Сергей Измайлов, Андрей Ткачев

Князь Целитель 3

Глава 1

Герасимов, как и обещал, отпустил меня домой сразу после обеда. Я пополнил запасы медикаментов в рюкзаке, добавив к ним контейнер с комплектом эликсиров. Последним пунктом было накормить Зевса, который ждал меня с вкусняшками только через несколько часов.

— Что, не ждал меня так рано? — спросил я, погладил сонного пса, медленно вылезающего из-под ели. — На вот, перекуси и иди снова в своё логово. Хреновый из меня друг для тебя получается, только обещаю тебе конуру, а сделать некогда. Ты уж меня прости.

Но Зевс на меня особо и не обижался, продолжал вилять хвостом и неторопливо поедал мои подношения. Похоже, его ещё кто-то подкармливает, не вижу прежнего энтузиазма. Скорее всего, тот же, кто принёс ему миску, Михаил Иванович. Я потрепал псу загривок на прощание и направился домой.

Солнце недавно перевалило через зенит, и лишь редкие пушистые облака не давали ему раскалить асфальт до температуры сковороды. Чёрные доспехи на солнце быстро нагревались, и я старался скрываться в тени, чтобы не схлопотать тепловой удар.

Это ещё хорошо, что я целитель и умею управлять своим организмом гораздо лучше простых людей, перераспределяя тепловую энергию и частично превращая её в магическую. Оказывается, и такие приемы есть в родовых знаниях — стоило только создать правильный запрос для моего виртуального помощника.

Матвея дома не оказалось. Я стащил с себя доспехи и военную форму, попил холодного кваса, который у нас почти всегда имелся в дверце холодильника и завалился на кровать. Первая половина дня прошла довольно интенсивно и можно себе позволить немного отдохнуть.

— Спишь, что ли? — внезапно прервал мой сон голос Матвея. — А чего это ты сегодня так рано? Настолько непривычно тебя видеть в это время дома в будний день, что хочется ущипнуть себя за нос.

— Ну так ущипни, не сдерживайся, — буркнул я, сладко потягиваясь. — А ты где был?

— Выполнял поручения вашего сиятельства, — сказал парень, изобразив клоунский поклон. — Отнёс рога мастеру. Тот очень подробно вспоминал про интимные отношения с твоими предками в грубой форме, когда попытался сделать на нём царапину напильником. Ты тут не икал?

— И что стало с напильником? — усмехнулся я, вставая с кровати.

— Сточился в этом месте, — криво улыбнулся Матвей. — Калёное железо не выдержало. Он сказал, что ему придётся покупать для работы с рогами демона особые инструменты, и запросил нехилый аванс.

— Давай сходим, отнесём ему денег, — предложил я. — Сколько нужно?

— Я уже отнёс ему почти все свои сбережения, — недовольно наморщив нос, сказал Матвей. — И всё, что я выручил за второй рог Танка. Пожалуй, это будет самое дорогое оружие из того, что я видел.

— Это ты ещё не был в оружейной палате в Кремле в Москве, — усмехнулся я. — Вот где дорогое оружие. А за деньги не переживай, я тебе всё отдам. Скоро у нас их будет достаточно.

— А ты мне так и не ответил, почему дома так рано? — резко переключил тему Матвей, но я по глазам заметил, что тема улучшения материального положения ему зашла.

— Танцуй! — сказал я, хитро улыбаясь, и упёр руки в бока.

— Пришло письмо от родителей? — осторожно спросил Матвей, подняв одну бровь.

— Лучше! — заявил я, широко улыбаясь. — Ты идёшь завтра со мной в научную экспедицию на территорию Аномалии, в качестве моего телохранителя.

— В научную? — переспросил напарник. — Точно не в боевой рейд? Я точно сплю, мне всё это снится.

— Нет, не снится, — покачал я головой. — Так что собираемся и ложимся пораньше спать. Завтра общий сбор в пять утра у северных ворот, опаздывать нельзя.

Матвей посмотрел на часы, почесал макушку, подумал.

— Я всё-таки должен успеть сделать стеллаж для хранения наших доспехов, — сказал парень и развернулся на выход.

— Постой, а из чего ты собрался делать? — насторожился я, вспомнив про невыполненные обещания.

— Идём, покажу, — сказал парень, и мы вышли во двор, где лежали доски и куски фанеры. — Я вот и инструменты купил, пригодятся на будущее.

— Отлично! — обрадовался я, понимая, что здесь всё есть для задуманного. — Только давай начнём не со стеллажа, а с собачьей конуры.

— Это ещё зачем? — удивился Матвей. — У нас и собаки нет. Или я чего-то не знаю?

— Я же тебе рассказывал, что у нас возле входа в госпиталь поселился породистый сторожевой пёс погибшего солдата. Вот для него и хотел конуру смастерить. Точнее, тебя попросить. А то я сам, боюсь, долго провожусь.

— Блин, я за инструменты и доски последние деньги отдал, — почесал макушку напарник, глядя с тоской на материалы.

— Я же сказал, что финансовые вопросы я решу, — сказал я, спокойно глядя ему в глаза. — Да и корпусную мебель лучше не из таких досок делать, а заказать в мастерской.

— Ты думаешь? — спросил напарник, сморщив нос, но, видимо моё предложение — сделать мебель на заказ — ему понравилось. — Ладно, давай сделаем конуру. А пёс большой?

Я показал примерно рост собаки в холке. Матвей, как заправский плотник начал делать замеры и отмечать линии отпила на досках. Я помогал, чем мог. На изготовление конуры ушло около двух часов, но результат превзошёл мои ожидания, мой напарник хорошо владеет инструментом. Такое не стыдно перед госпиталем поставить. Отнести это на место и порадовать паса мы решили сразу, пока солнце не село, а потом ужин и спать.

— Ого! — воскликнул вышедший на крыльцо Герасимов. — Комаров, ты на солнце, что ли, перегрелся? Тебе же отдыхать было велено перед походом!

Несмотря на недовольные интонации, я заметил, что сам факт заботы о собаке ему понравился и подобное заведующий всецело одобрял. Я впервые увидел его без белого халата, похоже, он только сейчас собрался идти домой и я смог увидеть его в доспехах и при оружии. Он подошёл поближе, критично осматривая наше с Матвеем изделие.

— Вполне добротно, — удовлетворённо кивнул Анатолий Фёдорович. — И Зевсу нравится. Теперь бедолаге хоть есть, где от дождя спрятаться. А теперь марш отдыхать!

* * *

Мы вышли из дома, когда было ещё темно, на улице ни души. Я любовался видом спящего города и пульсацией кругов маны после поедания стейка из Лешего. Матвею я с утра сказал, что мясо лучше не есть, зато вчера вечером он осилил кусок чуть больше первого и побочные эффекты в этот раз были не так выражены, начинает организм все же привыкать. Ну и я над ним поработал, чтобы быстрее усвоилось.

Возле северных ворот мы были уже без четверти пять, но пришли далеко не первыми. Здесь уже было скопление военных, которых привезли на автобусах маскировочного цвета и обтянутых специальной сеткой, которая размывала очертания и заставляла отворачиваться из-за неприятного ощущения в глазах. Форма у военных была такой же, как у тех, что пришли к нам на помощь в битве с Красным Медведем.

Я даже немного расстроился, не увидев здесь ставший почти родным отряд быстрого реагирования с майором Федуловым во главе. Военные бросали на нас с Матвеем косые взгляды и посмеивались между собой.

— Эй, ребята, вы часом не заблудились? — спросил один из них, на плечах которого я разглядел знаки отличия лейтенанта. — Охотники сегодня не выходят, запрещено.

— Мы не охотники и мы не заблудились, — коротко бросил я. — В мои обязанности не входит всем объяснять.

— Нарываетесь на неприятности? — недовольно произнёс молодой, но крепкий лейтенант, не спеша приближаясь к нам. И чем мы ему так не понравились?

— Хотите об этом поговорить? — невинно спросил я, выдав самую приветливую улыбку.

— Эй, Лис, это мои ребята! — услышал я вдруг позади себя знакомый голос.

Это был майор Федулов. Я обрадовался его появлению, словно он мой близкий родственник. Он и его взвод в этот раз тоже приехали на автобусе, танков и броневиков не было видно. Бойцы, шедшие за ним, приветствовали меня и моего напарника за компанию, как постоянных членов своего коллектива.

Лейтенант криво улыбнулся, развернулся и пошёл к своим подчинённым, не удостоив майора ответом. Я так и не понял, где субординация и уважение к старшему по званию? Или это настолько крутая элита, что он может себе такое позволить?

Впрочем, для меня это уже не важно. Главное, чтобы они хорошо выполняли свою часть работы — защищали учёных, которые начали высаживаться из только что подъехавшего автобуса. На них была такая же форма, что и у лейтенанта. Я узнал, что это учёные, только по отвлечённым разговорам и по тому, что с ними был Фридрих Стефанович и несколько других знакомых лиц, что я видел вчера у нас в ординаторской.

— Уже на месте? — довольно улыбнулся заметивший меня учёный. — Молодец, так держать. Так ты сказал, что у тебя будет один телохранитель, а у тебя ещё и целый взвод спецназа под боком.

— Мы его личная гвардия! — хохотнув, воскликнул могучий пулемётчик Миша, похлопав по лежавшему на его плече грозному оружию.

Федулов только молча улыбнулся и не стал никак реагировать на высказывание подчинённого. Со стороны и, правда, смотрелось, что я в составе отдельного отряда. Без военной формы был только Матвей и я заметил, что он чувствует себя немного неуютно из-за этого. Я подбодрил приятеля, чтобы он не комплексовал по этому поводу.

Только сейчас заметил немного в стороне группу боевых магов. Их было человек двадцать и держались они обособленно от остальных и смотрели на военных, словно свысока. Похоже, во время этого рейда придется тяжко из-за отношений разных групп, надо будет следить за ними.

Глянув в другую сторону, я увидел двух целителей. Тот, что казался постарше, призывно махнул мне рукой. Я толкнул Матвея, и мы подошли к ним.

— Это ты наш третий целитель? — спросил целитель в военной форме, лет за сорок на вид. Второму, скорее всего, не было тридцати.

— Да, — кивнул я, выдержав его испытующий взгляд.

— Похоже, ты не из робких, — одобрительно улыбнулся старший. — Меня зовут Владимир Алексеевич, седьмой круг. А это Дмитрий Юрьевич, недавно шестого добился. А у тебя?

— Четвёртый, — коротко ответил я.

— Негусто, — криво улыбнулся Владимир Алексеевич, потерев подбородок. — Хотя, ты ж молодой ещё совсем. В Аномалию ходил уже?

— И не раз, — сказал я, не собираясь хвастаться. — Сначала с охотниками, потом с отрядом быстрого реагирования.

— Значит, имеешь примерное представление, что нам предстоит, — улыбнулся старший целитель, но в его глазах весёлости я не увидел.

— Мы в прошлый раз видели что-то странное, что сносит разум, — решил я с ним поделиться. — Мне показалось, что это был очень высокий человек в капюшоне.

— Уже повстречал? — спросил Владимир Алексеевич, нахмурившись. — Наши учёные окрестили его Чёрным Призраком. Но мало кто может описать, как он выглядит. Так тебе удалось его разглядеть?

— И подстрелить, — добавил я. — Но я, если честно, своим глазам в тот раз не особо поверил.

— Да правильно ты его описал, — грустно улыбнулся старший целитель. — Только вряд ли это человек. Вблизи его пока никто не видел. А раз ты смог устоять, да ещё и подстрелить, то ты не так прост, как кажешься на первый взгляд. Как зовут-то?

— Иван, — ответил я, не посчитав нужным упоминать отчество, всё-таки среди них я и, правда, самый молодой.

— А напарника твоего? — спросил он.

— Матвей. Но он не целитель, мой телохранитель и слуга. Фридрих Стефанович разрешил взять с собой.

— Тогда ещё и санитаром будет, — кивнул Владимир Алексеевич. — Руки лишними не бывают, да, Матвей?

— Так точно! — ответил парень по-военному, не пытаясь возражать.

— Все готовы? — голос Фридриха Стефановича разнёсся по всей площадке, словно он говорил через рупор. — Тогда выдвигаемся!

Разговорчики затихли, почти две сотни человек выстроились в колонну. Я шёл вместе с коллегами, позади нас в арьергарде уверенно топал вперёд уже привычный мне взвод спецназа, в форму которых был одет, в том числе и я. Когда я обернулся, майор Федулов подбадривающе улыбнулся и подмигнул.

На душе стало теплее, обрастаю потихоньку полезными связями и знакомствами. А теперь ещё и в такую экспедицию взяли, что я и мечтать не мог. Мой нейроинтерфейс сегодня потрудится на славу, записывая кучу новой информации. Все это будет полезно моему роду.

Возможно, мне просто показалось, но Аномалия словно насторожилась и притихла, впуская в свои недра такой большой и хорошо вооружённый отряд. Как знать, вдруг сегодня мне представится возможность увидеть в действии мощную боевую магию. Получится тогда её сравнить с тем, на что способны мои родственники. Все же одно дело — потомственные аристократы, и другое — маги из бывших простолюдинов. Как-никак, никого значимого из магов я среди собравшихся не видел.

Точку на карте мне никто не показывал, но чутьё подсказывало, что мы наверняка не по окраине топтаться будем. Колонна уверенно продвигалась вглубь Аномалии, бесцеремонно расстреливая и добивая клинками чересчур смелых монстров, которые решили, что им на праздничный стол пожаловало новое блюдо.

Всё это происходило на постоянной скорости передвижения, не снижая темпа, словно по рельсам едет бронепоезд, а не просто люди идут по красной земле. Идущий рядом со мной старший целитель вдруг коснулся рукой шлема, словно к чему-то прислушиваясь, потом повернулся ко мне.

— Для тебя работёнка появилась, — сухо констатировал он. — Быстро лечишь и оба возвращаетесь в строй. Посмотрим, на что ты способен.

— Вас понял, — ответил я и начал крутить головой, в поисках оставшегося на месте раненого солдата.

Меньше, чем через минуту я увидел стоявшего справа от движущейся колонны бойца. На правом бедре расплывалось кровавое пятно. Я резко отклонился в его сторону, Матвей последовал за мной в качестве дополнительной меры защиты. Майор дал команду своим и в нашу сторону направились ещё трое бойцов, в том числе пулемётчик Миша.

— Сядь, — коротко бросил я раненому бойцу.

Мою команду он выполнил максимально быстро, так как дорога каждая секунда. Стаскивать или разрезать штанину я не стал. Сканирование показало пару десятков небольших укушенных ран, скорее всего, провороненный Шипастый Червь, который выскочил прямо из-под ног.

Я воздействовал сразу широким потоком. Времени работать прицельно по каждой ранке нет. Энергозатратно, зато быстро, в зоне Аномалии я восстановлюсь так же быстро, поэтому пока можно не экономить.

За время моей работы мы отстали от колонны метров на триста, которые удалось преодолеть бегом меньше, чем за минуту. Предоставленное мне прикрытие в этот раз не пригодилось.

Редкие небольшие корявые деревца постепенно сменялись более крупными и вскоре превратились в довольно мощный дремучий лес, но на скорость передвижения это пока не влияло. До определённого момента.

Редкая стрельба впереди перешла в непрерывный треск автоматных очередей. Колонна остановилась, как вкопанная и резко начала переформировываться.

Шедшая впереди рота солдат в полуневидимом камуфляже приняла оборонительное построение, отряд магов из середины колонны резко рванул вперёд, чтобы обеспечить прикрытие и магический удар, если того потребует ситуация.

Меня поразила слаженность действий. Я понимаю, что каждому подразделению в наушники шлема поступают свои команды, но чтобы это так красиво работало, должно было пройти много тактических тренировок или сложных совместных походов. Никто ни об кого не спотыкался, никто ни на кого не орал. Буквально минута и впереди грянули молнии, полыхнул огонь и всё резко затихло.

— Идём вперёд, — сказал вдруг обернувшийся ко мне старший целитель. — У нас появилась работа.

Нескольких раненых солдат сослуживцы бережно переместили в тыл, другие заняли их места, маги выставили щиты, в которые уткнулись монстры без шанса пробиться к не такой уж и лёгкой добыче.

Раненых было четверо. Двоих взял на себя старший, а мне и другому целителю досталось по одному. В этот раз ранения были намного серьёзнее. У бойца, которым я занимался, были пробиты доспехи на груди и животе, сломаны несколько рёбер и довольно глубокая рана вдоль тела, которая в отсутствие целителя поблизости легко могла бы стать смертельной. Боюсь даже представить, что на него напало.

Я начал с остановки кровотечения, потом занялся регенерацией костных структур, восстановлением целостности мышц и других мягких тканей. Пока меня никто не торопил, я делал всё методично и скрупулёзно, до полного возвращения в рабочее состояние. А вот теперь можно заняться и очисткой раны, и всего организма от негативной энергии.

На этом этапе меня ожидала интересная новость. Негатива в организме солдата почти не было, в ране его было предостаточно, но отрицательная энергия стремительно таяла по направлению от центра к периферии. Я только сейчас увидел у него на груди странный амулет.

— Очень интересно, — пробормотал я себе под нос, осторожно снял что-то типа каплевидного чёрного бриллианта в серебряной оправе с чудом уцелевшей цепочки и поднёс к ране снизу. Теперь волна очищения шла с этой стороны. То есть со стороны амулета.

— Удивлён? — услышал я за спиной голос старшего целителя.

— Это амулет, защищающий от воздействия Аномалии? — спросил я на всякий случай, хотя и так уже было понятно.

— Он самый, — кивнул он и присел рядом, проверяя результаты моей работы.

— А почему всем такой не выдали? — поинтересовался я. — Немного обидно.

— Тебе-то он зачем? — усмехнулся Владимир Алексеевич. — Твой организм сам с этим прекрасно должен справляться. Или это не так?

— Так, — кивнул я и окинул взглядом солдат поблизости.

Теперь я разглядел такие же амулеты у всех бойцов в маскировочной форме, у учёных тоже были амулеты, а вот у подчинённых майора Федулова таких не было.

— А спецназовцам почему не выдали? — спросил я, поднимаясь вместе со старшим целителем и помогая подняться вылеченному мной бойцу, хотя он и сам бы прекрасно справился.

— Я этим не распоряжаюсь, — усмехнулся Владимир Алексеевич. — Можешь задать этот вопрос артефактору в составе нашей группы, если есть желание.

Он указал мне на полноватого мужчину средних лет, который держался вместе с группой учёных. Они собрались кучкой подальше от зоны соприкосновения и с опаской озирались. У всех имелось такое же оружие, как и у солдат, но они по непонятной причине предпочитали им не пользоваться. Учёные, что с них взять.

Я уже собрался и, правда, пойти и познакомиться с артефактором поближе, но в это время прозвучала общая команда двигаться дальше в боевом построении, и я был вынужден отложить эту беседу на потом.

Глава 2

Колонна уверенно продвигалась вперёд. Только теперь это построение мало напоминало именно колонну. Рота поддержки превратилась в защитный купол, прикрывающий группу учёных с трёх сторон, но больше спереди, там бойцы шли в несколько шеренг. Взвод Федулова по-прежнему прикрывала тылы и немного фланги.

Маги рассредоточились по всему периметру и обеспечивали прикрытие для всего внушительного отряда, окружив его непрерывным щитом. Я заметил, как барьерщики периодически меняются и медитируют, восстанавливая силы. Видимо, это занятие забирает очень много энергии, замена происходит чуть ли не каждые пять минут. Правда, они не выкладываются в ноль, а меняются заранее, не допуская полной утраты запаса маны. Так, чтобы в случае опасности тут же подключиться к сражению.

Я шёл ближе к правому флангу и заметил в нескольких метрах от себя молодого барьерщика, лицо которого мне показалось знакомым. Его напарник был более возрастным и более опытным, он сменял молодого быстрее, чем тот его. А я смотрел на парня и пытался вспомнить, где же я его видел. Один раз мы с ним пересеклись взглядами, он нахмурился и отвернулся, но потом тоже стал бросать на меня косые взгляды, словно проверял и тоже пытался вспомнить.

— Мне кажется или я его где-то видел? — спросил я потихоньку у Матвея, кивнув в сторону барьерщика, когда тот был занят удержанием щита.

— Хм, — произнёс напарник, украдкой рассматривая парня. — Я тоже где-то его уже встречал. То ли на рынке, то ли в лавке сбыта добычи. Точно не помню. Может, проще будет подойти и поговорить?

— Может, — покачал я головой. — Но точно не сейчас.

— Как скажешь, — буркнул Матвей и уставился куда-то вверх в кроны деревьев, при этом умудряясь не спотыкаться о валявшиеся на земле сухие ветки.

Лес потихоньку превратился в многоярусный. Верхушки огромных деревьев терялись в дымке испарений, до них было не меньше ста метров. Второй ярус был вдвое меньше, а внизу был хлипкий молодняк от двух до пяти метров высотой.

Издалека я подумал, что лес поднимается на холм, а тут, оказывается, поднимался сам лес. Откуда-то из верхних ветвей подавали голос невидимые с земли обитатели верхнего яруса густой фиолетовой листвы. Иногда мелькали довольно крупные тени.

Мы неторопливо, но уверенно продвигались вперёд, пока навстречу не выскочил зверь, которому было плевать на все защитные барьеры. Снося на своём пути молодые деревца подлеска, словно газонную траву, выскочил рекордных размеров Кровожадный Танк, больше трёх метров в холке.

Монстр незамедлительно был встречен автоматными очередями, сгустками огня и мощными разрядами молний, но разогнавшаяся до скорости локомотива туша врезалась в отряд, разделив его надвое. Благо, что никто не пострадал, все успели разойтись или отпрыгнуть в сторону. Отряд остановился, окружив дымящуюся тушу метров шести длиной.

— Впервые вижу такого здоровенного! — удивлённо воскликнул Фридрих Стефанович, ловко запрыгивая на пробитую во многих местах броню зверя. — Вот это я понимаю, мамонты отдыхают!

— А вы представляете, во что здесь превратился бы мамонт, если бы они до сих пор существовали? — спросил, довольно улыбаясь, коллега Фридриха, поглаживая уцелевшие участки брони. — Слушайте, да из этого можно реальный танк сделать.

— Наши имперские танки все равно лучше, — возразил начальник исследовательского центра и легко спрыгнул с огромной туши. — И против нашего оружия и магов он всё равно не устоял.

Пока все любовались поверженным монстром, я решил воспользоваться ситуацией. До морды зверя мне понадобилось сделать три шага. Уже привычным движением глаза Танка оказались у меня в руках.

Всего пара ловких движений острым кинжалом и готово. Я уже представлял, какие там спрятаны магические кристаллы, когда мои мечты были грубо оборваны.

— Дай сюда! — требовательно и жёстко прозвучало сзади.

— С какой стати? — ухмыльнулся я, неторопливо поворачиваясь.

Передо мной стоял тот самый полноватый мужчина в форме, на которого указал перед походом Владимир Алексеевич и сказал, что это артефактор.

— С такой стати, молодой человек, — скорчив гримасу, язвительно произнёс артефактор и продолжил: — Что у меня подписан с исследовательским центром договор, что все найденные ценные ингредиенты передаются мне в обмен на обеспечение защитными амулетами и другими артефактами.

— Я с вами ничего не подписывал, — ответил я, любезно улыбаясь. Улыбка вообще часто бесит людей. — Так что требуйте только от тех, с кем есть договор.

— Да что вы себе позволяете! — у мужчины брови полезли на лоб от удивления и злости. — Немедленно отдайте мне кристаллы!

— И не подумаю, — совершенно спокойно ответил я, убирая глаза размером с бронированный кулак в отдельный пакет.

На небольшой инцидент уже обратили внимание, бойцы посмеивались, некоторые восхищались моим спокойствием и уверенностью. Другие предполагали, что мне сейчас влетит от начальства.

За что это, интересно, мне должно влететь? Я никакие договоры не подписывал и инструкций не получал, поэтому и нарушать нечего. Мой оппонент уже был на грани истерики, значит, я не ошибся, ухватил ценный ресурс.

— Фридрих Стефанович! — обратился артефактор к руководителю экспедиции, голос при этом сорвался чуть ли не на визг. — Ну что это за безобразие! У нас же договор!

Лейхтенбургский находился недалеко от нас, метрах в пяти. Он смерил взглядом артефактора, глянул на меня и мою добычу, потом едва заметно улыбнулся.

— Этот человек не из нашей команды, — сухо сказал он пухляку, разрушив в одно мгновение его замок из песка. А судя по следующим словам, мужчина как раз был готов к подобного рода конфликту: — Помощник со стороны, он не в курсе договора и имеет индивидуальное право на добычу.

Сказав это, Фридрих Стефанович сразу отвернулся и продолжил беседу с коллегами, один из которых начал специальным инструментом вспарывать правый бок Танка. Я мысленно поблагодарил его за поддержку, а артефактор чуть ли не плакал, глядя, как я пытаюсь запихнуть глаза монстра в свой рюкзак. Видимо, он был очень дотошным в рамках создания договора и просто не мог предположить такой вариант развития событий.

— Ну, отдай по-хорошему! — выдавил он уже совсем другим тоном, скорее, просящим, чем требовательным, губы мужчины задрожали, на него жалко было смотреть.

И вот это и есть известный артефактор? Ведёт себя хуже девчонки из младших классов гимназии. Капризный народ эти учёные.

— А то что? — спросил я, невинно улыбаясь.

Артефактор открыл рот, потом посмотрел на мой протазан и снова закрыл.

— Так и быть, — сказал я, наблюдая, как мой собеседник начал расцветать в надежде на положительный исход. — Меняю на пять защитных амулетов, которыми вы обеспечили роту поддержки и всех учёных.

— Да ты с ума сошёл, малец! — выпалил мой собеседник, брызгая слюной и изображая на лице лютую ненависть, но вид содержащих в себе ценный ресурс кабаньих глаз, которые демонстративно покачивались в пакете у меня в руке, ввели его в ступор. — Ладно, хорошо.

Вместо ненависти на лице теперь была скорбь из-за великой утраты. Глядя, как он скис, отдавая амулеты, но в то же время живо выхватил мою добычу, я подумал, что сильно продешевил — надо было десять просить. Но теперь уже не о чем сожалеть, зато у меня есть амулеты, один из которых я незамедлительно отдал Матвею, ещё один вручил майору Федулову, а остальные спрятал в карман.

— Я верну тогда его тебе после похода, — сказал Борис Аркадьевич, улыбаясь.

— Не стоит, — сказал я и улыбнулся в ответ. — Это подарок.

— Ты уверен? — удивлённо спросил майор и, увидев мой утвердительный кивок, крепко пожал мне руку. — Спасибо!

— Носите на здоровье. Была бы возможность, я бы вытряс амулетов для всего взвода. Но сомневаюсь, что у этого… смог бы добиться большего.

— Я вообще удивился, что этот напыщенный хмырь так раскошелился, — ухмыльнулся майор. В отличие от меня, он не удержался в характеристике артефактора. — Значит, глазки Танка для него и, правда, многого стоят. Этих амулетов в свободной продаже вообще не существует, даже за кучу золота. Наверное, какая-то новая наработка. Учёные, одним словом.

— Идём дальше! — громко объявил Фридрих Стефанович, спрыгивая с истекающей чёрной кровью туши.

Я успел заметить, как учёный бережно упаковывает только что извлечённый из Кровожадного Танка желчный пузырь. Очень интересно, зачем он ему нужен? Этот вопрос я немедленно задал своему нейроинтерфейсу, но внятного ответа так и не получил. Надо будет при случае спросить у самого Лейхтенбургского или у его племянницы Евгении. Что-то мне подсказывало, что она тоже может быть в теме.

Увы, но в архивах рода Демидовых на этот счет не было нормальной информации.

По мере продвижения отряда вглубь Аномалии, я чувствовал постепенно нарастающее давление негативной энергии, словно мы приближаемся к эпицентру, к главному источнику излучения. А теперь начались странные колебания и небольшие просадки, значит, мы приближаемся к цели нашей экспедиции. Я сказал «нашей»? Ну а почему бы и нет, я же в ней участвую.

На ощетинившийся стволами и окружённый щитами отряд постоянно пыталось напасть всякое мелкое зверьё. Наваливались даже целые стаи Игольчатых Волков и Кошачьих Василисков, но их попытки пробить оборону оказались тщетными.

Зато для других, менее отчаянных обитателей леса появилось много подножного корма, чем те немедленно воспользовались. Хруст и чавканье позади начиналось, стоило нам отдалиться на несколько шагов. Неприятной была даже сама мысль оглянуться на это зрелище.

Лес впереди начал потихоньку светлеть, значит, власть ветвистых гигантов там начинает слабеть. Моя уверенность в том, что цель близка, начала крепнуть.

Однако впереди поджидала новая засада. Когда стометровые гиганты остались позади, земля под ногами начала неприятно чавкать, замедляя передвижение, и вскоре мы подошли к натуральному болоту.

Командир роты поддержки снарядил трёх бойцов шестами и отправил вперёд, приказав тщательно прощупывать грунт перед каждым шагом. Все остальные шли следом за ними, колонна снова сузилась и вытянулась, опасаясь ступить мимо проверенной тропы.

Ботинки погружались в холодную воду всё глубже, и стоило только зайти по колено, как разбавленная хлюпаньем тишина превратилась в адскую какофонию.

Непрекращающийся треск выстрелов и молний, крики боли, плеск воды, истошные вопли тварей Аномалии — всё слилось в оглушающую песню смерти. Я выискивал цели через коллиматор, а Матвей со звериным энтузиазмом рубил всё, что по какой-либо причине оказывалось поблизости.

— Двигаемся вперёд! Не останавливаемся! — раздался в наушниках крик пытавшегося перекричать грохот битвы Лейхтенбургского, и у него, стоит признать, получилось.

Стрельба, лязг, крики, вой и всплески не прекращались, но мы неумолимо продвигались вперёд. Появлялось всё больше раненых, которых перемещали в центр отряда, где ими прямо на ходу занимались три целителя, в том числе и я.

Всё происходящее вокруг выходило за рамки привычного рейда. Я просто делал своё дело, не обращая внимания на хаос, что происходит вокруг. Мне ещё никогда не приходилось исцелять раны у человека, которого буквально несут на руках. Новая тактика, новые техники. Я внимательно следил за действиями старших коллег, а нейроинтерфейс помогал мне лучше понимать и запоминать, что и как они делают. Главное, что формировалась база целительских техник, и мое понимание этого направления магии тоже росло.

Старший целитель работал один, а мы с Дмитрием Юрьевичем трудились в паре, когда притаскивали бойца с множественными повреждениями. Наша цель — как можно быстрее поставить его на ноги, чтобы он смог заменить на передовой того, кого только что ранили или убили.

Да, к сожалению, были и такие случаи, и тут даже целители были не всесильны. Из болотной жижи в большом количестве выныривали Огненные Черви и другие твари, которых мне просто некогда было идентифицировать, а нейроинтерфейсу не хватало того мгновения, когда новая зверюга попадала вдруг в поле моего зрения.

— Вы с ума сошли! — выкрикнул вдруг Владимир Алексеевич, когда к нему поднесли бойца, у которого практически отсутствовало лицо и половина черепной коробки вместе со шлемом. — Что я тут должен лечить? Уберите его с глаз долой!

Жёстко он. Но в таких обстоятельствах целитель по-своему прав, терять драгоценные секунды на тех, кого спасти уже невозможно — непозволительная роскошь. Пару секунд спустя Владимир Алексеевич уже останавливал кровотечение другому тяжело раненному, у которого был шанс на спасение.

Чтобы всё это увидеть, у меня было лишь несколько секунд, пока я вливал целительную энергию рекой в очередную рану. Если бы мой запас энергии не восстанавливался в разы быстрее, чем за пределами Аномалии, то я уже давно выдохся бы, но я продолжал лечить и спасать. Энергоканалы на руках уже горели от того, сколько энергии я пропустил через них, но минуты передышки позволяли снизить болевые ощущения и хоть как-то привести себя в норму.

Наконец-то болото закончилось. Отряд продвинулся ещё метров на двести, от греха подальше, и остановился зализывать раны, которых оказалось более чем достаточно. Просто большинство бойцов на мелкие повреждения во время боя не обращали внимания.

Я сильно удивился, когда на усыпанную опавшей листвой почву передо мной приземлился пулемётчик Миша с обширным ожогом на правом бедре. Даже пластины брони слегка оплавились, но, если бы их не было, то ожог был бы гораздо серьёзнее.

— Ты как? — задал я глупый вопрос здоровяку, помогая ему отсоединить закрывающую бедро часть доспеха.

— Терпимо, — процедил сквозь зубы Миша. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты, но взгляд оставался суровым и непобедимым.

Сняв броню с его бедра, я увидел достаточно глубокие ожоги, где пламя просочилось между пластин. Под пластинами было лишь покраснение кожи с единичными пузырями, что соответствовало ожогу второй степени. От ожога веяло огромным количеством негативной энергии Аномалии. На принятие решения ушла ровно секунда.

— Надевай на шею, — сказал я и вручил один из припасённых для друзей амулетов.

— Да ты что, Ваня? — замотал он головой. — Я не могу такого принять!

— Быстро! — сквозь зубы прошипел я, приступая к лечению ожога. — Будешь еще спорить с целителем!

Здоровяк больше не стал спорить, нацепил амулет на шею и откинулся назад, чтобы не мешать мне. Краем глаза я заметил, как он закусил рукоять ножа. Настоящий спецназ, ни разу не пикнул, пока я очищал и залечивал раны. Потом я помог ему вернуть на место доспехи.

— Держи, — сказал, поднявшись с земли, Миша и протянул мне амулет обратно.

— Надень, это подарок, — сказал я, спокойно глядя ему в глаза. — И не заставляй меня повторять.

Пулемётчик ещё пару секунд играл со мной в гляделки, потом кивнул, снова нацепил амулет на шею и ушёл. А дальше пошли нескончаемые порезы, ссадины, менее серьёзные ожоги и укусы. Ранеными оказались практически все.

— Держи! — толкнул меня Владимир Алексеевич и вручил крохотный пузырёк с переливающейся в пробившемся сквозь листву луче солнечного света светло-зелёной жидкостью. — Выпей!

Я как раз находился на грани истощения, и не помогала даже медитация и избыток витавшей в воздухе свободной энергии. Как-никак, пусть и можно в Аномалии восстанавливаться быстро, но и количество циклов восстановления не бесконечно.

Я проглотил содержимое пузырька одним глотком, не задумываясь. Мне сразу полегчало, кольца маны вокруг моего сердца быстро начали наполняться энергией, светиться и мягко пульсировать. Всё это чудо я увидел при сканировании своего организма.

Старший целитель молча забрал пустой пузырёк, сунул себе в карман и пошёл дальше работать. Очень вовремя он мне подсунул этот чудодейственный эликсир.

Я поставил себе целью узнать его рецепт и обязательно воспроизвести, мало ли что может случиться в будущем, Аномалия полна сюрпризов. А передо мной уже сидел следующий пациент и я не заставил его долго ждать, а немедленно начал оказывать помощь.

Самым нескучным оказалось лечение ожога на ноге у артефактора. Он извивался ужом, верещал, как новорождённый китёнок и сжимал в руках прелые опавшие листья. Когда всё закончилось, он даже буркнул что-то типа «спасибо» и, понурившись от стыда за своё поведение, ушёл прочь. Вот уж кому выдержки не хватает, так это ему — аристократы вот себя спокойно вели во время исцеления.

Только когда был вылечен последний боец, я понял, что количество сопровождающих было рассчитано верно и соответствовало количеству ведомых учёных. Однако всё равно не обошлось без жертв, троих бойцов мы лишились. Кто-то предложил их похоронить хотя бы здесь, так как тащить их на себе бессмысленно, небезопасно и просто невозможно.

— Их откопают местные монстры в считаные секунды, — веско возразил Фридрих Стефанович. — Или сожрут прямо под землёй. Поэтому ритуал простой: припорошить листьями и помолиться за них. Когда пойдём обратно, от них не останется и следа. Да, солдат, такова реальность в Аномалии.

Быстро, но от всей души попрощавшись с погибшими, отряд снова принял боевое построение и двинулся дальше. Волнения и провалы в фоновых значениях энергии Аномалии были всё чувствительнее и вскоре мы вышли на большую круглую поляну. В центре круга, который был не меньше, чем полкилометра в диаметре, находилась сильно контрастирующая с окружающим лесом рощица из совершенно обычных на первый взгляд берёзок.

Вид нежной зелени на фоне синей и фиолетовой листвы, типичных для Аномалии деревьев, был настолько сюрреалистичным, что не верилось глазам. Я глянул себе под ноги и увидел, как с каждым шагом земля всё больше начинает напоминать чернозём с примесью песка, появляются обычные травы, типичные для этой области.

Влияния Аномалии здесь словно и не бывало. Я прислушался к ощущениям. Негатива ноль, даже меньше, чем за пределами Аномалии.

Но появилось другое, немного странное чувство. Такое ощущение, что и мою магию из меня вытягивает в никуда. Я присмотрелся к кругам маны, но они вели себя совершенно спокойно, всё так же мерно пульсировали и никуда не исчезали. Наверное, показалось.

Учёные теперь уверенно шли впереди отряда в сторону рощицы, о чём-то переговариваясь, смеясь и тыкая пальцами в сторону берёзок. Такое впечатление, что вышли погулять из офиса в парк, и не было никакой битвы только что.

— Я слышал, что в той рощице будет привал, — сказал, поравнявшись со мной, Матвей. — Глянешь тогда мою ногу?

— А что с твоей ногой? — удивился я.

— Да тяпнул кто-то, — криво улыбнулся напарник. — Или слизень добрался, кто его знает.

— Так чего же ты молчал, когда я лечил всех там в лесу? — возмутился я. — Сколько раз мне еще повторить, что в таких вещах мелочей не бывает?

— Да у тебя и так работы хватало, а тут я ещё со всякой ерундой, — махнул он рукой. — Я видел, что ты уже работаешь на пределе, хорошо, что тебе ваш старший чудо-пузырёк подсунул.

— Это да, — кивнул я и покачал головой, увидев кровь на штанине друга. — Потерпи теперь немного, дойдём до рощицы, и я посмотрю.

Глава 3

Глядя на пейзаж прямо перед собой, даже не верилось, что мы сейчас находимся внутри Аномалии. Обычная берёзовая рощица с кустистой опушкой, зелёная трава, щебетание птиц.

Ну я всё понимаю, для растений достаточно благоприятных условий, но чтобы в оазисе диаметром метров сто пятьдесят или чуть больше даже обычные птахи завелись — это вообще удивительно. После того, через что мы прошли, на мягкий изумрудно-зелёный ковёр было жалко наступать.

Видимо, все эти тёплые чувства возникли только у меня, больше романтиков не нашлось. Отряд в почти две сотни человек зашёл на зелёную лужайку и был объявлен привал. Кто-то сел, кто-то и вовсе лёг, пользуясь тем, что не их очередь охранять, а учёные начали распаковывать своё оборудование, фрагменты которого были не только в их рюкзаках, но и у половины роты поддержки.

— Садись, я ногу посмотрю, — сказал я Матвею и сам уселся на траву возле него.

На голени обнаружился кривой ряд мелких ран, явно укус, скорее всего, Шипастый Червь или что-то в этом духе. Кровотечение уже остановилось без моего вмешательства. Накопление негативной энергии было минимальным, амулет явно помогал. Надо бы узнать про него подробнее потом.

Пока я залечивал раны, увидел, как Матвей поднял руку, и с пальца взлетела божья коровка. По закрытому бронёй предплечью пробежал муравей. Парень с выражением полного умиротворения наблюдал за насекомыми, словно никогда их раньше не видел.

В самом процессе лечения что-то пошло не так. Я сначала подумал, что это из-за усталости, но потом более пристально присмотрелся к потокам целительной энергии, которыми я залечивал раны. Всё происходило немного необычно, словно я внезапно обессилел и у меня максимум второй круг. Я даже решил проверить и, погрузившись в себя, пересчитал кольца маны. Всё на месте, все четыре, но ведут себя как-то странно, словно потеряли былую силу и никак не могли выйти на пиковые значения.

Странное место. Словно здесь находится что-то, противоположное сути Аномалии, оно не порождает флюиды магической энергии, а наоборот, забирает их и растворяет в мировом эфире, делая их недоступными. Попытка помедитировать и пополнить запас энергии закончилась провалом. Хорошо, что я успел полностью восстановиться раньше.

— Ваня, — обратился ко мне подошедший майор Федулов, — нас с учёными отправляют в рощу, пойдёшь с нами на всякий случай?

— Да, конечно, — кивнул я. — Я уже закончил.

— Только не совсем понятно, от кого мы их там должны охранять, — усмехнулся Борис Аркадьевич. — Может, от зайцев?

— От муравьёв и божьих коровок, — усмехнулся я, посмотрев на примятую мной траву. — Ваши бойцы все здоровы?

— Благодаря стараниям целителей, Ваня, — улыбнулся майор. — В том числе и твоим. Если бы не вы, мы бы сюда не дошли. Ну, обратно точно бы не вернулись. А ещё некоторые недооценивают важность нахождения целителя в отряде. Да без вас никак! Разве что только на учениях.

— А вы себя хорошо чувствуете? — решил я спросить, вдруг только мне кажется. — Всё нормально? Как обычно?

— Если так задуматься, то… не совсем, — почесал он подбородок. — Спать хочу. Сейчас развалился бы тут на лужайке, воткнул бы травинку в зубы и подремал с часок.

— А странного внутреннего дискомфорта нет? — уточнил я.

— Не совсем понимаю, о чём ты? — спросил он, нахмурившись и пристально глядя на меня.

— Значит, мне показалось, — улыбнулся я, не собираясь развивать тему, наводить панику на ровном месте ни к чему.

Вглубь рощицы пошло лишь пятеро учёных, окружённых со всех сторон бойцами спецназа. Большая часть сотрудников института разбежалась по окружавшей рощицу лужайке, втыкали в землю странного вида датчики и устанавливали прямо на траву портативные компьютеры с выплывающими голографическими мониторами.

Самая современная электроника в сочетании с магическими артефактами готовилась считывать, запоминать и анализировать показатели всех возможных физических, химических и магических параметров. И, как я понимаю, благодаря этому оборудованию мы не задержимся в этом месте надолго.

Бойцы Федулова, грубо ломая ветки, раздвинули кустарник, пропуская вперёд своих соратников и учёных. Я шёл рядом с Фридрихом Стефановичем. Внутри рощи было настолько уютно, что хотелось просто лечь на траву и смотреть на синее небо, проглядывающее сквозь изумрудные узоры листвы. Это место завораживало.

Для начала мы прочесали весь этот оазис вдоль и поперёк. Никакого видимого глазу излучателя «нормальности» мы не обнаружили. Какой-либо противоположности тому чёрному обелиску из земли не торчало.

— Очень жаль, — покачал головой Фридрих Стефанович. — Думал, что причины окажутся более очевидными.

— Датчики устанавливаю? — спросил у него один из подчинённых.

— Да, Саша, устанавливай, — кивнул профессор, проводя рукой по нежной бересте. — Вы чувствуете, какой здесь воздух? Наверное, такой же был в этих лесах пару тысяч лет назад, когда страшнее лука оружия не существовало. Никаких смогов, никаких лесных пожаров. Просто чистый воздух, тишина и покой.

Признаться честно, начальник исследовательского центра меня конкретно удивил. Помня его суровое и деловое выражение лица, сейчас его было не узнать. Он реально кайфовал. Так мало человеку надо для счастья на самом деле.

— Что-то вы расфилософствовались, Фридрих Стефанович, — усмехнулся один из его коллег, тот, что постарше, видимо, ему позволено было так разговаривать с начальником.

— А у тебя привычка постоянно всю малину портить, — усмехнулся профессор. — Ладно, хватит лирики, давайте работать.

Учёные принялись растыкивать по лесу артефактные датчики, собрали походный компьютер с каскадом голографических экранов, на которых радужной россыпью пульсировали графики, диаграммы и таблицы с сотнями и даже тысячами различных показателей. Конечно, я все это фиксировал с помощью нейроинтерфейса, но, увы, сам мало что понимал во всех этих данных.

Пока лучшие умы империи анализировали полученные данные, у меня было время расслабиться. Мы с Матвеем расположились на невысокой траве и уставились в небо, болтая о разных житейских пустяках. О том, что нам ещё предстоит пробиваться обратно, старался даже не думать.

— Слушай, Вань, — обратился ко мне после небольшой паузы напарник, — а тут энергия Аномалии совсем не чувствуется. Даже как-то наоборот, что ли, даже не знаю, как это описать.

— Чувствуется хорошая энергия? — ухмыльнулся я.

— Ну да, наверное, — пожал он плечами, прошелестев опавшей листвой. — Я бы здесь остался жить. Построил бы шалашик и чтобы ничего лишнего, всех этих атрибутов цивилизации.

— А ел бы ты что? Берёзовую кору да траву? — рассмеялся я. — На кролика ты не похож.

— Ходил бы на охоту в Аномалию, — всё так же задумчиво ответил парень. — Во второй раз мне мясо уже гораздо лучше зашло.

— Тогда какой смысл от всей этой нетронутой чистоты? Да и не факт, что эта область хоть сколько-то стабильна.

— Ну да, пожалуй, ты прав, — вздохнул Матвей. — Жаль, что сюда нельзя заказать доставку еды.

От невинной беседы меня отвлекла внезапно поднявшаяся суета. Я приподнялся на локте над травой и наблюдал, как один учёный бегает с каким-то датчиком по роще, уставившись в небольшой парящий в воздухе экран, ещё двое бегают за ним, заглядывая через плечо, и постоянно советуют взять левее или правее.

— Здесь! — внезапно крикнул искатель таинственного нечто, улыбаясь до ушей. — Фридрих Стефанович, в этом месте интенсивность поглощения максимальная!

Счастливчик стоял метрах в двадцати от меня и тыкал пальцем вниз, где находились такие же трава и листва, как и подо мной. Все научные сотрудники сгрудились вокруг указанного места, повторно сканируя своим высокотехнологичным аппаратом пятно радиусом метра два.

— Начинайте копать, — бросил Лейхтенбургский и вернулся к каскаду экранов. — Только ничего не повредите!

Учёные собрали несколько походных лопат и вручили их десантникам. Вот же деловые! Бойцы посмотрели на лопаты, как на нежелательный инородный предмет, потом на учёных, как на природных паразитов, затем перевели взгляд на майора. Тот молча кивнул.

Солдаты вздохнули и начали с энтузиазмом раскидывать землю. Можно было бы и не торопиться, но и так понятно, что пока дело не сделаем, назад не пойдём, поэтому нет смысла тянуть резину.

Чтобы оказаться подальше от ямы, я решил подойти поближе к мониторам, делая вид, что сильно интересуюсь происходящим. Со стороны могло показаться, что я реально соображаю в этом навале цифр и символов.

— Видишь, что творится? — кивнул на экраны профессор, заметив мой заинтересованный взгляд.

— Пытаюсь разобраться, но, если честно, не особо получается, — признался я. — Зато я неплохо чувствую. И теперь к тому месту подходить совсем не хочется. Такое ощущение, что по мере углубления, влияние становится сильнее.

— Что за влияние? — резко заинтересовался профессор, даже отвлекшись от своих расчетов. — Что ты чувствуешь?

— Если в Аномалии избыток энергии, то здесь её, словно даже меньше, чем там, где про магию не знают, — попытался я описать свои смутные ощущения. — Будто всё наоборот.

— Всё правильно, Иван Николаевич, — кивнул довольный ученый. — Всё правильно. И если нам удастся понять, что вызывает такие изменения, как знать… вдруг мы сможем управлять Аномалией, подчинить себе, окончательно загнать в клетку, как льва в зоопарке, когда даже невинный младенец может разглядеть хищника вблизи без риска для жизни.

— Думаете, получится? — усомнился я. — Вряд ли всё так просто.

— А если ничего не делать, молодой человек, то ничего не получится, — с поучительной интонацией и некоторым раздражением в голосе сказал профессор.

— Показатель растёт, Фридрих Стефанович! — выкрикнул довольный учёный, стоя в яме, которая уже была ему по колено.

— Видно что-нибудь? — поинтересовался профессор.

— Пока нет, — уже более грустно сказал подчиненный ему учёный, выбираясь из ямы. — Обычная земля, песок и глина.

— Значит, копайте дальше! — бросил Лейхтенбургский, снова уставившись на диаграммы.

Я удостоверился, что все изображения на мониторах неподвластны даже моему нейроинтерфейсу, что объясняется, скорее всего, закрытой информацией проводимых исследований, решил рискнуть и направился в сторону ямы. Может, и копать помогу, неплохой способ размяться. Но, чем ближе я подходил к яме, тем больше был дискомфорт.

К яме я всё-таки подошёл и даже заглянул вниз. Там реально не было видно никаких необычных пород, просто земля и глина, но в этот момент у меня закружилась голова, и стало не хватать воздуха, поэтому я спешно направился в сторону кустов на краю рощи, где снова развалился на траве.

Даже не ожидал, что неведомый источник окажет на меня такое сильное воздействие. Внутренним взором я заметил, как потускнели и немного съёжились круги маны, прогрессивно расставаясь с запасом энергии.

— Всё в порядке, Вань? — обеспокоенно спросил подошедший Матвей. — Уж больно ты бледный какой-то.

— Мне нельзя здесь долго находиться, — сказал я, еле ворочая языком, такое состояние для самого оказалось сюрпризом. Приходилось задействовать силу воли, чтобы побороть это ощущение. — Надо уходить.

— Я сейчас приду, — бросил Матвей и убежал в сторону учёных.

Я повернул голову в сторону исследователей и видел, как Матвей пытается привлечь внимание Фридриха Стефановича, потом что-то ему пытается объяснить, отчаянно жестикулируя и тыкая пальцем в мою сторону. Я закрыл глаза ненадолго, а снова открыл, когда Матвей и три спецназовца подняли меня на руках вместе со всей амуницией и словно прилипшим к руке протазаном.

Я с интересом глядящего в окно пассажира такси смотрел по сторонам, покачиваясь на руках несущих меня людей. На лужайке, окружающей рощицу, солдат в полуневидимом камуфляже было немного, что меня несколько удивило, а магов так я не увидел вообще, как и других целителей.

Ощущение тянущего опустошения начало постепенно отпускать, когда мы покинули зону оазиса и уже совсем близко показались фиолетовые кусты и деревья. Возле них и толпились все, кого я не увидел в зелёной зоне. Видимо, все, кто обладал магией, поняли, что находиться в этом своеобразном оазисе не стоит — слишком рискованно, и отошли вместе с частью бойцов туда, где лучше себя чувствовали.

Меня опустили на красную землю, поросшую редкими пучками синей травы, Матвей помог мне сесть и сам сел рядом, подпирая мою спину. Я ожидал каких-нибудь едких комментариев среди охранения, но их не последовало.

— Совсем хреново? — спросил Владимир Алексеевич, присев возле меня на корточки и положив ладонь мне на лоб.

— Резко стало плохо, когда я решил заглянуть в эту яму, — произнёс я сипловатым голосом, чувствуя, как из руки старшего целителя в меня вливается энергия. — До этого были смутные ощущения.

— Что там ещё за яма? — поинтересовался целитель, не убирая руку с моего лба.

— Вырыли прямо в центре рощи, — пояснил я. — Их приборы показали, что там есть что-то интересное. Вот я и решил подойти и заглянуть. Какая-то антимагия, одним словом.

— Хм, теперь понятно, откуда тут это зелёное пятно, — произнёс целитель, убедившись, что мне стало лучше. — Помедитируй теперь, чтобы окончательно восстановиться.

Я кивнул, а Владимир Алексеевич подошёл к стоявшим отдельной кучкой магам и начал рассказывать им принесённые мной новости. О теме разговора было несложно догадаться по периодически бросаемым в мою сторону взглядам. Похоже, такая информация магам не особо понравилась, многие нахмурились. Все же что бы ни было на поляне, но это влияло на силы магов, а если магия не будет нам подчиняться, то сдерживать монстров станет опаснее.

Слева вдруг послышался хруст веток, лязг металла и глухой удар о землю. Я обернулся и увидел рассечённого на две части Кошачьего Василиска, солдат вытирал короткий меч о синюю траву, которая в итоге даже цвет не изменила. Только сейчас заметил трупы ещё десятка не особо крупных монстров прямо перед первыми кустами, в паре десятков шагов от меня. Дюжина бойцов следила, чтобы существа Аномалии не атаковали отряд и не мешали ученым.

— Слышал, Вань? — тихонько спросил меня Матвей, толкнув в плечо. — Маги жалуются, что тоже почувствовали себя нехорошо, поэтому решили свинтить куда подальше от рощи. Жалко, что этим учёным не становится так же плохо, а то уж больно домой хочется, поднадоели эти приключения.

— В следующий раз тебя с собой не звать? — усмехнулся я.

— Так, ты это брось! — тихо, но с эмоциями возмутился Матвей. — Не обобщай! Это я просто сегодня немного устал, все люди устают, но это ещё ничего не значит!

— Да понял я, понял, — сказал я, похлопав его по руке.

Всё это время я сидел медитировал и чувствовал себя довольно сносно. Чтобы восстановиться полностью, надо уйти от этой «рощи мечты» на более приличное расстояние.

Интересно, что они хотят делать с этим таинственным минералом или что там закопано, когда его откопают? Если этого вещества один камешек и всё, то губу раскатывать смысла не имеет, а вот если его там много, то и, правда, можно потихоньку оттеснять зону Аномалии, пока она не станет размером с эту поляну.

Это всё, конечно, хорошо, но мне не нравится, как это действует на магов. Я же специально приехал в зону Аномалии, чтобы быстрее развивать сразу два дара и догнать по кругам своих братьев и детей папиных друзей, чтобы меня больше не попрекали, что я отстающий. Пока что мой план осуществляется ударными темпами, но наличие этого загадочного минерала в любой момент может поставить жирный крест на всех стараниях и кругах. Если вещество попадёт не в те руки, будут серьёзные проблемы. Уж у магов-то точно.

— Идут, кажется, — сказал Матвей, глядя в сторону берёзовой рощи.

Я обернулся в ту сторону и увидел, как собирается в колонну взвод спецназа, почти столько же бойцов из роты поддержки и учёных. Ну наконец-то, а то солнце уже перевалило через зенит, а нам ещё обратно идти и желательно засветло выйти из зоны Аномалии.

По мере приближения учёных стали слышны их громкие споры о природе этого явления и о том, как бы до него докопаться. Если я правильно понял, сейчас они загадочный минерал добыть не смогли по причине слишком глубокого залегания и что требуется теперь специальное оборудование. Эта их неудача принесла мне несказанное облегчение.

— Выдвигаемся в сторону дома! — крикнул Фридрих Стефанович отработанным командным голосом — ну настоящий полковник. — Принять боевое построение.

— Мне интересно, а он вообще когда-нибудь устаёт? — ухмыльнулся Матвей, пока мы занимали своё место в строю. — Мы хоть немного умудрились отдохнуть, а он там бегал, как раненый заяц.

— Я больше всего не завидую ребятам, которые там эту чёртову яму копали, — сказал я напарнику так, чтобы кроме него никто не услышал.

— Похоже, они все по очереди копали, — заметил Матвей. — У всех доспехи в комьях грязи. Ну ничего, сейчас в болоте смоют.

Обратный путь через болото мы преодолели гораздо спокойнее. Бой всё-таки был, но по сравнению с тем, что было на пути туда, это больше походило на развлечение. Большую часть монстров истребили во время первого прохода. Те, что остались в живых и подоспели со стороны, сытно наелись убитыми и агрессию проявляли лишь единицы, предпочитая отойти в сторону, пока отряд людей не покинет эту местность, чтобы вернуться к трапезе.

Болотистую местность преодолели, не снижая скорости передвижения.

Единственным неприятным открытием было то, что большое количество падали привлекло сонмище слизней, которых то и дело приходилось стряхивать с себя и друг с друга, а самых стойких отколупывали ножом, пока не пробрались между пластинами брони. Нескольким пострадавшим пришлось лечить ожоги.

— Как самочувствие? — поинтересовался у меня Владимир Алексеевич, когда мы ступили на твёрдую землю.

— Теперь отличное, — улыбнулся я. — Когда отошли от поляны, медитация стала в разы эффективнее.

— Я вот иду и думаю, — задумчиво сказал старший целитель, — пора, наверное, начать вспоминать традиционную медицину и забывать про магическое целительство. Если они везде разложат артефакты из этой рощи, то не станет не только Аномалии, но и магов. Зная этих ученых, они теперь точно за эту тему зацепятся и наворотят потом дел.

— Ну, есть же ещё и эликсиры, — возразил я.

— А откуда ты знаешь, как они себя поведут, когда рядом окажется эта гадость? — спросил он, сдвинув брови.

— Не знаю, — покачал я головой.

— Вот то-то и оно, — вздохнул старший целитель и махнул рукой. — Во всём на свете есть и хорошее и плохое, баланс добра и зла. Но эта находка — лютый концентрат, и всё будет зависеть только от того, как этим распорядятся.

— И кто этим будет в итоге распоряжаться, — добавил я.

— Точно, — ухмыльнулся старший целитель. — Правда, это открытие может стать не только благом, но и большой опасностью. Боюсь, как бы последнего не было больше.

Стоило только войти под сень гигантских деревьев, как снова начались массированные атаки стай Волков и Василисков. И те и другие гибли десятками, но даже и не думали останавливаться, наваливаясь всё большим количеством. Снова заработал ходячий госпиталь, и мы втроём едва успевали лечить раненых. Для разговоров просто не оставалось времени.

Глава 4

Обратный путь был чувствительно легче, но без приключений все равно не обошлось. И, само собой, не обошлось без обильной практики. Я с удовольствием наблюдал, как набирает силу и крепнет четвёртый круг. Поскорее бы уже и пятый, тогда я стану самым молодым целителем в госпитале с пятым кругом.

Мечты, мечты. До прорыва пятого круга мне предстоит ещё много работать и учиться. Но мечта именно тогда превращается в реальность, когда человек усердно гребёт в её направлении всеми подручными средствами. В том, что моя мечта осуществится, у меня не было никаких сомнений. Тем более и магия молнии не сказать, чтобы отставала.

Через лесные дебри мы пробивались в ускоренном темпе, почти бегом. Ума не приложу, откуда в лесу снова появилось столько зверья, возможно, приближается новая волна активности Аномалии или уже началась.

Опять аналитики напортачили? А ведь говорили, что их прогнозы куда точнее погодных — видимо, и тут врут.

Я и двое моих коллег трудились не покладая рук, лишь иногда появлялась свободная минута, когда я продолжал медитировать, но более усиленно, благо энергии в воздухе было с избытком. Впрочем, она все так же была загрязненной, и ее преобразование тоже требовало времени, чтобы не позволить негативной энергии осесть в организме.

— А ты неплохо держишься для четвёртого круга! — воскликнул шедший рядом со мной Владимир Алексеевич. — Далеко пойдёшь!

— Спасибо, — ответил я и устало улыбнулся. — Стараюсь. Но, если честно, если бы у меня не было с собой запаса эликсиров, было бы намного сложнее. Я их редко использовал, но всё же.

— То-то я смотрю, что это у тебя за пробирка в руке появилась, — улыбнулся старший целитель. — Но ты её достал-то всего пару раз.

— В остальных случаях я справился без неё, — добавил я.

— Может, обменяемся? — предложил он и достал из кармана тот самый крохотный пузырёк, только полный.

— Заманчивое предложение, — улыбнулся я, достал футляр и протянул ему пробирку с зелёным эликсиром. — Правда, не знаю, зачем вам это надо с шестым-то кругом.

— Всяко в жизни бывает, — ухмыльнулся он. — Буду хранить, вдруг, когда понадобится. А я там у тебя увидел какой-то фиолетовый эликсир, это что?

— Это ментальный, он для восстановления функции мозга после ментальной атаки, — пояснил я, уже предчувствуя его следующий вопрос.

— Как насчёт этого? — спросил целитель, держа на ладони ещё два крохотных пузырька с нежно-зелёной жидкостью.

Предложение очень соблазнительное, ещё неизвестно, когда мы с Евгенией сможем сделать то, что он мне предлагает, но и ментальный эликсир нам достался очень нелегко. Но есть и положительный момент, я могу улучшить отношение опытного целителя к себе, а это может пригодиться в будущем.

— По рукам, — ответил я, протягивая ему фиолетовую пробирку и забирая пузырьки.

— Вот и отлично! — довольно улыбнулся Владимир Алексеевич, убирая пробирки в безопасное место в рюкзаке. — Возьми мою визитку, обращайся, если что. Позвони мне по возможности, когда мы отсюда выйдем, может, у меня будут к тебе какие-нибудь интересные предложения. Ты же в местном госпитале работаешь, верно?

— Так точно! — кивнул я, улыбаясь и пряча пузырьки в карман.

— Анатолию Фёдоровичу большой привет передавай, — снова улыбнулся целитель. — Я думал, что сегодня он с нами пойдёт, но он подыскал себе вполне достойную замену. Это не может не радовать.

— Спасибо, — сказал я, от похвалы стало немного неловко.

А с другой стороны, отчего неловко? Я тут работал наравне с ними. Ну, по крайней мере, точно наравне с его напарником. Сегодня я получил очень полезный опыт. Не могу, правда, сказать, что приятный. Видеть боль и страдания удовольствия не доставляет, но по-другому никак. Тем более, когда я буду становиться сильнее, то неизбежно буду с этим сталкиваться и смогу справляться с куда более сложными случаями.

Наконец лес начал редеть, деревья впереди становились всё мельче и мы вышли на долгожданную равнину, поросшую островками кустарника. Через десять минут мы подошли к главной развилке дорог и впереди уже виднелась граница Аномалии и наши ворота.

— Благодарю всех за участие! — прозвучал в наушниках бодрый голос Фридриха Стефановича, я даже немного позавидовал его запасу энергии, так как сам порядком устал. — Материальное вознаграждение вам будет доставлено в течение суток. Этот поход мы с вами повторим в ближайшее время после определённой подготовки, так что настраивайтесь!

— И большое будет вознаграждение? — спросил я у Владимира Алексеевича.

— Оно же у всех разное, в зависимости от вклада в этот рейд, — усмехнулся он. — Так что я не знаю, сколько ты получишь. Но в одном точно уверен, ты приятно удивишься. На науку империя денег не жалеет.

— Понял, — улыбнулся я. — Буду ждать.

Мы уже вышли из Аномалии и подходили к северным городским воротам. Караульные освободили проход нашему немаленькому отряду и молча провожали взглядами. Матвей уже мечтал, как мы придём домой, наконец-то нормально поедим и рухнем спать.

— Амулеты отдай, — услышал я вдруг знакомый нервный голос рядом.

— Какие амулеты? — спросил я, обернувшись на голос и удивлённо вскинув брови.

— Не надо тут из меня дурака делать! — процедил сквозь зубы артефактор. — Верни защитные амулеты, что я тебе дал!

— Так нет у меня никаких амулетов, — пожал я плечами, продемонстрировав максимально невинное и непонимающее лицо. — Вы видите на мне защитный амулет?

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — рыкнул мужчина, из последних сил стараясь сдержать свой гнев.

— А, амулеты! — радостно улыбнулся я, словно только что вспомнил. — Так я их брал под залог двух элитных магических кристаллов. Давайте обменяемся обратно.

Казалось, что у артефактора сейчас глаза от злости полопаются. Он даже покраснел и затрясся. Я бросил взгляд в сторону Фридриха Стефановича, собираясь позвать его в качестве свидетеля, но артефактор рыкнул что-то невнятное и удалился. Вот то-то же, а то ишь чего удумал.

— С ним только так и надо! — рассмеялся Владимир Алексеевич, когда артефактор отошёл на достаточное расстояние. — Тот ещё ханыга и скупердяй. Нисколько не удивлюсь, что за выданные силовой поддержке и учёным амулеты он зарядил двойную цену.

— Такой сможет и тройную не постесняться, — улыбнулся я и похлопал себя по карману, где лежали ещё два амулета, всё на месте.

Один я хотел отдать потом Стасу, а насчёт второго ещё подумаю.

Отойдя от ворот до первого перекрёстка, наш отряд начал разделяться. Рота поддержки и спецназ двинулись в сторону военного городка, а учёные залезли автобус и поехали в гостиницу. Был велик соблазн, чтобы доехать домой на такси, но я уговорил Матвея пройтись пешком. На его бурные возражения я привёл веский аргумент:

— Зайдём в ближайший трактир и как следует подкрепимся, — сказал я, когда он молитвенно сложил руки и открыл рот, чтобы начать меня уговаривать.

— Совсем другое дело! — довольно произнёс мой напарник. — Так бы сразу и сказал!

Время уже шло к вечеру и в трактире «Сытый гусь» было довольно людно. Сидевшие за столиком с интересом провожали нас взглядом, особенно меня. В армейской броне я здесь был единственный.

К своему удивлению, мы обнаружили за столиком в дальнем углу четверых наших знакомых студентов, с которыми ехали в поезде. Пётр обратил на нас внимание издалека и жестом пригласил к ним присоединиться.

— Где это вы так поразвлекались? — спросил Пётр, пожимая мне руку.

Я проследил за его взглядом и только сейчас заметил, что стёр с доспеха не все пятна крови людей и монстров. Наверное, на это и косились в большей степени другие посетители.

— Только что вернулись из экспедиции в Аномалию, — ответил я, усаживаясь на предложенный стул. — Решили перекусить по пути домой, чтобы самим не готовить.

— В Аномалию? — с недоверием спросил Богдан. — Туда же давно никого не пускают.

— А нас и не пускали, — улыбнулся я. — Нас позвали, точнее, меня. Матвея я взял с собой в качестве поддержки и телохранителя.

— Мог бы и нас позвать, — недовольно пробурчал Эрик, наморщив свой аристократический нос.

— Значит, не мог, — возразил ему Пётр. — Я ведь правильно говорю, Ваня?

— Абсолютно верно, — кивнул я. — Я бы и вас, и Стаса позвал. Но там была рота боевой поддержки и взвод спецназа в придачу, у всех автоматы и пулемёты с магическими пулями.

— Типа, как у тебя? — спросил Василий и кивнул на висевший у меня за спиной короткий автомат, а я уже настолько к нему привык, что и забыл о его существовании.

— Точно! — хлопнул я себя по лбу, стащил со спины рюкзак и не без труда запихнул туда автомат и два пистолета. — Хожу по городу, как головорез какой-то.

— Вот копьё — другое дело! — расхохотался Эрик.

— Просто его копьё в рюкзак не влазит, — усмехнулся нахмуренный Богдан.

— Да, мое копье на зависть всем остальным, — не удержался я от комментария. — Девушки так и заглядываются.

Пока убирал огнестрельное оружие, заметил вполне понятный повышенный интерес у всех четверых студентов. Только Пётр смотрел с пониманием, а остальные с плохо скрываемой завистью, особенно Богдан.

— А у вас как дела? — спросил я, надеясь разрядить обстановку сменой темы разговора. — Какие-то вы не особо весёлые.

— Ну как у нас, — пожал плечами Пётр. — На один круг поднялись все потихоньку, денежек немного подзаработали, а теперь решили домой податься.

— Чего это вдруг? — удивился я. — До конца летних каникул ещё далеко.

— Ну а что нам теперь тут делать? — грустно усмехнулся Пётр. — Активность Аномалии то нарастает, то падает, входить на территорию теперь совсем запретили. Что нам остаётся, только по трактирам ходить и проматывать заработанное? Так надолго этого не хватит.

— Но ведь ходили же за город на зачистку, — возразил я. — Можно продолжать. К концу лета глядишь и ещё на один круг маны заработаете.

— После той зачистки, когда Леший порвал пополам одного из парней Стаса, никто из нас уже не горит желанием туда лезть, — пробормотал Николай и совсем поник.

Затихли и погрустнели и другие ребята, видимо, вспоминая тот случай. Я хотел что-нибудь сказать в качестве поддержки, но в это время подошёл официант и мы с Матвеем сделали заказ.

— Ого! — первым оживился Богдан, услышав заказ. — А вы точно это всё съедите?

— А ты хочешь им помочь? — усмехнулся Эрик, на что Богдан махнул на него рукой, но промолчал.

— Мне кажется, что вы рано сдаётесь, — сказал я. — Люди гибнут, так бывает, это означает лишь то, что в следующий раз надо быть внимательнее, аккуратнее, расчётливее, надо продумывать тактику передвижения, атаки и обороны. Это ведь не в лес за грибами ходить и не на рыбалку. Матвей ведь тоже с вами тогда был, но он домой уезжать не собирается, правда ведь?

— Вот ещё! — усмехнулся мой напарник. — Всё самое интересное только начинается.

— Вот видите? — спросил я у студентов, обведя их взглядом. — Вот это я понимаю, настрой, а не то, что у вас, кисляк какой-то.

— Ты хочешь обозвать нас трусливыми баранами? — рыкнул Богдан, начиная подниматься со своего места, но Петя шикнул на него и он сел обратно. Похоже, его уже кто-то успел зацепить, ведь подобное я не говорил.

— Никто не собирался говорить, что вы трусы, — покачал я головой. — Страх — это нормально, он должен иметь место. Если сапёр перестал испытывать страх перед миной, он взорвётся. Но страх должен научить вас противостоять врагу и стать более осторожными и изворотливыми, а не сковывать по рукам и ногам, превращая в безвольную куклу. Понимаю, это сложно, но это способ выживания и продвижения, по-другому никак.

— Да, ты прав, — грустно улыбнулся Пётр, глядя на меня из-под сдвинутых бровей. — Мы ещё подумаем. Всё равно билеты на поезд уже не купишь, пока не пройдёт очередная волна активности Аномалии, так что мы тут застряли как минимум на неделю.

— Вот посидите, подумайте, остыньте, — продолжил я. — А ещё лучше сходите на зачистку окрестностей в составе хорошего отряда. Просто надо быть более бдительными и осторожными. Я практически уверен, что Стас всё равно будет ходить на охоту. Просто пока не в Аномалию, а за городскую стену. Этого вполне достаточно чтобы и помочь местным, и укрепить круг маны.

— Стас тоже пока нос из дома не показывает, — усмехнулся Эрик. — И новых приключений не жаждет.

— У него друг погиб прямо на глазах! — упрекнул его Василий. — Но ведь именно Стас и убил тогда Лешего.

— С испугу, — буркнул Эрик.

— На адреналине! — возразил Богдан.

— А я чисто на рефлексах, — добавил я.

— Ты тоже встретился с Лешим? — удивился Пётр.

— Не поверите, — покачал я головой. — Я был в составе отряда из более чем двадцати спецназовцев, а с этой тварью столкнулся один на один. Хватило одного усиленного магией удара протазана. Так что этот монстр не бессмертен и не всемогущ, его можно и нужно убивать. И мясо у него вроде ничего.

— Ты ел его мясо? — вскинул брови Эрик. Он даже побледнел, и мне показалось, что парня сейчас стошнит.

— Вообще-то, я и вам бы тоже посоветовал, — сказал я вполне серьёзно. — Если вы ещё не в курсе, то я поделюсь ценной информацией. Мясо существ Аномалии укрепляет сопротивляемость к негативной энергии у обычных людей, а магам помогает наполнять круги маны и ускоряет их формирование для прорыва.

— Даже я ел мясо Лешего, — ухмыльнулся Матвей. — Правда, я не знал, что это за мясо, когда жарил стейки.

— Ну и как тебе? — пролепетал Эрик, всё ещё борясь с тошнотой.

— Сначала немного странным показалось, — сказал Матвей, пожимая плечами. — Потом меня чуть не стошнило, как Эрика, потом в животе было нехорошо. А на второй раз вроде ничего, нормально. Ну и Ваня помог своей магией.

— Ф-фу! — фыркнул Эрик и передёрнул плечами.

Остальные парни тоже поморщились, но реагировали не так ярко, как сын герцога. Пётр даже всерьёз задумался над моими словами. Не зря он с самого начала показался мне самым рассудительным из них.

— А вот и ниши томлёные говяжьи щёчки с картошечкой подоспели! — воскликнул, потирая руки, Матвей, когда официант принёс наш заказ. — Вкуснота-то какая! Надо попробовать дома такое приготовить. Может быть, даже из мяса Лешего.

— Если ты сейчас же не прекратишь, я верну свою отбивную прямо тебе в тарелку! — нервно изрёк Эрик, который и, правда, держался из последних сил.

— Нежные все какие, — пробормотал с набитым ртом Матвей, с удовольствием уплетая картошку с мясом. — Не хочешь стать крутым магом, ну и не надо.

— Я уже крутой маг! — огрызнулся Эрик.

— Ты? — усмехнулся Матвей, проглотив кусок мяса. — Со вторым кругом? Не смеши.

— У тебя и такого нет, так что лучше не выпендривайся! — продолжил заводиться Эрик.

— У меня нет, — совершенно спокойно кивнул Матвей. — Зато у Вани четвёртый.

— Чего? — хором спросили все четверо и недоверчиво уставились на меня.

— Ну да, — пожал я плечами, неторопливо жуя нежнейшую говядину. — А что не так?

— У тебя же второй был, — вкрадчиво начал Василий, глядя на меня с сомнением.

— Просто Ваня Леших ест на завтрак, как не в себя! — выпалил Матвей, после чего Эрик сорвался с места и стремглав полетел в уборную.

Видимо, отбивная не завершила дела в этом мире и решила вернуться. После короткой паузы, все сидевшие за столом грянули раскатистым хохотом, привлекая внимание соседних столиков. Людям стало интересно, над чем это мы так смеёмся.

Мы ещё долго сидели болтали, рассказывая друг другу о похождениях в Аномалии и за её пределами, о разных монстрах, как они нападают и как их проще убить. О находке во время экспедиции я не стал ничего не говорить. Хоть с нас и не брали подписку о неразглашении, но лучше такой информацией не швыряться налево и направо.

Потихоньку и Эрик отошёл от зелёного настроения, даже с удовольствием уплетал жареные на огне бараньи рёбрышки и запивал их тёмным. Когда мы направились домой, на улице уже стемнело.

После сытного ужина веки налились свинцом, и я уже сам подумывал вызвать такси, но Матвей вдруг сказал, что мы можем зацепить кого-нибудь торчащим из окна протазаном. Поэтому отправились домой пешком, наслаждаясь прохладным ветерком и пением сверчков. По пути придумали несколько способов, как можно везти протазан в такси, чтобы он не торчал из окна.

Придя домой, стащили с себя доспехи, приняли по быстрому душ по очереди, выпили по чашке чаю с чёрной смородиной и завалились на свои кровати. Я провалился в сон почти мгновенно

.

* * *

Утро выдалось не особо солнечным, прохладным, но это даже хорошо. Учитывая надетый доспех, это лучше, чем жара. Я с удовольствием наблюдал, как благотворно действует на круги маны жареное мясо Лешего. Всё-таки хорошо, что я им тогда запасся как следует.

А ещё чувствовалось нарастающее давление снова начинающей просыпаться Аномалии. Пошла следующая волна, которая, видимо, будет сильнее предыдущей. В таких условиях только магам хорошо, а обычным людям чаще нездоровится, это и стало причиной того, что на улице было относительно безлюдно. Из дома вышли только те, кому, действительно, очень надо.

— Ну как сходил? — спросил Герасимов, не отрываясь от чтения газеты.

Мой отец тоже предпочитал всегда бумажный вариант прокрутке ленты в интернете. Впрочем, у него никогда не было недостатка в бумажных отчетах, которые необходимо было подписывать.

— Поход сам по себе интересный, — сказал я, ставя протазан в угол за шкаф. — Правда, добычи ноль.

— Само собой, — усмехнулся Анатолий Фёдорович, откладывая газету в сторону. — Ты же не на охоту ходил. А эти грызуны научного гранита нашли то, что хотели?

— Нашли, — кивнул я, усаживаясь за стол и рассматривая позиции шашек, в которые как обычно резались коллеги. — Только достать не смогли, надо глубоко копать. Кстати, вам просил передать привет наш старший целитель, Владимир Алексеевич.

— Вовка? — сразу заулыбался Герасимов. — Спасибо, давненько я его не видел. В своё время мы неплохо повеселились в Аномалии в составе боевой группы. Тоже Фридриха Стефановича сопровождали. Тогда-то я и начал с ним сотрудничать. Они искали источники излучения негативной энергии.

— Нашли? — спросил я, вспоминая тот огромный чёрный кристалл, к которому Саша Шепелев взрывчатку относил.

— Нашли, — кивнул Герасимов. — Даже ничего копать не пришлось. Правда, пока кусок от этого обелиска откололи, чуть не загнулись, откачивать потом пришлось добытчиков. Ещё и сам кусок всю дорогу фонил так, что даже мне нехорошо было, когда близко подходил. Хорошо, что у нас в отряде барьерщик был, он оградил эту каменюку вредную от окружающей среды, по-другому мы бы это до выхода не дотащили.

Глава 5

Так как пациентов пока не было и в ближайшее время не ожидалось, я снова решил оккупировать лабораторию с Евгенией в придачу. Хотя не уверен, что это я оккупировал, так как эксплуатировали в итоге меня, но я в данном случае ничего не имел против.

Набираться опыта на этом поприще так же входило в мои планы. Неплохо было бы ещё и артефакторикой заняться, но только не у того учителя, с которым я бодался по поводу кристаллов и амулетов во время последнего рейда.

— Ты вернулся из экспедиции с пустыми руками? — удивилась Евгения, подозрительно сощурив свои красивые глазки.

Что не отнять у аристократов, так это их внешности. Очень многие рода заинтересованы в том, чтобы их генетическая линия улучшилась. Не то чтобы это их делало такими уж сверхкрасивыми, но в целом среди аристократов куда больший процент внешне красивых людей, чем могло бы показаться.

— Не совсем, — улыбнулся я и поставил перед ней один из тех пузырьков, что я выменял у Владимира Алексеевича. — Эта штука быстро восстанавливает мага в случае истощения резервов силы. Я уже опробовал разок, мне понравилось.

— Там было так много работы? — нахмурилась девушка. — Минут пять или семь медитации в той части зоны Аномалии, где вы должны были быть, смогут восстановить запас энергии практически с нуля.

— Я медитировал непрерывно, нас было трое и мы с трудом справлялись, — ответил я. — Вот мне старший целитель и дал такой пузырёк. Тот, что ты держишь в руках, я выменял на лечебный эликсир, а это я выменял на ментальный эликсир, — сказал я и достал из кармана ещё два пузырька. — Надеюсь, что ты не сильно расстроилась.

— Ты мало знаешь об этом эликсире восстановления, — тихо сказала Евгения, продолжая недовольно хмуриться. — После его применения ты на некоторое время утрачиваешь способность укреплять имеющиеся круги маны и продвигаться к прорыву на следующий. Так что не рекомендую ими часто пользоваться.

— Вот значит как, — пробормотал я и уселся на стул. — А я уж думал побольше таких наделать.

— Сделать такой эликсир я, скорее всего, смогу, — сказала Евгения, отодвигая ко мне три пузырька. — Просто раньше не видела в этом особой необходимости.

— Ты права, лучше обходиться без них, раз уж всплыл такой нежелательный побочный эффект, — кивнул я. — Но, если его использование может помочь спасти чьи-то жизни, то пусть будет так. Человеческая жизнь дороже круга маны. Тем более, сама говоришь, эффект лишь временный.

— А вот тут ты прав, — сказала девушка и грустно улыбнулась. — Тогда давай мы это всё-таки сделаем, но ты помни, что без особой необходимости им пользоваться не стоит.

— Это я усвоил, — кивнул я, и мы приступили к сложным алхимическим процессам.

Евгения собрала сразу несколько установок для производства эликсиров, в чём я ей усердно помогал, и всё как-то завертелось, закрутилось, заставив забыть о течении времени. Гармоничная суета и звон лабораторной посуды не прекращались, пока не открылась дверь лаборатории и не вошёл Анатолий Фёдорович.

— Ну, как успехи, молодёжь? — поинтересовался он, наблюдая за движением разноцветных жидкостей по змеевикам.

— Всё хорошо, Анатолий Фёдорович, — доложил я, подавая Евгении очередную порцию ингредиентов и убирая штатив с пробирками, в которых находился готовый эликсир в сторону. — Хотите нам помочь?

— Ну уж нет уж, — ухмыльнулся он, но в его глазах я увидел искренний интерес. — А вот вы точно хотите мне помочь.

— В чём? — поинтересовался я, убирая штатив с готовыми эликсирами в шкаф.

— Ты разве не чувствуешь давления негативной энергии Аномалии? — вскинул брови шеф.

— Так вот почему мне так нехорошо, — нахмурилась Евгения.

— Есть немного, — ответил я. — После вчерашнего похода в Аномалию, я даже не обратил особого внимания.

— Начинается следующая волна, — сухо констатировал Герасимов. — Да и на границе Аномалии засуетились.

После его слов, как после команды, где-то вдалеке взвыли сирены тревоги и загрохотали крупнокалиберные пулемёты в области северных ворот.

— Я же говорю, — усмехнулся Герасимов. — Так что готовьтесь как следует поработать. Возможно, домой сегодня никто не пойдёт.

— Мне нужно ещё пять минут, — сказала девушка, анализируя работу установок. — Тут уже заканчивается, а новую загрузку я тогда пока делать не буду.

— Пять минут, думаю, есть, — кивнул шеф. — Потом бери свой арсенал и на выход — твоя алхимия может нам пригодиться. А ты, Ваня иди за мной, я тебе книгу одну дам почитать, может, что успеешь. Надо твой четвёртый круг и его возможности осваивать по полной программе, скоро появится такая возможность.

— И что я успею прочитать за такое короткое время? — поинтересовался я, пока заведующий открывал дверь библиотеки.

— Много не успеешь, — улыбнулся он. — Но мне проще тебе показать, чем долго объяснять, что к чему.

Так быстро я в библиотеку ещё никогда не ходил, по коридору и лестнице на второй этаж мы чуть ли не бежали. Быстрым шагом мы прошли к стеллажу, к которому я раньше не подходил и Герасимов уверенным движением вытащил нужную книгу с полки.

— Смотри сюда, — сказал он, найдя нужную страницу. — Я этот этап уже прошёл, а тебе как раз это предстоит. С этой страницы и дальше, сколько успеешь. Потом будет время — продолжишь.

— Понял, — кивнул я и сразу же активировал нейроинтерфейс.

— Закроешь тогда за собой, — сказал шеф и ушёл, оставив меня в библиотеке одного.

Я быстро листал увесистый талмуд, запечатлевая каждый разворот в памяти системы, глупо не пользоваться такой возможностью, когда есть подходящие инструменты. Мог бы и раньше меня сюда привести наставник, а не когда уже приспичило, я смог бы всё это усвоить в спокойной обстановке, а не когда начинается цейтнот.

Усвоение материала я закончил, когда услышал приближающиеся к госпиталю сирены скорой помощи. Я вернул книгу на место, запомнив, где она стоит, выбежал из библиотеки и надёжно закрыл дверь.

В холле приёмного отделения уже начиналась суета. Женя была здесь со штативом разноцветных пробирок, который она поставила на стойку регистратуры, взяла то, что надо, и устремилась к первым пациентам. Как и все остальные, она чётко выполняла указания заведующего, который безошибочно определял, кому какого пациента поручить, а сам тем временем уже производил реанимационные мероприятия, упав на колени возле носилок с умирающим пациентом.

Первым мне достался боец с глубокой раной на правом бедре. Ему очень повезло, что нечто, похожее на копьё или огромное жало, прошло снаружи от бедренной кости, а не внутри. В противном случае был бы повреждён сосудисто-нервный пучок и тогда его вряд ли смогли довезти живым. Тут и жгут не наложишь — рана в самой верхней части бедра.

Остановив кровотечение, я заметил невероятную концентрацию негативной энергии в ране, словно здесь побывал рог того самого Красного Медведя, что маловероятно. Скорее всего, новый пик активности Аномалии настолько насытил негативной энергией прорвавшихся оттуда существ. Все же для них эта энергия — неплохое усиление, когда для обычных людей всё ровно наоборот.

На очищение раны от негатива в этот раз у меня ушло слишком много сил. Я даже начал поглядывать на пробирку с синим эликсиром в штативе на стойке регистратуры. Надеюсь, Женя не обидится, если я возьму одну.

После очищения раны от энергии Аномалии, мне пришлось сначала восстановить начинавшие трансформироваться ткани и только потом перейти к заживлению раны. Тем временем пациенты всё прибывали, некоторых вносили на носилках.

Через некоторое время я, к своему удивлению, увидел во всеобщей суете других целителей госпиталя, в том числе и Михаила Ивановича. Вредного толстяка из пульмонологии видно не было, скорее всего, его решили лучше не звать — одобряю.

Наши с Евгенией руки неожиданно встретились у штатива с пробирками. Я вопросительно посмотрел на неё, коснувшись синей, она одобрительно кивнула, схватила зелёную и убежала к следующему пациенту.

Лечить и очищать всех собственными силами было бы очень полезно для личного опыта и укрепления четвёртого круга, но на такое количество пациентов никаких сил не хватит, а пузырёк Владимира Алексеевича я приберегу на всякий случай, сейчас точно не время.

Информация из только что прочитанной книги должна была мне сейчас помочь, но сложившаяся ситуация не располагала к экспериментам, займусь этим обязательно, просто не прямо сейчас, иначе можно допустить серьезные ошибки. Играть с жизнями людей я не собирался.

Синий эликсир существенно облегчил мне задачу. Когда запас энергии перестал уходить на очищение от негативной энергии, больше стало оставаться на лечение, и процесс пошёл быстрее, когда реже стала возникать необходимость медитировать и восстанавливаться от влияния энергии Аномалии.

Раненых было очень много. Мы вертелись буквально как белки в колесе. Благо, что мы работали в расширенном составе и очень спасали эликсиры. В итоге к их помощи прибегали почти все, кроме заведующего, тот с шестым кругом сам неплохо справлялся, хотя к концу мне показалось, что и он начал немного сдавать.

Двоих пациентов в конечном итоге всё же отвезли в реанимацию, но сегодня никого не потеряли. Это чудо произошло благодаря слаженным действиям нашего коллектива и вовремя пришедших на помощь целителей из других подразделений.

Когда пациенты закончились, все молча уселись на широкие ступеньки, что спускались из коридора в холл. Две санитарки перед нами оттирали с линолеума пятна крови и все, как заворожённые, тупо смотрели на этот бесхитростный процесс. До этого нельзя было давать волю эмоциям и осознание, что все наконец-то закончилось, приходило далеко не сразу.

— Спасибо, Михаил Иванович, — уставшим голосом произнёс Герасимов, пожав ему руку. — И всем спасибо, коллеги, вы очень помогли.

Целители потихоньку начали расходиться по своим отделениям, а мы все пятеро пошли в ординаторскую. Евгения в этот раз пошла с нами, а не улизнула к себе в лабораторию. Я увидел удивлённый взгляд Василия Анатольевича, больше никто никак не отреагировал.

Уже все свыклись с мыслью, что домой никто не идёт, и решили воспользоваться передышкой, чтобы перекусить и попить чая. На фоне звенящей тишины приёмного отделения были хорошо слышны пулемётные очереди и канонада, которые мы уже воспринимали, как фоновый шум. Человек вообще, в целом, ко всему привыкает.

Но такой «шум» не длился вечно. Когда мы входили в ординаторскую, прогремело несколько более мощных взрывов и задребезжали стёкла в окнах.

— Тяжёлая артиллерия подключилась, — бесцветным голосом произнёс Олег Валерьевич. — Сейчас будет весело.

И, словно по его команде, мощные взрывы стали звучать всё чаще, я даже начал переживать за наши окна, стёкла дребезжали нещадно. Сквозь грохот я услышал, как пролетело несколько вертолётов, теперь взрывы прогремели и где-то на востоке, потом на западе.

Я ел гречневую кашу с куском курицы чисто автоматически, думая о своём и о сегодняшней ситуации. Боюсь даже представить, что сейчас происходит на линии соприкосновения с монстрами Аномалии — настоящий ад.

Спустя минут десять грохот начал затихать и вскоре стало совсем тихо. Настолько, что был слышен шелест травы на ветру за окном. Евгения неторопливо ковыряла вилкой в тарелке, но неприязни к простецкой пище я не заметил, наверное, просто сильно устала.

— Отбились, — сказал Герасимов. — Слава богу, хоть уши отдохнут немного.

— Насколько немного? — поинтересовался я, отодвигая пустую тарелку.

— Тут уж как повезёт, — пожал плечами Анатолий Фёдорович, задумчиво глядя в окно, где пробивающиеся сквозь кучевые облака лучи солнца расчертили небо оранжевыми и розовыми полосами. — Похоже, к этой волне наши получше подготовились, разнесли всех вдребезги. В прошлый раз такой массированной бомбардировки не было.

— Может, тогда сегодня эти твари уже не полезут? — с надеждой в голосе спросил Василий Анатольевич.

— Так это ты не у меня спрашивай, — усмехнулся Герасимов. — У Аномалии надо спрашивать, какие у неё планы. Вдруг ответит?

— Судя по фону негативной энергии, планы у неё далеко идущие, — пробормотал Олег Валерьевич.

— Сплюнь, — буркнул в его сторону Василий Анатольевич.

— Не поможет, — ответил тот.

— Я практически уверен, что мы ещё повеселимся, — сказал Герасимов. — Но, скорее всего, не так, как это было только что, будет полегче. Что там у нас с эликсирами, Евгения? Запас ещё есть?

— На несколько таких поступлений хватит, — задумчиво ответила девушка после небольшой паузы. — Но если в таком темпе это будет продолжаться несколько дней, то запас иссякнет.

— А ингредиенты ещё есть? — решил уточнить заведующий.

— Достаточно, чтобы произвести два раза по столько, — пожала девушка плечами, — если не больше. Я стараюсь не допускать брака, — с гордостью за свою работу добавила она под конец.

— Значит, живём, — удовлетворённо кивнул Герасимов. — Идите тогда, варите свои зелья.

Последние слова были адресованы нашему алхимику и мне. Уже по умолчанию считалось, что я в лаборатории подрабатываю. Но я против такой постановки вопроса и не возражал, это очень полезный опыт. Уверен, что это когда-нибудь мне пригодится.

Я воспользовался временным затишьем с толком: позвонил Матвею и сообщил, чтобы он меня не ждал и не готовил на мою долю ужин и завтрак.

— Совсем себя не бережёшь! — усмехнулся мой напарник. — Так скоро вообще в госпитале жить останешься.

— Хочу стать лучшим целителем в империи, — улыбаясь, ответил я. — Не рушь мою мечту.

— И станешь, — уверенным голосом ответил Матвей. — Я это точно знаю, тут даже сомнений быть не может!

— Спасибо, друг! — сказал я и положил трубку. Потом обратился к Евгении, которая глубоко задумалась, уставившись на банки с заготовками. — Ну что, начнём?

— Да-да! — встрепенулась она, словно стряхнув с себя наваждение. — Начнём.

Снова перед глазами замелькали колбы, пробирки, реторты, теплообменники, процесс пошёл и забурлил. Многие вещи я делал уже на автомате, новенькое отмечал и записывал в хранилище рода с помощью нейроинтерфейса.

Стрельба и канонада периодически возобновлялись, но уже не имели прежней интенсивности и протяжённости по времени, возможно, монстры продолжали выбираться из Аномалии, но уже не такими большими стаями. Появились какие-то новые звуки, когда взрыв сопровождался долгим приглушенным гулом. Наверное, начали применять что-то новенькое против нашествия существ. Да и все равно встречаются монстры, против которых и артиллерия не поможет, и стоит полагаться или на особые снаряды или на магов.

— Ну что, коллеги, пойдёмте поработаем? — спросил заглянувший в лабораторию Олег Валерьевич. — Хоть передохнете от своих колбочек.

— Снова такой же завал? — спросил я, вскакивая из-за стола.

— Не-е-е, — помотал головой целитель и махнул рукой. — Намного меньше.

— Я тогда подойду чуть позже? — спросила Евгения. — У меня тут процесс в самом разгаре, если сейчас оставить без присмотра, можно спалить лабораторию. Да и жалко — испортится ведь.

— Анатолий Фёдорович нам этого не простит, — усмехнулся Олег Валерьевич. — Занимайся спокойно, скорее всего, своими силами обойдёмся. Мы бы и втроём обошлись, просто Ване надо же четвёртый круг укреплять, правда? Да и опыт лишним не бывает!

— Без сомнений! — кивнул я и последовал за ним.

Насчёт того, что работы немного, он, мягко говоря, слукавил. Холл приёмного отделения был забит под завязку. Дошло даже до того, что часть раненых после оказания первой помощи начали распихивать по палатам.

Большим плюсом было то, что ранения по большей части были не особо тяжёлыми, зато практически у всех имелось значительное накопление негативной энергии Аномалии, очищение от которой мы и отложили на попозже.

— Может, всё-таки позвать Евгению Георгиевну с её синим эликсиром? — с робкой надеждой в голосе спросил у заведующего Василий Анатольевич. — Мы их так весь день очищать от негатива будем.

— Надо задействовать старую тактику, — спокойно возразил Герасимов, переходя от пациента к пациенту. — Обходились же раньше без эликсиров? Обходились и довольно успешно. Это, конечно, прекрасно, что у нас теперь есть свой алхимик, но если мы сейчас израсходуем всё, то что будем делать, когда пациентов привезут ещё больше? Скажем: извините, эликсиры закончились? Не-е-е, так дело не пойдёт! Работай, Вася, работай!

Тот ещё что-то пробубнил себе под нос, но при этом достаточно расторопно занимался ранеными. Олег Валерьевич слышал этот разговор, но предпочёл промолчать. Лишь улыбнулся, покосившись на коллегу, и продолжил залечивать проникающее ранение грудной клетки.

Я активно использовал вибрацию во время подачи целительской энергии в рану, это значительно повышало скорость заживления и чувствительно экономило силы. С каждым разом у меня получалось всё лучше управляться с энергией, а значит, и этим приемом. Теперь я всегда постараюсь действовать именно так, чтобы совершенствовать навык.

А ещё я снова начал перерабатывать извлечённую из бойцов негативную энергию, превращая её в энергию исцеления. Я уже делал это раньше, но тогда процесс трансформации отнял слишком много сил, а теперь получалось значительно лучше, даже оставался в плюсе.

Просто во время первого эксперимента я не знал про одну очень важную фишку, которую вычитал сегодня в библиотеке. Нейроинтерфейс по моей просьбе переработал полученную информацию и выдал сухой концентрат, можно сказать прямую инструкцию, как это надо делать. Разумеется, все это сопровождалось ссылкой на исходный текст, чтобы прочитать это развернуто при необходимости.

— А ты довольно бодренько выглядишь! — сказал мне, улыбаясь, Герасимов, когда мы освободили холл больше, чем наполовину. — Второе дыхание открылось?

— Всё благодаря книге, которую вы мне показали, — честно признался я.

— Ух ты! — воскликнул Анатолий Фёдорович, удивлённо и в то же время довольно покачав головой. — Как ты быстро всё усваиваешь. Такая фотографическая память?

— Почти, — улыбнулся я, чуть не брякнув про сто терабайт свободного места на сервере. — Быстро читаю и хорошо запоминаю. Вы ведь тоже так делаете, если я не ошибаюсь?

— Почти все так делают, Ваня, — улыбнулся Герасимов, снимая повязку с плеча следующего бойца. — Просто не все это хорошо умеют. Василий Анатольевич, например, так и не освоил, поэтому он и запищал первым, что срочно нужен эликсир.

— Ну я же не виноват, что у меня не получается эта ваша трансформация! — недовольно буркнул работавший рядом Василий Анатольевич. — Одни прыгают с шестом, другие играют в шахматы, третьи — исцеляют. Вот раны у меня быстрее получается заживлять, чем у других, а с трансформацией никак, бесполезно.

— Быстрее он заживляет, — буркнул Анатолий Фёдорович, прижимая брызнувшую ему в лицо небольшую артерию. — Зато ты на это и энергии расходуешь больше, а мог бы и сэкономить.

— Хотите сказать, что я не справляюсь? — возмутился Василий Анатольевич, но заведующий на него так посмотрел, что он сразу замолчал и снова склонился над пациентом.

— Справляешься, — буркнул Герасимов. — Только болтаешь много. А ты, Ваня, продолжай, у тебя уже очень неплохо получается, как я посмотрю. Это очень полезный навык для целителя, живущего в непосредственной близости от Аномалии. А уж для ходока на её территорию, так тем более. У тебя же там легче восстанавливаться получается, не так ли?

— Так, — улыбнулся я, — но я думал, что это всех касается.

— Касается, — кивнул Герасимов, вытирая платком с лица капли крови. — Только, опять же, не всех одинаково. Кто научится пользоваться негативной энергией Аномалии в свою пользу, тому она подчинится гораздо легче и быстрее. Ну ты понимаешь, о чём я говорю?

— Понимаю, — кивнул я. — Если научиться эффективно перерабатывать энергию Аномалии, можно стать более полезным, в том числе и во время рейдов. Да и держаться дольше без медитации можно таким образом.

— Всё верно, Ваня, — улыбнулся Анатолий Фёдорович.

Мы уже разобрались почти со всеми ранеными, осталось человек пять и то не тяжёлых.

— Вань, ты, наверное, иди по палатам и занимайся очисткой от негатива пока, — сказал Герасимов, окинув взглядом оставшихся в приёмном отделении пациентов. — Мы тут уже сами справимся.

Глава 6

Входя в палату, я невольно ухмыльнулся. Повторяется ситуация, как в первые дни моего пребывания здесь. Новичка-практиканта отправили в обход палат для очистки пациентов от накопленной негативной энергии. До меня только сейчас дошло, что тогда, видимо, тоже были отголоски очередной «волны». Наверное, поэтому и напали монстры на поезд. Или как следствие последней значимой атаки со стороны Аномалии, или отбились от стаи во время боя и нарвались на поезд, в котором я ехал.

— И снова здравствуйте, господа бойцы! — бодро обратился я к обитателям первой палаты. — Сейчас я буду наводить порядок в вашем энергетическом и душевном равновесии. Так что можете быть спокойны.

— Ты не только целитель, а ещё и мозгоправ, что ли? — усмехнулся боец со знаками отличия унтер-офицера.

— Мозги вам жена дома вправит, — сказал я, улыбаясь, разглядев кольцо на безымянном пальце. Остальные военные при этом захихикали. Вот и хорошо, а то больно унылые были до этого. — А я очищу от негативной энергии, и жизнь для вас уже станет светлее, так что попрошу лежать спокойно и расслабиться.

— Главное — не уснуть, — снова хихикнул один из бойцов помоложе.

— Можете и уснуть, — успокоил я его. — Мне это не помешает.

Очистку я решил производить сразу парами, мне так и раньше уже приходилось, только теперь я буду использовать вытесненную из тел негативную энергию в свою пользу с новой техникой. Да и в целом, подобное пусть и заставляло вовсю работать энергоканалы, но так они становились устойчивее и прочнее. Я ведь не выкладывался на полную и мог спокойно делать паузы, чтобы дать своей энергетике «остыть».

— Ну что ж, — сказал я, потирая руки и довольно улыбаясь, что само по себе вызвало несколько странные взгляды на меня, словно я маньяк какой-то. — Не надо бояться, больно не будет! Приступим.

Я попросил бойцов подвинуться на самый край кровати, сел на табуретку между ними, положил обоим ладони на область сердца и приступил. Просто очистить их было уже нелегко, далеко не так, как это было в первый раз.

Когда я здесь только появился, даже представить не мог, что в человеке может накопиться столько энергии Аномалии. Тогда только один боец был близок к этому состоянию — Влад Бурмистров, но даже в нём столько не было. Но мне сейчас предстояло не только очистить, но и переработать, причём сделать это правильно, а не как тогда.

Я закрыл глаза на всякий случай, максимально сосредоточился и приступил. Процесс оказался нелёгким, но спустя минут пять или семь, я понял, что всё закончилось. При этом я взмок, как мышь, но запас магической энергии был полнёхонек, под самый край. Можно смело переходить к следующей паре пациентов.

Во время процесса очищения я с удовольствием наблюдал внутренним взором, как по энергоканалам движется большое количество магической энергии, которая взаимодействует с негативной и преобразует её в то, что мне нужно. Часть теряется и безвредно испаряется в воздухе, но сумма всё равно больше моих исходных показателей. Кольца маны золотистого и зелёного цвета мягко пульсируют, заполняясь энергией до отказа и укрепляются, становятся более ёмкими и прочными. Такой способ лечения для меня, возможно, даже полезнее, чем для самих пациентов!

Переходя из палаты в палату, я улыбался украдкой. Ни за что бы не предположил, что для моего продвижения к прорыву пятого круга сегодняшний день принесёт даже больше пользы, чем последний рейд с группой учёных. Надо обязательно поделиться своими впечатлениями с Герасимовым, он отличный наставник и он, возможно, мне поможет каким-нибудь советом. У меня уже начинало складываться впечатление, что он мне не чужой человек, а близкий родственник, который заботится обо мне, как о родном. Даже не думал, что по приезде сюда меня будет ждать такой наставник.

Уже исцелив пациентов в двух палатах, я собрался идти в следующую, но перед дверью практически нос в нос столкнулся с Евгенией. Девушка от неожиданности вскрикнула и чуть не выронила пробирку с очередным синим эликсиром, потом улыбнулась, заливаясь румянцем.

— Первые две палаты ты уже обошёл? — поинтересовалась она, чувствуя себя неловко из-за своей невольной реакции.

— Да, эта на очереди, — сказал я, указывая на дверь, перед которой мы стояли.

— Тогда ты налево, а я направо? — предложила аристократка, старательно придавая себе бодрый серьёзный вид, но я заметил, как она устала, пробирка с синим эликсиром подрагивала в её руке.

— Хорошо, — кивнул я, по-доброму улыбаясь. — Давай так.

В дверь мы вошли одновременно и боком, стараясь не прижиматься друг к другу. Со стороны ситуация выглядела довольно комично и на это обратили внимание лежавшие на кроватях бойцы, которые теперь улыбались, не обращая внимания на сильную слабость и плохое самочувствие. А это уже лечебный эффект.

В такие моменты я лучше понимал, почему целители, да и бойцы так часто шутят, пусть и не очень-то и весело. Все же когда ты каждый день живешь рядом с опасностью, то без юмора никуда. Пусть он и становится весьма специфическим, но эмоциональная разрядка всем полезна.

— Ну вот, вроде и всё, — устало произнесла Евгения, когда мы наконец-то вышли из палаты.

— Ты все остальные уже пробежала, что ли? — удивился я, любуясь пустым холлом приёмного отделения. Просто самим фактом, что он пустой.

— В последних уже Василий Анатольевич и Олег Валерьевич побывали, — улыбнулась девушка, глядя в дальнюю часть коридора. — Нам там делать нечего.

Мы снова вернулись в лабораторию. Занятие с колбами и пробирками по сравнению с авралом в приёмном отделении можно в какой-то степени назвать отдыхом. Тем более что мы теперь никуда не торопились и медитативно созерцали движение жидкостей по стеклянным змеевикам, думая каждый о своём. Знай себе следуй инструкциям и не отступай от плана.

Мне вспоминался размеренный ритм жизни в родовом замке. Тогда немного бесило чёткое расписание, когда ты точно знаешь, во сколько утренняя пробежка, занятия, тренировки, самостоятельная работа с учебниками, вечерняя прогулка по парку вокруг замка. Сейчас такого нет. Ну, может, за исключением стабильного рабочего времени и то не всегда. Вот сегодня домой не попадём и придётся спать сидя в кресле. Хотя зачем? Пойду в свободную палату, бойцов уже начали отпускать восвояси, чтобы не отлынивали от своих обязанностей — тут к этому все уже привычные.

От размеренного спокойного занятия внезапно отвлёк Олег Валерьевич, заглянувший в лабораторию.

— Может, вы хоть окно откроете? — спросил он поморщившись.

— Хм, а я, похоже, принюхался, мне нормально, — ответил я, улыбнувшись, потом встал и направился к окну.

Оказывается, на улице моросил дождь. Бодрящий прохладный воздух с энтузиазмом ринулся в лабораторию, давая понять, что тут и на самом деле дышать было нечем. Мне даже почудился запах грибов. Я вспомнил, как неоднократно видел во время пробежки, как наша кухарка собирает в парке грибы. Потом я заходил на кухню и мне индивидуально жарили картошку или яичницу с грибами. Это совсем не то же самое, как если купить грибы в магазине, как предпочитали родители, особый лесной аромат.

— Я, собственно, чего пришёл, — вырвал меня целитель из приятных воспоминаний, — Там привезли компанию покусанной волками молодёжи, пойдёшь?

— Ого! У меня, оказывается, есть выбор! — воскликнул я, довольно улыбаясь. — Конечно, пойду, я от практики никогда не отказываюсь.

Когда я вошёл в холл приёмного отделения, улыбку как рукой сняло. Здесь было человек десять в окровавленной одежде и некоем подобии доспехов. Средний возраст солдат фортуны примерно лет пятнадцать. Подобное не могло не вызывать оторопь. И как их вообще пропустили в Аномалию⁈

Одного, стонущего громче всех и нецензурно выражающегося, погрузили на каталку и в сопровождении заведующего и Василия Анатольевича повезли в операционную. Если не ошибаюсь, у него были частично отгрызены правая рука и нога.

Скорее всего, парень теперь станет инвалидом, так как срастить ткани — это одно, а вырастить новую стопу или кисть — это совсем другое. Наверное, Анатолий Фёдорович будет стараться сделать ему правильные культи, чтобы он смог пользоваться протезами. Простецкая одежда на парне подсказывала мне, что на бионические протезы у него и его семьи денег нет. Собственно, как и на работу целителя высокого уровня сил.

— Что же с вами произошло? — спросил я у стонущего и часто дышавшего паренька, которому зверь попытался откусить половину грудной клетки, но ему словно кто-то помешал.

— Поохотились, называется, — прокряхтел парень, стиснув зубы. — И зачем только я на это согласился⁈

Я просканировал магической техникой грудную клетку. Раны были достаточно глубокими, несколько рёбер сломано, но плевральная полость не повреждена, пневмоторакса нет, и на том спасибо. Чтобы хоть как-то отвлечь парня от страданий, я продолжил с ним разговаривать.

— Ёжики напали, что ли? — спросил я бодро, словно речь идёт о какой-то мелочи.

