Илья Ангел

Путь меча

Глава 1

— Это какая-то шутка? — пробормотал я, пытаясь хоть как-то разбавить внезапно наступившую тишину. Не ту, что бывает глубокой ночью, когда мир затаил дыхание, а неестественную. Можно сказать, абсолютную. Будто кто-то просто взял пульт от мира и нажал на паузу.

Ещё минуту назад я стоял на оживлённом перекрёстке, проклиная дождливую осень и своё зрение, ухудшившееся от старости настолько, что мне больше нельзя было водить машину и приходилось топать по лужам на своих двоих. А теперь мир вокруг меня замер. Буквально. Автобус, выезжавший на жёлтый, застыл в полуметре от капота такси, из-под колёс которого поднялось и замерло облако брызг от недавно прошедшего дождя. Капля, сорвавшаяся с козырька остановки, повисла в воздухе идеальной сферой. Голуби, взлетавшие с фонарного столба, застыли прямо в воздухе. Девушка, обсуждавшая что-то очень эмоциональное по телефону, так и не успела произнести очередной удивлённый возглас, её рот остался приоткрытым в немом «О!».

— Не бойтесь. Это обычный просмотр слепка памяти, сохранившегося на верхней оболочке вашей души. — Голос, раздавшийся у меня за спиной, прозвучал настолько внезапно, что я непроизвольно отшатнулся в сторону.

— Да, я сразу понял, что обычный просмотр. Я так в молодости перед обедом делал, чтобы аппетит нагулять. — Съязвил я после того, как обернулся на голос и увидел стоявшую позади меня девушку. Невысокая, максимум метр шестьдесят. Стройная, с короткими, ярко-синими волосами и явно азиатскими чертами лица. В свободных шелковых одеяниях небесного цвета, перехваченных простым, но широким поясом. — А какие-то более подробные объяснения можно? Я, знаете ли, девушка, уже не в том возрасте, чтобы надо мной такие шутки шутить.

— Поверьте, это совсем не шутка. — Нахмурилась она, после чего на миг исчезла и вновь появилась одетая в строгий деловой костюм серого цвета. Поправив серебряные очки, что возникли вместе с новой одеждой, девушка обвела рукой улицу и застывших людей. — Всё, что вы видите вокруг — это ваш внутренний мир, где сейчас отображаются воспоминания о прошлой жизни. К сожалению, через несколько минут вы умрёте, поэтому я решила восстановить вам память только до этого момента.

— Значит, ты утверждаешь, что я умер. — Вычленил я самое главное. — Прости, но что-то не верится. Думаю, мне нужно будет что-то весомее твоих слов.

— Это логично. С вероятностью в девяносто два процента любой разумный на вашем месте попросил бы доказательств. — Кивнула она, после чего в её руках появился серебристый планшет, где она быстро набрала какой-то текст. — Тогда давайте проверим. Подойдите к тому автомобилю.

Она указала на застывшее жёлтое такси, из-под колёс которого взметнулось ледяное облако брызг. Я нехотя сделал несколько шагов.

— Теперь дотроньтесь до него.

Я протянул руку и коснулся пальцами холодного металла капота. И в тот же миг в уши ворвался оглушительный визг тормозов, крик девушки с телефоном и хлопок крыльев голубей. Мир дёрнулся, пытаясь сдвинуться с паузы.

— Быстрее! — крикнула девушка. — Человек умирает! Кто-нибудь, помогите!

Я инстинктивно отдёрнул руку, и всё снова замерло в жутковатой тишине.

— Что это было? — выдохнул я, чувствуя, как дрожат колени.

— Нарушение целостности памяти. Если бы вы продержались дольше, сцена могла бы «перемотаться» до вашей реальной смерти. А умирать дважды за пять минут — даже для вас сомнительное удовольствие, — она скрестила руки на груди. — Этого хватит? Или всё-таки перемотаем до гибели?

Я молча покачал головой. Сомнений практически не оставалось. До этого момента я думал, что это какой-то фокус или розыгрыш. Но дёргающаяся и перематывающаяся реальность… Со мной и впрямь случилось нечто, что не укладывалось в рамки того мира, который я знал.

— Ладно, — немного подумав, согласился я. — Предположим, я вам верю. Что дальше? И где память о настоящей жизни, раз эта прошлая?

— Её больше нет. — Девушка вновь вернула свою одежду и грустно наклонила голову. — Вас укусила духовная змея. Её яд разрушает не только тело, но и разум. Поэтому память, как и личность, были почти полностью уничтожены. Всё, что мне удалось сделать — это восстановить память о прошлой жизни, сохранившуюся у вас в душе.

— Так, а ты у нас кто? — уточнил я, пытаясь сохранить спокойствие. Хотя удавалось мне это откровенно плохо. Всё-таки не каждый день мне сообщают, что я умер, переродился, а потом мне сожгли разум.

— Я ваш помощник и будущий учитель. — Вновь повеселела она, мгновенно сменив одежду на летние шорты и цветной топик. — Дух обучающего артефакта, Юнь Ли!

— Сергей Васильевич, — машинально представился я, раздумывая над тем, как на всё это отреагировать. Правда, в голову из-за стресса лезла всякая ерунда. Поэтому я решил пока не строить каких-то планов. А просто действовать по обстоятельствам. — Ладно, Юнь Ли. Предположим, я всё это принял. Но тогда у меня два очень важных вопроса. Первый: что сейчас происходит с моим телом в том мире? И второй: как мне выйти из внутреннего мира в реальный?

Юнь Ли беззаботно улыбнулась, словно ждала именно этого. Щелчком пальцев она призвала парящий диванчик в стиле хай-тек. После чего запрыгнула на него и несколько раз облетела вокруг меня.

— Первое: ваше физическое тело в безопасности. Вы без сознания в доме своей матери. Она, конечно, не обеспечит вам полноценное лечение. Всё-таки она и сама сильно больна, но что может, сделает.

Она увидела, как я напрягся, и снова переоделась в строгий костюм.

— Не переживайте! По моим подсчётам, с вероятностью девяноста семи целых и двадцати пяти сотых процента, вам, как и ей, в ближайшее время ничего не грозит. А для выхода из внутреннего мира у меня есть стандартный протокол экстренной помощи. Система готова к подключению. Готовы увидеть свою реальную жизнь?

Не дожидаясь моего ответа, она щёлкнула пальцами прямо перед моим лицом.

В следующую секунду мир словно рухнул. Звуки, краски, ощущения — всё смешалось в оглушительный вихрь. Меня выкинуло из застывшей реальности с такой силой, словно я сорвался с гигантской карусели. Первым вернулось обоняние. Тяжёлый, сладковатый запах лекарственных трав, смешанный с ароматом старого, хорошо обработанного дерева и едва уловимой пылью.

Потом вернулось осязание. Я лежал на чём-то мягком и довольно удобном. По ощущению напоминало пуховый матрас. Однако состояние было далеко от хорошего. Всё тело ломило, будто после месячного запоя, перемежающегося изнурительными тренировками.

Я заставил себя открыть глаза.

Потолок был низкий, из тёмных, массивных балок, и между ними виднелась аккуратная черепичная кровля. Свет проникал внутрь через окно, затянутое тонкой, почти прозрачной бумагой в деревянной раме.

Я медленно, с хрустом в шее, повернул голову.

Комната была небольшой и предельно аскетичной. Кроме матраса, где я находился, в комнате был только лёгкий бамбуковый стул, столик с какими-то лекарствами и отварами, да сундук в углу. Единственным украшением помещения была картина на стене, изображающая чёрно-белый пейзаж: суровая гора и одинокая сосна, омываемые туманом.

Но мой взгляд зацепился не за это. На стене висело зеркало, из которого вместо моего обычного отражения, на меня смотрел подросток лет восемнадцати.

Я попытался приподняться на локтях. Мышцы дрожали от слабости, в висках стучало. В горле пересохло. Я попробовал сесть и случайно уронил кружку, стоявшую на столе. Это нарушило зыбкую тишину.

За дверью послышался лёгкий шорох, а затем её беззвучно отодвинули в сторону.

В проёме стояла девушка. Невысокая, в длинном платье приглушённого зелёного цвета. Её волосы были убраны в скромный пучок. В руках она держала небольшой медный таз с какой-то жидкостью, от которой исходил пар. От жидкости тянуло тем же горьковатым запахом трав.

Она встретилась со мной взглядом, после чего её глаза расширились от изумления. Медный таз выскользнул из её ослабевших пальцев и с глухим лязгом ударился о деревянный пол, расплескав горячую воду.

Некоторое время она молча смотрела на меня, будто не верила своим глазам. На лице девушки, а ей вряд ли было больше шестнадцати, смешались шок, неверие и какая-то дикая надежда.

— Х… Хань, братик? — её голос был лишь немногим громче шёпота. — Ты… ты пришёл в себя? Скажи что-нибудь, это же я, сестра А Лань.

— Хань? — мысль прозвучала в голове чужим голосом. Я медленно, преодолевая слабость, повернул голову обратно к зеркалу. Из запыленного стекла на меня смотрел незнакомый юноша. Чужие глаза, чужое лицо… Или моё?

Комната поплыла. Я инстинктивно упёрся ладонями в край матраса, чувствуя, как подкатывает тошнота. Это не сон. Это не розыгрыш. Теперь я — это Хань.

— Я… — попытался я сказать, чтобы хоть как-то зацепиться за реальность, но из горла вырвался лишь хриплый, животный звук. Горло першило, словно я наглотался пепла. Девушка, преодолев оцепенение, вдруг всплеснула руками.

— Святые Небеса! Мама! Идите скорее! Он очнулся! — выкрикнула она и, пулей выскочив за дверь, заторопила кого-то снаружи.

Через мгновение в комнату, чуть не упав в дверном проёме, вбежала женщина. Она была истощена, кожа на её лице серовато-бледная, а под глазами большие и густые синяки от бессонницы.

— Хань… мальчик мой… — её голос был тихим, надтреснутым, полным такой бездонной муки и надежды, что у меня внутри всё перевернулось.

Она сделала шаг, пошатнулась, и А Лань тут же подхватила её под локоть, помогая дойти до моего матраса. Я смотрел на эту незнакомую женщину, а в груди что-то сжималось, знакомое и тёплое. Рука сама потянулась к ней прежде чем я успел подумать. Что-то глубоко внутри, под грудой обломков памяти, безошибочно узнавало её. Это была мать.

— Ты очнулся… Я знала… Я молилась… Я молилась каждый день и каждую ночь, — она снова закашлялась, и А Лань озабоченно поправила накинутый на её плечи потёртый платок.

— Мама, успокойтесь, не волнуйтесь так, — умоляюще прошептала А Лань, бросая на меня взгляд, полный мольбы, словно я мог своим пробуждением исцелить эту женщину.

Я с трудом приподнялся и взял маму за руку.

— Всё хорошо, мам, — прохрипел я, тут же закашлявшись от сухости во рту.

А Лань метнулась к глиняному кувшину в углу и, налив в простую чашу воды, осторожно поднесла её к моим губам. Жидкость была прохладной и немного отдавала мятой. Она смыла часть сухости и вернула способность говорить чуть внятнее.

— Я очнулся, — сказал я, глядя на женщину. — Правда, с памятью что-то произошло.

Я видел, как боль в её глазах сменилась растерянностью, а затем горьким пониманием. Она кивнула, с трудом сглатывая комок в горле.

— Это нормально. — Она погладила меня по щеке. — Тебя укусила полосатая гадюка. То, что ты выжил, да ещё и сохранил разум — это уже чудо. Не стоит переживать.

— Хорошо. — Кивнул я. — Но я думаю, что мне нужно ещё немного отдохнуть. Да и тебе тоже.

— Конечно, сынок. — Мама улыбнулась и с помощью А Лан поднялась на ноги. — Отдыхай, а мы пока сделаем тебе новый укрепляющий отвар.

Дождавшись, когда меня оставят одного, я с трудом сел и тихо позвал Юнь Ли.

Внезапно в висках застучало, а перед глазами появился текст, висящий прямо в воздухе.

«Обнаружен острый дефицит энергии Ци. В целях экономии, система обучения Юнь Ли переведена в текстовый режим.»

«Вот чёрт», — мелькнуло в голове. Самый неподходящий момент, чтобы остаться без голосовой поддержки.

Новый текст всплыл перед глазами:

«Рекомендация: Используйте доступное время для базовой диагностики. Сфокусируйтесь на внутренних ощущениях. Максимально расслабьтесь. Примите позу лотоса.»

— Легко сказать, — проворчал я, с трудом усаживаясь по-турецки. Я закрыл глаза, пытаясь отсечь нарастающую панику и боль в мышцах. «Внутренние ощущения». Помимо ломоты во всём теле и гула в голове, я чувствовал странную пустоту где-то в районе живота. Не физический голод, а ощущение севшей батарейки. Будто из меня выкачали… Не знаю что, но чего-то явно не хватало. Должно быть, это и есть тот самый «дефицит Ци».

Внезапно пустота внутри меня дрогнула. Словно крошечная искорка проскочила по невидимой проводке. Я инстинктивно потянулся к ней, и в тот же миг перед глазами возникли новые строчки:

'Обнаружен целый энергетический канал. Анализ: Канал можно использовать для базовой техники дыхания.

Базовая техника дыхания: Важный инструмент для управления энергией. Позволяет собирать небольшое количество энергии Ци из воздуха. Способствует укреплению и восстановлению энергоканалов'.

Моё тело на мгновение застыло, а дыхание перехватило. Воздух, который я вдыхал, словно приобрёл что-то новое. Я чувствовал, как он не просто наполняет лёгкие, но и даёт энергию организму. Устремляется вниз к той самой пустоте, на миг делая её немного меньше.

«Базовая техника дыхания применена и запущена в постоянном режиме. Циркуляция восстановлена на 0,1 %. Стабильное состояние.»

Я открыл глаза. Ломота в теле отступила до терпимого фона, а туман в голове немного рассеялся. Теперь я мог думать.

— Спасибо, Юнь Ли, — пробормотал я, глядя на пустое место перед собой.

Я медленно поднялся, опираясь на стену, и подошёл к зеркалу. Подросток в отражении был бледен, с синяками под глазами, но очень крепкий. Видимо, он достаточно много времени уделял физическому развитию. Я потрогал своё новое лицо. Кожа была гладкой, без морщин. Блин, уже и забыл, как приятно смотреть на своё молодое отражение.

«Предупреждение: Физические нагрузки при текущем уровне Ци приведут к потере сознания с вероятностью девяносто семь целых и три десятых процента. Рекомендация: Увеличить время на медитацию».

— Как скажешь, — вздохнул я, отправляясь обратно в постель. — Если нужно медитировать, то будем медитировать. А ты расскажи мне пока побольше об этой энергии. Как её развивают и что это даёт.

Новый текст всплыл перед глазами, приняв вид аккуратно структурированного мануала:

'СПРАВОЧНЫЙ МОДУЛЬ: ОСНОВЫ ЦИ.

Ци — фундаментальная энергия жизни, пронизывающая вселенную. Циркулирует по телу по системе меридиан (энергетических каналов).

Люди, практикующие развитие Ци, получают:

Сверхчеловеческие характеристики: Сила, скорость, ловкость и реакция многократно превосходят возможности обычного человека.

Закалённое тело: Кожа становится прочнее стали, кости — крепче алмаза. Тело может выдерживать удары, которые разорвали бы обычного человека на части.

Исцеление и долголетие: Практикующие излечиваются от болезней, замедляют старение и значительно продлевают свою жизнь. На начальных этапах это 100–200 лет, а могущественные мастера живут тысячи и даже десятки тысяч лет, становясь практически бессмертными'.

— Честно сказать, верится всё ещё с трудом. — Покачал я головой, усаживаясь в позу лотоса. — Ладно уж, давай попробуем.

«Запрос принят. Активировать протокол» Пробуждение бессмертного'?

Глава 2

«Запрос принят. Активировать протокол» Пробуждение бессмертного'?

Звучало многообещающе. Слишком многообещающе для парня, с трудом сидевшего в кровати пять минут назад.

— Объясни, что это за протокол, — я попробовал мысленно отдать команду, стараясь сохранять концентрацию в позе лотоса. Моё тело, хоть и ослабевшее, уже не выло от боли, как раньше. Базовая техника дыхания работала, как крошечный генератор, по капле наполняя зияющую пустоту внизу живота.

Как я и предполагал, Юнь Ли легко прочитала мои мысли и тут же вывела перед глазами новый текст:

«Протокол 'Пробуждение бессмертного». Уровень 1.

Цель: Форсированное восстановление и укрепление энергетической системы носителя после критического повреждения.

Метод: Принудительная циркуляция Ци по малому небесному кругу с одновременной стимуляцией акупунктурных точек.

Предупреждение: вам придётся самому поддерживать технику дыхания.

Предупреждение: Процедура сопряжена с дискомфортом высокой степени. Риск потери сознания — 34,7 %'.

— Дискомфорт высокой степени, — усмехнулся я про себя. После того как я попал в другой мир и оказался в теле отравленного подростка, это звучало уже совсем нестрашно. — Ладно, делай. Только предупреждай, если я буду умирать по-настоящему.

«Подтверждено. Если вы будете умирать, я выведу текст предупреждения».

— Интересно, это у тебя такой юмор, или его отсутствие? — усмехнулся я, начиная самостоятельно выполнять базовую технику дыхания. — Запускай уже.

«Активация через: 3… 2… 1…»

В первый момент ничего не произошло. Я уже хотел мысленно позвать Юнь Ли, чтобы спросить, не сломалось ли что, как вдруг почувствовал. Тот самый крошечный ручеёк Ци, что я едва улавливал, вдруг превратился в бурлящий поток. Он рванул по моим энергетическим каналам с такой силой, что мне показалось, будто по мне пропустили ток высокого напряжения.

Каждый мускул свело судорогой. Кости заныли, будто их переламывали одну за другой. Я стиснул зубы, чтобы не закричать, и упал вперёд, упёршись ладонями в грубые доски пола. Пот залил глаза. Это был не просто «дискомфорт». Это было чистое, концентрированное, агонизирующее мучение.

«Прохождение малого небесного круга: 12 %. Обнаружены блокировки в точке „Ворота Жизни“. Применяю точечный импульс».

С глухим звуком в районе поясницы что-то щёлкнуло, и боль вознеслась на новый уровень. В глазах потемнело. Я едва удерживался от падения в чёрную бездну.

Но мысль о том, что я могу снова всё потерять, оказалась сильнее боли. Я сгрёб в кучу всю свою волю, всю ярость от потери старой жизни, заставляя себя сделать вдох, и следовать базовой технике сквозь этот ураган боли.

И в следующий миг что-то переключилось. Боль не ушла, но она отступила на второй план. Я внезапно ощутил сам этот поток. Ощутил, как он, преодолевая барьеры, не рвёт меня на части, а наоборот — прочищает, расширяет, заставляет гореть изнутри то, что минуту назад было холодной и мёртвой пустотой.

«Прохождение малого небесного круга: 47 %. Блокировки преодолены. Стабильное состояние. Уровень дефицита Ци снижен до 68 %. Продолжайте дыхание».

Я дышал. Вдох — и раскалённая игла Ци вонзалась в очередную точку. Выдох — и боль уступала место странному, щемящему ощущению наполненности. Это было похоже на самую изнурительную тренировку в моей прошлой жизни, умноженную на сто.

Не знаю, сколько времени прошло. Но когда система, наконец, выдала «Протокол» Пробуждение бессмертного «. Уровень 1 завершён. Дефицит Ци: 41 %», я просто рухнул набок, полностью промокший, дрожащий, но живой. По-настоящему живой. Ломота в теле исчезла. Слабость сменилась приятной, тяжёлой усталостью, как после честной работы. А внизу живота теперь не было пустоты. Там теплился и пульсировал маленький и горячий комок.

Некоторое время, я лежал и просто дышал, слушая, как в комнату снаружи доносятся приглушённые звуки: щебет каких-то незнакомых птиц, гул ветра, отдалённые голоса. Этот мир обретал всё большую реальность. Мне уже не казалось, что всё это сон, и я вот-вот проснусь.

Дверь бесшумно отодвинулась. На пороге, застыв в нерешительности, стояла А Лань с деревянной чашей в руках, от которой тянуло паром и горьковатым ароматом трав. Увидев, что я не сплю, а лежу с открытыми глазами, она замерла.

— Братик? Ты как? — в её глазах читалась надежда, смешанная с опаской.

Я с трудом приподнялся, опираясь на локоть. К моему удивлению, мышцы хоть и были ещё слабы, но послушались без прежней дрожи.

— Лучше, — сказал я, и мой голос прозвучал уже не так хрипло. — Намного лучше. Спасибо за воду тогда. Да и вообще за всё. Даже не представляю, сколько сил ты на меня потратила.

— Ты же мой брат. — Скромно улыбнулась А Лань, слегка покраснев.

Она осторожно подошла и поставила чашу на столик. Её взгляд скользнул по моему лицу, пристально изучая.

— Кожа уже нормального цвета. — Подметила девушка. — И в глазах появился блеск. Как так? Ещё вчера ты был…

— Не знаю, — честно ответил я. — Проснулся и почувствовал, что могу дышать как-то по-другому. Глубже, что ли. И стало легче.

Она смотрела на меня с нескрываемым изумлением, но в её взгляде не было подозрения, лишь радость и облегчение.

— Это чудо, — прошептала она. — Настоящее чудо. Все думали… — она не договорила, смахнула сбежавшую слезу и улыбнулась. — Я принесла отвар. Для укрепления духа.

— Спасибо, — Поблагодарил я, отодвигая чашу в сторону. — Позже. Скажи… — я сделал паузу, выбирая слова. — Скажи, что со мной случилось? Я почти ничего не помню. Только темноту и боль во всём теле.

Лицо А Лань омрачилось.

— Тебя укусила духовная змея, — тихо сказала она. — Полосатая гадюка. Это случилось, когда ты отправился собирать редкие травы в предгорья. Обычно туда никто не ходит именно из-за них. Яд такой змеи редко оставляет шансы. — Она посмотрела на меня с новой надеждой. — Но ты справился. Ты настоящий боец, братик.

Я кивнул, делая вид, что стараюсь вспомнить. В голове, однако, было пусто. Ни страха, ни воспоминаний об укусе.

— А почему я отправился в такое опасное место? — осторожно спросил я. — Нам очень срочно нужны были эти травы?

А Лань потупила взгляд, её пальцы нервно теребили край простого платья.

— Братик, ты и правда многое забыл, — вздохнула она. — Наша семья Ли давно в упадке. Отец был офицером императорской армии, но пал, защищая северную заставу. Мы живём на пенсию по потере кормильца и на то, что тебе удаётся заработать, продав найденные в лесу травы. Раньше нам этого хватало, но тётушка Ли Мей заболела. А целители и отвары стоят очень дорого. Я устроилась прачкой, но денег всё равно было мало. И ты решил пойти в предгорья, чтобы собрать дорогие травы и оплатить целителя для неё.

— А я хорошо в них разбирался? — уточнил я.

— Конечно! Ты был одним из лучших в городе среди молодых собирателей! Тётя Ли Мэй научила тебя всему, что знала сама. Ты всегда мог найти то, что другие не видели. Помнишь, как ты в прошлом году нашёл тот корень. Как его… Астрагал? Мы тогда подлатали крышу, поставили новый забор, да ещё и месяц жили безбедно! К сожалению, в этот раз тебе не повезло.

В её словах не было упрёка, лишь горькая констатация факта.

— Понятно, — сказал я вслух, глядя на заботливое, но уставшее лицо сестры. Внутри что-то ёкнуло. Эти люди — моя новая семья. И я должен помочь им, во что бы то ни стало.

— А Лань, — позвал я её, когда она уже собралась уходить. — Не переживай. Теперь я снова здесь. И всё наладится.

Она улыбнулась мне той самой дрожащей, полной надежды улыбкой, от которой сжималось сердце, и вышла, бесшумно закрыв дверь.

Я вновь остался один. Усевшись в позу лотоса, закрыл глаза и погрузился во внутренний мир, наблюдая за тем горячим комком Ци в нижней части живота. Базовая техника дыхания работала в фоновом режиме, и я чувствовал, как с каждым циклом крошечные порции энергии извне вливаются в него, уплотняя и усиливая.

«Стабильное состояние. Дефицит Ци: 40 %. Рекомендуется продолжить накопление до 50 % перед следующей фазой протокола 'Пробуждение Бессмертного».

— Юнь Ли, — мысленно обратился я. — Нужна информация. О мире. О том, что значит «духовная змея» и почему её яд так опасен. О болезни матери. Естественно, то, что есть в твоей базе данных. Составь краткую выжимку, чтобы я определился с планами на будущее.

Перед глазами вновь появился текст, приняв вид аккуратного оглавления.

'СПРАВОЧНЫЙ МОДУЛЬ: КРАТКИЙ ОБЗОР.

Империя Лунь Шань (Горный Хребет Дракона): Региональная держава, управляемая императором из династии Цзинь. Основу общества составляют кланы, секты и гильдии ремесленников. Технологическое развитие низкое. Электричество ещё не открыто. Ваше местоположение: приграничный город Циньшуй.

Духовный зверь: Зверь, усваивающий энергию Ци. Такие звери намного сильнее, умнее и опаснее обычных.

Полосатая гадюка: Духовный зверь второго уровня. Её яд атакует душу и энергетические каналы, вызывая их распад. Стандартные противоядия бесполезны. Выживаемость менее 1 %.

Болезнь Ли Мэй («Угасание Костного Мозга»): Прогрессирующее истощение Ци и жизненных сил. Требует для лечения редких духовных трав (растений, наполненных энергией Ци) или вмешательства алхимика среднего ранга (Мастер энергии Ци, специализирующийся на создании лекарств)'.

— Редкие духовные травы или алхимик, — пробормотал я, глядя на скромное убранство комнаты. — Вряд ли у нас есть деньги на такое.

«Верно. Альтернативный вариант: самостоятельный сбор или обучение мастерству алхимии. Однако из-за долгого времени обучения, рекомендую начать с трав. На основе обрывков памяти предыдущего носителя составлена карта ближайших локаций с умеренной опасностью».

В воздухе передо мной возникло полупрозрачное изображение местности с высоты птичьего полёта. Я видел наш город Циньшуй, реку, протекающую рядом, и опоясывающие его холмы. Но главным на карте был лес, поделённый на сектора, с отмеченными травами.

— Хань бывал в этих местах? — мысленно спросил я.

«Подтверждаю. Ваша прошлая личность обладала базовыми знаниями травничества, переданными матерью. Данные фрагментарны, но пригодны для использования».

Я внимательно изучал парящую перед глазами карту. Один сектор, помеченный бледно-зелёным цветом, привлёк моё внимание. Он находился на окраине леса, недалеко от старой тропы.

— А что здесь? «Лощина Забытого Ручья»? — мысленно ткнул я в указанное место.

Текст тут же обновился:

«Лощина Забытого Ручья. Уровень угрозы: низкий. Зафиксированы: заяц-прыгун, лесные мыши. Флора: серебрянка, корень душного звона. Последнее посещение вами: 23 дня назад. Примечание: Из-за низкого образования вашей прошлой личности, вами была проигнорирована „Молчаливая гвоздика“ — трава, чей сок является катализатором для многих укрепляющих отваров».

«Катализатор для укрепляющих отваров». Звучало дорого. И уровень угрозы низкий. Идеальный вариант для первой вылазки, чтобы проверить свои силы и новые возможности.

— Убери карту и дай описание этого растения. — Скомандовал я.

'СПРАВОЧНЫЙ МОДУЛЬ: МОЛЧАЛИВАЯ ГВОЗДИКА.

Классификация: Духовная трава низшего ранга (1-я звезда).

Внешний вид: Растение редко превышает 10–15 сантиметров в высоту. Имеет тонкий, жёсткий стебель тёмно-фиолетового, почти чёрного цвета. На его вершине располагается единственный цветок с пятью лепестками нежного, серебристо-белого оттенка, которые в полураспустившемся состоянии напоминают бутон гвоздики. Листья узкие, игольчатые, пепельно-серого цвета.

Отличительный признак: Главная особенность, давшая название растению, полное отсутствие какого-либо запаха. Даже будучи сорванной и растёртой в руках, трава не издаёт аромата. В непосредственной близости от неё приглушаются все звуки, создавая зону неестественной, глухой тишины радиусом в несколько метров.

Среда обитания: Произрастает в сырых, затенённых местах с высоким уровнем природной Ци: на берегах лесных ручьёв, в глубине оврагов, у подножия водопадов. Предпочитает каменистую почву, часто прячется среди мхов.

Свойства и применение: Сок растения является мощным катализатором и стабилизатором. При добавлении в укрепляющие и лечебные отвары он в несколько раз ускоряет усвоение целебной Ци организмом. Также нейтрализует побочные эффекты от более грубых или ядовитых компонентов. Позволяет алхимикам низкого ранга создавать целебные зелья, пилюли и мази.

Ценность: Из-за своей полезности и относительной редкости «Молчаливая гвоздика» высоко ценится травниками и начинающими алхимиками. Один свежий, неповреждённый цветок может стоить столько же, сколько простая семья зарабатывает за два месяца.

Примечание: Сбор требует осторожности. Растение нельзя повреждать металлическими инструментами (железо, медь), так как это приводит к мгновенной потере духовных свойств. Рекомендуется использовать костяные или нефритовые лопатки, либо срывать его одним точным движением, пережимая энергетический канал у основания стебля.

Конец справки'.

— Да, пожалуй, это то, что мне нужно. — Пробормотал я вслух. — Юнь Ли, насколько реально мне добраться туда в моём текущем состоянии?

«Расчёт. Вероятность успешного достижения локации без происшествий: 78,3 %. При условии применения базовой техники дыхания для поддержания сил. Рекомендация: дождаться восстановления уровня Ци до 50 %. Текущий уровень: 41 %. Ориентировочное время: 6–8 часов».

Шесть часов. Я взглянул на бумажное окно. Судя по свету, за окном был уже вечер. Значит, если я сосредоточусь на медитации, то до утра ещё и поспать успею. А там можно позавтракать и выдвигаться. Мысль о том, что у меня есть возможность хоть что-то сделать, сильно приободряла. Сидеть сложа руки, пока моя мать угасала — это было не для меня. Ни в этой жизни, ни в прошлой.

Сжав кулаки, я снова закрыл глаза и углубился в медитацию. Теперь это был не просто процесс восстановления. Это была тренировка. Подготовка к первому путешествию в этом новом мире. Путешествию, откуда я должен вернуться с лекарством для своей новой семьи.

Горячий комок Ци внизу живота пульсировал, с каждым вдохом становясь чуть больше, чуть плотнее. Я чувствовал, как энергия растекается по телу, заживляя последние следы болезни, наполняя мышцы силой, которой не было ещё час назад.

Вдох — и тонкая струйка энергии из окружающего пространства вливалась в меня. Выдох — и она растекалась по едва прочищенным каналам, смывая остатки скованности и наполняя мышцы упругой силой. Это ощущение было волнующим и пьянящим. В моей прошлой жизни тело было дряхлым, медленно угасающим сосудом. Здесь же я снова чувствовал молодость и тягу к жизни.

«Уровень Ци: 47 %».

«Уровень Ци: 49 %».

Время за медитацией пролетело незаметно. Свет за бумажным окном пропал, наступила глубокая ночь. В доме царила тишина, нарушаемая лишь редким, приглушённым кашлем Ли Мэй. Наконец, внутри меня что-то щёлкнуло, словно шестерёнка встала на своё место.

«Уровень Ци: 51 %. Дефицит ликвидирован. Достигнут базовый уровень стабильности энергосистемы. Протокол „Пробуждение Бессмертного“, уровень 1, считается условно завершённым».

Я медленно открыл глаза. Комната предстала передо мной в невероятно чётких деталях. Пылинки, пляшущие в луче лунного света, казались отдельными мирами. Я слышал не просто шум ветра снаружи, а отдельные его порывы, шелест листьев на расстоянии. Моё тело, ещё недавно разбитое и беспомощное, теперь было лёгким и послушным. Это был не просто эффект исцеления. Это была магия этого мира.

Что ж, пожалуй, теперь можно и поспать. Завтра будет долгий день.

Глава 3

Утро в новом мире пришло неожиданно резко. Как только первые лучи солнца, пробившиеся через окно, упали мне на лицо, я уже проснулся и был готов к новому дню. В теле не было ни следов вчерашней слабости или ломоты. Напротив, я был свеж, бодр и полон сил. Горячий комок Ци внизу живота пульсировал ровно и мощно, словно второе сердце.

— Юнь Ли, а почему энергия в животе ощущается так ярко? — спросил я, поднимаясь с кровати.

«Доброе утро, Сергей Васильевич. Вы ощущаете Даньтянь. Главный энергетический центр в теле человека. Место, где накапливается и циркулирует жизненная энергия Ци».

— Сергей Васильевич. — Поморщился я, разглядывая себя в зеркале. Из него на меня смотрел всё тот же юноша. Правда, теперь моё лицо больше не выглядело, как бледная маска смерти. Щёки порозовели, взгляд стал собранным и острым. Я поймал себя на том, что уже привыкаю к этому отражению. Оно понемногу становилось моим.

— Давай уже Хань, раз в этом мире это моё имя. Кстати, как там моё состояние?

«Изменения приняты, Хань. Текущий уровень Ци: 53 % от максимума, который выдержит ваш Даньтянь. Восстановленные меридианы: 1 из 12. Состояние стабильное. Все органы функционируют в нормальном режиме. Вы потный и неумытый».

— Спасибо за заботу о моей чистоплотности, Юнь Ли, — мысленно усмехнулся я, пробуя сделать разминку. Движения были плавными и уверенными. Тело действительно было в полном порядке.

В это время из-за двери доносились приглушённые звуки. А Лань что-то негромко напевала, слышался стук глиняной посуды. Пахло варёным рисом и чем-то травяным. Мой желудок предательски заурчал. Хотя это неудивительно. Скорее всего, моё тело с самого начала отравления получало только лекарства и бульон. Странно, что мне вчера не захотелось есть.

— Даже не думайте! — появившаяся перед моим носом миниатюрная Юнь Ли обвинительно ткнула пальцем мне в нос.

— Ты о чём? — удивился я, рассматривая духа, что сейчас была похожа на маленькую волшебную фею.

— А то я не знаю, что вы, весь потный и неумытый, собрались бежать живот набивать. — Она отвернулась и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая глубину своего возмущения и обиды. — Вам так никогда не стать настоящим практиком!

— Кем? — уточнил я, делая наклоны в стороны.

— Практики — люди, практикующие развитие энергии Ци. — Пояснила Юнь Ли, всё ещё не поворачиваясь ко мне.

— Ладно, первым делом водные процедуры, а еда уже потом. — Усмехнулся я, направляясь к сундуку, стоявшему в углу. Где, как я и думал, обнаружилась моя одежда и личные вещи.

Простые штаны из грубой ткани, такая же рубаха и тёмный жилет. Всё было поношенным, но чистым. Одеваясь, я поразился, насколько всё это непривычно для тактильных ощущений. Грубый лён, тугие завязки вместо пуговиц. Но в этом была своя, странная прелесть — простота и функциональность.

— Так, что тут с водоснабжением? — Обратился я к Юнь Ли. — И где умываются?

— Такой информации среди обрывков памяти нет. — Задумалась Юнь Ли. — Могу предположить, что умываются во дворе, а воду берут в колодце. — Думаю, тебе лучше спросить у сестры.

— Ладно. — Кивнул я. — Сейчас всё узнаем. А ты теперь всегда будешь в таком виде?

— Пока вашей энергии хватить только на три минуты в сутки. — Погрустнела Юнь Ли. — Просто хотелось побыть в теле. Когда я в текстовом режиме, весь мир какой-то серый.

— Не грусти, скоро разовьём энергию. — Осторожно потрепал я её по маленькой голове. — Обещаю.

— А я и не сомневаюсь! — Она смешно вздёрнула нос. — В моих базах заложены лучшие методики обучения на всём континенте.

— Тем более. — Улыбнулся я, после чего дождался, пока истекут её три минуты в теле, отодвинул дверь и вышел в основное помещение.

Оно было немногим больше комнаты, служившей мне спальней. Скромный очаг, несколько полок с утварью, низкий обеденный стол. А Лань, стоя спиной у очага, помешивала что-то в котелке.

Она обернулась на скрип двери, и на её лице расцвела улыбка, в которой смешались радость и лёгкое беспокойство.

— Братик! Ты уже совсем здорово выглядишь! — воскликнула она, отставляя в сторону поварёшку. — Рис уже готов. Ты голоден?

— Как волк. — Честно признался я. — Но мне бы умыться для начала. Это же где-то во дворе, да?

А Лань коротко рассмеялась, словно я спросил что-то само собой разумеющееся.

— Да прямо во дворе! Пошли, сейчас я всё покажу.

Она убрала котелок с плиты, сняла передник, в котором готовила и повела меня на улицу. Во внутреннем дворике, в тени большой сливы, стояла массивная каменная ступа, вкопанная в землю. В паре метров на деревянной подставке лежал медный таз, помытый и начищенный до блеска. Рядом висело грубое льняное полотенце. У дальней стены я заметил неглубокий колодец с простым деревянным воротом.

— Вот, — А Лань подхватила ведро и направилась к колодцу. — Сейчас наберём тебе водички и будет чем умыться! Вода сегодня холодная, бодрит.

— Подожди. — Я остановил её, забирая ведро. — Мне бы размяться не помешало. Так что я сам наберу.

— А ты точно уверен, что это не вредно? — А Лань нехотя передала мне ведро. — Ты только-только встал на ноги.

— Если будет трудно, то остановлюсь. — Успокоил я её, цепляя ведро на крюк верёвки и опуская его в колодец.

Дождавшись, пока ведро достигнет воды и зачерпнёт её, я, на удивление, легко провернул ворот. Мышцы слушались идеально, а энергия Ци, текущая по ним, делала рутинную работу почти незаметной. Полное ведро холодной воды я поднял одной рукой, не чувствуя ни малейшего напряжения.

«Физические показатели превышают базовый человеческий уровень на 17 %. Сила хвата: +25 % к показателям предыдущего носителя. Вы почти достигли первого этапа на пути культивации».

«Спасибо, что следишь за моими успехами», — мысленно поблагодарил я Юнь Ли, с наслаждением умываясь ледяной, кристально чистой водой. Она смыла остатки сна и окончательно пробудила все чувства. Мир вокруг стал выглядеть ярче и чётче.

А Лань, наблюдая за мной, смотрела с облегчением и гордостью.

— Никогда не думала, что ты так быстро встанешь на ноги после укуса, — прошептала она. — Это и впрямь чудо.

— Наверное, мне просто повезло, — уклончиво ответил я, вытираясь грубым полотенцем. Запах варёного риса снова донёсся из дома, и желудок предательски заурчал. — А теперь я готов съесть целого кабана.

— Ну, мяса нам пока не купить. Сам понимаешь. Но я постаралась сделать всё как ты любишь. — Усмехнулась она и повела меня обратно.

Вернувшись в дом, А Лань тут же наложила мне просто огромную чашку риса с овощами. Конечно, было видно, что все продукты достаточно дешёвые, но получилось у неё и правда вкусно.

Завтрак прошёл в спокойной, домашней атмосфере. Я ел, стараясь не проявлять непривычного для «старого» Ханя аппетита, и внимал рассказам А Лань о соседях и городских новостях. Из её слов складывалась картина большого, но тихого и бедного приграничного городка, живущего своими мелкими заботами.

— Ладно, братик, мне пора, — наконец, поднялась она, собирая посуду. — Сегодня большая стирка у зажиточного купца, нельзя опаздывать.

— Ступай, — я кивнул. — Береги себя.

Как только сестра ушла, я вернулся в свою комнату. Взял из сундука мешок для сбора трав, нож и плотные перчатки. Которые, видимо, использовались для сбора колючих или ядовитых растений.

— Юнь Ли, запускай навигацию. — Скомандовал я, направляясь к выходу из дома. — Пошли за «молчаливой гвоздикой».

«Маршрут до Лощины Забытого Ручья активирован».

Перед глазами возникла еле заметная голубая линия. Что же, так идти — одно сплошное удовольствие. В прошлой жизни о таком я мог только мечтать.

Улицы города Циньшуй были немноголюдны. Я шёл быстро, но не бежал, стараясь не привлекать особого внимания. Юнь Ли работала в фоновом режиме, поддерживая технику дыхания и наполняя меня энергией.

Вскоре за домами начался лес. Сначала редкий, а потом всё более густой и древний. Воздух наполнился запахом хвои, влажной земли и чего-то незнакомого, пряного.

— Так. — Я остановился, осматривая окрестности. — Давай, ты будешь отмечать по пути особо полезные травы. А то, думаю, будет слишком подозрительно принести на продажу одну гвоздику.

«Согласовано. Активирован режим сканирования флоры. Буду отмечать полезные растения в радиусе 50 метров».

Перед моими глазами, поверх реальности, замигали мягкие светящиеся метки. Одни — жёлтые, обозначавшие обычные лекарственные травы. Другие — голубые, это были низкоуровневые духовные травы, не столь ценные, как «Молчаливая гвоздика», но всё же стоящие несколько медных монет.

Я двинулся вдоль голубой линии навигации, на ходу собирая попадавшиеся растения. Движения были уверенными, почти автоматическими, словно мои пальцы помнили эту работу. Сорвать стебель, аккуратно уложить в мешок, не повредив корни или цветки. Это было медитативно. Шум леса, пение птиц, ровный пульс Ци внутри. Я начал понимать, почему прежний Хань выбрал именно этот путь.

«Обнаружена „Песня ветра“. Духовная трава первого уровня. Используется в отварах для очищения энергетических каналов».

Я присел у основания старого кедра, где рос невзрачный на вид цветок с лепестками, которые колыхались, будто от невидимого ветра. Аккуратно извлёк его вместе с комом земли.

«Верно. Ты начинаешь интуитивно чувствовать энергию растений. Это признак пробуждения духовного сознания».

— Приятно слышать, — мысленно ухмыльнулся я. — Выходит, у меня есть все шансы стать этим вашим практиком.

Погрузившись в процесс, я почти не заметил, как голубая линия навигации привела меня к берегу узкого, стремительного ручья, петляющего меж огромных валунов. Воздух здесь был прохладным и влажным, а природная Ци чувствовалась гуще и приятно покалывала кожу. Это была Лощина Забытого Ручья.

«Навигация отключена. Начат урок по поиску духовного цветка. Расслабитесь, вспомните описание растения. Ищите аномалию, которую оно вызывает».

— Ну ладно, давай попробуем. — Пробормотал я, повторяя про себя описание гвоздики.

Прошло, наверное, не менее получаса, прежде чем я его нашёл. Не сам цветок, а отсутствие звука. Стрекот кузнечиков, доносившийся слева, вдруг стал приглушённым, словно кто-то опустил над этим местом стеклянный колпак. Я замер, а затем медленно, ступая бесшумно, двинулся навстречу этой тишине.

За большим, покрытым изумрудным мхом валуном у самой воды, я нашёл его. Тонкий, тёмно-фиолетовый, почти чёрный стебель, увенчанный бутоном, и впрямь напоминавшим гвоздику. Лепестки были цвета лунного света. И в радиусе пары метров царила гробовая тишина. Даже оглушительный грохот ручья превращался здесь в едва слышный шёпот.

«Цель обнаружена. „Молчаливая гвоздика“. Состояние: цветущая, оптимально для сбора. Для сбора рекомендуется изучить технику — живая сталь».

— Ну, давай начнём учить. — Согласился я. Усаживаясь рядом с цветком в позу лотоса и вчитываясь в мануал, появившийся перед глазами. Благо возле растения, в полной тишине, мне ничего не мешало.

'Теория:

Большинство духовных трав обладают хрупкой энергетической матрицей. Контакт с необработанным металлом (железо, медь) вызывает резонанс, разрушающий тонкие энергетические связи и нейтрализующий их свойства. Техника «Живая сталь» позволяет перенаправить поток Ци в кончики пальцев, создавая подобие энергетического лезвия, которое перерезает энергетический канал растения, не повреждая его физическую и духовную структуру.

Практика:

Шаг 1: Фокусировка

Примите устойчивое положение рядом с растением.

Закройте глаза и сделайте три глубоких, медленных вдоха и выдоха, следуя Базовой технике дыхания.

Сконцентрируйте внимание на Даньтяне. Ощутите пульсацию Ци.

Шаг 2: Циркуляция

Мысленно представьте себе путь от Даньтяня вниз по ногам к ступням, а затем вверх по позвоночнику, через плечи, вдоль рук и к кончикам пальцев.

На вдохе представьте, как Ци из Даньтяня поднимается по этому маршруту.

На выдохе направьте этот поток именно в те пальцы, которыми будете совершать срез (обычно большой и указательный).

Шаг 3: Проявление

Ощутите, как кончики пальцев начинают слегка теплеть, в них появляется ощущение лёгкого покалывания или упругости, будто между ними находится невидимая упругая сфера.

Визуальный маркер для новичков: Ваши ногти могут слегка побелеть от прилива энергии.

Шаг 4: Срез

Не форсируйте события. Дождитесь устойчивого ощущения энергии в пальцах.

Плавно, но быстро сомкните пальцы на стебле растения в нужном месте, представляя, как ваша Ци перерезает не физический стебель, а тонкий, светящийся шнур энергии внутри него.

В момент среза сделайте короткий, резкий выдох, чтобы высвободить накопленную энергию'.

Тщательно прочитав инструкцию, я принялся за практику. На удивление, никаких трудностей с реализацией не возникло. Поэтому уже через полчаса я решился на срез молчаливой гвоздики.

Я осторожно присел на корточки. Сосредоточился, чувствуя, как Ци устремляется в кончики пальцев, делая их твёрдыми и крепкими. Сделав глубокий вдох и на мгновение задержав дыхание, я двинул руку. Пальцы сомкнулись на стебле чуть выше земли, и я почувствовал, как крошечный, холодный ручеёк энергии внутри растения дрогнул и погас. Я дёрнул.

Стебель отделился беззвучно. И в тот же миг тишина вокруг рассеялась. Звуки леса обрушились на меня с удвоенной силой: щебет, журчание, шелест листьев. Я держал в руках свой первый настоящий трофей в этом мире.

«Сбор завершён успешно. Качество сырья: среднее».

Ощущение было пьянящим. Первая, пусть и маленькая, но победа. Я уже упаковывал драгоценный цветок в специальный вощёный мешочек, как вдруг система выдала новое предупреждение, на этот раз выделенное красным.

«Обнаружена враждебная энергетическая сигнатура. Уровень угрозы: средне-высокий. Источник: Лунная лисица (Духовный зверь 1-го уровня, пиковый). Состояние: охотничье, заинтересованное. Вероятность атаки: 81 %. Внимание: обладает элементарными иллюзорными способностями».

Медленно обернувшись, я увидел её. На замшелом валуне, в двадцати шагах от меня, сидела лисица. Огромная, размером с большую собаку и с неестественно длинным хвостом. Но самое странное — её глаза. Они были не жёлтыми или зелёными, а бледно-голубыми, как два осколка льда, и светились холодным светом. Животное смотрело на меня без страха, со спокойным, почти презрительным любопытством.

Мы замерли, измеряя друг друга взглядами. Я чувствовал, как её холодная, чужеродная энергия давит на мою собственную, пытаясь найти слабое место. Она облизнулась, и я заметил, что кончик её языка был неестественно тёмным, почти чёрным.

«Не отводите взгляд. Она проверяет вашу волю. Любой признак страха или неуверенности спровоцирует атаку».

Я медленно, почти незаметно, перераспределил вес тела, готовясь к движению. Правая рука сама потянулась к рукояти ножа. Лиса уловила этот жест. Её уши насторожились, а в ледяных глазах вспыхнул азарт охотника.

Она не стала бросаться в лобовую атаку. Вместо этого она спрыгнула с валуна и сделала несколько бесшумных шагов в сторону. Её тело растворялось в тенях под деревьями. Воздух вокруг неё задрожал, и через мгновение я понял, что вижу не одну, а три одинаковых лисицы, движущихся в унисон.

«Иллюзия. Истинная цель — средняя».

Я щурился, пытаясь различить настоящую. Ци в моих глазах заструилась горячей волной, и мутные копии на мгновение поплыли. Да, центральная фигура была чуть более плотной, чуть более реальной.

Внезапно все три лисицы синхронно оскалились и присели для прыжка. Инстинкт кричал отступать, но это было бы неправильно. Мне не сбежать от зверя, поэтому нужно атаковать. Я выхватил нож и ринулся ему навстречу.

Две иллюзорные лисицы, сымитировав прыжки с разных сторон, рассеялись как дым. Третья — настоящая, решила атаковать в лоб. Её пасть с острыми, сверкающими клыками была раскрыта в беззвучном рыке, целилась прямо в горло.

Времени на уклонение не было. Оставалось только парировать. Я поднял левую руку, на которой ещё была плотная перчатка, подставив её под укус. А правой с ножом попытался нанести короткий колющий удар в шею зверю.

Это была ошибка новичка.

Лиса была не только быстрая, но и обладала невероятной ловкостью. В воздухе она изогнулась, как змея, и её клыки впились не в перчатку, а в запястье моей вооружённой руки. Острая, жгучая боль пронзила меня до кости. Сталь выскользнула из ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на мох.

Но и мой кулак, сжатый в последний момент, всё же достал до её плеча. Удар, усиленный всплеском Ци, был не смертельным, но чувствительным. Лиса с визгом отскочила назад, поджимая переднюю лапу.

Мы снова стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Моя правая рука горела огнём, кровь сочилась сквозь разорванную ткань и капала на землю. Боль была адской, но я заставил себя игнорировать её, глядя в ледяные глаза хищника. Она тоже была ранена, и теперь в её взгляде не было презрения. Осталась только холодная, расчётливая ярость.

«Повреждение сухожилий запястья. Потрачено сорок процентов энергии Ци. Рекомендация: закончить бой в течение 30 секунд или отступать».

Отступать было некуда. Я перенёс вес на левую ногу, принимая низкую стойку. Моя левая, не раненая рука была вытянута вперёд, готовая к блоку или захвату. Я был без оружия. Но у меня оставались ноги, голова и воля, которую не сломила даже смерть.

— Ну что, воротник, продолжим? — прошипел я, больше для себя, чем для неё.

Лиса, словно поняв насмешку, снова пошла в атаку. На этот раз без иллюзий. Она двигалась стремительными зигзагами, пытаясь зайти сбоку. Я крутился на месте, не позволяя ей оказаться у меня за спиной. Боль в руке пульсировала, туманя сознание.

Она сделала выпад, имитируя атаку на мою раненую руку. Я инстинктивно дёрнул её назад, и это было именно то, чего она ждала. Я на мгновение потерял равновесие. В этот момент лиса совершила мощный прыжок, чтобы вцепиться мне в горло.

Однако вместо того, чтобы отшатнуться, я сделал короткий, резкий выдох, сконцентрировав всю доступную Ци в левой руке. Боль в правой руке отступила на второй план, превратившись в далёкий фон. Моё сознание сузилось до летящего на меня серебристого хищника.

Я не стал уворачиваться. Я встретил её атаку своей.

Сделав полшага навстречу, я пропустил смертоносную пасть в сантиметрах от своего лица и нанёс короткий, но точный удар с техникой живая сталь в основание её шеи.

Мои пальцы, уплотнённые энергией, вошли в плоть и мышцы, как раскалённый нож в масло. Раздался глухой хруст.

Лиса захрипела, её прыжок потерял всю силу и координацию. Она перелетела через моё плечо и грузно шлёпнулась на землю, беспомощно дёргаясь. Её задние лапы судорожно били по земле, передние были парализованы. Из пасти, уже не способной сомкнуться, хлынула алая пена с пузырьками воздуха. А ледяной взгляд затуманился шоком и агонией.

Я стоял над ней, тяжело дыша. Левая рука горела от затраченной энергии, пальцы же правой были липкими от крови. В ушах стоял звон. Это не был красивый, эффектный финал. Это было быстрое, жестокое и эффективное убийство.

«Угроза нейтрализована. Целесообразно собрать трофеи прямо сейчас, пока в теле зверя не иссякла энергия Ци. Тогда мех, клыки и сердце лунной лисицы будут представлять определённую ценность».

Я посмотрел на неё, потом на свою окровавленную руку. Этот мир не оставлял места сантиментам. Выживал не просто сильнейший, а тот, кто мог действовать без колебаний, превращая свою волю в оружие.

— Прости, — тихо прошептал я, опускаясь на колени и занося нож. — Но таков мой путь.

Глава 4

Разделка туши отняла немного времени, да и в целом прошла довольно хорошо. Юнь Ли показывала, где делать надрезы, а я просто следовал её инструкциям. Закончив, я вымылся в ручье, перевязал руку и отправился в город.

Дорога обратно в Циньшуй показалась короче, но каждый шаг отдавался глухой пульсацией в раненом запястье. Несмотря на боль и усталость, я чувствовал удовлетворённость и даже уверенность. Чувство было острым, как запах крови на моей одежде, и твёрдым, как комок Ци в Даньтяне. Я не просто выжил. Я победил. И добыча в моём мешке была тому доказательством.

«Рекомендация: при входе в город скрывайте следы крови на руке. Вид раненого и окровавленного собирателя может привлечь ненужное внимание городской стражи или менее законопослушных элементов».

— Справедливое замечание, — мысленно согласился я, пряча руку в карман.

Ворота города были уже гораздо оживлённее, чем утром. Телеги, торговцы, стражники. Я проскользнул внутрь, стараясь держаться в тени и не встречаться ни с кем взглядом. Первой моей целью был не дом, а рынок. Нужно было избавиться от добычи, пока её духовная энергия не начала рассеиваться, и купить самое необходимое: еду и лекарства для матери и себя.

— Юнь Ли. — Мысленно обратился я к духу. — Где тут можно всё продать и купить лекарства? Кстати, не подскажешь, что мне нужно?

«На основе рыночных цен и фрагментов памяти предыдущего носителя составлен приоритетный список. Лекарства для Ли Мэй: корень женьшеня (обычный, для поддержания сил), цветок пламени лотоса (для согревания меридианов), ну и, конечно, основные компоненты для питательной каши. Для вас: мазь 'Железная кожа» для заживления ран и трава «Серебряный ручей» для восстановления Ци

«Сканирование. Обнаружена лавка „Сто целебных корней“. Владелец: старик Чжан. Репутация: удовлетворительная. Известен как честный, но прижимистый торговец. Уровень Ци: низкий (9 %). Специализация: травничество».

— Отлично. — Кивнул я. — Прокладывай маршрут и расскажи мне пока о том, как тут обращаются друг к другу. Не хотелось бы оскорбить торговца первыми словами.

