Жером Каган

Ральф Лорен. От продавца галстуков до создателя модной империи

Серия «Мода. TRUESTORY»

Jérôme Kagan

RALPH LAUREN: UN RÊVE D’AMÉRIQUE

© Seguier, 2023 Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates

Перевод с французского И. Ю. Наумовой

© Наумова И.Ю., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Преамбула

Западный Бронкс, осень 1954 г.

Для многих обитателей этого рабочего квартала Нью-Йорка театр Tuxedo, вплоть до его закрытия в 70-х годах прошлого века, являлся тем местом, куда они непременно захаживали, чтобы приятно скоротать вечерок. Туда приходили, чтобы в обмен на скромную сумму забыть о переполненных классных комнатах, о тесных квартирах или о требованиях всемогущего босса и насладиться компанией самых ярких звезд того времени: Джона Уэйна, Мэрилин Монро, Фреда Астера либо Кэри Гранта.

Ради того, чтобы посмотреть кинокомедию «Сабрина», вышедшую на экраны 23 сентября 1954 г., Ральф и Джерри Лифшицы, первому из которых было пятнадцать лет, а второму скоро должно было исполниться двадцать, прошли мимо кинотеатра в своем квартале и дошли до театра Paradise, находившегося на расстоянии одного перегона метро от дома их родителей. И именно Ральф, младший из братьев, настоял на том, чтобы их встреча с Одри Хепберн состоялась в исключительном месте, спроектированном таким образом, чтобы навевать мысли об итальянском Возрождении.

Театр Paradise, рассчитанный на 3 800 мест, – это самый большой кинозал в городе Нью-Йорке. Естественно, что он также один из самых совершенных в техническом плане. В прошлом году, когда Ральфи, как называют его близкие, смотрел «Римские каникулы», он восхищался, глядя на пару, которую составляли царственная Хепберн и элегантный Грегори Пек. Поэтому, с тех пор как было объявлено о выходе на экран фильма Билли Уайлдера, он сгорает от желания увидеть британскую актрису в снятой кинокомпанией Paramount новой романтической комедии, о которой все говорят.

В ожидании начала сеанса подросток с удовольствием топчет толстое ковровое покрытие кинотеатра Paradise, этого храма седьмого вида искусства, огромная люстра которого, как и монументальная лестница, кессонные потолки и барельефы, будоражат его воображение, наполняя его чувством прекрасного. В мужском туалете на служащего, одетого в униформу, возложена обязанность подавать посетителям надушенную салфетку. Где еще вы видели подобную роскошь? Но скорее! Начинается фильм, и вот уже под мелодраматическую музыку в титрах мелькают имена оскароносных Хамфри Богарта, Одри Хепберн и Уильяма Холдена…

«Once upon a time, on the North shore of Long Island, some 30 miles from New York, there lived a small girl on a large estate…»[1] Ральф забывается. Он уже далеко от Бронкса, далеко от своих, далеко от реальности. Он весь целиком вместе с Лэрраби, богатейшей семьей нью-йоркских промышленников, проводящих время то в офисе, в башне на Манхэттене, которая носит их имя, то в великолепном поместье на Лонг-Айленде. Неважно, что среди публики нет представителей WASP[2], ему отлично известно, что этот пригород Нью-Йорка уже более столетия является вотчиной социальной верхушки страны.

Ведомый голосом Одри Хепберн, Ральф вместе с другими зрителями обходит владение. У супругов Лэрраби и двоих их сыновей есть все, о чем только можно мечтать: огромный дом, где они устраивают роскошные приемы для людей своего круга, бескрайние сады, теннисные корты, коллекция роскошных автомобилей, крытый бассейн, открытый бассейн, частный причал… Чтобы поддерживать все это в порядке, целая армада прислуги крутится с утра до вечера, среди них – Томас Фэйрчайлд, личный водитель, прибывший прямо из Англии вместе с последним «Роллс-Ройсом». Вдовец Фэйрчайлд, живущий над гаражом, присматривает за своей дочкой Сабриной.

Это она! Это Одри Хепберн! Ральф мог бы узнать ее даже со спины. В лунном свете, атмосферу которого способен создать только Голливуд, спрятавшись в ветвях дерева, Сабрина издали наблюдает за балом, который дает в своей резиденции семья Лэрраби. Молодая женщина словно не может оторвать глаз от зрелища этого великолепия, куда ей, дочери шофера, вход заказан… Если только она не наблюдает за чем-то или, возможно, за кем-то. Камера наезжает, и изображение становится резче. В глазах Сабрины никакого классового неприятия, даже никаких следов зависти. Понятно, что юная и наивная красавица, которую играет Хепберн, не в силах обойти вниманием Дэвида, одного из двух сыновей хозяев, роль которого исполняет Уильям Холден, а тем более остаться равнодушной к нему. За кого себя принимает этот светловолосый джентльмен, что осмеливается танцевать с другой?

Мы узнаем, что Дэвид Лэрраби – обаятельный дилетант, искусный игрок в поло и известный соблазнитель. Он проводит время за тем, что придумывает красивые предлоги для того, чтобы не трудиться вместе со своим братом Лайнусом (Богарт) в семейной фирме. Сначала он протирал штаны в аудиториях самых престижных университетов Восточного побережья (знаменитая Лига плюща[3]), потом три раза женился, причем каждый брак заканчивался разводом. Впрочем, сейчас он вальсирует с той, которая скоро станет четвертой миссис Лэрраби. Несмотря на неоднократные попытки заставить Дэвида обратить на себя внимание, которые Сабрина предпринимала на протяжении нескольких лет, она оставалась для него пустым местом. Ничто не помогало. Дошло до того, что молодая женщина даже задумалась о самоубийстве.

В кинозале начинают кровоточить 3 800 сердец. Но Ральфа и публику успокаивает то, что мистеру Фэйрчайлду приходит в голову одна идея. Чтобы избавить дочь от горечи неразделенной любви, он посылает ее в Париж, в известную школу отельеров. Легкость Парижа способна излечить от чего угодно, не правда ли?

Проходит два года. Пока Сабрина постигает кулинарное искусство, она учится жить («I’ve learned how to live», – скажет она, подводя итог своему пребыванию в Париже), но при этом не забывает о своей большой любви. Зато за время ее пребывания во Франции произошла другая перемена – такова магия жизни в розовом цвете, музыкальная тема которой сопровождает фильм,[4] – Сабрина стала самой утонченной из молодых женщин. Да такой, что по ее возвращении Дэвид Лэрраби на вокзале Лонг-Айленда не узнает дочь своего водителя в этой элегантной девушке с короткой стрижкой под белым тюрбаном и в безупречном облегающем шерстяном костюме темно-серого цвета с приталенным жакетом. Этого достаточно для того, чтобы богатый наследник пригласил современную Золушку на бал, который в тот же вечер дают его родители.

Появление Сабрины в вечернем платье из белой органзы, без бретелей, со съемной верхней юбкой и с вышивкой из черного стекляруса, наносит ему смертельный удар. Дэвид забывает о своей невесте, о разнице в социальном положении и шепчет на ухо этому живому воплощению парижского шика: «Oh, Sabrina, Sabrina, where have you been all my life?» Хепберн отвечает ему, вздыхая: «Right over the garage…»[5] Через несколько сцен облик той же девушки в коктейльном платье из черного атласа, с очень глубоким вырезом на спине и закрытом спереди, произведет почти тот же эффект на другого брата…

Элегантная девушка с короткой стрижкой…

Одри Хепберн в фильме «Сабрина» режиссера Билли Уайлдера (1954)

Если, по мнению тогдашних критиков, фильм имел успех, то для юного Ральфа это было настоящим озарением, почти откровением о жизни. Там, на экране кинотеатра, совсем не похожего на все остальные, ему, пока еще скрытым образом, были переданы ключи и символы его будущего существования: одежда, поло, удача, автомобили, Хепберн, которая в 1992 г. вручит ему самую высокую награду, присуждаемую американскому кутюрье, и даже фамилия Фэйрчайлд, в точности совпадающая с фамилией медиамагната, издателя журнала Daily News Record, первого журнала, посвященного мужской моде, обратившего внимание в 1964 г. на своеобразие Ральфа Лорена [6].

«Верьте в свои мечты, – повторяла Сабрина, – однажды они станут реальностью!» Эта сказка с социальным подтекстом, кажется, больше, чем другим, адресовалась скромному мальчику, родившемуся, как и героиня фильма, в семье иммигрантов, закомплексованному из-за того, что он не был ни таким высоким, ни таким атлетически сложенным, как его братья или его герой бейсболист Джо Ди Маджо. Этот фильм, сыгравший основополагающую роль в его жизни, научил его, например, тому, какая удивительная сила заключается в умении хорошо выглядеть. «Если вы не родились в семье Лэрраби, – утверждалось в фильме, – действуйте, как они, ведите себя, как они, одевайтесь, как они, и, в конце концов, вы станете одним из них. Моделируя свой внешний вид, вы станете тем, кем хотите быть!»

Если это послание запечатлелось в голове юного Ральфа, то миллионы американцев, вероятно, твердо знали: в том, что касается моды, им еще многому нужно было поучиться у Парижа. Вечерние платья, которые Одри Хепберн носила на экране, лично выбранные ею у еще неизвестного двадцатишестилетнего кутюрье Юбера де Живанши, вдохновят миллионы женщин во всем мире и заставят трудиться такое же количество швейных машинок. Горловина платья из черного атласа, которое носит актриса во время своего разговора с глазу на глаз с Богартом, была названа «вырез Сабрины». Клиентки Живанши говорили ему о нем даже двадцать лет спустя.

Что касается Ральфа Лифшица, который вместе со своим братом уже некоторое время размышлял о том, чтобы сменить гражданское состояние, в частности, для того чтобы освободиться от слова shit («дерьмо»), присутствовавшего в написании на английском языке их фамилии (Lifshitz), то он в мае 1959 г. взял себе новую фамилию. Чтобы сохранить свои инициалы, он мог бы взять себе имя Ральф Лэрраби, но предпочел выбрать Лорен, что, несомненно, было чуть скромнее.

Три года спустя после этого сильнейшего кинематографического переживания на вопрос «Кем вы станете позднее?», заданный газетой его лицея, Ральф Лорен ответил: «Миллионером»23. В любом случае молодой человек затвердил урок.

Одиссея, достойная Голливуда

Моя жизнь была мечтой. Если бы кому-нибудь пришлось написать повесть на эту тему, все показалось бы не вполне реальным. Это история из тех, читая которую я сказал бы: «Нет, это невозможно»1.

Ральф Лорен

Я начал, не имея никакого багажа. А мой отец был художником и работал маляром, когда не находил заказов, как художник. Мне повезло. Я никогда не учился на модельера. Во мне было нечто врожденное, о чем я никогда не подозревал. И это нечто – мой собственный вкус и мои собственные идеи. И я думаю, что вдохнуть все это в такую крупную и такую мощную, какой она является сегодня, фирму, можно было только в Америке. То есть в этом смысле я думаю, что мне очень повезло, что я родился в Америке^2.

Ральф Лорен

В последнем списке журнала «Форбс» за 2022 г. среди 400 самых богатых американцев вас не удивят имена Илона Маска, Джеффа Безоса, Билла Гейтса или же Марка Цукерберга. Возможно, вы удивитесь больше, увидев там на 138-м месте имя Ральфа Лорена 3. Имея состояние в 6,5 миллиарда долларов, он является единственным среди 400 выдающихся личностей, кто отличился в отрасли производства одежды. Для сравнения: достояние его собрата Кельвина Кляйна оценивается примерно в 750 миллионов долларов, что фактически исключает его из рейтинга. А если вернуться на уровень Европы, то вспомним, что на момент своей смерти в феврале 2019 г. Карл Лагерфельд располагал имуществом, оцениваемым «всего» в 300 миллионов евро…[7] Что впервые вынуждает посмотреть на нашего любимого Карла как на нищего!

Происхождение

Напрасно было бы искать в семье Ральфа Лорена какие-либо следы богатства. Его родители, Фрида и Франк Лифшиц, были двумя эмигрантами, родившимися на территории современной Белоруссии и бежавшими вместе со своими родственниками от советско-польской войны (1919–1921), чтобы еще в подростковом возрасте найти убежище в Нью-Йорке. 4

Там они начали жизнь заново: мало-помалу английский язык заменил или дополнил идиш, на котором говорили в их семействах 5, и благодаря различным организациям еврейских эмигрантов Бронкса, квартала, где их семьи смогли обосноваться за гроши, они встретились, а затем и поженились 22 октября 1928 г.6 Новобрачные подчинились судьбе и редкой способности адаптироваться к условиям их нового существования.

Франк зарабатывает на жизнь как маляр – выпадают счастливые дни, когда его просят окрасить стены в технике тромплей, создающей оптическую иллюзию дерева или мрамора, в то время как Фрида занимается воспитанием детей: Тельмы, Леонарда (или Ленни) и Джерома (или Джерри), родившихся друг за другом в 1930, 1932 и 1934 г. Позднее, через одиннадцать лет после свадьбы, в квартире в доме № 3220 на Штойбен-авеню, состоящей всего из двух комнат, придет очередь увидеть свет нашему герою, маленькому Ральфу, который родится 14 октября 1939 г. Он станет самым младшим в семье.

В семье Лифшиц сильна вера в традиции и возвышение духа, если не сказать душ, через воспитание. Поэтому Ральф, как до него оба его брата, в течение нескольких лет посещает иешиву, школу, которой руководит раввин, где он изучает иврит и священные тексты (главным образом Тору и Талмуд). Главные развлечения в кругу семьи – радио 7, рисунок, которым занимаются, собравшись вокруг самовара, кино в двух шагах от дома и спорт (среди игроков в бейсбол Ральфа особенно восхищают Микки Мэнтл^8 и Джо Ди Маджо 9).

Как и многие дети из городов, находящихся вдалеке от игровых полей, он тренируется, подражая своим героям из команды «Нью-Йорк Янкис», играя в стикбол – городской вариант бейсбола, где биту заменяет ручка от метлы, а удар наносят по резиновому мячу. Что удобно, на улице крышки канализационных люков играют роль базы. Но, возможно, еще больше, чем стикбол, младшего Лифшица привлекает голливудская продукция.

Юному Ральфу не приходится выбирать между культурным и религиозным наследием предков и мечтами о славе, сформированными звездами современной Америки: это будет одновременно Старый и Новый Свет. В этом смысле он – дитя традиции и воображения, такое сочетание будет сопровождать его на протяжении всей его карьеры.

Школа не увлекает подростка. Кажется, что его больше вдохновляют спортивные площадки, чем уроки. Но из-за конкуренции и невысокого роста 10 его мечте стать профессиональным игроком не суждено сбыться. Одновременно с учебой в школе он подрабатывает, выполняя мелкие поручения. Учась в лицее 11, он одно время работает в универмаге готового платья Alexander’s, неподалеку от дома своих родителей. Там он занимается тем, что развешивает возвращенные товары.

Несомненно, что ношение униформы больше, чем какая-либо другая причина, подвигло его принять эту первую работу в универмаге, клиентами которого были представители среднего класса. Поскольку, когда встает вопрос об одежде, молодой человек поглядывает, скорее, в сторону роскошных бутиков на Мэдисон-авеню, чем на коммерческие сети своего квартала, – поведение, которое не может не удивлять.

«Откуда у него такой интерес к стилю, свойственному студентам крупных университетов, когда в его распоряжении полный набор одежды, принадлежавшей его старшим братьям?» – задаются вопросом его товарищи и родители. Но Ральф Лифшиц хочет отличаться от других. И чтобы заполучить одежду своей мечты, он готов экономить каждый цент.

Лагерь Рузвельта, или Удовольствие нравиться

Летом 1956 г., в семнадцатилетнем возрасте, Ральф нанимается официантом в детский летний лагерь имени Рузвельта 12, расположенный в двух часах езды на машине к северо-западу от Нью-Йорка. Впервые он погружается в среду, отличную от его круга.

Действительно, большинство детей в этом лагере принадлежат к состоятельным, даже очень состоятельным еврейским семьям. Молодой человек наблюдает за их привычками, уверенностью в себе, которую придает принадлежность к их социальному классу, их манерой одеваться, прислушивается к их разговорам. Он наслаждается, знакомясь с новыми правилами, новым словарным запасом, новой манерой поведения. Этот опыт был настолько убедителен, что его приглашают работать в следующие сезоны, но отныне как аниматора.

Старательный, заинтересованный, он год за годом шагает по ступеням иерархической лестницы и добивается высшего звания среди инструкторов. Это больше, чем признание его работы: Ральф чувствует, что стал популярен. А какой контраст с его студенческой жизнью! Обучаясь на коммерческом факультете Городского колледжа Нью-Йорка, бесплатного университета на Манхэттене, от страдает от очевидного отсутствия мотивации, что сказывается на его оценках.

Можно представить, как были разочарованы или по меньшей мере обеспокоены его родители. Тельма, Ленни и Джерри учились на историческом факультете, и все трое начали активно трудиться, не считая того, что двое старших мальчиков, которые были выше ростом, чем Ральф, и более атлетического телосложения, уже отличились в спорте, добившись высоких достижений. И потом, стоит ли говорить, что Франку и особенно Фриде хотелось бы, чтобы их младший сын стал раввином. Обо всем этом теперь больше нет и речи.

Без шума и крика

В девятнадцать лет, параллельно с учебой, Ральф работает в отделе закупок универмага Allied Stores. В его обязанности входит прочесывать Гармент Дистрикт 13, Швейный район, где продают одежду, расположенный в центре Манхэттена, и находить ателье, способные выполнить заказы. Это еще один шажок в сторону сектора пошива одежды, который сыграет важную роль в его жизни.

В конце концов в 1960 г., после почти трех лет хождений от родительского дома до кампуса колледжа, молодой человек капитулирует. Он станет единственным из детей, кто не закончит учебу. По иронии судьбы за несколько месяцев до этого суд Нью-Йорка удовлетворил его прошение использовать отныне фамилию Лорен, что означает «увенчанный лаврами».

Что делать? В октябре он отпразднует свое двадцатилетие, и его призовут в армию, это знает любой работодатель. Как получить контракт в таких обстоятельствах? Вдобавок ко всем несчастьям, он только что сломал лодыжку, и летом его лишают удовольствия поехать в лагерь Рузвельта. По мнению близких, ему не позавидуешь, тем более что его в конечном счете бросила тогдашняя подружка, обнаружив у него «явное отсутствие амбиций»…14 Еще одна неудача для романтически настроенного молодого человека, мечтавшего жениться на ней.

Инициалы BB

Наконец, благодаря вмешательству своего брата Джерри, Ральф осенью 1960 г. получает временную должность младшего продавца в магазине фирмы Brooks Brothers – храме нью-йоркской моды. Фирма, основанная в 1818 г., – не только самая старая в стране, но и самая престижная в глазах старинных семейств Манхэттена. Начиная с Джеймса Монро, все президенты Соединенных Штатов Америки рано или поздно переступали порог почтенного бутика, нередко для того, чтобы заказать там костюм, который они наденут в день инаугурации. Говорят, что именно там продают одежду лучшего качества.

Юный Ральф с любопытством энтомолога, разглядывающего редкий вид насекомых, в опьянении наблюдает за клиентурой магазина. Молодые люди в безупречных костюмах, так же как их отцы и еще раньше их деды, приходят сюда пополнить запас галстуков, оксфордских рубашек, вельветовых брюк и твидовых пиджаков. Хотя фирма Brooks Brothers – синоним традиций, бренд по прошествии десятилетий сумел обновиться и открыться навстречу новизне. Обгоняя конкурентов, он предложил своим клиентам костюмы прет-а-порте или готовое платье. Также в 1896 г. он совершил знаменательный прорыв в области спортивной одежды, введя в обиход button down polo shirt, то есть рубашку поло с воротником на пуговицах.

Во время поездки в Англию Джон И. Брукс, внук основателя фирмы, выкроив время между визитами к модным портным, присутствовал на игре в поло. Он с удивлением отметил, что спортсмены, принадлежавшие исключительно к британской элите, носят рубашки с воротником, уголки которого крепятся с помощью двух пуговиц, так чтобы он не бился на ветру во время их резких и быстрых перемещений. Эта идея показалась Бруксу такой замечательной, что по возвращении в Нью-Йорк он перенял ее и воплотил в жизнь под своим брендом. Короче говоря, когда Ральф Лорен делал первые шаги в бутике Brooks Brothers, у него было ощущение, что он входит в историю.

Взрослая жизнь

Однако мечта не длится вечно, и в декабре 1960 г. самого элегантного в Бронксе молодого человека – недавно он купил сшитый на заказ костюм в магазине Paul Stuart 15 – призывают присоединиться к военному резерву на базе Форт-Дикс. Не тревожится ли он, видя, как в начале 1961 г. примерно 15 000 профессиональных военных улетают в Южный Вьетнам?16 Если это так, то тревога длится недолго. Через полгода казарменной жизни 17 и полгода скуки он возвращается к гражданской жизни из-за ранения в ногу 18. Снова встает вопрос о его будущем.

Компания Meyers Make, производящая перчатки, предлагает ему первую постоянную работу. Сначала на него возлагают обязанности экспедитора. Хотя эта задача не увлекает его, он вполне горд тем, что работает на фирму, появившуюся на свет еще до Первой мировой войны. Он так упорно цепляется за эту должность и так хорошо исполняет свои обязанности, что скоро переходит в отдел продаж. Ему доверяют изучение рынка недорогих товаров.

«В общем, я продавал женские перчатки до локтя, застегивающиеся на пуговицы, – позднее будет вспоминать он. – Затем я присутствовал на совещаниях по продажам вместе с настоящими профессионалами, и я учился. Это было интересно»19.

В эти годы, когда доминировал гламурный образ Джеки Кеннеди, длинные перчатки, по правде говоря, не были криком моды. Ну и пусть, молодой представитель фирмы для того и существует, чтобы учиться искусству убеждения. А тем, что он соблазняет покупателей, может быть, еще больше, чем перчатки Meyers Make, Лорен обязан своему поведению. Раскованный, но всегда безупречный, всегда готовый улыбнуться, он с большой скрупулезностью относится к своей работе. И хотя он зарабатывает всего от 40 до 50 долларов в неделю, Лорен предстает перед клиентами одетым как принц, так как понимает, что он продает прежде всего свой личный имидж.

Летом 1963 г. Лорен покидает бутик Meyers Make 20, испускающий последний вздох, и присоединяется к коммерческому отделу другого перчаточника с еще более старым именем: Daniel Hays Co., Inc.21 У него до того маленькая зарплата, что он вынужден искать дополнительный заработок и предлагать во время своих разъездов не только перчатки, но и духи фабрики Fragonard под названием Zizanie.

Несмотря ни на что, его положение остается шатким, поэтому он с радостью встречает открывшуюся ему в первые дни 1964 г. новую возможность 22. Благодаря вмешательству своего бывшего коллеги по фирме Brooks Brothers, Лорен подписывает контракт с Abe Rivetz and Co., бостонской компанией, продающей галстуки, галстуки-бабочки и шейные платки для элегантной клиентуры из Новой Англии. Предприятие развивается и как раз ищет представителя в районе Нью-Йорка и Лонг-Айленда. Молодой двадцатичетырехлетний коммерсант сотворит чудо, работая на этом месте.

Его врожденное чувство цвета и внимание к мелочам, а также увлеченность, сопровождающая его визиты к клиентам, выгодно отличают его от других коммивояжеров, которые встречаются на дорогах и в отелях. Его образ, вдохновленный то герцогом Виндзорским, то Фредом Астером или же модным гардеробом кампусов частных университетов, не остается незамеченным, как и его машина – он разъезжает в кабриолете марки Morgan. У автомобиля нет багажника, салон обит древесиной, и ему угрожает малейшая капля дождя, а кузов кремового цвета требует ежедневной мойки… Что отнюдь не мешает Ривецу 23, хозяину фирмы, привязаться к этому молодому человеку не так, как к другим.

Вскоре он берет его под свое крыло и обучает тому, что знает о своем ремесле. Их союз оказывается таким успешным, что через полгода имя Ральфа Лорена уже звучит в тесном мирке нью-йоркского швейного производства. К огромному удивлению других сотрудников, газета Daily News Record, авторитетное издание о мужской моде, выпускаемое холдингом Fairchild, посвящает целую полосу их молодому коллеге. И в статье под названием The Professional Touch («Профессиональный подход»)24 речь идет не о галстуках, не о галстуках-бабочках, не о фирме Rivetz and Co., а об имидже Ральфа Лорена, «всегда на сезон опережающего моду», в подтверждение чего приведен эскиз!

Эйб Ривец очарован. Он ценит не только личность молодого представителя своего бренда – он даже поддается влиянию его стиля одежды. Единственное, к чему он относится сдержанно, – это машина Лорена. Ривец боится, что однажды у него украдут бесценный демонстрационный чемоданчик, лежащий на самом виду на пассажирском сиденье. Чтобы доказать свою добрую волю, молодой денди в конце концов обменял свой Morgan на Thunderbird 1957 г. выпуска, оснащенный на этот раз просторным багажником. Это был перст судьбы – машину украли… Ральфу Лорену не оставалось ничего другого, кроме как выкупить обратно свой Morgan – дополнение, неотделимое от его образа.

Счастливы вместе

В 1964 г. не одна Daily News Record влюблена в Ральфа. В апреле, во время визита к офтальмологу, молодой человек принимается обольщать секретаршу, которая встречает его в приемной врача. Ее зовут Рики Лоу-Бир, и она на пять лет моложе него 25. Голубоглазая, светловолосая Рики с ее миниатюрной фигуркой похожа на куколку. «Европейскую»26 куколку, уточняет очарованный Лорен.

На самом деле ее родители – бежавшие от нацистского вторжения австрийцы, которые в феврале 1940 г. через Японию добрались до США и обосновались там 27. Как и Ральф, она принадлежит к первому поколению, родившемуся в семье иммигрантов. Нередко случается, что она, свободно владеющая как английским, так и немецким языками, что-то восклицает на языке Гете 28. Еще один общий штрих: ее родители скромного достатка. Когда Рики не работает в больнице 29, она продолжает изучать английский язык в Хантерском колледже и собирается стать учительницей начальных классов 30.

Любовь с первого взгляда оказалась взаимной. Несмотря на скромное положение молодого человека (которому с огромным трудом приходится убеждать агентства недвижимости в том, что ему по средствам снимать двухкомнатную квартиру в Бронксе 31), после восьми месяцев упорных ухаживаний мистер и миссис Лоу-Бир разрешают дочери выйти замуж за этого вежливого, слегка мечтательного, но такого элегантного юношу! И надо сказать, что Рудольф Лоу-Бир, уже три десятилетия занимающийся пошивом галстуков, даже гордится тем, что отдает свою дочь за увлеченного служащего компании Rivetz and Co. Свадьбу, состоявшуюся 20 декабря 1964 г., отметили в Brundside Manor – банкетном зале Бронкса.

Впрочем, радость, связанная со свадьбой, омрачена случившейся накануне кончиной шестидесятишестилетнего Эйба Ривеца, босса и соратника Ральфа. Отныне предприятием будет управлять его зять Мел Кридман. И в отличие от тестя, его терпение к фантазиям и упорству Ральфа не безгранично. А нужно обладать огромной благожелательностью, порой даже снисходительностью, для того чтобы закрывать глаза на поведение молодого коммивояжера, который отказывается стричь волосы, в то время как все представители компании ходят с бритым затылком, который может часами говорить о нарядах, что он видел на актерах в последних голливудских фильмах 32, или в тысячный раз твердит о том, что нужно изменить фасон продаваемых фирмой галстуков.

Проработав два года в компании, Лорен осознает, что традиция, какой бы престижной она ни казалась, может быть тормозом для творчества. Впрочем, он ею больше не дорожит: по его ощущениям, что-то происходит в мужской моде, что-то задорное и новое. Некоторые мужчины ожидают менее строгой моды. Нужно во что бы то ни стало воспользоваться этой возможностью, чтобы не обогнали другие.

Кроме того, у Ральфа есть очень точное представление о том, что следовало бы сделать. Соблазнившись моделью широких галстуков, импортированных из Лондона, которые он заметил в витринах немногочисленных роскошных бутиков вроде Meledandri 33, Лорен умоляет о том, чтобы ему хотя бы разок позволили подготовить оригинальную гамму галстуков. Мел Кридман, в конце концов, уступает. Но первым эскизам широких и пестрых галстуков не удается убедить команду. Через некоторое время новая попытка приводит к тому же результату, побуждая Кридмана произнести следующие слова, не лишенные иронии: «Мир не готов для Ральфа Лорена».

С тяжелым сердцем молодой представитель фирмы вновь отправляется в дорогу. Однако он – одаренный коммерсант. Даже исключительно одаренный. В 1966 г. он побивает все рекорды по продажам – провокация или хитрость? – и требует премии у своего босса. Кридман отвечает, что в компании так не принято, что он не может дать премию одному служащему, не вознаградив других продавцов, которые не ударили в грязь лицом, а также что бухгалтерия не сможет разрешить непредвиденные расходы. Настойчивость – не самая худшая составляющая характера молодого продавца, который повторяет свою просьбу. Отношения между двумя мужчинами становятся взрывоопасными. В начале 1967 г. Лорен подает заявление об уходе.

Ему двадцать семь лет, и он уже два года живет в браке с Рики. Прожив несколько месяцев в многоквартирном доме в Бронксе – без сомнения, выбранном благодаря его фасаду в стиле ар-деко, – супруги переехали на Манхэттен 34 в студию, расположенную в Верхнем Ист-Сайде, уже тогда изысканном квартале, где квартирная плата намного выше. Деньги – тема тем более чувствительная, что со своей любовью к красоте и под предлогом того, что все идет во благо его профессиональной деятельности, Лорен тратит значительные суммы на модную одежду и аксессуары, не забывая бывать в популярных местах, где нужно быть замеченным… А значит, есть срочная необходимость в том, чтобы снова приняться за работу.

Его имя начинает получать известность в швейной отрасли, но, когда Ральф Лорен пытается найти нового работодателя, первое впечатление, которое он производит, не всегда бывает приятным. «Кто этот маленький хитрец, который строит из себя первого ученика?» – спрашивают, к примеру, братья Гант 35, с 1940 г. работающие в секторе мужской моды, у посредника, устроившего встречу. Дело в том, что братья Гант ищут служащего, а Ральф уже рассуждает как предприниматель. Он не отступается: ему есть что сказать в плане творчества. Мечты не лгут.

Это не галстук (1967)

В апреле 1967 г. в доме Лорен празднуют подписание контракта с компанией Beau Brummel. Промышленник, базирующийся в Цинциннати (штат Огайо), второй производитель галстуков в США, не устоял перед настойчивым обаянием Ральфа. Он согласился поддержать молодого продавца в создании концепции, производстве и распространении новой коллекции галстуков.

Ральф Лорен, представляющий модели галстуков из своей новой коллекции (июль 1967 г.)

В чем будет их особенность? Они станут шире (на четыре дюйма[8]), чем те, что есть в продаже, но главное, что их будут делать из оригинальных тканей, которые в данный момент считаются в этой отрасли слишком яркими или слишком пестрыми для галстуков . Понадобилось все упорство, на какое только был способен Ральф, чтобы убедить Неда Броуэра 3637, президента фирмы Beau Brummel, так как успех был отнюдь не гарантирован.

Во-первых, честно говоря, Броуэру не слишком нравятся модели, предлагаемые ему молодым человеком: они совершенно не соответствуют традиционной эстетике, которой придерживается бренд с момента своего основания в 1923 г. Но, как дальновидный хозяин, Броуэр говорит себе, что привнести разнообразие в каталог – неплохая идея хотя бы потому, что нужно застолбить это поле ввиду конкуренции.

Далее Лорен безоговорочно признает, что у него нет никакого опыта в творческой работе. «Я не знал, как делают галстуки, – позднее признается он. – Я ничего не понимал в тканях, совершенно не разбирался в размерах. Что я знал? Что я был продавцом. Что я был честен. И что все, чего я желал, – это качество»38.

Наконец, молодой человек предполагает, что галстуки его гаммы, сшитые почти кустарным способом из дорогих тканей, будут стоить от 7,50 до 15 долларов, то есть в три раза дороже средней цены, по которой они продавались в 1967 г.[9] Лорен ликует: он рассчитывает, что завышенная цена его моделей станет залогом качества и аргументом в пользу продаж. Броуэр не понимает, имеет ли он дело с безумцем или с гением.

Лорен добивается того, что проект будет реализован в Нью-Йорке, отказываясь перенести производство в Цинциннати, расположенный в десяти часах езды на машине от его родного города. Со времен своей работы в универмаге Allied Stores он достаточно хорошо знаком со швейным районом Манхэттена и знает, где найти лучшие ткани или в какое ателье обратиться, чтобы изготовить галстуки своей мечты, отвечающие его высоким требованиям.

Со свойственным молодости энтузиазмом он вмешивается в каждый этап производственной цепочки и по меньшей мере относится к каждой детали со скрупулезным вниманием: он может потребовать, чтобы снова и снова шили и перешивали модель, чтобы добиться идеальной формы и совершенной подрубки . Вскоре его усилия будут вознаграждены – он держит в руках свои самые первые модели.

Остается только пришить бирку, знаменующую их рождение. Какое же название дать коллекции? Выбор падает на Polo, которому суждено такое блестящее будущее, и решение принимается легко, без мозгового штурма, без исследования рынка. В то время Лорен ни разу не бывал на игре в поло, но этот вид спорта, распространенный среди британских аристократов, навевает мысли об избранности, элегантности и о соревновательности, а это ему по душе39 40.

Лорен удаленно проконсультируется со своим другом Джо Баррато, бывшим служащим фирмы Brooks Brothers, и этот телефонный разговор станет самым коротким в истории маркетинга. «Ральф позвонил мне, – вспоминает Баррато. – Он сказал мне: “Джо, у меня есть название”.– “Какое?” – спросил я. – “Поло”. Все, что я сказал тогда: “Прекрасно!”». Остается только, чтобы Рики и ее мать аккуратно пришили бирки Polo с изнанки этих чудесных вещичек.

В первые полгода своей авантюры Лорен довольствуется крохотным кабинетом без окон в сердце Эмпайр-стейт-билдинг, который предоставил в его распоряжение Браммелл. Этот чулан служит ему демонстрационным залом. Но это неважно, молодого человека не пугают такие условия. С портфелем в руке он отправляется обходить розничных торговцев. То, что он им предлагает, поясняет он, раскладывая свои изделия так, словно представляет бриллиантовые ожерелья, – это не галстук. Это символ веры. Мужчина, повязывающий галстук Polo, подтверждает свое желание быть замеченным в однообразной толпе. Более того, он отстаивает свою принадлежность к узкому кругу утонченных клиентов, осознающих свой имидж и гордых тем, что имеют средства для того, чтобы отличаться от себе подобных.

Как в середине 60-х годов XX века, проходивших под знаком недовольства существующим порядком, не поддаться убедительным речам молодого человека? Женская эмансипация, признание гражданских прав, протест против войны во Вьетнаме, сокрушение моральных устоев, отказ от этического кодекса Хейса[10] в кино, в 1966 г. …

На всем в современном мире лежит печать освобождения. И когда ему возражают, говоря, что попытки ввести в Нью-Йорке стиль Карнаби-стрит – лондонской улицы, где молодые модники покупают брюки из фиолетового вельвета и экстравагантные остроносые ботинки на высоком каблуке, – привели к громкому провалу даже в самых авангардистских бутиках, Лорен отвечает, что он прекрасно понимает, что Соединенные Штаты – это не Англия. Его модели Polo отличаются сдержанной оригинальностью, не впадая при этом в эксцентричность, столь любимую хиппи или рок-звездами.

Благодаря энергии, обольщению и терпению Лорена коммерческий проект начинает окупаться, и через полгода после начала этого рискованного предприятия ему удается разместить свои галстуки в двух десятках известных своей требовательностью бутиков, таких как Paul Stuart или Roland Meledandri. Но если число точек продаж растет, то количество отдельных заказов остается небольшим…

Лорен понимает, что, если он хочет пробиться, ему нужно договариваться с крупными дистрибьюторами. Несколько универмагов на Манхэттене делят между собой сектор высококачественных товаров: Bloomingdale’s (основанный в 1872 г.), Henri Bendel (1895), Bergdorf Goodman (1899) и Saks Fifth Avenue (1924). Именно их необходимо убедить.

И вот как раз благодаря вмешательству друга он получает предложение от универмага Bloomingdale’s, безусловной Мекки хорошего вкуса, витрины которого сияют на углу 59-й улицы и Лексингтон-авеню. Магазин готов испробовать на своей клиентуре первую выборку галстуков Polo, но ставит два условия: галстуки, которые он считает слишком широкими, необходимо сузить на 2,5 сантиметра, и потом, бирку Polo нужно заменить на бирку Bloomingdale’s (это правило, которому подчиняются все поставщики).

Это предложение, способное привести в восторг любого начинающего или опытного дизайнера, отвергается Лореном, который с большим трудом оправдывает свое поведение перед своим боссом Недом Боуэром. «Они вернутся», – заверяет его молодой человек, остающийся совершенно невозмутимым после отказа универмага Saks Fifth Avenue продавать его бренд . К счастью для морального духа его работодателя, некоторые универмаги в других штатах оказываются более радушными. Это относится к универмагу Neiman Marcus в Далласе, основанному в 1907 г., который заказывает у Лорена 1200 галстуков. Есть от чего закружиться голове молодого бизнесмена, который с удвоенной энергией ищет на 7-й авеню новые ткани, достойные его коллекции.

Наконец, через полгода после первого пережитого отказа, происходит чудо, достойное волшебной сказки. После смены команды в отделе закупок и благодаря упорству товарища Ральфа Лорена, играющего роль посланника, универмаг Bloomingdale’s соглашается продавать галстуки Polo, не ставя на этот раз никаких условий. В то время единственным модным домом, добившимся привилегии продавать свои товары без бирки Bloomingdale’s, является дом Кристиана Диора. В июне 1968 г.4142 галстуки Polo, поставленные Лореном, взлетевшим на седьмое небо от счастья, появляются в универмаге, девиз которого «Like no other store in world»[11].

Это было началом действительно не знающего равных партнерства между брендом и дистрибьютером, а также первым шагом к вошедшему в историю успеху , который будет регулярно освещать Баффи Бирриттелла 4344, молодой редактор раздела моды в газете Daily News Record, поклонница Лорена с его самых первых шагов. За следующий год бренд Polo продаст товаров более чем на 500 000 долларов[12].

Мало-помалу

Первые успехи бренда Polo не проходят не замеченными в модной отрасли. Даже неспециализированная пресса интересуется этим феноменом и твердит своим иногда отставшим от моды читателям: «It’s Wide Ties for Men in 1968’s Fall Fashion»[13]. Так случается, что без особых усилий с его стороны к Лорену обращается Норман Хилтон. Несомненно, этот бывший выпускник Принстона, член семьи, уже три поколения  которой занимаются индустрией одежды, слышал об интервью модного молодого дизайнера, опубликованном на страницах Daily News Record: «Мое желание – в будущем создавать разного рода мужскую одежду, а не только галстуки. Мне приятно, что людям, которые приходят сюда и которым нравится созданный мной образ, спрашивают, почему я не рисую носовые платки, шарфы, даже обувь…»

Хилтон предлагает молодому человеку присоединиться к его семейному бизнесу и создавать для него не только одежду для мужчин, но и платья и спортивную одежду: словом, он хочет предложить total look Polo (законченный образ Polo). Ко всеобщему удивлению, Лорен отказывается. Чего он хочет, так это стать хозяином самому себе. После деловых переговоров, в которых Питер Стром 4546, правая рука Хилтона, завоевавший доверие Лорена, играет роль посредника, двое мужчин, наконец, приходят к согласию. Ральф Лорен покидает компанию Beau Brummel, сохраняя бренд Polo при условии, что он выкупит лежащий на складе товар. И благодаря финансовой помощи Нормана Хилтона, составившей порядка 50 000 долларов[14], он создает компанию Polo Fashion, Inc., устав которой будет утвержден 18 октября 1968 г. Каждый из них владеет 50 % долей новой фирмы.

Мужская коллекция (1968)

Нельзя терять времени. Лорен, который на данный момент может нанять только одного сотрудника, сразу же берется за работу, чтобы создать первую коллекцию мужской одежды, продолжая при этом следить за производством и продажей галстуков.

На самом деле у него нет ясного представления о стиле, который он хотел бы внедрить. Для него удачная одежда – это та, которая ему нравится и которую ему хотелось бы носить . И поскольку он не умеет ни рисовать, ни шить, то первостепенная важность отводится отношениям, которые он завязывает с модельером, коему доверяет свои помыслы и стремления. Поэтому сердцевиной этой системы является диалог, который он поддерживает с Майклом Чифарелли, модельером, предложенным ему Норманом Хилтоном.

Лорен начинает с создания классических рубашек с достаточно широким воротником, под который можно повязать галстук Polo. Затем он приступает к пошиву приталенных пиджаков с широкими лацканами, также соотносящихся с рубашками и галстуками его коллекции. После чего приходит очередь брюк с защипами, пальто и, наконец, костюмов. Большую часть тканей импортируют из Италии. Он использует смелые цвета и материалы: все это вписывается в линейку, которую кое-кто называет BCBG (Bon chic, bon genre)[15] с намеком на достаточно утонченную оригинальность, позволяющую банковскому клерку носить линейку Polo, не вызывая волнений в офисе. 48 Что касается производства, то оно развернуто прямо в Нью-Йорке. И на этот раз имя дизайнера тоже появляется на товарах. На каждой бирке написано: Polo by Ralph Lauren (линейка Polo, созданная Ральфом Лореном).

Вскоре о готовящейся к выпуску коллекции сообщает специализированная пресса, и Лорен видит свое имя, стоящее рядом с именами звезд: уже всемирно известного Пьера Кардена, а из американцев – Билла Бласса, Олега Кассини и Джона Вайца.

К последнему из этих дизайнеров Ральф Лорен относится с большим уважением. Он родился в Берлине, воспитывался в Англии, делал первые шаги в профессии в Париже в качестве помощника Эдварда Молино, а в 1941 г. вместе с родителями прибыл в Нью-Йорк. Получив в 1943 г. американское гражданство, он пошел служить в армию. Проведя три года в OSS (Управление стратегических служб США), где блестяще проявились его способности к иностранным языкам, Вайц создал компанию John Wietz Juniors, Inc.

Сочетая прозорливость и современный подход, он выпускает платья и линейку женской спортивной одежды, а позднее, в 1964 г., создает полную мужскую коллекцию в стиле, где смешаны традиция, практичность, прочность и качество. В конце 60-х годов Вайц, чтобы разнообразить свою деятельность, одним из первых в США применит систему лицензий. Также ему нравится использовать свой собственный образ в масштабных рекламных кампаниях…

Ральф Лорен предчувствует, что может многому поучиться у своего старшего коллеги. И для начала он отказывается от предложения Нормана Хилтона переехать в Швейный район Манхэттена, где большинство дизайнеров имеют демонстрационные залы, и арендует часть старых помещений, расположенных в пяти минутах ходьбы оттуда, только что освобожденных Джоном Вайцем, в доме № 40 на 55-й Западной улице. Пока фирма Polo может занять только трехкомнатную квартиру 49, но скоро все должно измениться.

Торжество

Мужская линейка имеет большой успех. Несмотря на высокую цену, покупатели вырывают друг у друга товары с биркой Polo. Такое положение дел старательно поддерживается Ральфом Лореном, решившим доверять свои товары лишь немногим престижным универмагам (к числу которых, по его мнению, не принадлежит гигантский нью-йоркский универмаг Macy’s, основанный в 1858 г.). Всего за две недели после начала продаж в универмаге Bloomingdale’s расходится 45 повседневных костюмов из ткани оксфорд!

С командой 50 всего-навсего из трех человек, в числе которых – Джо Баррато, согласившийся присоединиться к своему другу и бывшему соратнику по компании Brooks Brothers, Лорену не хватает времени, чтобы справиться с нахлынувшей волной. Компания Polo вынуждена отказываться от заказов, что еще больше разжигает притязания клиентов и любопытство прессы. Журналы Playboy, Esquire, GQ превращаются в летописцев этой замечательной одиссеи.

Начиная с 1970 г. на галстуки приходится лишь половина оборота компании Polo. А в конце финансового года, закончившегося 31 марта 1970 г., предприятие показывает оборот в 2,4 миллиона долларов, при этом чистая прибыль составляет 210 000 долларов[16].

Время славы

Вплоть до сентября 1984 г. Coty Awards считалась самой высокой наградой, присуждаемой американским модельерам в их профессиональной среде. У истоков этой премии стояла Элинор Ламберт, публицист, прибегающая порой к спорным методам и связанная с миром моды с 1940 г. Премия была задумана в 1942 г. для того, чтобы повысить престиж косметики Coty, продаваемой тогда в универсамах, и открыть ей путь в люксовые универмаги. Запуская Coty Awards в разгар мировой войны, Ламберт также хотела доказать, что американские модельеры могут существовать независимо от Парижа.

Призы в виде бронзовой статуэтки, созданной скульптором Мальвиной Хоффман, присуждались дизайнерам, которые, по мнению жюри, оказали влияние на моду в истекшем году. Довольно скоро статуэтка стала известна под именем «Винни». Это очень известный модельер из дома Hollywood Norman Norell 5153, первым получивший Coty Awards в 1943 г. После него практически все знаменитые дизайнеры стали лауреатами премии «Винни». По причине пока еще ограниченного числа дизайнеров, работающих на территории США, быстро была установлена система разнообразных вознаграждений. Отличившийся впервые получал статуэтку «Винни». Во второй раз ему вручали повторную премию Return Award. В третий раз его имя заносили в списки Зала славы.

В 1970 г., всего через два года после создания своего бренда, Лорен получает Coty Awards за творческий подход, проявленный им при создании мужской коллекции предыдущего сезона; 24 сентября 1970 г. в концертном зале Линкольновского центра, перед партером, где сидят профессионалы в области моды и швейной отрасли, молодой тридцатилетний мужчина получает признание коллег после презентации своих моделей, для которой он отобрал несколько пар брюк из тартана, ставшие уже легендарными широкие галстуки, вечерние костюмы с набивным узором пейсли[17]. Джо Баррато сохранил волнующее воспоминание об этом событии: «Это было как во сне».

Чтобы понять, какая честь была оказана Лорену в этот вечер, нужно вспомнить, что в предшествующее десятилетие среди тех, кто поднимался на подиум, были Билл Бласс[18], Оскар де ла Рента[19] и Энн Кляйн[20] и что все трое будут выбраны вместе с Холстоном и Стивеном Берроузомво время знаменательного мероприятия, впервые проходившего в Версале 54 в 1973 г. по инициативе все той же Элинор Ламберт. Они защищали честь США перед лицом Юбера де Живанши, Ива Сен-Лорана, Эмануэля Унгаро, Пьера Кардена и Марка Боана[21]! Впрочем, Холстон, любимчик нью-йоркской моды, получил «Винни» только в 1971 г. Что касается Кельвина Кляйна, родившегося в 1942 г. всего в нескольких кварталах от дома, где жила семья Лифшиц, то ему придется дожидаться вручения первой награды до 1973 г.

Можно мне попросить вас об одолжении?

Лорен буквально возбужден этим общественным признанием. Тем более что продажи продолжают расти. В конце марта 1971 г. оборот компании Polo достигает 3,4 миллиона долларов, и прибыль взлетает до 299 000 долларов[22], то есть примерно на 50 % выше, чем в предыдущем году .

Молодой дизайнер, которому как будто улыбается удача, чувствует себя вправе попросить Марвина Трауба 5556, нового президента фирмы Bloomingdale’s, об одолжении, которого никто никогда не добивался: о торговой точке, отведенной для его бренда внутри магазина, где отделы начиная с 1872 г. организованы по типу товара (рубашки, брюки, костюмы и т. д.). А для гармонии с образом Polo дизайнер придумывает роскошное пространство, в декоре которого главное место будут занимать кожа и дерево (в частности, ореховое). Что могли подумать другие бренды, видя, как универмаг начинает работы стоимостью около 85 000 долларов[23], чтобы открыть самый первый shop in shop (магазин в магазине) в истории фирмы Bloomingdale’s?

В сентябре 1971 г. на первом этаже универмага Bloomingdale’s, в его северной части, открывается магазин Polo. В то же самое время на другом конце страны самый первый бутик Polo открывает двери на Родео-драйв в Беверли-Хиллз, одной из самых престижных торговых улиц Лос-Анджелеса . Дизайн интерьера этого элегантного магазина площадью 280 квадратных метров доверен Тому О’Тулу 5758, молодому, еще неизвестному профессионалу, понявшему, что значит «иметь современный имидж и при этом уважать традиции».

В довершение всего, Лорен выбирает на должность менеджера Билла Лука, потому что тот – один из самых красивых мужчин в Нью-Йорке, а благодаря его сходству с актером Кэри Грантом и хорошим манерам, идеально подходит к имиджу Polo. Сабрина была права: нужно верить в свои мечты, тогда они в конце концов сбываются.

Женщины – такие же люди, как все остальные (1971)

Добившись успеха, невозможно остановиться. В июне 1971 г. Лорен заявляет в прессе, что задумывается о подготовке коллекции для женщин. Точнее, это Баффи Бирриттелла берет на себя обязанность сообщить об этом. Молодая двадцатисемилетняя женщина с дипломом филолога действительно согласилась в апреле того же года уйти из редакции Daily News Record, чтобы работать на полную ставку на того, кого она поддерживала с самого начала.

Энергичная, креативная, с развитой интуицией, она быстро вольется в команду, в которой на тот момент насчитывается пятеро сотрудников 59, занятых в других сферах деятельности, отличных от связей с общественностью 60, и станет незаменимой для работы фирмы Polo. Она сопровождает Ральфа Лорена на всех встречах, присутствует при мозговом штурме и даже играет роль манекенщицы во время творческого процесса. По счастливой случайности, у нее те же размеры, что и у Рики, жены и музы Лорена.

Если дизайнер создал мужскую линейку с мыслью об одежде, которую ему хотелось бы носить и которой он не находил в магазинах, то в женскую моду он бросился с головой с надеждой одеть ту, на которой женился шесть лет назад.

Все радуются приходу Ральфа Лорена в сектор пошива женской одежды. Многие из коллег, например Энн Кляйн, удивляются, видя, как дизайнер переходит от мужской моды к готовому платью для женщин. И правда, история знает больше обратных примеров. Вот именно, отвечает Лорен, чтобы одеть женщин, он очень рассчитывает вдохновиться своими первыми моделями. «Многие женщины желают утонченности без излишней претенциозности»61, – заявляет тридцатиоднолетний дизайнер. И потом, разве в начале 70-х годов женщины не стремятся воплотить в себе некую власть, новую силу? Во всяком случае, эмансипация идет полным ходом, ей сопутствуют общественные реформы, например в США с 1960 г.62 – свободная продажа противозачаточных пилюль, что значительно изменило расклад и раскрепостило умы.

Осенью 1971 г., несмотря на пока еще сокращенные средства производства, Лорену удается выпустить свои первые блузки. Речь идет о сильно приталенных сорочках с белым воротником, сшитых из ткани в широкую полоску, прежде используемую только для пошива мужских рубашек. И деталь, которая войдет в историю: Лорен предлагает вышить на манжете, «на манер ювелирного украшения»63, подчеркивающего наряд, логотип в виде игрока в поло с поднятой клюшкой.

Принимая эту символику конного спорта, бренд продолжает долгую традицию совершенства. Первый логотип Burberry, созданный в 1901 г., уже представлял собой всадника в седле, несущего знамя, c латинской надписью prorsum, что означает «вперед». В 1940 г. Энцо Феррари повторяет образ вздыбившейся лошади в честь итальянского графа Франческо Баракка, знаменитого летчика-истребителя, принимавшего участие в Первой мировой войне, который использовал эту символику. Наконец, начиная с 50-х годов парижский модный дом «Эрмес», безусловно вдохновленный рисунком Альфреда де Дрё, выбрал в качестве эмблемы коляску, куда впряжена лошадь. По примеру этих легендарных брендов Polo тоже не преминул воспользоваться подобной возможностью.

Что касается дерзкой манеры ставить свой логотип на одежду, то такие прецеденты уже были. Начиная с Лакоста, который в 1927 г., добавив крокодила, пришитого на груди его рубашек поло, стал первым во Франции, выставившим на всеобщее обозрение символ своего бренда. Впрочем, согласно легенде, Джо Баррато подсказал Ральфу Лорену поместить игрока в поло на манжету женских блузок, а не на грудь, для того чтобы отличаться от моделей фирмы «Лакост» Но другие изготовители одежды начиная с XIX века, в частности в Соединенных Штатах, соединили свой ярлык с образом. Так, в 1886 г. на бирке фирмы Levi Strauss & Co. появился рисунок с двумя лошадьми, понапрасну пытающимися разорвать джинсы, который будут всегда пришивать к изделиям бренда 64.

С блузками, вдохновленными мужскими рубашками и акцентированными вышитым логотипом, Ральфа Лорена ждет мгновенный успех. Как только первые экземпляры появились в продаже в универмаге Bloomingdale’s, всех охватило настоящее безумие. И опять сложности с поставкой в срок нового ассортимента способствуют разжиганию желания клиентов. Что же остается делать, если не продолжать?

В 1972 г. увидела свет полная коллекция женской одежды: приталенные блузки, костюмы с шотландскими мотивами, облегающие пуловеры… Все смотрится элегантно, просто и практично. «Нужно освободить моду от перьев и блесток, – заявляет дизайнер. – Мир населен женщинами, которые очень непохожи на fashion victims (жертв моды), а их вера в стиль, особенно в собственный, крепка, как сталь»65.

Однако в первые недели продаж возникает одна загвоздка. Поскольку Лорен работал, исходя их мерок своей ассистентки Баффи Бирриттеллы, вместо того чтобы обратиться к модели для примерки, размерный ряд подходит только очень худеньким женщинам, почти лишенным груди. Эта проблема обмера, которая будет затем исправлена, порождает неожиданное явление: как модницы в Париже, которые в период между двумя войнами старались заиметь силуэт Мадлен Вионне, так и жительницы Нью-Йорка, соперничая друг с другом, прибегают к разным уловкам, чтобы надеть созданные Ральфом Лореном наряды и причислить себя таким образом к группе избранных. Баффи, как хороший пиарщик, ассоциирует коллекцию с that skinny European fit[24] – образ, который в те времена еще воспринимался очень позитивно.

Несмотря на проблему с размером и запредельную цену на товары , новая линейка добивается коммерческого успеха и одобрения критиков. Используя те же ткани, что для мужской одежды, ставя свой логотип, отсылающий к мужскому виду спорта, Ральф Лорен оправдал ожидания поколения свободных молодых женщин, стремящихся как к признанию, так и к безопасности и желающих утвердиться как равные мужчинам.

В обмен на эксклюзивный двухлетний контракт Марвин Трауб, президент компании Bloomingdale’s, во второй раз нарушает правила своей фирмы и всего через десять месяцев после выпуска первых блузок строит для своего протеже на четвертом этаже универмага новую торговую точку, предназначенную для женской моды.

В 1974 г. на церемонии вручения Coty Awards в Нью-Йорке Ральф Лорен получает статуэтку «Винни» за коллекцию женской одежды одновременно с Return Award за мужскую линию. Кто мог бы подозревать, что он только что пережил один из самых мрачных периодов в своей жизни?

Переход сквозь мутные воды

С самого начала своей одиссеи фирма Polo сталкивалась с проблемами свободных оборотных средств. Она так быстро развивалась, что долги поставщикам в связи с неуклонно растущими запросами клиентов намного превысили ее платежеспособность. Отсюда просьбы авансов в счет поступлений, с которыми Ральф Лорен регулярно обращался к компании Bloomingdale’s, понимающему и содействующему партнеру.

Несмотря ни на что, административная и финансовая структура компании, разросшейся с 6 сотрудников в 1971 г. до 200 в 1972 г., менялась непоследовательно и неэффективно, и были выявлены серьезные нарушения, будь то на этапе выставления счетов, производства либо поставок. В первые годы неправильные обмеры повлекли за собой массовое возвращение товаров. А когда произведенная одежда, наконец, стала соответствовать стандартным размерам, обнаружилось отставание в поставках; в системе, зависящей от времени года, царил катастрофический беспорядок. Так, магазин на Родео-драйв в Лос-Анджелесе без конца жалуется на недостаток товаров для продажи. Наконец, поскольку Лорен работает с перекупщиками, которых знает порой на протяжении десятка лет, он предоставляет партнерам льготные условия оплаты, что приводит к еще большей путанице в бухгалтерской отчетности.

Майкл Бернштейн, старый товарищ Лорена по лицею, нанятый им в июле 1971 г. в качестве аудитора, быстро замечает, что ситуация на предприятии катастрофическая. Конечно, Polo зарабатывает деньги, но персонал действует по обстоятельствам, без правил и методов. Займы делаются поспешно, никому на самом деле не хватает времени подстегнуть неплательщиков и, в довершение всего, у дирекции отсутствует какой-либо бизнес-план, который позволил бы разобраться в проектах развития фирмы.

Коллектив так занят развитием, что предостережения Бернштейна не производят надлежащего действия. И потом, офис охвачен таким духом успеха и оптимизма, что паникерские речи бухгалтера кажутся откровенно неуместными. Однако в конце марта 1972 г. падение показателей говорит само за себя. За истекший финансовый год компания Polo Fashions, Inc. добилась исторического оборота в 3,8 миллиона долларов. Прибыль же снизилась с 299 000 до 35 000 долларов!6667

И при таких обстоятельствах молодой тридцатидвухлетний хозяин фирмы решается на крестовый поход за обретение независимости. Вот уже многие месяцы, как опека Нормана Хилтона стала для него невыносима. Средства производства, предоставленные в его распоряжение, не соответствуют дани, которую он платит в конце каждого финансового года. Когда Лорен сопоставляет 50 000 долларов, вложенных его партнером при создании компании в октябре 1968 г., и дивиденды, полученные им с тех пор, он понимает, что нужно срочно положить конец этому союзу.

Переговоры начинаются осенью 1972 г. Возможно, Лорен рассчитывал на то, что плачевное положение компании заставит Хилтона прекратить эту авантюру, не требуя своей оставшейся доли. Финансы Polo в таком ужасном состоянии, что фирма с трудом выплатила сумму в 20 000 долларов, запрошенную в счет федерального налога… Но Хилтон, который на двадцать лет старше Лорена, отнюдь не наивен. Он верит в потенциал компании Polo и хочет перепродать свои доли, но не по бросовой цене. Как умелый тактик, он понимает, что не должен казаться слишком жадным, чтобы не лишить Лорена заинтересованности и не подтолкнуть его к банкротству, чтобы чуть позже возродиться без него под другим названием.

В конце концов 28 декабря 1972 г.68 компания Polo обретает независимость в обмен на баснословную сумму в 633 000 долларов[25]. Соглашение предусматривает первый взнос после подписания, равный 150 000 долларов, и затем ежегодную выплату в 100 000 долларов, плюс проценты. Оно, безусловно, не удовлетворяет финансистов компании и не дает покоя ее боссу.

Лорен срочно берет новый заем под большую процентную ставку. Положение дел в Polo в конце отчетного периода 1972 г. вызывает большую озабоченность. Оборот более чем удвоился и теперь приближается к восьми миллионам долларов, но, несмотря на такой невероятный объем продаж, фирма констатирует чистый убыток в 10 000 долларов. Если бы в этот момент все кредиторы потребовали от компании Polo погашения долгов, ей не оставалось бы ничего другого, кроме как объявить о банкротстве. К счастью, мечта на этом не остановится.

Лицензия на мечту

Хотя дела с финансами обстоят все хуже и хуже, зато компания может рассчитывать на главный козырь: свой имидж. Как и игрок в поло с поднятой клюшкой, отныне красующийся на любом произведенном фирмой товаре, компания Polo выглядит в глазах потребителей как элитарный, динамичный и победоносный бренд. Ральф Лорен превратит это ощущение в капитал. В марте 1973 г. он подписывает с Kayser-Roth Corporation первый лицензионный контракт на производство обуви.

Затем происходят исторические перестановки внутри компании: на помощь тонущему кораблю призываются Ленни и Джерри, братья Ральфа Лорена. На смену Майклу Бернштейну приходит Питер Стром, бывший финансовый директор Нормана Хилтона  6970. Лорен, которому пришлось влить в компанию 100 000 долларов из собственных средств, владеет 90 % долей фирмы, а Стром – остальными 10 %. Их договоренность базируется на следующем распределении ролей: «Я делаю все, чего не хочет делать Ральф, – уточняет Стром, – и я не делаю ничего из того, что нравится делать ему. Он разрабатывает модели, он занимается рекламой, связями с общественностью; я делаю все остальное»71.

А так как Лорену ничто так не нравится, как разрабатывать модели, то он в октябре 1973 г. соглашается передать изготовление женской одежды сторонним исполнителям. В обмен на серьезную сумму 72 и обещание выплачивать процент с объема будущих продаж Лорен предоставляет Стюарту Крейслеру 73 из Нью-Йорка, с 1965 г. погруженному в модную индустрию, десятилетнюю лицензию на производство женской одежды бренда Polo. Лорен по-прежнему будет придумывать четыре ежегодные коллекции, в то время как компания Kreisler будет обязана обеспечивать производство и распространение.

Соглашение такого рода спасет бренд и станет основой работы фирмы. Через три года, осенью 1976 г., лицензии, предоставляемые компанией Polo, не считая обуви и женской одежды, распространятся на меха, белье, ювелирные украшения и оправу для очков. В то время объем продаж товаров под фирменным знаком Ральфа Лорена достигает 18 миллионов долларов… И это только начало.

Выпуск в 1983 г. линии Ralph Lauren Home становится поворотным в истории бренда. На этот раз речь идет не о том, чтобы предлагать модную одежду или аксессуары, в чем и состоит суть ремесла модельера, а о том, чтобы посредством – 20-й для компании – лицензии, выданной промышленнику Дж. П. Стивенсу, продавать 2 500 товаров для дома. Ассортимент этих товаров, изготовленных под контролем Лорена, будет простираться от одеял до простыней и полотенец, не говоря уже о коврах и предметах декора.

В конце финансового года, на 31 марта 1986 г., объем продаж, связанный с лицензиями, достигает 400 миллионов долларов. Два года спустя, 31 марта 1988 г., оборот фирмы взлетает до 600 миллионов долларов 74.

Детская коллекция

Когда у марки прет-а-порте столько разных направлений, велик риск размывания идентичности или ослабления силы соблазна для потребителей. Поэтому в 1978 г. Лорен принимает решение проявить себя в модном секторе, рассчитанном на новую аудиторию – детей.

Поскольку он пришел к пошиву женской одежды с мыслью одевать свою супругу Рики, то после рождения сыновей Эндрю (1969) и Дэвида (1971), а также дочери Дилан (1974) у Ральфа Лорена через девять лет после создания его первых галстуков возникают идея и желание заняться изготовлением одежды и аксессуаров для самых юных клиентов.

Эта новость воспринимается с ликованием, и не всегда теми, для кого задумана коллекция. Некоторые клиентки маленького роста без колебаний опустошают новые отделы в универмагах: до того велика разница в цене детской и взрослой одежды. Если в 1979 г. блейзер обходился им в 300 долларов[26], то детская модель из фланели стоит 86 долларов, а из твида – 110 долларов[27].75 Согласитесь, что искушение одеваться в отделах для детей огромно!

Аромат успеха

В том, 1978, году широкая публика впервые видит на телеэкране имя Ральфа Лорена. Начиная с марта транслируют два рекламных ролика, посвященных не одежде, придуманной американским дизайнером, а духам его марки.

Совпадающий по времени выпуск мужских духов Polo и женских Lauren был подготовлен заблаговременно. В октябре 1976 г., всего через три года после подписания первых контрактов на лицензии, предоставляемые его брендом, к Ральфу Лорену обратились доверенные лица компании Warner Communications, Inc. Этот американский гигант, который снимает фильмы, выпускает телевизионные программы, издает книги и включает в себя несколько компаний звукозаписи, создал сектор, посвященный косметическим товарам, который проявляет пристальный интерес к компании Polo. Его президент Джордж Фридман 76 – друг дизайнера. Он нередко расписывал Лорену многочисленные преимущества этого рынка.

По окончании этапа создания стоимость производства духов оказывается крайне низкой. И в отличие от линеек одежды, нет необходимости каждый год переделывать духи: некоторые ароматы, известные уже 20, 30 и даже 50 лет, не подвергались никаким изменениям.

Стоит лишь вспомнить духи № 5, выпущенные Шанель в 1921 г., или Joy, созданные Жаном Пату в 1930 г., либо те, что появились позже, – Miss Dior, отправившиеся покорять мир в 1947 г. И хотя до 50-х годов производство духов остается уделом Европы, если не сказать Франции, намечается перемена в пользу Соединенных Штатов Америки, которой нужно воспользоваться. В 1967 г. Норман Норелл 77, дизайнер модной одежды родом из Ноблсвилла, штат Индиана, осмелился выпустить духи Norell, самопровозглашенные «первыми отличными духами, рожденными в Америке». Духи Norell, распространением и рекламой которых занялся Ревлон, предприниматель, стоявший в 1932 г. у истоков создания первого цветного лака для ногтей, не только были замечены на рынке, но и побили все рекорды по продажам. До такой степени, что через год после выпуска сравнялись по объему продаж с духами Joy дома Patou, одного из самых популярных ароматов в мире. Кажется, Norell предвещали конец французской гегемонии 78. Впрочем, американские стилисты, вскоре бросившиеся в погоню за ароматом, не ошиблись. В 1970 г. увидели свет мужские духи Bill Blass for Men. Весной 1973 г. подошла очередь королевы спортивной одежды Энн Кляйн выпустить в продажу свои первые духи. Что касается 1975 г., то он отмечен в этом направлении запуском двух женских ароматов: духов Perfume, созданных молодым и многообещающим Стефеном Берроузом и произведенных компанией Max Factor, но, главное, Halston, оригинальность и флакон для которых в виде капли, придуманный Эльзой Перетти, стали настоящим событием 79.

Фридман убежден: если Ральф Лорен доверится ему, то, соединив пробивную силу Warner и элитарный имидж Polo, оба мужчины обязательно впишут свое имя в историю. Сказано – сделано, и 22 ноября 1976 г. создается компания Warner/Lauren, которая через год предполагает одновременно выпустить мужские и женские духи под брендом с лошадью.

В марте 1978 г. те и другие духи выбрасывают на рынок. Верный своей репутации, Ральф Лорен со всем вниманием отнесся к составу двух ароматов, а также к их упаковке. Polo для мужчин, созданные на основе сочетания папоротника и пачулей с оттенком табака, разработанного Карлосом Бенаимом, парфюмером, получившим образование в Европе, будут продаваться в прозрачном зеленом флаконе, вдохновленном фляжкой для виски. Что касается цветочно-фруктовых Lauren, предназначенных для женщин, то они будут созданы Бернаром Шантом, легендарным мастером-парфюмером, автором бестселлера Aramis 80 или вневременных Cabochard, и станут продаваться в красном рубиновом кубе, похожем на старые чернильные флаконы, которые коллекционирует хозяин Polo Fashions.

Концепция флакона потребует особой тщательности. И когда Ральфу Лорену намекают, что его выбор повлечет за собой дополнительные издержки, способные нанести ущерб фирме, упрямый босс отвечает, что рассчитывает на компанию Warner, чтобы максимально поднять цену на духи. По его расчетам, будет много таких потребителей, которые, будучи не в состоянии позволить себе купить одежду Polo, отыграются на брендовых духах. А в смысле имиджа главное, что Polo и Lauren займут нишу среди самых дорогих духов на рынке.

Успех, которого добьются те и другие духи, превзойдет все ожидания. Несмотря на отдельные проблемы с упаковкой, которые притормозят выпуск в продажу женских духов, объем продаж духов Ralph Lauren в первый же год возрастет с 7,5 миллиона долларов до 28 миллионов долларов. Polo быстро поднимаются на второе место среди бестселлеров, уступая духам Aramis, в то время как Lauren занимают четвертое место. К концу третьего года, в 1980 г., совокупный объем продаж тех и других духов составил 75 миллионов долларов[28] – своего рода подвиг в данной отрасли. Первые женские духи Кельвина Кляйна, выпущенные в том же году, потерпят сокрушительный провал.

Из этого опыта работы в дуэте с компанией Warner Ральф Лорен вынесет два урока. Лицензии, если ими правильно распоряжаться, автоматически подпитывают узнаваемость бренда и, отнюдь не умаляя силу соблазна, становятся прекрасным средством для развития. Второй урок заключался в следующем: в обществе, где господствуют средства массовой информации , где время, проведенное американцами перед телевизором, в среднем уже превосходит шесть часов в сутки 8182, реклама – незаменимый ключ к успеху. Компания Warner вложила средства, которые молодая, хотя и процветающая фирма Polo не смогла бы себе позволить без ее помощи. Однако придется дождаться 1985 г. и рекламной кампании комбинезонов, чтобы у бренда появились средства для продвижения своей одежды на экране телевизора. Выпуск рекламного клипа мужских духов Polo потребовал двухдневной мобилизации съемочной группы, а также участия восьми профессиональных игроков в поло и семнадцати лошадей 83. Стоимость эфирного времени (тридцать секунд) на американских национальных каналах уже в 1978 г. оказалась ошеломительной. Но Лорен понимает, что с точки зрения доходов от продаж эта инвестиция окупится.

Действовать, реагировать и предвосхищать

Вопреки тому, во что хотелось бы верить, чтобы удержаться на подиуме международной моды, недостаточно следить за качеством того, что делается. Ральф Лорен очень скоро понимает, что его успех плодит завистников и открывает новые возможности. Разве он не видел, как его собратья начиная с 1967 г. копируют его широкие галстуки? Как грибы растут бренды, которые присвоили себе эту моду и, в свою очередь, предлагали, порой значительно дешевле, костюмы с широкими лацканами, рубашки с высоким воротником, часто не относясь с той же тщательностью к отделке или качеству сырья.

И вот Лорену приходит в голову мысль создать бренд, отличный от Polo, который будет предлагать дешевые предметы первой необходимости для мужчин. Так в 1971 г. увидела свет марка Chaps[29]. Так как у Лорена нет времени заниматься этой новой фирмой, он доверяет ее развитие Роберту Стоку , самоучке, тоже родившемуся в Бронксе, и арендует новую квартиру в доме № 40 на 55-й Западной улице, на той же лестничной площадке, где располагается Polo, чтобы разместить в ней сотрудников Chaps.

В августе Сток выпускает на рынок базовые джинсы по 5 долларов за пару и джинсы из искусственной замши по 13 долларов за пару. А 13 сентября 1971 г. готова первая коллекция. Невероятный дебют! Заказы плывут рекой. В конце первого года объем продаж достигает 1,2 миллиона долларов[30]. Но возникает куча проблем с производством и доставкой, и в конечном счете затея оказывается нерентабельной. В августе 1972 г. увольняют директора по продажам. После джинсов линейка пополняется костюмами и спортивными куртками. Но вновь проблемы с доставкой тормозят развитие этой истории успеха.

Бренд, который с 1974 г. выпускается по лицензии, усиливает свои позиции, включая в себя одежду для женщин, обувь, товары для дома, аксессуары и даже духи, которые в 1979 г. ждет ощутимый успех. Сегодня эта марка по-прежнему встречается в универмагах США, Канады и Мексики. С 2021 г. лицензия принадлежит холдингу O5 Appareil (бывшему Oved Group).

Международная деятельность

Несмотря на первое вторжение в Японию в 1975 г., где компания Hishiya Co. приобрела лицензию на производство и распространение галстуков Polo на японской территории, до начала 80-х годов бренд остается решительно американским и незнакомым широкой публике Старого Света.

Такое положение приводит к разнообразным неприятным последствиям. Во-первых, это последствия финансового порядка. В 1980 г. население США составляет 226,5 миллиона жителей. Население Европы – около 700 миллионов жителей. Стольких же потребителей лишился бы бренд, ограничивающийся только американской территорией. А вот второе неудобство – психологического порядка. Несмотря на очевидную потерю скорости, которую показывает европейская мода на международной шахматной доске, в коллективном бессознательном мода по-прежнему ассоциируется со Старым Светом и с Парижем. Кроме того, Европа в сознании любого дизайнера, независимо от его места рождения, представляет собой территорию, ревностно охраняемую немногими happy few (редкими счастливчиками), которую нужно занять.

А в 1982 г., если верить интервью кутюрье Сони Рикель газете «Нью-Йорк таймс», Ральф Лорен, видимо, не относится к их числу:

Среди модельеров я дружу с Карлом Лагерфельдом, Кензо и Клодом Монтаной. Они приходят на мои дефиле. Я присутствую на их дефиле. Но мы никогда не говорим о творчестве… Мы с Карлом разговариваем о книгах, о фильмах, о театре, но никогда не говорим о своей работе. Я совсем не знакома близко с итальянскими дизайнерами. Мне известны их имена, но я не знаю, что они делают. Мне бы очень хотелось встретиться с Ральфом Лореном. Для меня он представляет Америку. Когда я приезжаю в Нью-Йорк, я вижу в магазинах и витринах его одежду. Нужно понимать, что во Франции не знают американских дизайнеров. Их вещи не продаются в Париже.

Пусть готовятся: Лорен постарается стать первым американским модельером, которого узнают за пределами родной страны, и для начала он отправляется завоевывать Европу!

24 сентября 1981 г. бренд открывает первую франшизу за границей. Бутик, где представлены мужская и женская коллекции, открывает свои двери в доме № 43 на Нью-Бонд-стрит в Лондоне 85 86. Место историческое: по этому адресу в течение ста восьмидесяти четырех лет располагалась аптека Savory & Moore. И чтобы превратить аптеку в своеобразный джентльменский клуб, предпринимаются работы стоимостью в 360 000 долларов[31].

Это проникновение на британский рынок открывает путь к галопирующей экспансии. Скоро бутики Ральфа Лорена появляются в столицах Бельгии, Германии и Италии и, конечно, во Франции! В 1986 г. первый специализированный магазин принимает парижан в одном из самых изысканных кварталов, в доме № 2 на площади Мадлен. В конце сентября 2008 г. в доме № 52 на авеню Монтень, в бывшей частной резиденции кутюрье Мадлен Вионне, обустраивается второй бутик, на этот раз исключительно для женщин. В апреле 2010 г. бренд обретает еще один парижский адрес, открывая в доме № 173 на бульваре Сен-Жермен свое самое большое торговое пространство в Европе. Там, на 2 150 квадратных метрах, выставляются все коллекции американского дизайнера. На первом этаже особняка XVII века, служащего приютом для бутика, Ральф Лорен открывает свой первый ресторан в Европе под названием Ralph’s.

Открытие Европы позволяет бренду не только охватить больше потребителей – оно побуждает к новым лицензиям. Так, компания L’Oréal в 1984 г. выкупает контракт, подписанный Ральфом Лореном с компанией Warner Cosmetics. Возможно, французский холдинг под управлением Андре Беттанкура замыслил тогда разработать вместе с этим брендом не только духи, но и гамму косметических средств. Неудачный опыт Лорена в этой области в США в период 1981–1985 гг. заставит его отказаться от этой идеи. Под влиянием француза Лорен выпускает новые ароматы. Публике предлагают вариации Polo и Lauren, выпущенные в 1978 г., пока создаются новые духи: Romance, Glamourous или же Big Pony… Только за 1987 г. объем продаж духов Ralph Lauren вырастает до 125 миллионов долларов, в результате чего материнская компания получает лицензионный сбор в размере 6,25 миллиона долларов.

Тонкая эквилибристика

Как всякому бренду, рассчитывающему на долгосрочную перспективу, Polo предстоит ответить на главный вызов: подтвердить неразрывность своей истории, при этом в меру приспосабливаясь к современным тенденциям. Задача облегчается тем, что Ральф Лорен предпочел выразить себя в моде, актуальной во все времена, обращаясь к классическим образцам. Однако речь не идет о том, чтобы оставаться безучастным к главным переменам в обществе и к их последствиям, проявляющимся в моде и потреблении.

Например, рост популярности спорта в индустриальных странах оказал глубокое влияние на наш гардероб. Впрочем, некоторые дизайнеры сожалели об этом. Вспоминают о горьком высказывании не кого иного, как Лагерфельда: «Спортивные штаны – это признак поражения. Вы потеряли контроль над своей жизнью, значит, вы выходите на улицу в спортивном костюме». Вместо того чтобы бороться с этой переменой, которой подвержены даже самые утонченные из его клиентов, Ральф Лорен в 1992 г. создает линейку Polo Sport, полностью предназначенную для спорта и фитнеса. В 1998 г. это направление продолжит линейка RLX, использующая новые материалы, такие как Gor-Tex, Pertex, Polartec, позволяющие шить функциональную и эффективную спортивную одежду.

Другая сложность, которую встречает на своем пути фирма Polo, заключается в привычном позиционировании бренда, которое в первом десятилетии XXI века было определено англо-саксонскими экспертами термином masstige 8788. Это составное слово, в котором впервые объединяются слова mass («массовый») и prestige («престиж»). Фирмы, работающие в секторе masstige, должны удовлетворять две потребности: опознаваться потребителями как приближающиеся к люксовым брендам (по качеству своей продукции, ограниченному распространению и вниманию, уделяемому продажам) и в то же время предлагать товары по ценам ниже тех, что устанавливают более элитарные бренды.

Это очень сложная эквилибристика, сорваться можно в любой момент. Выдать новую лицензию – значит пойти на риск: если однажды потребители оценят какой-либо товар, с которым бренд ассоциирует свое название, как не отвечающий его обычным критериям качества, это пагубно скажется на имидже компании и отразится на репутации ее филиалов. Производственный дефект или обвинение активистами в неэтичности способа производства и продвижения товара может иметь катастрофические последствия. Как ни парадоксально, слишком громкий успех или проникновение бренда в среду потребителей, которых другие клиенты считают недостойными, также могут привести к подобному результату.

В силу этого можно задаться вопросом, понимали ли в офисе Ральфа Лорена на Мэдисон-авеню, что начиная с 90-х годов их продукция полюбилась рэперам 89. Вероятно, родоначальником этой моды стала бруклинская банда, прозванная впоследствии Lo-Life (от Polo-Life; так называют тех, кто связывает свой образ жизни с этим брендом), после того как средства массовой информации раструбили о кражах с витрин, организованных ею в бутиках Нью-Йорка. В те времена в гардеробе бренда появилась повседневная городская одежда, и в витринах были выставлены ее коллекции: Snow Beach, Stadium, Indian Point. Члены банды Lo-Life сделают товары Polo своей униформой и станут демонстрировать total look (законченный образ) как на улице, так и в прессе, особенно падкой на сенсации. Не для того ли, чтобы вернуть себе престиж, бренд в 1995 г. запустил эксклюзивную и самую дорогую линейку Purple Label? Новая коллекция, вдохновленная мастерством лучших лондонских портных, предлагает мужчинам одежду и аксессуары, сшитые большей частью на заказ, из тканей, изготовленных в ограниченном количестве на лучших фабриках Англии или Италии.

И наоборот, новости, связывающие название бренда с позитивным или престижным событием, оказывают благотворное воздействие на компанию в целом. Например, тот факт, что 21 марта 1999 г. Гвинет Пэлтроу была одета в платье, созданное Ральфом Лореном, когда ей, как лучшей актрисе года, вручали премию «Оскар» за исполнение роли Виолы де Лессепс в фильме «Влюбленный Шекспир», произвел впечатление на всех. Церемония вручения премии «Оскар» – одно из мероприятий, за которым по телевидению следят во всем мире. В тот день миллионы телезрителей связали в своем сознании слова «успех», «грация» и «элегантность» с нежно-розовым платьем, дополненным шарфом того же цвета, которое было надето на двадцативосьмилетней актрисе. После этого мероприятия модель была многократно скопирована, и многие считают, что благодаря Пэлтроу розовый цвет снова стал модным.

К такому же положительному эффекту привело в 2006 г. объявление о выборе организаторов Уимблдонского теннисного турнира, доверивших бренду Polo Ralph Lauren заботу об униформе для всего персонала на кортах. Два года спустя Ральф Лорен станет официальным дизайнером олимпийской команды США. Оказанная ему честь, разумеется, серьезно отразится на бренде и, в частности, на его линейках, посвященных спорту (RLX, Polo Sport и Golf). Недавно (в 2022 г.) свадьба Дженифер Лопес, одетой в платье, созданное Ральфом Лореном, с актером Беном Аффлеком вызвала шум в социальных сетях и средствах массовой информации, не сравнимый ни с одной организованной рекламной кампанией.

Вот уже несколько десятков лет равновесию компании угрожает еще один фактор, на этот раз внешний: конкуренция.

В начале своей рискованной затеи фирма Polo была одиноким всадником в секторе прет-а-порте. Расклад значительно изменился в 80-х годах. На этот рынок внедрились другие производители, подстрекаемые растущим спросом со стороны потребителей. Тот период характеризуется отсутствием комплексов по отношению к деньгам. Это десятилетие тех, кого называли golden boy (золотая молодежь), десятилетие безудержного потребления, а также начало того, что американцы определяют как self-reward (самовознаграждение). Компания L’Oréal прекрасно резюмировала подобное поведение девизом: «Потому что вы этого дойстойны»90.

Покупатели, вынужденные отводить значительную часть своего бюджета на покупку товаров, повышающих их самоуважение, ропщут все реже и реже. А поскольку средний класс, который никогда не был таким многочисленным, подвергается все нарастающему давлению со стороны средств массовой информации, то и жажда престижа и стремления к совершенству никогда не была такой сильной.

Одновременно с этим перенос швейных фабрик в страны третьего мира – первая фабрика Polo, расположенная в штате Мэн, переезжает в Гонконг – приводит к значительному снижению стоимости продукции. В свою очередь, многочисленные производители, работающие в секторе прет-а-порте, делают ставку на то, что смогут сочетать премиальное качество с умеренными ценами.

В 80-х годах Banana Republic, американская компания, созданная в 1978 г., но выкупленная в 1983 г. фирмой Gap, переходит в сектор masstige. В 2015 г. этот бренд, сделавший верную ставку, открывает бутик на Манхэттене, на углу 5-й авеню и 18-й улицы. Продвигающий стиль preppy (преппи)[32] бренд J. Crew, который был создан в 1983 г. и особенно процветал в первом десятилетии XXI века, сумев выйти на международный уровень, с трудом выживет после ковида.

Все в те же golden eighties (золотые восьмидесятые) компания Gant, «спящая красавица», родившаяся в 1949 г. в США, вновь разворачивает свою деятельность и пускается на штурм Европы, прежде чем вернуть себе популярность в родной стране. Фирма, зарегистрированная на бирже в 2006 г., сегодня представлена в 70 странах.

В 1985 г. в отрасль элитной одежды врывается бренд Tommy Hilfiger. Четыре года спустя к нему присоединяются два бывших сотрудника Ральфа Лорена – Лоуренс Стролл и Джоэл Горовиц. В 1992 г. компания регистрируется на бирже и начиная с 1996 г. полностью посвящает себя женской моде, когда бренд с успехом начинает завоевание Старого Света.

В 1991 г. холдинг Industria de Diseño Textil (Inditex) выкупает испанскую фирму Massimo Dutti, выводя ее на международную арену. Открыв бутики с тщательно продуманной эстетикой, где мрамор соседствует с запахами драгоценной древесины, бренд мало-помалу завоевывает доли рынка и представляет себя в 66 странах.

Начиная с 80-х годов производители успешно спекулируют на марке Polo и, принимая схожее название, иногда сопровождающееся подобным логотипом – как, например, Polo Club, Polo Association и т. п., – рассчитывают ввести в заблуждение потребителей, чтобы сбыть товары худшего качества.

Кроме открытой конкуренции, существует подпольная конкуренция, связанная с контрафактом. Продукция Ральфа Лорена, так же как продукция Chanel, Fendi, Gucci или Dior, особенно страдающая от этого феномена, становится жертвой мошенников. Меры, предпринятые брендом, например попытки войти в диалог со странами, откуда приходит фальсифицированная продукция, кажутся смехотворными по сравнению с ошеломляющим подъемом рынка поддельных товаров, выросшего в три раза с 2013 г. По последним оценкам, около 20 % модной одежды и аксессуаров, проданных через социальные сети, являются фальсифицированными. С тех пор как мошенники овладели онлайн-торговлей, контроль стал почти невозможен. Так вот, специалисты утверждают, что четыре из пяти подделок покупаются в интернете…

Триумф

Преодолевая все трудности, Ральф Лорен должен был одновременно сохранять качество своих изделий, генерировать новые идеи в зависимости от модели потребления своей клиентуры[33], защищаться от конкурентов и продолжать заставлять мечтать потребителей всех уровней – трудная задача, которая встает перед ним ежегодно начиная с 1968 г.! По сей день презентация его коллекций остается событием как для публики, так и для специализированной прессы.

За 55 лет карьеры он удостоился немалых почестей со стороны профессионалов в области моды. После того как он в течение десятилетия получал Coty Awards за творческий подход к мужской, а потом и к женской моде, Ральф Лорен начиная с 1980 г. награждался многочисленными премиями Council of Fashion Designers of America – Совета модельеров Америки (CFDA). Эта организация, созданная в 1962 г. тогда еще очень активной Элинор Ламберт, в 1980 г. предложила присуждать премию CFDA Award, которая придет на смену премии Coty Awards.

Ежегодно начиная с 1981 г. CFDA распределяет премии, называемые «Оскары моды». Ральф Лорен получает CFDA Fashion Award на самой первой церемонии. В 1987 г. он удостоен этой почтенной организацией звания retailer if the year (ретейлера года) за то, что в истекшем году сумел воплотить в своих моделях магию кино. Через пять лет, в 1992 г., Лорен получает CFDA Lifetime Achievement Award (премия, установленная специально по этому случаю, за достижения на протяжении всей жизни). В 2007 г. на церемонии вручения CFDA Award, состоявшейся 4 июня в Публичной библиотеке Нью-Йорка, Опра Уинфри вручает дизайнеру American Fashion Legend Award – высший знак признания со стороны равных ему по статусу легенд моды.

Признание его таланта профессиональными модельерами сопровождается мощной поддержкой публики, которая по прошествии многих лет не отреклась от него. Кстати, в 2009 г. Ральф Лорен получил от Совета модельеров Америки Popular Vote Award, новую премию, которая присуждается дизайнеру, получившему самое большое количество голосов от публики во время онлайн-голосования. Сказочный успех его компании начиная с момента ее основания в 1968 г. не оставлял места для сомнений. Перейдя рубеж в миллиард долларов по объему продаж в 1996 г. , 12 июня следующего года компания Polo Ralph Lauren стала публичной компанией, котирующейся на нью-йоркской фондовой бирже. Кто мог бы вообразить такое чудо, посещая демонстрационный зал без окон, который занимал Лорен в те времена, когда создавал свои самые первые галстуки под крылом фирмы Beau Brummel?

Дожив до почтенного возраста, дизайнер родом из Бронкса получил немало наград: удостоенный звания кавалера ордена Почетного легиона президентом Саркози, а затем – офицера того же ордена президентом Макроном, Ральф Лорен получил из рук Майкла Блумберга, мэра Нью-Йорка, ключи от города, а также был отмечен другими знаками отличия, список которых слишком длинен для того, чтобы приводить его здесь.

Тем не менее можно утверждать, что некоторые из них с особым трепетом были восприняты этим скромным человеком, о котором часто говорят, что он жаждет признания. Как мог бы не растрогаться самоучка, которого часто упрекали в том, что он не умеет ни шить, ни рисовать, получая от Института Пратта, высшего учебного заведения в области искусства, расположенного в Нью-Йорке, почетный диплом доктора изящных искусств? Как можно представить, что он не почувствовал бы себя польщенным, прочитав в первый раз в 2012 г. название своей компании в опубликованном в журнале Fortune списке «самых выдающихся предприятий мира» в категории мировой швейной промышленности?

Наконец, одна инициатива, родившаяся в Лондоне, матрице его вселенной, должна была наполнить его удовлетворением больше, чем какая-либо другая. В 2019 г. Ральф Лорен удостоился звания почетного рыцаря-командора ордена Британской империи (KBE), самой высокой почести, даруемой королевством негражданам Британии. Принц Чарльз лично вручил ему эту награду во время закрытой церемонии, состоявшейся 20 июня 2019 г. в Букингемском дворце. Этот знак отличия, которого он был удостоен накануне своего восьмидесятилетия, словно отдавал должное упорству того, кто с юности был зачарован элегантностью английских клубов и миром тех, кого называют gentlemen farmers (сельские джентльмены). Чего еще желать от жизни после стольких почестей?

В 2018 г. мировой оборот его фирмы составлял чуть более шести миллиардов долларов 9192, что превращало ее в одну из главных компаний в мире, производящих предметы роскоши. Безусловно, самую крупную долю своих доходов Ральф Лорен продолжает получать на американском континенте, но, принимая в расчет 220 бутиков за пределами США, которые разбросаны примерно по 50 странам, можно сказать, что его мечта распространить свое видение на весь мир исполнилась.

В ноябре 2015 г. Ральф Лорен, которому тогда было 76 лет, уступил пост президента – генерального директора компании, сохранив при этом должность креативного директора. В 85 % случаев дирекция принимает решения с учетом его мнения. С июля 2017 г. брендом руководит Патрис Луве, бывший управляющий компанией Procter & Gamble, а в начале ноября в совет директоров вошла Вэй-Чжан, бывшая управляющая компанией Alibaba. Мажоритарным акционером Ralph Lauren Corporation является инвестиционный фонд The Vanguard Group, базирующийся в Пенсильвании.

Но если отбросить коммерческие и маркетинговые соображения, фирма никогда не оказалась бы на том месте, которое она занимает сейчас в структуре текстильной промышленности, если бы довольствовалась шитьем моделей своих коллекций из хлопкового или льняного волокна. Потому что дизайнер всегда выбирал в качестве рабочего сырья материю нашей мечты, которую он сумел превратить в золото.

Материя, из которой созданы наши мечты

Я не рисую одежду – я рисую мечты^1.

Ральф Лорен

Следующей забавной историей о Ральфе Лорене мы обязаны Вуди Аллену:

Однажды, – рассказывает режиссер, – мы обедали вдвоем, и он говорит мне: «Используй меня в своих фильмах!» Я спрашиваю: «В какой же роли ты видишь себя, Ральф?» Он отвечает мне: «Стив Маккуин, Гэри Купер…» Я говорю: «Но, Ральф, ты всего лишь низкорослый еврейчик». Он отвечает: «Но не тогда, когда я одет!»2

Эта история может вызвать улыбку, но она многое говорит о том, какое первостепенное место отводится одежде в воображении дизайнера. В сущности, никто бы не удивился, если бы Ральф Лорен приписал себе мысль Сабрины: одежда – это отличный кусок мыла для простолюдинов. Родились ли вы в скромной семье из Бронкса или в нью-йоркском пентхаусе, окончили ли вы Гарвард или бросили учебу, не получив диплома, переросли ли вы на голову своих друзей, или ваш рост – метр шестьдесят семь… неважно! Если вы хотите, чтобы к вам относились как к респектабельному человеку, одевайтесь респектабельно.

Подобный взгляд на одежду содержит в себе почти догматический аспект. Если задуматься, то история языка, возможно, подтверждает правоту дизайнера бренда Polo. В английском языке общим термином для обозначения одежды является слово apparel. Нужно сразу отмести мысль о том, что здесь мы имеем дело с близким или дальним родственником слов apparat – «аппарат» (производное от латинского parare – «подготовить») или apparence – «внешний вид» (от apparere – «являться, показываться»). Слово apparel, скорее, вошло в язык, на котором говорят по ту сторону Ла-Манша, примерно в 1300 г. под влиянием своего французского кузена – слова aparail, обозначающего «устройство», происходящего от глагола aparaillier, означающего «приготавливать» или «украшать».

Здесь мы узнаем латинский корень apparare (сочетание предлога ad – «к» – и глагола parare в смысле «оснащать»). Однако английское слово apparel эволюционировало и стало обозначать исключительно одежду, а французский глагол aparaillier продолжил свой путь и в XVII веке породил термин appareiller («подбирать что-либо к чему-либо») со следующим значением – «присоединять одну вещь к другой подобной ей вещи»3. Примиряя враждующих сестер, которыми являются Франция и Англия, можно было бы сказать, что англо-саксонское слово apparel, то есть «одежда», – это то, что делает нас похожими: оно стирает имущественное неравенство, неравенство по рождению, даже по внешности.

Вот, в каком-то смысле, программа, заключенная в мечте Ральфа Лорена. Разве возможно, чтобы подобное видение не было бы подхвачено в такой стране, как Соединенные Штаты Америки, одержимой проблемой социальной иерархии?

Вспомним слова, которые сказал отец Сабрины своей дочери-бесприданнице, желающей выйти замуж за сына богачей: «Дорогая моя, из этого ничего не получилось бы. Газеты и весь свет стали бы говорить, как мило и демократично, что выходец из семьи Лэрраби женился на дочери шофера, но разве они похвалили бы дочь шофера? Нет. Демократия может быть ужасно несправедливой, Сабрина. Ни одного бедняка никогда не называли демократом за то, что он сочетался браком с богачом». Иными словами, несмотря на видимость, в стране дядюшки Сэма смешение разных социальных слоев никогда не воспринималось имущими классами как прогрессивное.

Что умудрится делать Ральф Лорен на протяжении всей своей карьеры, так это предлагать огромному количеству покупателей одежду, некогда предназначавшуюся только для элиты. Но его гениальность заключается также в том, что он сумел с тем же энтузиазмом переработать традиционный гардероб, придав ему дыхание молодости, современности, раскованности (иными словами, сделав его cool – крутым), так что его новым моделям будут также завидовать самые обеспеченные потребители, стремящиеся одновременно к достоинству и обновлению.

На самом деле нужно понимать, что образ Waspy, изначально вдохновивший Лорена, в начале 70-х годов уже несколько устарел. Америку встряхнула революция в гардеробе свингующего Лондона[34], а кризис идентичности, который она переживала, обрекал на поругание любую моду, которая продолжила бы восхвалять стиль, отождествляемый с достоянием богачей, или продвигать исключительно образ белой Америки. 60-е годы в значительной мере изменили правила игры, уступив первенство хиппи и протестному движению. Эпоха желала обновления: усиленное внимание к личным свободам, женская эмансипация, признание гражданских прав, протест против войны во Вьетнаме, против установленного порядка, моральной жесткости, воплощенной в кодексе Хейса…

Иными словами, самая благополучная прослойка Америки слегка пресытилась старомодными рубашками, приобретаемыми каждый сезон в бутиках Brooks Brothers.

Лорену пришла в голову мысль предложить гардероб, подходящий для всех классов, способный прельстить одновременно элиту, стремящуюся к новизне, и население рабочих кварталов, жаждущее подняться по социальной лестнице. Карл Лагерфельд – снова он – отлично уловил ход мыслей своего заокеанского друга: «Для меня Ральф Лорен – это САМЫЙ американский дизайнер. Он сделал американскую мечту доступной для большого количества людей. Это представление об идеальной Америке, о счастливой Америке, такой Америке, которая любима, – благородной Америке, отличающейся яркой самобытностью».4

Если бы Лорен ограничился копированием Brooks Brothers или других брендов, обязанных своим благосостоянием old money (буквально «старым деньгам», то есть людям, чьи семьи были богаты на протяжении нескольких поколений), компания Polo никогда не спровоцировала бы такого желания покупать как на Лонг-Айленде, так и в Гарлеме.

Также не стоит упрекать бренд, когда он по-новому интерпретирует гардероб Старого Запада, наряды колониальной эпохи или же одежду британской аристократии, предлагая фантазийный образ, то есть не полностью соответствующий источнику вдохновения. В этом истинная суть фантасмагории Polo: новое прочтение, «всякий раз не совсем похожее на оригинал и не совсем отличающееся от него», воображаемый объект. Однажды в 1984 г., когда кто-то заметил по поводу его коллекции Safari, что задуманный им гардероб далек от реальности, Лорен воскликнул: «Я отлично знаю, что во время сафари не носят такую одежду. Моя жена только что вернулась из путешествия по Африке»[35]. Талант Лорена заключается в его способности воссоздать воображаемый образ Африки, уходящий своими корнями в некую традицию и в то же время подпитываемый популярным видением.

Эта новая интерпретация отнюдь не чужда искажающему и наводящему глянец объективу голливудской камеры. Впрочем, романтический образ Африки, утверждаемый Ральфом Лореном на его дефиле весной 1984 г., будет очень близко повторен режиссером Сидни Поллаком в фильме «Из Африки», вышедшем на экраны в декабре 1985 г. и имевшем оглушительный успех сначала в США, а затем по всему миру. Семья Лорен отнюдь не отрицает, что утверждает эту голливудскую эстетику. В 2021 г. Дэвид, младший сын Лорена, так сказал об этом:

Мой отец – Уолт Дисней моды. Для нас главное – привести потребителей в более спокойное, более красивое место, не похожее на реальность. Такое прекрасное, что им захотелось бы унести оттуда какую-нибудь частичку, будь то шейный платок или вечернее платье. В этом мы очень похожи на Диснея. Мы тоже стремимся создавать волшебный и безопасный мир .

Может ли ошибаться вся нация целиком, приобщаясь к идеалу элегантности? Джеральдина Штуц 56, стоявшая около тридцати лет во главе роскошного нью-йоркского универмага Henri Bendel, постаралась защитить столь дорогую сердцу творца иллюзию:

Нужно понимать, что то, что происходит между Ральфом и американской публикой – нами, американскими потребителями, – дело очень тонкое. То, что он подарил им посредством своей одежды, но главное, через свои рекламные кампании, – это основные линии жизни. Но потребители были одурачены не больше, чем он. Они знали, что это воображаемый мир. Неужели вы думаете, что это настоящая жизнь? Он подарил им совершенство воображаемого мира. И американцы этого хотели 7.

Как можно определить типично американский характер преображения предложенного Лореном видения мира? Ответ заключается в одном слове, одном прилагательном, которое очень часто любит приводить дизайнер, комментируя собственный стиль и свои коллекции, представляемые на нью-йоркской Неделе моды: cool («крутой»). Сколько описательных выражений пришлось бы найти, чтобы объяснить, сколько игры, откровенной расслабленности, а также изящества содержит в себе это понятие, которое зависит от манеры поведения не меньше, чем от имиджа. Однако достаточно увидеть, как Барак Обама во время официального визита выходит из самолета, чтобы мгновенно понять, что означает это односложное качественное прилагательное.

Ральфу Лорену удалось придать крутизны немного чопорному гардеробу Новой Англии, костюмам в стиле американской jazz age («эпохи джаза»)[36], ковбойским сапогам и нарядам искателей приключений, скачущим по пустыням и прериям или бороздящим моря. И, по словам журналиста и писателя Дж. Брюса Бойера, бывшего редактора раздела моды холдинга Condé Nast, внешний вид, к которому применимо определение cool, характерен не для Европы, а именно для Нового Света и, в частности, для кампусов Восточного побережья:

Имидж Лиги плюща тоже привнес нечто такое, что мне очень нравится и что, на мой взгляд, является восхитительной манерой продумывать свой гардероб: сочетать официальность с непринужденностью, чему, по правде говоря, итальянцы научились у нас [Бойер – американец]. Эта та самая намеренная небрежность, которую итальянцы называют sprezzatura[37].

Но то, что итальянцы считают стилем, то есть чем-то изученным и обдуманным, для США – образ жизни…

Небольшой трактат о социальной подоплеке

Что хочет сказать Ральф Лорен, заявляя в одном интервью 1985 г.: «Я всегда был преппи. Я был таким преппи, каких еще поискать»?89

Во-первых, следует напомнить, что слово preppy происходит от термина preparatory schools. Это были частные подготовительные школы, где учились некоторые молодые американцы из самых обеспеченных слоев общества (знаменитые WASP), где их готовили к поступлению в университеты страны. В этой концепции заложена целая традиция, а также идея социальной иерархии.

Термин «преппи» появился в модной среде сразу после войны, то есть, на самом деле, когда Ральф Лорен был ребенком. До этого времени речь идет скорее о стиле Лиги плюща. В 1935 г.10 это название было дано группе из восьми самых престижных университетов Восточного побережья 11.

Этот стиль одежды развивался в кампусах, в частности на протяжении 50-х годов, и в конечном счете был признан стилем американской элиты. Чтобы понять, чем этот микромир обязан Англии, придется напомнить, что семь из восьми университетов Лиги плюща были основаны до того, как Соединенные Штаты Америки обрели независимость. То есть у них общая с Британскими островами история, традиции и культура.

Как скажет об этом в 1985 г. Лорен, не закончивший учебу, ему «хотелось бы учиться в Гарварде, или в Принстоне, или же в Йеле. Но этого не случилось». Действительно, молодой человек не посещал эти университеты, все еще ревниво защищаемые теми, кого называли WASP. Было по меньшей мере три причины, почему эта встреча не состоялась. Во-первых, Лорен не был одаренным учеником. Вдобавок, он родился в слишком скромной семье из Бронкса, которая была не в состоянии оплатить его учебу в одном из этих дорогостоящих заведений. И последнее, но не менее важное: он был евреем.

Таким образом, одно лишь его вероисповедание символически исключало его из господствующей группы представителей WASP. Может быть, стоит напомнить, что Соединенные Штаты Америки хотя и заняли новые земли, создавались, не будучи свободными от предрассудков по отношению к потомкам Авраама.

Внимательное изучение первого издания Social Register[38] (1887), американского кузена французского Bottin mondain[39], заставляет задуматься. Из 5 000 человек, перечисленных в этом справочнике богатства и умения жить, мы находим всего-навсего одного еврея: Джозефа Пулитцера. И если этот венгерский еврей, в 1867 г. получивший гражданство США, попал в этот знаменитый перечень, то, несомненно, он обязан этим не своей карьере политического деятеля и не успешной издательской деятельности. Все гораздо тривиальнее.

Пулитцер женился на кузине Джефферсона Дэвиса, героя Гражданской войны и президента Конфедеративных Штатов. И несмотря на то, что мать и отец Пулитцера были евреями, он «предпочел» сочетаться браком в епископальном соборе Вашингтона. Недоверие американцев к евреям, с которым неоднократно сталкивалась во время своих заокеанских гастролей Сара Бернар, получившая прозвище Judah’s daughter[40], не пощадило якобы просвещенные круги, населявшие университетские кампусы. Например, начиная с 1923 г. в Йеле или начиная с 1926 г. в Гарварде12 13 были предприняты меры, которые ограничивали число студентов-евреев в этих почтенных заведениях и решали таким образом Jewish problem (еврейский вопрос)14.

Ральф Лорен, некоторое представление о крутизне (1973 г.)

Словом, у Ральфа Лифшица было достаточно причин для того, чтобы захотеть опрокинуть систему ценностей своей собственной страны. И если мода была ключом к этому перевороту, значит, нужно было постараться овладеть ее кодами. Впрочем, до него дорогу уже проложили другие, начиная с портного Джекоби Пресса 15 – латвийского еврея, обосновавшегося в США в 1895 г. В 1902 г., когда ему было двадцать три года, он открывает бутик прямо в университетском кампусе Йеля, в Нью-Хейвене.

Под брендом J. Press он предлагает студентам престижного университета, основанного в 1701 г., практичную и элегантную одежду, вдохновленную старой Европой, очень часто с нашитой на ней эмблемой Йеля. Его брюки чинос с отворотами, блейзеры, галстуки в широкую полоску, элегантные пальто из овечьей шерсти, кашемира или верблюжьей шерсти, твидовые пиджаки с шевронами и бархатным воротником в стиле Chesterfield, а также яркие свитера или мокасины для более непринужденного образа станут признаком стиля, призванного распространиться во всех кампусах Восточного побережья и на десятилетия вперед стать символом элиты страны…

Его марка стала первым американским брендом, завоевавшим Японию! Джекоби Пресс был ростом едва ли выше ста шестидесяти пяти сантиметров. Это служит доказательством того, что если тебе уготовано блестящее будущее, то не обязательно быть таким же статным, как Гэри Купер.

Кредо поклонников стиля преппи

Если бы пришлось говорить о новизне, привнесенной в 50-х годах образом преппи в традиционный гардероб, применительно к музыкальной сфере, безусловно, следовало бы вспомнить о джазе. То, чем будут увлекаться студенты с Восточного побережья сразу после войны, сродни проникновению свинга в хорошо отлаженную партитуру. Речь идет не о том, чтобы бросить в костер старомодную одежду, а скорее о том, чтобы привнести в давно напеваемый мотив, который вот-вот надоест своей монотонностью, оттенок непринужденности, свободу дыхания, синкопу, причем с американским акцентом. Как этого добиться?

Для начала – сделать упор на черте характера, объединяющей всю нацию: практичность. Согласно этому принципу, одежда преппи будет практичной, или ее не будет вообще. Под этим подразумевается, что от дождевика мы прежде всего ожидаем, что он не промокнет под дождем, даже если придется слегка уступить в плане элегантности. От зимней одежды – что она будет теплой, от обуви для прогулок за городом – чтобы она защищала от грязи и от змей, а от воротничков – чтобы они были мягкими на ощупь и с пуговицами на уголках, чтобы не хлестать нас по лицу во время активных занятий на свежем воздухе. Опять же, в угоду здравому смыслу наложение друг на друга нескольких слоев одежды будет считаться естественным и подходящим ответом на колебания температуры.

Традиция и тяга к добротности обязывают, поэтому одежда, которую носят поклонники стиля преппи, будет высококачественной. В связи с этим ее будут шить исключительно из натуральных тканей: шерсти, хлопка, шелка, кашемира… Ральф Лорен часто повторял, что в тот день, когда в составе материалов появился полиэстер, он окончательно отказался от посещения универмага Brooks Brothers.

Вследствие этого одежда преппи будет стоит дороже, чем товары из синтетики. Но в глазах обеспеченных клиентов, на которых рассчитывает бренд, эта деталь не имеет большого значения. А поскольку практичность не исключает снобизма, то гардероб преппи будет нести в себе намек на англофильство. Рубашки из ткани Oxford, костюмы удобного покроя Sack № 1 из серой фланели, пуловеры под горло из пряжи Shetland, свитера с рисунком Fair Isle, пиджаки Harris Tweed, брюки из тартана, галстуки в полоску…

Все, что приходит с Британских островов и может носиться, считается, по сути, вершиной стиля преппи. Однако нужно быть внимательным, чтобы не прослыть безвкусным, то есть не увлекаться одеждой, которую считают региональной. В свете этого правила очевидно, что килт находится под запретом.

Одежда в стиле преппи, по возможности, не видит различий между полами. Поэтому вопрос о том, подходит ли розовый цвет как мужчинам, так и женщинам, давно упразднен в кампусах Лиги плюща. Также принимается и даже рекомендуется, чтобы студентка одалживала отдельные предметы гардероба своего бойфренда. Идеал достигается тогда, когда мужчина и женщина могут с одинаковым успехом носить одну и ту же вещь из их гардероба. Этого чуда добился бренд Lanz of Salzburg – крупная компания в Соединенных Штатах Америки, – выпустив гамму ночных рубашек унисекс, несомненно скорее практичных, чем сексуальных…

Наконец, каждый уважающий себя преппи увлекается силовым видом спорта. Гольфом, греблей, теннисом, пляжным волейболом, парусным спортом, гонками на каяках… Преппи занимаются всем этим с легкостью и естественностью.

Достижения имеют небольшое значение, лишь бы выглядеть стильно. Здесь можно сослаться на наряд в типичном стиле преппи (шорты с завышенной талией и рубашку в клетку), который носит Одри Хепберн в сцене на яхте в фильме «Сабрина». В честь этого спортивного образа к стилю преппи относят палубные туфли, охотничьи куртки и, конечно, брюки Nantucket Reds.

Идеал преппи достигается тогда, когда мужчина и женщина с одинаковым успехом могут носить одну и ту же вещь из их гардероба (женская коллекция Ральфа Лорена, июнь 1984 г.)

Для тех, кто, возможно, не в курсе, что собой представляют эти брюки в стиле ультрапреппи, несколько слов о том, что о них нужно знать. Нантакет – это остров в Атлантическом океане, на юго-востоке штата Массачусетс, расположенный у побережья мыса Кейп-Код. Это район Новой Англии, куда 11 ноября 1620 г. причалили пилигримы на судне Mayflower. От прославленного прошлого эта местность, состоящая из дюн и болот, унаследовала своеобразие и респектабельность, память о которых ревниво поддерживали на протяжении веков.

Как известно, в стране дяди Сэма нет ничего престижнее того, что считается древним и историческим. По этой причине в 50-х годах прошлого века бостонская и нью-йоркская элиты нацеливаются на Кейп-Код, превращая его в изысканный курорт. Самому клану Кеннеди там принадлежит гигантская вилла. Летом, чтобы разогнать скуку долгих, проведенных на пляже дней, отдыхающие отправляются плавать на лодках.

Маленький местный бутик продает только брюки и шорты, особенность которых заключается в том, что они кирпично-красного цвета. Они сшиты из плотного хлопка и поэтому очень прочные и стойкие. Этого достаточно для того, чтобы их носили как местные жители, так и отдыхающие, проводящие отпуск на острове. Со временем, выгорев на солнце и пропитавшись морской водой, они окрашиваются в красивый розовый цвет, который становится типичным для этого места отдыха.

С тех пор снобы всех мастей за пределами острова Нантакет щеголяют в таких брюках, которые узнаешь из тысячи. Всеми этими кодами, установленными за десятилетия их использования – такими как манера цеплять очки Aviator за горловину пуловера и многими другими, – овладеют студенты преппи 50-х годов, привнеся в них нотку непринужденности.

Собственно говоря, речь не идет о преднамеренном подходе. В глазах остального мира США вышли из Второй мировой войны в ореоле героизма. Американская промышленность, активизировавшаяся благодаря военной экономике, процветает, оставляя далеко позади воспоминание о кризисе 1929 г. и образе обескровленной нации. Несокрушимая вера в силу, даже превосходство своей страны придает молодым американцам уверенность на все времена, которую они не осознают, но которую выдает как их поведение, так и их имидж. И если в этот момент англичане и итальянцы, верные своему стилю одежды, пытаются выглядеть раскованно, то американцы, преисполненные развязности, свойственной победителям, кладут их на обе лопатки.

Джон Фицджералд Кеннеди органично воплощает собой послевоенный образ преппи. На зеленом поле для гольфа, на борту парусника, в кругу семьи, на трибуне конгресса или как участник телепередачи, независимо от обстоятельств или времени года, он выглядит непосредственно, естественно и совершенно комфортно. Никогда он не смотрелся так роскошно, как босой, в шортах и в одной рубашке на пляже Лонг-Айленда или Нантакета. Он носит подходящий к моменту наряд, а самое главное, как будто никогда не заботится о том, во что одет.

Ошеломленная такой дерзостью, странным образом созвучной простоте его образа, такой не лишенной апломба непринужденностью, старая Европа, скованная своими кодами и этикетом, не может прийти в себя! Какой чопорной, устаревшей и перегруженной вдруг кажется ей ее собственная мода по сравнению с этим чудом непосредственности, которая придает чуть помятой рубашке или поло, на несколько сантиметров выглядывающему из-под пуловера с круглой горловиной, безумно стильный вид!

Давайте будем крутыми!

Послевоенный свинг, встряхнувший старые традиции в одежде, будет вкраплен Ральфом Лореном во все его модели, начиная с его галстуков 1967 г. Добавив несколько сантиметров к этому изделию установленного размера, молодой человек двадцати семи лет от роду одновременно заговорщически подмигивает сообществу преппи, с удовольствием издевающемуся над конформизмом моды, и насмехается над wannabes (ваннаби, или подражателями)[41], которым не терпится нацепить на себя костюм с плеча предыдущих поколений, чтобы выглядеть престижно (на манер old money), или, что еще хуже, обратиться к кричащей моде нуворишей (new money – новые деньги).

Лорен ведет тонкую игру: несколько лишних миллиметров, и прозвучит фальшивая нота. Если ткань сочтут слишком яркой – провал обеспечен. Чтобы добиться этого самого cool, необходимо сохранить основную мелодию, слегка изменив темп. Задача деликатная, а тот, кому не известен изначальный мотив, не чувствует модуляции. Отсюда недовольство дизайнера, постоянно высказываемое им в журнальных статьях о моде, по поводу непризнания его работы.

Одежда, которую я создал, отличается такими тонкими вариациями, что в сегодняшней моде они считаются стандартными. Да, я взял за основу классические модели, но классические модели никогда не были такими, какими их сделал я. Фирма Brooks Brothers никогда не шила того, что шью я. Англия никогда не предлагала подобных вещей.

Все говорят, что, съездив в Англию, я скопировал характерный для нее имидж. Но у англичан нет имиджа. Да, я был вдохновлен Старым Светом, миром качества, но добавил нечто удивительно живое. Я сделал это для молодых, смоделировал образ для людей, обладающих вкусом, чувством стиля, людей, жаждущих качественной одежды.

Взгляните на мокасины. Когда я начал выпускать мокасины, они были совсем не в моде. Компания Bass Weejuns торговала мокасинами, и многие молодые люди их носили. Но ярко-красный цвет этой обуви делал ее похожей на пластмассовую. Я никогда не носил мокасины марки Bass Weejuns. Я хотел сшить такую модель, которую мог бы носить сам. Поэтому я стал производить мокасины в штате Мэн, и я задумал их с длинным язычком спереди от одной до другой стороны ботинка. Что произошло? Их вдруг скопировали, они стали составной частью обувной культуры .

Отнесется ли читатель к введению длинного поперечного язычка как к революции в моде? Не уверен. Неужели в основе увлечения современных потребителей мокасинами лежит эта хитрость? Это тоже не подтвердилось. Но одно можно сказать с уверенностью: Ральф Лорен демонстрирует, что с большим вниманием относится к деталям.

То же самое происходит с его первыми мужскими коллекциями. Если окинуть их беглым взглядом, может показаться, что мы имеем дело с перепевом одежды, с 20-х годов забытой в глубине шкафов. Но стоит присмотреться повнимательнее, и ты замечаешь, что вещь несколько сложнее. Здесь удивительно широкий отворот, а там, где ожидаешь увидеть воротник с заостренными уголками, появляется широкий клубный воротник с закругленными уголками, а вот вместо простой манжеты – манжета с отворотом…

Нужно хорошо знать историю одежды, чтобы уловить эти нюансы, но в конечном итоге Лорену удается создавать вещи, радующие глаз знатоков, способных оценить заимствования из прошлого, и в то же время ублажающие вкус менее опытных клиентов, тоже стремящихся казаться элегантными в свою собственную эпоху.

Акцентирование

Рассказывают, что, когда Лорен впервые приехал в Англию, он был решительно разочарован. Люди, которых он встречал на улице, не соответствовали тому представлению о британской элегантности, которое у него сложилось. Может быть, в глубине души он ожидал, что шагнет прямо в эпизод «Мстителей» или «Святого», телевизионных сериалов made in the UK, в 60-е годы научивших весь остальной мир тому, что значит британская невозмутимость. Но вокруг только обычные Смиты вместо актеров Патрика Макни или Роджера Мура! А главное, что Джон Сид (шпион, герой сериала «Мстители») и Саймон Темплар (герой сериала «Святой») были вымышленными персонажами.

Поэтому в своих ссылках на английский стиль, как и на итальянский или французский, которые станут для него источником вдохновения, Ральф Лорен будет стремиться слегка акцентировать их характерные черты так, чтобы они выглядели еще более английскими, итальянскими или французскими. Этот прием, возможно связанный с поиском сложной гармонии в джазовой партитуре, станет его фирменным знаком. А так как старая Англия с ее выездами на охоту, загородными поместьями, игроками в крикет, прогулками верхом по полям служит матрицей в воображении дизайнера, то неудивительно, что его рекламные кампании часто похожи на кадры фильма «Огненные колесницы»[42].

Например, неизменным предметом своих зимних коллекций Ральф Лорен сделает пуловер в стиле Fair Isle, в огромной мере способствуя возвращению его популярности. У истоков его увлеченности этой одеждой со сложным цветным геометрическим узором, которую обычно вяжут из овечьей шерсти с Шетландских островов, стоит культовая фигура принца Уэльского, будущего Эдуарда VIII.

История рассказывает нам, что в начале 20-х годов сыну Георга V был преподнесен подарок от шотландского торговца Джеймса А. Смита. Это был пуловер с узором Fair Isle. Подарок так понравился будущему королю, что он решил надеть его, когда в 1921 г. позировал художнику Джону Сент-Хелиеру Ландеру для портрета, предназначавшегося для гольф-клуба Святого Андрея. Портрет перепечатали во всех газетах и журналах. Этого было достаточно для того, чтобы кустарно связанный шотландский пуловер стал желанным предметом одежды во всем мире. Но когда Лорен в 1980 г. вводит его в свои коллекции, он не довольствуется воспроизведением ряд за рядом оригинальной вязки – что сейчас предлагают некоторые бутики в Шотландии и за ее пределами: он старается сделать его современным.

Фасон станет облегающим, длина – чуть короче, ворот – иногда закругленным и таким, чтобы можно было носить его в межсезонье; Лорен изменит его состав, в который иногда будут входить лен или хлопок. Не так давно включив его в свою коллекцию Purple Label, самую сложную и дорогостоящую из его линеек, дизайнер придал этой грубоватой и удобной классике новый статус: поскольку его цена в бутике составляет 1 650 евро, можно поверить, что пуловер Fair Isle – это пуловер королей и король пуловеров…

Синкопа

На языке джаза синкопа означает смещение ритмического акцента на слабые или непривычные доли такта, а не на сильные, как обычно. Она порождает эффект ритмического несовпадения и нестабильности, создавая характерное душевное состояние. В своей профессии Лорен поступает так же, искажая классический образец и удивляя своих клиентов тем, что трансформирует ткань или использует обычно неприемлемый для данного случая цвет.

Искусство шотландского узора (женская осенняя коллекция, 1984 г.)

Следует знать, что, к примеру, в золотой век Brooks Brothers было всего лишь четыре модели не выходящей из моды и незаменимой оксфордской рубашки с воротником на пуговицах (button-down Oxford shirt): белая, розовая, голубая и голубая в белую полоску. Открывая гардероб преппи для новых, более разнообразных и ярких цветов, Лорен создает эффект взорвавшейся бомбы в консервативном мирке моды в стиле old money.

Использование в 70-х и даже в 80-х годах шотландки для пошива блейзеров или дамских пальто тоже вызывает удивление. Что также относится к смокингам с принтом пейсли (узором, который заново откроет в 1967 г. фестиваль хиппи Summer of Love – «Лето любви»). Что касается переноса типично мужского гардероба (двубортные костюмы, брюки из серой фланели, блейзер…) на женский образ, то он, разумеется, происходит схожим образом.

Впрочем, то же самое можно сказать о коллекции Home, выпущенной в 1983 г. Этот момент чуть четче проясняет одна деталь созданного Лореном декора, сфотографированного для журнала Architectural Digest. В углу главной спальни его дома в Бедфорде, штат Коннектикут, дизайнер демонстрирует нам, как можно сочетать большую вазу из делфтского фарфора, лампу с подставкой из серебристого металла, современный столик, сделанный из стекла и металла, и написанную маслом картину XVIII века. До этого момента ничего не удивляет.

Если присмотреться получше, взгляд падает на две черно-белые фотографии, расположенные слева от золоченой рамы, в которую заключена классическая картина. Ну да, это снимки Роберта Мэпплторпа с изображением калл! Секундочку… Что-то не сходится или, скорее, не совпадает. Действительно, Лорен позволил себе ни много ни мало как обрезать один из снимков фотографа – прекрасный пример его способности сконцентрироваться на одной детали или узоре, чтобы ублажить свое эстетическое восприятие.

И Ральф Лорен не создал поло!

Для многих символом бренда Ralph Lauren стала рубашка поло. Успех этого изделия был подтвержден не одним десятилетием, оно стало незаменимым предметом одежды, который можно носить почти в любой ситуации. В 1993 г., например, консолидированный оборот холдинга Polo Fashions достигал 689 миллионов долларов, при этом 484 миллиона долларов приходилось на мужскую одежду, а из них 130,7 миллиона долларов было обеспечено исключительно продажей рубашек поло! Это означает, что более четверти объема продаж модной мужской одежды составляли рубашки поло. В конце концов, чему удивляться? Ведь в 1967 г. Лорен выбрал это имя для своего бренда.

Без сомнения, Ральф Лорен был бы счастлив, если бы сам придумал эту важнейшую вещь нашего гардероба… Но это отнюдь не так. Когда он начинает выпускать эту одежду, polo shirt (как ее называли в англо-саксонских странах) существует уже полвека, и главное, что другие бренды сделали ее своей эмблемой.

Происхождение того, что сегодня называется поло, точно неизвестно. По старым фотографиям мы знаем, что в начале XX века спортивная одежда в целом подверглась изменениям в пользу большего удобства. Это относится к регби, а также к игре в поло, теннису или гольфу. Также рубашки постепенно уступают место майкам.

Считается, что вместо того, чтобы носить длинные рукава, которые нужно закатывать или заворачивать при малейшей физической активности, лучше укоротить их. А так как все-таки принято быть элегантным, даже на спортивной площадке, то их не рискуют укоротить выше локтя. Чтобы было удобнее переодеваться (в частности, во время матча), оставляют застежку длиной в несколько сантиметров. Больше не нужно возиться с пуговицами, чтобы надеть или снять рубашку: отныне ее за несколько секунд снимают через голову.

Наконец, и здесь, возможно, берет свое начало слово «поло», все забывают о поплине, давившем на плечи игроков и плохо впитывавшем пот, так что чаще выбирали хлопок, сотканный в виде дышащего трикотажа. По некоторым источникам этот трикотаж в мелкое пике якобы сначала использовался игроками в поло, прежде чем был взят на вооружение представителями других видов спорта. Последняя деталь: со спины рубашка на несколько сантиметров длиннее для того, чтобы она не вылезала из брюк при движении.

Во Франции поло ассоциируют с Рене Лакостом[43]. В самом деле, именно он в 1926 г. делает эту одежду популярной у теннисистов. Француз, в ту пору – первая ракетка мира, много путешествовал. Поскольку он обладает пытливым и изобретательным умом – он зарегистрирует множество патентов, – то можно вообразить, что он сумел перенять у соседей то, что считал лучшим в спортивной одежде. Остальное сделает его известность, и в конце 20-х годов французская пресса иногда использует название «рубашка от Лакоста» для обозначения любимого наряда спортсменов.

Успех этого предмета одежды таков, что он быстро покидает теннисные корты и выходит на улицу, а еще раньше – на морской берег. Представляемая то под названием polo shirt, то chemise polo («рубашки поло»), то Antibes Shirt («антибской рубашки») и даже chemise Chanel («рубашки от Шанель»), в 1928 г. она официально входит в неспортивный гардероб. А в 1931 г., когда рубашка поло становится цветной – в теннисе был принят только белый цвет, – она покоряет Лазурный Берег .

Затем последуют фантазийные модели, выпускаемые, например, брендами Seelio, Saint-Didier, Jil или Valisère, которые будут завоевывать все более и более широкую клиентуру. А так как некоторая часть французов уже называла его именем одежду, которую носят на теннисных кортах, то Лакосту, окончательно оставившему в 1932 г. свою карьеру из-за проблем со здоровьем, пришла в голову идея заняться текстильной промышленностью.

Не станем забывать о том, что он – сын конструктора люксовых автомобилей Hispano-Suiza, и о том, что если бы он так рано и так блестяще не отличился в спорте, то пошел бы учиться в парижскую Политехническую школу. В 1933 г. он объединяется с владельцем трикотажной фабрики Андре Жилье и создает собственный бренд. Первая «рубашка Лакоста» чуть короче, чем модели, продаваемые конкурентами. Но, чтобы отличие было заметнее, бывший теннисист придумывает гениальную уловку: к каждой рубашке с левой стороны, на уровне сердца, пришивают зеленого крокодильчика, который становится эмблемой бренда.

Известны разнообразные варианты истории этого логотипа, несомненно одного из первых во Франции, появившегося на лицевой стороне предмета одежды. Тем не менее можно поверить версии, выдвинутой самим Лакостом в его мемуарах, опубликованных в 1981 г.:

Это случилось во время одной из моих первых поездок в Соединенные Штаты Америки, когда один бостонский журналист назвал меня в своей статье «аллигатором». Как ни странно, этим прозвищем, превратившимся во Франции в «крокодила» и подчеркивающим ту стойкость, которую я стремился продемонстрировать на кортах, я не обязан намеку на «боевые качества» рептилии. Оно – результат недоразумения, спровоцированного моим желанием получить в подарок от капитана нашей команды красивый чемодан из крокодиловой кожи в том случае, если я выиграю сложный матч. Я не выиграл. Я получил не чемодан, а прозвище, которое превратилось в эмблему 1718.

Впрочем, Лакост не возражает против нее и в 1926 г. надевает блейзер, на левой стороне которого красуется «маленький зеленый аллигатор с блестящими глазами»19, как пишут газеты по ту сторону Атлантики, или же просто «крокодил», как говорят французские журналисты. Именно этот логотип в другом виде и другом размере в 1933 г. появляется на рубашках поло его бренда. Мода на спортивную одежду (с легкой руки Пату и Шанель), известность Рене Лакоста и его элегантность, которой восхищаются во всем мире, в сочетании с качеством одежды, производимой на его фабрике, приведут бренд к такому успеху, которому сможет временно помешать только Вторая мировая война.

В 50-е годы французская компания, развивающаяся активнее, чем когда-либо, начинает завоевание мира. В 1952 г. она выдает лицензию американской промышленной компании Izod на распространение поло в США. Но через двадцать лет после создания бренда воспоминание о французском теннисисте уже померкло.

Сначала символика поло с ее крокодилом принимается неохотно. Согласно легенде, чтобы разрекламировать продукцию и избавиться от нераспроданного товара, владелец лицензии не покладая рук раздает товар в качестве подарков… до тех пор, пока не добирается до человека, который изменит ход этой крокодиловой истории.

Публикация в американской прессе одной, затем нескольких фотографий 34-го президента США Дуайта Эйзенхауэра, играющего в гольф в поло Izod-Lacoste, позволит бренду надолго обосноваться в этой стране. Большего и не нужно, чтобы привлечь внимание конкурентов. Британский теннисист Фред Перри включается в эту гонку и, в свою очередь, запускает производство своего поло. Поскольку его спортивные подвиги свежее в памяти публики, чем достижения Рене Лакоста, то ему удается соблазнить более молодую клиентуру. Деталь, которая, как полагают, придала дополнительную утонченность его поло, – лавровый венок – вышита, а не пришита, как эмблема французской марки, на груди изделия.

В итоге, когда Ральф Лорен в 1972 г. начинает выпускать свои поло, он дает жизнь третьему поколению этой одежды, ставшей синонимом непринужденности. Тогда как же он сумел вытеснить своих конкурентов из сознания потребителей и почему, говоря о Ральфе Лорене, мы мгновенно вспоминаем его поло?

Во-первых, нужно сказать, что этот триумф, даже если он был довольно быстрым, не случился внезапно и что завязалась битва, получившая широкое освещение в прессе, между игроком в поло с поднятой клюшкой и крокодилом. Однако анализ, проведенный в Чикаго, результаты которого были опубликованы в 1982 г. в американской прессе, неоспорим: несмотря на то что цена поло Ральфа Лорена равняется в среднем 31 доллару против 25 долларов за рубашку французского происхождения, по подсчетам, Лорен продает примерно в десять раз больше.

Бренд Lacoste, имеющий к тому времени историю длиной около пятидесяти лет, двадцать из которых прошли на американской почве, страдает от неприятных последствий: приобретя черты аутсайдера, он больше не интересен и давным-давно примелькался молодым клиентам, которые смотрят на него как на поло своих отцов. Иными словами, с течением времени снобизм Лакоста стал признаком конформизма для новых поколений.

Лорен, с налетом свинга, характерного для его моделей, появляется вовремя: он предлагает рубашки поло 24 цветов. Это больше, чем новая палитра, это провокация. Выпуская поло любого цвета, устанавливая цену часто в два раза выше, чем у конкурентов, Ральф Лорен беззастенчиво развенчивает культ поло, превращая его в забавный предмет одежды. Дизайнер словно говорит своим клиентам: «Взгляните на мои поло, они хорошего качества, стоят очень дорого, и я предлагаю вам собрать коллекцию, покупая их, как покупают разноцветные конфеты».

Идеальная стратегия! Американских клиентов из страты old money забавляет щелчок по носу, данный снобизму. Что до широкой публики, стремящейся к общественному признанию, то она мечтает о том, чтобы купить себе это изделие, заоблачная цена которого, ставшая аргументом в пользу продаж, разжигает зависть. А так как невозможно, не нарушая приличий, вышить цену на груди поло, то место ярлыка займет логотип с рисунком polo pony (поло-пони)[44], как называют его американцы, подтверждающий, что желаемый, затем купленный, затем надеваемый товар стоит очень дорого. Тем, кого смущает присутствие логотипа на груди рубашки, всегда можно будет возразить, что он – далекий отголосок нашивок крупных американских университетов.

В начале своей карьеры Лорен стремится обращать людей в свою веру и требует этого от своих клиентов. Вот, например, что он заявляет в 1969 г.: «Те, кто покупает мою одежду, относятся к типу богатых, светских людей, которые много путешествуют и понимают, что означает слово “качество”. Они счастливы, что могут позволить себе заплатить больше, чем большинство. В этом есть капля снобизма».

Словом, делая ставку на амбиции и страх конформизма у своих клиентов, Лорен вписывается в струю dress for success («одевайся ради успеха») по-американски. И потом, поло – универсальная вещь. Занимая место на перекрестке стилей, оно принадлежит одновременно к повседневной и спортивной одежде и к более элегантной моде – в среде, которая очень строго относится к дресс-коду, давно допускается носить поло под костюмом. Оно до такой степени универсально, что в 2017 г. вошло в постоянную коллекцию Музея современного искусства, где представлено как «один из самых значимых предметов одежды последних десятилетий»…

Элегантность при любых обстоятельствах

Отдав должное элегантности 20-х годов в стиле «Великого Гэтсби» (Фрэнсиса Скотта Фицджеральда), затем, погрузившись в воспоминания о безыскусном комфорте английской сельской жизни 30-х годов с ее свитерами ручной вязки, украшенными жгутами, пуловерами Fair Isle, благопристойными вечеринками на свежем воздухе и конными прогулками, Лорен в конце 70-х годов заинтересуется новым миром, к которому будет постоянно возвращаться: миром приключений.

На самом деле не нужно забывать, что наряду с образцами элегантности, которыми были Фред Астер и Кэри Грант, Лорен с не меньшим почтением относится к Стиву Маккуину. Ведущий актер эпохи вестернов 60-х годов, создавший образ авантюриста с Дальнего Запада, был как в жизни, так и на сцене воплощением мужественности, какой ее видели в Голливуде. В таких обстоятельствах не удивительно, что Лорен осенью 1974 г. обращается в женской моде к образу ковбоя или, скорее, к образу девушки-ковбоя. Но его увлечение достигает апофеоза осенью 1978 г., когда он представляет бренд Polo Western.

В новой линейке джинсов, одежды и аксессуаров, вдохновленных Дальним Западом, Polo переосмысливает практичную одежду вековой давности. Эту философию хорошо выражает девиз: «Сделано для того, чтобы носиться и изнашиваться». Одежда из этой коллекции призвана громко и ясно подтвердить, что у Америки тоже есть история: потемневшие якобы от времени кожаные куртки, поношенные, даже залатанные джинсы, клетчатые рубашки, как у лесорубов со Скалистых гор, с заплатами на локтях. Продажи с большой помпой начинаются в универмаге Bloomingdale’s, выделившем для этого мероприятия не менее 23-х витрин. Америка в восторге.

В интервью газете «Нью-Йорк таймс» Лорен ликует, находясь на седьмом небе от счастья: «Я уже давно ношу ковбойские сапоги и одежду с Дальнего Запада. Этот имидж – больше, чем мода, он проверен временем. Он – часть американской культуры. Это то, на что Франция не может заявить свои права. Он принадлежит нам. Моя цель – придать ему качество и размах».

Что касается Европы, то она в легком замешательстве… Карл Лагерфельд, которого попросят поделиться впечатлением об этой моде, позднее довольно двусмысленно заявит: «Ральф Лорен – своего рода ковбой. У него это получается очень хорошо. Я в этом случае был бы похож на клоуна, но не он»2021.

Мода для женщин, в менее фольклорном стиле, более приемлема для носки. Длинные дорожные пальто пионеров, отправившихся на покорение девственных прерий страны, юбки и блузки с воланами и кружевные чепчики, платья с оборками… Все это вселенная телесериала «Маленький домик в прериях», оживающего под умиленным взглядом американцев. Начавшийся в 1974 г. показ по телевидению культового сериала, несомненно, способствовал успеху, ожидавшему эту моду, которую Ральф Лорен не перестанет разрабатывать, снова и снова возвращаясь к ней, вплоть до создания коллекции, окрещенной им Double RL, по названию своего ранчо.

Всякий раз, когда Лорен решит использовать культурное наследие своей страны, его будет ждать успех. Как это случилось в 1981 г. с коллекцией Santa Fe, когда нация на историческом дефиле в нью-йоркском отеле Pierre снова откроет для себя красоту кустарного искусства индейцев навахо. В этот раз бренд Polo взялся переосмыслить хорошо известные тканые изделия первых обитателей равнин юго-запада, а также их серебряные украшения с полудрагоценными камнями (браслеты, колье, серьги и кольца).

Коллекция Santa Fe, 1981 г.

В статье в «Нью-Йорк таймс» критик и журналист Бернардина Моррис с воодушевлением говорит о «молодой индианке в свободном, связанном вручную кардигане с серебряным поясом поверх кожаной юбки»22. Хотя Лорен и его команда собрали десятки, даже сотни ковров и одеял индейцев навахо, чтобы изучить сложные геометрические узоры, яркие цвета и традиционную технику ткачества, коллекция Santa Fe, как обычно, предлагает переосмысленное видение первоначальных моделей. Юбки из оленьей кожи, серьги с бирюзой, пуловеры в стиле Fair Isle с типичным узором навахо, длинные юбки из замши оливкового цвета…

Внезапно имидж штата Нью-Мексико входит в моду, что вызывает удивление у всех, в том числе у индианок из Нью-Мексико, никогда в жизни не носивших ни замшевых, ни хлопчатобумажных юбок!

В своей коллекции 1984 г., навевающей воспоминания об африканском сафари и о колониальном наследии вообще, Ральфу Лорену удалось предложить одежду одновременно функциональную, прочную и элегантную. Гардероб, созданный по этому случаю, словно адаптирован к приключениям и изысканиям на пленэре: куртки и рубашки со множеством карманов, брюки карго, легкие шорты и платья, избавляющие от дискомфорта в жару…

Все это обеспечивает большую свободу движений. Палитра, которую использует дизайнер, включает в себя главным образом землистые и натуральные тона, цвет хаки, бежевый, песочный, коричневый и оливковый цвета. Некоторые изделия украшены анималистическими узорами, например леопардовым принтом или принтом в черно-белую полоску, как зебра, либо мотивами декора африканских племен. Как всегда, для большей аутентичности Лорен отдает предпочтение стойким материалам, таким как хлопок, лен, деним либо кожа и замша. Эта коллекция войдет в число самых успешных коллекций бренда.

Мечта в униформе

Ральф Лорен не раз объяснял свою зачарованность униформой, например, как здесь:

Мне всегда нравилась одежда, задуманная для определенной цели рабочая одежда, униформа и грубая ткань, из которой они сшиты. В ней есть цельность. Форма, которую носит солдат, рассчитана на прочность, но также служит человеку, который ее носит, трамплином к героизму. Когда я был молод, на меня производили большое впечатление офицеры в форме. Они выполняли свою работу, защищали нашу страну, они были героями. Когда вы надеваете старый китель, вам как будто передаются эти качества: нужно быть сильным, выносливым, нужно быть воином 23.

В конце концов, Лорен – не первый, кто ощутил силу воспоминания об униформе. При мысли о его знаменитых предшественниках, естественно, всплывает образ Габриэль Шанель. Разве не говорят, что в 1954 г., по возвращении из изгнания[45], прославленная Коко воспользовалась увиденным ею в Зальцбурге нарядом лифтера, чтобы придумать костюм, который станет универсальным символом женской элегантности? Впрочем, еще в 1917 г., взяв за основу матроску, француженка продемонстрировала свой талант, переведя в новое русло дресс-коды своей эпохи. А заимствования из мужского гардероба очень скоро стали отличительной чертой ее эстетики.

Неважно, родился ли ты в 1883 или в 1930 г., желание менять коды и обычаи, если ты родился бедным и обязан своим успехом обеспеченной клиентуре, несомненно, одно и то же. Например, трудно себе представить, что Шанель не ликовала, когда в 1926 г. в разгар безумных двадцатых она навязала своим клиенткам маленькое черное платье, тогда как черный цвет в ту пору предназначался только для траура и слуг…

Думал ли Лорен о Шанель, когда в начале 70-х годов шинель, которую носили британские офицеры в годы Первой мировой войны, вдохновила его на создание теплого женского пальто British Warm? Лорен, окрыленный первыми успехами, на протяжении всей своей карьеры продолжит видоизменять униформу и рабочую одежду, отдавая предпочтение образцам британской армии. Его женское полупальто – гламурный и элегантный отголосок бушлата военно-морских сил Соединенного Королевства.

В начале 70-х годов в углу арендуемого им демонстрационного зала Лорен находит старую куртку пожарного. Потертости, зацепки, а также назначение этого наряда нашептывают ему историю, побуждающую представить в своей осенней женской коллекции 1974 г. пальто, которое выглядит столь же вневременным, сколь и элегантным. Такое же воздействие произведет на Лорена воспоминание о камуфляжных куртках, которые носили солдаты во времена его детства, и он без конца снова и снова будет возвращаться к тому, что станет сутью его коллекций. И сегодня можно отыскать в бутике «эту куртку свободного покроя из структурированной саржи, переосмысливающую винтажный силуэт».

Спортивная одежда

Хотя не Ральф Лорен выдумал спортивную одежду, он является одним из тех ее ярых приверженцев, кто сумел передать ее дух, наделив большое количество своих моделей, в том числе и относящихся к нарядным вещам, непринужденностью и функциональностью, характерными для этого стиля. Другие дизайнеры уже показали, как можно сочетать спортивный образ с элегантностью. В частности, я имею в виду Жана Пату и его наряды, созданные в 20-х годах прошлого века для олимпийской чемпионки по теннису Сюзанн Ленглен, которые та носила не только на кортах, но и в городе.

Привлекательность этой еще только зарождающейся моды не ускользнула от зоркого глаза Эдны Вулман Чейз, главного редактора американского издания журнала Vogue, которая в 1926 г. восхищалась «шикарным спортивным нарядом, который можно носить не только во время игры, состоящим из плиссированной юбки из белого крепдешина, белого вязаного пуловера с вензелем, украшенного полосками из темно-зеленого и светло-зеленого крепа, и спортивной шапочки из белого фетра». И добавляла: «Спортивная одежда Жана Пату необычайно шикарна и пользуется большим спросом у элегантных дам».

Публика с таким энтузиазмом встретила эту новую моду, что Пату поспешил открыть на первом этаже своего парижского дома моды специальный магазин Le Coin des Sports, где самые разборчивые клиентки могли найти наряды для занятий теннисом, гольфом, верховой ездой и даже рыбной ловлей. Так был проложен путь для Шанель, которая после преждевременной кончины в 1936 г. своего коллеги стала полновластной королевой спортивной одежды.

Когда Лорен в конце 60-х годов делает первые шаги в моде, в глазах послевоенной Америки одна женщина больше, чем кто-либо другой, служит символом спортивной одежды. Ее имя – Энн Кляйн, и она на шестнадцать лет старше хозяина Polo. Она родилась в Бруклине в семье евреев-иммигрантов родом из России, отец ее был шофером такси. В отличие от Лорена, Кляйн, благодаря стипендии, училась в школе стилистов, и понадобилось немного времени для того, чтобы ее видение практичной, молодежной женской моды нашло признание как у клиенток, так и у критиков. Она заработала себе репутацию, создавая юбки с застежкой-молнией и костюмы для вечернего или дневного времени суток, которые можно комбинировать между собой.

В 1968 г., в то же самое время, когда Лорен основал Polo, она, вместе со своим вторым мужем, создает фирму Anne Klein & Company. Десять лет спустя ее модели продаются в США в 750 точках продаж. В 1970 г., то есть за год до того, как компания Polo добивается открытия специализированного бутика в универмаге Bloomingdale’s, сеть Saks Fifth Avenue предоставляет Кляйн самый первый shop in shop («магазин в магазине») в истории моды!

В 1973 г. она – единственная женщина, которая защищает честь своей страны в Версале во время модного сражения, столкнувшего США и Францию. Иногда история повторяется. Так же как Пату, бывший воплощением спортивного стиля в своей стране и умерший в сорок восемь лет, Энн Кляйн в 1974 г. умирает от рака в возрасте пятидесяти лет. Место, которое она занимала в швейной отрасли, недолго будет пустовать.

Как свидетельствуют первые каталоги фирмы Polo, спорт пронизывает бренд насквозь. Лорен обращается к активным клиентам, которые выскакивают из частного самолета, чтобы сесть за руль болида на автодороге, если только не развлекаются, качаясь на океанских волнах на борту яхты…

Этот спортивный образ, неотделимый от стиля преппи, снова окажется на подъеме в 1992 г. после выпуска линейки Polo Sport. На этот раз бренд предлагает одежду, предназначенную специально для фитнеса и занятий спортом на свежем воздухе. Теперь брендом Polo интересуется новая клиентура, в результате чего товары линейки Polo Sport выходят на первое место по объему продаж.

Ободренному таким успехом владельцу Polo приходит в голову мысль выпустить под эгидой холдинга новую марку: Rugby. Этот бренд, нацеленный на взрослых молодых людей и продающийся в 12 бутиках в США и в 13-м бутике в Лондоне, вдохновлен духом соревновательности английских университетских кампусов. Он предлагает моду в стиле casual chic («роскошный повседневный стиль»), основа которого навеяна футболкой в широкую горизонтальную полоску с белым воротником.

Спортивный образ, неотделимый от стиля преппи

(весенняя коллекция, 1986 г.)

Молодые потребители, находясь в замешательстве от позиционирования этого бренда, продающегося за пределами магазинов Polo, и, возможно, от довольно впечатляющих цен, установленных в бутиках, не оценят его. После восьми лет существования марка Rugby исчезла вместе с ее 13 магазинами. Может быть, команда Лорена не поняла, что у бренда Polo хватало гибкости и пространства, чтобы вдохнуть дух Rugby в уже созданные и будущие линейки одежды.

Благодаря многочисленным партнерским отношениям в сфере профессионального спорта – например, Polo официально одевает американскую олимпийскую сборную – бренд продолжают считать эталоном в этой области. Недавнее сотрудничество с некоторыми очень известными в мире спорта компаниями позволило Ральфу Лорену завоевать более молодую клиентуру, до сих пор ускользавшую от силы притяжения Polo.

Так, в декабре 2018 г. сотрудничество Лорена и английского бренда Palace, основанного в 2009 г. и выпускающего скейтборды и одежду, привело молодых клиентов в невероятное возбуждение. Через несколько дней после поступления в продажу товаров, ставших результатом этого партнерства, всего несколько ретейлеров все еще предлагали отдельные вещи, уцелевшие после молодежной покупательской лихорадки. Но у стиля, в том числе уличного стиля, есть цена: нужно было раскошелиться на 550 евро, чтобы купить пуховик с тисненым логотипом Palace, на котором красовался легендарный игрок в поло, и более 700 евро за пуловер из той же коллекции. Никогда еще мода не была такой спортивной!

Сквозь зеркало: рождение мифа

Для меня амбиция никогда не сводилась к деньгам – речь шла о том, чтобы стать кем-то, защитить что-то, стать совершенно уникальным человеком 241.

Ральф Лорен

Мне никогда не хотелось быть как все 2.

Ральф Лорен

Ральф Лорен проведет первую часть своей жизни, изо всех сил стремясь вырваться из реальности, обусловленной его происхождением и временем, чтобы попасть в волшебный мир, населенный героями, где гламур соперничает с изысканностью. Так же как для Сабрины, героини его отрочества, одежда стала его троянским конем. Но какому святому молиться, как только неприступная крепость взята штурмом, как только ты достиг ранга идолов?

Ответ на эту загадку Лорен дает в интервью 1985 г. На вопрос «Кто для вас служит образцом?» дизайнер отвечает: «Им долго был Джон Кеннеди. Теперь я не уверен. Правда, Кэри Грант – очень красивый мужчина, с большим вниманием относящийся к своей внешности. Он очень привлекателен. На самом деле я не знаю, равняюсь ли я на кого-нибудь. Думаю, что сейчас я равняюсь на себя самого»3.

Этот человек только что отпраздновал свой сорок шестой день рождения, однако в его признании сквозит все та же искренность с оттенком наивности, которая ощущалась, когда ему было семнадцать лет и он заявлял, что хочет со временем стать «миллионером», так, как другие говорят, что хотят стать стоматологом, преподавателем или пожарным. Возвращение к медленному, но неуклонному проникновению в Зазеркалье.

Зарождение искусства

Вне всякого сомнения, превращение Ральфа Лорена в самопровозглашенного идола потребовало времени. Процесс развивался постепенно, на протяжении многих лет, подпитываясь вполне реальными успехами, заслуженными комплиментами, беззаветной любовью жены и вкрадчивой лестью, рассыпаемой профессиональным окружением, жаждущим признания и желающим завоевать самое видное место в империи Polo.

Cначала это игра, в которую играют дети в поисках идентичности, когда они копируют жесты и слова близких, созидая себя и очерчивая, как карандашом по бумаге, контуры своей личности. Когда у тебя два старших брата и отец, пекущийся о семейном очаге, не говоря уже о дедушке Шломо Лифшице, оказывавшем большое влияние на жизнь семьи вплоть до своей смерти в 1952 г., искушение найти образец мужчины в лоне семьи, вероятно, очень велико.

Но вот младший из Лифшицев не одарен в области рисования, которое так хорошо дается отцу, и не способен побить рекорды Ленни и Джерри в бейсболе. И вместо того, чтобы упорствовать в соревновании, которое он считает заранее проигранным, маленький Ральф довольствуется тем, что с восторженным уважением относится к старшим. Никаких признаков явного соперничества с братьями в интервью, которые дизайнер давал на протяжении своей карьеры, никаких упоминаний о каком-нибудь периоде, когда он бунтовал против родительской власти.

В качестве доказательства можно привести тот факт, что в 1972 г., когда его фирма находится в шатком положении и вот-вот рухнет под бременем долгов, Ральф Лорен зовет на помощь обоих братьев и сразу же назначает им зарплату. То же самое касается его отношения к отцу: не стыдясь или по крайней мере не испытывая неловкости по поводу ручного труда, которым занимался Франк Лифшиц – в конце концов, по свидетельствам, семья Лифшицев была самой бедной в доме, – юный Ральф придает значимость работе своего отца, приводя некоторых из своих товарищей на стройки Манхэттена, где тот сумел выполнить декор в технике тромплей, который ему иногда заказывали. Это увлечение искусством своего отца найдет подтверждение после переезда Ральфа и Рики, когда Франк Лифшиц украсит настенными фресками первую квартиру молодой супружеской пары.

Ральф Лорен, навсегда оставшийся преданным сыном, разбогатев, будет тратить в начале 90-х годов в среднем 300 000 долларов на здоровье своего отца, который доживет до 1994 г. Поскольку молодой человек категорически отказывается мериться ростом со своими близкими – впрочем, можно заметить, что во взрослом возрасте рост Ральфа Лорена будет равняться ста шестидесяти семи сантиметрам, тогда как рост его отца был около ста семидесяти двух сантиметров 4, – он предпочитает сравнивать себя со своими кумирами. По меньшей мере можно сказать, что он вкладывает всю душу, стараясь походить на них. «Когда я играл в бейсбол, я был Микки [Мэнтлом 5]. Я играл так, как он, старался думать, как он», – вспоминал задним числом дизайнер бренда Polo.

Позднее мир шоу-бизнеса и кино заменяет бейсбол в фантазиях Лорена. Несомненно, именно тот факт, что он оставил мечту о славе по причине спортивных достижений, не оправдывавших профессиональных ожиданий, мотивирует эту смену парадигмы от реальности к притягательному миру зрелищ и образов. Его брат Джерри вспоминал: «Ральф пудрил волосы, чтобы походить на кинозвезду. Возможно, на Кэри Гранта. Потом, когда он подрос, в нашей жизни появился Фрэнк Синатра: он оказал на нас самое сильное влияние. Мы подражали ему во всем, в чем только могли. Он и вправду был героем Ральфа».

Выбор этого певца и актера, безусловно, не случаен для мальчика, родившегося в 1939 г. В то время как в начале 60-х годов его товарищи качаются в ритме рок-н-ролла, подросток увлекается певцом, страдающим от проблем с алкоголизмом и рискующим прослыть посредственностью у молодого поколения. Лорен так объяснил свое восхищение Синатрой:

Человеком, который вдохновлял меня всю жизнь, был Фрэнк Синатра. Его лицо, его личность, даже одежда, которую он носил, не производили на меня такого впечатления, как его музыка и его внутренняя сила. Синатра – это парень, у которого было все и который, казалось, в определенный момент все потерял, а потом, благодаря своей цельности и решительности, все приобрел заново 6.

Стоит вспомнить, что повзрослевший Лорен, отождествляющий себя с Фрэнком Синатрой, сыном итальянцев, приехавших в Америку в начале XX века, сам переживает трудные времена. Он бросил учебу, не получив диплома, работает ради того, чтобы прокормить себя, и только что, накануне своего двадцать первого дня рождения, был отвергнут той, на которой рассчитывал жениться… Безусловно, боевой дух, который демонстрировал Синатра, борясь одновременно с собственными демонами и общественным мнением, торопившимся закопать его заживо, оказался в те времена очень полезным, даже спасительным для Ральфа Лорена. Столкнувшись с личными неудачами, молодой человек, несомненно, нашел в Синатре собрата по несчастью и относился к его личности с подлинным сочувствием с оттенком восхищения:

Когда он исполнял запоминающуюся песню, мне казалось, что я переполнен уверенностью, а когда я слышал одну из его баллад, окрашенных одиночеством, я испытывал грусть, как будто меня только что бросила подружка. Когда Фрэнк Синатра пел, он поистине проникал к вам в душу, так что становился неотъемлемой частью вашей жизни.

Самая гениальная штука, связанная с Синатрой, – это то, что он не продался. Вместо того чтобы стать кем-то другим, он не сбился с курса, он никогда не терял доверия к своим музыкальным предпочтениям и всегда оставался верным себе. Слова его знаменитой песни My Way («Мой путь») говорят обо всем: «Я сделал то, что должен был сделать, и довел дело до конца». Так жил Фрэнк Синатра, и в начале моей карьеры уверенность, которую он сумел сохранить в себе, очень вдохновляла меня 7.

Эта исповедь, записанная в 2004 г., несомненно, дает нам в руки два ключевых элемента к пониманию личности владельца фирмы Polo. Прежде всего, он обладает скорее интуитивной, чем осознанной способностью ставить себя на место другого человека. И вполне возможно, что здесь мы соприкасаемся с феноменом, далеко не ограничивающимся случаем Лорена. Разве эта способность к адаптации, эта гибкость не является сердцевиной американского плавильного котла? Чтобы прояснить этот момент, проведем параллель с Вуди Алленом.

В самом деле, у режиссера и комика много общих черт с Ральфом Лореном. Аллан Конигсберг родился в Бруклине в 1935 г., на четыре года раньше, чем Лорен, и воспитывался в среде, где говорили на идише, иврите, немецком и английском языках, в семье иммигрантов из Литвы и Австрии. В шестнадцатилетнем возрасте, после того как он отучился в школе, причем частично в еврейской частной школе, и закончил ее с довольно посредственными результатами, его талант к написанию комических номеров был признан на Бродвее. Через год штат Нью-Йорк предоставляет ему возможность официально называть себя Хейвудом Алленом, именем, благодаря которому он получит прозвище Вуди.

В своих скетчах и фильмах Аллен без конца исследует и ставит под сомнение связь между своим культурным наследием и собственным успехом в современном американском обществе. Как оставаться самим собой, составляя единое целое со своей эпохой, – вот вопрос, который задает автор в комедии «Зелиг», одном из самых оригинальных произведений, созданных Вуди Алленом.

Эта лента, вышедшая на экраны в 1983 г., снятая в жанре документального фильма с вымышленным сюжетом, рассказывает о Леонарде Зелиге, еврее, желающем, чтобы его во что бы то ни стало любили все, с кем он общается. Для этого он придумал необычайную стратегию: выходящее за рамки нормы чувство эмпатии и адаптации. Далеко не ограничиваясь одним лишь конформизмом, способность к мимикрии этого человека-хамелеона превосходит физические возможности: Зелиг ментально и физически принимает вид любого человека, с которым входит в контакт. Будучи китайцем среди китайцев, Зелиг, встречая французов, становится истинным парижанином с усиками и утонченным акцентом.

Эта кинематографическая сказка, над которой Вуди Аллен работал три года, многое говорит о мучительных поисках идентичности, которые, возможно, переживал ребенок, родившийся в семье иммигрантов в Америке 30-х годов.

Другой урок, который, сам того не ведая, извлекает Лорен, взяв за образец американского исполнителя песни Comme d’Habitude[46], заключается в том, что можно быть искренним и обрести свой собственный голос/путь через слова и опыт других людей. В каком-то смысле Синатра никогда до такой степени не был самим собой, как в тот момент, когда он исполнял песню француза, переложенную на английский язык Полом Анкой, третьим участником этой истории. Большего и не требовалось, чтобы побудить молодого Ральфа Лорена искать собственный стиль (в одежде), заново открывая то, что уже сделали его предшественники.

Человек в зеркале

Когда задаешь вопросы людям, имеющим отношение к моде, или тем, кто время от времени по той или иной причине общался с Лореном, все как один говорят о сдержанном от природы темпераменте и почти бесцветном характере того человека, которым он представлялся на публике. Некоторые даже называют его робким. Вот, к примеру, свидетельство Элинор Ламберт, известной личности в моде made in USA:

Ральф Лорен обладал абсолютно всеми качествами для того, чтобы работать в мире моды. Это был красивый молодой человек. Невысокий, во всех отношениях симпатичный и абсолютно неотразимый как мужчина. Но он не был тем, кого можно назвать светским человеком. Всегда казалось, что у него немного друзей в мире моды. Но, когда он начинал, он был, скорее… Как сказать? Не то чтобы загадочным, но очень осторожным, очень сосредоточенным. Никогда не слышала, чтобы он интересовался сплетнями. Он не смутьян. Создается впечатление, что он прогуливается по миру моды .

Что касается последнего замечания, то такое впечатление много раз подтверждал и сам герой, без устали повторявший на протяжении всей своей карьеры, как мало его волнует мода – его, который предпочитает стиль. Вплоть до того, что в 2019 г. он заявил: «Я ненавижу моду. Я никогда не считал себя модельером. По мне, так важнее было отстаивать вневременные вещи, которые мне нравились, а также ценности»89.

Если мы сейчас станем говорить о сдержанности Ральфа Лорена, то быстро столкнемся с парадоксом. Как осторожный, порой недоверчивый или, во всяком случае, застенчивый человек мог так часто сниматься в рекламных кампаниях своей фирмы?

Так, в сентябре 1975 г., когда магазин Saks Fifth Avenue, пользуясь тем, что заканчивается эксклюзивный период, предоставленный его конкуренту Bloomingdale’s, предлагает подарить бренду Polo целую полосу в «Нью-Йорк таймс», Ральф Лорен, не колеблясь ни секунды, принимает нужную позу. На фотографии, которая запомнится тем, что станет одной из самых первых опубликованных в прессе в истории бренда, Лорен с загорелым лицом и скрещенными на груди руками в небрежной позе стоит посреди кадра, смело глядя в объектив. Одетый в твидовый пиджак с широкими лацканами и кожаными налокотниками, джинсы и ковбойские сапоги, он опирается о капот старенького пикапа. По обе стороны от него – две манекенщицы с надменным взглядом, выглядящие как горожанки, одетые в элегантную спортивную одежду.

Эта основополагающая, поскольку она – одна из первых, фотография многое говорит о дальновидности дизайнера в 70-х годах. Выбор, создающий образ бренда в этой рекламе, был отнюдь не случайным. Если приглашают двух манекенщиц, чтобы они воплощали женскую моду, зачем, черт возьми, заставлять позировать Лорена для продвижения мужской линейки? Его с таким же успехом мог бы заменить профессиональный и фотогеничный манекенщик. А главное, зачем фотографировать его в одежде, которая даже не производится брендом Polo? По воспоминаниям сотрудников, собранных для съемок, джинсы были, вероятно, марки Levi’s. Что до сапог, нужно вспомнить, что в 1975 г., то есть за три года до появления western look (стиля вестерн), их еще нет в каталоге Polo.

Этот анонс сентября 1975 г. свидетельствует и заявляет о желании совместить образ марки с личностью Ральфа Лорена и отстаивает свое право на это. Повторяя вслед за Флобером: «Мадам Бовари – это я»10, Лорен утверждает, что Polo – это его творение, это он. Но речь идет не о Ральфе Лифшице, мальчике, родившемся в Бронксе, вдали от кукурузных полей и мира ковбоев, а о его идеализированном, фантазийном, воссозданном «я». Том самом, о котором пишет пресса, чей образ жизни невероятно изменился, которого, благодаря этой рекламе, напечатанной в одном из самых читаемых еженедельных изданий Нью-Йорка, начинают узнавать. По крайней мере, ему хочется в это верить.

Может быть, такая стратегия меньше удивит нас, если мы поместим ее в определенный контекст. Прежде всего нужно подчеркнуть, что Лорен не первый модный дизайнер, появившийся в рекламе собственного бренда. Американский стилист Джон Вайц, один из наставников Лорена, очень часто фигурирует в рекламных объявлениях, снятых для продвижения созданной им одежды. Впрочем, с течением лет это стало немного похоже на его подпись. Но, правда, Вайц играет лишь роль вешалки. Он надевает на себя те же вещи, которые продает, и его съемки не требуют больших затрат.

В случае с Polo все происходит совершенно иначе. На самом деле то, что отличает два подхода, связано со статусом фотографии. Для Вайца это просто иллюстрация, то есть, по возможности, самое ясное и реалистичное представление объекта, относящегося к реальной жизни, в данном случае костюма, рубашки или пиджака. What you see is what you get («что видите, то и получаете»). У Лорена речь идет о воскрешении воспоминаний: проработанной материализации ментального пространства, где соединяются, в связи с интересующей нас рекламой, мысли о беспечности, стиле, власти, обольщении, даже о надменности. В каком-то смысле Ральф Лорен понимает, что в плане изображения то, что мы видим, не ограничивается тем, что нам демонстрирует.

В связи с этим интересно отметить, что портрет жены, который больше всего нравится Ральфу Лорену, представляет собой размытое фото, сделанное им самим, очевидно передающее истинный характер Рики 11 так, как не удается это сделать многочисленным так называемым удачным портретам великих фотографов.

Еще один урок, на этот раз из области искусства, способствовал изменению статуса изображения в послевоенные годы. Американцы обязаны этим поп-арту в частности трафаретной печати, которой занимался Энди Уорхол в 60-е годы. Под влиянием своих первых исследований в области рекламы Эндрю Уорхол, сын русинов, эмигрировавших из Закарпатья и обосновавшихся в США, принимается ставить под сомнение само понятие идентичности.

Может быть, под влиянием латинской этимологии этого слова[47] художник приходит к выводу, что из повторения рисунка внезапно проявляется уникальный характер вещи. Иными словами, когда Уорхол в 1963 г. множит на холсте лицо Элизабет Тейлор в бесконечном количестве вариаций, ему удается вычленить значимые черты, то есть те, что делают ее единственной в своем роде. Никогда прежде понятия «быть» и «казаться» не были так близко связаны.

В условиях безудержного потребления Уорхол утверждает, что все мы – живые логотипы, а наш имидж – это наш бренд: у него есть цена, он подчиняется правилам и, по всей видимости, принадлежит другим в той же степени, что и нам. Как и миллионы американцев, Ральф Лорен – хранитель этого наследия. А так как его бренд неотделим от его собственного имиджа, молодой дизайнер весьма заинтересован в том, чтобы тщательно следить за своим отражением в зеркале.

Vice versa, и наоборот

В 1977 г. бренд Polo в состоянии самостоятельно выпустить свой первый каталог. До сих пор отдельные объявления, напечатанные в прессе, были подготовлены под контролем фирм, финансирующих рекламную кампанию. На этот раз у Ральфа Лорена есть абсолютный контроль над всем, что станет первой бумажной витриной его фирмы.

В каталоге, выпущенном к весне того же года, два десятка страниц. Акцент сделан на спортивной одежде в высшей степени в стиле преппи. Пресса заговорит о wealthy look[48]. В сменяющих друг друга жанровых сценках по очереди демонстрируются гольф, поло, крокет, яхтенный спорт или теннис. Посреди этих цветных фотографий, от которых явно веет Лигой плюща и повседневной роскошью Новой Англии, попадаются снятые абсолютно в той же манере – тем же фотографом, в той же эстетике – шесть снимков, словно сошедших со страниц семейного альбома Лорена.

Перед нашим, сегодня недоуменным, взглядом – Ральф и Рики в сопровождении своих детей: Эндрю, Дэвида и Дилан. Молодой Лес Гольдберг, которому доверили съемку, застал их на пляже в Ист-Хэмптоне в интимной обстановке во время каникул, которые они проводили в местечке Амагансетт. Машина, которая видна на одной из фотографий, – белый джип CJ-5, недавно приобретенный супружеской парой. Это вторжение реальной жизни в фантастический мир промоушена не перестает вызывать вопросы.

Покупатель понял, что, кроме элегантной и качественной одежды, ему продают в качестве backstory (предыстории) символ обыкновенного счастья, воплощенный этой американской семьей, играющей с волнами, шагающей по дюнам… Но, позируя, тем более со своими близкими, Лорен ставит себя в пример, придавая себе статус мифа так же, как Джон и Джеки Кеннеди, тоже бывшие завсегдатаи Лонг-Айленда.

Много лет спустя во время одной беседы Лорен отлично резюмирует эту мысль: «То, благодаря чему все работает и работает до сих пор, – это то, что я – тот, кто я есть. Если вам нравится мой собственный стиль, значит, вам понравится одежда, которую я создаю».

Начиная с этого момента следы путаются, и, на самом деле, листая журналы того времени, не знаешь, видишь ли ты перед собой Ральфа Лорена, босса фирмы Polo, или же Ральфа Лэрраби, воображаемого двойника, живущего в мире роскоши, где каждая деталь несет на себе отпечаток old money и сдержанной утонченности.

Поскольку Лорен обращается к одним и тем же фотографам, независимо от того, идет ли речь о рекламных кампаниях или снимках его самого и его семьи для журналов, его интервью странным образом принимают вид рекламы марки Polo, в то время как рекламные объявления в прессе можно ошибочно принять за семейные фото. Что, например, можно сказать о статусе фотографии 1977 г., снятой для журнала «Харперс базар» Брюсом Вебером, которому вскоре доверят имидж бренда Polo, где Ральф и Рики Лорен, укутанные в пушистые меха, нежно обнимают друг друга, опершись о дощатую стену деревянной хижины, стоя вместе с детьми, одетыми в клетчатые рубашки и джинсовые куртки? Это моментальная фотосъемка их семейного счастья, как хочет уверить читателей журнал? Или же это замаскированная реклама для новой лицензии, которую Лорен предоставил Тепперу, меховщику, собирающемуся выпустить в это же время целую линейку манто и курток с биркой бренда?1213

В 1978 г. Рики с детьми прекращают сниматься для рекламы Polo. Но не стоит приписывать это сожалениям или шагу назад в попытке разделить то, что относится к частной жизни и профессиональной сфере. Объяснение, по всей видимости, связано с одним происшествием, сильно всколыхнувшим мир моды и шоу-бизнеса в целом, – похищением в феврале 1978 г. одиннадцатилетней дочери Кельвина Кляйна и последовавшим за ним требованием выкупа 14. Вероятно, что (то ли по собственной воле, то ли прислушавшись к советам юристов) Лорен предпочел меньше выставлять напоказ своих близких и особенно детей. Что касается его самого, он по-прежнему будет выступать как лицо фирмы в самые решающие моменты ее жизни.

Это он в 1978 г., одетый в джинсы, ковбойские сапоги и ковбойскую шляпу, красуется в рекламе, сообщающей о создании линейки Western Wear. Он, чья фотография в том же году сопровождает продвижение духов Polo for Men. Он, кто в конце 80-х годов в шерстяном пуловере с американским флагом во всю грудь открывает линейку Polo Country. И снова он в 1994 г. позирует в черном двубортном пиджаке и белой рубашке с черным галстуком в рекламе, сообщающей о выпуске линейки Purple Label.

«Символ обыкновенного счастья, воплощенный этой американской семьей». Семья Лоренов в Хэмптонсе (1977 г.)

И когда начиная с нового, XXI века, безусловно по причине своего возраста, он все реже мелькает в рекламе, запускающей новые продукты, то эстафету принимает его теперь уже взрослый сын Эндрю, некоторое время подвизавшийся на актерском поприще. Всем хорошо известно: люди сменяют друг друга – бренды остаются надолго.

Ральф Лорен в кино

В 70-х годах Лорен в качестве стилиста принимает участие в съемках двух фильмов, которым суждено стать культовыми. Этот опыт будет иметь серьезные последствия для его бренда, статуса его моделей и его душевного спокойствия.

Выход на экраны в марте 1974 г. фильма Джека Клейтона «Великий Гэтсби» стал важным событием в истории Голливуда. Пресса освещала эту тему в течение нескольких недель, выделяя ей больше места, чем развитию Уотергейтского скандала! Может быть, никогда еще после выхода «Клеопатры» в 1963 г. и «Крестного отца» в 1972 г. ожидания публики не были так велики.

Причина этого, несомненно, заключалась в том, что здесь затрагивался один из основополагающих американских мифов. Роман Фицджеральда – уже дважды экранизированный – неотделим от истории Нью-Йорка 20-х годов прошлого века. К этому, разумеется, следует добавить участие в съемках двух мировых звезд: Роберта Редфорда и Мии Фэрроу, а также имя автора сценария Фрэнсиса Копполы. Когда в марте 1973 г. к Ральфу Лорену обратились, чтобы узнать, сможет ли он, так или иначе, участвовать в создании костюмов для фильма, съемки которого планировались на сентябрь, он не поверил своим ушам. Джефф Бэнкс 15, в ту пору его ассистент, вспоминает: «Лорен дорожил проектом “Гэтсби” больше, чем собственной жизнью. Я никогда не видел, чтобы он желал чего-то больше»16.

Напомним, что в 1973 г. молодому дизайнеру еще не исполнилось тридцати пяти лет, а что до его женской коллекции, то она отметила свой первый день рождения. Все выглядит слишком заманчивым, чтобы быть правдой. Но, если не считать возможных бонусов этого проекта для развития его бренда, Ральфом Лореном движет причина личного порядка: он восторженный поклонник романа Фицджеральда, действие которого разворачивается в 1922 г. – одном из его любимых периодов в плане моды – между Манхэттеном и Лонг-Айлендом, в том месте, куда были устремлены его мечты о славе с тех пор, как он в 1954 г. посмотрел фильм «Сабрина».

Эта экранизация «Гэтсби» снимается для него! Он это знает, чувствует, он этого хочет. И потом, почему бы не сказать, что Ральф Лорен, возможно, немного отождествляет себя с загадочным Джеем Гэтсби, сыном немецкого эмигранта, поменявшим свое настоящее имя – Джеймс Гетц, чтобы скорее обольстить респектабельное нью-йоркское общество, которое он старается завоевать с помощью кучи долларов и невероятных вечеринок.

Но мотивация Лорена мало что значит в этом проекте, так как Тиони В. Олдридж, которой официально поручен режиссером подбор костюмов, остается лишь покопаться в последней коллекции дизайнера, чтобы найти там свое счастье. Разве Баффи Бирриттелла, еще до того как присоединиться к команде Polo, не писала по поводу первых моделей Лорена: «Кажется, что образ, предлагаемый в коллекции, сошел прямо с лужаек Гэтсби»?17 В результате Ральф Лорен предоставит, иногда с небольшими поправками, сотни рубашек, пиджаков, брюк, ремней как для главных мужских ролей, так и для массовки.

Параллельно с этой миссией поставщика он с нескрываемым ликованием воспользуется возможностью сшить на заказ костюм для Роберта Редфорда. Тем более что речь идет не о простом костюме: здесь мы имеем дело со знаковым розовым костюмом, который носит герой Фицджеральда в день своей поездки с Дейзи и Томом в Нью-Йорк, ставшей ключевым моментом романа. Так как в гардеробе Polo не существует розового костюма, Лорен и его команда принимаются за работу.

Они шьют льняной костюм-тройку (Фицджеральд пишет, что действие происходит в один из самых жарких летних дней). Понятно, что самое пристальное внимание уделяется деталям. К пиджаку с нагрудным прорезным карманом в рамку, из которого выглядывает белый льняной носовой платок, пришиты белые пуговицы – две на застежке спереди и по три в декоративных целях на рукавах, те же пуговицы повторяются на жилете героя (три ряда по две пуговицы). Спинка жилета выполнена из серовато-синего шелка, гармонирующего с подкладкой пиджака. Брюки с двойными защипами и отворотами. Кроме боковых карманов, на них есть два задних кармана, причем левый задний карман – с клапаном на пуговице. В эпоху джаза самые элегантные мужчины сменили подтяжки на ремни. Не удивительно, что Гэтсби последовал этому новому тренду и носит белый ремень под цвет обуви.

Хотя некоторые эксперты видят в заостренных лацканах – по их мнению, широковатых – печальное влияние современной эпохи, модная пресса готова признать, что одежда, предоставленная Лореном, удивительно красива и реалистична. Настолько, что в 1975 г. Тиони В. Олдридж, единственный человек, приглашенный на съемки по контракту, получает премию «Оскар» за лучшие костюмы для фильма…

И хотя в тот вечер, когда вручали премию, имя Ральфа Лорена не было произнесено, хотя он не фигурировал в титрах, молодой дизайнер достаточно много поведал прессе, чтобы повсюду знали, чем этот фильм ему обязан. А публику не проведешь, после выхода фильма «Великий Гэтсби» она буквально набрасывается на модели Ральфа Лорена. Это явление не ускользает от внимания журнала GQ, который хватается за силуэт Редфорда и его знаковый розовый костюм и выпускает статью под названием: «Стиль Гэтсби: фильм, который окажет влияние на то, что вы носите».

Было от чего потерять голову, испытав такой успех, удивительно лестный для рождающегося бренда Лорена и его эго. Придя в моду из-за своей страсти к кинематографу, теперь молодой дизайнер видел, что кино само пришло к нему и обратилось к его талантам. Такая честь внезапно поставила его на место Сабрины, отец которой говорил в фильме Билли Уайлдера, что луна сама спускается с неба после того, как она так долго гонялась за ней. Неужели он видел сон наяву?

«Стиль Гэтсби: фильм, который окажет влияние на то, что вы носите». Обложка мартовского номера журнала GQ за 1974 г.

Лорен добился известности, цепляясь за честолюбивое желание однажды стать частью той престижной Америки, которая предоставляет шанс любому своему гражданину, давая ему приют или принимая его. Поэтому стоило ли ему упорствовать в своих мечтах о величии, подвергая себя риску, грозящему всем помешавшимся от успеха дизайнерам потерей связи с реальностью?

Его волнение было тем сильнее, что он переживал несправедливость по отношению к себе точно так же, как Юбер де Живанши, имя которого ровно двадцать лет назад не появилось в титрах фильма «Сабрина». Как известно, молодой француз предоставил большую часть нарядов, которые носила в фильме Одри Хепберн, но, единственного «Оскара», которого удостоился этот фильм в категории за лучшие костюмы, получила Эдит Хэд, фигура, хорошо известная в Голливуде… Возможно ли было, чтобы ему, мальчишке, родившемуся в семье, где лучше говорили на идише, чем на английском языке, ему, молодому человеку без образования, было уготовано будущее такого мастера, как Юбер де Живанши?

В 1977 г. с выходом фильма «Энни Холл» Вуди Аллена модели Polo Fashions снова попадут под прожектора Голливуда. Актриса Дайан Китон, исполняющая главную роль, – поклонница Лорена с самого начала его карьеры. Спутница Вуди Аллена как на сцене, так и в жизни, она добавляет очень личный штрих характеру ее героине Энни, по ее словам идеализированной версии ее самой[49]. Также она без колебаний использует во время съемок свой собственный гардероб, в котором немало вещей из бутика Polo. Но главное, что поражает зрителей, – это ее заимствования из мужского гардероба. Галстук, пиджак, блейзер, клетчатая рубашка, широкие брюки хаки[50], шляпа-котелок…

Имидж Энни Холл (1977 г.). Дайан Китон и Вуди Аллен

Китон переосмысливает женственность применительно к моде. Чаще всего с распущенными по плечам волосами, с минимальным количеством макияжа или вообще не прибегая к нему, она искусно создает образ столь же волевой, сколь и хрупкой женщины, в которой узнает себя целое поколение. Нет никаких сомнений в том, что Ральф Лорен, много раз высказывавшийся насчет того, как мало его интересуют женщины, похожие на жертв моды, не устоял перед очарованием этого персонажа.

Проявляя скромность, дизайнер всегда опровергал утверждения, что это он создал имидж Энни Холл. «Стиль Энни – это стиль Дайан, очень эклектичный. Свободные пиджаки и жилеты, мягкие мужские шляпы и ковбойские сапоги… Нас привлекает одно и то же, но у нее был свойственный только ей стиль. Энни Холл – чистейшей воды Дайан Китон».

Хотя Лорен также предоставил немало нарядов для персонажа, которого играл Вуди Аллен, его заслуги остались незамеченными, но резонанс от того, что очень скоро стали называть «имидж Энни Холл» был намного дороже нескольких строчек в конце титров. Через год после выхода на экраны фильма Рут Морли, официальный художник по костюмам для фильма, удивлялась в интервью журналу Vogue: «Везде говорят, что сегодня все девушки в Лондоне и Париже похожи на Энни Холл. Это безумие, это имя практически стало именем нарицательным!»1819

А чтобы утешиться, Лорен веселится, видя, как заговорщически подмигивает ему с экрана режиссер, ставший его другом. По сюжету герой фильма Элви Сингер, успешный комик, попадает в неприятную ситуацию, дожидаясь свою девушку в очереди в кинотеатр. Задиристый и очень назойливый фанат требует у него автограф, называясь Ральфом. Понапрасну попытавшись вразумить его, Аллен приходит в отчаяние от того, что попал в такую неловкую ситуацию. Чтобы избавиться от докучливого фаната 20, он, стоя лицом к камере, начинает громко молиться Богу, явно слишком занятому в тот день: «Мне необходима большая клюшка для поло!» Понимай как знаешь!

Благодаря фильмам «Великий Гэтсби» и «Энни Холл» Лорен быстро добивается известности. Еще до конца 70-х годов он оказывается в Зазеркалье: отныне его останавливают на улице и просят автограф, фотографируют на светских мероприятиях. И, как и все, кто сомневается в себе, он постарается поддерживать живой миф, созданию которого вокруг его личности способствуют пресса, кино и он сам.

Ральф Лэрраби

Герой фильма «Новобрачные на Эйфелевой башне» режиссера Оливье Тремоле немного растерянно повторял: «Поскольку эти тайны выше моего разумения, притворимся, что я сам их вдохновитель». Подобно ему, Лорен в середине 70-х годов полагает, что поскольку, благодаря своей счастливой звезде, он оказался выброшенным в мир rich & famous (богатых и знаменитых), то обязательно должен поддерживать иллюзию, иначе его чары рассеются.

И в первую очередь нужно создать империю недвижимости. Вспомним, что в фильме «Сабрина» успех семьи Лэрраби, до того как зритель узнает об их заводах, офисном здании и коллекции машин, олицетворяется их главной резиденцией. В окружении Лорена, в среде, где он встречает новых миллионеров, живущих на самом верху стеклянной башни, где они получают все, что считается шикарным и претендующим на изысканность в Нью-Йорке, таких примеров хватает. Но Лорен не для того анализировал, препарировал вкусы старых богатых семейств и наблюдал за ними, чтобы внезапно поддаться очарованию модернистского городского дома, как случилось в 1974 г. с его собратом Холстоном!21

В 1974 г., когда вышел фильм «Энни Холл», супруги Лорен осматривают квартиру в Верхнем Ист-Сайде. Речь идет о двухэтажной квартире с идеальным расположением на углу 5-й авеню и 92-й улицы, откуда открывается панорамный вид на искусственное озеро – самое обширное водное пространство в Центральном парке. В квартире, состоящей из десятка комнат, легко можно устраивать приемы, а козырем, которым, по мнению молодого дизайнера, не стоит пренебрегать, является то, что она находится в жилом доме постройки 1925 г., известном в истории архитектуры тем, что в нем располагался самый первый пентхаус в Нью-Йорке.

Забывая о том, что еще несколько месяцев назад его империя чуть было не рухнула из-за недостаточной ликвидности, Лорен требует от финансового директора фирмы Polo Fashions еще раз сотворить чудо и найти деньги. После долгих расчетов и переговоров супружеской паре удается приобрести эту квартиру, стоимость которой значительно превосходит имеющиеся в их распоряжении средства. Но мечта не имеет цены, не так ли?

Через два года упорного труда сорокалетний стилист становится владельцем недвижимости и переезжает туда вместе с женой и детьми. Обосновавшись в доме № 1107 на 5-й авеню, Лорен не только переходит в статус поселившегося там руководителя фирмы – он становится частью долгой истории добившихся потрясающего успеха боссов, недвижимое имущество которых на Манхэттене является составляющей связанного с ними мифа.

Так, легендой издателя Конде Наста мы сегодня обязаны не только таким изданиям, как Vogue, Vanity Fair и другие, но и его месту жительства в доме № 1040 на Парк-авеню (в восьми минутах ходьбы от двухуровневой квартиры Лорена), где начиная с 1925 г. ежемесячно устраивались чудесные вечеринки, роскошь и размах которых якобы вдохновили Фицджеральда на написание «Великого Гэтсби».

Обладать важно, но также важно говорить об этом, если хочешь утвердиться на ниве успеха. Так, в 1980 г. чета Лоренов открывает двери своего дома для редакций журналов Architectural Digest и The New York Times Magazine для «частного» визита в квартиру, которую недавно преобразил любимый декоратор звезд Анджело Донгиа 22.

Из других внешних признаков богатства Ральфу Лорену оставалось выбрать автомобиль, достойный его нового положения и способный представлять его наилучшим образом. Интерес к машинам пробудился в нем задолго до его головокружительного взлета. Вспомним, что молодой человек в те времена, когда был коммивояжером и продавал галстуки фирмы Rivetz and Co., разъезжал на кабриолете Morgan кремового цвета.

В 1971 г., заработав первые большие деньги, Лорен поделился со своими сотрудниками желанием купить машину, соответствующую его пока не устоявшемуся, но многообещающему успеху. Вопреки всем ожиданиям, он прежде всего подумал о «Роллс-Ройсе». После долгих споров его озадаченным приближенным удалось уговорить его купить кабриолет «Мерседес» 250 SL, который, как они полагали, принимая во внимание возраст босса, будет меньше бросаться в глаза… Однако, если хорошенько подумать, первоначальный выбор Лорена не кажется странным.

Именно на роллс-ройсе, прибывшем вместе с Сабриной и ее отцом из Англии, героиня, должно быть, въехала в решетчатые ворота поместья Лэрраби. То есть можно предположить, что, по крайней мере, символически Лорену хотелось таким образом закрепить свой доступ в мир богачей. Через некоторое время после того, как он стал владельцем двухэтажной квартиры в Верхнем Ист-Сайде, Лорен исполняет свою мечту о высоком статусе и покупает Lamborghini.

Позднее его страсть к приобретению будет соответствовать неудержимости его карьеры. И если семья владела восемью автомобилями, то у самого Лорена будет 60 культовых моделей. В 2017 г. его коллекция, начало которой положил Mercedes Gullwing 1955 г., оценивалась в 350 миллионов долларов и демонстрировалась по всему миру. В 2005 г. была опубликована книга под названием Speed, Style, and Beauty: Cars from the Ralph Lauren Collection («Скорость, стиль и красота: машины из коллекции Ральфа Лорена»), которая продавалась почти во всех странах мира. А в 2011 г. из его коллекции были выбраны 17 болидов для экспозиции в парижском Музее декоративного искусства. Среди сокровищ, собранных Лореном за многие годы, можно увидеть Bugatti Type 57 SC Atlantic 1938 г., считающуюся одной из самых редких и дорогих машин в мире. Она была выпущена всего в четырех экземплярах, а ее цена сегодня превышает 60 миллионов долларов.

В коллекции также есть более современные автомобили, как, например, Ferrari 250 GTO начала 60-х годов, приобретенная в 1983 г. за 300 000 долларов, притом что в 2013 г. аналогичная модель была продана за астрономическую цену в 52 миллиона долларов. Само собой разумеется, что каждая машина, проезжающая через ворота гаража Лорена, подвергается полной реставрации с привлечением лучших в мире механиков, специалистов и мастеров.

И точно так же, как Этторе Бугатти, страстно увлеченный, как и Лорен, миром лошадей, не терпел ни малейшего масляного пятна на полу своей мастерской в Мольсхайме, в сокровищнице, где хранится коллекция дизайнера, вы не найдете ни малейшего следа пыли или смазки. Либо ты перфекционист, либо нет.

Начало 80-х годов отмечено для него дебютом новой коллекции: коллекции резиденций. Как и некоторые обеспеченные семейные пары, Ральф и Рики, как только у них появилась возможность, обратили свой взор на Лонг-Айленд, поближе к океану, где можно было бы безмятежно проводить уик-энды в кругу семьи. Пожив в арендованных домах в Саутгемптоне, Амангасетте и Ист-Хэмптоне, супруги Лорен в конце концов в 1981 г. покупают резиденцию в Монтоке, на самой оконечности острова.

Вилла, построенная на береговой линии в период 1941–1942 гг. чешским архитектором Антонином Раймондом, когда-то работавшим вместе с Фрэнком Ллойдом Райтом над несколькими проектами в Японии, по мнению нового владельца, «немного напоминает корабль в японском стиле»23. Подобно вдохновившей ее стране, она действительно отличается от окружающих зданий своими нависающими крышами, удивительной простотой и немного суровой сдержанностью.

Словом, «она не впечатляет» – словно извиняется Лорен в интервью 1986 г.24 Не по причине ли этой строгости в первый и последний раз в истории приобретенных Лореном домов вы не найдете в прессе ни одного фоторепортажа, посвященного этому жилищу? Дело в том, что супруги искали здесь, кроме дома подальше от нью-йоркской суеты, где можно проводить каникулы и уик-энды, жилище в отдалении от соседей. А имея угодья в 22 гектара, Лорену не приходилось завидовать Лэрраби. Тем более что по прошествии нескольких лет дизайнер приобрел прилегающие участки, в результате чего сегодня его поместье на берегу моря простирается на 40 гектаров 25.

О чем мечтают, имея двухэтажную квартиру на Манхэттене и виллу на Лонг-Айленде? Об экзотике, хором ответит семейство Лорен! В 1982 г. супруги становятся также владельцами дома на Ямайке. Расположенная в бухте Монтего вилла High Rock в колониальном стиле притулилась на вершине холма Раунд-Хилл с северо-восточной стороны острова, особенно полюбившейся богатым американцам в 50-е годы. У некоторых обитателей этих мест сохранились фотографии бывавших здесь Кларка Гейбла, Грейс Келли, Альфреда Хичкока и Юла Бриннера. Что было еще важнее в глазах Лорена, так это то, что курорт Раунд-Хилл был местом, где супруги Кеннеди в 1953 г. провели свой медовый месяц. С учетом того что дизайнер недавно купил частный девятиместный самолет за 6,5 миллиона долларов, можно было без труда летать из Нью-Йорка на Ямайку и обратно. Как и в Монтоке, чета Лорен расширит свои владения в Раунд-Хилл.

В 1996 г. «в поисках дополнительного пространства» Ральф и Рики решают купить вторую виллу, на этот раз на берегу в нескольких шагах от первой, если спускаться по холму. Это жилище под названием «Коттедж 26» было построено для очень известной в деловом мире фигуры: Уильяма Пейли, основателя CBS, гигантской телекоммуникационной компании. Как и в случае со своей двухуровневой квартирой в Нью-Йорке, расположенной в старинном доме, Ральф Лорен отчасти приобщается к престижу Пейли, покупая его дом в Раунд-Хилл. На этот раз не может быть и речи, чтобы захлопнуть двери перед носом у журналистов. На страницах Architectural Digest (AD для посвященных), эталонного журнала в области декора и интерьера, публикуется подготовленный в надлежащей форме фоторепортаж 26.

Вспомним, что в середине 80-х годов на вопрос «Кто для вас служит образцом для подражания?» дизайнер после недолгого колебания и упоминания Джона Кеннеди ответил, что в конечном счете он равняется на себя самого. Поэтому не удивительно, что Раунд-Хилл, престижность которого отчасти связана с его прежним кумиром, недолго удовлетворял хозяина Polo Fashions.

И вот через несколько месяцев после инвестиций на Ямайке Лорен находит четкий ответ на свои сомнения. Он не получит идеального жилища, достойного его положения, купив дом, построенный учеником Фрэнка Ллойда Райта или переоборудовав виллу бывшего большого босса: ему придется создать его.

В Соединенных Штатах, возможно как ни в одной другой стране в мире, непомерно сильны традиции землевладения и любовь к нему. Название местечка Сан-Симеон, где медиамагнат Уильям Рэндольф Херст устроил свое поместье, известно каждому американцу так же хорошо, как поместье Элвиса Пресли Graceland или Neverland Майкла Джексона.

В 1982 г. Ральф Лорен идет на приступ собственной легенды и начинает скупать земли на юго-востоке штата Колорадо у подножия гор Сан-Хуан. В целом владение – самое обширное в этом районе Скалистых гор – простирается на 52 квадратных километра. Его дикие прерии, откуда открывается вид на заснеженные вершины, покрыты осинами, дубами, кедрами, ивами, тополями, желтыми соснами, можжевельником, они испещрены реками, в них обитают олени, вапити, рябчики, орлы и птицы, живущие в долинах. И на этот раз Лорен дает поместью имя по собственному выбору: свое имя. Это будет RRL (произносится как Double RL), что означает Ральф и Рики Лорен.

В центре этого пейзажа, от которого захватывает дух – поместье много раз служило фоном для рекламных кампаний марки Marlboro, – возвышается крытый загон, которому больше ста лет, предназначенный для защиты скота от снега, поскольку зимы здесь очень суровые. Лорен принимает решение сохранить этот призрак прошлого и отреставрировать его, не нарушая его аутентичности и налета времени. Тот же подход, сочетающий в себе сохранение и модернизацию, побуждает его демонтировать, переместить и сложить заново бревенчатую хижину, построенную в 90-х годах XIX века, чтобы она лучше смотрелась на месте, которое он находит более подходящим. Это деревянное строение, более старое, чем само владение, послужит моделью для построек в характерном исключительно для Запада США стиле, которые возведет супружеская пара и где разместятся члены семьи, расположатся кабинеты, кухни, гостевые комнаты; найдётся место и для скота.

Действительно, ранчо рассчитано на то, чтобы принять 700 голов скота, что, возможно, является одним из самых больших предметов гордости дизайнера. Подражание не ограничивается внешним обликом зданий. Например, проникая в The Lodge, главное шале, посетитель попадает в обстановку, словно привнесенную прямо из фильмов с Джоном Уэйном, Генри Фондой или Гэри Купером.

Ковры в стиле индейцев навахо, вдохновленные теми, что ткали в начале XX века, оленьи рога на стене[51], стол из отремонтированной двери и деревянных хомутов для бычьих упряжек, плетеные стулья и повсюду – вещи из коллекции для дома Ralph Lauren Home, выпущенной в 1983 г. На улице – достоверная имитация вигвамов, которые могут служить подсобными помещениями.

В 1985 г. редакция журнала Women’s Wear Daily предлагает снять полноценный фоторепортаж о поместье. За ним в 1998 г. последуют журналы Vanity Fair, Architectural Digest (в 2002 и 2016 г.), O, the Oprah Magazine, Elle Décoration, House & Garden (в 2002 и 2019 г.), не считая снятых о владении интервью. Последнее слово скажет сам Ральф Лорен в новом репортаже, опубликованном на этот раз в журнале своего бренда RL Mag. Говоря о своем ранчо, он заявляет: «Это место, созданное для того, чтобы прийти в себя».

Когда глядишь на многочисленные фотографии, сделанные в поместье, часто сеющие сомнения в душе читателя, словно листающего каталог коллекции Ralph Lauren Home, создается впечатление, что ты смотришь на американский Диснейленд. Подобно тому как он препарировал стиль преппи Новой Англии, слегка старомодную элегантность 20-х годов прошлого века, типично британскую надменность колониальной эпохи, Ральф Лорен взялся за новый миф, миф Дальнего Запада, и переосмыслил его. Было ли это талантливо? Безусловно. Искренне? Очевидно. Но нашел ли себя в этой затее человек, родившийся в Бронксе? Сомнительно. Во всяком случае, на этом пути он встретился со своими согражданами. Его признание в любви к дикой Америке, к образу жизни первопроходцев, к корням своей страны тронуло сердца миллионов американцев, так же как и он, мечтающих хотя бы минутку поиграть в ковбоев и их подруг.

В сущности, ситуация не отличается от ситуации Кокто в 1917 г., когда ему после долгих усилий удается уговорить Сергея Дягилева на постановку балета «Парад»[52]. Андре Жид в своих «Страницах из дневника» насмешливо сообщает: «Кокто прогуливается в кулисах, где я вижу его. Ему известно, что костюмы нарисовал Пикассо, музыку написал Сати, но он сомневается, не являются ли Пикассо и Сати частью его самого».

Пусть Ральф Лорен не создал ковбойскую шляпу, джинсы, кожаный ремень с выпуклой пряжкой, куртки с бахромой, а также сапоги на кубинском каблуке с высоким голенищем, но в глубине души он будто не совсем уверен в том, что не он придумал ковбоев.

Для завершения своей коллекции домов дизайнер делает в 1988 г. последнее приобретение, которое потребует серьезных работ (растянувшихся почти на три года), а также колоссальных вложений (около 64 миллионов долларов[53]). Особняк в Бедфорде, внушительное строение в английском стиле площадью 1500 квадратных метров, расположенное в штате Нью-Йорк в часе езды от Манхэттена, стоит посреди леса на участке в 100 гектаров. Купив поместье в Бедфорде, Лорен возобновляет прежние попытки присвоить себе часть истории своей страны, уроженцами которой его предки не являлись, а также престиж прежних владельцев.

Дом строился начиная с 1919 г. архитектурным бюро Delani & Aldrich, тем самым, которое стояло у истоков легендарного пентхауса Конде Наста в доме № 1040 на Парк-авеню. Эта преемственность не могла не соблазнить жаждущего признания дизайнера. По окончании работ супруги, верные традиции, устраивают презентацию для прессы. Каков сан, таков и почет, и вновь первенство отдано журналу Architectural Digest – изданию холдинга Конде Наста . На 24 страницах, посвященных поместью, читатели, несомненно восхищенные идеальным сочетанием стилей и эпох, могут увидеть на стене, как будто посвященной семье Лоренов, вперемешку со снимками, на которых они узнают Эндрю, Дэвида и Дилан[54], менее ожидаемые портреты Кэри Гранта, Гэри Купера, («друга») Синатры, Хамфри Богарта, Кэтрин Хепберн, Марлона Брандо, Джеймса Дина, Стива Маккуина, Джина Келли, Джона, Джеки и Роберта Кеннеди.

Ральф Лорен, сфотографированный в 1977 г. в Ист-Хэмптоне

Последним штрихом в попытке отождествить себя с семейством Лэрраби станет великолепный офис, оборудованный в башне на Мэдисон-авеню в доме № 650 между 59-й и 60-й улицами. Штаб-квартира бренда, общей площадью превышающая 18 500 квадратных метров, занимает около половины из 27 этажей здания, расположенного в двух шагах от легендарного отеля Pierre или от не менее знаменитого отеля Plaza. Но у этой мечты о славе и влиянии есть цена: больше 30 миллионов долларов[55] в год . Срок аренды истек в 2024 г. Будет ли он продлен? Теперь, когда Ральф Лорен уже не президент компании, можно сомневаться в том, что новая команда управленцев заплатит за мечту дизайнера ту же цену.

Волшебница реклама

Когда вам не выпал шанс родиться голливудским актером и реальность не соответствует идеалу, к которому вы стремитесь, что остается? Естественно, реклама! Эта идеализированная версия нашей повседневности не зависит от реальности. Никого не удивит обещание идеальной улыбки всего после троекратного применения зубной пасты новейшего состава. Реклама имеет нечто общее с мечтой. В царстве рекламы тела всегда отличаются упругостью, загаром и точеными формами. Это особенная сфера, где торговки ранними овощами и фруктами похожи на супермодель Кару Делевинь, а слесарь, пришедший посоветовать вам во имя любви к новым технологиям использовать средство для стиральной машины против известкового налета, обладает чертами Брэда Питта.

Не верь глазам своим: реклама – единственная область во вселенной, где пыль не смеет показаться, чтобы не мозолить глаза. Заключенные в капсулу пространства-времени, принадлежащую только им, герои, предстающие перед нашими глазами и стремящиеся к идеалу, не стареют и до бесконечности напевают один и тот же счастливый мотив. Их детишки с вечно белокурыми волосами, которых можно утихомирить одним киндер-сюрпризом, не знают, что такое не успевать в школе. Все здесь – порядок и красота, роскошь, спокойствие и наслаждение.

Никого не удивит, что Ральф Лорен, кудесник иллюзий, больше, чем кто-либо другой, прельстился возможностями, предлагаемыми этим видом коммуникации. Имея средний годовой бюджет в 250 миллионов долларов 2930, Ralph Lauren Corporation входит в число крупных поставщиков мечты. Эта тенденция берет свое начало во взаимовыгодных, близких отношениях владельца Polo Fashions и фотографа Брюса Вебера, призванного после их встречи в 1976 г. на протяжении многих лет обеспечивать 85 % видеоряда рекламы бренда. В книге, опубликованной по случаю пятидесятилетия своей марки, Ральф Лорен вспоминает:

Я встретил молодого фотографа по имени Брюс Вебер. Он приехал к нам в Амангасетт [Ист-Хэмптон, Лонг-Айленд], чтобы сфотографировать Рики, меня и детей для модного журнала. Со своей полинявшей банданой на голове, он не был похож на модного фотографа, и ему понравился наш деревенский дом, моя помятая ковбойская шляпа и все наше старье. Мы оба были неравнодушны к старине, к земле и сошлись на мысли о том, что одежда связана с жизнью. Мы начали работать вместе. Рекламные кампании превратились в настоящие фоторепортажи.

Речь шла не о том, чтобы смотреть, как позирует мужчина или женщина на безликом фоне, а о том, чтобы увидеть их в жизни, когда они заняты чем-то, что затронуло бы ваши чувства и о чем вы смогли бы помечтать. Когда вы смотрите хороший фильм, старый или новый, вы становитесь частью его, как во сне. Со своей рекламой я хотел бы поступать так же, как со своими коллекциями, чтобы вдохновлять и дарить мечты. Брюс все понял 31.

После встречи с Вебером рекламных кампаний стало больше, но главное, что они приобрели новый формат. Больше не стоял вопрос о том, чтобы сделать одну фотографию для продвижения какого-то предмета одежды или модной гаммы. Отныне дуэт, состоящий из дизайнера и фотографа, предлагает серию из 10, 15, 20 снимков, способных рассказать историю, например историю бренда. Съемки похожи на голливудскую мини-киносъемку: такие же безумно дорогие и такие же потрясающие с точки зрения их организации. Во время съемки вокруг Вебера нередко крутятся четыре ассистента и два десятка человек, не считая, разумеется, моделей. Что касается одежды, которую нужно доставить на место, то ее отбирают с излишком из страха, что в разгар съемки чего-то не хватит.

Команда Ральфа Лорена до сих пор вспоминает о съемке в замке Кливден в 1987 г. в графстве Бакингемшир в Англии, когда 44 человека, технические специалисты и модели, были подняты в 5 часов утра для того, чтобы на площадке было все готово к 9:30. Для съемки, продолжавшейся четыре дня, потребовалось отправить из Нью-Йорка 237 пар носков, 117 шарфов и 321 галстук. Брюс Вебер, убежденный в том, что все происходящее за пределами основных декораций не менее интересно и даже важнее постановочных сцен, с утра до вечера фотографировал без передышки, делая десятки тысяч снимков, которые нужно было скрупулезно рассортировать, прежде чем Ральф Лорен лично утвердит отобранные – пару десятков фотографий.

С начала 80-х годов партнерство с Брюсом Вебером предполагает две большие ежегодные съемки подобного рода, дополненные в промежутке одной или двумя фотоссесиями продолжительностью не более 48 часов.

Размах этих проектов доходит до апогея весной 1984 г. во время кампании в прессе, освещающей коллекцию Safari. Вспоминая свой неудачный опыт предыдущих съемок на африканском континенте, Брюс Вебер уговаривает сотрудников Ральфа Лорена найти не столь удаленное от Соединенных Штатов место. После бесконечных поисков и моделирования с учетом удобства логистики, стоимости транспортировки команды, местного действующего законодательства, планов Вебера и моделей группа, ответственная за проект, наконец, выбирает место на Гавайях. Остается решить самую деликатную задачу: найти львов и зебру и привезти их на остров, соблюдая все санитарные требования…

Зоопарки, с которыми связались организаторы, не могут «оказать помощь». Поможет сарафанное радио: у актрисы Типпи Хедрен есть поместье в Калифорнии, к которому прилегает необычное ранчо. Она соглашается одолжить трех львят и молодого десятимесячного льва ростом почти со взрослого самца. И невероятно: она знает человека, у которого есть зебра! Транспортировка животных приобретет поистине эпический характер как с точки зрения необходимых мер безопасности, так и с точки зрения цены, в которую обошелся этот удивительный конвой.

Зато почти сорок лет спустя люди все еще вспоминают о невероятных снимках, сделанных Вебером, в частности о фотографии оставшейся в вечности девочки в белом платье, запечатленной на спине запряженной зебры. Это фото завораживает и шокирует подобно картинам Кристофера Вуда или Леоноры Каррингтон. Конечно, образный ряд, создаваемый Вебером перед объективом, наводит на мысль о Happy Valley set (жителях Счастливой долины), праздных аристократах, в 30-е годы прошлого века прибывших в Кению на поиски приключений, что стало возможным благодаря первым регулярным авиарейсам между Европой и Черным континентом.

Это не только возрождение, но и предвосхищение: предвосхищение фильма с похожей эстетикой – «Из Африки» режиссера Сидни Поллака, который выйдет на полтора года позже и познакомит всю планету с мечтой о бегстве баронессы Карен Бликсен, в 1937 г. воплотившейся в роман под тем же названием.

Общее видение Лорена и Вебера не ограничивается документированной историчностью. Как говорит хозяин Polo в уже приводимых интервью, он вполне осознает, что придуманная им одежда – не точная копия той, которую носят во время сафари (уточняя, что его жена, недавно совершившая путешествие в Найроби, рассказала ему об этом). Нашему взгляду открывается сказочная, воображаемая, фантастическая Африка, напоминающая как колониальный период, так и снимки одного американца – благородного авантюриста и фотографа Питера Бирда, соседа Лорена по Монтоку. Это еще одно послание, наряду со многими другими заключенное в рекламных образах бренда Polo: мечта о неподвластности времени.

Сотрудничество Брюса Вебера и Ральфа Лорена, как логическое продолжение фотосъемок, уже навевавших мысли о голливудских фильмах, принимает новые формы, склоняясь, скорее, к транслируемым по телевидению видеороликам, которые следовало бы назвать короткими фильмами.

Они предназначены для того, чтобы подкрепить мечту: да, где-то в неопределенном отрезке пространства-времени существуют мужчины, женщины, дети, которые одеваются в непринужденном стиле. Они отличаются естественной элегантностью, каждый их жест напоминает об унаследованных ими и о неотъемлемых от них утонченности, красоте и умении жить.

Спустя полвека после их встречи Брюс Вебер продолжает работать на Ральфа Лорена.

Алиса в стране Лорена

Чтобы легче было заманить клиентов в свою мечту, Лорен еще в момент запуска своего бренда придумал гениальный ход – создать для своей одежды декорацию, достойную самых прекрасных фантазий. «Любовный роман начинается с места покупки, – уже в 1967 г. пояснял молодой дизайнер. – Магазин создает галстуку хорошую или дурную славу, и я думаю, что лучше иметь небольшое количество магазинов, чем весь рынок целиком»32.

Отдельное пространство, обустроенное в универмаге Bloomingdale’s в 1968 г., самостоятельный бутик, полностью отданный моделям бренда на Родео-драйв в 1971 г.: с течением времени и завоеванием успеха «опыт покупки», как с тех пор определили это понятие маркетологи, обеспечивает потребителю все более глубокое погружение в мир Ральфа Лорена.

Через семь лет после основания компании Polo Fashions на территории США насчитывается 44 магазина Polo. Бутики, устроенные в соответствии с очень строгим техническим заданием, созданные из благородных материалов, обязаны соответствовать мечтам вечно жаждущей принадлежать к числу избранных клиентуры об элегантности, о приключениях или классике.

И неважно, что ссылки дизайнера на кино периода между двумя войнами или легенды его страны непонятны для какой-то части покупателей. Логотип бренда, словно проба для ювелирных изделий, заявляет о себе как об абсолютной гарантии хорошего вкуса. Молодежь не покупает товары в стиле преппи или те, что наводят на мысли о Новой Англии, – она экономит, чтобы заплатить за частицу империи Ральфа Лорена.

В случае с особняком Райнлендер Лорен снова демонстрирует отсутствие чувства меры. В конце 1984 г., вопреки сопротивлению части своих сотрудников, он подписывает договор на двадцатилетнюю аренду особняка Гертруды Райнлендер Уолдо, стоящего на углу Мэдисон-авеню и 72-й Восточной улицы в Нью-Йорке, на сумму в 12 миллионов долларов. Но нет и речи о том, чтобы немедленно вступить во владение особняком: здание находится в плачевном состоянии.

Особняк, построенный в 90-х годах XIX века по проекту знаменитого архитектурного бюро Kimball & Thompson, откровенно вдохновлен замками Луары (как Paradise Theater из детства Лорена). Здание получило имя Гертруды Райнлендер Уолдо, известной фигуры в нью-йоркском обществе, вложившей средства в этот проект. Разорившись до того, как работы были закончены, она никогда не жила в особняке, который был разделен на отдельные торговые пространства и в 80-х годах XX века превратился лишь в тень себя самого.

На момент подписания арендного договора фирмой Polo в здании оставалось всего 5 % оригинальных интерьеров. Лорен делает безумную ставку, собираясь вернуть особняку его прежний блеск. И для этого он готов потратить целое состояние. Наоми Лефф, дизайнер интерьеров, которую он уполномочил работать вместе с ним, ведет серьезные поиски, чтобы найти следы внутреннего и внешнего декора. Затем приходит время начать работы.

Для этих достойных фараонов работ потребуется бюджет, превышающий 30 миллионов долларов. Но через два года, 22 апреля 1986 г., многочисленная публика с восхищением взирает на пять новехоньких этажей флагмана бренда. Там на площади примерно в 1 900 квадратных метров воплотилась мечта Ральфа Лорена: «Этот магазин – квинтэссенция всего, что я смог выразить с тех пор, как создал свой первый галстук», – заявляет дизайнер, пребывая на седьмом небе от счастья.

Резные перила из красного дерева ручной работы, подлинная живопись, кессонные потолки, дубовый паркет, восточные ковры, мраморные камины, китайские вазы… Ничто не оставлено на волю случая ради материализации этой мечты, очарование которой нуждается в постоянном оживлении, чему в значительной мере способствуют свежесрезанные цветы и тематические выставки. С учетом того что дюжина витрин выходит на улицу, целая команда занимается презентацией товаров из мужской, женской, детской коллекций одежды и коллекции для дома…

Здесь демонстрируют рабочий кабинет, способный принять герцога Виндзорского, там оживает дух юга Франции и ревущих 20-х на манер гостиницы Hôtel du Cap Eden Rock[56], а вон там, наконец, воссоздана сцена русского гостеприимства вокруг самовара…

Вопреки всем ожиданиям, места скоро будет не хватать. Через некоторое время после открытия бутика Лорен арендует дополнительное помещение в доме № 980 на Мэдисон-авеню, как раз напротив, и оформляет его. Ни один магазин никогда не собирал в своих стенах столько голливудской продукции! И неважно, что адмиральский корабль ежегодно теряет деньги: это место для мечты, витрина, позволяющая сбывать товар большому количеству покупателей в менее элитарных местах, таких как 175 точек продаж , открытых брендом в США, где предлагают продукцию с логотипом, разработанную для параллельного рынка.

Тот же самый дух перфекционизма и требовательности возобладает при открытии в 2010 г. парижского бутика в доме № 173 на бульваре Сен-Жермен. После трех лет споров и проведенных работ этот магазин, 334-й в мире, устраивается в особняке, история которого началась в 1683 г. «Мне захотелось создать пространство, навевающее мысли об обаянии, о культуре и об артистичности Парижа, в который я влюбился», – объясняет дизайнер в официальном сообщении для прессы.

Самый крупный в Европе флагманский магазин бренда, третий во французской столице, занимающий 2 000 квадратных метров на шести этажах, предлагает мужскую, женскую и детскую коллекции одежды, вмещает в себя часовой салон, а также ресторан Ralph’s на первом этаже, претендующий на то, чтобы удивлять парижан и многочисленных туристов, ежегодно посещающих город, американской гастрономией.

Бутик, открытый в старинном здании на площади Мадлен в 1986 г., и тот, что предназначен исключительно для женщин на авеню Монтень, впустивший первых покупательниц в 2008 г., уже проложили дорогу бренду, но, обосновавшись на бульваре Сен-Жермен в очень престижном 6-м округе, Лорен получает доступ к воплощению парижской мечты.

«Я очень волнуюсь, открывая этот магазин, на этот раз на левом берегу Сены в квартале, который мне очень нравится. Париж – это nec plus ultra (высший предел, вершина) моды и красоты, куда приезжает много туристов. Значит, я обязан соответствовать этой репутации»3334. Через тринадцать лет магазин переживет кризис желтых жилетов и пандемию ковида. Чего нельзя сказать о его ближайших соседях – бутиках Sonya Rykiel и Burberry…

Называйте меня героем

К началу 2000-х годов Ральф Лорен достаточно поработал на свою известность, чтобы, не краснея, заявить: «Я был героем в нашей отрасли, и мне нравится быть героем»35. Но, как хорошо известно, победа без риска не приносит славы триумфатору, и он через свои поступки и рассказы о пройденном пути неустанно будет настаивать как на своих успехах, так и на встреченных им препятствиях.

Прежде всего он никогда не упускает случая напомнить, с каким неприятием было встречено его видение стиля, в частности, это относится к его первым галстукам. Еще большее удивление вызывает то, как часто он настаивает на холодном, по его мнению, приеме прессой его коллекций. Фраза they didn’t get it[57], которой часто сопутствует другая they weren’t accepting me[58], как будто дело и человек – это одно и то же, возвращается как лейтмотив во время интервью, способствуя созданию образа непонятого художника, одиночки посреди чужаков.

Поверить в это – значит слишком скоро забыть о неизменной поддержке отдельных людей, начиная с Баффи Бирритреллы в ту пору, когда она еще работала в Daily News Record, или о еще более серьезной поддержке Бернадин Моррис , критика раздела моды из The «Нью-Йорк таймс», проработавшей там с 1963 по 1995 г., безоговорочной сторонницы стиля Лорена, вес которой в этой сфере сегодня можно сравнить только с влиянием главного редактора журнала Vogue Анны Винтур. Наконец, в принципе, можно сослаться на то, что с пресс-стратегией, приближающейся к 250 миллионам долларов в год, немного найдется журналов, которые осмелятся восстать против одного из своих самых крупных клиентов…

Многие большие боссы в ответ на вопросы о пройденном ими пути, вероятно, обходят молчанием кризисный период 1972–1973 гг., когда фирма Polo чуть было не разорилась. Чего нельзя сказать о Ральфе Лорене: во время бесед с ним он практически постоянно возвращается к этому моменту, который, однако, считает одним из самых тяжелых в своей жизни. Это можно объяснить несколькими причинами.

Во-первых, присущей ему честностью, по всей видимости унаследованной от его продвинутого религиозного образования. Но Руссо доказал, что честность не исключает субъективности. Вдобавок, если мы говорим о Лорене, невозможно сделать карьеру, сконцентрированную на внешнем облике, не задавая себе вопросов о том, как ты выглядишь в глазах других людей. Упоминание об этом критическом для его карьеры периоде, так же как о факте его рождения в бедной семье из Бронкса или о том, как универмаг Bloomingdale’s сначала отказался продавать его галстуки, несомненно, подпитывало миф о герое, борющемся с превратностями судьбы.

Лорен действительно убежден в том, что в этой ситуации, связанной с плохим управлением финансами, он был жертвой злоупотребления доверием. По его мнению, проблема была решена после увольнения Майкла Бернштейна, его бывшего товарища по лицею, которого он нанял в 1971 г. в качестве аудитора.

Без сомнения, тот факт, что он подчеркивает эти трудности – за которые, как ему кажется, он не несет ответственности, – позволяет ему чуть больше приблизиться к Говарду Рорку, герою романа Айн Рэнд «Источник»3738, одной из его любимых книг, чей образ в 1949 г. воплотил на экране его кумир Гэри Купер. Хотя имя Айн Рэнд почти неизвестно в Европе, этого нельзя сказать о США, где ее произведение часто цитируется и преподносится в качестве краеугольного камня американского общества, в частности Дональдом Трампом во время его избирательной кампании 2016 г.39

Название книги подсказано следующей фразой: «Человеческое эго – живой источник человеческого прогресса», и эта мысль поясняется на примере из самого романа, выводящего на сцену упорного и одержимого архитектора, который борется с предрассудками, препятствиями, искушением бездумно следовать за кем-то или занять выжидательную позицию ради того, чтобы сохранить свой талант и навязать свою точку зрения в надежде на коллективное благоденствие 40.

Лорен восхищается этим героем, и это вполне простительная слабость дизайнера. «Еще мне всегда нравился Бэтмен, – признавался он в интервью 2019 г., – я мечтал прогуляться по Готэм-Сити»41. Признавая свои слабости или, что еще лучше, своих врагов, он примыкает к клану тех, кто воплотил в себе основополагающие мифы страны свободного предпринимательства.

Непонимание и угроза банкротства – это те трудности, о которых любит рассказывать Лорен, в итоге справившийся с ними. А когда препятствий недостаточно, остается то, что вдохновило Бодлера на написание вот этих строк: «О горе горькое! Жизнь нашу время гложет, / И враг неведомый, что сердце нам грызет, / Пьет кровь и нашею утратой силы множит»[59]. Когда преподносишь себя как великого распорядителя вневременным – понимайте как не выходящим из моды – стилем, время, в самом деле, воспринимается как главный враг.

Поэтому Лорен символически наносит очень сильный удар, когда в июле 1998 г. во время кампании за спасение исторического наследия Америки Save America Treasures обязуется выделить 13 миллионов долларов на сохранение звездного знамени, первого варианта американского флага, развевавшегося над Балтимором во время англо-американской войны 1812–1814 гг. и вдохновившего Фрэнсиса Скотта Кея  на написание государственного гимна США. Смитсоновский институт привлечет более 50 международных экспертов для борьбы с нанесенным временем ущербом, угрожавшим одному из самых почитаемых символов Америки.

На протяжении всего периода скрупулезных работ и каждый день после водружения Звездно-полосатого знамени имя Лорена воспринималось и по-прежнему воспринимается как синоним защиты и сохранения. Серьезный поступок и любовное послание нации, принявшей в 20-е годы XX века его родителей. А еще это отчасти выглядит так, словно Лорен присваивает себе частицу Звездно-полосатого знамени. Не по этой ли причине линейка Polo Sport отмечена логотипом с американским флагом? Но если присмотреться чуть повнимательнее, действительно ли это американский флаг? Не совсем.

Ральф Лорен позволил себе заменить звезды, изображающие 50 штатов своей страны на синем картуше в левом верхнем углу, на собственные инициалы. Этот поступок, который некоторые могли бы назвать манией величия, – мастерский ход, сам по себе оправдывающий заявление модного дизайнера Дианы фон Фюрстенберг по случаю пятидесятилетия бренда: «В Ральфе Лорене подлинно американского не меньше, чем в Coca-Cola» 4243.

К бесконечности и за ее пределы

В 1986 г. Ральф Лорен появляется на обложке журнала Time Magazine 44. Это большая честь, которой удостаивались лишь немногие модельеры, такие как Эльза Скиапарелли в 1934 г.45 или Кристиан Диор в 1957 г.46 Да, тут есть чем вскружить голову сорокашестилетнему мужчине!

Несколько месяцев спустя фирма Polo затевает авантюру, которая удивит даже самых ярых поклонников бренда. Они, всегда готовые помечтать, радостно следовали за ним по пути непринужденной роскоши стиля преппи, наслаждались переосмыслением британской элегантности и без колебаний надевали грубые башмаки, чтобы сопровождать его по пыльным тропам мифической Африки. А когда Лорен влюбился в Нью-Мексико, они, не дрогнув, оделись в замшевые брюки и платья, дополнив их серебряными украшениями. Но с коллекцией Dungaree[60] ковер-самолет едва оторвался от земли.

11 ноября 1986 г. новая линейка, подкрепленная многочисленными бутылками с сидром и музыкой кантри, была презентована в нью-йоркском магазине Macy’s… В заявлении для прессы уточняется, что эта коллекция – «дань уважения американскому стилю» – состоит из «предметов повседневной одежды, отличающейся удобством поношенной рабочей спецовки».47

На деле линейка Dungaree предлагает искусственно изношенные, потертые, рваные или забрызганные краской комбинезоны/рабочие спецовки, рубашки, джинсы и куртки. В каком-то смысле, покупая товар из этой коллекции, вы уже выглядите испачканным или грязным еще до того, как взяли в руки кисть для краски или прикоснулись к двигателю своей машины.

Это очень далеко от элитарного образа бренда. А главное, что шутка кажется слегка неудобоваримой, когда клиенты бросают взгляд на бирку, во всех отношениях похожую на этикетки более изысканных вещей, ранее придуманных Ральфом Лореном. За рабочую рубашку, в которой вы якобы будете выглядеть как настоящий маляр-любитель, придется выложить 45,70 доллара[61]. А за заплатанный комбинезон в синюю полоску вы отсчитаете в четыре раза больше. Разориться, чтобы быть похожим на Гэри Купера или Фреда Астера, – ну это ладно! Но обнулить свой банковский счет для того, чтобы походить на мастерового в конце тяжелого трудового дня…

О чем думал Лорен, работая над этой концепцией? Не это ли предвестник разрыва, который на пике успеха часто происходит между творцом и реальностью? С коллекцией Dungaree Лорен делает к нему еще один шаг. От одежды он перешел к одеянию, даже к маскарадному костюму. Если он изо всех сил хотел занять место в секторе рабочей одежды, то почему бы по примеру того, что он сделал с маркой Chaps, не создать новый бренд со своими достоинствами и соответствующей ценой? Что удивляет в этом начинании, так это то, что ни у кого из окружения Лорена не хватило духа донести до него, что такой поворот с его смехотворными для такого бренда, как Polo, элементами представлял собой риск для имиджа компании.

Неужели дизайнер превратился в короля, единолично и безраздельно правящего своей империей? Известно, что он, как и его образец для подражания, Говард Рорк, герой романа «Источник», состоялся, борясь против своей эпохи. Он гордился своим боевым духом. Желание быть правым вопреки всем обеспечило ему успех, но здесь его упрямство похоже на ослепление. С другой стороны, разве другие модельеры, такие как Габриэль Шанель, еще до него не доказывали, что творцу не возбраняется прислушиваться только к своему собственному внутреннему голосу?

В 1974 г. Лорен признавался, что великая француженка, как и Норман Норелл, была для него кем-то вроде небесного покровителя среди модельеров 4849. В первом десятилетии XX века Шанель решила стать для себя моделью. Эта волевая, даже авторитарная женщина выстроила свою карьеру, опираясь лишь на свой собственный вкус, и создавала свои модели, думая прежде всего о себе самой, своем силуэте и своей внешности, а уже потом принимала во внимание ожидания клиенток.

Вслед за ней Лорен повторит, что все, что он создал, он создал для себя. Так как он, по его словам, не находит в продаже костюмов, которые ему хотелось бы носить, в 1968 г., он основывает свою компанию Polo Fashions. Поскольку Рики не удается одеться согласно разделяемым ими обоими вкусам, он начинает заниматься женской модой.

То же самое объяснение он дает, оправдывая свое погружение в мир детской моды или создание в 1983 г. ответвления Ralph Lauren Home. Тем не менее, когда мы размышляем о масштабе его империи, всегда встает один и тот же вопрос: как один-единственный человек способен вообразить или даже контролировать производство такого количества товаров, носящих его имя? Однако, несмотря на умножение коллекций, а также на диверсификацию деятельности его компаний, Лорен по-прежнему желал лично утверждать выбор своей команды.

Так, говорят, что коридоры офисов фирмы Polo заставлены стойками с выстроенными в ряд сотнями товаров, ожидающих, чтобы хозяин высказал о них свое мнение. После просмотра на отобранной одежде, которая продолжит принимать участие в соревновании, можно заметить стикер RL. Но это не инициалы дизайнера. Эта наклейка служит пропуском к последующему процессу реализации и означает Ralph likes[62].

В жизни публичного человека день, когда в продаже появляются куклы, созданные по его образу и подобию, несомненно, означает поворот в гонке за популярностью. Вспоминают, что в этом смысле Карл Лагерфельд как будто обогнал на дистанции своих конкурентов, когда в продаже появилась фигурка, выпущенная японской компанией «Токидоки». Вслед за ней возник одетый, как Карл, модный мишка, которого распространяла компания Margarete Steiff GmbH, производящая игрушки, не говоря уже о его кукле для компании Sephora и вязаной кукле My Mua Mua.

Все полагали, что Ральфу Лорену, имя или логотип которого с 1971 г. вышивается на всех создаваемых им моделях, не грозит это стремление к публичности. С этим можно было бы согласиться, если бы не Polo bear (мишка Polo). Все началось тогда, когда в конце 80-х годов команда дизайнера подарила ему плюшевого медвежонка высотой в тридцать сантиметров, одетого в соответствии с его образом. Лорен был очень растроган и решил, что его миниатюрное альтер эго (другое «я») не дóлжно оставаться пленником на его рабочем столе. Он завязал партнерские отношения с фирмой «Штайф», прародителем игрушки, выпустившей в 1902 г. самого первого плюшевого мишку.

В 1991 г. Preppy bear (мишка преппи) продавался ограниченной серией в нью-йоркском бутике Polo на Мэдисон-авеню. Клиенты вырывали друг у друга невиданный товар. Это чудо возобновлялось ежегодно вплоть до 1995 г., порождая кучу шикарных медвежат, одетых в непринужденном стиле, как путешественники или как руководители предприятия . Но приключения мишки Ральфа Лорена на этом не закончились.

В начале 90-х годов мишка появился на одежде бренда. В начале этого опыта он был больше похож на енота, но Ричард Тахсин, креативный директор мужской линейки одежды в период 1990–1996 гг.5051, нарисовал его заново. С тех пор, сохранив все ту же мордочку, он ежегодно отмечает некоторые из самых дорогостоящих товаров бренда, реализуемых в небольшом количестве. Отсчитайте 179 евро за белое поло, на груди которого с левой стороны мишка заменяет игрока в поло, 549 евро за хлопковый свитер с тридцатисантиметровой фигурой мишки спереди и 1450 евро за практичный женский кашемировый пуловер. Для самых ярых сторонников бренда есть еще подвеска Ralph & Rickey Bear (мишки Ральф и Рики) из розового золота за 8 850 евро. Если любишь…

В 1992 г., после коллекции Dungaree в 1983 г. и выпуска в 1991 г. мишки Polo bear, происходит новый многообещающий поворот. Как же не вспоминать об этом Ральфу Лорену? 3 февраля в Линкольн-центре на Манхэттене перед партером, где сидят журналисты, модельеры и видные деятели, его идол Одри Хепберн, принцесса его молодости, вручает ему премию CFDA Lifetime Achievement Award (за достижения на протяжении всей жизни), наивысшую награду, которую может получить американский модельер. Вот отрывок из речи, которую в тот вечер произнесла бывшая Сабрина:

Когда люди открывают для себя мир, созданный Ральфом, через его модели, это трогает чувствительные струны их души, возможно, потому, что он работает как писатель или режиссер. В историях, которые он рассказывает, речь идет не о трендах или быстротечных моментах, а о ценностях и вещах, которые продолжают жить. Он подарил нам романтику Запада, гламур Голливуда, приключения на сафари, безупречность Новой Англии, привлекательность современного пляжного дома, великолепие английского поместья, но намного превзойдя возможности нашего воображения. Ральф показывает нам, как по-другому смотреть на мир 52.

В этот вечер Лорена переполняет радость. Хепберн не просто рядом с ним – она согласилась изменить Givenchy, и на ней – туника из его последней коллекции. Поднявшись на сцену, чтобы получить премию, он порывисто обнимает актрису, которую явно слегка смущает подобное проявление чувств, и обращается к своему другу детства Стиву Беллу, сидящему в этот вечер в зале среди публики: «Стив, помнишь, как тридцать лет назад мы ходили в кино в Бронксе? Помнишь принцессу? Так вот, я обнимаю ее!»

Это событие со всем заключенным в нем волшебством отмечает начало новой эры для Лорена, эры, когда нет ничего невозможного, когда никто не сомневается в том, что он тоже принадлежит миру легенд. Отныне в разговорах, когда речь заходит о Фрэнке Синатре, Кэри Гранте или Карле Лагерфельде, он неизменно добавляет «мои друзья»… Однако трудно не заметить нотку иронии в отношении к своему американскому коллеге самого французского из немецких кутюрье.

Например, в случае с поздравительной открыткой, о которой настойчиво попросила команда Лорена в связи с пятидесятилетием бренда. Лагерфельд послушно отправил на редкость безвкусный монтаж с фигурами Ральфа и Рики Лорен перед Белым домом, сопроводив его следующими словами: «Ralph should be the next president of the United States and Ricky would be such a perfect 1st lady»…[63]Став живой легендой, возведенный своими стараниями и стараниями своего окружения в ранг иконы, Лорен продолжает свой путь. Заходя в его бутики, не очень хорошо понимаешь, не врываешься ли ты к нему домой, а его интервью в журналах похожи на скрытую рекламу бренда. Четыре направления коллекции Home называются New England (Новая Англия), Log Cabin[64], Jamaica (Ямайка) и Thoroughbred[65], это отражения его дома в Монтоке, его ранчо в Колорадо, его дома в колониальном стиле на Ямайке и его поместья в Бедфорде…

Часто случается, что в ходе беседы модельер говорит о себе в третьем лице, как, например, здесь: «Мне всегда нравились актеры из тех, кто мог бы носить мою одежду. Именно поэтому за моделями Ральфа Лорена всегда скрывается история: это сказочник, он приглашает в оптимистическую вселенную, где люди стремятся к жизни, частью которой они хотят стать».

Еще одним признаком перехода в Зазеркалье служит то, что Ральф Лорен начинает цитировать самого себя. Публике регулярно предлагается покупать повторения тех вещей бренда, которые стали культовыми, а также преклоняться перед устаревшими моделями. В 2019 г. бренд вновь выбрасывает на рынок свою коллекцию Polo Sport 1992 г., в это же время Лорен задумывает новые модели, «напрямую вдохновленные культовыми мотивами прошлого»5455.

О том же феномене рассказывает год спустя Астрид Фаге, французская журналистка, пишущая о моде для газеты Les Échos: «К двадцать пятой годовщине своей линейки Purple Label бренд вновь выпускает модели 90-х годов, вдохновленные личными костюмами Ральфа Лорена, такими как двубортный пиджак из ткани в гусиную лапку со слегка приподнятыми плечами и с низко расположенными пуговицами. Основатель и дизайнер – всегда лучший посланник своего бренда»56.

Злые языки из мира моды шепчутся, что, целясь в Луну, Лорен в конечном счете достиг ее, что он живет в далекой галактике, где есть только одно солнце, и это он. Несомненно, его огромный успех породил зависть. Вероятно также, что в эпоху, отмеченную концом утопии и мизерабилизмом[66], раздражают мечты о красоте и авторитет Ральфа Лорена. Но можно ли и вправду осуждать дизайнера, вознамерившегося превратить элегантность в добродетель? Нельзя ли, скорее, приветствовать его желание из года в год предлагать огромному количеству людей гардероб, сочетающий в себе роскошь и современность, предназначавшиеся еще в первой половине XX века для небольшой кучки привилегированных покупателей, ревниво охранявших свой эксклюзивный дресс-код?

В стране Голливуда Ральф Лорен дал возможность каждому исполнить частичку американской мечты: сегодня ты – первопроходец с Дальнего Запада, завтра – близнец Великого Гэтсби, послезавтра – английский джентльмен или идеальный зять на манер Джона Кеннеди… Лорен подарил американцам возможность овладеть историей, воплотить в жизнь самые культовые легенды об успехе. Приглашая целый народ разделить с ним мечту о красоте и об изысканности, Лорен сделал то, что, на самом деле, не удалось ни одному политику: преодолел разницу социальных классов и культурные различия для того, чтобы собрать под одним флагом old money унаследовавших богатство от своих предков, сколотивших новые состояния, денди и простых потребителей, которым недоступна мода, не говоря уже о более обездоленном населении.

Его одежда с такой очевидностью утверждает себя, что, согласно эффекту палимпсеста, когда сквозь новое просвечивает старое, заставляет молодежь забыть о вдохновивших ее эталонах и влияниях. Без сомнения, можно пожалеть об этом с точки зрения сдержанности и исторической достоверности, но, как уже сказал Ив Сен-Лоран, «мода преходяща – стиль вечен». Также можно надеяться на то, что вкус совсем молодых людей, которым часто неизвестны имена Фицджеральда, Синатры, Гэри Купера или Стива Маккуина, станет более осознанным, более воспитанным и направленным для того, чтобы каждый однажды смог обрести собственный стиль.

В 2007 г., к сорокалетию бренда, Гарольд Кода, куратор Института костюма в нью-йоркском музее Метрополитен, высказался по поводу Лорена: «Он как персонаж Генри Джеймса[67] – последний истинный идеалист, изобразивший Америку такой, какой она сама себя представляет. Именно он – величайший пропагандист американского стиля». Множество его собратьев были бы удовлетворены этим славным званием.

Эпилог

Осенью 2023 г. исполнилось пятьдесят шесть лет с тех пор, как Ральф Лорен создал свой первый галстук. И какой путь был пройден потом! Как не поражаться его боевому духу, его необычайной способности к адаптации и его энергии? Хотя в 2015 г. он оставил должность президента – генерального директора, он остается исполнительным директором и креативным директором фирмы, носящей его имя. Говорят, что он по-прежнему пять дней в неделю приезжает в офис.

В конце концов, слухи о нем, возможно, правдивы, он – удивительный человек. Во всяком случае, они переплетаются с его легендой, той, что была сложена из его успехов, той, которой окружили его другие люди, а также той, которую он сам помогал создавать стежок за стежком на протяжении десятилетий.

Одно можно сказать с уверенностью: в стране, где живут люди, которые сами себя сделали, Ральф Лорен стал частью национального мифа, как и Джон Д. Рокфеллер, братья Макдоналд или, если говорить о моде, Конде Наст. И даже если у каждого поколения свои образцы для подражания, можно с уверенностью предположить, что, благодаря его детям, память о нем будет жить еще долго. Книга как дань уважения ему, биографический фильм, музыкальная комедия, открытие для публики поместья в Бедфорде, превращенного в музей с изысканным интерьером…

Несомненно, найдутся у наследников и другие возможности, чтобы воздать должное своему отцу. Придет время, и мы услышим новые свидетельства, рассказанные другими людьми, не столь хвалебные, однако не обязательно более достоверные. Возможно, все будет зависеть от желания вездесущего босса, принимающего все решения, начиная с цвета стаканчиков для кофемашины и кончая формой кресел для секретарей. Или трудоголика, который глух ко всему, кроме сферы своей деятельности, беспокойного человека, успех которого не избавил его от сомнений.

Мечты принадлежат всем и в то же время не принадлежат никому. И когда человек, доживший до осенней поры своей жизни, может сказать, что жил, воплощая свою мечту, хочется задать вопрос, была ли это его собственная мечта, которую он воплотил, или мечта его родителей и даже его страны…

Вспомним слова героя Вуди Аллена в фильме «Зелиг». Вылечившись от синдрома, побуждавшего его перенимать мысли и облик любого человека, с которым он завязывал контакт, бывший пациент принимается читать лекции: «Дети, если вы хотите, чтобы вас любили, вы должны быть самими собой. Знаете, вы не можете подражать поступкам какого-то другого человека, руководствуясь одной лишь уверенностью, что, как вам кажется, у других есть ответы на все вопросы, а у вас нет».

В свете этого утверждения можно задаться вопросом, будут ли для будущих поколений значимы понятие эталона либо дань уважения, неотъемлемая от эстетики бренда. Корректно ли будет с политической точки зрения открыто носить одежду, считающуюся отличительной чертой самого имущего класса? Будет ли элегантность по-прежнему считаться идеалом? Вот проблемы, с которыми обязательно столкнется Ralph Lauren Corporation.

Библиография

О Ральфе Лорене

Книги Ральфа Лорена и его близких

LAUREN, Ralph, Ralph Lauren: Revised and Expanded Anniversary Edition, New York, Rizzoli, 2017 (первое издание: 2011 г.).

LAUREN, Ricky, The Hamptons: Food, Family, and History, Hoboken (NJ), Wiley, 2012.

Биографии

GROSS, Michael, Genuine Authentic: The Real Life of Ralph Lauren, New York, Harper Collins, 2003.

O’CONNOR, Jane, Who Is Ralph Lauren? New York, Penguin Workshop, 2017.

TRACHTENBERG, Jeffrey A., Ralph Lauren: The Man Behind the Mystique, Boston, Little, Brown & Company, 1988.

Эссе

BAIRD-MURRAY, Kathleen, Vogue on Ralph Lauren, New York, Harry N. Abrams Inc., 2015.

DUFFY, Tammy Anne, How Polo Became More Than Just a Sport: The Story of the Early Years of Polo Ralph Lauren, Scotts Valley, CreateSpace Independent Publishing Platform, 2013.

FLUSSER, Alan, Ralph Lauren: In His Own Fashion, New York, Abrams, 2019.

KIMES, Beverly Rae & GOODFELLOW, Winston, Speed, Style, And Beauty: Cars from the Ralph Lauren Collection, Boston, Museum of Fine Arts Publications, 2005.

MATTERN, Joanne, Ralph Lauren, New York, Checkmark Books, 2011.

McDOWELL, Colin, Ralph Lauren: The Man, the Vision, the Style, London, New York, Cassell Illustrated, 2002.

Ralph Lauren’s Polo Shirt, New York, Rizzoli, 2022.

WWD: Fifty Years of Ralph Lauren, коллектив авторов, New York, Rizzoli, 2018.

Интервью (в хронологическом порядке)

Телевизионные интервью

The Look, выпуск 4: «Uniform and Function», BBC 4, 1992, интервью Ральфа Лорена Джереми Ньютону.

Charlie Rose Conversations, «Ralph Lauren», 22 января 1993 г. (https://charlierose.com/videos/22403).

The Oprah Winfrey Show, выпуск от 18 мая 2011 г.

«Ralph Lauren and Oprah at Lincoln Center on Teen Kids News», 24 октября 2011 г. (https://www.youtube.com/watch?v=7gAqFb64rG-&pp=ugMICgJmchABGAHKBSJSYWxwaCBMYXVyZW4gbGluY29sbiBjZW50ZXIgICAyMDEx).

Yang Lan One on One, «With Ralph Lauren», части 1 и 2, 12 декабря 2014 г. (https://www.youtube.com/watch?v=xzBvJJF54as и https://www.youtube.com/watch?v=_KM0jTh3jeY).

Oprah’s Super Soul, «Ralph Lauren: Celebrating 50 Years of Design», части 1 и 2, 12 и 17 сентября 2018 г. (https://www.oprah.com/own-podcasts/ralph-lauren-part-1-celebrating-50-years-of-design et https://www.oprah.com/own-podcasts/ralph-lauren-part-2-celebrating-50-years-of-design).

CBS Sunday Morning, «Brand Name: Fashion Designer Ralph Lauren», CBS News, 15 сентября 2018 г. (https://www.youtube.com/watch?v=NWWJgzlwiKU).

Напечатанные интервью

DIAMONSTEIN, Barbaralee, «Ralph Lauren», New York Magazine, 21 октября 1985 г., pp. 40–47.

GROSS, Michael, интервью Ральфа Лорена, New York Magazine, 20 сентября 1993 г., p. 44.

SABAS, Carole, «Happy Birthday Ralph Lauren!» Vogue France, сентябрь 2013 г. (https://www.vogue.fr/mode/inspirations/diaporama/happy-birthday-ralph-lauren/23114).

CUCCINELLO, Hayley C., «Four Questions for Ralph Lauren, America’s Richest Designer», Forbes, 4 октября 2019 г. (https://www.forbes.com/sites/hayleycuccinello/2019/10/04/four-questions-forralph-lauren-americas-richest-designer/?sh=1d53f8665bb6).

ARMSTRONG, Lisa, «Ralph Lauren: “I Never Thought of Myself as a Fashion Designer. It Was More about Values”», The Telegraph, 6 ноября 2019 г.

CLERMONT-TONNERRE, Adelaide de, «Exclusif. Les confidences de Ralph Lauren», Point de Vue, 28 ноября 2019 г. (https://www.pointdevue.fr/society/entretien-avec/exclusif-les-confidences-de-ralph-lauren).

STANDEN, Dirk, «Ralph Lauren on a Life in Fashion and His Newest Dream», dirkstanden.com, 2 мая 2021 г. (https://dirkstanden.com/2021/05/02/ralph-lauren-on-a-life-in-fashion-and-hisnewest-dream-2/).

HARRIS, Sarah, «„If You Like My Style, You Will Like My Clothes“: Ralph Lauren on His Brand Empire and Its Long-Lasting Success», Vogue Singapore, 13 марта 2023 г. (https://vogue.sg/ralph-lauren-brand-success/).

Документальные фильмы

LACY, Susan (режиссер), Very Ralph, HBO, 2019 (108 мин.).

О моде

В целом

DE LA HAYE, Amy & MENDES, Valerie, La Mode depuis 1900, Paris, Thames & Hudson, серия «L’univers de l’art», 2000 (переиздание 2011 г.).

Fashion. Une histoire de la mode du XVIIe au XXe siècle, коллектив авторов, Cologne, Taschen, 2015.

GIVHAN, Robin, La Bataille de Versailles. La nuit qui a changé la face de la mode, Paris, Séguier, 2022.

NICKLAUS, Olivier (режиссер), Fashion! (документальный сериал в 3-х сериях), 1-я серия: «Golden Eighties», Arte TV, октябрь 2012 г. (52 мин.).

ÖRMEN, Catherine, Modes XIXe – XXe siècles, Paris, Hazan, 2000.

SAILLARD, Olivier (руководитель), Le Bouquin de la mode, Paris, Robert Laffont, серия «Bouquins», 2019.

WATSON, Linda, Vogue. La mode du siècle, Paris, Hors Collection, 2000.

О мужской моде

BOYER, G. Bruce

– Elegance: A Guide to Quality in Menswear, New York, WW Norton, 1985.

– Le Style Fred Astaire, Paris, Assouline, 2005.

– True Style: The History and Principles of Classic Menswear, New York, Basic Books, 2015.

– Gary Cooper: Enduring Style (с предисловием Ральфа Лорена), Brooklyn (NY), powerHouse Books, 2023.

CHENOUNE, Farid, Des modes et des hommes. Deux siècles d’élégance masculine, Paris, Flammarion, 1993.

SCAVINI, Julien, 100 Pour Cent Chic. Le guide de l’élégance au masculin, Paris, Le Figaro éditions, 2017.

О стиле преппи

BANKS, Jeffrey & LA CHAPELLE, Doria de, Preppy: Cultivating Ivy Style, New York, Rizzoli, 2011.

BETTS, Kate (руководитель), Brooks Brothers: 200 Years of American Style, New York, Rizzoli, 2017.

BIRNBACH, Lisa, The Official Preppy Handbook, New York, Workman Pub., 1980.

HAYASHIDA, Teruyoshi, Take Ivy, Brooklyn (NY), powerHouse Books, 2010.

HOROWITZ, Daniel, Dress British, Think Yiddish: How Jews Came to Yale in Ivy League Clothing, Now & Then Reader, 2015.

MARSH, Graham & GAUL, J. P., The Ivy Look: Classic American Clothing – An Illustrated Pocket Guide, London, Frances Lincoln, 2010.

SHNAYERSON, Michael, The Big Book of the Hamptons, New York, Assouline, 2014.

Об индустрии моды

AGINS, Teri, The End of Fashion: How Marketing Changed the Clothing Business Forever, New York, Quill, 2000.

TRAUB, Marvin, Like No Other Store… The Bloomingdale’s Legend and the Revolution in American Marketing, New York, Random House, 1993.

Примечания

Преамбула

1 Fairchild – название медиахолдинга, издающего журнал Women’s Wear Daily (WWD), а также Daily News Record (DNR). Их основателем был Эдмунд Фэйрчайлд. На протяжении своей карьеры Ральф Лорен общался с его внуком Джоном Фэйрчайлдом вплоть до его ухода на пенсию в 1998 г.

2 Ральф Лорен опровергал слухи о том, что на выбор его новой фамилии повлияло имя Лорен Бэколл. Нет никаких оснований не верить ему. Во всяком случае, очевидно, что актриса была так популярна, что, благодаря магии Голливуда, имя Лорен было в духе времени. Если намек на Бэколл не был осознанным, можно задаться вопросом, не оказал ли все-таки влияния на подсознание Ральфа и Джерри Лифшицев жизненный путь этой актрисы, о котором писали все газеты и журналы. Она родилась в семье евреев-ашкенази и от рождения носила имя Бетти Перски, которое сменила, чтобы сделать карьеру.

3 Июнь 1957 г., альбом средней школы Девитта, Бронкс, Нью-Йорк.

Одиссея, достойная Голливуда

1Ralph Lauren’s Reign, «Харперс базар», 12 августа 2010 г.

2 Беседа с Дирком Стэнденом, сентябрь 2014 г.

3 В 2022 г., на основе оценки от 2 сентября 2022 г.

4 Франк Лифшиц (1904–1994) прибыл на остров Эллис 14 июля 1920 г. Ему было шестнадцать лет. В том же возрасте Фрида Котляр (1905–1994) 5 мая 1921 г. высадилась вместе со своими родителями с парохода в Филадельфии (National Archives of Washington [DC]); Passengers Lists of Vessels Arriving in the USA. NAI Number: 4492386).

5 Согласно регистру переписи населения Бронкса от 8 апреля 1930 г.

6 Акт о регистрации брака под номером 7781 (New York, U. S., Extracted Marriage Index, 1866–1937).

7 Согласно переписи населения, проведенной 19 апреля 1940 г. в доме № 3220 на Штойбен-авеню, здесь проживают Ральф Лифшиц в возрасте шести месяцев, сын Франка Лифшица, тридцати пяти лет, родившегося в России, натурализованного, учившегося в школе до 8-го класса (тринадцать-четырнадцать лет), строительного декоратора, оплачивающего жилье за свой счет, женатого на Фриде, тридцати четырех лет, родившейся в России, не натурализованной, посещавшей школу до 8-го класса. Супружеская пара также воспитывает Спельму [sic] (десять лет), Леонарда (восемь дет) и Джерри (пять лет), все трое родились в Бронксе. В доме также проживает большое количество жильцов родом из России, Польши, Литвы, Румынии, имеющих профессии мясника, механика, личного водителя, чиновника, преподавателя иврита, продавца, портного… (1940 United States Federal Census, National Archives and Records Administration).

8 Легендарный игрок команды «Нью-Йорк Янкис» Микки Чарльз Мэнтл (1931–1995) в 1956 г. был на пике своей карьеры (Ральфу Лорену было в ту пору семнадцать лет).

9 14 января 1954 г. в Сан-Франциско бейсболист Джо Ди Маджо (1914–1999) женился на Мэрилин Монро. Их союз продлится менее года, но добавит еще больше популярности этому мужчине, родившемуся в семье сицилийцев, эмигрировавших в США.

10 По воспоминаниям Стива Белла, друга детства Ральфа Лорена, последний всегда был тщедушным мальчишкой. Когда он повзрослеет, его рост будет равняться ста шестидесяти семи сантиметрам.

11 Интервью, взятое Барбарали Даймонштайн у Ральфа Лорена и опубликованное в журнале New York Magazine 21 октября 1985 г.: Лорен вспоминает, что ему было тогда семнадцать лет.

12 Лагерь имени Рузвельта, расположенный на озере Сэкетт в Монтичелло (штат Нью-Йорк), работал с 1945 г. по восьмидесятые годы. Этот лагерь, которым одно время руководили Чарли и Мэри Уинстон, предлагал разные виды занятий (атлетика, театр, искусство, ремесла, пение, игры с соседними лагерями…). Дети, посещавшие этот лагерь, приезжали туда главным образом из Нью-Йорка и пригородов и в основном были иудаистского исповедания.

13 Квартал Нью-Йорка, исторически ограниченный 5-й и 9-й авеню, а также 34-й и 42-й улицами. Сегодня Швейный район (Гармент Дистрикт), став меньше по площади, продолжает предоставлять кров большому количеству ателье и складов.

14 Майкл Гросс, Genuine Authentic: The Real Life of Ralph Lauren, New York, HarperCollins, 2003, p. 81.

15 Магазин Paul Stuart, унаследовавший дух совершенства и традиций, который отстаивала фирмa Brooks Brothers, открывает свои двери в 1938 г. на углу Мэдисон-авеню и 45-й улицы (и сегодня в этом месте находится бутик бренда). Paul Stuart, на который поначалу смотрели как на эрзац Brooks Brothers для менее состоятельных слоев населения, быстро обогнал по престижности знаменитый фирменный магазин, предлагая покупателям стиль, не столь строго привязанный к традициям.

16 Первые призывники будут отправлены в Южный Вьетнам только в 1965 г. по решению президента Джонсона.

17 Колин Макдауэл в книге, вышедшей в 2002 г. и посвященной Ральфу Лорену (Ralph Lauren: The Man, the Vision, the Style, London, Cassell Illustrated), вспоминает о ранении в ногу, объясняя его возвращение к гражданской жизни. Что касается Майкла Гросса, то он пишет о службе Лорена в армии с 30 декабря 1960 г. по начало 1963 г. В интервью Барбарали Даймонштайн (процитированная статья) Лорен дает понять, что, возможно, воспользовался Six-Month Plan (шестимесячным планом), программой, подготовленной Чарльзом Э. Уилсоном, министром обороны США с 1953 по 1957 г., предлагавшей призывникам сокращенный до полугода срок военной службы в обмен на то, что они обязались проходить регулярную переподготовку после увольнения из армии.

18 Во всяком случае, можно почувствовать некоторое смущение, которое испытывал Лорен, когда речь заходила о его военной службе и ее сроке. В 80-е годы, когда Джеффри А. Трахтенберг предложит ему написать запрос в центр военных архивов, Ральф Лорен ответит: «Вы с ума сошли? Об этом не может быть и речи. А если бы они захотели, чтобы я вернулся?» (Jeffrey A. Trachtenberg, Ralph Lauren: The Man Behind the Mystique, Boston, Little, Brown & Company, 1988, p. 31).

19Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 31, приведено Джоан Маттерн.

20 В статье Rhode Island Jewish Herald от 21 января 1999 г. на стр. 9 утверждается, что Лорен работал на компанию Meyers Make в течение двух лет.

21Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 32. Дэниел Хейс (1833–1913) основал свою фирму в 1890 г.

22 См. статью «R. Lauren Joins A. Rivetz & Co.», Daily News Record, 23 января 1964 г.

23 Эйб (Абрахам) Ривец (родился в Массачусетсе 22 октября 1898 г. в семье выходцев из России), супруг Гусси Ривец (родившейся в России в 1898 г. и в 1902 г. эмигрировавшей в США), отец Рут Ривец (родившейся в Массачусетсе в 1923 г.).

24DNR от 21 мая 1964 г. Двадцатичетырехлетнего молодого человека хвалят за интерес к международной моде и гардероб, включающий в себя «плотные, но мягкие вельветовые брюки для верховой езды, подбитые замшей» и «блейзер темно-синего цвета двубортного покроя со скорее прямыми, чем заостренными лацканами».

25 Рики Лоу-Бир родилась 21 января 1945 г. (Colin McDowell, op. cit., p. 20.) Не исключено, что при знакомстве с Рики Ральфу Лорену казалось, что он еще на шаг приближается к своему кумиру Гэри Куперу, супругу которого, Веронику Мэй Балф, все знали под прозвищем Роки.

26 «Она была очень европейской. Это был единственный ребенок в семье, ее очень опекали. До того как я с ней познакомился, она даже ни разу не пробовала содовую со льдом. Она говорила с легким акцентом и не походила ни на одну знакомую мне американку. Она сказала, что я ей понравился, потому что одевался как один из ее венских дядюшек» (Michael Gross, op. cit., p. 91.).

27 Супруги Лоу-Бир ступили на американскую землю 9 февраля 1940 г., прибыв из Шанхая через японский город Кобе (National Archives).

28Los Angeles Times, 30 мая 1990 г., p. 68, Рики восклицает по-немецки Gesundheit («будьте здоровы»), когда кто-то чихает во время интервью.

29 В Montefiore Hospital, по словам Майкла Гросса.

30 Студентка последнего курса, собиравшаяся стать учительницей в начальной школе (Colin McDowell, op. cit., p. 22). Газета Los Angeles Times за 30 мая 1990 г. указывает: «Некоторое время она также преподавала в 5-м классе в Бронксе» (начальные классы, 11 лет).

31 Первая квартира супружеской пары находилась по адресу: дом № 4545 на Нокс-Плейс в Бронксе (Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 36). Майкл Гросс (op. cit., p. 94) указывает, что у них под окном проходила Е 1, знаменитая линия наземного метро.

32 В своей книге (op. cit., p. 37) Джеффри Трахтенберг передает свидетельство Кридмана: «Что я видел перед собой, так это молодого продавца, довольно незрелого и амбициозного. Мы с Ральфом не ладили. Он был еще очень неопытен, а то, что он хотел делать, не представляло коммерческого интереса. Это было нежизнеспособно. У меня была фирма, которую нужно было защищать… […] Предполагалось, что он будет продавать для нас галстуки, но я замечал, что он проводит много времени за разговорами с такими людьми, как портной Роланд Меледандри. Ральф мог часами обсуждать с ним размещение и размер шлевок для брючного ремня или размер клапанов на карманах. Поэтому, вернувшись в Бостон, я сказал своей жене Рут: “Мне нужно избавиться от этого мальчишки. Не знаю, какого черта он тут делает”. И Рут или Финеас Конелл отвечали мне: “Послушай, он хорошо работает; он исправится. Дай ему шанс”. И я откладывал это дело на неделю, а потом и на другую».

33 Роланд Меледандри, родившийся 13 января 1929 г. в Бронксе в Нью-Йорке и скончавшийся в июле 1980 г., в 1961 г. открыл модный мужской бутик, которому дал свое имя.

34 Супруги ненадолго задержатся в этой двухкомнатной квартире в доме № 4545 на Нокс-Плейс и скоро переедут на Манхэттен в студию, расположенную на пересечении 3-й авеню и 74-й улицы.

35 Сразу после войны Мартину и Эллиоту Гантам, двум братьям из Нью-Хейвена, штат Коннектикут, города, где расположен Йельский университет, удалось продвинуть свой бренд Gant Shirtmakers в сектор одежды в стиле преппи, соперничая с такими крупными фирмами, как Hathaway, Embassy и Troy Shirt Makers Guild (Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 42).

36 Ральфа Лорена вдохновил узор, замеченный им на скатерти, по его образцу он придумал модель галстука (Jane O’Connor, Who Is Ralph Lauren? New York, Penguin Workshop, 2017, p. 34).

37 Нэд Гарольд Броуэр родился 17 июля 1920 г. в Цинциннати (Огайо) и скончался 8 октября 1995 г. в Бока-Ратон (Флорида). Компания Beau Brummell была создана в 1923 г. его отцом Сэмом А. Броуэром. Она закроется в октябре 1982 г. после пятидесяти девяти лет деятельности.

38Jesse Kornbluth, Ralph Lauren: Success American Style, Vogue, август 1982 г., p. 263 sq.

39 Джордж Брудер, портной, которому было поручено сшить первые галстуки Polo, вспоминает о разговорах по поводу разницы в полмиллиметра, которые, как говорит он, оглядываясь назад, позволяла вытерпеть только удивительная любезность Ральфа Лорена.

40 Интервью, взятое Барбарали Даймонштайн у Ральфа Лорена (цитируемая статья): «Итак, я нашел свой собственный стиль, спортивный стиль с аристократическим оттенком. Так родился бренд Polo».

41 На ум приходит непреклонность Говарда Рорка, героя «Источника» (The Fountainhead), романа Айн Рэнд – одной из любимых книг Ральфа Лорена (Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 62), воплощенного на экране актером Гэри Купером, одним из кумиров стилиста…

42Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 55.

43 По истечении финансового года, закончившегося 31 марта 1969 г., оборот Polo достигает 400 000 долларов (при этом фирма была создана в октябре 1968 г., то есть на полгода раньше).

44 Баффи Бирриттелла родилась 1 июня 1945 г. во Флориде. Ее отец, Джеймс Бирриттелла, фармацевт, родился в 1913 г. в штате Нью-Йорк, мать, Эмили М., домохозяйка, в девичестве Домчек, родилась в 1913 г. в штате Нью-Йорк. В 50-х годах семья живет в Йонкерсе, штат Нью-Йорк.

45 Норман Хилтон (1919–2011) – потомок четырех братьев Хилтонов, в 80-х годах XIX века открывших магазин одежды в Патерсоне, штат Нью-Джерси.

46 Питер Стром Голдштейн родился 31 марта 1929 г. в Пассейике (штат Нью-Джерси) в семье выходцев из России и умер 8 января 2021 г. (https://www.legacy.com/us/obituaries/nytimes/name/peter-goldstein-obituary?id=12600743).

47 Уже в 1964 г. DNR подчеркивал, что «Ральф Лорен часто считает невозможным отыскать подходящий товар на рынке».

48 Редактор раздела моды Бернардина Моррис высказалась по поводу Ральфа Лорена в газете «Нью-Йорк таймс» от 1 сентября 1986 г.: «Он заработал определенную репутацию, создавая одежду, которая, знаете ли, очень популярна. Но в то же время не слишком. Во всяком случае, недостаточно для того, чтобы отпугнуть парней, работающих в банке».

49 «У него был салон и еще две комнаты, отведенные под демонстрационный зал. Это была квартира. Там были кухня, гостиная, две спальни. Она находилась в пяти кварталах от дома № 1290 на авеню Америк, слывшей тогда Меккой мужской моды. Ральфу всегда хотелось быть немного непохожим на других (интервью, взятое Тэмми Энн Даффи у Кена Джордано из книги How Polo Became More Than Just a Sport: The Story of the Early Years of Polo Ralph Lauren, Scotts Valley, CreateSpace Independent Publishing Platform, 2013, p. 7). Квартира располагалась на шестом этаже небольшого десятиэтажного здания.

50 После ухода Фила Фейнера к команде в качестве рекламщика присоединяется Энтони Эджворт. Затем Лорен нанимает Стива Краусса, служащего универмага Bloomingdale’s, всегда верившего в его способности. Джо Баррато уходит из компании Hardy Aimes, занимавшейся пошивом одежды, и поступает на службу к Ральфу Лорену, вслед за ним четыре или пять месяцев спустя приходит Кен Джордано (в 1968/69 г.), также работавший на Hardy Aimes.

51 Элинор Ламберт (1903–2003) с 1940 г. была великой жрицей американской моды. Она сделала невероятно много для того, чтобы вывести швейную отрасль Соединенных Штатов на международный уровень и превратить Нью-Йорк в столицу моды.

52 Для сравнения придется дождаться 1976 г., чтобы в стране моды, во Франции, журналист Пьер-Ив Гиллен из газеты Quotidien de Paris основал премию «Золотой наперсток», которую вручают за достижения в сфере высокой моды.

53 Норман Норелл, получивший при рождении имя Норман Давид Левинсон (1900–1972), несомненно, был первым американским модельером, соперничавшим с парижскими собратьями.

54Robin Givhan, La Bataille de Versailles. La nuit qui a changé la face de la mode, Paris, Séguier, 2022.

55Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., pp. 71, 106 и 108.

56 Марвин Трауб (1925–2012) в течение двадцати двух лет был президентом – генеральным директором компании Bloomingdale’s. В 1992 г. он основал консалтинговую фирму. Он автор двух книг, описывающих его жизненный путь: Like No Other Store… The Bloomingdale’s Legend and the Revolution in American Marketing (New York, Random House, 1993) и Marvin Traub: Like No Other Career (New York, Assouline, 2008).

57 Как пишет газета Los Angeles Times (19 сентября 1971 г.), 16 сентября 1971 г. состоялось открытие магазина Polo в доме № 321 на Родео-драйв в Беверли-Хиллз.

58 Закончив учебу в Колумбийском университете в Нью-Йорке, Томас О’Тул (1938–2015) в 1971 г. создал дизайнерскую компанию. Успех Polo shop в Беверли-Хиллз дал толчок его карьере, превратив его на последующие сорок пять лет в узнаваемую и всеми уважаемую фигуру, известную своим смелым стилем и харизмой (некролог, опубликованный в номере «Нью-Йорк таймс» за 13 декабря 2015 г.).

59 Два человека на производстве, двое других – на продаже и молодая женщина, отвечавшая на телефонные звонки и составлявшая альбомы с вырезками из газет.

60WWD, 20 марта 2021 г.: «На самом деле невозможно объяснить почему, но я стала человеком, на котором он тестировал свои идеи. Он показывал мне коллекции, а я говорила, что я об этом думаю. Он видел, что я понимаю то, что он пытался выразить посредством своей одежды. Потому что я была писательницей и училась на филологическом факультете, я была способна перенести все это на бумагу и облечь его видение, которое всегда считала кинематографическим, в слова».

61WWD, 12 июля 1971 г. В статье также упоминаются текущие переговоры по поводу открытия в универмаге бутика Polo для женщин.

62 Придется дождаться декабря 1967 г., чтобы Национальное собрание Франции узаконило применение противозачаточных пилюль.

63Colin McDowell, op. cit., p. 31.

64 Без сомнения, для того чтобы облегчить покупки клиентам, для которых английский не был родным языком, или тем, кто не умел читать.

65Colin McDowell, op. cit., p. 37.

66 Рубашки продавались по цене от 18 до 50 долларов, при этом их средняя цена составляла 24 доллара, то есть 180 долларов по курсу 2023 г. (в той же категории женская блузка продавалась по цене 14 долларов).

67Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 108.

68Ibid., p. 124.

69 Интервью, взятое Барбарали Даймонштайн у Ральфа Лорена (цитируемая статья): «Это был сложный период, учитывая, что я уже примерно семь лет был в деле и все происходило под одной крышей. Вероятно, это был самый мрачный момент, один из самых мрачных моментов в моей жизни. Я начал замечать, что кое-кто в компании из тех, кому я доверил контроль за финансами, не следил за ними и накопилось много проблем, требующих решения. Я всегда думал, что банкротство объясняется отсутствием деятельности. Но в моем случае дела шли полным ходом, а у меня не было наличности. Поэтому мне пришлось уволить некоторых сотрудников, занимавшихся финансовой частью. Знаете, что происходит, когда о вашей фирме ходят слухи и вам принимаются звонить разные люди? Я начал сражаться с кучей акул, возникших неизвестно откуда и говоривших мне: “Ну так вот, мы хотим того-то и того-то»”. Как бы там ни было, к моему огромному счастью, произошло то, что я решил прибегнуть к системе лицензий».

70 В начале 1975 г.

71Fred Ferretti, The Business of Being Ralph Lauren, «Нью-Йорк таймс», 18 сентября 1983 г., p. 112.

72 По словам Джеффри А. Трахтенберга, оценивается в 250 000 долларов, op. cit., p. 147.

73 Стюарт Крейслер, родившийся 17 марта 1946 г. в штате Нью-Йорк, основал свое первое предприятие в 1969 г. с целью помощи дизайнерам, желающим диверсифицировать продукцию своих брендов посредством системы лицензий. Через два года он создает холдинг, занимающийся пошивом и продажей женской одежды. В 1973 г. он получает лицензию Polo на женскую одежду. В 1979 г. Kreisler был выкуплен компанией Bidermann Industries. Стюарт Крейслер остается на своем посту вплоть до 1988 г. В 1993 г. он вновь предлагает свои услуги Ральфу Лорену в связи с выпуском линейки женской одежды. Через два с половиной года он покидает фирму. Он продолжит свою деятельность в сфере прямых инвестиций.

74Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 263.

75 «Нью-Йорк таймс» за 25 августа 1979 г.

76 Джордж Фридман (1935–2012) вырос в бедной семье из Бруклина.

77 См. выше, примеч. 55.

78Beauty Fashion in Fragrance, «Нью-Йорк таймс», 12 февраля 1978 г.

79 Создание духов Halston было поручено легендарному французскому парфюмеру Бернару Шану, автору Aramis, аромата марки Clinique, и Cinnabar марки Estée Lauder. Согласно легенде, американский модельер якобы провел два месяца, принюхиваясь к духам и оттенкам ароматов, прежде чем начал выбирать какое-либо направление. Успех был значительным. «На пике продаж одни лишь духи Halston приносили около 80 миллионов долларов в год», – указывалось в статье Нины Дарнтон, напечатанной в номере в журнале «Ньюсуик» от 14 августа 1989 г. (р. 33).

80 Выпущены в продажу в 1967 г.

81 В 1978 г. у 90 % американских семей был телевизор (Number of TV Sets in America: 1950–1978, источник: American Century).

82 Источник: компания Nielsen.

83 Девизом этой кампании будет: «Polo isn’t just a game… It’s a tradition… A way of life» («Поло – это не только игра… Это традиция… Образ жизни»).

84 Родился 16 августа 1946 г. в семье Фейгельсток. Его родители, Фред и Рут, появились на свет в штате Нью-Йорк. Фред – продавец в компании, производящей послеоперационные пояса.

85June Weir, Fashion; Sonia Rykiel Comes to Town, «Нью-Йорк таймс», 28 февраля 1982 г.

86Notes on Fashion, «Нью-Йорк таймс», 22 сентября 1981 г.: «В четверг Ральф Лорен открывает свой первый бутик в Лондоне в доме № 143 на Нью-Бонд-стрит. Там вы найдете его полные коллекции для мужчин и женщин».

87Jean-Christophe Napias et Sandrine Gulbenkian, Le Monde selon Karl, Paris, Flammarion, 2013.

88 Этот термин стал популярным в 2003 г. благодаря Майклу Силверстайну и Нилу Фиску, написавшим статью Luxury for Masses («Роскошь для масс») для журнала Harward Business Review, а затем он появился в их книге Trading Up, вышедшей в том же году. Бренды masstige предлагают продукцию серийного производства, презентуемую как престижная или люксовая, публике, стремящейся к респектабельности.

89 Этот авторитет в среде рэпа и хип-хопа не растерян и сегодня. В первом десятилетии XXI века такие исполнители, как Нас («I’m popping Ralph Lauren tags and pouring champagne inside a Polo glass»), Канье Уэст («Ralph Lauren was boring before I wore him») или Лил Уэйн («Polo Ralph Lauren, that’s what my pajamas say»), ухватились за миф о Ральфе Лорене.

90 Фразу «Because I’m worth it» («потому что я этого достойна») придумала в 1971 г. публицист Илон Шпехт, двадцатитрехлетняя молодая женщина, работавшая в агентстве McCann Erickson в Нью-Йорке. Слоган стал популярным два года спустя, благодаря рекламному ролику краски для волос L’Oréal Préférence, которую пытался продвинуть бренд несмотря на то, что она стоила дороже, чем продукция конкурентов.

91 Оборот компании в конце финансового (1996) года достигает 1,4 миллиарда долларов. Прибыль составляет 117,3 миллиона долларов, плюс роялти от 19 лицензий, оцениваемые примерно в 137 миллионов долларов.

92Statista.com, 13 декабря 2021 г.

Материя, из которой созданы наши мечты

1 Фраза, процитированная Майклом Гроссом в статье, появившейся в газете «Нью-Йорк таймс» 19 апреля 1986 г., p. 52.

2Michael Gross, op. cit., p. 250.

3Dictionnaire de l’Académie française, 1-е издание (1694 г.).

4Fashion Industry Sounds Off on Ralph Lauren, wwd.com, 26 октября 2016 г.

5LENA, «David Lauren: Mon père Ralph est le Walt Disney de la mode», Le Figaro, 2 декабря 2021 г.

6 Джеральдина Штуц (1924–2005), прежде чем заинтересоваться модой, подумывала о карьере актрисы. Принятая в 1947 г. на работу в холдинг Конде Наста в качестве журналиста, она вела рубрику «Обувь» в журнале Glamour. Уйдя с этой должности, она стала вице-президентом компании I. Millers, производящей женские туфли. Там она творила чудеса и в 1967 г. смогла выкупить универмаг Henri Bendel, который тогда был в упадке. Под ее руководством это место вновь стало храмом роскоши, каким было прежде, и помогло начать карьеру Стивену Берроузу, Перри Эллису, Соне Рикель и Ральфу Лорену.

7 Процитировано Колином Макдауэлом, op. cit., p. 52.

8Bruce Almighty, разговор Кристиана Ченсволда с Дж. Брюсом Бойером, ivy-style.com, 25 августа 2018 г.

9 Интервью, взятое Барбарали Даймонштайн у Ральфа Лорена, цитируемая статья.

10 Впервые термин «Лига плюща» был употреблен 8 февраля 1935 г. Аланом Гоулдом, спортивным редактором агентства Ассошиэйтед Пресс (Mark F. Bernstein, Football: The Ivy League Origins of an American Obsession, Philadelphie, Пенсильванский университет, 2001, p. XIII).

11 Гарвард, Йель, Пенн (Пенсильванский университет), Принстон, Колумбийский университет, Брауновский, Дартмутский и Корнеллский университеты.

12Elyssa Folk, For Jews at Yale, a Struggle to Be Accepted, Yale News, 4 апреля 2001 г.

13Leonard Dinnerstein, Antisemitism in America, New York (NY), Oxford University Press, 1995, p. 44.

14 Эббот Лоуренс Лоуэлл, президент Гарвардского университета с 1909 по 1933 г. «привлек внимание» своих коллег к возрастающей пропорции студентов-евреев в кампусе. С 6 % в 1908 г. их число выросло до 22 % в 1922 г. В результате введения квот в 1930 г. это число сократилось до 10 %.

15 Джекоби Пресс родился 15 августа 1879 г. в Двинске (ныне Даугавпилс, Латвия) и умер 13 июня 1951 г. в Нью-Хейвене.

16Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., pp. 205–206.

17 «Мы хотим воздать должное новой рубашке, получившей сначала название “рубашка поло”, которой божественная Шанель затем дала имя “антибская рубашка»”. Прошлым летом на Ривьере эта рубашка имела невообразимый успех, удививший даже самих производителей. Дело в том, что с момента своего появления под средиземноморским солнцем она стала основной, стандартной частью мужского гардероба и мгновенно завоевала популярность, обычно сопровождающую такого рода вещи» (Adam, 15 февраля 1932 г., pp. 22–23).

18Rene Lacoste, Plaisir du tennis, Paris, Fernand Nathan, 1981, p. 16.

19Times Colonist, 29 октября 1927 г., p. 15.

20 Интервью газете San Francisco Chronicle, ноябрь 1969 г.

21«Ralph Lauren is a kind of cow-boy. It works well, for him. Me, I’d be ridiculous, but he isn’t» (Susan Lacy, Very Ralph, HBO, 2019).

22Bernadine Morris, Eclectic Approach by Ralph Lauren, «Нью-Йорк таймс», 25 апреля 1981 г.

23Ralph Lauren, Ralph Lauren: Revised and Expanded Anniversary Edition, New York, Rizzoli, 2017, часть Living.

24 Американское издание журнала Vogue от 1 декабря 1926 г., pp. 63–64.

Сквозь зеркало: рождение мифа

1Ralph Lauren, op. cit., часть Living.

2J. J. Martin, Ralph Lauren: Fashion Czar, «Харперс базар», 23 октября 2007 г.

3 Интервью, взятое Барбарали Даймонштайн у Ральфа Лорена, цитируемая статья.

4 В регистрационной карточке, датированной 15 февраля 1945 г., можно прочитать, что Франк Лившиц, 37 лет, со смуглой кожей, с каштановыми волосами и карими глазами, родился 15 июня 1904 г. (sic) в Пинске, его рост «5’8’’» (сто семьдесят два сантиметра), вес 142 фунта, то есть примерно 64,5 килограмма (National Archives at St. Louis, St. Louis, Missouri, WWII Draft Registration Cards For New York City, 10/16/1940–03/31/1947; Record Group: Records of the Selective Service System, 147).

5 См. примеч. 8 к главе «Одиссея, достойная Голливуда».

6Marlo Thomas, The Right Words at the Right Time, New York, Atria Books, 2004, p. 185.

7Ibid.

8Colin McDowell, op. cit., p. 43.

9Lisa Armstrong, «Ralph Lauren: «I Never Thought of Myself as a Fashion Designer. It Was More about Values», The Telegraph, 6 ноября 2019 г.

К этой мысли он возвращается в 1988 г. в интервью журналу Vanity Fair: «Я никогда не обучался моде. Меня никогда не волновали модные магазины или журналы мод. Мода всегда казалась мне блефом. По-моему, люди, которые хорошо одеваются, не так интересуются модой, как стилем. Кэри Грант, Фред Астер, герцог Виндзорский, Грета Гарбо – вот что трогало меня: старые фильмы, старые фотографии, люди, обладавшие чутьем, элегантностью, в жизни которых не было места словам “Посмотрите на меня” (Vanity Fair, февраль 1988 г., p. 143).

10 Приписываемое утверждение, процитированное в исследовании Рене Дешарма, опубликованном в 1909 г.: Флобер якобы сказал эту фразу Амелии Боске, повторившей ее близкому ей человеку, который, в свою очередь, передал ее критику Дешарму.

11 Приведено на стр. 39 в книге Ральфа Лорена, op. cit.

12Sarah Harris, «You Like My Style, You Will Like My Clothes»: Ralph Lauren on his brand empire and its long-lasting success, Vogue Singapore, 13 марта 2023 г.

13 Cf. Ralph Lauren for Tepper, «Нью-Йорк таймс», 3 июня 1977 г.: «В прошлом году дизайнер создал мини-коллекцию для этого дома, и теперь он всей душой отдается работе над полной коллекцией».

14 Эту историю рассказывают Астрид Фаге и Мод Габриэльсон в книге Meurtres haute couture (Paris, Séguier, 2022).

15 Джеффри Бэнкс, родившийся в 1955 г. в Вашингтоне (округ Колумбия), прежде чем создать собственный бренд, с 1971 по 1973 г. работал ассистентом Ральфа Лорена, а затем с 1973 по 1976 г. – ассистентом Кельвина Кляйна.

16Colin McDowell, op. cit., p. 46.

17DNR, 1969.

18Kathleen Baird-Murray, Vogue on Ralph Lauren, New York, Harry N. Abrams Inc., 2015, p. 43.

19A. Anderson, Smash-Hit Women: Annie Hall, Vogue, август 1978 г., p. 168.

20 Когда Энни, наконец, приходит к кинотеатру, Элви ворчит: «Я жду здесь вместе с актерским составом “Крестного отца”. Рик Петручелли, исполнявший роль Ральфа, задиристого фаната, действительно снимался в одной из второстепенных ролей в фильме «Крестный отец» (1972 г.), в котором дебютировала сама Дайан Китон.

21 В 1974 г. модельер Холстон приобретает дом № 101 Е на 63-й улице на Манхэттене, построенный в 1963 г. архитектором Полом Рудольфом. Дом площадью 700 квадратных метров с тремя салонами, четырьмя спальнями и террасой в 150 квадратных метров знаменит своим фасадом из стекла и стали. После смерти Холстона в 1990 г. его выкупил Гюнтер Закс, немецкий фотограф и миллиардер, внук создателя концерна Opel.

22Genevieve Buck, Sharing the Good Life, Chicago Tribune, 8 октября 1986 г.

23Ralph Lauren, Ralph Lauren: Revised and Expanded Anniversary Edition, New York, Rizzoli, 2017, часть Living.

24Ibidem.

25 В 2018 г. Ральф Лорен выкупил владение Эдварда Олби (1928–2016), автора успешной пьесы «Кто боится Вирджинии Вулф»?

26Gerald Clarke (фотографии: Durston Saylor), Take a Look inside Ralph Lauren’s House in Jamaica, Architectural Digest, ноябрь 2007 г.

27Phillip B. Crook, Merveille de l’Ouest américain. Le ranch Double RL et ce qu’il représente dans l’univers de Ralph Lauren, RL Mag, без даты (приблизительно 2015 г.).

28Stephen Drucker (фотографии: Durston Saylor), Step inside Ralph Lauren’s House in New York, Architectural Digest, ноябрь 2004 г.

29Kevin Sun, Here’s What Tenants Are Paying at Vornado & Oxford’s 650 Madison, therealdeal.com, 10 ноября 2020 г.

30Julia Faria, Advertising and Marketing Expenses of Polo Ralph Lauren Worldwide from FY2016 to FY2022, statista.com, 12 января 2023 г.

31Ralph Lauren, op. cit., p. 422.

32 Беседа Ральфа Лорена с Джулией Баумголд, DNR, август 1967 г.

33 Первая точка продаж Ральфа Лорена открывает двери в середине 1982 г. под вывеской Polo Ralph Lauren Factory Store. Вторая открывается в 1983 г. Сегодня на территории США их 175 (https://stores.poloralphlaurenfactorystore.com/us).

34 Высказывания Ральфа Лорена, приведенные в статье «Неважно, что мы пришли в Азию позже других», challenges.fr, 15 апреля 2010 г.

35I’ve been a hero in the industry and I like being a hero (Ralph Lauren’s Rough Ride, Time Magazine, 15 марта 1999 г.).

36 Процитировано Майклом Гроссом, op. cit., p. 350.

37 Бернардина Моррис, 10 июня 1925 г. – 12 января 2018 г.

38The Fountainhead («Источник») был опубликован в США в 1943 г. и переведен на французский язык в 1945 г. под названием La Source vive.

39Bernard Quiriny, Ayn Rand, la romancière préférée de Donald Trump et… Angelina Jolie!, Le Point, 29 марта 2018 г.

40 Нередко можно было услышать, что персонаж Говарда Рорка был вдохновлен личностью архитектора Фрэнка Ллойда Райта. Такое предположение, несомненно, пришлось по вкусу самому Лорену, дом которого в Монтоке был построен учеником мастера.

41Jason Gay, Ralph Lauren on the Revealing New Documentary, Very Ralph, Coming This Fall from HBO, Vogue, 12 сентября 2019 г.

42La bannière étoilée. Une pièce cruciale de l’histoire américaine est restaurée dans la capitale de la nation, RL Mag, без даты.

43 Цитата, взятая с сайта бренда, corporate.ralphlauren.com, в разделе Letters to Ralph.

44Time Magazine от 1 сентября 1986 г.

45 Номер за 13 августа 1934 г. Фотография Скиапарелли была сделана Стивенсом Рокуэллом.

46 Номер за 4 марта 1957 г.

47Jeffrey A. Trachtenberg, op. cit., p. 192.

48 См. примеча. 55 к главе «Одиссея, достойная Голливуда».

49James Brady, New York Magazine, 25 ноября 1974 г.

50 На одной из своих страниц веб-сайт bearattack.com перечислил мишек-поло, начиная с Ralph Lauren Mohair Preppy bear (мишки из мохера в стиле преппи) 1991 г. и кончая Ralph Lauren Steiff Mohair Apres-ski Teddy bear (мишкой из мохера в костюме для отдыха после катания на лыжах) в 2015 г. (https://www.bearattack.com/seriesPages/SpecialUSA/ba-ralphlauren.html).

51Lei Takanashi, Designing Ralph Lauren’s Polo Bear: A Conversation with Richard «Dick» Tahsin, grailed.com, 30 июля 2018 г.

52 Речь Одри Хепберн, произнесенная ею 3 февраля 1992 г. в Линкольн-центре, приведенная Ральфом Лореном, op. cit., p. 10.

53 Лорен сочтет эту открытку просто лестной. И в интервью Саре Харрис (цитируемая статья) он заявит, что однажды Лагерфельд сказал ему, что он должен стать президентом.

54Ibid.

55 29 мая 2019 г. модный онлайн-бутик graduatestore.fr посвятил этому феномену статью под названием Polo Sport Denim & Silver: le renouveau de Ralph Lauren: «Американский бренд Polo Ralph Lauren вновь выпускает в ограниченном количестве свою знаменитую коллекцию Polo Sport, состоящую из двух эксклюзивных частей: Polo Sport и Silver. Каждая часть содержит оригинальные вещи Polo Ralph Lauren Sport, а также совершенно новые модели, вдохновленные непосредственно знаковыми мотивами прошлого, в том числе это знаменитая джинсовка с флагом США, созданная Ральфом Лореном. Обе коллекции явно отсылают к спортивному прошлому бренда».

56Astrid Faguer, Fashion Week Homme Automne-Hiver 2020–21: la mode élégante et intemporelle de Ralph Lauren, Les Échos, 13 января 2020 г.

57Ralph Lauren Marks 40 Years in Fashion, Oklahoman, 9 сентября 2007 г.

Обязательное депонирование: ноябрь 2023 г.

Примечания

1

«В большом поместье на северном берегу Лонг-Айленда, в каких-нибудь 30 милях от Нью-Йорка, жила-была девочка…». – Примеч. пер.

2

White Anglo-Saxon Protestants. Акроним WASP, закрепившийся в середине XX столетия, вплоть до 60-х годов служил для обозначения той категории белых американцев, протестантов и наследников первых английских переселенцев, которая обладала всей полнотой политической и экономической власти в США. – Примеч. пер.

3

Объединение восьми самых старых университетов Восточного побережья, таких как Гарвардский, Йельский, Пенн (Пенсильванский), Принстонский, Колумбийский, Брауновский, Дартмутский и Корнеллский. – Примеч. пер.

4

Имеется в виду песня Луи Гульельми на слова и в исполнении Эдит Пиаф La vie en rose («Жизнь в розовом цвете»). – Примеч. пер.

5

«О, Сабрина, Сабрина, где вы были все эти годы? – Прямо над гаражом». – Примеч. пер.

6

Пронумерованные примечания приведены в конце книги.

7

Примерно 323 миллиона долларов. – Примеч. пер.

8

Чуть более 10 сантиметров вместо 6,35 сантиметра, какой в те времена была обычная ширина галстука.

9

В 1967 г. средняя цена галстука равнялась пяти долларам.

10

Этический кодекс ассоциации американских кинокомпаний, принятый в 1930 г. Назван по имени республиканца Уильяма Хейса. В 1968 г. кодекс был отменен. – Примеч. пер.

11

«Как ни один другой магазин в мире».

12

Более 4,2 миллиона долларов по курсу 2023 г.

13

«Мужская мода на осень 1968 г.: носите широкие галстуки» (статья в Kingston Daily Freeman от 27 августа 1968 г.).

14

Примерно 432 000 долларов по курсу 2023 г.

15

Bon chic, bon genre можно перевести с французского языка как «элегантный стиль, безупречный образ». – Примеч. пер.

16

Соответственно 18,6 и 1,6 миллиона долларов по курсу 2023 г.

17

Набивной рисунок, вдохновленный индийской культурой, в форме капли с изогнутым верхним концом или в виде огурца. – Примеч. пер.

18

Билл Бласс (1922–2002) получил статуэтку «Винни» в 1961 г., Return Award – в 1963 г., в 1970 г. был удостоен Зала славы.

19

Оскар де ла Рента (1932–2014) получил статуэтку «Винни» в 1967 г., Return Award – в 1968 г.

20

Энн Кляйн (1923–1974) в 1969 г. была награждена премией Return Award.

21

Марк Боан родился в 1926 г., в течение тридцати лет был креативным директором в модном доме «Кристиан Диор».

22

То есть приблизительно 25,2 и 2,2 миллиона долларов по курсу 2023 г.

23

Чуть больше 631 000 долларов по курсу 2023 г.

24

«Покрой, свойственный европейской худощавости».

25

Около 4,3 миллиона долларов по курсу 2023 г.

26

Более 1 200 долларов по курсу 2023 г.

27

Соответственно 350 и 455 долларов по курсу 2023 г.

28

Около 274 миллионов по курсу 2023 г.

29

Слово chaps означает в английском языке кожаные краги (гетры, гамаши), которые носят ковбои.

30

Около 8,6 миллиона долларов по курсу 2023 г.

31

Примерно 1,2 миллиона долларов по курсу 2023 г.

32

Преппи – от английского preparatory («подготовительный») – стиль, напоминающий форму престижных колледжей (college preparatory schools) для детей американской элиты. Он подразумевает спокойный, утонченный и аккуратный имидж.

33

В 2001 г. он запустил первый интернет-портал своего бренда.

34

Swinging London – культурное направление в Великобритании во второй половине 60-х годов прошлого века, оказавшее влияние на музыку, моду и образ жизни, охватившее главным образом независимую молодежь послевоенного поколения, отразившее период оптимизма и сексуальной революции. – Примеч. пер.

35

В 1983 г. Рики Лорен принимала участие в сафари в Найроби.

36

С легкой руки Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, так называют период после окончания Первой мировой войны и до Великой депрессии (1918–1929). В 1922 г. вышла его книга Tales of the Jazz Age («Сказки эпохи джаза»). – Примеч. пер.

37

Спреццатура – превосходная неряшливость (термин, родившийся во времена Ренессанса) или нарочитая небрежность. – Примеч. пер.

38

Социальный регистр – справочник, где перечислены фамилии, принадлежащие к высшим слоям американского общества. – Примеч. пер.

39

Французский светский каталог. – Примеч. пер.

40

Дочь Иуды.

41

Этот английский термин образован от фразы want to be, что означает «хочет быть», и носит уничижительный характер. – Примеч. пер.

42

Фильм режиссера Хью Хадсона (1981), действие которого происходит в 1924 г. во время Олимпийских игр в Париже. – Примеч. пер.

43

Жан Рене Лакост (1904–1996) – в 20-х годах прошлого века участник Кубка Дэвиса, победитель Уимблдонского турнира и Открытого чемпионата Франции. – Примеч. пер.

44

По традиции пони называют лошадь, на которой сидит игрок в поло, даже если ее рост такой же, как у взрослой лошади любой породы.

45

В 1944 г. Шанель была арестована за коллаборационизм и отправилась в изгнание в Швейцарию. – Примеч. пер.

46

Песня My Way, вышедшая в ноябре 1969 г., является американской адаптацией песни Клода Франсуа Comme d’habitude («Как обычно»), прозвучавшей впервые на французском радио на два года раньше, в ноябре 1967 г.

47

Слово «идентичность» происходит от латинского idem, что означает «тот же самый». Здесь уместно вспомнить о том, что Дэниел Мендельсон написал в 1998 г. в своей книге The Elusive Embrace («Неуловимые объятия») на стр. 41: «Английский термин identity изначально является производным от латинского наречия identidem, что означает “повторяющимся образом”. Ритмика латинского языка – та же самая, что у английского языка, бух-БУМ-бух-БУМ – обычный, повторяющийся ямб; тем не менее identidem, по правде говоря, не что иное, как удвоение слова idem, “тот же самый”: idem (и) idem. Тот же самый (и) тот же самый. Повторяющийся “тот же самый”. Это слово делает в точности то же самое, что говорит. На первый взгляд, кажется странным, что термин, ассоциируемый с идеей об отличии и индивидуальности, с неумолимой уникальностью каждого человека, является производным от слова, не означающего ничего другого, кроме механического повторения (в том числе в звуковом плане). Но если присмотреться внимательнее, то этимология все разъясняет нам: когда мы пытаемся установить, что собой представляет какая-то вещь, то по крайней мере один из методов заключается в том, чтобы определить, остается ли она неизменно одной и той же. Само собой разумеется, это также относится к людям: мы постоянно и всякий раз являемся самими собой, а не кем-то другим».

48

«Имидж богачей».

49

Холл – настоящая фамилия Дайан Китон.

50

Хаки, также называемые чинос, – это брюки из хлопка саржевого переплетения бежевого цвета.

51

В статьях о Ральфе Лорене обязательно уточняют, что рога были взяты после того, как они были сброшены оленем естественным образом во время смены.

52

Одноактный балет на музыку Эрика Сати по сценарию Жана Кокто. – Примеч. пер.

53

Более 130 миллионов евро по курсу 2023 г.

54

Забавно, что инициалы детей Ральфа Лорена, если смотреть по старшинству, составляют английский глагол add, что означает «добавлять». Во время экономического спада Лорен как будто не восприимчив к мысли о том, что лучше меньше, да лучше. Некоторые могли бы заметить, что те же инициалы, выстроенные в случайном порядке, составляют слово dad («папа»)…

55

Более 33 миллионов евро по курсу 2023 г.

56

Отель в Антибе, в департаменте Приморские Альпы, где бывали Пикассо, Фицджеральд, Хемингуэй и другие знаменитости. – Примеч. пер.

57

«Они этого не поняли».

58

«Они не принимали меня».

59

Стихотворение Шарля Бодлера «Враг» из сборника «Цветы зла» в переводе А. Ламбле. – Примеч. пер.

60

Английское слово, обозначающее одновременно комбинезон и рабочую спецовку.

61

Более 117 евро по курсу 2023 г.

62

«Ральфу нравится».

63

«Ральф должен был бы стать следующим президентом Соединенных Штатов, а Рики была бы такой идеальной первой леди».

64

«Бревенчатая хижина».

65

Намек на английское наследство (буквально – «чистокровный, породистый»).

66

От французского misérable – «несчастный, жалкий, убогий, ничтожный». Направление в живописи конца 40-х годов XX века, зародившееся во Франции, которое выводит на первый план обреченность и покинутость человека в мире. Его основоположником считается Франсис Грюбер (1912–1948). – Примеч. пер.

67

Вероятно, автор имеет в виду роман Генри Джеймса «Американец» (1877). – Примеч. пер.

Content

Жером Каган
Ральф Лорен. От продавца галстуков до создателя модной империи

Преамбула

Одиссея, достойная Голливуда

Происхождение

Лагерь Рузвельта, или Удовольствие нравиться

Без шума и крика

Инициалы BB

Взрослая жизнь

Счастливы вместе

Это не галстук (1967)

Мало-помалу

Мужская коллекция (1968)

Торжество

Время славы

Можно мне попросить вас об одолжении?

Женщины – такие же люди, как все остальные (1971)

Переход сквозь мутные воды

Лицензия на мечту

Детская коллекция

Аромат успеха

Действовать, реагировать и предвосхищать

Международная деятельность

Тонкая эквилибристика

Триумф

Материя, из которой созданы наши мечты

Небольшой трактат о социальной подоплеке

Кредо поклонников стиля преппи

Давайте будем крутыми!

Акцентирование

Синкопа

И Ральф Лорен не создал поло!

Элегантность при любых обстоятельствах

Мечта в униформе

Спортивная одежда

Сквозь зеркало: рождение мифа

Зарождение искусства

Человек в зеркале

Vice versa, и наоборот

Ральф Лорен в кино

Ральф Лэрраби

Волшебница реклама

Алиса в стране Лорена

Называйте меня героем

К бесконечности и за ее пределы

Эпилог

Библиография

О Ральфе Лорене

Книги Ральфа Лорена и его близких

Биографии

Эссе

Интервью (в хронологическом порядке)

Телевизионные интервью

Напечатанные интервью

Документальные фильмы

О моде

В целом

О мужской моде

Об индустрии моды

Примечания

Преамбула

Одиссея, достойная Голливуда

Материя, из которой созданы наши мечты

Сквозь зеркало: рождение мифа

Примечания