Наталья Андреева

На шестом этаже мужчин нет

Тридцать пятый этаж

«Зато я красивая», – она бросила взгляд на охранника, чтобы убедиться в этом. Никакого поощрения, улыбки там или здрасьте: обойдется. Бесперспективен. Нормальный мужик не станет просиживать штаны на вахте даже элитной многоэтажки будучи сотрудником какого-то ЧОПа, когда Москва это город возможностей.

Здесь даже таксисты с курьерами, и те в деньгах купаются. Хотя она, Арина Селезнева конечно, никогда до них не снизойдет. До синих воротничков, сколько бы они ни зарабатывали.

Арина любила смотреть на себя как бы со стороны, глазами незнакомых людей. Вот я иду по Тверской там или по Арбату, девушка-мечта, волосы уложены мастером своего дела, но кажется, что они такие сами по себе. Продуманная небрежность, как только что из постели. Макияж безупречен, никто не назовет его безвкусным или вульгарным, ногти в идеале. Либо классика, либо френч. Не «яйца Фаберже» – фу!

Это дерёвня обожает стразики и дерматиновые сапоги на шпильке, да еще и лаковые! И прутся в таком виде на электричку, Москву покорять!

Думают, что здесь олигархи стоят на каждом углу, в ожидании принцесс из Муходранска. Хотя, это уже каменный век, все по Интернету знакомятся, но есть еще такие ископаемые, в метро недавно видела парочку. Фу!

Арина здесь уже восемь лет и считает себя москвичкой. У нее все замечательно и кроме внешности. Престижная работа придает уверенности взгляду и особый шик походке. Красивая, умная, состоявшаяся. Вот и охранник уставился, еще чуть-чуть и облизнется.

– Вы на тридцать пятый, девушка?

Ее здесь все давно уже знают, зачем спрашивать? Ну, понятно: разговор завязать хочет. Не про него принцесса, обойдется. Арина приходит в гости к лучшей подруге. И честно сказать, единственной. Потому что все женщины – завистницы и лицемерки. Варя, похоже, исключение. За восемь лет дружбы ни разу не поссорились, Арина безоговорочно доминирует. Поэтому сегодня, в пятницу, прямо с работы – сюда, а не домой, на съемную квартиру.

И вот тут ее вера в себя разбивается вдребезги! Потому что Варя-то москвичка коренная! И хату в элитном доме подружке подарили богатые родители! Там родословная – закачаешься!

Здесь квартиры стоят столько, что как бы Арина ни старалась, ей и за всю жизнь на такую не заработать. Даже если учесть, что выпускница престижного вуза Селезнева А. В. трудится в госкорпорации и у начальства на хорошем счету. И полжизни есть-пить не будет, денежки копить. Причем, это будет лучшая половина, пока молодость есть и красота.

Но этот дом – нечто! Мечта-мечта! Никаких проблем с парковкой, двор огорожен, на въезде шлагбаум и охрана. Только для своих. Есть и подземный паркинг, Арина была там не раз со своей подружкой. Даже «Тойоты» с «Маздами» бледненько смотрятся на местной выставке тщеславия, а китайцев и вовсе не найдешь.

Здесь, как и раньше предпочитают известные бренды, время в заповеднике для богатых словно застыло.

Квартиры разные, но самые шикарные – с зимним садом. Рядом огромный прекрасный парк, это означает никакой масштабной застройки!

Только этот дом. Арина как-то подсчитала. Ну не сходится. Никогда ей здесь не жить. Если только и в самом деле за олигарха выйти. Любовницей она не согласна.

– Да, я на тридцать пятый!

Она сама себя не узнала, так резко это прозвучало. Ну почему она так меняется, едва войдя в этот подъезд?! Обычно Арина сдержанна, улыбка обязательна, как щит от навязчивости, поэтому безразличная, мол, я себе цену знаю, и мое территориальное пространство прошу не нарушать.

А тут сдернуло! И все потому, что она себе этого позволить не может! Охрану, подземный паркинг, четырехметровые потолки и армию уборщиц, беспрестанно подтирающих и без того сверкающие полы.

«Зато я красивая».

– Привет! Проходи.

Варюша не сказать, чтобы толстушка, но после тридцати однозначно расплывется. Не следит за собой, в фитнес-клуб ходить ленится. А зачем? У нее и так все есть. Они с Ариной учились вместе, потом родители устроили Варвару в мэрию, а Арина года два закидывала свои резюме на хэдхантер, приткнувшись для начала в малоперспективную контору.

Ездила по собеседованиям, и вдруг повезло. Причем, никакого харассмента, взяли исключительно за деловые качества и приятную внешность. Шеф любит окружать себя красивыми людьми, да и посетители сговорчивей, когда в приемной сидит такая девушка.

Нет, Арина не секретарша, у нее повыше должность. Но почему не оказать любезность и не принести в кабинет гендира поднос, где пара чашек кофе и вазочка с печеньем?

– Какие планы на вечер, Ариша? Дома останемся или в клуб? Я Паше позвоню.

Чего у Варюши не отнять – сама доброта. И даже стесняется родительского богатства. Не подруга, а золото. Не затмевает, счета сама оплачивает, да еще и Арине денег подбрасывает, когда на зарплатной карте недостаточно средств. С такой хоть в ночной клуб, хоть на заграничный курорт, хоть в поход по магазинам, когда расслабиться охота.

– Не надо.

– Почему?!

– Я с Антоном, похоже, рассталась. Поэтому устроим девичник. Посидим вдвоем, закажем суши, откроем бутылочку Мартини.

– Опять?!

– Не хочешь Мартини, сделаем Маргариту. У тебя ведь есть текила?

– Я не про Мартини. Ты опять рассталась с парнем! Трех месяцев не прошло! По-моему, Антон – прекрасный вариант.

– Это, по-твоему. А, по-моему, в нем что-то не то. Мягкотелый он какой-то. Блеклый. Слишком уж добренький.

– Возможно, что он только с тобой добрый. Он красивый, умный, обаятельный. Спортивный. Работа хорошая, машина…

– Зарплату хотелось бы побольше. И потом – у него ипотека.

– Квартиры сейчас дорогие. А срок жизни увеличился. Поэтому рассчитывать на наследство не приходится. Все так живут. Родишь ребенка, и часть долга спишете.

– Ребенка?! То есть, уйти в декрет?! Одной зарплаты нам уж точно не хватит для нормальной жизни.

– А я в Антона верю. Он обязательно сделает карьеру.

– Вот и выходила бы за него сама!

– У меня Паша есть. И по сравнению с Антоном мой парень никакой критики не выдерживает. Ты бы на такого даже не взглянула.

Вот уж точно: два сапога пара! Паша ходит в свитере с мишкой! Ну да, панда, но сути это не меняет. И сам Паша как панда. Пухлый и в круглых очках. Умненький такой, кучерявенький, уютный, как плюшевый плед. Не мачо короче. Зато своя квартира, Паша тоже москвич. Но однушка, в которой он живет, аж за МКАД! В Митино, кажись.

Вот и окучивает Варвару. Они с института вместе. Родители не одобряют выбор единственной наследницы, поэтому пока гражданским браком.

– Ты заказ-то делай. Есть очень уж хочется. Я без обеда сегодня.

– А чего так? – и подружка полезла на сайт известного ресторана.

Конечно! Когда ни ипотеки, ни долгов – только все самое лучшее! А у Арины денег кот наплакал до зарплаты. Но останавливать подругу не стала. В такой дом надо только с красивой коробкой. Фирменной.

– Шеф работой загрузил. Вот чтобы не выходить в субботу…

– Сочувствую.

– Ну да, у тебя-то рабочий день нормированный.

– Тебя моя зарплата не устроит, – улыбнулась подруга. И виновато добавила: – Я угощаю. Знаю, сколько ты за съемную квартиру платишь.

А когда выпили по второй Маргарите, подруга вдруг расчувствовалась:

– Я хочу, чтобы у тебя тоже все было хорошо.

– Что значит, тоже?! Охранник внизу, вон, чуть шею не свернул, пока я к лифту шла!

– Я про счастье, Ариша.

– А я счастлива. Вполне.

– И опять ты меня не поняла. Про счастье я. Ты злая в последнее время. И Антона зря бросила.

– Да будь у меня такая квартира, как у тебя, я бы давно замуж вышла! – непроизвольно вырвалось у нее.

– Извини, но это квартира моих родителей. Я тебе ее подарить не могу. Мама с папой не оформляют на меня недвижимость, не доверяют пока. Думают, что я обязательно во что-нибудь вляпаюсь. Вот я уж точно мягкотелая. И легко поддаюсь чужому влиянию. Но тебе я помогу.

– Интересно, как?

– Я хочу, чтобы у тебя открылись глаза на Антона. Я недавно узнала, что есть такая услуга: свидание с ред-флагом. Подружка на работе рассказывала.

– Чего-чего?!

– Ну, про грин-флаг все понятно. Красивый, умный, щедрый… Зеленый свет, короче, парню. А тут нанимаешь актера, который весь вечер тебя чмырит. Абьюзера изображает. Обругает все: твою прическу, твою одежду, твой заказ. Будет настаивать, чтобы счет оплатили пополам. Стоп-сигнал, короче. Не иди на красный свет. Говорят, после такого «свидания» девушки звонят своим бывшим и извиняются. Так вот: я хочу тебе сделать подарок. Услуга недешевая, но я все оплачу. Тем более, у тебя день рождения скоро.

– Не дешевая, это сколько?

– Тридцать пять тысяч.

– Ты с ума сошла!

– Но тебе это нужно. Ты просто еще не видела по-настоящему плохих парней. И Никита тебе в этом поможет.

– Никита?!

– Почему-то считается, что это самое подходящее имя для ред-флага, – рассмеялась Варя. – Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – она молитвенно сложила руки.

– Что ж, если тебе деньги девать некуда…

– Договорились!

Арина сначала подумала, что подружка шутит. Выкинуть тридцать пять косарей на какого-то актера! Но у богатых свои причуды.

– Ужин входит в стоимость заказа, – улыбнулась подруга, назвав ресторан, в котором состоится «свидание» и время. – А я тебе еще десятку накинула. То есть, «Никите» на карту. Ресторан дорогой. Но не напивайся. Пару бокалов вина ты можешь себе позволить, но не больше. Все должно быть по-честному. Ты же не надираешься на первом свидании?

– А пару коктейлей могу позволить?

– Запросто.

– А он?

– Никита?

– Да.

– Прекрасно знает правила игры. Поэтому он будет всячески препятствовать чрезмерным тратам. Это ведь и его гонорар сократит, если ты вдруг разгуляешься. Ты же помнишь: грин-флаг, он щедрый. А красный флаг – жмот. Твой заказ, каким бы он ни был, раскритикуют.

– Это тоже правила такие?

– Ну да. Уверяю, что после этого ты кинешься звонить Антону.

– А он хоть симпатичный, Никита этот? Фотку-то скинь.

– На сайте. Могу ссыль кинуть. Но ты не переживай: он же актер. Профи. Просто подрабатывает в свободное время. Пока по кастингам всяким ходит и мечтает о главной роли в блокбастере.

– Ладно, поверю на слово. Блондин, брюнет?

– Брюнет, конечно, – рассмеялась Варя. – Он же злодей! Высокий, подкачанный. Все, как положено. По законам жанра. И хамить будет профессионально.

– Что ж… Принято! Столик-то заказан. Не потеряемся.

– Да. На имя Арины Селезневой. Потом расскажешь, как прошло.

– Обязательно, – она усмехнулась. – Ты ж платишь.

***

У богатых свои причуды. Когда агент предложил подработку, Саша сначала напрягся. Но когда услышал, сколько за эту халтуру отвалят, призадумался. Говорят, Брэд Питт прогуливался у ресторана в костюме цыпленка, заманивал клиентов.

Все с чего-то начинают. Выпускникам театральных училищ главных ролей не предлагают. Если только блат или сумасшедшая удача. А тут работа чистая. Сыграть плохого парня.

До сегодняшнего дня все шло, как по маслу. Саша даже во вкус вошел. А приятно чмырить этих сучек! Наблюдать, как они бесятся. Да еще и за деньги, которые заплатили за этот спектакль.

Когда сегодняшняя заказчица прислала фотку своей подружки, которую решила помирить с парнем, Саша невольно вздохнул: красивая.

Такие принцев ищут, а он уж точно не принц. Актер на полставки, который перебивается случайными заработками, в театре зарплата для массовки копеечная.

Если честно, он рассчитывал, что одна из таких заказчиц окажется нормальной девчонкой, и заказное свидание перерастет в нечто большее. В отношения.

Вот и сейчас замечтался. А эти курьеры несутся как сумасшедшие. Да еще и самокатчик к обочине придавил. И Саша оказался между двух огней. Курьерский велик зацепил-таки колесом и свалил на бордюр. Нога неловко подвернулась.

Не успел Саша расстроиться по поводу испачканного прикида, между прочим, дорогого, как резанула боль. Он невольно охнул и снова сел. Теперь уже прямо на газон. А курьер уже умчался, самокатчика тоже след простыл. И ведь никто не поможет! Все мимо идут, в гаджеты уткнулись!

Саша уже понял, что случилась беда, и ни на какое свидание он не попадает, как рядом остановилась сердобольная старушка.

– Я все видела, молодой человек! Их надо привлекать к уголовной ответственности! Вон видите – камера?

– Где?

– Да прямо над вами. В милицию надо идти и написать заявление!

– Сейчас полиция.

– Вот-вот! И никакого порядка! Вот при советской власти…

– Извините, но сначала мне надо в больницу. Трещина, похоже, или вообще перелом. Я не мобильный, придется скорую вызывать.

И все-таки перелом лодыжки, как показал рентген. Хорошо еще, что не сложный. Пока ждал результата, отбил в месенджер заказчицы:

«Извините, Варвара, но ваш заказ отменяется. Я по дороге в ресторан ногу сломал. Могу скрин прислать, мне снимок только что сделали. Деньги я вам верну при первой же возможности. Еще раз извините, но какую-то часть я уже потратил»…

***

– Паша, телефон…

– М-м-м… Что у тебя за духи? Варька, ты так вкусно пахнешь!

– Сообщение в месенджер…

– А нам разве кто-нибудь нужен?

– А вдруг что-то важное?

– Что может быть важнее нас с тобой? Я только настроился…

Она невольно вздохнула. И в самом деле: настраивается Пашка долго. Прямо как скрипка Страдивари. У них с интимом как-то не очень, поэтому надо ловить момент.

– Я вообще его выключу.

– Вот это правильно! Иди сюда…

Хорошо, белье красивое надела, новое. Не поленилась съездить в ТЦ и примерить перед тем, как купить. Бюстик сел идеально! А высокие модные трусы заметно уменьшили животик. И сработало!

Мамин гинеколог говорит, что надо жить половой жизнью. Вчера только родительница спрашивала:

– Ты живешь?

Вот ведь! Пашка ей не нравится, а половая жизнь с тем же Пашкой – одобрям! Ладно, порадуем маминого гинеколога.

… – О, Боже, Пашка! Я совсем забыла! Телефон! Я же его выключила!

– Это называется гаджетозависимость.

– А вдруг от мамы?!

От мамы и в самом деле было аж три сообщения. Помимо половой жизни дочери Елизавету Ивановну интересовало, как Варвара питается, поменяли ли водяные счетчики в квартире, и какая книга прочитана последней. Само собой когда.

Но ужас был не в этом. Актер, который должен был изображать ред-флаг, по дороге на свидание сломал ногу!

Варя и не подумала, что он врет. Зачем снимок? Но получается, что Арина сейчас в ресторане одна! Или уже не в ресторане. Арина еще в институте считалась стервой. Хоть и красивая. Удивительно, что она тихушницу Варю выбрала в подружки. За спиной шептались: для комфорта. Чтобы на фоне невзрачной Басовой красавица Селезнева сияла немеркнущей звездой.

Но ежу понятно, кто в их тандеме главный. Ох, и скандал же Ариша закатит!

«Извини, извини, извини…»

Прямо заело! А что еще написать?

«Он ногу сломал, я тут не причем. Я тебе все компенсирую. Хочешь, поедем в августе в Турцию? Я заплачу за путевку. Извини…»

В ответ – молчание. Ну, точно – злится!

– Что случилось? – задремавший, было, Паша, повернулся к ней лицом.

– Да свидание у Арины сорвалось.

– За нее не переживай. Дураки всегда найдутся.

– Дураки?

– Она красивая. И умеет притворяться. Так-то стерва, но шкурка пушистая, как у кошечки. Сегодня Антон, завтра Семен. Давай закажем пиццу?

– Мы же поужинали!

– А сколько я калорий потратил?

Варе было не до пиццы, но подружка-то все равно молчит. Ладно, рассосется.

***

Парень опаздывал, и Арина начала злиться. Но потом вспомнила: он же ред-флаг! Так и должно быть. Испытывает ее терпение по полной. Но полчаса! Это уже за гранью!

Она в нетерпении обернулась к двери. Наконец-то! Именно таким Арина его себе и представляла. Высокого роста, не профи-качок, нагоняющий мускулатуру стероидами, но видно, что в спортзал захаживает. Волосы темные, глаза… Вроде бы светлые, но издалека не разглядишь.

А он даже красивый… Конечно! Он ведь актер! Кастинг в театральные вузы – закачаешься! А чего он в дверях-то застыл? Тоже правила игры?

Она потеряла терпение и махнула рукой: сюда!

– Какая красивая девушка. И одна.

– Вообще-то не одна. Я уже заждалась.

– Меня?

– Ну, если Никита это ты, то да.

– Я Никита, – ей показалось, что парень удивился. – Приятная неожиданность. А я-то думаю: с кем бы вечерок скоротать? Что будем пить?

– Мне бокал вина. Красного.

– Да ладно скромничать! Бутылку! Эй! – он поднял руку и тут же подскочил официант. – Девушка давно тут томится? Почему не обслужили?

– Так это… Она сказала, что ждет.

– Того, кто оплатит счет? Тебе повезло, тянка.

Тянка?! Это он ей?! Ну и хамло! Ладно бы сказал тяночка! С восхищением. Тут нет ничего обидного. А тянка – так пренебрежительно говорят о девушке, как о безликой биомассе.

Это она-то масса?!

Арина вскочила, было, но тут же села. Да он и должен быть хамом. Варя предупреждала. Абьюз по максимуму. Самый плохой в мире парень.

– Чего дергаешься, тянка? Омара хочешь? Я сегодня щедрый.

Омара?!

– Но это перекроет весь твой доход, – не удержалась она. – Ты цену-то видел? Это за сто грамм, – ехидно добавила Арина. – А омары, чтоб ты знал, они большие. Покрупнее раков.

– Да что ты говоришь? Какая продвинутая тянка! Раков ела. Не переживай, папа башляет.

Папа?! Это он о себе?!

Арина с недоумением смотрела, как Никита заказывает самые дорогие блюда из меню. Закралось сомнение: а что, собственно, происходит? У нее на карте всего-то несколько тысяч деревянных. Потому что Варя сказала, что счет уже оплачен.

Увидев бутылку французского вина, и надпись на этикетке «Haut-Medoc», Арина еще больше напряглась. Это вообще за гранью! Там пятизначная цифра в винной карте! Счет уже разросся непомерно! Ощущение, что вляпалась, все больше усиливалось.

Ну и вишенкой на торте стало сообщение от подруги:

«Извини, извини, извини…»

– Чего молчишь? – услышала Арина. – Язык проглотила?

«А кто, интересно, сломал ногу?» – запоздало подумала она…

Первый этаж

– Снегин, где ты шатаешься? Тебя начальство обыскалось!

– Что значит, шатаюсь?! Я обедал!

– А почему от коллектива отрываешься? У Лехи днюха сегодня, он проставляется.

«Потому и ушел. Лехе хорошо, его с обеда отпустят. «В рамках оперативно-розыскных мероприятий» свидетелей опрашивать в многоквартирном доме. А остальным придется жевать кофейные зерна и молиться, чтобы не объявили какой-нибудь план «Перехват»! Или не случилась перестрелка. В общем, чтобы остаток дня прошел спокойно. А еще у Лехи жена машину водит, небось, уже на низком старте. Шашлыки на даче стынут.

К тому же вечером у Снегина тренировка. Нет, пить никто не заставляет, дело добровольное, но подкалывать будут. Поэтому Снегин купил в ближайшем магазине шаурму и съел ее на лавочке в сквере, турнув откормленного московского голубя: самому мало!

– Мишка, а ты не в курсе, зачем он меня искал?

– Генерал?

– Какой еще генерал? Почему генерал? – заволновался Снегин. – Откуда он здесь?!

– Почем я знаю, что за тараканы в голове у высокого начальства? У них идеи с каждым новым совещанием и нагоняем от Хозяина все чудесатее и чудесатее.

– Чего?! Откуда ты слова такие знаешь?! Это ж из «Алисы в стране чудес», Кэрролла! А ты, Мишка, мент! Сам говорил, что литературу со школы ненавидишь!

– Жена вчера книжку читала вслух нашим оболтусам. Хочет их к мировой классике приобщить. А то залипли в гаджетах – не оторвешь. Давай, говорит, по ролям: я буду Алиса, а ты Чеширский кот.

– Смотри, она тебе еще двойню родит, и года не пройдет. На ролевые игры тянет.

– Сплюнь! Я не против, но необходим перерыв. Я от кота не отказался, но и от презика тоже. А ты, давай, не тяни – шуруй к генералу. Повезло тебе – не пил со всеми вместе за Леху. Ему сорокет бабахнул.

– И все-таки: чего ему от меня надо-то, высокому начальству? Я вроде ничего не натворил за последние полгода.

– Значит, наградить хотят. Прознали в верхах, что есть в хронически заваливающем план по профилактики преступности отделе криминальной полиции гениальный сыщик Женька Снегин. И решили дать тебе сразу полковника, перевести в МУР и подъемных отвалить три оклада. Полковничьих.

– Издеваешься? Кот ты Чеширский. Ладно, пошел я.

И Снегин тяжело вздохнул. Вот не к добру. И голубь этот, и генерал. Первого-то турнул, а вот второго – фиг! Сейчас начнется!

– Вызывали?

– Проходи, Евгений. Заждались тебя. Где черти-то носили?

– Я обедал!

– А почему от коллектива отрываешься? – Снегин явственно почуял запах кофейных зерен. Значит, начальник Леху поздравил. Успел. А тут бац – генерал! Не план «Перехват», но тоже хреново.

– Надо было.

– Вот, Леонид Ильич, рекомендую. Перспективный парень. Головастый, ответственный, спортсмен…

Снегину внезапно захотелось стать невидимкой. Когда ругают, это, конечно, плохо. Но еще хуже, когда хвалят. И генерал этот. Имя-отчество как у покойного Генсека Брежнева. И брови такие же. Как гусеницы мохнатые.

Про Генсеке Снегин знал от родителей, на которых все чаще накатывала ностальгия. На брежневское время пришлось их детство золотое. Разливной квас из бочек, эскимо за двадцать восемь копеек и пионерлагерь Артек. Снегин даже погуглил. В Артек не захотелось. А про квас интересно: неужто никто не отравился? Чем их мыли-то, бочки эти? Вот так и поверишь, что при советской власти трава была зеленее, а химикаты безвредными.

– Спортсмен, говоришь? Дай угадаю. Боксер? – одобрительно шевельнулись «гусеницы». – Жидковат. Неужто фехтование?!

– Я в бильярд играю, – понурился Снегин. – Почти угадали, товарищ генерал.

– А это разве спорт, бильярд твой? Да-а… Вырождается молодежь. Ладно, пусть не дзюдо. И не бокс. Хотя бы футбол.

– В футбол моя девушка играет.

– Вот я и говорю: вырождается молодежь.

– Бильярд развивает в человеке немало положительных качеств, Леонид Ильич, – подмигнул майор Снегину. – Выносливость, выдержку, реакцию, координацию движений… Чего он там еще развивает? Да все!

«Как сваха в брачном агентстве. А кто жених, интересно?»

– Евгений Юрьевич раскрыл громкое заказное убийство еще до своего перевода в Москву, – продолжал заливаться соловьем майор. – А дело Зуева помните? Если бы не Евгений Юрьевич…

Сам Евгений Юрьевич все больше хотел исчезнуть.

– Ну, раз другой кандидатуры у нас нет…

– Да вот же: замечательный парень!

– А он точно справится? – засомневался генерал.

– Я не справлюсь, – обрадовался Снегин. Может, отпустят? – Я вообще-то в отпуск собирался.

– Летом, Снегин, у нас отдыхают только семейные, – нахмурилось непосредственное начальство.

– Так и я семейный!

– Не ври, Женька. У тебя в личном деле русским по белому написано: холост.

– Так я гражданским браком!

– А дети есть у тебя?

– Кто его знает? Может где-то и есть, – сказал Снегин и залился краской аж до ушей.

Хорошо, что Алла не слышала! Фразочка в духе ее братца, тусовщика и плейбоя Лео. А у Снегина никаких детей нет и быть не может. Он совсем не по этой части. Он в бильярд играет.

– В твоем личном деле, Снегин, дети не числятся, – справедливо сказало начальство. – Ты это… Гляди у меня! Ты российский офицер! Облико морале, понятно? Никаких похождений по злачным местам! И детей от непонятно кого.

– Есть. – «Интересно, бильярдный клуб можно не считать злачным местом?» – Я пошутил насчет детей, извините.

– Поэтому в августе у нас отдыхает дознаватель Михаил. У него близнецы. И государство выделило Михаилу путевку в Сочи. А пока он отдыхает, его заменишь ты.

– Так он же дознаватель, а я опер! – взвыл Снегин. Он уже почуял, чем пахнет. В органах хроническая нехватка кадров. А летом все хотят отдыхать.

– Ты прекрасно знаешь, Евгений Юрьевич, что эти две должности можно совмещать. Временно.

– Так вы за этим вызывали…

– Нет. Это в дополнение так сказать. Товарищ генерал, прошу. Почва как вы видите, подготовлена, а в остальном я некомпетентен. Объясните Евгению Юрьевичу его задачу вы.

– Ты садись, – дозволили Снегину. Деваться было некуда, он, нехотя придавил пятой точкой предложенный стул и приготовился слушать. – Бу-бу-бу…

Генерал вдохновенно рассказывал о совещании у Самого, где обсуждался несомненный прогресс в работе органов внутренних дел. Даже, несмотря на хроническую нехватку кадров. Снегин добросовестно слушал, пытаясь понять: он-то здесь причем? И вдруг…

– … но многое еще недоработано. К примеру, слабо применяется криминальный профайлинг. Хотя опыт иностранных коллег подтверждает эффективность профайлинговых технологий в увеличении числа раскрытий серийных насильственных преступлений. А также профайлинг влияет на снижение их количества. Криминальное профилирование может не только стать основанием для задержания подозреваемого, но и доказательством в суде. Поэтому было принято решение отправить несколько перспективных сотрудников криминальной московской полиции на курсы профайлеров. За счет государства. Для повышения их квалификации.

– Угу. Догоним и перегоним Америку, – буркнул Снегин. – Так ведь они этот профайлинг применяют с конца прошлого века! Если не с середины, я точно не помню. А у нас в органах даже ставки такой нет. И людей нет.

– Так ты, выходит, в курсе? – отчего-то обрадовался майор.

– Сериал смотрел. Американский. «Обмани меня» называется. Ну и почитал после этого кое-что.

– Значит, наш выбор был правильным, – кивнул генерал. – Евгений уже понял, чего от него требуется.

– Да не понял я! Не совсем. То есть понял, что мне придется совмещать обязанности дознавателя, пока Мишка в отпуске, да еще и на курсы ездить. Ну а смысл?

– Это что за разговор! – рявкнул майор. – Ты должен гордиться оказанным тебе доверием!

– А почему я-то? – Снегин аж привстал. Фигасе! Одним Сочи, а другим вообще никакой личной жизни летом! – Разве для того, чтобы быть профайлером не обязательно иметь диплом психолога? Так вот: у меня его нет!

– Нам в академии сказали, что достаточно высшего юридического, – парировало начальство. – А оно у тебя есть. И вообще: почему ты с нами препираешься? Тебе по званию не положено. Здесь майор с генералом! Простите, Леонид Ильич, я хотел сказать генерал с майором. И несознательный пацан со своими хотелками. Работать надо, Снегин. Ума набираться и знаний. А ты непонятно о чем думаешь в свое рабочее время. И чем занимаешься.

– Боится брать на себя ответственность, – согласно шевельнулись «гусеницы».

«Потому что я знаю о профайлинге побольше, чем вы, – угрюмо подумал Снегин. – Вы ж гуглить не станете. А сериалу этому сто лет в обед. Я еще в школу ходил. Спохватились!»

– Решение принято, – припечатал майор. – Двигай оформляться. Рапорт пиши: хочу, мол, повысить уровень профессиональной подготовки, поэтому прошу зачислить меня… Ну и так далее.

«Еще и добровольная принудиловка! Фигасе!»

– А ставка будет, – внезапно сказал Леонид Ильич. – Если ты окончишь курсы и подтвердишь свои знания на практике. И не надо будет выезжать на место происшествия. С моральными уродами по душам беседовать, по мусорным контейнерам шарить. Сиди себе в кабинете, в красивом костюмчике, кино смотри, схемки всякие рисуй. Чем плохо-то?

– Да, Снегин. Защити дипломную работу и получишь повышение. Только теорию оставь теоретикам. Ты будешь защищаться так, сказать, без отрыва от производства.

– Если я правильно услышал, профайлинг применяют в раскрытии серийников. А не будет их?

– Это значит, что мы хорошо работаем, – нашелся майор. – Но чтобы вообще не случилось криминала – такого не бывает. Будешь работать с тем, что есть.

И ведь как в воду глядел! Насчет криминала.

***

– Снегин, ты чего такой мрачный?

Алле он пока не сказал. О том, что отпуск накрылся. Отговаривался тренировками, хотя соревнования пришлось пропустить. Вместо этого Снегин три дня в неделю, по вечерам, таскался на курсы профайлеров и все больше злился.

Настолько все было сырое. А есть у них, интересно, нормальные курсы? А не эта ускоренная подготовка, за которой явно скрывается очередной распил бюджетного бабла. Этому же годами учиться надо!

– Да меня тут в учебу запрягли, – признался он.

– Курсы? Какие? – оживилась Алла.

– Профайлинг.

– Класс! Это же так круто! А чего у тебя в руках? Конспект?

– Ну да. Лекция. Сказали записать и проанализировать. Дядечке преподавателю на пенсию вчера. Я уважаю старость, но почти разучился писать. Ручкой по бумаге. Поэтому страдаю. Вот… – Он уткнулся в конспект. – Вводная часть: «… термин профайлинг произошел от английского слова «профайл», что означает профиль, психологический портрет человека. Методика появилась в Израиле в 70-х годах прошлого века, когда в стране была сложная военная обстановка. Тогда-то и стали обучать и устраивать на работу специалистов, которые по невербальным признакам определяли в толпе людей подозрительных. Исходя из того, что любой предмет может быть взрывным устройством. Далее методику стали применять в аэропортах Америки и Европы, параллельно ее, усовершенствуя путем технических средств…» Что смешного я сказал? – удивленно спросил Снегин, потому что увидел, как Алла хохочет!

– Ничего… Я просто вспомнила, как проходила досмотр в израильском аэропорту… В Эйлате, мы там отдыхали на Красном море. Полина… Ну ты ведь знаешь Полину. Сестренка не нашла ничего лучше, как напихать магнитики в сувенирную глиняную кружку… Ой, не могу! Зачем они ей вообще понадобились? Но логику Полины понять невозможно. Мы едва на самолет не опоздали! Нас часа полтора допрашивали с пристрастием, и раздели почти до нитки! А кружку извлекали из чемодана Полины саперы!

– Скажешь тоже, – недоверчиво посмотрел на любимую девушку Снегин. – Полина такая красавица. И к тому же блондинка. Ну, какая из нее террористка?

– А им без разницы, профайлерам этим. Ты продолжай. Я внимательно слушаю.

– «Работа профайлера включает пять этапов. Первое: сбор сведений о совершенном деянии. Улик, свидетельских показаний, протоколов сотрудников полиции. Второе: Определение типа и обстоятельств совершения преступления, мотивов, риска жертвы. Третье: изучение метода совершения противоправного деяния, специфики ранения, нахождение тела и способ убийства. Четвертое: формирование профиля правонарушителя, включающего такие сведения как пол, национальность, семейное положение, социальный статус, наличие судимостей…» Блин! Так все это делает следак!

– И профиль преступника?

– Это работает только на серийниках. Самое успешное дело, где сработал профайлинг – поимка Чикатило. Опытный психолог грамотно составил профиль маньяка, и это помогло его задержать. А если брать убийство штучное, то оно, как правило, случайность. Маньяки остались только в кино. По моему опыту, а я уже немало дел раскрыл, и запутанных тоже, если ситуация кажется спланированной гением преступного мира, то это либо именно случайность, либо следствие чьей-то тупости. Дурак какой-нибудь накосячил, а признаться постеснялся. Классика жанра – потеряли улики или затоптали.

– То есть, по-твоему, все сложные убийства, нераскрытые, это не дело рук гениального преступника?

– Именно. Их попросту нет. Есть тупые опера и следователи. А что касается физиогномики, то люди не так просты, как о них думают все эти «ученые». Есть люди с разной степенью читаемости, как есть люди с разной степенью внушаемости. Профайлинг ведь еще называют безынструментальной детекцией лжи. Я считаю, что это полная чушь. Есть люди, которые врут, как дышат, и фиг ты их по мимике и жестам разоблачишь. Вспомнить Германа.

– Сталкера?

– Да. Помнишь, как ловко он не только Полину охмурил, но даже Антонова. Герман и детектор лжи охмурил был. Профи! (Об этом читайте в романе «Восемь мстительных богов»)

Алла вдруг рассмеялась.

– Считаешь меня упертым? – обиделся Снегин. – Мол, учиться не хочу, всех критикую.

– Нет, я просто вспомнила одну забавную вещь. Наткнулась как-то на воспоминания современника известного поэта. Его репрессировали в начала двадцатых годов прошлого века. Организовали встречу, набился полный зал. От гения ждали чуда, а он отвечал односложно, все время ежился, будто ему противно общаться с публикой. Чего только о нем после этого не писали в газетах! Сноб, зазнайка, нелюдим. Потом оказалось, что у него просто был дырявый носок, и поэт боялся, что брючина задерется, и это заметит публика. Он ведь на сцене сидел. Так и думал весь вечер об этом носке и боялся даже на спинку откинуться.

– Вот-вот. Мало ли чем, человек расстроен. Вовсе не обязательно, что он врет, или преступник.

– Еще что-нибудь? Тебе ведь надо выговориться.

– Да. Вот почему мы всегда запрыгиваем в последний вагон уходящего поезда? Профайлинг был актуален еще даже в начале этого века. А сейчас бурно развиваются нейросети. И, в конце концов, они заменят всех профайлеров. Потому что повсюду видеокамеры, биометрию собирают, куча распознавательных программ. Ну и аналитика нейросетей стремительная – робот не человек. А меня загнали на эти курсы!

– Снегин, выдохни. Для общего развития полезно.

– Мне в отпуск полезно. Родители дачу купить задумали. На пенсию собрались. А мне не все равно, где я буду картошку копать. Не хочу, чтобы меня поставили перед фактом: света нет, газа нет и колодец один на весь дачный поселок. Метрах в ста от дома.

– А почему твои родители не хотят летом жить у моей бабушки? У нас огромный дом, и не надо сажать картошку.

– Тогда это никакая не дача. На даче обязательно надо упахиваться. И картошку. И ты забыла, что мой папа следователь, а мама работает в пресс-службе и тоже в полиции. Не станут они жить у олигархов. Тут позиция принципиальная.

– Ну и зря!

Алла придвинулась вплотную. Снегин понял, что сейчас его будут жалеть. Ух! Выговорился! Он обнял Аллу и подобрел. Все когда-нибудь заканчивается, и курсы эти тоже канут в Лету. Жаль, что они летом. Дешевле что ли? Или у кого-то маленький свечной заводик? Допустим, у супруги генерала. И надо скоренько подогнать новую партию курсантов.

– А мы с тобой на Алтай собирались или в Карелию. Прости, – он виновато уткнулся Алле в макушку. – А потом у тебя начнется учебный год, – он отстранился, но тут же потянулся губами к любимой девушке, надеясь, что тема закрыта. Но ошибся. Потому что Алла от поцелуя уклонилась.

– Раз уж ты заговорил об отпуске… Хорошо, что мама успела уехать из Израиля до всех этих событий. Они с Борисом Львовичем сейчас в Европе.

– Ты хочешь к ним поехать?

– Да. Я маму давно не видела. Соскучилась. Полина уже там. И мне надо избавить маму и Бориса Львовича от потрясений. Ты ведь знаешь мою старшую сестру.

– Понятно. Я-то не выездной, – надулся Снегин. – Ладно, езжай. А у меня, вон, профайлинг. Мне еще дипломную работу сдавать. Ну почему я не стал профессиональным игроком в бильярд?! Родители надавили: это не профессия для мужчины. А когда тобой все дыры затыкают, какие есть в штатном расписании, это профессия! – он в сердцах обрушил конспект на столешницу. – Вот возьму – и уволюсь! Я и сейчас хорошо играю. Может даже в сборную возьмут.

– Будешь хорошо учиться, тебя в МУР переведут, – утешила Алла.

– Разве что…

Лето потихоньку раскатывалось, и жары, которой еще с зимы грозили синоптики, не случилось. Зарядили дожди, пахнуло осенней сыростью и ощутимо повеяло холодом. Снегин смирился с курсами, потому что Алла уехала к матери, за границу. А ему за границу, да еще такую не светило. Все равно по вечерам делать нечего. Но как быть с дипломом?

Преподаватели в курсе и требуют применения полученных знаний на практике. Бомжа вот вчера в переходе нашли. Профиль его предполагаемых собутыльников потянет на зачет? Если ничего другого нет.

– Опергруппа на выезд! Слабонервные есть? Там девушка упала на клумбу с тридцать пятого этажа! Реально всмятку!

– Клумба? – машинально спросил Снегин, который думал в это время о своем. О зачете по криминальному профайлингу.

На него дружно налетели:

– Свинья ты, Снегин! Девчонке рожать и рожать, а она с собой покончила!

– Извиняюсь, был неправ. А с чего взяли, что это суицид?

– Да в прошлом году из этого же дома мужик выпал. И тоже вроде на эту клумбу, – поведал дежурный. – Звонок я принимал. Таксист позвонил, который клиента ждал у подъезда. А тут мужик на подоконнике. Голый. Таксист ему кричит: «Стой! Не вздумай!!» А тот – хлоп! И всмятку!

– Так это получается серийник, – напрягся Снегин. – Два трупа, из одного дома. Может даже из одного окна, – мечтательно завел он глаза в потолок. Вот она тема для дипломной работы! Сама нашлась!

– На месте разберемся! Выдвигаемся, мужики!

Снегин оглянулся. Никто кроме него выдвигаться и не собирался. Разве что водитель.

– Ты, Снегин, глянь там, как и что, – тяжело вздохнул Леха за горой наваленных на стол папок. – Если суицид, чего нам всем там толкаться-то? Тем более, ты и за дознавателя сейчас. Там участковый, небось, подключился. Быстро разрулите.

Лехе в приказном порядке поручили, наконец-то, слить базы. Цифровизация нависла надо всеми, как дамоклов меч. Поэтому чемпион по пулевой стрельбе, чертыхаясь, указательным пальцем забивал в финальную базу немыслимое количество букв и цифр. Учитывая, что этому пальцу гораздо привычнее было давить на спусковой крючок, чем на клаву, Леха то и дело сбивался, и процесс затягивался.

– Снегин, ты у нас грамотный. Корова как пишется? Через а или через о?

– Через о. Постой… Откуда корова в твоем уголовном деле?! Мы в Москве, тут коров нет!

– Почем я знаю? Это не мое дело. Здесь вообще все не мое. Я в тир хочу.

– А я в отпуск.

– В отпуске я уже был, – мечтательно вздохнул Леха. – Корова, значит. То-то я гляжу: красным подчеркнуто.

– Ты что не слышал? Это уже второй труп! В одном доме! А ты со своей коровой.

– Корова, как я уже сказал, не моя. И труп не мой. Который на клумбе. У меня, вон, базы, – Леха сдвинул в сторону папки и укоризненно посмотрел на Снегина. – Серийник кому нужен? Тебе. Это у тебя диплом. Вот и фантазируй. А мы за реализм. Несчастная любовь у девушки случилась. Жалко ее, конечно, но такое бывает. А если маньяк, так еще лучше. Маньяки, Снегин, не по нашей части. Зато твоя путевка в МУР.

Трудно было с этим не согласиться. И Снегин пошел работать. Криминалисты на место происшествия уже выдвинулись, надо подключаться.

– А кто на этот раз позвонил? – уточнил Снегин, пока в наличии дежурный, который в теме.

– Администраторша из салона красоты. Дверь была открыта по случаю духоты, у них кондей забарахлил, девушка разговаривала по телефону с клиенткой, когда мимо пролетел труп. То есть, тогда еще не труп. Он им стал буквально за доли секунды. Причем, в таком виде… В общем, у администраторши шок. Уж не знаю, как вы ее допрашивать будете.

– Но в полицию-то смогла позвонить.

– Там подружки подключились. Маникюрша и стилист.

– Снегин! Ты чего тормозишь?! – водитель недовольно звякнул ключами.

Потому что Евгений Юрьевич машину не водил. А надо бы. Сам бы и доехал.

Он нагло развалился на переднем сидении, как барин. Подумав: «Если я еще и на водительские курсы пойду, точно сдохну от умственного и физического истощения». Хотя Алле он задолжал. Любимая девушка то и дело тюкала в темечко: ты, когда права-то получишь?

– С ветерком прокатимся, Евгенией Юрьевич или как? – ехидно спросил водитель, явно задетый откровенным хамством Снегина. – С мигалочкой, со свистом.

– А давай! Пробки-с.

Он был в хорошем настроении, потому что профайлинг на сегодня отменяется. В смысле курсы. Потому что дело к вечеру, а такие происшествия лучше раскрывать по горячим следам. Вдруг и впрямь криминал? Уж очень выразительное совпадение. Двое выпали из окна в одном доме, из одного корпуса, а там их три, судя по схеме, причем, в одну и ту же точку целились, когда планировали роковой полет.

Надо опросить свидетелей, потом подняться на тридцать пятый. Наверняка затянется до ночи, поэтому курсы обождут.

В смартфон Снегин глянул сразу, как только сел в машину. И вспомнил этот дом. Точнее, ЖК. Да уж, богатые тоже плачут. И не только. Выбрасываются из окон элитного дома, который для подавляющего большинства россиян недосягаемая мечта.

Интересно, что заставило девушку сделать это?

И невольно вздрогнул, потому что завыла сирена: водитель включил мигалку.

***

Зеваки уже разошлись. Место происшествия было, как и положено по протоколу, огорожено сигнальной лентой. На зеленом газоне лежал брезент. Видимо, криминалисты здесь уже отработали. Хотя опергруппа в составе Снегина на место происшествие прибыла довольно быстро.

Снегин обрадовался тому, что не насладится зрелищем упавшего с тридцать пятого этажа тела, только фотки посмотрит, уже у себя в кабинете, хотя жмуриков видел в разном состоянии испорченности погодными и природными условиями и даже лицом в салате.

Но девушка… Он невольно вздохнул. Что ни говори, а грустно.

Тут важно не только вскрытие и причина смерти, хотя ежу понятно, что при падении с такой высоты не выживают, но и анализ на токсины.

А вдруг она наркотиками накачалась? Или снотворным. Встала на подоконник, свежим воздухом подышать, и вдруг покачнулась. Ветер сильный подул.

Или пьяная была.

«Хорошо, если так», – снова цинично подумал Снегин. Потому что уже понял, в чем главная засада.

Элитный ЖК состоял из трех корпусов. Номер два, из которого, по словам дежурного уже выпали двое, был самым высоким. Сорок этажей! И окна квартиры, из которой упала потерпевшая, смотрели на парк. Даже если в парке есть видеокамеры, а их там априори не может не быть, то нацелены они гораздо ниже. И тридцать пятый этаж элитной высотки ни на одну из камер попасть не мог никак. Не получается.

Значит, делать выводы о наличии состава преступления придется, опираясь не столько на экспертизу и нейросеть со всякими хитрыми программами, сколько на показания свидетелей, которые запросто могут и приврать, осмотр места происшествия ну и характер покойной. Ее образ жизни, привычки, круг общения, мотив, по которому она сиганула с тридцать пятого этажа. Или ее сиганули.

А еще дело придется иметь в первую очередь с женщинами. У которых эмоций – через край. Имеются в виду сотрудницы элитного салона красоты, который находится в соседнем корпусе.

Профайлинг по полной, короче. Отделить зерна от плевел. Правду ото лжи. Точнее от безудержной фантазии и сплетен.

Снегин тяжело вздохнул и шагнул к экспертам. Один, помоложе, будучи в латексных перчатках засовывал в заветный чемоданчик какие-то пробирки, другой, уже без перчаток, курил в сторонке. Отдыхал.

Мужик был противный, вечно строил из себя всезнайку. С бородавкой на носу. Но деваться было некуда. Очень уж хотелось послушать: есть ли признаки насильственной смерти? Или как это у них называется «придание телу ускорения». Когда изначально имел место быть толчок другим лицом или даже лицами.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Снегин. – А у вас, я смотрю, уже перерыв. Что, все так плохо?

– А, Снегин! Привет. А ты чего один? Где дознаватель?

– Атос, Портос и Арамис отбыли на воды, нервы лечить. А д‘Артаньян сегодня я. Один за всех. В отпуске Мишка. В Сочи. Я за него.

– И ты давай, рожай. Лучше близнецов. Тебе путевку в санаторий выпишут. Помимо маткапитала.

– Рожают женщины. У меня не получится. Чего там с трупом-то? Почему прикрыли?

– А мы здесь почти уже закончили, – криминалист метнул окурок в урну, стоящую у двери в элитный салон красоты. И ведь попал!

– Вы случайно в дартс не играете? – уважительно сказал Снегин. – Такой талант.

– Подлизываешься? Ладно, слушай, пока у меня есть свободная минутка. Мы сейчас с Анатолием наверх поднимемся, на тридцать пятый. Вот там работы – завались. Надо внимательно осмотреть лоджию, с которой спикировала на клумбу потерпевшая. Перила там, отпечатки рук и ног… Образцы ДНК собрать. Тут-то чего собирать? Ее детально в морге осмотрят. И все, что положено, с нее возьмут. Сейчас в квартире потерпевшей участковый, свидетелей сторожит. Ну и лоджию. Чтобы ничего не затоптали. Я велел. Уж прости, что выполняю твои должностные обязанности, – ехидно добавил криминалист.

– Так девушка была в квартире не одна?!

– С друзьями. Точнее, со своим парнем, подругой и двоюродной сестрой.

– То есть, мы имеем дело с убийством, – напрягся Снегин.

– Выводы делать это не моя работа. И не твоя.

– Неправда. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела принимает дознание. И если это суицид… Хотя, если потерпевшую вынудили, то есть, довели до самоубийства тоже ведь статья УК… А все-таки? Вы ведь такой опытный. Компетентный то есть. И меткий. Отчего она умерла? – Снегин кивнул на брезент.

– Предположительно. Ты меня слышишь, Снегин? – он еще раз кивнул. – По визуальному осмотру тела и места происшествия я предполагаю, что смерть наступила именно в результате падения с большой высоты. А теперь слушай внимательно. Мы имеем дело с типичным прямым свободным падением. Когда падает одно только тело, и по пути не ударяется ни о какие предметы. Тут имеются кондеи, на линии падения, но их мизер. И точка, в которую упало тело, указывает именно на падение прямое. Андестенд? То есть, понятно тебе это? – он в третий раз кивнул и на всякий случай спросил:

– А не одно, это как?

– Несвободное падение это к примеру, с моста в автомобиле или вместе с подъемным краном, – хохотнул криминалист. – Или в самолете, во время автокатастрофы, – сказал он и вдруг стал серьезным. Снегин понял: вот оно, главное. – Мы измерили расстояние до фасада здания и угол, под которым находилось тело к линии падения. Картина типичная. Свободное падение. Судебно-медицинское исследование трупа в морге поищет повреждения, не связанные с падением с высоты. Хотя визуально таких повреждений нет. Ни огнестрельных, ни ножевых ранений. Как видишь, даже крови мало.

– Я не вижу, – Снегин кивнул на брезент.

– Ее мало. Смерть была мгновенной, девушка не страдала, разве что когда падала и паниковала. Но это секунды. Ее, похоже, во время полета развернуло, и не раз, она, возможно, даже барахталась, как будто тонула, руками махала, за воздух хваталась. Скончалась от множественных разрывов паренхиматозных органов. Плюс оскольчатые переломы грудины, множественные двухсторонние переломы ребер, серьезные повреждения лицевого черепа, переломы надколенников, вколоченные переломы дистальных метафизов лучевых костей…

– Довольно! – взмолился Снегин. – Короче можно? Я все равно эту вашу тарабарщину не понимаю.

– … все это включая предположительный разрыв аорты, вызвало обширное внутреннее кровотечение. Первичные прямые повреждения и стали причиной смерти. Она плашмя упала, Снегин. Вот что тебе следует запомнить. Вообще это один из самых сложных разделов судебно-медицинской экспертизы, когда человек умирает от травмы тупыми твердыми предметами.

– Какими еще предметами?! Вы ж сказали, что она умерла от падения с большой высоты!

– Впервые падение с высоты как самостоятельный раздел судебно-медицинской травматологии было выделено в учебнике лишь в 1946 году. А до этого рассматривалось среди повреждений тупыми твердыми предметами. Землей там или асфальтом. Мостовой булыжной. Так что смерть нашей потерпевшей наступила, скорее всего, в результате удара твердым тупым предметом, как я уже сказал: клумбой, – криминалист с усмешкой посмотрел на Снегина и потрогал бородавку на носу.

– Ну и шуточки у вас!

– А что, только тебе можно? Атос, Портос и Арамис отбыли на воды, – передразнил мужик.

– Про тупой предмет я понял, – Снегин невольно посмотрел на бородавку. – Так ее столкнули или нет? Потерпевшую?

– Открою тебе большую тайну, – криминалист придвинулся вплотную. – Это можешь узнать только ты. Если судебно-медицинское исследование трупа подтвердит мои выводы. И потерпевшая умерла не от экзотического яда там, или дури. Внешних признаков нет, но всякое бывает. Здесь ведь богачи живут, миллионщики, а у них и фантазия богатая. Придание ускорения в задачке с нашими условиями практически недоказуемо. Высота солидная, кто знает, сколько раз ее развернуло, потерпевшую? Разве что манекен оттуда скинуть, с тридцать пятого, – задумчиво нахмурился криминалист. – С приданием ускорения и без. Следственный эксперимент. Но для него, сам знаешь, нужно уголовное дело. И то: а если она и впрямь, барахталась? Движения какие-то совершала. Манекен ведь не человек. Примет ли суд такой эксперимент как доказательство?

– Нейросети все посчитают.

– Посмотрим. Все равно: их ведь там трое было, в квартире. Точнее четверо, включая саму потерпевшую. Суицид – тоже вариант. Ты иди, работай. Хватит лясы точить. Анатолий, ну как там?

Второй криминалист давно уже закончил возню с пробирками и внимательно прислушивался к разговору. Мотал на ус. Инфа в самом деле ценная. Как вычислить, был толчок или нет?

– Вот всегда так, – тяжело вздохнул Снегин. – Наука стремительно шагает вперед, а принятие решения все равно вешают на опера. Точнее на дознавателя. Возбуждать или нет.

– Не повезло тебе. Мы здесь все что могли, сделали. Идем на тридцать пятый.

– Личность-то хоть удалось установить?

– Так ее парень видел, как она падала. Рванул вниз, и был здесь намного раньше участкового и даже чоповцев, которые охраняют территорию. Варей ее звали.

– Что значит видел?!

– Откуда мне-то знать? Он здесь долго кричал, и со вкусом: «Варя, Варенька, как же так?» Истерик, короче. Так ты идешь на тридцать пятый?

– Ага. Только в салон вот зайду, – он кивнул на открытую дверь. – Мне администраторшу допросить надо. Говорят, она здесь временная. Хотя бы данные записать. Вдруг понадобится?

– Ну, иди. – Криминалист с глубокомысленным видом посмотрел наверх. Потом перевел глаза на брезент. – И все-таки вероятность, что это было именно убийство и даже преднамеренное, есть. Тело упало довольно близко к фасаду. А это означает, что предположительно был толчок гораздо выше центра тяжести.

– А где у нас центр тяжести?

– Пупок, Снегин. Пу-пок, – и криминалист бесцеремонно ткнул собеседника в оный центр. – Анатолий, возьми инструментарий. Пошли работать.

Снегин потрогал свой центр тяжести, словно проверяя, на месте ли остался после проверки на наличие, тоскливым взглядом проводил криминалистов и пошел знакомиться с администраторшей. Но в холле его встретил средних лет мужчина в дорогом костюме, по виду армянин. Который одарил Снегина широкой улыбкой и словами:

– Добро пожаловать. Вы не сомневайтесь: салон работает в обычном режиме. Вы ведь на маникюр?

Снегин посмотрел на свои ногти: а что с ними не так? Многие профессиональные бильярдисты маникюр и впрямь делали. Для эстетики. Но то профи! А Снегин любитель. И возможно, что ему сегодня еще окурки собирать или прочие не слишком чистые предметы. Взаимовыручка: криминалистам надо помочь, они-то помогли. Указали участковому правильный путь. Поэтому для Снегина маникюр – деньги на ветер. Пришлось вежливо сказать армянину:

– Нет, я не на маникюр.

– На массаж? – еще больше оживился хозяин салона, а по своему виду и поведению это был именно он. – Зарина, выйди к клиенту!

– Я не клиент. Я оперуполномоченный. И дознаватель. Хочу побеседовать со свидетельницей, – Снегин полез в карман за удостоверением.

Армянин сразу стал агрессивным. От улыбки и доброжелательности не осталось и следа:

– Этот салон – частная собственность. Мы дорожим своими клиентами. А полиция их распугает.

– Если не установит причину смерти девушки, упавшей с тридцать пятого этажа, то да. Она ведь наверняка была вашей клиенткой. Учитывая, что это уже не первый случай падения человека на клумбу перед вашим элитным салоном, то выводы делайте сами.

Армянин заметно напрягся, а Снегин еще и надавил:

– А если маньяк? Чикатило какой-нибудь. Охота вам, чтобы он разгуливал в окрестностях вашего бизнеса?

Армянин мгновенно все просек и посторонился:

– Прошу. Маникюр за счет заведения. С полицией надо дружить.

– Да не нужен мне ваш маникюр!

– Такой красивый молодой человек, – льстиво улыбнулся армянин. – И без маникюра!

– Русскому офицеру маникюр по уставу не положен, – выкрутился Снегин, взятку ведь предлагают, и деловито спросил: – Где свидетельница?

Поскольку стойка администратора была пустой.

– Она вон там, – хозяин салон кивнул на дверь с табличкой «Служебное помещение».

И сам уселся за стойку, потому что дорожил своими клиентами. И примчался сюда, как только доложили о происшествии. Тут же зазвонил телефон.

– Работаем в обычном режиме. Отменяете?! Почему?! – Услышав ответ, мужик с мольбой посмотрел на Снегина: – Стрижка и массаж тоже за счет заведения. Только найдите его, если это маньяк. Или скажите, почему наша клиентка покончила с собой. Слухи ведь пойдут. У меня вон, уже два клиента слетели, – армянин кивнул на телефон. – И, похоже, это лишь начало. К нам же ходят все живущие в этом элитном ЖК дамы и их влиятельные мужья! Как вы догадываетесь, молодой человек, бедных здесь нет. Мы очень дорожим своей репутацией. Помогите нам!

«Это лишь начало», – эхом отдалось в голове у Снегина, который как раз открыл дверь в служебное помещение. И увидел там насмерть перепуганную девушку лет двадцати. Которая при виде него сказала «ой», будто в комнату вошел не симпатичный парень, а мясник с топором.

– Я из полиции, – утешил девушку Снегин. – Вы не волнуйтесь.

Вместо того, чтобы не волноваться, она начала рыдать. Повторяя:

– Какой ужас, какой ужас, какой ужас…

– Ужас, – согласился Снегин и сел напротив. Он уже заметил стакан и сосуд с водой, судя по виду сосуда, питьевой. – Но хотелось бы подробности ужаса. Вы водички выпейте. И расскажите о том, что видели. Это очень важно. Вас как зовут?

– Со… – она испуганно икнула, – Соня.

– Давайте начнем с главного, Соня. Что вас особенно поразило в этом ужасе ужасном? Почему вы так перепугались?

– Пеньюар…

– Простите?

– Халатик такой, весь из кружев. Розовый. Я давно его себе присмотрела, он в ТЦ на манекене, на первом этаже, сразу у входа… но дорого. Безумно дорого! А наденешь всего пару раз. Для особого случая. Я ж на съемной квартире живу. С подружками, – она еще раз икнула, и Снегин придвинул к Соне стакан с водой:

– Пейте. Значит, ужас был в том, что дорогая вещь, которая вам не по карману, оказалась на самоубийце. Так? Вы ведь подумали о самоубийстве?

– Я подумала: зачем она так-то оделась? Перед тем как спрыгнуть. Жалко же.

– Девушку или халатик?

– Она так красиво летела… – не удержалась Соня. – Как бабочка.

– И шмякнулась о землю, – Снегин вздохнул. – Не думаю, что это было красиво.

– Да, это был ужас, – охотно подтвердила Соня.

– А потому что особый случай, о котором вы упомянули, это свидание с парнем. Потерпевшая и рассчитывала сегодня на интим. А не на суицид. Иначе не надела бы… как вы сказали? Пеньюар. Не планировала она прыгать с балкона.

– Здесь нет балконов, – Соня снова всхлипнула. – Лоджии. Все – закрытые. Это элитный ЖК, здесь даже кондиционеры в линию, так положено. Я вообще-то не здесь работаю. В этой же сети, но в другом салоне. Район победнее, поэтому я боялась сегодня выходить. Как чувствовала. Меня на подмену вызвали. Администраторша заболела.

– Значит, вы не можете ответить на вопрос, была ли потерпевшая вашей клиенткой?

– Похоже, что была. Саша точно знает.

– Саша это кто?

– Маникюрша.

– Она сейчас свободна?

– Уже нет. У нее было окно, и как раз пришла эта девушка. Подружка… – Соня запнулась, – той, что упала. У нее ноготь отслоился.

– Стоп! У кого отслоился ноготь? У покойницы?

– Нет, что вы! У подружки! Она увидела, что у Саши часовое окно, и пришла.

– А как она это увидела? – удивился Снегин. Который не был знаком с тонкостями работы элитных салонов красоты.

– Так на сайте! Там тоже есть запись.

– А где еще есть?

Соня посмотрела на него с огромным удивлением:

– В месенджере.

– А почему клиентка зашла именно на сайт?

«Ну, какой же вы тупой!» – прочитал Снегин в карих Сониных глазах. Ему терпеливо пояснили:

– В месенжере удобно записываться заранее. А на сайте все наши услуги и мастера, с их графиками. Он-лайн. Бывает, что запись отменяют, и у мастера образуется окно. Отреставрировать ноготь дело десяти минут. Ну, пятнадцати. Это экстренный случай. Вот клиентка и зашла на сайт. Увидела, что ее мастер свободен. А потом спустилась к нам.

– Стоп! – снова сказал Снегин.– Выходит, когда потерпевшая выпала из лоджии, подруга Варвары как там ее была здесь, в салоне?! Это очень важно, потому что это алиби.

– Ну, была. Или не была? – Соня замялась. – Видите ли, она не с улицы зашла. Из этого же корпуса.

– Как такое возможно? Если окно у мастера девушка увидела будучи в корпусе соседнем!

– Я слышала краем уха, что второй и третий корпуса соединены между собой проходами. Вы видели галерею?

На уровне двадцатых этажей корпуса и в самом деле меж собой соединялись. Сколько именно этажей было в этой крытой галерее, Снегин сосчитать еще не успел. Но сразу подумал, что это чьи-то владения. Зимние сады, к примеру. Оказалось, не совсем. Там был проход, возможно, что и не один.

– А почему, интересно, клиентка не захотела пойти по улице? – задумчиво спросил он.

– Вот этого я не знаю, – заметно огорчилась Соня. – Погода вроде хорошая. Хотя недавно дождь накрапывал. Может, у нее зонта с собой не было? У клиентки?

– Может быть, – задумчиво сказал Снегин. – Спасибо, Соня, вы мне очень помогли. Теперь я хотел бы побеседовать с Сашей, но как вы сказали, она сейчас занята. Это надолго?

– О, да! Там не только маникюр, но и педикюр. На сегодня это последняя Сашина клиентка, до закрытия будем работать, – с сожалением сказала администраторша.

И Снегин ее прекрасно понял: пораньше уйти не удастся. А возможно, и задержаться. Все зависит от того, насколько клиентка капризная.

– Что ж, поговорю со свидетельницей в другой раз. Саша, надеюсь, здесь работает постоянно?

– Да. Почти с самого открытия салона.

– Отлично! – восхитился Снегин.

Значит эта маникюрша – кладезь ценной информации.

– Спасибо вам за откровенность, – похвалил он Соню. – А теперь дайте мне ваши координаты. Телефон свой продиктуйте, – сказал он, поскольку девушка посмотрела с недоумением.

– Ах, да!

Он забил в мобильник Сонин телефон, пометив: администратор салона красоты Софья. И тут же набрал ее номер. Девушка снова тупила. Видимо, последствия испытанного ею шока.

– Сбросьте мой звонок и укажите мою фамилию и звание в телефонной книге, – вздохнул Снегин. – Капитан полиции Снегин Евгений Юрьевич. Так я и буду представляться. А то мошенников развелось…

– Это да!

– Надеюсь, мы это дело быстро раскроем, и контактировать нам с вами не придется. Но как знать?

– Я все поняла, – заверила Снегина Соня.

После этого они расстались. Хозяин салона по-прежнему сидел за стойкой с понурым видом. Похоже, что клиенты все еще отваливались. Есть ведь домовой чат, и новость о гибели Варвары как там ее уже его облетела, чат этот. Беда-беда.

– Я передумал насчет маникюра, – сказал Снегин.

И в самом деле, где можно комфортно побеседовать с мастерицей по ногтям, как не за ее работой?

– Это правильно, – одобрительно кивнул армянин. – Вам это просто необходимо.

– Не уверен, но допустим. Сколько времени это обычно занимает?

– Вам без покрытия? Снятия, как я вижу, не потребуется, – кивнул мужик на руки Снегина.

– Нет, снимать мы ничего не будем. Только пилочкой поводить.

– У нас аппаратный маникюр, – обиделся хозяин салона. – Это все равно займет не меньше часа.

– Отлично, – без особого энтузиазма сказал Снегин, опасаясь за свои руки. Что значит аппаратный?!

– На какое число вас записать?

– Да хоть на завтра. Хотя… Саша завтра работает?

– Работает. Утро у нее свободно. С десяти часов до полудня.

– Вот на десять и запишите.

Снегин прикинул, что одним днем здесь явно не обойдется. И завтрашний на законных основаниях можно начать со сбора местных сплетен. Заодно узнать, есть ли у подружки потерпевшей железобетонное алиби?

На улице он понял, что уже темнеет. И ощутимо. А на тридцать пятом еще конь не валялся. И там сидят три человека, которых надо допросить с пристрастием. Как на детекторе лжи.

– Полиция, – сказал он на входе во второй корпус. – Вас уже предупредили насчет записей с видеокамер? Они нужны нам все.

– Вы точно из полиции? – подозрительно спросил чоповец, дядечка лет пятидесяти.

Снегин со вздохом полез в карман. Достали уже! Да, он выглядит гораздо моложе своих лет! Но это ни о чем не говорит!

– Вот, – он положил удостоверение на стойку. – Изучите.

Но вместо того, чтобы изучать удостоверение Снегина, дядечка полез в толстенную тетрадь. И ручкой! В ней записал!

А что записал-то?

– Что это у вас?! – уставился Снегин сначала на дядечку, а потом на тетрадь.

– Журнал.

– Журнал чего?!

– Посещений, – важно ответил чопопец.

– Офигеть! Похоже, что машину времени все-таки изобрели. Я вот прямо в прошлое перенесся, надо будет папе с мамой рассказать. Эскимо по двадцать восемь копеек часом, не продаете? Шутка. А могу я его временно изъять, ваш бесценный вахтенный журнал?

– Но как же так? – растерялся дядечка. – А куда писать-то? И потом отчет… Документация ведь.

– Ну, хорошо. Не изъять. Ксерокопию сделать. У вас есть ксерокс?

– В соседнем подъезде. Там наша управляющая компания.

– Слушайте, а сходите туда? Сделайте мне копию всех записей за сегодняшний день. Камеры камерами, но вдруг?

– А здесь кто останется?

Блин! Да что ж такое-то? Какой ответственный работник, чтоб его!

– Я участкового сейчас пришлю. Мне он на тридцать пятом пока не понадобится. Вас подменят.

– Хорошо.

– Надо говорить «есть, товарищ капитан!» – мрачно пошутил Снегин, забирая со стойки свое удостоверение.

– Есть, товарищ капитан! – гаркнул чоповец.

Снегин аж вздрогнул.

– Вольно. Я с вами потом поговорю. Вы, небось, знаете всех, кто постоянно приходил на тридцать пятый. В гости к потерпевшей.

– Конечно!

«Надеюсь, я это дело быстро раскрою, И диплом защищу. Профайлинг по полной! В квартире на момент предполагаемого убийства кроме потерпевшей находились трое…»

два месяца назад…

– Извини, но я пойду, – Арина привстала.

– Куда это? В сортир? – парень нагло сцапал со стола ее сумочку. В которой кроме чисто женских мелочей типа пачки гигиенических прокладок и губной помады был еще кошелек и так, на всякий случай, документы. А именно паспорт. И сказал: – Теперь иди.

– Ты что себе позволяешь?!

– Не люблю, когда меня кидают.

Она вдруг с ужасом заметила, что Никита, если его и в самом деле так зовут, почти не пил. Это она увлеклась и выпила полбутылки вина. Нет, больше. Официант незаметно подливал, а Никита также незаметно останавливал, когда пытались наполнить его бокал.

Арина снова села, заметно нервничая. И виновато сказала:

– Понимаешь, вышла ошибка.

– А именно? – он нагло развалился на диванчике.

– У меня здесь было назначено свидание. И я подумала, что ты – это он.

– Прикольно! И кстати, я это уже слышал. От другой тянки, которая пыталась соскочить. Хоть бы что-то новенькое придумали, – лениво улыбнулся парень. Но глаза его опасно прищурились. Абьюзер не собирался расставаться со своей добычей.

– Я не вру! Вот! – Алина сунула ему под нос телефон, но быстро спохватилась. А вдруг он и телефон отберет?!

Она беспомощно обернулась, ища глазами секьюрити. Но тот мгновенно отвел взгляд, из чего Арина сделала вывод, что ее ред-флаг здесь завсегдатай!

– И…? – он протянул руку, чтобы взять телефон.

– Подруга мне сделала подарок ко дню рождения, – Арина торопливо убрала телефон аж в карман пиджака. Сегодня было прохладно, это лето погодой вообще не радовало. – Заказала свидание с плохим парнем. И я ждала актера, который должен был исполнить эту роль. Но по дороге сюда он сломал ногу. И я подумала, что ты – это он.

– Исправилась! – рассмеялся Никита. – Вот такого я еще не слышал. А ты прикольная, тянка.

– Перестань меня так называть! Я Арина!

– А я Ники. Заново познакомились. А то Никита это как-то непривычно. Меня никто так не зовет. Что тебе еще заказать м-м-м… Арина?

– Ничего мне не надо!

– Еще бы, – Никита окинул взглядом разоренный стол. – Ты столько всего съела!

Да, она была голодная, когда сюда пришла, и омарами баловала себя нечасто. Да что там! Она бы никогда не позволила такую роскошь на свои кровные. Но за Варькин счет…

«Почему я не подумала о том, что для свидания с наемным актером это безумно дорого?!» – мелькнула запоздалая мысль. А потому что вино ударило в голову. Не вовремя расслабилась!

– Хорошо, – жалобно сказала Арина. – Я понимаю, что счет огромный. И я тебе половину верну. Но сейчас у меня нет денег…

– А вот это я уже слышал, – невозмутимо сказал Никита. – «Верну потом», – передразнил он. – А потом кидают в ЧС и исчезают с горизонта. Могу тебя утешить: я беру натурой.

– Что?!

– А вот кредит не выдаю, я не банк. Расплатишься сегодня.

– Но, но, но… Я вовсе не такая!

– Но ты же меня сама позвала! – Никита, похоже, начал терять терпение.

– Я же объяснила, что это была ошибка!

– Слушай, я никак не догоню: ты проститутка, которая набивает себе цену или тарелочница?

– Я не тарелочница!

Это было так унизительно! Тарелочницами презрительно называют девушек, которые пьют-едят в ресторанах за счет мужчин, которых потом динамят. Халявщиц, короче.

– Так докажи это! Счет, – Никита поднял руку. – Я сегодня щедрый. Ты не заказала десерт. Взбитые сливки можем прихватить с собой. Чтобы тебе было вкуснее.

– Ты, ты, ты… на что намекаешь?!

– Я на машине, – небрежно сказал Никита.

Так вот почему он почти не пил! Принесли счет и, оплатив его платиновой банковской картой, Никита скомкал бумажку, щелчком перекинув ее Арине. Мол, ознакомься.

Она взяла лишь потому, что хотела узнать: сколько я ему должна? Цифра шокировала. Арина уже поняла, что перед ней мажор. У которого по-прежнему ее сумочка!

– Пошли, – Никита встал.

– Боже, куда?!

– Я тебя подвезу.

Она все-таки улизнула в дамскую комнату. Малодушно подумав: а что если остаться здесь? Паспорт она как-нибудь выручит. Потом. Но там, в кошельке, зарплатная карта! И пока Арина «пудрит носик» этот гад Ники наверняка изучает содержимое сумочки!

Ну почему она чувствует себя такой беспомощной?! Арина Селезнева, девушка-мечта! Такое чувство, что попала под каток!

Где ты, Антон?! За дверью вместо тебя ждет эта умопомрачительная сволочь! У которой на беду Арины сегодня стояк! И он пришел сюда девочку снять! Еще и рукой ему махнула, дура! Сюда!

– Что так долго? – прищурился Никита, когда она, наконец, решилась и вышла. – Черного хода из сортира на улицу нет. Селезнева Арина Вадимовна, – насмешливо сказал он.

Она почувствовала себя голой. Он вел себя нагло, по-хозяйски. Арина внезапно вспомнила, что квартирная хозяйка так и не прописала. И официально Арина Вадимовна по-прежнему живет в дыре-дырянской.

Что этот мажор должен был подумать об Арине, изучив ее паспорт?! Тянка – это еще мягко сказано.

На стоянке у ресторана красовалась крутая тачка. Которая сразу бросалась в глаза. Машин было много, но эта, спортивная, породистая, могла принадлежать только хаму-мажору.

– Нравится? – спросил Никита, поигрывая брелоком с ключами. Тоже, похоже, платиновым.

– Нет.

– Значит, не оценила еще удобства. Садись, – он распахнул дверцу.

У него на все был ответ. Это был абьюз по максимуму. И у кого искать защиты? Арина как под гипнозом полезла в машину.

– Сумочку отдай, – взмолилась она, почти утонув в сиденье.

– Где ты живешь? – спросил он грубо.

Она из понтов назвала Варькин адрес. Небось, подруга дорогая дома! Из-за которой Арина влипла в это дерьмо!

– Врешь, конечно, но я прекрасно знаю этот дом. Он рядом с парком. Местечко уединенное, меня это устраивает.

Пока ехали, Арина в ужасе молчала. Никита привез ее к входу в парк. Арина даже не сразу поняла, куда именно. Это был тупик. Дорога не сквозная, на шоссе проезда не было, и по ней почти никто не ездил поздно вечером. А вход не главный, о нем мало кто знал. Но Ники знал.

Он зарулил на крохотную безлюдную стоянку. Арина была настолько оглушена случившимся, но даже не рискнула попробовать сбежать. Заглушив мотор, Ники стал расстегивать джинсы. Спросил:

– Ты как предпочитаешь? Со сливками или мне презик надеть?

– Ты, ты, ты…

– Таких как ты, учить надо. Впервые нарвалась, да? – он прошелся пальцами по пуговицам ее блузки. Даже с артистизмом. Чувствовался опыт.

Плавно поехала вниз спинка сиденья. Теперь Арина почти лежала, а сверху на нее навалилось внезапно оказавшееся невероятно тяжелым мужское тело. Ники был силен, хоть и не качок, но при мускулатуре.

Она инстинктивно поняла, что лучше не сопротивляться. К ее удивлению, Никита довольно аккуратно снял трусики. И вообще он действовал хоть и агрессивно, но в тоже время, стараясь возбудить и ее. Просто это был совсем не тот секс, к которому привыкла Арина.

Она всегда доминировала. Решала как, когда и где. А тут ее использовали! Причем, без согласия! Нагло! В этом было даже что-то возбуждающее. И больно только поначалу. И то, возмутило скорее насилие моральное. Никита не спешил, вообще он правила этой любовной игры знал прекрасно. Сиденье было мягким и удобным, приятно пахло хвойным ароматизатором.

Она попыталась отвлечься…

– Вот и все, мы в расчете, – он открыл окно и швырнул использованный презерватив через забор, в кусты. – Ты точно здесь живешь?

– Да.

– Ну, смотри.

Спинка сиденья так же плавно поехала вверх. Случайный любовник завел мотор, а Арина торопливо одернула юбку. Оделась она даже на свидание по своей привычке в офисном стиле. Юбка, а не брюки. У Арины были очень красивые ноги.

– Здесь остановлю? – машина замерла у шлагбаума.

– Хорошо.

– Что-то ты неразговорчивая. Я тебя не удовлетворил?

– Ты… – она хотела сказать скотина, но вспомнила о сумочке. Он, видимо, тоже о ней вспомнил. Потому что с ухмылкой сказал:

– Возвращаю залог. Вообще-то я не привык действовать так грубо, но ты меня вынудила. Выходи! И проваливай, сучка!

Это ее добило. Потом Арина не раз гадала: а что же послужило спусковым крючком? Ну, нахамил. Заставил заниматься сексом. Но ведь защищенным. Ни незапланированных детей, ни венерических болезней в перспективе не было. Особой боли не причинил. В принципе, можно было все это вытерпеть. А под конец так и вовсе. Ники явно хотел и ей доставить удовольствие.

Но эти «тянка», «сучка», пренебрежение, в общем, Арину и сдернуло. Она была гордой девушкой и всегда считала, что знает себе цену. А тут обнулили! Приняли за дешевку! И повели себя с ней, как с дешевкой!

Она торопливо схватила сумочку, вовремя вспомнив про телефон, который остался в кармане пиджака. Не выронить бы!

Убедившись, что все ее имущество при ней, и совершенно забыв про трусики, Арина выскочила из машины. Хлопнула дверца. Мотор Ники так и не заглушил. Арина, не оглядываясь, понеслась к Вариному дому.

– Девушка, вы на тридцать пятый?

– Да!

Она еще не вполне осознала, что произошло, и что собирается делать дальше. Хотелось только отмыться поскорее от этой грязи.

Второй этаж

Лифт в элитной высотке был скоростной, и Снегин невольно сглотнул: слегка заложило уши. Даже в лифте чувствовался атмосферный буржуйский шик. В огромном, во весь рост зеркале Снегин увидел ничего себе так парня. Не мажора и красавчика, как Лео, но блондина приятной наружности и худобы. Не доходяга.

Он машинально пригладил волосы и шагнул в просторный холл. Выше тридцать пятого этажа начинались пентхаусы. И туда так просто не попасть. А это был последний этаж, где обитали условно простые смертные. У которых не было секьюрити в обнимку с мраморными статуями возле персонального входа и кучи прислуги. Хоть в этом повезло. Объясняться с олигархами Снегина достало, когда он расследовал убийство Леонида Петровского. Аллиного отца.

Алла хоть и дочка олигарха, но решила жить своим умом. Со Снегиным, который тоже жил своим умом. И немножко бильярдом.

Снегин огляделся и понял, что ему – направо. Пресловутая лоджия под роковой клумбой находится именно там.

Дверь в квартиру потерпевшей предсказуемо оказалась распахнута. Там работали эксперты.

Мебель была светлая, обои тоже. И ламинат. На котором отчетливо проступали грязные следы. Участковый, похоже, вперся сюда, не соблюдая мер предосторожности. И получил нагоняй от криминалистов. Но что сделано, то сделано. Хорошо бы лоджия не пострадала от нашествия варваров.

У входа в комнату с этой лоджией лежал маячок: не входить! Из другой комнаты слышались голоса.

– И долго нас еще будут здесь держать? – услышал Снегин.

Голос был женский и явно принадлежал стерве. В нем доминировали капризно-требовательные нотки.

– Потерпите немного, – виновато сказал мужчина. – Вот сейчас криминальная полиция прибудет…

«Лох, – мысленно заклеймил мужика Снегин, применив пресловутый профайлинг. – Надо рявкнуть: сколько надо, столько и будешь сидеть! Потому что один из вас убийца!».

Это еще только предстояло доказать, но был весомый аргумент: розовый пеньюар.

Снегин поставил на парня Варвары, сразу почему-то проникнувшись к нему неприязнью. Должно быть, из-за этого пеньюара. Встречают же кого-то! Готовятся. А потом – бац! Падают из окна на клумбу! И потом: парень видел, как его девушка туда падала. А ее подруга шла в это время чинить утраченный ноготь. Что же касается сестры, наверняка соплюшка еще. Пришла поглазеть, как живут богатые.

– Добрый вечер, – он шагнул в комнату и сразу поскучнел.

Нарисованная в мыслях картинка, попав под ливень первых впечатлений, неумолимо начала линять. А потом и вовсе потекла. И остался почти что белый лист бумаги.

Во-первых, никакой брюнетки. В кресле, обитом все той же тканью цвета беж, сидела блондинка, глянув на которую, Снегин подумал: красивая. Лопоухий парень со стильной стрижкой, пялившийся на ее ноги, видимо, думал точно также.

Так вот ты какой! Парень упавшей на клумбу Варвары! Ну, типичный альфонс! Только уши заметно портят картину. Не идет тебе эта стрижка, и розового пеньюара ты недостоин! Но не успел Снегин так подумать, как парень встал и строго спросил:

– Вы кто? Гость?

– Я из полиции. А вы, простите…

– Участковый.

Они обменялись недоверчивыми взглядами. «По крайней мере, не один я такой», – подумал Снегин, потому что его визави тоже не был похож на мента. И полез в карман:

– Снегин Евгений Юрьевич. Капитан полиции.

– Ну, наконец-то! – с неприязнью посмотрела на него блондинка из бежевого кресла. Которая заметно нервничала.

Снегин обрадовался, было, но потом вспомнил про дырявый носок поэта. Блондинке ведь так и не удалось починить ноготь, а такие красивые девушки очень к этому чувствительны. К изъянам своей внешности, если эти изъяны – следствие воздействия внешних факторов. И их легко можно, а главное, нужно поскорее исправить.

Лопоухий тоже полез, было, в карман, но Снегин его остановил:

– Я вам верю. Вы ведь здесь уже давно и всем успели представиться. Не будем терять драгоценное время.

Он с усилием перевел взгляд с умопомрачительных ног блондинки на двух других условно подозреваемых: парня потерпевшей и ее сестру.

Но не удержался, и снова покосился на ноги лучшей подруги. То, что это именно подруга, Снегин понял, оценив руки свидетельницы: на указательном пальце почти отсутствовал искусственный ноготь. И палец этот сильно отличался от остальных девяти.

Таким девушкам противопоказано носить мини-юбки! Это же провокация! Даже учитывая, что сейчас все в гаджеты уткнулись. Но вот же – особый случай! Называется «от красоты не спрячешься».

Снегин вызвал в памяти образ Аллы, которая к несчастью уехала в Европу к маме и невольно вздохнул. Что с мужчиной делает длительное воздержание! Вместо того, чтобы подозревать красивую блондинку, Снегин, как дурак на нее таращится!

Но это было еще не все! Учитывая прокол с альфонсом.

В-третьих, никакой соплюшки в комнате тоже не было. Снегин дал бы тетке, сидящей в углу на диване, лет тридцать пять. Она казалась блеклой и неухоженной в отличие от роскошной блондинки, которая в свою внешность вложила немало. И денег, и усилий. А еще тетка эта была датой. Снегин ясно почувствовал запах крепкого алкоголя. Что негативно могло сказаться на профайлинге.

С пьяными все еще хуже, чем с дырявыми носками у поэтов. Есть люди, которые приняв на грудь, меняются кардинально. Интересно, сколько тетка выпила и когда? А если она по жизни тихоня, а пьяная буйная? И сегодня был как раз таки случай нетипичного для нее поведения. Ну и где тут профайлинг?

В-четвертых, и альфонса не было! На диване сидел темноволосый парень, похожий на плюшевого мишку. В круглых очках. На свитере тоже был мишка. Точнее, панда. От парня ощутимо пахло сигаретами.

Снегин растерялся под напором трех на редкость агрессивных запахов: алкоголя, сигарет и дорогих духов блондинки. И глазами поискал: куда бы сесть?

– Вот здесь будет удобно, – с готовностью предложил участковый освободившийся стул. Который обосновался почти у самой двери. Участковый держал в поле зрения всех троих пока еще свидетелей, чтобы не сбежали. Хоть в этом отличился!

– Ты вот что, – сказал ему Снегин, оценив пятой точкой преимущества освободившегося стула, – иди на вахту и подмени охранника, который там дежурит. Он сделает в ЖЭКе копию вахтенного журнала. Принесешь ее мне.

– Есть, товарищ капитан!

Снегин поймал на себе взгляд блондинки, отметив, что он ощутимо изменился. Потеплел, это уж точно. Капитан – это звучит!

«Капитан, капитан, улыбнитесь…» – некстати вспомнил он и сурово сдвинул брови. Работать надо!

– Наконец-то я смогу пойти домой, – почти что нежно сказала девушка.

– Сможете, после того, как я сниму у вас показания. Вы ведь подруга потерпевшей? Документы есть у вас? – строго спросил Снегин.

– Я уже предъявляла их товарищу участковому.

– Будьте любезны, предъявите их еще разок, теперь уже мне. Я буду беседовать с вами под протокол.

– Так это вы будете, как там у вас это называется? Вести дело о Варином самоубийстве, – прищурила блондинка красивые глаза с ненормально длинными ресницами. Из общения с олигархами Снегин уже знал, что ресницы эти искусственные. Дорого и неудобно, но зато эффект! Вау!

Невольно он вспомнил Аллу, у которой глаза тоже были красивыми, даже в естественных ресницах, и опять вздохнул. Вежливо ответив блондинке:

– Нет. Уголовное дело ведет следователь. А я буду решать, писать ли мне отказ. Пока не понятно, суицид это или нет. Вы из чего такой вывод сделали?

– Так ведь Паша сказал, – кивнула блондинка на плюшевого мишку.

– Я только сказал, что меня здесь не было! – встрепенулась панда на Пашином животе. Потому что парень всем своим телом выразил возмущение.

– Меня тоже!

– А вы? – Снегин резко повернулся тетке. – Вас тоже здесь не было?

– Я была, – виновато сказала та. – Спала в своей комнате.

– И ваши документы предъявите.

Женщина встала.

– Момент. Вы куда?

– Так за документами. Они в сумочке, в прихожей.

Прихожей она назвала танкодром размером с гостиную в обычной квартире. Точнее, теперь уже необычной, потому что квартиры неумолимо мельчали. Но на этом ЖК тренд не отразился.

Снегин понял только, что участковый и в самом деле лох. Блондинка затмила всех, и документы спросили только у нее.

– Хорошо, идите, – вздохнул он. – Итак. Вы Арина Вадимовна Селезнева, – фотка в паспорте была неудачной, что характерно для всех документов. Вот почему-то именно то, что годами используется, и на что постоянно обращают внимание посторонние лица и не удается фотографу! Злой рок какой-то!

– Да. Я Арина! – блондинка с вызовом вскинула подбородок.

«А, может, она крашеная?» – невольно подумал Снегин. Потому что стервами в массовой культуре традиционно были брюнетки.

– Что вы здесь делали, Арина Вадимовна? Давно вы здесь, кстати?

– Нет, недавно. Я пришла к своей подруге Варе Басовой. Мы дружим давно, еще с института. У меня отпуск с сегодняшнего дня, и я пришла обсудить со своей подругой, как мы его проведем. Были планы.

– А вы? – Снегин взял в руки второй паспорт. Ничего удивительного, что у парня Варвары Басовой документ при себе. Сейчас все молодые люди призывного возраста покидают дом, обязательно имея при себе документы. – Ольшанский Павел Маркович.

– Я пришел раньше нее, – плюшевый мишка с неприязнью посмотрел на блондинку.

Удивительно, но на «панду», ни ослепительная красота девушки, ни дорогие стойкие духи не действовали. Эти двое смотрели друг на друга с неприкрытой враждой.

– И ушел тоже раньше, – добавил Павел.

– Что ты врешь! – мгновенно вскинулась Арина. – Это я ушла первой! Не слушайте его, капитан!

– Так. Стоп, – взмолился Снегин. – У нас есть человек, который из квартиры не выходил. Вот его и спросим.

В это время как раз вернулась двоюродная сестра потерпевшей. И протянула Снегину паспорт.

– ПалЕница Валерия Игнатьевна, – вслух прочитал Снегин. – Или ПаленИца? Как правильно-то? – он с сожалением посмотрел в паспорт, где ударения не обозначались. Бывают ведь и такие заковыристые фамилии.

– ПаленИца, – тихо сказала женщина.

– Валерия?! – хором спросили заклятые враги, Павел и Арина. – Вот это новость!

– А вы что, представлялись другим именем? – насторожился Снегин.

– Меня все зовут Валей. Что тут странного? Валя я.

– Валерия красивое имя, – заметил Снегин. – Валя тоже красивое, но разница ощутимая. Хорошо, я тоже буду звать вас Валей, раз вам так привычнее. Кто из них ушел первым, Валя?

– Я не знаю.

– То есть как?!

– Я спала в своей комнате.

– Ха! В своей! – опять взвилась Арина. Ну, явно нервничая из-за утраченного ногтя. – Ты здесь уже два месяца живешь! Почти что прописалась! А сказала, что на недельку! Погостить! Я с Варей знакома восемь лет, и то она меня пожить здесь не приглашала! И его не приглашала, – она кивнула на Пашу. – А ты за неделю втерлась к Варьке в доверие!

– Я ее сестра!

– Двоюродная. И отец твой давно уже умер! Варина мать не поддерживала отношения со своей провинциальной родней. И вдруг как снег на голову сваливаешься ты!

– А тебе завидно, да?

– Да! То есть, нет. Ты аферистка!

– Так. Стоп, – вновь взмолился Снегин. – Я вижу, что перекрестный допрос не дает результатов. Вы дружно обвиняете друг друга во вранье. Поэтому я буду допрашивать вас по отдельности. А потом сопоставлю ваши показания. И пойму, кто именно из вас врет.

«Используя профайлинг. И напишу дипломную работу».

– А когда я поеду домой? – капризно протянула Арина.

– Как только я с вами со всеми поговорю, запишу ваши показания, а эксперты закончат свою работу. Кстати, где родители хозяйки этой квартиры?

– В Мрии.

– Где?!

Снегин подумал, что ослышался. «Неужто померли?! Фигасе!»

– В Крыму. Есть такой элитный отель, для богатых, но невыездных, – пояснила Арина. – Кстати, – передразнила она, – Варя вовсе не была хозяйкой этой квартиры, на нее недвижимость не оформляли. Я точно не знаю, кто владелец, но скорее всего, Елизавета Ивановна.

– Басова? – уточнил Снегин. – Мать?

– Да. Она Варю постоянно контролировала. Басовым уже сообщили о несчастье, случившемся с Варей, но ведь самолеты туда не летают. А на мосту огромные пробки. Лето ведь. Я не знаю, когда приедут Басовы. Наверняка уже едут.

– Это вы позвонили Елизавете Ивановне? – уточнил Снегин. – У вас что, есть ее телефон?

– Позвонила я, – тихо сказала Валя. – Она моя тетка, поэтому…

Арина презрительно сморщила носик. Вообще, как заметил Снегин, эти трое единодушно не были удручены Вариной смертью. Даже администраторша в салоне красоты рыдала! А эти – бесчувственные! Или мишка все слезы выплакал внизу? У тела возлюбленной?

Вот с него и надо начать.

– Павел, прошу, – Снегин встал и посторонился. – Сначала я послушаю вас…

Версия Паши

Я студент. Сессию сдал еще в июле, и поэтому сейчас совершенно свободен. Подрабатываю на дому, он-лайн, это много времени не занимает. А вот Варя работала в мэрии. У нее отпуск по графику. Записываться надо заранее, особенно если хочешь летом отдохнуть. Август – самый блатной месяц.

Но Варин отец большая шишка. Значит, и Варя блатная. Чтобы в августе отдыхать. Мать тоже шишка, но поменьше. Там какая-то мутная история с бизнесом, который Басовым пришлось продать после того, как Денис Давидович стал народным избранником. Точнее, бизнес принадлежал Елизавете Ивановне, но подробностей я не знаю. Потому что было это давно. Ну, лет десять назад. Может, меньше. Мы с Варей это не обсуждали.

С ее родителями тем более. Мы почти не общались.

С ней я знаком четыре года. Она училась вместе с моей старшей сестрой. Была студенческая вечеринка, и… А почему вы мой паспорт посмотрели? Да, я моложе Вари на два года. А что в этом странного? Она моя девушка. У нас отношения. А разница в возрасте никакая не помеха. И два года – это ни о чем.

И если бы не эта пиявка. Арина. Потому что я тоже в Турцию хочу. Но Варя своей подружке задолжала. Это отдельная история, если хотите ее узнать…

Не хотите? В общем, Варин отпуск мы планировали провести с ее родителями, в Мрии. Точнее, присоединиться к ним, Басовы купили тур с выездом в Крым на неделю раньше, чем планировали принять нас. Почему? Варя и так-то их едва уговорила. Басовы против наших отношений, особенно Елизавета Ивановна.

Но я искренне Варю люблю… Любил… Если хотите, самый близкий ее человек – это я. А все остальные прилипалы. Родителей Вари я само собой не считаю. Не понимаю, почему они так ко мне относились.

Мы должны были поехать на Вариной машине. Да, у нее есть машина. И место в подземном паркинге. Его купили вместе с этой квартирой. У меня прав нет, и машины тоже нет. Велосипед есть. Ах, не интересно про велосипед. Хорошо, про Мрию. Это лучший отель в Крыму, есть еще Ореанда, там «Ассу» снимали. Фильм такой. Не смотрели?! Странно… Там еще Цой поет:

– Перемен! Мы ждем перемен!

Ах, не надо петь. Потому что фальшивлю. Хорошо, не буду. И про Ореанду тоже. К делу не относится, понимаю.

Но Мрия круче Ореанды, это сберовский отель, он огромный.

Жить где? В этой элитной Мрии? Правильно вы сказали: наверняка все забронировано еще с зимы. Там многие от Сбера отдыхают, по льготе.

Понимаете, Варин отец большая шишка. Ах, я уже это говорил! Басовы могут себе позволить шикарные апартаменты, невзирая на их стоимость. В этот раз Басовы арендовали на две недели семейную виллу. Чтобы друг друга не напрягать.

Да, Елизавета Ивановна и Денис Давидович давно все забронировали, по-моему, еще в марте. С расчетом на то, что и мы приедем. У нас с Варей были планы. На отпуск.

А тут Арина со своими обидками! И планы моей девушки резко поменялись. Вместо того, чтобы ехать со мной в Мрию к ее родителям, Варе пришлось бы ублажать эту стерву! Вы меня поймите. Я же прекрасно понимаю, что Арина мою девушку просто использует. Ну, это же очевидно!

И вот сегодня я пришел, чтобы с Варей конкретно поговорить. Убедить ее переменить свое решение. А тут еще и вторая пиявка! Валька! Которая свалилась, как снег на голову из своего Тьмутараканска, о котором я два месяца назад еще понятия не имел, что он существует!

Если хотите узнать эту историю… Не хотите? Ах, от Вальки хотите ее услышать. Ну, как хотите.

Почему я не могу поехать с девушками в Турцию? С Варей и ее подругой? А разве непонятно? У нас с Ариной полная несовместимость. Это убитый отдых. Ни за что и никогда!

Короче, мы обосновались на лоджии. Как это с кем? Мы с Варей. А потому что лето. И да, окна были открыты. Все. Душно ведь. Кондей, он внутри. А тут свежий воздух. Комары потому что парк рядом? Смеетесь? Тридцать пятый этаж! У нас для такого случая все оборудовано. Столик там, диванчик. Напитки. Нет, я не пью. Мало. И сегодня не пил. Варя? Варя пила. Нет, она тоже мало пила. Что сегодня случилось? Так первый день отпуска!

Она пеньюар надела. Хороший знак – подумал я. Варя всегда надевала красивое дорогое белье, когда мы планировали заниматься любовью. Ну, я и настроился. Почти. Валька ушла в свою комнату, чтобы нам не мешать. Чего у нее не отнять – знает свое место. Потому и продержалась здесь два месяца. Она вообще-то работу ищет, и обещала съехать. Но все никак не съедет. А, по-моему, врет. Про работу. И не только…

Извините, отвлекся. Мы, короче, отдыхали на лоджии, я настраивался. Варя Маргариту пила. Коктейль такой, с текилой. Ах, знаете… Да нет, все нормально было. Но тут приперлась эта стерва!

Ну да, про Арину. Почему я ее не люблю? Да я же ее знаю, как облупленную! Сестра мне такое порассказала! Они ведь все вместе учились, в одной группе! И на той вечеринке, где я познакомился с Варей, ее подружка закадычная тоже была. Меня эта дружба всегда удивляла. Варька же постоянно этой суке денег подбрасывала! И путевку в Турцию оплатить обещала тоже! Арина буквально к моей девушке присосалась! А я без Мрии, получается!

Конечно, хочу. Это же шик! Вы себе представляете, что такое семейная вилла в Мрии?! Конечно, с бассейном! Но пришла сука Арина и все мне испортила! Они сразу начали ругаться. Почему я так решил? Да потому что Арина с порога наехала. Орать начала на Варю: это ты во всем виновата! Что Селезнева имела в виду? У нее спросите. Какие-то типично бабские разборки.

И я не выдержал. Вышел покурить.

Почему не на этом же этаже? А здесь никто не курит. Варя тоже не курит. Она сказала, что не хочет ссориться с соседями. А вот на тридцать третьем живут курящие. Откуда знаю? Послушайте, мы с Варей вместе уже пять лет. Ну да, четыре. Почти пять. Это я округлил. Почему в большую сторону? А в какую? Конечно, я здесь все и всех знаю. И мне не проблема спуститься на два этажа ниже. Там пепельница стоит.

Я уже привык. Стою себе, курю. Нервничаю. Жду, когда эта сука уйдет. И вдруг краем глаза вижу, как что-то летит. Откуда? Справа. Точно: справа. И цвет такой пронзительный: розовый. Я его сразу узнал. Да халатик Варькин! Ну и кинулся вниз.

Почему пешком? А вы бы на моем месте смогли действовать разумно, а не спонтанно? Моя девушка падает с балкона, а я стою двумя этажами ниже и вижу это!

На двадцать пятом я спохватился и побежал к лифтам. Ждать пришлось долго. А потому что в доме сорок этажей! Вот почему прошло… Ну не помню я сколько минут. Хотя, я пришел туда раньше, чем чоповцы, к Вариному телу. И раньше, чем участковый. Почти одновременно с Ариной.

Одновременно? Не уверен. Я ее не видел, как шла. Но я вам точно говорю: когда я уходил, в квартире кроме Вари оставались двое: эта стерва блондинистая и тихушница-сестра. Которая по сути тоже стерва.

Я не знаю, что случилось. Понятия не имею. В одном заверяю: я тут не причем.

Версия Арины

С Варей Басовой я знакома давно. Еще с института. Она прямо с первого курса ко мне прилепилась. Так и ходила хвостом, пока я не сжалилась. Нужна мне была такая подружка. А разве не видите? Я по натуре лидер. И да, считалась на курсе первой красавицей. Парни ко мне так и липли.

А Варя, она же никакая. О покойниках плохо не говорят, извините. Но вам ведь правда нужна. А правда в том, что от этой дружбы Басова имела гораздо больше, чем я! Куда она меня только не таскала! И по ночным клубам, и по кабакам, и по курортам модным! Со мной и на нее повсюду обращали внимание. Потому что не все можно купить за деньги.

Я была ее путеводной звездой. Подражала мне, буквально в рот смотрела. Одевалась как я. Стоит мне купить какую-то вещь – Басова такую же заказывает. То есть, заказывала. Извините. Никак не могу привыкнуть к мысли, что Вари больше нет. Но вам ведь правда нужна. Варя советовалась со мной, как и что ей делать. Даже мама ее нашу дружбу одобряла. Говорила: «Варя, бери пример со своей подруги, вот кто личность».

А Варя была несамостоятельной. Все время находилась под чьим-то влиянием. До сих пор маме отчитывалась, с кем время проводит и какие книжки читает. Хотя давно уже взрослая. Да, мы ровесницы, мне тоже двадцать шесть. Одна она никогда не ездила отдыхать. И никуда не ходила.

И сейчас она меня уговаривала в отпуск вместе поехать. А я пришла, чтобы сказать, что меня родители ждут. И сначала я поеду к ним. Да, не москвичка, а что? Нет, не обиделась.

Что?! Какая Мрия с Пашей?! Ну, он и фантазер! Да Варька его бросить собиралась! А он пришел прощение вымаливать. Все еще на что-то надеялся.

Как они познакомились? На студенческой вечеринке. Пашку сестра с собой притащила. Надеялась хоть с кем-то познакомить. Вы же его видели. Не мачо, да. И Варя тоже не модель. Так что нашли друг друга. О покойниках плохо не говорят, извините. Но есть ее фотки. Сами можете посмотреть. Лишний вес, лицо в веснушках, сколько раз ей говорила: сведи. Элитный салон красоты в твоем же доме! Даже на улицу выходить не надо.

Да, я постоянная клиентка. Есть еще антицеллюлитный массаж. Как-то уговорила. Надо же что-то с собой делать, раз на пляж планируешь. Варя два сеанса только выдержала. Потому что больно. Но ради красоты и потерпеть можно. Я-то терплю. Да нет у меня никакого целлюлита, вы что?!

Мы с Варей были близкими подругами, и да, она со мной откровенничала. Я ее предупреждала: Пашка тебя использует. Ему двадцать четыре, а все еще студент. Себя ищет. После школы его родители в МАИ пристроили, на бюджет, связи у них, но Ольшанский завалил первую же сессию! Мол, не повезло, преподы плохие, программа новая. В школе этому не учили. И Паша взял академ. В следующем году в другой вуз поступил, опять на первый курс, уже на платное обучение. Айтишником решил стать. Но тоже не потянул. И снова академ.

Вуз, в котором Ольшанский сейчас учится, уже третий. Там тоже академ был, и Пашка сейчас только на третьем курсе. Представляете? Вечный студент. Не думаю, что он пять лет осилит. Поэтому Варя для него – вариант. Родители богатые, работает в мэрии и под чутким папиным руководством обязательно карьеру сделает. Вот Паша в Варьку и вцепился. Намертво.

Где он сам работает? У него спросите. Нет, в офис он ходить не станет. Ольшанский несистемный человек. Я бы не сказала, что он дурак. Просто есть такие люди, которые идут по пути наименьшего сопротивления. Да, это я про Пашу.

Так-то он флегма, но иногда накатывает. И наорать может, и ударить. Нет, не видела. Варя жаловалась. Что кричал. Про побои нет. Это лишь мои предположения. Разумеется, я его терпеть не могу, потому что мы очень уж разные люди. Я себя сделала сама. А от него даже родители отказались. Ну, почти.

Квартиру-то они Паше устроили. Наследство теткино продали. И купили однушку в новостройке, в Митино, кажется. А теперь говорят: лучше бы мы квартиру твоей сестре подарили. Вот она перспективная. Нет, подругами мы не были, просто одногруппницы. Она хорошо училась, не так, как я, но почти на отлично.

Пашка злой ходит в последнее время. Предки денег больше не дают, а тут еще и Варя решила его бросить.

Почему? Другого нашла. Господи, кого она могла найти! Моего бывшего парня!

Сегодня я пришла отметить со своей подругой отпуск. И обговорить наши планы. Да какая Турция?! Там давно уже все раскуплено! Август на дворе! Вы погуглите ради интереса! Мои знакомые дом хотели снять в сентябре, так только на октябрь получается. С тремя спальнями. Ну, уж такие у меня знакомые. Я работаю в госкорпорации, у нас блатных много. Тех, кого родители пристроили. Богатеньких. А я всего добилась сама. Да, народ в Турцию прет. И купить горящий тур нереально. И билеты.

Да врет все Ольшанский! Нашли, кому верить! Это меня Варя уговаривала поехать с ней в Мрию! Знаю, что Басовы сняли семейную виллу. Но я поеду к родителям. А потом видно будет. Я готова была над Басовой сжалиться. За ней должок. В конце концов, ее родители богатые. И пока они в Мрии, могли бы подыскать номер и для нас. На сентябрь. Вот с этим я и пришла сегодня.

Заранее мы не договаривались. Зачем? Я сюда давно как к себе домой. Все было хорошо, пока не появилась эта прилипала. Валька. Она недавно с мужем развелась. Хотите услышать эту душераздирающую историю? Ах, от Вальки хотите ее услышать. Господи, да она оказывается Валерия по паспорту! И фамилия такая…. Ну странная. Как там? ПаленИца? Через а?!

Тихушница, но скользкая, как змея. Вы ей не верьте. Она только прикидывается дурочкой. Живет тут вроде как домработницей. Все делает, и готовит, и уборка на Вальке, и стирка с глажкой, и по магазинам. Удобно, ничего не скажешь, но… Не вечно же эта Поленница тут будет торчать! Я прекрасно услышала ее фамилию! Но все равно эта Валька – дрова!

Хотя, о чем это я? Вари больше нет… Не все ли мне равно, останется ли ее сестра в этой квартире? Я-то сюда больше приходить не буду.

Наследники? У Басовых одна дочь. Родня? Вроде бы только дальняя. Денис Давидович да, первым браком. Нет у него никого. Здесь, я имею в виду. Вроде брат был старший, но давно уже иммигрировал. Как куда? В Америку! Нет, он уже умер.

На Варю Басовы буквально молились, внуков ждали. От Паши?! Смеетесь?!

Как Басовы относились к Вале? Терпели. Как прислугу. Но родственных чувств со стороны Елизаветы Ивановны я что-то не заметила.

Так вот. Прихожу я сегодня, Вальки нет. Я сначала подумала, что она в магазин ушла. Потом оказалось, что спала в своей комнате. Господи, в своей! А с лоджии голоса слышатся.

Я сразу поняла, что они ругаются. Паша с Варей. И я не вовремя. Почему тогда она надела пеньюар? А вы уверены, что она его для Паши надела? Она его вообще сегодня не ждала. Почему я это знаю? А потому что я ее лучшая подруга! И да – единственная! И она подобрала моего парня! Мне ли не знать!

Я заглянула на лоджию, мне предложили Маргариту. Варя предложила, она всегда соблюдала законы гостеприимства. Ну и паузу взяла. Не хотела выяснять отношения с Пашей при мне. И он тоже. Я выпила коктейль, чтобы немного расслабиться, потому что меня такие ситуации напрягают, и спросила:

– Варя, можно тебя на минуточку?

И тут заметила, что на указательном пальце ноготь слетел. Это гелевое покрытие. Меня жутко раздражает, когда ногти разной длины. А тут получается, что на руках недавний френч. Недешево, между прочим. Они с гарантией делают, в элитном салоне. А указательный палец голый!

Я глянула – у моего мастера как раз окно. Мне бесплатно должны отреставрировать потерянный ноготь. По гарантии. Я еще и постоянная клиентка. И я говорю:

– Мы с тобой отпуск хотели обсудить. Но я вижу, что ты занята. Я пока схожу к мастеру. Ноготь слетел, видишь? А ты выпроводи Пашу. Покончи уже с этим.

А она:

– Мне полчаса потребуется, не больше. Я все уже решила. Кстати, ты не против, если сегодня сюда придет Антон?

– Конечно, нет, – отвечаю я, – мы же с ним расстались.

– Но он все еще неровно к тебе дышит.

– Я это переживу. Главное, чтобы ты не ревновала.

– Антон мне очень нравится. Я и не мечтала о таком парне. Если он сделает предложение, я даже думать не стану. Тут же соглашусь.

Разумеется, Паша все это слышал.

А дальше я ушла. Как и сказала, к мастеру. Нет, не звонила, а зачем? На сайте же ясно видно, что сейчас у Саши никого нет. На двадцать втором этаже сквозной проход. В соседний корпус. Почему не через улицу пошла? Ну не знаю. Так проще. И пасмурно. Вдруг снова дождь пойдет? Это лето какое-то ненормальное. Как и не лето.

Да, я не первый раз этим проходом пользуюсь. И многим другим в этом ЖК. Салоном красоты, к примеру.

Я, не торопясь, спустилась пешком на двадцать второй этаж, давая Варе время. Чтобы с Пашей разобралась. Потом перешла в соседний корпус и уже на лифте спустилась вниз, на первый. Конечно, в переходе есть камеры. Вы можете проверить мои слова.

Куда пошла потом? Да в салон, конечно! А там крик стоит! Оказывается, пока я туда шла, Варя спрыгнула с балкона! Ну, из лоджии, а разница есть? Когда тридцать пятый этаж.

Моя маникюрша отпаивала водой девчонку-администратора. Вот что я увидела. Я сразу забыла про ноготь. Кинулась на улицу. А там Паша! Как он там оказался раньше меня? Ну, я долго шла. Потом ждала лифт. Пока сообразила, что к чему. Не сразу к Варе кинулась.

А как вы поступаете в стрессовых ситуациях? Отдаете отчет в своих поступках? Только что человек бы жив, и вы разговаривали. А теперь он лежит на клумбе в таком виде, что…

Извините. Нет, воды не надо, я умею держать себя в руках. Я не Варя, мой путь по жизни не розами был выстлан.

Знаю, что Паша кричал:

– Варя, Варенька, как же так?!

Я сама это слышала. Своими ушами. Но вы ему не верьте. Сплошное лицемерие.

Я не берусь сказать, что это Ольшанский Варю столкнул. Доказательств у меня нет. Знаю только, что когда я уходила, они ругались. Да, на лоджии. И когда я ушла, в квартире кроме Вари оставались двое: ее бывший парень, потому что моя подруга Ольшанского только что бросила, и ее двоюродная сестра.

И что я тут точно не причем.

Версия Вали

С тетей Лизой поддерживала отношения мама. С Днем рожденья поздравляла и с Новым годом. Чтобы не забывали. Деньги бы регулярно присылали. За могилкой ухаживать. Как это за какой? За бабушкиной.

Сами Басовы у нас в городке не появлялись после того, как тетя Лиза от наследства отказалась. Бумаги у нотариуса подписала. Как это от какого? От бабушкиной квартиры. А зачем она тете Лизе, она же такая богатая! Нет, нам с мамой не помогала. Только на могилку. Сама не звонила.

А недавно мама умерла… Нет, не надо воды. Мама долго болела, а последний год была лежачей. Я давно уже смирилась. А тут у тети Лизы День рождения. Я нашла ее номер в мамином телефоне. Почему дату помнила? А у меня других родственников нет, тем более в Москве.

И потом: Басовы такие богатые! Настоящие олигархи! И я так запросто могу им позвонить… То есть тете. Как в кино сходила, честно.

Я у них ни разу не была, они в гости не звали. Хотя обидно. Тетю Лизу мой папа на ноги поставил. Деньги присылал, пока училась. На экономическом. В Москве, тетя Лиза школу с золотой медалью окончила. Умная очень. Вот и подалась в столицу. Поступила сама. В университет. Потом и аспирантуру окончила. В институте и познакомилась с Денисом Давидовичем. Нет, он преподавал. Был научным руководителем тети Лизы. Ну и сделал в итоге предложение. Варя поздний ребенок, единственный. Не удивительно, что Басовы с ней так носились.

Никто, конечно, и не думал, что все так сложится. Когда Басовы женились. Что они олигархами станут. А он оказался таким… Как бы это сказать? Пробивным. Денис Давидович. Сначала бизнес замутил, в конце девяностых, разбогател, а потом пристроился чиновником. Друзья помогли. С которыми учился. И тетю Лизу пристроил.

А про нас они забыли, Басовы. Папа давно уже умер. А мама заболела. Сердечница. И астматик к тому же. У нас в городке много астматиков, экология, говорят, плохая.

Сама я педагог по образованию, но с детьми никогда не работала. Это в Москве учителя в дефиците, как все говорят, а у нас всего три школы, ты попробуй, туда устройся! Пединститут в областном центре, я в общежитии жила, пока училась. Если честно, лучшее время в моей жизни.

А потом я замуж вышла. За Колю. Повезло: он автомеханик. Сама я в торговлю пристроилась. Потому что больше некуда. Но один хозяин прогорел, другой уехал. В Москву. И Коля сказал: сиди дома. Мы жили с его бабушкой, в двушке. Комнаты проходные, неудобно. Но я терпела. Куда деваться?

Почему детей нет? Коля сказал: вот на ноги встанем… Я-то хотела. Очень люблю детишек, потому и в педагогический поступила. А два года назад мы разъехались. Мама тяжело заболела. На развод я недавно только подала. Слава богу, быстро развели, детей-то нет.

Что вы на меня так смотрите? Да бил он меня! Лентяйкой называл. Хотя сам же с работы попросил уволиться с последней и заниматься домом и бабушкой, она уже старенькая. Да еще все деньги вытянул. Я папину-то квартиру продала. Из-за Коли, его долги покрыть.

А с мамой мы жили в деревне. Когда она умерла, выяснилось, что дом на дядю записан. И они решили его продать, дом старый, ремонт дорогой, денег ни у кого нет. Пока мама болела, нас не трогали. Не по совести это. А теперь говорят: возвращайся к мужу. Собирай вещички, короче, и пи… съезжай.

А я на развод подала. И вообще. От одной лежачей больной к другой? Да еще и поколачивают. Устала я от такой жизни.

И я позвонила тете Лизе, с Днем рождения поздравить. Сказать, что мама умерла. Поплакала. Про мужа рассказала. И про деньги от продажи квартиры, куда я их дела. Мне и сказали: приезжай, раз больше некуда податься. Хотя сначала тетя Лиза накричала. Мол, зачем я только от наследства отказалась? Чтобы какой-то идиот все деньги спустил. Который к этому имуществу вообще отношения не имеет.

Ну, виновата. Так ведь муж! Хотела, как лучше.

И тетя Лиза надо мной сжалилась. В память о моем папе. Мол, помню, как деньгами выручал в студенческие годы. Помогу племяннице человеком стать. У Вари поживешь, пока работу ищешь, квартира большая. А там на съемную, в Москве зарплаты нормальные, потянешь. Придумаем что-нибудь.

Скажете тоже, тридцать пять! Тридцать один. Просто в деревне жила, за лежачей больной ухаживала. И огород. Вода, опять же в колодце, не в доме. Здесь-то хоромы! Я поначалу не знала, куда сесть. Как краны открываются, где гель для душа, а где шампунь.

Квартира и в самом деле хорошая, богатая, но вы бы видели, какой тут раньше был, простите, срач! Занавески грязные, на полках пыль, посуда в раковине сутками могла лежать, немытая. Я все вылизала, кухню в порядок привела. Плиту отдраила.

С Вари что взять? Балованная. Какая там уборка! Готовить тоже не умеет. А я и торт могу испечь, и тесто затворить для пирогов. У нас в деревне ресторанов нет. Готовить я вообще-то люблю. Потому и Коля сказал: сиди дома. Мне бы поваром куда-нибудь пристроиться…

Домработница сюда раньше приходила. Так мне Варя сказала. Пару раз в неделю. Но чужой человек в доме это разве хорошо? Русские на такую грязную работу не очень-то идут, понятно, что азиатка. Из гастарбайтеров. Они вроде бы послушные, тихие, аккуратные, но кто знает, что на уме? Сколько уж было случаев…

А я тете Лизе не чужая. Вот и просила: останься, Валечка. Как меня Басовы уговаривали! Вы себе не представляете! И она, и Денис Давидович. А я что? Да, искала работу. Потому что тетя свое обещание выполнять не спешила. Как только поняла, что я все умею и не лентяйка. Я Басовых устраивала как Варина прислуга. Диплом-то у меня есть, но я ведь в школе не работала никогда. Побаиваюсь. Дети московские, у них тут куча развлечений, не то, что у нас. Говорят, трудно с ними.

Я хотела официанткой или тоже в торговлю. Если уж не поваром. Варя добрая была, этого у нее не отнять. А вот подружка ее… Редкая, извините, сучка. Павел мне тоже никогда не нравился. Они оба не хотели, чтобы я здесь жила. Особенно парень Варин. Все время спрашивал:

– Когда ты, наконец, съедешь? Ты нам мешаешь.

А разве я мешала? Сразу уходила, как только он в дверь. К себе в комнату или в центр ехала, погулять. Господи, Москва ведь! Не мозолила я им глаза. Правду? Ну да, кричал. Когда ты, наконец, уберешься, убогая. А разве я виновата, что моя жизнь так сложилась?

Нет, Арина не кричала. Она ехидно так, с подковырочкой. Мол, пол у нас один, а потолки разные. Кто-то из юмористов это сказал, а Арина любила фразочку повторять. Посмотри, мол, на меня: я ведь тоже в провинции родилась. А мы с тобой как небо и земля. Я в офисе сижу, в госкорпорации, а ты по жизни официантка. Не обидно?

Но я терпела. А потому что раньше хуже было, когда с мужем жила. И с бабушкой его.

Что было сегодня? Сначала пришел Павел. И я тут же ушла к себе. Тем более, они ругаться начали. Понимаете, тут такая история…

У Арины был парень, но ей не нравился. Или как она говорит: не устраивал. А он ее любил. И очень. Когда расстались, и Арина его в ЧС кинула, стал Варе названивать. Она же добрая. Помири, мол. Потом встретились, поговорили. Еще раз встретились.

А недавно Антон сказал: где были мои глаза? Вот только сейчас они у него открылись, блин! И он стал ходить уже просто к Варе. С Павлом, конечно, не сравнить.

Антон, он такой… Завидный жених, короче. Высокий, красивый. Это Арине его ипотека, как кость в горле. Не хочу, говорит, замуж за нищеброда. Это Антон-то нищеброд? Бога бы побоялась!

Про Мрию знаю. Тетя Лиза мне звонила, говорила, что в Крым собирается на три недели. И про виллу семейную. Господи, живут же люди! У нас в городке столько за год не зарабатывают, сколько стоит один день в этой вилле пожить! Не преувеличиваю я нисколько. Вы цену-то видели? Ах, не интересуетесь. А я вот глянула из интереса. Чума!

Тетя Лиза приходила сюда накануне отъезда, ключи мне оставила от своей квартиры. Чтобы я за ней приглядела. Почему не Варя? Скажете тоже! Она не хозяйственная. В своей-то квартире порядок не может навести. Да, у нее тоже есть ключи от родительского имущества, но для меня тетя Лиза сделала отдельный комплект.

С кем Варя собиралась в Крым? Сначала с Павлом, мне тетя Лиза говорила. Потому и вилла. Но раз Варя его бросила, то, конечно, никуда бы она с ним не поехала. С Ариной? Она, конечно, хотела бы. В такой шикарный отель, да за чужой счет. Тем более, Варя ей должна.

Была там какая-то история. Не хотите ее услышать? Да я тоже не очень-то в курсе. Знаю только, что Варя сильно переживала. Не желала того, и как лучше хотела, а смертельно обидела лучшую свою подругу. Но в Мрию моя сестренка наверняка с Антоном собиралась, а не с Ариной. С родителями познакомить. Как своего жениха представить.

Мне-то откуда знать, должен ли был Антон сегодня сюда прийти? Вроде бы должен. Но видимо дела. Или с Ариной не хочет встречаться. Они, похоже, расплевались. Была там какая-то жуткая история…

Нет, Варя не делилась подробностями. Но подружку свою от души жалела. И чувствовала свою вину. Хотя, на мой взгляд, Арина в жалости не нуждается. А кто таких любит? Редкая стерва. Извините. Но это правда. Арина тоже никого кроме себя не любит.

Я не видела, как она пришла. И как ушла. Я сначала сериал смотрела, а потом заснула. Умаялась. Готовила много, знала, что гости будут. А до того по магазинам мотылялась. Вот и задремала. Разбудил меня хлопок: кто-то входной дверью бабахнул. Я еще подумала: неужели тихо нельзя уйти? Богатые имущество не берегут.

Я вышла сначала на кухню. Глянуть, что случилось. То есть в гостиную, как они ее называют. Здесь, как видите, только кухонная зона выделена, мне поначалу было непривычно. Вижу – никого.

И тихо. Вообще никого, понимаете? Странная такая тишина. А на журнальном столике телефон лежит, я еще подумала: Павел что ли забыл? Потом блямкнуло. Я глянула – от тети Лизы сообщение, из Крыма. Значит, Варин телефон.

Я на лоджию. Окна нараспашку. Стол накрыт, но видно, что уже закусывали. Я сама им эти закуски готовила. Текилы стоит бутылка наполовину пустая и этот… ликер. Забыла название. И еще эти… лаймы. Солонка к ним, все, как просили.

Я очень удивилась. Куда это Варя без телефона ушла? Вон, мама беспокоится. Тетя Лиза не выносит, когда ей в течение получаса не отвечают. Нет, я за Варю отвечать не стала. Зачем? Это же не мой телефон.

Шум внизу? Нет, не слышала. Видимо, Павел еще не спустился. Я подумала, что надо просто Варю дождаться. Раз она ушла без телефона, то ненадолго. И я не знаю куда, потому что ни позвонить, ни написать ей не могу. Про свою маму Варя и сама все знает, поэтому телефон из рук надолго не выпускает.

Почему вниз не посмотрела? Господи, тридцать пятый этаж! Я высоты боюсь до смерти, у нас в городке самые высокие дома – пятиэтажки.

Вернулась к себе в комнату и снова легла. А потом вдруг в дверь трезвонят. У Павла может, и были раньше ключи, но, видимо, Варя их забрала. Да, дверь я заперла. Почему? Для порядка. А почему это дверь должна быть нараспашку? Мало ли, кто здесь ходит. У Вари есть ключи, и потом: я-то дома.

Открываю: а там Павел, бледный, как смерть и какой-то парень лопоухий. Потом оказалось, что участковый. Ну, они мне и рассказали о том, что Варя спрыгнула с балкона. Ну, с лоджии, я в этом мало разбираюсь.

Когда я выпила? Ох, простите. На лоджии бутылка текилы стояла. Я и налила себе рюмочку. Чистой. Не понимаю я всех этих буржуйских ухищрений. Коктейли какие-то…

Ну, две налила. Я же не считала. Может быть и три.

Пьяная? Ой, да что вы! И ни от какого это, не от волнения. Просто текилы захотелось. И что в ней такого особенного? Так и не поняла. Нет, мне, конечно, Варю безумно жалко. Такая молодая! И что теперь будет с тетей Лизой?

Но честно сказать, мы с двоюродной сестрой были очень уж разные. Вот не понимала я ее. Чего надо-то? Деньги, работа, жилье – все есть. Трудно в квартире прибраться? И подружка ее. Арина. Понятно же, что стерва. Дружила бы со мной. Мы как-никак родственницы. А получалось, что я только прислуга.

Обидно. Но отношений мы не выясняли, как вы это называете. Просто жили под одной крышей. Почти как чужие. И то – тетя Лиза меня просила, слезно. Чтобы не съезжала.

И в том, что случилось я-то уж точно не причем. Я просто спала в своей комнате.

***

«По крайне мере, они не договорились», – подумал Снегин, разглядывая раскрасневшееся лицо Вали Паленицы. Не красавица. А сходство с двоюродной сестрой имеется. Если судить по фоткам , на которые Снегин между делом успел взглянуть. Когда допрашивал пока еще свидетелей. Которые спешили подтвердить свои слова совместными снимками с хозяйкой квартиры.

Вот видите? Варя мне доверяла! Рядом со мной она была так счастлива! Видите? Смеется. Обнимает меня. А это мы в ночном клубе… А это на море…

Единственное: этих фоток не было у двоюродной сестры. Но зато – сходство! Те же веснушки, которые Варя не желала сводить. Та же бледная кожа. Почти бесцветные ресницы и брови. Варя не любила краситься, а ее сестра не привыкла. Не до того было.

Снегин покосился на телефон потерпевшей, который снова блямкнул. Активная жизнь была у девушки. Придется лопатить всю ее переписку в месенджерах! Не только почту! Работы до фига!

– Валерия, я должен изъять мобильник вашей покойной сестры. Это теперь вещдок. Отдам его матери потерпевшей, когда мы примем решение. Или не отдам, если дело все-таки уйдет к следователю. Тогда уже он будет решать, что есть вещдоки и как с ним поступить, с айфоном, – заважничал Снегин. Красиво он говорит!

– Конечно-конечно, – засуетилась Паленица. – Я ж все понимаю.

Они беседовали в гостиной, где плиткой под камень на полу выделялась кухонная зона с бытовыми электроприборами и масштабным холодильником. На одной из полок стильной кухонной стенки стоял небольшой телевизор, чтобы томящаяся у плиты хозяйка не заскучала. Хотя, по словам ее двоюродной сестры, Варя готовить не любила. Но планировкой квартиры занималась мать, которая все здесь устроила на свое усмотрение.

Паленица была приглашена для беседы последней, когда свое слово уже сказали и парень покойной, и ее подруга.

Все они, безусловно, врали, выгораживая себя. Но в каких-то деталях их показания совпадали. Так что явно катали не договорняк. Каждый играл за себя. Оставалось выяснить причину этого вранья. И кто из троих убийца, если Варю Басову все-таки толкнули.

В принципе, это мог сделать любой из троих, даже тихоня-сестра. Потому что Варя выпила несколько крепких коктейлей. И чисто физически она была слабой. Гораздо слабее Арины, которая активно занималась спортом и Паши, просто потому, что он мужчина.

А двоюродная сестра привыкла к тяжелому труду. Паленица довольно высокого роста, массивная. Судя по фоткам, Варя Басова была худее и сбита не так крепко. Чистая физика. К тому же Паленицу муж поколачивал, если девушка не врет, конечно. То есть она привычна к контактным силовым взаимодействиям. Наверняка ведь пыталась сопротивляться.

Никого из троих со счетов сбрасывать нельзя. Увы!

А вот что касается вранья…

Ольшанский врал, что Варя по-прежнему его девушка. И что они собирались поехать к ее родителям, отдыхающим в шикарном отеле.

Арина врала, что это ее уговаривали поехать в Крым, и что должен был прийти еще какой-то Антон. Который так и не пришел. Хотя, его могли задержать дела. Или предупредили. Надо бы проверить звонки с мобильных телефонов и сообщения из месенджеров всех четверых, это отдельная работа. Рутина.

И то – в рамках уголовного дела, возбуждать которое нет пока оснований. Снегин не в праве эти мобильники у свидетелей вот так запросто изъять. Хорошо хоть Варин прикарманил. На время. А Паленица эта не возразила.

Он призадумался. Мимика и жесты говорят, что оба нервничают, и Паша, и Арина.

Паленица, та просто врала. История о бедной девушке, которая два года заботилась об умирающей матери и таскала воду из колодца, конечно, трогательная. Но Снегин не мог отделаться от ощущения, что с ушей свисает лапша, причем до пола! Подвыпившая тетка сочиняет небылицы, пытаясь разжалобить дядю-мента. Вот какое создалось впечатление.

«Разберемся», – подумал Снегин. И тут в гостиную заглянула Арина:

– Так я могу, наконец, идти?

Оснований для ее задержания у Снегина не было. Но он решил сначала поговорить с криминалистами, которые на лоджии, кажись, уже закончили.

– Еще полчаса, максимум. А скажите, Арина Вадимовна…

– Просто Арина.

– Вы когда собираетесь покинуть белокаменную?

– Покинуть?!

– Но вы же сказали, что в отпуске и планируете навестить родителей.

– Ах, да… Но я ведь понимаю, что в свете последних событий мой отъезд нежелателен, капитан.

– Вы такая умная! – неподдельно восхитился Снегин. – Вот об этом я и хотел вас попросить. Задержаться в столице на несколько дней. Максимум неделя. Но вы меня опередили и сами все поняли. Вас это тоже касается, Валерия Игнатьевна, – он перевел взгляд на Паленицу. – Не уезжайте пока.

– А я никуда и не собиралась.

– Ну, еще бы! – прищурилась Арина. – Как для тебя удачно все складывается, правда? Скоро тетка вернется, ее надо утешать. Добилась своего!

– Помолчала бы. Не разбрасывалась бы парнями, глядишь, и обошлось бы.

– Вы это о чем? – Снегин с интересом посмотрел на обеих женщин.

Ну, явно что-то не договаривают! И Селезнева, и Паленица. Он сейчас наблюдал так сказать верхушку айсберга. Который пропорол Титаник с флагом и гербом семейства Басовых скрытой в глубоких темных водах частью. Какой-то роковой тайной.

Потому что дамы в один голос сказали:

– Ни о чем.

– Я сейчас переговорю с криминалистами и вас отпущу, – Снегин встал.

А вот Паша сюда не спешил.

«Я сегодня детектор лжи, – восхитился Снегин. – Надо обязательно учесть, что у одной идеального ногтя не хватало в ее замечательном маникюре, другая хрястнула рюмки три текилы, а третьего сегодня девушка бросила. У каждого был повод для психоза. Но не обязательно для убийства».

И тут из комнаты с лоджией позвали:

– Снегин! Ты еще здесь?

– Куда я денусь? – буркнул он, заметив, что вредный криминалист заметно повеселел. – Нашли что-нибудь?

– Остатки банкета. Не переживай: все образцы ДНК, отпечатки и соскобы с поверхностей собраны. Заснят на фото и видео каждый сантиметр места происшествия. Мы сделали все, чтобы облегчить твою работу. А уж выводы делай сам.

– Да как я их сделаю без токсикологической экспертизы и вскрытия?! А также всего остального. Можете мне сказать: столкнули ее или нет? – он с надеждой посмотрел на бородавку.

– По-прежнему не могу. Не вправе. Но ты не отчаивайся. Ты, говорят, на курсы профайлеров катаешься. Осваиваешь передовые технологии.

– Да какие там передовые!

– Не спорь. Ты, Снегин, способный. В бильярд, говорят, играешь. Задачка из области математики. В квартире находились четверо, один выпал из лоджии. Если всех троих оставшихся в живых просчитать и понять, кто врет, а кто правду говорит, то не сложно вычислить убийцу. Тебя же учили быть за детектор лжи.

– Так это все-таки убийство?!

– Предположительно, Снегин. Предположительно. Надо будет крайне внимательно осмотреть пеньюар потерпевшей. Я сделаю пометку для лаборатории. Не порван ли он, а если порван, то предположительно причина. Как и когда. Кстати, можешь здесь уже топтаться. Мы закончили.

Он с опаской шагнул на лоджию. Как-никак тридцать пятый этаж! Вниз смотреть не хотелось, поэтому сначала Снегин оценил уютный уголок, в котором пировала сегодня теплая компания. Варя Басова выпила по двум причинам: отпуск отметить и для куража. Ведь она расставалась с парнем. А вместе они были почти пять лет.

Варя по единодушному мнению трех свидетелей, была доброй. И скандальные сцены ей давались нелегко. И она подбодрила себя изрядной порцией текилы.

То же сделала ее двоюродная сестра. Подбодрилась. А вот причина… Это надо выяснить.

Арина по ее словам, выпила один коктейль. Но Снегин после этих ее слов отметил, что от девушки спиртным не пахнет. Или все запахи перебивали ее стойкие духи? И потом: сколько времени прошло! Не обнюхивать же Селезневу детально! Типа, дыхни на меня! Или спиртомер ей в рот пихать. Моветон. Такая красивая девушка! Да и спиртомера нет. А также оснований.

– Чего вздыхаешь, Снегин? – подмигнул мужик с бородавкой. – Тоже ненавидишь понедельники?

– Это само собой. Но повод для грусти гораздо весомей. Брожу в трех соснах, как в лесу дремучем. В беспросветном вранье. Сейчас вот пытаюсь понять, если человек выпил одну Маргариту, будет от него пахнуть спиртным через полтора часа или нет?

– Экспериментируй, – криминалист кивнул на бутылку текилы. – А я понюхаю и отвечу. Все познается на практике, Снегин.

– Все шутите. А мне надо не просто понять, кто врет, а кто нет, а еще и доказать свою правоту. Аргументировано. И без употребления текилы.

Паша по его собственным словам сегодня не пил. Зато курил.

– Момент, – остановил Снегин криминалистов, уже собравшихся уходить. – Свидетель утверждает, что стоял на балконе тридцать третьего этажа, когда его девушка упала на клумбу. Курил. Вы не могли бы заглянуть туда и собрать окурки? Мне надо выяснить, не врет ли свидетель. А вдруг его там не было? Если что, марка сигарет, которые курит Ольшанский…, – и он полез в карман, потому что сигареты эти на всякий случай изъял. Чтобы всучить экспертам.

– А ты не обнаглел? – возмутился второй криминалист, тот, что без бородавки. – Еще и тридцать третий отработать! Ночь на дворе!

– Анатолий, поспокойнее, – осадило его начальство. – Надо так надо. Это ведь много времени не займет.

– И еще один момент… – Снегин решился и подошел к парапету. Фигасе! Ну и высотища! – А что это за веревки? – он ткнул пальцем в канат, висящий перед распахнутым окном.

– Судя по всему, альпинисты работают, – пожал плечами криминалист. Тот, что вредный, но зато ответственный.

– Альпинисты?! Горовосхождение что ли практикуют? Тренировка перед подъемом на Эльбрус?

– Промышленные альпинисты. Швы герметизируют. А возможно устанавливают кондиционер. Поспрашивай в домоуправлении.

– А можно ее потрогать?

– Кого?

– Веревку.

– Ну, давай.

Снегин протянул руку и с опаской тронул канат. Какие все-таки отважные люди! Это каким же человеком надо быть, чтобы на высоте сто с лишним метров болтаться над землей, да еще и работать?!

Он мысленно прикинул черты характера промышленных альпинистов и неподдельно восхитился. А потом вдруг вспомнил, что такая черта как хладнокровие обязательна.

– Гм-ммм. Интересно… – Вслух сказал Снегин. – Возможно, что у нас не четыре версии случившегося с Варварой Басовой, а пять. Если есть веревки, значит, рабочий процесс еще не завершен. А потерпевшая упала вниз во время рабочего дня промышленных альпинистов. Был еще и четвертый свидетель. Или даже убийца. Предположительно. Не в квартире, а в… воздухе. Напротив квартиры Басовых. Вот я сейчас протянул руку и коснулся каната. Значит, и альпинист мог руку протянуть. И коснуться того, кто стоял у открытого окна. И рвануть его, то есть ее на себя. Предположим, был не толчок выше центра тяжести, а рывок. Возможно это?

– Но для такого поступка должен быть веский мотив, Снегин, – напомнил криминалист с бородавкой. И позвал напарника: – Анатолий, айда на тридцать третий. Надеюсь, это все, капитан?

– Да. Вы мне больше не понадобитесь.

– Вот спасибо, барин! – в пояс поклонился Снегину Анатолий. – Сжалился.

И криминалисты, наконец, отбыли. Лопоухий участковый тоже смотрел на Снегина с ожиданием. Ну, когда уже мы тут закончим?

Снегину невыносимо хотелось закончить все сегодня. И немедленно. Но он уже понял, что не получится. Убийца не сознаётся, и сознаваться не собирается. Додавить его нет никакой возможности, к тому же за окном висит веревка. И надо топать в ЖЭК. А он уже закрыт. И записи нужны с видеокамер, проверить хотя бы алиби Арины.

– Ты тоже можешь быть свободен, – сказал он участковому.

– Есть!

– А вас, девушки, я предупредил. Чтобы оставались на связи, Павел, и вас это касается.

– Конечно, – пожал плечами Ольшанский.

На сем и разошлись.

Дома Снегин открыл ноут и завел файл, обозначенный как «Дипломная работа по криминальному профайлингу». После чего, отчаянно зевая, попытался набить текст:

«Этап первый: сбор сведений о совершенном деянии. Улик, свидетельских показаний, протоколов сотрудников полиции…»

Этот этап Снегин сегодня добросовестно отработал. Протокол с чистой совестью загрузил. Поскольку ставки профайлера пока нет, и сотрудник полиции – это сам Евгений Юрьевич Снегин. Ну не бред? А куда деваться. Криминалистов напряг, консультацию получил. Какой же он молодец, этот Евгений Юрьевич! Надо будет отметить его, как ценного и ответственного сотрудника криминальной полиции. Чтобы материально поощрили.

И можно переходить ко второму этапу: определение типа и обстоятельств совершения преступления, мотивов, риска жертвы.

Психологический портрет жертвы. Поскольку Басова вполне могла быть жертвой. Если убийство. Обязательно надо составить.

В этом поможет айфон Варвары. Который Снегин, не выдержав напора сообщений, поставил на виброзвонок. Читать все это сегодня сил уже не было. Работа – в рабочее время. А должно быть и личное.

«Вот завтра и начну, – подумал Снегин. – С маникюра».

Потому что сотрудники салонов красоты, особенно элитных должны быть хорошими психологами. Ну и в ЖЭК после этого – про альпинистов узнать.

И он с чистой совестью выключил ноутбук.

Двадцать первый этаж

Вторник как-то сразу не задался. Москва будто меховую шапку нахлобучила, причем, по самые брови. Тучи навалились густые и пышные, как мех чернобурки, а из-под них выросла седая борода тумана. Да еще и дождик обозначился.

По дороге на работу забрызганный осадками Снегин усиленно старался составить психологический портрет Варвары Басовой посредством ее айфона. Пытался читать переписку в месенджере. Но со всех сторон толкали, напирали, недовольно сопели, да еще маргинал затесался в вагон.

Этих-то какого черта носит по метро с раннего утра? Они же дети мира и цветы жизни, вольный ветер в спину. Дрыхните хоть до обеда, гуляйте по крышам и не лезьте в места скопления людей рабочих.

Маргинал был навязчивый, всем пытался улыбаться, и запах от него тоже был навязчивый.

«Если он начнет и до меня докапываться, достану удостоверение, – решил Сегин. – Ну, невозможно так работать!»

К счастью двери открылись, и Снегин из вагона вышел, оставив маргинала на растерзание тем, кто ехал до конечной. Или их на растерзание ему. Как дело пойдет. Но потом проснулась совесть, и Снегин подошел к двум полицейским с одной собакой. Которые искали террористов.

– Добрый день, – вежливость, прежде всего. Но собака все равно напряглась. Тоже, видать, окончила курсы профайлеров. Нестандартное поведение это звоночек. А Снегин сам подошел к собаке. – Я из полиции, – он достал удостоверение и задумался: кому?

Потому что пока реагировала только собака. Ее сопровождающие зырили в толпу, усиленно хмуря брови.

– Вам чего, гражданин? – спросил, наконец, тот, что младше. В погонах сержанта.

– Тут у вас маргинал бродит. В дредах. Вы бы его на дурь проверили. Утро, а он улыбается всем. Мерчи какие-то пытается всучить. Пахнет неприятно.

– Есть, товарищ капитан! – пробило-таки. – Только она у нас на взрывчатку натасканная, – сержант с сожалением посмотрел на собаку.

– Маргинал-то этого не знает, – резонно заметил Снегин.

И пошел своей дорогой. Гражданский долг он выполнил. Варин телефон сотрясал карман джинсовки непрерывно. Кто-то упорно домогался девушку. Антон, должно быть. Который еще не знал, что Вари больше нет в живых.

Мобильник потерпевшей Снегин выложил на рабочий стол, и только собрался всерьез заняться Вариной перепиской, как блямкнул собственный аппарат.

«Вы сегодня записана на маникюр, – предупредили Снегина из элитного салона. – Записью можно управлять по ссылке…»

Он добросовестно поставил + и для убедительности приписал: «все в силе». После чего отправился к начальству на доклад. Поставить в известность о том, что офицер криминальной полиции Снегин Е.Ю. в период с десяти до одиннадцати часов утра будет на маникюре. Варин айфон остался лежать на столе. Не таскать же с собой: отвлекает. Причем, постоянно.

– Ну, Евгений, как у нас дела? – майор выразительно щелкнул мышкой. Эти базы, видать, были слиты. – Я про вчерашнее происшествие. Разобрался?

– Да когда ж я успел!

– Ты это… не тяни. Работы завались, несмотря на то, что лето.

– Есть. Вот, на маникюр записался. Мне к десяти.

– Снегин, ты в конец охамел! Мало того, что играешь в бильярд, как и не российский офицер вовсе, но маникюр в рабочее время?! Явно перебор.

Мышка сердито щелкнула, видимо, нацелившись на папку с личным делом Снегина, занести туда порицание, и он надулся:

– Я важную свидетельницу иду допрашивать! И потерпевшая, и одна из подозреваемых были клиентками этого салона красоты. Мне надо местные сплетни собрать. Ну и алиби Селезневой проверить. Это работа, между прочим. Ответственная. Да еще и диплом напишу по профайлингу, – добавил Снегин для весомости. – Отчитаетесь за ваши курсы.

– Тогда иди. Но ты это… будь на связи.

– А как же. Водителя с машиной дадите? – на этот раз и в самом деле по-хамски спросил он.

– Бесплатный проезд тебе в помощь. Молодой еще, к тому же борзый. Иди, работай.

И он опять потопал к метро. У входа знакомая собака прессовала знакомого маргинала. Обнюхивала его и выразительно виляла хвостом. Снегин отметил достойную работу патрульно-постовой службы. Быстро они его. Хотя: повсюду же камеры. Это нейросеть отловила маргинала, ну и собака.

Полицейские-то даже Снегина не узнали, хоть он и вел себя сегодня нестандартно. А вот собака приветливо гавкнула.

– Ваши документы, – шагнул к Снегину давешний сержант. Видать не понимающий собачьего языка.

– Вы их уже сегодня видели. Вот как можно работать в полиции с такой отвратительной зрительной памятью?

– Борзый, да? Поговори мне! Так… Снегин. Евгений Юрьевич… Извините, товарищ капитан, – сержант взял под козырек. Но вдруг спохватился: – А вы чего туда-сюда катаетесь? – он принялся чуть ли не обнюхивать снегинское удостоверение. Не подделка ли?

А что? Нейросети все могут. Даже прикинуться лучшим другом, будучи на самом деле фейком, и попросить тыщ сто взаймы. Сейчас никому и ничему нельзя верить. Тем более бумажкам.

– Работа у меня такая, – Снегин уже понял, что напрасно сделал замечание сержанту. Еще одно очко за нестандартное поведение. – Документы верни. Можешь по базе пробить. Только у меня времени нет.

– Зато у нас есть, – подключился второй патрульный.

«Не делай людям добра, не получишь зла», – злился через полчаса Снегин, опаздывая на маникюр.

Вот вам выразительная иллюстрация к профайлингу! Сотрудник полиции не смог пройти мимо подозрительно типа, и в итоге в подозрительные типы угодил сам! Извинились, конечно, и даже поржали. Но время-то потеряно!

– Здравствуйте! – проорал Снегин, влетая в салон красоты. – Надеюсь, мое место никто не занял?!

– Мы ждем клиента в течение пятнадцать минут, – испуганно сказала администраторша.

Не вчерашняя, другая. Постарше.

– Это хорошо!

– Сейчас такие пробки. Наши клиенты частенько задерживаются.

– Вот и я задержался.

– Вам чай, кофе? Кофе какой? Капучино, латте, эспрессо, мокачино?

– Любой. Лишь бы кофе в нем тоже был.

– С молоком, без? – не унималась девушка.

– Ну, давайте с молоком.

– Проходите, мастер вас ждет.

Мастером оказалась женщина на вид лет тридцати пяти. Вся такая уютная, с доброй улыбкой. В светло-голубом халатике.

– Саша это вы? – уточнил Снегин. Не хотелось терять время. Вполне хватило патрульных.

– Да. А вы…

– Евгений Юрьевич Снегин, капитан полиции. – Он сел. – Так что маникюр не обязателен. Мне поговорить.

– Что вы! Мне хозяин сказал обслужить по высшему разряду!

Снегин всерьез испугался. Особенно когда к огромной чашке кофе с пышной шапкой взбитых сливок принесли еще и конфетки с печеньем. Ну, точно: взятка! И с опаской положил руки на валик.

– Телевизор включить? – за спиной у Саши висела солидных размеров плазма.

– Так он уже включен, – заметил Снегин.

– Это я новости смотрела.

– Ну и я посмотрю. – На экране мелькали привычные кадры. Первые лица страны и активности, доступные сегодня москвичам. Новости были столичные.

– Маникюр будем делать аппаратный, – предупредила Саша.

– А это больно?

– Скорее приятно. Почувствуете неудобство – тут же мне скажите, – и Саша деловито принялась раскладывать инструменты.

Все было стерильно, и мастер в маске и одноразовых латексных перчатках. Как в хирургии. Жаль, что видно только Сашины глаза. Вот как тут применить профайлинг? Попросить женщину снять маску?

– Я знаю, что вы давно здесь работаете, – издалека начал Снегин, чьи ногти принялись с энтузиазмом опиливать.

– Какую форму предпочитаете? – деловито спросила Саша. – Лет семь. Почти с самого открытия салона. Овал? Прямоугольник?

– Я вообще-то маникюр делаю впервые в жизни, и то по работе, – признался Снегин. – Мне форма без разницы. Хоть пятиугольник. Мне нужна информация о ваших клиентках. Арине Селезневой и Варваре Басовой. А если еще и Валерия Паленица была вашей клиенткой – то супер. А, может, и Ольшанский заходил? Павел Ольшанский.

– Нет, но Варя много о нем рассказывала. Они лет пять были в отношениях.

Снегин отметил, что маникюрша тоже округлила в большую сторону. Да, пять лет – срок солидный. Не то что четыре года.

– Пожалуй, часа мне будет маловато, – с сожалением сказал Снегин. – Придется еще и на педикюр записаться. Вы, Александра, бесценный свидетель.

– Да что вы! Я всего лишь мастер по маникюру и педикюру! Чем я могу быть полезна криминальной полиции? – пилка задумчиво замерла в воздухе. – Ну вот, с длиной и формой определились, – быстро очнулась Саша. – Сейчас обработаю вашу кутикулу.

«А это где?» – напрягся Снегин, потому что включился упомянутый аппарат. И фреза прошлась по ногтю большого пальца, нижнему его краю, сдвигая кожу. Снегин дернулся, было, хоть боли и не почувствовал. Скорее рефлекторно.

– У вас красивые руки, – похвалила Саша.

Снегин заподозрил, что она всем говорит комплименты, но все равно порозовел от удовольствия. И невольно похвастался:

– Я в бильярд играю.

– Тогда вам маникюр ну просто необходим! Приходите почаще!

Он спохватился. Не о себе любимом пришел поговорить, а о пока еще свидетелях. Один из которых мог в недалеком будущем сменить статус на «подозреваемый». Иначе за льстивыми комплиментами и рассказом о похождениях по бильярдным клубам время незаметно пролетит, а тайна Вариной смерти так и останется тайной.

– Расскажите мне сначала об Арине, – он с удовольствием отхлебнул из чашки. Вкусно! Да еще печенька… – И насчет вчерашнего. Во сколько она здесь появилась.

– Замечательная девушка! Очень красивая, образованная, успешная… – затараторила Саша, но тут фреза дернулась. Снегин невольно ойкнул. – Простите! Бога ради! Я не хотела!

– А потому что вы мне соврали, – строго сказал Снегин. – Рабочий инструмент вас выдал. А на самом деле, какая она, Селезнева?

– Неудобный клиент, – призналась Саша. – Надменная, капризная, жадная. Чаевые не оставляет. И с телефоном не расстается. Приходится переделывать. То и дело смазывает и базу, и покрытие. Ну, неужели нельзя полчаса потерпеть? Пока ногти сохнут, не тыкать пальцем в дисплей.

– А о себе она вам рассказывала?

– Я же говорю: она все время в телефоне. И снобка – не передать! Сама-то кто? Такая же приезжая. Но какое высокомерие! Как-то говорит: «Вы что же, Саша, всю жизнь собираетесь ногти пилить? Вам сорок скоро. А все маникюрша». Вы бы слышали, каким тоном это было сказано! Будто мастер из салона красоты и не человек вовсе. И не сорок мне вовсе. Унизила, так унизила, короче. Я даже хотела сказать хозяину, что с этой клиенткой работать больше не стану. Еле сдержалась. Плакала, вон в подсобке. Не верите – у девочек спросите. А насчет вчерашнего… Я не видела, как она вошла, врать не буду. Я хоть и простая маникюрша, но человек порядочный. И топить эту стерву не стану. Все равно ей в карму прилетит.

– Это хорошо, что не стали врать. А Соня сразу позвонила в полицию? Администратор?

– Не знаю. Я услышала ее крик. Я в туалете была. Вылетаю: Сонька у распахнутой двери стоит. И орет. От ужаса. Лицо такое… Перекошенное.

– Но в полицию именно она позвонила? Соня.

– Я ведь тоже поначалу растерялась. А когда поняла, что Сонька от страха двух слов не может связать, подключилась, конечно. Потом и Наташа прибежала, стилист.

«Пока встала, сделала шагов пять, поняла, что случилось, начала кричать, пока сообразила, какой номер набрать… – прикинул Снегин. – Шок опять же. Минимум пять минут на все это ушло. А пять минут это много. Учитывая форму Селезневой. Ни лишнего веса, ни одышки. Алиби таким образом нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Пустышка».

Он невольно вздохнул. Надо еще записи с видеокамер изучить, но когда всего-то пять минут решают дело – недоказуемо. Точно также Паша мог столкнуть свою девушку на клумбу и первым прибежать к трупу. Устроить здесь цирковое представление.

– А подруга ее, Варвара? Она какая? Была, – тихо добавил он.

– О! Варя полная противоположность своей лучшей подруги! Обаятельная, общительная, доброжелательная! – на этот раз фреза с энтузиазмом прошлась по ногтю безымянного пальца, а потом мизинца. – И щедрая! – фреза подтвердила Сашины слова, аккуратно подрихтовав еще один ноготь, уже на другой руке.

– Деньги-то родительские, не заработанные, чего их жалеть? И квартирка своя. Значит, Варя с вами разговаривала? Не в телефоне сидела, как ее подруга?

– Да, мы общались. Хотя и Варя постоянно отвлекалась, но все время извинялась и старалась мою работу не испортить. Вот ведь: богатая, а уважительная! Далеко не все наши клиенты такие. Постоянно стонут: ну почему так долго? Или: а поспать у вас тут нельзя, пока вы мне маникюр делаете? Чего только не услышишь!

– Да, тяжелая у вас работа, – на этот раз подольстился Снегин. – Но вернемся к Варе Басовой. Про ее парня. Вы сказали, что Павел Ольшанский не был вашим клиентом, но вы много о нем знаете от Вари. Она когда у вас в последний раз была?

– Недели три назад. Сегодня должна была прийти, – тихо добавила Саша. – Потому у меня и окно с утра образовалось. Это было Варино время. Она собиралась в отпуск и записалась сразу и на маникюр, и на педикюр. На море ведь. И отель шикарный.

– Вы знаете про Мрию?!

– Конечно. Ее родители тур туда еще с весны забронировали.

– Главный вопрос: с кем туда собиралась поехать Варя?

– С Павлом.

– Точно?

– Я другую версию не слышала.

– А как насчет Антона?

– Антон, Антон… – фреза снова замерла. – Да, было. Варя о нем упоминала. Постойте… Но это же парень Арины!

– Был Арины. Селезнева утверждает, что она его бросила, а подружка подобрала. Я бы Арине не поверил, но и двоюродная Варина сестра говорит также. Вот в чем штука. А эти две леди в контрах. Они друг друга скорее утопят, чем протянут руку помощи, даже если это будет не бескорыстно. Три недели срок большой, – задумчиво сказал Снегин. – Все могло перемениться. Любовь бывает стремительной, – он невольно порозовел, вспомнив знакомство с Аллой и собственный роман с этой необыкновенной девушкой, закончившийся тем, что они съехались.

Саша выключила аппарат и взялась за маникюрные ножницы:

– Подправлю. Не беспокоит?

– Все нормально. У вас умелые руки, – похвалил Снегин, на этот раз не лукавя. – Еще один вопрос. Мне сказали, что из этого же дома мужик выбросился.

Саша мгновенно изменилась в лице.

– Мистика, – сдавленно сказала она. Ножницы уныло повисли в воздухе. – Такое ощущение, что на втором корпусе лежит проклятье. Это уже третий труп за год!

– Да вы что?!

– Был еще альпинист. Он сорвался с двадцать первого этажа. Какой ужас!

– Альпинист, говорите…

Снова запахло серийником. Потому что вчера вечером Снегин тоже видел веревки за окном.

– А версия полиции? – он пошевелил пальцами, привлекая внимание мастера к своим рукам. Сеанс скоро закончится, а кто его знает, чем заканчивается маникюр? – С вами ведь клиентки делятся. Вы наверняка обсуждали эти трагические события.

– Конечно. Говорят, несчастный случай, – поежилась Саша. Но снова взялась за ножницы. – И если бы не мужчина, который в этом же году выбросился с двадцать шестого… Говорят, самоубийство.

– А теперь еще и Варя… да, неприятные совпадения.

Что-то здесь было нечисто. Они какое-то время молчали. Снегин переваривал полученную информацию, а Саша заканчивала с маникюром.

– Покрытие делать будем? – спросила она.

– Покрытие?

– Ну, лак.

– Смеетесь?!

– Но оно же бесцветное! Просто укрепим ваши ногти.

Снегин не успел возразить, как Саша открыла какой-то вонючий флакончик и стремительно нанесла на ногти правой руки клиента первый слой бесцветного покрытия.

– Вам надо высохнуть, – предупредила мастер. – Это минут десять как минимум.

– Это я с удовольствием. Мы быстро управились, а я еще кофе не допил. У вас тут сервис как в лучших домах.

– Стараемся. Мы же салон бизнес-класса в элитном ЖК.

– Как и не мои руки, – Снегин с интересом посмотрел на растопыренные пальцы.

– Я отойду на минутку, – Саша, закончившая с маникюром и покрытием, встала.

Снегин не посмел ее задержать. А вдруг женщине надо? Чтобы клиент не скучал, пока сохнет, Саша прибавила звук. И опять-таки Снегин не успел ее остановить. А собственные руки были заняты. Он добросовестно сохнул.

И взгляд поневоле уперся в экран.

– … страшное ДТП на трассе Дон. У водителя внедорожника случился инфаркт, из-за чего Лэнд Крузер потерял управление и вылетел на встречку. Прямо под фуру. Свидетели говорят, что джип несся по трассе с огромной скоростью, фура на спуске тоже разогналась. И водитель внедорожника и пассажир погибли на месте…

«И чего так гнать?» – осуждающе подумал Снегин, порадовавшись тому, что сам он правами так и не обзавелся. Но потом вспомнил про инфаркт. В голове что-то щелкнуло, потому что новости были московские, и, причем тут авария на трассе Дон, но картинка на экране уже сменилась. Пришел черед новостям из московского зоопарка.

И вернулась Саша.

– Извините.

– А я уже высох, – похвастался Снегин.

– Дайте-ка я проверю… да, все хорошо.

Он встал со словами:

– Запишите мой телефон, Александра. Вдруг вспомните что-то важное. Или ваши подруги. И у меня могут появиться вопросы, я вижу, мы с вами установили контакт. А еще покажите мне дверь, в которую вчера сюда вошла Арина.

С педикюром он решил повременить. Откровенничала здесь, в салоне только Варя. Информация о ней, конечно, ценная, но три недели! Времени достаточно, чтобы бросить парня и поменять планы на отпуск.

К тому же, нарисовался погибший альпинист. Эти веревки за окном не давали Снегину покоя. Интуиция подсказывала, что эти две смерти, а может даже и все три увязаны.

Поэтому выйдя из салона через указанную Сашей дверь, Снегин подошел к охраннику за стойкой и спросил:

– А где тут у вас домоуправление?

***

– Вы кто? – строго посмотрел на него мужик сурового вида. С ультракороткой стрижкой и орлиным носом.

– Я из салона красоты, – Снегин невольно потрогал макушку: стричься пора, а он тут с маникюром. – Поэтому вы не видели, как я вошел. Но увидите, как я отсюда выйду. Недоработано тут у вас.

Мужик призадумался. Потом сказал:

– Я вас все равно запишу, – и достал толстенную тетрадь.

– Как? И у вас есть вахтенный журнал?! – восхитился Снегин. – Ну, вы даете!

– Положено. Для отчета, – заважничал охранник. – Вы из какой квартиры?

– Я из салона красоты.

– А куда?

– В домоуправление.

Он с интересом смотрел, как суровый  чоповец карябает что-то в своей тетрадке. Ручкой, блин!

– А вы кто? – услышал Снегин по окончании процесса.

– Сотрудник криминальной полиции. У вас тут труп вчера нарисовался.

– Ах, это… Я вчера первый к нему прибежал, – похвастался мужик. – Раньше участкового. Услышал, как на улице орут – и туда.

– А разве первым прибежал не парень потерпевшей?

– Ах, этот… Да, было такое. Вот он и орал.

– Я это запомню. Так, где он все-таки, ваш ЖЭК?

– У нас ЖЭУ: управляющая компания.

– Суть не меняется. Мне нужен кто-то из ваших управленцев. Которые по коммуникациям.

– В дверь прямо и налево. Там табличка. И животное под ней. Не перепутаете.

– Спасибо, – с опаской сказал Снегин.

Поежившись: что за животное? Вдруг там трехголовый Цербер охраняет вход?

У двери с табличкой «Управляющая организация» и в самом деле сидела черная пантера. Она была то ли из камня, то ли из дерева, Снегин не понял, пока не пощупал. Из дерева все-таки. Интересно, кто ее сюда приволок и зачем? От съехавших жильцов осталась? А домоуправление пригрело. Но ассоциации возникают интересные.

– Добрый день, – он опять-таки с опаской приоткрыл дверь. Кто знает, что еще оставили в наследство бывшие жильцы, а вдруг там говорящий попугай?

Попугая не было, только мужик в синей спецовке. Он сидел за рабочим столом, перед монитором и возможно, тоже сливал базы. Мышкой мужик щелкал непрерывно.

Снегин приободрился и вошел в кабинет.

– Здравствуйте, молодой человек. Вы по какому вопросу? – рука мужика на время замерла.

– Я из полиции по поводу упавшей вчера на клумбу девушки. Мне надо понять, что именно с ней случилось.

– Проходите, садитесь.

Сотрудник управляющей компании оторвался от монитора и настороженно посмотрел на незваного гостя. Кто ж любит иметь дело с криминальной полицией? Снегин сел. Удостоверение не спросили, поверили на слово.

– У меня, собственно, вопрос конкретный. Про альпинистов.

– Мы домоуправление а не спортивная база!

– Я имел в виду промышленных альпинистов. Вот у вас на фасаде второго корпуса веревка висит. Это зачем?

– Ах, вы об этом… Ну да, есть у нас в штате промышленные альпинисты. Мы ведь элитный ЖК. Сами видите: три корпуса. В одном аж сорок этажей! Одни только окна чего стоят! Которые надо постоянно мыть. Шоссе оживленное, гарь, смог, пыль… Работы ведутся постоянно, поэтому двух альпинистов мы зачислили в штат.

– А почему не одного?

– Поодиночке им работать нельзя, – пояснил сотрудник управляющей компании. – Только в паре. Один обязательно должен страховать. А то был случай: рабочие пришли на крышу, а там веревка. Хорошая такая веревка. Вы ж сами понимаете, что снаряжение для промышленного альпинизма – оно дорогое. Один из рабочих взял, да и обрезал веревку, чтобы взять ее себе. А на ней альпинист висел…

– Какой ужас! – не удержался Снегин.

– Вот поэтому у нас их в штате два. Два промышленных альпиниста, – уточнил его собеседник.

– А вчера они, чем занимались?

– Вчера они мыли окна в пентхаусах. Работа ответственная, нервная. Высота-то какая! Плюс жильцы привередливые. Вы ж понимаете, кто там живет, в этих пентхаусах и столько они стоят. Поэтому альпинисты ограничились пятью верхними этажами второго корпуса. А сегодня моют ниже тридцать шестого. Тридцать пятый и далее.

– Так вот почему не убрали веревку.

По прикидкам Снегина, в конце рабочего дня, когда с Варей Басовой случилась беда, альпинист мыл окна на тридцать шестом этаже. После чего стал спускаться. И вполне мог зависнуть на тридцать пятом.

Как интересно!

– А вот который сорвался с двадцать первого. Он тоже был у вас в штате?

Собеседник моментально помрачнел. Потом нехотя сказал:

– Это был несчастный случай. Альпинист небрежно закрепил карабин. Не защелкнул его до конца. А карабин был полуавтоматический, как мне объяснили. В детали я не вникал, знаю только, что альпинист небрежно отнесся к страховке. А это в его работе главное.

– Неопытный был? – сочувственно спросил Снегин.

– Неопытных мы не берем, – строго сказал его собеседник. – Мы элитный ЖК. Поэтому узбеки и таджики, без корочек и регистрации, нелегалы – мимо кассы. Мы официальные, и все положенные налоги платим. За своих сотрудников в том числе.

– Так что же все-таки случилось? Поймите: мне необходимо знать правду. Может там и не карабин виноват?

– Да эти Басовы… – вырвалось у мужика. – Вот так и поверишь про карму. Что прилетает. Жизнь за жизнь.

– С этого момента поподробнее, – напрягся Снегин. – Что там с Басовыми?

– Да я про мадам. Она ведь собственница. Елизавета, чтоб ее Ивановна. Согласен: у нас непростые люди живут. Но это ведь особый случай.

– А что с ней такое, с Елизаветой Ивановной Басовой?

– Принципиальная. Она ведь чиновница. А муж так и вовсе. Большая шишка. Оба помешаны на законах. У нас, мол, правовое государство. И всякое зло должно быть наказано.

– А какое именно зло было наказано в лице несчастного альпиниста? Если я правильно понял, у него с Елизаветой Ивановной случился конфликт. После чего альпинист разнервничался и потерял бдительность, закрепляя страховочный пояс. Что и послужило причиной несчастного случая.

– Как вы догадались?!

– Это нетрудно. А подробности?

– Он окна мыл, а дочка Басовой переодевалась. Занавески не задернула. Ведь тридцать пятый этаж! Кого бояться? Голубей? И те ниже летают. Девка, видать, сочная, а мужик молодой. Вот и завис. Поглазеть. А она увидела его и завизжала. Потом мамке рассказала. Что тут началось! Мужика обвинили в этом, как его… вуа… ё…

– Вуаейризме? Психическое отклонение, которое заключается в незаметном наблюдении с целью полового возбуждения.

– Вот-вот. Другие поржали бы, и разошлись с миром. Но эта принципиальная мадам раздула скандал. А альпинист, он женатый был. Так мадам его супруге позвонила. А вы знаете, чем ваш муж на работе занимается? Что он извращенец, знаете? Потому и по фасаду лазает, за голыми женщинами подсматривает. Полная хрень. Дочка-то, небось, не совсем уж голая была. Ну, к чему людям жизнь-то портить? Человек, естественно разнервничался. А работа рискованная. Не понимаю, как напарник его в таком состоянии выпустил на фасад, но случилось. Небрежно обошелся со страховкой, и… – управленец махнул рукой с несчастным видом. И добавил: – Жалко парня.

– А этот напарник погибшего промальпа, где он сейчас?

– Да висит. На фасаде. Смерть смертью, но доделать-то надо. Окна помыть. Мы элитный ЖК. У нас график. Жильцы непростые, спрашивают строго. Деньги считать умеют.

– Потому и богачи, – хмыкнул Снегин.

– И то верно, – вздохнул мужик, щелкнув мышкой. И сказал: – Вот он, график. И рабочие, как и положено: на объекте. Владимир и Владимир.

– Не понял?

– Тезки.

– Вчера тоже он работал? Тот Владимир, который в штат был зачислен первым?

– Получается, что так. Сегодня он должен был страховать, но я его на веревке видел, когда ограждение ставил.

– Ограждение?

– Ну, ленточку натягивал, чтобы не шастали. По инструкции, еще один человек должен стоять внизу в то время, пока работают промышленные альпинисты, и предупреждать прохожих. Но штат, он не резиновый.

– Я прекрасно это знаю, – невольно вздохнул Снегин.

И тут кадровый голод. Вкупе с экономией.

Зато появилась версия. Снегин даже азарт почувствовал.

– Я постоял немного внизу, а потом позвонили, – пояснил сотрудник управляющей компании. – У нас три корпуса, в одном аж сорок этажей! Постоянно что-то случается.

– Это верно. Жизнь – сплошное приключение нынче, – поддакнул он. – Мошенники, вон, уже кем только не прикидываются. Даже мной. Сотрудником криминальной полиции. Но вы не сомневайтесь: я настоящий, – заверил Снегин.

– Да я уж вижу, – мужик посмотрел на него скептически. – И то верно: в полиции недобор. Вон каких молоденьких берут.

– Мне нормально лет, я просто выгляжу молодо. А скажите, почему альпинист, который вчера на фасаде висел, и сегодня туда попросился? Вместо того, чтобы страховать. Ведь страховать гораздо легче, чем ползать по фасаду и мыть окна.

– Откуда мне знать? Это как напарники договорятся. Одно скажу: я Володьку сегодня видел на веревке. Это точно он. Напарник его, тот худой. И молодой еще. Мы его Вовкой зовем, чтобы не путаться. А Володька мужик матерый, его с пацаном не спутаешь.

– А долго он еще висеть там будет, альпинист ваш? – поинтересовался Снегин, которому не терпелось допросить Володьку.

Уж больно подозрительно. Чего он там висит вот уже второй день, на фасаде-то?

– Виска минимум три часа длится.

–Чего?! – Снегин подумал, что ослышался.

– Ну, виска. Один спуск на веревке с выполнением работ.

– Теперь понятно.

– Учитывая большую высоту и объем работы, скоро у нашего сотрудника обед. Спустится, куда он денется. Надо же передохнуть. Вот когда не в штате, а по договору, дело другое. Можно и весь день провисеть, без передыху. А у нас работа не сдельная – оклад. Мы соблюдаем трудовой кодекс. И режим. Все по КЗОТу.

– И это замечательно, – Снегин встал. Но не удержался и спросил: – А что это за зверь сидит у входа?

– Так пантера. Багира. Мультик про Маугли, небось, смотрели?

– Ага. Это некий символ?

– Жильцы подарили, – улыбнулся сотрудник управляющей компании. – На юбилей. Ну а куда мне ее? Жена не приняла. Самим, говорит, тесно. И здесь как вы сами видите, два стола. А помещение маленькое. Вот и посадили у двери. Она ж никому не мешает, статуя эта. И потом: не Аполлона же туда Бельведерского.

Снегин не выдержал и рассмеялся. Юморной дядька.

– Ладно, пойду Володьку ждать. Воздухом подышу.

Обед и в самом деле неумолимо приближался. Альпинисту пора бы спуститься. У него ведь не сдельщина – оклад.

Снегин увидел ленточку, обозначающую ограждение. Внимание, мол. Идут работы наверху. Он постоял у ленточки, задрав голову.

Перед фасадом проклятого второго корпуса, на счету которого было уже три трупа, и в самом деле висел на веревке мужик, в районе двадцатых этажей. И мыл окна.

– Гражданочка, осторожнее, – предупредил Снегин старушку с собакой, попытавшуюся нырнуть под ограждение. – Видите: идут работы. Человек окна моет. У него ведро может упасть или другой рабочий инструмент. Соблюдайте технику безопасности.

– А вы теперь работаете у нас в домоуправлении, молодой человек? – с интересом спросила старушка. – Что-то я вас раньше не видела.

Старушки, они такие. Любопытные и рассеянные. Постоянно нарушают технику безопасности.

– Нет, я здесь не работаю.

– А где? В салоне красоты? – старушка с интересом уставилась на его маникюр. Сама она была как-то хитро уложена, в плане прически и с длинными ногтями красного цвета на руке, сжимающей собачий поводок. – Мода что ли такая, брать в салоны администраторами красивых мальчиков? – и старушка хихикнула, явно кокетничая. – Так я на днях к вам зайду.

– Я сотрудник криминальной полиции, а не администратор! – не выдержал Снегин.

Мужик на веревке тут же перестал спускаться. И с энтузиазмом принялся мыть окно явно не по плану. Пропустив этажей пять.

Ну не задался день!

«Нет, чтобы промолчать, – мысленно обругал себя Снегин. – Лезу во все. Сначала маргинал, потом патрульные, теперь старушка эта…»

За Володькой явно был грех, потому промышленный альпинист и рванул сегодня на фасад. С целью избежать общения с полицией.

«Я его измором возьму», – твердо решил Снегин. И обосновался на детской площадке. Детей там не было, летом их куда-то сплавили из каменных джунглей. Поэтому вся площадка оказалась в распоряжении Снегина. Он присел на карусель и громко сказал:

– Владимир, вам все равно придется спуститься. Я уходить не собираюсь, а вы не можете висеть там вечно. – В ответ альпинист усердно принялся орудовать тряпкой. – Молчите? Зря. Я ведь могу сделать вид, что ушел. И притаиться за углом. Могу управляющую компанию подключить. Я, кстати, только что оттуда. Вас вызовут, чтобы якобы вручить наряд на новые работы по фасаду, а на самом деле в домоуправлении буду ждать вас я, – фантазировал от скуки Снегин, периодически рассматривая в деталях свой маникюр.

Лак явно лишний. И что теперь с этим делать? Как его снять-то? Не прилично с такими руками заявиться на работу. Мишки нет, штатного юмориста, кота Чеширского, но Леха свой шанс не упустит. Он и так-то Снегина постоянно поддевает. Ты спортсмен, и я спортсмен. Если бильярд это, конечно, спорт.

– Владимир, – строго сказал Снегин, – я ведь знаю про вашего погибшего напарника. Ну, спускайтесь же. Не держите это в себе. Мне что, супруге вашей звонить? Чтобы она вас вызволила? Вы ведь рано или поздно с голода там умрете.

– Вы раньше, – раздалось с фасада.

Есть контакт! Володька наконец-то подал голос!

– Мы просто поговорим, – оживился Снегин. – Спускайтесь.

– Я ничего не видел!

– Видели, видели. Иначе не стали бы там висеть. И не боялись бы меня. Высоты вот не боитесь, а полиции боитесь…

Альпинист так стремительно полетел вниз, что Снегин даже испугался.

– Ну, вот он я! – зло посмотрел на него Володька, обосновавшись на твердой земле. – Вяжите!

– Зачем же вязать? Вы где собирались обедать и как? Вон там печеньки вкусные дают, – Снегин кивнул на дверь в салон красоты.

– В ТЦ столовая есть на первом этаже, – хмуро сказал Володька. – Там недорого и по-домашнему.

– Отлично! – обрадовался Снегин. – Я тоже чего-нибудь съем, за компанию.

– А ты точно мент? – альпинист презрительно кивнул все туда же: на пресловутый маникюр!

Да что ж такое!

– Да, я капитан криминальной полиции. А в салон красоты зашел исключительно по делу.

– Да я вижу, – скривился Володька, чьи руки были мозолистые от веревки, и, разумеется, никакого маникюра.

Промышленными альпинистами работают только настоящие мужчины, кто бы сомневался.

А Володька, похоже, был матерым промальпом. Из-под каски на Снегина с презрением смотрели глаза, похожие на льдинки. Зато под каской, когда альпинист ее снял, обнаружилась осколочная лысина. Рыжеватые волосы росли клочками, местами оголяя дочерна загорелый череп. Видать, в дни дежурства на крыше Володька от скуки принимал солнечные ванны, страхуя своего напарника.

Столовая нашлась всего в трех минутах ходьбы. Лотки со снедью и в самом деле выглядели аппетитно. И пахли приятно. Альпинист взял и первое, и второе, и третье, да еще пирожков. Снегин только пару пирожков и морс. Которые под презрительным взглядом Володьки отнес на облюбованный для приватной беседы столик.

– На диете что ли? – альпинист разгреб столовой ложкой жирную сметану в тарелке с борщом. И промокнул его ломтем ржаного хлеба.

– Просто не проголодался еще. Мне кофе сделали со сливками, пока я… Работал в общем.

– И чего тебе… вам от меня надо?

– Я прямо вами восхищаюсь! Тобой. Это каким же бесстрашным человеком надо быть, чтобы на стометровой высоте еще и работать?!

– Бесстрашные все на кладбище, – хмуро сказал Володька. – Страх в моей работе необходим. Как только перестаешь бояться, теряешь бдительность. Так и сорваться недолго. А у меня жена, дети. Пора бы работу менять. Но привык. Да и куда податься? Это раньше мы, промальпинисты были элитой. В нулевые. Да и лет десять назад все было не так уж и плохо, как сейчас.

– А что сейчас? – Снегин взялся за пирожок.

Настоящая домашняя кухня! За столиками сидели работяги в оранжевых жилетах, заляпанные краской строители с ближайших объектов и сотрудники ТЦ. Все с отменным аппетитом ели. Володька тоже только так наворачивал борщ. И лишь опустошив первую тарелку с едой, пояснил:

– Работы стало меньше, конкуренция больше. Узбеки понаехали, цену сбивают. Ни языка не знают, ни корочек не имеют, а все равно лезут. Заказы перехватывают.

– Как, если языка не знают? – с интересом спросил Снегин.

– Кто-то же их сюда выписывает, в белокаменную. Менеджеры. Управленцы всякие. И свой процент берут. Бизнес неплохо организован. Одиночкам все труднее в него вклиниться. Поэтому я обрадовался, когда меня позвали в штат этого ЖК. На сдельщине, конечно, можно гораздо больше заработать, но с перебоями. Как повезет. Да и кинуть могут запросто. Сейчас у строителей проблемы. Все колом встало. Им наряды не закрывают, а они нам, промальпам. А здесь спокойно – оклад. Теплое местечко.

«Вводная часть закончена, пора переходить к сути», – Снегин отложил недоеденный пирожок и вытер масляные руки салфеткой.

– Вчера случился несчастный случай с девушкой, – он внимательно посмотрел на промышленного альпиниста, протоколируя его реакцию. – Пока не доказано обратное, мы, полиция, придерживаемся этой версии. Я знаю, что вчера вы тоже работали на фасаде.

– Работал, ну и что? – хмуро посмотрел на него альпинист. Даже есть перестал. Видать, больная тема.

– А то, что вы работали на высоте сорокового-тридцать шестого этажа. Слышимость отличная на такой высоте. Окна лоджии, из которой упала вниз Варя Басова, были распахнуты. Вы не могли не слышать, о чем погибшая девушка говорила с тем, кто в это время находился с ней на лоджии. Или с той.

– Я ничего не видел и не слышал, – упрямо сказал альпинист.

– Тогда я буду вынужден вас подозревать. У вашего напарника, а я уверен, что и друга, случился конфликт с Вариной мамой, Елизаветой Ивановной Басовой. А что такое мужская дружба, я знаю. У спортсменов. Вы ведь из спорта в промышленный альпинизм пришли? Раз нулевые застали. И лет вам… Хорошо так лет, – он выразительно посмотрел на лысину. – Бывший спортсмен?

– Ну, допустим. И тренерские корочки у меня тоже есть. Только не хочу я по горам туристов водить, да и жена не отпускает. Из-за нее и завязал с альпинизмом. Теперь вот московские высотки штурмую, – криво усмехнулся Владимир.

– Я уверен, что после трагической гибели вашего напарника и друга мадам Басова стала вашим смертельным врагом.

– Врать не стану – я бы эту суку… – Владимир скрипнул зубами и стукнул по столу кулаком. Подпрыгнула опустевшая тарелка из-под борща и почти полный стакан с клюквенным морсом. На клеенке обозначилось красное пятно.

Теперь уже Снегин поморщился, вспомнив Варин труп, накрытый брезентом. А вдруг это он ее… того. Альпинист этот. Нервы как канаты, выдержка железная, силищи не меряно. Пришлось нажать:

– Картина такая складывается, Владимир. Вы мыли окна в пентхаусе. Те, кто находился на лоджии, на тридцать пятом этаже вас не видели. Веревки дергались, но не думаю, что Варя и ее собеседник обращали на это внимание. Разговор был напряженный, я в этом уверен. И в какой-то момент Варя осталась на лоджии одна. Вы начали спускаться и увидели девушку. Оказались с ней лицом к лицу. Вы вполне могли протянуть руку и дернуть Варю за плечо. От неожиданности она вполне могла потерять равновесие и упасть вниз, на клумбу.

– А вот это ты врешь! Я, как только ее увидел, девку эту, пулей мимо пролетел! Чтобы не дай бог! Она меня даже разглядеть не успела! Охота мне была повторить судьбу Стаса!

– Тогда почему же ты и сегодня полез на фасад? – подался вперед Снегин.

– Да потому что напарник у меня еще зеленый. За год это уже третий. После того, как Стас погиб, а мы с ним не один год были в связке, я кого только не пробовал. Не складывается, и все тут. Риск-то огромный, и я должен доверять напарнику, как себе. А тут меня друг попросил сына пристроить. Вместе на Эльбрус поднимались. И мальчишка с нами был. Напарник мой нынешний. Но не скулил, все выдержал. Но тут, на высотке опыт нужен, понимаешь? А Вовка, мать его, романтик! Люблю, говорит, высоту. Деньги надо любить, когда ты промальп. А романтику оставь горам. Мне нужна качественная и быстрая работа. Вот и полез сегодня сам. Наряд по-быстрому закрыть. За себя и за того парня.

– Благородно.

– Да какое там благородство! У меня отпуск в начале сентября, путевка в Турцию! Мне товарищ конкретный на объекте нужен, понимаешь? Безо всех этих… – Владимир поморщился. – Я завязать собираюсь. Форму теряю.

– А по вам так не скажешь, – Снегин одобрительно посмотрел на широкие плечи промальпа и его мускулистые руки.

– Возраст, тут уж никуда не денешься. А была бы у меня бригада… Связи-то есть. Ну не вечно же этот рынок будет стоять. Уж сколько кризисов мы пережили!

– И вы хотите начать новый виток экономической спирали управленцем?

– Я всегда могу заменить любого, – набычился Владимир. – Но и опыт свой хочу монетизировать.

– Принято. Не обижайся.

– И на кой мне убивать эту девчонку? Сам посуди. Я не граф Монте-Кристо. Увольте. Вина на мне есть, это верно. Я не должен был Стаса на виску отпускать. Надо было дать ему дней десять, чтобы в себя пришел. Я же не думал, что он так разнервничается. А потом узнал, что мадам Басова грамотно его прессовала. Можно сказать, образцово. Это у нее пунктик.

– Допустим, я тебе поверил, – Снегин снова перешел на ты. – Но разговор на лоджии тридцать пятого ты не мог не слышать. И когда ты по твоим словам, пулей мимо пролетел, ты не мог не заметить, кто там был, с Варей. Хотя бы краем глаза. Так кто? Женщина или мужчина?

– А тебе зачем?

– Есть версия, что Варю убили.

– А если сама?

– У нее не было повода для суицида. Она записалась на маникюр с педикюром, сегодня, на десять утра. И не отменила запись. Значит, еще вчера собиралась в Мрию. На юг, в Крым. И одета была… Ну, скажем, фривольно. В розовый пеньюар. С чего бы Варе вниз прыгать?

– Вот поэтому я и просвистел мимо. Девка ходит полуголая, а потом жалуется: меня мужики разглядывают.

– Но ведь она у себя дома, – резонно заметил Снегин.

– Не спорю. Стас тоже хорош. Но я-то не Стас. Да и урок усвоил.

– Кто был с Варей на лоджии, и о чем они говорили? – в упор спросил он. – Колись уже.

– Кажись, парень ее.

– Она его как-то называла?

– Пашей.

– Значит, Ольшанский.

– Они ругались, – нехотя, сказал Владимир. – Я врать не хочу. Хотя понимаю, что могу подставить парнишку. Но он тоже хорош. Они ведь отношения выясняли. Она его упрекала в том, что не работает. И универ все никак не закончит. И вообще вряд ли закончит. И что это будет никакой не отдых, в Крыму. Потому что мама требует объяснений. Ну, жалко мне его! Хоть он и никчемный. Пухляш, да и лентяй к тому же. Из этих… – Владимир поморщился. – Из зуммеров. Которые мечтают быть блогерами или любыми другими свободными художниками. Лишь бы на работу не ходить. Об этом и был у них разговор. Мол, хватит дурака валять, устраивайся на работу. А он уперся. Голос начал повышать. По мамке проехался нецензурно. По мадам. Как я его понимаю!

– Серьезно? Павел?

– Да. Ему бы плюнуть и уйти. Такую тещу врагу не пожелаешь. Я бы эту мадам Басову, – скрипнул зубами Владимир. – Но мать есть мать. Слово за слово – чуть до драки не дошло.

– То есть Павел вел себя крайне агрессивно?

– Да как посмотреть, – замялся промальп. – Хотя ему этот разговор, конечно, не нравился.

– Но ты же сказал: на повышенных тонах.

– Они за отдых терли. За Крым. Парнишка спросил: «Ты что решила меня бросить?» А она: «Ну ты же сам все понимаешь». Я как раз окно домыл. А запланированы были только пентхаусы. Нет, я бы конечно, и ниже помыл, на другой день все работы меньше, но там ведь были эти двое. Я не хотел нарваться на скандал, как Стас. И – птицей вниз. Вот и все. Что было дальше, не знаю. Девушка на клумбу упала уже без меня. Я как раз на крышу поднимался, к напарнику. Сказать, что мы на сегодня закончили, и можно по домам. Оттуда мы с Вовкой и услышали крики, с крыши. Не видел я, как девчонка, упала, клянусь!

«Это подтверждает рассказ Арины. Подруга с Ольшанским ругались. Ни в какую Мрию они не собирались. Варя планы на отдых переменила», – подумал Снегин.

Но и промальп мог соврать. Самая грамотная позиция: ничего не видел, ничего не слышал. Тут не знаешь, кому верить.

– О чем задумался? – Владимир покончил и с горячим. Вообще аппетит у промальпа оказался отменным, как заметил Снегин.

– Мне надо понять, кто и за что толкнул девушку.

– Это точно был не я.

– Так мне сказали уже трое. Ты четвертый. И как быть?

– Ничем не могу помочь, – Владимир пожал плечами. – Я сказал правду. Могу я идти, начальник?

– И как ты на фасад полезешь с полным брюхом? – не удержался Снегин.

– А я на крыше часок прикорну, – хитро прищурился промальп. – Напарник подстрахует.

– Когда бригадиром станешь, такой лафы не будет, – невольно подколол он.

– Зато деньга большая будет. Сдельщина есть сдельщина, – промальп зевнул и встал. – Ну, бывай. – И он потянулся к лежащей на стуле каске.

– Я не прощаюсь, – сказал Снегин, заворачивая в салфетку недоеденный пирожок. Не оставлять же. В сквере голуби прожорливые. – Если в деле откроются новые обстоятельства…

– Да какие обстоятельства там могут открыться? Случайно она упала, неужели не понятно? Ну, выпила лишку…

– А откуда ты знаешь, что выпила?

– Так наливали. И девка пару раз сказала: «Паша, сделай мне, пожалуйста, коктейль». Культурная. Как робот говорила. Будто ей мозги промыли. Не иначе как мама ее.

«Не иначе, как мама…» – эхом отдалось в голове.

Из столовой они вышли вместе. Снегину необходимо было поскорее закончить с Вариным айфоном. И дождаться результатов экспертизы. Что там было в крови у потерпевшей, кроме алкоголя? Остервенин? Которым Варю мама накачала. Мол, брось ты этого неудачника.

Выяснение отношений, безусловно, имело место быть. И надо колоть Ольшанского. Он-то не знает, что его разговор с Варей невольно подслушали.

Да, Москва город гигантских возможностей. И свидетеля можно найти аж на высоте птичьего полета!

***

Маргинала уже увели. Или отпустили. А Снегина взяли под козырек. Признали и зауважали. А собака принюхалась и выразительно вильнула хвостом. Снегин тут же вспомнил про завернутый в салфетку пирожок. Который был с картошкой. Но кто его знает?

Собака непростая, вдруг она именно на картошку так реагирует? У родителей были знакомые, пригревшие охотничью собаку. На рынке подобрали. Так вот эта гончая обожала капусту! Пристрастия бывают самые неожиданные.

– Проголодалась, небось, – кивнул он на собаку.

– Ее не положено кормить. По инструкции, – сурово сказал сержант.

– У меня с картошкой пирожок. Будешь? – спросил Снегин собаку, проигнорировав сержанта. И полез в рюкзак.

Она деликатно взяла с ладони остаток пирожка, а патрульные также деликатно промолчали. Мол, ничего не видим. Инструкции инструкциями, а человечность человечностью.

Покормив собаку вместо запланированных голубей, Снегин пошел на работу, переживая насчет маникюра. Надо будет Алле в вотсап написать, спросить, чем смывают эту штуку? Но до вечера придется терпеть насмешки.

– А вот и Евгений Юрьевич, – печально посмотрел на него Леха, сдвинув в сторону папки, которые уменьшались, не так быстро, как хотели бы коллеги и начальство. – Айфон у тебя на столе вот-вот разорвется от шквала звонков. Пожалей ты людей, Снегин. То есть меня, я же тут безвылазно сижу, – пожаловался чемпион по пулевой стрельбе, ткнув пальцем в клаву.

– Я же его поставил на режим без звука!

– А у меня нервное. Выключить не могу, ибо не мое. Сижу, смотрю, как он по столу прыгает. Переживаю. Аж работать не могу. – Снегин торопливо взял со стола айфон. – А что это у нас? – оживился Леха. – Ба! Парниша! Да ты красоту навел! Кажись, это называется маникюр. По злачным местам собираешься? Я слышал, твоя девушка к маме уехала. Хорошо тебе. Вот кого из баб в тире склеишь? Мишень? Не то, что в кабаке со столом для игры в бильярд. Красавчик с кием имеет все шансы на чашечку кофе утром в постели.

– Я не красавчик!

– Не скромничай. Стройный блондин с голубыми глазами, – Леха с сожалением потрогал бычью шею. – Слушай, возьми меня с собой? Я рядом посижу, пока ты шары катаешь. Буду за тебя болеть. Авось у девушки, которая обязательно на тебя западет, найдется симпатичная подружка.

– Ты женат, – напомнил Снегин.

– Так и моя уехала к маме. То есть, мой отпуск закончился, а я его у тещи проводил, на Алтае. Мои там остались, чего им в Москве-то летом торчать? Когда на Алтае погода-природа. Хочу потратить короткую холостую жизнь с пользой.

– Отвяжись. У меня работы завались. Мне еще на курсы надо. Хотя, как я туда с маникюром-то заявлюсь? Интересно… Кто же это названивает?

Номер был какой-то странный. Не мобильный оператор. Межгород, похоже. Мошенники что ли? Поскольку Снегин работал в криминальной полиции и мошенников не боялся, да еще и мобильник был не его, а Варин, смело перенабрал стремный номер.

– Ну, наконец-то! – раздалось на том конце эфира. – Это Варя, дочь?

– Нет.

Вопрос он не совсем понял, так же как и логику собеседника. Если голос мужской, то понятно, что это не Варя.

– А кто? – догадались и там, в телефоне.

– Капитан полиции Евгений Юрьевич Снегин.

– Погодите… А почему полиция?

– А кто звонит-то?

– Морг.

– Погодите… А почему морг?

– Этот мобильный телефон принадлежит Елизавете Ивановне Басовой, которая погибла сегодня утром в автокатастрофе на трассе Дон. Смарфон находился в сумочке, среди личных вещей покойной. Мы ищем родственников, которые могли бы забрать тела…

– Тела?!

– Водитель тоже погиб. Последний номер, по которому звонила Елизавета Ивановна в ее телефонной книге значится как «Варя, дочь».

Так вот оно что! До Снегина, наконец, дошло! Вот почему сюжет промелькнул в московских новостях! Потому что погибли столичные чиновники, а Денис Давидович Басов и в самом деле был большой шишкой.

Они звонят дочери. Которая тоже в морге, только в московском. Какая трагедия! За два дня погибла вся семья!

Сколько лет было Басову? Валя Паленица сказала: поздний ребенок. За шестьдесят перевалило, это наверняка.

– Вы там?! – грянуло в ухо. – Передайте дочери…

– Она тоже погибла.

– Не шутите так!

– Какое там! Из лоджии выпала. С тридцать пятого этажа. Причину я выясняю. Инфаркт у водителя джипа – следствие того, что Денис Давидович узнал о предположительном самоубийстве дочери и рванул в Москву, на ночь глядя. Ехал без остановки, и под утро не выдержало сердце.

– А другие родственники у Басовых есть? Надо ведь их похоронить.

– Есть. Не переживайте, тела заберут и похороны будут по высшему разряду. Московская мэрия наверняка подключится. Думаю, для удобства будет принято решение о кремировании…

– Это уже как клиент пожелает. Простите. Вырвалось.

– Да ничего. Сам в шоке. Контакт передам. Вам скоро перезвонят.

Он первым дал отбой.

Контакт передам…

Получается, тела может забрать только племянница. Валя Паленица. Точнее, Валерия как там ее по отчеству? Вылетело из головы. А надо вспомнить. Потому что помимо проблем с похоронами Паленица получает и проблемы с солидным, судя по всем наследством! И становится завидной невестой. Если отобьется от конкурентов.

Знала ли она о том, что у Дениса Давидовича больное сердце? Наверняка ведь были проблемы, раз оно не выдержало сумасшедшей ночной гонки и известия о Вариной смерти. Наследство – это мотив. Еще какой! Даже если бы Басовы не разбились сегодня на трассе Дон. Ближайшая их родственница после Вариной смерти – племянница. До этого момента скромная приживалка. Домработница за кров и кусок хлеба.

И как все повернулось!

Он нашел в телефонной книжке номер Валерии. Сказал, протоколируя реакцию:

– Басовы погибли в автокатастрофе.

– Знаю. Я новости смотрела. – Не сработало! А прогремел сюжет! Небось, и в федеральных новостях гибель Басовых на трассе Дон перетерли. Поэтому Снегин услышал из телефона: – Какой ужас! Бедная тетя Лиза! Я и сама хотела вам звонить. Что мне делать-то? – жалобно спросила наследница. Не осознала еще? Вроде не играет.

– Свяжитесь с моргом, куда отвезли тела ваших родственников. Сейчас перешлю вам контакт… Звонили на Варин мобильник. Я просил вас не покидать столицу, поэтому вам надо принять решение о кремации. Хотя, препятствовать я вам не могу при данных обстоятельствах, – официально сказал он. – Уголовное дело пока не возбуждено. Решение принимать вам. Ехать сейчас за телами Басовых или нет. Можно вообще переложить это на мэрию. Думаю, они вам не откажут. Но поставьте меня в известность. Что именно вы решите.

– Хорошо, – она всхлипнула, вроде бы непритворно.

Но Снегин вовремя вспомнил, что с теткой Валерия не общалась до тридцати лет. Это делала ее мама. Откуда вдруг теплые чувства? Домработницей у дочки тети Лизы два месяца проработала? И прониклась. Ну, разве что классовой враждой.

«У нас в городке люди за год столько не зарабатывают, сколько стоят сутки на семейной вилле в Мрии…» – вспомнил он.

Потом скинул Валерии обещанный телефон морга и невольно вздохнул.

У Ольшанского ведь тоже был мотив. Любимая девушка решила его бросить. Павел мог ее приревновать, банально выйти из себя, не отдавая отчета в том, что он делает. Всего лишь толчок в спину, от злости, от обиды.

А вот с Ариной пока непонятки. Получается, что у нее-то причины убивать подругу не было. Селезнева никакой выгоды от Вариной смерти не получала. Напротив, лишалась кошелька, всегда для Арины открытого и компании на отдыхе, который ее подруга тоже иногда оплачивала полностью. Ну и зачем ее убивать?

Именно версия Селезневой о том, что случилось вчера вечером на тридцать пятом этаже самая правдоподобная. Ее и надо придерживаться.

два месяца назад…

– Арина?! Господи, что случилось?! Ты откуда?! Да в таком виде?!

– Из преисподней. Может, дашь мне пройти? Я хочу немедленно смыть с себя всю эту грязь!

Варя тут же посторонилась. Хорошо, что Ольшанского в ее квартире уже не было. Он редко оставался ночевать, потому что Варя рано уходила на работу. А в выходные могла нагрянуть Елизавета Ивановна, которая любила ранние визиты. И не любила предупреждать о том, что собирается прийти.

– Я у себя дома, – говаривала Елизавета Ивановна, прохаживаясь по квартире, в которой жила дочь и по-хозяйски заглядывая во все углы. – Когда хочу, тогда и прихожу.

После того, как однажды она застала их с Варей в постели, Паша предпочитал уезжать к себе после того, как откатает «обязательную программу». Потому что Варя настаивала на сексе хотя бы раз в неделю. Мол, мамин гинеколог говорит, что надо.

Арина не раз удивлялась тому, с каким воодушевлением подруга внимает всему, что говорит мать. А Паша бесился из-за этого. И старался лишний раз с мадам не встречаться.

– Погоди… – Варя шла следом с потерянным видом. – Может, расскажешь, что случилось?

– Рассказать?! – она резко развернулась и набросилась на подругу с обвинениями: – Ты зачем мне это устроила?! Это ведь ты во всем виновата! Зачем это свидание с ред-флагом, которое внезапно сорвалось?! Ты мне назло, что ли?!

– Да что ты, Ариша! Я же хотела как лучше!

– Почему он не пришел?! Этот твой актер?!

– Я же тебе писала: он по дороге в ресторан сломал ногу! Вот смотри, – Варя стала совать ей под нос свой айфон: – это он мне написал. Я же не нарочно. И он не нарочно. Но что случилось все-таки?

– Я нарвалась на настоящего абьюзера! И он меня изнасиловал! Я не смогла по-другому заплатить за ужин, – зло сказала Арина.

– Погоди… Что значит, заплатить?! Подумаешь: угостил красивую девушку шампанским. Причем здесь секс?

– Он меня тарелочницей назвал, – всхлипнула Арина. – Ты даже не представляешь, какое это унижение.

– И ты не смогла за себя постоять?! Ты?! Арина Селезнева?!

– Если бы ты знала, что это за тип. Не просто хам, он, он, он… Вот это настоящий ред-флаг! На главной башне дворца мужского шовинизма! Этот Ники, кажется, мажор. Дай мне чистое полотенце. И новое белье, если есть. Я трусики забыла у него в машине.

– А ну стой! – Варя загородила проход. – Ты не можешь этого так оставить! Погоди, я маме позвоню.

– А причем тут твоя мама? – горько спросила она.

– Мама знает, что надо делать. Мы его посадим, этого твоего абьюзера!

– А, может, не надо? – вяло сопротивлялась Арина.

Шок уже прошел. Осталось мерзкое послевкусие от случившегося. Все тело было липким, в промежности, похоже, осталась смазка и следы этого мерзавца. Презерватив Ники снял крайне небрежно. Арине хотелось все это поскорее забыть.

– … он ее в машину затащил. Подробностей не знаю. Вот и я говорю: надо в полицию. Подъедешь? Хорошо. Мы в ближайшее отделение. Не надо тебе мыться, – сказала Варя, закончив разговор с матерью. – Ты номер машины запомнила?

– Нет. Но тачка приметная, спортивная. Безумно дорогая.

– Найдут по описанию, – уверенно сказала Варя. – Да и камеры у ресторана, в котором вы ужинали, есть. Тебя должен осмотреть врач. И все записать.

– Он презерватив надел.

– Ну и что?! А в презервативе это не изнасилование?! Если ты этого не хотела. Он сделал тебе очень больно? – с жалостью спросила Варя.

– Моему самолюбию было гораздо больнее.

– Значит, моральное насилие! Еще хуже! Белье я возьму с собой, – деловито сказала Варя. – Сначала с тебя должны взять образцы ДНК насильника. Так мама сказала. Она тоже приедет. Мы этого так не оставим! Ты будешь отомщена, не беспокойся!

Арина растерялась. Сейчас ей больше всего на свете хотелось принять душ, выпить пару бокалов вина, чтобы расслабиться, и лечь спать. Но Варя загорелась. Надо действовать! Завтра будет поздно.

И Арина поплелась вместе с подругой к лифту, чтобы спуститься в подземный паркинг. Варя прямо загорелась праведной местью, в то время как Арина совершенно расклеилась. А Елизавета Ивановна Басова была полна решимости.

– Бедная девочка! – она раскрыла Арине свои объятья. – Расскажи мне: что случилось?

– Я случайно познакомилась с абьюзером.

– И он принудил ее к сексу в машине! – вмешалась Варя.

– Зло должно быть наказано, – заявила Елизавета Ивановна. – Я прослежу за тем, чтобы все было по закону. Первое: ты напишешь заявление об изнасиловании.

Елизавета Ивановна умела давить. Арине даже было приятно, что такая влиятельная женщина встала на защиту подруги дочери. В сущности, Арина Басовым никто. Но Елизавета Ивановна такая принципиальная.

Варя – единственная дочь, послушная, насквозь добропорядочная, и проблем с ней нет. Разве что Паша. Но Варя не собирается за него замуж, раз он маме не нравится. И тут послушна. А маме энергию некуда девать, которая бьет ключом.

Вот и подключилась Елизавета Ивановна к делу Арины. А той ничего не оставалось, как следовать инструкциям.

Процедура осмотра и взятия образцов оказалась унизительной и болезненной. Секс с Ники доставил Арине проблем гораздо меньше. И быстрее, и даже удовольствие под конец получила. Но об этом говорить нельзя. Это было изнасилование, и точка!

Вопросы, которые задавал дознаватель, тоже были унизительные. Когда, как, желательно в подробностях.

– В машине. На переднем сиденье. Спинка откинулась и… Он на меня навалился.

– Вы сопротивлялись?

– Пыталась, – выдавила она. – Но он гораздо сильнее.

– А в машину он вас тоже силой затащил?

– Нет, в машину я села сама.

– Вот как? Почему?

– Он забрал мою сумочку. А в ней был паспорт, – пояснила Арина.

– А как вы вообще с ним познакомились, с насильником? Пришли в ресторан одна? – подозрительно спросил дознаватель.

– Это довольно странная история. Почему я оказалась в этом ресторане. В общем, я ждала парня. А он не пришел.

– И вы позвали за свой столик другого? – с иронией спросил мужчина.

Арина поняла, что он не очень-то ей верит. И это подзавело. Мужики все одинаковы! И все заодно!

– Я быстро поняла свою ошибку и хотела уйти! – она невольно повысила голос. – Но он не отпустил!

– Он вас что, силой там держал? В ресторане?

– Да! Забрал мои документы и потребовал плату за ужин! Что мне оставалось делать?! У меня не было с собой столько денег! И на карте не было!

– Не кричите так. Я все записал. Не сомневайтесь: мы его быстро найдем. Тем более трусики. Которые остались в машине. И все-таки. Вы позволили ему спокойно надеть презерватив. Не сопротивлялись. Не пытались выскочить в это время из машины. Ведь он же был занят, руки уж точно. И вы на какое-то время получили свободу…

– Вы мужчина! Как вы можете судить о поступках женщины, которую принуждают к сексу?! Я растерялась, понимаете?!

– Вы не похожи на женщину, которая не может за себя постоять. И потом: вы употребили слово принуждают. То есть, это был шантаж? Раз мужчина забрал ваш паспорт. И вы сами сели к якобы насильнику в машину.

– Якобы?!

– Быть может, вы не понимаете разницу 131 статьи УК и 133. А от этого зависит будущее парня. Поймите, сейчас каждое сказанное вами слово крайне важно.

– Я…

В этот момент в кабинет заглянула Елизавета Ивановна.

– Арина, не сдавайся, – строго сказала она. – А вы что себе позволяете?! – накинулась Басова на дознавателя. – Ваша задача найти и задержать преступника!

– Надо еще доказать, что он преступник.

– Вот и доказывайте! Вы все записали? Арина, идем! Бедняжка устала! Она столько пережила! В том числе и вашу черствость!

– Извините, я не психотерапевт, – зло сказал дознаватель.

– Я на вас жалобу напишу! – пригрозила Басова. – Я вам не кто-нибудь! А государственный служащий!

– Закон одинаков для всех.

– Вот именно! Арина, идем!

Она послушно встала. В коридоре подскочила Варя, крепко взяла за руку:

– Ночевать будешь у меня. Завтра выходной.

– Я не хочу, чтобы узнали на работе.

– Не надо относиться к этому, как к позору, – наставительно сказала Елизавета Ивановна. – Ты ни в чем не виновата…

В общем, промыла мозги, пока они шли к стоянке, на которой остались обе машины Басовых. Арина слушала и кивала. Мужчина и женщина имеют равные права. И никто не имеет право посягать на честь женщины и к чему-то ее принуждать. Оскорблять. Требовать, чтобы платила своим телом – это вообще зашквар!

Хотя, Елизавета Ивановна выразилась не так. Слово не из ее лексикона. Про зашквар сказала Варя, уже в машине. Где она только подцепила словечко из жаргона уголовников?

– Мы отыщем эту сволочь и упрячем в тюрьму, – заверила она.

– Он мажор, – напомнила Арина.

– Ну и что?! Закон одинаков для всех, – повторила подруга мамины слова.

И Арина поверила.

Третий этаж

Сюрпризы вторника не закончились. Варин айфон продолжал трезвонить, а Леха морщиться.

– Насыщенная жизнь была у потерпевшей, – буркнул он, не отрываясь от компа. – Тут хоть кто бы позвонил.

– Не ной, это наверняка насчет похорон, – Снегин попытался образумить чужой гаджет и поискать еще какой-нибудь режим. Чтобы хоть как-то задержать это цунами звонков и сообщений. И вдруг…

«Извини, не смог вырваться ни в воскресенье, ни вчера. Безумно хочу тебя увидеть и поговорить. Сегодня вечером будешь дома? Часиков в девять»

– Антон, – вслух прочитал Снегин позывные абонента.

И торопливо набрал номер бывшего парня Арины. Которого возможно подобрала ее подруга. И из-за которого отменила вояж в Крымскую Мрию с Ольшанским.

– Здравствуйте, Антон. Не бросайте трубку. То есть, не отключайтесь. Варя вчера умерла, я капитан криминальной полиции. Сыщик. Выясняю причину.

– Умерла?! Как так: умерла?! – видно было, что парень растерялся.

– Упала из лоджии, с тридцать пятого этажа. На клумбу. В связи, с чем у меня к вам пара вопросов.

– Но я тут не причем!

«Пятый, – мысленно вздохнул Снегин. – Однако девушку кто-то толкнул в спину, и один из вас точно врет».

– Да, я курсе, что вас там не было вчера. Но возможно вы стали причиной ссоры между Ольшанским и Варей.

– Кто такой Ольшанский? – напрягся Антон.

– Парень Вари.

– Паша?

– Вы его знаете?

– Разумеется. Мы не раз тусили в клубе вчетвером. И встречались в Вариной квартире. Также неоднократно. Но фамилию, простите, я не спрашивал, как и он мою.

– Допустим. И тем не менее. Вопрос главный: вы собирались делать Варе Басовой предложение?

– Простите, что делать?!

– Жениться на ней. И вместе поехать в Крым. С родителями ее знакомиться.

– Кто?! Я?!

– А разве не из-за вас Варя бросила Ольшанского?

– А она его бросила?

– Судя по все всему, да. Свидетель слышал разговор на лоджии вчера вечером.

– Он что, в воздухе висел, свидетель этот? – с иронией спросил Антон.

– Ну да.

– Вы точно из полиции? Не сказочник? Я давно уже вышел из возраста, когда верят, что на крыше живет Карлсон и можно с ним дружить.

– Это был не Карлсон, – серьезно сказал Снегин, – промальп.

– Кто?!

– Промышленный альпинист. Он окна мыл. Но ближе к теме. Двоюродная сестра потерпевшей утверждает, что ваша дружба с Варей переросла с нечто большее. И девушка ждала от вас обручальное колечко. Это правда?

– Скорее, желаемое за действительное. Да, Арина меня… Мы расстались. И меня это, признаться, расстроило. Вот на ней я готов был жениться. Я почему-то был уверен, что Арина одумается. И попросил ее лучшую подругу нас помирить. Варя, кажется, проявила фантазию. Была какая-то история. Довольно странная. Свидание с ред-флагом…

– С кем?! – теперь уже Снегин оторопел.

– Долго рассказывать. Но зато я узнал об Арине такое, что не пожалел о нашем расставании. Не то мог бы вляпаться.

– А подробности?

– Не по телефону, – довольно резко сказал Антон. – Тут люди вокруг. Я вообще-то на работе.

– Варя ждала вас вчера вечером?

– Да, мы договаривались о встрече. Но поймите: у меня ипотека. Я ищу подработку, чтобы долг побыстрее списывался. Пашу, короче, как вол. Я сказал Варе, что на днях заеду. Но день и время не уточнил. Сказал: как только вырвусь.

– Когда вы это сказали?

– В субботу. Она у меня выдалась рабочей. Мы созванивались.

– Значит, пеньюар Варя и в самом деле надела для вас. И тут Селезнева не соврала, – задумчиво сказал Снегин.

– Простите? – вновь не понял его Антон.

– Я пытаюсь составить хотя бы приблизительное представление о том, что именно вчера случилось. Потому что показания свидетелей расходятся в главном: кто вытолкнул Варю из лоджии.

– А этот ваш Карлсон… В смысле промальп, он-то что говорит? Раз все видел и слышал.

– Не все. Ровно до того момента, как закончил мыть окно на тридцать шестом. А вот дальше – черная дыра. Кто остался с Варей на лоджии, ее парень или Арина? А, может, двоюродная сестра?

– Вы про Вальку? Аккуратнее с ней.

– Почему?

– Темная личность. Глазки мне строила, кстати.

– Да, вы ей нравитесь, – машинально сказал Снегин. – Так вы не собирались ехать с Варей в Крым?

– Конечно, нет. Кто бы меня с работы отпустил?

– Как интересно. Но вилла-то семейная была!

– Послушайте, мне работать надо. Разговор затянулся.

– А когда мы могли бы встретиться?

– Не знаю. Я занят.

– Антон, это очень важно.

– Ну, хорошо. Только не пристегивайте меня свидетелем. У меня времени нет, по судам таскаться. Я могу выкроить час.

– Когда?

– Скажем, завтра.

– Вы написали Варе, что сегодня заедете, – зажал парня в угол Снегин.

– Но к вам-то мне, зачем торопиться? – резонно заметил Антон.

«В самом деле. У меня еще нет результатов всех необходимых экспертиз, и сегодня они уже не появятся. А вот завтра…»

– Хорошо. Назначьте время и место сами.

– Я могу завтра в обед спуститься в кафе. Но вам это вряд ли будет удобно.

– Ради вас, Антон, я готов пожертвовать своими удобствами.

– Что ж. Я работаю в Деловом Центре. В одной из башен Москва-Сити. Там и посидим в кафешке.

– Принято. Забейте в записную книжку мой контакт, иначе я до вас не дозвонюсь. Сейчас никто не отвечает на звонки с незнакомых номеров.

– Это правда, – рассмеялся Антон.

Курсант Снегин, которому предстояло в ближайшем будущем защитить диплом по профайлингу, мысленно нарисовал портрет «клиента».

Высокий рост, спортивное телосложение, белозубая улыбка. Как на рекламе стирального порошка. Почему порошка? Этот Антон был чистенький, до хруста. Отстиранный ото всех грязных пятен: от соуса, вина, табака, подозрительных пятен, которые остаются утром на простыне, потных кругов подмышками, пятен зеленки на волдырях от ветрянки…

Вот почему его, такого идеального бросила Арина? Видимо, почуяла этот запах.

Разумеется, Антон не мог столкнуть Варю Басову на пресловутую клумбу. Его в квартире точно не было. Но как-то он был увязан со всеми этими событиями.

Договорившись о встрече с парнем, Снегин снова занялся Вариным мобильником. Время полетело незаметно.

«Почему мне так нужна эта экспертиза? – задумался он под конец рабочего дня. – Я не могу ответить на этот вопрос. Чисто интуитивно. Курил ли Ольшанский на балконе тридцать третьего? Был ли разорван Варин пеньюар еще до рокового падения? Мало ли за что она на лоджии зацепилась, пока пила в Пашиной компании. Не факт, что одежду порвали при толчке в спину. Что у Басовой в крови кроме алкоголя? Все это могут быть подсказки…»

– Снегин, к начальству зайди.

– Начинается, – буркнул он.

Ведь не дадут подумать! Дело Басовой у него не единственное. Рутины всякой полно.

– …бу, бу, бу… – И вдруг: – А что там с курсами, Снегин?

– Да, вот, диплом пишу, – глубокомысленно изрек он. – Применил профайлинг по делу гражданки Басовой.

– Ну-ка, ну-ка… – оживилось начальство.

– У меня четыре подозреваемых, надо определить, кто из них врет, – Снегин и промальпа записал пока в подозрительную компанию.

– И когда ты это определишь?

– В ближайшие дни, товарищ майор!

– Ты давай, Евгений, не тяни.

– Есть.

«А еще курсы эти…»

В кабинете Леха с мечтательным видом таращился в монитор.

– Я думал, он работает, – разозлился Снегин. – Если ты такими темпами продолжишь базы сливать, то я тебе тир устрою прямо здесь. На дуэль вызову. Ну чего ты завис?

– Девушка красивая, – вздохнул Леха. – А я две недели как холостой. Ты глянь, Женька. И поймешь меня.

Снегин ради интереса глянул. И с презрением сказал:

– Она же мошенница!

– Зато красивая.

– Ничего особенного. Вот красивая, – он достал Варин телефон и показал Лехе фотку, где она стояла в обнимку с Ариной.

Потом отдельно Арину, которая регулярно посылала подруге отчет о своих похождениях. В том числе и по магазинам. Мол, зацени меня в этой юбке. Брать? Юбка была мини и фотка реально впечатляла.

– Погоди… Да я ж ее недавно видел, девку эту! – напрягся Леха. – И в самом деле, красивая.

– Где видел?!

– Да здесь, у нас. Я как раз дежурил. Время позднее было. Мишке пришлось задержаться, клиентка подвалила. Он же у нас по насильственным преступлениям дознаватель. Его и впрягли. Да ты ее по базе пробей.

«Не по телефону. Тут люди вокруг», – тут же вспомнил Снегин слова Антона, и тон, которым это было сказано.

Вот так сюрприз! Неужто красавица Арина – преступница?!

Он кинулся к своему компу. И впервые обрадовался: хорошо, что я за Мишку! У Снегина был доступ ко всем файлам уехавшего в отпуск дознавателя.

И тут подвалил сюрприз-сюрприз!

Арина Селезнева оказалась не преступницей, а потерпевшей! По ее заявлению задержали гражданина Кириани Никиту Димитриевича. Именно так. Не Дмитриевича. Каким-то Макаром этого Кириани мгновенно отпустили под залог, статья, по которой ему грозил солидный срок заключения, была серьезной. Изнасилование. Но!

Дело к следователю так и не ушло! По-прежнему висело на Мишке. Поэтому Снегин без проблем узнал подробности.

У Кириани оказался отменный адвокат, а девушка, придя с заявлением полицию, рассказала довольно-таки странную историю. И даже можно сказать, неправдоподобную. О свидании с актером, на которое тот не пришел. Поэтому дознаватель по преступлениям против личности все тянул. По какой статье привлечь Кириани?

Два месяца, отведенные на предварительное расследование были на исходе, а обвинение Никите Димитровичу так и не предъявлено. Дознаватель мог запросить еще один месяц из-за того, что дело крайне запутанное, а у него по плану отпуск. Решается судьба человека, как бы пафосно это ни звучало. И у человека этого богатые родители, которые и внесли сумасшедший залог, который простым смертным не по карману.

Потерпевшая и ее рьяная защитница Елизавета Ивановна Басова настаивали на 131. Изнасилование и никаких гвоздей! Тяжкое преступление, примирение сторон соответственно невозможно. От трех до шести. Дальше дело за следователем, дознание тяжкими преступлениями не занимается.

Адвокат же настаивал на 133: принуждение путем шантажа. И это уже легкая тяжесть, вообще можно штрафом отделаться. И соответственно, договориться, чтобы уголовное дело не возбуждали. Совсем другая песня. Все зависело от Арины. Ну и от прокурора.

Бедный Мишка оказался между молотом и наковальней. Чиновницей Басовой и крутым бизнесменом Кириани. Который Димитрий. Или Димитр. Но симпатии «Чеширского кота», похоже, были на стороне Кириани, и дело до сих пор висело на криминальной полиции. Авось.

Потому что в деле этом имелись смягчающие обстоятельства в пользу 133 статьи и кроме более чем щедрого ужина, которым гражданин Кириани Никита угостил гражданку Селезневу Арину в модном ресторане. Плюс бутылка французского вина, увидев ценник на которое в винной карте оного ресторана и общий счет Снегин невольно присвистнул.

Да он мажор, этот Никита Димитриевич! На папины деньги гуляет или на свои? Скорее на папины. А само злодейство случилось в шикарной спортивной тачке!

Снегин с удивлением прочитал, что перед тем, как злодей приступил к черному своему делу, он облачил половой орган в презерватив.

Но Селезнева была непреклонна. Денег мало предложили? Или принципиальная? И что конкретно имел в виду Антон, когда сказал, что мог бы вляпаться?

И как нельзя, кстати, для семейства Кириани их смертельный враг гражданка Басова Е. И. погибла сегодня утром в автокатастрофе на трассе Дон!

Ничего себе, поворотец!

Снегин с сожалением посмотрел на часы. Время позднее. Потом перевел тоскующий взгляд на свои облагороженные маникюром руки. Нет, на курсы в таком виде нельзя: засмеют. Контингент тот еще, матерые сотрудники криминальной полиции, есть даже один чемпион по дзюдо и один боксер, полутяж, не понятно, за каким лешим им профайлинг-то понадобился.

Разве что как и Снегина: принудительно. Но ржач точно будет. И подколки. А то и цури-гоши: бросок через бедро. Дзюдоист любит повыпендриваться.

«Нет, на курсы не пойду, – решил он. – Надо расслабиться и подумать».

Партия с кия

Расслабляться Снегин привык в модном тусовочном местечке на Китай-городе. Где собиралась в основном молодежь, несистемные индивидуалисты зуммеры. Но и «старички» типа Снегина иногда захаживали, те, кому недавно перевалило за тридцать. Тем более, что выглядел Снегин максимум на двадцать пять. И уж не как мент, это точно.

Летом в пивном баре было немноголюдно, и если прийти пораньше, еще до темноты, то столик можно заполучить даже на улице, на открытой веранде. Хоть и центр. Главное, почему Снегина так сюда тянуло, это стол для игры в русский бильярд. Бесплатный. И можно было, не опасаясь за имидж, скатать партейку-другую.

Потому что Снегин хоть и числился любителем, но в бильярд играл на вполне профессиональном уровне, и даже брал призы на не очень крупных и значительных соревнованиях. И лезть в чужой кошелек, играя на имидже мальчика-зайчика, лишь недавно открывшего для себя бильярд, Снегину не хотелось. Это нечестно.

А за последние годы бильярд стремительно набирал популярность. Росло число клубов, зрителей и, соответственно, призовые. Ужесточалась конкуренция среди игроков. Жалел ли Снегин о том, что сделал выбор не в пользу бильярда, под давлением родителей? Бывало. Почему и отдыхал в этом заведении душой. Среди двадцатилетних, у которых все еще впереди. И выбор тоже, чем по жизни заняться.

Захаживал он сюда и с Аллой, но любимая девушка фишку не оценила. Сказала:

– Снегин, мне вполне хватает бильярда на соревнованиях, где я честно изображаю группу поддержки. Давай дозировать свое хобби: я футбол, а ты бильярд. Раз мы теперь вместе.

Он все понял, не дурак, и в пивнушку с бильярдом какое-то время не ходил. Кстати, впервые его сюда затащила Даша, другая любимая девушка. Первая. С которой Снегин расстался после того, как выбрал работу в полиции, а не бильярд, как уговаривала Даша. Вот она была профи и зарабатывала этим на жизнь.

Сегодня Снегина неумолимо потянуло сюда. Аллы в Москве не было, на курсы он решил забить, а сидеть в пустой квартире летом не хотелось. Гонять по кругу мысли, не имея полной информации о пока еще свидетелях: Арине, Павле и Валерии. Вот день завтрашний на многое прольет свет.

Да еще и холодильник предательски опустел. Раньше Снегин жил с родителями, и не задумывался, откуда там берутся продукты. Они просто были, как и чистые носки с рубашками поутру, когда Снегин вставал по будильнику, чтобы поехать на работу.

Будильник остался, а вот носки с рубашками… Алла, конечно, старалась, но раньше она жила в доме, полном прислуги. И вот так, за год наладить быт – это непросто даже для такой умной девушки.

Поэтому Снегин старался тоже. Но Алла уехала, и он расслабился. Одному много ли надо? А тут зарплата упала на карточку, и Снегин решил шикануть. Потому что пивной бар был дорогим. В центре же.

Оказалось, что за каких-то полгода многое здесь изменилось. Во-первых, у входа стоял хмурый мужик квадратной формы, приземистый и широкоплечий, который окинул Снегина подозрительным взглядом. Но, видать, маникюр произвел на секьюрити впечатление. Простые парни с маникюром не ходят. А что касается одежды, так и долларовые миллионеры сейчас в трениках. Впустили.

«И зачем тут фейс-контроль?» – с удивлением подумал Снегин, когда мимо прошел парень в велосипедках, от которого разило потом. Этого впустили беспрепятственно. И столик тут же нашелся. Но, видать, постоянный контингент.

Вторым сюрпризом оказалось отсутствие свободных столиков для контингента такого как Снегин, непостоянного. Заведение почему-то набрало популярность. Из-за бесплатного стола для бильярда что ли? Появились завсегдатаи вкупе с фэйс-контролем. Зал был полон.

Но уходить не хотелось. Раз уж пришел, надо поесть. Тут вкусно. И пива. Лето ведь. И Снегин присел на удобный широкий подоконник у входа, ожидая, когда хостес пригласит хотя бы в зал. О столике на открытой веранде мечтать не приходилось.

– Выпьете что-нибудь? – спросили у Снегина мимоходом.

Но пить на подоконнике не хотелось, и Снегин отказался, поймав на себе осуждающий взгляд.

Но потом наращенные ресницы дивы общепита пару раз махнули, и синие глаза под ними опустились вниз, на маникюр, после чего взгляд сразу потеплел. Вот дался им всем этот маникюр! Но Снегин вовремя вспомнил о бильярдном столе.

– А можно я пока в бильярд сыграю? Хотелось бы дождаться столика.

– Конечно, проходите, – гостеприимно улыбнулась девушка.

Третьим сюрпризом оказался мутный тип с короткой стрижкой и глазами тоже мутными, как грязная пена. Который этот стол для игры в бильярд, похоже, оккупировал. Потому что раньше здесь была толпа. И живая очередь. Игроки менялись часто, царила атмосфера пофигизма и безбашенности.

Никто серьезно к игре не относился: не на интерес же. Просто на других посмотреть и себя показать. Но эта мутная личность установила собственную очередь: Я и все-все-все! Наметанным глазом Снегин определил дорогой наборный кий ручной работы в руках у типа.

Который возомнил себя профи. Тип тоже окинул нового гостя оценивающим взглядом, который предсказуемо остановился на маникюре:

– Сыграем?

– Так ведь очередь!

– А ты займи.

Огрызаться было лениво, потому что хотелось есть и пива, и Снегин решил, что скоротает время, глядя как тип изображает крутого. Пахло жареной картошкой, свиными ребрышками на гриле и бургерами. Из кранов непрерывно лилось пенное. Снегин какое-то время понаблюдал за этим, сглотнул голодную слюну и вдруг услышал:

– Твоя очередь, парень.

Он решил поизображать дурачка. Покатать шары, показательно мажа по лузам. Хоть русский бильярд Евгений Юрьевич Снегин практиковал теперь редко, но начинал-то с него. И кое-чего умел. Но не собирался наводить здесь свои порядки. Становиться завсегдатаем. Просто время скоротать в ожидании столика.

– Сколько ставишь? – с удивлением услышал он и спросил:

– А здесь разве на деньги играют?

– Открытие, да? В бильярд всегда играют на интерес. Привыкай, парень.

– Но я хорошо играю! – честно предупредил он.

– Я тоже, – самодовольно сказал тип.

– Послушайте, мне вас жаль. Поэтому не будем усложнять.

– Обделался, да? Тогда чего приперся?

– Да, вот, мимо проходил.

– Освободи место для других, раз обделался. И жди свой столик. Если дождешься, – самодовольно заявил тип.

Это уже было слишком. Ничего себе у них тут теперь правила! Выходит, надо отстегнуть этому жулью?! Мало им фейс-контроля!

– Хорошо, я готов сыграть на деньги, – сдался он, потому что есть, захотелось еще больше.

– Пять рублей.

– Пусть будет пять тысяч, – Снегин тяжело вздохнул.

– Я за нал играю. Покажи деньги.

Ну, точно катала! Не жизнь, а сплошная работа! Куда только не просочились обиралы! Бди и бди на каждом шагу!

– Они у меня есть, – заверил Снегин. – Хоть и не понадобятся. А вы нехорошо поступаете. Потому что стол бесплатный. А вы тут зарабатываете.

Он, особо не раздумывая, выбрал кий. Да без разницы.

– Разбивай, – великодушно предложил катала, который ходил сюда как на работу. Со своим кием.

– Лучше вы. Но честно предупреждаю: если вы не умеете брать партию с кия, то шанса я вам не дам.

– Какой самоуверенный пацан. Таких учить надо.

Снегин без особого азарта посмотрел, как местная звезда разбивает пирамиду и пожалел лишь об одном: ну почему с ним сегодня нет Аллы?! Во время их первого почти что свидания она спросила, сможет ли Снегин разнести в бильярдной всех, кто туда пришел. Прикинувшись мальчиком-зайчиком. А он категорически осуждал подобный способ времяпровождения.

И вот свершилось! Какой-то придурок сам подставился!

«Могла бы полюбоваться», – мрачно подумал он, закатывая в лузу первый шар. Сложные были, куда без них? И четвертый удар вышел на редкость красивым. «Француз» в угол. Свояк, ударившись с битком, почти не меняя траектории движения, медленно покатился в угловую лузу. К столу потянулся народ.

Снегин аж порозовел от удовольствия. Можно сказать, звездный час. А вот катала позеленел. Он и так-то был бледный. А тут прямо в покойника на глазах превращался: быстро понял, на кого нарвался. Шестым ударом был тот самый абриколь. Которым Сненгин когда-то поразил начальство. Удар от борта в прицельный шар. Публика натурально взвыла, и даже раздались аплодисменты. Хотя удар был не самый сложный с точки зрения профи. Но зато эффектный.

– Партия, – сказал Снегин, закатив восьмой. И, увидев, как катала полез в карман, сказал: – Я не возьму ваши грязные деньги.

– Ты кто?! – на поверженного идола жалко было смотреть. – Раз даже деньги тебе не нужны?!

– Спортсмен. А деньги нужны, почему нет? Только я за призовые играю, с равными. А вот чем ты занимаешься, за это и срок получить можно. Мне бы в участок тебя отвести…

– Браво, Снегин!

Он аж вздрогнул. Какой знакомый голос! И моментально забыл про каталу. К нему с улыбкой шла Даша.

– Восхищена, – сказала она, оказавшись рядом. – А я думала, ты завязал. Сыграем?

– С тобой?! Я не завязал, но работы много. Соревнования вот пропустил. И тренировки. А ты всегда играла лучше.

– Значит, ты все еще служишь в полиции?

При слове полиция каталу и зрителей как ветром сдуло!

– А ты, значит, все еще играешь в бильярд?

– Я замуж вышла, Снегин.

– Поздравляю.

– Заведение теперь принадлежит моему мужу, – Даша кивнула в угол, где сидела компания из трех мужчин и одной девушки. – Мне всегда здесь нравилось, ты знаешь. Вот, уговорила мужа купить эту пивнушку. И как видишь, порядки здесь изменились.

– Да уж вижу! Значит, этим мы обязаны тебе? Претендуешь на элитарность?

– Это Китай-город! И я теперь тут живу! В центре!

– И с этим поздравляю. Хорошо, что не встал на твоем жизненном пути и выбрал юридический. И который из них муж? – нехотя, спросил Снегин, глянув в угол.

– Брюнет в поло.

– Тот, что с сединой?

– Считаешь, мужчина не должен быть настолько старше?

– Просто у тебя изменились вкусы, – хмуро сказал он. – Раньше тебе нравились блондины, и возраст… Он тебе в отцы годится, и даже в праотцы.

– А теперь мне нравятся деньги, Снегин.

Он отметил, что бывшая девушка заметно изменилась. Не считая того, что располнела. Еще бы! Собственный бар, где подают картошку-фри и пиво! Если применить профайлинг, то Даша не выглядит счастливой. Раньше ее кожа была свежей, а теперь какая-то пепельная. Взгляд потускнел. Веки красные. Да и то, как на них смотрит Дашин муж… Х-м-м…

Возможно, что она его бизнес-проект.

– Приглашаю тебя к нам за столик, – торопливо сказала Даша, поймав его взгляд. – Представлю, как бывшего своего партнера. Мы ведь играли парой на турнирах.

– Спасибо, но я хочу отдохнуть в одиночестве.

– Ревнуешь, да?

– Ничуть. – И она еще говорит про ревность! Ревность зырит на них сейчас из угла, прихлебывая пиво! – Я тоже женился. Да, кольца нет. Мы пока живем в гражданском браке.

– Тогда понятно, откуда маникюр… – протянула Даша. – Тоже богатую нашел? Выглядишь как альфонс.

– Решила меня задеть? Нет, я не альфонс, – спокойно сказал он. – Я капитан криминальной полиции.

– Мой номер телефона не изменился, Снегин. И ты всегда мне можешь позвонить.

– Мой тоже не изменился. И когда тебя окончательно достанет такая жизнь, ты тоже можешь позвонить. Катала – чья работа? Он ведь отстегивает хозяину бара. Или вообще на зарплате. Для азарта. По краю ходишь, Дарья. А если кто-то из обманутых в полицию заявится и заявление напишет? Позвони тогда. И если он будет тебе угрожать, – Снегин кивнул на столик в углу.

– А с чего ты взял… – Даша закусила губу.

– На тебе платье с длинным рукавом и короткой юбкой. А руки у тебя красивые, я помню. Очень. Гораздо красивее, чем ноги, – безжалостно добавил он. – Но ты выбрала это платье. Я не знаю, откуда эти синяки, может, у вас ролевые игры. Но если нет, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я ведь тебя любил. А вот ты…

– А обижаешься ты по-прежнему по-детски. И выглядишь все еще очень молодо.

– Жаль, что ты так не выглядишь.

– Не злись. Где ты хочешь столик?

– На веранде, если можно.

– Тебе все можно, Снегин. Иду! – крикнула она тому, кто махнул рукой из угла. И торопливо попрощалась.

Он расположился на веранде, какое-то время не видя ни букв, ни цифр в меню. Весь в переживаниях. И мысленно обругал себя: чего притащился? Встреча с юностью бывает и такая. И с первой любовью. Жалко Дашку до боли. И как она в это вляпалась?

Конкуренты подросли? Она ведь была лучшей. С мужиками на равных играла. На одном из турниров ее, видать, и подцепил этот любитель бильярда и пивасика, судя по брюху. Забрал себе трофей: чемпионку.

Пивной бар дело прибыльное. Но обороты у общепита падают. Рестораторы идут на всякие ухищрения, чтобы не скатиться в вечный минус.

– Ничего себе! – он аж присвистнул, когда у столика материализовалась официантка с твердым намерением принять заказ. Место блатное, и ничего тут просто так сидеть.

Пиво было по 500 рэ! Даже для центра Москвы дороговато. Тем более пенное это – ноунейм. И фирменное их блюдо фиш энд чипс заметно подорожало.

Снегин со вздохом заказал его и кружку пива. В ожидании заказа написал Алле в вотсап:

«Привет! Как ты? Чем смывают лак для ногтей?»

«Снегин, ты где?! – испугалась Алла. – Какой еще лак? У кого лак?!»

«У меня. Я сегодня был в салоне красоты»

«Я скоро вернусь! Держись!»

«Я не шучу. Где это берут? Ну, смывалку?»

«В любом магазине косметики. Спроси жидкость для снятия лака. Без ацетона. Хотя, о чем это я? Ты же не собираешься делать это регулярно? Любую бери»

«А дома нет?»

«Я обычным лаком не пользуюсь. Тебе, надеюсь, обычный лак нанесли? Не гелевое покрытие?»

«Вот ты сейчас о чем?»

«Гель только фреза возьмет. А ватные диски есть в шкафчике, на моей полке. Инструкция на флаконе».

«Какие сложности, ты подумай! И как вы только с этим живете? Девушки?»

«Ты где?! Пугаешь меня»

«В баре, пиво пью»

«Во вторник?! Ты меня еще больше пугаешь. Я в конце недели прилечу. Ты там совсем от рук отбился!»

«Ага, – он откровенно обрадовался. – Я совсем отбился. Ты прилетай побыстрее. Я соскучился. Я очень тебя люблю».

«И я»

«Что ты?»

«Люблю! Только не надо эмодзи! Пожалей меня! Я ведь тут с Полиной!»

Он все-таки поставил последнему Аллиному сообщению сердечко. И счастливо улыбнулся. После чего накинулся на рыбу в кляре.

А жизнь не так уж и плоха!

– За счет заведения, – сказала официантка, когда Снегин попросил расчет. – Хозяйка вас угощает.

– Передайте вашей хозяйке, что в благотворительности не нуждаюсь. Я хорошо зарабатываю.

Он ведь и вторую кружку выпил. Слегка развезло. Главное, что на этой неделе Алла возвращается.

Он оставил и деньги, благо в кошельке оказались наличные, терминал-то официантка зажала, и щедрые чаевые сверху. Гордо прошествовал мимо компании, в которую затесалась Даша. С твердым намерением никогда сюда больше не возвращаться.

Прощание с юностью закончилось на мажорной ноте. Хорошо, что он не женился на Даше. И не стал ездить с ней по турнирам. Все равно она бы Снегина бросила. Ради этого бара, ради квартиры в центре, ради какой-то мифической элитарности.

Ну что Дарье Дмитриевне простой бильярдист, живущий на призовые? Получается, она всегда была корыстной. Люди меняются в частности, но не меняются в целом. Хорошо, что он это почувствовал и принял верное решение.

Демиург

На работу было лениво, Снегин долго зевал и под душем стоял, пока не надоело. Не фиг было вчера пиво пить. В начале рабочей недели. Но поехал, конечно, куда деваться?

До обеда и встречи с Антоном было далеко, и Снегин прикинул: чем бы заняться? С делом Басовой надо разделаться по-быстрому. По горячим следам. Вопрос у него был конкретный, к Павлу Ольшанскому. Который явно врал. Ни в какую Мрию Варя с ним не собиралась. И возможно, что именно Ольшанский последний видел ее живой.

На звонок долго не отвечали, пришлось написать в вотсап. Когда и сообщение осталось непрочитанным, пришлось написать угрожающее сообщение. Мол, в принудительном порядке.

Павел оказался трусоватым, ведь полномочий прессовать его у Снегина по-прежнему не было, из методов дознания только беседа, и позвонил сам. Причем, тут же.

– Вы меня разбудили, – услышал Снегин в трубке далеко не сонный голос «клиента».

– Ах, да! Я и забыл, что ты свободный художник! Спишь, сколько влезет. Мне необходимо кое-что уточнить. Про Варю. Я часика через полтора подъеду.

Он уже прикинул: до Митино добираться долго. Зато потом – сразу в Деловой Центр, на встречу с Антоном. Экспертиза пока молчит. А время идет. Может, Ольшанский расколется?

– А по телефону нельзя? – вяло спросил тот.

– Не-а.

Профайлинг утверждает, что жилище человека может многое сказать о его характере и привычках. Это ж целая глава в дипломной работе! Снегин уже набросал планчик, сверившись с лекцией номер три. Которая гласила:

«Определяя, врет человек или нет, необходимо учитывать следующее: его психотип, ценности и контекст».

С психотипом более или менее понятно. Это некий скелет психики. Который можно установить по внешности, поведению и жестам. Ну и по жилищу тоже. Почему и напросился Снегин в гости.

Остается надеяться, что у Павла подходящий психотип для того, чтобы расколоться. Есть, к примеру, люди высокочувствительные, которым сложно лгать другим людям, а уж полиции особенно. Но есть и такие клиенты, про которых говорят «врет и не краснеет». Тут Снегин опять невольно вспомнил Германа. Вот это, блин, психотип! Ходячий криминал!

С фактором «ценности» Снегин тоже разобрался без проблем. Лгут родители, и ребенок их тоже будет воспринимать ложь за норму. А вот если мама с папой помогают слабым, регулярно отстегивают на благотворительность, кормят бездомных кошек и вообще члены Гринписа, то и отпрыск у таких родителей вырастет человеком честным. Тут Снегин не удержался и поставил знак вопроса: спорно. Взять того же Германа. Брат-то у него нормальный.

Ну и самое сложное это контекст. Это как раз про дырявые носки поэта. Фактор непредсказуемости. Или особых обстоятельств, которые остались за кадром. К примеру, поел человек или нет пред допросом. А если заядлый курильщик, то, может, он нервничает из-за того, что у него ломка. А вовсе не потому, что виновен. И как быть с этим?

Но диплом есть диплом, его мало написать, защитить еще надо. Поэтому согласно плану будущего профайлера Снегина Е. Ю., ему необходимо было определить Пашин психотип, узнать ценности этого пока еще свидетеля, войти к нему в доверие и мягко заговорить о том, что интересует дознание. Об убийстве Вари.

Ах, да! Самое главное. Ни в коем случае нельзя давить. Снегин потускнел, пойдя до этого пункта в лекции. Потому что уже надавил, если вспомнить угрожающее содержание крайнего сообщения в Пашин месенджер.

«Надо было сначала лекцию прочитать, а не наоборот! – обругал себя Снегин.

И хоть его ценности, согласно лекции номер три, были на высоте, папа следователь, мама подполковник полиции, Снегин решил умолчать о том, что к применению профайлинга в расследовании предположительно убийства Вари Басовой подошел неправильно. И допустил существенную ошибку на втором этапе.

«Да и фиг с ним. Лишь бы узнать, кто ее убил, а там отбрешусь».

Как-то же надо оправдать свое отсутствие на курсах. Мол, занят был. Применял на практике, чтоб его профайлинг. И обязательно заехать в какой-нибудь ТЦ за жидкостью… как там ее? Ну, позорно ходить в таком виде!

Увы, до десяти утра все ТЦ были закрыты, и по прикидкам Снегина, разжиться бабской фенечкой он мог только в Афимолле, не раньше. Хорошо, что в метро толпа, и все уткнулись в гаджеты.

Но нашлась и ярая противница цифровизации, дама лет пятидесяти, которая демонстративно держала в руках газету. И тайком разглядывала из-под нее окружающих. Оторвавшись от своего собственного гаджета, Снегин поймал на себе любопытный взгляд. А потом дама улыбнулась.

Вообще-то вниманием его не баловали, не то что плейбоя Лео, но тут Снегин вспомнил о маникюре. И в метро! Блин!

Он пулей выскочил из вагона и вовремя вспомнил дырявый носок поэта. Может, маникюр никто и не замечает, кроме того, на чьих он руках. И улыбнулась женщина своим мыслям. А Снегин принял это на свой счет.

Надо поскорее вернуться в зону комфорта. К привычному образу. И тогда все ценности тоже вернутся на свои места.

Хорошо, что Ольшанский жил буквально в паре шагов от метро. Потому что снова накрапывал дождь. Это лето в Москве выдалось рекордным по количеству осадков. Казалось, что в июле все вылилось, ан нет! И август погодой не порадовал.

Одна отрада: жары нет. Снегин нырнул под козырек и набрал номер квартиры на щитке с домофоном.

– Это вы? – раздалось в динамике через томительных полторы минуты.

– С утра был я.

– Из полиции? – почему-то заволновался Павел.

– Да. Мы с тобой договорились о встрече. Открывай.

Раздался писк, похожий на мышиный, и Снегин потянул дверную ручку на себя. Дом был не старый, хоть и не новый. Не убитый еще. Типовая панельная многоэтажка. Человейник. Ольшанский жил на десятом. Он встретил гостя у лифта. Уже хороший знак. Или плохой?

Потому что Павел заметно волновался. Потел и руки у него дрожали. Профайлер моментально бы напрягся. Снегин пока еще только учился на профайлера, но напрягся тоже.

– Проходите, – Ольшанский нервно заложил за левое ухо вьющуюся прядь угольно-черных волос.

Кожа у него была бледная, как у человека, который безвылазно сидит дома, и тем резче контраст с растительностью на голове и лице. Побриться Павел не успел. Или не захотел.

Снегин вошел в квартиру первым, следом за ним хозяин.

– Тапочки наденьте, я приготовил, – виновато сказал Павел.

Снегин покорно снял чуть влажные кроссовки. Причину такого поступка он понял быстро. Приготовленные тапочки. За свою работу опером Снегину довелось повидать немало квартир и частных домов. И он не переставал удивляться.

Однокомнатная квартирка Ольшанского поражала своей чистотой. Трудно было поверить, что здесь живет двадцатичетырехлетний холостяк. Ладно, полы были помыты. Павел ждал гостя. Так ведь и на полках ни пылинки! Раковина на кухне, а именно туда и пригласил для беседы хозяин, оказалась девственно чиста, плита сияла, на столе красовались плейсматы без единого пятнышка. Они же салфетки из пластика под тарелки и стаканы.

Посуда блестела, и даже кухонный фартук был отмыт от жира, отчего Снегин со стыдом вспомнил свою засратую кухню. А ведь скоро Алла вернется!

Ольшанский оказался чистюлей. На грани фобии. Интересный психотип.

– Нет-нет, не сюда! – остановил он Снегина, который собрался, было, плюхнуться на диван. – У вас джинсы мокрые. Я вам вот тут постелил, – и Павел кивнул на стул, который заботливо прикрыл махровым полотенцем.

Снегин не сомневался, что сразу после его ухода полотенце это отправится в стирку. Спорить не стал: у каждого свои тараканы в голове. А Пашины в тапочках, чтобы грязных следов не оставлять.

– Чай, кофе? – гостеприимно предложил хозяин.

– Спасибо, я позавтракал. Водички, если можно… А скажи-ка, Павел, твоя девушка здесь когда-нибудь была? – любопытство так и раздирало. Потому что, по словам своей двоюродной сестры, Варя Басова была бардачницей. И как они уживались-то с Ольшанским? Такие разные психотипы!

Ольшанский еще больше заволновался. Нехотя ответил:

– Была пару раз.

– А почему вы встречались у нее, а не здесь? Насколько я теперь знаю, Елизавета Ивановна была женщиной бесцеремонной. И могла вам помешать в интимный момент. Ах, да! – спохватился Снегин. – Ты, быть может, еще не знаешь. Басовы погибли вчера в страшной аварии на трассе Дон. Оба. И Денис Давидович и Елизавета Ивановна.

Ольшанский не знал. Не то, чтобы он расстроился. Но очень удивился:

– Ничего себе! Вот Вальке повезло! Она одной ногой была за порогом. А тут что ж получается? Наследница? Ничего себе! – с чувством повторил Ольшанский.

– С этого момента поподробнее, – строго сказал Снегин. – Когда она объявилась у Вари, эта Паленица?

– Пару месяцев назад. Варя как раз переживала эту историю. Ну, с Ариной. А тут как снег на голову: сестра!

– Что за история? – живо спросил Снегин.

– Да это к делу не относится, – замялся Паша.

– Тема неприятная, да? Потому что речь идет об изнасиловании?

– Так вы все знаете?! – потрясенно спросил Ольшанский.

Вот теперь его реально трясло! Такой чувствительный? Или застенчивый? Откровенная тема пугает? В чем причина этой пляски святого Витта?

– Арина обратилась с заявлением именно в наше отделение полиции. Это нетрудно было узнать. Мы каждого фигуранта пробиваем по базе. Насчет криминала.

Ольшанский еще больше побледнел. Руки подрагивали, рот кривился. Павел чего-то боялся, это и слепой бы заметил, не то, что профайлер!

«Чего же он так боится? – напрягся Снегин. – Это имеет отношение к убийству его девушки? Или он опасается, что я испачкаю его драгоценный стул и пол затопчу?»

Вот тебе контекст! Гадай теперь, что у парня на уме!

Да и Снегин вновь повел себя неправильно, едва переступил порог. Ну, допустим, психотип установил. А вот насчет ценностей… Рано об убийстве. И контекст не мешало бы отмести, чтобы не путаться.

– А скажи, ты чем вообще по жизни занимаешься? – вернулся он на исходную. – Арина дала тебе весьма нелестную характеристику. Мол, вечный студент, неудачник. Но я Селезневой почему-то не верю. Сдается мне, есть у тебя любимое дело, из-за которого ты не хочешь официально устраиваться на работу.

– Если бы вы только знали, как трудно с этими старперами! Которые застали комсомол! – вырвалось у Павла. – Елизавета Ивановна в отличие от мужа только пионерию, но все равно. Зато он – профорг с первого курса по пятый! Жуть!

– В чем именно жуть? – с неподдельным любопытством спросил Снегин. Кажется, попал! Нашел тему, где можно с Пашей пообниматься. Мысленно, конечно.

– Они признают только одну работу: с восьми до пяти. Или с девяти до шести. Официальное трудоустройство. На государственном предприятии. Или в государственном учреждении. Все остальное для них не работа, – с отчаянием сказал Павел. – Из-за этого мы с Варей и ругались постоянно. Типичная мамина дочка. Мне было с ней трудно. Работай и все тут! Только тогда мы поженимся! И работай, как я это понимаю. А главное, моя мама!

– А ты, как я понял, работаешь он-лайн? Уверен, что Елизавета Ивановна предлагала тебя устроить в ту же мэрию.

– Да не хочу я тянуть эту лямку! Идемте, – Павел, похоже, решился.

Они прошли в единственную комнату. Здесь тоже царили чистота и порядок. У окна было оборудовано рабочее место. Стол для компьютера и собственно компьютер.

– Я вам сейчас покажу, – воодушевился Павел. – Садитесь. Ну, садитесь же!

Снегин сел на стул перед монитором. Павел торопливо щелкнул мышкой, которую навел на папку «Рисунки».

– Что это?! – невольно восхитился Снегин.

Рисунки были яркие и такие разные. В стиле реализма и откровенный сюр.

– Не самое лучшее, так, отходы, – небрежно сказал Ольшанский. – Обычно я их систематизирую, а тут разное. Но вы полистайте.

Снегин полистал. Что тут скажешь? Красиво! И… необычно.

Хотя были и пейзажи, от белоснежных пляжей с пальмами у бирюзовой воды до речушки, чьи берега густо поросли камышом, типичная природа средней полосы России.

Но взгляд так и тянулся к другим рисункам. Нетипичным. Инопланетные чудики, монстры, эльфы, гномы, драконы…

Девушки. Много. Разные. От портретов и даже фоток до размытых рисунков, будто акварелью. Карандашные наброски. И тоже имелся сюр. Девушки со змеями на головах типа Медузы Горгоны, девушки-роботы, девушки-драконы опять же. И эльфийки, с острыми ушками, белокожие и темнокожие. Дроу типа. Про дроу Снегин читал.

Имелись и парни с кубиками на прессе и такими мускулами, будто опустошили весь запас стероидов на маркетплейсах. Парни-вампиры с красными глазами, парни-демоны с рогами. Много чего имелось. Снегин так и прилип к монитору, захваченный необычным зрелищем.

– Это я рисую, – похвастался Павел. – То есть, не совсем я. Рисунки выполнены при помощи нейросетей. Но это не так-то просто. Надо грамотно промпт написать.

– Чего?

– Промпт. От английского запрос, подсказка. Инструкция для нейросети. К примеру, тот рисунок, что сейчас открыт. У него такой промпт: «красивая девушка, светлые волосы, рядом стоит высокий красивый парень, светлые волосы, зеленые глаза, ехидная улыбка, магия, средневековье, фонарь на столбе, улица старинного города, тучи, луна, горы, мистика, фэнтези, арт, рисунок, динамика, движение, вихри». Это Шедеврум. Не айс с моей точки зрения, есть нейросети покруче. Хотя я на всякий случай купил про.

– Чего? – вновь повторил ошарашенный Снегин.

А он уж было подумал: Дали и К˚! Или рядом гений сидит! А тут – нейросети, блин!

– Профессиональную подписку. Чтобы рисунки можно было без проблем использовать в коммерческих целях. Ну и генерации долго не ждать. А вот этот пейзаж, он другой. Это уже не Шед. Промпт такой: «крупный план, отвесные скалы, белые цветы, деревья, луна, каменный замок, тучи, филигранно, призрачно, насыщенно, мягкая подсветка, высокая детализация, готика, холст гранжевый, масло, серебро, пепел, пудра, дымка, элегантно, виртуозно, контур четкий».

– Фигасе! – не удержался Снегин. – Я бы подумал: картина маслом! Причем известного художника! Фотка с нее! А это нейросеть нарисовала!

– Я же говорю: это не так-то просто! – разозлился вдруг Павел. – Для самых крутых нейросетей вообще надо промпт писать только по-английски! А для этого хорошо знать язык! Там много специфических настроек! В них надо разбираться! Я создаю миры! И еще я умею оживлять свои рисунки! Вот!

Он щелкнул мышкой и Снегин увидел пятисекундный ролик. Ничего так. Живенько. Девушка и парень обнимаются, потом целуются.

– Я хочу фильмы делать при помощи нейросетей, – пояснил Павел. – Но пока у меня только небольшие ролики получаются. Нужен более мощный комп. Видеокарта крутая, памяти много. И ну и программы всякие. Но я уверен, что нейросети при таком бурном развитии скоро и это смогут без проблем.

– Да понял я. А бесплатная версия есть? – Снегин кивнул на монитор.

– Конечно.

– Хочу попробовать. Как ты сказал? Масло, серебро, туманная дымка, элегантно…

– Установите приложение. Шед или Кандинского. Если языка не знаете. Лучше последнюю версию.

– Принято. А как этим заработать? – поинтересовался Снегин.

Павел отчего-то смутился.

– Пока никак, – нехотя, сказал он. – У меня блог в Телеге. Подписчиков немного, но я обязательно раскручусь! Мы бесплатно обмениваемся рисунками и промптами. Можно облоги для книг делать или арты для рекламы. За деньги. Баннеры рисовать. Персов.

– Кого?!

– Персонажей. Есть же возрастные авторы, которые в нейросетях не тумкают. А пишут классно. Они охотно покупают удачные арты. Много чего можно. Клиентскую базу надо наработать, – важно сказал Павел.

– И вот этим ты сейчас занимаешься, – Снегин машинально навел курсор на другую папку и щелкнул мышкой.

– Не трогайте! – по-бабьи завизжал демиург. – Это не ваш комп!

За руку бесцеремонно схватили, мышку отобрали. Ольшанского снова трясло. Он поспешно щелкнул куда-то мышкой, отчего компьютер стал перезагружаться.

«Куда это я залез? – заволновался Снегин.

Зрительная память у него была отменная, и хоть его стремительно прервали, кое-что он успел зафиксировать. И подумал: «Надо бы поюзать эти нейросети. Которые, видать, не только рисуют».

– Пойдемте на кухню, – хмуро сказал Павел, убедившись, что на содержимое его бесценных папок больше не покушаются.

Снегин покорно встал. Вместо того, чтобы установить со свидетелем доверительные отношения, разозлил его, похоже, всерьез. А лучше сказать разволновал. И Павел снова закрылся.

На кухне оба выпили воды, Снегин чтобы просто взять паузу, хозяин квартиры и в самом деле хотел пить. Его все еще трясло.

– В тот вечер на лоджии, – предельно мягко, согласно рекомендациям лектора-профайлера, сказал Снегин, – вы с Варей ведь тоже обсуждали твою работу.

– Ну, допустим.

– Вы ссорились, Павел, – легонько нажал он. – Ты даже кричал. И ни в какую Мрию Варя тебя везти не собиралась. И ты обиделся.

– Откуда вы знаете? – вытаращил глаза Ольшанский.

– Ваш разговор невольно подслушали.

– Не смешите. Мы были на тридцать пятом этаже. Могу поверить, что слышимость отличная, но чтобы кто-то на балконе полчаса торчал? Или у открытого окна. И на кой кому-то наши с Варей разговоры? У людей своих проблем хватает. В полицию уж точно никто бы не стукнул.

– Не на балконе, – терпеливо пояснил Снегин. – У. А точнее сказать, над. Промышленный альпинист, он окна в пентхаусах мыл. Не хотел, быть может, а слушал. Потому что на работе. Волею, так сказать, судьбы.

– Не может быть! – вырвалось у Павла.

– Но ты же видел веревки.

– Я… – Павел нервно сглотнул. – Ничего такого не говорил, – выдавил он с трудом. – Варя не могла знать.

– Не могла знать о чем? – вцепился в него Снегин. Да к черту лекцию! Надо парня потрясти, как следует!

– Так. Это она все придумала. Ну, свидание с ред-флагом. Из-за которого Арина оказалась в ресторане с этим типом.

– С Кириани?

– Да.

– Из-за этого подруги и поссорились?

– Еще как! И позавчера Арина на Варьку конкретно наехала. Прямо с порога. Закричала: «Это все из-за тебя!». Дальше я слушать не стал. Решил, что лучше свалить. Я вам правду сказал, клянусь! Я двумя этажами ниже на балконе курил!

«А чего тогда так нервничаешь?»

– Но насчет Крыма ты мне соврал, так?

– Я… Да не бросила она меня! Просто поругались!

– А вот свидетель говорит обратное. По его словам, ты спросил у Вари: «Решила меня бросить?». А она: «Ну, ты же сам все понимаешь». Вы расстались, Павел, – вновь мягко сказал Снегин. – И ты от обиды вполне мог толкнуть Варю в спину. Так что она выпала из лоджии. Признайся уже.

– Да не делал я этого! – заорал Ольшанский. – Не делал! Это не я!

– А кто?

– Почем мне знать?! Может, Валька ее столкнула?! Она врет, что спала! Она всегда врет!

– Это я и без тебя понял.

– Ну не убивал я ее! – гнул свое Ольшанский.

Даже со своим психотипом явного истероида, как квалифицировал его Снегин согласно лекции по профайлингу, не хотел колоться, и все тут! Видать, все дело в ценностях. Или, чтоб его в контексте. Но кое-что важное Снегин все же узнал. Оставалось увязать это с общей картиной преступления.

– Я сейчас уйду, – он встал. – Но ты хорошенько подумай. Может, тебе есть, что сказать?

– Я не виноват, – поспешно отвел глаза Ольшанский.

– Ладно, потом не жалуйся. Но если созреешь – позвони. Время у тебя еще есть. Пара дней, – небрежно сказал он. – А потом, предупреждаю – на всю катушку.

Картина-то складывалась прелюбопытная. Учитывая содержимое папки, на которую чисто случайно кликнул Снегин. Но пока не понял, что к чему, не хватало деталей.

И обидно, что с Ольшанским пришлось провозиться долго. Точнее, с его рисунками. Потому что, выйдя из подъезда и машинально глянув на дисплей своего смартфона, Снегин понял, что опаздывает. То есть, не со всем опаздывает. На встречу с Антоном успевает без проблем, а вот в магазин косметики никак. И придется еще какое-то время ходить с маникюром. Прямо хоть руки прячь!

Москва-Сити

Но в том месте, куда привела его сегодня судьба, делать это оказалось не обязательно. Афимолл был под завязку полон стильно одетых молодых людей. И парни, и девушки выглядели гламурно, почти все столики в кафешках оказались заняты, и даже, несмотря на лето, когда многие отправлялись в отпуска, жизнь здесь бурлила.

Если Снегин и выделялся из толпы, то не в лучшую сторону. Даже с маникюром. Потому что успел и вспотеть, пока несся по эскалатору, и одет был в джинсы и толстовку, а не в белоснежную рубашку под клубным пиджаком, да и кроссовки на ногах заметно поистрепались от длительного ношения. Но кто ж в такие разъезды по столице отправляется в новой обуви? Даже если промежуточной станцией этого марафона является Москва-Сити.

Единственный бонус это бесплатный проезд, а так-то ножками. И все же Снегин пришел в условленное место раньше Антона. Бывший парень Арины Селезневой не спешил. Зато когда он пришел, Снегин чуть ли не впервые с тех пор как записался на курсы профайлеров, расслабился.

Вот тут попал! Работает же иногда! Антон оказался предсказуемым. Оловянный солдатик большого бизнеса, которых армиями бросают в бой за сверхприбыли, а потом спокойно списывают в утиль, когда выгорают. Или они сами списываются, поняв, что всех денег не заработаешь.

Но пока еще парень был достаточно свеж и верил в свою счастливую звезду. Что непременно станет большим начальником. Боссом.

«А, может, и станет», – прикинул, разглядывая его, Снегин.

Бесцветный блондин, но молодость это скрашивает. Волосы густые, ресницы хоть и светлые, но длинные, четкая линия скул, ибо избегался, работает много, острый подбородок… Лицо не такое уж и приятное. Своеобразное, прямо скажем.

Зато фигура! Вот тут порядок. И рост, и мощная грудная клетка, и бедра не сказать, чтобы узкие, но на контрасте с широкими плечами выглядит интерфейс, посредством которого Антон взаимодействует с противоположным полом, достойно. Девушки на фотку западают. Да и на оригинал.

– Это вы Снегин? – спросил Антон, в свою очередь, окидывая его цепким взглядом холодных серых глаз. Зрачки болтались в радужке, словно поплавки в полынье.

– Я.

– Никогда бы не подумал, что вы работаете в полиции, – и бывший парень Арины сел напротив.

– Да я и сам иногда в это не верю. Удостоверение показать?

– Не надо. Варин айфон не мог оказаться, у кого попало. К тому же мне вчера вечером позвонила ее двоюродная сестра, чтобы поведать печальную новость. Так что я немного в курсе. Но разговор у нас с вами будет короткий, и я не думаю, что мы снова увидимся. Да и скрывать мне нечего. Как и рассказать. Варю, конечно, жаль. Но я не собирался на ней жениться, поверьте. У меня не было к ней нежных чувств. Вот как друг она меня полностью устраивала. У нее можно было передохнуть, вкусно поесть, выпить, и не только кофе. Особенно, когда в квартире сестра появилась. Она прекрасно ведет домашнее хозяйство. А у меня времени на это нет, – и он поднял руку, подзывая проходящего мимо официанта. – Предпочитаю общепит, но не прочь отведать домашней кухни.

Снегин тоже успел проголодаться. Вчера он шиканул, а соревнования опять придется пропустить. Значит, и призовые мимо. Кафешки же здесь баснословно дорогие, потому что Деловой Центр. Но в сэндвиче с курицей и чашке чая Снегин себе не отказал. Тем более, что Антон предложил взять чайник на двоих. Сам он заказал бизнес-ланч.

Сказал небрежно:

– У меня скидка, я здесь постоянный клиент. Итак, что вы хотели узнать?

– Про Арину. Ты сказал, что не хочешь об этом по телефону. Кстати, можно на ты?

– Без проблем. Но сразу предупреждаю: тема мне неприятна. Я как-никак встречался с Ариной три месяца. И у нас был интим. О чем я пожалел. Она оказалась… как бы это сказать? Товар не первой свежести, короче. И еще с каким душком!

– Я понимаю. Это из-за того, что ее изнасиловали? Ты знаешь, что она обратилась в полицию и написала заявление?

– Знаю. Только она зря это сделала.

– Почему?

– Всплыла неприглядная правда об Арине Селезневой. А вот если бы промолчала…

Принесли заказ, и Антон принялся за жидкий суп. Бизнес-ланч в Деловом Центре не подразумевал ни количество, ни качество за такие скромные деньги.

Снегин охотно съел половину сэндвича, кстати, вкусного, и вернулся к интересной теме:

– И что это за правда?

– Обнаженка, – коротко сказал Антон.

– В смысле?

– Есть девушки, которые зарабатывают тем, что выкладывают свои фото ню, и даже готовы на виртуальный секс.

– Погоди… Но ведь Арина хорошо зарабатывает!

– Денег много не бывает, – пожал плечами Антон. – Она ведь приезжая. На квартиру, должно быть, хотела на… набрать. На первый взнос хотя бы. Насколько я знаю, родители ей с этим помочь не могут.

– Все равно не верю, – не удержался Снегин.

– Но я лично видел эти фото! И ролики. У нее есть блог. Погоди… – и парень полез в свой смартфон. – Сейчас кину ссылку… Я знаю, что после заявления в полицию о том, что ее изнасиловали, тайная жизнь Арины перестала быть тайной. Вот зачем она в это дерьмо полезла? Насколько я знаю, парень, на которого она заяву наката – мажор. Не надо связываться с богатыми.

– Ты-то откуда знаешь подробности?

– От Вари. Вот. Нашел. Странно… Кое-где она эти фотки удалила. И видео со звуком. Но "рекламный" ролик в блоге остался. Полюбуйся.

Блямкнул месенжер. Снегин открыл сообщение, а потом открыл рот. И в самом деле, Арина! По пояс голая, и тут есть на что посмотреть. Хотя у девушки и ноги – закачаешься! Но и грудь на загляденье! Ролик был коротким, меньше десяти секунд, но вполне достаточным, чтобы хорошенько все рассмотреть. Упругие полушария приятного молочного цвета и удивительно светлые ареолы вокруг сосков, похожих на ягоды недозревшей черешни.

Только выражение лица у модели было странное. Очень уж серьезное. Будто она не мужика клеит, а пишет годовой финансовый отчет.

– Вау! – только и смог сказать Снегин.

– Вот именно. А прикидывалась порядочной. Даже дала не сразу, – грубо сказал Антон. – Пришлось повозиться. Ресторан, то да се. Подарки, загородный мотель. Дорогой. Да и в постели… Предпочитала, чтобы ее сначала обслужили, да еще и инструкции давала. Но – красивая, – с чувством добавил он.

Снегин до ушей залился краской. Он представить себе не мог, что с кем-то вот также обсуждает Аллу! И свои с ней интимные отношения.

– То есть, до истории с изнасилованием никто и понятия не имел, что Арина позирует перед камерой ню? Рекламирует свои прелести и предлагает виртуальный секс? – уточнил он. – Даже ее лучшая подруга?

– О таком разве говорят? И ты учти, что Варя из оооочень хорошей семьи. Если бы ее маман узнала… Ей далеко не все равно, с кем дружит единственная дочь.

– Было не все равно. Басовы вчера погибли. В аварии на трассе Дон. Но ты ведь новости не смотришь. Некогда.

– Не смотрю, – кивнул Антон. – Погибли, значит… Да. Жаль. По-человечески, – тут же добавил он. – Люди ведь.

– А разве Паленица тебе вчера об этом не сказала по телефону?

– Кто?!

– Валина фамилия – Паленица. Кстати, она по паспорту Валерия.

– Нет, об этом мы не говорили, – озадаченно сказал Антон. – Разговор был коротким, я вообще не понимаю, зачем она позвонила.

– Да клеит она тебя, что тут непонятного?

– Без шансов, – пожал широкими плечами Антон.

– А я вот думаю, что о смерти Басовых Валерия умолчала с умыслом. И тебя еще ждет сюрприз. Но вернемся к твоей бывшей девушке. Ну а что Варя? Когда она увидела эти ролики и откровенные снимки лучшей подруги. Была ведь реакция?

– Довольно странная. Это ведь случилось пару месяцев назад. Я как раз стал приезжать уже просто к Варе. Поговорить.

– А ссылку на блог твоей бывшей девушки кто кинул? Варя?

– Нет. Сестра ее.

– Жестоко! Она-то откуда узнала?

– О! Я же тебе говорил: девка очень даже непростая! Может, сестры это обсуждали? В одной ведь квартире жили. Подругами они не стали, что правда, то правда, но вечером от скуки охота ведь поболтать. Даже с домработницей. Варя, в общем-то, была доброй. Она переживала это так, будто сама была во всем виновата. И плакала. А вот другая… Как ты говоришь? Паленица? Она любую информацию использует в своих целях. И никого при этом не щадит.

– Интересно.

– А вот мне нет, – и Антон принялся за чай. – Я и сказал: без шансов. Эта девка не по мне. Скользкая, как змея, и глаза такие… – он аж передернулся и одним глотком допил свой чай. – Ну что? Я на все вопросы ответил?

– Нет еще. Насчет Крыма. Не поступало от Вари предложения поехать в Мрию?

– Да, Варя об этом говорила. Что на семейной вилле, которую арендовали родители, комнат хватает. Девушка и меня пригласила отдохнуть на море. Мол, можем и на твоей машине поехать. Так даже лучше. Но я сказал, что не могу взять внеплановый отпуск. У меня возникло чувство, будто Варя пытается меня поймать.

– В смысле женить?

– Ведь даже ты заговорил об обручальном колечке, которое она от меня ждала. Знакомство с родителями обязывает, сам понимаешь. А машина – продемонстрировать мою благонадежность. В плане финансов. Насколько я в курсе, у Паши велосипед, – насмешливо сказал Антон.

– А твои чувства?

– Сложно, – коротко ответил парень. – Если по расчету, то отличный вариант. Но мадам! Варина мать. Врагу не пожелаешь такую тещу. Я ведь не раз говорил Паше, что сочувствую ему. В общем, я был не готов. Потому и отказался от заманчивого предложения. У меня и так все хорошо. Работа престижная, машина тоже, квартира хоть и в ипотеку, но я с долгами быстро рассчитаюсь. Сам как-нибудь справлюсь.

Снегин его даже невольно зауважал. Нормальный парень. Не польстился ведь. А что эмоций маловато и все мысли о деньгах, так ведь не мы такие, жизнь такая. Цена на московские квартиры растет и растет.

– И с кем же тогда Варя собиралась поехать в Крым? – уточнил Снегин.

– С Ариной вроде бы.

И опять Селезнева не соврала! Подтверждается именно ее версия!

– У меня обед заканчивается, – Антон взглянул на дисплей навороченного смартфона. – Так что извини… А про Арину я вот что скажу: зря она так. Стерву включила. Надо было договариваться. А так у парня, на которого заяву написали, выхода не было. Только доказать, что девка эта проститутка. Какое ж тогда изнасилование? Суд, даже если он и будет, все это увидит. И ролики, и фото. Даже если удалить – в Инете ничто не исчезает без следа. Позор-то несмываемый. Сама, короче, напросилась.

Антон встал. Снегин тоже поднялся, после того, как приложил свою карточку к терминалу. Заплатить за обед.

И, проводив глазами бывшего парня Арины Селезневой, помчался в мегамаркет косметики и парфюмерии.

– Вы на собеседование? – встретила его улыбкой симпатичная девушка с бейджиком на пышной груди.

– В смысле?

– На работу к нам устраиваться, консультантом, – глаза администратора торгового зала скользнули по маникюру, и улыбка у девушки стала шире. – Я думаю, что тебя возьмут. Проходи к заведующей. Анкету заполняй.

Снегин всерьез разозлился. Да что ж такое! То его принимают за администратора в салоне красоты, то сватают на должность консультанта в магазине косметики!

Да когда же это закончится?! Тем более по правую руку у витрины какого-то крутого, судя по ценникам, бренда и в самом деле стояли парень с девушкой. Причем, крем для лица продавал парень!

Уж лучше бильярд. Когда надоест разгребать дерьмо и разглядывать криминальные трупы.

– Нет, я не работу устраиваться. Просто дайте мне это! – он вытянул руки. – Ну, смыть.

– Лак?

– Да!

– Я пока не вижу дефектов, которые…

– Я себя чувствую дефективным! Это случайность, понимаете? Я не делаю маникюр!

– Зря. У вас очень красивые руки.

Он чуть не взвыл. Хорошо, что комментариев больше не последовало. Снегину выдали флакон с прозрачной жидкостью и упаковку ватных дисков. Потому что хотелось избавиться от этого немедленно. В сортире.

Что Снегин и сделал, взяв на кассе оплаченный товар. После чего заметно полегчало. Хотя из кабинки в мужском туалете пахнуло так, что мужик, моющий под краном руки, ушел, даже не включив сушку. Что уж говорить о взгляде, которым окинули Снегина!

Зато он весело побежал вниз по эскалатору.

День уже удался. Потому что содержимое папки, на которую Снегин случайно кликнул в компе у Паши, проясняло рассказ Антона. Хотя последовательность событий была иная. Сначала папка, а потом бизнес-ланч.

А тут и результаты экспертизы подоспели…

Результаты экспертизы

На первый беглый взгляд ничего интересного. Разве что образцы с балкона на тридцать третьем. Там именно балкончики, с каждого – дверь на лестничную клетку. И вид на парк: шикарный обзор с двух сторон. А с третьей ему мешает угол дома и вид на соседний третий корпус. Так что Паша вполне мог увидеть летящую вниз девушку.

Окурки в пепельнице и марка сигарет, которые курит свидетель… Совпадает… Слюна… Образцы ДНК… Совпадает…

След от обуви… Спортивная… Размер… Слепок обуви свидетеля… Совпадает…

Паша и в самом деле курил на этом балконе. Вопрос, когда? Он ведь мог и до визита Арины покурить. И даже до того, как сам пришел в гости к любимой девушке.

Ведь возраст следов и окурков не определишь с максимальной точностью.

Сначала покурил, а потом – к Варе. Ничего эта экспертиза, короче, не проясняет. Идем дальше.

Токсикологическая экспертиза…

«Данные лабораторных исследований:

При исследовании в судебно-химическом отделении установлено следующее. При хроматографическом исследовании крови и мочи трупа гражданки Басовой В. Д. 1999 г.р. обнаружен этиловый спирт. В крови концентрация 2, 65 промиле, в моче – 2,80 промиле. Что согласно действующим «Методическим указаниям» при жизни могло соответствовать средней степени опьянения. Метиловый, пропиловый, изоприловый, бутиловые спирты в крови и моче не обнаружены».

Крепкие, значит, были коктейли! Полбутылки текилы Паша туда забабахал!

А вот насчет всего остального… Снегин бегло пробежал глазами заключение. Наркотики, психотропные вещества, яды синтетические и растительные… Не обнаружено. Ничего кроме алкоголя, короче.

При судебно-гистологическом исследовании хронических заболеваний не выявлено. Внутренние органы практически без изменений. Здоровая двадцатишестилетняя девушка. Но!

Снегин скользнул взглядом по гистологии, вернувшись к аномалии. Оказывается, Варя принимала противозачаточное. Гормональные таблетки. Но все в пределах нормах. Патологии не обнаружено. При желании девушка могла легко стать матерью. Это важно. Ведь для самоубийства должна быть веская причина. А не только опьянение средней степени тяжести.

Заключение гласило, что причинной смерти стало падение с большой высоты, при котором получены травмы, несовместимы с жизнью. Все, как сказал криминалист с бородавкой.

А вот другая экспертиза, судебно-трасологическая гомеоскопическая, оказалась более интересной.

Пеньюар… И в самом деле порван. А на клумбе ничего такого нет. Цветы на ней низкорослые и в конце августа их все почти уже убрали. Отцвели. Сухих толстых стеблей и палок, которые могли бы порвать одежду, даже легкую, кружевную, там точно нет.

Варя и в самом деле упала плашмя. Лицом вниз. А пеньюар порван на спине. Логично предположить, что его порвали еще до падения. Или во время толчка потерпевшей в спину.

И все-таки убийство. Но где доказательства? Порванный пеньюар? Но ведь этого мало!

А вот интересная деталь. Необычная. Кусочек чего-то, который запутался в кружеве. Фото. Гм-м-м… Ни о чем. Размер загадочного предмета: 7мм Х 11 мм. Состав: полимерное соединение. Hydroxycyclohexyl phenyl keton и еще целая куча таких же непонятных букв плюс цифры! Офигели! Простыми словами нельзя написать, что это такое?!

«Я ж не химик, – зло подумал Снегин. – А фотка ни о чем не говорит».

На пленку похоже пищевую. В которую продукты заворачивают. Или на кусочек пластика. И откуда? И что за белый мазок по краю? Известка? В заключении об этом ничего нет. Надо ехать и смотреть на загадочный предмет вживую. Может, в мозгу и щелкнет.

А могла его Варя на клумбе зацепить? Ну да: упала, умерла, потом перевернулась на спину…

Нет, она его цапанула именно на лоджии. Интересно, он липкий или нет? В заключении и об этом ни словечка. Видимо эксперт и сам не понял, что это такое. Отделался химической формулой и описанием.

Снегин невольно вздохнул. И углубился дальше в эту, чтоб ее, трасологическую.

Отпечатки пальцев и ДНК всех трех фигурантов на лоджии имеются. Еще бы! Паша текилу не пил, но он пил спрайт.

А вот что касается альпиниста… На перилах есть и другие отпечатки, довольно четкие, но возможно это мадам Басова или Антон…

– Снегин, чего завис? – Леха разгреб, наконец, свои папки и треклятые базы теперь были слиты. Чемпион по пулевой стрельбе явно намекает, что это надо бы отметить. Жена еще у матери гостит, на Алтае.

– Отвяжись, – буркнул Снегин. – У меня, вон, гидроксици… Тьфу! И что это за хрень, интересно?

Разгадка лежит на поверхности. Это дело на одну партию в снукер. Но на тонну: сто очков за один подход. Надо лишь хорошенько подумать. Посчитать. Маршрут Арины в соседний корпус, время, которое потратил на балконе тридцать третьего Паша, пока курил…

Какой сериал смотрела Валерия? Не очень-то верится, что она спала. Женщине нужное внятное алиби, а не это: ничего не видела и не слышала.

А загадочный предмет, зацепившийся за кружево пеньюара, может быть как-то связан с промышленным альпинистом? У него на поясе была фляжка. Которая могла треснуть. Кусочек пластика откололся. Если да, то Владимир врет. Он все-таки протянул руку и…

Но на работе думать мешали. Снегина постоянно дергали. И не только счастливый Леха. Который отыскал-таки в телефонной книге старую знакомую, согласившуюся на ужин в кафе.

– Не пойду, – наотрез отказался Снегин при намеке на симпатичную подружку. – Сказано тебе – работы завались!

– Лучше скажи, что футболистку свою боишься, – обиделся Леха.

– Я за тебя боюсь. Потому что ты со своей женой познакомился в тире. И у нее разряд. Сам хвалился как-то.

– Никто ж не узнает, – но Леха явно поскучнел. – Вот зачем ты про тир? – накинулся он на Снегина. – И на кой ты мне теперь нужен, без маникюра! Стал как все.

– Тему закрыли: занят я! – и он снова попытался углубиться в гомеоскопию. А по-русски в следы человека. В данном случае оставленные на лоджии в квартире Басовой.

Да еще и курсы, на которые пришлось-таки поехать. Потому что Снегина записали в злостные нарушители дисциплины. И никакие оправдания не помогли. Пообещали, что на защите диплома спросят со всей строгостью.

Уже поздно вечером, добравшись, наконец, до дома, Снегин отложил в сторону заключения всех этих подробных экспертиз с кучей непонятных слов, над которыми весь день ломал голову, и нашел приложение, о котором упомянул Павел.

Нейросеть по его словам умела рисовать шикарные картинки по ТЗ и даже делать небольшие видеоролики.

Сначала Снегин испытал горькое разочарование. Нет, не это он видел в папке у Паши. Из-за которой Ольшанский аж затрясся. Надо рыть дальше. Но не сегодня, глаза уже слипаются.

Но не удержался: загрузил приложение и надавил на плюсик. Сгенерировать картинку. После чего написал:

«Девушка, двадцать лет, короткие темные волосы, голубые глаза, очень красивая…»

Потом подумал и добавил:

«Играет в футбол, умная. Детализация высокая, стиль реализм, контур четкий, грудь третьего размера…»

На фига он про грудь написал, сам не понял. Хотелось поближе к натуре.

«Генерация займет 20 секунд», – сообщил ИИ. Но и пяти не прошло, как выдал!

Снегин долго и с недоумением смотрел на картинку. Нет, это не Алла. Кукла какая-то. Реализм-то где? Мультяшный перс! Персонаж то есть.

Еще разок попробовать? Проще фотку загрузить, и…

И тут его осенило.

Вот именно: фотку!

Четвертый этаж

«И кому я должен его теперь вернуть?» – Варин айфон наконец-то примолк, и Снегин выдохнул. Но возник вопрос. Гаджет дорогущий, приобщить его к делу, как вещдок нельзя, поскольку дела пока еще нет. И не понятно, кого и по какой статье привлекать.

Убийство не доказано. Ну, упала пьяная девушка на клумбу. Порванный пеньюар так себе аргумент. Никто не возьмется сказать с уверенностью, что Варю Басову столкнули. И Снегин пока не возьмется. Даже нейросеть не возьмется. Если всю информацию туда загрузить.

Потому что надо определить, кто в этой теплой компашке врет. Врут-то они все, но кто врет в главном? Кто остался с Варей на лоджии в роковой момент? Может ИИ дать аргументированное заключение по поводу вранья?

Да даже детектор лжи этого не может со стопроцентной гарантией. О чем и говорили вчера на лекции.

Снегин открыл конспект и углубился в записи. Если своих умных мыслей нет, будем эксплуатировать чужие: работать по науке.

«Предварительно необходимо досконально изучить всю информацию об инциденте. О его участниках, определив при этом круг возможных подозреваемых».

Это уже сделано. Снегин с радостью прочитал, что это основная и самая кропотливая часть работы. Оказывается, он очень даже продвинулся всего за пару дней! Дело за малым, назвать имя убийцы.

Далее наступает второй этап, активный. До его начала профайлер уже представляет, с кого начнет свой опрос, и какие именно вопросы будет задавать подозреваемым во лжи. Какие темы для них могут стать стрессовыми. И когда профайлер видит, что та или иная тема вызывает у собеседника стресс, это помогает выявить истинные мотивы фигуранта. Тут главное не ошибиться в интерпретации его поведения…»

Вот на этом Снегин и завис. Начал он с промальпа, потом поехал к Паше. Для которого стрессовой темой стала любимая работа. То есть, не совсем работа, но Ольшанский помешан на своих рисунках. Пусть дозреет, ибо Снегин уже понял, где именно Паша врет.

Далее по плану была беседа с Валей Паленицей, после общения с которой с глазу на глаз, а потом по телефону, Снегин понял, что у женщины никакая тема стресс не вызывает. Болтает, как попугай. И нос при этом не чешет. Кстати, как сказали на одной из лекций, про нос все враки. Не является его чесание явным признаком лжи.

Иногда нос просто чешется. Он у всех чешется. А у кого-то привычка с детства. Или аллергия. А вообще насчитывается более ста признаков лжи. Кроме носа. Моторика всякая мелкая, блокировка зрительного контакта, когда упорно глаза отводят.

Паленица вот не отводит. Но это не значит, что не врет. По всем ста признакам чистую правду говорит, а вот по ощущениям Снегина правды там мизер. И в чем фишка?

Он невольно вздохнул. Надо читать дальше. Не случайно же этот профайлинг всем теперь навязывают.

Начнем с главного.

Получается, что наследница имущества Басовых теперь Валя Паленица. То есть, Валерия Игнатьевна. Богатой будет. Потому что как только Снегин о ней подумал, пришло сообщение в месенджер:

«Уезжаю за дядей и тетей, мэрия дает машину с водителем».

Валя, по ходу, машину не водит. И вообще растерялась. Ей ведь семью из трех человек теперь придется похоронить! Хотя с Варварой пока непонятки. Если несчастный случай или суицид, то с кремацией нет проблем. Нет дела – забирай тело! А если убийство? Тогда может потребоваться ряд дополнительных экспертиз.

Снегин прикинул. Чтобы смотаться в провинцию и привезти в Москву двух покойников, нужны деньги, и немаленькие. А у Валерии вряд ли есть доступ к счетам и банковским картам тети. Хорошо, что помогли на работе у Басовых.

«Когда уезжаете?» – уточнил Снегин.

«Завтра утром».

И ведь нельзя ей этого запретить! Можно, конечно, нажать, у дознавателя куча прав. По закону. Но по-человечески Паленицу понять можно. Она единственная, кто может взять на себя заботу о похоронах родственников.

«Хорошо. Но будьте на связи», – отбил он.

«Ок», – отписалась Валерия.

«У меня еще есть время, – подумал Снегин, – до завтрашнего дня. Потом Валерии в столице не будет несколько дней, а может, и быстро обернется. Но лучше прояснить все до утра».

И он опять уткнулся в конспект, благо не дергали. С чем к ней ехать-то, к свидетельнице? С какими вопросами?

Но вот интересный момент. Ну-ка, ну-ка…

Вот уже больше месяца Снегин слушал лекции в пол-уха, и откровенно зевал, записывая дядькин бубнеж. А зря.

Оказывается, есть такие люди, которые способны обмануть и детектор лжи! Не то, что человека. Ибо профайлер все-таки человек.

Эти гениальные лжецы – психопаты. Люди с различными психическими расстройствами. Психопаты способны впадать в транс во время проверки на детекторе. Да и в процессе допроса с пристрастием, похоже, тоже.

А будучи в трансе, психопаты эти сами верят в то, что говорят.

Вот же оно! Когда Снегин беседовал в понедельник вечером с Валей Паленицей, возникло странное чувство. Будто зритель на спектакле, а на сцене один-единственный актер. И надо заметить, гениальный актер! Валерия даже слезу пустила, когда рассказывала, как муж ее избивал.

А что там было на самом деле? Да фиг знает.

Или эмоциональный рассказ о том, как тетя уговаривала ее не съезжать. А вот Павел вчера сказала – одной ногой за порогом.

И ключи от тетиной квартиры… Сама, мол, дала. А так ли это? Может, у сестры украла?

Ничего не знаю, спала в своей комнате, проснулась, когда дверь громко хлопнула. Спала? Днем? То есть вечером, но ведь Валерия нигде не работает и спит, сколько влезет. Варя как раз взяла отпуск, ранний завтрак не потребовался. Так что спорно.

Единственное, в чем Паленица не соврала – с сестрой они так и не сблизились. Это и Антон подтверждает, и Паша Ольшанский. А в остальном…

Снегин прикрыл глаза и еще разок в мельчайших деталях вспомнил именно рассказ Валерии.

Да, это было похоже на транс. Плюс текила. Расслабилась женщина – и понесло! Вот кого надо раскручивать! Валерию!

Снегин заметно приободрился, и попытался найти неоспоримые подтверждения своей догадки. О том, что у фигурантки есть психические отклонения от нормы. Что само по себе уже мотив.

Итак, психопаты.

Их характеризует следующее:

– Отсутствие эмпатии и сочувствия, – Валерия не стенала, волосы не рвала, когда погибла ее сестра, но по телефону пустила слезу, в разговоре о Басовых. Мол, жалко тетю. Так ведь актерские способности никто не отменял. Галочка.

– Манипулятивность. Психопаты используют ложь и обман, лишь бы получить желаемое, – втерлась в доверие к богатой тетке. Работу, похоже, искать и не собиралась. Да и Антон говорит, что Паленица – искусный манипулятор. Еще одна галочка.

– Отсутствие чувства вины. Даже если их действия приводят к негативным последствиям, психопаты никаких угрызений совести не испытывают, – тут надо выяснять. Но если это Валерия толкнула сестру в спину – то да! Чувство вины отсутствует напрочь! Галочка, но спорная.

– Импульсивность. Склонность к необдуманным решениям и поступкам, – увидела на столе бутылку текилы и без раздумий хряпнула три рюмки, тут Снегин галочку поставил аж с воодушевлением.

– Искаженное восприятие реальности, – что есть, то есть, плюсик в Валину копилку. Потому что Антон предложения делать не собирался и в Крым ехать тоже. А Паленица сказала, что дата свадьбы чуть ли не назначена!

– Социальная дезадаптация. У человека постоянно возникают жизненные трудности, – тут Снегин решительно поставил галочку, вспомнив рассказ о мытарствах Паленицы. Как она не смогла устроиться по специальности, а потом дважды теряла работу.

А вот это интересно: психопат часто очень талантлив. Психопат чаще всего агрессивный и мнительный. Психопат часто имеет разные зависимости.

Но ключевое слово тут «часто». Может быть талантливым, а может и не быть. Зависимости? А алкоголь? Надо спросить у того же Паши: не злоупотребляет ли женщина. Он ведь часто с ней общался. С мнительностью пока не понятно, равно как и с агрессивностью.

Но если Валерия Паленица и в самом деле психопатка, то она запросто могла устроить двоюродной сестре сцену и в горячке выпихнуть бедняжку из лоджии…

– Все колдуешь?

– А? – Снегин вздрогнул и поднял голову.

Чемпион по пулевой стрельбе только что вернулся с осмотра места происшествия. За два квартала от отделения полиции пытались угнать машину. Средь бела дня.

– Задолбали уже эти Чумесовы! Всё имущество делят! – Леха сел и вытер пот со лба и шеи. – Бывшая жена заявила об угоне. Машина, мол, моя. Заставьте изверга вернуть ключи. А бывший муж намедни котика у барыни умыкнул. Я, говорит, подарил, моя животинка. Я в осадок выпал, когда узнал, почем такие котики! Я этим дуракам внушаю: да договоритесь уже! Зачем полицию дергаете!

– Котикам внушаешь?

– Да кот, похоже, умнее. Ест мраморную говядину и помалкивает. А хозяева с жиру бесятся. Пакостят друг другу. Или это любовь такая? А?

– Ага, – Снегин машинально кивнул и с сожалением посмотрел в недочитанную лекцию. А был на верном пути. – А свидание твое как? – чисто из вежливости спросил он.

– Да сорвалось, – смущенно сказал Леха.

– Совесть, значит, проснулась. Это хорошо: не придется делить имущество, – ехидно сказал он. – Хоть чему-то тебя научила работа в криминальной полиции.

– Зануда ты, Снегин. Небось, и порнуху не смотришь.

– Почему? Смотрю. Вот, к примеру, – он нашел блог Арины и показал ролик Лехе.

– Да ну, лажа, – отмахнулся тот.

– Почему?

– Как-то ненатурально все. Не заводит даже.

– А ты прям знаток!

– Не, я больше про рыбалку смотрю. Но они, гады, теперь подписку платную хотят. Запал я тут на одного блогера, – Леха в свою очередь достал смартфон. – Глянь.

Снегин крайне неохотно глянул. Чисто из вежливости. Сказал, пожав плечами:

– Как-то ненатурально. Рыба на крючке полудохлая. Видать заранее насадили. Чувак ее повозил под водой, напрягая мышцы лица, а потом якобы подсек.

– Много ты понимаешь! – возмутился Леха. – Чувак знает, о чем говорит! И ролики у него классные, не то, что у твоей девки! Вот она точно мышцы лица напрягает! А сам процесс ей не нравится, сразу видно. Не то, что моему рыбаку. Я, можно сказать его фанат. А тут мужик пишет: донаты больше не канают. Была тут у нас тусовка намедни. Всем, у кого каналы популярные, велели выжимать из народа деньги. А слетит подписка – все банковские карты прошерстят. И все одно деньги спишут. Ну не вымогатели? – Леха с энтузиазмом принялся скролить ленту. – Сейчас найду этот пост…

– Да не ищи, – отмахнулся Снегин.

– Нет, я найду! Ты умный. И у тебя папа следователь. Может, они чего нарушают? Ты спроси. За жадность надо наказывать.

– Какой ты несознательный подписчик… А ну стой! – заорал Снегин.

– Ты чего?!

– Покажи мне эту фотку! Не двигайся! Замри!

Он побоялся, что видение сейчас исчезнет, поэтому торопливо выхватил из Лехиных рук смартфон.

Пост и в самом деле был о корпопативной вечеринке. Дзен собирал популярных блогеров, чтобы вдохновить их на новые подвиги.

Тусовка отсалютовала мастерам малой прозы в лофте, обильно оросив их не только комплиментами, но и брызгами шампанского. После тронной речи топ-менеджера и планов по развитию последовали концерт с фуршетом. Лехин кумир стоял в обнимку с двумя барышнями. Но дело было не в этом.

Рядом с брутальным мужиком, который явно поработал над имиджем, кроме пьяненьких девиц, которые к нему реально приклеились, имелись и другие персонажи. Не такие липучие. Просто фон для группового фото. На память о горячей встрече. Хорошо, что Снегин разглядел детали. Потому что по левую руку от рыбака, последней в ряду с бокалом шампанского в руке стояла… Валерия Паленица!

– Блин! – только и смог сказать Снегин. – Так она популярный блогер! Вот тебе и талант!

– Ты телефон-то отдай, – напомнил Леха.

– Сначала заскриню… Интересно, там подпись есть под фоткой? Меня интересует эта дама в розовом.

Валерия и в самом деле была одета довольно нескромно. В глубоко декольтированное платье с короткой пышной юбкой, похожей на балетную пачку. Вот ее-то Снегин и заметил. Юбку. И вовремя.

– Да я ссыль тебе сейчас кину! – Леха вцепился в свой телефон. – Что ты психованный такой?

– Ты не понимаешь! Это же все проясняет! Спасибо! – с благодарностью сказал он, получив от Лехи сообщение. Теперь уж Паленица никуда не денется!

Снегин жадно принялся скролить блог рыбака в поисках статьи о тусовке в лофте, двинув Леху локтем в бок:

– Уйди, не мешай.

– Да что случилось-то?!

– Крупную рыбу, кажись, поймал. Уф! – выдохнул он. – Подпись есть! Ура! «Я с коллегами… Вкусняшка… Тысяча и один салат… Одним глазком по закоулочкам» Я ее подсек! Сейчас вытащу!

Он торопливо кликнул на ссылку. Спасибо тебе, мужик! Не поленился! Всех девок с фотки отрекламировал! А они тебя. Называется перекрестное опыление.

«Одним глазком по закоулочкам», – многообещающее название блога. Сплетни, похоже.

– Вот же сучка! – заорал Снегин буквально через минуту.

За время работы в криминальной полиции он уже привык к сюрпризам, но с таким откровенным гадством сталкивался впервые! Потому что в последней статье Паленицы кроме фотки элитного дома, с тридцать пятого этажа которого упала на клумбу Варя, увидел и саму Варю!

Паленица лихо и со знанием дела выжимала из читателя слезу. Мол, приехала в Москву, родственников поискать, но нашла лишь бездыханное тело двоюродной сестренки. О том, что вот уже два месяца живет в квартире у этой сестры – ни словечка!

Зато подробный обзор недорогих столичных гостиниц. Хостелов. Цены на съемные квартиры, посуточно. Не поленилась ведь зайти в каждую гостиницу из описанных в блоге! Так вот зачем Валерия каталась по Москве! Искала материал для своих постов! Фотки из холлов московских отелей, ресепшн, прайс… Отзывы такие, как будто сама там пожила! С персоналом, что ли говорила?

Значит, умеет втираться в доверие! А, может, и на блог сослалась. Реклама всем нужна.

Пяток постов о том, где вкусно и недорого поесть. Что в Москве посмотреть. Очередь за мороженым в ГУМе…

Да хрен бы с ним.

Но кто ей разрешал писать об убийстве Вари Басовой?! Хотя в статье говорилось: суицид. Бедняжку, мол, довели. Парень бросил, жизнь дала трещину. Несмотря на то, что богатая, предпочла умереть, чем жить с разбитым сердцем. Это надо же так передергивать факты! Да еще и про беременность ляпнула!

Какая на хрен беременность?! Варя гормональные таблетки пила! Ну, все вранье! От первого до последнего слова! Вот же сучка!

Закипая от злости, Снегин схватился за мобильник.

И ведь ответила! Ни стыда, ни совести!

– Валерия, вы сегодня вечером дома будете? – еле сдерживаясь, спросил он. Потому что хотелось немедленно наорать на дуру.

Пиши про свои деревенские сплетни, на фига ты реальное почти что уголовное дело засветила?! Нераскрытое! Да еще и выводы делаешь! Полиция их пока не сделала, а ты уже!

– Да, я дома, – смиренно ответил молодой расцветающий талант.

– Отлично. Тогда я зайду, – зловеще сказал Снегин.

Прикидывая: по какой статье эту сучку можно привлечь? Разглашение? Клевета? Мошенничество? Подписчики ведь все за чистую монету принимают! Вон, сколько комментов прилетело! Некоторые из особо дотошных аж полезли гуглить, кто такие Басовы! Да на похороны скидываться! Народ у нас жалостливый!

Вагон сплетен! Замучаешься читать!

А Паленица и в самом деле популярный блогер. Но фамилию свою не засветила. Просто Валя. Именно Валя! Не Валерия. Блогер Валя, блин!

Кстати, эта ее фотка – единственная, где видно лицо. И то – в чужом блоге. Хотя самих фоток много. Но Валя-Валерия ловко закрывает фейс то распущенными волосами, то гаджетом, то букетом цветов…

В Дзене токсичная публика. И тем, кто откровенно красуется, прилетает. Хотя, за неухоженность прилетает тоже. Да за все прилетает. И Валерия острые углы по мере сил сглаживает.

А вот сестру свою не пожалела. Варино лицо отлично видно на прижизненных фотографиях потерпевшей и фигуру тоже. Нашлись и гады – высказались по этому поводу крайне нелестно:

«Я бы тоже такую бросил»

«И ничего особенного»

«Веснушки – фи!»

«Жирная»

Вот зачем?!

Но как там сказал Антон? «Любую информацию использует в своих целях и никого при этом не щадит». В точку!

Тут и эгоизм, и нарциссизм, и манипулятивность.

А это еще что?! Снегин тут же увеличил фото. И понял, что гадина попалась. Вот теперь он ее точно прищучит!

«В метро почитаю, – решил Снегин, засовывая мобильник в рюкзак. – Про искаженную реальность».

Блогеры люди особой породы. И то, что их психика глубоко трансформировалась и общепринятым нормам не соответствует, сомнению не подлежит. Блогеры готовы на все ради славы и денег. Подписчиков, лайков, комментариев. Внимания публики, в общем. Чтобы оно не ослабевало.

Отсюда хайп. Из элитной многоэтажки упала девушка! Почти что в центре Москвы! Сестра, которую я столько лет искала! Даже в «Жди меня» писала! Моталась по архивам! На могилке бабушкиной рыдала! Верни мне Вареньку мою ненаглядную! А то осталась я одна-одинешенька на всем белом свете!

И эти истории, поди ж ты, заходят! Их еще называют житейскими.

– Я ее сам сегодня, похоже, придушу, – вслух сказал Снегин, поправив на плече лямку рюкзака. – Есть такое желание.

– Да что случилось? – с недоумением спросил вослед ему Леха, погрузившийся по уши в семейные дрязги Чумесовых.

***

Чоповец на вахте Снегина узнал и взял под козырек:

– Добрый день, товарищ капитан! Как продвигается ваше расследование?

– Продвигается.

– Это дело. А то вот, жильцы подходят. Прославились мы, говорят, на всю страну. Нехорошо это. Жалуются.

– В смысле прославились?

– Так ведь вот, – дядечка полез в телефон.

Снегин прикинул. Он не читает Дзен. Арина тоже вряд ли читает. И покойная Варя Басова, похоже, не знала, что у сестры есть популярный блог.

В Дзене публика специфическая. Возрастная. У молодежи другие предпочтения.

– Как узнали-то? – чоповец меж тем сунул под нос статью Паленицы со знакомыми уже фотками. И с любопытством спросил: – А правда, что девица беременная была?

– Нет. Не знаю, – спохватился он.

– Гм-ммм… «Одним глазком по закоулочкам». Я подписался. Интересно же. Похоже, автор больше полиции знает. Вы бы его нашли, да поспрашивали. Ты только подумай! Человек всего два месяца в Москве, а уже нос ментам утер! Прямо талант!

Снегин, молча, прошел мимо. Бесполезно объяснять, что это хайп. Ради подписчиков и лайков. А еще дочитываний.

У него созрело три вопроса к Валерии Паленице, один из них главный: это сделала ты? Столкнула сестру из лоджии. Потому что ты спалилась, милочка. В блоге своем.

– Проходите, – сегодня она была трезвая.

Снегин окинул взглядом дорогой халат из зеленого шелка: розы и райские птицы средь цветущих кустов. Позаимствовала в гардеробе у сестры? Валерия, похоже, не брезгливая.

– Не догадываетесь, зачем я пришел? – зловеще спросил он.

– Пожелать мне счастливого пути? – кокетливо спросила женщина.

Сегодня она была другой. Вот уж поистине: у психопатов переменчивое настроение! В прошлый раз деревенскую дурочку из себя разыгрывала! А сейчас – барыня! Хозяйка элитных апартаментов! Ибо никто ее отсюда больше не подвинет! Некому!

– Если вы неправильно ответите на мои вопросы, то я передам дело следователю. Который наверняка добудет ордер на ваш арест. И завтра утром вы никуда не поедете. Я вам это запрещу.

– А как же машина, – растерялась Паленица. Но быстро пришла в себя: – А я в чем я, собственно, виноватая?

Снегин молча, прошел в комнату, которая раньше считалась Вариной. Там и была роковая лоджия. Паленицу следовало ткнуть носом в ее наглое вранье.

– Да вы садитесь, – засуетилась Валерия. – Чайку? А, может, выпьете чего? Пиво холодное есть.

– Ваша работа? – вместо того, чтобы сесть, Снегин ткнул ей под нос статью. Ту, которая произвела в элитном ЖК фурор. Ну не на всю страну, но на определенный ее контингент история прогремела.

– Как вы нашли?!

– Не только я, – с иронией сказал он. – Весь дом уже знает. Есть ведь домовой чат. Достаточно одному человеку наткнуться на ваш блог, как новость разлетится.

– Так ведь непонятно, кто это написал!

– Вы недооцениваете полицию, – без зазрения совести блефанул Снегин, наткнувшийся на блог Валерии по чистой случайности. – Ваш блог ведь монетизированный. Вы ксерокопию паспорта в техподдержку отправляли. И все свои реквизиты, – нашелся он.

– Верно, – упавшим голосом сказала Валерия. Но тут же очнулась: – И что? Я не имею права писать, о чем хочу?

– В данном случае нет. Потому что речь идет об убийстве. Пока еще нераскрытом. А по таким делам вся информация публикуется только с согласия правоохранительных органов. К тому же есть такое понятие, как фактчекинг. А вы написали статью по непроверенным фактам. Это уже уголовная ответственность. Сейчас за блогеров взялись. Много себе позволяете. Вот лично вы ахинею пишете. С чего вы взяли, что Варя Басова была беременна?

– Ах, подумаешь! Да она мне сама сказала!

– Врешь! – не выдержал Снегин. – Она таблетки принимала противозачаточные!

И тут Валерия расплакалась. Причем натурально так. Снегин аж сел. Подождал, пока иссякнет поток наверняка фальшивых слез. Потом вспомнил про ценности.

– Лучше скажи, как ты до этого дошла?

– Как дошла?! – Паленица перестала плакать. Зло сверкнули кошачьи глаза. Раскосые, с прозеленью. Настроение у женщины менялось с невиданной частотой! То смех, то слезы, то неоправданная болтливость. Определенно, психопатка. – Да сидела за прилавком, томилась. Новости читала, блоги в Дзене. А потом подумала: да и я так могу. Писать, что ли не умею? Филфак закончила, как-никак! Завела аккаунт в Дзене, да и настрочила статью про своих соседей. Как они кредит взяли, да на юг поехали. Потом про работу написала. Как в магазине сижу, покупателей в будни нет, только в выходные, когда рынок. Про хозяина написала. Мол, гады они, буржуи. Штрафуют, почем зря. И как посыпались комменты! Я на монетизацию быстро вышла, – Валерия вытерла слезы.

Теперь она сидела на диване, напротив Снегина, который расположился в кресле. Повременив с тремя главными вопросами. Сначала надо дать женщине выговорится.

– А потом вдруг затык. Дзен показы прикрутил. А событий у нас в городке с гулькин нос. Пришлось фантазировать. Ты пойми, блог этот – моя отдушина. Я бы давно уже руки на себя наложила от тоски беспросветной. А тут люди сочувствуют, донаты отсыпают, своими историями делятся. Жизнь кипит, короче. И неважно, что реально за моим окном. Хоть сарай да уличный сортир деревянный. Блог – это и есть моя жизнь. Слава на всю страну! Ты глянь, сколько у меня подписчиков!

Снегин понял, что женщина опять входит в транс. И надо ее остановить:

– Ну а с мужем что? – довольно грубо спросил он. – Кто с кем развелся? Я ведь читал твои статьи, – он опять блефовал. Углубиться в блог Паленицы не удалось, времени не хватило.

Но Валерия уже поверила во всевидящее око криминальной полиции.

– Я по пьяни ему сказала. Коле. Написала статью, муж, мол, абьюзер. Бьет, ревнует. Знаете, сколько таких оказалось? Я бабки тогда подняла, много, и решила торговлю бросить. Колька ни в какую. Он как раз в долги влез. Бизнес затеял с этими гаражами. Ну, машины ремонтировать. А я ему телефон под нос: вот бизнес. Не то, что твои копейки. И вложений никаких не надо.

– У тебя талант, – похвалил Снегин. – Ты все красочно описываешь, с чувством. Представляю реакцию мужа, который это прочитал!

– Он меня тогда по-настоящему побил, – призналась Валерия. – Впервые в жизни. И подал на развод. Меня-то все устраивало. Мужик работящий, недалекий только. Ну не его это – бизнес. Не каждый может. Долги Колины я покрыла. Мы квартиру родительскую продали.

– Ту, от которой тетя отказалась?

– Да. А вот мой бизнес как раз пошел. Я-то думала, договоримся. Будем жить, как люди, на море поедем. Кто ж знал, что Коля так отреагирует? Я испугалась и уехала в деревню к маме.

– Испугалась-то чего?

– В городе ведь не знали, что я сплетни собираю и обо всех пишу.

– И привираешь при этом. Как с Варей. То-то ты лицо везде закрывала.

– Так у нас городок маленький, все всех знают. У Коли знакомых много. Он же в гаражах безвылазно торчит. Грозился всем про меня рассказать. Предупредить. Я решила подождать, пока все утихнет. Мама и в самом деле болела, а я за ней ухаживала. Мне опять стали донаты сыпать. Все меня жалели. Хорошие были времена, – Валерия тяжело вздохнула.

Ну, точно! Ни сострадания, ни жалости к больной матери. «Хорошие были времена». Куча комментов, денежные переводы…

– А когда твоя мама умерла, тема иссякла.

– Ну да. И я подумала: дальше-то что? О чем писать? Ты не думай, что там мильены. Только не в Дзене. С голоду не помрешь, но надо шевелиться.

– Подписку платную оформлять, – поддакнул Снегин.

– А что в этом плохого? Каждый живет, как может. Вот я и рванула в Москву. Про тетку чистую правду сказала. Позвонила ей, на жизнь пожаловалась. Меня и пригласили пожить немного у Вари. Пока работу не найду.

– Остаться Басовы и в самом деле уговаривали? В качестве домработницы. Или тоже врешь?

Паленица замялась. Потом все-таки сказала:

– Мы с Варькой характерами не сошлись. Она, по-моему, что-то начала подозревать. О том, куда я хожу, что делаю. Варя к блогерам плохо относилась. Из-за мамы. Елизавета Ивановна не раз говорила, что это бездельники и манипуляторы. Я все время боялась, что она прознает. По краешку ходила…

Снегин сделал зарубку в памяти: Валерия боялась разоблачения. А тетка прессовать умела. Как позвала в Москву – так и выдавит. Поэтому с московской родней Паленица обходилась бережно: не трогала, лживые посты про Басовых не кропала. Пока они все не погибли. И только сейчас оторвалась.

– Ты мне вот что скажи: почему про Арину не написала? – спросил Снегин, – Это ж такая благодатная тема! С клубничкой!

Паленица снова замялась.

– Честно отвечай, – надавил Снегин. – Это вопросы начались. Те самые, от которых зависит твоя судьба, – предупредил он.

– На сладкое оставила, – призналась Валерия. – Это же пять постов, не меньше! Да и узнала я не сразу. Только когда сестра проболталась. И потом: шок-контент, – деловито сказала Паленица. – Нас, блогеров за это по головке не гладят. За 18+. Еще надо подумать: как эту историю подать?

– Уже никак, – сердито сказал Снегин. – Завтра попрощаешься с подписчиками. Статью о Варе удалишь.

– Да ты что?!

– Ты теперь богатая наследница. Я почему-то уверен, что ты свои права отстоять сможешь. И зачем тебе деньги?

– Но… Я же не из-за денег! Не только из-за них! Я не могу не писать!

– Книжки пиши. Ты хоть понимаешь, что на тебя жильцы могут пожаловаться? Здесь бедных нет. А ты выложила фото их собственности, и выставила в неприглядном свете. Ты все поняла?

– Да, – упавшим голосом сказала Валерия. И пожаловалась: – Вы прямо сердце из моей груди вырываете, товарищ капитан!

– Не дави на жалость. И без пафоса. Я уже понял цену твоим словам. А теперь второй главный вопрос: в тот день, когда погибла Варя, это ты готовила им закуски? Ей и ее гостям?

– Я, а кто ж еще?

– А теперь скажи: ты их заранее приготовила?

– Ну да.

– И обернула пищевой пленкой?

– Не помню… Может быть…

– А ты напряги свою память. Ты расставила на столе закуски и чтобы не обветрились, обернула тарелки пищевой прозрачной пленкой. Было?

Валерия ничего не знала о результатах гомеоскопической экспертизы, поэтому сказала:

– Так уж получилось. Дела у меня были.

– Я даже догадываюсь, какие. Ты ведь не спала, когда у сестры были гости. А чем занималась? Я-то думал, сериальчик смотрела. Про любовь. А ты, как оказалось, покруче любого сценариста.

– Статью писала, – призналась Паленица. – Полдня по городу моталась, материал собирала. А сказала – по магазинам. Я наушники надела, чтобы не отвлекали. Я и в самом деле не слышала, как они ушли! Арина с Пашей! Клянусь!

– Да знаю я уже цену и твоим клятвам! Поэтому третий вопрос: вот это что? – Снегин открыл блог Валерии и увеличил фото.

– Это… это… это…

– Твоя двоюродная сестра. Которая лежит внизу, на клумбе. А по твоим словам ты высоты боишься. И каким же образом появилось это фото?

Паленица опять попыталась заплакать, но Снегин ее остановил:

– Не верю! Выкладывай правду! Вы с сестрой поругались? И ты ее толкнула.

– Нет! Ты что! Зачем мне это надо?!

– Паша сказал, что тебе велели съехать.

– И что? Не пропала бы!

– Ты не работала, и работать не собиралась. А съемные квартиры в Москве дорогие. Я ведь читал твой блог. Ты тщательно мониторила рынок, советовалась с подписчиками. И поняла, что не потянешь. То есть, твой блог съемное жилье даже в пригороде не потянет.

«Московский цикл» Снегин и в самом деле почти весь прочитал, пока ехал в метро.

– Я работаю! – вновь сверкнула глазами Валерия. – У меня канал монетизированный, я договор подписала! Налоги плачу! Стаж идет! Это такая же работа, как и у тебя! А ты меня куска хлеба лишаешь!

– Не переводи стрелки! Откуда это фото?! – Снегин ткнул пальцем в розовое тряпье, лежащее на зеленом газоне.

Разглядеть подробности было невозможно, фото сделали из лоджии, с тридцать пятого этажа, хотя и с увеличением. Но возможности видеокамеры даже в навороченном смартфоне небезграничны.

– Хорошо! Я скажу! Я и в самом деле боюсь высоты! Сидела в своей комнате, писала статью. Только наушники сняла – дверь хлопнула. Входная. Я на кухню – никого.

– Это я уже слышал, – напомнил Снегин.

– Потом на лоджию. Там тоже никого. Выпила рюмку текилы, потом другую…

– И это слышал.

– А потом Паша заорал. Я и глянула вниз. Чисто из любопытства. Он кричал: «Варя-Варенька, как же так?!» И я за телефоном побежала. Рефлекторно. Ну и сделала пару фоток для блога. Превозмогла свой страх, – похвасталась Валерия. – Но не толкала я ее. Зачем?

– Допустим, сестра узнала про твой блог. И велела выметаться. Да еще и маме пригрозила рассказать. Вы пили текилу.

– Варя коктейли, – машинально поправила Паленица.

– Значит, было?! – вцепился в нее Снегин.

– Да я просто знаю, что она не пьет крепкий алкоголь! То есть, не пила. Никогда такого не было. Ни водку, ни коньяк, ни ром…

– Остановись! Не надо весь ассортимент алкомаркета перечислять!

– Не убивала я ее! А статью удалю, раз нельзя! Я ж не знала!

«Кусочек чего-то запутался в кружеве Вариного пеньюара. Или прилип к нему. Возможно пищевой пленки. Которая осталась на одежде домработницы, готовившей закуски гостям. А белый мазок – соус, крем или майонез. Это, похоже, единственная улика, гидроксици… Тьфу! И не выговоришь! Хотя там нет ни слова об органике, в заключении экспертизы. Вот что это за хрень? Скажи мне, что это за предмет, и я скажу, кто убийца», – подумал Снегин.

Паленица смотрела на него невинными глазами, огромными, янтарными, похожими на уличные фонари. Каким-то чудом эти раскосые глаза округлились и стали печально-наивными. Ну, прямо кот из мультика про Шрека! Который в следующее мгновенье оборачивается безжалостным убийцей! Какая талантливая актриса!

– Что ж… – он встал и с грустью посмотрел на лоджию.

Там успели навести порядок, от недавнего разгрома не осталось и следа. Снегин решил, что улику надо увидеть воочию и тогда уже принимать решение. Дожать Паленицу можно, если это все-таки она толкнула Варю.

И если это все-таки пищевая пленка… Ну, держись у меня тогда, звезда блогосферы!

– Надеюсь, ты не подашься в бега. Все равно ведь найдем, – предупредил Снегин.

– Да я ж не дура, от таких денег сбежать!

– Я рад, что ты это понимаешь. А с блогом завязывай. Пиши романы про секретарш, беременных от властных боссов, хорошо заходит.

– Ты-то откуда знаешь?

– У моей девушки есть сестра, которая… Впрочем, это к делу не относится. Ты теперь на особом контроле, учти.

До лифта Снегина не проводили.

– Клеветы больше не будет, успокойте жильцов, – сказал он охраннику на вахте. – Статью с непроверенными фактами блогер удалит.

– Так он здесь, что ли живет?! – вытаращил глаза чоповец. – Я бы автограф… Кто ж такой умный? Даже интересно.

«А ведь к развязке идет, – думал Снегин, перешагивая через стремительно набухающие лужи. Дождь ливанул ощутимей. – На очереди Арина. В чем она-то соврала? Интересно, Лео сейчас в Москве? Вот кто знает всех столичных мажоров! Аллин брат! Звезда молодежной тусовки! И Никиту Кириани знает наверняка. История прогремела в московских клубах, это уж точно. Мажору грозит срок за изнасилование! Мне нужна консультация Лео…»

почти месяц назад…

– Замечательно выглядите, Арина Вадимовна! Как настроение у шефа? – льстиво заглянул ей в глаза начальник отдела кадров.

Арина только что вышла от шефа с одобренным докладом. Завтра они вместе поедут на важное совещание. Тезисы готовила Арина, а теперь вот и полный текст доклада принесла. И тоже одобрили без особых придирок!

– В порядке, заходите, – снисходительно сказала она кадровику.

– Ой, Арина, какая у тебя изумительная блузка! – залебезила рыжая девица из бухгалтерии. – Тебе так идет этот цвет!

– И правда! – подхватила другая, тоже из бухгалтерии. – Небесная лазурь, под цвет твоих глаз!

– Спасибо, – сдержанно ответила она.

Дела определенно идут в гору. И все стараются подольститься к одной из любимиц босса. Арина была собой горда. Поставила хама на место, отстояла женскую честь. На работе ничего не знают, да и ни к чему. Мерзавец будет наказан, а имя Арины Селезневой незапятнанно. Она не овца какая-нибудь, спуску даже мажору не даст! И по коридору Арина шла, сохраняя королевское достоинство.

Завтра у нее важный день. Она сопровождает шефа в министерство. А там и засветиться можно, привлечь внимание сильных мира сего. Повышение получить. Сначала карьера, а потом и о замужестве подумать можно. Пока на горизонте – ни одного подходящего мужика.

Антон, вон, к Варьке зачастил! Помириться хочет, даже подружку напряг! Но Антон – это не вариант. Блеклый он какой-то и секс тоже блеклый, когда они в постели. Как Арина ни билась, потолок в комнате звездным небом не стал, тело почти не откликнулось. И так всю жизнь что ли? Брак ради брака. Ну, дети еще. Но это не скоро…

Об этом она и думала, выходя вечером из офиса. И вдруг услышала:

– Не торопись, разговор есть.

Арина резко обернулась: Ники! То есть Никита Кириани, теперь она знала и его фамилию. Арина с удовлетворением отметила, что абьюзер сдулся. Ведет себя смирно, понты больше не кидает.

А глаза у него, оказывается, зеленые. Тогда, в полумраке ресторана, а потом в машине Арина не смогла как следует рассмотреть своего обидчика. Одет он сегодня просто, в рваные на коленках и обтрепанные понизу светло-голубые джинсы и черную футболку с лейблом известного французского брэнда. Но лэйбл в глаза не бросается, хотя видно, что вещь дорогая. И джинсы тоже. У Арины Селезневой глаз наметанный.

Футболка обтягивает мускулистый торс и широкие плечи, а волосы у Ники черные. При зеленых глазах. Интересная внешность. Уж точно не рядовая.

«С какой стати я его разглядываю?» – спохватилась она. Но Ники уже заметил это. Усмехнулся понимающе:

– Нравлюсь?

– Нет!

– А пялишься. Пойдем, обсудим кое-что.

– Нам не о чем разговаривать! – резко ответила она.

– Ты бы сбавила обороты, тяночка. Как видишь, меня выпустили. Под залог.

Ага. Уже тяночка.

– Тебя все равно посадят!

– Вот об этом мы и поговорим. Садись в машину, – Ники кивнул на припаркованную возле офиса крутую спортивную тачку.

– Нет! – невольно вздрогнула Арина.

– Не бойся, не трону, – снисходительно сказал Ники.

– А я и не боюсь! Просто не сяду больше в твою машину! Никогда!

– Тогда в ресторан?

– Нет! – снова вырвалось у нее. – С меня довольно!

– Признаю: я был не прав. Не за ту тебя принял. Ты оказывается порядочная девушка, – сказал он насмешливо. – Трудишься как пчелка, у начальства на хорошем счету. Даешь на гора угля стране, – в его голосе была откровенная издевка.

– А ты плейбой недоделанный! – не удержалась Арина.

– Ну почему недоделанный? Я будущий дипломат. Атташе как минимум. У меня диплом МГИМО и папины связи, – небрежно сказал Ники. – Меня ждут на исторической родине.

– Дипломатом тебе не быть, потому что скоро станешь зэком, – злорадно сказала Арина. – И твоя историческая родина – зона. Там тебя перевоспитают!

– Так и будешь ломаться? Тогда не жалуйся потом.

Она насторожилась. В чем-то Ники прав: у него отменный адвокат. А у папы полно денег. И если бы не поддержка Елизаветы Ивановны, Арина давно бы отступилась. Ред-флаг так и висел у нее перед глазами. Опасность!

– Хорошо, – снисходительно сказала она. – Здесь поблизости есть кафе, я частенько там обедаю. Пойдем туда. Я могу уделить тебе полчаса.

– Спасибо, госпожа, – широко улыбнулся Ники. Сверкнули безупречные зубы.

Ну, еще бы! Мама с папой денег не жалеют! Дорогие шмотки, спортивная тачка, персональный стилист, и стоматолог тоже наверняка элитный. Еще бы воспитали как человека. А не как мажора.

– Какая я тебе госпожа!

– А мне показалось, тебе это по душе. Там, в машине…

– Заткнись! А не то я никуда с тобой не пойду!

– Разве не приятные воспоминания? Совсем никакого удовольствия не получила? Даже под конец?

Догадался, гад! Арина размахнулась, было, чтобы влепить ему пощечину, но тут же опомнилась. Они теперь смертельные враги. Она истец, а он ответчик. И каждый необдуманный поступок с ее стороны это очко в его пользу. Он и провоцирует.

Она торопливо отступила.

– Веди, королева, – мерзавец с улыбкой посторонился.

Хотя сегодня он был совсем другим. Нет, это не паника. Хотя уже и не откровенное хамство. Спокойная уверенность в себе. Господи, что он задумал, этот мажор?!

В кафе Арину встретили как постоянную клиентку, сразу провели за любимый столик у окна, положили перед ней меню. Смотрела официантка при этом на Ники. Точнее таращилась. Высокого полета птица, такие сюда, в это скромное кафе не залетают.

– Спасибо, Машенька, – пропела Арина, не торопясь брать в руки меню.

Официантка опешила. Чаевых-то не дождешься от этой снобки, не то, что доброго слова! А тут вдруг Машенька!

– Вам как обычно? – с опаской спросила девушка.

– Да, мне цезарь с креветками и смузи. Зеленое яблоко и сельдерей.

– А вам? – официантка замерла над Ники. Явно любуясь безупречным пробором.

– Безалкогольное пиво и мясо какое-нибудь.

– Есть куриные крылышки острые, свиные ребрышки…

– Я предпочел бы стейк рибай. Из мраморной говядины.

– Это в ресторане напротив, – смутилась официантка. – У нас заведение скромное.

– Хорошо, несите ребрышки.

Официантка ушла.

– Итак? – спросила Арина. – О чем ты хотел со мной поговорить?

– Скажи прямо: чего ты хочешь?

– Чтобы ты ответил за свое преступление.

– Я готов извиниться.

– Извиниться?! Да ты взял в залог мой паспорт и принудил меня к сексу!

– Не кричи, – поморщился Ники. – Хотя… Ори громче. Мне это на руку. Пусть все видят, что ты истеричка.

– Я не истеричка! А вот ты – донельзя избалованный балбес!

– Я же сказал, что ошибся. Но и ты меня пойми. Задолбали уже эти тарелочницы. Рестораны выбирают не дешевые, и на ценник в меню не смотрят. Мол, жалко, что ли девушку угостить? Мне не жалко. Но почему такие девки наглые пошли? Циничные, жадные. Хотел бы жениться, родители достали, внуков хотят, да не на ком. Сплошной расчет.

– Ба! Да ты романтик с трепетной душой! Лучше не зли меня! Ты действовал в тот вечер предельно жестко. Ты, ты, ты…

– Я хочу с тобой договориться. Сколько ты хочешь?

– По твоей статье договориться нельзя, – отрезала Арина.

– Но есть ведь и другой вариант. С шантажом. 133 УК. Сколько?

– Я в торги не вступаю! – вспомнила она вдруг знаменитый роман Достоевского. Про князя Мышкина.

Уж больно Арине нравилась эта фраза. Да и имя героини, ее произнесшей, можно сказать, созвучно. Аглая – Арина. Старинные русские имена.

– Так и я не Ганя Иволгин, – усмехнулся Ники. – Не нищеброд. У меня-то напротив, бабки есть. На коленях за тобой не поползу.

– Ты читал Достоевского?! – вытаращила глаза Арина.

– А что тебя удивляет? Небось, отличницей была, – Ники отхлебнул из высокого бокала пиво. С чувством сказал: – Дрянь. Пиво, не ты. Я уже понял, что ты хорошая девочка. Сама себя сделала и страшно этим гордишься. Так и я неплохо учился. У меня родители строгих правил. Отец грузин, мать русская. Бизнес на две страны. Русская бабушка, моя любимая, филолог по образованию. К сожалению, она недавно умерла.

«Теперь понятно, откуда такая необычная внешность. В смешанных браках порою рождаются очень красивые дети, – невольно подумала Арина. – И его мама наверняка красавица. С зелеными глазами. Интересно, блондинка, брюнетка?»

– Возможно, что семья у тебя и хорошая. Ты-то, почему такой? – спросила она.

– Я уже понял свою ошибку. Был груб, наехал, принудил. Так сколько?

– Нисколько.

– Пять лямов?

– Нет.

– Десять? Я машину продам.

– Миллион долларов! – сказала она, просто чтобы Ники отвязался.

– Это столько не стоит. Проблему можно решить и за гораздо меньшие деньги. Просто я хотел договориться. Это была моя идея.

– Иди ты знаешь куда, со своими идеями?

– Жаль. А ты мне сегодня понравилась. Может, хочешь стать моей девушкой?

– Что-о?!

– У нас, оказывается, есть точки соприкосновения. Классный секс и Достоевский.

Она аж смузи поперхнулась от возмущения! И это после того, что было?! А Ники меж тем продолжал:

– Сдается мне, что на тебя давят. Какие у тебя отношения с Басовыми? Почему мадам за тебя вдруг впряглась?

– Я подруга ее дочери.

– Ее дочь богатая дурочка, – спокойно сказал Ники. – Которая так и смотрит маме в рот. А мама ее держит на коротком поводке. Твоя подруга это лишь мамино приложение. Не бери с нее пример.

– Сам-то кто? – не удержалась Арина.

– Мерзавец. Гад. Скотина. Возьми деньги, а?

– Никогда!

– Жаль, – повторил Ники. – Ты вынуждаешь меня защищаться. А я готов был тебя озолотить.

– Зло должно быть наказано! – повторила Арина слова Елизаветы Ивановны.

Ники посмотрел недобро, враз потемневшими глазами, поморщился и поднял руку:

– Счет!

– Но ребрышки еще только готовятся! – удивилась официантка. – Извините, кухня сейчас загружена.

– Заверните их ей, – кивнул на Арину Ники. – На подложенную свинью отвечу свиньей на гриле. И не говори, что я не джентльмен. Я могу быть разным.

– Я не возьму!

– Ну, тогда себе возьмите. Маша, да? Вы потратили на меня время. И ваш шеф-повар. Хоть я и не получил того, чего хотел, заведение здесь не причем. А ты еще вспомнишь этот разговор, – сказал парень Арине, расплачиваясь по счету. – Бывай, девочка. Можешь попрощаться со своей карьерой.

И встал. Помедлил, словно чего-то ждал. Но Арина молчала. Парень усмехнулся и ушел.

А у нее остался неприятный осадок. Ники вел себя неправильно. Понятно, что ему неохота в тюрьму. Кому ж охота? Да еще по такой статье!

Но он искренне хотел уладить инцидент без вреда для Арины. Она это почувствовала. Хотя и на него, похоже, давили.

Пятый этаж

«И где его носит? В ночном клубе, что ли тусуется?» – подумал Снегин, глядя в открытое окно, где август обнимался с сентябрем. Повеяло сыростью и печалью, теплые деньки закончились. Лео не отвечал, хотя Снегин трижды набрал его номер.

Стало холодно, пришлось закрыть окно и отбить родственничку в месенджер: «Как будет время – позвони».

И сам же над этим поржал. Откуда у него время, у этого плейбоя? Небось, охмуряет очередную красотку. Или болтается где-нибудь за границей, отжигает на пенной вечеринке или пляжной ночной дискотеке. Чего им, олигархам, на работу что ли?

Но через десять минут зазвонил телефон.

– С Аллой что-то? – напряженно спросил Лео вместо «здравствуй».

– Нет, с чего ты взял? Она во Франции, с мамой и Полиной.

– Я им давно не звонил. Значит, моя умная сестрица в порядке?

– Да. И Полина тоже. А ты-то, почему не во Франции со своими сестрами?

– С какой стати?

Снегин вовремя вспомнил, что матери у них разные, у Аллы с Полиной и Лео. Он ведь Леонид Ларин, а не Петровский. Анастасия Сергеевна с трудом смирилась с наличием у мужа внебрачного ребенка от горничной. А, может, так и не смирилась.

– Извини, – со вздохом сказал Снегин.

– Да не за что. Мои чувства затронуть трудно, я рос без отца и смирился с его отсутствием еще, когда меня няня в прогулочной коляске возила в парке. Я уже понял, что ты позвонил не просто так. Давай, выкладывай: что у тебя за дело?

– А ты где сейчас? Можешь говорить?

– В машине, но попробую.

Снегин невольно напрягся. Плейбой ездит на красном «Порше», который подарила ему бабушка. И тот еще выпендрежник. Небось, гонит с бешеной скоростью! Хотя, где сейчас разгонишься? Пробки!

– Может, я потом позвоню? – все же с опаской спросил он.

– А ты коротко. Предмет разговора?

– Никита Кириани! – выпалил Снегин. – Ты его знаешь?

– Конечно. Не скажу, что мы друзья, скорее, соперники, но при встрече здороваемся. А тебе он зачем?

– Я расследую убийство. Предположительно убийство, – поправился Снегин. – Одна из фигуранток написала заявление на Кириани. Что он ее изнасиловал.

– А, ты об этом…

– Так ты в курсе?!

– Москва большая деревня. А клубы, где тусуется золотая молодежь – переулок в этой деревне, где мостовая вымощена платиновыми банковскими картами. И когда кто-то из нас влипает в историю, за каждым высоким забором это обсуждают.

– Я хочу подробности.

– Давай завтра? Я устал, с работы еду.

– С работы?! – Снегин с удивлением посмотрел на смартфон, который держал в руках. А туда ли он позвонил? – С какой еще работы?!

– Антонов доверил погреть кресло гендира, пока сам он в отпуске. Тещу полетел ублажать. Аж с лица спал. Она ведь одновременно и владелица семейного бизнеса. А он все еще наемный работник.

Анастасия Сергеевна долго не могла смириться с выбором старшей дочери. А, может, так и не смирилась. Отношения в семье Петровских были сложные.

– Понятно. Анастасия Сергеевна и мне почти что теща, – Снегин поежился. Выбор младшей дочери Петровскую-Дергач тоже не устраивал. Хотя виду она не показывала, что недовольна.

С Аллой это не пройдет. Вот Алла уж точно не маменькина дочка.

– Ты это выдержишь, Снегин. Алла не даст вам тесно общаться. Закроет тебя своей грудью. А грудь у нее… Молчу-молчу. Даже я побаиваюсь младшую сестру. Ты, Снегин, настоящий герой. Не каждый сможет жить с такой девушкой, как Алла.

– Да я привык, – смутился он. Алла вовсе не такая уж и неприступная, как оказалось. – Ты когда мне сможешь уделить часок-другой своего драгоценного времени? – слегка подлизался он к плейбою.

– Давай так: завтра пятница. Встретимся вечером в клубе. Я скину локацию. Останешься доволен.

– Я пить с тобой больше не буду! Никогда!

– Но ты же хочешь узнать все о Кириани?

– А ты разве в курсе?

– Больше того: я постараюсь устроить вам встречу. Поэтому локацию скину завтра. Сначала узнаю о планах нашего как ты говоришь? Фигуранта? У нас с Кириани есть общие знакомые. Я знаю девицу, которая с ним спала. И не прочь повторить, поэтому время от времени Ники позванивает.

– Ники?!

– Привыкай, Снегин. Это московская элитка, – с ноткой презрения сказал Лео. Который учился в Лондоне и свободно говорил на двух иностранных языках. По-английский вообще как коренной лондонец. – Завтра пройдешь в клуб через вип-коридор. Иначе фейс-контроль тебя завернет. И не злись. Ты мент, а не тусовщик, у тебя на лице все написано.

– Не хочу я ни в какой клуб!

– О‘кей, договорились, – и красавчик дал отбой.

«Он кого-нибудь слышит кроме себя?!» – всерьез разозлился Снегин. И за мента. Чего это там написано, на лице? Недавно в бильярдной катала принял за богатого лоха, который от скуки убивает время в дорогих кабаках.

Но ссориться не хотелось. Лео – это кладезь бесценной информации. О жизни богатых. Его отец был крупным бизнесменом, и все еще помнят Леонида Андреевича Петровского.

Кроме этого Лео практически неотразим для особ женского пола и может склеить любую. Он уже Снегину как-то помог. А сейчас пообещал знакомство с Кириани. Хотелось бы понаблюдать мажора Ники в среде его обитания. А не на очной ставке в кабинете у следователя.

«Я только что говорил с твоим братом», – написал он Алле.

«Лео справляется?»

«Так ты в курсе?»

«Антонов здесь»

«Лео позвал меня завтра в ночной клуб».

«А что? Иди»

«А ты когда прилетаешь?»

«В воскресенье. Номер рейса скину накануне»

«Ура!!!»

«Потому и говорю: иди. Успеешь выспаться и протрезветь».

«Я слово дал, что больше не буду пить с твоим братом! Потому что он поросенок! Он меня чуть не угробил!»

«Он больше не будет. Я с ним поговорила».

Снегин в лицах представил себе этот разговор. Лео, конечно, крут, но и Алла крута. Вообще эти Петровские, они с характером. Кроме Полины, которая отличается редкой красотой, но ума ей Бог не дал.

Главная новость: Алла возвращается в Москву!

«Я очень тебя жду. Соскучился», – написал он.

«И я. Люблю тебя».

«И я».

Он аж растерялся. Алла такая сдержанная. О чувствах говорит редко, а тут сама! И он влепил аж три сердечка ее сообщению. На что словил прогнозируемое:

«Фу!»

И пусть! Холостяцкая жизнь скоро закончится. Любимая девушка возвращается домой!

И с делом Вари Басовой хорошо бы закончить на этой неделе. В крайнем случае, в понедельник. Потому что в понедельник возвращается из отпуска и Мишка. И надо вытащить его из этой передряги. Капкана, в который Мишку поймали Басова с Кириани.

А, значит, надо ехать завтра в ночной клуб!

***

Но сначала он решил навести справки об Арине Селезневой. Поскольку девушка в отпуске, то можно смело наведаться к ней на работу. С Ольшанским и Паленицей проще, они работают дома. Но и сложнее: тут важен взгляд со стороны.

Интересно, что об Арине думают коллеги?

А еще сегодня пятница, конец рабочей недели. А, значит, последняя лекция на курсах профайлеров. А потом защита диплома, уже в среду. Поэтому писать его придется в выходные. А Снегин еще не знает, кто убийца.

– Я сегодня весь день в разъездах, – доложился он начальству.

– А ты не оборзел, Евгений Юрьевич? Михаил только в понедельник возвращается. Заменить его некем.

– Так у нас с насильственными вроде порядок. Все тихо. Если что – звоните. Я после обеда на курсах буду. Ваша ведь инициатива. Сегодня последняя лекция.

– И как впечатления? – с интересом спросил майор. – Доволен?

– Да как сказать. Вот в транспортной полиции профайлинг полезен. В борьбе с терроризмом тоже. А у меня бытовуха. Я сначала думал, что серийник. Но альпинист сам по себе упал, – разговорился Снегин. – Нет там никаких маньяков, в этом элитном ЖК.

– А с девушкой что? Как там ее…

– Варя Басова. Была ссора. А и Б сидели на трубе. То есть на тридцать пятом этаже, на лоджии. А упала, Б пропала. Кто остался на трубе, товарищ майор?

– Что еще за детский сад? – нахмурилось начальство.

– Вовсе нет. Реальное уголовное дело. А осталась буква И. Мистер Икс. Тот, кто столкнул Варю вниз. Имя я назову в понедельник. Надо только съездить в одно место. Потому что этому И все сошло бы с рук. Если бы не одна вещица. Гидроксихлохицил. Уф! Наконец-то я это выговорил! Но хотелось бы увидеть, что это на самом деле за предмет. Пока у меня только химическая формула.

– Хорошо, иди. В понедельник сдашь дела Михаилу. Его дела. А твои при тебе останутся. И защита диплома тоже.

– Да понял я уже.

Он весело перепрыгивал через лужи по дороге к метро. Алла послезавтра приезжает! И ничто уже не испортит праздничного настроения!

Увидев офис госкорпорации, в которой работала Арина Селезнева, Снегин невольно присвистнул: ничего себе, махина! И как тут отыскать тех, кто знает Арину?

Начал он с проходной, где долго и тщательно изучали его удостоверение.

– А по какому вы вопросу, товарищ капитан? – подозрительно спросила тетенька, одетая в униформу. Над верхней губой топорщились почти что гусарские усики. Но грудь номера этак шестого, на которой как на барабане натянулся синий китель, не оставляла сомнений насчет пола вахтерши: женский.

– Мне надо навести справки об одной вашей сотруднице.

– А что она натворила?

– Информация не подлежит разглашению, – нашелся он.

– А имя этой сотрудницы тоже не подлежит? – довольно ехидно спросила тетенька.

– Селезнева Арина Вадимовна.

Лицо у тетеньки вытянулось, а грудь аж подпрыгнула от возмущения, и Снегин тут же насторожился:

– Что-то не так?

– Так ведь она у нас больше, похоже, не работает! – выпалила вахтерша.

– Как так? – удивился Снегин. – А мне сказали: в отпуске.

Сказала ему об этом сама Арина.

– Ну да. Пока в отпуске. А из отпуска – на выход.

– Да что случилось-то?

– Так ведь скандал! – поджала губы тетенька. И с важным видом сказала: – Нарушена корпоративная этика.

Снегин уже начал догадываться, о чем это.

– А у кого подробности можно узнать? – спросил он.

– У секретарши генерального директора. Если бы его жена не узнала…

– Жена?

– Ну да. Может, и обошлось бы. Да вы поднимитесь наверх, товарищ капитан, сейчас выпишу пропуск. Все подробности там. А у меня только инструкции. То есть списки. Селезнева с первого сентября в сотрудниках больше не значится.

Он и поднялся. Приемная гендира находилась на шестом этаже. К огромному удивлению Снегина, секретаршей оказалась грымза в очках, лет пятидесяти на вид, одетая в унылый коричневый костюм. Юбка до колена, ворот под горло, рукава наполовину закрывают костлявые кисти рук. Зато корпоративная этика на высоте! Таких не увольняют.

Снегин всегда считал, что секретарши у больших боссов молодые и красивые. Потому что у них случаются душераздирающие романы. Эти секретарши рожают боссам детей и становятся законными женами.

А бывшие законные жены строят козни бывшим секретаршам и бывшим мужьям. И все это настолько захватывающе, что некоторые бывшие секретарши, которым боссов и детей от них не досталось, пишут романы о несбывшейся мечте. Которые охотно покупают другие мечтательницы.

По этим романам также охотно пишут сценарии. Поэтому Снегин и в курсе. Эти сценарии регулярно подбрасывают красавице Полине, известной сериальной актрисе. Аллиной старшей сестре.

Алла по этому поводу регулярно с сестрой ругается. Как можно снимать этот бред! И как можно соглашаться в нем играть! На что Полина отвечает, что другие сценариев ей не предлагают. Их, похоже, попросту нет. И в образ красавицы-секретарши она, Полина Петровская, вписывается идеально.

И вообще – кому-то нравится, и даже многим. А вот таких умных, как Алла, гораздо меньше. Секретарши должны быть красивыми, это романтично.

А тут – очкастая грымза! В нарушение законов жанра!

– Вы к кому, молодой человек? – строго спросила грымза, указательным пальцем поправив очки на длинном носу.

– Я к вам.

– Ко мне?! – очки не удержались и съехали на кончик носа. Поверх оправы на Снегина с удивлением смотрели круглые совиные глаза.

– Я из полиции, – он выложил на стол удостоверение.

– И что у нас забыла полиция? – настороженно спросила неправильная секретарша, возвращая Снегину документ.

– Меня интересует одна из ваших сотрудниц. На вахте сказали, что вы в курсе.

– Кто именно?

– Селезнева Арина.

– Но ее увольнение законно! – факелом вспыхнула секретарша. Очки мгновенно вернулись на место, а нос покраснел. – Есть же корпоративная этика!

– Я видел этот ролик, – скромно сказал Снегин. – И он не про работу. При чем тут ваша госкорпорация?

– Ха! Ролик! Там еще была куча фотографий! И не только ВКонтакте! И красноречивое видео со звуком! Хотя сама Арина утверждала, что ее аккаунт взломали. А фото и ролики – это фейки.

– Почему же ей не поверили?

– Кому, простите, надо взламывать аккаунт порядочной девушки?

– Ну, чтобы, к примеру, скомпрометировать ее и выставить непорядочной. Почему не поверить девушке? Взламывают же месенджеры. Денег просят под видом лучших друзей. В это-то вы верите.

– Да, но там еще и грязная история с изнасилованием, – возмущенно сказала неправильная секретарша. – Как-то все сложилось не в пользу Арины. Вы только подумайте! Ночью, в машине, с почти незнакомым мужчиной…

– Как много вы знаете, – восхитился Снегин.

– Да не только я. Все знают. Весь офис. А главное, жена шефа узнала. Она ведь Арине доверяла. Верила что Селезнева девушка строгих правил.

– Так это она надавила на мужа? Супруга шефа? Приревновала что ли?

Это уже было гораздо ближе к художественной прозе. Где секретарши соблазняют боссов. И к сценариям, которые присылали Полине.

– Генеральный в последнее время повсюду брал Селезневу с собой, – понизив голос, поведали Снегину. – А не дай бог командировка? И потом: этот ролик завирусился.

– Как-как? – неправильная секретарша, оказывается, знала молодежный сленг!

– Ну, набрал рекордное количество просмотров.

– А нет варианта, что его завирусили? Боты.

Снегин уже понял, что на аккаунты Арины в соцсетях обрушилась грандиозная атака хакеров. Кто-то Селезневу заказал.

Ха! Кто-то! Да Кириани конечно! Интересная картина получается. Вот теперь все сложилось: рассказ Антона, заветная папка Ольшанского и дело об изнасиловании.

– Нам недосуг с этим разбираться, – сурово сказала неправильная секретарша. – Мы госкорпорация. И наши сотрудники должны во всем быть на высоте, – и она машинально одернула свою унылую юбку.

– Но Селезнева может обжаловать свое увольнение в суде. Вы ее, часом, не по статье уволили?

– Арине хватило ума написать по собственному желанию…

В этот момент дверь в кабинет с табличкой «Генеральный директор» распахнулась, и на пороге появился правильный босс. Лет сорока пяти, импозантный, с картинной сединой. Который недовольно спросил:

– Да кто тут бубнит? Работать мешают.

Неправильная секретарша вскочила:

– Да вот, из криминальной полиции товарищ.

– Из полиции? – Снегина смерили недоверчивым взглядом. – А почему ко мне?

– Я не к вам, а вот к ней, – кивнул он на секретаршу.

– Это по поводу Селезневой. Говорят, что ее аккаунт взломали, – пояснила та.

Быстро же она сложила два и два! Снегин не говорил, по какому именно вопросу пришел.

– Взломали, не взломали, человек вышел из доверия, – поморщился генеральный. – Мне здесь только голых девок не хватало. Я вообще-то не хотел брать Селезневу в свой офис, очень уж смазливая, но ее резюме меня убедило. На последнем этапе я лично проводил собеседование. Ибо тщательно отбираю сотрудников. Харассмент у нас исключен. И так меня подставить! Каким-то образом узнали в министерстве!

– Так завирусилось же видео, – напомнила секретарша.

– Ах, да. Даже не просите за нее, – гендир строго посмотрел на Снегина.

Зазвонили сразу два телефона, и у босса, и у секретарши. Генеральный тут же ушел в свой кабинет, а грымза звонок сбросила. И строго сказала Снегину:

– Если у вас все, то попрошу больше не отнимать наше рабочее время.

– А можно я еще в бухгалтерию зайду? Или в отдел кадров. Арина с кем-то дружила?

– У нас в офисе дружба не приветствуется. Только служебные отношения. Но зайдите, если уж вам так надо. Таню Шубину спросите. Отношения иного характера допустимы после работы.

Таня оказалась рыжей. И долго не могла взять в толк, чего от нее хочет криминальная полиция.

– Селезнева? Да какие там подруги! Очень уж нос задирала! Мы все обрадовались, когда узнали, что ее уволили.

– И что, никто за Арину не заступился? Не усомнился в том, что ролики и фото ню – это фейки?

– А она за кого-нибудь заступалась? – возмутилась Таня. – Или в кафе кого-нибудь пригласила в выходные? В боулинг там или просто на прогулку. Была у зазнайки подружка, из богатых. Басова какая-то. А на всех остальных – ноль внимания. Я ей: какая у тебя изумительная блузка, Арина. А она словно кость кинула: спасибо. Без Селезневой здесь воздух явно чище стал.

– А, может, вы просто завидуете ее деловым качествам, красоте и уму?

– Да какие там качества! Теперь понятно, через какое место Селезнева карьеру сделала!

– Но ведь никто ее с директором в кабинете не заставал в пикантной ситуации. И не в кабинете тоже.

– Знаете, дыма без огня не бывает.

И точка.

Снегин уже понял, что друзей здесь у Арины нет. Она была поглощена карьерой, а вне работы общалась с Варей Басовой и ее парнем. Иногда в компанию подваливал и очередной парень Арины.

Оставалось встретиться с Кириани и узнать насчет фейков. В принципе, Арина и пожаловаться могла. Что ее взломали.

Но тут ведь как. Уже есть ее заявление об изнасиловании и возбуждено уголовное дело. Статья пока висит в воздухе, по которой Кириани будет предъявлено обвинение. А тут новое заявление! И снова голая натура!

Селезневу уже и так гинеколог наизнанку вывернул, когда брал образцы. Пройти еще и через это? Когда наизнанку выворачивают душу? Девушку явно ломали. Формировали общественное мнение не в пользу Арины.

Она успела нажить себе немало врагов. Снегин дернулся, было: позвонить. Но подумал: «И что я ей скажу? Надо ей было мое сочувствие? К тому же Арина тоже может оказаться убийцей».

Он даже не предполагал, какой сюрприз преподнесет Лео, пригласивший Снегина в ночной клуб! И куда все это вывернется!

Вторую половину дня пришлось провести на курсах.

– Вы диплом-то пишете, Снегин? – строго спросил преподаватель.

– Ага, – не моргнув глазом, соврал он. Потому что там не валялся конь.

Но тут же подвалил дзюдоист:

– Дай списать!

А с другого бока придавил восьмьюдесятью килограммами полутяж:

– Не жадничай Снегин. Мы сильные, а ты умный. Давай на троих сообразим?

– А какой мне с вас навар?

– Мы тебя в обиду не дадим. Списывать будем только мы, – спортсмены переглянулись. Дзюдоист согласно хлопнул Снегина по плечу. От чего отбросило к стенке.

– Да нет у меня ничего! Работы завались! – он со злостью посмотрел на обладателя черного пояса. Вот гад! Точнее, два гадских гада!

– Врет или нет? – переглянулись боксер с дзюдоистом.

– Вы почти что профайлеры, – ехидно сказал Снегин. – Вот и догадайтесь. За правильный ответ так и быть, дам списать.

– Нарывается, это точно!

– И хамит!

– Отвалите! – еле вывернулся.

«С чего они решили, что я умный?– подумал Снегин, ныряя в автобус. – Из-за того, что в снукер играю? Или у меня лицо умное?» – его взгляд скользнул по отражению в заляпанном осадками стекле.

И Снегин некстати вспомнил по фейс – контроль в крутом ночном клубе. А тут и Лео объявился. Скинул локацию, как и обещал.

«В десять», – прочитал Снегин. Хорошо хоть успеет душ принять и переодеться! Интересно, а в чем ходят в крутой ночной клуб?

Мелькнула мысль надеть костюм, в котором Снегин был на именинах у Аллиной бабушки. В костюме он выглядел немногим хуже Лео, как все сказали. Потому что костюм выбирала Алла.

Но потом Снегин подумал, что это слишком. Сейчас даже олигархи в трениках. К тому же он пойдет через вип-коридор, по списку гостей Лео. У которого, небось, клубная карта. Или депозит.

Идти, если честно, не хотелось. Снегин не любил тусовку. Он любил бильярд. Хотя бильярд это тоже тусовка. Но дело в том, что Лео – это всегда засада. Фантазия у мажора богатая. К примеру, напоить до одури практически непьющего сотрудника криминальной полиции. И уговорить его прокатиться на катере. Ночью. По незнакомой реке. За штурвалом. Без прав.

В этом весь Лео!

Поэтому сегодня надо быть настороже.

***

Оделся он все равно неправильно, потому что вход заступил охранник. Обойти его не было никакой возможности. Снегину пришлось аж голову задрать, чтобы увидеть отвесный подбородок секьюрити, поросший джунглями трехдневной щетины и похожий на неприступный склон горы Килиманджаро, а еще выше – безжалостные глаза, две шапки снега под самой ее вершиной.

– Билетов нет.

– А я не на концерт.

– Свободных столиков тоже нет.

На парковке у клуба было полно свободных мест, аншлага не наблюдалось. Снегин разозлился:

– Меня вообще-то ждут!

– Кто? – безразлично спросил секьюрити.

– Я гость Лео. Леонида Петровского, – сам не зная почему, Снегин присвоил Лео громкую фамилию его отца.

Но охранники мгновенно преобразились. Клуб был старым и фамилия эта, похоже, здесь прогремела еще до того, как под его своды ступил белокурый красавчик Леня Ларин.

– Минуту, мы проверим списки, – дружелюбно сказал тот секьюрити, что пониже. И поразговорчивей. И видимо, умнее. – Так вам же не сюда! – услышал Снегин. – Вход для випов со двора!

«Мог бы и предупредить», – он еще не вошел, но уже начал злиться на Лео.

Зачем надо было подвергать унижениям? Снегин и не пытался раньше пройти в такие заведения. Разве что в качестве сотрудника криминальной полиции.

У входа для випов все было совсем по-другому. Снегина тут же подхватила сносшибательная хостес, видимо по рации передали: гость идет.

– Проходите, вас уже ждут!

– Спасибо, – буркнул он. – А это еще что?!

Ему на руку пытались нацепить зеленый браслет.

– У нас такие правила, – улыбнулась красавица-хостес.

Снегин успел заметить, что мужчине, который только что зашел в клуб через вип-коридор надели красный браслет.

– А мне, почему зеленый? – подозрительно спросил Снегин.

Девушка мило улыбнулась. Но комментария не последовало.

«Может, это как олл инклюзив в Турции? Типа ешь-пей все, что хочешь. А разве есть другие варианты, когда идешь в вип-зону?»

Все это уже было странно и напоминало ту самую засаду.

Ждали Снегина на террасе. Откуда открывался потрясающий вид на Москва – реку, потому что терраса эта была на крыше. Главная фишка клуба. Пока Снегин туда шел, взгляд невольно зацепился за танцовщиц гоу-гоу. Девицы были как на подбор: рослые и фактурные. Но музыка слишком уж громкой и даже навязчивой. Снегин невольно поморщился.

Вообще-то он ожидал большего. Но кроме обилия девиц модельной внешности, которые, похоже, работали здесь в ночную смену после того, как днем отмаршируют по подиуму, ничего особо примечательного не наблюдалось. Трактир как трактир. Название только громкое: ночной клуб!

Разве что танцпол под зеленую травку – тоже фишка. Но на пастбище пока было почти что пусто. Кроме все тех же девиц модельной внешности никто не торопился оценить профессионализм диджея.

Лео сидел за вип-столиком на террасе не один. Компанию плейбою составили две девицы, которые могли быть и танцовщицами гоу-гоу, и моделями, пришедшими подработать в ночную, и просто гостьями клуба.

Браслетов у них на руках не было, а у самого Лео – красный.

«Нет, это явно не олл инклюзив», – еще больше напрягся Снегин.

– Проходи, садись, – Лео приподнялся и протянул ему руку. – Рад тебя видеть.

Снегин скользнул взглядом по своему почти уже шурину и с тоской подумал, что вот она, отрада для глаз фейс-контроля. Лео даже в самый крутейший ночной клуб и в рубище пройдет! Да хоть в целлофановом пакете!

Порода видна невооруженным глазом. Такие лица делают в Небесной канцелярии только на заказ, и по большому блату.

– Мика, Лика, – представил плейбой своих спутниц.

«И кто из них хочет спать с Кириани?» – подумал Снегин, пытаясь найти пять отличий. А такие лица делают в дорогом салоне красоты. В лоб ботокс, в скулы филеры, в губы гиалуронку. Или аналоги, прогресс не стоит на месте, а индустрия красоты развивается особенно бурно.

Про гиалуронку Снегин знал все от той же Полины. Которая неустанно искала совершенства. И умудрялась увидеть морщинки на своем безупречном лбу двадцатилетней девушки! И если бы Алла не останавливала старшую сестру, то она тоже могла была стать заурядной Барби. Как Мика с Ликой.

– Это, девушки, и есть знаменитый Снегин, – отрекомендовал его Лео, подвигая красочно оформленное меню.

– Чем это я знаменит? – буркнул он, скосив глаза в барную карту.

Однако! После пива за пять сотен в заведении у Даши Снегин решил ничему больше не удивляться, но коктейли за тысячу рубликов – это уж слишком.

– Счет оплачиваю я, – с неотразимой улыбкой предупредил Лео. – Так что не стесняйся.

– Я не буду пить! У меня тренировка завтра, я и так уже месяц пропустил. И ты мне не сказал, что успел наплести этим двум девушкам. И кто они вообще такие?

– Мои и твои спутницы, – невозмутимо сказал Лео. – Согласись, сидеть за столиком только вдвоем красивым молодым блондинам, таким, как мы с тобой, это удар по имиджу. Вот я и нанял девушек из клуба.

Так вот почему они без браслетов!

– Пригласил бы свою девушку.

– Это помешало бы нашему разговору. Ты ведь пришел по работе. А с Микой и Ликой нет никаких проблем. Девушки, подышите полчасика воздухом на открытой веранде, – скомандовал Лео.

И красавицы тут же поднялись. С одинаковыми улыбками они прошествовали в указанном направлении.

– Видишь, как ты мне дорог, – вздохнул Лео. – Ты попросил об одолжении – и вот я здесь. Меж тем, клуб довольно старый, здесь еще мой папа отжигал. С осени столпотворение, поскольку культурная программа богатая, а сейчас народу мало. У артистов чес по модным курортам. Я предпочитаю клубы, как бы это сказать? Помоложе. И в плане публики. Но я вижу в тебе родственника, а я дорожу своей семьей. Я поздно ее обрел, поэтому родственные связи для меня святое.

– Сотрудника полиции ты во мне видишь, – сердито сказал он. – И надеешься, что оказывая мне услугу, тем самым набираешь бонусные баллы. Чтобы в случае чего я тебя отмазал.

– Но пока счет сильно в мою пользу, – лениво улыбнулся Лео. – Как видишь, я ни во что не вляпался.

– Долго ли умеючи.

На террасе появились три женщины. Фейс-контроль они прошли без напряга, по всему видать. Назвать их тетками язык не повернется. Холеные, наверняка бизнес-леди. Все – с розовыми браслетами. Возраст 40+, тут и ботокс не поможет. Хотя лица у всех трех леди гладкие, но взгляд выдает.

Это взгляд хозяина, который заполучил свое богатство годами упорного труда. И не только труда. Там много чего было, в прошлом.

Но главное, на что обратил внимание Снегин, это браслеты. Определенно существует какая-то градация клиентов.

«Это у них такое разделение согласно полу?» – прикинул Снегин. – «Мужчинам красные, женщинам розовые. А у меня тогда почему зеленый?»

Женщины огляделись и дружно направились к соседнему столику. Лео повернул голову и улыбнулся новым гостьям вип-зоны. Все трое вспыхнули, как новогодние гирлянды, но потом разочарованно выдохнули. Причем, дружно. И переключили свое внимание на Снегина.

Импозантная брюнетка в брючном костюме с броским принтом «зов джунглей» что-то негромко сказала подружкам.

– Жаль, но хоть что-то, – услышал Снегин обрывок разговора. Две другие дамы опять-таки дружно кивнули.

Лео тоже это видел и слышал и улыбнулся. Засадой запахло сильнее. Точнее, завоняло. Мелькнула мысль: и в какое дерьмо я наступил?

– Так и будешь сидеть за пустым столом? – спросил меж тем Лео.

– Я здесь исключительно по работе. Ты обещал рассказать о Кириани.

– А что именно ты хочешь узнать?

– Я не имею права тебе этого говорить, но могу сделать вид, что ты мой агент.

– Сексот? – вскинул брови Лео. – Так и напишешь в отчете? И какая у меня будет кличка? Надеюсь «Красавчик»?

– Не стану я ничего писать! Мне просто нужны оправдания. Потому что речь идет об уголовном деле. Я сейчас временно замещаю дознавателя по насильственным преступлениям. И пытаюсь понять, что это было: 131 или 133? Привирает Селезнева или ее и в самом деле изнасиловали? Твое мнение?

– Эксперт значит, а не сексот. Другое дело. Ники, конечно, парень жесткий. И с принципами. Но я не думаю, что девушка совсем уж удовольствия не получила. Ходят слухи, что Ники в этом деле мастер. Я вижу, ты краснеешь, мне продолжать?

– Это у меня особенность такая. Душно здесь, – нашелся Снегин. – Мастер чего?

– Классный любовник, – невозмутимо сказал плейбой. – Мастер по женскому телу. Есть даже любительницы такого типажа. Плохой мальчик называется. Зачем Ники насиловать женщину, когда сами дают? Так что твоя как ты говоришь, фигурантка на полную включила стерву. Я, конечно, Ники не оправдываю. Он принудил девушку к сексу. Неважно, каким именно способом, но принудил. Но и парня понять можно. Тарелочницы вконец обнаглели. Тема горячая, в последнее время девиц, которые этим промышляют, бурно обсуждают в соцсетях. И тут включается мужская солидарность. Ники решил: хоть одну, да нагну. И с копьем наперевес – на защиту мужского достоинства. Но ошибка вышла. Они просто друг друга не поняли. И не смогли договориться.

– Это вам, – рядом со Снегиным материализовался официант с серебряным ведерком.

Во льду по самое тоже серебряное горлышко зарылась бутылка шампанского. Бокалы, которые официант торжественно водрузил на стол, сверкали идеально вымытым стеклом и соблазном.

– Ты зачем заказал шампанское? – накинулся Снегин на Лео. – Я же сказал: у меня завтра тренировка!

– Я заказал? Это тебе прислали. Откуда? – Лео вопросительно посмотрел на официанта. – Хотя я и так знаю.

Тут же появился другой, на этот раз, на подносе в ряд стояли разноцветные коктейли. Штук десять, не меньше.

– Ты пользуешься успехом, – рассмеялся Лео.

– Почему это я? Уверен, что напитки прислали тебе.

– Нет, тебе.

– Почему?

– Ты же сыщик. Догадайся.

Появился третий официант. Глянув на бутылку виски, красующуюся на его подносе, а рядом два низких пузатых бокала, Снегин почувствовал себя той самой бутылкой шампанского в серебряном ведерке. Ледяной ужас сковал по самое горло, так что фонтан возмущения, бьющий из оскорбленной души, примерз к небу. Изо рта не вырвалось ни единого слова.

Виски стоило безумных денег. Разбираться в дорогом алкоголе Снегин научился, когда расследовал дело мошенниц-консуматорш. (об этом можно прочитать в романе «Шампанское было лишним) Тогда же бармен прочитал сотруднику криминальной полиции целую лекцию об элитном виски.

Это было то самое.

– Лео… – Снегин беспомощно посмотрел на улыбающегося плейбоя. – Можешь мне объяснить, что происходит?! Блин! Браслет! – пробила от страха интуиция. Аж жарко стало! Лед растаял, и Снегин смог говорить.

Он рывком сдернул гадость с руки. И прокричал официанту:

– Надо это все вернуть!

– Испугался? – рассмеялся Лео. – Почувствовал себя тарелочницей?

– Ты, ты, ты…

– Или хочешь заплатить? У тебя даже есть выбор. Их трое. Может, какая-то из дам да приглянулась?

– Спаси меня, – умоляюще сказал Снегин.

– Вот что в тебе Алла нашла? Зануда! – тяжело вздохнул белокурый плейбой и встал. – Шампанское оставьте, – небрежно бросил он первому официанту. – А даме, которая его прислала, от нашего стола отнесите бутылку в два раза дороже. Коктейли тоже можете оставить. Скоро наши девушки вернутся. Ответить тем же, сет из десяти аналогичных напитков, – получил инструкции второй. – А виски унесите. Скажите, что мои гости крепкие спиртные напитки не употребляют. Остальное я сам.

И он направился к соседнему столику.

Снегин сидел и чувствовал, как щеки заливает краска стыда. Ну и подстава! Зеленый браслет, похоже, означает, что гость открыт для знакомств! И без всяких условий! В свободном поиске, блин!

За соседним столиком раздался взрыв смеха. Три подружки с вожделением смотрели на красавчика Лео, внимая тому, что он им говорит.

– Отделаешься медленным танцем. С каждой, – сказал Лео, вернувшись к Снегину.

– Каким еще танцем?!

– Не бойся, не тронут. Что ты как заяц в дремучем лесу, полным волков и медведей? Это всего лишь одинокие женщины. Хотя, они не прочь полакомиться свежатинкой. Но я тебя отстоял. Сказал, что ты уже обещался другой.

– Никому я здесь не обещался!

– Просто сделай вид. Сейчас вернутся Мика с Ликой. Повисни на любой, и от тебя отстанут.

– А розовый браслет что означает? – хрипло спросил он.

– Доступен для знакомства, но по согласию.

– А я, значит, без согласия?! Просто доступен?! – взвыл Снегин. – Продавать себя пришел?! Потому и аукцион устроили?! Еще, небось, и пари заключили, на что и на кого я клюну! Ну, ты и гад! Совсем не любишь свою сестру!

– Я просто пошутил. Это был розыгрыш, понимаешь?

– Да меня в дрожь бросает от твоих розыгрышей!

– Должен же я получить хоть какое-то удовольствие от этого вечера, – невозмутимо сказал Лео. – Ты украл у меня конфету: пятницу-развратницу. Я мог бы провести это время приятно. А вместо секса… Кстати, а вот и Ники. Ба! Да он не один!

Снегин повернул, было, голову к входной двери, но тут же нырнул за разноцветные бокалы с коктейлями, пытаясь за ними спрятаться. Но потом понял, что не получится, и схватил со стола меню. Потому что спутницей Кириани была… Арина!

– Он здесь постоянный гость, я узнавал, – прокомментировал Лео. – Довольно консервативен в своих пристрастиях. Ники лишь с виду такой. Хамло без тормозов. Подозреваю, что это маскировка… Да что это с тобой?

– Девушка… – сдавленно сказал Снегин. – Это она. Понимаешь?

– Та, которая на него заявление накатала?! Вот это прикол!

Снегин из-под меню проследил, как Криани с Ариной идут к столику в углу. Как бы подслушать, о чем они говорят?

***

– Что будешь пить? – официант уже стоял рядом с Ники навытяжку.

– Ничего.

Она позвонила сама. Хотя поначалу бросила этот номер в ЧС. Когда общения добивался Ники. Даже после того неприятного разговора в кафе мажор сдаваться не собирался.

Ее звонку Ники не удивился, и когда попросила о встрече тоже. И вот привел Арину сюда. Клуб крутой, ничего не скажешь. Но у Арины настроения нет веселиться. Все очень плохо для нее.

– Бутылку красного вина, – Ники ткнул пальцем в винную карту, и официант чуть ли не честь отдал такому клиенту. Да он сумасшедший, этот Ники Кириани! – Я помню, какое ты любишь. Французское, Хот Медок. Голодная?

– Нет.

У нее не было сил возражать. Отвечала односложно, через силу.

– Нервяк, понимаю. Здесь вкусные бургеры. Хотя, в общем, кухня не на высоте. Тебе надо поесть, – неожиданно мягко сказал Ники.

– С чего такая забота после того, как ты разбил мою жизнь?

– Но я ведь тебя предупредил. Неужто ты допустила мысль, что мои родители-олигархи позволят упрятать меня в тюрьму, да еще по такой статье? Они наняли лучших адвокатов.

– И хакеров.

– Это лишь твои догадки.

– Я не делала эти фото и не позировала голой перед камерой, и ты прекрасно это знаешь!

– А я тебя не насиловал.

– Это неправда!

– Да, унизил. Я это признаю. Но наказание не по проступку, согласить. Я постарался не сделать тебе больно. И чтобы ты не забеременела. И даже удовольствие доставить. Чего ты взъелась? Поимели без предварительных ласк? Не уламывали год? Шесть лет в колонии строго режима слишком уж дорогая плата за твое уязвленное самолюбие.

– Это как посмотреть. Откуда ты можешь это знать, ты ведь не женщина, – горько сказала Арина.

– Я предлагал тебе любую компенсацию. Ну, хочешь, я на тебе женюсь?

– Это с чего такие перемены? – уставилась на него Арина.

– Если честно, ты первая, кто дал мне отпор. И деньги не взяла. А для тебя это большие деньги, я знаю. Я крепко задумался над своей жизнью. Какое-то время мне даже было страшно, признаю. Эта мадам Басова… Она ведь могла продавить следователя. На 131. А дальше… – он аж передернулся.

– Басовы погибли в автокатастрофе. Надеюсь, ты не имеешь к этому отношение.

– Разумеется. У меня другие методы, – усмехнулся Ники. – Но ты меня здорово осадила. Тогда, в кафе. «Я в торги не вступаю», – передразнил он. – Сильно.

– Я тебя разочарую. Потому что теперь я решила их взять, эти деньги. Меня уволили с работы. И еще кое-что. Теперь мне нужны твои миллионы, и очень, – с отчаянием сказала Арина. – Ты можешь собой гордиться: ты победил.

Принесли вино. Пока официант бережно разливал его по бокалам, оба молчали.

– Думаешь, она мне нужна, эта победа? – спросил Ники, сделав пару глотков. – То есть, нужна, конечно. Я не хочу портить себе биографию. Хотя уже сильно сомневаюсь в своей дипломатической карьере. Мои родители тебя ненавидят. Хотя и мне досталось. Отец имел со мной серьезный разговор.

– А мои родители далеко, – вырвалось у Арины. – И им наплевать, как я здесь живу. Мне некуда возвращаться. А с работой теперь будут проблемы. Боюсь, мое имя внесли в черные списки после такого скандала.

– Может быть, ты ошибаешься? Я про твоих родителей. Не про карьеру.

– У меня есть младшая сестра. И брат. Им всегда меня ставили в пример. Учитесь, мол, у Ариши. С детского садика – никаких проблем. Болела редко, дорогих игрушек не просила, с младшей сестренкой нянчилась. Училась на отлично, сама в московский институт поступила, на бюджет. Подрабатывала, на шее у родителей не сидела. Хотя, тебе ведь это безразлично. В прошлый раз ты с таким презрением сказал: сделала себя сама, и страшно этим гордишься.

– Я много чего лишнего сказал. И в первую нашу встречу, и во вторую.

– Давай к делу. Дознаватель в понедельник возвращается. Он сейчас в отпуске, поэтому срок расследования и продлили. У тебя и впрямь хороший адвокат. Я готова встретиться с дознавателем и изменить показания. Я согласна с тем, что это был шантаж. Можешь так, и передать своему замечательному адвокату. И остаться на свободе. По 133 мы сможем договориться в досудебном порядке. И твоя биография останется незапятнанной.

– У тебя явно что-то случилось, – внимательно посмотрел на нее Ники.

– Тебе-то что?

– Может, потанцуем?

– Что?!

– Я хочу пригласить тебя на танец, – Ники встал. – Идем.

***

Снегин внимательно наблюдал за этими двоими, стараясь держаться за партнершей, благо дама была рослой. Та самая, в образе «зов джунглей».

– Может, передумаешь? – спросила она. – Поедем в отель или ко мне. Я живу в центре. Здесь недалеко.

– Это вам к Лео. А у меня девушка есть.

– Та, с которой ты сидишь в обнимку – из клуба. Сотрудница. Я всех здесь уже знаю. Я постоянная клиентка. Так что не ври. Это как минимум некрасиво. Женя, да?

– Моя девушка сейчас во Франции, с матерью. Прилетает послезавтра.

– А мама у нас кто?

– Петровская Анастасия Сергеевна.

– Ах, так… Ну, извини. У тебя хороший вкус, я Петровским не конкурентка. Леню безумно жаль. Леонида Андреевича. Шикарный был мужик.

– Жаль, что мы никогда не встречались…

Он говорил все это машинально, чтобы поддержать ненужный разговор. А сам все думал: почему они вместе? Селезнева и Кириани. Они ведь смертельные враги. Но он так странно смотрит на Арину. А девушка явно подавлена.

Тут есть, над чем подумать.

Снегин хотел поговорить сегодня с Ники, но теперь это невозможно. Они, похоже, и уйдут вместе.

Потом они с Лео стояли на крыше и смотрели на реку. Ночь разливалась радугой над черной водой, Москва никогда не спала, и безрассудно сияла огнями.

– Я тебе помог? – негромко спросил плейбой. Который вот уже две недели честно ездил на работу в офис семейной строительной компании.

– Возможно.

– Но я не познакомил тебя с Кириани. Ты ведь этого хотел?

– Я уже понял, что они договорились. И Мишка это дело скоро разрулит. Я много чего понял, несмотря на то, что этот Ники не сказал мне ни слова. Извини, что испортил тебе вечер.

– Да не совсем. Я как-никак развлекся, – небрежно сказал Лео. – Вогнал тебя в краску и вынудил танцевать. У тебя это плохо получается, но моя сестренка не жалует ночные клубы. Вы почти идеальная пара. Кстати, могу тебя отвезти. Мне здесь делать-то особо нечего.

– Не надо. Я прогуляюсь. А у тебя Мика с Ликой.

– Им хорошо заплатили, они не обидятся. Метро скоро закроют, Снегин.

– Да?

Он с удивлением отметил, что время пролетело быстро. И наступила ночь. А значит, уже никакая не пятница. Суббота.

– Что ж, отвези, – согласился он. – Завтра Алла прилетает!

Видимо, у него был такой счастливый голос, что Лео невольно вздохнул. И, как показалось Снегину, завистливо. И это парень, который в любой компании в центре внимания! И у которого айфон разрывается от звонков смертельно раненых в сердце женщин!

– Интересно, а я когда-нибудь встречу девушку, которая также будет меня любить? И которую буду любить я? – с грустью спросил Лео.

– Если перестанешь шататься по ночным клубам, то встретишь, – сердито сказал Снегин. – Вот я с твоей сестрой познакомился на работе… – он осекся, поймав насмешливый взгляд родственничка.

Да уж, история их с Аллой знакомства от идеала далека. И от романтики.

Но жизнь такая странная штука, что чем прямее путь, тем вероятнее он упрется в тупик. А вот пути извилистые, да со множеством препятствий иногда приводят в самые неожиданные места, и даже в райские кущи.

Шестой этаж

– Ты совсем нас забыл, Женя, – с обидой сказала мама. – Больше месяца не появляешься.

– Что, картошку пора копать?

– Причем тут картошка? Мы с папой по тебе соскучились.

– Ты же знаешь: у меня кроме работы еще и курсы. Сейчас вот засяду диплом писать. Но в следующие выходные мы с Аллой обязательно приедем.

– Опять с Аллой! А сам ты, когда права получишь? Спрятался за девушку. Переложил принятие ну абсолютно всех решений на нее.

– Ничего я не переложил! Просто Алла привыкла во всем быть первой! А я наоборот, вторым! Психотипы у нас такие!

– Женя, ты не заболел? – испугалась мама.

– Нет. Лекцию, вот читаю. Мне надо как-то фигурантов квалифицировать.

– Так может, папе дать телефон? Он обязательно поможет.

«Сам справится, не студент», – сердито сказал отец, и Снегин понял, что поставили на громкую связь. И следователь по особо важным делам Снегин Юрий Евгеньевич слышит каждое слово сына. Но мама была не согласна:

– Помоги ребенку, Юра! – требовательно сказала она. – А то он эти психотипы неправильно определит и получит двойку!

– Я не ребенок! – напомнил Снегин. – «Вот именно», – сказали басом на заднем плане.

– Значит, и картошку копать можешь, – ехидно добавил отец. – Раз ты мужчина.

– На кой вы вообще ее посадили?!

– Мы экспериментируем, к пенсии готовимся, – мама опять оттерла Юрия Евгеньевича от телефона. – Не слушай его, сами выкопаем.

– Да приеду я! Дайте только с курсами разобраться! – взмолился Снегин. – Я уже месяц не был в бильярдном клубе!

– Ладно, отдыхай, – сжалилась мама и дала отбой.

Отдыхай?!

Он, сопя от обиды, открыл ноутбук. С надеждой клацнул на папку, названную «Диплом». А вдруг там само все написалось? Шиш! Чудеса только в сказках бывают. Снегин взял себя в руки и принялся описывать фигурантов. Параллельно пытаясь их квалифицировать по психотипам.

С Ольшанским понятно: истероид. Этому психотипу прежде всего важна персонификация любого пространства, где он находится. Взять Пашину квартирку: уникум! И он ценит то, чем отличается от других. Оригинальность. Индивидуалист, короче. Которого не заставишь в офис на полную ставку ходить.

Валерия Паленица явная психопатка. А так-то гипертим. Который ценит активное движение, новые эмоции, общение, коммуникации. Такие люди нередко становятся предпринимателями. Или блогерами. Для них внимание публики необходимо, как воздух.

А вот Арина? Какая она? Эпилептоидный тип или паранояльный? Для первого важны контроль, статус и власть. Стабильность, сила, традиции. Вторыми движут идеи и цели. Они могут добиться многого, и порою имеют даже сверхидеи. Карьеристы, короче.

Селезнева определенно карьеристка. Лидер. Безоговорочный номер один. И если ее остановили на полпути… А что? Могла! Как и Ольшанский с Паленицей.

Есть еще альпинист, наверняка шизоид. Которые отстранены от окружающих и реальности и часто уходят в себя. Владимир раньше в горы уходил, а потом на крыши многоэтажек. Лежал там в одиночестве, в синее небо глядя, загорал. Для работы промальпом нужен определенный психотип, тот же Паша Ольшанский на веревке над бездной не повиснет. Истероид.

А вообще все на тоненького. Рамки этих психотипов сильно размыты. Также как редко встречаются в природе чистые холерики с меланхоликами. И как по психотипу вычислить убийцу?

«Напрягись, – приказал себе Снегин. – Профайлинг это видимо тренд, потом появится другой, и пошлют учиться на какого-нибудь психолога нейросетей. А что? В последние время это они всем рулят. У каждой уважающей себя компании есть чат-бот. Тут важно правильно промпт написать. Техзадание. Взглянуть на тему глазами ИИ».

Но до чего же разные люди эти четверо! Вот повезло на фигурантов! И кто же из них убийца?

Снегин квалифицировал инцидент как непреднамеренное убийство. Вспыхнула ссора. Преступник вышел из себя. Действовал спонтанно. Значит, не альпинист. А если он висел на тридцать шестом, слушал, как ругаются Варя с Пашей и постепенно закипал? Вспоминая погибшего друга.

Что это за гидроксихло… Тьфу! Опять забыл слово!

Он набрасывал профиль преступника, мучаясь мыслью о загадочном предмете, который странным образом оказался в розовом кружеве Вариного пеньюара. Белый мазок – известка или соус? А, может, белая краска? Раз ни следа органики. Или майонез – чистая химия нынче.

С грехом пополам Снегин набил половину дипломной работы, размазывая и без того жидкую манную кашу, то бишь доказательную базу по тарелке. Листов-то десять надо накропать.

Блямкнул месенджер. Наконец-то! Алла написала, что прилетает в Шереметьево. Рейс, разумеется, стыковочный. Прямых из Парижа нынче нет.

«Надеюсь, все пройдет гладко, без задержек, и я успею», – прочитал Снегин.

Который тоже на это надеялся. Обнять завтра на выходе из стерильной зоны любимую девушку.

Поняв, что больше ничего сегодня родить не удастся, в плане текста, Снегин засобирался на тренировку.

– Какие люди! – встретили его улыбками друзья-соперники.

– Наконец-то ты о нас вспомнил, великий Евгений Снегин!

– Грустно тебе, небось, в подвале турнирной таблицы?

– Можем дать фору.

– Не хочется тебя терять…

Он слушал и тоже улыбался. Ну, его, этот профайлинг! И вдруг пробила мысль. Я же их невольно квалифицирую по психотипам! Ванька-чемпион ну точно эпилептоидный тип! А Сашка, тот шизоид, весь в своих фантазиях. У него и лицо отрешенное, когда шары забивает в лузы. А какие фантастические комбинации! Это потому что шизоид…

Диплом упорно не выходил из головы. Снегин прицелился в черный шар и невольно сакцентировал внимание на своей руке. Вспомнил, как ходил с маникюром. И отчего-то заволновался.

Разгадка была близка. Она катилась по зеленому сукну в образе черного шара. Который чуть помедлил, но сполз-таки в лузу. Снегин выдохнул.

Партия!

Он знал, куда поедет в понедельник утром.

***

«А вдруг я ее пропущу? – Снегин напряженно вглядывался в лица людей, которые катили за собой разноцветные чемоданы и чемоданчики, поправляли на плечах лямки объемных рюкзаков, прилаживали поудобнее тяжелые сумки.

Некоторые чемоданы были огромными, они горой лежали на багажных тележках, и Снегин всерьез испугался, что пропустит Аллу. Они никогда еще не расставались так надолго. Снегин вообще побоялся, что не узнает ее. Нервно полез в смартфон, отыскивая зачем-то Аллину фотку, и тут же устыдился этого.

«Да что со мной происходит?!»

Он вдруг осознал, насколько они хрупкие, их с Аллой отношения. Что ей всего двадцать, а он на десять лет старше. Аллин папа был почти что олигархом, а Снегин родился в старой пятиэтажке, и его с детства жучили: учись хорошо, это твоя главная задача. Алла училась гораздо лучше, хотя ее не жучили. И не наказывали. Потому что это Алла. Звезда.

И он увидел ее сияние издалека. Алла шла одна, и Снегин понял, что она вернулась в Москву пораньше только из-за него. Потому что лето еще не кончилось, и Полине пока не предложили новую роль. А в кресле гендира сидит неотразимый Лео, замещая Антонова.

Что касается мамы, Анастасия Сергеевна не планирует возвращаться в Россию. Новый муж, новая жизнь в новой стране. И старые воспоминания о том, кто навсегда украл сердце Насти Петровской. Которое похоронено вместе с этим человеком. А несчастному Дергачу досталась лишь тень женщины, которую он всю жизнь любил.

Но это их история, она настолько взрослая, что Снегин Аллу никогда не спрашивает: а как там мать?

Аллу наверняка уговаривали остаться, и даже за границей, навсегда, но она поняла, что нужна ему, Снегину. Чтобы он глупостей не наделал. И просто нужна.

Он даже не осознавал, что на лице широкая улыбка. И вид дурацкий. И кто-то больно задел локтем.

Алла тоже его наконец-то заметила и ускорила шаги, решительно отодвинув к багажной ленте у рамки телегу с горой чемоданов, на которую сделал стойку таможенник.

Снегин рванул к двери. Раньше он презирал тех, кто обнимается на эскалаторе или у фонтана в центре площади. И вообще: демонстрирует свои чувства в публичных местах. А теперь сам обнимал девушку на глазах у толпы. Он ее просто не замечал. Только Аллу. А та терпела. Хотя тоже не любила публичные обнимашки.

– Отпусти, задушишь, – сказала Алла, сжав руки на его шее покрепче. И Снегин понял, что неизвестно, кто из них соскучился больше.

Так и не выпуская Аллу из объятий, он повел ее к выходу из терминала, водя носом по завиткам на Аллиной макушке и ловя такой родной запах волос. И снова глупо улыбался.

– Такси-то закажем? – услышал Снегин, как через вату, которой заложило уши от избытка чувств. Встреча после долгой разлуки – это же пик эмоций! Аж дышать больно!

– Ах, да! – он отпустил Аллу и полез в смартфон. Такси обещали подать через десять минут. – Как отдохнула? – спросил, отодвигая любимую девушку от валящей к выходу толпы, которых уже осчастливили в плане такси, в Шарике с этим затык.

– Нормально, – в словах Алла как всегда была сдержанной.

И если бы не ее влажное сопение Снегину в джинсовую куртку, он подумал бы, что его не любят.

В такси они еще держались, чтобы не смущать водителя, но в лифте начали взахлеб целоваться. Ключ долго искал замочную скважину, у Снегина от нетерпения дрожали руки.

Наконец, они преодолели входную дверь. Единственное препятствие, которое сдерживало плотину самых разных чувств. Там, в этой бурлящей реке пенилась не только жажда близости, потому что оба были молоды и здоровы, и плоть требовала свое.

Щемящая нежность, тревога за любимого человека, беспокойство о тех, кто ему дорог… Да много чего намешано.

Но самое острое и пряное чувство они пили друг у друга из губ, забывая обо всем остальном. И торопясь оказаться в постели.

«Все как в первый раз», – счастливо подумал Снегин, глядя в потемневшие Аллины глаза. Хотя их первый раз не хотелось бы повторить, Аллу он побаивался, что оттолкнет или скажет что-нибудь обидное.

– Я люблю тебя, – сказал он, чувствуя себя ракетой, которая устремилась со старта в звездное небо…

… В постели они провалялись до вечера. Принесли пиццу, Алла достала подарки из объемного рюкзака.

– Это твоей маме.

– Духи? Настоящие французские?! Спасибо!

– Я не умею выбирать подарки, – виновато сказала Алла. – Знаю, что банально. Но у меня фантазии не хватает.

– Лучшим подарком будет, если в субботу мы приедем на дачу к моим родителям. Кстати, меня чуть консультантом не завербовали в магазин парфюмерии и косметики. А до этого администратором в салон красоты. Я и, правда, выгляжу почти как Лео? Тусовщик и обормот.

– Ну-ка, ну-ка… Расскажи мне о том, как ходил с маникюром…

– Да ну, ерунда…

– Нет, расскажи!

– Я по работе.

– А чем закончилось это твое дело о маникюре?

– Как ты сказала?! – он аж подпрыгнул.

Вот оно! А и Б сидели на трубе… Теперь понятно, кто этот врунишка Икс! Осталось только проверить догадку.

***

Он не стал звонить Ольшанскому и предупреждать о своем визите. Пашу надо хорошенько напугать. Выбить из колеи. Поэтому Снегин терпеливо долбился в домофон, а потом стал усердно терзать звонок на двери в квартиру Ольшанского.

Сердобольная старушка, вернувшаяся с утренней прогулки, сжалилась и впустила в подъезд, правда лишь после того, как изучила удостоверение сотрудника полиции.

Народ нынче бдительный, вышколенный мошенниками всех сортов, от «социальных работников» до «консультантов по инвестициям».

Снегин звонил и звонил, не собираясь уходить.

– Кто там? – раздалось, наконец, за дверью.

– Полиция. Снегин.

Дверь открылась. Паша был полностью одет. Видимо, просто не хотел впускать нежданного гостя, но проснулся Ольшанский еще пока домофон надрывался. До атаки на входную дверь. Знает кошка, чье мясо съела. Криминальный продукт, употребляя который запросто можно стать человеком системным: на зоне режим особый, его соблюдают все.

Снегин прямо в грязных кроссовках протопал в комнату. Грубо оставляя следы на идеально вымытом полу.

– Что вы делаете?! Так же нельзя! – стенал за спиной Паша.

– А так можно? – комп был включен, и Снегин просто щелкнул мышкой. – Смотри сюда.

Он нашел ту самую папку. Ольшанский затрясся.

– Есть разные нейросети. Их великое множество, как я уже успел убедиться. А некоторые даже поюзал. Одни изображение создают, другие могут оживлять уже готовые картинки. И фото. И даже с аудиотреком. Ты великолепный монтажер, признаю это. Фейки с Ариной ведь твоя работа.

– Я, я, я…

– Вот она, улика, – в папке хранились рабочие материалы. Фото Арины, которые Ольшанский наверняка стащил из айфона своей девушки и черновые ролики. Арина ню. Хорошо, что Снегин успел их разглядеть и понять, что это за девушка, прежде чем Паша вырубил тогда комп! – Не знаю, как на тебя вышел Кириани. Идея с фейками его?

– Не знаю я никакого Кириани!

– Врешь! Ты прокололся еще в первый мой визит. Я спросил, знаешь ли ты про свидание Арины с ред-флагом. Про Варину идею, из-за которой Селезнева оказалась в ресторане с этим типом. Заметь, ни имя, ни фамилию типа я не назвал. А ты спросил: «С Кириани?» Я это зафиксировал. Ты прокололся, Ольшанский.

– Но, но, но… Это все его родители!

– Да мне наплевать, кто это сделал. Ты не хакер, это само собой, ты творец. Работала по Селезневой целая команда. У папы Кириани денег до фига. Подозреваю, что это не первый заказ. Ты и раньше подобным промышлял.

– Нет! – в испуге закрылся руками Паша. – Клянусь!

– Так вот чем ты решил на жизнь зарабатывать. С иноагентами часом еще не связался? А то припаяют тебе терроризм.

– Нет! Я только с…

– С мошенниками?

– Не докажете ничего!

– Правильно. Этим не криминальная полиция занимается, а другое ведомство, гораздо серьезнее. Арина давно тебе не нравилась, и ты решил отомстить.

– Да это чистая случайность! Хотя не скрою: мне приятно было насолить этой стерве. Она меня ведь тоже не выносит. Но я не работал с подозрительными заказчиками. Чистая бытовуха, клянусь! Я был осторожен в своих контактах!

– Главное начать, Ольшанский. Почем ты знаешь, куда этот контакт может привести? В какую страну. А дальше вошел бы во вкус. Как они на тебя вышли-то?

– Я ж говорю: у меня блог в Телеге, – уныло сказал Паша. – Я тапнул не туда. Новинки искал. Ну и про крипту: заманчиво ведь. По ссылке прошел и угодил в ловушку. Вот и прижали.

– То есть, сначала ты сам стал жертвой?

– Ну да. Пообещали, что вернут аккаунт, если поработаю на них.

– Да. Грязная история.

– Но Варю я не убивал!

– Кто знает. Это звенья одной цепи. Не будь этих фейков…

– Они нашли бы кого-то другого.

– Твои показания могут понадобиться, – предупредил Снегин.

– Но…

– И учти: ты теперь на особом контроле.

Он ушел, оставив Пашу в подавленном состоянии. Пусть подумает хорошенько над тем, что сотворил, демиург хренов! А нечего связываться с преступниками. Даже под давлением. Не захотел терять блог, который на глазах раскручивался. Такие месенджеры как Телеграм атакуют беспрерывно, это поистине золотое дно для ловцов душ!

Число киберпреступлений неуклонно растет. И это наше будущее! Поэтому таких спецов как Ольшанский надо осаживать сразу. У него и в самом деле талант. Выражение лица Арины только подкачало, мог бы более удачную фотку взять за исходник. Но состряпано мастерски!

От Паши Снегин поехал в камеру хранения вещественных доказательств, воочию увидеть загадочный гидроксихло… В общем это. Прекрасно понимая, что процесс может затянуться. Обход камеры хранения и получение искомого.

В эту камеру так просто не попасть. Надо соблюсти кучу всяких формальностей. Но что делать?

Ответственное лицо, без которого никто не имеет права заходить в хранилище вещдоков, оказалось… женщиной! И Снегин приободрился.

– Так надо это увидеть? – спросила шатенка средних лет, кокетливо поправляя упавший на румяную щечку локон. И зыркнула густо подведенными глазами. Многообещающе так.

В кои-то веки пришел молодой-красивый!

– Да, – кивнул Снегин, слегка заливаясь краской. – Мне очень нужна ваша помощь. И это хорошо, что вы дама.

– Чем хорошо-то? – прищурилась шатенка. Глаза у нее были цыганские, лукавые.

– Компания приятная, – нашелся Снегин. – И вещь, которую мы будем смотреть, она… Женская.

– Заинтриговал. Ну, идем, капитан, – повела точеным плечиком хранительница улик.

Она долго фланировала между стеллажей, сверяясь с реестром и с загадочной улыбкой косясь на Снегина. Наконец, он получил-таки искомое.

– Ну, смотри, капитан, – его тронули за руку, приглашая ознакомиться. – Вот оно, твое сокровище.

Блин! Его аж в жар бросило! Богиня судьбы! Ей тут, должно быть скучно. Сейчас чаю предложат. Отказаться неудобно. Разве что на работу сослаться? Дел сегодня – завались! Надо с Басовыми закончить, Мишку осчастливить.

Снегин с интересом взглянул на этот, чтоб его, гидрохрензнаетгде и спросил у богини:

– Что бы это могло быть?

– Да ежу понятно, – хмыкнула она.

Вот что значит, женщина! Я дядечка-эксперт не допер!…

Из камеры хранения Снегин вышел окрыленный. Вот теперь картинка сложилась.

***

– Снегин! Живой?! – накинулся на него дочерна загорелый Мишка. Привет вам, Сочи! – Говорят, тебя тут моей работой завалили. С меня причитается. Где ты шатаешься? Начальство тебя обыскалось!

– Опять?! – взвыл он. – Еще одни курсы или теперь дознаватель по квартирным кражам в отпуск уходит?! А когда моя-то очередь?!

– Может, наградить хотят? – подмигнул Мишка, одаряя Снегина солнечным зайчиком. Отпускное счастье затопило Мишкины глаза, и они сияли. Сразу видно: человек на море побывал. Не засосала еще рутина. – Да, кстати. Я слышал, ты активно интересовался делом Селезневой.

– Кто тебе сказал?!

– Леха. Снегин, говорит, в разнос пошел. Сделал маникюр и залип на порно. Спасать надо парня.

– Его самого надо спасать! – сердито сказал Снегин. – Это он меня в кабак тянул, да еще подружку какую-то подсовывал. А насчет Селезневой могу тебя успокоить. Она изменит показания. На 133.

– Откуда знаешь?! – вытаращил на него глаза Мишка. – Но если это правда, ты меня прямо осчастливил! Мне какие только деньги не предлагали…

– Не бери. Потом шантажировать будут.

– Да я и не собирался. Селезнева мне сегодня звонила. Я ее жду. Показания, значит, изменить хочет.

– Можно я буду присутствовать при разговоре?

– Вообще-то не положено, но ты же мне дела еще не передал. У нас как бы междувластие. То есть, мы оба имеем право выслушать ее признание. Тем более вы знакомы.

– Да, мы знакомы. Понимаешь, эти два дела меж собой связаны.

– Ты имеешь в виду несчастный случай с Варварой Басовой? – напряженно спросил Мишка.

– Убийство.

– А доказательства у тебя есть?

– Есть. Только что из камеры хранения. Я там нашел… – Мишка вдруг схватил его за руку и сладко пропел:

– Какие люди! Арина Вадимовна, а мы вас ждем!

По коридору, где они с Мишкой столкнулись фейсами, и в самом деле шла Арина. Выглядела она сегодня бледно, похоже, всю ночь не спала. И Снегин знал причину.

– И вы здесь, капитан? – вяло спросила Арина.

– Проходите в кабинет, – посторонился Мишка. – Евгению Юрьевичу есть, что вам сказать.

Арина затравленно посмотрела на них, но подчинилась.

– Сначала к делу Никиты Кириани, – сказал дознаватель по насильственным преступлениям, когда Арина села и одернула юбку. – Что вы хотели мне сообщить?

– В общем, это и в самом деле был шантаж, – промямлила Селезнева. – Я погорячилась.

Сегодня ее было не узнать.

– С этого и начнем, – подключился Снегин. – Вы решили взять деньги у Кириани. Я вас в пятницу видел в ночном клубе. С врагом не танцуют. А вы прямо повисли на своем насильнике. Да еще вино с ним распивали, красное.

– Вы за мной следили?!

– Нет. Меня в этот клуб пригласили. Родственник. Я, честно говоря, не думал, что это вы… столкнули Варю из лоджии.

– Это не я!

– Нет, Арина. Именно вы мне соврали. А вот Ольшанский сказал чистую правду. Он выяснял отношения с Варей, когда вы буквально ворвались в квартиру. Дальше сами расскажете?

– Вы мне все равно не поверите, – устало сказала Арина. – Кстати, как вы узнали?

– Вы упомянули про ноготь. Мол, увидела потерю, и пошла в салон красоты. Отреставрировать частично отслоивший ноготь. Гелевое покрытие. Так это называется. Меня хранительница вещдоков проконсультировала. Она же подтвердила мою догадку о происхождении загадочного предмета. Это гель-лак. А не опознали ноготь потому, что лак отслоился частично. На треть. И по виду непонятно, что это такое. Вот результат госмеостатической экспертизы. Ознакомьтесь.

Снегин положил перед Ариной распечатанное заключение. Она бегло пробежала его глазами и спросила:

– Ну и что?

– А то, что вы его потеряли на лоджии, когда толкнули Варю в спину. Этот ноготь на указательном пальце. Он запутался в кружеве Вариного пеньюара. А теперь находится в камере хранения, как вещдок. Это улика против вас.

– Все было не так.

– А как?

неделю назад

Она была вне себя. Арина надеялась, что фейки удастся удалить. Но один ролик завирусился. К тому же хакеры активно пересылали его знакомым Арины. Дошло и до жены генерального директора. Который вызвал сегодня Селезневу в срочном порядке и сообщил, что из отпуска она может не возвращаться.

– Поищите себе другую работу, – брезгливо сказал босс, который еще в пятницу Арину чуть ли не боготворил.

Но за выходные много чего случилось. Кириани, видать, нажал. Денег хакерам добавил. Потому что дознаватель, который вел его дело, находился в отпуске. И тайм-аут использовали с максимальной пользой. Арина почувствовала себя затравленным зверем. Жизнь рушилась на глазах.

И все из-за Вари! Это ведь она придумала дурацкое свидание с ред-флагом! Из-за которого за столиком Арины оказался мажор Ники. Который принял за тарелочницу и заставил заплатить. А потом и мадам Басова подключилась. Которая фактически вынудила поехать в полицию и написать заявление об изнасиловании.

Арина не сдавайся! Надо наказать мерзавца!

Наказала…

Возможно, Ники и сядет. Но куда теперь? Сбережений немного, работу можно, конечно, поискать, но что это будет за работа? И где гарантия, что в новом офисе начальник сразу же не полезет под юбку? Репутация испорчена. Арина Селезнева открыто предлагает себя мужчинам!

Надо было промолчать. Пережить это. Найти какой-то другой способ рассчитаться с мажором. Недаром же говорят, что месть такое блюдо, которое надо подавать холодным.

А она послушалась Варину маму. Помчалась сгоряча в полицию. Не думая, накатала заявление. Наговорила дознавателю черт знает, что…

– Это все из-за тебя! – орала она на пьяненькую Варю.

– Ариша, мне так жаль…

– Жаль?! Ненавижу вас! Богатых, сытых, правильных! Ты-то останешься здесь! В шикарной квартире! Будешь по-прежнему жить в Москве! А мне теперь что делать?! Куда идти?! Где жить и на что?!

– Хватит орать, – вмешался Паша.

– Тебя вообще не спрашивают! Присосался, как пиявка!

– Я, пожалуй, пойду, – стушевался Ольшанский. – Разбирайтесь тут сами. И так уже все нервы подняли!

– Да откуда у тебя нервы?!

Арина все больше заводилась. Как так? Она красивее Вари, умнее, сама себя сделала! И это ничтожество разрушило ее жизнь! Причем, Басова сама же не поняла, что натворила! Все это походя, между вечеринкой в клубе и поездкой в шикарную Мрию.

Вперед, не сдавайся, надо его наказать! Хорошо, когда за твоей спиной крутой всесильный папа и мама-чиновник. Их влияние и деньги. Когда есть крыша над головой. А когда ты одна и всем на тебя наплевать?!

Хлопнула дверь. Ольшанский ушел. Арина презрительно оглядела лоджию с накрытым столом и наполовину пустой бутылкой текилы между конусообразным бокалом и чайным блюдцем с нарезанным кружками лаймом.

– Отпуск отмечаешь? Поздравляю. Отметь заодно и мое увольнение.

– Тебя уволили?!

– Хочешь предложить работу в мэрии?

– Но, но, но…

– Боишься, что увидят ролик?

– Его ведь можно удалить!

– Ну, попробуй. Я пыталась.

– Ариша, прости! Давай выпьем!

– А не хватит тебе?

– Я так виновата… – Варя попыталась упасть перед ней на колени.

– Хватит притворяться! А, может, ты на Антона глаз положила? Из-за него все? Решила увести у меня парня, и придумала это дурацкое свидание с ред-флагом. Я и не подозревала, Басова, что ты такая сука! Думала: девочка-ромашка. А ты только притворяешься порядочной! Ты все это время только играла в мою подругу! На самом деле ты мне завидуешь!

– Да я никогда…

– Ненавижу тебя!

– Ариша, да я всегда тебя обожала!

– И как так вышло, что твое обожание обернулось для меня позором?! А теперь и увольнением!

– Если ты меня не простишь, я с балкона спрыгну!

– Да чтоб вы все сдохли! Все Басовы!

Варя рванулась к распахнутому окну и закричала:

– Или ты меня простишь или я спрыгну!

– Давай, прыгай! Ни единому твоему слову больше не верю!

Варя навалилась на парапет и перекинула через него левую ногу. Теперь было видно, что подруга хорошо набралась. Арина опомнилась:

– Слезай, упадешь.

– Сначала прости меня!

– Нет.

– Тогда не слезу!

– Дура! Это не шутки! Упадешь ведь! Слезай!

– Я виновата! Я… – Варя, которая лежала грудью на парапете внезапно начала сползать. И Арина рванулась к ней:

– Стой!…

***

– Я пыталась ее удержать. Но там покрытие скользкое. Пластик. И дождь недавно прошел. Я знаю, что вы мне не поверите.

– Почему?

– Потому что никто не поверил, что это фейки. Мы были вдвоем, только я и Варя. И я, в самом деле, ее ненавижу. Даже сейчас, когда она умерла. Мне надо было ее послать, когда в институте подвалила, – грустно усмехнулась Арина, – нужна она была, такая дружба. Дружить надо с равными, увы, я поздно это поняла. В общем, я схватила ее за плечо, пеньюар треснул. Да еще ноготь этот, – она в отчаянии посмотрела на свою руку.

Маникюр снова был безупречен. Арина сделала его по инерции. Когда Ники пригласил в крутой ночной клуб.

– Я испугалась, что сяду, и понеслась в салон красоты. Придумала эту легенду. Про маникюр. А хорошо у нас полиции работает, – усмехнулась Арина. – Такая мелочь, а нашли.

– Эксперт, кстати, не догадался, что это такое, – сказал Снегин. – Но я ведь видел ваши руки в тот вечер. Да и сотрудница в камере хранения вещдоков подтвердила: это отслоившееся гелевое покрытие, френч. Французский маникюр. Телесный лак, а кончик выделяют лаком белым. Его еще называют «улыбкой». Вы схватили подругу за плечо, если верить вашей версии, и ноготь сошел, как говорят в простонародье.

– Такая мелочь… – повторила Арина. – Отслоивший ноготь.

– Признание напишете? – очнулся Михаил. – Может быть, суд вам и поверит.

– Сомневаюсь. Я устала за себя бороться. Справедливости все равно нет. Если не родился там, где надо и у кого надо, так и будешь всю жизнь шестерить. Везде эти Басовы. Которые считают себя правыми. Хозяева жизни. И судьи такие же, я в этом уверена. Пожалеют скорее Варю. А моя жизнь никого не волнует.

– Но и ваша вина тоже есть во всем случившемся, – напомнил Михаил. – С чего все началось-то? Я внимательно изучил это дело. На меня ведь тоже давили. Но справедливости ради. Вы же о ней заговорили. С чего началось?

– Со свидания, – горько усмехнулась Арина. – Варя сделала мне подарок.

– А почему она это сделала? Честно скажите?

– По доброте. Хотела мне помочь, – призналась Селезнева.

– Я в связи с этим вспомнил бородатый анекдот…

Снегин с удивлением посмотрел на Мишку. Чуть не покрутил пальцем у виска. Тут трагедия разворачивается, а ты со своим анекдотом дурацким! Тут не Сочи. Все еще в отпуске, что ли мозгами?

– … про магазин для женщин. В одном городе открылся магазин, в котором женщины могли выбрать и купить себе мужа. На объявлении у входа значилось: вы можете посетить наш магазин только раз в жизни, у нас 6 этажей, и с каждым качество мужчин повышается, возвращаться нельзя. И вот заходит девушка, чтобы найти себе спутника жизни. Это вы, Арина. На первом этаже видите вывеску «мужчины, у которых есть работа». Пулей на второй, а там «мужчины, имеющие работу и любящие детей». Но это не про вас. На третьем этаже «мужчины, имеющие работу, любящие детей и необычайно красивые». Да, и такие бывают, но вам-то явно выше. А там, на четвертом, «мужчины, имеющие работу, любящие детей, ослепительной красоты и помогающие по дому». Устоять трудно, но что, же тогда на пятом?! Все то же самое, но вдобавок ко всему мужчины еще и очень романтичные, а не только необычайно красивые. Но вы зачем-то побежали на шестой этаж. А там вывеска: «Вы посетительница №1234567890. Здесь мужчин нет. Этот этаж существует лишь для того, чтобы доказать: предела женским запросам не существует». Разумеется, это касается далеко не всех женщин. Но вы, Арина, как раз из тех, кто поднимается на шестой. Зачем?

– Вам не понять.

– Да где уж!

– Сами-то женаты?

– А как же. У меня близнецы, мальчик и мальчик, Снегин, вон, подтвердит.

– Я подтверждаю, – хмуро сказал он.

Не понравилось, что Мишка стал читать нотацию. И анекдот этот. Ну, зачем?

Кто знает, что на самом деле случилось в тот вечер на тридцать пятом? Они были только вдвоем, Арина и Варя.

Тут как суд решит. Адвокат нужен хороший. Теперь понятно, зачем Арине понадобились такие большие деньги. Она боялась, что предварительное следствие установит, что именно Селезнева была последним человеком, который видел Варю Басову живой…

– Ты мне так помог, Снегин! – хлопнул его по плечу Мишка. – Теперь я с чистой совестью передам дело Варвары Денисовны Басовой следователю, мы особо тяжкими не занимаемся. А это убийство.

– Не факт. А если Арина правду говорит? Можно и как несчастный случай квалифицировать. Варя сама залезла на парапет. А подруга попыталась покойницу удержать.

– Это суд определит, сама, не сама. Я решил возбудить уголовное дело по статье непреднамеренное убийство. В конце концов, это Селезнева спровоцировала подругу.

– Я уже понял, что Арина тебе не нравится.

– А ты запал? Красивая девица, слов нет. Ноги ее так впечатлили?

– Без комментариев. Ты же знаешь, что у меня есть девушка.

– Эта Селезнева столько крови из меня выпила! – в сердцах сказал Мишка. – Да, я предвзято к ней отношусь, вот и передаю дело следователю. Если суд решит, что наказание не должно быть суровым, так тому и быть.

– Чем, кстати, закончилось?

– Ты о чем?

– Анекдот этот. Есть же еще магазин для мужчин.

– Зацепило? – подмигнул Мишка.

Но солнечный зайчик Снегин уже не словил, отпускное недолгое счастье уже покинуло взор дознавателя по преступлениям против личности. Хватило одного только разговора с Ариной.

– Я ведь могу и погуглить.

– Не стОит. Там коротко и просто. На первом этаже находятся женщины, любящие заниматься сексом, на втором богатые женщины, любящие заниматься сексом. А выше никто так и не поднялся. А чего ты покраснел-то, Снегин?

– Мне это… По делам надо. Диплом дописать. Защита в среду, – отмазался он.

Неделька та еще предстоит!

Снегин представил себя манекеном в том самом магазине для женщин и невольно вздохнул. Хорошо, что Алла ненавидит ходить по магазинам. Она Снегина с улицы увидела, в витрине. И просто разбила стекло.

Эпилог

– Ну и причем тут профайлинг? – строго посмотрел на Снегина экзаменатор.

– Так ведь я и до того, как увидел отслоившийся ноготь и понял, что это такое, подозревал Селезневу. Психотип-то подходит.

– У вас полно ошибок, Снегин. Не грамматических. Вы в психотипах запутались. Не поняли принцип семи радикалов. Ольшанского, к примеру, неправильно квалифицировали. Ну, какой он истероид?

– Убийцу-то я вычислил, – пробурчал он. – А ставки профайлера в криминальной полиции все равно пока нет. У нас оперов-то с дознавателями не хватает.

– Все вы получите сертификаты, государство за вас заплатило, – строго сказал пожилой преподаватель. – Но если честно, то я в вас будущих профайлеров не вижу. Ни одного таланта.

«Вот счастье привалило!» – обрадовался Снегин. Дзюдоист с боксером, похоже, тоже обрадовались.

А через месяц Снегин зашел в Дзен, чтобы узнать: как там Валерия? Выполняет условия договора?

– Вот же сучка! – взвыл он буквально через минуту.

Статью о двоюродной сестре Паленица удалила, как и обещала. И недели три молчала. Но недавно появилось три новых поста. О провинциальном морге, кафешках на трассе Дон и «как я отбеливала зубы».

Видать, другие наследники не объявились, и девушка начала тратить теткины деньги. Были ведь и сбережения в наличных у Басовых. Не могло не быть, они люди старой закалки. Наверняка Валерия обшарила всю квартиру. И отыскала заначку.

На голову провинциальной Золушки свалилось богатство. Могла бы и не писать больше в блоге. Но нет. Не деньги ей были нужны. Валерия Паленица просто без этого жить не может. Пришлось на нее подписаться. Чтобы держать на контроле.

«Одним глазком по закоулочкам». Блин!

… Арина несказанно удивилась, когда ее освободили под залог. Кто-то внес огромную сумму. А до того, пришел дорогой адвокат, который и сообщил, что ходатайствует о том, чтобы до суда Арина Вадимовна Селезнева не оставалась за решеткой.

Да и следователь колебался. Если и убийство, то в состоянии аффекта. Арина, мол, не отдавала себе отчета, когда кричала на подругу. Не в себе была после несправедливого увольнения. Все фейки из Интернета словно по мановению волшебной палочки исчезли.

Но все равно. Жизнь считай, что кончена. Крах карьеры, испорченная биография, из которой, как из песни, слова не выкинешь. Серьезную статью УК, по которой Арину будут судить. Возвращаться некуда. Арина задолжала квартирной хозяйке и вещи, скорее всего, уже за дверью. К родителям в провинцию?

«Ты меня страшно разочаровала», – написала мама. Отец вообще молчал. «Ты мне обещала крутой смартфон в подарок ко дню рождения. И что мы отпразднуем его в Москве, в ресторане. Что, ничего теперь не будет?» – отбила младшая сестра.

Брат единственный, кто выразил сочувствие. Но тут же сообщил, что его жена беременна. Приехать и поддержать он не сможет. Равно как и деньгами.

– Селезнева на выход.

– А можно я останусь? – вырвалось у нее.

Ну, нет будущего. Полная апатия. Разочарование в жизни. А впереди еще и суд!

Можно пока в гостиницу. Или все-таки на съемную квартиру? А вдруг хозяйка сжалилась? Надо погуглить: как отсюда добраться в спальный район, где Арина жила до всех этих роковых событий.

Арина вышла из проходной, невольно щурясь на солнце, хотя день был осенний, прохладный. И лучи с трудом продирались через слои дымчато-сизых облаков, похожих на пирог, обильно политый черничным вареньем.

Поэтому стоящую на обочине, сразу за шлагбаумом машину, Арина разглядела не сразу. А только когда глаза, привыкшие к тюремным сумеркам, немного адаптировались. И хотела, было, пройти мимо.

Но рядом с незнакомой тачкой стоял Ники. Он был в простой с виду куртке, темные волосы растрепал поднявшийся ветер.

– Привет, – сказал он, внимательно разглядывая Арину.

– Здесь парковаться запрещено, – заметила она.

– Знаю. Но мне это по карману. Штраф. Не хотел тебя пропустить. Садись, поехали, – и парень открыл перед Ариной переднюю дверцу.

Она без слов полезла в машину.

– Уже прогресс, – усмехнулся Ники, вставляя ключ в замок зажигания. – Говорила, что больше никогда не сядешь в мою тачку. Не мучают больше неприятные воспоминания? Хотя, это ведь другая машина. Ту я продал.

– Меня любые воспоминания мучают. Ты зачем внес залог? И адвокат этот… Зачем?

– Я же должен тебе денег.

– Все равно мне некуда идти. Не думала, что окажусь в такой ситуации.

– Я тоже не думал, что отвалю кучу бабок, чтобы вытащить из тюрьмы девушку, которая обвинила меня в изнасиловании. Видишь, как все меняется. Мы уже не те, что были в начале лета. Так мало времени прошло, а я как будто старше стал на десять лет, уж не знаю, как ты. Но изменилась.

– Некрасивая стала, да? Неухоженная. И воняет от меня.

– Тебе так даже лучше. Хоть вижу настоящую Арину. Ко мне поедем, – машина рывком тронулась. Видно было, что Ники к ней еще не привык.

– Зачем я тебе?

– И мои родители также сказали. Я из дома ушел. Из особняка на Рублевке. Не переживай, у меня много друзей. Работу я уже нашел, квартира есть. А родители поймут. Пройдет месяц, два, может, год. Пусть даже больше. Я научился ждать. Я же не за решеткой. А мог бы.

– А если я все-таки реальный срок получу? Не условный?

– Я же сказал, что научился ждать.

Они ехали по оживленной улице, и Арина с удивлением смотрела на город, который еще недавно казался ей воплощением мечты. Как чужое все.

– Какая же я дура, – вздохнула она.

– Не понял? – удивился Ники. – Ты сейчас о чем?

– Анекдот вдруг вспомнила. Мне его мент рассказал. Про магазин для женщин, где можно выбрать себе мужа. Все правильно: на шестом этаже мужчин нет. Я туда так уверенно поднималась, к разочарованию в жизни и одиночеству, да вот споткнулась. И задумалась. На себя критически посмотрела.

– Тогда может, возьмешь того мужчину, что на пятом? – улыбнулся вдруг Ники. Видимо, знал этот анекдот. – И мне все равно, на каком этаже сейчас ты.

конец

серия "Петровские и Снегин": в каком порядке читать

"Наследник империи"

"Семь разгневанных богинь"

"Шампанское было лишним"

"Восемь мстительных богов"

"На шестом этаже мужчин нет"

Content

Наталья Андреева
На шестом этаже мужчин нет

Тридцать пятый этаж

Первый этаж

Второй этаж

Версия Паши

Версия Арины

Версия Вали

Двадцать первый этаж

Третий этаж

Партия с кия

Демиург

Москва-Сити

Результаты экспертизы

Четвертый этаж

Пятый этаж

Шестой этаж

Эпилог