Александра Райт

Анатомия мести

Серия «Портрет убийцы. Триллеры о профайлерах»

Эта книга о многом, но больше всего о семье. Поэтому мне бы хотелось посвятить её любимой бабушке, которой не стало в конце 2023 года, когда черновик был завершён лишь наполовину. Сюжет этой истории обрёл новый смысл, а дальнейшая работа над текстом в равной степени причинила боль и помогла прожить утрату.

Пролог

Красивый дом из белого кирпича, построенный специально для их семьи, полыхал. Языки пламени вырывались из окон и облизывали кирпичи, оставляя на них чёрные следы. От занавесок, любовно выбранных его женой, ничего не осталось. Знал бы он, что скоро всё, что было ему дорого, сгинет в пожаре, он бы сказал совсем другие слова. Сказал бы жене, как сильно любит её, как благодарен ей за уют, тепло и комфорт, которые она несла в его жизнь, как счастлив он с ней и детьми. Сыну бы сказал о том, что гордится им и ценит каждую минуту, проведённую вместе. Из-за его загруженности на работе времени на семью почти не оставалось. И если бы он только знал, что это произойдёт, то стал бы брать меньше рабочих часов, чтобы быть рядом, чтобы суметь предотвратить этот кошмар. Дочке он бы сказал, что она вырастет настоящей принцессой и обязательно станет лучшим ветеринаром в стране, а ещё у нее будет столько собак, сколько она пожелает, и как он счастлив, что может называть себя её папой. Слишком много нужно было сказать им, но спасатели до сих пор не вынесли ни одного тела из огня.

Пожарная машина и шланг, подключённый к гидранту, вот уже сорок минут не могли справиться с разбушевавшимся огнём. Ветреная погода осложняла борьбу со взбунтовавшейся стихией. Лишь после того, как приехала ещё одна пожарная бригада, им удалось остановить пламя. К этому моменту он лежал в машине скорой помощи и сквозь пелену затуманенного рассудка наблюдал за действиями пожарных. Они работали быстро и слаженно, но ничего не могли исправить. Он хотел бы их обвинить, ему нужно было винить кого-то, чтобы справиться с собственным отравляющим, удушающим чувством. Но, по правде, ответственность за всё это была только на нём. Это он подписал приговор своей семье.

Роан хотел всё исправить, бросился в огонь, но один из спасателей схватил его за руку. Роан вырвался и ударил его в челюсть. Что-то хрустнуло: либо кость пожарного, либо его кулак. Больно не было, было страшно. Он снова попытался прорваться к дому, но теперь его скрутили уже двое пожарных. Они что-то кричали ему, но их слова растворялись в мареве пожара. Через минуту к слепящему жару добавилась сирена скорой помощи, он почувствовал укол и перестал сопротивляться. Его обмякшее тело переложили на носилки и отнесли в машину скорой помощи. Оттуда он, неподвижный, смотрел, как работали спасатели, как постепенно угасал огонь, отнявший у него семью, кров, всю его жизнь и весь её смысл. Роан хотел бы быть там, рядом с ними, если уж не спасти, так разделить их боль, забрать её себе, но он не мог. Сейчас он был не в состоянии даже пошевелить пальцем. Он хотел бы дотянуться до скальпеля, чтобы покончить с собой, найти родных там, за гранью, и попросить прощения за то, что не сберёг, но руки не слушались. Даже если бы и слушались, он бы всё равно не справился, ведь предприимчивые врачи надёжно пристегнули его к каталке.

Последним, что Роан видел перед тем, как отключиться, были искры, летящие из окон от обрушения потолка, а затем почерневшие от огня тела, которые вынесли на одних носилках. Его дети умерли в объятиях друг друга. Он должен был быть там вместе с ними, но его не было. Как не было больше и его прежнего. Роан Хьюз умер вместе со своей семьёй, его сердце и душа сгорели там, теперь от него прежнего остались лишь воспоминания. Его разум заволокло горем и яростью.

Вся его жизнь канула в Лету за какой-то час. И теперь его дом стал мрачным пятном на уютном коттеджном посёлке на Виста Пуэнт в Сан-Диего. Дом, ради которого Роан пропадал на работе. Дом, ради которого он жертвовал личным временем. Дом, который отнял у него семью, а его — у семьи. Дом, который и для него стал ненавистным чёрным пятном. Обгоревшие, осиротевшие руины счастья. Точно такие же руины сейчас были внутри него, только дом потушили, а в душе Роана всё ещё тлели угли.

Глава 1

Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Логан припарковал свой старенький «камаро» и присел на багажник, чтобы дождаться Тайлера. Логан всё ещё не находил себе места из-за приговора, вынесенного его девушке Нине, которая оказалась той самой «швеёй», убийцей трёх людей, плохих людей. Жаль, что суд не берёт во внимание такие мелочи, перед ним все равны: и за убийство последней сволочи дают столько же, сколько за убийство порядочного человека. Логан в очередной раз просматривал в телефоне адвокатские сайты в поисках того самого, кто мог бы попытаться обжаловать приговор Нины, когда услышал звук мотора въезжающего на парковку «харлея».

Тайлер остановил мотоцикл рядом с машиной Логана, снял шлем, повесил его на руль и тряхнул отросшими светлыми волосами.

— Красуется он! — проворчал Логан. — Перед Кимберли будешь красоваться.

— Увы, ей это больше неинтересно. — Тайлер заметно погрустнел, шутка вызвала обратный эффект.

— Но ты ведь этого так не оставишь? — Логан поднялся с капота и похлопал напарника по плечу.

— Я ещё не решил, что делать, но, кажется, нам обоим нужно время. Не хочу наломать дров, понимаешь? — Тайлер посмотрел на напарника.

Логан кивнул.

— Мне кажется, что второго шанса её вернуть у меня может не быть. Хочу дать ей время обо всём подумать. — Он слез с мотоцикла и пошёл к лифту.

— Не боишься, что этот пижон-профайлер подсуетится раньше тебя? — Логан направился следом.

— Не думаю, что он интересен ей, причина должна быть в другом. — Тайлер приложил пропуск к лифту и нажал на кнопку.

Никакого сюрприза детективы не ждали, поэтому, когда на втором этаже двери лифта открылись, напарники, услышав хлопок, схватились за пистолеты.

— Поздравляем! — услышали они в следующую секунду и расслабились.

В коридоре их ждали начальник убойного отдела Генри Уиллард, офицер из приёмной Лиза Бернард, пара охранников, двое коллег и криминалист Джон Уотс.

— Что здесь происходит, чёрт побери? — чуть грубее, чем следовало, спросил Логан. Он ещё не отошёл от шока.

— Мы просто хотели сделать сюрприз. — Лиза виновато посмотрела на Логана, и он тут же осознал свою ошибку.

— Извини, просто это было неожиданно и громко. — Он спрятал пистолет в кобуру и, раскинув руки, обнял коллегу. — Как же здорово вернуться к работе.

— Пошли. — Лиза указала на дверь переговорной, и все вошли внутрь.

В центре, на столе, стояли стаканы и бутылки с безалкогольным сидром. А под потолком висела растяжка с буквами: «П-О-З-Д-Р-А-В-Л-Я-Е-М».

Логан сглотнул, чтобы подавить горечь во рту. Меньше всего ему сейчас хотелось принимать поздравления, но шеф уже шёл к нему.

— Орлы! Гордость отдела! — Он сжал плечо Логана, затем приобнял Тайлера. — Слава богу, что вам удалось задержать эту психопатку уже после первого эпизода в Портленде.

— Ага. — Логан сжал зубы, чтобы не сказать лишнего. Ему бы впору принимать сочувствия и дружеские похлопывания, но о его личной драме известно было лишь самым близким. А потому пришлось натужно улыбнуться и поблагодарить шефа.

— Жаль, что Ким не смогла приехать, хотя я, конечно, приглашал её. — Уиллард посмотрел на Тайлера, но тот не выдал своих эмоций. Если отношения Логана с Ниной и были в отделе под грифом «секретно», то любовь Тайлера и Ким зарождалась буквально у всех на глазах. И, конечно, после перевода Кимберли в ФБР у многих любопытных возникали вопросы, а как это скажется на их отношениях.

Тайлер откашлялся в кулак и оглядел всех присутствующих.

— Эй, а где Чарли? У него что, выходной?

— Нет, ещё не пришёл. — Джон пожал плечами. — Хотя на него не похоже, он уходит и приходит раньше меня. Пойду проверю, вдруг он уже на месте, просто не знает, что мы собрались вас поздравить.

— Не с чем тут поздравлять, — буркнул Логан вслед уходящему криминалисту.

— Они ведь как лучше хотели, — тихо сказал Тайлер, чтобы только напарник услышал его.

— Знаю, но всё равно бесит, — так же тихо ответил Логан.

Лиза разлила по стаканам напитки, все отсалютовали и успели сделать по глотку, прежде чем телефон Логана зазвонил. На экране высветилось имя Джона. Логан включил на громкую связь.

— Вам стоит спуститься в прозекторскую: тут что-то странное.

Логан нажал на «отбой» и без лишних слов вышел за дверь, Тайлер поспешил за ним. Они по лестнице спустились на цокольный этаж, дверь кабинета, прилегающего к секционной, была открыта, а в самой «разделочной», как это помещение называл Джон, стоял криминалист. Цвет его лица сравнялся с цветом стен, а взгляд метался по телу на столе.

— И что тебя так напугало в этом трупе? — усмехнулся Логан. — Разве через этот стол не проходит десяток за день?

Детективы подошли ближе, на столе лежало изрядно разложившееся тело, издающее еле уловимый сладковатый аромат гниения и земли. Только уловив запах, Логан заметил, что скелетированные останки частично были измазаны землёй, одежда истлела и порвалась.

— Напоминает сюжет хоррора про восставших из могил мертвецов. Этот, видимо, решил, что ему провели аутопсию не должным образом, поэтому явился на дополнительное исследование. — Логан склонился над телом. — Его уже вскрывали и, судя по всему, эксгумировали. По какому делу проходит этот труп?

— Я не знаю, документов на него нет. Никто из коллег не инициировал проведение повторной аутопсии. — Джон непонимающе хлопал глазами. — К тому же нас должны были пригласить на саму эксгумацию. Здесь что-то странное.

Тайлер тоже подошёл ближе, чтобы рассмотреть труп. Он прикрыл нос рукой, чтобы немного приглушить тошнотворный запах, и стал рассматривать тело.

— Заметили перелом шейных позвонков? — Тайлер перевёл взгляд на напарника.

— Так бывает при повешении. Хотя может быть и другая травма. Может, усомнились в причинах смерти или появились какие-то новые вводные по старому делу и решили перепроверить? — Логан пожал плечами.

— Может, кто-то договорился с Чарли? Он мог один присутствовать на эксгумации? — Тай посмотрел на Джона.

— Вряд ли, он бы сказал. К тому же тело есть, а Чарли — нет. Не нравится мне это. — Криминалист сложил руки на груди.

— И что? — не понимал Логан. — Видимо, отошёл куда-то.

— Ты же знаешь Чарли: он бы не оставил тело так лежать. Он ведь педант, каких ещё поискать, вот он принял тело, расписался в журнале, а потом бросил его на столе и ушёл? Даже в холодильник не засунул? — Джон надул щёки и громко выдохнул. — Я понимаю, что тут холодильник не особо поможет, останки-то скелетированные, в конечной стадии разложения, но это правила! А Чарли всегда соблюдает их. И вы знаете это не хуже меня. Этот труп лежит здесь весь в земле, поверх мешка… — Джон пытался объяснить своё внезапно возникшее беспокойство. — К тому же где документы на тело, чёрт возьми? — Джон посмотрел на детективов, ища поддержки своему беспокойству.

— Да чего ты так разволновался? Давай просто позвоним ему? — предложил Логан.

— Я звонил перед тем, как набрать тебе, он не отвечает.

— Ну, может, в туалете был. Давай я наберу. — Логан говорил спокойно, будучи уверенным в том, что произошло какое-то недоразумение.

— Я уже звоню, — сказал Тайлер, наблюдавший за коллегами. Он нажал на «вызов» и включил на громкую связь: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». — А вот это очень непохоже на Чарли. Где он может быть в разгар рабочего дня?

— Попрошу патрульных заскочить к нему и проверить, всё ли в порядке. Адрес знаешь? — Логан перевёл взгляд на криминалиста.

— Да, сейчас. — Джон достал мобильник и продиктовал адрес.

— Ничего себе. — Логан присвистнул. — Солидный кондо. И почему я только не пошёл в мед?

— Ты крови боишься, — подтрунил над ним напарник.

— Какая грязная ложь. — Логан фыркнул. — Так откуда у простого судмеда деньги на аренду элитного жилья?

— Вот найдём его и спросим. Может, даст совет, куда инвестировать? — Тайлер перестал смеяться, когда заметил, что Джон всё никак не может прийти в себя.

— Всё будет хорошо. Разберёмся. — Логан положил руку на плечо вконец побледневшему криминалисту.

Двое патрульных позвонили в домофон, но им никто не ответил. Они направились к пожилому консьержу, гордо восседавшему за стойкой и разгадывающему кроссворды сквозь толстые очки. Лишь когда полицейские подошли к нему вплотную, он поднял глаза.

— Господи Иисусе, зачем так подкрадываться? — едва не взвизгнул мужчина.

— Простите, мы из полиции. — Офицеры сверкнули жетонами и спрятали их в карманы. — Подскажите, как найти квартиру Чарли Олдриджа?

— Как вы сказали? — переспросил мужчина и достал из ящика стола журнал регистрации жильцов.

— Чарли Олдридж, — повторил один из офицеров.

— Знакомое имя. Та-а-ак. — Консьерж несколько раз провёл пальцем по списку вниз и вверх. — Память совсем ни к чёрту: в лицо всех знаю, а вот кто из какой квартиры, вечно путаю.

— Ничего, мы подождём. — Офицеры переглянулись.

— Ага, вот он, очень неразборчиво написано. — Мужчина деловито поправил очки на переносице.

— Спасибо за информацию. Как нам пройти в его квартиру? — поинтересовался один из офицеров.

— На лифте на третий этаж, а там налево и до конца коридора. Но если его дома нет, то я вас впустить не смогу — такие правила. Уж извините.

Офицеры поднялись на третий этаж, бесшумно прошли по коридору, застеленному синим ковролином. Из-за дверей соседних квартир раздавался то шум телевизора, то детские голоса, но за дверью квартиры, которая их интересовала, было тихо. Они трижды постучали в дверь, но никто не открыл, в квартире по-прежнему стояла тишина. Полагаясь на удачу, один из офицеров повернул ручку двери, и она поддалась. Они вошли внутрь. Квартира выглядела пустой и необжитой, сложно было поверить в то, что тут кто-то жил на протяжении нескольких месяцев. Кухня выглядела слишком чистой: никаких тарелок, полотенец или приборов. Офицер натянул рукав и поочерёдно открыл дверцы шкафов и холодильник — пусто. В спальне их ждали пустой платяной шкаф и голый матрас на кровати. Постельного белья не оказалось ни в шкафу, ни в бельевой корзине. В ванной не было предметов гигиены и всё отмыто до блеска. Квартира выглядела так, будто жильцы съехали и возвращаться не планировали.

На обратном пути офицеры поинтересовались у консьержа, не видел ли он, как Чарли съезжал из квартиры, но тот удивился.

— Мимо меня вещей не таскали, а съехал или нет, тут надо у суперинтенданта[1] спросить. Но, насколько я знаю, квартир на сдачу у нас в доме сейчас нет. — Консьерж пожал плечами.

— А можем мы поговорить с суперинтендантом? — уточнил офицер.

— Сейчас позвоню. — Мужчина поправил очки и принялся листать контакты в телефоне, затем поднёс трубку к уху. — Здравствуйте, тут ребята из полиции интересуются, не съехал ли жилец из триста пятой? Ага, жду. Так. Понял, спасибо. — Он сбросил вызов и отложил телефон. — Официально жилец не съезжал. Да и незачем ему. Он оплатил жильё на год вперёд. Зачем платить вперёд, если не собираешься жить? Может, на отдых укатил?

— С этим мы разберёмся. Когда вы видели Чарли Олдриджа в последний раз?

— Дня два-три назад, но я тут не круглыми сутками сижу. Только когда дел поинтереснее нет. А тут скучать редко приходится: то вечеринку закатят, то в бассейн без записи лезут. Хлопот много, а я один. Наш суперинтендант то тут, то там. Занятой человек. За всеми не усмотришь. — Мужчина был рад возможности поболтать, поэтому без зазрения изливал душу.

Полицейские ещё раз поблагодарили разговорчивого старика и, попрощавшись с ним, отправились с докладом в участок.

Теперь полиции Портленда предстояло узнать, куда и почему пропал Чарли Олдридж.

После того как патрульные отчитались детективам о визите в квартиру Чарли, Логан и Тайлер направились в кабинет начальника.

— Чарли исчез, — сообщил Миллер.

— С чего ты взял? — Уиллард недоверчиво посмотрел на Логана.

— Его нигде нет, труп брошен на столе, а в квартире нет никаких вещей. Либо он сбежал, либо кто-то постарался замести следы. Нужно оформить заявление о пропаже, — сказал Логан таким тоном, будто это он был начальником.

— А если он найдётся? — Уиллард впервые сомневался в адекватности решения одного из своих лучших детективов.

— Если найдётся, то закроем! Составь заявление, нутром чую: тут какая-то херня, — тон Логана стал просительным.

— Ладно. — Начальник вздохнул, разблокировал компьютер и принялся печатать.

— А мы пока запросим записи с камер дома Чарли. Если всё пойдёт хорошо, то они будут у нас к концу недели. Примерно к этому же времени нужно получить ордер на обыск его квартиры. Договоришься по ордеру?

— Да. Чёрт бы побрал этого Чарли, — пробурчал Уиллард.

— И ещё, шеф, — позвал его Логан.

— Что? — Он поднял взгляд от монитора

— Мы ведём это дело!

— Ваше дело — искать убийц, — возразил начальник убойного.

— У нас нет новых трупов, кроме того, что мы нашли на рабочем месте Чарли. Вот им и займёмся, к тому же что-то мне подсказывает, что тут есть связь.

— А кто сделает вам аутопсию?

— Пригласим эксперта из центрального управления. — Логан пожал плечами.

— Ладно, работайте! И держите меня в курсе.

Миллер и Блант вернулись в свой кабинет. Логан стал оформлять запрос в сотовую компанию о предоставлении распечаток с номера Чарли. Их интересовали местоположение его телефона, звонки и тексты сообщений: им нужно было от чего-то отталкиваться. Что могло случиться такого, чтобы Чарли захотел исчезнуть, или что он мог натворить, чтобы кто-то решил помочь ему исчезнуть?

Тайлер тем временем написал руководству кондоминиума официальный запрос на предоставление записей с камер. А пока детективы ждали ответов, они решили посмотреть записи с камер из секционной и коридоров отдела полиции.

Несколько часов видео ничего не дали. Чарли делал свою работу, заполнял отчёты, уходил домой, возвращался, работал, писал отчёты и уходил снова. За всё рабочее время он даже ни разу не брал телефон в руки: не принимал звонки, не писал текстовые сообщения, не посещал сторонние сайты. Складывалось впечатление, что за пределами отдела полиции у Чарли вовсе не было никакой жизни. С одной стороны, его поведение на работе выглядело профессиональным, а с другой стороны, всё было настолько отточено, что выглядело подозрительно. Тем не менее ничего стоящего на записях им обнаружить не удалось: Чарли был абсолютно спокоен и ничем не выдавал нервозности или страха. В пятницу вечером он принял тело, которое всё ещё лежало на его столе, расписался в бумагах, половину забрал себе и отнёс их в кабинет, который они делили с Джоном. Логан выругался, потому что в этой каморке, которую судмедэксперт и криминалист называли кабинетом, камер не было.

Двое мужчин, которые доставили тело, были в кепках и медицинских масках, установить их личности можно было, только поняв, из какого они отдела. Логан включил запись с камеры подземной парковки, чтобы записать номер машины, на которой доставили эксгумированное тело, но знак оказался настолько грязным, что номер рассмотреть было просто невозможно. А ещё машина казалась слишком убитой для полиции. Её будто взяли в аренду на день с авторазборки или свалки. Логан направил запрос, чтобы патрульные обратили внимание на чёрные автомобили марки «Форд Транзит» с белой наклейкой County coroner. Тайлер попросил стажёров проверить такие автомобили по дорожным камерам.

Глава 2

Сан-Диего, штат Калифорния, много лет назад

Будучи ребёнком, Роан Хьюз смеялся так часто, что некоторые сомневались в его адекватности. Любая неловкая ситуация, участником которой он становился, вызывала смех. Все проблемы и неудачи Роан высмеивал, тогда он был весёлым и жизнерадостным человеком, его невозможно было выбить из седла. У Роана было много друзей, соседские дети и одноклассники тянулись за его яркой и светлой энергетикой, за возможностью быть в его компании и вместе радоваться каждому дню. Конечно, бывали и те, кому Роан не нравился, но конфликтов у них не случалось. Невозможно поссориться с тем, кто этого не хочет.

С родителями Роан тоже прекрасно ладил, как и со старшей сестрой. Из-за большой разницы в возрасте они с Деброй не были близки, но придерживались тёплого нейтралитета и уважали личное пространство друг друга. За любовь родителей им сражаться не приходилось, так как Роан появился на свет очень вовремя, как раз тогда, когда больше всего Дэбби хотелось хоть капельку свободы. И эту свободу ей подарило рождение брата. Пока родители были заняты заботой о младенце, Дебра могла заниматься своими делами, избегая излишнего контроля. Пока мама укачивала Роана, а папа грел его бутылочку на водяной бане, Дэбби выбиралась из окна и гуляла, ходила в кино и на пляж вместе с друзьями. А когда возвращалась, родители уже спали и Роан тихонько сопел в своей кроватке. Дебру редко напрягали заботами о малыше, боясь вызвать в ней протест и нежелание проводить время с братом, за помощью к ней обращались в крайних случаях. Возможно, именно поэтому Дэбби так легко пережила появление нового члена семьи в разгар переходного возраста. Она почти не проявляла инициативы в общении с братом, но, когда это было нужно, отлично проводила с ним время за играми, лепкой или просмотром мультфильмов. Родители были против того, чтобы ребёнок смотрел телевизор. Но если уж она сидит с малышом, то и решать ей, как проводить время вместе. К тому же Роану нравились мультики, да и рассказать родителям про их досуг он не мог, по крайней мере, до тех пор, пока не научился говорить. Впрочем, и после этого он бы не рассказал, иначе их весёлое время с Деброй могло перестать быть таким.

Когда Роан стал подростком, Дэбби сама стала мамой. В отличие от сестры, брат живо интересовался младенцем. Он с удовольствием проводил время с племянником, зачастую проявляя инициативу в общении. Дебра одна воспитывала ребёнка, поэтому была признательна брату за помощь. Но был у Роана и свой интерес в уходе за племянником: все его знакомые девчонки млели, когда видели гуляющего с младенцем Роана. Мало того, что он был симпатичным парнем, так ещё и заботился о племяннике. Глядя на то, как он возится с малышом, они представляли себя рядом с ним, но уже с общим ребёнком. Девочки в таком возрасте склонны строить иллюзии о счастливом будущем. Впрочем, каждая из них была права: из Роана вышел замечательный отец и муж, но случилось это намного позже, чем они увлеклись им. Во времена старшей школы он пользовался популярностью среди девчонок, но не злоупотреблял ею, какие-то зачатки отношений у него всё же бывали, но он будто чувствовал, что настоящая любовь его всё ещё ждёт впереди. А потому старался не обнадёживать девушек и не поощрять их внимание, но, как ни странно, такое его поведение вызывало обратный эффект. Из честного парня он превратился в спортивный трофей для самых популярных девочек школы, которым, по сути, было не так уже важно, за что соревноваться: самые длинные волосы, самая крутая сумочка или самый недосягаемый парень.

Только выпустившись из школы и поступив в медколледж, Роан впервые смог вздохнуть спокойно, потому что все назойливые красотки ожидаемо не последовали за ним в медицинский университет, а поступили кто на юриспруденцию, кто на менеджмент, а некоторые и вовсе поспешили съехаться с парнями, чтобы не заботиться о таких мелочах, вроде образования или карьеры.

Целый год первого курса Роан посвятил учёбе, медицина стала для него настоящим призванием, ему было интересно буквально всё. Даже на тех лекциях, где девяносто процентов студентов засыпали от скуки, Роан находил что-то интересное и значимое.

То ли видя, как Роану легко дается учёба, то ли из искреннего интереса сосед по комнате в студенческом братстве Итан начал проявлять инициативу в общении с ним. Так мало-помалу из простых соседей они стали настоящими друзьями. Хьюз помогал Итану по учебе, а Итан изо всех сил стремился сделать студенческую жизнь друга более яркой и заодно устроить личную жизнь себе и ему.

— Ты видел первокурсниц? Нам нужно срочно устроить вечеринку, — шептал Итан прямо на занятии.

— Господин Фергюсон, вы уже закончили контрольную? — строго спросил его преподаватель.

Вместо того чтобы извиниться перед преподавателем, он обречённо вздохнул и вернулся к своим записям.

— Так что насчет вечеринки? — После занятий он вернулся к вопросу.

— Ладно, чёрт с тобой, но, если мне станет скучно, я уйду, — сдался Роан.

— Тебе не станет, уж я позабочусь.

Именно на той вечеринке Роан встретил свою будущую девушку. А если быть точнее, то она свалилась на него. Это была скромница и отличница с курса педиатрии Клер, то ли с непривычки, то ли по чьему-то злому умыслу девушка набралась так, что едва стояла на ногах. Когда Роан проходил мимо, она просто начала падать, а он инстинктивно протянул руки и поймал её. Роан отнёс девушку к себе в спальню, чтобы с ней ничего в этот вечер больше не случилось, а сам улегся в гостиной после того, как все гости разошлись.

Утром, когда Клер страдала от первого в жизни похмелья и чувствовала себя полной дурой, Роан носился вокруг неё с водой, аспирином и адсорбентами. А ещё через неделю они стали встречаться. Это были тихие странные отношения, которые строились в основном на взаимном уважении и дружбе. Роану нравилась Клер ещё и потому, что она стала прекрасным предлогом воздержаться от безумных инициатив Итана.

Впрочем, в одну авантюру Итану всё же удалось втянуть Роана. Во время очередной вечеринки, посвящённой окончанию семестра, Итан подбил парней украсить дерево, растущее во дворе дома их братства, туалетной бумагой, а когда они вошли в раж, то взялись за баллончики и расписали статую основателя университета.

— Вы совсем дебилы? — ругался декан, который приходился Итану дальним родственником. Втихаря все называли его яйцом за его лысину — «Мистер Эгг». — Обычные придурки гадят на чужой территории, а вы, дебилы, на своей, да ещё сфотографировались на фоне своих трудов. Ну и что прикажете делать с вами?

— Отпустить? — предложил Итан, скрывая улыбку.

— Мы всё уберём. — Роан решил принять ответственность на себя за общую проказу, так как у Итана уже имелось столько нарушений, что даже родственные связи ему бы не помогли.

— Конечно, уберёте. Это даже не обсуждается! А за компанию ещё и уберетесь на участках домов других братств. Надеюсь, это отобьёт у вас всякое желание к дальнейшему вандализму. А теперь марш отсюда! Инструменты возьмёте у садовника, а вечером я всё проверю!

— Ну кто тебя просил? — заныл Итан, как только они вышли из кабинета.

— Хрен в пальто! Хотел, чтобы тебя отчислили? — Роан был не в настроении выслушивать ещё и брюзжание друга. — Давай просто в тишине исправим эту херню и забудем.

К вечеру всё было убрано, не идеально, но намного лучше, чем до того, как они приступили к своему наказанию. Других дисциплинарных мер для них не последовало, да и в дальнейшем они старались уже не привлекать внимания к своим персонам.

Глава 3

Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Всё утро Логан ходил хмурый: сначала Кеннеди не дотерпел до прогулки и сделал лужу прямо в любимые ботинки хозяина, потом старичок «камаро» не завёлся, пришлось просить Тайлера, чтобы тот за ним заехал. А Тайлеру пришлось завести старый пикап отца, который уже несколько месяцев стоял без дела. С болезнью Альцгеймера Оливеру запрещалось садиться за руль, а после смерти отца Тай не прикасался к его вещам в надежде на то, что если он ничего не станет менять, то всё будет как прежде. Конечно, Тайлер понимал, что его не вернуть, но, когда вещи были на своих местах, это дарило ему ощущение того, что отец всё ещё рядом. Они были слишком близки для того, чтобы Тай мог так быстро и так легко его отпустить. К тому же после ухода Кимберли эта брешь в душе от потери отца будто снова выросла в размерах. Единственным транспортом самого Тая был двухместный «харлей», который начал барахлить, как и жизнь его хозяина. Пикап Оливера долго стоял без дела, поэтому о том, что у него что-то с мотором, напарники узнали только после того, как на полпути в офис машина заглохла. Пришлось вызывать эвакуатор и продолжать путь на такси.

Когда они наконец прибыли в отдел, то первым делом проверили почту. Ордера у них всё ещё не было. Зато записи с камер кондоминиума обещали прислать уже к обеду. А пока напарники ждали видео, они решили поискать подсказки в кабинете экспертов и поговорить с Джоном Уотсом, ведь он лучше всех знал Чарли. Они много времени проводили вместе. Да, в силу характера Чарли большая часть этого времени проходила в молчании, но других друзей или столь же приближенных к нему людей детективы не знали.

В любом случае лучше было сконцентрировать свои усилия на деле, чем бесцельно таращиться в мониторы и ждать, пока решение найдётся само. К тому же они собирались найти документы на труп, которые Чарли унёс в свою каморку. Да и надежды на то, что записи с камер откроют им хоть какую-то новую информацию, почти не было. Ну посмотрят они, когда и в какую дверь он вышел, а дальше что?

Логан набрал номер Джона.

— Привет! Занят? — спросил Миллер. — Ага. Отлично. Ты нам нужен, мы сейчас спустимся.

Через пять минут детективы уже были в кабинете Джона, прилегающем к секционной. Он сидел за компьютером. Когда детективы вошли, он быстро свернул окно и заблокировал компьютер.

— Проказник, ты что, там порнушку смотрел? — Логан ухмыльнулся и присел на край его стола.

— Если бы, — вздохнул Джон. — Пытался связаться с Чарли, а потом решил проверить его личное дело, чтобы связаться с его родными.

— И как? — спросил Тайлер, усаживаясь на диван позади рабочего стола.

— Чарли не отвечает, и вот что странно: в базе нет его личного дела. Все есть, а его нет. Я ничего не понимаю. — Он откатился на стуле, чтобы видеть обоих детективов.

— Хм. — Логан задумчиво почесал бороду. — Попросим службу безопасности проверить, кто и когда мог его удалить или кто и почему его туда не загрузил.

— Оно точно было, я там искал его адрес, когда мы на день рождения ему заказывали доставку. А значит, его удалили. Что происходит? — Джон выглядел подавленным. — Я чувствую себя персонажем какой-то жуткой книги.

— Не поддавайся панике. Давай-ка лучше пороемся в вещах Чарли. Возможно, удастся найти какие-то записи, визитки, фотографии, документы на вашего гостя, да что угодно. Сейчас у нас нет ровным счётом ничего, что могло бы помочь нам в его поисках, — пояснил Логан.

— Да. Кстати, насчёт гостя, вчера вечером приезжал судмедэксперт из центрального бюро, взял образцы ДНК и другие анализы и направил в лабораторию. Потому что бумаги на тело мы так и не смогли найти. — Джон заметно погрустнел.

— Странные дела. Мы пробьём его по базе пропавших, скинешь фото? — попросил Тайлер.

— Конечно. И ещё, плохие новости, ребята. — Джон вздохнул. — Чарли не держал на работе личные вещи. Разве что мог случайно что-то выложить и забыть.

— И всё же. Давай осмотрим ваш стол и шкафы. Мы должны быть уверены, что проверили всё. — Тай окинул взглядом помещение. — И ещё пара вопросов: тебе что-то известно о родных Чарли? Он говорил о семье?

— Шутишь? Из него полслова-то не вытянешь. Он никогда не говорил о личной жизни. — Джон ссутулился под разочарованными взглядами напарников.

— Слушай, а в раздевалке не могли остаться его запасные вещи или медицинская форма? — оживился Логан.

— Ничего, я первым делом проверил его шкафчик. — Джон подскочил со стула. — Я думаю, мы сможем тут найти его отпечатки, чтобы из потожировых следов извлечь ДНК.

— А по ДНК мы сможем найти его родных, — продолжил Тайлер.

— Непохоже, чтобы тут убирались так же тщательно, как в вашей святая святых. Может, что и выйдет, — поддержал Логан.

— Можно попробовать снять отпечатки с наших документов. Готовил отчёты всегда я, но Чарли их подписывал, и теоретически там могли остаться его пальчики.

— Так чего же мы ждём? — Логан хлопнул по коленям и поднялся со стола.

— Минуту, только достану инструменты. — Джон прямо на стуле откатился к шкафу, стоящему в углу.

— Стой! — крикнул Логан.

— Что?

— Кто последним трогал этот ящик? — Логан откатил стул вместе с Джоном, спустил рукав и с его помощью открыл дверцу.

— Кто угодно из нас двоих. — Джон развёл руками.

— Перчатки? — спросил Тай.

— Возьми в левом шкафу в секционной, — подсказал Джон, а сам осмотрел содержимое шкафа. — Значит, так, смотрим папки, ящик с инструментами и ручки, которыми Чарли подписывал документы. Заодно ищем что угодно, не относящееся к делам. Что-то, что Чарли мог случайно оставить здесь.

Тай вернулся с перчатками и раздал всем по паре.

— Но сразу хочу сказать, чтобы вы не слишком рассчитывали на успешный исход этого мероприятия: дактилоскопические следы на бумаге хранятся от трёх до семи дней, но даже это не даёт гарантии успеха. Бумага — капризный материал. Так что… — Джон тяжело вздохнул и натянул перчатки.

— Давай просто сделаем всё, что можем, — предложил Тайлер.

Джон обработал специальным составом дверцы шкафа и ящики. Стало очевидно, что мебель кто-то недавно протирал, так как следов было совсем мало и, скорее всего, все они принадлежали ему. Тем не менее Джон снял отпечатки, затем достал документы и поочерёдно нанёс реагенты на бумагу, чтобы потожировые следы проявились, затем нанёс порошок на канцелярские ручки и с помощью специальной ленты снял фрагменты отпечатков с них. Пока Джон работал с документами, детективы копались в ящиках: Логан — в тумбочке письменного стола, а Тайлер — в шкафу. Но их поиски не принесли плодов. Закончив, они стали следить за Джоном.

— Весь день будете у меня над душой стоять? — Джон чувствовал себя как ученик, стоящий у доски под прицелом внимания всего класса.

— Посмотрите-ка! У нас что, своей работы нет? — Логан передразнил интонацию Джона и упёр руки в бока.

— Я позвоню вам, если что-то выясню. Вы только отвлекаете меня, — пожаловался Джон.

— Ладно. Спасибо за помощь. — Логан легонько похлопал его по плечу, чтобы Джон не рассыпал порошок. — И ещё, пока мы не ушли… Чарли, случайно, не сдавал ДНК, чтобы отделить его образцы от посторонних?

— Это первое, что я проверил, но Чарли всегда работал так чисто, что с момента его прихода у нас просто не было загрязнённых образцов.

— Окей. — Логан стянул перчатки, бросил их в мусорку, и они с Тайлером вернулись к себе.

После обеда на почту детективам пришла ссылка на облачное хранилище с записями камер из подъезда дома, в котором жил Чарли, и с придомовой территории за последний месяц вплоть до вчерашнего дня. Это всё, что у них сохранилось. Миллер и Блант решили не терять времени и разделили видеозаписи: Логан взял видео с наружных камер, а Тайлер — с внутренних. С помощью программы распознавания лиц они смогли определить все временные интервалы, в которые Чарли появлялся в объективах камер. Это существенно сэкономило им время. Теперь оставалось установить хронологию этих записей и посмотреть, как менялось поведение Чарли.

Просмотрев видео, они ещё раз убедились в том, что дисциплины Чарли не занимать: каждый день в одно и то же время он закрывал свою квартиру, спускался пешком по лестнице (на лестничных пролётах камер не было). Детективы сделали вывод об этом только по тому, что Чарли никогда не фиксировали камеры лифта: может, любил ходить пешком, а может, страдал клаустрофобией. Хотя последнее было маловероятно в его профессии. В следующий раз в объектив он попадал на первом этаже, затем его фиксировала наружная камера у подъезда, а дальше Чарли пропадал на перекрёстке, ведущем к автобусной остановке. Так происходило в обычные дни, но случались и экстренные выезды на места преступлений, тогда Чарли у подъезда подбирала служебная машина. В выходные он тоже, бывало, покидал дом, но шёл всегда одним и тем же путём, пока не исчезал за перекрёстком. Дальше камеры кондоминиума не добивали. Но в день, когда он покинул съёмную квартиру, ни одна камера его не зафиксировала, и это могло говорить лишь об одном: Чарли либо точно знал, где находятся все камеры, и по одним ему известным причинам не хотел попадать на записи, либо попросту не покидал здания.

Теперь детективам предстояло получить разрешение на осмотр всех помещений кондоминиума, а также записи с наружных камер по пути его следования, чтобы точно установить его последний маршрут, если он всё-таки вышел из дома в обход внутреннего видеонаблюдения.

Также они отправили фотографии Чарли в систему национального розыска, которая доступна обычно только для расследования федеральных дел. Однако обширные связи Генри Уилларда часто выручали. Поэтому теперь все камеры США должны были отслеживать записи с лицом Олдриджа. Если Чарли передвигался по стране, то они точно должны были его найти. Проблема заключалась только в том, что ждать результатов такой проверки было достаточно долго, тогда как обстоятельства его исчезновения требовали скорейших мер.

Образ размеренного, честного, делового и ответственного Чарли никак не вязался с его таинственным исчезновением. У детективов просто не укладывалось в голове, зачем Чарли было сбегать или почему кто-то мог желать ему зла. Он не был похож на преступника, хотя многие осуждённые преступники тоже не были похожи на злодеев

— Слушай, а почему бы нам не привлечь Кимберли к составлению профиля Чарли? Может, это поможет нам понять причины, почему он мог сбежать? Да и вообще, взгляд со стороны не будет лишним. Ким не слишком много с ним общалась, но с её наблюдательностью это и не обязательно. Что скажешь? — предложил Логан.

— Можно попробовать. — Тайлер пожал плечами.

— Позвонишь? — Логан улыбнулся напарнику и поиграл бровями.

— Твоя идея — ты и звони. — Опустив взгляд к монитору, Тайлер сделал вид, что ему не интересен этот разговор.

Кимберли сидела в своём новом кабинете, закинув ноги на стол. Она как раз решила сделать перерыв и выпить кофе, когда её телефон завибрировал. Она спустила ноги, отставила стаканчик и достала мобильник из кармана пиджака. Теперь ей приходилось носить на работе костюмы. На экране высветилось: «Логан».

— Привет, уже соскучился? — с улыбкой спросила Ким.

— Ты всего-то пару месяцев назад ушла, так что… да. — Она почувствовала, как Логан тоже улыбнулся ей в ответ. — Мой упрямый напарник не согласился тебе звонить, пришлось мне.

— Не хочу тебя расстраивать, но из вас двоих ты более упрямый напарник, — по-дружески осадила его Ким.

— Пфф.

— Как он? — чуть понизив голос, спросила Кимберли.

— Тебе лучше самой спросить, — с лёгкой укоризной ответил Миллер. Тайлер был ему как брат, он тонко чувствовал его переживания, а ещё видел, что Ким любит его. Поэтому отказывался понимать и принимать её решение.

— Ладно, прости, что втягиваю тебя. — Ким облокотилась одной рукой на стол и упёрлась лбом в холодную ладонь.

— Я вообще-то по делу. Помнишь Чарли Олдриджа?

— Ты сам сказал: прошло всего два месяца; конечно, я его помню. — Кимберли снова улыбнулась.

— Он пропал, и у нас есть основания думать, что он попал в какую-то передрягу, — объяснил Логан.

— Почему вы так решили?

Логан пересказал ей события утра понедельника, когда они вышли на работу, обнаружили труп и не обнаружили Чарли.

— Хм, мне нужно подумать. Сможешь мне прислать всё, что у вас есть на текущий момент? Записи с камер и так далее. Хочу сама посмотреть на его поведение. И, если появится новая информация, держи в курсе. — Кимберли прижала телефон ухом к плечу и разблокировала компьютер, чтобы принять файлы от Логана.

— Ладно, до связи.

— Пока. — Она отключилась, открыла облако с видео и достала из ящика свой скетчбук и карандаш.

Глава 4

Сан-Диего, штат Калифорния, 2004–2018 годы

Отношения Роана с Клер сошли на нет где-то через год после их начала, так же тихо, как когда-то начались. Роан долго был один и посвящал всё своё время учёбе, и лишь на последнем курсе университета ему удалось найти ту, кого он, казалось, ждал всю свою недолгую жизнь. Они встретились в спортбаре: Итан познакомился с Натали в интернете и пригласил выпить пива и посмотреть футбольный матч, предупредив, что он придёт с другом и было бы отлично, если бы Натали позвала с собой какую-то подружку для него. Натали училась на педагогическом и снимала квартиру вместе со своей однокурсницей Лорой. Поэтому, когда её пригласили на встречу, выбор подруги был очевиден. Лора совсем недавно рассталась с парнем и теперь нуждалась в компании, чтобы отвлечься и расслабиться. Они обе принарядились для встречи: узкие джинсы и короткие майки, макияж и серьги-кольца. Тогда все так ходили, и это казалось безумно красивым и модным. Отличить подруг можно было разве что по цвету глаз и волос, в остальном они были как сёстры: высокие, стройные, смешливые, даже говорили почти одинаково.

Но на свидании всё пошло не по плану: Натали даже не смотрела на Итана, она не могла оторвать глаз от Роана, с упоением слушала каждое слово, улыбалась шуткам, наблюдала за тем, как двигается, как вскидывает подбородок, когда смеётся. Итан быстро смекнул, что с Натали ему ничего не светит, и переключил своё внимание на Лору. Они поменялись местами, теперь Натали не могла смотреть на Роана, потому что он сидел рядом, зато чувствовала его запах. Роан пах как осенний лес, как спокойствие, как дом. Натали часто говорила Роану, что влюбилась в него именно в тот момент.

Он влюбился позже, когда понял, что без неё ему намного хуже, чем с ней; когда осознал, как сложно с ней расставаться каждый вечер, как тяжело заснуть, не чувствуя её запах, как сильно хочется поскорее снова увидеться. Тогда Роан уже не сомневался в том, что его поиски закончились, что, если Натали будет с ним, ему больше никто не будет нужен. Она та, кого он искал: его половина, его любовь, будущая жена и мать его детей.

Лора с Итаном тоже встречались какое-то время, но вскоре расстались: им просто стало скучно друг с другом. Тогда как у Натали с Роаном всё становилось серьёзным: на каникулах они ездили к родителям Роана, которые были очарованы подругой сына и приняли её как родную. На первых же выходных после каникул они поехали к маме Натали, она без особого энтузиазма, но тоже приняла выбор дочери. Ещё через два месяца они съехались и стали жить вместе в маленькой съёмной квартирке. Натали устроилась на работу в школу, а Роан — помощником эксперта в бюро судебно-медицинской экспертизы. С появлением работы они не могли больше проводить вместе так же много времени, как прежде. Поэтому очень сильно скучали друг по другу, но это только укрепило их чувства. Каждая минута совместно проведённого времени автоматически приравнивалась к празднику. Они не могли насытиться обществом друг друга. Всё привело к тому, что в скором времени Натали забеременела. Роан был невероятно счастлив, когда на двадцать четвёртый день рождения Натали преподнесла ему коробочку с положительным тестом на беременность. Денег у них было немного, да и места в квартире едва хватало для двоих, но всё это были мелочи по сравнению с тем необъятным счастьем, что ждало их впереди. Роан носил Натали на руках. Они собрали две семьи в родительском доме Роана, чтобы торжественно объявить им о предстоящем пополнении. Они сидели за столом на заднем дворе, пили домашний лимонад и ели торт, который испекла и привезла мать Натали.

— Роан, мы очень рады за вас, но вам не кажется, что пришло время пожениться? — Энни хотелось, чтобы у её дочери была настоящая семья.

— Мам, у нас нет денег на свадьбу, да и вообще сейчас не до того. — Роан виновато посмотрел на Натали, ему хотелось бы устроить для неё самую пышную свадьбу на свете, но всё, что он мог ей дать, — это небольшая крыша над головой и большая любовь.

— Роан прав. — Натали погладила живот, который был ещё едва заметен.

— Не говорите ерунды, вы должны расписаться. Вовсе не обязательно устраивать свадьбу, — добавила мать Натали.

— Мы могли бы устроить домашнюю церемонию у нас на заднем дворе, — воодушевилась Энни. — Позовём самых близких. Что скажете?

Роан повернулся к Натали, давая понять, что он готов, если она готова. Натали улыбнулась.

— Хорошо, давайте устроим домашнюю церемонию. — Она наклонила голову на плечо Роана.

— Ура! У нас будет свадьба! — радостно закричал Рик, сын его сестры Дэбби.

— Не у вас, а у нас. — Роан потрепал его по макушке.

— Чур, я несу фату. Девчонок в нашей семье всё равно нет. — Рик запрыгал рядом с Роаном.

— Пока нет, — поправила его Натали.

— Думаешь, это девочка? — Дебра кивнула на живот.

— Не знаю, я попросила доктора не говорить пол. Хотим, чтобы это был сюрприз.

— А имя придумали уже? — спросила Энни.

— Если будет девочка, то Катарина, если мальчик, то Доминик. — Натали отхлебнула чай из кружки.

Через месяц состоялась скромная свадебная церемония на заднем дворе родительского дома; кроме членов семьи, был только пастор из церкви, в которую ходило семейство Роана. Натали была в простом струящемся атласном платье, которое сшила подруга её матери, и длинной фате. Впрочем, они могли бы обойтись и без неё, но не хотели расстраивать Рика. Роан стоял у цветочной арки рядом с пастором и в волнении переминался с ноги на ногу, то и дело нервно поправляя свою кудрявую причёску. Тогда он ещё носил волосы чуть длиннее и уже начал отращивать бороду. Когда приходил уставшим после работы, Роан любил ложиться на колени Натали, она запускала пальцы в его шевелюру, и Роан забывал обо всём. А Натали обожала его кудри и мечтала о таких же, хотя её волосы были идеально прямыми. Вечерами она заплетала их в косу, чтобы утром её шоколадные волосы стали волнистыми, но уже к обеду они всё равно распрямлялись. Она даже хотела сделать химическую завивку, но Роан её отговорил. Ему нравилось в ней всё. Тёплые, искристые глаза ромового цвета, глядя в которые он чувствовал, как всё его тело наполнялось трепетом. Слишком длинные и худые руки, которыми она крепко держала его сердце. Её ямочки на щеках, которые проступали, когда она улыбалась. Роан хотел, чтобы она улыбалась всегда. Больше всего на свете он мечтал сделать её самой счастливой, ведь это бы значило и его счастье тоже. Оно отражалось в ней, вся его жизнь отражалась в ней.

Когда Натали подошла к алтарю, Роан забыл свою речь и начал смеяться, как и в любой другой неловкой ситуации. Натали тоже рассмеялась, а после подхватили и все присутствующие.

— Всё твоё теперь моё, и я ужасно этим горжусь, — сморозил от волнения Роан.

Оставаться серьёзными было невозможно: Натали нарочно принялась его передразнивать. В итоге вместо брачных клятв получился такой стендап, что даже Джордж Карлин[2] позавидовал бы. Рик так смеялся, что описался, а когда заметил это, то поспешил скрыться, но наступил на фату, которая зацепилась за его ботинок и потащилась вслед за ним. Прическа Натали распалась, но она не переставала улыбаться.

— Я так люблю тебя! Я готова прожить с тобой хоть десять жизней, если у нас снова будут случаться такие дни. — Натали поднялась на цыпочки и, придерживая внушительный живот, поцеловала Роана, не дожидаясь разрешения пастора.

— Я люблю тебя! — повторил ей прямо в губы Роан и закружил на месте.

— Да ну вас. — Пастор с улыбкой закрыл Библию, поздравил родителей и удалился.

Через две недели на плановом УЗИ Натали узнала, что плод умер. Её положили в больницу и с помощью уколов стимулировали роды. Ей не позволили взглянуть на ребёнка, лишь позже она услышала от медсестёр, которые разговаривали в коридоре возле её палаты, что это была девочка. Натали не стала отвлекать Роана от работы, она позвонила ему, только когда всё уже было кончено. Роан приехал, и они, обнявшись, долго плакали. А когда слёз больше не осталось, то решили, что непременно будут счастливы и у них обязательно будут дети.

Они похоронили дочку под именем Агнес, символизирующим одновременно и её невинность, и их жертву, ведь они так не хотели с ней расставаться. Это событие не могло не оставить отпечатка на их семье. После замершей беременности Натали потребовалось лечение и помощь психолога. На протяжении нескольких недель она регулярно посещала клинику. Роан был не менее подавлен и излишне осторожничал с женой, боясь напомнить об общем горе, но постепенно они научились жить с этой потерей, и всё вернулось в норму. Примерно через три года после потери первого ребёнка они снова начали пытаться, но ничего не получалось. Оба были здоровы, но беременность просто не наступала. Тогда они обошли не один десяток врачей и даже начали подумывать об усыновлении, но в конце концов решили отпустить ситуацию. Страх Натали снова потерять ребёнка никуда не испарился. Возможно, именно он мешал ей забеременеть. Десять лет они прожили в гармонии, поддерживая и радуя друг друга, пока Натали не отравилась креветками в ресторане. Вернее, она думала, что отравилась креветками, а на самом деле случилось чудо.

Впервые увидев две полоски, Натали была одинаково счастлива и напугана, от переизбытка эмоций у неё закружилась голова, и она едва не упала в обморок. Она присела на край ванны и дрожащей рукой набрала номер мужа. Натали никогда не звонила ему во время работы, поэтому Роана этот звонок тоже выбил из колеи. Она ничего не сказала ему, не смогла — испугалась, что это ошибка. Натали просто спросила, в котором часу он придёт домой, и отправилась в аптеку. Она купила десять тестов на беременность, и когда все они показали плюс, Натали наконец смогла вздохнуть полной грудью.

Вечером Роана ждал сюрприз в виде праздничного ужина и одиннадцати положительных тестов. Они оба были испуганно-счастливыми, до конца не веря в то, что наконец станут родителями. Но первый же визит к врачу помог немного развеять их страхи.

Когда настал день родов, они уже были готовы: вызвали такси, взяли заранее подготовленную сумку для госпитализации со всем необходимым и отправились в больницу. Роан подписал документы, переоделся в стерильную форму и присоединился к Натали в дородовой палате. С самого первого дня, когда они узнали о беременности, то сразу решили, что Роан будет рядом. Так им обоим будет проще, даже если что-то пойдёт не так. Роан не мог допустить, чтобы Натали одна переживала такой важный и сложный момент.

Роан держал Натали за руку до тех пор, пока малышка не появилась на свет и не закричала. Когда младенца приложили к груди матери, Роан наклонился и поцеловал жену в лоб, который всё ещё был покрыт испариной.

— Спасибо, — прошептал он.

Позже врачи засуетились, выставили молодого отца и сказали, чтобы приходил уже завтра. Роан послушался и вернулся на следующий день, он готов был обнять весь мир, танцевать и смеяться. Если бы был уверен, что его не упекут в психушку, то именно так и поступил бы.

Через два дня, убедившись, что с матерью и ребёнком всё в порядке, их выписали из больницы. Роан усадил жену на заднее сиденье вместе с малышкой, которую назвали Катариной, а сам сел за руль.

— Куда мы едем? — спросила Натали, когда поняла, что муж свернул не в ту сторону.

— Это сюрприз. — Роан обернулся и подмигнул ей.

— Ты меня пугаешь, — шепотом ответила Натали и проверила спящую в автолюльке малышку.

— Это всё от стресса, скоро пройдёт! Это приятный сюрприз, обещаю, тебе понравится. — Роан свернул с главной дороги и въехал на территорию новенького кондоминиума.

Он остановился у самого подъезда, заглушил мотор, помог Натали с ребёнком выбраться.

— Пошли, я потом вернусь за вещами, — Роан обнял жену за плечи и повёл в подъезд.

На лифте они поднялись на шестой этаж, прошли пару метров, и Роан нажал на дверной звонок одной из квартир. Дверь открыла мама Натали.

— С новосельем, мои девочки! — радостно сказала она, пропуская их внутрь.

На кухне их ждали Дебра и Рик. К сожалению, родители Роана не дожили до рождения внучки. У Энни диагностировали рак поджелудочной железы через пять лет после того, как Роан и Натали потеряли первого ребёнка. Два года она боролась с болезнью, но после ремиссии болезнь вернулась в более агрессивной форме. Отца Роана не стало год назад, он сильно тосковал по супруге, и в итоге сердце не выдержало. Это было страшным испытанием, которое они преодолели вместе. Натали была отдушиной для Роана: если бы не поддержка жены, он бы не справился с горем. Но, пока рядом с ним была его женщина, у него была цель и смысл жизни: делать её счастливой, чтобы самому быть счастливым.

— Ты снял новую квартиру? — Натали с удивлением посмотрела на Роана.

— Лучше! Она наша. Не такая большая, как хотелось бы, но для нас троих места должно хватить. Осмотрись. — Роан протянул руки, и Натали передала ему малышку.

— Глазам своим не верю, но как? — Натали присела на диван и погладила обивку после того, как обошла всю квартиру.

— Я долго копил, а потом плюнул и решил взять ипотеку. Тебе понравилась детская? — Роан смешно дёргался, качая ребёнка.

— Она идеальная. Давай я покормлю Катарину, и мы будем праздновать.

Роан отдал дочку жене, и она удалилась в детскую. Дэбби заварила ромашковый чай, потому что Натали теперь нужно было соблюдать диету для кормящих. Прежде чем уйти, мать Натали заверила, что будет приходить на помощь по первому зову, и ни разу их не подвела.

Они по-прежнему были счастливы, но Роану пришлось работать чуть больше, чтобы выплачивать ипотеку и чтобы его девочки ни в чём не нуждались. Всё свободное время супруги проводили вместе, устраивали пикники в парках, выезжали за город. Когда Ката чуть подросла, они стали оставлять её с матерью Натали, чтобы побыть вдвоём.

Но чем старше становилась Катарина, тем меньше казалась новая квартира. Игрушки и разные детские вещи буквально заполонили жилище. Девочка ни в чём не знала отказа, тем временем две жилые комнаты становились всё теснее и теснее.

Частенько перед сном, лёжа в обнимку в кровати, Роан и Натали мечтали о доме. Представляли, каким он будет, в какой цвет они выкрасят стены, какую мебель купят для новой детской и как вечерами сами будут её собирать по инструкции. И хоть пока у них не было такой возможности, жить одной мечтой уже было радостью.

Глава 5

Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Все фрагменты отпечатков, которые удалось найти при осмотре кабинета, Джон направил в лабораторию. Но из-за большой очереди и скудности материалов коллеги предупредили, что ждать придётся не меньше двух недель, а может, даже и больше.

Поквартирный обход кондоминиума Олдриджа и осмотр технических помещений ни к чему не привёл. Чарли словно испарился.

Дела с камерами обстояли не лучше, утром в управление полиции позвонили из службы безопасности международного портлендского аэропорта, вызов сразу переключили на рабочий телефон Миллера.

— Здравствуйте, вы искали Чарли Олдриджа? — поинтересовался мужчина.

— Да, верно. — Логан приосанился в надежде услышать важную информацию.

— В последнее время из Портленда с таким именем никто не вылетал, но нам удалось установить дату прибытия Олдриджа в город. Если сможете подъехать, то мы передадим вам копии регистрации пассажиров, а вот видео с камер уже нет. Прошёл почти год с момента его прибытия, а мы храним такие записи максимум три месяца. Когда сможете подъехать?

— Конечно, спасибо, будем через час. — Логан повесил трубку и обратился к напарнику: — Поехали, у нас первая зацепка.

Детективы быстро собрались и спустились на подземную парковку, минивэн Оливера так и не починили, а вот «камаро» Логана уже был живее всех живых. Это стоило Миллеру одной бессонной ночи, но результат окупился с лихвой. Старичок «камаро» приободрился, мотор зазвучал как новенький. Логан не был склонен к вещизму, но эта машина всегда была для него особенной. Именно она сблизила их с отцом. Когда старший Миллер подарил сломанный, но желанный автомобиль сыну, это положило начало их дружбе. «Камаро» не был простым подарком или поблажкой для Логана со стороны отца — автомобиль стал своеобразным тестом на зрелость. До того как Логан взялся чинить эту машину, он ничего не доводил до конца: быстро увлекался и так же быстро терял интерес ко всему. Даже ушёл из своей любимой рок-группы, из-за которой у них с отцом возникали постоянные стычки. Последний год он провёл в группе исключительно потому, что это бесило отца. Когда старший Миллер смирился, то и Логан потерял интерес к группе. Через несколько месяцев он получил «камаро».

Спустя час, как и обещал Логан, они прибыли в аэропорт. Женщина на информационной стойке куда-то позвонила, и через пять минут к детективам подошёл человек в форме.

— Добрый день, меня зовут Майкл Барнс. Я звонил вам сегодня. — Мужчина протянул руку. По широким плечам и массивной фигуре было видно, что он увлекается тяжёлой атлетикой. Выглядел он лет на сорок, но возраст выдавала лишь седина на висках.

Детективы представились и ответили на рукопожатие.

— Поднимемся ко мне в кабинет, я выписал вам вре́менные пропуска. — Майкл Барнс протянул им пластиковые карточки.

На эскалаторе мужчины поднялись на второй этаж, прошли в конец коридора, где с помощью магнитного ключа Барнс открыл дверь с табличкой: «Только для персонала». Дальше каждый из них приложил ключ-карту к турникету.

— У нас строго, — гордо сказал Барнс. — Камеры, пропускной контроль.

— Это похвально, — поддержал его Логан.

— Сюда. — Барнс впустил их в просторный кабинет.

За мониторами сидели около двадцати сотрудников, по большей части мужчины, все они просматривали камеры видеонаблюдения. Рабочие места друг от друга отделяли звукоизоляционные перегородки. На столах — идеальный порядок, почти как у Тайлера. Из этого кабинета вела ещё одна стеклянная дверь, которую прикрывали жалюзи.

— Входите, — Барнс открыл дверь и пропустил детективов вперёд, — устраивайтесь.

За Т-образным столом стояли шесть стульев, кабинет начальника службы безопасности, по всей видимости, использовался ещё и в качестве переговорной, что было вполне практично.

— Кофе? — предложил Барнс, кивая на кофеварку в углу кабинета.

— Нет, спасибо, лучше сразу к делу. — Логану не терпелось получить хоть каплю информации, чтобы понимать, куда двигаться дальше.

— Уважаю такой подход. — Барнс занял своё место за столом и достал из ящика заранее распечатанные документы. — Вот. — Он протянул их Тайлеру, так как тот сидел ближе.

— Судя по регистрационным данным, это он, — подтвердил Тайлер, пробежав взглядом по документам.

— Верно, — согласился Миллер, сверив номер паспорта с фотографией в своём телефоне.

— По документам ваш парень прилетел сюда из Сакраменто, а вот пересаживался он в Сакраменто или летел прямым рейсом, я сказать уже не смогу. Попробуйте пообщаться с их службой безопасности.

— Попробуем, спасибо. — Логан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Это копии документов, так что можете забрать их себе. Дайте знать, если что-то ещё потребуется.

Детективы поблагодарили начальника службы безопасности аэропорта, после чего он проводил их тем же путём и забрал пропуска.

По возвращении в отдел Логан проверил почту, обнаружил фотографии неопознанного тела из секционной и скривился.

— Что там у тебя? — Тайлер перегнулся через монитор.

— Есть картинки со звуком, а у нас картинки с запашком. — Логан усмехнулся. — Я пробью нашего гостя через базу пропавших без вести.

— Окей, а я напишу в аэропорт Сакраменто, узнаю про Чарли и спрошу про стыковочные рейсы за тот день. — Тайлер вернулся за компьютер и оформил запрос. К письму он приложил копию паспорта Чарли Олдриджа и его фотографию.

— Как успехи? — Ким открыла дверь, впуская сквозняк. Несколько листов слетело со стола Логана. — Я проезжала мимо и решила заскочить.

— Напомни, кто-то уже назвал ураган твоим именем? — проворчал Логан и поднялся со стула, чтобы подобрать бумаги.

— Нет, у меня ещё всё впереди. — Кимберли улыбнулась, но, поймав на себе взгляд Тайлера, осеклась. — Так что нового?

— Почти ничего, — выдавил из себя Тай. Он больше не понимал, как вести себя с ней. Тайлер устало потёр переносицу. Они уже несколько раз просмотрели фотографии Чарли с мест преступлений, где он попадал в объектив Джона, и в глазах летали мушки от напряжения.

— Что смотрите? — Кими наклонилась к монитору, половину снимка занимало тёмное пятно от пальца, закрывающего объектив, а вторая половина оказалась смазана. — Это фото, которые ты присылал мне? — Она перевела взгляд на Логана.

— Нет, это фотографии с нашего первого совместного расследования с Чарли, когда он только поступил на службу[3].

— Я как чувствовала, что нужно заехать. Нашли что-то интересное? — Кимберли обошла стол и вгляделась в изображение.

— Не особо, если не считать, что он приехал гораздо более загорелым, чем пропал. — Тайлер перелистнул на следующий снимок, где Чарли менял порвавшиеся перчатки. Руки попали в кадр случайно, когда Джон снимал ритуальную чашу под висящим на дереве трупом.

— Оп-па, — задумчиво протянула Кими. — Ну-ка, приблизь руку.

Тайлер увеличил изображение и заметил светлую полоску на безымянном пальце.

Логан подошел сзади и присвистнул.

— Так-так, возможно, Чарли был женат до того, как приехал в Портленд, — сделал вывод Логан.

— Может, он поэтому не любил говорить о личном? — предположила Кимберли. — Тяжёлое расставание или что-то похуже. Это не могло быть просто украшение?

— Исключено. Минимализм — второе имя Чарли. Придётся узнать, существует ли таинственная миссис Олдридж. — Тайлер искоса посмотрел на Ким, хотел увидеть её реакцию, но зацепиться было не за что. Они не успели поговорить о свадьбе, но Тайлеру это казалось единственным верным решением. Он собирался сделать ей предложение в ближайший месяц, если бы она не ушла.

— Мы собирались перекусить. Кими, ты как? — беззаботно поинтересовался Логан.

— Не уходи от темы. Ты знаешь, почему ураганам дают женские имена? — Кимберли дерзко вздёрнула подбородок.

— Удиви меня, — шутливо провоцировал её Логан.

— Потому что, когда они приходят, они влажные и дикие, а когда они уходят, то забирают твой дом и машину[4], — Кими пихнула его локтем в бок.

— Пожалуй, Тайлеру повезло, что ты успела сорвать ему только крышу, но оставить дом целым. — Логан покачал головой, понимая, что шутка вышла из-под контроля. — Но фильм и впрямь хороший, — добавил он, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию.

— Как раньше? — уже стоя в дверях, спросил Тай, предлагая пойти в кафе, где работала Нина.

— Я больше не могу бывать в местах, которые напоминают о ней. Кусок в горло не полезет. Давайте выберем что-то другое. — Взгляд Логана совсем потух.

— Так что? Куда идём? — Тайлер посмотрел на Ким, предоставляя ей право выбора, как в те времена, когда они ещё были парой.

— Давно хотелось азиатской кухни, — призналась она, стараясь сохранять невозмутимость, хотя ей и самой было неловко находиться рядом с Тайлером, не имея права прикоснуться к нему и даже взглянуть прямо. Потому что именно она была виновата в том, что им теперь трудно.

— Тогда возьмём машину. Я знаю одно место. — Логан вернул привычную улыбку на лицо.

Через пятнадцать минут они подъехали к китайскому ресторану «Уткин дом». Обычно здесь было не протолкнуться, но обеденное время давно закончилось, большинство посетителей уже разошлись либо доедали остатки своего ланча. Свободных мест в ресторане оказалось достаточно, друзья выбрали уединённый столик, чтобы можно было спокойно говорить, не боясь быть услышанными. Профессия обязывала их проявлять сдержанность в разговорах. Мало ли кто может оказаться рядом — в большом городе люди теряют бдительность, считая, будто здесь настолько бурно течёт жизнь, что никто друг друга и не замечает толком. А самонадеянность жертвы всегда на руку охотнику. Охотниками детективы считали журналистов, те постоянно кружили рядом и ждали удачного момента. А быть подслушанными — это ещё хуже, чем дать официальное интервью. Они, конечно, в любом случае извратили бы слова так, как им нужно, но в первом случае у них был бы карт-бланш. Свободная пресса. Больше них детективов злили лишь те, кто покрывал преступников, и сами убийцы.

— Как ты? — спросила Кими после того, как они сделали заказ. — Вы ведь не виделись с тех пор, как Нина дала признательные показания.

— Хреново. Я пытался с ней связаться, но всё без толку. Она отказывается говорить со мной. — Логан опустил глаза в стол, разглядывая трещины в старом лаковом покрытии.

— Может быть, придёт время и она смягчится. — Кими знала, что нарушает границы Миллера, но ей хотелось поддержать друга. Несмотря на то что они с Тайлером тоже больше не были вместе, преградой между ними была она сама, а не семьдесят пять лет заключения.

— Думаю, что с каждым днём у меня всё меньше шансов. Я пытаюсь найти хорошего адвоката, который мог бы обжаловать приговор, но если она сама не захочет этого, то ничего не выйдет. А она, судя по всему, не хочет. — Логан обречённо вздохнул и развёл руками.

— Как думаете, почему Чарли снял кольцо? — перевела тему Кимберли, видя, что настроение встречи катится в бездну.

— Он мог просто его потерять, — озвучил версию Тай, листая меню. — Или они развелись.

— Или он овдовел. — Кими закинула ногу на ногу и придвинулась чуть ближе к столу, случайно задев под столом Тайлера, но, смутившись, быстро прервала контакт. — Чарли всегда казался мне чересчур мрачным, измождённым, будто он носит на плечах огромный камень.

— Пока у нас слишком мало информации, чтобы делать такие предположения, но Чарли и правда казался довольно замкнутым, возможно, на контрасте с его предшественницей Ребеккой, — откашлявшись, предположил Тайлер.

— Когда вернёмся с обеда, дополним свой запрос коллегам информацией о предполагаемой супруге Олдриджа. На вопросы, что случилось с их браком, почему Чарли переехал и где он может быть теперь, она сможет ответить лучше, чем наши предположения. — Логан принял блюдо с уткой по-пекински и рисом от официанта и стал скрежетать вилкой по тарелке. Есть рис палочками было для него сущим мучением. С лапшой он ещё как-то мог управиться, но рис — кромешный ужас.

— Видели бы тебя китайцы — выперли бы из ресторана, — шутливо поддразнила его Кимберли, накручивая на палочки свой удон.

— Они видели. — Логан кивнул в сторону проходящего мимо официанта. В этом заведении работали исключительно китайцы, да и посетителями чаще всего были они же. А всё благодаря традиционной кухне. В остальных заведениях города рецепты так или иначе претерпели изменения, чтобы подстроиться под вкусы местных.

Из-за внезапно возникшей между ними неловкости оставшуюся часть обеда они лишь изредка перекидывались взглядами, обсуждали китайскую кухню и их любовь к рису и лапше.

По возвращении в управление Тайлер первым делом открыл почту, чтобы дополнить запрос информацией о возможной супруге Олдриджа, но у него уже светилось одно непрочитанное письмо. Тай кликнул на него, и окно развернулось.

«Здравствуйте, коллеги. Чарли Олдридж мёртв. Если у вас были к нему какие-то вопросы, можете приехать и поговорить с его женой».

Глава 6

Сан-Диего, штат Калифорния, 2018 год

Роан был счастливым семьянином. Как и всем, ему хотелось больше зарабатывать, чтобы чаще баловать свою семью, но и в нынешних условиях он чувствовал себя вполне комфортно. Днём работал в бюро судебно-медицинской экспертизы Сан-Диего, а вечером возвращался в свою маленькую квартирку к Натали с дочкой, а впереди ждали тёплый ужин, чтение сказок на ночь и долгие объятия. Они были вместе уже больше двенадцати лет, но любили друг друга так же сильно, как в самом начале. Со стороны их брак и вовсе выглядел идеальным. Идеальным он, конечно, не был, но они были счастливы, через многое прошли вместе, после такого люди либо расходятся сразу, либо не расстаются уже никогда. Натали засыпала на его плече и начинала мерно сопеть, а Роан в это время думал, как бы ему заработать, чтобы сменить жильё. В этой квартире были картонные стены, а дочка спала очень чутко, это стесняло их с женой. Да и вообще, им хотелось ещё одного ребёнка и, возможно, бульдога. Их дочь Ката просто грезила собаками, в многоквартирном доме, где они жили, не было ни одного пса, который бы не пострадал от объятий Каты. Соседи умилялись при виде такой реакции девочки и советовали завести питомца. Он бы и рад, но куда? И без собаки они едва помещались тут.

Катарине было уже три года, когда Натали снова забеременела. Они оба были счастливы, но Роан понимал, что теперь их и без того шаткое финансовое положение ещё осложнится. Роан всё ещё выплачивал кредит за обучение, к которому добавились медицинские счета за лечение матери. Страховка лишь частично покрыла расходы на операцию, лучевую и химиотерапию. С учётом прошлой беременности Натали рисковать было нельзя, им нужны были лучшие врачи, а значит, надо было начать подыскивать подработку. И вот через несколько недель, будто чувствуя, неожиданно появился его старый друг по колледжу Итан.

Роан заканчивал работу и отправлял очередного клиента в холодильник, когда в тишине своего кабинета услышал сигнал мобильника, оставленного в кармане пиджака.

— Эй, бро! Какие планы на вечер? Я в нашем баре, не заскочишь минут на тридцать? — непринуждённо спросил Итан, будто не прошли все эти годы, будто они, как прежде, оставались близкими друзьями, хотя на самом деле общались они довольно мало: поздравляли друг друга с праздниками и, пользуясь случаем, справлялись о делах друг друга.

— Неожиданно, ладно. — В обычный день Роан, скорее всего, отказался бы от встречи, но жена с дочкой уехали погостить к матери Натали, поэтому Роан решил, что вполне может провести время со старым другом.

Итан ждал его за угловым столиком ирландского паба, в который они наведывались, ещё будучи студентами. Из прыщавого бездаря Итан превратился в солидного джентльмена, хотя прошло каких-то двенадцать лет. Торчащие в юности волосы теперь были уложены в аккуратную причёску. Толстые очки сменили тонкие, в дизайнерской оправе. На месте свитера теперь был дорогой костюм-тройка, хотя ворот рубашки был небрежно расстёгнут, обнажая толстую золотую цепь. Итан заметил старого друга, широко улыбнулся и махнул рукой, приглашая присесть.

— Привет, бро! Столько лет не виделись. Ты постарел, братишка! — Итан потянулся через стол и крепко пожал руку Роану.

— А ты, я смотрю, наоборот, похорошел. К косметологу ходишь? — ответил на дружеский выпад Роан.

— Могу себе позволить. — Итан откинулся на спинку стула. — Я заказал тебе имбирный эль. Надеюсь, твои вкусы не изменились?

— Спасибо. Изменились, но это не коснулось имбирного эля. — Роан тоже попытался расслабиться, но ему не давала покоя мысль, откуда у обычного судмедэксперта такие вещи.

У Итана были простые родители, оба работали в школе. Богатого дедушки, который мог бы оставить наследство, у него тоже не имелось. Из профиля Итана в социальных сетях Роан знал, что друг работает на такой же должности, что и он, только в независимом бюро, которое привлекали для решения спорных ситуаций. А значит, должность Итана тоже не могла приносить ему таких доходов. Роан не завидовал ему, но и сам хотел бы зарабатывать больше. Особенно теперь, когда Натали снова забеременела. Роан понимал, что в его жизни есть куда большее счастье, чем богатство, но также он помнил, как много трат у них было, когда Ката только появилась на свет. А потому не без труда, но Роан признался самому себе в том, что немного всё-таки завидует другу. Но Роан хотел этого не для себя, а для семьи, чтобы его любимые ни в чём не нуждались.

— Ваш заказ. — Голос официантки вырвал Роана из размышлений. Девушка поставила на стол два стакана пива и тарелку с закусками.

— Спасибо. — Роан вежливо улыбнулся официантке, а затем посмотрел на друга. — За что пьём? Что за повод?

— За дружбу сквозь года! — Итан поднял кружку в воздух и кивнул.

— А если серьёзно? Зачем мы здесь? Мы не виделись сколько лет? Девять? Десять? — Роан сделал глоток и опустил стакан на картонную подставку с эмблемой паба.

— А ты всё такой же подозрительный. — Широкая улыбка озарила лицо Итана. Он хорошо помнил, как сложно было провести друга и склонить его к тому, чего он не хотел делать. Хотя Итану сложно было жаловаться на их дружбу, ведь если бы не Роан, то он бы вообще не сдал экзамены, да и с выпускной работой Хьюз ему здорово помог. Своей карьерой и нынешней жизнью Итан отчасти был обязан Роану, поэтому, как только представилась такая возможность, Итан решил отплатить ему добром. И сейчас искал подходящие слова, чтобы озвучить своё предложение.

— А ты не задумывался, почему я такой подозрительный? Ты же вечно пытался меня втянуть в какие-то сомнительные авантюры. Скинуть тебе фото статуи президента-основателя? — Роан хмыкнул.

— Это в прошлом, — заверил его Итан. — Теперь я взрослый человек. Если тебе интересно, то я предложил своей девушке съехаться, а это целый подвиг для меня. Я, можно сказать, одной ногой женатый человек.

— Итан, невозможно быть женатым на одну ногу. — Роан рассмеялся. — В душе ты такой же ребёнок. Хотя я тоже часто ловлю себя на мысли, что не чувствую себя взрослым, даже несмотря на то, что я «одной ногой» дважды отец. — Он спародировал голос друга на последней фразе.

— Вот это да! За это мы и выпьем! Поздравляю! — Итан поднял бокал, и они сделали по глотку.

Наконец Роан смог расслабиться. Он понял, что, несмотря на очевидную разницу в статусе, на самом деле между ними ничего не изменилось.

Когда Итан обнаружил, что Роан начал пьянеть, то решил перейти к делу. Всё-таки финансовые вопросы и деловые предложения лучше обсуждать на трезвую голову.

— На самом деле я позвал тебя не просто так. Ты сделал для меня очень много, возможно, больше, чем кто бы то ни было. И хоть я никогда не говорил тебе, как ценю твою помощь и дружбу, я всегда буду тебе признателен. — Итан сделал ещё один глоток тягучего эля.

— Да брось. Я никогда не ждал благодарности от тебя. Мы же друзья. — Роан стёр испарину с нового стакана, который только что принесла официантка.

— Я знаю, но теперь, когда у меня появилась возможность, я тоже хочу тебе помочь. Ты, наверное, заметил все мои цацки. — Итан завернул рукав, продемонстрировал новые ролексы и поправил цепочку на шее. — Такое не купишь на наши зарплаты. Я нашёл кое-какую подработку, и моим партнёрам нужны ещё надёжные люди. Когда меня попросили дать рекомендации, я сразу подумал о тебе, но сначала решил обсудить с тобой. — Итан понизил голос и чуть приблизился к Роану.

— Что за подработка? — Желание заработать на дом для семьи в Роане боролось с дурным предчувствием. Помня невинные проделки Итана в колледже, он не ждал от его предложения ничего хорошего. Очередная опасная авантюра, которая, может, и сулила хорошие деньги, но наверняка дурно пахла. Как статуя президента-основателя после того, как её залили из баллончиков.

— Скажу сразу: то, что я делаю, не совсем законно. Я всё объясню, но только если ты пообещаешь, что этот разговор останется между нами, — проговорил Итан так тихо, что Роану пришлось наклониться к нему.

— Обещаю.

Около недели Роан ходил как Кентервильское привидение, ему не хватало разве что гремящих цепей. Он, как и всегда, много работал, но стал задумчивее. Даже дома с семьёй всё меньше говорил и всё больше погружался в размышления. Его привлекала мысль, что он сможет легко решить вопрос, который беспокоил его два последних года, но цена была слишком велика. Роан хоть и не работал в полиции, но был на стороне закона и всегда гордился этим. Теперь он был на пороге решения, которое могло улучшить его дела, но лишить самоуважения.

Когда Итан снова позвонил ему, чтобы договориться о встрече со своими партнёрами, Роан так и не принял окончательного решения.

— Эй, дружище, привет! Как ты? — весело заговорил Итан.

— Привет. — Роан устало вздохнул.

— Ты чего там? Случилось что? Что-то с ребёнком? — Итану стало неловко за свой весёлый тон.

— Нет! Слава богу, нет. — Роан рассказывал Итану, как они с Натали потеряли первого ребёнка, поэтому теперь не злился на друга за его прямоту.

— Тогда нет ничего непоправимого, — приободрил его Итан. — Какие планы на завтра?

— Как обычно, буду работать. — Звонок застал Роана на автобусной остановке. Он отошёл в сторонку, чтобы их разговор никто не слышал, и прикурил.

— Завтра мои партнёры будут в городе. Сможешь выделить минут тридцать-сорок на встречу? — спросил Итан.

— Я ещё ничего не решил, — ответил Роан, выпуская струйку дыма.

— Это и не нужно. Вот поговоришь с ними и решишь. Просто послушай их, ты сам говорил, что тебе нужны деньги. Натали ждёт ребёнка, квартирка тесная. Это возможность для тебя быстро наладить всё. — Итан не сдавался.

— Я не знаю. — Роан потёр переносицу.

— Просто поговори с ними, а там и решишь. Ты ведь ничего не теряешь. Дело стоящее, говорю тебе.

— Хорошо, завтра в восемь я смогу встретиться с ними.

Итан назначил встречу в том же пабе, где они виделись неделей ранее. Роан сразу узнал в партнёрах Итана мексиканцев: чёрные глаза, чёрные волосы, тёмная кожа, чуть полноватые, оба в деловых костюмах, которые давно им были не по размеру, в рубашках с мятым воротом. Не лёгкая небрежность в образе, а скорее попустительство. Видимо, босс сказал, что на деловые встречи нужно ходить в костюмах, но не сказал, что вид при этом должен быть опрятным. Их внешность насторожила Роана, но он сделал усилие над собой, подошёл к столу и поприветствовал их. Итан и его знакомые встали, чтобы пожать руки. Когда все церемонии были соблюдены, они заказали кофе и приступили к обсуждению дел.

— Схема отлаженная, ты ничем не рискуешь. Всё, что тебе нужно будет делать, — это вынимать из «контейнеров» товар и передавать нашему другу из полиции. Латать «контейнеры» и отпускать домой. Проблем с ними не будет, все эти «контейнеры» — добровольцы, — объяснил суть подработки мексиканец, который представился Себастьяном.

— Вы хотите, чтобы я извлекал из доноров органы и передавал их кому-то? Вы ведь понимаете, чем судмедэксперт отличается от хирурга? — Ком подступил к горлу Роана, он вспомнил слова Итана: «Не совсем законно». Это было не «не совсем», это было «совсем не».

— «Контейнеры», — поправил его Себастьян. — Мы платим пятьдесят штук зелёных за каждую операцию и ещё штуку — за передачу товара нашему другу. Послушай, речь всего лишь о дубликатах. Им нужны деньги, без них они не проживут, а без одной почки прекрасно обойдутся. Ноль целых один десятый процента людей рождаются изначально с одной почкой и живут себе долго и счастливо. Если всё пойдёт хорошо, то в месяц у тебя будет пять-семь контейнеров, а это от двухсот пятидесяти до трёхсот пятидесяти штук в месяц. Сечёшь?

— А за год это минимум три ляма, — быстро сосчитал в уме Итан. — Решайся.

— Мне нужно подумать. — С учётом поддержки полиции схема выглядела надёжной, но моральный аспект мешал Роану принять положительное решение. Да, ему не придётся никого убивать, да, эти люди сами идут на такую сделку, и если это не сделает он, то они вполне могут найти другого. Возможно, того, кого не будет беспокоить моральная сторона вопроса и то, что станет с этими людьми после операции. Он почти не сомневался в том, что если возьмётся, то сделает всё чисто, так, чтобы эти люди и впрямь прожили долгую жизнь после реабилитации, но сколько бы он ни приводил себе аргументов, чёрный рынок и контрабанда — это преступление. А преступником Роан быть не хотел. В конце концов, им в их старенькой квартире было не так уж плохо. Да, небогато, но счастливо.

— Когда ты дашь нам ответ? — спросил Себастьян.

— Через неделю. — Роан поднялся из-за стола и попрощался с новыми знакомыми.

— Он точно не соскочит? — уходя, услышал Роан за спиной.

— Точно! Он нормальный парень, у него семья, ему нужны деньги, — заверил Итан.

— Семья — это чудесно, — обрадовался мексиканец.

Глава 7

Сакраменто, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

— Приветствую вас на борту самолёта «Боинг семьсот тридцать семь — восемьсот Аляска Эйрланс». Мы выполняем рейс по маршруту Портленд — Сакраменто. Время в пути составит один час тридцать одну минуту. Меня зовут Вероника. Я и мои коллеги, Джейн и Генри, постараемся сделать ваш полёт комфортным и приятным. Если вам потребуется помощь бортпроводников, просто нажмите на кнопку над головой. Как только самолёт наберёт высоту, мы предложим напитки. Приятного полёта. — Девушка улыбнулась одновременно каждому и в то же время никому и отключила рацию.

Детективы пристегнули ремни и откинулись в своих креслах. Они оба были рослыми, ноги едва помещались, а колени упирались во впереди стоя́щие сиденья. О том, чтобы хоть немного расслабиться в полёте, не могло быть и речи.

— Тут точно нельзя курить? — с надеждой спросил Логан.

— Как и пять минут назад. — Тайлер мягко улыбнулся и перевёл телефон в авиарежим.

Пока стюардесса произносила заготовленную речь, Тай листал новостную ленту Сакраменто за 2023 год в попытке найти что-то интересное об Олдридже. Логан смотрел в окно и крутил между пальцами пачку сигарет.

— Нервничаешь? — спросил Тай, оторвавшись от телефона.

— Немного. Эта ситуация с Ниной меня просто убивает, а теперь ещё и Чарли пропал… и умер. В мире и так чертовски мало людей, которые мне бы нравились, но я и их теряю. — Логан вздохнул и убрал сигареты в карман.

— Понимаю. Мне тоже нравился Чарли, он всегда создавал впечатление настоящего профессионала, на которого можно положиться. Может, это какое-то недоразумение? А тот Чарльз — это просто однофамилец. В общем, как бы там ни было, скоро всё узнаем.

— Ты сам-то как? — Логан посмотрел в глаза напарнику.

— Так же, как ты. Пока не понимаю, как жить дальше и как подступиться к Ким, и нужно ли это ей. — Плечи Тайлера опустились.

— У вас всё наладится, я уверен. Скоро она поймёт, что совершила ошибку, — попытался утешить друга Логан.

— Ты плохо её знаешь: если что-то втемяшилось в её упрямую голову, то это надолго. — Тайлер грустно улыбнулся. — Но я готов подождать: в конце концов, ей тоже пришлось достаточно долго ждать, прежде чем в моей жизни появилось место для неё. Знаешь, иногда мне кажется, что она решила проучить меня таким образом, но потом я вспоминаю, кто она и какое значение имела в моей жизни и жизни моего отца. Она просто не способна на подлость или такую мелкую месть. Да и вообще, почему сейчас? — Он вопросительно посмотрел на напарника.

— Я уверен, что она всё ещё любит тебя, а вот почему она ушла тогда — это вопрос! Дело явно не в тебе! Ты даже не смотрел в сторону других женщин, никогда не обижал её, да вы даже в шутку не ссорились. — Логан всплеснул руками.

— Один раз поссорились, — признался Тай. — Я прочёл дело её сестры, пока Ким была в душе. А она не была готова об этом говорить. Если быть точнее, то это была немая ссора, но, кажется, в тот день мы немного отдалились.

— Ты же понимаешь: то, что она тебе не рассказала, ещё ничего не значит? Иногда близким сложнее всего открыть сердце, потому что твоя боль гарантированно становится и их болью…

— Знаю, она говорила, что просто не смогла найти подходящий момент. — Тайлер вздохнул. — Нужно сосредоточиться на Чарли, потом разберёмся с остальным.

Логан сжал плечо друга в знак поддержки. Остаток пути они провели в тишине. Тайлер пытался поспать, но у него ничего не вышло: слишком неудобные кресла, слишком узкое расстояние между ними. Логан погрузился в мысли. Каждый раз, когда на горизонте появлялась женщина, которая по-настоящему нравилась ему, что-то обязательно шло не так. У Ребекки было двое детей, хотя Логан не был готов даже к одному. Да и вообще, любить детей своей женщины не так просто, как показывают в романтических сериалах. С Ниной вообще, казалось, преграды отсутствовали, у них была, что называется, химия, но Нина оказалась убийцей. Логан не винил её, если бы у него была возможность, он бы не задумываясь сбежал с ней, скрывался всю жизнь, но был бы счастлив. Но Нина не оставила ему такого шанса, когда сбежала среди ночи и отправилась в полицию давать признательные показания. Если бы только она дождалась утра, он бы убедил её. Он и теперь не терял надежды вытащить её, вот только Нина, кажется, уже вычеркнула его из своей жизни. Логан прижался лбом к холодному стеклу иллюминатора.

Может, он просто не создан для серьёзных отношений? Столько лет он не обременял себя обязательствами — и никакой головной боли. А теперь, когда он решил остепениться, — катастрофа. Хорошо, что работа почти не оставляла ему времени на эти мысли. Вот и сейчас от размышлений о своей неудавшейся личной жизни он переключился на Чарли. Новость о смерти бывшего коллеги задела каждого из них по-своему. Когда умирают старые и больные — это большое горе, даже несмотря на то, что оставалось время примириться с исходом. Когда умирают молодые — это вызывает сначала гнев и отрицание, потому что молодые и здоровые умирать не должны. Поэтому теперь Логан злился на Чарли за то, что он исчез… Исчез и умер. После всего случившегося в его жизни за последнее время в недоразумение Логан просто не мог поверить. Мысленно он уже прощался с Чарли. Хоть они и не были друзьями, но Логану с первого дня искренне нравился Олдридж. Его сдержанность, профессионализм и привычка не тратить слова попусту вызывали в нём уважение. А Логан мало к кому проникся такими чувствами, да ещё с первого взгляда. В голове роились сотни вопросов, ответы на которые он собирался найти в Сакраменто.

Когда детективы спускались с трапа, солнце уже светило в полную силу. Хотя в Портленде сентябрь всё ещё радовал погожими деньками, здесь лето будто и не заканчивалось. Логан пожалел, что не оставил куртку в машине на стоянке аэропорта. Тут она ему будет не нужна: когда напарники получали багаж, электронные часы на стене сменились термометром, который показал двадцать четыре градуса по Цельсию. Детективы переглянулись, сняли куртки и спрятали их в только что подъехавший на ленте багаж.

Заселиться в гостиницу детективы могли лишь после четырёх часов, поэтому, чтобы не терять зря времени, они сразу из аэропорта отправились в отделение полиции, с которым связывались по почте. Хотя коллеги и предлагали им помощь, Миллер и Блант решили не утруждать их лишними заботами и вызвали такси. Дорога до офиса заняла всего одиннадцать минут, как и показывал навигатор. В этом городе не было пробок, и этим он нравился детективам ещё больше. О чём ещё можно мечтать: компактный уютный городишко со средиземноморским климатом и свободными дорогами. Портил эту картину только уровень преступности, который был почти в два раза выше среднего по США, хоть за последний год их показатели и улучшились. Логан понимал, с чем это связано. В отличие от Портленда, в Сакраменто почти треть населения составляли темнокожие, часть из которых относилась к движению BLM, которое то и дело принимало агрессивную форму.

Такси остановилось у трёхэтажного бежевого здания с большими окнами, на парковке стояло несколько патрульных автомобилей. Напарники вышли из машины, достали из багажника чемоданы и, брякая пластиковыми колёсами по брусчатой дорожке, направились в отдел полиции Сакраменто. В приёмной их встретила полная темнокожая женщина. Она играла в «Кенди Краш» в своём телефоне; заметив детективов, она поспешно спрятала мобильный.

— Чем могу помочь? — спросила она, судя по всему приняв напарников за обычных посетителей.

— Детективы Тайлер Блант и Логан Миллер, — представился Тай и продемонстрировал значок. — Нас ждут.

— Минуту, проверю списки. — Женщина разблокировала компьютер и громко заклацала длинными ногтями по клавиатуре. — Ждут, — подтвердила она. — Я выдам вам вре́менные пропуска.

Женщина протянула им две пластиковые карточки без опознавательных знаков.

— Спасибо. — Тай кивнул администратору.

— Направо, лестница на второй этаж, там приложите ключи, кабинет двести пять. — Она демонстративно достала телефон и сняла с паузы игру.

В кабинете их ждали двое мужчин: высокий и грузный коп в годах, будто сошедший со страниц журналов про старых рестлеров, и тощий моложавый блондин, очки которого едва выглядывали из-за монитора.

— Добрый день. — Грузный коп поднялся с места и пожал руки детективам. — Меня зовут Джозеф Родс, это я вам прислал приглашение. Как долетели?

— Спасибо, неплохо. — Тайлер улыбнулся, его порадовало, что не все тут такие «приветливые», как в приёмной.

— Когда мы сможем взглянуть на документы? — едва не перебил напарника Логан.

— Я думал, для начала выпьем кофе. Питер хотел провести вам экскурсию по отделу. Правда, Питер? — Джо строго посмотрел на младшего коллегу.

— А? Да? Точно! — спохватился офицер. — Простите! Что-то я разволновался. Не каждый день мы принимаем таких знаменитых коллег.

— Что значит «знаменитых»? — удивился Логан.

— Ну это дело писателя, как его там? А следом сектанты. Громкие дела, мы всем отделом следили за расследованием. Круче любого сериала, — затараторил Питер.

— Ясно. — Логан не стал вдаваться в детали, что и в первом расследовании шло не всё гладко, а во втором он вообще хотел отпустить убийцу. Знаменитости — значит, знаменитости.

— Ладно. Давайте я вам тут всё покажу, пока Джо подготовит документы по делу Олдриджа. — Питер встал из-за стола, ростом он оказался даже чуть ниже Кимберли, когда та была не на шпильках.

Питер открыл дверь перед детективами и повёл по коридорам, рассказывая, как у них тут всё устроено. Этот молодой офицер любил свою работу и гордился тем, что имел. Редкая способность — ценить, что имеешь, и не жаловаться на сложности. А ведь жизнь простого полицейского из них и состоит.

— Смотрите, нам тут недавно поставили новый автомат с кофе. Старый был ужасным, а этим не стыдно угостить коллег. Хотите? — бодро поинтересовался Питер, но Логан с Тайлером, которым не терпелось приступить к делу, отказались. — Вот тут у нас вендинговый аппарат со снеками. Так что если проголодаетесь, то всегда сможете подкрепиться тут. Уже познакомились с нашим администратором, офицером Дэстини? Правда она милая?

— Очень, — вежливо согласился Тайлер.

— Здорово у вас тут, — похвалил Логан в надежде, что это поможет побыстрее закончить экскурсию и вернуться к делам.

— Ну, — Питер хлопнул в ладоши, — думаю, документы уже готовы.

Детективы вернулись в кабинет. Джо выкладывал папки из пыльной коробки с номером дела.

— Понравилось? — Джо чихнул от поднявшейся пыли.

— Да, очень мило. Пожалуй, чуть позже мы даже выпили бы кофе из вашего нового автомата, — дружелюбно ответил Тай.

— Но сначала дело Олдриджа, — нетерпеливо добавил Логан. Любопытство снедало его изнутри. — Я правильно понял, что его смерть была уголовной?

— Почему вы так решили? — удивился Питер.

— Иначе что бы его дело забыло в полицейском архиве? — Логан уставился на Питера.

— Ах, это? Суицид. Мы всегда расследуем такое. Знаете, у нас частенько маскируют убийство под суицид. Приходится проверять порой даже очевидные случаи, как этот.

Джо взял папку со стола и передал Логану.

— Я провожу вас в допросную. Там вы сможете спокойно ознакомиться с деталями. А после приглашаем вас испробовать местную кухню. — Джо похлопал Логана по плечу, и тот понял, какая сила кроется в этом добродушном на вид здоровяке.

— Наконец-то! Я уж думал, мы никогда не увидим это чёртово дело. — Логан хлопнул папкой по столу, когда они остались наедине.

— Да уж. — Тайлер глубоко вздохнул. У него не укладывалось в голове, зачем Чарли понадобилось кончать жизнь самоубийством. Он не был похож на человека, который станет решать проблемы таким способом.

— Херня какая-то. — Логан принялся судорожно листать папку.

— Что там? — Тай заглянул в документы, которые держал напарник.

— Смотри на дату. — Вернувшись к титульному листу, Логан ткнул пальцем в нужное место.

— Это не может быть он. Наш Чарли пропал несколько дней назад, а этот умер в две тысячи двадцать втором году. — Тайлер по очереди взял ещё несколько документов и убедился, что на всех отчётах и экспертизах стоит тот же год. Ошибки быть не могло. Это другой человек.

Логан забрал папку и ещё раз перелистал отчет.

— Ни одной фотографии, но совершенно очевидно, что это не мог быть наш Чарли.

— Но его документы, номер страховки и профессия? Он тоже работал судмедом? — недоумевал Тайлер.

— Нужно получить фотографии и поговорить с семьёй этого Чарли, кем бы он ни был. — Логан резко поднялся, стул накренился, но детектив успел его поймать и задвинуть под стол.

Они внимательно изучили отчёт о вскрытии и выяснили, что у этого Чарли Олдриджа был диагностирован рак поджелудочной железы в терминальной стадии. То есть никакие лекарства уже не помогали, а боли были такими, что смерть вполне могла казаться лучшим решением. Никто не стал бы осуждать за такое проявление слабости и без того обречённого человека. Но как и почему у двух разных людей оказались идентичные документы, теперь предстояло разобраться. Это дело всё больше напоминало кроличью нору. Чем дальше, тем больше вопросов и меньше ответов.

Джозеф сообщил, что у них есть только посмертные фото, но из-за того, что умерший долгое время пробыл в петле, узнать его почти невозможно. Питер распечатал адрес супруги погибшего и предложил подвезти детективов.

Вдова проживала в уютном и дорогом коттеджном посёлке на берегу озера Бриджуэй. По дороге Питер успел немного рассказать о семье умершего Чарли Олдриджа. Несколько лет назад они с женой переехали из Англии, усыновили двоих близнецов, купили дом в месте, где лучше всего растить детей, по словам Питера. А потом у Чарли диагностировали рак.

Машина остановилась на подъездной дорожке двухэтажного дома молочного цвета, с арочными окнами и цветочными горшками на крыльце. Детективы подошли к двери и постучали. Для дома, в котором жили двое детей, здесь было слишком тихо. Вскоре сквозь матовое стекло они заметили приближающийся женский силуэт.

— Кто? — послышалось из-за двери.

— Это офицер Питер Ллойд, со мной два детектива из Портленда. Нам очень нужно поговорить с миссис Олдридж, — торопливо произнёс полицейский.

Женщина открыла дверь и отступила, впуская детективов.

— Чем могу помочь? — нехотя поинтересовалась она. Несмотря на аристократичные черты и стройность, красота этой женщины поблёкла от горя, да и в целом вид у неё был измождённый. По документам ей было лишь сорок два, но внешне она уже напоминала старуху.

— Миссис Олдридж, мы хотели бы задать вам несколько вопросов о вашем покойном супруге, — начал Питер.

— Просто Виктория, — поправила она его и жестом указала на гостиную.

— Виктория, позволите нам взглянуть на фотографии вашего мужа? — проваливаясь в мягкое кресло, спросил Логан.

Питер и Тайлер уселись на диван.

— Конечно, располагайтесь, — с опозданием предложила она, а сама поднялась по винтовой лестнице на второй этаж.

Вскоре она вернулась с двумя фотоальбомами, один из которых протянула Логану, а другой — Питеру.

— Что вы хотите знать? Два года прошло. — Виктория хоть и выглядела спокойной, но остекленевшие от застарелого, неотболевшего горя глаза выдавали её.

— Дело в том, что в Портленде несколько недель назад пропал человек с таким же именем. Детективы хотели убедиться, что это разные люди, — неловко пояснил Питер, он ещё помнил, как безутешно эта женщина рыдала на плече Джозефа, когда они приехали на вызов. Меньше всего ему хотелось бередить чужие раны, но работа есть работа.

— Это Чарли? — Логан развернул альбом к Виктории и указал пальцем на портрет.

— Да, это он. — Женщина вздохнула и села на диван рядом с Питером.

— Дай-ка. — Тайлер взял из рук напарника альбом.

— Секунду. — Логан достал мобильный, пролистал галерею и протянул телефон Виктории. — Вам знаком этот человек?

— Н-нет, — после короткой паузы ответила Виктория.

— По имеющимся у нас данным, он Чарли Олдридж, — ответил Логан и протянул руку, чтобы забрать телефон, но Виктория застыла. Она не могла оторвать взгляд от экрана.

— Что ж, если это всё… — Виктория утёрла непрошеные слёзы.

— Ещё один вопрос. — Логан чуть подался вперёд. — Чарли действительно работал судмедэкспертом?

— Да.

— Спасибо, простите за беспокойство. — Тайлер первым поднялся с дивана.

— Можем мы взять одно фото вашего супруга? Или если у вас найдётся фото в телефоне, то будет ещё лучше, — попросил Логан.

— Скажите номер, я пришлю вам. — Виктория обняла альбомы так, словно детективы хотели отнять у неё всё.

Логан продиктовал номер, а уже спустя пару минут получил фотографии.

Половину пути до участка детективы молчали. Первым не выдержал тишины Питер:

— Может быть, ваш Чарли использовал документы настоящего Чарли Олдриджа, чтобы скрыться, изменить личность?

— Других вариантов я не вижу. Вопрос только в том, зачем ему это понадобилось, — согласился Тайлер.

— На самом деле есть и ещё один вопрос: кто такой наш Чарли на самом деле? — Логан ударил ладонью по колену. Мысль о внезапной смерти Чарли выбила Логана из колеи. Поэтому теперь он одновременно радовался, что умер не тот, и злился оттого, что они снова стали на шаг дальше от разгадки.

Кимберли с ногами забралась на свою постель в родительском доме и в сотый раз перелистывала дело Микаэлы. Она могла бы наизусть с закрытыми глазами пересказать протокол вскрытия, вот только стоило ей закрыть глаза после таких вечеров над делом, как перед ней тут же возникал образ мёртвой сестры: бледной, с окровавленной шеей и губами, с размазанной косметикой и со строгим, немного обиженным взглядом. Ким всегда принимала этот взгляд на свой счёт: ей казалось, сестра осуждает её то ли за то, что она так долго не может докопаться до правды, то ли за то, что лезет куда не просят и бередит старые раны. Но, как бы там ни было, отступить Ким уже не могла. Только не сейчас, когда она поставила на кон последнее, что дарило ей радость, ради правды.

Она вздрогнула, когда рядом раздался звонок телефона.

— Не спишь? — Спокойное звучание голоса Логана немного успокоило.

— Нет, что-то случилось? — Ким прижала телефон ухом к плечу, захлопнула папку с делом сестры и отложила его на тумбочку рядом с кроватью.

— Чарли умер, да здравствует Чарли, — переиначил старую французскую пословицу Логан.

— Это какая-то шарада? Шутка? Если так, то я ничего не поняла.

— Прости, я не успел тебе сообщить. Вчера нам сообщили, что Чарли мёртв и умер он в Сакраменто, поэтому теперь мы в Сакраменто, убедились в том, что Чарли мёртв. Тихо, только не пугайся, — поспешил объясниться Логан, когда услышал, как Кимберли хватает ртом воздух. — Это не наш Чарли, вернее, наш вовсе не Чарли, а кто-то другой.

— Миллер, чёрт бы тебя подрал, ты сам хоть понял, что сказал? Потому что я ни хрена не поняла! Давай ещё раз и по порядку!

Логан последовательно пересказал Ким события последних суток.

— Та-а-ак, и что мы имеем? — спросила она.

— Получается, что ничего. — Голос Логана звучал раздражённо.

— Ладно, не ворчи. Пришли мне копии дела и фотографии того Чарли, я порисую, может, что-то придёт в голову. — Кимберли отключилась.

Глава 8

Сакраменто, штат Калифорния, 2018–2022 годы

Роан долго метался, раздумывая над тем, стоит ли ему лезть в это дело с трансплантацией. С одной стороны, таких денег он бы не смог заработать больше нигде, а продолжая работать в бюро, заработал бы, может, только ближе к концу жизни. С другой стороны, работа на преступную группировку — это не только опасно, но ещё и чревато проблемами с законом. Да, мексиканцы уверяли, что у них везде свои люди, но что, если что-то пойдёт не по плану? Как он сможет помогать своей семье, сидя в тюрьме?

В итоге после очередного платежа по медицинским счетам матери на кругленькую сумму Роан всё-таки решил принять предложение мексиканцев в надежде на то, что в любой момент, как только заработает достаточно, он сможет уйти.

Мигель и Себастьян работали на мафию, торгующую органами, во главе которой стоял Габриэль Альварес. Эта молодая, но очень амбициозная и дерзкая группировка уже владела нелегальным оружейным заводом, а теперь Габриэль ещё придумал схему ввоза в США органов на продажу. Это оказалось проще простого: органы перевозили сами доноры, будучи ещё в «полной комплектации». А назад, на родину, они уже возвращались «налегке» или не возвращались вовсе. Всё зависело от заказа. Они переправляли доноров через Тихуану из всех уголков Мексики, а иногда и из Колумбии. Эти люди переходили через границу собственными ногами по подземному тоннелю, который использовался контрабандистами всех мастей под прикрытием купленных пограничников, которые обеспечивали безопасность пересечения границы. Доноры шли на это не потому, что хотели пожертвовать свои органы или заработать для себя. А потому, что были должны мафии, и это был единственный способ, чтобы сохранить себе жизнь или спасти от вечного рабства семью.

Когда-то таких тоннелей было очень много, нелегалы и контрабандисты попадали в США почти беспрепятственно, но с приходом к власти Трампа многое изменилось. Большая часть таких тоннелей была уничтожена, уцелели лишь единицы, те, которым покровительствовали заинтересованные люди, имеющие достаточно власти и денег, чтобы проверяющие органы не замечали некоторые тоннели. Поэтому первым делом банда наладила контакты с местной полицией, а затем переключилась на Сан-Диего.

С Итаном мексиканцы познакомились на одной из международных конференций по судебно-медицинской экспертизе, они достали приглашения через своих мексиканских экспертов. Они целенаправленно искали кандидатов среди патологоанатомов и судмедэкспертов. Казалось бы, куда логичнее было бы обратить внимание на хирургов, но нет. С судмедэкспертами было проще договориться по нескольким причинам: во-первых, они циничнее относятся к жизни, у них чуточку меньше принципов, а доходы почти в два раза ниже, чем у хирургов, иными словами, больше мотивации зарабатывать. Два дня мексиканцы выбирали, присматривались и на третий день обратились с предложением именно к Итану. Себастьян с Мигелем так и не рассказали, чем именно Итан привлёк их внимание, но, судя по тому, что он согласился почти сразу, они не ошиблись. Так же мексиканцы считали, когда сделали предложение Хьюзу. Вот только Роан был из другого теста. Его беспокоили не только деньги, но и то, как операция скажется на жизни донора. Он переживал, что без должного наблюдения у них могли начаться осложнения. Роан хотел бы иметь возможность справиться о самочувствии своих пациентов, но это было строго запрещено. И, несмотря на все свои переживания, он также понимал, что от его отказа торговля органами не прекратится: мексиканцы просто нашли бы другого человека и заплатили ему. В таких моральных муках и душевных метаниях Роан провёл почти полгода, он стал чаще бывать с семьёй, купил новый дом, но из-за тревожности и чувства вины почти перестал спать.

Под покровом ночи Роан со спортивной сумкой, в которой прятал чемодан со стерильными хирургическими инструментами, ехал в квартиру, арендованную мексиканцами, где его уже ждали пациент и один из сопровождающих. Почти никто из доноров не говорил по-английски, все они были латиноамериканцами из Мексики или Колумбии, он не знал точно. Даже с теми, кто мог хотя бы мало-мальски изъясняться на английском, говорить было запрещено. На все вопросы о состоянии здоровья и перенесённых ранее заболеваниях отвечали сопровождающие. У них имелись и медицинские справки, но все они были на испанском. Поэтому работать Роану приходилось практически вслепую.

Роан приехал на очередную операцию в съёмном доме в самом злачном районе Сан-Диего. Он отстучал мелодию, чтобы его впустили. Дверь открылась, на пороге стоял ухмыляющийся Себастьян с сигаретой в зубах. Он был без рубашки, а джинсы застёгнуты только на молнию, весь вид его говорил о том, что он неплохо провёл время, и, скорее всего, прямо там, где должна была проходить операция.

— Здесь нельзя курить, — строго заметил Роан, проходя внутрь дома мимо самодовольного мексиканца.

— Не будь занудой, док. — Улыбка Себастьяна стала ещё шире.

Роан развернулся, выдернул сигарету у него изо рта и выбросил за порог.

— Мне здесь оперировать!

— Что-то ты сильно осмелел. Твои коллеги поскромнее себя ведут. — Улыбка мексиканца сменилась оскалом, но Роан знал, что он злился не по-настоящему, скорее просто запугивал.

— Мне не нужен труп, а ты не хочешь до утра провозиться, избавляясь от тела! — Роан старался, чтобы его голос звучал холодно и отстранённо. Он не хотел, чтобы мексиканцы знали, как он переживает за доноров, чтобы это не стало ещё одним рычагом давления.

Себастьян проводил его в комнату, где, забравшись с ногами на кушетку и обхватив колени тонкими руками, сидела тощая обнажённая девушка, растрёпанная и заплаканная. На вид ей едва исполнилось восемнадцать. Внимательно осмотрев пациентку, он понял, что здесь произошло до его прихода. Роан едва не заскрежетал зубами от злости и обернулся к стоящему у него за спиной Себастьяну.

— Я не буду её оперировать: она же почти ребёнок. — Роан сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

— Если ты не будешь, то я найду того, кто это сделает. Хватит кочевряжиться и строить из себя правильного. Мы в одной лодке, док! Навсегда! Понял? — Себастьян сложил руки на груди.

— Пусть примет душ. — Роан выругался, включил кварц и сдёрнул грязную простыню с кушетки, которая служила операционным столом.

Когда рабочее место было готово, девушка вернулась. В её глазах больше не было страха, казалось, она смирилась и с тем, что сделал с ней Себастьян, и с тем, через что предстояло пройти дальше. Роан натянул перчатки, вколол ей анестетик и уложил на кушетку лицом вниз. Когда пациентка отключилась, он обработал кожу спины и сделал продольный разрез под рёбрами слева. Пальцами он раздвинул мышцы и жировую ткань, отыскал почку, затем перевязал почечную артерию и вену хирургической нитью.

— Она такая тихая! Мне нравится. Пожалуй, после того, как ты закончишь, я ещё разок развлекусь с ней. — Себастьян усмехнулся.

— Если ты не заткнёшься, я воткну тебе в глаз скальпель, — тихо ответил Роан. — Ты не тронешь её: если тронешь, она умрёт от кровопотери.

— Док, ты шуток не понимаешь? — фыркнул мексиканец.

— Не смешно.

Роан поочерёдно перерезал артерию, вену, затем мочеточник. Аккуратно извлёк почку и поместил в заранее подготовленный мешок с охлаждённым раствором, а его — в холодильник.

— Вези клиенту, я пока тут закончу. — Роан передал чемоданчик Себастьяну. Сменил перчатки, наложил внутренние и внешние швы.

Когда девушка начала приходить в себя, он сделал ей ещё один укол обезболивающего и антибиотика.

Через час вернулся Себастьян с какой-то мексиканкой, которую Роан раньше не видел.

— Это Магда, расскажи ей, что делать с девчонкой.

Роан записал подробные инструкции, как часто нужно измерять температуру и давать обезболивающие и антибиотики и в каких случаях.

— Молодая, справится, — ответила женщина, но листок забрала, сложила его два раза пополам и спрятала в карман.

Роан оставил им лекарства и поехал домой к семье. В ту ночь он так и не смог заснуть. Всё думал о том, как отразится эта операция на жизни девушки и окажут ли ей должную помощь.

Пару раз Роан запоминал имена пациентов из карточек, чтобы попытаться найти и справиться об их состоянии, но каждый раз выяснялось, что таких людей не существует. Единственное, на что он мог повлиять, — это качество и чистота проведённой операции. Все его действия были хорошо заучены, руки знали своё дело и не дрожали даже в критичные моменты. Все моральные дилеммы уходили на второй план, жизнь донора была важнее всего. Но после каждой новой операции он чувствовал себя всё хуже.

Уже через несколько месяцев работы на мафию Роан сумел оплатить первый взнос за дом. Он ничего не говорил жене, просто иногда вечерами они предавались мечтам, размышляли о том, каким хотели бы видеть свой дом, сколько там будет комнат и этажей, в какой цвет они покрасят стены и где будет детская. Иногда от обсуждений они переходили к чертежам, и тогда мечта о доме казалась им чуточку ближе. Эти рисунки Роан принёс в агентство недвижимости, где ему подобрали максимально похожий дом. Почти такой же, как тот, о котором они грезили. Два месяца бумажной волокиты с оформлением пролетели незаметно, Нат занималась семьёй, а Роан пропадал на работе. В день, когда позвонили из агентства, Роан усадил всю семью в машину.

— Пап, мы куда? — Ката в нетерпении ёрзала в своём детском кресле, а Доминик, как всегда, заснул, стоило лишь усадить его и пристегнуть ремнём.

— Скоро узнаете. — Роан улыбнулся дочке через зеркало заднего вида.

— Наверное, папа везёт нас на пикник? — Натали обернулась и подмигнула дочке.

— Ура! Пикник! — запищала от радости Ката.

— Тише, не разбуди брата, — ласково попросила Натали.

— Ура! — шёпотом повторила девочка.

Они ехали уже двадцать минут, но вместо того, чтобы свернуть к парку, Роан съехал на дорогу, ведущую в элитный коттеджный посёлок.

Натали вопросительно посмотрела на мужа, но тот сделал вид, что следит за дорогой. Доехав до нужного дома, он остановил машину и по очереди посмотрел на жену и детей.

— Приехали! — Он отстегнул ремень безопасности.

— Здесь живёт кто-то из твоих коллег? Мы идём в гости? Почему сразу не сказал? Я бы оделась поприличнее. — Натали чуточку расстроилась.

— Милая, даже в пижаме Катарины ты будешь оставаться самой потрясающей женщиной из всех, что я видел. Ты прекрасна. — Он наклонился и нежно поцеловал жену в губы.

— Льстец. — Она рассмеялась и шутливо ударила его кулаком в грудь.

— Ну всё, пошли. — Роан вышел из машины, открыл заднюю дверь и помог Катарине выбраться, а затем взял люльку со спящим Домиником.

Через лужайку они направились к дому. Уже стоя на крыльце, Нат занесла кулак, чтобы постучать в дверь. Но Роан звякнул ключами и протянул их жене.

— Открывай.

И без того крупные глаза Натали округлились и заблестели, она поднесла ключ к замку, но рука задрожала.

— Эй, ты чего? — Роан, не выпуская из руки люльку с сыном, наклонился и поцеловал жену в висок. — Давай, смелее.

Натали развернулась и упёрлась лбом в широкую грудь мужа, подышала немного и вернулась к замку. Три оборота ключа — и вот они на пороге дома своей мечты.

Натали, не веря в происходящее, вертелась по сторонам, разглядывая каждый угол глазами, полными слёз счастья.

— Но как? Боже мой, это наш дом? — Она закружилась по пустой комнате.

— Это наш дом, и здесь будет всё как ты хочешь! И спальня, и детские, и кухня, а на заднем дворе — бассейн. — Роан поставил автолюльку на пол и присоединился к жене, закружил её по комнате.

— И меня! — Ката, до сих пор разглядывающая камин, тоже бросилась к родителям, и Роан подхватил её на руки. Они кружились и танцевали до тех пор, пока Доминик не закряхтел, просыпаясь. Тогда Натали взяла его на руки, и они пошли осматривать комнаты.

— Сколько здесь квадратов? — Натали посмотрела на мужа.

— Двести. — Роан улыбнулся.

— Но откуда деньги, милый? Разве нам по карману такой? — Радость Натали вдруг сменилась тревогой.

— Не волнуйся о деньгах. Меня повысили, я уже рассчитался с образовательным кредитом и почти полностью погасил задолженность перед больницей. — Роан нежно улыбнулся жене и поцеловал её в макушку.

— Можно я буду жить в этой комнате? — прервала их Ката.

— В этом доме всё решает мама, у неё спрашивай. — Роан подхватил дочку и слегка подбросил в воздух.

— У-и-и-и! — закричала девочка. — Можно, мам, можно? — Ката забегала вокруг матери, когда Роан опустил её на пол.

— Можно. — Натали снова счастливо улыбнулась.

К вечеру они устроили пикник рядом с бассейном своего нового дома.

Так началась их жизнь в новом доме. Они были счастливы, но вскоре Натали начала чувствовать, что с мужем что-то происходит, он стал более хмурым и задумчивым. В один из вечеров Натали приготовила ужин и решила дождаться Роана, чтобы поговорить. Стрелка настенных часов перевалила уже за двенадцать, когда дверь открылась и послышался вздох облегчения. Будто всю тяжесть забот и своих мыслей Роан с этим вздохом пытался оставить за пределами семейного очага, но Натали знала его слишком хорошо.

— Привет, — прошептала Натали, когда Роан проходил мимо кухни.

— Ты чего не спишь? — Роан слабо улыбнулся, подошёл к жене и с нежностью поцеловал в лоб.

— Тебя ждала. — Она погладила мужа по вьющимся волосам. — Хотела поговорить.

— Может, завтра? Я так сильно устал. — Роан демонстративно зевнул.

— Поешь хоть немного, у тебя уже щёки запали и круги под глазами. — Натали обиженно надула губы.

— Так ты об этом хотела поговорить? Я тебе больше не нравлюсь? — Роан шире улыбнулся, пытаясь увести жену подальше от неудобной темы.

— Дурак. Я люблю тебя больше жизни и буду любить, даже когда ты станешь дряхлым старикашкой. — Она встала, взяла тарелку с остывшим супом и поставила её в микроволновку. — Но мне бы хотелось, чтобы ты подольше оставался молодым и здоровым.

Роан сел за стол и внимательно посмотрел на жену, понимая, что разговора ему не избежать.

— Это твоё повышение, про которое ты говорил, — может, стоит от него отказаться? Да, с деньгами стало намного лучше, но из-за этой нагрузки ты мало спишь, а если даже приходишь не за полночь, то потом подолгу ворочаешься. Ну проживём как-нибудь. Я поговорю с мамой, может, она сможет почаще приглядывать за детьми, и я тоже вернусь на работу. Что скажешь, милый? — Натали вытащила тарелку, поставила на стол перед мужем, села напротив и заглянула ему в глаза.

— Нат, всё не так просто, на меня рассчитывают, но я обещаю, что постараюсь работать поменьше и чаще бывать дома. Идёт? — Он улыбнулся и нежно взял жену за руку. — Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы, клянусь.

Натали улыбнулась и протянула мужу ложку. Она видела, что Роан недоговаривает, но она всегда отличалась от большинства женщин своей терпеливостью, терпимостью и уважением чужих границ, а потому и сейчас не стала на него давить. Детей она воспитывала так же, давая им достаточно свободы для принятия решений. И именно эта дарованная им свобода всегда вела детей к матери за советами. А когда приходило время, Натали всегда была рядом. Ей нравилось быть мамой и женой. За те годы, что у них не получалось завести детей, Натали успела внушить себе и то, что ей на самом деле это было не нужно, и то, что она не справится с ролью матери. Таким образом, к гипертрофированному материнскому инстинкту добавились ещё и безосновательные, но такие реальные страхи, с которыми она теперь вполне успешно справлялась.

Через пару дней Роану позвонил Мигель.

— Док, сегодня оперируешь в другом месте. Нужно подменить одного врача, чёрт бы его побрал, — раздражённо сказал мексиканец и выругался на испанском.

— Ладно, куда ехать? — Роану сразу не понравились ни эта новость, ни настроение Мигеля.

— Сейчас пришлю адрес, двадцать три ноль-ноль, не опаздывай. — Мигель сплюнул и отключился. А через несколько секунд на телефон Роана пришло сообщение с координатами.

Роан сел в машину, вбил данные в карту, и его нехорошее предчувствие лишь усилилось. Навигатор проложил маршрут в промзону к каким-то складам. Вместо чистой, почти стерильной квартиры, в которой он работал прежде, ему предстояло оперировать на какой-то помойке. Роан остановился, но не спешил выходить из машины. Опустил стекло, и в ноздри сразу ударило какой-то тухлятиной. На улице воняло так, что дышать было невозможно. Он решил, что ошибся, ещё раз проверил координаты и понял, что нет. Тогда его предчувствие уже буквально кричало, что нужно просто уезжать отсюда. Но Роан постарался взять себя в руки, выключил фары, заглушил двигатель и почти на ощупь пошёл к двери ангара.

В ангаре его ждал Мигель с пациентом. Это был колумбиец. Мужчина был сильно избит и находился в наполовину бессознательном состоянии. Он едва мог держать голову, она постоянно заваливалась набок.

— Что здесь происходит? — пытаясь подавить волнение в голосе, спросил Роан.

— Я не дождался тебя и прописал пациенту анестезию. — Мигель ощерился, но взгляд его нервно бегал от донора к Роану.

— Я не стану оперировать человека в таком состоянии. Что, если у него внутреннее кровотечение? Он может умереть! Нужно отвезти его в больницу и сделать томографию.

Голова донора выглядела как одна сплошная гематома. Роан развернулся, чтобы уйти.

— Этому «контейнеру» не нужно в больницу. Он всё равно не жилец, мы будем извлекать сердце. — Мигель схватил за руку уходящего Роана. — За работу, док. Нет времени болтать. Получишь вдвое больше, чем обычно.

— Я на это не подписывался! Я врач, а не убийца! — Роан вырвал руку из хватки мексиканца.

— Ты режешь трупы, этот наполовину труп и с каждой минутой всё ближе к нужной стадии. Мы теряем время, достань его чёртово сердце, иначе это сделаю я! — Мигель орал так, что его слюни летели в разные стороны.

Роан размахнулся и ударил Мигеля в челюсть, дезориентировав его. Мексиканец не ожидал такой прыти от доктора. Пользуясь его растерянностью, Роан ещё раз крепко ударил Мигеля по лицу. Тот опрокинулся навзничь, ударился затылком о бетонный пол и отключился. Роан наклонился и пощупал пульс: «Жить будет, а вот у того парнишки шансы стремительно уменьшаются».

Убедившись, что Мигель будет в порядке, Роан бросился к избитому колумбийцу, быстро отвязал его от стула, перекинул его руку через своё плечо и помог выйти из ангара. Затем, усадив его на заднее сиденье, он залез в машину сам и дрожащей рукой завёл мотор.

— Ты говоришь по-английски? — спросил Роан, но парень, похоже, не то что не понимал его, он вообще не в состоянии был осмыслить происходящее.

— Ты только не отключайся, слышишь? Держись! Не надо умирать в моей машине, ладно? Я в ней вожу жену с детьми, они не обрадуются. — Роан нервно болтал себе под нос, пока они не доехали до ближайшей больницы.

Припарковавшись как попало у самого крыльца, Роан не стал глушить мотор, выбежал из машины, открыл заднюю дверь, вытащил колумбийца и повёл его в госпиталь. Судя по тому, что парень стал хуже перебирать ногами, его состояние стремительно ухудшалось.

— Врача! Срочно! — крикнул Роан, когда автоматические двери больницы открылись.

— Что с ним? — К ним подбежала испуганная медсестра.

— Я не знаю, подобрал его на обочине рядом с больницей. Думаю, что его сбили. Да позовите же вы врача!

Медсестра побежала вглубь коридора, а Роан усадил колумбийца на диван для посетителей и поспешил откланяться, пока медики не успели попросить его данные для полиции.

Прежде чем вернуться домой к жене и детям, Роан написал сообщение Себастьяну: «Забери Мигеля из ангара. Я ухожу. Больше не звоните мне». Потом Роан заехал на мойку самообслуживания и долго драил салон, пока не отмыл всю кровь. Больше он ничего не слышал о том парне, а вот от мексиканцев ему избавиться не удалось.

Глава 9

Сан-Диего, штат Калифорния, 2023 год

Себастьян звонил уже раз сто. Работая, Роан слышал непрекращающуюся вибрацию телефона до тех пор, пока батарея не разрядилась окончательно и он не отключился. Закончив с очередным телом, доставленным после автомобильной аварии, Роан тяжело вздохнул и снял перчатки. Ему не хотелось включать телефон, но могла позвонить Натали. Поэтому он всё-таки достал его из кармана и подключил к зарядке. Натали не звонила. Зато на экране высветилось сразу несколько непрочитанных сообщений от Себастьяна.

«Док, возьми трубку или пожалеешь!»

«Ты не соскочишь!»

«У нас срочная операция. Выручай, и можешь валить потом!»

Роан набрал побольше воздуха в лёгкие и позвонил Себастьяну сам.

— Привет. Я уже сказал, что не вернусь, попросите Итана провести вашу срочную операцию, — устало проговорил он.

— Этот ленивый гринго не берёт трубку! — выкрикнул Себастьян.

— Представь, что я тоже не взял. Прости, но я правда больше не могу на вас работать. — Роан пытался говорить как можно мягче, понимая, что имеет дело не с простыми бизнесменами.

— Ты кое-чего не понимаешь, док. Допустим, сейчас ты в отпуске, но ты вернёшься. Понял? — Голос Себастьяна звучал жёстко. — Я же тебе говорил: ты с нами в одной лодке. Навсегда. От нас не уходят, от нас выносят. Подумай хорошенько, или я наведаюсь в гости к твоей милой жёнушке, пока ты работаешь, попробую её на вкус. Наверняка ей нужен член покрепче. Как думаешь?

— Не смей приближаться к моей семье! — Роан изо всех сил старался не выдать страха.

— Даю тебе ровно неделю, не придёшь сам — приду я. Пока. — Себастьян отключился.

Роан прислонился спиной к стене и сполз вниз. Он опустил голову на колени и накрыл её руками.

— Какой же я придурок, какой идиот…

Роану было страшно. Пожалуй, ещё никогда в жизни он так не боялся. Но боялся он не за себя, а за свою семью. Самым верным для него решением было бы пойти в полицию и сдать мексиканцев. Из тюрьмы они вряд ли смогли бы навредить его семье, вот только и он, сидя в той же тюрьме, вряд ли смог бы ей чем-то помочь. К тому же Мигель и Себастьян при каждом удобном случае напоминали о том, что вся полиция Сан-Диего у них в кармане. Придя к ним за помощью, с большой долей вероятности он бы отправился в тюрьму один, оставив свою семью в ещё более плачевной ситуации. В итоге то, что должно было облегчить их жизни и сделать чуточку счастливее, лишь добавило проблем. Да, у них теперь был дом, но какой ценой. Роан с силой помассировал виски, но ничего дельного в голову так и не пришло.

Следующие несколько дней Роан жил и действовал на автомате: весь его умственный ресурс уходил на то, чтобы генерировать судорожные идеи, как обезопасить себя и семью. Первой мыслью, за которую он зацепился, стал переезд. Роан просто соберёт семью, и они уедут в другой штат, а потом он как-то решит вопрос с домом и работой. Срок, отведённый Себастьяном, подходил к концу, действовать нужно было быстро. Роан пообещал себе, что сегодня же он поговорит с Натали, они соберут вещи и завтра же утром покинут Сан-Диего.

Перед уходом с работы Роан написал начальнику сообщение: «Я приболел, возможно, завтра не смогу выйти на работу». Хоть решение и было принято, секционную он покидал с тяжёлым сердцем. Всю дорогу до дома он нервно отстукивал какую-то мелодию пальцами по оплётке руля, пока не заметил зарево пожара на месте своего дома. Роан ударил по тормозам, выскочил из машины, оставив её посреди дороги, и бросился к горящему дому через соседскую лужайку. Он не успел добежать всего пару метров, когда на его пути возник пожарный.

— Сюда нельзя. — Спасатель преградил ему путь.

— Это мой дом! Там моя семья! — Роан пытался прорваться, но пожарный крепко держал его за плечо.

— Пошли. — Мужчина подтолкнул его к машине скорой помощи, но Роан вывернулся, попытался вмазать ему, но удар пришёлся по касательной. Зато пожарный не терял времени. Скрутил его и передал медикам. — Успокойте этого, чтобы работать не мешал.

А дальше — один сплошной кошмар, от которого поскорее хотелось проснуться. Он видел, как почерневшие тела детей вынесли из дома, но отключился раньше, чем вынесли Натали. Лишь позже, когда Роан пришёл в себя после нервного срыва и лошадиной дозы успокоительных, от медиков он узнал, что Натали жива и находится в реанимации.

Зайти к ней было нельзя, поэтому Роан часами смотрел на неё через стекло. Её правая рука, плечо и часть лица оплавились, на нём застыла гримаса боли. Сможет ли она когда-нибудь его простить? Сможет ли он сам простить себя? Лучше бы это он сгорел в том пожаре.

Звонки и сообщения от мафии прекратились. Теперь Роан пытался разобраться в том, как жить дальше.

Через день к ним приехала целая делегация из пожарных и полиции. Он всё ещё считал обгоревшую постройку их домом, не его, а их. Дом принадлежал его семье, а семья теперь принадлежала дому, который должен был стать оплотом счастья, а стал им могилой. Натали оставалась жива, но врачи не давали никаких прогнозов.

Мужчины в форме топтались по останкам их жилища, пепел и зола скрипели под ногами, пахло смертью. Они говорили, что-то измеряли своими приборами, брали пробы, а Роан просто бродил за ними безликой тенью. Он всё ещё не верил, что это происходит взаправду. Всё это казалось ему затянувшимся дурным сном: в жизни так не могло быть. Всё же было нормально: они любили друг друга, были счастливы, он много работал, чтобы у них всё было. Так и должно было продолжаться, по-другому быть не могло. Не могло.

Уходя, один из пожарных инспекторов порекомендовал Роану обратиться к психологу и похлопал его по плечу. «Держись, брат», — сказал он ему. Зачем ему держаться, если это всё неправда. Скоро он проснётся, и всё изменится. Время шло, а он всё не просыпался.

Вскоре Роана пригласили в полицию. Двое мужчин отвели его в допросную и оставили одного. Он уже начал привыкать к одиночеству за последние дни, но сейчас его заперли на два с половиной часа. Всё это время Роан почти не шевелился, он постоянно думал: мог ли он что-то исправить, виноват ли в случившемся? Как выяснилось позже, полицейских тоже интересовали эти вопросы.

— Воды? — спросил один из копов.

— Нет, спасибо, но мне нужно в туалет. — Утром Роан выпил большую кружку кофе и стакан воды, а потом его заперли здесь, поэтому сейчас Хьюз думал только об одном.

— Мы зададим всего пару вопросов, а потом проводим вас в уборную. Хорошо? — спросил второй полицейский.

«Это что, новый метод допросов?» — подумал Роан. Хотя с чего бы им допрашивать его. Он жертва.

— Нет, — спустя паузу отрезал Хьюз. — Я отвечу на сколько угодно вопросов, но после того, как схожу в туалет. — Это прозвучало чуть грубее, чем он планировал, но злость Роана была объяснима. В какой-то момент ему даже показалось, что они специально провоцировали его.

— Хорошо. Карл, проводи подозреваемого в уборную, — обратился коп к своему коллеге, сделав акцент на слове «подозреваемый». Роан хорошо расслышал его, но проигнорировал.

Вернувшись из туалета, Хьюз опустился на стул и опёрся локтями на стол — в висках пульсировало. Тот, кого назвали Карлом, занял своё место рядом с напарником.

— Меня зовут Джон Кларксон, мой напарник — Карл Хуарес. Допрос Роана Хьюза, подозреваемого по делу о поджоге жилого дома, повлёкшего за собой смерть двоих людей, умышленно или по неосторожности, — полицейский подвинул диктофон на середину стола. — Хотите вызвать адвоката?

— Нет, — наивно отказался Роан, считая, что невиновным не нужны адвокаты.

— Вот и славно, — обрадовался Джон. Судя по интонации, ему не терпелось повесить это дело на Роана.

— Где вы были, когда начался пожар? — спросил он.

— На работе, — честно ответил Роан.

— Кто может подтвердить ваше алиби? — Полицейский оскалился, зная, что на тот момент рабочее время давно закончилось и на местах вряд ли оставалось так уж много людей.

— Возможно, охранник видел, как я ухожу. — Роан пожал плечами.

— Кто-то ещё? — поинтересовался Джон.

— Можете запросить записи с камер и посмотреть время редактирования документов на моём рабочем компьютере, — предложил Роан, но ему не давало покоя слово «поджог». — Вы считаете, что пожар не был несчастным случаем?

— Мы точно знаем, что это был не несчастный случай. Мы обнаружили следы горючего на дверях и окнах вашего дома. Кто-то позаботился о том, чтобы из дома нельзя было выйти. Скажите, супруга наверняка пилила вас за то, что вы часто задерживались на работе? — надавил Джон.

— Нет, у нас были хорошие отношения. Она понимала, почему я много работал. — Роан опустил глаза. Натали и правда в последнее время часто сетовала на то, что они мало времени проводят вместе: она скучала по супругу, дети скучали по отцу.

— И почему же вы много работали? У вас была интрижка с кем-то из коллег? — подколол его Джон.

— Я хотел обеспечить свою семью, дать детям хорошее образование. Я люблю жену, мне не нужны интрижки. — Роану не нравилась постановка вопросов, но он старался держать себя в руках.

— После тяжёлого рабочего дня вам, наверное, хотелось отдохнуть, а дети постоянно шумели? — продолжал гнуть свою линию Джон.

— Послушайте, мы с женой много лет не могли завести детей, мы каждый день молили бога о них. Для меня каждая минута, проведённая с ними, была самой счастливой! Детектив, вы когда-нибудь теряли ребёнка? — не выдержал Роан.

— Мы говорим сейчас не обо мне, — оборвал его Джон, но его тон смягчился. — Почему вы написали начальнику, что заболели, хотели скрыться?

— И зачем бы я, по-вашему, поехал домой, если хотел скрыться? Зачем? — вспылил Роан.

— Ну это вам виднее. — Джон пожал плечами. — Мы проверим ваше алиби. И уже запросили историю ваших контактов у сотового оператора, и если выяснится, что вы нас обманули, то разговаривать будем уже по-другому, и вы будете в наручниках. А пока не рекомендую вам выезжать за пределы штата, мы в любой момент можем вызвать вас в участок.

— Вы сняли отпечатки с дверей и окон? Следы обуви с земли? Или пожарные всё затоптали? Пока вы проверяете мой телефон, настоящие преступники уже заметают следы и бегут из города. — Роан нарочно передёрнул слова полицейского.

— Не учите нас делать нашу работу. — Джон поднялся со стула и навис над Хьюзом. — Будьте на связи. Карл вас проводит.

Глава 10

Сакраменто, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Логан с Тайлером ещё завтракали в гостинице, когда им позвонил Джозеф Родс.

— Доброе утро. Знаю, ещё рано, просто хотел сказать, что записи с камер уже пришли. Можем начать отсматривать без вас.

— Привет, отличные новости, — ответил Тай. — Да, можете начинать без нас. Мы скоро подъедем.

— Что там? — поинтересовался Логан.

— Записи готовы. — Тайлер довольно откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе.

— Быстро тут у них, — похвалил Логан.

— Либо подёргали за ниточки, либо не хотят, чтобы на их территории слишком долго вынюхивали полицейские из другого штата. Как знать. — Тай пожал плечами и одним глотком допил остатки американо.

— Мне теперь кусок в горло не полезет, поехали? — предложил Логан.

Тайлер вызвал такси, в участок они прибыли даже раньше, чем обещали. Сегодня на столе Дэстини стоял букет, и она пребывала в благодушном настроении, настолько, что даже сумела выдавить из себя подобие улыбки непрошеным гостям.

Детективы поздоровались с Дэстини, и она пожелала им хорошего дня.

— Это она нам? — удивился Логан.

— Цветы меняют женщин. — Тайлер усмехнулся и похлопал друга по плечу.

Джо и Питер уже внимательно отсматривали видеозаписи, когда в кабинет вошли детективы. Они поздоровались и присоединились к коллегам.

Пять часов рутинной работы принесли свои плоды. Несколько камер наружного видеонаблюдения зафиксировали лицо Чарли. Он передвигался по городу в чёрной кепке, натянутой по самые глаза. Если бы не узнаваемая нижняя часть лица с выдающимся носом, то идентифицировать Чарли было бы просто невозможно. Хорошо, что система распознавания работает не только на полное изображение лица, но и на отдельные детали. Хоть это и добавляет лишней работы при проверке, так как совпадений становится больше, зато это же позволяет не упустить из внимания искомое лицо.

Напарники записали адреса камер, которые фиксировали изображение Чарли, чтобы выяснить, что там находится, и опросить возможных свидетелей. Детективы решили идти прямо по следу Чарли.

Двадцать седьмого октября в 9:15 утра Олдридж впервые был замечен на камерах неподалеку от железнодорожного вокзала Сакраменто. Детективы предположили, что Чарли приехал в город на поезде, поэтому первым же делом направились на станцию. Сегодня Питер тоже решил составить им компанию.

На вокзале их встретил начальник службы безопасности и проводил в просторный кабинет на втором этаже, из которого открывался вид на станцию с одной стороны и на центральный зал ожидания с другой.

— Располагайтесь, — пригласил мужчина.

Детективы сели за стол для посетителей, примыкающий к письменному столу начальника.

— Кофе? — предложил он.

— Да, пожалуйста, — согласился Питер за всех, понимая, что они тут задержатся.

Начальник службы безопасности поднял трубку и попросил секретаря принести три кофе, а после сел за свой стол.

— Итак, чем могу помочь? — Он опёрся на локти и сложил руки в замок.

— Мы разыскиваем человека по имени Чарли Олдридж. — Логан достал из кармана телефон, открыл фотографию и протянул начальнику службы безопасности.

— У нас есть основания полагать, что он воспользовался именем и документами покойного человека. Сюда он мог прибыть под другим именем, а выехать из Сакраменто уже с документами Чарли Олдриджа. Поэтому мы хотели бы взглянуть на видеозаписи и поговорить с вашими работниками, — пояснил Тайлер.

— Какие даты вас интересуют? — Начальник разблокировал компьютер, чтобы отыскать в системе нужные записи.

— Судя по видео с городских камер, это было двадцать седьмого октября прошлого года в интервале с восьми до девяти утра, — ответил Логан.

— Одиннадцать месяцев назад, — задумчиво сказал начальник. — Боюсь, что ничего не выйдет. У нас есть данные только за последние полгода. Более старые записи могли сохраниться только в полиции. — Он коротко взглянул на Питера. — Если за этот период случались какие-то кражи на вокзале или другие правонарушения.

— Я попрошу Джо проверить, не подшиты ли к каким-то делам записи с вокзала. — Питер достал телефон и начал набирать сообщение.

— А вы можете проверить, кто из работников станции был на смене двадцать седьмого октября? Нам нужно знать хотя бы, на каком поезде этот человек прибыл сюда.

— Это можно. Сейчас запросим табель учёта рабочего времени. — Начальник принялся стучать пальцами по клавиатуре.

Раздался стук, и на пороге появилась женщина средних лет с подносом в руках. Питер поднялся, чтобы помочь ей, — он придержал дверь, секретарь расставила чашки, а в центр стола поставила поднос с сахаром и сливками. Детективы поблагодарили женщину и отпили по глотку, проигнорировав сахар со сливками. Кофе был ужасным, но назад пути не было.

— Не как в нашем отделе, конечно. — Питер улыбнулся напарникам, заметив их кислые мины.

— К сожалению, — признался Логан.

— Ну что ж. Сегодня на смене есть несколько человек из тех, кто работал утром двадцать седьмого октября. Я могу пригласить их прямо сюда для беседы, чтобы не смущать пассажиров и не допрашивать работников на рабочих местах.

— Да, было бы отлично, — согласился Тайлер.

Через двадцать минут пришла женщина из службы охраны, она работала в тот день в пункте досмотра въезжающих пассажиров. Лицо Чарли показалось ей знакомым, но она не смогла вспомнить, где и когда могла его видеть. Следующие три работника — кассир, официант из кафе при станции и ещё один охранник — сказали, что прежде не видели Чарли. Надежда уже почти оставила детективов, когда в кабинет вошёл уборщик. Это был пожилой мужчина с кудрявыми седыми волосами, в толстых очках в роговой оправе, одетый в униформу. Во взгляде не было волнения из-за встречи с полицейскими, скорее он был заинтригован.

— Чем могу быть полезен? — Уборщик сел напротив детективов и с интересом осмотрел их.

— Мы ищем вот этого человека. — Логан протянул ему фотографию.

Уборщик поднёс её к самому носу и стал пристально вглядываться в изображение.

— Он преступник? — полюбопытствовал старик.

— Нет, он пропал без вести, и мы боимся, что с ним могло что-то случиться, — объяснил Тайлер.

— Я видел его. Он оставил впечатление порядочного человека. Надеюсь, с ним всё хорошо. — Мужчина приосанился, ожидая дальнейших расспросов.

— Когда вы виделись, сможете вспомнить? — уточнил Логан.

— Я старый, но не маразматик, — обиженно сообщил мужчина. — Двадцать седьмого октября прошлого года видел его. Я убирал на перроне, не успел закончить до прибытия поезда, и какая-то мадам пулей вылетела из вагона и снесла моё ведро, ещё бранно выругалась. В наше время женщины вели себя скромнее. — Он удручённо покачал головой. — А этот ваш человек помог мне поднять ведро и поинтересовался, не нужна ли мне помощь врача. Приятный человек. Остальные просто прошли мимо, обходя лужу и морща носы.

— Как же вы запомнили дату, почти год прошёл? — удивился Логан.

— Да очень просто: это был день рождения моей покойной супруги, я как раз после работы собирался ей цветочки на кладбище отнести.

— Вы не запомнили, откуда был тот поезд, на котором прибыл этот человек? — уточнил Тайлер.

— Конечно, запомнил, я тут двадцать лет работаю — знаю расписание поездов наизусть. В восемь тридцать пять утра прибывает поезд из Сан-Диего с пересадкой в Сан-Луисе и Сан-Хосе, — без колебаний ответил мужчина.

— При нём были какие-то вещи? — спросил Питер.

— Небольшая сумка, как для ноутбука, и вроде больше ничего. Могу я вам ещё чем-то помочь? — поинтересовался уборщик.

— Нет, спасибо. Вы и так нам очень помогли. — Тайлер протянул ему визитку. — Возьмите, на случай, если вспомните что-то ещё. Ещё раз спасибо.

— Надеюсь, вы найдёте его. Удачи. — Мужчина поднялся со стула и кивнул на прощание детективам.

— У вас есть связи в Сан-Диего, Сан-Луисе и Сан-Хосе? — Логан посмотрел на Питера.

— У Джо брат служит в Сан-Хосе, попробуем зайти через него, а там видно будет. — Питер довольно потёр руки. — Ну что, едем дальше?

— Да, у нас по плану ещё пара мест в городе и аэропорт, — согласился Логан.

Детективы поблагодарили начальника службы охраны железнодорожного вокзала и попрощались. Следующим пунктом назначения была камера с библиотеки Мак-Кинли. Там Чарли провёл около пятнадцати минут, затем махнул кому-то рукой и скрылся из кадра. Как и ожидалось, работники библиотеки либо не видели его, либо не запомнили.

В аэропорту подтвердили информацию о том, что пятого ноября Чарли Олдридж вылетел из Сакраменто в Портленд. К тому моменту, когда они вышли из аэропорта, на улице уже смеркалось. Питер отвёз детективов сразу в гостиницу. Логан и Тайлер договорились через полчаса встретиться в лобби и пойти на ужин, а затем разошлись по номерам, чтобы принять душ. Логан спустился первым и провалился в мягкий диван рядом со стойкой администратора. Пока Тай не вышел, Логан решил снова попытать удачу и позвонить в спецучреждение, где Нина отбывала заключение и получала лечение. Протяжные гудки в трубке сменились торопливым женским голосом:

— Слушаю.

— Детектив Миллер. Подскажите, как дела у заключённой Нины Мерсер?

— Детектив, тут вам не справочная, — проворчала она, а затем вздохнула. — Нормально, лечим, ест хорошо, но ни с кем не разговаривает.

— Перевели её в индивидуальную камеру? — поинтересовался Логан, так как ранее ему сообщали, что у них с сокамерницей возник конфликт.

— Да, но мы так и не выяснили, что там у них случилось. Обе молчат. Через месяц будет приёмный день для родных и друзей, сможете навестить её, если она согласится.

— Спасибо большое. — В глазах защипало, Логан потёр переносицу и отключил вызов.

— Я умираю от голода, — сообщил Блант и протянул руку напарнику.

— А у меня совсем нет аппетита. — Логан принял руку и нехотя поднялся с дивана.

— Пошли, говорят, на ужин у них отличные стейки. — Тай ободряюще потрепал друга по плечу.

Они выбрали самый уединённый стол в ресторане при отеле и заказали два телячьих стейка с овощами и по бокалу виски.

— Да, дело идёт медленнее, чем хотелось бы, но мы на верном пути. Мы его найдём, — обратился Тайлер к напарнику.

— Я почти не сомневаюсь в этом, но мне хотелось бы не просто найти его, а найти его живым. Какого чёрта ему понадобилось менять имя? — Логан нервно постучал пальцами по столу.

К ним подошла официантка и принесла напитки.

— Вот у него и спроси. Кстати, чуть не забыл, Джон написал, что определить ДНК по образцам из кабинета экспертов не удалось. ДНК подкидыша из секционной получили, но в базе не нашли совпадений. Будут пытаться пробить по стоматологической карте, — рассказал Тайлер, протягивая бокал напарнику.

— Жаль. — Логан отсалютовал своим стаканом и сделал глоток.

— Не удалось поговорить с Ниной? — поинтересовался Тай.

— Нет, но вроде как у неё всё нормально. Хотя бы есть начала, в первую неделю пыталась заморить себя голодом, — поделился Логан.

— Держись, братишка.

— Будто у меня есть выбор. — Логан опустил плечи и сделал глоток виски.

Кимберли сидела на полу своего нового кабинета, обложившись вырванными из блокнота листами с рисунками: набросок портрета их Чарли рядом с изображением висельника, паспорт, памятник, набросок портрета настоящего Чарли, набросок неопознанного трупа из морга. Ким разложила рисунки по кругу, поднялась с пола и встала в центре, повертелась, сделала шаг назад и посмотрела издалека. Не сработало. Тогда она вновь опустилась на колени и поменяла рисунки местами так, что Чарли, другой Чарли, висельник и «подкидыш» оказались рядом. Ким начала всматриваться в детали.

— Что это? — Голос Честера, вошедшего в кабинет, напугал её так, что она чуть не подпрыгнула.

— Боже, я так нервный тик заработаю. — Она хотела добавить, что он должен стучать, но не была уверена в том, что он действительно должен. Они не так давно работали вместе, и Ким ещё не знала всех местных порядков.

— Прости, так ты расскажешь, чем занимаешься? — Честер подошёл ближе и склонился над разложенными рисунками.

— Помогаю с расследованием Миллеру и Бланту, — призналась Ким.

— Я думал, что мы поняли друг друга, — голос Честера стал более холодным.

Ким это разозлило, но она старалась не подавать вида.

— Наш судмедэксперт Чарли Олдридж пропал, и детективы выяснили, что он использовал личность другого умершего судмеда. — Она посмотрела на него снизу вверх.

— Ну что ж, дело и впрямь интересное. — Честер присел на корточки рядом и выдвинул четыре изображения, которые разглядывала Ким, когда он вошёл. — Но ты ведь уже нашла ответ?

— Кажется, да.

— Вот и отлично. Тогда займись профилями, которые я тебе скинул. Несмотря на то что я взял тебя на работу, тебе ещё многому предстоит научиться.

Глава 11

Сан-Диего, штат Калифорния, 2023 год

Роан и сам подозревал, что пожар начался не на пустом месте, но делать выводы раньше, чем найдёт доказательства или получит признание мексиканцев, он не хотел. Сначала он должен был убедиться в своей правоте. Он неоднократно пытался связаться с Мигелем и Себастьяном, но теперь они игнорировали его звонки. Поэтому, после того как пожарные и полиция осмотрели всё, что хотели, Роан начал собственное расследование. Он отказался от услуг клининговой службы и часами копался в золе, на коленях ползал вокруг дома, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь отыскать ответы. Роан нашёл отчётливые следы даже не пальцев, а ладоней на откосе кухонного окна. Ему не с чем было сопоставить этот след, поэтому Роан его сфотографировал. Потом, когда полицейские снова допрашивали его, они сказали, что следы, найденные в его доме, были смазанными и их невозможно использовать. Когда Роан сообщил, что сделал фотографии отпечатков, над ним просто посмеялись.

«Откуда мы знаем, что ты не скачал это фото в интернете или не сделал его в другом месте, чтобы отвести от себя подозрения, хитрый сукин сын!» — сказал один из них.

Тогда Роан понял, что в полиции ему не помогут. Зато в траве возле дома он сумел найти ещё кое-что, что пропустила полиция, — пожарные истоптали всю лужайку и тем самым сохранили для него то, что детективы, расследующие это дело, просто закопали бы в архиве или от чего вовсе избавились бы. Это был маленький медальон с Пирамидой Солнца, точно такой же Роан видел на браслете Мигеля. Если бы не камень, случайно сдвинутый с места сапогом одного из пожарных, Роан бы так никогда и не узнал, кто виновен в смерти его семьи. Полиция, конечно, не заглядывала под каждый камень с такой же скрупулёзностью, как сам Роан, ведь это не их дети задыхались и горели в пожаре.

Так и не сумев связаться с мексиканцами, Хьюз позвонил Итану.

— Привет, мне нужна помощь, — глухо сказал Роан.

— Братишка, не вопрос, я помогу, чем смогу, только назови сумму. Я видел новости, это кошмар. Прими мои соболезнования, — спохватился Итан.

— Ты не понял, мне не нужны деньги. Я хочу поговорить с Себастьяном и Мигелем, но они не отвечают на мои звонки. Договорись с ними о встрече, а приду я. — В голосе Роана сквозило отчаяние.

— Думаешь, они причастны к поджогу? Но зачем это им? — Итан или хорошо прикидывался, или действительно не улавливал связи.

— Я ушёл, они угрожали мне, потом сгорел мой дом. Ты правда не видишь связи? — Только закончив фразу, Роан понял, что не говорил Итану о своём уходе. Он вообще не обсуждал с ним ту ночь и операцию на сердце, которую его хотели заставить провести. А не говорил он с ним, потому что боялся узнать, что это он, его друг юности, убивал невинных людей в ангаре.

— Погоди, что? Ты ушёл? Но как? Почему? — Удивление Итана показалось Роану искренним.

— Я всё объясню, но после того, как ты организуешь мне встречу с мексиканцами. Мне больше некого просить об этом. — Роан вздохнул, ему хотелось сдохнуть, но он не мог позволить себе расклеиться. Не раньше, чем отомстит за детей.

— Я постараюсь. Перезвоню. — Итан отключился, а через два часа перезвонил и сообщил, что завтра в восемь Мигель и Себастьян будут в том же баре, где они встретились впервые.

Следующим вечером Роан собрался с духом и отправился в бар. Мексиканцы сидели за угловым столом, в самом уединённом месте. Они не сразу заметили Роана, а когда заметили, было уже поздно, потому что он смотрел прямо на них.

Себастьян схватился за бок, там, где в кобуре под рубашкой крепился пистолет.

— Я пришёл поговорить. — Роан выставил руки ладонями вперёд, показывая, что безоружен.

— Говори. — Мигель отодвинулся, уступая ему место за столом рядом. — Только тихо, иначе нам придётся завалить всех свидетелей. — Он усмехнулся, демонстрируя чуть выпирающие зубы.

— Мой дом сгорел… — начал Роан.

— Сочувствуем, док. А мы тут при чём? — Себастьян смотрел поверх его головы.

— Вас видели рядом с моим домом в день поджога. — Роан решил блефовать.

— Ты ничего не сможешь доказать: наши друзья из полиции уже позаботились обо всём. — Себастьян допил пиво одним глотком и с силой ударил стаканом по столу. Роан и раньше догадывался, почему дело вели из рук вон плохо и пытались всё свалить на него, теперь сомнений и вовсе не оставалось.

— Я услышал, что хотел. — Роан поднялся, чтобы уйти.

— Послушай, это была ошибка. — Мигель тоже встал. — Ты же начал с нами работать, чтобы построить дом. Мы думали: лишишься дома — нужен будет новый, появится стимул ещё поработать. Мы не знали, что твоя семья дома, клянусь. — Он поймал осуждающий взгляд Себастьяна, замолчал и сел на место.

— Не вздумай болтать, или мы закончим начатое. Как там Натали? А? — Себастьян подмигнул Роану, но он не ответил на провокацию. Проглотил свою злость и вышел из бара.

Медальон Мигеля Роан оставил себе, он стал его талисманом мести. Каждый день маленький кусок металла будет напоминать ему, зачем он до сих пор топчет эту землю, если его детей уже нет. Сжимая медальон до тех пор, пока он не впитает всю его боль и скорбь, пока не накалится добела, как его сердце, Роан шёл переулками в сторону дома и планировал убийство — представлял, как стекленеют глаза мексиканцев, как отчаянно они пытаются сделать последний вдох, как отправляются к дьяволу. Потому что в раю таким не место. Нельзя годами губить жизни людей, сжигать детей и оказаться у райских ворот. С первого дня работы на Габриэля для них уже был уготован котёл. Точно такой же котёл ждал и его самого, потому что он был ничем не лучше. Он продал свою душу за блестящую монету, предал семью, когда принял неверное решение.

Утром Роану позвонили из больницы и сообщили, что Натали пришла в себя. Он собрался за считаные секунды и уже через двадцать минут стоял у дверей её палаты, не решаясь войти. Что он ей скажет? Как посмотрит в глаза? Сказали ли ей врачи, что их детей больше нет? Сердце бешено стучало в груди, кровь пульсировала в ушах, заглушая все посторонние звуки. Окно её палаты было закрыто жалюзи, так что он не видел, есть ли кто-то внутри. Поэтому он приложил ухо к двери, чтобы расслышать голоса, но вместо этого услышал приближающиеся шаги и едва успел отскочить, пока его не ударило дверью.

— Вы, наверное, Роан Хьюз? — Женщина сочувствующе улыбнулась. — Меня зовут Стелла Маккензи, я психотерапевт. — Она протянула ему свою визитку. — То, что вы сейчас переживаете, никто не должен переживать в одиночку. Позвоните мне, я помогу, это бесплатно.

— Спасибо. — Роан слегка растерялся от такого напора. — Подскажите. Моя жена. Ей уже сказали…

— Это не потребовалось, единственное, что помнит ваша жена, — это момент гибели детей. Она не помнит своего имени, не помнит, где жила и была ли замужем. Помнит только, как горели её дети. Простите, что говорю всё это, но мне кажется, что вам лучше подготовиться к разговору с ней. — Стелла вздохнула.

— Память восстановится? — спросил Роан, ему было страшно от того, что Натали застряла в самом кошмарном моменте её жизни.

— Я не могу дать никаких гарантий. Обычно защитная функция психики срабатывает иначе, она блокирует травмирующее воспоминание, а тут блокировалось всё остальное. В моей практике такого ещё не случалось. Мне нужно будет посоветоваться с коллегами. Я сообщу вам, как только что-то смогу выяснить. Хорошо? — Она посмотрела ему в глаза, отчего Роану стало стыдно, ведь это он был всему виной.

— Спасибо. Можно к ней? — глухо поинтересовался он.

— Там сейчас врач, но вам лучше поговорить в его присутствии для начала. Держитесь. Будет сложно.

Проводив взглядом психотерапевта, Роан ещё долго стоял, прижавшись лбом к двери и не решаясь войти внутрь. Сейчас ему требовалось даже больше смелости, чем для разговора с мексиканцами, ведь ему предстояло взглянуть в лицо женщины, которую он любил больше самой жизни. Женщины, подарившей ему детей, которых она лишилась из-за его глупости и жадности. Ещё никого и никогда деньги, добытые незаконным путём, не сделали счастливыми, так почему же он решил, что их семья станет исключением? Идиот. Роан глубоко вздохнул и потянул дверь на себя.

Возле кровати Натали стоял молодой врач, он настраивал аппараты, тогда как сама Нат смотрела в потолок. От ожогов её губы не закрывались, оттого казалось, будто она хочет что-то сказать.

— Здравствуйте, мистер Хьюз, — поприветствовал его доктор.

Роан кивнул и молча подошёл ближе, нужно было что-то сказать, но он не мог. Слова застряли в горле. Натали перевела взгляд на него, в её глазах застыли слёзы. Теперь, когда её изрытая огнём кожа натянулась, глаза стали казаться ещё больше, а губы перестали смыкаться. Половина её лица почти не изменилась, но другая половина всегда будет напоминать и ей, и ему, какую цену пришлось заплатить за его ошибку.

— Мои дети, — хрипло прошептала она и протянула ему худую, обгоревшую, будто слепленную из пластилина руку. Её пальцы дрожали.

— Прости меня. — Роан упал на колени перед кроватью, взял в руки её перебинтованную ладонь и поцеловал. Прижался к ней лбом. — Это я во всём виноват. Я должен был быть с вами.

— Ты убил? — Её глаза расширились.

— Не я, но я не спас, — сквозь слёзы прошептал Роан, ему было плевать, что врач смотрит, он должен был извиниться.

— Ты спасатель? — прошептала Натали.

— Нет, я твой муж, Роан. — Он хотел дотянуться, чтобы погладить Нат по лицу, но врач молча покачал головой.

— Я тебя не знаю. Уходи. — Натали затряслась всем телом.

— Вам лучше уйти, мистер Хьюз, — попросил врач. — Я позвоню вам, когда её состояние стабилизируется.

Роан поднялся с колен, ещё раз посмотрел на любимую женщину. На женщину, которую он обещал сделать счастливой, но лишил всего. По его вине Натали превратилась в искажённую тень самой себя. В эту секунду он возненавидел себя ещё сильнее. Он недостоин её, никогда не был достоин. Роан понимал, что ничего уже не сможет исправить, всё, что ему оставалось, — это месть. И может быть, если уж он не смог спасти свою семью, то хотя бы напоследок подарит шанс парочке других семей. А когда всё будет кончено и если его не поймают, он сделает всё, чтобы заслужить прощение Натали, чтобы вернуть её к жизни. Ведь если Нат отвернётся от него, то жизнь совсем потеряет смысл.

Шли дни, но Натали по-прежнему никого не узнавала. Её навещала мать, но Нат и её не узнала. Энн звонила Роану, чтобы узнать, не нужна ли ему помощь, но была холоднее обычного. Открыто тёща его не винила, просто потому, что не знала всего, но у неё, как и у любой матери, логично возникал вопрос: «Ты клялся быть рядом, так где ты был?»

Судебная экспертиза наконец была готова передать семье тела детей для захоронения, но врачи запретили Натали присутствовать на прощании, ей даже не сказали, что её детей похоронят. Коллегиально они решили, что это событие может лишь пошатнуть её психику. Тогда Роан впервые использовал визитку Стеллы Маккензи. Он просто позвонил и пятнадцать минут рыдал, как мальчишка, в телефонную трубку. Стелла молча слушала его, пока он резко не замолк.

— Я не могу, простите. — Он повесил трубку и отправился на встречу с организатором похорон.

— Лучше бы я сдох, лучше бы это был я, — шептал себе под нос Роан, пока парковался возле агентства ритуальных услуг. Его глаза покраснели, щёки запали, и вообще он выглядел едва ли хоть чуточку лучше Натали, хоть его оплавило не огнём, а жгучей болью и чувством вины.

— Соболезнуем вашей утрате, — сообщил менеджер фирмы со скорбным лицом.

Роан кивнул.

— Если вы хотите, то мы всё возьмём на себя: выбор цветов и материалов, — спохватился мужчина, боясь, что Роан прямо на пороге потеряет сознание.

— Я справлюсь, — пообещал он.

— Это Ричард, он обо всём позаботится. — Менеджер передал Роана организатору похорон.

Ричард проводил Роана в большую светлую комнату с плакатами о скорби, прощении и лучшем мире. На столе его уже ждал каталог.

— Вот эти два варианта я бы вам порекомендовал. — Ричард ткнул в журнал, когда они сели за стол. — Эти из красного дерева подороже или вот эти белые, их чаще всего выбирают для детей.

Роан тупо смотрел на гробы, а глаза застилали слёзы. Он переоценил себя и свои возможности. Снова. Но он должен был сделать для них хоть что-то.

— Белые, — едва сумел выдавить из себя Роан, а потом принялся рыться в своей сумке до тех пор, пока не вытащил оттуда обгоревшую куклу «Братц» с фиолетовыми волосами и не выложил её на стол перед организатором. — Это нужно будет положить к Катарине, её любимая кукла, и ещё. — Он снова открыл сумку и достал оплавленную резиновую уточку. — Это для Доминика.

— Простите, вы уверены, что хотите именно эти игрушки положить? — Ричард опустил слово «гроб», понимая, что клиент на грани. — Мы могли бы купить новые.

— Это их любимые. — Роан больше не плакал, но в глазах всё ещё стояли слёзы, а руки мелко подрагивали. Боль от потери ребёнка несравнима по масштабам даже со вселенской катастрофой. Если в этой катастрофе его дети бы выжили, он бы справился, но мир выжил, он выжил, а его дети — нет. И теперь он был вынужден существовать в мире без своих детей, хоть и не видел в этом смысла. Пусть Роан и решил для себя, что они непременно скоро встретятся, какое-то время ему придётся быть сильным, чтобы восстановить справедливость.

На следующий день Роан и мать Натали простились с Катариной и Домиником на городском кладбище Сан-Диего. Детей хоронили в закрытых гробах, так что Роан не мог даже в последний раз взглянуть на них. Теперь ему оставались лишь уцелевшие в пожаре снимки, короткие видео в телефоне и множество некогда счастливых воспоминаний, которые теперь несли лишь боль. Многие люди совершают ошибки, но мало кому приходится платить за них такой ценой. А те, кому приходится, никогда не бывают готовы, никогда не смогут смириться. Боль утраты особенно остра в первые дни и первые месяцы, но она не уходит и после, всего лишь принимает другую форму. Форму чёрной дыры, высасывающей из жизни всю радость, весь её смысл и силы на то, чтобы продолжать бороться. Ведь жизнь без любимых больше не жизнь, это ежедневная борьба с самим собой за то, чтобы не поддаться слабости и не последовать за родными. Потому что кажется, без них тебе в этом мире нет места.

Ещё несколько раз после похорон Роан пытался получить помощь психотерапевта, но говорить об их смерти было ещё больнее, чем жить с этим. Его хватило всего на три сеанса. Стелла Маккензи звонила ему раз десять, предлагала помощь. Роан просто перестал брать трубку. Он уже готов был согласиться, но Стелла больше не пыталась связаться с ним, а ему самому не хватило духу. Роан был уверен, что заслужил свои страдания, и уж кто-кто, а сам себе он помогать не станет. Вместо этого Роан направил свою энергию на поиск справедливости.

Несколько раз с Роаном пыталась связаться журналистка, но он упорно игнорировал её сообщения до тех пор, пока не понял, что в случае, если она заинтересуется его историей, то, возможно, поможет найти способ достать членов картеля. А если нет, то хотя бы придаст огласке схему торговли органами и оружием мексиканцев, когда придёт время. В любом случае Роан решил, что стоит с ней познакомиться. Он написал ей сообщение со старого телефона Натали, где указал координаты и время встречи.

Мария Агилар хоть и была журналисткой, но выглядела почти как модель. Своей яркой внешностью она была обязана генетике и мексиканскому происхождению. Карие лучистые глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, смотрели на окружающих лукаво и одновременно испытующе. А непослушные тёмно-каштановые волосы Мария собирала в хвост. Две родинки на правой щеке, от которых другая захотела бы избавиться, Мария носила с гордостью. Такие же были у её матери. Мария приехала в ирландский паб в даун-тауне, припарковала свой «Мини-Купер», посмотрела в зеркало, поправила на губах помаду цвета «мокко», заправила за ухо выбившуюся прядь, задев деревянную серьгу, затем сменила кроссовки, в которых водила автомобиль, на изящные туфли-лодочки и вошла в заведение. Оно было таким же мрачным, как и повод для встречи с Хьюзом. Стены, обитые тканью, украшали полки с книгами и спортивными вымпелами, тусклого освещения едва хватало на бар, основной зал был окутан полумраком. Индивидуальные зелёные настольные лампы были включены лишь на тех столах, где сидели посетители. Всего в зале горело три лампы. Мария сразу заметила Роана: он расположился в самом тёмном углу и делал вид, будто изучает меню. Хотя на самом деле на почерневшем от горя лице она прочла сомнение. Он не был уверен, что стоило соглашаться на эту встречу. По телефону Роан сказал ей то же самое, но она надеялась, что за это время он утвердится в своём решении. Про себя Мария отметила благородные черты, упрямые кудри, большие грустные глаза, потухший взгляд. Он представлялся ей античной статуей, символизирующей несправедливость жизни: не всегда побеждают сильные и благородные, никто не застрахован от боли поражения. Сердце Марии сжалось, когда он поднял полные печали глаза и посмотрел прямо на неё. На секунду она замешкалась, но, поборов неловкость, шагнула вперёд.

Оказавшись перед ним, Мария протянула руку.

— Мария Агилар, — представилась она. — Роан Хьюз, верно?

— Да, верно. Я надеялся, что вы не придёте, простите. — Роан пожал руку Марии. Его ладонь была сухой и холодной, но журналистке вдруг стало жарко.

— Я не буду давить на вас, расскажите только то, что посчитаете нужным. — Она села напротив. — И не стану ничего публиковать без вашего разрешения, обещаю.

— Хорошо, — согласился Роан. — Кофе?

— Не откажусь. — Мария понимала: им нужно что-то, что поможет создать более комфортную обстановку.

Роан заказал два кофе. От предложенного официантом фирменного десерта они с Марией отказались в один голос. Время, которое ушло на приготовление напитков, они провели в гнетущей тишине. Каждый думал о своём: Мария размышляла о том, как может помочь Роану, а Роан прикидывал, как рассказать обо всём так, чтобы Мария поверила и не приняла его за сумасшедшего.

Когда кофе принесли, Роан наклонился поближе.

— Моих детей убили, потому что я занимался незаконными вещами, — тихо, но прямо сообщил Роан.

Мария не перебивала его, не задавала вопросов, боялась спугнуть.

— Я точно знаю, кто стоит за поджогом, но полиция мне не верит, им проще считать, что это сделал я. В ответ на мою просьбу найти виновных они сказали, что мне не удастся выкрутиться. Вот только я не убивал свою семью, и доказать то, чего я не делал, они не смогут. — В голосе Роана чувствовались нотки раздражения.

— Я вам верю. — Мария посчитала важным сказать это именно сейчас.

— Спасибо. — Роан сделал маленький глоток, кофе обжёг горло. — Если полиция не собирается ничего предпринимать, я сам отомщу им. У меня есть деньги, время и мотивация. Я согласился с вами встретиться, чтобы вы рассказали мою историю, если я не справлюсь и меня убьют.

Роан пересказал Марии свою историю знакомства с Мигелем и Себастьяном, рассказал о том, какую работу делал для них, а также об Итане, который их познакомил. Хьюз уже сказал: ему нечего было терять, и дружба с Итаном ему была больше не нужна, ему вообще никто не был нужен. Роан понимал, что сам принял то решение, и нести ответственность за него тоже должен лишь он один. Но он не мог не винить Итана. Ну кто его просил лезть со своими добрыми делами? Теперь Хьюз вообще сомневался в благородности его намерений: может, ему просто было страшно одному ввязываться в это, может, он искал козла отпущения на случай, если что-то пойдёт не так.

Роан рассказал ей о том, как его вовлекли в этот бизнес, и о своих метаниях, а затем опустил лицо в ладони и устало растёр его.

— Как вы решились уйти? — Она дотронулась рукой до его плеча, и он снова погрузился в воспоминания.

Когда Роан закончил, то ждал, что журналистка встанет и уйдёт, но Мария не только осталась, но и подалась навстречу.

— Я могу помочь, — тихо сказала она. — Вы уже могли догадаться, что я мексиканка. У меня есть связи в Мексике и среди журналистов, и среди полиции, и среди людей, пострадавших от мексиканской мафии так же, как я. Я познакомлю вас с ними. — Мария сама не понимала, почему вдруг сказала это. По сути, она предлагала пособничество в преступлении, причём собиралась втянуть ещё и других людей. Но почему-то это казалось ей правильным. Почему-то она считала, что таким образом Роан сможет отомстить за них всех, сделать то, на что они не осмелились. Помочь ему означало искупить долг и перед своей семьёй, и перед семьями всех, кто пострадал от рук картелей.

— Почему вы это делаете? — Роан с удивлением посмотрел на журналистку.

— Мои близкие тоже погибли. — Мария отхлебнула уже остывший кофе и продолжила: — Когда мне было пятнадцать, мы узнали, что мой старший брат торгует оружием. Он работал на один из картелей. Когда отец узнал, он был в бешенстве — стал следить за братом и нашёл его начальство. Устроил скандал, требовал отпустить Эстебана, и они пообещали, что отпустят. А через два дня труп моего брата нашли в переулке: официальная причина смерти — передозировка, но мы знали, что он не был зависим, такое невозможно не заметить. На самом деле Эстебан знал что-то, что не позволяло ему просто так выйти из бизнеса, поэтому отпустить его могли лишь таким способом. Как только отец оправился от горя, то стал преследовать тех людей, угрожал, что докажет истинную причину гибели Эстебана. И знаешь, что они сделали? — Мария, перевела дыхание и промокнула глаза салфеткой. — Они сожгли наш дом. Сгорело всё, что когда-то было мне дорого: отец, мать, кошка, собака, все семейные фотографии. Я осталась в живых только потому, что ночевала у школьной подруги. Утром я вернулась на пепелище. Следующие три года я жила с бабушкой, а потом и она умерла. Тогда я решила подать документы в американский университет и с тех пор живу в Сан-Диего. Не было ни дня, чтобы я не вспоминала о своих родных. Каждый день, засыпая, я как мантру произношу их имена. Их имена — единственное, что у меня осталось, теперь я уже толком не помню их лиц. — Она обняла себя за плечи, будто замёрзла. — Поэтому я хочу помочь вам. Судя по способу решать проблемы, в гибели наших семей может быть замешана одна и та же группировка. — Мария дотронулась до кисти Роана, лежащей на столе. Он не отпрянул, тогда она чуть сильнее сжала его ладонь. — Я помогу.

— Спасибо. — Роан кивнул, пожал руку журналистке.

— Вы знаете имена людей, которых подозреваете? — спросила Мария.

Роан кивнул.

— Запишите. — Мария достала блокнот и ручку из сумочки и протянула ему.

Роан записал имена и фамилии, которые были ему известны из разговоров.

— Я найду их, — заверила Мария, пряча блокнот обратно. — Встретимся здесь же, через неделю.

Они неловко обнялись на прощание. Этот разговор будто связал их невидимой нитью. Марии было неудобно обнимать его, но и оторваться было сложно.

С помощью Марии Роан познакомился с разными людьми, которые тоже так или иначе пострадали от действий мексиканской мафии. Эти люди помогли ему кто чем мог, информацией, связями — тем, что ему было нужно больше всего. Благодаря им Хьюз сумел найти настоящие имена и адреса членов картеля.

Примерно через неделю до Роана дошли слухи о том, что банда планирует расширять свою сеть вплоть до северных штатов, и он решил, что лучшего времени у него не будет. Пришла пора готовиться к удару, пока мексиканцы не успели испортить жизнь ещё большему количеству людей.

Прежде чем отправиться в Портленд, Роан решил проститься со своими детьми ещё раз. Он не знал, сможет ли вернуться, не знал, получится ли у него ещё хоть раз прийти на их могилы. По дороге на кладбище он заехал в магазин, купил конструктор для Доминика и радужного пони для Катарины. Чем ближе он подходил к могильным плитам своих детей, тем реже билось его собственное сердце. В горле стоял комок из сожаления и всепоглощающего чувства вины. Смерть детей — самое страшное, что может случиться в жизни родителя, но даже это не сравнить с болью утраты вкупе с пониманием полной своей ответственности за их гибель. Роан упал на колени над могилами детей и по очереди прикоснулся лбом к каждому надгробию. Из глаз брызнули слёзы, он даже не пытался их остановить. Кричал, хрипел, плакал и рыл землю голыми руками, сдирая ногти в кровь. Ему было плевать на то, что подумают и скажут такие же скорбящие. Сейчас он был один на один со своей болью, отчаянием и виной. Он остановился, только когда пальцы онемели и задрожали. Роан едва дышал, всхлипывая и хватая ртом воздух. Позже, когда он пришёл в себя, лёжа на спине между могилами детей и глядя в безоблачное небо, Роан поднялся и посмотрел на образовавшуюся рытвину в земле. Раскрыл коробку с конструктором и высыпал его в яму, туда же положил пони и всё это засыпал землёй.

— Простите меня…

Глава 12

Сан-Диего, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Джозеф Родс связался со своим братом из полиции Сан-Хуана, а тот — со старым знакомым из Сан-Луиса. Они быстро оформили официальные запросы на записи с камер вокзалов и близ него. В первую очередь детективам было важно понять: в поезд Чарли садился на этих станциях или он приехал из Сан-Диего и просто ждал пересадки.

Полиция вновь сработала быстро: записи прислали в Сакраменто уже через три дня. Ближе к вечеру в день получения видео детективы знали, что Чарли не покидал железнодорожные станции в Сан-Луисе и Сан-Хосе. А это значило, что искать ответы теперь следовало в Сан-Диего. Тем же вечером напарники забронировали авиабилеты до Сан-Диего. Дорога на поезде отняла бы у них семнадцать часов, а время в полёте составляло всего полтора часа. Они и так долго провозились здесь, ни к чему было терять бесценное время. Когда речь идёт об исчезновении человека, на счету каждая минута. И это знание сильно нервировало Логана и заставляло волноваться Тая. В их дуэте многие считали Логана более талантливым полицейским, но Тайлер всегда был более рассудительным и здравомыслящим. Кто знает, был бы Миллер так же талантлив и продуктивен, будь на месте Тая другой человек. Хотя, возможно, и Блант добился бы меньших успехов, не будь рядом самонадеянного Миллера. Впрочем, никто из них не жаловался, да и начальство доверяло им настолько, что за время расследования в Сакраменто их ни разу не побеспокоили. По вечерам Тайлер направлял краткие отчёты, и этого было достаточно.

Утром Питер отвёз напарников в аэропорт, и детективы отправились в Сан-Диего. В этот раз они не успели предупредить коллег и заручиться их поддержкой, а значит, на месте их могли ждать сложности, начиная с допуска к материалам и заканчивая открытой конфронтацией. Никто не любит, когда на его кухне наводят порядок посторонние: то ложек недосчитаешься, то банки не на своих местах.

Если погода в Сакраменто казалась жаркой, то в Сан-Диего было настоящее лето. Детективы перекусили прямо в аэропорту по прилёте. А ближе к обеду они уже прибыли в Департамент полиции Сан-Диего. Как и предполагалось, коллеги очень удивились их визиту, но препятствовать не стали. После запроса в портлендский отдел, убедившись в подлинности их документов и целей приезда, детективам оформили вре́менные пропуска с ограниченным допуском: работать с любыми материалами они могли только под наблюдением местных полицейских, и никак иначе.

К ним приставили офицера Ларри Клайва, дали ему инструкции, что можно, а что нельзя, и посадили всех троих в допросную на первом этаже. Попросту лишили непрошеных гостей возможности увидеть или услышать что-то лишнее. Им выдали один ноутбук с доступом к материалам всех дел и базам данных, но при условии, что работать за компьютером будет Ларри, а Логан с Тайлером — только наблюдать. Подобное положение злило Миллера, но он понимал, что могло быть и хуже, а потому недовольно пыхтел, но молчал.

— Как, вы сказали, зовут вашего парня? — переспросил Ларри.

— Чарли Олдридж, но мы уверены, что это ненастоящее его имя. — Говорил Тайлер, потому что у Логана шёл пар из ушей от раздражения и напарник мог взорваться в любую секунду.

— Так, сейчас посмотрим. — Ларри, будто нарочно, печатал двумя пальцами.

Логан откинулся на спинку стула и сжал кулаки. Он бы не удивился, если бы к ним приставили умственно отсталого родственника какого-нибудь начальника, которого наняли стирать пыль с полок в архиве, лишь бы не шатался без дела. Хотя, конечно, Ларри вовсе не выглядел отсталым, а медлительность его можно было списать на волнение. В конце концов, не каждый день ему поручают сопровождение полицейских из других штатов. От такой ответственности даже у сержантов порой потеют ладошки, а тут молодой офицер.

— Ничего. В нашей базе таких нет, и, судя по последней переписи населения, в Сан-Диего тоже нет. — Ларри захлопнул крышку ноутбука.

— И это что, всё? — не выдержал Логан.

— А, нет, ну что вы, — едва не заикаясь от тона детектива, промямлил Ларри. — Дайте мне фотографию вашего парня, я её отсканирую, и мы поищем соответствия по лицам.

— Двадцать первый век на дворе, больше необязательно из штата в штат таскать фотографии и толстые папки с делами. Диктуй почту, я скину тебе цифровую фотку, и мы сделаем запрос по ней.

— Точно. — Ларри сел обратно на свой стул и открыл ноутбук.

— Почта? — поторопил его Логан, но тут же почувствовал, как его плеча коснулась рука напарника.

— Да, минутку, я п-посмотрю. Я просто не помню её наизусть. — Ларри открыл служебную почту и продиктовал адрес.

Через минуту письмо от Логана с фотографией Чарли уже было на почте молодого полицейского. После лёгкого нагоняя пальцы Ларри побыстрее запорхали по клавиатуре, но из-за волнения он то и дело промахивался и попадал не на те клавиши. Спустя долгих три минуты снимок всё-таки был загружен в систему распознавания лиц. На экране замелькали фотографии.

— Это надолго. Может, сходим пообедать? — предложил Ларри.

— Мы перекусили в аэропорту. Ты иди, а мы последим, — без задней мысли ответил Тайлер.

— Так не получится. Если я уйду, мне придётся забрать компьютер. — Ларри стушевался. Видно было, что парню неудобно отказывать коллегам, но инструкции есть инструкции. Но он был не из тех, кто может поспорить с начальством. Конечно, Логан придерживался других взглядов, но большинство всё же уважало вышестоящее руководство. Нельзя было парня судить за это.

— Ладно, — согласился Логан. — Сколько обычно ваша система отрабатывает такие запросы?

— Часа три-четыре. Она не выдаст результаты, пока не проверит каждого, кто числится в системе. Такие настройки, чтобы избежать ошибки. — Ларри чуть расслабился, когда Логан сменил гнев на милость.

— Тогда пошли. Какой смысл три часа смотреть в монитор? — Миллер поднялся со стула, и Тай последовал его примеру.

— В местном буфете готовят ужасно. Ничего, если мы сходим в кафе за углом? Тут недалеко. — Ларри с надеждой посмотрел на детективов.

— Ничего, — ответил Тай. Есть детективам ещё не хотелось, им было безразлично, куда идти, но если это помогло бы Ларри чуть расслабиться и не вести себя так, будто он кол проглотил, то оно стоило того.

Когда они сделали заказ, Ларри и правда чуть выдохнул: стал задавать вопросы о работе полиции Портленда, какие у них порядки, какая раскрываемость.

— Ничего интересного, как везде, — ответил Логан.

— В конце прошлого года удалось быстро раскрыть одно резонансное дело. — Тайлер сказал это не для того, чтобы похвалиться, скорее чтобы показать Ларри, что они готовы к диалогу и им можно верить.

— Это, случайно, не дело писателя Энтони Гарднера?[5] — Ларри подался вперёд.

— Да, и до вас дошли слухи? — Тайлер радушно улыбнулся.

Логан закатил глаза, но вслух ничего не сказал.

— Шутите? Это же по всем новостям было! Я обожал книги Гарднера, хотел быть как его герой — детектив Крюгер! — выпалил Ларри, но тут же смутился.

— Крюгер был сварливым стариком, у тебя всё впереди, — пошутил Логан.

— Да нет же, он просто был себе на уме, как многие гении, как вы, например. — Ларри пропустил подкол мимо ушей и посмотрел на коллег.

— Даже не знаю, обрадоваться или оскорбиться. — Настроение Логана улучшилось, когда принесли кофе.

— Когда у меня есть выбор, я выбираю радоваться. Приятного аппетита. — Ларри принялся за свой обед.

Примерно через час детективы вернулись в управление. Система распознавания всё ещё работала. Чтобы не терять времени даром, Ларри начал проверять дела о пропавших без вести за последний год. Если Чарли хватились в Портленде, где он прожил всего год, то наверняка должны были хватиться и на предполагаемом месте его постоянного жительства. Впрочем, уже скоро Ларри о своей затее пожалел. Он пролистал более сотни дел, но среди пропавших были либо дети, либо женщины, либо старики и всего один мужчина, подходящий по возрасту. Этот человек не соответствовал описанию: его искала дочь, которая не виделась с ним семь лет, — после смерти жены мужчина стал бродяжничать, а потом и вовсе перестал появляться дома. А они явно искали не бродягу.

Спустя час томительного ожидания и нервного постукивания пальцами по поверхности стола система распознавания лиц выдала одно совпадение — идентичность девяносто восемь процентов. Ларри присвистнул.

— Что там? — нетерпеливо спросил Логан, и офицер повернул к нему монитор.

На второй фотографии совершенно точно был изображён Чарли, единственным отличием была борода. Детективы никогда не видели у Олдриджа даже щетины, он был гладко выбрит даже на срочных выездах. Они принимали это за щепетильность: настоящий профессионал, он не хотел оставлять следов на месте преступления и в секционной. А на самом деле он избегал сходства с прежним собой.

— Прокрути вниз, — попросил Тайлер.

Под фото была информация о найденном человеке. Его звали Роан Хьюз, он работал экспертом в бюро судмедэкспертизы Сан-Диего. Ему было тридцать восемь лет, и полтора года назад он проходил подозреваемым в деле о поджоге, повлёкшем за собой смерть двух человек.

Воцарившуюся тишину нарушила вибрация телефона Логана.

— Это Ким, — объяснил он, принимая вызов. — Ты на громкой.

— Вы сидите? — Голос Кимберли звучал возбуждённо.

— Да. Что-то нащупала? — Логан придвинулся ближе к телефону, лежащему на столе.

— Я думаю, настоящий Чарли — тот, что повесился, — и есть «подкидыш».

Глава 13

Тихуана, Мексика, сентябрь 2024 года

В понедельник утром Роан Хьюз прибыл в международный аэропорт имени генерала Абелардо Родригеса в Тихуане. В лёгкой цветастой рубашке, солнечных очках, с рюкзаком на плечах и с фотоаппаратом на груди, он сошёл с трапа. Роан старался не выделяться из толпы туристов, так же, как все, шёл к багажной ленте, толкался плечами, чтобы поскорее выловить свой багаж и начать отпуск. Когда Роан наконец поймал чемодан и опустил его на колёса, он поспешил выйти из аэропорта.

Он остановил первое попавшееся такси, закинул полупустой чемодан в багажник и сел на заднее сиденье.

— Вам куда? — поинтересовался таксист.

— Знаете, кто сдаёт дома на побережье? — Роан снял рюкзак с фотоаппаратом и откинулся на сиденье. Выдохнуть по-настоящему он смог, только когда такси тронулось с места.

— Конечно, моя жена Хуанита работает риелтором. Подберёт для вас лучший вариант. Да. — Таксист широко улыбнулся, оголяя жёлтые зубы, и быстро надиктовал в телефон сообщение на испанском.

— Вот и славно. — Роан прислонил голову к окну и стал следить за сменяющимся пейзажем.

Половину пути, около двадцати минут, они ехали вдоль массивного железного забора, отделяющего Америку от Мексики. От мелькания частых металлических прутьев в глазах рябило. В машине пахло потом и лимонным кондиционером. К тому же дорога была неровной, и Роана начало укачивать. Он уже хотел попросить остановить машину, но тот сам притормозил.

— Тут мы живём. Сейчас придёт Хуанита, и мы вместе отвезём тебя и покажем лучшее жильё в Тихуане, — гордо сообщил таксист.

— Хорошо, только можно мне пересесть вперёд? — Не дожидаясь ответа, Роан вышел из машины и жадно глотнул свежего воздуха.

Они остановились в недорогом, но приличном районе. Вероятность ограбления в таком месте была чуть ниже, чем в трущобах, что не могло не радовать. Вскоре он заметил приближающуюся грузную, но улыбчивую женщину с двумя косичками, закреплёнными на голове, а-ля Фрида Кало плюс-сайз. Поздоровавшись, Роан занял пассажирское место рядом с водителем.

— Укачало, да? — спросил таксист. — Очень плохие дороги у нас. Не понять, за что налоги платим. Да.

— Не жалуйся, Диего! Лучше спроси гостя, какой дом он хочет снять, — приструнила его супруга.

— Ай, Хуанита, я уже всё спросил. Дом на побережье. Правильно? Да? — Водитель взглянул на Роана в поисках поддержки.

— Да, — Роан почесал щетину, раньше на этом месте была борода, он любил её почёсывать, когда задумывался.

— Вот! Ну что я говорил? Вечно ты меня пилишь, дорогая, — посетовал таксист.

— Тогда едем на Фаральон, там есть парочка отличных домов, — распорядилась женщина, и они наконец продолжили путь. — Расскажите, откуда вы? Уже решили, как проведёте отпуск? Если нет, то я могу порекомендовать вам отличного гида.

— Спасибо, я планировал арендовать автомобиль и покататься по городу. Пару-тройку дней провести на пляже, попробовать местную кухню. — На самом деле из всего этого списка Роану нужна была только машина. Всё остальное он озвучил, чтобы не нарушать свою легенду. Для всех Роан должен был оставаться простым туристом. Он не хотел, чтобы что-то помешало его планам. Хотя единственное, чего хотел Роан на данный момент, — это поскорее покинуть этот провонявший автомобиль.

— Ах, ну ладно. Вот мы и приехали. — Она похлопала супруга по плечу, чтобы тот остановился.

Все трое вышли из машины.

— Вот эти два дома свободны на ближайшие пару недель. — Она указала на почти одинаковые одноэтажные дома, окрашенные в разные цвета. — Белый — чуть меньше, с душевой кабиной, розовый — побольше и с джакузи. Это вторая линия, но до пляжа всего десять минут.

— Сколько стоят эти дома? — Роану не хотелось слушать её посреди дороги на солнцепёке, какой бы милой ни была эта женщина.

— Двести долларов за сутки, совсем немного, — радостно сообщила Хуанита. А её муж открыл рот от удивления.

— Сто пятьдесят, и я плачу на неделю вперёд. — Роан понял, что она явно назвала цену выше рыночной.

— Хорошо, но тогда ещё и депозит сто долларов, — согласилась она.

— Отлично.

Они вошли на участок белого дома. Из-под садового гнома Хуанита достала ключ и открыла дверь. Из коттеджа повеяло прохладой.

«Идеально», — подумал Роан и решил, что один день он всё-таки отдохнёт.

— Вот тут кондиционер. — Хуанита отодвинула штору. — Пульта нет, но вы высокий, поэтому не проблема.

Роан достал паспорт, и они подписали договор аренды. Затем отыскал портмоне на дне своего рюкзака и отсчитал одну тысячу сто пятьдесят долларов и протянул деньги Хуаните. В кошельке оставались одна сотенная и три двадцатки. Роан знал, что Тихуана не лучшее место, где стоило бы светить наличностью, поэтому предусмотрительно распределил все накопления среди вещей: часть денег он спрятал в фотоаппарате, часть в белье и ещё немного в томике Ницше.

Диего уже потянулся к дверной ручке, когда Хуанита пихнула его локтем в ребро.

— Диего, оставь ему визитку, — по-испански сказала она, но Роан понял, так как в следующую секунду водитель достал из кармана визитку и протянул ему.

Роан поблагодарил их за помощь и закрыл дверь. Оставшись один, он первым делом выпил стакан воды и отправился в душ.

У него был чёткий план, и сегодня Роан собирался ещё раз всё разложить по полочкам в библиотеке своего разума. Но для начала нужно было перекусить. Роан переоделся в свежую одежду: лёгкую рубашку, шорты и сандалии — и отправился в супермаркет. Хорошо было бы пообедать в ресторане, но он не хотел привлекать внимания и лишний раз светить лицо перед камерами. В ста метрах от его арендованного домика располагалась прачечная, которая делила помещение с мини-маркетом, — выбор небольшой, но Роан и приехал сюда не ради гастрономических изысков. Он взял пару бутылок воды, тако, свежих фруктов, хлеб, сыр и молотый кофе. На кухне он заметил кофеварку и мог позволить себе не давиться растворимым. На сегодня этого должно было хватить, а завтра он воспользуется службой доставки.

— Ола, амиго, — радостно приветствовал его кассир.

— Ола, — повторил Роан и улыбнулся. У него уже сводило челюсти от этой прокля́той улыбки. За весь последний год он столько не улыбался, как в этой ненавистной ему стране. Но легенда есть легенда: он турист, а туристы счастливы и постоянно улыбаются. По крайней мере, в те дни, когда они путешествовали всей семьёй, улыбались бесконечно и по любому поводу. Неважно, как далеко они уезжали, время, проведённое вместе, уже служило поводом для радости.

Роан поставил корзину с продуктами на прилавок, продавец пробил товары и переложил всё в пакет с эмблемой магазина. Он вбил на калькуляторе сумму, которую должен был оплатить Роан. Магазин находился в ста метрах от пляжа, туристы сюда заглядывали часто, а вот язык знали единицы, даже простейшие вещи, типа цифр, вызывали у них ступор. Поэтому вбивать сумму покупок в калькулятор для туристов у продавца уже вошло в привычку. Роан достал кошелёк, отдал мужчине двадцатку, а тот сдал ему сдачу в песо. В туристических местах почти везде принимали доллары и евро, да и на самих магазинах часто встречались неоновые вывески: «Обмен валюты» с подписанным ниже курсом. Курс мог меняться по нескольку раз в день, а за обменниками нужно было следить, так как зачастую обмен производился по более низкому курсу. А когда их уличали в обмане, они лишь улыбались и разводили руками: мол, курс опять поменялся, а я не заметил. Роан поблагодарил кассира и направился к выходу.

— Адьёс, амиго, — крикнул продавец, когда Роан уже был в дверях.

Роан обернулся и, улыбнувшись, кивнул кассиру. На улице стояло пекло, такая погода Хьюзу не нравилась, да и не была на руку. В жару сложно удерживать концентрацию, а без концентрации Роан мог запороть всё дело. Вернувшись домой, он запер дверь, включил кондиционер, сварил кофе и пообедал. Ни кофе, ни тако ему не понравились, но Роан напомнил себе: «Ты здесь не для того, чтобы получать удовольствие! Ты вообще не заслужил удовольствия».

Он достал ноутбук из рюкзака и подключился к мексиканской полицейской базе. Ввёл имя в строку запроса и пролистал пару сотен фотографий, пока не нашёл нужную. Затем сфотографировал карточку на телефон, переписал домашний адрес интересующего его человека в блокнот и забил в систему следующее имя. Всего Роана интересовали три человека. Двое из тех, с кем он когда-то работал, и их босс. Ничего в их компании не делалось без одобрения главаря, а значит, Габриэль Альварес тоже должен был быть в этом списке.

Все нужные Роану имена оказались в базе, но по «случайному» совпадению эти люди никогда не привлекались к уголовной или даже административной ответственности.

«Что же они тогда забыли в полицейской базе?» — Роан ухмыльнулся. Он прекрасно понимал, что те, кто его интересовал, в Мексике относятся к числу неприкасаемых.

Габриэля Роан никогда не встречал, а вот лица двух других он хорошо помнил. Они не раз являлись к нему во снах. Роану снилось, как они плачут, как молят о пощаде и как умирают. Потому что прощения им не было. Хьюз часто представлял, как жизнь покидает их, как на лицах появляются гримасы смерти, а глаза стекленеют и становятся неподвижными.

Роан достал телефон и позвонил в больницу, чтобы узнать, как там Натали. Дежурная медсестра ответила, что состояние стабильное, но никаких улучшений по части памяти нет.

Затем он на память набрал номер единственного человека, который поддержал его идею мести, поверил ему и, в отличие от полиции, никогда не продался бы мафии, даже под страхом собственной смерти.

— Алло, — раздался мелодичный женский голос из трубки.

— Это я, — устало проговорил Роан.

— Рада слышать тебя! Как добрался? Я волновалась. — Её голос внушал Роану спокойствие.

— Всё хорошо, не волнуйся! Всё идёт по плану. Я не обещаю, что смогу часто звонить, но буду держать тебя в курсе! У тебя всё в порядке?

— Да, пока статья не вышла, мне нечего бояться. А когда она выйдет, угрожать мне уже будет некому. — Роан почувствовал, что его собеседница улыбается.

— Надеюсь, что так, — согласился он. — Береги себя. Доброй ночи.

— Спокойной ночи, — ответила женщина, но ещё около минуты не отключалась, слушала ровное дыхание Роана и сама дышала в такт. Ей хотелось верить в то, что всё получится, что ей не придётся хоронить ещё одного ставшего близким человека.

Роан проснулся в холодном поту. Этот сон снился ему каждую ночь. Каждую ночь он видел горящий дом и обугленные тела своих детей. Их кожа почернела и оплавилась, но глаза продолжали осуждающе смотреть на него. Они ничего не говорили, просто смотрели, но в их глазах он читал «опоздал», «не ценил», «не сберёг». А он только и мог, что плакать и просить прощения там, во сне, в реальности же Роану не у кого было попросить прощения, сам он простить не мог. Единственный человек на свете, у которого он должен был вымаливать прощение за свои грехи, не помнила его, а потому ни в чём не винила. Роан был уверен, что если бы Нат не застряла в том дне, если бы она вспомнила его, то никогда не смогла бы простить. Он знал, что заслужил её ненависть, ему бы даже хотелось, чтобы она ненавидела, лишь бы она была здорова, лишь бы смогла восстановиться и пережить утрату. Пусть бы ему пришлось быть её вечной тенью, без возможности прикоснуться к ней, погреться в лучах её доброты и нежности, главное — чтобы она смогла жить дальше. И, возможно, когда-нибудь снова стать счастливой.

Роан поднялся с кровати и побрёл в ванную, руки дрожали, под глазами залегли широкие тени, даже морщин прибавилось, а виски почти совсем поседели. Старость пришла к нему вместе со скорбью. Не о такой старости они с Натали мечтали. Они хотели вырастить детей, нянчить внуков, собираться большой семьёй по праздникам, ссориться по пустякам, дарить друг другу смешные свитеры на Рождество, но больше всего они просто хотели состариться вместе. Вот только Натали его не помнила, а когда вспомнит, то непременно возненавидит, и виноват в этом он один.

Роан включил кран и плеснул в лицо холодной водой. За окном было ещё темно, но ложиться снова Роан не хотел. Он принял душ, сделал кофе, ещё пробежал глазами по своим записям, забил координаты в телефон и стал собираться. Несмотря на то что солнце ещё не взошло, он натянул кепку поглубже и надел солнцезащитные очки. Ни к чему было светиться на камерах. Завершающим штрихом стали его походный рюкзак и фотоаппарат. А вот сандалии сменили кроссовки: сегодня ему нужно было иметь возможность передвигаться быстро и безопасно.

Роан вышел из дома и пошёл вверх по улице, стараясь избегать камер. Прошёл два квартала до Плайяс де Тихуана, там зашёл в круглосуточную забегаловку. Заказал завтрак и быстро перекусил, не поднимая головы. Рассчитавшись с официантом, Роан попросил вызвать ему такси и добавил ещё двадцать песо к чаевым. Усталый и сонный парнишка исполнил просьбу: уже через десять минут возле закусочной остановился жёлтый автомобиль. Роан залез на заднее сиденье и протянул водителю блокнот с записанным адресом.

— Плохой место! Плохой! Не поеду! — неразборчиво, с сильным акцентом возмущался мужчина.

Роан открыл кошелёк и протянул сотенную купюру.

— Плохой место, — вздохнул водитель, но принял деньги и тронулся.

Хьюз откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Он отключился и пришёл в себя, только когда машина остановилась в трущобах.

— Плачу ещё сотню, если дождёшься меня. — Он показал деньги водителю.

Тот кивнул.

С торговцами оружием Роан заранее договорился о встрече. Они потребовали семьдесят процентов предоплаты за пистолет с глушителем и патроны, хотели взять все сто, но Роан побоялся, что они его обманут, и сторговался до семидесяти. Дом, который искал Роан, был огорожен сетчатым забором под напряжением. Такая ограда здесь была только у одного жилища, в остальных красть было нечего, а значит, и защищаться не было нужды. Да и кто в здравом уме сунется в трущобы?

Роан нажал на кнопку домофона под глазком камеры.

— Гринго, заходи, — раздался шершавый голос из динамика, а затем щёлкнул магнитный замок, и дверь открылась.

Хьюз вошёл во двор, на газоне стояли два пластиковых стула, рядом валялись бутылки и окурки. На пороге Роана встретил высокий сухопарый мужчина, который вполне мог бы стать дублёром Дэнни Трехо, если бы решил зарабатывать легальным способом.

— Хорошая маскировка, Гринго. Деньги принёс? — Дилер окинул Роана взглядом, тот похлопал по рюкзаку.

— Давай внутрь, нам лишние глаза не нужны, — сказал ему мексиканец. — Выпить не предлагаю: вчера была вечеринка, так что ничего не осталось. Присаживайся, я схожу за оружием.

— Я постою. — Бардак внутри был не лучше, чем снаружи: из кресел торчали ржавые пружины, присев, здесь можно было подхватить столбняк. Да и вообще задерживаться не хотелось. У Роана были и другие планы на сегодня. Если повезёт, он собирался уже этим вечером использовать по назначению свою покупку.

— Дело твоё, — беззаботно пожал плечами дублёр.

Спустя несколько минут он вернулся с девятимиллиметровым «глоком» и протянул его Роану.

— Пользоваться-то умеешь? Можем пострелять по банкам, ещё сотку возьму за урок. — Глаза мексиканца алчно блеснули.

— Умею. Патроны? — Роан спрятал пистолет в рюкзак и снова протянул руку.

— А-а. Щас. — Мексиканец открыл комод, отыскал коробку с нужным калибром из доверху забитого ящика. — Держи.

Роан убрал патроны к пистолету, отсчитал деньги и отдал мексиканцу.

— Если нужно будет что-то ещё, заглядывай. — С довольной ухмылкой он свернул купюры и сунул в передний карман узких джинсов.

Роан вернулся в такси и протянул водителю раскрытую записную книжку.

— Нет! — выкрикнул тот и всучил обратно записку. — Не повезу! Выходи!

— Ладно, — согласился Роан. — Довези хотя бы сюда. — Он забрал книжку, перелистнул страницу и протянул обратно таксисту.

— Ладно, — повторил водитель и повернул ключ в замке зажигания. Но теперь таксист всю дорогу с тревогой поглядывал на Роана через зеркало заднего вида.

Поездка заняла около часа, Роана снова укачало. Когда он вышел из такси, то первым делом достал бутылку воды из рюкзака, выпил и умылся. В конце тупиковой улицы возвышался холм. Сквозь заросли колючих кустарников и кактусов Роан забрался наверх и стал выбирать место, с которого открывался лучший обзор на интересующий его дом. Когда наконец Хьюз нашёл ложбинку между двумя деревьями, то достал из рюкзака бинокль, лёг на землю и стал ждать.

Солнце нещадно пекло, Роан лежал в кустах с биноклем уже час, пот тонкими струйками стекал по лицу и спине. Всё тело затекло, мелкие камешки впивались в живот, бёдра и локти. Хорошо, что он надел закрытую одежду, иначе солнечных ожогов ему было бы не избежать, а это только усложнило бы его задачу. Не то от жары, не то от волнения в голову лезли навязчивые воспоминания об операциях по изъятию органов.

Роан потянулся к рюкзаку за бутылкой воды, но услышал голоса и снова вернулся к биноклю. Из дома вышли двое: Мигель Хуарес и ещё один мужчина, которого Роан раньше не видел. Незнакомый мексиканец был на две головы выше Мигеля и лет на двадцать старше. Они говорили по-испански, расслышать, о чём речь, было невозможно, но Роан заметил, что Мигель робеет перед собеседником. Казалось, под его взглядом Мигель словно скукожился и теперь больше походил не на крутого бандита, а скорее на нашкодившего ребёнка с поникшей головой и не знающего, куда девать руки. Тогда как поджатые губы, хмурые брови и скрещённые руки старшего мексиканца говорили о его крайнем недовольстве.

Роан внимательно следил за мимикой и жестами мексиканцев, пытаясь уловить смысл их разговора, но ничего нового, кроме того, что он уже подметил, разглядеть не удалось. Время от времени он также осматривал периметр и окна дома, пытаясь понять, нет ли ещё кого-то внутри. Спустя пять минут к воротам подъехал чёрный тонированный автомобиль представительского класса и увёз пожилого мужчину. Мигель достал телефон, набрал чей-то номер и стал кричать в трубку и размахивать руками. Роан предположил, что мексиканец звонил своему напарнику Себастьяну. Разговор продлился не больше минуты, после чего Мигель засуетился, сделал ещё звонок, запер дверь на ключ и вышел на дорогу. Через пять минут подъехал «убер», мексиканец спешно сел в машину, и та скрылась за поворотом.

Именно этого момента ждал Роан. Ему нужно было установить прослушку в доме Мигеля, чтобы узнать о планах мексиканцев и суметь застать их врасплох. Пока Роан осматривал территорию, он заметил две наружные камеры. Одну на воротах и ещё одну на углу дома. На той, что была на воротах, мигал индикатор, а на второй — нет. Роан обрадовался, решив, что вторая камера не работает. Он спустился с холма и, прижавшись спиной к забору, прошёл под камерой, достал из кармана кусок пластилина и замазал им объектив. Ворота оказались заперты, Роан вынул из рюкзака отмычки и присел напротив замочной скважины. Он не знал, когда вернётся Мигель, из-за этого торопился и нарушал последовательность действий, которым его научили мексиканцы ещё в Сан-Диего. Сказали: «Когда-нибудь пригодится». Вот только они не знали, что этот навык Хьюз использует против них. Роан услышал щелчок, и дверь поддалась. По сравнению с двором оружейного дилера здесь было, как в Метрополитен-музее, чисто, аккуратно. Недостаточно чисто по меркам медика, но достаточно по меркам среднестатистического мексиканца. Двор был пуст, ничего, кроме газонной травы. Белый дом, покрытый декоративной штукатуркой, тоже никак не выдавал род деятельности своего хозяина. Роан наверняка знал, что дверь заперта, поэтому решил обойти дом вокруг в поисках открытого окна или заднего входа. Вскрывать ещё один замок и терять время Роану не хотелось, к тому же он не был до конца уверен, что где-то в доме не сидит жена или мать Мигеля. А звук вскрываемого замка точно мог привлечь внимание домочадцев, поэтому рисковать не хотелось. Роан двигался вдоль стены, глядя вверх, искал другие камеры, но их не оказалось. Судя по слабой системе безопасности, Роан сделал выводы о том, что Мигель не хранил в доме ничего ценного, а потому не боялся вторжения. Тем более здесь его все знали, никто бы даже не рискнул посягнуть на его собственность.

На удачу, задняя дверь в доме имелась, да ещё и оказалась незапертой. Роан всегда считал Мигеля глупее Себастьяна, и вот этому нашлось подтверждение.

Прокравшись внутрь, Роан замер и прислушался, но ни единого звука, кроме биения собственного сердца, не услышал. Он сделал несколько шагов вглубь дома и снова остановился. Тишина. Но чувство тревоги не покидало Роана, ведь никогда, даже мальчишкой, он не проникал в чужие жилища. А теперь он чувствовал себя домушником. Роан осмотрелся: в глаза бросались предметы роскоши вроде дорогого ковра, модного телевизора, современного дивана и резного журнального столика, которые совершенно не сочетались друг с другом.

«Денег хватило, а вкуса нет. — Следом за этой мыслью пришла другая: — Оформления этого интерьера, похоже, не касалась женская рука, а значит, Мигель, вероятно, жил один». Роан обошёл телевизор и установил прослушку на заднюю стенку. Затем перешёл в кухню, осмотрелся, и там, на самом верху, Хьюз обнаружил заросший пылью комбайн, которым не пользовались, судя по всему, никогда, и приклеил прослушивающее устройство на дно прибора.

Вернув комбайн ровно на то место, где он стоял прежде, Роан прошёл через гостиную к спальне. Уже стоя у двери, он услышал скрип половицы. Роан обмер, сердце ушло в пятки. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова смог пошевелиться. Он качнулся с ноги на ногу и снова услышал скрип. Роан с облегчением вздохнул, но его опять отвлёк посторонний звук. Он поднял взгляд вверх, к источнику звука: весь угол был затянут паутиной, в середине застряла жужжащая муха, которая изо всех сил трепыхалась, пытаясь высвободить крылья из липкой ловушки. Паук не спешил расправляться со своей жертвой; спустившись на тонкой нити, он будто наблюдал за Роаном. Первым желанием мужчины было снять ботинок и прихлопнуть гада, но это не только лишний шум, но и потеря времени.

— Мерзость, — прошептал Роан и потянул дверь на себя. В спальне мебели было немного, поэтому самым удачным местом для микрофона Роан посчитал пространство за картиной, висящей над кроватью. Ещё одно устройство он спрятал в плафоне светильника в ванной, другое — на террасе за цветочным горшком с кактусом, будто здесь и без того было недостаточно кактусов. И, уже уходя, поместил ещё одно устройство на переднем крыльце дома, снизу, так, чтобы его не было видно и не попала дождевая вода. Роан убедился в том, что все оставленные им жучки работают, и поспешил убраться со двора.

В уличном передвижном киоске в паре кварталов от дома Мигеля Роан купил два тако и воду. Ему не нравилась мексиканская кухня, но времени на то, чтобы питаться в европейских ресторанах, у него не было, да и светиться было нельзя. Роан присел на низкий забор у дороги и перекусил, глядя на проезжающие мимо автомобили. Он помнил, как они впервые приехали в Мексику с Натали, это было за два года до рождения Катарины. К тому моменту мать Роана уже умерла, и он очень тосковал по ней. Тогда Натали уговорила его отправиться на отдых, чтобы немного развеяться. Правда, были они с другой стороны, в Канкуне. По прилёте Хьюзы арендовали авто и исследовали побережье: валялись на пляжах, ели фрукты, купались в сенотах[6], бродили по руинам поселений майя, постепенно возвращая его вкус к жизни. Эти десять дней стали для них терапевтическими как лично для каждого, так и для их семьи в целом. В одном из супермаркетов Тулума, самого эклектичного городка на побережье, они примерили сомбреро, взяли в руки маракасы и попросили продавца их сфотографировать. Это фото стояло сначала на кухне их съёмного жилья, затем — в спальне своей квартиры, а после — на каминной полке их семейного дома. Фото стояло там до самого конца, его поглотило пламя вместе с его любимыми детьми. У человека можно отнять всё, но только не память. Порой казалось, лучше забыть, как ты был счастлив раньше, это облегчило бы страдания сейчас, но когда начинаешь задумываться об этом, то понимаешь, что, по сути, кроме воспоминаний, у тебя ничего и не осталось. Лишиться ещё и их означало бы стать живым мертвецом. Иногда Роан действительно хотел умереть, он и сейчас не хотел жить, но прежде он должен был завершить начатое. Иначе ни на том, ни на этом свете ему бы не было покоя. Роан не был уверен в том, что ему станет легче, но точно знал, что иначе поступить не может.

Покончив с трапезой, Роан выбросил жирный мешочек из-под тако в урну, а бутылку забрал с собой: ни к чему было разбрасываться своей ДНК. Он поймал проезжающее мимо такси, залез на заднее сиденье и протянул водителю блокнот. На этот раз Роана интересовал дом Себастьяна. Таксист не стал возражать, и Хьюз заключил из этого, что Себастьян живёт в более благополучном районе. Так оно и оказалось: через пятнадцать минут водитель остановился на симпатичной улице с большими домами за высокими коваными заборами. Здания, как в и большей части Тихуаны, здесь были разноцветными, но, в отличие от других мест, дворы были чистыми, дороги — ровными, а соседи — тихими. Пожалуй, соседи были даже чересчур тихими: прямо в конце улицы начиналось кладбище, но не такое серое и угрюмое, как то, на котором он похоронил своих детей, а расписное, почти весёлое. Ограда кладбища была изрисована граффити. На рисунках были изображены сахарные черепа, танцующие мертвецы и Санта-Муэрта в красивом цветочном венке. Все они были счастливы. Даже мёртвые были счастливее Роана. Возможно, и он сможет улыбнуться, когда это кладбище пополнится его врагами. Ничто иное уже не могло принести ему радость. Радость Роана осталась в прошлой жизни, когда Катарина и Доминик ещё были с ними, а Натали была здорова, счастлива и ещё не вычеркнула его из памяти.

Роан заплатил за поездку, но не спешил выходить. Сквозь узор кованой ограды он заметил во дворе дома Себастьяна двух мужчин и женщину. Хьюз понимал: чем дольше сидит в такси, тем больше вызовет подозрений у водителя и тем больше подозрений машина вызовет у хозяев дома. Роан похлопал таксиста по плечу и сказал, что перепутал адрес. Водитель проехал ещё три двора и высадил Роана там. Теперь Хьюз столкнулся с новой проблемой: из-за резных заборов он не мог подойти ближе и остаться незамеченным, а то, что дом стоял в середине улицы, ещё сильнее осложняло задачу. Никакой возвышенности, никаких кустов и деревьев, только редкие кактусы. Они хоть и были выше Роана, но скрыть его не могли. Он решил попробовать зайти с другой улицы, через соседей Себастьяна, с которыми тот делил задний двор. Роан прошёл до конца улицы, до самого кладбища, и свернул. Когда нашёл нужный дом, то едва не зарычал от досады. Во дворе в кресле-качалке сидела старушка и, казалось, смотрела прямо на Хьюза. Роан замер на месте: он смотрел на старуху, старуха — на него, он её видел, а она его — нет. Когда Роан приблизился, то заметил, что её глаза полностью заволокло катарактой. Старушка оказалась слепой. Роан не знал наверняка, есть ли в доме кто-то ещё, но решил рискнуть. Он бесшумно отворил калитку и вдоль забора стал пробираться к заднему двору. Проходя мимо открытого окна, Хьюз услышал не то звук телевизора, не то радио, но снова понадеялся на удачу. Фортуна серьёзно задолжала ему. Задний двор слепой старушки от дома Себастьяна отделял сплошной забор из металлопрофиля, перед ним росли кусты с дикими розами. Роан в очередной раз порадовался своей закрытой одежде. Пробрался сквозь живую ограду, поднялся и понял, что отсюда невозможно ничего увидеть или услышать. Он мог бы уйти ни с чем или перебраться через забор и укрыться в саду Себастьяна. Оба эти варианта Роану не нравились. Хьюз не желал отступать и не хотел быть пойманным: первый исход означал бы, что его планы сдвинутся, а второй перечеркнул бы все его труды и годы подготовки. Выследить членов банды торговцев органами и получить доступы к мексиканским базам данных не так-то просто. Один только поиск нужных людей занял у него месяцы. Но терпения Роану было не занимать, он готов был ждать и дольше, готовиться тщательнее, если бы его связной из Тихуаны не сообщил о предстоящем отъезде его бывших партнёров.

Роан замер на минуту, принимая решение, затем прошёл вдоль забора до угла, где двор старушки граничил ещё с двумя участками земли. Убедившись, что поблизости никого нет, он спустил рукава так, чтобы защитить ладони, подтянулся на заборе и перебрался на участок, который прилегал к двору Себастьяна сбоку. Хьюз не знал наверняка, есть ли кто-то дома, поэтому оставшийся путь преодолевал ползком. На переднем дворе, рядом с небольшим бассейном, Роан укрылся между пальмой и высокими горшками с кактусами. С этого места он мог наблюдать за домом Себастьяна и оставаться незаметным для хозяев. Напарники что-то оживлённо обсуждали. Женщина вынесла графин с лимонадом, и Себастьян, усадив её на колени, что-то прошептал ей на ухо. Она запрокинула голову и заливисто рассмеялась. Роана охватил озноб: он не желал зла этой женщине, скорее всего, она даже не догадывалась, чем именно занимается её муж, но видеть счастье тех, кто лишил тебя всего, было безумно больно. Себастьян не заслуживал эту женщину, не заслуживал счастья, он вообще не заслуживал жизни. Он нёс одни страдания ещё до того рокового дня.

Хьюз просидел в засаде около часа, прежде чем Мигель стал собираться. Они успели обсудить предстоящую поездку. Роан разобрал немногое, но понял, что мексиканцы планируют расширить свой бизнес до Центральной Америки, а через пару-тройку лет и до самой Канады. Амбиций этим людям и впрямь было не занимать, но спрос способствовал развитию бизнеса. Среднее время ожидания донорских органов в Америке — от трёх до семи лет, а всего в листах ежегодно около девяноста тысяч человек, и на текущий момент из них только двадцать тысяч могли получить органы легально. Несмотря на то что напарники пребывали в приподнятом настроении, в их мимике и жестах сквозила нервозность. Выход на новые территории был опасным предприятием не только с точки зрения возможного конфликта с законом, куда большая опасность крылась в конкурентах. Они могли не только серьёзно навредить развитию их бизнеса, но и убить. Это здесь, на своей земле, они были неприкасаемыми, а в Америке они были простыми «чёрными трансплантологами», барыгами органов, каких в этой стране было уже немало.

— Расширимся и отойдём от дел, пусть другие гоняют «живые контейнеры». Как вспомню последнюю переправу, аж дурно. Думал, поседею, — посетовал Мигель.

— Да ладно тебе, не преувеличивай. — Себастьян усмехнулся. — Ну и что там такого случилось?

Небольшой группой из семи человек они шли уже около часа: Мигель, двое охранников с автоматами и четыре донора — два колумбийца за сорок, девушка лет двадцати и четырнадцатилетний парнишка, которого продал мафии на органы родной брат за долги. Все эти люди отправлялись в Америку в один конец, и не потому, что им бы там устроили лучшую жизнь, а потому, что после операции по изъятию почки «у правильного доктора» их планировали перевести на операцию по изъятию сердца, кишечника, печени, а может, даже глаз и кожи у менее принципиального доктора, которого мексиканцы называли «мясником». Они могли бы сразу отвозить пациентов к нему, но он работал грязно, половина из того, что он вынимал из «контейнеров», шла в утиль, да и услуги его обходились мафии дороже. Но такое случалось не всегда и не со всеми донорами. Если покупателей на другие органы не находилось, то людей просто оставляли на улице, а там уже как повезёт: кто-то находил работу, кто-то бродяжничал, кто-то умирал после осложнений. Но это были уже не их заботы.

Густое, вязкое молчание прерывалось лишь хлюпающими шагами по грязи и сдержанным дыханием.

— Ну-ка, тихо всем, — прошипел Мигель, выключая фонарь, чтобы свет не пробивался сквозь щели в дощатых опорах.

Сверху сквозь толщу земли доносился гул патрульных машин. Все замерли в ожидании новой команды. Стены и без того узкого, наспех вырытого тоннеля вдруг стали казаться ещё теснее. После того как проехал очередной автомобиль, послышался звук осыпающейся земли. Хоть потолок и держали ржавые железные балки, эта конструкция и в лучшие годы не казалась надёжной.

Мигель тихо выругался и после того, как всё стихло, снова включил фонарь и ткнул им в спину парнишку.

— Вперёд!

Они прошли ещё около часа к тому моменту, как парнишка наступил на что-то и вскрикнул.

— Тихо, придурок. — Мигель с силой ударил его фонарём по затылку. Парень схватился за голову и зашипел от боли. Затем Мигель направил фонарь под ноги и понял, на что наступил малец.

На полу лежал труп мужчины в военной форме с пулевым отверстием во лбу. Труп был совсем свежим.

— Это не к добру. — Мигель обернулся на охранников и заметил их побледневшие лица. Они смотрели ему за спину. Мигель медленно обернулся и встретился взглядом с дулом винтовки.

— Буэнас ночес, сеньоры и сеньорита, — театрально проговорил незнакомец по-английски с лёгким акцентом. — Добро пожаловать в Америку.

За его спиной зажглись фонари, и Мигель узнал своих прикормленных пограничников. Он мысленно порадовался, что десять минут назад остановился, чтобы отлить. Потому что иначе он бы обделался прямо у них на глазах. Сначала от страха, потом от радости.

— Ола. — Мигель расплылся в улыбке. — А этот?

— Новенький, хотел в долю. — Военный беззаботно пожал плечами. — Идём, снаружи ждёт машина.

— Вот и вся история. Ладно, пойду я. — Мигель поднялся из-за стола, пожал руку Себастьяну и вышел за ворота. Через минуту за ним подъехало такси. Себастьян что-то крикнул, и вскоре из дома показалась его подружка с двумя бутылками пива. Виляя бёдрами, она спустилась с крыльца и, остановившись возле столика, поставила бутылки перед Себастьяном. Он вынул из кармана зажигалку и двумя ловкими движениями открыл пробки. Они отлетели в ту сторону, где прятался Роан.

Девушка уселась на колени Себастьяна, они чокнулись и сделали по нескольку глотков. Она отставила пиво в сторону и картинно перекинула одну ногу, оказавшись верхо́м на Себастьяне. Смотреть на это у Роана не было ни малейшего желания, но он должен был дождаться, когда они разгорячатся настолько, что им придётся зайти в дом. Минут через пятнадцать так и произошло. Пара так спешила, что оставила дверь открытой. Роан ловким движением перепрыгнул через забор, от адреналина у него кровь шумела в ушах. Из дома доносились тихие стоны и рычание. Роан поспешил закрепить первый жучок под крыльцом, затем быстро обежал дом снаружи и снова прислушался к звукам из открытых окон. Пока стоны и вздохи продолжались, у него ещё оставалось время. Роан остановился у кухонного окна, подтянулся на подоконнике и закрепил подслушивающее устройство за шторкой на стене, затем спрыгнул и пошёл дальше. Дыхание сбилось, пульс зашкаливал. Следующий жучок Хьюз спрятал в фоторамке, стоя́щей на подоконнике гостиной. Хотя дверь дома и оставалась открытой, войти внутрь Роан так и не решился. Слишком велик был риск. А адреналина в крови Роана теперь было столько, что вряд ли он сможет уснуть в ближайшую неделю, если вообще умудрится дожить хотя бы до конца этой. К тому же если бы Роан был замечен, то и убить Себастьяна пришлось бы сейчас, а это спутало бы все карты. Сначала Роан должен был узнать, как подобраться к Габриэлю.

Роан сидел в полумраке своего маленького арендованного дома. Комнату освещал лишь экран ноутбука. С помощью специальной программы Роан настраивал передачу и запись звука с микрофонов, размещённых в домах мафиозников. Всё, что ему было нужно на текущий момент, — узнать, где встречаются члены банды, и застать их врасплох. Роан мог бы прикончить мексиканцев в их домах, но в его планы не входило убийство невинных людей. Если бы Роан переступил эту черту, то уже ничем не отличался бы от подлецов, лишивших жизни его детей и сделавших его жену инвалидом. Следующим шагом он должен был позаботиться о Натали, а уже потом избавить мир от себя. Роан много думал о том, что будет дальше, что будет после того, как он исполнит свой долг, но каждый раз его мысли упирались в стену. Последние два года Роан жил словно под маревом: всё, что он делал, двигало его к цели, он даже завтракал назло врагам, вдыхал воздух, чтобы настал день, когда они перестанут дышать. Роан жил ради мести. А когда она свершится, ради чего тогда жить? Он хотел бы заботиться о Натали, снова стать её опорой, но врачи почти не давали надежды на то, что она хоть когда-то поправится. А если поправится и узнает, что это всё случилось по его вине, то уже никогда не сможет его простить. Он бы не простил, и не простит.

На мониторе запрыгали буквы, означавшие начало загрузки программы, а через секунду запустилась звуковая дорожка из гостиной Мигеля. Провозившись ещё около часа, Роан установил связь и с другими микрофонами. Когда он убедился в том, что всё работает и запись идёт, то отправил ноутбук в спящий режим и последовал его примеру. Однако уснуть сразу Роану не удалось. Он думал о своей семье, о том, чего он лишился в погоне за материальными благами. В такие минуты он чувствовал себя самым жалким, самым никчёмным мужчиной на земле, не заслуживающим даже толики счастья, что выпала на его долю и что он потерял по своей вине.

Когда он проснулся, то всё ещё чувствовал запах горелой плоти. Во сне Роан снова видел, как гибнут его дети, как плавятся и чернеют их тела. Хьюз не наблюдал этого в реальности, но мстительный разум и опыт судмедэксперта позволяли ему воспроизвести эту страшную картину. Простыни под ним были влажными, хотя по ночам в Тихуане было довольно прохладно. Когда Роан откинул одеяло и присел на краю кровати, тело охватил озноб. Стрелка на часах застыла на пяти утра. Он проспал всего три часа. Этого было недостаточно для того, что он задумал.

Роан поднялся и пошёл на кухню, открыл холодильник. Вырвавшийся из него свет на секунду ослепил. Хьюзу почудилось, что кто-то смотрит на него. Он резко обернулся, но рядом никого не оказалось. Роан вытащил бутылку с водой, закрыл дверь и вгляделся в окно. Во дворе было темно, но уличный фонарь неподалёку отбрасывал замысловатые тени от деревьев и кустов. Хьюз просто переволновался. Роан открутил крышку и сделал несколько жадных глотков, а после вернулся в постель. Если бы он отправился в душ, то уже не смог бы уснуть. Поэтому Роан перелёг на другую сторону кровати, где простыни оставались сухими, накрылся с головой одеялом и ждал, пока сон вернётся к нему.

Утром Роан принял душ и решил пробежаться по пляжу. Хьюз верил, что получить энергию можно, только потратив её. А сегодня ему крайне важно было оставаться в тонусе. Роан завязал шнурки потуже, чтобы песок не попал в обувь, натянул кепку и солнечные очки. На кафешках, стоя́щих вдоль побережья, тоже встречались камеры наружного видеонаблюдения. Чаще всего они не работали, но рисковать Роан не хотел. По ступенькам в узком проходе между домами он спустился к морю. Песок напитался влагой от утренней росы, поэтому ноги не слишком сильно утопали в нём. Роан вдохнул полной грудью солёный морской воздух и с грустью посмотрел на лазурные воды Тихого океана. Он бы хотел оказаться здесь при других обстоятельствах, это злило. Хьюз повернулся и побежал вдоль берега, слушая шум прибоя, но стараясь больше не смотреть на океан. Роан бежал и бежал, пока рыбак не окликнул его и не вернул к реальности.

— Свежая рыба! — крикнул по-испански ему в спину рыбак.

— Что? — Роан остановился и оглянулся.

— Фреш фиш, — тряся рыбой, повторил мужчина.

— Нет, спасибо, — попытался отказаться Хьюз.

— Хорошая рыба, пять баксов. — Мужчина улыбнулся, оголяя жёлтые зубы.

— Ладно, — сдался Роан. Он достал из кармана десятку и отдал рыбаку.

Мужчина быстро спрятал деньги, положил рыбу в пакет и протянул ему.

— А сдача? — Роан уже понял, что денег у рыбака нет, но попытаться стоило.

— Нет сдачи, — невинно пожал плечами мужчина.

Хьюз махнул рукой и побрёл обратно к дому. Там он почистил рыбу и опустил в сковороду. Раскалённое масло шкварчало и брызгало. Вскоре кухня наполнилась запахами детства. Когда Роан был ребёнком, отец часто брал его на рыбалку, а потом, вечером, они готовили свою добычу с лимоном и розмарином. Приготовление рыбы в их семье было мужской заботой, женщины же специализировались на выпечке. Его сестра готовила так же хорошо, как мама. После смерти матери Роан часто гостил у сестры, так как запахи с её кухни пусть ненадолго, но возвращали ему ощущение, что мама всё ещё рядом. Он всё потерял: кроме Натали, Дэбби и племянника, у него никого не осталось. Да и сестру он оттолкнул, когда та стала настаивать на его терапии. Роан знал, что она права, но гнев и утрата были сильнее здравого смысла. С того дня они лишь изредка обменивались короткими сообщениями. Теперь, когда Хьюз избавился от старого телефона, он был лишён и этой маленькой спасительной ниточки. Роан хотел бы связаться с ней, но это было слишком опасно.

Позавтракав, Хьюз вернулся за компьютер, на быстрой перемотке прослушал записи. Ночью было тихо, поэтому теперь он мог спокойно следить за колебаниями звуковых дорожек и узнавать о планах Себастьяна и Мигеля в режиме онлайн. Хьюз отхлебнул горячий кофе, не отрывая взгляда от монитора. В таком положении он провёл не меньше часа, прежде чем заметил колебания на одной из дорожек. Это был микрофон, оставленный на кухне в доме Мигеля.

Роан надел наушники и нажал на кнопку автопереводчика. Шуршание микрофона сменилось слабым звуком. Хьюз прибавил громкость, взял в руки карандаш и блокнот, надеясь услышать что-то важное.

— Кофе будешь? — послышался голос Мигеля, который тут же сменил роботизированный переводчик.

— Давай. Ты помнишь, что сегодня сделка? — спросил Себастьян.

— Чёрт! Как обычно, в пять? — Послышался звон ложечки о края чашки.

— В этот раз в складах на Манарке, в одиннадцать вечера, чтобы избежать лишних глаз. Местные там не любопытные, но рисковать незачем.

— Ты тоже будешь? — Кружка с глухим стуком опустилась на стол.

— Да, приеду вместе с покупателем, чтобы без сюрпризов. Вкусный кофе.

После они говорили о том, как отпразднуют сделку, что купят своим женщинам, и о дальнейших планах на жизнь, которым Роан собирался помешать. По его задумке, все их планы должны были закончиться сегодня.

Несмотря на то что Роану уже были известны место и время встречи, прослушку он не прекращал до вечера на случай, если что-то изменится в их планах.

Хьюз не знал, чем закончится этот вечер: кто-то должен был умереть, но, с учётом всех рисков, это мог быть и он сам. Глубоко вздохнув, он набрал номер Марии. Её голос должен был вселить в Роана спокойствие, но вместо этого, когда в трубке раздалось приглушённое «алло», сердце пропустило удар, а в разум закралась предательская мысль: «Может, всё бросить и вернуться?»

— Это я, — осипшим от длительного молчания голосом сказал Роан.

— Как ты? — ласково спросила она.

— Всё идёт по плану. — Роан откинулся на спинку стула и задержал дыхание.

— Я не об этом спросила. Как ты чувствуешь себя? Не передумал? — Её голос обволакивал.

— Не передумал, — как заворожённый повторил он.

— Ты ведь знаешь, что можешь отступить, если посчитаешь нужным. Ты не такой, как они. Мне страшно, — призналась женщина.

— Тебе не о чем волноваться. Всё случится сегодня. — Уверенность вернулась к нему.

— Ты снова меня не понял. Я боюсь за тебя! Что, если что-то пойдёт не так? Что станет с тобой, когда ты сделаешь то, что планировал? — Роан услышал, как дрожит её голос.

— Не думай об этом. Я позвоню тебе, когда всё закончится. Если завтра до конца дня я не выйду на связь, постарайся забыть обо мне… и проследи, чтобы за Нат хорошо ухаживали. — Роану было горько прощаться с Марией. Такие похожие трагедии сроднили их. Он мстил за свою семью, но отчасти и за её тоже, и за семьи многих, кто, как и они, пострадал от действий мафии. Мария в его плане мести заняла роль сестры. А потому Роан не хотел, чтобы девушка привязывалась к нему. Слишком велика была бездна внутри него — такая способна затянуть не только его одного, но и ещё десяток людей, что подбирались ближе безопасной границы.

Вместо ответа в трубке послышались короткие гудки. Роан знал, что сейчас она плачет — оплакивает ещё одного потерянного брата. Он бы мог перезвонить, но этим сделал бы только хуже — подарил бы ей ложную надежду. Хьюз тяжело вздохнул и принялся собираться в путь.

Он ещё раз проверил оружие на исправность, прикрутил глушитель и положил в рюкзак. Перед выходом надел камуфляжный костюм и вызвал такси до лодочного магазина на Манарке. Ему нужна была экипировка, а проще всего объяснить свой вид можно было намерением отправиться на рыбалку. Видимо, район, выбранный для встречи картеля, был совсем злачным, так как никто из таксистов ехать туда не согласился. Тогда Роан вспомнил о визитке, которую оставил ему водитель, доставивший его из аэропорта, пошарил по карманам и отыскал карточку.

— Ола, — бодро поприветствовал его водитель.

— Это Роан, мне нужно съездить в одно место. Поможете мне? Плачу по двойному тарифу, — предложил он.

— А-а-а, амиго, конечно! Что за место? — поинтересовался таксист.

— Лодочный магазин на Манарке.

— Давай я лучше отвезу тебя в другой магазин. Да? Их полно́, — начал увиливать Диего.

— Мне нужно именно туда! Ну так что?

— Амиго, это плохое место. Да. Тройной тариф. И по такому же тарифу я увезу тебя обратно, если тебе повезёт! Не знаю, что ты там забыл, но, надеюсь, тебе повезёт, — затараторил водитель.

— Отлично, спасибо! Жду у дома, который вы мне сдали. — Роан отключился, вышел на улицу и вдохнул вечерний солёный воздух.

Через несколько минут из-за угла показалась полоска света от фар, и такси остановилось у самых ворот. Роан закинул рюкзак на плечо и забрался на заднее сиденье в надежде избежать расспросов.

— Амиго, я не хочу знать, что ты забыл на Манарке, — начал было разговор водитель.

— Рыбалка, — перебил его Роан заранее заготовленной отмазкой.

— Называй это как хочешь. Да. Я оставлю тебя возле магазина, а ждать твоего звонка буду в трёх кварталах оттуда. Доехать до тебя смогу минут за семь-восемь. Ты должен это учитывать. Если будешь в опасности, не звони: у меня двое детей, я им нужен.

— Хорошо, я и не рассчитывал на обратный путь, — признался Роан.

— Да и я бы не осмелился ждать, если бы не свадьба моей старшей дочери — хочу сделать ей хороший подарок, — признался Диего.

— Понимаю, — грустно ответил Роан, подумав о том, что он сам уже никогда не отведёт свою дочь под венец.

— Не только поэтому. Да. Ты мне нравишься, ты хороший человек, — добавил водитель, заметив, как изменилось настроение Роана.

Остаток пути мужчины провели в тишине. Когда Хьюз выходил из машины, таксист потряс рукой возле уха, изображая телефонный звонок. Роан благодарно кивнул ему и отключил звук на телефоне. Этот номер никто не знал, на нём стоял антиопределитель, и тем не менее какие-нибудь настойчивые продажники всё равно могли позвонить в самый неподходящий момент. Роан спрятал телефон в карман, отошёл подальше от магазина, чтобы не попадать в объектив камеры, и стал озираться по сторонам в поисках складов, о которых утром говорили мексиканцы. Но никаких складов в поле зрения не было. Тогда Роан взбежал на крутой пригорок, цепляя на брюки колючки. Сверху он ещё раз осмотрелся: в двухстах метрах к западу от магазина, за узкой грязной речушкой, тянулись ряды грузовых контейнеров, за ними был пустырь, а с противоположной стороны стояли редкие жилые дома и тот самый лодочный магазин.

Роан побрёл по пригорку в сторону контейнеров. За спиной он услышал шум мотора. «Слишком рано», — подумал Роан, но всё равно пригнулся, чтобы его силуэт не выделялся на фоне кустов. Когда машина скрылась за поворотом, он продолжил свой путь, но уже чуть осторожнее. Пригорок обрывался у са́мой реки, отсюда открывался хороший вид на ряд между контейнерами, но, если картель будет встречаться с клиентами внутри одного из помещений, Роан ничего не увидит. По большому счёту ему было плевать, чем они будут там заниматься и что обсуждать. Хьюзу важно было лишь то, чтобы невинные люди не пострадали, он собирался подкараулить только Себастьяна и Мигеля после того, как покупатель покинет склады. И сделать это нужно было незаметно. Роан снял с плеч рюкзак, достал пистолет, прикрепил глушитель и положил его на землю рядом с собой. А сам сел поудобнее и стал наблюдать.

Спустя полчаса мимо него проехал чёрный тонированный автомобиль. Он въехал на территорию складов и остановился у синего контейнера. Из машины никто не выходил. Роан достал бинокль и присмотрелся: водителя он раньше не видел, а тех, кто сидел на заднем сиденье, разглядеть не смог — слишком высоко забрался. Через пять минут подъехал ещё один автомобиль и остановился прямо за первым. Двери открылись, выпуская троих американцев: одного толстяка с сальной бородкой и двоих молодых и высоких ребят, похожих друг на друга, как братья. Вскоре открылись пассажирские двери первого автомобиля, и показались хорошо знакомые Роану лица. Лица, которые он хотел стереть.

Мужчины коротко переговорили о чём-то, затем Мигель вынул из кармана ключ и открыл контейнер. Водитель тонированной машины остался сидеть на месте. Это было плохо, очень плохо. Во-первых, он мог заметить Роана, когда тот подойдёт ближе, во-вторых, Хьюз не мог оставить свидетеля живым, а убивать кого-то, кто не был причастен к гибели его семьи, он не хотел. В отличие от обычных преступников, у него были принципы. Роан накинул рюкзак на плечи и стал передвигаться к цели, продолжая держать на мушке водителя: сейчас он единственный представлял опасность. Впрочем, сидящий за рулём человек не следил за обстановкой вокруг, он смотрел в телефон. Когда Роан подошёл ближе, то понял, что водитель совсем мальчишка: на вид ему было не больше двадцати. Хьюз спрятался в тени между двумя контейнерами так, чтобы он мог видеть выход и водителя. Он прижался спиной к холодному металлу и беззвучно выругался. Роан не мог убить этого парня, едва ли за свою недолгую жизнь этот парнишка успел кому-нибудь навредить. Единственной его ошибкой был выбор работодателя.

Роан присел на корточки и стал осторожно подбираться к тонированному автомобилю. Стекло с водительской стороны было опущено, поэтому парень мог услышать шаги или увидеть Роана через боковое зеркало, но этого не случилось. Хьюз остановился у са́мой машины, чуть отдышался и натянул балаклаву. Вернув самообладание, он поднялся и направил дуло пистолета прямо в лоб парнишке; приложив палец к губам, Роан приказал соблюдать тишину.

Парень сглотнул.

— Отдай мне свой телефон, — по-испански попросил Роан.

Водитель молча протянул ему трубку и поднял руки вверх.

— Есть другой телефон?

Водитель отрицательно покачал головой.

— Отлично, а теперь уезжай! — приказал Роан.

— Я не могу, — одними губами сказал парень. — Они убьют меня.

— Я убью тебя раньше, если не послушаешь. Уезжай и беги из города, — угрожающе, насколько это было возможно, сказал Роан.

Дрожащими руками парень снял машину с ручника и тихонько покатился, чтобы не привлекать внимания. Когда автомобиль скрылся из виду, Роан вернулся в своё укрытие и стал ждать. Прошло не меньше часа, прежде чем американцы вышли из контейнера. Следом за ними вышли Мигель и Себастьян. Мигель нёс в руках толстую папку. Когда они проводили клиентов до машины и пожали руки, Мигель отдал им документы. В эйфории от успешной сделки, только проводив взглядом машину с американцами, они заметили, что их водителя нет на месте. Себастьян выругался, достал телефон из кармана и стал набирать номер.

— Проклятье. — Роан беззвучно злился на себя, он не проверил, выключены ли уведомления на телефоне.

Через секунду Хьюз почувствовал вибрацию. В ночной тишине её услышали и мексиканцы. Они вытащили из-за пояса оружие и медленно направились в сторону источника звука. Роан отступал сквозь узкий проход между двумя контейнерами, который мог стать ему могилой. До того как мексиканцы показались в проходе, Роан успел протиснуться и спрятаться за углом. Себастьян точно сможет пройти здесь, а вот тучный Мигель либо застрянет, либо пойдёт в обход. Роан лёг на землю и накинул на голову капюшон. Цвет его камуфляжного костюма делал его почти незаметным. Когда Себастьян подошёл чуть ближе, Роан выстрелил. Пуля вошла в живот.

— Сука, — прошипел Себастьян и осел на землю.

Следующая пуля поразила его в сердце. Не успел Роан сориентироваться и понять, где находится второй мексиканец, как почувствовал жгучую боль в боку. Слева на него двигался Мигель.

— Ты хоть знаешь, на кого наехал, ублюдок? — злобно выплюнул Мигель и направил пистолет на Роана.

Но Роан оказался быстрее. Его пуля пробила бедро мексиканца, и тот выронил пистолет. Роан со стоном поднялся с земли и стянул балаклаву. Левой рукой он зажимал рану в боку, а правой целился в лицо Мигеля.

— Роан? Ты спятил? — Мексиканец оцепенел. — Ты так расстроился из-за нашего подарка?

— Если подарком ты называешь труп Чарли Олдриджа, то нет, не расстроился, даже обрадовался, что вы побыстрее сдохнете, — сквозь боль процедил Роан.

— Ты всё неправильно понял, это всего лишь был намёк на то, что мы расширяемся и скоро нам потребуются твои услуги в Портленде. — Мигель держал руки поднятыми, его пальцы мелко подрагивали от волнения.

— Как я должен был догадаться об этом из записки: «В знак нашей крепкой дружбы дарим тебе тело Чарли Олдриджа, личностью которого ты уже успешно пользуешься. Мы знаем, где ты и кто. Мафия — это семья. Мы всегда находим друг друга»?

— Красиво же написано? — попытался отшутиться Мигель.

— Пожалуй, даже слишком для таких отбросов, как ты, — прорычал Роан, он почувствовал, как в глазах начинает темнеть. — Сам сказал, что мы всегда находим друг друга. Вот и я вас нашёл. Хочешь что-то сказать напоследок? — Роан покрепче перехватил пистолет.

— Мы что, мало тебе заплатили? Хочешь, я заплачу тебе?

— Хочу, — признался Хьюз.

— Сколько ты хочешь?

— Ты расплатишься жизнью. — Роан нажал на спусковой крючок, и пуля вонзилась между глаз Мигеля.

Роан спрятал пистолет за пояс, достал из кармана свой мобильник и набрал номер таксиста, продолжая зажимать рану и чувствуя, как слипаются пальцы от горячей вязкой крови.

— Меня подстрелили. Сможешь меня забрать со складов? Я пойму, если откажешь. — Голова кружилась.

— Чёрт! Ладно! Стой на месте! Да! — раздалось в трубке, а потом последовали гудки.

Через пять или десять минут, Роан плохо ориентировался во времени, таксист волоком затащил его в машину. Когда Роан оказался на заднем сиденье, он почти сразу отключился. Сквозь подрагивающие ресницы и ускользающее сознание он увидел Натали и детей так же явно, как будто они впрямь были рядом.

Глава 14

Сан-Диего, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

— Что? — переспросил Логан.

— Я отправила тебе фото, открой, — нетерпеливо ответила Кимберли.

Логан, не отключаясь от звонка, открыл в телефоне служебную почту и развернул вложение из письма Кимберли.

— Очень красивые рисунки, — похвалил Логан, всё ещё не понимая, как она пришла к своим выводам.

— Увеличь изображение. Видишь? Чарли-висельник и ваш полуразложившийся неустановленный труп имеют характерный перелом шейных позвонков.

— Да ладно? Ты уже передала информацию Джону? — Логан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Да, он как раз направлял запросы в стоматологию. Теперь нужно будет сравнить всего два образца. У вас есть новости?

Логан коротко пересказал то, что удалось выяснить, а после они вернулись к Хьюзу.

Ларри по просьбе Миллера и Бланта запросил документы по делу о поджоге дома Хьюзов у детективов, которые вели его. Те не отказались предоставить материалы дела, но, сославшись на занятость, попросили подождать до завтра. Это показалось подозрительным не только приезжим детективам, но и Ларри.

— Какая может быть сложность в том, чтобы достать папку с ещё не закрытым делом из шкафа и отнести в другой кабинет? — Логан нахмурился.

— Не знаю. Если бы дело было в архиве, то там нужно дождаться очереди, а так… — Ларри пожал плечами. — Может, просто сильно заняты?

— Ладно, — громко сказал Тайлер, а потом шепнул напарнику: — Нужно будет как следует проверить документы, вдруг они попытаются что-то исправить.

Логан кивнул.

— Тогда не будем терять времени, до конца рабочего дня ещё пара часов, давайте проверим соцсети Роана Хьюза и оформим запрос в сотовую компанию, чтобы установить его местонахождение. А ещё нужно выяснить, не покупал ли он авиа- или железнодорожные билеты на своё настоящее имя, чтобы восстановить его маршрут, — предложил Тай.

— Запрос-то мы сделаем, а вот с проверкой соцсетей могут быть сложности. У нас всего один спец, и у него огромная очередь из запросов, работает на трёх компьютерах и всё равно не успевает. Раньше их было двое, он и девчонка, а потом у них какой-то конфликт случился, и она ушла. В общем, долго ждать придётся. Хотя и мобильный оператор ответит в лучшем случае дня через три. — Ларри сел за ноутбук.

— Хорошо, тогда ты сделай запрос оператору связи и выясни по билетам, а мы попросим помочь с соцсетями своего человека, — предложил Тайлер и достал мобильный. — Привет, нужна помощь. — Он позвонил одному из бывших коллег Ким из отдела кибербезопасности.

— Кого-то взломать? — офицер Боне усмехнулся.

— Нам нужно найти все соцсети человека по имени Роан Хьюз, поднять списки контактов, переписки. Если получится, то ещё звонки и геолокацию.

— Нехило так. Кто такой этот Роан Хьюз? Разве вы не должны искать Чарли? У нас весь участок только об этом и гудит, — удивился он.

— Роан Хьюз — это и есть наш Чарли, но сейчас нет времени вдаваться в детали. — Тайлер замолчал.

— Интересно, ладно, я найду всё, что есть или когда-то было о нём в сети, но мне понадобится время. — Любопытство офицера было задето, а это всегда было ключом к успеху. Всех ребят в отделе кибербезопасности объединяло неуёмное любопытство и тяга к раскрытию тайного.

— Сколько времени тебе понадобится? — спросил Тай.

— Несколько часов, я буду держать в курсе. Отбой. — Он отключился.

С такими вопросами Тайлер привык обращаться к Ким, но теперь у неё доступа к базе не было, и он больше не знал, как с ней говорить. А ведь ещё недавно Кимберли говорила, что любит его, и каждый раз, когда она это делала, Тай чувствовал себя счастливым дураком. Счастливым, потому что рядом с ним была потрясающая любящая женщина, а дураком, потому что так долго держал её на расстоянии. На то были причины: отец тогда уже серьёзно болел, и Тайлер считал своим долгом посвящать всё свободное время Оливеру и его лечению. Отец вырастил Тая в одиночку, мать семейства бросила их, едва сыну исполнилось четыре; всё, что знал и умел Тайлер, было заслугой Оливера. Всем в своей жизни Тай был обязан отцу. И несмотря на то что растить ребёнка в одиночку — дело хлопотное, отец никогда не жаловался, не злился, он был счастлив, что, уходя, женщина, которую он любил до последнего дня, оставила ему сына. Они оба тосковали по ней, но были счастливы, что есть друг у друга. Как Тайлер ребёнком не был в тягость отцу, так и Оливер сыну не был обузой — каждый из них стремился быть рядом не потому, что так надо, а потому, что того требовали их сердца. Если бы Кими не было рядом, Тай едва ли оправился бы от утраты. Но тогда Кимберли была с ним, и это наполняло его раненое сердце теплом. А сейчас едва зажившую душу снова заволакивало тягучей, как смола, пустотой.

— Я запросил данные у оператора связи и в логистике, — сообщил Ларри. — Больше сегодня мы ничего не сможем узнать, поэтому вы можете пойти отдохнуть, вы ведь сразу с самолёта сюда приехали. Если будут какие-то новости, я сразу сообщу. — Он говорил быстро, боялся, как бы детективы не решили, что он пытается их спровадить. Ларри на самом деле очень устал за этот день и хотел скорее отдохнуть сам. Ещё никогда ему не приходилось так долго находиться между двух огней: с одной стороны — начальство, которое требовало предоставить чужакам только минимально необходимую информацию, с другой — детективы, которые хотели знать абсолютно всё, а его собственное желание быть удобным для всех только усугубляло ситуацию. В академии его такому не учили. Даже сама жизнь не могла научить, как оставаться хорошим для всех и при этом не терять себя.

— Отличный план. — Тайлер легко согласился с предложением. Оставаться в этом душном и сером кабинете больше не хотелось.

Ларри вздохнул со слишком явным облегчением. А Логан тихо усмехнулся и протянул ему руку.

— Спасибо, ты сегодня очень помог нам.

— Пустяки, — зарделся молодой офицер.

— Нужно связаться с полицией Сакраменто, пусть проверят захоронение настоящего Чарли Олдриджа. Если его нет в своей могиле, то Ким вполне может оказаться права. — Логан постучал себя по виску.

— Я наберу. — Тай достал телефон, нашёл номер в записной книжке и включил на громкую связь. — Привет, Джо, это Блант. Можете проверить могилу Чарли Олдриджа? У наших коллег есть основания подозревать, что тело настоящего Чарли сейчас находится в Портленде.

— И как вы себе это представляете? Кто-то выкопал труп самоубийцы и перевёз в другой штат? Для чего?

— Сначала нужно понять, он это или нет, а потом уже разбираться, как, кто и почему. Так вы поможете? — надавил Тай.

— Да, сейчас отправим патруль на кладбище. — Джо вздохнул. — Не поймите меня неправильно, но, скорее всего, ваши коллеги ошиблись. У нас на кладбищах дежурит охрана. Да и кому сдался лежалый труп?

— Сообщите нам, что скажет патруль. Хорошо? — Тайлер устал от этого разговора.

— Окей.

Тай отключился.

— Неужели так сложно просто отправить патруль? Обязательно нужно комментировать всё? — Тайлер посмотрел на напарника.

— А как иначе он мог продемонстрировать свою важность и опыт? — Логан выгнул грудь колесом, пародируя Джо.

Детективы простились с Ларри и вышли на улицу. Жара немного спала, а до заката ещё оставалось время. Логан посмотрел на напарника.

— Думаешь о том же, о чём и я? — Тайлер улыбнулся.

— Ты мне скажи, — подначил его Логан.

— Поедем к дому Хьюзов? Опросим соседей?

— Я уж думал, ты не предложишь. — Логан облегчённо вздохнул и смахнул со лба несуществующий пот.

— Когда закончишь кривляться, вызови такси.

— Не отнимай последнюю радость, — проворчал Миллер, открывая приложение такси.

Через пару минут подъехал водитель, а ещё через двадцать минут детективы уже были на месте. Конечно, за год с небольшим дом полностью восстановили, теперь ничего не напоминало о том, что в этом благополучном районе когда-то произошла такая страшная трагедия. Никакого мемориала, никакого напоминания. Белые однотипные коттеджи на этой улице выстроились ровными рядами. Эти дома отличались разве что цветом занавесок и ландшафтным дизайном.

Логан осмотрелся.

— Начнём с ближайших и заглянем к тем, что живут через дорогу?

— Пожалуй, — согласился Тай, и напарники двинулись к дому, который располагался слева от коттеджа Хьюзов.

Детективы перешагнули через низкий забор и постучали в дверь.

— Иду-у-у, — послышался голос из-за двери. — О? — удивилась женщина, открыв дверь. — А вы кто?

— Полиция, детективы Миллер и Блант, — представился Логан. Они продемонстрировали жетоны.

— Мы не отнимем у вас много времени, — заверил хозяйку Тайлер, понимая, что она ждала кого-то другого. — Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о ваших бывших соседях мистере и миссис Хьюз.

— Ох. — Женщина тяжело вздохнула. — Это страшное горе, такая семья хорошая была. Так любили друг друга.

— Вы не замечали ничего подозрительного до или после пожара? — уточнил Логан.

— Так и не вспомню уже, давно это было. — Женщина задумалась. — Хотя, знаете, мне всегда казалась странной одна вещь: здесь ведь состоятельные люди живут, можно сказать, бизнесмены, а Роан Хьюз с утра до ночи пропадал на работе. Хотя если так подумать, то, может, и не на работе.

Детективы молча ждали, пока она закончит мысль.

— В общем, я что хотела сказать, работяги обычно выбирают районы поскромнее.

— Подозрительных людей не замечали рядом с домом соседей? Гости часто бывали у них? — спросил Логан в надежде получить хоть какую-то полезную информацию.

— Хм, в гостях у них бывала мать Натали да сестра с племянником. Только я толком так и не поняла, чья это была сестра. — Женщина пожала плечами. — О, вспомнила, в день пожара к ним приходили то ли садовники, то ли сантехники.

— Как вы это поняли? — Логан поднял бровь.

— Ну я видела, как к ним в калитку заходили два мексиканца в униформе. Подумала, что рабочие.

— Спасибо, если вспомните что-то важное, позвоните. — Тайлер протянул ей визитку, и они попрощались.

В доме слева детективам дверь не открыли, поэтому Логан подсунул визитку под дверь в надежде на то, что им повезёт и хозяева не просто обнаружат её, но ещё соизволят позвонить. А вот в коттедже напротив их встретил молодой мужчина в халате с хохлатой собачкой в руках.

— Чем могу помочь? — деловито поинтересовался он.

— Мы из полиции, хотели задать пару вопросов про ваших соседей, — объяснил Логан.

— Главное, что не из налоговой, — усмехнулся он и погладил собаку.

— Симпатичная собачка, — похвалил Логан.

— Его зовут Цезарь Вильгельм Армагеддон, но для друзей просто Вилли.

— Кхм, что ж, перейдём к делу, — начал Логан. — Вы не замечали ничего странного до или после пожара в доме Хьюзов?

— Они вообще были странные. Не такие, как все тут. Настоящие, приветливые, радушные. Им как будто не всё равно было. И семья такая… Ни разу не видел, чтобы они ссорились или ещё чего. Они были настолько милыми, что у них даже дети не шумели. Вот это прямо странно было. — Мужчина задумался и почесал пса за ухом.

— Посторонние люди не бывали у них? — уточнил Тай.

— Не-а, вроде нет. Посторонних только в день пожара видел. Я работаю из дома. Ну как работаю, не особенно напрягаюсь, конечно. Почти весь день проспали с Вилли. Проснулся от воя сирен. Оделся, выбежал на улицу, а тут уже и пожарные, и спасатели, долго потушить не могли. Потом ещё один экипаж приехал. Потом сам Хьюз приехал. Что тут было… — Плечи мужчины передёрнулись от неприятных воспоминаний. — Жаль их. Правда жаль. Лучше бы эта грымза Мередит погорела.

— Это кто? — поинтересовался Логан.

— Справа от Хьюзов дом. — Он указал пальцем на коттедж, в котором детективы уже побывали.

— А что так? — Тай с любопытством, но без осуждения посмотрел на мужчину.

— Злющая она, вечно сплетни распускает. Да, Вилли? — Он потрепал пса по хохолку. — Однажды вот Цезаря пнуть хотела, когда он к ней на лужайку забежал.

— И впрямь грымза, — согласился Логан.

— О чём и толкую…

— Если вспомните что-то важное, свяжитесь с нами, ладно? — Тай протянул визитку.

— Не вопрос.

Детективы простились с соседом Хьюзов, и тот скрылся за дверью.

— Что думаешь? — Логан взглянул на напарника.

— Ну мы узнали, что у них была благополучная семья и что их соседей это удивляло. — Тай пожал плечами.

— Интересно, что за мексиканцы это были?

— Возможно, узнаем, когда получим дело Хьюза.

Солнце уже почти касалось горизонта, на улице стало заметно прохладнее.

— Может, совершим налёт на фуд-трак и посидим на пляже? — предложил Логан.

— Почему нет? Такси?

— Давай. — Миллер кивнул, достал телефон из кармана и через приложение вызвал машину.

Через пять минут жёлтый «киа» остановился рядом с полицейским управлением.

— Куда едем? — спросил водитель.

— Где тут ближайший пляж? — уточнил Логан, усаживаясь на заднее сиденье.

— Вам искупаться или полюбоваться видом?

— Полюбоваться видом, пожалуй. — Тайлер пристегнул ремень безопасности.

— Тогда предлагаю парк Норт Эмбаркадеро, это в пяти минутах езды отсюда. — Машина тронулась.

Водитель остановился у входа в парк, детективы попрощались и вышли из такси. Слева Логан заметил фуд-трак и кивнул напарнику в его сторону. Они взяли по хот-догу и по бутылке лимонада и зашли в парк. Пешеходная дорожка вела их вдоль побережья. Возле кромки воды на песке лежали крупные камни, с другой стороны был аккуратно выстриженный газон и столы для пикника между замысловатыми деревьями с изогнутыми, словно в танце, стволами. За столиками сидели люди: одни праздновали детский день рождения, другие играли в настольные игры. Оставалась и пара свободных мест, но детективам хотелось уединения. Они пошли дальше, минуя большую статую атлета из чёрного гранита, делающего растяжку. Логан с тоской вспомнил, что уже неделю не тренировался. Бегать он не любил, а возможности заниматься в зале в командировке у Миллера не было. Не оставалось ни времени, ни сил. Хотя физическая нагрузка всегда помогала ему очистить голову, избавиться от лишнего и найти решение. Самые светлые идеи посещали его либо во время тренировки, либо после, когда он, уставший, но довольный, ложился в постель, чувствуя, как ноют натруженные мышцы.

Они дошли до самого конца парка, маленького мыса, с трёх сторон окружённого водой. Тихие волны с шелестом плескались у берега.

— Отличное местечко. — Тайлер присел на один из валунов и похлопал по соседнему, приглашая напарника присоединиться.

Логан молча сел рядом, достал из кармана ключи, откупорил бутылку и протянул связку напарнику. Тай отдал ключи и повернулся.

— Слушай, а где Кеннеди? — вдруг осенило его.

— Я отвёз его к родителям погостить.

— Как они? — Тай был знаком с родителями напарника не так близко, как Логан с Оливером, но всё равно питал к ним уважение.

— Они в шоке от новостей. Они мысленно уже гуляли на нашей с Ниной свадьбе в тот же день, когда я впервые привёл её в родительский дом. — Логан улыбнулся и сделал глоток. — Но они не судят ни меня, ни её. Я вижу их траурные лица и понимаю, о чём они думают: «Наш бедный мальчик». От этого только хуже. Поэтому я стараюсь пореже бывать там.

— Зря ты так! Будь у меня возможность поговорить с отцом Ким о том, что происходит, я бы обязательно ей воспользовался. — Тай тоже сделал глоток.

— Сходи к нему на могилу и выговорись, говорят, они нас слышат. — Логан протянул руку и сжал плечо напарника.

— А ты сходи к своим: они ведь тоже стареют.

— Да, стареют, но продолжают притворяться, что им по двадцать. Мама ходит на йогу пять раз в неделю, отец играет в большой теннис, неделю назад потянул руку и переключился на шахматы. Продолжает учить меня жизни, но уже без прежнего фанатизма. Видимо, начал понимать, что это пустая трата времени. — Он тряхнул отросшими волосами.

— Надо будет пригласить их на фирменное барбекю Блантов, — предложил Тай.

— Отличный план, сразу после того, как найдём Чарли-Роана. Интересно, нашим уже удалось что-то раскопать на него?

— Уже сообщили бы. К этому делу у каждого из нас нездоровый интерес. Странно, что его вообще не передали в другое управление. — Тай пожал плечами и отпил глоток.

— Шеф сделал на нас ставку: мы не были слишком близки с Чарли, чтобы это могло повлиять на трезвую оценку фактов, но были достаточно близки, чтобы хотеть его вернуть или хотя бы найти ответы. — Логан достал смятую пачку из кармана джинсов, зубами вытащил сигарету и прикурил. Дым, наполнивший лёгкие, пьянил, дарил ощущение спокойствия. Логан любил курить и поэтому не бросал. Ему нравилось делать длинные затяжки, нравилось, как в полумраке мерцает огонёк, нравилось, как потрескивает сигаретная бумага в полной тишине. Курение было для Миллера чем-то сродни медитации.

— Как думаешь, он скрывается или с ним что-то случилось? — Тай поставил свою бутылку на песок, доел остатки хот-дога и посмотрел на напарника.

— Слишком мало информации, чтобы делать выводы, но надеюсь, что он сам всё расскажет нам, когда мы его найдём.

Детективы ещё около часа молча смотрели на то, как набегающие волны пожирают своих предшественниц, как с пеной разбиваются о камни, превращаясь в брызги. Напарники давно допили лимонад, но уходить не спешили. Вечер у моря дарил свежесть и ясность мысли, которой сложно было достичь в жаркие дни. Пекло изнуряло, лишало энергии, обращая все мысли в мечты о прохладе. Жизнь и работа в таком климате казались кошмаром, а может, всё было делом привычки. Когда на небе взошли первые звёзды, детективы отправились в отель.

Смеркалось. Двое патрульных, сидя в машине с открытыми окнами и наслаждаясь лёгким бризом, уже фантазировали о том, как вернутся домой к своим семьям, когда рация на приборной панели зашуршала.

— Детектив Джозеф Родс. Кто сейчас рядом с городским кладбищем Сакраменто?

— Не отвечай. — Офицер посмотрел на напарника с мольбой во взгляде.

— Не думаю, что это надолго. Скорее всего, просто что-то проверить надо, — ответил тот и принял вызов. — Семнадцатый, мы в пяти минутах.

— Отлично, спасибо. Проверьте могилу Чарли Олдриджа. — Детектив продиктовал координаты.

Молодой офицер быстро вбил данные в навигатор телефона.

Через пять минут они оставили патрульный автомобиль на парковке у кладбища, вооружились фонариками и отправились по навигатору искать координаты нужной могилы. Патрульным было не привыкать бывать и в злачных переулках, и в плохих квартирах, но кладбища вызывали особый трепет, особенно в тёмное время суток. Даже если ты не мнительный, от прогулки среди могильных плит сложно получить удовольствие, потому что в голову то и дело лезут мысли о скоротечности жизни и том, как легко её лишиться. Но самой оглушительной остаётся мысль, что после того, как нас не станет, мир не изменится. Время продолжит свой ход так, будто нас и не было вовсе. Конечно, найдутся люди, для которых с нашим уходом мир перевернётся, но таких будет немного. Большинство из нас уходят без следа, оставляя лишь боль самым близким людям. Эти мысли по цепочке тянут за собой вереницу других: так если всё это не имеет смысла, может, стоит уже сейчас пересмотреть свою жизнь? В общем, почти каждый визит на кладбище — это маленький экзистенциальный кризис.

Офицеры водили фонариками по надгробиям в поисках нужного, и те отбрасывали длинные тени.

— Да где же он? — Офицер потряс фонарём, чтобы тот светил поярче, и вернул луч на надгробие.

— Вон он, — ответил второй и направился вглубь кладбища. Подойдя поближе, он присел и пощупал землю. — Смотри-ка, умер уже год как, а земля будто свежая.

— Чёрт. — Напарник взялся за рацию. — Семнадцатый. Кладбище Сакраменто. Вандализм.

— Думаешь, вандализм? — спросил напарник.

— Уж лучше бы так.

Джозеф Родс прибыл на место где-то через час, вместе со службой коронера и копателями — у него уже было устное разрешение от мэра и письменное согласие от вдовы. И чем глубже они копали, тем дурнее было предчувствие. Запах сырой земли щекотал ноздри. Джо отвернулся и чихнул. Лопата с глухим звуком ударилась о гроб. Могильщики стали осторожнее раскидывать землю в стороны, и уже спустя пять минут стало ясно, что работа проделана не зря: гроб Чарли Олдриджа оказался пуст.

Тайлер ещё спал, когда почувствовал шевеление на постели. Понимание того, что рядом никого не могло быть, заставило его мгновенно распахнуть глаза. Первые лучи солнца пробивались в комнату сквозь щёлочку между плотными шторами. В номере никого не было, рядом на кровати вибрировал телефон.

— Да? — осипшим после сна голосом ответил он.

— Я по поводу Хьюза. — В трубке раздался знакомый голос офицера Боне. — Я нашёл кое-что, что сможет вас заинтересовать.

— Минуту, я дойду до комнаты Логана, — попросил Тай и поднялся с постели. Он накинул отельный халат и тапочки, не причёсываясь, вышел в коридор и постучал в соседний номер.

— Уходите, — послышался сонный голос из-за двери.

— Открывай. — Тай настойчивее постучал.

— Я что, проспал? — Щёлкнул замок, и дверь открылась. Взъерошенный Логан сел на край кровати, пытаясь собраться с мыслями.

— Нет, у меня тут Боне, у него есть новости. Боне, ты на громкой связи, говори. — Тай сел рядом с напарником.

— Итак, Роан Хьюз с отличием окончил медицинский. Женился почти сразу после университета на Натали Олби (в девичестве), у них родилось двое детей. Сначала — Катарина, а через три года — Доминик. Оба посещали клинику планирования семьи и репродуктологии в Сан-Диего, но это было до рождения первого ребёнка. Роан работал в бюро судебно-медицинской экспертизы, а поскольку они плотно сотрудничают с полицией, — офицер перевёл дыхание и продолжил, — удивительно, как они не узнали его по фотографии. Уволился после того, как его дети погибли в пожаре, а жена сошла с ума на почве горя, — это я уже нашёл в новостях, когда начал гуглить по фамилии. Я не смог получить данные с его телефона, но взломал его личную почту и нашёл кое-что, что может вам помочь.

— Не томи, — зевая, взмолился Логан.

— В Сан-Диего живёт его родная сестра с племянником. Их адрес я не нашёл, запросите у коллег. А ещё через e-mail Хьюз записывался к психологу, но посещал его нерегулярно. В переписке есть адрес этого центра, отправлю в мессенджер. И есть одно неотвеченное письмо от журналистки, она оставила свои контакты, но я не уверен, что они в итоге связывались. Она хотела поговорить о поджоге их дома.

— Что насчёт социальных сетей? — спросил Тайлер.

— До гибели его семьи там не было ничего интересного, а после он удалил все свои страницы.

— Отличная работа! Спасибо за помощь. Как зовут его сестру? — Тай кивнул Логану на блокнот, лежащий на прикроватной тумбе.

— Её зовут Дебра Хьюз, племянника — Ричард Хьюз. Она никогда не была замужем, поэтому дала сыну свою фамилию. Дебра работает в банке, Ричард учится в средней школе. Пока это всё, что мне удалось узнать.

— Отличная работа, Боне, — взбодрился Логан. — А можешь ещё скинуть контакты журналистки? Сдаётся мне, что раз от неё всего одно письмо, то они с Роаном всё-таки поговорили. Если бы он отказался от разговора, она бы ещё долго его преследовала. Знаю я этих проныр: в погоне за горячим материалом они могут быть очень настойчивыми и убедительными.

— Окей, всё отправлю. — Боне отключился.

— Мне нужно в душ! И тебе, кстати, тоже. — Логан широко зевнул.

— Позвони, когда будешь готов, уже есть хочется. — Тайлер встал и уже собирался вернуться к себе, когда на его телефон пришло короткое сообщение от Джозефа Родса из Сакраменто: «Олдриджа нет в могиле».

Через полчаса детективы встретились в лифтовом холле, позавтракали в ресторане при отеле и поехали в госпиталь к Натали Хьюз, предварительно согласовав визит с её лечащим врачом. На ресепшене их встретила администратор и проводила в кабинет лечащего врача Натали.

— Доктор Ховард, здравствуйте, мы говорили с вами по телефону, — представился Тайлер.

— Да, рад знакомству. Присаживайтесь, детективы. — Молодой мужчина указал на кресла для посетителей.

Тайлер и Логан устроились напротив врача.

— Кофе? — предложил он больше из вежливости.

— Нет, спасибо, мы не хотим отнимать у вас много времени. — Тайлер переглянулся с напарником. Тот кивнул. — Мы хотели бы узнать: в каком состоянии ваша пациентка Натали Хьюз? Возможно ли с ней поговорить?

Доктор Ховард тяжело вздохнул.

— Вряд ли беседа с ней пойдёт на пользу хоть кому-то из вас. — Он развёл руками. — Дело в том, что Натали не помнит совершенно ничего, кроме момента гибели её детей.

— А что насчёт супруга? Его она помнит? — вклинился Логан.

— Нет, к сожалению. Он несколько раз пытался с ней поговорить, но безрезультатно, эти попытки лишь провоцировали у пациентки истерики. Что мы только не перепробовали с ней, чтобы восстановить память. Ничего не помогает. Обычно мозг блокирует травмирующие воспоминания, чтобы защитить психику, а тут всё наоборот. Даже консилиумом не смогли найти решение. Уникальный случай. — Ховард снова вздохнул.

— Роан Хьюз часто навещает жену? — уточнил Тайлер.

— Нет, был несколько раз сразу после того, как её перевели к нам из ожогового отделения. Но иногда он звонит, чтобы справиться о её здоровье, и регулярно оплачивает счета. Не думайте, что он бросил её, он хороший человек, просто такое очень сложно пережить. — Доктор сложил руки в замок.

— Когда в последний раз он звонил? — Логан подался вперёд.

— Может, пару дней назад. — Ховард пожал плечами. — А что?

— Сможете проверить, с какого номера он звонил?

— Боюсь, что нет, у нас нет определителя, но вы можете сделать запрос через телефонную компанию. О. — Доктор взял мобильный. — Минуту. — Он посмотрел на детективов. — Тара, проверь, мистер Хьюз оставлял нам номер для экстренной связи? Отлично, записываю.

— Вот. — Доктор протянул Логану стикер с записанным номером. — Могу ещё чем-то помочь?

— Нет, спасибо. Вы и так очень помогли, — отозвался Тайлер.

— Я вас провожу. — Ховард встал и направился к двери.

Вопреки ожиданиям, доктор повёл детективов через другое крыло. У одной из палат он резко остановился.

— Вот Натали Хьюз. — Он указал на окно палаты.

Детективы подошли ближе и увидели измождённую, испещрённую шрамами, с выбритой головой женщину. Она сидела на коленях, глядя в стену и прижимая к ней ладони.

— Почему её побрили? — спросил Логан.

— Из-за большой площади ожогов с левой стороны волосы больше не растут, а те, что были справа, она постоянно рвала во время истерических припадков. Она склонна к самоповреждению, мы делаем всё, чтобы обезопасить её. — Доктор вздохнул и повёл их дальше.

Они спустились на первый этаж на лифте и попрощались с врачом.

В управление полиции Сан-Диего детективы ехали в полном молчании и с тяжёлым сердцем. Лишь отправили Ларри сообщение, где предупредили, что будут ждать его в допросной, которая служила им временным кабинетом, и что им нужен будет адрес Деборы Хьюз. По дороге в отдел они захватили три стаканчика кофе — для себя и для Ларри, в надежде обрести союзника в его лице. Охранник проверил имена детективов в списках, впустил их и проводил до двери допросной. Кабинет был уже открыт, на столе стоял ноутбук Ларри, это говорило о том, что он начал доверять детективам. Но компьютер был заблокирован, обратное свидетельствовало бы о том, что Ларри придурок. Нет, не потому, что он мог предоставить доступ в сеть именно им, а потому, что это строго запрещали правила. Полицейские даже не имели права использовать свои рабочие ноутбуки в общественных местах, чтобы, не дай бог, к ним не заглянул кто-нибудь в монитор, а оставленный незаблокированным ноутбук или стационарный компьютер на рабочем месте всегда карался штрафом, даже несмотря на то, что все в этом здании имели доступ к информации разного уровня секретности. Все, кроме обслуживающего персонала.

Через пять минут Ларри вошёл в допросную с подставкой для кофе и тремя стаканчиками. Логан усмехнулся, а Тайлер придержал дверь для Ларри.

— Привет! О, вы тоже взяли кофе. — Он заметил стаканчики на столе. По выражению лица Ларри было не понять, расстроился он или обрадовался. — Отлично, я не знал, какой кофе вы любите, а теперь есть из чего выбрать.

— Мы тоже сомневались, поэтому взяли, как и себе, американо. — Тай улыбнулся: ему было приятно, что не они одни стремились наладить контакт с местной полицией.

— Спасибо, я больше люблю с молоком, но по утрам пью только чёрный. — Ларри сел за стол.

Детективы расположились рядом.

— Есть какие-то новости для нас? — поинтересовался Логан, делая глоток кофе.

— Узнал адрес Дебры Хьюз, у неё тоже брали показания после поджога, поэтому они остались в базе. Сейчас сброшу на почту. — Ларри разблокировал компьютер и ответным письмом на фото Хьюза отправил адрес его сестры. Сегодня Ларри выглядел и действовал уже более уверенно. — Дело о поджоге ещё не передали, но я попробую поторопить коллег. Может, пока мы будем говорить с Деброй, они уже успеют всё подготовить.

Дебра Хьюз жила в небольшом, но симпатичном коттедже на Крофорд-стрит. Дом, выкрашенный в цвет капучино, с белыми наличниками на окнах, окружённый палисадником, будто сошёл с открытки. Район был небогатый, но вид самого дома и его территории говорил о том, что об этом месте заботятся. Детективы ещё не видели Дебру, но её ухоженный участок уже внушал им симпатию. Тайлер вспомнил свой газон: раньше его стрижкой занимался Оливер, а после смерти отца косилку ни разу не доставали из гаража.

Ларри припарковался на подъездной дорожке, детективы вышли из машины и направились к дому. Сквозь приоткрытое окно доносилась тихая мелодия. Логан постучал в дверь, музыка смолкла, а через несколько секунд дверь открыли. Темноволосый долговязый парень смотрел на полицейских не то с удивлением, не то с любопытством. Внешне мальчишка отдалённо походил на того Чарли, которого знали детективы. Сходство было не столько внешним, сколько в едва уловимой мимике. Видимо, когда-то Роан проводил много времени с племянником.

— Здравствуйте, — протянул парнишка.

— Добрый день, я детектив Тайлер Блант, это мои коллеги — Логан Миллер и Ларри Клайв. Ричард Хьюз, верно?

— Да, это я, если вы насчёт того случая с баскетбольным мячом, так мама уже разобралась, — поспешил оправдаться Рик.

— Нет, мы пришли к вашей маме. Она дома? — нетерпеливо спросил Логан.

— А-а-а, к маме, — повторил за полицейским Рик. — Она на заднем дворе, подождите здесь, я её позову.

Парнишка скрылся в глубине дома, оставив полицейских на пороге. А через минуту вернулся вместе с матерью.

Дебра Хьюз оказалась очень красивой женщиной. Тёмно-каштановые волосы упругими волнами ложились на тонкие веснушчатые плечи. Её глаза были такого же коньячного оттенка, как у Роана, только чуть живее. Нос, в отличие от носа брата, был маленьким и аккуратным, с россыпью веснушек. Дебра стояла перед ними в обтягивающей майке на тонких бретельках, сквозь которую виднелись очертания красивой груди, и в афгани[7]. Ларри смущённо потупил взгляд, детективы старались смотреть женщине в глаза. Тайлер ещё раз представил себя и коллег.

— Здравствуйте, входите, прошу. — Дебра впустила полицейских в дом и указала на обеденный стол в гостиной. — Присаживайтесь, я подойду через минуту.

Как и обещала, женщина вернулась через минуту в белой рубашке, надетой поверх майки, застёгнутой на несколько пуговиц. По всей видимости, реакция офицера не осталась незамеченной.

— Что вы хотели узнать? — спросила Дебра, присаживаясь за стол напротив детективов.

— У нас есть основания полагать, что Роан Хьюз пропал. Ему может грозить опасность.

— Что вы хотите этим сказать? Что значит «пропал»? — Дебра схватилась за голову.

— Мы не знаем всех обстоятельств, поэтому нам нужна ваша помощь. Как давно вы в последний раз виделись или говорили с братом? — начал Тайлер.

— В последний раз, получается, около года назад. И где-то полгода не разговаривали по телефону. — В глазах Дебры отразилась тоска.

— Вы были в ссоре? — уточнил Логан.

— Нет, не совсем. Просто Роану нужно было побыть одному после гибели детей. Вы ведь знаете об этом? — Дебра посмотрела на мужчин.

Детективы молча кивнули.

— Я, конечно, так не считала. Мне хотелось быть рядом, чтобы поддержать его. Хотелось, чтобы он ходил на терапию. В итоге он не выдержал давления с моей стороны и свёл к минимуму все контакты со мной. Я, может, и была неправа, и заслужила это, но вот Рик ни при чём. Он очень скучает по Роану. Я тоже скучаю, — призналась Дебра.

— Вам известно, где может находиться Роан? — Тайлер открыл записную книжку в телефоне, чтобы быстро зафиксировать адрес, если Дебра его назовёт.

— В последний раз, когда мы говорили по телефону, он сказал, что перебрался в Портленд, нашёл новую работу и попытается жить дальше. — Дебра вздохнула. — После гибели детей он очень изменился. Может, если бы Натали не потеряла память, они быстрее бы оправились от горя. Знаете, они были настоящей командой. Такие счастливые. — Она утёрла слёзы рукавом рубашки. — Для нас всех это стало ударом, но у Роана внутри что-то сломалось. Он всегда казался сильным, справлялся с трудностями в работе, с материальными сложностями и ещё умудрялся помогать другим. Я думала, он справится и с этим, но, судя по тому, что он ещё не нашёл в себе сил простить моё излишнее внимание, раз не звонит, то, скорее всего, он всё ещё борется с «внутренними демонами».

— Вы сказали «внутренними демонами», почему вы так выразились? — неожиданно заговорил Ларри.

— Потому что он фактически был одержим этим поджогом. Он не говорил ничего конкретного, просто твердил, что он знает, кто это сделал, и если полиция ничего не предпримет, то сам накажет преступников. Его скорбь переросла в гнев. — Дебра обняла себя за плечи и продолжила: — Я уговаривала его пойти на терапию, но он отказывался. Говорил, что только правосудие сможет излечить его душу. Мужчины вообще побаиваются психотерапевтов, но Роан — особый случай. Он будто боялся, что терапия лишит его праведного гнева. В какой-то момент он даже стал пугать меня. Сказал, что нам с Риком может грозить опасность, что преступники угрожали ему. Я не знаю, было ли это правдой, или это было плодом его безутешного горя. — Она откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела поверх детективов. — В итоге я уговорила его сходить к психотерапевту, но он сходил всего на пару-тройку сеансов. Сказал, что специалист очень помог, но я чувствовала, что он недоговаривает.

— Кто мог желать зла вашему брату? — спросил Логан.

— Не знаю. У него были довольно напряжённые отношения с теми детективами, что вели дело о поджоге, но я боюсь строить такие предположения. Ну и те люди, о которых он говорил как о возможных поджигателях. Думаете, с ним могло что-то случиться? — Глаза Дебры заблестели.

— Надеемся, что нет. Мисс Хьюз, ваш брат не называл имён людей, которые могли быть причастны к поджогу? — уточнил Тайлер.

— Нет, он называл их только убийцами или грязными мексиканцами. Если честно, я даже не уверена, что он мог знать этих людей. Не хочу сказать ничего плохого о мексиканцах, но у Роана никогда не было таких знакомых. Может, пара коллег по работе, но это высокообразованные люди, которых точно нельзя было бы назвать таким образом. — Дебра с надеждой посмотрела на детективов. — Вы ведь найдёте его?

— Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы найти его. Как думаете, Натали может знать о его местонахождении? — спросил Логан, уже поднимаясь со стула.

— Исключено, если вы спросите её о нём, она даже не поймёт, о ком речь. Она застряла в моменте пожара, в её мире не существует ничего, кроме её самой, огня и её мертвых детей. Врагу не пожелаешь, и врачи ничего не могут сделать. Иногда мне кажется, что, будь Господь более милосердным, он бы забрал её вместе с детьми. — Дебра тяжело вздохнула. — Ужасно так говорить, но я даже не представляю, каково это. Бесконечное страдание. Прошёл уже год, а динамики нет. Дважды она пыталась покончить с собой, дважды её спасали. Страшная трагедия, а видели бы вы их ещё полтора года назад. Не могу. — Слёзы, будто отпущенные на свободу, заструились по щекам Дебры.

— Обещайте, что позвоните нам, если Роан выйдет на связь, — попросил Логан.

— Обещаю, и вы позвоните мне, пожалуйста, если будут новости, — сквозь всхлипы, спешно вытирая лицо от слёз, ответила она.

Детективы обменялись визитками с Деброй Хьюз и, вернувшись в управление, договорились о встрече с психотерапевтом, но она уже по телефону сообщила, что не станет разглашать детали терапии.

Стелла Маккензи принимала в небольшом кабинете в самом центре Сан-Диего, всего в пятнадцати минутах от управления полиции. Детективы постучали и вошли. Психолог поприветствовала их и попросила присесть на диван. Пока она заканчивала записывать что-то в блокнот после последней сессии с клиентом, детективы осмотрелись. За спиной Стеллы висели грамоты и сертификаты, на столе стояли метроном, фоторамка и маленький аквариум с одинокой рыбкой.

— Прошу прощения. — Закончив писать, женщина подняла взгляд на детективов. — Чем могу помочь?

— Мы хотели бы узнать немного о вашем пациенте, Роане Хьюзе, — ответил Логан.

— Я уже сказала по телефону, что не стану обсуждать детали, тем более мы так и не закончили терапию. Роан Хьюз отказался посещать сеансы со мной. Не знаю, нашёл ли он другого специалиста или вовсе передумал получать помощь. — Стелла вздохнула и устало облокотилась на стол. — Почему вы спрашиваете, что-то случилось?

— Роан Хьюз пропал, и у нас есть основания полагать, что он может быть в опасности или, наоборот, быть опасен. За этим мы к вам, собственно, и пришли. Проявлял Роан агрессию или, может быть, вы заметили скрытую агрессию в нём? — Логан подался вперёд, а Тайлер следил за реакцией психотерапевта.

— Он был подавлен, как и любой человек в его ситуации. Если говорить об агрессии, направленной вовне, я ничего такого не заметила, скорее он был склонен к аутоагрессии: винил в случившемся себя, считал, что недостоин помощи, — объяснила Стелла.

— Как думаете, он способен причинить вред кому-то? — уточнил Тай.

— Детектив, мы все на это способны: всё зависит от обстоятельств и внутреннего состояния. Боюсь, это всё, что я могу вам сказать. — Психолог развела руками.

— Ещё пара вопросов, — остановил её Логан, понимая, что им намекают на «выход». — Хьюз не говорил о своих планах? Куда планировал поехать? Что делать?

— У нас было всего два сеанса, мы говорили о прошлом, не о будущем. Мне жаль, что я не смогла вам помочь. — Стелла захлопнула свой блокнот и поднялась, чтобы проводить детективов.

— Ни хрена ей не жаль, — констатировал Логан, когда они вышли на улицу.

— Может, журналистка сможет сказать больше. — Тай похлопал напарника по плечу, и они сели в машину к Ларри и вернулись в отдел.

Глава 15

Тихуана, Мексика, сентябрь 2024 года

— Где я? — еле слышно, пересохшими губами прошептал Роан.

— У нас дома! Я Хуанита, жена Диего, я сдала тебе коттедж, помнишь? — Она присела на край кровати и поправила простыню, которой был накрыт гость.

Роан хотел приподняться, но попытка не увенчалась успехом: из груди вырвался стон.

— Простите, — тихо произнёс Роан. Он понимал, что своим присутствием здесь подвергает семью опасности. Хьюз отключился почти сразу, как только оказался в машине, за ними могли проследить.

«Что, если тот малец предан банде и вернулся?» — подумал Роан. В висках запульсировало.

— Ты лежи, милый. Тебе нельзя двигаться, пока рана не затянется. Я принесу воды. — Хуанита поднялась с постели.

— Подождите. — Голос Роана догнал её у двери. — Давно я здесь?

— Три дня. Ты только не волнуйся. Рана несерьёзная, но ты потерял много крови. Моя дочь работает медсестрой, она тебя зашила, сделала переливание и ставила капельницы каждый день. Сегодня тоже должна прийти. Отдыхай, я сейчас.

Хуанита вышла за дверь. Роан слышал отдалённые голоса, говорили тихо и по-испански. Слов было не разобрать, но, даже если бы он был в опасности, убежать сейчас всё равно не смог бы.

Вскоре со стаканом воды в комнату вошёл Диего.

— Амиго, живой, рад, что ты очнулся. Ну и напугал ты меня, да. — Мужчина поставил стакан на прикроватный столик и присел на стул рядом.

Роан посмотрел на воду, и Диего перехватил его взгляд.

— Ой, прости. Помочь, да? — Не дожидаясь ответа, он поднёс стакан к губам Роана и подождал, пока тот сделает несколько глотков. — Ну как ты?

— Так себе. Почему ты привёз меня домой? За нами могли следить. — Роан повернул голову набок, чтобы лучше видеть лицо собеседника.

— Ты турист, а я живу здесь всю свою жизнь. Никто не следил за нами, я бы заметил. Да и какие были варианты? В больницу нам было нельзя, понятно, что по тебе не рыбы отстреливались на твоей «рыбалке». Да и, думаю, тем парням повезло меньше, иначе бы за нами точно был хвост.

— Спасибо, я тебе отплачу. — Роан благодарно улыбнулся.

— На то и был расчёт, да. — Диего усмехнулся. — Хотя это не главное, конечно. Ты хороший человек, я это чувствую. Когда на протяжении двадцати лет каждый день возишь по десятку и больше разных людей, начинаешь кое-что понимать.

— Диего, можно тебя попросить кое о чём? Там, в доме, остались мои вещи, мне нужен мой ноутбук.

— В доме ничего не осталось. Мы всё сюда перевезли. Мы не знали, сколько времени ты будешь без сознания, а через неделю будут заезжать новые жильцы, поэтому твои вещи здесь. — Диего поднялся и вышел.

Послышался голос Хуаниты; судя по интонациям, она была возмущена.

— Значит, так. — Женщина ворвалась в комнату. — Если ты достаточно здоров для того, чтобы вернуться к делам, то сначала ты должен поесть! — она упёрлась кулаками в бока и с вызовом посмотрела на Роана.

— Хорошо. — Он бы и сам попросил об этом позже: в животе урчало.

— Вот и славно! Я сварила куриный бульон, сейчас принесу.

Хуанита подложила Роану под спину ещё одну подушку и помогла сесть.

— Сейчас. — Она взяла тарелку и поднесла ложку ко рту Роана.

Он потянулся рукой.

— Что, сам хочешь? Ну давай попробуем. — Хуанита вручила ему прибор.

Ослабевшей от длительного бездействия рукой Роан опустил ложку в тарелку и поднёс к губам. Получилось. Медленно, но самостоятельно он съел свою порцию.

— Молодец, — похвалила его женщина. — Сейчас принесу твой компьютер. Раз ложку удержал, то и по клавишам стучать сможешь.

Когда Хуанита вернулась с ноутбуком, Роан первым делом проверил записи с микрофонов в домах Себастьяна и Мигеля. Следующим утром после того, как Хьюз избавился от мексиканцев, к ним домой пожаловали другие члены банды. Благодаря переводчику Роан понял, что банде ещё неизвестно об их гибели. Сначала они решили, что компаньоны сбежали, переметнулись к конкурентам или просто решили всех кинуть. Но когда поняли, что вещи в домах остались нетронутыми, то забеспокоились. У Себастьяна их ждала его перепуганная жена. Она-то и сказала, что Себастьян уехал ещё вчера, и если она верно поняла, то у него была запланирована встреча на каких-то складах. Когда члены картеля ушли, женщина расплакалась.

Роан перемотал запись на вечер: члены банды вернулись в дом Мигеля. Они кричали, что на них наехали люди Рамиреса. Было слышно, как падает мебель и бьётся посуда, а затем раздался треск: они нашли и сломали первый микрофон.

— Пендехада![8] О чём говорили эти придурки? Что теперь Рамирес знает о наших планах? — Разбился цветочный горшок, а вместе с ним вышел из строя ещё один микрофон.

Через полчаса они вернулись домой к Себастьяну.

— Собирайся! — рявкнул один из мексиканцев на его жену.

— Куда? — дрожащим голосом спросила она.

— Поедешь с нами на завод!

— Зачем? Я ничего не знаю, клянусь!

— На месте разберёмся. Собирайся, чинга ту мадре![9]

Снова полетела мебель и захрипели микрофоны.

Роан хотел бы помочь этой женщине, но сейчас он и себе-то помочь не мог.

Вечером пришла дочь Хуаниты и Диего, она совсем не говорила по-английски, жестами показывала, что нужно сделать Роану. Он вытянул руки вдоль туловища, и девушка измерила ему давление, а затем поставила капельницу. В следующий раз она вернулась через сорок минут, когда лекарство в пакете уже заканчивалось. Она вытащила иглу и перевязала руку Хьюза на сгибе локтя.

— Луна сказала, что катетер тебе больше не понадобится. Ты идёшь на поправку, — в комнату вошла Хуанита.

— Спасибо, Луна. — Роан мягко улыбнулся.

Девушка зарделась и начала спешно собирать медикаменты и приборы.

— Хуанита, Диего дома? Мне нужно с ним поговорить, — попросил Роан.

— Работает, я передам ему, чтобы зашёл к тебе, когда вернётся. Ещё что-то нужно? — Хуанита мягко улыбнулась, опёршись плечом о дверной косяк.

— Нет, спасибо. — Роан потянулся за ноутбуком.

— Если что-то понадобится — только крикни, я буду в гостиной.

Женщины удалились, а Роан открыл досье на мафию, которое собирал последние полгода. Хьюз не знал местоположения завода, но у него оставался домашний адрес главы картеля Габриэля Альвареса, от которого можно было проследить за ним, вот только Роан пока не владел своим телом, как прежде, не говоря уже о том, чтобы передвигаться быстро, оставаясь незамеченным. При каждом неловком движении из груди вырывались вздохи боли. Шпион из него выходил никудышный, по крайней мере, на ближайшие два дня. Поэтому о слежке за Альваресом Роан собирался попросить Диего. Прошло уже два дня с момента обнаружения трупов Себастьяна и Мигеля; пока картель считал, что их смерть на руках конкурентов, но если они начнут разбираться и поймут, что другая группировка тут ни при чём, то и ему, и семье Диего будет грозить опасность. Именно это вынуждало Роана действовать на опережение. Сейчас преимущество оставалось на его стороне. Да, мафия станет осторожнее, следить за ними незаметно будет сложнее, но чем больше времени у них будет, тем меньше шансов застать их врасплох. Пока только Роан ищет их, но если они начнут искать его, то в опасности могут оказаться все, кто когда-либо оказывал ему помощь.

Диего долго колебался, прежде чем согласиться. Роан обещал ему пять тысяч долларов только за адрес производства. Если бы не свадьба дочери, Диего мог бы отказаться, но другого способа заработать так много за такое короткое время у него не было. Они не сказали Хуаните о своих планах: она бы просто не выпустила Диего из дома.

Мужчина сказал, что у него крупный заказ, будет возить туристов весь день вдоль побережья, чтобы те могли выбрать лучший пляж, и она поверила. Роан не находил себе места всё время, пока Диего отсутствовал. Меньше всего Хьюз хотел навлечь беду на эту семью, чувство вины снедало его изнутри, но отступить после всего он уже не мог. Роан повторял себе, что всё будет хорошо и Диего справится.

Роан сидел в полумраке выделенной ему комнаты и сжимал в руке одноразовый телефон. Пятьдесят пять минут назад он позвонил в больницу, чтобы узнать о состоянии Натали, но дежурная медсестра сообщила, что ей нужно переговорить с врачом, и попросила перезвонить через час. Раз в две минуты Роан смотрел на экран в надежде, что время начнёт идти быстрее, и с каждым разом становилось всё тревожнее. Что такого могло случиться с Нат, что медсестра не смогла ответить на простой вопрос о самочувствии его жены? Роан снова взглянул на экран. Ещё три минуты. Что они ему скажут? Он отложил телефон и с силой потёр глаза. Терпение было на исходе. Взяв в руки мобильный, Роан прокрутил его в руках. Телефон выскользнул из рук и упал под стол, а когда Роан его вытащил, то час истёк. Он нажал на повтор и спустя несколько длинных гудков снова услышал голос дежурной медсестры.

— Мистер Хьюз, с вами поговорит лечащий врач Натали, одну минуту. — Послышалось шуршание.

— Роан, здравствуйте. Это доктор Ховард. Мы виделись с вами в больнице. Боюсь, что у меня для вас плохие известия. Примите мои соболезнования, — участливо проговорил мужчина.

— Что? Вы, наверное, ошиблись? Меня интересует Натали Хьюз. Она была в стабильном состоянии, её жизни ничего не угрожало. — Голос Роана начал срываться на крик.

— Дело в том, что Натали скончалась не от последствий ожогов, она покончила с собой. В процедурном кабинете, пока врач отвлеклась на пробы крови, она открыла окно и выпрыгнула. — Доктор сделал паузу.

Роан снова хотел сказать ему, что тот что-то перепутал, что это не может быть Натали, но слова застряли в горле.

— Мы не смогли её спасти. Мне очень жаль. Не получилось с вами связаться, поэтому дежурные позвонили её матери. Скоро вы сможете её забрать.

— Не-е-ет, — прохрипел в трубку Роан.

— Соболезную…

Роан сбросил звонок и швырнул телефон в стену, послышался треск пластика. Упав на колени, Роан согнулся и упёрся лбом в ковровое покрытие. Он до боли сжал зубы и завыл, как раненый зверь. Ещё недавно ему казалось, что больнее уже не будет, просто не может быть, но как же он ошибался. Боль, которую он испытывал сейчас от потери единственной любимой женщины, можно было сравнить лишь с травмой от бензопилы. Его душу буквально разрывало острыми зубьями, повсюду разлетались ошмётки его надежд. Лучше сотню, нет, тысячу раз сдохнуть самому, чем один раз потерять всех, кого любил.

Первым порывом Роана было покончить с собой прямо сейчас, чтобы прекратить эту невыносимую боль, от которой невозможно было дышать, но он не смог. Не смог не потому, что испугался, а потому, что должен был исполнить свой долг перед семьёй. Роан не помнил, сколько времени он пролежал на полу, свернувшись в позе эмбриона, игнорируя тянущие швы, не помнил, как заснул там же. А когда проснулся, сквозь шторы уже пробивалось солнце.

Диего вернулся домой ближе к вечеру следующего дня, под глазами залегли тени, но адреналин бурлил в его крови. Таких приключений в его жизни не было, пожалуй, ни разу. Даже в подростковом возрасте, когда они с братом воровали по мелочи у соседей, ощущения были не те. Риск быть наказанным и страх смерти не одно и то же. Сердце стучало у него в ушах. Всю дорогу, пока ехал домой, Диего благодарил Господа за то, что тот сохранил ему жизнь. Мужчина заклеил номера поддельными, а цвет его машины был таким же, как у тысяч других такси. Даже если на одном из поворотов его машину заметили бы, они не смогли бы его найти. Прежде чем вернуться домой, Диего долго петлял по улицам, чтобы наверняка не привести за собой хвост. Он заехал на автомойку, снял временные номера, вымыл машину, почистил салон; он и сам делал уборку в день, когда спас Роана, но следы крови на обшивке ещё частично оставались. После мойки Диего не перестал озираться, а свободно вздохнуть смог, только загнав машину в гараж и вернувшись домой. Этот день Диего запомнит на всю жизнь.

— Слава богу! — Роан присел на кровати, когда вошёл хозяин дома. — Ну как всё прошло?

— Больше никогда не проси меня следить за боссами мафии, — пытался отшутиться мужчина.

— Обещаю. — Роан откинул одеяло и опустил ноги на пол.

— Вот, это тебе. — Диего достал из кармана записку с адресом и передал Роану. — Я гляжу, тебе получше.

— Да, сегодня уже смог дойти до туалета без посторонней помощи. Скоро я перестану вам докучать своим присутствием, — извиняющимся тоном сказал Роан.

— Ладно, будь я на твоём месте, ты бы тоже меня не бросил. — Диего легко похлопал по плечу мужчину.

— Это правда, — с улыбкой признался Роан.

— Обещай, что не полезешь туда, пока не оправишься. — Диего строго посмотрел на него.

— Не могу: чем быстрее всё закончится, тем меньше будет жертв, — начал Роан.

— Один день, — перебил его Диего. — Ещё один день полежи. Иначе швы разойдутся.

— Только один, — нехотя согласился Роан и, взявшись за бок, стал ходить из угла в угол.

Роан сдержал слово — ещё один день провёл в доме Диего и Хуаниты, но он почти не лежал: то стоял, то бродил по комнате, то делал гимнастику.

— Не сидится? Да? — поинтересовался вошедший Диего.

— Мне нужно быть в форме завтра. Завтра всё должно закончиться.

— Ну и дались тебе эти мафиози? Они же как гидра: одну голову рубишь, ещё две растут. — Диего сел на стул.

— Они убили мою семью, я не смог добиться для них справедливости законным путем, поэтому решил бороться их методами, — пыхтя, ответил Роан, отжимаясь от подоконника.

— Надеюсь, это принесёт покой в твою душу. Да. Есть хочешь?

— Да, спасибо.

После ужина Роан позвал Диего к себе.

— Послушай, если я не вернусь, ты должен забрать деньги из моей сумки и избавиться от остальных вещей. Ничего не должно нас связывать. Хорошо? — Роан с грустью посмотрел на мужчину.

— Не говори ерунды, ты вернёшься и всё заберёшь. Ты заплатил мне достаточно, да. — Диего пожелал ему доброй ночи и вышел из комнаты.

Утром, когда семейство проснулось, Роана уже не было. Лишь его сумка одиноко лежала на стуле в углу.

По адресу, написанному Диего на маленьком обрывке листа из блокнота, располагалось большое обшарпанное здание из бетона с редкими окнами под самой крышей. Снаружи было не понять, сколько этажей внутри: один или два. Увидеть, что происходило в здании, тоже не представлялось возможным. Солнце ещё не взошло. Поблизости не было никаких признаков жизни: ни жилых домов, ни машин, ни собак.

Роан затаился в зарослях на пригорке в нескольких футах от забора, отделяющего завод от окружающего его пустыря. Первоначальным планом было дождаться, пока Габриэль войдёт внутрь, запереть снаружи двери и поджечь здание.

Он проснулся в четыре утра и пошёл на заправочную станцию. Там Роана ждал автомобиль, который он арендовал накануне вечером по телефону. Это был старый, ржавый пикап. Впрочем, Роану нужна была машина не для слежки или погони. Ему нужен был вместительный автомобиль. Хьюз купил ножницы по металлу, три бутылки пива, футболку и двадцать канистр бензина и составил их в кузов машины. Он пошарил рукой под передним крылом, и оттуда вывалился ключ. Колымага завелась только со второго раза.

Подъехав к заводу сзади, Роан вылез из машины, достал ножницы и разрезал сетчатый забор углом снизу, по горизонтали и по вертикали. Так, чтобы после своего ухода он мог незаметно вернуть всё на место. Покончив с забором, Роан надел на шею бинокль и ползком по траве стал подбираться ближе к заводу, делая остановки, чтобы осмотреть территорию. Хотя большая часть людей Габриэля Альвареса теперь была задействована в разборках с конкурентами, охранять завод всё же кто-то был должен. На этот счёт Роан не строил иллюзий. Он нащупал поясную кобуру, чтобы убедиться в том, что не забыл пистолет, и пополз дальше. Возле северного входа он заметил сидящего охранника с автоматом наперевес. Тот сидел у стены, склонив голову, кепка закрывала его лицо, но по мерному вздыманию его груди Роан понял, что охранника разморило на солнце и он задремал. Роан старался двигаться бесшумно и следил, чтобы не объявился ещё один охранник. Добравшись до угла, он достал из кармана заранее приготовленный шприц с анестетиком из запаса, который сохранился у него от мексиканцев.

«Надеюсь, у этого человека нет проблем с сердцем и он нормально перенесёт инъекцию», — подумал Роан. Рука со шприцем дрогнула, это было и не удивительно: в последний дни он был весь на нервах, а потом и вовсе чуть не умер. «Лишь бы не промахнуться. Второго шанса не будет». Роан глубоко вдохнул, задержал дыхание, дождался, пока сердцебиение придёт в норму, и стал подбираться ближе. Охранник не проснулся, но действовать нужно было быстро. Роан схватил лежащий рядом кирпич и с силой ударил им охранника по затылку; пока тот был дезориентирован, Роан быстро и почти беспрепятственно ввел анестетик в вену. Ему не хотелось напрасно вредить охраннику, но иного способа безопасно ввести инъекцию просто не было.

Роан осмотрелся, за ноги стянул со скамейки обмякшего охранника и оттащил подальше в кусты. Так, чтобы его не было видно со стороны здания. На всякий случай Роан скрепил его руки за спиной нейлоновым жгутом, а рот заклеил строительным скотчем. Закончив с одним охранником, Роан стал пробираться к южной части здания, где и заметил второго охранника. Тот стоял на открытой местности и смотрел какое-то видео на телефоне, но незаметно подкрасться к нему было просто невозможно, поэтому Роан решил рискнуть. Он подобрал возле мусорного бака пустую банку и кусок арматуры. Банку он бросил в кусты в сторону забора так, чтобы охранник отреагировал на шум в кустах, пошёл проверить и оказался к Роану спиной. Хьюз размахнулся и бросил банку, охранник поднял взгляд от телефона, посмотрел в сторону, куда улетела банка, пожал плечами и снова уткнулся в телефон.

«Что делать? — начал судорожно соображать Роан. — Пока я пытаюсь избавиться от этого охранника, второй уже очухается». Времени на раздумья не было, как и второго шанса избавиться от завода и Габриэля тоже. Охранник держал мобильник в правой руке, поэтому Роан заключил, что он правша. Хьюз достал пистолет с заранее прикрученным глушителем, прицелился и выстрелил в правое плечо парню. Тот выронил телефон и опрокинулся на спину, пытаясь левой рукой поднять свой автомат, но не успел. Роан направил пистолет ему в голову, подошёл ближе и наступил на здоровую руку.

— Не дёргайся, я введу тебе снотворное, ты поспишь, а потом всё будет в порядке. Кивни, если понял. — Роан говорил медленно, хотя сам едва не терял сознание от страха.

Парень кивнул, и Роан, не сводя дула пистолета с парня, достал шприц из кармана и сделал инъекцию в здоровую руку.

— Считай до десяти, — сказал он, но через пять глаза парня уже закатились.

Роан так же связал второго охранника и заклеил ему рот. Затем вернулся к машине, достал из кузова две канистры и пошёл к заводу. С задней стороны на здании не было камер, либо они были скрытыми. Уверенности в том, что прямо сейчас сюда не нагрянут другие члены банды, у Роана не было. Он мог рассчитывать только на удачу. Мысленно Хьюз молился, чтобы скрытые камеры, если таковые имелись, не транслировали изображение в режиме онлайн. Но тут же вспоминал, что больше не верит в бога, и посылал его ко всем чертям. Злость придавала сил Роану: он с остервенением поливал стены завода бензином, уносил пустые канистры и возвращался с полными. Оказавшись у двери, Роан прислушался. В нём ещё теплилась надежда на то, что картель оставил женщину Себастьяна в живых, он сможет её вытащить, но ответом Роану была тишина. Либо пленницу держали в другом месте, либо её уже не было.

Хьюз не стал поливать бензином ни одну из двух имеющихся дверей, в таком случае оставался шанс, что мексиканцы не почувствуют запах раньше времени и не забьют тревогу. Одну канистру он спрятал за коробками возле большого мусорного бака, чтобы, когда придёт время, он смог быстро закончить начатое, а после вернулся к машине. Роан отогнал пикап подальше, заглушил мотор и достал бутылку пива. Содержимое он вылил на траву, наполнил бутылку бензином, оторвал лоскут от футболки и использовал его в качестве фитиля. Роан протянул ткань в вырезанную в крышке дырку и закрутил пробку. Со второй и третьей бутылками Хьюз сделал то же самое. Положил их в рюкзак и отправился искать точку лучшего обзора, чтобы не пропустить приезд Габриэля.

Теперь Роан сидел в засаде, а время тянулось, как та карамель, которую Натали готовила для торта на второй день рождения Доминика. На секунду Хьюзу даже показалось, что он чувствует этот запах. Сердце забилось чаще. Что будет, когда месть свершится, будет ли она сладкой или обречёт его на ещё большие страдания? Есть ли жизнь после мести? Роан уже стал убийцей и собирался повторить этот опыт. Забрав жизни Себастьяна и Мигеля, он не получил ожидаемого облегчения. Но и чувство вины его не беспокоило, он вообще ничего не чувствовал. Казалось бы, даже если бы он стрелял по мишеням, получил бы больше эмоций, азарт от попадания в цель или горечь поражения. А здесь — вообще ничего. Может, забрав их души, он потерял свою? Что он почувствует, когда умрёт Габриэль? Вряд ли ему стало бы легче, но одно Роан знал наверняка: убив основателя картеля и уничтожив его запасы, он спасёт не одну жизнь. А ещё, возможно, он спасёт того мальца, что был водителем Себастьяна, или других молодых ребят, которые в погоне за лёгкими, но грязными деньгами шли в банду торговать органами и оружием или переправлять всё это в Штаты. Сколько Роан ни перебирал эти мысли, пазл не складывался: Хьюз не делал доброе дело, он мстил за свою боль, за свою утрату. Его семье не была нужна эта жертва, она нужна была только ему. Чем яснее понимал это Роан, тем больше склонялся к тому, чтобы покончить с собой после того, как достигнет цели.

Из размышлений Роана вырвал звук мотора приближающегося автомобиля. Возле ограждения остановился чёрный тонированный «рендж ровер». Водитель выбежал, открыл ворота и загнал машину внутрь, снова вышел, запер ворота и открыл заднюю дверь. Роан достал бинокль, чтобы получше разглядеть пассажира. Это был пожилой, но статный поджарый мексиканец, который явно следил за своим здоровьем. Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, на носу сидели крупные очки в металлической оправе с жёлтыми стёклами на манер «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Про себя Роан отметил совпадение: именно такие чувства он сейчас испытывал — страх и ненависть. Внешность Габриэля была достаточно выразительной, ошибки быть не могло. Роан с первого взгляда понял, что он тот, кто ему нужен, тот, кого он несколькими днями ранее видел у дома Мигеля.

Водитель открыл дверь склада, пока Габриэль смотрел по сторонам.

«Либо что-то почувствовал, либо всегда был осторожен», — подумал Роан. После того как оба мужчины скрылись в здании, Хьюз перевёл дыхание и стал собираться. Он положил бинокль в рюкзак, оттуда достал пистолет и спрятал его за пояс, зажигалку — в карман. Роан накинул лямки рюкзака за спину так, чтобы сама сумка оказалась спереди: ему нужно было быстро добраться до коктейлей Молотова. Хьюз обежал здание и пролез в заранее подготовленную дырку в заборе. Подпёр ломом снаружи сначала одну дверь, затем — другую. Достал из-за мусорного бака канистру с бензином, облил и поджёг по очереди обе двери. Изнутри послышались крики. Роан отбежал в сторону, достал бутылку из рюкзака, поджёг фитиль, размахнулся и швырнул горящий коктейль в окно. Стекло разбилось, а потом и бутылка с дребезгом ударилась обо что-то. Повалил белый дым.

«Повезло», — подумал Роан. Он не знал, есть ли внутри что-то горючее. Если бы пламя было только снаружи, то, когда деревянные двери догорели бы, ему пришлось бы снова вступить в схватку. Роан обежал здание с другой стороны, поджёг ещё один коктейль и снова отправил его в окно. Коктейль разбился о какую-то перегородку совсем рядом с окном — оттуда полыхнуло. Третья бутылка полетела в третье окно. Голоса не умолкали. Хьюз не понимал, о чём они говорят, вернее, кричат. Слишком громко кровь пульсировала в его ушах.

Роан отошёл на безопасное расстояние, достал телефон из-за пояса, сел на землю и стал ждать. План был дерьмо: если у них там есть огнетушители, то скоро они выйдут, а у Хьюза почти не осталось сил. За время, проведённое в постели, его мышцы ослабли, и теперь каждое движение требовало больших сил, да и шов всё ещё побаливал.

— Ты должна мне, чёртова фортуна, — прошептал Роан.

Слушая биение собственного сердца, он следил за разгорающимся огнём и ждал. Ему было важно уничтожить не только верхушку преступной группировки и разрушить их детище. Вместе с Габриэлем на заводе горело оружие, которое нелегально поставлялось в США и страны Латинской Америки. А это затрагивало уже не отдельные семьи, а массу людей, целое общество. Одному богу известно, для чего могли использоваться эти винтовки, автоматы и пистолеты, может, для личного пользования, может, для охоты, а может, и для терактов. Роан и без того считал законы относительно владения оружием в США излишне лояльными, а его бесконтрольный оборот и вовсе был губительным. Ежегодно в США более сорока тысяч человек умирают от огнестрельных ранений. Это одна из ведущих причин смерти среди детей и подростков в Америке. И Роан считал это достаточной причиной для того, чтобы уничтожить этот завод.

Дыма стало больше. Хьюз надеялся, что с учётом удалённости этого места от жилых домов и от шоссе дым заметят не скоро и пожарные приедут сюда не раньше, чем он уберётся. А уйти он мог, только будучи уверенным в том, что с треклятым картелем Габриэля покончено.

Языки пламени стали вырываться из окон, голоса смолкли. Роан прикрыл веки и задержал дыхание, вспоминая лица родных, в глазах защипало, сердце сжалось в груди. Он отомстил, но ничего уже не вернуть. Роан сильно надавил на переносицу в попытке унять непрошеные слёзы.

«Не здесь, — подумал он. — Нужно уходить».

Послышался взрыв. Лопнули стёкла. Роан поднялся с земли, отряхнулся, поднял рюкзак и побрёл к машине.

Вернув арендованный пикап, Роан отправился в дом Диего и Хуаниты. Он хотел забрать оставшиеся вещи и сразу уйти, но хозяева его не отпустили, сославшись на то, что через двадцать минут будет готов обед.

— Ты не сможешь жить дальше, зная, что не пробовал фирменные чимичанги[10] Хуаниты, — с улыбкой заверил его Диего. — Клянусь, я женился на ней сразу после того, как она впервые их приготовила.

— Мне неудобно: я и так злоупотребил вашим гостеприимством. — Роану нравилась эта семья, но он больше не хотел привязанностей. А к по-настоящему доброму и открытому человеку сложно не прикипеть.

— Обещаю, сразу после обеда мы тебя отпустим. Да. Я отвезу тебя куда скажешь. Если после чимичангов ты не решишь погостить ещё. — Диего басовито рассмеялся, но глаза остались грустными.

Он заметил, что Роан вернулся другим человеком. Он и раньше казался сдержанным и хмурым, но теперь внутри него будто погасла искра. Пропало то, что помогало ему жить, держаться на поверхности пучины своего горя. Диего это тревожило, поэтому ему хотелось задержать Роана, развеселить, не дать задохнуться в собственной тьме.

— Я хотел рассказать тебе одну историю, садись. — Диего отодвинул стул для Роана, а сам сел рядом. — Много лет назад я потерял своего брата — глупо и бессмысленно. Марио был всего на два года младше меня, но он словно был из другого мира. — Он вздохнул и принялся теребить край скатерти. — Мы неплохо ладили, но по-настоящему близки так и не стали. Когда я понял, что с братом что-то происходит, было уже слишком поздно. Тьма уже окутала его сердце и мысли, а потом отец нашёл Марио повешенным в курятнике. Ох, я никогда прежде не видел отца таким. — Диего перевёл дыхание и продолжил: — Пару раз я видел, как Марио возле церкви платил курандерос[11], чтобы его окурили травами, избавили от сглаза и защитили от злых духов, но не придал этому значения. Почти все мексиканцы прибегают к традиционной магии, и не только в периоды отчаяния, а даже просто так, чтобы снять напряжение после рабочего дня. Боже, если бы я был чуть внимательнее и больше времени проводил с Марио, может, раньше заметил бы эти изменения, тоску в его глазах, непроглядную серость в словах и мыслях. Но я не заметил, понимаешь? Наверное, я был плохим братом. Но я вижу, как тебе сейчас плохо и какой груз ты носишь на сердце, и считаю своим долгом сказать тебе то, что должен был сказать брату: жизнь — это дар, который нужно ценить. Ведь у нас есть всего одна попытка её прожить. А ты хороший человек и так много добра ещё можешь сделать для других. — Диего положил ладонь на плечо Роана и посмотрел ему в глаза.

Роан заметил слёзы на старческом лице Диего. Он понял, что, удерживая сейчас его, Диего будто пытался вернуть долг своему брату.

— Спасибо. — Роан слабо улыбнулся и сжал руку Диего, всё ещё лежащую на его плече.

Для Диего не было секретом, что совершил Роан раньше и что сделал сегодня утром. Но спрашивать ни о чём не собирался. Хьюз сделал то, что мечтал бы сделать любой мужчина на его месте, но не каждый рискнул бы. Они не говорили об этом прямо, но Диего заглянул в его сумку, когда забирал вещи из арендованного его гостем коттеджа. Диего не интересовали деньги или другие ценности Роана, ему важно было понять, какого человека он приютил в своём доме, не ошибся ли он в своих старческих симпатиях. Тогда-то Диего и нашёл фотографию его семьи со следами копоти, которые было не очистить, не повредив изображения. А через день Роан сказал ему, что лишился семьи в результате пожара и терять ему больше нечего, а потому и умирать не страшно. Он не называл ни имён, ни обстоятельств, да Диего бы и не спросил — ни к чему это было. Он с рождения жил в Тихуане и чётко усвоил, что в неведении безопаснее. Не всегда, но чем меньше знаешь, тем больше шансов остаться в живых и не стать никому костью в горле.

— Ну? Как твои швы? — Диего легонько похлопал Роана по плечу, сморгнув остатки слёз.

Хуанита уже накрыла стол белой скатертью и поставила в центр большую миску с томатным супом. По кухне расплылся тягучий аромат помидоров, перца, кумина и куриного бульона. Только сейчас Роан понял, насколько был голоден.

— Спасибо, уже лучше. Заживает быстрее, чем я думал. — В животе у Роана заурчало так, что все услышали.

— Поняла, буду поторапливаться. — Хуанита надела прихватки, подняла крышку сковородки и выложила чимичанги на тарелку.

— Как насчёт пива? — спросил Диего, глядя на гостя.

— Не откажусь. — Роан не помнил, когда пил в последний раз. Это точно было ещё тогда, когда дети и Натали были живы. Он считал, что не вправе глушить свою боль: он виноват, он должен нести это бремя, ни на минуту не забывая о своей ошибке и её цене. Теперь Роан уже не был уверен в том, сколько ему осталось, и выпить напоследок холодного пива казалось не такой уж плохой идеей.

— Жарко сегодня, — вздохнула Хуанита, раскладывая приборы. — Пожалуй, и я с вами выпью.

Диего достал из холодильника три бутылки пива, разлил их по стаканам и вернулся за стол.

— Давай пробуй. — Хуанита выжидающе посмотрела на гостя.

— Ммм, божественно! — откусив немного от чимичанги, признался Роан. — У меня горит рот, но это очень вкусно.

— Слишком остро, да? Воды? — забеспокоилась хозяйка.

— Нет-нет, всё хорошо. — Роан запил пивом. Холодный напиток успокоил жжение.

— Ну теперь ты понимаешь, почему я так быстро женился? — Диего рассмеялся.

— Не смеши, ты женился, потому что мой отец заставил тебя. — Хуанита подмигнула мужу.

— Неправда, я и сам бы сделал предложение, просто он решил поторопить меня, — шутливо оправдывался Диего.

— Если бы он тебя не поторопил, то под венец я бы пошла размером с дирижабль. — Хуанита всплеснула руками и повернулась к Роану. — Я уже была беременна нашей старшей дочкой, — пояснила она.

Роан лишь молча улыбнулся, по-настоящему, не из вежливости: впервые за долгое время он вернулся домой. Пусть с практически чужими людьми и ненадолго, но ощутил себя частью семьи. И сердце снова заныло от тоски.

После обеда Роан отправился в комнату, которую ему выделили хозяева, и принялся собирать вещи.

— Тук-тук. — На пороге появилась Хуанита. — У меня стоит пустая квартирка в паре кварталов от того дома, что ты снимал. Хочешь пожить там немного? Бесплатно, — поспешила добавить она.

— Это очень мило с вашей стороны, большое спасибо. — Роан не хотел стрелять себе в голову в квартире, которую сдаёт эта милая женщина. Было бы крайне неблагодарным после всего, что она для него сделала, заставлять её отмывать кровь и мозги с обоев. — Возможно, когда-нибудь я вернусь в Тихуану и снова воспользуюсь вашими услугами.

— Хочешь улететь сегодня? — спросила она.

— Прокачусь по побережью, хочу проветрить голову, потом решу. — Роан старался выглядеть беззаботным.

— Если захочешь вернуться, мы будем тебе рады. Спасибо. — Улыбнувшись, Хуанита распахнула объятия.

— За что? — удивился Роан, но на автомате ответил на призыв обняться.

— Диего рассказал мне, как ты помог нам, — призналась Хуанита.

Роан решил, что Диего не хотел говорить жене о том, как заработал эти деньги, но и объяснить их появление тоже как-то должен был. Поэтому Роан решил не развивать эту тему, лишь кивнул в ответ.

— Береги себя! — крикнул на прощание Диего, когда Роан садился в такси. Он не сказал им, куда едет, не оставил свой телефон или адрес. Эти люди были добры к нему, и Роан с теплом относился к ним, а потому хотел, чтобы они поскорее забыли о нём.

Роан попросил высадить его возле кафе, натянул кепку поглубже и вышел из такси. Небольшое заведение, до основания пропахшее маслом, гуакамоле и перцем, было полупустым. Сюда ходили по большей части мексиканцы: из-за дешёвой кухни, клеёнчатых скатертей на столах и лент от мух, свисающих с потолка, туристам это место не казалось заманчивым. Роан бросил свой рюкзак на стул, а сам сел напротив и принялся разглядывать меню. Он не хотел есть, но ему нужен был вайфай, а потому решил, что возьмёт кофе.

После того как официант принял заказ, Роан достал из рюкзака ноутбук и подключился к сети. Хьюз открыл почту и стал листать письма. Два сообщения от Джона, его бывшего коллеги, он увидел первыми, но открывать не стал. Он не раз с тоской вспоминал об их совместной работе. Порой непосредственность Джона очень злила, но Роану нравилось работать с ним, хоть он и старался не показывать этого. Роан вообще не хотел никаких симпатий и привязанностей на новом месте, он понимал, что всё это временно. И тем не менее ему был симпатичен не только криминалист, но и Миллер с Блантом: их несносное чувство юмора и завидная сплочённость по-человечески влюбляли. Роан вздохнул и отправил эти письма в корзину.

Затем несколько рекламных рассылок последовали туда же. Ещё одно письмо от Марии он тоже не стал читать. А вот письмо от сестры заставило его не на шутку разволноваться. Оно пришло только вчера. Дэбби никогда не связывалась с ним по почте. Видимо, устала ждать, когда он сам выйдет на связь, а по телефону не смогла дозвониться. «А что, если с Риком что-то случилось?» — эта тревожная мысль заставила Хьюза открыть сообщение.

«Роан, привет! Надеюсь, у тебя всё в порядке. Вчера у нас дома были детективы из Портленда. Они ищут тебя. Я не сразу заметила, что Рик подслушивал разговор. Он здорово напуган. Возвращайся домой, Роан. Что бы ни случилось, мы решим это вместе. Мы тебя очень любим и скучаем, а ещё ты нужен Рику. Понимаешь, сейчас у него такой возраст: он не хочет со мной ничем делиться, но я вижу, что с ним что-то происходит. С тобой ему всегда было проще поговорить по душам. Ты не виноват, что я так и не обзавелась мужем, который мог бы стать опорой для Рика, но твоя помощь нам бы не помешала. Если не захочешь или не сможешь вернуться, хотя бы дай нам знать, что с тобой всё в порядке.

Любим тебя. Твоя семья, Дэбби и Рик».

Глаза защипало. Роан опустил крышку ноутбука, сделал пару глубоких вдохов и выдохов и снова открыл компьютер. Хьюз знал, что Дэбби и Рик любят его, а ещё он знал, что Дэбби манипулировала его чувствами, но также он понимал, что сам виноват в этом. Роан вынудил сестру искать дополнительные аргументы, чтобы вернуть его в семью, потому что одного приглашения было недостаточно. Все приглашения он отклонял, старался отгородиться от неё. Хотел, чтобы они как можно скорее привыкли жить без него, чтобы потом, когда он наберётся смелости уйти вслед за детьми, это не стало для них ударом. Он решил похоронить себя для семьи ещё при жизни, но теперь чувство вины и долга перед теми, кто никогда не переставал любить его, опутывало и душило.

Роан немного подумал и стал набирать сообщение:

«Дэбби, привет! Прости, что надолго пропал из вашей жизни. Я думал, что общество такого человека, каким я был в последнее время, только навредило бы вам. Извинись от меня перед Риком: он не должен чувствовать себя виноватым за то, что я отдалился. Я правда виноват перед вами, и я тоже люблю вас. Скорее всего, я уже не смогу вернуться, но я позвоню Рику, чтобы поговорить с ним, а потом напишу тебе, как всё прошло. Если снова придёт полиция, не говори, что я связывался с тобой. Я совершил преступление; если они найдут меня, то я окажусь в тюрьме. До связи».

Роан нажал «отправить» и залпом осушил принесённую ему чашку кофе. Письмо Дебры пошатнуло его уверенность, заставило сомневаться в принятом решении, а ещё он переживал за Рика. Во что мог ввязаться его племянник? Что угодно, лишь бы не вещества или связь с мафией, тогда ему точно пришлось бы остаться и спасать Рика.

Расплатившись за кофе, Роан убрал ноутбук в рюкзак и побрёл на пляж. Он подошёл к самой кромке воды, положил рюкзак, снял ботинки, закатал брюки повыше и сел на песок. Мысли путались. Ему хотелось покончить со всем прямо сейчас и в то же время продолжать жить, выполнить свои обязательства перед оставшейся у него семьёй. Они не заслужили такого, они нуждались в нём. Сейчас его решение уже не казалось таким уж хорошим. Хьюз сам себе стал представляться эдаким трусом, у которого хватило дерзости на самосуд, но не хватило смелости понести за это ответственность перед обществом. Убийц убивают не герои, а такие же убийцы. Как ни старайся, облагородить этот поступок не выйдет. Но Роан и не считал себя героем, он считал, что вправе забрать то, что они отняли у него. Он сожалел лишь о смерти водителя Габриэля. Роан планировал забрать только три жизни за три жизни членов своей семьи: Мигеля — за Доминика, который толком ещё ничего не увидел в жизни, но такого радостного и искреннего; Себастьяна — за Катарину, которая мечтала стать художницей и разводить лошадей; Габриэля, мозг банды, — за Натали, сердце его семьи.

Со смертью Натали оборвалась последняя ниточка, связывающая его с этим миром. В глубине души он догадывался, что Натали решится на самоубийство. Около полугода назад она прятала таблетки под матрасом, а потом выпила их за раз, но врач быстро понял, что что-то не так. Ей промыли желудок, и вскоре она восстановилась, но лишь физически. Потом она пыталась разбить себе голову вазой, в которой стояли цветы, принесённые её матерью. После этого её привязали к кровати и назначили успокоительные. А вот теперь третья попытка, которая увенчалась — нет, не успехом, а траурным венком. Роан не винил её, он понимал, что она жила в аду, похожем на его собственный, только намного хуже. Была только Натали и тот день, что отнял всё. Роан надеялся, что, может быть, там они смогут воссоединиться. Получить ещё один шанс, чтобы использовать его правильно. Роан понимал, что недостоин второго шанса. Всё, чего ему хотелось, — это прекратить агонию, в которой он жил последний год.

Он совершил страшную ошибку: сначала — когда согласился работать на них, потом — когда решил, что сам справится с ними, но мексиканцы не имели права лишать жизни его детей, даже если это было случайностью. Он намеренно не стал им угрожать, хотя уже тогда принял решение, что отомстит. Роан не хотел, чтобы они чувствовали опасность, в этом случае их было бы сложнее выследить и застать врасплох. Поэтому Хьюз просто исчез с радаров, сменил имя, переехал и стал готовить план мести. Он засыпа́л, просыпался, чистил зубы, работал — мысли о расплате не отпускали его ни на минуту. Они стали его топливом, стимулом, который заставлял жить и двигаться дальше. Жажда мести — разрушительная, но мощная энергия. Роан чувствовал, как меняется под её давлением, но ни о чём не жалел. Хьюз забыл о том, что у него есть обязательства не только перед погибшими родственниками, но и перед живыми. Но живые были живы, а он умер внутри. А мёртвым не сто́ит приходить к живым, все это знают. Так оправдывал он себя тогда. Но сейчас он чувствовал вину за то, что отдалился от Дэбби и Рика, когда был нужен им. Роан не один страдал по своим детям и Натали: сестра и племянник тоже страдали, но он не захотел разделить с ними свою боль, чтобы вместе справиться с этим. Он эгоистично считал, что лучше уйти, чтобы не заразить их своей скорбью, не думая о том, какую боль причиняет своей отстранённостью.

Хьюз глубоко вздохнул, собрал в кулак белый песок и процедил его сквозь пальцы. С океана подул ветер, и песчинки унесло вдаль. Роан поднял с песка камень и с силой швырнул его в море. Легче не стало. Тогда Роан достал телефон и набрал номер. Он должен был набрать Рику, но сначала ему нужно было вернуть равновесие, поэтому Роан позвонил единственному человеку, который никогда не осуждал его и не пытался отговорить. Единственному человеку, кому были известны его планы.

— Привет. Слава богу! Я думала… я думала, ты умер… — раздался в трубке тихий дрожащий женский голос.

— Здравствуй, я всё сделал, — на выдохе произнёс он.

— Как ты себя чувствуешь? — с заботой спросила она.

— Как человек, у которого больше нет цели. Мне незачем жить. — Роан снова поднял горсть песка и швырнул его в океан, но ветер отбросил песчинки назад, в Роана.

— Придёт время, и ты обретёшь новую цель, а пока ты нужен сестре и племяннику. Представь, что они испытают, если тебя не станет…

— У меня на хвосте полиция. Мне нельзя в тюрьму. Если дело обретёт резонанс, другие банды могут захотеть отомстить или члены семей погибших, тогда под ударом окажутся все, кого я люблю или кто мне помогал, даже ты. — Роан устало вздохнул.

— К чему ты ведёшь? — Мария старалась откинуть эмоции, но почувствовала внезапную тревогу от его слов.

— Я должен исчезнуть, — отрывисто произнёс Роан.

— Нет, Роан, пожалуйста. Послушай, мы найдём выход. Ты снова сменишь имя, тебя никто не найдёт. Я помогу, — взволнованно, сквозь тихие всхлипы проговорила она.

— Ты и так сделала для меня слишком много. Я не должен был тебе звонить. Прости, надо прощаться! Спасибо за всё. — Роан повесил трубку. Он знал, что его телефон не зазвонит, номер был скрыт. Он не оставил ей шанса сказать последнее слово.

Роан перевёл дыхание и набрал номер племянника, после нескольких гудков тот ответил.

— Привет, прости, что пропал. Как ты? — Роану было стыдно перед племянником за своё бегство.

— А тебе не всё равно? — обиженно спросил Рик. — Ты бросил нас, мама всё время плакала, они были и нашей семьёй тоже. — Голос племянника дрожал.

— Я знаю, я виноват, думал, вам без меня будет проще. — Роан вздохнул, понимая, что вернуть доверие подростка сложнее всего.

— Зачем ты позвонил?

— Хотел извиниться и узнать, как дела. Если не хочешь со мной говорить, я пойму.

— Нет! — крикнул Рик в страхе, что Роан сейчас положит трубку. — Я хочу. Расскажи, что с тобой случилось.

— Хорошо, но сначала ты. — Роан улыбнулся, и племянник это почувствовал.

— Мама тебе что-то наговорила? — с досадой спросил он.

— Она волнуется за тебя, но она не сказала ничего конкретного, — объяснил Роан.

— Это всё девчонка из моей школы. Не знаю, что делать, она то мне глазки строит, то ещё кому-то. Я не понимаю, в чём дело, или она делает это, чтобы я ревновал и начал действовать, или ей просто по фигу, кому строить глазки, лишь бы на неё внимание обращали! Бесит!

— А ты не пробовал с ней поговорить или позвать на свидание?

— Ага! И что я ей скажу? Почему ты строишь всем глазки? Она меня пошлёт, и всё. — Рик злился, но не на дядю, а на себя.

— Просто позови её в кино или в кафе, и посмотришь, будет ли она и дальше строить глазки другим. Или прямо спроси — даже если она тебя пошлёт, то ты хотя бы будешь знать, что она не стоит твоих переживаний. Она, может, и первая девчонка в твоей жизни, но точно не последняя. — Роан улыбнулся, на минуту ему показалось, что всё как раньше.

— Ладно, может, попробую. Теперь твоя очередь.

— Ты уже взрослый, поэтому я скажу честно: я нарушил закон, поэтому не могу вернуться домой. Меня ищет полиция и, возможно, мафия. Если я буду рядом, вы тоже будете в опасности. Поэтому мне нужно будет исчезнуть. Обещай, что позаботишься о маме?

— Обещаю. — Рик всхлипнул.

— Я люблю тебя! Береги себя. — Роан жалел, что не мог в последний раз обнять племянника.

— И я тебя! Звони хоть иногда.

— Я постараюсь. — На глазах выступили предательские слёзы, и Роан отключился.

Ещё около двух часов Хьюз просидел на песке, глядя в черноту ночного неба. Он много думал, сердце его сжималось от тоски, вины и боли. Он не знал, сколько ещё продлится его агония, но терпеть становилось всё сложнее. Роан отложил рюкзак в сторону, по документам в нём полиция сможет сделать выводы.

Он достал из кармана кольцо и поцеловал его, представляя, как в последний раз целует свою Натали, женщину, подарившую ему так много счастья. Глаза защипало, Роан смахнул слёзы, надел кольцо на безымянный палец, а затем поднялся с песка и прямо в одежде побрёл в море. Океан должен был забрать боль, унести на своих волнах все его грехи и ошибки, помочь ему исчезнуть. Роану не было страшно. Когда очередная волна накрыла его с головой, он почувствовал облегчение.

Глава 16

Сан-Диего, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Детективы поверили Дебре Хьюз. Она не была похожа на обманщицу и действительно сильно переживала из-за того, что брат долго не выходил на связь. Но после встречи с полицией её опасения явно усилились. Логан попросил её сообщить, если Роан объявится, но он не мог быть уверен в том, что она это сделает, если только брату не будет грозить реальная опасность.

По возвращении в управление они завели дело об исчезновении Роана Хьюза, предыдущее дело им придётся закрыть на основании новых фактов. Чарли Олдридж был мёртв, его местонахождение было доподлинно известно полиции, стоматологическая карта подтвердила, что неопознанный труп и был Олдриджем. Теперь оставалось выяснить, кто и, главное, зачем откопал его и восемь с половиной часов вёз из Сакраменто в Портленд. Ещё вчера казалось, что у них были все основания для того, чтобы свернуть расследование дела об исчезновении Олдриджа, а теперь вопросов стало только больше. Но всё это могло подождать, куда важнее было найти Хьюза.

Пока Тайлер договаривался с Боне, чтобы тот пробил звонки Дебры после их ухода, Ларри принялся проверять объекты недвижимости, которые могли бы принадлежать Хьюзу, но скоро убедился, что ничего, кроме сгоревшего дома, у него не было, раньше была машина, но он продал её перед тем, как уехал из города. Никаких зацепок, где мог быть сейчас Роан Хьюз, у детективов не было.

— Погодите! — крикнул Логан и подскочил со стула, будто вспомнил о чём-то важном.

— Что? — с недоумением посмотрел на него напарник.

Ларри тоже оторвался от монитора.

— Грязные мексиканцы! — воскликнул детектив. — Хьюз говорил, что в поджоге замешаны мексиканцы, а это значит, он мог отправиться в Мексику, — объяснил свою догадку коллегам Логан.

— Погодите-ка, отчёт от авиакомпаний уже должен был прийти. — Ларри открыл почту и принялся пролистывать письма. — Вот чёрт! В спам улетело! Смотрите. — Офицер развернул ноутбук. — На следующий день после исчезновения он вылетел прямым рейсом из Сиэтла в Тихуану.

— А в Сиэтл он как попал? — спросил Логан.

— Видимо, на попутках, ни на самолёт, ни на наземный транспорт он билеты не покупал, судя по отчётам. — Ларри пожал плечами.

— Главное, что теперь мы знаем, где его искать. — Тайлер хлопнул в ладоши и растёр их. Тай откинулся на стуле и написал короткое сообщение с последними новостями Кимберли в надежде, что ей придёт в голову что-то ещё, что позволит им спрогнозировать дальнейшие события и поможет в поиске.

— А что там с делом о поджоге? — вспомнил Логан.

— Сейчас выясню. — Ларри достал мобильный и позвонил коллегам. — Привет! Готово дело о поджоге Хьюзов? Ладно, через минуту зайду. — Он отключился.

— Сейчас принесу дело, — без особой радости в голосе сообщил офицер, заблокировал компьютер и вышел из допросной.

Не прошло и десяти минут, как Ларри вернулся с папкой в руках.

— Дело ещё открыто, они просто не торопились подшивать его и оцифровывать, — Офицер бессознательно пытался оправдать коллег.

— Ладно, давай уже посмотрим, что там. — Логан похлопал по столешнице, призывая Ларри положить папку.

Как только дело оказалось на столе, Логан принялся листать его.

— Где подозреваемые? — Он с недоумением пролистал папку туда и обратно и поднял вопросительный взгляд на Ларри.

— У них не было подозреваемых, кроме Хьюза, — пожал плечами офицер и ткнул пальцем в открытую страницу.

— А как же те мексиканцы, о которых говорил Хьюз? Их не проверили? — уточнил Тайлер.

— Вы видите то же самое, что и я. Может, не было основания подозревать каких-то неизвестных мексиканцев? Или у них было алиби? — предположил Ларри.

— Так почему об этом ничего нет в деле? — вспылил Логан. — Чем они занимались всё это время? Копали под Хьюза?

— Где образцы отпечатков, снятых после поджога? — Тайлер не хотел подливать масла в огонь, но складывалось ощущение, будто детективы не отдавали им документы не потому, что не успели что-то подшить, а потому, что им нужно было что-то изъять. По крайней мере, выглядело всё именно так.

— Мы можем встретиться с ними? Есть записи допросов? — продолжал сыпать вопросами Логан.

— Это всё, что они мне предоставили. — Ларри кивнул на папку с делом. — Встретиться не получится: детективы отдали мне бумаги и уехали на вызов. Придётся ждать.

— Ладно, тут есть расшифровка допроса Хьюза, может, там нам удастся найти данные этих таинственных «грязных мексиканцев», — предложил Тайлер.

Они прочли два допроса, но там не было ни слова о мексиканцах, отсюда напрашивались два вывода: Роан не упоминал их или часть разговора намеренно исключили из расшифровки. С одной стороны, Хьюз мог утаить информацию от полиции, чтобы самому разобраться с виновниками. С другой стороны, детективы могли не хотеть упоминать мексиканцев по двум причинам: найти неизвестных мексиканцев в Сан-Диего было крайне сложно, так как большая часть населения этого города — латиноамериканцы, а Роан Хьюз был рядом, и повесить дело на него было намного проще, чем бегать по улицам; или детективы знали этих мексиканцев и намеренно убрали их имена из дела.

Тайлер заметил, что напарник вот-вот выйдет из себя, а скандал им точно был не на руку, иначе они бы лишились даже мало-мальской поддержки. Тай положил ладонь на плечо Логана, чтобы привлечь его внимание.

— Мы инициируем внутреннее расследование, когда закончим с этим делом. Сейчас это может всё усложнить, они вообще имеют право ходатайствовать о передаче дела Хьюза к ним, так как пропавший проходил подозреваемым в их городе, а у нас Хьюз законов не нарушал, не считая подделки документов. — Тайлер старался говорить тихо, так, чтобы офицер их не услышал. А Ларри если и услышал, то вида не подал.

Мышцы Логана чуть расслабились под рукой напарника.

— Есть что-то от оператора связи? — уточнил Миллер уже более спокойно.

— Как раз проверяю почту, — ответил Ларри, будто не было никакой вспышки. Похоже, у этого парня был такой же талант сглаживать конфликты, как и у Тайлера. — Нет, ничего.

— Тебе Ким не писала? — Тай посмотрел на напарника.

— Нет, а тебе? — Логан проверил телефон и убрал обратно в карман.

— Нет, от Боне тоже тишина, пока нам совершенно не с чем работать: ни недвижимости, ни геолокации, ниче… — Не успел Тайлер закончить, как почувствовал вибрацию в кармане. Достал телефон и принял звонок. — Говори, ты на громкой связи.

— Угадайте, кто вчера заходил на свою почту и отправлял письмо? — Радостный голос офицера Боне вселял надежду.

— Просто скажи адрес, — поторопил его Миллер

— С этим проблемка. — Он замялся на секунду. — Он выходил в сеть с подменой ip-адреса, но использовал общественный вайфай, зарегистрированный на мексиканскую сеть ресторанов быстрого питания «Халапеньо». Мы точно знаем, что он в Мексике, но не знаем, в каком городе. Рестораны сети есть в Тихуане, Энсенаде и Сан-Винсенте.

— Всё равно это отличные новости: теперь мы можем сузить круг поисков до трёх городов при запросе данных у наших мексиканских коллег. — Логан заметно повеселел.

— Начать стоит с Тихуаны: в двух других городах нет аэропортов, — добавил Боне.

— Именно с неё и начнём. Спасибо, — сказал Тай и отключился.

— Ларри, ты получил добро от начальства на запрос записей с камер и информации о въехавших в страну из США в последние месяцы? — спросил Логан.

— Нам нужны уличные камеры Тихуаны, Энсенады и Сан-Винсенте. Даже если прилетел он в Тихуану, то дальше мог отправиться наземным транспортом. Кроме того, знаешь народную мудрость: надо просить больше? — Логан не помнил, как точно звучит эта фраза.

— Не знаю, но звучит сомнительно. — Ларри невинно улыбнулся и продолжил печатать.

После того как запрос был составлен, детективы засобирались домой. Сегодня им делать было больше нечего, да и рабочий день подходил к концу. На пороге они едва не столкнулись с молодой женщиной. Длинные ноги, оливковая кожа, каштановые волосы, милая родинка на щеке и тёмные, как бездна, глаза — от этой женщины невозможно было оторвать взгляд. Тайлер придержал для неё дверь, впуская внутрь. Но у Логана что-то щёлкнуло в голове, промелькнуло какое-то узнавание.

— Постойте! — крикнул он вслед уходящей женщине. — Вам нужна помощь?

— Я журналистка, — сказала она и достала удостоверение в качестве доказательства. Логан понял, где мог видеть её — на фото под статьями криминальной колонки или в интернете. — Мне нужно поговорить с детективами, которые расследуют исчезновение Роана Хьюза.

— Вам повезло, мы ведём это дело, — сказал Логан, хотя, по сути, формально новое дело ещё не было ни за кем закреплено.

— А, отлично, — растерянно произнесла женщина. — Меня зовут Мария Агилар, у меня есть для вас информация. Где мы можем поговорить?

— Неожиданно и приятно, когда представитель прессы хочет не вытянуть информацию, а поделиться, — заметил Логан, он собирался похвалить инициативу женщины, но вышло грубовато.

— Пройдёмте внутрь, — быстро сориентировался офицер.

Марию записали в журнал посетителей, и все трое прошли в уже привычную допросную. Ларри принёс четвёртый стул и занял место рядом с журналисткой.

— Не под запись и не для протокола. — Мария огляделась и перевела дыхание, отсутствие в помещении зеркала Гезелла[12] успокоило её. Так она могла быть уверенной, что не навредит Роану.

— Хорошо, — нехотя согласился Логан, понимая, что в противном случае они от неё ничего не добьются. Журналисты могут быть очень упрямыми, когда преследуют свои цели.

— Мы познакомились с Роаном Хьюзом через месяц после трагедии в его семье. — Мария не стала юлить. — Я сама связалась с ним, и на это было несколько причин: полиция отказывалась отвечать на вопросы, а через свои источники я узнала, что других подозреваемых в деле о поджоге не было. — Она глотнула воздуха, как перед погружением, и продолжила: — И это несмотря на то, что на месте поджога были обнаружены отпечатки пальцев, не принадлежащие никому из членов семьи. Да, я понимаю, что первыми на место преступления прибыли пожарные и их не заботила сохранность улик, их целью было остановить распространение огня. Застройка в том районе очень плотная, и пламя в любой момент могло перекинуться на соседние дома или подсобные помещения. Следы они с большой долей вероятности затоптали, поэтому их даже снимать не стали — так сообщили мои источники, — пояснила Мария и откинулась на спинку стула. — А вот отпечатки пожарным принадлежать не могли. Когда они приехали на место, пламя уже разгорелось достаточно сильно, чтобы в таких условиях работать без перчаток было невозможно. В худшем случае пожарные могли смазать отпечатки, но они точно были, и были чёткими.

— Мы смотрели материалы дела, и там не было никакой информации об отпечатках, — поправил её Ларри.

— Потому что кто-то не хотел, чтобы они там были. Улики часто теряются, если они кому-то мешают, знаете ли. — Мария с вызовом посмотрела на офицера.

— Вы на что-то намекаете? — Ларри ответил журналистке осуждающим взглядом.

— Я говорю прямо. Мне доподлинно известно, что отпечатки были, у меня нет оснований сомневаться в своих источниках. Сейчас отпечатков нет. Так куда, по-вашему, они могли подеваться? — Она подалась вперёд, ожидая ответа. Но офицер лишь опустил глаза. — У вас и раньше пропадали улики, верно?

Ларри ничего не ответил.

— Что было потом? — нетерпеливо спросил Логан.

— Потом Роан перезвонил мне по номеру, который я оставила в письме. Мы встретились, и он рассказал мне свою историю. — Мария пересказала суть их разговора с Хьюзом. — Через неделю я предоставила ему всё, что смогла найти по своим каналам, отправила список контактов, договорилась по документам для него, и он уехал. — Она тяжело вздохнула. — Больше мы не виделись, только говорили по телефону. Старую сим-карту Роан выбросил в Портленде, с тех пор он пользовался одноразовыми телефонами. У меня нет его номера, Роан всегда сам звонит мне. — Она растёрла ладони об узкие джинсы. — Руки замёрзли, — объяснила журналистка, понимая, что жест мог показаться нервозным.

— Мы можем забрать ваш телефон на случай, если Хьюз снова попытается связаться с вами? — спросил Тайлер.

— Роан больше не позвонит, он собирается покончить с собой. Вы должны его остановить! Он в Тихуане! Поезжайте туда, умоляю вас. — Маска спокойствия спала с лица Марии, и, больше не сдерживаясь, она разрыдалась.

— Ну-ну, тихо-тихо. — Ларри подставил своё плечо и легко, по-братски погладил женщину по голове.

— Найдите его, — сквозь рыдания проговорила Мария.

Глава 17

Тихуана, Мексика, сентябрь 2024 года

Детективы договорились с Ларри, чтобы тот держал их в курсе, если поступит ответ от полиции Тихуаны, а сами отправились туда первым же рейсом, не дожидаясь утра. Солнце уже клонилось к закату, когда Миллер и Блант спустились по трапу. Уставший вид детективов вызвал подозрения у службы охраны аэропорта, поэтому по прилёте их попросили пройти в комнату досмотра. Убедившись, что при вновь прибывших в страну не было ничего запрещённого, но обнаружив полицейские удостоверения, высокий усатый мужчина извинился и уточнил цель их визита.

— Работа, — спокойно ответил Тайлер.

Логан достал из кармана телефон и протянул его охраннику.

— Раньше не видели этого человека? — спросил он, пользуясь случаем.

— Вы, янки, все на одно лицо, — беззлобно пошутил здоровяк. — Каждый день мы видим здесь тысячи человек; если через неделю меня спросят о вас, то я уже не вспомню ваших лиц.

— С кем можно поговорить, чтобы получить записи с камер аэропорта? — не унимался Логан.

— Только через полицию: у нас нет полномочий показывать записи всем, кто попросит, — без доли сожаления ответил охранник. — Что ж, надеюсь, вам повезёт. Добро пожаловать в Тихуану, рай на земле!

Мужчина открыл дверь и показал, как выйти из здания.

После кондиционируемого аэропорта детективов на выходе обожгло жарким и влажным воздухом. Невольно возникла ассоциация с отпуском. Но сейчас было не время расслабляться, теперь к желанию узнать правду и найти Хьюза добавилась ещё необходимость спасти его от самого себя. Детективы не знали, куда им направиться, поэтому решили заняться делом и поговорить с таксистами, дежурившими возле аэропорта, в надежде на то, что им повезёт и они найдут человека, который отвозил Хьюза.

Напарники обошли пару десятков автомобилей, показывали водителям фотографию Роана Хьюза, но всё без толку. Те старательно вглядывались в изображение, но затем мотали головами и извинялись. Так было каждый раз, пока они не подошли к задумчивому водителю, сидевшему на капоте своего жёлтого автомобиля.

— Здравствуйте, подвезти? — спросил он, когда заметил, что двое американцев смотрят на него.

— Добрый вечер, извините, мы ищем нашего друга. Не могли бы вы взглянуть на фото? — попросил Тай. И Логан, не дожидаясь ответа, протянул телефон таксисту.

Детективы видели, как изменилось лицо водителя, как промелькнуло узнавание, но он не спешил с ответом.

— Нет, извините, не узнаю́. Да. — Лишь спустя минуту он вернул телефон Логану.

Диего не понимал, действительно ли эти люди — друзья Роана. Он боялся сболтнуть лишнего. Вдруг они смогут причинить вред Роану: что, если они члены американской банды, которые хотят его убить, или полицейские, которые собираются посадить его за то, что он сделал? Диего знал, что Роан нарушил не один закон, но не хотел, чтобы его посадили. В тюрьмах и кроме Роана было полно хороших людей, пока плохие разгуливали на свободе. Диего не хотел, чтобы Роан пополнил их ряды.

Детективы переглянулись.

— Может, тогда отвезёте нас в гостиницу? — с притворным разочарованием спросил Логан. Они оба поняли: таксист точно видел Роана, и теперь им нужно было вытянуть из него всё, что тому было известно.

Водитель без должного энтузиазма принял заказ, и это тоже не ускользнуло от внимания детективов. Таксист кивнул им на автомобиль, а сам занял водительское место.

— В какую гостиницу едем? — спросил он.

— В ту, в которую вы отвезли Роана Хьюза. — Логан встретился с испуганным взглядом водителя через зеркало заднего вида. Тот молчал, рука замерла на ключе зажигания.

— Послушайте, вы не сказали, что знакомы с Роаном. Отсюда можно сделать вывод, что вы хотите его защитить, — мягко проговорил Тайлер и прочитал имя водителя на бейджике, прикреплённом к приборной панели. — Мы тоже этого хотим, Диего. У нас есть информация, что Роан собирается покончить с собой. Мы не можем этого допустить. Вы ведь не хотите, чтобы Роан умер? — Он тронул за плечо водителя.

— Н-нет. — Водитель обернулся и посмотрел на детективов.

— Мы из полиции, — Логан показал удостоверение, — но мы ещё и старые коллеги Роана. Для нас самое главное — спасти его.

Диего сглотнул и начал свой рассказ. Он не был уверен, что это не обернётся против Роана, но и молчать, зная, что он выдал себя, было бессмысленно. Кроме того, Диего не для того выхаживал полуживого Хьюза, чтобы тот так бездарно обошёлся со своей жизнью.

— Кто-то снимает сейчас тот дом, который вы сдавали Роану? — уточнил Логан после того, как Диего закончил свой рассказ.

— Мне нужно уточнить у моей жены. — Он достал мобильник из бардачка и набрал сообщение. — Сейчас там никто не живёт.

— Там проводилась уборка? — спросил Тай.

Диего снова напечатал сообщение.

— Нет, Хуанита убирает дома перед заездом новых жильцов, — объяснил он.

— Мы снимем этот дом при условии, что Хуанита не станет там убираться, — сказал Тай. — Отвезёте нас туда?

Диего кивнул, и под загорающиеся фонари и тихую мексиканскую музыку, играющую из радиоприёмника, они отправились в коттедж Роана.

Прибыв на место, детективы попросили Диего связаться с коллегой, который забирал Роана, и выяснить, куда тот его отвёз, а сами стали осматривать дом. Личных вещей Роана там не оказалось. Впрочем, Диего уже говорил, что он сам собирал вещи Роана и отвозил их к себе домой, когда того ранили. Но детективы не теряли надежды, и их вера в удачу была вознаграждена: в верхнем ящике прикроватной тумбы они нашли записную книжку и карандаш. Конечно, она была пустой, несколько страниц было вырвано, но при ближайшем рассмотрении виднелись выдавленные стержнем буквы.

Тайлер взял карандаш, приложил грифель плоской частью к бумаге и стал тереть, пока выдавленные буквы не проявились на сером фоне. Это был адрес — улица и номер дома. Логан открыл гугл-карты и вбил координаты, нужный им дом находился рядом с кладбищем. Ехать ночью совершенно не хотелось, но, если учитывать лёгкое и даже излишне оптимистичное отношение к смерти мексиканцев, в этом месте не было ничего жуткого. Мексиканцы провожали своих усопших в загробный мир с песнями и танцами. По размаху местные похороны едва ли уступали ежегодному карнавалу в Рио-де-Жанейро. Логан вышел из дома, прикурил сигарету и выпустил дым в темноту. Стоя на пороге, он заметил, что Диего всё ещё не уехал. Он зажёг аварийные огни и говорил с кем-то по телефону. Логан окликнул его, и тот быстро отключился и убрал мобильник в карман.

— Что-то нашли? — забеспокоился он.

— Да. — Логан продиктовал ему адрес.

— Сможете отвезти нас туда?

— Хорошо. — Диего вздохнул и вернулся в машину.

Как только Тайлер вышел и запер дверь, они вместе сели в такси и отправились по указанному адресу.

В окнах нужного им дома свет не горел, но входная дверь была приоткрыта и манила войти внутрь. Детективы понимали, чем рискуют: они в чужой стране, их жетоны здесь не имели веса без спецдопуска, которого у них, конечно, не было, но ещё у них не было и времени. Роан прямо сейчас мог сидеть в каком-нибудь глухом переулке с дулом пистолета во рту или у виска, и чёрт его знает, что он там планировал. А может быть, его и вовсе уже нет в живых.

— Диего, подождёшь нас у кладбища, пока мы проверим дом? — спросил Логан.

Водитель кивнул.

— Выключи фары, но не глуши мотор, возможно, придётся быстро уходить, — предупредил Тайлер.

Диего шумно сглотнул, но снова кивнул. Сейчас ему было так же страшно, как в тот день, когда он следил за Габриэлем по просьбе Роана.

Напарники тихо вошли внутрь, прикрывая спины друг друга. После каждого шага они останавливались и прислушивались, нет ли в доме движения. Было тихо. Ещё шаг — под ногами что-то хрустнуло. Раздался шорох в углу комнаты.

— Выходите, и никто не пострадает, — скомандовал Логан, но ответа не последовало.

Не сводя дула пистолета с угла, из которого доносился звук, Логан достал телефон и нажал на фонарик. Как только луч света коснулся угла, прятавшийся там енот бросился мимо детективов прочь из дома.

— Твою мать, — выдохнул Тай.

— Я тоже чуть в штаны не наложил, — признался Логан.

По обстановке в доме они поняли, что здесь что-то искали. Мебель была перевёрнута, ящики вытащены, вещи разбросаны. Хозяин бы так не поступил со своим жилищем. Либо это сделал Роан, либо тот, кто был здесь после него. Детективы быстро поняли, что ничего полезного в этом доме им уже не найти, поэтому не стали зря терять время и вернулись в машину.

— Я узнал, куда поехал Роан, — сказал Диего, когда детективы сели на заднее сиденье.

— Поедем туда, — предложил Тайлер.

— Это кафе, оно уже закрыто. Вряд ли мы найдём его там. — Водитель неуверенно пожал плечами.

— Хотя бы поспрашиваем местных. Каждая минута может стоить его жизни. — Нервозность Логана нарастала, ему чертовски хотелось выйти покурить, но это бы отняло у них бесценное время.

— Поехали, — согласился Диего и завёл машину.

— «Халапеньо», — вслух прочитал Тайлер, когда они прибыли на место.

— То самое заведение, откуда Роан выходил в сеть, — продолжил мысль напарника Логан.

Заведение действительно уже было закрыто, но внутри всё ещё горел свет. Тайлер постучал. Спустя минуту через стекло они заметили приближающегося мужчину. Он с хмурым видом потыкал пальцем по табличке: «Закрыто».

— Всего минуту, — попросил Тайлер. — Мы ищем одного человека.

Логан достал телефон из кармана, открыл фотографию Роана и подставил экран к стеклу.

— Видели этого человека? — спросил Логан.

— Да, днём пил кофе здесь. Чаевых не оставил, — сердито заметил мужчина.

— Куда он пошёл потом? — спросил Тайлер, доставая десятку из кармана.

Хмурые морщины на лбу мужчины разгладились, на лице появилось некое подобие улыбки.

— Туда. — Он показал в сторону пляжа и приоткрыл дверь, чтобы забрать свои чаевые.

— Когда это было? — Логан огляделся по сторонам.

— Часов шесть-восемь назад. — Мужчина забрал деньги и поспешил закрыть дверь, пока детективы не передумали.

Они вернулись к машине.

— Мы дальше пешком. — Тайлер наклонился к открытому водительскому окну. — Можете подождать нас или поехать домой. Не знаю, сколько времени мы тут проведём и что найдём.

— Я пойду с вами, да, — заявил Диего. — У вас плохой испанский, ночь на дворе, что угодно может случиться, — объяснил он своё решение.

— Хорошо, тогда мы оплатим вам простой, — предложил Логан.

— Конечно! — поспешил согласиться Диего, будто это даже не обсуждалось. Он открыл багажник и достал оттуда большой фонарь. — Так будет проще, чем с вашими телефонами. На побережье нет освещения, не считая баров и рыбацких судов, но и то и другое далековато, чтобы от них был прок.

С океана дул ветер, начал накрапывать дождь. Тихуана уже не казалась такой уж жаркой, эта ночь даже немного напоминала портлендские ночи поздней весной или ранней осенью. Хотя на контрасте с жарким днём теперь становилось зябко. Диего шёл впереди, освещая путь, детективы чуть позади, они следили за направлением двигающегося луча света, стараясь разглядеть что-нибудь. Свет фонаря выхватил старый лодочный сарай с амбарным замком, рядом вверх дном лежала пробитая лодка и пара вёсел. В следующую минуту луч унёсся к кромке воды и испугал краба, который поспешил зарыться в песок. Затем под навесом показались пластиковые столы с закинутыми на них стульями. Ножки столов были привязаны к опорам навеса, чтобы утренний прилив не унёс хозяйство в океан. В целом потеря была бы не столь велика, мебель дешёвая, но другую в пляжном кафе держать было ни к чему. Луч света коснулся маленького пирса, на волнах качались две пришвартованные на ночлег моторные лодки. Три упитанные бродячие собаки, которых, по всей видимости, подкармливали отдыхающие, спали под кустом, свернувшись в клубки. Дальше был голый белый песок вперемешку с ракушечной крошкой, он намок и скрипел под грузом тел, соприкасаясь с подошвами ботинок. Метров через сто они нашли рюкзак; Логан открыл его и принялся рыться, даже не задумываясь о том, что хозяином вещей может оказаться другой человек, который отошёл на минуту. Впрочем, сомнения развеялись, как только он нашёл паспорт на имя Чарли Олдриджа.

— Что будем делать? — Тайлер с тревогой посмотрел на растерянного напарника.

— Вызывать полицию и спасателей, что ещё? Вдруг его ещё можно спасти. — Логан всплеснул руками.

Диего сел на песок и обхватил голову ладонями.

— Старый дурак, и зачем я его отпустил? — сетовал он, сжимая в кулаках волосы.

— Если вызовем полицию, нам придётся его задержать. Ты же понимаешь? — Тайлер заметил, что взгляд Логана прояснился, он понял, о чём говорит напарник.

— А если не вызовем, он умрёт. — Логан присел на корточки и посмотрел в океан, словно пытаясь разглядеть что-то в темноте его вод. — Если отправим его в тюрьму, там его, скорее всего, тоже убьют…

— Там у него будет больше шансов.

— Не факт. — Логан задумчиво почесал бороду.

— Я пойду его искать, да, — вмешался вдруг Диего.

— Ладно, давайте вызывать спасателей. В конце концов, у них больше шансов найти его, — сдался Логан.

Активные поиски вдоль береговой линии и даже в открытом океане велись три дня, на третий день в Тихуану прилетела Мария, она тоже хотела помочь отыскать Хьюза.

— Как думаете, Роан мог инсценировать своё утопление, чтобы избежать преследования? — внезапно спросил Логан, когда они, утомлённые поисками, присели на песок и кидали камешки в воду, пытаясь вернуть концентрацию.

— Насколько я успела его узнать, нет. Буду честна, я предлагала сделать ему новые документы, чтобы он снова мог скрыться, но он отказался. Думаю, что больше, чем отомстить за семью, он хотел лишь одного — поскорее избавиться от скорби, которая не утихала ни на минуту.

— Хм. — Логан внимательно посмотрел на Марию.

— Знаете, я много думала об этом всём, и мне кажется, что судьбы Чарльза Олдриджа и Роана Хьюза удивительно похожи. Чарльз испытывал невыносимые страдания от физической болезни, которые решил прервать. А Роан… он страдал от снедающего чувства вины, от горя, от жажды мести. Его душа была отравлена всем этим, и он тоже решил прервать свои мучения. Глупо, да? — Мария, щурясь от солнца, тоже посмотрела на Логана. Он грустно улыбнулся.

— Нет, что-то в этом есть.

Через два дня тщетных попыток отыскать Роана поисковую операцию свернули. Если тело не прибьёт к берегу в течение трёх месяцев или он не объявится, то через пять-семь лет Хьюза всё равно признают умершим.

Проводив Марию до отеля, детективы решили спуститься на пляж и ещё раз до отлёта пройтись вдоль берега к пирсу. Кто знает, когда ещё подвернётся такой шанс? Бо́льшую часть времени они провели в молчании, каждый при своих мыслях.

Логан достал из кармана смятую пачку сигарет, вынул одну и взглянул на напарника. Тот кивнул, и Логан протянул ему пачку. Они молча курили, глядя в горизонт, пока Тайлер не закашлял.

— Кажется, я снова бросил. — Он затушил сигарету о песок и стал взглядом искать урну.

Для Тайлера не существовало никотиновой зависимости: он просто начинал курить, когда ему хотелось, и бросал, когда курение переставало доставлять ему удовольствие. Миллер такой особенностью похвастать не мог, вначале, может быть, но не в последние годы. Сигарета едва ли не стала естественным продолжением его руки. Он оправдывал себя тем, что, кроме курения, ещё занимался спортом, и таким способом нанесённый сигаретами вред якобы должен был аннулироваться. Логан знал, что это по-детски, но менять ничего не хотел. Хотя бы что-то в его мире должно было оставаться постоянным. У него было всего две точки опоры: напарник и никотин. Миллер был готов остепениться и получить ещё одну точку опоры, чтобы суметь залить фундамент хотя бы на трёх углах, но после всего, что случилось с Ниной, он боялся думать об этом. Другая женщина ему была не нужна, а эта отказывалась и от его помощи, и от встреч с ним.

Глава 18

Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Прямого рейса из Тихуаны в Портленд не было, поэтому детективам пришлось сделать пересадку в Сан-Диего. Воспользовавшись тем, что между рейсами оставалось несколько часов, они встретились с Ларри. Напарники оставили свои вещи в камере хранения и вышли на улицу.

Офицер ждал их в машине на парковке аэропорта.

— Привет, Ларри. — Логан постучал в окно водительской двери.

— И вам привет, — сказал офицер, опустив стекло. — Садитесь, поедем перекусим, и я верну вас в аэропорт.

На обратном пути из Тихуаны детективы долго обсуждали, что скажут коллегам. История получалась так себе, но не настолько плохой, чтобы кто-то мог инициировать служебное расследование.

— Вы нашли «Чарли»? — спросил Ларри, имея в виду Роана Хьюза.

— Нашли только его личные вещи на берегу океана, но наши мексиканские коллеги заверили, что мы никогда не найдём его, — ответил Тайлер, отрезая кусок от говяжьего стейка.

— И как они это объяснили? — удивился Ларри.

— Сказали, что любой, кто решит помериться яйцами с местной мафией, будет кормить рыб на дне океана, ну или свиней на ферме. — Логан сделал глоток из своего бокала пива и откинулся на спинку мягкого стула придорожного кафе.

— И вы так легко сдались? — Ларри не верил своим ушам: у него сложилось совершенно иное представление об этих детективах. Пожалуй, они нравились ему даже больше, чем собственные коллеги.

— Иногда сто́ит довериться опыту, — объяснил Логан. — Они прожили там всю жизнь, замяли сотни дел об исчезновениях или похоронили в архивах, потому что поиск пропавших отнимал у них всякую возможность работать над другими происшествиями.

— Нет тела — нет дела, значит? — Ларри шумно втянул через трубочку свой молочный коктейль.

— Примерно так. Поэтому и мы решили вернуться домой и заняться другими делами. Мы составили около сотни запросов на поиск по городским камерам. Если он когда-нибудь объявится, то мы узнаем. — Тайлер отставил тарелку и нажал на кнопку вызова официанта.

Расплатившись по счёту, детективы вернулись в аэропорт и уже через четыре часа были дома.

Когда самолёт приземлился в Портленде, стрелка наручных часов Логана уже перевалила за пять вечера. Ехать в участок сегодня не было ни сил, ни желания. Поэтому детективы вызвали такси. Миллер отправился к родителям, чтобы забрать Кеннеди, а Тайлер — домой.

Логан вышел из машины и окинул взглядом дом, где провёл детство. Возле гаража так и висело старое баскетбольное кольцо. Им давно никто не пользовался, но родители, видимо из романтических соображений, не спешили избавляться от вещей, напоминавших о том, что их дети когда-то были детьми. В большом доме Миллеров остались нетронутыми их с сестрой спальни, раз в неделю уборщица стирала пыль с оставленных там вещей и мебели, в остальном ничего не менялось. Впрочем, в спальне Хлои теперь стояла большая двуспальная кровать вместо старой полуторки, а всё потому, что раз в год Хлоя с мужем и детьми приезжала в гости к родителям на две недели. Дети размещались в бывшей спальне Логана. Он не был против, сам-то он ни разу не оставался ночевать у родителей после того, как съехал от них.

Логан заглянул в окно своей старой спальни и вспомнил, как тайком выбирался из него и по дереву спускался во двор. Нет, он не скучал по той поре — он был трудным подростком. А таким подросткам сложнее всего приходится самим с собой. Глупо скучать по временам, когда тебе было плохо.

Дверь открылась, на пороге появился отец в домашнем костюме и тапочках.

— Долго ты ещё собираешься созерцать? Или, может, войдёшь? — На руках у него сидел Кеннеди, который чуть не вырвался, когда увидел хозяина.

Логан улыбнулся и пошёл к дому. На пороге он обнял отца, а пока обнимал его, Кеннеди облизал его лицо.

— Я тоже соскучился. — Логан взял пса на руки и почесал его, одновременно снимая ботинки.

— Давай сюда пса и иди мой руки, мама приготовила лазанью. — Отец, как всегда, хмурил брови.

Логан отдал Кеннеди, но вместо ванной сразу свернул в кухню.

— Мам, — позвал он.

— Сынок, вернулся! Мы с папой волновались. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала Логана в щёку.

— Неправда, это она волновалась, мы с Кеннеди развлекались, — проворчал отец.

Логан помыл руки в кухонной раковине, что раньше постоянно злило Эндрю Миллера, но в этот раз он ничего не сказал.

За обедом родители рассказали, как проводили время, пока его не было. А когда дело дошло до вина, неожиданно заговорил Логан.

Мать то и дело поглядывала на сына. Логан понял, что она хочет спросить о Нине, но не решается. А он не знал, что сказать ей. Он не знал, как жить дальше, с момента её признания его жизнь будто переключилась на автопилот. Лишь поиски Чарли ненадолго вернули ему интерес и мотивацию.

Логан набрал побольше воздуха в лёгкие, но выдохнул, так ничего и не сказав.

После ужина Миллер забрал Кеннеди и вернулся к себе.

Тайлер открыл дверь, вместо таких привычных объятий и поцелуев его встретили тишина и прохлада. Он закатил чемодан внутрь и оставил его у двери, решив, что разберёт вещи завтра. Тай снял ботинки, прошёл в гостиную и распахнул шторы, впуская в пустой дом немного света. На обратном пути он снял с полки фото в рамке, где Логан запечатлел их вместе с Ким и Оливером. Отец уже тяжело болел, но тогда ещё оставалась надежда… и Кимберли была рядом. Тайлер опустился на диван и погладил пальцами изображения отца и Ким. Два человека, которых он любил больше всего на свете, оставили его. Глупо было винить в этом себя, но если не себя, то кого? Если бы он тогда не нарушил границ и не посмотрел дело Микаэлы, ушла бы тогда Ким? Ответа на этот вопрос Тай не знал, но в глубине души верил, что её уход не связан с той ссорой и вообще не связан с ним. Тайлер не хотел думать о том, что причиной могла стать интрижка с Честером. Он знал, что Кимберли не такая. Много раз он пытался логически объяснить себе её решение, но ответа не находил.

Иногда он впадал в уныние, но чаще тешил себя мыслью о том, что всё ещё можно вернуть. Он поставил портрет на журнальный столик и решил, что больше не хочет оставаться один. Тай достал телефон из кармана и набрал в поисковике: «Приют для животных Портленд». Поисковик выдал несколько десятков результатов. Тай загрузил первый попавшийся и набрал номер телефона, указанный в шапке.

— Здравствуйте, мне нужна кошка, — сказал он до того, как успеет передумать. — Можно приехать к вам? В субботу? Да, отлично. Спасибо.

Собрав разложенные на полу рисунки по делу Роана Хьюза, Кимберли сложила их в папку и спрятала в шкаф. Она не составила портрет Чарли Олдриджа, но благодаря своему методу снова помогла найти ответ коллегам. Логан сообщил ей, что им не удалось найти Роана, но зато теперь они знали правду. Теперь, когда Кимберли внесла ещё один значимый вклад в свою карму, она решила снова поговорить с Честером о деле своей сестры. Прошло уже достаточно времени, а он сам не спешил исполнять своё обещание, несмотря на то что она выполнила его требование и ушла от Тайлера, чтобы максимально сосредоточиться на профайлинге. Но вместо дела сестры получала пока что бесчисленное множество заданий по анализу профилей и поиску похожих паттернов у разных типов убийц. Кимберли понимала, что всё это помогает ей набираться опыта и, возможно, поспособствует поимке убийцы сестры. И всё равно её злило, что приходится так долго ждать. Прошло уже почти пятнадцать лет, и с каждым новым днём терпения оставалось всё меньше. Ким понимала, что должна подходить к этому с холодной головой и филигранным расчётом, но ничего поделать с собой не могла. К тому же ей казалось, что расставание с Тайлером на самом деле ей нисколько не помогает сосредоточиться на работе, а скорее напротив, дестабилизирует её. И кажется, что при всём своём опыте Честер Келли должен был предвидеть такое развитие событий, но тогда почему настоял на этом? Какие цели Честер преследовал на самом деле?

Ким тяжело вздохнула и набрала сообщение начальнику: «Когда я получу дело Микаэлы?»

Не прошло и минуты, как на экране высветился ответ: «Ещё не время».

На следующий день Миллер и Блант первым делом поднялись в кабинет начальника с отчётом. Это был первый раз, когда детективы возвращались ни с чем. И скорее всего, последний, когда они были одновременно расстроены из-за того, что им не удалось найти пропавшего, и рады, потому что им не придётся отправлять его в тюрьму. При этом оба детектива чётко понимали: найдя Рона Хьюза живым, они бы дали ему уйти. И сейчас им пришлось бы не краснеть перед начальником за ещё один висяк, а врать ему прямо в глаза.

— Шеф. — Постучав, Тай приоткрыл дверь.

Генри Уиллард сидел за столом перед монитором и пил кофе из замызганной белой кружки с надписью «Босс», которую ему подарили десять лет назад при назначении. С тех пор он с ней не расставался. Страшно представить, но, похоже, с тех же пор кружку не мыли как следует. Вид у неё был плачевный.

— Входите. — Начальник убойного улыбнулся и жестом пригласил детективов присесть. — Какие новости? — Он отставил кружку в сторону и внимательно посмотрел на них.

— Да, в общем-то, хорошего мало, — начал Логан. — Мы отследили его до Тихуаны, там на пляже нашли его вещи. Камеры его не фиксировали. Мексиканские коллеги отказались открывать дело, мотивируя это тем, что им ещё ни разу не удавалось найти тех, у кого были какие-то проблемы с мафией. Мол, ресурсов много тратится, толку ровно ноль. — Он поправил волосы и продолжил: — Но они обещали, что и дальше будут гонять его фото по базам, и если совпадения будут, то мы об этом сразу узнаем.

— Аналогичная договорённость с остальными штатами, — добавил Тайлер.

— Совсем никаких следов? А что его семья? — Генри казалось, будто он попал в немое кино. Ещё никогда он не чувствовал себя так глупо: столько ресурсов, затраты на командировочные — и ничего. Уиллард уже начал обдумывать, как будет отчитываться по расходам перед начальством.

— Олдридж, то есть Хьюз, не выходит на связь с семьёй. В последний раз он звонил сестре, когда только перебрался в Портленд. Кроме подделки документов у нас, мы ничего ему вменить не смогли бы. А то, что он, возможно, собирался или даже провернул в Тихуане, должно расследоваться в Тихуане. Или ты хочешь пободаться с мексиканцами, чтобы получить этот потенциальный висяк? — Логан привычным жестом пятернёй зачесал волосы назад.

— Ещё чего! Нам что, своих дел мало? — Уиллард всплеснул руками. — Какова вероятность, что он жив и сбежал?

— Не больше одного процента: либо он утонул сам, либо ему помогли. Поисково-спасательная операция длилась пять дней, и ничего. Но точно на этот вопрос можно будет ответить, только если тело найдётся… — Логан вздохнул.

— Ладно, идите, мне надо подумать.

Когда детективы поднялись и уже направились к выходу, он окликнул их:

— Полный отчёт должен быть у меня к понедельнику, ясно?

— Само собой, шеф. — Логан подмигнул начальнику, и они вышли. — Кажется, придётся поработать в выходные, — добавил он, когда дверь за ними закрылась.

Всё оставшееся до конца рабочего дня время они потратили на то, чтобы собрать все материалы дела из разных штатов в одну папку и построить связный отчёт на основе имеющихся у них фактов. Пожалуй, Логан ещё никогда с таким интересом не занимался административной работой, которую прежде всегда брал на себя напарник. Но в этот раз они оба были сосредоточены на том, чтобы всё вышло если не идеально, то хотя бы логично и без белых пятен. Потому что после этого отчёта им предстояло инициировать служебное расследование в отношении коллег из Сан-Диего, расследовавших дело о поджоге дома Хьюзов. А это означало, что проверке будут подлежать и все другие связанные дела.

Просмотрев записи с камер, установленных на въезде на кладбище, полицейские из Сакраменто смогли установить личности тех, кто незаконно эксгумировал тело Олдрижда и перевёз его в Портленд. Это были двое мелких барыг, которые получили кучу денег за «маленькую шалость», как они выразились, от неизвестных мексиканцев. Их задержали, осудили на три года и обязали выплатить городу штраф в размере десяти тысяч долларов. Супруга покойного отказалась подавать гражданский иск на взыскание морального ущерба. Виктории просто хотелось поскорее снова предать тело мужа земле. Чарли Олдридж достаточно натерпелся и при жизни, и после смерти, она считала несправедливым порочить его память судами. К тому же ей и самой было несладко: боль, и без того не утихавшая ни на миг, теперь только усилилась. Зато новое горе чуточку сблизило Викторию с приёмными детьми, а это дарило немного надежды.

Внутреннее расследование против детектива Джона Кларксона и его напарника Карла Хуареса набирало обороты: в деле Хьюза и других делах были обнаружены нестыковки, которые привели к отстранению полицейских от работы, но имена мексиканцев они так и не назвали, продолжая настаивать на том, что их не существовало.

Эпилог

Мария Агилар сидела в полумраке своего кабинета, освещённого лишь монитором, и в сотый раз перечитывала статью, обличающую схему ввоза оружия на территорию США и незаконного изъятия донорских органов. Она написала про тоннели, про людей, которые своими ногами переходили через границу, чтобы здесь проститься с органами или с жизнью. Она описала, как и где проходили операции, кто участвовал в схеме, не забыв упомянуть, что эта деятельность прикрывалась полицией. К статье она прикрепила фотографии и документы, которые ей удалось раздобыть благодаря Роану.

Когда она убедилась в том, что материалов достаточно, то нажала на печать. Из принтера вышло три листа, которые Мария свернула и вложила в конверт без опознавательных знаков. Завтра утром бродяга из центра помощи бездомным, где Мария была волонтёром в последние два года, отнесёт письмо в офис газеты San Diego Union-Tribune, а послезавтра эта новость окажется на первых полосах, и у полиции не останется выбора: им придётся открыть глаза и заняться этим делом. Пока этот мир не прогнил окончательно.

Статья Марии положила начало новому расследованию. Детективы из Сан-Диего вышли на след Итана, который подался в бега сразу после выхода газеты. И уже через неделю его задержали возле того самого тоннеля, через который в США доставляли доноров органов и оружие. Итан до последнего отрицал своё участие в преступной схеме, но косвенных улик хватило для того, чтобы посадить его в тюрьму на десять лет. Прокурор требовал больший срок, но, поскольку не удалось установить ни одного факта гибели доноров, ему пришлось согласиться с таким приговором.

Нина Мерсер лежала, прижав колени к груди, на своей кровати в лечебно-исправительном учреждении, которое стало ей домом на долгие годы. Лежала и смотрела в стену, изучая невидимый узор, возникший из-за преломления света на неровно окрашенной стене. Она не была сумасшедшей, но стала ещё более одинокой, чем прежде.

— Лучше никогда не знать любви, чем найти её и сразу потерять, — прошептала Нина, пальцем повторяя узор на стене.

— Что ты там бормочешь, ублюдочная? — прошипела её соседка по комнате, здоровенная татуированная рестлерша, которой отбили мозги на ринге.

— Я сказала, что ты конченая. — Нина даже не пошевелилась, зная, что за этим последует.

— Ах ты дрянь! — рестлерша вскочила со своей кровати, рывком стянула за волосы Нину с кровати и с силой ударила головой о тумбу. Прежде чем Нина отключилась, на её окровавленном лице соседка заметила улыбку.

Благодарности

От всей души хочу поблагодарить каждого, кто приложил руку, душу и сердце к этой книге.

Спасибо моим бета-ридерам:

Потрясающим писательницам: Оливии Нортвуд, автору душераздирающей серии триллеров «Игры профайлера», и Марго Эрванд, автору книг «Чудовище во мне» и «Слепой жребий», которые вышли в нашей общей серии «Портрет убийцы. Триллеры о профайлерах».

Книжным блогерам: Эл Эйр «Полночная библиотека», Анжи Мамедовой «Безумный мир книг», Полине Резниковой «Царство греха и света», Ксении Хрони «Та самая Хорни», Александре Норовой «Читальный зал на одну персону», Вере Sobol_books, Анастасии Копилец Nasbooks, Калерии «Калерия. О жизни…», Екатерине Ильиной @ilina8842 и Юлии JuliaDuches.

И большим ценительницам остросюжетной прозы Татьяне Эгамбердиевой, Дарье Москаленко и Маргарите Миляковой.

Девушки, спасибо за вашу чуткость, внимательность и вовлечённость. Без вас эта книга была бы совсем не такой!

Выражаю огромную благорадарность моим действующим редакторам Татьяне Чубань и Тёриной Екатерине, а также прекрасному редактору, которая разглядела потенциал в моих историях, подарила мне читателей, а читателям меня, — Екатерине Ирмеш. Спасибо вам за веру, за бережное отношение к тексту и ко мне как к автору. Встретить таких людей на своём творческом пути — большое счастье.

Большое спасибо каждому отдельному сотруднику издательства «Эксмо», который приложил руку к этой книге: корректору, верстальщику, художнику, работникам типографии и склада. Спасибо за ваш труд! Он бесценен.

Спасибо членам моей семьи, которые бесконечно делят меня с книгами и со всеми вами, но несмотря ни на что продолжают любить и поддерживать. Без вас я бы не справилась.

И конечно же, я благодарю вас, моих читателей. Потому что без вас этой книги бы просто не было. Я писала её, бета-ридеры вычитывали, вносили свои замечания, корректоры и редакторы работали с текстом, верстальщики и художники трудились над внешним обликом книги, и всё для того, чтобы однажды эта история ожила в ваших руках. Спасибо за то, что прочли эту книгу! Если она вам понравилась, то обязательно порекомендуйте её друзьям или оставьте отзыв.

Примечания

1

Суперинтендант — управляющий в кондоминиуме, который проживает на его территории и решает все административные вопросы с жильцами.

2

Американский стендап-комик, актёр, писатель, сценарист, продюсер, обладатель четырёх премий «Грэмми» и премии Марка Твена.

3

Имеются в виду события книги «Последний знак».

4

Цитата из фильма Стивена Содеберга «Траффик» (2000).

5

Имеется в виду расследование из книги «Последний знак».

6

Сенот — это природная карстовая воронка, образованная в результате обрушения свода известняковой пещеры, под которой протекают подземные воды.

7

Фасон свободных брюк с сильно заниженным шаговым швом. Называются также аладдинами, зуавами. Были традиционной одеждой в арабских странах, в европейскую моду введены французскими дизайнерами.

8

Мексиканское ругательство.

9

Ещё одно ругательство.

10

Чимича́нга (исп. chimichanga) — популярное среди простого населения Мексики острое блюдо мексиканской кухни. Это блюдо готовят в юго-западной американской кухне, техасско-мексиканской кухне и мексиканских штатах Синалоа и Сонора. Впервые делать чимичангу начали в пограничных с США районах Мексики.

11

Курандерос (Curanderos) — народные целители, использующие травы, ритуалы и духовные практики.

12

«Зеркало Гезелла» — это специальное полупрозрачное стекло (обычно двустороннее), используемое в психологии, педагогике и исследованиях поведения для скрытого наблюдения. Оно позволяет наблюдателю видеть происходящее в комнате, в то время как те, кто находится по другую сторону, видят лишь обычное зеркало.

Арнольд Гезелл (Arnold Gesell, 1880–1961) — американский психолог и педиатр, один из пионеров изучения детского развития. Он разработал метод систематического наблюдения за поведением детей, используя в том числе и зеркала для скрытого мониторинга.

Content

Александра Райт
Анатомия мести

Пролог

Глава 1 Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Глава 2 Сан-Диего, штат Калифорния, много лет назад

Глава 3 Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Глава 4 Сан-Диего, штат Калифорния, 2004–2018 годы

Глава 5 Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Глава 6 Сан-Диего, штат Калифорния, 2018 год

Глава 7 Сакраменто, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Глава 8 Сакраменто, штат Калифорния, 2018–2022 годы

Глава 9 Сан-Диего, штат Калифорния, 2023 год

Глава 10 Сакраменто, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Глава 11 Сан-Диего, штат Калифорния, 2023 год

Глава 12 Сан-Диего, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Глава 13 Тихуана, Мексика, сентябрь 2024 года

Глава 14 Сан-Диего, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Глава 15 Тихуана, Мексика, сентябрь 2024 года

Глава 16 Сан-Диего, штат Калифорния, сентябрь 2024 года

Глава 17 Тихуана, Мексика, сентябрь 2024 года

Глава 18 Портленд, штат Орегон, сентябрь 2024 года

Эпилог

Благодарности

Примечания