«Запрос принят. Активирован модуль: 'Основы этикета Империи Лунь Шань».

Рекомендуется к изучению во избежание конфузов.

1. Иерархия — всё. Ваше обращение зависит от силы, статуса и возраста собеседника.

2. Как говорить о себе («Я»):

Нейтральное «я». С равными.

«Смиренный». Универсально-вежливое для всех. Рекомендуется к постоянному использованию.

Младший'. К тому, кто явно старше или сильнее вас.

3. Как обращаться к другим («Ты/Вы»):

«Старший» «Вы» К тому, кто сильнее и опытнее. Знак глубокого уважения.

«Почтенный» «Вы» К тому, кто намного сильнее и опытнее. Знак очень глубокого уважения

«Брат» «Ты» К равному для установления дружеских отношений.

Избегайте простого «ты». Это грубость или вызов.

4. Жест приветствия:

«Гуншоу»: Левая ладонь накрывает правый кулак на уровне груди. Символизирует: «Моя сила (кулак) под контролем благородства (ладонь)».

Поклон: Чем глубже поклон, тем больше уважения.

ПРАКТИЧЕСКИЕ ШАБЛОНЫ:

К незнакомому равному:

(Жест «Гуншоу»)

«Смиренный [Имя], приветствую друга».

К старшему мастеру/старейшине:

(Глубокий поклон, Жест «Гуншоу»)

«Младший [Имя], почтительно приветствует Старшего».

Маршрут проложен. Следуйте голубой линии'.

Лавка оказалась небольшой, заставленной сушёными травами, кореньями, пилюлями и банками со странными зельями. Воздух был густым и пряным. За прилавком сидел сухопарый старик в простой синей одежде и что-то записывал тушью на свитке.

— Уже поправился? — бросил он на меня беглый взгляд, не отрываясь от работы. — Если по поводу долга твоей матери, то я уже говорил, что срок до конца месяца. Могу, конечно, подождать, но тогда будут проценты.

— Благодарю Старшего за напоминание. — Поклонился я, сделав жест гуншоу. — Но я пришёл не по поводу отсрочки. У меня есть товар, свежий.

Видимо, Хань был действительно хорошим собирателем. Старик Чжан сразу поднял глаза. А его взгляд стал острым, как у ястреба.

— Показывай.

Я сначала выложил связки обычных и низкоуровневых духовных трав. Старик молча перебирал их, кивая.

— «Песня ветра». Качество среднее. «Серебрянка». Ничего так. — Он назвал цены. Они были скромными, но честными.

Потом я достал вощёный мешочек с «Молчаливой гвоздикой». Едва я развязал шнурок, старик замер. Его пальцы, только что ловко перебиравшие пучки трав, остановились. Он медленно потянулся к цветку, но не тронул его, лишь провёл рукой над ним, словно ощущая исходящую от него тишину.

— Откуда? — его голос стал тише и внимательнее.

— Нашёл, — уклончиво ответил я. — В тихом месте.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читался неподдельный интерес.

— Срез энергетический. Чистый, но неидеальный. Кто тебя учил, мальчик? Твоя мать? Ли Мэй уже давно не в состоянии использовать Ци.

— Не в состоянии, — согласился я. — Но научить может.

Старик хмыкнул, явно не веря, но спорить не стал. Он ещё раз оценивающе посмотрел на цветок.

— За неё десять серебряных.

О такой сумме Хань мог только мечтать. Но я помнил справку системы: «…может стоить столько же, сколько простая семья зарабатывает за два месяца». Десять серебряных, судя по ценам, которые я видел на рынке, пока шёл сюда, было смехотворно мало.

— Пятьдесят, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Старший знает, что она стоит дороже, и я могу продать её в другом месте.

Старик Чжан на мгновение сморщился, словно съел лимон. Видимо, я попал в цель.

— Тридцать. И я забываю о долге твоей матери. Полностью.

— Хорошо. — Согласился я. — Если добавите корень женьшеня, цветок пламени лотоса, основные компоненты для питательной каши, мазь «Железная кожа» и траву «Серебряный ручей».

— Двадцать семь, долг и всё, кроме «Серебряного ручья». — Решил оставить за собой последнее слово Чжан. — И в следующий раз, если принесёшь что-то ценное, приходи сразу ко мне.

Мы померились взглядами. Выждав паузу, я кивнул.

— К кому же идти младшему Ханю, как не к почтенному Чжан? — поклонился я, после чего выложил клыки и свёрток с мехом лунной лисицы. Глаза старика Чжана сузились. Он взял один клык, постучал им по ногтю, прислушался к звуку.

— Лунная лисица. Пикового уровня. — Он бросил взгляд на мою перевязанную руку. — Так вот откуда царапина. Удивительно, что ты жив. Мех испорчен, но… за все вместе, включая травы, пятьдесят серебряных.

— Пятьдесят восемь, — Усмехнулся, — и в следующий раз, я тоже пойду к вам.

— Сердце? У тебя есть сердце? — Старик сразу понял, к чему я клоню. — Покажи.

Я медленно развязал свой потайной мешочек. Серебристо-голубое свечение озарило полутень лавки. Старик Чжан замер, завороженный.

— Семьдесят. Долг твоей матери забыт. И все лекарства, что ты просил. И мазь для тебя. — Он выпалил одним духом, уже не торгуясь, а предлагая последнюю цену.

Мы опять померились взглядами. Дальше торговаться не стоило. Это и так было больше, чем я рассчитывал.

— Младший Хань смиренно благодарит за такое щедрое предложение. — Поклонился я, пряча улыбку.

Старик фыркнул, но по его лицу пробежала тень удовлетворения от выгодной покупки и хорошего торга.

— Наглый. Как отец в молодости. — Проворчал он, собирая заказ. — Держи. И приходи снова. С тобой интересно иметь дело.

Он отсчитал прохладные монеты — тяжёлые кружочки с иероглифами. Потом собрал обговорённые травы в мешочек и вручил мне. Их энергия была слабой, но стабильной и тёплой.

Я сунул монеты в потайной карман жилета, бережно убрал мешочек с травами и, поклонившись старику, вышел из лавки «Сто целебных корней». Следующей остановкой была мясная лавка. Часть серебра превратилась в большой кусок говядины и пакет с яйцами. В другой лавке я купил немного свежего хлеба, хорошего риса и даже пару сладостей для А Лань.

Вернувшись домой, я застал ту же тихую, мрачную атмосферу. А Лань ещё не вернулась со стирки. Ли Мэй сидела у очага, пытаясь согреться. Было видно, что её знобит.

— Мама, я дома, — помахал я свёртками, входя в дом.

Она медленно обернулась. Её взгляд был мутным, но он прояснился, когда она увидела меня.

— Хань. Что это? Откуда?

— Продал травы, — ответил я, выкладывая еду на стол. — Нашлось кое-что ценное.

Я видел, как в её глазах вспыхнула надежда, а затем — страх.

— Ты не ходил снова в те места? Обещай мне, что не пойдёшь!

— Нет, мама, не ходил, — честно ответил я. — Просто повезло. И ещё… — я достал целебные травы. — Это для тебя. Старик Чжан сказал, поможет.

Она взяла корешок дрожащими руками. Слёзы выступили у неё на глазах.

— Сынок, мы не можем…

— Можем, — перебил я её, кладя руку ей на плечо. — Теперь можем. — Я закрыл основную часть долга. — Приуменьшил я свои достижения, чтобы не вызывать лишнего беспокойства. — Остальное погашу в ближайшее время. Так что теперь твоя основная забота — отдыхать и принимать лекарства.

— Спасибо, Хань. — На её глазах выступили слёзы, но на лице дрожала улыбка. Что было для меня большей наградой, чем всё серебро в кармане.

— Ты же знаешь, как это всё принимать? — на всякий случай уточнил я. Хотя, судя по всему, моя мама отлично разбиралась в травах.

— Да, сынок. — Кивнула она. — Я прямо сейчас обработаю их и начну принимать лекарства. Иди пока в комнату, отдохни.

— Хорошо. — Кивнул я, отправляясь к себе. — Что-то я и правда сегодня устал.

Войдя в свою комнату, я сразу же решил заняться раной на руке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая бумажное окно в багровые тона. Я сел на матрас, снял окровавленную повязку и вскрыл горшочек с мазью «Железная кожа».

«Рекомендация: Нанесите тонкий слой мази на рану и аккуратно вотрите».

Я последовал инструкции. Ледяное касание мази сменилось глубоким, проникающим теплом.

Ощущение было странным и волнующим. Я буквально чувствовал, как мазь работает на энергетическом уровне, а моя Ци служит катализатором, выжигая остатки загрязнения и стимулируя плоть к заживлению. Зуд и боль сменились интенсивным покалыванием, будто тысячи невидимых иголочек зашивали разорванную ткань.

«Процесс заживления активирован. Восстановление тканей: 28 %. Нейтрализация остатков загрязнения: завершена. Эффективность исцеления: 78 % Начать процесс восстановления меридиана в руке? Это повысит эффективность заживления на 100 %».

— Давай. — Согласился я, усаживаясь в позу лотоса и начиная базовую технику дыхания, чтобы помочь Юнь Ли.

«Активация протокола „Восстановление меридиана“. Сфокусируйте внимание на повреждённой области».

Я закрыл глаза и погрузился в себя глубже, чем когда-либо прежде. Перед глазами появилась моя внутренняя система меридиан. Сосредоточившись, я нашёл тот самый энергетический канал в запястье. Он выглядел жалко: тонкая, оборванная нить света, помутневшая и перекрученная в месте укуса. Серые, ядовитые разводы, оставленные клыками лисицы, медленно расползались от него, словно чернильные кляксы.

«Обнаружены остатки чужеродной энергии. Начинаю процедуру очистки».

И тут я почувствовал не просто тепло. По повреждённому каналу пробежал тонкий, болезненный электрический разряд. Моя собственная Ци, ведомая невидимой рукой Юнь Ли, превратилась в скальпель. Она выжигала, соскребала, выметала каждую частичку чужеродной энергии. Это было похоже на то, как если бы по живому нерву провели раскалённой иглой. Я стиснул зубы, на лбу выступил пот, но не прервал дыхательный цикл. Я видел результат: серые разводы таяли, исчезая под напором очищающего потока.

«Очистка завершена. Этап 2: Восстановление целостности канала».

Ощущение сменилось. Теперь Ци стала похожа на тончайшую золотую паутину. Она опутывала разорванные концы меридиана, стягивая их, сшивая воедино. Покалывание уменьшилось, превратившись в навязчивый, но уже не болезненный зуд. Ткани срастались на энергетическом уровне с невероятной скоростью. Я чувствовал, как пустота и разрыв в запястье заполняются плотным, живительным теплом.

«Целостность канала восстановлена на 87 %. Этап 3: Стабилизация и усиление».

Поток Ци снова изменил свой характер. Теперь он стал плавным, широким и умиротворяющим, как река, разливающаяся по новому руслу. Он омывал только что восстановленный канал, укрепляя его стенки, делая их более гибкими и прочными. Ощущение было невероятно приятным — глубокое, пронизывающее удовлетворение, сродни тому, как усталые мышцы радуются массажу после тяжёлой тренировки.

«Процедура завершена. Восстановление тканей: 92 %. Меридиан стабилизирован. Пропускная способность повышена на 5 % относительно изначального состояния».

Я медленно открыл глаза и взглянул на запястье. То, что я увидел, заставило меня замереть. Вместо страшных ран с запёкшейся кровью на коже остались лишь две тонкие розовые линии, похожие на старые, почти зажившие шрамы. Боль исчезла полностью. Я сжал кулак, провернул кисть — ни малейшей скованности, ни дискомфорта. Рука слушалась идеально, более того, я чувствовал, как Ци течёт по ней теперь ровнее и сильнее, чем до ранения.

«Эффективность заживления: 184 % от базового прогноза. Рекомендация: избегать экстремальных нагрузок на конечность в течение 12 часов».

— Спасибо, Юнь Ли, — выдохнул я, испытывая смесь облегчения и благодарности. — Без тебя это заняло бы недели.

«Это моя основная функция. Ваше быстрое освоение базовых техник сделало процедуру возможной».

В этот момент снаружи послышались быстрые шаги и взволнованный голос А Лань:

— Мама! Что это? Откуда мясо и лекарства?

Я вышел из комнаты. А Лань стояла посреди помещения, уставившись на стол, заваленный провизией и травами. Её глаза были круглыми от изумления.

— Братик, это всё ты?

— Повезло с травами. Больше не о чем беспокоиться. — Я кивнул.

Она подбежала ко мне и крепко обняла, забыв обо всей сдержанности.

— Спасибо, — прошептала она, и в её голосе слышались слёзы облегчения. — Я так боялась.

— Пустяки, — я похлопал её по спине здоровой рукой, глядя на мать.

Вечер того дня был замечательным. Мы досыта ели наваристый суп с говядиной, свежий хлеб, рис. Даже мама съела целую чашку. Чего, по словам А Лань, с ней не случалось уже несколько месяцев. Сестра непрерывно улыбалась, а когда я вручил ей завёрнутый в бумагу леденец, расплакалась от счастья. Атмосфера в доме впервые за долгое время была лёгкой, почти счастливой.

Я наблюдал за ними, за этой простой семейной идиллией, и чувствовал, что это моя жизнь. Да, я потерял один мир, но обрёл другой. И я был полон решимости его защитить.

Когда они уснули, я вернулся в свою комнату и снова уселся в позу лотоса.

«Уровень Ци: 64 %. Состояние стабильное. Рекомендуется продолжить технику „Очищение малых каналов“ для повышения скорости восстановления».

Я закрыл глаза, и моё сознание снова погрузилось в карту моего энергетического тела. Работа была кропотливой, но с каждым разом получалось всё быстрее. Мы с Юнь Ли расчистили ещё одну блокировку, чувствуя, как потенциал этого тела понемногу раскрывается.

«Уровень Ци: 61 %. Блокировки в малых каналах: устранено 3 из 11. Скорость восстановления Ци повышена на 15 %. Доступ к протоколу „Пробуждение Бессмертного“, уровень 2: 71 %».

Я рухнул на матрас, измождённый, но довольный. Сон сморил меня почти мгновенно. Но он был недолгим.

Меня разбудил звук. Негромкий, нерезкий, едва уловимый скрежет, будто кто-то провёл острым камнем по внешней стене дома. Я мгновенно открыл глаза. В комнате было темно, лишь тусклый свет луны пробивался сквозь бумажное окно.

Я затаил дыхание, вслушиваясь. Ничего. Только ночной хор цикад и редкое посапывание А Лань из-за ширмы.

И тогда я почувствовал. Не услышал, а именно почувствовал кожей.

Давление.

Оно было тяжёлым, как наковальня, и холодным, как дыхание могилы. Чужая энергия, незнакомая и абсолютно враждебная, медленно, но верно сжимала всё окружающее пространство в невидимом кулаке. Она была тяжёлой, липкой, полной немого презрения ко всему живому, что находилось у неё на пути.

«Обнаружена внешняя энергетическая сигнатура. Уровень угрозы: ВЫСОКИЙ. Источник: неизвестен. Количество: несколько. Настроение: враждебное. Цель: неизвестна».

Я медленно, не производя ни звука, поднялся с матраса и краем глаза заглянул в щель между рамой и бумагой окна.

То, что я там увидел, заставило меня мгновенно замереть.

Наш скромный дворик, как, впрочем, и несколько соседних, был залит не лунным светом, а двумя противоборствующими сияниями. С одной стороны, от фигуры в белоснежных, струящихся, словно дым, одеждах исходил ослепительный серебристый свет. Он стоял недвижимо, и от него веяло спокойствием древних гор и ледяной, безжалостной чистотой.

Ему противостояла женщина, облачённая в одеяния цвета запёкшейся крови. Её свет был красным и пульсирующим. Словно живое сердце. А воздух вокруг звенел от сконцентрированной агрессии.

Давление было не чета тому, что исходило от лунной лисицы. Оно было вселенским. Казалось, сам мир сжимается вокруг этих двоих, а наш дом, я, спящая семья — всего лишь пылинки, затерявшиеся на поле их битвы.

«Обнаружено столкновение практиков высокого уровня. Уровень угрозы: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ. Рекомендация: абсолютная пассивность. Малейшее движение вашей энергии может быть расценено, как агрессия или слежка. После чего вы будете мгновенно уничтожены».

Глава 5

— Ты зашёл слишком далеко, Цзинь Гуан, — голос женщины был низким и вибрирующим, словно гудение рассекаемого клинком воздуха. — Свиток Небесной Воли принадлежит моей обители.

Мужчина в белом, Цзинь Гуан, рассмеялся. Звук его голоса напротив, был высоким и звенящим. Как звон горного хрусталя.

— Госпожа Фань Лин, ваша «обитель» давно забыла путь истинного Дао. Свиток пробудится лишь в руках того, кто достоин.

Он мягким движением руки, будто отгоняя мошку, отправил в сторону женщины сгусток серебристого света. Отчего мой мозг чуть не вскипел. Ибо сгусток не летел, а словно смещал пространство на своём пути.

Фань Лин не стала уклоняться. Она встретила атаку взмахом руки, из ладони которой вырвался вихрь багрового пламени.

Столкновение сил не издало грохота. Был лишь глухой, тихий хлопок, словно где-то рядом лопнул мыльный пузырь. Однако несколько огромных валунов, лежащих недалеко от девушки, мгновенно превратились в пыль.

Я пригнулся, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Это было за гранью моего понимания.

И тут взгляд Цзинь Гуана, холодный и всевидящий, как у орла, скользнул по нашему дому. Он не смотрел на меня. Он смотрел сквозь меня, будто наш дом был не более чем причудливым узором на почве.

— Мы тревожим местных, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли заботы. Лишь небольшое раздражение, как у учёного, которого отвлекают от важного эксперимента. — Умри в другом месте. Не засоряй эту землю.

С этими словами он сделал ещё одно, едва заметное движение. Пространство вокруг женщины Фань Лин сжалось, и её фигура растворилась в багровых всполохах, будто её стёрли ластиком.

Цзинь Гуан на мгновение остался один. Он повертел в пальцах маленький нефритовый свиток. Затем он шагнул вперёд и растворился в сиянии, исчезнув без следа.

Я не знаю, сколько времени просидел на холодном полу, прислонившись к стене и не в силах пошевелиться. В ушах стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком собственного сердца. Давление ушло, но внутри осталась гнетущая пустота, как след от осознания собственной ничтожности.

«Энергетический след высокой плотности рассеивается. Угроза миновала».

«Угроза миновала…» — мысленно повторил я. Да, непосредственной опасности не было. Но что-то внутри меня перевернулось, сломалось и собралось заново, уже в другой конфигурации.

Я посмотрел на свои руки. Те самые руки, что сегодня утром казались мне такими сильными. Тусклый, едва теплящийся поток Ци в моих каналах теперь ощущался жалкой пародией на ту вселенскую мощь, что всего минуту назад раздирала пространство моего двора. Одна и та же энергия. И такая огромная пропасть.

Они даже не знали о нашем существовании. Мы были муравьями, рядом с которыми по случайности два титана сошлись в битве. Цзинь Гуан не спас нас. Он просто отмахнулся от назойливой помехи. Его безразличие пугало даже сильнее ярости Фань Лин.

Из-за перегородки послышался сонный, испуганный шёпот А Лань:

— Братик? Ты не спишь? Мне послышался какой-то странный звук. И свет был…

— Ничего, сестрёнка, — ответил я, и мой голос прозвучал удивительно спокойно. — Просто гроза прошла стороной. Всё хорошо. Спи дальше.

Я поднялся, чувствуя, как мышцы дрожат не от усталости, а от пережитого шока, и подошёл к окну. Тонкая бумага была цела, но на внешней стороне деревянной рамы зияла длинная трещина — единственное материальное доказательство того, что это не сон. Во дворе не было ни воронок, ни следов пепла. Ничего, что указывало бы на недавнюю битву. Кроме примятой травы, нескольких пропавших валунов, и того самого чувства разрыва в самой реальности. Оно до сих пор висело в воздухе, как запах озона после грозы.

Я не чувствовал страха. Вернее, страх был, но его затмевало другое, более сильное чувство.

Я не хотел оставаться муравьём. Я не хотел, чтобы мою судьбу, жизнь моей семьи решало чьё-то случайное движение руки, полное холодного безразличия.

— Юнь Ли, — мысленно произнёс я, глядя в ночь, где ещё секунду назад сияло псевдосолнце. — А когда, по твоим расчётам, мы восстановим мои меридианы? Хочется уже начать своё развитие как практика.

«Анализ. При текущем темпе и использовании базовых техник, полное восстановление 12 основных меридиан займёт примерно 27 дней и 14 часов. Однако…»

Текст перед глазами замер и несколько раз мигнул, будто Юнь Ли колебалась.

«Однако стандартные протоколы не учитывают ваш уникальный психический профиль. Ваша ментальная устойчивость и способность к концентрации после того, как вы вспомнили свою прошлую жизнь, повышены на 128 % относительно базовых показателей предыдущего носителя. Это позволяет рассмотреть ускоренные методики».

Я медленно выдохнул. Двадцать семь дней. Целая вечность, учитывая, что в этом мире за такой срок тебя могут стереть в порошок просто потому, что ты оказался на пути.

— Какие ускоренные методики? — мысленно спросил я, отходя от окна и садясь на матрас. Тело всё ещё слегка дрожало, но разум уже работал с холодной ясностью.

«Существуют специализированные боевые дисциплины, позволяющие не только восстановить, но и многократно усилить энергосистему через конфликт и обострение воли. Наиболее эффективной для вашего текущего ментального состояния и долгосрочных перспектив является 'Путь небесного меча».

— Путь небесного меча? — мысленно переспросил я, чувствуя, как внутри что-то отзывается на это название. После той демонстрации силы мне не хотелось просто «развиваться». Мне хотелось остроты, точности, силы, которую можно сфокусировать в одном решающем ударе. — Объясни.

«СПРАВОЧНЫЙ МОДУЛЬ: НЕБЕСНЫЙ МЕЧ»

Философия: Меч — не просто оружие. Это продолжение воли практикующего. Путь требует абсолютной искренности перед собой, готовности «рассекать» собственные слабости, иллюзии и сомнения. Каждая победа над врагом — это и победа над самим собой.

• Преимущества:

Форсированное укрепление тела: Энергия Ци, пропущенная через меридианы мечника, закаляет плоть и кости в разы быстрее стандартных методов.

Обострение восприятия: Взгляд мечника должен видеть суть. Это ускоряет развитие духовного сознания.

Высокая боевая эффективность: Атака мечника — это сфокусированная воля, способная рассечь защиту противника, превосходящего по уровню.

• Риски:

Высокая опасность: Постоянные тренировки на грани и необходимость реальных боёв для прорыва.

Духовная неустойчивость: Неверный шаг может привести к одержимости силой или потере себя в «Стальном Безумии».

• Совместимость: На основе анализа вашей психики после инцидента, совместимость оценивается в 91 %. Путь небесного меча идеально соответствует вашему текущему стремлению к контролю и силе'.

— Девяносто один процент, — я беззвучно усмехнулся. — Звучит так, будто я рождён для этого. И что, этот путь позволит ускорить восстановление?

«Подтверждаю. Активация базового протокола „Небесный меч“ позволит восстановить меридианы за 7–9 дней. Последующее развитие будет происходить на 40–60 % быстрее стандартных темпов. Однако для активации требуется пройти ритуал „Пробуждение Стального Духа“».

— Ритуал? — насторожился я.

«Не беспокойтесь. Это стандартная процедура. Она создаст в вашем Даньтяне 'Зародыш Меча» — сгусток воли, который будет преобразовывать вашу Ци в острейшую стальную энергию. ВНИМАНИЕ! Процесс сопряжён с интенсивными болевыми ощущениями, сопоставимыми с протоколом «Пробуждение Бессмертного».

Боль. Сейчас она казалась мне не врагом, а всего лишь платой за силу. Платой за то, чтобы больше никогда не чувствовать себя пылью под ногами титанов.

— Делай, — мысленно скомандовал я, возвращаясь в позу лотоса. — Сейчас же.

«Подтверждено. Активация протокола „Пробуждение Стального Духа“ через: 3… 2… 1…»

На этот раз боль была иной. Не разрывающей, а режущей. Тысячи невидимых лезвий прошлись по моим энергетическим каналам. Я стиснул зубы, чувствуя, как моя собственная Ци, обычно текучая и послушная, внезапно стала острой, колючей, словно наждачная бумага. Она не очищала каналы, а стачивала их изнутри, сдирая старые, слабые наслоения, чтобы нарастить новые, прочные и острые, как закалённая сталь.

В Даньтяне, рядом с горячим комком Ци, зародилось нечто новое. Крошечное, холодное и невероятно плотное. Оно пульсировало с частотой сердца, и с каждым ударом по телу расходилась волна этой стальной Ци.

«Формирование „Зародыша Меча“: 57 %. Интеграция с системой меридиан: успешна».

Процесс занял не больше получаса, но, когда он завершился, я чувствовал себя так, будто меня перековали. Я открыл глаза, и мир предстал передо мной совсем в ином виде. Я инстинктивно искал взглядом слабые точки вещей и представлял воображаемые траектории удара по ним.

Я поднял руку и посмотрел на свои пальцы. Энергия внутри них вибрировала, готовая сжаться в кулак или сформировать воображаемое лезвие.

«Ритуал завершён. 'Зародыш Меча» стабилизирован. Восстановление меридиан: 4 из 12. Скорость регенерации Ци повышена на 220 %. Базовая техника дыхания преобразована в «Дыхание Острой Стали» и запущена в фоновом режиме.

«Дыхание Острой Стали». — Мысленно прошептал я, ощущая, как новая, более агрессивная техника циркуляции энергии уже началась сама по себе. Она была эффективнее, жёстче. Она не просто впитывала энергию извне, а словно «высекала» её из окружающего пространства.

Я встал и подошёл к своему старому, потрёпанному ножу, лежавшему в углу. Взяв его в руку, я почувствовал разницу. Железо стало казаться продолжением моей ладони. Энергия сама потянулась к лезвию, делая его в моём восприятии острее, тяжелее, смертоноснее.

«Рекомендуется самостоятельно освоить новую технику дыхания».

— Согласен. — Улыбнулся я, возвращаясь к кровати и усаживаясь в позу лотоса. — На Юнь Ли надейся, а сам не плошай.

* * *

Я просидел в медитации до самого рассвета. «Дыхание Острой Стали» было подобно вдыханию лезвий. Каждый вдох обжигал энергетические каналы, заставляя их сжиматься и становиться прочнее. Я чувствовал, как «Зародыш Меча» в моём Даньтяне пульсирует в такт этому новому ритму, понемногу преобразуя обычную Ци в нечто большее — в острую, режущую энергию, готовую высвободиться по моей воле.

Когда первые лучи солнца упали на бумажное окно, я открыл глаза. Мир теперь не просто был чётким, он был расчерчен слабыми местами в предметах и воображаемыми линиями ударов меча.

«Восприятие мира обновилось. Активен режим „Взгляд Мечника“. Вы подсознательно анализируете окружающую действительность на предмет структурных слабостей и оптимальных траекторий атаки».

— Это и есть Путь Меча? — тихо спросил я, поднимаясь с матраса. Тело отзывалось лёгкой, упругой болью, как после хорошей силовой тренировки.

«Частично. Это его фундамент. Острота восприятия — первое, что пробуждается. Сила тела и духа последуют за ней».

«Рекомендация: мысленно представьте, что вы надеваете на глаза матовый стеклянный шлем. Это поможет приглушить остроту восприятия. Иначе ваше сознание будет перегружено».

Я последовал совету. Сначала было трудно. Словно я пытался смотреть на мир через толстый слой льда. Но постепенно яркие линии потускнели, превратившись в фоновый шум. Я всё ещё видел слабые точки, но теперь это было сродни периферическому зрению. Я знал, что они есть, но не фокусировался на них.

Закончив, я оделся и вышел в основное помещение. А Лань, что-то весело напевая себе под нос, уже возилась у очага. Она обернулась, и на её лице застыло лёгкое удивление.

— Братик? А ты чего так рано встал?

— Да как-то не спалось сегодня, наверное, гроза, — отмахнулся я. — Сколько у меня времени до завтрака?

— Ммм. Наверное, через два чая уже всё будет готово. — Ввела меня в ступор своим ответом А Лань.

— Это сколько в минутах? — мысленно уточнил я у Юнь Лин.

«Чай/Чайная церемония — неформальный промежуток времени, примерно 10–15 минут».

— Хорошо, я тогда пока умоюсь и немного разомнусь. — Улыбнулся я сестре и вышел на улицу.

— Юнь Ли, нам нужно решить несколько задач, — мысленно произнёс я, набирая воду из колодца. — Первое: где тренироваться? Я не могу отрабатывать удары посреди двора. Второе: мне нужно оружие. Но если я начну таскать за собой меч, это привлечёт ненужное внимание стражников.

Практически сразу, после вопроса перед глазами побежали сообщения.

'Анализ… Приоритеты признаны верными. Разрабатываю комплексное решение.

Решение 1: Место для тренировок.

Обнаружены подходящие локации в радиусе 5 км:

Заброшенная каменоломня к востоку от города. Уровень уединённости: высокий.

Руины старого храма в бамбуковой роще. Уровень уединённости: средний, но есть риск встречи с другими одиночками.

Глубокий овраг в часе ходьбы от города, известный как «Ущелье Ветров». Постоянный шум ветра и воды маскирует звуки. Уровень уединённости: максимальный.

Рекомендую «Ущелье Ветров».

Решение 2: Оружие.

Простой меч низкого качества стоит от 15 серебряных. Ношение без разрешения гильдии бойцов, статуса дворянина или практика карается штрафом. В некоторых случаях даже тюрьмой.

Альтернатива: Тесак дровосека.

Социально приемлем: его носят путешественники, дровосеки, собиратели трав.

Позволяет отрабатывать базовые движения меча.

Может быть «усилен» с помощью вашей Ци.

Процедура: Приобрести прочный тесак дровосека. Выучить технику «Духовный клинок», пропитывать оружие своей Ци, постепенно превращая его в низкокачественный духовный артефакт.

Я медленно кивнул. Именно то, что нужно. Просто, практично и не привлекает лишнего внимания.

— Согласен. Составь маршрут до Ущелья Ветров и отметь на карте кузницу, где можно купить хороший тесак. После завтрака выдвигаемся.

«Принято. Маршрут построен. Отмечена кузница „Вечный Молот“. Владелец — ветеран пограничных войск. Репутация: хорошая. Цены: умеренно справедливые.»

Войдя в дом, я сел за низкий столик. А Лань сразу поставила передо мной миску дымящейся лапши с острой говядиной. Завтрак прошёл в приятной, спокойной атмосфере. Мама выглядела заметно лучше: щёки порозовели, кашель немного отступил. Она молча улыбалась, глядя на нас с сестрой. Видно было, что простое чувство сытости и безопасности уже творило с ней чудеса.

— Братик, — нарушила тишину А Лань, — а ты куда сегодня? Снова за травами?

— Да, — покивал я. — Нужно до конца закрыть долги, да и нам деньги не помешают. Вернусь к вечеру.

— Будь осторожен, — тихо сказала мать. В её глазах читалась тревога, но она понимала, что это наша жизнь.

— Всё будет хорошо, обещаю, — приободрил я её, вставая из-за стола.

Через полчаса я уже стоял у входа в кузницу «Вечный Молот». Воздух дрожал от жара раскалённых печей. Пахло углём и горячим металлом. Внутри у горна работал широкоплечий мужчина с обветренным лицом и сединой в волосах.

«Уровень Ци: 21 %. Состояние: стабильное, но с признаками старых травм, ограничивающих рост».

Я подождал, пока он закончит отковывать подкову, и сделал вежливый жест «гуншоу».

— Смиренный Ли Хань приветствует мастера. Мне нужен надёжный инструмент для работы в лесу.

Кузнец оценивающе посмотрел на меня, его взгляд задержался на моих плечах и руках.

— Собиратель? — хрипло спросил он. — Есть у меня кое-что для тебя. Вон, на той стойке висят.

Он указал на стену, где висело несколько тесаков разного размера. Я выбрал самый сбалансированный, с прямым лезвием и рукоятью из тёмного дерева. В целом, этот нож практически не отличался от короткого меча. Разве что он был толще и тяжелее. Но мне, для тренировок, больший вес будет только плюсом.

— С ножнами — шесть серебряных, — Улыбнулся кузнец. — Сталь хорошая. Не сломается, если не бить о валуны. А то некоторые любят постучать по камням, так что потом зазубрины как от сражений. — Слегка подмигнул он.

Я без торга отсчитал монеты за клинок и ножны. Взяв тесак в руку, я почувствовал его идеальный вес. Он и впрямь лежал в ладони как родной.

— Спасибо, мастер.

— Удачи в лесу, — кивнул кузнец и снова повернулся к горну. — И смотри в оба. В последнее время там неспокойно.

Выйдя из кузницы, я прикрепил тесак к поясу. В толстых кожаных ножнах он выглядел как обычный рабочий инструмент. Ничем не примечательный. Идеальная маскировка.

«Маршрут до Ущелья Ветров активирован. Время в пути: примерно один час».

Глава 6

Голубая линия навигации вилась впереди, уводя меня от обжитых тропинок всё глубже в чащу. С каждым шагом город Циньшуй с его заботами оставался позади. А его место занимал древний, дышащий мощью и тайнами лес.

«Дыхание Острой Стали» работало в фоновом режиме, с каждым шагом накачивая меня энергией. Я чувствовал как воздух, переполненный природной Ци, входит в лёгкие, проходит по прочищенным каналам и вливается в «Зародыш Меча» в Даньтяне. А тот, в свою очередь, перерабатывает её и отдаёт мне уже чистую Ци стали.

Путь до Ущелья Ветров занял чуть больше часа. Ещё на подходе я услышал отдалённый шум, похожий на грохот водопада. Но потом, по мере приближения, он разделился на множество звуков: яростный рёв потока где-то внизу, непрекращающийся вой ветра, свободно гуляющего в каменных стенах ущелья, и гулкое эхо, многократно отражавшееся от скал.

Я вышел на край глубокого оврага. Воздух здесь дрожал от мощи стихии. Внизу, в десятках метров, бушевала река, вздымая облака белоснежных брызг. Скалы по берегам были отполированы ветром и водой до зеркального блеска.

«Локация „Ущелье Ветров“ достигнута. Уровень природной Ци: высокий. „Дыхание Острой Стали“ во избежание переполнения Даньтяня энергией отключено».

— Идеальное место, — пробормотал я, почти оглушённый грохотом. Здесь можно было кричать, бегать, проводить абсолютно любые тренировки. И никто меня не увидит и не услышит.

Первым делом я решил максимально обследовать ущелье. Тут, как оказалось, росло достаточно много редких трав. А кроме того, я нашёл небольшой грот в скале, скрытый свисающими лианами. Он находился на пересечении нескольких потоков природной Ци, а потому был просто идеальным укрытием от чужих глаз. Сбросив мешок с припасами, я пристегнул тесак к поясу и вышел на небольшую ровную площадку у края пропасти. Ветер рвал одежду, пытаясь сбросить меня вниз.

«Активирую базовый учебный модуль 'Путь Небесного Меча. Уровень 1: Основа».

Перед глазами возникли не просто строчки текста, а полупрозрачные голографические схемы. Они изображали человеческие фигуры, выполняющие удары, блоки и перемещения. Траектории движения энергии были подсвечены яркими линиями.

'Урок 1: Стойка.

Фундамент мечника — это его стойка. Ноги согнуты, вес распределён равномерно, центр тяжести опущен. Стойка — это не статичная поза. Это динамическое равновесие, позволяющее атаковать, защищаться и перемещаться единым движением'.

Я попытался скопировать позу со схемы. Однако моё тело, не привыкшее к подобному, жутко сопротивлялось. Мышцы ног горели, спину тянуло, а голова почти сразу начала кружиться.

«Корректирую. Колено левой ноги развёрнуто на 15 градусов наружу. Таз подан вперёд на 3 сантиметра. Плечи расслаблены».

Я подчинился, и в теле что-то щёлкнуло. Напряжение в ногах не исчезло, но превратилось из мучительного в собранное, готовое к действию. Голова прояснилась. Ветер, давивший на меня, теперь не угрожал сбить с ног, а лишь проверял моё равновесие.

«Верно. Удержание: 10 минут».

Десять минут показались вечностью. Пот заливал глаза, дрожь в ногах перерастала в судороги. Но я стоял, стиснув зубы и глядя в лицо буре. Каждая секунда была битвой. Я представлял себя скалой, о которую разбивается ураган. Я вспоминал то, насколько я слаб в этом мире и как мне нужна эта сила.

«Цикл завершён. Перерыв: 60 секунд».

Я рухнул на камень, тяжело дыша. Всё тело горело.

«Восстановление Ци: 12 %. Эффективность поглощения энергии в данной стойке повышена на 70 %».

— Значит, боль — это цена за скорость, — хрипло констатировал я.

«Верно. Боль — это сигнал о росте. Или о разрушении. Ваша задача — отличать одно от другого».

После короткого перерыва начался следующий этап.

'Урок 2: Хват.

Меч — это продолжение руки. Хват должен быть сильным, но не чрезмерным. Представьте, что держите в руке птицу: сожмёте сильнее — задушите, слабее — улетит'.

Я обнажил тесак. Холодная рукоять плотно легла в ладонь. Я повторил стойку, подняв клинок перед собой.

«Продвинутая техника стальной Ци: 'Рассекающий Горизонт».

Это не просто удар. Это движение, которое начинается от стоп, проходит по ногам, скручивает бёдра, направляется поясницей и выплёскивается через плечо и руку. Воля — вперёд, энергия — в острие'.

Схема перед глазами ожила, показывая поток Ци, который из Даньтяня устремлялся вниз, отталкивался от стоп и по спирали поднимался к клинку.

Я сделал первый удар. Неуклюжий, угловатый. Тесак свистнул в воздухе, но траектория была кривой, равновесие нарушилось.

«Ошибка. Локоть опущен на 10 сантиметров. Вес перенесён слишком рано. Повторить».

Я сделал ещё один удар. И ещё. Десятый. Пятидесятый. Сотый.

Рука онемела, спина горела огнём. Грохот ущелья заглушал моё тяжёлое дыхание. Я перестал чувствовать время. Существовал только я, клинок в моей руке и бесконечное повторение одной и той же формы.

«Анализ. Движение „Рассекающий Горизонт“ освоено на 17 %. Качество энергии в ударе: низкое. Попробуйте пропустить Ци через „Зародыш Меча“ перед ударом дважды».

Я закрыл глаза, игнорируя боль. Сосредоточился на том холодном, плотном сгустке внизу живота. На вдохе я втягивал в себя природную энергию. На выдохе направлял собранную Ци через Зародыш. Энергия на миг становилась острой, колючей, словно насыщенной стальными опилками. Но в этот раз я не отпускал её, а снова пропускал через зародыш, получая на выходе Ци, которая практически разрезала мои каналы.

Я снова нанёс удар.

Воздух не просто свистнул. Он взревел. Перед кромкой лезвия на мгновение возникла тонкая, видимая глазом рябь. В скалу в метре от меня с сухим щелчком впилась мелкая искорка.

Я замер, смотря на крошечное повреждение на камне. Сердце бешено колотилось в груди. Это был не физический удар клинка. Это был удар энергией. Слабый, едва заметный, но это было начало.

«Обнаружено формирование „Меча Ци“. Интенсивность: минимальная. Прогресс зафиксирован».

По моему лицу растеклась улыбка, которую я не в силах был сдержать.

— Получилось, — прошептал я, глядя на своё дрожащее запястье.

«Да. Это первый осознанный шаг. Но не останавливайтесь. Закрепите результат. Ещё пятьдесят повторений».

На этот раз я не чувствовал боли. Только радость открытия и жгучую решимость идти дальше. Каждый удар был словно вызов. Вызов уставшему телу, этому миру, вызов всем могучим практикам, что с презрением смотрели на таких, как я.

Я рубил снова и снова, и с каждым ударом крошечная рябь в воздухе становилась немного чётче, а звук чуть громче. Я ступил на путь меча, и всё, что окажется у меня на пути, будет рассечено и уничтожено.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая Ущелье Ветров в багровые и золотые тона, когда система, наконец, выдала новый статус.

«Тренировочный цикл завершён. Восстановление меридиан: 7 из 12. Уровень Ци: 59 %. Техника „Рассекающий Горизонт“ освоена на 24 %. Рекомендация: прекратить нагрузку во избежание микроразрывов в энергоканалах. Показан отдых и медитация».

Я с трудом разжал пальцы. Рука онемела до локтя. Тесак, казалось, врос в ладонь. Сделав последнее, уже автоматическое движение, я вложил клинок в ножны.

Опустившись в позу лотоса прямо на каменном полу грота, я закрыл глаза. «Дыхание Острой Стали» снова заработало в полную силу, впитывая рассеянную в ущелье энергию и залечивая натруженные мышцы и каналы. Ощущение было пьянящим. Я чувствовал, как становлюсь сильнее. Буквально по часам.

Однако примерно через полчаса я внезапно почувствовал нарушение ритма.

Ровный гул ущелья сменился нарастающим воем. Воздух сгустился, давление Ци подскочило. Но это было не слепое буйство стихии. В энергии ветра я почувствовал ноту агонии и что-то знакомое: едкий металлический привкус крови и пепла, смешанный с могущественной, но разорванной духовной силой.

«Обнаружен мощный энергетический сбой в средних слоях атмосферы. Траектория падения указывает на приближение к вашей позиции. Сигнатура частично совпадает с враждебной сущностью, обозначенной как „Фань Лин“. Уровень угрозы: НЕ ОПРЕДЕЛЁН. Состояние: критическое».

Мои глаза тут же открылись. Фань Лин? Та самая женщина в багровых одеждах? Она выжила?

С грохотом, заглушившим на мгновение даже рёв водопада, что-то огромное и тяжёлое врезалось в склон ущелья в паре сотен метров дальше моего грота. Послышался треск ломающихся деревьев и шипение, будто раскалённое железо опустили в воду.

«Энергетическая сигнатура резко ослабевает. Жизненные показатели на грани. Вероятность выживания без вмешательства: 3,7 %».

Я выскочил из грота и взглянул вдаль. Примерно в трёхстах метрах от моего убежища из небольшого залива, образующего мини-озеро, шёл пар. В её центре на груде каких-то обломков дрейфовала искалеченная фигура в обугленных лохмотьях багряных одежд. Её алая энергия, некогда яростная, теперь даже не ощущалась.

«Риск высок. Её присутствие может привлечь преследователей. Рекомендация: Срочно вернуться в грот. Там вас с вероятностью в 98,5 % не смогут обнаружить».

Разум кричал бежать. Но бросить умирающую женщину… Нет. Пока я этого сделать не мог.

— Юнь Ли, а если я перенесу её сюда, окружающий фон природной Ци скроет нас обоих?

«Расчёт. Ответ положительный. Энергетический фон воды замаскирует следы».

— Значит, так и сделаю. — Решил я. — Главное, чтобы преследователи не появились прямо сейчас, пока я этим занимаюсь.

Когда добрался до девушки, меня чуть не вырвало. Воздух был насыщен запахом гари и сладковатой, запечённой крови. Фань Лин лежала на боку, её кожа была покрыта паутиной чёрных трещин, а дыхание хриплым и прерывистым.

— Ох, надеюсь, ты меня не убьёшь, когда очнёшься, — пробормотал я, вытаскивая девушку из воды.

Осторожно, стараясь не касаться самых страшных ран, я перевернул её на спину и взвалил на плечо. К своему удивлению, я обнаружил, что её тело, лишённое подпитки могучей Ци, было не таким уж и тяжёлым. Скорее хрупким.

Это был долгий и мучительный подъём. Я карабкался по скалам с бесчувственным телом практика на плече, почти падая от напряжения. Наконец, я добрался до входа и перевёл дух.

Я уложил Фань Лин на относительно ровную поверхность. К счастью, она всё ещё была без сознания.

«Расчёт скрытности. Шансы на обнаружение в ближайшие 24 часа: менее 0,5 %».

Только теперь я позволил себе выдохнуть и ощутить всю глубину усталости. Рука, касающаяся её обугленной одежды, нестерпимо болела. Я развёл маленький костёрчик из припасённых сухих веток, достал флягу с водой и тряпичные бинты, которые всегда брал с собой в лес.

— Юнь Ли, что я могу сделать? Чем помочь?

«Анализ. Физические раны являются следствием духовных повреждений. Стандартные методы почти бесполезны. Рекомендация: очистить открытые раны от загрязнений, обеспечить покой. Основной процесс восстановления зависит от её собственной силы воли и целостности энергетического ядра».

Я смочил тряпку и начал осторожно вытирать её лицо и руки от копоти и запёкшейся крови. Под сажей и трещинами проступали черты молодой женщины, невероятно прекрасной и столь же безжалостной. Даже в беспамятстве её лицо искажала гримаса боли и ярости.

Закончив очищать её раны, я накрыл её своим запасным плащом и отодвинулся к другому краю пещеры, уставившись на язычки пламени.

Что я сделал? Приютил у себя тигра, истерзанного драконом. И если этот тигр очнётся, первое, что он, возможно, сделает — разорвёт своего спасителя. Просто из принципа, чтобы стереть свидетельство своего унижения. Я посмотрел на её неподвижную фигуру. Нет, раз уж решил спасти, то нужно идти до конца.

* * *

Через несколько часов я всё ещё сидел у входа в грот, всматриваясь в багровеющие сумерки Ущелья Ветров. Небольшой костерок отбрасывал прыгающие тени на стены. А грохот водопада служил постоянным напоминанием о моём уединении. И о моей новой, крайне опасной гостье.

Всё это время Фань Лин не приходила в себя. Её дыхание оставалось поверхностным и хриплым, но стабильным. Казалось, её тело цеплялось за жизнь с нечеловеческим упорством.

«Мониторинг состояния объекта „Фань Лин“. Жизненные показатели стабилизировались на критически низком, но не ухудшающемся уровне. Энергетическое ядро проявляет признаки автономной регенерации. Скорость: 0,01 % в час».

— Значит, шанс есть, — тихо пробормотал я. — Остаётся надеяться, что её благодарность будет хоть немного соразмерна её силе.

Я вернулся к медитации. «Дыхание Острой Стали» давалось теперь легче, боль сменилась глубоким, пронизывающим теплом. Я сосредоточился на отработке техники «Рассекающий Горизонт» в уме, мысленно прорисовывая идеальные траектории.

Внезапно я почувствовал на себе взгляд. Не по-женски тяжёлый и холодный, как лёд. Полный немой ярости и смутного недоумения.

Я медленно открыл глаза.

Два уголька, тлеющие в полумраке пещеры, были устремлены на меня. Фань Лин лежала в той же позе, но теперь она была в сознании. Её тело оставалось беспомощным, но взгляд… её взгляд был всё ещё взглядом титана, смотрящего на букашку.

— Смертный, — её голос был едва слышным шёпотом, но он резал слух, словно скрежет стали по стеклу. — Как ты посмел прикоснуться ко мне?

Она попыталась приподняться, но её тело не слушалось. Лишь слабая дрожь пробежала по её конечностям.

— Прикоснуться? — усмехнулся я, сделав лёгкий поклон головой, но оставаясь сидеть. — Вообще-то, я тащил вас сюда на спине, почти по отвесной скале. А потом обрабатывал раны. Или вы предпочли бы, чтобы я оставил вас на произвол судьбы и диких зверей там, куда вы упали?

В её глазах вспыхнула ярость, смешанная с изумлением. Видимо, она ожидала извинений и почтительного тона.

— И куда ты меня притащил? — она попробовала повысить тон, но её слова тут же перешли в приступ кашля.

— Этот грот — моё скромное убежище. — Я обвёл окружающее пространство рукой. — тут мощный поток природной Ци. Так что вас тут не должны потревожить те, кого бы вы сейчас ни хотели видеть.

Я тщательно избегал имени Цзинь Гуана. Не моё дело вставать между титанами.

Она молчала, изучая меня. Её взгляд скользнул по моему лицу, по простой одежде, задержался на моих глазах.

— Ты не трусишь, — констатировала она с некоторым удивлением. — И не лебезишь. Что тебе нужно, смертный?

— Возможность, — сказал я прямо, глядя ей в глаза. — Я стою в начале пути. У меня есть воля и способности. Но мне нужны учителя и ресурсы. Я могу обеспечить вам укрытие, базовый уход и время для восстановления. А вы… — я сделал глубокий вдох. — Вы могли бы дать мне рекомендацию в вашу обитель, когда вы восстановитесь, чтобы я мог учиться легально, а не тайком в лесу.

Я не просил сил. Я не просил техник. Я просил легитимности. Это был единственный способ объяснить мой будущий рост перед семьёй и окружающими, не вызывая лишних вопросов.

Фань Лин снова замолчала. Её взгляд стал отстранённым, она явно взвешивала что-то.

— Моя Обитель Алого Пламени не принимает бездарностей, — произнесла она наконец. — Для вступления нужен талант.

— Я понимаю, — кивнул я. — Но я уверен, что им не обделён. Так что я прошу лишь возможности быть рассмотренным. А пока вы здесь, я могу приносить еду, травы, информацию. Всё, что нужно.

Она снова уставилась в потолок, её грудь тяжело вздымалась.

— Ты неглуп, — прошептала она. — И амбициозен. Хорошо. Я принимаю твою помощь. А там посмотрим. Если ты действительно представляешь хоть какую-то ценность, то я подумаю о рекомендации. Но знай, — её голос снова стал острым, как бритва. — Если ты предашь моё доверие, я заберу не только свою жизнь, но твою вместе с ней.

— Честные условия, — улыбнулся я. — Значит, договорились. Сейчас ваша задача — отдыхать. Как я уже говорил, этот грот находится на пересечении потоков Ци. Думаю, это поможет вашему восстановлению лучше, чем любые мои отвары.

Я снова уселся в позу лотоса, спиной к ней, демонстрируя доверие. На этот раз я чувствовал, что ситуация стала хоть немного более стабильной. Это не был союз равных. Это был договор между раненой пантерой и мышью.

Я закрыл глаза, и «Дыхание Острой Стали» вновь наполнило меня. Теперь у меня была не просто цель «стать сильным». У меня был план. И первый шаг в этом плане — заслужить расположение самой опасной и могущественной женщины, которую я когда-либо встречал.

А в глубине пещеры, под шум водопада, Фань Лин, которую мир считал мёртвой, впервые за долгое время думала не о мести, а о чём-то другом. О дерзком смертном, который, по какой-то причине, не дрожал от страха. И в её холодном сердце шевельнулся не только гнев, но и проблеск любопытства. Возможно, этот паренёк окажется не таким уж и бесполезным.

Глава 7

Невзирая на громкие звуки снаружи, в гроте была относительная тишина. Её нарушал лишь ровный гул реки и прерывистое, хриплое дыхание Фань Лин. Я сидел у входа спиной к ней, делая вид, что погружен в медитацию. Однако сосредоточиться в её присутствии было практически невозможно. Я чувствовал на себе её тяжёлый, изучающий, полный скрытой угрозы взгляд.

«Мониторинг состояния объекта „Фань Лин“. Уровень угрозы: ВЫСОКИЙ (несмотря на критическое состояние). Настроение: настороженное, аналитическое. Рекомендация: сохранять предельную вежливость и не совершать резких движений».

— Спасибо, что предупредила, — мысленно усмехнулся я, словно сам не понимал, что сижу в двух шагах от спящего вулкана.

Прошло несколько часов. Солнце уже скрылось за краем ущелья, и грот освещал только мой костёр. Я достал из мешка припасённую лепёшку и немного вяленого мяса.

— Почтенная Фань Лин, — обратился я, не поворачиваясь. — Вам нужна вода? Или еда?

Последовала долгая пауза. Казалось, она решает, удостоить ли меня ответом.

— Вода, — наконец проскрипела она.

Я налил в деревянную чашу воды из фляги и, всё так же не подходя слишком близко, поставил её на пол у края каменной полки. Затем отступил назад.

Она с трудом приподняла голову. Её движения были медленными, полными боли, но в них всё ещё угадывалась былая мощь и грация. Дрожащей рукой она поднесла чашу к губам. Сделала несколько мелких глотков и откинулась назад, закрыв глаза от изнеможения.

— Твоя энергия, — внезапно произнесла она, не открывая глаз. — Это стальная Ци. Ты где-то учишься культивации?

Вопрос застал меня врасплох. Я не мог рассказать про Юнь Ли. Это был мой главный козырь.

— Мой отец был военным. — Я решил ответить правду, не рискуя врать настолько сильному практику. Однако такую, что исказит мой рассказ. — Он кое-что рассказывал мне, пока был жив. Учусь методом проб и ошибок.

Она хрипло рассмеялась, но смех перешёл в новый приступ кашля.

— Метод проб и ошибок. И ты до сих пор жив? Повезло тебе, смертный. Обычно такие «самоучки» взрывают свой Даньтянь в первую же неделю.

— Думаю, нам обоим повезло, что я этого не сделал. — Усмехнулся я.

Фань Лин что-то пробормотала себе под нос, но больше не стала допытываться. Видимо, её силы были на исходе.

— Спите, почтенная, — сказал я. — Я буду стоять на страже.

Я снова активировал «Дыхание Острой Стали». Энергия ущелья, густая и неистовая, хлынула в меня. Теперь с одобрения Фань Лин, пусть и молчаливого, я мог не скрывать свою тренировку. Я чувствовал, как её ослабевшее, но всё ещё могучее сознание скользит по моим энергетическим каналам, оценивая и анализируя.

Это было одновременно и лестно, и пугающе до жути.

Ночь прошла беспокойно. Я лишь на пару часов проваливался в короткий, тревожный сон, чутко прислушиваясь к каждому шороху и к дыханию моей опасной гостьи. На рассвете я встал, чувствуя усталость, но также и странную ясность ума. Опасность, казалось, обостряла моё восприятие, как точильный камень затачивает клинок.

Фань Лин спала, её лицо, очищенное от копоти, было милым и беззащитным. Без сияния багровой Ци и ореола всесокрушающей мощи, она выглядела почти обычной. Пусть очень красивой, но обычной женщиной.

Я тихо вышел из грота, чтобы не будить её. Утро в Ущелье Ветров было величественным. Я вдохнул полной грудью воздух, насыщенный влагой и природной Ци, и принялся за свою утреннюю рутину.

