из предыдущего мира.

— О как? — удивился я. — Но ведь в том мире не было петов.

— Не было такого понятия. И понимания, как такое возможно, тоже не было, — сказал Арнам Дэус. — Но все мои возможности, связанные со временем, происходят именно от существа, ставшего моим спутником ещё в предыдущем мире.

Вот оно что, — подумал я. — А я-то всё бился в размышлениях, как это стало возможным и как добиться подобного самому. Но теперь всё это не имело значения. Я знал уже гораздо больше.

Тем временем он выпускал своих петов одного за другим. У него их было много, и все они были абсолютно разные. Не все материальные, но я чувствовал в них силу. Если уж на то пошло, у Арнама Дэуса была целая армия. Он один мог бы побить целую гильдию со своими петами. Если бы захотел, вполне возможно, вывел бы меня из игры ещё в самом начале, при нашей первой встрече. Тогда я вряд ли смог бы ему противопоставить хоть что-то.

А сейчас я просто решил обратиться к своим.

'Так, а вам что-нибудь нужно? Прокачка, пополнение резервов? Может, призвать к вам ещё кого-нибудь?

— Нет, — за всех ответил Йонир. — Ничего не надо. Ты стал проводником чистой силы. Мы свободно можем запитываться ею. Нам больше не нужны костыли в виде сфер или чего-то подобного. Пока мы в кольце призыва, мы заряжаемся и лечимся.

— О, ну это круто, — сказал я, понимая, что в последнее время не только я ускорился с прокачкой. — Все себя чувствуют хорошо? Всё в порядке?

— Да, — откликнулись Венетто, Моур и Элфин.

— Совершенно точно, — подтвердил Роб.

Рика на этот раз со мной не было. Я телепортировался без него.

Да, сейчас никто и не был нужен, слишком уж опасное нам предстояло путешествие. А вот Арнамом я рисковать не боялся. Всё-таки это его дело, он сам рвётся в тот мир.

Затем я припомнил, какие у меня есть способности, кроме телепортации и порталов. Вспомнил, что я неплохо регенерирую. Вижу нити связей между предметами, умею работать со временем — правда, только в связке с Робом. Молнии из пальцев, разумеется, как приятный бонус. Скорость. И ещё несколько менее важных умений. В целом, очень неплохо для прогулки по соседнему миру.

И тут я вспомнил, что одна мысль уже довольно-таки давно не даёт мне покоя.

— Послушай, Арнам, — обратился я к нему, — что ты можешь сказать про Теневую империю? Что она такое?

Хозяин кабинета обернулся ко мне. И я увидел, что у него вполне натуральный дёрнулся глаз.

— Теневая империя, — его рот скривился в болезненной усмешке. — Нет никакой Теневой империи.

— То есть как это? — настала и моя очередь удивляться. — Есть целая часть суши, где непонятно, что происходит. А ты говоришь, что нет никакой Теневой империи?

— Есть разрыв в реальности, — ответил Арнам, вздохнув. — Я пытался донести это и до императора, и до учёных, но они не могут понять, о чём я им говорю. Понимаю, это не так просто. Но если мы возьмём сейчас и достанем карту… — он щёлкнул пальцами, и тут на одной из стен загорелся экран.

На этом экране была карта. Хитрыми движениями пальцев Арнам управлял ею, и буквально через несколько секунд перед нами предстало очертание Теневой империи.

Как и ожидалось, её территория была закрашена чёрным.

— Что ты видишь? — спросил меня глава ордена демоноборцев. — Просто забудь всё, что ты знаешь об этой самой империи. Просто посмотри и скажи, что ты видишь?

Я на полную активировал свой мозг. И действительно, в какой-то момент понял.

— Её правый и левый края полностью совпадают по очертанию, — ответил я, снова себя чувствуя учеником у школьной доски. — Так же как нижний и верхний, хотя эти немного расходятся.

— Вот именно, — кивнул Арнам Дэус. — Нет никакой Теневой империи. Есть разрыв в реальности.

— Но я не понимаю. Эта территория как-то должна существовать. Ведь спутники пролетают над ней и видят затемнённую, затуманенную область.

— Да, — кивнул Арнам Дэус и щёлкнул пальцами, заставив изображение «Теневой империи» исчезнуть. После чего границы соседних государств сошлись почти идеально. — Вот именно: разрыв есть, а территории нет. Ну ты как думаешь? Допустил бы кто-нибудь образование подобного государства у себя под боком? Дали бы захватить землю?

— Не знаю, — я пожал плечами.

Иногда государства вполне допускают, чтобы соседние страны захватывали различные земли под боком. Иногда, конечно, они отвечают на это, но зачастую — нет. Конечно, они потом сами от этого страдают. Потому что у захватчиков обычно аппетит приходит во время еды, и они начинают захватывать ещё больше стран. Но это уже другая история. Это про войны и противостояния.

Насчёт теневой империи я знал только одно: в какой-то момент она появилась, и всё. Да, были какие-то легенды о том, что кто-то там оттуда выходил. Но умер. И, разумеется, все, кто пытался туда пройти, никто не вернулся назад.

Об чём я, собственно, и сообщил Арнаму.

— Всё точно так, как ты говоришь. Никто, ни одна живая душа не вернулась назад. Просто потому что они попадали в другую реальность, в другой мир. Я, честно говоря, даже хотел как-то воспользоваться этой самой Теневой империей, чтобы самому проскочить в другой мир. Но это нереально. Там задействованы такие силы, что мы с тобой по сравнению с ними — пылинки. Нас сметёт с лица реальности, если мы туда полезем.

— И тем не менее нам придётся, — сказал я, глядя Арнаму прямо в глаза. — Заручимся мы поддержкой техномагического мира или нет, но нам придётся проникнуть в Теневую империю. Независимо от того, на что она похожа.

— Это будет наш билет в один конец, — Арнам Дэус усмехнулся в ответ: — Я же тебе говорю: этого места не существует. Это как чёрная дыра. Его не видят спутники, его не видят самолёты. Этого места не существует. Даже свет не может оттуда выбраться. Это чёрная дыра на лице нашей планеты.

— Я понимаю твои опасения, — мне было немного дико, что я сейчас уговариваю на что-то Арнама Дэуса, — но вместе с тем полагаю, что именно оттуда готовится нападение на весь наш мир. Причём им же не обязательно расходиться из Теневой империи. Достаточно просто открыть порталы — и всё. Но и оттуда будет нанесён самый мощный и сокрушительный удар. Полагаю мы должны будем закрыть куполом всё это несуществующее место.

— Каким ещё куполом?

— Куполом, подобным тому, которым вы держали в заперти Венетто. Пространственный артефакт, который не даст ничему выбраться оттуда. Это как минимум сократит опасность, исходящую от Теневой империи.

— Тут согласен, — кивнул Арнам Дэус и что-то записал себе в телефон. — Но всё же ты сам говоришь, что они будут использовать порталы.

— Да. Но это уже совсем другое, — я покачал головой, вспомнив провал в туннеле. — Главное, что они не смогут воспользоваться прямой высадкой через тот поток, который они спрятали в этой самой Теневой империи. Через одни только порталы они не смогут закинуть столько монстров, сколько напрямую. И раз мы сократим их возможности, это уже даст нам шанс на выигрыш.

Арнам Дэус явно задумался над моими словами.

— В чём-то ты, полагаю, и прав. Но всё же соваться самим туда…

— Нам придётся, — перебил его я. — Нам придётся это сделать, если мы хотим не просто вышвырнуть их из нашего мира, а вообще прекратить их деятельность.

— Что? — глава ордена демоноборцев нахмурился и уставился на меня с улыбкой, в которой смешались удивление и непонимание. — Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь? — поинтересовался он. — Эти пожиратели миров — это как раковая опухоль. Они угрожают не только нашему миру, но тысячам, может быть, миллионам миров. Ты хочешь справиться с ними со всеми? Нет, дорогой мой. По крайней мере, я перед собой такой задачи не ставлю. Мне достаточно, если мы сможем обезопасить свой собственный мир. Тогда я буду считать свою миссию выполненной.

— Послушай, Арнам, — я встал со своего кресла и прошёлся по кабинету Арнама Дэуса. — Даже если мы вышвырнем их отсюда, это принесёт нам спокойствие — безусловно, на десять лет, на пятьдесят, может быть, даже на тысячу, — я вспомнил стажа времени. — А там, чем чёрт не шутит, может быть, даже на пять с половиной тысяч лет. Но пройдёт время, и пожиратели миров вернутся. И вернутся со знанием того, каким образом им сопротивлялись. И будут действовать иначе. И, возможно, смогут одолеть наших потомков. Поэтому, если я смогу сделать так, чтобы они больше никому не угрожали, то я так и сделаю. Не оглядываясь ни на кого. И ключ к этому там.

— Ты так уверенно обо всём этом говоришь, как будто знаешь наверняка, — заметил Арнам Дэус.

Тем временем он закончил вооружать и прокачивать своих петов и закрыл фальшстенку своего кабинета.

— Нет, но я, по крайней мере, видел один из энергетических канатов, питавших ранее наш мир, — я подошёл к окну и взглянул из него на раскинувшийся вокруг вид. Это была не столица, а какой-то другой город, но всё же достаточно большой. — И думаю, такую вещь вполне можно было бы спрятать за разрывом пространства — в том месте, которое называют Теневой империей.

Арнам смотрел на меня внимательно.

— Нет, я до сих пор поражаюсь самому себе, — сказал он с явным сожалением. — Что не смог разглядеть в тебе сразу столь сильного человека. Можешь рассказать, что ты там видел?

Я поведал главе ордена демоноборцев всё, что увидел и услышал у стража времени.

— Чёрт, — проговорил тот, выслушав меня. — Выходит, времени у нас ещё меньше, чем я предполагал. Это очень-очень плохо. Нам нужно действовать быстрее. Ты готов открыть портал?

— Да, — ответил я, продолжая глядеть в окно. — Вопрос только откуда мы его будем открывать? Отсюда?

— Да.

Арнам Дэус включил что-то на наручном устройстве.

— Я полагаю, что это самое безопасное место из всех. Если сюда кто-нибудь проникнет из того мира, то тут всё просто схлопнется и самоуничтожится. Угрозы остальному миру не будет.

— Ясно. Хорошо, если так. В таком случае давай пробовать.

Я снова уселся в кресло, закрыл глаза и расслабился.

И вспомнил пшеничные волосы, рассыпанные по спине и плечам скафандра, острый пристальный взгляд голубых глаз, слегка полные губы Каяль.

— Ну что же? — проговорил я вслух. — Где ты сейчас? Нам нужно прийти к тебе.

И в какой-то момент я почувствовал, что меня кольнуло сомнение: а вдруг она сейчас не в том техномагическом мире? А где-нибудь в мире, подобном тому, в котором мы встретились, на какой-нибудь разведывательной миссии?

Впрочем, подумал я, это всё ерунда. Я смогу с ней договориться, да и Арнам представит свои доводы. Она должна нам помочь.

Когда я открыл глаза, то увидел, что в трёх метрах передо мной мерцает портал. Арнам застыл, глядя на него с интересом и недоверием.

Я поднялся, ещё раз быстро проверил все свои способности. Всё было выкручено на максимум. Я был готов.

— Подожди, — проговорил Арнам, прислушиваясь к порталу. — Что-то не так. Что-то неправильно.

Глава 8

Мне не надо было ничего говорить. Я и сам чувствовал, что на той стороне бушует самый настоящий магический шторм.

Нечто такое, чего я никогда не видел и не чувствовал. Это означало, что не только Каяль была в беде. Весь их мир находился в полной заднице. Мне достаточно было посмотреть магическим взглядом сквозь портал и увидеть взвихряющиеся и бешено перемежающиеся друг с другом энергетические потоки. Наверное, это было то же самое, что заглянуть в сердце невероятной силы взрыва или куда-нибудь в область, где материя сама рвалась на части, переставая существовать.

— Идём, — сказал я Арнаму и сделал жест, приглашающий за мной. — Мы им нужны.

И когда мы сделали шаг в портал, я отчётливо понял, что ничего из того, что задумывал Арнам Дэус, не получится. Не дадут нам эти техномаги никакой помощи, потому что просто не смогут. Их мир постепенно превращался в труху.

Я оказался за спиной Каяль. Она стояла, загораживая собой раненого напарника, и во всю отмахивалась своим светящимся шестом. Но монстры напирали на неё, вынуждая отступать. Однако она не хотела оставлять товарища. Тот был ещё жив, я видел испарину на его лбу и тяжело поднимающуюся, залитую кровью грудь. Сама Каяль тоже была в крови.

Я вытащил меч и встал рядом с ней, отбиваясь от каких-то светящихся шаров и перекатывающихся к нам неведомых геометрических фигур.

Да, монстры здесь тоже были другие. Они скорее походили на какие-то взбесившиеся автоматы — машины, движимые неизвестными силами. Но принцип их взаимодействия с миром был тем же самым. Они уничтожали коренное население мира, и у них тоже были щупальца, только сделанные не из плоти, а из металла, пластика, возможно, какого-то иного материала, который был мне неведом. Это было неважно.

Огромные, с десятиэтажный дом монстры тоже казались механическими. При этом я чётко видел, что приводились в движение они магией. Просто это были монстры для данного мира.

Я закрыл портал за нами, чтобы никто не успел просочиться сквозь него в наш мир, и увидел, каким взглядом посмотрел на это Арнам Дэус. Я увидел в глазах главы ордена демоноборцев что-то такое, что мне не понравилось. Нет, там не было страха, но было разочарование и равнодушие, что ли. Как будто он уже смирился и со своей смертью, и с гибелью нашего мира.

— Когда надо будет, я открою! — крикнул я ему.

В этот момент Каяль покосилась на меня. Я же отрубил сунувшуюся к ней зубастую голову.

— Осторожней! — крикнул я и уже на её языке: — Тебе сейчас покромсают!

— Ты?.. Ты?..

— Мы с тобой виделись, — ответил я. — В мире разрушенных башен.

— Точно, — сказала она и продолжила выбиваться. — Помоги мне спасти Шана.

Я покосился на лежащее тело.

Ну, Шан, так Шан, — подумал я и начал потихоньку оттеснять монстров от Каяль и от её лежащего напарника. Но это было очень непросто. Их тут были не просто тысячи, передо мной расстилалось буквально море. Вот только наполнено оно было не водой, а металлическими, механическими монстрами. И у всех были отростки, зубы, когти. Где-то там, под ними, угадывались тела погибших людей, втоптанные в почву этого мира.

Кое-как я смог оглядеться. При этом пришлось выкрутить ускорение на максимум. За нами, в паре километров, стоял огромный технологический замок. Нечто такое, что можно было ожидать на стыке магии и развитой электроники. Башни тут были из стекла и бетона, подсвеченные неоном. Высокая стена по периметру из энергетических нитей прошивающих само пространство. Вот только монстрам было на это абсолютно наплевать. Да, несколько тысяч из них погибло, пытаясь штурмовать эту стену, но остальные лезли по замершим телам своих собратьев.

И в какой-то момент они грозили преодолеть эту самую стену. А возможно, думал я, они просто прогнут её своей невероятной массой.

— Что ты здесь делаешь? — внезапно спросила меня Каяль, располовинив очередное клыкастое чудовище, пытавшееся её достать.

Билась она просто невероятно хорошо.

— Ты будешь смеяться, но мы с Арнамом Дэусом прибыли к вам за помощью.

— Как ты понимаешь, мы не сможем тебе её оказать, — она кивнула в сторону волнующегося моря наступающих тварей, и на её лице не было и тени улыбки. — Мы уже никому не сможем оказать никакой помощи. Даже себе.

— А что произошло? — тут в меня впился такой яростный взгляд, что я поспешил объяснить. — Нет, я вижу, что это дикое нашествие монстров, но этому же что-то предшествовало?

Я попытался молниями обездвижить большое количество монстров перед нами. И у меня это получилось, так как молнии проходя через одно чудовище, заряжались от него внутренней энергией, а затем разделялись и поражали ещё двух-трёх ближайших. Таким образом мы получили небольшую передышку, потому что монстрам позади нужно было преодолеть обездвиженных, вставших перед нами некой защитной стеной.

Каяль пожала плечами и покачала головой.

— Почему вы не смогли вовремя покинуть этот мир? — спросил я, стараясь использовать короткую передышку по максимуму. — Почему вы остались?

Вопрос, наверное, звучал бестактно, но я же помнил, что они были знакомы с принципом порталов. Мне показалось вполне логичным, что при подобной угрозе должны были телепортироваться прочь в другой мир.

— Нет никаких других миров, — покачала головой Каяль, затем обернулась и склонилась над своим напарником.

— Как нет? Их много!

— Я неправильно выразилась, — девушка сделала какую-то инъекцию Шану, затем встала и огляделась, оценивая обстановку. — Нет безопасных миров, куда мы могли попасть. Все миры, куда мы знаем ходы, захвачены и опустошены пожирателями миров. Нам некуда было бежать. Но это уже не важно. Наш мир мёртв.

Её холодная, абсолютно безэмоциональная речь рождала внутри нехорошее чувство.

— Идём в наш мир, — сказал я. — У тебя хотя бы будет возможность передохнуть.

— Без Шана, я никуда не пойду, — сказала она.

Я снова оглянулся на замок, вышедший, будто из романа футуриста, затем посмотрел на напарника Каяль и сказал:

— Хорошо. Я вытащу вас двоих. Ты мне объяснишь, что у вас тут происходит.

Но ничего из этого мы сделать не успели. Эти монстры всё же не были похожи на наших. Точнее, они не были разрозненными тварями. Их явно что-то объединяло. Какой-то один огромный разум, которому они все подчинялись.

И вдруг земля в нескольких метрах перед нами разошлась. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. И все те, убитые мною, превращённые в сплошной забор монстры вдруг ухнули, куда-то вниз под землю, и скрылись там.

А на нас хлынула новая волна металлических щупалец, клыков, когтей. И откуда-то сзади в небо взвился похожий на скорпионий, только очень-очень длинный хвост, увенчанным острым жалом. И он пронёсся над нашими головами, после чего одним махом воткнулся в лежащего на земле Шана.

Если до того у меня ещё была надежда его вылечить, так же, как я это сделал с Асакурой, то сейчас, увидев в нём огромную дыру размером с футбольный мяч, я понял, что сделать уже ничего не выйдет.

Но совсем скоро и думать уже стало некогда.

Нас теснили. Нас пытались снести. Да, но мы втроём пытались сопротивляться, и к тому же представляли довольно серьёзную проблему для монстров. Арнам Дэус выпустил своих петов. Я последовал его примеру. Каяль вскрикнула после того, как увидела смерть своего напарника. Но теперь, поджав губы, сражалась ещё ожесточённее, ещё яростнее. Я понял, что она готова умереть. Но при всём том она не собирается отдавать свою жизнь просто так. Она заберёт с собой как можно больше этих монстров.

Тысячу? Полторы тысячи? Она покромсает всех, кого сможет.

Вот только при всём том я понимал, что это бессмысленно. Сколько бы трупов мы ни оставили на этом поле, всегда придут другие и займут их место. Мы бьёмся с тем же щупальцем, с такой же мохнатой лапой, как у того гигантского аллигатора, у которого этих лап было сто. Ну отрубишь ты одну. Девяносто девять останется. Так же и тут.

Но если буквально минуту назад у нас была возможность перевести дух. То сейчас я уже не мог этого сделать. Мне приходилось иной раз сосредотачиваться на дыхании, чтобы нормализовать его. Иначе я забывал дышать вообще, поглощённый горячкой схватки.

Мой меч сиял. От движения его лезвие превращалось в сплошную линию или круг, в зависимости от того, как я бил. И он обезглавливал, разрубал надвое, отрубал конечности монстрам, выбивал им зубы. Но мы всё равно отступали. Мы не могли сдержать волну, нахлынувшую на нас.

Йонир с удовольствием раскочегаривал свои огнемёты. Он сжигал тварей пачками. Пускай они не сгорали, как монстры в нашем мире, но что-то внутри этих технологических тварей всё-таки могло гореть и оно выгорало, убивая их.

Элфин чувствовал себя довольно неуютно, так как воды здесь по близости не было. Но всё-таки пока давал отпор монстрам.

Лучше всех из моих справлялись Моур и Венетто. Моур создал огромного голема из запчастей дохлых монстров. И ими же давил своих, но стоило ему проделать широкую просеку в наступающих на нас тварях, как она тут же затягивалась, на их место приходили новые.

Венетто тоже развернулся на всю мощь своих лёгких. Или чем уж он там извлекал свои звуки? Он посылал ультра и инфразвук в толпы монстров, и те попросту взрывались, своими осколками разнося и ближайших соседей.

Но несмотря на это, количество неприятеля не уменьшалось ни на йоту.

— Сколько их тут? — проговорил я. — Миллионы?

— Миллиарды, — откликнулась Каяль, потому что я задал вопрос на её языке. — А может быть, и больше. Они хлынули сразу из нескольких точек в нашем мире. А затем повсюду открылись порталы, и они хлынули ещё и оттуда. Мы ничего не успели сделать. В момент, когда мы объявили тревогу, у них уже было полное доминирование по всем фронтам. Они подавили нас внезапностью и плотностью атаки.

— Надо уходить, — сказал я Каяль, задыхаясь от быстрых движений.

Мы уже все ускорились, включая наших петов, но это нам мало помогало, из механической армии тоже многие могли ускоряться.

Я использовал все свои силы. Наверное, кроме временных туннелей, но они сейчас никак не могли пригодиться. Если только для того, чтобы безопасно отступить. А отступать я пока не собирался. Мне нужна была Каяль. Мне нужно было понять, что произошло с этим миром, чтобы обезопасить наш.

— Пойдём в защищённое место, — сказал я.

Девушка упрямо сжала губы и покачала головой. Она хотела умереть здесь.

— Если ты не можешь спасти свой мир, — рявкнул я, — то можешь помочь спасти другой!

— Каяль, мы идём! — донеслось до меня из её переговорного устройства.

Девушка оглянулась на замок, как мне показалось, с некоторой надеждой.

Из него выкатили какое-то грозное орудие, напоминающее то ли лазерную пушку из фантастических фильмов, то ли нечто подобное. И когда оттуда шваркнула круговая дуга, раскидывая монстров в разные стороны на сотни метров, мне показалось, что, возможно, всё ещё получится у этого мира. Сопротивление не сломлено.

По крайней мере, со всеми нашими усилиями, это был настоящих прорыв в бою.

Но затем сбоку возникло огромное существо от земли до самого неба. Люди, стоявшие возле орудия, были увлечены им, поэтому не обратили на него внимания.

— Предупреди их, — крикнул я Каяль, но по-русски, и она не поняла меня.

Впрочем, и так уже было слишком поздно. Черты установки, успевшей выстрелить всего один раз, начали оплывать. Вместе с ней начали оплывать черты людей, которые из этой самой установки вели огонь, и все эти черты смешивались, словно кто-то взял несколько фигурок из пластилина и смешал их в один единый ком. Туда же отправилась и часть стены. Вопли боли были такими громкими, что пронзили мой мозг.

— Надо уходить, Каяль! — повторил я и почувствовал, как сама реальность плавится и смешивается под взглядом того самого монстра.

Коллапсар, если я не ошибаюсь, так его звали.

Я понял, что мне больше не хочется оставаться в этом мире. Но девушка, которая билась без оглядки, проявляла какую-то нечеловеческую агрессию. Более того, она не хотела уходить. Я уже понял это, она хотела умереть здесь, прямо на этом поле, вместе со своим миром, которому, как мне казалось, уже ничто не могло помочь.

Но я не хотел, чтобы она умирала.

Нет, если стоимость её жизни была бы слишком высока, я бы, конечно, не стал её спасать. Но сейчас мне казалось, что не всё ещё потеряно.

— Каяль! — позвал я её. — Идём с нами!

Но ответить она не успела сделать.

Коллапсар двинулся на нас.

Правда пока он либо не направлял на нас свои силы, либо просто не дотягивался. Я не знаю, каков был радиус его действия, но замок, находившийся в паре километров от нас, по-видимому, оказался под его полным влиянием.

Но он был далеко не единственной угрозой. На нас нахлынула новая волна монстров. И каждый из них был высокоуровневым.

Тут были светящиеся шары, созданные исключительно из энергии. Были какие-то гусеничные танки с лапами и когтями. Были невообразимые шагоходы. Было сплетение сфер, постоянно перекатывающееся с одной своей стороны на другую.

Но если раньше вся эта армия действовала как прилив и упиралась в нас, пытаясь зайти за спину, то сейчас она поднялась на высоту в несколько десятков метров и просто затопила нас.

Мои петы, петы Арнама Дэуса, все мы оказались в одном небольшом пузыре, со всех сторон которого были техномагические монстры.

Я ускорился уже на максимум. Я применил всю силу, которая у меня только была, но не успевал справляться с ними. Молниями, да я обездвиживал довольно большое количество этих монстров, но они были повсюду.

За моей спиной рычал Арнам Дэус. Его петы один за другим погибали. Я видел смерть двоих. Одного рассекло пополам лазерным лассо или, по крайней мере, нечто похожим на лазерное лассо, прикреплённое к задней части одного из монстров.

Другого просто заживо сожрала огромная тварь, похожая на акулу, только сухопутную, передвигающуюся на подвижном шасси.

Мои петы держались. Они были все изранены, но всё ещё давали отпор. Элфин в какой-то момент с болью посмотрел на меня, мол, я не справился.

— В кольцо, — приказал я ему.

Моур держался молодцом. Он уже понял, как поступать с этими монстрами, но даже его атаки захлёбывались. В конце концов он перешёл исключительно в защиту. Он пытался выстроить купол вокруг нас, но этот купол раз за разом проламывался.

— Каяль, — проговорил я, когда смог. — Идём в безопасное место. Там, где мы сможем обдумать наше положение.

Девушка билась рядом со мной молча.

— Каяль, нам придётся уйти без тебя. Я это, чёрт возьми, сделаю. Мы этому миру ничем не обязаны.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Идём.

— Арнам! — крикнул я через плечо, — ты как?

— Заканчиваюсь, — прохрипел тот. — Я даже представить себе такой мощи не мог.

— Это ещё ерунда, судя по всему, — ответил я. — Мы уходим сейчас.

— Да ты чего? А вдруг они к нам просочатся? Нельзя!

— Ничего не просочатся. Но если мы подпустим к себе Коллапсара, то уже не уйдём отсюда. Он искажает саму реальность. Рядом с ним перестают действовать как законы магии, так и законы физики. Это чёрт знает что.

— Да я уже заметил, — с какой-то яростной, почти безумной усмешкой откликнулся он.

И в этот момент откуда-то из гущи монстров высунулась клешня и схватила Арнама Дэуса поперёк туловища. И мгновенно втянула в толпу монстров.

Твою мать, — подумал я, чувствуя, что ускоряться мне дальше просто некуда'.

Коллапсар сделал ещё один шаг навстречу к нам.

— Роб! Врубай туннель времени!

И он врубил.

Я сначала даже не понял, что рядом со мной возникло новая временная червоточина. Лишь магическим взором, видя энергетические сплетения вокруг себя, я опознал её. Шагнул внутрь и ринулся в ускоренном времени за клешнёй, которая вытащила Арнама Дэуса из нашего круга.

Долго бежать не пришлось. Поле боя в этом туннеле представляло собой еле-еле движущийся кисель. Я сейчас двигался несравнимо быстрее, чем при любом возможном ускорении.

Как же ты так, Арнам? — думал я. — Не успел сориентироваться? Но нет. Я плохо о нём думал. Он успел.

На моих глазах он просто разорвал клешню руками, а затем попытался тоже войти во временной туннель. Но кровь из его боков хлестала в обе стороны с таким напором, что сделать это ему было явно не очень-то и легко. Он потерял сознание и повалился на землю.

Твою мать, — снова подумал я, — для того чтобы его спасти, мне нужно будет выйти из туннеля.

— Роб, — сказал я, — давай что-нибудь придумаем.

— Я постараюсь манипулировать временем, — ответил Роб, — пока ты прикоснёшься к Арнаму. Главное, что тебе нужно, — схватить его. Практически как та же самая клешня, и втащить во временной туннель, который я тебе открою.

— Договорились, — сказал я.

Дальнейшее произошло молниеносно даже для меня.

Я рванул к Арнаму Дэусу и схватил его сзади под колени. Хотел сначала подхватить его под мышки, но раны на его корпусе были так глубоки, что я побоялся просто порвать его пополам. Поэтому подхватил под колени, закинул себе на плечо и вернулся во временной туннель, который вёл меня обратно к Каяль.

Но меня всё равно успели зацепить, начисто откусив одну икроножную мышцу.

Ничего, заживёт. Главное, чтобы Каяль там…

Но девушки уже не было на том месте, где я её оставил. Хотя даже в ускоренном времени прошло всего несколько секунд.

Зато я увидел ноги Йонира, торчащие из спутанной массы других монстров.

— Гардар! — рычал он. — Она у меня!

Я схватил Йонира за ноги, предварительно положив Арнама Дэуса на землю, и рванул на себя. Благодаря Моуру, купол вокруг нас ещё держался, но уже скрипел и грозил вот-вот обвалиться.

Йонир поддался не сразу. Лишь со второго рывка я смог вытащить его на себя. Всё потому, что он, в свою очередь, за ноги держал Каяль. А ту обмотала какая-то металлическая змея, пытавшаяся втащить её в толпу монстров.

Земля сотряслась, это ещё один шаг сделал Коллапсар.

Сука, — думал я, — какой ты медленный, и какой сокрушительный.

— Моур, держи их крепче!

В следующей же мгновении я открыл портал, швырнул туда Арнама Дэуса, следом Йонира. Затем отхреначил металлическую змею, снял её остатки с Каяль и бросил девушку туда же в портал.

— Все в кольцо! — рявкнул я.

И тут на меня глянул небольшой гномик Арнама. Я видел до этого, что он бился как зверь.

— В портал, — проговорил я ему.

Тот кивнул и тоже прыгнул в портал.

А затем в воздухе появилась тёмная субстанция, больше похожая на струйку чёрного дыма, но управляемую струйку. Её тонкая нить как раз нацелилась на сам портал.

Но мне в этом мире делать было уже нечего. Поэтому я сам буквально спиной рванул в него и закрыл портал сразу после того, как оказался на той стороне.

Но всё-таки за мной уже метнулся хвост с жалом. Его-то портал и отрубил сантиметрах в пятидесяти от заострённого наконечника.

— Макс! — послышался шокированный голос императора. — Не подскажете, что вы вообще тут делаете?

Глава 9

Первым, что я увидел, был нацеленные на нас несколько дул пистолетов и автоматов императорской охраны. К счастью, личность Арнама Дэуса была слишком узнаваемой, чтобы они открыли огонь на поражение сразу.

Но вообще открывшийся портал в сердце императорского дворца, происшествие, разумеется, экстраординарное.

Но, во-первых, это было первое место, которое пришло мне в голову. Мне нужно было попасть именно во дворец. Во-вторых, у меня было слишком много информации, которую нужно было донести до императора, в том числе и от Каяль. Поэтому выбор данного места оказался достаточно предсказуем.

Впрочем, я настраивал портал вообще не на конкретное место, а на личность самого Михаила Николаевича, поэтому мы оказались рядом с ним.

Судя по вытянувшимся лицам военных, сидевших в помещении, мы попали точнёхонько на военный совет, который проводил император. Ну и отлично. Лучшего и представить было невозможно. По крайней мере, не надо было терять времени на то, чтобы собрать всю армейскую верхушку империи.

Но сейчас всё это было неважно. Сейчас меня волновали два человека, которые распростёрлись на полу.

Первым я подскочил к Арнаму Дэусу, потому что его раны вызывали у меня наибольшие опасения. Что-то я сомневался, что у главы ордена демоноборцев присутствует регенерация.

И когда я склонился над ним, то на мгновение даже замер, потому что не увидел признаков жизни в лежащем навзничь теле, но потом грудь его тихонько поднялась.

— Что вы тут делаете? — повторил свой вопрос император более настойчиво, но уже менее шокированно.

— Потом, — отмахнулся я от него. — Мне нужно помочь людям. Генералов не отпускайте. Будет нужен расширенный совет.

— Грушин? Не забывайтесь!..

Император замолк, не договорив свою фразу. Возможно, он просто не привык, что его игнорируют. А может быть, понял, что мои дела не менее важные, чем его.

Я тем временем сел над Арнамом Дэусом и сосредоточился на всех энергетических нитях, которые были протянуты внутри него. Мне необходима была жизненная сила и регенерация его клеток. Я собирался повторить всё то же самое, что сделал в своё время с Асакурой.

Проблема была лишь в том, что переплетение различных нитей внутри Арнама было на уровне той же Адель. Это сплошные клубки, ветвящиеся, извивающиеся и расходящиеся в разные стороны.

Мне потребовалось включить мозг на полную, чтобы из тысячи тысяч ветвящихся в нём нитей найти именно те, которые отвечают за восстановление плоти, кровоснабжения, нервной деятельности и так далее.

Мне сейчас нужно было сначала сшить все его повреждённые внутренние органы, а затем запустить в нём жизнь по-новому.

За моей спиной кто-то вскрикнул. Я приоткрыл один глаз и увидел, как из моих рук на тело Арнама Дэуса стекает свет.

Этот свет поначалу был красным. Затем, по мере того как на глазах затягивались раны, он смещался всё больше в синюю сторону спектра. Затем пошла циркуляция. Из одной ладони свет выходил, проникая в раненого, а в другую ладонь он из него возвращался уже гораздо более тусклым.

Арнам сопротивлялся.

Нет, он сопротивлялся не моему лечению, он сопротивлялся смерти. Я вообще был удивлён тому, что он, в принципе, ещё жив. У него была разорвана селезёнка, печень, пропорота левая почка, практически располовинен желудок и так далее.

Ранения были просто невероятными, но тем не менее он сопротивлялся. Он уже чувствовал, что я оказываю ему помощь, поэтому держался до последнего и сопротивлялся.

И когда я наконец закончил сшивать все его внутренние органы и регенерировать их до изначального состояния, он вдруг открыл глаза и обнажил зубы, на которых виднелась кровь.

— Спасибо, — прохрипел он и потерял сознание.

Но сейчас это было нормально. Ему нужно было время, чтобы восстановиться.

Только это произошло, я сразу бросился к Каяль. На мой взгляд, у неё было меньше ранений, но затем я увидел, что сквозь скафандр на уровне груди в её тело шло небольшое отверстие. Механическая змея, которая присосалась к ней, всё-таки пропорола девушке грудину каким-то шипом.

Но, по счастью, шип прошёл мимо сердца и, насколько я мог видеть, не задел никакие особо важные органы. Однако кровопотеря всё равно была значительной. Я тут же принялся лечить и её.

Всё это происходило в абсолютной тишине, в которой военные генералы, министр обороны и прочие не смели не то что кашлянуть, а старались дышать как можно тише.

Насколько я мог судить, иногда магическим взглядом окидывая зал, в котором мы оказались, император не сводил с меня глаз, но в тот момент, когда я отошёл от Арнама, он склонился над ним и пощупал пульс.

— С ним всё будет хорошо, — проговорил я. — По крайней мере, до прибытия в наш мир Коллапсара.

С Каяль возиться пришлось поменьше, чем с Арнамом. У неё были значительно более лёгкие ранения. Наконец она глубоко вздохнула, открыла глаза, увидела несколько незнакомых мужчин в форме и тут же села прямо на полу, испуганно оглядываясь.

— Где мы? — спросила девушка.

— Знакомьтесь, — сказал я, кивая в сторону монарха. — Это император нашего государства, Михаил Николаевич. Это Каяль — девушка, учёный и великолепный боец из техномагического мира. Как он, кстати, называется? — спросил я.

— Мы называем свой мир Этернум, — ответила Каяль.

Но мне пришлось перевести, потому что её язык, соответственно, в этой комнате кроме меня никто не понимал.

— Она из какого-то другого государства? — нахмурился император и окинул взглядом своих генералов.

Понятно, что человек из любой другой страны был бы нежелателен на секретном совещании.

— Ваше величество, — сказал я, указывая на девушку, — Каяль из другого мира. Из которого мы только что и прибыли. И этот мир на данный момент оказался уничтожен монстрами. У меня есть стойкое убеждение, что следующим миром будет наш. В связи с этим мы с вами должны сейчас понять, какие именно шаги уже нами предприняты для защиты нашего мира, а какие только предстоит предпринять.

Сказав это, я снова повернулся к Каяль, протянул ей руку и помог девушке встать.

— По мере совещания я постараюсь переводить тебе всё, что здесь происходит, — пообещал я иномирной девушке. — Но на сто процентов переводить всё не смогу. Так что по мере возможности.

— Я могу переводить всё, — сказал Роб.

— Отлично, — немедленно согласился я. — Ты этим и займёшься.

— Наш мир практически мёртв, — проговорила Каяль, оглядывая императора и всех собравшихся в помещении военных.

— Что она говорит? — поинтересовался тот.

— Каяль говорит, что их мир мёртв. Его уже не спасти.

— Я всё-таки не понимаю, какое отношение это имеет к нам, — император всё ещё не верил в нависшую над нашим миром угрозу.

Мне вновь захотелось прямо сейчас открыть портал в мир Каяль и ткнуть туда императором носом, чтобы он увидел, что происходит. Но к тому же я понимал, что мне сложно будет подтвердить свои опасения и доказать: следующим миром после Этернума будет наш собственный.

В этот момент в зале раздался звонок телефона.

Блин, как не вовремя, — подумал я. Но на дисплее высветилось имя Асакуры.

— Одну секунду, — попросил я у присутствующих. — Да, Асакура, слушаю.

— Гардар, какое счастье, что ты жив! — выдохнула она. — С тобой всё в порядке?

— Относительно, — сказал я. — Мы сейчас находимся на совещании у императора. Собирай всю гильдию. Всех людей. И островитян тоже.

— Тут Адель… — замялась вдруг Асакура.

— Что с ней?

— С ней всё в порядке? — быстро ответила воительница. — Но она говорит, что чувствует, как напряжение в нашем мире нарастает и скоро превысит критическую точку. Мы близки к экспансии.

— Я знаю, — ответил я. — Успокой её как-нибудь. Скажи, что мы будем готовы противостоять по мере сил. Всё, пока, отключаюсь.

Я нажал на сброс, выключил телефон и убрал его в карман.

— Ваше величество, — сказал я, — послушайте Каяль. Она вам расскажет, как произошло нападение на их мир. А потом мы с вами будем разговаривать уже по конкретным моментам.

— Каяль, — обратился я к девушке, которую вытащил из того мира. — Расскажи, как началась экспансия в вашем мире. Знали ли вы о ней? Догадывались? И что произошло?

— Садитесь, барышня, — наконец-то до императора дошло, что девушка, стоявшая перед ним обессилена.

Каяль, рухнула на кресло, подняла свои пронзительные глаза, посмотрела на императора, а затем перевела взгляд на меня.

— Мы знали о том, что наш мир пытаются захватить, уже несколько лет, — начала свой рассказ Каяль.

Роб тщательно переводил каждое её слово. Я слышал, что она формулирует всё абсолютно точно.

— В нашем мире открывались порталы, из которых сыпались различные монстры. Иногда открывались порталы в обратную сторону, которые засасывали часть нашего мира. У нас частенько появлялись данжи, наполненные различными монстрами. Но мы, благодаря нашей техномагии, научились постепенно их подавлять.

Девушка грустно усмехнулась и развела руками.

— Однако, чем больше мы сопротивлялись нашествию, тем больше появлялось этих тварей в нашем мире. Мы поняли, что кто-то пытается через них вычистить всё наше население. И тогда мы попытались сами выяснить, кто же это, чтобы уничтожить противника на его территории, прежде чем он начнёт действовать и захватит весь наш мир. Но раз за разом, открывая порталы в те миры, из которых вываливались монстры, мы натыкались лишь на мёртвые, уже вычищенные земли. Абсолютно бесплодные и неживые.

Каяль закрыла ладонями глаза, посидела так несколько секунд и сглотнула. Тут один из генералов додумался поднести ей стакан воды. Она жадно выпила всю воду залпом, а затем продолжила свой рассказ:

— В какой-то момент мы поняли, что ждёт наш мир. Он станет таким же пустым и бесплодным. Всю энергию нашего мира высосут пожиратели. Мы начали готовиться. У нас было достаточно времени на подготовку, но, как выяснилось, мы всё равно не успели. Мы сделали различные установки, которые бы мешали распространению монстров. Мы поставили специальные купола в тех местах, где ожидали прорывов. Но ничего это не помогло.

Её губы сжались в узкую полоску и даже слегка побелели. Сейчас она мне напоминала больше сурового вояку, нежели хрупкую девушку.

— Это случилось по двум причинам. Первое: мы не смогли правильно оценить количество тварей, которые обрушатся на наш мир. Их оказались миллиарды. А может быть, и больше. Точных оценок сделать уже некому. Второй момент: мы не успели доделать основную установку, которая помогла бы нам справиться с монстрами.

— Давай сейчас на этом прервёмся на некоторое время, а затем продолжим, — обратился я к Каяль и девушка кивнула.

Я же обернулся к императору и увидел на его лице растерянность, перемешанную с недовольством. Но в то же время он понимал, что всё, что рассказывает девушка, — абсолютная правда. И от этого он всё больше впадал в задумчивость.

— Мне нужен Марк Евгеньевич, — сказал я Михаилу Николаевичу. — Он должен участвовать сейчас в нашем совете. Желательно нужен ещё кто-нибудь, кто отвечает сейчас за артефакты на уровне империи.

— Пока Марк Евгеньевич отвечает у нас и за то, и за другое, — ответил император.

— Хорошо. Пусть будет так. Он должен участвовать в нашем совете.

При этом я должен знать, как идут дела с установками, которые накроют куполами нашу империю и весь остальной мир.

— Но девушка тоже только что сказала, что им это не помогло, — попытался возразить мне император.

— Им это не помогло, потому что их купола были чуть другой направленности. Да, и монстры у них совершенно иные.

Я кивнул в сторону скорпионьева жала, которое уже окружили солдаты, но пока ещё не уносили из зала. Хвост монстра, отрезанный от твари из того мира явно поблёскивал металлом.

Марк Евгеньевич прибыл буквально через пятнадцать минут и мы продолжили.

Учёный сообщил, что установки по всей империи уже стоят, и восемь из десяти функционируют. По всему миру с ними сложнее, потому что некоторые государства отказались сотрудничать. Те же, которые согласились, уже монтируют оборудование.

Прежде чем я приступил к дальнейшим своим соображениям, в себя внезапно пришёл Арнам Дэус.

Над ним уже шаманили врачи, готовя к тому, чтобы вынести из общего зала. В этот момент он открыл глаза, быстро огляделся и сказал:

— Нет. Я должен присутствовать здесь. Со мной всё в порядке. Я восстанавливаюсь.

Врачи вопросительно посмотрели на императора. И тут император уже вопросительно посмотрел на меня.

Тогда я подошёл к Арнаму, склонился над ним и спросил:

— Как ты себя чувствуешь, господин демоноборец?

— Бывало и лучше, — с усмешкой ответил тот.

Кровь с его зубов уже смылась слюной, поэтому его ухмылка не привлекала излишнего внимания.

— Но я действительно должен быть здесь, — глава демоноборцев обращался пока не ко мне, а скорее, к императору. — Я видел, что происходит там, и должен участвовать в совещании. В конце концов, у меня тоже есть немалые сили, которые я могу подключить.

— Вы тоже считаете, что следующим пострадает наш мир? — спросил у него император.

— Я видел шагающую тварь, один ли до неба, — Арнам Дэус замолчал на мгновение. — Да. Она придет за нами.

Тут Михаил Николаевич уже посмотрел на своих генералов. Если изначально они были все сбиты с толку, то сейчас военные активно переговаривались, формируя собственные стратегии.

— Что ж, если у тебя есть силы, конечно оставайся.

Арнама Дэуса кое-как пересадили в удобное кресло, где он откинулся на спинку.

Затем он подозвал меня и негромко сказал:

— Я никогда не думал, что ты сможешь переиграть меня, но ты сделал ещё куда более сильную вещь. Ты спас меня от смерти. Это невероятно. Спасибо тебе.

Сразу после этого совещание продолжилось.

— Итак, господа военные, Марк Евгеньевич, Ваше Величество, Арнам… — я повернулся к собравшимся. — У меня есть большое опасение, что основной удар монстров, процентов восемьдесят из которых будет высокоуровневыми, придёт из Теневой империи. По рассказам Каяль, в их мире было несколько таких тёмных областей. Именно оттуда последовали самые большие орды.

Я подошёл к карте и очертил на ней область, заштрихованную чёрным.

— Вдобавок ко всему, во всех населённых пунктах откроются порталы. Десятки и сотни порталов. Причём это будут не такие порталы, которые я, в основном закрывал, а огромные, до трёхсот — пятисот метров в поперечнике. Понятно дело, что оттуда моментально вырвутся монстры и зачистят всю доступную территорию, уничтожая местных жителей.

Пальцем я постучал по крупным городам на карте.

— Но самое главное — не это. Самое главное, что вместе со всеми этими монстрами идёт нечто…

Я замолчал, подбирая слова, вспоминая ту тушу, пронзающую всё насквозь одним своим взглядом светящихся глаз.

— С монстрами приходит Коллапсар. Не знаю, кто это, что это? Мегамонстр или представитель самих пожирателей миров? Но это он выкачивает энергию. Именно через него происходит откачка. Вместе с тем он игнорирует саму суть нашего мира. Рядом с ним не действуют ни законы магии, ни законы физики, ни законы времени — ничего. Он словно превращает всё существующее вокруг него в пластилин, и лепит из него всё, что захочет. Он спокойно подавляет волю, разум, подавляет саму материю и энергию. Ему плевать на всё остальное.

В глазах собравшихся читалось больше недоверие, нежели ужас. Но оно и понятно, они не видели того, что видели мы с Арнамом и Каяль.

— Когда Коллапсар проникнет в наш мир, спасти нашу землю будет гораздо сложнее. Не хочу говорить слово «невозможно».

— И что нам делать с Теневой империей? — поинтересовался император.

— Нам нужен какой-то простой артефакт, который в то же время будет невероятно мощным.

Я описал пространственный артефакт, который когда-то работал под Хребтом Дьявола.

— Потом, из-за некоторых событий, я этот артефакт утратил. Но если бы у нас было что-то подобное, это очень пригодилось бы, чтобы убрать всю Теневую империю под купол искривлённого пространства, из которого просто не будет выхода. Точнее, вся энергия будет закольцована, и все эти монстры будут бесконечно толпиться внутри самой этой Теневой империи.

— Да, но ты же говорил, что Коллапсару плевать на все эти вещи, — Михаил Николаевич пристально смотрел на меня.

— Коллапсару — да. Но мы же не знаем, как он попадёт в наш мир. Если мы перекроем ту артерию, возможно, это даст нам возможность победить.

— Но нужно что-то ещё, так? — спросил Марк Евгеньевич. — Всё это было в мире девушки, как я понимаю, и ничего не помогло? — уточнил он.

— Совершенно верно, — согласился я и обратился к своей спутнице, которая до сих пор сидела в скафандре и привлекала взгляды присутствующих генералов.

— Каяль, расскажи, пожалуйста, нам: что за установку вы пытались сделать? Что пошло не так?

— В какой-то момент мы поняли, что энергия в нашем мире берётся извне. Существуют некие артерии, по которым она поступает в наш мир. Именно через эти же артерии пожиратели миров присылают монстров или, скажем так, экстракты монстров: ту структуру, отравленную энергию, из которой потом зарождаются монстры.

Я немедленно вспомнил внепространственную пещеру, где множество энергетических канатов были раскинуты насколько хватало глаз. Я вспомнил, как твари, похожие то ли на спрутов, то ли на пауков, вкачивали что-то внутрь, какую-то грязную, тёмную энергию. Именно тогда у меня и возникли предположения, что подобным образом монстры и появляются в нашем мире.

— И тогда мы представили, — продолжала тем временем Каяль, — что… Допустим, если представить поток воды, в который вносится яд, отравляющий нашу жизнь, то, возможно, если мы повернём этот поток вспять, добавив уже со своей стороны какой-то другой яд, который отравит тех, кто подкидывает нам эту грязь, то в таком случае мы сможем уничтожить пожирателей миров.

— Гениально! — воскликнул Марк Евгеньевич и похлопал в ладоши. — Мне срочно нужен этот аппарат!

— Не получится, — вздохнула Каяль и покачала головой.

— Это ещё почему? — нахмурился Марк Евгеньевич.

— Потому что он слишком большой. С город. Может быть, чуть меньше. Но с замок это уж точно, — ответила Каяль и повернулась ко мне. — Замок-то ты наш видел.

— Замок я видел, — подтвердил я и оглядел собравшихся, понимая, что им нужно объяснить размер. — Это как несколько небоскрёбов у нас на острове. Перекинуть такой через портал я действительно вряд ли смогу, даже если мы найдём подходящее место.

Но на самом деле я не считал идею народа Каяль столь уж гениальной, как посчитал Марк Евгеньевич. Однако, в ней совершенно точно крылся ответ. Упиралось это всё в то, что, что было слишком много разных «но».

— Скажи, — обратился я к Каяль, — а чем вы хотели отравить этих самых пожирателей миров? Какой такой энергией вы хотели в них плюнуть, чтобы они сдохли?

— Я точно не знаю, — покачала головой девушка и неловко улыбнулась. — Но полагаю, что именно из-за этого ничего особо и не получилось. Возможно, учёные так и не поняли, что именно они должны будут вкачать в энергетический канал. Потому что как повернуть поток внутри вспять, они точно знали.

— Это уже интересно, — сказал я. — Повернуть поток вспять это уже плюс, потому что мы сможем просто вышвырнуть монстров обратно и получить время для размышлений, время на то, чтобы понять, как справиться с пожирателями миров.

— Теперь я понимаю, — в разговор вступил Арнам Дэус, — что моё предложение было невероятно наивным.

— Что? Какое ещё предложение? — спросил у него император.

— Арнам Дэус предложил выкинуть пожирателей к чёртовой матери из нашего мира, закрыть его и на этом успокоиться, — ответил я с некоторой иронией. — Однако есть все основания считать, что они не успокоятся. И в случае, если их выкинут, они соберут побольше мощи и задавят нас, но уже так, что мы даже пикнуть не успеем.

— Ясно, — кивнул император.

Мой мозг всё это время работал в усиленном режиме, и тут я понял, что установка, о которой говорила Каяль, нам действительно необходима.

— Так слушайте, — сказал я, обращаясь к девушке, — нам срочно нужны чертежи этой самой вашей установки.

— Зачем? — не поняли ни Каяль, ни император.

— Без неё ничего не выйдет.

— Это ещё почему? — заинтересовался император.

— Потому что если в этот мир придёт Коллапсар, а он придёт, то нас ничего не спасёт.

— То есть ты считаешь, что тот проект тотальной обороны, который мы уже реализуем, недостаточен? — спросил новый министр обороны.

— Я тут практически битый час распинаюсь, — сказал я ему не особо дружелюбным тоном, — что мир, гораздо сильнее развитый технологически, был уничтожен в считанные минуты. Вы просто ничего не сможете сделать, даже со своей тотальной обороной. Она необходима, да. Она даст нам тридцать — сорок минут. Может быть, час. Может быть, с учётом наших призывателей час десять. Максимум полтора.

Я поднял указательный палец к потолку.

— Но нам нужна установка, которая вышвырнет Коллапсара прочь из нашего мира. А установка, о которой говорит Каяль, может это сделать.

— Откуда такая уверенность? — заинтересовался Марк Евгеньевич. — Ты же сам только что говорил, что его нельзя победить.

— Его нельзя победить известными нам магией и физикой, — ответил я, тщательно обдумывая пришедшую мне в голову мысль. — Но раз он сам существует, раз он сам питается какой-то энергией, значит, можно его победить, лишив этой самой энергии. Нам необходима эта установка. И, кажется, я даже знаю, чем мы должны её зарядить. Вот только не знаю, как именно.

Я заметил, что сейчас на меня смотрели буквально все, кто находился в помещении.

— Итак, — сказал я, вставая, будто подводя итог нашему совещанию, — вы все сейчас как один занимаетесь тотальной безопасностью империи. Горловину Теневой империи, поскольку никакая это не империя вовсе, а просто чёрная дыра, условно говоря, на теле нашего мира, надо закрыть пространственным артефактом. Из неё не должно быть выхода наружу. Никакого. Она должна выкидывать объекты обратно сама в себя. Это первое.

Я добавил к указательному ещё средний палец.

— Второе: установки по созданию куполов включить на полную мощность. Те, которые ещё не работают, доработать и включить. Время у нас в обрез. Лично я сейчас же планирую вылазку за чертежами новой установки. Поэтому, Марк Евгеньевич, когда я вернусь, мне нужны будут самые лучшие специалисты и самые современные технологии.

— Ты куда? — с испугом обернулась ко мне Каяль.

— Я возвращаюсь в твой мир. За той самой установкой, — ответил я.

Девушка явно разнервничалась, внезапно вскочила со своего места, подбежала ко мне и вцепилась в руку.

— Гардар, — сказала она, — я пойду с тобой.

Глава 10

Нам с Каяль выделили отдельную комнату во флигеле при дворце. Большой нужды в этом не было, потому что ни отдыхать, ни есть я не хотел.

Отдохнуть надо было девушке, но я мог отправиться в её Этернум и без неё. Но проблема оказалась в другом.

Дело в том, что я сам мог открыть портал в тот мир только к крепости, которая стояла за нашими спинами, ибо никаких других достопримечательностей в том мире я не видел.

Нет, я мог ещё открыть портал на Коллапсара.

Но это было бы, на мой взгляд, совершенно бессмысленно, потому что я ещё не знал, каким образом смогу его одолеть. К тому же установка, которая была мне нужна, находилась не в этой крепости, а в другой.

С ней тоже была потеряна связь, но Каяль надеялась, что сама установка всё ещё не уничтожена. Поэтому есть возможность понять, как она работает, и с помощью Роба перенести чертежи в этот мир.

А может быть, не только чертежи, но и какую-то рабочую область.

Я это всё видел так, что мы сможем с помощью этой установки повернуть вспять энергетические потоки и выдавить отсюда пожирателей миров. Да, это будет всего лишь первым пунктом нашей победы. Но с помощью него мы уже сможем сохранить свой мир в целости и сохранности, чтобы его не покромсали на манер Этернума.

Тем временем, Каяль пыталась нарисовать на бумаге то место, которое должен был себе представить, чтобы переместиться непосредственно к установке. Вот только выяснилось, что рисовала она откровенно слабо.

Получалось абсолютно детское здание, похожее на всё, что угодно. Я несколько раз попытался потянуться к этому зданию, и каждый раз у меня ничего не выходило. Портал не открывался.

Даже более того, я не видел энергетических связей с подобным местом. А оно было запоминающимся. Его увенчивали три иссиня-чёрные стелы, торчащие высоко в небо, между которыми должен был собираться пучок энергии.

То есть из каждой стелы в центр выстреливали луч энергии, которые затем собирались в единый поток и уже фокусировались на нужном месте.

При этом я понимал, что архитектура должна быть примерно похожа на ту, что я видел в крепости, возле которой мы бились. Но при всём том, что-то здесь, видимо, было отлично от неё. Были свои какие-то исключительные черты.

«Роб, — спросил я в своём сознании, — а что если мне попробовать вытянуть эту картинку непосредственно из её воспоминаний?»

«Полагаю, тебе будет значительно проще ориентироваться», — ответил мне Роб:

— Но я смогу это сделать? — спросил я, чтобы не тратить время на лишние действия.

— Вполне. Почему нет? — ответил тот. — Давай, если что, я тебе помогу.

И мы с ним принялись осматривать Каяль чуть-чуть в другом ракурсе.

Я сразу спустился на уровень энергетических нитей. И тут у неё всё было практически так же, как у всех людей, которых я знал, лишь с некоторыми отличиями.

Всё-таки её мир слегка отличался от нашего. И из-за этого в ней чуть-чуть иначе перетекала магия. Но это было неважно. Всё равно это было достаточно обычно и похоже на нас.

— Тебе нужен не этот план, — подсказал мне Роб. — Ты опускаешься сразу на уровень энергии. А тебе нужен план эмоций, воспоминаний и подобного.

— Интересно, — сказал я, пытаясь понять, как именно этого добиться.

А затем обратился к девушке, понимая, что на подобные процедуры вообще-то необходимо спрашивать разрешение.

— Каяль, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Ты не против, если я попробую увидеть это здание у тебя в голове? Так мне будет значительно проще его визуализировать и проложить к нему путь.

Девушка сначала нахмурилась, потому что ей явно не понравилась мысль о том, что я буду заглядывать напрямую в её голову. Но затем она вспомнила, для чего всё это нужно, и кивнула.

— Хорошо, Гардар, делай, — сказала она таким тоном, словно отдавалась мне всей душой и телом, но не по своей воле. — Надеюсь, мне не будет больно.

— Ты даже ничего не почувствуешь, — ответил я.

И затем снова ушёл на уровень энергетики, после чего попытался нащупать и другие слои. А их было достаточно.

Не считая базовых, которых было достаточно: тепловой уровень, звуковой, поскольку тело каждого человека излучало звуковую вибрацию, и так далее, я в этом спектре вдруг увидел нечто, что можно было назвать излучением воспоминаний.

Это тоже есть в каждом человеке, потому что всё, что он видит в данный момент, он сравнивает с тем, что уже видел. Поэтому если он идёт привычной дорогой по своей улице, то практически не замечает того, что на ней происходит, если нет каких-то базовых изменений.

И вот именно тут я потянулся внутрь сознания Каяль, чтобы увидеть необходимое мне здание лаборатории. Судя по всему, она как раз думала только о нём, потому что оно возникло передо мной внезапно, в миг. Огромное.

Я понял, почему не мог пробиться к нему, видя только рисунок: масштабы не соответствовали действительности. Это было поистине циклопическое здание.

Само по себе оно напоминало древний зиккурат: ступенями возвышающееся на невероятную высоту. И там, наверху, три стелы уносились ввысь на километр. Их вершины буквально терялись в дымке облаков.

Это было невероятное по своей задумке строение.

И да, оно отличалось от всего, что я уже видел в их мире. Иссиня-чёрный материал, из которого были сделаны стелы, не являлся ни металлом, ни пластиком, это было нечто такое, до чего в нашем мире ещё не додумались.

Хотя вполне возможно, этот материал был сродни тому, из которого делались огромные жилые башни в моём прошлом мире.

Не уверен, но может быть и так.

Суть в том, что этот материал был отчасти живым, именно поэтому и была возможность возводить здания на такую высоту.

— Всё, спасибо, — сказал я, открывая глаза и глядя на испуганную Каяль. — Я увидел и готов идти. Как ты?

— Я… — она огляделась, опустила голову и вздохнула, затем снова подняла глаза на меня. — Я, может быть, и хотела отдохнуть. Но нет, полагаю, мы должны идти. Поэтому, да я готова.

Провесить портал с такой замечательной визуализацией, которой у меня теперь была, проблем не составило.

Единственное, о чём я попросил, чтобы комнату, в которой мы с Каяль находилась, закрыли специальным куполом, чтобы в случае проникновения монстров из того мира они не принялись захватывать наш. Причём, начиная с императорского дворца.

Но тут проблем не возникло.

Я провесил портал непосредственно к зданию, увенчанному тремя невероятно высокими стелами. И несмотря на то, что мы оказались буквально на его крыльце, попасть внутрь практически не представлялось возможным.

Нас с девушкой тут же нас окружили тысячи различных монстров. Они растекались, расползались, светились, пытались заключить нас внутрь себя, брызгали различными растворителями, кислотой и прочим. Одним словом, мы мгновенно окунулись в самую враждебную среду, какая только возможна.

Я ускорился по максимуму, не церемонясь мечом разрубал тянувшиеся ко мне хвосты, отростки с когтями, шипы, пасти с клыками. Одним словом, всё, что только мог отрубить мечом.

При этом свободной рукой я выпускал в тварей молнии. Сейчас в Этернуме было заметно светлее, чем в прошлый раз. Тот всепоглощающий мрак, в котором мы бились возле крепости, мешал видеть нападающих, но сейчас я лучше видел их. Правда, это мне ничуть не помогало.

Я понимал, что подобное количество разъярённых тварей одолеть практически невозможно. Необходимо было что-то более массовое для их устранения. И я бы, наверное, этим воспользовался бы, если бы не Каяль.

Но мне ещё постоянно приходилось оглядываться на девушку. Да, она сражалась как боевая пантера, раскидывая тварей направо и налево. Её глаза буквально горели местью. Сейчас она уничтожала тварей за себя и за Шана, а также и за всех остальных жителей её мира.

Но мне это никак не помогало. Периодически мне приходилось отвлекаться и отбивать её у монстров. В итоге за три минуты мы поднялись всего лишь на две ступени.

А впереди было ещё пятнадцать, а то и больше.

Нет, — подумал я, — так дело не пойдёт. Это совсем не та битва, которая мне нужна. Более того, мне вообще не нужны никакие битвы.

Сверху и снизу нас давили толпы монстров.

— Ты как там справляешься? — поинтересовался у меня Йонир. — Может быть, помочь тебе?

— Да уж нет, — сказал я. — Мне достаточно того, что приходится отвлекаться на Каяль. А эти толпы обезумевших мясорубок надо обезвреживать другим путём.

И тут я понял, что у меня есть достаточно грозное оружие, чтобы это сделать. С двух сторон от себя я открыл порталы настолько большие, насколько смог. И толпы этих монстров буквально хлынули внутрь и начали падать в неизвестность.

— Класс, — сказал я.

И на всякий случай посмотрел, туда ли я открыл портал. Но нет, всё было верно. За ним было бескрайнее море, на берегу которого стояли обломанные и оплавленные башни. Тысячи монстров внезапно оказались в погибшем мире. Но туда им и дорога.

Когда я захлопнул портал, путь наверх был практически свободен, а вот снизу продолжали напирать твари.

— Да сколько же вас тут? — проворчал я.

И в этот момент вдруг тонкий хлыст вытянулся из толпы, обвил ногу Каяль, и я едва успел обрубить его мечом до тех пор, пока он не утащил девушку в толпу.

— Нет, — сказал я, подойдя к ней. — Так дело не пойдёт.

Открыл за её спиной портал обратно во дворец и толкнул её внутрь. После чего мгновенно наглухо закрыл его, не собираясь выслушивать всё её негодование.

Теперь я остался один.

Как выглядит аппарат, я примерно знал. Каяль успела мне описать его, пока мы находились в комнате. Теперь нужно было до него добраться.

И когда я оказался один, когда мне уже не нужно было защищать кого-то, моё продвижение вперёд значительно облегчилось. Я не подпускал к себе тварей. Я обезвреживал их молниями. Расщеплял на куски потоками энергии, устремлёнными из меча.

Я открывал портал и выкидывал их прочь из этого мира. Я разрубал их порталами. Я скручивал их энергетические нити так, что они застывали на месте и начинали дёргаться, как неисправные игрушки.

Я пробивал себе путь энергетическими вихрями, раздирающими тварей на куски.

Взойдя на крыльцо, я посмотрел наверх, туда, в основание стел. Я не собирался сейчас прыгать по ступенькам на высоту полкилометра. Я просто телепортировался туда, примерно представляя, где должен оказаться.

Появился я в помещении с тёмной мраморной плиткой перед огромным панорамным окном, которое вполне могло быть смотровой площадкой. Здесь были всего два змееподобных монстра, которых я тут же располовинил и телепортировал вниз на всякий случай.

А сам остался стоять. С этой высоты было видно очень далеко. И то, что я увидел, навсегда запечатлелось в моей памяти.

Руины.

Дымящиеся, горящие, оплавленные руины повсюду, насколько хватало глаз.

Мне показалось, что я даже увидел ту крепость, возле которой мы сражались в первый раз. И она тоже уже была разрушена. На том месте в небо устремлялись столбы чёрного дыма.

Это было ужасно.

И повсюду, повсюду копошились полумеханические твари. Как будто мёртвое тело бросили возле муравейника, и муравьи полностью покрыли его своей массой, и принялись пожирать.

И тело это ещё теплилось жизнью, но уже было обречено. Каяль была права, этот мир спасти было уже нельзя.

Но кроме всего прочего, на горизонте я увидел Коллапсара. Он неспешно шёл сюда, к лаборатории.

И при этом я видел, как он стягивал в себя всю энергию этого мира. Он высасывал её из земли, забирал из атмосферы. Он высасывал жизнь из этого мира.

А затем передавал её куда-то прочь по невидимому для простого взгляда каналу или тросу. Эта энергия уже была чистой, освобождённой от любых примесей, и теперь утекала прочь, за пределы этого мира.

Нужно было поторапливаться. Я не думал, что Коллапсар даст достаточно времени, чтобы я тут чувствовал себя достаточно вольготно. Он как будто знал, что я нахожусь рядом, и шёл ко мне.

Возможно, это было совсем не так, но у меня складывалось подобное чувство.

Лестничный пролёт огласился визгами, скрипами и прочими звуками, сопутствующими местным монстрам. Твари, имитирующим сошедшие с ума механизмы каким-то образом стали немезидой этого мира. Впрочем, это не моё дело.

Моё дело — добраться до установки и снять её чертежи.

Я примерно понимал, где находится основная лаборатория, и двинулся в ту сторону. Несколько раз мне пытались преградить путь различные твари. Причём это уже были не монстры двадцатого-тридцатого уровня, а пятидесятого-восемидесятого.

Но мне было плевать, я резал их порталами. Выкидывал их прочь, пронзал молниями. Даже мой меч уже работал как резак, из которого вырывалась энергия, раскраивающая черепа и тела монстров.

Как ни странно, тут было очень мало тварей, похожих на что-то знакомое мне. Нет, в основном это были собрания каких-то частей, чаще всего друг с другом не гармонировавших. Иногда это было просто нагромождение геометрических фигур, но с пастями, клешнями, лишними конечностями, хвостами, щупальцами и прочим.

Я не всматривался. Я косил их на своём пути десятками. Их было так мало лишь потому, что столько помещалось в коридоре, по которому я шёл. Большая часть накатывала на меня сзади.

И в конце концов я оказался зажат между массивной дверью, больше похожей на сейфовую, и толпой стелющихся чудищ, тянущих ко мне свои отростки с втягивающимися и вытягивающимися острыми ножами.

На каждом щупальце были целые соцветия таких лезвий, которые ещё и крутились, желая превратить мой организм в свежий фарш.

Плевать. Я открыл постоянный портал между нами во весь коридор, и они оказались отрезаны от меня.

Регенерация в последнее время тоже работала значительно лучше, так как я получил доступ напрямую к энергии всего мира. Поэтому любые ранения, которые я получал, практически сразу затягивались. Это было удобно.

Но я уже чувствовал, как сотрясается земля от шагов Коллапсара. Я должен быть готов встретиться с ним лицом к лицу. Но ещё не сейчас.

Я телепортировался сквозь сейфовую дверь — в лабораторию. И к своему удивлению, внутри увидел живых людей. Они были испуганы. Сразу же в меня уперлось несколько квадратных дул, но я мгновенно поднял руки.

— Спокойно, спокойно, — сказал я на их языке. — Меня зовут Гардар. Я тут для того, чтобы помочь вам.

— Что вы хотите? — вскрикнул один учёный, который чем-то до ужаса напомнил мне Тинто, имперского артефактора, погибшего во время попытки госпереворота.

— Мне нужно перетащить вашу установку в другой мир, который мы пытаемся защитить от подобного нашествия, какое случилось у вас.

— Ничего не выйдет, — ответил мне учёный. — Они уже уничтожают установку. Тем более всё это здание и есть эта установка, — мой собеседник казался подавленным и раздавленным морально. — У нас нет возможности её использовать, потому что мы не знаем чем её заправить.

— Всё достаточно просто, — и в момент, когда я говорил, мне действительно всё показалось достаточно простым. — Та энергия, которая используется против вас, которая есть в монстрах, это грязная энергия, полученная из желания убивать, желания поглотить, уничтожить. Вы должны противопоставить этому другую энергию.

— Но как? Что мы можем противопоставить этому?

— Послушайте, то, что против вас используют, это чистая энтропия. Распад. Хаос. Против неё есть только одно средство: энергия любви, дружбы, уважения, чистая энергия человеческих взаимоотношений.

— Вы предлагаете зарядить нам пушку любовью? — с горькой иронией уточнил учёный.

— Не совсем так. Но именно эта сила приводила к формированию звёзд и миров. Вы должны задействовать энергетику своего мира, расположенную в самом его сердце, и именно ею наполнить энергетический канал. Это убьёт пожирателей миров. А даже если не убьёт, то обязательно остановит.

И в этот момент над нами что-то хрустнуло.

— Мы уже не успеем, — сказал мне учёный, похожий на Тинто.

Все остальные, примерно человек пять, уставились наверх.

— Что это? — поинтересовался я, задрав голову.

— Один из трёх ретрансляторов сломан, — ответил мне учёный.

И тут же за стенами послышался страшный грохот. Стела высотой в километр обломилась и упала, попутно разрушив часть здания в форме зиккурата.

— Роб, — сказал я, — нам нужно спешить.

Затем я обернулся к учёному:

— У вас есть чертежи установки?

— Да. Но они находятся ниже. Туда сейчас не пробраться, комната с ними запечатана нами…

— Одним словом, — перебил я, — мне необходимы сейчас эти чертежи. А вы отправляйтесь в безопасное место.

Я открыл им портал, и учёные схватились за головы, потому что боялись порталов, несмотря на то, что их цивилизация умела с ними работать.

— Давайте! Вперёд, там безопасно, — сказал я, понимая, что мне некогда их уговаривать. — А мы здесь сейчас разберёмся.

Над головами снова раздался страшный грохот. Судя по всему, приказала долго жить вторая стела.

— Роб, — крикнул я, — срочно! Временной тоннель! Самый мощный!

И он открыл временной тоннель. Всё вокруг замерло: портал, люди с недоверием глядящие в него, звук — всё остановилось.

Кроме Коллапсара, разумеется. Его было слышно на расстоянии в полсотни километров. Это был действительно мегамонстр. А может быть, один из пожирателей миров. Хотя выглядел он не совсем так, как они.

Роб же в свою очередь выбрался на пульт управления и принялся считывать строение установки. Я в это время телепортировался вниз, под пол, и оказался в небольшом запечатанном помещении, полностью заваленном чертежами.

— Твою мать, — подумал я, — и как мне с этим разбираться? Я же ни фига в этом не смыслю.

Я открыл ещё один портал и буквально вывалил в него все эти чертежи. Точнее, даже не так. Мне пришлось уменьшить пространство самой комнаты и выдавить бумаги в портал. Потому что делать это руками времени у меня не было.

И вот тут уже раздался хруст. Но не над головой, а под нами. И это несмотря на то, что мы находились в максимально ускоренном временном потоке.

— Роб, — спросил я, — что случилось?

Но ответа не было.

Роб находился внутри установки, копируя её узлы и основные особенности. Я вернулся наверх, в лабораторию, где находился пульт управления.

— Роб! Ты меня слышишь? Что случилось?

Всё это время треск продолжался и усиливался. Здание ощутимо начало трясти.

Но ответа от Роба не было.

Мне показалось, что сама реальность начала расползаться вокруг меня. А овал портала перед учёными, как будто начал трескаться.

Я схватил застывших людей и бросил в другой портал, который мне пришлось открыть, потому что тот, который я открыл раньше, разъезжался, словно разбитое блюдо.

— Роб! Ты где⁈ — рявкнул я.

Ответ заставил меня напрячься, потому что прозвучал совсем не голосом Роба:

— Они что-то делают с реальностью.

Глава 11

Времени на раздумье не было.

Я понял, что кем бы ни был этот самый Коллапсар, он чувствовал, как можно ослабить меня. И сейчас, находясь чёрт знает где, дотянулся до лаборатории своими вневременными щупальцами, находящимися в нереальности. Нет, я не имел в виду, что это настоящие щупальца, но чем бы он ни владел, он мог протягивать это через огромное расстояние.

Я тут же перевёл своё зрение на видение энергетических линий. Роб ко мне был привязан множеством таких, поэтому мне не составило труда отыскать связь с ним. Но меня действительно ужаснуло то, что я увидел: тысячи нитей, связывавших нас с Робом, лопались одна за другой.

Я потянулся и подхватил практически все те, которые остались, после чего потащил их на себя. Мне было необходимо достать Роба из этой штуковины, чтобы воссоединиться с ним напрямую.

А Роба тем временем плющило. Он представлял собой стройную систему материи, которая была чужда одновременно и этому миру, и тому, из которого мы прибыли. Но Коллапсар каким-то образом смог с ним справиться. Он принялся разделять Роба на мелкие кусочки. На сотни и тысячи различных частей, размером чуть ли не с песчинку. И эти части он пытался отодвинуть друг от друга как можно дальше.

В таком состоянии Роб переставал быть единой личностью. Это можно сравнить с ульем пчёл: когда они все вместе, они работают как точно настроенный механизм, как слаженный организм, но поодиночке — это бессмысленные насекомые.

Я ухватился за все нити, за которые только смог, и потянул на себя.

Реальности извивались, изворачивались. Энергетические нити в моих воображаемых пальцах растягивались, не давая мне притянуть к себе эти текучие капельки моего защитника, как я ни старался.

И тогда, понимая, что действовать и дальше тем же образом бессмысленно, я ускорился прямо там, во временном тоннеле, который уже давал сбой из-за того, что Роба как такового не существовало.

И в то же мгновение я замер и вспомнил момент там, в подземелье духов, когда собрал всю имевшуюся у меня энергию в одну точку и разрубил препятствие.

Но здесь мне следовало сделать нечто другое.

Собрав единоразово энергию, до которой только смог дотянуться, я стал неким куполом с искривлённым пространством. Я стал тем самым артефактом, который утратил в своё время, вытянув из него энергию. Но пропустив эту энергию через себя, я позволил себе при необходимости самому стать точно таким же артефактом.

Я стал им, отсекая всё воздействие извне, какое только возможно. И внутри купола остались только я, энергетические нити, тянущиеся от меня к частицам Роба, и собственно сами эти частицы, застрявшие внутри аппарата. И больше ничего.

Конечно, Коллапсар, или кто бы там ни было, найдёт способ проникнуть сквозь эту защиту, так как я выставил купол наоборот: всё, что извне приходило, тут же отправлялось обратно наружу, и внутрь моего купола зайти пока не могло.

Однако пожиратели миров справятся с этой задачей. Однако я выиграл необходимые для себя секунды и притянул Роба к себе. Он собирался в единое целое — уже здесь, на моей броне. Причём, сначала мне показалось, что всё потеряно и друга я не верну. Но затем крохотные капельки на броне стали собираться воедино, постепенно обволакивая её и принимая обычный, переливающийся цвет.

Надо было уходить. С этим миром было уже покончено. Но мне необходимо было убедиться, что с Робом всё в порядке.

— Ты как? — спросил я его, открывая прямо внутри купола портал обратно в наш мир.

И тут до меня донёсся слабый, едва слышимый голос в сознании:

— Я в порядке. Ты спас меня. Спасибо.

— Ты полностью тут? — уточнил я. — Или мне нужно ещё спасти какую-то твою часть?

— Нет, — ответил он так же слабо. — Всё, что сохранилось, всё на месте.

Я шагнул в портал.

Но ничего не произошло.

Портал, висевший передо мной, оказался иллюзией. Я сам лично открывал его. Точнее, я сам лично открыл портал, который должен был вернуть нас в комнату к Каяль и остальным учёным, выброшенным мною из лаборатории. Вот только того портала уже не существовало. Передо мной висела и мерцала разноцветная картинка в пространстве, но самого портала не было.

Я попытался открыть ещё один. Но на этот раз ничего не вышло. Точнее, сразу появилась лишь имитация портала.

— Вот, твари, — хмыкнул я. — Хотите играть грязно? Что ж, будет вам грязная игра.

Судя по всему, Коллапсар не собирался выпускать меня из этого пространства. Или не он, а тот, кто управлял захватом Этернума, один из пожирателей миров. Но я лишь обрадовался этому. Они почувствовали во мне опасность и решили убрать меня здесь, в этом подыхающем мире. А это значит только одно: они меня испугались. А раз они меня испугались, значит, я действительно мог нанести непоправимый урон.

Что ж, сволочи, давайте!

В тот же миг под мой купол, который не должен был никого пропускать, ворвались две механические, блестящие пантеры. Точнее, больше всего на то, что они в целом походили, это были пантеры. Правда, ног у них было по шесть, плюс из спины торчали короткие крылья и угрожающие удлиняющиеся тросы с пиками на конце. Но покатые головы и морды с клыками больше всего напоминали именно пантер. Правда, вместо ушей тоже были лезвия.

Но мне было не привыкать. Я махнул мечом, целя в горло сначала одной пантере, затем другой, попутно поливая их молниями. Но обе ушли от всех ударов. И от молний, и от меча. Плюс к этому я находился в ускорении. Временной тоннель уже рассыпался из-за повреждения Роба, и пока, насколько я понимал, восстановить его не представлялось возможным. Но меня это не останавливало. У меня было множество различных возможностей.

Я телепортировался. Я размягчал своё тело, сам расплывался и ударял в тех местах, откуда пантеры ждать просто не могли.

Но это были какие-то мерцающие твари. Судя по всему, подручные самого Коллапсара, потому что они легко уходили ото всех моих выпадов, даже совершённых сразу после телепортации, даже во время неё.

Я пытался вспороть клинком им шею или брюхо, но это ни к чему не приводило. Стоило мне оказаться ровно под одной из пантер, как та «мерцала», и меч проходил сквозь неё, молнии не задевали. Это не был туман, как в случае с Венетто. Это становилось скорее импульсами энергии, в которые превращались эти пантеры.

Создавалось впечатление, что я вообще бьюсь с голограммами. Вот только голограммы не наносят увечья.

Ну что ж. Я знал, как можно немножечко повредить этим самым импульсам.

Да, порталы сейчас не работали, но это не работали порталы для перемещений. Однако у меня ещё были боевые порталы, которые просто смещали кусок реальности в сторону.

Вот одним из таких я и ударил по пантере, причём делая вид, что атакую вообще другую. И к моему огромному удивлению, пантеру располовинило.

Причём задняя половина исчезла, портал сместил её куда-то в этом же мире, но за пределами здания. А вот из передней половины выкатились два светящихся шара. Оранжевый и красным, которые с яростью и какой-то беспощадной ненавистью набросились на меня.

Тем временем у меня ещё была вторая пантера, которая, увидев, что стало с первой, тщательно избегала моих боевых порталов. Но вместе с тем она стала значительно осторожнее и перестала так наседать.

Я остался практически один на один со шарами, похожими на шаровые молнии.

Что ж, — подумал я, — с таким по идее вполне должен справиться мой меч. Я провёл сквозь него заряд необычной мощности, и выпалил в оранжевый шар. Тот замер на мгновение перед моим лицом. Я только успел телепортироваться прочь, прежде чем он разорвался. Я же тем временем проделал то же самое со вторым шаром.

Да, их вполне можно устранять моим мечом. Когда красный шар взорвался, осыпая всё вокруг светящимися каплями, ко мне выкатилась сфера. Ничего подобного в своей жизни я ещё не видел.

Эта сфера была словно капля ртути, внутри которой пробегали разряды. То есть она была и прозрачной, и непрозрачной, и отражающей в одно и то же время.

Правда, разглядывать мне её было некогда. Я кинулся к ней, впитал и понял, какой принцип используют эти пантеры и почему я не мог, при всех своих возможностях, их достать. Они находились сразу в нескольких мирах. Когда мой удар настигал их, то сущности в трёх или четырёх соседних измерениях оставались нетронутыми. Именно поэтому они и избегали травм от моего оружия.

Но теперь я и сам мог подобное.

Поэтому буквально после короткой, десятисекундной стычки, когда я наседал на оставшуюся пантеру изо всех своих сил: лупил мечом, молниями, телепортировался с невероятной скоростью, оказываясь то спереди от неё, то сзади, то с боков, то сверху, я полностью дезориентировал тварь. В конце концов подловил и рассёк ей шею, из которой снова вывалились две шаровые молнии, тут же уничтоженные мной.

Вот эта сущность, эти шары энергии, уже существовали в одном единственном мире, поэтому победить их было гораздо проще.

И тут же, не ожидая, пока на меня набросятся новые монстры, я открыл портал и шагнул туда. На этот раз успел.

Кто бы ни противостоял мне, он никак не ожидал, что я выйду победителем из последней схватки. Сферу из последней пантеры я тоже забрал, но впитывать пока не спешил. Возможно, она потребуется для чего-нибудь ещё.

Выпав в комнату, я первым делом посмотрел на Каяль и учёных. Девушка же, широко раскрыв глаза, смотрела на меня. До этого она помогала профессору, который для меня слишком уж был похож на Тинто. Тот сильно хромал, видимо, повредил ногу, пока перебирался из мира в мир.

А Каяль вдруг ткнула в меня пальцем и сказала:

— Ты же ранен!

Я посмотрел на себя. Да, у меня не хватало части бедра, начисто оторванного пантерой, и не хватало куска левого плеча.

— Это всё ерунда, — сказал я, отмахиваясь от её слов. — До свадьбы заживёт.

И действительно, регенерация уже работала бешеными темпами. Я подумал о том, что вообще подобные ранения перестал воспринимать как серьёзные. Да, мне было больно, но эта боль не затуманивала сознание, а лишь фиксировала: «Вот здесь проблема. Тут проблема. Надо немножко переждать, чтобы регенерация успела подлатать меня».

Таким образом, раны мои затянулись буквально на глазах у собравшихся людей.

— Да кто ты, чёрт побери, такой⁈ — выдохнула Каяль, качая головой.

— Я тот, кто спас тебя и твоих соплеменников, — сказал я, подходя к ней и оглядывая собравшихся.

Каяль поморщилась, а затем взглянула на меня с каким-то совсем другим выражением лица. С надеждой, читавшейся в её взгляде.

— Скажи, как там? — попросила она. — Что с моим миром?

Я покачал головой.

— Судя по тому, что я видел, вашего мира больше нет. Он превращён в дымящие руины, а энергия из него выкачана практически полностью. Больше всего сейчас он напоминает тот пустынный мир, где мы с тобой впервые столкнулись.

Девушка уронила лицо в ладони. Её спина вздрогнула. Но как я ни был готов услышать всхлипы, я их, разумеется, не услышал. Каяль была настоящим воином, и минута слабости не была минутой отчаяния.

Через минуту, когда она оторвала ладони от лица и посмотрела мне в глаза снова, я увидел в её взгляде лишь одно жгучее желание уничтожить врага.

— Я должна отомстить за свой мир, — сказала она, играя скулами. — Я обязана уничтожить всех этих монстров.

— Послушай, даже я не уверен, что смогу их уничтожить, — ответил я.

Краем глаза я увидел буквально гору различных чертежей, сваленных в угол.

— А вот отомстить у тебя возможность точно будет. Я более чем уверен, что совсем скоро наш мир подвергнется подобному нападению. Поэтому мы с вами должны создать установку здесь, в этом городе, чтобы дать отпор пожирателям миров. А потом… — я замялся. — Не знаю, можно ли восстановить ваш мир. Даже если нет, вы вполне сможете жить в этом.

— Мне не нужны чужие миры, — ответила Каяль. — Мне нужен свой.

Я даже отвечать на это ничего не стал, потому что понимал её эмоции, но в то же время не разделял их. Мой мир — тот, в котором я жил раньше и, кажется, весьма долго, — тоже мёртв, и я не знал, смогу ли я когда-либо восстановить его. Но я решил об этом не распространяться.

— Послушайте, — заговорил профессор, — меня зовут доктор Хрипан, и я могу вам точно сказать: установку, подобную той, которую мы создали в Этернуме, за дни, даже недели сделать невозможно. Даже если задействовать всю мощь техники и магии целого мира. Мы делали её много лет и то не успели полностью завершить.

— Её и не требуется делать такой большой, — в разговор вступил Роб. — Большая часть всех узлов, которые я увидел, абсолютно бессмысленна. Простите. Нам необходимо только артефакторная сердцевина, которая пошлёт импульс в нужное нам русло. И да, Гардар абсолютно прав, достаточно использовать поток изначальной энергии мира, не привнесённой извне, не той, что поступает по энергетическим каналам сюда, в наш мир, а рождённую тут энергию. Она сработает как яд для пожирателей миров. По крайней мере, с этим миром они сладить не смогут.

— Подожди-ка, — возразил я. — Но не за этой ли энергией они и приходят? Не её ли они откачивают?

— Совершенно верно. Но они откачивают её в резервуары. Они не могут потребить её целиком и полностью. Если взять аналогию: одна рюмка крепкого алкоголя, и тебе просто станет немного теплее, мозг получит некоторое количество дофамина. Но если ты выпьешь сразу несколько литров, ты умрёшь. Так и тут: большая, насыщенная доза в одно мгновение убьёт тех, кто присосался к энергетическому каналу нашего мира.

— Примерно так я и думал, — у меня в голове всё окончательно сложилось. — Твоя аналогия помогла мне лучше это осознать.

Я посмотрел на профессора Хрипана и сказал ему:

— У нас здесь, в империи, есть чудесный изобретатель — профессор Марк Евненьевич. И вот он, я думаю, вместе с вами сможет сделать необходимый нам артефакт. Это даже будет не установка, а действительно, совсем небольшой артефакт. И сделаете вы его в самые сжатые сроки.

— Да, но мы не поймём друг друга, — с сомнением произнесла на это Каяль. — Наши языки очень сильно отличаются.

Тут я действительно задумался.

— Роб, надо будет переводить.

— Гардар, — Роб никогда не перебивал меня, поэтому я даже немного удивился, когда он это сделал, хотя он вступил, когда в моей речи возникла пауза. — Не делай этого, пожалуйста. Не оставляй меня отдельно от себя.

И я понял: это не страх. Он действительно понимал, что без меня слишком уязвим.

— Но нам нужно сделать этот артефакт, а для этого необходим переводчик.

— Я могу быть переводчиком, — внезапно сказал Моур в моём сознании. — Я хорошо интерпретирую лингвистические основы.

— Класс, — я шумно выдохнул в этот момент. — Ну вот, вроде бы и всё договорились.

* * *

Следующие несколько часов смешались в одну сплошную подготовку. Я периодически был то там, то здесь, чуть ли не одновременно в десятках разных мест.

Надо сказать, Марки Евгеньевич и доктор Хрипан практически сразу нашли общий язык. Первое время они общались исключительно через Моура, но команда доктора плюс Каяль оказались невероятно полезными и деятельными учёными. Они буквально на лету схватывали всё, что говорил Марк Евгеньевич, — относительно артефактов, устройства науки в нашем мире и тому подобного.

И уже через совсем небольшое количество времени, может быть, часов через семь-восемь Марк Евгеньевич и Хрипан общались практически не прибегая к услугам Моура. Нет, тот всё ещё был нужен, чтобы переводить речь остальных, но эти двое спелись так, что просто невероятно.

Благодаря чертежам и тому, что Роб успел узнать об установке Этернума, они делали совсем небольшой артефакт. Ну, относительно небольшой, всё же он был около метра в диаметре. Но это уже было неважно.

У меня дома, а также в офисе происходила подготовка всех призывателей империи. Параллельно она происходила и на базе Ордена Арнама Дэуса.

Да-да, после того как я его спас, он переименовал свой орден из Ордена Демоноборцев в Орден Арнама Дэуса. Я считаю, что это было одной из лучших моих побед.

Асакура, Адель, Мирра были заняты организацией в гильдии Гардара. Лёха, Ника, Юля и Кевин находились на островах и готовили призывателей там. По приказу императора армия задействовала все свои силы, чтобы расставить установки для противодействия монстрам в разных местах империи, а также на территориях дружественных, нейтральных и даже некоторых враждебных, но склонившихся к нам государств.

Теневую империю попытались взять под купол, но сразу это не получилось. Так как вся эта местность представляла собой одну сплошную аномалию, и не было совсем понятно, куда именно надо ставить артефакт, который закроет империю куполом.

Когда мне доложили об этом, я собрался лично выехать туда и попытаться самостоятельно найти ответ на этот вопрос.

Но когда я настроился на перенос к одному из тех людей, кто участвовал в операции, меня здорово так шатнуло. Я прислушался к себе и понял: что совершенно измотан и истощён. Я не спал уже очень, очень много часов. Вместе с тем мои умственные и физические кондиции находились на самом пике. Поэтому мне нужен был банальный отдых, который я не мог себе позволить.

Но тут вышло так, что Асакура увидела, что меня немного штормит, подошла ко мне, взяла за руку и сказала:

— Отдохни. Иначе ты не сможешь участвовать в битве.

— Я не могу, — ответил я. — Нужно всё подготовить, всё сделать так, чтобы пожиратели миров обломали зубы об наш мир.

— Два-три часа ничего не изменит. Ничего не случится. А ты сможешь отдохнуть.

Надо сказать, она меня уговорила.

Но всё же, когда я проснулся, первым сообщением, которое я увидел на экране своего телефона, было сообщение от императора:

«В Теневой империи обнаружена активность, — писал он. — Кажется, началось».

Глава 12

Я не стал телепортироваться к императору или к кому бы то ни было ещё. Я лишь быстро оделся и от собственного шкафа сразу же телепортировался к границе с Теневой империи, где находились наши люди.

Я бывал здесь несколько раз, выбирая место для того, чтобы активировать артефакт.

Самое необычное, что меня поражало: никакой империи толком видно и не было. Был высокий горный хребет, за которым стоял туман: густой, непроницаемый, постоянный. И так было со всех сторон. Сверху, разумеется, тоже.

Причём этот туман распространялся на всех частотах волн: и на ультразвуковом, и на любом другом диапазоне. Никакими нашими средствами, в том числе и магическими, нельзя было прощупать, что там находится за этим туманом.

Местные жители рассказывали, что там раньше было самое обычное ущелье. По сути, мы сейчас находились с одной стороны хребта; дальше, за хребтом, было довольно-таки узкое ущелье, затем ещё один хребет и за ним уже территория другой страны. Вот только в какой-то момент, сто или двести лет назад, а может быть, и триста, точно этого сказать уже не мог никто, внезапно в этом ущелье возник туман. А затем оно как будто расширилось, создавая внутри непроницаемую для внешнего взгляда область.

Все, кто пытался перейти через этот хребет, пропадали и назад не возвращались. Единственный случай, о котором якобы рассказывали, что кто-то появился из этой империи, больше походил на байку или легенду.

Но я припоминал одного человека, который как минимум не понаслышке знал, что из себя на самом деле представляет эта Теневая империя. Это тот самый Старр, которому удалось достаточно высоко влезть по иерархической лестнице в нашей империи. Но сейчас это было неважно.

Сейчас туман над хребтом бурлил. Словно пар над кипящей водой. Это было довольно необычное зрелище, потому что никогда туман здесь так себя не вёл. Сейчас огромные пузыри вздымались наверх. Лохмотья тумана, образовавшиеся при этом, дрожали, словно на ветру. Создавалось ощущение, что где-то внутри, внизу под этим туманом, расположена огромная установка, которая начала выдувать, если и не в воздух, то какую-то субстанцию сюда, в наш мир.

И я точно знал, что именно это за субстанция. Это заготовленные для нашего мира монстры, которые должны будут разрушить наш мир за минуты, а может быть и секунды.

Основная проблема с артефактом, замыкающим пространство, заключалась в том, что если его активировали с этой стороны хребта, то его действия не хватало до соседнего хребта. Сюда прислали самый мощный артефакт замыкания пространства, какой только смогли найти. Более того, над его усилением работал сам Марк Евгеньевич, и он сказал, что в целом его хватить должно.

Этот артефакт был неизмеримо мощнее того, с которым я столкнулся под Хребтом Дьявола, и мощнее того, благодаря которому заключили в ограниченное пространство Венетто. Он должен был закрыть, закупорить горловину, выходящую в этом месте. Закольцевать энергетический канал сам на себя и не дать монстрам распространиться по округе.

Но его не хватало. На противоположном хребте, не регистрировалась его активность.

Учёные и артефакторы буквально сбились с ног, пытаясь найти точку, на которой он сработал именно так, как надо. Но у них не получилось.

Наиболее серьёзная проблема заключалась в том, что они не видели, где проходят границы действия артефакта. Лезть на сам хребет они не рисковали.

— Макс Альбертович! — ко мне подскочил один из подручных Марка Евгеньевича, который занимался этой операцией. — Нужна ваша помощь срочно! У нас самих ничего не получается.

— Артефакт работает? — уточнил я.

— Работает.

— Какие есть домыслы? Куда он добивает?

— Мы не уверены, что его хватает, чтобы перекрыть высоту горы, — пожал плечами подручный Марка Евгеньевича, которого, кажется, звали Стасом. — Мы чего только уже не испробовали, но, кажется, надо подняться на хребет и активировать его там.

— Почему не поднялись?

— Не вернёшься же оттуда, — покачал головой Стас.

— Понятно.

Разумеется, они не были готовы жертвовать собой. Но они не видели Этернум, который подвергся разрушению монстров.

Что ж, это одна из главных артерий, по которой сюда хлынут монстры. Её необходимо перекрыть.

Я протянул руку к Стасу:

— Артефакт.

— Но, Максим Альбертович…

— Давайте артефакт.

Он дал мне в руку огромный предмет, весом никак не меньше десяти килограммов. Камень с вкраплёными металлами, схемами, различными стекляшками и прочим. Одним словом, самый натуральный артефакт.

— Он активирован? — спросил я.

— Да, он работает, но мы не фиксируем…

Я не стал дослушивать Стаса. Сейчас была важна каждая секунда, а не пустые слова.

Магическим взглядом я проследил за тем, какой купол создаёт артефакт. И заметил, что именно с глубиной чаши этого купола и была основная проблема. Она оказалась довольно мелкой, и её никак не хватало для того, чтобы накрыть пространство за хребтом.

Я телепортировался практически на самую вершину, и вот здесь понял, что мы уже опаздываем.

На меня сходу полезли высокоуровневые твари, которые достигли вершины этого самого хребта с той стороны.

Держа в левой руке артефакт, я выхватил правой меч и принялся рубить лезущих на меня монстров налево и направо.

Спасало меня то, что я стоял на довольно узком перешейке, и ход ко мне по камням затруднялся: справа и слева были практически отвесные скалы. И лишь небольшой пологий спуск находился как раз-таки там, где стоял я. Поэтому мне не составляло труда стоять и постепенно нарубать рагу из тех, кто пытался выбраться с той стороны хребта на эту.

Я бы мог стоять здесь вечность. Но по всему миру в любом случае уже открылись, или вот-вот откроются порталы, которые будут выплёвывать подобных же тварей, а то и ещё более жутких монстров, чем те, что выползают здесь.

Кстати, я обратил внимание, что монстры в нашем мире остались прежними. Тут не было всех этих полуметаллических штуковин, всяких срощенных шаров и прочих нагромождений иных геометрических фигур. Я даже усмехнулся: это были наши старые добрые щупальцевидные, различные звероподобные, кодзюобразные и прочие-прочие-прочие.

Я даже увидел вдалеке огромного кольценога, который пытался взобраться на практически отвесную скалу.

— Ничего, ребятки, вам нас не одолеть.

Вместе с тем я магическим взором проследил, как ведёт себя купол от артефакта. По-хорошему, надо было бросить его вниз или переместить в самый центр Теневой империи. Но там он мог исчезнуть. Я не знал, что с ним может произойти. И отсюда не видел противоположного края этого разрыва в реальности, поэтому не знал, достаёт ли действие артефакта до противоположной стороны.

По-хорошему, мне надо было переместиться туда, чтобы это понять. В таком случае артефакт следовало оставить здесь. А я этого сделать не мог: монстры обязательно что-нибудь придумают, чтобы уничтожить артефакт. Надо было как-то обезопасить его от них.

По-хорошему, конечно, подвесить бы его на каком-нибудь вертолёте, но это тоже не вариант: долго в воздухе вертушка висеть всё равно не сможет, топливо не бесконечно.

— Венетто, — сказал я, — ты готов? К, возможно, самой опасной миссии в своей жизни?

— Всегда готов, Гардар, — откликнулся тот с боевым предвкушением. — Ты же знаешь, я за любую движуху.

Общение с остальными явно меняло Венетто. Причём, не могу сказать, в какую сторону. Да сейчас это было и не важно.

Он появился рядом со мной. Я прыгнул на него, по-прежнему удерживая в одной руке артефакт, в другой меч, и мы с ним взмыли вверх.

Туман под нами бурлил. Я буквально чувствовал, как куски энергии плавятся под нами, превращаясь во что-то иное, недоступное простому человеку. Создавалось впечатление, что там, внизу, под пеленой постепенно расходящегося тумана, варился суп. И вот в пузырьках, поднимающихся на поверхность, находилась невероятная сила. Она разрывала их, выплёскиваясь наружу. А энергетический контур этих пузырьков или своеобразных сфер, разрываясь, устремлялся во все стороны, чтобы опуститься в глубь и создать где-то там новый пузырь.

Магическим взором я видел переплетения таких сил, о которых простому человеку трудно даже предположить. Откровенно говоря, на той энергии, которая излучалась сейчас из пространства подо мной, весь наш мир мог бы жить долгие годы. Там аккумулировалось что-то страшное, что-то такое, что нельзя было пустить в наш мир. Никак нельзя.

Зато теперь отсюда я видел и противоположный хребет. Может быть, когда-то здесь и было ущелье, но теперь пространство искривилось. Оно раздвинулось, как с востока на запад, так и с юга на север, создав внизу огромное пространство в сотни квадратных километров, а то и тысяч, которое, по сути, являлось прорехой в нашей реальности.

И артефакт для того, чтобы покрыть всё это пространство, оказался откровенно слабоват.

— Роб, — сказал я, — в целом артефакт добьёт до краёв Теневой империи в том случае, если мы с ним будем находиться посередине. Но если он будет находиться на каком-то краю, то ничего не получится.

— Прислони его ко мне, — попросил меня Роб. — Я попробую что-нибудь делать.

Я поднёс артефакт к своей жилетке и тот мгновенно начал нагреваться.

И в это время увидел, как монстры по всему периметру добрались до верха своих хребтов и хлынули вниз нескончаемым потоком.

— Роб, нам надо спешить! — в голосе не было паники, но я понимал, что счёт пошёл на секунды. — Нам надо делать всё очень быстро.

— Я поторапливаюсь, — ответил на это Роб.

Впрочем, без паники. Я же сам — пространственный артефакт!

И пока Роб занимался приспособлением, которое было с нами, я снова, как и в той башне на Этернуме, создал вокруг себя купол. Но на этот раз купол был подобен тому, который был под хребтом Дьявола: все, кто пытался из-под него выбраться, выбрасывались назад. Он был повёрнут внутрь.

А силу я черпал напрямую из тумана, разлившегося подо мной. Именно поэтому практически никаких препятствий у купола, создаваемого мной, не было. Я мог его раскинуть на тысячи, а может быть, даже на десятки тысяч километров.

Мне было плевать.

Я опустил этот купол на хребты гор, как крышку на сковородку, разрезав по всему периметру тварей, которые лезли изнутри. Вой, рычание, недоумение, крики боли последовали отовсюду. Но для меня они звучали сущей музыкой. Я хотел, чтобы эти твари мучились и проклинали тех, кто послал их сюда.

Да, какая-то часть успела проникнуть наружу. Но их было не так много, а везде по периметру стояли как мои призыватели, так и призыватели Ордена Арнама Дэуса. Они покромсают тех, кто вырвался.

Зато все остальные пребывали в бешенстве, потому что не могли понять, что происходит. Они карабкались на хребет, пытались перепрыгнуть на другую сторону, но вместо этого прыгали обратно в долину своей Теневой империи, зачастую соскальзывая обратно со скал, падая всё глубже и глубже. Их ждало новое восхождение на хребет.

— Давайте, давайте, ребята! Вам потребуется много сил, чтобы понять: ни черта у вас не выйдет.

Но если бы мы смогли, допустим, с Венетто висеть здесь вечно, тогда никаких проблем бы не было. Только к сожалению, вечно мы здесь висеть не сможем. А всё потому, что порталы с другими высокоуровневыми монстрами откроются по всему миру.

Я видел, как это было на Этернуме. У меня не было повода думать, что у нас будет как-то не так. В этом — основная проблема.

Однако куда больше меня интересовал Коллапсар. Я запомнил его пронзающий взгляд. Запомнил, что у него практически не было никаких энергетических линий. Понятно, что это из-за того, что я не видел его толком. Я лишь мог созерцать фигуру, которую он разрешил мне видеть: вот эту устрашающую махину от земли до самого неба. Но внутри этой махины ничего не было. А всё, что я видел, было обманкой. Он не давал дотянуться до него ни обычным взглядом, ни магическим. Он менял саму реальность вокруг себя. Он был как чёрная дыра, из которой не может вырваться свет. Так и тут.

Его природа была мне пока неизвестна. Я не хотел, чтобы он попал в наш мир и начал бы высасывать из него всё, что только можно, до самой последней капли. Наш мир должен избежать участи десятков, может быть, сотен других миров, уже павших из-за межмировых паразитов, к которым относился и Коллапсар.

— Есть! — наконец ответил Роб. — Используя такие же колебания энергии, как и у тебя, я сделал его практически равным тебе. Разумеется, без постоянной подзарядки он протянет не очень долго, но время у нас точно появится.

— Сколько? — спросил я.

— Ну… — Роб задумался. — Суток двое точно.

— То есть, за двое суток мы должны уничтожить пожирателей миров, — усмехнулся я.

— Как минимум, да, — ответил мне Роб, а я даже не сразу понял, что это была шутка.

— Приемлемо, — я решил не оставаться в долгу.

Теперь необходимо было понять, куда закрепить этот артефакт, чтобы он накрывал всю Теневую империю. Я попросил Венетто подняться ещё выше, чтобы оглядеться.

Примерно в десяти километрах от нас виднелась расщеплённая надвое скала, выходящая прямо из тумана. Она находилась не посередине пробоя в реальности, а относилась к одному из хребтов, но сильно вдавалась в бывшее ущелье. Она сильно отставала от края и находилась посреди этого самого тумана. Плюс возвышалась на несколько добрых сотен метров над клубящимся маревом.

Я направил Венетто туда. И когда мы подлетели, увидел, что в целом, это место мне подходит. И саму трещину на вершине, разделившую высокую колонну надвое, я увидел уже вблизи.

— Венетто, — попросил я, — сейчас нам надо сделать так, чтобы я высадился на одной из вершин этой скалы и нашёл место, где пристроить артефакт, чтобы ему ничего не угрожало.

Скала, несмотря на то что оказалась действительно очень высокой, при том же была довольно узкой. Обе её вершины, которые раньше, видимо, были одной, но затем их прорезала неширокая трещина, были покатыми. И площадь на них была меньше квадратного метра: что на одной, что на другой. Но, как мне показалось, ширина трещины между ними идеально подошла бы для артефакта.

Венетто спустил меня на одну из вершин скалы. Я присел на одно колено, чтобы как следует всё прикинуть.

В этот момент скалу подо мной тряхнуло. Раздался дикий хруст, и она начала заваливаться вниз, прямо в бурлящий туман.

А я живо вспомнил, как слышал обрушивающиеся стелы в Этернуме. И вслед за этим мгновенно почувствовал присутствие Коллапсара. Он знал, где нахожусь я, и специально сделал так, чтобы я почувствовал, где находится он.

— Венетто! — рявкнул я, чувствуя, как скала уходит вместе со мной вниз, разгоняясь всё быстрее и быстрее. — Забирай меня, дружище!

И, оттолкнувшись от проваливающейся вниз скалы, прыгнул, что было сил.

— Теперь ты настоящий летун, — вспомнил я слова Йонира.

И действительно, весь мир вокруг меня, всё сущее было буквально пронизано энергетическими нитями. Даже без помощи рук я мог хвататься за них и, словно обезьяна на лианах, перемещаться в любую сторону.

Так я и сделал.

Возможно, Венетто в любом случае успел бы подхватить меня. Как оказалось, мне это было даже не особо нужно. Оттолкнувшись сначала от скалы, я зацепился выросшим из меня энергетическим отростком за какую-то мимо проходящую линию, которая ярко светилась. Затем за другую и третью, поднимаясь всё выше и выше, где меня уже и подхватил Венетто. Я уселся у него на загривке.

— Ну ничего себе ты умеешь, — проговорил мой помощник. — Это что получается, я тебе теперь не нужен?

— Венетто, как и все остальные мои помощники, ты мне нужен чрезвычайно. Я, конечно, могу телепортироваться в любую точку, которую увижу, но, если честно, пока чувство свободного падения мне нравится не очень.

И примерно в этот же момент, скала с диким грохотом, отражающимся от соседних гор эхом, разлетелась на осколки где-то далеко внизу. Оттуда послышался рёв. Кто бы ни охотился за мной, он понял, что просчитался и снова не смог меня зацепить. Ему это очень и очень не нравилось.

— Что будем делать? — спросил у меня Роб.

— Для начала найдём место, где мы сможем оставить артефакт. Эта гадость должна быть запечатана.

— Да, но здесь же Коллапсар, судя по всему, — возразил мне Роб. — Его такие вещи не остановят.

Венетто даже оглянулся на нас.

— Может быть, двинем отсюда по-добру-по-здорову?

— Куда? — усмехнулся я. — У нас нет, знаешь ли, запасного мира, в котором мы могли бы спрятаться. Да и потом, не факт, что за нами не придут туда. У меня что-то в последнее время складывается такое чувство, что он охотится конкретно за мной.

— У меня тоже сложилось подобное чувство, — отозвался Роб.

— И у меня тоже, — сказал в моём сознании Йонир.

— Поэтому бежать нам некуда.

Тут из тумана вверх полетели многочисленные отростки. Сначала я решил, что это стрелы с привязанными к ним нитями. Но ничего подобного. Туман пронзили и устремились ко мне тысячи и тысячи отростков, принадлежащих, судя по всему, одному и тому же существу. Не знаю, был ли это Коллапсар или какой-то его подручный монстр, но притянуть меня должен был именно к Коллапсару. Загарпунить и притащить.

Как бы не так!

— Венетто, если почувствуешь угрозу, разуплотняйся!

— Ты в себе уверен?

— Абсолютно. Я буду телепортироваться. Но примерно метров на сто выше. Таким образом, ты сможешь меня снова подхватить.

— Давай пробовать. А что делать-то надо?

— А, ну да, — спохватился я. — Мы сделаем то, что от нас совершенно никто не ждёт. А именно — двигай вниз.

— Но ведь там же этот… — проговорил Венетто, не веря своим ушам. — Может быть, не стоит, Гардар?

Я, честно говоря, и сам не знал, что из этого получится. Но был уверен в одном: Коллапсара пускать в наш мир нельзя. Все остальные монстры — это сущая ерунда по сравнению с ним.

— Роб, ты помнишь, как предки закрыли предыдущий подходящий к нашему миру энергетический канал?

— Конечно помню, — ответил мне Роб, впервые на моей памяти, не понимая меня. — Потерей памяти не страдаю.

— Сейчас мы сделаем примерно то же самое. Только временно. Венетто, мчи нас вниз, в обход этих стрелок!

И мы помчались.

Острые шипы на концах тонких, словно тросы, отростков со свистом пролетали мимо, пробивая лишь воздух. Да, несколько раз были опасные моменты, когда эти шипы появлялись вдруг из ниоткуда и грозили прошить Венетто. Но в этот момент он превращался в дым, а я телепортировался чуть выше и в сторону. И с такими манёврами мы начали снижение.

Я надеялся, что непредсказуемость моих действий выведет Коллапсара из равновесия и заставит его поменять тактику. Он наверняка слишком надеется на своё знание поступков различных существ. Ну, ничего, надо бы преподнести ему урок.

Внизу в тумане вспыхнуло что-то красное.

— Осторожнее, Гардар! — предупредил Роб.

Но можно было и не предупреждать. Спустя несколько секунд я понял, что смотрю в огромный, налитый кровью глаз, зрачок которого размерами превышает башню, в которой я жил.

Глава 13

Глаз тоже смотрел на меня. Причём с такой даже не ненавистью, а просто с желанием уничтожить.

Я вдруг почувствовал, что могу прикоснуться к эмоциям существа, в глаз которого заглядывал, а это было уже немаловажно. Он дал слабину.

Именно сейчас, в этот момент, выказав всё своё отношение ко мне и к моему существованию, он обнажил уязвимое место. Я буквально подхватил ту самую эмоциональную нить связи, которая сейчас тянулась от этого глаза ко мне.

— Венетто, ещё ниже и быстрее! — приказал я.

А сам потянулся туда — вглубь сознания Коллапсара по той самой нити эмоций, которую мне удалось подхватить.

И совсем скоро я оказался внутри его сознания, если можно было так назвать сосредоточие незнакомого мне мышления. На деле это было что-то совершенно иное, никогда не виданное и не слыханное. Словно объёмное, коллективное бессознательное, разделённое на слои, секции и этажи.

Это были миллионы разных сознаний, объединённые в одно. И природу этого самого окончательного сознания Коллапсара я понять не мог. Зато я понял, откуда он черпает свои силы и возможности.

И, честно говоря, меня это озадачило, потому что власть этого существа была властью самого мироздания. По крайней мере, так я это увидел, как будто его подпитывала энергия, питавшая и миры.

Конечно, он мог просто повернуть её на свои нужды. В таком случае это означало нарушение вселенского равновесия. Но я не чувствовал, чтобы в нём это самое равновесие было нарушено. Наоборот, он казался орудием самого равновесия.

Но сейчас задумываться об этом не было времени, ни желания. Мне нужно было сделать лишь одно. Вырубить Коллапсара из нашего мира. Выгнать его. Сделать так, чтобы он убрался прочь от всего того, что мне дорого. Свалил как можно дальше и по возможности не совался бы сюда в ближайшее время.

У меня получилось самое главное. Собственно то, что я и задумывал.

Во-первых, у меня получилось привлечь внимание Коллапсара. И теперь он не только следил за мной своим ненавидящим, горящим глазом, размер которого трудно укладывался в голове, но ещё и двигался за мной, пытаясь поймать.

Мы с Венетто уходили всё ниже и ниже — туда, где, по моему мнению, должен был быть разрыв самой ткани нашего мира, куда подключался тот самый энергетический канал, по которому струилась невидимая энергия в наш мир. Туда, к той самой норе, через которую пожаловали все эти непрошенные гости.

И вслед за нами вились тысячи различных отростков. Коллапсар пытался поймать меня, чтобы разорвать на куски, вытрясти из меня все кости и выжечь кровь, развоплотить меня, растерзать на отдельные крохотные песчинки, которые никогда не смогут собраться воедино.

Наверное, и не смогли бы, я же в конце концов не Роб, который умеет это делать.

Но мегамонстр не дотягивался до меня. И это его жутко злило. А из-за злости, смешанной с ненавистью, он начал делать ошибку за ошибкой.

Но была и другая связь. Та, которую я держал крепко-крепко, которая связывала моё сознание с его сознанием. Он мог изменять реальность сейчас как угодно, ему бы ничего не помогло. По той причине, что во-первых, я знал заранее, что он хочет сделать. А во-вторых, понимал, как предотвратить воздействие на себя его силы.

Она действительно не имела ничего общего ни с магией, ни с физикой. Это была чистая изначальная сила всего мироздания. Та, что существовала в те моменты, когда и миров ещё не было, а была только единая энергетика, излившаяся из спрессованной в одну точку самой сути всей жизни.

Да, всё это было странно, но тем не менее он не мог расплющить меня, словно ком пластилина, чтобы затем разорвать или скатать в трубочку. Нет, он не успевал этого делать. И от этого его ярость становилась ещё больше.

А мы с Венетто спускались всё ниже и ниже, оставив громадный глаз где-то далеко наверху, в скрытом туманом пространстве.

— Гардар, — наконец проговорил Роб, — ты уверен в том, что ты делаешь?

— Да, — ответил я. — Осталось совсем немного. Когда я скажу тебе действовать, замкни между нами временную петлю и смести время. Достаточно будет пары миллисекунд, не надо больше.

— Прости, — не понял меня Роб. — Я правильно понял, что именно ты хочешь совершить?

— Мы должны сделать то же самое, что сделал Страж Времени. Но мы сделаем это ненадолго, а всего лишь на небольшой промежуток времени. Полагаю, нам его хватит.

Я знал это, потому что ненависть в Коллапсаре ширилась и разрасталась. И к тому моменту, когда мой план сработает, а я, честно говоря, не сомневался в том, что он сработает, эта ненависть должна была представлять собой нечто дикое, необузданное, то, что не даст Коллапсару терять время зря.

Именно на это я и рассчитывал.

А затем мы очутились совсем недалеко от той самой прорехи в реальности, как я её называл, которая на данный момент с невероятным рвением выплёвывала в наш мир сотни и тысячи монстров.

Даже не совсем так.

Она выплёвывала тёмную субстанцию, больше похожую на грязную, отвратительную на вид канализационную жижу, которая, попадая в мир, мгновенно формировалась в различных плотоядных тварей: уродливых, утыканных шипами, клыками, с разнообразными отростками, чешуёй и так далее, и тому подобное.

Мне некогда было всматриваться в каждого монстра для того, чтобы отмечать, к какой именно группе он относится, нет. Тут было скорее другое. Я заметил одно: никаких демонов типа Йонира здесь не было. Псевдодемоны — да, со смазанными очертаниями, перекошенными мордами, несуразными рогами были, но я видел, что это подделка.

Йонир же со своими весьма впечатляющими чертами здесь был бы абсолютно неуместен. Это вновь привело к мысли, что, скорее всего, демоны изначально не имели отношения к монстрам.

Все эти мысли промелькнули мгновенно.

Я разглядывал всё не обычным зрением, а магическим. Мне необходимо было понять, что и как устроено там, под основанием Коллапсара.

Я не мог назвать эти несколько мощных колонн, на которых он передвигался, ногами, но, судя по всему, именно эту функцию они выполняли. А там, внизу, под ними находился некий клапан, через который грязная субстанция проникала в наш мир. И работал он только в одну сторону.

Ну что ж.

Я вытащил меч и направил всю энергию, которую только мог, на его остриё. Причём, большую часть энергии начал выкачивать из самого Коллапсара. Он даже дёрнулся от такой наглости, которую, естественно, никак не ожидал. Он попытался втянуть всю свою энергию обратно, и у него даже это стало получаться, но было слишком поздно.

Мы с Робом открыли временной туннель, и я очертил лучом чистой энергии круг под ногами Коллапсара, словно лазером выжигая дно под его ногами.

Я даже был готов к тому, что у меня ничего не выйдет. Более того, первые несколько секунд я оставался в этой уверенности, потому что луч погас, не очертив полную окружность. В этом неизвестном мне веществе, из которого был сделан тот самый клапан.

Коллапсар втянул обратно всю свою энергию, которую только смог, и луч, исходящий из клинка моего меча, погас. Но затем раздался хруст, причём не физический, какой-то иной. Мне кажется, с таким звуком рушатся целые миры. И вот внезапно плотная поверхность, на которую опирался Коллапсар, проломилась.

И он начал обрушиваться внутрь, вниз, в жерло энергетического потока, который он использовал для захвата нашего мира.

Сейчас бы мне пригодилась установка из Этернума. Я бы направил её сюда и смыл бы всех, кто пытается захватить наш мир, обратно в эту самую трубу, которая хоть и находилась не в реальном мире, но прекрасно на него влияла.

— Роб, пора! — резко сказал я.

И тот активировал временной сдвиг. Крошечный. Всего лишь на несколько миллисекунд. Но этого хватило, чтобы входящий в наш мир поток энергии вдруг исчез. Сместился. Всего лишь совсем немного, но сместился.

Мегамонстру отрезало часть его колонн, после чего раздался оглушительный рёв. Реальность вокруг задрожала, а самого Коллапсара просто высосало куда-то наружу.

Я не знал, где он сейчас находится, но понимал, что его ярость и ненависть приведут это существо обратно.

Но мне было плевать.

Я получил необходимое время для того, чтобы подготовить полноценную защиту мира. И в самом конце, когда наша связь с Коллапсаром оборвалась, я почувствовал его мысль, обращённую ко мне:

— Я сожру тебя.

А потом, в никуда, как будто за дырой в пространстве был абсолютный вакуум, начали улетать и прочие монстры. Которых с невероятной мощью всасывало внутрь.

Это было полбеды. Хуже всего, что всасывать туда стало и нас с Венетто. Причём, стремительно. Я едва успел открыть портал между нами и той самой дырой в пространстве, которая словно пылесос втягивала в себя всё вокруг.

Нас внесло в портал, а выкинуло высоко-высоко над Теневой Империей. Но даже здесь чувствовались потоки воздуха, которые тянулись туда, вниз. Однако, эти потоки были не слишком сильные, и Венетто вполне мог противостоять им.

Единственное, что он сказал:

— Уф, пронесло!

И мы наблюдали, как там, внизу, в бывшем ущелье, остатки тумана соскальзывают со склонов гор, и исчезают в самой настоящей чёрной дыре диаметром примерно сто метров.

Вслед за туманом туда же летели монстры. Кто целиком, кто по кускам. Всё, что оставалось тут под куполом артефакта, было засосано в эту самую дыру, как в слив ванны. Мне даже показалось, что я увидел нечто вроде воронки.

Облетев ущелье, я понял, что хребты снова как будто придвинулись друг к другу. Да, часть, которая раньше считалась некой неизвестной людям Империей, исчезла. Остались два хребта и ущелье между ними. Жаль, что это ненадолго.

Я выбрал подходящее место. Мы опустились туда и выгрузили артефакт, который каким-то чудом я так и не выпустил из рук.

Активировав артефакт, я с удовольствием увидел, что он покрывает всё необходимое расстояние. Это было отлично, потому что сейчас мы разомкнём временной сдвиг, который мы сделали с Робом, и эти твари полезут обратно. Но на этот раз далеко отсюда они не уйдут.

Я ещё раз проверил, что всё работает, всё надёжно защищено. И обернулся к Венетто.

— Ну что, как тебе приключение?

— Ничего подобного в своей жизни не испытывал, — ответил он. — Гардар, ты изменил мою жизнь. Дважды.

— Ну вот и здорово, — сказал я. — Летим к нашим.

Когда мы вернулись, Стас разговаривал по телефону и был бледен как мел. То есть даже бледнее, чем в тот момент, когда понял, что Теневая Империя начала проявлять активность.

— У меня всё получилось, я закрыл её, — сказал я, когда Стас оторвался от телефона и повернулся ко мне. — С остальными будет проще.

— Не будет, — сдавленно ответил Стас. — Звонил Марк Евгеньевич. В мире — полный… коллапс.

— Что, не сработали наши ловушки? — я приподнял бровь и нахмурился, потому что был уверен, что они должны сработать.

Стас покачал головой, затем спохватился и кивнул:

— Нет, наши ловушки, которые мы успели включить, работают. Всё прекрасно. Дело не в этом. Там, где их не было… тех стран… как будто бы больше нет.

И тут телефон зазвонил уже у меня.

Я честно говоря, сначала даже не поверил, потому что после таких перипетий, которые выпали на долю этого аппарата, я бы понял, если бы он расплавился, как и несколько предыдущих. Но этот мы выбирали вместе с Асакурой. Она сказала, что характеристики должны быть не убиваемыми. Ну и плюс Роб тоже над ним поколдовал в своё время.

На проводе, как я и ожидал, был Император.

— Максим? Как дела? — спросил он уставшим и измученным голосом.

— Теневая Империя временно обезврежена, — сказал я, глядя, как над ближайшим хребтом появляются первые лоскуты тумана, тянущиеся вверх.

Как я и предполагал, пробой для экспансии они восстановили.

— Уж не знаю, насколько хватит нашего артефакта, но надеюсь, на пару суток точно.

— Если у нас будут эти двое суток… — откликнулся на это Император.

— Что там так плохо?

— Тысячи порталов, — ответил монарх, — как ты и говорил. Тысячи, а может быть, десятки тысяч. У нас только в Аэтоне их больше сотни.

— Установки работают?

— Чудесно, — ответил на это император и даже в таком состоянии, в котором он находился, монарх выказывал восхищение, я буквально слышал это. — Люди… наши люди по большей части находятся в безопасности. Но всё равно это дико, это жутко. Там, где не было установок или мы не успели их включить… — последнее он произнес с трудом, и в его голосе я слышал чувство вины. — Там, конечно, творится полный ужас. Людей сметают целыми городами. А мы даже сделать ничего не можем…

— Коллапсар где-нибудь был замечен? — спросил я.

— Что такое Коллапсар? — спросил император, припоминая наши разговоры. — Что-то такое, большое?

— Да, мегамонстр, — в душе как будто появилось спокойствие. — Если бы он где-нибудь появился, вы бы уже об этом знали.

— Да, но что нам сейчас делать? — спросил меня император. — Пока твои установки сдерживают монстров, но что будет дальше?

— Мы должны закрыть все порталы, — сказал я. — И выкинуть вон монстров. Хотя нет, утилизируем тут. Сферы нам тоже пригодятся.

— Мне бы твой оптимизм, — ответил император, хотя в моём сухом, ничего не выражающем тоне вряд ли мог послышаться хоть какой-нибудь даже намёк на оптимизм. — Ты сейчас будешь прыгать по всему миру и закрывать порталы? На каждый твой закрытый портал они откроют десяток, а то и сотню новых.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Мы должны найти способ закрыть все порталы одновременно. Причём закрыть их так, чтобы они больше не открывались.

— Есть идеи? — император собрался, понимая, что у меня даже близко нет упаднических настроений, а значит, шанс остался.

— Идеи есть всегда, — ответил я, прорабатывая в голове всё то, что обдумывал последние дни. — Мы сейчас должны с Марком Евгеньевичем, доктором Хрипаном, Каяль, моим помощником Робом закончить создание установки, которая вышвырнет этих пожирателей миров прочь с нашей земли. А вот потом… Потом мы посмотрим, что надо будет делать.

— Так, так, так, стой! — забеспокоился вдруг император. — Мне только что сообщили новости: стерт с лица земли целый континент. Это был недружественный нам континент, который отказался работать вместе, но всё-таки.

— Допустим, — сказал я, прикидывая, что Коллапсар вернулся слишком быстро, — энергию именно с этого континента выкачивают?

— Я не знаю, — ответил на это император.

— Ну так поручите узнать. Есть же у вас всякие спутники. Мне это важно знать. Как только в мире появится Коллапсар, я должен буду встретиться с ним. А пока я возвращаюсь в лабораторию.

Не успел я перенестись в лабораторию, как мой телефон тут же снова ожил. Я кивнул Марку Евгеньевичу, доктору Хрипану и Каяль. А сам взял трубку.

— Да, Асакура, слушаю.

— Гардар… Тут вокруг творится что-то невероятное. Повсюду порталы, из которых лезут монстры. Но благодаря твоим установкам они как будто в каких-то пузырях находятся, из которых не могут выбраться. Это, конечно, гениально, но жутко. Просто невероятно!

— Какие действия предпринимаете вы? — спросил я, игнорируя эмоциональную составляющую.

— Я распорядилась, чтобы наши призыватели расходились к различным порталам, чтобы в случае прорыва уничтожать лезущих из них монстров.

— Всё правильно сделала, молодец, — ответил я, в глубине души очень сильно надеясь, что это не пригодится.

— Ещё один вопрос… — Асакура стала говорить она значительно тише, как будто её что-то смущало в её собственном голосе.

— Да, конечно, только быстрее, пожалуйста. У нас слишком мало времени.

— Я именно об этом, — сказала Асакура. — Можно прибыть к тебе?

— Зачем? — спросил я.

— Послушай, если весь мир покатится в бездну, а судя по всему, всё к этому и идёт, — теперь голос воительницы стал жёстким, отлично мною узнаваемым. — В таком случае я хотела бы встретить последние минуты этого мира рядом с тобой.

— Ничего с миром не будет, — ответил я и почувствовал разочарование на том конце провода, а затем вспомнил, как Каяль отбивала своего раненого напарника. — Но ты, разумеется, можешь прибыть в лабораторию.

Повесив трубку, я открыл портал для неё, и уже через несколько секунд Асакура стояла рядом со мной. Она посмотрела мне в глаза и одними губами проговорила:

— Спасибо.

Я кивнул и сразу же повернулся к учёным и артефакторам.

— Как у нас дела? — спросил я.

— На самом деле не так, чтобы уж совсем плохо, — ответил за всех Марк Евгеньевич. — Хотя, конечно, полтонны чертежей — это не совсем то, что помогает собрать несуществующую в этом мире вещь за считанные часы.

— Спасибо доктору Хрипану и его коллегам, а также твоему Моуру за перевод. Мы справляемся очень быстро. Но, честно говоря, нам не хватало твоего помощника Роба.

— К сожалению, он был занят. Мы с ним запечатывали Теневую Империю.

— И как? — поинтересовался Марк Евгеньевич. — Успешно?

— Да, вполне. Если Коллапсар оттуда не полезет, то хватит на пару дней.

— Здорово, — учёный вдруг уронил голову на грудь. — А что потом? Судя по всему, я очень скоро встречусь со своим другом Тинто.

— Да вы задолбали, — сказал я без особого гнева, но так, что все присутствующие вскинули на меня головы.

Марк Евгеньевич с Асакурой от смысла моих слов, остальные из-за тона. Впрочем, Моур быстро им перевёл.

— Я понимаю, как это всё выглядит, — сказал я, практически не повышая голоса. — И я видел гораздо больше вас. Я видел уничтоженный мир. Их мир, — я ткнул в сторону Каяль и остальных. — И я делаю всё, чтобы защитить этот мир от такой же участи. Я понимаю, что, видя непреодолимую, казалось бы, силу противника, хочется иногда сдаться. Но легче от этого не станет. Если вы хотите умереть, вы должны это сделать, сражаясь до последнего. А сражаться — это, в том числе, значит верить и приближать свою победу.

— Одной только веры бывает недостаточно, — подняв подбородок, ответил мне Марк Евгеньевич.

— Разумеется, но у нас с вами уже имеются конкретные инструменты, которыми мы пользуемся. Я могу вам абсолютно точно сказать, что если бы не наша подготовка в течение последних недель, а может, даже месяцев, то наш мир был бы изодран в клочья.

— Но можно сказать, что мы отсрочили неминуемое, — покачал головой Марк Евгеньевич.

— Ничего подобного, — ответил я, понимая, что не могу сейчас предложить учёным на сто процентов ободряющих результатов. — Но мы с вами уже нашли шаги, чтобы задержать монстров, отсрочить экспансию пожирателей миров. А значит, мы вполне сможем найти способ выкинуть их отсюда. А после этого пойти дальше.

Асакура взяла меня за локоть.

— Гардар, мы тебе верим, но человеческий разум, особенно разум учёного так устроен, что он опирается на факты.

— И какие у вас здесь факты? — спросил я, подходя к полуразобранному артефакту, включающему в себя тысячи разных кусков, из которых собрано было чуть более половины.

— Нам нужно время, — вздохнул Марк Евгеньевич, — и, боюсь, гораздо больше, чем у нас есть.

— Для того чтобы всё собрать и проверить, — подхватил его слова доктор Хрипан на своём языке, — нам нужно как минимум две-три недели.

У меня вновь раздался звонок. На этот раз номер был неизвестным. Я ответил.

— Максим Грушин? — спросили меня резко, с явной армейской выучкой.

— Совершенно верно. С кем имею честь?

— Министр обороны, — ответили с той стороны. — У нас тут какая-то херня из портала лезет… извиняюсь за выражение!

— Скиньте геолокацию, — сказал я.

И тут же пришёл новый звонок. На этот раз от Агунара.

— Гардар! Гардар! — кричал он в трубку. — Острова! Они пытаются сожрать острова! Быстрее к нам!

А мне надо было находится в лаборатории, чтобы Роб закончил артефакт как можно быстрее.

Глава 14

На долю секунды я всерьёз подумал о том, что мне неплохо было бы научиться быть одновременно сразу в нескольких местах. Но, к сожалению, именно этим умением я не обладал. Не попадался мне ещё такой монстр, который наделил бы меня подобными способностями. Но вместе с тем у меня было кое-что другое.

Например, я мог практически мгновенно перемещаться в пространстве и даже открывать порталы для других своих соратников, чтобы они тоже могли быстро сменить локацию. Но для того чтобы двинуться хоть куда-нибудь, мне надо было поговорить со своим защитником.

— Роб, — сказал я, понимая, что мне сейчас предстоит бой, в чём-то более сложный, чем с каким-нибудь высокоуровневым монстром, — я прекрасно понимаю, как ты не хочешь вновь разделяться со мной. Но на данный момент необходимо это сделать.

— Зачем? — поинтересовался Роб. И по одному этому слову я понял, что его подобная перспектива вообще не устраивает.

— Нам необходимо доделать артефакт, — сказал я, оглядывая недоделанное устройство, — который вышвырнет всю эту шваль обратно туда, откуда они пришли. Только ты знаешь на сто процентов, как это сделать быстро и правильно.

— Хорошо, — ответил Роб. — Давай останемся и доделаем.

— Мне надо прямо сейчас находиться в двух других местах.

— Это я уже понял, — Роб всё ещё не хотел мириться с моим предложением. — Но кто тебя там защитит?

— Я защищу, — сказала Асакура.

На что последовал нервный смешок Роба.

— И я защищу, — внезапно проявился возле нас Рик. — Я тоже могу и кое-что умею.

— Я не хотел бы оставлять тебя одного, Гардар. Даже не так, — голос Роба стал значительно тише. — Я не хотел бы сам оставаться без тебя.

— Это я понимаю, — ответил я, прикоснувшись к жилету. — Поэтому, как только ты закончишь с артефактом, зови меня, я прибуду, чтобы ты снова смог находиться рядом со мной и защищать меня.

— Договорились, Гардар, я бы…

— К сожалению, у меня нет времени на препирательства, — перебил его я. — Мы с Асакурой, Риком, и остальными неплохо справимся. Тем более мне сейчас нужно решить буквально два вопроса. И возможно, если я справлюсь с этим быстрее, чем ты сделаешь артефакт, я сразу же вернусь сюда.

— Хорошо, договорились, — сказал на это Роб недовольным голосом и нехотя стал перетекать на стол, где находился ещё не собранный артефакт.

— Мы не должны допустить, чтобы тут было, как в Этернуме, — сказал я напоследок, давая понять, что именно заставило меня сделать столь непростой выбор.

Как только помощник полностью покинул мой защитный жилет, я раскрыл портал на острова. Да, возможно, надо было первым делом мчаться к министру обороны, но я полагал, что там двумя минутами дело никак не ограничится. А вот с островитянами надо было понять, почему не сработала их установка, устранить все недочёты, и после этого уже двигаться к министру обороны по указанным данным геолокации.

* * *

На Рыбачьем острове творилась настоящая паника. Земля под ногами ходила ходуном, будто действительно какой-то великан постепенно грыз остров, поглощая его метр за метром. Поскольку я открыл портал непосредственно к Агунару, искать его не пришлось.

— Установка работает? — первым делом спросил я.

— Да, разумеется, — развёл руками Агунар. — Запустили уже давно. Но мы не учли главного: у нас острова, а они прут с моря!

Тут я вспомнил, что изоляция островов в своё время держалась не только на куполе, создаваемом установкой, но был ещё один момент, который не давал никому подойти с моря.

— Элфин, — сказал я в своём сознании, — ты готов защищать эти два острова? Рыбачий и Заячий?

— Вообще-то я хотел бы остаться с тобой, и принять бой вместе. Но если ты уж Робу дал отдельное задание… — тут он замолк.

— Некогда сейчас разговаривать.

Я открыл ещё один портал прямо на берег, и мы оказались нос к носу с огромным количеством морских монстров. Я, Асакура и Агунар сразу вступили в бой. Да, тут и так было немало призывателей, которые выставили своих петов, но этого явно не хватало. Кто-то расшатывал само основание острова, грозя разрушить его, как те, которые уже ушли в своё время под воду.

Были тут какие-то огромные кальмары с присосками, высасывающими кровь, были акулы с множеством ротовых отростков и прочая псевдоморская живность.

— Элфин, ты как справишься? — поинтересовался я, выпуская его из кольца призыва.

Тот плюхнулся сразу в воду и ушёл в пучину. Вода в этом месте вскипела, и через некоторое время до моего сознания донёсся его ответ:

— Справлюсь. Вот только ты же сейчас уйдёшь, — добавил он.

Самого Элфина видно не было, он находился под поверхностью воды, но я слышал его спокойный мысленный голос и видел, как поверхность воды окрашивалась в красный, а пучина выплёвывала отдельные куски различных монстров. Мы же рубились с теми, кто пытался вылезти на берег.

Могу сказать, что пока первая волна монстров мне казалась слабее той, с которой я рубился на Этернуме. Тут не приходилось прилагать сверхусилий, чтобы завалить прущую на нас волну тварей.

— Послушай, я тебя не брошу. Если останусь жив, то вернусь, — сказал я, подразумевая, в свою очередь, что это вообще мало возможный вариант.

— Но если нет? — поинтересовался Элфин.

— Ну что ж, тогда защищай этих людей до последнего вздоха.

— Гардар, — проговорил Элфин таким голосом, которого я от него никогда не слышал. — Успехов тебе. Если что — призови. Я постараюсь найти дорогу к тебе.

— Хорошо.

Тем временем сотрясения почвы прекратились. Монстры, которые наседали на остров, поняли, что у них в тылу открылся второй фронт и их резали, не считаясь вообще ни с какой вероятной опасностью. Невозможно было даже сопротивляться с новой угрозой, так как в море теперь орудовал морской дракон. А бороться с ним не было вообще никакой возможности.

Остатки тех, кто успел выбраться на остров, всё ещё сражались, но их ряды быстро редели. Как редело и число тех, кто пытался подплыть к острову в морской глубине и высадиться на него.

Именно в этот момент я увидел, что к острову, вздымая практически пятнадцатиметровую волну, движется что-то огромное. Рыбина, появившаяся на поверхности, по размеру сама была с тот остров, на котором находились мы. И когда она раззявила свою пасть, стало понятно: она хочет буквально сожрать кусок суши. Уничтожить его.

Уровнем она была повыше, чем Элфин, а также у неё имелось множество разных атакующих отростков, клювов, клешней, плавников, хвостов. Одним словом, это был такой монстр-авианосец, прибывший уничтожить клочок земли, торчащий посреди безбрежного моря.

Но эту рыбину Элфин встретил самым грозным своим оружием. Началась схватка на воде, подобной которой я никогда не видел. Впрочем, и сейчас разглядеть что-то конкретное было сложно, так как место битвы заволокло раскалённым паром от испаряющейся воды.

— Венетто! — вызвал я другого пета. — На помощь! Рик, и ты тоже!

Я вскочил на Венетто, и мы пронеслись над бурлящей водной гладью к месту, где схватились Элфин и высокоуровневый монстр, который на самом деле лишь отчасти напоминал рыбину. На деле это было воплощение самой войны, созданное именно для того, чтобы справиться с огромным куском суши.

Не тут-то было.

Я собрал энергию на кончике меча и направил её в этого огромного монстра. Элфин атаковал своими умениями, и надо сказать, что в воде ему не было равных. За время путешествия со мной свой уровень он всё-таки прокачал, и теперь, несмотря на то что уступал рыбине в уровне не слишком сильно. Он был очень, очень мощен и атаковал нападающего монстра таким образом, что тот в первые минуты даже растерялся, не понимая, как именно ему нужно отбиваться.

А тут уже подоспели мы с Риком. Я ударил молнией, а Рик постарался вытянуть саму сущность этого монстра. Не душу, а ту энергетику, которая заставляла его действовать, потому что никакой души в этом монстре как таковой не было. Лишь чуждая воля, двигавшая эту тварь, чтобы убить местное население и оставить мир без защиты.

Монстр сопротивлялся недолго. Поняв, что встретил достойный отпор и может вообще погибнуть, вдруг развернулся и на полном ходу начал улепётывать.

Элфин кинулся за ним.

— Может быть, сначала уничтожишь тех, кто остался? — спросил я.

— Эта тварь не должна уйти, — ответил Элфин и устремился в открытое море.

Ладно, — решил я. В конце концов, я ему не мать и не отец. Он знает, что делает.

Мы вернулись обратно на берег к Асакуре и Агунару. Битва уже практически закончилась, лишь кое-где отдельные петы догрызали тех, кто вылез на сушу.

Агунар оглядывал всё ошалевшими глазами, ни на секунду не веря им:

— Это невозможно! Это невероятно! Вы за несколько минут отбили атаку, которая должна была положить конец нашей цивилизации!

— Извини, — сказал я, отказываясь разделить его восторг, — мне некогда.

Открыл портал и вместе с Асакурой и Риком переместился по скинутым мне геолокации и картинке, на которой изображались окрестности того места, куда я должен был попасть.

На прощание я лишь бросил Агунару:

— Элфин позаботится о вас.

И когда до этого гордого островитянина дошёл смысл сказанного мною, он буквально изменился в лице. У него, видимо, возникло острое чувство дежавю: когда их острова были накрыты непроницаемым куполом, а в море бороздило чудовище, равного которому найти было сложно.

Но меня уже это ничего не интересовало. Я шагнул в портал, и увидел такое, чего ещё тоже никогда не видел. Впрочем, полагаю, эта экспансия преподнесёт мне ещё множество сюрпризов.

* * *

Коллапсар, можно сказать, рождался из портала.

Только вот он выбрал для себя слишком узкий портал, и при всей своей мощи и умениях не смог расширить его до той степени, чтобы спокойно пройти сквозь него.

Вместо того чтобы ждать, пока снова откроется проход на месте Теневой империи, он решил вылезти прямо через этот портал. Это-то немного его и затормозило.

Уже машинально я проследил энергетические нити, тянущиеся от этого портала, и понял, что все они сходятся в одной точке: где-то там, за пределами нашего мира, но как раз-таки в районе основного выхода на месте Теневой империи.

Это можно было сравнить с рекой, которая перед тем, как влиться в море, разделяется на десятки, а то и сотни рукавов поменьше.

И вот эти порталы были как раз такими рукавами, через которые в разные точки мира поступали монстры. Это делалось для того, чтобы сразу поставить весь мир на колени, не дав ему возможности очнуться и отбиваться как следует.

Но из-за того, что Коллапсар поторопился, он теперь не мог появиться в нашем мире внезапно. Его ненависть ко мне сыграла ту самую роковую шутку, на которую я надеялся. Да, он растягивал, как мог, границы портала, сминал реальность вокруг себя, но не мог высунуться целиком.

Правда, атаковать его тоже никто не мог: магия на него просто не действовала, как и обычное оружие. Но надо отдать должное и призывателям, и армии — они попытались воздействовать на него всем, чем только можно.

Но ему было плевать, он лез сквозь портал, хотя его невероятная туша просто не могла в него поместиться.

Тогда я сделал то, что первым пришло мне в голову: отыскал магическим зрением энергетический узел портала и рубанул по нему, надеясь, что Коллапсара разрежет пополам.

Вот только на него эта шутка не подействовала. Да, портал как таковой перестал существовать и даже выбросил энергию, часть которой я по привычке впитал.

Но Коллапсара это никак не остановило.

Я не совсем понимал, как у него это получилось, но он продолжал существовать как будто бы в двух мирах: здесь, у нас, и там, за пределами нашего мира, откуда он, собственно, и лез. При этом он сформировал вокруг себя собственный портал, на который повлиять я уже не мог.

Хотя, почему не могу? — подумал я и открыл свой собственный портал, ориентируясь на энергию самого Коллапсара, причём не на ту её часть, что была здесь, а на ту, что находилась за пределами нашего мира.

И вот в этот момент я, кажется, немного просчитался. Потому что, да, я смог увидеть этого самого мега-монстра, который пытался протиснуться из одной реальности в другую. Но в тот же момент понял, что условия того места, в котором я оказался, совершенно неприемлемы для моей жизнедеятельности.

Там не было ни воздуха, ни какой-либо точки опоры. Я мгновенно начал падать в какую-то бездну. Вовремя спохватившись, я телепортировался обратно — туда, к Асакуре и вылезающему Коллапсару.

Зайти ему в тыл на этот раз не получилось, но я понимал, что мне придётся драться и вне нашего мира, чтобы принести долгосрочный мир. Для этого надо было что-то придумать. Но сейчас это было не самое главное. Сейчас основным моим противником был как раз Коллапсар, которого необходимо было уничтожить.

А тот, в свою очередь, понимая, что находится в несколько уязвимом положении, начал действовать. Он принялся искривлять пространство, особенно то, в котором стояли призыватели и армия. Они до сих пор пытались расстрелять его самым мощным оружием, какое у них только было.

Но ни петы, ни сверхсильные бомбы ничего не могли сделать против этого существа.

Я же поднял меч и начал аккумулировать энергию на кончике клинка, чтобы нанести удар максимальной силы, на какую только был способен, и атаковать непрошеного гостя.

Я полагал, что обычных монстров мы вполне сможем остановить, а вот эту тварь…

Но додумать я не успел.

Всё вокруг поменялось.

Если только что пространство вокруг нас с Асакурой и остальными было тёмным и частенько пронизывалось молниями от шального статического электричества, которого… внезапно тут стало более чем достаточно.

То вдруг мы оказались на залитой солнцем лужайке под глубоким небом с кипенно-белыми облачками, стояли на зелёной траве и ничего не понимали.

— Что мы здесь делаем? — спросила меня Асакура.

— Мы же вроде погулять пошли, — ответил на это Рик.

— Нет, — ответил я, понимая, что потерялся в реальности. — Совершенно точно нет.

Но хуже всего было то, что я не помнил, зачем мы оказались в этом месте. Мы же как будто с кем-то бились. С кем-то очень могущественным, с таким монстром, которого одолеть непросто.

«Каким ещё монстром? — говорил мне внутренний голос. — Ты видишь солнце, зелень, птички поют, люди вон гуляют. Всё в порядке. Ты что-то путаешь. Не было никаких монстров».

Я внимательно пригляделся к этим якобы гуляющим людям и понял, что большая их часть одета в военную форму, другие являются призывателями.

Что здесь, чёрт возьми, происходит? — думал я.

И, поддавшись какому-то интуитивному чувству, заглянул в телефон. А там обнаружил координаты геолокации с фотографией, на которой невероятное чудовище лезло из портала.

В этот момент я всё вспомнил: мы же в данный момент, прямо сейчас боремся с Коллапсаром!

Но его нет.

И как мне сейчас не хватало Роба! Мне нужно было срочно что-то сделать, причём я даже не понимал, в какой сфере.

Дело в том, что Коллапсар просто взял и вырубил себя из реальности, а вместе с этим стёр из нашей памяти само воспоминание о нём.

Но в этот же момент, где-то поблизости, может быть, в другом временном туннеле, он всё ещё вылезал из того самого портала, чтобы разнести наш мир к чёртовой матери и высосать из него всю энергию.

А Роба у меня с собой не было.

— Рик, Асакура! — быстро спросил я. — Вы помните про Коллапсара, который лез из портала?

Они уставились на меня настолько ошарашенным взглядом, что я понял: ни о чём таком они понятия не имеют.

Но потом их взгляды вдруг начали проясняться.

— Что-то такое я вроде бы припоминаю, — с огромным сомнением проговорила воительница.

Но это было неважно. Она должна вспомнить. Её сил на это хватит, как хватило и мне.

Мне срочно нужны были временные туннели. Но я помнил, что без Роба мне их сделать будет практически невозможно.

Хотя, кто это сказал? Роб? За последнее время я сам делал столько всего, что, возможно, и сейчас получится.

Я напрягся, вспоминая те самые ощущения, которые испытал внизу под Кандом у Стража Времени, когда внезапно стал проходить параллельные коридоры, где время то ускорялась, то, наоборот, замедлялась до невероятности.

И тут, как будто по щелчку пальцев, время перестало быть сплошным потоком, устремлённым в одну сторону, в котором просто есть различные ходы, где оно ускоряется или, наоборот, замедляется.

Нет. Время стало для меня фрагментарным.

Я одновременно находился в настоящем, прошлом и будущем.

Моё сознание, по большей части, оберегало меня от осознания всех подробностей, чтобы я просто не сошёл с ума.

Но я видел, что нахожусь в одном и том же месте, но в разные времена. Сам я как будто размножился на многие тысячи и тысячи человек. И в тот же момент я был един.

И только в одной точке рядом со мной находились Рик и Асакура.

А вот Коллапсар уже практически вылез из портала и находился так же, как и я, в достаточном количестве точек прошлого и будущего. Его не было только в настоящем.

Причём само это «настоящее» сместилось в какое-то невероятное прошлое, когда нашему миру ещё не грозили никакие монстры, а уж тем более мегамонстры.

Поэтому и Асакура, и Рик, и призыватели вместе с армией оказались на том временном участке, когда пожиратели миров ещё даже не заинтересовались им.

— Асакура, Рик, — сказал тот я, который находился рядом с ними, — Коллапсар повсюду. Он старается перехитрить нас, изменяя нашу реальность и укрывая себя от наших глаз. Поэтому, судя по всему, мне с ним придётся сразиться один на один. Если что-то случится со мной, Асакура, ты будешь главной.

— Если с тобой что-то произойдёт, этот мир долго не продержится, — возразила воительница и покачала головой. — Я должна идти с тобой сражаться.

— В данном случае это невозможно, — отрезал я, прекрасно понимая, что моя спутница ничего не сможет противопоставить новому противнику. — Лучше всего вам будет направиться к Стражу Времени и попросить у него помощи. Возможно, он сможет вытолкнуть этого Коллапсара из нашего мира за пределы реальности взашей.

И в то же время, когда я говорил это в одном времени, в другом времени я уже действовал. Это было так же просто, как одновременно петь и играть на гитаре, например.

Я что-то делал в одном времени, но в другом я тоже мог что-то делать. И несмотря на то, что лично для меня всё это происходило в один и тот же момент, в объективном пространстве, это естественно, было не так.

И вот в тех частях времени, где смог, я пошёл в атаку.

* * *

Коллапсар был невероятно огромной тварью — в несколько километров высотой. Просто нарубить его на фарш было бы невероятно долго и крайне неэффективно.

Кроме того, что он изменял всё вокруг себя: пространство, время, саму реальность, законы физики, он ещё и сам был каким-то фрагментарным. Не было в нём такой точки, пронзив или разрушив которую его можно было бы убить.

Я вообще не думал, что его можно убить, поэтому мне предстояла иная задача.

У Коллапсара не было головы, которую можно было бы отрубить. Не было шеи, которую я всегда считал самой уязвимой точкой любого живого существа. У него не было единого сознания, у него не было ничего такого, к чему я был привычен.

Но вместе с тем я уже однажды смог его обвести вокруг пальца, а в другой раз и вовсе покалечить. Конечно, ему это было не важно. Его регенерация находилась на более высоком уровне, чем у меня. И я даже не знал, были ли у него материальные части или в каждом мире эти материальные части он отращивал из плоти самого мира. Возможно, он был, по сути, лишь энергетической единицей.

Но я же бился и с энергетическими монстрами и побеждал их. Так что, по сути, это не должно было меня остановить.

Но сейчас, в данный момент, я совершенно не понимал, как именно я должен уничтожить этого монстра. Не видел, за что можно было бы зацепиться. Но я продолжил своё движение.

Я впитывал энергетику, разлитую вокруг, и сосредоточивал её на острие клинка моего меча. Причём это происходило во многих точках временного вектора, на котором мы находились с Коллапсаром.

А затем, поняв, что собрал всё, что мог: и в прошлом, и в будущем, направил он энергетическую струю невероятной силы прямо в горящий глаз мегамонстра.

Но меня ждал неприятный сюрприз.

Раньше я всегда считал, что законы физики нарушить нельзя, они едины для всех. Но не для Коллапсара. Ему было плевать практически на всё.

Такой поток энергии, как я выдал в нашем противостоянии, мог уничтожить небольшой город вроде нашего Канда. Но он просто прошёл сквозь монстра, растворившись где-то за ним. А что ещё более вероятно, монстр просто впитал энергию, прошедшую сквозь него.

Да как же тебя одолеть-то? — подумал я.

И тут почувствовал невероятное давление на своё сознание.

Коллапсар, кажется, пролез между мирами и теперь полностью оказался в нашем. Он потянулся ко мне на всех уровнях: на физическом, на ментальном, на эмоциональном. Мир вокруг выцвел.

Я понял, что не испытываю никаких эмоций. Но всё, что происходило вокруг, должно было внушить мне страх и ужас, однако я не пускал их в своё сердце.

А громадная махина распрямилась, вставая передо мной от земли и до неба, и пристально глядела из-под серых туч своими горящими глазами.

«Вот тебе и конец», — прорычало в моём сознании это чудовище.

— Выпусти меня, — попросил Йонир. — Я должен стоять с тобой плечом к плечу.

Не говоря ни слова, я потянулся к сумке и приложил кольцо к первой попавшейся сфере. Да, я уже мог выпускать Йонира и без этого ритуала. Но сейчас я просто об этом не задумался. У меня не было времени.

Нужно было понять, как можно отдалить вставшего передо мной монстра. Меня не пугал его размер. Не приводили в трепет его способности, хотя, конечно, они были весьма необычными.

Надо было только понять, как именно одолеть Коллапсара.

Почувствовав себя в силе, мегамонстр завершил фрагментацию времени, и Асакура вместе с Риком оказались рядом со мной.

И вот в этот бой, который мог оказаться последним, я плечом к плечу шёл с воительницей, краснокожим демоном, пышущим огнём, похожим на чёрного летающего дракона Венетто и призраком Риком, занявшим своё извечное место у меня над левым плечом.

— Я сожру тебя, — повторил свою угрозу Коллапсар.

И в следующее мгновение из его глаз в нашу сторону вырвались столбы расщепляющего всё на своём пути света.

Глава 15

Император Михаил Николаевич ходил по своему кабинету взад и вперёд, теребя манжет форменного пиджака холёными пальцами. К нему постоянно стекалась новая информация, но всё, что он мог сделать, это принять её к сведению. Ничего больше.

Именно это ему и не нравилось, что он никак не влиял на окружающую обстановку. Всё делалось помимо него. Он подумал вызвать к себе Марка Евгеньевича, но вовремя вспомнил, что тот сейчас с головой поглощён разработкой нового агрегата, который, возможно, поможет полностью выкинуть захватчиков из этого мира.

Но ходить по кабинету просто так тоже было невыносимо. Поэтому император решился и отправился в лабораторию к Марку Евгеньевичу, чтобы хоть как-то понимать, что вообще происходит и какие есть перспективы.

Повсюду в мире, по крайней мере в тех местах, где информация была доступна, регистрировали увеличение порталов. Но установки, созданные под руководством всё того же Марка Евгеньевича, пока отлично справлялись с тем, чтобы помещать порталы в своеобразные пузыри, из которых монстры просто физически не могли выбраться.

По сути, в своё время Макс Грушин привёз эту установку и тем самым спас, или хотя бы отсрочил гибель, не только жителей империи, но также и жителей некоторых дружественных империй и стран.

И на данный момент они отлично справлялись. Что будет дальше, разумеется, неизвестно, но они действительно получили время для того, чтобы создать своё оружие, пусть и с подсказкой из другого мира.

Но всё-таки кроме донесений из дружественных стран также следовали донесения и из враждебно настроенных стран. Однако оттуда сообщения поступали весьма обрывочные и очень плачевные.

С одной стороны, конечно, можно было бы порадоваться, что после завершения всей этой истории у империи, во главе которой стоял Михаил Николаевич, больше не останется врагов. Но страдали мирные люди, поэтому никакого удовольствия от этих сообщений император не получал.

Ясно было одно: только установки, разработанные Марком Евгеньевичем, приносят хоть какую-то помощь от монстров.

Император постучал и зашёл в лабораторию. За небольшой ширмой на походных кроватях спали несколько учёных из Этернума, которых переправил сюда Макс. А вот сам Марк Евгеньевич, симпатичная девушка из другого мира и ещё один пришелец, который называл себя доктор Хрипан, сгрудились возле стола, на котором, казалось, сам собой собирался артефакт из тысяч и тысяч кусков.

— Как у вас обстоят дела? — поинтересовался Михаил Николаевич.

— Благодарю, — ответил ему Марк Евгеньевич, легонько кивнув. — Всё идёт по плану. Я бы даже сказал, с огромным опережением этого самого плана. Как наши установки? Как обстановка в других регионах?

— Ваши установки справляются целиком и полностью, — ответил на это император. — По донесениям, в империи монстры до людей пока не добрались. То же самое происходит и на Островах, — император скривился. — Хотя там была попытка поднырнуть под купол. Но её пресекли. Пресекла гильдия Гардара.

Марк Евгеньевич поджал губы и коротко кивнул.

— Да, к сожалению, из-за спешки я не предусмотрел этот момент. Это полностью моя вина.

— Да ничего, там уже справились, — махнул рукой император. — То же самое наблюдается в Лимании, в некоторых других странах. А вот те, кто не пожелал с нами сотрудничать, судя по всему, уже пали. Связи с ними нет. К сожалению, пало и несколько стран, где установки так и не успели включить. Наши спутники регистрируют в этих местах сплошную тьму. Там нет света и, кажется, больше нет жизни. Артефакт над Теневой империей справляется, но, судя по тем донесениям, которые до меня доходят, он буквально на пределе.

— Хорошо, я постараюсь добавить ему мощности, — ответил на это Марк Евгеньевич. — Единственное, что хотел попросить: немного подождать, пока мы закончим.

— Кстати, да, — император с интересом взглянул на стол, — как у вас дела с артефактом? Я смотрю, продвигаются?

— Совершенно верно, — Марк Евгеньевич заметно оживился. — Судя по заверениям Роба, осталось около тридцати минут объективного времени, чтобы его закончить. И это просто фантастика.

Император посмотрел в глаза учёному.

— На что можно надеяться? — спросил он, стараясь, чтобы голос его звучал твёрдо. — Победим?

— Сейчас надеяться можно только на Гардара, — ответил ему Марк Евгеньевич.

* * *

Лучи действительно прожигали всё, и думаю, мы бы не стали исключением. Не уверен, что моя регенерация справилась бы с такими ранениями. Но за те доли секунды, пока они неслись до нас, я успел увидеть, что в них не задействован механизм искривления пространства.

Именно поэтому я накрыл всех своих куполом, отразившись от которого эти световые столбы полетели обратно прямиком в Коллапсара. И, кажется, даже смогли причинить ему какой-то урон, хотя в этом я не уверен. Он дернулся, стал полупрозрачным, пропуская их сквозь себя, но что-то всё-таки его задело, потому что я услышал недоумение в вырвавшемся из него рыке.

Одновременно с тем я поймал себя на мысли, что после того, как взаимодействовал с ним, стал лучше понимать его логику. Дело в том, что сам по себе Коллапсар был не злой. Он был скорее подобен офисному шредеру, уничтожителю бумаг.

То есть, по сути, ему поставили задачу: выкачать энергию из конкретного места. И он эту задачу выполняет. Его даже не волнует законность этой задачи, он об этом не задумывается, потому что Коллапсар просто исполнитель, и, возможно, даже без души. И то, что я в нём видел множество сознаний, на деле, вполне вероятно, являлось просто платой с многочисленными процессорами, не более того.

И тогда в моей голове появилась новая светлая мысль: получается, у него надо всего лишь вырубить питание, и тогда он перестанет угрожать нашему миру.

На словах это звучало, конечно, довольно просто. Вот только как воплотить это всё в реальности?

Но тут помимо размышлений требовалось ещё и активно действовать. Коллапсар не собирался ждать, пока мы придумаем, как его устранить. Он начал сминать реальность вокруг нас.

— Нет, врешь, — проговорил я вслух. — Не возьмёшь.

И тут же, открыв портал, переместился вместе с друзьями на полтора километра левее. В этот момент вокруг нас повсюду начали открываться новые порталы, причём их было настолько много, что установки, призванные капсулировать каждый открывшийся портал, просто перестали справляться. Портал находился на каждой сотне квадратных метров, а то и четыре штуки на том же самом участке. И из каждого повалили монстры.

— Они хотят задавить нас общей массой, — сказал я, оглядываясь по сторонам. — Мы не должны этого допустить.

— Я возьму на себя ближайшие порталы, — проговорила Асакура и рванулась в бой.

— Аналогично, — хмыкнул Йонир, после чего на мгновение повернулся ко мне и добавил:

— В случае чего, хочу сказать: было приятно сражаться рядом с тобой.

Я ничего не стал отвечать на это, не было времени. Я запрыгнул на Венетто и понёсся в направлении Коллапсара. Рик держался рядом.

— У тебя есть какие-нибудь мысли насчёт того, как нам его одолеть?

— Есть парочка, — ответил я, глядя на вздымающуюся перед нами махину. — Но самое главное, до чего я додумался: мы должны понять, как вырубить ему питание.

* * *

Это была, пожалуй, первая из многих-многих битв, которую я не хотел вести. И не потому, что чего-то боялся, или что-то в этом роде. Нет. Всё было гораздо банальнее.

Я видел, как повсюду открывались всё новые и новые порталы, и понимал, что каждая потраченная мною на Коллапсара секунда отнимает чьи-то жизни. Но в то же время делать сейчас было нечего. Роб должен был мне сообщить, когда они наконец закончат с артефактом. И я надеялся, что это произойдёт в ближайшие минуты. Иначе спасать будет уже нечего.

Зато вот со стороны я сейчас, вероятно, вызывал интересные ощущения. Из моего меча практически не переставая била молния, причём била она прицельно по Коллапсару, иногда отвлекаясь на монстров, которые с ужасающей скоростью начали заполонять всё пространство внизу.

И эта молния могла спалить монстра хоть пятьдесят, хоть восемьдесят уровня за долю секунды. Да так, что от него оставалась лишь кучка праха. Скажи мне такое кто-нибудь в конце весны, когда я проходил инициацию, я бы просто не поверил.

Одновременно с тем я летал достаточно высоко, оседлав Венетто. Рядом со мной, периодически делаясь невидимым, парил Рик. Коллапсар понял, что я не стану для него лёгкой добычей, поэтому всё своё внимание сосредоточил на мне. Но никакие изменения физических законов, сминание реальности и прочие его штучки на меня не действовали.

Во-первых, я заранее видел, что он хочет предпринять, потому что крепко держал его за одну из энергетических нитей, протянувшуюся ко мне. Но в то же время он понял, что может просто спалить меня своими световыми столбами, если только получится подловить. Этим он и занимался. Разумеется, попутно пытаясь любыми способами остановить меня, сбить с толку, взять инициативу в свои руки.

— Ну нет, красавчик, — говорил я, далеко облетая его по периметру, — просто так тебе меня не взять.

Интересно, что глаза у него находились вокруг всего туловища. Это было и неудивительно при его-то огромных размерах.

Я вообще сначала не понимал, каким образом он держится в нашей реальности. И лишь потом понял, что он просто игнорирует большую часть её законов.

Вот здесь-то что-то у меня в мозгу и сверкнуло ещё раз. Но конкретной мысли пока ещё не было. Однако она собиралась, концентрировалась.

Тем временем я из своей собственной энергии в левой руке соорудил нечто вроде щита. Это был тот же самый купол, который укрыл моих друзей от первой атаки Коллапсара, но теперь он был совсем небольшим — всего лишь пару метров в диаметре, овальной формы, чтобы защитить меня от лучевого оружия. Причём я постарался настроить его так, чтобы лучи отскакивали обратно в Коллапсара.

Это было очень выгодно. Тысячи отростков, тянувшихся ко мне, постоянно получали собственным же оружием, отчего сгорали, истаивали и отпадали, растворяясь потом в пространстве.

А мысль продолжала вибрировать у меня в голове: он не принадлежит этому миру. Он пришёл извне. Это должно дать мне понимание, как его победить.

Оседлав Венетто, я выискивал хоть что-нибудь вокруг Коллапсара, что могло бы дать мне минимальный намёк на то, каким образом дальше действовать.

И тут внизу, за моей спиной, раздался пронзительный крик. Я даже никогда не думал, что воительница может издавать подобные яростные вопли. И да, это был не крик о помощи, а нечто вроде воинственного клича человека, понимающего, что он обречён, но сдаваться не собирающегося.

Её обступило огромное количество монстров, несмотря на то, что она выпустила всех своих петов, включая Вилли, который истекал кровью, но давил, давил и давил тварей. Кольцо вокруг Асакуры сужалось всё сильнее и сильнее.

Я заметил, что палочник в её руках уже представляет не цельный шест, а разломанные напополам две дубинки, которыми она и орудовала. А это плохо, очень плохо, потому что палочник в таком состоянии по сути уже мёртв.

Асакура тоже была в крови, но продолжала отчаянно сопротивляться.

Совсем недалеко от неё, примерно в таком же положении, был Йонир. И, несмотря на то, что он использовал свои огнемёты на полную мощность, монстры обступали и его, тоже блокируя какую-либо возможность для манёвров.

— Венетто! — рявкнул я. — Давай к ним!

Мы развернулись на месте и ринулись к моим друзьям. Мне в спину тут же полетели различные отростки, световые лучи, непонятные мне искривления пространства и прочее. Наверное, Коллапсар подумал, что я капитулировал, решил, что у меня закончились возможности противостоять ему. Он слишком плохо меня знал.

Тем временем мы переместились непосредственно к моим друзьям, и зависли в паре метров над ними. Они уже разбили кое-какое скопление монстров и теперь стояли спиной к спине, чтобы ограничить угол, в котором необходимо было следить за атакой.

Венетто завис над ними так, чтобы я не задел их. И во все стороны, по всей окружности я выпустил настолько сильные расходящиеся молнии, на какие только был способен. Девяносто пять процентов монстров обуглились, и это на протяжении сотни метров.

Да, там, за этой окаменевшей, местами рассыпавшейся в прах толпой, напирали новые монстры. Но пока они не могли пробиться сквозь эти замерзшие изваяния.

Я глянул на Асакуру и Йонира. Да, оба были уже сильно изранены, но смотрели на меня исподлобья и сдаваться явно не собирались. Договориться с ними по-хорошему не представлялось никакой возможности. Поэтому я открыл портал непосредственно под их ногами. Оба потеряли точку опоры и провалились в лабораторию к Марку Евгеньевичу. И, как я считал, к безопасности.

В ту самую секунду, когда портал ещё не успел закрыться, я услышал голос Роба:

— Мы сделали! Нам нужно опробовать.

Я оглянулся на Коллапсара. Тот неуверенными, но довольно-таки скорыми шагами топал ко мне, явно собираясь расправиться со мной, чтобы ничего ему больше не мешало покончить с этим миром.

Если я сейчас сам перенесусь в лабораторию, дальше мне необходимо будет вместе с Робом и Марком Евгеньевичем переноситься к Теневой империи, для того чтобы запечатать все порталы.

Мой план был таков: мы направляем артефакт туда — в основное жерло этой дьявольской трубы, которая выкидывает в наш мир монстров. Через какое-то время должны были бы закрыться порталы.

Только вот Коллапсар-то, наш дорогой, любимый Коллапсар никуда не денется.

«Хорошо, — послал я обратное мысленное сообщение, — только мне нужно покончить с одним мегамонстром».

Где-то примерно в этот момент, словно яркая вспышка, прошила мою голову: если можно будет снова вырезать его из нашего мира и после этого активировать артефакт, созданный Робом и Марком Евгеньевичем, в таком случае мы сможем оставить Коллапсара там — за гранью нашей реальности. Но если он останется тут, то продолжит уничтожать мир. Начнёт выкачивать его энергию и всё равно приведёт к концу, даже без сонмов монстров.

Точно!

У меня, как будто в мозгу, включилась лампочка и осветила разум. Всё дело в том, что, грубо говоря, питание этого самого Коллапсара производится не отсюда, не из этого мира, оно производится извне. Именно поэтому он никак не зависит от того, что происходит здесь.

Но это же отлично!

Я посмотрел на Рика.

— Послушай, — сказал я, — наш дружище — энергетический пылесос, но у него всё равно есть, скажем так, питание. Некий шнур, подключённый к чему-то вне нашей с тобой реальности. Мы должны найти этот шнур и перерезать. И тогда наш уважаемый мегамонстр останется без подпитки. Сможет ли он в этом случае передавать выкачанную энергию? Честно говоря, не уверен. Думаю, тут задействованы другие каналы. Но главное, мы отрежем его от собственной подпитки, и у него будет два выхода: либо исчезнуть, либо начать запитываться энергетикой этого мира. А в таком случае его уже ничего не спасёт.

— Так что мы ищем? — проговорил Рик.

— Мы ищем такой энергетический поток, который его запитывает. Если хочешь, переводя это на твой язык, его душа не находится постоянно в теле. Она циркулирует, связывает его с тем местом, откуда он пришёл. Ищи все необычные связи, исходящие от него. И тогда мы найдём именно то, что нам нужно.

Я говорил не совсем предметно и понимал это, но как я мог описать то, о чём имел весьма смутное представление? Мне надо было увидеть.

Мы с Венетто снова приблизились к огромной, несколько километровой туше Коллапсара и начали облёт. Я уже привычно отбивался от всех его выпадов, причём делал это сейчас практически на автомате, поэтому вся предыдущая тренировка даже не прошла зря.

Я наблюдал, наблюдал. Мне нужно было понять: где, где тот самый вход чуждой энергии, питающей эту огромную ненасытную тварь? Я должен был его обесточить.

Но я настолько сосредоточился на чём-то необычном в сплетении огромных катушек силы внутри этого самого мегамонстра, что на некоторое время выпустил из виду Рика. А тот поднялся гораздо выше, куда-то на уровень глаз нашего противника, и попробовал дотянуться до души мегамонстра.

Я обратил внимание на это слишком поздно.

— Рик! — крикнул я. — Ты куда? Давай, возвращайся!

— Хочу попробовать одну штуку, — проговорил он и сделал движение, будто вытаскивает нечто из Коллапсара.

И оттуда действительно вырвался тонкий, я бы даже сказал острый, светящийся магией, недоступной для обычного взгляда, луч. Внутри меня даже успело зародиться ликование. Мне показалось, что Рику, наконец, удалось найти зацепку.

Вот только всё было не совсем так, как я ожидал.

Луч пронзил Рика насквозь, за спиной разделился на несколько хвостов и оплёл призрака. В мгновение ока поместил его в светящийся кокон, а затем с такой же быстротой, как и высунулся, втянулся обратно в Коллапсара.

Эта тварь забрала Рика.

Но я сцепил зубы.

— Венетто, вперёд! — сказал я, указывая на то место, где исчез Рик. — Ты видел?

— Видел, — сказал тот, но сделать ничего не успел, потому что в тот же миг в нас прилетел точно такой же отросток.

Полагаю, если бы Венетто стал темным туманом, что спасало его от физического воздействия, то повторил бы участь Рика. Но нет. Он настолько резко рванул в сторону, что я чуть было не слетел с него. Зато кнут, или что-то в этом роде, прошёл мимо нас.

И я успел зацепиться за него собственной энергетической нитью, в чём-то похожей на связь между призывателем и петом.

Да уж, если бы у меня был такой пет, как Коллапсар, то, возможно, других было бы и не надо.

Я даже усмехнулся этой мысли, хотя и не весело.

Затем понял, до чего дотронулся.

Коллапсар действительно орудовал сейчас той самой связью: то ли своей душой, то ли чем-то иным больше похожим на электрический шнур, которым он был подключён к иному источнику питания, нежели наш мир. Естественно, уничтожая его, он должен был быть независимым от того, что происходит тут.

И я потянулся к этой связи, мечтая только об одном: разрубить её, разрушить, уничтожить.

И в этот момент мегамонстр словно прочитал мои мысли и понял, что я задумал. Поэтому просто исчез без следа.

Вместе с Риком.

Глава 16

— Вот падла, — пробормотал я себе под нос. — Захотел удрать, тварь такая? Не получится.

И действительно, реальность вокруг меня вновь менялась. Коллапсар снова хотел сделать так, чтобы все забыли о нём, изменить реальность так, будто его в ней и не существовало вовсе.

Вот только я уже прочно держался за видимую магическим взглядом связь между ним и мной. Если он где-то в этом мире, я обязательно настигну его. Но даже если он где-то там, за гранью нашего мира, я всё равно доберусь до него.

Да, там я не мог находиться в физическом теле. Я не мог там дышать. Значит, несмотря ни на какую регенерацию, у меня не выйдет продержаться за гранью мира долго. Однако я полагал, что мне хватит времени, чтобы вытащить Рика.

Кстати говоря, именно связи с Риком были куда более яркими, и они вели куда-то совсем недалеко. Коллапсар не спешил уходить. Он, судя по всему, не оставил надежд уничтожить наш мир.

Ну что же, похоже, он столкнулся с достойным противником, раз трусит и пытается скрыться от меня.

Я потянулся вслед за связями, уходившими куда-то в подпространство, и нырнул следом за Коллапсаром.

И когда увидел его снова, посреди смазанных очертаний местности, так как мы находились в том, что я назвал расфокусом реальности, то всё находящееся рядом с нами казалось не чем-то настоящим, а дымкой, лишь обозначающей предметы.

Темнеющим пятном вдали казались горы, зелёным и бежевым пятнами под ногами была земля и трава, широким раскинувшимся над нами голубым пятном было небо. Но всё выглядело так, словно неумелый фотограф не смог навести правильно объектив, или начинающий художник чисто для прикидки размазал вокруг краски.

И вот посреди всего этого стоял огромный, в несколько километров высотой, мегамонстр.

Я сразу увидел Рика. Тот схватился за отросток, пронзивший его сквозь живот, и пытался сняться с него, как будто древний воин, которого пронзило копьё, и теперь он пытается вытащить его. Но так же, как и в случае с копьём, древко не позволял вытащить наконечник, упирающийся в спину Рика.

Так и тут: отросток разделялся сзади на несколько «хвостов» и опутывал призрака, не давая ему вытащить этот самый отросток из себя.

Я взвился в воздух, ринувшись к другу, рубанул по отростку, а следом сразу же свободной рукой вытащил его остатки из призрачного тела Рика. Затем молниями ударил в глаз Коллапсара и тут же раскрыл портал прямо под нами. Он позволил нам провалиться уже в настоящую реальность, в лабораторию к Марку Евгеньевичу.

— Боги! — шептал Рик, ощупывая свой живот, который уже затянулся после того, как я вытащил из него отросток Коллапсара. — Боги, это было ужасно! Я столько лет уже не испытывал боли. Сейчас это была настоящая, всепожирающая боль, как будто меня действительно проткнули.

Мне было некогда слушать все его излияния, поэтому я просто сухо спросил:

— Жить будешь?

Тут ко мне двинулись уже Асакура с Йониром.

— Ты как бы не прав, — сказал мне демон.

— Вот именно, — поддакнула ему воительница, — мы вообще-то…

Я выставил свободную руку ладонью вперёд, давая понять, чтобы они замолчали.

И они меня послушались.

— Подожди, — сказал мне Рик, — я кое-что узнал.

— Что именно?

Я буквально чувствовал, как секунда за секундой уходит наше время. Коллапсару нельзя было давать опомниться. Как только он почувствует, что инициатива снова в его руках, он начнёт разносить наш мир направо и налево.

— Подпитка… Подпитка Коллапсара, — проговорил Рик.

Тут я вспомнил, что мы разговаривали с ним на тему, как победить этого мегамонстра.

— Канал, связывающий и подпитывающий его, находится не в нашей реальности. Он как туннель в самой-самой её материи. До него добраться практически невозможно. Но у него есть привязка — привязка к конкретному артефакту в нашем мире.

— Ну-ка, ну-ка, — сказал я, — интересно.

— Протез, — выдохнул Рик. — Протез Старра.

— Так, а где он? — спохватился я, поняв всё, что сказал мне Рик.

Вот только об этом протезе я не слышал с того момента, как мы вышибли Старра из тела Императора и вернули власть в надёжные руки.

— Я же его сломал, — я припомнил события той поры.

— Император тоже хотел его уничтожить, но, видимо, не получилось, — развёл руками Рик. — Но именно он и есть точка привязки. Через него ты сможешь отключить Коллапсара от энергии.

Я повернулся к Марку Евгеньевичу.

— У вас всё готово, я правильно понял?

— Совершенно верно, — кивнул учёный.

— Гардар, — проговорил Роб. — Разреши мне вернуться?

— Да, конечно.

Я подошёл к столу, и мой защитник перетёк обратно на броню. После чего мне как-то сразу стало легче. Уверенность в себе значительно возросла. Полегчало и Робу, как понял я. Он уже не очень любил находиться вне постоянного контакта со мной.

Но при всём том у меня в затылке, как будто что-то стреляло. Я воспринимал это как шаги Коллапсара, неотвратимые, всё сокрушающие. Поэтому каждая секунда, каждая доля секунды была у меня на счету. Мне некогда было рассусоливать.

— Марк Евгеньевич, — поинтересовался я, — скажите, вы помните про протез Старра? Куда он делся? Император не передавал его вам?

— Нет, — покачал головой Марк Евгеньевич. — Честно говоря, тогда всё для меня смешалось. Погиб самый ближайший друг и сподвижник, поэтому я вообще плохо помню то время. Но протез Старра до меня не доходил.

— Понятно, — сказал я и мгновенно телепортировался прямо к императору.

— Михаил Николаевич, — проговорил я, даже не замечая военных, с которыми совещался император, — где протез Старра?

— Протез Старра? — повторил за мной монарх таким голосом, словно я заставил его вспомнить какой-то страшный сон или кошмар, от которого он изо всех сил пытался избавиться. — Он должен быть в хранилище.

— Марк Евгеньевич говорит, что не видел его. Последнее, что я помню: я втоптал его в мраморную плитку, и внутри него что-то хрустнуло. После этого я его уже не видел.

— Да, я и не подходил к нему, — император покачал головой. — Я распорядился тогда всё убрать, и после этого не видел протеза.

— Чёрт, — сказал я. — Ладно, что-нибудь придумаю.

— А что такое?

— Да этот говнюк, — сказал я, — гадит нам даже после своей смерти.

Впрочем, не важно. Рик, пока был в контакте с Коллапсаром, времени зря не терял. Он вытащил из него самую важную информацию, несмотря на всю боль, которая пронзала его призрачный организм.

Любой силе, любой магии нужна привязка: к географической точке, к какому-то человеку или к артефакту, неважно. Я полагал, что такой точкой входа будет сама горловина в Теневой империи, но нет, точка входа была другая.

Когда-то, подкупив Старра, пожиратели миров, отрезали ему ногу и прикрепили этот самый артефакт. Ему сказали, что благодаря ему он станет бессмертным и всё такое. И это отчасти было правдой, но лишь отчасти. На самом деле этот самый протез являлся артефактом, гарантировавшим ту самую точку входа, через которую в наш мир попадает Коллапсар.

Значит, для того чтобы отрезать его от источника питания, мне срочно нужен был этот протез. Вот только где его искать?

— Роб, — сказал я, теперь уже не обращая внимания на Императора, — как действует ваш артефакт? Вы можете использовать его прямо в лаборатории, или вам нужно какое-то конкретное место?

— Лучше всего, — ответил мне Роб, — находиться рядом с какой-нибудь точкой выхода этого самого энергетического потока. По сути, идеально будет нам разместиться над Теневой империей и оттуда вкачать свой поток.

Тут он сделал паузу, и я понял, что он подбирает слова, чтобы объяснить мне нечто сложное простыми словами. Он всегда так делал.

— Работает он по принципу антихронического резонатора. Это такое устройство, которое вкупе со всем прочим способно генерировать обратное течение времени, но не во всей нашей реальности, а исключительно на микроскопическом и энергетическом уровне. И в этом случае всё, что вливалось к нам в последнее время, хлынет к ним обратно. Представь себе унитаз пожирателей миров, из которого километровым фонтаном хлещет их дерьмо обратно в их мир.

— Прекрасно, — сказал я без доли иронии. — Мне очень нравится твоя аналогия. Тогда мы делаем так, — я снова перенёсся в лабораторию, — берём твоё устройство, — я посмотрел на Марка Евгеньевича и остальных. — Друзья, вам лучше остаться здесь под защитой купола.

— Но я же должен это видеть, — с чувством проговорил учёный.

— Я постараюсь сделать запись, — соврал я, взял прибор и переместился прочь.

Я не хотел, чтобы кто-то пострадал. А Роб управляться артефактом точно мог. Но переместился я не к Теневой империи, переместился я в совсем другое место.

Я уже понял, что могу перемещаться не только в те места, которые я видел, и не только к тем людям, которых я знаю, но даже просто к тому предмету, который я хорошо себе представляю.

И вообразил в своём сознании тот самый вдавленный мною в мрамор протез, в котором в последний момент что-то хрустнуло. Я подумал, что он сломан, и да, та часть его, которая отвечала за поддержание души Старра и перемещение его из одного тела в другое, наверное, пришла в негодность. Но вот его настоящее чёрное нутро оказалось более чем живучим.

Я рассчитывал на то, что как только мы начнём вкачивать энергию обратно через горлышко этой самой Теневой империи, Коллапсар сам найдёт нас. И вот для этого мне нужен будет артефакт, к которому он привязан, чтобы напрочь отключить его от подпитки. Возможно, он действительно будет ещё какое-то время жизнеспособен. Если провести аналогию с техникой, то, может, у него и есть некие аккумуляторы. Но я надеялся, что именно это сможет выбить его из колеи. И, лишив его подпитки, у меня получится уничтожить Коллапсара, уничтожить машину, разрушающую наш мир.

Место, где я оказался, было довольно-таки предсказуемым. Уж не знаю, кто-то действительно похитил протез, или его просто сюда отослали, но находился он в морской резиденции Императора. В той самой, где я отрубил Старру голову. В какой-то тёмной кладовке среди прочего хлама.

И когда я прикоснулся к этому самому протезу, первый раз даже отдернул руку, как будто этот белый с золотым металл был раскалён. На самом деле я лишь почувствовал волну силы, проходящей через него: грязной, отвратительной силы, которая не имела с нашим миром ничего общего.

Как он мог вообще притронуться к подобной вещи? — думал я и, превозмогая брезгливость и отвращение, всё-таки взял этот самый протез, сунул под мышку.

Следующее перемещение, и мы уже оказались возле Теневой империи. Купол до сих пор держал, хотя то тут, то там сквозь него всё-таки просачивались монстры. Но наши призыватели были на чеку и уничтожали всех, кто только спускался с хребта к подножью.

Я вызвал Венетто, прыгнул на него, и мы снова взмыли ввысь, чтобы оказаться над Теневой империей и направить артефакт в её жерло.

Но мы даже не успели набрать нужную высоту, как я услышал знакомые шаги.

Топ.

Топ.

Топ.

Вроде бы и неспешные, но действительно какие-то неотвратимые. Коллапсар шёл, чтобы помешать мне.

— Нет, голубчик, — хмыкнул я, — ничего у тебя не получится. Давай, Роб, — распорядился я, — врубай этот свой антихроматический артефакт.

— Антихронический, — поправил меня Роб.

На что я лишь отмахнулся.

— Неважно. Главное, чтобы сработало.

— А вот этого, — с прежней своей флегматичностью произнёс Роб, — я обещать не могу.

— Это ещё как? — не понял я.

— Ну, у нас же полевых испытаний не было, — ответил он.

— Ты давай-ка мне не умничай, — сказал я, наблюдая за тем, как меняется пространство вокруг нашего противника. — У нас тут миллиарды монстров на подходе. Хрен, который питается самой мощью мира, а ты мне говоришь, что не можешь отвечать за работу устройства, которое нам должно помочь.

— Ну, везде могут быть свои недочёты.

Я буквально увидел, как он, словно Рик, развёл руками, несмотря на то что Роб не был антропоморфным существом, но это буквально читалось в его голосе.

Коллапсар уже показался вдали. Он поднимался над самыми высокими пиками гор ещё примерно настолько же. Да, действительно, росту в нём было километров, наверное, пятнадцать.

Мне срочно нужно было освободить руки.

— Роб, — сказал я и прижал антихронический артефакт к груди. — Держи, управляй этой штуковиной.

— Ага. Сейчас будет сделано, — ответил тот, и артефакт словно прилип к моей груди.

Тут уж я смог вытащить меч и при этом удерживать в левой руке протез.

— Эй, страшила! — крикнул я в сторону Коллапсара, держа протез высоко над головой. — Смотри, что у меня есть, кальмар-переросток!

Уж не знаю, задели ли мои слова, или нет, но сразу следом за ними по пространству вокруг нас пошла рябь, как будто вся реальность вокруг являлась лишь изображением на поверхности озера.

— Что не нравится тебе, тварь такая? — проговорил я, перехватываясь удобнее за голень протеза. — Расскажу тебе секрет: тебе и не должно нравиться.

А в следующий момент заработал артефакт, созданный Робом, Марком Евгеньевичем, доктором Хрипаном и остальными. И когда это произошло, я сразу почувствовал: весь мир, вся земля под нами там, внизу, мелко задрожала. Пики гор вокруг нас затряслись, словно от озноба.

Но при всём том чернота внизу, из которой пытались вылезти бесконечные орды монстров, сначала вроде как подернулась пеленой, затем на миг замерла, после чего её словно под огромным давлением высосало куда-то прочь.

Я даже подумал о том, что теперь в наших мирах настолько разные давления, что как бы вообще всё не засосало отсюда. Но нет, вытягивало только черноту и монстров. Я лично вообще не чувствовал никакого особо сильного движения воздуха, как в прошлый раз. Нет, но дрожь мира вокруг только усиливалась.

А ещё ко мне потянулся Коллапсар. Точнее, даже не так. Он вдруг внезапно переместился, оказавшись совсем рядом, буквально в паре километров, и протянул ко мне все свои отростки.

За те секунды, пока стоял с вытянутым над головой протезом, я прощупал все нити, которые через него проходили. Это действительно был тот самый артефакт, который служил якорем в этом мире для самого Коллапсара, в основном, и частично для потока энергии, забрасывавшего к нам монстров.

Я увидел множественные узлы внутри него. Они чем-то напоминали портальные, только их было много, и они постоянно передвигались. Но я уже видел подобную фишку у Болотника. По сути, все их технологии были примерно одинаковы.

Но зато я понял, почему не разглядел все эти узлы с самого начала. Они старались быть невидимыми. Полагаю, даже Рик не смог бы их разглядеть. Но я, с тем уровнем видения, который был у меня сейчас, спокойно видел. И, дождавшись, пока они встанут в нужное положение, рубанул по протезу мечом изо всех сил.

Коллапсар даже отпрянул, поняв, что именно я хочу сделать. Как будто у него проснулись эмоции, и он испытал страх.

Вот только на этот раз меч почему-то не смог причинить никакого вреда протезу.

Но не дожидаясь того момента, пока Коллапсар всё-таки доберётся до меня, я вложил в меч дополнительную силу, которой уже обладал я сам: силу артефакта, ограничивающего пространство.

И когда я ударил мечом по протезу во второй раз, на острие находилось то самое поле, что отделяет внешнее пространство и внутреннее. По сути, я надеялся на то, что этим самым полем и смогу располовинить протез.

Именно это и произошло. Две половинки, на которые он распался, были уже ни на что не годны. Да, какие-то процессы там ещё шли, но подача энергии Коллапсару была полностью прекращена. Его якорь в этом мире был уничтожен.

И если у нас сейчас получится его выкинуть к чёртовой матери в эту горловину, куда стремительно утягивались все монстры, то, в принципе, он уже не сможет вернуться, пока в наш мир снова не протащат подобные артефакты.

Я убрал меч, который против Коллапсара был бесполезен, и смял оставшуюся у меня часть протеза словно пустую пивную банку. Затем вышвырнул её вслед темноте и монстрам, вытягивавшимся прочь из нашего мира.

В момент уничтожения протеза Коллапсар взревел. И он уже знал, если это слово вообще можно к нему применить, что у него больше нет подпитки. Это было похоже на то, что полуразумная машина понимает, что её отключили от питания. И в связи с этим у неё сработала тревожная сигнализация.

Но Коллапсар не мог ни сожалеть об этом, ни грустить, ни бояться. Он просто сигнализировал своим хозяевам, что есть проблема в его питании.

— А теперь, — сказал я Венетто, — попробуем его добить.

— Но как? — тот обернулся ко мне, ожидая распоряжений.

— Поднимайся на уровень его глаз, — сказал я, полагая, что сейчас у нас есть шанс. — И там мы с тобой объединим твой удар и мой. Всю энергию твоего ультразвукового удара должен направить в одну единственную точку. Сможешь сфокусировать?

— Постараюсь, — неуверенно ответил Венетто. — Однако я никогда так не делал.

— Вы только сильно далеко не улетайте, — попросил Роб. — Мне нужен непосредственный визуальный контакт с горловиной энергетического канала, выходящего в этом месте.

— Да мы никуда и не улетаем, — ответил я. — Так просто повыше поднимемся.

Коллапсар просто так сдаваться не собирался. После некоторого ошеломления, которое пережила эта махина в связи с уничтожением её энергетической подпитки, она вновь перешла к своей основной задаче: устранить объект, который больше всего мешал Коллапсару выполнять свои функции. Именно этим объектом был я. Соответственно, уничтожив меня, этот мегамонстр сможет вернуться к выполнению своих непосредственных обязанностей.

Я буквально видел этот алгоритм в его расслоившихся сознаниях. При этом он даже осознавал, что уже не успеет закончить свою задачу на сто процентов. Ему не хватит оставшейся в нём энергии. Но это было неважно. Главное выполнять свою работу ровно до того момента, пока он может это делать. Типичный робот-пылесос, только высотой в пятнадцать километров и качающий не пыль, а энергию. И с некоторыми оборонительными функциями.

Он тянул ко мне тысячи и тысячи отростков. Точнее, не тянул, он выстреливал ими в нашу сторону. Вот только через меня Венетто уже заранее знал, куда именно будет нанесён удар, поэтому оказывался совсем не в той точке, где ожидалось. Сам Венетто в какой-то мере стал играть с реальностью, уходя от этих ударов.

— Ого! — вскричал он, что ему в принципе было не свойственно. — Ничего себе! Как оказывается, я умею! Вот это да!

Я не стал ему говорить, что по большей части умеет он это благодаря мне, потому что это было лишь частью правды. Я буквально чувствовал присутствие кого-то ещё. Кого-то невидимого, неосязаемого, но несравненно большего, чем тот же самый Коллапсар. Я понял, что до сих пор тоже считал эту самую волю своей. Говорил: «Я могу то, я могу это». Но теперь я понимал, что мы всё это можем благодаря некой силе. И эта сила не была магией. Хотя была в какой-то мере её проводником.

Я рубил отростки Коллапсара налево и направо. Все эти отрубленные куски летели вниз и с огромной скоростью высасывались из нашего мира.

— Да уж, — проговорил я, орудуя мечом так, что он практически стал единой световой полосой. — В детстве я очень не любил шинковать капусту. А вот теперь, кажется, это дало мне очень неплохой навык для конкретно этого боя.

Венетто хохотнул. Но я при всём том знал, что Йонир бы оценил эту шутку куда лучше. Ничего, надеюсь, Йонир в безопасности и там и останется.

Поняв, что просто так до меня не добраться, Коллапсар внезапно отпрянул и втянул в себя все отростки.

— Сейчас, — сказал я Венетто, понимая, что мы можем и не успеть, потому что моему пету необходимо было подготовить все свои органы для атаки.

Но то ли Венетто стал сильнее, то ли та сила, которую я на мгновение ощутил рядом с нами, то ли всё это вместе, но мой пет потратил всего несколько секунд. Он встал вертикально, расправил грудь, открыл пасть, и затем из него полился звук.

Раньше он никогда так не делал. Он использовал либо ультразвук, либо инфразвук, либо слышимый диапазон, но в таких нотах, которые человеческое ухо или ухо монстров не переносит. Сейчас же он взял весь свой возможный диапазон: от глубокого утробного инфразвука, от которого у меня даже зубы затряслись в дёснах, до пронзительного ультразвука, тоже не слышимого ухом, но мне казалось, что голова вот-вот лопнет.

И всё это узконаправленным лучом отправил в один из глаз Коллапсара.

Но мне некогда было сосредотачиваться на своих чувствах. Мне надо было поддержать усилия Венетто, так как он один вряд ли бы смог нанести хоть какой-либо урон мегамонстру, стоящему перед нами.

Я направил в фарватере звуковой волны молнию из одной руки, в которой до сих пор сжимал остаток протеза, и молнию из меча, в которой постарался смешать всю энергию: и пространственную, и временную. Я даже почувствовал там что-то тёмное, зеленоватое, отчего меня тоже передёрнуло от отвращения. Но сейчас нужно было пользоваться любой возможностью, которая нам только представлялась.

И вот в глаз Коллапсара полилось огромное, невероятное количество энергии. Силы разных мастей, которые поодиночке бы не причинили ему никакого вреда. Но вместе они смогли пробить защиту мегамонстра. Они смогли проникнуть внутрь этого огромного светящегося красного глаза, за которым не было сознания, привычного нам.

Там внутри была только механика, только задачи и их выполнение: единицы и нули, да/нет. Там не было живого мышления, которое смогло бы понять, какой ужас творит этот монстр.

И в какое-то мгновение всё замерло. Ничего не происходило. Нет, звук шёл, молния била, поток энергии проникал внутрь глаза монстра. Но если бы кто-нибудь мог посмотреть со стороны, могло показаться, что картинка абсолютно статичная.

И так было в течение нескольких неприлично долгих секунд.

А потом голова Коллапсара, точнее, его верхние пару километров, просто взорвались, причём самым натуральным образом. Ему сорвало крышу, и оттуда в небо, в разреженную на такой высоте атмосферу, вырвался столб огня и дыма. Нас окатило ошмётками тлеющей плоти, причём, кажется, она была наполовину неорганической.

Неважно.

— Мы победили? — спросил Венетто.

Словно в ответ на его вопрос, Коллапсар сделал пару шагов по направлению к нам, но я видел, что шаги эти уже исключительно неуверенные. Так перебирает ногами уже умершее или находящееся без сознания существо. А потом он рухнул, наполовину оказавшись внутри долины. Сорванный взрывом, верх мегамонстра оказался аккурат возле горловины, всасывающей всё в себя, и тут же половину его туши всосало внутрь. Остальное, истекающее разноцветными жидкостями, осталось лежать по ту сторону хребта. Слишком уж велик был этот монстр.

— Точно, мы победили, — констатировал Венетто.

Вот только у меня почему-то совершенно не было ощущения победы. Я достал телефон и увидел сообщение от Императора:

«Они исчезают по всей империи и соседним странам».

Кто? — хотел спросить я. — Монстры? Порталы?

Но Император понял, что сообщение неполное, и дополнил его:

«И монстры, и порталы».

— Отлично, — подумал я.

И всё же у меня не было чувства победы.

В следующую секунду я понял почему. Из горловины, выглядящей сейчас как призрачный туннель, с колышущимися стенками, вдруг полезло что-то длинное и толстое. Я уже видел, что это — щупальца одного из тех спрутов, которые присосались к каналу, ведущему в наш мир.

— Ну здравствуй, пожиратель миров, — проговорил я и криво усмехнулся.

Глава 17

Понятия не имею, как эта тварь противостояла нашему артефакту, если уж даже Коллапсар не смог этого сделать. Впрочем, сами по себе пожиратели миров, полагаю, были более влиятельными. Они не пользовались магией как таковой. Они буквально плавали в той энергии, которая эту самую магию и продуцировала. Именно поэтому некоторые законы были им не писаны.

Но, с другой стороны, щупальце, которое я видел, находилось в нашем мире. Поэтому оно должно было подчиняться нашим законам.

— Вниз! — рявкнул я, и мы принялись спускаться к щупальцу, которое на какой-то момент полностью забило собой дыру в пространстве.

Нужно отрубить его, решил я. То, что я видел внутри этого щупальца магическим взором, подавляло сознание и завораживало. Это не были какие-то отдельные узлы или энергетические линии. Там внутри происходили миллиарды различных процессов, постоянно перестраивая это существо, адаптируя его к любым условиям вокруг. Обладатель этого щупальца мог находиться где угодно, в любых мирах и между ними. Он мог становиться чистой энергией, не обременённой материей, либо, наоборот, становиться материей, схожей по составу с каким-нибудь базальтом или гранитом, и в таком виде находиться миллиарды лет, до тех пор, пока атмосфера вокруг не станет снова благоприятной.

Нечто вечное и неуничтожимое. Что-то такое, словно призванное находиться выше всего в этом мире.

Но нет: я не считал, что кто-то должен быть выше этого мира, а если есть такие силы, то они должны действовать рационально. Понятно, что это немного идеалистический взгляд на мир, но, всё-таки. Я до сих пор считал, что во всём должна быть гармония.

Когда мы подлетели к щупальцу, оно уже влезало из канала метров на сто, если не больше. Мне даже стало интересно, как сюда появятся остальные щупальца. Впрочем, неважно, я не хотел этого допускать. Мы должны были закрыть этот канал, и пусть наш мир в ближайшее время не сможет получать необходимую энергию. Мы как-нибудь это пережили бы.

Я ударил щупальце молниями. Бесполезно: оно просто впитало их, сделав частью своей энергии.

Я рубанул мечом. Бессмысленно. Материя просто разошлась вокруг клинка, а потом срослась снова, будто ничего и не было.

Казалось, ничто в нашей реальности не может причинить вреда этому щупальцу, как, впрочем, и его хозяину, который скрывался где-то за гранью нашего мира, будучи огромным спрутом, пожирающим чужую энергию и одновременно отравляющим наш мир другой, грязной энергетикой.

Я принялся разглядывать магическим взором то, из чего состоит это щупальце, и ненароком наткнулся на довольно редкую, но, тем не менее, знакомую мне силу. Нечто тёмное, предстающее в сознании зеленоватым и мёртвым.

Так вот откуда взялся тот самый некромантский артефакт! Это тоже дело щупалец этих самых пожирателей миров. Они его подкинули под Канд давным-давно, видимо, ещё в прошлое своё пришествие, и тот остался лежать нетронутым до тех пор, пока его не нашёл один из призывателей Канда.

Так что разрушить наш мир они хотели уже давным-давно. Но выходило так, что у нашего мира постоянно находились защитники, которые могли противостоять межмировым паразитам.

Тем временем щупальце начало действовать. Оно вытянулось уже на несколько сотен метров и смогло прикоснуться к одному из хребтов. Камень сразу же потерял свою твёрдость, начал осыпаться внутрь. Гора просто потеряла опору и стала осыпаться внутрь самой себя, будто там под ней образовалась невероятно огромная пустота. Но осыпалась она не камнепадами и не лавинами, а словно прахом. Щупальце изменяло сам состав материи.

— Я тебе не позволю, — сказал я.

Затем собрал воедино всю ту силу, всю ту энергию, которая меня окружала. Это была энергия самих гор, энергия различных артефактов, заключённых во мне, энергия сфер — всё то, до чего я смог дотянуться.

Я делал это опять, но теперь значительно расширил свои возможности и тянул энергию даже издалека. Единственное, из чего я не тянул энергию, это тот артефакт, которым оперировал Роб. Ну и из самого щупальца тянуть у меня не получалось. Впрочем, это было неважно.

Я напитал свой меч всевозможной энергией, до которой только мог дотянуться.

Щупальце же тем временем, кажется, обратило внимание и на нас, поэтому в какой-то момент метнулось прямо ко мне, при этом разделяясь на два. Но добраться до нас оно не успело.

Я перевернул меч, схватившись рукой за лезвие, и приложил его к щупальцу. Толщиной оно было метра в два, и привычно разошлось под рукояткой, — но сомкнуться я ему не давал. Я вдвинул меч дальше и сильнее, пока клинок полностью не оказался внутри щупальца.

Тем временем кончик отростка, высовывавшегося из канала, стремившийся ко мне, замедлился, а потом замер на одном месте, метрах в пятнадцати над моей головой.

Роб по-прежнему направлял артефакт на место пробоя в реальности, и таким образом, внутрь щупальца. Я же, убедившись, что меч находится полностью внутри энергетического контура пожирателя миров, дал выплеск энергии, и она полилась с обоих концов моего оружия: из рукояти, и из клинка тоже.

Долгие секунды ничего не происходило, но затем, судя по всему, создался слишком большой критический объём силы на объём пространства, и всё вокруг просто взорвалось, раскидывая куски щупальца на многие сотни метров по долине. Впоследствии его окаменелые куски находили даже на противоположных склонах хребта.

Мне тоже сильно досталось, но сейчас меня это не волновало, так как регенерация делала своё дело.

Я почувствовал волну боли от существа, которое пыталось уничтожить наш мир. Но затем оно отдернуло обрубок, и канал в наш мир полностью закрылся.

— Нам нужно его как-то запечатать, — сказал я, потирая срастающееся плечо. — Есть какие-нибудь идеи, кроме сдвига времени?

— На данный момент мы можем оставить здесь аппарат, — ответил мне Роб. — Пока артефакт будет работать, они не смогут открыть этот лаз. Тем более мы уничтожили якорь, к которому они привязывались. Им нужно будет ещё постараться, чтобы снова за что-то зацепиться в нашем мире.

— Хорошо, если так, — проговорил я и посмотрел наверх. — Скажем так: эту битву мы выиграли. Но война ещё не окончена. Мы должны уничтожить любую угрозу для нашего мира.

— И как мы это сделаем? — уточнил у меня Венетто.

— Мы должны сейчас же созвать совет и решить, что делать дальше. Хотя, в целом, мысли на этот счёт у меня уже есть.

* * *

Оставив включённым артефакт на всякий случай и предупредив призывателей по периметру бывшей Теневой империи не расслабляться, я переместился в лабораторию к Марку Евгеньевичу.

Вот только там никого не было.

Я проследил энергетические связи и понял, что все они находятся в зале совещаний. Примерно в этот момент я осознал, как легко мне стало жить: не надо даже звонить кому-то, чтобы узнать, где он находится.

Ещё через секунду я уже был в императорском зале совещаний. Министр обороны докладывал о текущей обстановке, когда появился я. И тут он замер.

Все взгляды обратились ко мне. А император указал на свободное место по правую руку от себя.

— Максим, мы тебя ждали, — сказал он, не скрывая торжества в голосе. — Я очень рад, что ты смог справиться.

И после этих его слов, как будто сорвало неведомый стопор.

Все, включая военных, учёных, пришельцев из другого мира, призывателей, начали мне аплодировать, причём настолько активно, что я едва не был оглушён. Иногда зал с тысячью человек не срывает подобных оваций. И это было в чём-то даже приятно.

Но я остановил их, подняв левую руку с раскрытой ладонью.

— Стоп, — сказал я твёрдо, насколько мог. — Остановитесь.

Действительно, выиграна битва. Тяжёлая битва, которая стоила нам больших жертв. Но это не значит, что выиграна война.

У нас есть абсолютно точные сведения о том, что пожиратели миров уже пытались вторгнуться в наш мир несколько тысяч лет назад. И значит, сделают это снова. А получив сейчас по морде, они постараются сделать это в самые сжатые сроки.

Я не думаю, что у нас есть много времени на то, чтобы придумать, что делать дальше.

— А что мы можем сделать? — с искренним интересом спросил император.

И в этот момент я почувствовал на себе взгляды тех же людей, но уже с иными эмоциями. Будто они считали, что из-за тяжёлой битвы я немного слетел с катушек, а теперь горожу чёрт знает чего.

— Мы должны додавить их в их логове, — ответил я, продолжая гнуть свою линию. — Иначе всё, что мы сейчас сделали, все наши жертвы, будут абсолютно бесполезны.

— Но как мы это сделаем? — вопрос озвучил Михаил Николаевич, но он читался в глазах каждого из собравшихся здесь.

— Как мы можем пробраться в логово этих невероятно сильных существ, которые выкачивают энергию из целых миров? Как мы можем дать бой на их территории, когда мы даже не знаем, где она находится и как в неё пробраться?

Марк Евгеньевич расширил вопрос императора, хотя я видел, что у него не столь категорическая позиция по отношению к моим словам. Он бы был и рад меня поддержать, но пока просто не понимал, как именно мог это сделать.

— Полагаю, именно это мы и должны с вами обсудить, — сказал я, усаживаясь на свободное место и оглядывая собравшихся.

Были тут и Асакура, и Йонир, и Моур, и Каяль, и доктор Хрипан. Был Арнам Дэус, военные министры, Марк Евгеньевич, Рик. Ещё несколько незнакомых мне людей. Всего около пятидесяти человек. Как я понимал, самых продвинутых в этом смысле.

— С чего мы начнём? — поинтересовался император.

— Для начала я хотя бы хотел бы услышать итоги провалившегося вторжения пожирателей миров, — ответил я, осознав, что хочу узнать текущую обстановку. — Нужно понимать, какими ресурсами мы располагаем.

— В самой империи, — начал говорить министр обороны, переглянувшись с императором, — жертв и разрушений практически нет. Это, конечно, по сравнению с другими государствами. Всё-таки, в последние минуты, когда порталы начали открываться один за одним, наши установки не успевали все их блокировать и капсулировать. В связи с этим несколько человек пострадали. Но в связи с тем, что были мобилизованы все призыватели, большую часть населения удалось спасти.

Тут он раскрыл папку перед собой и пролистнул несколько страниц.

— Примерно то же касается и всех тех государств, где мы успели включить ваши установки, — он кивнул мне, что означало благодарность, причём не только от самого министра обороны, но и от других стран. — Что же касается тех государств, где мы не успели включить установки, либо тех, которые вообще отказались с нами сотрудничать, связь с ними полностью утеряна. Система объективного контроля, к которой относятся и спутники, витающие по орбите, указывает на то, что там практически никого не осталось. То есть истреблены целые народы; целые страны прекратили своё существование.

Тут министр обороны глянул на императора, словно спрашивая разрешение разглашать дальнейшую информацию. И я успел увидеть, что монарх ответил согласием.

— Сейчас в большую часть стран, до которых по крайней мере мы можем добраться, отправлены специальные спасательные группы на поиск выживших. Однако по большей части, я полагаю, это будет бессмысленно. Невероятное количество монстров, мгновенно проникших в наш мир на территориях этих стран, буквально счищало всё живое, а не только людей, с лица земли.

Он перевернул ещё несколько страниц, затем указал на экран в зале совещания, куда передавались картинки в режиме, приближенном к реальному времени.

— Нам ещё только предстоит осознать, какие именно жертвы и разрушения были получены в ходе экспансии. Но констатировать можно одно: если бы не ваши установки, если бы не ваши чёткие действия, то мир, каким мы его знали, полностью прекратил бы своё существование.

— Ну это, что касается позитивных новостей, — проговорил я, оглядывая собравшихся. — Что у нас по негативу?

— Но если для вас уже гибель нескольких стран — это не негатив… — начал было один из военных, но император шикнул на него.

— Я не это имел в виду, — невозмутимо ответил я. — На данный момент меня интересует исключительно судьба нашей империи, в первую очередь, и уже во вторую — судьба всего остального мира. Если в нашей империи всё более-менее, значит, это позитивная новость. Если мы остались той страной, которая не просто выжила, а практически не допустила гибели граждан и разрушений инфраструктуры, это уже очень большой позитив. Я просил рассказать, какие есть негативные факторы именно у нас для того, чтобы понять, к чему готовиться дальше и на что обратить внимание.

Военный, который мне попытался сделать замечание, покраснел и опустил глаза. Он понял, что неправильно воспринял мой вопрос.

Министр обороны развёл руками, видимо, полагая, что какого-то особого негатива нет. И тут слово взял Арнам Дэус.

Он поднялся и пронзительно посмотрел мне в глаза, примерно как в те времена, когда мы с ним враждовали. Нет, на этот раз, конечно, особой вражды не было, но некая претензия, что ли, читалась.

— Монстры исчезли, — сказал он, причём таким тоном, как будто эти два слова могли объяснить вообще всё, что он хотел сказать.

Тут уже сам император обернулся к нему, как и Марк Евгеньевич, и остальные.

— Но разве не к этому мы стремились? — поинтересовался Михаил Николаевич.

— Вы не поняли, — покачал головой Арнам Дэус, выказывая, что удручён непониманием всеми сложившейся ситуации. — Монстры исчезли совсем. Вообще. Из всех данжей, которые мне доступны, поступает одна и та же информация: монстров больше нет.

До меня сразу дошло, что я имел в виду. Раз нет больше монстров, значит, нет больше сфер, нет лута для создания артефактов, и вся наша жизнь, какой она была последние сотни лет, тоже прекратилась.

— Как дела обстоят у призывателей? — поинтересовался я, поглядывая на Йонира. Впрочем, Йонир не принадлежал этому миру.

«Венетто, Элфин?» — позвал я. Впрочем, Моур находился тут, никуда не исчез.

«Мы тут», — откликнулись мои петы.

— Нет, — Арнам Дэус видел, что я понимаю то, о чём он говорит, и вообще, его настрой, его озабоченность. — Те петы, которые у призывателей были, остались. Но новых они призвать не могут. Вся магия на данный момент ушла из нашего мира. Остались только её крохи, которые мы можем лишь поддерживать.

Я при помощи магического взора огляделся вокруг, считывая энергетические линии. Да, действительно, силы в нашем мире стало меньше. Но оно и понятно: мы полностью перекрыли тот энергетический канал, который вливал в наш мир свою силу. Разумеется, энергии станет меньше.

— Это ещё один повод для того, чтобы полностью искоренить пожирателей миров, — сказал я, полагая, что демоноборец тоже меня поймёт.

— И что, после этого монстры с петами вернутся? — усмехнулся Арнам Дэус.

Я почувствовал скепсис в его голосе.

— Полагаю, что нет.

И вот тут уже пришло время помрачнеть Асакуре и другим призывателям, которые находились на совещании.

— Мир, — продолжил я, — никогда не будет прежним. И да: если мы одержим верх над пожирателями миров, возможно, никогда больше в наш мир не вернутся монстры, не будет петов, не будет данжей. Мы будем жить, как самые обычные люди.

Тут я поднял указательный палец к потолку.

— С другой стороны, в случае нашей полной победы мы сможем открыть обратно энергетический канал, подпитывающий наш мир. И в таком случае он вновь наполнится магией. Мы сможем использовать её ровно так же, как наши друзья с Этернума. Может быть, нам действительно не нужны все эти монстры, данжи, вся эта опасность?

— Тогда мы размякнем, — ответил на это Арнам Дэус. — И когда в следующий раз неприятель постучит в наши ворота, мы окажемся слабыми и не готовыми к тому, чтобы принять бой.

— Возможно, он не постучится, если мы его уничтожим, — Марк Евгеньевич пожал плечами, вступив в разговор.

— Я хотел бы разделить вашу точку зрения, — сказал я, переводя взгляд на учёного. — Но, к сожалению, полагаю, что когда-нибудь, где-нибудь там, во внешней вселенной, вновь появятся те, кто захочет поживиться за счёт простых, неагрессивных миров. И вот в этом случае мы действительно должны быть готовы, чтобы снова дать отпор. Возможно, не будет уже меня или Арнама, пройдут тысячи лет, но мир действительно должен быть устроен так, чтобы всегда быть готовым. Но прямо сейчас ответить на вопрос, как именно это должно быть, как это сделать, я не смогу. Мне нужно думать. А сейчас у нас с вами немного другая задача.

— Дожать пожирателей? — усмехнулся Арнам Дэус.

— Совершенно верно, — кивнул я. — Дожать пожирателей миров во что бы то ни стало.

Тут Асакура встала со своего места и вышла на свободное пространство и повела рукой. Я знал этот жест, с ним она обычно призывала себе петов. Ничего не произошло. Никто не появился рядом с ней.

— Чёрт, — сказала она, даже не скрывая разочарования в голосе. — Я никогда не осознавала, что наша победа приведёт к этому. Я же ничего не умею, кроме как убивать монстров.

— Придётся пойти на курсы переподготовки, — Арнам Дэус был сегодня в ударе. — Ну, я думаю, Грушин что-нибудь придумает и откроет такие курсы, где все призыватели научатся делать что-нибудь другое: там глиняные скульптурки монстров, может быть, работать в шахтах, может быть, ещё что-то.

Я глянул на Арнама и понял: весь сарказм в его голосе призван только для одного: прикрыть страх, который в нём тлеет. Он действительно боялся, что призыватели в этом мире станут больше ни на что не годны.

— Полагаю, организовать такие курсы не составит большой проблемы, — ответил я и слегка поклонился главе ордена. — Давайте думать по существу.

— Для того чтобы думать о том, как дожать пожирателей, — проговорил Марк Евгеньевич, — нужно хотя бы понимать, кому и куда надо отправиться, а самое главное: что там сделать для того, чтобы эти межмировые паразиты прекратили хотя бы атаковать наш мир?

— Этого мало, — покачал я головой. — Этого очень мало. Если они прекратят атаковать наш мир и не будут так атаковать другие. И там будут страдать ровно такие же существа, как мы с вами: может быть, похожие на людей, может быть, не похожие. Не в этом дело. Важно то, что они не остановятся. Значит, мы должны остановить их.

— У меня есть некоторые соображения, — внезапно проговорил Роб, слегка вытягиваясь из моей жилетки.

И вот тут Арнам Дэус бросил на меня острый взгляд, как будто что-то понял, как будто чем-то догадался. Затем он стиснул зубы и ухмыльнулся с видом: «Ах, вот оно что!»

Но это сейчас было неважно. Я не думаю, что каким-то образом можно было доказать, что Роб — это та самая сущность из подземного озера, которая позволяла Арнаму Дэусу и его людям делать различные артефакты. Сейчас это было уже неважно.

И да, я увидел, что Арнам смирился.

— Пространство за пределами нашего мира обладает другими физическими свойствами, — продолжал тем временем Роб. — И если давление и некоторые другие параметры подходят для живого человека, например, для такого, как Гардар, которого вы именуете Максом Грушиным, то другие параметры не подходят совершенно. Там нет того воздуха, которым можно было бы дышать. Это — раз.

С некоторой иронией я наблюдал за тем, как вытянулись лица некоторых присутствующих, когда заговорила моя жилетка. Впрочем, таких было меньшинство.

— И второе: там абсолютно нет точки опоры. По большому счёту, попавший туда организм, не умеющий летать, обречён падать целую вечность. При том, что там отсутствует необходимый для нашего человеческого дыхания состав воздуха, падать он эту вечность будет уже мёртвым.

— Ну, что касается меня, это не проблема, — ответил я и перебросился взглядами с Йониром. — И я уже вполне научился летать сам, да и в случае чего у меня есть Венетто.

— Венетто тоже нужно дышать, — ответил на это Роб. — По крайней мере, пока он материален. Да, когда он теряет свою материальную сущность, он может не потреблять кислород и остальные составные воздуха. Но он не слишком долго может находиться в этом состоянии.

— Понятно, — кивнул я. — Но давайте думать. Мы сами такие артефакты насоздавали, которые никому не снились! Неужели трудно будет придумать, как обеспечить меня и Венетто воздухом?

— Всё, что мне приходит на ум, — проговорил тут император, — это кислородные баллоны. Вот только как ты в них сможешь биться с пожирателями миров мне совершенно непонятно.

И тут я представил армию в тысячи, десятки тысяч тех самых спрутов, которые присасываются к энергетическим канатам, и запускают в них свою грязную силу для того, чтобы поработить мир. Да с единственным щупальцем одного из таких, я справился. Но справился на своей территории, и то мне пришлось обратиться ко всей доступной силе, сосредоточенной на ближайших километрах.

А как будет выглядеть моя битва там, где я даже не смогу дышать? Я представил себя с кислородными баллонами и мечом в кислородной маске против тысячи тысяч суперсильных противников.

Смешно.

— Давайте думать. Может быть, мы вживим какой-то артефакт, чтобы обеспечить мне жизнеспособность?

— Это можно, — согласился Марк Евгеньевич. — Вот только для начала нам его придётся разработать, затем создать. Как ты понимаешь, на всё это нужно время.

— Но у нас нет времени, — сказал я, покачав головой. — Как только они очухаются, они постараются взять реванш. И боюсь, что в этом случае сил, задействованных против нас, будет гораздо больше, чем было задействовано сейчас.

— Я позволю себе высказать собственное мнение, — осторожно проговорил император, что было ему совсем несвойственно, — но даже если мы найдём способ сделать так, что ты сможешь дышать на территории этих самых пожирателей миров, то один против них ты вряд ли…

И тут он замолк, понимая, что я всё это осознаю и всё понимаю.

— Я не собираюсь заниматься шапкозакидательством, — ответил я. — Я сейчас тоже сижу и размышляю о том, как именно провернуть всю эту операцию. Но одно я знаю точно: сидеть и ждать, пока они придут к нам снова, контрпродуктивно. Более того, это, по сути, лишь отсрочит нашу неизбежную гибель. Но никто, кроме меня, не способен отправиться на территорию пожирателей миров и постараться уничтожить их.

Асакура подошла ко мне и положила руки на плечи.

— Гардар, — сказала она, — так, чтобы слышал только я, ну и сидящие ближе всего, — ты не обязан это делать. Мы можем приспособиться к этому миру, как-то жить в нём. Тем более, нужно теперь много восстанавливать. Целые разорённые, разрушенные государства нуждаются в нашей помощи. Мы будем тренироваться, и к тому моменту, когда они вернутся вновь, мы будем готовы.

— Может быть, будем, — ответил я, вздохнув, — а может быть, и не будем. Но вы не услышали, что я сказал вам до этого.

— И что же? — Асакура убрала руки с моих плеч.

И тут внезапно для меня слово взяла Каяль.

— Он сказал, — не громко проговорила она, но все замолкли, поэтому каждое слово девушки было прекрасно слышно, — что если не остановить пожирателей миров сейчас, то пострадает не только ваш мир, пострадают ещё тысячи невинных миров, к которым они получат доступ.

— Совершенно верно, — кивнул я, радуясь тому, что хоть кто-то меня слушал. — Мы можем быть эгоистами и прожить ещё тысячу, другую лет в относительном спокойствии, хотя я уверен, что нам не дадут этого времени. Следующая экспансия будет в ближайшем будущем, причём она станет в тысячи раз сильнее, и мы никак не сможем к ней подготовиться. А во-вторых, — да, мы должны их остановить не только из-за себя. А чтобы не допустить всего того ущерба, который они принесут другим мирам в нашей вселенной. А я знаю, по крайней мере, два других мира, которые они уже уничтожили.

Я посмотрел в глаза Каяль, и увидел в ответном взгляде девушки благодарность за то, что понимаю её и за то, что поддержал мысль, которую она высказала.

Асакура покачала головой и вернулась на своё место. Но потом твёрдо посмотрела мне в глаза и сказала:

— Я пойду с тобой.

— Исключено, — ответил я.

— Тогда я пойду, — сказал Йонир.

— Нет, — говорил я жёстко и безапелляционно.

— Но как? Как ты вообще собираешься туда попасть? — поинтересовался император.

И тут вслух высказался Роб, но обращался он исключительно ко мне:

— Если это то, что ты задумал, то не смей этого делать! Ни в коем случае!

— Роб, — ответил я, — это единственный способ до них добраться.

— Гардар, ты не выстоишь против этой силы.

— Неважно.

— Что случилось? Что ты задумал? — поинтересовался у меня император.

— Да вот, есть у меня одна мыслишка, как попробовать провернуть всю нашу операцию, — ответил я.

— Нет, Гардар, — проговорил Роб, — не смей этого делать!

— Рик, — позвал я призрака, — ты мне нужен.

Глава 18

Возможно, до того момента, как позвал Рика, я сам не до конца понимал, что именно хочу сделать. Так, в общих чертах, но не конкретно.

А вот когда Рик завис в полутора метрах от меня, в мозгу всё наконец сложилось. Это действительно было похоже скорее на вспышку, на озарение. Хотя, разумеется, этой вспышке предшествовал долгий и упорный мыслительный процесс.

Но теперь необходимо было донести до окружающих мои мысли.

— Итак, — сказал я, оглядывая всех собравшихся. — Многие из вас имели отношение к созданию действительно невероятных артефактов, которые позволили нам с вами вышвырнуть пожирателей миров и их Коллапсара вместе с монстрами прочь из нашего мира. Сейчас я предлагаю вам создать ещё один артефакт, причём гораздо более безумный и невозможный, чем всё то, что вы делали до этого момента. Главное, о чём я попрошу вас сейчас, при беглом обсуждении: не выдавать скоропалительных советов. По сути, я хочу услышать лишь предостережения, о которых мог сам по какой-то причине не додуматься.

— Да что ж ты такого задумал-то? — проговорила Асакура, глядя на меня.

— Что ж, начнём. Основная причина, по которой мне сложно воевать на территории пожирателей миров, — это отсутствие там какой-либо возможности жизнедеятельности организма человека. Я не смогу дышать, возможно, там будут ещё какие-то, даже большие проблемы, но само по себе это уже очень немаловажно. Потому что я не смогу нормально биться, если у меня не будет притока воздуха. Совсем недавно, в битве над Теневой империей, я очень неплохо смог использовать силу некоего артефакта, который перекрывает пространство.

— Помню, помню, — сказал на это Рик, — знакомая штуковина. Только вот ты же, кажется, её уничтожил.

— В том-то и дело, — кивнул я, понимая в этот момент чувства Рика, который из-за той штуковины и отдал жизнь. — Сам по себе артефакт, который я забрал из-под Хребта Дьявола, оказался уничтожен. Это так. Мне нужна была сила, я вобрал её из всего, что только было возможно, и этим самым действием уничтожил пространственный артефакт.

— И к чему ты сейчас всё это говоришь? — поинтересовался Марк Евгеньевич, который ещё никак не мог поспеть за нитью моих рассуждений.

— Он задумал сущее безумство, — ответил на это Роб таким голосом, что можно было предположить: он просит повлиять на меня, потому что сам лично не может этого сделать.

— Роб, — сказал я, — это наш единственный шанс.

После чего снова завладел всеобщим вниманием.

— Так вот, — продолжил я, начав прохаживаться по залу совещания взад-вперёд, мне так легче думалось, — дело всё в том, что кроме того артефакта у меня был ещё один. Но прежде чем я об этом скажу, должен упомянуть вот что: в какой-то момент я понял, что между всем в этом мире существуют некие связи. Мне дали об этом понимание Моур, Роб, тот же Рик, потом я увидел их своими собственными глазами, точнее, магическим взором. И вот я понял, что пропустив тогда всю эту энергию сквозь себя, я в то же время как будто оставил внутри себя саму сущность этого артефакта. И поэтому, добавив некоторое количество магии в информационный узел, оставшийся во мне, я смог сам стать этим самым артефактом.

Приходилось признать, что трудно было рассказывать о том, что я сам лишь ощущал, но не до конца понимал все причинно-следственные связи.

— Более того, когда я сражался с Коллапсаром, понял, что внутри меня есть энергия и второго уничтоженного мною артефакта. Я о нём особо не распространялся, поэтому, наверное, мало кто знает, что у меня вообще такой был, но у меня в своё время находился на хранении некроманский артефакт.

Тут по залу пошли шепотки, которые, впрочем, быстро смолкли, а все присутствующие уставились на меня с некоторым страхом.

— Да, это был очень и очень своевольный артефакт, он даже пытался в какой-то момент подчинить меня себе. Но у него ничего не вышло. По сути, он — проявление тех же самых пожирателей миров. Из их гнилой энергии он и появился. Но вопрос-то тут даже не в этом. Вопрос в том, что несмотря на уничтожение самого артефакта, я могу воспользоваться некромантской силой.

— Если это то, о чём я думаю, то не смей этого делать, — проговорила Асакура.

— Я просил только конкретные доводы, — ответил я, даже не удостоив девушку взглядом. Итак, если проблема заключается лишь в том, что моё тело не сможет дышать, то мёртвое тело, которое при этом может двигаться, воздуха не потребует. При этом это самое тело сможет сражаться так же, как я сражаюсь здесь, имея доступ к воздуху.

— Позволь я всё же объясню, — проговорил Роб, пока я смотрел на обалдевшие глаза остальных участников собрания. — Энергия, которая осталась от некромантского артефакта, очень своеобразна. По сути, она нацелена лишь на то, чтобы подчинить себе сознание человека, который воспользуется этим артефактом. Да, можно сказать, она даёт бессмертие, но при этом эта энергия полностью заберёт твой разум. Ты не сможешь с ней справиться даже с моей помощью. У тебя просто ничего не получится.

— А вот тут я позволю себе с тобой не согласиться, — ответил я, усмехнувшись. — Именно поэтому мне и нужен Рик.

— А вот сейчас я уже немного не понимаю ход твоих мыслей, — ответил Роб, но я слышал в его голосе, что он немного недоговаривает. Он мой план понял сразу же, просто он ему не понравился ещё больше.

— Рик мне нужен для того, чтобы вытащить из тела душу, чтобы её не смог затронуть некромантский артефакт.

— Но тогда твоё тело будет неуправляемо, — проговорил Рик, пытаясь осмыслить всё то, что было сказано до этого. — А находясь под воздействием некромантского артефакта, оно ещё может начать действовать как-нибудь по своему усмотрению?

— Нет, нет, — покачал я головой. — Это исключено. Во-первых, я же говорил, что вижу связи и умею ими пользоваться. У меня, у моей души, которой тоже не нужен будет кислород для дыхания, и у моего тела, которое будет подвержено воздействию некромантской энергии, будут энергетические связи, которыми я и стану управлять. По сути, моя душа, точнее, даже я в своём бестелесном воплощении буду, словно марионеткой управлять собственным телом.

Я поднял правую руку на уровень глаз и сделал несколько движений пальцами, как будто к ним привязаны верёвки, а где-то там, на полметра ниже, болтается деревянная кукла. С удовлетворением наблюдал, как собравшиеся попытались её увидеть, несмотря на то, что она была воображаемой.

— Это чистое самоубийство, — высказался Йонир, — поэтому я одобряю.

— Ну, ты всегда от меня хотел избавиться, — сказал я, усмехнувшись.

— Так, стоп, подождите, — сказал на это император. — То есть ты, Максим Грушин, человек, который только что спас наш мир от внешней угрозы, хочешь по сути покончить с собой?

— Ну, с такой точки зрения я на это не смотрел, — ответил я, пытаясь найти в словах монарха подвох. — Скорее, я просто использую некоторые свои умения и возможности для того, чтобы пробраться в логово пожирателей миров и там надавать им по щам.

— Даже если у тебя это получится, — проговорил император, — даже если ты каким-то образом после этого сможешь вернуться назад, как ты вернёшься обратно в тело? Тебе же придётся победить ту самую силу, которая попытается завладеть твоим сознанием.

— Ну, послушайте, — сказал я устало, — давайте решать проблемы по мере их поступления. Сейчас перед нами стоят совершенно другие вопросы.

— Ну нет, — монарх покачал головой. — Именно этот вопрос стоит перед нами сейчас наиболее остро. Я должен понимать, что грозит герою империи и спасителю мира. И на данный момент на подобный риск я идти не готов.

— Да я вас особо-то и не спрашиваю, — ответил я, под пробежавший по людям ропот. — Мне интересны конкретные, конструктивные замечания, не более того.

— Послушай, Гардар, — Асакура говорила мягким тоном, при этом подошла ко мне и положила руку на плечо, — а сколько их там может быть? Сотни? Тысячи? А ты с мёртвым телом на поводке и живой душой пойдёшь туда… На что ты вообще рассчитываешь?

— Я рассчитываю на то, что смогу додуматься, как нам победить эту нечисть.

— А с чего ты взял, что ты её вообще сможешь победить? — поинтересовался Марк Евгеньевич.

И вот это был уже нужный вопрос, с которым я обратился к самому себе: в какой момент я понял, что смогу помериться силами с пожирателями миров? С этими могущественными спрутами, уничтожающими целые земли, наводняющими их монстрами, выкачивающими из них энергию? С чего я взял, что я смогу вообще с ними хоть как-то сражаться на равных?

И я смог дать себе ответ на этот вопрос. Я вспомнил: когда мы неслись, чтобы одолеть Коллапсара, вместе с нами двигалось что-то ещё, какая-то неподвластная моему пониманию сила. Я, по крайней мере, не смог нащупать место, куда уходили связи: как будто не вовне, но и конкретного места привязки не было.

— Я уверен, что мне помогут, — ответил я, глядя прямо в глаза Асакуре.

— Но кто? — спросила девушка.

— Я не знаю. Но полагаю, что деятельность этих самых пожирателей совершенно противоправна и противозаконна. Если существует какой-то высший миропорядок, он должен быть против подобных действий. А это значит, что на нашей стороне должны быть справедливость и какой-нибудь вселенский закон. Пока эти мелкие уроды гадят то одному миру, то другому, возможно, нечто большее, какой-то высший разум, об этом даже не догадывается.

Арнам Дэус покачал головой.

— Нет. Нет никакого высшего разума. Есть хаос, из которого и ткётся наша реальность.

— Тут я с тобой не согласен, — ответил я, глянув ему в глаза. — Я видел, как образовываются новые миры, как энергетические канаты начинают питать нечто новое. Я видел, что есть миры, к которым те же пожиратели не имеют доступа. И меньше всего это было похоже на хаос. Полагаю, даже если мы не знаем логику творения всей нашей жизни, это не значит, что её нет. Это не значит, что всё могло произойти просто спонтанно. В любом случае, какие-то высшие законы существуют. Я твёрдо уверен: пожиратели миров эти законы нарушают. А раз так, значит, можно призвать их к ответу.

Я ждал возражений, но внезапно в мою сторону раздались аплодисменты. Сначала начала хлопать Каяль, затем доктор Хрипан, Марк Евгеньевич, император, военные. Даже Йонир хлопал своими когтистыми ладонями. Последней подключилась Асакура, очень уж ей не хотелось отпускать меня в это, возможно, последнее моё приключение.

— А у меня вот такой вопрос, — проговорил Моур, когда аплодисменты смолкли. — Как ты собираешься попасть туда?

— Телепортироваться, — как само собой разумеющееся ответил я.

— Телепортироваться может твоё тело, — уточнил Моур, — и дух в нём, как управляющий…

Он осторожно затих, потому что был не уверен.

А я задумался: ведь действительно…

— Роб, — сказал я, — как ты думаешь: смогу я телепортироваться уже разделённым, или в этом есть какая-то проблема?

— Конечно, есть проблема, — ответил Роб. — Я сразу говорил, что всё это неосуществимо. Твоё тело, по сути, окажется под внешним управлением. Причём, несмотря на то, что ты будешь управлять связями, а соответственно, и действиями своего собственного тела, одновременно с этим будешь бороться с силой некромантского артефакта. Разделиться там, в том мире, у тебя уже вряд ли получится. На это всё-таки нужно некоторое время и определённые манипуляции со стороны Рика. Да, думаю, и мне придётся попотеть. После того, как ты разделишься…

Нечасто мне приходилось слышать неуверенность в голосе Роба, но сегодня я слышал её более чем ясно.

— Просчитать, как будет работать телепортация, я не смогу. Возможно, телепортироваться сможет только душа, но тогда ты не сможешь биться полноценно. Если только тело, то ты потеряешь с ним связь и вряд ли когда найдёшь. Одним словом, это такие вещи, которые надо просчитывать долго и заранее.

— Ты же знаешь, что у нас нет времени, — сказал я, пожав плечами и улыбнувшись. — Поэтому действовать будем, как всегда, интуитивно. Во всяком случае, у нас абсолютно точно есть ход на их сторону.

— Ты что, — чуть ли не с ужасом спросил Марк Евгеньевич, — хочешь снова открыть ту бездну в Теневой Империи?

— Нет, нет, — я покачал головой. — Это ни к чему. У нас есть ещё один проход.

— Страж Времени, — хором сказали Роб и Асакура.

— Вот именно. Но это не значит, что я не попытаюсь телепортироваться после того, как мои душа и тело будут разделены. Я должен знать все свои возможности, и только тогда смогу победить.

С этими словами я протёр о грудь кольцо призыва и посмотрел на него. Его поверхность была словно живая, по ней постоянно проскальзывали разноцветные блики. Причём все цвета были настолько красивы, что я на некоторое время даже засмотрелся, не в силах оторвать взгляд. Но затем перевёл взгляд на собравшихся.

— Что ж, раз никаких других предостережений нет, я предлагаю отправиться к Стражу Времени.

Но прежде чем отправиться под Канд, к Стражу Времени, я ещё раз попробовал телепортироваться туда, где в неизмеримом пространстве проходит множество энергетических канатов, ведущих от одних миров к другим, а может быть, от какого-то огромного, невероятного генератора энергии ко всем остальным мирам.

На этот раз всё вокруг было иначе: как будто бы раньше я бывал здесь днём, а сейчас ночью. Полумрак окутывал меня, а растянутые в пространстве канаты мерцали мягким, успокаивающим огнём.

Все, кроме тех, к которым присосались пожиратели миров. Я видел их смутные тени, впившиеся в энергетические линии.

Впрочем, всё это продлилось совсем недолго. Я снова падал и не мог вздохнуть.

Секунд тридцать, а может быть, сорок, я созерцал этот незнакомый, непонятный мне мир, а затем выбрался наружу, телепортировавшись обратно в зал совещаний.

На меня смотрели так, как будто тоже затаили дыхание, когда я объявил о своём намерении, и смогли вдохнуть только сейчас.

Я оглядел всех и добавил:

— Наша предыдущая договорённость остаётся в силе. Кто желает со мной отправиться к Стражу Времени?

Как ни странно, вызвались практически все, кроме, разумеется, императора и военных. Даже Арнам Дэус захотел посмотреть, хотя я полагал, что он и так в курсе. Впрочем, сейчас это было неважно.

Мы вернулись в лабораторию, откуда я провесил портал прямо глубоко под Канд, туда, где до сих пор были живы остатки древней цивилизации.

Как ни странно, Страж Времени нас ждал.

— Приветствую тебя, Гардар, — сказал он, оглядывая меня и всех моих спутников, — кажется, я могу поздравить тебя с победой.

— На данный момент это преждевременно, — ответил я, качая головой.

— Угроза на данный момент предотвращена.

— Послушай меня, — сказал я ему, протягивая руку. — Это ровно такое же событие, как было и у вас. Вы тоже предотвратили проникновение в наш мир пожирателей миров. Надолго ли?

— Ну, прошло немало времени, — ответил на это громила в зелёном шлеме. — В любом случае это лучше, чем ничего. Можно сесть и подумать, как защитить мир от нового пришествия этих уродов.

— Да никак, — ответил я тоном, не терпящим возражений. — Они лезли, и будут лезть. Им плевать.

— И что же ты собрался делать? — Страж Времени, казалось, был обескуражен.

— Я собираюсь отправиться туда, к ним — туда, где они закачивают свою гадость в наши энергетические каналы. И постараюсь остановить их.

— Это всё равно что бороться с ветряными мельницами, — задумчиво проговорил Страж Времени, разведя руками. — Это, наверное, бессмысленно.

— Ну, а что ты предлагаешь? — проговорил я, жалея о том, что очередное создание не поддержало меня в моём стремлении.

Но оказалось, что всё не совсем так.

— Ты пойми, — Страж Времени говорил неспешно, надолго замолкая, словно подбирал слова. Я, конечно, понимал, что ему спешить некуда, но такая манера немного раздражала.

— Всё дело в том, — продолжал он, — что ты собираешься биться с возобновляемым ресурсом. Допустим, собрался ты уничтожить какого-то человека… ну, скажем, не человека, а великана. Великана, для тебя конкретно. И ты начинаешь целенаправленно, попав, скажем, в какой-нибудь его кровоток, уничтожать красные кровяные тельца — эритроциты. Как ты думаешь, сколько у тебя уйдёт времени на то, чтобы их победить?

— Полагаю, что невероятно много, — нехотя ответил я.

— Ещё как, — хохотнул Страж Времени, — больше, чем ты можешь себе представить. А подумай ещё о том, что за то время, пока ты будешь с ними биться, тебя найдут белые кровяные тельца — лейкоциты пожирателей, и уничтожат. Что ты с ними сможешь сделать?

Я задумался.

Никто до этого не попытался донести до меня эту мысль, причём в подобном, очень понятном ключе.

Действительно, с кем и с чем я собираюсь сражаться? Кто мне будет там противостоять? Тысячи и тысячи спрутов, выкачивающих энергию и вкачивающих свою гадость в сотни миров? Сколько отрубленных щупалец должно упасть на дно той самой огромной пещеры, чтобы я посчитал наш мир в безопасности?

— Ими же кто-то управляет, — проговорил я и понял, что попал в самую точку.

— Именно, — кивнул мне Страж Времени.

— Гардар, — обеспокоенно сказал Роб, причём осторожно, стараясь не задеть мои чувства, — ты же умеешь видеть связи между предметами. Поймав одного, ты сможешь понять, кто ими управляет. Так ты сможешь перенестись к главному пожирателю миров, к тому, кто стоит за всем этим процессом.

— Смогу, — согласился я, — и, наверное, это будет действительно самым лучшим выходом из сложившейся ситуации. Ну что ж, а теперь, раз уж мы до всего дошли, давайте начинать.

— Мы как будем делать? — поинтересовался Рик. — Сначала мне попробовать вытащить из тебя душу, а потом уже… сделаем тело? Э… э…

Он явно не мог подобрать слова.

— Нет, давай так, — сказал я. — Мы будем делать это одновременно. Я постараюсь активировать источник некромантии, став этим самым артефактом, а ты вытянешь мою душу. Но учти: артефакт этот невероятно своенравный. Он пытается подчинить любого, до кого сможет дотянуться. По этой самой причине будь осторожен, не давай ему на себя воздействовать.

Следующие несколько минут моей жизни стали одним из самых тяжёлых испытаний. Ну, надо думать, никогда раньше моё тело не расставалось с душой. Хотя, как знать… как знать…

И ладно бы меня ждало просто разделение души и тела, это бы я ещё смог как-нибудь пережить. Но когда я сложил все связи внутри своего тела в необходимый узор и активировал некромантский артефакт, я понял: та сила, пытавшаяся меня подчинить в какой-то момент, никуда не делась. Она всё ещё жива, просто затаилась на время, не в силах диктовать мне свои условия. А вот сейчас, когда её пустили в мир, когда я дал ей завладеть своим телом, она вновь попыталась нашёптывать мне что-то про вселенское могущество и про избранность, про то, что только я смогу сделать нечто великое. Но для этого, мол, мне надо собрать кучу монстров, после чего захватить мир…

'Твоя методичка устарела, — сказал я этой силе, разумеется, мысленно. — Твои хозяева проигрывают. А главное, что ты, некромантская сущность, поможешь мне одолеть их.

А затем я почувствовал, как меня вырывают из собственного тела: как вдруг деревенеют конечности, как куда-то деваются рефлексы, как меня внезапно покидает вес тела.

Теперь я был совсем лёгким. Меня ничто не притягивало, я мог лететь куда угодно. Но первые секунды лишь неуклюже барахтался на одном месте.

— Так, стоп! — сказал Рик. — Замри! Я тебе сейчас покажу всё, что нужно делать, и всё, чего делать не нужно. Забудь про движения, которыми ты пользовался в теле.

А я уже забыл. Я смотрел на себя самого и видел, как искажает мои черты действие некромантской энергии. Я зеленел на глазах, а мои губы искривились в подобии брезгливой усмешки.

— Какая отвратительная рожа, — сказал я, глядя на самого себя. — Рик, я что всегда такой?

— Нет, — вместо Рика мне ответила Асакура, которая, оказывается, вполне себе меня видела. — На самом деле ты другой: симпатичный, весёлый, и самое главное, решительный. И вот теперь ты просто обязан завершить то, что задумал, а после этого вернуться ко мне. Ты меня слышал?

— Я тебя слышал, — кивнул я, оглядел всех, кто с открытыми ртами смотрел на происходящее, — и обещаю тебе сделать всё, что в моих силах.

Воительница закрыла глаза ладонью, но выглядело это не как проявление слабости, а как напутствие: иди, мол, не будем медлить.

Я, обернувшись к своему собственному телу, взял покрепче энергетические нити, связывавшие нас с ним, и направил его к туннелю.

Поначалу тело меня слушаться не хотело. Воля, поселившаяся в нём, желала делать совсем другие вещи. Но мне было плевать. Мой дух был сильнее этой воли.

Уже стоя на краю провала, я посмотрел назад. Провожали меня только Рик, Йонир и Моур. С некоторым запозданием я снял кольцо с пальца моего тела и передал Йониру.

— На, дружище, храни до тех пор, пока я не вернусь.

— Хорошо, — ответил тот, — сделаю. А если что… — начал он, но замялся.

— Если что, ребят выпускай, — спокойно ответил я. — И давайте, как бы там ни было, что бы со мной ни стало, вы продолжаете думать. Вы должны перекрыть доступ пожирателям миров к нам сюда. Сделайте это хотя бы по принципу Стража Времени.

— Хорошо, — кивнул мне Йонир. — А Роб?

— Роб решил идти со мной, — ответил я. — Он сейчас сдерживает некромантскую энергию, чтобы та не начала разрушать тело. Всё? — я улыбнулся. — Долгие прощания, лишние слёзы. Давайте, друзья, не поминайте лихом.

Я махнул на прощание, как своей рукой, так и рукой тела, затем обернулся к провалу и кивнул Стражу Времени:

— Вырубай свою шарманку. Я пошёл.

— Стой! — крикнула Асакура. — А как ты вернёшься?

Но я ей не ответил.

Я уже падал вниз — туда, где орудовали мои враги.

От авторов. Окончание выйдет, судя по всему, в один день. Очень хочется надеяться, что на этой неделе. Мы приложим все усилия, чтобы это было так. Приятного чтения.

Глава 19

Точнее даже не так. Меня падало двое: отдельно вниз летело бренное тело, захваченное сейчас некромантской энергией, отдельно рядом с ним вился мой живой дух. Ну, разумеется, я ассоциировал себя больше с духом, хотя и посмотреть на своё тело со стороны было интересно. Никогда не думал, что вот так придётся мне парить рядом с ним и наблюдать за искажёнными злобой чертами лица.

«Ничего, ничего, — говорил я самому себе. — Всё, образуется. Придёт время, и я верну себе это тело».

Пока мы летели, просто находились в очень длинном туннеле, у которого, как таковых, не было стен. Скорее, это было закрученное в трубку небольшое пространство. Эдакая лента Мёбиуса, но именно в разрезе какого-то полого канала. По сторонам была только темнота, прорезаемая далёкими лучами света. Или это был один луч, который проявлялся то тут, то там. Не знаю.

Но, по крайней мере, у меня появилось немного времени, чтобы разобраться в себе. Да, я пустился в эту авантюру, сломя голову, но я знал, что противнику нельзя давать ни минуты лишнего времени, чтобы очнуться и понять, что на самом деле у них происходит. Нужно было срочно ударить прямо в сердце этим пожирателям смерти.

И больше всего я был благодарен тому же Стражу Времени за то, что он мне подсказал верный путь.

Там, где мы падали или пролетали, потому что у меня исчезло понятие верха и низа, уже не было воздуха. Но, как я и предполагал, моему телу, подверженному воздействию энергии некромантского артефакта, было всё равно: оно уже не нуждалось в воздухе как таковом. Это было самое главное.

Ещё я ответил на вопрос, которым иногда задавался с тех пор, как встретил Рика: раз у него нет физических частей, как он мыслит, как он соображает? И вот сейчас я полностью смог ответить на этот вопрос. Мозг и разум — это не только материя, в которой проходят электрические импульсы, это ещё и сгусток энергетических нитей, которые пронизывают каждого человека. Разум привязан в чём-то к материи, но большая его часть заключается именно в энергетическом плане. Именно так, в какой-то миг, моё сознание перенесли из старого мира в новый, в этот, за который я теперь и сражаюсь.

А тем временем я вылетел в то самое пространство, которое уже видел однажды. Не своими реальными глазами, а магическим зрением, проследив за унёсшимися прочь монстрами.

Моё тело прекратило падать и оказалось на одной из сторон типичного энергетического каната, которые пронизывали огромную пещеру или, лучше сказать, колоссальное пространство вокруг нас.

Но тот канат, то бывшее сосредоточие энергии, где мы оказались, сильно отличался от всех остальных: он был пустым. Никакой энергии по этой жиле, по этому каналу не проходило. Благодаря тому, что в своё время наши предки во главе со Стражем Времени перекрыли его, сделав этот путь доставки энергии невозможным, его просто отрезали от системы.

Стенки этого туннеля помутнели. Я очень неразборчиво видел, что там происходит снаружи. С другой стороны, я не имел материальных ограничений и хотел на несколько секунд выбраться за пределы того туннеля, предназначенного для перекачки энергии, в котором мы находились с моим телом.

Тело, как раз, уже сориентировалось в пространстве и начало постепенно подниматься на ноги.

И вот тут меня ждал первый сюрприз нового места: я не смог протолкнуться сквозь стены туннеля, в котором мы находились. Я даже попытался хлопнуть себя по лбу, только вот в виде души получилось у меня не очень: моя призрачная ладонь чуть ли не наполовину вошла в мою призрачную голову.

Этот канал использовался для перекачки энергии; разумеется, его стены изолируют практически любые энергетические нити, иначе это было бы бессмысленно. А я, по крайней мере моя душа, сейчас представлял именно такой, энергетический узел. Ну, ничего.

— Пойдём, — я обратился к своему телу, как будто кому-то постороннему, и это вызвало у меня иронический смешок.

Тело с лицом, которое я частенько видел в зеркале, злобно оскалилось, но не могло пойти поперёк моей воли. Я крепко держал за связи, которые пролегли между нами, управлял им словно конём в упряжке.

Двигаться пришлось недолго. Во-первых, само пространство здесь было совсем не такое, как на земле. Оно заключало в себе свойства и воздуха, и воды, и безвоздушного пространства. Оттолкнувшись от определённого места, можно было набрать хорошую скорость и двигаться по туннелю так же, как будто мы в нём падали, причём в любую сторону.

Мне было ещё гораздо легче это делать, чем ему. Но и у него особых проблем не возникало. Здесь не было понятия верха или низа: можно было оказаться в любом положении, и там, где оказывалась голова, и был вверх. Уж не знаю, только ли это было правдой для моей души, но, как мне показалось, у тела тоже не возникало никаких проблем.

По пути я попробовал несколько фишек. Как оказалось, все умения остались при мне: и молнии, и меч, и возможность телепортироваться, регенерировать. Одним словом, все-все-все необходимые свойства остались на своих местах.

И вот через какое-то время мы обнаружили прореху в том туннеле, по которому двигались. Причём прореха эта была достаточно основательной, но вроде бы даже правильной формы, что явно говорило о неестественной природе её появления. Именно здесь внутрь входило нечто вроде щупальца спрута, через которое закачивалась грязная энергия, наполненная монстрами и прочим.

Я потянул своё тело к этой прорехе, и через неё мы выбрались наружу.

Во внешней не то пещере, не то каком-то межмировом пространстве царило утро. Было не так темно, как при моём последнем появлении тут, но ещё не так светло, как в первый раз.

Я огляделся. Тот энергетический канал, на котором мы стояли вместе со своим телом, казался блеклым, потухшим, с побелевшими не то от времени, не то от отсутствия энергии стенками. В окружающем нас пространстве ещё встречались такие, но достаточно редко; это не было правилом.

Причём в нескольких километрах от меня подобный канат вдруг разрушился и просто прекратил своё существование. Значит, и тот, на котором стояли мы, тоже был обречён.

Я снова посмотрел на тело, заражённое некромантской энергией, и чётко осознал всю разницу: «я» — это Гардар, человек, пришедший из предыдущего мира. Вот это тело: сильное, прокачанное, с различными умениями — это Макс Грушин, потому что тело принадлежит тому миру, из которого мы пришли.

И когда я это осознал, в моём сознании исчез какой-то диссонанс. Я понял, что меня всегда смущали эти разные имена. Но теперь всё стало на свои места, всё ясно и понятно.

— Ничего, Макс, извини, — сказал я, обращаясь к своему собственному телу. — Так было надо. Но ничего. Когда мы победим, то всё это закончится. Обещаю.

Тело открыло рот, как будто что-то хотелось спросить. Но, думаю, это просто энергия некромантского артефакта пыталась нарычать.

— Идём, — сказал я, ухмыляясь. — Нас ждут великие подвиги. И даже если мы не победим, мы просто прекратим существование. Вот и всё.

* * *

Я приглядел ближайшего к нам спрута, оседлавшего чей-то энергетический канат. Причём такого, который был один, чтобы его друзья-товарищи не смогли бы к нему подоспеть во время боя. И мы вместе с телом телепортировались прямо к нему.

Я уже даже успел пожалеть о том, что не вытащил информацию из того щупальца, что торчало из Теневой империи: где находится главный этих пожирателей миров? Чтобы отправиться к нему напрямую.

Ну что уж теперь, значит, будем добывать информацию в полевых условиях.

Спрут был настолько увлечён своим отвратительным действием, что даже не сразу понял, что его атаковали. А может быть, всё дело было в том, что они просто не привыкли к тому, что их могут атаковать в этом пространстве, где они себя чувствовали поистине безнаказанно. Действительно, сколько я не оглядывался, никаких других существ я тут не видел.

И когда я задействовал весь свой арсенал, причём не только от тела, но и от себя самого, спрут даже не дёрнулся ещё несколько долгих секунд, за которые я успел отчекрыжить ему одно щупальце и хорошенько поджарить второе.

При этом я ухватился за энергетические нити, торчащие из обрубка, и по ним попытался проследить, куда они ведут, где находится главный пожиратель миров.

И вот только тут спрут, оседлавший энергетический канат, дёрнулся, повернулся ко мне и начал атаковать всеми щупальцами. От первого удара моё тело, которое я теперь именовал Максом, не успело отдёрнуться, и щупальце вырвало огромный кусок мяса с его бедра.

— Будь поответственней, Макс, — попросил я, глядя, как почти мгновенно зарастает рана, — нам это тело ещё пригодится.

А затем стало не до разговоров, потому что нам пришлось вовсю отбиваться.

Щупалец у спрута оставалось всего десять, но каждое из них было уникальным и многофункциональным оружием. Он колол меня ими, бил наотмашь, пытаясь разрезать тело пополам; из аналогов присосок вылетала то ли паутина, то ли какие-то лучи.

При всём том он вполне нормально мог взаимодействовать также и со мной, то есть с бесплотным духом, чисто за счёт атаки на энергетические нити, по сути составлявшие меня. И мне тоже приходилось отбиваться, ровно как и телу.

Но первая его неуклюжая попытка защиты была уже в прошлом. Моё тело прекрасно помнило, как нужно биться с подобными монстрами. Неважно, какого он уровня: сотого, двухсотого, тысячного, миллионного, это уже не имело никакого значения. Сейчас значение имело только качество боя.

Моё тело, которое я именовал просто Максом, сделало то, чего я ещё не делал.

В правой руке у него был мой обычный артефакторный меч, а вот в левой он создал себе клинок из зелёного некромантского света. И этим мечом тоже прекрасно рубил щупальца спрута. Причём, если на энергетику это действовало плохо, то от прикосновения этого зелёного луча к щупальцу оно скукоживалось и начинало умирать. Мы смогли обратить энергию пожирателей миров против них самих. И это было просто замечательно. Ничего лучше и придумать было нельзя.

А я внезапно придумал одну интересную вещь: я сделал своих энергетических клонов. По сути это были такие же души, как и я, но без отдельного сознания. Я просто подумал: у меня же нет никакого ограничения, я чистая энергия. И могу разбивать эти потоки на несколько частей.

И в какой-то момент спрут просто не смог ни атаковать, ни даже защищаться, просто потому, что на него внезапно пошла целая армия моих копий.

Время в этом месте вело себя странно, поэтому я не мог сказать, сколько именно минут или часов мы сражались.

Передо мной были только щупальца, выходящие из них энергетические нити. Были мои телепортации, были подскоки к щупальцам с разных сторон, были удары, которые даже разрывали некоторые связи внутри меня, причиняя какую-то странную ментальную боль. Затем снова атака и снова разрезание этой странной плоти, на плоть совершенно не похожую. В этом месте щупальца были похожи скорее на пудинг.

И да, у них тоже присутствовала регенерация, но не столь быстрая, которая была бы им нужна. Либо это уже мы взяли такой темп нарезки спрута, что он ничего нам не мог противопоставить.

И вот в какой-то момент я понял, что этот бой подходит к концу. Да, нас уже заметили. И с других канатов к нам спешат другие спруты, причём спешит большое их количество. А тот, с которым боролись мы, оказался без единого целого щупальца, с одними сплошными обрубками, из которых сочилась какая-то отвратительная жижа.

И вот в этот момент, когда казалось, что всё, мы его победили, он повернул к нам свой клюв и брызнул в сторону моего тела коричневыми сгустками и жидкостью, почти такой же, что сочилась из его ран. Это была не просто жижа, это было то самое, из чего потом создавались монстры, захватывающие миры.

Мне даже показалось, что всё: сейчас эта жижа зальёт Макса и полностью уничтожит его, а может, превратит в монстра или в такого же спрута с щупальцами. Но нет, моё тело вовремя телепортировалось на другую сторону спрута и отрубило ему верхнюю половину туловища. Словно лазером срезал.

Но выдыхать с облегчением было ещё рано. Даже по самому энергетическому канату с двух сторон к нам уже мчались другие спруты, причём мчались достаточно споро.

Но я не собирался бороться с ними. Сколько бы я ни убил, их в любом случае осталось бы гораздо больше. А сейчас у меня не было смысла драться ради драки.

Я потянул энергетическую нить из поверженного противника и проверил все его связи. Большая часть тянулась к таким же, как и он. Ещё какая-то часть внутрь канала, на котором он сидел, и дальше к какому-то миру, который они пытались захватить и выкачать из него энергию.

Но была совершенно иная часть энергетических нитей. Они даже светились иначе: каким-то красным, даже немного алым светом: угрожающим, несущим тревогу. И все они сходились в одном месте, но где-то не здесь, не в этом пространстве, не в этих мирах, где-то за их пределами, ещё дальше, где-то далеко.

И когда я уже готов был сказать Максу: «Телепортируемся», то вдруг увидел, что из спрута тоже выкатилась сфера. Но не обычная, это была даже скорее не сфера в том понимании, в котором я привык. Это был тетраэдр с острыми углами, из которых торчали шипы. Но я всё равно подхватил её и впитал.

Да, не тело, а я сам впитал её. Гардар.

— Телепортируемся, — выдохнул я после этого.

* * *

Место, в котором мы оказались, мне было похоже вообще ни на что. С одной стороны, была прозрачная стена, за которой горели звёзды, кружились близкие галактики, переливались огромные голубые гиганты; совсем рядом угадывался Млечный Путь. У меня сложилось впечатление, что обычное ночное небо стало внезапно гораздо ближе.

Я оказался где-то в самом скоплении энергии, но, на самом деле, находился в помещении. А с другой его стороны была уже непрозрачная стена, из которой выходили тысячи и тысячи, возможно, миллионы тех самых энергетических канатов.

А посередине стояла довольно хитрая установка. Её назначение я понять сразу не смог, но, просто на секунду взглянув на энергетические переплетения, содержавшиеся внутри неё, я понял: это нечто глобальное.

Одной сотой процента энергии, проходящей в этой установке, хватило бы для того, чтобы уничтожить весь наш мир и ещё тысячу соседних. Одной миллионной процента энергии этой установки хватило бы для того, чтобы обеспечить весь наш мир энергией на долгие десятки и сотни тысяч лет.

Это было некое сердце, которое разгоняло кровь по многим и многим мирам.

— Это невероятно, — сказал Роб. — Мы с тобой находимся в самом центре вселенной. И кажется, нам тут не рады.

Только сейчас я обратил внимание на существо, которое надвигалось на нас.

Оно тоже не было похоже ни на что: ни на монстров, ни на спрутов, ни на людей. Хотя на спрутов всё-таки чем-то походило. Это был некий энергетический шарик с отростками и небольшим выростом в виде головы.

— Не думал, что ты доберёшься сюда, ничтожный человечишка, — проговорил он.

Точнее, он проскрежетал что-то на своём, а мне перевёл уже Роб.

— Давай же, убьём его, — сказал я Максу.

И без каких-то вступлений и подготовки мы принялись биться.

Такой битвы у меня не было никогда. Протуберанцы из этой мини-звезды, а именно на звезду больше всего был похож этот самый шар, жалили и жгли меня с невероятной скоростью. Причём и меня, и моё тело, которое пытался как мог защитить Роб, но всё было без толку.

Я снова разделился и окружил эту самую агрессивную звезду тысячей своих сущностей. Но ей было плевать: она снова атаковала протуберанцами. Причём их стало столько, сколько моих сущностей окружало эту самую агрессивную звезду.

И когда она протыкала фальшивую, клонированную сущность без сознания, та просто исчезала. А затем произошло нечто невероятное: звезда вдруг погасла, и я почувствовал, что меня куда-то тянет.

— Ты не понимаешь, с какой мощью связался, — прошептало чудовище откуда-то совсем близко. — Я сейчас разорву тебя на отдельные кванты информации.

И при этом меня действительно непреодолимо втягивало куда-то и к тому же начинало раскручивать по спирали. Я увидел, как Макс телепортировался подальше, а прямо передо мной находился провал: чёрная дыра, в которую меня и затягивало.

— Ну нет, — сказал я, стараясь пересилить чуждую волю, — ничего у тебя не выйдет.

Тоже телепортировался, но уже в другую плоскость. Туда, где я раньше заметил у этой самой сущности некий отросток, который принял за голову. Затем осветил всё вокруг молниями, отыскал этот самый отросток и приложил к нему копию своего собственного меча, но выполненную исключительно из энергии.

— Стоять, — рявкнул я, — иначе расчекрыжу тебя на лоскуты.

Я понимал, что, скорее всего, подобному созданию плевать на мои угрозы.

Но внезапно оно остановилось: из чёрной дыры снова превратилось в небольшую звезду диаметром около метра, а потом совсем в другое существо. И, как я понял, приняло уже свой настоящий облик.

Голова у него напоминала что-то вроде богомола. Крепилась она к действительно круглому туловищу с многочисленными шипами. Внизу было много-много разных ног. Хотя потом я понял: все эти шипы и были ногами. Он мог перекатываться, мог парить. Одним словом, достаточно оригинальное и при этом универсальное существо.

Но я угадал главное: мой меч сейчас находился возле шеи этого самого существа. Правда, клинок был исключительно энергетическим, являвшимся продолжением моей руки.

— Стой, — сказал он весьма напряжённым тоном, и в голосе я даже услышал что-то вроде попытки примирения. — Ты просто не понимаешь.

— Тут я полностью согласен.

Роб уже вложил в меня примерный язык, на котором говорило это существо. Я даже немного удивился: он был похож сразу на все языки, которые я знал, но не был ни одним из них, как будто бы это был древний, доисторический язык, от которого уже пошли все остальные, причём во всех мирах.

— Я бы с удовольствием хотел разобраться, — совершенно сказал я, но при этом не торопился убирать меч от шеи собеседника.

— Ты пытаешься вмешаться в естественный цикл, — ответило мне существо, всматриваясь в меня чёрными полусферами фасеточных глаз.

За ними я, правда, видел ещё и другие глаза, которые шарили по пространству туда-сюда. Кроме нас: меня, моего тела, Роба и этого существа в данном пространстве, где находилась силовая установка, больше никого не было.

— А что я должен понять? — поинтересовался я. — Твои подручные, — я ткнул в сторону стены, из которой выходили многочисленные силовые канаты, — пожирают миры, выкачивают из них энергию. Что я должен понять? Что ты главный, который всем этим заправляет. Это значит, что тебя я должен остановить.

Тот покачал своей треугольной головой и немного откатился назад. Чуть-чуть, но я зато увидел, как он резко передвигается. При всём том я понял, что он умеет отлично менять все свои материальные свойства. Мой меч уже не угрожал ему, то есть он нивелировал моё преимущество.

— Вот этого ты и не понимаешь, — сказал он и отрастил из своего шара сразу несколько рук и всплеснул ими.

Глядя на этот жест, я подумал, что Рик бы обзавидовался, потому что тот всегда мог взмахнуть всего лишь двумя руками. А тут такой набор.

— Ничего особенного и ничего страшного в уничтожении миров нет. Это обычная рутина, — с каким-то унынием обычного офисного клерка начало это существо.

— Но это может быть для вас рутина, — ответил я, не собираясь поддаваться на его искренность, — а для жителей этих миров это смерть, уничтожение и крушение всех планов.

— Пойдём, я кое-что покажу тебе, — сказало вдруг существо. — Можешь обращаться ко мне Демиург. Я тут действительно главный. Но мне нужно показать тебе, что именно происходит. Чтобы ты понял.

Демиург? — подумал я. — Что-то у меня не сходится. Как-то слишком легко я одолел демиурга.

Мы перенеслись совсем недалеко, к лицевой части той установки, которую я видел до этого сбоку. Там было множество различных индикаторов или, точнее, того, что я воспринимал как индикаторы. Были сенсоры или что-то подобное.

Управлялось, как я понимал, всё исключительно ментальной энергией.

— Ну и что это? — спросил я, разглядывая неведомую мне технологию.

— Это то, что позволяет жить миллионам и миллиардам миров нашей части реальности, — ответил мне Демиург. — Вот здесь чистая энергия вселенной преобразуется в магическую и запитывает все те миры, которые образуют нашу ветку. Ты же представляешь, что такое смена времён года?

— Ну да, — ответил я, не совсем понимая, к чему такая резкая смена темы. — Весной всё расцветает, а летом — зелень, жара, купание, гуляние; потом осень — сырость, слякоть, листопад; зима — холод, снег, катание с горы.

— Достаточно, — кивнул мне Демиург. — Но ты же понимаешь: для того чтобы весной всё расцвело, для того чтобы появились листья, то, что упало осенью, должно перегнить, должно принести новую энергию. Энергия порождает энергию, но не всегда созидательным путём, как вам может показаться. Листва даёт энергию через гниение, через свою погибель. Звёзды дают свою энергию другим звёздам через взрывы. Даже вы поедаете других живых существ для того, чтобы получить энергию. Это неоспоримый закон природы.

Он смотрел на меня так, словно видел насквозь все мои мысли. При этом он практически не обращал внимания на МаксаЮ на моё тело, подверженное энергии некромантского артефакта.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я, делая шаг к собеседнику. — Говори прямо, без намёков и иносказаний.

— Я и говорю прямо, — ответил он, — но мне нужно дать понимание происходящих процессов. Вот здесь, — он показал на большую трубу, входящую в аппарат, которым он управлял, — сюда входит энергия от погибших миров, которую собирает Коллапсар. Она перерабатывается и течёт в другие живые миры.

— Но наш мир, — возразил я, — не был погибающим, пока вы не прислали своих монстров. Это был нормальный, развивающийся мир, который даже особо не тратил чужую энергетику, так как, напротив, давно перекрыл канал.

— Ваш мир давно при смерти, — покачал головой Демиург, точнее, покачала голова богомола, расположенная на шарике. — Да, вам там внутри может и казаться, что мир не умер. Однако мы здесь имеем абсолютно конкретные представления о том, какой мир пора утилизировать. Да, мне очень жаль, что так случилось конкретно с вами, но это рутина. Мы просто очищаем Вселенную от гнили и старья. Ваш мир отжил своё. Его нужно уничтожить, чтобы дать место новым, другим мирам, которые будут ещё лучше и вырастут на энергии вашего мира. Таков круговорот силы в природе.

И вот здесь, буквально на какую-то долю секунды, я уловил: что-то не так.

— Ты мне лжёшь, — сказал я.

— Нет, — собеседник снова покачал богомольей головой. — Истинная правда. Мы просто утилизируем отжившие своё миры. Ничего более.

Я точно почувствовал ложь. Не знаю, откуда взялось во мне это умение, но я прямо ощущал её всем своим существом. Наверное, в какой-нибудь другой момент я бы посоветовался с Робом, но сейчас времени на это не было.

Мне вдруг подумалось: всё, что делал до этого мгновения тот, кто назывался Демиургом, просто оттягивал время до какого-то момента и старался отойти от меня, чтобы отойти от непосредственной угрозы.

— Ты лжёшь, — повторил я и обрушился на Демиурга буквально тучей ударов.

Через секунду ко мне подключился и Макс.

Из всех тех мест, где у шарика на ножках были шипы, вдруг вылезли клинки, похожие на мой, вот только их было сразу несколько десятков, если не сотен. Я понял: он пытается противодействовать мне теми же самыми ударами, которыми я действую против него.

При этом Демиург действовал уже не на двух планах, как тот же спрут: чисто на материальном и на энергетическом. Этот действовал ещё и на других планах, например, ментальном.

Я почувствовал давление на своё сознание:

«Подчинись. Поверь мне. Я делаю добро. Я несу прогресс».

Я буквально чувствовал поток этих мыслей, и он причинял мне вполне ощутимую боль.

«Я несу развитие. Из одного умершего мира появляется десять новых. Ты не туда воюешь, смертный. Ты защищаешь не того. Ты защищаешь труп, который пытается сделать несколько лишних вздохов, но он всё равно в скором времени умрёт. Мы — санитары реальности».

И давление на разум было таким, настолько сильным, что мне было сложно сопротивляться ему. В какой-то момент я даже едва не поддался. Мой меч на какую-то крохотную долю секунды замер в воздухе после слов:

«Стоит одному миру в грозди загнить, погибнут все!»

И Демиург этим воспользовался, он попытался располовинить мою духовную сущность. Но тут, мгновенно телепортировавшись, меня закрыл Макс своим позеленевшим телом. Меч прошёл криво, но всё-таки отрубил ему ногу. Моё тело даже бровью не повело, лишь пошатнулось. Но в этот момент из обрубка уже вырастала новая нога.

— Врёшь, — бросил я необычному противнику, — не возьмёшь.

И после этого я стал вихрем. Самым натуральным смерчем, из каждого сантиметра которого торчало по энергетическому клинку. Я крутился всё сильнее и сильнее. Я стал смертельным валом, который должен раздавить, пережевать, покрошить это странное чудовище, по недоразумению называющего себя каким-то там создателем.

Не могут создатели быть настолько кровожадными. Вот я понял, в чём заключается ложь: не может тот, кто трудится во имя прогресса, создавать этих невероятных монстров, которые только и жаждут пожрать людей.

Наверное, хорошо, что я в этот момент не вспомнил различных насекомых и животных нашего мира, которые не считаются монстрами. В тот момент мыслей у меня было минимум. Лишь один щит хранил моё сознание это было слово «ложь».

Всё, что исходило из этой пасти, расположенной на треугольной голове, всё было ложью.

Демиург снова стал звездой, а затем чёрной дырой. Я так понимал, что это была его защитная реакция, позволявшая разносить любого, кто осмелится бросить ему вызов. А за минувшие тысячи, сотни тысяч, миллионы лет, возможно, я не первый.

Но из-за того, что я тоже кружился вокруг своей оси и кружился очень сильно, у него не получалось разодрать меня и впитать в себя. Мы стали как два антагониста, как двойная звезда или двойная чёрная дыра, кружащие вокруг общего центра масс. Ни один, ни другой не мог подобраться к противнику. Мы могли бы кружиться так вечно.

И да, я тоже не был ограничен временем. Ничто не мешало мне сражаться до полной победы. Я не чувствовал усталости, голода, мне не нужно было дышать. Я мог биться постоянно. Более того, я был окружён различной энергетикой, которой вполне мог подпитываться. Так же ею мог подпитываться и мой противник. Поэтому всё вышесказанное было справедливо и для него.

— Не становись на пути у прогресса! Я есть эволюция! — продолжал давить на меня Демиург.

Но щит с надписью «Ложь» работал безотказно.

— Хорошо, — он вдруг сдался. — Давай, давай оставим твой мир в покое. Давай, давай я позволю ему умереть своей смертью. Только после того, как он полностью обезлюдит, я аккуратно упокою его останки!

Это почему он предлагает сделку? — пронеслось у меня в сознании. — Потому что проигрывает? Это что получается, я выигрываю?

И вот тут я до пронзительности ясно понял: у меня есть шанс.

Потянул энергию откуда только она потянулась, и усилил свой напор. Вокруг меня били молнии. Из меня исторгалось пламя. Я начал передвигаться в пространстве, телепортируясь с разных сторон Демиурга. Я искал его слабую точку, и понимал, что она точно есть.

— Давай заключим сделку, — продолжал Демиург. — Я больше не пришлю монстров в твой мир. Вы будете жить счастливо, пусть и недолго, и сдохнете все вместе со своим миром. Давай заключим сделку!

Я даже задумался на секунду: может, и правда заключить сделку? Жить спокойно. Если сунется, я вернусь.

И тут меня словно осенило. Я вспомнил тот свой другой мир: обрушенные башни, выжженные пустыни, осушенные океаны, полностью выкачанную энергию всего мира. И вспомнил мир Каяль, который тоже был опустошён его монстрами.

Я же пришёл сюда не только за своим миром. Я пришёл положить конец деятельности пожирателей миров. Вот что главное.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Вы же не остановитесь, вы будете пожирать другие миры.

Этот диалог проходил мысленно, во время дикой схватки, когда мы буквально пытались чуть ли не втянуть энергию друг из друга. У кого бы первым получилось, тот бы и выиграл.

Это уже не было похоже на обычные стычки с монстрами. Это уже было похоже на противостояние двух масштабных, чуть ли не вселенских объектов.

— С вами же уже пытались договориться, так? И вы обманули?

— Кто? Когда? — Демиург явно сдавал. Не знаю почему. Вокруг него было полно энергии, которую он мог воспользоваться, но вместо этого он почему-то пытался пойти на сделку.

Возможно, просто никогда никто его толком не бил так, как я. А я уже вжаривал в него молнии, и некоторые, кажется, достигали необходимой точки.

— Я не помню, как его звали, — честно ответил я, — это был глава демонов из мира, где люди жили в огромных километровых башнях между скалами и безбрежным морем — мир, который вы пожрали не то четыреста, не то пятьсот лет назад. Он же приходил к тебе договариваться, так?

— Да, и мы заключили соглашение, и я перевёл его народ!

— Вот именно! — оборвал я Демиурга. — Вот именно. Но ныне его народ мёртв. Остался один-единственный представитель, который не унаследовал подлости от своего предводителя. Да и переселил-то ты их куда? В тот мир, который уничтожаешь сейчас! Ты не знал за пятьсот лет, что мир приходит в негодность? Или ты мне всё-таки лжёшь?

Я поставил его к стенке. Ему нечего было ответить мне на это. Он договорился с главой демонов и переселил их в тот мир, из которого я пришёл сейчас. И что? Обрушился на него через полтысячи лет. Это не срок даже для человечества, а уж для демонов и вовсе.

И, если я вдруг поведусь и заключу сделку с этим мошенником, то моих людей ждёт ровно та же участь, что и демонов. Поэтому никаких переговоров с убийцами и маньяками.

— Ты лжец! — закончил я свою мысль.

И тут подоспел Макс вместе с Робом.

Все вместе мы обрушили полностью весь имевшийся арсенал на этого сраного Демиурга, который пытался с помощью своих подручных уничтожать миры. Я не знал ещё всей картины, не видел, но точно понимал: он лжёт, и он должен погибнуть.

И тот, в какой-то момент, подставился. Странно, очень необычно, но он отвлёкся на Роба, потому что тот что-то ему сделал. Как-то нехорошо и слишком больно. Провёл ему некий приём, который я не успел зафиксировать, но это было и не нужно.

Я увидел в кружении чёрной дыры, пытающейся втянуть меня внутрь, голову. Не треугольную, не богомольскую, а просто отросток, который этот самый Демиург никуда не мог спрятать.

И, взмахнув энергетическим мечом, отрубил его к чёртовой матери.

Вокруг стало светлее, причём как-то мгновенно. Но чёрная дыра перед нами всё ещё крутилась. Из неё вокруг разбрызгивалось нечто похожее на машинное масло, но по запаху больше напоминающее органику, причём смешанную с кислотой.

Где-то внутри меня зародилось чувство, которое предшествует ликованию. Кажется, всё. Кажется, мы победили.

Я обогнул замедляющую своё вращение чёрную дыру и подошёл к Максу.

— Ну всё, — сказал я, обращаясь к нему, — пора сливаться обратно и телепортироваться прочь.

— Я никуда не пойду, — сказал мне моё собственное тело. — Кажется, тут есть сила и власть.

— Гардар, — проговорил Роб, и голос его казался каким-то потерянным. — Он подключился к какой-то энергии и теперь невероятно силён. Это здешняя сила. Он подключился к жиле, которая обеспечивала некромантский артефакт. А здесь её хоть отбавляй. Мы с тобой бессильны.

— Ну, конечно, — сказал я и ринулся к собственному телу. — А ну-ка, пускай меня назад!

Но перед моими глазами блеснул мой собственный клинок, и я скрестил мечи с самим собой.

Глава 20

— Я не буду с тобой драться, — сказал я собственному телу, заодно понимая, как это вообще выглядит со стороны и слышится полным идиотизмом. — Более того, ты даже не сможешь до меня дотянуться.

— А это и неважно, — сдавленным голосом прошипел Макс. — Самое главное, что я с тобой никуда не пойду. Я останусь здесь и буду править всеми этими мирами.

И после этих слов он молниеносным движением попытался достать меня. Но не вышло. Сфера, выпавшая из спрута, дала мне какое-то новое умение. Я заранее мог просчитывать все вероятности, причём делал это стремительно.

Именно поэтому он не смог даже коснуться меня. А вот я, напротив, снова ухватился за вожжи, которыми пользовался с самого начала.

— Боги… — вздохнул я, — какой немыслимый бред.

Затем я проследил, откуда к моему телу идёт приток энергии. Собственно, ничего нового, он смог присосаться как раз к той самой трубе, которая по словам Демиурга снабжалась похищенной Коллапсаром силой.

Рубанув по ней мечом, я с удовлетворением увидел, как приток силы к моему телу сократился почти до нуля.

— Роб, вяжи его.

Моё тело, под воздействием оставшейся некромантской энергии, ещё попробовало сопротивляться: несколько раз махнуло мечом, выпустило в меня молнии, попыталось телепортироваться, чтобы занять наиболее выгодную для удара позицию.

Но тут на полную катушку вступил Роб.

Я прекрасно оценил его действия, поняв одну простую вещь: мне сильно повезло, что он за меня, а не против. Потому что он практически обездвижил Макса, не давая тому шевельнуться.

— Что будем делать дальше? — спросил он, а я буквально слышал хруст рёбер, которые он сдавливал.

— Сейчас попытаюсь вернуться в тело, — ответил я, — но для этого, видимо, мало одного моего желания.

Я попробовал разобраться в структуре для того, чтобы снова стать единым целым с материей, которая была моей плотью. Но так и не нашёл точки входа, чтобы это сделать.

— Ладно, — я махнул призрачной рукой, — давай домой, там разберёмся.

И открыл портал.

И только уже шагнув в него, вслед за скованным телом, я понял, что что-то не так. Это не тот портал, какой я открывал обычно. Но я даже не успел испугаться, оказавшись в абсолютном, непроглядном тумане, потому что практически сразу рядом со мной раздался глубокий и мощный голос, который, между тем, говорил достаточно тихо и вкрадчиво:

— Ну что ж, Гардар, — проговорил он, — значит, я в тебе не ошибся.

— Кто ты? — я закрутил головой, ища не только обладателя столь внушительного голоса, но и моё тело вместе с Робом.

— Где бы ты хотел оказаться? — вместо ответа спросил меня голос.

Я хотел ответить «дома», а может быть, и сказал. Уж не знаю. Но словно по щелчку пальцев я вдруг оказался в месте, которое не помнил до сих пор, но отозвавшееся пронзительной болью в моём сердце.

Я находился на крыше одной из километровых башен.

Отсюда открывался прекрасный вид на безбрежный и спокойный, под безоблачным небом, океан, отражающий солнце. По правую сторону от него раскинулся изумрудно-зелёный заповедник с реликтовыми лесами, дошедшими до наших времён из глубокой-глубокой древности. По левую сторону от океана вздымался невероятно красивый и величественный горный хребет, а между ним и океаном шли километровые башни, в каждой из которых жил целый народ.

Сердце буквально защемило от этого вида.

Но меня больше интересовал человек, который стоял напротив.

Он был одет немного старомодно: в серый костюм, начищенные до блеска туфли; его седые волосы были частично собраны в хвост, а спереди довольно сильно острижены. Короткая седая борода завершала образ.

Мужчина тоже огляделся, и теперь смотрел мне в глаза.

— Вот это до сих пор ассоциируется у тебя с домом? — он скорее утверждал, чем спрашивал. — Странно, но это даже не я. Впрочем, оно и понятно, тут прошла твоя юность.

— А кто ты? — поинтересовался я у пожилого франта, пытаясь просмотреть все его энергетические нити.

Но, как бы я ни старался, ничего особого не видел. Но при всём том угрозы от моего собеседника не исходило абсолютно никакой.

— Я — дух мира, который ты спас, — ответил он наконец. — Это я забрал тебя из этого мира в момент его гибели. И теперь совершенно точно понимаю, что сделал абсолютно правильно. Я уже тогда увидел в тебе некую особенность, которой не было ни в одном из моих детей. А в тебе была.

Тут он улыбнулся и внезапно поклонился мне.

— Спасибо за то, что ты спас меня. И, надо сказать, не только меня: ты спас ещё много-много других миров. За это я готов сделать для тебя всё, что угодно.

— Где моё тело? — поинтересовался я.

— Вот оно.

Мой собеседник, назвавшийся духом мира, слегка повёл левой рукой, и рядом с нами появилось лежащее тело.

Я выдохнул с облегчением, увидев, что жилетка, на которой обитал Роб, на месте. Собственно, как и сам мой защитник.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда для начала я хочу узнать правду.

— Правда иногда бывает очень тяжёлой, — улыбнулся тот, кто назвал себя духом мира. — К тому же она зачастую отличается от истины. Поэтому интересуйся. Я постараюсь ответить на все твои вопросы.

— Эти пожиратели миров, — проговорил я, припоминая всё то, что говорил мне Демиург, — во главе с этим шарообразным возле установки, они действительно были лишь санитарами леса и уничтожали лишь то, что должны?

Седоволосый франт мгновенно помрачнел, затем грустно усмехнулся и посмотрел мне в глаза, ему было важно, чтобы я видел: он говорит чистую правду.

— Изначально — да, — кивнул он головой. — Вся эта система фильтрации и очистки была действительно задумана для того, чтобы, скажем так, утилизировать отжившее. Но потом они поняли, что даже в уже мёртвых, подлежащих аннигиляции мирах есть энергия. И какое-то время они довольствовались тем, что напитывались этой самой энергией. И, разумеется, основным бенефициаром этой ситуации был тот, кто назвал себя Демиургом. Хотя на самом деле это начальник команды чистильщиков, не более того. Никакой он не демиург.

Мужчина обернулся к океану, встав ко мне в профиль, и я увидел, что глаза его светятся собственным светом.

— Вот только проблема в том, что некому было его остановить. И когда энергии им стало не хватать, эти чистильщики во главе с фальшивым Демиургом начали уничтожать вполне себе полноценные миры для того чтобы выкачать из них всю энергию. — Например, как вот этот, — мужчина развёл руками, — твой бывший мир. Или как тот же техномагический мир Каяль. А для того, чтобы их нельзя было ни в чём обвинить, они сначала заражали миры монстрами. Более того, часть полученной энергии они вполне официально сдавали в общий энергетический котёл.

— То есть они нарушали мировой баланс, но за это им ничего не было? — удивился я.

Мой собеседник глубоко вздохнул, улыбнулся и покачал головой.

— В масштабах всего мироздания это такая крупинка, что реальные силы, управляющие Вселенной, на неё даже не обращают внимания. Шестерёнки крутятся, энергии циркулируют, всё, им больше ничего не надо. А то, что кто-то из низших работников злоупотребляет своими полномочиями, так они этого и не видят, пока до них не донесут.

— А вы не можете этого сделать? — уточнил я.

— К сожалению, наши компетенции ограничены лишь нашими собственными мирами. По большому счёту даже твоё перемещение в мир Каяль, или их перемещение в другие миры, по сути своей нарушение негласных правил.

Я задумался. Вопросы мои множились и ширились, но я понимал, что мы не сможем бесконечно стоять здесь и болтать обо всём на свете. Поэтому постарался вернуть разговор в необходимое русло.

— Получается, теперь некому выполнять эти функции? — спросил я.

— Ну нет, — покачал головой Дух мира. — Природа не терпит пустоты. Вместо этих появятся другие системы очистки. Тем более, как ты понимаешь, эта система уже устарела, а ты оправдал мои надежды целиком и полностью. Поэтому за моё спасение проси чего хочешь.

— Так стоп, — сказал я, попытавшись приложить пальцы к призрачным вискам, — у меня немного пухнет голова от информации, полученной за последние часы. Но то, что я понимаю: получается, что монстров, данжей, призывателей, петов тоже не будет?

Мой собеседник казался немного озадаченным. Его брови взлетели на лоб.

— А нужны? — уточнил он.

— Да, нужны, — ответил я практически не задумываясь. — Мы должны быть готовы ко всему, как к повторению сложившейся ситуации, так и к каким-то иному, непредсказуемому развитию событий. Но для этого мы должны тренироваться. Поэтому — да: пусть будет несколько данжей с монстрами различных уровней сложности, пусть будут призыватели и петы, и пусть будет магия, а самое главное — возможность развиваться. И тогда, если вдруг возникнут проблемы: у нас, у тебя, у таких, как ты, мы сможем их решить.

— Ты думаешь, что правду нужно оставить людям монстров? — не скрывая удивления, поинтересовался назвавший себя духом мира.

— Они не должны нести открытые опасности, — ответил я, в то же мгновение представляя в мозгу то, чего я хочу. — Пусть это будет лишь учебный полигон, который никоим образом не повлияет на простых людей. Пусть те живут в своём комфортном для них мире.

— Хорошо, — улыбнулся дух мира. — Сделаем. Что-то ещё?

— Да, — кивнул я. — Мы можем быть всегда на связи? Скажем так, на случай неожиданных событий. Да, и я сейчас не смогу сформулировать все вопросы, которые меня интересуют. Мне хотелось бы иметь возможность периодически связываться с тобой.

— Конечно, — кивнул дух мира и стал серьёзным. — Если мне или тебе потребуется помощь, мы обязательно будем на связи.

— А ты общаешься с другими? — спросил я.

— Да, — ответил дух мира. — И они тебя благодарят тоже.

И тут в мою призрачную голову пришла невероятная мысль.

— А хорошо бы, если бы была возможность перемещаться из мира в мир, — сказал я, представляя перспективы подобного. — Дружить, так сказать, разными народами. Сделать целую сеть между собой.

— Пока, к сожалению, это невозможно, — покачал головой мой собеседник, — но для тебя лично и, возможно, для тех, за кого ты поручишься, сделают исключение.

— Хорошо, — ответил я. — Хотя жаль, что невозможно это сделать для всех.

— Ну, давай рассуждать логически, — сказал дух мира. — Вы даже в одном мире, люди, представители одной-единственной расы, не можете договориться между собой. Вы поделили всё на разные клочки суши, обозвав их разными государствами, и враждуете между собой. Вам, по большому счёту, даже монстров не надо, вы нормально уничтожаете друг друга.

— Ну да, — ответил я, понимая, что он бесконечно прав, — согласен. Наверное, мы ещё не готовы для межмировой дружбы.

— Но когда-нибудь это станет возможным, — проговорил мужчина, стоявший напротив. — Я слышал, что есть такие грозди миров, где действительно представители разных рас и народов совершенно свободно путешествуют из мира в мир, общаются друг с другом, живут дружно и развиваются сообща. Возможно, это когда-нибудь коснётся и нашей грозди миров.

— Мы сможем спасти мир Каяль? — спросил я.

И вот тут дух мира помрачнел.

— Не думаю, — проговорил он, качая головой. — Ему были нанесены слишком серьёзные раны. Мы сейчас не слышим его дыхания, не можем до него достучаться. Судя по всему, его с нами больше нет. Но у нас есть свежий, новый мир, который вполне подойдёт ей и её людям. Правда, их слишком мало для восстановления целой популяции.

— Ну, у меня есть ещё около полумиллиона человек, — ответил я, вспомнив о жителях Островов. — Они сейчас находятся, как будто бы, не в своей тарелке. Может быть, кто-то из них захочет обрести свой новый мир. Но вот с ними мне нужна будет постоянная связь.

— Я думаю, мы постараемся это устроить, — кивнул дух мира, — но это будет не явно. В каком-нибудь из данжей появится туннель, ведущий в другой мир.

— Это было бы отлично, — сказал я. — А теперь мне, наверное, пора к своим. Что мне надо будет сделать, чтобы вызвать тебя?

— Для начала, — сказал дух мира и вытянул правую руку по направлению к моему телу, — наверное, мне надо всё-таки тебе немного помочь.

Он сделал круговое движение рукой, и меня стремительно понесло прямо к телу. А уже через секунду я лежал на крыше башни, хлопая собственными глазами.

Некромантская энергия, которую я выпустил для того, чтобы осуществить свою затею, никуда не делась, но она больше не имела надо мной никакого влияния. Я с лёгкостью подчинял её себе. Понимаю, это тоже был своеобразный подарок духа мира.

— Так-то лучше, — сказал он, тепло улыбаясь. — А вызвать меня довольно просто. Когда я понадоблюсь, сосредоточься, закрой глаза и позови меня по имени. Меня зовут Тиранис.

— Хорошо, — я кивнул, и хотел продолжить, но мой собеседник выставил указательный палец.

— Ну или можешь написать мне сообщение на форум.

— Какой ещё форум? — я не сразу понял, о чём он говорит, а потом меня осенило. — Так это ты про меня писал в интернете?

— Был грешок, — я увидел на лице духа мира морщины.

Я решил перевести тему и огляделся вокруг.

— А этот мир тоже мёртв? Совсем? Выглядит неплохо.

— То, где мы находимся, это лишь проекция, взятая из твоего сознания, — ответил мне Тиранис. — Тот мир уже совсем иной. Ты видел его осколки, там нет ничего, кроме тлена и разложения. К сожалению, мы, как и вы, тоже смертны. И пусть наш век значительно более долгий, чем у вас, но мы тоже погибаем. Поэтому береги, береги всегда тот мир, в котором ты живёшь. Не будет меня, не будет и всех вас.

После этих его слов прямо передо мной раскрылся портал.

Я вновь почувствовал необычное перемещение. Это были совсем не те чувства, которые я испытывал при стандартной телепортации.

Через несколько секунд я оказался в темноте. Судя по всему, явно в каком-то данже. Более того, запах мне показался довольно знакомым. Иногда такие вещи, как конкретный запах места, въедаются в мозг не хуже зрительных образов.

Я поднялся и огляделся.

Несмотря на окружающую меня тьму, зрение позволяло окинуть данж свежим взглядом. Я находился ровно на том самом месте, куда упал после взрыва гранаты в коридоре в свой первый поход за монстрами. Не хватало только Йонира, который бы встал надо мной сейчас и спросил: «А не сожрать ли мне тебя?» Или как он там спросил? Я даже улыбнулся своим мыслям.

Зачем ты прислал меня сюда, дух мира? — подумал я про себя. — Для того, чтобы я вспомнил, с чего всё началось? Или для того, чтобы я подумал, что ничего и не было, а всё мне привиделось из-за удара головой о камень?

Я прикоснулся ладонью к затылку, готовый почувствовать там огромную шишку. Но нет. Как бы там ни было, я это был я: победивший пожирателей миров, которые на деле оказались чистильщиками, превысившими свои должностные полномочия.

Иронично.

Что ж, а этот данж, судя по всему, мне был показан как тот, в котором будет учебный полигон. Отлично.

И я переместился к Стражу Времени, где ждали меня все остальные.

Когда я появился, все молчали и только глядели на меня, как будто не верили в моё возвращение.

Затем ко мне решительным шагом подошла Асакура, выдохнула, обняла и прижалась так, что я услышал хруст собственных рёбер.

Эпилог

Год спустя.

В империи довольно быстро забыли про глобальное нашествие монстров и едва не уничтоженный мир. Оно и понятно: в самой империи было не так много разрушений, не так много потерь, поэтому и восстановление заняло весьма недолгое время.

Что нельзя было сказать о некоторых других государствах нашего мира.

Некоторые пострадали настолько сильно, что даже сейчас, через год, являли собой выжженные, необитаемые пустоши.

Целый ряд небольших стран потерял всё своё население до единого человека, и сейчас решались вопросы, кто возьмёт шефство над опустевшими землями. По большому счёту шёл передел мира.

Но я со своей гильдией в нём практически не участвовал. Нам это было не нужно, потому что у нас были свои цели и задачи.

Фактически, год спустя после победы над пожирателями миров можно было констатировать: гильдия Гардара осталась единственной во всём мире, которая готовила и учила призывателей.

Мы сотрудничали с правительствами всех стран, но при этом позиционировали себя как независимое объединение.

Орден Арнама Дэуса как таковой существовал, мы с ним даже общались, но после всех событий годичной давности Арнам окунулся совсем в другие реалии. Ему стали интересны иные миры, жизнь на них и так далее.

Мы с ним встречались несколько раз, но друзьями так и не стали. О чём я, собственно, не жалел. Однако деловые контакты сохранили.

По всему миру осталось всего несколько данжей. Они подразделялись на несколько уровней, но было в них и кое-что общее: монстры были учебные. Скажем так, это не были даже органические создания. По сути, тренируясь, призыватели никого не убивали. Это была некая симуляция, правда, вполне реалистичная.

* * *

Отбором кандидатов в гильдию занимались Мирра и Адель. Они настолько натренировались, что чуть ли не с первого взгляда могли сказать, подходит нам кандидат или нет. В какой-то момент девчонки стали слишком уж сильно расшвыриваться кадрами, и тогда мне пришлось вмешаться.

Я пришёл в офис, вызвал их обеих в кабинет, сел перед ними, снял с пальца кольцо призыва, которое по возвращении мне вернул Йонир, а затем провёл по камню, и тот стал совершенно белым.

После чего я показал кольцо им:

— Посмотрите. Вот именно такое кольцо я получил после инициации. Нулевой ранг. Ничего из себя не представляющий инициированный. Призыватель только по бумагам. Но в то же время не имеющий возможности никого призвать. Таким был я в начале своего пути. Не режьте людям будущее только потому, что они, возможно, не слишком хороши пока. Смотрите в динамике. Если они не проявляют себя в дальнейшем, тогда да, вы имеете право отчислить их из гильдии. Но я прошу вас: давайте шанс. Потому что иначе, если бы такой шанс не получил бы в своё время я, возможно, наш мир был бы уже мёртв.

Они меня поняли, и после этого я в деятельность гильдии особо не лез. А она действительно ковала кадры, которые были подготовлены получше многих военных.

Иногда я проводил смотры и участвовал в учебных битвах. Скажу честно, это было на столь высоком профессиональном уровне, что все те наши битвы, которые мы проводили на заре моей карьеры, были просто жалкой вознёй в подвале. Сейчас всё было гораздо круче.

* * *

Что же касается жителей островов, а также Каяль и учёных с её планеты, мы действительно отправили их в новый мир.

Доктор Хрипан до последнего не хотел уходить, потому что сильно сдружился с Марком Евгеньевичем. Но Каяль убедила его, что он нужен для того, чтобы возглавить науку в новом мире, который предстоит отстраивать вообще с нуля.

Жители островов тоже, по большей части, с огромным желанием отправились в совершенно новый мир, потому что здесь они бы опять начали продвигать свою исключительность, враждовать и так далее. А там, по сути, они были одни.

Исключением являлись учёные из техномагического мира, которых я вытащил. Но те сразу же образовали закрытую касту и занимались исключительно наукой.

В данже под Кандом, на огромной глубине, находился туннель, соединяющий наши миры. И было несколько человек, которым дали разрешение перемещаться между этими двумя мирами.

Я же вообще достаточно часто навещал тот новый мир. Он мне очень нравился: такой весь свежий, зелёный, с немыслимым фиолетовым небом, с широкими горизонтами, бурными реками. Красота.

Но кроме него я получил доступ и в некоторые другие миры.

Наверное, поэтому всё больше и больше ценил тот, где находился. Тем более дух мира сказал же мне, что это он помог мне избежать смерти, он сделал меня попаданцем, увидев во мне некий потенциал.

Но всё же тем, кем я стал, я стал благодаря самому себе.

* * *

А сегодня у нас праздничный и в чём-то даже величественный день.

Сегодня у меня свадьба с Асакурой.

И всё в этот день было каким-то невероятным. С самого утра только лучшая погода, певчие птицы, постоянно сопровождавшие нас. Странные, но захватывающие явления повсюду.

А потом, после заключения нашего союза, когда мы вышли из здания, то в небе вдруг проявились необычные световые фигуры, как будто бы на невероятной высоте раскрылись два огромных крыла.

Все уставились на них, принялись фотографировать. А Асакура шепнула мне на ухо:

— Что это? Ты знаешь?

— Догадываюсь, — ответил я, с улыбкой следя за необычным явлением, — это дух мира явил своё благословение.

— Получается, наш союз заключён на небесах? — хмыкнула Асакура и ткнула меня локтем под рёбра.

— Получается, что так, — согласился я, повернулся к ней, обнял и прижал покрепче к себе.

Совсем рядом оказалась моя мама. Она тоже поглядывала на необычные знаки, но больше всего её интересовали мы, а не какие-то там небесные крылья.

— Вы кого хотите, — спросила она на полном серьёзе, — мальчика или девочку? Или может быть на двойню стараться будете?

Я глянул на воительницу, находящуюся в моих объятиях.

— Кого бы мы не привели в этот мир, — ответил я, — он будет воином, готовым постоять за своих родных и близких.

* * *

Что касается нашего императора, то он хоть и гораздо реже, но всё-таки связывался со мной по тем или иным вопросам.

Но всё же я не считаю, что политика нашей империи хоть как-то сильно связана со мной, с моим мнением.

Основная линия императора в последнее время, однако, заключалась в создании союзов, в помощи пострадавшим от экспансии пожирателей миров странам, в практически безвозмездной помощи в отстройке, в реабилитации людей, в материальной поддержке.

Если оглянуться на то, каким наш мир был год назад, и посмотреть на то, каким он стал сейчас, это были совершенно два разных мира. Сейчас я не мог бы припомнить страны, которая бы враждебно относилась к какому-нибудь другому государству. Мы стали, как будто, одной огромной семьёй, которую раньше раздирали междоусобицы, а теперь после того, как она пережила внешнюю угрозу, стала единой и монолитной. Ссоры были забыты и каждый был готов стоять за каждого.

Мне это нравилось. Я считал, что так и должно быть. Мы, люди этого мира — единый народ. И каждый должен помнить об этом. Интересы мира в любом случае на первом месте, потому что не будет мира, не будет ни политиков, ни бизнесменов, не призывателей — никого.

* * *

Когда всё устаканилось, Рик смог вызвать дух Тинто. И тот с радостью согласился помогать Марку Евгеньевичу разбираться с новой реальностью, так как у обоих добавилось понимание, что и как устроено в мире.

Мы со Асакурой частенько заходили к ним выпить чашечку чего-нибудь ароматного. И Марк Евгеньевич всегда сидел напротив призрачного силуэта Тинто и жарко с ним о чём-нибудь спорил. Они ничуть не изменились в общении. Но наблюдать за ними было действительно отрадно.

Лёха с Никой поженились ещё полгода назад, причём в один день с Юлей и Кевином. Эти четверо стали неразлей вода между собой. У них создался некий квартет, в котором все они были счастливы. Они постоянно ходили друг к другу в гости и вообще проводили время вместе. Я был рад тому, что они нашли себя.

Также каждый из них руководил своим направлением в гильдии. За последний год они серьёзно продвинулись. Ника уже была на грани того, чтобы постичь различные связи между живыми существами и неживой материей. Одним словом, чётко шла по проторенной мною дороге. Юля практически тоже не отставала, но я подозревал, что скоро и одна, и другая на некоторое время вывалятся из этой деятельности, так как, по моей информации, обе были беременны.

* * *

А вот Адель с Миррой не спешили заводить себе спутников жизни. Кажется, они наслаждались свободой, и им было хорошо. Тем более, они находились на своём месте и по уши были поглощены работой.

Наверное, одним из главных моих достижений после возвращения оттуда, где происходит циркуляция всей энергии нашей грозди миров, стало то, что я смог высвободить Йонира из кольца.

Ну, в конце концов, он же не был петом. Он был самым настоящим краснокожим, рогатым демоном, гордым и сильным.

Но освободить его было мало. Гораздо труднее пришлось с тем, чтобы люди приняли его, перестали показывать пальцем и пытаться убить. Это было весьма непросто. Но мы справились. Главное, что справился Йонир, который без агрессии всё принимал как есть и ждал, когда все увидят, какой он на самом деле.

Надо сказать, что именно это стало отправной точкой к тому, что люди нашего мира начали движение к чему-то большему, чем простая жизнь в потреблении. Они стали избавляться от ксенофобии, и полагаю, в недалёком будущем, в одном мире действительно смогут жить представители совершенно разных рас, населяющих нашу вселенную.

Одной из поворотных точек стал момент, когда я получил некую подсказку. Однажды вечером я смотрел на поднимающийся из-за горизонта месяц и увидел вместо луны рога. Симпатичные такие рога, явно не Йонира.

И тут у меня что-то ёкнуло. Нехорошо же демону быть одному. Нужно найти ему демоницу.

Но только где? Спрашивать про такую фигню у духа мира, такое себе, если честно. Поэтому я отправился к Арнаму Дэусу. В конце концов, с него был должок.

— Арнам, — спросил я его напрямую, — ты уничтожил всех демонов?

Тот лишь тяжело вздохнул, уронил голову на грудь. Затем всё-таки распрямился и посмотрел на меня.

— К чему вопрос? Я давно этим не занимаюсь.

— Да я просто хотел узнать, может быть, ты знаешь, где можно отыскать демоницу для Йонира?

— Ах, вон оно что, — сказал тот. — На самом деле есть вероятность, что в одном отдалённом данже всё ещё существует крохотное поселение демонов.

— То есть Йонир не последний?

— Полагаю, нет, — ответил Арнам Дэус.

Ну, а остальное уже было делом техники.

И вот сегодня, на церемонии в день нашей с Асакурой свадьбы, Йонир тоже был с парой: симпатичная демоница со страхом в глазах оглядывалась по сторонам. Она всё ещё не привыкла к большому скоплению людей и к тому, что её не собираются убить каждый встречный.

* * *

Венетто периодически отпрашивался у меня на охоту, но в целом предпочитал жить в кольце. Впрочем, как и Элфин, который тоже нет-нет да и отправлялся в океан. Однако большую часть времени проводил со мной.

Моур, жил у меня дома и вообще, кажется, забыл о своей сущности. Он часто ругался с Риком, но не по-настоящему, а так, для проформы.

Свою защитную жилетку я надевал теперь не часто, только в какие-нибудь торжественные дни или, наоборот, при выходах в данжи. Поэтому для Роба мы сделали специальный квадрокоптер, которым он мог управлять и двигаться в любых направлениях. Более того, он сам его заряжал, поэтому, фактически, эта летательная машина не имела ограничений.

Роб занимался тем, что ему нравилось: познавал мир, а потом мог подолгу разговаривать со мной, делясь впечатлениями.

* * *

Рик.

В какой-то момент Рик понял, насколько важна семья. Он отправился, нашёл свою дочь, помирился с ней, передал ей все свои активы. Но жил он всё равно у нас. Дом был большой, мог вместить много всяких странных личностей. Нам так было здорово. К нам часто приходили гости, и в целом жизнь кипела.

А самое главное, думал я, глядя на два крыла, раскинувшихся в небе, нас благословляет сам дух этого мира. Что ещё нужно для счастья?

* * *

Ещё одним из постоянных гостей в нашем доме стал Страж Времени. Наконец-то, после стольких сотен лет, ему не нужно было находиться постоянно у того самого энергетического канала. Мы отключили временную аномалию, и по нему стала литься обычная энергия. Пришлось его подлатать, но это уже были не наши заботы. Этим занимался Тиранис.

Кроме прочего, в наш мир стала поступать энергия ещё из двух новых источников. Таким образом, магической энергии в мире стало предостаточно.

А вот Страж Времени остался, можно сказать, без работы. Но он был даже этому рад. Неделями, а иногда и месяцами задерживался у нас, болтал о том-о-сём с Робом, Риком, Йониром; иногда собирал соседских детей и рассказывал им какие-то байки. Одним словом, тоже жил так, как хотел.

Лишь однажды, улучив момент, когда рядом никого не было, он подошёл ко мне и сказал:

— Спасибо тебе огромное за то, что спас этот мир и изменил мою жизнь. Теперь у меня появились силы, чтобы жить и сражаться дальше. Мне нужен был глоток свободы, немного отдыха, и чуть-чуть общения. И ты дал мне их. За это я тебе благодарен.

А потом, постепенно, когда о Страже Времени узнали учёные, особенно историки, — стали звать его к себе, чтобы он рассказывал о прошлых временах, данные о которых были неточными, частично утерянными. Страж Времени делал это с удовольствием, и поэтому тем же историкам порой приходилось вырывать его из лап физиков, которые очень хотели узнать подробности о его временной установке.

Вот, собственно, и всё.

На этом моя история, как путь призывателя нулевого ранга, на данный момент подходит к концу, но она не завершается совсем.

И да, пока что над нами раскинулось безоблачное небо. Но мы без устали тренируемся и будем готовы отразить любую опасность для нашего мира или соседних.

От авторов

Дорогие друзья, вот и подошёл к концу путь призывателя нулевого ранга — Гардара. Одного из могущественных призывателей своего мира, который смог выйти за многие пределы и рамки.

Мы рады, что весь этот путь вы прошли вместе с нами. Возможно, остались ещё моменты, покрытые некоторой тенью, но пусть так и будет. Да, это был долгий, но чертовски увлекательный путь развития совсем молодого парня. Но главное, куда он привёл.

И пусть будет немного грустно прощаться с полюбившимся героем. Но мы с вами ещё не прощаемся, и готовы рассказать ещё много увлекательных историй. Поэтому подписывайтесь на авторов, чтобы ничего не пропустить. Впереди вас ждёт много всего нового и интересного.

С уважением ваши А. Никл и Дмитрий Дубов.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Призыватель нулевого ранга. Том 10

Content

Дмитрий Дубов, А. Никл
Призыватель нулевого ранга. Том 10

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

От авторов

Nota bene