— Ага! — усмехнулся парень и тут же застонал от боли. — Ёжики. Тот, что напал на меня, был не меньше метра в холке. Игольчатый Волк это называется.

— Слышал о таких, — кивнул я. — Ну, раз игольчатый, значит, ёжик, так ведь? Ты его общипать не успел? Их иглы можно использовать для охоты.

— Чего? — изумлённо воскликнул парень, попытался приподняться, но тут же со стоном рухнул обратно. — Вы издеваетесь, что ли? Мне надо было его общипывать, когда он пытался перекусить меня пополам?

— Ну да, — снова кивнул я, сращивая сломанные огромными клыками рёбра, и заодно отвлекал парня от процесса лечения. — А чего время терять? Он жуёт, ты дёргаешь — вы квиты.

— Нет, вы реально издеваетесь! — прошипел парень, стиснув зубы и зажмурив глаза.

Восстановление целостности костей может быть очень болезненным, но без этого никак.

— Просто хочу, чтобы ты со мной разговаривал, — признался я. — Это хоть немного отвлекает от процесса, и я понимаю, как ты себя чувствуешь.

— Хреново я себя чувствую, — буркнул парень, часто дыша. Лоб покрылся испариной. — Уж лучше бы мы с Сёмкой на рыбалку пошли. А этот Борька, младший брат Стаса, уговорил пойти в лес на охоту за тварью из Аномалии. Может он, конечно, не знал, что Волк там будет далеко не один.

Он сказал, что Борька — брат Стаса? Интересно, это тот же Стас, о котором я думаю? Не знал, что у него есть младший брат, спрошу при встрече. Хотя городок не особо крохотный, тут может оказаться и другой Стас, а фамилию я всё равно не знаю, нет смысла спрашивать.

— Сам этот Борька, небось, отделался лёгким испугом? — предположил я, начиная заниматься непосредственно ранами.

— Не таким уж и лёгким, — парень затих и нахмурился. — Его вон на каталке повезли, на охоту он теперь точно не ходок.

— Понятно, — сказал я, заканчивая сращивание мягких тканей и переходя к очистке организма от негативной энергии. — А что за Стас, про которого ты говоришь?

— Ну вы его, может, знаете, — сказал парень, наконец-то расслабившись, все болевые ощущения остались позади. — У него команда своя, ходили много раз в Аномалию, в том числе и с приезжими охотниками.

— А у Стаса есть друзья по имени Кирилл и Антон? — спросил я.

— Вроде да, — пожал парень плечами. — Я Стаса так-то прекрасно понимаю, ему семью надо кормить. Отец-то погиб во время одного из рейдов, мать с тех пор сама не своя, он один кормилец остался. Борька мне и говорит, мол, пойдём с нами на охоту, надо денег подзаработать.

— Деньги можно зарабатывать и без охоты, — сказал я. — В полях и в лесу вокруг городских стен куча полезных растений, которые у тебя с руками оторвут аптекари и алхимики.

— Вы серьёзно? — искренне удивился паренёк, поднимаясь со скамейки. Теперь о его довольно тяжёлом ранении говорила только рваная окровавленная рубашка. — Копейки, небось?

— А ты сразу миллионы хочешь? — рассмеялся я. — Так не получится. Зато и рисков кратно меньше.

Я покопался в объявлениях в интернете, благо знал, где искать, и назвал парню, сколько стоит сто грамм травы, которую я точно встречал за пределами Аномалии, но до зоны, где становилось, действительно, опасно. У мальчишки округлились глаза.

— Да вы чего? — протянул он, глядя на меня с недоверием. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — улыбнулся я.

— Ничего себе! — парень всерьёз задумался и уставился в пол перед собой.

Мне казалось, что я даже слышу, как он планирует вылазки за город в поисках показанных мной на экране телефона растений. Вот что значит зашоренный взгляд — видя, что все охотятся на измененных Аномалией существ, он даже не подумал о том, что эта энергия меняет не только животных.

Оставив его в размышлениях, я переключился на следующего неудачливого охотника. Этому Игольчатый Волк вцепился в руку и кроме обширных укушенных ран я обнаружил перелом лучевой кости сантиметрах в семи от венечного отростка. Перелом был оскольчатым, и для начала мне пришлось приложить усилия и влить немало энергии, чтобы сопоставить все отломки, собрав кость воедино, потом прихватил это всё костной мозолью и принялся лечить раны.

— Чтобы я ещё хоть раз пошёл на эту чёртову охоту! — проверещал парнишка лет четырнадцати. Он казался младше всех остальных, но я мог и ошибиться. — Проклятые волки! Уж лучше как отец целыми днями и ночами торчать под капотом чужих машин!

— Ты слишком по-взрослому рассуждаешь для своего возраста, — улыбнулся я. — Но не совсем верно. Охотиться на монстров можно и нужно, это приносит неплохие деньги и помогает остальным. Но, чтобы стать хорошим охотником, крайне важны всего две вещи.

— Это какие же? — сразу заинтересовался парень.

— Много лет тренировок, чтобы стать сильным и ловким, а во-вторых, надо подбирать хорошую сильную команду, — сказал я, заканчивая залечивать раны. — А вы ещё слишком слабые и молодые, хоть и смелые, раз решились пойти на такое.

— Я не смелый, — сказал мой пациент и опустил голову. — Я просто бросил топор, когда всё это случилось.

— Но сначала ты этим топором отрубил волку башку, — сказал его товарищ, сидевший поблизости. — И это было круто!

— Это я от страха, — честно признался мой пациент.

— Обычно от страха сразу бросают оружие и убегают, — улыбнулся я. — А ты всё-таки смелый. Смелые тоже боятся, но при этом они дело делают, а не просто убегают. Так что вы лучше завяжите пока с охотой и начните тренироваться.

— А как тренироваться? — спросил парнишка, сидевший прямо на полу по другую сторону. — Вы нас научите сражаться? Вы ведь не только целитель, но и воин, как я посмотрю, вон у вас какая броня крутая.

И вот как мне им объяснить после этого, что у меня на это просто нет времени? Ребят жалко, хотелось бы помочь, но у меня нет такой возможности. Да и наставничеством я никогда не занимался. Зная наставников моего рода, я прекрасно понимаю, что это очень ответственно и сложно.

— Нет, ребята, я не смогу, — ответил я наконец, улыбаясь. — У меня нет такой возможности, да я и не воин, просто сопровождаю иногда солдат в рейдах, там и выдали броню. И не может такого быть, что у вас в городе нет нормальных тренеров, просто надо поискать.

— Да есть нормальные тренеры, — грустно вздохнул паренёк, которого я только что вылечил. — Просто это стоит слишком дорого.

— А вы выберите самого ловкого, скиньтесь ему на обучение, а он вас потом будет учить, — предложил я продолжая лечение и отвлекая их от боли и не самых приятных видов на раны как свои, так и остальных. — А деньги можно заработать всем вместе на сборе полезных трав.

— А что, неплохой вариант! — воскликнул парень, сидевший на полу и поддерживавший руку в кровавых бинтах.

— Я знаю вариант ещё лучше, — сказал я, присаживаясь перед ним на корточки.

— Это какой же? — спросил парень, морщась, когда я начал снимать повязку.

— Вылечить твою руку, — сказал я, осматривая рваную рану. — А потом уже будете решать, кто кого будет тренировать.

Рана была достаточно глубокой, повреждены больше половины сгибателей и разгибателей на предплечье. А ведь парень мечтает стать охотником, должен научиться хорошо оружием владеть. Непорядок. Предупредил парня, что придётся потерпеть, а чтобы ему было легче, мотивировал будущими подвигами, которые могут не состояться, если не сделать всё, как следует.

Парнишка кряхтел, пыхтел, жевал рукав, а я методично сопоставлял и восстанавливал сгибатели и разгибатели, проверял правильность действий. И только когда функция была восстановлена, занялся окончательным заживлением раны.

Хоть со стороны и казалось, что ранение не особо значительное, но, учитывая вышеперечисленные особенности, энергии у меня ушло гораздо больше, чем я мог предположить. Возможно, стоит помедитировать после окончания процесса? Нет, конечно! Я сейчас очищу его от негативной энергии, а заодно и сам восстановлюсь. Очень приятный новый бонус.

Мы с Олегом Валерьевичем вылечили уже больше половины юных охотников, когда в холле появился Анатолий Фёдорович. Он критично осмотрел всех присутствующих и задумчиво изрёк:

— Ну, как тут у вас дела в этом кровавом детском саду?

— Чего это мы детский сад? — возмутился вдруг пострадавший, которого я только что сделал здоровым. — Я, вообще-то, в следующем году гимназию заканчиваю! А Витька вон уже закончил!

— Ну я и говорю, — усмехнулся Герасимов. — Детский сад. Как это вам так повезло, что вас всех не сожрали на обед? Волчат мамка домой позвала, что ли?

— Военные мимо ехали, — вмешался в разговор парень постарше, лет семнадцати на вид. — В таких же доспехах, как у него, — при этом он кивнул на меня. — Они на нескольких броневиках были. Сразу начали из пулемётов стрелять, потом пехота из машин повыскакивала. Они этих волчар быстро уделали, нам реально очень повезло.

— Тогда понятно, почему вы здесь, — грустно улыбнулся заведующий. — А не Спрутолисы ваши останки у дороги доедают. Лучше бы вы на стадионе в футбол играли. И физически отлично развивает и ноги никто не пооткусывает, как вашему приятелю. Он на подобную охоту уже никогда не пойдёт, если не сможет купить дорогущие протезы. А он точно не сможет, даже если почки продаст.

— Вам не кажется, что это довольно грубо, Анатолий Фёдорович? — вмешался я.

— Нет, Ваня, не кажется! — жёстко отрезал Герасимов. — И тебе бы не казалось, если бы ты сейчас с его матерью общался и на её реакцию смотрел, а не я. А у этих, может, что-то щёлкнет в голове и они больше не полезут монстрам в пасть, в качестве лёгкого перекуса.

— Не полезем, — подсевшим голосом, но довольно уверенно сказал парень, что постарше.

— А насчёт футбола шеф правильно говорит, — обратился я к пацанам. — И время отлично убивает и для здоровья полезно. А уж если вы хотите стать воинами и искателями приключений, то это идеальная разминка перед наработкой боевых навыков. Да и быстро бегать всегда полезно.

— Мы будем играть в футбол целыми днями и круглый год! — заявил все тот же парень, в глазах появилась твёрдость и решимость. — И мы создадим такой отряд, что монстры при виде нас будут сами разбегаться, а мы их догоним и обезглавим, как Паша поступил с тем волком, что ему руку чуть не откусил.

— Хороший настрой, парень! — улыбнулся Герасимов. — Уже совсем другое дело. А то вы сначала бездумно бросаетесь неподготовленными навстречу монстрам, потом киснете сидите. Хвост пистолетом! Становитесь крутыми мужиками и вперёд! Только осторожно, рассчитанно и обдуманно.

Анатолий Фёдорович ещё раз обвёл взглядом кровавую ватагу, покачал головой и ушёл в сторону ординаторской, а мальчишки дружно поблагодарили за помощь и пошли по домам, им ещё от родителей теперь наставления получать. От такого целительство уже никак не поможет.

Глава 7

Бравая команда юных охотников покинула приёмное отделение, и снова наступила тишина, насколько она вообще возможна в этом месте. Даже почти не было слышно взрывов и выстрелов вдалеке — Аномалия решила взять паузу. Не исключено, что для накопления силы и нового, более сокрушительного удара.

Воспользовавшись моментом, я решил сходить и покормить пса. Мы скинулись, кто чем может, собрав целую миску, и я вышел с ней на улицу. Вечер выдался довольно прохладным и ветреным, хорошо хоть без дождя. Зевс лежал в конуре, выставив любопытный нос наружу, чтобы была возможность контролировать все передвижения. Завидев меня, пёс неторопливо поднялся и вышел навстречу, виляя хвостом.

— Что, проголодался? — спросил я, погладив Зевса. — А куда это ты дел свою миску?

Моего вопроса пёс не понял и с удивлением смотрел то на тарелку с едой, то на меня, словно спрашивал: «А почему не отдаёшь?»

— Ах вот она где! — воскликнул я, увидев миску за будкой.

Я вывалил в миску принесённые запасы и присел рядом на бордюр, наблюдая, как пёс с удовольствием уплетает наше подношение. В этот момент я услышал шорох гравия позади. Обернувшись, я увидел, как двое ребят возвращаются обратно. Зевс оторвался от еды, тоже увидел ребят и усиленно завилял хвостом, словно увидел хозяина.

— Что-то забыли? — поинтересовался я.

Парни, остановившиеся было поодаль, начали неуверенно приближаться.

— Подходите ближе, он добрый и не кусается, — сказал я, кивнув на пса.

— А мы его не боимся, — сказал тот, что помладше. — Мы с ним дружим.

— А что, меня, что ли, боитесь? — усмехнулся я. — Так я тоже не кусаюсь!

— Ну, вы вон какой грозный, — сказал паренёк, что помладше.

— Это ты так считаешь из-за того, что тебе больно было, когда твою руку лечил? — улыбнулся я. — Ну извини, я предупреждал, что придётся потерпеть. Таков процесс. В волчьей пасти наверняка намного больнее было.

— А я, если честно, этого даже не помню, — пробормотал парнишка. — Всё как во сне, как в тумане. Но точно помню, что было очень больно.

— Так это Игольчатый Волк, получается, враг, а не я, — сказал я, грустно улыбаясь.

— Ну да, — произнёс мальчишка и тоже улыбнулся. — Вы не враг, вы целитель, вы нас всех спасли. Ну после того, как нас спасли военные, разумеется.

Мальчик уже осмелел и подошёл ближе. Зевс оставил недоеденную порцию, охотно подошёл к нему и подставился под руку, чтобы гладили, что мальчик и сделал.

— Так чего вы хотели-то? — спросил я. — Не только ведь собаку погладить?

— Погладить тоже хотел, — улыбнулся мальчишка, присел перед псом на корточки и обнял. Зевс положил ему лапу на плечо и начал лизать ему щёку и ухо. — А ещё я хотел кое-что спросить…

Мальчик посмотрел мне в глаза и сделал бровки домиком.

— Спрашивай, — пожал я плечами, любуясь этой идиллией.

— А можно я Зевса у вас заберу? — спросил мальчик и немного съёжился, словно ожидая увесистого подзатыльника за неуместный вопрос.

— А тебе родители разрешат? — поинтересовался я. — Это же большая серьёзная собака, а не тойтерьер какой-нибудь.

— Это папина собака, — тихо пробормотал мальчик, повесив нос, я едва разобрал его слова. — Папы больше нет, а он здесь сидит, его ждёт, думает, что он когда-нибудь выйдет.

— То-то я смотрю, он к тебе, как к родному потянулся, — улыбнулся я. — Конечно, забирай, у вас он будет дома, а здесь как на вокзале в ожидании поезда, который никогда не приедет. Псу нужна семья, а не видеть вот это все…

— Спасибо! — воскликнул мальчишка, встал на колени и ещё сильнее обнял пса.

Возможно, мне показалось, но слёзы на глазах были не только у счастливого паренька, но и у Зевса тоже.

— А чего же ты раньше не сказал? — спросил я. — Он тут у нас уже недели две обитает, если не больше.

— А я здесь раньше не бывал, — ответил мальчик, продолжая гладить собаку. — Я думал, что он погиб вместе с папой. А Зевс, оказывается, живёхонек.

— Теперь этот отличный пёс твой, — сказал я. — Только вот как тебе конуру забрать? Я бы помог донести, но я теперь домой пойду только завтра.

— Дежурите, — с пониманием улыбнулся мальчик. — Ничего страшного, конура у нас есть, но он в ней не живёт, он спал всегда рядом с папиной кроватью. Ну, мы тогда пойдём?

— Да, — кивнул я. — Береги пса и себя, а остальных я предупрежу, кто его забрал. Тренируйся и расти сильным, каким был твой папа.

Последнее я, наверное, зря сказал, у паренька снова глаза на мокром месте.

— До свидания! — дрожащим голосом сказал мальчик и повернулся к псу. — Зевс, идём домой!

Пёс послушно встал и пошёл рядом с ним, держась рядом с его левой рукой. И никакого поводка, значит, так приучен.

— Пока, — задумчиво сказал я, помахал им рукой и уставился в миску, где осталась добрая половина пожертвований всего отделения.

Потом только обратил внимание, что парень, что постарше, так и стоит возле ёлки и никуда не уходит.

— Что-то ещё? — спросил я.

Мальчишка медленно подошёл ко мне. В глазах целая буря чувств, но ярче всего страх, сомнения и интерес.

— Я хочу стать целителем, — сказал он, остановившись от меня в паре шагов.

— Очень интересно, — сказал я, улыбаясь. — Но, чтобы стать целителем, надо иметь соответствующий дар. Кроме того, надо в совершенстве знать анатомию, все болезни, разбираться в магии. Это не так просто. У тебя есть дар целителя?

— Я не знаю, — пожал парень плечами, заметно погрустнев. — Не уверен. Я слышал, что дар бывает только у аристократов, а я из простых.

— Не совсем так, — покачал я головой. — У аристократов есть возможность его развивать. То, что ты из простого народа, ещё ничего не значит. Но если у тебя и есть предпосылки к дару, то нужна инициация, чтобы это выяснить.

— Я готов пройти инициацию, — твёрдо сказал парень.

— Ты ведь понятия не имеешь, что это такое! — усмехнулся я. — Ты хоть в курсе, что во время инициации ты можешь умереть?

— Да, я слышал об этом, — сказал парень и заметно побледнел, но не отводил глаз.

— И всё равно хотел бы пройти? — удивился я его смелости. — Аристократов готовят к этому сызмальства, а ты ведь совсем не готовился. Может, всё-таки лучше футбол, тренировки и путь воина?

— Нет, — сказал парень и медленно покачал головой. В глазах читалась твёрдая уверенность. — Я хочу стать целителем. Я чувствую, что так будет правильнее.

— А ты упёртый, — улыбнулся я. — Давай тогда так сделаем: я расскажу о тебе своему начальнику, а ты приходи завтра утром, тогда и поговорим.

— Хорошо, спасибо вам большое, — сказал он, кивком поклонился и ушёл твёрдой уверенной походкой.

Интересный парнишка. Из всей этой компании он казался самым старшим, но всё равно был младше меня. Точный возраст сказать невозможно, скорее всего, лет семнадцать. Простой обычный парень из бедной семьи, немного испуганный, но у него, похоже, есть внутренний стержень. Я вернулся в ординаторскую и рассказал об этом Герасимову.

— Удивительно, — ухмыльнулся шеф. — А я в его возрасте уже знал, что у меня дар целителя, но всё равно хотел стать великим воином.

— Мне показалось, что он говорил довольно искренне, — сказал я, усаживаясь в свободное кресло. — Ну это хоть теоретически возможно?

— Деревянную ложку можно сделать практически из любого полена, но не каждой можно будет есть спагетти, — задумчиво произнёс Анатолий Фёдорович. — Если у него нет зачатков дара целителя, то, естественно, не получится. По крайней мере, из него может получиться замечательный медбрат, раз его так тянет в медицину.

— А как выяснить, есть ли дар, если он не проходил инициацию? — спросил я. — Это вообще возможно?

— Возможно, — кивнул Герасимов, пристально глядя мне в глаза, словно пытался понять, насколько серьёзно я сейчас всё это говорю.

— Интересно, — сказал я и задумался. — Почему же тогда мои родители не узнали заранее, что у меня два дара?

Надо же своей легенды придерживаться.

— Наверное, потому, что были уверены, что у тебя будет такой же дар, как и у них, — ответил Герасимов. — На осинке не растут апельсинки. Если у вас род воинов и по матери и по отцу, то ты будешь воином, это несложно понять. А в твоём случае надо разбираться, где в роду были целители. Это в принципе очень редко встречается, так что ты везунчик, если можно так сказать. А почему ты не выбрал один дар? Ведь мог же.

— Я всегда хотел быть целителем, но отец видел в моём будущем исключительно карьеру боевого мага, — пояснил я. — Когда передо мной встал выбор, я решил не выбирать, чтобы не расстраивать отца и чтобы иметь шанс осуществить свою мечту. Но изначально не хотел привлекать к себе внимание, но сами видите как вышло, — неловко почесал я затылок.

— То есть в итоге выбрал самый сложный путь из всех возможных, — подвёл итог Герасимов, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом. — Странно, но достойно уважения.

— Так как насчёт парня? — спросил я, уводя беседу от нежелательного направления. — Мы сможем проверить, есть ли у него зачатки дара целителя или нет?

— Где он? — спросил Анатолий Фёдорович.

— Ушёл, завтра утром придёт, — ответил я.

— Ну вот завтра и поговорим, — бросил он и тут же растянулся на диване, всем видом давая понять, что беседа закончена.

На душе остался некоторый неприятный осадок. Мне показалось, что после этой беседы мой наставник стал воспринимать меня как-то по-другому. Немного странно, вроде бы я ничего нового не рассказал, про мой двойственный дар он знал и раньше. Да про это многие теперь знают, шила в мешке не утаишь. Тогда почему он на меня так странно смотрел?

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич продолжали с невозмутимым видом резаться в шашки с переменным успехом. Возможно, нашу беседу они и не слышали, но это не факт, Василий Анатольевич разок бросил на меня странный взгляд. Я тряхнул головой и решил переключиться, направившись в лабораторию.

Евгения всё так же сидела за столом, но никаких химических реакций в собранных установках не происходило, они стояли пустыми, а девушка с задумчивым видом листала какой-то потрёпанный талмуд.

— Любовный роман? — улыбнувшись, спросил я.

— Да, — кивнула девушка, не поднимая головы. — Про любовь к алхимии.

— Очень увлекательно, наверное? — спросил я, усаживаясь на соседний стул. — Со счастливым концом, надеюсь?

— А это уже будет от нас зависеть, — пробормотала Евгения.

Я не стал больше приставать с глупыми вопросами, а просто уставился в окно, где уже появилась нарастающая луна. Дождь давно полностью прекратился, а теперь и тучки развеялись, открыв красоту ночного неба.

Я думал о своём и просто ждал, когда Женя захочет сама мне рассказать о теме своих поисков, она явно нашла что-то интересное и, если ей не мешать, то она разберётся быстрее.

— Теперь всё понятно! — неожиданно для меня воскликнула Евгения, громко захлопнув книгу. Я даже непроизвольно вздрогнул.

— Нашла? — спросил я, хотя по глазам было видно, что накопала что-то интересное, но словно сомневается.

— Да, — кивнула она. — Я попыталась разобраться с восстановительным эликсиром, который ты выменял у целителя в экспедиции. Есть несколько рецептов его производства. Для начала я разобрала по косточкам то, что ты принёс, и этот экземпляр обладает именно теми побочными эффектами, о которых я тебе говорила.

— Не даёт какое-то время двигаться к наполнению круга? — уточнил я на всякий случай.

— К сожалению, да, — кивнула Евгения. — Дело в том, что это меньшая из бед. Если изготовить его по этому рецепту, — она подвинула ко мне лист со списком ингредиентов и последовательностью действий, — то через четверть часа начинаются судороги, из-за которых ты на несколько минут выходишь из строя.

— И с этим нельзя ничего сделать? — спросил я, а сам дал задание нейроинтерфейсу разобраться с лежащим передо мной рецептом и подыскать другие варианты.

Вдруг что-то в хранилище рода есть на этот счет — все же не я один заполняю его данными. И пусть у меня не максимальный уровень доступа пока что, но что-то, действительно, может найтись, что казалось, на первый взгляд, неважным.

— К сожалению, нет, — помотала она головой. — Магу остаётся только сесть или лечь поудобнее в позу эмбриона и замереть на несколько минут, тогда судороги отпустят.

— Вот уж никогда бы не подумал, что можно избавиться от судорог, приняв определённую позу, — ухмыльнулся я.

— От обычных судорог это не помогает, — улыбнулась девушка. — Совсем другой патогенез.

— Понял, — сказал я и вздохнул, стараясь придать этому максимум сожаления. — Но есть и другие варианты этого эликсира?

Я тянул время, пока нейроинтерфейс связывается с базами данных и выискивает то, что мне нужно.

— Есть ещё один вариант, — продолжила Евгения. — Но не уверена, что он лучше, даже наоборот. Запас магической энергии восстанавливается полностью, но потом начинает медленно таять. И даже если его не расходовать, то он всё равно минут за двадцать уйдёт почти под ноль, и магу потом приходится медитировать дольше обычного, чтобы снова восстановиться. На мой вкус это худший вариант. Поэтому алхимики и делают то, что ты принёс, это самое безобидное.

— Да уж, — покачал я головой, — час от часу не легче.

В этот момент нейроинтерфейс наконец-то выдал результат, отличный от всех, что я только что увидел и услышал. Я снова придвинул к себе рецепт, зачеркнул карандашом пару ингредиентов и вписал вместо них ещё один.

— А если вот так сделать, рабочий будет вариант? — предложил я, развернув лист с рецептом в сторону девушки.

— Думаешь? — спросила Евгения и нахмурилась, уставившись в текст. — Откуда ты это взял?

Она подняла на меня взгляд и смотрела с любопытством и некоторым недоверием. А, возможно, и с завистью. Последнее понятно, она посвятила поискам столько времени, а я просто исправил рецепт и даже никуда не заглядывал.

— В этой книге такого нет, — сказала Женя, откинувшись на спинку стула и продолжая буравить меня взглядом.

— Где я это взял? — переспросил я, пожав плечами и почёсывая макушку. — Где-то видел, кажется, хоть убей, не помню где. Всплыло из памяти.

— А теперь поинтересуйся, сколько стоит эта трава у перекупщиков добычи из Аномалии, — ледяным тоном сказала девушка, мне даже резко стало холодно.

— Дорого, что ли? — спросил я с наивным выражением лица, но в этот момент информацию по стоимости мне выдал мой ненаглядный нейроинтерфейс и теперь реальные мурашки по спине пробежали.

Женя назвала цену у перекупщиков. Уж не знаю, откуда она это знает, но цифра была раза в полтора больше той, которую видел я. Проклятые спекулянты! На всем наживаются!

— Дороговато, — пробормотал я и неподдельно загрустил. — Зато там практически нет побочных эффектов.

— Это, конечно, замечательно, но ты можешь себе представить, во сколько обойдётся такой эликсир? — взвилась девушка, словно я предложил ей почку продать. — Оно того точно стоит? И я всё-таки не верю, что у него нет никакой побочки. Разве что только она ещё помягче, чем у того, что ты принёс.

— А если я смогу принести эту «золотую» траву, мы попробуем? — спросил я.

— Если ты набьёшь этой травой рюкзак, то её можно будет продать перекупщикам, — сказала Евгения, назвав цену, которую мне сообщил нейроинтерфейс. — А на эти деньги можно купить ингредиентов для жизненно важных эликсиров на несколько месяцев. А теперь вопрос: оно того стоит?

— Да уж, — покачал я головой. — Необходимость производства такого эликсира под большим вопросом. Зато я теперь знаю, что в первую очередь надо собирать во время следующего рейда в Аномалию. Интересно все же попробовать, что получится у нас в итоге.

— Если я правильно поняла, ты теперь туда попадёшь не скоро, — сказала девушка, запихнула записанные рецепты под обложку книги и резким движением убрала её в стол.

— Расстроилась из-за этого рецепта? — спросил я максимально осторожно.

— Есть немного, — сказала она и тряхнула головой, раскидав светлые локоны по плечам. — Давай лучше займёмся производством тех эликсиров, которыми мы пользуемся, а то кто его знает, сколько ещё их понадобится, пока не стихнет эта «волна». Не хотелось бы, чтобы их оказалось недостаточно.

— Думаешь, это ещё долго будет продолжаться? — спросил я.

— Я точно не знаю, — пожала Женя плечами, — но слышала, что долго.

— Кстати, хочу тебя порадовать, — произнёс я с гордым от осознания великого познания лицом. — Я же недавно был в библиотеке и нашёл там кое-что полезное. Чисто случайно.

— Очень интересно, — сказала она с ехидной улыбкой. — Что может «чисто случайно» найти в библиотеке целитель за столь короткое время, чтобы удивить профессионального алхимика? Хотя, один раз ты меня сегодня уже удивил. Жаль, что информация оказалась практически бесполезной.

— Ну так вот, — как ни в чём не бывало, продолжил я, когда она закончила свою тираду, — лечебный эликсир можно немного удешевить, увеличив выход полезного продукта за одну загрузку.

— Да ладно! — воскликнула девушка, немного подавшись вперёд. — Здесь всё просчитано до миллиграмма, что здесь ещё можно сделать? Обманываешь меня, да⁈

— Вот смотри, — сказал я, нашёл в записях нейроинтерфейса рецепт эликсира и взял в руку карандаш. — Добавить это и это, чуть больше сока из корней ядовитого репейника и, вуаля, выпаривать придётся меньше и объём на выходе увеличится в полтора раза, а стоимость возрастёт процентов на двадцать, не больше.

— Ерунда какая-то, — пробормотала девушка себе под нос и впилась в рецепт глазами.

Мне казалось, что я слышу, как крутятся шестерёнки её внутреннего арифмометра, просчитывая плюсы и минусы предложенной мной комбинации ингредиентов.

— А ты уверен, что эффективность раствора не снизится? — с сомнением спросила она, снова доставая свой потёртый старый учебник.

— Не снизится, — уверенно кивнул я. — Но мы можем всегда это проверить на практике.

Спросите меня, откуда такая уверенность? А вы догадайтесь. Естественно, что моё короткое пребывание в библиотеке здесь ни при чём. Об усовершенствовании производства самого ходового эликсира я думал давно. Слишком много мороки и относительно небольшое количество готового продукта на выходе.

Нейроинтерфейс отправил запрос в родовое хранилище информации, и слуги рода помогли отыскать правильный ответ. Где уж они его взяли — понятия не имею, но за результат поручились.

— Ну хорошо, — кивнула Евгения, качнув пышным хвостом вьющихся светлых волос. — Давай попробуем, раз ты настаиваешь. Насколько я смогла разобраться, ингредиенты не конфликтуют и являются вариантами изготовления, но чтобы вместе…

— Не узнаем, пока не попробуем, — перебил я её и направился к стеллажу за ингредиентами, с учётом новых компонентов, которые у нас были в наличии.

— Тут только надо быть осторожным с соком ядовитого репейника, — сказал я, поставив банки на стол.

Придется четко следить за уровнем кислотности на промежуточном этапе, чтобы убрать токсичность, она нам не нужна. И тем не менее это был новый вызов, который так и хотелось преодолеть.

Глава 8

Ночевать я пошёл в пустую палату, предварительно предупредив медсестёр приёмного отделения, где меня искать. Сначала долго ворочался под впечатлением от прорывной реформы в производстве исцеляющего эликсира. У нас всё получилось, объём на выходе увеличился в полтора раза, а расходы выросли максимум процентов на десять. Нам даже удалось испытать его на деле ближе к ночи и новый эликсир показал не меньшую эффективность.

Понятное дело, что лучше варить изначальный состав, но когда к тебе приводят кучу пациентов, будешь радоваться каждой лишней баночке эликсира. Да и в нашем случае они нужны были, чтобы облегчить работу целителей, а чем их будет больше, тем больше людей смогут дождаться помощи магов.

Спал беспокойно, то и дело ворочался, слышал то затихающую, то снова становившуюся более интенсивной канонаду. В очередной раз проснулся, услышав знакомые звуки сирен. Понятное дело, что скорая едет к нам, куда же ещё. Пока за мной не пришли, я решил опередить и сам направился в приёмное.

Анатолий Фёдорович уже был на месте и стоял на ступеньках, спускающихся в холл, сложив руки на груди. Со стороны ординаторской появились помятые и заспанные Василий Анатольевич и Олег Валерьевич, пытаясь стереть руками с глаз остатки сна.

Я для интереса взглянул на часы — начало третьего. Время самого крепкого сна, по идее. Ну ничего, пока организм молодой, можно над ним немного поиздеваться.

— Ну что, господа, все в сборе? — ухмыльнулся Герасимов. — Не дали нам поспать, придётся поработать. И поработаем мы, скорее всего, как следует. А алхимик наш сладко спит, я так понимаю?

— Я здесь! — услышал я сзади довольно бодрый голос Евгении Георгиевны.

Девушка выглядела безупречно, словно не спала только что на кушетке в лаборатории, а всё это время наводила красоту. В руке штатив с эликсирами. Исцеляющий здесь был нового образца, я узнал его по более светлому оттенку — нежно-изумрудному. Это правильное решение, полевые испытания продолжаются.

Сирены всё приближались. Кроме их надрывного звука был слышен ещё и лязг гусениц. Скорее всего, для эвакуации раненых использовали военную бронетехнику. Вой и лязг остановились совсем близко и затихли, лишь мигалки продолжали бить голубыми лучами по окнам, нагнетая тревожность.

Мы дружно спустились в холл и встречали первых пациентов. Сначала внесли с десяток носилок, потом со стонами вползали те, кто мог передвигаться самостоятельно или с помощью соратников.

Холл заполнился до отказа достаточно быстро. Герасимов занимался сортировкой пострадавших и распределением между целителями буквально на ходу, встречая поток раненых у входа. Сам шеф начал работать с пациентом ещё на ходу, как только его внесли на носилках, ещё до того, как их опустили на пол.

— Каталку сюда! — крикнул он санитарам и они были рядом меньше, чем через минуту.

Тяжело раненного бойца без сознания быстро переложили на каталку, чтобы отвезти в операционную. Кроме видимых ран грудной клетки и брюшной стенки, у него была перевязанная жгутом культя левого бедра. Похоже, он отвоевался.

— Василий Анатольевич идёт со мной, — бросил заведующий и каталку бодро, почти бегом, покатили по коридору.

Получается, что на всю оставшуюся толпу стонущих и охающих бойцов мы остались втроём: два целителя и алхимик. Олег Валерьевич сразу схватил пробирку с синим эликсиром и метнулся к пациенту с самой большой раной.

Своего первого пациента я выбирал сам, основываясь на опыте, который получил, наблюдая за действиями Анатолия Фёдоровича.

Этот боец был чуть моложе остальных. Он лишь мычал, стиснув зубы, и смотрел обезумевшими глазами на развороченную правую ногу.

— Док, это всё? — спросил он, когда я подошёл.

Парень бросил короткий взгляд на меня, потом снова на ногу, в которой из-за переломов костей бедра и голени образовалось словно два дополнительных сустава, в которых она изгибалась. Кроме этого были ещё и кровоточащие раны. Несмотря на значительные повреждения, он боли словно не чувствовал, его волновала только дальнейшая судьба изрядно покалеченной конечности.

— Ну скажи, док, это уже всё? — истеричным голосом продолжал спрашивать парень.

— Нет, это не всё, — попытался успокоить я его и мягко надавил на грудь, чтобы он лёг обратно на носилки. — Сейчас я этим займусь, но тебе придётся немного потерпеть.

— Да что ты мне басни рассказываешь, док? — не выдержав, взвизгнул боец, когда мы с медсестрой начали разрезать штанину на его многострадальной конечности. — Я же вижу, что моей ноге конец! Её проще отрезать, чем лечить!

— Успеется ещё отрезать, — немного грубо ответил я. Когда начинается истерика, адекватное общение заканчивается. — Ляг спокойно и не дёргайся!

Моя грубость подействовала, и парень перестал хотя бы нести чушь, которая, впрочем, была не особо далека от правды. Перелом бедра и обеих костей голени были со смещением, на голени через рану торчал обломок кости.

— Наташа, уколи ему самое сильное обезболивающее и седатив, — сказал я медсестре, которую, разумеется, прекрасно знал по имени, как и другой медперсонал.

— Но, Иван Николаевич, — начала возражать она вслух, но продолжила шёпотом на ухо: — Вы же знаете, что это ему особо не поможет.

— Всё равно коли! — шикнул я ей. — И маску с хлороформом неси!

Наташа с пониманием и одобрением улыбнулась и убежала в процедурный кабинет. Я тем временем занялся остановкой кровотечения. Парень продолжал шипеть, стонать и корчиться, проклиная всё на свете, пока ему не ввели в вену сильнодействующие препараты. А через минуту после того, как на него нацепили имеющую историческую ценность — маску Эсмарха, он угомонился окончательно.

Теперь у меня осталось совсем немного времени на работу с конечностью, иначе хлороформ усыпит не только пациента, но и меня, и тех, что находятся поблизости. Я восстановил соосность отломком бедра, попросил медсестру подержать его за колено, чтобы ничего не уехало и за пару минут отломки были скреплены костной мозолью.

Теперь голень, здесь немного посложнее — сопоставить и прихватить надо обе кости. Пришлось немного повозиться и вспомнить некоторые непечатные слова, которые я смог-таки сказать достаточно тихо, чтобы никто не услышал. Ещё пять минут и кости встали, как надо.

— Наташ, маску забирай, салфетку с хлороформом выкинь на улицу! — распорядился я, дополнительно фиксируя наполовину сросшиеся переломы, чтобы точно ничто никуда не сместилось.

Медсестра схватила маску и убежала на улицу, а я занялся заращиванием ран на бедре и голени. Голова уже немного кружилась от действия паров хлороформа, а пациент пока что спал. Когда с последней раной было покончено, я почувствовал упадок сил, но медитировать не буду, в теле парня достаточно негативной энергии, чтобы мне восстановиться.

Остатки целительской энергии я потратил на инициацию процесса трансформации энергии Аномалии. Перед глазами сначала немного потемнело, потом я почувствовал, как силы ко мне возвращаются. Как раз на этом этапе парень начал приходить в себя и оглядываться по сторонам. Из-за дезориентации он начал проявлять беспокойство.

— А чего это? — испуганно пролепетал молодой боец. — А где это я? А чего это вы делаете?

— Лежи спокойно! — неожиданно властно сказала ему медсестра, зато он послушался и замер, продолжая нервно оглядываться и часто дышать.

Выходящий из лёгких хлороформ с новой силой ударил в нос и у меня опять начала кружиться голова. Я сказал медсестре открыть все окна нараспашку, собрал волю в кулак и продолжил очищать организм бойца от негативной энергии Аномалии.

Парень наконец пришёл в себя и с удивлением смотрел на свою ногу, где от недавнего кошмара остались лишь едва заметные рубцы.

— Да ладно! — произнёс парень, выпучив глаза на собственную ногу. — Во чудеса!

— Вот видишь? — спросил я, улыбаясь, когда закончил процедуру очищения от негатива. — А ты говоришь ампутировать. Нет уж! Повоюешь ещё при желании.

— Док, да ты волшебник! — изрёк парень, широко улыбаясь и любуясь целой ногой.

— Не совсем правильная формулировка, — усмехнулся я. — Я целитель.

— Ну так, а я что говорю? — спросил парень, улыбнулся ещё шире и уверенно встал с носилок. — Немного побаливает, — сказал он, чуть погрустнев. — А наступать-то на неё можно? Или я зря вскочил?

— Наступать можно, но на несколько дней лучше исключить физические нагрузки, — ответил я. — Все же организму нужно дать время на восстановление.

— Значит, опять буду дежурным по роте, — усмехнулся парень. — Ну ничего, зато не инвалид. Спасибо вам огромное, док! Век буду благодарен!

— На здоровье, — улыбнулся я. — И не суй больше ногу, куда ни попадя.

Довольный боец развернулся и ушёл прямо так, с одной разрезанной штаниной, а следующий мой пациент лежал на носилках лицом вниз. Левое бедро распахано от ягодицы и почти до подколенной ямки по задне-наружной поверхности. Причём не разрезано, а именно распахано. Глубокая и широкая рваная рана, словно он под плуг попал.

В середине бедра на дне раны был виден разорванный седалищный нерв. А вот это уже не есть хорошо. Свои действия я начал именно с попытки восстановить его целостность. Магической энергии я не жалел, а чтобы не уйти в ноль, другой рукой начал очищать рану от негативной энергии, автоматически пополняя свой запас. Такой финт я опробовал впервые и у меня почти сразу получилось.

— Здесь маска не нужна? — спросила медсестра, стоявшая рядом.

— Нет, — покачал я головой. — Здесь обойдёмся.

Восстановив целостность седалищного нерва, я пропустил по нему поток целительной энергии, пытаясь восстановить функцию. Порядок действий мне в этот раз подсказывал нейроинтерфейс, своего подобного опыта ещё не было, но не оставлять же человека в таком состоянии. Помню только, в учебнике было написано, что полностью функция нерва восстановится не сразу, понадобится от двух до четырёх недель. Значит, будет ещё один дежурный по роте на какое-то время.

Дальше на очереди сопоставление мышц сгибательной и отводящей групп. Полное заращение огромной раны у меня заняло минут пятнадцать. Когда я уже заканчивал, увидел краем глаза появление Герасимова рядом с собой.

— Что тут у тебя? — поинтересовался заведующий.

— Глубокая рана с повреждением седалищного нерва, — доложил я. — Вроде восстановил всё.

— Вот так чувствуешь? — спросил Герасимов у бойца, довольно чувствительно тыкая его авторучкой по внешней поверхности голени и стопы.

— Чувствую, — произнёс боец, изумлённо глядя, как его тыкают относительно острым предметом. — Только очень тупо, словно через толстое одеяло.

— Ну это не беда, — сказал Герасимов, убирая ручку в карман, и похлопал пациента по плечу. — Всё восстановится, только не сразу, наберись терпения. Ну, или почти всё.

— А это как, «почти всё»? — спросил боец у заведующего, но тот уже направился к следующему пациенту. Боец вопрошающе посмотрел на меня.

— Может где-то остаться нарушение чувствительности, — пояснил я. — Функция мышц тоже восстановится не сразу.

— А что с мышцами не так? — спросил боец, попытался встать, но левая нога тут же подкосилась и он рухнул обратно. — Вот зашибись!

Былая радость сменилась у солдата паникой и отчаянием.

— Крупный нерв был перебит, — пояснил я. — Я его восстановил, но функция восстановится не сразу, я же говорил.

— Это я что теперь, инвалид? — протянул боец с дрожью в голосе.

— То, что сейчас нога не совсем слушается, ещё не значит, что вы инвалид, — возразил я. — Вот вашему соратнику ногу откусили, он теперь инвалид, а у вас нога на месте. Возможно, понадобятся услуги целителя, который специализируется на неврологических проблемах. Предлагаю остаться сегодня в госпитале, а завтра мы вас покажем нужному специалисту. И вообще, лучше пока не напрягаться, если не хотите осложнений.

Пока я всё это говорил, уже и сам заинтересовался возможностями реабилитации этого пациента. Переходя к следующему пациенту, пообещал сам себе разобраться с этим вопросом, наверняка я тоже смогу. Четвёртый круг — это не особо круто, но и далеко не пустое место.

Совместными общими усилиями с оставшимися ранеными мы справились минут за сорок или чуть больше. Когда я снова направился в свободную палату с целью вздремнуть, на часах было полпятого. Надо бы ещё поспать, если дадут. Наверняка завтра будет непростой день.

Я вытянулся на кровати и, перед тем, как заснуть, дал задание нейроинтерфейсу проштудировать методики восстановления повреждённых нервов. Не буду я направлять этого бойца к неврологу, а постараюсь сам с ним разобраться, надо постепенно становиться более универсальным. А в неврологию, кстати, Герасимов меня так и не отправил, а зря. Ничего, наверстаю потихоньку. Может, и отведу этого бедолагу к неврологу, а сам посмотрю, что и как он делает.

Заснуть я успел, а выспаться — нет. Ещё не было шести, когда меня снова позвали в приёмное. На этот раз я выглядел не лучше, чем Василий Анатольевич в прошлый раз. Так же усиленно тёр глаза, пытаясь сфокусироваться на окружающем мире. Со стороны северных ворот Каменска доносилась непрерывная стрельба и грохот взрывов. Военные отбивали очередную массированную атаку существ Аномалии.

Раненых в этот раз привезли даже больше, чем в прошлый, но среди них не было таких тяжёлых, поэтому все трудились здесь, в холле. Лишь несколько человек пришлось госпитализировать для наблюдения и долечивания, остальные смогли после лечения уйти на своих ногах.

Я уже практически на автомате залечивал раны, ссадины, ожоги. Срастил пару сломанных костей. Очищение от негативной энергии возвращало мне потраченные силы, и я переходил к следующему пациенту.

— Ну что, настало время для утреннего кофе? — спросил Герасимов, бодро потирая руки, когда мы закончили. Такое впечатление, что он, как следует, выспался, а не вертелся в приёмном со всеми остальными, распределяя пациентов по сложности работы и сам впрягаясь в работу.

— Думаете? — зачем-то спросил я и посмотрел на часы. Полвосьмого.

— А чего тут думать, — ухмыльнулся Анатолий Фёдорович. — Спать уже нет смысла ложиться, рабочий день практически начался.

— Надеюсь, что нам оплатят сверхурочное дежурство? — спросил отчаянно зевающий Василий Анатольевич. — Тем более за такое.

— Заплатят, не переживай, — махнул рукой Герасимов.

— По двойному тарифу? — не успокаивался Василий Анатольевич.

— Ага, как же, по тройному! — выпалил Герасимов и рассмеялся. — У нас и так повышенный коэффициент из-за близости к Аномалии.

— Эх, — тяжело вздохнул Василий Анатольевич и угрюмо поплёлся обратно в ординаторскую.

— Чайник поставь! — крикнул ему вслед Герасимов. Потом добавил тише, больше для меня: — Кофе попьём. Мне тут одна бабулька вчера вечером печенье самодельное принесла, как раз попробуем. До завтрака ещё дожить надо.

— Отличное начало дня! — сказал я, улыбаясь.

Заведующий тоже направился в ординаторскую, а я решил выйти на крыльцо. Не сразу, правда, вспомнил, что Зевса там больше нет, больше его хотел увидеть. Зато увидел, как по сочно-голубому совершенно безоблачному небу поднимается солнце. Роса на траве уже практически испарилась, оставив лишь кое-где яркие блёстки. Утро, как говорится, в расцвете сил, начало нового дня, возможно, такого же нелёгкого, как прошедшая под флагом аврала ночь.

Я уже собрался уходить, когда заметил меж деревьев аллеи одинокую фигуру. В сторону крыльца уверенно шагал тот самый парень, который вдруг решил стать целителем. Идея-то сама по себе хорошая, но вот получится ли у него? Ведь одного желания недостаточно.

— Доброе утро! — сказал парень, подойдя поближе, и робко улыбнулся.

— Доброе! — улыбнулся я ему в ответ. — Рано ты сегодня. Не спится? Или мама рано разбудила?

— Я сам по будильнику встаю, — несколько обиженно пробормотал парень. — Немаленький уже, без мамки давно справляюсь.

— Что ж, похвально, — сказал я и одобрительно кивнул. — Раз пришёл, значит, не передумал, да?

— Не передумал, — уверенно ответил парень.

— Хорошо, — сказал я. — Тебя как зовут-то?

— Костя, — ответил парень.

— Константин, значит, — снова улыбнулся я. — Отличное имя. Ну, иди за мной, раз пришёл.

Мы дошли до ординаторской, я попросил парня подождать снаружи, а сам заглянул и нашёл взглядом шефа.

— Заходи, Вань, чего замешкался? — спросил заведующий, вдыхая носом аромат свежезаваренного кофе. — Наливай себе, взбодрись.

— Там тот парнишка пришёл, про которого я вчера говорил, — сказал я, кивком приглашая наставника на выход.

— Вот так всегда, — вздохнул Анатолий Фёдорович, поднимаясь с дивана и ставя кружку на стол. — Только разгубастишься и тут на тебе. Ну идём, поговорим.

Только сейчас я подумал: а куда мы пойдём, интересно? У Герасимова, в отличие от других заведующих отделением, своего личного кабинета не было. Я до этого раньше и не задумывался, воспринимал, как данность.

— Это ты, что ли, медик-доброволец? — спросил заведующий у паренька, тот молча кивнул. — Иди за мной.

Герасимов пошёл направо по коридору, а мне уже стало интересно, куда же мы идём. К моему удивлению, он повернул в манипуляционную, подождал, когда мы войдём, и закрыл дверь изнутри.

— А с чего это ты решил целителем стать, малец? — спросил Анатолий Фёдорович, присев на подоконник. Мы с Костей остановились возле манипуляционного стола, словно оба пришли с ответом.

— Я раньше об этом часто думал, — пожал плечами парень. — А тут посмотрел, как ваши люди работают, и загорелся. Не всем же монстров валить пачками…

— А у тебя родители медики разве? — спросил шеф, сложив руки на груди. — Что-то ты ни на кого не похож из тех, кого я знаю.

— Нет, господин целитель, — уже не так уверенно пробормотал парень.

— Анатолий Фёдорович меня зовут, — ухмыльнулся шеф. — И можно без господина. Так кем родители-то работают?

— Мама — дояркой на ферме на юге от Каменска, а папа — рабочий на заводе, — пролепетал парень, уже догадавшись о подвохе в вопросе.

— Ну и с какого ляда ты целитель? — вдруг достаточно жёстко спросил Герасимов. — Я ведь правильно понимаю, что у вас нет никакого «семейного святилища» с источником силы?

Парень угрюмо покачал головой, но по взгляду было понятно, что просто так сдаваться он не собирается.

— Вы говорили, что можно проверить наличие дара, — попытался я вступиться за парня.

Мне его настойчивость понравилась. Чем-то он напоминал мне меня самого, когда я так же упёрся, несмотря на несогласие с моей точкой зрения родителей.

— Есть способ проверки, — кивнул Герасимов, сурово глядя на побледневшего бедолагу. — Только от этой проверки он может умереть. Ты готов, Ваня, нести за него ответственность? Что мы его матери скажем, если он не переживёт инициацию?

Глава 9

После слов Анатолия Фёдоровича о возможном завершении инициации летальным исходом, парень призадумался, но в глазах была всё та же упёртость.

— Так что иди-ка ты лучше, мальчик, домой, — подвёл итог Герасимов уже более снисходительным тоном, без нагнетания напряжения. — Помогай родителям, выучись на токаря. Так и жив останешься, и пользы от тебя больше будет.

— Я готов, — тихо сказал Константин.

— Ну так иди, раз готов, — махнул рукой Герасимов. — Ваня, открой парню дверь.

— Я готов пройти инициацию, — чуть громче сказал парень, не двинувшись с места.

— Тебе жить, что ли, надоело? — вскинул брови заведующий.

— Нет, не надоело, — парень медленно покачал головой. — Но я хочу стать целителем. Хочу пройти инициацию, несмотря на риск.

— Слушай, Ваня, а он довольно трезво рассуждает, — сказал Герасимов после некоторой паузы, удивлённо посмотрев на меня. — Прямо как взрослый. То есть ты готов рискнуть жизнью, чтобы понять, сможешь ты стать целителем или нет? При этом еще осознавая, что, возможно, ты слабый маг, раз дар не проявился никак раньше?

— Да, я готов, — твёрдо и уверенно ответил Константин. Его бледное лицо при этом немного зарумянилось. Хороший признак. После небольшой паузы парень добавил: — Я подпишу бумаги, какие надо.

— Ла-а-адно, — задумчиво протянул заведующий и встал с подоконника. — Ты, Костя, присядь пока возле регистратуры, а ты, Иван Николаевич, иди за мной.

Я вслед за шефом вошёл в лабораторию, где Евгения Георгиевна уже собирала установку для изготовления эликсира. Анатолий Фёдорович размышлял не больше трёх секунд, потом отодвинул в сторону недоделанную девушкой конструкцию.

— Извини, солнце, нам придётся тебя ненадолго потеснить, — сказал шеф девушке в ответ на её вопросительно возмущённый взгляд. — Это и, правда, ненадолго, не смотри на меня, как на врага отечества, очень серьёзное дело!

— Ну, раз серьёзное, — смирилась Евгения и отодвинула свою установку ещё дальше.

Я помог Герасимову собрать сложную конструкцию из стеклянных трубок и змеевиков, потом подавал с полок стеллажа нужные ингредиенты. Магический кристалл шеф пожертвовал из собственного запаса с комментарием: «Должен будет». Пробирка с мутноватой слоистой синей жидкостью была готова минут через пятнадцать.

— Чистой воды смертоубийство, на мой взгляд, но он сам напросился. Все равно более безопасного способа его проверить у нас нет, это надо в другой город ехать, — пробубнил заведующий, забрал пробирку, встал и направился к выходу, ничего больше не говоря.

Я поспешил за ним. Евгения тяжко вздохнула и принялась разбирать теперь уже ненужную установку, которую заведующий оставил на столе.

— Пойдём со мной, — махнул парню Герасимов, направляясь в сторону самой дальней палаты. — Заходи.

Парня пропустили вперёд. Он сел на одну из кроватей, куда ему указал шеф. Сомнений в его глазах больше не было, скорее, радость. Странный он, ведь сказали же, что велик риск умереть, а он радуется. Анатолий Фёдорович ещё раз посмотрел на пробирку, потом на парня.

— Ты уверен? — спросил Герасимов ещё раз, на всякий случай.

— Ну вы же не яд мне даёте? — спросил парень и робко улыбнулся.

— Нет, не яд, — ухмыльнулся Герасимов. — Но убить в итоге может.

Костя молча протянул руку за пробиркой и внимательно посмотрел на её содержимое, открыл, понюхал.

— Просто залпом выпиваешь и всё, залезай под одеяло и лежи, — сказал шеф.

Парень в точности исполнил короткую инструкцию и протянул пустую пробирку обратно, как следует скривившись. Подозреваю, что эликсир не особо вкусный.

— Всё, Ваня, пойдём, — сказал Анатолий Фёдорович, взял меня под руку и потянул к выходу. — Заглядывай сюда периодически, как он себя чувствует. Я ещё сёстрам скажу.

— Так это долгий процесс? — решил я уточнить.

— Как дело пойдёт, — пожал плечами Герасимов, остановившись на входе в ординаторскую. — А ты сейчас сходи к секретарю главного нашего, там документы какие-то подписать надо.

— Какие? — опешил я, для меня это было несколько неожиданно.

— А я почём знаю? — усмехнулся шеф. — Мне сказали — я передал. Вот там и спросишь.

Он закрыл дверь прямо у меня перед носом, а я развернулся и пошёл в сторону надземного перехода к административному зданию. Вроде была речь, что я уже не ученик и пора брать на ставку, но я думал, что это будет ещё не скоро. Может, это связано с научной экспедицией?

Секретарша встретила меня дежурной холодной улыбкой и сразу достала папку с документами из ящика стола. Найдя необходимое, она положила передо мной и дала авторучку.

— Распишитесь в трёх местах, где галочки, — искусственно любезным голосом произнесла женщина. — А потом вот здесь за премию за участие в экспедиции.

Я сел на стул и перед тем, как подписать, решил для начала изучить документ, как учил меня отец. Железное правило — никогда и ничего не подписывать не глядя. И даже то, что я сейчас под личиной, этого не отменяло.

Передо мной лежал довольно простой и типичный трудовой договор, где прописана сумма оклада, приятно согревшая душу. По меркам дохода моей семьи — это сущий мизер, но для моей настоящей ситуации — довольно приличная сумма. Действительно, была надбавка из-за угрозы Аномалии.

Смутило только одно, здесь была проставлена дата и число было совсем не сегодняшнее, а три недели назад. Опустив глаза чуть ниже, я нашёл подпись заведующего приёмным отделением, датированную тем же числом.

Вот жук! Не знает он, зачем меня позвали!

Вот только возникает вопрос, этот документ и, правда, составлен три недели назад и они всё думали, дать ему ход или выкинуть? Или это сделано сейчас? Я поднял взгляд на секретаршу. Видимо, она прочитала этот вопрос в моих глазах.

— А вам что-то не нравится? — спросила она с ехидной полуулыбкой. — Главный целитель и заведующий отделением решили принять вас на работу задним числом, чтобы оплатить ваш труд, что здесь плохого? Вы себя хорошо показали в эти дни, так что решение более чем предсказуемое. Нормальный человек до потолка бы прыгал от радости.

— Да я тоже собирался, — сказал я, натянув на лицо довольную улыбку, — но, боюсь, не смогу расплатиться за вашу люстру, поэтому вынужден воздержаться.

Новость и, правда, приятная, но с каким видом и тоном эта мадам её преподносит, словно разрешила челяди облизать свои ботинки. И откуда такие люди берутся? Главный даже смотреть на меня не стал, а одобрил такой договор, а эта фифа строит из себя, словно из собственного кармана мне платит. Так, Ваня, спокойно, мне с ней детей не растить и не крестить, она дама сочная, вот пусть и варится в собственном соку.

— Спасибо вам большое! — в этот раз я постарался, чтобы улыбка выглядела искренней. — Не представляете, как вы меня обрадовали, я просто не поверил сначала, что такое может быть.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказала секретарша и словно немного оттаяла. — А теперь зайдите с этими бумагами в бухгалтерию, вам должны выдать зарплату и премию.

— Ещё раз спасибо! — я сгрёб бумаги со стола и направился к выходу из приёмной. — Дай вам бог здоровья и прекрасного настроения!

От моего неожиданного пожелания женщина поперхнулась, видимо, ничего подобного в свой адрес никогда не слышала. Печально. Я прошёл дальше по коридору, нашёл нужную дверь, постучался и заглянул.

— Ждите! — рявкнула очередная канцелярская к…

Видимо, её кто-то расстроил с утра. За конфетами, что ли, сбегать? Эта «валюта» всегда востребована.

Хотя нет… Герасимов не поймёт и не одобрит. Пока я размышлял о магических способах массового уничтожения, меня позвали. Я вежливо поздоровался и положил бумаги на стол перед женщиной средних лет с недовольным лицом и объёмным пучком на голове. Вот и как женщины добровольно вытворяют со своей причёской подобное? Жуть же.

— И что? — недовольно буркнула она, даже не поздоровавшись в ответ.

— Сказали вам эти документы показать, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя давно уже начал закипать.

Помогало только осознание факта, что взорваться прямо здесь и сейчас — контрпродуктивно. Я тогда вообще ничего не получу и неизвестно, чем это закончится. Так что проще будет изобразить идиотскую улыбку и постараться быть вежливым. Несмотря ни на что. Эх, знала бы она, кто я на самом деле.

— И что? — снова повторила женщина, словно выдёргивая кольцо из гранаты. Надо постараться удержать чеку и не взорваться.

— Сказали, что вы мне выдадите зарплату и премию за участие в экспедиции, — почти нараспев ответил я.

Женщина наконец-то посмотрела на документы, быстро пробежала всё глазами и резким движением отодвинула их обратно.

— Договор в кадры, остальное в расчётный, — выплюнула она, как старую жвачку, потерявшую вкус и запах.

Вдох и медленный выдох. Надо немного уменьшить пульс. Я бережно и неторопливо забрал документы и направился к выходу. Вдох и очень медленный выдох.

— Всего доброго вам, — сказал я и медленно закрыл за собой дверь.

Почему медленно? Потому что так получается самый протяжный и противный скрип в несмазанных петлях. Всё с тонкостью рассчитано и идеально получился ожидаемый эффект. Мне кажется, что по затратам нервной энергии походы в Аномалию гораздо эффективнее.

Я уже вовсю готовился к продолжению вырабатывания статического электричества, но в расчётном отделе меня в этом плане разочаровали. Молодая женщина, старше меня лет на пять, не больше, улыбнулась и тепло поприветствовала ещё до того, как я успел открыть рот. Просто я был занят успокоительной дыхательной гимнастикой, поэтому не смог опередить.

— Слушаю вас, господин целитель, — мило промурлыкала она, со счастливой улыбкой на лице, словно выиграла в лотерею.

— Я? — произнёс я, немного замешкавшись от неожиданности. — А, ну да, теперь уже целитель.

В этот раз мне не пришлось выдавливать из себя улыбку, она выползла из своего убежища на лицо совершенно самостоятельно. Положив на стол перед женщиной документы, я уверенно сел на предложенный мне стул.

— Одну минуточку, — прощебетала голубкой расчётчица, подставила ведомость под подпись и открыла стоявший позади неё массивный сейф. — Вот держите.

Она ничего не сверяла, не листала купюры, а просто вручила мне готовый запечатанный конверт, на котором красовалась моя фамилия. Очень интересно.

— Будете пересчитывать? — поинтересовалась женщина, не стирая с лица улыбки.

Может, это у неё предустановленная функция? Ей-богу, даже как-то неловко от такого отношения. И главное — фальши я не чувствую.

— Нет, спасибо, — пробормотал я, попрощался и вышел из кабинета.

Вопреки своему принципу — доверяй, но проверяй — я сунул конверт в карман халата и направился в приёмное отделение. Поймал себя на мысли, что в расчётный отдел я готов ходить хоть каждый день и можно даже без конвертов. Вот как так бывает, что среди ядовитых гадюк попался нормальный приятный человек? Наверное, недавно устроилась, сложно тогда ей будет с такими коллегами общий язык искать.

На полпути я всё же испытал острый приступ любопытства и резко свернул в туалет. Закрывшись в кабинке, осторожно вскрыл конверт. Сумма и, правда, оказалась довольно приличной за счёт премии за экспедицию. В следующий раз вызовусь добровольцем. И полезный опыт тебе в изобилии, и к пятому кругу заметно продвинуться можно, и приятный бонус в виде приятно шелестящих бумажек с красивыми циферками.

Как-никак, на время, пока я под другой личиной, я лишен финансирования от рода. Мои родственники считают, что на испытании наследники рода должны добиваться всего сами. Хорошо хоть нейроинтерфейс не заблокировали, а просто ограничили в возможностях.

В ординаторскую я вошёл таким цветущим, что меня можно было дарить юбиляру вместо букета. Олег Валерьевич, увидев мою счастливую улыбку, тоже заулыбался. Василий Анатольевич нахмурился и отвернулся обратно к шашкам. Зато заведующий смотрел на меня с любопытством.

— А ты чего это такой счастливый? — с некоторой завистью в голосе, но в то же время с улыбкой спросил Анатолий Фёдорович. — Шнурки, что ли, наконец научился завязывать?

— Ага, двойным бантиком! — рассмеялся я. Сейчас вряд ли что было способно испортить мне настроение. — Значит, говорите, не знаете, зачем меня вызывают к главному?

— Объявили выговор и сказали выметаться? — ехидным голосом предположил Василий Анатольевич, но я не стал воспринимать это всерьёз, просто пустой звук, я ему ничем не навредил.

— Приняли на работу? — спросил Олег Валерьевич.

— Бинго! — выпалил я, указав на него пальцем.

— Тогда беги в магазин, — развёл руками Василий Анатольевич. — Я вместо тебя проставляться не буду.

— Так, никаких проставляться! — высказал Герасимов, хлопнув по дивану так, что солнечный луч высветил клубы поднявшейся пыли. — У нас тут каждую минуту может произойти чёрт знает что, а вам лишь бы праздники устраивать!

— Ну а если без вина? — осторожно спросил у начальника Василий Анатольевич.

— Без вина? — спросил, нахмурившись, Герасимов, пытаясь представить, как это будет выглядеть. — А чего тянуть, правда? Давайте без вина. Тогда, Ваня, с тебя шашлык! Я тебе дам телефончик, они хорошо мясо жарят и доставка есть, обеспечишь ставший родным коллектив обедом.

— Да без проблем! — улыбнулся я, записывая телефон шашлычной.

— Сходи пока мальца глянь, — неожиданно серьёзным голосом сказал Герасимов. — А то, может, ему помощь нужна.

— Всё-таки переживаете? — спросил я, направляясь к двери.

— Иди уже! — отмахнулся Анатолий Фёдорович. — А то мало ли, вдруг он и, правда, наш? Ценные кадры на дороге не валяются, их выращивать надо.

Когда уже закрывал дверь ординаторской, мне послышалось, что он добавил что-то типа «как мы тебя вырастили». В какой-то степени он прав, я за короткий промежуток времени здесь столькому научился, чего я вряд ли добился бы и в центральной больнице Екатеринбурга.

* * *

Парнишка выглядел неважно, лицо было бледным, выступила испарина. Сначала я подумал, что он спит и мечется во сне, но это оказалось не совсем так, он бредил. Лоб был таким горячим, хоть яичницу жарь.

Я намочил под краном полотенце холодной водой и положил ему на лоб, потом присел рядом и положил ладонь на область сердца. Вливание целительной энергии ему точно не помешает. Можно было бы поставить капельницу, но у него руки спокойно не лежат на месте, может проткнуть вену иглой, а гибких катетеров здесь в глубинке отродясь не видали.

Вот что значит отсутствие нормального финансирования.

По мере вливания целительной энергии, парень стал успокаиваться, перестал метаться, дыхание стало ровным и более глубоким. Возможно, мне показалось, но я увидел бледное подобие круга в области сердца. Может, это обусловлено моим воздействием? Надо бы позвать шефа, вдруг он разглядит.

Когда я вышел из палаты, понял, что в ближайшее время нам будет не до парнишки и его успехов или поражения. Довольно чётко донёсся звук приближающихся сирен. Немного странно, а интенсивная пальба началась только сейчас, откуда же тогда раненые?

Стоило протянуть руку к ручке двери ординаторской, как она распахнулась сама, едва не отбив мне пальцы.

— Слышал? — спросил меня вышедший навстречу Герасимов.

— Слышал, — кивнул я. — Хотел, чтобы вы парня посмотрели.

— Теперь уже потом, — покачал головой Анатолий Фёдорович. — Пошли встречать гостей.

Мы вышли в холл приёмного отделения и были уже наготове, когда открылись двери и внесли первого пострадавшего. Я даже не сразу понял, что на носилках лежит именно человек, вся одежда на нём была обуглена, но уже не дымилась. Открытые участки кожи были покрыты растрескавшимися чёрными корками, в нос ударил резкий запах горелого пластика и поджаренной человеческой плоти.

Следом внесли ещё четверых таких же, а несколько не настолько сильно пострадавших вошли сами.

— Это так быстро доставка сработала? — спросил Герасимов, когда вносили первого пациента. — Ну ты шустёр, Вася.

— Это вы о чём сейчас? — пробормотал зеленеющий Василий Анатольевич, похоже, уже догадывавшийся, что его начальник хотел этим сказать.

— Вася, ты ли это? — всплеснул руками Герасимов. — С каких это пор мы такие нежные? Так, шуткам пока отбой, работаем, ребята. Работаем!

Сказав это, он первым устремился к пациенту. Окинув его и других беглым взглядом, он замахал руками.

— Так, выносим всех обратно на улицу! — скомандовал Герасимов. — Оля, неси из операционной все маски Эсмарха и всё, что к ним полагается. Будем врачевать на свежем воздухе, а то здесь мы все рядом ляжем.

Ворча что-то себе под нос, санитары снова схватили носилки и начали протискиваться на улицу. Под чётким руководством заведующего носилки расставили длинной шеренгой, ориентируясь на направление ветра, чтобы им в ноги дуло.

Маски мы по-быстрому снарядили и надели на пациентов. Сделать обезболивающий укол было просто некуда, странно, что они до сих пор живы вообще. Санитары и медсёстры помогали срезать с пострадавших остатки одежды, отстёгивали доспехи и снимали амуницию. Только под толстыми бронепластинами находились участки здоровой кожи, как и под шлемами.

— Не так, Ваня! — окликнул меня Герасимов, когда я начал лечебный процесс. — Тебе так никакого запаса энергии не хватит! Подавай с вибрацией, но пучок надо рассеивать, а ещё лучше, чтобы из ладони шло множество пучков! А, нет, с четвёртым кругом ты так не сможешь. Ну тогда просто рассеивай!

— Понял, — кивнул я и попытался воплотить его советы в жизнь.

Насколько я смог заметить, у других целителей это получилось, но у них уже пятый круг. Я сделать несколько пучков энергетического потока так и не смог, как ни старался. Значит, будем рассеивать. А вот это у меня получилось. Даже выглядело, как в кино, когда вся ладонь светится и между ней и телом пациента зелёное сияние.

Хорошо, что Анатолий Фёдорович мне подсказал, так и, правда, оказалось быстрее. Правда, всё равно довольно скоро запас маны стал подходить к концу и я начал восстанавливаться по недавно освоенной методике — другой рукой забирал негативную энергию и перерабатывал в лечебную.

Хоть ветерок был и не в мою сторону, но запах хлороформа всё равно чувствовался отчётливо и я старался залечить раны как можно скорее, чтобы можно было снять эту маску с пациента.

Пока лечил обширные раны, думал только об одном: ну почему нет эликсира, который вводил бы человека в подобие наркоза? В полевых условиях это было бы очень удобно. Хотя и в госпитале у нас условия практически полевые. Одно радует — алхимик появился и как раз ей можно будет задать этот вопрос, вдруг чего придумает.

Первым со своим пациентом закончил Герасимов и сразу переключился на следующего. Я обратил внимание, как Евгения наносит зелёный эликсир на обожжённую кожу и потом осторожно растирает кончиками пальцев. Ей только малярной кисти не хватает. Кажется, у меня появилась ещё одна идея, с этим будет намного проще.

Закончив лечение сильно обгоревших, всех их отправили по палатам под наблюдение, потом занялись более лёгкими ожогами. Здесь уже обходились без масок. Только одному бойцу пришлось надеть, глубокий ожог оказался, не хотелось мучить человека.

Интересно, этот день когда-нибудь закончится?

Глава 10

Закончив с бойцами, подвергшимися внезапной атаке сонмища Огненных Червей, я решил снова проверить, как там парнишка подружился со стимулирующим эликсиром. Войдя в палату, я увидел мертвенно-бледное лицо и услышал последний вздох, парень затих.

— Эй, ты чего⁈ — воскликнул я и бросился к нему, сразу приложив ухо к груди.

Сердце пару раз неуверенно стукнулось о грудную клетку, и наступила зловещая тишина.

— Не угадал! Так просто я тебя не отпущу! Разрешения не было! — воскликнул я и начал делать непрямой массаж сердца, как меня учили.

Пятнадцать движений, вдох, пятнадцать движений, вдох. Спустя минуту я снова припал ухом к груди. Тишина. Ну уж нет уж, просто так я не сдамся. Я продолжал реанимационные мероприятия, когда в палату вошёл Герасимов. Увидев, чем я занимаюсь, он в момент оказался рядом, молча отстранил меня и положил парню ладонь на область сердца.

Прошло несколько тревожных секунд, давящих на уши звенящей тишиной, парнишка резко вдохнул и открыл глаза. Анатолий Фёдорович убрал руку, парень уже спокойно дышал и смотрел на нас, пытаясь понять, что происходит.

— Ну что, Константин, поздравляю! — сказал Герасимов и хлопнул парня по животу, у того даже на пару секунд перехватило дыхание.

— С чем? — хрипловатым голосом поинтересовался парень. — Что я не помер?

— И с этим тоже, — широко улыбнулся Герасимов. — А ещё с тем, что у тебя есть реальный шанс стать целителем.

— Да ладно! — обрадованно воскликнул Костя. — Откуда вы знаете?

— Если ты сосредоточишься и попытаешься взглянуть на себя как бы изнутри, то сможешь заметить в области сердца пока что бледненький, но точно зелёный круг маны, — ответил шеф. — Сразу не получится увидеть, но надо очень постараться, этот навык очень пригодится в будущем.

Костя закрыл глаза и, как я понял, попытался увидеть себя «изнутри». Мы терпеливо ждали, но через некоторое время он снова открыл глаза и, судя по выражению лица, увидеть ему ничего не удалось.

— Не горюй, малец, — улыбнувшись, сказал Анатолий Фёдорович, похлопав его по плечу. — Потренируешься и увидишь. Главное, что твоя мечта начинает сбываться, а остальное — мелочи. Ну а то, что поздно дар открыл — не беда. Главное, чтобы практики хватало, а уж у нас ее предостаточно.

— Спасибо вам! — воскликнул вдруг парень, подрываясь с кровати. — Спасибо большое!

Он попытался поцеловать руку Герасимова, но тот её резко отдёрнул.

— Фу-фу! — прикрикнул он на мальчишку. — Ты чего это удумал? Я тебе не императрица Екатерина вторая! Больше никогда так не делай, а то я и по мордасам съездить могу!

На резкие высказывания парень не обратил особого внимания, продолжая светиться от счастья, но попытки поцеловать руку больше не предпринимал. Просто сидел на кровати, смотрел на нас и светился.

— Давай так договоримся, — сказал Герасимов, когда парень успокоился. — Поработаешь пока в должности санитара приёмного отделения, но на самом деле будешь помощником медсестры. Я тебе книжек умных дам, будешь постигать азы. А потом посмотрим, куда тебя пристроить, да и в штат ввести надо — не бесплатно же ты работать будешь, в конце концов! Но, чтобы в должности целителя работать, заслужить сначала надо, пока не пройдет испытательный срок и никак иначе, — строго добавил он под конец.

Костя не стал ничего говорить, а просто кивал в ответ на каждое предложение Герасимова и радовался при этом так, словно с каждым словом шефа сбывалась его очередная мечта.

— Иди пока домой, отдыхай, приходи в себя, — сказал Анатолий Фёдорович, вставая с кровати. — По пути зайди в библиотеку, возьми книгу по базовой медитации и по анатомии человека, а завтра сюда к восьми, как штык, понял?

— Понял, господин целитель! — воскликнул парень, но, увидев, как Герасимов нахмурился, тут же исправился: — Ну… в смысле Анатолий Фёдорович!

— То-то же, — улыбнулся шеф. — Ну всё, чеши, пока.

— До свидания! — выпалил парень и выбежал из палаты.

— А ты оказался прав, Ваня, — улыбнулся мне Герасимов. — Надеюсь, что и я не пожалею. А теперь пошли завтракать, а то там каша стынет.

После ставшего привычным простого больничного завтрака, мы с Евгенией отправились в лабораторию. Теперь девушка всё чаще столовалась в коллективе, а не употребляла потихоньку в лаборатории содержимое крохотного контейнера. Я вызвался ей помочь в производстве эликсиров, а заодно попробовать решить пару наболевших вопросов.

— У меня к тебе есть интересное предложение, — сказал я, пока мы собирали первую композицию из стеклянных трубок и реторт.

— Заинтриговал, — произнесла девушка, соединяя сложную конструкцию воедино.

— Я посмотрел, как ты наносила эликсир на обширные ожоги, и подумал, что проще было бы, вместо того, чтобы просто капать его, воспользоваться какой-нибудь малярной кистью, — сказал я.

— А лучше валиком! — рассмеялась девушка.

— Возможно, — улыбнулся я. — Но моё предложение не такое, а намного практичнее.

— Ну не тяни уже! — девушка оставила конструкцию в покое и повернулась ко мне, буравя взглядом.

— А что если эликсир немного разбавить и залить в пузырёк от флакона духов с распылителем? — спросил я, наблюдая за изменением выражения её лица. — Знаешь такой небольшой, который девушки в сумке носят.

— Ну да, спрей в кармане много места не займёт, — задумчиво произнесла девушка. — Это не кисть и не валик.

— И наноситься на большую площадь будет более равномерно, — добавил я. — А, следовательно, и сам раствор будет в какой-то степени экономиться.

— Тогда надо уменьшить вязкость, — сказала девушка, сразу подключив мыслительный процесс. Жене, в целом, достаточно было озвучить интересную мысль, чтобы она сама дальше ее развивала и пришла к реализации. — Иначе он распыляться не будет.

— А если попробовать тот, что мы сделали по новому рецепту? — предложил я. — Он вроде немного пожиже.

— Сейчас попробуем, — пробормотала Евгения, роясь в своей сумочке, потом с довольным видом извлекла оттуда небольшой флакон из-под парфюма. — Как раз недавно мои любимые духи закончились.

Я успел разглядеть ярлычок на пузырьке до того, как она его содрала и выкинула в ведро. А у неё губа не дура, я вам скажу, сразу видно, что герцогиня. Эти духи стоят больше, чем я обнаружил в конверте. Так их ещё и достать надо. Эксклюзив от западных соседей нашей империи.

— И зачем ты носила в сумочке пустой пузырёк? — усмехнулся я.

— Как это зачем? — удивилась Евгения. — Запах понравился, вот и оставила на память. Купить такое мне сейчас зарплата не позволит.

— Если я не ошибаюсь, — начал я, размышляя, как бы поаккуратнее изложить свою мысль, — у парфюма такого класса очень тонкое отверстие для более мелкого распыления и экономии духов. Скорее всего, это не подойдёт. Или эликсир придётся делать менее вязким, чем вода.

Девушка некоторое время с интересом и непониманием смотрела на меня, словно я её в чём-то разоблачил.

— Знаешь, а ты, наверное, прав, — кивнула она наконец, убирая пузырёк обратно в сумку. — Я видела флаконы с распыляющей головкой где-то на стеллажах.

— Кажется, я знаю, о чём ты говоришь, — сказал я, пытаясь вспомнить, где я их встречал.

Чтобы найти искомое, пришлось хорошенько порыться в коробках с припасами и расходниками, но мои усилия были вознаграждены. В найденный мной флакон должно влезть пробирки три и распылитель, достаточно грубый, подойдёт для вязкой жидкости.

— Вот, смотри, — сказал я, поставив перед ней пару флаконов. — Думаю, стоит попробовать.

— Хм, а я сначала подумала, зачем они вообще тут нужны, — улыбнулась Евгения, вертя в руках флакон и пристально разглядывая распылитель. — Такой даже для орошения цветов грубоват.

— Зато для эликсира должен подойти, — добавил я.

Мы не стали откладывать эксперимент в долгий ящик, установка собрана, но немного подождёт. Евгения вылила во флакон содержимое одной пробирки и попробовала распылитель над раковиной. После нескольких раз пустого чавканья, на белом фаянсе появилась россыпь мелких изумрудно-зелёных брызг. Девушка сморщила нос, потом брызнула ещё пару раз.

— Слушай, вроде самое то, — сказала она. — Даже разбавлять не придётся.

— Вот и попробуешь в следующий раз при ожоге, — сказал я.

— Обязательно, — сказала девушка, наполнила флакон под завязку и отставила в сторону. — А теперь давай перейдём к делу.

— Подожди, — остановил я её, положив руку на стеклянную конструкцию.

— Что ещё? — нахмурилась Евгения.

— У меня к тебе есть ещё одно предложение, — сказал я, усаживаясь за стол. — Надо сделать эликсир, который сможет заменить маску Эсмарха в полевых условиях. Сама понимаешь, там это не настолько удобно.

— Но, — девушка немного растерялась, копошась в закромах своей памяти, — я такого не знаю.

— И я такого не знаю, — улыбнулся я. — Но надо сделать. Уверен, что это возможно.

— Если бы это было возможно, то его давно бы уже прописали в учебниках, — возразила Женя. — Значит, такое невозможно. Так что придётся смириться.

— Я всё равно буду искать варианты, — сказал я, подавая ей ингредиенты для ментального эликсира, производством которого мы и собирались заняться. — Тем более, скорее всего, просто никто не задавался такой целью, вот и все.

— Ищи, мешать не буду, — безучастно бросила она, заливая исходники в колбы и устанавливая их на штативы со спиртовками.

Она старательно делала вид, что тема разговора исчерпана, но я-то вижу, что её зацепила эта мысль. Женя точно будет пытаться найти вариант, пытливые умы просто так не сдаются. Я тоже в свободное время заставлю поработать нейроинтерфейс с базами данных рода, может, там найдутся хоть какие-то зацепки.

Мы занимались производством эликсиров до самого обеда, периодически обмениваясь мнением, что можно было бы изменить в прописанном протоколе последовательности действий, чтобы сделать процесс более эффективным. Темы наркозного эликсира мы пока больше не касались, но я периодически думал на эту тему. Мне кажется, и Женя тоже.

Коллективный обед был прерван на стадии дележа лишних котлет, когда снова привезли пострадавших от существ Аномалии. В этот раз их было не так много, самого тяжёлого взял на себя, как обычно, Герасимов, распределив между нами остальных.

С ожогами в этот раз никого не было, а Евгения осматривала бойцов, держа в руке тот самый флакон с распылителем, так и не найдя ему применение. Пришлось пользоваться привычной формой, но, увидев у одного бойца обширную ссадину на голени, девушка неуместно обрадовалась и побежала за флаконом к стойке регистратуры, где она его оставила. Результата действия мне с моего места не было видно, но, судя по выражению лица девушки, она осталась довольна.

Из-за незапланированного ночного дежурства Герасимов отпустил всех сегодня пораньше, а сам остался дежурить. Лишь собираясь выходить, я узнал, с кем он будет дежурить.

Меня еще до этого немного удивило, что шеф расставляет на доске шахматные фигуры, за этой легендарной игрой я пока никого здесь не замечал, лишь видел коробку. Уже направляясь к двери, я столкнулся с входившим Михаилом Ивановичем, заведующим гастроэнтерологией.

— О, Миша! — обрадованно воскликнул Герасимов. — Заходи, я уже расставил. А ты, Комаров, сгинь с глаз моих, чтобы до утра здесь духу твоего не было!

— Так точно! — выпалил я и уверенно направился к двери, поздоровавшись по пути с уважаемым целителем.

— Как дела-то, Ваня, — спросил он, улыбнувшись и придержав меня за локоть. — Как успехи?

— Да продвигаются потихоньку, — ответил я, улыбаясь.

Приятно, что он помнит меня и интересуется.

— Этот узурпатор тебя не обижает? — спросил он, кивнув на Герасимова.

— Это кто ещё здесь узурпатор? — возмутился Анатолий Фёдорович. — Ты на себя посмотри, никто у тебя не задерживается, уже второй год один работаешь.

— Ну я же не виноват, что мне одних бездарей присылают, — усмехнулся Михаил Иванович. — А самый первый уже сколько лет в пульмонологии трудится. Точнее, делает вид.

— Вот я и говорю, демон ты! — с довольным видом заявил Герасимов. — Я вообще иногда думаю, что ты порождение Аномалии. Такого хорошего пульмонолога своими флюидами в тюленя превратил!

— Он уже пришёл тюленем, — возразил Михаил Иванович. — Я к этому непричастен. А ты вот молодёжь в чёрном теле держишь, гляди он какой бледный у тебя, света белого не видит!

— Анатолий Фёдорович — отличный наставник и руководитель, — решил я заступиться за шефа. — Он меня многому успел научить и ещё большему научит.

— Ага, этот научит! — усмехнулся Михаил Иванович. — Иди уже отдыхай. Вид у тебя уставший, выспаться надо как следует. А на этого злыдня не обращай внимания, его просто Игольчатый Волк покусал, вот он до сих пор злой и ходит.

— Так, Михал Иваныч, — хлопнул ладонью по столу Герасимов, — будешь продолжать выделываться, я буду белыми играть.

— Ну всё, не серчай, волчонок, иду уже! — сказал гастроэнтеролог, хлопнул меня на прощание по плечу и направился к столу, где его ждало готовое к бою деревянное войско белого цвета.

Впечатлённый неформальным общением известных в городе целителей, я прошёл мимо пустующей собачьей будки и направился домой. Небо затянули размазанные серые тучки, порывистый ветер подсказывал, что скоро начнётся дождь, поэтому надо поспешить.

По пути домой я зашёл в мясную лавку и взял солидный шмат копчёного окорока, потом ещё и сыровяленной колбасы, чтобы немного разнообразить наш рацион — не всё же монстрятину есть. С полученной зарплаты я мог себе это позволить. Подмывало взять ещё и рульку с копытом, чтобы холодец сварить, но решил оставить это на следующий раз.

Когда вернулся домой, Матвея на месте не оказалось, а на плите стоял ещё горячий борщ. Я налил себе большую миску, бросил туда ложку густющей фермерской сметаны и сметелил это добро с ужасающей скоростью. Кожа на животе натянулась, веки отяжелели и я прямо в одежде завалился на кровать. Хорошо хоть успел снять доспехи. Уснул мгновенно.

Сколько я проспал — не знаю, а проснулся от того, что что-то с грохотом упало на пол. Я резко вскочил и увидел чертыхающегося Матвея, поднимающего с пола новую сковородку.

— Да вот, купить решил, — начал оправдываться мой напарник, поставив сковородку на стол. — А ты, я смотрю, уже перекусил?

— Да, — ответил я, снова плюхаясь на кровать. — Очень вкусный борщ, спасибо!

— На здоровье, — ответил парень и открыл холодильник, чтобы убрать принесённые продукты. — Ого! А откуда у нас такая роскошь? — он взвесил в руке кусок окорока и довольно покачал головой. — Дорого, небось, стоит?

— Я сегодня зарплату получил! — сказал я с гордостью. — Так что сегодня шикуем.

— Отличная новость! — улыбнулся Матвей, разглядывая батон дорогой колбасы. — Значит, живём! А я тут курицу купил и овощей для рагу. Ну ничего, всё пригодится.

— Я тут с тобой поговорить хотел на одну тему, — сказал я, всё ещё ощущая в кармане сегодняшнюю получку. — У нас, когда мы это жильё снимали, денег почти не было, поэтому искали попроще и подешевле.

— Да вроде ничего хатка, — сказал Матвей, озираясь. — Немного тесновато, конечно, но довольно уютненько, мне здесь нравится.

— Это хорошо, что ты такой неприхотливый, — улыбнулся я. — Но теперь есть возможность улучшить жилищные условия.

— Хочешь предложить хозяйке махнуться не глядя? — усмехнулся Матвей.

— Нет, она ни в чём не виновата! — рассмеялся я. — Хотел поручить тебе найти съёмную квартиру поближе к госпиталю. Только чтобы обязательно был в комплекте сарай или подвал. А лучше и то, и другое. И, разумеется, если не в здании, то хотя бы в шаговой доступности.

— Будешь складывать туда трупы врагов? — улыбнулся Матвей.

— Ага, обязательно! — усмехнулся я. — Нет, конечно, а вот хранилище для добытых ресурсов может понадобиться. Я планирую несколько расшириться в этом плане. Не все же только целительством заниматься.

С учетом моего дара и в том числе боевого направления, мне просто неизбежно придется ходить в аномалию, чтобы не застрять в развитии.

— Хорошо, я тебя выслушал, а теперь ответь мне на один простой вопрос, — сказал Матвей и уставился на меня.

— Какой? — спросил я, когда пауза затянулась.

— Мы откуда столько денег возьмём? — спросил он, не сводя с меня испытующего взгляда.

Я молча достал из кармана теснившиеся там до сих пор купюры и положил на стол. У Матвея отвисла нижняя челюсть и расширились глаза.

— Тебя сразу главным целителем взяли, что ли? — протянул он, не решаясь прикоснуться к деньгам, хотя ему очень хотелось.

— Нет, к сожалению, — ответил я. — Или к счастью. Здесь зарплаты повышенные, плюс премия за поход с учёными в исследовательскую экспедицию вглубь Аномалии. И ещё один момент в нашу пользу: из-за неограниченного по времени запрета на частные рейды в Аномалию многие охотники собирают вещички и садятся на поезд до дома, как наши с тобой знакомые студенты. Так что цены на съёмное жильё стремительно падают из-за недостатка желающих. Но мы ведь с тобой пока что домой уезжать не собираемся?

— Меня об этом можешь больше не спрашивать, — улыбнулся Матвей. — Я теперь всегда туда же, куда и ты. Я ведь совершенно серьёзно тебе присягнул, это была не шутка.

— Я понял, — кивком и взглядом дал ему понять, насколько серьёзно к этому отношусь. — Вот мы с тобой и воспользуемся этой ситуацией. Так что завтра бери деньги и иди искать нам достойное жильё.

— Будет исполнено в лучшем виде! — с довольным видом козырнул Матвей. — А я вот только собирался тебе сообщить, что наши финансы в плачевном состоянии. Я потратил всё, что ты мне дал.

— И на что же? — спросил я, вскинув брови от удивления, но тут же в голове всплыла наиболее вероятная причина.

— Сейчас покажу, — заговорщицким тоном произнёс Матвей. — Ты лучше сядь.

Напарник нырнул в нашу крохотную прихожую и вышел оттуда с длинной палкой, обмотанной мешковиной. Я почувствовал, как сердце забилось в радостном предвкушении.

Матвей медленно разматывал ткань, пристально глядя мне в глаза, как профессиональный фокусник, а мой взгляд был намертво прикован к отполированному до зеркального блеска древку из чёрного дерева. Потом появилось такое же чёрное обоюдоострое навершие в две ладони длиной и шириной с ладонь. У основания навершия мерцали магические кристаллы, окружённые витиеватой серебряной инкрустацией.

Когда мой новый протазан предстал передо мной целиком, у меня остановилось дыхание, а сердце бухало где-то в горле. Как же это красиво смотрелось! Смертельно красиво. Главное, что мастер уловил основную суть этого диковинного материала, и навершие было чувствительно толще, чем было бы из металла. Соответственно, и аккумулирующий магическую энергию объём тоже больше.

— Ну как тебе? — поинтересовался Матвей.

Он сам смотрел на чёрный протазан с уважением и некоторой опаской.

— Потрясающе! — выдохнул я и прикоснулся к древку, чувствуя его вес и прочность. — Ни один Кровожадный Танк от меня теперь не уйдёт!

Глава 11

Новый протазан оказался чувствительно тяжелее первого, но я неплохо физически натренирован, благодаря моему упорству и моим наставникам, которые мне спуску не давали, так что этот вес оружия для меня вполне приемлем.

Я осторожно покрутил копьём, чтобы ничего не снести в маленькой комнате. Эх, испытать бы его в действии прямо сейчас! Но всему своё время.

— И это ещё не всё! — с загадочным и довольным видом сказал Матвей.

Он снова вышел в прихожую и принёс свёрток, в котором оказались два солидных охотничьих ножа в прочных кожаных ножнах. Рукоятки так же были сделаны из чёрного дерева, упоры из чернёной стали. Довольно-таки солидный тесак, которым можно будет выкраивать куски мяса из туши огромных кабанов Аномалии. Запас энергии в них, исходя из того, из какого материала они были сделаны, сможет поместиться тоже немаленький.

— Ну, у меня нет слов, Матвей, — сказал я, проведя кончиками пальцев по отполированной поверхности клинка. — Получилось даже гораздо лучше, чем я ожидал, мастер заслуживает чаевых.

— Я тоже заслуживаю чаевых! — ухмыльнулся Матвей. — Ты не представляешь, сколько я от него наслушался по поводу того, что принёс ему практически необрабатываемый материал, и сколько точильных кругов ему пришлось выкинуть! Он с меня содрал компенсацию за каждый испорченный резец и напильник, даже хотел вручить мне весь этот хлам на память, я с трудом отбрыкался. А уж сколько он запросил за работу, я за вопрос о чаевых его бы точно побил!

— Ну ладно, не раздражайся ты так! — рассмеялся я. — Во-первых, деньги у нас теперь есть. А во-вторых, получилось отличное оружие, которое очень долго прослужит нам верой и правдой. Попомни мои слова, когда этим ножом будешь с лёгкостью выколупывать ядовитые железы у Огненного червя.

— Или глаза у Бронированного Дракона, — хихикнул Матвей.

— Вот-вот, — улыбнулся я. — И этот день не за горами, поверь.

— Я слышал, что хрусталики из его глаз стоят дороже, чем бриллианты, — мечтательно произнёс Матвей.

— Видимо, ты хотел сказать не хрусталики, а кристаллики, — улыбнулся я.

— Ну да, — мечтательно вздохнул напарник. — Но, опять же, это ещё не всё!

Он снова вышел в прихожую, я уже догадывался, что будет финальным экспонатом оружейной экспозиции, но очень хотелось увидеть. Напарник вернулся с очередным свёртком из мешковины почти полтора метра длиной. Когда он его развернул, я ахнул. Меч был сработан достаточно просто и гармонично, но вот его размер…

— Как по мне, так он великоват, — сказал я, проведя рукой по отполированному до зеркального блеска широкому белому клинку гораздо больше метра длиной.

— Так ты его в руки возьми, он лёгкий! — захохотал Матвей. — Я им попробовал уже помахать, он, словно пушинка, а молодое деревцо срезал, как волос. Я просто в восторге!

Я взял внушительного размера меч в руки и был приятно удивлён. Он был чувствительно больше старого меча напарника, но примерно вдвое легче. Таким и, правда, можно махать, словно прутиком, только на пути клинка всё будет разлетаться на части.

На какой-то короткий момент я даже пожалел, что я не мечник, но это быстро прошло. Мой новый протазан в глазах врага вызвал бы благоговейный ужас. Похоже на демоническое оружие, но служить будет исключительно добру. По сути, получается, что демон (в данном случае Красный Медведь) послужил для него исходным материалом.

— А вот, кстати, оставшийся от чёрных рогов материал, — сказал Матвей и достал из сумки два пакета.

В одном лежал довольно массивный кусок рога, длиной сантиметров пятнадцать, а в другом была свалка крупных и мелких кусочков, хорошо хоть не опилок. Большой кусок я уже знал куда девать, я обещал его Герасимову.

— Ну и что я буду делать с этой трухой? — спросил я больше у потолка, чем у напарника.

— Да хоть зубы чистить вместо зубного порошка! — рассмеялся Матвей. — Ты же сказал, чтобы ничего не выбрасывали, вот мне и сложили всё до крошки. Я за это получил отдельный выговор, он это по всей мастерской собирал, что куда отлетело. Но я его все же дожал!

— Хорошо, сохраню, может, когда пригодится, — сказал я, убирая пакет с мелкими обломками в шкаф под одежду. — Спасибо тебе большое!

— Это тебе спасибо! — произнёс Матвей, с благоговением гладя здоровенный белый клинок с магическими кристаллами у самого основания и вязью серебряной инкрустации. — Какая же красота.

— И не говори, — пробормотал я, продолжая любоваться своим новым оружием.

— Кстати, по поводу отметить, — встрепенулся напарник. — Я в городе встретил Петра, они зовут нас в трактир сегодня вечером. Хотят перед отъездом отходную устроить.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Давай сходим. Ребята неплохие, мне кажется, зря они собрались уезжать, запрет на охоту в Аномалии — не вечный.

— Я тоже не понимаю, — махнул рукой Матвей. — Ну раз уж решили, пусть себе едут, я их останавливать не собираюсь, бесполезное дело.

— И правильно, — кивнул я. — У каждого своя голова на плечах.

* * *

К трактиру под интригующим названием «Хищный кролик» мы подходили, когда на город уже опускались сумерки. Несмотря на будний день, здесь сегодня было очень оживлённо. Практически весь зал был забит собравшимися уезжать и пришедшими их проводить охотниками. То есть приезжие и местные примерно в равных пропорциях.

Мы с Матвеем протискивались между ломящимися от закусок столиками, вокруг каждого из которых сидело приличное количество желающих отдохнуть со вкусом. Стоял непрерывный гвалт и хохот, звон посуды, скрип двигаемых стульев. Среди разношёрстной толпы ловко скользили официантки с тяжеленными подносами, с которыми они справлялись с ловкостью циркачей. И как только все это не роняют?

Наши знакомые сидели за столом возле стеночки, относительно далеко от входа, но не в самом дальнем углу, как обычно. На столе уже красовался запечённый целиком молочный поросёнок и ещё несколько блюд. Стояли пара кувшинов с вином, здесь такая подача считается нормой. Так же, как кабаньи и медвежьи головы на стенах по соседству с лосиными и оленьими рогами.

В центре зала на постаменте возвышалось над толпой гипертрофированное чучело кролика со светящимися красными глазами и с волчьим оскалом.

А мне здесь даже нравится, забываешь про реальность и словно переносишься в Средние века в эпоху рыцарей. Только вот доспехи у сегодняшних рыцарей более технологичные, как и оружие. Если бы не аномалия, то и таких нигде не увидеть. В городах, расположенных далеко от аномалий — обычная современная одежда и никакого бряцанья металла.

— Привет остающимся! — громко сказал Пётр, пытаясь перекричать окружающий со всех сторон гомон и поднимаясь с увесистого деревянного стула. — Присоединяйтесь. Хорошо, что мы заранее здесь столик заказали. И то уже мест почти не оставалось. Могли бы и пролететь со своей идеей.

— Здесь сегодня скучно точно не будет, — ухмыльнулся Матвей, окидывая взором зал, когда мы занимали свои места.

— Вы с нами уезжать не надумали? — спросил Василий, наливая вино из кувшина в изящные глиняные кружки.

— А я хотел задать вам встречный вопрос, — улыбнулся я. — Но я так понимаю, что вы уже твёрдо решили, нет смысла отговаривать.

— Да нас уже дома ждут, — грустно улыбнулся Пётр. — Было бы неплохо ещё ненадолго остаться, а смысл?

— Ну, если ненадолго, то да, смысла нет, — кивнул я.

Богдан тем временем разливал вино из кувшина по кружкам, официантки подносили всё новые закуски и деликатесы и я, хоть и проголодался к этому времени, подумывал, куда мы столько всего будем девать? Нормальный человек за один присест столько съесть не сможет.

— Ну, ребята, позвольте мне первому сказать тост, — сказал Пётр, поднимаясь со стула. — С одной стороны, радостно, что мы скоро будем дома, с другой — немного печально. Жаль, что нам немного не повезло с «погодой», то есть со всплеском активности Аномалии, могли бы достичь и добыть намного больше. Но, видимо, в следующий раз. Но есть большой плюс, которого у нас точно не отнять — мы получили незабываемый жизненный опыт и немного подросли в собственных глазах и глазах окружающих. Домой вернёмся уже совершенно другими людьми. И, хоть Аномалия и есть абсолютное зло, но если бы её не было, то и мы здесь не оказались и не изменились бы. Так что предлагаю кажущийся абсурдным, но всё же тост. За Аномалию!

— За Аномалию! — грянули мы хором, с глухим стуком соединив стаканы над столом.

За соседними столиками нас поддержали одобрительным свистом и аплодисментами.

Злоупотреблять я сегодня точно не собираюсь, да и не моё это. Хоть и считают многие, что надо гулять, пока молодой, но у меня несколько другие цели и принципы в жизни. Поэтому я сделал небольшой глоток и потянулся за рулетиками из баклажанов со сливочным сыром, чесноком и орехами. Потом уже и поросёночка начали дербанить.

Застолье разгоралось, студенты лили вино рекой, а Матвей делал так же, как и я — пригубил и поставил. Молодец, а ведь я ему такого не говорил.

Наверное, на меня посмотрел и взял за пример. Всё-таки повезло мне встретить его в поезде, вроде человек из простых, но гораздо благоразумнее изрядного числа благородных.

Даже промелькнула мысль, может, он тоже подался на поиски приключений под личиной? Но я её тут же отмёл. Вспомнил, как он ловко владеет инструментом, когда мы делали будку для Зевса. Ни один аристократ так сделать не сможет, нас совсем другому учат. Просто он, действительно, проникся ко мне и старается подражать во всём. Пройдут годы, всё изменится и я сделаю его начальником личной охраны. И это очень неплохой карьерный рост для простолюдина, тем более со стороны.

Шум в зале просторного трактира только нарастал. Несвязные разговоры и споры становились громче, наравне со скабрезными шуточками и хохотом. Официанты едва успевали подносить новые кувшины с вином и убирать обглоданные кости со стола.

Кое-где даже затягивали песню и их подхватывали соседние столики или, наоборот, успокаивали, намекая на отсутствие музыкального слуха и такта.

Мы с Матвеем были уже сыты, студенты высказали все тосты и изрядно набрались, когда я решил, что стоит пойти домой. Атмосфера в заведении накалялась, что в обязательном порядке сопровождает застолье людей, предпочитающих кулак и меч словам.

Участвовать в местных разборках я не горел желанием. Но всё-таки пришлось.

А началось всё очень банально, впрочем, как всегда.

Проходивший мимо парень, находясь в состоянии, граничащим с пребыванием в наркозе, зацепил локтем Богдана по макушке. Судя по тому, как качнулась вперёд его голова — задел довольно чувствительно. Поняв свою оплошность, парень в меру оставшихся способностей пытался извиниться, но резко рассвирепевший Богдан без лишних разговоров вынес его с локтя, заставив полететь в проход между столиками и задеть ещё несколько посетителей.

— Похоже, сейчас будет нескучно, — сказал Матвей, наблюдая за реакцией других отдыхающих, случайно задетых отлетевшим бедолагой.

Он и так вино практически не пил, а теперь ещё и протрезвел, взрывная смесь, но рассудительная.

— Надо было уйти чуть раньше, — ухмыльнулся я, уже прекрасно понимая, что мы опоздали.

Обстановка в зале и до этого напоминала пчелиный улей, в котором теперь кто-то настойчиво и нагло пошуршал соломинкой. Те, кого зацепил падающий от удара Богдана парень, повскакивали со своих стульев, пытаясь понять, что произошло и кто во всём виноват.

— Ну, чего уставился? — спросил заплетающимся языком Богдан у парня, который встал со стула и уставился на него. — Тоже полетать захотел? Это мы сейчас легко устроим.

Богдан начал подниматься, опираясь на спинку стула и на стол, Пётр пытался ему помешать, притягивая за локоть обратно.

— Да уйди ты! — рыкнул на него Богдан, вырвал из Петиной хватки локоть и резко встал, отчего стул упал назад и прямо по ногам официанту, который нёс увесистый поднос с кувшинами вина.

Баланс подноса с кувшинами резко нарушился и всё его содержимое обрушилось на соседний с нами столик, обдав всех сидящих за ним красным полусладким. Симфония возмущения резко повысилась до крещендо, но заканчиваться на этом, в отличие от обычного музыкального произведения, не собиралась.

Я и до этого слышал из-за соседнего столика фразы типа «понаехали» и «не местные дерьмоеды», а теперь мы, как те самые «не местные», мгновенно превратились в лютых врагов. Облитые вином с головы до ног местные резко повскакивали со своих мест. Такая резвость сильно удивила, буквально пару минут назад они с трудом разговаривали, пытаясь вспомнить нужные слова.

Ринувшись в потасовку, они даже не издали никакого призыва к действиям или боевого клича, просто начали махать кулаками, молча, как в немом кино.

От первых двух нападавших Богдан отмахнулся легко, а от третьего пропустил хук в ухо, который его временно оглушил. Остальные студенты повскакивали на несколько секунд позже и поспешили на помощь к другу. Мы с Матвеем не сидели на месте, я вышел вперёд и попытался остановить начинающуюся битву, но услышать меня уже никто не был в состоянии.

Вот именно поэтому я и избегаю пить в больших количествах, чтобы оставаться человеком и адекватно оценивать ситуацию, которая сейчас, к сожалению, мне была неподвластна. Исправить здесь что-либо разговором уже не получится, все слишком разгорячены. Мы с Матвеем постарались оттеснить от студентов часть повскакивавшей со своих мест толпы, некоторые из которых выкриками выражали одобрение потасовке, другие рвались поучаствовать.

Теперь я уже пожалел, что наш столик находится слишком далеко от выхода, увести знакомых мне «не местных» от конфликта без боя не получится. Матвей просто смахивал атаковавших его парней в сторону, я же уворачивался от ударов и прорабатывал по болевым точкам, чтобы на некоторое время вывести противника из строя и в то же время не покалечить.

Любители подраться быстро поняли, что к нам лучше не лезть и отступили, зато вокруг студентов началось реальное месиво, и мы поспешили к ним на помощь. Выручил нашу ситуацию тот факт, что среди отдыхавших в трактире этим вечером было примерно равное количество местных и приезжих, драка потихоньку разрослась до глобального масштаба, никого не оставив в стороне, даже официантов.

— Похоже «Хищный кролик» теперь будет закрыт на реставрацию, — пробормотал я себе под нос, помогая подняться с пола Эрику, у которого шла кровь из носа и сильно распухла губа. Потом я обратился к остальным: — Пробираемся вдоль стены, а потом рвём по проходу на выход!

Неплохо помятые и хромающие студенты на удивление адекватно восприняли мой призыв и мы гуськом начали выбираться из «Хищного кролика», который на данный момент больше напоминал средневековую баталию, хорошо хоть без применения оружия.

По пути Эрик и Василий умудрились ещё отхватить по паре лещей, но в целом мы смогли выбраться на улицу относительно удачно. Я отвёл компанию в сторону к кустам и там уже начал залечивать ссадины и помогать рассасываться гематомам.

— Хорошо всё-таки, когда целитель есть под рукой, — усмехнулся Пётр, которому я в этот момент лечил рассечённую бровь. — Я так понимаю, мы бы там по-любому огребли, видимо, это официальная процедура прощания с приезжими охотниками. Слышал об этом от кого-то, но не воспринял всерьёз. Думал ерунда, обойдётся.

— Зато я теперь хорошо запомнил, — усмехнулся Матвей, поглаживая шишку на голове, куда ему приземлился кувшин из-под вина, разлетевшись от удара вдребезги.

— Хорошо хоть сэкономить получилось, — хохотнул Богдан, ощупывая распухшую губу и большой фингал под глазом. — Там сейчас некому заплатить.

— Нет, ребята, — покачал головой Пётр, — трактирщик и обслуга ни в чём не виноваты. Мы всё оплатим, только чуть позже, когда всё угомонится.

— Да вот прямо сейчас и угомонится, — сказал Эрик, когда без сирен, но с мигалками подъехали три машины полиции. — Сейчас резко сработает выключатель праздника.

Из машин высыпала дюжина полицейских и они трусцой вбежали в трактир. Тишина в нём наступила практически сразу.

Вблизи Аномалии законы более жёсткие и наказания тоже, поэтому отряд полицейских, в эффективности которого я сначала усомнился, быстро смог успокоить и местных, и приезжих. Загреметь в казематы на полмесяца за хулиганство — желающих было мало.

Всего троих вывели в итоге в наручниках, потом потихоньку заведение начали покидать более сговорчивые «участники боевых действий».

Многие, неудачно отдохнувшие, были в крови, и я поспешил им навстречу, представив, как сейчас вся эта толпа ломанётся в госпиталь и устроит там веселье на полночи.

— Заняться тебе нечем! — бросил мне вслед Эрик, но я его не слушал, его я уже вылечил, как и остальных.

Матвей понял меня с полуслова. Он собирал всех подранков и отводил в сторону, где я уже начал заниматься целительством — не оставлять же их тут валяться, когда я все равно тут.

Разбитые губы, сломанные носы, рассечённые брови, у троих особо скривившихся обнаружились сломанные рёбра. После исцеления меня в разной степени связности речи благодарили и уходили в темноту.

Пополнить запас энергии за счёт очистки от негативной энергии здесь не получится. Если у кого и было, то совсем немного. Поэтому разок пришлось помедитировать, так как страдальцев оказалось достаточно много, что неудивительно.

Когда ко мне подошёл следующий, то, разглядев меня в слабом свете фонаря, который находился от нас метрах в тридцати, он отшатнулся, выпучив глаза. Я его сразу вспомнил, мне пришлось сделать ему больно, но лицо ему точно не я подрихтовал, нашлись другие желающие.

— Ты меня испугался, что ли? — улыбнулся я. — Подходи, не бойся, я, правда, целитель.

— Вот уж не думал, что целители обладают такими приёмчиками, — пробубнил парень, но всё-таки подошёл ближе. — Ты меня извини, если что.

— Не переживай, я здесь самый целый из вас.

— Вот это-то и пугает, — ухмыльнулся парень, всматриваясь в моё лицо. — Мне кажется, что я тебя где-то видел.

— Если тебя после похода в Аномалию притаскивали в госпиталь, то точно видел, — улыбнулся я. — А теперь давай отставим разговоры и разберёмся с твоим лицом. Это не то, о чём ты подумал, я целитель.

Глава 12

Исцеление пострадавших в трактире «Хищный кролик» закончилось ближе к полуночи. Наши студенты стояли в сторонке и ждали, когда мы с Матвеем к ним подойдём.

— А вы чего по домам не расходитесь? — спросил я, подходя к четырём фигурам, затаившимся в тени разлапистого дерева.

— Хотели с вами по-нормальному попрощаться и поблагодарить, — сказал Пётр, делая шаг вперёд. — Только не думали, что ты так задержишься. Все время забываю, что ты целитель, — неловко улыбнулся он.

— Ну, попрощаться — понятно, а благодарить за что? — удивился я.

— Во-первых, вы помогли нам выйти из трактира с минимальными потерями, — улыбнулся Пётр. — Во-вторых, за то, что ты нас вылечил после этого замеса. Ну и самое главное — мы до последнего сомневались, уезжать или нет, а теперь точно решили.

— И какова наша роль в этом решении? — недоумённо посмотрев на него, спросил я. — Благодарить-то за что? Я вам такую идею не подкидывал.

— Мы посмотрели, как ты и Матвей дерётесь и как профессионально помогли нам оттуда выбраться, — сказал Петя и грустно вздохнул. — Нам до вашего уровня ох как далеко. Вот у вас есть реальные шансы продолжать развиваться вблизи или внутри Аномалии, а нам, я думаю, лучше и, правда, уехать, пока не нарвались на что-то серьезное. Да и времени до конца каникул осталось не так много и оно уходит зря, пока вход в Аномалию запрещён. Будем расти потихоньку без риска для жизни. Глядишь, может, когда-нибудь сюда и вернёмся.

— Понял тебя, — кивнул я. — Ну, наверное, вы и правильно в итоге делаете. Поднаберётесь опыта, укрепите полученный круг маны, а следующим летом снова на охоту.

— Скорее всего, так и будет, но посмотрим ближе к делу, — улыбнулся Пётр, а остальные стояли рядом с грустными лицами — уезжать никому особо не хотелось. Все же здесь у них была свобода действий, а вот дома снова придется следовать правилам, установленным другими. — Ну, тогда давай прощаться, у нас утром поезд.

Мы крепко пожали друг другу руки по очереди, пожелали удачи и терпения и разошлись в разные стороны.

— Неплохие они ребята, в сущности, — задумчиво сказал Матвей, когда мы шли по полутёмной улице домой.

Уличные фонари работали в лучшем случае через один. Зачастую ровные места на дороге приходилось выбирать чуть ли не на ощупь. Захолустье, одним словом. Да ещё и ночь безлунная, как назло.

— В общем и целом, неплохие, — сказал я и резко вильнул, обходя очередную яму. — Только ума бы им и, правда, надо поднабраться. А ещё неплохо было бы как следует позаниматься единоборствами и техникой владения мечом.

— Ну да, не помешало бы, — ответил напарник.

— И к вину отношение изменить, куда его хлебать в таких количествах, — вздохнул я. — Как знал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Для отдыха и здоровья его в разы меньше достаточно. Если бы не Богдан и тот бедолага, что его задел, могло бы сегодня и без побоища обойтись.

— Думаю, вряд ли. Меня вообще эта тема раздражает, если честно, — поделился Матвей. — Сколько родичей в деревне это зло сгубило, а ведь такие мастера были, закачаешься. Но как нет особо работы, так занимаются все одним делом…

— Значит, ты имеешь представление об этой теме, — кивнул я больше сам себе, в такой темноте мы друг друга практически не видели. — Я видел, ты там особо-то и не пил сегодня.

— Я же видел, что ты и сам практически не пьёшь, — ухмыльнулся Матвей. — Вот и я так же. Не хочу ни в чём хуже тебя быть.

— Но в целительстве и магии у тебя, к сожалению, не получится сравняться, — улыбнулся я. — К моему глубокому сожалению.

— Ну так об этом и речи нет! — рассмеялся Матвей, споткнулся и чуть не полетел кубарем, вовремя я его успел за рукав схватить. — Да уж, здесь без фонарика лучше по ночам не шастать. Прямо как у нас в деревне, когда ночью фонари отключают.

— Ночью выключают уличные фонари? — искренне удивился я.

— Ну да, а на кой-они нужны? — спросил Матвей. — Как стемнеет, большинство спать ложится, вставать ведь ни свет ни заря, да за хозяйство браться. Вот фонари к полуночи и отключают. Это у вас в городе свет круглые сутки горит, денег-то много, — хмыкнул он, подмигнув мне.

— Ну да, свиней не выращивают, а денег — куры не клюют, — усмехнулся я.

— Это потому, что курей нет, да? — рассмеялся Матвей.

— Отчасти, — сказал я.

Не буду же я ему сейчас рассказывать, что жил не в селе и не в городе, а в родовом замке, вокруг которого большой парк и земли больше, чем Аномалия занимает. Все же некоторые ключевые производства и тренировочные базы принято держать ближе к себе. Так что можно сказать у нас был город в городе, со своей закрытой территорией.

— Так, погодь! — сказал вдруг Матвей, резко остановился и схватил меня за руку. — Там впереди в темноте что-то шевелится.

— Мне тоже так показалось, — соврал я, а сам включил нейроинтерфейс в режим сканирования.

Стоило только системе активироваться, как я увидел с её помощью впереди жирную красную точку, которая после детальной обработки информации превратилась в силуэт Огненного червя.

Вот это незадача, мой протазан и меч Матвея спокойненько лежат дома, точнее, стоят в углу. Единственное имеющееся оружие — новые ножи, что висели у нас на поясе. Силуэт неторопливо, но неуклонно приближался, виляя из стороны в сторону.

— Может, давай вернёмся чуть назад и обойдём по другой улице? — предложил Матвей.

Похоже, он тоже его видит и без всяких там нейроинтерфейсов. Впрочем, и я теперь стал различать простым взглядом, что к нам ползёт тварь больше полуметра в диаметре. Соблазн уйти был велик, но осознание возможных последствий не позволяло это сделать.

— Если мы сейчас уйдём, эта тварь нападёт на какой-нибудь дом, который недостаточно защищён и утром мы узнаем, что погибли люди, — возразил я. — Или кого-то возвращающегося домой с гулянки слопает. Из тех, кого сегодня сначала били, потом я лечил, например.

— Так у нас оружия нет, Вань! — логично заметил Матвей, снова схватив меня за руку, оттягивая назад.

— Справимся, — твёрдо сказал я. — Это огненный червь. Он один и других больше нет.

— Ох и не нравится мне всё это, — вздохнул напарник и достал из ножен практически невидимый ночью чёрный нож.

Я тоже достал увесистый чёрный клинок и начал интенсивно насыщать его энергией молнии. Матвей глубоко вдохнул для смелости, резко выдохнул и сделал шаг вперёд.

— Подожди, — сказал я, придержав его за руку.

— Чего ждать-то? — возмутился напарник. — Пока эта тварь подготовится к атаке?

— Пока я подготовлюсь к атаке, — ответил я и показал ему нож, по лезвию которого уже начали плясать золотистые искры. — Когда я волью в него достаточно энергии, он сможет пробить хитиновую броню и убить монстра. Как минимум поджарит.

— Хорошо, — кивнул Матвей.

Благодаря тому, что в конце проулка справа горел фонарь, мы могли хоть как-то видеть друг друга и неторопливо приближающегося гигантского червя, который начал поднимать головную часть от земли наподобие змеи перед атакой.

Интересно, а как эта тварь нас видит? Что-то я не припомню глаз на изображении, да и в жизни с ним уже сталкивался — тоже не видел.

Лезвие ножа уже начало тускло сиять золотым, поблёскивая мелкими разрядами, значит, можно приступать к охоте.

— Постарайся отвлечь его на себя, а я зайду сбоку, — тихо сказал я напарнику.

Расстояние до червя уже не превышало десяти шагов. Матвей начал прыгать, как подвыпивший орангутанг, а я немного сместился в сторону, стараясь делать это максимально плавно. Давать дополнительные инструкции напарнику я не стал, наверняка звук моего голоса может поменять направление движения монстра, который сейчас полностью сосредоточился на прыгающем и кривляющемся противнике, Матвей начал уводить червя в другую сторону. Ещё немного и тварь встанет ко мне боком, тогда я смогу эффективно атаковать, чтобы это не стало попыткой суицида.

— Ну что, тварь ползучая, отведай-ка силушки богатырской! — довольно громко вещал Матвей, притягивая к себе тварь, как магнитом. — Давай-давай, иди ко мне, поговорим по-мужски!

Матвей немного сместился назад, а я оказался сбоку и чуть сзади от поднявшегося над землёй тела. Я начал медленно приближаться, чтобы червь меня не заметил и до цели оставалось всего несколько шагов, когда голова монстра резко развернулась в мою сторону, раззявила бесформенную пасть с рядами зубов и выдала мощную струю пламени.

Менее подготовленный боец сейчас сгорел бы заживо, нёсся бы живым факелом по улице или валялся по земле, пытаясь сбить пламя, но я успел уклониться от летящего в меня огня, резко сделав кувырок вперёд и в сторону. Сработали рефлексы, что вбивали мне наставники на родовых полигонах.

В этот момент с криком: «Ах ты ж тварь!», Матвей бросился на червя и начал что есть сил вонзать чёрный клинок туда, где по идее находится основание того, что можно считать головой. Издав резкий пронизывающий визг, монстр мотнул телом, отбросив от себя обидчика, и сразу переключилось на него.

Мои ноги оторвались от земли в прыжке через долю секунды после того, как Матвея отбросило в сторону. Теперь поднявшаяся над землёй часть червя была обращена ко мне спиной, и я прыгнул, занося нож для удара и влив в него весь запас энергии молнии, дополнив ещё и целительской.

Золотистые молнии полетели вперёд, пробивая хитиновую броню, через долю секунды я всадил пылающий золотым и зелёным клинок до упора. В этот момент я наблюдал, как от ножа во все стороны по поверхности хитиновой брони начали распространяться сполохи и червь начал светиться изнутри. Но именно в этот момент из его пасти вырвалась струя огня в направлении поднимающегося с земли напарника. Единственное, что тот успел — это выставить открытой ладонью вперёд левую руку.

Волна огня накрыла Матвея одновременно с растрескиванием и возгоранием передней части Огненного червя. Монстр рухнул на землю, не издав ни звука, словно спиленное дерево, но меня он уже не интересовал, я бросился к другу, уже собираясь накрыть его собой, чтобы сбить пламя хоть частично.

Возле Матвея я оказался за один прыжок, только пламя с него сбивать не пришлось, его попросту не было, а он сидел на земле на пятой точке живёхонький, живее не бывает. Парень смотрел выпученными глазами то на меня, то на червя, то на свою руку, которую он так и держал впереди.

— Я вообще не понял, что сейчас произошло, — пролепетал Матвей, когда я подал ему руку, чтобы помочь встать. — Признаться честно, думал, что мне конец.

— Я к тебе бросился, думая, что ты горишь, — сказал я, обернувшись к червю, который не подавал признаков жизни. Лишь небольшие языки пламени пробивались в нескольких местах между пластинами хитиновой брони. — Я же видел, как он плюнул в тебя огнём.

— А ты думаешь, что я этого не видел? — полуистеричным голосом спросил Матвей, все еще отходя от только что произошедшего столкновения. — Я тоже это прекрасно видел! Как наяву! Но, такое впечатление, что я видел сон.

— Так что сейчас всё-таки произошло? — спросил я, глядя в испуганные глаза парня, когда он встал.

— Я не знаю, Вань, — пожал он плечами. — Что тут стоит говорить, просто бред какой-то.

— Говори как есть, — настаивал я на своем, не собираясь соскакивать с этой темы, пока еще свежи впечатления.

— Короче, — начал Матвей, собираясь с духом, окончательно приходя в себя. — Он меня отбросил, ну ты видел, я тут растянулся, как придверный коврик, потом начал подниматься, а он в меня огнём плюнул. Ну я с перепугу додумался только руку вперёд выставить. Пламя должно было в первую очередь в руку ударить, а оно как о невидимый зонтик ударилось и в стороны, потом затихло и этот урод прямо рядом со мной рухнул.

Я мысленно прокручивал в голове то, что видел я сам и то, что мне рассказал парень. В голове крутилась одна мысль, но я сначала посчитал её глупой. С другой стороны, откуда мне знать? Может, это так и есть.

— То есть ты выставил руку, чтобы защититься голой ладонью от пламени, так? — спросил я.

— Ну да, дебил, согласен, — вздохнул Матвей и потупился.

— Хватит уже себя унижать, оставь это для других, они сделают с большим удовольствием, — усмехнулся я, пытаясь подбодрить друга шуткой, может, и не очень уместной. — Ты выставил руку вперёд и пламя растеклось по прозрачному куполу, так?

— Ну вроде того, да, — пожал он плечами. — Мне так показалось. Но я потом глаза зажмурил.

— Ясно, — пробормотал я.

Моё, казавшееся нелепым, предположение подтверждается. По крайней мере, оно становится все более вероятным.

— Чего ясно-то? — поинтересовался Матвей.

— Пока не совсем ясно, но я попробую разобраться, — сказал я, так как пока не готов был поделиться своим предположением, чтобы зря не обнадёживать. — А у тебя раньше подобного никогда не было?

— Что-то не припомню, — пробормотал Матвей, почесав макушку. — Я бы рассказал, если бы заметил.

— Ладно, потом подумаем, — сказал я. — Давай у этой твари ядовитые железы повыковыриваем — они самое ценное у нее, и домой.

— Чёрт, так неохота уже, — протянул Матвей, покосившись на шестиметрового червя. — Может, пойдём домой?

— Обязательно пойдём, — сказал я, — но сначала добудем ядовитые железы, нам для эликсира нужны, а то собирался уже идти покупать.

— Ну если надо, то конечно, — тут же согласился мой напарник и первым принялся ковырять ножом хитин у основания торчащих вдоль тела монстра кривых шипов.

* * *

Будильник с утра хотелось убить, расчленить и сжечь в пламени Огненного червя, будь он неладен. Но, если я сейчас не встану, то опоздаю на работу, а этого я допустить никак не могу, тем более что я теперь официально трудоустроен пусть и задним числом. К тому же я и раньше себе опоздания не позволял — опять же, всё благодаря родовым наставникам, которые были весьма убедительны в своих методах тренировок.

Пока умывался, проверил, нет ли от специалистов рода ответа по моему запросу о барьерщиках. Я ведь об этой магии ничего не знал, в том числе, откуда она берётся и могут ли ей обладать простолюдины. Значит, подождём.

Зато пришёл ответ по поводу возможности производства эликсира для кратковременного наркоза. А вот это хорошо, даже отлично. В ответе обнаружилось немалое количество текста и его изучение я решил отложить на потом. Надо подумать, что из этого лучше подойдет в текущих условиях.

Выходя из санузла, ожидал увидеть Матвея у плиты, как это обычно бывает, но именно сегодня чуда не произошло. Ругаться я, конечно, на него за это не буду, найду, что поесть, просто появилась некоторая тревога, а всё ли у него в порядке?

Сделав шаг в сторону его кровати, я услышал его размеренное сопение, а на столе увидел бутерброды с сыром и колбасой и прикрытую крышкой от банки кружку топлёного молока.

Ну вот, отличный завтрак. Надо бы всё-таки купить кофеварку и научить Матвея варить кофе. Он, как деревенский житель, наверное, даже не подозревает о таком напитке или у них это просто не принято из-за дороговизны.

Я быстренько умял пару бутербродов, запив молоком, оставшиеся сунул в рюкзак и отправился на работу, прихватив новый протазан и кусок рога Красного медведя. Сделав несколько шагов от дома, вернулся обратно и забрал пакет с ядовитыми железами Огненного червя.

Надо бы уже отвыкать таскать с собой на работу кости для собаки, будка возле разлапистой ели так и стояла пустой. Одновременно со мной к крыльцу подошёл Константин, догнав меня возле ступенек.

— Доброе утро, Иван Николаевич! — бодрым голосом приветствовал он меня, жизнерадостно улыбаясь.

— Просто Ваня, — сказал я, улыбнувшись в ответ. — Доброе утро. Ты такой радостный, словно не пахать идёшь, а на праздник.

— Так как не радоваться? — парень и не подумал расстраиваться. — Ведь моя мечта сбылась!

— Ну, ещё не сбылась, — ухмыльнулся я. — Но ты на верном пути.

Мы вошли в просторный холл приёмного отделения. Возле стойки регистратуры стоял Анатолий Фёдорович и выдавал какие-то инструкции персоналу. Нас он заметил практически сразу.

— Оля, объясни новенькому, что, где и как, — отдал он распоряжение медсестре. — Он будет у нас числиться санитаром, но по факту — это ваш новый помощник. Гонять нещадно, чтобы ни разу стулом не воспользовался, должен познать все тяготы больничной жизни.

— Спасибо! — всё так же жизнерадостно сказал ему Константин.

— Ты дурачок, что ли? — спросил у парня Герасимов, смерив соответствующим взглядом.

— Почему это? — немного опешил парень, но улыбка с лица до конца не сошла.

— В смысле почему? — нахмурился Герасимов. — Я приказал на тебе пахать от рассвета до изнеможения, а ты радуешься.

— Я на это готов. Знал, куда шёл, — совершенно серьёзно ответил Константин.

Анатолий Фёдорович сжал губы, пристально глядя парню в глаза, потом одобрительно кивнул.

— Хорошо. Оля, забирай нового раба и гони на плантацию. Он пока свеженький.

— Иди за мной, — сказала ему молоденькая медсестра и взяла под руку, заставив паренька невольно засмущаться. Стоит признаться, с фигуркой у девушки все было в порядке, так что я его отчасти понимал. — Подберём тебе халат, переоденешься и скажу, что делать.

Герасимов проводил удаляющуюся парочку ехидной полуулыбкой. Потом повернулся ко мне и взглянул на мой новый протазан.

— А у тебя, я смотрю, появилась новая палка в монстрах ковырялка? — ухмыльнулся он, но по взгляду я понял, что внешний вид ему понравился.

— Навершие как раз из рога Красного медведя, — с улыбкой ответил я. — Как и этот нож на поясе. А ещё я принёс вам то, что обещал.

Я скинул рюкзак и нашёл пакет, где лежал кусок рога.

— Ого! — довольно улыбнулся Герасимов. — Неплохой такой кусочек. Кинжал из него, правда, не сделаешь, маловат. А вот как аккумулятор энергии с собой носить — самое то. Ты же с этой целью такой увесистый тесак сделал?

— Ну да, — ответил я.

Стало даже немного неудобно, что я ему принёс такой небольшой кусок. С другой стороны, он же сам сказал: «Принеси хотя бы кусочек». Вот я и принёс.

— Ты чего, расстроился, что ли? — мгновенно считал мои мысли заведующий. — Брось! Мне этого вполне достаточно, иначе пришлось бы свои тратить, а я это я ой как не люблю. Иди лучше переодевайся и дуй в лабораторию, наша красавица Евгения тобой уже интересовалась.

— Это она так рано пришла? — удивился я. — Насколько я помню, она обычно приходила впритык.

— Ага, не спалось, наверное, по тебе соскучилась, — усмехнулся Герасимов и снова повернулся к медсестре, которая замерла с листочком и ручкой, ожидая продолжения прерванных инструкций.

— Всё шутите, — пробормотал я, улыбаясь, и направился в ординаторскую.

Стоило мне войти в лабораторию, как Евгения встрепенулась и вскочила со своего места, где она изучала какой-то увесистый талмуд.

— Ваня, я, кажется, нашла! — воскликнула она и резко остановилась на полпути до меня.

— Заколку? — предположил я, надо же было с чего-то начать.

— Да какую заколку! — махнула она рукой и рассмеялась. — Нашла, какой эликсир можно сделать, чтобы гарантированно отключить пациента на время исцеления больших ран и переломов!

— Ну вот, а ты говоришь, что это невозможно, — улыбнулся я и пошёл вслед за ней к старинной книге, которую она, видимо, за ночь где-то откопала.

— Вот, смотри! — сказала она и ткнула пальцем в рецепт.

Я как раз открыл послание специалистов рода, которым я поручил разобраться в этой теме. То, что я увидел на странице книги, было отчасти похоже, но не совсем.

— Похоже, это эликсир, который на некоторое время угнетает психику, превращая человека в овощ, — сказал я. — Но ведь даже овощу может быть больно. Да и не хотелось бы последствий после применения.

— Опять тебе всё не так, — пробормотала девушка, нахмурившись и надув губки.

— Да, в общем-то, всё так, — сказал я. — Давай только добавим сильный обезболивающий компонент. Да и в целом слегка заменим компоненты на более эффективные и менее токсичные.

Я взял лист бумаги, ручку и написал рецепт, предоставленный мне нейроинтерфейсом.

Глава 13

Евгения повернула написанный мной рецепт к себе и начала изучать. Меня немного смутили её сдвинутые брови и чересчур серьёзный вид. Подумав пару минут, она медленно повернулась ко мне и посмотрела так пристально, словно хотела увидеть сквозь лицо мой мозг и то, как он работает.

— Я никак понять не могу, ты кто вообще? — спросила она на абсолютном серьёзе, никаких шуток.

В её глазах было искреннее любопытство и даже немного страха, вот последнее мне не понравилось больше всего.

— А что не так? — с совершенно невинным видом спросил я. — Почему ты задаёшь такой странный вопрос?

— Да потому, — начала девушка, не отводя от меня пристального взгляда, — потому что-то, что ты сейчас написал — это закрытая частная информация и этот рецепт никогда и нигде не публиковался, не печатался и не писался полностью, а ты его сейчас воспроизвёл просто по памяти, как зазубренный в школе стишок.

— Ну, я увлекался немного алхимией, — пожал я плечами, непонимающе глядя на девушку. — Видимо, учитель был хороший. Книги мне неплохие подобрали в библиотеке Екатеринбурга.

Сказав последнее, я сразу подумал, что этот вариант, скорее всего, не прокатит. Однако мне теперь придётся нести какую угодно околесицу, но разглашать наличие в моей голове самого передового нейроинтерфейса в империи — всё равно, что показать свой реальный паспорт. То есть в данной ситуации абсолютно недопустимо, тем более это закрытая разработка моего рода.

Да и вообще, она и сама тут практически скрывается от родственников, от дяди вон в шкафу пряталась, а сама туда же, разоблачать взялась.

— Хорошо, я тебе всё расскажу, — сказал я и горестно вздохнул. — Я бастард императора галактики, а так как у него других детей нет, то я являюсь единственным наследником, и мне в любой момент по телепатической связи могут быть предоставлены все тайны этого мира. В том числе о состоянии здоровья твоей тётушки.

— Откуда ты знаешь, что она неизлечимо больна? — пролепетала Евгения, резко побледнев и еле шевеля губами.

— Всевидящее око подсказало, — сказал я, а сам подумал, что, наверное, немного переборщил, надо закругляться.

А вообще, прикольно я с тётушкой угадал, минуту назад даже не подозревал, что она у неё есть. Хотя, логично, дядя же есть, значит, должна быть и тётя, но вот то, что она неизлечимо болеет в мире, где целители чуть ли не мёртвых поднимают, для меня оказалось сюрпризом.

С другой стороны, Аномалии всегда преподносят сюрпризы, так почему бы оттуда не появиться болезни, с которой даже целитель справиться не может?

— Жень, ты меня прости, я тут ерунды всякой наговорил, — виновато улыбнулся я. — Ну я, правда, ничего не знал про тётушку, просто так ляпнул, наугад.

— Честно? — спросила Евгения, судя по выражению лица, подозрительность её начала потихоньку отпускать — хорошо, а то алхимика-параноика мне тут только не хватало.

— Вот сейчас честно, — кивнул я.

— А до этого? — снова нахмурилась девушка.

— А давай не будем, а? — хмыкнул я в ответ.

Евгения ещё некоторое время смотрела на меня молча, активизировав мыслительные процессы по максимуму, потом немного расслабилась и утвердительно кивнула.

— Хорошо, ты прав, — сказала она и отвернулась. — У каждого свои секреты и я, как никто, прекрасно это понимаю.

— Тогда продолжаем работать и попробуем сделать новый эликсир? — спросил я и в знак примирения протянул ей руку.

— Попробуем, — немного неуверенно улыбнулась Евгения, но руку мне всё-таки пожала.

Я направился к стеллажам и начал подавать ей ингредиенты по списку. Переработку ядовитых желез Огненного червя мы решили отложить на потом, сначала надо произвести на свет новинку, а потом уже обыденность. Научное любопытство не давало покоя. А мне не давал покоя ещё один вопрос и, когда мы собирали стеклянную конструкцию, я решил попробовать его задать.

— Жень, а можно у тебя спросить? — начал я. — Если ты не ответишь, я ни капельки не обижусь и заранее прошу прощения, если что.

— Если я правильно поняла, что тебя интересует, то нет, — сказала она и покраснела.

— В смысле, нельзя задать вопрос? — я так и замер с ретортой в руках. — Или нет никакой неизлечимой болезни у тётушки?

— А, ты об этом… — пролепетала девушка и залилась краской по полной, как спелый томат. — Есть неизлечимая болезнь.

Последнюю фразу я еле расслышал. Теперь у меня в голове крутился вопросительный знак размером с эту лабораторию — на что же тогда она ответила «нет»? Есть у меня одна версия, но я лучше пока прикопаю её где-нибудь в дальнем углу двора.

— А что за болезнь, если не секрет? — решил я продолжить начатую тему, не развивая ответвлений. — Если это не совсем закрытая информация, конечно. Я понимаю и уважаю чужие тайны и если об этом говорить нельзя, то я больше никогда не затрону эту тему.

— Так ты и, правда, об этом не знал? — спросила она, взглянув мне в глаза, румянец начал потихоньку таять, обед на щеках уже не разогреешь.

— Просто ткнул пальцем в небо, — честно признался я.

— Знаешь, ты не такой, как все, — тихо сказала Евгения, продолжая смотреть мне в глаза.

— Да, в принципе, мы все разные, — пожал я плечами.

— Я не это имела в виду, — покачала она головой. — У меня такое ощущение, что я тебя знаю очень давно и в то же время ничего о тебе не знаю. Но я точно знаю, что тебе можно доверять.

— Если я отвечу на это утвердительно, то я точно буду как все, — улыбнулся я. — Но я скажу тебе, что ты должна решать сама, говорить мне или нет. Я не настаиваю.

— Все же твои идеи порой бывают такими простыми, но переворачивают все мои представления… А вдруг ты сможешь помочь? — спросила девушка, но не у меня, а наверное, у небес. — Я была ещё маленькой, Аномалия в этом месте тогда только начинала расползаться, как злокачественная опухоль, когда жену моего дяди, которого ты знаешь, сразил странный недуг. Она стала слабеть и слишком быстро стареть. Перепробовали и целительную магию, и всевозможные эликсиры, разве что только до сказочных молодильных яблок не добрались, но ничего не помогало.

— Прогерия? — спросил я.

— Нет, — покачала она головой. — Точно не она. Но в один прекрасный момент она вдруг начала оживать, взбодрилась и словно немного помолодела. Дядя очень обрадовался тогда, они стали выходить из дома, ходить в гости, но стоило тёте отойти подальше от дома, как она начинала чувствовать себя нехорошо. Вернулись в дом и всё нормально. Дядя с месяц не мог понять, что происходит, потом он решил поставить эксперимент. Когда они пошли в гости, он тайно взял с собой артефакт из Аномалии, в котором было много запечатанной негативной энергии, и это был первый визит вдали от дома, где его жена постоянно улыбалась и была буквально душой компании.

— То есть улучшение состояния связано с негативным излучением? — предположил я.

— Получается, что так, — кивнула Евгения. — А дядя, когда это понял, решил попробовать переехать с ней поближе к Аномалии, чтобы воздействие негативной энергии было более интенсивным. Даже водил её на прогулки в зону Аномалии, но прямо по самому краешку, недалеко от ворот. Так тётя вообще расцвела, как хризантема в саду, даже немного помолодела на вид.

— Ну так получается, что вопрос решён, — пожал я плечами. — Просто обеспечить ей постоянное воздействие негативной энергии, и всё будет в порядке.

— Казалось бы, — грустно улыбнулась Евгения и начала зажигать спиртовки под ретортами собранной установки, чтобы запустить процесс. — Только это не совсем так. Точнее, совсем не так.

— Не понял, — сказал я. — В чём оказалась проблема?

— Сильное действие негативной энергии сделало её молодой и здоровой. Внешне. Но потом выяснилось, что у неё появилось злокачественное новообразование.

— Так при современных магических технологиях это не проблема, — сказал я.

— Не проблема, — кивнула Женя. — Только опухоль вырастала снова и снова, начали появляться образования в других локализациях, это всё стремительно двигалось к генерализации процесса, начались мутации практически во всех тканях. Тогда дядя увёз её подальше отсюда, где негативной энергии нет от слова совсем. Купил новый дом и даже все вещи и одежда, всё было новое. Онкология успокоилась и начала потихоньку уходить, но начала уходить и жизненная сила тёти вместе с цветущим видом и хорошим настроением.

— Да-а-а, дела, — произнёс я, доливая расходники в установку в соответствии с фазой процесса. — И что теперь?

— Вот уже сколько лет всё это балансирует на грани фола, — грустно произнесла Евгения. — Дядя её то в зону Аномалии привезёт, то на другой конец света, чтобы попытаться с другими Аномалиями взаимодействовать. Но все же местная — одна из самых крупнейших в мире и доступ, сам понимаешь, к ней получить проще.

— А если попробовать выбрать что-то среднее? — спросил я.

— Он окружил её датчиками, артефактами, которые с точностью до десятой цифры после запятой регулируют облучение, но чаши весов всё равно качаются, — сказала Евгения, смахнула что-то с глаза и отвернулась к окну. — В один прекрасный день тётя послала к чёртовой матери все эти датчики и артефакты, мол, будь что будет. А дядя так до сих пор и ищет способ снова сделать её здоровой и счастливой. Так что у него очень сильный стимул, поэтому он и изучает её усиленно все эти годы, всю жизнь этому посвятил.

— Сложно всё, — произнёс я, безучастно наблюдая за работой установки. — Ну, уж если такой известный учёный до сих пор не может справиться с этой проблемой, то я уж точно ничем не помогу. Но можешь быть спокойна, я об этом никому не расскажу.

— Знаешь, наверное, это обещание уже и не обязательно, — тихо сказала Женя, убрав от лица носовой платок, но ресницы так и остались мокрые. — Скорее всего, об этом знают все, кому это, действительно, интересно. Это, скорее, больше иллюзия тайны.

— Очень даже может быть, — кивнул я. — Но дальше меня не уйдёт, это точно.

Потом мы какое-то время сидели молча, контролируя процесс производства. Первая порция нужного нам эликсира, похожего на выходе на кофе с молоком, уже была готова и перелита в колбу. Теперь дело за испытаниями, чего на себе делать не хотелось.

Из задумчивости в реальность меня вернул лёгкий скрип открывающейся двери лаборатории. На пороге стоял Костик с такой довольной физиономией, словно в лотерею выиграл.

— Иван Николаевич, у меня получилось! — сообщил парень театральным шёпотом.

— Не Иван Николаевич, а Ваня, мы же договорились, — усмехнулся я. — А что получилось-то? Полы в процедурке помыть?

— Не-е-ет! — замотал он головой. — Царапина заросла, словно и не бывало! Так что я теперь целитель!

— Целитель, — кивнул я, улыбаясь. — Начинающий, не забывай об этом.

— Так главное — начать, а дальше лучше будет! — всё так же полушёпотом сказал он. — Пойдёмте, покажу!

— Там новое поступление, что ли? — встрепенулся я, вскакивая со стула.

— Привезли там, ага, вас не стали беспокоить, — пожал Костик плечами.

Парень улетучился в коридор, оставив дверь открытой, я направился туда же, в сторону приёмного отделения. Женя схватила дежурный штатив с пробирками, дополнив комплект новым образцом, и пошла за мной, звонко стуча каблучками.

Народу в приёмном было меньше обычного, чуть больше дюжины, из них трое на носилках. Анатолий Фёдорович и оба целителя уже были на месте и занимались ранеными.

— Оля, маску неси! — скомандовал Герасимов медсестре, склонившись над одним из тяжелораненых.

— Анатолий Фёдорович, не надо маску! — торжественно заявила Евгения, вручая ему пробирку с новым эликсиром.

— Что это? — спросил заведующий, бросив на протянутую ему пробирку недоверчивый взгляд.

— Новый эликсир, который должен заменить наркоз, — пояснила Евгения.

— Так маску нести или нет? — спросила медсестра, застывшая на месте неподалёку.

— Неси, — уверенно сказал ей Герасимов. Потом уже добавил специально для нас: — Не думаю, что это ваше зелье ему поможет.

— Анатолий Фёдорович, попробуйте, — подключился я. — Это проверенный рецепт, мы вместе его нашли, только в разных источниках.

— Не хочу я это пробовать, вы хотите заведующего, что ли, лишиться? — ухмыльнулся Герасимов. — Я вообще не пью напитки, что сам не приготовил.

— Анатолий Фёдорович, ну я серьёзно! — сказал я, начиная уже раздражаться. Шеф любит пошутить, но сейчас уже перебор. — Ему легче будет и вы будете не под хлороформом.

— Ладно, уговорили, давайте, — сказал он, протянув руку.

— Один небольшой глоточек, — сказала Женя, бережно передавая пробирку.

— Слышал, боец? — обратился шеф к раненому, откупоривая пробирку. — Небольшой глоток и будет тебе счастье, держи!

Солдат со сломанными ногами, стонавший и шипевший сквозь стиснутые зубы до этого, без возражений сделал глоток из пробирки и на глазах успокоился. Герасимов вовремя успел забрать у него пробирку, иначе она полетела бы на пол. Лицо бойца стало спокойным, расслабленным, дыхание ровным, но он не заснул, а просто безучастно уставился в потолок.

— Во как! — удивлённо воскликнул Герасимов, глядя на бойца. — Угомонился. Какой чудесный эликсир. Ну-ка, а если так.

Шеф потыкал пальцем в место перелома, я невольно скривился, предчувствуя реакцию пациента, но её не последовало.

— Отлично! — воскликнул заведующий и начал спокойно сопоставлять отломки кости, чтобы затем их правильно срастить.

Пациент при этом не издал ни звука, просто спокойно лежал и разглядывал потолок, словно ему там кино показывали.

— Прекрасный эликсир, варите ещё! — сказал Герасимов, принимаясь за вторую ногу. — А вы чего встали пнями? Тут ещё пациенты есть!

Мы с Евгенией переглянулись, обменялись довольными улыбками и пошли лечить раненых. Костю попросил подождать, пока я восстановлю целостность грудной клетки попавшему под замес бойцу.

— А теперь твоя очередь, — сказал я пареньку, увидев у бойца относительно небольшую, но глубокую ссадину.

— Большая, — пробубнил Константин.

— Ну, так и ты должен расти, — возразил я. — Лечи, а что не доделаешь — я закончу.

Юный целитель с выражением радости и испуга на лице одновременно, осторожно поднёс ладонь к ссадине, закрыл глаза и сосредоточился. Я решил понаблюдать за парнем, чтобы он не перестарался.

Под его ладонью появилось бледное зелёное свечение — магия работает. Слабовато, но работает! Для совсем новичка ссадина и, правда, была великовата. Увидев, что он бледнеет, я его остановил и завершил сам.

— Ну почти, — улыбнулся я ему. — Для новичка очень даже неплохо. Ты восстанавливаться-то научился?

Костя выпучил на меня глаза и замотал головой.

— Я просто жду, когда само восстановится, — сказал он слегка испуганно, будто боялся, что его буду ругать за такой ответ.

— Ладно, потом научу, сначала здесь надо закончить, — сказал я и приступил к лечению укушенной рваной раны голени, одновременно второй рукой удаляя из ноги негативную энергию. Это уже начинает входить в привычку.

Пока занимался ранеными, в голове всё прокручивал разговор с Евгенией, которая занималась лечением ожога неподалёку, испытывая на практике распылитель. Спрошу у неё потом, как впечатления.

Мне всё не даёт покоя мысль, это что же за болезнь такая интересная у её тётки? Дядя ведь тоже герцог, как и её отец, довольно состоятельный человек. Значит, он уже обошёл всех известных целителей, алхимиков, до чукотских шаманов добрался наверняка, неужели никакого выхода не нашлось? Значит, нет.

Боюсь даже мысленно представить, каково это — находиться на его месте, когда с любимым человеком происходит гадость несусветная, так можно и с ума сойти. Однако когда ходили в экспедицию, по нему не скажешь, что он чем-то сильно озабочен. Железный характер.

— Где ж вы такой чудесный рецепт-то раздобыли? — обратился к нам с Женей заведующий, когда закончили с последним пациентом.

— Долго искали, — усмехнулся я.

— Только солдатик никак в себя не придёт, — сказал шеф, обернувшись на первоиспытателя. — А, нет, зашевелился вроде. Ну неплохо, минут двадцать человек отдыхал. В целом, вполне достаточно, чтобы самое сложное поправить.

Мы все вместе подошли к бойцу, который начал приходить в себя. Такое впечатление, что он только что проснулся и пытается понять, где находится.

— Молодой человек, ты меня слышишь? — спросил Герасимов, присев возле него на корточки.

— Где я? — спросил тот, с трудом сфокусировав взгляд на собеседнике.

— Здесь, — улыбнулся целитель, щупая пульс на запястье пациента.

— А поточнее можно? — несколько раздражённо спросил солдат.

— А что последнее ты помнишь? — поинтересовался Герасимов вместо ответа.

— Теперь, кажется, вспомнил, как на носилках сюда вносили, — после некоторой паузы сказал солдат, вздохнув с облегчением. — Потом вы дали выпить какой-то горькой гадости, и всё.

— Отлично, — сказал Герасимов, поднимаясь, — значит, амнезию не вызывает. Хорошее варево, варите вёдрами, и нам тогда новый наркозный аппарат будет не нужен.

— Принято, — кивнул я.

— А ты, — Герасимов повернулся к Константину, — иди за мной, буду тебе азы нашего дела в голову вбивать.

Парнишка бросил вопросительный взгляд на меня, я ведь обещал ему помочь. Я развёл руками и утвердительно кивнул. Заведующий вместе с новичком отправились в сторону библиотеки. Ну так даже лучше. Практикант с возу, как говорится, у Вани есть время на зельеварение.

До обеда оставалось ещё пара часов, пока в приёмном было спокойно. Установку для производства нашего нового состава ещё не разбирали, решили его и продолжить делать.

— Вань, ты же как раз с моим дядей в экспедицию ходил, так? — спросила вдруг Женя, пока разливала готовый эликсир по пробиркам.

— Ты же знаешь ответ на этот вопрос, — удивился я.

— Он нашёл там то, что искал? — спросила девушка, поставила колбу, и уставилась на меня в ожидании ответа.

— Как тебе сказать, — пожал я плечами. — Вроде нашли нечто странное, но докопаться так и не смогли — слишком глубоко.

— Слава богу, — сказала Женя, взяла со стола штатив с пробирками и понесла ставить в шкаф.

Неожиданный ответ заставил меня насторожиться. Похоже, она знает об этой находке больше меня.

Глава 14

Мои дальнейшие попытки выведать у Евгении тайну находки профессора Лейхтенбургского не дали результата. Да я и не спрашивал напрямую, ходил вокруг да около в надежде узнать что-то новое.

Тут два варианта: или она сама толком не знает, просто ей не нравятся новые находки дяди, или знает, но это реально тайна за пятнадцатью печатями.

Ладно, значит, будем ждать развития событий. А сейчас просто делаем эликсиры и говорим ни о чём. Ну то есть по работе.

Как же всё-таки хорошо, что тогда военные пошли мне навстречу, и удалось организовать вылазку в Аномалию за ресурсами, словами не передать! Мы заставляли полки в шкафу готовым изделием, варили ещё, а ресурсы всё не заканчивались. По моим скромным подсчётам, нашего запаса зелий хватит на несколько месяцев работы в приёмном отделении в том же темпе.

Но меня всё равно не оставляла в покое мысль о создании эликсира, восстанавливающего запас энергии. Те, что я выменял у военного целителя Владимира Алексеевича, я всегда носил с собой. Подозреваю, что последний из них я расходую очень нескоро, но пока есть под рукой опытный алхимик, хотелось бы сделать стратегический запас и лучше без всяких побочек. Осталось только попасть в Аномалию и найти этот редкий и очень ценный кустик, с которого можно взять необходимые компоненты для создания зелья.

После обеда нам не дали спокойно попить чай — новый привоз пострадавших всегда меняет планы. Что немного странно, канонада грохотала где-то очень далеко, со стороны северных ворот лишь изредка были слышны одиночные выстрелы и короткие пулемётные очереди. Значит, точка выхода монстров изменилась, возможно, теперь они устремились через брешь в границе, через которую мы с отрядом спецназа ходили в рейды. Или появилась новая тропа. Тут так и не угадаешь.

Мы дружно высыпали в холл приёмного отделения, и всё закрутилось в привычном вальсе: раны, укусы, переломы, ожоги. Хорошо хоть с ментальным поражением пока не привозили, до сих пор помню то веселье в приёмном, когда привезли почти три десятка буйнопомешанных. Тогда пришлось тяжело, а сейчас мы с этим справились бы на раз — ментального эликсира у нас приличный запас, хватит не на одну роту с поехавшей крышей.

Эликсир, который теперь успешно заменял собой наркоз, всем понравился и теперь каждый целитель в обязательном порядке имел при себе такую пробирку. Её содержимого достаточно для пяти или даже шести наркозов. Было бы неплохо разработать стандартизацию дозы применения, это позволило бы немного сэкономить препарат, что особенно актуально в полевых условиях, когда под рукой его ограниченное количество.

— Костя, сюда иди! — подозвал я нашего молодого сотрудника и указал на несколько ссадин на грудной клетке у бойца. — Остальное я всё сделал, а это за тобой.

— Будет сделано, Ив… Ваня! — сказал парень.

Молодец, успел вовремя исправиться, уже прогресс. Теперь посмотрим, как он справится с ссадинами. Я не стал ждать результатов его стараний и переключился на следующего.

Рядом со мной Евгения орошала из пульверизатора рваную рану плеча. Я проследил за ней, пока под моей ладонью срастался перелом. Результат порадовал. Из-за равномерного нанесения средства на всю площадь раны она зарастала быстрее, хотя и казалось куда уж, ан нет, и такое возможно.

— Внимание всем, господа целители! — провозгласил Анатолий Фёдорович, падая на диван, когда мы справились с наплывом и вернулись в ординаторскую допивать чай. И всем плевать было, что он уже давно остыл, главное, что работа была сделана. — Все вы знаете, что психоэмоциональное состояние раненого не всегда напрямую коррелирует с тяжестью травмы. Так вот, самым беспокойным я попробовал давать маленькую дозу этого нашего нового средства, они сразу перестали мне мешать их спасать. Стали тихие, спокойные, как удав в холодильнике.

— Но, Анатолий Фёдорович, — встрял Василий Анатольевич, который, видимо, считал себя неизменной оппозицией для всех и во всём. — Мы так наркозного эликсира не напасёмся. Ваня вон из лаборатории не вылазит, им обоим уже надо доплачивать за вредность работы на химическом производстве.

— Вот, кстати, о вредности, — сказал Герасимов и повернулся ко мне. — Я пробил наконец реконструкцию вытяжной системы в лаборатории, тогда вам не придётся то и дело все окна открывать.

— И когда же произойдёт это счастье? — поинтересовался я.

— Да кто ж его знает, — пожал он плечами. — Главный сказал, что в течение недели, уже составлена смета, назначен человек для закупки компонентов. Правда, лабораторию на денёк придётся закрыть, но они накануне предупредят.

— Ну наконец-то, — довольно улыбнулась Евгения. — А то у меня уже на этот респиратор аллергия.

— Можно подумать, что ты его надеваешь, — усмехнулся Герасимов.

— Так потому и не надеваю! — возмутилась девушка, сдвинув брови. — Я один день в нём посидела, потом чёрт знает на кого была похожа.

— На Краснощёкого… — начал Василий Анатольевич, но я не дал ему продолжить.

— А как долго обычно эта «волна» длится? — спросил я достаточно громко, чтобы Женя не услышала окончание фразы грубияна.

— Тебе это зачем? — поинтересовался Герасимов. — Ты куда-то опаздываешь?

— Абсолютно никуда, — улыбнулся я, проследив гневный взгляд Жени на Василия Анатольевича, значит, всё-таки услышала или догадалась. — Просто давно не ходил в рейд. За теми же расходниками, например. Хотелось бы пополнить то, чего у нас сейчас мало.

— Не переживай, ещё несколько дней и снова затишье, — сказал заведующий, глядя в просторы вселенной сквозь потолок ординаторской. — Ненаглядный дядюшка нашей Женечки снова позовёт тебя в экспедицию, а там ты точно не соскучишься.

Девушка после этих слов сжала губы и покрылась румянцем. Упоминание родственника для неё было, как красная тряпка для быка. Вот только почему, я так до сих пор и не выяснил. Наверное, в бегах от гиперопеки высокопоставленных родственников.

— Вы это уже точно знаете? — решил я уточнить, а скорее, просто поддержать разговор.

— Я с Фридрихом Стефановичем практически каждый день общаюсь в той или иной форме, — спокойно сообщил Анатолий Фёдорович. — Он сказал, что, скорее всего, дня через три или четыре все организует. Можешь потихоньку готовиться. И, кстати, учти, есть вероятность, что это будет не одним днём.

Последняя информация вызвала у меня табун мурашек, прошедших по спине парадным маршем. Да уж, не ищут некоторые легких путей.

— Ночевать в Аномалии? — спросил я, уже прикидывая, что мне может потребоваться в таком случае.

— А чего тебя так удивляет? — Герасимов повернул голову и с интересом посмотрел на меня. — Не в курсе, что это возможно?

— Я что-то не подумал сразу, можно ведь разбить лагерь поблизости этой странной зоны антипода Аномалии, — сказал я, а потом вспомнил свои неприятные ощущения от этого места.

— Не особо осведомлён, о чём ты говоришь, но можно переночевать и без этих странных зон, — сказал Герасимов, снова уставившись в потолок. — Просто для этого нужны особые специалисты. Фридрих Стефанович их найдёт, я уверен.

— С одной стороны, опасно всё это, — сказал я, натянуто улыбаясь. — С другой — интересно. Это будет мой первый опыт.

Евгения открыла рот, чтобы мне что-то сказать, но тут же передумала, бросив косой взгляд на Василия Анатольевича, которому только дай повод, чтобы пошутить. На её лице я увидел тревогу. Это за меня, что ли?

В кармане зазвонил телефон, это был Матвей, я сразу взял трубку.

— Сможешь подъехать прямо сейчас на Гвардейскую, дом три, квартира двадцать четыре? — взволнованно спросил мой напарник. Потом он продолжил гораздо тише, словно его могут подслушивать: — Ваня, квартира шикарная! Две спальни, просторный зал и два санузла! И, ты представляешь, всё это дешевле, чем простая двушка буквально месяц назад! А ещё в придачу идёт гараж с подвалом, линия гаражей прямо за домом!

— Сейчас не смогу, — ответил я. — Бери, раз тебе понравилось, я тебе доверяю.

— Только они предоплату требуют на три месяца вперёд, а это получается, что надо отдать почти все деньги, что ты принёс, — уже более грустно произнёс Матвей.

— Ну и отлично, значит, в ближайшие три месяца не платить за аренду, — успокоил я его. — Так что бери и переезжай, вечером покажешь.

— Тебя понял, отключаюсь, — бодро сказал Матвей и положил трубку.

Я невольно улыбнулся такой новости, местоположение я примерно представлял. На работу ходить даже будет немного ближе, и улица там нормально освещена. Теперь мы не будем ютиться в тмутаракани, как бедные студенты. Хотел сарай или погреб, а теперь будет целый гараж с подвалом. Как говорится, всё включено.

А что по поводу денег, так не страшно, кроме зарплаты с премией у меня ещё неплохой запас есть от продажи добычи. На оплату изготовления нового протазана и ножей ушло далеко не всё.

— Ты такой довольный, Ваня, словно к тебе бабушка приехала и пирожков напекла, — сказал вдруг Герасимов, с интересом наблюдая за моей реакцией. — Или тебе удвоили зарплату за особые заслуги перед империей?

— К сожалению, ни то, ни другое, — покачал я головой, мечтательно улыбаясь. — Просто мы с другом снимали пристройку к дому в частном секторе, а сейчас он нашёл квартиру по приемлемой цене. Так что даже хорошо, что целый поезд охотников за сокровищами Аномалии домой уехал.

— Ну да, — усмехнулся Герасимов. — Так регулярно бывает. Сейчас пройдёт какое-то время, разрешат рейды и опять понаедут любители посидеть после рейда в трактире или поваляться на полу нашего приёмного отделения, заливая его кровью. Ты же заметил, что в последнее время только военных привозят?

— Но встречались и обычные охотники, — возразил я.

— Это уже не то, — махнул рукой Анатолий Фёдорович. — Рейды по зачистке пригорода от просочившихся через военные кордоны мелких монстров — это далеко не то же самое, что и рейды в зону Аномалии. Так, детские игры. Тут разве что только подростки не справятся. Как те, на которых Игольчатые волки напали.

— Зато благодаря неудачной затее малолетних охотников у нас появился новый целитель, — добавил я.

— Ему пока ещё расти и расти, — задумчиво произнёс Анатолий Фёдорович, видимо, представив все тяготы воспитательного и обучающего процесса.

— Зато свойский, местный, убегать никуда не захочет, — сказал я.

— А ты уже захотел, что ли? — спросил Герасимов, резко обернувшись ко мне.

— Да с чего вы взяли? — возмущённо спросил я, сделав вид, что меня обижает подобная формулировка. — У меня даже мыслей подобных не было.

Но, с другой стороны, он ведь прав, навсегда я здесь не останусь. Пока сам не определился, когда здесь завершится моя миссия, но вещи в чемодан упаковывать в ближайшее время точно собирался, жильё даже подобрали покомфортнее.

— Все вы так говорите, — проворчал заведующий. — В прошлом году к нам тоже приехал молодой целитель, сказал, что надолго. А сам отработал несколько месяцев, прорыв на пятый круг сделал и ускакал восвояси.

— Я уже на два круга поднялся, — сказал я, стараясь придать словам максимальную искренность, — и никуда не собираюсь.

— Правильно, — нарочито растянуто сказал Герасимов. — А вот когда до пятого доберёшься, тогда и свинтишь.

— Всё это звучит несколько неприятно, — констатировал я, недовольно посмотрев на него.

— Ну а что делать, — заведующий невинно пожал плечами. — Против правды не попрёшь.

Я решил, что продолжать этот разговор бессмысленно, и предложил Евгении продолжить заниматься эликсирами. К тому же нейроинтерфейс показал мне послание от учёной группы моего рода по моему запросу о барьерщиках. Оказывается, есть опыт развития магии барьера у простолюдинов, которые являлись бастардами во втором или третьем поколении и имеющих зачатки дара.

Ну, если это так, значит, у Матвея должно появиться первое кольцо маны, хоть и слабое. По идее, я смогу это увидеть как раз с помощью целительских техник, надо будет проверить сегодня вечером.

Теперь я всерьёз задумался по поводу Константина, раз прошла инициация и у него появился первый круг, значит, у него тоже есть какие-то далёкие дворянские корни. Как выяснилось, из простого народа магов не выходит. Точнее, это настолько редко, что даже не стоит упоминания. Стоит ли с ним об этом поговорить? Мне кажется, он не сможет ответить, остаётся просто принять это, как данность.

— Чего такой задумчивый? — спросила Евгения, меняя пустую реторту с расходником на полную. — Ты и, правда, собираешься отсюда уехать? Думаешь, как лучше это сделать по-тихому?

— И ты туда же, — горестно вздохнул я, подавая ей очередную банку с ингредиентами. — Откуда у тебя такая информация?

— Герасимов никогда ничего просто так не говорит, — тихо произнесла она, как бы между прочим, но в глазах явно читалась грусть.

— Вот и не правда, — усмехнулся я. — Иногда он такое несёт, что хоть стой, хоть падай. У меня не было в планах уезжать. Вон даже жильё нашли получше и поближе к работе.

— А кем твой приятель работает? — решила переключить разговор Евгения. — Он ведь не целитель?

— Нет, он простой мечник, — сказал я.

— Мечник? — искренне удивилась девушка.

— Удивляешься, что могло свести потомка дворянского рода в каком-то там поколении, что я даже не знаю своих высокородных предков, с простолюдином? — улыбнулся я.

— Ну как бы да, — призналась девушка. — Я сначала подумала, что он тоже маг.

— Может, он и маг в какой-то степени, — пожал я плечами и мечтательно прикрыл глаза. — Борщ он готовит просто волшебный.

— Так ты нанял простолюдина в качестве кухарки или мечника? — Евгения бросила все дела и уставилась на меня, как на ожившего бога Шиву или восьмирукую макаку. Впрочем, последнее, наверно, ближе.

— Не совсем так, — выдавил я из себя, пытаясь сдержаться, но потом всё же расхохотался. — Ты можешь не поверить. Мы познакомились с ним в поезде, когда ехали сюда, разговорились. Денег было чуть больше, чем ничего и решили вскладчину арендовать небольшое жилье. Вместе ходили в рейды, он и, правда, неплохо владеет мечом. А недавно он присягнул мне, как слуга.

— Присягнул? — спросила Женя и её тонкие, аккуратно подведённые брови попытались скрыться в шикарной причёске. — Ты принц, что ли?

— Эх, если бы, — улыбнулся я. — Можно сказать, что мы просто так договорились и это, скорее, наша внутренняя шутка, понятная только нам. Он прикрывает меня во время рейдов и считает старшим.

— Но ты и сам неплохой боец, если я не ошибаюсь, — сказала она, кивнув на мою броню, сделанную специально для спецназа.

— Я не профессионал, но и не новичок, — скромно сказал я. — Однако на спине у меня глаз всё равно нет, а если кого лечить придётся, личный телохранитель будет очень кстати.

— Это да, — улыбнулась она. — Ты предусмотрительный.

— Смотри, у тебя там запас настоя Семицвета Полулистного заканчивается, — сказал я и ткнул пальцем в реторту, где жидкости осталось совсем на донышке.

— Ой! — встрепенулась Евгения и в спешном порядке стала готовить замену.

* * *

Рабочий день подошёл к концу в относительно спокойной обстановке. Были единичные пациенты, на которых меня даже не позвали, но, как я узнал позже, Герасимов пытался на них натаскивать нашего новичка, иногда даже что-то получалось.

— Волос седых у меня сегодня поприбавилось, — буркнул Анатолий Фёдорович, падая на диван после очередного похода к пациенту с Константином.

Я в этот момент как раз повесил халат в шкаф и закинул на спину рюкзак.

— С тобой было гораздо лучше и интереснее, — сказал заведующий, глядя на меня.

— Ну так я и не совсем нулёвый был, — улыбнулся я. — Хоть и со вторым всего кругом пришёл, но не с нулём же. Да и почему было? Сейчас уже неинтересно?

— Сейчас ты уже практически самостоятельный стал, — ответил Герасимов. — Но тебе всё равно ещё надо опыта набираться и руку набивать. Да и вообще…

Шеф махнул рукой и отвернулся, видимо, не желая снова поднимать начатую в обед тему.

— Какое-то у вас сегодня упадническое настроение, — сказал я, направляясь к двери.

— Уж какое есть, — не поворачиваясь, сказал Анатолий Фёдорович. — По пути домой куплю другое.

— Надеюсь, в канцтоварах? — улыбнулся я.

— В магазине игрушек, — буркнул Герасимов и махнул мне рукой на прощание.

Выйдя из госпиталя, я не пошёл привычной дорогой, а сразу повернул в сторону Гвардейской.

Здесь и, правда, дорога была намного лучше, ровный асфальт. Уличные фонари смотрелись гораздо новее, скорее всего, все работают, когда стемнеет.

Я остановился возле второго подъезда и задрал голову вверх. По моим расчётам, квартира должна находиться на третьем этаже справа. Если эта застеклённая лоджия она и есть, то мне уже нравится. Единственный минус малоэтажных домов — это отсутствие лифта, но на третий этаж идти недалеко — дополнительная разминка.

Входная дверь несильно отличалась от соседских — нормальная, добротная, железная, с недорогими, но неплохими замками. Я не стал жать на кнопку звонка, а просто повернул ручку и дверь открылась. Плохая привычка — дверь за собой надо закрывать.

Ботинки Матвея стояли у входа, в квартире было тихо. Пока я разувался и снимал рюкзак, нарисовался мой напарник с весьма кислым и убитым видом.

— Что случилось? — сразу напрягся я. — Здесь что-то не так?

— Со мной что-то не так, — пробубнил Матвей.

— Ну говори же, не томи!

— Да я тут похулиганил немного, — вздохнул Матвей. — Дурень криворукий. Решил, раз тут просторнее, то можно и мечом помахать.

— И кого ты прикончил? — улыбнулся я, выдохнув с облегчением.

— Торшер убил, — грустно ухмыльнулся парень. — С одного удара насмерть. Я его просто не заметил сначала.

Я прошёл вслед за ним по коридору в неплохо обставленный просторный зал, где недалеко от входа лежала срезанная, словно бритвой, головная часть торшера, сделанного в ретростиле. Меня лично порадовало, как ровно срублена металлическая трубка, словно это был не торшер, а что-то более простое и менее стойкое.

— Хороший меч, я же сразу тебе сказал, — усмехнулся я. — Да ты и сам говорил, что молодые деревца, как волос срезает.

— Меч отличный, — снова горестно вздохнул Матвей. — С торшером что делать?

— Успокойся, — махнул я рукой, осматривая уютную просторную комнату. — Потом что-нибудь придумаем, у нас время есть пока, дай хоть осмотреться.

— Идём, я тебе твою спальню покажу, — немного ожил Матвей и вышел в коридор, я вышел за ним.

— Ты тут уже всё распределил? — усмехнулся я.

— А чего ж тянуть-то, — сказал Матвей. — Вот, смотри, как тебе?

— Очень даже ничего, — кивнул я, осматривая комнату, которая по площади была даже чуть больше чем прошлое наше место жительства разом.

Это была и спальня, и кабинет — два в одном. Большой шифоньер в одном углу, пара книжных шкафов с художественной литературой — в другом. Добротная кровать и письменный стол с лампой. А большего мне здесь и не надо. Вполне удобная комната. В замке у меня, правда, гардеробная была таких размеров, но мы сейчас и не в замке.

— А твоя где? — поинтересовался я, хотя уже видел дверь в коридоре недалеко от входа, но пусть он сам похвастается.

— А я, как стражник и телохранитель, должен находиться ближе ко входу! — торжественно заявил Матвей, уже напрочь забыв про только что срубленный торшер. — Вот, смотри.

Я поначалу боялся, что там совсем каморка, но нет, просто чуть меньше моей. Набор мебели примерно такой же, только меньше книг, так как шкаф всего один.

Глава 15

Матвей провёл меня по всей квартире, как профессиональный экскурсовод, только от души. Парень сам был очень доволен и до сих пор до конца не верил, что будет жить в таких условиях. Подобной обстановки у них в деревне явно ни у кого не было.

— А кухня-то какая, ты только посмотри! — Матвей с восторженным видом обвёл широким жестом кухонную мебель. — Душа сама просится готовить здесь кулинарные шедевры. Но есть одна проблемка.

— Какая? — насторожился я, пока не заметив никаких минусов.

— Пока я перевозил все вещи, ничего не успел приготовить, — развёл парень руками с таким видом, будто совершил ужасное зло.

— Эка беда! — рассмеялся я. — Вот давай вместе и приготовим, нет никаких проблем.

— А давай! — радостно подхватил Матвей. — Только у нас в запасе овощей никаких нет, но я заметил, что через дом вдоль по улице есть овощная лавка.

— Тогда давай бегом за овощами, а я пока мясом займусь, — сказал я.

— Котлет, может, сделаешь? — спросил Матвей.

— В другой раз котлеты, — покачал я головой. — Стейки пожарю, видел один интересный рецепт, хочу попробовать.

— Договорились, — буркнул парень, обулся и убежал.

Я вернулся на кухню и открыл большой красивый холодильник. По крайней мере, по сравнению с тем, что был в нашей халупе, этот больше и красивее. Порционные куски вырезки из Лешего за время транспортировки успели подтаять, вполне возможно, начать с ними работать.

Пока вертел куски мяса в руках, созрел другой план и всплыл другой рецепт. Откуда он в моей голове взялся — ума не приложу. Нейроинтерфейс я к этой задаче не подключал и никто меня такому не учил, отсюда вывод: воспоминания из прошлой жизни. Зачем мне нужны такие эксперименты? Да не понравился мне стейк в прошлый раз. Это говядину можно сделать средней прожарки, а мы рисковать не стали, вот оно и превратилось в подошву и сейчас точно так же будет.

А как приготовить шмат мяса, чтобы он полностью прожарился и не превратился в подошву? Есть один универсальный рецепт — отбивная. Молоток для отбивания я увидел ещё на стадии знакомства с квартирой, значит, действуем.

Надеюсь, что стук молотка вызовет повышенное слюноотделение у соседей, понятно же, что я не гвозди забиваю, пусть завидуют. Немного растительного масла на сковороду и на газ, чтобы грелась. Хорошенько отбитые куски мяса макнул во взбитое яйцо, потом обвалял в муке и сразу на шкворчащую сковороду, только на этой фазе уже можно посолить и поперчить.

По кухне стал распространяться запах, который не у всех вызовет слюноотделение, но вскоре эти издержки приготовления мяса лесных тварей улетучились и уже больше пахло специями.

— Ух ты! Классно пахнет! — воскликнул вернувшийся из овощной лавки Матвей, вываливая на стол огурцы, помидоры и лук. — Лучше, чем тогда, когда я стейки жарил. Я пока салат быстренько нарубаю, сметана у нас вроде оставалась.

— Есть, я видел, — подтвердил я, второй раз перевернув отбивные, после чего накрыл сковороду крышкой и убавил огонь. — На салат у тебя ровно пять минут.

— Успею, — кивнул Матвей, быстро помыл овощи и начал ловко орудовать ножом.

Отбивные из Лешего и большая миска овощного салата со сметаной встали на обеденный стол почти одновременно.

— Ну вот, праздничный ужин у нас и готов, — потирая руки и облизываясь, констатировал Матвей. — Мясо-то как аппетитно выглядит, это ты по пути, что ли, купил?

— Вот и не угадал, — усмехнулся я, отрезая первый кусочек. — Это всё тот же Леший. Ешь, я уверен, что тебе такое полезно, а мне тем более.

— М-м-м, вкусно! — парень довольно кивал, жуя первый кусок. — А так сразу и не скажешь, что это Леший. Ты мне тогда расскажешь потом, как готовить, я теперь всегда так буду делать.

— Согласен, — подтвердил я. — Так намного лучше получилось.

— Слушай, Ваня, а что по поводу моей странной способности? — спросил Матвей, закусывая мясо овощами. — Как понять, что это такое? Было бы здорово научиться этим пользоваться, чтобы не вот так вот в последний момент, а то понадеешься, а оно, глядишь, и не сработает.

Вот забавный все же он парень. Даже не особо задумывается, как у него это вообще проявилось, уже прикидывает, как бы это использовать и контролировать.

— Вот давай сначала поедим, потом будем разбираться, — уклончиво ответил я.

Я и, правда, не готов пока был ответить, надо сначала проверить, есть ли у него круг маны, а то, может, Матвей не такой уж простой, каким хочет казаться? Скоро настанет момент истины. Возможно, и для него самого. Исподволь наблюдая за ним, я не заметил чувства тревоги, связанного с тем, что я пообещал разобраться с его внезапно проявившимся даром.

— Ну всё, я готов, — сказал, сыто икнув, Матвей. — А мясо в этот раз получилось мягче и вкуснее, не думал даже, что ты такое умеешь.

— Не поверишь, — улыбнулся я, разрезая пополам оставшийся небольшой кусок. — Впервые в жизни приготовил подобное, но теперь по-другому и не хочу. Как ты, кстати, себя чувствуешь? Раньше после такого куска тебе было плоховато.

— Совсем плохо было в первый раз, — сказал Матвей, прислушиваясь к своим ощущениям. — Потом уже не так, а сейчас лишь небольшой дискомфорт в животе есть, но намного терпимее.

— Тогда давай проверим твой дар и я уберу заодно лишнюю негативную энергию, — предложил я, отодвигая пустую тарелку. — Ложись в зале на диван, я сейчас приду.

— Хорошо, — сказал Матвей, скинул грязную посуду в мойку и вышел.

Я на какое-то время остался в кухне один. А к чему я готовлюсь тут сижу? Новой информации я не получу, пока не увижу наличие или отсутствие дара. Я взял стул и направился в зал, где мой товарищ уже возлежал на диване, вытянув руки по швам, словно пришёл на сеанс к психоаналитику.

Сев рядом с ним, я положил руку на область сердца и сосредоточился. Само сердце я увидел достаточно отчётливо, как сокращаются предсердия и желудочки, как бежит кровь по крупным сосудам, но никаких кругов маны я так и не смог рассмотреть.

Признаться честно, у меня появилось некоторое разочарование, я уже было обрадовался, что мой друг, ставший теперь ещё и моим телохранителем, сможет стать барьерщиком. Для телохранителя — это идеальный дар, но дара без кругов маны не бывает! Тогда что это было вчера? Я ещё несколько минут пытался увидеть хотя бы слабый след, хоть намёк на первый круг, хоть жалкую тень, но тщетно.

Стараясь не показывать внешне, что я немного расстроился, я сместил руку чуть ниже, к желудку, откуда чувствовался повышенный фон негативной энергии Аномалии после поедания мяса монстра.

И вот тут я чуть не вскрикнул от удивления. Сканируя желудок больше по привычке, я заметил бледную, едва заметную тонкую серую сферу. Она вела себя наподобие кругов маны — так же жила, дышала, слегка пульсировала.

Первая мысль была о том, что так в его организме после еды собирается негативная энергия, но нет, это точно не она, негатива тут было совсем немного и я быстро его убрал, а сфера осталась. Да и такое чувство, что она сама, пусть и медленно, но впитывает негативную энергию.

— Что ты чувствуешь сейчас? — спросил я у Матвея.

— Неприятные ощущения, которые всегда появляются после этого мяса, прошли, всё нормально, — задумчиво произнёс друг. — Но есть какое-то ощущение, что где-то в районе, где сейчас твоя рука, словно какой-то источник энергии, своеобразная батарейка. И мне показалось, что после еды этой странной энергии стало больше. Можно подумать, что от еды можно подзарядиться.

— Очень интересно, — сказал я, продолжая присматриваться к сфере.

Действительно, за пару минут, пока я за ней наблюдаю, сфера стала видна немного отчётливее, словно и, правда, подзарядилась от съеденного им мяса Лешего. Я решил пока об этом Матвею не рассказывать, пока сам с этим не разберусь, а то вдруг человек ночами спать не будет, начнёт переживать. Так будет гуманнее, не думаю, что она ему чем-то угрожает.

— У тебя такое странное выражение лица, — сказал вдруг Матвей, заставив меня слегка вздрогнуть. — Там что-то не так?

— Плохого я ничего не вижу, — сказал я. — Кажется, я чувствую, как у тебя усваивается монстр из Аномалии.

— Так ты нашёл первый круг маны или нет? — спросил парень, глядя на меня немного встревоженно.

— Нет, кругов нет, — покачал я головой. — Ну, по крайней мере, я не увидел. Я постараюсь узнать, что делать с твоим интересным, но немного странным даром.

— Эх, не было печали, — прокряхтел Матвей, поднимаясь с дивана. — Лучше жил бы как раньше, без всяких там сюрпризов.

— Мне кажется, что ты не прав, — возразил я.

— Почему? — спросил Матвей, глядя на меня исподлобья, похоже он и, правда, воспринял свою новую выявленную особенность, как нечто нехорошее.

— Ну, как минимум, это спасло тебя от пламени огненного червя, что уже радует, — сказал я, и угрюмое лицо парня начало сменяться на понимающее. — И ещё не раз это сможет спасти тебя, если разобраться с этим и научиться пользоваться.

— Ну так-то да, ты прав, — кивнул Матвей. — Ну тут, сам понимаешь, неизвестность больше пугает, чем сам факт того, что у меня появилась какая-то загадочная защита.

— Прекрасно понимаю, — сказал я и улыбнулся ему, пытаясь таким образом успокоить. — Я тебе обещаю, что я подключу все свои возможности, чтобы с этим разобраться. Не переживай, я тебя в беде не оставлю. И я практически уверен, что это не беда, а просто что-то новенькое и мы с этим разберёмся вместе.

— Спасибо, Ваня, — сказал Матвей, теперь и он улыбался. Возможно, мне показалось, но у него глаза заблестели от некоторого количества избыточной влаги.

— Да не за что, мы же друзья, — ответил я, скромно пожав плечами.

— Не только, — вставил Матвей. — Я твой вечный вассал. Ну, в смысле, насколько моего века хватит.

Он протянул мне руку и я крепко пожал её.

— А ещё я тебе посоветовал бы завтра найти библиотеку и попробовать там найти хоть что-нибудь по барьерной магии, потому что я о ней практически ничего не знаю, — честно признался я. — Вдруг это тебя натолкнет на какие-то мысли.

— Хорошо, я постараюсь, — кивнул Матвей и снова улыбнулся.

А вот теперь у него глаза загорелись, ему уже стало, действительно, интересно, что такое дар барьерщика и с чем его едят. Правда, я очень сомневался, что он сможет найти в городской хоть что-нибудь стоящее, но, когда человек чем-то занят, он уже не будет у себя в голове бесконечно крутить всякую муть, не имеющую привычки улучшать настроение. А вдруг ему повезёт и он найдёт что-нибудь? Всё может быть.

Основную ставку в получении информации по этой теме я делал на специалистов своего рода, которым отправлю описание проблемы и сформулирую запрос. Пусть роют пока со своей стороны.

— Не возражаешь, если я ещё раз гляну на твой желудок? — спросил я у Матвея.

— Сколько угодно, — усмехнулся парень.

Я снова приложил руку на область эпигастрия, моё предположение подтвердилось. Из-за поступления мяса монстра Аномалии в организм и по мере его усвоения сфера ещё немного уплотнилась и уже не казалась призрачной и едва заметной. Очень интересно.

Оставшийся вечер мы посвятили разбору своих немногочисленных вещей, наведению порядка и освоению квартиры. Одним из первых дел осмотрели оба санузла. В одном из них стояла ванна, в другом был душ.

Кваситься часами в чане с водой я не люблю, зато у Матвея при виде ванны глаза загорелись. Для деревенского жителя это как символ роскоши, я охотно уступил этот санузел ему, а с душем будет мой, на том и порешили. Зато утром, если что, не будем толкаться, кому куда. Правда, стиральная машина была только там, где ванна, но Матвей сказал, что этим вопросом будет заниматься только он, так что это ещё один пункт в пользу его господства в этом конкретном санузле.

Посетили мы и гараж. До него идти оказалось две минуты. Никакого скарба здесь навалено не было. Вдоль левой стены шёл верстак, но из инструментов только массивные тиски. Матвей уже потирал руки, сказал, что устроит тут мастерскую. Что именно он тут собрался мастерить, пока не делился.

В подвале мы нашли несколько трёхлитровых банок с соленьями. Я с подозрением посмотрел на начинающие ржаветь крышки и мутноватый рассол.

— Да ты чего⁈ — расхохотался Матвей. — Это, наоборот, самое то! С годами только вкуснее становится, хоть звёздочки рисуй. Завтра омлет пожарю, огурчики солёные открою, пальчики оближешь!

— Хорошо, уговорил, — кивнул я и взял в руки другую банку, содержимое которой удалось рассмотреть, только стерев пальцем немного пыли, сделав окошко. — А вот это по-моему варенье какое-то и его точно пробовать не стоит.

— Ваня, ты меня без ножа режешь! — всплеснул руками Матвей. — Ну какой нормальный человек будет выбрасывать варенье из чёрной смородины?

— И как ты его идентифицировал? — полюбопытствовал я.

— По жизненному опыту, по цвету и по ягодкам, — сказал парень, достал из кармана пакет с ручками и поставил туда варенье и огурцы. — Я его в компот добавлю, знаешь, какая вещь получится? А есть ещё один обалденный вариант: белый хлебушек мажешь маслицем, а сверху вареньице. Тут главное — пальцы себе не пооткусывать.

— Ладно, убедил, попробуем.

Закончив с обустройством, мы снова собрались на кухне и Матвей сделал к чаю те самые легендарные бутерброды с маслом и смородиновым вареньем. Это было божественно!

* * *

Пока я принимал утром водные процедуры в своей личной ванной комнате, вспоминал комфортную жизнь в родовом замке и читал отчёт учёных из родовой лаборатории о возможности появления дара барьерщика у простолюдина. Когда дочитал до конца, обнаружил, что побрился лишь наполовину и так и стою с бритвой в руке.

— То есть как это, не может такого быть? — сказал я своему отражению, выпучившему на меня глаза. — Бред какой-то, я же своими глазами это видел.

— Ваня, всё в порядке? — услышал я из-за двери голос Матвея. — Ты там по телефону, что ли, разговариваешь ни свет ни заря? Ты забыл про разницу во времени? Все нормальные люди в Екатеринбурге ещё спят!

— А ты чего не спишь? — буркнул я, продолжив бритьё.

— Как это, чего не сплю? — спросил Матвей, заглядывая в ванную. — Я же обещал тебе утром приготовить омлет с колбасой и солёными огурчиками, которые ты вчера выкинуть хотел.

— А, ну да, — ответил я, вытираясь полотенцем. — Ты точно уверен, что я не оккупирую сегодня туалет в приёмном отделении?

— Слушай, Ваня, я уже понял, что ты не из простой семьи, — Матвей изо всех сил старался подавить своё возмущение и наверняка уже проглотил слово «зажрались». — Но чтобы настолько далеко быть от народа — это уже перебор. Ну чего им будет? Они же солёные и закатаны в стерильную банку! Ну, если хочешь, я съем их ровно столько же, сколько и ты?

— Всё равно несправедливо, — усмехнулся я. — Ты-то будешь дома, а не на работе.

— Дома, говоришь? — нахмурился парень. — Я, вообще-то, собирался сегодня весь день в городской библиотеке торчать. Наверняка нужная мне литература окажется не навынос, а только в читальном зале.

— Ну, тогда я спокоен! — рассмеялся я. — Значит, мы будем практически наравне.

— Значит, едим по три огурца и расходимся, лады? — спросил Матвей и протянул мне руку.

— По три? — искренне удивился я.

— Ты ещё и четвёртый попросишь, поверь мне, — улыбнулся Матвей. — Они просто великолепны! Я уже испытал их на себе.

Вот омлет из деревенских яиц и колбасы того же происхождения и в самом деле был великолепен. Но четвёртый огурец я не стал есть чисто из принципа, хотя мог бы, приятель оказался прав.

Из-за того, что вышел из дома в уже привычное время, а живу теперь в два раза ближе, пришёл на работу рано, одновременно с Анатолием Фёдоровичем. Тот посмотрел на меня как-то странно.

— Слушай, Ваня, бессонница тебя до добра не доведёт, — покачал заведующий головой. — Могу сбор трав посоветовать. С ним ты не будешь вскакивать за два часа до будильника, а потом приходить на работу ни свет ни заря.

— Вообще-то, вы тоже очень рано на работу приходите, — сказал я, открывая дверь госпиталя и пропуская его вперёд. — И нет у меня никакой бессонницы, просто переехал поближе, а вышел так же.

— Понятно теперь, живи тогда, — сказал Герасимов, входя в ординаторскую. — А я прихожу так рано, потому что у меня такой интервал рабочего времени в договоре прописан, всё очень просто. Поставь чайник, что ли, чаю попьём.

— Кстати, давно хотел у вас спросить, — сказал я, доливая в чайник воды. — У всех заведующих отделением есть свой кабинет, а у вас нет, почему такая несправедливость?

— Чего это у меня нет своего кабинета? Есть, — сказал Герасимов, поправляя воротник халата перед зеркалом.

— Но вы же и переодеваетесь и обедаете и отдыхаете вместе с нами, — осторожно начал я.

— А это всё потому, что в моём кабинете чаще всего это делает Евгения, — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Да и нехорошо это — в лаборатории спать и обедать, я и алхимику нашему уже не первый раз об этом говорю.

— Так лаборатория это и есть ваш кабинет? — удивился я.

— Мне нужна была лаборатория, — кивнул Герасимов. — Я продолжаю заниматься наукой, интересуюсь разными вещами, а главный мне в отдельном помещении отказал. Вот мне и пришлось делать выбор. А что, думаешь, я раздражаю всех своим присутствием?

— Меня точно нет, — улыбнулся я. — Без вас тут было бы намного скучнее!

— Вот то-то же, — довольно произнёс шеф и уселся наконец на свой любимый диван.

Забавные все же в этом месте люди собрались, ничего не скажешь.

Глава 16

Обменявшись с шефом любезностями, я взял стул, поставил к окну, решив плотно заняться основным делом китайских мудрецов — смотреть, как деревья растут. На самом деле я размышлял на тему загадочного дара Матвея.

Ну давай рассуждать логически. Раньше у него такого никогда не было. Недавно он начал под моим присмотром есть мясо Лешего и вот позавчера вечером у него вдруг проявились магические способности. Но, даже потомственный маг из аристократической семьи не может даже свечу без спички зажечь и мышь исцелить, пока не прошёл инициации, а после неё проявляется первый круг маны, который другой маг, особенно целитель, без особого труда может увидеть.

Матвей поставил защитный барьер, преградивший путь пламени, но никакого первого круга я у него не увидел, даже намёка. Зато есть загадочная сфера, о существовании которой пока никто кроме меня не знает. В базе данных рода Демидовых информации по этому поводу нет, наши специалисты просто развели руками.

А вот теперь ещё и пришла директива продолжать эксперимент. Кратко, лаконично, ничего лишнего. Можно подумать, что я какой-то эксперимент начинал. Так-то понятно, что их интересует и я уже наметил план действий. В любом случае скрывать это от рода я не собирался, вдруг подобные сведения могут сделать мою семью сильнее? Такого шанса упускать нельзя.

Мясом Лешего у нас морозилка забита больше, чем наполовину. Наверное, я пока не буду участвовать в его поедании — мне хватает энергии и рядом с Аномалией, а вот Матвей пусть употребляет три раза в день. Он же сказал, что теперь воспринимает его гораздо легче, а я прослежу за его здоровьем. И за развитием загадочной сферы, мне это уже и самому интересно.

И всё-таки я расскажу об этом феномене самому Матвею, он должен быть в курсе. Так он хотя бы будет понимать, зачем ему надо есть это мясо.

Пока я, как заворожённый, смотрел на колебания листвы на одном из вездесущих тополей, нейроинтерфейс выдал мне новое послание от рода Демидовых. Прочитав короткий текст, я просто оторопел. Мне поручено найти ещё несколько простолюдинов с полным отсутствием дара и начать кормить их мясом монстров с непрерывным наблюдением.

Они там совсем сдурели, что ли? Почему-то я сомневаюсь, что эта идея принадлежит отцу, иначе это был бы более официальный документ с цифровой подписью, который развязал бы мне руки и открыл передо мной все двери, но этого не было.

То есть я должен не только продолжить, но и расширить эксперимент, причём делать всё это практически нелегально? В случае, если моими подопечными заинтересуется кто-то из власть имущих или военные, то мне им даже сказать нечего будет? Кто я такой, чтобы ставить эксперименты на живых людях?

Я и с Матвеем поговорю серьёзно на эту тему. Если он откажется, то мы всё это немедленно прекратим. Но, как мне кажется, он охотно согласится. Тогда этим я пока и ограничусь, а то там кто-то решил моими руками ценное открытие сделать, а отец даже не в курсе. Жаль, что у меня сейчас нет прямой связи с ним, по условию моего испытания это исключено.

Но в любом случае Матвей — мой слуга, и с ним я вполне могу работать дальше. А вот в лояльности остальных я не так уверен.

— Комаров, ты спишь, что ли? — услышал я голос Василия Анатольевича, разбивший мои размышления, как кирпич, брошенный в витраж. — Иди новичка проконтролируй, там кого-то собаки покусали.

Окончательно вернувшись в реальность, я обернулся и обнаружил, что в ординаторской никого кроме меня и его нет. Вот это я ушёл в себя, даже не заметил, как остальные вышли. Я встретил злой и возмущённый взгляд Василия Анатольевича, но ничего не ответил, даже не кивнул, а молча встал и направился в приёмное отделение. Не особо вежливо, но это же не ослушание.

Константин был уже там и разговаривал с пожилой женщиной, которая привела двоих внуков в пределах десяти лет. Мальчишки, как и полагается летом, были в футболках и шортах, но сейчас голени и предплечья у обоих были забинтованы. Я уже начал сомневаться, что наш новичок потянет такое лечение. Оба мальчика сидели на лавке, скрючившись, и со страдальческими лицами, и тихонько поскуливали.

Заведующего и Олега Валерьевича здесь не оказалось. Интересно, куда же они запропастились?

Когда я подошёл, бабулька так и продолжала что-то вещать развесившему уши Косте. Насколько я понял, к факту травмы вещаемая ею информация уже никак не относилась. Больше о том, какие сейчас дети непослушные и с какого перепуга их понесло в поля за пределами города, когда им даже от дома больше ста метров отходить не велено.

— Позвольте узнать мнение о произошедшем у самих раненых бойцов, — сказал я женщине, присев перед подранками на корточки.

— А чего у них спрашивать, у бестолочей? — недовольно высказалась женщина, поправив на плече седую косу, выбившуюся из-под белого платка. — Они только воют сидят, от них ничего не добьёшься.

— И всё-таки мне хотелось бы услышать их рассказ, чтобы понять, что с ними дальше делать, — сказал я волевой бабушке и снова повернулся к мальчикам. Они успели только открыть рот, но ничего не успели сказать.

— Я за них только что всё рассказала, пока вы где-то ходите! — выпалила женщина.

Так, спокойствие, Ваня. К сожалению, так бывает, что годы приходят, а мудрость где-то заблудилась.

— Так кто вас покусал? — не обращая внимания на выпад, спросил я у мальчишки, что казался чуть постарше и обиженно косился на бабушку.

— Делайте уже что-нибудь, хватит лясы точить! — выпалила бабушка, начиная превращаться в фурию. — Одними разговорами им не поможете, или у вас работа такая, зубы заговаривать, пока взрослые целители не пришли?

Значит, вот ты как, да? Ладно, переключаем режим стирки на более агрессивный. И отбеливателя побольше.

— Света, — обратился я к медсестре, стоявшей в сторонке и с неприязнью смотревшей на пожилую женщину. — Срезай им аккуратно повязки, будем лечить.

— Не надо их трогать! — взвилась вдруг женщина, совсем недавно призывавшая ускорить начало лечебного процесса. — Пусть опытного целителя позовут, а у вас ещё молоко не обсохло!

Константин уже не выдержал и набрал полную грудь воздуха, чтобы поддержать беседу о молоке, но я на него строго посмотрел и покачал головой. Парень сжал губы и часто дышал через расширенные ноздри, готовый в любую секунду броситься на женщину с кулаками. Ещё только этого мне не хватало.

— Я здесь сейчас самый «взрослый» целитель, — невозмутимо сказал я. — Поэтому мы сейчас снимаем повязки и начинаем лечить. Света, приступай.

Медсестра словно ждала мою команду и через секунду специальные ножницы уже начали врезаться в толстый слой бинтов. Бабушка вскочила, словно ужаленная.

— Не-е-ет! — она сорвалась с места и грубым движением отбросила руку медсестры так, что ножницы с лязгом полетели по полу. — Что здесь происходит⁈ Это просто какое-то безобразие! Где нормальные целители? Я требую немедленно главного целителя сюда!

У меня уже возникло дикое желание заломить ей руку за спину и ткнуть носом в скамейку, да так, чтобы успокоилась. Но в этот момент позади бунтовщицы нарисовался повод улыбнуться. Евгения стояла в метре позади женщины и показывала мне пробирку с эликсиром цвета топлёного молока.

— Всё-всё, успокойтесь, пожалуйста, — начал я говорить успокаивающим тоном, но заботливую бабушку реально теперь можно было успокоить только грубой физической силой. — Никто не будет снимать никакие повязки.

— Не буду я успокаиваться! — рыкнула женщина, но моё обещание не трогать повязки, видимо, помогло. — Позовите мне главного целителя, я теперь только с ним буду разговаривать. Что за самоуправство тут происходит⁈

— Хорошо, скоро он будет здесь, — так же спокойно и размеренно сказал я. — Давайте тогда дадим вашим внукам обезболивающее, чтобы они так не мучились.

Евгения передала мне пробирку, но посмотрела на меня с удивлением. Я ей подмигнул, чтобы она поняла, что это просто часть замысла.

— Уберите свою отраву от моих внуков! — вскрикнула женщина, увидев пробирку у меня в руках.

— Это просто обезболивающее, — спокойно пояснил я. — Если вы мне не верите, можете сами попробовать.

— А ну, дайте сюда! — выпалила женщина и просто вырвала пробирку из моих рук.

Женщина критично посмотрела на эликсир через стекло, потом, видимо, визуально убедившись в его безопасности, откупорила и сделала глоток. Женя вскинула брови и довольно улыбалась. Света едва успела подхватить бунтарку, когда та начала заваливаться назад. Пытавшуюся упасть на пол пробирку поймала Женя. И только уложив бабушку отдохнуть, мы смогли приступить к своим прямым обязанностям.

Да уж, рисковая она, конечно, а если бы там было что-то опасное? Кто вот так вот берет и пьет неизвестно что? Впрочем, что-то опасное я бы ей в руки и не дал. Но это надо же…

— У меня есть одна гениальная идея, — сказал Константин, когда мы начали снимать повязки мальчикам.

— И какая же? — поинтересовался я, разглядывая первые укусы.

— Надо все эти повязки вложить бабушке в руку, — усмехнулся парень. — И когда она придёт в себя, у неё в руке будет актуальное доказательство причины, из-за которой она вырубилась.

— Думаешь, что она боится крови? — спросил я.

— Уверен, — кивнул Костя. — Я видел, как она побледнела, когда начали срезать повязку. Просто показывать не хотела, вот и агрессивничала.

— Она когда нас увидела, тоже в обморок упала, — сказал мальчишка, что постарше.

— Тогда лучше так сделаем, — обратился я к медсестре, которая заканчивала снимать повязки и тихо похихикивала, слушая наш разговор. — Одну кровавую повязку всучи ей в руку, остальные брось рядом на полу.

— Ну зачем всё это, Ваня? — наморщив носик, спросила Евгения.

— Чтобы она не начала собственное расследование по поводу этого эликсира, Костя правильно говорит, — пояснил я. — Такая скандальная личность будет чинить разборки, пока мы здесь все не поседеем.

Когда нервная бабушка выбыла из беседы, ребята рассказали наконец, откуда у них эти укусы и странные длинные ссадины на руках и ногах. Всё оказалось просто — на них напал Спрутолис, когда они играли в прятки в парке, куда детям ходить не рекомендуется из-за близости к Аномалии. Длинные ссадины, обвивающие порой конечность, были следами от щупалец, которыми он схватил их, бросившись на ребят из зарослей.

— Костя, занимайся пока ссадинами, укусы я беру на себя, — сказал я новичку и приступил к работе.

Мальчишки скрежетали зубами и попискивали, но старались себя сдерживать, чтобы не опозориться. У меня даже возникла мысль дать им немного наркозного эликсира, но сложно сказать, как на него отреагирует детский организм, мы ещё с дозой для взрослых не до конца разобрались. Давали, можно сказать, на глазок.

Хорошо хоть у них травмы относительно поверхностные, если был бы перелом со смещением, я бы рискнул дать эликсир.

Пока занимался укусами, стараясь попутно разговаривать с пациентом и успокаивать, не уследил за Константином. Выручила медсестра, которая увидела, что он начал медленно сползать по каменной колонне, возле которой сидели на лавочке страдальцы, и усадила на другую лавку в углу поустойчивее.

Я успел полностью вылечить ребят и провести с ними воспитательную беседу о том, куда не надо ходить и чего надо опасаться, чтобы их не съел кто-то ещё. Рассказал даже про встречу с огненным червём ночью.

— И вы от него убежали? — округлив глаза, спросил младший парнишка.

— Мы его убили, — ответил я, улыбаясь. — Но вам даже пытаться не советую, даже Туманного ежа. Сначала надо много тренироваться и хорошо владеть магическим холодным оружием, кухонный нож тут не поможет. Даже с ежом.

— Я когда вырасту, стану крутым воином и тоже буду охотиться на монстров! — заявил младший.

— Ты сначала мухобойкой пользоваться научись, — усмехнулся старший.

— Умею я мухобойкой! — обиженно пискнул младший мальчик. — Я уже пять мух убил!

— Вот когда тысячу убьёшь, сделаю и тебе деревянный меч, будем сражаться, — пообещал старший.

— Правда? — засиял младший. — Да я тогда за два дня всех мух в Каменске истреблю!

— Не забывай в коробочку складывать, — сказал старший, снисходительно улыбаясь. — Не покажешь — не докажешь.

— Ох, где это я? — начала приходить в себя бабуля, и мы все дружно насторожились. — Что со мной? Что это? Ой!

Последние фразы прозвучали, когда она обнаружила у себя в руке бинтовую повязку и почти сразу разглядела, что она в крови. Следующим пунктом произошло то, что мы хотели ей рассказать о её состоянии — она снова отключилась, теперь от вида крови.

— Света, убери, пожалуйста, повязки, — попросил я медсестру. — Свою роль они отыграли.

Медсестра собрала все повязки и унесла, а я начал приводить женщину в чувство. Для начала положил на лоб заготовленное Светой мокрое полотенце и осторожно похлопал по щекам, которые сейчас были почти такими же белыми, как мокрое вафельное полотенце на лбу.

— О-о-ох, — медленно протянула женщина, открывая глаза.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я, изобразив озабоченный вид. — С вами всё хорошо?

— Ох, да вроде уже ничего, — пролепетала она, поднимаясь с моей помощью, потом встревоженно посмотрела в сторону ожидающих её внуков. — А они как?

— Ребята в полном порядке, — успокоил я её. — Там царапины-то были пустяковые. Мы все обработали и повторного визита не потребуется.

— А крови не было? — спросила женщина, посмотрев на меня недоверчиво.

— Было немного, — ответил я, чувствуя в вопросе подвох. — Вы как только кровь на повязке увидели, так сразу в обморок упали. А ссадины и, правда, пустяковые, мы их быстро вылечили.

— Да? — женщина ещё некоторое время сверлила меня взглядом, но, видно, моя душещипательная история показалась ей похожей на правду и она довольно сухо произнесла: — Спасибо. Так, дети, идёмте домой, у меня там суп на плите.

Даже и не скажешь, что эта бабуля только что находилась под воздействием наркозного эликсира, потом в обмороке. Она уверенно встала и решительной походкой направилась на выход, схватив внуков за руки. Те на пороге обернулись и помахали мне рукой.

— Вот так-то вот, — сказал я Константину, который уже пришёл в себя и подошёл ко мне. — Обычная небольшая травма, а сколько мороки. Душевные травмы бывают тяжелее физических, хоть и не так опасны.

— Я бы так не сказал, — усмехнулся Костя. — Эта душевная травма уже грозила перерасти в физическую.

— Нет уж, — покачал я головой. — И на буйнопомешанных надо находить управу без применения физической силы. Вот Евгения Георгиевна придумала применение для нового эликсира не по прямому назначению.

— Но ведь сработало же, — улыбнулась девушка, она с интересом всё это время наблюдала за развитием событий. — Так что можно взять на вооружение.

— Слишком широкий спектр применения у этого эликсира получается! — рассмеялся я. — Тогда пошли делать ещё.

— Идём, — поддержала Женя. — Расходные материалы пока имеются.

— Хочешь поучаствовать? — спросил я у Кости.

— А можно? — спросил парень и его глаза сразу загорелись.

— А почему бы и нет, — пожала плечами Женя. — Помощники — это хорошо.

Восторг у Константина быстро прошёл, после первой разбитой реторты. Мы решили его сразу с головой погрузить в процесс и заставили собирать установку синтеза. Убрав за собой битое стекло, он максимально сосредоточился и, точно выполняя наши инструкции, соединил все трубки, склянки и змеевики, закрепив всё как следует на штативах.

Когда процесс был запущен, у меня наконец появилась возможность прочитать новые директивы, высланные из нашего научного центра на мой нейроинтерфейс. Сам факт меня начал раздражать. Это называется «уехал чёрт знает куда», чтобы набираться опыта и натаптывать свой жизненный путь самостоятельно. Потом доминировать стала другая мысль — раз мне уделяют столько внимания, значит, им настолько интересно, что у меня тут происходит.

Вообще удивительно, род Демидовых ведь может снарядить какую угодно экспедицию, чтобы разведать изменения в Аномалии, но они почему-то просят меня. А почему? Да потому что у нас в роду целителей больше нет, и все завязано на применение моих способностей.

Здесь попахивает серьёзным открытием, которое надо держать в секрете от конкурентов. Излишняя активность привлечёт внимание, а так всё по-тихому.

Новое задание состояло в том, что собранный мной отряд подопытных простолюдинов надо целенаправленно кормить разным мясом, каждому определённый сорт. Когда я увидел предпочтительный список, я уже догадался почему. Ясное дело, что предполагалось, что поедание конкретного монстра позволит определённому человеку развить в себе его ключевой навык. В смысле навык монстра. Посмотрим, насколько они правы.

Мне кажется, что я немного тороплюсь с выводами. Ребята, может, и выслушают моё сомнительное предложение и даже не захотят сразу покалечить, чтобы не откладывать в долгий ящик, но далеко не факт, что они захотят в этом участвовать. Да и, опять же, остается вопрос доверия — отпускать испытуемых далеко от себя попросту опасно для них же самих.

Я ещё раз вернулся к рекомендуемым для поедания монстрам. Список интересный и вполне реализуемый. Нужно лишь немного подождать, когда разрешат делать гражданским рейды на территорию Аномалии. Надо поговорить со Стасом и его ребятами, мне и предложить-то пока больше некому. Думаю, такая сомнительная, на первый взгляд, идея будет выглядеть более убедительно, если им продемонстрировать новый навык Матвея. О приобретении необычных способностей на фоне наглядного примера задумаются более охотно. Но надо еще подумать как это все подать…

— Иван Ник… то есть Ваня, — обратился ко мне Костя, прервав мои кулинарные фантазии по приготовлению мяса состоящих в списке монстров.

— Да? — обернулся я, перестав медитативно созерцать цветные жидкости.

— А ты нам тогда говорил, что можно травы за стеной собирать, не заходя в Аномалию, помнишь?

— Было дело, — кивнул я. — Я же перечислил, что там есть самое ценное.

— Так все же тогда в стрессе были, на нервах, никто ничего не запомнил, — извиняющимся тоном пролепетал парень. — А так хотелось бы хоть на карманные расходы заработать, у родителей просить неудобно. Да я теперь и по хозяйству мало помогаю, всё больше здесь.

— Тогда иди сюда, — сказал я, доставая с полки справочник изменённых Аномалией растений.

Я показал Косте пять самых выгодных для продажи растений, которые для нас особой ценности не представляли, но скупщики их брали очень охотно. Парень отсел с книгой в сторону и принялся заучивать статьи чуть ли не наизусть.

Мы с Женей не стали его трогать и без его помощи собрали установку для производства ментального эликсира, теперь он отставал по количеству запаса. Я как раз зажигал спиртовку, когда Костя осторожно пальцем постучал меня по плечу.

— Что такое? — немного раздражённо спросил я, не люблю, когда не вовремя отвлекают.

— Ой, извини, пожалуйста, я не вовремя? — испугался парень.

— Да говори уже, — более дружелюбно сказал я и улыбнулся для надёжности.

— А вот эта штука дорого стоит? — Костя показал на открытую страницу, и у меня внутри всё замерло, даже внутриклеточный обмен углеводов и биосинтез карбамида.

И для этого был весомый повод, он показывал мне на иллюстрацию Семицвета Полулистного, того самого, найти который я очень надеялся во время следующего похода в Аномалию.

— Хочешь сказать, что ты его видел? — поинтересовался я с робкой надеждой на положительный ответ.

— Ну да, — протянул Костя, немного напрягшись, заметил мой интерес. — Недалеко от моего дома видел. Его куры стороной обходят, я уж не знаю почему.

— Это потому, что он в сыром виде ядовитый, — сказала Женя, которая тоже бросила все дела и уставилась на страницу книги. — А ты точно именно это видел? Может, просто похожее что-то?

— Нет, это точно он, — закивал парень. — Такие листочки, словно наполовину отрезанные, ни с чем не перепутаешь, тут, правда, цвет в книге не такой яркий, наверное, картинка выцвела от времени.

— А ты умный не по годам, — улыбнулся я. — Значит, слушай сюда, это будет твоё первое боевое задание.

Я пошагово рассказал ему, как правильно срезать побеги, как защитить руки от яда, как лучше сложить, чтобы не повредить.

— Приноси завтра с собой на работу, — сказал я в завершение. — Нам нужно хотя бы пару веточек, остальное я помогу тебе выгодно продать, чтобы тебя не обманули.

Глава 17

— Вань, там в лабораторию, случайно, шкаф новый не нужен? — спросил меня Герасимов, когда я вешал халат в шкаф и собирался уходить.

— Да вроде и старые в порядке, — пожал я плечами. — А почему спрашиваете?

— Да вам уже, наверное, некуда складывать эликсиры, — усмехнулся Герасимов. — Целыми днями там химичите. Надо служебную записку написать, чтобы вам молоко за вредность давали бесплатно. Надбавку-то к зарплате фиг выбьешь.

— Места для готовых эликсиров пока хватает, — улыбнулся я. — А вот по поводу вредности, было бы неплохо всё же сделать новую вытяжку.

— Вот как раз завтра и начнут делать после обеда, — сказал заведующий, подняв указательный палец. — Так что вы с утра ещё немного поколдуете, а к обеду убирайте все склянки, чтобы монтажники не поколотили, а то они ребята резкие, и не заметят, как сократят количество стеклотары. Даже боюсь представить, что с ними потом будет, если еще и зелья смешаются.

— Отличная новость, — обрадовался я. — Пойду скажу Евгении Георгиевне, пока не ушла.

Я вернулся в лабораторию и увидел, что Женя пока никуда и не собиралась уходить. Она собирала на столе новую конструкцию для производства эликсира. Эта чувствительно отличалась от предыдущих своей сложностью.

— Я думал, что ты уже домой убежала, — начал я, оставив протазан у входа и подходя поближе. — А ты тут собралась варить эликсир вечной молодости, что ли?

— Эликсир магической силы, — поправила она меня, довольно улыбаясь. Девушке, в целом, потребовалось не так много времени, чтобы привыкнуть к местным шуткам, как, собственно, и мне. Другой вопрос: как долго мы от этого будем потом избавляться. — Только сейчас я его сделать не смогу, будем ждать тот самый кустик.

— Тебе чем-то помочь? — предложил я, осторожно снимая рюкзак, чтобы ничего не задеть.

— Уже заканчиваю, — сказала девушка, покачав головой. — Просто хотела, чтобы нас это с утра не задерживало, а то придут вентиляцию делать.

— Так ты уже в курсе? — удивился я. — А я как раз шёл тебя предупредить.

— Да, в курсе, — улыбнулась Женя. — Завтра мы будем открывать окна в последний раз. По крайней мере, я очень на это надеюсь. А то это совсем не дело…

Рабочий день закончился хорошими новостями и нетерпеливым ожиданием завтрашнего утра. Я очень надеюсь, что Костя не ошибся и на самом деле принесёт завтра Семицвет Полулистный. Вполне возможно, что восстанавливающий эликсир мне пригодится во время второй экспедиции в Аномалию в зону антимагии, как её успели окрестить учёные.

А ещё мне не терпелось снова увидеть сферу в животе Матвея. Было бы неплохо как-то проверить его дар, и у меня созрел план. Но так как при испытании есть риск травмы, то сначала поговорю с приятелем.

Стоило открыть дверь квартиры, как в нос ударил запах жареного мяса и картошки. На кухне шкворчала сковорода, шумела вода, слышался топот и невнятное бурчание Матвея. Мне стало настолько интересно, что он там делает, что я спешно разулся и прямиком направился на кухню.

Матвей крутился, как белка в колесе, пытаясь одновременно следить за мясом, переворачивать картошку и мыть овощи в раковине. По пути он что-то приговаривал невнятное, я так и не разобрал. Ну кроме некоторых слов, которые можно понять всегда.

— Ты чего это такой возбуждённый? — спросил я, наблюдая за суетой.

— Ой! — вскрикнул Матвей, дёрнув от неожиданности деревянной лопаткой, и несколько кусочков картошки, описав, подобно баллистическим ракетам, широкую дугу, приземлились на стол. Правда, мимо тарелки. — А я и не слышал, как ты вошёл! Мог бы сегодня и опоздать немного, я не успеваю.

— Могу подождать на улице, — предложил я.

— Да ладно, шучу я! — рассмеялся Матвей. — Да это я немного задержался, поэтому приходится теперь делать всё одновременно.

— В библиотеке засиделся? — предположил я. — Нашёл, что хотел?

— Да как тебе сказать, — сказал Матвей, убирая с плиты мясо и в последний раз переворачивая практически готовую картошку. — Нет там ничего интересного. Нашёл всего пару книг, выписал для себя кое-что, но у меня так ничего и не получилось из того, что я попробовал повторить.

— Не переживай, я помогу тебе разобраться, — пообещал я, втягивая носом ароматы.

— Ты и в барьерной магии разбираешься? — удивился он, и нарезанные помидоры с доски чуть не полетели мимо миски.

— Даже не пытался, но я более менее разбираюсь в своей магии, тоже ведь с нуля начинал, так что и с твоей разобраться попробуем.

— А-а-а, — протянул парень, высыпав помидоры всё же в миску, а не на пол. — Ты там в прихожей ничего нового не заметил?

— А должен был? — спросил я и выглянул в коридор в сторону прихожей. — Вроде всё так же.

— Тебе надо тренировать внимательность, — усмехнулся Матвей. — Ну посмотри, шкаф ведь стал в два раза шире.

— Хм, и правда, — сказал я, после того как уже более внимательно огляделся. — Их теперь два одинаковых, поэтому я, наверное, и не обратил внимания, шёл в своих мыслях. И откуда это?

— Ты представляешь? Шёл из библиотеки домой, чуть расстроенный, подхожу к дому, а во дворе шкаф наш стоит! — сообщил Матвей, округлив глаза для придания рассказу своих ярких эмоций. — Я уже хотел начать возмущаться, а это, оказывается, соседи решили мебель обновить, а старую на улицу выносили, чтобы распродать за копейки. Ну я за копейки его и купил. Больше грузчику пришлось заплатить, чтобы притащить его сюда.

— Повезло, можно сказать, — сказал я. — Только вот зачем он нам нужен?

— А вот именно это и съело остатки моего свободного времени! — улыбнулся Матвей, закончив рубить салат и вытирая руки полотенцем. — Идём! Я его немного переделал внутри, сейчас покажу.

Мы вышли в прихожую и подошли к новому шкафу. Матвей открыл одну створку, и я в полной мере оценил его старания. Полок здесь осталось всего две — сверху для шлема и внизу для ботинок. В большом отделении висели доспехи, на стенке слева — меч в ножнах, справа — чёрный нож. Для всего были предусмотрены фиксированные на стенках специальные крючья и держатели.

— Как тебе? — с гордым видом спросил Матвей.

— Отлично! — искренне восхитился я его возможности все это так ловко приспособить.

— То же самое и в твоей половине, — сказал парень и торжественно открыл вторую дверцу. — Вот сюда протазан, в две удерживающих скобы, ну с остальным ты разберёшься.

— А где мой доспех? — спросил я. — Ну который нам на заказ делали. Надеюсь, не выкинул?

— Я больной, что ли? — несколько показательно обиделся Матвей на такое предположение. — Просто ты им пока не пользуешься, я его в кладовку убрал. Вешай доспехи и оружие на место и пошли ужинать.

Я охотно выполнил его просьбу, стащив наконец с себя броню. Если бы кто мне раньше сказал, что я буду лечить людей, будучи одетым в амуницию спецназа, будто собираюсь через минуту бежать в Аномалию, я бы точно не поверил. Протазан я повесил на скобы рядом со старым, тому нашлось здесь место.

— Это ведь Леший? — спросил я, отрезая первый кусочек сочной отбивной.

— Ну да, — пожал плечами жующий Матвей. — А ты подразумеваешь какие-то другие варианты?

— Я считаю, раз мясо монстра разбудило в тебе дар, то лучше его приберечь для тебя, — сказал я. — Ты же его уже лучше усваиваешь, как ты сказал?

— В принципе да, — сказал парень, нарезая отбивную крупными кусками, лишь бы в рот влезло. — Сегодня в обед тоже ел. Было немного нехорошо некоторое время, но терпимо. Даже не подташнивало в этот раз.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Купи тогда на мою долю свинины, а лучше говядины, а Леший пусть твой будет.

— Но ты же говорил, что у тебя от этого мяса круги маны уплотняются, — сказал Матвей, даже прекратив жевать. — Я не хочу тебя обделять.

— За меня не переживай, — отмахнулся я. — Я пока обойдусь. Сейчас волна гиперактивности Аномалии сойдёт на нет и возобновим наши вылазки. Только теперь будем ходить туда как обычные охотники, за мясом. Ну и другие полезные ресурсы игнорировать не будем, разумеется.

— Хорошо, куплю тебе тогда говяжью вырезку, — сказал Матвей, возвращаясь к отбивной, не забывая и про салат с картошкой, потом снова резко остановился. — А ты смог что-то узнать про мой непонятно откуда взявшийся дар?

— Ну откуда он взялся, нам с тобой уже понятно, — кивнул я на отбивную. — Только пока нигде подобной информации нет. Так что, вполне возможно, что ты на данный момент единственный в своём роде.

— С ума сойти, — пробормотал Матвей, перестал жевать и уставился куда-то в пустоту. — Мне становится немного страшно.

— Не дрейфь, дружище, — подбодрил я его, хлопнув по плечу. — Не брошу же я своего верного слугу. Тем более, у тебя целитель всегда под рукой, так что растём и развиваемся.

— Растём и развиваемся, — пробормотал парень, продолжив неторопливо жевать отбивную, разглядывая то, что лежит перед ним на тарелке, как нечто загадочное. — Очень интересно, но пока ничего не понятно.

— Мне тоже, — честно признался я. — Но я уверен, что всё будет хорошо.

— Хорошо бы, — обречённо вздохнул Матвей.

— Так, — чуть более строго начал я. — Ты что, мне не веришь? Вот то-то же, так что жуй, глотай, а потом я посмотрю, что там с твоей сферой.

— С какой ещё сферой? — замер Матвей, едва не выронив кусок мяса изо рта.

— Вот тогда и расскажу, — сказал я. — Но сначала ты должен всё доесть.

Кажется, заброшенная мной приманка сработала, и мой приятель с удвоенным усердием начал перемалывать челюстями свою порцию. Вместо сомнений и паники на лице проявилось любопытство, настроение улучшилось.

Спешно убрав со стола посуду, Матвей ушёл в зал и улёгся на диван для обследования. Стул у нас всё равно на кухне был лишний и он уже стоял возле дивана.

Я всё же решил начать с сердца, вдруг я в прошлый раз что-то не заметил? Но нет, ничего нового я не увидел и сейчас — никаких энергетических особенностей или аномалий. Зато энергетическая сфера размером с мяч для настольного тенниса в области эпигастрия стала более плотной, более заметной. Я обратил внимание, как тонкие потоки энергии идут от желудка, подпитывая сферу и ещё больше уплотняя.

— Сфера на месте? — ухмыльнулся Матвей.

— На месте, — кивнул я.

— Так ты мне расскажешь? — не выдержал парень.

Я улыбнулся и коротко поведал ему о кругах маны, которые вращаются в области сердца у магов, потом описал энергетическую сферу, которую увидел у парня в животе и её взаимодействии с желудком, где у него начало перерабатываться мясо лешего. Всем известно, что питательные вещества из пищи усваиваются не в желудке, а в кишечнике, но в данном случае всё было по-другому. Все же это была энергия, и она могла действовать по собственным законам.

— Жаль, что я сам не могу это увидеть, — вздохнул Матвей. — А ведь интересно же, ведь это у меня, а не у соседа.

— Думаю, ты сможешь её со временем увидеть, — сказал я, убирая руку. — Тебе обязательно надо научиться медитировать.

— Чтобы успокаиваться, что ли? — усмехнулся Матвей.

— Маги с помощью медитации делают вещи гораздо более серьёзные, — покачал я головой.

— Убирают застой из кишечника? — снова хихикнул Матвей.

Скорее всего, такой неумелый перевод в шутку всего на свете сейчас был его защитной реакцией, чтобы не зацикливаться на проблеме и не воспринимать её слишком серьёзно.

— И это тоже, но самое главное — накопление магической энергии, проработка магических путей в организме и самовосстановление.

— Самовосстановление? — вскинул брови парень. — То есть я смогу сам себя лечить?

— Ну не так же, как и я, но должен хоть немного уметь, — подтвердил я. — Так что научиться магической медитации — твоё новое домашнее задание.

— Эх, — вздохнул Матвей, — опять полдня в библиотеке тратить. Мне почему-то до сих пор не верится, что я вдруг стал обладать какой-то там магией. Словно всё это мне приснилось.

— Хочу предложить тебе один эксперимент, — сказал я.

— Какой? — насторожился Матвей, приподняв голову.

— Только не с Огненным червём, — усмехнулся я. — Надо купить газовую горелку.

— Ха! — воскликнул Матвей, вскочил с дивана и ушёл в сторону кладовки.

Меньше, чем через минуту он явился с небольшим туристическим газовым баллоном и горелкой в руках.

— Правда, я взял это, чтобы кур деревенских палить, они их порой плохо ощипывают, — начал оправдываться парень, увидев мой удивлённый взгляд. — Даже малейшей мысли не было, что я сам в такую курицу превращусь.

— Ну что, попробуем? — спросил я, фиксируя горелку на баллоне.

— А если не сработает? — спросил парень и немного напрягся, глядя на горелку.

— Значит, я её тут же уберу, а ожог вылечу, — ответил я, понимая, что такое обещание мало успокаивает.

— Мне страшно, — сморщил нос Матвей.

— Вот тебе здрасьте! — воскликнул я и рассмеялся. — То есть в Аномалию идти, где обитает чёрт знает что, и постоянный риск, что тебя кто-нибудь съест, ему не страшно! Да-да, я видел твою радостную физиономию каждый раз, когда мы туда входили. А тут он испугался.

— Ну, как бы да, — сказал парень, потом медленно глубоко вдохнул, резко выдохнул, закатал рукав рубашки и выставил руку вперёд. — Давай, я готов.

Я зажёг горелку, Матвей расставил ноги пошире для устойчивости, огляделся по сторонам и снова выставил руку вперёд.

— Давай! — уже более решительно и резко сказал парень.

Я увеличил пламя и повернул его так, чтобы оно обхватило протянутую ко мне ладонь. Не прошло и пары секунд, как Матвей резко отдёрнул руку, истерически хохоча. Он рассматривал свою ни капельки не пострадавшую ладонь, словно перед ним легендарное восьмое чудо света.

— Вот это да! — наконец воскликнул Матвей, начиная приходить в себя. — Оно сработало!

— Не больно? — решил я уточнить.

— Не, всё нормально, словно ничего и не было, — пробормотал Матвей, улыбаясь и продолжая рассматривать свою пятерню.

— Может, давай ещё раз попробуем? — предложил я, так и не разглядев с первого раза появившийся защитный барьер.

— А давай! — выпалил парень, протягивая снова ладонь вперёд, уже более смело.

Я в этот раз ещё прибавил пламени и направил его на ладонь Матвея. В этот раз я сделал шаг в сторону, держа горелку на вытянутой руке, чтобы видеть, как огонь обтекает плоть, которая в месте соприкосновения оказалась покрыта чем-то, наподобие едва заметной зеркальной плёнки.

Парень в этот раз продержался дольше и я заметил, что защитная «плёнка» начала темнеть, тогда он отдёрнул руку, а я тут же выключил горелку.

— Всё нормально? — спросил я, пока Матвей разглядывал свою руку.

— В этот раз под конец стало горячо, — признался он. — Но сейчас вроде нигде не жжёт. Скорее всего, время действия ограничено. Ты видел, что рука под воздействием пламени будто чем-то покрылась?

— Да, в этот раз разглядел, — кивнул я, снимая горелку с баллона. — Думаю, на сегодня хватит.

— Наверное, да, — усмехнулся Матвей. — Хоть целитель и рядом, но всё равно гореть как-то не хочется.

— Позволь, я гляну сферу, — сказал я.

— Да, пожалуйста.

Матвей выпрямился, и я положил ладонь ему на эпигастрий. Сфера была на месте, но стала более разреженной, видимо, как следствие расхода энергии, которая быстро восстанавливалась от находившегося в желудке мяса Лешего.

Так это получается, что ему не нужен эликсир по типу того, что я хочу сделать для себя, достаточно иметь при себе мясо монстра. Я ведь так и не сподобился засолить и завялить мясо, как собирался, вот мне как раз и занятие на вечер.

А простенькая книга по медитации, что-то типа учебника для начинающих, нашлась в шкафу в моей комнате. Я всучил её приятелю и велел прочитать от корки до корки, пока не разберётся, а только потом уже можно идти в библиотеку и заниматься вопросом более углубленно.

* * *

Утром, пока шёл на работу, думал только об одном, то ли именно растение нашёл наш новый практикант? Если честно, в это очень слабо верилось. Я видел, сколько оно стоит, за такие немалые деньги его давно должны были найти и вырезать подчистую. Разве что только никто не верит, что не в Аномалии, а в черте города может расти такое.

Костя должен был принести мешок с добычей сразу в лабораторию, поэтому я поздоровался с коллегами, накинул халат и устремился в сторону лаборатории, не обращая внимания на колкости Василия Анатольевича по поводу несуществующего романа с герцогиней.

Евгения уже была на месте, проверяла правильность сборки стеклянной конструкции для синтеза. Мы поздоровались и сидели молча в напряжённом ожидании. Когда в дверь тихонько постучались, оба вздрогнули.

— Заходи! — крикнул я и уставился на открывающуюся дверь.

— Можно? — спросил Костя, засунув нос в лабораторию.

— Да ты издеваешься⁈ — грянули мы с Женей хором.

Вместо того чтобы быстро войти, парень испугался, убрал нос и закрыл дверь снаружи. Я чуть ли не бегом добрался до двери, схватил его за руку и практически втащил внутрь.

— Мы тут тебя ждём сидим, места себе не находим, а ты ещё спрашиваешь, можно или нет, — высказал я ему. — Давай, что там у тебя.

Костя испуганно протянул мне небольшой холщовый мешок, я положил его на стол и мы осторожно его открыли, уставившись на лилово-сизые веточки с половинчатыми листочками.

— Точно он! — выставила свой вердикт Евгения. — Просто удивительно. Откуда это в городе?

— Да его там и искать-то никто не додумается, — улыбнулся парень. — Это я лазил по кустам кур собирал и заметил чисто случайно. Подумал ещё тогда, что за чудная трава такая.

— Это кустарник, — поправила его Евгения, осторожно извлекая из мешка тонкие веточки, предварительно надев резиновые перчатки.

Большую часть мы так и оставили в мешке, я убрал его в шкаф. Мы договорились пойти к скупщикам после работы. От предложенных денег за изъятую часть растения парень напрочь отказался.

Глава 18

Когда мы с Евгенией загружали исходные материалы для синтеза эликсира, у нас обоих от волнения подрагивали руки, но движения оставались чёткими и уверенными. Я отмерял чёткое количество реактивов и настоев, сливая их в большую реторту. Женя измельчила одну веточку Семицвета, залила соответствующим реактивом и содержимое колбы уже начинало закипать.

— Долго ещё? — спросил я, ткнув пальцем в колбу, которую Женя гипнотизировала взглядом. — Я со своей частью подготовительных работ закончил.

— Ещё две минуты, — сказала девушка, не отрывая взгляда от мелко бурлящего раствора. — Потом резко охладить и добавить ещё один реагент, а когда сменит цвет на оранжевый, загружаем в систему. Костя, подай лёд из морозилки и небольшое ведёрко.

— А ведёрко где взять? — пробормотал парень, который тоже как заворожённый следил за кипящей колбой.

— На стеллаже внизу посмотри! — немного раздражённо ответила Женя, которую отвлекли от важного процесса глупыми вопросами.

— Это вы тут всё знаете, где что лежит, — тихо пробурчал парень, но всё же оторвался от созерцания и пошёл выполнять указания.

— Захвати колбу держателем, — сказала Женя уже мне, высыпая лёд в небольшое ведёрко и подвигая его ближе. — Три, два, один, давай!

Я снял колбу с горелки и опустил в лёд. Такого я ещё не видел и объяснить никак не могу — вишнёвого цвета жидкость в колбе начала светлеть, доходя до ядовито-бирюзового цвета, а лёд в ведре стал кроваво-красным. Это как?

Задавать вопрос вслух я не стал, некогда. Женя добавила в колбу несколько капель масла из каких-то там косточек, потом ещё немного и ещё, пока раствор не стал оранжевым.

— Убери! — сказала Женя Косте, отодвинув в его сторону ведёрко кровавого льда.

Парень уставился на лёд, побледнел, но ясность сознания сохранил.

— Это куда? — спросил Костя.

— Видишь, на полке банка с зелёными гранулами? — спросил я его и дождался кивка. — Горсточку гранул нейтрализатора сюда высыпь и когда обесцветится, вылей в раковину.

— Понял, — снова кивнул парень и пошёл выполнять. — Как тут у вас сложно всё.

Все необходимые ингредиенты в установку синтеза загружены, теперь остаётся только следить и ждать. Уже через минуту начали слезиться глаза и запершило в горле. Я полез в шкаф за респираторами, а Женя открыла дальнее окно, чтобы ветер не дул напрямую на горелки и конструкцию. От предложенного мной средства защиты она сначала отказалась, но потом закашлялась и сама схватилась за респиратор и быстро надела.

Через десять минут из финишного змеевика в подставленную банку упали первые капли маслянистой жидкости красивого рубинового цвета. Вот он, тот самый эликсир моментального восстановления и без нежелательных побочных эффектов.

Женя продолжала контролировать процесс синтеза, а мы с Костей, как заворожённые, считали падающие в банку капли.

— Красота-то какая! — восхищённо произнёс Константин.

— Ага, — кивнул я. — Хоть в рамочку и на стену картинной галереи.

Женя посмотрела на баночку с готовым эликсиром и на продолжающую двигаться по системе жидкость.

— На пять доз здесь точно хватит, — сказала она, обернувшись ко мне. — Так что возьмёшь его с собой в экспедицию.

— Просто отлично! — сказал я, улыбаясь и продолжая наблюдать за рубиновыми каплями.

— Ваня! — резкий голос Анатолия Фёдоровича, появившегося в проходе, вырвал меня из медитативного созерцания. Подходить ближе мужчина благоразумно не стал. — Иди, тут к тебе пришли.

Интересно, кто бы мог ко мне прийти, что зовёт сам заведующий?

— И кому я так понадобился? — не удержался я от вопроса, когда вышел в коридор.

— Одному моему старому знакомому, — ухмыльнулся Герасимов.

В холле приёмного отделения стояла смутно знакомая одинокая фигура в военной форме. Когда мужчина повернулся к нам лицом, я сразу узнал Владимира Алексеевича, старшего целителя из прошлой экспедиции.

— Я вас приветствую, молодой человек! — улыбнулся мужчина и протянул мне руку.

— Доброе утро! — ответил я, принимая рукопожатие.

— Раз уж Анатолий Фёдорович упирается и не хочет больше ходить со мной в Аномалию, то хоть вы меня не подведите, — сказал он, всё так же улыбаясь. — С вами было приятно работать в прошлый раз.

— Спасибо, — сказал я, кивком обозначив поклон. — Я с удовольствием.

— Тогда не будем лишний раз сотрясать воздух, — сказал он уже более серьёзно. — Завтра к шести утра возле северных ворот. Амуниция своя, провиант наш.

— Мы идём на несколько дней? — решил я уточнить, вспомнив комментарий Анатолия Фёдоровича по этому поводу.

— С чего ты взял? — насторожился Владимир Алексеевич, тут же перейдя на ты.

— Слышал, что такое возможно, — спокойно ответил я, пожав плечами. — Вот и спросил. К тому же в прошлый раз почти ничего не успели сделать, наверняка в этот раз захотят уйти с результатом.

— Так-то логично, — сказал целитель, пристально глядя на меня, потом перевёл взгляд на Герасимова.

— А что, в этом есть какой-то секрет? — развёл тот руками. — Уж как по мне, так предупреждён, значит, вооружён.

— А по мнению руководства, не стоит заставлять персонал паниковать заранее, — сухо ответил Владимир Алексеевич.

— Можно подумать, что паника на территории Аномалии будет более предпочтительной, — ухмыльнулся Герасимов.

— Это не моя прихоть и не мой план, а директива сверху, — так же сухо сказал Владимир Алексеевич. — А уж хорошо ли им там всё видно с высоты своего положения или плохо — это уже не моё и тем более не твоё дело.

— Ну раз не моё, то я умываю руки, — несколько раздражённо ответил Анатолий Фёдорович. — Идите на свой пикник кабанятину жарить, а у меня своя работа есть.

Герасимов повернулся и ушёл, а мне стало даже немного обидно за него. Видимо, Владимир Алексеевич прочитал в моём взгляде обвинение в свой адрес и это заставило его нахмуриться.

— К шести утра у северных ворот, — повторил он и пошёл на выход.

Я проводил его взглядом и вернулся в лабораторию. Попадаться на глаза Герасимову я сейчас особо не хотел, скорее всего, он огорчён сейчас таким странным поведением своего старого знакомого.

— Что он хотел? — настороженно спросила Евгения, разбирая установку синтеза.

— Завтра снова ухожу в экспедицию с Фридрихом Стефановичем, — сказал я.

Сначала хотел сказать «с твоим дядей», но не стал при посторонних ушах, Костик так и сидел в лаборатории.

— Понятно, — нахмурилась девушка. — Прихвати там чего-нибудь ценного для эликсиров, я тебе список составлю.

— Боюсь, там не особо получится травы собирать, — покачал я головой.

— Ну мало ли, — пожала Женя плечами, нашла листок и взяла ручку. — А вдруг что редкое и интересное найдешь?

— Ну если вдруг, то обязательно принесу, пиши.

* * *

За час до обеда мы совместными усилиями попрятали в лаборатории всё бьющееся и ломающееся, чтобы рабочие при монтаже новой вытяжки не повредили и не нанесли невосполнимый ущерб. Герасимов сказал, что мы за оборудование лично головой отвечаем.

За день была пара поступлений раненых, но массовых не было, меньше дюжины каждый раз. Стрельба и взрывы на севере и северо-востоке становились всё реже, пока не наступила полная тишина. Иногда с севера доносились отголоски рёва тракторного двигателя.

— Начали закатывать воронки и земляные кучи бульдозерами, — сказал Герасимов. — Чтобы поле ровное было. Заодно и разорванных монстров прикопают. Верный признак затишья, возможно, долгого. Так что экспедиция как раз вовремя, Фридрих своё дело знает.

— Анатолий Фёдорович, вы на Владимира Алексеевича не обижайтесь, — начал я осторожно, увидев, что шеф уже особо не злится. — Я точно знаю, что он вас уважает и не хотел обидеть.

— Да я на него не обижаюсь, — махнул рукой Герасимов. — Он по-своему прав, не мне всё это сообщать членам экспедиции. Просто он иногда бывает настолько правильным, что аж глаза щиплет. Всё должно быть чётко и по полочкам, даже если это нелогично. Приказ есть приказ. Такое впечатление, что он не целитель, а солдафон со стажем. Но мужик он нормальный, боевой. Везёт тебе на наставников, да, Ваня? Тут я с тобой вожусь, там Владимир Алексеевич ещё уму-разуму научит.

— Это точно! — сказал я, демонстрируя шефу довольную улыбку. — Если бы не вы, я бы осваивался гораздо дольше.

— Тебе до пятого-то ещё далеко? — поинтересовался Герасимов.

— На полпути, — ответил я.

— Ну посмотрим тогда после экспедиции, а то, может, ты скоро наших коллег догонишь, — Герасимов кивнул на мастеров игры в шашки, которые ожесточённо стучали чёрными и белыми кружочками по шахматной доске.

Можно подумать, что это придаёт ходу большую эффективность. Разве что только морально давит на противника. Те на наш разговор даже не отреагировали, приближалась развязка очередной партии.

В это время в коридоре послышался тяжёлый топот ног и разговоры на повышенных тонах, сопровождаемые металлическим лязгом.

— Вовремя вы из лаборатории ушли, — усмехнулся Герасимов. — Рабочие потащили туда новую вытяжку.

— Я эликсиры принесла в достаточном количестве сюда, — сказала Евгения. — Стоят в шкафу на полке для шапок.

— Умница, девочка, — сказал заведующий, провожая взглядом тележку, на которой буфетчица привезла обед на пятерых.

— О! Сегодня рассольничек? — спросил у женщины шеф, с аппетитом потирая руки. — Мой любимый! Если бы ещё на пищеблоке огурцы туда научились помельче рубить, цены бы им не было. А то мне кажется, в следующий раз они будут их резать просто пополам вдоль.

— Вот им и предъявляйте, чего вы мне-то говорите? — возмутилась женщина. — Я это не готовлю, а они, если надо, могут огурец и поперёк разрезать!

— Да кто ж тебя обвиняет, Мариванна⁈ — рассмеялся Герасимов. — Мы же понимаем, что ты служба доставки.

— Вот и ешьте! — недовольно сказала женщина. — Приятного аппетита!

Последняя фраза была произнесена так, словно она желала всем подавиться, но на её ворчание никто не обращал внимания. А что делать, если такой характер? Главное, что человек работу свою выполняет и другим не мешает.

После сытного обеда было ещё одно небольшое поступление легкораненых. Работать с пациентами Герасимов поручил мне и Константину. Василий Анатольевич и Олег Валерьевич сонно дремали, сидя в кресле, так и не начав следующую партию в шашки. Женя взяла штатив с пробирками и пошла в холл приёмного отделения с нами.

Пару ран посерьёзнее я взял на себя, остальное Костя лечил под моим пристальным наблюдением. Женя забрала пациента с ожогом, ей понравилось распылять эликсир по площади, это получалось довольно быстро и красиво, а эликсира уходило вдвое меньше, чем до этого.

У Костика уже лучше получалось заживлять ссадины и царапины. Я даже в шутку назвал его царапинологом, но парень не обиделся, а довольно улыбнулся, сам ведь видел собственный прогресс. Для первого круга маны довольно-таки неплохо. Скоро доберётся до второго и сможет уже очищать организм пациента от избытка негативной энергии Аномалии, а там, глядишь, и небольшие раны начнёт исцелять.

Учитывая предстоящий мне поход, Герасимов отпустил меня домой на час раньше, чему снова был недоволен Василий Анатольевич. Можно подумать, что он сегодня перетрудился.

Я прихватил с собой Костика и пошёл на выход. Перед тем, как закрыть дверь ординаторской, обернулся и встретился взглядом с Евгенией. Вслух она при других ничего не сказала, но в глазах я прочитал: «Береги себя». Я улыбнулся, кивнул и закрыл дверь.

Константин нёс в руках небольшой холщовый мешок настолько нежно и бережно, словно там его новорождённая сестрёнка. Меня это умиляло, но я не стал никак комментировать.

— Мопед себе купишь? — предположил я.

— А тут даже на мопед хватит? — выпучил на меня глаза парень.

— Причём на новый, — улыбнулся я. — А то и на два.

— Ого! — воскликнул он, уставившись на мешок, как на чашу Грааля. — А вы не обманываете?

— Мы же вроде договорились по имени и на ты, — усмехнулся я.

— Извини, — пролепетал парень. — Я просто волнуюсь. Ни за что бы не подумал, что за такой маленький кустик можно выручить столько денег! Мне до сих пор не верится.

Мы как раз подошли к лавке, продающей разные травы и настои. Стас меня в своё время познакомил с хозяином, который занимался, в том числе и скупкой добычи у охотников.

— Ты только просто стой рядом и ничего не говори, пока не спрашивают, — сказал я Косте и забрал у него мешок перед тем, как войти.

— Понял, — кивнул он и вошёл вслед за мной.

Петрович, как все называли скупщика, удивлённо вскинул брови, когда я осторожно открыл мешок и показал ему содержимое.

— Ты где это взял? — загадочным полушёпотом произнёс мужчина и недоверчиво покосился на Костю.

— Где взял, там больше нет, — усмехнулся я. — Нашли во время зачистки за городом. Точное место уже не помню, а что? На парня не косись, он свой, это мой помощник.

— Так это же только в Аномалии растёт! — сказал Петрович, подозрительно сузив глаза, и снова бросил взгляд на Костю. — А туда уж неделю попасть невозможно.

— Ну что ты думаешь, что я тебя обманываю? — улыбнулся я. — Ты же видишь, что листья свежие, только чуть подвяли.

— Вижу, — кивнул мужчина. — Потому и удивляюсь. Корешок бы его найти.

— Да на кой он тебе сдался? — спросил я и небрежно махнул рукой, но сам внимательно следил за его реакцией, что-то здесь не так. — Он же бесполезный, вся польза только в побегах.

— Ты просто не в курсе, из него можно вырастить… — тут мужчина резко замолчал, понимая, что от радостного волнения ляпнул лишнего, но было уже поздно. — Можно Семицвет новый вырастить.

Сказав последнее, он поник, словно только что выложил тайну своего рода. Неземная радость сменилась печалью.

— Так ты берёшь? — спросил я, прервав его внутренние терзания.

— Беру, — буркнул Петрович и отсчитал несколько крупных купюр. У Кости при виде такой суммы уже загорелись глаза.

— Так не пойдёт! — категорично сказал я, отодвигая от себя деньги и взявшись за мешок.

— Ну ладно, ладно! — скривился Петрович и отсчитал ещё столько же. — Вечно все чем-то недовольны, а я страдаю…

Я критично посмотрел на деньги, потом на Петровича, всем видом изображая своё недовольство.

— Пожалуй, я схожу в другое место, — сказал я, уверенным движением забирая мешок с прилавка.

У скупщика, судя по виду, внутри всё оборвалось, он с таким ужасом посмотрел на ускользающую у него из-под носа добычу, что уже готов был рухнуть передо мной на колени. Чуть ли не сквозь слёзы он назвал финальную цену, от которой Костя чуть не упал в обморок. Я сдвинул брови, сурово глядя на Петровича, и сделал вид, что всерьёз задумался. Предложенная им цена всё равно уступает среднерыночной по полученным мной данным, но я решил, что этого будет достаточно, да и время уходит.

— Ладно, — неохотно сказал я, словно рассчитывал на большее. — Сделаю тебе скидку за информацию про корешок.

— Ты мне его принесёшь? — с надеждой спросил Петрович, отсчитывая обещанную им сумму, чувственно прощаясь с каждой купюрой.

— Если найду, — сказал я. — Что очень маловероятно. Только ума не приложу, как ты будешь его выращивать вдали от Аномалии, где очень мало негативной энергии.

— Так это же не проблема! — воскликнул Петрович и тут же осёкся и пошёл на попятную: — Ну я не знаю, может, придумаю что-нибудь.

Я отдал скупщику мешок с Семицветом, который он спешно, но бережно спрятал под прилавок, провожая при этом кругленькую сумму взглядом. Вид у него был расстроенный. И мне показалось, что больше тому виной его болтливость по поводу корешка. А у меня уже созрел план.

— Парня этого запомни, это Костя, мой помощник, — сказал я Петровичу перед тем, как уйти. — Буду его периодически присылать с травами. И только попробуй его обсчитать, — строго добавил я. — Я ведь проверю всё, расценки я знаю.

— Хорошо, — кивнул мужчина, тяжко вздыхая и провожая нас грустным взглядом.

Мы вышли из лавки, отошли подальше, и я все вырученные с продажи деньги протянул Константину.

— Держи, это твоё, — сказал я, вручая парню солидную пачку купюр. Сам такую уже давно не держал.

— Да ты что, Вань, давай пополам! — воскликнул он.

Я посмотрел парню в глаза. Он, действительно, считал, что недостоин такой суммы и раздел будет справедливым.

— Никаких пополам, — улыбнулся я. — Свою долю я использовал сегодня в лаборатории. А ты купи себе мопед, будешь ездить в поля за травами для эликсиров. Зато тебя никакой Игольчатый волк не догонит.

— Нет, — покачал он головой, но пихать мне деньги обратно перестал. — Я их маме и папе отдам. Трактор надо чинить, крышу перекрыть, уже год как течёт, комбикорм купить можно на всю зиму, да и так, на жизнь.

— Да ты хозяйственный, как я посмотрю! — восхитился я, потрепав его непослушную шевелюру. — Неужели ты не хочешь себе мопед?

— Очень хочу, — вздохнул парень. — Но есть вещи и поважнее. Да и мопед в Аномалии можно повредить. Спасибо тебе, Ваня!

— На здоровье! — усмехнулся я. — Привет родителям, они хорошего сына воспитали.

— Ты там береги себя в этой, как её, экспедиции! — сказал Костя, запихивая деньги за пазуху, потом резко развернулся и убежал в сторону дома.

А я спокойненько пошёл к себе домой. Глянув на часы, подумал, что ужин ещё далеко и шёл не спеша, в своих размышлениях. Эх, забыл Косте сказать, чтобы он принёс мне тот корешок вместе с комом земли и желательно побольше.

Я понял, что недоговорил Петрович — надо обеспечить облучение ростка энергией Аномалии. Решение у меня уже созрело. Я возьму с собой в экспедицию несколько кусочков рога Красного медведя. Они там как следует напитаются негативом, а потом будут отдавать его посаженному в горшок Семицвету Полулистному. И будет он расти у меня дома не хуже, чем на свободе.

Нет, не дома. Я посажу его в гараже, сделаю подсветку и автоматический полив.

Нет, Матвей будет ходить поливать и следить за тем, как он растёт. Хотя в первое время я и сам не удержусь и буду заходить туда каждый день.

Да, как оказалось, Аномалия может приносить гораздо больше, чем мне думалось по началу, а значит, из всего этого надо извлекать пользу.

Глава 19

Когда я в пять утра вышел из душа, по квартире уже распространялись манящие запахи. На кухне шкворчала сковорода и я уже догадался, что именно там готовится, запах жаренной на сале яичницы трудно с чем-то спутать. Как мы и договорились, Лешего Матвей ест сам, а для меня он накупил всякого, наверное, из того списка, что он сам бы хотел, но у него теперь есть цель — развивать свой дар, и он решил ей следовать в меру сил и возможностей.

Подойдя ближе к кухне, едва уловимый знакомый запах дичи я всё же почувствовал. Это Матвей жарил для себя мелко нарезанное замаринованное накануне мясо Лешего и тоже залил его яйцом.

— Ты вовремя, — сказал парень, поставив на стол две тарелки с яичницей, но в моей была свинина. — Как раз всё готово. Завтракаем, собираемся и выходим.

— Отличный завтрак, — улыбнулся я. — Но словно чего-то не хватает.

— Понял, — сказал Матвей и достал из холодильника банку с огурцами. — А мне в прошлый раз показалось, что они тебе не особо понравились.

— Если я не могу съесть сразу полбанки солёных огурцов, это вовсе не значит, что они мне не нравятся, — усмехнулся я в ответ. — А вот один или два в качестве дополнения к еде — самое то.

— Я вот думаю, пока сезон не закончился, — начал Матвей с набитым ртом. — Засолить на зиму огурчиков, как ты думаешь?

— Я думаю, — сказал я, смакуя нежнейшую яичницу с кусочком сала, — что пусть засолкой занимаются местные, у которых мы это купим. А ты в свободное время лучше тренируйся с мечом, медитируй и развивай свой дар. Так из свободного времени ты извлечёшь больше пользы.

— Тут ты прав, — кивнул Матвей. — Просто я привык, что если ничего на зиму не заготовишь, то ничего и не поешь, вот и подумал.

— Теперь ты будешь думать по-другому, — сказал я, втягивая носом аромат солёного огурца. — Время надо тратить на то, что тебе приносит по жизни пользу и прибыль, а засолки и выращивание хрюшек надо оставить тем, для кого это является основным доходом и смыслом.

— Понимаешь, — немного призадумался Матвей и почесал макушку, — это уже впиталось, можно сказать, с молоком матери, но я постараюсь перестроиться.

— Кстати, твои аграрные способности, если они тоже впитались, скоро понадобятся, — сказал я, с аппетитом уплетая яичницу.

— Мы покупаем дачу? — удивился и обрадовался Матвей.

— Нетушки! — рассмеялся я. — На такое я не пойду. Просто я только что узнал, что некоторые дорогостоящие растения из Аномалии можно выращивать и за её пределами.

— Но ведь нужна же где-то грядка, чтобы выращивать, — задумчиво протянул парень.

— Такая грядка будет у нас в гараже, — сказал я.

— Как в гараже? — удивился Матвей и даже перестал жевать. — А солнце? А, я, кажется, понял, есть же специальные лампы.

— Вот именно, — кивнул я. — И системы полива. Электричество в гараже есть, так что почему бы и нет?

— Почему бы и да, ты хотел сказать? — рассмеялся парень.

— Именно, — кивнул я, улыбаясь. — В любом случае попробовать можно, а если не пойдет, то все продать. Амулет не забудь надеть, когда пойдём в Аномалию. Надеюсь, ты его не потерял?

— Обижаешь, — сказал Матвей, вытащив защитный амулет из-за пазухи за цепочку.

— Кстати, найди, пожалуйста, те обломки чёрного рога, мне надо взять их с собой. В качестве аккумулятора негативной энергии, которая нужна растениям из аномалии. Удачно, что они у нас остались, — пояснил я. — И дай сюда свой новый нож, я сделаю из него аптечку, напитаю целительной энергией.

К северным воротам мы подошли без десяти шесть. Военные были уже на месте, чуть позже подъехал отряд боевых магов и барьерщиков. Учёные, как обычно, немного опоздали, но сегодня с ними была какая-то бригада строителей или что-то типа того. У них было оборудование на больших тележках с довольно крупными колёсами, скорее всего, для механизированных раскопок.

Я посмотрел на тележки и их обладателей. Мужики довольно крепкие, сбитые, но я больше, чем уверен, что военные тоже в итоге будут участвовать в транспортировке оборудования. У меня теперь возник ещё один вопрос, а как они потащат всё это через болото? Посмотрим. Я этим заниматься точно не буду.

— Слушай, Ваня, — тихонько окликнул меня Матвей, пока отряд стягивался воедино со всех сторон. — А может, мне попробовать пока без защитного амулета? Ты же говоришь, что эта моя сфера впитывает в себя энергию из мяса Лешего и за счёт этого крепнет.

— Почему бы и нет? — пожал я плечами и протянул руку. — Давай его сюда, если что — верну. Главное, скажи, если почувствуешь себя как-то не так.

Стоявшие рядом с нами военные как раз надевали выданные им защитные амулеты, а Матвей снимал, за что он и приковал к себе удивлённые взгляды. Увидевший нас артефактор скривился, словно вместо персика разжевал лимон, отвернулся и постарался отойти подальше. Эк он на меня обиделся за прошлый раз. А было весело, надо повторить по возможности. Осталось придумать, как бы его еще раз подбить на спор, так, чтобы иного выхода у него не оставалось.

Покрутив головой, я отыскал взглядом военных целителей. Встретившись со мной взглядом, Владимир Алексеевич махнул рукой, подзывая к себе.

— Там Анатолий Фёдорович на меня не сильно обиделся? — поинтересовался он после того, как мы поздоровались. Значит, всё-таки переживает.

— Обиделся немного, — улыбнулся я. — Но он всё понимает. Думаю, что давно отошёл.

— Хорошо, — улыбнулся Владимир Алексеевич. — Так-то он правду сказал, мы не одним днём идём.

— Так для чего вся эта тайна? — удивился я. — Мы бы и подготовились, как следует. У нас собой нет ни спальников, ни палатки.

— Это всё не понадобится, — покачал головой Владимир Алексеевич, а его коллега Дмитрий Юрьевич вздохнул, вызвав тем самым неодобрительный взгляд начальника. — Нам выдадут гамаки, которые мы натянем между деревьев.

— Жуть какая, — невольно вырвалось у меня.

Я просто сразу представил, какую площадь будет занимать лагерь, в котором двести человек спят в гамаках. И всё это в Аномалии? А как его охранять? Я снова поднял глаза на Владимира Алексеевича и увидел его хитрую улыбку.

— Шутите, что ли? — не выдержал я.

— Ну, конечно, шучу! — рассмеялся целитель. — Кто будет охранять столько гамаков или небольших палаток? На одной из этих тележек находится несколько специальных шатров, которые за счёт артефактов окутываются защитным полем, так что там можно спать спокойно и воздействие негативной энергии минимально. А учитывая, что у всех есть амулеты, сделанные этим капризным хмырём-артефактором, негативная энергия отряду вообще не грозит. Если что, мы окажем пострадавшим помощь с минимальными затратами сил.

— Меня всё же немного смущает мысль о ночёвке в зоне Аномалии, — честно признался я. — Если я правильно понимаю, ночные хищники здесь гораздо опаснее дневных.

— Есть такое, — кивнул Владимир Алексеевич, — но шатры делают нас для них неинтересными. К тому же всё равно будет дежурить караул, и расставлены сигнальные артефакты. Да не переживай ты так, просто поверь, я же далеко не первый раз иду в подобную экспедицию.

— Ладно, — кивнул я, озираясь по сторонам и подмечая отличия в экипировке некоторых военных и учёных.

Весь немалый отряд резко затих, слушая напутственные слова Фридриха Стефановича, потом колонна тронулась в сторону северных ворот.

Мой взгляд снова вернулся к довольно массивным тележкам. Тащить такое с собой в Аномалию поначалу казалось мне плохой идеей. Но каково же было моё удивление, когда я увидел, что к их перемещению никто не прилагал никаких усилий. Позади каждой самоходной тележки шёл человек и управлял ею с помощью пульта, связанного с ней толстым кабелем.

Ну теперь понятно, тащить их на себе всю дорогу точно не придётся. Вот только как они поведут себя в Аномалии? Наверное, именно поэтому пульты управления на проводах, так надёжнее, в зоне Аномалии радиосвязь зачастую очень нестабильна, что и ограничивает в итоге использование различного оборудования.

Я вспомнил, как разворачивали в берёзовой рощице ультрасовременные компьютеры. Возможно, это какая-то специальная модель или они просто нормально функционировали в зоне антимагии.

Бульдозеры вчера и, правда, потрудились на славу. Выйдя за пределы городской стены, мы шли дальше не по изрытой сотнями снарядов и ракет земле, а по ровной местности. Кое-где из-под земли выглядывали останки истреблённых монстров. Некоторых я смог узнать, некоторых нет, ничего подобного раньше не видел, да и искалечены они были до неузнаваемости.

Шли уже известным путём, прямо в сторону центра Аномалии, но, как и в прошлый раз, мы до него дойти не должны, наша цель находится значительно ближе.

Передовой отряд регулярно открывал огонь, зачищая по пути местность от редких вылезших на охоту монстров. Мы с Матвеем шли вместе с целителями, и для нас работы пока не было. Пользуясь относительным спокойствием, я озирался по сторонам, в поисках особо ценных растений, но пока что ничего интересного не попадалось, кандидатов на пополнение грядки в гараже я пока не подобрал.

Аномалия вскоре позаботилась о том, чтобы отряд не скучал. Стаю Кожистых воронов я заметил издалека. Монстры заметили движение на поверхности и сразу заинтересовались, изменив траекторию полёта, теперь стая в сотню голов летела точно на нас, постепенно снижаясь.

Наивные твари, они, видимо, считали, что нашли стадо оленей, да вот только эти олени были вооружены до зубов. Все терпеливо ждали, когда стая приблизится и когда трёхметровые птеродактили начали кружить прямо над нами, продолжая плавно снижаться, по ним дружно по команде открыли огонь. Костлявые безпёрые птицы градом посыпались вниз, издавая жалобный клёкот. Нам пару раз пришлось уворачиваться, чтобы подстреленные туши не упали прямо на голову. Не снижая скорости, отряд двигался дальше.

Сейчас я заметил, как над самоходными тележками появились серые полупрозрачные сферы на металлических штангах. Назначение их было непонятно, но нейроинтерфейс выдал мне информацию, что это концентраторы негативной энергии, которые передают её на трансформатор, который превращает чужеродную энергию в электричество, а затем передаёт на двигатели привода.

Хитро, молодцы. Но почему бы тогда на такой тяге не сделать транспорт для передвижения по территории Аномалии? Ведь было бы гораздо удобнее, чем мерить километры пешком. Значит, что-то с этим изобретением не так, есть какие-то ограничения.

Впереди возвышался уже знакомый лес, таящий в себе море опасностей, но пока что местная фауна словно подарила нам затишье. Был слышен только шелест листвы в верхушках могучих крон, похрустывание сухих веток под ногами и тихий гул электродвигателей тележек. Даже разговоры стихли, все были настороже и ждали нападения.

— Что-то тихо сегодня, — сказал, озираясь по сторонам, Владимир Алексеевич. — В прошлый раз было чувствительно веселее.

— Может, оно и к лучшему, — предположил молчавший до этого Дмитрий Юрьевич. — Хоть часть пути спокойно пройти, без баталий.

— А мне это всё почему-то не нравится, — тихо пробормотал Матвей, чтобы услышал только я. — Такое впечатление, что лес накапливает силы, чтобы потом обрушить на нас такую лавину монстров, что мало не покажется. Ну вот, я же говорил!

В этот момент, идущий впереди командир роты сопровождения, поднял руку, призывая всех остановиться и соблюдать режим тишины. К нему сквозь строй тихо устремились маги, скользившие вперёд, словно тени.

Их так специально, что ли, учат передвигаться? Я следил за их движениями, как они ставят ногу и переносят вес тела, как держат руки при этом. Не слышно было даже шелеста одежды. Скорее всего, это тоже своего рода спецназ, только магический.

Примерно представляя их запросы, я догадывался, что оплата сопровождения магами обходится в несколько раз дороже, чем военными. Оно и понятно, за пару купюр аристократ с боевым даром из дома не выйдет. Но и сомневаться в их эффективности в деле истребления тварей Аномалии не приходилось.

Фридрих Стефанович уже стоял рядом с командиром роты, к ним со всех сторон стекалась магическая элита. Их было немного, но все имели не меньше седьмого круга маны и были мастерами своего дела.

— Теперь понятны причины этого затишья, — еле слышно прошептал мне на ухо Владимир Алексеевич. — Когда в заводи хищник, караси из камышей носа не кажут.

— То есть впереди какой-то серьёзный хищник, оттого и тихо? — спросил я.

— Похоже на то, — кивнул целитель. — И обойти вряд ли удастся, надо принимать бой.

— И откуда вы всё это знаете? — удивился я.

— Я же говорил уже, я здесь далеко не первый раз, — грустно улыбнулся Владимир Алексеевич. — Надо пройти именно здесь, отклоняться от тропы — себе дороже выйдет.

Фридрих Стефанович снова поднял руку и, начавшиеся было тихие разговоры, резко оборвались. На фоне давящей тишины раздался такой утробный рык, что дрогнула земля под ногами. По спине пробежали холодные мурашки. Что же это за тварь такая?

Мы стояли метрах в двадцати от первой линии ощетинившихся стволами солдат и видели, как стоявшие за ними маги резко рванули вперёд. Видимо, настал их час показать, кто на что способен. Командир роты знаком дал понять, что всем надо немного отступить, и две сотни людей с десятком четырёхколёсных тележек начали пятиться назад, стараясь не наступать друг на друга, но и не выпуская из вида то, что происходит впереди.

Я смещался назад наравне со всеми, плечом к плечу. Справа от меня взволнованно сопел Матвей, слева — настороженно осматривался старший целитель. Вдруг маги впереди пришли в движение, принимая какое-то особое построение. Один из них запустил вперёд что-то наподобие светлячков или огненных бабочек, которые по извилистой траектории полетели в лесную чащу, разлетаясь веером.

— Приманивает, — прошептал Владимир Алексеевич. — Скоро начнётся.

Было одновременно и страшно, и в то же время дико интересно, что же там сейчас начнётся. Отряд магов с седьмым кругом явно не на Кровожадного Танка там собрались охотиться. Для бронированного кабана вполне достаточно и одного такого специалиста — значит, там кто-то гораздо более серьёзный.

Снова послышался рык, уже немного ближе. Я даже почувствовал волну слащаво-гнилостного запаха, хотя это с монстром может быть и не связано, впереди же болото. Послышался мерный грузный топот.

— Сработало, — еле слышно выдохнул Владимир Алексеевич, с каким-то почти детским восторгом глядя вперёд.

Маг ещё раз запустил огненных бабочек, топот приближался, рык повторился и был чувствительно громче. Вскоре впереди начал прорисовываться тёмный силуэт. Я, как и все, замер в ожидании. На фоне большого, покачивающегося при ходьбе тёмного пятна вспыхнули два огненных глаза, пылающих лютой ненавистью к людям.

Зверь ускорился и перешёл на бег, топоча ещё громче. Огненные буркала при этом опустились ещё ниже.

— Бронированный дракон, — тихо произнёс старший Целитель. — Давненько я их не встречал.

Пылающие глаза резко взмыли над землёй метров на десять и теперь в редких, едва просачивающихся через ярусы плотной листвы солнечных лучах я увидел могучее тело дракона, распростёршего было крылья, но быстро снова их сложил и ринулся на дразнящих его магов. Цвет и фактуру шкуры рассмотреть было невозможно, лишь зеленовато-коричневый цвет, чуть светлее чёрного.

Из пасти чудовища вырвался столб пламени, ударивший точно в группу ненавистных людей, посмевших вызвать его на бой. Пламя стекло по прозрачному куполу щита, уходя в землю, а в монстра полетели сгустки пламени и многочисленные молнии. Дракон резко ушёл в сторону, и я потерял его из вида.

Отряд магов шустрыми сайгаками поскакали в сторону от тропы, преследуя монстра, которого они всё же умудрились ранить, как я понял из радостных возгласов, хотя сам я этого не заметил.

— А он хорош! — довольно произнёс Владимир Алексеевич. — Не просто буром прёт, а теперь ещё и в прятки с ними поиграет. Я такого второй раз только вижу, первый немного меньше был, чуть не положил половину, барьерщики еле справились тогда.

— Это сейчас может плохо закончиться? — насторожился я, глядя на сполохи пламени в лесу справа.

— Не думаю, — покачал головой Владимир Алексеевич.

Дракон словно услышал его слова и от горькой обиды выдал мощную струю пламени прямо в нашу сторону. Так как внимание большинства было приковано происходящей где-то справа битве с Бронированным Драконом, а мой нейроинтерфейс распознал его именно так, то все бросились врассыпную.

Мы с Матвеем отшатнулись назад и стена огня прошла буквально в паре метров, обдав нас волной жара. Почему до сих пор не пылает половина леса, для меня было загадкой.

Хотя нет, я оказался неправ, листва подлеска всё же обуглилась, но пожара не было. Видимо, у стволов деревьев иммунитет к драконьему племени, другого объяснения у меня не было.

Топот и рык в лесу затихли. Все с нетерпением ждали возвращения магов.

— Может, он их там доедает? — предположил кто-то из солдат.

— Тогда мы пойдём на десерт, — недовольно рыкнул его сосед постарше. — Если нет магов, дракон перекусит и нами.

— Не перекусит, вон идут уже, — усмехнулся первый. — Слегка помятые, правда.

— Мне кажется, одного не хватает, — задумчиво произнёс второй.

— А где Островерхов? — спросил Фридрих Стефанович у приближающихся магов.

— Там хоронить даже нечего, — ответил один из магов, что казался постарше остальных.

— Ты с ума сошёл, Боря? — неожиданно резко крикнул на мага Лейхтенбургский. — Как это, хоронить нечего? Я что его семье скажу? Я же за него головой поручился! Что там вообще произошло?

— Там произошёл бой с Бронированным Драконом, — совершенно спокойно ответил маг, подойдя к руководителю экспедиции в упор. От носа до носа оставалось не больше десяти сантиметров. — А в бою с драконом, говорят, можно погибнуть. Если тебе что-то не нравится, мы можем развернуться и уйти прямо сейчас, дорогу я помню.

Из глаз обоих буквально летели искры, ещё немного и они испепелят друг друга. Да уж, начало нашей экспедиции слегка не задалось. А что нас ждет дальше?

Глава 20

— Ты должен был его защитить! — так же спокойно и уверенно сказал Лейхтенбургский. Герцог тоже был не лыком шит, переиграть его в гляделки не у каждого получится. Другие просто не могут занять главенство в своем роду, тем более с его-то историей. — Как так получилось?

— Он ослушался команды и решил выделиться, — ответил старший из магов. — Молодой и горячий, так бывает.

Сказав это, маг отошёл в сторону. С его характером можно было бы и дальше так стоять, но не в его интересах было пытаться передавить герцога и принизить его перед подчинёнными, это ни к чему, он сделал всё правильно.

Фридрих Стефанович приказал всем приготовиться и идти дальше. Меня разбирало любопытство. Наверняка ведь с такого легендарного монстра были особо ценные ресурсы. Если бы это было возможно, сейчас ринулся бы туда в лес к поверженному дракону, но отряд уже шёл дальше.

Чуть позже я увидел, как один из магов, охотившихся на дракона, передал артефактору довольно крупные магические кристаллы, похожие на александрит. У мерзопакостного умельца от радости аж дыхание перехватило и глаза из орбит чуть не повыскакивали. Сегодня его расходы точно окупились многократно.

Нейроинтерфейс выдал мне информацию по ресурсам, которые можно было получить с убитого дракона. Покрытые его чешуёй доспехи считаются элитными. А там этой чешуи хватило бы минимум на взвод. Я уже молчу про рог, по сравнению с которым рога Красного медведя — детская игрушка. И всё это осталось просто лежать в лесу

Все же такая тушка привлечет слишком много местных монстров и боюсь при попытке забрать хотя бы самое ценное наша экспедиция завязнет. Я тяжело вздохнул и пошёл дальше в строю.

— Ну хочешь, я сбегаю? — предложил Матвей, словно прочитал мои мысли.

— С ума сошёл? — полушёпотом возмутился я. — Там, скорее всего, уже куча падальщиков набежала со всех сторон. Они тобой закусят, даже не заметят.

Живность в лесу к этому моменту уже поняла, что могучего нежданного гостя больше нет в живых, и жизнь закипела. По-видимому, моё предположение о падальщиках верное, потому что спустя пару минут на отряд со всех сторон ринулись все монстры, которые обитали в этом дремучем лесу.

Начался интенсивный бой, отряд даже вынужден был на какое-то время остановиться, принимая его. Мне и двум другим целителям сразу нашлась работа. Даже Матвей помогал иногда, используя лечебный эликсир, который я ему выдал накануне.

Все механизированные тележки сгрудились в центре отряда, среди них мы устроили временный мини-госпиталь. Раненых солдат быстро лечили и возвращали в строй, но вместо них приносили других.

Маги тоже не стояли без дела. Срабатывали щиты, не пропуская рвущихся к центру оборонительного строя монстров. Молнии и сгустки пламени выжигали выпрыгивающих и выползающих из леса тварей, но их было слишком много. Всё то, что спряталось и затаилось при появлении Бронированного дракона, теперь осмелело, выбралось из своих убежищ и ринулось в безумную безудержную атаку на столь аппетитное скопление людей, их любимого лакомства.

Спустя четверть часа ожесточённой битвы, натиск существ Аномалии начал ослабевать. У меня к этому времени уже пару раз тянулась рука к флакончику с восстанавливающим эликсиром, но всё же удалось обойтись. Очень выручало моё новое умение преобразовывать изгоняемую из тела пациента негативную энергию и за счёт неё пополнять свой запас, преобразовывая в то, что мне нужно. Как-никак это было быстрее медитации, пусть и не являлось идеальным средством восстановления.

Нападения монстров стали уже больше единичными, всех раненых мы вылечили, и отряд снова двинулся вперёд, пока не достиг болота, где всё началось сначала. Кроме дракона, конечно. Насколько я понял, они встречаются настолько редко, что неизвестно, когда я смогу увидеть его в следующий раз. Ещё раз вздохнул, вспомнив брошенные в лесу ценные части знаменитого монстра. Наверняка все самое интересное уже сожрали местные твари.

По информации от нейроинтерфейса шанс встречи с Бронированным драконом возрастает при приближении к центру Аномалии, где, предположительно, находится основной источник излучения негативной энергии. Я уже нарисовал в своём воображении такой же обсидиановый обелиск, как мы уничтожили со взводом спецназа, только раз в десять больше. Не факт, что это выглядит именно так, ну а вдруг?

За неделю, пока нас здесь не было, концентрация болотных тварей на квадратный метр полностью восстановилась и бой закипел с новой силой, раненых стало больше. Владимир Алексеевич и Дмитрий Юрьевич уже воспользовались восстановительным эликсиром, а я держался до последнего, но потом тоже поддался искушению быстрого восстановления.

Только у меня был некоторый бонус — у моего эликсира не было такого побочного эффекта, как временная блокировка насыщения кругов маны. Я буду продолжать приближаться к прорыву на следующий круг, а они некоторое время не смогут.

— Пригодился эликсир, как я посмотрю, — сказал мне Владимир Алексеевич, когда я прятал пустой флакончик в карман.

— Да, спасибо, — сказал я, продолжая залечивать раны.

Говорить ему, что я использовал сейчас совсем другое зелье, я не стал. У меня его слишком мало, чтобы делиться, а похвастаться и не дать — это уже перебор, на мой взгляд. Да и неизвестно еще как целители отреагируют на новый вариант этого зелья — подставляться так я не хотел.

В болоте мы завязли, правда, в переносном смысле слова, больше, чем на полчаса. Как я и предполагал, с тележками здесь возникли проблемы и их вытаскивали на плотный грунт практически всем отрядом.

Лес впереди начал редеть, мы приближались к той самой поляне. Скоро наступит затишье, и мы сможем отдохнуть, пока учёные в компании с рабочими будут откапывать это нечто, что создало такой неожиданный оазис на территории, занятой Аномалией.

Атаки монстров становились всё реже, от них уже отбивались без особого труда. Впереди сквозь листву деревьев всё сильнее брезжил свет и вскоре мы выбрались на большую круглую поляну. Отряд вышел на открытое пространство и замер. Я посмотрел вперёд, чтобы понять, что послужило причиной остановки.

Бывшая тогда изумрудно-зелёной, рощица потемнела и изменила свой цвет на тёмно-синий. Несколько неожиданно. Учёные зашушукались, предчувствуя нежелательные изменения. Чтобы убедиться в правильности предположения, туда придётся дойти, и отряд в полном составе двинулся вперёд.

Раньше голая красная земля сменялась нежно-зелёной травой, но трава теперь тоже изменилась, потемнела и приобрела сочный синий оттенок, словно переходная фаза. Кора берёз тоже изменилась, начала сморщиваться и покрываться бугорками, темнеть и окрашиваться в голубые и сиреневые оттенки. Здесь явно что-то произошло, но никогда бы не подумал, что изменения смогут произойти так быстро.

— Это крах, господа! — не удержался от комментария один из учёных, схватившись за голову, что только волосы на себе не рвал. — Того, за чем мы сюда пришли, здесь больше нет!

— Не торопитесь с выводами, Виталий Кузьмич! — довольно жёстко осёк его Фридрих Стефанович. — И не создавайте панику!

— Но Фридрих Стефанович! — всплеснул руками учёный. — Как это возможно? Мы же в прошлый раз именно здесь обнаружили эпицентр и он находился глубоко под землёй! Всё это оборудование тащили сюда, чтобы до него добраться, а здесь теперь пусто!

— Наши приборы показывают, что зона антимагии где-то совсем близко, — уже более спокойно сказал руководитель экспедиции. — Только не совсем понятно, как находящийся под землёй источник смог переместиться.

— Так, а я о чём говорю⁈ — продолжал истерить Виталий Кузьмич и часть учёных поддержали его дружным гулом. — Как оно смогло переместиться? Оно живое?

— Мы находимся в зоне Аномалии, Виталий Кузьмич! — чуть более жёстко сказал Фридрих Стефанович. — Неужели для вас эта информация является сюрпризом? Далеко не всё, что находится в Аномалии, подчиняется обычным законам и нашей логике. Так что не советую, а приказываю всем успокоиться и осмотреть рощу от края до края. В том числе с использованием артефакторных датчиков. Не исключено, что этот источник остался на месте, просто притих.

В голосе руководителя исследовательской группы было столько стали, что больше никто не издал ни единого звука, а начали доставать оборудование и бегать по роще с датчиками и сканерами. Но новости были неутешительные — от того, что нашли здесь в прошлый раз, не осталось и следа. Зелёный оазис посреди Аномалии наравне со всем окружающим теперь подвергается облучению негативной энергией и начал мутировать и трансформироваться.

Солдаты и маги решили пока сделать привал, доставая сухпайки и располагаясь на синеющей траве. Взвод майора Федулова, как и раньше, держался немного в сторонке. Я с начала этого похода даже не успел с ними пообщаться, лишь поздороваться издалека кивком.

Пока учёные собрались на поляне и спорили, что делать дальше, майор подошёл к нам с Матвеем, неторопливо жуя бутерброд с бужениной.

— А твой друг неплохо шашкой машет, как я посмотрю, — сказал Федулов, кивнув на Матвея.

— Ничего себе, шашку нашли! — возмутился Матвей и махнул огромным клинком над самой землёй, превратив относительно высокую траву в ровный газон.

— Ну так я и говорю же, — сказал майор, проведя ботинком по свежескошенной траве. — Отличная шашка. И казак с ней неплох. Так вот это я к чему, когда в следующий раз нас куда отправят, бери его с собой.

— Нехорошо говорить о человеке в третьем лице в его присутствии, — сказал, нахмурившись, парень.

— Так он ещё и образованный, что ли? — улыбнулся майор.

— Книги с детства люблю читать, — парировал Матвей. — А что, для деревенщины это под запретом?

— И смелый, — констатировал майор. — Местами даже чересчур. В общем, то, что надо. Мы ему и броню нашу выдадим.

Матвей уже собирался ещё что-то сказать, но после упоминания об экипировке спецназа, проглотил вертевшиеся на языке слова и закашлялся.

— Что, такая идея не нравится? — спросил Федулов, обращаясь уже к Матвею.

— Ну почему же, — пожал плечами парень и улыбнулся. — Я с Ваней хоть куда. Хоть к дракону в з…

— Строимся! — неожиданно громко скомандовал Фридрих Стефанович, словно через громкоговоритель. — Выдвигаемся дальше на север, датчики показывают, что наша цель теперь примерно в пяти километрах от нас.

Солдаты, успевшие было задремать, повскакивали с примятой травы, маги поднимались степенно, с достоинством. Отряд начал восстанавливать боевое построение.

— Ладно, потом договорим, — подмигнул нам Федулов и пошёл приводить в порядок свой взвод, который, впрочем, и без его участия уже уверенно занимал своё место в общем построении.

Десяток тележек занял своё место в середине строя, прикрытый со всех сторон. Две сотни людей уверенным шагом двинулись дальше, обходя бывший совсем недавно зелёным оазис. Впереди снова лес, в котором ждали новые монстры, новый бой и новые травмы, которые мы сейчас будем лечить.

Я вместе с двумя целителями и Матвеем шёл в центре, сразу за тележками, и смотрел на приближающийся лесной массив. Всё пытаюсь представить себя на месте солдат, идущих впереди. Они уже знают, что, как ни старайся, всё равно будешь рано или поздно ранен, тебя отволокут назад, вылечат, и ты снова встанешь в строй, где тебя снова ждёт нестерпимая боль. Просто жуть. К этому невозможно привыкнуть, хоть и говорят, что люди ко всему привыкают.

Несколько солдат в авангарде выхватили из ножен короткие мечи и начали врубаться в густой кустарник, который закрывал собой вход в лес со стороны поляны. За плечом у каждого шли автоматчики, готовые в любое мгновение открыть огонь по монстрам. И они его открыли, стоило лишь войти под сень деревьев.

Бой с изменёнными до неузнаваемости Аномалией существами закипел с новой силой. Пару раз строй прорезали Кровожадные танки, встретился даже Красный Медведь, подкравшийся с правого фланга и успевший подавить волю дюжине бойцов. На такую быструю смерть монстр явно не рассчитывал.

На этот момент раненых не было, и я уже собирался метнуться к Красному Медведю, с целью отвоевать себе ещё хоть один рог, но меня быстро опередили. Словно из-под земли рядом с кроваво-красной тушей появился господин артефактор и стоявшие рядом бойцы начали под его руководством отсекать рога, а потом и вскрывать череп. Не успел, а жаль.

Дальше бой стал более интенсивным, и мне было уже не до того, чтобы смотреть по сторонам. Непрерывная пальба, крики боли, грохот молний, шипение сгустков пламени. К нам регулярно подносили пострадавших, которых мы теперь укладывали на тележки и лечили прямо на ходу, так как надо было продвигаться дальше. Двоих солдат из роты сопровождения потеряли безвозвратно.

В этот раз я заметил знакомую картину: Лешие подкрадывались сбоку и сзади, пострадали несколько бойцов из взвода спецназа, который так и шёл в арьергарде. Я как раз в какой-то момент оказался свободен и обернулся назад на крики. Словно стадо безумных медведей из густого подлеска справа сзади полезли Лешие в большом количестве, и дело дошло уже до рукопашной.

Я влил в протазан гремучую смесь из двух видов энергии и ринутся вперёд. Один из могучих зверей сбил с ног пулемётчика Мишу и поднял лапы, чтобы всадить в жертву огромные когти. В этот момент я ударил ему в горло протазаном, посылая при этом молнии вперёд. Смотреть на результат было некогда, уверен, что враг обезврежен.

Я сделал резкий выпад в сторону, и навершие моего копья вошло в грудную клетку следующему зверю, чуть не дойдя до сердца, но туда снова дотянулись молнии. Леший рухнул на землю, как подкошенный, я едва успел выдернуть из его груди навершие протазана. И тут наконец-то подключился кто-то из боевых магов, молнии били часто и точно, звери падали один за другим каждую секунду. Последних пристрелили сами спецназовцы, атака отбита.

Федулов и один из его подчинённых водрузили на тележку раненого сослуживца, у которого хлестала кровь из глубокой рваной раны на грудной клетке справа. Остальные целители были сильно заняты такими же пострадавшими, и я бросился к бойцу. Броня доспеха ему немного помогла, но не спасла, коготь умудрился вклиниться между пластинами и пропахать несколько рёбер, перебив межрёберные артерии.

Остановив кровотечение, я занялся восстановлением рёбер и мягких тканей. Только сейчас понял, что мои резервы близки к нулевой отметке, я же хорошенько вложился при атаке на Леших. Недолго думая, выпил содержимое одного из пузырьков, сделанного накануне эликсира.

Силы восстановились стремительно, внутренним взором я увидел, как наполнились и засияли круги маны. Кажется, я уже близок для прорыва пятого круга.

Несколько километров через лес отняли у нас часа полтора, но казались просто бесконечными. Атаки прекратились резко, словно перекрыли вентилем поток воды. Просто внезапно стало тихо, слышны были только ругань и стоны.

Отряд продвинулся ещё на пару сотен метров и остановился, давая передышку измотанным и израненным бойцам, но первое, чем занялись военные, так это начали набивать пустые магазины магическими патронами. Даже те, у кого одежда была в увеличивающихся на глазах пятнах крови.

Я и два целителя постарше ходили и выискивали раненых, Матвей везде ходил за мной хвостом. Он держал здоровенный меч за рукоять клинком вниз, чтобы никого не задеть и не поранить, потом подумал и убрал-таки в ножны, которые находились за спиной под рюкзаком.

— Немного осталось, мы приближаемся, — донеслись до меня слова начальника экспедиции. — Откуда же столько этих гадов? Они словно ждали нас здесь всей толпой.

— Так они чуют запах крови за километр, если не больше, — ответил ему старший из магов. — Пока мы убиваем двоих, ещё пятеро разворачивается и идут в нашу сторону. Слишком уж лакомая мы для них добыча. По сути, передвижной пир для тех, кто сможет нас одолеть.

— Хочешь сказать, что теперь они закончились? — спросил Лейхтенбургский.

— Вовсе нет, — ответил маг. — Просто мы пришли в место, где им находиться неприятно. Причём настолько, что они готовы даже отказаться от добычи. Ну или просто дождутся, когда мы покинем это место.

— Ну, этот момент нам как раз на руку, — сказал учёный. — Люди уже очень устали.

— Очень мягко сказано, — ухмыльнулся маг.

Дальше я уже не слышал, так как разговаривать начали уже практически все. Адреналин отступил, и людям захотелось пообщаться. Ещё лучше было бы поесть и поспать, но этого себе позволить пока что нельзя, надо добраться до цели, где будет разбит лагерь и появятся все условия для отдыха.

В этот раз чёткой границы перехода аномальной растительности в привычную не было, как и широкой полосы разделения в виде открытой местности. Я просто внезапно понял, что кругом зелень, а не сине-фиолетовые заросли. Щебетания нормальных птиц не было, значит, обратная трансформация здесь только началась. Грустно подумать, что случилось с живностью в том оазисе, который теперь совсем не оазис.

— Стоим! — крикнул вдруг Фридрих Стефанович, вскинув руку. — Центр зоны где-то здесь, будем искать.

Я уже почувствовал некоторый дискомфорт, как было тогда, когда мы пришли в рощицу. Герцог просто не может этого почувствовать сам, я так понимаю, как и другие учёные, не обладающий магическим даром.

Тут никакие датчики и сканеры не нужны, просто походить по лесу и ориентироваться на ощущения. Ведь наверняка боевые маги и барьерщики чувствуют то же самое, они тогда ушли в сторону от рощицы. Или приборы показывают быстрее и точнее? Наверное, так.

— Ваня, — тихонько окликнул меня Владимир Алексеевич и кивнул мне на группу сопровождавших отряд магов.

Все маги и барьерщики сбились в кучку и отделились от отряда, уходя немного в сторону. С ними пошли несколько рабочих с одной из механизированных тележек. Старший целитель махнул мне рукой, и мы пошли вслед за ними. Фридрих Стефанович увидел это движение, проводил взглядом, но ничего не сказал, на лице не дрогнул ни один мускул, значит, так и надо.

Глава 21

Мы с Матвеем шли вслед за целителями туда же, куда направились маги. Не доходя до края, изменённого антимагией участка, все остановились, старший маг отдал приказ рабочим и те начали разбирать содержимое тележки. Похоже, они хотят установить для себя отдельный шатёр, подальше от эпицентра, где любой человек с магическими способностями чувствует себя некомфортно.

Я решил воспользоваться временным затишьем и попробовать поискать растения из списка, что мне дала Евгения. Оазис только начал формироваться и на его окраине растения пока что сохранили свой вид и свойства. Матвей внимательно рассмотрел картинки с изображением того, что я ищу, и мы принялись рыскать по окрестности.

— Ваня, смотри сюда! — тихо позвал меня приятель. — Это похоже на то, что ты ищешь.

Я подошёл ближе и присел возле небольшого кустика, спрятавшегося в подлеске. Это, действительно, было то, что нужно — Матвей оказался глазастым. Мы осторожно выкопали растение ножами и вместе с корнем поместили в пакет, который Матвей бережно приторочил к своему рюкзаку.

— Надо следить, чтобы корни не засохли, — сказал я приятелю. — И пакет по возможности приоткрывай, чтобы растение не задохнулось.

— Понял, — кивнул он. — Это так же, как везти домой саженцы с рынка в областном центре. Ну там земли вроде достаточно, не засохнет. Я буду поглядывать.

Когда мы в результате долгих поисков нашли совсем крохотный кустик Семицвета Полулистного, радости не было предела. С этим драгоценным экземпляром мы повторили те же манипуляции, что и с предыдущим, спрятав в другой пакет. Я прилепил к корням чуть больший ком земли, чтобы этот саженец наверняка выжил. Слишком уж редкий и дорого стоит, а планы на него уже есть.

Ценная находка придала азарта, и мы настолько увлеклись, что перестали следить за отдалением от отряда. Но за пределы зоны начинающейся трансформации мы не выходили. Обыскав солидный кусок территории, мы нашли ещё пару ценных растений, пополнив коллекцию. Я уже рисовал в своём воображении, как в гараже под специальными лампами растёт и колосится всё это добро.

— Ваня, — обратился ко мне Матвей каким-то странным голосом.

Я поднял на него взгляд и увидел, что он побледнел и бессмысленно крутит головой, словно что-то потерял.

— Что случилось? — насторожился я и тут же почувствовал невероятное давление на мозг, словно сильный менталист пытается подавить мою волю. — Стой, где стоишь!

Я сконцентрировался и с помощью целительской энергии блокировал ментальное воздействие, чем-то напоминавшее то, что мы испытали в походе со взводом спецназа. Покрутив головой, я заметил за кустами силуэт в капюшоне. То самое существо?

Рефлексы сработали практически мгновенно. С левой кисти в направлении фигуры вырвалась золотистая молния и ударила точно в цель. Для монстра Аномалии этого очень мало, но для подготовки не было времени. Вместо истошного воя или рыка, фигура в капюшоне вскинула руки и вскрикнула очень даже по-человечески.

— Кажется уже легче, — пробормотал Матвей, тряся головой. — А это что за хмырь там в кустах?

Фигура начала медленно отступать, что-то бормоча себе под нос. Я влил магическую энергию в протазан и ринулся вслед за ним в кусты, приказав Матвею оставаться на месте, он всё ещё был дезориентирован и толку от него будет мало.

Внезапно мимо фигуры незнакомца на меня устремились несколько Игольчатых волков. Из густого подлеска начал выбираться Леший. Пришлось отступать и принять бой, забыв на время о человеке в плаще с капюшоном.

Мне бы и одного Лешего хватило, а тут ещё три крупных волка. Я был вынужден из-за них попрыгать по кустам, убивая их по очереди. Подоспел и Матвей, разрубивший пополам собиравшегося прыгнуть на меня волчару. Покончив с Лешим, который ничего не мог противопоставить моим молниям, я осмотрелся в поисках фигуры в капюшоне, но её уже нигде не было.

— Вот гад! — буркнул я, вытирая протазан об листву ближайшего куста. — Кто же ты такой?

— Что это было, Вань? — спросил Матвей, протиравший клинок меча пучком травы.

— Если бы я знал, — сказал я, пытаясь хоть что-то разглядеть в густом подлеске. — Что-то похожее я видел раньше, думал, что это иллюзия или какой-то монстр, имитирующий человека, но теперь я точно знаю, что это был человек.

— Меня словно оглушили подушкой и накрыли ковром, но я слышал, как он вскрикнул, — подтвердил Матвей. — Крик был явно человеческий.

— Пойдём-ка отсюда в сторону лагеря, — сказал я, продолжая внимательно присматриваться и прислушиваться, а то вдруг еще кто нападет.

Смотреть себе под ноги в поисках растений желание уже пропало. Ориентируясь на отдалённый лязг металла, мы двинулись к основному отряду. Место, где уже начала работать установка, мы обошли стороной. Чем дальше от этой точки, тем меньше было неприятное чувство подавления магической силы. А вот Матвей, судя по всему, ничего такого не замечал.

Неподалёку от центра зоны уже возвышались шатры для военных и учёных, шатёр магов был чуть поменьше и стоял на отшибе, чуть в стороне. Я направился прямо туда. Маги как раз собирались обедать, расположившись по-походному прямо на траве, и мы к ним присоединились, усевшись рядом с целителями. Никто из присутствующих не был ранен и плаща я ни у кого не видел.

— Вы там на кого-то напоролись или мне показалось? — спросил меня Владимир Алексеевич, передавая наши порции сухпайка.

— Да какая-то ерунда непонятная, — начал я, но меня вдруг перебил старший маг.

— Я почувствовал странное магическое воздействие в той стороне, где вы лазили по лесу, что это было? — спросил он довольно спокойно, но тон был очень серьёзным и требовательным, а глаза мужчины изучающе холодными.

Маг внимательно смотрел мне в глаза, и я видел, что он на самом деле заинтересован, а не просто для поддержания разговора спросил, поэтому счёл нужным рассказать всё, как есть. Он внимательно выслушал меня, не перебивая, в том числе и про то, как я впервые встретил человека в капюшоне.

— Я уже докладывал о подобном случае руководству, — сказал маг задумчиво, глядя куда-то в лес. — Один раз такой умелый менталист вырубил половину отряда. За ним погнались, но он словно в воздухе растворился.

— На нас, откуда ни возьмись, выскочили монстры, — добавил я. — Такое впечатление, что он их на нас натравил.

— Такая версия тоже имеется, но все боятся произносить это вслух, — грустно улыбнулся маг и снова посмотрел на меня. Еще бы — никому не хочется, чтобы помимо монстров в Аномалии пришлось бы опасаться людей. — Но разговоры об этом звучат всё чаще и пора бы уже заняться этой проблемой серьёзно. И займёмся мы прямо сейчас. Я доложу о ситуации Фридриху Стефановичу, о новой угрозе, надо прочёсывать лес. Тут теперь наибольшую опасность представляют не существа Аномалии.

Маг даже не стал доедать свою порцию, встал и направился в сторону раскопок, игнорируя дискомфорт от близости источника антимагии, воздействие которого постепенно усиливалось. Оставшиеся на поляне, спешно доедали свой обед и начали готовиться к бою. Похоже, спокойное времяпрепровождение в сердце Аномалии отменяется.

Через несколько минут старший маг вернулся, буквально меча молнии из глаз.

— Такое впечатление, что я его обокрасть собираюсь, — буркнул он, сел на то же место, где и сидел, и принялся доедать свой обед.

— Мы никуда не идём? — спросил у старшего один из подчинённых.

— Нет, — недовольно рыкнул старший. — А если бы не договор, я бы вообще отсюда ушёл и вас увёл.

— Да что такое происходит? — встрял Владимир Алексеевич.

— Не твоё дело, целитель! — высокомерно огрызнулся на него маг.

— А вот это ты зря, — тихо проговорил целитель, и на висках у него едва заметно заиграли мышцы. — Мы с тобой через столько прошли, мог бы со мной считаться.

— Извини, — уже чуть спокойнее сказал маг спустя секунду бодания взглядами, — просто накипело. Лейхтенбургский настолько ушёл в свою долбаную науку, что ничего не слышит и не воспринимает. Посмеялся, словно я ему анекдот рассказал, и на том всё. Отмахнулся и снова уставился в мониторы.

— Значит, давайте сами будем искать этого менталиста, — предложил один из магов помоложе.

— У нас договор, — покачал головой старший. — Мы не имеем права предпринимать какие-либо действия без согласования с руководителем экспедиции, если это не касается сохранности жизни и здоровья членов экспедиции.

— Так это напрямую касается жизни и здоровья любого из нас, в том числе и самого Фридриха Стефановича, — не выдержал я. — Просто он зашорился своими исследованиями и ничего другого вокруг уже не видит, считает, что здесь он в полной безопасности.

Старший маг уставился на меня, словно я внезапно стал двухголовым. Я уже ожидал, что мне сейчас скажут что-то типа «молоко ещё на губах не обсохло», но он, видимо, сумел побороть в себе этот порыв, так как прекрасно понимал, что я прав. Некоторое время он просто молча смотрел на меня, но было понятно, что в голове у него зреет план.

— Рота поддержки подчиняется напрямую Лейхтенбергскому, — сказал он, нарушив затянувшееся молчание. — Без его приказа они и шага лишнего не сделают. А вот командир взвода спецназа — совсем другой человек. И то, что на тебе их броня, кое о чём говорит. Ты можешь с ним договориться, чтобы его люди участвовали в поисках?

— Майор Федулов свою голову на плечах имеет, — спокойно ответил я, выдержав испытующий взгляд старшего мага. — Давайте я его сюда позову и здесь на месте всё обсудим.

— Зови, — кивнул маг.

Я вскочил на ноги и двинулся в сторону, где в последний раз видел спецназовцев. К шелестящей шестерёнками установке я старался близко не подходить, я и на почтительном расстоянии уже чувствовал себя неуютно. Все учёные и рабочие под присмотром Фридриха Стефановича вертелись возле неё, а военных нигде не было видно.

Чуть в сторонке выросли пять больших шатров, обвешанных защитными артефактами, и я направился в их сторону. Сначала думал, что сейчас придётся обходить все в поисках спецназа, но ситуацию упростили выставленные часовые. Возле одного из шатров стоял специалист по взрывчатке — Саша Шепелев, задумчиво гоняющий во рту соломинку.

— Лучше бы ты это выплюнул, Саш, — сказал я, кивнув на его развлечение. — Мутировавшая трава может быть ядовита.

— Так эта вроде зелёная, — сказал боец, но соломинку изо рта всё же вытащил, пронзив её недоверчивым взглядом.

— Вроде бы и зелёная, — улыбнулся я. — Только позеленела она совсем недавно. Федулов здесь?

— Ага, — кивнул боец. — Делает вид, что спит. А ты чего хотел?

— Тут у нас проблема новая вырисовывается, а герцог решил на неё забить, — пояснил я. — Магам нужна ваша помощь.

— Магам? — Шепелев нахмурился. — Ох и не нравится мне это всё. Сейчас позову.

Саша нырнул в шатёр и меньше, чем через минуту, вернулся с майором.

— Пошли, — сказал Борис Аркадьевич, не задавая дополнительных вопросов.

По пути я коротко поведал о своих последних приключениях. Майор хмурился всё сильнее и был уже чернее тучи. Я уже стал переживать, что маги неправильно трактуют его выражение лица.

— Сколько есть времени на подготовку? — с ходу спросил майор у старшего мага. — И какой план действий? Я просто так людьми рисковать не хочу.

— Риска практически не будет, господин майор, — сказал маг, довольно улыбаясь. — У нас есть несколько барьерщиков, мы снарядим ими по одному на каждый поисковый отряд. За захват или уничтожение этого менталиста мы берёмся сами, но он может призвать местную живность, которая тут же ринется в атаку, поэтому понадобится ваше искусство боя в том числе.

— Понял, устраивает, — коротко ответил майор. — Через пять минут будем на месте.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстрым шагом направился к своему шатру. Маг даже с некоторым восторгом проводил мощный силуэт Федулова, потом перевёл взгляд на меня.

— Вот за счёт таких ребят наша армия держится, — сказал он. — Не надо лишних слов, надо лишь указать на цель. Хотя о безопасности мероприятия для своих бойцов он тоже печётся, молодец. В хороший ты отряд попал. А мы с этой ротой поддержки уже не первый раз пересекаемся. Бойцы вроде хорошие, линию обороны держат замечательно, но поспорить и поупираться любят до скрежета зубов. Ну что ж, коллеги, не будем тянуть резину, разбиваемся на отряды.

По количеству барьерщиков, отрядов получилось шесть. В каждом получилось по два боевых мага и пять бойцов спецназа. Целители, получается, были только в половине из них.

— В принципе, я надеюсь, что помощь целителей не понадобится, — сказал старший маг, обведя взглядом людей, собравшихся на охоту за неизвестным. — Но лучше всегда держать вашего брата поблизости. Только вот этот довесок, наверно, пусть лучше в лагере останется.

Маг кивнул при этом на Матвея. Тот уже начал вбирать в лёгкие двойной объём воздуха, но я в этот момент ткнул его локтем. Помогло, но не сильно.

— А чего это я довесок? — возмущённо спросил Матвей, взмахнув своим внушительным мечом.

Деревце больше чем в два пальца толщиной он срубил, как тростинку. Не подумал только о том, куда оно упадёт, когда кругом люди. Не то берёза, не то что-то мутировавшее, с шумным шелестом листвы о соседние кроны рухнуло прямо рядом со старшим магом, который при этом не сдвинулся ни на миллиметр. Я с облегчением выдохнул.

— Ладно, — совершенно спокойно продолжил маг. — Будем считать, что убедил. Теперь распределяемся по периметру и осматриваемся. Без необходимости не стрелять, чтобы не привлекать внимания. Выдвигаемся.

Мы с Матвеем шли вслед за магами, сзади нас прикрывали пять спецназовцев, среди которых был и пулемётчик Миша. Несмотря на свои габариты, он шёл тише всех. Отряды распределились по участку нашей временной базы и двинулись по периметру, постепенно приближаясь к границе территории, начавшей обратную трансформацию.

Мы смотрели во все глаза, стараясь увидеть что-то необычное. Уже все знали, что надо искать человека в тёмном плаще с капюшоном, но пока никто не увидел. Вполне возможно, что он давно ушёл отсюда и все наши усилия напрасны.

Меня только не отпускал вопрос, а как он вообще мог оказаться в лесу один? Даже самые опытные охотники собирались в слаженные отряды, чтобы ходить на территорию Аномалии, а этот был один. Как и в прошлый раз, когда отряд спецназа еле ноги унёс.

Шум ведущей раскопки машины всё отдалялся, оставаясь далеко позади. Деревья и кусты вокруг нас были уже без малейшего намёка на зелень. Возможности связаться с другими отрядами по рации не было, эта техника здесь не работает, но у магов были свистки, которыми пока никто не воспользовался.

Прошёл почти час лазанья по кустам и все уже ждали, когда прозвучит один свисток— это сигнал отбоя и возврата на базу. Менталист в капюшоне точно отсюда уже слинял, наши старания напрасны. Именно в момент, когда все уже устали и думали только об отдыхе, справа прозвучали два свистка — сигнал тревоги.

Так как это было где-то недалеко от нас, мы рванули через кусты на помощь. Мы с Матвеем подхватили и поставили на ноги барьерщика, полетевшего кубарем через валежник. Я уже слышал шипение сгустков пламени и треск молний совсем близко. Бежавшие впереди маги на ходу готовились к атаке, кода прямо перед нами из чащи вывалились два Леших и несколько волков.

Жизнь этих монстров оборвалась невероятно быстро, огонь и молнии умертвили их за пару секунд и мы побежали дальше, практически не останавливаясь. Ничего, скоро и я так смогу, надо лишь постараться и поднапрячься с освоением кругов маны.

Когда мы подоспели к подавшему сигнал отряду, там всё уже затихло. Вокруг валялись несколько Леших и с десяток Игольчатых волков. Маги стояли перед лежавшей на земле фигурой в капюшоне.

— Живой? — спросил старший из магов в нашей группе.

— К сожалению, нет, — ответил один из тех, что стояли возле тела.

— Нельзя было его в ногу молнией ударить? — спросил другой. — Его допросить надо было! А теперь что мы у трупа узнаем?

— Легко сейчас умничать, — угрюмо проговорил один из магов, нашедших менталиста. — А когда на тебя одновременно со всех сторон наваливаются монстры, а этот гад тут же пытается надавить нам на психику и улизнуть, выбора большого нет. И времени на расчёт и прицеливание тоже нет.

— И какая польза теперь от этой охоты? — спросил старший маг, руководитель всей группы, который тоже подошёл на сигнал. — Кто это хоть, не узнали?

— По крайней мере, мы теперь точно знаем, что это человек, а не порождение Аномалии, — ответил старший группы, нашедшей человека в капюшоне. — А вот кто он, ответить намного сложнее, документов у него при себе не имеется.

— Можно подумать, что ты с собой в Аномалию документы таскаешь, — усмехнулся старший отряда магов.

— Не поверите, — сказал тот и вытащил из-за пазухи удостоверение личности. — Всегда с собой, даже в туалет.

— Оригинал, — усмехнулся старший. — Ну что, берите его и несите в лагерь. Ткнём носом Лейхтенбергского, уж теперь-то он должен поверить, что за нами следят.

Нести тело поверженного мага поручили, что неудивительно, бойцам спецназа. Ребята схватили его с разных сторон за плащ и понесли, как на мягких носилках типа волокуш.

Капюшон упал с головы, и я увидел бледное, но вполне человеческое лицо парня лет двадцати. Не ожидал, что маг-менталист, которого все боялись, настолько молодой. Что-то мне подсказывает, что он в своём роде не один. Причём далеко не один.

Глава 22

Мы вернулись в лагерь не с пустыми руками, но без ощущения триумфа. Теперь было наглядное доказательство, что кто-то действует на территории Аномалии совсем по-другому. Этот человек явно не относится ни к военным, ни к охотникам за ресурсами. Вот только рассказать он уже ничего не сможет, что и портило чувство победы, добавляло смачную ложку дёгтя в эту историю.

Фридрих Стефанович вышел навстречу делегации магов, возвращающихся с охоты в сопровождении взвода спецназа. Хоть магией молнии он и не обладал, но из глаз буквально искры сыпались.

— Кто позволил вам здесь вылазки устраивать, когда мы занимаемся столь важным исследованием! — довольно грубо и жёстко обратился он к старшему магу отряда, потом таким же прожигающим взглядом обвёл всех остальных. — В договоре написано предельно ясно, что во время экспедиции вы беспрекословно подчиняетесь мне и без моего ведома не делаете ни одного лишнего шага!

Маг остановился в нескольких метрах от разъярённого руководителя экспедиции, с каменным лицом обернулся и дал знак поднести поближе нашу добычу. Четверо спецназовцев снова подхватили тело неизвестного менталиста за плащ, вынесли вперёд и положили аккурат между старшим магом и Лейхтенбергским.

— Кто это? — нарочито небрежно спросил Фридрих Стефанович, бросив на тело лишь короткий взгляд, словно его хотят какой-то ерундой увести от темы разговора.

— Этот человек передвигался по Аномалии в одиночку, направлял ментальные удары на людей и управлял монстрами, — невозмутимо доложил старший маг. — Точнее, ходил и управлял, пока мы его не поймали. Этого вам достаточно, чтобы понять, какую опасность он и подобные ему представляют для исследователей Аномалии?

— Ты уверен в своих словах, чтобы говорить мне такой бред? — довольно раздражённо спросил герцог.

Ясное дело, поверить в такое с ходу просто невозможно. Я бы и сам не поверил, если бы не столкнулся лично. Даже в родовых архивах почти ничего не было о магах разума.

— Я так часто несу бред в своих докладах? — теперь уже в голосе мага звучало еле сдерживаемое раздражение. — Семён, расскажи, как вы его поймали.

Один из магов, что был в группе, нашедшей парня в плаще, вышел вперёд и коротко рассказал о ментальной атаке, от которой они с трудом защитились и то в основном благодаря барьерщику, как на них бросились монстры, прикрывая его отход, но его всё же удалось достать молнией, благодаря слаженным действиям. Правда, живым взять, к сожалению, не получилось.

Лейхтенбергский теперь вместо безумной ярости олицетворял собой крайнюю озабоченность, видимо, до него дошло в какой ситуации мы могли оказаться. Он присел возле парня и попытался найти на его одежде хоть какие-то знаки отличия и родовой принадлежности. Ничего символичного не оказалось ни на плаще, ни на куртке или рубашке. Никаких документов в карманах.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Фридрих Стефанович. — На простолюдина он точно не похож, аристократические черты лица сразу видно, а у него даже родового герба нет ни на одной пуговице.

— А ещё у него нет брони и амуниции, — добавил старший маг. — И это притом, что человек находится довольно-таки глубоко в Аномалии один.

— Ума не приложу, как это возможно, — тихо пробормотал Лейхтенбергский, повернув голову парня и внимательно вглядываясь в лицо в надежде найти знакомые черты. — Даже не могу понять, на кого он похож.

— Судя по этой находке, в Аномалии кто-то действует скрытно и изучает её совершенно по-другому, — сказал маг, тоже присев рядом и разглядывая одежду менталиста. — И делает это нелегально. Я бывал в разных походах и экспедициях и ничего подобного раньше не видел. Больше всего поражает именно его незащищённость. Значит, он чувствует себя в Аномалии практически как дома и ему здесь ничего не угрожает. Слабо верится, что он настолько самоуверен, чтобы совсем пренебрегать защитой, а значит, на это есть основания.

— С этим надо разбираться, — пробормотал герцог, поднимаясь. — Исходя из того немногого, что я знаю, у меня складывается впечатление, что они не просто изучают Аномалию, а управляют ею. Очень жаль, что из него никакой информации уже не выбьешь. Припрячьте пока тело где-нибудь, утром будем разбираться, а сейчас мы уже очень близки к нашей цели, мне надо вернуться к раскопкам.

Герцог бросил последний взгляд на тело парня в плаще, развернулся и сделал шаг в сторону работающей установки, как вдруг земля дрогнула. Все замерли.

Фридрих Стефанович обернулся к нам с расширенными глазами, словно спрашивая: «Что это было?»

Через мгновение я почувствовал ещё один толчок. Потом земля под ногами завибрировала, словно рядом с нами едет огроменный танк весом тонн в триста. В животе появилось неприятное ощущение, словно от воздействия неизвестной чужеродной магии. Воздух словно стал гуще и им труднее стало дышать.

Герцог так и замер на месте, только смотрел уже не на нас, а в сторону продолжающей работать установки. Правда, к её равномерному рычанию присоединилась нотка некоей надсадности, словно механизм напоролся на трудно поддающуюся породу и теперь старается из последних сил.

В какой-то момент всё успокоилось, потом тряска возобновилась и усилилась, нагоняя непонятными флюидами тошноту и головокружение.

— Похоже, докопались! — радостно воскликнул Фридрих Стефанович, но его радость пока никто не разделил.

Все насторожились и прислушивались к ощущениям, идти к месту раскопок никто не торопился кроме самого руководителя экспедиции. Он резко рванул вперёд, крича по пути, чтобы выключили машину. Очень даже хорошо, что мы были от этого места довольно далеко и Лейхтенбергский смог преодолеть только половину пути.

Земля задрожала сильнее, заставляя всех чуть согнуть ноги и расставить пошире для устойчивости. Из всех шатров выбегали военные и распределялись по периметру, началась паника и неразбериха, с которой довольно быстро справился командный состав. Через минуту продолжали метаться только учёные и рабочие. Герцог остановился, пытаясь сообразить, что делать дальше — успокаивать персонал или бежать к месту раскопок.

Агрегат для раскопок частично скрывался за стволами деревьев, но я видел, как установка взлетела на воздух, чуть ли не до верхушек крон, а вслед за ней из-под земли вылезло нечто очень большое, издавая резкий низкочастотный скрежет, заставляющий трепетать листву и внутренности в животе.

— Господи, что это? — испуганно вскрикнул Фридрих Стефанович, пятясь назад.

Весившая больше, чем полтонны копательная железяка с лязгом рухнула на один из шатров, надеюсь, что там уже никого на тот момент не было. Над землёй поднималось нечто огромное, словно из тоннеля вертикально вверх выезжает бронепоезд.

Поднявшись метров на двадцать, непонятное тело замедлилось и верхняя его часть склонилась в сторону. Куполообразная вершина распахнулась наподобие цветка лилии, открыв огромную пасть и издав мощный утробный рёв. Одновременно я почувствовал такую же мощную волну неизвестной магии, заставившую всех согнуться в три погибели. Похоже, это был какой-то гигантский червь или что-то типа того. Даже мой нейроинтерфейс пасовал в данной ситуации, выдавая знаки вопроса при анализе.

Командир роты поддержки выкрикнул приказ, и все открыли огонь, целясь в голову гигантского червя. В местах попадания магических пуль образовывались голубые вспышки, разбегающиеся светящимися кругами. Пластины хитиновой брони, окутывающей тело гигантского монстра, остались неповреждёнными, словно туда не прилетели только что сотни пуль.

Однако столь неласковое обращение гиганту явно не понравилось. Разверзнутая пасть повернулась в сторону, откуда прилетело больше всего пуль и выдало новый мощный рык, от которого буквально потемнело в глазах из-за сопровождавшей волны магии. Стоявших на пути военных сбило с ног и протащило по земле вместе с опавшей листвой, после чего они остались лежать неподвижно. Пока что даже не было возможности проверить, живы ли они.

— Что вы стоите? Работайте! — крикнул герцог магам, но те его приказа дожидаться и не собирались.

Маги разделились на три отряда и стали обходить чудовище с разных сторон. Военные продолжили стрельбу, преимущественно из крупного калибра, стараясь при этом держать дистанцию. Взвод Федулова тоже подключился к атаке и все дружно старались стрелять в одну точку, но пока так же безрезультатно.

Червь продолжил вылезать из-под земли, его тело шумно опустилось на землю, подмяв под себя ещё пару шатров, как бумажные домики. Все учёные дружной кучкой побежали куда-то в сторону, правда, мне показалось, что изначально их было больше, чем я видел сейчас.

Маги начали атаковать продолжающего пускать волны подавляющей магии червя, но давалось им это с большим трудом. Барьерщики старались из последних сил, пытаясь уберечь от пагубного воздействия свои небольшие отряды. Тем временем пока барьерщики, усилив напор, дали дополнительное время для маневра, маги сплетали свои техники атаки воедино, образовывая в совокупности что-то новое — вихри огня, волны молний, горящие земляные пики. Червь дергался от попадания в его тело очередной атаки, но повреждения были незначительными.

— Дорогу! — визгливый крик артефактора достиг ушей, непрерывно маневрирующих вокруг монстра магов, и те расступились, пропуская его вперёд. — Вот тебе, тварь!

Я не мог не восхититься смелости вечно дрожащего и психующего по каждому поводу артефактора. Сейчас это был совершенно другой человек, он словно ждал такого момента, чтобы раскрыться. Держа в руках странного вида светящиеся артефакты, мужчина бросился на огромного монстра, пуская в него ослепительно яркий луч.

Гигантский червь взревел ещё громче, приподнялся над землёй и сделал неожиданно резкий бросок в сторону нового обидчика. Четыре двухметровых челюсти сомкнулись, захватив артефактора вместе с землёй, на которой тот стоял.

Погодите… и все? Вот тебе и артефактор, даже вспыхнувшая на миг защита вокруг его тела ему никак не помогла.

Лёгким перекусом монстр решил не ограничиваться и с удвоенной энергией набросился на своих обидчиков, продолжающих осыпать его усиленными магией пулями и магическими атаками. Всем пришлось побегать, уклоняясь от внезапно меняющей траекторию движения пасти чудовища.

Во все стороны падали поваленные деревья, все шатры до единого втоптаны в землю, воцарился полнейший хаос, наполненный криками, стрельбой, треском молний и рыком чудовища, над которым никак не удавалось одержать победу или хоть немного к ней приблизиться. Это было больше похоже на страшный сон, когда у тебя высокая температура, а не на реально происходящее.

Я со своим четвёртым кругом маны даже не пытался лезть в эту битву, лишь помогал целителям заниматься ранеными, что мы делали чуть в стороне от общей сумятицы. Это продолжалось недолго — до тех пор, пока монстр не поменял тактику и решил догнать одну из групп делавших ему больно магов. Слопать их у него не получилось, но его многотонная туша понеслась прямо на нас.

Мы еле успели отпрянуть в сторону. Я чисто на инстинктах послал в протазан все запасы энергии, которой осталось не так уж и много. Видимо, я умудрился загнать свои молнии под естественный энергетический щит чудовища, когда острие протазана втиснулось между пластинами брони. Древко чуть не выбило из руки, но я схватился крепче и меня проволокло по земле метров десять, пока я не выдернул наконец своё оружие, тут же откатившись в сторону, чтобы меня не расплющило огромной тушей.

Когда меня волочило по земле на древке протазана, я видел, как мои молнии вспыхивают под бронёй, а не на поверхности, разрывая ткани монстра. Тысячи пуль и десятки магических атак не смогли этого сделать, а у меня получилось! Возможно, это вышло благодаря всему, что против него уже успели использовать. Но главное, что это работало!

— Ну ты, Ваня, и вжарил! — крикнул мне Матвей, когда я поднялся с земли. — Давай ещё!

— Попробую, — сказал я, но кроме меня этого никто не услышал.

Червь длиной с три вагона поезда развернулся по большой петле, издавая утробный рык и скрежет. Место, куда я его ранил, слегка дымилось. Моя атака не осталась незамеченной, маги бегали вокруг монстра и пытались попасть в то же место, куда угодил мой протазан. Я тем временем проглотил содержимое красного пузырька и начал вливать быстро восстанавливающийся запас энергии в навершие протазана.

Бой продолжался, жестокий и беспощадный. Монстр метался по площадке, раскатывая поваленные деревья в труху. Иногда кто-нибудь не успевал уклониться от огромных челюстей и исчезал в зловонной утробе, но червь начал всё же слабеть, рык становился более тоскливым, а движения начали замедляться.

Группы магов атаковали гиганта по очереди, непрерывно маневрируя на вытоптанной и раскатанной площадке. Я напитал навершие протазана двумя типами магической энергии до отказа и тоже бегал по площадке, перепрыгивая через поваленные деревья, пытаясь улучить момент для атаки и стараясь при этом не попасть под брюхо или в рот чудовищу.

Две группы магов умудрились поймать момент, когда тварь открыла пасть и все атаки были направлены прямо в глотку. Червь замер на месте и поднял голову вверх, истошно вопя, а я тем временем подскочил сбоку и прицельно ударил в стык между пластинами хитиновой брони, выпуская заряд внутрь чудовища.

В этот раз я смог придать своему оружию гораздо больший заряд двух видов энергии. Когда всё это полыхнуло внутри чудовища, между пластинами брони вырвались тонкие струйки дыма. Червь содрогнулся всем огромным телом и взвыл особенно надсадно, оглашая лес на большом расстоянии, словно прощаясь со своим создателем.

Все остальные маги быстро материализовались рядом со мной и дружно ударили в дымящийся бок остановившегося чудовища всем своим магическим арсеналом, вырывая огнём, молниями и вихрями из него большие куски плоти. Теперь победа уже была не за горами, если бы не одно но.

Мы отчаянно рвали на части тело червя, но это место находилось можно сказать в последнем вагоне этого состава, который внезапно отстегнулся, как хвост у ящерицы, а всё остальное ринулось вперёд. Червь снова развернулся и устремился к нам, решив забрать с собой как можно больше жизней.

Вот только то место, откуда отвалился сильно повреждённый хвост, защитной брони на себе не имело. Взвод спецназа, а следом и остальные военные открыли шквальный огонь именно туда. Оставшееся тело червя уже начало дымиться больше, чем наполовину. Чудище наконец остановилось и замерло, издав предсмертный стон, заставивший дрожать землю и листву.

Шум, грохот и потусторонний рёв прекратились. Теперь были слышны только стоны и ругательства. Чудовище больше не подавало признаков жизни, но приближаться к нему всё ещё никто не решался.

Самым смелым теперь оказался Фридрих Стефанович. Он вооружился какими-то датчиками и медленно приближался к телу поверженного монстра. Все остальные предпочли держаться на расстоянии.

Я окинул взглядом то, что осталось от лагеря, а от него уже практически ничего, собственно, и не осталось. Покорёженная установка для раскопок валялась в стороне от дыры в земле, запутавшись в оставшихся от шатра лохмотьях. Её внешний вид чётко дал понять, что ремонтировать в полевых условиях тут нечего. Все шатры превратились в рваные тряпки, смешанные с землёй. Тут и там виднелись останки военных и учёных, втоптанных в землю гигантским червём, а некоторых он и вовсе сожрал.

— Господа, — голос руководителя экспедиции прозвучал неожиданно бодро на фоне скорбной картины и звенящей тишины. — Это как раз то, что мы искали. Этот червяк и есть источник антимагии. Точнее, источник находится внутри него, его надо оттуда достать.

Герцог обернулся на стоявших в отдалении молча сотрудников. Видимо, он ожидал, что все ринутся выполнять его пожелание, но никто и не подумал даже сдвинуться с места. Все с опаской смотрели на дымящегося червя и словно ждали, когда тот резко повернёт голову и слопает их начальника. Но этого не происходило, монстр был мёртв.

— Уважаемые коллеги, — начал герцог уже совсем другим тоном, почти просящим. — Мы приложили столько усилий и только что потеряли своих коллег и соратников. Неужели всё это было зря и мы просто уйдём отсюда без такого значимого для науки и понимания природы Аномалии трофея? Ведь нам придётся немедленно отсюда уходить, остаться на ночь теперь нет возможности.

Для убедительности Фридрих Стефанович обвёл рукой то, что осталось от лагеря. Вся его пламенная речь, похоже, никого не зацепила. Его коллегам, судя по всему, было уже абсолютно начхать на науку после того, что здесь только что произошло. Всем просто хотелось выжить и вернуться домой. И желательно, больше никогда сюда не возвращаться.

После минуты гнетущего молчания герцог вынул из ножен охотничий нож и направился к телу червя сам. Уточнив с помощью датчика локацию источника излучения антимагии, он начал пытаться проковырять дыру в тлеющей хитиновой пластине. У него это получалось, но с большим трудом.

Я уверенным шагом направился помогать герцогу. Навершие протазана, сделанное из чёрного рога Красного медведя, вгрызалось в подпорченную броню монстра более охотно, чем охотничий нож. Лейхтенбергский быстро понял, что он только мешает мне и благоразумно отошёл в сторону, с интересом наблюдая за процессом.

Ко мне на помощь поспешил Матвей со своим огромным мечом и спецназовцы. Чтобы добраться до того, что находится внутри червя диаметром под три метра, нужно сделать большую дыру, и вскоре она стала обретать очертания. Мы методично откалывали куски хитина, врезались в ткани и пробирались вглубь.

— Господа, замрите! — крикнул вдруг Фридрих Стефанович.

Все отошли от сделанного общими усилиями огромного отверстия, пропуская учёного вперёд. Герцог поводил датчиком, чтобы точно определить место и снова начал орудовать ножом, осторожно углубляясь. Через несколько минут он запустил руку в образовавшуюся дыру и осторожно извлёк оттуда серый кристалл размером с кулак.

— Это оно! — восторженно воскликнул Лейхтенбергский, гордо подняв кристалл над головой.

Оставшиеся в живых учёные и до этого уже сместились поближе, теперь подошли к нему вплотную и с таким же детским восторгом смотрели на кристалл, тянули руки, чтобы прикоснуться к нему.

Я снова почувствовал дискомфорт, который волнами расходился от серого кристалла, но он был уже не таким сильным. Подходить к нему ближе всё же не хотелось. Пока учёные радовались находке, я решил осмотреться. Ясное дело, что не осталось ни одной целой тележки.

Отойдя от толпы на полсотни шагов, я услышал жалобный писк. Он исходил из-под вороха листвы. Я осторожно разбередил кучу прелых листьев древком протазана и обнаружил там раненого горностая. Внешне зверёк выглядел вполне обычно, без признаков мутации. На меня жалобно смотрели глазки бусинки, полные страдания и боли. И как он тут оказался?

Сам не знаю почему, но я решил его вылечить. Зверёк мог меня покусать, но он этого не сделал, лишь жалобно поскуливал, когда я сращивал ему сломанные кости.

— Потерпи родной, — пробормотал я вслух, словно он может меня понять. — Осталось совсем немного, и ты сможешь убежать домой. И где, интересно, находится твой дом в этом аду?

Вопрос остался висеть в воздухе, рассказать мне про свой дом и свои проблемы бедный зверёк не мог. Я вылечил все переломы, восстановил разорванные мышцы и связки. Здорово досталось бедолаге, если бы я его не нашёл, он бы вскоре умер под собранной в кучу листвой. Или его сожрали бы местные хищники. Хорошо хоть на животинку сил тратилось гораздо меньше, чем на человека, а магия позволяла не беспокоиться о том, что я не так уж и хорошо представлял анатомию зверька — все же я просто помогал организму вернуться в исходное состояние.

Краем глаза я видел, как тихонечко подошёл Матвей и наблюдал за мной со стороны.

— Ну вот и всё, — сказал я горностаю, погладив его лоснящийся мех. — Можешь бежать дальше по своим делам, я тебя больше не задерживаю.

Зверёк посмотрел мне в глаза и я абсолютно уверен, что они светились красным, это был не просто отблеск. Потом он так ловко юркнул в кусты, что я даже не понял, как он исчез.

— Да тебе пора ветеринарную клинику открывать, Ваня, — усмехнулся Матвей. — Вон как ты зверушек всяких любишь.

— Люблю, — кивнул я. — Но не настолько, чтобы посвятить этому жизнь.

— Скоро все выдвигаются обратно, идём, — сказал приятель и мы пошли к точке сбора.

Лейхтенбергский собирал людей на образовавшейся поляне, устроил перекличку, подсчитывал потери. В совокупности отряд недосчитался более двадцати человек.

— Представляешь, — тихо сказал мне стоявший рядом Владимир Алексеевич, — тело этого урода в плаще нигде не нашли.

— Его наверно червяк съел, — ухмыльнулся Матвей. — Чтобы своих не выдал.

— Вполне может быть, — грустно улыбнулся я. — Может, и к лучшему, никому не придётся тащить его тело. Ту своих вон сколько оставили.

— Выходим! — нетерпеливо скомандовал руководитель экспедиции, и вся толпа пришла в движение.

Серый кристалл, как я и предполагал, покоился в рюкзаке у Фридриха Стефановича. Вокруг него сгрудились оставшиеся в живых учёные и рабочие. Эта небольшая кучка шла в центре отряда, окружённая кольцом магов.

Рота поддержки потеряла почти треть. Они и взвод Федулова обступили магов плотным кольцом, защищая от напастей. Целители и я с Матвеем шли сзади, между магами и спецназом.

Воздействие драгоценного кристалла чувствовалось, но гораздо меньше, видимо, часть его силы утратилась с гибелью носителя, который являлся ещё и усилителем. Но и этого небольшого эффекта хватало, чтобы монстры не особо усердствовали с атаками. Даже такое большое количество добычи интересовало теперь далеко не всех. Мы видели появляющиеся из подлеска морды, которые тут же прятались обратно.

— Ваня, смотри, — толкнул меня локтем Матвей, глядя куда-то вниз.

Я проследил за его взглядом и увидел, как рядом со мной с гордо поднятой головой шествует горностай, которого я только что вылечил.

— Эй, пушистый, — обратился я к зверьку. — Ты нас проводить, что ли, решил?

Пушистик, не сбивая шага, повернул голову и преданно уставился на меня, открыв рот. Мне даже показалось, что он улыбается, хотя вряд ли горностай умеет это делать. А вот глаза заметно светились красным. Скорее всего, он тоже в какой-то степени дитя Аномалии, просто изменения внешне не особо видно. Ну, кроме светящихся глаз.

А, может, он жил всё время поблизости от этого червя и переместился сюда вместе с ним, а теперь его дом разрушен и условия для жизни больше не подходят? Тогда он просто умрёт здесь, даже если его не съедят. Создаётся впечатление, что он дрессированный, идёт рядом, как хорошо воспитанный пёс.

— Ну что, заберём его с собой? — спросил Матвей, словно прочитав мои мысли.

— Да его и брать не надо, он сам рядом идёт, — усмехнулся я.

Я сделал ещё несколько шагов, как вдруг горностай взлетел по моим доспехам и уселся на плечо. Зверёк смотрел куда-то в сторону и издавал странные стрекочущие звуки. Я повернул голову в ту же сторону, коснувшись прижавшегося ко мне зверька подбородком, и услышал довольно чётко хруст веток.

Понравилась история? Жми лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/512890

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Князь Целитель 3

Content

Сергей Измайлов, Андрей Ткачев
Князь Целитель 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene