Мертвый город. Адаптация

Глава 1

Передвижение по городу вовсе не было похоже на веселые зомби-экшн игры, когда неизменно крутые герои бодро пробегали через заполненные злобными тварями улицы, а иногда даже круто паркурили, прыгали через стены и по крышам построек. Здесь, к сожалению, проделать такое было невозможно, потому что местность была максимально не предназначена для фрирана. Да ещё и делать это в бронежилете, с автоматом и рюкзаком за спиной… Стоит поберечь колени.

Я любил видеоигры, в конце концов мне было всего двадцать семь. На базе в них рубиться было некогда, большую часть мы отдавали подготовке, а потом отдыху, потому что после плотного дня уже не до игр, хочется просто завалиться на койку и вырубиться. Иногда, конечно, можно было посидеть с книжкой, купленной в ближайшем городе. Да и играть было не на чем, как ни крути, но компьютеры там были исключительно служебные.

Но в отпусках, когда я возвращался к матери, бывало, проводил вечера за компьютером. Естественно, что капсулы виртуальной реальности у меня не было, да и железо устарело. Мог позволить себе новое, да только смысл, оно так и будет пылиться, и терять актуальность. Особенно теперь, когда не факт, что у меня получится выбраться из города.

Был бы брат младший или сестра, комп мог бы им пригодиться. Но я единственный сын, да ещё и в неполной семье, воспитывался матерью и бабушкой. Все больше законов выходит о запрете однополых браков и семей, но чаще всего именно так и выходит. Детей воспитывают однополые пары из матери и бабушки, потому что дед либо умер, либо ушел. Как и отец.

Так и живём.

Погрузившись в воспоминания, я чуть не нарвался на группу тварей, благо вовремя успел пригнуться и спрятаться за машиной, когда одна из них, уже успевшая отрастить когти, зубы, покрыться костяными наростами, но ещё не превратился в морфа, развернулся в мою сторону.

Присел, прижавшись к кузову древней "Лады Весты", выждал немного, высунулся совсем чуть-чуть, чтобы посмотреть на зомби, но он уже отвернулся. Можно было двигаться дальше.

Пару раз я уже привлек к себе внимание мутантов. Одну небольшую толпу отстрелял, матерясь про себя из-за перерасхода патронов, два раза, когда рвачей поблизости не было, а только тупые кусачи, просто сбежал. Прятался за углом, да шел дальше, пользуясь отыгранной дистанцией. Твари сбивались со следа и теряли меня. Видимо, на одном обонянии идти не могли, нужен был визуальный контакт.

Я шел по узкому проспекту, вокруг были высокие сталинские здания, которые перемежались уродливыми хрущевками. Сейчас так уже не строят, хоть в большинстве городов в чести и блочное строительство. Как я успел понять, город разделялся на две части: новую, в которой мы уже успели побывать, и где находилась первая лаборатория, и старую, где была основная, которую мы посетили второй.

Здесь были следы военных, по крайней мере проспект оказался расчищен, машины грубо растолкали в стороны чем-то тяжёлым. Так что приходилось беречься, потому что кое где валялось стекло, а оно имело обыкновение хрустеть, когда на него наступаешь.

Я обошел машину, зашёл за следующую, пошел дальше гуськом. Почти вся толпа смотрела в эту сторону, и мне совершенно не хотелось привлечь их внимания.

Лезть во дворы мне хотелось. Хоть зомби здесь и было поменьше, просто за счёт того, что в этом городе жило поменьше народа, но они были узкими, неудобными, да и вообще представляли собой ловушку. А мне в нее попасть не хотелось.

Оказавшись, наконец, на расстоянии, которое я признал безопасным, я поднялся во весь рост. Посмотрел вокруг. Зомби бродили, но одиночки, толп больше не было. Но тут мое внимание привлек небольшой подвальчик с низкой вывеской "Все для дома". Она была достаточно большой, а рядом вот рядом была маленькая приписка " Инструменты".

Что ж. Дрель электрическая мне не нужна, хотя я бы с удовольствием просверлил бы башку пару зомби. А вот молоток, топор или что-нибудь подобное, чем можно пробить голову.

Почему бы и нет?

Лена вернула мне пистолет, хоть больше и не сказала ни слова, поэтому я решил воспользоваться им. Вытащил его из кобуры и медленно двинулся по крутой разбитой лестницы. Упасть и разбить голову можно было очень легко.

Дверь оказалась открыта, более того, взломана, о чем говорил измочаленный косяк. Но я все равно решил зайти. Все, скорее всего, не вывезли, просто потому что для этого машину нужно подогнать, так что что-нибудь так или иначе найдется. Да и не видно с дороги вывеску, если из машины ехать. Как они жили и работали вообще? Чисто на местных что ли?

Я открыл дверь и принюхался. До меня донесся лёгкий запах уксуса, но мертвечиной не пахло. И это хорошо, потому что в подвальчике вполне могли окопаться пару морфов. А встречаться с ними мне не хотелось совершенно.

Однако зомби здесь определенно был.

Я вошёл в помещение и скоро увидел его, это был мужчина в джинсах и серой куртке. Однако никакой опасности тварь для меня не представляла, потому что болталась в петле под низким потолком, не касаясь ногами земли. Увидев меня, тварь сразу же потянула грабки и стала раскачиваться ещё сильнее. Я увидел на ладони окровавленный бинт.

– Да уж, братан, не повезло тебе, - прошептал я.

Похоже, что покусали, понял, что обратится, вот и решил свести счёты с жизнью. Хороший трос здесь по-любому нашелся, вот он и вздернулся. А том, что все равно обратиться не знал. Впрочем, стреляться ему явно было не из чего, а других способов пробить себе башку я не знал.

– Ща, родной, - прошептал я, прицелился ему в голову и спустил курок.

Пистолет коротко чихнул, на линолеум упала гильза. Между глаз зомби появилась точка, он тут же спокойно повис в петле, как и полагалось покойнику. Что ж, а мы теперь посмотрим, что внутри.

Немного постояв у входа, чтобы глаза привыкли к полутьме, я двинул вперёд. Вижу по ночам я теперь хорошо, но время на адаптацию все равно нужно.

Вокруг были подушки, одеяла, комплекты постельного белья. Почти все очень дорогое, хлопок приходилось закупать у узбеков, а наши очень неохотно приобретали сырье, предпочитая строить автаркию. Но были и дешёвые комплекты из синтетического материала. Я как-то в студенческие годы по ошибке купил такой, провалялся полночи без сна, потом скомкал и выкинул на пол, улёгся на голый матрас. Ещё год хранил его и шутил, что это белье для гостей, которых я не очень люблю.

Но это меня не особо интересовало, так что я прошел в следующее помещение. Здесь с одной стороны была электрика: розетки, выключатели, лампы, а с другой что-то по типу сантехнического отдела. В основном шланги, смесители и душевые лейки. Естественно, что унитазы здесь никто не продавал.

Ну что ж, подвал оказался значительно больше, чем я предполагал. Я двинулся дальше и оказался в отделе для инструментов, самом маленьком. Вот здесь явно кто-то пошарился, потому что стойка с батарейками оказалась пуста, а на витринах не хватало товара. Но топоры нашлись, и даже хорошие, полностью металлические с прорезиненной ручкой. Туристические. Я прихватил один такой, взмахнул пару раз для проверки. Нормальный, ухватистый, в ладони лежит приятно.

Давно надо было обзавестись чем-нибудь, чтобы проламывать бошки зомби. На одиночную тварь патроны тратить жаль, не зря же все местные с молотками и прочим ходят. А у меня боезапас не бесконечный, и когда его пополнить получится, тоже большой вопрос.

Ещё взял фонари, две штуки. Один большой, поярче, а второй маленький, чтобы вместе с пистолетом держать. Жаль тактических не было, а где тут оружейный магазин найти, хрен его знает. Да и вывезли все, уж я более чем уверен.

Батареек к фонарям не нашлось. Ну они - это очень хороший товар, компактный и всегда в цене. Так что забрали все.

Ещё я прихватил моток хорошего троса, примерно на таком местный продавец и повесился. Прочный, меня выдержит однозначно, значит можно будет откуда-нибудь спуститься при нужде. Только от катушки нужно избавиться, просто смотать, она объемная слишком.

Прислонившись спиной к стойке, я случайно столкнул с нее рамку с фотографией. Она упала на пол и с хрустом разбилась. Чертыхнувшись про себя, я наклонился, взял ее и услышал отчётливый стук, будто кто-то врезался в дверь всем телом

В хоррор-фильмах, на такие звуки всегда идут проверять, а потом дохнут. К счастью, мы не в кино. Однако глянуть все равно нужно, потому что оставлять за спиной противника нельзя. А если это тварь, то ее необходимо упокоить.

Схватившись за топор, я медленно двинулся на стук и остановился возле двери, которая была закрыта и подперта какой-то доской.

Я переглотнул. Скорее всего, там зомби, не успевший отожраться, тупой и медленный. Я с ним легко справлюсь. Уже очень много таких убил.

Я выдернул доску и дверь отчётливо содрогнулась от следующего удара, но не открылась. Она ведь хлипкая совсем, можно сказать, что из жеваной бумаги. Захочет выбраться - вылезет.

Нет, с этим надо кончать.

Я схватился за ручку, повернул и потянул на себя, одновременно делая шаг назад. Тварь потеряла равновесие и упала на четвереньки, после чего тут же получила по голове. Топор с чавкающим звуком вошёл в черепушку, руки зомби разъехались в разные стороны, и она свалилась на пол и прекратила шевелиться.

Это была девушка в сером свитере и джинсах. Предплечье оказалось порвано, было видно бинт, тоже побуревший от крови.

Ага, вот что случилось. Видимо, парень впустил девчонку, пожалел, она обратилась и покусала его. Отбился, запер зомбячку в туалете. Он решил не ждать, пока все закончится, и вздернулся. И очевидно, что это произошло в первые дни эпидемии, пока магазины ещё работали.

Топор в работе мне понравился, рассек кость легко и четко. Я выдернул его, заглянул в туалет на случай сюрпризов, но ничего не обнаружил.

Запер дверь - уж очень не люблю открытые, вернулся обратно и принялся сворачивать трос. Закончил, убрал его в рюкзак, приторочил к нему топор и закинул за спину.

Ну что ж, жаль, что никаких креплений нет. Но это ж не тактический томагавк, это в первую очередь инструмент, и для таскания на бедре он не предназначен. Но ничего, достать в случае чего можно быстро. К тому же это оружие для того, чтобы нападать. В противных случаях придется использовать оружие.

Я вышел из магазинчика и двинулся дальше. Вроде и время потратил, а вроде и с пользой.

Прошел ещё немного, скрываясь за машинами, а потом услышал шум двигателя. Тут же метнулся в переулок, встал возле стены, высунулся. Звук приближался, но ехал не БТР и не какой-нибудь военный "Тигр", эти-то штуки я по голосу узнаю. Скорее обычная легковушка, может быть, паркетник какой-нибудь.

Из-за поворота выехала "Нива", в стоке, ничем особенным не обвешена по крайней мере с такого расстояния я ничего такого не увидел, и поехала в мою сторону. Валить надо, иначе заметят. А встречаться с кем бы то ни было бы мне не хотелось.

Я пробежался по переулку и оказался во дворе. Тесно, да ещё и деревья растут, зато детская площадка устроена, причем неплохая: все пластиковое, яркое, новое. На радость маленьким посетителям.

И зомби по ней бродят, но немного, двое всего. А мы дальше двинем, потому что где одна машина проехала, там и остальные могут. А двор вроде не так уж и замертвячен.

Пройду насквозь, выйду на проспект и в другом месте окажусь. Нормально, даже особо не рискуем. По крайней мере, зомби автоматы не носят.

Дважды выстрелил, упокоив обоих бродивших по площадке зомби, двинулся вперёд по двору. Труп на детской площадке, надо же какая жуть, а? И хочешь не хочешь, но это новая реальность, к которой следует привыкать. Впрочем, там, где я большую часть времени провоевал, дети делятся на две категории: первая даже не считается людьми, а ко второй относятся уже как ко взрослым и заставляют работать наравне со всеми. Дела.

Двинулся дальше, сместившись ближе к ряду машин, чтобы рассмотреть меня было труднее не только со двора, но и из окон ближайшего дома. Сомневаюсь, что наткнусь на дружелюбных выживших, скорее уж бандиты Шила вспоминаются. И что там, интересно, они и как? Выжил кто или морфы сожрали всех?

Мое внимание привлекла куча трупов у одной из парадных. Их было с десяток, и лежали они на расстоянии в пару шагов друг от друга. Тела выглядели свежими, даже не объеденными, валили их явно не раньше, чем пару часов назад. Подойдя поближе, я убедился в том, что зомби были убиты не выстрелами, а холодняком. Черепа проломлены, а отверстий от пуль нет. И судмедэкспертом быть не нужно, чтобы это понять.

Получается, кто-то этот подъезд вычищал, причем не так давно. А зачем? Да хрен его знает. Только вот он, скорее всего, не один был, а возможно, что все эти люди по-прежнему здесь сидят. А, значит, мне нужно убраться.

Я прикинул, где бы сам расположил посты. Да где угодно, места здесь достаточно, вопрос в том, за чем они следить собирались, за двором или проспектом. Хрен знает.

Но самому лучше тоже спрятаться, да так, чтобы чужого внимания не привлекать. Полезу соседний подъезд расчищать - точно нашумлю. Да и, как говорится, хочешь спрятать - прячь на самом видно месте. Дождусь, как уйдут, а уже потом двину.

Я обследовал дверь на предмет растяжек, ничего не обнаружил и только после этого рискнул открыть ее. Петли не скрипнули, доводчик тоже, видимо за ними до этого следили, а тут ещё и не так много времени прошло, чтобы заржаветь успели.

Вошёл, дождался, пока глаза привыкнут к темноте и двинулся наверх в поисках хотя бы одной открытой квартиры.

Первая растяжка нашлась прямо на лестничном пролете, только вела она не к гранате, а к обычной консервной банке, в которой лежали всякие ложки-вилки. Нормальная тема, сорвешь случайно, оно раскатится во все стороны и нашумит. В играх эти банки подвешивали обычно просто на вертикальной нитке, да ещё по нескольку штук, но это бред, никто так не делает. Да и громче столовые приборы шумят.

Звук может и меня предупредить, так что трогать мы её не будем, аккуратно переступим. Банка ведь на втором пролете лежит, снизу не увидишь или внимания не обратишь, пока не нашумишь.

На первом этаже прятаться? Смысла нет, дома тут новые, так что окна почему-то без решёток. А вот в новом городе почти на всех домах, панельках брежневских, эти решетки есть. А я уже успел удостовериться в том, что это - архиполезная штука. Морфу сорвать такую силу не хватит, значит в такой квартире вполне можно посидеть да утра.

А я пойду выше.

Но на втором этаже квартиры оказались не только закрыты, под одну из них даже забили несколько деревянных колышков, чтобы точно открыть нельзя было. Тоже хорошая находка, я о том же самом думал. И кто вот мешал мне их настругать, в лесу же был, а топор тоже отыскал бы. Но нет, не додумался.

Однако банка эта и двери убедили меня в том, что здесь кто-то собирался сидеть, причем долго. И теперь наверх меня тянуло не только желание спрятаться, но и любопытство. Интересно же, кто и зачем. Может быть, нормальные люди, тогда с ними можно будет пообщаться.

В конце концов, из пяти встреченных групп людей бандитами оказались только две: парни Шила и бригада Атаманова. "Школьники" и "санаторские" были вполне нормальными, как и те, что в убежище ГО сидели. Последние, конечно, попытались нас убить, но я на их месте точно так же поступил бы. Не хрен лазить, где не нужно.

Пролеты длинные, высокие потолки. Хорошие, наверное, дома для жизни, если ремонт сделать. Площади у квартир тут тоже нормальные должны быть, на все хватит.

Впрочем, хрен ли, мне тут не жить.

Третий этаж, и снова двери забиты кольями, причем сразу две. Последняя просто заперта - я дёрнул ручку, но она не открылась. Ладно, остаётся только идти на самый верх.

И тут я услышал наверху шаги, а через секунду потянуло сигаретным дымом.

Глава 2

Покурить кто-то решил. Ну, дело нормальное, хоть дымить в парадных по всей стране давно запретили, даже там, где датчиков дыма нет. О здоровье заботятся. Правильно, нужно ведь не только казну набивать, поднимая каждый год акцизы, но и реально что-то полезное делать. Иначе кто-нибудь может что-то заподозрить.

Если на посту сидит то, получается, он там не один. А кого они тогда караулят? Сомневаюсь, что ту машину, иначе приняли бы уже. Значит, кто-то другой должен поехать.

Ну, ждём. Сам я не курю, но к запаху дыма привычен, у нас почти каждый второй курит. Такова уж жизнь.

Дождался, пока передо мной не упала сигарета, а сверху не раздались шаги. Хлопнула дверь квартиры. Ага, ушел. Ну, что, пойдем посмотрим что ли, кто там.

Стараясь ступать как можно тише, я поднялся на следующий этаж. Две двери заколочены, а одна открыта. Есть там что? Судя по тому, что они курить ходят, нет. Но открою ведь, сквозняком потянет в любом случае, заметят. Так, интересно. Дождаться, пока снова выйдут? Да тоже странно как-то.

Ладно, подожду. Почему нет. Вот тут закуток очень уютный, да и темно вокруг. Это я вижу хорошо, а эти парни нет.

Мне повезло, дверь открылась уже через пятнадцать минут. Похоже, что из действительно двое, а курить они ходят по очереди. Ну а как иначе, если кого-то пасешь, то нужно все время следить за местностью. И на посту лучше не курить, потому что дым и огонек могут заметить, пусть пока ещё и не темно.

Мужик средних лет, одетый в джинсы и кожанку вышел, вытащил из кармана пачку, вытряхнул сигарету себе на ладонь. Стал прикуривать, и в этот момент я подошёл к нему и ткнул глушителем между лопаток.

– Прикурить не найдется? - пошутил я и продолжил уже серьезно. - Обернешься, дернешься, закричишь, на месте положу, понял?

– Понял, - ответил он, чуть заикаясь. Напугался, видимо. Впрочем, когда в спину непонятной штукой тычут, кто угодно в штаны навалят.

– В квартире сколько человек? - спросил я.

– Один я, - ответил он.

– Врать зачем? - спросил я. - Типа, я не понимаю ни хрена? Или ты каждые пятнадцать минут на покурить отвлекается?

– Двое нас, - ответил он.

– Кого пасете? - спросил я.

– Караван.

Ага. Значит, бандиты. Решили приподняться, караван ограбить. Знал я одного любителя проворачивать такие дела в компьютерных играх. Хорошо, дальше.

– Сколько всего народа?

– Восемь человек. По соседним домам сидят.

Ну, значит, позиции у них всего четыре. Так и запишем. И уверенные, наверняка хорошо вооружены, в караване-то народу никак не меньше будет. Что ж, можно остаться и людям помочь. А можно вальнуть и уйти. За двором, похоже, никто не следит, так что выйдем без проблем.

А этот убивать все равно придется.

– Чьи люди? - спросил я. - Кто вас в бой ведёт?

– Жени Калыма бригада, - ответил он.

Надо будет поинтересоваться. Если это бригада целая, то наверняка ещё до всего двигались. Обычные-то люди как-нибудь по-другому ее назвали бы.

Вот ведь дела. Вроде закрытый город, краснее некуда должен быть, а тут третья банда уже.

– Где сидите?

– В свечке на Фрунзе, - ответил он.

Ну, это мне ничего не говорит, но потом прикину по наладоннику. Значит, те места лучше обходить.

– Хорошо, - сказал я. - Живи.

Я опустил автомат, а его рука тут же метнулась к пистолету в кобуре. Впрочем, я оказался быстрее, обхватил его тело одной рукой, а второй выхватил нож и одним движением перехватил ему горло. Он захрипел, вниз по лестнице потекла кровь.

Вытерев нож о его одежду, я снова взялся за оружие.

Не люблю бандитов. Встречать их раньше постоянно приходилось, но если в Африке все было проще, и многим там просто выжить иначе нельзя, то у нас-то в стране все нормально. Более-менее, с недавних пор, конечно.

Теперь можно в квартиру идти, сквозняк уже никого не напряжет. Может быть, даже не обернется.

Взялся за пистолет, открыл дверь и не таясь вошёл внутрь. Красться буду - точно что-то заподозрит.

Сквозняком потянуло из одной из комнат, я вошёл, увидел открытый балкон. Двинул поближе, вышел и только тогда сидевший там мужик соизволил обратить на меня внимание.

Успел увидеть его удивлённое лицо, и стал раз за разом нажимать на спусковой крючок. Две пули прямо в сердце, броник он не носил. Видимо, с материальным снабжением у бригады все было не так уж и хорошо.

Бандит дернулся и осел. Я подошёл ближе, схватил его за подмышки и вытянул наружи. Крови натекло немного, сердце же остановилось, давления нет. Потом стечет, конечно, но и фиг с ним, мне тут не жить.

Принялся обыскивать его. Магазины к автомату, калибр семь - шестьдесят два. К моему не подойдут, а жаль, покойник носил сразу шесть штук. А автомат второй брать - такое себе. Тем более, что там, скорее всего, что-то по типу "весла" старого. У второго такое и было.

С другой стороны, может лучше и взять. Если у второго хотя бы четыре магазина, то это триста патронов. Другое дело, что глушителя на нем, разумеется, нет, как и никаких прицельных приспособлений помимо штатных. А это ещё и нормальный такой дополнительный груз. Но ничего, может быть, и возьму.

А сперва посмотрю, что тут вообще происходит. Стекла давно никто не мыл, да и бликуют они наверняка, солнышко снаружи. Можно выглянуть, посмотреть, что там и как.

Чуть высунулся. Ага, улица, напротив такие же сталинские дома, красивые, кстати, и относительно высокие. Когда это вообще строили, получается? В пятидесятые, когда только начали разработку всякой дряни? Поэтому и лаборатория здесь одна всего была. Прочим уже потом открыли.

Вот, улицу явно чистили. И мало того, что зомби убивали, так ещё и куда-то утаскивали, чтобы новые не приходили, и не отжирались на упокоенных собратьях. Куда их деть можно, не зарывать же. Да побросать в какую-нибудь из квартир, да двери запереть. Понятное дело, что после этого не то, что в подъезд, в дом зайти невозможно будет. Но тем не менее, вариант нормальный.

А почему дорогу чистили? Да потому что тут караваны ходят, вот и все. Видимо, не редко. А они груженные, и каждый километр с боем одолевать - не вариант. Вот, скажем, есть два поселения, и они договариваются, что будут чистить свою часть пути от разных тварей. Дневных, ясное дело, ночных всех не убьешь. Пускают группы, потом встреча на Эльбе и все хорошо. Знай только периодически проходи и залетных зомби убивай.

Годится такой вариант? А вполне годится, чего же нет. Хорошо.

Ладно, подождем, посмотрим, что дальше будет. И заодно позиции, где другие бандиты сидят, тоже желательно вычислить. Помочь караванщикам или нет, я ещё не решил, но как вариант можно это и сделать. Все-таки они должны нормальными людьми оказаться, возможно, что подскажут, помогут.

Было их восемь, осталось их шесть. Где могут остальные быть?

Я принялся пристально наблюдать за улицей. Одну из позиций заметил сразу, в доме чуть дальше по улице, под крышей. Прицел бликанул, лучик отразился, вот и спалился снайпер. Но, получается, что оружие у него более-менее дальнобойное, ну и то, что прицел - говно. Без антибликовых линз.

Один он там сидит, или двое их? Не знаю, но буду считать, что один. Тогда остаётся на одну позицию больше. Ещё три.

Наблюдал за периметром примерно полчаса. Спалил ещё одну позицию - в окне практически напротив что-то мелькнуло. Может быть, это и зомби, но сомневаюсь, что он стал бы сидеть в помещении с открытым окном. Вылез бы, да пополз пищу искать. С инстинктом самосохранения у низших заражённых все плохо, это уже отожравшись и мутировав, они начинают и от пуль, и от ударов уклоняться. А до этого времени ничего такого за ними не наблюдается.

Решив, что пришло время перекусить, я уселся на пол балкона, на который мои предшественники предусмотрительно постелили коврик, достал из рюкзака банку перловой каши с мясом, потянул за кольцо. Запахло не очень вкусно, но кто ел в армейской столовой больше года, да ещё и без особых балабасов, тот употребит.

Сразу стало ясно, что консервы очень дешёвые, стоили рублей сто. Правда во времена моего детства, году так в десятом их продавали бы по пятнадцать. Да ещё по акции что-нибудь в придачу давали бы, чтобы люди активнее брали.

Но съел, соскреб со стенок банок остатки содержимого, скрыто рыгнул. Банку завернул в нашедшуюся здесь же ветошь и убрал обратно в рюкзак. Не пропахнет, зато ей можно и набрать чего-нибудь, и фильтр для воды самодельный соорудить, потому что огня даже такая дешёвая жесть не особо боится, да и просто как громыхалку использовать. Нормально.

Ещё через полчаса я понял, что дождался, потому что на улице появились люди. Их было много, десятка полтора, часть из них оказались вооруженными и внимательно пасли по сторонам, другие катили перед собой самые обычные тележки из супермаркета, заполненные разным барахлом. Что именно было внутри, рассмотреть не представлялось возможным, потому что их предусмотрительно прикрыли брезентом. Правильно, так и дождь товар не намочит, и внимания лишнего веса не привлекаешь.

Впрочем, бандиты о них уже знали, так что брезент этот им не поможет. В караване были и мужчины, и женщины, и это заставило меня решиться. Вступлюсь, позиция нормальная, правда, балкон этот, он ведь деревянный, его любая пулю пробьет, разве что дробь остановит. Но у тех, что на верхних этажах сидят, точно не дробовики. С ними я бы сел поближе к месту атаки, на первом, да долбанул с двух сторон. На небольшом расстоянии, да картечью, плюс разлет. Никому мало не покажется.

Что делать-то? По этим пострелять? Бандиты за сигнал к атаке примут, и тоже палить начнут. В воздух? Да не, тоже фигня, у меня глушак, никто и не осознает, что это за хлопки.

Валить надо кого-то. Того, что в окне? Не достану, бетон.

А вот того, что на чердаке лежит, снять можно. Профнастил пуля пробьет, даже охотничья, к гадалке не ходи.

Я вскинул автомат и выдал несколько коротких очередей по позиции снайпера. Пули застучали по тонкой жести, дырявя ее насквозь, а через секунду наружу выпала винтовка. Что-то длинное, гражданский "Тигр", наверное, или СВД, но так или иначе, она свалилась на землю. Прицелу конец. А жаль.

Сопровождающие караван бойцы среагировали мгновенно, залегли, и четыре заряда дроби, что отправили в них сидевшие на первых этажах двух домов бандиты, прошли впустую.

Я поморщился. Дробовики дудухнули уж очень здорово, так что сюда очень скоро зомби придут. Тем не менее, бой уже начался, я в него втянулся, так что пора действовать.

Караванщики начали стрелять в ответ, в тех их бандитов, что обнаружили себя. Я же поймал в прицел то окно, в котором заметил мельтешение, и спустил курок ровно в момент, когда из него высунулся стрелок. Мужик словил грудью очередь, но его не толкнуло обратно, наоборот, он перевесился и рухнул наружу.

Дробовики грохнули ещё раз, в ответ им полетели автоматные пули. Балкон первого этажа - такое же северное укрытие, как и мое.

И пора бы сменить позицию, в самом деле. Пусть вспышки выстрелов и не видно, но меня уже должны были спалить.

Подорвавшись с места, я побежал на выход из квартиры, подобрав по пути автомат и разгрузку того, которого убил вторым. Первого раздевать буду потом, если зомби, подтянувшиеся на пальбу, дадут мне для этого время.

В спину мне раздался громкий крик, кого-то явно зацепило. Я сбросил добычу на пол, рядом со вторым трупом, будет только мешать, выбежал на улицу, не забыв о сигналке. Снаружи снова послышалась перестрелка, а потом все резко оборвалось.

Не успел? Ну, огневой конфликт на близкой дистанции - дело скоротечное. Особенно, если огонь ведётся из засады. Но тут засаду обнаружили вовремя, а численное преимущество было на стороне караванщиков. Если бы по ним врезали из четырех дробовиков - дело совсем другое. Примерно половина выбыла бы сразу.

Засада была устроена грамотно, им просто не повезло, что я на них наткнулся. А теперь главное - чтобы не пристрелили.

Упокоив по дороге двоих мертвецов, я добрался до края дома и, не высовываясь крикнул:

– Парни! Я свой!

– Свои в такую погоду дома сидят, телевизор смотрят, - был ответ.

Дурацкий какой-то. Во-первых, погода прекрасная, во-вторых, чтобы смотреть ящик нужно электричество. А его нет. Да и если тратить топливо дизельных генераторов на такую ерунду, то вещания все равно нет. Заглушили все, что имелось. А аналоговая сеть с телевышек давно уже не пашет. Только эфир и кабель.

Разве что через короткие волны можно что-то поймать. Если старые советские приемники, конечно, остались. Черт его знает.

– Да это я снайпера снял! - крикнул я. - И урода второго подстрелил тоже я! Не стреляйте, я выйду!

Быстро отсоединил магазин, поднял руки вверх и вышел в переулок. Если расстреляют, значит, так мне и надо, что каким-то непонятным типам доверился.

А ведь у них раненые есть, как минимум двое. Один сейчас плечо себе перематывает, второй присел, штанина кровью пропитана. Дробь или автоматная? Хрен его знает, но артерию явно не порвало, иначе уже отъехал бы.

– Добрый самаритянин типа? - спросил один из них, высокий мужчина с короткой стрижкой и окладистой бородой.

Такие не все себе позволить могут носить. Особенно сейчас, когда вашей наверняка развелось… Я вот побрился первым же делом, как свободный вечер в санатории был.

– Откуда? - спросил он.

Называть свою принадлежность к одной из группировок не хотелось, они могут оказаться с ней на ножах. Или обман раскроют и начнутся вопросы. Но говорить, что я снаружи, тем более.

– Санаторский я, - решился я наконец. Это не совсем враньё, да и база за городом находится, так что меньше шансов, что тут имеет место конфликт интересов.

– Санаторский? А чего тут делаешь?

– Это важно сейчас? - спросил я. - У тебя раненые, скоро зомби сюда придут. Здесь подъезд есть чистый, там укрыться можно.

– Завести нас куда-то хочешь?

Вот ведь параноик.

– Зачем мне вас куда-то заводить, я бы ещё из окна половину из вас перещелкал бы. К тому же я-то с тобой пойду, и, если что, первая пуля моя.

– Логично, - хмыкнул он. - Ладно, Женя, Иван, трофеи соберите, только в дома не лезтье. Остальные, пошли.

Я мог сказать, что трофеи принадлежат мне, ведь и снайпера, и второго парня, что сверзился из окна, завалил я. Только решил не жадничать. У меня и так два лишних автомата и боекомплект. И это я в мешки убитых бандитов ещё не лез. Унести бы все.

Мы двинулись в парадную, где я убивал бандитов. Внутри все оказалось по-прежнему, кроме того, что сверху в проем между пролетами лестниц капала кровь. Немного, ну уже образовалась лужица на полу.

– Бандита на лестнице прирезал, - пояснил я. - Вот и капает.

Первыми вошли бойцы, убедились, что все действительно безопасно. Потом внутрь завели раненых, и носильщики стали затаскивать тележки. Парадные просторные в этих домах, будет, куда их поставить.

– Переждать придется, - сказал старший своим товарищам. - А потом двинем, только другим путем. Зомби жрать будут, того, что упал, потом разбредутся. Чисти их теперь снова.

Похоже, что я был прав.

– Андрей, - протянул он мне руку.

– Свят, - ответил я.

– Святослав? - спросил он.

– Не, - я покачал головой. - Позывной такой.

– Ну давай наверх поднимемся, Свят, - сказал он. - Перетрем.

Глава 3

Мы поднялись в ту квартиру, откуда я стрелял. Андрей только хмыкнул, посмотрев на труп с перерезанной глоткой, про второго, расстрелянного из пистолета, тоже ничего не сказал. Уселся на диван, положив свой автомат на колени.

Дурачок или просто доверяет мне? Ясное дело ведь, что при незнакомом человеке с непонятными мотивами садиться нельзя. Во-первых, диван низкий, быстро встать с него не получится. Во-вторых, мягкое сиденье само по себе расслабляет. А этот уселся.

– Из санатория, значит, пришел? - спросил он. - Ну и как у Славы дела? Все командует у вас?

– А у нас нет Славы, - я улыбнулся. - Пробить меня пытаешься?

– Ну, надо же удостовериться, - ответил он.

А ведь он не боится. Мне просто руку с автоматом поднять и навестись, я его свинцом нашпигую. И внизу не факт, что услышат, ствол-то у меня с глушителем, а дверь мы предусмотрительно закрыли.

– Слушай, Андрей, - сказал я. - Если б не я, вы сейчас там на улице лежали бы, а добро ваше эти уроды потрошили бы. Их восемь человек было, стали бы стрелять первыми, две минуты и конец войне. Все бы полегли. Понимаешь?

– Понимаю, - уже серьезно подтвердил он.

– Так что давай в игры эти играть не будем, - сказал я. - Я из санатория. У меня дело в городе, на которое я один пошел, потому что остальные не согласились. Но про него я тоже кому попало рассказывать не могу, скажу только одно, оно не с тем, чтобы нажиться связано.

– Ладно, Свят, давай заново начнем, - вздохнул он. - Как Стас поживает?

– Нормально он поживает, - ответил я. - В последний раз, когда виделись, они в город собирались ехать. А тебе в этом интерес какой?

– Да, дела вели раньше, - сказал он. - И до всего, и после уже. Продукты для санатория он у меня закупал, у меня большая продуктовая база была. Ладно хоть люди нормальные работали, с которыми даже сейчас не пропадешь.

– Только вот хозяин базы ты, а караван сам ведёшь, - сказал я. - Что так?

– Ну то, что у меня продукты есть, меня старшим ещё не делает. Жратва - это не все, что людям нужно. Ещё сила требуется для того, чтобы всех защитить. Если понимаешь, о чем я. Вот и мне пришлось к таком сильному прибиться.

Более-менее ясно. С одной стороны, запаса еды лишился, а с другой - не поломойкой же работает, и не говночистом, караван водит. Тоже почетная должность должна быть. Пусть товар, наверняка, большей частью и не его.

– Где квартируетесь? - спросил я.

– А тебе в этом какой интерес?

– Знать хочу, где нормальные люди сидят, - я пожал плечами. – Мало ли, попутным ветром занесет.

– В промзоне мы сидим, на фабрике ткацкой, - ответил он.

Ну, карту города я смотрел, так что примерно представляю, где это. Заодно и понятно стало, чего они идут.

– Откровенность за откровенность, - сказал Андрей. - Куда путь держишь?

– В пятый комплекс, - я снова улыбнулся.

На некоторое время в воздухе повисло неловкое молчание. Будто мужчине понадобилось время для того, чтобы обдумать мои слова. В какой-то степени это логично, потому что мало кто добровольно сунется в логово военных. Так что он мог мне попросту не поверить.

– Ты серьезно? - переспросил он.

– Да, - кивнул я. - В пятый комплекс. К военным.

– У тебя связи среди них есть?

– Неа, - я качнул головой. - Связей нет, дело есть. Рассчитаться хочу кое с кем.

На самом деле немного не так, но знать про данные из лаборатории и возможную разработку вакцины Профессором ему точно не нужно. Чем меньше народа об этом в курсе, тем лучше. Остаётся надеяться, что Стас и Игорь об этом трепаться не станут.

– Забудь, - сказал он. - Кого бы там из твоих они не положили бы, забудь. Не стоит оно того, чтобы голову сложить.

К сожалению, задуманное дело того стоило. Тем более, что без вакцины мне предстояло жить совсем недолго. Пока сыворотка Профессора действует. Может быть, он сможет отодвинуть обращение ещё на некоторое время следующим уколом. А возможно, что и нет. Хрен его знает.

– Тебе-то до меня какое дело? - спросил я. - Ну сложу голову. Тебе ж не тепло не холодно.

– Ну ты прав, ты ж нас все-таки спас, - ответил он. - Отбиться мы, может быть, и отбились бы, но не все, да и груз точно оставить пришлось бы. А ты вроде нормальный парень и боец хороший. По оружию видно.

Ну да, таскаться по городу с двенадцатым, да ещё и с пистолетом с глушителем - это такое дело. Сразу наводит на мысль. У обычных людей таких пушек быть не может, значит, что я человек непростой.

Была бы возможность, спрятал бы его куда-нибудь, да вооружился б чем-то, что у местных в ходу. Да только вот тишина - это мой щит, только она спасает меня до сих пор. Ну и умения, конечно.

– Я так понимаю, из санатория ты ушел, потому что с кем-то характером не сошёлся. Выгнали или сам ушел - дело твое. Но нам такой человек пригодился бы.

Не угадал. Вот вообще промазал. Не ссорился я ни с кем. Впрочем, он меня, похоже, реально за местного принял, да ещё и за санаторского. Вот и сделал выводы в рамках своих размышлений. Человек-то он, может быть, и неплохой, но очевидно считает, что все лучше всех знает.

А ведь это значит, что меня можно за местного принять. Это хорошо. Правда уральского говора у меня нет, но его у половины встреченных мной людей не было. Все потому, что съезжались сюда на работу из разных регионов страны. Распределение - штука такая, а оно сейчас строгое. Получил вышку - отрабатывай. Во многом поэтому я универ и бросил, не хотелось в поликлинике сидеть. Скучно это.

Но мнение его поддержу, так проще будет. Соглашаться не стану, сам все додумает пускай.

– Не важно, - ответил я. - Но сейчас иду к военным. Рассчитаться надо. А вы куда идете?

– Да к РУВД, - сказал он. - В центр города практически. Дорога там зачищена, больших толп зомби не бывает практически, а если видим, то просто обходим. Ну и убиваем, кого встречаем, конечно. Там менты сидят бывшие и Росгвардия. Слышал же, что на блокпостах было, когда все началось?

– Слышал, - кивнул я.

– Так вот, они тоже там сидели в оцеплении. А когда началось, послали военное начальство на хрен. Те попытались прижать их, но сам ведь в курсе, у Росгвардии тоже техника есть. Вырвались, короче, засели в участке. Теперь так и живут.

Ага, запишем. Черт, а ведь это вариант. Росгвардия - те же военные, хоть к ним и относятся как к полиции. И они не только митинги разгонять умеют, ещё и воюют. Часто вполне успешно, что доказали во время последних двух десятилетий. А если там ещё и СОБР в наличии имеется.

Те, конечно, что в части военной были, тоже повоевали через одного. Время сейчас такое, если видишь на улице мужика с увечьем, то можешь практически со стопроцентной вероятностью сказать, что он с войны. И по возрасту более-менее угадать, с какой именно.

То же самое и среди кадровых военных.

– И далеко это? - спросил я.

– Нет, - он качнул головой. - Если по прямой, то час. Но сам понимаешь, сейчас так никто не ходит, вилять приходится. Больше выйдет, часа два с половиной три.

Он вдруг задумался и посмотрел на меня.

– Слушай, - сказал он. - А пошли с нами? Нам боец хороший пригодится, мало ли, что по дороге случиться может. А так нормально.

Этого я и добивался, но говорить об этом напрямую мне не хотелось. Но сразу соглашаться нельзя.

– Так мне не по пути вроде, - заметил я.

– А оттуда все равно ближе. Мы тебе оплатим все, патронов подкинем. Да и ты, я вижу, трофеи взял.

Он кивнул на автоматы, разгрузки и рюкзаки, который я успел занести в квартиру и положить в угол комнаты. Сразу становилось ясно, что все это мне в одиночку не унести. Никак. Мы не в компьютерной игре, где в инвентарь можно напихать сколько угодно, рассчитывая исключительно на вес. В жизни есть и такая штука как объем.

– Тебе оно все равно столько без надобности, тем более, что там АКМные магазины, а твой ствол под пятерку. Поменяешь, в управе что-то вроде рынка есть, туда со всего города ходят торговать. Всё-таки после военных самая сильная группировка, порядок блюдут, да и относятся к ним хорошо, доверяют.

Хм, а ведь интересно. Вроде разрозненные группы, и как я считал, из конца города в конец не каждый пройдет. А у них рынок есть. Наверняка больше всего с него менты и имеют, но и это и неплохо.

– Ладно, - решился я. - Два магазина "пятеры". Только не охотничьих, а нормальных.

– Полтора, - сказал Андрей. - Армейский патрон дорого стоит. Так что только так, больше дать не могу.

– Годится, - решил я.

Сколько услуги охранника стоят, я понятия не имею. Тем более, что какой-то валюты тут нет, не рублями же им расплачиваться в самом деле. А полтора магазина армейских патронов - это аргумент. Мои-то охотничьи бронежилет точно не возьмут, а уж там пятьдесят на пятьдесят.

БПшек был или БТ. Может быть, на рынке есть? Нет, точно надо идти.

– Забились, - он встал и снова протянул мне руку. Я пожал ее, и старший караванщик сказал. - Я гляну-посмотрю, как мои устроились. Раньше, чем через час не выйдем. Давай.

– Хорошо, - кивнул я.

Андрей вышел из квартиры, а я подошёл к своей добыче. Нужно было рассортировать ее, посмотреть, что можно взять с собой, а что лучше скинуть на носильщиков.

Так, оба автомата точно туда, как и разгрузки. А вот с одной из них подсумок с аптечкой я сниму. Вскрыл, заглянул внутрь, присвиснул.

Не знаю откуда, но парень разжился не только отличным турникетом, ножницами и бинтами, но и парой ампул с синт-морфином. Удивительно даже, где же он их взял? Они у наших санинструкторов появились год назад, а теперь вот оно как.

Были и таблетки, гемостатик и прочее необходимое для оказания помощи в боевых условиях. Так, это повешу на себя. Она ещё и большим красным крестом отмечена. Надеюсь не пригодится, но лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь.

В остальных карманах были магазины. Стандартный советский бакелит, тема нормальная. Заглянул в горловину и скривился: серая гильза, серая головка. Это даже не охотничий патрон, чисто бумагу убивать. Сомневаюсь, что на таком расстоянии он второй класс пробил бы. С другой стороны, АКМ - это и суть АКМ, ствол простой и надёжный. Можно взять, можно продать, потом решу.

А вот второй "калаш" меня озадачил. Я его особо не рассматривал, не до того было, но только сейчас обнаружил, что режима стрельбы очередями на нем нет. Пощелкал переводчиком огня, точно нет. Это не автомат.

Посмотрел на карабине маркировку, написано "Молот ВПО-209". А это что такое-то вообще? Я в охотничьем оружии не силен, всю жизнь с боевым пробегал, начиная со "сто пятых", которыми наши десантники вооружены. Потом целая куча других пушек была в разных локальных войнах, включая импортные AR-системы. Теперь вот "двенадцатый" взял.

Снял магазин, заглянул в горловину и выругался. Триста шестьдесят шестой, сука. Пуля другая совсем, здоровенная, да ещё и белая в серой гильзе. Гладкоствол это, пусть и выглядит как обыкновенный Калашников. Точность у него и настильность так себе, хотя по урону должен быть хорош. Если от зомби отбиваться, то вполне себе пойдет, а вот от людей. Тут без режима автоматического огня делать вообще нечего.

Ладно, на обмен пойдет. Кого-то он заинтересовать должен, все лучше, чем с двустволкой-переломкой бегать. Магазины-то нормальные или тоже гражданские?

Взвесил на руке, а потом решил выщелкнуть все патроны наружу. Остановился на пятнадцатом и стал заряжать их обратно. В гражданские больше десяти не лезет, законы у нас такие. Ну, видимо, все так.

Впрочем, это ещё ничего, все едино оружие, даже неплохое. Конструкция эта надёжной должна быть и простой, спросом тоже пользуется. Тут ведь не так много оружия, да ещё и карабинов, большинство из тех, кого я видел, с ружьями ходят.

У "школьников" караул был с автоматами, у "санаторских" побольше, конечно, но тоже с карабинами большинство, гражданские кастрированные пушки. Бандиты Атаманова разве что с автоматическим оружием были в большинстве своем, но им это не помогло. Да и очевидно, что грабили они всех подряд, вот и нахватались. Даже пулемет где-то раздобыли, что уж совсем редкость.

Может быть, и тех туристов, лагерь которых мы нашли, когда к санаторию шли, тоже они? А черт его знает, сейчас уже не угадаешь, а спрашивать не у кого.

Вот и у караванщиков этих тоже ружья, автоматчиков двое всего, да ещё у троих ментовские стволы. Один - "Витязь" в стандартном исполнении, двое с "Кедрами". Ну или с "Клинами", я не присматривался, а различить их не так уж и просто.

Ладно, хрен с ним, просто чуть меньше повезло. Если рынок есть, то сменяю. Может быть, даже что-то ещё возьму, но полегче. На тот же "Витязь" махнулся бы, он по строению тот же "калаш", надёжный такой же, зато у него вместо дурацкого диоптра, как у меня на "двенадцатом" нормальный штатный целик. Навскидку целиться удобнее.

Но этот карабин мне точно никто не поменяет. Что там дальше?

Проверил карманы разгрузок, кроме магазинов больше ничего не нашел. Теперь глянем, что у них в рюкзаках.

Вытряхивать не стал, расстегнул молнию на первом, запустил внутрь руку и вытащил лежавшую сверху аптечку.

Похоже, что этот был в отряде кем-то вроде медика, потому что у него там был нормальный спасательный набор. Не здоровенная сумка, а достаточно компактная аптечка в красном водонепроницаемом чехле. Знакомая штука, такие у красного креста были, раздавали, мы их потом выкупали у местных в Африке. Внутри и для перевязки все, и инструменты кое-какие, и даже спасательная накидка-одеяло свернутое. Одноразовое, конечно, но с ним даже зимой не замёрзнет, тепло оно держит зашибись.

Отложу в сторону, у меня рюкзак полупустой, вот и поместится. Что там дальше?

Извлёк один суточный военный паек в водонепроницаемом пакете, запаянный. Тоже знакомая штука, нам их выдавали, хотя разносолов там нет, но нажраться на целые сутки хватит. Ещё банка консервов и пачки патронов, коммерческие, из охотничьего магазина.

Вскрыл боковой карман и наружу выпал блокнот и фотография без рамки, уже потрёпанная. Сейчас у всех фото цифровые, хранят их в облаках, чтобы не жалко было потерять, если что-то с носителем информации случится. А тут настоящая, глянцевая, на бумаге.

Посмотрел. На фото был тот самый мужчина, которого я убил, только с андеркатом вместо длинных взлохмаченных волос и короткой аккуратной бородой. А рядом была достаточно красивая женщина и ребенок, очень похожий на него. Отца, видимо.

Вот как, значит у тебя семья была. Что с ними случилось, спрашивать не буду, такое сейчас с каждым первым. Да только не каждый в бандиты идёт и грабежом промышляет. А ты вот решился.

Посмотрел на фото и понял, что никакого сожаления не чувствую. Смял, бросил в сторону, блокнот в свой рюкзак, любые источники информации сейчас полезны, а я сомневаюсь, что это дневник с любовными страданиями. Не то сейчас время.

Кстати, рюкзачок ничего, так что его тоже приберу, на обмен пойдет. А что в сидоре второго?

Несколько консервных банок, патроны имеются, тоже в пачках. И книжка, зачитанная уже, из серии с точками. Однако, любил про крутых мужиков почитать. Я тоже пару в армейской библиотеке брал, когда делать нечего, и там бандитов чаще всего не любили и убивали. Ну а что ж ты ничему хорошему из них не научился?

Ладно, на руки мне, конечно, настоящее богатство не упало, но еды достаточно на неделю, если экономить, а остальное можно будет обменять. Насколько выгодно - посмотрим.

А пока можно отдохнуть. Выехали ведь засветло, толком не выспался. А перехватить часок сна перед боем - это святое. Пусть и говорят, что перед боем спят только праведники.

Глава 4

Идти с караваном по улицам мертвого Волкова мне вообще показалось настоящей красотой. Рюкзаки с трофеями скинул в телегу, как и автоматы, тащить ничего не пришлось. Даже стрелять ни разу не потребовалось, потому что охранники, вооруженные холодным оружием, легко расправлялись с зомби. И мне свой топор кровью тварей обагрить не довелось.

Попетляли два часа и добрались до места. Пожалуй, сейчас в этом здании узнать управление РУВД я бы не смог, потому что местность кардинально перестроили. Забор усилили с помощью корпусов машин, которые перекладывали друг на друга и увивали все "егозой". И сомневаюсь, что это руками делали, скорее всего, какая-то строительная техника у них была. Что внутри, тоже не видно, только вышки торчат, из дерева, кстати, толстых таких столбов. Но не из-за города тащили, наверное, парк какой-нибудь окрестный вырубили. Впрочем, оно и правильно, гулять там только зомби теперь, а о свежем воздухе и шуме местным жителям беспокоиться бессмысленно. Выжить бы.

Парки скоро вырубят на дрова, а ближе к зиме "санаторские" смогут неплохо подняться, если на угнанных у бандитов машинах догадаются возить сюда дрова. Можно ж и лесопилку подмять, так гораздо проще будет.

Если к зиме в городе вообще останется хоть кто-нибудь живой.

Ворота здесь тоже соорудили, обшив стандартные листами металла, да ещё и укрепив их крест-накрест здоровенными кусками рельс. И где они их взяли вообще, трамваев ведь в городе, насколько я успел понять, не было.

Караван остановился, все стали разряжать оружие. Похоже, что такими были правила, так что я тоже отсоединил магазин, дёрнул затвор, поймав выброшенный патрон, спрятал - сейчас каждый на счету. То же самое проделал с пистолетом, сунул пустой ствол в кобуру.

– Трофеи тоже разряжай, - сказал один из караванщиков, его имени я не знал. - С заряженным на базу все равно не пустят.

Пришлось разрядить и трофейные АКМ с ВПО. Андрей тем временем ушел вперёд, перекинулся с караульными несколькими словами, и ворота стали открывать. Забросив за плечо ремни трофейных автоматов, я взял во вторую руку рюкзаки.

Люди по одной закатывали тачки внутрь, и у каждого забирали оружие и выдавали что-то взамен. Настала и моя очередь, я оказался внутри и наконец-то осмотрелся.

Во дворе стоял припаркованный БТР, но похоже, что использовали его исключительно как огневую точку. Уж слишком трудно сейчас должно быть с топливом. Само здание тоже явно готовили к штурму, окна прикрыли деревянными щитами, обшитыми листовым металлом с небольшими отверстиями для вентиляции. С крыши торчали трубы, отопление здесь явно печное, ничего другого не придумаешь.

А ведь с умом делали, теперь это место так просто не возьмёшь. Военные разве что смогут, но им это большой кровью встанет. Так что лучше, наверное, и не трогать совсем, не лезть.

Ладно, посмотрим, что там дальше.

– Автоматы и пистолет, - сказал молодой парень с погонами сержанта.

Положив рюкзаки на землю, я вытащил из кобуры пистолет, передал ему. Он посмотрел на трубу глушителя и прищурился. Ну да, на такие шутки у них рефлекс, за пистолет-то сам по себе сесть можно легко, а уж если он ещё и глушеный…

Передал и автомат, стащив ремень с шеи. На этот раз он посмотрел на меня совсем как-то нехорошо. Ну да, "двенадцатый" - редкость даже сейчас. В двадцатые-то годы все с АКСами воевали, хотя ещё в девяностые "Калашников" новую версию своего автомата выпустил, и даже сейчас в войсках эти стволы редкость. Разве что у каких-то парадных дивизий.

– Ты кто такой, парень? - спросил он.

– Человек, - ответил я. - Зовут Свят. Сам из "санаторских".

– А это где добыл?

– Там, где взял, уже нет, - ответил я.

Говорить так борзо с сотрудником полиции, да ещё и при погонах, решился бы не каждый. Но я никакого особого пиетета к ним не чувствовал. Люди как люди, что он мне скажет-то сейчас.

– Те автоматы давай, - кивнул он на висевшие у меня за плечом.

– Это на продажу, - ответил я. - У вас ведь рынок.

Он нахмурился, вырвал из блокнота листок бумаги, накарябал на нем что-то шлёпнул печать и протянул мне.

– Проходи, не задерживайся, - напряжённо сказал, даже зло.

Я подхватил с земли рюкзаки и двинул вперёд. Посмотрел, что написано:

"Свят. ПЛК с глуш. без маг. АК-12 глуш. без маг.". И подпись с печатью. Культура.

Мужики в росгвардейском камуфляже возле БТРа спокойно курили, рассматривая пришедших караванщиков. Остальные бдили, но особо не напрягались. Похоже, что Андрея тут знали.

Когда вошли все, и ворота закрылись, он подошёл ко мне и протянул две пачки патронов. Одну целую, вторую вскрытую. Ну да, сорок патронов, как и договаривались. Обёртка самая простая, никакой коммерческой мишуры, только скупая маркировка. Действительно военные.

Я засунул их в отдельный карман рюкзака, все равно ведь рассыплется.

– Нормально дошли, - сказал Андрей и протянул мне руку. - Спасибо ещё раз, что впрягся.

– Херня, - ответил я. - Зато с нормальными людьми познакомился.

– Будешь у нас, заходи, - сказал он. - На воротах скажешь, Андрей звал, тебя пропустят. Я про тебя предупрежу.

– Замётано, - кивнул я. - Проходить буду, загляну.

Я подошёл ко входу в участок, где меня сразу же остановили двое парней в полицейском камуфляже, и тоже с погонами. Выглядели они совсем зелёными, один из них был сержантом, с забавно торчащими ушами и удивительно тонкой и длинной шеей, а второму, рядовому, на вид едва исполнилось восемнадцать. Видимо, сразу после армии пошел в полицию.

– Там у вас торгуют? - спросил я.

– Ага, - кивнул сержант. - Документы есть какие-нибудь? Паспорт, военный билет, права?

– Нет, откуда, - удивился я. - Все потерялось.

– Вот жеж блин, - сказал рядовой. - У всех все потерялось. Короче, правила у нас простые. Ты, вижу, стволы пришел продавать?

– Точно, - кивнул я. - Они мне особо без надобности.

– Тогда так. Магазин не присоединять, завалим сразу же. Никого не провоцировать, не бить. Из-за цен ругаться можно, но только тихо, будешь шуметь - выведут.

Ага, пошутил, типа так. Понятно.

– Захочешь пожрать или на постой остановиться, тоже можно, - сказал он. - Но уже платно.

– Комнаты нормальные, - сказал рядовой. - Замки есть, чтобы сложить вещи. В кабаке еда, но ничего крепче пива нет.

Да я в общем-то и не планировал останавливаться, но учту на всякий случай. Мало ли, вдруг какая движуха начнется.

Кстати, в планах у меня было и поговорить с местным начальством. Обозначиться, рассказать про открытие свое, попытаться хоть какую-то помощь выбить. Но это позже, сперва надо благосостоянием озаботиться.

– А чем плату берут? - спросил я.

– Да патроном. Пятерка или парабеллумовский, двенадцатый - самые распространенные. Остальное лучше на базаре поменять сперва, но там цен толком не установилось. Под некоторые калибры стволов мало, так что они без цены пока.

Ну да, сомневаюсь, что тут есть много оружия под девять на тридцать девять какой-нибудь. Продать можно будет только дёшево, а купить только очень дорого. Так уж рынок работает, с одной стороны - он на хрен никому не нужен, с другой - охрененный дефицит для ценителей.

– Вроде все уяснил, - сказал я. - Пройду?

– Проходи, - кивнул он.

Здесь, кстати, почему-то не осматривали никого. Может быть, из-за того, что мы с большой группой пришли, да ещё и с Андреем? Соглашение какое-нибудь. Раненых сразу увели в медпункт, остальные стали телеги разгружать, но не все. Что-то, похоже, непосредственно полицейским предназначалось, остальное должны были на базаре продать.

Я потянул на себя створку и вошёл в помещение. Ну а что, просторно здесь, и не очень-то многолюдно. Однако видно, что это базар, причем единственный в городе, народ есть, и не у всех лица полицейские. Этих-то в определенном возрасте различать начинаешь, когда пообщаешься с ними подольше и поплотнее.

Первым делом я прошёлся мимо рядов прилавком. Торговали здесь разным, и практически везде товар был выложен, ничего не боялись, ясное дело, что с такой крышей никто ничего не дернет, и не сбежит.

Оружия было немного, две лавки, одна - чисто стволы, во второй имелись и кое-какие приблуды. Одежды было больше, как камуфляжа, так и гражданской, где-то я заметил даже несколько броников с херово оттертыми пятнами крови. А что, интересно, с пластинами? Запасные имеются или как?

Хотя бронежилеты инкассаторские и для охраны, второй класс. Один вижу синий, с даже не оторванным патчем "Пресса". Военкоры-то здесь откуда взялись?

Кому вообще одежда нужна, когда ее можно бесплатно набрать почти в любом магазине? Если достаточно смел, конечно, и умел, чтобы тебя не сожрали при этом.

Хотя, если ты один ходишь, да ещё и поистаскался, то что тогда делать? Только покупать.

Ладно, идём дальше.

Обувные прилавки с берцами всех размеров, кроссовками и прочей обувью. Вот этого добра должно быть достаточно, и я абсолютно уверен, что полицейские решили сбагрить часть, обменять на что-нибудь более полезное.

Торговали и едой. Отдельно консервами, причем, очевидно, делали это не менты. И был ещё один совершенно деревенского вида мужик, от прилавка которого доносился вкусный запах вяленой и копчёной рыбы. Из Рыбного притащили что ли? Коптят там, солят.

Ладно, хрен с ним, с этим потом.

Ну и табачная лавка была, причем с хорошим таким ассортиментом. Курят сейчас все, и сигареты должны быть в хорошей цене. Надо от этом помнить и забирать пачки, товар лёгкий, а стоит наверняка немало.

Мысль эту занесем в долговременную память, а пока что пойдем к оружейникам. К тому, что приблудами торгует. Глушителей у него, ясное дело, нет, штука эта всегда была под строгим запретом, а вот прицелы и фонари имелись. А мне именно они и нужны.

– Что, парень, АКМы? - спросил он вместо приветствия, тем не менее, протянув мне руку. - Меня Иваном звать. Тебя как?

– Свят, - ответил я.

– Приятно, - кивнул он и вернулся к прежней теме. - Продавать решил?

– Ага, - я передал ему АКМ. - Посмотри-глянь. Возьмёшь?

Иван разобрал автомат за несколько секунд, разложив детали на ветоши. Проверил затвор, заглянул в ствол, посмотрел на свет. Покивал.

– Машинка-то новье, - сказал он. - Снял с кого?

– Где взял, там уже нет, - ответил я.

– Ха, и чего это я вопросы задавать решил, - он усмехнулся. - Такие штуки всегда в цене, семеры по городу много. Что хочешь за него?

Вот она - сила торговли. Не сам цену называет, а спрашивает. Запрошу мало - сойдёмся. Запрошу много - будет торговаться. Причем, до последнего.

– Я насчёт цен не в курсе, - ответил я. - Прицел нужен нормальный, под Пикатинни только, не под ласточкин хвост. Желательно с меткой четкой, и чтобы не гуляла.

– Не, голографов у меня нет, - он покачал головой. - Вот, что есть.

Он повернулся, взял со стеллажа "кобру" с уже надетой на нее блендой и протянул мне. Я включил, посмотрел на точку, пощелкал кнопками. Метку менять можно, ну и пристрелять на разную дистанцию, хотя мне больше чем на полтинник стрелять точно не понадобится. Производитель говорит, что на две сотни можно палить, но это уже очень условно, разброс там будет…

Вообще, прицел хоть и на вооружение не взяли, но у наших он популярен был. Дешёвый и удобный. Берём.

– Фонарь ещё нужен тактический, - сказал я. - Тоже с креплением…

– Для тебя самое лучшее, - сказал он и передал мне небольшой квадратный футляр.

Я вскрыл и увидел внутри тактически блок. "Зенитовский", нормальный такой. Это и фонарь, и ЛЦУ, который в разных режимах может работать. Тоже берём, особенно, если он цены не заломит.

– Ну что, думаю, за один АКМ достаточно, - сказал он.

Я чуть не задохнулся от его наглости. Хороший ствол под распространенный калибр, да за прицел и тактический блок… И это при том, что на оружие спрос нехилый, и его можно будет быстро и выгодно продать, а вот обвес… Он вообще не каждому нужен, просто потому что планки не у всех есть.

Похоже, что сержант не шутил, когда говорил, что по поводу цен можно ругаться, но не очень громко.

– Не, не пойдет, - покачал я головой. - Ствол практически новый, загонишь ты его быстро и очень дорого. А обвес…

– А обвеса мало, - ответил он. - Дефицитная штука.

– Давай так, - решил я высказать свое предложие. - Докинешь четыре пачки "пятеры", только нормальной я армейской, и мы в расчете.

– Две! - тут же азартно заявил он. - И батареек к фонарю и прицелу докину!

Сошлись на двух с половиной. Продавить торгаша не удалось. Может быть, он прапором до этого был, работал по материально-хозяйственной части, а уже потом пошел в коммерцию? Черт знает.

Тем не менее, я стал обладателем хорошего тактического блока и прицела, лишившись одного из автоматов. А вот, когда я передал ему второй, он покачал головой.

– За эту штуку много не дам.

Ну да, в отличие от меня, очевидно, в охотничьем оружии разбирался, и сразу понял, что к чему.

– Плохому стрелку дробовик лучше, - как-то даже виновато объяснил торговец. - А хорошему "сверловка" без надобности. Нормальных нарезных стволов хватает. Так что не рыба, не мясо получается.

– Сколько дашь-то? - спросил я.

– Да четыре пачки "пятеры".

– А парабеллум есть?

– Того восемь пачек могу дать. Чисто из моего расположения.

– Давай три пачки "пятеры" и две "девятки".

– По рукам.

"Семёрку" он мне обменял один к одному на "пятерку". Магазины тоже забрал, тем более, что они все нормальные были и подходили к обычным АК. Триста шестьдесят шестой взял с неохотой по курсу четыре к одному. Хотя, ничего, думаю, загонит кому-нибудь. Объяснит, что это тот же "калаш", но только под другой патрон та мясо рвать он вполне себе подойдёт, убойность у него даже побольше чем у обычного АКМ будет.

Закончив с этим, я прошёлся по рынку и приобрел ещё батареек к фонарю, расплатившись патронами и хороший восемнадцакратный бинокль в чехле. Уж что-что, а это должно было пригодиться. Компас взял, чтобы ориентироваться, ну и носков-трусов, да влажных салфеток, гигиену поддерживать. Нормально.

А потом ноги сами понесли меня в столовую. Нанюхался рыбки вкусной, вот и есть захотелось, хоть и обедал совсем недавно, когда с караванщиками пережидали, пока толпа схлынет.

В столовой сидели больше местные, хотя несколько пришлых торговцев тоже угадывались. Естественно, что никаких официантов тут не имелось, нужно было самому идти за стойку. Я двинулся к нему, заказал себе порцию гречки и жирнющего сига, целиком зажаренного на сковороде в панировке, взял две бутылки безалкогольного пива.

В отличие от многих я его уважаю. Особенно "Балтику Пшеничную", которая со вкусом цитруса. Да, на пиво это не похоже нисколько, но все равно вкусный напиток.

Да и есть такая тема, что когда пьешь безалкогольное пиво в баре, в пьющей компании, то оно все равно начинает давать в голову. Тут скорее атмосфера работает, ну и общение, но язык реально развязывает.

Кто в самом деле пьет пиво, чтобы напиться?

Еда была вкусной, пиво тоже, и пусть разносолами тут не баловали, зато и деньги не драли, как на самом рынке. Цены вполне демократичные.

Расправившись с порцией под первую бутылку пива, я откинулся на стуле, открыл вторую.

Двое парней в форме Росгвардии вошли в помещение, переглянулись и один из них указал на меня. Это заставило меня занервничать, но виду я не подал. Убегают от полиции только те, кому есть в чем признаться, а я вроде ничего такого не делал.

Они быстрым шагом добрались до моего столика, и один из них спросил:

– Ты Свят?

– Ну да, - кивнул я.

– С тобой полковник поговорить хочет.

Ага, значит тот у входа доложил. Ну я специально себя вызывающе вел, чтобы меня вызвали к себе. Это в моих интересах.

– Пиво допью? - спросил я.

– До дороге допьешь. Пошли.

Глава 5

Второй этаж я увидел лишь мельком, но услышал женские голоса и даже детские. То ли полицейские свои семьи спасти успели и сюда привезти, то ли потом уже выживших набрали. А скорее всего и то, и то.

На третьем же стоял караул и туда, очевидно, кого попало не пускали. В том числе и гражданских. Меня заставили снять рюкзак и разгрузку, оставшись в одном бронежилете, отобрали топор, вполне профессионально обыскали на вопрос припятанного оружия. Пообещали, что все вернут после разговора, после чего открыли дверь и провели внутрь.

Коридоры, кабинеты, все стандартно, только люди тут все в форме. Снуют туда-сюда, бумаги таскают. Именно здесь в и решаются вопросы.

Интересно, чего они за форму до сих пор цепляются? Это ведь не камуфляж, толку от нее никакого нет. Более того, полицейских много кто не любит, и форменные куртки делают из тебя мишень. Это с учётом того, как бандиты разгулялись, очень важно.

Меня отвели в дальний конец коридора, в приемную и усадили на диван. Тут даже был телевизор, большой и плоский, но сейчас он был выключен. Ну да, электричества и так мало, да и сигнала нет, разве что с флэшки что-то гонять. А вообще, наверное, тут сериалы с НТВ крутили, чтобы люди в ожидании не скучали.

Запустив руку под броник, я почесал грудь. В последнее время все тело зудит, хотя мылся вроде недавно. Странное дело. Уж не наросты ли костные у меня прорасти собираются, как у некоторых зомби?

Надеюсь, что нет.

Сказали ждать. Сижу жду. Журналов или чего-то ещё для увеселения не предполагалось, разговаривать тоже не с кем, секретарь очень быстро куда-то свалил. Даже в окно не посмотришь, оно щитом забито.

У полковника же местного было совещание. По своему опыту я прекрасно знал, что такие вещи зачастую растягиваются на часы. Посмотрел на бутылку пива, которая так и осталась в моей руке, отпил. Знал бы, как дело обернется, взял бы нормального.

Время шло. Периодически в кабинет заходили новые мужчины в форме, но никто из них не обращал на меня внимания, будто так и надо. Ну сидит человек и ждёт, чего его беспокоить. Некоторые из них выходили наружу, другие оставались.

Судя по моим часам прошло никак не меньше полутора часов, когда двери кабинета, наконец-то открылись и наружу повалили люди. Вышел и мужчина в погонах полковника, высокий, подтянутый и уже седой, с лицом, испещренным морщинами, посмотрел на меня.

– Ты Свят что ли? - спросил он.

– Ну я, - ответил я. - Сижу и жду, как будто малолетний преступник.

– Вот ведь олухи, я же сказал им тебя через час привести, а до этого только следить, чтобы с базы не уходил. Я обедать собирался… Ладно, заходи давай.

Поднявшись с мягкого дивана, на котором осталась вмятина в форме моей задницы, я вошёл в кабинет. Тут все строго, казённая мебель, герб России и фотография нашего вечно лысого президента на стене. Кресло нормальное только у самого полковника, ещё два стула, обычных, жёстких. Как они здесь такой толпой поместились-то? Стояли что ли?

Поморщился, в помещении было накурено, хоть топор вешай. И окно не открыть, так что дрянь эта не выветрится, только смолами осядет вокруг.

– Присаживайся, - сказал он, кивнув на стул напротив

Я, недолго думая, уселся. Да уж, мебель специально такая выставлена, чтобы внушать человеку неудобство перед начальником. Интересно, здесь менты нормальные или коррупционеры? С одной стороны, сейчас с этим стало строго, чуть ли не до расстрелов снова, да и ведут они себя нормально, людям помогают. Но от региона к региону зависит, конечно, где власти друг друга покрывают, там иначе. Но это ж закрытый город, а его специфики я вообще не знаю.

– Откуда ж ты такой появился, Свят? - спросил он и, не давая ответить, продолжил. - Андрей вот говорит, что из санатория. Только вот что-то я этому не особо верю. Да и ствол у тебя очень интересный, такие только у военных есть, причем не у всех.

Да, есть такое дело. Впрочем, играть в партизана я не собирался. Убедился, что тут люди нормальные? Убедился. А это значит, что нужно продать им свою идею. И выторговать как можно больше. В идеале, чтобы они со мной к военным пошли.

– Ну, сейчас я из санатория пришел, - сказал я. - А до этого… Про вертолеты слышали?

– Даже видели, - ответил он. - Ну и что это было?

– Три группы ЧВК "Волк", - пожал я плечами. Секретом это больше не являлось, многие гражданские были в курсе, я их сам поставил. Да и военные тоже, они же с ними встретились. - Лаборатории потрошить прилетели.

– То есть, ты снаружи? - спросил он.

– Да, - кивнул я.

Я ожидал, что он спросит, как там жизнь, и что вообще говорят о Волкове в последнее время. Но вместо этого он достал из кармана пачку сигарет, щегольским движением выбил одну из них себе в рот, прикурил.

– И выхода наружу тебе, я так понимаю, нет? Иначе свалил бы давно, чего тебе тут делать.

– Первое - это ты правильно понимаешь, полковник, - ответил я. - А вот во втором ошибаешься. Делать мне есть что. Ты в курсе вообще, что у вас человек есть в городе, который вакцину разрабатывает?

– Чего? - спросил он.

– Я из санатория пришел, - ответил я. - Там человек есть, ученый-вирусолог. Он разрабатывает вакцину. У него не было основной культуры и оборудования, я ему с этим немного помог.

– А откуда он взялся-то? У нас все учёные наперечет, досье на каждого было.

– Слушай, я тебе скажу, - проговорил я. - Только давай ты сплеча рубить не будешь. Лады?

Пожевав губу, он, наконец, ответил:

– Хорошо.

– Как он в санатории оказался, я понятия не имею. Но этот человек раньше руководил проектом. Я понимаю, это означает, что он ко всей этой срани причастен, но и вытащить нас всех может только он. Линчевать его не нужно. Исследования его работают, я на своем опыте на этом убедился.

Черт, оговорился. Будем надеяться, что не заметит.

– Это как?

– Ну своими глазами видел. Сам ведь в курсе, после заражения никто больше двух суток не протянул.

– Вообще-то были и те, кто трое выдерживал. Но да, на исходе третьего дня все умирали, а потом обращались. Если им пулю в голову не пустить.

– Я видел, как человек пять суток протянул, - ответил я. - Причем, никаких признаков заражения не было. Они же света бояться начинают и воду хлещут. А этот ничего, только жрал, как не в себя.

Странно говорить о себе в третьем лице.

– Не врешь?

– Не вру, - я покачал головой.

Полицейский так увлекся моим рассказом, что даже забыл о сигарете, она просто истлела до самого фильтра в его руке. Ругнувшись, он яростно втоптал ее в пепельницу и взял новую.

– Ты говоришь, что помог им?

– Ну да, - кивнул я. - На санаторий банда Атаманова напала. Слышал про такого?

– Слышал, конечно, только прижать его было не за что. Скользкий тип. Ну, напала, и что дальше?

– Я языка взял, выяснил, где база, повел туда отряд. Ну и вырезали мы всех. Забрали машины. Сегодня вот поехали в лабу, ключи у профессора были. Вывезли культуру, оборудование. Так что теперь вопрос создание вакцины… Вопрос времени, короче.

Он посмотрел мне в глаза. Этот человек явно привык никому не верить, на то были причины. На его работе это так, а если он ещё и поднимался снизу, от рядового следака… Тут хочешь - не хочешь, а в людях разочаруешься.

– А военные тебе на кой сдались? - спросил он, наконец.

А вот это уже второй вопрос. Значит, Андрей и об этом рассказал. Ну, ничего удивительного, это тоже входит в мои планы, иначе я и ему ничего говорить не стал бы.

– В лабе нашел трупы. Один из отрядов нашей компании. У одного из них был наладонник. Нашел видео с хелметкама. Короче, покрошили их военные, и забрали защищённый контейнер. Там все данные о вирусе. Представляешь, насколько это ускорит разработку? Месяцы понадобятся, и все жители города будут спасены.

– Месяцы, - проговорил он. - И ты собираешься идти к военным. В одиночку?

– А ты думаешь, нахрена я тебе это рассказываю? - удивился я. - Вам тут без вопросов конец, патроны рано или поздно кончатся, а то может и так получиться, что на вас ядерную бомбу сбросят. Подорвут все, они-то считают, что гнездо зомби выжигают, народ сам этому аплодировать будет, потому что не знают, что тут ещё кто-то живой есть. А с вакциной хоть какие-то варианты есть.

Про бомбу я скорее выдумывал. Ну не будет никто сбрасывать что-то такое на город, иначе это сделали ли бы в первые дни, а Периметр строили. И нас сюда точно не посылали бы. Данные им по вирусу нужны, так что не исключено, что ещё люди пойдут.

– И ты хочешь, чтобы я людей послал штурмовать базу военных? - спросил он.

– Было бы здорово, - пожал я плечами. - Если, конечно, с ними договориться вариантов нет.

– Это вряд ли, - покачал головой полковник. - Договариваться они точно ни с кем не станут. Ладно. Насчёт людей конкретно сказать не могу. Нужно со своими обсуждать. Но я бы не стал туда лезть и тебя попробую отговорить. Сам ведь понимаешь, что ляжешь только зазря. Лучше уж пусть все своим чередом идёт.

Я поморщился. Ну да, Росгвардия - это не военные, в прямом боестолкновении уверенно ставил бы на вторых. Тем более таких, повоевавших.

– А если у меня нет времени? - спросил я.

– Я тебя понял, - кивнул он. - Это, значит, ты уже пять суток заражён?

Ага, всё-таки заметил.

– Да, - кивнул я. - Я заражён. Меня не кусали, ничего такого, иначе вирус уже измененный в кровь попал бы. А меня заразили оригинальным, материнским. Тот, который в лабе разрабатывали. Не знаю, что Профессор сделал, но он меня вытащил. Видишь же, не людей не бросаюсь, света не боюсь.

Это, кстати, было неправдой. Светочувствительность у меня всё-таки проявлялась. Да и жрать хотелось постоянно. Странные дела.

Хотя закономерно. Организм меняется, а ему для этого топливо нужно.

– Сколько времени у тебя есть? - спросил он.

– Понятия не имею, - я покачал головой. - Пока живу.

– Ладно, - сказал полковник. - Я обсужу это со своими доведу им информацию. А ты пока взаперти посидишь.

– Чего? - не понял я. - Я кто по-вашему?

– Для общей безопасности, - сказал он. - Считай, что в пансионат попал. Посидишь, мы тебе книжек дадим.

Ну охренеть.

– Не в камеру хоть? - спросил я.

– В камеру, - кивнул он. - Ну а куда ещё? Мало ли, вдруг ты из остальных комнат выломишься.

Зашибись!

– Ты хоть скажи своим, чтобы не мордовали меня особо.

– Да ну ты чего, - удивился он. - Мы же со всем пониманием…

***

В камеру меня действительно заперли, в обезьянник. Сперва думал спать лечь, вот только вокруг постоянно сновали люди, шумели и мешали. Потом дети собрались, смотрели на меня, тыкали пальцами. Ну да, наверное, раньше сюда сажали только проштрафившихся, если их, конечно, сразу не выводили на улицу, и не стреляли.

Но вот теперь в клетке оказался я сам. Уже во второй раз за проведенное в Волкове время. Ну или третий, если считать заключением то, что меня связали и бросили в номере санатория. Впрочем, там я провел совсем недолго.

Развлекать пришлось себя самому. Книги мне не принесли, так что я просто улёгся на лавку и смотрел в потолок, наблюдая за трещинами в штукатурке. Без центрального отопления с одними печами зданию было плохо, ветшало. Людям тепло хватало, строению же нет. Но, впрочем, это всего лишь косметика, облицовка, даже если ее не будет, то ничего страшного с домом не случится. Кирпичные стены ещё сто лет простоят, если кто-нибудь не влупит по ним чем-нибудь тяжёлым, ничего не взорвет, или если в здание не въедет танк.

Я думал о своем. Больше о том, решится ли местный полковник поднять людей в ружье и отправить их со мной. С одной стороны, сам он должен понимать, что вакцина - дело общее, и без нее для жителей города все закончится очень скоро. К тому же можно найти возможность связаться с внешним миром, пробиться через глушилки и рассказать, что люди внутри живы, да ещё и разработали вакцину. Это может оказаться дорогой наружу для всех, хоть после этого жителей Волкова и надолго закроют в каком-нибудь исследовательском институте.

Но мне казалось, что не решится. Просто потому что военные представляли из себя ни с чем не сравнимую силу в масштабах этого города. Да, Росгвардия и менты тоже были силой, наверное, второй по мощи, но они тратили очень много ресурсов на торговлю и помощь местным. А вояки жили исключительно и только для себя,

Даже если нагрянуть туда на пресловутых БТРах, то все кончится хреново. Во-первых, потому что бэтры в бою долго не живут, а во-вторых, потому что у солдат и что-то покруче может найтись. Нашлись ведь ПЗРК, которыми сбили наш вертолет. А если уж есть ПВО, то почему не быть противотанковым гранатомётам? А то и самим танкам? Черт его знает.

Не знаю, сколько так прошло, может быть два часа, три или целая вечность, но наконец-то сбоку раздались шаги, в замке повернулся ключ и дверь отверилась. Я посмотрел на сержанта, что потянул на себе створку.

– Зовут тебя, - сказал он. - Пошли.

– А мне это место уже домом родным стало, - ответил я и встал с лавки. - Но раз зовут, то пошли.

И снова лестница, снова на третий этаж, и опять в кабинет полковника. Толкнул дверь, но на этот раз он там был не один. Рядом на стуле сидел полицейский с погонами майора. Нормально так, да.

– Ну, что надумали? - спросил я, чтобы не затягивать. – Дадите мне людей или я один пойду?

– Спросить хотели про лаборатории, - сказал тот, что был с майорскими погонами. - Их в городе было три. Получается, что ты из них был в двух, так? А третья как? Ее ты не проверял?

– Не, - я покачал головой. - У меня и ключей от нее нет. Там замки все электронные, без ключ-карты внутрь не попасть. Знаю только, где она находится.

– Ну, это и мы знаем, - сказал полицейский. – А ты уверен, что к военным вообще лезть нужно? Может быть, данные из этой третьей лабы получится достать?

– Можете проверить, - ответил я. - Но, скорее всего, их забрали. Наши западные партнёры в двух лабораториях были, так почему бы им и в третьей не оказаться? А даже если их там не было, то "Волки" всю информацию вывезли. Но вообще, сдается мне, что настоящим был только отряд, что в главную лабу шел, а мы так, отвлекающий маневр.

– А почему решил, что это наши западные партнёры поработали? - спросил Полковник.

– Да хрен знает, - я пожал плечами. - Форма у них была странная, черная полувоенная, но сейчас какой только нет. Стволы вроде наши, но их попросту достать проще. Но говорили между собой на английском, поэтому мне и подумалось, что америкосы какие-нибудь.

– Если вирус у них, то жди беды, - проговорил майор.

– Не знаю, - я покачал головой. - Но вполне возможно, что вирус они и забрали. В центральной лабе их наши парни покрошили, но в той, куда мой отряд ходил, они и забрать его могли. Культура там наверняка была.

– Что ж вы так.

– А чего мы? - удивился я. - Спрашивать надо тех, кто в страну их впустил. Хотя не удивлюсь, если они в Заполярье где-то высаживались, а потом через весь Урал пешком шли. И через Периметр ведь как-то перебраться смогли.

– То есть, думаешь, лазейка есть? - вскинулся полковник.

– Не знаю, - я покачал головой. - Ничего не слышал. Так что, людей-то мне дадите.

– Нет, - наконец, покачал головой полковник. – Риск слишком большой, а у нас каждый человек на счету. Единственное, что мы сделать можем - это третью лабу проверить. Вот туда народ пошлю. Значит, в санатории этот учёный сидит?

– Да, - кивнул я.

– Ну ничего, - сказал полицейский. - С ними тоже свяжемся. Поможем, чем можем. А ты что решил, точно пойдешь?

– Конечно, - ответил я. - Я же смертник.

– Черт, непривычно мне как-то, что непокусанный, а заражённый при этом. И ведёшь себя нормально. Тебе помочь чем надо? Может, подкинуть чего?

– Да я уже купил все, - я покачал головой. – Пара лишних стволов была, вот их и загнал. Ладно, раз так, задерживаться не буду, сами понимаете, у меня каждая минута на счету. Двинусь к пятому, а там и к ним влезть попытаюсь.

– Ну удачи, Свят, - сказал полковник. - Ни пуха, ни пера.

– К черту, - ответил я.

Глава 6

Передвигаться по мёртвому городу я уже привык. Нормально, идёшь себе, часто осматриваешься, периодически замираешь. Уже как-то на автомате стало получаться. Из дороги до пятого комплекса запомнился только один момент: когда мне пришлось залечь и почти десять минут ждать, пока мимо не пройдет огромная толпа. Их много было, как бы не тысяча человек, двигались они очень медленно, так что я лежал за мусорными баками и ждал, пока они не кончатся.

Странное дело, и куда они все вместе пошли? Какие инстинкты заставили их отправиться в дорогу? Может быть, шум какой-то услышали? Странно, но я ничего не различил, ни выстрелов, ни криков, ни чего другого. В целом все было так, странно.

Но следовало запомнить, что у них есть обыкновение сбиваться в стаи. С такой не справиться никакими средствами, разве что бомбардировкой или орбитальным ударом. Я мог только пропустить ее мимо себя, уж слишком их оказалось много. Поэтому следует их опасаться.

Последнюю часть пути я прошел дворами. Тут зомби практически не было, очевидно, что военные периодически зачищали территорию. Я даже нашел здоровенные кострище, на котором сжигали трупы. Может быть, у них и бензин был? А откуда?

Нет, бензина должно быть полно в подземных цистернах разных заправок, но как его оттуда достать-то? Насосы вообще записать снаружи можно? Понятное дело, раньше были заправки, где вообще надо было ручку крутить, я такой видел в фильме, которому было под сто лет, но их точно не осталось в России. Кому они нужны, когда везде имеется электричество?

Так или иначе, военные делали территорию вокруг себя безопаснее. Вот только чистили ли они дома? Может быть и так. Скорее всего наоборот, ещё и ловушек понаставили внутри, чтобы затруднить наблюдение за своей территорией.

Я выбрал высотку чуть поодаль от пятого комплекса, сразу за шестым. Она была шестнадцатиэтажной, и в теории с нее можно было рассмотреть, что творится во дворах низких пятиэтажных домов. Но мне это было не столь интересно, меня волновала именно система охраны, и то, как они обустроились. Смогу ли я пробраться внутрь.

Мысль о том, что мне придется подниматься наверх шестнадцать этажей, сводила меня с ума. А если учесть, что внутри могут быть ещё и зомби. Как это проверить? Дверь открывать - затея такая себе, наверняка эту точку зачистили и наставили внутри ловушек, чтобы убедиться, что никто не займет позицию. Она же снайперская фактически.

Я не придумал ничего лучше, чем подкатить к крыльцу парадной мусорный бак, забраться на него, а потом влезть на козырек, поросший мхом. Окно было закрытым, так что пришлось бить прикладом. Нашумел, конечно, но зомби в окрестностях не было.

Стволом автомата смел мелкие осколки, забрался внутрь, и тут же меня чуть не вырвало. Воняло мертвечиной, причем очень густо, почти так же как в лаборатории. Но ничего, еду я удержал в себе. Прошел по лестнице наверх, на второй этаж и увидел прикреплённую к перилам гранату без предохранительного кольца. От нее шла верёвочка вниз, к двери.

Ага, ну все ясно. Тянешь на себя дверь, граната, стоящая на рычаге, падает и взрывается. Не исключено, что херачит сразу же, если она с нулевым замедлением.

Вкупе с запахом это обнадеживало. Парадную наверняка зачистили. Правда, тут могут быть ещё ловушки.

Видел в темноте я более-менее, но фонарь все равно включил. Двинулся наверх, контролируя буквально каждый шаг, перепроверяя по десять раз, нет ли ещё проволочек, лесочек и можно ли безопасно поставить ногу. Нашлось ещё два сюрприза. По-хорошему их нужно было отсюда убрать, но ковыряться с чужими гранатами мне не хотелось. Я не сапёр ни в коем разе, пусть и приходилось немного со взрывчаткой повозиться, но это у любого ЧВКшника, что работает в Африке, так. Там по сути у местных негров никакого оружия кроме мин и нет.

Восхождение на последний этаж потребовало у меня всех сил и выносливости, хоть я пару раз и останавливался. Подышать нормально не получалось из-за вони. Ее источник тоже нашелся, потекшие трупы зомби валялись прямо на ступенях и лестничных клетках.

Поднявшись на верхний этаж, я открыл окно. Теперь я мог, по крайней мере, перехватить немного воздуха. Вопрос был в том, удастся ли мне забраться хотя бы в одну из квартир. Все они были закрыты, но дверь одной из них оказалась забита колышками. С помощью топора я выбил клинья, вытащил пистолет и аккуратно потянул на себя створку.

Внутри было пусто. Прислушался, но ничего не различил. Ну, ничего удивительного, твари умеют замирать, ведут себя, как и положено мертвым.

Вошёл, запирать дверь не стал, мало ли, вдруг здесь толпа и придется спешно удирать. Быстро проверил первую комнату, внутри оказалось пусто. Прошел во вторую. Тоже никого. В третьей был зомби, причем это была старая бабушка в ночнушке. Седая уже совсем, волосы слиплись, стоит и тупит в стену, на меня даже внимания не обратила. Но все равно, от такого соседства я откажусь.

Глушитель кашлянул, на стену брызнули мозги, бабушка упала с дыркой в голове. Что-то как-то неудобно даже. Впрочем, старость надо уважать, а ей вряд ли хотелось бы бродить ожившим трупом.

Ну что ж, в квартиру я попал. Труп вытащить. Только санузлы сперва проверю.

И в туалете, и в ванной оказалось пусто. Ремонт тут был очень старый, у нас в Петербурге такой было принято называть "бабушкиным". Его, наверное, делали ещё в десятые. Может быть, внуки разъехались, и некому стало за пожилой женщиной смотреть, а у самой уже сил не было. Видно, что одинокая старуха живёт.

Зато книг было очень много. Ну, мне по-любому ночь минимум тут сидеть, за сменой постов наблюдать и прочим. Не заскучаю, по крайней мере. Ну и прихватить с собой можно пару, если что-то интересное найду.

Мать заботилась о моем воспитании, и я с детства привык читать классику. Вообще рос тихим книжным мальчиком. А потом пошел в ЧВК и стал убивать людей за деньги. Вот такие вот метаморфозы в жизни случаются, бывает.

А ведь если я не вернусь, мать мою точно такое же существование ожидает. Квартира со старым ремонтом и старость с книгами. Нет уж, от таких мыслей кулаки сжимаются. Хрен им. Я просто обязан выбраться из города.

Я вышел на балкон, посмотрел в окно и улыбнулся. Все хорошо, выходит прямо на пятый комплекс. И в принципе все более-менее видно, особенно если через бинокль буду глядеть.

Что ж, похоже, что здесь мне и предстоит провести вечер. О комфорте заботиться не надо, посплю на диване. Проведу сперва ревизию на кухне, может быть, найду что-нибудь полезное.

Отыскалось неожиданно много. Бабушка явно запасалась разным на случай войны. Может быть, после эпидемии ковида в двадцатом у нее такое развилось, когда были полки пустые в магазинах. Или уже позже, в двадцать четвертом, когда война шла вовсю, да ещё и засуха началась, из-за чего хоть голода и не наступило, но с продуктами было реально туго.

Короче, нашлось банок двадцать тушёнки и столько же килограммовых пакетов гречки. Все почти просроченное, на последнем издыхании. Такие штуки надо периодически есть по одной банке, а потом новые докупать, но бабушка, видимо, думала, что консервы и крупа хранятся вечно.

Ладно, глянем, если черного сала не будет, то разогрев на таблетке сухого горючего и съем. Естественно, что тут на газу все плиты, и они не работают сейчас.

Ну и пару банок, что посвежее, можно будет с собой прихватить. Тушенка-то вся по ГОСТу, ТУ она, очевидно, не уважала. И правильно, только такую есть и можно, от другой зачастую и собаки бродячие отвернутся.

Но есть пока не хочу, всё-таки на базе у полицейских пообедал плотно. Начну наблюдать за базой военных. Нужно хотя бы примерно прикинуть, возможно ли туда проникнуть, и если да, то как.

Вытащил бинокль из чехла, притащил на балкон кресло, еле пропихнув его в дверной проем, уселся, приложился. Дома скрывали обзор, но в целом базу было видно неплохо.

Да уж, отстраивались военные на совесть. И использовали тяжёлую технику, однозначно. БТРы у них были, а они ещё и краны применили и прочее.

Все проходы на базу помимо пары, которые, очевидно, использовали для проезда транспорта, были заделаны выжженным остовами машин. Их наваливали друг на друга, приваривали, наверняка ещё и обматывали чем-то вроде колючей проволоки. Уж такого добра у них должно быть навалом, всё-таки закрытый город ведь.

Пролезть можно, только бесшумно вряд ли получится. Хочешь - не хочешь, а нашумишь. А ещё наверняка и ноги переломаешь, особенно если делать это в темноте.

А на свету не получится, потому что патрули. Патрулирование было налажено хорошо, это тоже видно. Я попал как раз под смену караула, и солдатики на постах спокойно дожидались, пока придет смена, и только потом уходили в расположение. Мне было видно три поста: один на улице, возле импровизированных ворот, роль которых играл подъемный кран с прикрепленной к крюку здоровенный бетонной плитой, ещё один возле забаррикадированного прохода между домами, и третий на крыше крайнего здания. Последний я не забрали бы, но военного выдал блик случайно пойманного солнца. Значит, у него там ещё и оптика, а это уже совсем интересно.

Помимо фортификаций имелись и лампы, здоровенные люстры, сделанные из автомобильных фар. Значит, все пошло в дело. Не удивлюсь, если они и сидят не на стульях, а на мягких сидушках, выдранных из тех же самых машин.

Шучу, конечно. Стулья выше и удобнее, ноги затекать не будут, да и встать с них проще и быстрее. А иногда по тревоге это бывает ой как тяжело.

В принципе, можно попробовать завалить постового. Проблема только в том, что по одному они не дежурят. И убить нужно обоих, так, чтобы никто не крикнул.

Шансы есть? Есть, но примерно пятьдесят на пятьдесят. А если крикнет, то тревога поднимется, и придется валить несолоно хлебавши. И убегать потом куда подальше, потому что вояки смерть своих точно не простят, и начнут преследовать.

Так, есть свет, значит, есть и генераторы. Можно провернуть такую же штуку, как та, что я устроил на базе у бандитов. Влезть ночью, взорвать источники электричества, и тогда морфы войдут внутрь. Начнется резня, нужно будет только прихватить контейнер и бежать.

Проблем тут несколько. Во-первых, я до сих пор не определился со способом прохода внутрь. Во-вторых, понятия не имею, где находятся генераторы. Нет, найду по звуку, это не вопрос. Вот только их, скорее всего, охраняют. Бандиты рассчитывали на авторитет, и на то, что никто не ходит ночью, но территорию патрулировали, просто отдельного поста не выставили. В случае военных же я не верю, что они не выделят пару человек нести службу у стратегического объекта.

В-третьих, нужно чтобы тебя не порвали морфы. А в-четвертых - найти нужный чемоданчик. А где он хранится?

А черт его знает, где угодно на базе.

Черт, как ж не хватает моих парней. Можно было бы использовать тактику террора. Занять позиции с разных сторон, отстреливать военных, как только они появляются, не давать высунуться. Взять лагерь в осаду, а потом, через несколько дней, когда они начнут сходить с ума от постоянного напряжения, выдвинуть требования. И скорее всего, согласились бы. Зачем им, если подумать, этот контейнер? Да на фиг не нужен. А людей не так уж и много, да и страшно будет, особенно если ещё и пару ночных вылазок устроить с забросом гранат на территорию.

Мы так уже делали в Африке, когда освобождали заложников. Какие-то журналисты из ЕС попались в плен местным неграм. Те стали требовать выкуп, а нам предложили халтурку - освободить борзописцев за хорошие деньги. Мы согласились, устроили неграм несколько ночей страха.

Главное было, чтобы они сразу не догадались, что мы за этими парнями пришли. Но так как на переговорах представили русскими, то они решили, что они нам ни к чему.

Моего отделения вполне хватило бы для задуманного. Но увы, я один. И ничего у меня не получается. Обойдут с разных сторон и накроют, а то и просто долбанут по позиции чем-нибудь интересным. Судя по тому, что у них ПЗРК есть, может оказаться и что-то повеселее.

Ладно, это все хорошо, но пора дальше смотреть.

На город постепенно надвигалась ночь, желудок стал издавать жалобные стоны, но я не обращал на это внимания. Мне было интересно, что станет с постовыми ночью. Уйдут, или так и останутся на местах?

Сумерки превратились в полноценную ночь, зажглись лампы на базе, освещая территорию. В бинокль было видно патрули. Ага, похоже, что ночью они не сидят в помещениях, а продолжают патрулировать, правда в темноту уже не лезут. Ну, я давно понял, что люди боятся темноты, тут ничего удивительного.

А если попытаться отвлечь их? Специально пошуметь, чтобы привлечь толпу зомби? И пока они будут их отстреливать, аккуратно пролезть внутрь? Это даст мне время.

С другой стороны, окрестности наверняка зачищены, привлекать зомби нужно будет издалека. А это нужен громкий звук, причем, регулярный. Что это может быть? Сирена экстренного оповещения, они везде висят. Когда в мире была эпидемия ковида, в Питере постоянно проверяли эти штуки, вещали, что без масок и перчаток выходить нельзя, можно только в магазин, аптеку, по первичной необходимости. Гулять тоже было нельзя.

Мне тогда было двенадцать, и эти сирены меня очень пугали. Наверное, наследственная память, ведь мои предки пережили блокаду.

Ещё подойдёт церковный колокол. Да только вот его не включишь и не уйдешь, придется сидеть на вышке и бить. Да скорее сами военные приедут и убьют меня.

Нет, так я тоже ничего не придумаю.

Решив, что я насмотрелся, я вышел с балкона, оставив там бинокль, прошел на кухню, вытащил из рюкзака таблетку сухого горючего и подставку для нее. Открыл окна, только отравиться не хватало, зажег, быстро вскрыл банку консервным ножом и поставил наверх.

Спиртовку бы достать. Тогда можно было бы макарон сварить или гречки. А так придется просто консерву жрать, без ничего. А это тоже плохо, для пищеварения не полезно.

Хотя, подозреваю, что, будучи заражённым вирусом, я смогу и просто кусок сырого мяса смолотить, и оно усвоится. Ничего плохого со мной не случится.

Тушенка, кстати, оказалась нормальная, пахла вкусно, черного сала не было. Хлеба бы к ней. Да только увы, его не выпекают уже. Ну, обойдёмся галетами, ничего, жесткие только. Но если в жире вымочить, то, наверное, нормально будет.

Подождал некоторое время, посидел.

Интересно, а что там с подземельями? Как я успел понять, катакомбы эти через весь город проходят, есть даже что-то вроде спец-метро, по которому с одной стороны можно попасть в Ямантау, а с другой - в Челябинск, а оттуда в Казахстан. Кстати, это может быть вариантом, чтобы выбраться из города?

Вряд ли. Там тоже наверняка все перекрыли. Но эту тему нужно будет обмозговать.

Но военные должны же предполагать возможность, что по городу жахнут чем-нибудь. Той же самой ядерной бомбой, чтобы не допустить выхода заразы за пределы Волкова. То есть хотя бы одно убежище ГО должно на территории пятого комплекса иметься. А они, как я понял, объединены в единую сеть.

Что, если попробовать пролезть на территорию военных под землёй, если уж поверху не получается? Что там? Патрули, наверняка сигналки, может быть, даже мины. Но пострелять внизу так, чтобы никто не услышал, вариантов гораздо больше, чем делать то же самое наверху.

Так что это, похоже, единственный вариант.

Проблема только в том, что я понятия не имею, как влезть в катакомбы. Это значит, что вход этот нужно найти. Спуститься вниз, пройти в нужное место и попытаться вылезти. Как понять, что место именно нужное? Да очень просто. Там, где есть признаки присутствия военных, там и оно самое.

Я снял банку с огня, накрошил в нее галет, чтобы они пропитались мясным соусом и жиром. Вкусовые качества сомнительные, но есть можно. Сейчас не до жиру, быть бы живу.

Ладно. Придется лезть под землю. Как бы меня туда не загнали раньше времени. Хотя, это вряд ли, скорее меня сожрут сами зомби.

Глава 7

Снилась мне всю ночь какая-то чушь и даже толком она не запомнилась. Все какие-то зубы, кровь, волки, воющие на луну и тому подобное. Пожалуй, такие сны больше подошли бы какому-нибудь готичному подростку, а не мне.

Просыпался часто, так что выспаться толком не удалось. И это человеку, который раньше вполне мог покемарить в окопе или в вертолете перед высадкой и проблемами с нервами в общем-то не страдал.

Нет, этот вирус определенно бил не только по телу. Он и на нервы как-то действовал, на подсознание. Вот и видится всякая чушь.

Проснулся я с утра пораньше, заранее завел будильник на своих трофейных швейцарских часах и встал примерно часа за три до рассвета. Небо ещё даже не окрасилось алым. Я вскрыл очередную банку консервов, на этот раз рыбных. Белок и полиненасыщенные жирные кислоты, то, что нужно для работы мозга. Греть ее мы естественно не будем, потому что иначе все рыбой провоняет, съедим так.

Ну и галеты, от которых уже тошнить начинает. Сейчас бы обычного мягкого хлеба из какой-нибудь пекарни типа "Вольчека". Но увы, ничего такого под рукой нет, как и самих пекарен.

Ладно, пора идти.

План был очень простым. Спуститься в ливневку или кабель-коллектор и попытаться таким образом вылезти в катакомбы. Входы ведь не только из зданий должны быть, но и другие какие-то.

В идеале, конечно, можно добраться до одного из убежищ ГО, но я понятия не имел, где они находятся, а на карте в доставшемся мне в наследство от погибшего ЧВКшника наладоннике таких планов не было.

Закончив с завтраком, я аккуратно уложил все свое имуществе в рюкзак, подвесил на него топор. Прихватил ключи от квартиры на всякий случай, вышел и запер ее на замок. Мало ли, придется возвращаться, а убежище относительно надёжное, так что тут можно будет пересидеть какое-то время.

Время. Вот в него-то все и упиралось. Я понятия не имел, сколько времени у меня осталось. Когда сыворотка дока перестанет действовать, и я начну обращаться в бродячую безмозглую тварь. Пока никаких признаков болезни не было, если не считать снов. А так как кошмары эти случались со мной не в первый раз, я всерьез думал о том, что это может быть по болезни.

Спустился вниз, на второй этаж, тем более, что мертвячий дух в подъезде более-менее выветрился. Не до конца, конечно, но дышать стало условно возможно.

Вылез через окно на козырек, свесился вниз спрыгнул. Ну, буду искать, где залезть под землю, что тут ещё скажешь.

Логичнее всего как было бы построить коллекторы, если говорить о кабельных? Да вдоль проспектов, а оттуда уже распределять их по домам. Комплексы ведь на то и были комплексами, что это по сути дворы, которые ограждены практически одинаковыми пятиэтажными домами. Иногда на окраинах встречаются и свечки. Три-четыре таких двора и образуют тот самый пресловутый комплекс, как я успел понять, хорошенько рассмотрев карту на доставшемся мне в наследство наладоннике.

Получилось интересно. Ориентироваться так было гораздо удобнее, не нужно запоминать названия улиц и прочего. Вот, просто, пятый комплекс - шестой дом. И сразу все всем ясно.

Жаль только, что такая нумерация возможна только в городах, построенных по строгому генплану. Старая хаотичная застройка такому уже не поддается, там проще по улицам. Хотя здесь кое-как ее подогнали, потому что в старом городе таблички на домах тоже были по улице и по дому.

По дороге со двора мне встретился пяток зомби. Видимо, забрели за ночь, они ведь активными становятся и могут на большие расстояния ходить. Эти были ускорившиеся, потому что на дворе была ночь. К счастью они бродили по одному, так что я справился с ними топором, не прибегая к огнестрельному оружию. На таком расстоянии даже глушеные выстрелы могли услышать.

Когда я вышел на проспект, со стороны пятого комплекса послышался звук двигателя. Пришлось юркнуть за одну из машин и спрятаться за ней. Сбросил со спины рюкзак, чтобы его видно не было, развалился, извернулся так, чтобы меня не было видно. Надеялся на укрытие и темноту.

По проспекту ехал "Тигр". Похоже, что часть военных отправилась куда-то по своим делам. Посреди ночи. Что им, делать нечего что ли? Видимо, реально что-то важное случилось.

В фильмах часто показывают, что в оставшихся без централизованного командования в войсках начинается разброд и шатания. Бред на самом деле, даже среди диких гусей такое редко встречается. В опасных местах работаем, кто жить хочет, тот нормально службу несет.

Вот у этих все было в порядке, машина хоть и старая, но в идеальном состоянии. А ещё у них, похоже, с топливом проблем нет, раз "Тигры" гоняют, а не что полегче.

Вездеход проехал мимо, я дождался, пока он скроется за поворотом и выбрался из-за своего укрытия. Но ушел недалеко, потому что приметил прямо перед собой крышку люка. Лежала давно, щель забилась пылью и мелкой грязью, внутрь явно никто не лазал. Однако мне удалось поднять ее, подцепив топором. Посветил фонариком, ничего опасного не увидел, поэтому решился сбросить вниз рюкзак. Хрупких вещей там нет, да и мало ли, вдруг на него какая-нибудь тварь кинется? Должны же морфы где-то жить.

Но нет, все было в порядке, рюкзак мой лежал на дне коллектора, и никто на него не бросился. Тогда я стал медленно спускаться вниз, одновременно опустил за собой крышку люка. Включил фонарь, осмотрелся. Нет тут никаких мин?

Нет, ни проволочек, ни растяжек, ни чего другого. Каждый спуск в коллектор минировать у них гранат не хватит. В той высотке да, перестраховались, потому что это была отличная снайперская позиция. А здесь им зачем?

На стенах была маркировка с какими-то цифрами и тройкой в начале. Я догадался что это, очевидно, номер комплекса и какие-то ещё указания. В них черт ногу сломит, а я не диггер. Совсем нет.

Но куда двигаться я более-менее знал. Туннель ведь прямо шел вдоль проспекта. Если пойду дальше, то в итоге должен попасть в пятый комплекс.

Так и поступил. Пошел вперёд, следя за каждым шагом и освещая все вокруг фонарем. Подорваться мне не улыбалось, это не игра, тут с чекпоинта не загрузишься. Всего одна жизнь.

Отметки на стенах оказались нанесены достаточно часто. Я добрался до той, первой цифрой на которой была пятерка. Так, значит, это уже пятый комплекс. Вот сейчас нужно быть ещё осторожнее, потому что сюрпризы обещают начаться именно тут.

Первую ловушку я нашел уже в этом же коридоре. Банальную растяжку, идущую от вбитого в стену крюка до противоположной. Леска, конечно, выкрашена в камуфляжный цвет, но все равно поблескивает. Видно.

Осторожно перешагнул через нее, свернул, остановился возле куска картона. А что это он тут лежит? Нет, ему здесь быть не положено. И наступать я на него, естественно не буду, потому что хрен его знает, что под ним может быть.

Это напоминало мне детскую игру, когда я шел куда-то, стараясь не наступать на трещины. Представлял себя конкистадором, идущим через непролазные джунгли, и думал, что это змеи. Хорошо иметь живое воображение.

Вот и оно нарисовало мне, как я наступаю на эту мину, и мою ногу отрывает к чертям собачьим. ПМН, расшифровывается как прощай моя нога. Армейский фольклор.

Свернул, двинулся дальше. Натыкано оказалось густо, но как-то без фантазии.

Впрочем, если тут обычный армейский сапёр работал, то что он вообще может знать? Просто хреначь себе заграждения погуще и все. А вот у нас в "Волке" имелись настоящие фанаты этого дела. Тот же Фидель, настоящий кубинец, получивший русское гражданство, оттрубив три года в Русском Иностранном Легионе. Служба ему так понравилась, что пошел к нам. Он бы в этом коридоре такого замастрячил бы, что я дальше пары шагов не прошел б. Настоящим фанатом этого дела был.

Пару ОЗМок нашел, пару МОНок. На выходе из коллектора, который вел на поверхность, оказалась ещё одна растяжка. Теперь оставался вопрос, есть ли что-нибудь на самом люке. Или можно выбираться?

Попробую.

Так, рюкзак пока прочь с плеч, на лямку повешу на локоть. И вверх по лестнице. Поднялся, ничего, тихонько толкнул тяжеленую болванку вверх, осмотрелся вокруг, нет ли какой-нибудь проволочки. Ничего не заметил, значит, люком пользуются и сами армейцы. Или планируют использовать в качестве эвакуационного выхода.

Солдат вблизи тоже на наблюдалось. Тогда я аккуратно сдвинул крышку в сторону и выбрался на поверхность, оказавшись внутрь армейских укреплений.

Ну что ж, хотел я внутрь попасть? Попал. А что дальше делать? Где этот защищённый контейнер вообще может храниться?

Да наверняка у главного. А как найти его кабинет? Это ведь не военная база, это просто жилой район, который под пункт временной дислокации переделали. Придется искать, уж никуда тут не денешься.

Забросив рюкзак за спину я, пригнувшись, двинулся к ближайшему укрытию. Осмотрелся, заметил двоих солдат, стоявших на посту. Один курил, второй светил фонариком наружу. Оба были ярко освещены лампами, установленными на столбах. Они и их успели сюда прикрутить, не только люстры из фар.

Так, генераторы тоже слышу, но мне туда не надо. Рев мощный, там явно не бензиновый бытовой, а что-то промышленное. Такое, что может целое здание светом снабжать.

Но в домах окрестных как раз-таки света нет. Похоже, что он весь на освещение периметра идёт. И не удивлюсь, если там ещё и колючка под напряжением, если какой-нибудь ополумевший морф всё-таки решит сунуться.

Из соседнего дома вышло двое военных, один из них запустил руку в карман и достал что-то. Секунду спустя стало ясно, что именно: пачку сигарет.

Два красных огонька загорелись практически одновременно. Так, это дом - это либо казарма, либо штаб. Одно из двух. Но только вот погон и лычек я, разумеется, не вижу.

Черт, вы бы хоть антенны какие-нибудь установили бы что ли. Не нет, ничего нет. "Кашээмку" вижу, очевидно, там радисты и дежурят. И стоит внутри что-нибудь по типу "Северка".

Дождавшись, пока военные докурят и вернутся в дом, я перебежал через двор. Стараясь ступать как можно мягче подошёл к дверям парадной, заглянул внутрь. Ага, а тут свет есть, только вот горит одна единственная лампочка в плафоне на весь этаж.

Это стандартная пятиэтажка, так что планировка более-менее знакома. Хотя могли, конечно, переделать, пробить проломы в некоторых местах, чтобы между парадными можно было перемещаться нормально.

Я вошел в парадную и двинулся наверх. Вот тут мин ожидать точно не стоит, их здесь нет. А вот попасться могу, и тогда будут проблемы. С базы мне просто так не выбраться, тем путем, которым пришел, уйти точно не получится.

Да и некуда мне уходить. Без контейнера мне никуда дороги нет. Черт, где же он.

Надо было лучше готовиться. Заранее языка попробовать взять, допросить, узнать, где у них и что. Даже с высотки этого не поймёшь, ведь.

Я двинулся вверх по лестнице, прислушался у ближайшей двери, которая была открыта. Голоса. Ничего особенно не обсуждают, обычный трёп перед сном. Так это что же получается, я в казарму попал?

С верхнего этажа послышались шаги. Неслышно сбежав вниз по лестнице, я спрятался под пролётом, ведущим на второй, замер, надеясь, что меня не увидят в темноте, вытащил из кобуры пистолет с глушителем. Там патрон дозвуковой, его явно будет меньше слышно.

Минута, и по лестнице спустился один из военных, совсем молодой солдат со стриженной ёжиком головой. Срокан что ли? Или только после срочки, контракт подписал? А черт его знает.

Уверенно выбравшись наружу, он двинул куда-то вглубь комплекса. Он один, идёт явно по делам, но расслабленно, не торопится. Значит, не к начальству пошел. А что это получается?

А это получается, что его можно попробовать принять.

Я двинулся следом неслышной тенью. Парень прошел через двор насквозь, спустившись в ложбину, прошествовал мимо бывшего магазина, который я узнал по вывеске "Пятерочки". Однако, они и сюда заехали.

Впрочем, не этим гастрономом единым, были там и другие магазинчики, местные, скорее всего. Субаренда, "пятерка" выкупила здание, а остальным позволила работать рядом. Взаимовыгодно, кто идёт за едой может и в другой магазин зайти. Ну и наоборот. Да и людям хорошо, когда все в одном месте.

Парень свернул за здание. Я пошел за ним, и скоро увидел место, куда он шел. Деревянные будки, которые стояли одна к одной. Туалеты, получается. Двери закрыты, так что внутри вполне может кто-нибудь быть. Нет, брать его там рискованно.

А мы вот в этих кустах затаимся, что по дороге. Чего ж вы их не срубили, это ж потенциальное место, где диверсант может спрятаться? А хрен его знает, но растут. Мне же легче.

Забравшись в заросли, я уселся, сжимая в ладони пистолет. На улице было тихо, большинство солдатиков помимо караульных, очевидно, спали. Но, думаю, команда "в ружье" у них тут отработана до автоматизма, и в случае малейшего шума, на базе станет еще опаснее.

Ждать пришлось долго, минут десять. Очевидно, что он шел не по малому. Это у нас на Васильевском острове можно и по малому, и по большому, и по среднему. Здесь вариантов всего два.

Наконец, он пошел обратно, расслабленно насвистывая. Я дождался, пока он поравняется со мной, набросился со спины, зажимая рот и не давая кричать.

Несколько секунд, и мы уже надёжно скрыты кустами.

– Так, - прошептал я. Шепот оказывает деморализующее действие, да и голоса подавать нельзя. - Сейчас я задаю тебе пару вопросов. Ты не кричишь, отвечаешь нормально. За это останешься в живых. Понял?

Он кивнул. Парень весь дрожал, всё-таки я угадал, и это либо срочник, либо контрактник первого года, пороха ещё не нюхавший. Может быть, его гнобили даже, вот и зашугали.

Хорошо хоть он облегчился, а то взял бы его на пути туда, он и обоссался д у меня на руках.

– Я сейчас разожму тебе рот, - сказал я. - Продашь голос - пущу пулю в башку.

Я убрал ладонь с его губ, посильнее вдавил ствол пистолета между лопаток. Нормально, на нем бронежилета нет, должно ощутимо быть.

– Как зовут? - был первый вопрос.

Спрашивать всегда надо с чего-то личного, чтобы внимание замылить. Да и обычно человек без задней мысли отвечает на это правду, а вот дальше врать будет гораздо сложнее.

– Петр, - сказал он. - Ефремов Петр.

– Звание.

– Рядовой.

– Кто командующий?

– Сержант Данилов.

Ну, кто твоим отделением командует, мне не очень интересно. Я про другое спрашивал.

– Старший на базе кто?

– Онорчук, - сказал он. - Полковник Онорчук.

– Понял. Где штаб находится?

– Так мы возле него и стоим, - сказал он. - Вон, в магазине штаб и есть. Там старшее командование живёт, ну и работают тоже.

Так, это хорошо. Идти далеко не придется.

А штаб в магазине расположить - интересное решение. С другой стороны, если оттуда весь хлам вынести, то получится просторное помещение, да ещё и поделенное на множество. Кабинеты устроить - милое дело. И по этажам бегать не надо, их всего два. В жилых домах пять.

Ладно, дальше.

– Контейнер видел? - спросил я. - Жёлтый такой.

– Видел, - кивнул он. - Привозили неделю назад. Говорят, что вскрыть так и не смогли, уж слишком какой-то хитрый замок стоит. Электронный. И прорезать тоже не получается.

Это к лучшему. Значит, все документы в одном месте, по рукам пойти не успели.

– Где он?

– У полковника в кабинете.

– Сейф там есть?

– Не знаю, - ответил солдат. - Никогда не был внутри.

– В кабинет как попасть?

– На второй этаж, по коридору прямо до конца и направо.

– Откуда знаешь, если внутри ни разу не был?

– В карауле снаружи стоял.

Вроде честно отвечает. И не дрожит уже, успокоился. В общем-то всё, что нужно, я узнал. Теперь нужно с ним разобраться.

И ведь, как бы печально это не было бы, придется убивать, хоть и обещал. Потому что у нас тут не компьютерная игра, где враги до конца миссии недвижимыми лежат. А вот обездвижить его мне нечем. Да и всегда есть шанс, что освободится.

Перехватив его за шею, я сжал, что было сил, одновременно закрывая ладонью его рот. Полминуты борьбы, и все закончилось, парень отключился. Одним движением я сломал его шею и оттащил дальше в кусты. Может быть, и не найдут.

А теперь самое опасное: надо идти внутрь. Там наверняка есть караул, хотя бы снаружи. Даже если на этажах никто не дежурит, то внутри однозначно.

Я осмотрелся, убедился, что поблизости никого нет и двинул к зданию. Обойду сперва, посмотрю, а потом двину к главному входу.

Выглянул за угол, никого не увидел и двинулся вперёд. И тут мое внимание привлекло открытое окно. В последнее время на улице было жарко, так что вполне возможно, что кто-то из здешних офицеров решил, что спать так будет лучше. Ни кондиционеров, ни вентиляторов ведь наверняка нет. А даже если есть, то никто не станет тратить дефицитное электричество на такую ерунду.

А ещё рядом проходила водосточная труба. Крыша у здания была плоской, на битуме наверняка собиралась вода, а чтобы крыша не протекала, жидкости надо куда-то стекать. Вот она, родимая, держится на вбитых в стену штырях. Выдержит она меня?

Я принял решение и принялся карабкаться наверх. Похоже, что владелец здания свое дело знал и за ним следил, так что ни одна секция не отвалилась, и я не упал вниз. Свалиться на задницу будет очень неприятно, можно копчик сломать или сотряс словить, что кончится плохо.

Добрался до уровня окна, перевесился, заглянул внутрь. Тут был слышен чей-то храп. Внутри стоял обычный диван, на котором кто-то спал. Ну что ж, попробуем.

Схватившись за подоконник, я подтянулся и забрался внутрь. Идти просто так было опасно, так что я вытащил нож, подошёл к лежащему на диване мужчине, что был одет в камуфляжную майку и трусы. Что у него за звание и должность, неважно, он должен умереть.

Зажав ему рот, я вогнал лезвие ножа под пятое ребро, провернул. Мужчина резко открыл глаза, захрипел и тут же умер, так и не сумев закричать. Я вытер нож о его майку. Хорошо. Теперь дальше.

Я приоткрыл дверь, посмотрел по сторонам. В коридоре никого не было, а большинство "квартир" закрывались на рольставни. Я был прав, это что-то вроде рынка или торгового центра.

Убрав нож обратно в ножны, я снова достал пистолет и пошел вперёд. До конца по коридору и направо. Последняя дверь была нормально, я аккуратно приоткрыл ее и встретился взглядом с сидевшим за столом человеком в кителе и с погонами полковника.

Твою мать. Вот этого я совсем не ожидал.

– Тихо, - сказал я, входя внутрь и запирая за собой дверь. - Дернешься - мозги вышибу.

Он посмотрел на меня, но кричать не стал.

– Руки на стол, и так, чтобы я видел.

Полковник выполнил мои указания. Я осмотрел столешницу, подошёл и на всякий случай убрал с нее органайзер. Человека можно и карандашом убить, если очень постараться, так что такой возможности ему лучше не давать.

– Мне ваши жизни не нужны, - сказал я. - Я лично ничего против вас не имею.

– А чего тогда пришел? - спросил Онорчук.

– Жёлтый контейнер, который твои люди сняли с убитых ЧВКшников, - сказал я. - Я пришел за ним.

– Так ты тоже один из "Волков" что ли? - он снова задал вопрос. - Ну и где остальные? Снаружи остались или вокруг караулят?

– Тебе это волновать не должно, - ответил я. - У меня в руках пушка. Ты делаешь то, что я говорю. Контейнер вам не вскрыть, он вам без надобности.

– Да забирай, - ответил он. - Сколько с ним провозились, ничего сделать не смогли. Скажи хоть, что там.

– Данные по вакцине, - ответил я.

– Вакцина существует? - спросил он, уставившись мне прямо в глаза.

– Пока нет, - ответил я. - Да и вам она не достанется. Ну, где он?

- В сейфе, - ответил полковник. - Я открою?

– Давай, - сказал я, подошёл чуть ближе.

Полковник встал, нарочито медленно подошёл к сейфу и наклонился. Несколько раз повернул колёсико, после чего потянул на себя дверцу, вытащил наружу жёлтый контейнер. А потом резко метнул его в меня.

Я уклонился, а он уже вытащил "Грача", прицелился в меня, и мне не оставалось ничего другого, кроме как нажать на спуск. Впопыхах в голову я не попал, зато угодил в плечо.

Полковник заорал и выронил пистолет.

Ну что ж, похоже стелс провален. Остаётся действовать напролом.

Глава 8

Подскочив к продолжающему орать полковнику, я схватил его за голову и, что было сил, впечатал лицом в стол. Раздался громкий хруст, похоже, что я сломал ему нос.

Подобрав с пола контейнер, я сунул его в рюкзак, застегнул и забросил обратно за спину, после чего вновь схватил полковника, прижал пистолет к его виску, встал так, чтобы он закрывал меня.

И как раз вовремя, потому что дверь, ведущая в его «кабинет», распахнулась и внутрь вломились трое парней с автоматами. Это уже явно не сроканы, контрактники, у одного даже сержантские лычки на погонах.

Ну посмотрим теперь, как вы уважаете свое начальство.

— Стоять! — заорал я. — Не дёргаться, мля! Кто лишнее движение сделает — пристрелю урода!

Парни замерли. Полковник полузадушенно хрипел в моих руках, кажется, что слишком сильно передавал его шею локтем. Кровь текла из раны на его плече мне на разгрузку, пачкала почти новую «горку». Но не так сильно, чтобы он истек ей до смерти, долго должен продержаться.

— Стволы на землю! — заорал я. — Стволы на землю, быстро! До трёх считаю! Раз! Два!

Произносить третью цифру не пришлось. Парни побросали автоматы и подняли руки. Поняли, что я не шучу.

Хотя никакого юмора у меня и на уме не было, если бы кто-то из них остался с оружием в руках, тут же получил бы пулю. Ну а хрен ли, не полковника же мне убивать. Он — живой щит, и единственный возможный для меня билет наружу.

Там его придется либо кончить, либо отпустить, одно из двух. И погоня однозначно будет. Причем, это их территория, они все вокруг знают, а соответственно поймать им меня будет гораздо проще. Но я не собирался сдаваться просто так, готовился к борьбе.

С другой стороны, что такое сдаться-то? Пулю в башку себе пустить?

— Опусти ствол! — крикнул один из них. — Опусти и скажи, чего тебе надо здесь вообще?

— Разговоров не будет, парни, — ответил я. — Так, назад в коридор, и чтобы все в одну сторону выходили! И медленно, и печально, словно памятники жертвам Великой Отечественной!

Не знаю, почему мне в голову пришло именно такое сравнение. Памятники-то вроде на месте стоят, и особо никуда не ходят. Но меня, если честно, уже несло по течению и остановиться я не мог.

Парни двинулись назад, я же пошел вперёд, толчками заставляя местного начальника двигаться и продолжая прикрываться его телом. На секунду выгляну — тут же пулю получу.

Снайперы. У них есть снайперы, я даже видел одного на крыше. Вот эти могут меня снять, потому что ничего противопоставить им я не смогу. А это означает, что действовать нужно аккуратнее.

Я вышел в коридор, осторожно глянув налево, туда, где был тупик. Нет, пусто, нет никого.

А вот дальше их больше, ещё двое, и тоже с «калашами».

— Стреляйте! — прохрипел полковник. — Он все равно меня в живых не оставит!

Я долбанул слишком говорливый живой щит рукояткой пистолета в висок, рассек, по седым волосам потекла кровь, и снова ткнул туда трубой глушителя.

— Молчать, тварь! — прошипел я ему на ухо. — Тогда жить будешь! Стволы на землю! Быстро, сука, быстро!

Парни посмотрели друг на друга, и те, что были вооружены, тоже сложили оружие. Твою мать, что-то в прошлый раз мне этот коридор не казался таким длинным. И дверей здесь слишком много. А мне ведь идти вперёд, да ещё и этого утырка держать.

— А теперь назад! — заорал я. — Руки держать над головой и к лестнице! Выпустите — никто не пострадает!

Они послушались, двинулись в сторону лестницы, даже оборачиваться не стали, так и пошли спиной. Я двинулся за ними, продолжая в одной руке держать пистолет, а второй сжимать полковнику горло. Приходилось то целиться в них, то напоминать своему живому щиту его место.

Когда я преодолел примерно половину коридора, одна из рольставен распахнулась, и на меня набросился молодой детина, ростом на голову выше меня. К счастью, он не стал стрелять, а попытался справиться со мной с помощью грубой силы.

И у него бы удалось, если бы не одно но. После инъекции той дряни, которую сделал для меня Профессор, я стал гораздо быстрее. Реакция тоже ускорилась. Пожалуй, это и спасло мне жизнь.

Я сдвинулся чуть в сторону, отмахнулся пистолетом, заехав ему в висок. Тут же прижал ствол к его бедру и нажал на спусковой крючок. Гильза упала на линолеум, послышался громкий вопль. Громила упал, и я ударом ноги в лицо вырубил его, прервав крик. Свалившись лицом в пол, он стал заливать его кровью из разбитого рта.

— Есть ещё кто! — заорал я. — Сразу выходите, чтобы потом так же не валяться! Ну! Живо!

Ещё две рольставни открылись, наружу вышло двое с заспанными рожами. Оба в белье и без оружия, зато гладко выбриты. Они армейский порядок даже в этом соблюдали. Пожалуй, оно обрадовало бы любого инспектора, не не меня. Потому что мне через них теперь пробираться.

Я снова двинулся вперёд, военные же вышли на лестницу. Если я все правильно рассчитал, то именно сейчас они попытаются на меня напасть, тем более, что их там уже почти с десяток накопилось. Навалятся со всех сторон, освободят полковника, отберут оружие и труба.

Нет уж, идти таким макаром до самых ворот — не вариант. Надо придумывать что-то другое.

Я резко толкнул от себя Онорчука, приставил ствол к его затылку и спустил курок. Лицо военного вынесло на кафель кровавой лужей, в которую он свалился через несколько секунд, когда рефлексы, удерживающие его на коленях, перестали работать.

Сам же я рванулся в сторону, как раз в то из помещений, через которое проник в штаб. Труп в майке и трусах так и лежал на диване, окно по-прежнему было открыто. Уже не понимая, что делаю, я сиганул в него, приземлился на бетон, отбив ноги и ладони, после чего с низкого старта побежал вперёд, куда глаза глядят.

За спиной были слышны крики, кто-то раздавал команды, кто-то просто голосил.

И теперь я понимал, что подписал себе смертный приговор. Очевидно, что местного «батю» уж очень сильно уважали, раз до сих пор не развалились на несколько более мелких банд. И они определенно попытаются со мной поквитаться.

Но оставить его в живых я не мог. Военные тиранят все население города, и всем же станет лучше, если их главного не станет. Может быть, тогда все пойдет своим чередом, и их организация развалится?

Черт его знает, это — дело грядущего, а мне сперва нужно разобраться с настоящим. А оно очень и очень хреновое, к тому же ситуация ухудшается с каждой секундой.

Я добежал до забора, который огораживал проход в магазин. Похоже, что жители не особо любили обходить это все, вот кто-то и прорезал сетку-рабицу, организовав себе прямой путь. Да и земля тут было вытоптана до каменной твердости, так что без особых проблем я выскочил в прореху.

Куда дальше? Снова в подземелья? Чтобы меня там зажали?

В автопарк, и попытаться вырваться на машине? Так ключей нет, да и бетонные плиты на месте ворот тоже намекают, что это будет не так уж и просто.

Остаётся просто бежать в надежде, что переполох ещё не на всей базе, и что мне удастся выбраться.

Выстрелов-то пока слышно не было.

Я свернул за угол и нос к носу столкнулся с ещё одним военным, мужиком лет тридцати, достаточно пузатым. Такими обычно в сериалах изображают прапорщиков. Уж не знаю, какой разряд у него был по прапорскому многоборью, но увидев меня, он ошалел.

Я прострелил ему коленную чашечку, а когда он с криком рухнул на асфальт, приставил ствол к башке и спустил курок, после чего побежал дальше.

Не то, чтобы это было необходимо, но, когда пытаешься скрыться, лучше не оставлять тех, кто может рассказать, куда именно ты двинулся.

Перебежав небольшую автомобильную дорогу, которую на картах города наверняка гордо назвали аллеей или бульваром, я рванулся в проезд между домами.

Миновал ещё один магазин, на этот раз совсем маленький. За ним была церковь, но совсем небольшая. Не кафедральный собор, это уж точно.

Пробежав между зданиями, я оказался в следующем дворе и рванулся вперёд напролом. Заметил открывшееся окно слева от себя, вскинул руку с пистолетом, выстрелил. Через подоконник перевалилось мужское тело, одетое в камуфляжной белье, рухнуло в палисадник. Нет, точно труп, живые так не лежат.

Насколько я помнил, я добрался уже до края базы военных, она ж совсем небольшая на самом деле. Вопрос, как выбраться, стоял очень остро.

За спиной застучали выстрелы, со звоном посыпались стекла, меня толкнуло в спину, прямо между лопаток, выбивая дух и придавая дополнительное ускорение. А вот теперь стрельба уже есть, так что сейчас все местные поднимутся в ружье. И будут искать именно меня.

Судорожно втянув в себя воздух, я рванулся к ближайшему входу в дом.

Потянув на себя дверь парадной, я заглянул внутрь, и тут же выстрелил, заметив, как открылась дверь, ведущая в одну из квартир на первом этаже. На кафель упала женщина лет шестидесяти с седыми кудрявыми волосами. Наверное, чья-то мать или жена одного из местных офицеров, тех, что постарше.

Мне аж как-то даже неудобно стало, убил ни в чем не повинного человека. С другой стороны, а какого хрена она вообще наружу полезла, хотела посмотреть, что именно происходит? Ну так на, посмотрела, понравилось ей?

Насколько я помнил, окна первых двух этажей в этом городе почти всегда забраны решетками. Вопрос в том, забили ли щитами окна тех, что выше? По идее, морф мог легко забраться в любое из них. То, что они прекрасно умеют лазать, я уже понял, да и рассказали мне о них немало. Так что я на месте местных забил бы все окна.

С другой стороны, а есть ли в этом смысл? Дома пятиэтажные, невысокие и лучшая тактика защиты от морфов — это поддерживать освещение на критически важных участках, и не шастать по ночам. Собственно говоря, поэтому вокруг штаба все было светло, и они даже позволяли себе окна держать открытыми. Да, на втором этаже, но туда человек влез, чего уж говорить о твари, которая родилась от боевого вируса? На секундочку напомню, с помощью этой заразы собирались суперсолдат делать.

Тем не менее я ломанулся вверх по лестнице. Добежал до второго этажа, подёргал все двери. Они были закрыты.

Черт, неужели тут все квартиры заняты? Да нет, такого быть не может.

Рванул наверх, третий этаж. Дёрнул дверь одной квартиры, второй и остановился возле третьей. Она была деревянной.

Такое-то десять лег назад встретить было трудно, а уж сейчас... Впрочем, стоит помнить, что город, как ни крути, закрытый, и бедняки тут свои имелись. Даже такие, кому не хватало денег, чтобы поменять дверь на более безопасную, металлическую. Впрочем, почему бы и нет, если воровать все равно нечего, верно?

Выбивать? Так она наружу открывается. Но все равно дерево — не металл, и чтобы справиться с ним у меня кое-что имеется.

Я запихнул пистолет в кобуру и стащил с лямок на рюкзаке топор. Ударил по косяку один раз, второй, вырубая его из стены и обнажая запорный механизм. Шумно, и меня очень легко найти, зато быстро. А скорость сейчас очень важна.

После четвертого удара огромный кусок дерева шлепнулся на пол. Я рванул на себя створку, забежал в квартиру и тут же закрыл дверь. Закрыл щеколду сверху. Ну, эта штука надолго их не задержит, но у меня пара минут есть.

Ага, пара минут после того, как я своими же руками загнал себя в ловушку. Принюхался. Пахло сыростью, прогорклой пищей, бухлом. Уксусом не пахло. Это обнадеживало.

Я двинул вперёд, продолжая держать наизготовку топор. Уверен, квартиры в пятом комплексе проверены, ведь время у военных было. А заперли их скажем...

Да потому что порядок такой у военных. Если имеется дверь, то она должна быть заперта. Ну а как иначе?

При этом было видно, что жили тут раньше маргиналы. Бутылки валяются пустые, куча стоптанной обуви, ватник опять же какой-то рваный. Подозреваю, что это был мужик, которому опуститься до состояния бомжа не давало только то, что квартиру в закрытом городе было не так уж и просто продать.

Ну либо хватало остатков ума. В общем-то это меня не интересует.

Вырвавшись на балкон, полный разного хлама, я остановился. Щита не было.

Какой же я идиот! Они специально не занимают квартиры выше второго, потому что на окнах нет решёток. А даже если морф попадет в запертую квартиру, то куда он потом двинет-то? Дверь-то закрыта.

Распахнув деревянную оконную раму, я высунулся наружу, посмотрел вниз. Третий этаж. Нет, мне и со второго-то прыгать было больно, а тут с такой высоты, метро шесть, наверное, а то и больше. Побережемся лучше.

Вытащив рюкзак, я сбросил его в окно. Хрупкого ничего нет, не побьется. Ну банки консервные помнутся, может быть, да и хер с ним. Вылез наружу сам, повис и стал шарить ногами в поисках опоры.

Услышал, как ударили в дверь. Ну да, нашли. Если у них с собой есть топоры, то вскроют меньше чем за минуту. Нужно торопиться, иначе меня примут очередью в спину прямо из окна, через которое я вылез.

Нащупав, наконец, край решетки, я стал осторожно спускаться вниз. Преодолел второй этаж, остановился, посмотрел в окно и увидел кудрявую молодую женщину с ребенком на руках.

Ничего сделать я все равно не мог, да и смысла нет. Полез дальше, спрыгнул, почувствовав, как заболели ноги, подхватил рюкзак, развернулся и побежал в сторону соседнего дома.

Не успел я добраться до арки, как за спиной послышались выстрелы. Пули застучали вокруг, я припустил, что было сил, и скоро скрылся внутри.

Навстречу мне шел зомби. Автомат был за спиной, в руке — рюкзак. Рука сама собой нашарила рукоятку пистолета в кобуре, вскинулась, раздался хлопок, который звонко отразился от стен арки, и тварь завалилась на спину с дыркой в башке.

Так, дальше. Затеряться в городской застройке, спрятаться. Они ведь наверняка организуют что-то вроде перехвата, перекроют выходы. Значит, его надо покидать.

А как? Под землю опять лезть? Да не, не вариант, я же не на проспекте, вход буду искать десять лет. Да и там хрен его знает, удастся ли выбраться куда надо, или заблужусь и буду бродить, пока не упаду от голода и усталости.

Такая смерть меня не устраивала.

Я побежал дальше, навстречу ко мне шли ещё трое зомби. Я снял их пятью выстрелами, дважды промахнулся и мои пули разбили окно дома напротив, которое со звоном осыпалось.

— Стоять, сука! — послышался за спиной злобный окрик.

Кому-то хватило безбашенности повторить мой спуск. Ну да, оно того стоило, я ведь убил минимум троих из них, да ещё и одну гражданскую, наверняка чью-то родственницу. Пусть последнюю и случайно, мне этого не хотелось.

Вытянув руку назад, я трижды спустил курок, стреляя куда-то в сторону кричавшего, свернул и побежал через двор мимо детской площадки. Одна из пуль отрикошетила от качели со звоном, от которого у меня заболела голова.

Я рванул дальше, пригнувшись и молясь чтобы в меня не попали, одним движением забросил за спину рюкзак, сменил магазин в пистолете. Навстречу снова пошел одинокий зомби, пальнул ему в голову. Он упал.

Перебежав через двор, нырнул в очередную прореху в заборе и оказался на территории школы. Небольшой совсем, не тех монструозных зданий на две тысячи учеников, к которым я привык, и в которой учился сам, перед этим проезжая по целому часу от дома. А все потому что ближайшие школы оказались забиты мигрантами и коренному петербуржцу там не нашлось места.

Впрочем, тут весь городок на сто тысяч жителей и мигрантов почти нет. Зачем им большие школы?

Миновал теплицу и коробку для хоккея, поднялся наверх, пробежал через шлагбаум. Шагов за спиной слышно не было, значит, они отстали.

Однако погоня все ещё не закончилась. Это было бы понятно и круглому дураку.

Глава 9

Перепрыгнув через забор, я остановился, прижавшись к холодному профнастилу, сжимая в руках пистолет. Прошло примерно с полминуты, прежде чем я услышал за спиной топот ног.

С огромным трудом я смог задержать дыхание. Бежать почти через половину города трудно даже для очень тренированного человека. Я никогда от кроссов не отлынивал, да и не курил, но сердце все равно бешено колотилось, подкатывал куда-то к горлу, а в ушах стучала кровь. Было очень жарко, несмотря на то, что ночь выдалась достаточно холодной.

Скоро шаги миновали забор и затихли где-то вдали. Парни продолжали гнаться за мной, даже не подозревая, что я на самом деле остался позади.

Через несколько секунд с той стороны послышались выстрелы. Сперва одиночные, а потом внезапно заполошная длинная очередь. Такой могли встретить только морфа, так что мне повезло, что я решил остаться здесь и никуда не пошел.

Крики, армейский мат, ещё выстрелы. Да, пока им не до меня. Но скоро вернутся, один морф такую толпу не остановит. Нужно спрятаться.

Обежав частный дом, я остановился сзади, увидев открытое чердачное окно. Лестницы не было, но она валялась совсем рядом, на то, чтобы подтащить ее, ушло меньше минуты. Я полез наверх, забрался в помещение, втянул лестницу, прошел дальше. Естественно, что никакого сеновала тут не было, валялся всякий хлам, сушилась рыба. По пути я понюхал ее. Пахло нормально, но есть все равно не буду. Пива нет, а захочется пить потом.

Забрался поглубже на чердак. Тут много чего валялось: и коробки с VHS-кассетами, и патефон старый, швейная машинка без ручки, шины. Похоже, что хозяин дома был самым настоящим Плюшкиным.

Увидеть меня снаружи не могли, услышать тоже, потому что звуков я не издавал и сидел очень тихо. Осторожно снял с пояса флягу, отвернул крышку, попил, чуть утоляя жажду. Мне было нехорошо, бросало то в жар, то в холод, да ещё и пить хотелось снова, но я надеялся, что это только потому что я слишком многое пробежал и слишком много пережил за одну ночь.

Слава Богу, что она уже должна была закончиться. Ещё немного, и все.

Правда, спать не придется. Район наверняка обложат и надо будет валить. Может быть, и прочесывать начнут, но то вряд ли, людей не хватит.

Да уж, не завидую я обычным обывателям, которые здесь окажутся и попадутся воякам. Солдаты ближайшие дни будут лютовать. Уж очень они будут злы.

Снаружи послышались шаги, кто-то дёрнул калитку, выматерился. Что, поняли, что меня потеряли?

Сейчас доложат по рации и двинут сюда. Но сколько-то времени у меня есть.

Я выглянул из чердачного окна, посмотрел наружу. Там стояли пятеро, и один из них действительно говорил по рации. Но как бы я не прислушивался, слов различить не мог. Впрочем, тут и так все понятно. По противнику докладает.

Вернее, о том, что противник скрылся.

Ладно, на чердаке меня искать не будут, тем более, что лестницу я наверх втянул.

Более того, с неба начинало накрапывать. Пока что дождь тихонько стуча по шиферной крыше, не очень громко. Но с каждой секундой он становился все сильнее и сильнее. Завывая, подул ветер.

Это плохо, значит, что услышать их я не смогу. Впрочем, я сижу под крышей, мне тепло и сухо. А солдатикам придется бегать и искать меня.

Я снова выглянул, и увидел, как один из них перебрался через забор и открыл калитку. Как? Следов-то моих не видно, на улице же ещё сухо было, дождь только-только начался.

Но парни не пошли искать чердачное окно. Один из них взошел на крыльцо и потянул на себя дверь. Она открылась, снизу послышались шаги.

Вот как. Спрятаться решили от дождя, пока подкрепление не прибудет. Это они удачно, конечно.

Интересно, что они сказали бы, если б узнали, что я нахожусь совсем рядом? Впрочем, из дома на чердак не влезть, люка тут нет. Только через то окно, через которое я забрался.

Снова послышались голоса.

— Ну и чего теперь будет? — проговорил один из них.

— Да ничего не будет, — сказал второй. — Дальше жить станем.

— А командовать-то кто будет? — снова первый голос. — Батю-то он завалил.

Да уж, Онорчука уважали. Батями называют только тех полковников, которые реально делают много для солдат. А не очень любимых зовут папами. Как это было тридцать лет назад, так и осталось.

— Да может Чуркин? Он все-таки старший по званию получается.

— Не, у него кишка тонка.

— А я знаете, что думаю, пацаны? — сказал вдруг третий. — Валить надо. Взять, сколько сможем, и свалить. Если офицеры за власть грызться начнут, крови много прольётся. Пересидеть лучше в стороне.

— Дезертировать предлагаешь?

— Да какое это дезертирство? — возмутился третий. — Страна нас бросила, не нужны мы ей. Считай, что тут законы РФ не работают. И наружу нас никто не выпустит.

— Мы-то ладно, — сказал вдруг четвертый голос. — А гражданские?

— А тебе какое дело до тех гражданских? Это офицеров семьи, пусть они с ними и нянчатся.

— Идти все равно некуда, — сказал первый. — Местные нас на кишках собственных повесят. А уж если к Росгвардии попадемся или к ментам, вообще труба.

— Поэтому валить надо, — снова заявил третий. — Собрать нормальных пацанов с десяток. Устроимся, займём что-нибудь. Или реально к местным уйдем. Они ж не всех солдат знают.

— Думаешь твою гоблинскую рожу они не отличат, Кэмел? Да с первого взгляда выкупят. По тому как говоришь, как ведёшь себя.

Ага, вот и началось. Разброд и шатание. Если повезёт, то главной силой в городе станут менты и Росгвардия. А они, вроде как, мои союзники.

Но это ещё бабушка надвое сказала. Да, такие мысли наверняка у многих ходят, то может найтись авторитет, который под себя всех подомнет. И это даже не обязательно старший по званию офицер будет, может быть, прапорщик или кто-то другой из солдат.

Поживем — увидим. А пока ждём.

Разговор ушел в нейтральные темы. Обо мне больше не терли, так, всякую ерунду обсуждали о своем быте.

Я слушал. Мало ли, вдруг ещё раз придется к ним на базу когда-нибудь влезть, хоть и не хотелось бы.

Получалось, что семейных среди военных было немного, только офицеры. У кого-то из солдат в городе были женщины, и некоторых они даже спасли. И этот городок в пятом комплексе для них как раз и обустраивали.

Обсуждали о то, смогут ли они когда-нибудь выбраться из Волкова. Как выяснилось, к КПП они людей уже посылали, пытались связаться с людьми на нем по телефонной трубке, но отвечали им всегда одним и тем же. Пулеметным огнем с вышек.

Кстати, а ведь КПП тут рядом совсем, нет?

Я засунул руку в карман, вытащил из него наладонник, включил. Открыл карту Волкова и окрестностей, прикинул, где нахожусь. Маршрута своего ночного побега я не знал, зато видел табличку на заборе, через который перебирался. Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы найти его на карте.

Ба. Совсем рядом. Только через небольшой участок пройти, то ли дачный, то ли сады-огороды, которые выделялись местным учёным и номенклатурным работникам, а потом, в девяностые, приватизировались.

Да час максимум идти, не больше. Почему бы не попробовать? Чем черт не шутит, вдруг выпустят?

Проблема была только в том, что я заражён. Но вдруг удастся договориться? Скажем, я привожу им Профессора, а они нас выпускают. Согласится он свалить из города?

Подозреваю, что нет. Профессор хоть и занимался разработкой бактериологического оружия, все равно показался мне изрядным гуманистом. Наверняка потребует, чтобы я и остальных людей вывел. Или скажет, что останется дорабатывать вакцину.

А если его похитить просто? Санаторские мне доверяют, никто меня ни в чем не заподозрит. А у них ведь и транспорт есть.

Да, это мерзко будет, но как ни крути, своя-то шкура ближе к телу, верно? Если есть вариант свалить из города, то стоит им воспользоваться. Он опостылел уже мне, вроде бы и на родине нахожусь, но ощущение, будто в какой-нибудь сраной Африке.

Ладно, подумаем ещё.

— Сколько это все продлится? — спросил вдруг один из военных. Этого голоса я не слышал, так что он пробился через мои мысли.

— А хрен его знает, — сказал другой. — Может быть, что и до старости будем тут куковать. Или пока не сдохнем.

— Может и нет? — задумчиво проговорил «новый» голос. Как-то он потусторонне звучал, непривычно. Молчун, видимо. — Может быть, зачистят нас в конце концов?

— Да хрен его знает. Может быть, и зачистят. А возможно, что и нет. Одну группу они сюда послали уже...

— Не одну, — поправили его. — Ещё одну наши посадили. Влупили «Иглой», она в стенку врезалась, потом упала и взорвалась. На обломках были, смотрели, что и как.

— И что, вся группа трупы что ли?

— Да хрен его знает. Пилоты на месте была. А так вертушка горела. Да и зомби собрались, не успели мы толком ничего посмотреть.

Ага, эти твари нашего «мишку» и подбили. Из «Иглы». А говорят, что там система «свой-чужой» есть, которая не даёт свои вертолеты сбивать. Да бред это все, система если и работает, то только в компьютерных играх. Потому что, начиная с двадцатых годов, постоянно свои же вертушки под удар попадали. Разное случалось, жуткая война была, кровавая.

— Может быть и ещё группы были. Может быть, они разведывали, есть тут смысл чистить все или нет? Что творится внутри.

— Со спутника бы посмотрели, если бы надо было.

— Одно дело — спутник, другое — живые глаза.

— Да за документами из лабораторий они шли, — сказал третий, видимо, решивший прервать спор. — Сами ведь тот жёлтый контейнер видели. Вскрыть его так и не смогли, специальный какой-то. Вакцину они хотели сделать. А нас чистить никто не будет, нас похоронили. Вот увидите, как только из Волкова доки вывезут, сразу же бомбу на город сбросят. Чтобы и зомби и всех нас, свидетелей, на тот свет.

Об этом я, кстати, и сам думал.

На улице послышался звук мотора. Я снова выглянул в окошко, и увидел приближающийся армейский тигр. Солдатики тоже отреагировали, стали выходить из дома, один из них в два затяга на ходу добил сигарету и затушил ее о забор.

Вышли, поговорили о чем-то, и только после этого загрузились в броневик и поехали дальше.

Все. Можно расслабиться. Меня не нашли, и в ближайшее время точно не отыщут. А будут, причем, долго. Скорее всего, до ночи военные будут патрулировать этот квартал, и только когда морфы выйдут на охоту, свалят на базу. Так мне тут что, тоже до ночи сидеть, на этом чердаке?

Дождь постепенно превращался в ливень, через стекло мгновенно стало ничего не видно, настолько его заливало водой. Капли барабанили о крышу уже беспрестанно.

Это плохо. После такого точно грязь останется, это же не степь, где чернозем все впитывает максимально быстро. Тут эти лужи будут ещё неделю сохнуть. А, значит, и следы останутся. И подозреваю, что с асфальтом тут дела обстоят тоже не так чтобы хорошо.

Но можно передохнуть.

Я вытащил из рюкзака контейнер и положил его на пол. Небольшой совсем, тридцать на тридцать, да в толщину ещё двадцать. Жёлтый материал снаружи, следы царапин есть, пытались вскрыть. В области замка тоже.

Только вот не так надо было действовать. Я выдернул коннектор, посмотрел на него. Вроде целый.

Его предполагалось вставить в наладонник, а потом ввести пароль. Только тогда нутро контейнера раскроется. А он тяжёлый, сам по себе, зараза, немало весит, так ещё и содержимое имеется. Диски, бумаги. Весь хребет мне отбил, пока я с ним бежал.

Нет, пока открывать не буду. Во-первых, боюсь испортить что-нибудь, да и пароль может не подойти. Во-вторых, незачем. Я в этих данных все равно ничего не пойму, нет у меня необходимого образования.

А вот банку тушёнки из запасов той бабки я вскрою. И пачку галет. Съем. Греть не буду, чтобы снаружи света не было видно, но и так нормально. Смалец только выброшу. Это ещё хуже, чем шпик в армейских сухих пайках, которым только ботинки натирать.

Это, кстати, забавно. Как выдержать калорийность сухого пайка с наименьшими затратами? Добавить туда побольше мяса и круп?

Нет. Давайте положим четыре сорокаграммовых пакета с сахаром и пачку шпика, которые никто не будет есть. Зато грант на разработку рациона отработали, сэкономили на производстве и все довольны. Кроме солдат.

Впрочем, ладно, пайки русские все равно хорошие. Хотя бы тем, что суточные и компактные. Привозили как-то рационы на трое суток, швейцарские вроде, вот это было неудобно.

Кстати, у меня ведь и паек есть. Что там в наличии имеется?

Каша, перловка с мясом. Вот это зайдет. И пакетик адаптона есть в наличии. Вот его мы просто во флягу засыпем и поболтаем. Я так ещё в армии делал, покупал полуторалитровую бутылку воды в чипке, самую дешёвую, насыпал внутрь адаптон и сахар, после чего хорошенько взбалтывал. И вот у тебя в руках полторашка негазированного лимонада. Все приятнее, чем просто воду хлестать.

Так, ну готово. Поем и, наверное, немного посплю, раз уж ночью не удалось. Все равно ждать придётся, пока стемнеет.

***

Когда проснулся, понял, что мне постепенно становится хуже. Во рту снова было сухо, очень хотелось есть и пить. Пить все же больше.

Дождь кончился, тучи развеялись, через окошко пробивались лучи солнышка. И они вызывали у меня резь в глазах, словно по ним водили лучом ЛЦУ.

Ещё и познабливало. То ли простудился на чердаке, то ли...

Скорее все-таки второе. Болезнь вернулась. Нужно торопиться, иначе обращусь.

И так, нужно решить раз и навсегда, что важнее: выбраться с данными по вакцине из города или принести их в санаторий. Дать спасение одному конкретному городу или всему миру.

Погибну ли я при этом? А бабушка надвое сказала. Если старшие заступится то, может быть, все и нормально будет. Супрессант приготовить, как я подозреваю, дело не трудное, особенно если исходный вирус у них есть. А он есть, этот ведь, боевой, тоже на основе какого-то другого разработали. Наверняка в Новосибе или Кургане будет исходная культура.

Но с другой стороны, оставшись в городе я тоже могу погибнуть. Во-первых, потому что мне нужно пройти через полгорода и не лишиться головы. А во-вторых, не факт, что у Профессора найдется другая доза лекарства.

Короче, куда ни кинь, всюду получался конец. Хоть монетку бросай. Столько пережил, вломился ночью в расположение военных, достал чёртовы документы.

Ладно, будем исходить из того что успею сгонять и туда, и сюда. Я ведь всё-таки за несколько часов через полгорода прошел, пусть и делал это с караваном. Значит, могу и обратно поспеть, тем более, что у меня теперь и карта города имеется.

Ночь ещё нескоро, можно попытаться. А если к закату до леса доберусь, то до места уже дойду. Зомби и морфы там практически не встречаются, можно сказать, безопасная зона.

До КПП тоже недалеко совсем. Дойти можно.

Когда обращусь?

А не похер ли мне, в самом деле? Если подумать, то вообще насрать. Ну обращусь и обращусь. И мне будет ровно все равно на все с того момента, как умру и стану зомби. Буду ходить и жрать людей. Ещё шлем где-нибудь надыбаю, чтобы упокоить меня было сложнее.

На самом деле нет, конечно. Не так все будет. Просто пулю в башку себе пущу, вот и все. На этом все кончится.

Я почувствовал какую-то бесшабашную злобу и решимость. Обычный психологический прием, мы так накручивали новичков перед боем. И чаще всего они шли готовые рвать. До первых упавших снарядов, но шли. А потом работали уже инстинкты. В бою ведь о чем думаешь? Да о том, чтобы выжить.

Я встал, покидал все обратно в рюкзак, повесил его на спину. Спустил лестницу, слез по ней, прикинул примерное направление. Уходить буду участками, так меньше шансов попасться военным, которые наверняка где-то рядом, да ещё и очень злые.

Ну вот и посмотрим, кто чего стоит.

Глава 10

Я выбрался из частного сектора огородами, так никого и не встретив, кроме пары зомби, которых зарубил топором. Стрелять не стал, даже приглушённые хлопки могут привлечь чужое внимание.

Присутствия военных так и не заметил. Вышел на трассу, ведущую в сторону КПП, но по ней не пошел, углубился чуть в лесок. Так меня видно будет меньше, а саму дорогу наверняка будут патрулировать.

Если бы был шанс найти брошенную машину, я бы рискнул проехаться, потому что мне постепенно становилось хуже. С огромным трудом я смог собраться, но периодически меня накрывало, и я словно проваливался куда-то.

Тело продолжало идти, двигалось само собой, но внимание становилось рассеянным, и я все чаще отвлекался на посторонние мысли вместо того чтобы расти ситуацию.

Может быть, и зомби так же? Возможно, люди внутри них до сих пор живы, просто они не смогли выбраться из этого состояния? Они думают о своем, пока вирус контролирует их тело, заставляет ходить, охотиться и жрать других людей.

Нет. Они были мертвы, а я все ещё жив.

Наверное.

Деревья выглядели совершенно одинаковыми, они сменяли друг друга. Дважды я встречал заправку одной и той же компании, из-за чего у меня появлялось ощущение того, что я иду по кругу. Но нет. Солнце постепенно двигалось к закату, а пейзаж сменялся.

Да уж, жаль, что у меня нет машины. Так я преодолел бы это расстояние за какие-нибудь пятнадцать минут. А теперь придется идти часа три, не меньше.

Но тачки хоть и были припаркованы на дороге, совершенно не годились, чтобы ими воспользоваться. Часть их них была расстреляна, а в других наверняка не были топлива. А если бы оно и имелось, то аккумуляторы давно сели. А зарядить было нечем.

Поэтому оставалось только идти. Шаг за шагом.

Потом мне стало казаться, что мое движение очень важно. Что именно я своими шагами заставляю мир крутиться вокруг своей оси. Что без меня не будет ни закатов, ни рассветов, ни смены времён года.

Кажется, я попросту сходил с ума.

Я прикоснулся к своему лбу ладонью и чуть не обжёгся. Он горел. Лихорадка вернулась, а это значит, что скоро конец. Сутки, может быть, чуть больше. Модифицированный вирус наверняка убивает гораздо быстрее.

Ну что ж. Остаётся только умереть с честью.

Скоро я перешёл через дорогу, ведущую на север. Это было не то, что мне нужно, не трасса, а обычная грунтовка, ведущая на дачные участки. Кстати, а ведь там могут быть выжившие. Вряд ли в этих местах будет много зомби.

Может быть, свернуть туда, попытаться договориться? Я не особо похож на военного, скорее на охотника, разве что по автомату можно принять за одного из солдат. Но мало ли с каким оружием и кто сейчас ходит.

Нет, идея глупая. Скорее всего, за этот самый автомат меня и убьют.

Тем не менее, я свернул, но снова пошел не по дороге, а вдоль нее. Из зелёнки не выходил, так и шел, через кусты, правда, ломиться не стал, обходил. А подлесок тут густой, ничего не поделаешь.

И снова погрузился в это дурацкое состояние, когда жизнь кажется не своей.

***

— Смотри, идёт кто-то, — проговорила женщина.

В начале нулевых ее назвали бы бабушкой. Сейчас, в век политкорректности особи женского пола до семидесяти — женщины. Разве что родные внуки могут назвать их бабушкой и не оскорбить. Для остальных это табу.

Дед, которого можно было так называть, послеповато прищурился, натянул на нос очки, высунулся в открытое по такой жаре окно. Дождь прошел, хоть свежего воздуха немного будет. Ясное дело, что на ночь все придется закрыть, да и вообще спуститься в сырой подвал. А от сырости кости ломят.

Впрочем, если бы не этот дачный дом, который достался его отцу, одному из лаборантов в местном «почтовом ящике», в затертые шестидесятые годы, то скорее всего они не выжили бы. Но успели.

Благо, дед знал, над чем тут работали. Отец рассказывал, а он слушал. Правда, сперва он думал, что это просто эпидемия, сибирская язва или ящур какой-нибудь. Поэтому первым же делом он поехал на своей старой «Гранте» в магазин и закупился на все деньги, потратив отложенные ему и жене на похороны. А потом они вместе уехали в этот дачный дом.

Первое время все было тревожно. Бабка почти все время проводила у радио, по которому болтали всякое разное, включая то, что трупы оживают и бросаются на людей. Он же отвлекался, как мог. Переделал по дому все, что можно было делать своими руками.

А потом была стрельба, такая, что они оба прятались в подполе, очень уж страшно было. Но ничего, пронесло.

Когда стало ясно, что больше никто не приедет, он прошёлся по соседним домам, вскрывая двери топором. Собрал все полезное, включая дрова. Благо их теперь было много, и им хватило бы на несколько лет, даже если топить печь каждый день.

Пару раз в жилищный кооператив приезжали мародёры, но, убедившись, что все дома уже вскрыты и все обыскано, уезжали. При этом старик пытался сделать все, чтобы дома оказались непригодны к обитанию. Выбивал окна, снимал двери. Соседи ему были не нужны.

Зато было нужно оружие.

Ружье у него тоже имелось, так что нескольких пришедших в поселок мертвецов он застрелил. А одного даже зарубил топором. Руки помнили, не сложнее, чем чурки рубить.

Этим и собирались кормиться. Тем что закупили, что в саду-огороде растет, ну и охота, конечно. Пару раз он выезжал на уток на своей «Гранте». Но бензина было маловато.

Теперь же в окрестностях почти ничего не происходило. По радио постоянно шел белый шум, так что они его даже слушать перестали, чтобы не тратить зря дефицитные батарейки.

— И как идет-то смело, — проговорила женщина. — Не боится никого. Охотник что ли?

— Ты что, старая, какой охотник? Ты автомат его видела? Убийца это, иначе и не скажешь. Вон какой, с глушителем.

Гость действительно держал в руках автомат с глушителем, который висел у него на груди. Да с прицелом каким-то непонятным. Нет, это точно не охотник.

Дед взял ружье и присел у открытого окна, чтобы рассмотреть его поближе. Камуфляжная куртка мелькала среди кустов.

— Ну, гостюшко, — проговорил он, прицеливаясь в идущего парня из своей двустволки. — Сейчас я тебя отважу.

***

В чувство меня привел ружейный выстрел, донесшийся откуда-то со стороны ближайших домов.

Я рефлекторно бросился на землю, но дробь уже прилетела мне в руку и бок. Задело не сильно, осыпало больше, видно с далёкого расстояния стреляли.

Автомат в руки и сразу же перекатиться. Второй выстрел грохнул, дробь прошелестела по кустам и взрыхлила подстилку там, где я только что лежал.

Твою мать! А если там этих стрелков с десяток?

Рукав горки тут же прописался кровью. Зато боль привела меня в норму на какое-то время. Даже лихорадка ощущаться перестала и мысли из головы тут же вылетели. Адреналин, мать его.

Секунда другая, выстрелов больше не слышно. Двустволка у него что ли? Может быть и так.

А нахрена стрелять стали, придурки? Видно же было, что мимо шел. Автомат рассчитывали забрать? А чего тогда так косо, если убивать собрались?

Нет, ну его в жопу. С дачниками связываться ещё не хватало на свою беду.

Я стал медленно отползать назад, и тут туда, где я лежал в начале прилетело ещё раз. И сразу второй. Точно двустволка, охотники, мать его.

Было больно, но не так чтобы очень. Но если в башку попадут, то больно уже не будет, мертвый стану. Не хочу я с ними связываться, наверное, со страха пальнул кто-то из местных.

Я скатился в небольшой овражек, по дну которого протекал ручей, и двинул дальше. Пробежался немного, дошел до того места, где спуск становился пологим, чуть поднялся, высунулся. Не палят. Отогнали просто.

Выбрался из оврага и быстрым шагом пошел дальше. Можно было, конечно, обойти позицию, со второго раза я ее увидел, все-таки вспышка у двустволки нормальная такая. Ну и наказать стрелка.

Но мне было не до того. Я сегодня мирный, лишь бы до места дойти.

Жгутом рану перематывать смысла не было, я только задал ее рукой, чтобы не так кровило. Пойдут по следу? Сомневаюсь, знают же, что я их ждать могу.

Скоро я выбрался на трассу, ведущую к КПП, перешёл через нее, залез дальше в лес и остановился. Так, дорогу вижу, ко мне не подобраться. Пора и помощь себе оказать.

Стащил с себя разгрузку, бронежилет, сложил на землю. Куртку снял, ее подстелил, чтобы было на чем сидеть. Подстилка прелая, налипнет всякой дряни, но ничего, отряхну потом.

Вскрыл автомобильную аптечку, чтобы боевую не расходовать, руки обработал, закатал рукав футболки, посмотрел. Шесть маленьких дырочек, под ними шарики дроби чувствуются. Что за фигня? По мне утиной дробью стреляли? Я им кто, лебедь?

Придурки, блин. Видно же было, что мимо шел. Ну если убивать собрались, то хоть делали бы это как следует. А тут... Утка, блин

Дёргает. И куски одежды внутрь наверняка попали. Придется очищать и из маленьких дырочек делать большие.

Выковырял дробь пинцетом, матеря неведомых дачников, на чем свет стоит. Промыл раны перекисью, которая дико зашипела, входя в реакцию с кровью, перебинтовал. Подумав, проглотил две таблетки анальгина, запил водой. На желудок и печень внимания можно уже не обращать, и так хрен знает, чем болею.

Оделся и двинул дальше. Идти оставалось совсем немного, но на трассу выбраться я так и не рискнул. Пошел аккуратно, вдоль нее, палил во все стороны, чтобы больше никто по мне не выстрелил.

Вот повезло им, что это я шел, а не кто-то другой. Он бы точно обозлился бы и решил этих охотников на уток наказать. Да и я, если честно, мог бы, если бы не так торопился. Дождаться ночи, вернуться туда, тем более, что видно будет, где кто, если свет горит. Если их немного, то тихонько вырезать, если нет, то покрошить к чертовой матери из автомата. Благо патрона много, более чем достаточно.

Но нет. Учить мы их будем как-нибудь в другой раз. Или ещё кто-нибудь научит. Если дальше будут в прохожих стрелять, это я такой добрый. Судя по всему, стрелок у них действительно один, да ещё и с переломкой. Много не навоюешь.

Впрочем, это ещё ничего. В Африке хуже бывало. Там стреляли из-за каждого куста. Утром приедешь в деревню — все чинно-мирно, дети бегают, женщины за водой ходят и в джунгли собирать съестное, мужики со стадами. Ночью же посмотришь — а это не деревня вовсе, а лагерь партизан.

Хорошо хоть, что мы не всех местных кошмарили. Хотя периодически приходилось поддерживать местечковых царьков-диктаторов, чаще всего из военных против «законно избранных» президентов. Которые по сути были такими же. И разница у них была только в том, что первые согласились сотрудничать с российским правительством и поставлять ему ресурсы. Взамен на оружие и военную помощь.

До КПП добрался скоро, причем ничего особенного в ландшафте заметно не было: ворота, вышки, прочее. Контрольно-следовая полоса на месте, но местами заросла. Минного поля, насколько я знаю, тут нет, оно дальше, ближе к Периметру. Туда соваться смысла нет, но мне и не нужно. В городе оставили средство связи как раз на случай, если группа вроде нашей запросит эвакуацию.

По шоссе я добрался прямо до открытых ворот, заглянул внутрь. Здесь было грязно. Гильзы, покрывшиеся патиной, везде валяются, кое-где трупы гниют. Причем местами даже более-менее свежие. А вот зомби не видно. Ни одного.

Неужели периодически внутрь ходят группы и расчищают территорию? Нет, сомнительно. Скорее всего, какой-нибудь снайпер дежурит, вот и все.

А если так, то он может и меня пасти. Двигаться нужного осторожно, перебежками. По мне ведь не скажешь, что я ЧВКшник и отправили меня сюда не случайно, скорее на охотника похож, пусть и с крутым оружием. Даже охотничьи «двенадцатые» у нас в стране давно продаются под моделью «Сайга». И снаружи их никак от боевого не отличить.

Так, за ворота и сразу к БТРу сгоревшему. А оттуда за танк. Этот припаркован, только башни нет. Видимо, вынесло.

Черт, а откуда здесь столько техники? Не иначе военные пытались прорваться, да только не удалось им ничего. Ну, чем меньше у вояк техники, тем нашим легче.

Нашим? Какие они мне наши, те, что в городе? Нет, мои как раз снаружи. И сейчас мы проверим, готовы ли они меня принять.

Оттуда к стене здания, дальше вдоль нее. Примерный план КПП у меня есть, эвакуацию мы тоже отрабатывали. Пункт связи находился дальше, возле самого Периметра. Там просто трубка, ее поднять, назвать пароль, а потом должны отправить группу чтобы нас встретить.

А меня снова стало накрывать. Держать себя в сознании удавалось только очень большим напряжением силы воли. В голову постоянно лезли дурацкие мысли, но то, что работало во время просто прогулки через лес, тут могло быть смертельно опасным. Приходилось отгонять их.

Вдоль здания, мимо окон рывками. Дошел до угла, высунулся. Ага, тут все по правилам, никуда не сунешься. А если в окно и на ту сторону?

Придется пошуметь.

Выбил стекло прикладом, стволом посбивал осколки на пол, влез внутрь. Хрустя ботинками по крошеву пробежался через здание, мимо дежурки, добрался до двери. Вот и пункт связи, он отличается от других строений, потому что похож на времянку. Да времянка и есть, просто будка по сути и построили ее гораздо позже.

Вот только не нравится мне то, что вокруг будки несколько трупов лежат. Все в гражданской одежде, конечно, никого в экипировке «Волка» я не вижу. Местные что ли добирались? А стреляли по ним почему? Потому что паролей не знали?

Воняло здесь тоже здорово, но я уже успел притерпеться к запаху мертвечины. Привычен стал, что поделать.

Рискнуть, выбежать? Нет, перестрахуюсь.

Я разрядил автомат, сунул магазин в карман разгрузочного жилета. Скинул со спины рюкзак, вытащил жёлтый защищённый контейнер. Пятно яркое, видно будет издалека. Авось и не пристрелят.

Закинул за спину рюкзак, автомат, поднял вверх контейнер и пошел в сторону будки. Сердце в груди стучало со страшной силой. Не, так не пойдет, нужно успокоиться.

Вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Так три раза. Сразу стало легче. Ну, идём, посмотрим, что там будет.

Не пристрелили, хотя пасли. Я это чувствую уже, пусть бликов прицела нигде и не увидел. Точно наблюдают.

Подошёл к будке, открыл дверь, схватился за трубку, приложил к уху. Послышались гудки, будто кто-то набирал что-то в тональном режиме, через несколько секунд я услышал голос:

— Ну и кто это такой красивый сюда прется?

Ага, по уставу со мной разговаривать не будут. Не факт, что солдатики на этом КПП положили на службу, просто какой-нибудь сержантик выеживается. Ну или скучно им, как вариант.

— Земля круглая, — ответил я. — Слышишь? Земля круглая.

— Да знаю я, чего голосишь, — ответил он. — Протух твой пароль уже неделю как. Чего пришел?

Так. Пароль больше не действителен. Этого следовало ожидать. Получить новый я тоже не могу по естественным причинам, у меня нет связи со штабом. Ну и что теперь делать?

— Дежурного офицера позови!

Воля была совсем рядом, и это заставляло меня нервничать. Я и не подозревал, что мне настолько осточертел Волков.

Ну ещё бы. Сперва заразили вирусом, потом я неделю провалялся в коме, убегал от одних бандитов, дрался с другими, пролез на базу военных. Да даже не ранее как полчаса назад в меня стреляли, я в луже лежал.

— Может быть тебе президента ещё позвать? — ехидно поинтересовался голос в трубке.

— Жёлтый контейнер видел? В нем данные по вакцине! Их на большую землю передать надо! Слышишь?

— Данные по вакцине? — спросил он. — Хорошо, не клади трубку.

Не знаю, что, но какой-то душевный порыв заставил меня броситься на землю и закрыть голову руками. А через секунду с одной из вышек застучал крупнокалиберный пулемет. Ровно такие дыры я видел на убитых вокруг, кто-то без руки, а кто-то без ноги.

И вот, если я не хочу ноги протянуть, но мне нужно немедленно их уносить.

Глава 11

Я пополз в сторону. Пулеметчик выцеливал меня, пули летел совсем рядом, но уж не знаю, есть ли Бог, но, если есть, он меня явно миловал. Хотя возможно, что дело было не в каком-то провидении, а просто в том, что со стены было сложно стрелять. Тут ведь и кустарник, и будка, и другие строения. Смотришь сверху вниз, но видно не так уж и хорошо, как это можно представить.

Но вот ведь твари, а! Какого хрена они вообще начали по мне садить? И ведь не сразу стали, сперва поговорили. Нет, базарить они со мной стали исключительно потому что я нес жёлтый контейнер. Заинтересовались, вот и все.

А потом узнали, что внутри данные по вакцине. То есть я их и так к ним принес. А зачем им какой-то там ЧВКшник, если данные можно отдельно получить? А меня просто завалить, да и на этом все.

Отправить внутрь рейдовую группу, они контейнер и заберут. И никакого риска, что зараза прорвется наружу. Не нужно меня проверять и все такое.

Мысли крутились в голове, а я продолжал ползти вперёд, медленно, но верно подбираясь к окну, которое уже выбило наружу. Торчащие осколки меня пугали, но гораздо меньше, чем крупнокалиберные пули. Рану от стекла можно зашить, на худой конец — перевязать. А если в меня попадут из «Утеса» или что там у них стоит, так дырка будет размером с кулак. Ничего уже не спасет.

Но придется вставать, это точно. Никуда не денешься.

Я замер, на несколько секунд стрельба прекратилась. Значит, вояки сейчас собираются идти внутрь, уверен, у них дежурная группа наготове. Валить нужно как можно скорее, я не герой боевика. Меня зажмут и пристрелят.

Я подхватил с земли валяющийся тут кусок кирпича и швырнул его в кусты. Пулемет снова застучал, срезая листву там, куда залетел мой снаряд. Секунда, другая, а я уже бросился вперёд с низкого старта, нырнул в окно, принимая осколки на бронежилет и тут же перекатился в сторону. Лег.

Пулемет снова застучал, похоже, что стрелка взяла злость на себя за то, что он попался на мою уловку и проморгал мой бросок. Вот он и пытался реабилитироваться и палил в стену, расстреливая ее.

Естественно, что кирпичная кладка крупный калибр не держала, шила насквозь. Здание дрожало, комната тут же наполнилась пылью. Я пополз вперёд, кое-как выбрался в коридор и двинул дальше. Нырнул в то окно, через которое забрался внутрь, сел у стены.

Ну, вроде, пока что в безопасности. Да уж, самые простые варианты — не всегда самые лучшие. Поговорил с военными, мать твою. Хорошо хоть контейнер сохранил.

Я с трудом разжал пальцы, которые судорожной хваткой держали жёлтый контейнер за ручку для переноса, стащил со спины рюкзак и запихал его внутрь. Ну что ж, теперь пора валить. Как можно скорее и как можно дальше. Как добираться до Санатория, уже потом придумаю.

Впрочем, тут за меня все придумано, по трассе до старой военной части, оттуда на юг к лесопилке, по дороге свернуть. Даже в город заходить не надо. Ну оно и хорошо, меньше народа встретится, да и зомби должно быть не так много. Я вот сколько прошел, и почти никого не встретил.

Может быть, до ночи и доберусь. Только сперва с территории КПП бы выбраться. Ладно, пока я за зданием, меня не видно. Дальше снова на открытую местность выбегать придется, но там куча техники. Будем за ней укрываться.

Стащив с ремня флягу, я напился, потому что глотка пересохла совершенно. Я знал, что это признаки последней стадии заражения, и что ещё немного, и я обращусь.

Остаётся только попробовать протянуть, сколько получится.

Убрав флягу, я побежал вдоль здания до угла, с каждым шагом набирая скорость, вынырнул и спрятался за танком. С вышки снова выстрелили, одна из пуль врезалась в броню, заставив танк загудеть, вторая раскрошила бетонный поребрик. Секунда, другая, я рванулся в сторону спрятался за командирским УАЗом и пополз, слыша, как крупнокалиберные пули дырявят металл кузова насквозь. Сверху на меня осыпалось стекло, я смахнул его с головы и шеи, оказавшись за передней частью кузова вскочил и добежал до «Тигра».

Он хоть и бронированный, но «Утес» его все равно пробьет. Вся броня тут только против лёгкой стрелковки. Машина загудела, секунда, другая, и я метнулся дальше, бросился на землю, заползая за БТР. Вот его броня такую пулю уже сдержит, так что можно передохнуть. Тем более, что до ворот осталось совсем немного.

Вот так вот, твари. Не достанете вы меня. А в город не сунетесь, разве что ещё одну группу отправите, правда для этого придется сперва начальству сообщить о том, что сюда ЧВКшник приходил. А пока сообщите, пока те решение примут, я уже далеко буду.

Ладно, вроде дыхание перевел. Пошли.

Вскочив с места, я добежал до ворот, выпрыгнул за них и тут же бросился в кювет и пополз вперёд. Потому что бетонный забор надёжным укрытием служить не мог, пулемет там наверняка с прицелом, так что увидят меня далеко.

Придется ползти, то ли как Чингачгук, то ли как Змей Плискин. Впрочем, образ второго мне больше нравится, да и отправляли его на задание, как мне помнится, почти с такой же целью, как у меня.

Метр, другой, земля мягкая, да ещё и весь в грязи перемазался. Это ведь не просто кювет, это что-то вроде дренажа, для того, чтобы вода стекала с шоссе. Одно хорошо, мусора нет, убирались. Но приятного все равно мало.

Минут через пять такого движения я, наконец, рискнул поднять голову. По мне больше не стреляли, а криков и беготни слышно не было. Вылез из кювета, сорвал лопух, вытер об него руки, чтобы оружие не марать, протер морду. Одежда — хрен с ней, не о том сейчас забота, лишь бы магазины грязью не забились. Недосыл — дело такое.

Кто вообще говорил, что «Калашников» в любой грязи стреляет? Не так это совершенно. Да, зазоры там больше, поэтому мелкая пыль легко вылетает. Но если его сильно залить, то тоже проблемы будут.

Короче, придется чистить потом. И магазины, и сам автомат. Я же его перед собой держал. Но пока так похожу, да и пистолет есть.

Время дорого.

***

Я шел по трассе, которая огибала город. Зомби здесь почти не встречалось, поэтому я вооружился топором. Пару раз приходилось доставать из кобуры пистолет, когда попадались группы больше чем по одному.

В голове крутились мысли о том, что по-хорошему их нужно бы оттаскивать на обочину, да оставлять там, а-то кто-нибудь поедет на скорости, а закончиться это может плохо. Ладно есть просто колесами раскатает по дороге, а вдруг перевернется, да с трассы вылетит? То-то и оно.

Но сил таскать трупы не было. Честно говоря, мне становилось все хуже и хуже.

Лихорадка усугублялась, все тело начинало ломить. Мышцы болели, суставы ныли, и каждый шаг давался мне с большим трудом. И глотка постоянно сохла. Я уже перестал пить, только смачивал ее водой, полоскал рот, хоть и не выплевывал, но все равно. Толку-то с того, если я сейчас выдую всю флягу? Пить от этого меньше захочется, только по малому захочу.

Но это было не самое плохое. Проблема в том, что меня начинал напрягать солнечный свет. И ладно бы он просто напрягал, он причинял боль, жёг глаза.

Солнце давно перевалило через зенит и уже двигалось к закату, всё-таки в дороге я был достаточно долго. И не сказать, чтобы день был жаркий, да и облачка на небе были, недавно ведь дождь пошел.

Но все равно, ощущение было такое, словно небесное светило решило изжарить меня.

В голове гуляли дурацкие мысли. Кто боится света? Морфы. Обычные зомби бродят и днём, пусть и становятся активными ночью, а вот морфы именно что прячутся, заползают в одним им известные дыры. Неужели я обращаюсь в такого же морфа.

Нет, по идее не должен. У них ведь эволюционная ветка, причем, достаточно строгая. Сперва ты становишься кусачом, потом нажираешься мяса и превращаешься в рвача или бугая. В кого дальше превращаются бугаи, я не знаю, а вот рвачи однозначно в морфов. Но может быть, что в кого-нибудь ещё.

Есть ещё какие-то крысиные короли, сам я с таким не встречался, но о них говорила Лена. О той твари, что орала на базе бандитов.

Но почему мне-то плохо так?

Я совершенно выбился из сил. Вроде бы и прошел немного, и это ни в какое сравнение не входило с марш-бросками, которые мне приходилось переживать раньше. А все равно ноги приходилось передвигать со все большим и большим трудом.

Нужно передохнуть. А заодно и спрятаться от солнца.

Может быть, переждать? А двинуться в путь уже вечером, ближе к закату? Сколько у меня есть времени?

А черт его знает. Тут все индивидуально, и никакого биомаркера, который показывал мне время до обращения у меня нет.

Справа от дороги стояла заправка «СургутНефтеГаза» в сине-белых цветах. Небольшая совсем, тут ведь не оживленная трасса, а просто дорога. Без кафе, короче, без ничего такого, но магазинчик есть небольшой, где можно прикупить еды в дорогу, ну и мелочь всякую типа канистры.

Вот туда-то я и двинул. Сошел с дороги, прошёлся по газону, миновал колонки и подошёл к зданию заправки. Заглянул внутрь.

Внутри было тихо и спокойно с виду, но помещение явно обыскали и все полезное забрали. Однако ничего не ломали, просто приехали, погрузили то, что нужно и уехали. Стекла целые дверь тоже. И темно.

Я потянул на себя дверь и почувствовал, как мне сразу стало легче. Будто даже жажда отпустила. Темнота-темнота.

Тем не менее, пистолет я все-таки достал. Без оружия соваться в такие места мне не хотелось совершенно. Понял это ещё когда магазин с инструментами обыскивал.

Может быть, действительно ночи дождаться, прежде чем дальше идти? Поесть нормально, передохнуть. Иначе ведь я долго не пройду, свалюсь в итоге.

Найти бы машину целую, да только аккумуляторы тут сели. Вот ведь, зараза, ни бензин выкачать без электричества, ни аккумулятор зарядить. А питания нет.

Ладно.

Я прошел мимо стоек со всяким хламом в сторону касс, под ногой хрустнула пустая банка. Посмотрел вниз — из-под энергетика. Ну да, тут ведь полный холодильник этих самых энергетиков стоял. А что здесь вообще полезного может быть, вдруг оставили что-то? Я давно понял, что на обмен многое сгодиться может, и рынки есть. Тот же, что у полицейских.

Ничего не нашел. Прошел дальше потянул на себя створку двери. Она была вскрыта, причем, очевидно, что аккуратно, одним движением. Раз — и выломан замок. Это не дилетанты были, которые косяки топором крушат, поднимая лишний шум. А шум — это смерть. В городе-то тихо, звуки далеко распространяются.

Ага, ещё один зал. Выход в подсобку, где склад находится. И небольшой офис. Там и сейф должен быть, но его, наверное, вскрыли.

А вот дверь подсобки закрыта. И это странно.

Заглянул в сейф, и мне стало легче. Компьютер, стол, кресло и небольшой диванчик. Картотечный шкаф, не нем стоит какое-то растение, фикус, наверное. Завял совсем, никто его не поливал. Сейфа нет, зато видно крепления от него. Явно отпилили болгаркой, а потом увезли.

А зачем? Кому это нужно-то? Что внутри можно найти? Деньги?

Это за Периметром рубли ещё ценятся, а внутри... Хотя если найти какую-то возможность договориться с вояками на кордоне, то какой-нибудь шустрый прапор может тебе и ништяки разные гонять. За ценности, что в городе остались.

Но на местном рынке я понял, что валютой давно стал патрон. А ни рубли, ни доллары с евро, которые у нас и так не ходили толком с конца двадцатых годов, никому не нужны.

Диван есть. Можно ненадолго прилечь.

Но делать это, не проверив подсобку, просто глупо. Я подошёл к ней, потяну на себя дверь, и она оказалась закрытой.

Как так-то? Причем, ведь ключ в замке торчит, никуда не делся. Что-то это меня напрягает.

Может ну его?

Нет, если уж поспать собрался, то мало ли, кто там сидит. Надо проверить.

Я подошёл к двери, держа в руках пистолет, повернул ключ, замок отчётливо щёлкнул. И этот момент в дверь ударили снаружи да так, что створка прилетела мне прямо в лицо.

Меня отбросило на пару шагов назад, я свалился на задницу, и пистолет выпал у меня из руки. Дверь ударилась о стену и чуть не захлопнулась снова, но ее толкнули ещё раз и наружу вышел зомби.

Я встречал таких всего один раз, рядом с лабораторией. Тварь была здоровенной, на голову выше меня ростом, гипертрофированные мышцы торчали из-под классического китайского черного спортивного костюма с тремя полосками. Кое-где ткань разошлась, обнажая нездорово бледную кожу.

Монстр метнулся в мою сторону, но я уже схватился за пистолет, лежащий рядом, вскинул его и нажал на спуск.

Хлопнул глушитель, во лбу твари появилась дырка, она качнулась и рухнула на меня, придавив к земле. Все вокруг завоняло уксусом, я же не стал двигаться и продолжил лежать, целясь в дверной проем.

Прошла минута, другая, но изнутри никто не выходил. Тогда я сбросил с себя труп, медленно поднялся, вытащил из кармана разгрузки фонарь и шагнул в сторону двери.

И чуть не блеванул. В помещении воняло мертвечиной так, что находиться внутри было положительно невозможно. Вокруг валялись растасканные кости, всюду были ошметки, хорошо хоть мух не было. Они просто не могли попасть в запертое помещение.

Если бы не мои крепкие нервы, то точно изверг бы содержимое желудка. А так выдержал, нормально.

Схватив труп здоровяка, я затащил его обратно в подсобку. Было тяжело. Браток, а это, похоже, был именно он, очевидно, и при жизни весил немало, к тут, нажравшись мертвечины, стал ещё больше. А ведь труп здесь было всего один, это было понятно по черепушке.

Ага, значит, чтобы превратиться вот в такого бугая, зомби нужно сожрать один труп. Вот только как оно получилось?

Присмотревшись, я увидел, ворот спортивного костюма разорван, и под ним видна кровь.

Скорее всего, кого-то скормили другому. Подозреваю, что сделано это было специально, исключительно из внутреннего паскудства. Достоверно воспроизвести события не смогу, разумеется, но думаю, что братка закинули в подсобку специально, чтобы его убил зомби. И тот его покусал, причем, прямо в шею. Здоровяк, конечно, убил его, скажем, свернул шею, но тот ранил его слишком серьезно.

А вирус сработал и воскресил труп, превратив в кусача. Потом было кровавое зрелище пожирания одного другим, и он превратился вот в этого бугая, который сидел внутри, пока не стал таким.

Так. Что мне там говорил Профессор? Если встречу мутанта, то желательно привезти его тело к нему в санаторий. Потому что именно из них он и делает свою сыворотку, которая продлевает мне жизнь.

Но тащить всего здоровяка я не смогу, далеко, он тяжёлый, а машины нет. А вот голову...

Почему бы и нет, в самом деле?

Я стащил с себя рюкзак и вынул топор. Несколькими резкими движениями отделил голову зомби, поднял ее, схватив за волосы и вышел из помещения.

Сейчас бы меня не видео ещё снять, а потом распространить на разных либеральных сайтах с кучей комментариев о военных преступлениях русских наемников. Были у меня товарищи, которые попадали и в такие ситуации.

На пол вместо крови капала какая-то жёлтая жидкость. Ну что-то ведь должно поддерживать в них жизнь, верно?

Захлопнул дверь, повернул обратно ключ, но вонь уже успела просочиться внутрь. Впрочем, было терпимо.

Вернулся в торговый зал, нашел целую стопку пакетов. Завернул сразу в несколько, чтобы точно не промочить своих вещей. Никаких эмоций это во мне не вызывало, и не такое приходилось делать. И живому человеку при мне голову отрезали, а потом паковали, и даже сам в этом участвовал.

Вернулся в кабинет, где тоже воняло мертвечиной, пусть и не так сильно, как в коридоре. Закрыл дверь, открыл небольшое окошко. Сразу стало терпимо.

Нужно переждать немного, пока солнце к закату не двинется. А там отправлюсь в дорогу.

Главное — не обратиться до этого момента. Но мне совсем уже плохо, идти по свету я не выдержу. Упаду просто и лягу в канаву. Лучше уж тут, на удобном диванчике.

И не забыть поставить будильник на своих новых часах. Проспать нельзя, на счету каждый час.

Глава 12

Проснулся я от звука двигателя подъезжающей машины. Рефлекторно подобрался, сдвинулся подальше от окна, схватился за автомат. Послышалось шуршание покрышек по асфальту, а потом мотор заглушили. С щелчком открылись двери.

Так, интересно, кому и что понадобилось на заправке? Я тихонько приоткрыл дверь, гуськом вышел наружу и присел за стойкой продавца. Аккуратно выглянул из-за кассового аппарата, увидел двух мужиков, что вышли из камуфляжной Нивы. Ха, а ведь камуфляж-то кустарно нанесен явно, и потёки краски видны. Никак реально кистью красили, не аэрография.

Мужики выглядят вполне обычно. Один в горке, в руках дробовик. Второй вообще в джинсах и свитере и с пистолетом в правой. Чего это он так вырядился? В солнце так ходить жарко, а под дождь такая одежка не подходит. Он ведь раскиснет под дождем, да и все, потом будет шерстью вонять, а то и сядет.

— Да нет там ничего, тебе говорю, — сказал тот, что был в свитере. — Ее в первые дни ещё разграбили.

— Посмотреть надо, — сказал второй, он же и был водителем. — Может генератор найдется, питание на заправку подать.

— Увезли твой генератор, — продолжил второй.

Первый подошёл к двери вошёл внутрь, второй встал чуть в стороне, но его прекрасно было видно через стеклянную стенку.

— Стоять! — крикнул я.

Точнее попытался крикнуть, потому что из пересохшей глотки вырвался только тихий шепот. Впрочем, так, наверное, звучало только ещё более жутко.

— Стволы на землю, — продолжил я.

— Эй, ты кто? — сказал тот, что успел войти. — Покажись.

Я чуть сдвинулся в сторону и прицелился в него, чтобы дать заценить автомат.

Тот, что снаружи сейчас не может разглядеть то, что внутри заправки. Солнце мешает. Да и у второго глаза ещё к темноте не привыкли, так что видеть сможет только силуэт.

— Мне до вас дела нет. Я поговорить хочу, — ответил я. — Но стволы положите, и тогда я свой уберу.

«Охотник» послушался и опустил дробовик на землю.

— Два шага в сторону сделай, и пусть второй зайдет.

Оба подчинились. Второй тоже положил пистолет, сделал шаг в сторону. Я встал, опустил автомат, вышел чуть вперёд. Кобуру расстегнул заранее и выхватить пистолет, если что, успею. А его и взводить не надо, только с предохранителя скинуть.

— Откуда будете? — спросил я.

— Из старого города, — сказал он. — ДКшные.

Про эту группу выживших я ничего не слышал. Новые, можно сказать. Но где находится местный дом культуры знал, потому что неподалеку находилась третья лаборатория, судьба которой мне была неизвестна. Полицейские хотели ее проверить, да только что они смогут, снаружи постоять? Карт доступа-то у них нет.

— Я санаторский, — ответил я.

Меня чуть качнуло, но я устоял на ногах. Навалилась слабость, даже свет снаружи не жёг глаза. Если я все понимаю правильно, то мне осталось совсем немного до обращения.

— Короче, мужики, хотите помочь тому, чтобы вся эта хрень закончилась? — спросил я.

— Какая хрень? — спросил охотник.

— У нас в санатории учёные есть, — сказал я. — Недавно мы распотрошили одну из лабораторий, забрали оборудование и культуру вируса.

Я вкратце пересказал им события последних двух дней. Оба переглянулись. Похоже, что этого они не ожидали.

— Вы куда ехали-то вообще? — спросил я.

— Да на север нового города, — сказал тот, что был в свитере. — Думали чего-нибудь в сад-огороде набрать. Там одичало почти все, но не одно мясо же жрать.

Сад-огород? Похоже, что местные так называли тот самый дачный поселок, где меня попотчевали утиной дробью. А что, ему подходит.

— Забудьте, — сказал я. — На север города сейчас лучше не соваться. У военных кипишь. Полковника завалили.

— Серьезно? — спросил «охотник». — А ты откуда знаешь?

— А я его и завалил, — ответил я. — Данные у меня по вакцине. И их нужно в санаторий доставить, как можно скорее. Идти долго, да и всякое может случиться. Докинете? Благодарность гарантирую.

— То есть, ты сперва пушкой тычешь, а потом помощи просишь? — спросил тот, что в свитере.

— Уймись, Санёк, — сказал второй. — Он нас в первый раз видит. Мог положить обоих и машину забрать. А тут, видишь, с понятиями человек.

Мог. Честно говоря, и не такое приходилось делать в свое время. Чтобы пацанов вытащить там, или ещё что-то. Приходилось и у гражданских тачки реквизировать. Старались не убивать, да только в Африке-то стволы почти у каждого.

— Короче, мужики, — сказал я. — Документы у меня. И открыть контейнер с ними могу только я. Но делать это нужно уже в санатории. И у нас есть буквально пара часов, чтобы туда добраться.

— Почему? — спросил тот, что в свитере.

— Потому что я заражён, — честно ответил я. — И, если честно, это мой последний шанс выкарабкаться.

— Так может ты контейнер сейчас вскроешь и нам отдашь? — спросил он.

— Нет, мужики, так не пойдет. Я должен лично документы отвезти. К тому же, там Профессор, он какую-то дрянь делает, типа супрессанта. Я один раз уже чуть не обратился, так он мне ее вколол, и все, через полчаса бодрячком.

— Ладно, — сказал «охотник». Подбросим. Стволы подберём?

— Подбирайте, только на меня не находите.

Мужики подобрали оружие. Я кивнул им, мол, выходите наружу, сам же метнулся в кабинет, забрал отрубленную башку в пакетах, вышел наружу.

— А это что? — спросил тот, что в свитере.

— Голова, — ответил я.

— Чья? — в один голос спросили они. — Полковника?

— Вы меня за кого принимаете? — посмотрел я на них, как на полных придурков. — Бугая это голова. На опыты везу. Сказал же, Профессор опыты проводит.

Мы вышли наружу, я подошёл к машине, и понял, что это не просто «Нива». Когда-то это была полицейская машина, что было ясно по плохо замазанным шпатлевкой дыркам от люстры на крыше и «стакану» сзади. Странное дело, я думал в таких местах полицейские обычно на УАЗиках гоняют, а тут надо же, «Нива». Впрочем, в некоторых случаях она получше «козла» будет. Побыстрее, да и проходимость у нее неплохая.

А уж про «патриоты» я и не говорю. Откуда они здесь? Хотя раньше, говорят, до того, как страна в автаркию не превратилась, в той же Москве полицейские чуть ли не на «биэмдаблю» ездили.

— Я назад, парни, — сказал я и потянул на себя дверную ручку.

Примостился на широком заднем сиденье, расставил ноги, положил рядом свой рюкзак и пакет с головой. Были бы ремни, так ещё и пристегнулся бы, да только увы, не имелось их. Впрочем, даже если обращусь, то ничего, решетка мне не даст их покусать.

Оба местных уселись на передние сиденья, «охотник» за руль. Он завел машину и стал медленно выезжать с заправки. Развернулся и погнал против правил, конечно, в ту же сторону, откуда приехал. Да ещё и по встречке.

Оказавшись в теплом салоне, я почувствовал, что меня начинает мазать ещё сильнее. Пахло тканью, обивкой, пахло бензином. Было душновато, очень хотелось пить. Солнце снова спряталось за облаками, скоро стал накрапывать дождь. Очень захотелось спать.

— Слышь, мужик, — вдруг сказал Санёк. — Ты не спи. Потому что перед тем, как обратиться, все засыпают.

— Это как? — спросил я.

— Это так, — ответил за него «охотник». — Одно из двух случается. Если покусали сильно и кровопотеря порядочная, то человек умирает, сердце останавливается. А потом минут через десять поднимается. Если же перебинтовался, все такое, то может до трёх суток ещё нормально ходить. Но воду хлещет так, что отекать начинает, жрет всё подряд, а потом постепенно засыпает. Умирает во сне, и уже тогда просыпается.

Человек говорил со знанием дела. Наверное, у него на глазах обратился не один человек. Ну, ничего удивительного, сейчас почти у каждого так. Это мне никто покусанный не встречался, все больше одни зомби, потому что большинство уже умеет выживать. Тех, кто не умел, съели. А вот они тут с первых дней, когда людей кусали налево направо.

Я повернул голову и уставился в боковое стекло, деревья проезжали мимо машины, сливаясь в зелёно-коричневое месиво.

— Тебя как зовут? — спросил Санёк.

— Свят, — ответил я.

— А меня Саша, — ответил он, озвучив уже известную мне информацию. — А вот это — Дима. А чего это ты прозвищем?

— Позывной, — ответил я. Меня мутило.

— Так ты военный сам что ли? — он опасливо отодвинулся.

— ЧВКшник, — ответил я. — Вы про вертолеты слышали? Вот я с одного из них.

— Да, слышали, — кивнул Санёк, который, похоже, оказался изрядным балаболом. — Так ты что, снаружи, получается?

— Точно, — кивнул я.

— А что там про нас говорят?

— Что нет вас.

— В смысле?

— Выживших нет.

Восприятие мира менялось, все становилось очень медленным, словно, когда ты не спал несколько суток. Были в моей жизни и такие ситуации, правда ещё в бытность учебы в меде. Это потом, в армии я понял, насколько важен сон, и старался посещать ему все свое свободное время.

Я встряхнул головой, попытался немного прийти в себя. Вроде помогло.

— Показали интервью с каким-то перцем, — сказал я. — Он рассказал, якобы в городе живых не осталось, что только зомби бродят. Перед нашей заброской, вообще темы разводили по поводу того, чтобы город разбомбить. Чтобы, значит, заразу выжечь и точно ее не выпустить наружу.

— Так тут же есть люди, — удивился парень.

— А мы для них уже не люди, Сань, — сказал Дмитрий. — Мы для них такие же зомби. Но если бы ты снаружи был, то точно так же думал. Можешь себе представить, что будет, если этот вирус не здесь останется, а попадет куда-нибудь? В Москве, скажем, его выпустят, в Питере, в Казани?

— Паскудство, — сказал Саша. — Но вообще, говорят, тут ещё и американцы объявились. Или англичане. Кто их разберёт вообще?

Англичане? Американцы? Это он о чем вообще?

Эта информация так заинтересовала меня, что даже сонливость прошла. И с ушей будто слой ваты сняли. Это ещё что такое?

— Какие такие англичане? — спросил я. — Ты о чем вообще?

— Да обычные, — ответил он. — Группа к нам приходила, в ДК. Хабе на них наше охотничье, стволы тоже, но армейские и с наворотами. А на рожи посмотришь и сразу понимаешь, что буржуи это. Да и акцент опять же.

— А чего хотели? — спросил я.

— Да вроде никакого особого интереса не проявляли. Так к людям присматривались.

— Вопрос в том, откуда они вообще здесь взялись, — сказал Дмитрий. — Я бы на месте наших вообще их взял бы, да поспрашивал хорошенько.

— Возьмёшь их, пожалуй, — хмыкнул Саня. — За стволы они держались крепко. Да и без них себя в обиду не дали бы явно. А кому из-за глупых подозрений в землю ложиться хочется?

Эту информацию следовало принять к размышлению. Значить, какие-то импортные парни появились в городе. И что-то подсказывает мне, что это вовсе не иностранные любители экстремального туризма. А те самые «черные», только сменившие шкуры.

Только вот какого хрена этим импортным здесь нужно? Они не смогли вывезти культуру и данные? Или что? А почему пошли к людям.

Ладно, если выживу, то постепенно разберусь. За пацанов надо поквитаться в любом случае, если встречу, то всех положу. Но праведная ярость сейчас ни к чему. А вот пораспрашивать надо.

— И долго они у вас в ДК торчали? — спросил я.

— Да пришли и ушли. Купили чего-то на базарчике, но знаешь, будто для вида.

— С начальством не встречались?

— Не знаю, но вроде нет. Все вместе держались. Стволы сдали на входе, пистолеты оставили только, у нас можно с разряженным ходить.

— Искали они кого-то, — сказал вдруг Дмитрий. — И вопросы задавали. Но кого, хрен его знает.

А кого, собственно говоря, может искать группа иностранных диверсантов? Да ещё и так долго, спустя столько времени после нашей стычки. Что из интересует?

Лаборатория и этот злющий вирус, что превращает людей в зомби. Так? Да так, не за секс-туризмом они приехали ведь в этот закрытый уральский городок.

Так что... Уж не работников ли лаборатории они ищут? Того ж Профессора. Похоже на то.

Надо бы об этом с тамошним начальством поделиться, потому что хрен его знает, чем оно может в противном случае закончиться.

— Слышь, Свят, — проговорил Саша. — А как тебя по-человечески то зовут? Святослав?

— Нет, — ответил я. Меня снова стало накрывать. — Кирилл. А Свят — это от Святой. Сперва так звали, а потом сократилось постепенно.

— А почему Святой? — никак не унимался парень.

А почему бы и не рассказать в самом деле? История-то смешная. Хотя если бы не моя находчивость в том деле, но я бы не слез с очень такой серьезной пики. И закончиться для меня это могло совсем уж плачевно.

— Это в Африке было, — сказал я. — Направили меня и ещё троих парней забрать одну важную шишку из местных. Ну мы приехали, а ее на месте нет. Как выяснилось позже, маякнули ему, что за ним идут серьезные люди, он и свалил, не дожидаясь нас. А потом пришли эти самые люди, а мы как бельмо на глазу, белые же. В общем, стало ясно, что нас вот-вот в оборот брать начнут.

— А вы по форме были? — спросил Санёк.

— Нет, в штатском. И серьезного оружия не было, пистолеты одни. Внимания привлекать нельзя было.

— Чисто спецагенты, — сказал парень.

— Типа того, ага, — кивнул я.

— А что дальше-то было? — спросил Дмитрий.

— Там православная миссия была в городе. Их не трогали, потому что врачи были в составе. Вот мы к ним и прикинулись. Они нам рясы дали, стволы пришлось скинуть, но так через блокпосты и прошли. Я молитвы знал, меня бабушка воспитывала, заучил в детстве что-то. Да и заросший был, так что за попа сошел.

— Красивая история, — потянулся в сиденье Санёк. — Получается и сам выбрался, и парней своих вывел?

— Точно, — кивнул я. — После этого Святым и назвали. А потом сократили. Так и хожу теперь.

Мы уже ехали по просёлочной дороге через сосновый лес. Саня открыл окно и в машину ворвался ветер с запахом хвои, который перебил вонь бензина и уксуса от отрубленной головы. Мне стало немного лучше.

Ну, вроде пока не обратился, значит, шансы есть.

— Далеко ещё? — спросил я.

— Не, — ответил Дмитрий. — Почти приехали. Слушай, а ты связаться с ними можешь как-нибудь? Вдруг они стрелять начнут?

— У тебя рация есть? — спросил я.

— А как же.

Он отодвинул козырек машины и вытащил туристический «байофенг». Навороченный, с дополнительной антенной. Лес, конечно, но может и добить. Вопрос только в том, будет ли нас кто-нибудь слушать.

Каким там каналом пользовались во время нападения на лесопилку? Ага.

Я ввел нужную частоту, но сохранять ее как канал не стал. Мало ли, затру что-нибудь.

Вопрос только в том, слушает ли кто-нибудь.

По идее должны, это ж способ безопасность обеспечить.

Нажал на кнопку push to talk, проговорил:

— Свят вызывает санаторий. Свят вызывает санаторий. Слышно меня, прием?

Отпустил кнопку. Несколько секунд стояла тишина, а потом хрипящий голос сквозь помехи проговорил:

— Слышу тебя, Свят. На связи.

— Документы у меня. Повторяю, документы у меня. Едем к главному входу на камуфляжной «Ниве». Смотрите, огонь не откройте.

Снова отпустил кнопку, услышал:

— Приняли.

Ага, отлично. Ну, теперь можно и немного расслабиться. Сейчас приедем, значит, передам им голову, дождусь, пока Профессор не приготовит свое зелье. Потом вскрою контейнер, если получится, ну и получим все документы. И дальше...

А дальше посмотрим. По идее здесь моя миссия будет закончена, останется только ждать, пока учёные не приготовят вакцину. С другой стороны, я ведь один хрен привязан к санаторию, только тут мне могут помочь не обратиться. Но подозреваю, что мне придется достать голову уже другого монстра. Как бы не морфа.

Мысль о том, чтобы столкнуться с морфом вызывала дрожь. Я мог честно признаться, что боялся их, хоть и уже убивал до этого. Одно хорошо, уж слишком их немного.

Саня смотрел в окно, Дмитрий вел машину, а я почувствовал, что снова проваливаюсь в дрёму. Потёр лицо ладонью, размял шею. Не спать, боец. Не спать.

Скоро перед нами выросло здание за укреплённой стеной. Дмитрий остановил машину перед воротами, но двигатель глушить не стал.

— Все, приехали, — сказал он.

Глава 13

Ворота отворили, и Дмитрий загнал машину на территорию санатория, заглушил двигатель. Я подхватил свои пожитки, вышел наружу, качнулся, но удержался на ногах. В нашу сторону уже спешил Игорь, чуть в стороне шел Станислав. Ну и ещё трое, с оружием. В наше время доверять никому нельзя, вот и этим товарищам тоже.

К счастью Санёк и Дмитрий все поняли и оружие оставили в машине. Старший из них даже на кнопку на брелоке нажал, запирая двери. Хотя это уже, скорее, мера предосторожности.

Я закинул рюкзак за спину и обошел машину, держась за нее рукой, чтобы не упасть. Ноги не затекли, но толком меня не держали. Похоже, уже вот-вот...

— Что, хреново? — спросил Игорь, подошел ближе и поддержал меня, помог пойти дальше.

— Да, — я оперся на него. Стало немного легче.

— Документы привез? — спросил он. — Где взял?

— Где взял, там их больше нет, — сказал я. — У военных. И полковника у них тоже больше нет.

— Неужели завалил? — спросил он.

— Ага, — кивнул я. — Это Дмитрий и Саша. Они меня довезли. Без них не добрался бы. Мне к Профессору надо.

— Он в лаборатории у себя, хлопочет, — сказал Игорь, повернулся к кому-то из своих преторианцев. — Парней разместить, накормить. Вы откуда, кстати?

— Из ДК, — сказал Дмитрий.

— С ДК у нас контактов пока не было. Но ничего, сейчас спущусь, поговорим. А я пока нашего героя отведу, чтобы ему помощь оказали.

А вот Стас что-то молчал. Что-то случилось между ними что ли, пока меня не было? А ведь странно. Всего сутки прошли. Да и командовать по идее он должен, но нет, все переговоры взял на себя Игорь.

— Я тогда у себя буду, — сказал директор санатория. — Как разместят, попросите ко мне отвести.

Все, взяли в оборот. А мы вместе двинулись в сторону лаборатории. Ноги подгибались, но я все равно упрямо перебирал ими. Мысль о том, как я буду подниматься по лестнице, вызывала ужас.

Но на крыльцо смог подняться, ничего. Прошли через холл, вышли на лестницу, я уже еле шаркал по полу ногами. Очень хотелось присесть, отдохнуть.

Рука сжимала пакет с головой бугая судорожной хваткой. Что, если она уже протухла, что если мне не поможет лекарство? Что если...

А черт с ним.

Мы прошли в сторону лаборатории, но не туда, где Профессор принимал меня в прошлый раз. Похоже, что ему выделили новое помещение, раз уж удалось вывезти оборудование. Игорь толкнул дверь и завел меня внутрь. Осмотревшись, я уселся на ту же кушетку, грохнул рюкзак на пол, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Мы тут дико нарушаем стерильность, но в общем-то хрен с ним.

— Профессор! — крикнул Игорь. — Свят вернулся! Ему помощь нужна!

Я открыл глаза, поднял голову, кое-как сфокусировал взгляд, и увидел ученого, который что-то объяснял одному из лаборантов. Похоже, что работа шла полным ходом и лучшие умы, оставшиеся в Волкове, готовили вакцину.

С документами дело должно пойти быстрее.

Профессор что-то сказал и двинулся в мою сторону, на ходу снимая с рук перчатки. Я поднял пакет с башкой и протянул его ему.

— Ты вроде голову заказывал, Проф, — сказал я. — Только это не морфа, а такого здоровенного зомби. Мускулистого.

— Бугая, — кивнул Игорь.

— Вот, — сказал я. — Буду рад, если приготовишь из нее ещё одну порцию этого зелья и вколешь мне. Потому что я, кажется загибаюсь.

— А документы? — спросил, было Профессор. — Они с вами?

— Потом, — сказал Игорь. — Ты сперва позаботься, чтобы он не обратился, а уже потом мы займёмся всем остальным.

— Его нужно привязать, — кивнул Профессор. — Я попытаюсь кое-что сообразить. Но это займет как минимум полчаса.

— Хорошо, — кивнул я. — За полчаса я постараюсь не сдохнуть.

И сполз вниз по стене. Дыхание перехватывало, свет ртутных ламп жёг глаза. Я закрыл их, но он доставал до сетчатки даже через опущенные веки. Мне вдруг захотелось обернуться к стене или закрыть глаза руками. Но я сдержался.

— Так что там произошло-то? — спросил Игорь. — Говорили, ты что-то нашел в лабе и ушел к военным. Звал моих, но они не пошли.

— Я потом расскажу, — ответил я. — Чтобы по десять раз не пересказывать. Главное — документы у меня.

— А где они?

— В рюкзаке, в защищённом контейнере. Я потом его открою, это не так просто. Но, думаю, получится.

— Ладно, — сказал Игорь. — Если что, я пошел. Как в себя придёшь, подходи в кабинет к Стасу, там пообщаемся. Документы профессору отдай, ему они нужнее.

Я услышал шаги, открыл глаза и увидел, что он ушел. Ну и правильно, ему надо контакты с остальными выжившими жителями налаживать.

А ведь он сказал, когда придёшь, а не если. Подбодрить пытается? Интересно.

И ведь лично сюда привел, не приказал кому-то. Ценит, видимо. С другой стороны, что было бы, если бы я сюда не пришел? Рано или поздно бандиты верх бы взяли, скорее всего.

Ладно, чего об этом думать. Не смогут эти бандиты больше ничего. Перебили мы почти всех. И эти трупы уже точно не встанут.

А ведь, наверное, даже если город разбомбят, то санаторий не тронут. И тогда здесь всё-таки получится разработать вакцину. Если никто не придет. Кто может?

В первую очередь — военные. Если узнают о разработке вакцины, то наверняка заявятся и попытаются подмять лабу под себя. Посадят того же Профессора на цепь, да заставят работать сутками напролет, пока не закончит работу. Потом проверят, помогает ли она от укусов и всех под нож.

Другое дело, что я сомневаюсь, что хоть у кого-то есть варианты свалить из города. Что хоть кто-нибудь об этом задумается.

Дико клонило в сон. Причиной этому было не только близкое обращение, но и то, что я не спал со вчерашней ночи. События этого дикого дня смешивались между собой в причудливую вереницу событий.

За раздумьями незаметно пролетели полчаса, услышав шаги, я открыл глаза. Профессор подошел ко мне с небольшим лотком в руках, в котором лежал шприц, жгут и спиртовые салфетки. Он положил их на тумбу, после чего принялся завязывать на моих руках и ногах ремни. Игорь-то меня связывать не стал, ушел.

— Вы уверены, что это необходимо, Профессор? — спросил я.

— Да, Свят, — кивнул он. — Сыворотка может сработать не так, как нужно. И вы можете обратиться немедленно. Причем, не в рядового кусача, а во что-нибудь другое. Все-таки я ввожу вам измененный вирус. Вы готовы рискнуть?

— Куда мне деваться, — ответил я. — Если эта дрянь не сработает, то я обращусь сразу. Если не вводить ее, то я обращусь через час другой. Какая мне-то разница? Пистолет у вас есть, если что. Так что давайте, действуйте.

— Как скажете, Свят, — ответил он.

Профессор затянул на моем плече жгут, дождался, пока вены набухнут, после чего протер локтевой сгиб спиртовыми салфетками и ввел иглу мне в вену, после чего стал медленно вводить лекарства. Или яд. Это в зависимости от того, что в конечном итоге получится.

Секунда, другая и руку стало жечь. Это было больно, очень.

Через несколько секунд боль распространилась дальше, и я понял, что все гораздо хуже.

А когда у меня безумно заболела голова, я осознал, что это просто невыносимо. Через несколько секунд сознание покинуло меня.

***

Я открыл глаза и судорожно вдохнул. Осмотрелся, и понял, что глаза больше не жжет, и я вполне спокойно могу смотреть на ртутные лампы. Голова тоже не болела, да и в сон не тянуло. Я несколько раз вдохнул, расправил плечи, посмотрел на Профессора, который озадаченно смотрел на меня.

— Все в порядке, Проф, — уверил его я. — Эта штука сработала. Я чувствую себя нормально.

Он, молча, вытащил градусник, протер его спиртом, подошел ближе.

— Откройте рот, — сказал он.

Я послушался, и тогда он засунул кончик градусника мне под язык, после чего отошел в сторону и снова принялся возиться с пробирками. Похоже, что он опять собирался брать мою кровь на образцы. Впрочем, мне не жалко тридцать-сорок миллилитров. На мой вес ее где-то литров семь, не меньше.

Через несколько секунд до меня пришло осознание того, что я дико хочу жрать. Да, я толком не ел весь день, но чувствовал себя так, будто мне не приходилось принимать пищи с рождения. Больше всего мне захотелось спуститься вниз, в столовую.

На этот раз Профессор даже не стал спрашивать у меня разрешения взять кровь. Просто затянул жгут на плече и вогнал в нее иглу с вакутейнером. Вставил пробирку, которая достаточно бодро наполнилась, тут же взялся за вторую. Потом за третью.

— Вы всю мою кровь откачать собрались, Проф? — спросил я.

— Нет, — ответил он. — Это последняя. Вы ведь понимаете, что вы — уникум, Свят? Второй раз такое может уже не получиться. Повторить эксперимент тоже вряд ли окажется возможно. Никто ведь не будет специально заражать себя исходной культурой вируса, чтобы потом колоть сыворотку.

— Понимаю, — ответил я. — И никто пока что не прожил после заражения столько, сколько я.

— А вы не замечали никаких изменений в себе? — спросил он.

— Типа желания жрать мертвечину? — спросил я.

— Нет, — Профессор покачал головой. — Я скорее про то, что у вас появились новые способности. Вы ведь помните, что я говорил про потенциал этого вируса, как средства для производства солдат нового поколения? Ну так?

— Кое-что есть, Профессор, — ответил я.

И заметил, как старик хищно потянулся вперед. Черт, а ведь он в первую очередь ученый. И наверняка обменял работу в каком-нибудь престижном институте в столице на то, что отправиться сюда, на Урал, разрабатывать боевые вирусы. Думаю, что не за самые большие деньги. И без возможности выбраться отсюда, потому что ученым его ранга вряд ли позволят когда-то покинуть закрытый город. Разве что отправиться в другой «почтовый ящик».

Уж не решит ли он просто разделать меня, чтобы получить материал для исследований? Кто знает, ему ведь даже убивать меня для этого не надо. Например, ввести вместо следующей порции сыворотки какой-нибудь яд. А потом потребовать тело для вскрытия.

Черт, а не шиза ли? Зачем ему меня убивать? Что-то уж слишком плохо я начинаю думать о людях.

— Я стал лучше видеть в темноте. И я стал быстрее. Не слишком, но как будто рефлексы ускорились. Реакция...

— Это хорошо, — кивнул он.

Я подумал, что Профессор добавит: «Продолжаем эксперименты», но он промолчал.

— Есть хочу, — сказал я.

— Это правильно, — кивнул он. — Организм меняется. Это требует материала. Ужин был два часа назад, но я уверен, что с него что-нибудь осталось. Но сперва мне хотелось бы, чтобы вы передали нам материалы.

— Ну тогда развяжите меня, — мне оставалось только улыбнуться.

Профессор наклонился и принялся развязывать ремни на моих конечностях. Наконец он справился с ними, я принялся растирать руки, которые уже успели затечь. Похоже, что я провалялся немало времени.

Я встал с кушетки, уселся на нее. Глянул в окно, и увидел, что снаружи успело совсем стемнеть. Сколько я провалялся-то вообще?

Глянул на часы. Однако. Два часа прошло. Они, похоже, действительно успели перерыв сделать и поесть. А потом продолжили работу. Вот уж действительно целеустремленные люди. Впрочем, хрен его знает, сколько времени займет разработка вакцины. С ней лучше поторопиться.

Я взялся за рюкзак, вытащил из него контейнер, вынул из кармана разгрузочного жилета наладонник. Вытянул коннектор, вставил его в разъем на карманном компьютере, запустил нужную программу. Подождал несколько секунд и увидел, окошко с требованием ввести пароль.

А вот это уже вопрос. По идее пароль должен быть стандартным, причем один на все группы. На случай, если контейнер будет кочевать от одной группы в другую. Могло ведь и такое случиться.

Если ввести пароль неправильно три раза, то сработает встроенный в контейнер пиропатрон и все содержимое окажется уничтожено. И это будет значить, что все прошло зря.

Ладно, чего кота за яйца тянуть.

Я ввел пароль и через несколько секунд запоры на контейнере щелкнули. Я выдохнул и откинул в сторону крышку. Внутри было несколько твердотельных накопителей, флэш-диски, какие-то бумаги. Ну что ж, похоже, что это все, что группа смогла вывезти из лаборатории.

— Все, Проф, готово, — сказал я. — Будет на чем это все прочитать?

— Найдем, — кивнул и принялся вытаскивать из контейнера его содержимое.

Диски были подписаны, на каждый была приклеена бумажка с обозначением из какого именно компьютера вытащили накопитель. Старик принялся перебирать их, откладывая в сторону один за другим. А когда нашел нужный, тут же схватился за него.

— То, что нужно. С этим изготовление вакцины — вопрос времени, — сказал он. — Нам нужно срочно прочитать это все.

Он встал и двинулся куда-то в сторону установленных в углу лаборатории компьютеров. А я почувствовал себя ненужным. Теперь у ученых есть все, что нужно. Так что теперь им необходимо только время.

Что же это, получается, мавр сделал свое дело, мавр может уходить, так что ли? Черт его знает.

Решив, что мое присутствие в лаборатории больше не является необходимым, я встал, подхватил свои пожитки и вышел из помещения. Очень хотелось есть, но первым делом я решил посетить комнату, от которой ключ у меня так и остался. Душ принять, конечно, не получится, насосы уже отключили и все электричество перевели на освещение базы.

Добрался до нужного двери, вставил ключ в замок, провернул, потянул на себя створку, вошёл. Вот, вроде бы, единственное место, где я ночевал целых два раза. Можно сказать, дом.

А на самом деле, сколько таких санаториев было в моей жизни? Мы же далеко не всегда жили в казармах и палатках, иногда заселялись в гостиницы и вот такие же санатории, которых по всей стране пруд пруди.

Но на сегодня можно расслабиться. Смерть и обращение откладываются на неопределенный срок. Первой инъекции хватило на трое суток. Черт знает, дольше ли меня будет держать вторая инъекция или меньше. Но это значит только одно: нужно искать других заражённых.

Все тело снова чесалось, но эта щекотка ни капли не напоминала тот жар, который я испытывал во время введения сыворотки. Я стащил с себя одежду, посмотрел на себя в большое зеркало, висящее на стене.

Увиденное мне не понравилось. Кожа местами стала отходить, отслаиваться, словно, когда преодолеешь марш-бросок в мокрых ботинках. Мацерация, короче говоря.

Я подцепил ногтем кусок кожи, и без всякого труда отодрал кусок сантиметров на десять. Покупал. Под ним кожа была грубой и толстой. Но костяной чешуи пока не было. Правда, что-то подсказывает, что и до этого недалеко.

По-видимому, я такой же зомби, только пока что могу размышлять. Вопрос в том, что будет, если я кого-нибудь укушу? Заразится ли?

Кстати, насчёт укушу. Есть хочется все сильнее и сильнее. Но паек, который у меня есть, расходовать не буду, схожу в столовую, может быть, сообразят что-нибудь.

Надел джинсы и клетчатую фланелевую рубашку, запасные носки, кроссовки. Переоделся в цивильное, короче говоря. Так лучше, чем в горке шастать, да и приятно даже. Хотя надевать чистую одежду на грязное тело...

Ладно, помоюсь уже завтра.

Не забыл повесить кобуру с пистолетом на бедро. Чисто на всякий случай, оставаться вообще без оружия всё-таки не хочется.

Вышел, закрыл дверь и спустился вниз по лестнице. В столовой было открыто, но горели лампочки только над раздачей, все остальное помещение было погружено в темноту. Впрочем, для меня она проблемой совсем не была, после первой инъекции даже полная тьма воспринимается для меня как сумерки.

— Есть кто? — спросил я.

В помещении было тихо, но если бы тут никого не было бы, то дверь наверняка закрыли бы.

— Кто идёт? — послышался женский голос.

— Это я, — я сделал несколько шагов вперёд. — Свят.

Это мне в темноте все прекрасно видно, а она-то в глубине сидит, да ещё и лампы светят.

Я ожидал увидеть дородную повариху, как те, что готовили у меня в школе, пока их всех не заменили узбечками и таджичками. Но нет, из кухни вышла молодая девушка с волосами, убранными под платок. И в поварском фартуке. Лицо миловидное, на руках перчатки. Что она, посуду мыла что ли? Или просто убиралась?

— А, ЧВКшник, — сказала она. — Значит, не врали, что вернулся?

— Вернулся, — ответил я и улыбнулся ей. — И голодный, сто волков. Может быть, от ужина что-нибудь осталось? Накормишь?

— Холодное уже. Будешь?

— Буду, — кивнул я.

— Садись, я тебе вынесу.

Я огляделся и уселся за ближайший столик. Девушка ушла куда-то внутрь, загремела кастрюлями, стаканами вилками и ложками. Минут через пять вышла с подносом, на котором была тарелка с макаронами и рыбой. Перчаток на ее руках уже не было.

Снова рыба. Кажется, если я выберусь отсюда, то никогда не смогу ее есть. В третий раз ем только что приготовленную пищу, и в третий раз это оказывается рыба.

Впрочем, после того, что случилось на блокпосту, у меня и мыслей особых нет о том, чтобы выбраться.

В обычном граненом стакане был компот из сухофруктов. Вот его я пить не стал бы в школе, это точно, а теперь, когда повидал всего, уже нормально.

— Я присяду? — вдруг спросила она.

— Садись, — кивнул я.

Девушка взяла стул и села напротив меня, сложила руки на столешнице.

Я взял вилку, наколол на нее немного макарон, положил в рот. Пожевал, проглотил. Холодные и слиплись, но я уже давно привык не наслаждаться пищей, а просто набивать брюхо. Да и чего ещё ожидать от нынешних условий? Не ресторан со звездою Мишлен, которые в России давно уже не выдают.

— А ты давно воюешь? — спросила она.

— Четыре года уже, — ответил я. — В двадцать бросил университет, ушел в армию. Потом два контракта по году, потом предложили пойти в «Волки». Согласился.

— Меня Мила зовут, — вдруг сказала она. — А на кого учился?

— На педиатра, — ответил я. — В Петербурге есть педиатрический университет, там в большинстве своем одни девчонки учатся. Но и я туда поступил.

Она мне понравилась, хорошая девчонка, лицо открытое, доброе. Нос, правда, слишком большой, но это даже мило смотрится.

— Меня, кстати, Кирилл зовут, — сказал я. — Но если хочешь, можешь и Святом звать.

— Буду звать тебя Кириллом, — ответила она и улыбнулась. — А почему вдруг педиатр? Детей любишь?

— Стариков не люблю. А дети они, во-первых, молчат, во-вторых, чаще всего выздоравливают. Они сильнее взрослых, то, от чего взрослый загнётся, ребенок переживет.

— Учился лечить людей, а потом стал убивать их за день, — проговорила Мила. — Это грустно.

Я мог много что ответить, например, то, что я защищаю интересы России по всему миру. У нашего президента много планов в геополитике. Однако тут, среди обречённых, которых эта самая Россия бросила, эти слова будут звучать фальшиво.

Да и по сути она права. Так и есть.

— Да, — сказал я. — Это грустно. А ты на кого училась?

— На художника-реставратора, — ответила она. — В местном училище. Глупо, да? Кому что нужно реставрировать в этом городе? По сути ничего полезного не умею, вот и нашла себе место на кухне. Готовить помогаю, убираюсь потом. Хорошо хоть посуду мыть не нужно, мойка здесь автоматическая. Но это пока топливо есть.

— Зато место теплое, у кухни, — пожал я плечами.

— Есть такое, — она улыбнулась. — В теплице было бы хуже. Слушай...

Она вдруг замялась, замолчала, отвела взгляд. Что же такого она хотела спросить?

— Спрашивай, — сказал я.

— А каково это — убить человека?

Я снова задумался. Чего это она в психоаналитика решила поиграть? Странно.

Но отвечу честно, потому что врать в принципе не привык. Особенно женщинам.

— А я не знаю, — ответил я. — В бою же все не так. Особенно в первом, особенно если он высокоинтенсивный. Чаще всего, ничего не понятно, где свои, где чужие. Особенно сейчас, когда камуфляж у всех одинаковый. Просто стреляешь куда-то в сторону врага и пытаешься спрятаться, когда стреляют от пуль. Да и быстро это, обычно, не задумываешься особого. Кто первый выстрелил, тот и выжил, а второй... Второй чаще всего даже выстрелить не успевает.

— А после боя?

— А после боя тоже не до этого. Надо помощь оказать, охранение установить или вывезти то, зачем пришли. Перед боем об этом тоже не думаешь. Перед боем никогда не знаешь, кому после водку пить, а кому в виде горстки кишков валяться.

— Солдафон, — протянула он.

— Наверное так, — я улыбнулся.

Разговор шел, а я постепенно съел все, что было. И понял, что совершенно не наелся. Еда как будто провалилась в черную дыру, которая открылась у меня в животе. Это ещё что такое?

Да, после прошлой инъекции я тоже ощутил дикий голод, но сумел его утолить. А сейчас нет.

— А есть ещё? — спросил я. — С самой ночи ничего не ел.

— Давай, принесу, — она взяла поднос и ушла.

Я проводил ее взглядом. Да уж, похоже, что я ее заинтересовал. С другой стороны, странный это какой-то интерес, все больше моей службы касается.

Впрочем, это все опять может быть только паранойей. С другой стороны, то, что ты параноик, не означает, что за тобой не следят.

Глава 14

Я доел вторую порцию и понял, что так и не наелся, но третью просить не стал. Поднимусь домой, поем тушняка, все равно я взял несколько банок из запасов той старухи, оживший труп которой упокоил вчера.

Родион Раскольников, блин.

Черт, а ведь это было вчера, а ощущение такое, будто сто лет назад. Все в голове смешалось. Возможно, это из-за болезни, может быть почему-то ещё.

Мы с Милой поболтали ещё немного, она рассказала о себе, а я больше слушал. А когда я допивал компот, дверь столовой открылась и внутрь вошёл один из архаровцев Игоря. Кажется, его звали Славой или как-то так. В налете на лесопилку он не участвовал, зато ездил с нами в лабораторию.

— Свят, — сказал он. — Тебя все ждут, а ты тут жрешь сидишь. Ну что такое?

Меня это, честно говоря, напрягло. Говорит дерзко, да ещё и с нагорном, а я вроде как герой вечера. Это близость к начальству так работает?

Причем ведь сам начальник меня уважает, это видно. Лично встретил, помог до лаборатории дойти, спросил, все ли нормально.

Интересно, этот из ЧОПа или как? Зелёный совсем пацан, а у них ведь там повоевали большинство, насколько я успел понять.

— Дай человеку поесть спокойно, Слава, — вступилась за меня Мила.

Нет уж, я сам с ним разберусь. Ещё не хватало, чтобы женщина за меня разговор вела, и перед кем-то меня отстаивала.

Я спокойно допил компот, закинул в рот ягоды, прожевал и проглотил. Встал, повернулся к нему лицом.

— Я был голодный, — ответил я. — Пока ты тут сидел и три раза в день сытно ел, я по городу шарился. И что-то подсказывает, что пользы от меня побольше, чем от тебя. Есть какие-то вопросы?

— Да ты что, Свят, — тут же съехал он. Ага, стоило немного борзануть, как сразу же на жопу присел. — Просто люди ждут.

— Ну так веди, — ответил я, повернулся к Миле. — Спасибо, хозяйка. Накормила, как у мамы.

Девчонка смутилась, даже покраснела. Это мне в ней понравилось, редкие женщины в наше время умеют краснеть. Теперь они называют себя свободными людьми, покрывают свое тело татуировками, делают пирсинг во всех возможных местах, сбривают брови и заплетают дреды. А потом говорят, что это так самовыражаются.

Естественно, что на работу нормальную их никто не берёт, так что они либо вебкамщицы, либо творческие личности, под чем подразумевается банальное копирайтерство и псевдо-высокохудожественная мазня, либо баристы и бармены. А за спиной у них брошенное образование, рейвы, опыт в употреблении всех наркотиков, которые не колются в вену и беспорядочный секс.

И велись на них только такие же фрики, нормальный парень в их сторону даже не посмотрит. Вот поэтому в России уже лет пятнадцать ходят шутки про классическую русскую семью, в которой все поровну: муж — закладчик, жена на вебкаме.

Ладно, что-то меня в морализм повело. Вот уж умора, ЧВКшник-моралист. Колобок повесился, мля.

Мы двинулись прочь из столовой, но наверх подниматься не стали. Кабинет был тут, на первом же этаже, в административном корпусе. Я уже был там, когда мы планировали вылазку.

Слава подчёркнуто уважительно открыл мне дверь, и я вошёл внутрь. В помещении были только Стас и Игорь, сам парень остался снаружи. Шестерка он, вот и все.

Кабинет был тесным, все, что в нем было — это стол и три стула, да какая-то книжная полка с картотечным шкафом. Хорошо, что никто из мужиков не курил, иначе я здесь с ума сошел бы. Вот у тех же росгвардейцев было так накурено, что хоть топор вешай. А тут приятно пахнет, не стерильно, но просто вещами. И даже запаха немытых тел нет, потому что своя скважина, котельная и воды в достатке.

— Ну что, оклемался, Свят? — спросил у меня Игорь.

— Нормально, — ответил я. — Несколько дней ещё есть. За это время нужно что-то решить. Профессор вакцину разработать не успеет, зато можно попробовать поймать, скажем, морфа. Или какую-то другую тварь. Кто здесь вообще ещё есть?

— Это в городе надо спрашивать, — ответил Стас. — Мы тут у черта на рогах сидим, ничего особо не видим, заражённые до нас не добираются. Хотя, было дело, что в леске неподалеку морф завелся, охотился на зверьё, по-видимому. Он, кстати, и выглядел иначе немного.

— Это как? — спросил я.

— Светился, — ответил Игорь. — Мы его брать пошли ночью, непонятно же, где он днём прячется. Так вот, едва заметно было, но кожа у него светилась.

— Фосфоресцировала что ли? — спросил я.

— Ну да. Налеты эти. Жаль, что головы от него не осталось, Профессор потом очень жалел. Да только мне вот не жалко ни сколько. Пока мы его брали, он двоих порвать успел.

Ну да, у них ведь здесь и кладбище есть. Кто-то в боях погиб, кого-то зомби порвали. Но им повезло. Уверен, что в некоторых городских общинах очень многие весну не пережили из-за холода и голода. А тут и запасы были, и лес прокормить могут с рекой, да и за углем всегда в промзону смотаться можно. Там этого угля целые составы стоят. Новые, конечно, уже не приедут, но на какое-то время котельную топить хватит.

— О чем поговорить хотели? — спросил я.

— Ты расскажи сперва, что делал-то, как от моих ушел. Эти парни, которые тебя привезли, говорят, что ты вышел к ним на заправке с башкой в пакете. Да и сам ты говорил, что полковника у военных завалил. Как его там звали-то? Чуркин что ли?

— Онорчук, — поправил его Стас. — Чуркин — это так. майор.

— Да в общем-то ничего особенного, — пожал я плечами. — Ушел в сторону старого города, там встретил караван. Помог им отбиться от бандитов, вместе с ними дошел до ГУВД.

— Откуда караван шел? — тут же заинтересовался Станислав.

— Со швейной фабрики, — ответил они. — Они говорили, что вы знакомы.

— Знакомы, — кивнул Игорь. — Были контакты. Пока не торгуем особо, но общаемся на предмет взаимной помощи. Но они там и так сами держатся, никто их особо не грузит.

— Ага, — кивнул я. — А в ГУВД рынок. Там огородились, отопление наладили и торгуют всем подряд. Менты и Росгвардейцы бывшие. Прикупил себе кое-чего, в кабачок зашёл местный.

— Что по ценам? — тут же подобрался Стас.

Ну да, он же бизнесмен, можно сказать. Если Игорь здесь за военную часть отвечает, то он за финансовую и административную. Впрочем, если бы кто-то из них не оказался в нужном месте, то вторым было бы не выжить. Без людей Игоря санаторий давно бы заняли бандиты. А вот люди Игоря вполне могли бы занять позицию в другом месте. И черт его знает, чем это закончилось бы.

Так или иначе, для меня все сложилось наилучшим способом.

— А хрен его знает, я в них не ориентируюсь, — пожал я плечами. — Я автомат продал и карабин, взял патронами. Он там в ходу, кстати, как рубль в другом месте. Деньги они не берут.

— Да кому они нужны, бумажки, — проговорил Игорь.

— Ну смотри, — пожал плечами Стас. — Найдется лазейка во внешний мир, барыга какой-нибудь ушлый, так и рубль начнет ходить. Все больше, конечно, золото, драгоценности, брюллики, но рубль по какому-нибудь невообразимому курсу наверняка тоже станут брать.

Он принялся рассказывать о перспективах внешней торговли. С чувством и вкусом, даже примерные цены на товары называл. И говорил, что лучше начать копить добро уже сейчас, мародерить банки и ювелирки. Хотя это наверняка сделали уже до нас, но что-то ведь должно было остаться.

Я промолчал. Тем более, что эти мысли полностью соответствовали моим. Другое дело, что надо сперва, чтобы этот самый ушлый барыга действительно нашелся. А будет оно или нет — это бабушка надвое сказала.

— Ладно, вы ж вроде слушать хотели, — прервал я его. — Короче, я поговорил с полицейскими и обрисовал ситуацию. Они все поняли, но по людей выделять отказались. Зато пообещали третью лабораторию проверить.

— Как? — спросил Игорь. — У них ключи есть?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может просто снаружи глянут, на предмет, был ли там кто в последнее время, и нет ли следов боя. Но я им рассказал про Профессора, и о том, что мы вакцину делаем. И о том, что заражён тоже.

— И тебя в каталажку не пихнули? — спросил Игорь с усмешкой.

— Пихнули, — кивнул я. — Потом выпустили.

— Вообще, зря ты, наверное, рассказал, — он почесал щетину. — Хотя, как сказать. Менты в городе были нормальные, Росгвардия тоже, почти все свои же, почти все друг друга знают. Вот и попытались прикрыть, когда военные начали стрелять. Может быть и не зря, возможно, помогут. Но тебе людей не дали?

— Не дали, — покачал я головой. — Больше ничего я и просить не стал, все свое было. Пошел один. Добрался до пятого комплекса, влез в высотку, которая рядом стояла и полночи смотрел, как там что обустроено. Думал, как в одиночку выковырять контейнер из лап военных.

— Там реально крепость настоящая? — спросил Стас.

— Ага, — кивнул я.

— Отстроились, пока техника ещё работала, — понимающе кивнул Игорь. — Сейчас этого уже не сделать, свечи, аккумуляторы. Да и топлива наверняка особо нет. Хотя нам пригодилась бы, да все равно не пригнать. Ладно, как влез-то внутрь?

— Короче, несколько часов я глядел, ничего не придумал. И база освещена везде, и почтовые стоят. Ночью они за стены ушли, морфов опасаются. Первые этажи все решетками затянуты, выше, если жилые квартиры — щитами забиты. Где не забиты щитами, там наверняка просто заперто. Короче, от морфов они отгородились знатно. Я под землёй пошел, через кабельный коллектор. Примерно маршрут прикинул, прошел.

— И они его не заминировали? — удивился Игорь.

— Заминировали, — кивнул я. — Вот только хрен ли армейский сапер может в этом понимать? Если особенно все время сидел здесь, охранял город, по кругу блокпосты обсирал, да не воевал? То-то и оно. Прошел я через их мины, выбрался. Языка взял, допросил. Узнал, где контейнер держат. Это универмаг старый, в котором ещё что-то вроде рынка на верхнем этаже. Видели может, в пятом?

— Видел, там «Пятёрочка» на нижнем и наверху точки коммерческие.

— В окно влез, дошел до кабинета Онорчука. Он, как на счастье, не спал. Открыл мне сейф, отдал контейнер, ну я и ушел после этого.

— Чего? — спросил Стас. — Мирно что ли?

— Ага сейчас, повелись что ли? — я усмехнулся. — Онорчук быканул, но я его на ствол посадил, а потом повел наружу, к выходу из здания. Остальным орал, мол, дернетесь, конец вашему полковнику. Они его, очевидно, уважают, вот и не дергались. Но здание обложили.

— И как выбрался?

— Да кончил его, потом дворами, в окно, ещё раз в окно. Гнали меня эти упыри через полгорода, никаких морфов не боялись. Но стряхнул их, спрятался в здании, и даже кое-что послушать удалось о той команды, что за мной бежала. Удалось кое-что об их внутренней кухне узнать.

— И чего? — заинтересовался Игорь.

— Да то, что после смерти полковника даже рядовые задумались о том, чтобы свалить куда-нибудь. Передела власти боятся. Говорят, что никого с таким же авторитетом, не будет. Про Чуркина того же говорили, что не вывезет.

— Короче, военных как централизованную силу ты устранил, — сказал Стас.

— Не совсем, — покачал головой Игорь. — Какое-то время они точно вместе пробудут. А потом, если не договорятся... Весело, короче будут. Не думаю, что они попытаются прибиться куда-нибудь, скорее попробуют подмять. Да и не любят их.

Тут было не с чем спорить, и я сам об этом думал. Никто не примет бойцов откуда-то со стороны, а если и откроют им двери, то внимательно изучат. И если поймут, что не участвовали в разгоне собравшейся на блокпосте толпы, да ещё и со стрельбой. Закончат они, короче, на ближайшей ветке. Или фонарном столбе.

— Потом я пошел обратно. Почувствовал, что вырубаюсь, что обращусь вот-вот. Залез на заправку. Там этих двоих и встретил, Санька и Дмитрия. Подвезли.

Про свое путешествие на блокпост я рассказывать не стал. Это могло быть воспринято как предательство. Лучше уж придержать это при себе.

— И ты рассказал им, что мы вакцину разрабатываем, так?

— Пришлось, — сказал я. — Впрочем, и они кое-чем интересным поделились. Те амеры, которых мы в лаборатории встретили, и которые моих парней положили. Они все ещё в городе. И они, скорее всего, ищут выживших учёных. То есть, рано или поздно сюда придут.

— Черт, — выругался Стас. — А ты направо и налево треплешь о том, что мы вакцину делаем. Сейчас припрутся сюда, и что тогда будет? Они же профи, мать их.

— А у Игоря не профи что ли? — кивнул я на бывшего владельца ЧОПа. — Тоже вполне себе профессионалы, если что. Но вообще, ты прав. Кто ещё в курсе, что у вас здесь учёные есть? Будем считать, что Росгвардейцы. ДКшники ещё.

— Мои с ними поработают, — сказал Игорь. — Да и сам переговорю. До главных пускай донесут, нам контакты нужны. Остальные пусть пока в неведении пребывают.

— Все равно разойдется, — сказал я.

— И что теперь, нам их мочить что ли?

— Так можно просто сделать, — пожал я плечами. — Я поеду с ними, куда им надо, по пути положу обоих. Машину сожгу. И все, никаких вопросов. Они ведь не докладывались, куда ездили. По крайней мере, при мне. А рация у них в тачке, и подозреваю, что тачка под охраной сейчас, так? И даже если найдут, то на нас не подумают.

На несколько секунд наступила тишина. Стас смотрел на меня с совершенно охреневшим лицом. Он, очевидно, такого не ожидал. Совершенно гражданский человек.

А вот Игорь. Он думал. И решение принимать будет он, это однозначно.

— Нет, — решил он. — Все равно разойдется. «Школьники» так точно знать будут, что у нас тут учёные есть. Девчонка эта, Лена, она ведь видела, как тебя с того света вытащили. Так что все равно разойдется. А так... Просто бдительнее будем. Караулы, дозоры, вся фигня. Ты вообще прав, Свят, мы тоже не дети.

— Ну и мне какая разница, — пожал я плечами.

Кровожадностью не страдаю. Но ради дела готов убить даже тех, кто мне помог. Особенно, если это поможет уберечь тайну. Но на самом деле местный безопасник прав. Особой тайны все равно сделать не получится, разойдется. Ну и ничем кроме как повышением бдительности на рабочих местах этого не решить.

— Ты, наверное, найти их захочешь, за своих расчесться? — спросил Игорь.

— Не знаю, — пожал я плечами. — С одной стороны, очень хочется. А с другой... Попадутся — разберемся. А специально искать их по всему городу — это не вариант. Всё-таки город большой и опасный, а я один.

— И это хорошо, — сказал он. — Потому что у меня дело есть к тебе. Группа, которая товарищей твоих «школьных» провожала, на связь не вышла. А должна была. Рация у них есть. Короче, я подозреваю, что не дошли они. Надо проверить.

— Предлагаешь туда пойти? — спросил я.

— Ну а что? — спросил Игорь. — Тебе самому хочется на базе сидеть? В караулы ходить, вот это вот все, в дозоры? Матёрый профи, а будешь санаторий по кругу обсирать?

— У нас так-то туалеты есть, — заметил Стас. Душнила.

Но вообще он прав. Понятное дело, что большую часть своей службы я просидел на базе. Спокойнее, хотя и платили гораздо меньше, чем на боевых. Впрочем, за рейды платили ещё больше, но не сказать, чтобы я туда рвался.

И насчёт матёрого профи он польстил. У них тут зубры точно покруче меня будут. Скорее всего, спровадить хотят, как нежелательного элемента. Одно дело — чужой, когда он рядом, а другое — когда он как послушный пёс где-то бегает и что-то ищет.

— Может быть и этих найдешь, — сказал Игорь. — Импортных.

— Ладно, — решил я. — Пойду.

— Тогда завтра с утра группу собираем, — откинулся в кресле Игорь.

— Не, — я покачал головой. — Группу не надо. Одного возьму, как проводника. Остальные пусть тут остаются, мало ли кто объявится. Подбери мне человека, чтобы хорошо город знал, и завтра с рассветом двинем. Пока зомби вялые.

Глава 15

Я проснулся и посмотрел в окно, которое предусмотрительно не стал занавешивать и увидел, что восход еще даже не начался. Даже край неба не заалел. Не предрассветные сумерки, а все еще ночь.

Посмотрел на часы, которые оставил на прикроватной тумбочке, прищурился. Светящиеся стрелки сложились в моем мозгу в половину четвертого утра. Встает в этих широтах в это время где-то примерно к половине пятого. Выход, соответственно назначен на пять утра, до этого времени нужно успеть подготовиться.

Полтора часа. Да за полтора часа собраться можно. Но проснулся я по совсем по другой причине: у меня урчало и сосало под ложечкой. Очень сильно хотелось есть.

Странные дела. Но по-видимому перестройка организма все еще продолжается.

К тому же всю ночь мне снились кошмары. Челюсти, зубы, кровь, монстры. И я жрал сырое мясо, рвал его зубами, еле пережевывал и жадно глотал. Никогда особо кошмарами не мучился, ничего такого мне не снилось, хотя, бывало, творил совершенно жуткие вещи. А вот теперь попал в Волков, заразился и сны стали прорываться чуть ли не сплошным потоком.

Хрень какая-то. Думаю, что вирус этот еще и по мозгам бьет. Его, конечно, делали для производства суперсолдат, а в моем понимании такой должен обладать железной психикой, но возможно, что создатели считали, что он должен быть немного психом. Ну либо это неучтенный и до сих пор не устраненный побочный эффект. Черт его знает.

Я посмотрел в потолок, покрытый едва заметной паутинкой трещин. Потолок, естественно, не осыпается, просто у санатория нет бюджета на косметический ремонт. Ну а что поделать. Это ведь не знаменитые на всю страну санатории на тюменских горячих источниках, отдыхать в которых себе могут позволить только работники крупнейших корпораций по типу «Сбербанка» или «Газпрома».

Но ладно, мне в общем-то без разницы. Сегодня я покину санаторий, и никто не знает, вернусь ли еще. Всякое может случиться. Однако, Игорь был прав. Торчать тут, ходить в дозоры и стоять в караулах мне было бы банально скучно.

Ладно, хватит валяться, нужно поесть. Но сперва умыться. Воду уже должны были дать, пусть и холодную. Но я лучше в такой помоюсь, чем буду грязным ходить. Да и кто его знает, когда вообще удастся в ближайшее время. Не исключено, что вообще никогда.

Встав, я прошел в сторону небольшой ванной комнаты, открыл дверь и включил свет. Свои мыльно-рыльные я оставил здесь, а в дорогу брал только небольшой несессер. Тем более, что все это мне так или иначе выдали с местного склада.

Повернув рукоятку крана, я бросил в лицо пару пригоршней ледяной воды и посмотрел на себя в зеркало. И, откровенно говоря, охренел.

Нет, в мутанта я превращаться не начал, и костяных наростов на моем тебе не появилось. Хотя кожа местами все так же отходила пузырями и отслаивалась. Но это я видел еще вчера, и это удивления у меня не вызвало.

Проблема была в другом. Я и раньше был немаленьким парнем, а, откровенно говоря, крупным. Других в ВДВ, собственно говоря, не берут, да и окреп я за время своей службы. То но, что произошло со мной за ночь...

Мышцы торса раздулись, руки будто бы стали в полтора раза толще. В костюм влезу, но все равно. Пресс, и без того достаточно рельефный, выделялся еще отчетливее. Я наклонил голову, напряг бедро и увидел, как все три наружные головки мышцы явно вспучились.

Твою же мать. Да любой культурист полжизни бы отдал за такую форму. Нет, ясное дело, что на «Мистера Вселенную» я не попаду, но думаю, что любые районные соревнования я бы выиграл.

Уж не знаю, откуда взялась такая масса белка, чтобы прокачать мышцы. Надеюсь, что не из внутренних органов. Хотя, вроде бы, чувствую себя нормально. Только есть безумно хочется.

Так это что же получается?

Мне ввели образцы вируса из «рвача», и я получил ускоренные рефлексы и ночное зрение. Приготовили вторую сыворотку из «бугая», и у меня раздулись мышцы. Кстати, а действительно ли я стал сильнее, или это все напускное?

Я напряг бицепс, согнув плечо, и потрогал мышцу. Она была твердой, будто высечена из дерева. Черт, думаю, что это все настоящее. Но проверять пока не на чем, не буду я ничего в номере ломать и портить, ну его на фиг.

Стоп. А дырки? В меня ведь дробью попали те «дачники». Неглубоко было, я даже перевязывать не стал, чтобы не мокли. Постель почистят, если что, прачечные ведь тут тоже есть.

Зажили. Вообще. И следов нет, хотя мелкие шрамы должны остаться, я ведь ножом дробь вытаскивал, хоть она и утиная, но все равно.

Почистил зубы, умылся, справил нужду и полез под душ, включил воду. Она оказалась такой ледяной, что у меня перехватило дыхание и все время своего купания я матерился сквозь зубы. Впрочем, скоро я перестал ощущать прохладу.

Вымылся и, почувствовав себя уж очень чистым, выбрался из душа. Оделся в комплект домашней одежды, достал из рюкзака две банки тушенки, которую взял из запасов убитой мной бабульки. Открывать окна и греть банки на сухом горючем не стал, решил съесть прямо так, сырым. Тем более, что тушенка она и в таком виде вкусная. Да мне и не нужно наслаждаться пищей, лишь бы брюхо набить.

Дернул за кольцо, вскрывая банку, и принялся за еду.

***

— Ну что, идем? — спросил я.

Мне выдали новый комплект «Горки» взамен порванного, все-таки та ведь была продырявлена. Ее никто выбрасывать не будет, конечно, отстирают, заштопают, да выдадут кому-нибудь. Да и размер мне пришлось брать другой, потому что мышцы мои раздули и старый костюм оказался бы очень тесным.

С бронежилетом еще ничего, все-таки размеры армейские универсальные, там плюс-минус лапоть. Разгрузку отрегулировал. Нормально.

— Идем, — кивнул Степан.

Со мной отправили именно него. Он тащил с собой трофейную СВД, которую немного подшаманили, поменяли прицел под что-то лучше, чем штатный ПСО. Дополнительные магазины нашлись. По сравнению с СКС это должно быть небо и земля и по точности, и по дальности. Все-таки патрон не промежуточный, а винтовочный. Совсем другое.

Помимо этого, у него был карабин Сайга-9. Его собственный. Против целей в бронежилете не вариант, его даже второй класс какой-нибудь инкассаторский остановит. Но чтобы зомби отстреливать — нормально.

Проблемой было только то, что ни на одном из его стволов не было глущителей. А это значит, что стрелять придется в основном мне. Я мог бы отдать ему пистолет, но скорее всего, стреляет он гораздо хуже меня. Да и мне нужен второй ствол, я без него не могу.

Помимо всего прочего, у него был хороший такой ледоруб на бедре. Красная рукоять, острие из цельного куска металла. Превосходное холодное оружие, которым можно пробивать головы. Думаю, оно будет получше моего топора.

Так что у нас получится вполне нормальная пара снайпер-наводчик. Но меня он больше интересовал, как проводник.

— Маршрут знаете, — сказал Игорь, который вышел нас провожать.

Несмотря на то, что разошлись мы достаточно поздно, он выглядел свежим и бодрым. Даже побрился, уничтожив щетину.

— Знаем, — кивнул я.

Они пошли верхом, в подземелья лезть не рискнули. Группа была опытной, почти все из ЧОПа Игоря, так что просто так их взять не должны были. Через промзону, потом через старый город, ну и дальше через новый, наверх, к школе. Не так уж и далеко, если не возникнет непредвиденных обстоятельств, то можно добраться часов за шесть-семь.

А если учесть, что вышли они сразу после нашего отъезда в лабораторию, прошло уже больше двух суток. Неудивительно, что начальство забеспокоилось.

Несмотря на то, что солнце уже стало медленно подниматься, освещение над санаторием еще не выключили. Так что в окрестностях было светло.

Ворота открыли, и мы вышли наружу. Я заметил, как Степан мгновенно собрался. Лес был его стихией. Уверен, что в свое время он неслабо так промышлял браконьерством. Не думаю, что такому охотнику как он было бы интересно бегать за той добычей, что по лицензии.

Но, видимо, и бумагу убивать любил, потому что этот «очень длинный пистолет» для большего в общем-то и не годился. Исключительно для спортивной стрельбы.

Винтовку он закинул за спину, и сейчас держал в руках Сайгу. Магазины у него, кстати, были от «Витязя». То ли нелегальные, то ли попросту добыть сумел такие уже потом, на тридцать патронов. Впрочем, я такое оружие уже видел.

Он не стал ни доставать компаса, ни брать азимута, ни чего-то такого, а просто двинул. На первый взгляд — куда глаза глядят. Впрочем, когда он шел к лесопилке, компасом он пользовался. Видимо считал, что мимо такой крупной цели, как город, мы не проскочим в любом случае.

Ну и ладно. Мне-то остается только идти за ним, и все. Ну и заодно смотреть вокруг и под ноги. Что-то мне не нравилось то, что происходит вокруг. Подозреваю, что скоро в санатории будут гости.

Скоро мы покинули расчищенное пространство и углубились в лес. Раздался протяжный птичий крик, который повторился. Кукушка. Но, сколько мне осталось жить, я спрашивать, пожалуй, не стану. Даже если она мне сто пятьдесят лет накукует, это все равно будет враньем.

Хорошо хоть, что после вчерашнего дождя все успело высохнуть, идти по раскисшей лесной подстилке мне не улыбалось совершенно. А так нормально, сухая листва. Идем себе и идем.

Но стоило признать, что я так ориентироваться в лесу не смогу. Нет, по компасу прошел бы туда, куда нужно, но все равно. Хоть и учился этому, как ни крути. А Степан, наверное, и следы прочитает и все остальное.

Шли мы гораздо ближе к реке, чем тогда со «школьниками», мы ведь с ними на дорогу вышли, а сейчас прямо от санатория. Так что должны быть не на промзону выйти, а сразу в старый город. Ну, либо по моим прикидкам, самым краем промзону задеть. Но это в общем-то и хорошо, там ведь огорожено все, идти можно только по улицам, напрямую не срежешь. Да и незаметнее мы в лесу, как ни крути. Если я не очень хорошо здесь ориентируюсь, то это не значит, что я не могу в нем спрятаться.

Шли молча, деревья сменялись одно другим. Я наслаждался каждым шагом, полной грудью дышал запахом этого леса. Хорошо было. Кажется, скоро я начну ценить вот эти моменты между уколом и тем, как меня начинает снова накрывать. Если следующий укол, конечно, будет.

Башку морфа ему притащить... А башку крысиного короля не нужно, случайно? Я не суперсолдат, то, что мне удалось двоих морфов убить, уже много значит.

Хотя, если учитывать то, что со мной происходит, простым человеком меня тоже уже не назвать.

Впереди что-то зашуршало, зашелестели. Степан подал знак, и мы остановились. Звук повторился.

Я бы не удивился бы, если это был бы лось. Уверен, что они водятся в этих краях. Правда, я совсем не охотник, и понятия не имею, что делают лоси по ночам.

Было бы здорово притащить лося в санаторий. Куча мяса, шкура, рога, язык. Думаю, его хватило бы на пир для всех, да он ещё и продлился бы при этом не один день.

Секунда, другая, и из зарослей вывалился человек. Я вскинул автомат, прицелился в него, это был совсем молодой парень. Он завалился на землю, а потом пополз вперёд, загребая ее руками и ногами.

Ночное зрение позволило мне видеть все, причем, очень хорошо. Парень был одет в джинсы и джинсовую же курточку, на ногах у него были спортивные кроссовки. Никакого оружия я при нем не заметил, хотя на бедре была кобура. Маленькая, будто под Макаров.

Увидев нас, он резко остановился, вскинул руки вверх. Ну да, когда увидишь два нацеленных на тебя ствола, то волей-неволей обосрешься.

— Зомби! — сказал он. — Там зомби.

Секунду спустя, в кустах снова послышался шум, и наружу вывалилась тварь. Это был рвач, уже успевший отожраться, и если бы не кусты, то он наверняка достал бы и сожрал парня.

Я вскинул автомат, навёл красную точку прицела на голову монстра, нажал на спуск. Хлопнул глушитель, гильза улетела в прелую листву. Зомби хлопнулся лицом вниз, да так и остался лежать.

— Сюда, парень! — крикнул Степан.

Беглец наконец-то понял, что стрелять по нему не собираются, рванулся в нашу сторону. Кусты снова раздвинулись, и наружу вывалились ещё двое зомби. Обычные кусачи. Один из них при этом запутался в собственных ногах и рухнул на землю.

Я выстрелил в него и поморщился. Прицел всё-таки мутноват, да ещё и в темноте... Бленда защищает от засветов, но она же и свет гасит. Может быть, всё-таки снять ее? Хотя, скоро солнце уже встанет, светло будет.

Выстрелил во второго. Затвор дернулся назад, а упокоенный зомби повалился на спину, запутавшись в кустах.

Прошла секунда, другая. Шорох не прекращался. Через несколько мгновений на поляну, на которой мы находились, снова повалили твари.

Выстрел, и одна из них падает, оставив клочки черепа и мозга на стволе ближайшего дерева. Второй, и ещё одна упокоена. Третья не успела выбраться из кустов, я застрелил ее прямо там, и на рухнула на ветки, своим весом прижав их к земле. Ещё и ещё.

Поток тварей остановился, когда я отстрелял примерно половину магазина. Выждал ещё с полминуты для верности, после чего перезарядил автомат. Магазины у меня были помечены изолентой. Те, что жёлтой — с охотничьими патронами, для того, чтобы отстреливать зомби. Те, что с красной — уже против бронежилетов. Лучше знать, что где заряжено.

Знаю парней, которые спарки крутили, но сам никогда этим не увлекался. Если магазины держать перевёрнутыми, то они легко могут забиться грязью. А что такое недосыл я знал, как никто другой.

— Спасибо, мужики! — рванулся в нашу сторону спасённый парень, и тут же остановился, когда я вскинул автомат. Посмотрел на меня с недоумением и спросил. — Эй, ты чего?

Я рассмотрел его с головы до ног, и заметил, что правая штанина распорота и вся в крови. Особенно хорошо ее было видно на белом кроссовке. В предрассветных сумерках кровь казалась почти черной.

— Что? — спросил он. — Это я за ветку зацепился! Клянусь! За ветку зацепился!

— Покажи, — сказал я.

Степан не вмешивался. Но я почувствовал его напряжение. Похоже, что он что-то почувствовал.

— Не надо, а! — крикнул он. — Слушай! Я просто пойду, ладно?

— Не голоси на весь лес! — шикнул я на него. — Просто покажи!

Он обречённо посмотрел на меня, раскрыл распоротое место, и я увидел там отчетливую круглую рану со следами зубов. Ну, тут все понятно.

Да, судя по крови укус свежий, а это значит, что у парня есть ещё двое суток. Но потом все равно наступит смерть. Если, конечно, мы не отведем его в санаторий, где Профессор не введет ему одну из своих сывороток. Проблема только в том, что они не лечат. Просто оттягивают неизбежное.

Да и имеем ли мы право тащить его в санаторий? Подвергать опасности живущих там людей. Раскрывать секретность. Кто знает, согласится ли он на роль подопытного кролика, будет ли сидеть смирно? Или попытается сбежать.

Нужно решать.

— Кто такой? — спросил я. — Откуда?

— Со швейной фабрики я! — ответил он. — От каравана отбился. На нас напали бандиты какие-то, я побежал. Потом зомби за мной пошли. Я в лес, а они за мной!

— Далеко это было?

— Нет! Мы только вышли, прошли немного совсем! Практически у ворот фабрики нас приняли!

— С тобой кто-нибудь ещё был?

— Нет, я один! Всех пацанов положили! Я испугался, вот и побежал!

— Как зовут?

— Никита, — ответил он.

— Ну не обессудь, Никита, — сказал я и дважды спустил курок.

Попал в левую сторону груди, практически не целясь, в самое сердце. Парень завалился на лесную подстилку, умер он мгновенно. Уставился в небо широко открытыми глазами. Пожалуй, он даже не успел понять, что произошло.

— Зачем? — спросил Степан.

Я почувствовал его напряжение ещё сильнее.

— А что нам с ним делать было? — спросил я. — С собой тащить? Или в санаторий вести. Нельзя вести к себе домой кого попало. Пусть уж лучше так.

Я посмотрел на злое лицо охотника, и понял, что ему хочется многое мне сказать. Что я сам ещё недавно был тем самым «кем попало». И что то, что я сделал, как ни крути — хладнокровное убийство.

Но он проглотил свои слова и сказал:

— Ладно. Это было правильно.

Я подошёл на шаг ближе, приставил глушитель ко лбу уже мертвого парня и нажал на спуск. На всякий случай, чтобы уж точно не поднялся.

— Пошли, — сказал я. — Время дорого.

Глава 16

До места, где на караван напали бандиты, мы добрались достаточно быстро. Впрочем, там не осталось уже ничего: ни хабара, который он вез, ни оружия. Только толпа зомби, которая жрала раздетые до исподнего трупа.

Зачем снимать изгвазданные кровью шмотки, я так и не понял. Возможно, чтобы поиздеваться. А может быть, кого-то кончили аккуратно, в голову. А одежда осталась более-менее целой.

Если там хоть немного неплохой камуфляж был, то ничего. Наши тоже частенько меняли такой родной, но сшитый на китайских фабриках мультикам на что-то более пристойное.

Впрочем, то от местности зависело. В Сирии, например, до сих пор в «поросячке» старой бегали, и ничего. Она в целом себя хорошо показывала, да ещё и функциональной была достаточно. В ней и не так жарко под палящим южным солнцем, и под местность она подходила. Там ведь песок не такой как у нас.

Да в принципе, песка я повидал много, и он практически везде отличался.

Зомби было немного, всего шестеро. Мы остановились, заняли позицию за старой трамвайной остановкой: сюда, в промзону, ходил общественный транспорт. Ну а как без него, эти ветки ещё в советское время продолжили, когда автомобиль за пределами Москвы и Питера был не средством передвижения, а роскошью. Не удивлюсь, если местные крестьяне ещё лошадками землю пахали.

Вскинул автомат, навёл красную точку прицела на голову зомби, взял поправку. Всё-таки дальше чем на сотню с него палить смысла нет. Хорошо хоть метка меняется, можно на удобную треугольную поставить. Но не голограф от «Эотек», конечно. Но тоже ничего.

Мягко потянул спуск, и тварь свалилась на асфальт, прямо на трупы который до этого жрала. Прицелился во вторую, снова выстрелил. Тихо хлопнул глушитель.

Третья, четвертая... Последние две были спиной ко мне, да ещё и наклонились так, что в голову не попасть. Их придется брать в ножи. А точнее в топор и ледоруб.

Я встал, снял с рюкзака притороченный к нему топор, двинулся к тварям. Степан пошел рядом, схватил ледоруб, который до этого был закреплён на бедре. Мне бы тоже такую систему крепления, но увы.

Твари оказались полностью поглощены жратвой, и на наше приближение даже не отреагировали. Я взмахнул топором и с размаху прорубил череп монстра. Одновременно со мной нанес удар и Степан, и лезвие ледоруба вошло остриём в голову. Оба зомби повалились вперёд.

Трупы местами были объедены, в основном руки и ноги. Животы целы. Воняло вытекающей из ран кровью, но по крайней мере, не дерьмом. Я прекрасно знаю, как пахнут трупы со вспоротыми животами.

Я узнал знакомые лица, несколько из этих людей были в том караване, который я спас. Но Андрея, руководителя, среди них не было. Это интересно.

— Где швейная фабрика находится, знаешь? — спросил я.

— Знаю, — кивнул он. — А что?

— Сходим, — сказал я. — Расскажем про то, что с их караваном случилось.

— Зачем? — удивился он. — А если подумают, что это мы?

— Не подумают, — ответил я. — Они меня знают, я уже одному каравану помог от бандитов отбиться.

— А если подумают?

— Да не подумают, — ответил я. — Сам подумай, кто после такого на базу к ним припрется? Это уйти надо, хабар заныкать сперва.

— А всё-таки зачем, Свят?

— Ну пусть придут, хоть похоронят своих. Чего они их на съедение оставят что ли?

— Да блин, — сказал он. — Тебя не поймёшь. То ты парня валишь ни за что, хотя ещё пару суток протянул бы, то о трупах чужих людей беспокоишься. Парня, кстати, можно было в санаторий отправить, там его Проф уколол бы тем же, чем и тебя.

— Одно дело — самим куда-то заявиться, совсем другое — тащить хрен знает кого на базу. Да и вообще. На меня эта сыворотка чуть больше двух суток действовала. А кого-то и мгновенно обратить может. Ну и сам подумай, что его кореша подумают, если мы его насильно будем в санатории держать, да ещё и дрянью всякой пичкать? Веди давай, короче.

Нет, всё-таки одному мне привычнее. А ещё лучше со своей группой. Там никто такими вопросами не задавался бы. Завалил и завалил. Надо, значит, надо.

***

Когда мы подошли к фабрике, уже совсем рассвело. Но утренняя прохлада все ещё стояла на улице, а трава вокруг была покрыта капельками росы. Даже идти по ней было непривычно, ноги благодаря берцам не мокли, но все равно.

Остановились чуть поодаль, я посмотрел на здание.

Ну да, небольшой совсем цех за огороженной территорией. И все как положено по новым стандартам, которые диктуют уже не какие-то там инстанции, принимающие ГОСТы, а жизнь. Лампы над забором, подсвечено все будет ночью. Как и в санатории, похоже, люстры из старых фар собирали. Оно, впрочем, и правильно, расход у них небольшой. Да. блоки розжига нужны, и все такое, зато запитать можно даже от автомобильного аккумулятора. Ну и светят далеко и ярко, линзы те же опять имеются. Морфам такой свет точно не понравится.

Вышки еще есть, на которых караульные стоят. Но прикрыты, грамотно. Сами все видят, зато снять их в случае чего будет сложно. Построили явно не наскоро, из кирпича собирали на растворе цементном, но в промзоне этого добра достаточно. Еще и обшили сталью.

Помещение тоже должно быть достаточно большим.

Вот, снова, пример хорошей кооперации. Было помещение, которое хорошо подходит под фортификацию. Позвали людей, у которых доступ к продуктовой базе был, привезли продукты. Укрепились все вместе, и теперь сидят. И ни одной банде их не сковырнуть в случае чего. Разве что военные придут, да на технике, пробьют тем же БТРом брешь в бетонном заборе, подавят огневые точки.

Нет, если бы мне пришлось штурмом командовать, и у меня было бы людей достаточно, я бы эту базу взял бы. Без вопросов. Но сейчас такой задачи у меня не стоит.

— Стой здесь, — сказал я Степану. — Прикрывай. А я выйду, поговорю с ними.

Забросил автомат за спину, на всякий случай расстегнул кобуру на бедре. Если понадобиться быстро достать пистолет, то хоть мгновение, но сэкономит. Выбрался из укрытия и двинулся прямо по дороге ко входу на базу.

Асфальт под ногами был плохой совсем, разбитый грузовиками. Под ногами шуршал мелкий щебень, которым были засыпаны обочины. Заплаток тоже было достаточно. Вот такие вот дела. В Москве каждый год абсолютно новый асфальт снимают, а потом кладут заново, а тут просто делают заплатку поверх заплатки, которая тоже уже поверх заплатки сделана.

Впрочем, как будто в родном Питере не так. Жил у меня друг в районе одном, так там дома сдали, а дорогу вокруг них только через четыре года положили. А потом часть ее отрезали под детский сад, и сказали, ездите, мол, в объезд. По техничке из бетонных плит, да. А что зимой там творится, если учесть, что не чистит никто?

— Стоять! — послышался голос от ворот. — За ствол не хвататься! Кто такой?

— Я Свят, — ответил я. — Недавно с вашими виделся, с Андреем! От захаживать звал!

Я не видел того, с кем разговариваю, но прекрасно знал, где он находится. Над воротами местные построили что-то вроде башни. Она было укреплена небольшим кирпичным бортом и мешками с песком. Над всем этим великолепием были люстры из фар. А на меня был нацелен ствол пулемета. Не чего-то крупнокалиберного, обычного РПК, причем старого еще.

Но и этого достаточно, чтобы дать просраться не только морфу, но и нападающим с этой стороны людям. Особенно если там магазины не от обычного АК используют.

— Проверить надо! — сказали мне. — Жди.

Ну что ж, стрельба пока отменяется.

Ждать пришлось недолго, минуты две или три, после чего из башни высунулся уже Андрей собственной персоной. Посмотрел на меня, крикнул:

— Что, Свят, заглянуть решил? Сходил к военным что ли? Или передумал?

— Сходил, — ответил я. — Свои дела сделал. Внутрь впустите? А то торчу тот, словно пень посреди поля.

— Ты один? — спросил он.

— Нет, товарищ со мной, — сказал я.

— Пусть подойдет.

Ну, вроде, вышли на доброжелательный разговор. Стрелять они точно не будут. Я махнул рукой, и через минуту ко мне подошел Степан. Снайперскую винтовку он закинул за спину, на грудь повесил свой карабин, но за рукоять не брался. Показал руки, мол, пустые.

— Сейчас откроют, заходите, — сказал Андрей и исчез. Видимо, пошел вниз, меня встречать.

И действительно, створки поехали назад. Мощные, кстати, створки, металлические, укрепленные шипами и приваренной арматурой. Когда они оказались открыты настолько, что внутрь мог пройти человек, я двинулся внутрь. Вошел, огляделся.

Сами ворота с этой стороны подпирались бетонными блоками, которые сейчас валялись чуть в стороне. Видимо, открывать ворота собрались раньше, а Степана дождались только для приличия. Ну что ж, это уже доверие, тем более и что стволами в нас никто не тыкал. А шестеро парней, когда мы вошли, тут же стали запирать ворота и снова перекрывать их блоками.

Внутри были припаркованы машины, «Газели» и «Соболи». Для мародерства по мертвому городу — самое то. Наверняка, они раньше продукцию фабрики развозили до станции, ну и сырье обратно. Или, что вероятнее, продукты с базы. Нормально.

Ни теплиц, ни чего-то подобного здесь не было. Зато была собственная котельная, и это уже многое значило. Опять же то, что тут тепло.

И опять же то, что скоро за запасы угля на железнодорожной станции может разразиться настоящая война. Он ведь и санаторским нужен, и местным. Но это будет уже ближе к концу осени, когда все сориентируются. Весну они прожили на своих запасах, да и не сформировались сами сообщества, не сбились в стаи, не вооружились. А теперь игра на совсем другом уровне пойдет.

— С чем пришли-то? — спросил Андрей, вполне дружелюбно. Протянул мне руку.

— С новостями плохими, — ответил я, пожимая его ладонь. — Ваша группа сегодня выходила отсюда?

— Да, — сказал он. На его лице появилось озадаченное выражение. — А что случилось?

— В получасе отсюда на дороге они лежат, — сказал я. — Все. Мертвы. Догола раздели, груз забрали.

— Кто? — спросил второй мужик, высокий, одетый в байкерскую кожаную куртку с множеством нашивок.

— Откуда я-то знаю? — удивился я. — Я вышел, смотрю, люди лежат, их зомби жрут. Лица знакомые, кого-то из тех, кто с тобой ходил, я точно видел. Вот и зайти решил. Товарищ мой знал, где швейная фабрика, вот и привел сюда.

— Я Степан, — сказал он.

— Андрей, собери группу, сходи и проверь, — сказал «байкер», после чего протянул мне руку. — Владимир.

— Свят, — пожал я его ладонь. — Я так понимаю, ты главный здесь?

— Точно, — кивнул он. — Я тут всех собрал.

— Директор бывший?

— Начальник охраны, — он покачал головой. — А ты санаторский, так?

— Мы санаторские, — кивнул я. — По делу вот идем, к школьникам.

— Андрей рассказывал, ты прошлую нашу группу спас?

— Было дело, — не стал отказываться я.

— Пошли тогда, — сказал он. — Не будем на улице торчать. Оружие можете не сдавать, разрядите только. Вроде не чужие люди.

Я решил послушать его. Вытащил из пистолета магазин, дернул затвор, поймав патрон на лету, сунул его в кармашек. Пригодится еще. Проделал то же самое с автоматом, правда там патрон сунул в магазин. Степан тем временем проделывал то же самое, только гораздо медленнее. Все-таки у него привычки обращения с оружием не было.

Владимир провел нас внутрь. Ничего необычного тут не было, обычное советское учреждение. В Питере в таких давно бизнес-центры открыли, где работают самые разные конторы: от юридических, до тех, что наклейки на полимерной пленке делают.

Здесь вот производство сохранили до недавнего времени. А сейчас переделали все, сделали, значит, что-то вроде жилых комнат.

Народа, кстати, было много, сновали туда-сюда. А из одной из комнат я услышал знакомое стрекотание швейных машинок. У бабушки такая была, потому услугами швей мы ни разу не пользовались, если надо было брючки подшить или еще что-то, то она сама это делала. Вот и запомнилось.

Ну а что? Тут ведь запасы ткани были. Значит, из нее можно что-то делать. Подсумки там, разгрузки шить. Лишь бы расцветка подходящей была. А так можно делать.

Мы остановились в коридоре возле скамейки. Рядом, кстати, была пепельница, да и окно открыто. Понятно, курить они на улицу не выходили, прямо здесь смолили. Ну да, табачком-то попахивает, не очень сильно, но запах все же есть.

— Мне сейчас не до вас немного, — будто извиняясь, сказал Владимир. — Так что подождите немного, потом все обсудим.

Степан посмотрел на меня с непониманием. Ага, шли вроде как чисто сообщить о находке своей, а в итоге нас и внутрь впустили, и даже что-то обсуждать собираются. Только вот что?

Я стащил со спины рюкзак и аккуратно положил его на пол, после чего уселся на скамейку. Вытащил из кармана разгрузки коммуникатор, открыл карту, нашел наше примерное расположение и поставил отметку.

— Давай с маршрутом разберемся, — сказал я Степану. — Как они вообще идти должны были?

— Да через Старый город, — сказал он. — Но сам ведь понимаешь, сейчас особо по проложенным маршрутам не походишь.

— Эти ходят, — кивнул я вверх, подразумевая местных. — Они постоянно с полицейскими торгуют. Ну, вернее, не с ними, а с теми, кто на базарчик тот ходит. И у них соглашение, типа, что они периодически маршруты расчищают, а потом ходят по ним. Ну, где зомби поменьше.

— Это зомби, а то люди, — хмыкнул он, но все-таки подсел рядом, и жестом показал, чтобы я пододвинул экранчик коммуникатора ближе. — Школа, вот здесь.

Он ткнул пальцем в экран, и я немедленно поставил там отметку. Подумал секунду, а потом спросил:

— А управа где? Ну, где полицейские сидят.

— Тут, — ответил он и ткнул в другое место.

Я поставил отметку и там. Подумал еще секунду, и отметил и пятый комплекс. Лучше уж все жилые «поселения» иметь на карте. Да, навигатор не работает, потому что без личного пароля доступа нет. Зато есть все остальное. Да и названия улиц и номера домов с карты никто не стирал.

— По уму, так им вот так вот идти надо было. Ну, по крайней мере, так предполагалось, — он провел пальцем по экрану, пересек несколько улиц. Чуть в стороне от участка, да на север, к школе. За ней уже окраина города, потом лес, а потом — Рыбное. Оно тоже, вроде как, жилое, сельские отбились и торгуют с городскими.

Я посмотрел на названия улиц, и у меня в голове что-то щелкнуло. Фрунзе. Что-то такое я об этом месте слышал.

Приблизил, посмотрел поближе. Карта увеличилась, дома из плоских превратились в 3D-модели. Понятное дело, что без каких-либо деталей, но высоту более-менее понять можно.

— А про «свечку» на Фрунзе ты слышал? — спросил я.

— Да, вот она, — ткнул он пальцем в единственное высотное здание на этой улице.

Самый край Нового города, дома все пятиэтажные, а в этой где-то пятнадцать-шестнадцать этажей. Я в такой же свечке сидел, когда за базой военных наблюдал.

— А что там, знаешь? — спросил я.

— Неа, откуда, — Степан покачал головой. — Мы ж в город не суемся, у нас и так все нормально.

— Нормально, — кивнул я. — Только вот в свечке этой сидит бригада некого Жени Калыма. И если ты все правильно показал, то наши должны были прямо мимо нее пройти.

Он посмотрел на карту, потом на меня, уже с сомнением.

— Не, — покачал он головой. — Не верю. Школьники знать должны об этом, обошли бы.

— Не факт, — я пожал плечами. — Но от школы это далеко, могли и не быть в курсе. Но это — самый очевидный вариант. Пойдем все равно тем же маршрутом, посмотрим. Но в этом месте задержимся, посмотрим повнимательнее.

Я поднял голову, и увидел парня в очках, который очень внимательно рассматривал коммуникатор в моих руках. Ну и что же его могло так заинтересовать?

Глава 17

— Чего смотришь? — спросил я, посмотрев в глаза парню.

— Да, ничего, — сказал он, и попытался повернуться и уйти.

Ну уж нет. Наши коммуникаторы — это особая техника. Подобные используют в других ЧВК, а у военных совсем другие модели. В теории он мог видеть такой, всё-таки при городе была военная часть, а у них самые разные штуки бывали. Но он рассматривал именно мой коммуникатор, да ещё и с таким видом, как будто знал, что это такое.

— А ну стоять! — я поднялся с лавочки. — Тебе вопрос задали!

— Ну, — проговорил он, повернувшись ко мне. Ловить его и разворачивать не пришлось, и это хорошо. Уж очень мне не хотелось распускать руки на чужой базе. — Комм у тебя интересный, вот и все.

— Видел такие раньше? — снова спросил я, посмотрев ему в глаза.

Было видно, что ему очень хочется соврать, но он понимает, что спалился, и что я просто так уже не отвяжусь.

— Видел, — сказал он. — Приносили такой. Искали техника, чтобы разобраться мог.

— И? — спросил я.

— Я попробовал, — сказал он. — Но там защита такая, что смысла даже связываться нет. Это же не военная штука, те ломаются на раз-два, явно более навороченная. Так что...

— А откуда ты вообще эти штуки ломать научился? — подключился к разговору Степан.

— Ну я тут на фабрике инженером-наладчиком работал, — начал он...

— И научился ломать военные коммуникаторы? Ну да, они же не сложнее швейной машинки. Что там делать-то, два раза плюнуть и растереть.

— Но, — сказал он...

— Слушай, — снова вступил в разговор я. — Эта штука — коммуникатор, входит в стандартный набор снаряжения оператора ЧВК «Волк». Я и есть один из таких операторов. И, насколько я знаю, единственный выживший в городе. Если есть кто-то ещё, то мне надо об этом знать. Если его тебе приносил кто-нибудь другой, то он, очевидно, убил этого самого оператора, и я должен его найти и с ним посчитаться.

Кто бы это мог быть? У кого вообще были такие коммуникаторы? У меня, да, это ясное дело, со сгоревшим после удара электромагнитного импульса модулем связи. Но мой отобрали, его забрал Шило. Так что это мог быть он.

Какое-то количество портативных компов могло быть у военных. Они ведь тоже завалили нескольких наших, и вполне могли забрать с их трупов коммуникаторы.

Так, кто ещё?

— Я — хакер, — наконец, сдался он. — Работал в сети раньше, а на фабрику устроился...

— Чтобы не попасть под статью о тунеядстве, да, — кивнул я. — Я понял.

В двадцатые годы народа, который ничего не делал и побивался левыми доходами стало так много, что в административный кодекс вернули статью о тунеядстве. Ты должен был либо работать официально, либо быть зарегистрированным в качестве самозанятого и платить налоги, либо стоять на бирже труда. Четвертого было не дано.

— Да, — кивнул он. — В городе про меня не знали, для всех я был обычным рабочим. Но в сети был довольно известен. Может быть, слышали про атаку на «БНГТ»?

А он, однако, не лишен тщеславия. Да, была такая тема, «БНГТ» — косметическая корпорация, которая активно использовала животных в тестировании своих новых продуктов. И какие-то парни взломали сеть штаб-квартиры и заставили окна перемигиваться так, чтобы получались слова «I HATE ANIMALS».

Собственно говоря, об этом болтали, как о обычной детской выходке, никто их даже искать не стал, кроме самой службы безопасности корпорации. Их-то репутации был нанесен ущерб, причем, речь шла не о экспериментах на животных, а о хреновой защите в сети.

— Ну слышал, — кивнул я.

— Так вот — атака на эту корпу была всего лишь отвлекающим маневром. Я в ней не участвовал. Зато мы влезли в сеть и украли оттуда...

— Ладно, — я поднял руку. — Мне это не очень интересно. И наказывать тебя никто за это не будет, подозреваю, что уголовный кодекс РФ на территории ЗАТО Волков больше не работает. Вопрос в другом. Кто тебе приносил этот коммуникатор?

— Я их не знаю, — пожал он плечами. — Я их никогда раньше не видел. Парни какие-то в черной полувоенной форме. Не полицейская, и даже вообще не наша как будто. Правда, я в этом не разбираюсь. И говорили по-русски, но с акцентом. Едва заметным, но...

Твою мать. Опять эти черные.

Но мы напали на след, и это радует. Если эти уроды приходили сюда, то возможно, что им нужен коммуникатор, чтобы...

А зачем вообще? Взломать контейнер? Так проще было бы принести сам контейнер и вскрыть его. Да и зачем это делать в городе? Не верю я, что у иностранной разведки до сих пор нет наработок о том, как открывать защищённые контейнеры. Эта штука распространенная, любые ценные грузы вывозятся именно в них. Хотя в поле их, конечно не вскрыть.

Так что же этим товарищам надо? Черт его знает.

Ладно, над этим надо хорошенько подумать.

— Ты мне вот что скажи, друг, — проговорил вдруг Степан. — А чего это они к тебе пришли? У тебя ведь на лбу не написано, что ты — хакер. И подозреваю, что у горожан спросить об этом некому было. Кто знал, тот уже помер. А пришли они именно сюда.

Черт, а ведь он прав. Я настолько зациклился на факте обнаружения черных, что случайно упустил эту деталь.

— Я... — глаза хакера забегали, он стал озираться, будто думал о том, чтобы сбежать.

Нет. Ему определенно есть, что скрывать.

— Ну что ж мне каждое слово из тебя, как клещами тянуть приходится, — сокрушенно проговорил я. — Степ, посторожи.

Схватив парня за плечо, второй рукой я толкнул дверь, и завел его в помещение которое оказалось мастерской. Здесь был компьютер, верстак, какие-то паяльники. Не уверен, что все это было нужно для того, чтобы чинить швейные машинки. Может быть, начальство было в курсе?

Запустив руку в кобуру, я достал из нее пистолет, правой рукой прижал парня к стене, а левой приставил ствол к его груди, прямо напротив сердца.

— Дернешься — выстрелю, — сказал я. — У меня глушитель. Никто не услышит. Мы спокойно уйдем, а ты так и останешься тут лежать.

Естественно, что делать этого я не буду, да и при всем желании не смогу, у меня в пистолете банально магазина нет. Но под таким углом этого практически не заметно. Да и не думаю я, что этот компьютерный задрот вообще разбирается в оружии.

— Я буду кричать! — сказал он.

— Думаешь, ты быстрее пули? — спросил я с щелчком взвел курок. — Или ты думаешь, кто-нибудь здесь остановит оператора «Волка»? Ты нормальный вообще?

— Я... — проговорил он, но я покачал головой.

— Сейчас ты расскажешь все, что знаешь об этих уродах в черной форме. Тогда я тебя отпущу, понял? И даже никому не скажу о том, что от тебя узнал. Ты мне на хрен не нужен, меня интересуют только они. Они положили всю мою группу, моих товарищей. К тебе у меня претензий нет.

Он переглотнул. Очевидно, у него пересохло в глотке. Когда тебя зажимает в помещении здоровенный мужик с пистолетом в руке, хочешь-не хочешь, а занервничаешь.

— Я знал их раньше, — сказал он. — Не именно этих, а саму организацию. Это наемники из «Whiteground». Работают в основном с американским правительством, но и за левые задание берутся. Честно, я не ожидал, что они вот так вот выйдут на меня, да ещё и посреди мертвого города.

Вот это да... Вот это дела.

Whiteground, «Белая земля». Знакомая контора. Что-то вроде нашего «Волка» или даже «Моцарта», только с гораздо более долгой и темной историей. У нас-то ЧВК официально легализовали когда? Да буквально в двадцатых, и то после попытки полностью их запретить. Тогда всех операторов заставляли подписать прямые контракты с Минобороной, но закончилось это все, предсказуемо, плохо.

Потом гайки постепенно стали развинчивать. И «белоземцы», как их называли у нас, были чем-то таким же, как и мы. Короче, их использовали в теневых делах, когда участие официалов было нежелательно или невозможно.

Старики, что служили у нас, сталкивались с ними ещё в старые время. В Сирии, где они работали тайно, в Афганистане, когда помогали новому правительству удержаться на месте, чтобы страну снова не отдали американцам.

Да и я их знал по Африке. Что ж, теперь вопрос, как эти уроды попали сюда, отпадает. Не удивлюсь, если их реально высадили за полярным кругом, переправив самолётом через Арктику, а потом они несколько недель шли сюда. Может быть, это произошло, когда все только начиналось. Тогда ведь многое прорвалось в сеть, пусть её и отрубили быстро. Но видео с тем, как зомби жрут людей, до сих пор бродят по интернету и будоражат неокрепшие ума.

Понятно.

— А как они вообще на тебя вышли? — спросил я.

— Я с ними работал, — сказал парень, вжав голову в плечи. — Точнее не совсем с ними, а с их «айти-отделом». Тем, что занимается операциями в сети.

Знакомо. У нас тоже такой есть. Ну а как иначе, теневые войны в сети ведутся гораздо более интенсивно, чем в реальной жизни. Раньше правительство поддерживало карманные группировки хакеров, а потом их стали нанимать уже и в ЧВК. И даже боевые платят и выслугу дают. Ну а как иначе, у нас ведь все официально.

Я нахмурился, и он сразу как-то сдулся, словно попытавшись стать меньше, вдавился в стену.

— Агент? — спросил я.

— Да, — потупился он. — Завербовали. Попался на взломе одной из цифровых крепостей, отследили, прислали людей. На меня компромат сделали, обещали обнародовать. А там такое, что сидеть лет сто пятьдесят.

— Пристрелить бы тебя, — честно сказал я, и он поежился. — Но обещал не трогать. Да и дороги из города тебе все равно нет, так что навредить стране ты больше не сможешь.

Да и хороший техник и хакер может пригодиться. Но об этом я промолчал. Буду ли я его шантажировать, если мне что-нибудь понадобится? Естественно буду, куда деваться. Но все равно пока об этом рано.

— Теперь говори, как их найти.

— Не знаю, — он покачал головой.

— Серьезно? Ты хочешь сказать, что отказался взламывать коммуникатор, и они так просто ушли? За дурака меня держишь?

— Нет, — сказал он. — Я сказал, что это слишком сложно для меня. И послал их к другому человеку.

— Куда послал? — спросил я

— Да есть один, — проговорил он и замялся. — На самом деле его, скорее всего в живых нет уже давно.

— Говори, — сказал я.

— Зовут Алексей Еремеев, — сказал, наконец, он. — Жил на проспекте Жукова, дом семь. Если я все правильно понимаю, то его там уже нет. Либо тушка бродит где-то, либо завалили. Он не очень любит людей.

— И он со взломом справится?

— Справится, — кивнул хакер. — Я бы точно не смог, а он сделает.

— Врешь ты мне, — сказал я. — Не послал бы ты их туда, не знаю куда. А если вернутся и завалят? Или украдут и всё-таки заставят на себя работать?

По лицу было видно — в точку попал. Ну что ж он так? Пистолет у сердца, в самом страшном преступлении — в измене Родине, уже признался. У нас ведь за это официальное наказание — пожизненное, но обычно такие просто пропадают, и их никогда не находят. А тут...

— Параноик он, — сказал хакер. — У него логово есть где-то в подземке. Скорее всего, недалеко от его дома. Сам там не бывал, только блог читал, ну и фото видел. Очень уж он гордится тем, какой прошаренный, и как все обустроил.

— С адресом не соврал? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой.

— Ну смотри. Я промолчу о том, что узнал. А ты уж постарайся про нас никому не говорить. И если уж к тебе снова эти парни придут... Дай знать. Пошли весточку в санаторий.

— Как? — спросил он.

— Ты хочешь сказать, у тебя рации нет?

— Есть, — ответил он.

Тут недалеко, но лес... Может быть и добьет. Я назвал частоту, после чего убрал пистолет в карман. Вот так вот, пусть думает.

— Сиди тут, — сказал я. — Выйдешь, когда мы уйдем.

— Но сейчас завтрак, — попытался, было, возразить он.

— Холодного пожуешь, — сказал я.

Толкнул дверь и вышел. Кивнул, показал Степану большой палец.

— Никто особо и не ходил мимо, — сказал охотник.

— У них сейчас завтрак, — ответил я. — Все внизу.

— Чего узнал?

— По дороге расскажу.

А сейчас мне надо было подумать. Я вытащил коммуникатор и принялся искать нужное место. Оказалось, оно не так уж и далеко от школы, буквально в двух шагах. И там, значит, где-то есть подземелье, которое занял прошаренный хакер, и переоборудовал его под убежище. Только вот сами мы его никогда не отыщем. Нужен кто-то кто знает, местные ходы.

Кто?

Есть одна кандидатура. Только вот он сейчас хрен знает где, пропал вместе с отрядом наших, что шли в школу.

Наших? То есть санаторские теперь для меня свои? Впрочем, почему бы и нет. Контракт со мной, скорее всего, разорвали и признали меня мертвым. Может быть, матери даже компенсацию выплатили. Так что все нормально, можно жить дальше, сколько получится.

Короче, получается, что надо идти их искать. Потом уговаривать Павла идти со мной искать этого хакера. Если наши, конечно, найдутся.

Короче, идти надо.

От раздумий меня отвлек подбежавший к нам пацаненок. Однако, у них тут, оказывается, и дети есть. В санатории я их не видел, например. В школе были точно. И у военных. А тут тоже есть.

— Там вас зовут, на улицу, — помахал он рукой.

— Пошли, Степ, — сказал я, поднимаясь с места.

Закинул за спину рюкзак, автомат, и мы двинулись наружу. Спустились на первый этаж, вышли во двор и остановились. Ворота были открыты и внутрь заносили трупы.

— Суки, — выругался один из местных и сплюнул. — Всех ведь постреляли. Даже баб не пожалели.

Я промолчал. О том, что ждало бы баб, если бы их оставили в живых, я имел прекрасное понятие. Видели, знаем. Так что оно для них, может быть, и лучше.

А это странно, кстати. Если баб постреляли, значит бой был? Иначе в живых оставили бы?

Нет. Не было там боя. Мы, конечно, не расспросили паренька, рано я его кончил, но очевидно, что их просто расстреляли из засады. Из глушенных стволов.

Трупы местами были объедены, причем явно сильнее, чем, когда я их видел в последний раз. Видимо, новые зомби пришли на смену тем, что мы постреляли.

— Спасибо, Свят, — проговорил Андрей, подходя ко мне. Сам он избежал траурной ноши, двигался налегке.

— Одного не хватает, — проговорил байкер, который тоже был тут. — Алика. Вы его не видели?

— Не видели, — я покачал головой.

Поймал взгляд Степана. Ну а что мне говорить, что это я его положил? Труп, конечно, могут найти в лесу, но кто поймет, что именно мы его постреляли? Да, мы сказали, что идём из санатория, но мало ли, каким путем?

Но надо было всё-таки оттащить его в сторону, да листвой забросать. Мало ли, вдруг у них тут умелец по следам идти есть?

Ладно, посмотрим.

— Мы по следу пойдем, — мрачно проговорил Андрей. — Нам ваша помощь пригодилась бы. За ценой не постоим, если что. Ты, Свят, боец хороший, знаю. Тебя, мужик, не знаю, но думаю, что он с кем попало ходить не стал бы. Так что, пойдете?

Мы с охотником переглянулись.

— Нам в город надо, — сказал я. — Мы так-то тоже своих ищем, которые потерялись где-то.

— Ну, вдруг эти тоже в город двинулись? — спросил Андрей. — Да и вдруг это одна банда? И ваших, и наших положила?

— Типун тебе на язык, — сказал Степан. — Не каркай.

— А как тут не каркать? — зло спросил бывший директор продуктовой базы. — Мразь какая-то в окрестностях завелась. Хрен его знает, кто. А санаторий, если что, не так уж и далеко. Нас дожмут, за вас возьмутся.

— Мы посмотрим, — сказал я. — Если по пути будет, то вместе пойдем.

— Шумно будет, — поморщился охотник. — Охота тишину любит.

— Группой все равно безопаснее, — сказал я. — Посмотрим.

А почему бы и нет? А заодно и уведем их от леса, чтобы не наткнулись на того, кого не надо. Но сомневаюсь, что это какая-то залетная мразь, может быть, реально тут сидят? Уж не дети подземелья ли это?

Впрочем, тогда их следы ко входу в коммуникации выведут. И мы это увидим.

— Пошли тогда, пацаны, — сказал я. — Пока они далеко уйти не успели.

Глава 18

Мы вернулись на место бойни. Степан сразу же двинулся ходить по сторонам. Он охотник, как ни крути, знает, что и как. Да и следопыт неплохой, насколько я успел понять. А нам сейчас скорее такой нужен, охотники мы и все неплохие.

Я же принялся рассматривать кровавые пятна на земле. Остановился возле одного, особенно большого. Кровь смешалась с дорожной пылью, превратилась в студень. Пыли вообще было очень много, за зиму здесь наверняка насыпали очень много реактивов, а потом ее никто не смывал. Дотронулся, посмотрел. Ещё свернуться не успела.

Мы встретили паренька часа полтора назад. Если прикинуть, что какое-то время он бежал, минут пятнадцать, да ещё то, что бандитам понадобилось время на то, чтобы раздеть трупы и забрать трофеи. Если тележки они просто схватили и увезли, то одежду ведь снимали.

То есть, случилось это все часа два назад, а ушли они около часа пятнадцати, может быть, полутора. Много времени прошло. Но с другой стороны, это по старым меркам много, когда через весь Волков можно было за полтора-два часа насквозь пройти. Ныне же нужно либо отстреливаться от зомби, либо обходить их. А скорее всего, и то и то.

Андрей предполагал, что база их находится где-то рядом. Так что по следам вполне можно найти.

Снова посмотрел на лужу крови. Реально большая, никак не меньше трёх литров вылилось. Либо тут два трупа вповалку лежали, либо кому-то бедренную артерию пулей порвало. Там ведь так хлещет, что очень много крови вытекает. А потом сосудистый шок, коллапс, если ее не остановить и вовремя не налить заменителя. Ладно.

Степан прошёлся по кустам, несколько раз наклонялся и что-то собирал. Потом вышел в нашу сторону, показал на ладони стреляные гильзы. Я присмотрелся, взял одну из них, принюхался, поднес к глазам.

— Армейские, — сказал я. — Пять-сорок пять ПС, индекса ГРАУ, уж извините, не помню. Но патрон не охотничий, короче. У кого такой есть?

— Да много у кого, — ответил Андрей. — Некоторые натырили. Опять же, на базаре такой продается свободно. Ну и у военных, естественно, у них, думаю, это основной патрон. Патрона в целом много по городу, не только охотничьих. Стволов мало.

— Короче, ваших из кустов приняли, — показал я на позиции предполагаемых засадников. — Дождались, пока они вышли, да все группу одним залпом и положили. И работали с глушителями, иначе вы услышали бы. До базы-то недалеко совсем.

— Да, по-видимому, так и есть, — мрачно проговорил Андрей.

— Меняйте маршруты в следующий раз. Одним и тем же будете бродить, это продолжится.

— Так что нам теперь, весь город от зомби чистить?

— Второй раз ваших берут, и второй раз на стандартном маршруте, — сказал я. — В прошлый раз, если б не я, чем всё закончилось бы? Ну?

— Ну положили бы нас всех, очевидно. Большинство первым же залпом, из дробовиков. Потом отстреляли бы.

— И это при том, что у бандитов оружие было каким? Да охотничьим. Сам ведь знаю, два ствола потом продавал, которые трофеями взял. А тут? Тут работали очередями, это и по дыркам от пуль видно. Не те бандиты это, скорее всего. Кто-то другой. Продолжите так ходить, вас и дальше будут грабить.

— Надо поговорить, чтобы дополнительных людей выделили, — проговорил Андрей. — Несколько резервных маршрутов почистить.

— Да весь город надо чистить, — ответил я. — Вот ближе к пятому комплексу тишина и покой. Военные работали там, убивали зомби. Иногда в патрули ходят залетных валят.

— Ну вот только военным это и под силу, — ответил мужчина.

— Да почему? — удивился я. — Сколько населения в городе было? Тысяч сто пятьдесят?

— Да ну, меньше, — покачал головой Андрей. — Сто тридцать где-то. Это если с военными, да с их семьями.

— Ну и вот, — сказал я. — Тысячи три в живых осталось, согласись. Если прям по всему городу смотреть. Некоторые остались в квартирах заперты. Кого-то уже сейчас завалили. Думаю, тысяч восемьдесят их по улицам бродит, это максимум. Найдется в городе столько патронов?

— Найдется конечно, — усмехнулся Андрей. — Сам же говорю, патронов много.

— Ну и вот, — сказал я. — Команда стрелков часов за шесть-семь может целый район очистить. Понятное дело, что они после этого пару дней не бойцы будут, да только можно несколько команд собрать. А для верности выезжать, скажем, на машинах. Полицейскую переоборудовать, бойницы сделать. Ну и сирену включат, а потом малым ходом вперёд, да убивать всех, кого видишь.

— Разумно, — кивнул Андрей.

— Проблема всего одна, — продолжил я. — На трупах морфы будут разжираться, и другая дрянь. Но и с ними справиться можно.

— Ты их видел хоть, морфов? — спросил вдруг один из фабричных, имени которого я не знал.

— Я их убивал, — ответил я. — Двоих убил. Вопросы есть?

Парень сразу же стушевался. Я же продолжил высказывать свою идею:

— Но это не такая большая проблема. Просто в темноту не суйтесь, и по ночам не выходите. А на базу они все равно не полезут. Света же боятся.

— Тебе бы книжки утопические писать, — сказал, наконец, Андрей. — На команды нападать начнут. Тут ведь не все такие добрые и мирные, как мы. Бандитов тоже достаточно бродит. А для твоей задумки всем объединяться надо.

— Тут соглашусь, — я улыбнулся. — А скоро банд ещё прибавится. Потому что вояки разбредаться начнут.

— Они друг за друга всегда стояли, их же все остальные ненавидят, — сказал Андрей.

— Это они вместе, только пока у них руководство есть, — проговорил я. — А мне птичка на хвостике принесла, что полковника у них завалили.

— Серьезно? — Андрей осмотрелся и понизил голос. — Твоя работа?

— Не, я всего лишь свидетель, — соврал я. — Борзой какой-то парень вломился, и убил его. Я и ничего сделать не успел. Но подумали на меня, чуть ли не через половину города гнали. Сильной руки нет больше над нами, каждый под себя грести начнут и разбредутся. Ну, либо несколько сильных рук найдется, и тогда они собачиться станут за запасы и базу. Так даже лучше. Но то, что разбредутся, это и так понятно.

— Интересные времена наступают, — протянул Андрей. — Слышь, а как ты думаешь, чем это закончится?

Да уж. Честно сказать? Или соврать. Нет, про вакцину я говорить однозначно не буду, не стоит кому попало об этом болтать. А вот про другие мои предположения, стоит все-таки.

— Да, думаю, зачистят нас всех, — сказал я. — Рано или поздно, это случится. Либо долбанут ядерной бомбой по городу, либо введут войска. Хотя, скорее, ЧВК какое-нибудь. Тем, что снаружи, знаешь ли, без разницы, мы тут или зомби.

— Ну да, звучит логично. Остается надеяться, что промзону бомбить никто не будет.

— Это еще не скоро будет, — ответил я. — По любому, сперва попытаются данные из лабораторий местных вытащить. А там уже, если получится...

Степан тем временем принялся искать следы. Остановился метрах в десяти, присмотрелся к земле, наклонился. Потом махнул рукой.

Мы подошли к нему, и я увидел на обочине отчётливый след от тележного колеса.

— Здесь проезжали, — сказал охотник. — Видите, яму объехали, груз растрясти боялись.

— А дальше куда? — спросил Андрей.

— Да в ту сторону очевидно, — ответил Степан. — Пошли что ли, посмотрим, что и как.

Степан вышел первым, двинулся в дорогу. Я пошел рядом с ним, но если охотник больше смотрел за следами, то я старался контролировать окрестности. Отряд мы вполне себе заметный, так что кто-то может и соблазниться. Тем более, что «фабричные» пошли плотной гурьбой, так что их при желании можно одной очередью положить.

— Рассредоточьтесь что ли, — сказал я. — Не надо толпой идти, не формируйте групповых целей.

Удивительно, но парни послушались, разошлись цепью. Степан вел нас вперед достаточно уверенно, что даже удивительно. Уж не знаю, по чему он ориентировался, лично я заметил след всего один раз: комочки грязи, нападавшие с чьего-то ботинка, и сформировавшиеся в отчетливый след.

Сперва мы шли в сторону фабрики. Метров за семьсот до нее, свернули в сторону, вышли на перпендикулярную улицу, потом свернули на параллельную, ведущую в сторону старого города. Интересно получилось.

Так мы и шли минут двадцать. Мы со Степаном молчали, парни, что шли за нами, общались между собой вполголоса.

Раз пять или шесть мне приходилось стрелять по одиночным зомби, случайно выбредшим на дорогу. Больше ни у кого кроме меня не было глушеного оружия, так что работать приходилось именно мне. Впрочем, патронов достаточно, так что беречь их нечего. Минус несколько зомби — это уже хорошо.

Скоро мы вошли в старый город. Эти места я видел, мы проезжали их на грузовике, когда гнали в лабораторию. Впрочем, одно дело — прорваться на скорости, а совсем другое — идти пешком.

Теперь Степан шел по совсем другим следам — по убитым зомби и валяющимся на земле гильзам. Они были совсем свежими. Трупы на улицах долго не лежат, тварей достаточно, так что их достаточно скоро объедают. Эти же были даже не покусанными, ну или их только-только начинали жрать. Палить пришлось чаще, магазины улетали один за другим. Впрочем, их по-прежнему было не так уж и много.

А потом Степан резко остановился и нырнул за ближайшую машину. Я повторил его движение, потому что причина была более чем веская. Впереди была толпа зомби, достаточно большая, голов на тридцать. И она медленно двигалась в нашу сторону.

Возможно их привлекли мои выстрелы, возможно, что что-то еще. Вряд ли, стрельба все-таки приглушенная, а я давно понял, что на негромкие хлопки, которые производит оружие с глушителем, твари практически не реагируют.

Андрей, пригнувшись, перебежал к нам, остановился. По-хорошему, так вообще надо было валить во дворы. Тварей-то мы, скорее всего, положим, только вот один я уже не справлюсь. А на шум пойдут новые.

— Все, — сказал Степан шепотом. — Дальше мы следов не найдем. Эти твари все затопчут.

— И что делать? — спросил Андрей.

— Да хрен его знает, — сказал охотник. — Надо было раньше двигать, а мы сперва трупы таскали, потом все остальное.

— Ладно, — выдохнул мужчина. — Мы по окрестностям пройдемся, посмотрим вокруг. Вы как, дальше на север?

— Да, — кивнул я. — Далеко мы от маршрута.

— Да нет, — качнул головой охотник. — Они буквально по параллельной улице должны были идти.

— Хорошо, — кивнул я. — Идем.

Выглянув наружу, я посмотрел на зомби. После чего побежал в сторону и скоро оказался в переулке. Снова осмотрелся. Нет, никто не обратил на меня внимания. Махнул рукой Степану, он перебежал ко мне.

Я двинулся дальше в сторону двора, прошел через переулок. Заглянул во двор уже с этого угла. Просторно, даже гаражи какие-то стоят, обычные коробки из металла, времянка. Я думал, что уже и не строят таких, в гаражных кооперативах они кирпичные. Ворота металлические, толстые, большинство закрыты. Видимо, их особо не мародерили. То ли некому было, то ли не особо интересно.

Зомби были, причем, много. Такое ощущение, что их кто-то переполошил. Что тут такого случилось-то в последнее время? Хрен его знает. А если между гаражами пройти? Им-то делать там особо нечего.

Пригнувшись, я перебежал дорогу и спрятался за кустами. Вскинул автомат, прицелился в зомби, который брел через дорогу. Он развернулся в мою сторону, двинулся, вытянув руки. Я плавно нажал на спусковой крючок, глушитель негромко хлопнул, во лбу твари появилась аккуратная дырочка, а заднюю часть его черепа вынесло к чертям собачьим. Ну а чего вы хотели, охотничья пуля, свинцовая.

Труп завалился на землю, а я побежал дальше и скоро оказался у стены гаража. Высунулся из-за угла, посмотрел, что происходит с зомби. Все было спокойно.

Степан тоже перебежал дорогу в два приема: сперва до кустов, а потом и до меня. Теперь нужно было идти дальше.

Я обошел два гаража, выглянул в проезд. Ага, зомби здесь тоже имелись, но их было буквально несколько и стояли они в отдалении друг от друга. Впрочем, проход был не очень длинным, буквально с десяток гаражей. А с противоположной стороны уже дом. Его обойти и выйти на проспект. Двинем дальше, а там на север.

Я вышел и спокойно двинулся вперед. Зомби отреагировали мгновенно, навелись на меня. Двое ближайших вытянули руки вперед и ускорились. Они были уже разожравшимися, челюсть ближайшего так вообще превратилась в какое-то подобие акульей, если, конечно, делать скидку на количество зубов.

Я вскинул автомат и выстрелил в ближайшего. Гильза улетела в сторону ближайших ворот, звякнула о створку. Пальнул во второго — он упал. С коллиматорным прицелом получалось целиться гораздо быстрее, чем через диоптры. Я вообще не люблю диоптры.

Затвор дергался, выбрасывая гильзы, трупы падали на землю один за другим. Через несколько секунд «живые» зомби закончились. Я расстрелял их одного за другим, ни разу не промахнувшись, словно мишени в тире. Впрочем, зачета мне все равно не поставили бы, уж слишком близко она находились.

Мы пошли дальше. Из любопытства я заглянул в одни из распахнутых ворот. На крюке в стене висели два старых пуховика, чуть дальше была полка со всяким хламом на ней. Машины, естественно, не было. Похоже, что владельцы этого гаража попытались свалить из города, и им было настолько наплевать на свое старое имущество, что даже закрывать не стали.

Дальше было чисто. Мы прошли в арку и оказались на проспекте. Здесь зомби не было, похоже, что орда уволокла с собой всех бродивших поблизости тварей. Ну что ж, будем надеяться, что впереди их будет чуть меньше.

Ну а пока что остается только идти дальше.

***

Мы прошли практически через весь старый город по маршруту, по которому должна была двигаться группа. Искали следы боя, хоть какие-нибудь знаки, но ничего особенного не увидели. Ни куч гильз, ни трупов.

Нет, трупы были, но старые, уже разложившиеся и объеденные. Зрелище то еще, надо сказать, но оба уже к этому привыкли. Мы гораздо сильнее опасались наткнуться на что-нибудь по типу наших мертвых товарищей. Точнее сказать, товарищей Степана, я-то по отношению к ним был все еще чужим.

Трижды нам приходилось уклоняться от орд, идти через дворы. К тому же я еще и периодически стрелял по зомби. За время дороги расстрелял два магазина. Времени набивать новые не было, но я взял с собой достаточный боезапас.

Скоро мы добрались до улицы Фрунзе. Шестнадцатиэтажное здание возвышалось над стандартными пятиэтажными домами, само по себе приковывало внимание. Двигаться пришлось гораздо внимательнее и осторожнее, потому что я был полностью уверен, что они завели пост на крыше. А видно оттуда должно быть прекрасно, практически весь старый город. Наверное, классно там сидеть наверху, отдыхаешь, куришь, ведь запаха все равно никто не почувствует, наблюдаешь за тем, как толпы зомби ходят туда-сюда.

Я решил посмотреть на здание поближе, просто для того, чтобы узнать, что за банда облюбовала это здание. Впрочем, на улице мы показываться не стали, забрались в одно из зданий. Парадную даже зачищать не пришлось, в ней оказался один единственный зомби. Открытая квартира тоже отыскалась достаточно быстро.

Так что мы забрались внутрь, убедились, что окна выходят на многоэтажку. Я достал из рюкзака бинокль, вытащил его из чехла и принялся осматривать здание.

Здание было укреплено. Никакого забора и ничего такого не было, подозреваю, что они предпочитали баррикадироваться внутри. Окна первых трех этажей оказались забиты щитами из разного мусора: металлических листов, дерева и прочего. Остальное было открыто. Может быть, там закрытые квартиры? Черт его знает.

Снаружи висели лампы, не очень много, но они были. Раз так, значит и электричество у них имелось. Генераторы и все такое.

Я продолжил рассматривать здание и увидел на восьмом этаже висевшего человека. Я отрегулировал увеличение до шестнадцатикратного и смог рассмотреть лицо этого парня. Лицо еще тронули посмертные изменения, и его вполне можно узнать. Что хуже всего, я знал этого парня. Это был один из санаторских, хоть я и не знал его имени.

Глава 19

— Ну и что делать будем? — спросил Степан.

— Туда пойду, что ещё делать, — мрачно ответил я.

Если это действительно логово бригады, то их там немало должно быть. Человек двадцать. И все вооружены. Конечно, судя по западному отряду, вооружены они так себе, снаряжение у них все больше охотничье. «Тигры» те же самые, «сайги» на основе старых добрых Калашниковых. Вот только если они взяли снаряжение у нашей группы, то, значит, у них и автоматы будут. А вот это уже серьезно.

То есть атака в лоб не сработает в любом случае, просто обречена на провал. Заходить надо осторожно, причем, желательно так, чтобы меня не заметили. Скажем, через подвал. Есть у этого здания подвал?

Да должен быть, тут под городом катакомбы настоящие. И, подозреваю, что почти от каждого дома есть коридор, который ведёт к ближайшему бомбоубежищу. Если не в Новом городе, то в Старом, это точно. Но эту часть Нового Города строили в самую первую очередь, тут все должно быть ещё по советским планам.

Получается, надо влезть в подвал, добраться до нужного места, выбраться наверх. И найти наших людей, при этом не спалившись. Выбираться же придется, в любом случае, с боем. А это значит, что? Надо подготовиться.

Я продолжил осматривать здание через бинокль. Позиция, кстати, у нас неплохая, но исключительно как наблюдательная. Для снайпера, а точнее, марксмана, нужно что-то другое. Как минимум забраться повыше. На чердак, а то и на крышу.

Ну и быстрый отход обеспечить на случай, если накроют. Стрельба начнется, зомби подтянутся. Но без прикрытия никуда, если получится выбраться, то погоня будет. А хороший стрелок охладит их пыл.

Степан — стрелок хороший. Только вот он не солдат, а охотник. И это может оказаться проблемой. Искать позицию и прятаться в городе он не умеет. Это же не лес, как ни крути.

И тут вопрос в том, что умеют бандиты. Есть ли среди них повоевавшие, нормальные инструкторы, или это просто быки, которые ездят на стрелки? Впрочем, что мне теперь, идти, стучаться в дверь и спрашивать, что ли?

— Ты как себе это представляешь? — спросил Степан. — Вдвоем идти туда, на толпу? Я ж не Рэмбо. Я, если что, даже не воевал.

— Ты не пойдешь, — ответил я. — Ты сейчас поднимешься наверх, и займешь позицию на чердаке. На крышу не лезь, не рискуй. Учитывай, что профнастил тебя только от глаз скрывает, от пуль — нет. И вообще, лучше раньше времени не отсвечивай

— А ты как влезть собираешься? — спросил он. — Первые три этажа щитами забиты. Летать ты, вроде, не умеешь. Да и не подойдёшь ты так просто, это ж всё-таки не дураки. У них пост стоит наверняка, и на крыше, да и вообще.

— Под землёй, — ответил я. — Двину сейчас. Тебе помочь подъезд дочистить?

— Справлюсь, — он покачал головой и достал ледоруб. — Ничего сложного.

На том и порешили. Я вышел из квартиры, спустился вниз, перешагивая через убитых зомби, и оказался во дворе. Гаражей тут же не было, зато где-то в центре двора оказалась школа. Или детский сад, хрен его разберёшь. В этом есть плюс, когда город строят по генеральному плану, это значит, что найдется место и детским садикам, и школам. А вот застройщикам гетто с человейниками наплевать. Как и чиновникам. Им все равно, куда люди будут отдавать своих детей, и как будут добираться до работы и обратно в часы пик.

Оказавшись во дворе, я внимательно осмотрелся. Вытащил топор из креплений на рюкзаке. Разбираться придется им, стрелять не стоит даже из пистолета. Всё-таки, местность открытая, даже негромкий хлопок может переполошить народ. Если бы дело было в обычном городе, то хрен с ним, он и сам по себе — достаточно шумное место, там машины ездят, техника, люди разговаривают, да даже бытовые приборы, которые производят хоть и тихий, привычный, и от этого незаметный, но гул.

Я вышел в центр двора, осмотрелся. Детская площадка, горка, качели. Все пластиковое, но уже успело выцвести под дождями и палящим солнцем. Ну и где здесь спуск под землю? Выбираться на проспект, чтобы спуститься в ливневку или в кабельный коллектор, мне вовсе не улыбается.

А вот и «грибок» вентиляции. Совершенно весь вьюном зарос, даже не разглядеть. И чего это, тут ведь за подземными сооружениями следят, это видно. Ладно, мне не до того, я не ревизор. Траву долой, просто руками оборвем, держится непрочно.

Решетки нет, просто лист металла с отверстиями, все на заклёпках. Почему не на болтах, чтобы открутить можно было? А хрен знает, не приварено и ладно, иначе только пилить оставалось бы. А мне некогда, нечем, да и шумно это. Оторвать можно, тем более, что сейчас я сильнее, чем когда-либо.

С помощью мультитула я отодвинул кусок жести, просунул внутрь лезвие топора, рванул, как следует. Не поддалось. Сделал это ещё раз, и заклёпка со звоном лопнула. Ладно, вот так. Теперь ещё и ещё.

Через полминуты мне удалось оторвать часть листа, а потом и весь. Дальше я дергал уже руками, и хорошо, что был в тактических перчатках. Всё-таки края острые, располосовал бы себе все. А руки мне нужны — это инструмент.

Заглянул вниз. Лесенка и темнота. Вроде бы, в темноте и вижу неплохо, но нужно время, чтобы глаза привыкли. Ладно, будем проверять экспериментом.

Сбросил вниз рюкзак. Он упал мягко и ничего не произошло. Выждал минуту, другую, а потом полез внутрь, просунув за собой автомат. Спустился вниз по лестнице, спрыгнул на пол. Было темно, сыро, но глаза достаточно быстро привыкли. Спасибо тому зомби, сыворотку из мозгов которого мне ввели в организм.

Темнота превратилась в сумерки. Коридор узкий совсем, еле пролезаю, плечами стены цепляю. Но придется лезть, причем, примерно в ту сторону, куда мне надо. Что ж, иду.

Коридор оказался длинным, пару раз у меня возникало такое ощущение, что я застряну, но нет, повезло пролезть. Скоро я вывалился в гораздо более широкий и просторный. На стене обнаружилась стрелочка, с подписью «Убежище». Ага, значит, мне не туда. Нет, может быть, бандиты оборудовали и его под свои нужды, но откуда у них ключи?

Так, рюкзак снова за спину, идем дальше.

Я прикинул направление и пошел дальше, миновал несколько перекрестков, ведущих к подвалам других домов. Дверь. Там будет дверь. И она может быть, как заперта, так и вообще заварена к черту. И тогда мне придется искать другой путь внутрь, потому что через такую преграду бесшумно мне определенно не пробиться. Да и с шумом точно.

Наверное, у нас в Питере, она была бы заварена. Правда, там в центре города, где я вырос, и бомбари старые, ещё времён Великой Отечественной. Сомневаюсь, что они спасут при падении ядерной бомбы. У людей были какие-то надежды на метро, да только вот его попросту затопят через несколько суток. Этот болотный город, ну что тут ещё сказать?

Наконец, я оказался перед ещё одним коридором, который по моему разумению должен был вести к нужному зданию. Пошел вверх, скоро оказался на лестнице, которая привела меня к двери, решетчатой. И закрытой. Замок висит.

Я подошёл поближе. Офигеть. Замок-то кодовый, причем, древний совсем. Советский, кажется, ещё. Очевидно, что висит он тут ещё с тех времён, но ржавчиной не покрылся. И почему на обычный ключ не закрыли? Не было денег что ли?

Его вскрыть можно было и гвоздодером любым, одним рывком. А можно и без него. У меня в детстве такой был, только уже поновее, не с медными ручками, которые уже покрылись патиной, а с пластиковыми. И вскрывать я его прекрасно умел.

Кое-как высунув наружу руки, одной я толкнул замок от дужки, а второй принялся вращать крутилки. На вскрытие у меня ушло секунд сорок, не больше, потом замок щёлкнул и с громким звуком упал на пол. Ну да, дужка же не фиксировалась никак, она просто открывалась. И как я этого не учел?

Выхватив из кобуры пистолет, я отошёл чуть назад, встал в темноте коридора, и принялся ждать. Придет кто-нибудь проверить звук или нет? Может быть, и так, и так.

Минуты через четыре мне надоело, и я решил, что никто не явится. Открыл дверь, аккуратно придерживая ее, чтобы она не так громко прокатилась по несмазанным петлям, и оказался в подвале. Ну что ж, пора идти дальше.

Что-то заставило меня остановиться. В подвале темно, но я все равно увидел блеснувшую леску. Гранату что ли поставили? Ну это разумно, даже если это просто сигналка, всех разбудит, в случае, если кто-то явится. А чего тогда нормальный замок не повесили?

Наклонился, осмотрел. Нет, просто громыхалка, леска привязана к ручке кружки, внутри ложки и вилки, вся эта конструкция стоит пролётом вышел, на краю лестницы. Дернешь, и она упадет, а дальше грохот. И прибежит вся королевская конница, и вся королевская рать.

Ну что ж, такие ловушки я уже видел на месте засады. Оставалось надеяться, что умелец, делавший их, остался лежать там, рядом с остальными. Хорошо, идём дальше.

Я медленно поднялся из подвала, посмотрел наружу. На первом этаже никого не было, впрочем, как такового не и не имелось, как жилого. Когда-то тут было отделение «Почты России», и вот сейчас дверь оказалась закрыта.

Ну что, первая часть плана сработала, я внутри. Теперь надо найти пленников, если они ещё живы. Черт. Там ведь Лена. Остаётся надеяться, что с ней ничего не сделали. Люди Шила определенно собирались, а у этих как с дисциплиной? Черт его знает.

Впрочем, что они вообще собирались делать с ними? Выкупа просить? Может и так.

Я поднялся на этаж выше. Здесь одна из дверей была открыта, я встал сбоку от нее и прислушался. Шел разговор. Не на повышенных тонах, но близко, где-то на кухне, видимо, а коридор выходил прямо на нее.

Я услышал знакомый каждому русскому звон рюмок и расслабился. Если они тут пьют, значит, все пройдет гораздо проще, чем если б все были злобными трезвенниками.

— Ну и что делать будем с этими? — послышался голос. — «Школьники»-то, ладно, заплатят. А вторые, которые из санатория? Как с ними договариваться?

— Калым придумает, как с них взять. В крайнем случае, со «школьников» возьмём вдвойне. А нет, так перевешаем всех, так же как того, борзого. А то и просто зомби скормим.

Женя Калым, точно, его бригада. Кто-нибудь из местных мог бы и что-нибудь рассказать об этом бандите, и эта информация определенно мне помогла бы. А так я ничего не знаю. Ни сколько тут людей, ни чего другого. Только то, что они — мразь, бандиты, да ещё и караваны грабят. Достаточно, чтобы вырезать их под корень. Эх, был бы я со своими парнями...

Хотя хрен ли был бы. Араб сказал бы не ввязываться. Это не наше дело. Хотя, пожалуй, что нашей группой мы смогли бы зачистить здание без особых проблем.

— Пойти проверить что ли, что с ними? — послышался голос.

— Оно тебе надо? — ответил второй. — Сидят себе и сидят.

— Ну, краля у них там. Ничешная. Помыть только, ну и вперёд. Только в путь.

— У таких, как она, пилотка с зубами. Откусит тебе хрен. Да и Калым ее для себя присмотрел, как я понимаю. Запретил трогать. Хотя понимаю, она дерзкая. Я бы такую оприходовал.

— Так, может быть, поднимемся? Чего нам Калым сделает? Да и бабам оно только на пользу, сам понимаешь. Квартир пустых полно, затащим куда-нибудь...

Это они, очевидно, про Лену. Значит, изнасиловать девчонку ещё не успели. Ну и славно. Правда, подозреваю, что такие разговоры бродят не только среди них, так что долго это не продлится.

Ну а что поделать, дефицит женского пола чувствуется. Так уж получилось, что спаслись в основном мужчины, как более подготовленные к выживанию. И пусть меня распнут местные феминистки, если это не так. Если кто-то из них, конечно, вообще выжил в этом кошмаре.

У военных были свои женщины, но мало, в санатории, в школе. А вот в логове банды Шила я их не слышал. Впрочем, я особо по этажам не бродил, только в подвале сидел, ну и ещё немного снаружи.

Разговор пошел на другую тему, а я решил, что нечего мне торчать здесь, у всех на виду. Нужно взять кого-нибудь, да хорошенько расспросить. Заодно узнать, где держат пленных, и как их вытащить. Они, правда, скорее всего, заперты, так что нужны будут ключи. А они, подозреваю, у главаря. Ну и у того, кто таскает им еду. Если их, конечно, вообще кормят.

Ладно, пойду наверх.

На третьем до меня донёсся отчетливый запах табачного дыма. Кто-то явно курил, но на самой лестнице никого не было. Прислушавшись, я различил в тишине сочный плевок откуда-то слева, из-за лифтов. Что ж, он не только курит в неположенном месте, хотя смолить в подъезде запретили ещё в древние времена, ну и харкается. И разговоров характерных нет, тихушничает. Пойдем, посмотрим, кто это там.

За лифтом был небольшой закуток с мусоропроводом, высунувшись из-за угла, я увидел человека, который смотрел в окно, периодически затягивался и выдыхал дым.

Я метнулся к нему, ступая тихо и быстро, схватил за горло, одновременно зажимая лоб, приставил пистолет к виску.

— Дернешься — завалю, — сказал я. — Сейчас я разожму тебе рот. Ответишь на вопросы — будешь жить. Если понял, кивни.

Он изобразил кивок, и я отпустил ему рот. На самом деле, даже если он закричит, это не будет особой проблемой. Просто потому что это снаружи штурмовать здание — проблема. А ввязаться в бой с бандитами, когда ты уже внутри — не так уж и страшно. Можно перемещаться, затеряться на этажах. Тем более, что нападения они не ожидают. Кто-то выпивает, кто-то спит. А проходы узкие, ломанутся наружу, можно всех перебить. А уж какое начнется веселье, если я буду бросать гранаты. У меня тоже есть парочка, по дороге парни с фабрики поделились за то, что помог им найти своих.

Хотя, смотря сколько их, конечно.

Но «язык» молчал. Не кричал. Подозреваю, что во рту у него сейчас так сухо, что язык прилип к небу. Вот и хорошо, это мне и нужно.

— Как зовут? — спросил я, идя по накатанной. Если ответит правду, то ему и дальше говорить будет проще.

— Сурик, — ответил он.

Ага, это, похоже, от фамилии, Суриков, или как-то так. Понятно.

— Сколько человек в бригаде? — спросил я.

— Сорок семь, — ответил он.

— Все сейчас здесь?

— Нет. Группа Лысого пошла пощипать торгашей.

Ну это минус семь-десять человек при хорошем оружии. С плохим не будут на охоту за людьми выходить.

А ведь кто-то из них наверняка раньше помирал. А ещё я положил несколько раньше. Так это что ж получается, их под шестьдесят человек было? Да уж. Откуда столько бандитов в этом городе вообще? Тут вообще мух не ловили что ли?

Хотя, когда беда приходят, и обычные горожане собираются в банды и начинают жить по волчьим законам.

— Когда вернутся?

— Не раньше, чем завтра. Пока дождутся, пока возьмут, уже темно будет. Наши по темну не ходят.

Ну да, а кто ходит-то. Тоже все вполне себе логично.

— То есть тут сейчас где-то сорок человек, так?

— Так, — кивнул парень.

Стоит переспрашивать, перепроверять. Тем более, что я его не пытаю, чтобы не орал, а просто угрожаю оружием. В этом случае врать можно, а вот под пыткой уже не получится. Там хочешь — не хочешь, но расскажешь правду. Если ты, конечно, не Мальчиш-Кибальчиш. Впрочем, того буржуины, очевидно, просто пытали неправильно. У наших спецов он не то, что заговорил бы, запел. Я вот таким спецом не был, но методикой допроса вполне себе владел. И практику имел.

— Где пленники? — спросил я.

— На шестом, — ответил он. — Квартира двадцать два.

— Дверь закрыта? — спросил я.

— Да.

— У кого ключи?

— У Калыма есть. У Сявы, он им жратву носит. И все.

— Где Калым живет?

— На шестнадцатом.

Далеко. Пока поднимусь на шестнадцатый, считай, самый верхний этаж, так или иначе спалюсь. Тут бы до шестого нормально добраться. Ладно.

— За что одного из них повесили?

— Он уже укушенный был, — ответил он. — Иначе не стали бы. Зачем?

— Не надо врать. Правду говори.

— Оружие у одного из наших выхватил, когда сюда вели, но больше ничего сделать не успел.

Ага, боевитый парень. Жаль, такой сейчас пригодился бы. Потому что путь вниз себе придется не то, что пробивать. Прогрызать. Иначе-то и не скажешь.

— Ладно, — сказал я. — Сяву как найти можно?

— Он на кухне у себя сейчас, жрачку готовит.

Ага, дело к ужину, а ему надо на такую ораву еды наготовить. Ну а как иначе, тут весь день у плиты проведешь, тем более, что она наверняка дровяная. Да точно дровяная, как иначе, вот ведь, как перила ободрали. А зачем еще? Либо на обогрев, либо, чтобы еду приготовить. Они ведь деревянные, хоть из плохого, но все-таки дерева.

— Ладно, — сказал я. — Спасибо.

— Слышь, отпусти, а? Я не скажу никому.

Я резко рванул его подбородок в сторону, словно индийский массажист в АСМР-ролике, которые они активно заливали на Рутуб, поднимая неплохие деньги на монетизации. Только вот трастовыми техниками я не владел, на мануального терапевта не учился. Зато шею сломать человеку умел прекрасно. Вот и она хрустнуло, и тело его обмякло. Остро запахло мочой, видимо, терпел долго, закурить хотел. Ну хоть не обосрался, и на том спасибо.

Куда его теперь? Да вот сюда, в закуток, там и спрячем. Что-то вроде кладовки общего пользования или площадки для велосипедов, наверное. Для тех, кто не боится их без присмотра в парадной оставить. Я бы, например, не стал, учитывая, в каких бандитов превратились вчерашние мирные горожане.

Тут и оставим. Автомата на нем нет, а вот пистолет имеется. И запасной магазин в кармане есть. Это в рюкзак. Мне же надо пленных вооружать чем-то, ну а это пригодится. А теперь наверх, на шестой.

Поднялся по лестнице, больше никого не встретив. Добрался до нужного этажа, посмотрел на дверь квартиры. Обычная, металлическая, и, естественно, заперта. За ключом идти? Вариант, конечно, да только вот что-то мне подсказывает, что шум поднимется. Надо другие варианты искать.

Зато вторая квартира приоткрыта, из нее голоса. Прислушался. Нет, не пьют. Обсуждают что-то. И опять Лену. У них женщин совсем нет что ли, чего она такой ажиотаж вызвала-то? Невзрачная совершенно девчонка, замарашка, потому что помыться удается редко, да еще и без косметики. Ладно, идем внутрь.

Я потянул на себя дверь и пошел на голоса, оказался в гостиной. Здесь было двое: один сидел на диване, а второй в кресле за компьютером, который вряд ли когда-нибудь включится.

Первую пулю я всадил в голову того, что лежал на диване, он успел открыть рот и вскинуть руку, но его жест оказался незавершенным. Вторую — в затылок парня, который так и не успел обернуться. Он свесил голову, и если бы не дыра в затылке, то можно было бы подумать, что просто уснул.

Теперь проверить остальную квартиру. Все нормально, пусто. Назад в прихожую, дверь закрыть и на защелку. Снаружи ее не открыть, так что трупы не найдут. Нормально.

Обыск помещения сделал меня богаче на карабин «Сайга» и помповый дробовик, сто тридцать третью «мурку». Патроны нашлись для обоих видов оружия. Магазины для карабина тоже, правда, они были законными, десятизарядными. Это плохо, но ничего.

Нашлась какая-то еда, выпивка, но я это все оставил. Забрал с собой только оружие и вышел на балкон. Ну что ж, моя догадка оказалась правильной, и здесь можно было протиснуться, хоть и с большим трудом.

Снова пришлось снимать с себя рюкзак. Я перелез через перила и скоро оказался в соседней квартире. Заглянул наружу. Ага, лежат вповалку. Квартира однокомнатная, так что все тут. И вроде даже целые. В окно не смотрят. Сломленные узники, ага. Впрочем, они тут чуть больше суток, так что действительно сломать их не должны.

Вытянувшись на ту сторону, я вытащил рюкзак и всю добычу, сложил ее на пол, после чего вошел в помещение.

Чем, естественно, спровоцировал всех, чтобы они повернулись в мою сторону.

«И тут я захожу, такой весь красивый, в белом пальто».

— Свят? — вскрикнула Лена.

— Тише, — я прижал палец к губам. — Если вы сейчас орать будете, они скоро все будут тут. Вы как, нормально?

— Они повесили одного из них, представляешь? — Лена все еще говорила эмоционально, но уже гораздо тише. — Избили сперва, а потом повесили.

— Разберемся, — ответил я. — Все целы? Ходить сможете?

— Сможем, — кивнул Павел.

— Разбирайте оружие, — я принялся перекладывать свою добычу на пол. — Как они зайдут, будем выламываться наружу. — Вас кормят вообще?

— Кормят, — кивнула Лена. — С утра еду приносили, и обещали вечером. У них за повара молодой такой, он нормальный, вроде, жалеет даже нас.

— Хорошо, — вздохнул я.

Но в живых мы его, естественно, не оставим.

Я снова вышел на балкон, посмотрел на улицу. Высоко.

Ага, и окно выходит как раз на позицию Степана. Он сейчас, скорее всего, смотрит за нами. Само окно открыто, чтобы хоть немного свежего воздуха было, запах тут стоит специфический, но, впрочем, пленникам отсюда все равно никуда не деться. Не прыгать же на улицу, с шестого этажа, это уж совсем жест отчаяния. Да и на соседний балкон не переберешься, там все-таки люди внутри.

Я вскинул руку, показав оттопыренный большой палец и мизинец. Все, мол, в порядке, я нашел своих и остается только ждать.

Оставалось надеяться, что Степан хоть немного слышал о распальцовках наемников. Смотрел, например, фильмы или видео в интернете.

А мне остается только ждать.

Глава 20

Ключ в замке повернулся, когда мы все уже были наготове. Дверь открылась, я вскинул автомат и выпустил короткую очередь в силуэт человека, который был снаружи.

На пол упал бидон с едой, судя по всему, это был борщ. Даже жалко, от борща я сейчас определенно не отказался бы, тем более, что мой рацион в последнее время состоял из рыбы и макарон. Ну и мясных консервов, конечно, но разве можно сравнить их со вкусом свежего мяса?

Вопрос в том, откуда оно у местных бандитов. Впрочем, и так ясно, ограбили кого-нибудь, да и всех. Караван, идущий из той же деревни. Ну либо охотников каких-нибудь.

Я побежал вперёд, выскочил за дверь. Не поскользнуться бы на супе, всё-таки кафель. Но в общем-то ничего, перескочил через лужу и оказался в парадной.

Дверь квартиры напротив распахнулась. Всё-таки автомат, пусть даже и с глушителем — громкая штука, ее наверняка было слышно на всех этажах, кроме, может быть, последних. Модераторы звука, они ведь не для того нужны, чтобы незаметно кого-то убить. В первую очередь, для того, чтобы вспышки видно не было, и шум рассеивался, нельзя было стрелка вычислить слишком легко. Во вторую — чтобы слух не повредить от громкой пальбы. Ну, слуху нашему сегодня достанется, всё-таки мы в замкнутом помещении, а глушители тут, подозреваю, только у меня.

Я утопил спусковой крючок, выпуская длинную, патронов на десять, очередь. Сразу два трупа завалилось на землю, друг на друга. У обоих в руках были то ли карабины, то ли автоматы. Черт, жалко даже, оружие-то хорошее, собрать все, да отвезти в санаторий.

Только вот, увы, у нас сегодня не спланированная операция по зачистке банды. Все на импровизации, и нас всего двое. Впрочем, уже больше, пленных ведь я тоже вооружил.

Вот один из них, молодой парень из санаторских метнулся вперёд, подхватил карабин. Из квартиры послышался выстрел, но он в последний момент успел юркнуть за косяк. Высунулся и дважды выстрелил в ответ.

Да, повезло ему, что человек там с пистолетом сидел, а не с дробовиком. Иначе точно зацепило бы.

Я рванулся вниз по лестнице, за мной послышался топот. На скрытность рассчитывать смысла нет, спасти нас может только скорость, и ничто другое. Шесть этажей вниз, потом на улицу, под прикрытие снайпера. Если повезёт поймут, что за нами гнаться не стоит.

Очередная дверь распахнулась и заряд дроби выбил пыль и штукатурку из стены прямо передо мной. Хорошо, что я замешкался, это спасло мне, если не жизнь, то здоровье однозначно. Вскинул автомат и высадил очередь прямо через створку. Думал, что она спасет от бронебойных пуль? Ну удачи, что тут сказать.

Когда дело дошло до стрельбы по людям, я поменял магазины на снаряженные патронами, купленными на базаре. И на то, что на врагах броники будут, рассчитывал, да и вообще, так лучше. Вот, например, прямо через дверь пострелять.

Услышал звук упавшего ружья, трупа не увидел. Расслышал звук открывающейся защёлки и снова выстрелил через створку, и о уже через другую дверь. Она дешёвая совсем, китайская, из пластика, такую, я думаю, даже из травмата можно пробить, особенно если там что-нибудь хорошее по типу «Грандпаэура Т-12». Был у одного моего товарища такой, только вот за все время владения, он по назначению его ни разу и не применил. Только по банкам стрелял.

Пятый этаж. Так, снова на лестницу.

На нее выскочил человек, вооруженный пистолетом, несколько раз пальнул, но ствол в его руках ходил ходуном. Грохота много, а толку чуть, всего одна пуля из четырех попала мне в бронежилет. Ударила, конечно, больно, но плита ее остановила. А вот я поймал его грудь в коллиматорный прицел и привычно выжал спуск, выпуская короткую очередь. Парень завалился на лестницу, он ещё шевелился, пока не понял, что уже мертв. Закашлялся, выпуская изо рта пену с кровью, попытался упереться руками о пол.

Я выстрелил ему в голову, он дернулся и обмяк. Ну что ж, теперь он все понял.

Сверху послышались выстрелы. Сперва гулкий грохот дробовика, потом — несколько одиночных из карабина. Пули застучали по бетону, завизжали рикошеты.

Я обернулся, но все были целы. Лена прицелилась куда-то наверх через пролет, выстрелила. Послышался громкий крик, и звук падающего тела.

Я побежал вниз.

Четвертый этаж мы преодолели без особых проблем, как и третий. На следующем пролете навстречу мне выскочили сразу трое, но они больше толкались и мешали друг другу, чем помогали. Я перекрестил очередью двоих из них, над самым ухом ударил карабин, и третий присоединился к своим товарищам.

Я поморщился, в ухе зазвенело. Вот ведь чел, ну зачем прямо над ухом-то палить? С другой стороны, что ему ещё делать, ждать, пока нас пристрелят?

Сверху слышался топот, бандиты кричали, требовали остановиться. Ага, конечно, сейчас, разбежались и остановимся.

Так, магазин в подсумок для сброса, на его место новый. Патрон досылать не надо, он и так в патроннике. Действуем дальше.

Внизу тоже были слышны голоса, причем, судя по всему, их было никак не меньше пятерых. Тогда я принял решение уходить немного нестандартным способом.

В окне на пролете между вторым и третьим стекла не было, стоял деревянный щит, который крепился на распорки и сидел на болтах. Я вытащил топор и несколькими молодецким ударами превратил распорки в труху. Черт я ведь я бью гораздо сильнее раньше повозиться пришлось бы, а теперь без всяких проблем расщепил крепкое прочное дерево.

Схватился за щит и затянул его внутрь. Убрал топор.

Перепрыгнул на ту сторону, на козырек, спрыгнул вниз. Тут же выхватил из кармана разгрузки гранату, выдернул кольцо, но бросать ее пока не стал.

Когда последний из пленников оказался снаружи, я отпустил рычаг. Он хлопнул с привычным звуком, а потом я приоткрыл дверцу парадной и закатил взрывоопасный сюрприз вниз.

— Граната, мля! — послышался крик.

Больше ничего сказать бандит не успел, потому что тут же раздался взрыв и дробь осколков по стенам и двери парадной. Она оказалась гораздо прочнее, чем квартирные, так что выдержала.

За спиной послышался громоподобный даже с того расстояния выстрел снайперской винтовки. Похоже, что Степан увидел кого-то и решил отработать. Ну и правильно, нечего им в окнах торчать.

Ну что ж, то, что мы выбрались из здания — это всего лишь разминка. Теперь нам предстоит гораздо более стрёмно дело: пробежать почти две сотни метров до ближайшего укрытия.

Норма стометровки для обычного человека — секунд пятнадцать-двадцать. Я без снаряжения пробегаю это расстояние за одиннадцать. Другой вопрос, что сейчас я мало того, что гружёный, так ещё и на моем хвосте люди, которые вроде бы в особой склонности к физическим нагрузкам не замечены. Нет, они выжили в мертвом городе и это многое говорит, но тем не менее.

Снова бахнула винтовка. Я побежал первым, за спиной послышались звуки выстрелов. Пули заколотили повсюду, с визгом рикошетируя от асфальта. За спиной был слышен топот и тяжёлое дыхание.

Винтовка застучала раз за разом, каким-то чудом нам до сих пор удавалось бежать. Но у прикрывающего меня охотника магазины на десять патронов, так что ему придется взять перерыв.

За спиной послышался короткий женский вскрик. Я развернулся и увидел Лену, которая растянулась на асфальте, штанина на ее голени бодро пропитывалась кровищей. Всё-таки зацепили.

— Тащите ее! — крикнул я, вскинул автомат и прицелился в одного из стрелков, торчавших в окне.

Навёл красную метку прицела ему в грудь и нажал на спуск. Автомат привычно лягнулся в плечо, я потянул его вниз, компенсируя отдачу. Тело перевалилось через балкон и рухнуло вниз. Он не кричал, значит, был уже мертв.

Перевел огонь на второго стрелка, нажал на спуск. Промахнулся, но хотя бы заставил залечь.

Снова прогрохотал выстрел снайперской винтовки, и ещё один из стрелков успокоился. А потом мне прилетело в грудь, капитально вышибив грудь.

Оглядевшись, я увидел, что парни тащат Лену на себе, причем бегом. Тогда я поспешил за ними.

Ещё несколько секунд, и мы скрылись за углом здания. Снайпер выстрелил ещё несколько раз. Я высунулся, и увидел, как группа людей тащит обратно своего товарища. Ну да, выбежали, один словил пулю и обратно.

Я высунулся и высадил по ним остаток магазина. Кто-то повалился, кто-то остался стоять. Не факт, что кого-то задел, и уж тем более не уверен, что насмерть. Но побеспокоил, и то хорошо.

Сменил магазин, вытащил из подсумка жгут, протянул его Павлу. Он вполне уверенно затянул резиновую ленту на ноге Лены. Кровь практически сразу остановилась, и хорошо, потому что под ней уже целая лужа натекла. Да и у тех, кто тащил ее, тоже все руки в крови.

— Пошли! — сказал я. — Тащите ее. Я прикрою.

Сверху послышалось ещё несколько винтовочных выстрелов, которые быстро прекратились. Я продолжал следить за происходящим, но больше никто из бандитов высовываться не рисковал. Ну а ещё бы, мы ведь уполовинили их как минимум. А то и ещё больше убили.

Сейчас бы вернуться туда, да добить остальных. Вот только из избитых и раненых спасённых не очень хорошие бойцы. Кто-то да ляжет. А мне этого хотелось бы избежать.

Сверху спустился конец веревки, я задрал голову, и увидел, как Степан вполне уверенными движениями спускается по ней, отталкиваясь ногами от стены. А этому он где научился, тоже на охоте? Или раньше? Тут ведь есть скалы, и имеется где полазать. Вот она — польза экстремального туризма.

— Пошли? — спросил он, едва оказался на ногах.

— Идите, — ответил я. — Как на пять сотен метров отойдете, в воздух выстрели. Я догоню.

Группа отчалила, а я продолжил наблюдать за высоткой. Нет, не лезут. Боятся. Может быть, оно и к лучшему?

Или понимают, что сюда зомби пойдут? А вот и первые, кстати, подтягиваются. Нет, территорию вокруг своей базы бандиты, очевидно, чистили, да только вот эта такая зараза, что всех не успокоишь. Хоть кто-то, да останется.

Может быть, это и к лучшему, что людей осталось немного, а выжившие сами кому хочешь глотку порвут. Иначе ряды тварей постоянно пополнялись бы. Ну, это не игра компьютерная, тут респауна нет. Сколько в городе населения, примерно столько и зомби.

Но из высотки никто больше не лез. Похоже, что поняли, что я их пасу. Можно было бы разобрать один из щитов на той стороны, и вылезти через второй этаж так, как это сделал я. Но только вот здание им все равно придется обойти, и я их увижу.

Ждём.

Терпеть пришлось не очень-то и долго. Минуты через две за моей спиной послышался выстрел. Одиночный, пистолетный калибр. И следом ещё, но размеренно. По-видимому, на толпу зомби нарвались, отстреливают. Ну а как иначе, ничего из холодняка у них не имеется. Более того, они ведь ещё и Лену тащат. Надо будет, кстати, глянуть, что с ней, перевязать, если что.

Пора отходить.

Я разрядил по окнам ещё целый магазин, но не для того, чтобы задеть кого-нибудь, а просто чтобы выиграть время. Пусть думают, что за зданием до сих пор наблюдают. Выстрелов они, конечно, не услышат, но град пуль по деревянным щитам — тот ещё поражающий фактор.

Так, сменить магазин и назад, в ту сторону, откуда стреляют. Бегом через двор и дальше. Зомби нет, сюда они ещё не успели стянуться.

А вот и первый, из подъезда вышел, замотал башкой. Заметил меня, вытянул руки и заковылял в мою сторону. Я нажал на спусковой крючок, глушитель шлёпнул, лязгнул затвор, выплевывая гильзу, и труп повалился на землю.

Я побежал дальше. Миновал арку, перебежал через проспект, забежал в переулок и увидел спины своих товарищей. Стрелял уже один Степан, у остальных, очевидно, закончились патроны.

А тварей оказалось немало, на выстрелы двинулась целая толпа. С десяток уже валялось на земле, да ещё столько же было на ногах. И на пальбу потянутся ещё.

Короче, нужно было где-то залечь, спрятаться. Оказать помощь Лене, да переждать. Если и будут искать, то сразу выдвинутся к школе, чтобы перехватить нас. Поблизости точно копаться не будут, никому и в голову не придет, что мы заляжем под носом у тех, от кого только что сбежали.

Я поравнялся со своими товарищами, один из них даже развернулся, вскинув карабин, но увидел меня и стрелять не стал. Прицелившись, свалил одного из зомби, тут же перевел огонь на другого. Вот так вот привыкаешь работать одиночными, да только по головам. Мне бы сейчас на стрельбище на нашей базе, да посмотреть, какие результаты там покажу. Если учесть, насколько я придрочился за последнее время, уверен, что они будут очень неплохими.

Степан перестал стрелять, очевидно, чтобы не производить лишнего шума. Потратив чуть больше половины магазина, я свалил остальных зомби, но в нашу сторону уже подтягивались ещё. Правда, есть вероятность, что, потеряв нас из виду, они займутся уже валяющимися на земле трупами.

Лену тащили на плече, как раз Павел. В руке у него был пистолет, который чуть раньше я отдал ей, тот самый, который снял с курильщика. Карабин висел у него за спиной, на другом плече.

Похоже, что девчонка потеряла сознание.

— За мной, — сказал я, поворачиваясь в сторону.

Здесь снова было здание, какая-то школа, но туда я не пойду, просто потому что внутри может быть толпа. И гаражи тоже имелись в несколько рядов. А между забором и гаражами проход. Узкий, вполне сойдёт за ловушку, но я ведь при оружии. Можно и пройти.

Я рванулся туда, но особо не торопился. Помнил о том, в каком состоянии находятся мои товарищи.

Повезло, проход мы миновали насквозь, и зомби нас остановить не пытались. А вот в следующей части двора они были, но немного. Пятеро и все рассеяны, так что на них может даже внимания не обращать. А пойдем мы.

Да вот ближайший подъезд, почему нет. Зачищать придется однозначно, и не факт, что там найдутся открытые квартиры. Но хотя бы одна должна быть.

Подбежал к двери, потянул на себя дверь, заглянул внутрь. Ага, есть тварь, больше напоминает высохший труп, сидит на лестнице, прислонившись к стене. И даже не дёргается на звук и проникший через проем свет. Совсем мертвая что ли?

Нет уж, проверим лучше. Пулю ей в башку, завалилась. Лучше один патрон потратить, чем оно потом меня за ногу схватит, и в яйца вцепится.

И наверх. Спину Степан контролирует, но надеюсь, что стрелять не станет.

Через несколько секунд все оказались внутри, охотник перемотал ручки дверей шпагатом, чтобы так просто зайти было нельзя. Человек вскроет или на козырек влезет на второй этаж, но зомби не откроет. Тут ведь не толкать, тянуть надо, не факт, что додумается.

А я наверх, и оттуда уже шаги слышны, шаркающие медленные. Спускаются.

На втором этаже оказалось двое зомби, я отстрелял их одиночными. И одна дверь в квартиру открыта, но мы туда заходить пока не будем. Надо сперва весь подъезд зачистить, иначе заблокируют нас в квартире и все, беда. Так что дверь я наоборот захлопну лучше.

С третьего этажа вниз спускался такой же здоровенный зомби, как тот, которому я оттяпал голову на заправке. Бугай. В правой руке у него был зажат молоток. Так это что получается, они умнеют что ли?

И до него дошло, что вместо того, чтобы кусаться, лучше жертве своей башку пробить? Чтобы не встала. А потом сожрать. И в кого-нибудь другого обратиться. Правда, я даже представлять не хочу, уж в кого такая тварь может обратиться.

Поймал голову бугая в прицел, плавно потянул на себя спуск. Пуля вылетела из магазина, снесла зомби верхнюю часть черепа, разбросав во все стороны ошмётки мозга и костяной крошки. И жёлтую слизь, которая у них вместо крови. Завоняло уксусом. А ведь до того я этого запаха почти не чувствовал, привык уже.

Третий этаж, из открытой квартиры выходят, двое. В дверном проёме столкнулись, толкаются. Обоим по пуле, завалились. Ещё есть? Может быть. Оттащить надо.

Страшно, но надо, куда деваться.

— Я проверю квартиру, — проговорил Степан у меня за спиной. — Если там чисто, мы внутри будем.

В руках у него был ледоруб, «сайга» висела на груди. Понял, что лучше не шуметь. Ну и правильно.

Оставалось два этажа. Я пошел наверх. Четвертый был чист, на следующем пролете мне встретился ещё один ходячий труп. Этого, кстати, обожрали порядком, левая рука на соплях держится. Похоже, что сразу несколько человек. Он ведь даже двигать ей не может, только правую культяпку тянет.

Выстрелил в голову и ему.

Пятый этаж оказался пустым, только дверь открыта. Проверять не стал, закрыл, вбил топорищем пару колышков, чтобы не так просто было открыть.

Ну вроде все. Теперь можно и передохнуть.

Глава 21

Спустившись на два этажа вниз, я вошёл в квартиру. Закрыл за собой дверь, повернул защелку. Ну, вроде бы, на какое-то время мы в безопасности.

Лену уже уложили на диван, остальные толпились вокруг. Почему-то в том числе и Степан, хотя я прекрасно знал, что у него аптечка имеется.

Я стащил со спины рюкзак, вытащил нормальный меднабор. И чтобы не тратить тот, который на разгрузке висит, да и вообще там побольше всего будет. Трофейный, и наверняка у тех, у кого я его забрал, он тоже трофеем был.

— Стёпа, сообрази им пожрать что-нибудь, — попросил я, повернувшись к охотнику. — Вы помогите ему. Шторы задерните, в окнах не показываться. Лампы тоже не зажигайте, в темноте походим.

— Тебе помощь нужна? — спросил Паша, кажется, немного очухавшийся от быстрой перемены ситуации.

— Держи фонарь, — протянул я ему. — Светить будешь. А теперь вышли все.

Степан и остальные послушно ушли на кухню. Правильно я сказал шторы задвинуть, лучше уж так. Бандиты нас все равно ловить пойдут, могут сперва район прочесать, а могут и двинуться сразу к школе. Вероятность примерно одинаковая.

Но лучше лишний раз не отсвечивает. Лучше вообще ночку тут посидеть, тесновато будет правда, в однушке-то. Да, это не комфортабельный номер в санатории, где на двуспальной кровати один спишь. С другой стороны, нам не привыкать.

Я вытащил ножницы и разрезал штанину. Потом обработал руки антисептиком, натянул одноразовые стерильные перчатки. У меня на лапах чего только нет, я и по подземке лазал, и бандитов убивал. Ну и безопаснее так.

Посмотрел на рану. Ага, вскользь прошло, мясо распахало. Но артерию вроде не задело, она глубоко. Правда крови все равно много.

Шить?

Не, шить не буду, огнестрельные раны вообще шить нельзя. Ладно бы там порез, его почистить и зашить не проблема. Промою просто хорошенько и перебинтую туго. Ну и жгут можно будет снять. Его долго таскать нельзя.

Достал флакон перекиси водорода, хорошенько промыл рану. Кровь запузырилась, зашипела, будто закипая. Это гемоглобин окисляется, выделяя активный кислород. Против анаэробных бактерий — самое то.

Девушка вскрикнула и открыла глаза, это она от боли.

— Держи ее, — сквозь зубы прошипел я.

Остальное можно и на ощупь сделать, свет нужен был, чтобы рану осмотреть.

Павел, зажав фонарь подмышкой, схватил девушку, прижал ее к кровати, но она уже сама успокоилась.

— Нормально, — проговорила она. — Все нормально. Не дергаюсь уже.

Я промыл рану ещё раз, на этот раз хлоргексидином, потому что первое — это от грязи больше, а второе — уже от бактерий.

Вскрыл упаковку со стерильной гемостатической губкой, принялся заталкивать ее в рану. От крови разбухнет, сосуды пережмет, все остановиться должно будет. Ну и теперь сверху салфетку стерильную, а потом перемотать хорошенько, потуже. Когда закончил, распустил жгут. Посмотрел, вроде кровью не пропитывается.

— Ну а теперь к нормальному врачу, — сказал я. — Ногу беречь. И жрать хорошо. Прописываю тебе целую банку тушёнки внутрь.

— Спасибо, — тихо проговорила девушка.

— Ему спасибо скажи, — кивнул я на Павла. — Он тебя тащил всю дорогу почти. Ладно полежи пока, а мы пойдем свое обсудим.

— Я с вами, — попыталась она, было, встать.

— Не вздумай, — сказал я, снимая перчатки и собирая весь инвентарь обратно в спасательный набор. — Снова рану раскровишь, а я еле-еле ее унял. Больно кста?

— Больно, — пожаловалась девушка.

Я достал из подсумка две таблетки кеторола, протянул ей его и свою флягу. Паша помог ей приподняться, Лена сделала глоток и снова откинулась на спину. Видимо, голова закружилась. Впрочем, оно и ясно, крови она потеряла порядком.

— Я, пожалуй, полежу, — на ее бледном лице появилась улыбка.

— И правильно, — заверил ее бывший учитель ОБЖ.

Мы с Павлом вышли из комнаты и отправились на кухню. Там Степан уже колдовал, грел на туристической спиртовые что-то в небольшой кастрюльке, которую, очевидно, и позаимствовал на этой кухне. Пахло гречкой. Интересно, он ее здесь нашел или с собой тащил.

Так или иначе, пожрать не помешает, правда на такую толпу одного котелка даже хорошо разваренной гречки будет мало. А парни не ели ничего, обед-то я им обломал.

Огонь он зажёг, конечно, но шторы задернул. Ничего снаружи видно быть не должно, нормально. Да и светло снаружи, до вечера ещё долго. Не должны заметить. Третий этаж, плюс балкон...

Парни расселись на диване вокруг стола, один Степан колдовал вокруг котелка. Впрочем, у этих-то вообще ничего с собой нет. Дойдут они до школы вообще? Да должны. Мы ведь вместе пойдем.

Я взял табурет, взгромоздился сверху, услышав, как хлипкий предмет мебели скрипнул. Ну, ничего удивительного, весу во мне сейчас более чем предостаточно.

Похоже, что нам предстоял разговор на кухне. Чая, правда, нет, но, думаю, найдется, можно будет заварить. И власть мы ругать не будем, потому что она в городе отсутствует, как таковая. А в остальном получится классическое русское кухонное чаепитие.

— Ну что? — спросил я. — Как вас прихватили?

— На маршруте, — мрачно ответил Лешак, тот самый, что вел группу. — Пасли кого-то, но не нас, однозначно. Мы подошли, а они долбанули с двух дробовиков с разных сторон. Опытные, твари, наверняка уже не один караван так разобрали.

— С двух дробовиков долбанули, да не положили никого? — спросил я. — Как это так?

— Так травматическими пулями. Сперва с одного ствола, потом с другого. И только лежишь, корчишься. Бронежилетов-то у нас не было.

Это правда, броники в санатории были не у всех. Это штука такая, редкая. Оружие вот нашлось, охотничье в большинстве своем, а уж сейчас его было вообще завались, потому что взяли у бандитов с лесопилки. А броников вот не было у них. Это штука сама по себе редкая, к тому же ещё и проходит по части расходника. Плиты надо менять периодически.

У военных их полно, а вот у бандитов и мирняка...

Хотя вот у Шила в банде броники были. Инкассаторские, но чуть получше с плитами третьего класса. Как на мне сейчас, черные. Где взяли?

— Дальше что? — спросил я.

— А потом пришли, оружие отобрали, стали бить.

— Вас они пасли, — сказал Степан вдруг. — Причем конкретно за выкуп. Или вызнать что-то хотели. Потому что иначе просто постреляли бы, или мимо пропустили б. Товара-то у вас нет, добычу взять можно, но смысл шуметь, если они каравана ждали?

И действительно, охотник прав. Так это что же получается, их тут специально ждали? А почему?

Со «школьниками» до этого связывались, но исключительно по радио. А в гости друг к другу пошли впервые, да и то по случаю, чтобы Лену с Павлом проводить. Так что, либо у бандитов кто-то что-то слушает, либо крыса у них есть.

А ещё крыса есть у «фабричных», потому что там, очевидно, сдали караван. Уж не многовато ли крыс?

Кстати, а кто первым в голову приходит? Да тот же самый хакер, он же радист. У него есть аппаратура, сканеры, прочее. Мог он услышать и доложить бандитам? Мог. Для коротких волн это все — не расстояние. Вот ведь тварь. Если узнаю, то точно убью, хоть в прошлый раз и не тронул. Ладно.

— Оружие отобрали, повели. Славка автомат выхватил у них, попытался вырваться. Избили, потом на базе подняли наверх, да повесили на окне. Наверное, верёвку к крюку батареи привязали. Бандиты хотели Ленку оттрахать, но старший их, Калым, помешал. Приказал запереть. Так там и сидели, пока ты не пришел, Свят.

Ну в общем-то всё понятно. Крысу надо искать, это точно. Бригада никуда не денется, да и не одна она, потому что...

Стоп. Тот парень, которого я допросил, говорил, что люди их пошли караван брать. Уж не этот ли это самый караван, которого не досчитались «фабричные»? А почему не вернулись?

С одной стороны, вроде бы, сходится, с другой — не очень. Странная история. Ну ладно, с этим мы ещё разберемся. Взять бы Калыма, да поспрашивать о чем-то. Не, будь у нас нормальное оружие с запасом патронов, я бы вернулся. На базе сорок человек было, кто-то в погоню отправится по-любому, плюс, человек десять минимум они сегодня не досчитались. А это что значит?

Что их там десятка два останется. И в принципе можно здание штурмануть, если хороший отряд работает, да по уму действовать.

Со своими я бы точно решился, у нас есть опыт. А вот с этими...

Когда я только начинал, тот же самый Якут, который орудовал палкой-наказалкой и называл нас всех долбоклюями, говорил: «Парни, спецназ учится штурмовать здания годами. Поэтому не тратьте время, просто развалите его танком». Потом, мы, конечно, выучились и этому.

Ладно.

— Хорошо, — сказал я. — Вроде, все на месте, вроде, все закончилось. Сегодня можно выждать тут, переночевать. А завтра двинуться дальше, к «школе».

— Может сегодня? — спросил Лешак. — Сделаем носилки из чего-нибудь, возьмём девчонку, сама она не дойдет. Ну и двинем.

— Сегодня опасно, — покачал я головой. — Лучше утром, как только зомби успокоятся. Пока сонные будут, дойдем. Оружия-то у нас нет практически. У меня, да у Степы, у вас, я так понимаю, по горсти патронов на брата. Да и я не столько зомби боюсь, сколько этих. Могут встретить. Так что дальше было-то?

— Да ничего. Допросили быстро, узнали, что из «Санатория» идём. Хотя, слушай, прав ты, они и без того это знали. Когда услышали, что мы с городскими не торгуем, интерес потеряли. Им маршруты нужны были, не иначе.

— Так взаперти и сидели? — спросил Степан.

— Ну да.

— Я тебе сказать хотел, — проговорил вдруг Павел, будто что-то вспомнил. — Там у них в свечке я Шило видел. Мельком, но видел.

Я почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Шило, этот урод. Я с ним так и не расквитался.

Да, я уничтожил его базу. Наверняка, морф порвали множество из его быков. Только вот сам он выжил. И более того, подался к другому атаману.

Нет, конечно, то, что ему пришлось просить о приюте более удачливого главаря банды — это приятно. Только вот мне хотелось разобраться конкретно с ним.

И дело было даже не в мести. Просто он мне должен.

— Ты точно его видел? — спросил я.

— Точно, — кивнул Павел. — Я ведь его и до этого встречал, до того, как все началось. У него автосалон был свой в городе, известный человек. Перед самым началом он второй открыл, быки его это охрана, плюс младшие его. Да и раньше про него всякое говорили, он таким, приблатненным был.

— Твою мать, — выдохнул я. — Вот теперь я точно возвращаюсь назад. Шило мне должен.

На какое-то время наступило молчание, было слышно только как шкворчит пригорающая гречка.

— Ты уверен? — Степан спохватился первым, стал помешивать свое варево.

— Уверен, — кивнул я. — И мне нужна будет ваша помощь.

Снова молчание. Парни переглядываются, и я их понимаю. Идти воевать с численно превосходящими их бандитами — явная глупость. На такое никто не подпишется.

— Не боитесь, — я улыбнулся. — Не потащу я вас здание штурмовать. Сам пойду, один. Мне нужно только к зданию подойти. Все просто на самом деле: подойдем месте, вы отстреляетесь по «свечке» и свалите. Пока они на вас отвлекутся, я войду. Ну а дальше уже все на мне.

— Не, — качнул головой Степан. — Мне Профессор сказал, чтобы я за тобой следил. Чтобы ты не угробился. Тоже мне решил, Рэмбо херов, думаешь сможешь один его зачистить? Отойдем к школе, подлечимся, а уж там, как вернёмся...

— Пока мы лечиться будем, к ним тоже подкрепление подойдёт, — сказал я. — Или они свалят куда-нибудь, и ищи ветра в поле. Сейчас — лучший вариант. Они не ждут нападения, они вообще ничего не ждут. Морально они опущены, пленные сбежали, кучу народа положили при этом. Ты серьезно думаешь, что они меня остановят?

Снова тишина. Кажется, они немного охренели от моей самоуверенности. Впрочем, я действительно готов идти в бой. Думал свалить, но когда услышал про Шило, решил, что стоит выжечь это логово калёным железом. Ну и поговорить заодно с ними неплохо было бы.

— И когда? — спросил Степан.

— Сейчас пожрем, да пойду, пока они не оклемались. Вернётесь сюда, дождетесь меня. Если до завтрашнего утра не приду, выдвигайтесь. Если приду, то за трофеями пойдем, — я усмехнулся. — Награбить они должны были много, так что будет, чего взять.

— Ладно, — сказал Павел. — Я в деле.

— Я тоже пойду, — пожал плечами один из санаторских. — Патронов только подкиньте, а то стрелять нечем.

— Подкину, — кивнул я. — У меня есть немного.

Ну что ж, значит, мне предстоит штурм жилого дома. Без прикрытия арты, без снайперов, без ничего такого. Просто прийти, вломиться внутрь, да пострелять всех. Впрочем, вариантики есть. Вариантики есть всегда.

— Хрен с ним, — сказал Степан. — С тобой пойду.

— Не, — я покачал головой. — У меня броник. Одну-две пули выдержит. Ты же голый. То, что мы сейчас вырвались, это исключительно благодаря наглости нашей. Я бы лучше гранат взял, вот они в зачистке помочь могут.

Одно хорошо, в фортификации эти бандиты — лохи. Если бы умели что-то, то устроили бы целый лабиринт, ещё в начале, ещё когда техника работала. Корпуса машин, сверху егозой все на сварку, как у РУВД. В проходы — мины. Ну и пара пулеметов нужна на крышу, без них никуда. И тогда хоть до роты суйтесь — кровью умоетесь.

Наши опорники так и выглядели, если успевали все устроить. И тогда их только артой равнять. Или танков подогнать, только вот у нас и против них было.

— А может к РУВД сходим? — спросил вдруг Степан. — Ты ж говорил, там рынок, ну и менты с Росгвардией. Помогут.

— С военными они мне очень сильно помогли, — вздохнул я. — Не, нет вариантов Степ. Самим надо делать.

Ему тяжело. Вроде и не хочется соваться, но не хочется и мне бросать. Я его понимал. Поэтому и взял все на себя.

— Тогда останусь. Хоть с дистанции прикрою.

— Их лучше прикроешь, — кивнул я на спасённых пленников.

— Ладно, — вздохнул он. — Каша сварилась. Сейчас посуды возьмём, да ещё варить поставим. Мы со Святом пока не голодные, во вторую очередь пожрем. А вы налегайте, хлопцы. Вам оно на пользу будет. Тушняка ещё разогреем.

— Отдельно отложи, — сказал Павел. — Я Ленке отнесу, пусть поест, она ведь раненая.

— И правильно.

И правильно. Вот уж кто красивой парой были бы. А она на меня нацелилась. А я обращусь со дня на день, да и... Опять под броней чешется, вот только, боюсь, это не БТРы. А кое-что гораздо хуже.

Но пока что не мутит, и не кроет. Пока сколько-то времени ещё есть. Может быть, и не обращусь. Точнее, ее сразу. Да и есть, пока ещё что делать.

Вот только для следующей сыворотки, я подозреваю, морфа придется тащить. А это то ещё приключение будет.

Ну, почему нет. Жить захочешь — и не такое сделаешь. Хотя бы чтобы пару дней ещё протянуть.

Интересно же получается. Меня спровадили из санатория по сути, просто чтобы я не нервировал никого. А столько всего скрылось. Бандитов в городе куча, и опасность они представляют ничуть не меньшую, а возможно, что даже гораздо большую, чем зомби.

А Профессор сказал за мной следить. Ну, я у него типа обезьянки подопытной, только разумный. Ну и добрый, но могу ушатать. Хотя ни капли не добрый.

— Задумался, — сказал Степан, уже вскрывший банку тушёнки и поставивший ее на спиртовку. — О чем задумался, Свят?

— Да все о том же, — ответил я. — О том, что мог бы сейчас на базе в Африке пиво пить после рейда. И мулаток трахать из местного борделя. А в итоге сижу посреди мертвого города, в хорошей компании, конечно, но могу в любой момент рассудок потерять и в зомби превратиться. Классно быть мной, да?

Парни расхохотались на эту немудреную шутку. Я тоже улыбнулся. Ну а что. Только и остаётся, что смеяться над собой.

Глава 22

Обойти свечку оказалось не так уж и просто. На звуки стрельбы и выстрелы гранат потянулись зомби из соседних кварталов, причем, оказалось их не так уж и мало. А ещё их никто не чистил. Похоже, что бандиты не решились идти в погоню. С одной стороны, это было плохо, ведь означало, что в здании будет гораздо больше врагов, чем я предполагал изначально, но с другой, получалось что мораль у них сейчас совершенно на нуле. А это значит очень много в бою. Со сломленным противником и воевать проще.

Я убивал зомби, пользуясь пистолетом и топором, чтобы шуметь как можно меньше. И спустя какое-то время наконец-то добрался до противоположной части квартала. Мне все равно предстояло преодолеть метров сто до свечки, делать это нужно будет бегом, но шансы имелись. Оставалось подать сигнал остальным, чтобы они приступили к отвлечению внимания. Сделать я это планировал очень просто: высадить выстрелом стекло здания с противоположной стороны. Там, где прятались мои товарищи.

Я подкинул им патронов. И хоть их и было не очень много, несколько очередей они должны были дать. Бандиты, скорее всего, подумают, что мы привели других бойцов, чтобы расквитаться за плен. Вряд ли им придет в голову, что штурмовать здание соберётся всего один человек. Именно на это и был рассчет.

Спрятавшись за углом дома, я высунулся, прицелился в здание. Двести с лишним метров, для коллиматора расстояние слишком большое, но в такую цель, как огромное окно балкона я должен быть попасть. Хоть одной пулей.

Нажал на спуск, послышался отчетливый хлопок, а потом звон разлетевшегося стекла. Следом зазвучали выстрелы. Палили мои товарищи куда попали, лишь бы в окна дома попадали. Причем, я приказал им сосредоточиться на первом этаже.

Послышались крики, кто-то стал командовать. Следом раздался гулкий выстрел снайперской винтовки и протяжный вопль. Ага, это Степан вступил в бой и умудрился задеть кого-то, облегчив мне работу. Я продолжил выжидать.

Выстрелы стали громче. Бандиты стали отстреливаться, хотя, подозреваю, что позиций моих товарищей они вычислить не могли. Так что палили больше от страха. Дождавшись, когда перестрелка разгорится, я рванулся вперёд с высокого старта, размахивая руками побежал.

Наверное, уложился бы в рекорд, стометровку я пробежал секунд за одиннадцать, и это при том, что был груженым. Прижался к стене здания, посмотрел вверх. Естественно, что никуда лезть я не собирался, пусть нижние этажи и забраны решетками, но дальше все забито деревянными щитами. А до четвертого я не доберусь при всем желании. Так что оставалось только идти к двери парадной.

Я двинулся медленно, прижавшись к стене, чтобы меня не было видно и слышно сверху. Добрался до угла, увидел вспышки с той стороны, откуда палили мои товарищи. До меня снова донёсся грохот винтовочного выстрела. Все, операция в самом разгаре, санаторские и Павел должны будут отступить, а я останусь зачищать дом. Ну и Степан, который будет меня прикрывать снаружи.

Я махнул рукой, и стрельба прекратилась. Не хватало, чтоб ещё меня задели. Выхватил из подсумка вторую, последнюю, гранату, выдернул к чертям собачьим предохранительное кольцо, побежал вперёд. Распахнул дверь парадной, швырнул подарок внутрь, и снова захлопнул дверь сам метнулся к стене, прижавшись к бетону.

Грохнуло. Ну что ж, вперёд.

Потянув на себя створку, я вошёл в помещение и увидел несколько пятен крови, которые уже успели засохнуть и впитаться в бетон, пусть все ещё и не смешались с пылью. Да, кого-то моя прошлая граната задела, пустила кому-то кровь, это однозначно. А вот эта ушла впустую. Впрочем, рисковать и лезть внутрь, не очистив хотя бы пару первых этажей я не мог.

Рванулся вверх. Звук шагов по лестнице гулким эхом отражался от стен. Я миновал первый этаж и оказался на втором. Щит, который я вырубил, так и не починили, оставили. А дверь ближайшей квартиры открыта. Внутрь, нельзя оставлять за спиной ни одного закоулка.

Черт, вот были бы у меня ещё гранаты. Но увы. Так что придется рисковать, придется лезть внутрь.

Впрочем, она оказалась пуста, внутри были только следы бурного застолья. Это же тут пили. Проверил спальню, гостиную, кухню, пусто везде. Осторожно двинулся к выходу и услышал снаружи шаги.

Осторожно высунулся и встретился взглядами с бегущим сверху человеком. В руках у него был то ли автомат, то ли карабин на базе АК, различить с первого взгляда я не успел. Только вот вскинуть и воспользоваться своим оружием он уже не успел, я оказался быстрее, выстрелил.

Получив короткую очередь в грудь, бандит скатился по стене, оставив на ней кровавый след. Ладно. Идём дальше.

Снова слышу шаги, причем много. Как минимум трое бегут сверху вниз. Что они, собрались преследовать стрелков? И почему торопятся так?

Нырнул в закуток у лифта, выждал несколько секунд. Показались, трое, бегут, торопятся. Меня не видят.

Я высадил длинную, на полмагазина, очередь от бедра, и бандиты попадали на лестницу. Двоих сразу наповал, последний дернулся, попытался выхватить из кобуры пистолет, но я навел точку прицела ему в голову и нажал на спуск. Гильза со звоном ударилась о стену, он дернулся и обмяк. Что ж, наверх.

Второй этаж. Здесь свежий воздух, окна-то нет, кровью и порохом пахнет не так сильно. Даже приятно. Но задерживаться нельзя, впереди ещё шестнадцать этажей. И все это по лестнице. Черт, кажется, если я выберусь из этого города, то буду несколько часов просто кататься на лифте вверх и вниз.

— Эй, уроды! — послышался сверху голос. — Какого хрена вам тут надо?

— Жени Калыма голову! — ответил я. — Давайте ее сюда, и свалим!

— А какие у вас к Калыму претензии?

Голос эхом отдается от стен, но сквозь него все равно слышны шаги. Спускаются, причем, немало. Занимают позиции, больше дуром переть не станут. Придется наверх прорываться с кровью. Ладно, посмотрим ещё, кто кого.

— А достал он всех своими художествами. Вот люди к нам в управу пришли, потребовали разобраться.

Наступила тишина. Ну да, я нагло соврал. Ну а как иначе? Пусть задумаются.

— Чего за дела? — послышался сверху голос. — В натуре менты что ли?

— А ты чего хотел? — ответил я. — Мы теперь в городе власть. Онорчука грохнули, солдатики разбегутся скоро, но мы и их перевешаем. Так что лучше сдавайтесь сразу. Обещаем не вешать.

— А что, расстреляете? — спросил другой голос.

— Как полковник решит! — ответил я.

В ответ я услышал хлопок гранатного запала. И могу честно сказать, что граната, которая взрывается в полете — это очень неприятная штука. Смертельно неприятная. Если она лежит на земле, то есть шанс укрыться, залечь. Когда она рвется в воздухе, то накрывает осколками гораздо большую площадь.

Я рванулся вперёд, забежал в квартиру, закрыл руками уши и открыл рот. Секунда, другая, на лестнице хлопнула, пол под ногами содрогнулся, с визгом во все стороны полетели осколки. Однако вылезать я не торопился, потому что за первой гранатой сразу может полететь вторая. Человек ведь как, только подумает, что опасность миновала, так сразу помочь своим товарищам, которых ранило. На это и расчёт. Не могли ж подумать бандиты, что штурмовать их логово идёт всего один человек, так?

Но нет, второй гранаты не было, сверху был слышен только громкий топот нескольких ног. Ага, добивать бегут, думают, что тут все залегли.

Бандитов оказалось четверо, ближе к моему этажу они остановились и дуром уже не перли. Шли грамотно прикрывая друг друга. Рассчитывали увидеть раненых трупы, и никого, естественно, не увидели. Оттого и замешкались.

Я стал стрелять, крест-накрест перечертил их двумя длинными очередями. Обернуться успел всего один, он же рванулся в сторону и избежал выстрелов. Вскинул помповый дробовик, нажал на спуск.

Я рванулся в сторону, а из помещения послышался выстрел, по громкости сравнимый со взрывом гранаты. Ну, это мне так показалось, потому что я был уже порядком оглушен.

Следом второй. Картечь влетела в дверной проем, изрешетив дверь туалета, которая по классике была сделана из жеваной бумаги. Ну, по крайней мере, так мы ее привыкли называть.

Если метрах на пятидесяти-ста бронежилет сдержал бы картечь, то вот так вот, в упор... Да меня просто порвет.

Я выбил один магазин другим прямо на пол, дёрнул затвор, поднырнув левой рукой под автомат, высунулся и тут же спрятался. Парень успел нажать на спуск в третий раз. Услышав звук передергивающегося цевья, высунулся и упокоил бандита одной очередью в грудь.

Стрелять научился, а менять позиции нет. Так или иначе, он самый умный из своей группы. Остальные-то легли.

— Эй! — крикнул я. — Наше предложение больше не действительно! Вы тут все и сдохнете!

В ответ на это прилетела ещё одна граната, загремела вниз по ступенькам. Снова взрыв, снова качнулись стены, но такого издевательства лестничный пролет уже не выдержал, и стал постепенно отваливаться вниз. Ну что ж, теперь наружу так просто не спуститься.

Поднялась пыль. Я побежал наверх по лестнице, выскочил на следующий этаж и тут же дернулся, выматерившись. В грудь ударила пуля, пробила наружный слой кевлара, но отскочила от пластины. Хорошо, что не в руку, такое тоже, бывает, происходит.

Я рванулся в сторону, прошел впритирку со стеной, выстрелил в ответ. Парень завалился на кафельный пол. Второй успел крикнуть:

— Он всего один!

Это его и погубило, надо было стрелять, а не кричать. Я вбил две короткие очереди ему в грудь, бандит опрокинулся на перила, перевалился через них и скатился вниз.

На какой-то момент наступила тишина. Я уже перевалил больше десятка этих уродов, и по моим прикидкам их оставалось ещё около полутора. Пока счёт шел в мою пользу, только вот в этой схватке по очкам выиграть невозможно. Просто потому что я всего один, и если меня завалят.

Сверху донеслось шушуканье, потом звук оплеухи и падающего на пол тела. Ага, они уже начинают между собой сраться. Ну и то неплохо.

— Ты ж не мент! — послышался, наконец, сверху крик. — Какого хера тебе надо?

— Я с Калымом говорю? — спросили в ответ.

— Да.

— Шило у вас?

— А тебе какое до него дело?

— Он мне должен.

Снова тишина, шушуканье. Ну да, даже если мне и отдадут бывшего бандитского главаря, спиной к этим уродам я оборачиваться не стану. По-хорошему мочить их надо всех, под корень.

Громкий крик, несколько ударов. О, тут уже драка началась. Потом громкий крик, ещё какой-то шум. Чего они вдруг между собой сцепились?

Через полминуты раздался выстрел, после которого наступила тишина. Потом сверху снова послышался голос:

— Сейчас к тебе Шило приведут. Без ствола. Забирай его и вали.

Что, серьезно спустится? Интересно, с какого перепуга это его мне отдать решили? Испугались настолько? Или это какая-то задумка у них? Он спускается вниз, а потом мне перо в бок. И все, конец войне. Так что ли?

Сверху послышались шаги, шли двое, причем один из них шоркал ногами о бетонные ступени. Как будто один второго ведёт. Интересные дела.

Я вскинул автомат, прицелившись в проем лестницы. Если какой-то обман, то положу обоих, чего тут думать-то?

— Слышь, ствол опусти! — послышался голос, совсем уже рядом.

— Ещё чего, — ответил я. — Ты, типа, без ствола?

— Нет, как я этого-то поведу без ствола!

— Так ты одного его отправь, чего тебе самому высовываться-то?

Не догадался. Но послушал, толкнул бывшего главаря бандитов вниз, что несколько ступенек он просто пролетел. Потом схватился за перила и восстановил равновесие. Шагнул в мою сторону. Нос у него был свернут набок, под глазом наливался немалых размеров фингал. Это его так наверху мордовали что ли? А за что? За то, что идти не хотел?

Выглядит он, кстати, не так уверенно, как там, на базе у своих. Одежда чистая, да, на поясе кобура, но пистолета в ней уже нет. Ну и ничего другого, по-видимому, отобрали все. Увидел меня.

Узнал. Затрясся всем телом, нижняя губа задрожала. Ага, а строил из себя крутого там. Ну что теперь, косячить — косячил, а как отвечать пришлось, обоссался?

Как бы он реально не обоссался, кстати говоря, тащи его потом.

— Ну, иди сюда, — сказал я. — Не боись, не убью. По крайней мере, не сразу.

Он сделал ещё шаг, а потом с диким воплем бросился в мою сторону. Либо рассудок потерял совсем, либо ещё что-то. Резким движением я поймал его за голову, а потом долбанул ей о стену. Все, готов, глаза закатились, сам с копыт.

О бетон звякнул нож. Ага, он у него все-таки был. Ладно, вроде лежит, только вот как бы не сбежал, пока я с остальными разбираться буду. Запирать его? Да времени нет. Связывать банально нечем. Разве что.

Я прицелился ему в ногу и нажал на спуск. Глушитель сухо щёлкнул, стопу в крепком военном ботинке разворотило, так, теперь, наклониться, жгут на ногу. Все, не убежит. А если и попробует, то далеко уйти не сможет, на одной-то ноге.

Одно плохо, может чужой ствол подобрать. Что мне теперь, ему ещё и руку прострелить? Да черт его знает, второго жгута у меня нет. Ладно, постараемся поторопиться.

Рванул наверх, пока там не успели отреагировать, выскочил из-за поворота, и от бедра высадил длинную очередь по тому из бандитов, что привел Шило вниз. Парня отбросило на стену, в животе и груди появилось несколько кровоточащих ран. Готов.

— Урод! — послышался сверху крик.

Ага, а они рассчитывали на то, что мы договорились. Нет уж, я с вами договариваться не намерен.

Побежал наверх, разворачиваясь, высунулся и расстрелял уже целившегося в меня бойца, что стоял на пролете выше. Он успел выстрелить в ответ, но дернулся, пуля прошла над моей головой, выбила из стены штукатурку и отрикошетила в сторону.

Визг заставил меня вжать голову в плечи. Страшная эта штука — от пролетевшей мимо пули помереть.

Приставным шагом поднялся наверх, двинулся дальше. Рванулся в сторону снова спрятавшись в закутке у лифта. Заряд дроби пролетел мимо, угодив в дверь одной из квартиры. Я высунулся, выстрелил, но не попал. Второй заряд окончательно разворотил полотно, да так, что створка с одной из петель слетела.

Выстрел, крик боли, ещё несколько на голос. Ага, умолк. Готов.

— Да убейте его уже наконец! — услышал я сверху громкий крик. — Серый, давай, пошел! Ты, прикрывай его!

Из-за поворота выскочил мужик в бронежилете, в руках у него был РПК. Не новый, шестнадцатый, а старый, с деревянной ещё фурнитурой. А вот магазин, кстати, стоит барабанный. Интересно, у военных взяли, или среди местных стрелков какой-то энтузиаст нашелся?

Я снова спрятался за бетонной стеной. Загрохотал пулемет, громко, будто гвозди забивают, несколько пули пролетели мимо, ударили во все стороны рикошетами. Ещё одна короткая очередь, снова шаги. Ага, он меня подавить решил. Понятно.

Я высунулся, и увидел, что за ним ещё один, только с карабином. Едва успел убрать голову, как сверху вжикнула пуля.

— Ну и хер ли ты сюда припёрся! — послышался сверху крик. Снова очередь. — Ну куда ты спрятался? Вылезай!

Высунуться он мне не дал. Ещё одна очередь, уже длиннее, патронов на десять. Снова шаги.

— Свистни в х*й, сейчас тебе п***а придет!

Я выставил наружу ствол автомата и высадил остаток магазина одной длинной очередью. Выбил пустым полный, достал патрон, выставил и расстрелял ещё половину. Высунулся и увидел, что здоровяк сидит на ступени, а в броне его видны несколько пулевых отверстий. Увидев меня, он попытался поднять пулемет, но я навел точку прицела ему на голову и нажал на спусковой крючок. Негромкий хлопок, в сторону летит гильза, и бугай опрокинулся.

Вот так-то. Что со вторым? А второй тоже готов, шальняк поймал, ногами стучит и обосраться уже успел. Кровью, дерьмом попахивает.

— Что, ещё здоровяк будут? — крикнул я. — Сколько вас там осталось-то, скажите! А лучше друг друга убейте, чтобы мне патроны не тратить!

Снова мат, на три глотки. Ну, орут не все, но, скорее всего, осталось их реально немного. Выдержу?

Да куда деваться. Подбежал, наклонился, вытащил из подсумка здоровяка второй барабанный магазин, свой вынул, заменил этим. Не люблю я их, ненадёжные они, заклинить может что-то в любой момент. Но плотность огня, конечно, дают потрясающую. На уровне ручного пулемета.

Собственно говоря, они для этих самых ручных пулеметов и предназначены.

Кстати, должно быть тяжело, а я не чувствую. Похоже, что мышцы эти все, что на мне наросли — не просто дутое мясо, а реально функциональны. Сильнее я стал. Понял это ещё когда решетку вентиляции отрывал, а уж теперь и подавно дошло.

Резко рванув вперёд, я нажал спусковой крючок. Затвор заходил туда-сюда, наружу полетели гильзы, труба глушителя раскраснелась. Первый из бандитов, попавшийся под свинцовый шквал, опрокинулся, так и не успев выстрелить. Второй попытался рвануться в сторону, но не успел, врезался в стену и сполз по ней. Третий вскинул автомат и выстрелил, пуля ударила меня в грудь, заставив качнуться, но я только зарычал от резкой боли и перевел огонь на него.

Я заметил, что на полу, у стены, усажен ещё один труп. Ага, вот что у них наверху произошло. Это, видимо, защитник Шила был. А оттащили его, чтобы не мешал ходить. Ну что ж, это хорошо.

Четвертый вдруг бросил оружие и побежал. Я рванулся наверх, высадил остатки патронов, сбросил барабан на пол, вставил ещё один магазин, уже нормальный.

Бросил взгляд на броник. Не пробит. Пули охотничьи, экспансивные, не берут, даже третий класс защитил. А кто там бежит?

Я рванулся наверх, перепрыгивая через две-три ступени преодолел пролет, поймал в прицел ногу беглеца и выстрелил. Пуля пробила его голень, он упал, в последний момент успев подставить руки, попытался встать, но колено подломилось, и он снова рухнул.

Я поднялся по лестнице, не спуская с него ствола.

— Не стреляй! — он поднял руку, будто пытаясь защититься. — Забирай все, что есть. Все ключи отдам, захоронку отдам с рыжьем, с камнями, только не стреляй!

Я замер. Прислушался. Вроде тихо. Что, неужели закончились? Всех убил?

А разговоров-то было. С другой стороны, как минимум одного они сами завалили. Я же видел труп.

А голос знаком. С ним же я базарил насчёт того, чтобы они Шило мне выдали. Ага, значит, это и есть Женя Калым.

А выглядит совсем не как бандитский атаман. Да как самый обычный мужик выглядит, здоровый в целом, чуть полный, туловище большое, руки тоже, а вот ноги худые. Это видно, особенно сейчас, когда штанину кровь пропитала. Пройдись по улице в людный день, на остановке постой — с десяток таких увидишь. Не выглядит он колоритным вором в законе или бригадиром из фильмов НТВ. Просто мужик.

В бронежилете в отличие от своих товарищей, но такое, инкассаторский, третий класс. Примерно, как мой, только расцветки другой. Зелёный, да с логотипом банка. Видимо, с инкассатора и сняли.

— Ты что ли Калым? — спросил я у него.

— Ну да, — ответил он. — Слышь, не убивай, а? Тебе же Шило нужен был, не мы. Мы-то чего тебе сделали?

— Караван «фабричных» ваши сегодня в промзоне разобрали? — спросил я.

Он осекся, замолчал, глаза забегали туда-сюда. На лице выражение боли. Ну так, неудивительно, голень прострелена, ещё и кровища хлещет. Вон, целая лужа натекла, уже в проем между пролетами стекать стала.

— Я вопрос задал, — надавил я на него.

— Ну наши, — ответил он, осознав безнадежность своего положения.

— И «санаторских» со «школьниками» вы взяли. Откуда про маршруты знаете? Только не надо мне чесать за то, что они одними и теми же маршрутами ходят. «Санаторские» вообще за все время в первый раз в город пошли.

— Да мы случайно на них наткну...

Я пнул бандита по больной ноге, и он тонко взвыл.

— Сууууука...

— Будешь дальше чесать — вторую ногу прострелю, — сказал я. — Потом — руку. А потом вытащу наружу и зомби скормлю. Все понял?

— Да, — он судорожно вдохнул. — У «фабричных» рубка есть, там эфир слушают. Человек нам докладывает все.

— Как звать?

— Не знаю, — он увидел, что я занес ногу во второй раз, и заорал. — Реально не знаю! Это не я с ним дела вел!

— А кто?

— Лысый! Он караван ушел брать, должен только завтра вернуться!

— Ключи давай сюда. Все.

Калым дрожащими руками залез в карман и вытащил наружу связку ключей. Бросил ее к моим ногам. Сделал то же самое со второй. Ага, они тут по-видимому, все квартиры пооткрывали. Ну ладно, хорошо.

— Стрелять не будешь ведь? — спросил он.

— Не пристрелю, — ответил я, наклонился и подобрал автомат, лежавший на полу.

Хороший, кстати, «семьдесят-четыре М», с «калошей» на прикладе, да цевьём от сотой серии, к которой прикручена рукоятка. На «ласточкином хвосте» такая же «кобра», как у меня, только на другом креплении. И ремень имеется.

Я снял ремень, растянул его на максимальную длину, быстро смастерил петлю.

— Эй, ты что делаешь? — спросил он, а когда до него дошло, принялся перебирать руками и ногами, пытаясь отползти.

Я сделал несколько шагов вперёд и лениво пнул его ногой в лицо. Послышался хруст, вопль, я добавил во второй раз и бандитский главарь опрокинулся, ударившись головой о ступень, да так и остался лежать. Его нос превратился в красную сливу, губы лопнули, разбрызгав по лицу кровь.

Обойдя его, я затянул петлю на шее, после чего за нее потащил его наверх. Привязал второй конец ремня к крюку батареи отопления, повернул оконную ручку, впустив внутрь немного свежего воздуха.

После чего схватил бандитского главаря одной рукой за петлю на бронежилете, второй за пояс, и перебросил через подоконник. Раздался громкий хруст ломающихся позвонков.

Ну что ж. Осталось с Шилом разобраться.

Глава 23

Когда я спустился вниз, Шило ещё не пришел в себя. Я забросил его на плечо и потащил вверх по лестнице. Удивительно, но подъем дался мне очень легко, веса бандитского главаря я даже не почувствовал.

Хотелось занять позицию повыше, на случай, если бандиты из группы, ограбившей караван, подойдут сюда. Дело, конечно, уже шло к вечеру, так что рисковать так они не были должны, но береженного бог бережет.

Если бы у меня была рация, я бы вызвал своих товарищей, но увы, никакой связи у нас не имелось. Так что оставалось только ждать, когда они придут сами. Оставалось надеяться на то, что висящий снаружи Женя Калым станет для них сигналом, что все нормально, и что я их жду.

Хотя стоп, там же Степан. Можно подать ему сигнал.

Я выбрал открытую квартиру, которая окнами выходила в ту же сторону, что и дверь парадной. Усадил бандитского главаря на стул, осмотрелся и увидел на серванте моток широкого скотча. Несколько минут, и Шило оказался зафиксирован клейкой лентой. Его ноги я привязал к ножкам стула, руки за спиной, туловище примотал к спинке, да ещё и рот заклеил. Чтобы не болтал лишнего.

Открыл окно, посмотрел наружу. Позиции снайпера я не знал, он занимал ее самостоятельно. Не придумав ничего лучше, я «кинул джамбо» в окно. Теперь остаётся только ждать.

Шило упрямо отказывался приходить в сознание, несмотря на все манипуляции с ним. Я даже подумал на мгновение, что он, возможно, сдох, пощупал пульс. Нет, есть, дышит. В аптечке у меня был флакончик аммиака, так что я достал его, свернул крышку и сунул под нос. Бандитский главарь судорожно вздохнул, закашлялся, после чего открыл глаза.

И замычал. Глаза его округлились. Похоже, он понял, что происходит.

— Ну что, — сказал я. — Мы поменялись местами. И как тебе на моем месте? Нормально?

Он что-то промычал, но я не стал отклеивать ему рот. Пусть сперва прочувствует все, что ему предстоит.

— Ты меня вот бил, — проговорил я. — Глупо и банально. В «Волке» меня научили другим методам допроса. С подручными средствами, если ты понимаешь, о чем я.

Я вытащил из ножен клинок, показал ему.

— Кизлярский, шкуросъемный, — сказал я. — Кстати, с одного из твоих товарищей снял. Как боевой, честно говоря, не очень, но он мне и не для того нужен. Шкуру снимать я с тебя не буду. А вот обстругать пальцы могу. Зачищу, как карандаши, понимаешь?

Тут главное — действительно верить в то, что будешь его пытать. А я верил. Если понадобится, я его живьём на кусочки порежу, а то, что останется, зомби скормлю. Впрочем, мне от него нужно не так уж и много.

— А теперь давай поговорим, — я сделал шаг к нему и содрал скотч с его лица. Он вскрикнул, поморщился. Явно было больно.

— Чего тебе надо? — спросил он. — Ты и так у меня все отнял уже.

— Ага, — кивнул я. — Банды нет. Базы тоже нет. Так?

— Так, — кивнул он. — Генераторы ты сжёг, пожар устроил. Ещё и морфы. Мы еле отбились от них. От моих парней шестеро всего осталось.

— И тебе пришлось идти на поклон к Калыму, так?

— Так, — его лицо скривилось.

Очевидно, что Шило был гордой натурой, и то, что ему пришлось идти куда-то просить о помощи, было ему не по нутру.

— В общем-то меня интересует всего один вопрос, — сказал я. — Где мой коммуникатор.

— Коммуникатор? — спросил он. — То есть, все, что ты устроил — было всего лишь ради коммуникатора? Ты серьезно вообще?

На его лице отобразился шок. Похоже, что он не ожидал ничего такого.

На самом деле, все было не так. Но я решил подыграть ему.

— Ты ожидал чего-то меньшего? — спросил я. — Я убил твоих людей. Уничтожил вашу базу. Навёл на вас морфов. И ты реально ждал чего-то меньшего? От меня? Ты чего, ненормальный?

— Да толку мне с твоей железки, она все равно не работает без пароля, — он сплюнул на пол. — А ломать ее некому. В комнате она лежит, квартира двадцать шесть. Забирай. Меня отпусти только.

Квартира двадцать шесть. Ладно.

— А может и отпущу, — я улыбнулся. — Сейчас схожу, и если коммуникатор там, то реально отпущу.

Я вышел из помещения. Спустился на этаж, потянул на себя дверь нужной квартиры. Она оказалась не заперта. Просто не успели.

Пахло здесь, как в помещении, где живут шесть-семь мужиков, которым редко выпадает возможность нормально помыться, но при этом приходится заниматься физическим трудом. Короче, духан тут стоял. Но при этом чувствовалось и что-то из прошлой жизни, от бывших хозяев этой квартиры.

В одной из комнат были лежанки из обычных ватных матрасов. Постельного на них не было, только спальные мешки. Во второй стоял диван, и я подозревал, что именно тут Шило и спал, как главарь. Похоже, чтобы унизить своего коллегу Женя выделил ему одну комнату.

На прикроватной тумбочке лежал нож в ножнах. Я подошёл ближе, наклонился. Ба, а ведь это мой. Его в «школе» у меня не забрали, потому что не посчитали оружием. А бандиты потом отобрали. И похоже, что Шило решил его присвоить.

В рюкзак, этот нож со мной давно. Дорог, как память. А теперь саму тумбочку осмотрим.

Я открыл дверцу, увидел бутылку вискаря, недорого, но приличного, я сам такой пробовал раньше. Лежал небольшой свёрток, открыл его, посмотрел. Ожидал увидеть наркотики, но нет, золото, украшения вперемешку. Причем, серебра нет, весь металл жёлтый.

Хотя какие к черту наркотики, сомневаюсь, что хоть один наркоман выжил в случившемся здесь песце. Как ни крути, но такие в случаях катаклизмов выживают редко. Это только в кино их показывают, чтобы драматичности добавить, а так либо свои пришьют, как ненадежного, либо глупость какую-нибудь совершит ради очередной дозы, да сгинет.

А на нижней полке отыскался мой наладонник. Я осмотрел его со всех сторон. Вроде, все нормально. Интересно, получится у меня доступ к сети восстановить? Черт его знает.

Разъем есть, но подключать к биомонитору пока не буду. Ну его. Позже разберусь.

Осмотрелся. Были тут ещё вещи, оружие имелось и так далее. Но грабить это все в одиночку. Ну что я утащу? Груз патронов, да пару стволов. Толпу нужно привести, и желательно на машинах. Только вот, пока сходим, пока туда-обратно, уже куча желающих налетит. Ладно, разберемся.

Все равно сегодня я уже никуда не пойду. А ещё лучше группу Лысого дождусь. Надо бы их принять на подходе. Они расслабленные будут возвращаться, так что быстро отработаем.

Хотя там не лохи, это точно, и оружие нормально у них. Караван они разобрали быстро и четко. А пока обратно к Шилу.

Когда вернулся, услышал пыхтение. Вошёл в помещение и обнаружил, что скотч оказался порядком растянут. Освободиться он пытался, просто так сидеть не захотел. Увидев меня, попытки бросил. Ну, и не получилось бы ничего, я его связывал на совесть.

— Повезло тебе, — сказал я. — Не буду я тебя пытать. Нашел наладонник. И это меня, порядком обрадовало. Так что я тебя отпущу.

— Отпустишь? — спросил он.

— Конечно, — ответил я, обходя стул, к которому был привязан главарь бандитов.

Схватился за него обеими руками, приподнял и потащил к распахнутому окну.

— Э! — сказал он. — Ты чего делаешь.

— Так отпускаю тебя, — ответил я. — Лети, птичка.

Резким движением я перебросил его через подоконник и отправил в полет. Послышался громкий крик, который скоро оборвался. А следом за ним Я услышал с улицы удивленный возглас:

— Э! Ты хоть предупреждай!

Выглянул на улицу и увидел Степана, который стоял внизу. Ну, ему выброшенный в окно труп никак не угрожал, он разбился вдребезги гораздо дальше от места, где стоял охотник. Но, видимо, перепугался.

Ага, это он мою «джамбу» увидел, вот и пошел сюда. Решил, что все в порядке.

— Заходи! — ответил я ему. — Сейчас спущусь.

Вышел в парадную, где все ещё пахло кровью. Впрочем, этот запах и не выветрится, вымывать надо все, желательно с хлором и дезинфицирующими средствами. А то так и будет как на бойне.

Спустился вниз, перешагивая через мертвые тела, остановился возле пролома. Степан был с той стороны, но на завал лезть опасался. Хотя пыль уже успела улечься, снова можно было видеть и дышать.

— Это как? — спросил он.

— Несколько гранат одна за другой, — ответил я. — Не выдержало, осыпалось. Поднимайся, я помогу.

Он всё-таки рискнул, вскарабкался, я схватил его за руку и безо всяких трудов поднял наверх. Посмотрев на несколько трупов, он покачал головой.

— А снаружи кто висит? — спросил охотник.

— Женя Калым, главарь, — ответил я.

— А в окно ты Шило выбросил так?

— Ну да, — кивнул я. — А вообще тут чисто теперь. Всех убил.

— Надо будет остальных позвать, — Степан почесал бороду. — Только трупы бы вынести наружу.

— Не стоит, — я покачал головой. — Зомби прикормим. Лучше сложим в квартиру пустую, да запрем. Считай, похоронили.

— Вонять будет, — сказал он. — Даже в подъезд не зайдешь.

— Да, в парадной вонять будет, — кивнул я. — Но оно и к лучшему. Свечка расположена хорошо, из нее можно весь проход в старый город пасти. По-любому ведь здесь ещё кто-то сядет. Хоть бы и от военных откроется. Так что я бы вообще этот дом взорвал бы, если б такая возможность была бы.

— Кура, греча, — попытался подколоть он меня.

— Ага, шаверма, поребрик, — кивнул я. — Дальше пошли, посмотрим с высоты, что кругом происходит. А потом надо будет за остальными сходит. В школу пока не пойдем.

— Надумал чего? — спросил Степан.

— Вроде того, — кивнул я, медленно поднимаясь по лестнице. — Мы не всех приняли, ещё бандиты есть. Кстати, караван «фабричных» они и разобрали. А у них крыса имеется. Живым надо главаря брать, да расспросить хорошенько. Идём, короче.

По мере того, как мы поднимались вверх по этажам, лицо Степана постепенно зеленело. Похоже, что причиной этому было количество трупов. Да, он и раньше их видел, но, пожалуй, до этого ему не приходилось наблюдать столько мертвецов, которых убил всего один человек.

— Ну ты и зверь, Свят, — проговорил он, наконец. — Ты же их всех убил. Да ещё и в одиночку.

— А что мне с ними было делать? — спросил я. — Погрозить, чтобы так больше не делали? В угол поставить?

— Да не, понятное дело, что их валить надо было. Но в одиночку такое проделать.

— Пришлось, — я улыбнулся. — Ну а что поделать. Группы моей нет. Хотя с ними мы гораздо быстрее все это зачистили бы. Идём.

Шестой этаж, седьмой, восьмой, тут уже трупов нет. Часть дверей открыта, другие заперты, но у меня есть ключи. Их ведь придется всю ночь обыскивать, мало ли где и что бандиты попрятали. И генераторы нужно будет отыскать, если тут ночевать соберёмся. Да.

Поднялись до самого верхнего, шестнадцатого. Степан порядком запыхался, я же чувствовал себя более-менее. Похоже, привыкал к новому телу.

— Да уж, — проговорил он. — Лестница — это худшая пытка.

— Бывает, — спокойно ответил я.

Потянул на себя дверь одной из квартир. Мы вошли в нее, и в отличие от предыдущей, здесь почти не пахло. Хотя жили, это очевидно. Кровать была не застелена, что меня порядком раздражало. С армии привык, что их должны застилать. На базе это, конечно, никто не проверял, но самому ведь неприятно, когда твое белье в беспорядке лежит. Лучше уж покрывалом накрыть специальным, а так и присесть можно, пусть даже и в полевом.

Я двинулся к балкону, открыл дверь и вышел на него. В окрестностях не было ни одного здания такой же высоты, так что весь старый город, его сталинские пятиэтажки были как на ладони. Даже промзону было видно вдали, трубу ТЭЦ. Не видовая квартира, конечно, но все равно.

— И что думаешь? — спросил Степан.

— Надо будет до остальных метнуться, — ответил я. — Позовём их сюда. Переночуем тоже здесь, трупы только уберём. Тех, что снаружи, тоже надо будет. А потом будем ждать ту команду, что караван должна была брать.

— Взять их хочешь? — задал следующий вопрос охотник.

— Их надо брать, — пожал я плечами. — Я порасспрашивал Калыма. У «фабричных» сидит крыса какая-то, эфир слушает и все сливает бандитам. Этих заземлили, но свято место пусто не бывает, сам ведь в курсе. Другие подтянутся. Так что нужно Лысого брать, да расспрашивать хорошенько, что это за крыса. Потом пойдем и разберемся с ней, уже на обратном пути.

— А дальше в школу, то есть?

— Ну да, — я кивнул. — Прихватим, что есть, да в школу. Нужно только по-хорошему сюда команду прислать, пусть оставшееся разберут. Можно, конечно, и по радио сообщить в санаторий... Да только вот...

— Слушает кто-то, — закончил за меня Степан.

— Слушает, — кивнул я. — А пока мы доберёмся пешком туда, пока вернёмся. Все раздербанят. Оставлять кого-то тоже нельзя, придут десятком, наставят стволы. Придется отдать. А может быть и сразу кончат. Короче, мы как та обезьяна, котора сунула руку в банку, взяла мандарин, а кулак теперь не вылезает.

— Скажешь тоже, — хмыкнул он.

— Придется школьникам все отдать. Но, думаю, поделятся. Хотя я им не очень понравился, меня они вообще Шилу отдали сперва, — я улыбнулся. — Но зла на них не держу.

— Так или иначе, неплохо получилось, — Степан тоже улыбнулся. — И своих вытащили, и с мразью этой разобрались.

Ага, мы пахали, я и трактор. Впрочем, он помог. В первый раз без прикрытия снайпера мы бы не ушли. Да и потом я к дому не подобрался бы. Так что реально хорошо вышло.

Пусть и трудно.

— Да, ты прав, — кивнул я.

— Только вот, сколько ещё банд по городу ходит, черт его знает. По-хорошему Росгвардия этим заниматься должна, а они заперлись у себя в управе, да сидят.

— Да им тоже везде не успеть, — пожал я плечами. — Их ведь немного. Человек сорок осталось ли вместе с ментами. Хорошо хоть место держат, где можно нормально поторговать.

— Ну да и то хорошо. У нас тачки есть, надо бы погрузить что-нибудь, да смотаться туда. Стволов много, патрона мало. Еда опять же, одну рыбу жрём.

— Поговори со Стасом, — я улыбнулся. — Может даст добро, купцом станешь.

Он рассмеялся. Долго хохотал, видимо, представил себя в такой роли. Ну забавно, да.

— Слушай, а что дальше-то делать будем? — отсмеявшись, спросил Степан.

А дальше. Да черт его знает, что дальше. Я ведь обратиться могу. Честно говоря, понимаю, что до конца разработки вакцины я, скорее всего, и не доживу. Ну сколько эта сыворотка действует, двое суток? Трое? А что потом?

Можно дальше зомби ловить, вот только от каждого вида вирус один, и он помогает на короткое время. Кто остался? Морфы, да крысиные короли, если это не одно и то же. Ну и все. Четыре дня, то есть ещё.

Хреново это, когда знаешь, сколько тебе жить осталось. Но ведь варианты тоже есть. Разные.

Много чего сделать можно успеть. Чтобы жизнь облегчить тех, кто в городе остался. Хрен знает, что там с военными, не похерил ли я все, но то, что банду Калыма перебил, это определенно на благо. Ну и дальше действовать буду. Вот, скажем, ту же крысу найти на фабрике. Чем не хорошо? Да всем хорошо.

Но есть и личное. Импортные по городу бродят, с ними тоже надо разобраться, узнать, что им вообще нужно. Для этого придется в подземелья сунуться. Павел поможет? Да куда он денется в общем-то, я ему жизнь спас, да и зазнобе его тоже.

Ну а ещё. Теперь ведь у меня два наладонника. Один из них работает с моим софтом, то есть я без проблем пройду идентификацию. Но он без модуля связи. А вот пароля ко второму я как раз-таки не знаю, зато модуль связи на нем наверняка рабочий. И если эти две вещи совместить.

Я-то, понятное дело, не смогу, ковыряться в таких вещах совершенно не обучен. Но, кажется, я знаю человека, который это умеет. И подозреваю, что он не откажет мне провести эту операцию. Так что...

Пройду идентификацию? Черт знает. Но попробовать стоит.

Но это все позже. Завтра, может быть, послезавтра. Будет новый день. Будут новые хлопоты.

А пока можно немного передохнуть.

— Да ничего, — ответил я, наконец. — Отдыхать будем. Ждать.

Санкт-Петербург, 2023 год.

Content

Мертвый город. Адаптация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23