Стойка. «Дыхание Острой Стали». Повторения «Рассекающего Горизонта». Сегодня движения давались легче. Мышцы помнили нагрузку, а энергетические каналы, прочищенные вчерашним прорывом, пропускали Ци быстрее и с меньшим сопротивлением. Я чувствовал, как с каждым циклом «Зародыш Меча» в Даньтяне становится чуть сильнее и плотнее.

«Восстановление меридиан: 8 из 12. Уровень Ци: 67 %. Прогресс стабилен».

Примерно через час я закончил и, вернувшись в грот, обнаружил, что Фань Лин не спит. Она лежала на боку и смотрела на меня тем же пронзительным, изучающим взглядом.

— Твоя стойка примитивна, — проскрипела она. — Но чувствуется воля. Для самоучки неплохо.

— Смиренный благодарит почтенную за оценку, — я немного склонил голову, сдерживая улыбку. Признание от такого существа было дороже похвал от кого бы то ни было.

— Не благодари, — она отвернулась, снова замкнувшись в себе.

Я понял, что на сегодня общение окончено. Достал из мешка вторую лепёшку, кусок сыра, и флягу с водой. Оставил рядом с ней и собрался уходить.

— Ухожу до вечера, — Пояснил я. — Мне нужно в город. Проведать семью и купить провизии. Вам что-нибудь нужно?

Она медленно повернула голову. В её глазах мелькнула тень чего-то, что я не сразу смог опознать. Злости? Нет, скорее осознание своей беспомощной зависимости.

— Если сможешь, — она произнесла слова с трудом, будто они обжигали ей губы. — «Пламя феникса». Цветок. Или корень. Хотя бы листья, — она снова закашлялась. — Мне нужна его энергия, чтобы стабилизировать ядро.

«Пламя феникса». Я мысленно дал команду Юнь Ли.

«СПРАВОЧНЫЙ МОДУЛЬ: 'ПЛАМЯ ФЕНИКСА»

Классификация: Духовная трава высшего ранга, содержащая концентрированную огненную Ци. Чрезвычайно редка. Произрастает в местах с сильной огненной энергией: у жерл вулканов, в геотермальных источниках. Обладает мощнейшими восстанавливающими свойствами, способна заживлять повреждения энергетического ядра. Цена: астрономическая. Доступна лишь крупным кланам и сектам'.

— Я посмотрю, что можно сделать, — осторожно сказал я, понимая всю нелепость этого обещания. Купить такое было невозможно. Найти тоже. Может, старик Чжан знает какие-то аналоги, что можно достать в наших краях?

Она лишь кивнула и закрыла глаза, словно истощённая даже этой короткой беседой.

Я вышел из Ущелья и быстрым шагом направился в Циньшуй. По дороге я собирал попадавшиеся травы, чтобы оправдать своё отсутствие. Мысли путались. С одной стороны — семья, долг, необходимость быть осторожным. С другой — фантастический шанс, лежащий в тёмном гроте и дышащий с перебоями. И над всем этим — тень невероятной силы, способной в любой момент вернуться и стереть с лица земли всё, что мне дорого.

В городе царила будничная суета. Я зашёл домой, чтобы убедиться, что всё в порядке. А Лань обрадовалась мне, мама выглядела лучше, лекарства явно шли ей на пользу. Я отдал им часть денег, привёз свежей еды, солгал об удачном сборе трав в безопасных местах и, не задерживаясь, отправился на рынок.

Лавка «Сто целебных корней» встретила меня тем же пряным запахом. Старик Чжан, увидев меня, хмыкнул.

— Снова ты. Неужто опять какая-то находка серьёзная?

— Пока нет, — честно ответил я, выкладывая перед ним травы, которые собрал по пути в город. — Всё хорошего качества, но вполне обычное. Кстати, меня тут спрашивали о кое-чём особенном. Скажите, можно ли найти в наших краях духовное растение, содержащее огненную Ци, и способствующее заживлению глубоких ран?

Чжан почесал подбородок.

— Для заживления ран… Глубоко в лесу находили «Корень Жар-Птицы». Трава третьей звезды. Очень редкая и дорогая. Или «Пепельная роза». Её иногда находят на выжженных полянах после лесных пожаров. Она обладает свойством поглощать хаотичную огненную Ци и преобразовывать её в целительную.

— Спасибо за совет, почтенный, — Поблагодарил я старика. После чего забрал предложенные им за мой товар полторы серебряные монеты. Впрочем, я там же их и потратил. Купил у него немного обычных укрепляющих настоев, деревянный футляр для переноски дорогих растений и ещё одну баночку мази «Железная кожа». — Я поищу.

— Ищи, — буркнул старик. — Только смотри, жизнь одна. Будь осторожнее.

— Спасибо ещё раз, — поклонился я и вышел на улицу.

— Юнь Ли, дай справку об этих травах. — Мысленно попросил я, направляясь к выходу из рынка.

«„Корень Жар-Птицы“ — мощный аналог, но его добыча сопряжена с высокой опасностью. Рядом с ним устраивают гнёзда духовные звери, поглощающие огненную Ци. „Пепельная роза“ — более реалистичный вариант. Уровень угрозы: средний. Шансы найти в радиусе 50 км: 14 %».

Выйдя с рынка, я почувствовал странное спокойствие. План был прост и ясен: найти «Пепельную розу». Это был не абстрактный запрос практика, а конкретная, хоть и опасная, задача. Такие вещи уже можно решать.

— Юнь Ли, ты же постоянно сканируешь местность вокруг? Пока я шастал по лесу, были где-то места, в которых можно поискать «Пепельную розу»?

«Анализ. По пути к ущелью ветров ветер дважды приносил запах гари. С вероятностью в 92,8 % в 15 километрах к северо-западу, находится выжженная долина. Предполагаемый уровень угрозы: средний. Возможны встречи с духовными зверями, питающимися огненной Ци».

В голове тут же возник образ карты с пульсирующей меткой в глубине леса. Расстояние немалое, путь займёт большую часть дня.

Я быстро зашёл домой, чтобы попрощаться. Сказал, что ухожу в многодневный поход за редкими, но ценными травами в безопасном районе. Мама вздохнула, но не стала препятствовать. Она видела, что лекарства и еда, которые я приносил, стоили денег. А Лань сунула мне в руку свёрток с лепёшками и несколькими полосками говядины.

— А я тут тебе покушать собрала в дорогу, — прошептала она, и в её глазах я увидел ту же тень беспокойства, что и у матери. — Даже мяса положила.

— Что бы я без тебя делал? — улыбнулся я, потрепав её по голове. — Ладно, постараюсь вернуться как можно быстрее. Так что сильно не скучайте.

Попрощавшись с семьёй, я вернулся в Ущелье Ветров, где оставил основную часть провизии рядом со спящей Фань Лин. Она по-прежнему была бледна и неподвижна, но её дыхание, как мне показалось, стало чуть ровнее. Возможно, мощный природный поток Ци в гроте всё-таки начинал действовать.

Я не стал её будить. Вместо этого проверил, что «Дыхание Острой Стали» работает в фоновом режиме, и отправился в путь.

«Маршрут до локации „Выжженная долина“ проложен. Время в пути: примерно 4 часа».

Голубая линия навигации вилась передо мной, уводя вглубь диких, нехоженых частей леса. Дорога была сложнее, чем до Ущелья Ветров. Чаще приходилось продираться через заросли, перелезать через поваленные деревья. Но моё тело, уже привыкшее к нагрузкам и подпитываемое стальной Ци, справлялось без труда. Я чувствовал, как с каждым шагом мои мышцы становятся выносливее, а восприятие острее. «Взгляд Мечника» я приглушил, но всё равно подсознательно отмечал удобные для засад места и слабые точки в стволах деревьев.

Через несколько часов я начал чувствовать изменение в воздухе. Пахло уже не только сыростью и хвоей. Воздух был наполнен гарью, пеплом и чем-то едким, металлическим. Природная Ци здесь была не спокойной и текучей, как в ущелье, а хаотичной и колючей, с явным уклоном в стихию огня.

«Приближаемся к границе выжженной зоны. Будьте осторожны. Энергетический фон нестабилен».

Вскоре деревья начали редеть, заменяясь обугленными, почерневшими стволами. А под ногами вместо мха и папоротников появился чёрный, хрустящий пепел. Я вышел на край огромной долины, уходящей за горизонт. Картина была апокалиптической. Куда ни глянь, везде простиралась чёрная пустошь, усеянная скелетами деревьев, словно гигантскими спичками, обгоревшими дотла. Небо здесь казалось более блёклым и каким-то высоким. Воздух звенел от остаточной огненной Ци. Она щипала кожу и оставляла горьковатый привкус на языке.

«Локация „Выжженная долина“ достигнута. Активирую режим сканирования флоры. Радиус: 100 метров. Нужное растение будет помечено голубым».

Я медленно двинулся вперёд, осторожно ступая по золе и вглядываясь в мрачный пейзаж. Юнь Ли отмечала жёлтым светом редкие уцелевшие лекарственные травы, обладающие устойчивостью к огню, но желанная голубая метка не появлялась.

Прошло ещё полчаса. Солнце начало клониться к западу, отбрасывая длинные, уродливые тени от обгорелых деревьев. Внезапно система выдала предупреждение:

«Обнаружена враждебная энергетическая сигнатура. Направление 2 часа. Расстояние 7 метров. Уровень угрозы: средний. Источник: Огненный скорпион (Духовный зверь 1-го уровня). Состояние: патрулирование территории».

Я немного повернул голову и увидел его. Почти метр в длину, с глянцевым чёрным панцирем, отливающим багровым. Его хвост с раскалённым, как уголёк, жалом был поднят и готов к атаке. Скорпион явно полз в мою сторону.

Я медленно обнажил тесак. Это была не лунная лисица с её иллюзиями. Это был прямой, ядовитый боец. Идеальный тест для моей новой силы.

Скорпион, поняв, что обнаружен, с устрашающей скоростью ринулся в мою сторону.

Я не стал ждать. Сделав короткий выдох, я активировал Взгляд Мечника, после чего пропустил немного Ци через «Зародыш Меча» и ринулся навстречу. Моё движение было резким и точным — «Рассекающий Горизонт».

Тесак свистнул в воздухе, оставляя за собой тонкий след стальной Ци. Моей целью была едва заметная впадина чуть выше глаз.

Лезвие с глухим стуком встретилось с хитином. Моя Ци, острая и концентрированная, легко пронзила его защиту. Раздался короткий, сухой хруст.

Огненный скорпион дёрнулся, попытался ударить хвостом. Но это было уже вялое и неточное движение умирающего существа. Я легко уклонился, наблюдая, как гаснет багровый свет в его жале.

Я стоял, тяжело дыша. Не от боли или усталости, а от адреналина и удовлетворения. Всего один удар. Чисто и эффективно. Моя первая победа как мечника. Пусть это был зверь всего первого уровня, но я чувствовал себя просто королём мира.

«Угроза нейтрализована. Эффективность атаки: 81 %. Распределение Ци: удовлетворительное».

Я уже собирался продолжить путь, как вдруг новый текст замигал перед глазами, на этот раз приятным голубым свечением.

«Обнаружена целевая флора. В 50 метрах к северо-востоку».

Сердце заколотилось в груди. Я быстро преодолел это расстояние, перепрыгивая через обугленные стволы упавших деревьев. И вот, в тени огромного обгоревшего дуба, я увидел его.

Цветок. Невысокий, с тонкими, пепельно-серыми лепестками, которые казались сотканными из самого пепла. В его сердцевине пульсировал мягкий, тёплый оранжевый свет, будто тлеющий уголёк. Воздух вокруг него был чистым и спокойным, словно он впитывал в себя всю хаотичную огненную Ци долины, фильтруя и преобразуя её. Это была «Пепельная роза».

Я осторожно приблизился, боясь спугнуть это хрупкое на вид чудо. Использовав технику «Живая сталь», я сконцентрировал Ци в пальцах и аккуратно перерезал энергетический канал у основания стебля. Лепестки чуть дрогнули, и их свечение на миг стало ярче. Я бережно уложил цветок в специальный деревянный футляр, купленный у старика Чжана.

Задача была выполнена.

Но едва я выпрямился, как Юнь Ли выдала новое, срочное предупреждение, выделенное красным.

«Внимание! Обнаружено несколько энергетических сигнатур, приближающихся к вашей позиции. Уровень угрозы: средний. Источник: Группа людей. Настроение: агрессивное, целеустремлённое».

Холодные мурашки пробежали по спине. Люди в таких местах просто так не гуляют. Они явно тоже ищут редкие растения.

«Анализ. Энергетические сигнатуры соответствуют практикам уровня ученик 1 звезда. Уровень Ци: 15–25 %. Оснащение: стандартное оружие, инструменты для сбора. Вероятная цель: „Пепельная роза“. Вероятность конфликта: 87 %».

Конкуренты. Другие искатели приключений или наёмные собиратели, выследившие тот же редкий цветок, что и я. Они, должно быть, почуяли всплеск энергии, когда я срезал растение.

Я огляделся. Прятаться было негде, лишь голые, обугленные деревья и пепельная равнина. Бежать назад, в лес, означало вести их за собой прямиком к Ущелью Ветров. Это было неприемлемо.

Оставался один вариант, встретить их и выяснить намерения. А там буду действовать по обстоятельствам.

Я спрятал футляр с розой за пазуху, крепко сжал рукоять тесака и сделал глубокий вдох, пропуская Ци через «Зародыш Меча». Холодная, острая энергия разлилась по телу, обострив чувства и притупив остатки усталости. «Взгляд Мечника» всё ещё работал, показывая мир в сетке оптимальных траекторий атаки.

Из дымной мглы на краю долины вышли трое: двое мужчин и женщина. Все — в потёртой, но прочной кожаной броне, с мечами на поясах. Их лица были жёсткими, глаза опытными и жадными. Лидер — мужчина со шрамом через глаз, остановился в десяти шагах от меня и оценивающе окинул взглядом.

— Ну вот, убедились, что моё чутьё энергии меня не подводит? — хрипло рассмеялся он. — Младший, ты тут случайно не видел один цветочек? С пепельными лепестками и огоньком внутри?

Глава 8

Трое. Они стояли полукругом, перекрывая самый удобный путь к отступлению. Не бандиты в прямом смысле, но их позы и взгляды говорили сами за себя. Если я им не подчинюсь, разницы для меня не будет.

'Анализ тактической ситуации:

Противник А (лидер, шрам): Уровень Ци 25 %. Стиль: прямой, силовой. Оружие: тяжёлый меч.

Противник Б (худой): Уровень Ци 18 %. Стиль: скоростной, атакующий с флангов. Оружие: боевой цеп.

Противник В (женщина): Уровень Ци 22 %. Стиль: поддержка, дистанционные атаки. Оружие: лук, короткий меч.

Вероятность успеха в прямом столкновении: 31 %. Рекомендация: поиск путей деэскалации или использование фактора неожиданности'.

Деэскалация? Сомневаюсь. Они почуяли добычу и не уйдут с пустыми руками.

Я не ответил на вопрос лидера сразу. Вместо этого я медленно, демонстративно осмотрел каждого. Мой взгляд был спокоен, почти отстранён. Я видел их слабые точки: напряжение в передней ноге у лидера, неуверенный хват цепи у худого, уже натянутую тетиву лука у женщины.

— Цветок? — наконец произнёс я, и мой голос прозвучал ровно, без тени страха. «Дыхание Острой Стали» работало без остановки, наполняя меня энергией стали, что позволяло сохранять спокойствие. — А с какой стати я должен отчитываться перед вами? Эта долина никому не принадлежит.

Лидер со шрамом усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Младший, ты, видимо, новичок в этих краях. Здесь действуют свои правила. Мы выслеживали этот цветок очень долго. А ты пришёл и сорвал его. Это считается дурным тоном. — Он сделал шаг вперёд. — Так что давай по-хорошему. Отдай его, и мы разрешим тебе уйти. Целым.

Они не видели, как я сражался со скорпионом. Для них я был просто удачливым, но глупым собирателем.

— Понимаешь, в чём проблема, старший? — я использовал вежливое обращение, но тон мой был язвительным. — Я не верю в вашу щедрость. Думаю, как только вы получите цветок, вы заберёте и всё остальное, что у меня есть. А потом всё равно попытаетесь меня убить, чтобы не оставлять свидетелей.

Глаза женщины-лучницы сузились.

— Он не боится, Лю Фэн. И Ци у него какая-то странная.

— Пустая бравада, — прорычал худой, помахивая цепом. — Он один. Давайте уже быстрее закончим.

Решение было принято. Я видел это по синхронному напряжению в их телах.

А потому не стал ждать. Атаковал первым, но не так, как они ожидали.

Вместо рывка на противника я с силой пнул ногой в груду пепла у своих ног. Плотное облако едкой чёрной пыли взметнулось в воздух, мгновенно скрывая меня из вида и вынуждая лучницу стрелять наугад.

— А ну, стоять! — взревел Лю Фэн, бросаясь вперёд сквозь пелену.

Но меня уже не было на месте. Пропуская Ци через «Зародыш Меча», я не пошёл в лобовую, а рванул вдоль линии облака, вынырнув из него сбоку. Моей целью была не лучница и не лидер. Моей целью был худой с цепом.

Он, наполовину ослеплённый пеплом, взмахнул цепом, чтобы отбить мою атаку. Но это было то, чего я ждал. Заблокировав его оружие своим тесаком, я, используя технику «Живая Сталь», нанёс свободной рукой короткий, взрывной удар в солнечное сплетение. Поток стальной энергии прошёл сквозь его слабую защиту, сокрушая рёбра и разрывая внутренности. Он выдохнул со звуком лопающегося пузыря и рухнул на землю уже мёртвый.

Однако времени на радость и передышку не было. Из пепельной завесы появился Лю Фэн, и его тяжёлый меч уже описывал смертоносную дугу. Я едва успел отвести голову. Хотя кончик его меча всё-таки порезал мне щёку.

В тот же миг в землю у моих ног с сухим щелчком вонзилась стрела. Лучница тоже вступила в бой. К счастью, пока между нами находился её соратник, и это мешало ей прицелиться. Но она уже начала смещаться в сторону.

«Целесообразно отступить под прикрытие дерева», — промелькнула мысль от Юнь Ли.

Я ринулся к ближайшему гигантскому обгорелому стволу. Стрела просвистела в сантиметре от моего уха. Лю Фэн, рыча, преследовал меня.

— Стоять, трус!

Я заскочил за ствол, на мгновение выпав из поля зрения лучницы. Но Лю Фэн был уже здесь. Его меч, лишь на несколько сантиметров промазав мимо меня, с грохотом обрушился на ствол. Древесная пыль и угольная крошка взметнулись в воздух.

И в этот миг я сделал то, чего он не ожидал. Вместо того чтобы отскакивать, я резко присел и развернулся. Прямо под его опущенную руку с мечом. Мой тесак блеснул и, проскользнув под его бронёй, вошёл ему в пах. Я провернул своё оружие и дёрнул на себя, гарантированно выводя противника из боя.

Лю Фэн замер, его глаза округлились от невыразимого ужаса и непонимания. Из его горла вырвался не крик, а булькающий стон. Он рухнул на колени, а затем навзничь. После чего мне осталось только коротким взмахом тесака положить конец его страданиям.

Девушка осталась одна.

— Монстр! Демон!

Я ринулся к ней, пока её выстрелы от пережитого шока потеряли свою точность. Первую стрелу мне удалось блокировать тесаком. Вторая пролетела выше меня, а вот третья попала прямо в левое плечо. Боль пронзила меня, но я не остановился.

Отступая, она упёрлась спиной в огромный обугленный ствол. И это был шанс на победу.

Я парировал удар лука, которым она попыталась ударить меня, как дубиной, и мой тесак нашёл её горло.

Тишину выжженной долины снова нарушал только вой ветра. Я стоял, тяжело дыша, опираясь на окровавленный тесак. Трое. Все трое мертвы. В груди была пустота и леденящий холод. Адреналин отступал, и вместе с ним накатывала волна боли из левого плеча, куда вонзилась стрела.

«Угрозы нейтрализованы. Ваш уровень Ци: 38 %. Ранение в левое плечо: проникающее, стрела с простым наконечником. Кровопотеря умеренная. Рекомендация: экстракция стрелы. Наиболее безопасный метод при отсутствии зазубрин — протолкнуть насквозь, пока наконечник не выйдет с другой стороны. Потом обломить наконечник и вытащить древко.»

— Чёрт, — пробормотал я, осматривая торчащее древко. Всё было, как и сказала Юнь Лин. Если стрелу просто вытащить, то она нанесёт больше повреждений.

Я подошёл к обугленному скелету гигантского дерева. Взял древко стрелы здоровой рукой, чтобы она не шаталась, а её основание упёр в ствол.

«Используйте технику „Живая сталь“ для локального уплотнения мышц вокруг раны. Это минимизирует разрывы и частично притупит боль.»

Я кивнул, едва слышно дыша. Сосредоточился. Тонкий, но концентрированный поток стальной Ци устремился к ране, сжимая и уплотняя ткани вокруг инородного тела. Боль не ушла, но стала более локализованной, острой, а не разлитой.

Глубоко вдохнув и задержав дыхание, я резким, коротким движением подался вперёд, проталкивая стрелу через своё тело.

Это было похоже на то, как если бы мне в плечо вставили раскалённый лом. Хруст рвущихся мышечных волокон, казалось, был громче, чем грохот водопада. Я закричал, стиснув зубы, но не прекращал. Ещё сантиметр. Ещё один.

С треском, отозвавшимся эхом в моих ушах, наконечник, наконец, прорвал кожу на выходе, показавшись из моей спины. Стрела теперь пронзала моё плечо насквозь.

Я почти потерял сознание от шока и боли, едва удерживаясь на ногах. Из двух ран теперь сочилась кровь.

«Первая фаза завершена. Теперь обломите наконечник.»

С трудом заведя правую руку за спину, я схватил торчащий сзади кончик стрелы и, используя все оставшиеся силы, начал тянуть его в сторону, пока тонкое древко не сломалось.

Оставался последний шаг. Я снова ухватился за древко у входа в рану на груди. Боль была уже знакомой, огненной и всепоглощающей. Резко дёрнув, я извлёк окровавленное древко из своего тела.

Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Из двух отверстий в плече хлестала кровь. Я почти вслепую, на ощупь, засунул в обе раны толстый слой мази «Железная кожа». Эффект был мгновенным — обжигающая боль сменилась леденящим холодом, а затем глубоким, пульсирующим теплом. Кровотечение замедлилось, а края ран начали покрываться тонкой, упругой плёнкой.

«Ранение обработано. Начало регенерации: 8 %. Наблюдается шоковое состояние. Рекомендуется покой».

— А может, мне ещё и поспать тут лечь? — проворчал я, после чего начал обыскивать тела. У худого я нашёл кошелёк с двадцатью серебряными. У лучницы карту окрестностей с пометками и небольшой мешочек с боевыми пилюлями, временно усиливающими Ци. У Лю Фэна оказался самый богатый улов: кошелёк с пятьюдесятью серебряными и сапоги, от которых прямо тянуло огненной Ци.

«Обнаружен артефакт: „Сапоги Пепельного Странника“. Качество: низкое. Свойство: умеренная огнестойкость и защита от высоких температур. Полезны для перемещения по выжженным и вулканическим локациям.»

Не теряя времени, я снял свои потрёпанные ботинки и натянул сапоги. Благо, сели они на удивление хорошо. Возможно, они ещё и размер как-то меняли. Ну, или мне очень повезло. Примерив их, тут же почувствовал, как исчез неприятный жар от почвы, шедший через подошву.

Забрав все ценности, я, не оглядываясь на тела, побежал. Я мчался через выжженную долину, потом через лес, не останавливаясь, пока рёв Ущелья Ветров не оглушил меня.

Только тогда я позволил себе остановиться. Я прислонился к холодной скале, и меня вырвало.

«Физиологическая реакция на стресс в пределах нормы. Уровень Ци стабилизируется. Успокойтесь, вы сделали все правильно».

— Правильно? — прохрипел я, вытирая рот. — Убийство — это правильно?

«Выживание — это базовая функция любого организма. Вы защищали свою жизнь и ресурсы, необходимые для выполнения миссии. Ваши действия были логичны и эффективны. Оставление свидетелей привело бы к эскалации угрозы».

Я глубоко вздохнул. Юнь Ли была права. Этот мир не оставлял выбора. Слабый умирает, сильный выживает. И чтобы защитить себя, а также тех, кто мне дорог, я должен был стать сильным. Без сомнений и сожалений.

Войдя в грот, я застал Фань Лин бодрствующей. Она сидела, прислонившись к стене, и выглядела немного лучше, чем раньше. Её взгляд скользнул по мне, по моей запачканной пеплом и кровью одежде. По новым сапогам, и на пару секунд задержался на бледном от потери крови лице.

— Дрался, — констатировала она без эмоций. Это был не вопрос.

— На что только мужчинам не приходится пойти, чтобы подарить девушке цветочек, — усмехнулся я, опускаясь на камень напротив неё. После чего достал деревянный футляр и протянул ей. — Посмотрите, пожалуйста. Не подойдёт ли вам это растение?

Она медленно, с видимым усилием, взяла футляр и открыла его. Мягкий оранжевый свет «Пепельной розы» озарил её измождённое лицо. В её глазах вспыхнула искра — не благодарности, нет. Скорее, жадный, хищный интерес.

— Пепельная роза — прошептала она. — Да, это сгодится. Плохо, но сгодится.

Она не стала благодарить. Она закрыла глаза, прижала цветок к груди, и я почувствовал, как мощный, но контролируемый поток огненной Ци из растения устремился в её тело. Чёрные трещины на её коже на мгновение слабо засветились, будто раскалённый металл, а затем потускнели.

Она дышала ровнее.

Я отвернулся и принялся за медитацию, стараясь игнорировать пульсирующую боль в плече. «Дыхание Острой Стали» стало моим якорем в этом море крови и пепла.

Прошёл час, может, немного больше. Внезапно её голос, всё ещё слабый, но уже более чёткий, нарушил тишину.

— Сколько их было?

— Трое, — ответил я, не открывая глаз.

— И ты убил всех? — в её голосе послышалось одобрение.

— Всех. — Я вздохнул. — Оставлять свидетелей было бы глупо. Я слишком слаб для подобного.

— Хорошо, — холодно сказала она. — Может, из тебя и выйдет толк.

* * *

Тишину в гроте нарушали лишь звуки моего тяжёлого дыхания и вечный шум реки. Боль в плече, приглушённая мазью, пульсировала с каждым ударом сердца. Перед глазами стояли лица троих — искажённые яростью, болью, страхом. Я сглотнул комок в горле, пытаясь загнать переживания подальше, и успокоить трясущиеся руки. Выжил. Ценой трёх жизней.

— Дрожишь, — сухой, безразличный голос Фань Лин вывел меня из ступора. — После первого раза всегда так. Или после десятого. Если не глупец.

Я обернулся. Она сидела, прислонившись к стене, её лицо всё ещё было бледным, но взгляд был чистым и ясным, словно отточенный клинок.

— Это нормально? — хрипло спросил я.

— Это бесполезно, — отрезала она. — Дрожь не вернёт их к жизни. Энергию, которую ты тратишь на переживания, можно направить на восстановление. Или на тренировки.

Её слова подействовали, как ушат ледяной воды. Она была права. Этот мир не давал скидок на моральные терзания.

Я кивнул, сжал кулаки и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на «Дыхании Острой Стали». Ци медленно перетекала по каналам, встречая сопротивление в области раны.

Прошло несколько часов. Я почти дремал, когда голос Фань Лин снова нарушил тишину.

— Твоё тело восстанавливается быстрее, чем должно. — Произнесла она. В её голосе сквозь слабость пробивались нотки любопытства. — И твоя Ци неестественно послушна для дикаря.

Я медленно открыл глаза.

— Мне повезло, — уклончиво ответил я. — Я хороший ученик.

Она хмыкнула.

— Скромничаешь. Или скрываешь. Неважно. Пока твои секреты работают на моё выживание, мне всё равно. — Она помолчала. — Вижу по твоей одежде, что ты действовал грязно, без изящества, но эффективно. Использовал среду. Многие «благородные» ученики гибнут, потому что пренебрегают этим.

Её слова, холодные и лишённые всякой морали, почему-то принесли облегчение. Это было признание от существа, живущего по законам силы.

— Спасибо, почтенная.

— Не благодари. Я просто констатирую факт. — Она перевела дух. — Тебе нужно усвоить урок этого боя. Ты победил, но потратил слишком много Ци. Сейчас небеса были на твоей стороне, но так будет не всегда.

Она была права. Я действовал на инстинктах. Но ничего другого у меня не было. Я не обученный убийца.

— Что вы предлагаете?

— Как только ты сможешь двигать рукой, я дам тебе пару уроков. Покажу тебе, как экономить силу. Как читать намерения противника по потоку его Ци.

В её словах не было заботы. Была холодная, прагматичная расчётливость.

— Я готов.

— Я знаю. А теперь замолчи, медитируй и, ради всего святого, прекрати так тяжело дышать. Это режет мне слух.

* * *

Следующие три дня прошли в таком ритме. Медитация. Болезненные упражнения под холодными, безжалостными комментариями Фань Лин. Медитация и короткий сон.

— Слишком широко шагаешь. Теряешь равновесие.

— Клинок держишь как клюку. Расслабь кисть.

— Ци должна течь, а не взрываться. Никаких лишних движений.

С каждым разом я чувствовал, как мои движения становятся собраннее, а контроль над энергией тоньше. Обучение у Фань Лин под присмотром Юнь Лин давало просто поразительные результаты.

К концу третьего дня я уже мог свободно двигать рукой. Я стоял в центре грота, отрабатывая плавные, сдержанные движения с тесаком. Каждый взмах был экономнее, каждый перенос веса точнее.

Внезапно Фань Лин произнесла:

— Достаточно.

Я опустил клинок, переводя дух. Она смотрела на меня, и в её взгляде читалась холодная оценка, смешанная с неким решением.

— «Пепельная роза» иссякла. Её силы хватило, чтобы стабилизировать ядро и дать мне возможность передвигаться, — её голос звучал твёрдо, властность вернулась к ней. — Я покидаю это место. Сейчас.

— Вы уходите? — неуверенно спросил я, чувствуя странную пустоту. Её присутствие, пусть и смертельно опасное, было единственной нитью, связывающей меня с миром могущественных практиков.

— Мои враги не дремлют. Каждый час, проведённый здесь, увеличивает шансы на то, что нас найдут. А ты… — она медленно поднялась. — Ты не готов идти со мной. Ты стал бы обузой.

Как ни горько это признавать, она была права. Я кивнул, подавив разочарование.

— Однако ты показал потенциал. Необразованный, неотшлифованный, но имеющий немного таланта. — Она протянула руку. На её ладони лежал небольшой нефритовый жетон, на одной стороне которого был вырезан иероглиф «Пламя», а на другой — стилизованное изображение феникса. — Возьми. Этот нефрит означает, что ты мой ученик.

Я осторожно взял нефрит. Камень был прохладным, но от него так и разило огненной Ци.

— Через полгода, — сказала Фань Лин, глядя мне прямо в глаза, — в столице империи Лунь Шань пройдут отборочные испытания в мою секту — «Алую Обитель Феникса». Этот жетон даст тебе право на участие. После соревнований найдёшь меня и вернёшь жетон.

Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание.

— К тому времени ты должен достичь Просветлённого Уровня. Первого порога настоящего практикующего. Если ты появишься на пороге Обители, будучи слабее, стража на входе не станет тебя даже слушать.

Она развернулась и направилась к выходу, а её силуэт начал растворяться в предрассветных сумерках.

— Почтенная Фань Лин! — окликнул я её в последний раз. — А если я на ваших соревнованиях первое место займу?

Её голос донёсся уже как эхо, наполненное иронией:

— Тогда я назову тебя любимчиком Неба и возьму в настоящие ученики.

Глава 9

Тишина, наступившая после ухода Фань Лин, была оглушительной. Даже вечный грохот Ущелья Ветров, казалось, стал тише. Я стоял в центре грота, сжимая в ладони прохладный нефритовый жетон.

— Алая Обитель Феникса. — Повторил я. — Ох, что-то мне подсказывает, что это будет непросто.

Внезапно воздух передо мной затрепетал, и появилась знакомая миниатюрная фигурка с ярко-синими волосами.

— Фу-у-х! — Юнь Ли, появившись в своём теле, счастливо потянулась, как кошка на солнышке. — Наконец-то! Я чуть не закисла в этом текстовом режиме. Но теперь целых три минуты роскоши, и ни секундой меньше!

Я не мог сдержать улыбку. Её появление было как глоток свежего воздуха после леденящего душу присутствия Фань Лин.

— Рад тебя видеть. Прости, что не давал тебе появляться раньше. Было не до того.

— Я всё понимаю, — она взмахнула рукой, запрыгнула на плечо и устроилась поудобнее. — Общаться с раненым практиком такого уровня, тут не до развлечений. Но теперь… — она посмотрела на жетон в моей руке. — Теперь у тебя вообще не останется времени. Просветлённый Уровень за полгода? Даже с моими базами данных это звучит как очень плохая шутка.

— Я уже догадался, — вздохнул я. — Обрисуй мне картину. Без прикрас.

Юнь Ли сделала серьёзное лицо, и перед моими глазами возникли знакомые строчки.

'СПРАВОЧНЫЙ МОДУЛЬ: СТУПЕНИ КУЛЬТИВАЦИИ

Текущий статус: Пик 1-й Звезды Ученика. До прорыва на 2-ю Звезду: 23 % от необходимого объёма Ци.

Этап 1: Закалка Тела (Ученик)

1–3 Звёзды: Укрепление плоти, костей, очищение меридиан.

4–6 Звёзды: Наполнение Даньтяня, первое осязание Ци.

7–9 Звёзды: Ци циркулирует по всем меридианам.

Этап 2: Просветлённый Уровень (Настоящий Практик)

Прорыв через первое «Небесное Ограничение». Качественный скачок. Продолжительность жизни: 100–150 лет'.

— Достичь Просветлённого Уровня с твоим текущим темпом, даже с «Дыханием Острой Стали», займёт годы, — безжалостно констатировала Юнь Ли. — Тебе нужны ресурсы. Много ресурсов. В основном — пилюли.

Она щёлкнула пальцами, и в воздухе возник новый список.

'ОСНОВНЫЕ РЕСУРСЫ ДЛЯ КУЛЬТИВАЦИИ:

Пилюли «Восходящего Ветра» (низкого качества): Ускоряют циркуляцию Ци. Стоимость: 5 серебряных за штуку. Рекомендуемый расход: 2–3 в неделю.

Отвар «Железных Корешков»: Укрепляет тело для нагрузок. Курс на месяц: 20 серебряных.

Базовый набор пилюль для прорыва на 3-ю Звезду: около 50 серебряных.

Ресурсы для прорыва на Просветлённый Уровень: Оцениваются в десятки золотых'.

Я мысленно прикинул свои сбережения. Около сотни серебряных. Этого хватило бы, чтобы безбедно прожить с семьёй несколько месяцев. Но для культивации — это были гроши. Кроме того, мне нужно было оставить деньги матери и А Лань, когда я поеду в столицу. Иначе мой уход окунёт их в ещё большую нищету.

— Денег катастрофически не хватает, — пробормотал я. — Даже если я буду день и ночь собирать травы, то не заработаю столько.

— Верно, — Юнь Ли запрыгала на месте от возбуждения. — Поэтому я предлагаю стратегический ход! Ты должен сдать экзамен и получить официальный статус Алхимика 1-го Ранга!

— Алхимика? — удивился я.

— Именно! — она начала расхаживать по воздуху, жестикулируя. — В Империи Лунь Шань есть Гильдия Алхимиков. Сдав экзамен, ты получаешь:

1. Лицензию на легальную продажу своих зелий и пилюль. Цены будут в разы выше, чем на сырые травы!

2. Доступ к дешёвым компонентам через гильдию.

3. Социальный статус. Алхимик, даже самого низкого ранга — это уважаемый человек. Городская стража будет относиться с почтением к тебе и твоей семье.

4. Легальное прикрытие для твоих тренировок. Все спишут на твои «алхимические эксперименты».

Идея была блестящей. Это решало разом и финансовую проблему, и проблему безопасности. Вот только стоило уточнить несколько вопросов.

— Так, а что, прямо любой может прийти и сдать экзамен? — удивился я. — Если это такая почётная профессия, то наверняка и обучение должно стоить неимоверно дорого. К тому же подтверждаться какими-то сертификатами или дипломами.

— Всё так. — Улыбнулась Юнь Ли. — Но у тебя есть нефрит Фань Лин! Придёшь в гильдию, скажешь, что она твой учитель, и всё! Думаешь, они посмеют требовать какие-то сертификаты у ученика такого практика?

— Ну, план на грани, конечно. — Задумался я. — Но в целом, думаю, это вполне можно сделать. А что нужно для экзамена?

— Теория: свойства ста базовых трав, основы энергобаланса в рецептах, техника безопасности. Практика: приготовление одного из трёх стандартных зелий, например, «Отвара Восстановления Крови» приемлемого качества. У меня есть все необходимые данные для подготовки.

— Но оборудование и компоненты всё равно придётся покупать, да? — я с тоской посмотрел на свой скромный мешок.

— Инвестиция в будущее! — парировала Юнь Ли. — Мы купим самый простой бронзовый котелок и минимальный набор. Ты будешь практиковаться по ночам, параллельно с тренировками меча. А я буду твоим личным, бесплатным и самым гениальным наставником!

Энтузиазм Юнь Ли был заразителен. Впервые за этот вечер я почувствовал не тяжесть задачи, а азарт.

— Хорошо, — я решительно кивнул. — Так и поступим.

— Отлично! — Юнь Ли всплеснула руками. — Я уже составляю учебный план!

Возвращение домой было настоящим облегчением. Я закупил продуктов и немного целебных отваров для матери. Порадовал А Лань кульком конфет. А также, за семейным ужином отдал своей новой семье тридцать серебряных монет.

Конечно, пришлось немного слукавить, рассказывая о том, где именно я взял эти деньги. Но демонстрация нефрита убедила семью в том, что у меня просто появился учитель. В этом мире практики иногда могли взять в ученики особо одарённых людей. Это было редко, но встречалось.

На следующее утро я отправился к старику Чжану. Мой вопрос об алхимическом наборе вызвал у него лишь громкий, продолжительный смех.

— Алхимия — занятие для богатых, мальчик, — прохрипел он, вытирая слезу. — Или для дураков. Пятьдесят серебряных за мой самый дешёвый котелок. Ну, из-за нашего знакомства добавлю ещё три колбы. Устраивает?

— Я немного подумаю, старший. — С трудом выдавил я из себя после того, как мне озвучили цену.

Однако без инструментов все мои планы рушились. В отчаянии я обошёл весь рынок. Цены были ещё выше. В итоге я вернулся к Чжану и, немного поторговавшись, с тоской в душе отсчитал все пятьдесят монет. За эти деньги я получил старый, покрытый патиной бронзовый котелок с едва заметной трещиной у дна, три простых глиняных колбы и горсть самых дешёвых, самых базовых реагентов. Мои финансы практически закончились. И это притом, что я ещё должен был сам собрать нужные растения.

Следующие несколько недель стали временем суровой, однообразной учёбы и недосыпания.

Для начала мне нужно было изучить теорию. Хорошо хоть, благодаря Юнь Ли, выводившей передо мной текст, я мог обойтись без свитков. Свойства трав. Температурные режимы. Последовательности закладки. Энергетические взаимодействия. Это была сухая, скучная, невероятно сложная наука. Я засыпал и просыпался с мыслями о точках кипения и балансе Инь-Ян.

Я не забывал и о мече. Каждый день я уходил в Ущелье Ветров. «Дыхание Острой Стали» стало моим обычным дыханием. Но, несмотря на то, что у меня был прогресс, на вторую звезду ученика я так и не прорвался. Я рубил самодельные манекены, отрабатывая «Рассекающий Горизонт» сотни, а то и тысячи раз. Мои руки покрывались мозолями, мышцы горели огнём, но я не чувствовал качественного скачка.

Единственное, что мне удалось за это время — это собрать все нужные травы для своей первой варки.

Ночь перед попыткой мне не спалось. Я снова и снова перечитывал конспекты, мысленно проигрывая каждый шаг. Это был мой первый экзамен в новом мире. И я собирался его сдать во что бы то ни стало.

Утром после завтрака и разминки, я собрал всё необходимое и отправился в сарай. Заперев за собой ворота, я принялся за подготовку места для будущей варки. Тщательно всё убрав, я разложил рядом с собой травы, реагенты и разжёг алхимический горн. После чего установил сверху котелок. Его бронзовая поверхность медленно начала нагреваться, издавая едва слышимый шелест.

— Пора, — мысленно произнёс я. — Юнь Ли, я начинаю.

Перед глазами тут же возник текст:

«Активирую режим наблюдения. Помни последовательность: вода, корень Жёлтого Женьшеня, стебли Серебрянки, лепестки Пламени Лотоса. Интервалы и температура критичны».

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Залив в котелок заранее очищенную воду, я стал ждать. Секунды тянулись как смола.

«Сейчас, — появилась подсказка. — Бросай Женьшень. Температура должна быть ровно 80 градусов».

Я бросил измельчённый корень. Вода тут же окрасилась в бледно-жёлтый цвет. Но я чувствовал, что температура слишком высока. Вода закипала, а это могло всё испортить.

— Юнь Ли. — Обратился я к духу, когда уменьшение огня в горне не помогло. — С этим можно что-то сделать?

«Начато обучение контроля температуры с помощью Ци».

Я не успел опомниться, как почувствовал, что моя собственная Ци будто бы сама собой устремилась к ладоням. После чего вышла из них и потекла к котелку. Это был не грубый поток «Дыхания Острой Стали», а нечто тонкое, вибрирующее, похожее на паутину. Я ощутил, как эта энергия обволакивает котелок, проникая сквозь бронзу и становясь невидимым буфером между пламенем и зельем.

И мир изменился.

Я вдруг не просто видел котелок. Я чувствовал его. Каждый пузырёк, поднимающийся со дна, каждую крупинку корня, отдающую свой сок. Я ощущал температуру не как абстрактное число, а как градиент от раскалённого дна к чуть тёплой поверхности. Это было сродни тому, как если бы котелок стал частью меня.

«Поглощай излишки тепла своей Ци, сглаживая пики. Держи ритм».

Я попытался повторить. Это было невероятно сложно. Моё сознание разрывалось между необходимостью поддерживать дыхание, контролировать неуловимый поток энергии и следить за временем. Ци, привыкшая к мощным, взрывным выбросам, сопротивлялась, пыталась прорвать тонкую паутину контроля. Пот заливал глаза.

— Не пытайся контролировать огонь! — Юнь Ли, видимо, чтобы поддержать, появилась рядом со мной. — Ты ещё слишком слаб для этого! Сосредоточься исключительно на температуре отвара. Почувствуй её и держи на одном уровне.

Я закрыл глаза, отринув зрение. Полностью доверившись новому, тактильному чувству, что открыла мне Юнь Ли. Я дышал, с каждым вдохом впитывая в себя излишек жара.

— Серебрянка! Сейчас! — подсказала Юнь Ли, когда наступило время добавлять ингредиент.

Моя рука сама потянулась к пучку серебристых стеблей. Я бросил их в котелок. Раздалось облегчённое шипение, и бульканье немедленно утихло. Цвет зелья сменился с жёлтого на молочно-серебристый.

Я не ослабил контроль. Теперь нужно было выдержать паузу, дать энергиям трав смешаться. Минута. Две. Я дрожал от напряжения, но держался. Похлопав меня по плечу, Юнь Ли снова исчезла, перейдя в текстовый режим.

«Финальный этап. Лепестки Пламени Лотоса. Температуру нужно резко поднять на 20 градусов на 10 секунд, а затем также резко сбросить».

Я собрал волю в кулак. На вдохе я не поглощал тепло, а, наоборот, сжал свою энергетическую оболочку вокруг котелка, сконцентрировав жар. Бронза на мгновение раскалилась докрасна, и вода взорвалась бурным кипением. Я мысленно отсчитал: семь, восемь, девять, десять!

На выдохе я «отпустил» энергию, позволив теплу рассеяться. Кипение прекратилось так же внезапно, как и началось.

Я стоял, тяжело дыша, почти падая от изнеможения. Передо мной в котелке плескалась жидкость удивительного, нежного перламутрово-розового цвета, от которой исходил ровный, травяной аромат.

«Процесс завершён. Качество зелья: низкое, но стабильное. Эффективность: 58 % от эталона. Поздравляю с первой успешной варкой, алхимик».

Я не сдержал улыбки. Гордость волной накатила на меня, смывая усталость. Моё первое зелье! Немного придя в себя, я аккуратно перелил драгоценную жидкость в одну из глиняных колб, стараясь не расплескать ни капли. Сердце колотилось как сумасшедшее. Теперь нужно было показать результат старику Чжану.

Я дождался вечера, чтобы не привлекать лишнего внимания, и, спрятав колбу под плащом, направился к его лавке. Воздух был прохладным, а на душе тревожно и радостно одновременно.

Лавка «Сто целебных корней» была пуста. Старик Чжан, как обычно, что-то записывал у прилавка.

— Почтенный Чжан, — позвал я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он поднял на меня глаза, и в них мелькнуло привычное раздражение.

— Ну что, мальчик? Снова травы принёс? Или, может, передумал и хочешь котелок продать обратно? — он усмехнулся своей же шутке.

— Нет, — я выдохнул и поставил на прилавок глиняную колбу. — Я принёс кое-что на оценку. «Отвар Восстановления Крови».

Наступила тишина. Старик перестал писать. Его взгляд, острый и цепкий, как у ястреба, перешёл с моего лица на колбу.

— О-о? — протянул он с нескрываемым скепсисом. — И где же ты его взял?

— Я его приготовил под руководством учителя, — сказал я, глядя ему в глаза.

Его брови поползли вверх. Он медленно, с театральным вздохом, взял колбу, вытащил пробку и понюхал. Затем, достав из-под прилавка маленькую серебряную ложечку, зачерпнул каплю.

— Цвет сойдёт, — пробормотал он, поднося ложку к свету масляной лампы. — Аромат… натянуто, но терпимо.

Он лизнул каплю. Его лицо осталось невозмутимым, но я увидел, как зрачки чуть расширились. Он долго молчал, перекатывая отвар во рту, словно дегустируя дорогое вино.

— Гм, — наконец изрёк он, ставя колбу на прилавок. — Вкус — дерьмо. Концентрация полезных веществ ниже плинтуса. Энергетика слабая, едва теплится. Но… — он сделал паузу, снова посмотрев на меня. — Но это и впрямь «Отвар Восстановления Крови». Самый что ни на есть посредственный, низкосортный, но работающий.

Я замер, боясь показать радость.

— Может быть, почтенный купит его?

— За бесценок, — тут же отрезал он. — Два серебряных. Не больше.

Два серебряных. Я подсчитал в уме. Колба, реагенты. Даже не считая стоимости собранных мною трав, варка обошлась мне дороже. Я работал себе в огромный убыток.

— Но… — начал я.

— Никаких «но»! — он стукнул костяшками пальцев по прилавку. — Пойми, мальчик, я рискую! У тебя есть сертификат алхимика? Нет! Два серебряных — и то из уважения к твоему упорству. Не нравится — неси на рынок, попробуй продать сам. Посмотрим, как к тебе отнесутся городские стражи без гильдейской печати. Года через полтора, когда выйдешь из заключения, поумнеешь.

Вот же старый хрыч. Никогда своего не упустит.

— Ладно. Два серебряных.

Старик довольно хмыкнул, отсчитал монеты и положил их на прилавок. Я собрал их, чувствуя, как гордость сменяется едкой горечью.

— И не ной, — сказал он, убирая колбу под прилавок. — Все алхимики через это проходят. Сначала вкалываешь, потом вкладываешь, а только потом получаешь. Если, конечно, не взорвёшься раньше. Принесёшь ещё такой же — тоже два серебряных получишь. Может, через годик-другой, когда научишься варить что-то путное, и цену поднимем.

Я молча развернулся и вышел из лавки. Вечерний воздух уже не казался таким приятным. Мне нужны деньги, и много. Иначе я не смогу практиковаться в алхимии.

Впрочем, выход есть. Мне нужно либо найти редкие травы, либо убить какого-нибудь дорогого зверя.

— Юнь Ли, — мысленно позвал я. — Составь список духовных зверей в окрестностях, чьи трофеи стоят дорого, но так, чтобы я мог одолеть их в одиночку с моим текущим уровнем.

Текст возник почти мгновенно, будто она ждала этого вопроса.

'Анализ. Наиболее подходящие цели:

Стальной Кабан. Уровень животного соответствует ученику 2 звезды. Ценность: шкура (40–60 серебряных), клыки (15–20), мясо (5–10). Опасность: высокая.

Пещерный Медведь-Скалолом. Уровень животного соответствует ученику 3 звезды). Ценность: желчь (30 серебряных), когти (20), шкура (25). Суммарно: 75 серебряных. Опасность: очень высокая.

Огненный Волк. Уровень животного соответствует ученику 1 звезды. Живут стаями, от 5 особей. Ценность: шкуры (10 серебряных за штуку), клыки (5 за два верхних). Опасность: высокая, за счёт численности.'

— Где водятся эти кабаны?

«Сканирование карты. Основная зона обитания — предгорья к северо-востоку, район 'Каменных Грибов». Это в двух часах ходьбы от Ущелья Ветров. По данным, это также перспективный район для сбора травы «Серебряный Ручей».

— Ну, значит, утром отправимся за беконом. — Усмехнулся я, прикидывая в голове план. — А сейчас нужно поужинать и хорошо выспаться.

Глава 10

Дорога домой показалась короче. Весь путь я читал предоставленную Юнь Ли справку о кабане. Его слабые места, повадки, скорость тарана. В целом, кроме размера, силы и увеличенной прочности шкуры, этот зверь мало чем отличался от своего земного собрата.

Дома меня ждал скромный, но сытный ужин. А Лань нашла на рынке хорошую говядину по сносной цене и сварила просто шикарный суп. Мама сидела с нами, и её кашель, хоть и не исчез полностью, стал заметно тише. Лекарства, которые я покупал на выручку от трав, явно шли ей на пользу. Видеть её с чуть более румяными щеками и ясным взглядом — это был лучший стимул идти вперёд, сквозь любые опасности.

— Завтра я снова ухожу в лес, — сказал я, заедая суп лепёшкой. — Дня на два, может быть дольше. Учитель дал новое задание. Мне нужно раздобыть редкие компоненты. Место далёкое, но безопасное.

Ложка в руке А Лань на мгновение замерла.

— Опять? Ты же совсем недавно был на его задании!

— Жизнь такая, сестрёнка, — я улыбнулся, чтобы её успокоить. — Без этого никак. Но я обещаю, что буду осторожен.

Мама некоторое время молча смотрела на меня через стол. Её взгляд был полон тревоги, но в нём читалось и понимание.

— Ладно. Ты мужчина, глава семьи. Твоё слово — закон. А Лань и я будем ждать, — тихо произнесла она.

— Я вас не подведу, — пообещал я, и в этот момент это было единственное, в чём я не сомневался.

* * *

Подготовку к путешествию я начал с первыми лучами солнца. Я не был новичком, чтобы бросаться в бой сломя голову. Поэтому собрал всё, что могло пригодиться. Прочный мешок для крупных трофеев. Дополнительные кожаные ремни для фиксации груза или импровизированного жгута. Две фляги с водой. Свёрток с сушёным мясом и лепёшками от А Лань. Почти весь запас мази «Железная Кожа». Бинты. Пучок тонизирующих трав. Которые можно было как жевать, так и заварить в чае. Прочная, длинная верёвка. Каждый предмет был осмотрен, проверен и уложен с максимальной аккуратностью в большой рюкзак.

— Юнь Ли, проложи маршрут до района «Каменные Грибы». Отметь по пути потенциальные источники воды и укрытия на случай непогоды или погони.

«Выполняю. Маршрут построен. Учтены рельеф и данные о перемещении других духовных зверей. Время в пути: ориентировочно 3 часа 15 минут».

Попрощаться с семьёй было тяжелее, чем я ожидал. Мать, увидев моё серьёзное лицо, не стала плакать. Она лишь молча подошла, поправила воротник моей рубахи и положила мне в руку маленький, зашитый в кожу амулет.

— Это от твоего отца. Когда он носил его, то всегда возвращался. Возвращайся и ты, сынок.

А Лань просто крепко обняла меня, но я почувствовал, как она дрожит.

— Не волнуйтесь, — я обнял их обоих. — Вернусь, и не с пустыми руками.

Попрощавшись с родными, я покинул Циньшуй.

Путь до предгорий был не из лёгких. Лес быстро сменялся крутыми подъёмами, осыпями и поросшими мхом скалами. Но моё тело, закалённое неделями изнурительных тренировок и «Дыханием Острой Стали», справлялось без труда. Я не бежал, а двигался быстрым, экономичным шагом, сохраняя силы для главного. С каждым шагом я впитывал в себя дикую, необузданную энергию этих мест. Воздух здесь был другим. Более свежим, резким и наполненным скрытой силой.

«Природная Ци в предгорьях имеет выраженную земляную и металлическую составляющую. Это благоприятная среда для стального кабана. Будьте особенно внимательны».

Я замедлил ход, попытавшись обострить все чувства. «Взгляд Мечника» я приглушил, чтобы не перегружать сознание. Но мои глаза искали любые признаки зверя: следы, погрызенную кору, зацепки на ветках.

Примерно через полтора часа пути я достиг подножия района «Каменные Грибы». Гигантские скалы, действительно напоминавшие исполинские грибы, возвышались передо мной, отбрасывая длинные тени. Место было безмолвным и величественным. Даже ветер звучал здесь иначе. Гуляя между каменных колоссов, он издавал низкий, протяжный гул.

Ещё примерно через час, я нашёл небольшой ручей, скрытый между двумя скалами. Вода в нём, видимо, проходила через какие-то жилы, потому что просто звенела от переполняющей её Ци металла. Сделав привал, я помедитировал, подкрепился, обновил свой запас воды и продолжил поиски. Пока, наконец, передо мной не появилось сообщение от Юнь Ли:

«Обнаружены множественные следы, соответствующие параметрам цели. Свежесть: от нескольких часов до суток. Рекомендую движение на северо-восток, вверх по склону».

Я двинулся дальше, следуя её подсказкам. Вот здесь кабан тёрся о скалу, счищая с боков засохшую грязь, а здесь он копал землю в поисках кореньев.

Я присел на корточки, разглядывая особенно глубокий, чёткий след в мягкой земле. Рядом валялась свежесорванная ветка.

«Следы очень свежие, не старше часа. Будьте готовы».

Я обнажил тесак. Сердце забилось ровно и громко, но в голове была идеальная ясность. Я стал продвигаться ещё медленнее, используя каждую складку местности, каждый камень для укрытия.

И вот, спустя ещё двадцать минут осторожного движения, я услышал это. Негромкое, довольное хрюканье и звук ломающихся веток. Он был где-то совсем близко, за следующим каменным «грибом».

Я замер, прислонившись к шершавой поверхности каменного столба, и медленно, сантиметр за сантиметром, выглянул из укрытия.

На небольшой поляне, залитой солнцем, пасся кабан. Он был огромен, размером с небольшого быка. Его бока были покрыты наслоениями кожи, напоминавшими бронепластины тускло-серого цвета. Огромные, изогнутые клыки, отполированные до блеска, с лёгкостью выворачивали пласты дёрна. От всей его туши исходила аура грубой, первобытной силы.

«Цель обнаружена. Стальной кабан. Уровень угрозы подтверждён. Состояние: спокойное, не подозревает о вашем присутствии».

Я медленно выдохнул, стараясь замедлить бешеный стук сердца. Адреналин заставлял кровь в жилах кипеть, но разум был холоден и ясен. Дыхание острой стали успокаивало и позволяло разбирать ситуацию с точностью машины. Поляна. Открытое пространство. Кабан в центре. Моё укрытие было в десяти метрах от зверя. Ветер с его стороны, поэтому по запаху он меня не учует.

Прямая атака исключена. Он заметит меня за долю секунды и встретит ударом клыков. Нужно отвлечь его или заставить подойти ближе.

Я окинул взглядом поляну, ища варианты. Справа — крупные валуны, которые могли послужить временным укрытием. Слева — более редкие камни и коряги.

Я нащупал на земле подходящий, размером с кулак, камень. Взвесил его в руке. Глубоко вдохнув, сконцентрировался и резким, точным движением запястья послал его в воздух. Камень описал дугу и с сухим щелчком ударился о скалу как раз там, где я и планировал.

Кабан вздрогнул всем телом. Его голова резко поднялась, маленькие глазки сузились. Он не испугался. Напротив. Из его глотки вырвалось низкое, предупреждающее сопение. Он развернулся в сторону звука, его мощные копыта разрыхлили землю. Идеально.

Но я недооценил его скорость.

Вместо того чтобы осторожно подойти, он с места рванул в атаку. Это был просто ураган из плоти и ярости. Он пронёсся мимо того места, куда упал камень, и, не найдя цели, протаранил скалу, в которую тот ударился. Раздался оглушительный треск, и от каменной глыбы откололся кусок размером с мою голову.

Лёгкая дрожь пробежала по моему позвоночнику. Прямое столкновение с этой силой означало верную смерть.

Однако его бег создал мне нужную возможность. Пока он, развернувшись, с яростью обнюхивал воздух, его левый бок и основание шеи оказались в зоне моей досягаемости.

Медлить было нельзя. Я выскочил из укрытия, направляя поток энергии Ци к ногам, тем самым придавая себе взрывное ускорение. Так что дистанцию между нами я преодолел за несколько секунд.

Кабан, уловив движение, начал поворачиваться, но было уже поздно. Мой тесак, ведомый «Взглядом Мечника», уже описывал дугу. Я не стал рубить по бронированному боку. Вместо этого я целился в самое слабое место, доступное моему клинку: тыльную часть шеи, где броневые пластины сходились, оставляя наиболее уязвимый участок.

Лезвие с глухим стуком встретилось с защитой, но не пробило её насквозь. Моя Ци, острая и концентрированная, пронзила плоть, но кость и толстый слой сухожилий оказались крепче, чем я ожидал. Тем не менее, это был не лёгкий порез, а полноценная, глубокая рана, откуда тут же брызнула тёмная кровь.

Кабан взревел на этот раз от боли и ярости. Он дёрнулся всем телом, и я едва успел отскочить, чувствуя, как ветер от его могучего тела едва не сбивает меня с ног.

«Атака успешна. Нанесено повреждение средней тяжести. Цель не обездвижена. Уровень угрозы повышен до 'Очень высокий».

Я откатился в сторону, занимая позицию между двумя валунами. Кабан уже развернулся ко мне. Его глаза налились кровью, из пасти капала слюна, смешанная с пеной. Ранение не ослабило его, а лишь взбесило. Он издал пронзительный, свистящий визг и снова пошёл в атаку. Правда, на этот раз, его целью был не камень, а я.

Время замедлилось. Я видел, как его мощные ноги отталкиваются от земли, а клыки, острые как бритвы, нацеливаются мне в грудь. Моё сознание сузилось до одной задачи — успеть отпрыгнуть вовремя.

К счастью, мне это удалось. Кабан пронёсся мимо, как тайфун. Его клыки с грохотом вонзились в камень позади меня, высекая сноп искр. Он застрял на долю секунды, с яростью выдёргивая голову.

И в этот миг его незащищённое подбрюшье оказалось прямо передо мной.

Это была отличная возможность. Я ринулся вперёд и вложил в удар всю свою силу. Всю Ци, которую только мог переработать Даньтянь за один раз. Тесак блеснул, покрылся тонкой плёнкой энергии и вошёл в область за передней лапой.

Удар был точным. Лезвие вошло глубоко. Кабан издал новый, на этот раз захлёбывающийся, полный агонии рёв. Он рванулся прочь, оставляя за собой кровавый след, а мой тесак, с мокрым чавкающим звуком, выскользнул из раны.

Однако враг не упал. Он отбежал на несколько шагов, тяжело дыша, и развернулся ко мне. Но теперь в его движениях читалась неуверенность, а из двух ран обильно текла кровь. Его левая передняя лапа подгибалась.

Мы стояли друг напротив друга, измеряя остатки сил. Грудь вздымалась, в ушах стоял звон от адреналина и собственного тяжёлого дыхания. Кабан фыркал, выплёвывая кровавую пену, его маленькие глазки были полны ненависти и боли. Он понимал, что именно я причина его агонии, и инстинкт зверя требовал растерзать меня, даже ценой собственной жизни.

«Уровень Ци: 58 %. Физическая усталость: умеренная. Цель теряет кровь. Скорость реакции снижена на 17 %. Рекомендация: не вступать в прямую конфронтацию. Продолжать тактику изматывания».

— Согласен, — мысленно ответил я, медленно перемещаясь, чтобы держать между нами один из валунов.

Кабан снова сделал выпад, но на этот раз его движение было более тяжёлым, неуклюжим. Он не смог разогнаться в полную силу. Я легко отскочил за валун, и его клыки лишь с грохотом чиркнули по камню.

Это была уже не охота. Это было добивание. Жестокое, но необходимое. Я чувствовал себя мясником, а не воином, но другого выхода не было.

Он опять попытался атаковать, и снова я уклонился. Его раны оставляли на земле алые брызги. Дыхание стало хриплым, свистящим. Зверь остановился, его ноги дрожали от напряжения.

И тут я увидел тот самый шанс, финальный. Он стоял ко мне почти боком, тяжело опираясь на три лапы, его могучая голова была опущена. Основание его черепа, то самое место, где спинной мозг соединяется с головным, было приоткрыто.

Я не стал бросаться. Я сделал один глубокий, спокойный вдох. Пропустил оставшуюся Ци через Даньтянь, отправил её к стопам, вернул через бёдра, направил поясницей и выплеснул всё через плечо и руку, вливая в лезвие тесака. Оно тут же засветилось неярким синеватым цветом и слегка заискрилось.

Я шагнул вперёд. Не побежал, а именно шагнул. Моё движение было медленным и даже каким-то танцующим.

— Рассекающий горизонт!

Кабан попытался дёрнуться, но его тело больше не слушалось. Мой тесак, усиленный техникой, вошёл по самую рукоять. Раздался короткий, влажный хруст.

Яростный свет в маленьких глазках зверя погас мгновенно. Его огромное тело вздрогнуло в последний раз и тяжело рухнуло на землю, от которой взметнулось облако пыли. Тишина, наступившая после грохота его падения, была какой-то нереальной. Мне на секунду даже показалось, что я оглох.

Я сидел рядом с ним, опираясь на окровавленный тесак, и тяжело дышал. Руки дрожали от перенапряжения. Перед взором летали тёмные пятна, но внутри всё ликовало. Это была победа.

«Угроза нейтрализована. Поздравляю с успешной охотой».

— Спасибо, Юнь Ли, — прохрипел я, вытирая пот со лба. — Теперь самая грязная часть.

Разделка туши отняла почти два часа. Я действовал методично, следуя подсказкам системы, которая подсвечивала анатомические ориентиры. Шкура, невероятно прочная и тяжёлая. Клыки, великолепный материал для оружия или алхимии. Мясо, пропитанное энергией Ци — отличная пища для практикующего. Я аккуратно упаковал всё самое ценное. По крайней мере, столько, сколько мог унести. Кабан был огромный, и моих сил, чтобы забрать всё, банально не хватило.

Когда я, наконец, с окровавленными по локоть руками и ноющей от усталости спиной, двинулся в обратный путь, солнце уже клонилось к горизонту. Я не пошёл сразу в город, с таким грузом и запахом крови это было бы самоубийством. Вместо этого я отправился в Ущелье ветров, в мою пещеру.

Добравшись и разведя у входа скромный, почти бездымный костёр, я пожарил несколько кусков кабанины. Мясо было жестковатым, но обладало насыщенным, диким вкусом и, что важнее, давало ощутимый приток энергии. Восстанавливая силы, я чувствовал, как плотная, стальная Ци зверя вливается в моё тело, залечивая микротравмы и наполняя Даньтянь.

«Уровень Ци: 91 %, и продолжает расти. Анализ энергопотока. Обнаружены признаки приближения к барьеру 2-й Звезды Ученика. Рекомендуется интенсивная медитация. Возможен прорыв».

— Я наконец-то получу вторую звезду? — удивился я. — Вот уж не думал, что это мясо меня так подстегнёт.

«Поглощение плоти духовного зверя высокого уровня является катализатором. Ваше тело, уже находящееся на пике первой звезды, получило мощный импульс. Эффективность „Дыхания Острой Стали“ как техники роста подтверждена».

— Что мне делать? — мысленно спросил я, уже занимая позу лотоса. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, стараясь унять дрожь.

«Сейчас ваш Даньтянь переполнен. Энергия кабана груба и чужеродна, но „Дыхание Острой Стали“ уже начало её фильтровать и ассимилировать. Ваша задача — не мешать. Прекратите контролировать. Откройте все меридианы и позвольте Ци течь свободно. Сконцентрируйтесь на образе. Представьте, что вы не сосуд, который надо наполнить, а клинок, который нужно закалить».

Я закрыл глаза и последовал инструкциям. Отпустить контроль было страшно, но я доверял Юнь Ли. Я сделал глубокий вдох и на выдохе мысленно «отпустил» все заслонки в своих энергетических каналах.

И тут же меня охватило пламя. Грубая, стальная Ци кабана, поглощённая мной с мясом, рванула по мне, как лавина. Она не была похожа на мою собственную, острую и послушную. Она была тяжёлой, густой, обжигающе горячей. Казалось, мои внутренности наполняются расплавленным металлом. Я стиснул зубы, сдерживая крик. Это было в десятки раз больнее, чем «Пробуждение Бессмертного».

— Не сопротивляйтесь! — голос Юнь Ли прозвучал как удар хлыста, выводя из начинающегося ступора. — Вы — меч! А мечу не страшен жар.

Я вспомнил финальный удар по кабану. Медленный, неотвратимый шаг. Собранная воедино воля. Я представил, что весь этот бушующий внутри меня огонь — это не боль, а энергия для одного-единственного движения, которое рассечёт всё на своём пути.

Я сгрёб в кучу всю свою ярость, всё своё упрямство, всю боль, полученную в двух мирах. Я сжал это в комок и сотворил клинок, а потом сам стал им.

И внутри что-то щёлкнуло.

Густая, обжигающая энергия, только что разрывающая меня на части, вдруг нашла выход. Она устремилась в новое русло, проталкиваясь через невидимую до сих пор преграду. Боль не исчезла, но превратилась в огненное, очищающее ощущение прорыва. Словно тысячи иголок пронзали каждую клетку моего тела, открывая новые возможности.

Я сидел неподвижно, чувствуя, как энергетический шторм внутри меня постепенно утихает, превращаясь в ровный, мощный поток. Он был другим, более плотным, более послушным и в разы более сильным. Он тёк по моим каналам, казавшимся теперь шире и прочнее. Да и вместимость Даньтяня явно возросла.

Я медленно открыл глаза. Мир стал чётче. Я видел пылинки в воздухе, слабые переливы природной Ци, танцующие в лунном свете, пробивающемся в пещеру. Я слышал и различал отдельные струи водопада, ударяющиеся о камни. Моё тело, ещё минуту назад измождённое, теперь било ключом новой, незнакомой силы. Даже в полумраке я видел все детали каменных стен так, будто светило солнце.

«Прорыв успешно завершён. Поздравляю. Вы достигли 2-й Звезды Ученика».

Я глубоко вздохнул, и воздух показался мне вкуснее самого изысканного нектара.

— Что изменилось? — спросил я.

Текст перед глазами сменился, приняв вид лаконичного отчёта.

' СТАТУС ПОСЛЕ ПРОРЫВА:

· Уровень: 2-я Звезда Ученика.

· Вместимость Даньтяня: +140 %.

· Плотность и чистота Ци: +90 %.

· Пропускная способность меридиан: +75 %.

· Физические характеристики (сила, скорость, выносливость): +30–40 % к предыдущему уровню.

· Обострение восприятия: +200 % (временно, стабилизируется на уровне +50 % через 24 часа).

· Скорость регенерации Ци и физической выносливости: +110 %.'

Я просвистел сквозь зубы. Такие цифры казались нереальными. Я сжал кулак и почувствовал, как мышцы наполняются силой, которой не было ещё час назад.

— Это невероятно.

«Это закономерно. Вы накопили достаточный базис, а бой и энергия духовного зверя стали тем самым толчком, сдвинувшим вас с мёртвой точки. Однако не обольщайтесь. Путь впереди ещё долог. Вторая звезда — это лишь начало. Но теперь ваша база стала значительно крепче. Эффективность „Дыхания Острой Стали“ возрастёт, как и скорость вашего прогресса в алхимии.»

Мысль об алхимии вернула меня к реальности. Я посмотрел на свёртки с трофеями, лежавшие в углу пещеры. Шкура, клыки. Завтра я понесу это Чжану и снова получу за свою работу лишь малую часть того, что это стоит.

Да, я стал сильнее. Но этого всё равно ещё слишком мало. Впереди долгий и трудный путь.

Глава 11

Тишину Ущелья Ветров на рассвете нарушал только ровный гул реки. Я сидел в позе лотоса, прислушиваясь к новым ощущениям. Сила, пульсирующая в организме после прорыва, одновременно радовала и пугала. Она казалась чужеродной, почти неуправляемой. Как будто в меня встроили мощный двигатель, а тело осталось прежним.

«Стабильное состояние достигнуто. Уровень Ци: 76 % от нового максимума. Наблюдаются колебания энергопотока — признак неполной адаптации. Рекомендация: уделить время закреплению базы».

— Сначала нужно разобраться с этим, а уже потом буду медитировать и закреплять базу, — мысленно поспорил я, глядя на тюк со шкурой и клыками кабана. — Ох, надеюсь, старик Чжан не станет выспрашивать лишнего.

Дорога до Циньшуя заняла столько же времени, сколько обычно, но далась легче. Выносливости явно прибавилось, но я постоянно ловил себя на том, что движения стали слишком резкими. Пришлось сознательно сдерживать шаг, чтобы не идти неестественно быстро.

Войдя в лавку «Сто целебных корней», я постарался принять более естественный и почтительный вид.

— Почтенный Чжан, — поклонился я, сложив руки в жесте «гуншоу». — Младший приветствует вас.

Старик, как обычно, что-то записывал у прилавка. Он бросил на меня беглый взгляд, затем его взор упал на огромный, окровавленный мешок у моих ног. Его перо замерло.

— И что ты там притащил, мальчик? — в его голосе послышалось привычное брюзжание, смешанное с любопытством.

— Скромный охотничий трофей, почтенный, — осторожно сказал я, развязывая свёрток. — Нужда заставила рискнуть.

Когда грубая, сероватая шкура стального кабана распахнулась, в лавке наступила тишина. Старик Чжан медленно обошёл прилавок, его глаза сузились. Он потрогал шкуру, постучал ногтем по клыку, низко наклонился, изучая прорехи от тесака.

— Стальной кабан, — наконец произнёс он, и в его голосе я услышал неподдельное уважение. — Взрослый самец. Ранение в шею… чистая работа. И этот удар под лопатку тоже неплох. Твой учитель явно знает толк в бою.

Я молча кивнул, понимая, что любое лишнее слово может всё испортить. Пусть лучше он думает, что за мной стоит грозный наставник.

Старик выпрямился и снова посмотрел на меня, но теперь его взгляд был скорее оценивающим.

— Шкура хорошая, но сильно повреждена. — Он укоризненно поцокал языком, словно я специально перед тем, как зайти в лавку, изрезал её. — Двадцать серебряных. Клыки — ещё пять. Итого: двадцать пять.

После этих слов мне захотелось разразиться отборной руганью. Я прекрасно помнил озвученные Юнь Ли средние цены: шкура от сорока до шестидесяти, а клыки от пятнадцати до двадцати серебряных.

— Почтенный Чжан, — я снова сделал лёгкий поклон. — Младший понимает, что шкура не идеальна. Но прочность её отменная. Тридцать пять за шкуру и клыки — это справедливая цена.

— Наглец! — возмутился он, рассматривая клыки. — Я забираю у него всё, вопросов не задаю, а он цены ломит, словно я в серебре купаюсь. Тридцать, и это моё последнее слово!

— Тридцать, — согласился я, радуясь, что Дыхание Острой Стали, позволяет мне не показывать эмоций. — Младший благодарен и хотел бы купить реагенты для пяти комплектов «Отвара Восстановления Ци» и «Настойки Железных Мышц». А также десяток колб.

— Я тебе не алхимическая справочная. — Проворчал Чжан, убирая трофеи. — Тебе конкретно что нужно и сколько?

— Так. — Пробормотал я, вспоминая рецепты, которые Юнь Ли заставила меня выучить наизусть. — Для «Отвара Восстановления Ци»: пять корней серебристой мандрагоры, одну порцию лепестков жёлтого женьшеня и три бутона лотоса безмятежности. А для «Настойки Железных Мышц»: три порции стального мха, пять порций спиртового раствора, одна порция чешуи каменной змеи и два цветка железной розы.

— Вот всё, что нужно. — Старик поставил на стол все запрашиваемые мной ингредиенты. — С твоей скидкой двадцать три серебряных.

— Большое спасибо за скидку. — Поклонился я, после чего начал собирать ингредиенты, мысленно проклиная всех торговцев, и, в частности, этого жадного старикана.

— А мясо? — Уточнил Чжан. — Я бы мог его тоже купить.

— Мясо для меня. — Отказался я, понимая, что получу за него копейки.

Я вышел из лавки, сжимая в кармане жалкие семь серебряных монет, оставшихся после покупки реагентов.

— Тридцать за всё. А ведь я чуть не умер. Но пока он единственный, кто не задаёт лишних вопросов. Значит, терпим.

«Эмоциональная реакция признана адекватной. Однако практическая выгода от сохранения канала сбыта перевешивает временные финансовые потери».

Мысленно кивнув, я направился домой по длинной дороге. Мне нужно было успокоиться перед тем, как встретить маму и А Лань.

Немного погуляв по городу, я наконец вернулся домой. Войдя, я выложил на стол семь серебряных.

— Я вернулся! И, как обещал, даже заработал.

А Лань, привыкшая к нашим скромным заработкам, радостно пересчитала монеты. Мать тоже улыбнулась, но просто моему возвращению.

— Ты сегодня какой-то напряжённый, сынок. Всё в порядке? Учитель не слишком строг?

— Всё хорошо, мама, — я заставил себя улыбнуться. — Просто устал. И мне нужно будет чаще уходить на уроки. Учитель говорит, что сейчас самое важное время для закрепления основ.

Это была не совсем ложь. Просто я опустил имя «учителя».

— Я понимаю, — она вздохнула, и в её глазах на мгновение мелькнула тень старой боли. — Помню, твой отец тоже много тренировался в своё время. Мы справимся. А Лань, помоги брату с сумкой.

Остаток того дня был тихим и по-домашнему уютным. Меня накормили обедом и отправили спать. А вечером сестра, как всегда, приготовила простой, но сытный ужин: густой овощной суп с кусочками говядины и свежие лепёшки. Мы сидели на циновках вокруг низкого столика, и в воздухе витал знакомый, успокаивающий аромат еды и тлеющих в очаге поленьев.

— Вот, братик, тебе побольше мяса, — А Лань положила в мою миску самый крупный кусок. — Для того чтобы целый день бродить по лесам, нужно много сил.

— Спасибо, сестрёнка, — я улыбнулся ей. — Но хватит меня откармливать. Если я стану толстым, то далеко не уйду. Делите поровну.

— Пусть хоть иногда балует, — мягко возразила мать, смотря на нас обоих тёплым взглядом. Ей явно становилось лучше сегодня: она почти не кашляла, а днём съела всю свою порцию. — Ты стал таким серьёзным, Хань. Все эти твои тренировки. Я вижу, как ты меняешься. Становишься сильнее. Но не забывай, что ты всё ещё мой мальчик.

Она потянулась и поправила прядь волос у меня на лбу. Простой и нежный жест, от которого сердце сжалось у меня в груди.

— Я не забываю, мама, — тихо сказал я, и это была чистая правда. В этом мире, полном опасностей, они были моим якорем.

— А что ваш учитель говорит о будущем? — осторожно спросила А Лань, облизывая ложку. — Ты ведь когда-нибудь уедешь учиться дальше?

Вопрос повис в воздухе. Мать замерла, ожидая ответа.

— Возможно, — я выбрал слова с предельной осторожностью, не желая их ранить, но и не желая лгать. — Но для этого нужно стать гораздо, гораздо сильнее. Пока что моё место здесь. Мне нужно многому научиться. И я должен быть уверен, что с вами всё будет хорошо.

— Со мной всё будет хорошо, если я буду знать, что ты живёшь своей жизнью, — сказала мать, и в её голосе зазвучала стальная решимость, которую я раньше не слышал. — Ты идёшь по своему пути. И я не позволю тебе свернуть с него из-за нас. Ешь. Отдыхай. А завтра делай то, что должен.

Её слова стали тем самым разрешением и благословением, которых мне не хватало. Ужин продолжился в спокойной атмосфере, мы говорили о пустяках: о соседях, о том, как А Лань научилась вышивать новый узор. Это была простая, мирная жизнь моей семьи, ради которой стоило сражаться.

А на следующее утро, с чувством глубокой внутренней ясности, я начал свой новый распорядок.

Утро начиналось с медитации. Из-за нехватки денег я не использовал пилюли, полагаясь только на «Дыхание Острой Стали». Сейчас моей главной задачей был не рост, а тотальный контроль. Я учился чувствовать каждую пядь своего тела, каждый энергетический канал. Иногда я просто сидел часами, пытаясь направить крошечный, точечный поток Ци в кончик мизинца и удерживать его там. Сначала ничего не получалось, но с каждой попыткой контроль понемногу улучшался.

День я посвящал алхимии, ибо мне нужно было как следует подготовиться к экзамену на алхимика. Я разжигал свой старый алхимический горн, ставил на него потрескавшийся котелок и приступал к работе.

Начал я с Отвара Восстановления Ци. Первая попытка закончилась неудачей: я перегрел бутоны лотоса, и отвар приобрёл горький, вяжущий вкус и мутный цвет.

«Температура превышена на 15 градусов на этапе добавления стабилизатора, — констатировала Юнь Ли . — Рекомендуется визуальный контроль за паром. При появлении первых признаков белой дымки убавить огонь».

Вторая попытка была лучше, но я поторопился с добавлением лепестков женьшеня, нарушив энергетический баланс. Отвар получился, но его эффективность была едва заметной.

Только с третьего раза, когда я полностью отдался контролю за кипящим зельем, а моя Ци непрерывно поддерживала температуру стабильной, всё получилось. Жидкость стала прозрачной, с лёгким золотистым отливом, а её аромат был чистым и травяным. Выпив его, я почувствовал, как приятная волна энергии смывает усталость после долгого дня.

«Качество зелья: низкое, но стабильное. Эффективность: 55 % от эталона. Пригодно для личного использования».

С «Настойкой Железных Мышц» было ещё сложнее. Спиртовая основа вступала в конфликт с соком Стального Мха. Первая партия расслоилась на маслянистую жидкость и мутный осадок. Вторая издавала такой резкий запах, что у меня слезились глаза. В поисках причины, я несколько дней дополнительно изучал теорию, которую Юнь Ли выводила передо мной. Оказалось, нужно было не просто смешивать, а «взбивать» энергией компоненты на определённом этапе, создавая эмульсию.

Когда у меня наконец получилась густоватая, однородная жидкость с запахом нагретого камня и металла, я почувствовал себя настоящим алхимиком. Растирание ею мышц после тренировок давало поразительный эффект. Чувство усталости сменялось приятным теплом, и я физически чувствовал, как мои мышцы становятся сильнее.

Вечер я посвящал физическим тренировкам. Я не охотился на зверей, а отрабатывал стойку и свою единственную боевую технику — «Рассекающий Горизонт». Я делал её сотни раз, пытаясь сосредоточиться не на силе удара, а на скорости и точности, через пару дней начал чувствовать сопротивление воздуха. А потом, в один из вечеров, я почувствовал, как поток Ци не просто течёт по руке, а становится единым целым с клинком. И лезвие просвистело в воздухе с новым, чистым и немного гудящим звуком.

И вот, спустя три недели, после приготовления очередного отвара, передо мной выскочило неожиданное сообщение от Юнь Ли.

'Обучение базовому курсу алхимии завершено.

Статус: готов к сдаче экзамена Алхимической Гильдии 1-го ранга.

Теоретическая база: Готовность134 %.

Практические навыки: стабильное приготовление трёх базовых зелий («Отвар Восстановления Крови», «Отвар Восстановления Ци», «Настойка Железных Мышц»).

Качество: Высокое.

Рекомендация: подать заявку на экзамен в ближайшем отделении Гильдии Алхимиков'.

Я несколько раз перечитал текст, но поверить в него так и не смог.

— Юнь Ли. — Тихо позвал я. — Ты уверена в этом?

И тут воздух передо мной вспыхнул неоновым розовым светом. Из ниоткуда с хлопком появилась Юнь Ли, но не в привычном шелковом одеянии и не в деловом костюме. Нет.

На ней был миниатюрный костюм чирлидерши: короткая юбочка в полоску, бело-золотистый топ, крошечные кроссовки на платформе и помпоны в руках. Её синие волосы были собраны в два хвостика, перевязанных бантиками.

— ТА-ДА-А-А-А-А! — воскликнула она, подпрыгнув и сделав сальто в воздухе. — ПОЗДРАВЛЯЕМ, АЛХИМИК ХАНЬ! ТЫ ОФИЦИАЛЬНО ГОТОВ!

И, не дав мне опомниться, она начала энергично махать помпонами, выкрикивая кричалку нараспев:

Мы не варим — мы творим,

Всех на экзамене затмим!

Хань алхимик — высший класс!

Гильдия, готовь приказ!

Закончив это выступление, она замерла в эффектной, хоть и нелепой позе, один помпон у сердца, другой высоко над головой. Её грудь вздымалась, а на лице сияла самая довольная улыбка во всей вселенной.

Я стоял и молчал. Первые секунды от шока, потом из-за того, что почувствовал, как по моему лицу расползается глупая, неконтролируемая улыбка.

— Это что это было? — наконец выдавил я, с трудом подбирая слова.

Помпоны в её руках растворились в воздухе, а костюм чирлидерши мгновенно сменился на её обычные шелковые одеяния небесного цвета. Она парила передо мной, старательно делая вид, что ничего необычного не произошло. Однако румянец на её щеках выдавал её с потрохами.

— Эмоциональный стимул и визуальное подкрепление положительно влияют на обучение, — заявила она, гордо задрав подбородок. — Статистика показывает, что яркие, нестандартные ходы со стороны учителя, улучшают показатели ученика на 7,3 %.

— Семь процентов? — я рассмеялся, не в силах сдержаться. Её способность оправдать что угодно с помощью «статистики» и «протоколов» была одновременно уморительной и восхитительной. — Ты просто хотела устроить представление.

Она скрестила руки на груди и сделала вид, что обиделась, но уголки её губ предательски подрагивали.

— Я сложная система искусственного интеллекта, созданная на основе души. У меня нет таких примитивных желаний. Это была строго рассчитанная педагогическая методика.

— Конечно, конечно, — я вытер ладонью глаза, на которых выступили слёзы от смеха. — Спасибо. Это было незабываемо.

Напряжение последних недель будто бы схлынуло, унесённое этой абсурдной ситуацией. Я глубоко вздохнул, и теперь уже не с тревогой, а с решимостью посмотрел на вход в грот, за которым лежал путь в город.

— Итак, готовность 134 %. Что это на самом деле значит, если отбросить танцы и кричалки?

— Это значит, — Юнь Ли снова стала серьёзной, — что ты не просто зазубрил рецепты. Ты начал понимать саму суть энергетических взаимодействий. Ты можешь предсказать, как изменится отвар, если добавить ингредиент на секунду раньше, или если температура будет на три градуса выше. Ты видишь не просто травы в котле, ты видишь потоки Ци. Это и есть основа мастерства.

— Значит, я готов.

— Более чем. Но одного мастерства мало. Гильдия — это не только знания, это ещё и политика, статус, связи. Твой внешний вид, — её взгляд скользнул по моей поношенной одежде, — может вызвать ненужные вопросы и предубеждения.

Я кивнул, ведь она была права. Мои скромные одеяния могли быть восприняты как неуважение. А тут с этим было очень строго.

— У меня есть кое-что получше дорогой одежды, — я потянулся к своей груди, где под тканью висел прохладный нефритовый жетон Фань Лин.

— Верно. Но его нужно использовать с умом. — Покачала она головой. — Не как дубину, а как изящный ключ. Поэтому сегодня мы отменяем физические тренировки и идём по магазинам одежды. Будем делать из тебя солидного человека.

— Может, сначала хотя бы на экзамен записаться? — попытался я отвертеться, ибо никогда не любил ходить по магазинам. Да и денег было откровенно жалко. Хоть сбор трав и приносил доход, но запас монет рос непозволительно медленно.

— Записаться мы можем в любой момент. А вот произвести первое впечатление — только один раз. — Отрезала она. — Подумай сам: ты приходишь в простой одежде, и к тебе относятся, как к назойливому попрошайке. Ты приходишь в достойной — и с тобой говорят, как с равным. Это не трата, Хань. Это инвестиция.

Она парила передо мной, скрестив руки, и её взгляд не обещал компромиссов. Я вздохнул, понимая, что она, как всегда, права, хоть и было неприятно расставаться с кровно заработанными серебряными.

— Ладно, — сдался я. — Только давай без излишеств. Что-нибудь скромное, но достойное.

— Не переживай, я долго думала о твоём гардеробе. — Тут же отозвалась Юнь Ли, и в воздухе замелькали голографические изображения рубах и штанов. — И я знаю идеальное место.

Глава 12

Магазин «Нефритовая игла» оказался именно тем местом, где одевали тех, кто делал первые шаги в мире практиков. Его владельцем был господин Сюнь, бывший офицер снабжения. Он и сейчас, спустя годы после ухода со службы, держался с выправкой, выдававшей в нём военного человека. Его движения были точны и экономны, а взгляд, быстрый и оценивающий, за секунду снимал с тебя мерку, безошибочно определяя социальный статус, род занятий и толщину кошелька.

— Молодой человек, — его голос был глуховатым, словно он сдерживал его громкость. Хотя, возможно, так и было. — Вы по делу или просто полюбоваться?

Я поклонился, сложив руки в жесте «гуншоу», стараясь скрыть лёгкую нервозность. — Младший Ли Хань приветствует мастера. Я собираюсь отправиться на экзамен в гильдию алхимиков, но моя одежда слишком скромна для этого. Прошу вас помочь мне.

Господин Сюнь медленно кивнул, его взгляд скользнул по моим рукам, замечая старые шрамы и свежие мозоли.

— Гильдия… — протянул он. — Там любят тех, кто пахнет деньгами и родословной. А ты пахнешь потом, кровью и пылью.

Он отвернулся и начал неспешно перебирать рулоны тканей на полках.

— Шёлк и парча тебя погубят. Будешь выглядеть как нищий, нарядившийся в трофейное платье. Тебе нужно что-то иное. — Он достал рулон ткани цвета увядшей хвои. — «Походный лён». Прочный, немаркий, стоит копейки. Но для первого впечатления слишком уж просто. — Он отложил его в сторону и взял другой, более тёмного, благородного оттенка, с лёгким серебристым отливом. — А вот «туманная чаща». Тот же лён, но иная выделка. Смотрится солиднее, но и дороже. Тебе что по нраву больше?

— Я не мастер, так что полностью положусь на ваш выбор. — Пожал я плечами.

Господин Сюнь фыркнул, но явно остался доволен ответом.

— Значит, вот что. — Он решительным движением снял с полки ещё один рулон. Ткань была плотной, тёмно-серой, с едва заметным узором. — «Прах горного духа». Прочнее неё в среднем ценовом сегменте только кожа. Штаны из неё будут служить вечность. А для верха, — он потянулся за стёганым жилетом коричневатого цвета, — «Болотная тишина». Подбит не ватой, а измельчённой корой пламедышащего дуба. Он превосходно убережёт тебя от жара печи. И в карманах удобно реагенты носить.

Он протянул мне комплект. Я прошёл в загороженную ширмой примерочную. Переодевание заняло пару минут. Я вышел и невольно задержал дыхание, поймав своё отражение в большом полированном бронзовом зеркале.

Это был не я. Вернее, это был я, но такой, каким я себя никогда не видел. Одежда сидела безупречно, подчёркивая высокий рост и ширину плеч. Она не была богатой, но в ней я выглядел основательно — как подмастерье, которого вот-вот допустят до настоящей работы. Я инстинктивно расправил плечи, и моя осанка сама собой выпрямилась.

— Хм, — раздался сзади голос господина Сюня. — Сидит хорошо. Плечи не жмут, в талии не болтается. Кстати, хорошая у тебя стойка. Идёшь по пути меча?

Я обернулся и встретил его изучающий взгляд.

— Отец был военным офицером. Учил основам.

— Основам, — он многозначительно хмыкнул, давая понять, что видит гораздо больше. — Ну что ж. Комплект выходит в семнадцать серебряных. — Он повернулся, достал с верхней полки простой, но прочный кожаный пояс с медной пряжкой. — Держи. В подарок. С голыми штанами в Гильдию сына офицера не отправлю.

Я взял пояс, чувствуя странную смесь благодарности и неловкости.

— Я смиренно благодарю.

— Не благодари. Просто вижу, что ты не из тех, кто разменивается по пустякам. — Он упаковал мою старую одежду в свёрток и протянул мне. — Возьми. На память. Чтобы не забывать, с чего начинал. Удачи, молодой человек. И смотри, — его голос на мгновение стал тише, — в Гильдии полно молодых щенков из знатных семей. Любят тявкать на тех, кто послабее. Не давай себя в обиду. Иногда пряжка пояса — не просто украшение.

Я вышел из «Нефритовой иглы», сжимая в руке свёрток со старьём. Новый жилет идеально сидел на мне, не стесняя движений. Я чувствовал себя просто прекрасно. Всё-таки одежда, хоть я и не люблю этого признавать, является очень важной вещью.

Путь до Гильдии Алхимиков пролегал через оживлённые улицы Циньшуя. В новой одежде я воспринимал город иначе. Взгляды торговцев и прохожих уже не скользили по мне с равнодушием или жалостью. Некоторые мельком кивали, видя в моём облике молодого, но серьёзного человека. У меня было ощущение, что до этого я был просто невидимкой и только сейчас стал нормальным.

Само здание Гильдии вызывало почтительный трепет. Оно было сложено из тёмного, отполированного временем и дождями камня, и его стены, казалось, впитывали солнечный свет, оставаясь прохладными и неприступными. Сложные бронзовые решётки на окнах изображали переплетающиеся стебли целебных трав. Из-под массивной бронзовой двери, украшенной чёрным деревом, струился воздух, наполненный ароматами сотен трав, минералов и всевозможных вытяжек.

Я сделал глубокий вдох и переступил порог.

Внутри царила прохладная, торжественная тишина, нарушаемая лишь мерным шелестом водяных часов где-то в глубине. Прямо передо мной, за стойкой из полированного ясеня, заваленной свитками и учётными книгами, сидел молодой человек. В дорогих одеждах цвета морской волны, расшитых серебряными нитями, он что-то небрежно чертил пером. А на его надменном, холёном лице читалась скука, приправленная чувством собственного превосходства. Скорее всего, это был какой-то ученик, выполняющий сегодня обязанности клерка.

Я подошёл и, сделав «гуншоу», произнёс заготовленную фразу:

— Смиренно прошу о возможности сдать экзамен на звание Алхимика Первого Ранга.

Молодой человек медленно поднял на меня глаза. Его холодный, оценивающий взгляд скользнул по моей новой, но простой одежде, после чего в нём вспыхнула искра презрения.

— Очередной выскочка, — пренебрежительно бросил он. — Запись по средам. С собой иметь документы об образовании. Следующий.

— Достаточно ли будет частного образования? — спросил я, стараясь говорить ровно, и достал нефритовый жетон.

Он взял его двумя пальцами, будто боясь испачкаться. Изучил и громко на весь холл фыркнул:

— И что это? Резная безделушка? Если у твоего учителя нет денег на нормальную грамоту с печатью, то чему он мог тебя научить? Проваливай, деревенщина. Не задерживай очередь.

Я на секунду опешил. Это было не только оскорбления меня, но и моего учителя. Я не мог оставить этого просто так. Не в этом мире. Но прежде чем я что-то сказал, из-за его спины раздался спокойный, но твёрдый голос:

— Проблема, Цзинь Тао?

Из тени колонны вышел пожилой мужчина. Он был облачён в простые, но безупречно чистые одежды из грубоватой серой ткани. Они сидели на нём с такой строгой элегантностью, что казались дороже любой парчи. Рукава были чуть удлинены, скрывая кисти рук, а на груди виднелся вышитый серебристой нитью миниатюрный символ — переплетённые тигель и реторта, знак высокого статуса в Гильдии.

Его лицо, испещрённое сетью морщин, напоминало старую карту, где каждая складка была проложена годами напряжённых размышлений у алхимического котла. Тонкие губы были плотно сжаты. А седые волосы, собранные в аккуратный пучок на макушке, оттеняли пронзительные, молодые и не по годам живые глаза, в которых светился проницательный ум.

«Старший Алхимик Гу. Уровень Ци: 9-я Звезда Ученика (пик). Репутация: неподкупный, педантичный, преданный только Искусству Алхимии».

— Никаких проблем, мастер Гу! — молодой человек, Цзинь Тао, мгновенно преобразился, его надменность сменилась подобострастием. — Просто очередной проситель без правильно оформленных документов.

— Покажи, что у тебя? — Старший Гу протянул ко мне руку.

Я молча отдал ему жетон. Гу взял его и на мгновение сжал. По его лицу пробежала тень удивления, смешанного с уважением и даже страхом.

— Этот «камушек», Цзинь Тао, старше тебя и меня вместе взятых. А значит он куда больше, чем любая бумага с печатью твоего отца. — Он повернулся ко мне. — Значит, ученик самой Фань Лин…

Старший Алхимик Гу повертел жетон в пальцах и бросил на меня пронзительный взгляд, в котором читался интерес. Воздух в холле Гильдии сгустился, стал тягучим, как плохо сваренный сироп.

— Цзинь Тао, — голос Старшего Гу прозвучал тихо, но с такой ледяной вежливостью, что даже у меня по спине пробежала дрожь. — Освободи кабинет для практических испытаний и принеси туда базовый набор реагентов. Стандартный, для экзамена первого ранга.

— Но, мастер Гу, расписание… — начал было Цзинь Тао, но, встретив взгляд старшего алхимика, тут же проглотил слова. — Сейчас же, мастер!

Он бросил на меня взгляд, полный такой немой ярости, что, казалось, мог бы прожечь броню, и повернулся, чтобы уйти.

— Постойте, — мой голос прозвучал ровно, хотя внутри у меня бушевала настоящая буря сомнений. Простить оскорбления Фань Лин и просто пойти на экзамен я не мог. И дело даже не в том, что это было моё желание. В этом мире связь между учителем и учеником считалась священной. Я был просто обязан призвать Цзинь Тао к ответу.

Цзинь Тао замер, медленно оборачиваясь. Его брови поползли вверх от изумления. Даже Старший Гу смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

Я не сводил глаз с Цзинь Тао. Внутри всё застыло. «Дыхание Острой Стали» работало, не давая дрогнуть голосу.

— Брат Цзинь Тао, — я сделал небольшой, но исполненный достоинства поклон. — Прежде чем мы продолжим, я должен потребовать от тебя извинений.

В холле повисла гробовая тишина. Даже мерное шуршание водяных часов смолкло, будто и они прислушались.

— Извинений? — Цзинь Тао фыркнул, но в его фырканье слышалась неуверенность. — Перед кем? Перед тобой?

— Да, — я спокойно кивнул, хотя мои пальцы невольно сжали край жилета. — Вы оскорбили мою наставницу, почтенную Фань Лин. Вы назвали её учителем, который не смог дать мне «нормальную грамоту», и намекнули, что её знания ничего не стоят. Это оскорбление я не могу оставить без ответа и требую немедленных извинений. В противном случае я буду вынужден вызвать вас на поединок.

Я видел, как лицо аристократа побелело. Судя по его одежде, он был сыном какого-то важного чиновника. Но сейчас, глядя на нефритовый жетон в руках Старшего Гу и слушая мои спокойные, ультимативные слова, он понял, что перешёл черту. Черту, за которой начинались силы, перед которыми его отец и его статус — ничто.

— Я… я не… — он запнулся, ища поддержки у Старшего Гу, но старый алхимик смотрел на нас, словно на двух интересных насекомых под стеклом.

— Молодой человек, — мягко, но твёрдо произнёс Старший Гу, обращаясь к Цзинь Тао. — В наших стенах мы чтим знание, независимо от того, на каком свитке оно записано. И мы уважаем тех, кто это знание передаёт. Твои же слова были поспешны.

Думаю, для Цзинь Тао это прозвучало как приговор. Впрочем, он вынес его сам себе. Своим высокомерием он загнал в угол нас всех: теперь Старший Гу не мог его защитить, не бросив вызов таинственной наставнице. А я не мог отступить, не опозорив себя и всю свою семью.

Его лицо исказилось внутренней борьбой. Гордость боролась со страхом. В конечном счёте, страх оказался сильнее.

— Я приношу свои извинения, — проскрипел он, глядя куда-то в пространство у моего плеча. Слова дались ему с таким трудом, будто он глотал раскалённые угли. — Мои слова о твоей наставнице были неуместны.

— Они были оскорбительны, — поправил я его, не повышая тона. — Но я принимаю твои извинения. Надеюсь, это послужит уроком на будущее.

Цзинь Тао сглотнул, его глаза блестели от злобы. Он медленно кивнул, почти не двигая головой, и, не говоря больше ни слова, быстрыми шагами направился выполнять поручение Старшего Гу.

Старший Алхимик Гу наблюдал за этой сценой с невозмутимым выражением лица. Когда Цзинь Тао скрылся, он перевёл взгляд на меня.

— Смело, — произнёс он. И в этом слове я услышал не осуждение, не одобрение, а констатацию факта, как если бы он сказал «температура достигла точки кипения». — Теперь, когда формальности улажены, пройдём. Покажи, чего стоят за этой смелостью знания.

Он повернулся и зашагал вглубь здания. Я последовал за ним, чувствуя, как адреналин понемногу отступает, сменяясь холодной решимостью. Первый раунд был выигран. Теперь начиналось главное испытание.

Мы вошли в просторную, аскетичную комнату с каменным полом и мощной вытяжкой под потолком. В центре стоял массивный каменный стол. Цзинь Тао, всё ещё багровый от ярости, уже разложил инструменты и несколько пакетиков с травами. Он стоял у стены, избегая моего взгляда, но я чувствовал его ненависть как физическое давление.

— Теория, — Старший Гу занял место у стола, скрестив руки на груди и буравя меня взглядом. — Допустим, тебе нужно приготовить «Эликсир Ясного Взора», но у тебя нет основного катализатора — пыльцы Лунного Жасмина. Какие три альтернативы ты можешь использовать, и как изменится процедура в каждом случае?

Вопрос был сложным, выходящим за рамки базового курса. Цзинь Тао едва слышно хмыкнул, ожидая моего провала.

Я закрыл глаза на секунду, и перед моим мысленным взором тут же всплыли страницы из базы данных Юнь Ли. Однако я не просто зачитывал ответ. Я пропускал его через призму собственного, ещё небольшого, но уже существующего понимания.

— Первый вариант: «Слеза Русалки», — начал я ровным голосом. — Процедура не изменится, но итоговый эликсир будет давать не ночное, а подводное зрение на короткий срок. Второй: «Корень Призрачного Свечения». Его нужно будет добавить на третьем этапе, а не на втором, и температура должна быть на двадцать градусов ниже. Эффект: зрение в тумане и мгле. Третий…

Я сделал паузу, глядя прямо на Старшего Гу.

— Третий: «Игла Слепого Скворца». Её нужно растереть в порошок и вдуть в уже готовый, остывающий отвар. Эликсир будет не улучшать зрение, а на короткое время давать эхолокацию, и вызовет временную светобоязнь. Это архаичный метод, рискованный, но действенный.

В комнате воцарилась тишина. Цзинь Тао смотрел на меня с откровенным недоверием. Старший Гу не двигался, а его глаза сузились.

— «Игла Слепого Скворца»… — задумчиво произнёс он. — Этого нет ни в одном учебнике Академии. Тебя хорошо обучили.

Я встретил его взгляд, не опуская глаз.

— Меня учили, что истинная алхимия — это не следование рецепту, а понимание сути энергии, — ответил я. — Если знать, для чего нужен каждый компонент, всегда можно найти ему замену. Даже самую нетривиальную.

— Понимание сути, — повторил он, и в его голосе прозвучала теплота, которой там не было до сих пор. — Что ж. Давай посмотрим на твоё понимание в деле. Практика. Приготовь базовый «Отвар Восстановления Ци».

Старший Гу жестом указал на массивную каменную плиту в углу комнаты. Она не была похожа на мой потрёпанный горн, а являлась самым настоящим произведением искусства: вырезанная из цельного куска чёрного базальта, испещрённая сложными серебряными рунами, мерцающими тусклым светом. В её центре зияло идеально круглое отверстие, готовое принять котелок.

Я подошёл и положил руку на прохладный камень. Плита отозвалась едва уловимым гудением — она была активна и жаждала работы. Доставая свой скромный бронзовый котелок, я почувствовал, как Ци плиты обволакивает его, усиливая и стабилизируя. Это всё равно что перейти с затупившегося тесака на отточенный клинок: инструмент ощущался как продолжение руки.

Я кивнул сам себе, поставив свой котелок в отверстие печи. Металл мгновенно прогрелся до нужной температуры.

Первый ингредиент. Корень Женьшеня. Я не бросил его, а плавно опустил в котелок, одновременно направляя в него свою Ци. Под действием тепла и энергии из корня начали выделяться золотистые капли сока, но не хаотично, а выстраиваясь в сложную энергетическую сеть — основу будущего зелья.

Я чувствовал, как Старший Гу внимательно наблюдает за мной. Да и Цзинь Тао не спускал с меня глаз, поскрипывая зубами от неприкрытой злости.

Второй ингредиент. Стебли Серебрянки. Я измельчил их пальцами и в тот же миг направил в них импульс Ци, заставив серебристую энергию высвободиться в виде мельчайшего тумана. Он окутал золотую сеть Женьшеня, и они начали сливаться, создавая переливающуюся структуру. В воздухе поплыл густой, сладковатый аромат.

Я даже немного расслабился, ощущая, как легко и правильно идёт процесс. Но в следующий момент, когда я протянул руку к лепесткам Пламени Лотоса, я почувствовал нечто чужеродное.

Это была искусно сплетённая ловушка. Тёмная, вязкая Ци, чужая и ядовитая, была скрыта внутри самого сердца лепестка, готовая рвануть при контакте с моей внутренней энергией. Эта зараза мгновенно уничтожит зелье и, возможно, покалечит меня.

Глава 13

Я смотрел на лепестки Пламени Лотоса. Это могла быть подлость Цзинь Тао — искусно замаскированная под неудачу на экзамене. Но что, если это часть испытания? Проверка не на умение следовать рецепту, а на способность мыслить, импровизировать, спасти ситуацию, когда что-то пошло не так?

Я не мог знать наверняка. Но одно было ясно: просто бросить лепестки в котелок — значит, гарантированно провалиться. И виноват буду только я.

Мои пальцы замерли в сантиметре от лепестка. Я стоял, прожигаемый взглядом Старшего Гу, в котором читалось не нетерпение, а напряжённое ожидание. Он ждёт. Ждёт, что я сделаю.

Любое моё действие было огромным риском. Но делать что-то было нужно.

Я начинаю. Одна за другой, моя воля острая как клинок, перерезает невидимые узлы между энергией цветка и ядом. Высвобождающаяся энергия пытается вырваться, но я тут же перенаправляю её, вплетая строго дозированными порциями в формирующуюся в котле энергосеть из Женьшеня и Серебрянки. Это невероятно сложно. Пот заливает мне лицо, руки дрожат от невероятного напряжения, но я не останавливаюсь.

И вот, весь яд освобождён и переработан, а вся дополнительная энергия теперь не угроза, а ресурс. Вздохнув, я опускаю лепестки в котелок.

Эффект превосходит все ожидания. Три потока энергии сливаются не в спираль, а в сияющий вихрь. Цвет отвара меняется с розового на глубокий, переливающийся рубиновый. Аромат становится густым, пьянящим, с металлическими нотками.

Я снимаю котелок и переливаю зелье в колбу. Оно светится изнутри, словно жидкий рубин. Недолго думая, ставлю колбу перед Старшим Гу.

— Ваш «Отвар Восстановления Ци», мастер. Лепестки Пламени Лотоса были лучше, чем обычно. Поэтому я взял на себя смелость немного усовершенствовать зелье.

— Невероятно, — мастер взял колбу и долго рассматривал её содержимое. — Ты отлично справился с помехой. И даже более того, ты использовал её, чтобы выйти за рамки рецепта, и усилил зелье на треть. Цзинь Тао, принеси печать, бланк, а также бланк особого образца.

Когда бледный Цзинь Тао пулей вылетел из комнаты, Старший Гу отложил колбу и серьёзно посмотрел на меня. В его глазах плескалась странная смесь из одобрения, любопытства и тревоги.

— Знай, мальчик, — его голос стал тихим, — поднявшись выше других, ты становишься мишенью. Сегодня ты заработал не просто звание. Ты заработал зависть и внимание. Не только моё.

В этот момент Цзинь Тао вернулся, неся три свитка и тяжёлую серебряную печать. Его лицо было каменным, но я чувствовал исходящую от него волну ненависти. Думаю, я понял, о чём хотел меня предупредить мастер Гу.

— Заполни это, — Старший Гу указал на самый простой из свитков. — Стандартный сертификат Алхимика Первого Ранга.

Пока я под руководством Юнь Ли, выводил иероглифы, старый мастер собственноручно заполнил второй, более плотный свиток, украшенный по краям серебряной нитью.

— А это, — он протянул его мне, — разрешение на торговлю зельями и рекомендация для гильдии Алхимиков, если захочешь сдать экзамен на второй ранг. Это поможет тебе избежать осложнений, которые произошли сегодня.

Я взял свитки, чувствуя, как тяжесть пергамента наполняет душу радостью. Я сделал это. Прыгнул выше головы и был за это вознаграждён. Но предупреждение Старшего Гу висело в воздухе, как запах грозы.

Цзинь Тао молча поставил печать на оба документа. Звук, с которым серебро ударилось о пергамент, прозвучал как приговор.

— Поздравляю, брат Ли Хань, — произнёс он, и в его голосе была ледяная вежливость, куда более страшная, чем открытая злоба. — Редкий талант. Уверен, мы с тобой ещё встретимся.

Старший Гу фыркнул, давая понять, что церемонии окончены.

— Ступай. И помни о том, что я сказал.

Я поклонился, свернул драгоценные свитки и вышел из прохладной тишины Гильдии в шумный полдень Циньшуя. Солнце слепило глаза. За спиной у меня теперь было не просто звание, а пропуск в другой мир. И билет на совершенно новую войну. Войну, где противниками будут не духовные звери, а такие же люди, как я, только куда лучше вооружённые, обученные и готовые стереть меня в порошок.

Первым делом — домой. Нужно было обрадовать мать и А Лань. А потом следовало хорошенько подумать, как использовать этот новый статус, не подставляясь под удар.

Дорога домой показалась короче обычного. Солнце ярче, а ветер приятней. Да, предупреждение Старшего Гу я помнил, но прямо сейчас это отступало на второй план перед одним простым желанием: поделиться радостью с самыми близкими.

Я толкнул дверь и замер на пороге. А Лань, склонившись над вышивкой, что-то весело напевала. Мать сидела рядом, чистила овощи для ужина и даже улыбалась. Она, конечно, не исцелилась, но в последнее время ей стало заметно лучше.

— Я дома! — крикнул я, и голос прозвучал как-то по-особенному, даже для меня самого.

А Лань подняла голову, и её глаза сразу же округлились.

— Братик! А это ты где так принарядился? Неужели учитель подарил?

Мать отложила нож и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд острый, как всегда, заметил что-то большее, чем просто новую одежду.

— Сынок, у тебя лицо, будто ты медный грош нашёл. Что случилось?

Я не сдержал широкой улыбки. Подошёл к столу и с некоторой театральностью вытащил из-за пазухи свёрток. Развернул его, положив на грубую деревянную столешницу, тот самый, простой свиток с печатью Гильдии.

— Смотрите, — сказал я просто. — Я сдал. Я теперь официально Алхимик Первого Ранга.

А Лань ахнула и подпрыгнула с места, словно её подбросило.

— Правда⁈ Братик, да как же так? Это же… это же Гильдия! — она запрыгала на месте, не в силах сдержать восторг. — А я знала, я знала, что у тебя всё получится!

Мать не прыгала и не кричала. Она медленно протянула руку и коснулась пальцами края свитка, будто проверяя, не призрак ли он. Потом её взгляд поднялся на меня, и в её глазах стояли слёзы счастья.

— Алхимик. — Прошептала она, и её голос дрогнул. — Сынок… Я даже не знаю, что сказать. Отец бы так тобой гордился.

Некоторое время мы просто стояли, и глупая, счастливая улыбка не сходила с моего лица. В этот момент не было ни Цзинь Тао, ни предупреждений, ни опасностей. Была только моя семья и эта маленькая, но такая важная победа.

— Ладно, хватит стоять! — всполошилась А Лань. — Это надо праздновать! Я сейчас сделаю что-нибудь особенное!

Она помчалась к очагу, засуетилась, загремела посудой. Мать смахнула слезу и снова взялась за нож, но теперь движения её были быстрее, энергичнее.

— Рассказывай, — сказала она, не глядя на меня, сосредоточившись на картофеле. — Как всё было? Не травили тебя там эти важные господа?

Я сел на циновку напротив неё, с наслаждением чувствуя, как усталость покидает тело.

— Травили, — честно признался я. — Один такой павлин в шелках. Сначала пытался меня выгнать. Но потом появился старший алхимик, узнал, кто мой учитель, и принял.

Я не стал рассказывать про нефритовый жетон и про то, как заставил того «павлина» извиняться. Не хотел омрачать вечер. Пусть это останется моей маленькой тайной.

— Старший алхимик, — мама покачала головой. — Невероятно. Значит, твой учитель и впрямь человек с именем. Хорошо. Теперь… что это значит для нас?

— Это значит, что мы сможем починить, наконец, ту дыру в крыше, — сказал я, глядя на потолок. — И купить тебе, мама, настоящие лекарства, а не только отвары. И тебе, А Лань, новое платье. Не из грубого льна.

А Лань, помешивая что-то в котелке, обернулась, и щёки её залил румянец.

— Правда?

— Правда, — я улыбнулся. — Я теперь могу легально продавать свои зелья. И цены будут совсем другими. Больше не придётся отдавать старику Чжану всю добычу за гроши.

Мы болтали ещё долго. О простых вещах. О том, какого цвета платье хотела бы А Лань. О том, чтобы купить новую, крепкую дверь. Никаких грандиозных планов по захвату мира, никаких мрачных предчувствий. Просто счастливые мечты людей, у которых впервые за долгое время появилась надежда на нормальную жизнь.

Позже, когда мы ужинали настоящим праздничным ужином — густым мясным супом и свежим, ещё тёплым хлебом, купленным на соседней улице, я смотрел на их освещённые огнём лица и чувствовал незнакомое ранее тёплое спокойствие.

Конечно, завтра меня ждали дела. Нужно было идти в лес за травами для первой партии зелий. Нужно было быть настороже перед лицом возможных пакостей со стороны Цзинь Тао. Да и тренировки никто не отменял.

Но сегодня… сегодня можно было просто быть сыном и братом. Просто радоваться. И этот вечер был, пожалуй, самой большой моей победой за всё время, что я провёл в этом мире.

* * *

Утро после праздника встретило меня не только лучами солнца, но и решительным взглядом А Лань, уже стоявшей с моим походным мешком у двери.

— Вот, — она сунула мне в руки свёрток, от которого вкусно пахло жареным тестом и мясом. — Чтобы не шатался по лесу голодный. И не вздумай вернуться с пустыми руками! На новое платье мне нужно много-много серебра!

Я рассмеялся, потрепал её по волосам.

— Постараюсь, младшая. Мама ещё спит?

— Спит. Кашляла ночью меньше, — лицо А Лань стало серьёзным. — Твои лекарства правда помогают.

Это была лучшая мотивация. Кивнув, я вышел за дверь.

Сбор трав в ближайшем лесу прошёл быстро и без происшествий. Мешок наполнился доверху аккуратными связками кореньев, стеблей и листьев. Но настоящая работа ждала меня дома.

Разложив всё богатство на полу в сарае, я с наслаждением потянулся. Теперь начиналось самое интересное.

— Юнь Ли, что будем варить в первую очередь? Нужно что-то простое, но ходовое.

'Анализ рыночного спроса. Наиболее стабильным спросом пользуются базовые восстановительные и укрепляющие зелья. Рекомендую:

1. «Отвар Восстановления Крови» — прост в приготовлении, всегда нужен лекарям и путешественникам.

2. «Настойка Бодрости Духа» — даёт кратковременный прилив сил, популярна среди рабочих, стражников и учеников.

3. «Мазь от Ушибов» — универсальное средство для любой семьи'.

— Отлично. С них и начнём.

Я разжёг горн, поставил на него свой старенький котёл, и помещение быстро наполнилось знакомым гулом пламени и пряными ароматами. Руки сами помнили движения — очистить, измельчить, бросить в котелок. Но сейчас всё было иначе. Мне больше не нужно было следить за каждым вздохом, высчитывать секунды. Тело само чувствовало ритм, а Ци тонкими ручейками сама струилась в котелок.

Работа пошла быстрее, чем я ожидал. Где раньше я корпел над одним отваром почти час, теперь мне требовалось тридцать — сорок минут. Сознание легко разделялось на два потока: в одном — температура отвара, в другом — стабилизация ингредиентов.

К вечеру я с удивлением обнаружил, что закончил со всем, что планировал сделать за два дня. На столе аккуратными рядами стояли продукты моего труда: десять колб с отваром и семь горшочков с мазью.

«Эффективность варки повысилась на 40 % по сравнению с предыдущими сессиями. Качество стабильно высокое. Поздравляю, ваш уровень контроля Ци достиг нового плато».

Я смахнул со лба пот и ухмыльнулся. Приятно ощущать прогресс не только в бою, но и за котлом. Это были не просто зелья. Это был мой первый настоящий капитал. Плата за ремонт протекающей крыши, за новое платье сестре, за лекарства получше для матери.

На следующее утро, с аккуратно упакованными зельями в мешке, я направился не в главное здание Гильдии с его давящей торжественностью, а в торговое отделение, расположенное на оживлённой рыночной площади. Здесь было не так пафосно, но зато куда больше жизни. Алхимики низших рангов, закупщики, торговцы — все толклись в просторном шумном зале, пахнувшем потом, пылью и дешёвым парфюмом, призванным перебить ароматы зелий.

Я занял очередь к одному из окошек, где сидел уставший на вид мужчина средних лет с табличкой «Приём товаров. Алхимик 2-го ранга».

— Следующий! — его голос прозвучал глухо, будто он повторял эту фразу уже тысячу раз.

Я подошёл и выложил на прилавок свои колбы.

— Ли Хань, первый ранг. Партия «Отвара Восстановления Крови» и «Мази от Ушибов».

Он молча взял одну из колб, открыл, понюхал. Потом капнул каплю на медную пластину и растёр её особым способом, наблюдая, как жидкость меняет оттенок.

— Качество среднее, — на его усталом лице мелькнуло что-то вроде одобрения. — Без пережога, осадка нет. Энергетика ровная. Для первого ранга неплохо. — Он бросил на меня оценивающий взгляд. — Новенький? Принимаем. По текущему курсу — три серебряных за колбу отвара, два за мазь.

Он отсчитал тридцать четыре серебряных. Мой первый заработок в качестве алхимика. Пока он заносил запись в гроссбух, я решил разузнать обстановку.

— Скажите, а кроме сдачи готового, здесь можно узнать о доступных заказах? Простых для начала.

Приемщик, не отрываясь от книги, мотнул головой на дальнюю стену.

— Доска объявлений. Всякое барахло вывешивают. Кому лень самому в лес идти. Смотри только, не свяжись с кем попало. Мой тебе совет, как коллеге: без печати Гильдии — никаких сделок.

Я поблагодарил и направился к указанному месту. Доска объявлений, огромная и потёртая, занимала всю дальнюю стену. Она была живым организмом, покрытым слоями пожелтевшей бумаги, пергамента и даже кусков грубой ткани с нацарапанными углем надписями. Одни листки были криво оборваны, другие аккуратно сняты, оставив лишь следы клея, что говорило о выполненной работе.

Я дал глазам привыкнуть к хаосу и начал читать. Большинство предложений не сулило ничего хорошего.

«Нужны корни папоротника-стража, 50 штук, оплата медью». Утомительная, копеечная работа для отчаявшихся новичков.

«Срочно! Куплю шкуру огненной лисы, дорого! Без лишних вопросов». Слишком «дорого» и «без вопросов» в одном предложении пахло крупными неприятностями.

«Требуется подмастерье для розлива. Тяжело, грязно, оплата ежедневно». Вариант на самый чёрный день, когда есть риск умереть с голоду.

Здесь был свой срез жизни алхимиков низшего звена — гонка за серебром, отчаянные попытки заработать на сомнительных заказах и монотонная, изматывающая работа. Я уже хотел отойти, решив, что сегодня ничего путного не найдётся, как мой взгляд зацепился за один листок.

Он был меньше других, написан чётким, каллиграфическим почерком на хорошем пергаменте и приколот не ржавым гвоздём, а тонкой серебряной булавкой. Выглядел он так, будто случайно забрёл в это царство отчаяния.

«Требуется алхимик для стабилизации партии „Эликсира Успокоения Ци“. Проблема с брожением на второй фазе. Оплата по результату. Работа в лавке „Нефритовый Феникс“. Справляться у мастера Ли».

«Юнь Ли, анализ».

«„Эликсир Успокоения Ци“ — рецепт среднего уровня сложности. Указанная проблема характерна для алхимиков, неспособных к тонкому контролю температуры и Ци на этапе ферментации. Для стабилизации требуется либо значительная сила духа для принудительного успокоения энергии, либо точное добавление катализатора, например, пыльцы Лунного Жасмина. Заказ представляет интерес: он не связан с опасным сбором сырья, но требует именно мастерства, а не грубой силы».

Идеально. Это был шанс заработать не потом и кровью в лесу, а умением. Лавка «Нефритовый Феникс»… Название звучало солидно. И мастер Ли, судя по почерку, был человеком аккуратным и требовательным. Возможно, это могло стать началом чего-то большего, чем разовая сделка.

Я запомнил название лавки и вышел на залитую солнцем площадь, чувствуя себя увереннее со звонкими монетами в кармане. Теперь можно было относительно быстро скопить на лекарство для матери и купить А Лань тот самый отрез ткани на платье.

Глава 14

Лавка «Нефритовый Феникс» оказалась не тем местом, куда заглядывают случайные прохожие. Она располагалась на тихой, мощёной булыжником улочке, где даже воздух казался чище и дороже. Небольшая витрина из матового стекла, за которой поблёскивали изящные флаконы и стояли аккуратные ящички с редкими травами. Вывеска, представлявшая собой тёмный нефрит с вырезанным иероглифом «Феникс», висела почти незаметно. Сюда приходили те, кто знал цену качеству.

Я вошёл внутрь, и меня окутал густой, приятный аромат — сложная композиция из запахов старинных деревянных стеллажей, дорогой лаковой утвари и концентрированной духовной энергии, исходящей от товаров.

За прилавком, покрытым чёрным лаком, стоял тот самый мастер Ли. Пожилой, с лицом аскета и руками, которые, казалось, помнили форму каждого листка, прошедшего через них. Его уровень Ци был невысок, но невероятно стабилен и чист — признак долгих лет тонкой работы.

— Смиренный Ли Хань приветствует мастера, — поклонился я, чувствуя, как его взгляд, словно рентген, сканирует меня с ног до головы. — Я пришёл по поводу объявления о стабилизации эликсира.

— Ли Хань, — он произнёс моё имя так, будто пробовал его на вкус. — Новый алхимик. Первый ранг. И уже берёшься за «Успокоение Ци»? Самоуверенно.

— Не самоуверенность, почтенный, — ответил я, встречая его взгляд. — А понимание. Дерево, что растёт в тени другого, никогда не станет крепким. Силу обретает лишь тот, кто тянется к солнцу, даже рискуя сломаться под тяжестью ветра. Я верю, что смогу помочь, и готов нести ответственность за результат.

Он молча достал из-под прилавка небольшой флакон из тёмного стекла. Жидкость внутри была мутной, с неприятными пузырьками, поднимающимися со дна. От неё исходила не ровная, умиротворяющая вибрация, а сбивчивый, нервный гул.

— Партия из десяти флаконов. Все с одним дефектом. Брожение на второй фазе не останавливается, а переходит в хаотичное кипение. Стандартные катализаторы не помогают. — Он поставил флакон на прилавок. — Если испортишь — возместишь стоимость сырья. Пятнадцать серебряных за флакон.

Что же, могу себе позволить испортить парочку. Так что стоит попробовать.

— Могу я осмотреть его поближе? — попросил я.

Мастер Ли кивнул. Я взял флакон, но не открыл его. Вместо этого я закрыл глаза и осторожно, тончайшей нитью, выпустил свою Ци, проникая ей в эликсир.

Я почувствовал это сразу. Не ошибка в рецепте и неплохое сырьё. Проблема была глубже. В структуре эликсира был разрыв, крошечный «шрам» на энергетическом уровне, возникший, скорее всего, из-за резкого перепада температуры при варке. Через этот разрыв энергия вытекала, вступала в реакцию с остаточными компонентами и запускала цепную реакцию.

«Я согласна, — тут же откликнулась Юнь Ли, выводя перед глазами схему . — Стандартный катализатор лишь подливает масла в огонь. Необходимо „зашить“ разрыв. Для этого требуется либо мощь Просветлённого Мастера, способного силой воли переплести энергии, либо…»

— Либо невероятно точное, точечное воздействие, — мысленно закончил я. То, что я практиковал все эти недели — контроль.

— Мне нужна пыльца Лунного Жасмина, — сказал я, открывая глаза. — И серебряная игла для акупунктуры. Самая тонкая из тех, что у вас есть.

Брови мастера Ли поползли вверх. Сказать, что он был удивлён, значит, ничего не сказать.

— Серебряная игла? Для эликсира? Объясни.

— Проблема не в составе, почтенный. Проблема в форме. Энергетический каркас эликсира повреждён. Катализатор нужно доставить не в жидкость, а в сам разрыв. Игла — единственный способ сделать это точечно, не возмущая остальной объём.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, а затем, не говоря ни слова, развернулся и скрылся в задней комнате. Вернулся он с крошечным лаковым ларцом и тончайшей серебряной иглой, похожей на волосок.

— Пыльца внутри, — он поставил ларец передо мной. — Действуй. Я посмотрю.

Давление возросло стократно. Теперь я был не просто соискателем, а исполнителем, работающим под пристальным взглядом мастера. Я снял жилет, оставшись в простой рубахе, и глубоко вздохнул.

Медленно открыл флакон. Тяжёлый, кисловатый запах сразу же ударил в нос, заставив поморщиться. Я взял иглу, окунул её кончик в пыльцу Лунного Жасмина, мерцающую слабым белым светом. Затем, закрыв глаза, я погрузился в чувство энергии и нашёл тот самый разрыв — крошечный, пляшущий вихрь хаоса в упорядоченной структуре эликсира.

Моя рука не дрогнула. Я ввёл иглу в жидкость. Это было похоже на вдевание нитки в иголку во время урагана. Но я видел цель. Остриё иглы, ведомое моей Ци, прошло сквозь слои энергии и коснулось края разрыва.

Я сделал выдох. Крошечная крупинка пыльцы, пронизанная моей стабилизирующей Ци, соскользнула с кончика иглы и влилась в разрыв.

Эффект был мгновенным. Мутная жидкость вдруг просветлела, как будто в ней осела пыль. Пузырьки исчезли. Нервный, сбивчивый гул сменился ровным, умиротворяющим гудением, похожим на песню сверчка в летнюю ночь. Эликсир «Успокоения Ци» снова стал тем, чем должен был быть.

Я медленно вынул иглу и отступил на шаг, чувствуя, как с плеч свалилась гиря. Я сделал это.

Мастер Ли молча взял флакон. Он смотрел на него долго и пристально, потом поднёс к свету, затем снова поставил на стол.

— Кто ты, мальчик? — наконец произнёс он, и в его голосе не было ни прежней холодности, ни даже удивления. Был интерес. Чистый, неподдельный интерес ремесленника, увидевшего новый, точный инструмент.

— Ли Хань. Алхимик первого ранга. — Скромно ответил я. — Просто мне повезло с учителем.

— Учитель, — он кивнул, как будто что-то понял. — Твой учитель не из наших краёв. Его методы другие. — Он посмотрел на меня. — Ты стабилизировал не только эликсир, а стабилизировал всю партию. Дефект был системным. Один флакон — ключ ко всем. Остальные девять теперь можно исправить по твоей методике. — Он отсчитал двадцать серебряных. — За работу и за сэкономленное время. Заходи ещё, Ли Хань. И как ты нашёл моё объявление?

— Случайно увидел на доске объявлений в гильдии. — Сначала не понял я, к чему клонит мастер.

— Какое удачное совпадение, что моё обращение в гильдию разместили именно там. — Медленно произнёс он. — Будь осторожен на обратном пути. Улицы сейчас скользкие.

Похоже, деньги до дома я не донесу. Да и сам, не факт, что дойду. Мысль была горькой, но отрезвляющей. Я посмотрел на монеты на прилавке, а затем перевёл взгляд на мастера Ли.

— Спасибо почтенному за заботу. — Я медленно достал все свои деньги и добавил их к двадцати серебряным, что он положил на прилавок. — Прошу вас, возьмите эти деньги. Я хотел бы заказать у вас «Отвар спокойного сердца» для своей матери. Он должен смягчить её хворь. На всю сумму. Только если позволите, я заберу его не сразу, а то улицы и вправду скользкие. Боюсь разбить по дороге.

Мастер Ли внимательно посмотрел на меня, и на его суровом лице на мгновение появилось нечто похожее на уважение.

— Мудрое решение, — тихо сказал он, забирая монеты и делая заметку в своей книге. — «Отвар спокойного сердца», две порции, будет готов завтра к полудню. Если не заберёшь в течение недели, то отправлю твоим родным.

Я поклонился и вышел из лавки, оставив за спиной прохладную тишину «Нефритового Феникса». Воздух на улице показался густым и тревожным. Предупреждение мастера Ли витало в нём, как запах грозы. Я пошёл к главной рыночной площади, где всегда было людно. Кроме того, «Взгляд Мечника», обычно приглушённый в городе, теперь работал на полную мощность, сканируя тени под карнизами, тёмные проёмы дверей, силуэты в конце улицы. Я прислушивался не только к звукам, но и к потокам Ци вокруг, выискивая малейший признак чужой, агрессивной энергии.

«Повышенная сенсорная активность. Вероятность угрозы в выбранном маршруте: 64 %. Рекомендуется ускорить движение».

Я и ускорился, перейдя на быстрый, бесшумный шаг, который отрабатывал в Ущелье Ветров. Но, похоже, это не помогло. Они ждали в идеальном месте, там, где два переулка сходились в тупиковый карман, заваленный старыми бочками. Заметив их, я резко остановился, но было уже поздно. Отступать было некуда.

Их было двое. Они вышли из переулка и встали поперёк дороги. Одежда поношенная, в руках короткие дубинки, уровень Ци — на второй звезде Ученика. Не мастера, но явно опытные бойцы.

«Обнаружена целенаправленная угроза. Вероятный заказчик: Цзинь Тао. Уровень угрозы: средний. Рекомендация: нейтрализовать быстро».

Я медленно отступил к стене дома, оценивая ситуацию. Двое против одного. В городе убийство каралось строго, а стража могла появиться в любой момент. Поэтому тесак должен оставаться в ножнах. Мне нельзя было убивать их, и это было проблемой. Такому меня, Юнь Лин не учила.

— Малыш-алхимик! — ухмыльнулся лидер, постукивая дубинкой по ладони. — Цзинь Тао передал тебе привет. Говорит, что ты слишком высоко задрал нос.

— Я просто работаю, — ответил я, занимая низкую стойку. Руки свободны, ноги согнуты. «Дыхание Острой Стали» заструилось по телу, обострив реакции.

Они атаковали одновременно с двух сторон. Дубинки свистели в воздухе, целясь по голове и рёбрам. Я рванулся навстречу тому, что слева, уходя из-под удара второго. Моя ладонь, уплотнённая Ци, коротко и жёстко ударила в локтевой сустав первого нападающего. Хруст, крик боли, дубинка выпала из ослабевшей руки.

Второй бандит уже замахнулся сзади. Я присел, сделал подсечку. Он грохнулся на камни, но успел ударить меня дубинкой по бедру. Острая боль пронзила ногу, но я подавил её, концентрируясь на противнике.

Двое были нейтрализованы: один с повреждённой рукой, второй оглушён падением. Я стоял над ними, тяжело дыша. Это заняло не больше минуты.

И в этот момент из-за поворота, словно из самой тени, вышел третий. Высокий, молчаливый, в тёмном плаще. Его движение было стремительным и неожиданным. Я не успел среагировать. Его кулак с металлическим кастетом со всей силы врезался мне в солнечное сплетение.

Воздух с хрипом вырвался из лёгких. Я рухнул на колени, пытаясь судорожно вдохнуть. Мир поплыл перед глазами.

— Слишком медленно, алхимик, — прозвучал над ухом спокойный голос.

После этого началось избиение. Тот, кого я ударил по руке, поднялся и с яростью начал пинать меня ногами. Второй присоединился к нему чуть позже. Удары сыпались на спину, рёбра, голову. Я пытался прикрываться, напитывать тело энергией Ци, но всё было почти бесполезно. Я чувствовал, как трескаются рёбра, как губа разбивается о камни мостовой.

Через десяток минут, которые показались вечностью, они остановились. Высокий в плаще присел рядом со мной.

— Цзинь Тао передал, — его голос был тихим и холодным, как сталь. — Ты жив, только из-за уважения к твоему учителю. Ты можешь варить свои зелья. Можешь продавать их. Но не лезь выше. Не бери заказы, которые не по твоему рангу. Понял?

Я, с трудом подняв голову, собрал последние силы и выплюнул кровь ему в лицо. За что тут же получил ещё серию болезненных ударов по голове.

— Думаешь, милость Тао бесконечна? Если мы встретимся ещё раз, невзирая на твоего учителя, не отделаешься побоями, — пообещал он, после чего встал и, не оглядываясь, отправился дальше по улице.

Оставшиеся двое быстро обыскали меня и, не найдя ничего ценного, ещё раз прошлись по мне сапогами, после чего ушли, оставив меня лежать в грязи переулка. Боль пронизывала каждую клетку тела. Унижение жгло изнутри сильнее любых синяков.

Я лежал и смотрел в серое небо над узкой полоской между домами. Они не просто избили меня. Они показали, кто здесь хозяин. Они поставили меня на место. Цзинь Тао чётко дал понять: я могу существовать, но лишь на отведённой мне низшей ступени.

Но, глядя в это небо, я чувствовал не страх и не покорность. Я чувствовал холодную, безжалостную ярость. Они ошиблись, оставив меня в живых. Эта ошибка станет для них роковой.

«Обнаружены множественные ушибы. Перелом трёх рёбер, левой руки и четырёх пальцев. Сотрясение мозга, кровоизлияние в левый глаз, серьёзно нарушена работа почек. Если в ближайшее время не исцелить ваше тело, то с вероятностью в 84 % останетесь калекой. Уровень Ци: 17 %. Можно активировать протокол лечения, но он вызывает сильные визуальные эффекты. Рекомендация: как можно скорее найти укрытие и начать исцеление».

С трудом поднявшись, я, шатаясь, побрёл в сторону Ущелья Ветров. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, но сквозь туман боли и унижения в груди рождалась холодная ярость.

Сегодня меня отправили в горнило. Меня били, как раскалённую сталь на наковальне. И сейчас, истекая кровью и позором, я чувствовал, как внутри что-то сжимается, становится твёрже, острее, безжалостнее. Эта боль была молотом. Это унижение — моим огнём. А я был клинком, который прошёл лишь первую закалку.

Они ошиблись, думая, что сломают меня. Они лишь сделали мою волю острее.

Путь до Ущелья Ветров стал самым долгим и мучительным в моей жизни. Каждый камень под ногами казался горой, каждый поворот давался ценой нечеловеческих усилий. Я шёл, опираясь сначала на стены домов на окраине города, а потом на стволы деревьев, оставляя на коре кровавые пятна. Мир плыл перед глазами, но я не останавливался. Остановиться — значит сдаться. А клинок не сдаётся.

Добравшись до своего грота, я рухнул на каменный пол, едва успевая перекатиться на спину, чтобы не усугубить травмы. Дыхание было хриплым и прерывистым.

«Критическое состояние. Необходима экстренная медицинская помощь. Активирую протокол „Стальное Восстановление“. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Ожидаются сильные болевые ощущения».

— Делай, что должно… — просипел я, чувствуя, как сознание начинает уплывать.

Горячая волна энергии Юнь Ли разлилась по моему телу, сконцентрировавшись в самых повреждённых местах. Это было похоже на то, как если бы влили расплавленный металл в разбитые кости и разорванные мышцы. Я закричал, но звук застрял в горле. Боль была на грани переносимой, но я чувствовал, как она работает — сшивает, скрепляет, убирает воспаление.

Я не мог двигаться, но мог дышать. И я дышал. «Дыхание Острой Стали» больше походило на предсмертные хрипы, но я заставлял Ци циркулировать, ведя её по самым повреждённым каналам, помогая Юнь Ли. Мы вдвоём ковали моё тело заново из обломков и крови.

В полной темноте пещеры моё тело стало источником призрачного свечения. Я чувствовал, как раскалённая Ци пульсирует в разорванных тканях. По коже пробегали искры энергии, оставляя на мгновение светящиеся следы вдоль линий меридианов. Вспышки боли рождали в темноте короткие, яростные всполохи миниатюрных молний. Воздух вокруг зарядился статикой и запахом озона, смешанным с железным привкусом крови.

Прошло несколько часов, прежде чем острая боль сменилась глубокой, ноющей ломотой. Я лежал, смотря в темноту потолка грота, и в голове, очищенной болью, складывался план.

Они хотели, чтобы я знал своё место? Хорошо. Я его знал. Моё место было не внизу. Оно было наверху. На самой вершине, откуда можно диктовать свои правила.

Но чтобы подняться, нужна сила. Не та, что позволяет победить нескольких бандитов, а та, что заставляет трепетать целые кланы. Та, что была у Фань Лин.

«Протокол завершён. Состояние стабилизировано. Восстановление: 32 %. Для полного заживления рекомендован покой и продолжение циркуляции Ци в течение 48 часов».

Покой? Нет. У меня не было времени на покой.

— Юнь Ли, — мой голос был хриплым, но твёрдым. — Физические тренировки в ближайшие дни невозможны. Но бездействовать неправильно. Что мы можем сделать, чтобы я стал сильнее, пока тело восстанавливается?

Воздух передо мной затрепетал, и появилась знакомая миниатюрная фигурка. На этот раз в её руках был тонкий световой клинок, свитый из сияющих иероглифов.

— Наивысший приоритет имеет протокол «Сердце Меча». Физическая форма — лишь сосуд. Истинная сила рождается здесь. — Кончик светового клинка ткнул мне в грудь. — Ты готов услышать голос стали?

Я медленно кивнул, не сводя глаз с мерцающего клинка. Боль в теле вдруг отступила на второй план, уступив место жгучему любопытству.

— Тогда начнём с первого принципа, — голос Юнь Ли стал тише и глубже, наполняясь отзвуками древней мудрости. — Меч — это не кусок заточенного металла. Это продолжение твоей воли. Остриё — твоя решимость. Обух — твоё терпение. Рукоять — связь с твоим духом.

Пространство вокруг нас изменилось. Мы оказались в абсолютной пустоте, где единственным светом был этот сияющий иероглифический клинок.

— Ты изучал удары мечом как технику. Теперь почувствуй их как мысль. Не «я делаю удар», а «я есть удар». Не «я направляю Ци», а «Ци есть я». Покажи мне этот удар снова. Но на этот раз не двигаясь.

Я закрыл глаза, отбросив память о боли и унижении. Я представил не движение, а намерение. Острую как бритва, линию, рассекающую горизонт. Воля. Решимость. Остриё.

Иероглифический клинок в руках Юнь Ли ослепительно вспыхнул.

— Да. Вот он. Зародыш истинного понимания. Теперь второй принцип: Меч познаётся в покое, а не в движении.

Световой клинок исчез. В пустоте остались только мы двое.

— Твоё тело сейчас разбито. И это лучший учитель. Боль — это шум. Усталость — это помеха. Отсеки их. Найди в себе тишину, в которой живёт твой Меч. Он всегда с тобой. Даже когда ты не держишь его в руках.

Я погрузился в себя глубже, чем когда-либо. Сквозь боль, сквозь усталость, сквозь гнев. И там, в самой глубине, рядом с пульсирующим «Зародышем Меча», я нашёл её. Крошечную, холодную точку абсолютного спокойствия. Тишину, в которой не было ни боли, ни страха, только готовность.

— Я чувствую. — Прошептал я.

— Это и есть основа, — голос Юнь Ли прозвучал одобрительно. — Пока твоё тело будет заживать, мы будем строить на этом фундаменте. Мы не будем тренировать мышцы. Мы будем оттачивать твоё понимание меча. Закалять твою волю. Превращать твой дух в лезвие, против которого бессильна любая броня.

Глава 15

Я не двигался. Не открывал глаз. Не чувствовал голода или жажды. Плотный кокон Ци, сплетённый Юнь Ли, поддерживал в моём теле минимальные процессы, погружая его в состояние, близкое к анабиозу. Но внутри бушевала настоящая буря.

Пространство сознания, куда привела меня Юнь Ли, не было пустым. Оно было наполнено белым шумом: отголосками боли, унижения, гнева, страха. Воспоминания об ударах дубинок, презрительная ухмылка Цзинь Тао, собственное бессилие — всё это вспыхивало в темноте, пытаясь меня сломать.

— Первый барьер — Шум Прошлого, — голос Юнь Ли звучал прямо в сознании, холодный и чёткий, как удар клинка по воде. — Это не ты. Это пыль на лезвии. Смети её.

Я дышал. Вернее, моё сознание имитировало дыхание. С каждым «вдохом» я собирал разрозненные клочки воспоминаний, а с «выдохом» отпускал их, позволяя им раствориться в небытии. Это было мучительно. Боль возвращалась снова и снова, но я не сопротивлялся, осознавая себя сторонним наблюдателем, смотрящим на бурную реку, не пытаясь остановить её течение.

Прошёл день. Шум стих, сменившись гнетущей тишиной. Тишиной опустошения.

«Второй барьер — Пустота Настоящего. Страх — ничто. Многие ломаются здесь, цепляясь за любой шум, лишь бы не оставаться наедине с собой».

В этой тишине не было ничего: ни боли, ни гнева, ни даже мыслей. Только я. И осознание того, насколько я мал и хрупок в этой вселенной. Паника, холодная и липкая, попыталась сжать моё сердце. Инстинкт кричал: «Беги! Вернись к боли, к гневу, к чему угодно, только не оставайся здесь!»

Но где-то глубоко внутри, рядом с «Зародышем Меча», та самая найденная точка спокойствия пульсировала ровным, холодным светом. Я устремился к ней не как беглец, а как клинок, находящий ножны.

Я вошёл в точку спокойствия. И мир перевернулся.

Тишина не была пустотой. Она была наполнена всем. Я не видел и не слышал в привычном понимании. Я чувствовал. Чувствовал пульсацию энергии Ци в стенах грота, мерное течение реки снаружи, как гигантскую серебристую артерию. Я ощущал, как крошечные искорки жизни: мхи, лишайники, насекомые горят маленькими факелами в темноте.

И тогда Юнь Ли показала мне моё собственное тело.

Не как плоть, а как карту. Сеть из двенадцати главных меридиан и сотен ответвлений сияла в моём внутреннем взоре, как созвездия в космосе. В некоторых местах свет был ярким и ровным — это были целые каналы. В других — тусклым и прерывистым, там, где оставались повреждения. Я видел два ребра, сросшихся под действием её энергии, видел рассасывающиеся гематомы во внутренних тканях.

«Третий барьер — Видение Истины. Видеть — значит понимать. Понимать — значит контролировать.»

Я дышал, и с каждым циклом «Дыхания Острой Стали» я направлял поток Ци не просто по каналам, а точно в те самые повреждённые участки. Я не лечил тело. Я точил его, как точат клинок, убирая малейшие неровности, шлифуя каждую пядь.

На это ушёл ещё день.

К концу третьего дня я был другим. Боль ушла полностью, сменившись ощущением невероятной лёгкости и цельности. Я наконец-то открыл глаза.

Мир не взорвался красками, как я опасался. Вместо этого он обрёл невероятную чёткость. Я видел каждую песчинку на каменном полу, каждый изгиб теней в гроте. Это было спокойное, ясное восприятие. Я поднял руку. Движения были плавными, выверенными, без лишних усилий. Тело слушалось беспрекословно, как отточенный инструмент.

«Базовый этап „Сердца Меча“ пройден. Ты обрёл начальное понимание меча — это основа твоей силы».

— Спасибо, Юнь Ли, — мой голос прозвучал непривычно ровно, без следов недавней хрипоты. — Что дальше?

«Дальше — применение. Теория без практики мертва. Твоё тело восстановлено на 92 %. Пора возвращаться. Мир не будет ждать, пока ты достигнешь просветления».

Она была права. Я потянулся, чувствуя, как упругие мышцы играют под кожей. Голод и жажда, сдерживаемые всё это время, дали о себе знать нестерпимым жжением. Я доел остатки припасов, что были в гроте на чёрный день. Запил их ледяной водой из реки, и там же постирал свою одежду. После чего вымылся сам и отправился в город.

Путь до Циньшуя показался короче. Я не летел, как ветер, а шёл своим обычным шагом. Но он теперь казался невероятно эффективным. Каждый мускул работал идеально, дыхание было ровным, а Ци циркулировала без малейших помех. Я не пытался «видеть» энергии, как в медитации, но подсознательно чувствовал окружающий мир: ритм леса, потоки ветра, скрытую жизнь в траве. Это было похоже на идеальный музыкальный слух, который не нужно напрягать — он просто есть.

Город жил своей шумной, беспечной жизнью и не заметил моего трёхдневного отсутствия. Никто не бросал на меня удивлённых взглядов, не указывал пальцем. Торговцы по-прежнему зазывали покупателей, носильщики таскали тюки, а у колодца собирались сплетницы. Я был просто ещё одним прохожим в толпе, и это было хорошо.

Внутренне я отмечал каждую деталь: крик торговца рыбой; взгляд стражника, лениво скользящего по толпе; группу молодых практиков в дорогих одеждах, громко обсуждавших что-то у входа в чайную. Раньше это был бы просто фон. Теперь моё сознание, настроенное на поиск угроз и возможностей, автоматически анализировало обстановку, но без лишнего напряжения. Я не заставлял его это делать — оно просто работало.

Лавка «Нефритовый Феникс» была всё также прохладна и тиха. Мастер Ли, увидев меня, лишь слегка приподнял бровь, его взгляд на мгновение задержался на моей фигуре, будто оценивая нечто, невидимое для других.

— Рад, что ты вернулся, — сухо бросил он, протягивая деревянный футляр с «Отваром спокойного сердца». — Хотя, я думал, увидеть тебя раньше.

— Прошу прощения, почтенный. Непредвиденные обстоятельства, — вежливо поклонился я, принимая футляр и чувствуя исходящую от него плотную, умиротворяющую энергию.

— Обстоятельства имеют привычку повторяться, если дать им шанс, — многозначительно произнёс он, возвращаясь к своим свиткам. — И смотри под ноги. Мостовые после дождя часто скользкие.

Его предупреждение было понятно. Цзинь Тао обо мне не забудет.

Дорога домой была в этот день очень долгой. Я не боялся новой засады. Наоборот, я даже немного хотел, чтобы кто-то появился. Всё-таки я не смог полностью избавиться от гнева. Часть меня, та самая, что нашла точку спокойствия, холодно анализировала каждую потенциальную позицию для нападения, каждого подозрительного прохожего. Но за всё время пути на меня никто не напал. Видимо, одного урока, по их мнению, было достаточно.

Я толкнул дверь дома.

— Братик!

А Лань, как всегда, бросилась ко мне, но на полпути замерла, уставившись на меня со смесью радости и непонятной опаски.

— Ты в порядке? Мы так волновались! Прошло три дня!

— Всё хорошо, сестрёнка, — я улыбнулся, и на этот раз улыбка получилась более естественной. — Учитель дал сложное задание. Пришлось задержаться. — Я протянул ей футляр. — А это для мамы. Одно из лучших лекарств от её недуга в нашем городе.

Из-за ширмы послышался слабый голос:

— Сынок? Это ты?

Я прошёл внутрь. Мать сидела на циновке, укутавшись в одеяло. Лицо было бледным, но глаза внимательно осматривали меня. Так же, как до этого мастер Ли.

— Ты изменился, — тихо сказала она.

— Расту, мама, — уклонился я от прямого ответа, опускаясь перед ней на колени и вкладывая футляр в её холодные руки. — Это нужно принимать каждое утро по три капли в тёплый чай.

Она взяла футляр, и её пальцы сжались вокруг него.

— Спасибо, сынок. Но, — она посмотрела мне прямо в глаза, — я чувствую, это стоило тебе дорого. Не только серебра.

Я не стал лгать и просто кивнул.

— Но я справился. И буду справляться дальше. Обещаю.

Вечер прошёл тихо. Мы с А Лань снова строили планы починить крышу, купить новую дверь, новую одежду… Её радость была искренней и заразительной.

Лёжа ночью на своём матрасе, я смотрел в потолок и считал. Пять месяцев. Сто пятьдесят дней до испытаний в Алой Обители. И за это время мне нужно достичь Просветлённого Уровня.

Моё нынешнее состояние — Пик второй звезды ученика было каплей в море. Даже с «Дыханием Острой Стали» и начальным пониманием меча я не успевал. Мне нужны были ресурсы. Много ресурсов. Пилюли, зелья, мясо духовных зверей. Всё это требовало астрономических сумм.

Продажа базовых зелий через Гильдию была неплоха, но не покрывала моих потребностей. Простая охота на духовных зверей — рискованно и, опять-таки, мало денег. Нужно было это как-то совместить.

Через некоторое время план начал вырисовываться. Он был простым, прямым и идеально подходил для меня. Зачем усложнять?

Я всё также буду продавать зелья через Гильдию. Вот только зелья эти будут не из растений, а из частей духовных зверей. Притом не абы каких, а именно тех, чьи тела нужно разделывать сразу, а компоненты обрабатывать специальным образом. Они стоят наиболее дорого. К тому же мясо зверей, насыщенное Ци, пойдёт мне в пищу, ускоряя моё собственное развитие как практика и укрепляя тело. Я буду есть, тренироваться, становиться сильнее и готовиться.

Первые лучи солнца едва касались бумажного окна, когда я уже стоял на пороге, проверяя остроту тесака. План был ясен, оставалось его выполнить.

— Ты куда так рано? — прошептала сонная А Лань, протирая глаза.

— Работать, куда же ещё, — улыбнулся я, потрепав её по голове. — Нужно зарабатывать репутацию.

Лёгкое удивление мелькнуло в глазах А Лань, но девушка лишь кивнула. Она уже привыкла, что брат стал действовать иначе. Я прошёл в сарай, где хранил своё снаряжение.

Начался процесс подготовки. Каждый предмет я проверял и укладывал с максимальной эффективностью:

· Горн и алхимический котёл — разобранные и аккуратно упакованные в прочный кожаный тюк.

· Набор реагентов — соль земли, порошок острого перца, сушёные водоросли. Базовые катализаторы и консерванты.

· Инструменты — костяные лопатки для сбора, набор ножей для разделки, прочные нити из сухожилий.

· Провизия — лепёшки, вяленое мясо, фляги с водой.

· Пустые колбы и сосуды — для готовой продукции.

Общий вес получился внушительным. Рюкзак весил как половина меня, но моё тело, укреплённое Ци, справлялось без труда. Я вышел из города на рассвете, сливаясь с толпой торговцев и собирателей.

Моя цель сегодня была двойная. Сначала — травы. Не просто редкие, а конкретные, необходимые для обработки трофеев:

· «Плакун-трава» — её сок предотвращал распад духовной энергии в тканях зверя.

· «Корень камнереза» — абсорбировал лишнюю кровь и стабилизировал Ци.

· «Железные опилки» — не трава, но минеральное образование. Предотвращали утечку энергии.

Сбор занял несколько часов. Я нашёл всё необходимое, причём в превосходном качестве. Техника «Живой стали» для срезки, после того, как я обрёл начальное понимание меча, работала безупречно. Я аккуратно упаковал собранное, отделив друг от друга, чтобы их энергии не смешивались.

Только теперь, с полным набором всего необходимого, я отправился на охоту, чувствуя себя мобильной алхимической лабораторией, готовой превратить добычу в максимально ценный продукт.

«Сканирование активностей духовных зверей. Обнаружена цель: Лесная Рысь-Призрак . Уровень угрозы: средний (2-я звезда, пиковый). Особенности: мастер маскировки, создаёт звуковые и визуальные иллюзии, атакует из засады. Слабое место: уязвима к прямому, сфокусированному воздействию на её истинное тело».

Идеально. Это был вызов иного рода. Не бронированный танк, а хитрый и ловкий противник, играющий на восприятии.

Я вошёл на её территорию — участок леса с частыми скальными выступами и густым подлеском. Воздух здесь был наполнен обманчивой тишиной. Я знал, что она уже где-то здесь и наблюдает за мной. Я замедлил дыхание, активировал «Взгляд Мечника», который из-за понимания меча, тоже стал лучше и медленно двинулся вперёд.

Обнаружить её глазами на моём уровне развития было невозможно. Поэтому я искал аномалию в энергетическом поле леса. И скоро нашёл — едва уловимую рябь, скользящую по верхушкам деревьев слева от меня. «Взгляд Мечника» точно показывал, что это была не она, а лишь созданная ею иллюзия, энергетическая приманка.

Раньше я бы клюнул на это, подставив спину под настоящую атаку. Теперь я проигнорировал ложную цель, продолжая сканировать пространство. Справа, в тени огромного валуна, я ощутил почти идеально замаскированный сгусток энергии. Она притаилась там, её шкура сливалась с цветом мха и камня, дыхание было бесшумным.

Я сделал вид, что поддаюсь на обман. Резко повернувшись к ложной цели слева, сделал шаг в её сторону и поднял тесак. В тот же миг, как я и ожидал, из тени валуна вырвалась серая молния. Её прыжок был бесшумен и смертоносен, когтистые лапы целились прямо в мою, казалось бы, незащищённую спину.

Но я был готов. Моё движение было не просто реакцией на иллюзию, а частью подготовки. Я резко опустил тесак, заводя его за спину, и использовал «Рассекающий Горизонт».

Раздался короткий, болезненный вопль. Рысь грузно приземлилась, с огромной раной на груди. Иллюзии вокруг рассеялись.

Но она была опасна, даже раненая. Не мешкая, зверь бросился на меня, планируя разорвать в прямом бою. Я встретил её, парируя удары лап тесаком. Сталь звенела, отскакивая от удивительно прочных когтей. Это был тяжёлый, скоростной обмен ударами, где любая ошибка стоила бы крови.

С каждым движением я вкладывал в клинок не только силу и энергию, но и своё понимание меча. Мой тесак стал продолжением моей воли. В один из моментов, когда её лапа снова встретилась с моим лезвием, раздался сухой щелчок. Один из её когтей, пронизанный стальной энергией, треснул и отломился. Рысь вскрикнула от боли и неожиданности, её боевой дух дрогнул.

Этого было достаточно. В её защите на мгновение возникла брешь. Мой следующий удар «Рассекающий Горизонт» был быстр и неотразим. Лезвие вошло точно в основание её шеи, и бой окончился.

Я стоял, тяжело дыша. По рукояти тесака стекали капли крови из раны на предплечье. Эта победа не была чистой или лёгкой. Но это была победа.

«Угроза нейтрализована. Эффективность: возросла на 15 % к предыдущим показателям за счёт понимания меча. Расход Ци: высокий. Обнаружено качественное улучшение „Взгляда Мечника“. Ценность трофеев: когти (материал для кинжалов), шкура (усиливает маскировку), железы (компонент для зелий иллюзии)».

— Примем к сведению, — мысленно ответил я, чувствуя глубокую усталость и огромное удовлетворение.

Не теряя времени, я приступил к деликатной работе по извлечению особенно ценных желёз и сохранению шкуры, используя собранные травы для их стабилизации. Работа была кропотливой, но я получил бесценный опыт и редкие материалы.

Завершив кропотливую работу, я аккуратно упаковал обработанные железы в специальный сосуд с «Плакун-травой», чтобы сохранить их иллюзорные свойства. Когти, отполированные до матового блеска, и идеально снятую шкуру я поместил в отдельный мешок, пересыпав железными опилками. Даже мясо рыси, пропитанное Ци, было аккуратно нарезано и упаковано — оно станет отличным топливом для моего тела.

«Обработка завершена. Качество материалов: высокое. Эффективность использования времени и ресурсов: 92 %».

Путь обратно в город был лёгким, несмотря на тяжёлый рюкзак. Думаю, обычный человек такую ношу поднял бы с трудом. Я шёл, почти не чувствуя усталости, моё тело, подпитанное «Дыханием Острой Стали», быстро восстанавливалось.

Войдя в Гильдию Алхимиков, я направился прямиком к тому же приёмщику. Его глаза расширились, когда я выложил на прилавок свои трофеи.

— Рысь-Призрак? — он присвистнул, взяв в руки один из когтей. — Обработаны, отшлифованы. Железы идеально сохранены. И шкура почти без повреждений. Нашёл команду?

— Да, — кивнул я, с трудом сдерживая улыбку. — Травник, шкуродёр и начинающий практик.

Он кивнул с неподдельным уважением и начал подсчёт. В итоге он предложил девяносто пять серебряных. Я, не торгуясь, согласился. Сумма меня вполне устраивала.

— Ещё подобное приносить? — уточнил я, пока он отсчитывал монеты.

— Всегда, — приёмщик хмыкнул. — Особенно такие качественные.

С тяжёлым кошельком и лёгким сердцем я вышел из Гильдии. Первым делом я зашёл в лучшую аптеку города и купил себе порцию укрепляющих и очищающих пилюль. Затем направился на рынок, где приобрёл тёплые одеяла для матери, новый самовар и тот самый отрез узорчатого шёлка для А Лань, на который она заглядывалась, чтобы сшить новое платье.

Вернувшись домой под вечер, я устроил небольшой праздник. Лицо А Лань, когда она прижала к груди шёлк, было бесценно. Мама тоже казалась более живой, а её глаза просто сияли.

— Сынок, откуда… — начала она, но я мягко прервал её.

— Я алхимик, мам. Просто заработал.

Вечером, когда все улеглись, я отправился в сарай и достал кусок мяса Рыси-Призрака, после чего приготовил его на огне. Мясо было жёстким, но с каждым куском я чувствовал, как густая, прохладная энергия разливается по моему телу, питая мышцы и укрепляя кости. После трапезы я сел в позу лотоса.

«Поглощение энергии духовного зверя: успешно. Скорость циркуляции Ци увеличена на 15 %. Рекомендуется немедленная медитация».

Я закрыл глаза и погрузился вглубь себя. «Дыхание Острой Стали» вело меня по каналам, которые после сегодняшней битвы и трапезы казались шире и прочнее. Я чувствовал, как моя Ци впитывает в себя иллюзорные свойства энергии рыси, становясь более гибкой и пронзительной.

Внутри Даньтяня «Зародыш Меча» пульсировал ровно и мощно, словно нетерпеливый воин перед битвой. До Просветлённого Уровня всё ещё была пропасть, но теперь я видел тропу, ведущую к вершине. Она была вымощена не только потом и кровью, но и алхимической мудростью.

Глава 16

Последние три недели пролетели в ритме, который я сам для себя установил. Ритме упорного, методичного труда, приносящего ощутимые плоды. Моя новая тактика — охота на духовных зверей среднего уровня с их немедленной обработкой оказалась невероятно эффективной. В день я стабильно зарабатывал от пятидесяти до семидесяти серебряных. За это время я преобразил жизнь своей семьи.

Сейчас я стоял у входа в наш дом, вернее, в то, во что он превратился. Крыша, когда-то протекавшая в дюжине мест, теперь была покрыта ровным слоем тёмной, прочной черепицы. Дверь, прежде скрипевшая на ветру, была заменена на новую, дубовую, с надёжным засовом. Внутри пахло не сыростью и болезнью, а свежим деревом и благовониями.

«Финансовый отчёт: после всех текущих расходов и инвестиций в ремонт, ликвидный капитал составляет 320 серебряных. Ежемесячный доход стабилен».

— Братик, иди скорее ужинать! Суп остынет! — из дома донёсся голос А Лань.

Я зашёл внутрь. Главная комната тоже изменилась. На столе вместо грубой самодельной посуды стояли глиняные миски и чашки, купленные на рынке. В углу тлел не дымный, чадящий очаг, а аккуратная железная печь с выводом дыма через новую трубу — дорогое приобретение, но оно того стоило, ведь мамин кашель почти прекратился. Сама она сидела за столом, и на её лице я видел не маску боли, а просто усталость после дневных хлопот. Она штопала мою рубаху, и её пальцы, хоть и слегка дрожали, двигались вполне уверенно.

— Ну как, сынок, доволен работой плотников? — спросила она, откладывая шитьё.

— Более чем, — я сел рядом, чувствуя приятную усталость в натруженных мышцах. — Сказали, что крыша теперь лет двадцать простоит. Следующим делом займёмся полом и новой мебелью.

— Ой, да не торопись ты так, — покачала головой мать, но в её глазах светилась гордость. — Главное, что у нас есть крыша над головой и еда на столе. Спасибо тебе, Хань.

— Пустое, — отмахнулся я, но внутри, от её похвалы всё потеплело.

В этот момент из-за перегородки выпорхнула А Лань. На ней было новое платье из добротной хлопковой ткани с мелким синим узором. В волосах поблёскивала неброская, но качественная деревянная заколка, а коса была заплетена с разноцветными шелковыми лентами.

— Нравится? — она покружилась, и ткань мягко взметнулась вокруг неё. — Мама помогла выбрать! Говорит, теперь я выгляжу как дочь уважаемого горожанина, а не как нищенка!

— Ты и есть дочь уважаемого горожанина. Помни, кто наш отец, — я искренне улыбнулся. Видеть их сытыми, одетыми и в безопасности было лучшей наградой за все мои труды и риски. — Просто у нас были временные трудности с деньгами.

— А ты, братик, стал каким-то другим, — А Лань присела напротив, подперев подбородок. — Не только сильнее. Ты как будто спокойнее стал. Раньше ты всегда был как сжатая пружина.

Она была права. Последние недели относительной стабильности, ежедневных медитаций и видимого прогресса сделали своё дело. Я не просто качал мускулы и копил Ци. Я оттачивал контроль. И сейчас, сидя за этим столом, я чувствовал, как мои энергетические каналы наполнены до краёв, а в Даньтяне булькает и просится разрушить плотину некая новая, более плотная и послушная энергия. Прорыв на Третью Звезду был вопросом часов, а не дней.

«Уровень Ци: 99,9 % от максимума Второй Звезды Ученика. Прорыв неминуем. Рекомендация: уединение и безопасность».

После ужина, который прошёл в тёплой, почти праздничной атмосфере, я удалился в свой сарай. Правда, теперь это была не просто подсобка, а нечто вроде мастерской. На полках стояли аккуратные баночки с реагентами, висели инструменты для разделки трофеев, в углу был сложен мой алхимический набор. Я как раз заканчивал обработку шкуры Пещерного Медведя-Скалолома. Состав на основе «Плакун-травы» ложился ровным слоем, запечатывая природную Ци зверя и делая мех не только прочнее, но и магически инертным, что высоко ценилось при изготовлении доспехов.

Именно в этот момент я почувствовал её. Лёгкое, почти невесомое прикосновение к моему энергетическому полю. Чужая Ци, чистая, острая и до неприятного стабильная.

Я не подал вида. Продолжая водить кистью, я медленно повернул голову, делая вид, что разминаю шею.

В проёме открытых ворот стояла девушка. Она была одета в элегантное платье-халат из тёмно-синего шёлка, подпоясанное тонким кожаным ремнём с серебряной пряжкой. Рукава были удлинены, скрывая кисти, а воротник оторочен мягким мехом какого-то серебристого зверька.

Платье было одновременно женственным и практичным — не стесняло движений, но подчёркивало изящный стан. Её чёрные волосы были убраны в сложную, но не вычурную причёску, скреплённую двумя скрещенными нефритовыми шпильками. Лицо было утончённым, с высокими скулами и тёмными, пронзительными глазами, в которых читался острый ум. В её облике была удивительная гармония красоты и скрытой силы.

«Объект: неизвестный практик. Уровень Ци: 4-я Звезда Ученика (пиковая). Состояние: идеальный контроль, признаки мастера пространственных артефактов. Экипировка: одежда содержит скрытые защитные руны. Уровень угрозы: средний. Намерения: неясны».

— Ты обрабатываешь трофеи не как все, — её голос был мелодичным, но в нём чувствовалась стальная воля. — Чище. Я наблюдала за тобой.

Последние слова прозвучали как обвинение и как комплимент одновременно, что, естественно, заставило меня насторожиться. Следила? Зачем?

— И что ты увидела? — спросил я, откладывая кисть и медленно выпрямляясь. Моя рука не потянулась к тесаку, но «Зародыш Меча» внутри Даньтяня сжался, готовый в любой миг выплеснуть стальную Ци.

— Увидела, что ты не просто мечник, — она сделала шаг внутрь, и свет лампы выхватил тонкое серебряное кольцо на её пальце. — Ты алхимик. Или нечто среднее. Ты не портишь энергию добычи. Ты её сохраняешь и усиливаешь. — Она указала на шкуру медведя. — После твоей обработки она будет стоить в полтора, а то и в два раза дороже. Таких, как ты, нет ни среди наёмников, ни среди гильдийцев.

— Первые не любят учиться, а вторые — пачкать руки. Вот и всё. — Отмахнулся я, стараясь скрыть внутреннее напряжение. Её осведомлённость пугала.

— Может быть, и так, — она усмехнулась, и в этот момент в её глазах блеснула хитринка. — Но мне сейчас как раз нужен такой человек. Я Сяо Бай, мастер пространственных артефактов. У меня есть предложение: совместная охота на Хрустального Змея.

«Хрустальный Змей. Духовный зверь 4-го уровня, чья чешуя — идеальный проводник Ци, а яд — дорогой алхимический компонент».

— Почему я? — спросил я, впиваясь в неё взглядом. — Ты точно сильнее и явно не из тех, кто любит просить помощи.

— Сила — не главное, — она покачала головой, отчего её нефритовые шпильки мягко позвякивали. — Броню Змея не пробить грубой силой. Нужно найти резонанс его энергии и разрушить её изнутри. Твоя Ци… — её взгляд стал пристальным, будто она пыталась увидеть саму структуру моей энергии, — она не только острая, но и очень точная. Идеальный скальпель. Я могу найти змея и пробить внешнюю защиту. Но, чтобы убить его, не повредив железы и чешую, мне нужен кто-то, кто сможет послать точечный, сфокусированный импульс прямо в его энергетическое ядро. Я видела, как ты работаешь. Ты умеешь это делать.

«Анализ предложения: уровень угрозы — высокий. Потенциальная выгода: высокая. Ядовитая железа Хрустального Змея оценивается в 300+ серебряных. Мясо может помочь достигнуть пика 3-й звезды ученика за несколько дней. Совместимость с напарницей: неопределённая. Внимание: объект демонстрирует признаки мастера пространственных артефактов — крайне редкая и ценная специализация».

— Добыча? — спросил я, отсекая эмоции и переходя к делу.

— Вся добыча — моя, — ответила она, и мои брови сами собой поползли вверх от удивления. Она уловила моё недоумение и улыбнулась. — Вместо доли я предложу тебе нечто более ценное. — Она сняла со своего пальца другое кольцо, простое, серебряное, с крошечным сапфиром. — Видишь это? Это кольцо хранения. Внутри пространство размером примерно с твой сарай. Может, немного меньше. Я создаю их сама.

Моё сердце пропустило удар. Кольцо хранения! Такие артефакты были неслыханной роскошью, о которой такие, как я, могли только мечтать. Весь мой алхимический набор, трофеи, припасы — всё можно было бы носить с собой, не таская громоздкие мешки! Это решило бы одну из моих главных проблем.

«Артефакт: кольцо хранения. Оценочная стоимость: от 10 золотых. Функциональная ценность для пользователя: абсолютная. Предложение является исключительно выгодным. Риск: высокая вероятность скрытых мотивов».

— Договорились, — я сказал это, почти не задумываясь. Соблазн был слишком велик. — Когда?

— Послезавтра на рассвете. Старый обелиск на северной окраине. Не опаздывай. — Она развернулась, чтобы уйти, но на пороге обернулась. — И, Ли Хань, — её голос стал тише, но не мягче, — не рассказывай никому о нашей договорённости. У меня тоже есть недоброжелатели. — С этими словами она растворилась в темноте, оставив меня в напряжённой тишине сарая.

Я остался стоять, глядя в пустой проём. Её последние слова и невероятно щедрое предложение, лишь усилили подозрения. Кто она? Почему выбрала именно меня? И что на самом деле стоит за этой охотой? Но возможность получить кольцо хранения стоила любого риска.

«Приоритет: прорыв на Третью Звезду. Текущая нестабильность энергии может быть опасна в бою с существом 4-го уровня».

— Сначала прорыв, — прошептал я, сжимая кулаки. — Потом разберёмся с этой загадочной незнакомкой и её кольцом.

* * *

Рассвет застал меня уже в Ущелье Ветров. Я сидел в позе лотоса в своём гроте и был полностью сосредоточен на бушующем внутри энергетическом шторме. Прорыв на Третью Звезду был не просто увеличением мощности — это был качественный скачок в контроле и понимании.

«Начало прорыва. Стабилизируйте поток Ци через основные меридианы. Не пытайтесь сдержать энергию, а направьте её на расширение каналов».

Я последовал инструкциям Юнь Ли. Вместо того чтобы пытаться сжать бушующую в Даньтяне энергию, я раскрыл все меридианы, позволив ей хлынуть по ним мощным потоком. Это было похоже на то, как если бы я сознательно открыл шлюзы перед наводнением. Боль была огненной, но я уже научился отделять её от своего сознания. Я был мечом, а мечу не страшна боль закалки.

Внезапно моё восприятие изменилось. Внешний мир пропал, а перед глазами появились серебристо-стальные потоки Ци, которые омывали мои энергетические каналы, делая их шире и прочнее. Следом пришло видение, как мой Дантянь превращается из бурлящего котла в огромное, спокойное озеро с идеально гладкой поверхностью.

Процесс занял несколько часов. Когда я, наконец, открыл глаза, моё восприятие снова обострилось.

«Прорыв успешно завершён. Поздравляю. Вы достигли 3-й Звезды Ученика. Вместимость Даньтяня увеличена на 120 %. Плотность Ци повышена на 80 %. Скорость циркуляции увеличена на 65 %».

Я поднялся, чувствуя в теле незнакомую лёгкость и мощь. Даже дыхание стало иным: каждый вдох приносил с собой больше энергии, чем десятиминутная медитация раньше.

Оставшийся день я посвятил оттачиванию контроля над новой силой. Мои движения с тесаком стали ещё более точными и выверенными. Теперь я мог не просто направлять Ци в клинок — я мог заставить её течь по самому лезвию, создавая невидимый, но невероятно острый энергетический край.

Вечером я вернулся домой, стараясь скрыть свои изменения, но зоркий глаз А Лань ничего не пропускал.

— Братик, а ты сегодня вообще другой! — она оглядела меня с ног до головы. — Глаза горят как-то по-новому. И движешься ты так плавно, словно вода течёшь.

— Просто хорошо отдохнул, — уклончиво ответил я, но поймал на себе внимательный взгляд матери. Она что-то понимала, но молчала.

— Я завтра ухожу на пару-тройку дней, возможно, больше, — предупредил я за ужином. — Очередное задание от учителя. Не волнуйтесь.

Мать кивнула, но в её глазах читалась тревога. А Лань насупилась.

— Опять? Ты же только вернулся к нормальной жизни!

— Это и есть нормальная жизнь для меня сейчас, — мягко сказал я. — Но я обещаю быть осторожным.

Перед сном я тщательно готовил снаряжение. Несмотря на обещанное кольцо, я не мог рисковать — что, если охота пройдёт неудачно? Что, если Сяо Бай обманет? Я упаковал всё необходимое: алхимические реактивы, зелья, припасы, инструменты для разделки трофеев. Мой рюкзак был тяжёлым, но с новой силой Третьей Звезды его вес почти не ощущался.

Утром я вышел затемно. На пороге меня ждала А Лань со свёртком провизии.

— На, — протянула она его. — Чтобы не голодал там. И вернись целым, слышишь?

Я обнял сестру, кивнул матери, стоявшей в дверях, и вышел в предрассветную мглу.

Старый обелиск на северной окраине города был известным ориентиром, но в этот ранний час здесь никого не было. Кроме одной фигуры.

Сяо Бай ждала, прислонившись к древнему камню. В предрассветных сумерках её шелковое платье казалось почти чёрным, а нефритовые шпильки в волосах мерцали таинственным светом.

— Ты пунктуален, — отметила она, окинув меня оценивающим взглядом. — И поздравляю с прорывом. Чувствуется.

Её способность так быстро определить мой новый уровень снова заставила меня насторожиться.

— Спасибо, — коротко кивнул я. — Куда движемся?

— На север, в Хрустальные пещеры. До них два дня пути. — Она немного нервно поправила причёску. — Готов?

В её взгляде читалось какое-то скрытое напряжение. Что-то говорило мне, что для неё эта охота значит не меньше, чем для меня. И это заставляло меня быть ещё более внимательным.

Но мысль о кольце хранения горела в моём сознании ярким огнём. Ради такой награды можно было пойти на риск.

— Готов, — сказал я, и мы двинулись в путь навстречу восходящему солнцу.

* * *

Путь на север оказался на удивление молчаливым. Сяо Бай двигалась с той же удивительной лёгкостью, что и я после прорыва, её ступни почти не оставляли следов на влажной от росы траве. Я шёл следом, отмечая про себя, как изменилось моё восприятие. Раньше я бы сосредоточился на каждом шорохе, на каждом движении в кустах. Теперь же информация струилась ко мне сама собой. Я не вслушивался и не всматривался, я просто знал, что в двух метрах справа пробегает ящерица, а в ветвях над нами притаилась пара куропаток. Мир стал объёмнее, чётче.

«Стабильность на уровне 3-й Звезды подтверждена. „Взгляд Мечника“ интегрирован в обычное зрение, на 20 %. Эффективность поглощения природной Ци повышена».

Мы шли в молчании несколько часов, пока солнце не поднялось выше деревьев. Первой нарушила тишину Сяо Бай.

— Твой контроль действительно улучшился, — констатировала она, не оборачиваясь. — Раньше от тебя исходили едва уловимые колебания. Сейчас ты стабилен, как отполированный камень.

— Спасибо, — ответил я, удивляясь её восприимчивости. — А ты тоже так изменилась, когда получила третью звезду?

Она коротко усмехнулась.

— Искусство скрывать свою силу — первое, чему учат в моей семье. Уже на второй звезде, если бы я не хотела, чтобы ты меня почувствовал, ты бы не заметил моего присутствия, даже если бы упёрся в меня лбом.

— А почему ты решила, что я справлюсь с этим импульсом? — спросил я, возвращаясь к сути нашей миссии. — Ты сказала, что видела, как я работаю. Но я не всегда был аккуратен.

— Потому что ты не просто направляешь Ци, — она, наконец, обернулась, и в её глазах горел интерес настоящего мастера, видящего перспективный материал. — Ты её чувствуешь и видишь.

Её проницательность была пугающей. Надеюсь, она не догадается о Юнь Ли.

— Ладно, у каждого есть свои секреты и демоны, Хань, — тихо сказала она. — Главное, что наши дороги сейчас совпадают.

Она снова повернулась спиной, давая понять, что разговор окончен. Я не стал настаивать, но её слова лишь укрепили мои подозрения. Что-то тут было не так.

Мы шли ещё несколько часов, и по мере продвижения вглубь предгорий местность становилась всё более негостеприимной. Воздух становился холоднее, а дорогу то и дело преграждали каменные осыпи и глубокие расщелины, от которых веяло влажным холодом. Именно на одном из таких узких скальных карнизов и поджидала первая настоящая проверка нашего случайного союза.

Из расщелины ниже с шипением вынырнули три тени — Древние Ущельники, хищные ящерицы с каменной шкурой, сливающейся со скалой. Их длинные когтистые лапы цепко хватались за камень, а пасти источали запах гнили и камня. Звери второй звезды.

Я уже приготовил тесак, но Сяо Бай оказалась быстрее.

— Левая — твоя! — бросила она, и в её голосе не было ни капли сомнения или страха, лишь холодная командная чёткость.

В тот же миг её пальцы взметнулись, выхватывая из складок платья четыре тонкие серебряные иглы. Она не стала целиться, её руки совершили два коротких, хлёстких движения. Иглы, свистнув, впились прямо в глаза центральной и правой ящерице. Те взревели от боли и ярости, ослеплённые, начали метаться по узкому карнизу, сбивая друг друга.

Моя цель, левый Ущельник, воспользовался суматохой и рванулся ко мне. Его каменная пасть распахнулась, чтобы перекусить мне бедро. Но я был уже не тем новичком, что боялся каждого духовного зверя. Мир передо мной словно замедлился. Я видел, как его мускулы напрягаются перед прыжком, как энергия Ци сгущается в его когтях.

Вместо того чтобы отскакивать, я сделал шаг навстречу. Мой тесак описал короткую дугу — не широкий «Рассекающий Горизонт», а быстрый, точный удар, усиленный тонким слоем Ци. Остриё вошло точно в основание его черепа, в крошечный зазор между каменными пластинами. Ящерица рухнула к моим ногам, не успев даже издать звук.

Я окинул взглядом поле боя. Два оставшихся Ущельника, ослеплённые и обезумевшие от боли, в ярости набросились друг на друга, раздирая когтями каменную шкуру. Сяо Бай, не тратя времени, двумя меткими выстрелами из лука добила их, поразив каждую в уязвимое место под левой передней лапой.

Всё закончилось за считаные секунды.

— Неплохо, — сказала она, подходя ко мне. На её лице не было и тени усталости, лишь лёгкое удовлетворение. — Координация приемлемая, но ты замешкался, не зная, что делать с двумя подранками.

— Ты тоже отлично сражаешься, но доверяешь незнакомцам прикрывать тебя, — парировал я, вытирая клинок о шкуру ящерицы.

Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Я доверяю своим инстинктам. А они говорят, что ты не ударишь в спину. По крайней мере, пока наша сделка в силе. — Она наклонилась, чтобы осмотреть одну из туш. — Каменные железы у них под правой передней лапой. Я слышала, что они достаточно сильно ценятся алхимиками. Бери, если хочешь.

Я кивнул и принялся за работу, отмечая про себя, насколько слаженно мы сработали. Это было странное чувство. Несмотря на всю подозрительность и недоговорённости, в бою мы действовали как отлаженный механизм. Она видела поле боя иначе, чем я, её восприятие было более стратегическим, пока моё — тактическим и сфокусированным на уязвимостях. Вместе мы покрывали слабости друг друга.

Пока я извлекал железы, Сяо Бай стояла на страже, её взгляд блуждал по скалам. Казалось, она что-то искала. Или кого-то.

— Ты думаешь, что за нами следят? — спросил я прямо, закончив с трофеями.

Она медленно повернула ко мне голову.

— В этом мире, Ли Хань, за такими, как я, всегда следят. Вопрос лишь в том, насколько они терпеливы и когда решат нанести удар. А пока, — она махнула рукой в сторону седловины между двумя пиками, — нам нужно успеть до заката. Энергетические штормы в этих горах по ночам — это не то, что бы я хотела встретить на открытой местности.

Мы продолжили путь, и к вечеру второго дня пейзаж окончательно сменился. Перед нами открылась долина, усеянная гигантскими кристаллическими образованиями, которые отражали заходящее солнце миллионами бликов. Воздух звенел от сконцентрированной энергии земли, а под ногами хрустел кварцевый песок. Мы достигли Хрустальных пещер.

Глава 17

Воздух в Хрустальной долине был холодным, влажным и тяжёлым для дыхания. Каждый вдох обжигал лёгкие концентрированной Ци земли. Мы двигались к месту будущей стоянки, и я не мог отделаться от ощущения, что Сяо Бай сканирует окрестности не только на предмет угроз, но и на наличие чего-то иного. Её взгляд, обычно холодный и собранный, сегодня был каким-то рассеянным.

Мы нашли относительно ровную площадку на небольшом утёсе, с которой открывался вид на фантасмагорический лес из кристаллов. Пока я разводил небольшой, почти бездымный костёр, Сяо Бай проделала нечто, чего я ещё в этом мире не видел. Она установила сложную конструкцию из восьми серебряных стержней и нескольких нефритовых пластин, которые, едва коснувшись земли, начали светиться и издавать тихий гул. Воздух над лагерем задрожал, и наша стоянка укрылась миражом мерцающих, безжизненных кристаллов.

— Ожидаешь гостей? — спросил я, наблюдая за её работой. Уровень этой иллюзии был на голову выше всех моих способностей.

— Если у тебя есть то, что хотят другие, гости являются без приглашения, — произнесла она, не глядя на меня, и в её голосе впервые прозвучала усталость. — Лучше быть готовой. Особенно здесь.

Она подошла к костру и опустилась на камень напротив, скинув капюшон. В свете пламени её лицо казалось ещё более хрупким, но в глазах, отражавших огонь, я видел силу, которой позавидовал бы иной мужчина.

— Слушай, а почему ты обратилась ко мне? — решил я нарушить тишину. — За это кольцо ты могла бы нанять кого-то сильнее.

— Ответ прост: ты без клана. — Усмехнулась она. — Так что в данной ситуации, лучше тебя, никого не было.

— А у тебя проблемы со всеми кланами разом? — удивился я. — Чем же ты им так насолила?

Сяо Бай глубоко вздохнула, будто принимая окончательное решение.

— Ты слышал о «Запертых землях древнего мира»?

Я покачал головой. Юнь Ли молчала, значит, это было за пределами её текущей базы знаний.

— Это карманное измерение, — объяснила она, — остаток того мира, каким он был в эпоху легенд. Оно открывается раз в год, и только на две недели. Вход разрешён лишь молодым алхимикам, не достигшим двадцати лет. Там растут травы, которые считаются вымершими, бродят духи природы, чью энергию можно поглощать без вреда, и там можно найти наследие древних: рецепты, пилюли, артефакты, и даже техники.

В её голосе послышалась та самая жадная до знаний нотка, которую я иногда слышал в голосе Старшего Гу.

— Звучит как место, куда все рвутся, — заметил я. — Как туда попасть? Должно быть, очередь на вход растянута на годы.

— Именно поэтому я здесь, — она посмотрела на меня прямо. — Чтобы получить пропуск, нужно доказать, что ты не просто подающий надежды алхимик, а один из лучших. Нужно представить Гильдии эликсир, лично сваренный из компонента духовного зверя не ниже четвёртого уровня, или из травы аналогичной редкости и силы. Ядовитая железа Хрустального Змея — идеальный катализатор для такого зелья. «Эликсир Прозрачного Разума», позволяющий на сутки обострить восприятие и ускорить мыслительные процессы в десятки раз.

Теперь картина складывалась. Её невероятно щедрое предложение, её спешка, её скрытность — всё это было частью гонки за место в этих запертых землях.

— Ясно, — кивнул я. — Конкурентов много. И все они из знатных кланов. Поэтому помогать тебе никто бы не стал. А наёмники?

— Наёмники, — её губы тронула холодная улыбка. — Всех, кого я рассчитывала попросить, скупил Цзинь Тао.

Услышав это имя, я невольно выпрямился. Воздух вокруг нас словно сгустился.

— Цзинь Тао? Тот самый?

— Да, — её взгляд стал острым как бритва. — Тот, кто распускал слухи о том, как он поставил на место ученика самой Фань Лин, сломал его как личность и запретил брать заказы выше первого уровня.

— Да уж, наверное, после того как ты всем расскажешь, кто тебе помогал, ему будет очень неловко, — рассмеялся я. — Ладно. Мы убиваем Змея. Ты получаешь свою железу и идёшь в запертые земли. Я получаю кольцо. А Цзинь Тао получает насмешки. Меня всё устраивает.

На её губах впервые за этот вечер появилось нечто, отдалённо напоминающее настоящую улыбку.

— Честные условия, — подтвердила она. — А теперь отдыхай. Завтра на рассвете мы спустимся в пещеру к чудовищу. Змей наиболее ослаблен на восходе, когда кристаллы впитывают солнечную энергию. Но даже в этом случае тебе понадобятся все твои силы.

Я отодвинулся от костра, прислонился спиной к холодной скале, закрыл глаза и отпустил контроль над телом. «Дыхание Острой Стали» замедлилось, превратившись в едва уловимый шёпот энергии, циркулирующей по самым основным каналам. Сознание, однако, оставалось настороже. Я чувствовал каждый шорох песка, каждое колебание энергии в кристаллах вокруг и ровное, спокойное дыхание Сяо Бай по другую сторону костра. Она, казалось, медитировала в классической позе, но от неё исходила такая же напряжённость, как и от меня.

Ночь прошла без происшествий. Никакие «гости» не потревожили нашу иллюзию. С первыми лучами солнца, которые, преломляясь в миллиардах кристаллов, превратили долину в ослепительный, режущий глаза калейдоскоп, мы были уже на ногах.

— Готов? — Сяо Бай уже свернула своё приспособление, и стержни бесшумно вернулись в складки её платья.

— Больше чем когда-либо, — кивнул я, проверяя тесак на поясе. Сегодня его вес почти не ощущался.

Мы молча спустились с утёса и направились к чёрному зеву главной пещеры. Оттуда веяло теплом и пахло озоном. По мере приближения звон Ци в ушах нарастал, превращаясь в оглушительный гул. Воздух дрожал.

«Обнаружен мощный энергетический источник внутри пещеры. Состояние: активное. Сигнатура соответствует данным о Хрустальном Змее. Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ».

— Он ждёт, — тихо произнесла Сяо Бай, останавливаясь в десятке метров от входа. Её пальцы сжали две серебряные иглы. — Помни план. Я отвлекаю и пробиваю броню. Ты ждёшь момента и наносишь решающий удар. Один шанс.

Я кивнул, делая глубокий вдох. «Взгляд Мечника» активировался сам собой, накладывая на мир холодную, безжалостную сетку траекторий и слабых точек. Мы переглянулись в последний раз и шагнули во тьму.

Внутри пещеры было довольно светло. Стены, пол и потолок были усеяны биолюминесцентными мхами и кристаллами, испускавшими призрачное сине-зелёное свечение. Это был лес из сталактитов и сталагмитов, переливающихся всеми цветами радуги. Воздух был настолько насыщен Ци, что им можно было почти подавиться, а в центре гигантского зала, на возвышении из чистейшего горного хрусталя, лежало чудовище.

Хрустальный Змей. Он был меньше, чем я ожидал — метров десять в длину, но от него веяло такой древней, бездушной силой, что по спине пробежали мурашки. Его чешуя состояла из бесчисленных переливающихся пластин, каждая из которых выглядела как огранённый алмаз. Они мерцали, отражая свечение мхов, и сквозь них было видно, как по телу змея пульсирует густая, почти жидкая энергия земли. Его голова была больше моего туловища, а в пасти, приоткрытой в немом шипении, поблёскивали клыки из чёрного обсидиана.

Он не двигался, лишь его жёлтые, вертикальные зрачки медленно повернулись в нашу сторону. В них не было ни ярости, ни голода. Только холодное, вселенское равнодушие камня.

— Начинаю! — крикнула Сяо Бай.

Её руки взметнулись. Но на этот раз это были не иглы. Она выбросила вперёд ладони, и пространство перед змеем исказилось. Воздух сгустился, стал видимым, похожим на расплавленное стекло. Это была не атака, а изменение свойств реальности — она пыталась создать ловушку, чтобы приковать его к месту.

Змей дёрнулся. Его тело, казавшееся неподвижным, рванулось с невероятной скоростью. Раздался оглушительный хруст самого пространства. Ловушка Сяо Бай треснула, но всё же сработала. На некоторое время, он был прикован к месту.

И в этот миг «Взгляд Мечника» показал мне энергетический каркас существа — сложную, сверкающую сеть, где линии силы сходились в нескольких узлах. Самый крупный и яркий пульсировал в центре его тела — энергетическое ядро. Но был ещё один, поменьше, в основании черепа: точка, где физическая и энергетическая оболочки были тоньше всего.

Я рванул с места. Ноги, усиленные Ци, отталкивались от хрустального пола, оставляя мелкие трещины. Однако змей, не имея возможности покинуть ловушку, не стал беззащитным. Он начал выплёвывать сгустки сконцентрированной кристаллической Ци, так что мне пришлось двигаться зигзагами, используя сталагмиты как укрытие.

Очередной сгусток пронёсся в сантиметре от моего плеча и врезался в стену. Раздался взрыв, и оглушительный звон, как будто ударили в гигантский колокол. От стены откололся кусок размером с повозку.

— Держи его! — прокричал я, продолжая сближение.

Сяо Бай с лицом, искажённым от напряжения, снова скрутила пространство. На этот раз она создала барьер — невидимую стену между мной и змеем. Чудовище, пытаясь атаковать меня пастью, с размаху ударилось о него головой. Барьер дрогнул и рассыпался мелкими осколками пространства. Но это был мой шанс.

Я оказался в метре от его громадной головы. Оттолкнувшись от стены, сделал кувырок в воздухе и приземлился точно на затылок чудовища.

Я вложил в удар всё. Всю силу, энергию Ци и понимание меча. «Рассекающий Горизонт» на этот раз получился бесшумным. Не было свиста клинка и стука удара о чешую. Лезвие, покрытое тончайшей плёнкой стальной Ци, вошло словно горячий нож в масло.

И мир взорвался светом.

Из точки удара во все стороны брызнули снопы ослепительных белых лучей. Чешуя вокруг раны сначала треснула, а потом обратилась в мельчайшую алмазную пыль. Змей издал звук, похожий на грохот рушащейся горы. Его тело затрепетало и забилось в судорогах.

Я отпрыгнул назад, едва избежав удара хвостом, который в агонии вырвал из пола несколько сталагмитов.

Сяо Бай, бледная как смерть, но с горящими глазами, тут же метнула серию своих серебряных игл. Они впились в образовавшуюся брешь в броне, углубляя рану. Энергия из змея начала вырываться наружу неконтролируемым потоком, заливая пещеру ослепительным сиянием.

Ещё несколько секунд судорожных конвульсий, и громадное тело рухнуло на пол, издав последний, тихий звон. Свет в его глазах погас. Хрустальный Змей был мёртв.

Я стоял, с грустью рассматривая сломавшийся тесак. Хотя и моё состояние оставляло желать лучшего. Рука, державшая клинок, онемела до локтя. Вся моя Ци была вычерпана до дна.

Сяо Бай медленно подошла к туше, вытирая кровь с губ, и впервые посмотрела на меня с уважением.

— Дурак, — произнесла она, но беззлобно. — Рисковал как сумасшедший. Но хорошо сработано, тут сказать нечего.

Она достала из складок платья тонкий, похожий на скальпель инструмент из тёмного металла и присела у головы змея.

— Теперь самое сложное — извлечь железу, не испортив её. Помоги придержать.

Я кивнул, преодолевая слабость, и подошёл, встав с другой стороны массивной змеиной головы. От неё исходил сильный жар, как от раскалённой печи, и жутко тянуло рассеивающейся энергией.

— Держи вот здесь, — Сяо Бай указала на участок неповреждённой чешуи у основания черепа. — Сильно, но без резких движений. Любой перекос, и железа лопнет, а весь яд вытечет впустую.

Я упёрся руками в горячую, идеально гладкую поверхность чешуи. Несмотря на истощение, мышцы спины и плеч напряглись, фиксируя голову в нужном положении. Было странно прикасаться к тому, что несколько минут назад было смертельной угрозой.

Сяо Бай погрузила свой тёмный скальпель в узкую щель между пластинами. Инструмент в её руках засветился тусклым фиолетовым светом. Она не резала, а скорее проводила им по невидимым линиям, словно разгадывала сложный пазл. Чешуйки под лезвием плавились по краям, испуская едкий запах серы и расплавленного кварца.

— Его анатомия не совсем естественная, — сквозь зубы процедила она. — Он в прямом смысле сросся с кристаллами. Кости заменены структурами, похожими на горный хрусталь, а мышцы пронизаны минеральными нитями. Нужно найти основной энергетический канал, ведущий к ядовитому мешку.

Она работала с ювелирной точностью. Я наблюдал, как под её инструментом постепенно обнажались переливающиеся ткани, похожие на сплетение волокон мяса и камня. Внутри змея не было ни крови, ни иных привычных жидкостей. Текла густая, мерцающая субстанция, похожая на жидкий жемчуг, а его «органы» напоминали сложные геометрические фигуры, выточенные из самоцветов.

— Вот он, — прошептала Сяо Бай. Её взгляд загорелся. В глубине разреза под переплетением светящихся «сосудов» пульсировал мешочек размером с кулак, сделанный из чистейшего, тёмно-фиолетового аметиста. Сквозь его прозрачные стенки было видно, как переливается густой, чернильно-чёрный концентрат ядовитой Ци Хрустального Змея.

Извлечение потребовало ещё десять минут кропотливого труда. Наконец, с тихим щелчком, похожим на звук откалывающегося кусочка льда, железа отделилась. Сяо Бай быстрым движением поместила её в заранее приготовленный свинцовый цилиндр, покрытый изнутри сложными рунами.

— Готово, — она выдохнула с таким облегчением, будто только что ещё раз сразилась со змеем. — Теперь можно взять и остальное. Чешуя, клыки, даже эти минеральные жилы. Всё безумно ценно.

Она отодвинулась, давая мне сигнал, что можно отпускать голову. Я разжал онемевшие пальцы и отступил, смотря на обломок тесака, всё ещё торчащий из головы змея.

— Жаль клинок, — констатировала Сяо Бай, следуя за моим взглядом. — Но он выполнил свою работу.

— Он выполнил много работы, — тихо сказал я, вспоминая всё, что мне пришлось пройти с этим тесаком. Было ощущение, что я потерял не просто инструмент, а друга.

Сяо Бай заметила мою подавленность. Она молча протянула мне один из обсидиановых клыков змея, чёрный, как сама ночь, длиной с мою руку.

— Вот. Держи. Не в счёт кольца. Просто на память. Из этого можно сделать настоящий меч. Думаю, ты уже готов.

Я осторожно принял тяжёлый, горячий клык. От него исходила настолько сильная энергия Ци, что даже просто держать его было тяжело. Это был не просто сувенир. Это был высококлассный материал для оружия настоящего практика.

— Не забуду, — кивнул я, не в силах подобрать слова благодарности, ибо подарок являлся не только безумно ценным, но и был мне сейчас просто необходим.

Мы провели ещё около часа, собирая трофеи. Сяо Бай с профессиональным безразличием извлекала всё ценное, а я помогал упаковывать, сортируя чешую по размеру и качеству. Процесс был почти медитативным, давая моему телу время на восстановление. «Дыхание Острой Стали» потихоньку восстанавливало энергию, потраченную в бою, и лечило перенапряжённые мышцы.

Когда последний кусок был упакован в её бездонный мешок, вмещающий намного больше обещанного мне артефакта, она повернулась ко мне. В её руке было то самое серебряное кольцо с сапфиром.

— Сделка! — произнесла она торжественным тоном, видимо, следуя какой-то традиции. — Ты выполнил всё, что обещал, и награда по праву твоя.

Она протянула кольцо. Металл был на удивление тёплым. Как только мои пальцы сомкнулись вокруг него, я почувствовал слабый щелчок в сознании, будто в моей голове открылась потаённая дверца.

«Обнаружен пространственный артефакт низкого уровня. Установлена ментальная связь. Доступное пространство: 16 кубических метров. Для активации сконцентрируйтесь на образе предмета и желаемом действии».

— Направь энергию в кольцо и сосредоточься на какой-нибудь вещи, — подсказала Сяо Бай, наблюдая за моим выражением лица.

Я посмотрел на сломанный тесак на полу. Мысленно представил, как я беру его в руку и кладу в невидимый мешок. Обломок исчез, и в моём сознании возникла его чёткая проекция, лежащая в углу небольшого пустого помещения. Это было потрясающе. Я проделал то же самое с рюкзаком, и всё получилось даже легче и быстрее, чем с клинком.

— Невероятно, — выдохнул я.

— Пользуйся на здоровье, — она улыбнулась, на этот раз более открыто. — И постарайся не светить им направо и налево. Такие вещи вызывают вопросы.

— Понял, — я кивнул, с наслаждением ощущая свободу от постоянной переноски грузов.

— Что будешь делать дальше? — спросила она, когда мы, наконец, выбрались из пещеры на ослепительный солнечный свет.

— Сделаю свой первый настоящий меч, — пожал я плечами. — А потом… Кстати! Скажи мне, любой молодой алхимик может прийти с зельем из зверя четвёртого уровня и попасть в «Запертые земли»?

— Хочешь тоже попробовать? Думаю, Цзянь Тао лопнет от злости, если у тебя получится. — Рассмеялась она. — Да, любой. Только зелье делать нужно будет на месте. Наблюдать будет лично старший алхимик Гу. И если претендентов будет больше, чем свободных мест, то будут выбирать по силе и качеству зелья.

Мы стояли ещё мгновение, два союзника, связанные общим делом, но расходящиеся по разным дорогам. Затем она кивнула на прощание и быстрым, лёгким шагом направилась на юг, к Циньшую. Я же отправился чуть севернее, в сторону предгорий, где, как я знал, была одна из лучших кузниц в нашей провинции.

Повернувшись спиной к ослепительной долине, я сделал первый шаг в новую часть своего пути. Путь меча продолжался, и теперь у меня были новые инструменты, чтобы его пройти.

Глава 18

С каждым шагом на север воздух наполнялся едва уловимым, но настойчивым запахом гари. Сначала он был еле заметным, но вскоре превратился в плотный, удушливый шлейф, висевший в воздухе постоянной дымной пеленой. К полудню я уже видел источник этого смога: огромную, покрытую шрамами каменных разработок котловину, из которой поднимались десятки столбов дыма. Одни были чёрными как сажа, другие — ядовито-жёлтыми, третьи и вовсе зловещего фиолетового оттенка. Воздух над «Пылающим Горном», так называлась эта кузня-поселение, колыхался от жара, искажая очертания скал, которыми был окружён.

Дорога, ведущая вниз, была широкой и утоптанной бесчисленными повозками. По сторонам валялись обломки породы, шлак и куски угля. Здесь не росло ничего живого. Ни травы, ни кустов. Лишь обугленные пни да камни, покрытые слоем серой пыли. Грохот становился всё оглушительнее: глухие удары гигантских молотов, шипение раскалённого металла, опускаемого в воду, пронзительный скрежет точильных кругов и гулкая работа механических мехов сливались в непрерывный гул. Это был звук промышленного поселения, симфония работы над металлом и камнем.

«Уровень токсичных примесей в воздухе критически повышен. Обнаружены частицы тяжёлых металлов, кремнезёма, остаточные выбросы духовной Ци от процессов закалки. Рекомендуется минимизировать время пребывания и постоянно использовать технику дыхания для фильтрации вдыхаемого воздуха».

Я мысленно кивнул, активируя «Дыхание Острой Стали». Энергия тонким потоком начала циркулировать по моим лёгочным меридианам, создавая невидимый фильтр. Вкус воздуха изменился, он всё ещё был едким, но теперь напоминал скорее горькое лекарство, чем яд.

Я вошёл в поселение. Хаос звуков, запахов и криков обрушился на меня. Повсюду были мастерские, но они делились на три чётких типа.

Ближе к входу в котловину толпились самые шумные и дымные кузницы. Здесь работали на скорость и количество. В основном тут можно было найти простые топоры, наконечники для копий, подковы. Цены были очень низкими. Качество — соответствующее. Энергия Ци в этих изделиях была грубой и неотшлифованной. Мне такое было не нужно.

Чуть дальше располагались более солидные мастерские с каменными стенами и витринами. Здесь уже висели вывески с именами мастеров, а напоказ были выставлены изящные клинки с гравировкой, со вставками из полудрагоценных камней. Цены в этой части поселения уже были на грани моих возможностей.

Я зашёл в пару лавок. Мастера, важные и упитанные, смотрели на мою простую, хоть и новую одежду свысока. Правда, общались без пренебрежения, так что я смог ознакомиться с предоставленным ими ассортиментом. В целом, это было хорошее, но стандартное оружие. Мне же для того, чтобы создать меч из моих материалов, нужно было идти в центральный район, туда, где были самые престижные мастерские. Располагался он в глубине котловины, у самого подножия скал, где земля была насыщена чистой металлической Ци.

Я видел, как к ним подъезжали богатые повозки, из которых выходили молодые аристократы в шелках, подобные Цзинь Тао. Эти кузнецы были не ремесленниками, а алхимиками металла. Их работа стоила целые состояния, а их клинки были символами статуса. Мой путь сюда лежал явно не через парадную дверь.

Я стоял, затерянный в толпе, и чувствовал горький вкус реальности. С одной стороны — дешёвый ширпотреб, который не выдержит моей Ци. С другой — неприступные твердыни мастерства, куда мне не было входа. Мой клык Хрустального Змея был сокровищем, но на его обработку совершенно не хватит моих денег.

«Анализ рыночной ситуации подтверждает ваши наблюдения. Кроме того, элитные мастерские требуют не только оплаты, но и социальных связей. Вероятность получения их услуг стремится к нулю».

Побродив немного по городу, я свернул с центрального проспекта в узкий, грязный переулок, заваленный углём и шлаком. Это была изнанка «Пылающего Горна», место, где жили и работали те, кто не вписались в стройную систему. Я шёл, почти не надеясь уже найти что-то, пока мой взгляд не упал на неприметную кузницу.

Дверь была из почерневшего, неполированного дуба, а над ней на грубо вбитом гвозде висела маленькая, почти нечитаемая табличка с одним-единственным иероглифом: «Оружие».

От этой двери не доносилось звуков, но пространство вокруг неё вибрировало. Воздух был гуще, горячее. Я на мгновение закрыл глаза, стараясь настроиться на распознавание энергии. После чего увидел тонкую, острую, как игла, струю Ци, что била из-за двери. Она была не очень плотной и сконцентрированной, но, что самое важное, она была наполнена пониманием металла. Чем-то это напоминало моё понимание меча, но гораздо сильнее.

Я толкнул дверь. Она поддалась тяжело, но без скрипа. Внутри царил полумрак. Мастерская была крошечной, больше похожей на келью отшельника. Стеллажи ломились не от слитков, а от странных камней, обломков древнего оружия, склянок с подозрительными жидкостями и инструментов, чьё назначение было неясно.

В центре, на простом каменном постаменте, пылало небольшое белое пламя. Перед ним спиной ко мне стоял молодой человек. В его руках были не молот и щипцы, а два узких, похожих на скальпели, инструмента из тёмного металла. Ими он водил по небольшому куску раскалённого металла, не придавая ему форму, а словно вырезая изнутри невидимый узор.

Он не обернулся.

— Если пришёл за инструментом, то иди к Вану, его мастерская дальше по улице через два дома. Я работаю только с оружием.

Его голос был низким, безразличным, но в нём не было грубости. Была усталость и полная поглощённость процессом.

Я молча закрыл дверь, чем, казалось, вывел его из транса. Белое пламя погасло, и он медленно повернулся.

На вид ему было лет двадцать — двадцать пять. Черноволосый. Лицо худое, с тёмными глубокими глазами. Обнажённый торс открывал вид на мощную мускулатуру человека, постоянно работающего с молотом.

— Я не за инструментом, — поклонился я. — Я ищу мастера, который сможет сделать мне хороший меч.

— Хороший меч стоит дорого, — он бросил инструменты в глиняную бочку с песком. — А у тебя вид собирателя трав, а не наследника клана. Да и у меня, — усмехнулся он, — не вид человека, которому много платят. С чего ты решил, что тебе сюда?

Вместо ответа я сконцентрировался. Воздух дрогнул, и в моих ладонях материализовался обсидиановый клык.

Кузнец не изменился в лице. Ни тени удивления от проявления пространственного артефакта. А вот когда его взгляд упал на клык, в его глазах что-то вспыхнуло. Он сделал шаг вперёд, и его пальцы, длинные, мозолистые, со следами химических ожогов, бережно приняли камень. Он не стал его разглядывать. Он поднёс его к своему лицу и закрыл глаза, вдыхая его энергию.

Минуту царила тишина.

— Хрустальный Змей, — прошептал он наконец. Его голос дрогнул. — Не просто взрослый. Древний. В нём боль земли. Одиночество. И яд. Чистейший, кристаллический яд. Ты убил его?

— Да, — ответил я. — Это мой трофей.

— Хорошо, — он открыл глаза и впервые пристально посмотрел на меня, — Тогда ты не сломаешь его. — Он повертел клык в руках, и на его лице появилось выражение, которого я не видел даже у Сяо Бай — чистая, незамутнённая жажда творца. — Я возьмусь.

— Какая цена? — спросил я, готовясь к худшему.

— Цена? — он усмехнулся. — Видишь это место? Мне не нужны твои монеты. Мне нужны возможности, знания и материалы. Первое и второе, думаю, не осилишь. Но. — Он ткнул пальцем в клык. — Принеси мне трофей не хуже этого и, чтобы связать твой дух с мечом, катализатор. — Он посмотрел на меня. — «Живое Серебро». Два ляна*, не меньше.

Это было много, но это была цена за меч, а потому я не раздумывал.

— По рукам.

На его усталом лице впервые появилось что-то похожее на уважение.

— Я Го Рен, и я сделаю тебе оружие, которое будет жить и петь в твоих руках.

— Я Ли Хань, — поклонился я. — И скоро я вернусь со всем необходимым.

— Тогда договорились. А пока… — его взгляд упал на мой пустой пояс, — тебе нужно с чем-то ходить.

Он почесал затылок, размышляя.

— У меня ничего готового нет. Весь металл уходит на эксперименты или заказы. Но, — он мотнул головой в сторону выхода. — Спустись вниз по улице к старой плавильной печи. Рядом с ней стоит лачуга, над дверью висит ржавый щит. Спросишь старика Лю. Скажешь, что я послал. У него есть склад, вещи тех, кто не вернулся из леса или не смог расплатиться. Он продаёт их за символическую плату. Там есть несколько интересных мечей, что могут хорошо послужить и не ударят по карману. Только не забудь сказать, что я поручился наковальней. Иначе он тебя даже на порог не пустит. Это лавка, так сказать, для своих.

Логично. В таком месте должен быть своего рода оружейный ломбард.

— Спасибо. Я скоро вернусь. — Кивнул я.

— Не сомневаюсь, — Го Рен с сожалением вернул мне клык. — И поторопись. Дух этого зуба нетерпелив. Если будешь слишком долго тянуть, то оружие будет на порядок хуже.

Я вышел из мастерской Го Рена, и меня снова окутал шум и смрад кузнечного поселения. Воздух, напоённый энергией металла и угля, начинал резать лёгкие даже сквозь фильтр «Дыхания Острой Стали». Спускаясь по извилистой улочке вниз, к подножию котловины, я искал ту самую старую плавильную печь.

Найти её оказалось нетрудно: гигантская кирпичная груда, давно потухшая и полуразрушенная, возвышалась над окружающими постройками почти вдвое. Рядом с ней, прислонившись к её основанию, стояла покосившаяся лачуга, сложенная из обломков кирпича и кусков ржавого железа. Над дверью, как и говорил Го Рен, висел щит. Когда-то он, должно быть, был круглым и прочным, но теперь его края были изъедены ржавчиной. А на поверхности остались лишь жалкие следы былой росписи. Он скрипел, покачиваясь на ветру, словно предупреждая обо всей тщетности воинской доблести.

Дверь в лачугу была приоткрыта. Я толкнул её, и она отворилась с протяжным, жалобным звуком несмазанных петель. Внутри пахло пылью, окисленным металлом и чем-то затхлым, словно в гробнице.

«Обнаружено скопление объектов низкой духовной энергии. Преобладают повреждённые и вышедшие из строя артефакты. Уровень угрозы: минимальный».

Помещение было забито до потолка. Стеллажи, сколоченные на скорую руку, гнулись под тяжестью оружия и доспехов. Здесь было всё — от простых железных мечей с зазубренными лезвиями до изящных, но сломанных цзяней; от проржавевших кольчуг до латных рукавиц с вмятинами от мощных ударов. Это был не арсенал, а складское кладбище, музей военных неудач. Каждый предмет здесь хранил память о чьём-то поражении, а, возможно, и смерти.

За грубым деревянным прилавком, освещаемый единственной коптящей масляной лампой, сидел старик. Он был худым и жилистым, его кожа напоминала старый, высохший пергамент, натянутый на кости. Глаза, маленькие и пронзительные, как у старого ястреба, уставились на меня с немым вопросом. Он что-то жевал, не спеша, и его челюсти работали с мерным, похрустывающим звуком.

— Чего? — его голос был таким же ржавым, как и весь его товар.

— Меня прислал Го Рен, почтеннейший, — сказал я, подходя ближе. — Просил передать Вам, что ручается за меня наковальней. Мне нужен меч.

Услышав имя кузнеца, старик Лю перестал жевать. Его взгляд стал ещё более пристальным.

— Го Рен? — он хмыкнул. — Этот сумасшедший ещё не взорвался? Ну, ладно. Если поручился, то посмотрим. Покажи руки.

Я протянул ему руки. Он схватил мою правую, его пальцы, холодные и цепкие, сжали моё запястье. Он повертел её, изучая ладонь, пальцы, мозоли.

— Не дворянин, — пробурчал он. — Руки знают работу. Но и не чернорабочий. Держал клинок, — он потрогал загрубевшую кожу у основания моих пальцев. — Но недолго. Ладно. С чем привык работать?

— Прямой меч. Добротный. Без излишеств.

— Следующий вопрос, — продолжил старик, отпуская мою руку. — Ты на кого с ним ходить будешь? На людей? Или на зверей?

Вопрос был неожиданным. Я задумался на секунду.

— В основном на духовных зверей.

— На зверей… — старик Лю кивнул, словно получил важную информацию. — Тогда тебе не тонкий клинок для фехтования и не тяжёлый обрубок. — Он повернулся и, к моему удивлению, ловко забрался на шаткую лестницу, ведущую на верхние стеллажи. — Для зверя… для зверя нужно вот что.

Он спустился обратно, держа в руках длинный предмет, завёрнутый в промасленную холстину. Развернув ткань, он показал мне меч.

Он был прост. Прямой, обоюдоострый клинок с массивным лезвием. Длина — чуть больше метра. Рукоять — деревянная, потёртая, но прочная. Гарда — простой железный брусок. Никаких украшений. Но от него веяло такой спокойной, непоколебимой надёжностью, что он казался не инструментом убийства, а олицетворением беспристрастной силы.

— Это «Спутник Охотника», — сказал старик Лю, проводя рукой по широкому лезвию. — Делали не для войны, а для выживания. Клинок толстый, прочный. Им можно и рубить, и колоть, и кости дробить, если приспичит. Баланс здесь, — он ткнул пальцем в место перед гардой. — Сломать его сложно. Прежний хозяин, старый траппер, с ним двадцать лет отходил. Потом умер от лихорадки. За тридцать серебряных отдам.

Я взял меч. Он был тяжелее, чем казалось, но очень хорошо сбалансированным. Я сделал несколько пробных взмахов. Он рассекал воздух с мощным свистом, его Ци была спокойной и глухой, как удар молота о наковальню. Он не пел. Он работал.

— Подходит, — сказал я, отсчитывая деньги.

Старик Лю без эмоций забрал монеты и сунул их в ящик под прилавком.

— Тогда договорились. Удачи, мальчик. И постарайся, чтобы его принесли сюда как можно позже. Вещей тут и так много.

Я вышел из лачуги, пристегнув тяжёлый меч к поясу. Теперь у меня было оружие. Временное, простое, но надёжное. С ним я мог двигаться дальше.

Путь обратно в Циньшуй казался короче. Вес «Спутника Охотника» на бедре был не обузой, а напоминанием о новой цели. Как действующий алхимик, я мог его носить вполне законно, чем и решил воспользоваться. Я мысленно прокручивал план: вернуться домой, успокоить семью, а затем начать подготовку к охоте за «Живым Серебром». Мне нужны были карты и информация о ближайших местах добычи. Юнь Ли хоть и знала этот материал, но где его взять в нашем регионе, не имела понятия. И, конечно, тренировки с новым клинком. Необходимо привыкнуть к его весу и балансу.

Солнце уже касалось вершин дальних гор, когда я приблизился к родному дому. В воздухе витали запахи вечерней трапезы, а из окон доносились спокойные голоса.

Я толкнул дверь. А Лань, стоявшая у очага, обернулась, и на её лице расцвела улыбка.

— Братик! Ты вернулся! И с мечом! — она подбежала ко мне, с любопытством разглядывая простой, но добротный клинок.

Мать вышла из-за перегородки. Её взгляд, как всегда, был полон беспокойства, но, увидев меня целым и невредимым, она слегка расслабилась.

— Здравствуй, сын. У тебя всё хорошо?

— Всё хорошо, мама, — я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно. Я снял меч и прислонил его к стене. — Я выполнил все задания учителя и удачно поохотился.

Мы сели ужинать. Я рассказывал о «Пылающем Горне», о хаосе и шуме, о странном мастере Го Рене и его одержимости. Я не стал упоминать о том, что заказал у него меч, и о новом трофее. Зачем бередить их души? Пусть этот вечер будет спокойным.

Но даже сквозь тёплую атмосферу семейного ужина я чувствовал лёгкое напряжение в воздухе, словно перед грозой. Возможно, это было лишь отголоском моих собственных тревог. Или же предчувствием того, что ждало меня за порогом.

Закончив ужин, я подождал, пока все уснут, после чего вышел и поднялся на крышу своего дома. Она была не самая высокая, но с неё был отличный вид на город. Я сидел, положив руку на меч, и смотрел на горящие в окнах огоньки. Где-то там, в своих богатых особняках, пировал Цзинь Тао. Где-то в шикарной мастерской творила новые артефакты Сяо Бай. А здесь, на этой крыше, со скромным мечом сидел я. Но мы ещё посмотрим, кто поднимется выше.

Путь только начинался. Завтра мне предстояло отправиться в библиотеку, чтобы разузнать о местах добычи «Живого серебра». Но сейчас, в тишине вечера, я позволял себе просто дышать и копить силы для предстоящих битв.

Примечание:

*Лян — мера веса в Китае, также известная как «таэль» в европейской традиции. Рыночный лян — 50 грамм.

Глава 19

Атмосфера в городской библиотеке Циньшуя была умиротворяющей. Здесь пахло старым деревом, пылью и лёгкой затхлостью свитков, которые десятилетиями не разворачивались. Воздух был неподвижным и сухим, словно в пустыне. Мне казалось, что я попал в место, где время остановилось.

Я пришёл сюда на рассвете, оставив «Спутника Охотника» у входа — правила есть правила. Моей целью был отдел геологии и металлургии. Проверив мой сертификат алхимика, за три серебряных меня провели в небольшую, заставленную стеллажами комнату. Тут хранились отчёты о рудниках, карты залежей и трактаты о свойствах металлов.

Проведя за изучением пыльных фолиантов несколько часов, я начал понимать масштаб проблемы. «Живое Серебро», или, как его называли в академических текстах, «ртуть-призрак», или «подвижный аргиролит», — очень редкий металл. Он образовывался в особых геологических условиях на стыке жил киновари и потоков земляной Ци. Обладал свойством удерживать и усиливать Ци. Он был идеальным катализатором для духовного оружия. По крайней мере, до средней стадии просветлённого уровня.

Естественно, все его месторождения вокруг нашего города были давно и прочно захвачены кланами. Приобрести его можно было лишь на ежемесячном аукционе. Вход на который, кстати, таким, как я, был закрыт. Попасть туда можно было, лишь имея приглашение одного из кланов или имея статус алхимика второго ранга.

Я откинулся на спинку деревянного стула, закрыв глаза. Экзамен на алхимика второго ранга я сейчас не сдам. Практику я бы ещё осилил, но теорию знаю не полностью. Может, как-то получить приглашение от клановых?

Сяо Бай.

Имя всплыло в моём сознании само собой. Мастер пространственных артефактов. Та, что смогла создать кольцо хранения и сковывала пространство вокруг Хрустального Змея. Судя по всему, она занимает не самое низкое положение в своём клане. К тому же у неё сейчас проблема с поиском наёмников. Вполне возможно, я смогу оказать ей ещё какую-нибудь услугу, так что попробовать стоит.

Выйдя из библиотеки, я направился в район, известный как Нефритовая Ограда. Это был клановый район Сяо, практически город в городе. От остального города его отделяла высокая стена из отполированного песчаника, в которую были вмурованы пластины бледно-зелёного нефрита, образующие узор в виде сплетающихся ветвей.

Ворота охранялись не городской стражей, а своими клановыми бойцами в одинаковых серо-голубых одеждах с вышитым на груди знаком — стилизованной птицей, держащей в клюве компас. Их осанка и уровень Ци, соответствующий Ученику двух звёзд, не оставляли сомнений, что эти ребята были куда серьёзнее обычных стражников.

Я подошёл к воротам, стараясь выглядеть максимально безобидно.

— Смиренно прошу допустить меня к госпоже Сяо Бай, — сказал я, обращаясь к старшему из охраны. — У меня к ней дело.

Стражник окинул меня холодным, оценивающим взглядом, скользнув по моей простой, хоть и качественной одежде и мечу на бедре.

— У госпожи Сяо Бай нет дел с неизвестными посетителями без предварительной договорённости. Предъявите приглашение или удалитесь.

— Моё имя Ли Хань. Мы недавно вместе выполняли задание. Она меня узнает.

— Мы не можем водить всех посетителей к их адресатам, — парировал стражник без тени эмоций. — Нет приглашения — нет прохода.

Я видел, что спор бесполезен. Кивнув, я развернулся и ушёл, чувствуя на спине их колющие взгляды. Прямой путь был закрыт. Но отступать я не собирался.

Вернувшись в свой сарай, я погрузился в изучение базы знаний Юнь Ли. На третьей звезде ученика и с моим контролем Ци, я уже мог приступить к изучению начальных техник перемещения.

После почти часа поисков я нашёл то, что искал: «Парящий Меч». Естественно, это была не техника полёта, а серия мгновенных, взрывных импульсов Ци в ногах, позволявших совершать длинные и точные прыжки. Принцип был схож с моей техникой «Живая сталь»: вся энергия концентрировалась в одном месте. Вот только её нужно было не удерживать, а высвобождать одним резким импульсом.

Всю оставшуюся часть дня и вечер я потратил на отработку. Сначала просто короткие рывки по сараю, затем прыжки с места. Мышцы ног горели огнём, но с каждым разом движение становилось всё более отточенным, а расход Ци уменьшался. К концу тренировки я уже мог прыгнуть на полтора своих роста. Конечно, для применения в бою, техника ещё не годилась. Нужно было больше практики, но для моих планов результат был вполне приемлем.

Дождавшись ночи, я снова оказался у белой стены. Теперь под покровом темноты, она казалась ещё выше и неприступнее. Обычный человек не имел бы ни малейшего шанса. Но я был не обычным человеком. Я был практиком, хоть и начинающим.

«Сканирование периметра. Наземная охрана патрулирует с интервалом в 7 минут 34 секунды. Энергетические датчики обнаружены на вершине стены и отмечены красным. Рекомендация: использовать технику „Парящий Меч“ для бесшумного преодоления препятствия».

Выбрав тёмный, неосвещённый участок стены между двумя патрулями, я сделал глубокий вдох. Ци сгустилась в моих ногах, готовясь к мгновенному выбросу. Я представил себя не человеком, а лезвием, которое должно пронзить тьму. Резкий толчок, и я взмыл вверх, уцепился кончиками пальцев за украшение в виде головы дракона. Подтянулся и снова отправил себя в небеса, на этот раз достав до края стены, и тут же перекинулся через неё. Благо, техника позволяла не только высоко прыгать, но и легко приземляться без риска повредить ноги.

Внутри Нефритовой Ограды атмосфера достаточно сильно отличалась от той, что была в городе. Воздух был чище, пах цветущими растениями и дорогими благовониями. Улицы были широкими и чистыми, освещёнными не грубыми факелами, а светящимися шарами, подвешенными на столбах. Каждый дом тут был настоящим произведением искусства, окружённый садами и статуями.

«Сканирование на предмет энергетической сигнатуры Сяо Бай. Уровень сложности: высокий. Множество помех от защитных артефактов и формаций. Радиус сканирования ограничен чувствами носителя. Точное местоположение установить невозможно».

Проклятье. Значит, придётся действовать вслепую. Я медленно двинулся вперёд, сливаясь с тенями, используя каждое укрытие: массивные деревья, колонны, глубокие ниши в стенах. Я видел, как по освещённым дорожкам проходят слуги, как в одном из домов мелькает фигура практика, отрабатывающего какую-то странную технику.

Я двигался расширяющимися кругами, ожидая, пока Юнь Ли уловит хоть какой-то след уникальной энергии девушки. Именно так я и наткнулся на патруль.

Двое клановых стражей в тех же серо-голубых одеждах вышли из-за поворота аллеи прямо передо мной. Расстояние было слишком мало, чтобы отступить незамеченным. Сердце на мгновение замерло. «Парящий меч» требовал хоть какого-то времени на подготовку, но у меня не было и секунды. Оставалось только одно — замереть.

Я вжался в тёмный проём между двумя особняками, затаив дыхание и максимально подавив свою Ци, слившись с холодным камнем стены. Стражники прошли в паре метров от меня, их бронированные сапоги мерно стучали по каменной плитке. Один из них что-то негромко говорил другому. Я не шевелился, чувствуя, как капли пота стекают по виску. К счастью, они прошли мимо, даже не повернув головы в мою сторону. Я выдохнул лишь тогда, когда звук их шагов полностью затих в ночи.

Продолжая путь и будучи теперь ещё более осторожным, я, наконец, уловил едва заметную нить знакомой энергии. Не саму Сяо Бай, а следы её работы.

«Обнаружен знакомый резонанс пространственных искажений. Источник: в 300 метрах к северо-востоку».

Наконец я вышел к небольшому уединённому особняку, стоявшему чуть в стороне от главной аллеи. От него исходила та самая, знакомая по Хрустальным пещерам вибрация — тонкое, почти неосязаемое дрожание пространства.

Обойдя дом, я увидел свет в окне на втором этаже. Резные ставни были приоткрыты, подоконник находился в пределах досягаемости благодаря массивному дереву, растущему рядом. Ещё один бесшумный прыжок, и я, уцепившись за ветку, подтянулся и заглянул внутрь.

Она была там. Сяо Бай стояла спиной к окну, склонившись над большим столом, заваленным чертежами и странными металлическими компонентами. В воздухе парила сложная трёхмерная голографическая схема какого-то артефакта, постоянно меняющая форму. Она что-то бормотала себе под нос, в её пальцах поблёскивала тонкая серебряная игла.

Я постучал костяшками пальца по раме.

Девушка замерла на несколько секунд, после чего медленно выпрямилась. Она не обернулась, не вскрикнула. Её рука медленно опустила инструмент на стол.

— Если бы я не узнала твою ауру, ты был бы уже мёртв, — её голос прозвучал спокойно, но чувствовалось, что она напряжена, словно стальная пружина. — Мой дом охраняется лучше, чем казначейство империи. Выходи, Ли Хань. И объясни, что это за идиотская выходка. Ты рисковал жизнью, проникая сюда.

Я беззвучно перешагнул через подоконник и оказался в её мастерской. Комната была захватывающей и пугающей одновременно. Повсюду стояли части артефактов, висели схемы, мерцали энергетические поля.

— Понимаешь, просто у вас на воротах стоят совсем несговорчивые ребята. Сколько я их ни уговаривал, меня не пустили к тебе, — ответил я, оглядываясь. — А я очень хотел заскочить к тебе в гости. Чаю выпить, обсудить погоду, спросить, нет ли у тебя «Живого серебра». Ну или хотя бы пропуска на аукцион, а то мне очень нужно пару лянов этого металла.

— «Живое серебро»? — Сяо Бай, наконец, оторвалась от голограммы, но её взгляд был отрешённым, будто она решала в уме сложное уравнение. Она медленно провела рукой по висящим в воздухе сияющим иероглифам, и те на мгновение погасли. — Ты просишь то, что не купишь за обычные деньги. Но твоё появление здесь, в моей личной мастерской, минуя все слои охраны, говорит о наличии ресурса, возможно, более ценного, чем металл.

Она повернулась ко мне, и в её глазах я увидел не гнев, а холодную, выверенную оценку, словно я был редким минералом, чьи свойства предстояло изучить.

— У меня есть предложение, — начала она, её голос был ровным и тихим, но каждое слово падало, словно гранитная плита. — Предложение, которое даст тебе твоё «Живое серебро», а меня избавит от одной назойливой проблемы. Проблемы по имени Цзинь Тао.

Она подошла к стене, где висела, казалось бы, декоративная нефритовая панель. Лёгкое прикосновение, и панель отъехала в сторону, обнажив небольшую нишу. Внутри на чёрном бархате лежали два предмета: тонкая, почти невесомая маска цвета лунного света и небольшой свиток из странной, мерцающей кожи.

— Через два дня, — продолжила она, беря маску, — Цзинь Тао совершит официальный визит в наш клан с единственной целью — преподнести мне «Фениксов Вечной Гармонии». — Она произнесла это название с ледяным презрением. — Это парные заколки для волос, выточенные из кости древнего духа феникса и инкрустированные живым серебром. Но главное — в сердцевине каждой заколки запечатана капля подлинной крови феникса.

— Юнь Ли. — В этот момент мысленно обратился я к духу. — Можешь выводить к её словам справки? А то я что-то не всё улавливаю.

'Справка для моего необразованного ученика.

«Кровь Феникса». Классифицируется как уникальный духовный активатор. Эффективность для практиков уровня «Ученик»: повышение скорости циркуляции Ци на 340–580 %'.

— Артефакт, символизирующий нерушимый союз душ. — Продолжила Сяо Бай, не заметив того, что я на миг отвлёкся. — Дар, который невозможно отвергнуть, не объявив войну всему клану Цзинь. Мой отец уже практически дал своё благословение. — В её голосе, когда она говорила об отце, прозвучала не боль, а скорее раздражение, как от тактической ошибки.

— Так и ты, как я понимаю, не совсем этим довольна? — усмехнулся я, продолжая рассматривать её мастерскую.

— Я не намерена становиться разменной монетой в играх клана! — на миг в глазах девушки мелькнул неприкрытый гнев. — Но открытый отказ — это скандал. Я придумала иной путь. — Она протянула мне маску. — Это «Шальная Дымка». Артефакт, скрывающий не только лицо, но и ауру. На несколько часов ты станешь пустым местом, тенью, которую не заметят даже практики уровня просветления.

Затем она развернула свиток. На нём была изображена трёхмерная, динамическая карта Западного крыла их поместья с движущимися точками-стражами и пульсирующими линиями защитных формаций.

— Это «Живая Карта». Она показывает расположение всех охраняющих формаций и патрулей в реальном времени. Я слила её с ядром охраны клана. У тебя будет преимущество видения, но не более того. Пройти сквозь формации — это уже твоя задача. Раз ты добрался сюда, то вполне справишься и с этим.

Она положила оба артефакта на стол между нами.

— Вот твоя задача. Цзинь Тао и его свита остановятся в Западном крыле в покоях «Золотого Дракона». Артефакт будет храниться в его комнате под защитой его личной печати. Ты проникнешь туда, когда клан будет занят подготовкой к пиру. Украдёшь заколки, а на их месте оставишь подделки.

Она достала из складок платья маленькую шкатулку из тёмного дерева, испещрённую тонкой резьбой в виде фениксов. Открыв её, она явила взору две заколки, от которых буквально перехватывало дыхание.

«Объекты отсканированы и занесены в память как муляжы артефактов „Фениксы Вечной Гармонии“. Отсутствует резонанс крови феникса, и живое серебро заменено сплавом с 5 % содержанием духовного металла».

Они были выточены из кости, отливающей на свету перламутром и золотом, будто в самом материале были заключены частицы солнца. Их форма повторяла изгиб парящих фениксов, чьи расправленные крылья образовывали изящный силуэт, а длинные, переплетённые хвосты из тончайшей проволоки живого серебра служили иглой. В основании каждой заколки пульсировала крошечная капля чистой энергии, заключённой в самоцвет.

— Я собиралась сама это сделать и подготовилась, — пояснила она. — В самый торжественный момент, когда Цзинь Тао будет вручать их мне, и я вложу в них свою Ци, чтобы активировать связь, они рассыпятся в прах у него на глазах. Это будет знак того, что Небеса отрицают этот союз. Даже мой отец не сможет его игнорировать. Помолвка будет расторгнута по воле высших сил, а не по моему капризу.

План был гениален в своём коварстве. Он бил по самым основам их мира — по вере в знамения и волю Небес.

— А настоящие «Фениксы»? — спросил я, уже зная ответ.

— Настоящие ты принесёшь мне, — её губы тронула улыбка, но в глазах читалась стальная решимость. — Живого серебра в них больше, чем тебе нужно. Что же касается крови феникса… — она сделала паузу, изучая мою реакцию, — обе капли достанутся мне. Ты получишь достаточно выгоды и от одного серебра.

— Ты хотела сказать, что обе капли мне? — усмехнулся я. — А ты получишь достаточно выгоды и от разрыва помолвки.

Её брови поползли вверх. Видимо, она не ожидала сопротивления.

— Ты понимаешь, что говоришь? Без меня ты не получишь серебра.

— Шансы получить его без тебя есть, — парировал я. — И, пожалуй, с меньшим риском.

Воздух в комнате наполнился напряжением. Сяо Бай изучала меня с новым, более уважительным интересом. Она явно не привыкла, чтобы с ней торговались на таких условиях.

«Вероятность её согласия — 68 %. Она оценила вашу решимость. Продолжайте настаивать».

Наконец, она медленно кивнула, и в уголках её губ появилось нечто, напоминающее улыбку.

— Хорошо, — произнесла она. — Ты прав — мы нужны друг другу. Одна капля и всё серебро тебе, одна мне. Договорились?

Я взял в руки маску. Она была на удивление тёплой и бархатистой на ощупь. «Живая Карта» мерцала в моих пальцах, показывая сложнейший лабиринт из помещений и переходов.

«Артефакт высокого класса. Энергетическая подпись совпадает с клановыми защитными матрицами. Достоверность данных: 94 %. Обнаружено 12 патрулей и 3 стационарные точки охраны. Предварительно рекомендую маршрут через систему вентиляции — вероятность обнаружения на 37 % ниже».

— Будь это кто-то другой, я, может, и раздумывал бы, — тихо сказал я, глядя на сияющие поддельные артефакты. — Но Цзинь Тао должен мне гораздо больше, чем заколки. Я согласен.

— Прекрасно, — в её глазах вспыхнул огонёк не только удовлетворения, но и чего-то отдалённо напоминающего азарт. — Карта будет активна три дня. И, Ли Хань, — её голос стал жёстким, как обсидиан. — Если тебя поймают, я тебя не знаю. Это понятно?

Я встретил её взгляд и кивнул. Но на кону была не только сила. На кону было удовлетворение оттого, что ты вонзил нож в самое эго того, кто считал тебя грязью под своими ботинками. И ради этого стоило рискнуть. Ради крови феникса, ради живого серебра, ради мести. Всё это сплелось в один тугой узел, который предстояло разрубить через два дня.

«Предупреждение: обнаружены следы ментального сканирования в радиусе 50 метров. Рекомендую немедленно покинуть помещение. Периметр становится активным».

Глава 20

Я проснулся ещё до рассвета, впрочем, как и всю последнюю неделю. Воздух в доме был прохладным и спокойным. Умылся ледяной водой из колодца, размялся, прогнал остатки сна и помог матери разжечь очаг для готовки завтрака. Запах горящей хворостины и варёной каши — простой, но такой знакомый и важный запах дома. А Лань сегодня до последнего копошилась на своём матрасе, не желая просыпаться. И вышла, только когда всё уже стояло на столе.

Позавтракав и убедившись, что с семьёй всё в порядке, я направился в сарай. Здесь, в прохладном полумраке, начинался мой настоящий день.

Я уже доставал «Спутника Охотника», когда воздух передо мной затрепетал, и возникла знакомая сияющая фигурка.

— Достаточно разминаться, — без предисловий начала Юнь Ли, её голос был собранным и чётким. — Пришло время для тонкой работы. Не факт, что тебе удастся обойти все защитные формации в клане Сяо, поэтому сегодня ты научишься их дестабилизировать.

В её руке материализовался клинок из чистого света.

— Забудь о «Рассекающем Горизонте», — начала она свою лекцию, вышагивая перед моим лицом прямо по воздуху. — Он очень силён, но неточен. Для тонкой работы с формациями это так же полезно, как топор для ювелира. Тебе нужно не резать, а прокалывать. Поэтому сегодня я покажу тебе технику «Игла дракона». Пропусти Ци через Даньтянь, максимально сожми и отправь в самый кончик меча, после чего сделай быстрый и выверенный укол. — Закончила она, и световой меч в её руке совершил короткое, едва заметное движение, попав остриём точно в пролетающую мимо пылинку.

Я принял боевую стойку, сжимая рукоять «Спутника Охотника». Мой взгляд сосредоточился на такой же пылинке, подобной той, что поразила Юнь Ли. Глубокий вдох, пропуск энергии через Даньтянь, уплотнение и удар!

Остриё меча просвистело в воздухе, оставляя за собой тонкий, светящийся след. Но, к сожалению, мимо моей цели.

— Если сделаешь такой же удар, когда нужно будет дестабилизировать формацию, то считай ты труп. — Усмехнулась Юнь Ли. — Так что начинаем отработку.

И я начал. Следующие часы слились в череду бесконечных, изматывающих повторений. Сарай превратился в мою личную темницу, где тюремщиком была Юнь Ли.

«Игла Дракона» требовала невероятной концентрации и точечного расхода Ци, к которым моё тело не было готово. После сотого укола, предплечье свела судорога, будто в мышцы вонзились раскалённые иглы. Плечо горело огнём, а спина ныла от постоянного напряжения. Каждый раз, когда я промахивался или импульс получался слишком слабым, перед моими глазами возникала красная надпись: «Повторить!».

К полудню первого дня я уже едва стоял на ногах. Рука дрожала так, что я не мог удержать еду за обедом. Мать с тревогой смотрела на меня, а А Лань забавно передразнивала мои скованные движения, пытаясь меня рассмешить. Я лишь помотал головой и ушёл обратно в сарай.

Спасением стала мазь «Настойка Железных Мышц». Благо, теперь на её создание мне требовалось не более двадцати минут, да и все необходимые компоненты у меня всегда были под рукой. Закончив с приготовлением, я втёр её в онемевшие мышцы, чувствуя, как усталость сменяется приятным теплом. Это было лишь временное облегчение, но его хватало, чтобы поднять «Спутника Охотника» и снова начать тот же проклятый танец: вдох, сжатие Ци, укол.

К вечеру я уже не чувствовал своей правой руки. Она стала чужим, деревянным придатком, который лишь по привычке сжимал рукоять.

Ночью я провалился в сон, как в бездну, а наутро проснулся оттого, что всё тело корёжило от боли. Даже поднять руку было испытанием, но я уже знал, что нужно делать. Снова мазь, снова короткая разминка, сквозь стиснутые зубы, и снова — сарай.

Сегодня острая боль сменилась тупой, выматывающей ломотой. Тело умоляло о пощаде, разум затуманился от усталости. Но именно тогда начало появляться что-то новое. Сквозь боль и онемение я начал чувствовать клинок. Я начал предугадывать, куда ляжет остриё, ещё до того, как рука заканчивала движение.

— Медленнее, — вдруг сказала Юнь Ли, прервав многочасовое молчание. — Ты борешься с мечом. Перестань. Позволь ему стать частью руки. Дай Ци течь в него, а не вталкивай силой.

Я замер, пытаясь перестроиться. Это было невероятно сложно. Вместо того чтобы напрячься, нужно было расслабиться. Вместо того чтобы заставить — позволить. Ещё десяток неудачных попыток, и вдруг… получилось. Энергия не толчком, а плавной волной перетекла из моего Даньтяня в руку, в клинок, и сама, будто живая, двинула меч. Пылинка, которую я выбрал целью, разделилась на две части.

— Приемлемо, — прозвучало у меня в голове. В этом слове я впервые уловил нотку чего-то похожего на похвалу. — Механизм усвоен. Осталось отточить его до автоматизма.

К ночи я, измождённый до предела и пропахший мазью, всё же чувствовал странное холодное удовлетворение. Боль стала знаком роста. Усталость — платой за силу. Я был похож на раскалённый металл, который бьют молотом, выбивая примеси и делая его твёрже. И я готов был принимать эти удары снова и снова, пока не стану острее самого лучшего клинка.

— Теория усвоена. Механизм отработан, — констатировала Юнь Ли, её фигурка мерцала в вечерних сумерках, наполнявших сарай. — Но техника, отработанная в неподвижности, мертва. Ей нужен ветер скорости и хаос реального мира. Иди в город. Испытай «Иглу Дракона» и «Парящий Меч» в движении. Пусть тень научится не только прятаться, но и наносить удары на бегу.

Она была права. Мне нужно было почувствовать, как эти техники работают в условиях непредсказуемости.

Усталый, но довольный собой, я вышел в ночь. Несколько секунд я просто наслаждался прохладой, после чего рванул с места, применив «Парящий Меч». Город стал моим тренировочным полигоном. Я скользил по крышам, как призрак, отрабатывая резкие смены направлений, бесшумные приземления и те самые точечные уколы в воображаемые узлы на стенах, трубах и ставнях. Это был опасный танец, но он дарил чувство абсолютного контроля.

Именно так, перемещаясь по крышам над злачным кварталом, где днём торговали рыбой, а ночью своими телами и чужими жизнями, я и услышал полный отчаяния женский стон, заглушаемый грубым мужским хохотом.

Я замер на карнизе, слившись с тенью. Внизу, в грязном тупичке, заваленном мусором, находились они: та самая парочка бандитов с дубинками, что с таким удовольствием избивали меня в переулке. Сегодня, правда, по какой-то причине они были без своего предводителя с кастетами.

Их «развлечение» было простым и подлым. Они зажали в углу молодую девушку в поношенном, но чистом платье — служанку или бедную мастерицу, возвращавшуюся со смены. Высокий, с той самой ухмылкой, что врезалась мне в память, заламывал ей руки, а коренастый, смеясь, бил её, чтобы она не кричала, и рвал на ней одежду.

— Ну-ка, покажись, красавица! — сипел Высокий. Девушка, рыдая, пыталась вырваться, но её сил не хватало.

— Я сказал заткнуться! — прорычал Коренастый, и его кулак снова опустился на её щеку.

В тот миг что-то во мне окончательно сломалось. Они грабили, насиловали и убивали совершенно безнаказанно. Весь страх перед убийством из прошлой жизни окончательно исчез. Такие люди не должны жить.

Быстрым движением я достал из кольца хранения «Шальную Дымку». Маска прилипла к лицу, превращая меня в безликую тень.

«Парящий Меч» позволил мне легко и тихо спрыгнуть прямо с крыши. Я приземлился в двух шагах от них, ударом ноги отшвырнув Коренастого в стену. Тот грохнулся о камень с глухим стоном.

Высокий, выпустив девушку, с идиотским удивлением уставился на меня. Видимо, его мозг отказывался верить, что кто-то посмел вмешаться.

— Ты кто такой, сволочь⁈ — прохрипел он, и его рука ухватила нож за поясом.

Думаю, он не успел заметить клинок. Он лишь блеснул в лунном свете, и следующее, что увидел Высокий — как его собственная кисть, всё ещё сжимающая рукоять ножа, с глухим шлепком упала на камни. Он замер, глядя на культю, из которой хлестала кровь. Его рот открылся для крика, но звук так и не родился. Моё лезвие, описав короткую дугу, пронзило ему горло. Он захрипел, захлебнувшись собственной кровью, и рухнул на землю, дёргаясь в предсмертных судорогах.

Коренастый, оглушённый ударом о стену, лишь начал подниматься. Он увидел окровавленный труп напарника и меня над ним. В его глазах читался животный ужас. Он пополз назад, бормоча что-то невнятное и пытаясь встать.

Я не стал торопиться. Подошёл к нему, и моя ступня, усиленная Ци, опустилась ему на колено. Хруст раздался оглушительно громко в ночной тишине. Его вопль был полон такой агонии, что даже девушка, прижавшаяся к стене, зажмурилась.

— Нравится? — проговорил я через маску, которая делала мой голос ровным и металлическим, лишённым всяких эмоций. — Ты ведь именно так поступал с другими.

Он что-то пытался сказать, молить о пощаде, но я уже поднял ногу. Второй хруст, на этот раз второго колена, прозвучал ещё отвратительнее. Его тело изогнулось в агонии.

Я наклонился над ним, глядя в его залитые слезами и ужасом глаза. Затем выпрямился. «Спутник Охотника» снова блеснул, на этот раз найдя его сердце. Конвульсии прекратились. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием девушки.

Я повернулся к девушке. Она сжалась в комок, смотря на меня с ужасом, смешанным с облегчением.

— Уходи, — приказал я, не меняя тона. — И забудь всё, что ты видела. Тебя здесь не было. Их здесь не было.

Она, не раздумывая, несколько раз кивнула, после чего быстро поднялась и побежала, не оглядываясь.

Я остался один с двумя трупами. Без всяких эмоций, как мясник, завершающий работу, я обыскал их. В карманах нашлось лишь несколько медяков и потрёпанный игральный кубик. Ничего, что могло бы связать их с Цзинь Тао напрямую. Ожидаемо. Затем по одному, я прикоснулся к каждому телу и отправил их в холодную пустоту моего кольца хранения. Через минуту в переулке не осталось ничего, кроме нескольких тёмных луж на камнях, которые первый же дождь смоет без следа.

Я стёр с клинка кровь и убрал его в ножны. Сердце билось ровно и спокойно. Никакой паники, никакого сожаления. Лишь холодная, безжалостная ясность. Я только что переступил ещё один рубеж в этом мире. И это не отягощало меня, а наоборот, давало ощущение контроля. Я был не жертвой обстоятельств, а стал силой, которая эти обстоятельства меняет.

«Эффективность ликвидации: 98 %. Эмоциональная стабильность: в норме».

Сообщение от Юнь Ли было простой констатацией факта. Ни похвалы, ни порицания. И в этой нейтральности была своя странная поддержка.

Я снял маску и спрятал её в кольцо. Возвращался я также по крышам, ведь тренировку никто не отменял.

Дом встретил меня тишиной и запахом лепестков сушёной лаванды, которую мать развешивала у порога от дурных снов. Все спали. Этот мир, мир простых запахов и спокойного сна, нужно было защищать. И защитить его можно было только силой, без сантиментов.

Я отправился в сарай и снова достал «Живую Карту» Сяо Бай. Теперь, после ночной практики, линии защитных формаций и маршруты патрулей воспринимались иначе. Я мысленно прокладывал путь, представляя, где и как я буду пробираться.

«Оптимальный маршрут проложен. Вероятность успешного проникновения: 67 %. Учти, защита в покоях Цзинь Тао наверняка будет очень сложной. Будь готов к нестандартным решениям».

— А у меня других почти и не бывает. — Усмехнулся я, после чего намазался мазью и, чтобы не беспокоить мать с сестрой запахом, лёг спать прямо там.

Утром я вышел из сарая и первым делом хорошенько помылся, чтобы убрать запах пота и мази. Сегодня тело почти не болело. Лишь лёгкая, приятная усталость в мышцах напоминала о двух сутках бесконечных тренировок.

За завтраком я был спокоен и даже улыбался шуткам А Лань. Мать, конечно, что-то почувствовала и смотрела на меня с тихим беспокойством, но я мягко улыбнулся и попытался её успокоить.

— Всё хорошо, мама. Просто сегодня важный день.

Она кивнула, не спрашивая ни о чём. Всё-таки она была очень мудрой женщиной.

После завтрака я вернулся в сарай, где начал подготавливать всё, что планировал взять с собой. «Шальная Дымка» лежала в кольце, готовая скрыть мою сущность. «Спутник Охотника» был безупречно наточен. Я перебрал свой алхимический набор, убедившись, что все необходимые реактивы и инструменты на месте — никогда не знаешь, что может пригодиться. Мною даже были приготовлены дымовые шашки, на случай, если всё пойдёт наперекосяк и придётся устраивать экстренное отступление.

— Чрезмерная подготовка редко бывает лишней, — заметила Юнь Ли, наблюдая за моими действиями. — Но помни, излишняя осторожность может породить нерешительность. В какой-то момент нужно просто действовать.

— Знаю, — ответил я, ещё раз проверяя все вещи и убирая их в кольцо. — Так что можешь мне поверить, колебаться я не буду.

Наступил полдень. До начала пира в клане Сяо оставалось двенадцать часов. Самое время для последнего акта подготовки — медитации. Мне нужно было привести в идеальный порядок не только тело и снаряжение, но и дух.

Я сел в позу лотоса в углу сарая и погрузился в себя. Ци потекла по моим каналам, ровная и мощная, как вода в горной реке. Я ощущал, как моя энергия, насыщенная после вчерашнего боя и двух дней тренировок, стала плотнее, острее. Внутри Даньтяня «Зародыш Меча» пульсировал в такт моему сердцу, излучая холодную готовность к любому испытанию.

Я отсекал всё лишнее. Страх. Сомнения. Даже ярость по отношению к Цзинь Тао. Всё это было топливом, но сейчас мне нужен был не огонь, а лёд. Я представлял себя клинком — идеально отточенным, без единой зазубрины, без эмоций, без прошлого. Только сталь, воля и цель.

Когда я вышел из медитации, солнце уже клонилось к закату. В доме пахло ужином — мать, чувствуя моё напряжение, приготовила томлёную говядину с кореньями, хотя я и просил её не тратить на меня силы. Я вышел в основную комнату и сел за низкий столик.

А Лань тут же принялась весело рассказывать о каких-то городских сплетнях, пока мама пристально и молча смотрела на меня. Её взгляд, теперь уже не затуманенный болезнью, видел больше, чем следовало.

— Сынок, — тихо сказала она, когда А Лань на мгновение замолчала, — куда ты идёшь? И не говори, что просто за травами. Я вижу это в твоих глазах. Ты смотришь, как твой отец перед уходом в тот последний поход.

Я отложил палочки.

— У меня сегодня миссия по доставке артефакта.

Она медленно кивнула, и на её лице мелькнуло знакомое выражение — боль потери, смешанная с гордостью.

— Я знала. — Она протянула свою исхудавшую руку и накрыла ею мою ладонь. Её пальцы были холодными, но касание твёрдым. — Твой отец говорил: «Сильный не тот, кто может победить, а тот, кто выживет». Ты идёшь по его пути. Я не могу остановить тебя, Хань. Я могу только молиться и верить в тебя. В того сильного мужчину, которым ты становишься.

— Я буду осторожен, — пообещал я, сжимая её руку. — И я вернусь. Обязательно.

— Возвращайся, сынок, — её голос дрогнул, но она улыбнулась. — Возвращайся живым. Это всё, о чём я прошу. А теперь ешь. Тебе нужны силы.

А Лань, поняв серьёзность момента, молча смахнула слезинку и подложила мне в пиалу самый лучший кусок мяса. Этот простой ужин, их молчаливая поддержка и любовь, которую не могли сломить ни бедность, ни болезнь, наполняли меня силой, не уступающей самой мощной медитации.

Когда стемнело окончательно, я в последний раз проверил снаряжение. Всё было на своих местах. Я стоял в темноте сарая, глядя на слабый свет в окне дома, затем глубоко вдохнул и на секунду закрыл глаза.

— Пора.

Глава 21

Я вышел в ночь, не оглядываясь. Воздух был прохладным и влажным, предвещая, возможно, скорый дождь. Идеальные условия для того, кто должен раствориться во тьме. Я двинулся вдоль задворок по узким улочкам, где лежали густые и непроглядные тени.

Мой маршрут был продуман до мелочей. Я петлял, делал крюки, замирал в тёмных арках, прислушиваясь к ритму ночного города. Проверял, не следит ли кто-то, не чувствую ли на себе чужого колючего внимания. «Взгляд Мечника» был активен постоянно, сканируя окружающее пространство на предмет аномалий в потоках Ци.

«Патруль городской стражи, два человека в двухстах метрах слева. Уровень угрозы: низкий. Рекомендую замедлить шаг и переждать в тени».

Я послушно прижался к стене, слившись с грубой фактурой камня. Двое стражников в потрёпанных мундирах лениво прошли мимо, перебрасываясь шутками. Они даже не взглянули в мою сторону. Когда их шаги затихли, я снова двинулся в путь.

По мере приближения к Нефритовой Ограде воздух менялся. Он становился плотнее, словно насыщенный энергией защитных артефактов. В прошлый раз такого не было.

Я вышел к тому самому участку, который выбрал по карте — месту, где стена делала небольшой изгиб, создавая слепую зону.

Пришло время. Я достал из кольца «Шальную Дымку». Маска прилипла к лицу, и знакомое ощущение пустоты окутало меня. Сделал несколько глубоких вдохов, настраивая дыхание и заставляя свою Ци течь максимально ровно и бесшумно, чтобы не вызвать рябь в спокойном энергетическом поле стены.

Я не стал сразу использовать «Парящий Меч». Сегодня стены наверняка дополнительно защищены. Осторожно, почти не дыша, подошёл к стене и протянул руку, не касаясь камня.

— Юнь Ли, посмотри.

— Включён барьер, — тут же отозвалась она. — Энергия пульсирует с периодичностью в 1,7 секунды. Подсвечиваю. — Сразу после её ответа стена в моих глазах начала менять цвет с красного на зелёный.

Я отступил на несколько шагов. Теперь все решали скорость и точность. Глубокий вдох. Ци сжалась в пружину в моих ногах.

Парящий Меч!

Короткий взрывной импульс. Я взмыл вверх, как стрела, выпущенная из тугого лука. На этот раз прыжок вышел особенно высоким, и я сразу зацепился за край стены. Секунда, и тихо приземлился на другой стороне.

Я замер, прижавшись к холодному камню изнутри. Сердце колотилось, но не от страха, а от адреналина и удовлетворения. Первый барьер был взят.

«Успех. Вторжение не обнаружено. Переход к следующей фазе».

Я окинул взглядом внутренний двор. Он был пустынным и освещён лишь редкими фонарями. В воздухе витал тонкий, сладковатый аромат цветущих деревьев. После грязи и хаоса внешнего города это место казалось райским садом. Но я знал, что под этой красотой скрывались смертоносные ловушки.

Быстро посмотрел «Живую Карту». Три патруля двигались по своим маршрутам в пятидесяти метрах от меня. У меня было окно в шесть минут, чтобы достичь Западного крыла.

Я начал перебежки от одного укрытия к другому: за роскошный куст пионов, за угол павильона для чайных церемоний, в густую тень от гигантской скульптуры небесного журавля.

Вот один из патрулей — двое клановых бойцов в серо-голубых одеждах. Они шли небрежно, уверенные в неприступности своего дома. Я затаился за стволом большого вишнёвого дерева, замерев не только физически, но и энергетически, позволив «Шальной Дымке» полностью поглотить моё присутствие. Они прошли так близко, что был слышен их приглушённый разговор о предстоящем пире и о том, какую награду им сулит за хорошую службу старший распорядитель. Когда они скрылись из виду, я снова двинулся в путь.

Наконец, передо мной выросло западное крыло главного особняка. Согласно карте, покои Цзинь Тао находились на третьем этаже.

И здесь меня ждала новая преграда. Не только патрули, но и слуги, сновавшие туда-сюда с подносами и украшениями, готовя помещение к приёму дорогого гостя. Я прижался к стене, наблюдая за суетой.

Несколько часов пришлось ждать, пока не наступил короткий миг, когда никто не смотрел в сторону стены. Несколько прыжков, и я перекинулся через резные перила балкона, приземлившись на мягкий ковёр.

Двери в покои были заперты барьером, но это уже было мелочью. Юнь Ли подсветила мне управляющий узел, который я тут же проткнул «Иглой Дракона», после чего приоткрыл дверь и скользнул внутрь.

Комната была совершенно такая, как я и ожидал: роскошная, претенциозная и безвкусная в своём стремлении выставить богатство напоказ. Золото, шелка, дорогие безделушки. В центре, на низком столике из чёрного дерева, стояла шкатулка. Резная, инкрустированная перламутром, от неё исходило слабое, но зловещее сияние.

Печать Цзинь Тао на крышке пульсировала ровным, зеленоватым светом. Я протянул руку, готовясь к самой важной части операции.

— Просканируй, — мысленно скомандовал я.

«Обнаружена сложная охранная формация. При попытке несанкционированного доступа пространство вокруг шкатулки сжимается, дробя содержимое. Прямой взлом невозможен».

Да уж, Цзинь Тао не скупился на защиту своих секретов.

— Слабые точки?

«Формация поддерживается шестью узлами-стабилизаторами, скрытыми в узорах на стенах, полу и потолке. Они пульсируют в строгой последовательности, поддерживая энергетический кокон. Нужно нарушить их синхронизацию. Ты должен поразить все шесть узлов в течение одного цикла их пульсации. Это вызовет резонансный сбой и на некоторое время „перезагрузит“ формацию, позволив тебе забрать шкатулку. У тебя будет не более пяти секунд».

Шесть узлов в разных частях комнаты за пять секунд — это было, мягко говоря, сложно.

— Покажи последовательность.

Пространство перед моими глазами исказилось. Я увидел шесть пульсирующих багровых точек, разбросанных по комнате: одна в глазу резного дракона на стене, другая — в основании канделябра, третья — в центре потолочной розетки и так далее. Они загорались и гасли в сложном, но повторяющемся порядке.

«Узлы нужно поразить в следующем порядке: Альфа, Гамма, Бета, Омега, Сигма, Дельта. Готовься. Начинаем на следующем цикле. Три… два… один… Марш!».

Я рванул с места. Взгляд мечника мгновенно просчитал лучшие траектории и показал мне их светящимися линиями.

Альфа. Узел в глазу дракона на дальней стене. «Спутник Охотника» в моей руке тускло засветился от проходящей по нему энергии. Короткий, выверенный тычок. Остриё чиркнуло по каменному зрачку, и багровая точка вспыхнула ярче и замерла.

Голова была абсолютно пустой. Я доверял Юнь Ли и своему «Взгляду Мечника». Разворот, толчок ногой.

Гамма. Основание канделябра слева. Ещё один укол, быстрый, как удар кобры. Металл под клинком звонко щёлкнул.

Бета. Резная ножка кресла. Я пролетел мимо, и мой клинок коснулся дерева. Три из шести.

Воздух в комнате начал вибрировать. Формация почуяла вторжение. Энергетический кокон вокруг шкатулки дрогнул, но не исчез.

Омега. Самая сложная — узел на потолке. Я оттолкнулся от пола, используя «Парящий Меч» для короткого, вертикального прыжка. «Спутник Охотника» молнией устремился к своей цели. Четвёртая точка.

Я приземлился в кувырке, гася инерцию.

Сигма. Узор на каменном полу. Не вставая, я нанёс удар назад, полностью полагаясь на свою технику и мастерство. Клинок угодил точно в цель.

Остался один. Дельта. Последний узел был на дверной ручке.

«Секунда!» — предупредила Юнь Ли.

Из коридора послышались шаги. Патруль? Или просто слуга? Неважно.

Я сделал последний рывок. Бросок через всю комнату. Моя рука с мечом вытянулась так, что, казалось, заскрипели суставы. «Игла Дракона»!

Остриё с лёгким стуком коснулось металлической ручки. Шестая и последняя багровая точка вспыхнула и застыла.

На мгновение воцарилась тишина. А потом энергетический кокон вокруг шкатулки схлопнулся внутрь самого себя. Воздух заколебался, и я почувствовал, как пространство вокруг стало обычным.

«Формация стабилизируется через десять секунд».

Я рванулся к столу. Пальцы сами нашли небольшую выпуклость на резной шкатулке. Лёгкий нажим, и крышка бесшумно отъехала в сторону.

Внутри, на чёрном бархате, лежали подлинные «Фениксы Вечной Гармонии».

«Шесть секунд, — безжалостно отсчитывала Юнь Ли».

Быстрым движением я поменял заколки местами. Подлинные «Фениксы» теперь были в моём кольце, а на столе осталась подделка Сяо Бай.

«Три секунды».

Я захлопнул крышку шкатулки, и механизм щёлкнул. Я отскочил от стола как раз в тот момент, когда энергетический кокон снова сформировался вокруг артефакта. Шкатулка снова была «запечатана». Всё выглядело точно так же, как и до моего прихода. Ничто не выдавало взлома.

Шаги за дверью начали затихать, удаляясь в противоположную сторону. Прошла ещё одна мучительно долгая минута.

«Угроза миновала. Формация стабилизирована. Подмена не обнаружена. Рекомендую начать отход».

Я кивнул сам себе и медленно, плавно выпрямился. Каждая мышца горела от адреналина и напряжения. Шесть ударов за пять секунд. Даже с помощью «Взгляда Мечника» и «Иглы Дракона» это было на грани возможного, но я справился.

Я ещё раз бросил взгляд на шкатулку. Она лежала на своём месте, такая же неприступная с виду, как и минуту назад. Но внутри теперь находилась подделка, которая спасёт Сяо Бай от навязанного брака. А настоящие «Фениксы Вечной Гармонии», артефакт, способный, судя по всему, значительно ускорить мой прогресс, был у меня.

Повернувшись, я скользнул обратно к балкону. Остановился у резной двери, прислушиваясь. Тишина. Осторожно приоткрыв её, я высунулся наружу. Ночь была всё такой же спокойной.

Не став сразу прыгать, я сначала проверил «Живую Карту» Сяо Бай и, как оказалось, не зря. Маршруты патрулей сместились. Теперь один из них как раз проходил под балконами Западного крыла, так что мне пришлось ждать.

Я прижался к холодной стене, сливаясь с тенями, и наблюдал, как двое бойцов медленно проходят по садовой дорожке. Они что-то бурно обсуждали и тайком передавали друг другу небольшую бутылочку, видимо, со спиртным.

Как только они скрылись за поворотом, я прыгнул на крышу ближайшего павильона. Оттуда — на ветку массивного дерева, а с неё — на высокую стену, окружавшую дом.

Замерев на пару секунд и убедившись в отсутствии патруля, я побежал по гребню стены, каждое мгновение ожидая крика тревоги или свиста стрелы. Но их не было. «Шальная Дымка» и моя осторожность делали своё дело.

Мой путь лежал через крыши и тенистые дворики. Я двигался как тень, прижимаясь к стенам и замирая при каждом шорохе, пока, наконец, не достиг дома Сяо Бай.

Её комната была погружена в полумрак, освещённая лишь мягким светом одной нефритовой лампы, отбрасывавшей причудливые тени на стены. Воздух был сладким от аромата цветущих орхидей и дорогих благовоний. Сяо Бай стояла у стола, и её фигура казалась инородным, ослепительным пятном в этой рабочей обстановке.

На ней было платье из струящегося шёлка цвета лунного света, расшитое сложнейшим узором из серебряных нитей, изображавших стайку летящих журавлей. Одежда была безупречного кроя, с длинными рукавами и высоким воротником, подчёркивавшим изящную линию шеи.

Её чёрные как смоль волосы были убраны в сложную, многоярусную причёску, в которой поблёскивали тонкие шпильки из белого нефрита и серебра. Лицо тронуто лёгким искусным макияжем — губы подчёркнуты розовой помадой, а глаза казались ещё больше и выразительнее от тонкой подводки.

Она была готова к пиру, к торжеству, но сейчас в её позе и в сцепленных пальцах, сжимавших край стола, читалось лишь напряжённое ожидание. Увидев меня, она вздрогнула, но не изменилась в лице. Лишь её пальцы, украшенные тонкими серебряными кольцами, на мгновение впились в дерево.

— Ну? — её голос прозвучал тихо, но ясно в ночной тишине.

Я снял маску, молча достал из-за пазухи две заколки «Парных Фениксов» и положил их на стол перед ней.

— Всё как договаривались, — сказал я охрипшим от усталости голосом. — Настоящие здесь. Твоя подделка на месте.

Она не сразу протянула руку к заколкам. Сначала её взгляд скользнул по мне, оценивая состояние, затем пристально изучил артефакты. Девушка взяла одну из них и поднесла к свету лампы. Артефакт заиграл мягкими переливами.

— Как ты это сделал? — спросила она, не отрывая глаз от заколки.

— Вызвал сбой в его защите. — Я пожал плечами, не желая рассказывать подробности. — И подменил заколки. Думаю, никто ничего не заметит.

— Хорошо. Очень хорошо. — Она положила заколку на стол и взяла тонкий инструмент, похожий на золотую спицу, немного загнутую у основания. — Теперь моя доля.

Её движения были выверенными и быстрыми. Сяо Бай приставила остриё инструмента к основанию хвоста одного из фениксов и совершила едва заметное движение. Раздался тихий, чистый звук, и крошечная капля густой, золотистой жидкости повисла на кончике инструмента. Девушка переместила её в маленький хрустальный флакон, который тут же плотно закрыла.

И тогда она улыбнулась. Это было искреннее, почти детское торжество. Притом настолько заразительное, что я и сам не смог сдержать улыбку.

— Через несколько часов, — прошептала она, сжимая флакон в руке, — я смогу на глазах у всех старейшин продемонстрировать, что «бесценный дар невесте» — не более чем искусная подделка. Отец никогда не согласится на этот брак после такого.

Сяо Бай спрятала флакон в складках своего платья и посмотрела на меня. Улыбка всё ещё играла на её губах.

— С радостью отдаю тебе награду. — Она подвинула ко мне заколки. — Кстати, советую поглотить кровь как можно быстрее. Не стоит хранить такое сокровище.

Я кивнул, будучи слишком уставшим, чтобы говорить. Надел маску, переместил заколки в кольцо и повернулся, чтобы уйти.

— Ли Хань, — окликнула она меня у самого выхода. Я обернулся. Сяо Бай стояла, заведя руки за спину, и смотрела на меня с незнакомым мне до сих пор выражением. Может, с уважением, а может, просто с благодарностью. — Спасибо.

— Всегда рад с тобой поработать. — Усмехнулся я. — Надеюсь, мы ещё встретимся в Запертых землях.

* * *

Выбравшись из квартала, я не остановился, продолжая мчаться по крышам, как одержимый. Я менял направления, петляя, снова и снова проверяя, не следит ли кто-нибудь за мной. Только когда я оказался в своём квартале в двух шагах от родного дома, я позволил себе замедлить шаг и перевести дух.

Я вошёл в сарай, как в убежище. Запах старых досок, трав и металла был знакомым и успокаивающим. Дверь закрылась за мной, отсекая от внешнего мира. Я снял с лица «Шальную Дымку» и сунул её в кольцо.

Дрожь прокатилась по моим рукам. Я упал на ящик с инструментами и несколько секунд просто дышал, глубоко и медленно, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

«Миссия завершена. Уровень стресса: высокий. Рекомендуется медитация. Эмоциональная стабильность важна для контроля над Ци».

— Знаю, — прошептал я, и голос опять сорвался на хрип. — Просто дай немного времени.

Я сидел так, может, минуту, может, пять. Постепенно дрожь утихла, дыхание выровнялось. Адреналин отступал, сменяясь спокойствием, холодным и ясным, как остриё клинка. Теперь, в безопасности, я мог по-настоящему изучить свою добычу.

«Эмоциональная стабильность восстановлена. Рекомендую провести инвентаризацию».

Я достал из кольца «Фениксов Вечной Гармонии». В тусклом ночном свете они казались живыми.

«Оценка. Заколки содержат три ляна „Живого Серебра“ и одну каплю крови феникса».

Идеально. Серебра даже больше, чем нужно.

— Юнь Ли, можно ли извлечь каплю крови и поглотить её прямо сейчас?

«Процедура возможна. Используй „Иглу Дракона“. Точка извлечения — основание хвостового пера феникса. Поглощение крови вызовет мгновенный качественный скачок. Вероятность прорыва на 4-ю Звезду Ученика — 99,9 %. Предупреждение: процесс будет интенсивным».

Откладывать было незачем. Положив одну из заколок на стол, я взял в руку «Спутника Охотника» и сосредоточился. Глубокий вдох. Кончик клинка, заряженный тончайшей, но невероятно плотной нитью Ци, совершил молниеносное движение, едва коснувшись указанной точки на заколке.

Раздался звук, похожий на хрустальный звон. И из основания хвоста феникса выкатилась крошечная капля, точно такая же, как и у Сяо Бай. Я не стал её ловить. Вместо этого, следуя указаниям Юнь Ли, я открыл рот и втянул её в себя вместе с вдохом.

Это было похоже на то, как если бы я проглотил солнце.

«Начался процесс качественной трансформации. Рекомендую полную концентрацию. Прорыв продлится несколько часов».

Я едва успел кивнуть, как волна энергии накрыла меня с головой. Я рухнул на циновку в углу сарая, трясясь от переполняющей меня Ци. Кости трещали, меняя структуру, меридианы расширялись, как русла рек во время паводка, а Даньтянь превратился в эпицентр торнадо. Мне казалось, что я провалился куда-то, где не существовало ничего, кроме Ци и моей воли, направляющей этот неудержимый поток.

Когда сознание, наконец, вернулось ко мне, в сарае царила предрассветная мгла. Я лежал на циновке, чувствуя, что каждый мускул, каждая клетка наполнены новой мощью. Мир вокруг меня расцвёл потоками энергий. Теперь я постоянно видел потоки Ци.

«Получена родословная феникса!»

«Скорость культивации до ученика 9 звёзд увеличена на 70 %»

«Прорыв на 4 звезду ученика завершён»

«Физические параметры +20–25 %. Восприятие + 50 %».

Глава 22

После вчерашнего прорыва на Четвёртую Звезду моё восприятие изменилось. Теперь я постоянно, краем сознания, ощущал лёгкое, едва уловимое свечение вокруг всего — слабые потоки Ци, текущие в стенах сарая, в старых инструментах, даже в пылинках, летающих по сараю. Это было не чёткое видение, а что-то смутное, словно лёгкая дымка, наброшенная на мир. И я ощущал её всегда, не прикладывая особых усилий. Я поднял руку и сжал кулак. Мускулы отозвались послушно, без привычного напряжения. Прорыв, случившийся после поглощения крови Феникса, был куда глубже, чем просто прирост силы. Я чувствовал, будто с меня сняли тесные, неудобные доспехи.

Я встал и потянулся. В дом идти было рано — все ещё спали. Нужно было занять себя делом. Я разжёг небольшую горелку, поставил на неё медный котелок с водой. Пока вода грелась, мои руки на автомате потянулись к полке с травами, сами отсыпали в глиняную чашку щепотку сушёного горного чабреца и пару сморщенных ягод облепихи. Процесс был отлажен до мелочей.

Во время ожидания, пока чай настоится, мысли невольно вернулись к условию создания моего будущего меча. Го Рен запросил трофей, не уступающий клыку Хрустального Змея. Мысленно я перебрал известных мне окрестных тварей. Горный Ящер? Его шкура крепкая, но слишком низкого уровня. Стая Теневых Волков? Их клыки хороши, но это всё же материал для алхимии.

Нужен был уникальный экземпляр монстра. А таких тварей не так уж и много. Кроме того, каждая из них смертельно опасна. Даже если я смогу кого-нибудь из них выследить, то без надёжного клинка, способного пробить их защиту, любая такая охота — это самоубийство.

Я налил себе чаю, вдохнул терпкий аромат и немного отпил. Горячая влага обожгла губы, но это помогло прочистить мысли и сформулировать проблему: чтобы получить сильный меч, мне нужен трофей. А чтобы добыть этот трофей, мне нужен сильный меч. Замкнутый круг, давящий своей неумолимой логикой.

Мой взгляд блуждал по сараю, цепляясь за знакомые предметы, словно ища среди них ответ. Закостенелые корни, пучки сушёных трав, связки перьев… И остановился на аккуратно свёрнутой в углу шкуре Пещерного Медведя-Скалолома. Та самая, что я обрабатывал, когда ко мне впервые пришла Сяо Бай. Я проделал над ней ювелирную работу, пропитывая особым составом на основе «Плакун-травы», чтобы запечатать природную Ци зверя. Получилась добротная, прочная шкура, магически инертная — отличный материал для элементов доспеха. Го Рену, мастеру высокого уровня, такое сырьё было, конечно, неинтересно. Но сама идея — взять что-то и усилить, требовала обдумывания.

— Юнь Ли, — тихо позвал я, продолжая наслаждаться чаем. — Как считаешь, могу ли я улучшить низкоуровневый трофей настолько, чтобы Го Рен его принял?

Воздух передо мной затрепетал, и появилась знакомая миниатюрная фигурка.

— Кто-то вспомнил, что не всё решается мечом? — её голос прозвучал насмешливо, но беззлобно. — Идея сама по себе верная, но ты думаешь не о том получателе.

Я смотрел на неё, не понимая.

— О, глупый ученик! — она рассмеялась, и её смех напоминал звон колокольчиков. — Зачем делать что-то для кузнеца и надеяться, что он примет это в качестве оплаты, когда можно сделать что-то для Гильдии Охотников? Сейчас у них как раз скопилось много редких трофеев. Ведь все кланы активно готовятся к испытанию в Запертые Земли, а значит, нанимают их для охоты на редких зверей. Уверена, они с радостью обменяют какой-нибудь клык или рог на по-настоящему хороший материал для брони!

— Твоя логика, как всегда, безупречна, — улыбнулся я покрасневшей от похвалы девушке. — Пожалуйста, проанализируй наши возможности и покажи лучшие варианты, из того, что я смогу сделать.

Юнь Ли радостно кивнула.

— Перехожу в творческий режим! — её голос звенел от возбуждения. — Предлагаю усилить шкуру Пещерного Медведя-Скалолома! — передо мной возникли три светящиеся схемы.

Первая схема изобразила шкуру, пронизанную серебристыми жилками.

— Вариант первый: «Вечная броня»! Добавляем каплю Живого Серебра в пропитку. Шкура начнёт самостоятельно заращивать мелкие повреждения и приобретёт дополнительную прочность. Охотники будут драться за такую!

Вторая схема показала шкуру с переплетающимися защитными узорами.

— Вариант второй: «Непробиваемый плащ»! Наносим элементарные руны маскировки. Сложно, но идеально для засадных охотников!

Третья схема демонстрировала сложное плетение из шкуры, металлических нитей и минеральных включений.

— И наконец, «Кожаный доспех»! Смешиваем шкуру с железными опилками и корнем камнереза. Получится суперпрочный композитный материал. Правда, будет тяжеловат.

Юнь Ли сложила ручки на груди, смотря на меня с хитрой улыбкой.

— Лично я голосую за первый вариант!

Я внимательно изучил все три схемы, а также материалы, необходимые для них. В груди разгорался азарт исследователя. Вечная броня выглядела настоящим сокровищем. Конечно, она требовала пол ляна живого серебра, но, думаю, оно того стоило.

— Давай начнём с первого варианта, — сказал я, уже мысленно представляя реакцию охотников. — Если это сработает, у нас появится настоящая диковинка для обмена.

— Отличный выбор! — Юнь Ли захлопала в ладоши. — Тогда приступим. Я займусь расчётами, а ты — делом. Удачи, алхимик! — её фигурка растворилась в воздухе.

Я глубоко вздохнул. Пора начинать.

Мои руки действовали почти автоматически. Сначала я развернул шкуру и повесил её на специальную раму. Затем расчистил массивный деревянный стол, тщательно протёр его спиртовым раствором. Разложил инструменты: серебряный скребок, кисточки из хвоста песчаной лисы, набор каменных ступок и пестиков разного калибра. После чего подготовил ингредиенты:

· Основной состав на основе «Плакун-травы» — густая, пахнущая озёрной тиной жидкость.

· Щепотка измельчённого «Корня камнереза» — серый порошок, тяжёлый и холодный на ощупь.

· Эссенция «Железных опилок» — маслянистая жидкость с металлическим блеском.

· «Пыльца Лунного Жасмина» — мерцающий, невесомый порошок.

Настала очередь «Живого Серебра»

Я достал из кольца хранения одну заколку из «Парных Фениксов». Нефритовая птица лежала на моей ладони, холодная и прекрасная. Теперь предстояло отделить от неё небольшую часть. Я положил заколку на стол и взял маленький стальной резец и молоточек — инструменты для тонкой работы с камнем.

Приставил остриё резца к линии. Глубокий вдох, и короткий, точный удар молоточком по линии, которую подсветила мне Юнь Ли.

Раздался негромкий, чистый звук, будто лопнула струна. От заколки откололся небольшой осколок, размером с ноготь мизинца. Он был неправильной формы, но внутри него переливалось то самое «Живое Серебро» — не жидкость, а скорее металлическая пыль, заточенная в кристалле.

Я аккуратно поднял осколок пинцетом и положил его к остальным ингредиентам. Как только я закончил, передо мной появилась первая инструкция:

'ЭТАП 1: АКТИВАЦИЯ ОСНОВЫ:

Растереть осколок с Живым Серебром в пыль. Смешать с Пыльцой Лунного Жасмина'.

Я поместил осколок в самую мелкую агатовую ступку. Каждый удар пестика отдавался в пальцах странной вибрацией. Нефрит крошился трудно, но внутри уже начинало проступать мерцание, словно в ступке оказались заключены крошечные звёзды. Когда я добавил пыльцу, смесь вспыхнула холодным серебристым светом.

'ЭТАП 2: ФОРМИРОВАНИЕ ПРОПИТКИ:

Соединить основу с порошком. Добавлять по капле эссенцию Железных опилок раз в две секунды'.

Я пересыпал сверкающий порошок в чашу с основным составом. Жидкость мгновенно потемнела, закипела и начала подниматься по стенкам сосуда. Рука дрогнула, когда я добавлял первую каплю эссенции — смесь зашипела, выбросив клуб едкого дыма. Инструкции мигнули красным светом, предупреждая меня, но я продолжил, отмеряя секунды между каплями. Ещё одна… и ещё… Состав начал успокаиваться, превращаясь в тягучую субстанцию цвета воронёной стали.

'ЭТАП 3: НАНЕСЕНИЕ:

Использовать кисть из песчаной лисы. Наносить против направления роста шерсти'.

Это оказалось самым сложным. Каждое движение кисти требовало невероятной концентрации. Пропитка пыталась стечь, собраться в капли. Я чувствовал, как по руке бегут мурашки — это сталкивались энергии состава и шкуры. В какой-то момент от кисти пошёл дымок, и я почувствовал запах гари. Но надписи инструкции горели ровным зелёным светом, значит, всё было в пределах нормы.

Когда последний участок шкуры был покрыт, я отступил на шаг. Руки дрожали от напряжения. Теперь оставалось только ждать.

Прошло десять томительных секунд. Затем двадцать…

И вдруг шкура дёрнулась, словно живое существо. Мех встал дыбом, и по всей поверхности пробежала волна серебристого света. Воздух наполнился треском — структура материала перестраивалась на фундаментальном уровне. Я зажмурился от вспышки, а когда открыл глаза…

Передо мной лежало нечто совершенно новое. Материал был всё ещё узнаваем, как медвежья шкура, но теперь он отливал металлом, был упругим и будто живым.

Я осторожно провёл пальцем по поверхности. Она была прохладной и невероятно гладкой, словно отполированный металл, покрытый тончайшим шёлком. Взяв резец, я с силой провёл им по краю шкуры. Лезвие скользнуло, оставив глубокую царапину.

И тогда произошло невероятное: края разреза задрожали и начали медленно, но неумолимо стягиваться. Через несколько секунд от повреждения не осталось и следа. Лишь едва заметная серебристая полоска, которая постепенно исчезала на глазах.

Я внимательно осмотрел шкуру. Результат был более чем удовлетворительным. Материал стал заметно прочнее, приобрёл те самые свойства самовосстановления, которые мы и закладывали. Хорошая, качественная работа. Этого должно было хватить.

Аккуратно свернув шкуру, я прибрался в сарае, смыв все следы эксперимента. Умылся, переоделся и вышел на улицу.

Пройдя привычным маршрутом до центра города, я свернул в сторону промышленного квартала. Улицы тут были чуть шире, чтобы пропускать телеги с добычей, а из окон доносился стук молотов и едкий запах дубильных веществ, смешанный с ароматом жареного мяса.

Гильдия Охотников представляла собой приземистое, но мощное здание из тёмного, почти чёрного дерева и грубого камня. Над массивной дубовой дверью висели перекрещенные секира и коготь неведомого зверя. Стены вокруг входа были испещрены зарубками — то ли следы от оружия, то ли чья-то своеобразная летопись.

Сделав глубокий вдох относительно чистого уличного воздуха, я толкнул тяжёлую дверь.

Контраст был разительным. Воздух внутри оказался насыщенным запахом пота, дымного масла для оружия, вяленого мяса и мокрой шерсти. Громкие, хриплые голоса перекрывали друг друга, слышался звон монет, стук кружек о деревянные столы.

Я зашёл в огромный зал с низкими закопчёнными балками. Вдоль стен висело оружие всех мастей — от простых топоров до зазубренных копий, явно побывавших в боях. Прямо посреди зала на цепях был подвешен череп какой-то гигантской рептилии, пустые глазницы которой равнодушно взирали на суету внизу. Повсюду сидели и стояли люди, в основном мужчины, крепкие, закалённые, со шрамами на лицах и руках. Их одежда была практичной и поношенной: прочные кожаные доспехи, меховые плащи, шкуры духовных зверей.

На меня оглянулись несколько человек. Их взгляды были быстрыми, оценивающими, но без особого интереса — просто отметили новенького. Я стоял в этом царстве грубой силы, сжимая под мышкой свёрток, и чувствовал, как по спине пробегает холодок.

Мне нужно было найти приёмную или какой-то её аналог. Пробираясь между столами, я старался идти максимально аккуратно. Неприятности мне сейчас были совершенно не нужны.

В углу зала я заметил подобие стойки, за которой сидел широкоплечий мужчина с седыми висками, заполнявший какие-то бумаги. Его лицо было испещрено морщинами, а левая рука отсутствовала по локоть, вместо неё был прикручен стальной крюк.

Когда я приблизился, он поднял на меня взгляд. Его глаза были ясными и пронзительными, словно видели меня насквозь.

— Чего? — голос мужчины напоминал скрип ржавых петель.

— Хочу сделать обмен, — сказал я, с трудом пропуская ставший привычным для меня поклон и приветствие. — У меня есть очень хороший материал.

Мужчина с крюком хмыкнул, окинув меня с головы до ног оценивающим взглядом.

— Ну, хоть не уникальный. — он усмехнулся. — Каждый второй здесь приходит с «уникальным» трофеем. Показывай, что у тебя там.

Я развернул свёрток и положил шкуру на стойку. В свете закопчённых ламп она отливала странным металлическим блеском. Мужчина с крюком нахмурился, провёл по меху своей единственной рукой.

— Шкура Медведя-Скалолома, — произнёс он, ковырнув шкуру ногтем. — Красивая, конечно, но таких у нас…

Он не договорил, с широко распахнутыми глазами рассматривая место, по которому провёл ногтем.

— Что за… — он ковырнул ещё раз, затем резко достал из-под стойки короткий нож и с силой ткнул им в шкуру.

Лёгкая улыбка тронула мои губы, когда я увидел, как края разреза начали медленно стягиваться. Через несколько секунд от отверстия не осталось и следа.

Мужчина с крюком замер, уставившись на шкуру с выражением, в котором смешались недоверие и растущий интерес. Он медленно поднял на меня взгляд.

— Зверь такой был или сам сделал?

— Сам, — улыбнулся я. — Поэтому за качество отвечаю сертификатом алхимика.

Он ещё мгновение изучал меня, затем кивнул.

— Ладно. С этим стоит познакомить Старшего. Подожди здесь.

Он развернулся и направился вглубь помещения, оставив меня стоять перед стойкой. Минута ожидания растянулась в вечность. Я чувствовал на себе тяжёлые взгляды охотников, слышал обрывки разговоров, доносившихся из дальних углов зала:

«…новичок… судя по всему, алхимик…»

«…интересно, что он принёс такого, что Ло Гуй сам пошёл за Старшим…»

Последняя фраза заставила меня внутренне напрячься. Значит, мужчину с крюком звали Ло Гуй, и его решение обратиться к Старшему было настолько необычным, что привлекло внимание.

Из глубины зала наконец появились двое — Ло Гуй и высокий, сухощавый мужчина лет пятидесяти. Его лицо было испещрено мелкими морщинами, словно от постоянного прищура. Он был одет в простую, но качественную одежду из тёмной кожи, а за поясом у него висел необычный кинжал с рукоятью, напоминающей позвонок какого-то крупного зверя. Но самое главное — от него исходила энергия, которую я чувствовал даже на расстоянии. Он был практиком, причём намного выше меня.

Ло Гуй отошёл в сторону, а незнакомец остановился передо мной. Его глаза стального цвета изучали меня без особого выражения.

— Старший Вэй, — нарушая всяческий этикет, представился он. — Говорят, ты принёс что-то интересное?

Ну, раз тут не тратят время на формальности, то я последую их примеру.

— Младший Хань. Модифицированная шкура пещерного Медведя-Скалолома, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — С усиленными защитными свойствами и способностью к самовосстановлению.

Старший Вэй молча провёл рукой по меху, затем так же, как до него Ло Гуй, достал нож и нанёс лёгкий разрез. Мы оба наблюдали, как края раны медленно стягиваются. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах я увидел проблеск интереса.

— Любопытно, — произнёс он наконец. — Прочность на три порядка выше исходной. Выдержит прямое попадание когтей зверя третьего уровня. Самовосстановление работает быстро.

Старший Вэй ещё раз внимательно осмотрел шкуру, перевернул её и изучил изнанку.

— Сколько таких можешь сделать? — спросил он.

— Это единственный экземпляр, — честно ответил я. — Очень дорогие ингредиенты.

Он покачал головой.

— Жаль. Хотя ожидаемо. Что хочешь за него?

Я глубоко вздохнул, настал решающий момент.

— Мне нужен трофей уровня клыка Хрустального Змея, — сказал я прямо.

Старший Вэй поднял на меня удивлённый взгляд.

— Смелое заявление, — произнёс он. — Ты понимаешь, что просишь?

— Понимаю, — кивнул я. — И считаю, что мой товар того стоит.

Старший Вэй задумался, его пальцы барабанили по стойке.

— Клык хрустального Змея… У нас есть рога Железного Оленя. Могу добавить к ним шкуру Теневой Рыси.

— Мне нужен один трофей, по уровню не ниже клыка Хрустального Змея, — мягко, но настойчиво прервал я его.

Мы смотрели друг на друга несколько напряжённых секунд. Я чувствовал, как по спине бегут мурашки — от результата этого разговора зависело слишком многое.

Наконец Старший Вэй медленно кивнул.

— Хорошо. У нас нет клыка, но есть кое-что не менее ценное, — он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. — Ядовитая железа Королевской Кобры пустыни. Четвёртый уровень. Согласен?

Я замер, услышав предложение. В тот же миг перед глазами появился текст от Юнь Ли.

'Анализ предложения: Ядовитая железа Королевской Кобры пустыни

Уровень: 4-я звезда.

Редкость: Высокая.

Алхимическая ценность: 110 %.

Совместимость с текущими целями: 93 %.

Дополнительная информация:

Яд содержит уникальные нейротоксины, ценные для эликсиров прорыва

Может служить катализатором в 37 % рецептов высшего класса.

Рекомендация: Принять предложение. Ценность сопоставима с клыком хрустального змея при меньшем риске добычи'.

— Согласен, — кивнул я, стараясь скрыть охватившее меня облегчение.

Старший Вэй повернулся к Ло Гую:

— Принеси железу из хранилища. Третья полка, чёрная свинцовая шкатулка.

Пока Ло Гуй уходил, Старший Вэй достал из-за пазухи нефритовую табличку и положил передо мной.

— Если появится ещё такой материал, приходи сразу ко мне.

— Благодарю, — ответил я, забирая табличку и с трудом сдерживая поклон. Местный этикет уже укоренился во мне настолько, что это было реально сложно.

Ло Гуй вернулся с небольшой, но тяжёлой шкатулкой. Старший Вэй открыл её, показав содержимое: тёмно-фиолетовую железу, от которой исходила зловещая энергия.

— Сделка? — уточнил он.

— Сделка, — кивнул я, забирая шкатулку.

Повернувшись, я направился к выходу, чувствуя на себе десятки взглядов. Наконец-то у меня было всё, чтобы сделать себе настоящий духовный меч.

Глава 23

Возвращаясь из Гильдии Охотников, я с трудом сдерживал себя, чтобы не бежать, ведь внутри всё ликовало. Ядовитая железа, надёжно упакованная в свинцовую шкатулку, вместе с оставшимся живым серебром просто требовали срочно отправиться к кузнецу. Но прежде чем окунуться в мир ковки, мне нужно было домой. К семье.

Я свернул на свою улицу, и первое, что увидел — это два незнакомых работника, аккуратно приколачивающие доски нашего нового забора. Возле них стояла А Лань, смешно задирая голову, чтобы смотреть им в глаза и что-то оживлённо объясняя.

— … и вот там, дядя Лун, нужно сделать светлое дерево. Вы же помните, что его нужно расписать узорами со стороны улицы? — её голос был полон важности, словно она взрослая, хозяйственная женщина.

— Не беспокойся, сестрица, — улыбнулся один из плотников, мужчина лет сорока с загорелым и немного морщинистым лицом. — Всё сделаем как нужно. Ваша семья очень щедра, так что недостатка в материалах нет.

— Это всё мой брат! — с гордостью заявила А Лань и, заметив меня, просияла. — А вот и он сам!

Я подошёл, обнял сестру и кивнул работникам.

— Как успехи? — я попробовал одной рукой пошатать вкопанный столб, но всё было сделано на совесть.

— Приветствую, молодой господин, — поклонился тот, кого А Лань назвала дядей Луном. — К вечеру забор будет стоять. Завтра утром покрасим и начнём делать пол в доме. Дерево хорошее привезли, сосну, пахнет на всю улицу.

— Вижу, трудитесь честно, — я улыбнулся, чувствуя странное тепло в груди. Это были не просто ремонтные работы. Это было строительство нового, светлого будущего для моей семьи. — Если так продолжите, то по окончании выдам премию.

— Братик, а ты опять какой-то другой, — А Лань оглядела меня с прищуром. — Такой спокойный, как глубокий омут.

Её проницательность снова поразила меня. Видимо, она подсознательно чувствует уровень Ци. Надо бы её отправить учиться на алхимика.

— Просто удачно сделал несколько дел, вот и спокойно на душе, — уклончиво ответил я, заходя вслед за ней во двор.

Мать сидела на скамье под навесом, штопая одну из моих старых рубах. Её тёплый взгляд встретил меня ещё у калитки.

— Сынок, — сказала она просто, откладывая шитьё. — Подойди поближе.

Я подошёл и присел перед ней на корточки. Её пальцы, тонкие, но уже не дрожащие, легонько коснулись моего лба, будто проверяя температуру.

— Ты уходишь далеко, — прошептала она. — Всё дальше и дальше. Я чувствую, как этот мир забирает тебя у меня всё больше.

— Я всегда буду твоим сыном, мама, — тихо сказал я, кладя свою руку поверх её руки. — И иду вперёд, чтобы вы с сестрой жили в безопасности. Чтобы у вас была крепкая крыша и сытный ужин.

— Знаю, сынок. И я горжусь тобой. Но запомни, — её глаза стали суровыми, — каким бы сильным ты ни стал, не позволяй силе стать твоим хозяином. Я видела много людей, кто в погоне за могуществом потеряли себя.

— Запомню, — улыбнулся я. — Как только стану самым сильным и богатым, то сразу всё брошу и начну бездельничать. Буду лежать в гамаке, есть виноград и заставлять А Лань меня обмахивать веером. Так, я точно сохраню себя.

Мама фыркнула, и суровость в её глазах сменилась тёплой усмешкой.

— Вот в кого ты у меня такой несерьёзный. А Лань, слышишь? Готовь веер, брат хочет заставить тебя обмахивать его.

— Слышу! — донёсся с порога голос сестрёнки. Она стояла, подперев бок рукой и смотря на нас с притворным негодованием. — Я тебе этим веером по лбу отвешу! Лучше скажи, ты надолго?

— Только пообедать, — ответил я, подходя к ней и легонько щёлкая её по носу. — Нужно проконтролировать один заказ. Кстати, а что это у тебя?

Я указал на небольшой свёрток, аккуратно перевязанный лентой, который она пыталась спрятать за спиной.

А Лань покраснела и нехотя протянула его мне.

— Это… это тебе. Новые портянки. Из мягкого льна со специальной пропиткой. Я спрашивала у охотников, они говорят, в походах без хороших портянок — никуда. Можно натереть ноги, простудиться, если они холодные, и вообще.

Я развернул свёрток. Действительно, несколько пар аккуратно сшитых, мягких портянок. Простой, но до слёз трогательный подарок. В этом был весь смысл нашей новой жизни — мы могли позволить себе уже не просто выживать, а заботиться друг о друге по-настоящему.

— Спасибо, сестрёнка, — я потрепал её по голове. — Как раз то, что нужно. А то мои старые совсем никуда не годятся.

Мы пообедали неспешно. Я рассказывал им обезличенные истории из жизни Гильдии: о смешном приёмщике, о странных заказах, которые иногда попадались. Я не говорил об охоте на зверей, о битвах и опасностях. Для них в этот момент я был не воином, а сыном и братом, просто делившимся новостями с работы. И это было невероятно ценно.

Перед уходом я ещё раз обошёл дом, поговорил с плотниками, удостоверился, что у них есть всё необходимое и они не столкнутся с проблемами. Старший из них пообещал, что к моему возвращению пол в главной комнате будет готов.

С этим чувством тепла и уверенности я и отправился в кузню-поселение.

Путь до «Пылающего Горна» на этот раз казался иным. Я проходил через знакомые участки леса, где совсем недавно охотился на духовных зверей, и теперь видел, насколько они были слабы по сравнению с теми противниками, что ждали меня впереди. Но сейчас это не вызывало волнения, лишь спокойную уверенность.

Воздух, как и в первый раз, начал пахнуть гарью и раскалённым металлом задолго до того, как я достиг котловины. Само поселение жило своей привычной жизнью — грохот, дым, суета. Я, не задерживаясь в шумных внешних рядах, направился прямиком к той самой неприметной двери с иероглифом «Оружие».

Кузница была закрыта. Я постучал. Сначала тихо, потом настойчивее.

Из-за двери послышалось ругательство, затем скрип щеколды. Дверь приоткрылась, и в щели показалось заспанное, раздражённое лицо Го Рена.

— Кого черти несут в такой… — начал он, но, узнав меня, замолчал и открыл дверь шире. Его взгляд скользнул по мне, и в глазах мелькнуло что-то вроде уважения. — Четвёртая звезда? Неплохо, неплохо. Заходи. Надеюсь, принёс то, о чём договаривались.

Внутри мастерская выглядела ещё более захламлённой, чем в прошлый раз. На столе стоял недопитый кувшин с какой-то мутной жидкостью, а в углу валялась грубая соломенная подстилка.

— Ну? — Го Рен уселся на единственный табурет, смотря на меня с ожиданием.

Я молча достал из кольца хранения обсидиановый клык Хрустального Змея и положил его на стол. Затем — свинцовую шкатулку.

Го Рен даже не взглянул на клык. Его внимание всецело поглотила шкатулка. Он открыл её с почтительным трепетом, которого я никогда не видел на его лице. Он не стал нюхать. Он поднёс шкатулку к уху и замер, прислушиваясь.

— Шёпот смерти, — прошептал он. — Да, это он. Железа Королевской Кобры Пустыни. Четвёртый уровень, пиковый. Сухой, концентрированный яд, без примесей страха или агонии. Идеально. — Он медленно закрыл шкатулку и наконец перевёл взгляд на клык. Его пальцы, покрытые мелкими ожогами и следами химикатов, с неожиданной нежностью провели по гладкой, прохладной поверхности обсидиана. — И основа… Древняя, чистая. Насыщенная силой кристаллов, но не одичавшая. В ней есть структура и порядок. Хорошо.

— И «Живое Серебро», — сказал я, доставая заколки.

Глаза Го Рена расширились. Он схватил осколок и поднёс его к слабому свету, проникавшему через закопчённое окно. Он повертел его, постучал по нему ногтем, прислушался.

— Совсем не похожи на те, что в прошлом году сделали для клана Цзынь, — усмехнулся он, смотря на меня новым, оценивающим взглядом. — Тех пара была, а тут полторы. Ну да ладно, будем считать, что это тебе от бабушки досталось.

— Вы очень проницательны, мастер, — вернул я ему усмешку. — Ну так мы начинаем?

— Начинаем? — он фыркнул, но в его глазах уже горел тот самый огонь творца, который я видел в прошлый раз. — С таким материалом отказываться — преступление перед самим искусством. Но слушай внимательно. Процесс будет долгим. Сначала я должен подготовить основу. Потом очистить клык от энергетической скверны, накопившейся за время жизни. И только затем я смогу превратить его в металл. Это тонкая работа, на грани алхимии и кузнечного дела. Мне нужна абсолютная концентрация. Малейшая вибрация чужой Ци, малейшее дуновение посторонней воли — и всё, трещина в сердцевине, брак. Твоё присутствие сейчас будет только мешать. Уходи. Вернёшься через шесть часов, не раньше. Тогда и начнётся настоящая работа.

Я кивнул, понимая логику. Мне при создании эликсиров тоже мешал бы посторонний практик. Это был не каприз, а технология.

— Хорошо. Я вернусь через шесть часов.

— И накопи побольше Ци, — крикнул он мне вслед, уже поворачиваясь к своему горну и доставая странные инструменты. — Она тебе понадобится.

Дверь захлопнулась, оставив меня на пыльной улочке «Пылающего Горна». Целых шесть часов ожидания, время, которое нельзя было тратить впустую.

Возвращаться в город не имело никакого смысла — слишком много времени ушло бы на дорогу. Я обошёл поселение и нашёл узкую тропинку, ведущую вверх на скалистый выступ, нависавший над всей котловиной. Отсюда открывался вид на дымящиеся трубы, движущиеся фигурки людей и огненное зарево главных плавилен. Воздух здесь был немного чище, пропитан не только гарью, но и запахом горных трав и нагретого за день камня.

Я уселся на плоский камень, удобно расположенный в тени огромного валуна, и принял позу лотоса. Закрыв глаза, погрузился в себя, наблюдая за током энергии в меридианах. Сейчас моей задачей было накопление и очистка Ци.

«Дыхание Острой Стали» медленно наполняло меня энергией. Тут она была грубой, пропитанной металлом и огнём, но моя техника, отточенная до автоматизма, фильтровала её, превращая в чистую Ци, которая наполняла Даньтянь.

Часы текли медленно. Я перебирал в уме всё, что привело меня сюда. Перерождение, бедность семьи, первая охота, триумф от победы, унижение от бандитов Цзинь Тао, встреча с Сяо Бай, месть… Каждое событие было словно удар молота, что делал меня сильнее. Значит, всё идёт правильно.

«Эмоциональный фон: стабильный. Уровень Ци: 102 % от текущего максимума. Наблюдается эффект переполнения. Рекомендуется прекратить поглощение и перейти к циркуляции».

Я последовал совету, теперь не втягивая энергию извне, а прогоняя по кругу ту, что накопил, уплотняя её, заставляя каждую частицу Ци светиться чуть ярче. Проверял каждый меридиан, прочищая малейшие заторы.

В какой-то момент я отвлёкся от внутренней работы и просто наблюдал. С высоты жизнь «Пылающего Горна» напоминала муравейник. Каждый человек был крошечной точкой, занятой своим делом. Кто-то таскал уголь, кто-то зазывал в свою лавку посетителей, кто-то просто сидел у входа в свою мастерскую, отдыхал и смотрел в небо.

У каждого была своя история, свои цели, свои битвы. Я был всего лишь одним из них. Эта мысль не унижала, а наоборот, придавала спокойствия. Я не центр вселенной, но я её часть. А значит, я смогу подняться на любые высоты, которые в ней есть.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая дым над поселением в багровые тона, я почувствовал, что готов. Моя Ци была чистой, плотной и послушной, как хорошо отточенный клинок. Сознание — ясным и холодным.

«Стабилизация сознания завершена. Контроль на уровне пика 4-й Звезды достигнут. Время отправляться».

Я спустился с выступа и медленно, не спеша, направился обратно к кузне Го Рена.

Дверь была приоткрыта, и из щели доносился едкий запах озона, расплавленного металла и чего-то горького, почти ядовитого. Я вошёл без стука.

Го Рен с лицом, почерневшим от копоти и испарины, возился у своей каменной плиты. Белое пламя, которое я видел в прошлый раз, теперь пылало алым, багровым светом, и в его сердцевине плавился тот самый обсидиановый клык Хрустального Змея. Но теперь он не был чёрным. Он переливался всеми цветами радуги, словно внутри него заточили само полярное сияние.

Го Рен обернулся. Его глаза горели лихорадочным блеском.

— Ты. Наконец-то. — Его голос был хриплым от напряжения. — Слушай и запоминай: я буду бить по металлу, но каждый удар будет приходиться и по твоей душе. Ты почувствуешь каждый удар. Это будет очень больно, но, если дрогнешь — металл треснет, и всё насмарку. Понял?

— Понял, — ответил я, снимая жилет и оставаясь в простой рубахе. — Я готов.

— Тогда начинаем. Встань там. — Он указал на круг, выложенный на полу из кусков нефрита и железа. — И выпусти свою Ци. Всю. Без остатка. Направь её в свой будущий клинок.

Я занял позицию, сделал глубокий вдох и направил энергию в клык Хрустального Змея. Серебристо-стальной поток устремился к багровому пламени, и оно взревело, взметнувшись до самого потолка. Заготовка начала дрожать, словно пытаясь сбежать из пламени.

Го Рен взмахнул рукой, в которой из ниоткуда появился раскалённый до красна молот.

— Первый удар! К основанию!

И он «ударил». Его инструмент не коснулся металла. Он пронзил пространство перед ним, и я почувствовал, будто раскалённую иглу вогнали мне прямо в затылок. Невероятная боль и жар. Я стиснул зубы, с трудом удерживая поток Ци.

— Второй! По лезвию духа!

Ещё один «удар». На этот раз — по груди. Во мне что-то звенело, трещало. Перед глазами поплыли круги. Я видел, как в пламени сияющая масса металла начинала вытягиваться, формируя очертания клинка.

— Не отвлекайся! — рявкнул Го Рен. — Ты сталь! А сталь не чувствует боли!

Я вспомнил тренировки с Юнь Ли. Боль — это шум. Я отсёк её и сосредоточился на образе. На своём «Зародыше Меча». Я представил, что это я сам нахожусь в том тигле, и меня куют. Каждый удар Го Рена был не пыткой, а отсечением всего лишнего.

— Теперь — сердце пламени! — Го Рен бережно поместил в раскалённую заготовку небольшой, пульсирующий красным камень. Внутри него бился крошечный, но невероятно плотный сгусток огненной Ци. — Это — Нерождённый вулкан, найденный в жерле спящей огненной горы! Он ещё маленький, но со временем сможет обрести невероятную силу.

Камень взорвался ослепительной вспышкой, и багровое пламя вмиг стало ослепительно-белым, словно миниатюрное солнце вспыхнуло в центре мастерской.

Жар, исходящий от него, был уже не физическим, а духовным. Я почувствовал, как по моим энергетическим каналам разливается всепоглощающий огонь, будто меня сжигают заживо.

— И Живое серебро!

Заколки с уникальным металлом внутри медленно вошли в пламя, после чего мгновенно растворились, превратившись в миллиард сияющих частиц, которые обволокли формирующийся клинок.

Пламя погасло. В воздухе над остывающей каменной плитой медленно кружился клинок.

Он был длиннее «Спутника Охотника», но тоньше и изящнее. Лезвие — из чёрного, матового обсидиана, сквозь который просвечивали красные прожилки, словно внутри него текла магма. По центру шла тонкая, почти незаметная линия живого серебра, пульсирующая мягким светом. Гарда была минималистичной — два изогнутых, острых шипа, напоминающих змеиные клыки. Рукоять из тёмного, полированного дерева, обтянутая кожей, идеально легла в мою руку, когда я, почти не дыша, протянул её.

В момент, когда мои пальцы сомкнулись на рукояти, клинок издал едва слышимый вздох. Между мной и мечом установилась связь. Я чувствовал его так же отчётливо, как чувствовал свою собственную руку.

— «Огненный вздох», — прошептал Го Рен, смотря на своё творение с благоговением. — Потенциал этого меча даже выше, чем я ожидал. Видимо, у тебя очень хорошее понимание меча и подходящая Ци.

Я сделал лёгкий взмах. Клинок рассёк воздух без единого звука. Он был идеальным продолжением моей воли: лёгким, как перо, и смертоносным, как взгляд кобры.

— Спасибо, мастер, — поклонился я.

Го Рен махнул рукой, опускаясь на ящик с видом полнейшей опустошённости.

— Просто не позорь мою работу. А теперь проваливай. Мне спать надо.

Я попрощался, пристегнул ножны с «Огненным Вздохом» к поясу и вышел из мастерской. На улице уже царила глубокая ночь. Огни «Пылающего Горна» угасли, лишь в нескольких окнах светились тусклые точки, да где-то вдали слышался пьяный спор. Воздух, всё ещё тёплый от дневного жара печей, быстро становился холоднее.

Я направился к дешёвой, но чистой гостинице на окраине, которую приметил ещё в прошлый раз. Тренировку с мечом можно отложить до завтра. Сейчас тело и дух требовали отдыха после ковки.

Я свернул в небольшой переулок, чтобы сократить путь, и замер.

В центре узкого прохода, залитого лунным светом, стоял он. Высокий, в том самом тёмном плаще, с металлическим кастетом на правой руке. Его лицо было скрыто тенью капюшона, но я узнал его по осанке. По той самой ядовитой, безразличной уверенности, что исходила от него в день, когда он с подельниками избили меня до полусмерти.

Он стоял совершенно неподвижно, и в его позе не было спешки или злости. Была холодная, выверенная готовность.

— Наконец-то вышел, алхимик, — его голос был низким и ровным, как змей, скользящий по замёрзшему камню. — Я тебя ждал.

Я не ответил, лишь медленно опустил руку на рукоять «Огненного Вздоха». Усталость мгновенно отошла на второй план, сменяясь ледяной готовностью. Меч в ножнах отозвался едва уловимой вибрацией, почуяв угрозу.

— Двое моих людей пропали, — продолжал он, не меняя позы. — Ничего не знаешь по этому поводу?

— Совершенно не понимаю, о каких людях ты говоришь, — нахмурился я, не убирая руку с клинка.

— Да? — он сделал шаг вперёд, и лунный свет упал на нижнюю часть его лица, высветив жёсткую линию сжатого рта. — А вот дама, которую они сопровождали в тот вечер, после тщательного расспроса рассказала о странном парне с мечом. Твоего роста, комплекции. Совпадение?

Ещё один шаг. Расстояние между нами сократилось до десяти метров. Скорее всего, боя не избежать. Жаль, я надеялся провести его на своих условиях.

— Ты, наверное, о двух насильниках, — усмехнулся я, обнажая меч. Лезвие отозвалось едва слышным жужжанием, будто просыпающийся вулкан. — Так это не люди, это — мусор. Я просто убрал его с улицы.

Тишина, последовавшая за моими словами, была оглушительной. Я видел, как он напрягся. Видимо, старался сдержать гнев. Что же, по крайней мере, я заставил его выйти из себя.

— Это были мои братья, — прозвучало уже без тени прежней отстранённости. Голос сорвался на низкий, животный рык.

Он снял с себя плащ, и я впервые увидел его полностью. Под плащом — простая, но качественная кожаная броня, на уровне пояса виднелась рукоять короткого, боевого тесака. Но главное — его уровень Ци, который он до этого тщательно скрывал.

Ученик Пять Звёзд. Пик.

Глава 24

Воздух в переулке наполнился сладковато-горьким запахом, словно от подгнившей ягоды. Это была его Ци: ядовитая и удушающая. Бандит медленно обнажил тесак — короткий, широкий клинок с тёмным, матовым лезвием, на котором проступали фиолетовые разводы.

Он не стал ждать. Его атака была стремительным выпадом. Тесак, оставляя в воздухе ядовитый, фиолетовый след, пронзил пространство, целясь мне в горло.

Я встретил удар «Огненным Вздохом». Лезвия встретились с сухим, высоким звоном. Мой блок был идеальным, но противник был сильнее и немного быстрее. Ядовитый клинок соскользнул с моего, едва не чиркнув по руке. Лишь в последний миг мне удалось её отдёрнуть.

Однако яд уже работал. Мерзкая, липкая Ци пыталась просочиться через сталь меча в мою руку. «Огненный Вздох» дрогнул, и алое сияние в его прожилках немного померкло. Я отскочил, ощущая лёгкое онемение в пальцах.

— Чувствуешь? — он ухмыльнулся, не давая мне передышки. — Он всегда находит лазейку.

Он ринулся вперёд, и начался ад. Его стиль был подобен плющу. Он не рубил, а «полз», опутывая меня сетью быстрых колющих и режущих ударов. Тесак мелькал везде: у моей шеи, у живота, у суставов. Каждый удар был пропитан ядовитой Ци, отравляя сам воздух вокруг.

Я работал как автомат. Взгляд Мечника показывал траектории, а моё тело и клинок двигались по ним, казалось, без участия разума.

Уворот влево от горизонтального удара. Тесак просвистел в сантиметре от уха.

Низкий блок с подшагом, заблокировав удар по ногам. Искры посыпались из-под клинков.

Вертикальное парирование с последующим быстрым тычком — Игла Дракона! Моё лезвие, острое как жало, рванулось к его кисти.

Теперь уже он едва успел отдёрнуть руку, но мой клинок распорол его рукав и слегка задел кожу. Из пореза брызнула тёмная кровь.

Правда, радоваться было преждевременно. Казалось, что ранение придало ему сил. Он вновь обрушил на меня град ударов, но теперь они стали тяжелее, размашистее. Я продолжал парировать и уворачиваться, но с каждым блоком ядовитая Ци всё глубже проникала в меня. Руки начинали слабеть, а движения замедляться.

И тогда он изменил ритм. После серии быстрых уколов последовал мощный, рубящий удар сверху. Я поднял клинок для блока, зная, что не успею увернуться.

Удар был чудовищной силы. Мои ноги подкосились, я едва устоял. «Огненный Вздох» в моих руках заискрил, и в этот миг, используя момент, бандит сделал то, чего я не ожидал.

Его правая рука, всё ещё облачённая в кастет, метнулась вперёд. Из его оружия вырвался сгусток концентрированной фиолетовой Ци, приняв форму небольшого кинжала.

Я инстинктивно опустил «Огненный Вздох» вниз, отбивая энергетический удар. Мой клинок рассёк ядовитую конструкцию пополам, но это оказалось ловушкой.

Пока мой меч был внизу, его тесак, уже занесённый для следующего удара, описал короткую дугу и с силой вонзился мне в левое плечо.

Боль от ранения была ужасающей. Сталь разорвала плоть и занесла в рану яд. Рука мгновенно повисла, словно плеть.

— Попался! — прорычал бандит.

Парящий Клинок! Я отпрыгнул на несколько метров, чтобы получить хоть небольшую передышку. Яд полз по венам, холодной змеёй устремляясь к сердцу.

«Критическое ранение. Яд „Болотного Плюща“. Скорость передвижения снижена на 20 %. Мышечный контроль в левой руке утрачен».

Я стоял, тяжело опираясь на «Огненный Вздох». Голова кружилась. Бандит медленно приближался, постукивая тесаком по кастету.

— Ну что, алхимик? Кончились фокусы? — он был уверен в победе. Его стиль сделал своё дело — измотал и отравил.

Я отступал, и каждый шаг был труднее предыдущего. Он наслаждался моментом, словно кошка, играющая с мышью. Противник наносил несильные, но унизительные удары, которые я едва успевал парировать. Он срезал прядь моих волос, распорол рукав, оставил на щеке тонкую, жгучую царапину.

И в этот миг что-то внутри меня щёлкнуло. Негромко. Тихо, как сдвигается с места последний камень, удерживающий лавину.

Это была не ярость. Это было холодное, безразличное принятие. Принятие боли. Принятие яда. Принятие собственного предела.

Я перестал отступать.

Он заметил это и нахмурился. Его следующий удар был уже не игрой. Тесак, пропитанный ядом, со свистом направился в моё горло.

И я сделал выбор. Вместо идеального парирования я лишь слегка отвёл клинок, подставив под удар левое плечо. Оно всё равно уже было ранено. Лезвие впилось в мышцу с отвратительным хрустом. Боль, острая и ясная, пронзила меня, но в тот же миг мой «Огненный Вздох» рванулся вперёд и оставил глубокий, кровоточащий разрез на его боку.

Противник ахнул от неожиданности и боли. Его глаза выражали непонимание. Он привык, что жертвы бегут или пытаются защититься, а не платят той же монетой.

— Смерти ищешь? — просипел он, отскакивая назад.

— Убиваю, — хрипло ответил я, чувствуя, как яд из новой раны вливается в мою кровь, но уже почти не обращая на это внимания. Боль стала инструментом. Топливом.

Я пошёл вперёд. Мои удары не были изощрёнными. Это были короткие, резкие выпады, преследующие лишь одну цель — чтобы его раны были больше, чем мои. Его тесак постоянно находил мою плоть, но и каждый мой выпад оставлял на нём кровавую метку— плечо, бедро, бок. Мы оба истекали кровью, наш поединок превратился в бойню, в соревнование на выносливость.

Противник пытался сохранить хладнокровие, но я видел в его глазах зарождающийся страх. Он не понимал этой тактики. Никаких блоков, лишь небольшие увороты, чтобы снизить урон, который получает моё тело, и мгновенные контрудары.

И тогда он решил закончить всё одним ударом — быстрым, мощным, способным одним движением пронзить меня насквозь.

Я мог уклониться. Но это был бы возврат к старой тактике, к бегству. Вместо этого я сделал глубокий вдох и ринулся навстречу.

Глаза бандита расширились от ужаса. Он понял мой замысел, но было уже поздно. Два клинка пронзили плоть почти одновременно.

Тесак противника, не встретив сопротивления, со страшной силой вошёл мне в живот. Мир взорвался агонией, белой, ослепляющей вспышкой. Я почувствовал, как холодная сталь разрывает внутренности.

Но мой удар был точнее. «Огненный Вздох», ведомый последним усилием воли, вошёл ему прямо в сердце. Чисто и безошибочно.

Его лицо исказилось гримасой немого ужаса. Он выпустил рукоять тесака, всё ещё торчащего у меня в животе, и обеими руками схватился за грудь, как бы пытаясь удержать уходящую жизнь. Из его рта хлынул поток алой, пенистой крови.

— Не… — было единственное, что он успел прошептать, прежде чем его глаза остекленели, и бандит рухнул навзничь, мёртвый.

Я стоял, качаясь, над его телом. Тесак в моём животе был невыносимой тяжестью. Я медленно, с хрустом и каким-то щелчком, вытащил его и уронил на камни. Из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь.

«Проникающее ранение плеча. Проникающее ранение брюшной полости. Отравление. Носитель на грани биологической смерти. Шансы на выживание без немедленного вмешательства: 3,7 %».

Три процента. Звучало как приговор. Я рухнул на колени, едва удерживая себя в сознании. Рука сама потянулась к кольцу хранения, к остаткам зелий…

«Остановись! Твои зелья несовместимы с этим ядом. Они усугубят состояние».

— Что же… — просипел я, чувствуя, как холодная пустота затягивает меня.

«Практики, работающие с ядовитой Ци, вынуждены постоянно купировать её побочные эффекты. Вероятность 98,2 %, что при нём есть антидот или мощное очищающее средство. Рекомендуется немедленно обыскать противника».

Её слова заставили меня собрать последние силы. Я пополз к телу бандита. Мои пальцы, одеревеневшие и непослушные, с трудом нашли на его поясе небольшую, но тяжёлую кожаную сумку. Внутри среди нескольких кошельков с монетами, лежало два предмета: маленький свинцовый цилиндр, похожий на тот, что использовала Сяо Бай для яда змея, и небольшой нефритовый флакон с густой золотистой жидкостью.

«Нефритовый флакон. Содержит „Эликсир Очищения От Яда“. Эффективность против данного токсина: 96 %. Примите половину. Вторую половину используйте для промывания ран».

Я почти не видел, что делаю. Дрожащей рукой я выдернул пробку и залпом выпил половину густой, терпкой жидкости. Она обожгла горло, но не огнём, а ледяной свежестью, которая тут же начала растекаться по телу, сдерживая ползущий яд. Вторую половину я вылил прямо в раны на животе и плече. Боль стала острее, из ран повалил чёрный едкий дым, но сознание прояснилось.

«Состояние стабилизировано. Уровень угрозы жизни снижен до 45 %. Немедленно покиньте это место. Для полного исцеления требуется активация протокола „Стальное Восстановление“ в безопасных условиях».

Я поместил сумку бандита в кольцо хранения, затем, собрав последние силы, отправил туда же его тело. Пусть полежит вместе с братьями.

Подняться было нереально тяжело. Болел каждый мускул, голова кружилась, а ноги подкашивались. Я побрёл, опираясь на стены, выбираясь из переулка. Мне нужно было уйти из «Пылающего Горна». Окровавленного, едва стоящего на ногах незнакомца здесь запомнили бы надолго.

Шаг за шагом, прячась в тени и останавливаясь, чтобы перевести дух, я выбрался за пределы ночного поселения и углубился в предгорья. Я шёл, не останавливаясь, пока не наткнулся на небольшой заброшенный прииск — несколько полуразрушенных бараков и старую шахту.

Забравшись в самый дальний барак, я с трудом прошёл в комнату без окон.

— Теперь… — прохрипел я, обращаясь к Юнь Ли. — Вся надежда на тебя.

«Активация протокола „Стальное Восстановление“. Процесс будет болезненным».

Холодная волна энергии Юнь Ли разлилась по моему телу, сконцентрировавшись в ранах. На этот раз боль была пронзительно-холодной, словно в меня вливали жидкий лёд, выжигающий остатки яда.

Я закусил рукав, чтобы не закричать, чувствуя, как моё тело заново перестраивается, плавится и закаляется в этом ледяном огне. Это было похоже на то, как если бы меня заживо сшивали нитками, сделанными изо льда. Я чувствовал, как волокна мышц срастаются, как яд, словно чёрная ртуть, вытекает из тканей и испаряется едким дымом, который вырывался из моих лёгких с каждым хриплым выдохом.

Прошло несколько часов, а может, всего несколько минут — время в агонии теряет свой смысл. Когда холодная волна наконец отступила, я лежал в луже собственного пота и чёрной слизи. Боль утихла до глухой, всепроникающей ломоты, знакомой по предыдущему исцелению. Но сейчас к ней добавилась новая, странная пустота.

«Протокол завершён. Критическая угроза миновала. Восстановление: 41 %. Полное заживление тканей и очищение от остаточных токсинов займёт 52 часа. Рекомендовано воздержаться от использования Ци и отдыхать».

— Спасибо, Юнь Ли, — прохрипел я. — Обязательно отдохну, но сначала дело.

Я медленно сел, скрипя зубами от боли, и потянулся к кольцу хранения. Первым делом я достал кожаную сумку бандита. Теперь, с ясной головой, можно изучить её содержимое должным образом.

Не став церемониться, я просто вытряхнул всё на пол. Там было несколько кошельков. Медяки, серебро и три золотых самородка. Глаза у меня непроизвольно округлились. Судя по весу, тут было на десять золотых, не меньше. А ведь золото менялось на серебро один к ста.

Рядом с золотом лежал тот самый свинцовый цилиндр.

— Можешь просканировать? — уточнил я у Юнь Ли, не желая открывать настолько опасный предмет.

«Объект: контейнер для хранения высокотоксичных веществ. Содержит концентрированный яд „Пламя Забвения“. Уровень угрозы: крайне высокий. Происхождение: получен из сока корней „Кровавого Лютика“ — цветка, растущего на древних захоронениях, омываемых ядовитыми туманами».

— Кровавый Лютик, — пробормотал я, вспоминая беглое упоминание в одной из алхимических книг. — Интересно, зачем ему настолько ядовитое растение.

«Анализ энергетических следов указывает на длительное использование данного токсина для собственной культивации. Практик поглощает микродозы яда, чтобы заставить свою Ци адаптироваться. Это рискованный и болезненный, но эффективный метод для развития ядовитого аспекта Ци».

Вот оно как. Он буквально воспитывал в себе яд, используя для этого легендарный ингредиент. Это объясняло и наличие мощного антидота — без него такой метод тренировок был бы чистым самоубийством.

— Юнь Ли, можно ли использовать этот яд в качестве основы для эликсира, который нужно сварить, чтобы попасть в Запертые Земли?

«Провожу углублённое сканирование. В моей базе данных есть рецепт: „Эликсир Просветлённого Сердца“. Сложность: высокая. Основной ингредиент: „Пламя Забвения“. Побочные компоненты: доступны для приобретения или добычи. Эффект: кратковременное (до 6 часов) обострение восприятия и чистоты Ци на 300–500 %, что позволяет практику по-новому увидеть структуру своей энергии и окружающего мира».

— Неплохо. — Улыбнулся я. — Теперь у нас есть ключ к Запертым Землям, возможно, даже более мощный, чем тот, что смогла раздобыть Сяо Бай.

«Предположение логично. Однако предупреждаю: работа с „Пламенем Забвения“ требует абсолютного контроля и алхимического мастерства. Ошибка приведёт к необратимому повреждению меридиан и Даньтяня».

— Я понимаю, — кивнул я. — Время ещё есть, так что потренируюсь. Но это потом, а пока давай закончим с трофеями. Оцени оружие.

«Артефакт: отравленный тесак. Качество: высокое. Пропитан ядовитой Ци предыдущего владельца. Артефакт: кастет. Качество: низкое. Позволяет проецировать сгустки ядовитой Ци».

Хм, наверное, дорого стоит, но продавать такое оружие в Циньшуе будет глупо. Слишком оно примечательное. Так что пока я спрячу их на самом дне кольца. Возможно, когда-нибудь они пригодятся, или я продам их, когда поеду в столицу.

Я собрал всё обратно и вышел из барака. Лунный свет слабо освещал заброшенный прииск. В нескольких шагах зиял чёрный провал заросшей шахты. Идеальная могила.

Без лишних эмоций, один за другим, я сбросил в неё тела бандитов. Они исчезли в темноте беззвучно, словно их и не было. Ни жалости, ни торжества. Лишь холодное, пустое удовлетворение от выполненной работы. Цикл закрыт. Они пришли, чтобы убить или покалечить, и нашли свой конец. Просто и понятно.

Постояв несколько минут, я развернулся и отправился домой. Дорога до Циньшуя заняла втрое больше обычного. Каждый шаг отдавался болью в затягивающихся ранах, но я шёл, опираясь на посох, срезанный на окраине леса. Я был похож на путника, возвращающегося из долгого и неудачного странствия, а не на победителя, добывшего трофеи.

Дом… Словно магнит, он тянул меня к себе. Войдя в свой квартал на рассвете, я увидел, что работа кипит. Новый забор уже стоял, ровный и прочный. Какая-то молодая девушка уже начала его красить, а плотники вовсю стелили пол в доме. Запах свежей сосны смешивался с ароматом утренней трапезы.

А Лань, заметив меня, бросилась навстречу, но на полпути замерла, уставившись на мою окровавленную одежду.

— Братик! Что с тобой? Ты выглядишь… — она не нашла слов.

— Всё нормально, сестрёнка, — я постарался улыбнуться, но получилось криво. — Задание оказалось сложнее, чем я думал. Ничего, отдохну, и всё будет в порядке.

Мать вышла на порог. Её взгляд скользнул по мне, и я увидел, как её лицо побелело. Она не сказала ни слова, лишь молча подошла, обняла меня и прижала к себе. В её объятиях не было упрёка, только безмолвная поддержка и понимание всей той тяжести, что легла на мои плечи.

— Иди ложись — тихо сказала она. — Я попрошу работников уйти до завтра.

Я кивнул, слишком уставший, чтобы говорить, и прошёл в дом. В главной комнате пахло новым деревом. Пол был почти готов. Это зрелище — зрелище новой, крепкой жизни согревало душу сильнее любого зелья.

Я рухнул на свой матрас и мгновенно провалился в глубокий целительный сон.

Проспал я до самого вечера. Проснувшись, почувствовал себя на удивление хорошо. Усталость и боль ещё оставались, но это была уже не изматывающая ломота, а скорее напоминание о перенесённом.

Я вышел в главную комнату. Семья ждала меня за ужином. Никто не расспрашивал о подробностях. Они просто были рядом. И в этот момент я понял, что все риски, вся боль — всё это того стоило.

На следующее утро, чувствуя себя почти полностью восстановившимся, я отправился в сарай. Я достал из кольца «Огненный Вздох» и снова ощутил ту самую, едва уловимую связь с ним. Я взял его в руки. Клинок отозвался лёгкой вибрацией.

— Пора нам познакомиться поближе, — прошептал я.

Следующие семь дней прошли в размеренном ритме. Утром — помощь по дому и общение с семьёй. Днём — интенсивные тренировки с новым мечом в Ущелье Ветров. Я не охотился, а учился чувствовать «Огненный Вздох». Его вес, баланс, отклик. Я отрабатывал «Иглу Дракона» и «Рассекающий Горизонт», теперь объединённые в единые, плавные связки. Клинок стал не просто оружием, а продолжением моей воли. Я чувствовал, как его внутренний огонь откликается на мою Ци, становясь чуть ярче и горячее.

Вечера я посвящал алхимии и изучению «Эликсира Просветлённого Сердца». Он был невероятно сложен. Помимо основного яда, требовалось ещё семнадцать редких компонентов, каждый из которых нужно было подготовить с ювелирной точностью.

Однажды вечером, вернувшись с тренировки, я увидел неожиданного гостя. На веранде возле нашего дома сидела Сяо Бай. На ней было простое, но красивое платье из тёмно-синего шёлка, а её волосы были собраны в практичный пучок. Она пила чай с моей матерью, и та, казалось, была совершенно очарована ею.

— А вот и мой сын, — улыбнулась мама, увидев меня.

Сяо Бай подняла на меня взгляд. В её глазах читалась тень былой насмешливости, но теперь она была приглушена чем-то похожим на уважение.

— Приветствую, брат Хань, — Поклонилась девушка. — Рада видеть, что ты в порядке.

— Взаимно, сестра Бай. — Ответил я поклоном. — Что привело тебя в наш скромный дом?

На секунду мне показалось, что после этого вопроса мама с сестрой аж затаили дыхание, ожидая ответа. Семейная идиллия — это прекрасно, но некоторые темы лучше обсуждать без свидетелей.

— Хотела прогуляться, но вечером одной небезопасно, — улыбнулась Сяо Бай. — Не составишь компанию?

— С удовольствием. — Кивнул я, помогая ей встать и дожидаясь, пока она на удивление тепло попрощается с мамой и сестрой.

Мы вышли со двора. Вечерний воздух был прохладен и свеж после дневной жары. Я повёл девушку по тропинке в сторону небольшой рощицы.

— Могла бы сказать, что проходила мимо, но не хотела врать, — начала она, когда мы остановились в тени старой яблони. Она отломила веточку и покрутила её в пальцах. — Просто захотела рассказать тебе, как закончился пир по поводу моей помолвки. Дар Цзинь Тао рассыпался в пыль у меня в руках, едва я попыталась вложить в него свою Ци. — На её губах играла едва заметная, но торжествующая улыбка. — Зрелище было, скажу я тебе, незабываемым. Ты бы видел его лицо. Сначала надменная уверенность, потом непонимание, а затем чистая, неподдельная ярость. Он был уничтожен.

— А твой отец? — спросил я, прислонившись плечом к стволу дерева.

— Тоже в гневе, но не на меня, — в её глазах блеснула хитринка. — На него. На клан Цзинь, осмелившийся подсунуть ему подделку, оскорбив тем самым не только его дочь, но и весь наш род. Помолвка расторгнута официально с формулировкой «по воле Небес, отвергших дар».

Она замолчала на мгновение, глядя на заходящее солнце.

— Спасибо, Ли Хань. Без тебя, не факт, что это произошло бы.

— Я всего лишь выполнил свою часть сделки, — пожал я плечами. — И, признаться, получил от этого тоже немало.

— Это чувствуется, — она бросила на меня пронзительный взгляд. — Ты изменился за эти дни.

— Это всё прорыв на четвёртую звезду, — отмахнулся я, не желая рассказывать лишнего.

— Что ж, поздравляю с прорывом, — Сяо Бай отбросила веточку. — А теперь деловой вопрос. Ты всё ещё намерен попытаться попасть в Запертые Земли?

— Да, — ответил я без колебаний. — У меня уже есть основа для эликсира, который позволит мне пройти испытание. Так что мы там встретимся.

— Я так и думала, — она усмехнулась, но затем её выражение стало серьёзным. — Тогда у меня есть предложение. Временный союз. Нам есть что предложить друг другу.

— Я слушаю.

— В Запертых Землях есть место, известное как «Склеп Павших Звёзд». Там сохранились древние стелы, на которых предки высекли свои постижения фундаментальных аспектов бытия.

— И какой аспект интересует тебя? — спросил я, чувствуя, как во мне просыпается интерес.

— Пространство, — её голос стал тише, почти благоговейным. — Там есть Стела Безмолвного Сдвига. Говорят, вглядевшись в неё, можно увидеть не линии и руны, а саму ткань мироздания, понять, как она складывается и изгибается. Для мастера пространственных артефактов это очень ценное сокровище.

— А мне-то, что с этого? — спросил я, хотя внутри уже начинало щемить от предвкушения.

— По соседству с ней стоит Стела Рассекающего Намерения, — она выдержала паузу, позволяя мне осознать значение её слов. — В ней заключена концепция Абсолютного Клинка. Не техника, не форма, а сама суть режущего принципа, доведённая до абсолюта. Она может многократно усилить твоё понимание меча.

Сердце у меня заколотилось чаще. Это было именно то, что мне нужно — не просто накопить Ци, а углубить само Понимание, сделать качественный скачок.

— Звучит заманчиво, — признал я. — Но если эти стелы так ценны, то, полагаю, там будет много людей и жёсткая конкуренция.

— Это не так, — лицо Сяо Бай стало мрачным. — Обычно туда никто не идёт. Все сосредоточены на поисках сокровищ.

— Так в чём же проблема? — удивился я.

— В клане Цзинь, — нао остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Они отправят на испытание четырёх практиков. Двое пройдут гарантированно, и я уверена, их единственной задачей будет убедиться в том, что я не вернусь из Запертых Земель живой. Один на один я, наверное, справлюсь, или хотя бы сбегу, но против двоих… Мои шансы невелики.

— Опыта в сражении с практиками у меня мало, — усмехнулся я, чувствуя, как в груди загорается азарт. — Поэтому я с удовольствием тебе помогу. Но все трофеи с тех, кто нападёт на тебя — мои.

— Жадина! — рассмеялась она, но в её смехе слышались нотки облегчения. — Ладно. По рукам. Но всё, что мы найдём в Запертых Землях сами по себе: редкие травы, артефакты, техники — делится пополам. Сделка?

Я на секунду задумался. Условия были честными.

— Сделка.

— Отлично. — Она приняла свой привычный деловой вид. — Испытания начнутся через две недели. Тебе нужно не только стабилизироваться на четвёртой звезде, но и максимально улучшить своё мастерство владения мечом.

— Предлагаешь нанять мне учителя? — поинтересовался я.

— Зачем? У тебя есть кое-что получше, — её губы тронула хитрая улыбка. — Я! У меня есть доступ к тренировочным залам клана и запретным архивам с описаниями стилей наших главных соперников, включая боевые искусства клана Цзинь. Кроме того, я и сама неплохо сражаюсь, так что, думаю, мне есть чему тебя научить. Что скажешь?

— Скажу, что всегда готов. — Кивнул я. — Когда начинаем?

— Завтра на рассвете. В Нефритовой Ограде. Я предупрежу стражу, чтобы тебя пропустили. — Она развернулась, чтобы уйти, но на прощание бросила через плечо: — И, Ли Хань, не забудь свою мазь. Она тебе понадобится.

Я постоял несколько минут, провожая её взглядом, и медленно пошёл домой. В место, где всё начиналось. Где несколько месяцев назад, я проснулся в новом теле, слабым и растерянным. Где впервые изучил «Дыхание Острой Стали» и строил планы по спасению семьи.

Я вытащил клинок из ножен. Алые прожилки в обсидиановой стали ярко засветились в вечернем полумраке.

Первый акт моей истории завершён.

Впереди меня ждут Запертые Земли. Испытание в Алой Обители. Новые враги, стоящие на несколько порядков выше тех, кого я победил. И хоть мой путь окутан мраком, но теперь у меня было достаточно света, чтобы уверенно по нему идти.

Полюбовавшись своим оружием, я вложил клинок обратно в ножны. Резкий щелчок прозвучал как точка, поставленная в конце главы.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Путь меча

Content

Илья Ангел
Путь меча

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene