Личный аптекарь императора. Том 9

Глава 1

Я смотрел на то, как платформу с Ваней подняли наверх, и он благополучно добрался до своей команды. Сейчас бы выдохнуть и пойти к нему навстречу с поздравлениями, ведь они прошли это испытание и допущены до следующих этапов, но я не мог этого сделать.

Внутри меня что-то происходило. Будто мана взбесилась и принялась метаться по телу, наполняя энергией отдельные части тела. Но особо сильно меня беспокоили руки. По венам разливался жгучий жар, а в центре ладоней появились ярко-красные пульсирующие пятна.

— Эй, Филатов, ты чего? — ко мне подошёл Хранитель библиотеки.

Он выглядел обеспокоенным и заглядывал мне в глаза, будто пытался понять, слышу я его или нет.

— Со мной всё хорошо, — вымученно улыбнувшись, ответил я, хотя это было не так.

Горгоново безумие! Что со мной творится? Почему взбунтовалась энергия?

— А выглядишь ты неважно, — он взял меня под руку и отвёл в сторону, а в это время толпа хлынула из зала.

Я сделал несколько шагов и прислонился к стене, чувствуя, как буйство внутри меня понемногу утихает.

— У тебя где-то болит? — продолжал допытываться он. — Ты же весь взмок. Может, жар?

Он приложил ладонь к моему лбу.

— Нет, жара нет, но вид у тебя болезненный. Если хочешь, могу отвести к лекарям.

— Нет, не надо. Со мной всё хорошо, — я выдохнул, ведь руки больше не горели, а мана уже успокоилась.

— Ну смотри, — он всё ещё с сомнением смотрел на меня. — Я бы на твоём месте пошёл домой и отлежался. Со здоровьем шутки плохи.

— Спасибо за совет. Именно так и сделаю.

В это время к нам подошёл Ваня. Хранитель ещё раз сказал, что мне надо показаться лекарю, и ушёл.

— Зачем тебе к лекарю? — напрягся друг, который до этого сиял как утреннее солнце.

— А-а, ерунда, — отмахнулся я. — Говорит, что у меня вид болезненный.

— Вообще-то он прав. Ты бледный, а виски мокрые. Жара нет? — он тоже приложил ладонь к моему лбу.

Что это за практика такая? Можно подумать, они таким образом могут определить мою температуру?

— Со мной всё хорошо, — отодвинулся от него. — Поедем отмечать твою победу?

— Конечно! — расплылся он в улыбке. — А ты видел, как я чуть не грохнулся на пол. Я даже сгруппировался, чтобы при падении не переломать ноги, но мои молодцы, успели вовремя подхватить.

— Да, видел. Даже успел испугаться за тебя.

И тут я вспомнил, что этот необычный приступ случился со мной как раз когда Ваня полетел вниз вместе с платформой. Но что же это такое? Раньше такого никогда не было, хотя я не раз бывал в стрессовой ситуации. Странные дела творятся.

К нам подошла Лена и похвасталась, что её команда тоже прошла на следующий этап, ведь они поразили своих птиц задолго до того как закончилось выделенное время.

— Я даже знаю, что значат ваши птицы, — прошептал Ваня, когда мы вышли из полигона и двинулись в сторону академии.

— И что же? — приподняла бровь Лена.

— Будете перехватывать вражеские снаряды на границе. Для этого и нужна ловкость и прицельность удара по маленьким объектам. Мы тоже упражнялись в подобном испытании, но нам оно не попалось.

— Ясно, — кивнула она. и от хорошего настроения не осталось и следа. Она прижалась ко мне и затихла. Мысли о надвигающемся противостоянии пугали.

Я тоже никак не мог переключиться с обдумывания того, что со мной случилось. Что это за реакция организма? И, главное — на что среагировало моё тело?

Я посмотрел на свою ладонь: краснота почти прошла. Осталось лишь пятнышко в самом центре. Как только со мной это случилось, я первым делом обследовал свой организм. Вдруг в меня попал ядовитый эфир или ещё что-нибудь чужеродное, но нет — я был совершенно здоров. Единственное, что было не в порядке — это моя магическая энергия.

Ваня предложил поехать с ним и его командой в один ресторан, где они забронировали несколько столов и заказали деликатесов. Но Лена отказалась и попросила отвезти её домой, да и у меня особого желания не было. Тем более хотел съездить в лечебницу и навестить Ярослава.

Первым делом отвёз Лену. Сергей, её отец, был дома, поэтому я не мог отказаться от приглашения на ужин.

— Как дела на границе? — спросил я, когда мы приступили к запеченным цыплятам с овощным гарниром.

— Пока спокойно, но мы наготове. Никогда не знаешь, когда грянет, поэтому бдим, — ответил он. — И, что примечательно, нарушителей на границе теперь нет. За последний месяц не поймали ни один караван, ни одного перебежчика. Может знают, что мы усилили охрану и не рискуют? А, может, опасаются, что попадут под горячую руку своих же, когда те нагрянут со своими пушками

— Что вообще говорят? Что император планирует? — продолжал допытываться я.

— Никто не знает. Пока всё держат в секрете, но, как говорит один мой знакомый из военного министерства, заказы на оружие и продовольствия увеличили. Сейчас умные люди хорошо наживутся.

— На чем? — заинтересовалась графиня Орлова.

— На всём. Армии нужна одежда, еда, лекарства и военное снаряжение.

— А как получить заказ на лекарства? — теперь уж пришла моя очередь навострить уши.

— Нужно подать заявку. Перечислить всё, что вы можете предложить и в каком количестве. Правда, я думаю, что у них уже всё налажено. Всегда есть тот, кто принимает решение, и тот, кто спонсирует это решение.

Ага, намекает на взяточничество. Ну ничего, у меня тоже есть связи. Хотя, можно ли считать связями самого императора? Хотя что такого? После того как я два раза спас ему жизнь, думаю, он не откажется принять меня и выполнить просьбу.

Кстати, вознаграждения я так и не получил, если не считать те часы. Он либо забыл о моих заслугах, что вряд ли, либо ждёт подходящего случая.

— Слава Савельев, то есть Владислав Андреевич, — быстро исправился он, — сказал, что по анобластям тоже большие заказы пошли. Еле успевают добывать. По два рейда в день делают.

— Что конкретно у них заказывают?

— Всё: шкуры, мясо, лечебные манаросы. Производства мощности увеличивают, поэтому сырьё закупают.

— Почему они так реагируют, если, как ты говоришь, пока ничего не известно? — задала резонный вопрос Лена.

— Наверняка ничего не известно, и официальных заявлений нет, но разговоры-то уже ходят. Все понимают — если султан добровольно не выдаст предателя Бориса, то император заберёт его силой, а заодно накажет османов за пособничество. Ведь до сих пор от Османской империи нет никаких объяснений или извинений… Да и не дождёмся мы извинений. Их султан Мехмет никогда добрососедством не отличался. Чего только не было за время его правления на границе.

— Расскажи! — оживилась Лена. В её глазах вспыхнули огоньки азарта.

— А вот это не могу — государственная тайна, — улыбнулся он дочери.

После ужина я поблагодарил Орловых и поспешил к выходу. У меня сегодня ещё уйма дел, которые я хотел успеть, ведь завтра испытание аптекарей и неизвестно сколько времени оно займёт.

Когда выехал от дома Орловых и направился в сторону лечебницы, позвонил Коган.

— Господин Саша, мне кажется, будет правильно, если я вас оповещу, — послышался его голос.

— В чём дело? Что-то с Ярославом? — насторожился я, прижимая плечом телефон к уху и ловко лавируя между машинами. Нога будто сама давила на газ, чтобы быстрей добраться до лечебницы.

— Нет-нет, не извольте беспокоиться. С ним всё хорошо. Я бы даже сказал — отлично! Зрение полностью восстановилось, поэтому мы его выписываем.

Я с облегчением выдохнул. С этого надо было начинать.

— Понял. Я скоро буду. Пусть дождётся меня.

— Хорошо. Передам.

Ярослав сидел в фойе лечебницы и с улыбкой на лице пролистывал журнал с засаленными страницами.

— Ну как ты? — я подошёл к нему и опустился на соседнее сиденье.

— Всё хорошо. Я вижу! — радостно воскликнул он. — Какое же это счастье! — он обвёл взглядом помещение, людей, рассмотрел цветы на подоконнике. — Эта встряска пошла мне на пользу. Я не ценил то что имел. Теперь мне страшно представить, что я могу чего-то лишиться.

— Это радует. Поехали? Отвезу тебя в гостиницу, — тут мне пришло в голову, что я вообще не учитываю его желаний. — А, может, ты хочешь вернуться в Казань?

— Нет, не хочу, — быстро ответил он и даже как-то поник. — Там меня ждёт лишь прежняя жизнь, а я хочу начать новую. Первым делом помогу вам найти этого… — он плотно сжал губы, будто хотел сдержать какое-то слово, затем выдохнул и продолжил, — артефактора, а потом подыщу работу, чтобы не сидеть на вашей шее. Мне здесь понравилось. Хочу жить в этом прекрасном городе.

— Хорошо. А насчёт Грачёва — я пойму, если ты больше не захочешь искать его. Он опасен. Да ты и сам уже в этом убедился. Хорошо, что ловушкой была Чернильная сфера, а могло быть всё гораздо хуже.

— Я его не боюсь, — решительно заявил он и даже выпрямился и расправил плечи. — Наоборот, теперь я ещё сильнее хочу его найти.

— У тебя уже есть задумки, как это можно сделать? — заинтересовался я.

Мне понравился его настрой. Пожалуй, то, что с ним произошло, пошло только на пользу. Он не только ощутил радость жизни, будучи здоровым человеком, но и сам загорелся. У него появилась цель.

— Да. Я снова использую мой компас. Он приведёт меня к его следу, а потом…

— А потом ты позвонишь мне и больше не лезешь куда тебя не просят, — строго оборвал его я. — Я тебе запретил подходить к дому, а ты не послушался. Если бы Грачёв был там, то тебя бы уже не было в живых.

Ярослав сдержанно кивнул и опустил взгляд, став походить на ребенка, которого поругали за плохое поведение. Ничего, пусть привыкает, если хочет и дальше работать на меня. Я своеволия и неповиновения не допущу.

Я подвёз Ярослава до гостиницы и вместе с ним поднялся в его номер. Мне нужна была вещь артефактора, чтобы закончить зелье «Призрачный охотник».

— Тебе что-нибудь из этого пригодится? — спросил я и кивнул на две записки и кусок медного артефакта.

— Да. Оставьте мне один лист. Мне придётся перенастроить компас.

— Покажи мне его, — заинтересовался я.

Ярослав вытащил из выдвижного ящика деревянной тумбочки тот самый компас с кристаллом и рунами и положил на стол рядом с включенным светильником.

Кристалл острым концом был направлен в сторону окна. Я чуть повернул компас, но стрелка осталась на месте. Тогда я переложил компас на тумбочку, но острие кристалла показывало в том же направлении.

— То есть, если идти в ту сторону, то можно найти Грачёва? — воодушевился я.

— Да. Но кристалл указывает только направление, а не след.

— Какая разница! Я ведь могу пойти по нему, следуя указаниям, пока он не повернётся в другую сторону. Это будет значить, что я прошёл мимо Грачёва, и он где-то рядом!

— Так не получится, — покачал головой Ярослав. — Компас не реагирует так быстро. Он «поймал» Грачёва и завис. Он не будет реагировать на каждое его движение. Даже если он сейчас сюда зайдёт, компас всё равно будет указывать на окно. Поэтому он показал на тот дом, в котором Грачёва уже нет. Мне нужно заново чертить руны.

— Ясно, — разочарованно выдохнул я. — А откуда ты всё это знаешь?

— Тайган объясняет, — он мягко улыбнулся, будто вспомнил о родном и дорогом сердцу человеке.

— Как он это делает? Является к тебе?

— Он приходит во сне. Но, как я уже говорил, однажды он обратился ко мне наяву.

— Ты не испугался? Дух всё-таки? — уточнил я, зная, с каким страхом простолюдины относятся к призракам.

— Нет, ведь он мой дед, — Ярослав снова улыбнулся.

Понимаю. Даже мне иногда хочется услышать голос своих родных, снова увидеть их.

Я забрал одну записку и кусок артефакта и поехал к особняку. Там, в лаборатории лежала моя заготовка для зелья «Призрачный охотник», которое должно достать Грачёва, где бы он ни был.

Сначала не хотел заходить домой и сразу пойти в лабораторию, но Лида увидела меня из окна и радостно помахала рукой. Ну как теперь не зайти и не поздороваться?

— Саша, сынок, ты не хочешь вернуться домой? — с надеждой спросила Лида, обнимая меня. — Я даже не знаю, как ты живёшь, чем питаешься, как одеваешься.

— И не надо тебе такое знать! — вмешался дед, появившись на лестнице со второго этажа. — Он уже мужчина, а не ребёнок. Сам со всем разберётся. Ты чему могла научила, а дальше жизнь научит.

Он спустился и протянул мне руку.

— Как жизнь?

— Нормально, — ответил и пожал его сухую ладонь.

— Вот и хорошо. Меня такой ответ устраивает, — усмехнулся он и обратился к Лиде. — Нам бы чаю горячего с чем-нибудь сытным.

— Мясной рулет есть. Семгу слабосоленую привезли. Вчерашние булки с маком, — принялась перечислять она.

— Пусть всё принесут, — махнул рукой дед.

Мы с ним прошли в просторную столовую с длинным столом и с сервантом с красивой посудой.

— Ты по делу или как? — понизив голос, спросил он.

— По делу.

— Так и знал. Тебя сейчас к нам даже пряником не заманишь, — усмехнулся он. — Что за дела?

— Хочу наказать одного негодяя, — не стал вдаваться в подробности, ведь в это самое время служанки принялись накрывать на стол.

— Будь осторожен. Если помощь понадобится — всегда на меня можешь рассчитывать.

— Спасибо, дед, — усмехнулся я и тут вспомнил о разговоре с Орловым. — А что если нам попытаться получить имперский заказ на лекарства? Говорят, войска к войне готовятся, поэтому заказов много.

— Хорошая идея! — одобрил дед и даже сам оживился. — У нас пока одна лаборатория работает, но ведь мы можем и другие открыть. Лишь бы деньги были, — затем немного подумал и добавил. — Только хрен мы такой заказ получим. Там рука руку моет. Нам не залезть.

Старик недовольно скривил губы.

— Ну это мы ещё посмотрим, — еле слышно ответил я.

Нам принесли свежезаваренный ароматный чай и различные кушанья. Такое ощущение, что я сегодня целый день ем. Не успел выйти из-за стола, как снова за ним очутился.

Позже к нам присоединился Дима, который приехал из лаборатории. Он выглядел уставшим, но довольным.

— К Новому году все аптеки откроем. Запаса достаточно, — сказал он и поблагодарил Лиду, которая налила ему чай.

— Погоди аптеки открывать, — оборвал его дед. — Шурик предлагает попытаться взять имперский заказ на лекарства для армии. Что думаешь?

— Я только за! — воодушевился Дима. — Если понадобится, мы можем пока не снабжать наших вассалов, а…

— Да ничего у нас не получится! Ещё один мечтатель на мою голову. Ты забыл, как у них во дворце все друг с другом повязаны? Кто больше тележку с деньгами подвезёт, тот заказ и получит. Даже не мечтайте.

— Может ты и прав, — вздохнул Дима.

Я же допил свой чай и пошёл в лабораторию. Мне стало понятно, что получить имперский заказ — моё дело. Я должен приложить к этому руку, ведь остальные Филатовы привыкли плыть по течению.

Запершись, чтобы никто мне не помешал в самый ответственный момент, я выложил из кармана записку Грачёва и медный кусок артефакта. Затем приложив ладонь, активировал остатки эфира Грачёва и заглушил наши с Ярославом, чтобы зелье не навредило нам. Теперь надо придумать, как помочь «Призрачному охотнику» найти адресата.

Если бы я смог раздобыть волос, то просто опустил бы его в колбу с зельем. Но как быть с листом бумаги и металлом?

Я посмотрел на мутно-зелёное зелье с крошечными светящимися частицами. Оно двигалось как живое, образуя тени на стекле. Явно жаждало найти негодяя и наказать его.

— Как же мне вас связать? — задумчиво проговорил я, но вдруг мой взгляд упал на небольшую эмалированную тарелку.

Я сложил на дно тарелки записку и кусок артефакта, затем облил зельем. Оно зашипело, окутывая предметы.

Подождав минут десять, перелил обратно в колбу, вышел из лаборатории и пошёл вглубь сада. Теперь нужно вылить зелье на землю, чтобы оно сработало. Однако быстрее всего оно подействует, если попадёт в огонь.

Выбрав открытое место за кустами, откупорил пробирку «Пирсиды» и вылил буквально одну каплю. Пламя вспыхнуло.

— А теперь твоя очередь, — проговорил я, тонкой струйкой выливая мутную зеленую жидкость прямо в огонь. — Найди Грачёва и накажи его.

Невидимые глазу эфирный частицы зелья поднялись в воздух и устремились к цели. Держись, Грачёв, тебе будет несладко!

Глава 2

Утром я в первый раз за долгое время проснулся от того, что выспался. Сквозь сон слышал, как под утро Ваня вернулся из ресторана. Теперь на всю квартиру разносился его заливистый пьяный храп.

Настроение у меня было превосходное, и дело не только в том, что я выспался. Во-первых, к Ярославу вернулось зрение. Во-вторых, я доделал «Призрачного охотника» и очень наделся, что эфиры этого уникального зелья достигли Грачёва, и теперь он мучается либо от лихорадки, либо лежит в неестественно изогнутой позе из-за паралича. А, может, просто умер.

В-третьих, в окно светило яркое зимнее солнце и освещало покрытую снегом и инеем Москву.

Я принял горячий душ, надел академическую форму с эмблемой ММА на груди и, насвистывая весёленькую незамысловатую мелодию, вышел из комнаты.

Ко мне навстречу поспешил дворецкий. В отличие от меня, он был угрюм. Наверняка не спал из-за Вани — он любит поболтать на пьяную голову. Я слышал, как он заглядывал в мою комнату, но будить не стал. Знал, что я это не оценю, поэтому предпочёл не рисковать.

— Завтракать будете? — спросил он, подавив зевоту.

— Буду, — кивнул я и, прежде чем Тимофей побежал на кухню, протянул пробирку с «Золотым нектаром». — Дай выпить Ване, когда проснётся. Это поможет ему восстановиться.

— Хорошо, — он убрал пробирку в нагрудный карман и уже хотел уйти, но чуть помедлили и несмело спросил. — Простите за наглость, но не найдётся ли для меня какое-нибудь чудодейственное средство?

— У тебя тоже похмелье? — приподнял бровь и лукаво улыбнулся.

— Нет, что вы! — испуганно выкрикнул он. — Я не пью. Просто не выспался. Опять.

— Всё ясно. Дай сюда руку, — велел я.

Дворецкий несмело протянул руку. Я чуть задрал рукав его ливреи и приложил пальцы к запястью. Хотел с помощью его собственных эфиров привнести бодрость, ведь наверняка он уже выпил чашку кофе и съел чего-то сладкого, но вдруг со мной случилось то же самое, что было в полигоне.

Пульсирующими волнами энергия заметалась по телу, затем потекла по рукам, наполняя их жаром. Я отшатнулся и сжал зубы, чтобы не застонать.

— Что с вами? — Дворецкий схватил меня за руку. — Голова кружится?

Я чуть пожал плечами, пытаясь силой воли подавить разбушевавшуюся ману.

— Может, лекарей позвать? — Тимофей всё больше нервничал.

Наверняка это он из-за того случая, когда я упал и отключился от боли после зелья, увеличивающего магический источник.

— Не надо лекарей. Сейчас пройдёт, — я шумно выдохнул и взглянул на трясущиеся руки.

Снова красные пятна в центре ладони. Что же это такое?

Привалившись спиной к стене, начал глубоко и размеренно дышать, чтобы унять внутреннюю дрожь и попытаться совладать с собственной энергией. Может зря я увеличил источник? Может, это из-за него энергия так ведёт себя? Возможно, тело Саши не подготовлено к такому объему маны, и она просто ищет способ выйти наружу?

Потребовалось гораздо больше времени, чем вчера, чтобы окончательно прийти в себя и утихомирить энергию.

На ватных ногах и придерживаемый дворецким, я прошёл в гостиную и грузно опустился за стол.

— Я сейчас завтрак принесу. Вы, наверное, голодны, поэтому вас так и трясёт. Вам нужно набраться сил, — скороговоркой произнёс он и торопливо двинулся в сторону кухни.

Я остался один и уже в более спокойном состоянии окунулся вглубь себя. Нужно найти причину происходящего. Первым делом исследовал магический источник, думая, что проблема в нём. Но оказалось, что источник в норме и наполнен до краёв маной. Тогда «пробежался» по всему организму и удостоверился, что здоров. Ничего не понимаю.

Тем временем Тимофей с кухаркой накрыли на стол. Передо мной стояли блюдо с блинами, рядом глубокая пиала с красной икрой, целая гора сырников, политых сгущённым молоком, и тарелка жареного хрустящего бекона.

От моего превосходного настроения не осталось и следа. Я еле осилил два сырника и запил горячим чаем. Неизвестность не пугала, а выводила из себя. Я был зол и прежде всего на себя. Что я за Великий алхимик, если не могу определить, что происходит со мной?

Я сел в машину, завёл двигатель и, пока он разогревался, ещё раз проверил состояние своего организма. Всё работает идеально. Может, Чернильная сфера на меня тоже повлияла? Горгоново безумие! Попадись мне этот Грачёв, собственными руками шею сверну гаду!

Сегодня был последний этап командного соревнования. Из восьми команд останутся только четыре, члены которого будут продолжать состязаться дальше.

Федя Размыслов и Алексей стояли у входа в академию.

— Саша, здорова! Иди сюда! — крикнул мне Федя и махнул рукой, привлекая моё внимание.

— Приветствую, — мы обменялись рукопожатиями. — Удалось выяснить через Алису, что за испытание нам приготовили на этот раз?

— Нет, — буркнул он. — Алиса на что-то обиделась и трубку не берёт.

В это время к нам подошел Святослав, и мы вчетвером зашли в фойе академии, где нам велели собраться.

— Наверняка испытание будет в лаборатории, раз сюда всех пригнали, — шепнул мне Прохор, появившись внезапно за спиной.

— Не обязательно, — ответил Федя. — Могут отправить на стадион. Я видел, как вчера вечером там кто-то с фонарями ходил. Готовились к испытанию.

— Не хочу на стадион, — протянул Алексей. — Там холодно.

— Нас никто не спросит.

Вскоре все команды выстроились под знаменами своих академий, висящих на стене. Зрители и репортёры встали по другую сторону фойе, а ведущий вышел в центр.

— Дорогие аптекари! Вы — мастера лечебных порошков и хранители древних знаний о целебных свойствах растений! Сегодня здесь, в стенах Московской магической академии, вы покажете, на что способны истинные творцы лекарств! Вашему мастерству предстоит пройти через очередные испытания. На этот раз, как и в предыдущие, важны не только знания, но и командный дух. Но готовы ли вы к новому вызову? — он повернул в нашу сторону микрофон, требуя ответа.

Послышались одиночные несмелые «Да».

— Нет, так не годится, — ведущий недовольно поджал губы и помотал головой, глядя на нас испепеляющим взглядом. Явно ожидал другой реакции. — Ещё раз спрашиваю: готовы ли вы к новому вызову⁈

— Да! — хором ответили студенты.

— Вот так-то лучше, — расплылся он в улыбке. — Внимание! Следующим испытанием станет квест под названием «Потерянная рецептура»!

— Что ещё за квест? — недовольно прошептал Прохор. — Мы такое не проходили.

Остальные студенты тоже зашумели, ведь в перечне испытаний за прошлые года и в тех заданиях, которые появились недавно, не было никаких квестов. Что это за испытание такое?

— Легенда следующая: из библиотеки пропал древний свиток с рецептом уникального лекарства, — голос ведущего стал тихим и таинственным. — Его похитил загадочный вредитель и оставил за собой цепочку подсказок и ловушек. Вам предстоит вернуть рецепт, чтобы спасти империю от надвигающейся тьмы.

Он замолчал. В фойе царила полная тишина. Все ждали, что он скажет дальше.

— Стартовая точка — лаборатория под номером один. Вам нужно найти записку с загадкой. Каждая отгадка — один из ингредиентов, который забираете с собой. После этого вы идёте в лабораторию под номером два, — он поднял руку, выставив два пальца. — На столе с эмблемой вашей академии стоят флаконы. Вам нужно определить флакон с ядом. Внутри записка, в которой написан ещё один ингредиент уникального лекарства…

Он продиктовал нам весь путь, который мы должны пройти, чтобы воссоздать рецепт лекарства. Ни одно из заданий этого квеста не показалось мне хоть чуточку сложным. Нам давали целый час на то чтобы пройти испытание, но я был уверен, что мы справимся быстрее.

— Помните, вам надо не только пройти весь путь и узнать все ингредиенты рецепта, но и изготовить его. Не мешкайте. Учитываться будет не только созданное лекарство, но и время прохождения. Все готовы? — он снова вытянул руку с микрофоном в нашу сторону.

На этот раз все дружно выкрикнули: «Да!».

— Ну тогда… ВПЕ-Р-РЁД!

Команды ломанулись по коридору в сторону лестницы, ведущей к лабораториям. Я старался не отставать от своих, но и толпиться в проходе не хотел, поэтому немного отстал и неторопливо двинулся последним

— Мне нравится ваше спокойствие, — послышался сзади женский голос.

Обернулся и увидел жгучую брюнетку в облегающем красном костюме. Я её и раньше замечал среди студентов-аптекарей, только не знал, к какой из команд она относится. Девушка улыбнулась, с интересом рассматривая меня с ног до головы, и протянула руку.

— Жанна Исакова, студентка третьего курса Волгоградской академии.

— Александр Филатов, первокурсник ММА, — я легонько пожал её изящную, мягкую руку.

— А я знаю. Много слышала о вас, — лукаво улыбнулась она.

— Надеюсь, хорошее?

— Всякое. Тем интереснее познакомиться поближе. Надеюсь, наши команды победят, и мы с вами встретимся один на один, — по её томному взгляду и чуть приоткрытому рту, я понял, что она хочет меня зацепить. Красотка привыкла добиваться своего. Возможно, с желторотыми студентами у неё это выходит, но не со мной.

— Предлагаю присоединиться к командам, чтобы помочь им победить, — ответил я и решительно двинулся по коридору.

Она поспешила следом, цокая каблучками.

— Можно обращаться к вам просто Саша? — спросил она, когда мы начали спускаться.

Она заметно запыхалась, но не отставала.

— Конечно, можно, Жанна, — улыбнулся я, рывком открыл дверь лаборатории и пропустил её вперёд.

— Мерси, — стрельнула она глазками. — Вы ещё и настоящий джентльмен. Это радует.

Я не стал отвечать, а нашёл свою команду, которая задумчиво вглядывалась в лист бумаги.

— Где ты ходишь? — возмутился Федя, увидев меня. — Загадки мы нашли, только хрен поймёшь, что всё это значит.

Он протянул мне лист с загадками.

— Вообще-то я уже отгадал первую, — прошептал Влад, чтобы остальные команды не услышали. — Похоже на лунорожник. Сам посмотри, — он ткнул пальцем в первую загадку. — «Лепестки синие, стебель колючий… Сверкает росой при лунном свете». Если я правильно помню, именно лунорожник выпускает капли своего сока, когда светит луна. Эти капли часто принимают за росу, но это не так.

— Ты прав, молодец, — кивнул я, пробежавшись взглядом по загадке. — Я тоже так думаю.

Остальные две загадки тоже намекали на какое-то растение. Я пожалел, что с нами нет Сени. Уж он-то наверняка разгадал бы их в два счёта.

— Так, давайте рассуждать логически. Во-первых, я думаю, что всё это манаросы.

— Согласен, — кивнул Прохор. — Слишком заковыристые описания. «У этого цветка нет ни запаха, ни шипов, но светится он, словно тысяча светляков». Что это может быть? Я никогда в анобласти не был и видел манаросы только на картинках.

— Думаю, надо делать упор не на описание, а на свойства, — вставил Влад. — Дальше написано: «Его сок даёт силу зрения далёкого». Давайте вспоминать, какой манарос добавляют в лекарства для улучшения зрения?

У меня был готов ответ на эту загадку. Я прекрасно знал, о чём речь, ведь не раз видел это растение в тверской анобласти, но не хотел снова тянуть одеяло на себя. Всё-таки работа командная, пусть думают.

— Может, Светоцвет? — предположил после минутного обдумывания Святослав. — Правда, я не знаю, как он выглядит, но его точно добавляют в капли для глаз.

— Я тоже думаю, что это Светоцвет, — кивнул я.

Совсем неплохо. Думать умеют, и знания есть.

— Осталась третья загадка. Сашка, прочитай, а то я уже забыл, — попросил Федя.

— «На болоте цвету и не увядаю. Листья — как лапы, корни — как сваи. В лекарства от паразитов меня добавляют. Змеи меня стороною обходят».

— Если от паразитов, то это какое-то ядовитое растение, — задумчиво проговорил Прохор.

— Ядовитых растений в анобласти пруд пруди, — буркнул Федя. — Нужно было более конкретные характеристики написать.

— И так конкретно, — возразил Влад и перечислил. — Растёт на болоте. Ядовит. Добавляют в лекарства от паразитов.

— И? Ты уже знаешь ответ? — с надеждой спросил Прохор.

— Нет, — выдохнул Влад.

Я понимал, что время идёт, и надо продвигаться дальше, поэтому сам ответил на эту загадку:

— Это трясинница. Берите бутыльки с настойками и побежали дальше.

Влад и Святослав под любопытные взгляды остальных команд принялись бегать по лаборатории и заглядывать в шкафы и коробки.

— Вы уже определили все три ингредиента? — подошла ко мне Жанна.

— Да. А вы?

— Пока только одно. Никак не сообразим, что это за растение, которое светится как тысяча светлячков. Может, подскажешь?

Я уже хотел ответить отказом, но в разговор вмешался Федя.

— Это запрещено правилами. Мадам, идите к своей команде. Здесь везде камеры, поэтому вас могут наказать за такое.

— Фу, какой грубиян, — она окинула его презрительным взглядом и отошла.

В это время к нам вернулись Влад и Святослав, сжимая в руках бутыльки из темно-зеленого стекла.

— Всё нашли. Побежали дальше.

Мы первыми вышли из лаборатории. В коридоре толпились репортёры, которые закидали нас вопросами, но мы просто прошли мимо. Только Федя поднял вверх кулак и выкрикнул, что ММА лучшие, и нас не победить.

Зашли в соседнюю лабораторию, которая встретила нас запахом чистоты и свежести. Наблюдатели, которые следили за порядком и выполнением заданий, заметно оживились и с интересом посмотрели на нас.

Как и говорил ведущий, в ярко-освещенном помещении стояли восемь столов с эмблемами академий. Мы подошли к нашему столу, где в ряд стояли двадцать флаконов из темно-зеленого стекла.

— Так, нам нужно определить, в каком из флаконов яд, — задумчиво проговорил Федя. — Как это сделать?

Он склонился над флаконами, пытаясь разглядеть, что внутри.

— Пробовать нельзя! — тут же подал голос один из наблюдателей — пожилой мужчина в белом халате и с проплешиной на голове.

— Это и так ясно. Можно было не говорить, — Федя бросил на него испепеляющий взгляд. — Только как можно определить, если не прикасаться?

— В лаборатории есть всё необходимое для этого. Возьмите пипеткой несколько капель каждого средства и исследуйте, — подсказала женщина-наблюдатель. На лицо, испещрённое морщинами, ей было лет пятьдесят, но она небольшого роста и такая хрупкая, что больше походила на девочку.

Все посмотрели на меня, ожидая указаний.

— Делайте, как сказали, — кивнул я, а сам вплотную подошёл к столу и втянул носом.

Ага, а вот и яд. Третий флакон слева. Дам команде пять минут, если сами не разберутся, тогда подскажу.

В это время друг за другом начали заходить остальные команды. Жанна перехватила мой взгляд и подмигнула. Я усмехнулся. Ещё никто в этом мире так откровенно меня не клеил. На мгновение в голове промелькнула крамольная мысль встретиться с ней как-нибудь вечерком и… но я тут же отмёл её. Нет, это может быть фатальной ошибкой.

Тем временем моя команда с помощью лабораторных приборов пыталась определить состав каждого вещества. Они разделили флаконы между собой и разбрелись по огромному помещению.

— Сашка, в последних трех флаконах находится вода, — прошептал мне на ухо Влад. — Обычная дистиллированная вода.

— Ты прав. Я тоже так думаю, — кивнул я.

Он расплылся в улыбке и приступил к изучению жидкости из следующего бутылька.

Вскоре вернулись Федя и Прохор.

— В моих флаконах сладкий сироп от кашля и лимонная кислота, — сказал Федя и указал на флаконы, из которых брал пробу.

— Я нашёл эмульсию от изжоги, мыльный раствор и что-то такое вязкое, будто мазь от ожогов, — с сомнением произнёс Прохор.

— Мазь? В котором? — заинтересовался я, ведь никакой мази от ожогов не учуял.

Он ткнул пальцем в бутылек, который стоял слева от нужного. Я наклонился над ним, махнул рукой и принюхался.

— Нет, ты ошибся. Это не мазь от ожогов, а гель-абсорбент.

— Ты это по запаху определил? — удивился он.

— Не только, — уклончиво ответил я и взглянул на часы.

Пять минут прошло. Пора вмешаться мне.

— Яд в этом флаконе, — указал я и велел. — Принесите какую-нибудь емкость и пинцет.

В это время к нам подошёл тот плешивый мужчина.

— Вы можете опустошить только один флакон, — предупредил он.

— Мы знаем, — исподлобья зыркнул на него Федя.

Наблюдатель явно ему не понравился.

Влад поставил стеклянную чашку на стол, а Федя вылил содержимое. Как я и думал, внутри лежала свернутая бумажка. Аккуратно, старясь не прикасаться к яду, Влад расправил бумажку пинцетом и прочёл:

— Змеиный корень.

— Я знаю, где он лежит, — Прохор рванул в сторону шкафов и скоро вернулся с бутыльком с нужным ингредиентом.

— Куда нам сейчас? — спросил он, когда мы направились к выходу.

— В оранжерею, — напомнил я.

Мы вышли из лаборатории, поднялись на первый этаж и двинулись по заполненному людьми коридору. Все флаконы с нужными ингредиентами лежали у меня в карманах и звякали при каждом шаге.

— Сколько же здесь народу. Почему нельзя всех выставить на улицу, — пожаловался Влад, когда нам пришлось в фойе пробираться сквозь толпу, буквально орудуя локтями.

— Я… — хотел ответить, но вдруг почувствовал, как мне в бок воткнулась игла, и место укола тут же начало жечь.

Я резко повернулся, но не разглядел того, кто это сделал. Что в меня вкололи? Остановившись, окунулся вглубь себя, чувствуя, как немеет и набухает язык, а сердце разгоняется.

Глава 3

Мне кто-то вколол яд. Я быстро определил, что это экстракт белладонны. Наивный дурак, думал убить меня с помощью яда! Попадись ты мне!

Я ещё раз оглянулся в надежде найти того, кто это сделал, но вокруг были лишь репортёры, которые пытались спросить у меня, как идёт квест, и сможем ли мы с ним справиться и перейти на следующий этап.

— Конечно сможем! — выпалил я в микрофон. — Трепещите, соперники, у вас нет ни единого шанса нас одолеть!

Эти слова скорее были направлены на того олуха, который воткнул в меня иглу с белладонной. Не знаю, зачем он это сделал, но у него ничего не вышло и я продолжу участи в турнире.

— Сашка! Ты чего⁈ Не отставай! — крикнул мне издали Федя, перекрикивая гул толпы.

Команда уже добралась до двери и ждала меня.

— Иду! — махнул я рукой и, окончательно заблокировав ядовитый эфир, поспешил к ним.

Говорить команде о том, что случилось, я не стал. Не хотел их пугать. Они могут подумать, что им тоже могут навредить. Но я почему-то уверен, что турнир здесь ни при чём. К тому же вспомнился случай с Владом в лабиринте. Возможно, это звенья одной цепи, и кто-то пытался избавиться от меня.

От такого количества концентрированного экстракта белладонны, который впрыснули в меня, обычный человек пострадал бы достаточно сильно, возможно даже умер. Это значит, что меня хотели убить. Слабо верится, что всё это затеяли участники турнира, но и их со счётов не стоит сбрасывать, поэтому теперь стоит очень внимательно следить за всем, что творится вокруг меня.

Мы добрались до оранжереи, где нас встречали два лаборанта. Они провели краткий инструктаж, как вести себя в оранжерее, будто мы были здесь впервые, и только после этого пропустили внутрь.

Наскоро накинув халаты, надев перчатки и маски, мы двинулись по проходу в поисках следующего ингредиента. Нам нужно найти манарос Кровоцвет и сорвать всего три листочка.

Мы медленно шли по узкому проходу. Пока остальные постоянно осматривались и заглядывали в густые заросли других растений, я лишь принюхивался, но пока даже следа от его эфира не учуял.

— Это сложное задание, — упавшим голосом сказал Федя. — Как мы найдём один кустик Кровоцвета среди сотен тысяч растений?

— М-да-а, ты прав, — выдохнул Прохор. — Если бы он сильно отличался от других, то возможно, а так… Он же похож на обычную крапиву. Подобных растений здесь пруд пруди.

— Вы что, забыли, как можно его определить? — улыбнулся Влад и, обмакнув палец в ёмкость с водой, провёл по листу ближайшего растения. — Если протереть его листья, то остаётся красный след.

— Ага, а если кто-то увидит, что мы трём литься манаросов, то нас выкинут из оранжереи. Нас же предупредили. Забыл? — усмехнулся Алексей.

— А мы будем делать это незаметно, — Влад снова обмакнул палец, но тут Федя указал ему на камеры, которые висели со всех сторон.

— Мы под прицелом. Не смей больше этого делать. Лучше давайте вспоминать ещё отличительные особенности Кровоцвета.

Пока моя команда обсуждала, как найти манарос, я уже почуял знакомый эфир. Кровоцвет я использовал в некоторых зельях, которые готовил для лечения людей после травм и потери крови, поэтому его эфир мне был хорошо знаком. Однако я не хотел выдавать себя, поэтому делал вид, что тоже ищу манарос, потихоньку подбираясь к нему. Решил снова дать команде возможность самостоятельно выполнить задание.

Тем временем в оранжерее стало многолюдно. Один за другим команды прибывали. Теперь нужно не только сорвать три листа, но и сделать это незаметно, чтобы не выдать расположение куста для других участников.

— Надо расходиться, а не ходить друг за другом, — сказал я. — Мы с Федей и Прохором останемся здесь, остальные — перейдите на соседнюю дорожку и ищите там.

Все беспрекословно выполнили моё распоряжение. Мы дальше двинулись по дорожке. Вскоре я шепнул Феде.

— Пройди немного вперёд и сделай вид, что роешься во-о-он в тех кустах, — указал я.

— Зачем?

— Я нашёл Кровоцвет, но не хочу, чтобы наши соперники увидели, как я срываю листы.

— Понял, — он торопливо двинулся к кустам и принялся активно там шебуршать.

Точно такое же задание я дал Прохору, но отправил его назад. Теперь я находился между членами своей команды, которые делали вид, что нашли манарос и теперь срывают его листья.

Наклонившись, будто завязываю шнурки, отодвинул лист лопуха-великанника и увидел молодые листочки Кровоцвета. Сорвал ровно три листочка, спрятал их в карман и выпрямился.

Федя, который украдкой наблюдал за мной, вылез из кустов и с довольным видом двинулся навстречу.

Мы забрали Прохора, который для правдоподобности срывал листья какого-то растения и запихивал в карман, и пошли за остальными членами команды. Нам предстояло выполнить последнее задание на стадионе, прежде чем создать нужное лекарство.

— Всё? Нашли? — с облегчением выдохнул Влад.

— Да, уходим, — кивнул я.

Мы двинулись в сторону выхода, обходя команды, которые также, как и мы, решали, как определить Кровоцвет, или заглядывали под каждый кустик. Кто-то просто читал надписи на табличках с названиями.

— Погодите пару минут. Я хочу кое-что проверить, — сказал Федя и убежал.

Мы же сняли халаты и перчатки и сдали их лаборантам, выбросили в мусорное вердо маски и вышли на улицу. После душной влажной оранжереи свежий морозный воздух казался сладким и бодрящим.

Однако насладиться в полной мере нам не дали. Снова окружила плотная толпа зрителей, среди которых большинство были студентами нашей академии.

— Ну и где Федя? У нас каждая минута на счету, — ворчливо проговорил Влад, взглянув на наручные часы.

В это самое мгновение дверь оранжереи распахнулась, и выбежал Федя, сияя от радости.

— Прикиньте, они роются там, где мы с Прохором! Следили за нами, недоучки! А-ха-ха, какие же олухи! — рассмеялся он.

— Не понимаю, чему ты радуешься? До финала ещё далеко, сейчас просто идёт отсев бездарей, у которых нет элементарных знаний, — пожал плечами Влад и первым двинулся в сторону стадиона.

Не стал напоминать, что у них этих знаний тоже нет, и если бы не я, они до сих пор искали бы Кровоцвет, ведь он был очень хорошо спрятан под большими листьями лопуха-великанника.

Испытание на стадионе показалось мне очень странным для аптекарей. Оно скорее подошло бы для боевых магов, но организаторы решили испытать нас в этом деле.

Ведущий говорил, что на стадионе нужно будет раздобыть последний ингредиент, но не говорил, как именно мы это будем делать.

Испытание было следующим: над стадионом были протянуты множество веревок, с которых на тонких нитях свисали пластиковые шары. Наша задача состояла в том, чтобы с помощью пистолета спустить шары вниз и найти ингредиент.

— Стрелять? Но я в жизни никогда пистолет в руках не держал, — возмутился Алексей. — Да я даже не знаю, как правильно целиться!

— Говорят у пистолета отдача сильная. Может руку отбить, — настороженно проговорил Прохор.

— Как бы то ни было, но сдаваться мы не будем, — решительно заявил Федя, подошёл к столу, на котором лежали пистолеты и, прицелившись, выстрелил.

Пуля со свистом улетела в небо. Он выпустил ещё две пули, но и они не задели ни верёвок, ни шаров.

Похоже, аптекарей готовят даже к тому, чтобы они умели стрелять. Неплохо, в жизни пригодится. Меня раздражало только одно: надо было об этом испытании рассказать ещё две недели назад, чтобы мы смогли подготовиться.

На каждого участника выделялось по пять пуль, поэтому мы решили тратить их с умом и в первую очередь определить, кто лучше стреляет. Все выстрелили по очереди, но никто не попал ни по веревке, ни по шару. Пришла моя очередь. Я в себе не сомневался, только была большая вероятность, что пули закончатся, а я так и не смогу найти нужный ингредиент, ведь над стадионом висела по меньшей мере сотня шаров.

Я прострелил пять шаров, которые разлетались на куски, но в них ничего не было, и понял, что надо действовать по-другому.

— Саша, стреляй! Питерские уже здесь, — взволнованно проговорил Влад.

— У нас мало пуль осталось. Поэтому я буду стрелять не в шары, а в веревки. Таким образом вероятность найти нужный ингредиент будет выше, — пояснил я, развернулся и хотел выстрелить в веревку, что была натянута прямо над нами, но тут рядом со мной, буквально в десяти сантиметрах от головы, просвистела пуля. И, судя по звуку и скорости, это была не та болванка, которой стрелял я.

Горгоново безумие! Это ещё что такое⁈ Резко развернувшись, вгляделся вдаль, туда, где находились кресла для болельщиков, но никого не увидел.

— Саша, что ты медлишь? Стреляй! — выкрикнул Федя.

К нам присоединились ещё две команды, которые начали лупить по шарам. Правда, редко попадали, но даже одного выстрела может хватить, чтобы найти ингредиент.

Я ещё раз взглянул в сторону трибун, поднял руку вверх и, прицелившись, выстрелил в верёвку. Попал. Шары полетели вниз, разбиваясь от удара о твёрдое покрытие.

— Я вижу! Вон там что-то красное! — закричал Прохор.

Прогудел сигнальный звонок.

— Прекратить стрелять! — громогласно прокричал смотритель — здоровенный амбал с квадратной челюстью.

Все недовольно загудели, но гигант не удостоил их даже взглядом и кивнул Прохору. Тот выбежал за ограждающую стойку, забрал красный сверток и вернулся к нам. Только после этого гигант дал отмашку, и студенты продолжили стрелять.

— Посмотрим, вдруг это ловушка, и там ничего нет, — Влад отобрал сверток, быстро его развязал и продемонстрировал какой-то продолговатый стручок.

— Кто-нибудь знает, что это такое? — Федя подошёл вплотную к Владу, склонился над стручком и внимательно рассмотрел. — Похож на горошник, но я не уверен.

— Нет, это — пепельная фасоль, — ответил я, после того как втянул носом. — Надо возвращаться в лабораторию и сделать лекарство. Осталось двенадцать минут.

Мы выбежали со стадиона и со всех ног рванули в сторону академии. Всю дорогу я спиной чувствовал чей-то тяжёлый взгляд. Взгляд врага. Однако среди огромного количества снующих туда-сюда людей так и не смог его разглядеть.

Спустившись в лабораторию, я тут же раздал указания, поэтому за две минут до окончания времени мы уже сдали наше средство на суд жюри.

После нас прибежала питерская команда, за ней краснодарская и ростовская. Мы же вышли из лаборатории и встретились с Клавдием Тихомировичем, который пригласил на с в свой кабинет.

— Результаты будут известны не раньше чем через час, — сказал он, разливая нам чай. — Что за лекарство вы изготовили?

Все уставились на меня, ожидая ответа. Мы это даже не обсуждали., а они лишь делали то, что я говорил.

— Это не лекарство, — ответил я, принял чашку и отпил ароматный напиток с нотками бергамота.

— Как это? А что же тогда? — напрягся Федя.

Остальные тоже недоумевающе посмотрели на меня. Видимо подумали, что я ошибся и теперь мы вылетим из турнира.

— Из тех ингредиентов, что мы нашли, можно приготовить лишь одно средство — общеукрепляющий витаминный настой, — ответил я и засунул в рот небольшую зефирку с клубничным вкусом.

— Настой? Это слишком легко! — возмущённо выпалил Федя и ударил ладонями по коленам. — Всё! Мы проиграли! Я-то думал, что ты снова какое-то сложное лекарство придумываешь, а ты… Эх, жаль, что опять до финала вылетели.

— Мы не проиграли, вот увидишь, — спокойно ответил я.

— Не уверен, — недовольно проговорил он.

— Погодите горевать раньше времени, — осадил его декан. — Лучше перечислите, что именно вы нашли за время испытания.

Когда Федя рассказал о всех ингредиентах, Клавдий Тихомирович на время задумался, затем похлопал меня по-отечески по плечу и ответил:

— Александр, вы всё правильно сделали. Некоторые травы можно использовать в лекарственных препаратах, но большая часть отличается лишь повышенным содержанием витаминов и микроэлементов.

Мы допили чай и вернулись в фойе, ожидая результатов испытания. Ко мне подошли Лена с Ваней и Сеня.

— Волнуешься? — спросила Лена, прижавшись ко мне.

— Нет.

— И правильно. Я уверена, что ты снова победишь, — она встала на цыпочки и поцеловала меня.

Приятно, когда в тебя верят. Но и я в себе никогда не сомневаюсь.

Вдруг я поймал себя на том, что постоянно настороженно оглядываюсь. Тот, кто воткнул иглу мне в бок, до сих пор может быть рядом. К тому же не выходила из головы пуля, что пролетела совсем рядом со мной. Кто-то снова покушается на мою жизнь.

Вскоре организаторы велели командам выстроиться под эмблемами своих академий и появился ведущий.

— Внимание, уважаемые аптекари и гости ежегодного академического турнира! — прокричал он. — Испытание завершено, и результаты уже известны! Настал волнующий момент истины! Скоро вы узнаете, кто продолжит бороться за кубок турнира, а кто вернётся на учёбу в родную академию! Сегодня мы все были свидетелями того, как участники турнира проявляли упорство, знания и командный дух, преодолевая преграды на пути к заветному ингредиенту. И вот, после пристального наблюдения и справедливого подсчёта баллов, я объявляю результаты этого испытания… — он выдержал паузу, вглядываясь в лица студентов. Дольше всех задержал взгляд на мне и продолжил:

— На следующий этап переходят команды Московской академии, Санкт-Петербургской академии, Красноярской академии и Волгоградской академии! Поздравляю победителей! Пусть удача сопутствует вам в следующих испытаниях турнира!

Зал взорвался криками радости, досады, а также аплодисментами и неистовым «Ура!».

— Как приятно побеждать. Правда? — ко мне подошла Жанна.

— Да, ты права.

— Завтра у нас свободный день. Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? — она вплотную подошла ко мне и томно взглянула из-под густых длинных ресниц.

— Я согласен, — улыбнулся я. — Только со мной будет моя команда и любимая девушка.

Я уже заметил, как к нам приближалась Лена. По её решительным двежениям и поджатым губам стало ясно, что Жанне не поздоровится.

— У тебя есть девушка? — разочарованно протянула Жанна.

— Есть. А ты кто такая? — Лена встала рядом со мной и просто испепелила её взглядом. Настоящая огненная магиня.

Жанна не стала отвечать. Лишь фыркнула, развернулась и исчезла в толпе.

— Не успела я отойти, как на тебя всякие драные кошки вешаются, — она обхватила меня руками.

— Какая ты ревнивица, — улыбнулся я и поцеловал в кончик носа.

— Вовсе нет, — пожала она плечами и сделал равнодушный вид. — Просто терпеть не могу этих потаскух. Вечно вешаются на чужих мужчин.

Я рассмеялся, прижал её к себе, и мы, обнявшись, двинулись к двери. На крыльце меня ждала моя команда. Федя извинился за то, что поставил под сомнение моё решение. Мы пожали друг другу руки и поехали отмечать победу.

* * *

Поздно вечером, когда развёз всех по домам и подъехал к своему временному жилищу, не стал торопиться подниматься в квартиру и немного посидел в машине. Ни усталости, ни опьянения не чувствовал, но на сердце было тяжело. Неизвестный враг всегда напрягает. Ты не знаешь, откуда ждать нападения и кому можно верить.

Я вышел из машины, но не успел пройти и пары метров как заметил, что из темного угла дома справа отделилась фигура и направилась ко мне. Первая мысль — колдун Лука. Однако, приглядевшись, понял, что это не так.

Вдруг слева тоже мелькнула чья-то тень, и сзади послышались осторожные шаги. Рука метнулась к карману, где лежала пробирка с «Оковами».

— На этот раз ты живым не уйдёшь, — послышался грубый незнакомый голос, а следом звук затвора и череда оглушительных хлопков, отдающихся эхом в ночи.

Глава 4

Череда оглушительных хлопков. Я мысленно попрощался с жизнью, зажмурился и весь съёжился, ожидая, что сейчас меня прошьют насквозь несколько десятков пуль. Единственное, о чём я сожалел в этот момент — что прожил в этом мире так мало. Мне здесь понравилось, я полюбил родных Саши, друзей и Лену.

Грохот выстрелов продолжался, но… боли и толчков все еще нет. Что происходит? Неужели это всё розыгрыш?

Приоткрыл глаза и осмотрелся. Вокруг меня мерцал зеленоватым сиянием защитный кокон. Не понял. Меня кто-то защищает?

Осмотрелся, но кроме троих сволочей, что с остервенением стреляли в меня, никого не увидел. Пули застревали в плотной энергетической оболочке и просто падали на землю. Кто-то создал очень хороший кокон, но и он может пропасть, когда мана закончится, поэтому я откупорил пробирку с «Оковами» и рванул к ближайшему бандиту. Тот испуганно отпрянул, не понимая, почему его пули не убивают меня.

— Не убивай! — испуганно выкрикнул он, выронил автомат и прикрыл лицо руками, когда я плеснул на него зельем.

— Не убивать? — насмешливо спросил я, когда он так и замер, с вытаращенными глазами и перекошенным ртом. — Только что ты хотел меня убить, а теперь просишь не убивать? Ну ты и мразь.

В это время один из тех, кто выпустил весь магазин, но так и не смог убить меня, перехватил автомат и помчался во дворы. Но от меня не уйдёшь. Рванул за ним и плеснул остатки «Оков» вслед. Пару капель попали на затылок. Он успел скрыться за угол дома, где свалился и гулко ударился головой о железную трубу.

Третий нападавший сменил магазин и с каким-то остервенением и лютой ненавистью продолжал стрелять в меня. Его лицо показалось мне смутно знакомым, но сейчас раздумывать некогда.

Я сорвался с места и побежал на него.

— А-А-А-А! — заорал он, продолжая нажимать на курок. — Умри, тварь! Сдохни, Филатов!

Пули свистели вокруг меня, бились об стены домов, но я был уверен, что ни одна из них не пробьёт защиту. Кто-то, кто находится неподалёку, защищает меня. Его я найду, но сначала расправлюсь с этим.

Я подбежал к мужчине, ударом ноги выбил автомат из его рук. Хотел нажать на болевую точку, но ему удалось увернуться. В свете уличных фонарей свернуло лезвие клинка. А-а-а, так он явно готовился к моему убийству.

— Кто ты такой? — я увернулся от рубящего удара.

— Не твоё дело, Филатов, — отрывисто проговорил он, продолжая нападать на меня. — Ты сдохнешь и всем станет лучше. Я стану героем.

— Ты станешь убийцей, которого казнят, — ответил я и, пригнувшись, поднырнул под его руку и ударил двумя пальцами в область солнечного сплетения.

Мужчина охнул, сложился пополам и со стоном рухнул на колени. Его рука до сих пор крепко сжимала оружие, но воспользоваться им он больше не мог. Я достал до одной из болевых точек, которая блокирует возможность двигаться.

Пинком вышиб кортик из его руки. Оружие, подпрыгивая, отлетело на несколько метров и упало на мостовую, отбрасывая яркие блики.

Я подошёл и подобрал его. Дорогая и надёжная вещь. Идеально сбалансирован, и лезвие хорошо заточено. На клинке заметил гравировку. Поднёс к глазам и прочитал: «Василию Денисовичу Распутину».

А-а-а, так вот почему мне показалось знакомым лицо мужчины. Он из рода Распутиных, а они все похожи друг на друга.

— Пришёл мстить за деда? — я присел рядом с ним на корточки.

— Да, — хрипло выдохнул он и бросил на меня взгляд полный ненависти. — Ты не жилец, Филатов. Понял? Не жилец.

— Ну это мы ещё посмотрим, — улыбнулся я и вдруг заметил, что защитный кокон пропал.

Поднялся на ноги и осмотрелся. Кто же спас меня?

— Эй! Кто ты? Выходи! — прокричал я, пристально всматриваясь в припаркованные машины и темные подворотни. — Я хочу поблагодарить тебя за помощь!

В это время вдали послышались звуки сирен. Наверняка кто-то из местных вызвал полицию. Что не удивительно, ведь пару минут назад здесь творился настоящий ад.

Надо бы позвонить Демидову и рассказать ему о случившемся. Пусть он берёт это дело под контроль или сам расследует. Я-то думал, что с Распутиными покончено, но, похоже, ещё придётся попотеть, чтобы расчистить осиной гнездо их рода.

Я вытащил телефон и хотел набрать номер главы тайной канцелярии, как вдруг увидел в центре ладони то самое красное пятно. Оно не пульсировало и не жгло, как раньше, а медленно затухало. Точно такое же пятно было на второй руке. Что всё это значит?

Ладно, потом разберусь. Позвонил Демидову и рассказал, что произошло. Тот пообещал отправить кого-нибудь из своих людей. Я же прошёл к одинокой скамье, припорошенной снегом, и опустился на ней. Дождусь полицейских и расскажу, что случилось.

Решил на всякий случай проверить, всё ли в порядке с моим организмом, ведь в пылу драки мог не заметить легкого ранения. Окунулся в свой внутренний мир. Ага, всё отлично. Единственное, что мне не совсем понятно — почему мой источник наполовину пуст? Я же почти не использовал ману.

Хм, непонятно. Для того, чтобы потратить столько энергии мне нужно было приготовить сотню зелий. Куда же… Стоп!

Я взглянул на свои ладони, на которых остались красные точки, и сердце забилось быстрее. Неужели этот кокон сделал я? Но как? Аптекари такого не могу. Я пробовал, и не раз. В этом мире я могу создать защиту только с помощью определённого зелья, но никак не с помощью маны.

Раздумывать дальше мне не позволили полицейские. С включенными маячками они заехали во двор и остановились неподалёку от моей машины. Пока я рассказывал им о том, как на меня напали, подъехали люди Демидова. Один из магов подозвал к себе капитана, показал свои документы и объяснил, что это дело берёт в свои руки тайная канцелярия. За это я им был очень благодарен. Я же не мог объяснить, каким образом мне удалось задержать мужчин с автоматами и не пострадать от их пуль. О своих зельях я старался не распространяться.

— Ну давай, рассказывай, — велел Демидов, когда я, постучавшись, зашёл в его кабинет.

— Это было в руках одного из нападавших. Он из рода Распутиных, — я отдал ему кортик.

— М-м-м, знакомая вещица. Я видел её на стене у Распутина, когда был у него в гостях, — ответил он, внимательно рассматривая рукоятку.

Перехватив мой настороженный взгляд, Роман Дмитриевич улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Не напрягайся ты так. Были времена, когда приходилось ходить на балы и ужины разных людей. Отказ воспринимался как неуважение и личная обида, — пояснил он, засунул кортик в ножны и, вздохнув, опустился в кресло. — Эх-х, придётся весь их род перетряхнуть опять, чтобы больше не смели такими делами заниматься. Но сначала поговорю с этими гавриками.

— Можно мне присутствовать при допросе?

— Зачем? И так понятно, почему они на тебя напали, — пожал он плечами. — Месть. Император сурово наказал их род. Их ждет бедность, и в этом они винят тебя.

— Я знаю об этом. Но были ещё два случая, которые хотел бы прояснить.

— Что за случаи? — его брови сошлись на переносице.

— На первом этапе турнира напали на студента из моей команды, который был в куртке с моим именем. А сегодня днём, прямо во время испытания, меня хотели отравить экстрактом белладонны.

— Всё ясно, — задумчиво проговорил он и кивнул одному из своих бойцов, навалившемуся плечом на дверной косяк. — Сейчас они нам всё расскажут.

Вскоре мы уже сидели в кабинете для допросов. Те двое, которых я обездвижил с помощью «Оков», оказались наёмниками, а вот третий был старшим внуком Распутина. Он учился в Петербургской магической академии на последнем курсе.

— Это ты воткнул иглу мне в бок? — спросил я спокойным голосом, стараясь не выдавать своих настоящих чувств. В это время во мне бушевала настоящая буря. Как же я их всех ненавидел. Готов был голыми руками на клочки разорвать.

— Нет, — буркнул Распутин. И это была правда, ведь перед допросом его угостили моей сывороткой.

Теперь, когда он понял, что его месть не удалась и, более того, он сам себя подставил, всю спесь и высокомерие словно ветром сдуло. Перед нами, понурив голову и рассматривая деревянный пол, сидел парень двадцати двух лет. После моего удара по его болевой точке он до сих пор не мог нормально выпрямиться и сидел сгорбившись.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Н… н… н… — силился сказать он, но ложь никак не хотела вылетать из его рта.

— Зря стараешься. Здесь ты можешь говорить только правду, — сухо сказал Демидов и бросил на него скучающий взгляд.

— Только правду? — переспросил он, сглотнул и, приподняв голову, внимательно посмотрел на каждого. — Почему? Это ментальные штучки?

— Не важно. Отвечай, иначе ответы из тебя выбьют, — Демидов кивнул на двух магов, стоящих у двери.

— Да, я знаю, кто это сделал.

— И кто же?

Вместо ответа он усмехнулся, вывалил язык изо рта и с силой его прокусил. Изо рта хлынула кровь, а он заорал так, что даже уши заложило.

— Уведите его отсюда и вызовите лекаря, — с раздражением махнул рукой Демидов.

Когда орущего и плюющегося кровью Распутина взяли под руки и вывели из кабинета, глава тайной канцелярии откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, потёр виски.

— Не будет же он каждый раз кусать себе язык, — после паузы сказал он. — Когда сможет говорить, продолжим допрос. А ты пока езжай домой. Мои люди тебя проводят. Зря ты ходишь без охраны. Ещё не скоро успокоятся твои враги.

— Да, я уже думал об этом. Позвоню Кириллу, пусть отправит кого-нибудь из бойцов к дому.

— Это правильно.

Я уже встал и двинулся к двери, но когда взялся за ручку двери, решил спросить то, что меня беспокоило:

— Роман Дмитриевич, вам что-нибудь известно?

— О чём? — устало спросил он.

— Будет ли война с османами?

— Этого никто не знает, — пожал он плечами. — Но, как говорят, хочешь мира — готовься к войне. Предполагаю, что возможен любой исход событий, но всё же надеюсь, что всё образуется. Никто не хочет войны.

— Понял. До встречи, — я открыл дверь и вышел на улицу.

По ночному городу гулял холодный ветер, поднимая с земли мелкий сухой снег и скручивая его в вихри. Мне стало не по себе. Я будто снова ждал нападения, даже с опаской посматривал на мимо проходящих людей и проезжающие машины. Мне казалось, что снова послышатся выстрелы, и пули с огромной скоростью устремятся в моё тело, но рядом не будет того, кто закроет меня защитным коконом. С этим надо что-то делать.

Я вернулся домой. Оказывается, дворецкий всё видел, и именно он позвонил в полицию. Чуть позже вернулся Ваня. Узнав о случившемся, он заметно напрягся.

— Ты уже позвонил Попову? Если не хочешь в это дело вмешивать своих, то я могу отца попросить. Он вышлет сюда…

— Не надо никого просить, — твёрдо проговорил я и, облокотившись о стол, наклонился в его сторону. — Не хочу, чтобы знали родители. Завтра утром позвоню Кириллу, и мы с ним всё обсудим. Зачем людей ночью тревожить?

— А если твои убийцы сейчас сюда заявятся, а? Нет, лично я их не боюсь. И мы ещё посмотрим, кто кого, но всё-таки…

— Успокойся, — усмехнулся я. — Моих «убийц», как ты говоришь, уже допросили. Это всего лишь внук Распутина, который хотел отомстить за деда. Нанял каких-то криворуких идиотов, которые даже не знали меня в лицо.

— И много у Распутина ещё внуков?

— Не знаю. Но надеюсь, что не все такие безмозглые. Я бы на их месте сделал всё совсем по-другому.

— И как же? — заинтересовался Ваня.

— Не важно. Но мои враги от меня не уходили живыми.

Конечно, я имел в виду свою прошлую жизнь. Тогда я не надеялся на имперские службы, а своими руками осуществлял казнь над врагами.

Был случай, когда столкнулся с племенем людоедов. Они посчитали меня легкой добычей и погнались за моим носорогом со своими копьями. Бедный носорог так испугался, что я еле остановил его в густых зарослях колючего кустарника. Это меня так разозлило, что племя навсегда зареклось нападать на чужестранцев. Но перед этим они похоронили почти всех сильных молодых мужчин, которых поразило моё ядовитое зелье под названием «Укус гадюки».

— Завтра начнутся дуэли, — тяжело вздохнул друг, когда мы расселись в гостиной у камина с чашками кофе. — Чем ближе к окончанию турнира, тем волнительнее… Ты придёшь за меня поболеть?

— Приду. Не хочу пропускать такое. Наверняка будет впечатляющее зрелище.

— Не знаю, посмотрим. Будем сражаться три на три. Если победим, и я хорошо проявлю себя, то меня выдвинут участвовать в полуфинале… Как же я хочу победить, — он мечтательно закатил глаза. — Уже представляю, как вернусь в свою академию с кубком в руках. Моя фотография появится на доске почёта. Моё имя запишут в книгу выдающихся студентов.

— Хороший план. Осталось сделать одну незначительную вещь — победить, — усмехнулся я.

— Ты сомневаешься, что мне удастся? — он сделал недовольное лицо.

— Нисколько не сомневаюсь. Уверен, что ты победишь.

— То-то же, — он расплылся в мечтательной улыбке и откинулся на спинку дивана.

Завтра Лена тоже участвует в дуэли. Надеюсь, соревнования будут проходить не в одно и то же время. Хочется посмотреть на них обоих.

Перед сном написал Лене сообщение, хотя терпеть их не могу, в котором пожелал удачи на завтрашнем испытании, и лёг спать. Едва окунулся в дрёму, как в ушах снова забили мотолочки от звука выстрелов. Мне снилось сегодняшнее нападение.

Вдруг я резко сел и посмотрел на ладони. Пятен не было.

Я пересел в кресло и, закрыв глаза, принялся буквально по секундам вспоминать то, что происходило. Вот я услышал мужской голос, затем звук затвора, а потом грохот выстрелов. Думая, что моё тело сейчас прошьют пули, я весь напрягся, готовясь к боли. Но боли не было, а меня окутал защитный кокон. Прочный кокон, который выдержал нападение. А потом я обнаружил, что мой источник наполовину пуст. Совпадение? Не думаю.

Похоже, этот кокон создал я. Но каким образом? Эти изменения произошли из-за увеличившегося источника?

Я поднёс ладонь к лицу и отправил в руку ману. Она потекла спокойно, тёплой волной. Так и должно быть. Однако почему у меня ещё вчера жгло руки и появились красные пятна? Такое ощущение, что это не просто энергия, а… Нет-нет, это невозможно. В этом мире магия передаётся по наследству. Род Филатовых и род Огневых аптекари, другой магии неоткуда взяться.

Я хотел вернуться в кровать, но решил провести эксперимент. Вновь обратился к ладони и принялся вливать в неё ману. Сначала было приятное тепло, затем ладонь начало покалывать. Потом появилось то жгучее чувство, и оно нарастало. Казалось, что вся рука объята огнём. На ладони начал появляться красный кружок, который прямо на глазах увеличился, занимая всю площадь ладони.

Я уже хотел остановить свой эксперимент, но тут обратил внимание на то, что в центре ладони что-то появилось. Пригляделся и…

— Не может быть, — изумлённо выдохнул я.

Глава 5

Я вскочил с кресла, подбежал к тумбочке и включил лампу. Да, так и есть, я не ошибся. Прямо из центра ладони вырос небольшой росток. Я легонько дотронулся до двух острых листиков и те скрутились, защищаясь.

Невероятно, но похоже я стал магом растений. Как это возможно⁈ Горгоново безумие! Ущипните меня!

Я плюхнулся на кровать, держа открытой ладонь с растением. Это походило на сон, но было реальностью. Что со мной произошло? Неужели, увеличив источник, я одновременно с этим приобрёл новую способность? Если это так, то почему именно такую?

Мне нужно с кем-то поговорить об этом, и как можно скорее. Кажется, Клавдий Тихомирович предлагал мне пообщаться с магом растений, когда предположил, что я потомок жреца-флорисанта. Именно от них пошло разделение на лекарей, аптекарей и магов растений. Получается, что он был прав. Или это я что-то сделал не так при создании зелья?

Гадать можно бесконечно, но главное — научиться управлять этой способностью. Думаю, мне не помешает поговорить с магом растений.

Я потянулся к телефону, чтобы позвонить декану, но увидев, сколько сейчас времени, решил отложить разговор до завтра. Вернувшись в кровать, я ещё долго не мог уснуть. Вместе с тем, как «остывала» рука, пропадало и красное пятно. М-да уж, такого со мной не было даже в прошлом мире. Я-то думал, что меня невозможно чем-то удивить, но ошибся.

Лишь под утро я смог успокоиться и погрузиться в поверхностный, беспокойный сон.

Разбудил меня Ваня.

— Сашка, вставай! — выкрикнул он, распахнув дверь. — Скоро ехать. Ты обещал присутствовать на моём испытании.

— Позже подъеду, — пробубнил я из-под подушки.

Так хотелось спать, что тяжело было голову поднять. Я даже глаза не мог открыть. Это явно последствия траты маны.

— Вставай! Мы первыми выступаем, ты всё пропустишь.

По тяжелым решительным шагам я понял, что он намерен делать, поэтому лишь сильнее закутался в одеяло. С тихим шуршанием разъехались шторы и с еле различимым скрипом открылась форточка.

— Ну и духота здесь у тебя. Ты чем ночью занимался?

И тут я вспомнил о ростке, который вырос прямо из ладони. Резко сел и посмотрел на руку. Не осталось ни следа.

— Ты чего всполошился? Случилось что? — Ваня подошёл к кровати и озадачено смотрел на то, как я что-то пытаюсь разглядеть в центре ладони.

— Нет, ничего, — выдохнул я. — Сейчас умоюсь и поедем, — скинул одеяло и поднялся на ноги.

— Сначала завтрак. Без сытного вкусного завтрака я из дома не выхожу. Уже всё на столе, — сказал он мне вслед, когда я исчез за дверью в ванную.

Первым делом я разделся и осмотрел своё тело. А вдруг ещё где-то что-то выросло? Покрутился возле зеркала, заглянул во все укромные места, но растений больше не обнаружил. Фух-х-х, всё-таки лучше научиться управлять этой способностью раньше, чем произойдёт оказия, и у меня неожиданно откуда-то что-то полезет. Например, лоза из штанов. Или зелёные усики из ушей.

Приняв горячий душ, закутался в махровый халат, вышел из теплой ванной в прохладную комнату и зябко поёжился. Из форточки в комнату залетали снежинки, которые таяли на полу. На улице был морозец. В окна светило зимнее солнце, подёрнутое мутной дымкой.

— Сашка, торопись, а то опоздаем! — послышался голос Вани из гостиной.

Сегодня мы не выступали, поэтому надел не академическую форму, а темно-серый шерстяной костюм, и вышел из комнаты.

На столе стоял глиняный горшок с молочной рисовой кашей, бутерброды с сыром и ветчиной и обжаренный хлеб с гусиной печенью.

— Через десять минут мы должны выехать, — сказал Ваня набитым ртом. — Я тут подумал, — он жадно отпил горячий чай и поморщился. Наверняка язык обжёг. — Пока к тебе не приставили телохранителей, я буду тебя охранять.

— Не надо меня охранять, я сам себя…

— Это не обсуждается! — повысил он голос. — Я не допущу, чтобы моего лучшего друга убили.

— Ладно, прямо сейчас позвоню Кириллу. Пусть отправит кого-нибудь, — выдохнул я и полез в карман за телефоном.

— Вот это правильно, — Ваня намазал хлеб толстым слоем печени и откусил. — Я понимаю, что ты не хочешь няньку, но, когда грозит опасность — лучше перестраховаться.

Я не стал говорить, что привык к опасности. Она сопровождает меня всю жизнь. Вернее, уже вторую жизнь, но в прошлой я был намного сильнее, а здесь только в начале пути своего развития.

Кирилл ответил на звонок после трёх гудков. Его голос напряжен. Понимает, что в такую рань я могу звонить лишь по делу. Я рассказал о том, что вчера произошло, и попросил охрану. Он был только рад и ответил, что сейчас же отправит ко мне своих бойцов.

Когда услышал про бойцов, то напрягся. Нет, мне одного надсмотрщика вполне хватит. Не хватало ещё ходить в окружении бойцов, которые будут зыркать на всех, кто стоит на моём пути. Есть у нас в академии несколько студентов, которых охраняют подобным образом. Когда они идут по коридору, остальные вынуждены прижиматься к стене, иначе их просто выкинут с дороги, как котят.

Мы договорились, что сопровождать меня будет один лишь маг. Однако ни в аудитории, ни на испытаниях рядом со мной его быть не должно. Пусть стоит поодаль и наблюдает за происходящим.

После завтрака Ваня поехал в академию, а я остался ждать мага. За это время мне позвонила Лена и предупредила, что их поставили сражаться после магов воды, а это только в обед, поэтому мы с ней можем вместе поехать поболеть за Ваню. Я пообещал заехать за ней.

Я вышел на улицу и двинулся к машине, на ходу застёгивая пальто. Морозно, аж дух захватывает. Облако пара вырывается из ноздрей, а ресницы покрываются инеем.

Решил прогреть машину, чтобы Лену не заморозить. Только завёл двигатель, как подъехал сам Кирилл Попов, а вместе с ним мой телохранитель. Это был молодой, но крепкий маг воды. Я был с ним знаком. До этого он отвечал за охрану особняка и следил за магическим куполом, которые закрывал всю территорию.

— Здорова, Саша, — добродушно улыбнулся он и, сняв перчатку, протянул мне руку.

— Приветствую, Глеб. Значит, тебя назначили моим нянькой? — усмехнулся я, пожимая большую ладонь.

Глеб был выше меня и значительно шире в плечах. Настоящий великан.

— А то! — расхохотался он. — Но я бы назвал себя соратником, ну или на крайний случай — компаньоном. Теперь мы с тобой, Саша, будем неразлучны, как те попугаи.

— Попугаем меня ещё никто не называл, — прыснул я.

Вообще я был рад, что Кирилл приставил ко мне Глеба. Мы почти одного возраста, поэтому легче найти общий язык. К тому же Глеб весёлый, компанейский и без закидонов. К тому же с ним можно договориться.

— Ну что, поехали, — Глеб подошёл к моей машине. — Если стесняешься ходить с охраной, то разрешаю называть меня двоюродным братцем из глубинки. Типа я боюсь по Москве один ходить, поэтому за тобой таскаюсь.

— Ничего я не стесняюсь, — отмахнулся я, сел за руль и, повернувшись к магу, предупредил. — Но ты всё равно держись поодаль.

— Мог бы и не говорить. Не в первый раз телохранителем работаю, ко всему привык. Правда, когда меня поставили приглядывать за твоей сестрой, я выдержал всего неделю.

— Почему? — мы тронулись с места.

— Её подружки вешались на меня, как ёлочные игрушки. Даже телефон мой откуда-то достали и написывали по ночам. До чего же настырный народ, эти девчонки, — он снова рассмеялся.

Мы забрали Лену и поехали в академию. Она одобрила моё решение насчёт телохранителя. Поздоровавшись с Глебом, Лена попросила очень внимательно следить за мной и не подпускать никого, особенно девицу по имени Жанна. Ревнивица моя.

Дуэли между магами проходили на полигоне. На этом этапе осталось всего четыре команды. Из каждой команды выдвинули трёх магов, которые и должны соревноваться.

Мы сначала подошли к первому залу, но там готовились команды из Московской и Краснодарской академий.

— Вот они! — Лена указала на трех студентов, которые заходили в третий зал полигона. Среди них был Ваня. Лицо серьёзное, брови сдвинуты к переносице, движения резкие и решительные. Он явно нацелен на победу.

— Добро пожаловать, дамы и господа, юные и опытные маги! — разнёсся голос ведущего, отражаясь от каменных сводов полигона. — Сегодня здесь, в стенах легендарного полигона, на котором тренировались сильнейшие маги, продолжается состязание магов воздуха! Их ждут невиданные доселе испытания, где столкнутся не только сила и мастерство, но и воля, отвага и сплоченность! — он замолчал, давая время присутствующим выразить восторг криками и аплодисментами. — Внимание, маги ветра! Помните: магия ветра коварна и непредсказуема! А победа достанется тому, что сумеет укротить хаос и сразит соперника! Итак, команды, ваша задача — дойти до противоположной стены и поднять над головой знамя вашей академии, а также помешать сопернику сделать то же самое. Из двух противоборствующих команд победит та, которая первая поднимет знамя. Приготовьтесь! Три… два… Старт!

Мы с Леной уже добрались до входа в третий зал и после сигнала подались вперёд, наблюдая за происходящим. Ваня вместе с двумя магами из своей команды побежал навстречу соперникам, одновременно сшибая их с ног с помощью мощных порывов ветра. Те не оставались в долгу и тоже пытались помешать Владимирской команде.

Команда Вани была ближе к знамени, им оставалось не больше пятнадцати метров, когда один из соперников вместо порыва создал молот, и тот с огромной скоростью полетел в студентов.

— Ваня! — испуганно выкрикнула Лена и прижала руку ко рту.

Друг то ли услышал Лену, то ли что-то почувствовал, резко обернулся и в последний момент «поставил» навстречу молоту воздушный щит.

Бах! — мощный удар, и до зрителей долетели остатки воздушного заклинания, взъерошив волосы и приподняв подолы юбок.

Прозвучал гудок и состязание остановили.

— Нарушение правил! — прокричал ведущий. — Студент Омской академии использовал запрещенное заклинание, которое могло нанести серьезные травмы! За это нарушение объявляется дисквалификация. Омская академия выбывает из этого испытания! Владимирская академия признана победившей!

Кто-то в толпе недовольно загудел, кто-то радостно закричал: «Ура! Наши победили!».

Один из студентов омской академии подошёл к тому, кто отправил молот, и дал звонкую затрещину. Второй осыпал его ругательствами, которые я раньше даже не слышал.

К нам подошёл Ваня. Он был явно недоволен тем, что произошло.

— Ты чего такой смурной? — спросила Лена. — Вы же победили.

— Это не победа, — махнул он рукой. — Никакого удовольствия от соревнования. Могли бы его заменить или ещё как-то наказать, а так… Эх, — он махнул рукой и двинулся дальше, присоединившись к своей команде.

Вскоре состязание в первом зале тоже закончилось, и объявили следующие две пары соревнующихся. На этот раз команда Вани будет состязаться с краснодарской академией в первом зале.

— Внимание, команды! — раздался голос ведущего. Его самого я не видел. Как и в прошлые дни, здесь было много народу.

Глеб постоянно следовал за мной, но держался чуть в отдалении. Сейчас он стоял, прислонившись к стене в двух метрах от меня и буквально сканировал каждого, кто проходил мимо нас с Леной.

— На этом испытании вы станете настоящими воздухоплавателями! Ваша задача: собрать как можно больше красных флажков за десять минут. На подготовку даю две минуты!

Команды забежали в залы. Мы с Леной протиснулись между студентами к проходу в первый зал и увидели те самые деревянные платформы, из которых маги воздуха делали мост. Только на этот раз на них были приделаны настоящие паруса.

Прямо под потолком висели сотни красных флажков, которые нужно собрать.

Команды быстро заняли платформы и с помощью ветра подняли их в воздух.

— Время для подготовки прошло! — прокричал ведущий. — Испытание начнётся через: три… два… Старт!

Маги ветра помчались вверх на своих импровизированных кораблях. Испытание было сложное. Нужно было не только держать платформу на весу, но и направлять, а также успевать собирать флажки.

Я видел, как раскраснелся и взмок Ваня. Он беспрестанно махал руками и выкрикивал заклинаниям для управления ветром. Зря он не попросил у меня зелье «Скорости». Его бы это здорово выручило, но я уважал его желание победить по-честному.

Прозвучал гудок.

— Испытание завершено! Победителя объявим после подсчёта флажков.

«Корабли» спустились. Организаторы собрали флажки и принялись подсчитывать.

К нам подошёл Ваня. С него градом стекал пот, дыхание учащено, руки мелко дрожат.

— Не думал, что будет так тяжело, — признался он. — Много маны потратил, а впереди ещё одно испытание.

— Как думаешь, вы больше флажков собрали? — спросила Лена и протянула ему салфетку.

— Не знаю. Я не считал. Не до этого было, — мотнул он головой и протер лицо, лоб и виски. — Пить хочется. У вас нет воды?

— Не-а. Сейчас объявят о результатах, и схожу до ближайшей лавки, — ответил я и мельком взглянул на Глеба. Можно было попросить его купить воды, но ему это вряд ли понравится. Всё-таки он телохранитель, а не посыльный.

Через две минуты ведущий объявил победителями команду Вани и студентов ММА. Осталось третье испытание, в котором столкнутся команда Вани и команда нашей московской академии.

— Ты за кого будешь болеть? — спросила Лена, когда я сбегал на улицу и принёс бутылку холодной воды для Вани.

— За друга, конечно. А ты?

— Не знаю, — покачал она головой. — После этого этапа будет награждение команд. Если ММА победит, то им присудят первое место, а это уже почётно.

— Погоди, я не понял. Будет два награждения? — я озадаченно посмотрел на неё. — Сначала команды, затем студентов?

— Да. Но, кроме кубка, никаких наград, не то, что после одиночных состязаний.

— Ясно. Но я всё равно за Ваню.

Вскоре ведущий объявил о третьем испытании. На этот раз командам нужно было загнать легкий, наполненный воздухом, шар в соседние ворота, не прикасаясь к нему руками или ногами. Только магия. Побеждает та команда, которая забьёт больше всего голов.

Азарт игры передался всем болельщикам. Зрители кричали, свистели и подсказывали, радуясь каждому забитому голу.

Сначала команды шли вровень, затем ММА взяла верх, забив подряд три гола. Я видел, как вымотан Ваня, как трудно ему даются заклинания, и как не слушаются отяжелевшие руки, но он даже не думал сдаваться и, сжав зубы, продолжал бить по шару, пытаясь перехватить его.

К концу отведённого на испытание времени счёт сравнялся.

— Я так хочу, чтобы Ваня победил, — Лена сжав кулачки, неотрывно следила за сражением.

— Ты же была за ММА, — напомнил я.

— Передумала. Надо поддерживать друзей.

Прозвучал гудок и в это самое время студенту из ММА удалось забросить шар в ворота владимирской команды. Команда Вани проиграла.

Глядя себе под ноги, он устало подошёл к нам.

— Отличная игра! Вы почти победили, — Лена чуть приобняла его.

— Вот именно — почти, — разочарованно выдохнул он.

— Не расстраивайся. Вы заняли второе место. Это очень хорошо. А золото ты возьмёшь лично, когда победишь соперников, — Лена пыталась приободрить его.

— Постараюсь, — он улыбнулся ей.

Я же видел, что Ваня еле стоит на ногах от усталости и опустевшего магического источника, поэтому взял его руку и принялся обследовать эфиры. Он не сопротивлялся, а лишь привалился спиной о каменную стену и пытался восстановить сбившееся дыхание.

— Тебе надо поесть и отдохнуть, — сказал я, когда сделал всё, что мог. — Отвезти тебя домой?

— Да, отвези. Я даже не хочу дожидаться вручения кубка. Без меня заберут.

Лена осталась на полигоне, а мы втроем вышли на улицу и двинулись к парковке.

— Саша, привет! — из толпы студентов показалась Жанна и быстро подошла ко мне.

— Привет, Жанна.

— У меня есть к тебе срочное дело, — шепнула она и взглядом указала на Ваню и Глеба. — Отойдем?

Я пожал плечами и пошёл за ней. Мы остановились у входа во второй корпус академии. Глеб с Ваней встали неподалёку, прямо у тех елей, на вершине которых мы искали стеклянные сферы во время посвящения в студенты.

— Что ты хотела? — спросил я и убрал руки в карманы. Казалось, что ещё сильнее похолодало.

— Дело в том, что я знаю о твоих способностях, — вполголоса проговорила она. — И мне нужна твоя помощь.

— Не понимаю, о чём ты? — я двинулся к друзьям, но она встала у меня на пути.

— Если ты не поможешь — он умрёт.

— Кто?

— Семён Афанасьев, Сеня, — она растянула губы в улыбке. В недоброй улыбке хищницы.

Глава 6

Я смотрел на Жанну, но никак не мог понять, всерьёз она говорит или нет.

— Повтори, что ты сказала, — сурово сказал я, сделав шаг навстречу.

Жанна, до этого улыбающаяся, испуганно отпрянула и торопливо ответила.

— Ты чего? Я же просто пошутила. Шутка такая, понимаешь?

— Нет, не понимаю я таких шуток. Что ты имела в виду, когда сказала, что Сеня умрёт? — я продолжал наступать, а она пятилась.

От спеси и нахального взгляда не осталось и следа. Передо мной была обычная пугливая девчонка.

— Да я пошутила! Говорю же! — сорвалась она на крик.

К нам подошли Глеб и Ваня. Маг, на лице которого застыла решимость, встал рядом со мной и еле слышно спросил:

— Что произошло?

Я бросил на Жанну холодный взгляд и ответил:

— Эта девушка сказал, что знает о моих способностях, и я должен ей помочь, иначе умрёт мой друг Семён Афанасьев.

Теперь мы уже втроём прожигали её взглядом.

— Честное слово, я пошутила, — слезливо ответила она.

— О каких способностях Александра вы знаетеговорили? — уперев руки в бока, спросил Глеб.

— Ничего я не знаю. Просто слышала, как шепчутся, будто у Саши есть какие-то особые способности, поэтому он так легко проходит испытания, — она бросила на меня жалобный взгляд.

Но я был холоден. После всего, что произошло со мной и моими близкими, я таких шуток не понимаю и не прощаю.

— А о какой помощи идёт речь? — вмешался Ваня. — Что вы хотели от Саши?

— Мы хотим дойти до финала, поэтому хотела, чтобы Саша подсказывал мне на испытаниях, — из глаз Жанны выкатились две слезинки. — Я ничего плохого не имела в виду.

Глеб вопросительно посмотрел на меня, ожидая решения. Жанна врала. Когда она поняла, что я не из пугливых, и на меня так просто не надавить, то пошла на попятную, а до этого она была холодна и расчётлива.

В это время вокруг нас начали скапливаться люди. Жанна уже в голос ревела и умоляла её простить.

— Пойдёмте отсюда, — сказал я и двинулся по дороге.

Глеб и Ваня последовали за мной.

— Может, и вправду пошутила? — подал голос Ваня, когда мы прошли через академию и вышли на высокое крыльцо.

— Не знаю. Но надо предупредить Сеню, чтобы был осторожен.

— Если хочешь, могу проверить её. — предложил Глеб. — Соберу всю подноготную.

— Хочу, — кивнул я и внимательно посмотрел в серые глаза своего телохранителя. — Только об этом никому ни слова. Сами разберёмся. Если дойдёт до родителей, снова будут переживать и нервничать. Не хочу их зря беспокоить.

— Понял.

Мы сели в машину и поехали в сторону дома. Ваня отказался пить зелье «Исцеления», повторив, что это не по-спортивному. Пообедав, он лёг спать, чтобы восполнить запас маны. Мы с Глебом вернулись в академию.

Я меня из головы не выходили слова Жанны. Чего она добивалась, угрожая мне? Сначала хотела обольстить, а когда поняла, что я не ведусь на её ловки, захотела припугнуть? Но зачем? Зачем⁈

Когда подъехали к академии, позвонила Лена.

— Сашка, ну ты где? Скоро начнётся наше испытание, — она явно нервничала.

— Успокойся. Скоро буду. Я совсем рядом, — заверил я и двинулся к полигонам.

Глеб шёл следом за мной. По нашей договорённости он старался держаться подальше и не привлекать внимание, но так, чтобы успеть среагировать на опасность. Он с любопытством смотрел по сторонам и выглядел как обычный зритель, пришедший поглазеть на состязания магов. Простолюдины обожали такие мероприятия, поэтому заполнили всю территорию академии, хотя на улице было градусов пятнадцать мороза.

Вместе с облаком пара я зашёл в здание полигона. Лена поспешила мне навстречу.

— Начнётся через пять минут. Я так волнуюсь, — шёпотом призналась она мне и прижалась к моей груди.

— Почему? Раньше ты так не волновалась?

— После того случая с вихрем я… — она запнулась. Затем оглянулась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и продолжила. — Я не уверена в себе. Мне кажется, что даже с огненным шаром не справлюсь, не говоря уж о вихре, дожде или копье. Боюсь сильных заклинаний. Понимаешь?

— Понимаю, — я крепко обнял её. — Милая, у тебя всё получится. Знала бы ты, сколько раз я терял веру в себя после очередного неудачного зелья. Но я через страх и неуверенность заставлял себя двигаться в нужном направлении.

— Да? Ты мне об этом не рассказывал? — она подняла на меня заинтересованный взгляд.

Я понял, что проговорился. С Леной я будто становлюсь сам собой, поэтому забываю, что нужно держать язык за зубами.

— Как-нибудь в следующий раз расскажу, — мотнул головой. — В каком зале у тебя испытание?

— В первом, — махнула она рукой.

Возле прохода в первый зал уже толпились студенты, а также важно прохаживался декан факультета стихийников ММА. Это был высокий тучный мужчина с внимательными глазами и вечно поджатыми губами. Казалось, будто он постоянно чем-то недоволен.

— Пошли, сейчас начнётся, — я взял её маленькую, мягкую руку с острыми ноготками, поцеловал и потянул за собой.

Зашуршали динамики, и послышался уже знакомый голос ведущего. Он стоял у входа с микрофоном в руках и лучезарно улыбался.

— Дорогие гости и доблестные участники турнира! Сейчас наш полигон превратится в Арену Огня! — он поднял вверх руки и потряс ими. Зрители поддержали его бурными аплодисментами. — На сегодняшних испытаниях студенты проявят не только силу своей магии, но и продемонстрируют искусство работать вместе, как единое пылающее сердце! Первое испытание получило название «Сияние чистого разума»! Участникам предстоит зажечь как можно больше факелов с эмблемой своей академии за десять минут. Руками к факелам прикасаться нельзя — только огненная магия и ваша фантазия! — предупредил он, повернувшись к студентам. — Команды, к старту — приготовиться! Испытание начинается по моему сигналу. Итак, три… два… Вперёд!

Студенты рванули в полутьму зала. Начали вспыхивать огоньки. Я силился разглядеть, что там происходит, но света пока было слишком мало, студентам пока удалось поджечь всего два факела. Я пожалел, что у меня нет зелья «Ночного зрения». Если его выпить, то не страшна никакая тьма.

Небольшие огоньки мелькали в разных концах зала. Командам надо было поджечь правильные факелы, то есть те, на которых есть эмблема их академии.

Вскоре один за другим факелы начали вспыхивать. Одни находились почти у самого пола, другие висели так высоко, что дотянуться до них можно было с огромным трудом. Третьи парили в воздухе на высоте трёх метров. Чтобы поджечь их, требовалось не только магия, но и сноровка.

По истечению десяти минут прогудел сигнал о завершении испытания. В зале включили свет, и стало понятно, что большая часть факелов не горит. Либо просто не нашли, либо не хватило времени.

— Пока наши помощники подсчитывают количество горящих факелов у каждой академии. У меня есть предложение командам, — загадочно произнёс ведущий. — Я засчитаю плюс пять баллов, если подожжёте Главный факел.

В это время в центр зала вынесли огромный факел. Такие горели на стенах приграничной башни, которую я защищал однажды.

— Я дам три попытки каждой команде. Те, кто сможет поджечь факел, получат по пять очков к своему результату. Согласны?

— Да!!! — выкрикнули студенты.

— Да! — поддержали зрители.

— Мне нравится ваш настрой! — щёлкнул пальцами довольный ведущий. — Но хочу предупредить, что факел не так просто зажечь. Вам потребуется командная работа. Итак… три… два… Старт!

Подбежала первая команда. Студенты засыпали факел искрами и закидал огненными шарами, но он никак не хотел зажигаться.

— Три попытки! Повторяю, у вас всего три попытки!.. Всё, стоп! Дорогие Новгородцы — вы не справились. Приготовиться, следующая команда! Итак… Три… два… Вперёд!

Это была команда Лены. Сначала они, как и новгородцы, пытались действовать проверенными заклинаниями, но необычный факел не реагировал. Я так хотел, чтобы Лена победила, поэтому не спускал с нее взгляда. Кажется, я понял, каким образом нужно поджечь факел. Нужно действовать одновременно. Мощности одного заклинания явно не хватало.

Со второй попытки у них тоже ничего не получилось, но я заметил, что Лена договорилась со вторым студентом их команды, и они вдвоём создали довольно мощное заклинание, и фитиль вспыхнул на мгновение, но тут же погас.

— Ещё одна попытка, и станет ясно: получит ММА дополнительные баллы или нет! — выкрикнул ведущий.

Мне так хотелось подсказать Лене, как действовать, но не мог этого сделать.

— Ну же, ММА, не тяните время! — поторопил Ведущий.

Тогда мне пришло в голову подсказать Лене с помощью Шустрика. Он умеет передавать не только вещи, но и слова. Я отошёл от прохода, спрятался за автоматом с напитками и мысленно позвал зверька, но предупредил, что он должен остаться незамеченным.

Откуда-то сверху послышалось щебетание. Поднял голову и увидел, что Шустрик сидит у меня над головой. Я невольно сглотнул, заметив, что зверёк ещё сильнее раздался вширь. Вот она — забота Насти. Небось только вкусностями его кормит.

Я прошептал Шустрику послание и отправил к Лене. Затем вернулся к проходу. Лена как-то неестественно дёрнулась, будто кто-то толкнул.

В следующее мгновение она подозвала студентов и быстро им что-то прошептала.

— Считаю до трёх, и ход переходит следующей команде, — пригрозил ведущий. — Итак! Три… Два… Оп!

В это время пламя факела устремилось ввысь. Студенты встали с трех сторон от него и одновременно отправили магические потоки, образуя слияние. Факел вспыхнул величественным пламенем, осыпая округу искрами.

— Справились! Молодцы! Я не зря каждый раз напоминаю о командной работе, — ведущий расплылся в довольной улыбке.

Факел пытались поджечь ещё две команды, и даже повторили трюк команды Лены, но, кроме одиночной вспышки, больше ничего не добились. Не хватило слаженности и силы магии.

Пока подсчитывали результаты, Лена подошла ко мне.

— Сначала я не поняла, почему твой голос слышится сзади, а сам ты передо мной, — рассмеялась она. — Но потом Шустрик пару раз ударил меня хвостом, и я всё поняла.

— Ударил? Сильно?

Не ожидал такого от зверька. Уже подумывал о наказании, когда она ответила:

— Нет, просто неожиданно.

В это время снова зашуршал микрофон, и ведущий объявил о результатах. Команда ММА заняла второе место. Лена не расстроилась, ведь впереди ещё два испытания.

— Не теряя времени даром, мы объявляем о следующем испытании! — проговорил ведущий. — Команды, прошу пройти во второй зал. Для вас там уже всё приготовлено. На этот раз нашим доблестным магам нужно проявить смекалку и не только собрать пазл, состоящий из ста пятидесяти частей, но и скрепить их между собой, превратив в одну большую картину. На испытание даётся один час. Время пошло!

Я подошёл к проходу во второй зал и увидел, что студенты собирают картины прямо на полу из больших кусков металла. Получается, что им нужно соединить части между собой, расплавив края. Для этого потребуется много энергии, ведь расплавить металл не так легко.

Похоже, после испытаний Лену тоже придётся везти домой. Она явно опустошит свой источник. Не думал, что такие сложные задания могут быть на каком-то академическом турнире. Студентов и в самом деле готовят к чему-то серьезному. Например, плавить металл может понадобиться при боевых действиях, чтобы обезвреживать орудия врагов.

Час подходил к концу. Картины были собраны, и теперь маги с помощью своей энергии скрепляли части. Я видел, что Лена обессилела. Она тяжело дышала, глаза налиты краснотой, уголки губ опущены и чуть подрагивают от усталости. Она стояла на колеях и выпускала из трясущейся ладони искрящийся поток огня. Горгоново безумие! Она же чуть не валится от усталости!

Мне захотелось вмешаться и прекратить испытание, которое так пагубно влияет на мою любимую, но тут прогудел сигнал. Испытание окончено.

— Команды, прошу покинуть зал! — прокричал ведущий. — Жюри осмотрит ваши картины и примет решение, кто как справился.

Я не обращал внимания ни на кого, кроме Лены, которая с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к выходу.

Не дожидаясь, когда она выйдет, я пошёл ей навстречу.

— Сашка, ты здесь, — слабо улыбнулась она. — Я так устала, сил нет.

Она буквально повисла на меня, когда я обнял её.

— Потерпи немного, сейчас станет лучше, — я подхватил её на руки, вынес из зала и двинулся к гардеробной. Только там можно уединиться, спрятавшись за длинными пальто и роскошными шубами.

Посадил Лену в углу на табурет и приложил пальцы к её шее. Судя по эфиру, у неё магическое истощение, однако мне не нравилось, что она так вымотана. Боевые маги не тратят физические силы на заклинания, а Лена явно потратила. Собирать пазл не такая уж большая физическая нагрузка, чтобы так выглядеть.

— Саша, мне плохо, — пожаловалась Лена.

Она побледнела и прижимала руку к груди.

— Где болит? Сердце? — встревожился я.

Горгоново безумие, а ведь я не смог определить никаких нарушений! Лучше бы у меня появились лекарские способности!

— Нет, не сердце. Меня сейчас вырвет.

Я осмотрелся и увидел ведро уборщицы со шваброй. Выбросив швабру с тряпкой, поставил ведро перед Леной.

— Сиди здесь. Я тебе сейчас воды принесу.

— Нет. Не уходи. Пожалуйста, — после каждого слова она делала паузы, будто ей требовалось отдышаться.

— Тогда выпей это, — я откупорил пробирку с «Исцелением» и поднёс к её губам.

— Не хочу. Тогда меня точно вырвет, — она отодвинула мою руку и поморщилась.

— Что с тобой происходит? — встревожился я. — Пошли к лекарям, пусть просканируют.

— Просто устала, — ответила она, слабо улыбнулась. — Мне просто нужно отдохнуть. Но не сейчас. Ещё третье испытание.

— Никуда ты не пойдешь, — строго сказал я. — На сегодня твои испытания закончились.

— Я не могу подвести свою команду, — мотнула она головой, поднялась на ноги, но успела сделать лишь два шага. Прерывисто вздохнув, закатив глаза и… упала на пол.

Я на мгновение застыл. Сердце будто сжала ледяная рука, в голове вспыхнула паника. Всё внимание сузилось до одной точки — её безжизненно обмякшей фигуры.

— Лена! — выкрикнул я, метнулся к ней, поднял на руки и выбежал из Гардеробной. — Лекари! Здесь есть лекари⁈

Мои руки тряслись, глаза метались по помещению в поисках помощи, но к нам никто не подходил.

— Где эти чёртовы лекари, когда так нужны⁈ — взревел я, вглядываясь в лица присутствующих. Но те лишь мотали головами и пожимали плечами. Лекарей среди них не было.

Втянув носом эфир Лены, я быстро разложил всё по полочкам и понял, что нет ни воспаления, ни других заболеваний, но сердце стучит еле-еле, а дыхание почти не ощущается.

— Хотя бы позвоните в лечебницу! Быстро! — взревел я, буравя взглядом присутствующих.

Тут увидел, как сквозь толпу к нам пробираются две девушки.

— Что с ней случилось? — выкрикнула, веснушчатая в красном чепце и цветастом жилете. Затем заработала локтями, пытаясь прорваться сквозь плотное кольцо глазеющих. — Да дайте же пройти, чёрт побери!

— Я не знаю. Ей стало плохо после испытания. А вы кто? Лекари?

— Учимся на четвёртом курсе лекарского факультета, — ответила вторая — пухлая милашка с толстой русой косой и здоровым румянцем на руках. — Положите её вон на то сиденье. Нам нужно просканировать, чтобы понять, что с ней.

Я сделал, как она велела и, согнав со скамьи с мягкой сидушкой двух первокурсников, аккуратно уложил Лену.

Девушки склонились над моей любимой и принялись водить над ней руками, от которых исходил мягкий голубоватый свет.

— Ну? Что с ней? — встревожился я, когда увидел, как девушки переглянулись.

Они явно что-то обнаружили. И, судя по их лица, что-то очень плохое.

— Вызывайте скорую! Срочно! Её надо отвезти в лечебницу! — запаниковала веснушчатая и упавшим голосом добавила. — Здесь мы не сможем ей помочь.

Глава 7

Несколько человек одновременно начали звонить в лечебницу.

— Что с ней? Что вы увидели? — я уставился на студенток-лекарей, требуя ответа.

Они вновь переглянулись. Пухлая блондинка с косой, подошла ко мне вплотную и еле слышно ответила:

— Точно не знаем, но симптомы плохие. Именно поэтому её нужно как можно быстрее отправить в лечебницу.

— Какие симптомы? О чём речь? — недоуменно спросил я, ведь ничего особенного не почувствовал в эфире Лены.

— Дело в её источнике. Он просто не функционирует.

— Как это возможно?

— Не знаю. Но в нём вообще нет маны.

— Нет маны, потому что она всё потратила на этих чёртовых испытаниях, — сухо проговорил я. — Но это не объясняет её состояния. Почему она без сознания?

— Магический источник точно такой же орган, как и остальные. Он страдает от недостатка маны и пытается выжать энергию из тела. Это может плохо кончится. Нужно срочно везти в лечебницу. У них есть артефакты, которые на время заглушат источник, чтобы тот самостоятельно наполнился маной, а не вредил организму хозяина.

Я смотрел на бледное лицо Лены и никак не мог собраться с мыслями. Нужно действовать. Когда дело касается чужих людей, я холоден и рассудителен, но сейчас я будто потерян.

Глубоко вздохнув и выдохнув, чтобы снизить ритм сердца и взять себя в руки, я опустился на колени рядом с Леной. Надо напоить её зельем «Исцеления». Оно поможет… Надеюсь, что поможет.

Приподняв голову своей любимой девушки, приоткрыл ей рот и буквально по капле начал поить её «Исцелением». Я понимал, что зелье никак не влияет на магический источник, но не мог ничего не делать.

Студентки пытались выяснить, чем я её пою, но я игнорировал их вопросы. Всё равно не поймут, а так хотя бы другие органы будут в безопасности — зелье не позволит источнику навредить им. По крайней мере я на это надеялся.

— Саша, я могу чем-то помочь? — спросил Глеб.

Он не стал идти за нами в гардеробную, но когда увидел меня с Леной на руках, то заметно забеспокоился. Я махнул ему рукой, чтобы не вмешивался. Всё равно в этом деле толку от него никакого.

— Нет, не можешь, — сокрушённо ответил я и помотал головой.

Вскоре прибежали лекари турнира. Они подтвердили, что проблема с источником. С собой у них не было нужных артефактов. Обычно на турнире получали физические травмы: ожоги, переломы, вывихи и ушибы.

— Как это у вас нет артефактов для источника, если здесь проходит состязание между магами⁈ — взорвался я.

— Молодой человек, вы очень эмоциональны, — произнёс худощавый лекарь и поправил очки на носу. — Проблемы с источником очень редки. Обычно после его опустошения маги чувствуют сильную усталость, но чтобы такое… Вообще-то я ни разу не сталкивался с таким.

— А я сталкивался однажды, — вставил второй лекарь. Он только что закончил сканирование и подтвердил то, что сказали студентки. — К нам в лечебницу попал охотник с подобными симптомами.

— И? Вы смогли ему помочь? — с надеждой спросил я.

— Да. Но… Сейчас не стоит об этом говорить.

— Говорите! — рявкнул я.

— Хм, может, вам дать успокоительного? У меня есть, — обратился ко мне худощавый, но я не удостоил его ответом, уставившись на коротышку.

— Его источник разрушился, — прискорбным голосом ответил лекарь.

В толпе, которая до сих пор окружала нас плотным кольцом, послышались сочувствующие вздохи и слова сожаления.

— С Леной такого не случится, — тоном, не терпящим возражения, ответил я, а у самого неприятный холодок побежал по спине.

Для мага лишиться магии всё равно, что обычному человеку потерять руку или ногу. Жить можно, но ощущение собственной неполноценности будет преследовать до последних дней.

Организаторам доложили о том, что студентка выбыла из состязаний, поэтому они дали час ММА на то, чтобы найти ей замену. Студенты из команды Лены подходили ко мне и предлагали свою помощь. Говорили много хороших слов о ней, но я лишь сильнее сердился. Она не осталась в прошлом! Она выздоровеет и вернётся в строй! Возможно даже победит в этом грёбанном турнире!

Лекари подъехали прямо к полигону. Лену переложили на носилки. Я успел накрыть её своим пальто, прежде чем девушку вынесли на улицу и переложили в машину. Хотел ехать с ней, но лекари запретили. У них так, видите ли, не положено.

— Скажите хотя бы, куда вы её отвезёте⁈ — выкрикнул я.

Я стоял у машины и заглядывал в окно, с тревогой рассматривая бледное, будто восковое, лицо Лены. Черты лица были расслаблены, веки неплотно прикрыты, но губы сжаты в тонкую линию. Она будто пыталась бороться с этим состоянием, но внезапная болезнь была сильнее.

— Везём в лечебницу Захаровых на улице Свободы, — ответил молодой лекарь и открыл дверь с пассажирской стороны машины.

— А почему не к Коганам? — возмутился я.

— Мы не на Коганов работаем, — сухо ответил он, сел в машину и с силой захлопнул дверь.

Машина медленно двинулись по дорожке, сигналя с требованием, чтобы её пропустили.

Я побежал к парковке, не обращая внимания на мороз. Мне вслед что-то кричали, но я ни на кого не обращал внимания. В голове крутилось лишь одно: Захаровы на улице Свободы.

Глеб бежал рядом и даже пытался отдать мне свой полушубок, но я отказался. Даже если замёрзну, то не заболею. С самого раннего детства я не болел простудными заболеваниями. Знал, как справиться с такой ерундой.

Я знал, что род Захаровых работал на Распутиных. Они были их вассалами и всячески поддерживали. Однако в деле с наследником они не были замешаны, поэтому избежали наказания.

Машина лекарей выехала с территории академии и, включив сигнальные маячки, быстро исчезла из виду. Мы добежали до моей машины.

— Ты знаешь, где лечебница Захаровых? — спросил я, проворачивая ключ.

— Да, знаю. Поехали, — Глеб опустился рядом со мной и махнул рукой.

Я вырулил с парковки и, надавив на педаль газа, влился в оживленный автомобильный поток. Меня в первый раз раздражали светофоры, неповоротливые тугодумы-водители и прочие препятствия на дороге.

Перед глазами так и стояло бледное лицо Лены. Если она лишится источника — это будет катастрофой для неё. Лена из рода боевых магов, которые из поколения в поколении стояли на страже границы. Она тоже мечтала встать плечом к плечу с отцом.

Горгоново безумие! А что если лекари не смогут ей помочь? Что, если… Нет-нет, нельзя даже думать об этом! Лекари обязательно помогут, хотя я совсем не доверяю этим Захаровым. Возможно, они не хуже Коганов, а, может, даже лучше, но из-за их связи с Распутиным я изначально настороженно к ним отношусь.

Уже второй человек в моём окружении страдает из-за проблем с магическим источником, а я никак не могу помочь. Дима с разрушенным источником занимается в своей лаборатории только бумажной волокитой и контролем, а сам ничего изготовить не может. Разве только выполняет работу, которая сгодится для простолюдина. Я так и не придумал, как восстановить его источник.

Сейчас что-то непонятное творится с источником Лены, и я не знаю, чем это закончится.

Путь до лечебницы Захаровых занял больше сорока минут. М-да уж, кто тот олух, что вызвал этих лекарей, если Коганы находились в разы ближе к академии?

Мы с Глебом забежали в лечебницу. Людей было много. Кто-то кашлял так, что чуть не выворачивал лёгкие. Кто-то подволакивал ногу, неспеша двигаясь к кабинету. Кто-то сидел на деревянной скамье и, схватившись за живот, со стоном покачивался взад-вперёд.

Я подбежал к стойке регистратуры и, буквально ввалившись в окошко, вывалил:

— Где Лена Орлова? Её только что привезли сюда!

— Мне-то откуда знать, кого и куда только что привезли? — дёрнула плечом девица, со скучающим видом перебирающая бумажки. — Нас оповещают только после того как все документы оформлены.

— Узнайте! — велел я и хлопнул ладонью по деревянной стойке.

— Мне некогда бегать по этажам и искать вашу Орлову, — она неприязненно покосилась на меня. — К тому же мы информацию о пациентах даём только близким людям. Вы ей кто?

— Жених!

— Вот когда будете мужем — тогда приходите! — рявкнула она, потянулась к окошку и захлопнула дверцу прямо перед моим носом.

Я даже опешил от такого обращения.

— Надо ждать, — сказал Глеб.

— Нет, ожидание в этом случае может быть губительным, — я решительно двинулся по коридору, читая надписи на дверях кабинетов.

Несколько дверей открыл и заглянул внутрь, но Лены не было. Взбежал вверх по лестнице на второй этаж, где находились палаты с больными.

Прошёл почти пол этажа, когда наткнулся на выходящего из палаты лекаря, того самого, который забирал Лену.

— Где она? — тяжело дыша от быстрого бега, спросил я.

— Здесь. С ней наши лекари. Пытаются помочь, но пока нет результата.

— У вас есть все необходимые артефакты? — спросил Глеб.

— Да, конечно. У нас хорошо оборудованная лечебница, — кивнул и хотел уйти, но я остановил его, вцепившись в рукав.

— Вы сможете восстановить её источник?

— С чего вы взяли, что у неё проблемы с источником? — вопросительно посмотрел на меня. — Это не так. Похоже, на сердечный приступ. Сейчас к ней прикрепляют сердечные артефакты.

Я не мог поверить в то, что он говорит.

— Наши лекари сказали, что у неё опустошён источник, и поэтому…

— Ваши лекари — это студенты? — усмехнулся он и приподнял бровь.

— Не только. Также подходили дежурные лекари на турнире.

— Послушайте…э-э. как вас там? Хотя неважно, — махнул он рукой и сложив пальцы в щепотку, начал трясти рукой у меня перед носом. — Ваша студентка в опытных руках лекарей. Мы её просканировали, но не нашли никаких проблем. Источник пуст, но это не болезнь, после отдыха всё восстановится. По другим симптомам у неё явно сердечные проблемы.

— Но эфир не показал проблем с сердцем! — возмутился я.

— Что вы несёте? Какой ещё эфир? — всплеснул он руками. — Знаете что, идите-ка вы отсюда, пока я охрану не вызвал! Вообще-то вам нельзя сюда подниматься. Приёмные часы начинаются в четыре вечера….

Не говоря больше ни слова, я оттолкнул его от двери и зашёл в палату. Глеб остался у входа, чтобы больше никого не пропустить в палату, и мне даже не пришлось просить его об этом. Мы без слов поняли друг друга.

Два пожилых лекаря прикладывали к груди Лены тяжелые артефакты.

— Что с моей невестой? — спросил я и быстро подошёл к ним.

Лекари удивленно посмотрели на меня.

— Вам сюда нельзя… — начал было один из них, но я прервал.

— Поздно. Я уже здесь. Говорите!

Второй тихонько откашлялся и, продолжая нажимать на кнопки на рукояти артефакта, ответил:

— Мы предполагаем, что случился сердечный приступ. Частое явление при магическом истощении.

— То есть вы знаете, что её источник пуст? — уточнил я.

— Конечно. Это же видно невооруженным взглядом. Источник еле теплится, маны в нём нет.

— Мне сказали, что из-за недостатка маны источник пытается восполнить за счёт энергии тела. Разве это не так? — продолжал допытываться я.

— Вы лекарь? — сдержанно спросил первый.

— Нет. Я — аптекарь, но это не важно…

— Это очень важно! — с нажимом произнёс тот, что прикладывал артефакт к груди Лены. — Аптекарям лучше заниматься своими делами и не лезть в дела лекарей.

Я понял, что спорить с ними бессмысленно, поэтому наклонился к Лене и вновь глубоко втянул носом, чтобы понять: у неё сердечный приступ, или студентки правы и дело в источнике.

Разложив эфир на составные части, удостоверился, что приступа нет. Уж его-то я бы не пропустил, ведь происходят серьёзные химические изменения в теле: накапливается молочная кислота, нарушается баланс микроэлементов, происходит выброс гормонов и тому подобное.

— Я забираю Лену, — бросил через плечо, обращаясь к Глебу, который в это время появился в дверях. Тот сдержанно кивнул и пошире распахнул дверь.

Я отцепил артефакты и поднял девушку на руки.

— Вы что себе позволяете⁈ Мы несём ответственность за неё! А-ну прекратите безобразие! — принялся возмущаться один из лекарей и даже преградил мне дорогу.

— Уйдите, пока мой телохранитель не выбросил вас в окно, — пригрозил я и кивнул на Глеба.

Лекарь испуганно покосился на великана Глеба и посторонился.

— Прихвати одеяло, чтобы закутать Лену. Не знаю, куда они подевали моё пальто, — вполголоса сказал Глебу, проходя мимо него.

Тот забрал одеяло под молчаливое согласие настороженных лекарей и последовал за мной.

— Ты уверен, что правильно поступаешь? — уточнил он, когда мы остановились на первом этаже возле регистратуры, чтобы аккуратно закутать девушку в одеяло.

Оно было тонким, но всё же лучше, чем ничего. На Лене был только тонкий облегающий спортивный костюм, в котором она выступала.

— Уверен. Здесь ей не помогут.

— Почему? Лекари вроде опытные.

— Это не всегда хорошо, — я аккуратно придержал голову Лене, пока Глеб закутывал её в одеяло, как ребенка в пелёнку. — Многие опытные мастера с недоверием относятся к новым подходам. Чаще отвергают их, даже не поняв и не попробовав. К лекарям это тоже относится. Бывает, авторитет мешает им признавать собственные ошибки, чтобы не упасть в глазах других. А ещё старые лекари относятся к работе как к рутине, поэтому могут упустить симптомы, которые не вписываются в поставленный ими диагноз и всегда думают, что знают лучше благодаря опыту.

— Ясно, — коротко кивнул Глеб. — Тебе виднее, я к вашей братии не имею никакого отношения, поэтому не знаю таких нюансов.

— Лекари — не моя братия, — сухо ответил я, вновь подхватил девушку и вышел на улицу.

Глеб сел за руль, а я аккуратно уложил Лену на заднее сиденье, положил её голову к себе на колени и позвонил Когану.

— Авраам Давидович, мне нужна ваша помощь. Мы сейчас приедем, — сказал я, едва услышал его голос.

— К чему готовиться, господин Саша? — деловито поинтересовался он.

— Проблемы с магическим источником. Девушка без сознания, — отчеканил я.

— Я таки понял вас. Жду. Буду готов.

Добирались мы к лечебнице Коганов почти целый час. Я сто раз пожалел, что сам не вызвал лекарей, а доверил другим. Теперь столько времени упущено. А вдруг из-за этого Лене станет ещё хуже? А вдруг моя ошибка будет стоить ей разрушенного источника? Нет-нет, не надо думать о плохом. Мы ещё поборемся.

Авраам Давидович ждал нас на крыльце вместе с двумя широкоплечими медбратьями. Мы с Глебом осторожно вытащили Лену из машины, но я сам понёс её в лечебницу.

— Позвольте вам помочь, — поспешил навстречу лекарь и махнул на медбратьев.

— Не надо. Я сам, — упрямо заявил я.

Мы зашли в лечебницу и все вместе поднялись на второй этаж в большом грузовом лифте.

Лекарь указал палату, которую подготовили для Лены. Когда я уложил её на кровать и развернул одеяло, Авраам Давидович положил руку мне на плечо и доверительно произнес:

— Идите в буфет и выпейте чаю с творожными кексами.

— Вы хотите, чтобы я ушёл?

— Ви можете остаться, но это никак не поможет. Ви же знаете, я сделаю всё что возможно. Тем более я знаю, кто эта девушка, — он с сочувствием посмотрел на бледную Лену.

— У неё проблемы с источником, а не с сердцем, — предупредил я.

— Я во всём разберусь. Идите, — он подтолкнул меня к выходу, подошёл к кровати и, склонившись над Леной, приступил к сканированию.

Я тяжело вздохнул, немного понаблюдал за ним и вышел. Коган прав — теперь от меня ничего не зависит. Осталось только довериться лекарю, с которым мы не раз выручали друг друга.

Мы с Глебом посетили буфет. Выпили по чашке кофе и снова вернулись к палате. Лекарь уже закончить обследование и стоял у деревянной коробки с артефактом и читал инструкцию.

— Авраам Давидович, что удалось выяснить? — я плотно закрыл за собой дверь и подошёл к нему.

— Ви были правы — проблемы с источником. Он опустошён и черпает энергию из внутреннего жизненного резервуара. У меня есть отличный артефакт, но мне потребуется время, чтобы его настроить. Подождите меня в коридоре. Нам предстоит серьёзный разговор.

— Только не говорите, что Лена лишится источника! — не сдержался я.

— Нет-нет, всё будет хорошо. С этим недугом мы справимся. Я хочу поговорить о другом, — он поднял голову, оторвавшись от инструкции, и серьёзно добавил. — Не просто так она в таком состоянии.

— Это всё турнир. Она там истратила всю ману.

— Нет, — мотнул он головой. — Дело не турнире. Ей намеренно навредили.

Глава 8

Я вышел в коридор и прислонился спиной к стене. Только что Коган сказал, что Лене намерено навредили. Я не стал донимать вопросами. Сначала нужно помочь моей любимой, а потом разбираться, по какой причине это произошло.

— Нужно позвонить её родным, — сказал Глеб.

— Ты прав. Но сначала дождёмся лекаря.

Авраам Давидович появился из палаты только через двадцать минут. Однако вместо того, чтобы объяснить мне, что он имел в виду, махнул мимо проходящей медсестре.

— Зульфия, девушку нужно переодеть и в больничный халат. Когда она придётся в себя — накормите наваристым куриным бульоном, и обязательно сладкий компот. До завтрашнего дня мы её оставим под присмотр.

— Поняла, Авраам Давидович, — кивнула она и зашла в палату.

Лекарь плотно закрыл за ней дверь и подошёл ко мне.

— Что с Леной? Она пришла в себя? — я вопросительно уставился на него.

— Нет, но ей лучше. Источник наполняется энергией. Будить её не следует. Сама придёт в себя.

— Вы не против, если я её навещу?

— Не против. Да и как я могу быть против, если вы-таки её жених? — добродушно улыбнулся он, но улыбка продержалась лишь пару секунд. Помрачнев, он бросил на Глеба настороженный взгляд.

— Всё хорошо, это мой телохранитель. При нём можете говорить всё что хотели, — торопливо ответил я.

— Хорошо, если так, — он замолчал и потер кончик носа. Тянул время, будто ему требовалось обдумать то, что он хотел сказать. — Проблемы с источником довольно редки. Вернее, раньше с ними почти не было никаких проблем, поэтому и лечения никакого не требовалось. Но лет десять, может пятнадцать тому назад маги, пытаясь навредить друг другу или помешать выиграть на состязаниях, научились создавать скрытые магические ловушки. Они подавляют и истощают силы.

— То есть кто-то создал ловушку, в которую попала Лена? — уточнил я.

— Возможно, это произошло случайно. А, может, кто-то хотел лишить сил именно вашу возлюбленную, — Коган многозначительно посмотрел на меня.

У меня пересохло во рту. А что если Лена пострадала из-за меня? Кто-то намеренно вредит моим близким?

— Но вы уверены, что она поправится? — хрипло спросил я.

— Да-да, можете-таки не волноваться по этому поводу. Хорошо, что вы вовремя её привезли. Если бы она осталась в лечебнице Захаровых, то ей становилось бы всё хуже и хуже, — он опустил голову, но тут же взял себя в руки и добавил. — Но не будем о плохом. Ваша Леночка выспится, отдохнёт и придёт в себя. Артефакт работает исправно, кристалл свежий. Её источник уже наполняется.

— Почему эти Захаровы не смогли определить, что произошло с Еленой Орловой? — уточнил Глеб.

— Если честно, я бы тоже не сразу понял. Но пару лет назад наша лечебница от имени рода Мичуриных осуществляла лечебное сопровождение иностранных магов, которые приехали на соревнования в честь юбилея императора. Вот тогда мы в первый раз столкнулись с этими ловушками, а до этого просто слышали о них. Первый маг, который попал в нашу лечебницу, к большому сожалению умер. Мы тоже лечили его сердце, затем печень и лёгкие и никак не могли понять, что именно происходит, а когда поняли — было поздно, — лекарь снял очки и опустил взгляд на пол. — Никогда не забуду глаза вдовы. Она так посмотрела на меня… и я понял — это моя вина.

Авраам Давидович подошёл к сиденьям, стоящим у окна, и с кряхтением опустился. Я сел рядом, а Глеб остался стоять за ним.

— Мой глубокоуважаемый отец обратился к Мичурину, и тот выкупил у Распутиных пару артефактов для источника. Распутины, как всегда, были укомплектованы в разы лучше, чем остальные лекарские рода.

— Авраам Давидович, а что если попробовать восстановить источник моего отца с помощью ваших артефактов? — загорелся я.

— К моему большому сожалению, это не тот случай. У Димы источник разрушен. Можно сказать, что его просто нет, — развёл руками лекарь. — Никакой артефакт не может вновь создать энергетический сгусток, который мы называем источником.

— Жаль, — выдохнул я.

В это время дверь палаты открылась, и торопливо вышла медсестра.

— Зульфия, милочка, вы чего так торопитесь? — бросил ей вслед Коган.

Женщина, не сбавляя шага, на ходу прокричала:

— Она пришла в себя! Бегу за бульоном и компотом.

Пришла в себя!

Вскочил на ноги и ринулся к палате, рывком открыл дверь и забежал внутрь.

Лена полулежала на двух высоких подушках и безучастно смотрела в потолок. Увидев меня в дверях, она улыбнулась и протянула руку.

— Саша, ты здесь, — слабым голосом сказала она.

— Конечно. Я тебя никогда не оставлю, — подошёл к ней, взял за руку и первым делом провёл своё «сканирование» — глубоко втянул носом.

Всё хорошо. Она здорова.

— Почему я здесь? Что со мной случилось?

— Ты упала в обморок из-за истощения источника. Но теперь всё хорошо, — я поцеловал её руку.

Она кивнул, но вдруг поднялась с подушек и испуганно уставилась на меня.

— Турнир! Мне надо на турнир!

— Всё в порядке — тебя заменили, — попытался успокоить, но она уже скинула одеяло, чтобы встать с кровати.

— Кем заменили? Когда? Испытания уже закончились? Какое место мы заняли? — засыпала она меня вопросами.

— Я ничего не знаю.

— Телефон! Где мой телефон? — она оглядела больничный халат, в который её переодела медсестра.

Спортивный костюм в сложенном виде лежал на стуле. На тумбочке также аккуратно были разложены её вещи: ключи, телефон и кошелек.

Лена потянулась к телефону, схватила его и набрала чей-то номер.

— Алло, Федя, кого вместо меня поставили? А-а-а, Веронику. Отлично. Молодцы — она сильный маг. Испытания ещё идут? Нет?… Какое место мы заняли? Третье! Бронза наша! Горжусь вами! Вы — большие молодцы! — радостно воскликнула она и посмотрела на меня горящими от восторга глазами. — Уже решили, кого выставите на одиночные состязания?.. Нет? Ну ладно, потом созвонимся… Со мной уже всё хорошо, скоро вернусь в строй. Пока.

Она сбросила звонок и, счастливо улыбаясь, откинулась на подушки.

— Третье место. Какие молодцы.

— Лена, мне нужно у тебя кое-что спросить, — осторожно начал я.

— Спрашивай всё, что хочешь, любимый, — она вновь приподнялась и потянулась ко мне, вытянув губки. — Но сначала поцелуй меня.

Какая же она у меня… В общем мы еле остановились, да и то потому, что в палату заглянул Глеб, но тут же исчез обратно.

— Ты хотел о чём-то спросить? — напомнила она мне, когда медсестра принесла поднос с тарелкой горячего наваристого бульона и стакан компота, оставила на тумбочке и удалилась.

— Авраам Давидович сказал, что ты попала в магическую ловушку. Ты что-то почувствовала? Может, что-то заметила?

— Хм, — она задумалась, размешивая бульон, чтобы побыстрее остыл. — Не припомню ничего необычного…. Хотя, где-то в середине испытания я ощутила толчок. Будто меня кто-то задел плечом, но рядом никого не было… Да-да, именно после того толчка я стала быстро терять силы.

Она бросила на меня встревоженный взгляд.

— Наши соперники постарались? Хотели помешать нам?

— Скорее всего. Кто-то очень грязно играет, — кивнул я и грозно добавил. — Хотелось бы выяснить, кто это был.

Коган посоветовал Лене полежать в лечебнице и не торопиться с возвращением домой. Он хотел понаблюдать за ней и, если возникнет необходимость, снова активировать артефакт.

Лена сказала, что сама оповестит родных, поэтому я попрощался с ней и вышел из лечебницы. Я не намерен оставлять произошедшее безнаказанным.

— Домой? — спросил Глеб, когда мы вышли из лечебницы и двинулись к одиноко стоящей машине.

— Нет, в академию. Нужно найти того, из-за кого пострадала Лена, — ответил я и стиснул челюсти.

Ярость не давала покоя. Мой разум зациклился на мести, подогревая желание отплатить обидчику тем же. Или даже сделать ему ещё хуже. Ведь я ещё в детстве решил, что никому не позволю вредить моим близким.

Мы подъехали к академии.

— Что ты намерен делать? — уточнил Глеб, размашистыми шагами следующего за мной к парадному входу в академию.

— Сначала схожу на полигон и посмотрю, как расположены камеры. Лена рассказала, в какой момент ощутила ловушку и где находилась. Затем подойду к организаторам и потребую запись с камер. Наверняка та мразь, что сделала ловушку, засветилась.

— Тебе не дадут посмотреть записи.

— Почему ты так думаешь? — я остановился и, озадаченно сдвинув брови, повернулся к нему. — Я объясню ситуацию. Скажу, что Лена в больнице.

— Ты — обычный студент, — пояснил Глеб — Надо идти к кому-то из руководства твоей академии и решать этот вопрос через них.

— Хм, возможно, ты прав.

Прошли через опустевшую академию и двинулись к полигону. Все лавки и шатры были закрыты, огни потушены, но возле оранжерей велась какая-то подготовка. Завтра выступаем мы, аптекари, а следом за нами лекари. Интересно, кто из нас будет на испытании в оранжерее?

Мы зашли на полигон, где слонялись только уборщики. Они не обратили на нас никакого внимания, продолжая выгребать мусор: упаковки из-под закусок, пластиковую посуду, прожженные куски манекенов и тому подобное.

Я прошёл в зал, где проходило второе испытание магов огня. Камер уже не было. Вероятно их убрали сразу после того, как этап закончился. Ну что ж, придётся обратиться сразу к ректору. Вряд ли Клавдий Тихомирович сможет помочь мне с этим.

Ректор был на месте. Как только секретарь доложила обо мне, он велел пригласить.

Я открыл дверь и первым делом почувствовал густой, уютный аромат растопленного камина. Эфиры смолы и свежей древесины защекотали нос. Судя по терпкому аромату с нотками сладости, дрова были хвойные.

Мне сразу вспомнился камин в кабинете моего отца. Я будто вновь очутился в детстве, где камин символизировал тепло, спокойствие и безопасность.

Встряхнув головой, будто хотел отогнать нахлынувшие чувства, я решительно зашёл в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

— Добрый вечер, Мирон Андреевич. У меня к вам серьёзное дело.

— Добрый вечер, Александр. Присаживайтесь и рассказывайте, — он взглянул на меня поверх очков и указал на стул с высокой спинкой напротив его стола.

— Сегодня после испытания Елене Орловой стало плохо…

— Я знаю об этом. Мне доложили. Как её самочувствие? — уточнил он.

— Теперь всё хорошо. В лечебнице ей помогли. Но я бы хотел узнать, по чьей вине это произошло. Думаю, камеры зафиксировали того, кто поставил магическую ловушку. Мне нужно просмотреть эти записи, и тогда….

— Не так быстро, — вновь прервал он меня. — Давайте по порядку. С чего вы взяли, что ей стало плохо из-за какой-то ловушки?

— Авраам Давидович Коган сказал, что сталкивался с таким раньше. Именно благодаря ему Лена очнулась и теперь идёт на поправку.

— Коган? Вы доверяете Коганам? — брови ректора удивленно поползли вверх. Он снял очки и с интересом посмотрел на меня.

— Доверяю, — твёрдо произнёс я.

Ректор задумчиво постучал пальцем по столу, на его губах появилась заинтересованная улыбка.

— А вы знаете, что они были вассалами Мичуриных и, более того, их патриарх, Давид, близкий друг Василия Игнатьевича Мичурина, которого осудили за покушение на жизнь и здоровье наследника?

— Мирон Андреевич, Коганы не раз нам помогали, — сухо произнёс я. — Я им всецело доверяю. Неважно, какие отношения их связывали с Мичуриными.

Мне стало не по себе от того, что ректор откровенно пытается настроить меня против Коганов. Я знаю, что они ушлые и расчётливые люди, но мы уже поняли, что можем хорошо взаимодействовать и выручать в сложных ситуациях.

— Я пришёл к вам с просьбой, — продолжил я, стараясь не показать враждебности, которая внезапно зародилась во мне. — Возможно, камеры репортёров или организаторов турнира засняли того, кто приложил руку к созданию ловушки. Я бы хотел просмотреть и…

— Нет, вам никто не будет показывать записи. Я дам задание своему начальнику службы безопасности, и он со своими людьми сам всё просмотрит.

Это никак не входило в мои планы. Я больше всех заинтересован в том, чтобы найти обидчика моей Лены.

— Я бы хотел сам это сделать. Или хотя бы присутствовать при просмотре записей, — настойчиво произнёс я и подался вперёд, не сводя пристального взгляда с престарелого ректора.

— Это невозможно. Искать злоумышленников — дело службы безопасности, — холодно произнёс он.

М-да уж, с ним не поспоришь. Ну ладно, пусть смотрит служба безопасности. Это тоже в их интересах. Хотя реакция ректора показалась мне странной. Почему бы не разрешить мне просто поприсутствовать при просмотре?

Пользуясь случаем, я решил уточнить по Влада.

— Мирон Андреевич, что известно о нападении на Влада в лабиринте? Полиция что-нибудь выяснила?

— Единственное, что я знаю — никого поймать не удалось, — он вдруг снял маску строго ректора и, опустив плечи, превратился в уставшего старика, которому впору хлебать чай ложкой из глиняной кружки и рассказывать внукам о своей жизни, а не занимать такую ответственную должность. — Каждый год на турнире происходит что-то из ряда вон выходящее. Нельзя всего предусмотреть, но такого не припомню. Кто-то в открытую вредит студентам.

— Вы думаете, что Влад и Лена — это звенья одной цепи? — ухватился я.

— Я ничего не знаю, — твёрдо заявил он, вновь превратившись в руководителя самой престижной академии империи. — Вам пора идти готовиться к завтрашнему испытанию. Если я правильно помню, завтра выступают аптекари и лекари?

— Всё верно, — я поднялся и двинулся к двери.

Прежде чем попрощаться и выйти, я ещё раз взглянул на ректора. Тот задумчиво смотрел на огонь, пляшущий в камине.

Интуиция подсказывает: он что-то знает или подозревает, но не хочет говорить об этом. Боится, или… соучастник? Как бы то ни было, рано или поздно правда всплывёт.

— До свидания, Мирон Андреевич. Надеюсь, вы знаете, что делаете, — сказал и вышел.

Глеб ждал меня в коридоре и, увидев, пошёл навстречу.

— Ну что, удалось договорится?

— Нет, ректор не хочет подпускать меня к записям. Даст задание проверить своему начальнику службы безопасности.

— Это было ожидаемо, — кивнул он. — Неизвестно, что может выясниться. Чем меньше народу будет знать, тем лучше.

Мы спустились на первый этаж, но прежде чем выйти из академии, я набрал номер Сени. После того неприятного разговора с Жанной я его не видел и не разговаривал. Он долго не брал трубку. Я даже напрягся, продумывая, что буду делать дальше и как припру Жанну к стенке.

— Алло, Сашка, что-то случилось? — наконец-то послышался его сонный голос.

— Ты спишь, что ли? — с облегчением выдохнул я.

— Да. Отсыпаюсь. А что?

— Ничего. Просто решил пообщаться. Кстати, в поместье ездил? Оранжереи проверил?

— Пока нет. Завтра после вашего выступления поеду и с ночёвкой останусь. Ты со мной?

— Посмотрим. Спи дальше.

Сеня не спросил про Лену. Значит, о том, что случилось, по телевизору не говорили. Это хорошо. Она бы расстроилась, если бы все только и говорил о том, что она потеряла сознание после испытания.

Мы с Глебом договорились, что каждый будет ночевать в своём доме, поэтому он проводил меня до подъезда и уехал.

Ваня ждал меня в гостиной.

— Ужин тебе оставили, — сказал он и отпил малиновую настойку. — Где ты ходишь целый день?

— Потом расскажу, — махнул я рукой, увидев, что мне звонит Ярослав.

— Алло, — настороженно ответил я. В это время он бы не стал тревожить меня по пустякам.

— Господин Филатов, я снова вышел на след Грачёва. Что мне делать? — голос был возбужденный.

Я уже хотел ответить, чтобы оставался на месте и ждал меня, но понял, что не могу больше рисковать чужой жизнью, да и своей тоже.

— Говори, где ты? Я приеду вместе с магами. Будем брать Грачёва живым.

Глава 9

Ярослав объяснил, где находится. Я велел ждать меня, и сразу набрал номер нашего начальника службы безопасности.

— Говори! — хрипло ответил Кирилл Попов, но голос был напряжен.

Он явно спал. Я взглянул на часы. Почти полночь.

— Следопыт вышел на след Грачёва. Мне нужна помощь. Хочу взять его живым.

— Хорошо, — он откашлялся и деловито уточнил. — Где ты сейчас?

— Пока дома.

— Оставайся там. Сейчас подниму людей и приеду, — он сбросил звонок, а я направился в лабораторию.

Ваня увязался следом.

— Возьми меня с собой, — попросил он, как только мы зашли в ванную, и я начал просматривать свои зелья, решая, какие из них возьму с собой.

— Нет. Это опасно.

— Я сумею себя защитить, и тебя заодно.

— Ваня, — я поднял голову и смерил его строгим взглядом. — Грачёв с лёгкостью убивает любого. Он безжалостен и хладнокровен. Он ни на секунду не задумается, прежде чем убить. Я не хочу рисковать твоей жизнью. Твои родители мне этого не простят.

— При чем здесь родители? — вспыхнул он. — Я уже совершеннолетний, и сам несу ответственность за свою жизнь. В конце концов я — боевой маг, и могу быть полезен.

— Нет! Ты со мной не поедешь! — пришлось повысить голос.

— Ну и ладно. Друг называется, — буркнул он и вышел из ванной, с силой захлопнув дверь.

Я глубоко вздохнул, глядя ему вслед. Не хотел его обижать, но так будет лучше.

Разложив зелья по карманам, проверил пули в револьвере и перешёл в свою спальню. Надел темный костюм из дорогой шерстяной ткани, высокие ботинки на тот случай, если придётся идти по снегу, и черную вязанную шапку.

Осталось ждать Попова с его людьми. Я ещё раз хотел позвонить Ярославу, но тут он позвонил сам.

— След оборвался! — прокричал он в телефон.

— Что это значит? — не понял я.

— След просто оборвался. Я ничего не понимаю. Вот он, я его вижу, а потом вдруг нет следа. Будто Грачёв просто пропал. Ерунда какая-то.

— Хм, а ты уверен, что через пару метров он снова не начинается? — уточнил я, не совсем понимая, как «работает» способность следопыта.

— Уверен. Я вижу след за десятки метров вперёд. Он светится и похож на широкую яркую ленту. Так вот эта лента просто пропала! Я уже всё здесь обошёл… Ничего не понимаю.

— Поищи, пока я жду своего начальника службы безопасности. Позже я тебе сам позвоню.

— Хорошо, но надежды мало. Проклятье! Как так-то! Как это возможно! — продолжал возмущаться он и сбросил звонок.

В это время ко мне подошёл Ваня, который стоял у приоткрытой двери своей комнаты и всё слышал.

— Что там у тебя? — буркнул он. Явно обиделся, что я отказался брать его с собой.

— Следопыт след потерял, — выдохнул я с раздражением.

— Звучит как каламбур, — хмыкнул он. — Может, поедем и сами поищем?

— Что ты искать собрался?

— Ну следы. Может, Грачёв что-нибудь обронил или…

— Грачёв очень осторожный и умный человек. Если он что-то обронил, то только нарочно. Не-е-ет, мы ничего не найдём. Тем более вон как снег валит, — я кивнул на окно, в котором виделась густая пелена снега.

— Что делать собираешься?

— Подожду. Может, Ярослав найдёт след. Хотелось бы уже покончить с Грачёвым и больше не думать о нём. А то он, как черная тень, будто всегда где-то рядом.

— Почему тайная канцелярия его до сих пор не нашла? — Ваня опустился на подлокотник дивана и вопросительно посмотрел на меня. — Демидов собрал вокруг себя самых лучших магов империи. Но, похоже, толку от них немного.

— Ты не прав, — мотнул головой. — Кроме Грачёва, у Демидова полно более сложных и ответственных дел. Тем более теперь, когда у нас непонятки с османами. Сейчас тайной канцелярии точно не до беглого артефактора.

— Поэтому ты решил взяться за него?

— Грачёв мой личный враг.

Ваня бросил на меня долгий внимательный взгляд и понимающе кивнул.

Вскоре подъехал Попов со своими людьми. Я вышел к ним навстречу.

— Куда едем? — спросил он, когда вышел из машины и пожал мою руку.

— Пока никуда не едем. Ярослав потерял след. Ищет.

— Кто такой этот Ярослав? — насторожился Кирилл.

— Следопыт. Я нанял его для того, чтобы найти Грачёва. Но он недавно перезвонил и сказал, что след оборвался.

— След оборвался? — брови Кирилла в напряжении стянулись к переносице. — Хм… А как он его вообще ищет, этот след?

— Не знаю. Он из рода следопытов. У них свои фишки, — вспомнил я слово, которое не раз слышал от Сени.

— М-м-м, ясно. Ну ладно, подождём.

Из машин вышли пятеро магов и подошли к нам. Кирилл сказал, что нужно подождать, а я снова набрал номер Ярослава.

— Господин Филатов, простите, что взбаламутил, — послышался его извиняющийся голос. — Я честно пытался найти, но этот ваш Грачёв будто испарился. Надеюсь, Тайган придёт ко мне во сне, я у него спрошу, как такое возможно. Ещё раз прошу простить меня.

— Не переживай. Я верю, что ты сможешь его найти. Возвращайся в гостиницу. Я с утра приеду и оплачу твой номер ещё на неделю вперед.

— Хорошо, тогда — до завтра! Прошу простить меня. Может это я что-то не так сделал и просто сам перестал видеть его след, — в его голосе слышалось искреннее раскаяние.

Ярослав явно очень хотел найти артефактора и прикладывал к этому много сил, но ещё совсем недавно он даже не знал, что так может, а сейчас уже находит след нужного человека. Ему просто нужно поднатореть в этом деле.

— До завтра. Если к тебе явится Тайган, передай ему от меня Привет.

— Обязательно передам, — заверил он и завершил разговор.

Ко мне подошёл Кирилл.

— Ну что?

— По домам, — махнул я рукой. — Грачёву снова повезло. Но ничего, придёт время, и Фортуна повернётся в мою сторону.

— Не лез бы ты в это дело, — вполголоса предупредил Кирилл. — Много всякого о нём говорят.

— Пусть говорят, — махнул я рукой и усмехнулся. — Как у вас говорят: волка бояться — в лес не ходить. Так вот: я волка не боюсь.

Кирилл как-то странно посмотрел на меня, будто видит впервые. Затем сглотнул, быстро заморгал, будто пытался стряхнуть наваждение, и повернулся к ожидающим магам.

— По машинам! На сегодня отбой!

Те поворчали для приличия, что их подняли из теплых постелей только для того чтобы прокатиться по заснеженной Москве, и, попрощавшись со мной, забрались в машины.

— Ладно, поехали мы. Хорошо, что ты позвонил. Правильно сделал. Если твой следопыт снова выйдет на Грачёва — звони в любое время. Один не смей к нему соваться, понял?

— Ты прав, одному к нему лучше не лезть.

Я проводил взглядом отъезжающие машины и вернулся в квартиру. Ваня стоял у окна и наблюдал за нами.

— Ну вот, только зря людей дёрнул. Поехали бы вдвоём и сами всё проверили.

— Забудь. Со мной к Грачёву ты никогда не поедешь, — строго сказал я.

— Ты чего такой вредный? — возмутился он. — Я между прочим боевой маг. Кстати, меня выдвинули на одиночное состязание, — хвастливо добавил он.

— Поздравляю, — улыбнулся я. — Лучше докажи на турнире, какой ты крутой маг, а с Грачёвым я сам как-нибудь справлюсь.

— Слушай, насчёт турнира, — понизил он голос. — Помнится, ты мне предлагал какое-то зелье для увеличения силы и скорости. Может сделаешь мне его?

— Нет, — мотнул я головой. — Если ты сам добрался до таких высот, то и дальше справишься.

— Я же говорю: ты вредный, — буркнул он, но тут же добавил. — Пошли на кухню. Есть хочется, а на голодный желудок мне плохо спится.

— Пошли, — кивнул я.

Пока Ваня лазил по шкафам в поисках съестного, я убрал пробирки с зельями в лабораторию и переоделся в домашний костюм.

Вскоре мы уже сидели у теплого камина и ели бутерброды со шпротами и запивали смородиновым компотом.

* * *

Утром проснулся от звонка Феди Размыслова.

— Сашка, подъём! У меня есть информация! — прокричал он в трубку.

— Что за информация? — спросил я, но даже не думал вылезать из-под теплого пухового одеяла.

— Мы с Алисой помирились, и она дала подсказку, что за испытание у нас сегодня будет.

Я вмиг проснулся и сел в кровати.

— Что за испытание?

— Слушай…

Он рассказал обо всём, что узнал. Для меня не было ничего сложного, но не могу то же самое сказать про остальных. На сегодняшнем этапе будут выступать только три человека из команды. Мы уже определились, что это буду я, Федя Размыслов и Влад. Остальные, конечно, сильно возмущались, ведь никто не хотел признавать, что он слабее, но последнее слово было за мной. Из всей команды я больше всех доверял этим двоим и знал, что у них больше знаний, чем у остальных.

Я умылся, надел почищенный дворецким костюм и вышел из комнаты. На всю квартиру разносился заливисты храп Вани. Не буду его будить. Пусть отсыпается и восстанавливает силы. Вчера ему тоже досталось на испытании. Он, как и Лена, потратил много маны, но, к счастью, без последствия для своего организма.

После завтрака я вышел на улицу и с наслаждением вдохнул полной грудью прозрачно чистый воздух. Вернее, хотел вдохнуть полной грудью, но дыхание спёрло от мороза.

Прищурившись от яркого света солнца, который отражался от миллиардов снежинок и слепил глаза, я дошел до машины и сел за руль.

Завёл двигатель и пока машина прогревалась, позвонил Лене.

— Ну как ты, милая? Как самочувствие? — спросил, как только услышал её сонное «Алло, любимый».

— Со мной всё хорошо. Давно так крепко и сладко не спала. Вчера вечером Авраам Давидович дал мне какое-то успокоительное лекарство. Кстати, я обратила внимание, что на упаковке было написано «Сделано по рецепту рода Филатовых».

— Ну тогда это действительно, хорошее средство. Такая надпись уже гарантия качества.

Это точно! У тебя сегодня испытание?

— Да. Уже сижу в машине.

— Черт! Я тоже хочу поддержать тебя, — судя по звукам, она вскочила с кровати и, шаркая тапочками, куда-то направилась. — Найду лекаря. Пусть выписывает. Не хочу здесь больше лежать.

— Погоди, а когда тебя должны выписать?

— Только после обеда, — с грустью в голосе ответила она, и в это время послышался скрип открываемой двери.

— Возвращайся в палату и ложись в постель, — строго сказал я. — Понаблюдаешь за мной через телевизор. После испытания я приеду к тебе.

— Но…

— Никаких «но»! Предписания лекарей надо выполнять. Авраам Давидович лучше знает, когда тебя выписывать.

Послышался вздох разочарования и снова шаркающие шаги, но уже гораздо медленнее.

— Ну ладно, если ты так хочешь, останусь. Но ты обещал, что сразу приедешь. Я буду ждать. Желаю тебе победить всех и занять первое место в командной борьбе! — она чмокнула в телефон. — А ещё я тебя очень сильно люблю. Ты лучший!

— Спасибо, — губы сами собой растянулись в улыбке.

Ну до чего же она милая!

Дождавшись, когда «отойдут» запотевшие окна, я выехал со двора и двинулся в сторону академии. Пока ехал, обдумывал сегодняшнее испытание. Если Алиса права, то мы с Федей и Владом будем действовать в разных местах, и у нас не будет возможности помогать друг другу. Вот это меня больше всего напрягало. Я не был уверен, что они сделают всё правильно. Осталась одна надежда, что меня поставят на заключительный этап, и я смогу исправить их ошибки.

Когда подъехал к парковке, увидел Глеба. С утра мы созвонились и договорились встретиться у академии.

— Здорова! — он протянул мне руку. — Слышал, ночью вы куда-то с Поповым собирались?

— Да, хотели Грачёва взять, но в последний момент всё сорвалось, — я пожал его большую теплую руку.

— В следующий раз мне тоже звони. Я бы не хотел пропустить такое событие. Всё-таки Грачёв — большая фигура. О нём столько всего говорят, что даже не веришь, что это не выдумки, а реальный человек.

— Он реален, можешь мне поверить. Мы встречались пару раз.

— Встречались? Как же ты его тогда упустил?

— Так вышло, — пожал плечами. — Он оказался довольно сильным противником. Я даже не ожидал.

— Вместе мы его возьмём. Можешь не сомневаться, — заверил он.

Участников турнира собирали в фойе академии. Когда я зашёл в здание, увидел, что почти все собрались. Как и прежде, вокруг сновали репортёры, зрители и студенты ММА.

Я подошёл к Феде с Владом, которые стояли под флагом с эмблемой ММА. Глеб от меня не отставал и встал сразу за мной, пристально следя за всем, что творится вокруг. Мимо такого стража незамеченной даже муха не пролетит.

— Я всем рассказал, что нас ждёт, — шепнул мне на ухо Федя. — Вроде ничего сложного — справимся.

— Ты так думаешь? — приподнял я бровь.

— Конечно. Изготовить противоядие может кто угодно. Главное выбрать правильные ингредиенты.

— Мы сами сможем распределиться, кто куда встанет? — уточнил я.

— Не знаю, — пожал он плечами.

Я увидел в толпе Клавдия Тихомировича, который заметно волновался и махал нам рукой. Оно и понятно: после сегодняшнего испытания будет распределение мест в командных играх. Как я знаю, в последние годы даже в командной схватке аптекари ММА не занимали никаких мест. Ну что ж, придётся постараться, чтобы порадовать старика.

Вскоре явился ведущий. Поприветствовав собравшихся, он начал объяснять, как будет проходить испытание:

— На этот раз всё будет по-настоящему, — в его голосе слышалось напряжение. — Командам предстоит изготовить противоядие, а для того, чтобы проверить его эффективность, наш доброволец выпьет яд! — из толпы послышались встревоженные вздохи. Признаться честно, мне это тоже не понравилось.

— Не надо так переживать, — поторопился успокоить ведущий. — Все предусмотрено. Добровольцы будут щедро вознаграждены. Вдобавок рядом всегда будут опытные аптекари и лекари, которые в случае опасности придут на помощь. Итак, на этом этапе каждая команда состоит из трёх самых сильных магов. Мы их поделим на три локации. Первый маг определит, что за яд мы дадим добровольцу, и придумает противоядие. Второй маг должен будет найти и подготовить все ингредиенты для этого противоядия. А третий изготовит его и даст добровольцу. Всем все понятно? — он повернулся к командам обвёл всех взглядом. Вопросов ни у кого не было.

— Вот и хорошо. Не будем терять время и приступим к испытанию. Сейчас я перечислю имена участников и локации, в которых они будут работать…

— Погодите-ка! — закричал парень из красноярской академии. — А если мы сами хотим распределиться?

— Нет. По условиям испытания вы идёте на локацию, которую выбрали мы, — строго посмотрел на него ведущий. Он явно был недоволен, что его прервали.

— Это нечестно! — продолжал возмущаться студент. — Мы лучше знаем наши сильные и слабые стороны!

— Если вас что-то не устраивает, то можете просто уйти, — предложил ведущий и улыбнулся.

Вернее хотел улыбнуться, но это был оскал. Ему явно хотелось придушить студента, ведь всё, что здесь происходило, тотчас показывали по телевизору.

— Никуда я не уйду! Даже не надейтесь! Вы мне ещё кубок будете вручать! — студент совсем распалился, но тут его собственные напарники уволокли куда-то.

Ведущий с облегчением выдохнул и продолжил свою речь. Меня определили на первый этап, проходящий в лаборатории. Я должен определить яд и придумать противоядие. Это легко. Я всё же хотел бы попасть на последний этап, чтобы выиграть наверняка. Однако Федя и Влад сделают ровно то, что я напишу, поэтому мы всё равно победим… По крайней мере я на это надеялся.

Вскоре прогудел сигнал, и участники, выбранные для первого этапа, побежали к лабораториям. Там нас ждали коробки, на которых были написаны наши имена. Внутри находился бутылёк с ядом. Пока остальные пытались с помощью лабораторных приборов определить, что внутри, я только откупорил крышку и понюхал. Ага, чистейший яд гадюки. Как и думал, ничего сложного.

Я написал подробный рецепт на листе и отдельно выделил в список все ингредиенты, которые понадобятся, и даже сделал пометки, где их можно найти и как выглядят. Короче, как мог упростил задачу Феде и Владу.

Запечатав лист в конверт, я подписал его и отдал одному из волонтёров — молодому парню лет семнадцати. Тот выбежал из лаборатории и рванул к оранжереям, где ждал Федя. Теперь вся надежда на них.

Пока Федя и Влад трудились, у меня освободилось время, поэтому я позвонил Лене, поинтересовался о её самочувствии и рассказал, как идёт испытание. Затем выпил в столовой крепкий кофе с лимонным кексом и вновь вернулся к лаборатории. Именно там Влад готовил противоядие. Меня внутрь не пустили, поэтому направился в один из шатров с экранами.

Камер показывали всех по очереди. Я обратил внимание, что Влад спокоен и, заглядывая в листок, что-то отмеряет и добавляет в широкий стеклянный сосуд. Вроде всё идёт хорошо и спокойно. Даже странно.

Вскоре прогудел сигнал, и послышался голос ведущего.

— Противоядия готовы! Осталось испытать их! Прошу, добровольцы, выпейте яду!

Показали четырех крупных здоровых мужчин. Их раздали по пробирке с ядом, а участники подготовились отпаивать противоядием.

— Итак, три… два… один. Пейте!

Мужчины одновременно опустошили пробирки. Кто-то весь сморщился, кто-то с довольным видом поцокал языком. Я увидел, как Влад помог выпить противоядие мужчине, который резко побледнел.

Камера крупным планом показывала добровольцев. Один покраснел, как рак, даже глаза налились. Второй побледнел и испуганно смотрел перед собой. Третий схватился за живот и скрючился от боли. Это был тот самый мужчина, которого напоил противоядием Влад.

— Подождём пять минут. Если противоядия не сработают, то подключатся лекари, а команды не заработают ни одного очка, — предупредил ведущий.

Камеры продолжали крупным планом показывать мужчин. Один с облегчением выдохнул и сказал, что ему стало легче. Тот, красный, начал светлеть. Ещё один вообще потанцевал вприсядку. И только нашему «больному» становилось всё хуже. Что такое? Неужели Феди или Влад что-то напутали?

Вдруг наш доброволец упал на пол и начал хрипеть. Из его рта показалась зеленоватая пена.

— Лекари! Скорее! — выкрикнул встревоженный ведущий.

Я больше не мог усидеть на месте, поэтому выскочил из шатра и рванул в сторону академии. Уже на входе услышал из динамиков голос ведущего.

— Он умер! Умер!

Глава 10

Я забежал в академию и рванул в сторону лабораторий. В это время со всех сторон из динамиков разносился голос ведущего. Перепуганные студенты и зрители замерли, прислушиваясь к тому, что он говорит.

— … сейчас наши лекари пытаются привести его в чувство, но он не дышит. У меня просто нет слов. Пожалуй, пора прекращать трансляцию. Думаю, организаторы турнира со мной согласятся.

Я скатился вниз, отодвинул зевак от двери, которые с любопытством заглядывали в щель, и рванул дверь на себя.

— Посторонитесь! — взревел я и, протиснувшись сквозь толпу телевизионщиков, подбежал к мужчине. Тот больше не хрипел. С его рта неспешно стекала пена.

Лекари прикладывали к мужчине артефакты, что-то капали в приоткрытый рот, но он никак не реагировал.

Я рухнул перед ним на колени, наклонился и втянул носом. Что это? Не может быть!

— Это не яд гадюки! Это белладонна! Его отравили белладонной, а противоядие от яда гадюки! — прокричал я.

Все загудели, лекари принялись рыться в своих чемоданах, а я быстро двинулся по лаборатории, выхватывая из шкафов и с полок то, что пригодится для приготовления противоядия от белладонны. Что же это происходит? Сначала мне вкололи этот яд, теперь подменили жидкость во флаконе. Кому понадобилось творить такое? Ничего не понимаю.

Собрав всё необходимое, я уединился в самом дальнем углу лаборатории и приступил к изготовлению противоядия.

Пока я был занят тем, что пытался сделать противоядие из того, что здесь нашёл, один из репортёров с камерой подкрался к мне и, выглядывая из-за спины, принялся снимать.

Я заметил его только когда из стеклянного лабораторного стакана ринулся густой пар.

— Вы можете прокомментировать, что конкретно вы сейчас делаете? — спросил щуплый мужичок и перевёл камеру на меня.

Я был так зол, что еле сдержался, чтобы не выкинуть его отсюда вместе с камерой.

— Иди к чёрту, — процедил сквозь зубы, грубо отодвинул его в сторону и побежал обратно.

Меня не было всего минут пять, но за это время мужчина сильно изменился. Под глазами пролегли темные тени, кожа начала покрываться синюшными пятнами. Он ещё не умер, но был в шаге от этого. Манарос белладонны был в стократ сильнее обычной белладонны, которая по-научному называлась здесь красавка обыкновенная. Именно манаросом пытались отравить меня и этого горемычного добровольца.

— Отойдите, у меня есть противоядие, — велел я и плавно опустился рядом с неподвижным телом.

Лекари начали возмущаться. Организаторы что-то завопили, но я никого не слышал и ни на кого не реагировал. Вытер подвернувшейся салфеткой пену с губ больного, приподнял его голову и открыл рот.

— Сашка, я помогу. Помогу, — шмыгая носом, сказал Влад, подошел ко мне и положил голову мужчины себе на колени.

Я же взял из открытого чемодана лекаря шприц и принялся поить добровольца. С трудом, но он делал глотательные движения. Хватило бы капель десять, чтобы побороть чертовку-белладонну, но я решил перестраховаться и увеличил дозу в пять раз. Хуже не будет. Кроме нейтрализации действия яда, моё зелье восстанавливало внутренние повреждения и нормализовало работу сердца.

— Что это всё значит? Потрудитесь объясниться! — послышался гневный голос ректора.

Он появился рядом с нами в сопровождении своих помощников и охраны.

Мы с Владом переглянулись. Он явно был напуган, ведь думал, что это по его вине чуть не умер человек. Добровольцу стало лучше. Он глубоко и ровно задышал.

— Произошла ошибка, — я поднялся на ноги. — В задании, которое мы получили, было указано, что нужно изготовить противоядие от яда гадюки. Но во флаконе, который выпил этот мужчина, оказалась белладонна. Я прошу официального разбирательства!

Ректор побледнел и, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, подошёл к мужчине, который уже открыл глаза и силился подняться, но не мог.

— Лежите, лежите, — вполголоса проговорил, склонившись над ним. — Вам нужен отдыха. Скорая помощь уже подъезжает. Вас отправят в лечебницу. Все расходы мы возьмём на себя, а ещё выплатим вам двойной гонорар.

Мужчина надрывно закашлял, приподнялся на локтях и хрипло проговорил:

— Я уж думал всё, конец мне пришёл. Как же страшно умирать.

— Понимаю, — доверительным тоном произнёс ректор и, повернувшись к организаторам и охранникам, которые присутствовали на всех испытаниях, еле слышно велел, чеканя каждое слово и прожигая их взглядом. — В мой кабинет. Все. Сейчас же.

В это время сквозь толпу протолкались лекари с носилками. Это были те же лекари, что приезжали за Леной — из лечебницы Захаровых.

После беглого осмотра лекари погрузили мужчину на носилки и вынесли из лаборатории. Ректор и все, кого он пригласил в свой кабинет, ушли. Остались только участники турнира, несколько болельщиков из числа студентов и профессор Щавелев, который прибежал совсем недавно, когда поднимали носилки с мужчиной по лестнице.

— Я всё видел. Какой ужас, — он сокрушенно покачал головой. — Счастье, что бедолага выжил. Саша, как вы смогли определить, что он отравился не ядом гадюки, а белладонной?

— Эфир выдал, — пожал я плечами и повернулся к Владу, который сидел на стуле, опустив плечи, и безучастно смотрел перед собой. — Как ты? Успокоился?

— Как же они могли так перепутать? — спросил он.

— Кто?

— Организаторы турнира. Неужели они не понимали, что из-за них мог умереть человек?

— Они здесь ни при чём, — твёрдо произнёс я. — Кто-то намеренно вредит.

— Ты думаешь, к этому приложили руку наши соперники? — он поднял голову и взглянул на меня красными от слез глазами.

— Пока не знаю. Но надеюсь, что в этот раз ректор примет все меры и найдёт того, кто подменил бутылек.

Все замолчали. Вокруг витало что-то тревожное и гнетущее.

— Погодите-ка, а кто выиграл? — подал голос парень из волгоградской академии.

— Жюри решит, — ответил Щавель. — Предлагаю подняться наверх и дождаться результатов в фойе. Вам предстоит пройти ещё два испытания.

Мы вышли из лаборатории и увидели Федю Размыслова, который бежал к нам навстречу. Он, как и многие другие, наблюдал за происходящим в лаборатории через экраны телевизоров. Я объяснил ему, что произошло, чтобы он тоже не винил себя в произошедшем.

— Вот же гады какие! Если я только узнаю, кто это сделал. Я… я… шею ему сверну! — выкрикнул он и потряс крепко сжатыми кулаками.

— Я всё равно думаю на организаторов, — признался Влад. — Может, они взятку получили, чтобы победила определённая академия? Вот поэтому они другим вредят.

Щавель принялся отрицать и говорить, что это невозможно. Но каждый остался при своём. У меня же не было вообще никаких предположений.

Только через полчаса результаты объявили. Как оказалось, все команды справились с испытанием.

— Фух-х, — с облегчением выдохнул Федя и помотал головой. — Я уж думал, что во всём обвинят нас и вытурят из турнира.

— Пусть бы только попробовали нас обвинять, — Влад осмелел и в его глазах сверкала жажда мести. — Мой отец всех бы на уши поставил.

Ведущий подождал, пока все порадуются и перестанут галдеть и объявил, что испытание продолжится завтра с утра. А также сказал, что сейчас приедет полиция и начнутся разбирательства. Всем, кто находился в лаборатории рекомендовали остаться в академии и ждать приезда имперцев, чтобы дать показания.

Полиция приехала только через час. Охрана академия никого не выпускала, поэтому было много недовольных. Мы же с Владом и Федей просто просидели в столовой. Поварих уже не было, как и еды, зато работали автоматы со сладкими напитками и фруктово-ореховыми батончиками.

Когда очередь дошла до нас, наступил вечер. Мы рассказали всё, что знали, и продиктовали номера телефонов на тот случай, если у полицейских снова возникнут вопросы.

— Как думаете, они смогут найти виновных? — спросил Влад, когда мы вышли на улицу.

— Надеюсь, что это так, — проговорил я. — Всё-таки столько людей было в академии. Наверняка кто-нибудь что-нибудь видел. Надо их только найти.

Мы попрощались и разошлись. Завтра с восьми утра испытания продолжатся, поэтому я сразу поехал домой и лёг спать.

* * *

Утром мы снова собрались в фойе академии. Ведущий объявил о следующем испытании. Суть была та же, только вместо яда давали название болезни. Я, как и в прошлый раз, всё очень подробно расписал и отправил с курьером в оранжерею, где ждал от меня информацию Федя.

На этот раз всё прошло хорошо и без драмы. У двух команд выявили серьёзные ошибки в готовых лекарствах, поэтому победили мы и волгоградская академия, в составе которой была Жанна. После того случая она предпочитала держаться на расстоянии. И правильно делала.

Осталось третье испытание этого этапа. Пока мы шли вровень с волгоградской академией. После третьего испытания будет ясно, кто станет золотым призёром командного испытания. Если раньше я по этому поводу совсем не волновался и был уверен, что у нас всё получится, то теперь, когда я знаю, что рядом вертится недоброжелатель, такой уверенности не было.

— Нам надо всё проверять и перепроверять по несколько раз, — сказал я Феде и Владу, когда в перерыве мы встретились в столовой.

— Ты думаешь, это кто-то из наших соперников подложил другой яд? — шёпотом спросил Влад и настороженно огляделся.

— А кто ещё? — ответил за меня Федя. — Кто-то очень хочет выиграть и видит в нас сильных соперников.

Я не был уверен, что это так. Возможно, кто-то намерено вредит мне, и турнир здесь совсем ни при чём.

Мы плотно пообедали и вернулись в фойе, ожидая, когда ведущий объявит о третьем испытании.

— Как думаете, что это будет? — спросил Влад.

— Наверняка снова какая-то болезнь, — махнул рукой Федя. — Всё-таки мы аптекари, и должны лучше всего разбираться в создании лекарств для различных болезней.

Я увидел, как из толпы зрителей помахал рукой Сеня. Рядом с ним стояли Ваня и Аурика. Сеня говорил, что сегодня после испытания поедет в поместье заниматься манаросами. Может, съездить с ним? Заодно проведаю Зоркого. Интересно, как он там? Надеюсь, не сильно замёрз, ведь в нашей анобласти намного меньше энергии, чем в тверской, поэтому климат под куполом не сильно отличается от того, что снаружи.

Вскоре появился ведущий.

— Дорогие друзья! Мы продолжаем! — прокричал он и зрители податливо откликнулись радостным улюлюканьем и аплодисментами. — Пришла пора провести последнее на сегодня испытание. Внимание, команды! Представьте следующую ситуацию: В городе вспыхнула эпидемия неизвестного заболевания. Вы, команды, выступаете в роли «экстренного аптекарского штаба». Ваша задача за полчаса выработать план реагирования на эпидемию, используя знания и ресурсы, информацию о которых вы получите, когда зайдёте в аудиторию под номером два. Выигрывает та команда, которая наиболее подробно и правильно опишет свои действия и составит план. Итак, три… два… один — Старт!

Команды ринулись вправо, туда, где находилась аудитория под номером два. Мы зашли последними. В центре аудитории стояли четыре стола, на которых стояли коробки с эмблемой академии.

Влад первым подошел к нашей коробке и открыл крышку.

— Та-а-ак-с, что тут у нас?

Он вытащил скрепленные листы бумаги и карточки с названиями лекарств.

— Ага, а вот и наше задание, — он раскрыл листы.

— Читай вслух, — попросил Федя.

— Хорошо, кха-кха, — откашлявшись, он принялся чётко и выразительно читать. — «В городе началась вспышка „Гриппоподобного вируса Зед“. Симптомы: высокая температура, сильная слабость, кашель, ломота в теле, сыпь в области, а суставов. Передаётся воздушно-капельным путем. Особо тяжелое течение болезни наблюдается у пожилых, детей и людей с хроническими заболеваниями».

— По-моему, ничего сложного, — пожал плечами Федя. — Уж с гриппом мы справимся.

— Погоди, это ещё не всё, — осадил его Влад и продолжил читать. — «Особенности ситуации: население пятьдесят тысяч человек. Маски и перчатки в дефиците. Большинство жаропонижающих ограничено в запасах. Есть небольшой запас противовирусных средств. В аптеках ажиотаж и очереди. Есть волонтёры, готовые помочь с доставкой лекарств».

— Вот это напрягает, — недовольно сморщился Федя.

— Что именно? — уточнил я, забрал листы и Влада и ещё раз пробежался взглядом.

— Во всем дефицит: в масках, в жаропонижающих, в противовирусных.

— Ерунда, — отмахнулся Влад. — Если страдают дети и пожилые, то они в первую очередь должны получить помощь. Остальные по остаточному принципу.

— Надо как-то разрулить очереди в аптеках, — добавил он. — Не зря это прописано в особенностях.

— Мы просто их закроем, — ответил я.

— Что это за решение такое? — недоверчиво покосился Влад. — Это может ли усугубить ситуацию. А если сердечнику понадобятся капли или ребенку противорвотное?

— Вот для этих случаев у нас есть «волонтёры, готовые помочь с доставкой лекарств», — я прочёл и ткнул пальцем в последний пункт. — Также мы можем составить список первоочередных лекарств. Например, сердечник получит в ближайшее время своё лекарство, а вот мадам, заказавшая витаминный комплекс, может подождать.

— Да, верно, — одобрил Федя. — Таким образом мы ещё уберём тех, кто покупает лекарства на будущее, на «всякий случай». По заданию у нас мало лекарств, поэтому их получат лишь те, кому они нужны прямо сейчас.

— Так и запишем, — Влад вытащил из коробки ручку, чистые листы и принялся писать нашу стратегию.

Федя забрал у меня листы и тоже пробежался взглядом по заданию.

— Смотрите, здесь ещё указано, что маски и перчатки в дефиците. Думаю, нам надо проработать каждый пункт. Что с этим делаем?

— Раздаём только тем, кто взаимодействует с больными, чтобы дальше не распространять инфекцию: лекарям, аптекарям и волонтёрам, — задумавшись на мгновение, ответил я.

Тут Влад прислушался к обсуждению соседней команды и шепнул нам.

— У них другая ситуация. Какой-то ротавирус и плохая вода.

— Хорошо, что нам попался грипп. Легкотня, — с довольным видом ответил Федя.

Когда мы определились с первоочередными проблемами, то для большего объёма ответа решили составить инструкцию для населения во время эпидемии. Для этого расписали профилактические меры для того, чтобы укрепить иммунитет и не подцепить болезнь. Прописали правила посещения многолюдных мест, особенности общения с больными родными, а также перечислили, как облегчить состояние больного в домашних условиях.

Затем мы прописали даже каким образом должно осуществляться взаимодействие больных с лекарями и волонтёрами. Также я предложил составить перечень лекарств, которые помогут при лечении этого заболевания. Влад под диктовку всё записал. Короче, исписали все выданные листы и остались очень довольны своей работой.

Мы не заметили, как прошли полчаса. Когда Влад дописал последнее лекарство, изобретённое Филатовыми, но продающееся в аптеках вассалов, прозвучал гудок. Время закончилось.

Мы сложили всё в свои коробки и прошли в фойе. Там у стены со стендами за длинным столом, накрытым красной бархатной скатертью, сидели члены жюри.

— Пришло время презентации своей стратегии и плана! — прокричал ведущий. — Я нарочно не сказал вам об этом с самого начала. Хотел сделать сюрприз. Своего рода вишенка на торте.

Он расплылся в довольной улыбке и стал похож на злодея, сделавшего какую-то гадость и получающего от этого невероятное удовольствие.

— Что это значит? — спросил студент с длинной челкой. По-моему, он из петербургской академии.

— Каждый по очереди должен выступить перед членами жюри, а также перед зрителями и телезрителями. На вас будет любоваться вся империя.

— Я не пойду, — прошептал Влад. — Я боюсь выступать. Начну заикаться и путаться в словах. Только опозорюсь.

— А я считаю, что пойти должен Саша, — Федя многозначительно посмотрел на меня. — Ты ведущий маг нашей команды. Тебе и отдуваться.

— Ну ладно. Я не против, — пожал плечами.

Не понимаю, что в этом такого сложного? Лично я не боялся выступлений. Тем более это совсем лёгкое задание, в котором не потребовалось использовать мои способности, а только знания, полученные во время обучения.

— Приглашаем выступить команду красноярской магический академии! — прокричал ведущий.

Послышались одиночные хлопки.

Вперёд вышел высокий худощавый парень с большим горбатым носом. Сгорбившись, будто на него повесили тяжелый груз, он начал говорить:

— Нам попалась осенняя волна икроскопии. Мы решили, что нужно ввести карантин…

Он уткнулся в записи и принялся читать. Иногда он говорил так тихо, что вмешивался ведущий и просил повторить. Вскоре он просто сунул ему свой микрофон и велел говорить в него. Жюри молча выслушали, делая пометки в своих блокнотах.

Следом за парнем вышла Жанна. Их команде попался гастроэнтерит с сыпью.

— Как хорошо, что у нас грипп, — прошептал Влад и потёр руки. — Похоже, мы займём первое место.

После Жанны вышел представитель красноярской академии с эпидемией необычного герпеса, который поражал глаза и передавался воздушно-капельным путём.

У меня возникли сомнения. Как-будто наше задание выбивалось и было слишком лёгким.

— Осталась последняя команда! — прокричал ведущий. — Прошу, ММА!

Федя похлопал меня по плечу. Я вышел вперёд и повернулся к жюри.

— Нам попалось заболевание «Гриппоподобный вирус Зед»…

— Какой ещё Зед? — прервал меня один из жюри — пожилой плешивый мужчина с пигментными пятнами на макушке. — У меня записано, что для ММА подготовили вспышку контагиозных бородавок.

Остальные члены жюри закивали.

Я обернулся к своей команде. На них лица не было. Похоже, нам опять подложили ловушку. Кислота раствори того, кто это сделал! Что же мне теперь делать?

Глава 11

Так, без паники. С бородавками справиться — раз плюнуть. Главная сложность заключалась в том, что я не знал особенностей развития болезни. Возможно, там не всё так просто, как может показаться. Но выбора нет. Теперь главное правильно изложить стратегию поведения и ни о чём не забыть.

— Я так понимаю, вы не готовы к ответу? — уточнил ведущий.

— Почему же? Готов, — кивнул я и убрал подготовленные листы в карман. — При вспышке контагиозных бородавок возможна нехватка специальных препаратов, называемых кератолитиками. Именно поэтому аптекам их следует отпускать только по рекомендации лекарей и обязательно при наличии рецептов. Приоритетными группами будут являться дети и люди с множественными болезненными бородавками. Также мы предлагаем вести учёт остатков препаратов для быстрого информирования фармацевтических лабораторий.

Я говорил и говорил, прямо на ходу составляя план действия при подобной эпидемии. Рассказал всё что только знаю о бородавках и о методах борьбы с ними. Даже поделился действенными «народными» методами избавления.

— … напоследок хочу дать рекомендации родителям, чтобы обезопасить детей от этой болезни. Во-первых, нужно объяснить детям, что нельзя расчёсывать и сдирать бородавки. Это может вызвать осложнения: загноение, боль или быстро увеличение количества…

— На этом, пожалуй, хватит, — поднял руку мужчина из жюри с постным лицом и цепким взглядом. — Нам нужно время, чтобы принять решение.

Я вернулся к команде, а члены жюри начали оживленно перешептываться.

— Ну ты молодец! — Влад схватил мою руку, крепко сжал и принялся её трясти, восторженно глядя на меня. — Я даже не ожидал. Ты просто на ходу всё по полочкам разложил. А я уж думал, что мы проиграли.

— Да, Сашка, ты просто лучший аптекарь, — Федя меня даже приобнял.

— Вы бы тоже справились с бородавками, — отмахнулся я.

Через десять минут ожидания из-за стола встал тот плешивый пожилой мужчина и обратился к нам.

— Я правильно понимаю, что у вас было другое задание?

— Да! — выкрикнул Влад. — У нас был грипп.

— Как же это так?

— Кто-то хотел нас подставить! — тут же ответил Федя.

— Ясно… Мы готовы огласить, кто победил в этом испытании, — он посмотрел в свой листок, затем обвел взглядом напряжённых студентов. — Первое место с наилучшим результатом заняла команда… Московской магической академии!

— А-А-А-А! — одновременно заорали Федя с Владом и принялись скакать как дети.

— Ура! Победа! Мы это сделали! — подняв вверх сжатые кулаки, радостно выкрикнул Влад.

Нас поддержали зрители, ведь среди них большинство были студенты и преподаватели ММА.

Второе место заняли петербуржцы. Третье — волгоградцы, а последнее — студенты красноярской академии.

После награждения, после которого декан прижал к себе позолоченный кубок и даже всплакнул, мы решили отметить победу в академгородке в доме Феди. К нам присоединились все члены нашей команды, Сеня с Аурикой, Ваня и Лена.

Сеня, который хотел поехать сегодня в поместье, сказал, что манаросы ещё денёк без него проживут, и остался с нами до позднего вечера. Я не был против. Все заслужили немного выдохнуть и повеселиться.

Только в полночь Глеб привёз меня домой. Я вывел из организма алкоголь и был чист как стёклышко, но он настоял на том, чтобы сесть за руль.

Когда отпустил Глеба домой и зашёл в квартиру, в кармане зазвонил телефон. Это был Ярослав.

— Чего тебе не спится? — подавив зевоту, спросил я.

— Господин Филатов, я его нашёл, — встревоженно прошептал он. — Он здесь, совсем близко. Вы запретили к нему приближаться, поэтому звоню.

— Ты нашёл Грачёва? — от усталости и сонливости не осталось и следа.

— Да. След чёткий и ведёт к дому. Он точно там.

— Не подходи к нему! Слышишь? Где ты сейчас?

Ярослав объяснил, как к нему приехать. Он был совсем недалеко от того места, где в прошлый раз потерял след.

Сбросив звонок, я тут же позвонил Кириллу Попову и Глебу. Кирилл ответил, что будет через полчаса, и велел дождаться его. Глеб жил неподалёку, да и далеко уехать не успел, поэтому приехал уже через несколько минут.

Через двадцать минут я снова набрал номер Ярослава. Я боялся, что он рискнет и сам пойдёт к Грачёву.

— Ты на прежнем месте? — спросил я, услышав его голос.

— Да. Замёрз уже, — пожаловался он. — Ветер ледяной.

— Ты уверен, что на этот раз Грачёв не ушёл?

— Уверен. След такой свежий, будто только что прошёл.

— Один или кто-то с ним был?

— Не знаю. Я настроился только на Грачёва, поэтому следы других людей не вижу. Бр-р-р, ну и ветер. Надо было теплее одеться.

— Потерпи. Скоро будем, — я завершил разговор и набрал Попова.

— Ну, где вы там? — с нетерпением спросил я.

— Едем, Саша, — ответил Кирилл. На заднем фоне слышались голоса и гул машины. — Можешь выходить. Через пару минут будем.

Я прошёл на кухню, набрал в термос горячий сладкий чай, надел дубленку, которую Лида купила недавно и отправила ко мне с курьером, и вместе с Глебом мы вышли на улицу.

Две машины с магами как раз остановились у моего дома.

— Ты хоть примерно скажешь, куда мы едем? — попросил Попов, когда мы обменялись рукопожатиями.

— В пригород. По словам Ярослава, это недалеко от того места, куда Грачёв спрятался после того как сбежал от меня.

— Что? — нахмурился он. — Я об этом ничего не знаю.

— Потом расскажу, — махнул рукой. — Поехали.

Я отказался ехать с магами и поехал на своей машине вместе с Глебом, показывая остальным дорогу. Была большая вероятность, что Грачёва там уже нет, и я зря потревожил Кирилла с его людьми, но лучше перестраховаться. Если бы я сделал так в прошлый раз, то… Даже не знаю, что было бы. Возможно, тогда маги просто бы не увидели скит, ведь для этого требовалось провести ритуал.

Я выехал из города и двинулся по устланной свежим снегом дороге в сторону небольших домиков. Их здесь называли дачами. В таких домах обычно жили только в теплое время года, зимой же переселялись в город, поэтому света было мало. Лишь в редких домах горел свет, и несколько тусклых уличных фонарей освещали округу.

Медленно поехал по заснеженной дороге, высматривая Ярослава. Вскоре он показался и пошёл навстречу, махая руками.

Я остановился возле него и приоткрыл окно.

— Садись в машину, — велел я Ярославу.

Тот торопило закивал, забрался на пассажирское сиденье и, сняв мохнатые варежки, потёр руки.

— С обеда за Грачёвым хожу. Ну и напетлял он, — следопыт покачал головой. — Сначала след был еле различим. Теперь же горит, аж глазам больно смотреть.

— На, пей. Грейся, — я протянул ему термос. — Покажешь, где он, и останешься в машине.

— Я и сам не хочу к нему подходить. Неизвестно, что можно ждать от этого психа. Я до сих пор не верю, что зрение вернулось, — он налил себе в крышку термоса горячий чай и принялся пить мелкими глотками.

В это время к нам в машину на заднее сиденье забрался Попов. Поздоровавшись с Ярославом, он принялся задавать вопросы:

— Где Грачёв?

— Здесь, в деревне.

— Ты знаешь, в каком доме?

— Примерно знаю. Там, на второй улице. След туда ведёт. Дальше пройти я не осмелился, да и господин Филатов запретил приближаться к артефактору, — он снова отпил.

Кирилл положил руку мне на плечо и предложил:

— Может, оставим машины здесь и пойдём пешком? Не хочу раньше времени привлекать внимание. Лучше окружить его и действовать наверняка.

— Согласен. Только предупреди своих, чтобы сразу приняли все меры защиты, — предупредил я.

— Они уже в курсе, против кого идём. Григорий Афанасьевич рассказал о том артефакте, из-за которого в Торжке погибли маги Савельевых. Его же Грачёв изобрёл?

— Да. Он, — сухо ответил я. Тогда моё внимание привлёк Шустрик, который в окне увидел отпрыска Распутина со смертельным артефактом в руках. Тогда погиб ещё один человек, про которого быстро все забыли. Именно он спас меня ценой собственной жизни. Бродяга Эдик, который любил носить вязаные шапки.

Мы похоронили его на кладбище в Торжке. Надо бы как-нибудь наведаться к нему на могилку.

— Пошли, не будем терять время, — смахнув воспоминания, сказал я и вышел из машины.

Я, Попов, Ярослав и пятеро магов двинулись по дороге в сторону домов с небольшими участками. В первых трех домах не горел свет. На дорожках от калитки до дома лежал слой снега, который явно давно не чистили.

Ярослав продвигался всё дальше. Он будто впал в какой-то транс, двигаясь машинально и глядя перед собой странным, отстранённым взглядом. Скорее всего, именно так он может видеть энергетический след человека, на которого он настроился. Эта способность делала его куда более эффективным следопытом, чем меня. Я же одновременно чувствовал все эфиры, что летают в округе.

— Вон тот дом, — Ярослав поднял руку и указал на единственный дом на этой улице, в окнах которого приветливо горел свет. Он находился через два дома от нас.

— Хорошо. Иди в машину и жди нашего возвращения, — велел я.

— Будьте осторожны. Удачи, — сказал он, развернулся и неспеша пошёл обратно, то и дело оборачиваясь и наблюдая за нами.

— Надо окружить дом и создать вокруг него магические путы. Если захочет сбежать — ничего не получится, — вполголоса проговорил Попов и обвёл взглядом своих магов.

Те сдержанно кивнули, сошли с дороги у ближайшего дома и, утопая по полено в снегу, друг за другом двинулись к нужному дому.

— Оставайся здесь, — велел мне Кирилл и, создав вокруг себя защитный кокон, чуть присел и двинулся по дороге к дому.

Конечно, я не собирался оставаться в стороне, когда остальные рискуют жизнью. Я уже понял, что могу создать крепкий защитный кокон, но всё равно больше надеялся на свои зелья.

Откупорив пробку, я выпил одно из своих зелий. Приятное тепло разлилось по телу, и вокруг меня появилась золотистая аура. Она не походила на магические коконы, но была не слабее. Правда, я не знал, насколько будет эффективна против артефактов Грачёва, но надеялся, что нам удастся застать его врасплох, и он не успеет ничего предпринять.

Я видел, как притаился за забором Кирилл и с помощью жестов даёт указания своим людям, которые уже окружили дом.

По примеру начальника службы безопасности я решил раньше времени не светиться перед окнами, поэтому спустился с дороги и подошёл к Кириллу.

— Ты что здесь делаешь? Уходи, — шикнул он на меня и бросил взгляд из-под насупленных бровей.

— Вам может понадобиться помощь. Я не буду мешать, — заверил я, а сам уже приготовил «Оковы».

Жаль, что зельестрел до сих пор не готов. Яков сказал, что все артефакторы зашиваются от огромного количества заказов, поэтому быстрее никак не получится.

Тут я заметил, как маги окружили дом, и между ними начали пролегать еле видимые нити магических пут. Они походили на нити паутины, на которых сверкала застывшая роса или мельчайшие капли дождя.

Вдруг дверь дома со скрипом открылась, и на пороге появился Грачёв собственной персоной. В руках у него были какие-то приборы.

Я пригляделся через жерди забора и понял, что это артефакты. На каждом из них поблёскивал кристалл.

— Филатов, я знаю, что ты здесь! — насмешливо прокричал он. — Выходи, раз пришёл!

Кирилл настороженно посмотрел на меня и еле слышно произнёс:

— Не смей этого делать. Сиди здесь и не высовывайся.

— Но…

— Делай как я сказал, — сквозь зубы процедил он, приподнялся и махнул своим людям.

Магический путы начали стягиваться, приближаясь к дому.

— Хэх, ну и глупцы, — он вгляделся во тьму, пытаясь разглядеть магов. — И чего вам дома не сиделось? Видят боги, я не хотел больше возиться с трупами, но, кажется, придётся.

— Атакуем! — выкрикнул Кирилл, вскакивая на ноги.

В то же мгновение Грачёв вытянул руку и нажал на один из артефактов. Послышался резкий звук, и Кирилла буквально отбросило метров на пять.

То же самое произошло с остальными магами. Магические путы пропали, а охранники со стоном пытались подняться, но не могли, будто их что-то удерживало.

Я видел, как корчится от боли Кирилл, как дергает ногами и упирается голыми руками о снежную дорогу, но не может подняться.

Хотел броситься к нему на помощь, но он вперился на меня почти безумными глазами и прошептал:

— Беги, Сашка. Беги.

Артефактор будто услышал его слова. Он сошел с крыльца и, повернувшись в мою сторону, предупредил:

— Филатов, выходи. Ты же не хочешь, чтобы они прямо сейчас все умерли. Ты же знаешь, что я не шучу.

Фух-х, вот ведь гад. Ну ладно. Разберёмся.

Я убрал руку с пробиркой в карман и выпрямился.

Наши взгляды встретились.

В этом мире именно Грачёв был моим злейшим врагом. Я ненавидел его и одновременно восхищался.

Мы смотрели друг на друга, будто пытались докопаться до сути. Его взгляд был как ледяной укол — острый, лишенный всякого сочувствия. На мгновение мне показалось, что я смотрю в глаза хищника, такая в нём была мрачная решимость и звериная злоба.

— Я знал, что ты придёшь ко мне, — проговорил он, но тон был лишён всяческих эмоций. Наверняка в этом он весь — бесчувственный, расчётливый и прозорливый. — Знал, ждал и готовился. Пока не понимаю, как именно ты меня находишь, но в этот раз я серьёзно постарался, следуя каждый день по одному и тому же маршруту, чтобы оставить свой след.

— Если ты так хотел встретиться со мной, то почему прятался, а не пришёл сам? — я сделал шаг ему навстречу.

Мне нужно подобраться к нему поближе, чтобы плеснуть зельем.

— Для того, чтобы встреча была продуктивна, мне нужно было хорошенько подготовиться. К тому же я потратил значительную часть времени для того чтобы подлечить свои раны.

Он поднял руку с артефактом и показал, что вместо нескольких пальцев у него теперь механизированные протезы, сделанные из черного металла. Они крепко сжимали рукоять прибора.

— Кстати, средство просто отменное. Мне очень понравилось. Признаться, я попробовал повторить его, но у меня получалась лишь растительная жижа. Это ещё сильнее подогрело мой интерес к тебе.

Пока он чесал языком, я осмотрелся. Кирилл, Глеб и другие маги продолжали стонать, корчась от неведомой боли, но на меня действие артефакта не распространялось. Почему?

Можно было задать этот вопрос Грачёву, но видя, как мучаются от боли мои товарищи, не мог думать ни о чём другом.

— Отпусти их, — с нажимом проговорил я. — Они тебе ничего не сделали.

— Не сделали, — кивнул он и еле заметно улыбнулся. — Но хотели. Ты со своими…м-м-м… а кто вообще это такие? Полиция? Военные? А может, тайная канцелярия? — он зажал артефакт под мышкой и, приняв задумчивый вид, принялся мять подбородок. — Я думал, что у нас противостояние один на один. Думал, что мы ведём игру под названием «Поймай меня, если сможешь»! Или ты меня испугался, поэтому позвал с собой боевых магов?

— Я не боюсь тебя, Платон Грачёв, — сухо проговорил я, хотя еле сдерживался, чтобы не броситься к нему и не свернуть шею. — Давай останемся один на один. Отпусти остальных.

— Я их отпущу. Обязательно отпущу, но пока не решил, куда именно: домой к семьям или в мир иной к предкам, — он растянул губы в улыбке, но глаза оставались холодными и безжалостными.

— Отпусти их домой. Они здесь ни при чём. Ты прав — это наше противостояние, и было моей ошибкой приходить сюда с магами.

— За ошибки надо платить, — он нравоучительно поднял вверх указательный палец и зябко поёжился. — Холодно здесь. Пошли в дом?

— Сначала ты отпустишь этих людей, — я решил не отступать.

Сердце сжималось от стонов здоровенных магов, которые выгибались дугой и ошалелым невидящим взглядом смотрели перед собой.

— Давай заключим соглашение, — оживился Грачёв после минутной паузы. — Ты добровольно присоединишься ко мне. Мы заключим магический контракт, по условиям которого ты обязуешься подчиняться мне и выполнять все мои приказы.

Горгоново безумие! У него совсем от гордыни мозги набекрень⁈ Чтобы я — Великий Валериан подчинялся кому-то? Никогда!

Я продолжительно выдохнул, чтобы не показать своих эмоций. Мне всего лишь нужно подойти на пару метров ближе, и тогда «Оковы» превратят его в истукана, с которым смогу сделать всё что захочу. Он будет в моей власти.

— Хорошо, давай заключим, — я решительно двинулся к нему, вытаскивая руку с пробиркой из кармана.

— Стой! Я тебе не верю! — выкрикнул он и с еле различимым щелчком нажал на кнопку на другом артефакте.

Скорее всего меня выдала решимость, с которой я бросился к нему. Как только Грачёв нажал на кнопку, я резко остановился и вытянулся, плотно прижав руки и ноги. Моё тело напоминало струну, звенящую от внутреннего напряжения.

— Так и быть, я подарю им успокоение, раз тебе так невыносимо слышать их стоны, — Грачёв нажал на кнопку на первом артефакте, и все затихли.

Наступила звенящая тишина, от которой стало страшно. Неужели он их всех просто убил? Только не это! Я слышал, как гулко забилось мое сердце, когда переводил взгляд с одного знакомого лица на другое. Повернуться в Кириллу я не мог — тело застыло. Это напоминало гипноз, когда головой понимаешь, что творится, но тело тебе не повинуется.

— Вот теперь мы с тобой можем без свидетелей спокойно поговорить. Заходи, у меня тепло, и заварен вкусный чай. Купил в одной из филатовских лавок, — он усмехнулся, махнул мне рукой и исчез за дверью.

Я, словно солдатик, с прямыми ногами промаршировал до его крыльца, поднялся и зашёл в дом.

Внутри было тепло и уютно. Явно здесь жила женщина: ажурные салфетки на столах и полках, на полу разноцветные ковры, на окнах занавески с голубыми цветами. На подоконниках цветочные горшки с высохшими растениям. Наверняка он убил и хозяйку этого дома. Изверг.

Грачев разложил артефакты на столе, налил себе чай и, вальяжно опустившись в кресло, с улыбкой спросил:

— Первым делом я хотел бы побольше узнать о тебе, Александр Филатов. Я сразу понял, что ты не простой аптекарь. Но не могу понять, что же в тебе таится. Рассказывай.

Вытянувшись перед ним, я заговорил:

— Меня зовут не Александр Филатов, а Валериан, — я не узнавал собственный голос и просто не мог поверить, что прямо сейчас выдаю себя. — Меня убили в моём мире, но с помощью зелья «Ликвор Двойственности» я переселился в этот мир, в тело Александра Филатова…

Глава 12

Грачёв с полуулыбкой на лице и расширенными от восторга глазами не спускал с меня внимательного взгляда. Я же как ни старался, не мог остановиться и продолжал рассказывать о себе всё что знаю сам.

Начал с того, что я совсем не Александр Филатов. Затем подробно рассказал о том, как попал в этот мир. Рассказал о манускрипте друидов. О том, кто такие харпийцы, почему они искали меня и за что убили. Рассказал о своей семье, о путешествиях по своему миру. И, что самое страшное, я выдал ему всё о своей уникальной способности чувствовать эфиры и создавать зелья.

Сколько прошло времени, я не знаю. Но пока говорил, изумленный Грачёв ни разу не пошевелился. Стало понятно, что он явно такого не ожидал, и сейчас находится в шоке.

— Это так невероятно, что я до сих пор не могу прийти в себя, — признался он, когда я замолчал. — Валериан, ты рассказал мне такую историю, в которую никто не поверит, кроме меня. Возможно, ты не понимаешь, почему ты мне всё выдал, поэтому я хочу тебя немного ввести в курс дела.

Он поднялся со стула, подошёл ко мне и продемонстрировал артефакт. Тот походил на ручку, только в конце в медном наконечнике находился прозрачный кристалл с черными прожилками, а деревянный стержень покрывали выжженные руны.

— Знаешь, что это? — шепотом спросил он и провёл остриём кристалла по моей щеке. — Это «Жезл Подчинения». Мне пришлось хорошо постараться и приложить много сил, чтобы создать его. Я предлагал тебе добровольно присоединиться ко мне, но ты отказался. Теперь ты будешь беспрекословно выполнять всё, что я тебе велю. Абсолютно всё, — он усмехнулся и любовно погладил артефакт. — Это венец моего творения. Я так горжусь собой.

Он отошёл к столу, положил на него артефакт и двинулся к небольшой кухоньке в углу дома.

— Никогда не дотрагивайся до артефакта, — предупредил он на ходу. Затем зазвенел чашками и продолжил. — Я тебе предлагал чай. Будешь? Купил в вашей лавке два вида — с облепихой и с чабрецом. Аромат просто превосходный. Филатовы знают толк в чаях. Кстати, обслуживала меня очень приятная девушка. Кажется, Кирой звать. Я хочу взять её себе с помощью артефакта, конечно же. Заживём мы с ней душа в душу. Идеальная пара. Что думаешь?

Я не ответил, потому что почти не слушал его, а буравил взглядом артефакт. Мне нужно во что бы то ни стало избавиться от него. Стол находился в двух шагах от меня. Всего лишь надо пройти два шага, протянуть руку, взять артефакт и разломать его на части, но… я не мог заставить себя подойти к нему. Горгоново безумие! Похоже, я не могу пойти против указаний артефактора.

— Отвечай на все мои вопросы, — глухо, с угрозой в голосе, проговорил Грачёв. — Я спросил: будем ли мы с Кирой идеальной парой?

— Не знаю, — честно признался я.

— А вот я уверен, что так и будет. Ты только представь: она будет беспрекословно слушаться меня и выполнять то, что я ей велю. Скажу, например: Никогда не спорь со мной. Она больше никогда не сможет мне противоречить. Скажу: ублажай меня каждую ночь, и так и будет. Удобно, правда?

Он принёс с кухни две чашки с чаем и, отодвинув артефакт подальше, поставил их на стол.

— К чаю у меня есть только варенье, что варила жившая здесь бабка. Но, признаться, варенье очень даже вкусное. Сахару она не жалела. Да и видов много. Есть клубничное, смородиновое, малиновое и даже из сосновых шишек. Ты какое любишь?

— Малиновое, — ответил быстрее чем подумал.

— С хлебом или без хлеба?

— Без хлеба! — выпалил я.

Чертов артефактор! Он же приказал отвечать на все его вопросы, вот я и не могу просто промолчать.

— Ну хорошо, — улыбнулся он и показал на стул. — Садись, попьём чай и пойдём убираться.

Убираться? Что он имеет в виду? Может, чистить двор от снега? И тут я понял…

— Что ты сделал с магами? — настороженно спросил я.

— Сначала чай. Пей, — он посмотрел на меня холодным взглядом.

Так смотрит хищник перед атакой. Ни капли сомнения, сочувствия или сопереживания. Только злость и холодный расчёт.

Я взял чашку и начал пить, хотя совсем не хотел этого делать. Есть или пить из рук врага — самоубийство. Мой инстинкт самосохранения просто вопил, но я продолжал пить. Чай, кстати, отменный. Грачёв не обманул, он из нашей лавки.

Пока я пил горячий чай, обжигая горло, Грачёв отодвинул угол ковра, открыл небольшой люк в полу и спустился в погреб.

— Тебе повезло! Последняя банка малинового варенья! Как раз для тебя осталась! — послышался его приглушенный голос.

Он вылез из погреба, отряхиваясь от паутины и опилок, и поставил на стол передо мной банку с вареньем.

— Это на десерт, но сначала работа. Ты спрашивал про своих магов, — он опустился за стол и отпил из своей кружки. — Они живы, но в отключке, однако отпускать их я не намерен. Ты должен отнести магов подальше в лес и всем перерезать горло. Не волнуйся, они не очнутся, — он растянул губы в улыбке, в то время как я просто окаменел от ужаса.

Я должен собственными руками убить Кирилла, Глеба и остальных охранников? Ни за что! Я лучше убью себя.

Продолжительно выдохнув, сглотнул ком в горле и, стараясь сохранять спокойствие, проговорил:

— Я не хочу никого убивать. Отпусти их домой, а мы с тобой сбежим. Нас никто не найдёт.

— Но ты же нашёл, — он приподнял бровь. — Кстати, ты мне об этом не рассказывал, но сейчас не время. Впереди нас ждут долгие вечера в компании с друг другом и милой девушкой Кирой, — мечтательно улыбнулся он, отчего мне захотелось просто вырвать ему кадык.

Вот же ублюдок! Нет, я не сдамся и никогда не буду подчиняться ему.

Сделав ещё один глоток чая, он снова ушёл на кухню, а оттуда вернулся с большим мясницким ножом.

— Хорошая сталь, — он провёл пальцем по лезвию. — Я его наточил, чтобы облегчить тебе работу. Запомни, сначала нужно оттащить магов подальше в лес и только после этого перерезать им горло. Не хочу, чтобы вся округа была залита кровью. Нам ни к чему сейчас привлекать к себе внимание. Другого жилья у меня пока нет. Вернее, домов и квартир хоть отбавляй, но за ними следят, поэтому приходится мыкаться по чужим домам. Но это временно. С тобой мы столько всего сделаем, — он снова улыбнулся. — Валериан, благодаря тебе, в этом мире не будет никого сильнее меня. Возможно, я даже захочу сесть на трон, но сейчас пока рано думать об этом. Есть дела поважнее.

Он ещё раз внимательно осмотрел на свету на режущую кромку и протянул нож мне.

— Держи. Сделай то, что я тебе велел.

Нет! Никогда!

Как и в прошлый раз, я нашёл в организме нужный эфир, оставшийся во мне после празднества, и усилил его. Сердце замедлило свой ритм, закружилась голова, и я повалился на пол. Всё это произошло за пару секунд, но я успел протянуть руку и схватиться за рукоять ножа. Кислота раствори этого артефактора!

Я не понимал, сколько времени прошло. Может, пару минут. А, может, даже часов, но вдруг услышал далёкий голос Грачёва.

— Приди в себя! Просыпайся! Я приказываю!

И я повиновался. Заглушил эфир и открыл глаза. Надо мной нависал разъяренный артефактор. Он весь раскраснелся от злости и сверлил меня своими холодными злыми глазами.

— Я запрещаю тебе вредить себе! Я запрещаю тебе вредить мне и портить мои артефакты! Я приказываю перед тем, как что-то делать, спрашивать разрешения у меня. Понял?

— Понял.

Ну вот, теперь я даже убить себя не могу.

— Вставай! Возьми нож и иди за мной! — он явно был не в себе и даже не старался скрыть раздражения.

Мы вышли на улицу. Я увидел, что тела магов припорошил снег. Надеюсь, они ещё не умерли.

— Сколько времени я был в отключке? — спросил я, следуя за Грачёвым, который направлялся к магу, находящемуся за домом.

— Пару минут. А что?

— Просто интересно, — пожал плечами.

На самом деле я пытался понять, сколько времени маги лежат в снегу. Их надо немедленно спасать, иначе получат обморожения.

— Бери этого и неси, — велел он и указал на мужчину, лежащего в снегу.

Захар. Он обычно сопровождал деда в поездках. Откинувшись в сугроб, он будто спал. Фонарь на углу дома осветил расслабленное лицо и чуть приоткрытый рот.

Втянув носом его эфир, я с облегчением выдохнул. Жив.

Убрав нож в карман пальто, я перекинул мужчину себе на плечо и последовал за Грачёвым, который открыл заднюю калитку и двинулся к темнеющим силуэтам деревьев.

Мы шли минут десять, по колени утопая в снегу, прежде чем Грачёв остановился на краю оврага.

— Сбрасывай вот сюда. Неподалёку бродит голодная стая волков, они быстро расправятся с телами.

Я аккуратно спустился на дно оврага и уложил Захара в снег, поправив его дублёнку, чтобы не замёрз.

— Зря стараешься. Мертвые не мёрзнут, — усмехнулся Грачев, увидев, как я натянул Захару на голову упавшую шапку-ушанку.

— Он жив, — сухо ответил я.

— Пока жив, но скоро пойдёт волкам на корм.

Грачёв явно наслаждал тем, что делал. Он понимал, что я не хочу их убивать, но из своих садистских наклонностей хотел заставить меня сделать это. Мразь и убийца. Ненавижу его!

Друг за другом я перетаскал всех магов. Они были сильными и крупными мужчинами, поэтому я заметно выдохся и устал, но всё это время не переставал искать выход из ситуации, в которую попал. Теперь я не мог навредить ни себе, ни ему.

Один раз, когда Грачёв не видел, вытащил из кармана нож и хотел порезать себе вены на руке, но лезвие застыло в сантиметре от кожи, и как бы я ни старался, не мог порезать себя. Установка артефактора работала на отлично.

Последним я отнес в овраг Кирилла Попова. Он уже стал для меня близким человеком. Часто сидел с нами за одним столом. Заботился обо мне и искренне переживал за мою жизнь. Неужели какой-то артефакт сильнее моей воли? Неужели я позволю Грачёву победить?

— Ты отлично справился с первой частью приказа. Пришло время завершить начатое и вернуться к чаю с малиновым вареньем, — с насмешкой сказал он. — Завтра с утра мы с тобой наведаемся в лавку и заберём Киру. Она будет рада жить вместе с нами.

Это было последней каплей. Сам не зная, почему, я начал напитывать руки маной. Тепло, ринувшееся по венам, постепенно превратилось в пекло. Мои руки горели изнутри жарким огнем, ладони покраснели, но Грачёв не обращал внимания, предаваясь своим мечтам.

— А потом, когда с твоей помощью я расправлюсь с Демидовым, который у меня в печёнках сидит, мы заставим всех позабыть о моих делах и восстановим доброе имя. Я даже подумываю породниться с твоей семьёй и взять Настю в жёны. Тогда ни у кого не возникнет вопросов, почему мы с тобой так много времени вместе проводим…

Тут я почувствовал, что горят не только руки, но и подошва ног. Появилось ощущение, будто я пробежал марафон и стёр ноги. Жар начал подниматься вверх. Сначала дошёл до колен, затем до паха, а потом перекинулся на всё тело. Я просто полыхал жгучим огнём, но снаружи этого не было видно.

— Какой-то ты странный стал. Устал? — он озадачено посмотрел на меня.

— Устал, — ответил я, ведь был обязан отвечать на все его вопросы.

— Тогда доделай, что должен, и возвращаемся, — кивнул он.

От сильного жара мне захотелось сбросить одежду. Я мечтал окунуться в снег и наконец успокоить бушующую во мне энергию. Она придавала мне сил, но я всё равно безропотно полез в карман за ножом.

Только не это! Не-е-е-ет!

Не в силах сдержать свою ненависть, я просто заорал во все горло, испепеляя взглядом врага, которому ничего не мог сделать. В это самое время земля под ногами задрожала.

— Что ты делаешь? — Грачёв испуганно попятился с края оврага.

Я же ощутил небывалый прилив энергии и… власть. Власть над деревьями. Это была не просто дрожь земли. Это пришли в движение корни деревьев.

Из ладоней, извиваясь, потянулись шипастые лианы. Лес зашумел. Началось полное неистовство.

— Прекрати! Я приказываю прекратить! — в панике закричал Грачёв, но ничего не добившись, рванул в сторону дома.

Но от меня не уйдёшь. Я почувствовал свою новую силу. Свою новую способность, доставшуюся от далёких предков Филатовых, жрецов-флорисантов.

Лианы, словно смертоносные змеи, рванули за ним и, схватив за ноги, поволокли обратно, к моим ногам.

— Валериан, ты должен мне подчиняться! Ты обязан! Отпусти меня! — орал он, захлёбываясь от снега, который забивался ему в рот и нос.

— Больше нет. Ты не властен на мной! А-ха-ха-ха! — я не смог сдержать радости и восторга.

Во мне так и переливалась энергия, влияя на весь растительный мир вокруг. Я будто чувствовал одновременно каждое дерево по отдельности. Знал про них всё: про короедов, засевших в древесине, про тлю, уничтожившую половину листьев, про крота, грызущего корни.

Магические лианы, которые вырвались из пышущих жаром ладоней, ощущались как продолжение рук. Я мог с легкостью управлять ими.

Когда между мной и Грачёвым осталось не больше двух метров, я уже готовился схватить его и, нажав на болевую точку, отключить. Но он вскинул руку, в которой был тот самый артефакт, которым он повлиял на магов.

— Тебе со мной не справиться, Валериан! — оскалился он и нажал на кнопку.

Я почувствовал просто ужасную боль в позвоночнике. Создалось ощущение, что чья-то невидимая сильная рука разламывает каждый позвонок.

— М-м-м, — застонав от боли, я выгнулся назад и вперился взглядом в звездное небо.

Я не мог думать ни о чём, кроме мучительной боли. Энергия, которую я намеренно усиливал и управлял, будто воспользовалась тем, что перестал её контролировать и просто утекла обратно в источник. Лианы пропали, а Грачёв поднялся на ноги, схватил нож, лежащий в снегу между нами, и с искаженным от гнева лицом пошёл на меня.

Я видел, что он приближается. Видел, как блеснул острое лезвие, но не мог ничего сделать. Боль просто сковала меня и сделала беззащитным.

— Ты сам выбрал смерть вместо повиновения, — процедил он сквозь зубы и сделал резкий выпад вперёд, целясь мне в грудь.

Я даже был рад, что сейчас всё закончится. В первый раз смерть была для меня избавлением.

НЕ-Е-ЕТ! Горгоново безумие! Я никогда не сдаюсь!

Во мне будто что-то переключилось. Я больше не обращал внимания на боль. Казалось, будто сознание отделилось от тела. Приподняв голову, я увидел, что Грачёв с искаженным от гнева лицом приближается ко мне, а сзади к нему подкрадывается Ярослав с какой-то палкой в руках.

Ты-то что здесь делаешь? Уходи! Ты его не одолеешь!

Но я так сильно сжал зубы от боли, что не сразу смог их разжать, поэтому предупредить его не смог. Ярослав напал на Грачёва, а тот ловко увернулся, будто ждал нападения, и атаковал сам. Преодолевая сопротивление собственного тела, я двинулся к ним. Грачёв не обращал на меня внимания. Он схватил Ярослава за шею, что-то орал и бил его по лицу рукояткой артефакта

Ну уж нет. Больше ты никому не причинишь вреда. Я подтянулся ещё немного, схватил Грачёва за ногу и резко дернул. Враг повалился на Ярослава, но я не дал ему опомниться. Быстро поднялся, и нажал артефактору на точку за левым ухом.

— Прощай, гнида. Передавай привет отцу, — процедил я и усилил давление, прикладывая все силы и нажимая лишь на одну единственную точку.

Ярослав выбрался из-под него и отбежал в сторону.

Грачёв закатил глаза и захрипел, затем начал биться в предсмертных конвульсиях, лязгая зубами. Я понимал, что он слишком опасен и лучше добить, но все же мелькнуло сомнение. Хотелось выведать все его секреты. Узнать, как создавать эти уникальные артефакты.

Я поднял голову и взглянул на Ярослава. Тот стоял неподалеку и тяжело дышал. Всё лицо в крови. Наверняка нос сломан, а может и зубы выбиты. Потом перевёл взгляд на выложенных в ряд неподвижных магов и понял, что этот человек заслуживает только смерти.

Прощай, Грачёв! Вот и закончилось наше противостояние.

Глава 13

Я не ослабил нажим на болевую точку Грачёва, располагающуюся за левым ухом. О ней мало кто знает, но она влияет на весь организм. От легкого. мимолетного нажатия человек ничего не почувствует. Если нажать чуть сильнее — будет больно, и пульсирующая боль разнесётся по всему телу. Но, если сильно нажать и держать, то по очереди начнут отказывать все органы. Именно этого эффекта я и добивался.

Грачёв умирал, но не оставлял попыток вырваться: пинался, махал руками, пытаясь ухватиться за меня, но я прижал его коленом и, навалившись всем тело, давил на смертельную точку.

— Господин Филатов, они очнулись! — послышался радостный голос.

Я повернул голову в сторону магов и увидел, что они зашевелились. Кто-то пытался сесть, кто-то нечленораздельно мычал, остальные просто двигали руки и ногами, будто разучились ими пользоваться.

— Ярослав, помоги им, — попросил я. — Заведи в дом. Им нужно согреться.

Ему тоже досталось от артефактора, но следопыт будто не чувствовал собственной боли от разбитого лица. Он подбежал к Глебу, который находился ближе всех, схватил его за руку и с силой потянул на себя. Глеб был под два метра ростом и наверняка весил больше ста килограмм, но Ярославу удалось поднять его.

Придерживая его за талию, он помог подняться из оврага и повёл к дому.

Между тем Грачёв перестал сопротивляться и поник, но меня не обманешь. Я точно знаю, как меняется эфир, когда человек умирает. Именно поэтому я не ослабил хватку.

Артефактор цеплялся за жизнь как только мог. Поняв, что я не ведусь на его уловку, он из последних сил попытался сбросить меня с себя, но где там. Я уже давно не мальчик, и нарастил довольно внушительную мышечную массу. Не так-то легко меня спихнуть.

Когда Ярослав отвёл Глеба и пришёл за следующим, Грачёв замолк навсегда. Прежде чем отпустить его, я втянул носом его эфир и удостоверился, что он, действительно, мёртв.

Оттащив его с тропы, которую мы уже натоптали, я помог Ярославу завести в дом остальных магов и только после этого позвонил Демидову и вызвал скорую помощь из лечебницы Коганов.

Пока ждали прибытия лекарей, я осмотрел лицо Ярослава. На лбу рассечена кожа, из раны стекала кровь. На скулах гематомы, но нос и зубы целы.

Затем проверил остальных. У всех легкое переохлаждение и боли в суставах, но это легко можно исправить. Я лишь заварил один из тех чаёв, что купил в нашей лавке Грачёв, и перед тем как угостить, усилил некоторые эфиры.

Первым приехал Демидов. К тому времени, когда он подъехал, мы с Ярославом перенесли тело Грачёва на крыльцо. Я проверил его карманы, но ничего интересного не нашёл, кроме тех артефактов, что он использовал на нас.

В доме его личных вещей почти не было. Только чемодан, в котором лежали инструменты, заготовки из дерева и меди, а также коробка с магическими кристаллами. Ни телефона, ни блокнота с записями, ни фотографии — ничего.

— Пострадавших нет⁈ — выкрикнул Демидов издали, выскочив из своей машины.

Следом за ним поспешили бойцы тайной канцелярии.

— Все живы, — ответил я и указал на артефактора. — Кроме самого Грачёва. Простите, но я не мог оставить его в живых.

— Что здесь произошло? Как вы его нашли? — Демидов, перепрыгивая через ступеньки, взобрался на крыльцо, склонился над Грачёвым и всмотрелся в его лицо. — Да, это точно он.

— Зайдёмте в дом. Мы вам всё расскажем, — устало проговорил я.

После того, что случилось в лесу, маны осталось «на донышке», поэтому я чувствовал себя разбитым и уставшим. Хотелось сытно поесть и подольше поспать.

Демидов велел своим людям забрать тело Грачёва, а сам вместе с нами зашёл в дом. Там я рассказал ему о том, как нанял Ярослава и как он нашёл след Грачёва, который привёл нас к этому дому. Затем слово взял Кирилл Попов и рассказал, как они с магом действовали и как стали жертвами артефакта.

Я продолжил рассказ. Только умолчал о своем пленении с помощью необычного артефакта. Я намерен разобраться, как он действует, и использовать против своих врагов.

Когда речь зашла о том, как мне удалось убить Грачёва, мы с Ярославом переглянулись. Когда мы только заводили магов в дом, я остановил его и попросил не рассказывать о том, что именно происходило. Никто не должен знать, что во мне пробудились новые способности. Я и сам с ними пока толком не разобрался, поэтому не хотел превращаться в подопытную мышь. Вдруг такого в этом мире не бывает, тогда я навлеку на себя новые проблемы, проверки и подозрения. А оно мне надо?

— Пока Ярослав и Грачёв дрались, артефакт выпал из кармана артефактора, и воздействие на меня закончилось. Вдвоём мы с ним справились.

— Удушили? — уточнил Демидов, делая записи в свой блокнот.

— Нет. Я нажал на болевую точку за ухом.

В этом я точно обманывать не буду. Скоро станет известно, что Грачёв умер не от удушья, поэтому нет смысла врать.

— Вам надо было вызвать нас, а не рисковать самим, — Демидов отложил блокнот и строго посмотрел сначала на Кирилла Попова, затем на меня.

— Ничего бы не поменялось. Мои бойцы ничуть не хуже ваших, — холодно ответил Кирилл, вертя в руках чайную ложку. — Все мои люди были закрыты защитными коконами, но артефакту это не помешало… Ту адскую боль я никогда не забуду.

— Хорошо, что всё закончилось, — с облегчением выдохнул Ярослав, который внимательно прислушивался ко всему, о чём здесь говорили.

— Как ты вообще оказался в лесу? — спросил я.

— Вас долго не было. Я начал волноваться. А когда подобрался к дому, увидел, что вы тащите кого-то на плече в сторону леса. Ну я и пошёл за вами, но держал дистанцию, чтобы не привлекать внимание.

— Спасибо тебе, — я протянул ему руку. — Ты мне здорово помог.

Он улыбнулся, пожал мне руку, но тут же поник.

— Грачёв мёртв, поэтому вам больше не нужен следопыт. Чем же мне теперь заняться?

Я ответить не успел, хотя об этом уже подумал.

— Для следопыта, тем более такого сильного, всегда найдётся работа, — сказал Демидов. — В моём штате подобных спецов пока нет. Предлагаю вступить в ряды бойцов тайной канцелярии.

Он внимательно посмотрел на обескураженного Ярослава. Тот не сразу нашёлся что ответить, и просто хватал ртом воздух, будто рыба выброшенная на берег.

— Я согласен, — наконец выдавил он. — Согласен! Большое спасибо!

Ярослав двумя руками пожал руку Демидову и, сияя от радости, повернулся ко мне.

— Господин Филатов, вы слышали? Меня будет на службу в тайную канцелярию. Даже не верится. Если я расскажу об этом своим…

— Ты никому не можешь об этом рассказать, — строго проговорил Роман Дмитриевич. — Всё-таки не просто так это называется Тайная канцелярия. Мы держим в секрете имена своих бойцов. Те, в свою очередь, тоже налево и направо не рассказывают о том, где служат, и обязательно держат в секрете имена своего начальника и коллег. Ясно?

— Ясно, — сделав серьёзное выражение лица, кивнул Ярослав. — Никто и никогда от меня ничего не узнает…

Он бросил на меня тёплый взгляд. Так смотрят на родных или друзей.

— Господину Филатову можно. Он уже сам почти что член нашей канцелярии, — усмехнулся Демидов.

Вскоре к дому подъехала скорая помощь. Явился сам Авраам Давидович.

— Ну и в глушь ви нас заманили, — поцокал он языком, когда зашёл в дом и принялся вытряхивать снег из ботинок. — Я же все ноги промочил, пока искал нужный дом. Номера такие маленькие, что приходилось подходить к самому забору, иначе в темноте ничего не увидишь.

Отряхнувшись от снега, он снова надел ботинки и наконец-то осмотрелся.

— Так-с, и где-таки ваш больной?

— К счастью, серьёзных травм удалось избежать, — ответил я и указал на Ярослава. — Разве только два шва наложить, чтобы шрама не осталось. И сделать примочки от синяков.

— И ви ради такого меня сюда вызвали? — возмутился лекарь. — Ну и дела. А я-то думал… — он продолжительно выдохнул и, успокоившись, осмотрел рану на голове Ярослава. — Я заберу его с собой. По-видимому, удар был сильный. Есть подозрение на черепно-мозговую травму.

Демидов не был против. Он уже всех нас опросил.

— Вы тоже можете ехать по домам, — Роман Дмитриевич обвёл нас взглядом. — Вот мы здесь надолго. Надо провести обыск, поискать следы… Кстати, чей это дом?

— Я так думаю, что вон той женщины, — сказал Глеб и указал на портрет, висящий на стене. На нём была изображена сухонькая старушка с пуделем на коленях.

— Ладно, разберёмся.

Предупредив Кирилла, чтобы он ничего не говорил моим родным о ночном происшествии, я поехал домой.

Когда зашёл в квартиру, из кухни доносился звук льющейся воды и тихое напевание кухарки. Ладно, потом поем. Сейчас главное выспаться, чтобы восполнить запас маны. О том, что случилось ночью, подумаю, когда проснусь.

Я незамеченным прошёл в свою спальню, принял горячий душ и лёг в кровать. Уснул почти сразу, но сон был беспокойный. Мне приснилось, будто бреду по темному лесу, и отовсюду доносится зловещий смех. Звук то близко, то далеко. Голос очень знакомый. Кто бы это мог быть?

Я резко открыл глаза и тут же зажмурился из-за яркого света, льющегося из окна. Судя по расположению солнца, время уже близится к полудню.

Я потянулся к телефону и удостоверился в этом: одиннадцать пятьдесят три. Чуть ниже оповещение, что у меня три пропущенных, и все от Сени. Перезвонил ему.

— Алло, Сашка, здорова! Ты же хотел со мной поехать в поместье, — напомнил он.

— Привет, Сенька. Езжай один. Я только проснулся.

— Подожду тебя. Сегодня вечером надо вернуться обратно. Завтра с утра выступают стихийники. Мы же не можем пропустить их выступление

— Ты прав — не можем. Через час подъеду.

Закончив разговор с Сеней, я позвонил Лене.

— Милая, как ты? Как самочувствие? — спросил я и подошёл к окну.

Под ногами прохожих хрустел снег. Тонкий слой мелкого снежка покрывал мою черную машину.

— Со мной всё хорошо, — ответила она, но голос был грустным.

— Что-то случилось?

— Завтра полуфинал. Одиночные дуэли.

— Волнуешься?

— Нет. Моя команда меня не выбрала. Они сказали, что я только выписалась из лечебницы, поэтому не хотят мне навредить. Как всегда отодвигают под благовидным предлогом, — в её голосе чувствовалась обида.

Если честно, я был рад, что её не выбрали участвовать в дальнейших испытаниях. Мне бы не хотелось снова увидеть Лену в том состоянии, в котором она была после предыдущего этапа. Пока не поймали мерзавца, который подготовил для неё магическую ловушку, всем нужно быть начеку. Не знаю, связано это как-то со мной или нет, но будет лучше, если Лена понаблюдает за турниром через экран телевизора.

— Турнир ежегодный, а ты только на втором курсе. У тебя впереди ещё две попытки выиграть его и забрать кубок.

— Мама то же самое говорит. Сегодня свободный день. Чем ты собираешься заниматься?

— Поедем с Сеней в поместье. Надо по оранжереям пройтись и Зоркого навестить. Поедешь с нами?

— Нет, я всё ещё чувствую слабость. Лучше отлежусь.

— Тебе что-нибудь надо? Если хочешь, могу заехать по пути в магазин…

— Хочу пирожных! С варенной сгущенкой и взбитыми сливками, — радостно выпалила она. — А ещё…

Она продиктовала мне целый список, поэтому после обеда, я первым делом закупился и отвёз продукты Лене. Заодно проверил её эфир и остался доволен — здорова.

Чуть позже мы с Сеней уже ехали в сторону поместья.

— Вы с Григорием Афанасьевичем ещё не рассадили оранжерею во дворе дома? — спросил Сеня.

— Нет. Ждём заказ от Савельевых. Обещали со дня на день отправить.

Сеня кивнул и отвернулся к окну, за которым проносились заснеженные деревья.

Я же мысленно окунулся в то, что происходило ночью. Помнил всё до мельчайших подробностей, но ровно до того момента, когда Грачёв подчинил меня свои артефактом. После этого память превратилась в разноцветное полотно. Всё смешалось и нарушилась последовательность происходящего. Как бы я ни старался вспомнить, о чём мы говорили, слышал только приглушенное бормотание.

Я остановился у обочину и, закрыв глаза, потёр виски. Перед внутренним взором всё мелькало, но я не мог упорядочить свои мысли.

— Сашка, что случилось? Тебе плохо? — встревожился Сеня и дотронулся до моего плеча.

— Всё нормально. Просто… Что-то память начала подводить, — признался я.

— Говорят, гипноз помогает всё вспомнить.

— Нет! Только не гипноз! — выпалил я.

Сеня ошарашенно уставился на меня и несмело проговорил:

— Не хочешь — не надо. Я же не заставляю. Просто предложил.

— Не обращай на меня внимания. Ночь выдалась тяжелой, — я направил машину на дорогу.

— А что было ночью? — заинтересовался он.

Я не стал отвечать. Грачёв мёртв. Более того, я убил его собственными руками, но удовлетворения не испытывал. Так бывает, когда чего-то очень хочешь и долго к этому идешь, а когда получаешь вдруг понимаешь, что радость не такая яркая, как ожидал, и внутри появляется лёгкая пустота или даже разочарование.

Вот и со мной так было. Грачёв мёртв, но я до сих пор ощущаю его присутствие. Он будто рядом. Будто дышит мне в спину и ждёт удобного случая для нападения, но этого быть не могло. Я видел его труп и чувствовал его эфир. А может, его дух наблюдает за мной? Это очень даже может быть, но зачем ему это, ведь больше он никак не сможет навредить мне.

В полной тишине мы подъехали к поместью. Охрана доложила, что всё тихо, спокойно и никаких инцидентов не было. Это не могло не радовать. Хоть где-то всё стабильно и без происшествий.

Сеня прихватил из дома тяпки, перчатки и веревку, чтобы подвязывать растения, и, прихватив лопату, чтобы прочистить дорожку, направился к оранжереям. Я же забрал из багажника сумку с яблоками и большой кочан капусты и пошёл к анобласти.

Уже на подходе к воротам я заметил, что климат внутри анобласти всё же отличается от того, что происходит снаружи. Вокруг, насколько хватало глаз, пролегали белоснежные поля и покрытые инеем деревья. А возле ворот снега не было и до сих пор сохранилась зелёная трава

Охотники пропустили меня внутрь и закрыли ворота за спиной.

«Зоркий!» — мысленно прокричал я и огляделся.

Деревья сбросили листву, трава пожухла. Здесь было намного теплее, чем снаружи, будто наступила поздняя осень.

«Зоркий!»

Ответа не последовало и сам он не показался. Я невольно напрягся. Раньше такого не было. А вдруг для него здесь слишком холодно, и он погиб? Нет-нет, не надо сразу думать о плохом. Возможно, он просто так далеко, что не слышит моего зова.

Оставив продукты у ворот, я двинулся по аномалии в поисках Зоркого, изредка мысленно обращаясь к нему.

Через полчаса, когда впереди показалась стена с противоположной стороны от ворот, я понял, что с Зорким что-то случилось. Он очень быстро и бесшумно двигается, а ещё у него очень чуткий слух, поэтому всегда прибегает ко мне раньше, чем я его позову. Что-то здесь не так.

Я пошёл по лесу, мысленно и вслух выкрикивая его имя, но ответа так и не дождался.

Вскоре ноги сами привели меня к закрытому руднику. Я двинулся между наваленных кусков породы, внимательно глядя под ноги.

Вдруг откуда-то издали услышал звуки, очень похожие на слабые стоны и всхлипывание.

«Зоркий, это ты?» — у меня сердце замерло от этих звуков.

Стоны прекратились, но следом послышался жалобный вой.

«Держись! Я здесь! Я помогу тебе!» — бросился на звук и за очередной поросшей травой кучи породы, увидел чёрную дыру в земле. Её здесь раньше точно не было.

«Зоркий!»

Подбежал к краю и всмотрелся в темноту. Ничего не видно. Зато стало ясно, что звуки точно доносятся снизу.

Горгоново безумие! Как же мне его вытащить, если он так глубоко, что даже не видно? Надо идти за помощью, а заодно прихватить фонарь и верёвку.

«Зоркий, я скоро вернусь! Держись!»

Я рванул в сторону ворот, но тут моя левая нога провалилась под землю, а за ней и я сам. Летел секунд пять в полной темноте и больно ударился о камни. Дыхание сбилось, я не мог даже крикнуть.

Когда немного отдышался и, ощупав себя, понял, что ничего не сломал, поднялся на ноги и вдруг увидел чьи-то блестящие во тьме глаза. Это был явно не желтоглазый. Следом за ними появилась ещё одна пара глаза, затем ещё и ещё. Целая дюжина. Горгоново безумие! Кто это такие⁈

Глава 14

Я провалился под землю метров на пять и больно ударился, но, к счастью, сильных увечий не получил. Но прямо сейчас меня окружают какие-то существа с глазами, светящимися ядовито-зеленым светом, и с вытянутыми вертикальными глазами.

Прихватив с земли два острых камня, я приготовился отбиться от нападения. Легко не сдамся, и если мне суждено умереть, я унесу с собой нескольких тварей.

С глухим рыком они начали окружать меня. Я силился рассмотреть, но свет, проходящий сквозь дыру, в которую я упал, не давал ничего толком понять.

Моё воображение рисовало жутких чудовищ, которые приходят во сне и убивают одним только присутствием, поэтому я постарался успокоиться и понять, кто передо мной.

Втянув носом, я ощутил смесь разлагающейся органики и чего-то чуждого, химического. Это явно был запах не существ, а этого места. Похоже, я провалился в один из туннелей рудника.

Между тем глаза немного привыкли к темноте, и я уже различал силуэты неизвестных мне существ. Они по-прежнему изучали меня и не торопились нападать.

По внешнему виду они походили на крупного хищника типа льва или гиены. Только покрывала их лоснящаяся кожа с наростами и редкими клоками шерсти. Челюсть выдвинута вперёд и гораздо шире, чем у обычного животного. Это явно были мутировавшие звери.

Они двигались почти бесшумно, но как-то дергано и непредсказуемо, отскакивая от стены или внезапно пригибаясь к земле. Их будто шатало из стороны в сторону. Либо это такой манёвр перед броском, либо у них какие-то проблемы с нервной системой.

— Р-р-р-а-а, — послышался глухой звук, и из глубины тоннеля показалась ещё одна пара глаз. Больших ядовито-зеленых глаз.

Они находились гораздо выше глаз остальных, почти на уровне моей головы. Существо просто гигантское. Может, именно поэтому на меня не нападали, ждали появления главаря?

— Р-р-р-а-а, — снова прорычал он, приближаясь.

Я ощутил его эфир. Так-так, и с кем же я столкнулся?

Основой его эфира служил густой, тягучий запах мертвечины. Похоже, он только что полакомился падалью.

Затем я ощутил затхлый запах плесени, которая просто въелась в его кожу и шерсть. И только в самом конце открылся эфир самого существа. Ага, всё ясно, я-то думал, куда они пропали.

Шакалы.

Ещё Дима рассказывал, как отбивался от них, но я уже давно о них ничего не слышал и не видел. Получается, что они добровольно поселились в руднике, чтобы охотники во время зачисток их не убили. Надо будет подсказать охотникам, где искать этих существ. Если выживу, конечно.

Так, когда нападут, надо бить по морде. Желательно попасть по носу или в глаз.

Желтоглазого я услышал на дне подобной ямы. Похоже, он провалился и не смог выбраться.

«Прощай, Зоркий! — отправил усиленный мыслительный сигнал. — Я был рад с тобой познакомиться. Не бойся охотников. Они тебе не навредят, а помогут. Когда придут искать меня, подай голос».

Я прислушался, будто ждал ответа, но его не последовало. Надеюсь, он меня услышал. Хотя, возможно, он обессилел настолько, что у него просто нет сил. Ведь я слышал его жалобные стоны и мольбы о помощи. Похоже, мы оба погибнем в этих катакомбах. Эх, надо было завалить этот рудник как только нашли Диму. Ну ладно, чего уж теперь. Былого не воротишь.

Ха, вот это судьба — не умер от рук Грачёва, погибну от зубов мерзких маназверей — шакалов.

Вожак стаи приблизился и, шумно втянув носом, ощерил огромную пасть. Белоснежные зубы сверкнули в полутьме. Вот и всё. Даст команду, и на меня нападут одновременно со всех сторон. Отбиться от них нереально, но я попробую.

Вдруг из глубины туннеля донёсся какой-то звук. Он напоминал заунывное улюлюканье. Кто это может быть? Ещё один маназверь?

Вожак настороженно обернулся на звук и замер. Остальные шакалы тоже не двигались, уловив состояние главаря. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием громадного шакала.

Через секунд пять звук повторился, но был уже гораздо ближе. С низким, утробным рыком вожак двинулся в сторону звука.

Вскоре он скрылся во тьме, а стая продолжала держать меня в плотном кольце. Они явно не намерены упускать легкую добычу, за которую меня принимали.

Воспользовавшись внезапным затишьем, я осмотрелся. Выбраться самостоятельно через дыру, в которую провалился, было невозможно. Я не смогу допрыгнуть. Да и ухватиться не за что. Поблизости нет ничего, на что можно было бы взобраться и подтянуться. Единственная возможность выбраться: идти по туннелю и искать выход. Возможно, я найду тот туннель, в котором жил Дима, а там и выход имеется.

Вдруг пространство вокруг пронзил душераздирающий крик, а следом послышались быстрые, тяжелые шаги. Кто-то большой нёсся прямо на меня. Шакалы заметно занервничали и принялись в панике метаться. Я отпрыгнул в сторону и прижался спиной к земляной стене туннеля.

Снова звук, полный отчаяния и ужаса. Теперь он был совсем рядом, а следом мимо меня с огромными прыжками пронёсся вожак. Он выл и скулил одновременно. За ним, подвывая, помчалась вся стая. Я остался один.

Фух-х-х, неужели фортуна снова на моей стороне? Или мне тоже надо убираться подальше отсюда?

Тут мне в голову пришла идея. А что, если…

«Зоркий, это ты⁈»

— М-я-а-а-а, — раздался жалобный писк неподалеку и звук волочения.

Это точно не кот. Но и на Зоркого не похож. С чего мы ему мяукать?

Бежать за шакалами не вариант. Осталось только выяснить, кто же так сильно напугал вожака.

Не выпуская из рук камни, я медленно двинулся на звук, напрягая зрение.

— Эй, ты где? — подал я голос, хотя понимал, что это не человек, поэтому ответа ждать не следует.

Пару раз я споткнулся о породу, рухнувшую с потолка, и чудом удержался на ногах.

Вдруг во тьме я увидел «их» и с облегчением выдохнул. Это были большие желтые глаза моего друга Зоркого, только намного ниже, чем должны.

«Зоркий!» — я бросился к нему и увидел, что существо передвигалось на руках, подтягивая ноги, которые болтались.

Я помог ему лечь на землю, подложив под голову своё пальто. Затем втянул носом его эфир.

Ну всё ясно. При падении он травмировал обе ноги. Обширное воспаление и сильный жар, а ещё полный упадок сил от истощения. Похоже, он уже много дней находится здесь.

«Потерпи. Сейчас всё будет хорошо. Я тебе помогу», — заверил я и пошёл на поиски эфира, который поможет восстановить Зоркого или хотя бы убрать боль.

Помнится, в туннелях есть светящийся мох, плесень, грибы, слизняки и ещё кое-какая живность. Я выжму из них всё, что только можно, чтобы помочь Зоркому.

Словно ищейка, я двинулся в полутьме, активно принюхиваясь. Вскоре впереди показался тот самый мох. Нет, он не подходит для лечения, но в некоторые зелья я бы его добавил.

Шаг за шагом я всё дальше уходил от мяукающего Зоркого. Он был очень рад меня видеть и больше не хотел оставаться один, поэтому звал меня обратно.

«Зоркий, я тебя не оставлю!» — отправил мысленный сигнал, и в это время ощутил эфир, свойства которого идеально подходили для снятия воспаления.

Быстро нашёл целое семейство мелких грибов с круглыми зеленоватыми шляпками и вернулся обратно. Не было никаких условия, для создания зелья, поэтому я просто скормил их Зоркому, а потом приложил руку к его плечу и усилил нужные свойства.

«Потерпи. Скоро полегчает», — заверил я, взял его руку и опустился рядом.

Больше ничем не смогу помочь. Осталось дождаться помощи. Наверняка вскоре поймут, что меня долго нет, и пойдут искать.

Зоркий ещё немного помяукал и заснул. Боль отступила, поэтому он смог расслабиться.

Как я и думал, меня вскоре хватились. Когда услышал издали крики охотников, то просто подобрал несколько камней и друг за другом запустил вверх, в дыру. Наверняка заметят и придут.

Так и произошло. Вытащить меня было совсем несложно. Хватит веревки, сброшенной вниз, но вот с Зорким возникли проблемы. Он вообще не мог встать на ноги, сколько бы я его не тянул и не придерживал.

— Спустите носилки и веревку! — прокричал я, задрав голову вверх. — И подгоните вездеход! Сами его вы не сможете вытащить!

Вскоре носилки и моток крепкой верёвки лежал рядом с Зорким. Он понял, что я от него хочу, поэтому сам лёг на носилки и вытянулся. Я просто привязал его к носилкам, а затем прицепил носилки к верёвке, второй конец которой охотники привязали к вездеходу.

Общими усилиями мы вытащили Зоркого, а потом охотники вытянули меня. Мне очень хотелось отвезти Зоркого в дом и уложить в постель, но у остальных он вызывал ужас.: худощавый, почти четыре метра ростом, острые мелкие зубы, огромные жёлтые глаза и чёрная кожа. Даже охотники его сторонились, а наша экономка вообще с ума сойдёт от одного его вида.

Поэтому я попросил охотников соорудить ему шалаш, а сам поспешил в дом за зельем. Сеня уже справился с делами и ждал меня на кухне. Он сначала возмутился, что долго ждать приходится, но, когда узнал, что случилось, вызывался помочь. Пока я готовил зелье «Исцеления», он нашёл на чердаке матрас и подушки, которые свернул в рулон и приготовил, чтобы отнести в шалаш, выгреб из кухни все овощи и фрукты и всё перетаскал к воротам в анобласть.

Короче, провозились мы до позднего вечера. Зато Зоркий теперь лежал в шалаше на мягком ватном матрасе и подушках, еды у него вдоволь, а зелье заживило раны и сняло воспаление. Охотники обещали завтра же найти шакалов, а потом заняться рудником.

Мы с Сеней поужинали и пустились в обратный путь. Всю дорогу обсуждали то, что произошло.

— Зачем шакалы поселились в руднике? Там же есть нечего, — пожал плечами Сеня.

— Может, они прятались от охотников? Или от Зоркого? Он себя в обиду не даст, и меня тоже. Услышал меня и приполз на помощь.

— Он такой умный?

— Да, очень.

— А есть в тверской аномалии ему подобные?

— Скорее всего нет.

— Тогда он откуда взялся?

Я не ответил, а лишь пожал плечами. Зоркий уникален.

Я подвёз друга до академгородка и поехал домой. Мне не терпелось приступить к изучению артефакта Грачёва. Нужно выяснить принцип действия. А также сколько времени держится эффект и, действительно ли, невозможно сопротивляться ему, или мне просто повезло?

Но для того, чтобы провести испытания, мне нужен доброволец.

— Ваня, ты дома? — подал я голос, как только зашёл в квартиру.

— Здесь! — ответил он и появился в дверях гостиной. — Ты где ты был целый день?

— В поместье с Семёном ездили, — я размотал шарф, снял пальто и, переобувшись в домашние тапочки, прошёл в гостиную, где в камине весело трещал огонь. — Чем собираешься заниматься?

Опустился на диван рядом с Ваней, который ел солёные фисташки и запивал светлым пивом.

— Ничем. Отдыхаю. Завтра дуэль, поэтому хочу просто отдохнуть. Пораньше лягу спать, чтобы завтра надрать задницу кому-нибудь из соперников.

— Сколько дуэлей ожидается?

— Если не вылечу после первого, то два. Я почти не волнуюсь.

— Почти? — я внимательно посмотрел на него.

Ваня тяжело вздохнул.

— Есть один маг, который вызывает у меня какую-то оторопь. Я будто цепенею рядом с ним. Не понимаю, почему она на меня так влияет.

— Она? Это девушка? — оживился я.

— Да, — упавшим голосом ответил он. — Ты её наверняка видел. Из пермской академии.

Я задумался.

— Пышногрудая блондинка с короткой стрижкой и татуировкой на шее? — предположил я, вспомнив одну необычную студентку из стихийников.

— Она, — покраснев, ответил он. — У меня рука не поднимется бороться с ней.

— Согласен. Я бы тоже не смог, — кивнул я, представив, что мне пришлось бы нападать на девушку.

— Ну и что мне делать? Сразу сдаться ей?

— Зачем сдаваться? Наоборот. Ты обязан победить.

Ваня вздохнул и продолжил есть фисташки, изредка отхлёбывая из большой кружки.

— Слушай, мне нужно кое-что испытать. Сможешь мне помочь? — как бы между прочим спросил я.

— Ты хочешь, чтобы я выпил одно из твоих зелий? — напрягся Ваня и с подозрением посмотрел на меня.

— Нет, ничего пить не надо. Это артефакт Грачёва. Я его убил сегодня ночью.

— Да ты что! Убил⁈ — Ваня чуть не выронил пакет с орехами. — Как? Когда?

— Ярослав выследил его. Ночью мы с Поповым поехали за ним. Сначала хотел взять его живым, но передумал. От него можно ожидать чего угодно.

— Сашка, ты меня удивляешь, — он изумленно вытаращился на меня. — Я никогда, никого в своей жизни даже не ранил, а ты так легко… убиваешь, — последнее слово он сказал шёпотом.

— Так уж никого.

— Зверьё в аномалии не в счёт, — отмахнулся он.

— У меня не было другого выхода. Если бы я его не убил, он бы убил всех остальных, — сухо произнёс я. — Но не будем больше об этом. Его нет, и нет проблемы. Но, я забрал у него один артефакт, который хотел бы изучить.

— А вдруг этот артефакт убивает? — напрягся Ваня.

— Нет. Он подчиняет.

— Ты уверен?

— Да. Он его применил ко мне. Я даже выдал ему… — тут я запнулся.

Ване этого точно знать не положено. Я его друг Сашка Филатов, и всё.

— Короче, согласен помочь мне или нет? — я внимательно посмотрел на друга.

Тот сомневался. Съев очередной орешек и запив пивом, он махнул рукой.

— А, давай! Если его заклинит, и я буду подчиняться тебе до завтрашнего турнира, то ты уж не подведи, доведи меня до финала, — хохотнул он, хотя ему точно не было весело.

Парень заметно волновался.

Я принёс из своей комнаты артефакт, закрыл дверь гостиной, чтобы Тимофей с поварихой нам не мешали, и подошёл к Ване.

— Ого! — он забрал у меня артефакт и внимательно рассмотрел в свете хрустальной потолочной лампы. — Грачёв явно постарался.

— Это точно. От камня исходит сильная аура. Хоть и маленький, но сильный, — указал я на прозрачный кристалл с чёрными прожилками.

— А-а-а, так это кристалл из наших пещер! Я сам такие не раз собирал. Похоже, он закупался у нас.

— Не может быть. Твой отец бы не стал брать у него заказы.

— Если они не знакомы, он кем угодно мог представиться. Ну или действовал через подставное лицо.

— Возможно, — задумчиво ответил я.

А ведь Ваня прав. Грачёв наверняка действовал через кого-то. Но кто будет помогать беглому артефактору, который объявлен врагом империи? Действовать через простолюдина он не мог. Простолюдины не работают с кристаллами, маназверями и манаросами, это было бы слишком подозрительно. Значит, Грачёву помогал маг. Но кто посмел пойти против императора?

— Сашка, о чём задумался? — легонько толкнул меня в плечо Ваня, обращая внимание. — Давай, облучай меня своим артефактом, пока я не передумал. Но предупреждаю сразу, если артефакт заест, и ты не сможешь его отключить, то обязан будешь сделать меня победителем турнира. Понял?

— Понял, — усмехнулся я. — Иди, садись в кресло.

Ваня послушно прошёл полкомнаты и опустился в кресло. Он был напряжен и, поджав губы, смотрел на меня из-под насупленных бровей.

Я вытянул руку и прицелился в него остриём кристалла.

— Погоди! — вскинул он руку. — В туалет приспичило. Всё из-за пива. Я сейчас.

Он выбежал из комнаты и скрылся в своей спальне. Ожидая его, я ещё раз внимательно рассмотрел артефакт. Стоп! Что за…!

Я повертел артефакт и понял, что не ошибся. То, что я принял за руны, на самом деле оказались искусно выведенными изогнутыми буквами. Надпись гласила следующее: Валерион… Откуда он знал моё настоящее имя, ведь я сказал о нём только после того, как артефакт повлиял на меня?

— А вот и я! — в дверях появился Ваня, быстро прошёл мимо меня и плюхнулся в кресло. — Давай. Стреляй.

Я, погруженный в свои мысли, вытянул руку и машинально нажал на кнопку.

Глава 15

С тихим щелчком кнопка на рукояти артефакта нажалась. Ваня зажмурился и сжал кулаки. Я заметил, как кристалл на мгновение вспыхнул желтым светом и погас.

Шумно выдохнув, ведь тоже был как натянутая струна, я прочистил горло и велел:

— Встань.

— Зачем? А вдруг я свалюсь? Не-е-е, я лучше посижу, — ответил он и осторожно приоткрыл глаза. — Когда должно сработать?

— Почеши за левым ухом, — проигнорировав его вопрос, сказал я повелительным тоном.

— Это ещё зачем? Но если ты настаиваешь, — он пожал плечами и поднял руку, но я его остановил.

— Не надо. Не работает на тебе артефакт, — с разочарованием выдохнул я.

Получается, что это персональный артефакт, и я не могу им подчинить никого.

Но всё же откуда Грачёву было известно моё имя?

— Испытания закончились? Можно я пойду? — подал голос Ваня.

— Да-да, иди. Спасибо, что согласился помочь.

— Только толку от меня мало, — усмехнулся он. — Артефакт сломался, что ли?

— Нет, не сломался. Он может подчинить только одного конкретного человека. Меня.

— А-а-а, ясно, — Ваня подошёл ко мне и ещё раз внимательно осмотрел артефакт. — Всё же искусным мастером был Грачёв. Жалко, что пошёл не по той дорожке.

— У каждого свой путь, — задумчиво проговорил я.

— Что верно, то верно. Спать пойду. Завтра ответственный день, — сказал он и еле слышно добавил. — Надеюсь, мне в соперники не попадется магиня.

Ваня вышел из моей спальни, а я так и остался стоять с артефактом в руках. Раз за разом пробегался взглядом по рукоятке, надеясь, что мне показалось и там нет моего настоящего имени, но также каждый раз убеждался, что не ошибся.

«Валерион». Невероятно!

Есть только один способ выяснить, откуда Грачёву известно моё имя. Нужно вызвать его дух.

С нетерпением дождался, когда все лягут спать и в квартире наступит тишина. Время было около часа ночи, когда вызвал Нарантую.

Как обычно дух шаманки не заставил себя долго ждать.

«Ты звал меня?» — спросил она.

«Да, звал. В прошлую ночь умер артефактор Платон Грачёв. Я бы хотел вызвать его».

«Вызвать дух человека, который умер только вчера? — ужаснулась шаманка. — Ты не в себе?»

«Не понял. В чём проблема?»

'После смерти дух очень силён. Он может влиять на ваш мир: перемещать вещи, создавать атипичные зоны, даже навредить тебе. Не зря в поверьях многих народов выжидают сорок дней…

«Ясно, — прервал я её. — Тогда вызови ко мне его отца».

«Хорошо. Но не обещаю, что он явится».

«Злится на меня из-за смерти сына?» — догадался я.

«Да. Духи переживают за живых и желают им как можно дольше наслаждаться жизнью, ведь в мире духов ничего не происходит. Мы не чувствуем радости, не получаем удовольствия. Наше существование не имеет смысла, в отличие от живых».

«Я всегда думал, что духи могут перерождаться».

«Так и есть. Многие возвращаются на землю. Но сложность заключается в том, что ты забываешь прошлые жизни и делаешь те же самые ошибки. Мало кому удаётся прожить жизнь так, чтобы не сожалеть о содеянном».

«А ты не хочешь вернуться на землю?»

«Нет. Я прожила множество жизней. Теперь я просто хочу лишь наблюдать за людьми».

Я решил задать вопрос, ответ на который уже давно хотел узнать, но не было удобного случая.

«Ты не против того, что я тебя вызываю?»

«Нет. Мне нравится быть полезной даже после смерти», — она чуть заметно улыбнулась'.

«Хорошо. Тогда попроси отца Грачёва явиться ко мне. У меня к нему один вопрос».

Нарантуя исчезла. Я опустился на подоконник и выглянул на улицу. Редкие машины проезжали по дороге, людей вообще не было. В желтом свете уличных фонарей виднелись редкие кружащиеся звёзды.

Интересно, а сколько жизней я прожил, прежде чем вновь родился в семье алхимиков? Кем я был в своих прошлых воплощениях? Хм, а может я уже жил в этом мире? А, может, я был одним из тех талантливых предков, о которых любит рассказывать старик Филатов?

В это время повеяло холодом. Я повернулся и увидел полупрозрачную высокую фигуру. Это был отец Грачёва. Он не смотрел на меня, а вперил взгляд в стену. Его лицо ничего не выражало: черты спокойны, брови расслаблены. Только взгляд был полон ненависти. Он смотрел пристальным, пронизывающим взглядом, способным просверлить собеседника насквозь. А тем, что он намеренно не смотрел на меня, явно хотел показать презрение. Наверняка вся эта злость и ненависть из-за сына, но он наверняка знает, что его сын заслуживает смерти. Слишком много горя он принёс другим людям.

За ним находилась Нарантуя. По взгляду понял: она напряжена и даже напугана., но почему?

«Ты ответишь на мой вопрос?» — спросил отца Грачёва.

«Что ты хочешь от меня, презренный алхимик?» — не открывая и чуть скривив губы, грубо спросил он.

«Откуда твой сын знает, что меня зовут Валерион?» — проигнорировав его выпад, спросил я.

«Почему я должен отвечать на вопросы человека, убившего моего сына?»

«Если бы я его не убил, умерли бы шесть человек», — ответил я, имея в виду магов.

«Меня не интересуют другие люди. Я переживаю только за собственного сына».

«Можешь больше не переживать, ему больше никто не причинит вреда», — с металлом в голосе произнёс я.

Стало ясно, что от этого духа ничего не возможно добиться.

«Возвращайся в мир духов. Я тебя больше не потревожу», — отвернулся к окну и посмотрел вдаль на звёздное небо.

«Валерион, я сам рассказал о тебе своему сыну после того как ты попросил меня о помощи, — внезапно заговорил старший Грачёв. Я даже удивился. — Пришёл к нему во сне и сказал, что у него есть противник по имени Валерион. Он сам догадался, что это ты».

«Платон видит призраков?» — удивился я.

«Он не просто артефактор, но и сильный маг. А духи с магами на короткой ноге».

«Сильный маг? В чём же его сила?» — заинтересовался я.

«Никто и никогда не сможет повторить его артефакт, ведь каждое изделие впитывает в себя его энергию».

'Ты либо намерено лжешь мне, либо сам не совсем понимаешь, о чём говоришь, — осадил я его. — В каждом артефакте есть магический камень, напитанный маной из аномалии. Именно энергия этого камня…

«Глупец! Ты ничего не понимаешь!» — взревел он и пропал.

Наступила тишина, которую нарушало лишь тиканье часов.

«Спасибо, Нарантуя», — сказал я шаманке, которая осталась на прежнем месте.

«Он очень зол. Я боялась, что он попробует навредить тебе», — призналась она.

«Разве может дух навредить?»

«Если бы он позвал с собой сына, то мог бы», — кивнула она.

«Но он не позвал, да и к тому же ответил на мой вопрос. А я гадал, откуда Грачёву известно, как меня зовут».

Шаманка склонила голову и пропала, а я лёг в кровать и при свете ночника рассматривал артефакт. Чтоб проверить, говорил старший Грачёв правду или нет, можно только одним способом: вытащить кристалл и нажать на кнопку, направив артефакт на себя. Или я не могу приказать сам себе?

Я порылся в выдвижной полке прикроватной тумбочки и вытащил ножницы. Остриём прошелся вокруг камня, затем подцепил его и вытащил. Ну что ж, проверим.

Спустив ноги на пол, направил артефакт на себя и нажал. Щелчок.

Я ничего не почувствовал. Впрочем, в прошлый раз тоже никаких особых ощущений не было.

— Встань и подойди к креслу, — велел я себе, затем встал и подошёл к креслу.

Нет, так не пойдёт. Я не знал, это моё намерение, или тело подчинилось артефакту. Вернувшись в кровать, убрал артефакт в тумбочку и, выключив ночник, лёг спать.

Второй артефакт, с помощью которого артефактор обезвредил магов, находится у Демидова. На нём нужно будет проверить слова старшего Грачёва.

* * *

Проснулся от голоса Вани.

— Сашка, хватит спать! Вставай! Сегодня у меня дуэль!

Я открыл глаза, потрянулся и сел в кровати.

— Сколько времени?

— Уже семь утра. Жеребьёвка в девять. Хоть бы мне не попалась та мадам с большими тить… ну ты понял, — он подошёл ко мне, плюхнулся на кровать и страдальческим голосом попросил. — Может, ты мне какое-нибудь зелье сделаешь, чтобы она мне не попалась, а?

— Нет такого зелья, — улыбнулся я и спустил ноги на холодный пол.

Мурашки побежали по всему телу. Пошуровал руками под кроватью и нашёл тёплые тапочки.

— Тогда я проиграл, — понурив голову, ответил он. — Как мне с ней сражаться? Во-первых, я не хочу нападать на девушку. Во-вторых, я не смогу гордиться победой.

— Но и отказаться от участия ты не можешь, ведь подведёшь не только команду, но и всю академию. А проиграть девчонке вообще стыдно. Поэтому ты сегодня всех победишь, не взирая на пол, статус, регалии и возраст соперника. Понял?

Ваня задумался. Похоже, он не смотрел на проблему в этом ключе.

— Знаешь… а ты прав, — кивнул он и расплылся в улыбке. — Заодно покажу, на что я способен. Может у нас что-то получится. Кстати, её Светой звать. Узнавал вчера.

— А как же Настя? Мне казалось, что между вами что-то есть, — осторожно спросил я.

— Ничего между нами нет, — буркнул он. — Настя сказала, что не хочет отношений на расстоянии, и предложила просто дружить. Думаю, ей кто-то другой нравится. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Он выжидательно уставился на меня из-под насупленных бровей. Этого только не хватало — вмешиваться в чужие отношения.

— Ничего не знаю. Дома редко бываю, — ответил я, сбросил одеяло и, зябко поёжившись, направился в ванную комнату. — Ещё два часа до жеребьёвки, не надо было меня так рано будить.

— Я волнуюсь, мне не спится, — упрямо заявил он.

— А мне очень хорошо спалось. Жаль, что мало.

Пол девятого мы уже зашли в здании академии. На удивление было пустынно. Только уборщики и организаторы сновали вокруг, готовясь к следующему тапу.

— Вот она. Она здесь, — упавшим голосом прошептал Ваня.

— Кто? — я огляделся и увидел ту пышногрудую девицу, с которой не хотел соперничать Ваня.

М-м, а она очень даже ничего: большая пышная грудь, округлые бёдра, тонкая талия, и на лицо хороша. Облегающий спортивный костюм выгодно подчёркивал прелести, и каждый встречный провожал её взглядом.

Девушка заметила нас, улыбнулась и пошла навстречу.

— Привет, Ваня, — звонко поздоровалась она. Ваня буркнул что-то в ответ и раскраснелся. Девушка заметил его реакцию, улыбнулась и протянула мне руку. — Светлана Дубовая. Студентка четвёртого курса Пермской магической академии

— Александр Филатов, — её рука была теплая и мягкая, а рукопожатие на удивление крепким.

— Я знаю, кто вы такой. Не пропускаю ни один этап. Мне понравилось, как ты действуешь — решительно, уверенно и без суеты. Что-нибудь известно о том бедолаге, который чуть не помер на вашем испытании?

— Ничего, — мотнул головой. — Но, уверен, расследование идёт полным ходом, и вскоре злоумышленники предстанут перед судом за покушение на убийство.

— Хорошо, если так. Мы с матушкой так испереживались за него, — он погрустнела и покачала головой. — Матушка велела собрать ему корзину съестного и отвезти в лечебницу. Я так и сделала. Он был очень рад и долго благодарил.

Она ещё раз взглянула на Ваню, но тот упорно делал вид, что на полу есть что-то намного интереснее, чем она. Теперь ясно, почему он так не хочет выступать против неё — Света ему нравится.

Девушку окликнули. Она пожелала Ване удачи на дуэли и поспешила к знакомым.

— Прекрасная девушка. Милая, добрая и, судя по тому, что её выдвинули для участия в полуфинале, ещё и сильным маг.

— Ты прав. Она такая, — тихо вздохнул он и проводил её взглядом.

Ровно в девять началась жеребьёвка. Ваня весь покрылся испариной, когда вытаскивал клочок бумаги, на котором был написан его соперник. Помедлив немного, развернул бумажку и с облегчением выдохнул.

Ведущий начал по очереди объявлять пары соревнующихся стихийников. Вскоре очередь дошла до магов воздуха.

— Итак, соперники определились! — выкрикнул в микрофон ведущий. — Первая пара: Илья Зарубин — Московская академия и Светлана Дубовая — Пермская академия! Вторая пара: Константин Коюшев — Новосибирская академия и Иван Савельев — Владимирская академия! Дуэли стихийников будут проходить по очереди. Сначала выступают маги огня, затем воздуха, и в заключении — маги воды. Желаю удачи участникам!

Дуэли решили проводить на стадионе под магическим куполом, поэтому все ринулись к заднему выходу из здания.

Мы с Ваней дождались приезда Лены и втроём двинулись к стадиону занимать места на трибуне.

Лена, конечно же болела за свою команду и, пока шли дуэли огневиков, изрядно перенервничала. Маги огня не щадили друг друга и устроили настоящее представление. Летали огненные шары, разгонялись вихри, бушевало золотое пламя и много искр. Очень много искр магического огня.

Когда дуэли закончились, и уборщики ринулись наводить порядок, ведущий объявил победителей, которые будут выступать на финале. Студенты из ММА проиграл, поэтому Лена была без настроения.

— Я так и знала, что мы проиграем, — пробурчала она, сцепив руки на груди. — Будем им уроком. Надо было меня поставить.

— Фух-х-х, сейчас нас позовут, — сказал Ваня. Он тряс ногой и нервно оглядывался. — Если я проиграю, то это будет позором на всю империю.

— А если выиграешь, то прославишься на всю империю, — вставила Лена. — Сильный у тебя соперник?

— Да, сильный, — упавшим голосом ответил он. — Лучше бы мне Иван Зарубин попался.

— Ты справишься. Мы в тебя верим, — послышался сзади голос, и я заметил, как на плечо Вани опустилась большая ладонь.

Мы разом обернулись и увидели Савельевых: Владислава Андреевича и дядю Колю.

— Мы просто не могли пропустить твоё выступление, сынок, — сказал Владислав Андреевич после того, как пожал мне руку.

— Лишь бы оно не обернулось моим позором, — еле слышно сказал Ваня и повернулся ко мне. — Начал ещё сильнее нервничать. Нет ли у тебя успокоительного?

— Нет, — пожал я плечами.

— Как это нет, если ты аптекарь? — возмутился Ваня.

Я взглянул на него и отметил, что он нервно потирает ладони, часто моргает и ещё сильнее трясёт ногой. М-да, пожалуй, помощь потребуется, а то, чего доброго, все заклинания забудет.

— Дай руку, — велел я.

Тот безропотно протянул влажную ладонь. Я прикоснулся к запястью и окунулся в мир его эфиров. Быстро нашёл то, что может помочь справиться с нервным состоянием, и усилил.

— Ох-х, — с облегчением выдохнул он. — Спасибо. Стало легче.

Он с благодарностью посмотрел на меня.

В это время вышел ведущий.

— Пришло время выступать магам воздуха! Напоминаю основные правила: запрещено добивание поверженного противника, использование других стихий и смертельных заклинаний. Победителем становится тот, кто первым собьёт противника с ног, обездвижит его магией или тот, чья энергия не иссякнет первой. Участники приглашаются на арену!

— Ну всё, я пошёл, — Ваня встал, расправил плечи и быстрыми, решительными шагами направился к арене.

Когда маги заняли места на арене, прозвучал гудок и дуэль началась.

Ваня тут же закрылся защитным куполом и первым атаковал Илью, выступающего от ММА, мощным порывом ветра. Мы бы наверняка почувствовали его, если бы арену не накрыли куполом.

Илья смог устоять на ногах, отправив навстречу воздушную струю, которая пролетела над полом, поднимая пыль и мелкий сор.

Ваня не стал дожидаться, когда соперник пойдёт в атаку, поэтому быстро замахал руками, произнося заклинание. Перед ним закружился небольшой вихрь. Ваня не переставал усиливать его и сильнее закручивал в спираль образовавшийся поток воздуха.

Илья понял задумку Вани и замахал руками, с каждым взмахом выкрикивая заветные слова, помогающие магии образоваться в нужную форму. Еле видимые крылья образовались над ним, разгоняя вихрь Вани.

Я видел, как разозлился друг, сжал губы и весь напрягся. Он понял, что зря тратил ману и время на вихрь, который огромные воздушные крылья просто разметали. Он присел и резко прыгнул вверх, одновременно отправляя сверху вниз два воздушных клинка. Острые воздушные лезвия просто срезали основания крыльев, оборвав связь с хозяином.

Илья зло чертыхнулся и замолотил руками, отправляя в защитный купол Вани мощные удары.

— Почему Ваня не отвечает, — встревожилась Лена. — Скоро его кокон пропадёт.

Я ничего не ответил. У Вани благодаря мне было секретное оружие в виде дракона, но его он хотел оставить на финал, если доберётся до него. Поэтому теперь он должен задействовать лишь те заклинания, которые ему хорошо знакомы. Но мне его промедление тоже не понравилось. Илья же вошёл во вкус и медленно приближался к нему, не переставая осыпать мощными ударами воздушного молота.

— Выжидает. Сейчас покажет мой фирменный хук, — послышался голос дяди Коли.

Они с князем Савельевым сидели сразу за нами.

Будто в подтверждение его слов Ваня присел и пристально уставился на Илью. Тот, видимо, подумал, что Ваня испугался, поэтому остановился и, ликуя, прокричал:

— Я — лучший! ММА — лучшие! Моя стихия — моя сила! Я непобеди-и-им!

В это время Ваня быстро прошептал заклинание и отправил снизу вверх сильный порыв ветра.

Илья, который уже перестал обращать внимания на Ваню, от сильного удара снизу вверх по кокону не удержался на ногах и свалился на спину.

— Ура! — закричала Лена и вскочила с места.

Признаться, я не сразу понял, почему «победа», ведь Илья просто упал навзничь.

— Он упал. Илья упал, понимаешь? — подсказал Лена. — Ваня сбил противника с ног. По условиям турнира это победа!

— А-а-а, ясно.

В это время сияющий Ваня поднял руки в сторону зрителей, которые принялись скандировать его имя, а затем помог подняться Илье.

— Как-то быстро всё закончилось, — разочаровано протянул Владислав Андреевич. — Следовало ли приезжать сюда ради пяти минут? Могли и дома по телевизору посмотреть.

— Конечно следовало приехать, Слава, — терпеливо проговорил дядя Коля. — Во-первых, мы приехали поболеть за нашего дорогого Ванюшу. Во-вторых, привезли Сашке его саженцы. В-третьих, мы сейчас все вместе завалимся в хороший ресторан и отметим победу.

После того, как ведущий объявил Ваню и Свету Дубову победителями полуфинала, мы поехали в ресторан.

— Так и знал, что мы со Светой столкнёмся, — упавшим голосом сказал Ваня, когда мы сделали заказ в ресторане и неспеша потягивали вино. — Ну как так-то? Чёрт!

— А-ха-ха, — заразительно рассмеялся дядя Коля. — Я бы на твоём месте радовался. Схлестнуться с красоткой, победить её, а потом в знак примирения пригласить в хорошее место на бутылочку винца. Это же прямой путь к постели, — тут он покосился на Лену. — Прошу прощения, милая леди, за такую откровенную речь.

— Можете не извиняться, — отмахнулась Лена. — Я всегда присутствовалоа при посиделках отца с друзьями, и чего только не слышала.

— Саша, как твои дела? Как домашние поживают?

— Всё хорошо. Думаю, отец с дедом будут рады, если вы завтра навестите их.

— Обязательно навестим, — заверил Владислав Андреевич.

Мы хорошо провели время. Через пару часов я отвёз Лену домой, а Ваня с родными поехали в нашу квартиру.

Мне не терпелось посмотреть, что же мне привезли Савельевы для оранжереи, поэтому я сразу поехал домой. С порога ощутил эфиры растений. С удовольствием втянул носом и пошёл на запах. Коробки с саженцами рядком стояли в гостиной неподалёку от тёплого камина. Отлично! Сейчас переоденусь и займусь ими.

Из кухни слышались голоса. Я хотел подойти и сказать, что уже вернулся, но тут услышал слова дяди Коли, от которых сжалось сердце. Только не это…

Глава 16

Я прислушался к тому, что говорит дядя Коля, чувствуя, как мурашки пробегают по телу.

— … вчера должен был позвонить и сказать, куда заказ привезти. Весь день прождал этого чёртового артефактора, а он так и не удосужился ни явиться, ни позвонить, ни записку передать. Куда мне теперь девать три килограмма мелкого кристалла, ветки лунной сакуры и крылья песчаного шершня? — возмущался дядя Коля. — На этого шершня мы, между прочим, три дня потратили. Умный, зараза. Хорошо прячется.

— А сам ты ему позвонить не можешь? — по голосу я узнал князя Савельева.

— Нет. В последний раз он мне звонил с уличного телефона-автомата. Связался же с этим артефактором на свою голову. Вечно с ним какие-то проблемы.

Та-ак, спокойно. Судя по всему, именно дядя Коля снабжал Грачёва материалами для артефакта. Но как он мог помогать человеку, которого разыскивают имперцы? Как он мог помогать тому, кто причастен к гибели магов, служивших Савельевым? Как он мог закрыть глаза и простить Грачёву взрыв на шахте?

Ничего не понимаю. В голове не укладывается. Есть только один способ получить ответы: спросить об этом напрямую.

Я выдохнул и решительно зашёл на кухню. Два брата Савельевы сидели за столом и неспеша потягивали яблочный сидр.

— А-а, Сашка, уже вернулся? А я думал, тебя до утра не будет. Ленка твоя — красотка невероятная, — улыбнулся дядя Коля. — Иногда я жалею, что так быстро постарел и так мало успел в молодости. Поэтому цени свою молодость и не тушуйся. Понял?

Он выжидающе посмотрел на меня.

— Понял, — кивнул я и, подтянув к себе табуретку, сел напротив и осторожно начал говорить. — Я невольно подслушал ваш разговор. Вы сказали, что выполнили заказ какого-то артефактора, а он его не забрал. Можете сказать, о ком речь? Кто тот артефактор?

Я старался говорить спокойно, но не смог удержать металлических ноток в голосе. Дядя Коля понял, что здесь что-то нечисто, поэтому отставил кружку с сидром и, привалившись о стол, наклонился ко мне и пробуравил взглядом.

— Что-то я не понял. Ты меня в чём-то подозреваешь?

— Я просто спросил. Можете назвать имя того артефактора? — выдержав его пристальный взгляд, я с нажимом повторил свой вопрос.

— Не понимаю, к чему ты клонишь? — он прищурился и сдвинул брови к переносице.

— Если вы помогали Платону Грачёву, то он не сможет заплатить за заказ. Он мёртв, — твёрдо произнёс я, внимательно следя за его реакцией.

Услышав про беглого артефактора, дядя Коля недоуменно уставился на меня, будто не сразу смог понять смысл сказанного. Затем резко откинулся на спинку стула и удивленно поднял брови.

— Ты думаешь, что я помогал этому мерзавцу и убийце Грачёву⁈ — выпалил он, сверля меня взглядом. — Ты в своём уме? Да я этому ублюдку своими руками сердце бы вырезал, если бы он мне попался!

Я с облегчением выдохнул. Дядя Коля говорил правду. Ложь бы я учуял.

— Ты только глянь на него, Слава, — распалялся Савельев. — Мы этого недоросля с молодых ногтей воспитываем, а он про нас такое думает! У тебя совесть есть?

— Простите, но я должен был об этом спросить.

Я говорил спокойно и не чувствовал за собой вины, ведь я не кидался обвинениями, а всего лишь спрашивал. Из головы не выходило, что у него был доступ к ресурсам из анобласти.

Дядя Коля для приличия ещё немного возмущался и успокоился. Затем налил мне в кружку свежий яблочный сидр, который готовила кухарка, и протянул.

— На, пей. И больше не задавай мне таких вопросов, — строго посмотрел на меня, затем улыбнулся и похлопал по плечу. — Того артефактора зовут Федя Потапов. Он путешественник, и постоянно в разъездах по империи. Сейчас он где-то в наших краях обитает, вот и обращается с заказами. Только до него не дозвониться: в лесах связь почти не ловит. Он нарочно выходит в город, чтобы закупиться едой и позвонить. Вот я и жду его звонка… Надеюсь, с ним ничего не случилось, ведь не молод уже. Лет семьдесят ему.

Я залпом выпил сидр, смывая все сомнения и отвратительную ауру подозрения. Я был очень рад, что ошибся в своём суждении. Всё-таки надо больше доверять людям и не видеть в каждом врага.

После примирительной кружки сидра я переоделся и занялся манаросами. Завтра полуфинал лекарей, послезавтра менталистов, и только потом аптекарей. У меня есть целых два свободных дня, которые очень даже кстати. Я рассажу саженцы в свою оранжерею, затем съезжу в поместье и привезу «Венец смерти». На всякий случай повешу на дверь оранжереи большой крепкий замок, чтобы никто туда без моего ведома не заходил. Особенно любопытная Настя, которой всегда всё хочется знать.

До позднего вечера провозился с манаросами: поливал, подрезал, изучал свойства. Савельевы привезли всё, что я заказывал, поэтому перед сном я позвонил деду, велел расплатиться с ними и накинуть сверху награду для охотников. К моему удивлению, дед не стал возмущаться, а поддержал мою идею. Я сказал, что завтра с утра привезу манаросы, и мы вместе будем рассаживать их в новые вазоны и горшки с уже подготовленной землёй.

— Ну хоть ради манаросов ты будешь к нам почаще приезжать, а то совсем дорогу забыл. Будто и нет нас вовсе, — ворчливо проговорил он.

— Вам нужно привыкать к тому, что я больше не ребенок. Меня не надо контролировать и опекать.

— Это-то понятно, но для нас ты всё равно не вырастешь, даже не надейся.

Я продолжительно выдохнул. Во всех мирах одинаково относятся к своим чадам.

Наследующее утро, позавтракав с Савельевыми, мы с Ваней перетаскали саженцы в мою машину, предварительно накрыв их пакетами, чтобы не заморозить нежные листочки.

Ваня пожаловался, что не хочет оставаться с отцом и дядей, ведь те снова будут учить его «уму-разуму», поэтому я предложил ему ехать со мной. К манаросам я его конечно не подпущу, но какую-то мелкую работу вроде полива или рыхления он сможет выполнить.

Коробки с саженцами заняли всю машину. Даже Ване пришлось на колени взять две коробки. От ворот усадьбы до теплой влажной оранжереи нам помогли перенести коробки наши охранники. Дед с Димой уже ждали нас, поэтому заблаговременно включили все приборы, чтобы создать идеальный климат для быстрого роста растений.

— Мне нужно приготовить стимулятор роста в лаборатории, поэтому ты можешь пока зайти в дом и поздороваться с Настей, — предложил я.

— Это плохая идея, — мотнул он головой и опустился взгляд. — Я к ней со всей душой, а она… Не хочу её видеть.

— Слушай, не знаю, что там у вас творится, но она всем уши прожужжала, что хочет учиться только во Владимирской академии. Не думаю, что ваша академия лучше, чем ММА, но её туда словно магнитом тянет.

Он недоуменно уставился на меня.

— Это правда? Ты не шутишь?

— Нет, конечно. Недавно она это сказал моему декану.

— Ничего не понимаю, — он почесал затылок.

— Девчонки они такие — цену себе набивают. Если Настя тебе действительно нравится, то не отступай. Она, конечно, вздорная, но это с возрастом пройдёт.

— Хм, пожалуй, я не буду мешаться тебе под ногами и зайду в дом. Заодно с тётей Лидой поздороваюсь, — сказал он и довольно резво покинул оранжерею, а я усмехнулся и направился в лабораторию.

Как только приготовил все необходимые ингредиенты для создания стимулятора роста и хотел уже приступить к изготовлению, мне позвонил Яков Серебряков.

— Алло, Александр, это вы? — послышался знакомый голос.

— Да, Яков. Здравствуйте. Готов мой зельестрел?

— Готов, можете забирать.

— Сейчас подъеду.

Предупредив Диму и деда, что отлучусь, я поехал к мастерской Серебряковых. Ещё издали увидел белый густой столб дыма, поднимающийся от их мастерской.

Когда подъехал и подошёл к двери увидел уже знакомую вывеску: «Мастерская артефактов Якова Серебрякова. Чудеса и редкости. Заказ на изготовление и ремонт. Осторожно — магия!»

Только сейчас я понял, почему всех зовут Яковами Серебряковыми. Это имя — их личный бренд. Серебряковых может быть много, но Яковов — единицы.

Я постучал и, как и в предыдущие разы, мне открыл рыжий юноша. Он узнал меня, поэтому без вопросов пропустил внутрь.

Как только я переступил порог, меня окутала особая, почти осязаемая атмосфера мастерской, напитанной энергией манаросов и кристаллов. Воздух был насыщен эфирами терпкой меди, пряной древесины, горьковатым дымом благовоний, смешанных с ароматами редких растений и эфирных масел.

Отовсюду слышалось множество звуков: тихий звон металла, поскрипывание резца по дереву, звон стекла, тяжёлое дыхание мехов у горна и негромкие голоса. За длинными столами сидели мастера в кожаных передниках, в таких же нарукавниках и с налобными фонарями. Рядом с ними стояли коробки с инструментами и заготовками. У Грачёва была точно такая же коробка.

Из-за особенной, ни с чем не сравнимой атмосферы, царящей здесь, мне показалось, будто время здесь течёт иначе. Ремесло, связанное с магией, похоже на настоящее чудо. В очередной раз поймал себя на мысли, что мне здесь очень нравится. Я бы хотел быть частью всего этого, но, к сожалению, таких способностей у меня не было.

Издали я заметил, что в конце мастерской за своим столом сидит пожилой Яков, который рассказал мне про Грачёва. Мне стало интересно, что он про него знает, поэтому сразу направился к нему.

— Добрый день, — поздоровался я, обращая на себя внимание.

Старик поднял на меня глаза, подслеповато прищурился, затем поднёс к глазам лупу и пригляделся.

— Знакомое лицо. Мы встречались?

— Да. Я уже приходил к вам. Меня зовут Александр Филатов. Вы рассказали мне про Грачёва.

— А-а, да-да, вспомнил. Добрый день, Александр, — добродушно улыбнулся он. — Присаживайтесь, если найдёте, куда.

— Я ненадолго, — ответил я, когда поблизости не увидел ни одного стула.. Хотел задать вам пару вопросов про Грачёва.

— Вряд ли я смогу рассказать что-то ещё, — покачал он головой. — Грачёв очень скрытный человек. Если честно, я им восхищался и одновременно с этим побаивался. Открыто он ни с кем не враждовал, но все знали, что на его пути нельзя вставать.

— Если вы не хотите говорить, потому что боитесь его, то сразу могу успокоить: Грачёв мертв.

— Мёртв? — упавшим голосом сказал старик Яков. — Давно?

— Нет, всего несколько дней.

— Как он умер?

— Был убит, — коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности.

— Убит… Хм, значит, и его настигла кара небес.

— О чём вы? — уточнил я.

— Мы, артефакторы, очень суеверны. Мы верим, что нельзя творить зло, оно возвращается. Именно поэтому с большой неохотой берёмся за изготовление артефактов, которые приводят к смерти. Гораздо приятнее создавать лечебные артефакты.

— Так вам есть что сказать про Грачёва? — поторопил я его.

— Нет. Талантливый был мастер. Пусть покоится с миром.

В это время в нам подошёл ещё один Яков — сын старика.

— Вот вы где, — всплеснул он руками, увидев меня. — А то Яков сказал, что вы пришли, но я вас не дождался. Пойдёмте, покажу ваш новый зельестрел. Хочу сразу попросить прощения за задержку. Сейчас столько заказов, что наша мастерская работает круглосуточно, но всё равно выбиваемся из сроков.

Я попрощался со старшим Яковом и двинулся вслед за мужчиной к его столу. В деревянной лакированной коробке лежал зельестрел. Он был похож на предыдущий, только рисунки другие, и рукоять украшена золотой и красной глазурью.

— Превосходная работа, — с я благоговением взял оружие, блестящее от позолоты, и повертел в руках.

— Я не стал ничего менять, и механизм остался прежний.

— Правильно сделали, я уже приноровился делать для него пули определенного диаметра. Сколько я вам должен?

— Ровно столько же, сколько и в прошлый раз.

Я убрал зельестрел в коробку, защелкнул крышку и уже собирался уходить, но вспомнил разговор с духом старика Грачёва.

— Скажите, Яков, а может артефактор вложить в творение свою энергию?

Мужчина задумался, уставившись перед собой.

— Вообще теоретически такое возможно, — после раздумий ответил он.

— Если это так, то зачем использовать кристалл на таком артефакте?

— Кристалл не только сам отдаёт накопленную энергию, но и направляет имеющуюся и усиливает её, — пояснил он. — Но ни один артефактор не станет закладывать в артефакт свою ману, ведь тогда он становится тесно связан с ним, и когда в его творении заканчивается энергия, оно черпает её из хозяина. Только представьте, что станет с артефактором, у которого его собственные изделия будут опустошать источник.

— Может хозяин сам забрать энергию из артефакта?

— Думаю, может. Но я не сведущ в этом вопросе.

— Понятно, но меня волнует ещё один вопрос, — я понизил голос. — Получается, когда артефактор умрёт, его изделия окажутся бесполезными безделушками?

— Всё верно. Без энергии артефакт ничего не может.

Это была одновременно хорошая и плохая новость. Хорошая заключалась в том, что теперь никто не сможет воспользоваться теми приборами, что изготовил этот злой гений. Плохая — все его артефакты могут оказаться бесполезными. Даже те, что он изготовил, работая в имперской мастерской для нужд государства. Надо будет обязательно оповестить об этом Демидова.

Пообещав в ближайшее время заехать в банк и отправить деньги на счет Серебряковых, я попрощался с Яковом и вернулся в особняк. Прежде чем зайти в лабораторию, прогулялся по саду и заодно поговорил Демидовым. Я не стал говорить о разговоре с духом покойного отца Грачёва, только то, что узнал от Якова.

— Хм, надо будет дать задание своим бойцам сходить в имперскую мастерскую и вытащить из архивов все данные об артефактах, созданных Грачёвым.

— Их нужно обязательно проверить. Возможно, он не всегда использовал свою ману.

— Да, мы так и сделаем. Но не понимаю, зачем он так поступал? — судя по голосу, Демидов явно озадачен этой информаций.

— Скорее всего он не хотел, чтобы кто-то пользовался его артефактами после его смерти, или пытался предотвратить копирование.

— Ладно, разберёмся. Спасибо за информацию.

Попрощавшись с главой тайной канцелярии, я зашёл в лабораторию. На приготовление стимулятора роста у меня ушло всего минут десять, поэтому вскоре я присоединился к деду и Диме, которые очень бережно пересаживали ростки.

Мы провозились часа три, и за это время Ваня ни разу не появился. Я подумал, что они с Настей поссорились и он просто ушёл никому ничего не сказав, но, как только мы, облепленные землёй и пахнущие удобрениями, зашли в дом, я услышал заливистый смех Насти и гогот Вани, доносящийся сверху.

Не поссорились. Уже хорошо.

Через полчаса Лида позвала всех за стол обедать. Ваня и Настя не отлипали друг от друга, о чём-то шушукаясь и сдержанно хихикая.

После плотного обеда, состоящего из солянки, запеченных свиных ребрышек и пирога с брусникой, мы с дедом и Димой уединились в кабинете. Я не отказался от идеи поучаствовать в имперских заказах на лекарства, но нужно грамотно составить заявку и перечислить то, что мы можем предложить.

— Зря всё это. Ничего у нас не получится, — махнул рукой дед.

— Это ещё почему? — взмутился я, когда мы исписали уже два листа.

— Нас просто задвинут, как обычно. Корень зла мы вырвали, но отростки остались. Наша заявка обязательно куда-нибудь нечаянно завалится. Или вообще сразу полетит в мусорку, а, может, и в камин, — он махнул рукой, горестно вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, уставился в окно, за которым темнело.

— Тогда нам нужно лично передать заявку императору, — сказал я.

Дед посмотрел на меня как на юродивого, Дима хмыкнул.

— И как ты собираешься это сделать? Заявишься к нему в гости? — с издёвкой спросил дед.

— Разве нельзя записаться к нему на приём? — уточнил я.

— Можно, но не тебе. Вот министр военный или глава Управления имперского здравоохранения может, а какой-то студент нет. Нет у нас такого статуса, чтобы до самого императора подняться.

Я не стал напоминать, что уже не раз был во дворце и даже по личному приглашению император. Однако понял, что самостоятельно добраться мне до него не удастся.

Тут мне в голову пришла одна идея.

— Кто вручает кубок за победу на турнире?

— Обычно ректор принимающей академии, а что? — спросил Дима.

— Тогда я просто обязан победить, чтобы потом озвучить при награждении своё желание передать заявку императору.

— Глупости какие, — прыснул дед. — Ты думаешь, наш император следит за каким-то ежегодным турниром среди студентов? Ха. Нет у него на это времени. Не-ту, — с нажимом проговорил старик Филатов.

Возможно, он прав, но я не упущу этой возможности. Если раньше я воспринимал турнир как что-то несерьезное, и хотел победы только ради академии и команды, то теперь у меня появились личные мотивы.

Дописав заявку и как следует её оформив, я убрал листы в конверт и спрятал в карман. При случае обязательно передам. Может, получиться сделать это через Демидова. Хотя… вряд ли он согласится быть посыльным в таком деле. Ладно, разберёмся.

Чуть позже занёс домой свой новый зельестрел и продемонстрировал его домашним. Все тут же захотели испытать его, но первым должен быть я. Именно поэтому я убрал с каминной полки все бьющиеся фигурки и оставил только бронзового слона.

Как только вытащил оружие из коробки, почувствовал его совершенный баланс. Всё-таки Яков — умелый мастер. Пусть не такой искусный, как Грачёв, но тоже достоин всяческих похвал.

Я отошёл к дальней стене гостиной и выстрелил пулей с «Оковами», целясь в глаз фигурки. В момент выстрела все замерли. Было слышно лишь легкое посвистывание разрезаемого воздуха, и через мгновение глухой звук удара. Пуля попала точно в цель, и зелье медленно растеклось по изгибам фигурки.

Следующим вызвался стрелять Дима, потом Ваня. Дед сначала делал вид, что ему не интересно, но потом тоже попросил одну пулю и зарядил слону прямо в хвост. Короче, повеселились на славу, разбивая о фигурку пули с зельями. Правда, потом мне же пришлось всё убирать, чтобы никто не пострадал.

Мы с Ваней решили переночевать в особняке. Он готовился к финалу, который будет проходить на следующий день после полуфинала аптекарей, поэтому до поздней ночи демонстрировал свои способности Насте в саду. Дед, который с интересом выглядывал в окно, не выдержал, распахнул створку и прокричал, чтобы Ваня не смел ломать его садовые деревья.

К полуночи все разбрелись по комнатам. Мне сон никак не шёл, поэтому решил посвятить освободившееся время попыткам восстановить магический источник Димы.

Каждый раз, когда я видел его, то вспоминал, что так и не смог в полной мере помочь ему. Иногда, сидя за столом, он предавался воспоминаниям о том, как мог с закрытыми глазами создать любое лекарство из дневников Филатовых. Как придумывал действенные вакцины, которые не раз останавливали эпидемию в империи. Как мечтал создать лекарство, помогающее от всех болезней.

Окунувшись вглубь себя, я вновь и вновь соединял друг с другом эфиры и соотносил их с магическим источником, но никак не мог найти состав, который смог бы воссоздать некогда разрушившийся источник. Ведь мне, по сути, предстояло простолюдина сделать магом.

Только… Я могу лишь увеличить имеющийся и всё. Я знал, что мои способности не безграничны, но всё равно очень тяжело это осознавать.

Уже засыпая, я подумал о Нарантуе. А что, если у шаманов больше знаний об этом?

«Слушаю тебя, алхимик», — послышался знакомый голос и следом появилась она — шаманка.

«Можешь ли ты связываться с душами других миров?» — спросил я.

«У духа нет привязки к мирам. Мы свободны», — прошелестел её голос.

«То есть ты можешь связаться с моими предками?» — оживился я.

«С которыми из них? Алхимиками или аптекарями? — деловито уточнила она. — Я могу попробовать это сделать, но не обещаю.»

«Ладно. Пока оставим это. На самом деле я вызвал тебя по другому вопросу. Могут ли шаманы восстановить разрушенный источник?»

«Сама я этого никогда не делала, но могу спросить у других шаманов».

«Хорошо. Жду тебя с ответом».

Наратуя пропала, а я, чтобы не заснуть, вылез из-под одеяла и опустился на прохладный подоконник. Магический купол, защищающий особняк, мерцал при свете фонарей, поблёскивал белоснежный снег, и от этого всё вокруг казалось сказочным и нереальным.

«Я всё узнала», — Нарантуя появилась рядом со мной.

На её губах играла улыбка. Это что-то новенькое. Не припомню, чтобы она улыбалась.

«И? Говори, не томи!»

«Есть два способа восстановить источник…».

«Отлично!» — прервал я её.

«Но не всё так просто. Придётся кое-чем пожертвовать»

Глава 17

Я так и знал, что ни ведьмаки, ни шаманы просто так не помогут. Им обязательно нужно то-то получить взамен.

«О какой жертве идёт речь?» — поинтересовался я.

«Не волнуйся. От тебя ничего не потребуется, только от того, кому нужен новый источник. Духи шаманов предложили два пути восстановления магического источника. Первый путь через медитацию и дыхательные практики».

«М-м, звучит неплохо, — оживился я. — Расскажи об этом поподробнее».

«Маг должен уединиться в месте, наполненном природной энергией. Это может быть горная вершина, древний нетронутый лес или священное озеро. Медитируя и одновременно наполняясь энергией места, он может сначала удержать ману в себе, а потом вновь воссоздать источник. Только на это нужно время. Много времени».

«Много времени? Недели или месяцы?»

«Годы».

«То есть он должен провести там годы в медитации?»

«Верно».

Ну нет, такое Диме точно не подойдёт. Годами жить вдали от семьи, чтобы восстановить источник — на такое он точно не согласится, да и это того не стоит. Он и так целых пять долгих лет прожил в ужасных условиях аномалии.

«Ты говорила про два способа восстановить источник. Какой второй?»

«Второй намного легче и сложнее одновременно, — загадочно начала она. — Есть древний и опасный закон мироздания — закон баланса. Это значит, что для получения чего-то ценного нужно что-то отдать».

«Жертва», — догадался я.

«Да. Нужно пожертвовать тем, чем дорожишь».

«Надеюсь, ты не имеешь в виду близких людей? — насторожился я. — На это он никогда не пойдёт».

«Нет. Он не может жертвовать тем, что ему не принадлежит», — мотнула она головой. Тонкие косички пришли в движение, на мгновение превратившись в змей.

«Хм, тогда о какой жертве идёт речь?»

«Он может отдать свои жизненные силы, годы жизни или воспоминания. Также он может дать обет или клятву, которую будет обязан выполнить».

«А вот это уже интересно. Кому он может дать клятву, чтобы восстановить источник?»

«Древним духам природы».

«Расскажи подробнее, — попросил я. — Каким образом это происходит?»

«Проводится ритуал, после которого через посредника передаются клятвы. Я готова стать посредником, но клятва должна быть стоящая, иначе они просто не ответят».

«Так-так, а что за клятву может дать Дима, чтобы древние духи природы восстановили источник?», — задумался я.

«Я не могу этого знать. Когда примешь решение, позови меня».

С этими словами она пропала, а я всерьёз принялся перебирать в голове все возможные клятвы. Может, пусть пообещает, что никогда не прикоснётся к алкоголю? Или поклясться использовать магию лишь на пользу людям? А может поклясться исполнять их волю? М-да, ну и задачка. Ладно, поговорю об этом с Димой. Может, он предложит что-то более стоящее.

Наутро я улучил момент, когда дед вышел проверить саженцы в оранжерее, Лида возилась на кухне, а Настя с Ваней ещё не проснулись, и подошёл к Диме с вопросом.

— Ты хочешь восстановить источник? — прямо спросил я.

Он недоуменно уставился на меня, будто не сразу понял, о чём я спрашиваю.

— Э-э, конечно, но это невозможно. Стоит ли сейчас об этом говорить, — выдавил он.

— Как оказалось, источник можно восстановить. Мне подсказали один способ, — я решил даже не упоминать про медитации. Это явно не его вариант. Он никогда не согласится вновь покинуть семью.

— Подсказали? Кто? — он ещё сильнее удивился.

— Неважно. Здесь главное — твоя решимость. Если ты хочешь вновь стать магом, я помогу это осуществить.

— Сашка, ты меня удивляешь, — он выдохнул, будто пытался совладать с собой. Провёл рукой по волосам и, пожав плечами, еле слышно ответил. — Я бы очень хотел восстановить источник, и буду рад, если это получится. Но я не понимаю, как такое возможно. Мой источник разрушился. Его просто нет. Это… это всё равно, что отрастить потерянную ногу, — развёл он руками.

— Согласен, но нога — это физический орган, а источник — энергетический. Между ними огромная разница.

Я не стал говорить, что в прошлой жизни мог бы и ногу отрастить.

— Ты всё-таки думаешь, что это возможно? — в его голосе одновременно слышалось сомнение и надежда.

— Думаю, что если есть хоть малейшая шанс, то нужно попробовать.

Дима повздыхал, обдумывая услышанное, и кивнул.

— Ну хорошо. Давай попробуем. Что нужно делать?

— Тебе может показаться, что я брежу, но есть не только материальный мир, в котором мы живём, но и мир духов, — начал я издалека.

Он просто стоял и слушал то, что я говорю. По его лицу невозможно было понять, верит он мне или нет.

— Для того, чтобы восстановить источник нужно обратиться к древним духам природы и взять на себя обет или дать клятву. Но это должно быть что-то стоящее. Что ты можешь им предложить? — я выжидательно посмотрел на него, но Дима по-прежнему просто смотрел на меня.

Когда молчание затянулось, я подал голос.

— Ты слышал, что я сказал? Тебе есть, что предложить духам?

Дима пожал плечами, обернулся, будто ища поддержки, и не увидев никого, подошёл к дивану и плюхнулся на него.

— Саша, иногда ты говоришь такие нереальные вещи, что я не могу понять: шутишь ты или говоришь правду, — прервал он молчание. — Какие-то духи природы, обеты, клятвы… Нет, я, конечно, верю, что душа бессмертна, но… Я не могу поверить в реальность того, что ты предлагаешь.

— Я это не придумал. И вообще, если ты не заметил, я очень редко шучу, — сухо проговорил я. — Шаманы подсказали, что нужно делать.

— Ты знаком с шаманами? — его брови удивленно поползли вверх.

— С шаманкой Нарантуей. Это она спросила совета у других шаманов.

— Хм… Ну ладно, если так говорят шаманы, то можно попробовать. Ты говоришь, мне нужно придумать обет или клятву?

Я кивнул.

— Что же я могу предложить духам? — задумался он.

Уже хорошо. Я думал, придётся больше времени потратить на то, чтобы убедить его в правдивости моих слов.

Я опустился рядом с ним и тоже задумался. Что нужно духам от живых? Чтобы о них помнили? Поклонялись? Приносили дары? Нет, всё не то. Это не духи умерших предков, а древние духи природы.

Так-так, думай, Валерион, думай.

Вскоре вернулся дед, и Лида позвала всех к столу. Мы с Димой условились, что продолжим размышлять на эту тему, но больше никого не посвятим в наши планы. Он не хотел давать надежду другим, когда сам не верил в то, что у нас всё получится.

— Саженцы хорошо взялись, — сказал дед, когда мы приступили к завтраку. — Некоторые даже заметно подросли.

— Так и должно быть. Я немного увеличил концентрацию стимулятора роста, — кивнул я, уплетая яичницу с хрустящим беконом.

— Ваня сказал, у тебя завтра полуфинал. Готовишься? — спросила Лида.

— Нет, — честно признался я. — Это бессмысленно, ведь я даже не знаю, что за испытания будут.

— Ты же аптекарь, вот и будешь лекарствами заниматься, — сказал дед набитым ртом. — Вместо того, чтобы ерундой страдать и без дела слоняться по дому, лучше бы перелистал наши дневники. Там все лекарства есть: от насморка до подагры.

Я задумался. Может, и вправду посмотреть дневники и приготовить не свои зелья, а филатовские лекарства?

— Ты прав. Вот поем и сразу займусь дневниками, — заверил я.

— Ты гляди, не опозорь нас, — вытянул он в мою сторону свой крючковатый палец. — Если при всём народе проиграешь какому-нибудь балбесу…

— Не проиграет он, — прервал его Ваня. — Сашка очень умный. Он столько всего умеет и знает, что даже пугает меня. Мне иногда кажется, что он не от мира сего. Будто и не Сашка вовсе, а какой-то старый сильный маг, который уже всё повидал и всё знает.

Дима поднял на меня взгляд. Он ничего не сказал, но я понял, что он считает также. Горгоново безумие! Кажется, мои родные стали о чём-то догадываться.

— Это всё его способность, что от деда моего передалась, — с довольным видом сказал дед. — Без неё он бы ничего не смог. Вот поэтому не надо разбавлять кровь. Если ты маг огня — так женись на магине огня. Если ты аптекарь — то и женись на девушке из аптекарского рода. Только так можно усилить и передать родовые способности, — нравоучительно проговорил дед.

Ваня с Настей переглянулись и уткнулись в свои тарелки. По рассуждению деда они друг другу совсем не подходят.

— Вы неправильно говорите. Надо жениться по любви. Невзирая на то, к какой магии относится твой возлюбленный, — возразила Лида. — Ведь не с магией будешь жить, а с человеком.

— Ты ещё скажи, что можно магу на простолюдинке жениться? — хмыкнул дед.

— А почему нет? — пожала она плечами. — Всё равно в обычной жизни мы почти не пользуемся своими магическими способностями. Вот я, например, занимаюсь лавкой, где моя мана почти не тратится. Мне просто некуда её тратить. Дима тоже в лаборатории лишь приказы отдаёт…

— Если бы у него мана была, он бы не только приказы отдавал, но и сам что-то создавал, — возразил дед. — Не помнишь, что ли, как он сутками в лаборатории сидел и вакцины придумывал? Как по горам лазил, чтобы найти какое-то растение? Я уверен, он бы снова к этому вернулся, если бы мог, — он с сожалением посмотрел на сына. — Теперь ему только и остаётся приказывать другими, ведь сам уже ничего не может создать.

Дима ничего не ответил, но я заметил, как он сглотнул ком в горле. Ему было неприятно это слышать.

За столом повисло тягостное молчание. До самого конца завтрака никто не проронил ни слова.

Поблагодарив Лиду за вкусный завтрак, я хотел пойти в лабораторию и перелистать филатовские дневники, но тут ко мне подошёл Дима, взял под руку и отвёл в пустующую гостиную

— Саша, я придумал, какую клятву можно дать духам природы, — прошептал он. — Во-первых, я могу поклясться, что буду использовать магию лишь для защиты слабых и невинных, и никогда не буду тратить её на месть или корысть. Во-вторых, могу поклясться, что исполню задание, которое они возложат на меня, каким бы трудным оно не было. И, в-третьих, могу обещать, что буду каждый год приносить духам дары. Любые, какие он попросят. Как думаешь, такие клятвы подойдут?

— Можно попробовать, — пожал я плечами.

— Хорошо. Что дальше надо делать?

— Собирайся. Мы поедем в лес.

* * *

Не сказав никому ни слова, мы оделись потеплее и поехали за город. Нарантуя вкратце объяснила мне, что делать, но всё равно у меня были большие сомнения, что у нас что-то получится. Я не верил, что вот так просто можно связаться с духами природы и о чём-то попросить их.

Единственное место, где больше всего ощущалась энергия земли, был скит. Тот самый скит, в котором прятался Грачёв. Не просто так это место выбрали для проживания и поклонения богам.

— Сашка, может, надо было взять с собой ту шаманку, про которую ты говорил? — спросил Дима, когда мы выехали из города и неспешно двинулись по дороге. Я боялся пропустить нужный съезд.

— Зачем? — я мельком взглянул на него и чуть не пропустил узкую дорогу, покрытую толстым слоем снега.

Похоже, сюда ещё никто не приезжал.

— Чтобы сделать всё правильно. Если это магия шаманов, то лучше бы нам пригласить её. Опять же бубны у них всякие, амулеты, — он заметно занервничал, когда машина медленно двинулась по лесу, прокладывая себе путь. Хорошо, что Демидов не поскупился и подарил полноприводный автомобиль с мощным движком — по любому бездорожью проеду.

— Она не может с нами поехать. Сами справимся… По крайней мере попробуем. Если не получится, просто будем искать другие способы восстановить твой источник.

— Не стоит. Если честно, то я уже смирился. Не так уж это важно иметь магический источник. Твоя мать права, в обычной жизни можно с лёгкостью прожить и без него.

Я понимал, что он это сказал для меня, чтобы я успокоился и не корил себя, если ничего не получится. Это была напускная бравада. Но меня не проведёшь. Его мучило отсутствие маны.

— Ты не должен жить обычной жизнью. Ты родился магом и остаёшься им. Надо всего лишь исправить то, что нарушила аномалия.

Дима пожал плечами и уставился в окно. Время было полуденное, но темнело рано, поэтому уже сгустились сумерки. Проехав до конца дороги, мы вышли из машины и двинулись по лесу, утопая по колено в снегу.

Тропинки, ясно дело, не было видно, поэтому я шёл по памяти.

— Сашка, ты уверен, что мы правильно идём? — осторожно спросил Дима, когда мы обогнули упавшее дерево. Его я помнил. Ещё немного, и дойдём до ручья, у которого я проводил ритуал, чтобы попасть в скит.

— Правильно, — коротко кивнул я и вдруг услышал журчание воды.

Удивительное дело, я-то думал, что ручей замёрзнет, но он бежал по своему руслу и весело журчал, будто и не было морозов, сковывающих реки льдом.

Мы остановились у воды. Уже здесь чувствовалась повышенная энергия земли, но всё же лучше подобраться к скиту поближе. Я понимал, что мы его не увидим и не сможем пройти через ворота, но даже вокруг него земля источала энергию. Мощность этой энергии была в разы ниже той, что чувствуешь, когда заходишь в анобласть, но всё же выше, чем в любом другом месте.

Конечно, лучше было бы ехать куда-то в горы или искать священные озера, но у меня на это не было времени. Если не получится сейчас, только тогда буду думать, куда бы ещё съездить или слетать. Например, в те же Кижи. На месте круга из камней тоже чувствовалась сильная энергия.

— Долго нам ещё идти? — тихо спросил Дима.

От каждого скрипа замерзших деревьев или треска сучьев он боязливо оглядывался.

— Нет. Мы совсем близко, — заверил я.

С собой у меня был зельестрел, поэтому я не опасался хищников. Дима же не очень доверял моим зельям, поэтому выпросил у Кирилла пистолет. Тот хотел поехать с нами, но мы отказались. Глеба я тоже попросил остаться в особняке и дожидаться нашего возвращения.

Вскоре я понял, что дальше нет смысла идти. Оберег скита уже повёл нас в другую сторону, и энергия земли начала уменьшаться.

— Остаёмся здесь, — сказал я.

— Почему здесь? — Дима огляделся, но вокруг был только густой мрачный лес.

— Ты разве не чувствуешь, как энергия пронизывает тело и копится в… — тут я понял, что чуть не сморозил глупость.

Дима не мог почувствовать энергию, ведь у него больше нет источника, поэтому в его теле она просто не задерживается и проходит насквозь.

— Остаёмся здесь, — ещё раз повторил я, снял рюкзак с плеча и, утрамбовав ногами снег, начал выкладывать прямо на землю то, что прихватил с собой из дома: железную тарелку, свечу и пучок шалфея.

Прочертив круг, я зажёг свечу и пучок травы. Аромат растения распространялся вместе с дымом.

— Уже читать? — шепотом спросил Дима и вытащил из кармана лист бумаги, на котором мы набросали текст обращения к духам природы.

— Да, держи шалфея и читай, — я отдал ему пучок травы и предупредил. — Только за круг не выходи. Неизвестно, кто может прийти на наш зов.

Дима заметно занервничал. Ему явно не по себе от того, что мы затеяли.

Откашлявшись, он опасливо огляделся и начал читать:

— Владыка леса, к тебе обращаюсь я, Дмитрий Григорьевич Филатов. Помоги мне восстановить разрушенный источник. Взамен я клянусь, что никогда не использую свою магическую силу во вред. Клянусь, что буду служить и помогать людям. Клянусь, что по доброй воле не убью ни одно животное и не стану вырубать деревья, — он поднял глаза от листа и настороженно огляделся.

Откуда-то издали послышался вой. Волчий вой.

— Продолжай, — велел я.

Дима глубоко вздохнул и продолжил:

— Пусть эта клятва будет нерушима, пока течёт во мне жизнь и…— тут он поперхнулся и вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул.

— Пусть эта клятва будет нерушима, пока течёт во мне жизнь и мана, — ещё раз прочёл он и с облегчением выдохнул.

Мы огляделись. Вокруг всё было по-прежнему. Только ещё сильнее стемнело. У нас с собой были фонари и термос, поэтому мы не боялись заблудиться, но всё же лучше уйти отсюда, пока не опустилась непроглядная темнота.

— Может, ещё раз прочитать? — предложил Дима, когда мы прождали несколько минут, но ничего не произошло.

— Да. Прочти ещё раз, и пойдём к машине.

На этот раз Дима буквально протараторил текст, написанный на листе бумаги, и первым двинулся по нашим шагам в обратном направлении.

— Бесполезно. Я так и знал, что ничего не получится, — сказал он, шагая впереди меня.

— Поживём — увидим, — пожал я плечами. — Если ничего не изменится, после турнира съездим в Кижи. Там есть сильное место.

— В Кижи? К ведьмакам? Ты в своём уме⁈ — возмутился он. — Никогда! Уж лучше прожить без источника, чем иметь дело с ведьминской магии.

— И откуда у вас всех такой страх перед ведьмаками? Они такие же люди, как и все. Соглашусь лишь с тем, что их обряды редко ведут к хорошему. Обычно они нацелены на то, чтобы навредить кому-то.

— Вот именно! В этом их суть — вредить.

— Но ведь не все относятся к ведьмакам как к изгоям. Вон у османов они очень даже хорошо живут. Можно сказать, процветают.

— Откуда ты знаешь?

— Ловили мы с Демидовым одного османского ведьмака.

— Никто же не против жить с ними в мире. Только они сами этого не хотят. Если ты поссорился с ведьмаком — жди беды. Он нашлет на тебя болезнь, сглазит или проклянёт. А мы никак от них защититься не можем. Защитный кокон не спасает от их магии.

За разговорами мы всё шли и шли, пока я не понял, что здесь что-то нечисто. Мы уже давно должны были дойти до машины, но её на было, а мы даже к ручью не вышли. Я не хотел пугать Диму раньше времени, поэтому вызвался идти впереди. Ну вот — наши следы. Даже отпечаток своих ботинок мог разглядеть.

Я вытащил фонарь и медленно двинулся по нашим следам, одновременно изучая деревья. Одно из них показалось мне знакомым. Да, точно, я помню эту ель с пригнувшимися от шишек ветвями. И березу с дуплом видел. Я ещё подумал, живёт кто-то внутри дупла или нет. А вот и скрещенные сосенки.

— Ты как-то притих. Всё нормально? — встревожился Дима.

— Да, скоро выйдем, — заверил я в полной уверенности, что зря всполошился.

Прошло минут десять пути, когда я вновь окинул лучом фонаря лес и, не сдержавшись, крепко выругался.

— Что такое? — напрягся Дима, который шёл за мной след в след.

— Снова эта чёртова ель! — выкрикнул я и осветил, пригнувшиеся от шишек ветви. — Мы уже здесь были. Совсем недавно.

— Что это значит? Мы ходим по кругу?

— Похоже на то, но…

Я не стал договаривать. Это не просто круг. Мы в ловушке. Такое ощущение, будто мы просто ходим вокруг скита, но не может подойти к нему и уйти от него.

— Давай просто логический подумаем, — предложил Дима. — Мы же по прямой пришли и почти никуда не сворачивали.

— Это магия старцев, живших в скиту. Я был здесь пару раз, но кругами не ходил, — задумчиво проговорил я.

— Что за скит?

— Потом расскажу, — отмахнулся я и принюхался. Решил выйти отсюда точно также, как когда-то ушёл от синей скалы в аномалии — по своему эфиру.

Шумно втягивая носом воздух, я вновь двинулся по заснеженному лесу. Дима не задавал вопросов. Он понял, что лучше положиться на меня и мою способность. Я же чувствовал вину. Ведь это я притащил его сюда, соответственно вывести тоже должен я. Больше не на кого полагаться.

Дима тоже включил фонарь и теперь водил лучом по округе, реагируя на каждый звук. Я его понимаю, ведь чувствовал не только наши эфиры, но и зверей.

Неподалёку пробежала лисица и, сверкнув во тьме глазами, скрылась за мелкими деревцами. Прямо над головой сидела и ухала сова. Белки, зайцы, горностаи и куницы тоже оставили свой эфирный след.

— Саша, ты только посмотри на это, — упавшим голосом сказал Дима и направил луч куда-то влево.

Я повернул голову и увидел ель. Горгоново безумие! Как такое возможно, если я всё это время шёл по нашему следу и почти не смотрел под ноги⁈

— А может, скит здесь ни при чём? — спросил Дима. — Может мы не можем выйти из леса, потому что потревожили духа природы своими низменными, мелочными просьбами? Зачем ему помогать неизвестно кому? Я всего лишь мелкий человек, который ни на что не влияет.

— Ещё совсем недавно ты с недоверием относился к этой идее, а теперь говоришь, что нас наказывает дух природы? — усмехнулся я.

— Но ведь должно же быть хоть какое-то объяснение тому, что творится, — всплеснул он руками. — Теперь я понимаю, почему люди так легко теряются в лесу и не могут найти дорогу домой.

— Причина не важна, — задумчиво проговорил я. — Надо думать, как выкрутиться из этой ситуации.

Я взглянул на часы. Полвосьмого вечера. Мы уже столько времени пытаемся выбраться, хотя от машины до места проведения ритуала дошли минут за сорок. К тому же начало подмораживать. Ресницы и мой шерстяной шарф покрывал иней, изо рта вырывались клубы пара. Оставаться здесь на ночь очень опасно. Мы можем насмерть замёрзнуть.

Я повернулся к Диме. Тот мелко трясся от холода и шмыгал носом. Нет, так не годится. Надо срочно выбираться отсюда.

— Я сейчас кое-что сделаю, только ты не пугайся, — предупредил я Диму.

Тот настороженно взглянул на меня и кивнул. Ну что ж, приступим…

Глава 18

Я не был уверен, что получится то, что задумал, но не видел другого выхода.

«Нарантуя, явись ко мне!» — велел я и огляделся.

Однако дух шаманки не появился. Не понял.

«Нарантуя!» — отправил зов и снова огляделся.

— Чего мы ждём? — просил Дима, который не подозревал, что в это самое время я пытался дозваться шаманку. — Пошли дальше.

— Без толку ходить кругами. Нам нужна помощь, — ответил я и, прикрыв глаза, снова обратился к духу.

«Нарантуя, мне нужна твоя помощь!»

Я стоял и оглядывался, пытаясь разглядеть во тьме призрачную фигуру, но она так и не показалась. Что происходит? Почему она не приходит?

— На, выпей, — Дима протянул мне кружку горячего чая.

Он вытащил из рюкзака термос, который мы брали с собой.

Я отхлебнул два глотка горячего сладкого чая и вернул ему кружку.

— Что будем делать? — спросил он, допивая чай. — Связи здесь нет, позвонить никому не сможем. Эх, надо было сказать, куда мы поехали.

— Это моя вина. Я привёл нас сюда, — скрипя сердце, признал я.

Мы попали в ловушку, из которой нет выхода. Ни моя способность, ни связь с духами не помогли мне. Жаль погибать вот так, заблудившись в лесу. А ведь дорога совсем близко, полчаса пути, но мы до неё не сможем дойти.

— Пошли. Нельзя стоять. Замерзнем, — обратился ко мне Дима, убирая термос в рюкзак.

— И сколько мы будем ходить? Пока не свалимся от усталости? А что потом? Замерзнем насмерть? — горестно вздохнул я.

— Сынок, послушай меня, — Дима взял меня за плечи и заглянул в глаза. — Мы не сдадимся, понял? Мы будем раз за разом пытаться выбраться отсюда. Легче всего сложить руки и принять судьбу, но это не наш путь. Мы с тобой другие. Я пять лет прожил в аномалии. Пять долгих, мучительных лет, но ни разу даже не подумал о том, чтобы сдаться. Наступит утро, и мы пойдём по солнцу. Когда мы заходили сюда, оно светило нам в спину, пока не скрылось. Понимаешь, как нам надо выйти?

— Да. Оно заходило на западе, утром оно встанет на востоке. Значит, снова должно светить нам в спину, — ответил я.

— Верно. Ты всё правильно понял, сын. Ты у меня умный и сильный. Моя гордость и надежда, — Диму трясло от холода, но говорил он твёрдо, а в глазах была решимость, какую я не замечал раньше. — Я не позволю тебе умереть здесь. Если понадобится, отдам всю свою одежду, но спасу тебя.

— Спасибо, отец, — притянул Диму к себе и крепко обнял.

Он прав. Мы не можем сдаться и умереть от холода. В моей жизни было столько смертельных опасностей, меня преследовало множество врагов, я попадал трудные ситуации, где другой бы точно не выжил. У меня нет права подвести ни себя ни Диму. Я должен понять, как справиться с этой ситуацией.

— Стой здесь и ничего не бойся, — велел я и отошёл от Димы на несколько шагов.

Ну что ж, пришло время обратиться к моей новой способности.

Я принялся разгонять ману, отправляя её в руки. Когда приятное тепло сменилось жжением, а на ладонях появились красные кружки, из ладоней начали расти те самые извивающиеся лианы.

— Саша, что это⁈ — в панике выкрикнул Дима и отшатнулся. Затем медленно попятился назад, ошарашенно наблюдая за тем, к шипастые ланы начали опутывать толстый ствол сосны.

— Я велел тебе оставаться на месте! — выпалил я сквозь гул в голове.

Разбушевавшаяся энергия жгла тело, от чего меня начало трясти, а в ушах появился шум, будто я оказался в пещере, где сотни тысяч летучих мышей шелестят крыльями.

Дима остановился. Я перехватил его взгляд, в котором плескался страх. Он был на грани паники. Немудрено, ведь прямо на его глазах сын вытворял такое, чего никак не мог бы сделать.

С помощью лиан я поднялся на крону дерева и ухватившись за толстую ветку, огляделся. Ну вот же она дорога. Светится от фар проезжающих машин. Но как до неё добраться? Если спущусь вниз, ловушка снова уведёт меня в сторону. Единственный выход — перемещаться от дерева к дереву, пока не доберёмся до машины.

Я спустился вниз и махнул Диме.

— Иди сюда. Будем выбираться.

Однако мужчина помотал головой и снова отступил на несколько шагов назад.

— Не бойся. Я потом тебе всё объясню. Иди сюда, — примирительно сказал я и даже смог растянуть губы в улыбке.

— Кто ты? — еле слышно выдавил он, со страхом глядя на меня.

— Как это «кто»? Сын твой — Александр Филатов.

— Нет, мой сын такого не умеет. Он всего лишь аптекарь, — упрямо заявил он и даже выставил перед собой руки, защищаясь от меня.

Ну вот, этого только не хватало. Пожалуй, лучше объясниться сейчас, чтобы он не сиганул в лес. Ищи его потом.

— Ты помнишь, что рассказывал Клавдий Тихомирович про жрецов-флорисантов? Они не только лечили с помощью растений, но и могли управлять ими.

Дима кивнул.

— Он был прав. Мы потомки этих жрецов. После того как я увеличил свой источник, во мне проявилась способность мага растений. Ты только посмотри, — я указал на молодую осину и усилием воли заставил её махать голыми ветками.

Дима продолжительно выдохнул и двинулся ко мне, хотя в его взгляде до сих пор читалось недоверие.

— Почему ты скрывал от нас такое? — спросил он, взял мои руки и взглянул на красные кружки на ладони.

— Это случилось совсем недавно, и я сам ещё толком не понял, что именно могу и умею. Научился только лианы выпускать из ладоней.

— Да, я видел, — он задумчиво поджал губы. — Тебе нужен наставник. Есть у меня один знакомый маг растений. Я позвоню ему… если выберемся отсюда.

— Выберемся, — твёрдо заявил я и развернулся к нему спиной. — Хватайся за меня. Я придумал, как выбраться из ловушки. Будем перемещаться по кронам.

— Это… опасно. Я не могу. Выбирайся сам, — испуганно ответил он.

— Я тебя не оставлю, поэтому хватайся! Иначе мне придётся увести тебя отсюда силой! — я повысил голос и прожёг его строгим взглядом из-под насупленных бровей.

Дима глубоко вздохнул, подошел ко мне сзади и взял за плечи.

— Держись крепко! — велел я. — Если упадёшь — мало не покажется.

— Держусь, — кивнул он.

Я вновь отправил ману в ладони. Энергия, которая немного успокоилась, теперь снова взбунтовалась, и меня мелко затрясло.

— Сашка, с тобой всё нормально? — встревожился Дима.

— Да. Держись!

Я выпустил из ладоней лианы, которые схватился, словно собственными руками, за ствол дерева и подтянулся.

— Ох! — испуганно выдохнул мне на ухо Дима, когда мы оторвались от земли.

Думал, что будет тяжело, ведь мне нужно было удерживать не только себя, но и Диму, однако магические лианы будто совсем не чувствовали веса.

Переставляя лианами, словно обезьяна руками, я быстро поднял нас наверх, затем дотянулся до соседнего дерева и подтянулся к нему.

Дима охал и сильнее цеплялся за меня каждый раз, когда мы переходили от дерева к дереву.

Светлая полоска дороги виднелась издали и была нам путеводной звездой.

— Сашка, я вижу машину! — радостно выкрикнул Дима. — Вон она, слева.

Я повернул голову и увидел блеснувшую при свете луны крышу автомобиля. Голые ветки и колючие еловые иголки били нас по лицу и рукам, но мы уже не обращали внимания. Наконец-то мы выбрались из проклятого места и скоро будем дома.

Когда уже почти добрались до машины, я почувствовал резкий упадок сил. Окунувшись в источник, обнаружил, что почти истратил всю ману. Пришлось спускаться на землю и пешком пробираться по снегу к машине.

Вскоре мы уже сидели внутри, ощущая, как тепло разливается по салону автомобиля и греет наши уставшие тела. Навалилась неимоверная усталость. Я даже подумал, что можно переночевать в машине, и только утром вернуться домой, но Дима настоял на том, что мы должны ехать сейчас, иначе домашние с ума сойдут от волнения.

Он предложил сам вести машину, и я с радостью согласился. Полуразвалившись на заднем сиденье, я почти уснул, когда Дима остановился у ворот нашего особняка.

— Саша, предлагаю пока не рассказывать домашним о твоей новой способности, — сказал Дима, прежде чем выйти из машины. — Я свяжусь с тем магом растений, про которого я тебе рассказывал. Думаю, он не откажется помочь тебе разобраться с этим.

— Почему в академиях не обучают магов растений? — спросил я.

— Их совсем мало. Редкая магическая способность. Обычно они рождаются в семьях, где в роду были аптекари или лекари, но я ещё ни разу не слышал, чтобы в одном маге пробудились две способности. То, что произошло с тобой, очень необычно.

— Я уже это понял, — горько усмехнулся я и вышел из машины.

К нам навстречу из сторожки вышел Кирилл Попов. Они уже забеспокоились и хотели с утра заняться поисками.

— С утра? А сейчас сколько времени? — устало спросил Дима.

— Уже полночь. Лидия Павловна хотела нас сейчас отправить за вами, но я настоял на том, чтобы дождаться рассвета. Где вы были? Почему никого не предупредили, что задержитесь? — возмущался начальник службы безопасности.

Он не только исполнял свои обязанности, но искренне, по-человечески и по-дружески волновался за нас.

— Мы сами не думали, что задержимся. Главное, что мы дома, — Дима улыбнулся и медленно побрёл к особняку.

Я заглянул в лабораторию и выпил пробирку «Золотого нектара». Когда в большом источнике нет маны, тело страдает ещё сильнее.

Как только зашёл в дом, услышал всхлипывания. Лида рыдала на груди мужа. Увидев меня, бросилась навстречу и зарыдала уже на моей груди.

— Как же я за вас испугалась, — причитала она сквозь слёзы. — Думала, что снова враги на вас напали. Думала, что вас уже в живых нет.

— Брось реветь по каждому поводу! — на лестнице второго этажа показался дед. — А вы, два обалдуя, где шатались весь день? Почему не предупредили?

Он быстро спустился и смерил нас гневным взглядом.

— Немного поплутали по лесу. Ничего страшного не произошло. Вернулись живые и здоровые, — примирительно сказал Дима.

— Какого лешего вы попёрлись в лес? Чего вам там делать зимой? Капканы вздумали ставить?

— Нет, не капканы. Просто Саша рассказал мне про аномальную зону в лесу, и я уговорил показать, — не моргнув глазом, соврал Дима. — Мы просто немного заплутали.

— Немного заплутали, — скривив губы передразнил его дед. — А компас с собой взять? А меня с собой пригласить? Не додумались, да?

— Мы думали обернуться туда обратно за час, и к обеду домой вернуться. Кто ж знал, что оттуда не так легко выбраться. Прав был Сашка, что-то нечисто там в лесу. Не удивлюсь, если скоро там новую анобласть обнаружат.

— Ну ладно, идите переоденьтесь, умойтесь и за стол, — Лида вытерла слёзы и двинулась в сторону кухни. — А я вам пока суп разогрею. Замёрзли небось.

Когда женщина скрылась на кухне, дед преградил нам дорогу и процедил сквозь зубы.

— Вы что это вздумали мне лапшу на уши вешать? — он грозно смотрел на нас из-под насупленных бровей. — В лесу они заблудились. Чушь! Отвечайте, где были?

— Отец, ты что такой недоверчивый? — усмехнулся Дима, обошёл его и начал подниматься по лестнице. — В лесу мы были. Заблудились, вот и всё.

— Отец правду говорит, — кивнул я и поспешил за ним.

После горячего супа с бутербродами, мы разошлись по комнатам. Оказывается, Ваня ещё в обед уехал в квартиру, где его ждали отец и дядя, поэтому не знал о нашей пропаже.

Завтра с утра полуфинал аптекарей, куда меня выдвинули выступать от нашей команды. Я не волновался по поводу испытания, только чувствовал внутри какое-то напряжение из-за происшествий на турнире. Кто-то явно пытался помешать мне, поэтому нужно быть начеку и больше не допускать уколов белладонной или чего-то другого. На этот раз я сам лично всё проверю и перепроверю, прежде чем дать что-то другому человеку. Не хотелось бы чтобы снова кто-то пострадал.

Интересно, служба безопасности академии смогла что-то разузнать? А полиция ведёт расследование?

Пожалуй, нужно наведаться к ректору и спросить у него. Уже засыпая я вспомнил, что шаманка не явилась на мой зов в лесу. Решив выяснить причину, я снова позвал её.

«Нарантуя, явись ко мне!» — велел я.

Как и прежде дух девушки почти сразу возник передо мной.

«Ты звал меня?» м прошелестела она.

«Конечно звал! И уже не в первый раз, — с раздражением ответил я. — Несколько часов назад, я замерзал в лесу и хотел попросить тебя о помощи, но ты не откликнулась. Почему?»

Нарантуя посмотрела на меня долгим, напряженным взглядом, прежде чем ответить:

«Я не слышала твой зов», — извиняющимся тоном сказал она.

«Как такое возможно? Ты же дух. Я могу тебя хоть со дна глубокой пещеры позвать, и ты меня услышишь»

«Нет, это не так, — мотнула она головой. — Ты не сможешь позвать меня, находясь в аномалии. Та энергия всё искажает. Признаюсь, я слышала какие-то отголоски, но не узнала твой голос и не распознала своё имя. Прошу тебя, прости меня», — Нарантуя склонила голову.

Хм, а ведь она и в самом деле раскаивается.

«Ты не виновата».

«Могу я тебе чем-нибудь помочь сейчас?»

Хм, а ведь, получается, что я совсем не знаю возможностей духов. Я только задаю вопросы и жду ответа. Может, они знают и умеют гораздо больше?

«Нарантуя, ты можешь предсказывать будущее?» — спросил я.

«Могу», — кивнула она.

«О, отлично, — оживился я и приподнялся в постели. — Тогда расскажи, что меня ждёт завтра?»

«Нет».

«Почему?» — возмутился я.

«Это против правил».

«Каких ещё правил?»

«Духи не могут напрямую говорить людям о том, что их ждёт. Мы можем приходить во сне и только намекать, чтобы предотвратить что-то плохое, но на этом всё. Представь, если все духи будут подсказывать своим потомкам, как поступать. Что будет тогда?» — она внимательно посмотрела на меня, а я пожал плечами.

«Наступит конец света, — продолжила она каким-то загробным голосом. — Придёт хаос и поглотит землю».

По-моему, слишком сильно сказано, но в принципе я с ней соглашусь.

«Всё ясно. А физические предметы вы, духи, можете передвигать?»

«Физическая сила сохраняется у духа только первые сорок дней после смерти. Именно поэтому я не хотела звать сюда дух Платона Грачёва. Он мог тебе навредить».

«А сам он ко мне прийти не может?» — напрягся я.

Не хватало ещё с его духом бороться. Я живого-то еле одолел, поэтому с мёртвым точно не хочу связываться.

«Нет. Он не найдёт дорогу. Наверняка он до сих пор не может смириться с тем, что лишился тела, и находится рядом с ним».

Я откинулся на подушку и махнул рукой. Шаманка пропала, и я остался один, обдумывая её слова.

Будильник я поставил раньше обычного, ведь следовало заехать на квартиру и переодеться в академически костюм. Лида это знала, поэтому ещё вчера предупредила повариху о том, что завтрак нужно приготовить раньше.

— Сашка, как спалось? — улыбнулась Лида, увидев меня в дверях столовой.

Она длинным ножом нарезала рулет с клюквенной начинкой и раскладывала на красивое блюдо.

— Нормально. Но хотел бы ещё пару часиков вздремнуть, — подавив зевоту, ответил я.

— Остальные ещё спят, поэтому вдвоём позавтракаем. Что ты будешь пить: чай или кофе?

Пока Лида кудахтала вокруг меня, словно несушка над цыпленком, я включил телефон и увидел десяток пропущенных звонков и столько же сообщений. Почти все они были от Феди Размыслова. А в сообщениях было написано, чтобы я срочно перезвонил.

— Алло, Федя, ты чего хотел? — спросил я, еле ворочая языком из-за хрустящего тоста с абрикосовым джемом.

— Ну наконец-то ты объявился, — в его голосе слышалось облегчение и укоризна одновременно. — Алиса мне рассказала, что будет сегодня.

— И что же? — заинтересовался я и, дожевав тост, прижал телефон к уху.

— Дуэль…

— Ну это мне и без твоей Алисы известно.

— Да погоди ты! — возмутился он. — Дослушай сначала. Дуэль у вас будет в лабиринте.

— Как это?

— Вот и я не знаю. Вчера вечером я сам видел, как лабиринт готовили, и Алиса сказала, что краем глаза видела бумагу, в которой были расписаны элементы дуэли в лабиринте. Саму бумагу ей скопировать не удалось.

— Интересно, что за задания могут быть в лабиринте? Неужели те же самые, что мы уже проходили все вместе?

— Сомневаюсь. Полуфинал всё-таки. Будет в разы сложнее.

— Ну ладно, — пожал я плечами и подтянул к себе блюдо с запеченными перепелами, которое только что принесла из кухни повариха. Вкуснотища! От одного аромата слюни текут.

— Ты давай не оплошай. Увидимся у лабиринта. Мы все придём тебя поддержать.

Он завершил разговор, а я приступил к поеданию перепелов. Через полчаса мы с Глебом выехали от особняка и двинулись в сторону квартиры Савельевых. Мне даже стало любопытно, что же такое выдумали организаторы. Приготовить лекарство — плёвое дело, а мне хотелось чего-то посложнее. Хотелось прочувствовать борьбу и получить удовольствие от состязания. Да и победа будет намного слаще, если преодолеешь трудности.

Ваня вызвался ехать со мной, а вот два брата Савельевы ещё вчера вечером вернулись в Торжок. К ним поступало много заказов, поэтому на отдых у них не было времени.

— Твои придут за тебя поболеть? — как бы между прочим спросил Ваня, когда я переодевался в свежевыстиранный академический костюм.

— По телевизору будут смотреть. А что?

— Ничего, — пожал он плечами

— Если хочешь увидеть Настю, то просто позвони ей и договорись о встрече, — нравоучительно сказал я. — Когда турнир закончится, тебе придётся возвращаться во Владимир, и вы снова долго не увидитесь. Я так понимаю, вы уже не друзья, а пара.

Щеки Вани вспыхнули, он что-то пробормотал и вышел из комнаты. Ну ладно, пусть сами разбираются, дело молодое.

У входа в академию меня ждали Лена с Сеней. Сбор был объявлен в фойе главного корпуса, поэтому я начал сомневаться, что испытание будет в лабиринте. Скорее всего в лаборатории.

— Дамы и господа! — в центр фойе вышел ведущий. На нём был вычурный костюм из синего бархата и лакированные туфли. — А также участники турнира и любители острых ощущений! Мы приветствуем вас! — огромное помещение заполнилось ликованием и аплодисментами. — Сегодня наши доблестные аптекари покажут свои знания и мастерство в испытании под названием… «Лабиринт Ядовитых Теней».

Послышался гул разочарования — это аптекари были возмущены. Никому не понравилось прошлое испытание в лабиринте. Кто-то заблудился в тумане, кто-то попал в силки, кто-то просто испугался самого лабиринта, из которого оказалось не так-то легко выбраться.

Ведущий не обратил на возмущения никакого внимания.

— В живом лабиринте их ждут ядовитые растения, опасные твари и коварные ловушки, — зловещим голосом произнёс он.

— Какие ещё твари и ловушки⁈ — возмутился один из участников. — Мы не боевые маги, а всего лишь аптекари. Угробить нас хотите?

Кажется, он из волгоградской академии. Жанну не выбрали представлять академию, значит, она не так хороша, как хотела казаться. Кстати, в последнее время я её не видел.

Ведущий будто не слышал его.

— … им предстоит собрать три редких ингредиента, избегая смертоносных испарений, обходя злобных стражей и преодолев собственные страхи!

Ко мне сзади подошла Лена и тихонько прошептала.

— Сашка, я боюсь за тебя.

— Не надо. Этот клоун всего лишь нагнетает обстановку. Я сам сажал этот лабиринт, поэтому хорошо его знаю. Ничего опасного в нём не будет, — заверил я.

— … Так, кто же первым выйдет из Лабиринта и принесёт все трофеи? Кто сумеет не только выстоять, но и победить саму природу? Пусть начнётся же испытание! Участники, приготовьтесь! Ита-а-ак, три… два… один! Вперёд!

Три представителя академий ринулись к задней двери. Я знал, что нас обязательно проинструктируют перед входом в лабиринт и ещё раз объяснят условия, поэтому не стал торопиться, а спокойно вышел на улицу и бодро зашагал по заснеженной дорожке, щурясь от яркого зимнего солнца.

Нас распределили по разных проходам и выдали по небольшому рюкзаку, в котором лежали маски, перчатки, инструменты, лабораторные колбы и наборы ингредиентов. Нам предстояло найти три недостающих ингредиента и создать лекарство в «полевых условиях». На испытание даётся целый час. Ничего сложного.

После сигнала гудка мы зашли в лабиринт. Первый проход я прошёл прогулочным шагом. Не было ни тумана, ни лозы под ногами, ни других препятствий. Мне даже показалось, что этот проход забыли усложнить.

Пока шёл, постоянно принюхивался, чтобы не пройти мимо ингредиента, но чувствовал лишь эфир кустов и людей, которые были здесь совсем недавно.

Вдруг за ближайшим поворотом я очутился в полутьме. Когда глаза привыкли к темноте, увидел вдали какие-то мерцающие зелёные огоньки, похожие на светлячков.

Сделал пару шагов в сторону огоньков и принюхался. Ага, так и есть — светлячки. Но не обычные, а наполненные энергией аномалии. А ещё они… Что? Не может быть! Надо срочно остановить испытание!

Я со всех ног бросился к выходу. Сердце гулко стучало в ушах. Этот лабиринт опасен. Смертельно опасен…

Глава 19

Я выбежал из-за поворота, за который должен был проход, но его там не было. Не понял. Где проход? Только что он здесь был!

Добежал до живой изгороди и попытался протиснуться сквозь жесткие стебли кустов, но где там. Этот куст-манарос был настоящей стеной, сквозь которую самостоятельно не выберешься. Вот если бы у меня был топор или мачете — другое дело, но сейчас… Задрав голову вверх, я подумал, что смог бы перебраться через стену. Высотой она всего метра три — три с половиной. Однако в это самое время из глубины лабиринта раздался душераздирающий крик, который внезапно оборвался.

Так-так, что же делать: выбираться отсюда самому или спасти тех, кто сейчас в лабиринте?

На обдумывание потратил всего пару секунд, и, закинув рюкзак за спину, рванул в сторону звука.

Всё дело в светлячках. Они гораздо больше обычных и светят ярче, поэтому понятно, почему выбор пал на них для освещения темной части лабиринта, но организаторы кое-что не учли.

В эфире светлячков я почувствовал фермент, который выделяется во время периода спаривания. В это время светлячки становятся агрессивными и нападают на всё что движется. Может показаться, что нет ничего страшного, когда насекомые нападают. От них можно отмахнуться или прихлопнуть, но не в этот раз.

Эти светлячки могут залезть под кожу и кромсать вас изнутри. Могут забраться в ухо и добраться до мозга, прогрызая себе дорогу. Могут залететь в дыхательные пути и разрезать острыми жвалами ткани, и человек просто захлебнётся собственной кровью.

Как-то раз в анобласти Савельевых мы с охотника наткнулись на целое стадо убитых бизонов. И убили их… эти самые светлячки.

Приглушенный крик снова повторился. Я решил обойти темную часть лабиринта с зелёными огоньками, поэтому рванул налево. Меня больше не волновало испытание и ингредиенты. Нужно как можно быстрее спасти людей. И кто тот идиот, что решил украсить лабиринт смертельно опасными насекомыми? Прибью гада!

Я пробежал пару поворотов и попал в тупик. Что происходит? Почему я не узнаю лабиринт, если сам его сажал? Здесь точно не должно быть тупика. Ерунда какая-то.

Надо подумать. Я поднял голову и увидел, что на высоких столбах установлены камеры. Прямо сейчас за нами наблюдают.

— Остановите испытание! — прокричал я, приставив руки ко рту на манер рупора. — Здесь опасно! Остановите испытание!

Я подпрыгнул и замахал руками. Не знаю, видит меня кто-нибудь или нет, но надо попробовать.

— Эй! Кто-нибудь! Остановите испытание и выпустите нас отсюда! — вновь закричал я и совсем неподалёку услышал истошный крик.

Горгоново безумие! Почему никто не остановит это? Неужели никто не видит, что происходит?

Я рванул в сторону крика, но вновь упёрся в стену. Если обходить её, то неизвестно, смогу добраться до кричащего, или лабиринт поведёт меня в другую сторону.

Ну что ж, теперь вся империя увидит мою новую способность, но я не могу оставаться безучастным к чужому страданию.

Разогнав энергию и выпустив из ладоней лианы, я с легкостью перемахнул через живую изгородь и огляделся. Неподалеку на коленях стоял тот самый парень из волгоградской академии, который возмущался во время речи ведущего. Он был весь облеплен светлячками и из последних сил отмахивался от них.

— Кха-кхе-хе, — откашлялся он кровью. — Помогите… кто-нибудь.

Бросаться к нему было опасно. Мог себя подвергнуть опасности, ведь тогда эти летучие монстры набросятся на меня. Нужно действовать по-другому.

Я снял с плеча рюкзак и вывалил содержимое на землю. Быстро перебрав ингредиенты, собрал пучок разных трав и поджёг с помощью спичек. Горящую траву опустил в колбу и приложил ладонь, отправляя в него свою ману. Я не мог управлять дымом зато с легкостью управлял эфирами растений и просто заглушил некоторые свойства и одновременно усилил другие. Получилось довольно неплохое средство от насекомых.

— Держись, я помогу! — выкрикнул я и медленно приблизился к нему, окутанный сизым дымом.

Возмущенно жужжа, светлячки разлетелись в разные стороны. Однако они не улетали, а продолжали кружить над нами.

— Как ты? — я поставил дымящуюся колбу на землю и опустился рядом с парнем.

Его щека была покрыта множеством мелких кровоточащих ран. Он хрипел и кашлял. Похоже, насекомые всё же проникли в его лёгкие.

— Помоги мне, — он поднял голову, и я невольно отпрянул.

Один глаз заплыл, губы распухли и кровоточили, кожа на шее вздулась, и внутри что-то шевелилось.

— Да-да, сейчас. Ты только успокойся и постарайся не паниковать, — быстро проговорил я, уложил его на спину и первым делом ковырнул вздутие на шее.

Оттуда показался надутый светлячок и хотел улететь, но я прихлопнул его. Затем вытер кровь и размякшее тельце о траву и приложил пальцы к запястью парня.

Ну всё ясно. В легких есть вредители. Как бы мне их оттуда вытурить?

Тут мой взгляд упал на дымящуюся колбу. Я схватил её и поднёс к лицу раненного.

— Вдыхай! — велел и приподнял ему голову.

— Что это? — хрипло спросил он и отпрянул от дыма.

— Средство от насекомых. Если хочешь избавиться от вредителя, просто вдыхай дым. Неприятно, зато поможет выжить. Иначе задохнёшься, — я говорил строго и даже встряхнул его, чтобы поторопить с решением.

Парень кивнул, чуть подтянулся к колбе и начал с шумом втягивать в себя дым. После второго вдоха сильно закашлялся, и вместе с кровавыми сгустками из его рта вылетела светящаяся тварь.

— Всё, молодец. Теперь нужно выбираться отсюда. Вставай, — я помог ему подняться и, прихватив оба рюкзака и колбу с остатками дыма, двинулся по проходу.

Чёрт побери, где здесь выход?

Парень, который представился Женей, старался не отставать, но то и дело заходился в сильном кашле. Светлячок успел повредить легкие, поэтому без лекарской помощи не обойтись. К сожалению, у меня с собой не было зелья «Исцеления». По правилам турнира, на испытании нельзя ничего с собой проносить.

После очередного поворота я вновь увидел камеру. Подбежал к ней и принялся кричать и размахивать руками. Женя понял, чего я добиваюсь, и присоединился ко мне.

— Они же всё видят. Почему до сих пор не помогли? — встревоженно спросил он, когда от усталости оперся о свои колени и тяжело задышал.

— Я не знаю, — честно признался я. — Может они не намерены нам помогать, потому что это и есть испытание? Полуфинал всё-таки, — пожал я плечами.

— Испытание? Да я бы умер, если бы не ты, — возмутился Женя.

Хм, а он прав. Странно всё это.

— Ты знаешь, где выход? — спросил я.

— Даже не представляю. Когда эти насекомые погнались за мной, я так запетлял, что заблудился. Даже примерно не представляю в какой части лабиринта сейчас нахожусь.

— Ну это я могу тебе подсказать. Прямо за нами первая оранжерея, — примерно прикинув я, махнул рукой. — Я могу нас отсюда вынести, если ты согласен. Если нет, то отправлю за тобой помощь.

Я решил воспользоваться лианами и выбраться из лабиринта.

Женя ответить не успел. Из глубины лабиринта снова раздался крик. Его я уже слышал раньше.

— Надо помочь. Вдруг на него тоже эти исчадия ада набросились, — шепотом произнёс он. — Твоя трава вся прогорела, можешь взять из моего рюкзака. Я ещё ничего не тратил.

— Ладно. Но бегать по лабиринту я больше не намерен. Буду действовать по-другому. Хватайся за меня, — велел я и отправил поток маны к рукам, активируя те самые красные кружки.

Женя не сразу понял, что я от него хочу, но, когда увидел магические лианы, восторженно присвистнул и крепко обхватил меня за талию. Ну ладно, пусть так.

— Ты не только аптекарь, но и маг растений? — прокричал он, когда лианы подняли нас в воздух и просто понесли над лабиринтом, опираясь о её стены.

— Получается, что так, — согласился я.

— Это что-то невероятное! Никогда не слышал, чтобы у мага были две способности! Ты уникальный человек, Филатов!

— Ты знаешь, кто я такой?

— Тебя все знают!

Лианы, словно огромные сильный руки, цеплялись за живую изгородь и переносили нас всё глубже в лабиринт. Туда, откуда слышались крики боли одного из участников.

Вскоре мы увидели его и спустились на землю. Однако вокруг него не летали светляки. Их вообще в округе не было. Однако парень из красноярской академии скрючившись лежал на земле и орал. Голос его охрип, но он даже не думал замолчать.

Мы подбежали к нему.

— Что с тобой случилось? Где болит? — встревоженно спросил Жена, пока я бегло осматривал парня.

Тот не ответил, а указал взглядом куда-то за наши спины. Я обернулся, но ничего необычного не увидел.

— Там, — прохрипел он и вытянул руку, указывая на поворот. — Там, за поворотом.

— Сходи посмотри, что там, а я пока проверю его состояние, — велел я Жене и втянул носом эфир парня.

Опа! А вот и причина. Он держится за живот, потому что отравился. В его теле эфир ядовитого растения под названием «Кровавый мак».

— Ты что сделал с «Кровавым маком»? Съел его? — удивился я и принялся блокировать эфир растения, чтобы остановить его разрушительное влияние.

— С каким ещё «Кровавым маком»? — прохрипел он и снова вскрикнул. Затем сжал зубы и застонал.

Я понимал его боль. Весь его организм страдал от яда. Без противоядия не обойтись, но здесь точно нет нужных эфиров. Нужно выносить его отсюда.

— Здесь ничего нет! — крикнул Женя.

— Он растёт прямо из стены, — подсказал парень. — Я думал, что это тот самый недостающий ингредиент, и схватился за стебель, чтобы вырвать. А там, — он протянул ладонь, на которой остались небольшие красные вкрапления. — Шипы.

— Теперь ясно, как яд попал в твоё тело, — кивнул я и повернулся к повороту. — Женя, возвращайся! Ничего там не трогай!

Женя, который уже чувствовал себя гораздо лучше, вернулся к нам и ещё раз повторил, что никакого «Кровавого мака» не нашёл, а он хорошо его знает. Ну ладно. Хотя странно, куда могло подеваться растение?

— Троих я вас вряд ли смогу вынести, поэтому по очереди, — сказал я и обратился к студенту из красноярской академии. — Тебя как зовут?

— Игорь Волков, — еле слышно ответил он побледневшими губами.

— Хорошо, Игорь. Тебе нужно подняться и крепко держаться за меня. Я вынесу тебя из лабиринта и передам лекарям. Потом вернусь за тобой, Женя.

— Слушайте, а почему никто не останавливает испытание? Ведь так не честно. Сейчас четвёртый участник из питерской академии уже наверняка нашёл все три ингредиента и готовит лекарство. А может, он уже вышел из лабиринта и празднует победу? Нет, я не могу просто так выйти отсюда. Если звука гонга не было, значит испытание ещё идёт. Надо продолжать борьбу. Я не выйду, — упрямо заявил он.

— Плохая идея, — поморщился я. — Мне не нравится, что здесь оказались светлячки из аномалии и «Кровавый мак». Они очень опасны для жизни. Такое ощущение…

Я не стал договаривать, чтобы не пугать парней. Однако никак не мог отделаться от мысли, что кто-то постарался, чтобы участники испытания не выжили. Ещё неизвестно, что произошло с четвёртым участником. Возможно, он уже мёртв.

— Ну что, выходим? — спросил я у Игоря.

Тот кивнул и поднялся на ноги с помощью Жени. Я не был уверен, что он удержится и не упадёт, поэтому сцепил два наших ремня и просто привязал нас друг к другу. Если будет падать, я почувствую и приму меры.

— Ты точно остаёшься? — уточнил я у Жени.

— Да, я постараюсь выполнить задание.

— Тогда не буду за тобой возвращаться. Удачи. Будь осторожен, — кивнул я и вновь «призвал» свои лианы.

Маны в источнике осталось меньше половины, поэтому нужно как можно быстрее вынести Игоря, ведь отравление с каждой минутой усугубляет его состояние.

На это раз я сразу двинулся в сторону оранжерей. Там точно должны быть лекари. А если никого нет, то я сам с помощью растений из оранжереи приготовлю Игорю противоядие.

Над лабиринтом висел магический туман, поэтому я не был уверен, что двигаюсь в правильном направлении, пока сквозь молочную муть не начал проступать свет фонарей.

Мне оставалось перейти только через три преграды, когда сзади услышал далёкий крик Жени.

— Са-ша! Я нашёл четвёртого! Са-ша! Ты меня слышишь⁈

— Слышу! Что с ним⁈ — выкрикнул я, осторожно перемещаясь с помощью лиан на следующую стену живой изгороди.

— Он мёртв! Мёртв! Зови на помощь!

Горгоново безумие! Так и знал, что этот лабиринт до добра не доведёт. Неужели всё это дело рук организаторов? Он думают, что аптекари бессмертны? Бред какой-то…

Как только мы пересекли последнюю преграду, туман пропал, а мы опустились в толпу, кружащую у лабиринта.

— А вы откуда свалились?

— Что происходит?

— Почему не отвечали?

Нас завалили вопросами… организаторы турнира: одна дородная мадам и двое молодых мужчин. На них лица не было.

— Позовите лекарей! — гаркнул я и указал на Игоря, который прижал колени к животу. Мучается бедолага. — Он чуть не умер из-за вашего «Кровавого мака». И как вам в голову пришло сажать в лабиринт такое ядовитое растение? Вы бы ещё «Венец смерти» посадили!

Я просто кипел от возмущения. Трое переглянулись. Один из них бросился на поиски лекарей, а дородная мадам начала извиняющимся тоном быстро говорить:

— Я не знаю ни про какой «Кровавый мак». Всё пошло не по плану. Все проходы закрылись, мы уже вызвали спасателей. Камеры и громкоговорители не работают. Мы не знаем, что происходит в лабиринте.

А она похоже не врёт.

— Ничего не понимаю. Вы же организаторы. Вы должны знать, что там внутри рассадили. А манасветлячки? Кто додумался запустить таких опасных насекомых в лабиринт, в котором соревнуются студенты?

Женщина лишь развела руками.

В это время прибежали лекари, я вкратце им объяснил, что случилось, и они заверили, что у них есть всё необходимое, чтобы помочь Игорю. Погрузив на носилки, унесли его в сторону второго корпуса академии.

— Женя нашёл четвертого участника из петербургской академии. Он сказал, что тот мёртв. Нужно немедленно зайти в лабиринт и вытащить их обоих, — я подошёл к организаторам, которые куда-то звонили и с кем-то советовались.

— Проходы закрылись, и все наши попытки прорубить живую изгородь, не увенчались успехом. Она почти мгновенно закрывается вновь. Это какая-то магия, — слезливым голосом сказала женщина.

Всё ясно. Я так и подумал, что в деле замешаны маги растений, ведь проход пропал, а коридоры лабиринта поменялись так, что я их не узнавал. Окунулся в свой источник — маны на самом донышке. Если я зайду в лабиринт с помощью лиан, то обратно не смогу выйти, только когда откроются проходы.

Рядом со мной появились Ваня и Лена. Я даже не заметил, как они подошли.

— Сашка, ты уже всё? А мы ничего не видели. Говорят, какие-то проблемы с камерами, — сказал Ваня и с довольным видом похлопал меня по плечу. — Первым выбрался?

— Нет никаких проблем с камерами. Похоже, это намеренная диверсия, — еле слышно ответил я. — В лабиринте также опасно, как и в анобласти. Только внутри не подготовленные боевые маги, а всего лишь студенты-аптекари. Ваня, мне нужна твоя помощь.

— Всегда готов, — сурово сдвинув брови, ответил он.

— Сможешь прорубить отверстие в стене лабиринта, чтобы я смог забраться внутрь?

— Ну-у не знаю… А нам за это ничего не будет? — с сомнением спросил он.

— Внутри два студента. Один вроде мёртв. Второй в большой опасности.

— Я пойду с тобой, — решительно заявила Лена.

— Нет. Я иду один. Внутри опасно.

Мы отошли от толпы. Ваня размахнулся и ударил воздушным лезвием по изгороди. На землю посыпались ветки и листья.

— Ничего сложного, — пожал он плечами и вновь поднял руку, когда мы увидели, что небольшая брешь прямо на глазах затянулась прочными ветвями.

— Не понял, — брови Вани сошлись к переносице, и он начал работать двумя руками так быстро, что щепки полетели во все стороны. Но сколько бы он ни старался, так и не смог сделать отверстие в стене. Похоже женщина права, здесь нужно что-то другое. Возможно, спасатели с их мощной техникой лучше справятся.

— А может, я попробую? — предложила Лена.

— Нет, тебе нельзя. Может начаться пожар, и тогда те, кто внутри, погибнут, — мотнул я головой.

— Как же тогда быть? Сам ведь сказал, что внутри опасно, а там остались два студента, — забеспокоилась Лена.

— Так, мне нужно в оранжерею. Стойте здесь, — я ринулся к стеклянному зданию.

Внутри столкнулся с Щавелевым, который засыпал меня вопросами, но я сказал, что отвечу позже, а сейчас мне нужны ингредиенты. Схватив корзинку, двинулся между рядов срывая растения.

— Саша, мне, конечно, для вас ничего не жалко, но я требую объяснений. Всё-таки вы сейчас просто уничтожаете некоторые мои манаросы, которые я так долго и любовно выращивал, — возмутился профессор, следуя за мной по пятам.

— Нет времени объяснять, Олег Николаевич. Но знайте, я вам всё верну, — заверил я.

Он отстал от меня, а я пробежал оранжерею по кругу, принюхиваясь и срывая на бегу всё, что мне может пригодиться. Затем схватил бутыль с водой, приготовленный для полива, и выбежал на улицу.

Маны хватит лишь на то, чтобы перекинуть меня за стену. В остальном придётся полагаться лишь на свои алхимические способности.

Когда добрался до Вани с Леной сзади послышались звуки сирены. По дорожке, ведущей от академии к оранжереям, ехала ярко-красная машина спасателей. Любопытные не торопились уходить с пути, поэтому машина передвигалась медленно, а водитель то и дело высовывался в окно и кричал на толпу.

— Вот и хорошо, что они приехали. Сейчас быстро расправятся с этой стеной, — с облегчением выдохнул Лена и, увидев у меня в руках корзинку и бутыль, удивленно спросила. — Ты что, снова хочешь зайти в лабиринт? Сам же сказал, что там очень опасно.

— Для других опасно, но не для меня.

Я пересыпал содержимое корзинки в рюкзак, схватил зубами бутыль и, выпустив из ладоней лианы, с легкостью перемахнул на другую сторону. Когда уже был в воздухе, услышал восхищенный возглас Лены.

— Ты и так можешь⁈

Ну всё, я снова в лабиринте, а маны хватит лишь на несколько слабеньких зелий. Ну ничего, скоро это всё закончится, ведь спасатели уже прибыли. Среди них наверняка есть различные маги.

Я осторожно двинулся в том направлении, где оставил Женю. Туман сильно заглушал звуки, но вскоре я услышал всхлипы.

— Женька, держись! Я уже рядом! — выкрикнул и бросился на звук.

Обогнув несколько поворотов и чуть не запутавшись в дьявольских путах мана-хмеля, я выбежал из узкого коридора на открытое место. Я явственно слышал всхлипы отсюда, но здесь было пусто.

— Же-ня! Ты где⁈ — прокричал я и прислушался.

Ответа не последовало, но, как только я решил выйти отсюда и продолжить поиски студентов, как сзади снова послышался всхлип. Он был так близко, будто находился на расстоянии вытянутой руки. Резко обернувшись, я снова не увидел ничего кроме стены из куста. А, может, он прямо за ней?

Быстро подошёл к изгороди и заглянул внутрь. Что это?

— Ах!

Я резко оттолкнулся от изгороди и свалился на спину. В это самое время прямо надо мной пролетела шипящая зелёная лента, блеснувшая чешуйками.

Это была змея. И не просто змея, а змея-иссопа из новгородской анобласти. Я с ней ни разу не сталкивался, но мы изучали её яд на занятии о противоядиях. Именно по эфиру яда я её узнал.

Вскочив на ноги, я выставил перед собой рюкзак и бутыль с водой. Змея, которая снова приближалась ко мне, вдруг издала звук, похожий на всхлипывание. А-а, теперь всё ясно. Не было здесь ни Жени, ни кого-то другого. Это всё змея. Неожиданно, но на такой звук может откликнуться лишь человек. Только человек пойдёт выяснить, кто плачет. Неужели маназвери начали мутировать и превращаться в охотников на людей? Страшные дела творятся.

Змеи я не боялся, ведь даже если она меня укусит, яд не успеет распространиться по моему организму. Я его просто заблокирую. Поэтому смело пошёл на неё.

Змея подобралась поближе и сделала ещё один бросок. Я увернулся и опустил прямо на неё бутыль с водой. Затем с силой нажал и, схватив за голову, сломал позвоночник. Одну тварь обезвредил. Интересно, сколько их ещё?

Я вновь двинулся по узким коридорам и вскоре услышал надрывный крик Жени.

— Мы здесь! По-мо-ги-те!

— Иду! — выкрикнул в ответ и помчался на голос.

Глава 20

Я рванул в сторону крика.

— Женька, это я — Саша Филатов. Говори, чтобы я смог тебя найти! — прокричал я.

— Саша? Ты вернулся? Мы здесь! Иди на голос! — я услышал облегчение в голосе парня.

Я прошёл несколько поворотов, но никак не мог выйти туда, где Женя. Кажется, будто лабиринт опять поменялся.

— Женя!

— Да-да, я здесь!

По звуку до него не больше пяти метров, но из-за нависающего тумана, звуки немного искажены.

— Ты один? — спросил Женя.

— Да. Но скоро придут спасители. Они уже приехали.

Ну вот же, он совсем близко. Я ухватился за ветки живой стены и хотел взобраться по ним наверх, но они будто понимали, что я хочу, поэтому начали прогибаться под моим весом.

Кислота раствори эту живую изгородь! Я уже жалел, что помогал её сажать. Лучше надо было построить деревянный забор.

Поняв, что без толку трачу силы, я вновь пошёл по узким коридорам.

— Женя, не молчи! — выкрикнул я, когда в очередной раз зашёл в тупик.

— Саша, он дышит!

— Кто?

— Студент из питерской академии! Я сначала думал, что он мёртв, но нет, он дышит! — восторженно выкрикнул он. — Только без сознания и бледный.

— Ну хорошо, — с облегчением выдохнул я.

Возможно, он тоже отравился от ядовитого мака. Или его укусила змея. С собой я взял всё необходимое, поэтому смогу помочь ему на месте. Осталось добраться до них.

После очередного поворота я увидел Женю и студента, лежащего на заиндевевшей траве. Здесь, в лабиринте, было намного теплее, чем снаружи, но холод уже начал пробираться внутрь. Женя снял с себя куртку академии, в которой выступал, и накрыл неподвижно лежащего на боку студента.

— Ну наконец-то ты нас нашёл, — Женя бросился мне навстречу. — С тобой мне как-то спокойнее.

— Всё хорошо, я здесь. Держи, — отдал ему бутыль с водой и быстро подошёл к студенту.

Первым делом втянул эфир и понял, что Женя прав — студент жив. Однако яда я в его теле не ощущал. Что же тогда с ним случилось?

Аккуратно перевернул его на спину и увидел причину его состояния: на шее несколько тонких синюшных следов. Расстегнув куртку и рванув рубашку на себя, увидел, что вся его грудь в таким кровоподтёках. Всё ясно, это та же самая ловушка, в которую попал Влад. Манарос-душегрив. Но где же он?

Я огляделся, но не увидел даже следа манароса. Будто его здесь и не было вовсе. Что творится, чёрт побери?

Вытащил из рюкзака стеклянный сосуд, накрошил растений и, залив водой, принялся создавать зелье «Исцеления».

— Саша, как ты думаешь, нас скоро вытащат? — подал голос Женя.

Он настороженно прислушивался и с тревогой всматривался в движущийся над нами туман.

— Да. Спасатели уже прибыли. Потерпи немного.

Женя кивнул и немного успокоился. Я же тем временем доделал зелье и принялся поить им студента. Я не знал его имени, но лицо было знакомо. Он точно из петербургской академии.

Одного я не мог понять, куда подевался душгрив, который его придушил? Он же не мог просто испариться. Или… или кто-то просто переместил сюда парня. Но кто?

Студент не смог проглотить ни капли, но в его кровь через слизистую рта уже попало зелье и начало «работать».

— Женя, иди сюда, — велел я и аккуратно уложил студента, подложив ему под голову свой шарф.

— Что такое? — парень, который до этого опасливо выглядывал за угол быстро подошел ко мне.

— Твоя задача отпаивать его лекарством и защищать. Понял?

— В смысле? А ты куда собрался? — напрягся он, и в глазах мелькнул страх.

— Хочу осмотреться. Похоже, мы здесь не одни, — еле слышно проговорил я и огляделся в поисках камеры, но здесь её не было.

— Как это «не одни»? Что ты имеешь в виду? — срывающимся голосом спросил он.

М-да, похоже, Женя на грани паники. А ведь я предлагал вынести его вместе с Игорем.

— Пока не знаю, но есть подозрения. Что у тебя есть из оружия?

— Н-н-ничего, — он торопливо похлопал по карманам. Ему становится всё хуже. Уже заикаться начал.

— В рюкзаке посмотри, — велел я.

Он послушно опустился на землю и вывалил содержимое рюкзака. Среди инструментов были два скальпеля.

— Один держи в руках, второй в кармане. Если понадобится помощь — просто кричи. Я вернусь, — предупредил я.

— Не уходи, Саша, — жалобно попросил он. — Я не хочу оставаться один. Мне страшно.

— Ты не один, — я указал взглядом на студента, который хрипло и часто задышал.

— От него толку нет. Он же без сознания.

— Вот поэтому ты должен остаться с ним и защищать его. Скоро сюда придут спасатели. Я рассказал о том, что здесь происходит, поэтому скоро нас спасут. Надо немного подождать. Просто не уходи отсюда. Здесь безопасно.

— А почему ты хочешь уйти? Останься с нами, — продолжал настаивать он.

— В лабиринте кто-то есть, и я хочу его найти, — с нажимом проговорил я, вытащил несколько мензурок из рюкзака и наскоро приготовил парочку зелий для защиты.

Одно из них слабо напоминало «Оковы», второе приводит к спазму мышц. Этого хватит, чтобы на время обезвредить врага.

Разместив бутыль с водой в рюкзак, сжал в руках мензурки и вышел в коридор. Иди туда, откуда пришёл — бессмысленно. Там я ничего необычного не учуял, поэтому двинулся вглубь лабиринта, прислушиваясь и принюхиваясь.

М-м, а это что такое?

Присел к земле и явственно ощутил пыльцу ликантровника. Хватит буквально нескольких вздохов этой пыльцой, чтобы человек потерял контроль над собой.

Зараженный пыльцой ликантровника человек может с агрессией бросаться на других или навредить себе. Правда, эффект длится недолго, но за это время можно натворить много плохого.

Но где же сам куст? Он всего сантиметров тридцать в высоту, но с ярко-фиолетовыми колокольчиками. Мимо такого точно не пройдёшь. Однако вокруг были только заросли куста с темно-зелеными листьями и коричневыми ветвями.

Я заглянул внутрь куста и…

— Ага, значит тебя сюда запрятали.

Прямо внутри живой изгороди рос ликантровник. Куст был чахлый, почти все колокольчики опали, ведь для него здесь довольно холодно. Но свою функцию он успел выполнить: заразил опасной пыльцой округу.

Похоже, моё предположение верное: кто-то хочет погубить нас всех, ну или кого-то конкретного, но так, чтобы наверняка.

Поднялся с колен, отряхнул штанины и, сплюнув эфир пыльцы, двинулся дальше.

Я прошёл всего два поворота, когда почувствовал, как земля под ногами завибрировала и послышался отдалённый гул со стороны оранжерей. Наверняка это спасатели борются с живой изгородью. Вот и хорошо. Но мне нужно поторопиться. Тот, кто здесь засел, может попытаться сбежать.

Вдруг я учуял свежий эфир. Эфир человека. Прямо передо мной кто-то прошёл. Это не студенты, которых я уже знал. Это незнакомый мне человек.

Я ускорился, стараясь не сбиться со следа. Прошёл несколько коридоров и, когда очутился перед перекрестком трёх коридоров, замедлился. Теперь главное не ошибиться.

Ага, а вот и ты. Не успел я обрадоваться, как услышал какой-то странный звук прямо над ухом. Резко задрав голову, увидел насекомое, отдалённо напоминающую миниатюрную ласточку. Её острые прозрачные крылышки отливали синим цветом, раздвоенное жало походило на хвост ласточки, а торчащие вперёд острые жвала похожи на клюв. Если я правильно помню из справочника Савельевых, это насекомое называется ласточка-алерт.

Насекомое закружилось вокруг меня с неприятным скрипящим звуком. Ощутив его эфир, я тут же разложил на свойства и понял, что это очередная ловушка. У ласточки-алерт есть яд, который вызывает слепоту.

— Фу, пошла вон отсюда! — я снял ботинок и попытался ударить по ней, но насекомое оказалось довольно шустрым, поэтому ботинок пролетел рядом, даже не задев острые крылья.

Тратить на неё зелья я точно не буду, но и оставлять в живых не хочу. Она может навредить как студентам, так и спасателям. За пределами лабиринта она тут же замертво свалится от холода, но здесь она представляет опасность. А значит, с ней нужно разделаться.

Аккуратно поставив мензурки на землю, принялся гоняться за ней. С попытки десятой я смахнул её на траву и быстро раздавил ногой. Ну всё, с этой тварью покончено. Надеюсь, таких здесь больше нет.

Забрал мензурки с зельями и понял, что потерял эфир человека. Пришлось возвращаться немного назад и снова искать правильный путь. Нашёл и двинулся дальше.

Вскоре впереди снова показалась искусственно созданная полутьма. Я ожидал увидеть светлячков, но их здесь не было. Уже хорошо, а то след вёл прямо через тьму, поэтому я не мог обойти её стороной.

Едва ступил за черту, за которой тьма наступала, как почувствовал на лице паутину. Фу-у-у, терпеть не могу паутину на лице. Она всегда вызывала у меня отвращение.

Смахнув паутину, я медленно двинулся вперёд, выставив руку. Не успел пройти и пяти шагов, как рукой почувствовал ещё одну паутину. Чтобы понять, искусственно она создана или постарался настоящий паук, я поднес паутину к носу и втянул эфир.

А-а-а, так это же «Аранеллла осиер» или по-простому «Лестничная паутина». Растение такое. Обычно растёт на ветвях деревьев и спускает вниз свою «паутину», которой ловит насекомых и мелких животных, а затем питается их жизненными соками. По итогу от живого существа, попавшего в ловушку, остается лишь сухая «скелетная» оболочка.

Я двинулся дальше, но теперь липкая приставучая паутина была на каждом шагу. Руку, которую я вытянул вперед, уже покрывал толстый слой, отчего даже пальцы не сжимались. Кислота раствори, да сколько же здесь этой «Аранеллы осиер»?

Эфир незнакомца вёл меня всё глубже во тьму, а я очень не хотел упускать его, поэтому упорно шёл за ним, хотя меня уже всего покрывала паутина. Даже подошва ботинок прилипала к земле.

Когда впереди показался свет, я ускорился, в надежде поскорее выбраться из отвратительного места, но тут передо мной возник толстый пласт паутины, и я с ужасом осознал, что не могу выдернуть из неё свою руку.

Так, без паники. Надо всего лишь рвануть вперёд. Ни одна паутина не уцелеет.

Я приготовился и резким рывком хотел вырваться из цепкого захвата, но ещё сильнее увяз. Горгоново безумие!

Я глубоко вздохнул и продолжительно выдохнул, стараясь взять себя в руки. Только с холодной головой можно найти выход из ситуации. Я прочёл все справочники о растениях и манаросах этого мира, и о «Лестничной паутине» в том числе. Нужно всего лишь вспомнить то, что написано о ней. Знания позволят найти выход.

Я закрыл глаза и принялся рыться в памяти. Разноцветные листы с фотографиями и рисунками пробегали перед глазами, тексты проносились бесконечным потоком. Где-то здесь… совсем рядом… кажется… А-а-а! Нашёл!

«Лестничная паутина», как и любая другая, боится огня. В рюкзаке была коробка спичек, горелка и даже зажигалка, но как их достать, если одна рука повисла на паутине, а во второй держу мензурки?

А-а, ладно, ещё приготовлю. Вылив содержимое мензурок на землю, убрал посуду в карман и снял с плеча рюкзак. Наощупь нашёл зажигалку и, с облегчением выдохнув, поджёг огонек и уже поднёс к паутине, как вдруг остановился и сдул пламя. А если она загорится? Может начаться пожар. Этого ни в коем случае нельзя допускать.

Сначала надо попробовать на небольшом клочке. Я вновь зажёг огонек и, пригнувшись, поднёс зажигалку к паутине, что валялась под ногами. Если вспыхнет, то успею затоптать огонь.

Как только пламя приблизилось к паутине, она скукожилась и превратилась в черный обугленный комок. Сколько бы я не пытался поджечь этот комок, он лишь сильнее темнел, пока не распался на мельчайшие частицы, похожие на сажу.

Отлично!

Сначала я поднёс зажигалку к руке, которую опутала паутина. Та съёжилась и просто свалилась на землю. Остаток пути я прошёл с огоньком в руках, прокладывая себе путь.

И только когда вышел на свет, задумался: а как же прошёл незнакомец через паутину и оставил её нетронутой? Что-то странное здесь творится.

Почистив одежду от остатков «Аранеллы осиер», я продолжил идти по следу. Эта была единственная зацепка, и я не хотел её упускать.

Вскоре листья живой изгороди начали темнеть. С каждым пройденным коридором они становились всё темнее, пока не обрели темно-бордовый цвет. Что с ними произошло? Они не должны так меняться, только желтеть.

За очередным поворотом, я понял, что воздух стал другим. Что-то добавилось. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул и разложил эфир на составляющие… Всё ясно. Это очередная уловка. Хорошо же они запрятали кровокипень — ядовитый кустарник с тёмно-красными мясистыми листьями. Вот он — между потемневшими кустами изгороди. Если бы я его не учуял, то не обратил бы внимания.

Мясистые листья кровокипеня очень нежные. Даже от малейшего прикосновения они лопаются, и из них вытекает красный сок, напоминающий капли крови. Если хоть капля сока попадет на кожу, то оставит сильный ожог. Очень трудно вылечить этот ожог, ведь он проникает в нижние слои кожи и вызывает воспаление и жар. Короче, не позавидуешь пострадавшему.

Я огляделся и понял, что здесь довольно много кустов этого ядовитого растения. А по земле растянуты путы хмеля, чтобы человек споткнулся и полетел прямо в эти кусты. Кто-то очень хорошо подготовился к… убийству.

Все растения и ловушки, которые находятся в этом лабиринте, призваны убивать. Теперь я уверен, что организаторы не имеют никакого отношения к тому, что творится в лабиринте. Здесь наверняка постарались те, кто напал на Влада и Лену. Те, кто воткнул мне укол с белладонной в бок. Те, кто подложил добровольцу другой яд. Кто-то нарочно вредит мне и моим близким, и этот кто-то находится здесь. Я в этом уверен.

Осторожно прошёл коридоры с ядовитыми кустами и заметил, что изгородь вновь стала темно-зеленого цвета. Значит, я всё правильно понял: кто-то намеренно повлиял на кусты и изменил окрас, чтобы спрятать среди них опасное растение. Кто же ты, мой новый враг?

Я примерно прикинул в уме и понял, что сейчас должен быть почти в самом конце лабиринта, но он всё продолжался. Либо я что-то неправильно рассчитал, либо лабиринт увеличили. А может, мне кажется, что он стал больше только потому, что здесь стало немыслимое количество коридоров, поворотов, переходов и перекрестков. Это точно не тот же самый лабиринт, который мы рассаживали с профессором Щавелевым.

Сзади по-прежнему слышались звуки техники и вибрация. Похоже спасатели решили прорубить не только первую стену, но и остальные. Тем лучше — быстрее доберутся до Жени и второго студента. Не надо будет петлять по коридорам.

Прежде чем продолжить путь, я решил подготовиться ко встрече с врагом. Разложив всё прямо на земле, быстро смял необходимые травы и сделал слабый раствор «Разъедающего прикосновения». Если плеснуть на врага, то он не убьёт, но точно отвлечёт внимание. Будет жечь так, что проклянёшь тот день, когда задумал пойти против меня, сволочь!

Сжав мензурку в руках, двинулся по коридору и вдруг ощутил его — знакомый эфир. Этого человека я знал. Неужели они связаны?

Я прошёл ещё несколько метров и услышал голоса. Кто-то активно что-то обсуждал. Это либо выход из лабиринта, либо я нашёл тех, кто всё это организовал.

Быстро двинулся вдоль стены, за которой слышалась приглушенная речь, свернул направо за угол, затем свернул ещё раз направо и ещё и вновь вышел на то место, где делал зелье. Не понял, а где же проход к людям? Или они намеренно закрылись? А может, мне кажется, что они за этой стеной?

Ещё раз прошел по кругу и вернулся на прежнее место, но теперь у меня не было никаких сомнений, что тот, кто мне нужен, со всех сторон закрылся живой изгородью. Ха, от меня не спрячешься.

Я усилил действия некоторых эфиров в мензурке и плеснул на изгородь. Прямо на глазах листья опали, и сквозь ветви я увидел их…

Глава 21

За стеной, созданной с помощью манакустов, я увидел троих. Первый — молодой мужчина. Его я видел в первый раз. Возможно, именно по его эфиру я сюда пришёл. На вид лет двадцать пять, крепкого телосложения и небольшой ухоженной черной бородой. Одет в зеленый маскировочный костюм, будто намеренно подбирал под цвет листвы живой изгороди.

Сразу за ним стояла… Жанна. Та самая студентка из волгоградской академии, которая сначала хотела соблазнить меня, а потом пыталась запугать, сказав, что Сене грозит опасность. А третий… Вот это неожиданность и в то же время, я будто не сильно удивился. От него я ожидал чего-то подобного. Третьим был преподаватель Боярышников Даниил Ефремович собственной персоной.

— Я же говорила, что это плохая идея. Как же нам теперь выбраться? Нас не должны увидеть! — сорвалась на крик Жанна.

Она была напугана и постоянно прислушивалась к звукам техники. Спасатели явно продвигались вперед, и звук слышался гораздо громче и чётче. Ощущение, будто они с корнями вырывали кусты и сминали их под колесами тяжелой машины.

— Ты бы помолчала, милочка, — презрительно сказал мужчина, даже не удостоив её взглядом. — У тебя было как минимум три попытки, чтобы покончить с Филатовым, но ты не справилась. Хотя тебя именно для этого отправили на турнир и заплатили хорошие деньги.

— Да заберите обратно свои деньги, только выведите меня отсюда!

— Жанна, заткнись уже! — грозно прикрикнул на неё Боярышников. — И без твоих воплей тошно… Мы можем сказать, что смогли зайти внутрь до того как проходы закрылись, и застряли здесь.

— А как вы объясните, что мы здесь вообще делали? — нерешительно спросил мужчина.

— Скажем, что услышали крики и побежали на помощь, — предложил Боярышников и пожал плечами.

— Криков было много, — дрожащим голосом сказала Жанна и поёжилась. — Зачем надо было всех убивать?

— Чтобы никто не подумал, что мы охотились на Филатова, — ответил предатель и сволочь Боярышников. — Все умерли от несчастного случая, и он в том числе. Никакого расследования не будет, ведь их убили растения и насекомые.

— А вы уверены, что Филатов мёртв? — еле слышно спросила она. — А вдруг он снова выжил?

— Такого быть не может, — категорично заявил мужчина и провёл рукой по бороде, приглаживая. — Я столько ловушек установил, что он наверняка в какую-нибудь из них угодил.

— Не понимаю, зачем вы перенесли участника, которого придушил душегрив? Вам не кажется, что это будет слишком подозрительно.

— А ты бы хотела, чтобы он лежал рядом с нашим укрытием? Не-е-т, я боюсь мертвецов, — мужчину передернуло от страха. Будто он сейчас воочию видел мертвеца. — Когда их найдут, то попытаются спасти, поэтому никто не обратит внимания на то, что рядом нет растения, которое его удушило. Всем будет плевать на такие подробности. А к тому времени, когда прибудет полиция, здесь пройдёт столько человек, что вообще никаких следов не останется.

— Вы не о том думаете! — рявкнул Боярышников. — Лучше придумайте, как нам выбираться? Открыть проход ты не можешь, — кивнул он на мужчину с бородкой, который задумчиво ковырял носком ботинка подмерзшую зелень под ногами, — ведь сразу выдашь себя. Если узнают, что в лабиринте был маг растений, то сразу обо всём догадаются, поэтому для всех ты простой лекарь.

— Помню я, — махнул он рукой и недовольно поморщился. — Жаль, что всю ману на ловушки и лабиринт потратил. Совсем мало осталось. Кроме как открыть проход, я больше ничего не смогу, поэтому жду ваших предложений, — он многозначительно посмотрел на Жанну, которая тут же отвела взгляд, а затем повернулся к Боярышникову. Тот выдержал его взгляд и предложил.

— Мне кажется, лучше дождаться, когда хлынет сюда народ и просто сделать вид, что мы зашли вместе с ними. Надо идти на звук. Похоже, они просто уничтожают лабиринт.

— Идти на звук? Вы с ума сошли? Я не пойду! — взвизгнула Жанна.

— Как хочешь? — пожал плечами Боярышников. — Можешь оставаться. На тебя всё равно никто ничего не подумает, ведь студент из твоей команды тоже погиб.

— Даже не напоминайте. Жалко его. Хороший был парень. Добрый.

Я сидел, притаившись среди листвы, и наблюдал за ними. Руки чесались порешить их прямо здесь и сейчас, но из-за стены мне их не достать. Нужно дождаться, когда они сами выйдут, но взять их так, чтобы они остались живы и смогли всё рассказать.

Разговор продолжился. Жанна по-прежнему сомневалась, а мужчина с бородкой очень боялся попасться, поэтому продолжил настаивать, чтобы ускользнуть незамеченным. Ещё бы он не боялся, если из-за него чуть не погибли четверо студентов. Если бы не я, они наверняка бы умерли. Но в то же время если бы меня тут не было, то здесь не было бы смертельных ловушек. Всё это затевалось лишь для того, чтобы меня убить. Эх, Боярышников, я как чувствовал, что ты паскуда, и ты меня в этом не подвёл.

Пока они спорили и рассуждали, я создал две мензурки с «Оковами». На этот раз зелье получилось сильным. Таким, каким должно быть.

Осталось только подловить их на выходе из их уютного гнездышка, ведь в этом лабиринте легко скрыться. К тому же я понятия не имею, в какую сторону они захотят выйти, поэтому нужно быть на страже и быстро среагировать.

Между тем звук всё приближался. Спасатели продвигались вперёд. Они делали это медленно. Наверняка сначала проверяли, что находится за очередной преградой, чтобы не навредить никому.

— Надо выходить отсюда. Будет лучше, если мы разойдёмся в разные стороны, — сказал ублюдок Боярышников.

— Разойдёмся? — Жанна испуганно отпрянула. — А если я попаду в одну из ловушек Никиты?

Ага, значит, мужчину с бородкой зовут Никита. Интересно, имеет ли он отношение к лекарским родам, или ему заплатили, как и Жанне? У меня так и чешутся руки выбить из них всю правду. И делать я это намерен не с помощью сыворотки «Правды», а при помощи кулаков и знаний болевых точек. Ещё никогда я так не жаждал мести, как сейчас.

— Она права, — ответил Никита. — Ловушек в лабиринте больше сотни. Вы оба будете в большой опасности, если отойдёте от меня, поэтому придётся выходить всем вместе. Если спросят, скажем, что здесь встретились, и раньше не были знакомы. Запомнили?

Никита строго посмотрел на Боярышникова и Жанну. Те согласно закивали. Похоже, они просто переложили ответственность за происходящее на мага растений.

Я поднялся на ноги и приготовился на тот случай, если придётся догонять. Но тут Никита двинулся прямо на меня. Я едва успел отойти в сторону и прижаться к стене, чтобы остаться какое-то время незамеченным и позволить им всем выйти из укрытия.

Кусты зашуршали, задвигались и раздвинулись в стороны, образуя узкий низкий проход. Первым выбрался Никита и, поднявшись на ноги, огляделся. Я был прямо за его спиной, но он не замечал меня.

— Всё нормально? Можно выходить? — из прохода появилась голова Жанны.

— Да. Выходи.

Она выползла на коленях, затем поднялась и отряхнув свой академический костюм, в котором выступала на турнире, встала рядом с магом.

— Звук стал громче. Они совсем близко, — со страхом в голосе сказала она.

— Пойдём к ним навстречу. Только сразу не выходи и сделай вид, что устала, пока бежала к ним. Как и договаривались, скажешь, что услышала крики и зашла в лабиринт, а обратно выйти не смогла.

— Я всё запомнила, — нервно закивала она.

В это время из прохода донёсся недовольный голос Боярышникова.

— Здесь слишком узко. Можешь сделать проход пошире?

— Нет, не могу, — раздражённо ответил Никита. — У меня почти нет маны. Встаньте на колени и выползайте.

Боярышников что-то недовольно пробурчал, но встал на колени и на карачках начал выбираться наружу.

Время пришло.

Я вышел из кустов и подал голос:

— Вот вы и попались, мерзавцы!

Все испуганно воззрились на меня. Именно этого эффекта я и добивался. Плеснув на них зельями из двух мензурок, я с довольным видом усмехнулся. Боярышников так и замер в проходе на карачках. На его лице застыл ужас.Жанна так вытаращила глаза, что они казались нереальными большими. Никита, нахмурив брови, опасливо воззрился на меня с приоткрытым ртом.

— У вас кишка тонка убить Александра Филатова. А вот я сейчас могу сделать с вами всё что захочу. Вы в полной моей власти, — запрокинув голову, я рассмеялся.

Мне показалось, что глаза Жанны стали ещё шире, хотя куда уж больше?

* * *

Через несколько часов я сидел в кабинете Романа Дмитриевича Демидова и пил горячий свежесваренный кофе. Мы только что съели по большому стейку из ближайшего ресторана.

— Почему ты не хочешь воспользоваться сывороткой? — спросил он меня, отхлебнув горячий ароматный напиток.

— Это слишком легко. Они просто вывалят всю правду, а я хочу поиграться с ними как кошка с мышами, — губы растянулись в улыбке.

По взгляду Демидова понял, что улыбка получилась совсем не дружелюбная.

— То есть мне не нужно вести съёмку допросов, чтобы ненароком не снять ничего предосудительного с твоей стороны, верно?

— Вы правы, Роман Дмитриевич. Лучше записать показания в обычный бумажный протокол.

— Я вижу, ты сильно разозлился, — кивнул он, окинув меня внимательным взглядом.

— Не то слово. Я еле сдержался, чтобы не начать допрос прямо там, в лабиринте, — волна гнева вновь всколыхнулась в душе, но я её подавил. Сейчас не время.

— Чувствую в процессе допроса всплывут уже знакомые фамилии. И чего они никак не утихомирятся, ведь делают себе же хуже, — он откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в решетчатое окно. — И так государь наказал их рода так, что долго не оправятся.

— Вот именно поэтому они меня ненавидят. Нужно иметь мужество, чтобы признать ошибки. Гораздо легче найти виноватого и пытаться мстить.

— Ты прав. Как всегда, рассуждаешь так, будто тебе не девятнадцать лет, а гораздо больше, — усмехнулся он.

Я пожал плечами. Так и есть, мне гораздо-гораздо больше. В моём мире не считалось зазорным удлинять свою жизнь с помощью зелий. Я ещё не дошёл до того, чтобы выпить эликсир «Бессмертия», но не раз пил эликсир «Вечной молодости». Иначе как сохранить красивое молодой тело? Время неумолимо, и всё подвержено изменению, даже тело Великого алхимика.

— Готов? Начинаем? — спросил он, когда я отставил пустую кружку и поблагодарил за вкусный ужин.

— Да.

Мы вышли из кабинета и двинулись в сторону комнаты допросов.

— Кого первого?

— Жанну. Нехорошо заставлять девушку ждать, — улыбнулся я и пропустил вперёд Романа Дмитриевича.

Тот дал указание своим людям, и скоро в комнату завели зарёванную Жанну. На её руках висели тяжёлые антимагические кандалы, хотя надобности в них не было. Она всего лишь аптекарь, поэтому не может атаковать с помощью своей маны.

Её усадили на табурет и по классике направили в лицо лампу.

Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть, кто напротив неё, но свет, бьющий в глаза, не давал ей сделать этого.

— Назовите ваше полное имя, — велел Демидов.

— Орешкина Жанна Артуровна, — еле слышно ответила она и всхлипнула.

— Жанна Артуровна, вы понимаете, почему попали сюда?

— Нет! Я ничего не сделала! — выкрикнул она.

— Ничего? — я поднялся с мягкого стула и подошёл к ней.

Глаза Жанны вновь полезли на лоб.

— А я слышал, что у тебя было три возможности расправиться со мной. Одно из них белладонна, верно? — с нажимом произнёс я.

— Я ничего не знаю, — упрямо заявила она. — Я ничего не делала. На меня наговаривают.

— Кто наговаривает?

— Этот Боярышников. Он меня ненавидит! — взвизгнула она.

— Боярышникова мы ещё не допрашивали. Вы первая, — ответил Демидов.

— А, да? Ну тогда я вам сейчас всё расскажу…

Последовала длинная история, как бедную несчастную Жанну вынудили приехать на турнир и слушаться мерзавца Боярышникова. И как тот всё делал сам, а Жанна только помогала, потому что не могла отказаться.

— А почему вы не могли отказаться? — заинтересовался Демидов.

Временами мы с ним еле сдерживались, чтобы не засмеяться в голос — так уверенно и правдоподобно заливала Жанна, будто сама верила в то, что говорит.

— Он мне угрожал!

— Чем?

— Что убьют!

— А почему они выбрали именно тебя, Жанна? — спросил я, подтянул стул и сел там, чтобы она меня видела.

— Мне-то откуда знать?

— А, может, выбор пал на тебя, потому что вы, вассалы Распутиных? — спокойным голосом спросил я.

— Нет-нет, мы никогда не… — тут она осеклась.

Я вытянул руку и прикоснулся к её запястью. Нашёл один коварный эфир и усилил его, отправляя в суставы.

— Что вы делаете? — она отпрянула и тут же застонала. — Ох, у меня всё заболело. Спину просто ломит, а колени и локти будто разрывают на части.

— Так будет продолжаться, пока вы всё не расскажете нам, — с холодной улыбкой сказал я.

— Я и так уже всё рассказала.

— То, что ты рассказала — полнейшая чушь. Если не расскажешь, как на самом деле было дело, скоро совсем не сможешь двигаться. Тебе будет так больно, что будешь орать даже во сне.

— Что ты сделал? — выдавила она, потирая костяшки пальцев.

— Не важно. Единственная возможность избавиться от боли — признаться во всём. Даю пять минут на признание, или вернём тебя в камеру, где ты останешься один на один с болью.

По её щекам снова потекли слёзы. Только на этот раз это были слёзы боли и отчаяния.

— Хорошо, я расскажу. Всё равно вы узнаете…. Лекари очень злы на тебя. После того суда пострадал практический каждый род, кто работал с Распутиными, Мичуриными или Боткиными. Мы поставляли лекарства в лечебницу Буровых — вассалов Распутиных. Буровы прогорели, ведь они держались на плаву только благодаря помощи Распутиным. К моему отцу пришёл Боярышников и предложил подзаработать, — она опустила взгляд на кандалы. — Он согласился.

Жанна замолчала, будто не решалась продолжить свою историю.

— Как именно ты мне должна была навредить?

Жанна сморщилась от боли, когда попыталась сесть поудобнее и, только отдышавшись, ответила:

— Ты сам уже сказал про укол. Я надела мужской костюм, парик, и под видом студента подошла к тебе. Потом… потом ловушка, но я хотела её сначала испытать и разместила на состязании магов огня. Но ловушка не сработала, поэтому я не стала рисковать второй раз.

Я не стал говорить, что она сработала и в неё попала моя любимая девушка. Не хочу ей ничего говорить, ведь кроме отвращения и неприязни ничего не испытываю.

— Третий раз?

— Его ещё не было. Мне нужно было добыть твою личную вещь, но я смогла раздобыть лишь вещь твоего друга. Хотела подловить, когда вы вместе, и подсунуть одну ведьминскую куклу…

— Что за вещь? И кто тот друг? — напрягся я.

— Значок академии. А друг такой высокий, светленький. Вроде Иваном звать.

Тут я вспомнил, как Ваня ползал по полу в поисках своего значка.

— Ты успела что-то сделать?

— Нет. Всё лежит в моём гостиничном номере.

Демидов махнул рукой и один из бойцов, что стоял у двери, велел продиктовать название гостиницы. Затем вышел за дверь, и его шаги стихли вдали.

— Кто тот Никита, с которым я вас поймал в лабиринте?

— Это Буров. В их лекарском роду часто рождаются маги растений. Говорят, что он сильный маг. С такими сильными способностями в их роду маги ещё не рождались. Его нарочно отправляли куда-то за границу для обучения.

Я повернулся к Демидову.

— Пожалуй, пришла пора поговорить с этим Буровым. Боярышникова оставим на десерт.

Боец канцелярии в черном камуфляже подошёл к Жанне, поднял на ноги и повёл к двери.

— Нет! В же обещали, что снимите боль! Пожалуйста! Я даже идти не могу. У меня всё болит.

— Я всегда выполняю свои обещания. Но я ведь не сказал, когда именно это сделаю, — коварно улыбнулся я.

Возмущенные крики Жанны стихли за дверью. Вскоре привели Никиту. Для него я приготовил кое-что получше. Он пожалеет, что связался с Филатовым…

Глава 22

Никита Буров был спокоен. Притом это была не кажущееся спокойствие — он действительно совсем не волновался. Это странно, ведь не в ресторане сидит, а в комнате допросов тайной канцелярии. Здесь что-то нечисто.

— Назовите своё полное имя, — велел Демидов.

— Буров Никита Геннадьевич, — лениво протянул он. — Что вам надо от меня?

— Вы подозреваетесь…

— Я больше не скажу ни слова без адвоката нашего рода, — грубо прервал он главу тайной канцелярии.

Демидов повернулся ко мне и вполголоса проговорил:

— Может, всё-таки сыворотку?

— Нет, дайте мне немного времени, — я кровожадно улыбнулся, встал со стула и не спеша подошёл к Бурову.

Тот напрягся лишь когда я зашёл к нему за спину.

— Что ты собираешься делать? — глухо спросил он. — Вы не имеете права использовать физические пытки! А менталист может порыться в моих мозгах только после официального разрешения императора! Я аристократ, а не какой-нибудь простолюдин!

— Менталиста здесь нет, а то, что я собираюсь сделать, нельзя назвать физическими пытками, — усмехнулся я и нажал всего на две точки на позвоночнике.

Руки в кандалах тут же с глухим звуком свалились с края табурета, а ноги разъехались в разные стороны.

— Что… Что ты со мной сделал⁈ — запаниковал он. — Я не могу пошевелиться!

— Да, — с довольным видом кивнул я и вернулся на своё место, — и останешься таким навсегда. Ни ложку ко рту поднести не сможешь, ни жопу подтереть. Совершенно недееспособен.

— Что вы себе позволяете⁈ Мой отец засудит всех вас!

Он раскраснелся и предпринял несколько безуспешных попыток совладать с собой, но всё было тщетно. Ни руки, ни ноги его не слушались и висели плетьми.

— Я могу вернуть всё, как было, но только если ты всё расскажешь, — примирительно проговорил я, откинулся на высокую спинку стула и закинул ногу на ногу.

— Я вас засужу! Вы все сядете! Наш адвокат — один из лучших в империи. Мой отец вам такого не простит!

— Не простит, говоришь, — улыбнулся я, вновь поднялся на ноги и начал медленно к нему приближаться. — А как он обо всём узнает?

— Я всё расскажу! Вы меня намеренно оклеветали, чтобы скрыть свои преступления. Я не имею никакого отношения к смерти студентов!

— О каких студентах речь? — заинтересовался Демидов.

— О тех, что погибли в лабиринте. Их убили растения. Во всём виноваты те, кто рассаживал саженцы живой изгороди. Из-за их халатности в лабиринт попали ядовитые растения, — скороговоркой выпалил он.

Видимо, это был заученный текст, который так и рвался с языка.

— В лабиринте никто не погиб. Александр Филатов спас участников турнира и спасся сам.

Бурова будто ледяной водой облили. Он вытаращился на Демидова, затем перевёл взгляд на меня.

— Роман Дмитриевич сказал правду. К счастью, все живы. Больше всего пострадал студент, которого ты придушил с помощью Душегрива. Я так понимаю, первый случай с Владом из моей команды был лишь репетицией?

— Я больше ничего не скажу! Не заставите! А если будете мучить, то на суде я так и скажу: сам себя оговорил из-за мучительных пыток, — он с вызовом посмотрел на Демидова, но тот лишь саркастически усмехнулся.

— Это ещё доказать надо. А вот тебя в лабиринте видели по меньше мере десять человек, и все они лекари и спасатели. Ещё мы знаем, что ты — маг растений, и тебе было под силу сотворить то, что происходило в лабиринте.

— Это вы будете доказывать мою вину! Всё! Я больше ничего не скажу!

— Вот и хорошо. Раз тебе нечего нам сказать, то будешь просто молчать, — я снова подошёл к нему со спины.

— Что ты хочешь делать? Что ты…э-э-э, — он попытался закончить фразу, но где там.

Я нажал на точку под черепом, и нижняя челюсть Бурова повисла, язык вывалился.

— Роман Дмитриевич, предлагаю выйти на свежий воздух и немного отдохнуть, — сказал я и двинулся к двери. — Задержанного оставим здесь. Он не сможет ни сбежать, ни на помощь позвать. Теперь это убогий человек, который будет обузой для своей семьи. Скажем, что хотел сбежать, выпрыгнул со второго этажа и повредил позвоночник. Лекари всё подтвердят.

Буров возмущенно замычал, а мы с Демидовым вышли из комнаты допросов и двинулись по коридору.

— Как ты это сделал?

— С помощью болевых точек. Это всё равно что отбить локоть — боль по всей руке. В этом случае примерно такой же эффект.

— А-а-а, ясно. Мои бойцы таких трюков не знают. Научишь?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Всех секретов не выдам, но кое-чем могу поделиться.

— Я уже даже не спрашиваю, откуда ты всё это знаешь, — он по-отечески похлопал меня по плечу и улыбнулся.

— И правильно, — улыбнулся я.

— Слушай, а на тебя твоя сыворотка действует?

— Нет. У меня к моим зельям иммунитет, — соврал я без зазрения совести.

Это было лишь отчасти правдой. Иммунитета не было, просто я мог заблокировать любой эфир в своём теле и не позволить ему распространиться и причинить мне вред.

Мы надели пальто, вышли на улицу и остановились неподалёку от входа в Управление тайной канцелярии. Сейчас было около восьми часов вечера.Турнир остановили на время разбирательств, и полуфинал аптекарей перенесли. Когда я выбрался из лабиринта, встревоженный ректор раздавал указания. Увидев меня, он бросился навстречу и, бегло оглядев, крепко обнял.

— Жив, — с облегчением выдохнул он. — Слава всем богам, никто не погиб. Как же это? Кто же посмел такое учинить на территории моей академии?

— Их сейчас вынесут, — усмехнулся я и указал на спасателей, которые на носилках выносили неподвижные фигуры.

В лабиринте мне очень хотелось поквитаться с этой дрянной компанией, но я взял себя в руки и дождался спасателей.

Как и думал, с помощью тяжелой техники они с корнями выдирали кусты и превращали их в мелкие щепки. Первыми нашли Женю и студента питерской академии и сразу отправили в лечебницу.

Полиция, тайная канцелярия и служба безопасности были уже на территории академии, поэтому я сразу рассказал, что произошло.

Тайная канцелярия взяла на себя расследование, поэтому мы все оказались в Управлении.

— Роман Дмитриевич, неужели никто не занимался происшествиями в академии? Как могли допустить такое? — удивился я.

— Полиция занималась, и служба безопасности тоже, — уверенно кивнул он. — Мы уже связались со следователем, который вёл это дело. Кстати, он вышел на Боярышникова и обрабатывал его. Даже установил связи. Правда, дальше этого не прошёл. А служба безопасности увидела, как Жанна создавала магическую ловушку, и готовила доклад с претензией в волгоградскую академию, думая, что это они её надоумили мешать соперникам.

— А почему Жанну сразу не отстранили?

— Вообще-то отстранили, — возразил он. — Она вчера съехала из академгородка и должна была возвращаться в Волгоград. Мы стояли на улице и вдыхали морозный воздух. Небо заволокли тучи и шёл мелкий снежок.

— Возвращаемся? — спросил Демидов после продолжительной паузы. — Думаю, Буров уже всё понял.

— Да. Вы правы. Этот урок он запомнит надолго, — я не смог сдержать улыбки.

Мы вернулись в комнату допроса. Буров уже не сидел, а лежал на полу и продолжал мычать. Из его рта стекала слюна, а из глаз текли слёзы.

Я подошёл к нему и присел рядом. Он с мольбой посмотрел на меня.

— Моргни, если согласен отвечать на вопросы.

Он энергично заморгал, будто от этого зависела его жизнь. В принципе так и было. Из парализованного состояния его не может вывести ни один лекарь. В этом мире нет знаний, которые позволили бы снять тот паралич, который я ему устроил.

Я будто нехотя протянул руку и нажал на точку под черепом.

— Э-э-э… ав-в-в. Фух-х-х, — он будто вновь учился владеть собственным языком и губами.

Я махнул коренастому магу, стоящему у дверей, и тот мигом посадил его обратно на табурет и прислонил спиной к стене.

— Кто тебя нанял? — спросил я, когда Демидов занял место за столом и приступил к составлению протокола.

— Никто, — с трудом ворочая языком, ответил я. — Сам вызвался. Большая честь — отомстить врагу рода.

— Кто же назначил меня врагом рода? — удивленно вскинул бровь.

— Глава рода назначил после того как сюзерен провёл круглый стол. Это случилось за пару дней до того, как Распутин попал в тюрьму. Нам всем сказали, что в падении лекарей виноват Александр Филатов, поэтому расправиться с ним наша обязанность.

Тут я перехватил встревоженный взгляд Демидова. Тот явно хотел мне что-то сказать.

— Что такое, Роман Дмитриевич?

Я подошёл к столу и склонился над главой тайной канцелярии.

— Надо остановить это, а то так и будут все по очереди пытаться тебя убить.

— Лучший способ остановить — наказать так, чтобы другим неповадно было повторять его судьбу.

— Я тоже так думаю. Всем им грозит смертная казнь. Но беззаконию нет места в нашей империи. Никто не может устраивать самосуд.

Я лишь коротко кивнул. На самом деле не мне судить о самосуде, ведь именно так я добивался справедливости в этом государстве. Если бы я сам начал искать виновных в нападении, то не допустил бы того, что случилось в лабиринте.

Вернувшись к Бурову, я продолжил расспросы:

— Это ты напал на студента из моей команды во время первого этапа турнира? На того, которого чуть не задушил душегрив, — пояснил я, встретившись с его ничего не понимающим взглядом.

— Да. Я, — нехотя признался он.

— Как вам удалось отключить камеры?

— За это отвечал Боярышников. Он хорошо разбирается в технике. Что-то сделал с проводами перед тем как мы зашли в лабиринт.

— Как ты сумел рассадить столько ядовитых растений и запустить светлячков? — я сложил руки на груди и заинтересованно уставился на него.

— Я работал вместе со студентами, когда те сажали живую изгородь. Вот тогда и посеял то, что мне было нужно, прямо внутрь стены.

— Погоди-ка, — я подался вперёд. — Этого не может быть. Я тоже там был и тебя не видел.

— Я был в академической форме. Даже Щавелев не понял, что я не его студент.

Он явно говорил правду, да и это бы ничего не изменило, ведь я не собираю эфиры всех людей, рядом с которыми бываю. Это бы здорово усложнило мне жизнь.

Буров больше не упрямился и отвечал правдиво на все вопросы. Демидов лично записал его показания, хотя это не его работа, просто по моей просьбе никто не должен был знать, какими методами я пользуюсь при допросе. Даже бойцы у двери по нашему требованию отворачивались. Мы с Демидовым через многое прошли, потому доверяли друг другу. Когда я сказал, что хочу лично провести допрос, он не стал возражать, а поддержал эту идею, ведь в конце концов охотились именно на меня.

Когда Буров выдал всех, кто причастен к произошедшему, включая спонсоров из лекарских родов, я вернул ему возможность двигать конечностями. Он был так рад, что даже расплакался.

Его увели в камеру, чтобы завтра отправить в полицейское отделение, а мы с Демидовым сели обсуждать услышанное.

— Не знаю, казнят их или смягчат наказание, ведь никто не погиб. Но Бурову точно грозит пожизненное. Нужно поговорить с Боярышниковым и выяснить его роль в этом деле.

— Уверен, он пришёл работать в академию только для того, чтобы знать, что творится внутри, и иметь доступ к помещениям.

— Я тоже так думаю. Боярышникова тоже сам хочешь допросить?

Я откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Мне вдруг стало так тошно от всего. А особенно от этих людей, для которых человеческая жизнь ничего не значит. Мне противна Жанна. Мне противен Буров. Я просто ненавижу Боярышникова. Даже видеть его не хочу.

— Нет, не хочу. Поеду домой. Если что-то понадобится, звоните.

— Верное решение. Езжай домой. Сегодня у тебя был трудный день.

Мы обменялись рукопожатиями, и я вышел на улицу. В машине меня ждал Глеб.

— Как всё прошло? — спросил он и хотел уступить мне место за рулём, но я отказался и, забравшись на заднее сиденье, устало растянулся.

— Задержанные во всём признались.

— Я считаю, что тебе нужно отказаться от участия в турнире, — с нажимом произнёс он и посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Всё слишком сильно усложнилось. Мне запрещено охранять тебя на испытаниях, но сама академия не может обеспечить вам там безопасность.

— Я не откажусь. Теперь это дело принципа. Пусть враги видят, что меня не одолеть и не запугать.

Глеб ничего не ответил, но его раздраженный вздох сказал всё за него. Со мной бесполезно спорить, я всё равно настою на своём.

Как только зашёл домой, уловил знакомые эфиры и прямиком двинулся в гостиную.

Там, рассевшись на диванах, сидела вся моя семья и Лена с Сеней.

— Вы что здесь делаете? Я вас не звал, — ненароком вырвалось у меня.

— Вы только посмотрите на него! — всплеснул руками дед. — Мы тут места себе не находим. Переживаем за него, ночей не спим, а он ещё и недоволен.

— Да ладно тебе, — сказал Дима, подошёл ко мне и крепко пожал руку. В его глазах плескалось волнение. — Сынок, ты здоров?

— Да, со мной всё хорошо, чего не скажешь об остальных. Всех троих разместили в лечебнице. Но ничего критичного. Выживут.

Лида больше не смогла сдержаться и бросилась ко мне на шею, рыдая. Не знаю, что говорили в новостях, но наверняка сильно усугубили ситуацию.

Следом за ней подошли расстроенные Настя и Лена.

— Не надо меня оплакивать. Я жив-здоров! — возмутился я, когда все трое захлюпали носом.

В общем, пришлось потратить целый час на объяснения. Дед грязно ругался, порывался прямо сейчас ехать к ректору и высказать ему всёчто он думает о его академии. Дима сидел с прямой спиной, словно натянутая струна. Лена с Настей не отходили от меня, а Лида украдкой вытирала слёзы.

Только Сеня с восторгом слушал мой рассказ и признался, что очень жалеет, что его с нами не было. Неожиданно. Обычно он всего опасался и сильно переживал. Похоже, дружба со мной не прошла даром. Только я — Великий алхимик, которого не так-то легко погубить, а вот он — обычный парень, у которого нет и десятой доли моих знаний и умений.

Вскоре вернулся Ваня, который всё это время помогал прибирать территорию академии, и мне пришлось вкратце повторить свой рассказ.

— Видел я этого Боярышникова несколько раз. Сразу почуял неладное. Какой-то скользкий тип, — сказал он.

— А я наоборот никогда бы не подумала, что он способен на такое, — возразила Лена. — Он вёл себя высокомерно и часто грубил студентам, которые не осмеливались ему ответить. Обычно так ведут себя довольно слабые люди, которым важно почувствовать власть над тем, кто не может дать отпор.

— Он играл роль, — подал голос Сеня. — Хотел казаться настоящим преподавателем, а сам в это время проворачивал свои делишки.

На какое-то время наступила тишина. Каждый думал о чём-то своём.

— Снова лекари, — тяжело вздохнула Лида, прервав тягостное молчание. — Все беды от них. Неужели они так и будут вредить нашей семье? Иногда мне хочется бросить всё и уехать. Уехать туда, где нет этих озлобленных людей.

— Этого никогда не будет! — дед поднял вверх крючковатый палец. — Пусть мне придётся положить на это свою жизнь, но они никогда не возьмут над нами верх. Ни-ко-гда! Если и теперь они не успокоятся, я просто возьму револьвер и….

— Отец, прекрати! — повысил голос Дима. — Всех не перестреляешь. Нужно решить эту проблему по-хорошему.

— По-хорошему? — от возмущения дед на время лишился дара речи. — Может, нам их на чай пригласить? Может, подарками осыпать? Или на коленях попросить извинений за то, что мы ещё не сдохли!

Ситуация всё накалялась, поэтому я встал и, сказав, что сильно утомился, попросил их возвращаться домой. Со мной не стали спорить и засобирались домой, остались только Лена и Ваня, который жил со мной.

Мы втроём засели на кухне и перекусили бутербродами с красной рыбой и сыром.

— Турнир остановили на неопределённое время, — сказал Ваня, допив из кружки остатки чая. — Что мне теперь делать: возвращаться во Владимир или остаться здесь?

— Оставайся. Команды же не распустили, значит, надеются, что скоро всё образуется, — Лена подлила ему ещё чая с ромашкой.

— Зачинщики пойманы. Соберут свидетельские показания, и турнир продолжится, — ответил я, ощущая внутреннюю пустоту. Надо лечь и выспаться, а то источник наполняется очень медленно.

— Тебе что-нибудь известно? Демидов что-то сказал? — подался вперёд Ваня и внимательно посмотрел на меня.

— Нет, ничего не сказал, но это и так ясно.

Мы ещё немного поговорили и разошлись по комнатам.

* * *

На следующее утро, когда мы позавтракали, и я проводил Лену до ожидающей её машины, позвонил Дима.

— Сашка, пока у тебя есть время, предлагаю съездить к моему знакомому.

— К какому ещё знакомому?

— К магу растений. Я хотел вас познакомить.

— Ну ладно, поехали.

Маг растений, о котором говорил Дима, жил довольно далеко от столицы. На дорогу ушло целых три часа. Мы заехали в небольшую деревеньку и двинулись по узкой, заснеженной дороге.

— Я не знаю, где именно он живёт. Надо спросить у местных, — сказал Дима, выглядвая в окно.

Вскоре мы увидели старика, который вышел из леса на широких охотничьих лыжах и с большим рюкзаком за спиной.

Он скатился на дорогу, снял лыжи и устало побрёл навстречу нашей машине. Дима вышел из машины.

— Добрый день, любезный. Мы ищем Степана Кедрова. Не подскажете, где он живёт?

— Добрый, раз не шутишь, — прохрипел старик в ответ, смачно высморкался и махнул рукой в мохнатых рукавицах. — Там, на отшибе живёт он Только его здесь по-другому кличут.

— И как же?

— Моховиком зовём. По-доброму, — улыбнулся он, отчего потемневшее морщинистое лицо озарила добродушная беззубая улыбка.

— Ясно, — кивнул Дима и забрался в машину.

Мы проехали через всю деревню и вскоре увидели дом, больше похожий на землянку. Крыша с кирпичной трубой едва виднелась из-за сугробов.

Глеб приехал с нами. Он вызвался пойти первым и разведать обстановку. Дима попытался протестовать, ведь мы приехали не к врагу, а к другу, но мой телохранитель был непреклонен.

Мы прошли по узкой тропе к распахнутой калитке, когда из-за дома выбежал огромный лохматый пёс и с рыком помчался на нас. Глеб уже приготовился атаковать опасного зверя, но тут дверь дома приоткрылась и послышался свист. Пёс остановился и замер, как вкопанный. От былой враждебности не осталось и следа, а хвост радостно забил по земле. Однако он полностью закрыл собой проход.

— Стёпка, это я — Дима Филатов! — прокричал отец.

Дверь сильнее приоткрылась, и показался обросший дед. Приставив ладонь ко лбу, защищаясь от солнца, он оглядел нас и спросил на удивление молодым голосом.

— Здорова, Дима! А кто с тобой?

— Сын мой Саша и его телохранитель!

— А-а, ну проходите, проходите, — махнул он рукой и снова свистнул. Только на этот раз тональность была другая.

Пёс развернулся и неспеша убежал по тропе за дом, а мы втроем зашли в темные сени.

— Ноги от снега отряхните и заходите, — велел хозяин дома и открыл следующую дверь.

Потоптавшись у порога, мы зашли в дом.

— Ну здорова ещё раз, чертяга! — Степан Кедров крепко обнял Диму. — Какими судьбами в нашу глушь?

— О деле потом, — отмахнулся Дима. — Сначала познакомься с сыном моим.

Тот, кого я принял за старика, оказался не старше Димы. Длинная нечёсаная борода и копна вьющихся русых волос прибавляли ему возраста.

— Помню я Сашку. Только ему лет пять было, когда мы в последний раз виделись, — Степан сначала крепко пожал мне руку, а потом заключил в медвежьи объятья. — Ух какой стал. Богатырь!

— Рад с вами познакомиться, Степан… Как вас по отчеству? — ответил я.

— Да ладно тебе, давай по-простому, по-дружески. Не надо мне «выкать». Степан я, понял?

— Понял, Степан, — кивнул я.

Глеб пожал руку магу растений, но оставался как всегда собран и суров. Настоящий телохранитель.

Пока мы здоровались, Дима принялся выкладывать на стол гостинцы, которые мы купили по пути: шоколад, вяленное мясо, набор садовых инструментов, полотенца, кухонные ножи, и ещё много того, что может пригодиться в хозяйстве.

— Чувствую, не просто так вы ко мне наведались, — сказал Степан, когда мы сели за стол, на котором появились различные варенья, мёд и яблочная пастила. — Говори, Димка, какая нужда заставила приехать ко мне?

— Прав ты, Стёпка. Нужда, — горько усмехнулся Дима. — По-другому мы с тобой не видимся. В сыне всё дело.

— А что такое? — маг внимательно посмотрел на меня.

— Ты сам скажи, — загадочно ответил отец.

Степан усмехнулся и велел мне.

— Ну, Сашка, давай сюда руку. Гляну, что к чему.

Мне самому стало интересно, что он намерен делать. Я протянул руку, которую он повернул ладонью вверх и внимательно вгляделся.

— Да ты что! Не может быть! — выкрикнул он и вытаращился на меня испуганными глазами. — Дима, твой сын… двуликий.

Глава 23

Мне не понравилась реакция Степана. Неужели он видит меня? Настоящего меня…

— Что значит «двуликий»? — совладав с собой, спросил я.

Степан ничего не ответил. Он продолжал вглядываться в мою ладонь, проводя указательным пальцам по линиям.

— Двуликие имеют склонность к двум видам магии, — ответил за мага Дима.

— Верно, верно, — повторил словно мантру Степан и поднял на меня взгляд.

У него были карие глаза с золотистыми прожилками. Прямо как у тигра, проживающего в жарких тропических лесах Бриголии. Шкура этого тигра лежала в свое время на полу у моей кровати в башне.

— Ты уже открыл в себе вторую способность? — спросил он.

— Да, — вновь вставил Дима. — Именно поэтому мы пришли сюда. Только ты сможешь научить его управляться магией растений.

— Что? Ты — маг растений? — на лице Степана читался нескрываемый восторг. — Дима, ты привёл ко мне ученика⁈

— Ученик — это слишком сильно сказано, — осадил я его. — У меня нет времени на то чтобы учиться всем премудростям этой способности. Нужен всего день или два, чтобы понять, что вообще я могу.

— День или два? — словно эхо повторил он. — Но за это время мы ничего не успеем.

— Придётся постараться. Предлагаю не откладывать и приступить к обучению прямо сейчас.

— Хм… времени мало, но кое-чему ты можешь научиться, — подумав, ответил он. Затем развернулся к Глебу и Диме. — Вам пора. Собирайтесь и уезжайте. Простите, что так бесцеремонно выгоняю, но Саша прав — надо начинать прямо сейчас. Дам ему основы, а дальше уж пусть сам.

Глеб сначала запротестовал, сказав, что не оставит меня одного, но мы с Димой заверили, что здесь со мной точно ничего не случится. Никто не будет знать, что я в гостях у Моховика. Даже родные.

Мы с магом проводили Диму и Глеба до крыльца, посмотрели вслед уезжающей машине и вернулись в дом.

— Ну и щегол же ты, — усмехнувшись сказал маг, рассматривая мои ботинки и шерстяное пальто.

— В смысле? — не понял я.

— Что ж ты посреди зимы щеголяешь в такой одежонке? Это у вас в столице зимы почти нет. Снег выпасть не успевает и уже тает. А здесь у нас зима суровая. Сам видел, какие сугробы. Уже неделю по ночам температура до тридцати градусов опускается.

— Ничего другого я с собой не привёз, — пожал плечами. — Я не мерзлявый.

— Ага, «не мерзлявый», — усмехнулся он. — От машины до дома пробежать — не мерзлявый, а для нашего дела одежонка твоя не годится. Сейчас подберу тебе что-нибудь из своего. Должно подойти.

Он отошел за занавеску, за которой виднелась кровать и край печи, и принялся что-то перетаскивать и чем-то шуршать, бурча себе под нос.

Я тем временем огляделся. Дом был добротный и, как я и предполагал, примерно на метр вкопан в землю. Видимо для тепла. А, может, и для других целей — не знаю.

Выструганные стены покрывал толстый слой голубой краски. В больших самодельных рамках за стеклом находились черно-белые фотографии. Вдоль стен стояли широкие скамьи, покрытые домоткаными разноцветными покрывалами. В дальнем углу находилась мини мастерская с плотничьими инструментами, среди которых я разглядел рубанок, стамеску, молоток и пилу.

Вообще в доме было довольно чисто и уютно, только совсем не современно. Кажется, будто так жили лет сто назад: ни телевизора, ни холодильника. Радио и то нет.

— Вот, нашёл! — с довольным видом Степан показался из-за занавески.

В одной руке у него был тулуп из овчины, во второй — тяжелые валенки с высоким голенищем.

— Этот тулуп ещё отец мой носил, а валенки совсем новые, не разношенные. Держи, — он подошёл и протянул мне.

— Спасибо, конечно. Но зачем? — озадаченно спросил я.

— Одевайся и пошли.

Степан снял с крючка шерстяной свитер, ватные штаны и, опустившись на скамью, начал одеваться.

— Куда мы идём? — настороженно спросил я.

Время уже перевалило за полдень, и скоро начнёт темнеть.

— В лес, куда же ещё? Ты ведь сам сказал, что времени мало, — он затянул на щиколотках завязки у ватных штанов и вопросительно уставился на меня. — А ты чего стоишь? Одевайся, говорю.

Я не понимал, что он намерен делать, но все же переоделся. Валенки оказались велики и очень твёрдые. У тулупа короткие рукава, и в нём стало сразу жарко.

— Готов? Пошли, — Степан нахлобучил на голову шапку-ушанку и вышел в сени.

Я последовал за ним.

— На, держи, — он протянул мне лыжи почти такие же как на том старике, которого мы повстречали.

— Мы пойдём в лес? — переспросил я.

— Конечно. Не дома же сидеть. Плохо, что ты зимой сподобился приехать. Вот если бы летом или хотя бы осенью — тогда лучше бы было, а теперь придется помёрзнуть, но ничего — сдюжим.

Мы вышли на улицу. По плотному пару, вырывающемуся из ноздрей, стало понятно, что начинает холодать.

— Ты здесь постой, а я к Савельичу за лыжами. Второй пары у меня нет, поэтому в моих походишь, а я — в его. Потом расплачусь с ним куницей, — он развернулся и бодро зашагал по хрустящему снегу в сторону дороги. Следом за ним увязался лохматый пёс.

М-да, и что намерен делать этот чудаковый маг? Что мы будем делать в лесу? Управлять растениями?

Я двинулся по расчищенной дорожке за дом. Вскоре увидел баню, дровяник и какой-то сарай. Неподалёку колодец, вокруг которого всё покрыто льдом.

Подошёл к бане и дёрнул дверь на себя. Внутри было темно. Я бы сказал — кромешная тьма. Стены, пол, потолок — всё покрывала чёрная сажа. Втянул носом — пахнет копотью. Был пожар?

— Ты чего там стоишь? Холодная она, вчера топил, — послышался сзади голос Степана и его торопливые шаги.

— Пожар был? Никто не пострадал?

— Чего? Какой ещё пожар? Не каркай мне тут, — возмутился он.

— Так вот же, всё сажей покрыто.

— Эх, городской, — усмехнулся он. — Ничего-то ты не знаешь. Баню я «по-черному» топлю. Видишь — нет дымохода. Дым прямо по парилке стелется. Зато потом такой жар мягкий, а запах… м-м-м, — его лицо озарила светлая улыбка. — Завтра протоплю. Поймёшь, что имею в виду. А теперь пошли.

Он надел лыжи, которые принес, и первым двинулся по лыжне, проходящей между дровяником и сараем.

Я последовал за ним.

На лыжах я раньше не ходил, и всегда думал, что в этом нет ничего сложного, но как только сделал пару шагов и, покатившись, шлепнулся на бок, понял, что придётся потрудиться.

— Ну, где ты там? Не отставай! — послышался голос Степана из-за сарая.

— Да иду я, иду, — ворчливо ответил, с трудом вставая на лыжи.

Мы двинулись по лесу. Степану приходилось постоянно останавливаться и ждать меня. Я силился не отставать, но эти проклятые лыжи ехали куда сами хотели. Я выдохся и взмок к тому времени, когда Степан остановился и крикнул.

— Прибыли! Здесь нам никто не помешает.

Я огляделся. Этот лес ничем не отличается от того, что рос возле дома. Зачем надо было идти в такую даль, не понимаю.

Мы подошли к небольшому сооружению, состоящему из крыши и четырех здоровенных бревна. Похоже на навес.

— Вот здесь и разместимся. Летом здесь хорошо. Вон там речушка течёт, рыбы много, — принялся объяснять маг, махая то в одну, то в другую сторону. — Справа болотце. Морошки и клюквы — завались, а ещё…

— Что мы здесь делаем? — прервал я.

— Здесь мы начнём первую часть обучения, — он загадочно улыбнулся. — Созерцание и слушание. Магия растений начинается с понимания их жизни. Ты должен научиться различать ритмы растений, слышать шёпот деревьев и чувствовать пульсацию сока в стеблях.

— Э-э, я думал, всё будет происходить по-другому, — возмутился я. — У меня нет времени на созерцание и шёпот деревьев.

— Здесь ты ученик, а я — наставник. Будет так, как я сказал, — он сурово сдвинул брови.

Как же мне хотелось снять эти ненавистные лыжи и вернуться в Москву, но, подумав, решил довериться ему. У меня есть немного времени, поэтому лучше посвятить его изучению новой способности.

— Ладно, что я должен делать? — выдохнул я.

Степан забрался под навес и смахнул снег с лавки.

— Садись и слушай, как дышит природа. Но, чтобы тебе было легче соединиться с ней, держи вот это, — он снял рукавицы, вытащил из кармана семечко и протянул мне. — Почувствую энергию семечки, представь, как из него вырастает побег.

Я шумно выдохнул, забрал семечко и опустился на лавку.

— Закрой глаза и слушай, — шёпотом сказал он.

В первое время я слышал только своё учащенное дыхание, вызванное ходьбой на лыжах и раздражением. Но вскоре я успокоился и начал прислушиваться к тому, что творится вокруг.

Сначала обратил внимание на треск сучьев от мороза, затем на лёгкий шелест голых веток от ветерка, пробегающего по кронам. Различил далёкий крик птицы. А потом… потом я начал слышать всё: как белка грызет орех, как осыпается снег с ветвей ели, как падает шишка в сугроб, как осторожно ступает по снегу лисица, подбираясь к притаившемуся зайцу, как трещит лёд на реке. Бесконечное количество звуков, и каждый я различал.

А потом я почувствовал энергию. Энергию того семечка, которое сжимал в кулаке. Её было ничтожно мало, но я её ощущал. Всё так странно и необычно. Я даже не знал, что так умею. Получается, что в советах Степана есть разумное зерно.

— Я слышу, — сказал, с трудом разжав челюсти.

Я даже сам не замечал, что сидел в таком напряжении, что заболели все мышцы и суставы.

— Хорошо, — довольным голосом сказал он. — А теперь открой глаза и заставь семечко прорасти.

— Я могу это сделать с помощью стимулятора роста. ШПонадобится всего лишь одна капля, чтобы…

— Ты не понял меня, — прервал маг. — Ты должен с помощью своей магии пробудить рост растения. Положи на ладонь и отправь ману с чётким намерением, чего именно ты хочешь.

Я позволил энергии вырваться из источника и отправил в ладонь, которая тут же зажглась красным огнем.

Степан приблизился, склонился над моей рукой и шепотом произнес:

— Чётко формулируй намерение. Ты управляешь этим семечком.

Я мысленно повторял: «Расти, расти, расти».

Прошла минута, другая, третья, но семечко просто лежало на красной ладони.

— У меня не получае…

Вдруг оно проклюнулось. Небольшой белый хвостик выглянул наружу.

— Уф-ф, получается, — Степан с восторгом посмотрел на меня. — Я не ошибся, ты двуликий. Очень редкое явление, чтобы в маге соседствовали две способности. Бывает такое, что в роду лекарей или аптекарей рождался маг растений, но, чтобы одновременно аптекарь и маг растений — я никогда раньше не встречал.

Мне хотелось сказать, что у меня гораздо больше способностей, но не стал. Ему об этом незачем знать.

Росток тем временем закрепился на моей руке и, встряхнув шелуху, высвободил два нежных листочка.

— Что теперь? — спросил я, после того как утихомирил энергию.

— Возвращаемся обратно… Если честно, я не ожидал, что ты так быстро пройдёшь первый урок. У тебя талант, — похвалил он.

Обратный путь на лыжах прошёл куда лучше. Мне даже понравилось. Правда, с любой горки, всё равно падал и очень жалел, что нет опоры в виде палок.

Вернулись к дому когда совсем стемнело. Мы зашли в дом, который уже остыл. Разжигая огонь в печи, Степан засыпал меня вопросами:

— Как ты вообще понял, что ты — маг растений?

— Сначала я этого не понял. На меня напали, когда я внезапно закрылся защитным коконом. Сам не знаю, как так получилось. Потом увидел росток у себя на ладони. Затем лианы…

— Лианы? — он захлопнул дверцу печи и с сомнением воззрился на меня.

— Да, магические лианы. Иногда с шипами. Они тратят много маны. А что такое? Чему ты так удивился?

— Похоже, ты перепрыгнул сразу несколько этапов. Лианы — это уже магия высшего уровня, — он поднялся с корточек и подошёл ко мне. — Можешь призвать их прямо сейчас?

— Да, могу, — пожал плечами и вскоре почувствовал уже знакомую обжигающую руку магию.

Из ладоней поползла энергия в виде лиан. Брови Степана изумлённо взлетели вверх. Губы приоткрылись, будто он собирался что-то сказать, но слова застряли в горле. На лице смешались удивление и лёгкая тревога — он явно поражен увиденным.

— Всё ясно, — выдавил он. — На сегодня занятия окончены. Мне нужно продумать новый план обучения. Тебе не нужны азы. Сегодня ты отдохнёшь, а завтра на рассвете мы продолжим.

Когда печь растопилась, Степан приготовил нам яичницу, занёс из кладовой хлеб, тонко нарезал вяленое мясо, и мы сели ужинать.

Он больше не спрашивал про магию растений, только о турнире и происшествиях на нём. Оказалось, что маг намеренно не покупает телевизор и не читает газет, чтобы не заполнять свой разум лишней информацией. А о том, что происходит, узнаёт от своих соседей, с которым в хороших отношениях, ведь те частенько обращаются к нему за помощью с огородами.

В комнате за занавеской, кроме кровати и платяного шкафа, стояла видавшая виды софа. Именно на ней я разместился. Спать мы легли рано, ещё восьми не было. Я не привык так рано ложиться, обычно ведь засыпал только после полуночи, поэтому часа два проворочался, в то время как маг заливисто храпел. Ему вторил лохматый пёс, которого хозяин пустил переночевать у порога. В принципе мне здесь понравилось. Пожалуй, можно будет к ним изредка наведываться в поисках тишины и покоя.

На следующее утро я проснулся от треска дров в печи и чавканья пса. Степан что-то стругал за столом, еле слышно напевая заунывную песню.

— Проснулся наконец-то, — с улыбкой сказал он, когда я встал со скрипучей софы и отодвинул занавеску.

— Сколько времени?

— Уже давно рассвело, — пожал он плечами. — Я не стал тебя будить, а прошёлся по соседям и собрал их домашние растения.

Он указал на заставленный цветами подоконник.

— Позавтракай и приступим к обучению.

На столе меня ждала ещё горячая кружка молока, большая сдобная булка, посыпанная кунжутом, и два варенных яйца. Еда простая, но сытная и вкусная.

— Твоя задача, — начал он, когда я поблагодарил за завтрак, — исцелить увядшие растения, распутать корни и заставить их выпустить несколько ростков.

— С помощью магии? — уточнил я, ведь в моём мозгу по обыкновению тут же возникли рецепты нужный средств.

— Конечно. Магия растений требует терпения, заботы и уважения к силам природы.

Сначала я не мог понять, как именно действовать. Но маг дал несколько дельных советов, и вскоре в первый раз в своей жизни я вылечил чахлое растение не с помощью зелья, а своей собственной маны.

С растениями я промучился аж до обеда. Если честно, мне это порядком надоело. Похоже жители деревни решили нагрузить меня работой на целый день. Друг за другом они приносили завернутые в платки и покрывала домашние растения. Кто-то просил ускорить рост. Кому-то понадобились цветы посреди зимы. Короче, последние растения я «обрабатывал» с едва скрывемым раздражением.

— Может займёмся чем-нибудь более существенным? — предложил я Степану, когда заставил цвести герань.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался маг.

— То, что может пригодиться в бою, — я не стал увиливать. Всё-таки в первую очередь я видел пользу в магии если с помощью неё можно защититься или атаковать, а не работать садовником.

— В бою, говоришь, — он так улыбнулся, что мне стало не по себе. — Ну ладно, ты сам напросился.

Степан резко вскинул руки и прямо мне в лицо полетели десятки острых шипов.

Глава 24

Острые шипы летели мне в лицо. Я инстинктивно зажмурился и закрылся рукой, спасая глаза, но ни один из шипов не долетел до меня.

— Почти мгновенно среагировал. Молодец, — с довольным видом сказал Степан.

Я выглянул из-за руки и увидел, что шипы пропали, а вокруг меня образовался защитный кокон.

— Я ничего не делал, — признал я. — Он сам.

— Конечно сам. Это твоя естественная защита, когда ты чувствуешь серьезную угрозу. В остальных случаях тебе нужно её самому создавать.

— Понятно, — я указал взглядом на растения в горшках. — Я закончил. Что дальше?

— А дальше ты научишься атаковать и обороняться с помощью магии… Только сначала пообедаем.

Он отошел к печи и вытащил из неё чугунок. Когда открыл крышку, дом наполнился ароматом мяса с приправами. — Олень молодой, — пояснил он и, надев рукавицы, поставил чугунок на стол. — Мне одной туши на всю зиму хватает, поэтому охочусь редко. Но именно охота поможет тебе научиться управлять магией. Вот поедим и снова пойдём в лес.

— На лыжах? — упавшим голосом спросил я.

— На лыжах, — кивнул он. — По нашему снегу по-другому никак. Пешком далеко не уйдешь. По пояс в снег провалишься.

Мы опустились за стол и принялись за еду. Мясо просто таяло во рту. Оно было в меру солёным и приправленным в самый раз. Я просто мычал от удовольствия, разжёвывая очередной кусок.

После плотного обеда мы оделись потеплее, взяли лыжи и вышли из дома. От мороза перехватило дыхание. Лохматый пёс, весь покрытый инеем, с глухим радостным лаем бросился к нам навстречу.

— Нет, Полкан, тебя с собой не возьмём. Остаёшься сторожить дом, — строго сказал Степан, лаская пса по морде. — А мы тебе за это белку принесём или зайца.

— А-а-а, так мы на белок и зайцев будем охотиться? — усмехнулся я.

— Думаешь, это легко? А вот попробуй белку поймать. Ты подумать не успеешь, а она уже убежала и спряталась в дупле. А заяц — он тебя первее увидит и даст дёру.

Я пожал плечами. Возможно, он прав. Я всегда охотился только с помощью своих зелий, поэтому не знал, как действовать в роли мага растений.

Мы надели лыжи и двинулись в лес по той же самой лыжне. Когда деревня скрылась за деревьями, Степан свернул с лыжни на нетронутый снег и двинулся по густому лесу, раздвигая ветки.

— Далеко идти? — спросил я, вытирая пот, струящийся по вискам.

Надо было в своём пальто идти, а то тулуп такой теплый, что я уже весь мокрый. В отличие от меня Степан двигался легко и быстро. Он даже не запыхался, в то время как я дышал тяжело и часто.

— Не знаю. Пока не найдём кого-нибудь. Но если ты будешь болтать, то мы до вечера здесь проходим, но никого не сыщем, — строго сказал он.

Идти по нетронутому снегу оказалось в разы сложнее, и я уже пожалел, что пошёл в лес.

— Стой, — еле слышно сказал маг и махнул мне рукой.

Я остановился и прислушался. Сначала ничего не услышал, а потом вспомнил вчерашний урок и прислушался совсем по-другому. Так, будто окунулся в этот лес, как в озеро.

Ага, я слышу! Совсем неподалёку по шершавой коре сосны перебирает лапками зверёк. Не знаю, белка это или нет, но зверь с цепкими коготками, который с тихим скрипом впиваются в кору.

— Что дальше? — еле слышно спросил у Степана.

— Услышал-таки, — с довольным видом сказал он. — А теперь попробуй поймать.

— Как это сделать? С помощью лиан?

— Нет, — мотнул он головой и с возмущением уставился на меня. — Пользуйся силой природы. Лианы очень рано открылись тебе. Это высшее мастерство, которое поглощает много энергии. Используй их только в крайнем случае. А пока… создай приманку.

— Приманку? — я развел руками. — У меня с собой ничего нет.

— Я же сказал — создай. Подумай, — с нажимом сказал он.

Я задумался. Что может служить приманкой для белки? Шишка?

— Создать шишку? — с сомнением спросил я.

— Найди шишку и сделай так, чтобы белка не смогла пройти мимо.

Я огляделся. Неподалеку стоял высокий кедр, которому не меньше трех сотен лет. На неё остались шишки.

— Как мне сделать так, что привлечь белку? — я уже начал терять терпение.

— Обратись к кедру.

Горгоново безумие! Как мне надоели эти загадки! Что значит «обратись к кедру»? Он ведь не живой⁈

Так, ладно. Надо думать.

Я продолжительно выдохнул и представил себя белкой. Что может привлечь моё внимание? Хм… Запах!

Я отправил ману в ладонь, а оттуда в сторону кедра с намерением усилить аромат дерева, хвои и, главное, выбранной шишки.

Мана тонкой нитью потекла к дереву. Вскоре вся округа наполнилась соблазнительным ароматом лакомства для белки.

Коготки вновь зашуршали по стволу, затем я услышал, как белка спрыгнула на землю, а оттуда большими прыжками рванула к кедру. За мгновение взобралась до нужной ветки, и вскоре уже сидела с шишкой в лапках и чистила её.

— Хватай её, — с азартом шепнул мне Степан.

— Как?

— Подумай, — он многозначительно посмотрел на меня.

Может, хотел что-то подсказать, но я не понял. Ну и ладно, сам придумаю.

Ничего не подозревающая белка с хрустом расправлялась с кедровыми орехами, но не прекращала следить за всем, что происходит вокруг. Была на стрёме — как сказал бы Ваня.

Как же мне её поймать, если она не подпустит меня к себе? Да я даже не смогу дотянуться до неё! От земли до белки больше двух с половиной метров.

Думай, Валерион, думай!

Степан терпеливо ждал и даже не думал мне помогать, а белка между тем почти расправилась с шишкой. Осталось совсем немного.

Тут мой взгляд упал на соседнее дерево, ветви которого переплелись с ветвями кедра. Это была тонкая белоствольная берёзка с нежными, чуть подёрнутыми инеем ветвями. То, что нужно!

Я отправил ману к берёзе, чётко сформулировав своё намерение. Как только лента маны достигла дерева, та сначала чуть вздрогнула ветвями и принялась неспешно оплетать ничего не подозревающую белку. Зверёк заподозрил, что дело нечисто, только когда тонкие веточки березы создали вокруг неё клетку, из которой ему не выбраться.

Заверещав и забившись в ветвях берёзы, белка вцепилась в прутья зубами и принялась быстро щелкать челюстями с острыми резцами.

— Ты справился, — Степан с гордостью посмотрел на меня. — У меня ещё никогда не было такого прилежного ученика, который схватывает налету.

— А сколько у тебя было учеников?

— Трое. Но в последние пять лет ко мне никто не обращался.

— Тебя самого кто учил?

— Старец Анисим из староверов. Жил в лесу, даже скит свой построил. Уже тогда он был древний, под сотню лет, а сейчас, наверное, и нет в живых.

Ага, что-то знакомое.

— Этот скит, случайно, не в пригороде Москвы? — усмехнувшись, спросил я.

— Там. А ты откуда знаешь? — удивился он.

— Был я там пару раз, — отмахнулся я и перевёл тему разговора. — Что с белкой делать? Вон как рвётся наружу.

— Сам решай, — развёл руками Степан.

По его взгляду я понял, что это ещё один урок. Хм, добыть белку для лохматого пса или оставить в живых? Степан тем временем развернулся на лыжах и двинулся в обратном направлении, не дожидаясь моего решения. Я посмотрел ему вслед и принял решение. Обойдётся лохматый. Пусть кости грызёт.

Я отправил ленту магии к берёзке, и та убрала ветки, будто ничего и не было. Белка стрелой слетела с кедра и растворилась в темнеющем лесу.

— Готов поохотиться на зверя покрупнее? — вполголоса спросил маг, когда я догнал его.

Он стоял и, чуть пригнувшись, прислушивался.

— Готов. На кого?

— Ты мне скажи, — он повернул ко мне голову и на мгновение показалось, будто его глаза сверкнули зелёным светом. Так, как сверкают глаза хищников во тьме.

Я прислушался. Сначала услышал треск зимнего леса и уханье совы. Окунувшись в мир звуков, распознал шаги. Еле слышные тяжелые шаги. Это явно не лисица, но и не олень.

Чуть скатился на лыжах в ту сторону и машинально втянул в себя воздух. Ничего не поделаешь — привычка. Ага, а вот и эфиры. Они быстро разложились, одновременно с ними перед мысленным взором предстали разные деревья, притаившиеся птицы и… росомаха. Я сразу узнал её густой, терпкий, мускусный запах с гнилостными нотками.

— Действуй также, как с белкой, — шепнул мне Степан.

Я кивнул и почти бесшумно двинулся вперед на лыжах. Лишь изредка под ними хрустел снег, привлекая внимание, но росомаха была слишком увлечена поиском добычи.

Осторожно наклонив еловую ветвь, я разглядел зверя: тяжёлое, коренастое тело с густым бурым мехом. Крепкими лапами, вооруженными длинными и острыми когтями, он раскапывал чью-то нору, изредка прерываясь и засовывая внутрь любопытный нос.

Я знал, что росомаха в этом мире считается опасным зверем. Она славится своей силой и бесстрашием. Без особого труда залезает на деревья, и вообще очень ловкая и быстрая, поэтому если что-то пойдёт не так, мы не сможем от неё сбежать. Впервые за два дня я почувствовал, что значит быть без зелий. Я будто обнажён и беззащитен. И, хотя способность мага растений уже не раз выручала меня, я до сих пор не мог всецело на неё положиться.

Я продолжал наблюдать за тем, как росомаха раскапывает нору широкими лапами и обдумывал, как мне поступить. Степан сказал действовать также, как с белкой. Значит, сначала нужна приманка.

Росомаха тем временем раскопала всю нору, но никого не нашла, поэтому неспеша двинулась по лесу, обнюхивая каждое дерево, каждый куст. Здесь царила своя иерархия и свои законы. Он учуял кого-то, поэтому скалил зубы каждый раз, как находил метку.

Я огляделся. На что можно приманить росомаху? Втянув носом, учуял зайца-беляка неподалёку. Но управлять животными я не могу, только растениями. Как же мне тогда заставить его быть моей приманкой?

— Думай, — послышался сзади голос Степана.

А я что, по его мнению, делаю⁈ Вообще-то я учиться пришёл, а не сам до всего доходить. Погодите-ка…

Дотянулся лентой маны до осины, стоящей на пути росомахи, и усилил её эфир. В нос ударил тонкий, пряный аромат с лёгкой древесной горчинкой. Зайца долго ждать не пришлось. Он выскочил из леса и в три прыжка очутился у осины, которую тут же начал обгладывать.

Росомаха вскинулась и на полусогнутых лапах рванула к зайцу. Широкие лапы помогали ейё передвигаться, не проваливаясь в снег, а заяц был так увлечён осиной, что ничего не замечал.

— Помни об уважении ко всему живому, — шепнул Степан.

Я вскинул руки, хотя этого совсем не требовалось, и прямо из снега вверх ринулись ветки деревьев и окружили росомаху, образуя частокол будто нацеленных на него копий. Зверь замер, не понимая, что происходит, а уже в следующую секунду яростно взревел и принялся бить мощными лапами по ветвям.

Заяц только сейчас заметил, что происходит, оторвался от поедания осины и, высоко подпрыгнув, рванул в лес. Теперь никакая росомаха его не достанет.

— Что с ним делать? — спросил я, продолжая удерживать хищника в ловушке.

— Убей, — спокойным и в то же время холодным голосом сказал Степан.

— Как?

— Придумай.

Снова самому до всего доходить. Он здесь зачем вообще?

Росомаха бросалась из стороны в сторону, пытаясь вырваться из ловушки, но ветки реагировали на движение и становились плотнее там, где она яростно била когтистыми лапами.

Сначала хотел выпустить магические лианы, но вспомнил, что говорил Степан — на них тратится много маны, а я должен научиться управлять растениями. Ну что ж, попробую.

Смеркалось и я не мог толком рассмотреть окружающий лес, поэтому бесшумно заскользил по снегу, подбираясь к яростно рычащему хищнику

— Будь осторожен. Зверь тебя не пощадит, — настороженно сказал мне вслед маг.

Я не ответил, а лишь махнул рукой. Без тебя разберусь.

Росомаха хватала ветки зубами, била когтями, пыталась подлезть снизу, но острые ветки и сучки буквально раздирали шерсть на клоки. Однако я не представлял, как можно убить с помощью веток. К тому же росомаха успешно с ними справлялась, ломая на куски и освобождая себе дорогу. Ещё чуть-чуть и вырвется, а потом… Потом либо опрометью убежит подальше от опасного места, либо набросится на меня, и тогда… Фух-х-х, даже думать не хочу. Голыми руками я против него не выстою.

Краем глаза я заметил, как Степан идёт вслед за мной. Понимает опасность и не хочет оставлять одного. Ну ладно, мне так даже спокойнее.

Когда до хищника оставалось метров пять, я внимательнее осмотрел всё вокруг. Несколько елок, березы, какие-то кусты… Стоп! Кусты! Это же боярышник. У него прямые довольно прочные ветки. А что, если…

— Саша, уходи отсюда. Я сам доделаю, — Степан дотронулся до моего плеча, обращая на себя внимание.

— Нет. Я знаю, что делать.

Из моих ладоней вновь потекла мана, но теперь только к кустам. Не успела светящаяся лента энергии добраться до боярышника, как росомаха резким рывком вырвалась из заключения и помчалась прямо на нас.

— Саша, назад! — выкрикнул маг, но я остался стоять на прежнем месте.

Я уже знал, что сделаю, и был готов к нападению. Росомаха зарычала, словно разъярившаяся кошка и, подняв лапу, хотела ударить меня, но в это самое время из снега вверх рванули острые ветки кустов. Одна ветка прошла насквозь поднятой лапы. Вторая проткнула шею под челюстью, третья воткнулась в живот.

Зверь оказался распят передо мной. На снег потекла темно-красная кровь. Вот и всё.

— Хорошая работа, — Степан похлопал меня по плечу и подошёл к убитой хищнице. — Ты хорошо прицелился.

— Я вообще не целился. Так вышло, — я тяжело вздохнул и оборвал связь со светящейся лентой маны.

Черная туша зверя упала на землю.

Степан взял переднюю лапу, внимательно осмотрел когти и потянул на себя.

— Тяжелый. Не будем тащить до дому. Здесь сниму шкуру, — он вытащил из-за пояса охотничий нож и опустился перед хищником.

Я отошел немного и, погрузившись в свой внутренний мир, привёл в порядок чувства. Если честно, я здорово напрягся, когда на меня рванул черный зверь. Рука потянулась к карману в поисках пробирки с зельем, но потом я вспомнил, что теперь у меня есть ещё одна способность, которой обязан научиться пользоваться и, что самое главное, доверять ей.

— Сашка, с тобой всё нормально? — с беспокойством в голосе спросил Степан. — Он тебя не ранил?

— Нет. Помощь нужна?

— Да, иди подержи.

Вдвоем мы справились за полчаса и засобирались в обратный путь. С небо светил яркий месяц, поэтому дорогу было хорошо видно.

— Сегодня баню растоплю. Узнаешь, что значит баня «по-черному». Веников замочу, попаришься… Мясо росомахи не едят. Не вкусно. Очень уж запах их желёз в мясо въедается. Я даже Полкану не даю.

Я лишь кивал, окунувшись в свои мысли. В принципе я уже понял, как управлять растениями, но также осознал, что я в самом начале пути. Также, как и алхимию, мне предстоит многое узнать о новой способности и изучить собственные пределы. На это нужно время, а у меня его катастрофически не хватает.

— … жаль, хозяйки нет в моём доме. Никто не ждёт. Вот так вернёшься, а в доме холодно, темно и кушать не сварено. Как думаешь, в моем возрасте можно найти достойную женщину, которая согласится поселиться со мной в этой глуши?

Я даже сам не понял, как обсуждение мяса росомахи перешло в поиски жены.

— Если ты до сих пор не нашёл жену здесь, то лучше для этих целей выехать в большой город и там…

Я шёл впереди и сразу понял, что дело не чисто. Мы уже подошли к хозяйственным постройкам, и я увидел, что по дороже у дома тянется темный след. Втянув носом, я всё понял.

— Стой здесь! — велел я.

— Что такое? — напрягся он. — И почему Полкан не бежит? Обычно он всегда меня встречает.

— Нет больше Полкана, — глухо ответил я, сбросил лыжи и, выпустив из ладоней магический лианы, двинулся к дому, стараясь не наступать на кровь верного друга мага.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Личный аптекарь императора. Том 9

Content

Личный аптекарь императора. Том 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene