Рэй Даниэль Зеа

Катарсис

Даниэль Зеа Рэй

Катарсис

Что такое реальность? Это порождение нашего сознания, подкрепленное вещественными доказательствами, опознанными с помощью органов чувств? Или это нечто, что существует вне нашего сознания и не зависит от нас? В любом случае, мы ограничены в своем восприятии, и то, что реально для меня, может оказаться вымыслом для вас. Таким образом, каждое сознание существует в своей собственной реальности, и не важно, вымышленная она для других или нет. Эта реальность влияет на наш выбор и действия, определяет наши мотивы и их последствия. Эта реальность создает нас, а мы создаем ее.

Из лекции Роберта Кейна «Субъективная реальность в мире синтетиков».

Пролог

«То, что нас не убивает, делает сильнее». Это слова Фридриха Ницше. Мало кто в Акреоне вообще знал, кем он был, не говоря уже об имени. Но вот слова…

Капли дождя падали на лицо Харди. В руках она держала урну с прахом своего мужа. «Если что-то случится со мной, развей мой прах со смотровой вышки у барьера. Не хочу и после смерти находиться взаперти».

Она думала, что после смерти мужа у нее останется ребенок – его часть, воспоминание о нем. Теперь не было и ребенка. Наверное, если бы не препараты, которыми ее лечили, она бы окончательно сошла с ума. А так… Внутри пустота. Внутри нет эмоций, только слезы периодически наворачиваются на глаза и приходится делать усилие, чтобы стереть их.

Харди открыла урну и вытряхнула пепел в туман. Ветер подхватил его, рассеивая в пространстве за барьером.

- Прощай, - произнесла она.

Харди посмотрела вниз. Стоит сделать шаг – и все будет кончено. Может, стоит сделать шаг? Пустая урна выскользнула из рук и исчезла в тумане за барьером. «То, что нас не убивает, делает сильнее», - снова промелькнуло в мыслях Харди.

Она развернулась и направилась назад.

К ней бежали люди, синтетики и чревородки. Харди подняла руки вверх, показывая, что сдается. Взрывы в стороне. Кажется, наступление продолжалось. Если и дальше так пойдет, от Акреона вообще ничего не останется. Если и дальше так пойдет, все его жители будут мертвы.

Она выбрала жизнь ради жизни. Не своей жизни. Любой другой, но только не своей.

Глава 1

Четыре года спустя.

Харди раздавила накопитель подошвой ботинка и выбросила осколки в унитаз. Смыла воду. Вышла из кабинки, вымыла руки и вернулась в раздевалку. Она переодевалась молча, стараясь не прислушиваться к досужим разговорам синтетиков. Через тридцать минут начнется ее смена, а ей еще нужно надеть на себя амуницию. Она застегнула нательный костюм и спрятала волосы под облегающий капюшон. Фиксаторы на плечи, насадки на локти и руки. Звенья механизма фиксировались автоматически и бесшумно, превращаясь в цельнолитую амуницию. Ее экзокостюм в собранном виде весил около двадцати килограммов. Оружие и оборудование добавляли еще килограммов десять. Таскать все это на себе она давно привыкла, но синтетики все равно часто подтрунивали над ней.

- Эй, Харди! Когда ты уже устанешь от этого костюма? – воскликнул Бригз.

Она показала третий палец коллеге и продолжила одеваться.

- Детка, ну зачем так грубо?! – захохотали остальные.

Она не ответила.

- Я себе новый силок поставил! – хвастал Прохор, играя развитым бицепсом. – Заряд держит больше года!

Остальные собрались вокруг Прохора, внимательно изучая его новый имплантат в бицепсе.

- Столько отвалил за него? – поинтересовался Бригз.

- Больше тысячи. Полная адаптация в течение суток.

- Эй, Хард! Не хочешь себе такой же? Мы скинемся и оплатим! – смеялся Бригз.

Она надела шлем и повернулась к остальным.

- Должен же хоть кто-то спасти ваши задницы, если придется иметь дело с ЭМ-импульсом.

Под улюлюканье она покинула раздевалку и направилась в оружейную.

Выезд их группы был назначен на десять утра. Ничего нового. Зачистка района отстойников у барьера.

- Ты как? – тихо спросил Самюэль в машине.

- Нормально, - ответила она.

- Ты слишком рано вышла на работу. Могла взять еще несколько недель отпуска. И я тоже мог…

- И что бы мы делали? – она усмехнулась. – Валялись у бассейна днем и развлекались в номере ночью?

- Я был бы не против, - улыбнулся он.

- Как продвигается расследование? – сменила тему она.

- Пока ничего нового. Это кто-то из них, Харди. Они почистили все его системы и стерли разработки.

- До сих пор агентам Лиги никогда не удавалось добраться до Центральной Башни. А они не только смогли это сделать, но и скрылись незамеченными. Если Лига смогла провернуть такое, на что еще она способна? Вчера я добилась аудиенции Генсекретаря.

- Хард…

- Он не снял запрет на мое участие в расследовании убийства отца. Наоборот, продлил срок службы в твоем отряде. Как будто у меня своего отряда нет.

- Это временная мера, - убеждал Самюэль. - Не пройдет и месяца, как тебе вернут твоих синтетиков.

- Сегодня твои ребята пытались подтрунивать надо мной.

- Кто?

- Не важно. Они не виноваты в том, что их такими создали. С этими новыми генетическими модификациями они должны больше походить на людей, но по факту людьми так и не становятся.

- Поэтому люди и чревородки руководят синтетиками, а не наоборот.

Машина остановилась, и Самюэль поднял руку.

- Хард и Бригз идут со мной. Остальные на подхвате!

- Че?! – возмутился Прохор. – Все самое интересное вам?!

- Ты слышал приказ, - отрезал Самюэль и первым выпрыгнул из машины.

Все как обычно. Сканирование местности, расчет маршрута, осмотр места проникновения, сбор улик, зачистка возможных нарушителей.

Она достала оружие и побежала по воздуху, стараясь не отставать от Самюэля и Бригза. Отстойники – сложный район для зачистки. Слишком много объектов на его территории, и барьер находится совсем рядом. Немало агентов погибли здесь.

- Вижу радиометки, - доложил Самюэль. – Следы ведут к отсекам сброса в барьере.

- Идем туда, - ответила Харди.

Остановились у туннеля в барьере. Самюэль жестом приказал Бригзу оставаться на месте, а сам пошел внутрь.

Потоки грязной воды из отстойников неслись из мегаполиса по каналам в туннелях и, миновав барьер, падали вниз водопадами из нечистот и отбросов. Радиоактивные следы обрывались у места сброса воды. Самюэль присел на помосте и осмотрелся. Харди подошла к перилам и посмотрела вниз. В тумане за барьером практически ничего нельзя было разглядеть. Приборы на костюме стали сигнализировать о повышенном радиоактивном фоне и загрязнении воздуха.

Харди просканировала местность за барьером. За полосой тумана приборы ничего «не видели».

- Тот, кто здесь был, должен был как-то спуститься вниз, - она стала оглядываться по сторонам. – А здесь, с наружной стороны барьера, никаких следов нет.

- В этом радиоактивном тумане ты следов не найдешь, - голос Самюэля звучал подавленно. – На какой мы высоте? – неожиданно спросил он.

- До земли с той стороны около трехсот метров, - ответила Харди.

- Значит, стрелять не придется.

Удар в спину был таким сильным, что крепление экзокостюма на спине треснуло. Харди перевалилась через перила и полетела вниз.

- Задание выполнено, - услышала она по рации голос Самюэля. – Возвращаемся на базу.

***

Дочери Главного инженера Акреона многие завидовали. Роберт Кейн был известен во всем мире как человек, перевернувший этот мир своими разработками. Создание первого поколения синтетиков позволило решить главную проблему человечества – вымирание. Бесплодие как бич технологического общества победить оказалось сложнее. Таких, как Хард, называли чревородками. Она была зачата, выношена и рождена технологией, которую отец назвал «Мать». И хотя чревородок приравняли к людям, они все равно находились где-то между людьми и синтетиками в социальной пирамиде Акреона. Синтетиков создавали из органического материала, в который интегрировали синтетические ткани. На них проводили генетические эксперименты, в них внедряли импланты, и они появлялись на свет подростками с психикой младенцев. Работа инженеров психопрофиля и закачка соответствующей информации позволяли создать из синтетиков идеальных членов общества Акреона. Синтетики взрослели, старились и умирали так же, как люди и чревородки. Но на их рождение и воспитание требовалось затрачивать меньше времени. Были ли синтетики людьми? Хард, как и все остальное общество, их таковыми не считала. И не важно, кто и как родился. Люди и чревородки, если повезет, могли иметь детей. Синтетики были бесплодны.

Со времен возведения города и очистки его территорий от загрязнений, Акреон превратился в рай на земле. Все стремились попасть сюда, чтобы обрести лучшую жизнь. Только принимал Акреон не всех. Здоровых людей отбирали и забирали. Остальных, как порченый товар, оставляли за барьером. Они представляли опасность для всех остальных. Больные, с генетическими нарушениями и последствиями радиоактивного поражения и химического отравления, они превращались в обозленных уродов, которые любыми средствами пытались попасть в Акреон, чтобы выжить. С самого детства отец твердил Харди, что найдет способ спасти всех. К сожалению, его идея оказалась утопией. Живущих за барьером спасти было нельзя. Они вымирали, в то время как Акреон пополнялся новыми чревородками и синтетиками. Когда Харди сообщила отцу о своем намерении посвятить жизнь не науке, а «ТриОЗА», тот пришел в замешательство. Объединенные Отряды Обороны и Защиты Акреона принимали в свои ряды только лучших из лучших. Безусловно, основной штат этой структуры набирали из специально созданных для этих целей синтетиков. Но руководили синтетиками люди и чревородки. Харди завалила экзамены при поступлении в первый год. И на второй год ее тоже не приняли. Бесконечные тренировки чередовались с просьбами отца прекратить издевательства над своим телом, но Харди не сдавалась. Она даже подумывала над внедрением имплантов, чтобы улучшить свои позиции в конкурсном отборе. Наличие имплантов у людей приветствовалось. Но отец был против. Отец был против всего искусственного, что могло быть внедрено в тело его дочери. Однажды он показал ей уязвимость имплантов. Взял ЭМ-пушку и выстрелил импульсом в синтетика, который прибирал их дом. Гроль вырубилась на месте, вместе со всей остальной электроникой. Восстановить системы домработницы не удалось, и ее утилизировали. Харди не помнила, чтобы отец испытывал хоть какие-то угрызения совести по поводу убийства Гроль, в отличие от нее самой, которой еще очень долго по ночам снились кошмары. Как бы там ни было, отец своего добился: Харди поняла, что импланты делают человека уязвимым, а значит, ее сила в уязвимости. На третий год отбора в ТриОЗА Хард пришла на экзамены с ЭМ-пушкой. Провалив нормативы по физподготовке, она достала ЭМ-пушку и приставила ее к виску. Комиссия при виде этой сцены пришла в ужас. Синтетики бросились врассыпную. Имплантированные достали оружие.

- Может, физически я и слабее других, но, если выстрелю, моя слабость перестанет иметь значение, потому что я выживу, а вы – нет.

Скандал был громким. Хард вырубили транквилизатором, и она очнулась в госпитале. Оказалось, представление действие не возымело, а вот связи отца как раз-таки помогли. Харди Кейн была зачислена в Академию ТриОЗА. Шесть лет обучения не пролетели, а проползли. За это время за барьером сформировалась некая организация, которая назвала себя «Лигой равноправия и справедливости» или просто «Лигой». Из простых несанкционированных проникновений на территорию Акреона все переросло в эпизоды спланированных нападений на отряды ТриОЗА и жителей города. Лига не объявляла о своих намерениях, но похищения мирных жителей свидетельствовали о готовящемся нападении на Акреон с целью переворота. Откуда у людей за барьером появились ресурсы и почему они вдруг объединились – не знал никто. Зачистки за территорией Акреона успеха не приносили. Лига наносила новые удары по Акреону. Тогда начались чистки среди своих. Допросы, поиск соучастников и тайных агентов. «Охота на ведьм» продолжалась несколько лет, и многие агенты были выявлены. Чего не хватало этим людям? О чем они думали, помогая Лиге? Харди считала их предателями, действующими в угоду своих низменных интересов. Человечность – это бред. Выжили те, кому повезло. Лига преследовала сугубо свои интересы, пытаясь свергнуть правительство Акреона, чтобы открыть двери мегаполиса для всех страждущих. До них не доходило, что тем самым они уничтожат все человечество. Они не понимали, что своими действиями подставляют тех, кому просто повезло больше, чем им.

Война с Лигой началась четыре года назад. Сокрушительный удар по Лиге был нанесен три года назад. Жертв с обеих сторон было много, но дело того стоило. Последующий год после окончания войны проникновения на территорию Акреона носили спонтанный характер. Отряды ТриОЗА вылавливали нарушителей, которые просто отправлялись на поиски пищи и лекарств. Казалось, что Лига канула в лету, но это было не так. Не успев оправиться от одной войны, люди за барьером объединились и стали вести другую войну - подпольную. Спонтанные проникновения превратились в координируемые, а воровские миссии быстро сменились диверсионной работой. Вербовка, сбор информации, похищения, убийства… Ловить диверсантов становилось все сложнее. Большинство из них при попытке задержания заканчивали жизнь самоубийством, но были и те, кто не успевал довести начатое до конца. ТриОЗА даже не нужно было их допрашивать. Система сканирования памяти быстро и без особого труда позволяла узнать все о человеке, попавшем в плен. И ТриОЗА доподлинно знала, с кем ведет новую борьбу. У Харди с Лигой были личные счеты. Сначала их агент убил ее мужа. Теперь ее отец мертв. Одиночный выстрел в сердце оборвал его жизнь. Похороны были помпезными. Слова соболезнований высокопарными. А вот желание Харди отомстить ублюдкам непоколебимым. Генсекретарь отстранил Харди от работы над делом и отправил в отпуск на месяц, после чего вернул в ТриОЗА, но не в качестве руководителя отряда, а в качестве подчиненного Самюэля.

И вот теперь она летела вниз, рассекая туман. Харди сгруппировалась в воздухе. Поверхность стремительно приближалась. Приборы пищали, сообщения об опасности появлялись на экране перед глазами. Все смешалось в единый гул. Удар о поверхность воды – это последнее, что она помнила. Последнее, что помнила из своей прошлой жизни.

***

Запах плесени. Спертый воздух и плесень – лучшие друзья в закрытых, плохо проветриваемых помещениях с высокой влажностью. Харди открыла глаза и поняла, что сейчас ее вырвет. Она успела повернуть голову перед тем, как ее вывернуло наизнанку.

- Это только начало, - произнес мужчина.

Она мельком взглянула на него, и рот вновь наполнился содержимым. Харди лежала на полу в нательном костюме. Экзокостюм с нее кто-то снял. Она попыталась приподняться, но ее повело и снова вывернуло на пол.

Мужчина подошел поближе и придвинул металлический таз к ее лицу.

- Если переживешь интоксикацию, постучишь в дверь и позовешь Йону. Если сдохнешь, мы тебя похороним.

Харди запомнила ботинки мужчины. Черные кожаные ботинки с заводской маркировкой Акреона. Где он взял эти ботинки? Снял их с одной из жертв во время ходок в мегаполис, или ему принесли их в подарок его же соплеменники?

Щелкнул замок. Харди ухватилась за таз и согнулась над ним. Йона. Она позовет Йону, когда переживет интоксикацию. Она не сдохнет в этом вонючем гадюшнике.

***

Кто-то поил ее водой. Она не видела лица, только помнила звуки. Щелчок замка, скрип несмазанных петель, шаги, шарканье через раз. Ее визитер, скорее всего, прихрамывал на одну ногу. Кем бы он ни был, Харди была благодарна. И, хотя пить ей уже не хотелось, она открывала рот и глотала воду.

- Йона приказал дать тебе детокс, - произнес женский голос, и Харди почувствовала укол в руку. – Но, если честно, я бы лучше дала тебе сдохнуть.

Харди приоткрыла слипшиеся веки, но рядом с ней уже никого не было.

***

Она не знала, сколько времени провела запертой в этой комнате с бетонными стенами и полусгнившей металлической дверью. Но, когда она смогла встать на колени и подползти к этой двери, рука Харди не дрогнула.

- Йона! – простонала она, ударяя в дверь. – Я хочу встретиться с Йоной!

Она ждала долго. Лежала на полу и пялилась в потолок до тех пор, пока дверь со скрипом не открылась. Мужчина в поношенном темно-синем костюме, которые носили бойцы ТриОЗА лет пять назад, остановился рядом и взглянул на нее с презрением.

- Сатин отведет тебя помыться. Если не сможешь расчесать колтун на голове, или коротко пострижешься, или сбреешь волосы. Костюм сменишь на нашу одежду. После этого тебе придется прибрать за собой. Как только справишься, постучишь в дверь и позовешь меня.

Харди прищурилась, пытаясь разглядеть лицо мужчины в тусклом свете потолочной лампы, которую он заслонил головой. Она узнала его голос. Узнала ботинки.

- Значит, ты - Йона?

- Не радуйся тому, что выжила, Харди Кейн, - ответил он и покинул комнату.

***

Сатин – девушка лет двадцати – прихрамывала на правую ногу. Как только она накинула на голову Харди черный полиэтиленовый пакет, стало ясно, что подружиться с ней вряд ли получится. Хромая блондинка Сатин волокла ее за шиворот по бетонному полу. Босые ноги заплетались, спина ныла, а руки девчонки, напичканные имплантатами, не ослабляли хват. От комнаты до душевой Харди насчитала двести шарканий Сатин. Когда блондинка сняла с головы Харди пакет, она смогла осмотреться. Высокий потолок, ряды душевых кабинок и решетки на темных окнах под потолком. Сатин бросила тканевой мешок на пол рядом с Харди.

- У тебя двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Если попробуешь отмочить номер, мы выкинем тебя из убежища, и ты сдохнешь на улице.

- Не думаю, что Йона позволит так просто от меня избавиться, - ответила Хард, пытаясь развязать завязки на мешке.

- Йона ничего не решает.

- Тогда за него решит кто-то другой, - она достала обмылок и встала с пола, выпрямившись в полный рост.

Сатин была выше ее на голову.

- Что, сказать нечего? – хмыкнула Харди.

- Не забудь постричься, - белокурая девица улыбнулась и покинула душевую.

Двадцать минут спустя она вернулась. Харди, бритая наголо со скрипящей от чистоты кожей, ждала ее у двери. Сатин вошла, взглянула на ворох длинных темных волос на полу, улыбнулась и открыла дверь настежь.

- Тряпки и ведро с водой ждут тебя в твоих апартаментах, - она указала рукой в сторону выхода.

- Мне нужна чистая одежда, - Харди старалась сохранять спокойствие и не лезть в драку.

- Я не виновата в том, что ты не постирала свой костюм!

- Йона сказал, что мне дадут другую одежду! – разозлилась Хард.

- Правда? - Сатин засмеялась. – Так и сказал, что дадут?

Низкий трюк, конечно, но Харди Кейн этим не проймешь.

В широком коридоре было много людей. Харди была уверена, что они оказались там неслучайно. Она шла мимо них, внимательно осматривая и запоминая лица. Большинство из незнакомцев были обуты в кожаные тапочки, людей в ботинках, как у Йоны и Сатин, она насчитала всего троих.

Кто-то за спиной просвистел. Кто-то стал смеяться и улюлюкать.

- Сатин, оставь ее с нами на часок!

- Мы за ней приглядим!

- Могу оставить, если сама она не против! – засмеялась Сатин.

Хард предпочла промолчать. Если Сатин полагала, что нагой парад может смутить Харди, она жестоко ошиблась. Ее тело – ее оружие. Вот только в рукопашной схватке с этой Сатин она, скорее всего, проиграет. У девчонки имплантаты в руках, а это весомый аргумент. В другом конце коридора показалась знакомая персона. Харди улыбнулась Йоне и игриво подмигнула. Зеваки это заметили и стали вести себя развязнее. Кто-то попытался хлопнуть ее по обнаженному заду, и тут Хард не сдержалась. Захват, рывок, прыжок, и она повисла на спине урода, который пытался ее лапать. Оружие урода в левой руке направлено на Сатин, правая рука плотно обвила горло жертвы, грозя раздавить в захвате его гортань.

Бедная, бедная блонда. Она не успела среагировать. Потому что не была обучена быстро реагировать. Импланты в руках – еще не все: отсутствие навыков и подготовки подвели.

Дуло пистолета Йоны уперлось в висок Харди.

- С глупостями на сегодня лучше покончить, - произнес он.

Хард отпустила шею жертвы и спрыгнула на пол, оттолкнув подонка от себя. Достала обойму из пистолета и передала разряженное оружие Йоне. Удар пальцами по шее был слишком быстрым для человека. Хард даже не успела уклониться. В глазах потемнело, и она рухнула на пол.

***

Комната. Лампа на потолке. Ведро с водой и тряпками. Чистая рубашка со штанами. Обуви не дали. Хард потерла синяк на шее и размяла затекшие мышцы. Ясно одно: она нужна им живой. А это уже много.

Она вымыла пол в комнате и постучала в дверь.

- Передайте Йоне, что я прибралась!

Никто не ответил. Харди присела на пол и стала ждать. Ждала долго. Долго стучала и потом снова ждала. Когда дверь открылась, у Харди уже затекла спина.

Йона вошел в комнату в сопровождении двоих мужчин. Они накинули на Харди кандалы и вывели в коридор.

- Мы на допрос идем, как я полагаю? – шутливо спросила она.

Йона ничего не ответил.

***

Ее сопроводили в комнату, похожую на ту, в которой удерживали, и усадили на стул. На голову и грудь подключили электроды. Кандалы не снимали. Харди была уверена, что Йона присядет на свободный стул напротив и начнет допрашивать ее, но он вышел из комнаты следом за мужчинами.

Спустя несколько минут туда вошла женщина. На вид ей было чуть за тридцать. Черные блестящие волосы были собраны в косу на затылке. Поношенный парадный костюм ТриОЗА сидел на ней как влитой. Женщина присела на стул напротив и улыбнулась.

- Меня зовут Рейн.

- Мое имя ты знаешь, - кивнула Харди. - Ты здесь главная?

- Возможно.

- Сомневаюсь. Слишком большая честь для меня. Ты дознаватель, а значит дела мои плохи.

- Думаешь? – лукаво улыбнулась Рейн.

- Поединок между дознавателем и допрашиваемым ограничен только законом и степенью подготовки каждой из сторон. Здесь закон не работает. Считать память вы не сможете – оборудования нет, иначе давно бы справились, и наш с тобой разговор смысла бы не имел. Остается твое мастерство. Ты будешь доводить меня до грани, не позволяя умереть. Мое мастерство против твоего. Если я не расскажу все, что знаю, ты убьешь меня во время пыток. Просто не рассчитаешь момент и провалишь задание. А если я расколюсь, ты, возможно, оставишь меня в живых. Хотя, - Харди пожала плечами, - тоже сомнительно.

- Скажи, зачем ты отправилась на смерть?

Харди вперила в нее негодующий взгляд и рассмеялась.

- Тебе прекрасно известно, что произошло.

- Разве? – вскинула бровь Рейн.

- Йона знал, как меня зовут. Значит, блок управления моего экзокостюма уцелел, и вам удалось его взломать. Взломав блок, вы получили запись всего, что со мной произошло в тот день.

- И ты думаешь, что мы поверим в этот бред?

- Да я сама поверить в это не могу, - Харди потрясла руками в кандалах. – Вот встречаешься с мужчиной достаточно долго, а он вдруг бац! и металлической трубой бьет тебя по спине. И даже рад тому, что боеприпасы тратить не пришлось.

- Самюэль. Расскажи мне о нем, - попросила Рейн.

- Самюэль Пайот. Мы с ним в Академии вместе учились. Он чревородка, как и я. Войну вместе прошли. Так и закрутили.

- Его звание в ТриОЗА?

- У нас нет званий в ТриОЗА. Только номера отрядов, к которым мы приписаны.

- Кто руководил твоим отрядом?

- А по записи с камер костюма непонятно? – удивилась Харди.

- Отвечай на вопрос, - мягко попросила Рейн.

- Самюэль.

- А почему две чревородки служили в одном отряде?

Харди изобразила задумчивость на лице.

- Отвечай на вопрос, - вновь попросила Рейн.

- Моего отца убили месяц назад. Меня отстранили от расследования и отправили в отпуск. Когда вернулась, меня определили в отряд Самюэля, чтобы он за мной приглядел.

- Почему они проявили такую обеспокоенность?

- Потому что мой отец был Робертом Кейном.

- Великий человек, – улыбнулась Рейн. – И какого это – быть дочерью Великого Роберта Кейна?

- Да ничего так, - пожала плечами Харди. – Лучше, чем быть за барьером в Лиге равноправия и справедливости.

- У тебя есть предположения о том, кто мог убить твоего отца? – не обращая внимания на выпад, продолжила допрос Рейн.

- Я думала, что это кто-то из ваших, - призналась Харди.

- А теперь что ты думаешь?

- А теперь я думаю, что кто-то избавился от меня. Кто-то, кто знал, что я так просто не оставлю это дело.

- Хочешь сказать, что Самюэль был лишь исполнителем? – предположила Рейн.

- Я в этом уверена.

- Значит, есть идеи, кто и за что убил твоего отца?

- Если честно, идей нет. Зацепок тоже. Сработали чисто. Проникли в Центральную Башню, обойдя систему защиты. Уничтожили все видеозаписи. Разгромили лабораторию. Забрали все материалы по разработкам отца.

- Над чем он работал в последнее время? - спросила Рейн.

- Я не знаю, - покачала головой Харди. – Я никогда не лезла в дела отца. Инженерия и проектирование – это не мое.

- Почему дочь Роберта Кейна выбрала путь насилия и убийств вместо того, чтобы пойти проторенной дорогой и унаследовать дело одного из основателей Акреона?

- Не знаю, - Харди улыбнулась. – Мне так захотелось.

- Захотелось убивать детей? – Рейн изогнула бровь. – Их матерей? Отцов и братьев?

- Я не убивала детей, - серьезно ответила Харди.

- И в войне ты не участвовала? – засмеялась Рейн.

- Участвовала. Как и ты, - Харди надменно улыбнулась. – И делала свою работу, защищая Акреон от таких, как ты. И ваших детей бойцы ТриОЗА никогда не убивали, хотя вы наших косили сотнями.

- Вы забирали наших детей, - ответила Рейн. – Но где они сейчас? Счастливо живут в Акреоне? Зараженные? Облученные? Вы же таких к себе не принимаете?

- Во время войны мы принимали всех. И те из них, кто выжили, обрели в Акреоне новый дом.

- Ты с ними знакома?

Харди удивил вопрос Рейн.

- Зачем мне с ними знакомиться? – ответила она.

- Действительно, - Рейн вздохнула. – Зачем тебе с ними знакомиться? Зачем искать тех, кого больше нет?

- Я говорю правду. А вот тебе, кажется, мозги промыли. Или ты кого-то потеряла? – Харди наклонилась вперед. – Своего ребенка?

Ударом в грудь Харди вместе со стулом отбросило к стене. Она приложилась головой и ребрами. Разъяренная Рейн подлетела к ней и собиралась вмазать кулаком по лицу, но рука Йоны ее остановила.

Харди внимательно посмотрела на него. Она не ошиблась. Слишком быстрый для чревородки и человека. Значит, синтетик. Но внешне от человека не отличить. Значит, из восьмого поколения. Последнего, мать его, поколения. Но, почему тогда такой взрослый? Ему за тридцать, не меньше, а восьмое поколение только вышло… Может, не синтетик? Может, все-таки чревородка или человек?

- Вы с дружком мило смотритесь вместе, - вздохнула Харди и скривилась от боли в боку. – Вот только что делает восьмое поколение синтетиков за барьером, если таких, как ты, только в тираж пустили?

Йона присел напротив Харди на корточки и склонил голову набок.

- Значит, ты все же знаешь, над чем работал твой отец в последнее время.

- Не знаю, - призналась Харди. – Папа показал мне одну из опытных моделей твоего поколения. Знаешь, как я тебя вычислила?

- Интересно услышать, - кивнул Йона.

- Внешне ты ничем не отличаешься от человека и чревородки. Только шустрый слишком. Даже с имплантатами такой скорости чревородкам и людям не достичь.

- Значит, ты с самого начала знала, с кем имеешь дело, - он встал и покинул комнату.

- А Йона быстро тебя остановил, - простонала Харди, вставая с пола. – Я даже не заметила, как он сюда вошел.

- Кто тебя к нам отправил и какова твоя миссия? – повысила тон Рейн.

- Никто меня не отправлял! – прокричала Харди. – От меня избавились! А вы меня спасли!

- Лейнор! – громко произнесла Рейн.

В комнату вошел громила с потрепанной кожаной сумкой.

Харди знала, зачем Рейн позвала его. Она улыбнулась, но не весело, а обреченно, ведь Йона был прав: не стоило ей радоваться тому, что она выжила.

***

- Наглая сучка, думает, что поимеет всех нас! – кричала Рейн, расхаживая по смотровой комнате.

- Два часа, Рейн, и она все еще не раскололась, - спокойно ответил Йона.

- Лейнор только начал. Больше суток никто не выдерживал. Все раскалываются. Расколется и она.

- Если есть, что раскалывать.

Рейн подошла к Йоне и скривилась в отвращении:

- Веришь ей?

- Ты знаешь, что к смерти Роберта Кейна мы не причастны. Если ее и отправили сюда для внедрения, то одним из их мотивов было избавиться от нее. Она, - Йона указал рукой на кричащую от боли Хадри за прозрачной стеной, - не нужна им живой. Они знают, что каждого из их агентов мы раскололи и убили. Если она их агент – они знали, что посылают ее на смерть. Отправить Харди Кейн на смерть? – Йона пожал плечами, - зачем избавляться от дочери Роберта Кейна, если только сама она не является препятствием на пути их планов?

- Зная правду о шпионах ТриОЗА, зачем эта сучка пошла на смерть? – Рейн обернулась к прозрачной стене и внимательно взглянула на изгибающуюся от боли и стенаний пленницу.

- У меня есть три варианта ответа, - произнес Йона.

- Она согласилась пойти к нам, чтобы попытать счастье и найти убийцу отца? – предположила Рейн.

- Это – первый вариант. Ее убедили, что мы убили Роберта Кейна. И она проявила самонадеянность, полагая, что сможет проникнуть в наши ряды как шпион ТриОЗА и работать на них. Она бы пошла на что угодно, чтобы вычислить убийцу отца и покарать его, а ТриОЗА нашли идеального кандидата в шпионы. Второй вариант - ее никто не отправлял. Ее хотели убить, а мы ее спасли. В этом случае, она говорит правду.

- А третий? – Рейн обернулась к Йоне.

- У нее было определенное задание. Она знала, зачем идет сюда и чем рискует.

- Задание вычислить нашего лидера и устранить его?

- Возможно, - уклончиво ответил Йона.

- Тогда чем первый вариант отличается от третьего? – не поняла Рейн.

- Мотивом. Он отличается мотивом.

- Я тебя не понимаю! – возмутилась она.

Йона встал со стула и подошел к прозрачной стене.

- В сложившейся ситуации у нас есть только один способ сыграть себе на руку, - произнес он. – Кем бы ни была Харди Кейн – шпионом или жертвой, мы должны привлечь ее на свою сторону и использовать в своих целях.

- У Лазаря есть план? – вздохнула Рейн и подошла к Йоне, намеренно прижимаясь грудью к его спине.

- Иначе он бы ее не спас, - он отстранился от Рейн и покинул смотровую комнату.

Рейн наблюдала за пытками еще несколько минут, пока ее не вызвали по сети.

***

Харди заволокли в комнату и оставили лежать на полу. Раны от паяльника на руках кровоточили. Сломанные ребра не давали глубоко вздохнуть. Вывихнутые пальцы не сгибались. Глаза заплыли, кровь засохла на разбитых бровях и губах.

Шаркающую походку Сатин она узнала. Пришла поизмываться перед новой пыткой? Наверняка.

Влажная тряпка коснулась лица, и это оказалось болезненно.

- Лучше не стони, - посоветовала Сатин. – На нервы действует.

Опять шаги. Знакомая походка. Он бы мог войти бесшумно, но не стал этого делать.

- Опять на допрос? – вздохнула Сатин, обращаясь, по всей видимости, к Йоне.

- Рейн пощадила ее, - произнес он.

- Понятно, - Сатин продолжила обтирать лицо Харди. – Зачем тогда пришел?

- Чтобы вправить ей вывихнутые пальцы, - щелчок, и Харди завыла от боли.

Глава 2

- Здравствуйте. Меня зовут доктор Има Джонс.

Харди стонала и цеплялась руками за живот.

- У меня другой лечащий врач. Вызовите его!

- У вас особый случай, и меня привлекли к вашему делу. Не волнуйтесь, мы вам поможем.

- Папа! Где мой отец?

- Все будет хорошо, - прошептала доктор. – Сейчас вы будете рожать.

- Еще рано для родов! Тридцать шесть недель!

- Вы рожаете, Харди. С ребенком все будет хорошо, не волнуйтесь!

- Папа!!! – начала вопить она. – Папа!!!

- В родзал ее, - шикнула доктор помощникам.

Опять один и тот же кошмар. Харди присела и стерла с глаз слезы. Два месяца она провела в комнате, в которой очнулась после падения. Единственным визитером и провожатым в душ и туалет для нее была Сатин. Харди пока не удалось раскусить, кто такая эта блондинка, но молча исполнять приказы та явно умела. Вопрос был в том, кто ей приказывал: Рейн, Йона или кто-то еще? Харди не пыталась вступать в беседы с Сатин, хотя иногда сильно подмывало поговорить хоть с кем-нибудь, пусть даже с этой девчонкой.

В тот день к ней в комнату Сатин пришла вместе с Йоной. Он попросил Харди сжать его указательные пальцы в ладонях, и после проверки силы утвердительно кивнул.

- Завтра тебя переведут в другое место. Я назначен твоим куратором. Понимаешь, что это значит?

- Что ты за меня отвечаешь, - кивнула Харди.

- Что еще это значит?

- Если что напортачу, ты меня убьешь.

- Надеюсь, ты это понимаешь. Итак, в месте, куда тебя переведут, дружелюбия не жди. Люди знают, кто ты такая и откуда взялась. Многие из них ненавидят бойцов ТриОЗА, а значит, у тебя будут проблемы. Я помогу только в крайнем случае. С остальным разбирайся сама. Для того чтобы жить с нами и есть за наш счет, нужно работать. Тебя уже определили в группу земледелия. Сатин покажет тебе твое рабочее место и все объяснит. Твой модуль, - он достал из кармана электронную плоскую таблетку и прижал к ее запястью. Из таблетки вылезли тонкие полупрозрачные ленты, которые оплели ее запястье наподобие лапок паука. - Рекомендую никогда его не снимать. Мой позывной «Голубь».

- «Голубь», - едва не рассмеялась Харди

- «Йона» значит «голубь», - спокойно ответил он. – Если значение моего имени ассоциируется у тебя с сексуальной ориентацией, это твои проблемы.

- «Голубь», - Харди кивнула. – С такой кличкой в школе над тобой бы постоянно издевались.

- Как издевались над тобой? – Йона прищурился.

Харди пристально взглянула в его темные глаза.

- Я была звездой, - соврала она.

- Мне наплевать, - ответил он.

Харди пожала плечами и встала.

- Земледелие… Я ни черта не знаю о земледелии. Направь меня на другую работу.

- На какую? – спросил он.

- Я могу тренировать.

Йона рассмеялся.

- Даже не мечтай. Земледелие и точка.

- Это лучше, чем уборка помещений или кухня, - вставила Сатин.

- Наверное, - Йона развернулся и покинул комнату.

- А ты чего застыла? – склонила голову Харди.

- Расскажу секрет, если научишь захвату ногами, который в коридоре применила, - выдала Сатин.

- Тебя сейчас научить? – прищурилась Харди.

- Нет. Завтра после смены покажешь.

- Уговор, - Харди присела на пол. – До завтра, Сатин.

- До завтра, Харди Кейн.

***

Сатин пришла за ней утром. Она принесла кожаные тапочки с завязками на щиколотках и мужское пальто с заплатками на локтях. Харди обулась и накинула на плечи пальто.

- Там, куда мы идем, холоднее, чем здесь? – поинтересовалась она, выходя в коридор.

- Все сама поймешь.

Сатин повела Харди в противоположную от душевой сторону. Они миновали три развилки и по лестнице поднялись наверх к огромной стальной двери с вентилем на ней.

- Мы идем на улицу? – напряглась Харди.

- Какие-то проблемы? – ехидно улыбнулась Сатин.

- Во время войны перед отправкой за барьер нас накачивали препаратами, а после возвращения долго лечили.

- Ты же чревородка! – рассмеялась Сатин. – Тебе-то чего бояться?

- Мы и синтетики более устойчивы к воздействию радиации и токсическим поражениям, но и мы не железные. А ты-то вообще человек!

- За меня не беспокойся. Я улицы не боюсь, - Сатин начала раскручивать вентиль на двери.

- И очень зря.

- Добро пожаловать в наш мир! – захохотала Сатин и открыла дверь.

От пыльного воздуха хотелось кашлять. Харди спрятала лицо за воротником пальто, а Сатин, глядя на нее, снова рассмеялась. Густой синий туман. Сатин достала из кармана навигатор и пошла по нему. Харди разглядела на голоэкране маршрут и поняла, что они перемещаются по улице по готовым картам. Никаких маяков. По сути, это был не навигатор, а электронная карта местности. Впереди возникли очертания машины. Внедорожник старого типа с двигателем внутреннего сгорания. Где они до сих пор достают топливо для такой техники? ТриОЗА ведь разбомбило все их запасники во время войны. Или не все?

Сатин села за руль и достала из кармана куртки ключ. Завела двигатель.

- И где вы топливо берете? - Харди запрыгнула на пассажирское сидение рядом с водительским.

- Где-то берем!

Сатин повела машину вперед, ориентируясь на проложенный маршрут в навигаторе.

- Говорят, что тех, кого ТриОЗА повязала, казнят? – спросила Сатин.

- Всех до единого, - Харди покосилась на нее. - Кого-то из твоих близких повязали?

- Моего парня. Год назад.

- Он знал, на что шел, - отрезала Харди.

- Ты тоже знала, на что шла. Но все равно надеялась, что выживешь, - Сатин крепче сжала пальцы на руле.

- Значит, ты и все остальные до сих пор считаете меня шпионкой? – улыбнулась Харди.

- А тебе не все равно? Рейн пощадила тебя. Даже если ты шпионка, связаться со своими или уйти отсюда живой не сможешь.

- Рейн рассчитывает использовать меня. А сделки, как известно, правят миром.

- Значит, ты всерьез рассчитываешь рано или поздно смыться отсюда? – засмеялась Сатин.

- Я хочу найти убийцу отца. А для этого мне придется вернуться в Акреон.

- Тебе туда дороги нет, - пожала плечами Сатин.

- Сейчас нет. Но кто знает, что будет завтра?

- А если бы ты вернулась? Что бы сделала?

- Нашла бы Самюэля, который меня с барьера сбросил, и задала бы ему несколько вопросов. А потом бы убила.

- Так легко об этом говоришь… - вздохнула Сатин. – Как будто убийство – это что-то обыденное для тебя.

- А это и есть обыденность для меня.

- Ты страшный человек, Харди Кейн.

- Страшнее Йоны или Рейн?

Сатин скривилась.

- Такая же.

В небе появились блики света. Сатин резко остановила машину и заглушила двигатель.

- Прячься! – зашипела она, выпрыгивая из авто.

Обе залезли под машину.

- В это время здесь не должно быть бесполотников. Если тепловизоры разведчиков нас засекут, мы трупы, - пропищала Сатин.

- Они засекут двигатель. Он нагрелся.

Сатин прижала ладонь к лицу. Кажется, девчонка впервые попала в подобную передрягу.

- Раздевайся, - произнесла Харди и начала снимать с себя пальто.

- Что? Что ты делаешь?!

- Раздевайся, если хочешь жить! – рявкнула Харди и вылезла из-под машины.

Маячки разведывательных дронов приближались к ним. Харди разделась догола и плюхнулась лицом в грязь. Она начала кататься по земле, обмазывая кожу жижей. Сатин поняла, в чем смысл, и тут же бросилась раздеваться.

Тепловизоры на дронах определят нагретый двигатель машины, но тела в холодной грязи могут пропустить. Харди выхватила навигатор из рук блондинки и помогла ей натереть спину.

- А теперь бежим! – она схватила девчонку за руку и понеслась вперед.

Маячки дронов окружили машину. Раздался взрыв. Харди и Сатин продолжали бежать.

***

Йона вошел в комнату и осмотрелся. Он закрыл глаза и связался с дозорным у двери.

- Да, Голубь.

- Ты видел Сатин и пленницу?

- Да. Они выехали минут двадцать назад.

- В окно патруля? – повысил тон Йона.

- Откуда мне знать. Не я окна рассчитываю.

- Кто дал допуск на выход в это время?

- Шершень разрешил выход.

- Передай всем постам: красный уровень тревоги. Перейти в режим радиомолчания!

- Твою ж мать!!! – прокричал дозорный и отключился.

***

- Что ты делаешь! – Рейн была в ярости.

- Выхожу на поверхность, - спокойно ответил Йона, раздеваясь у двери.

- Шершень подставил не только ее, но и всех нас! За это он поплатится! Но ты куда собрался? Связь с машиной пропала! Им конец! Все!

- Харди Кейн прошла через войну. Разведчиками ее не напугать.

- Если так, она вернется живой. С Сатин или без нее. Стоит только подождать.

- Ты права. Только вот с хищниками без оружия ей не справиться.

- Да мне на нее наплевать!

- Сатин сейчас с ней!

- Каждый день кто-то из тех, кого я отправляю на улицу, умирает, - Рейн покачала головой. – Каждый, кто выходит, знает, что может не вернуться. Сейчас ты подставляешь всех. И не стоит убеждать меня, что ты выходишь ради Сатин. Я запрещаю выход. Ты меня слышишь?

Он повернулся к Рейн и подмигнул ей.

- Не волнуйся. Я не подставлю.

***

Харди и Сатин спрятались в низине. Разведчики прочесали местность несколько раз и, никого не обнаружив, улетели.

Харди выдохнула и начала изучать карту. Зуб на зуб не попадал от холода. Ноги уже свело.

- Судя по карте, мы на середине пути, - рассуждала она. – Куда идем? Вперед или возвращаемся назад?

- Мы в лесу, - произнесла Сатин. – Нам конец.

- Не ной, а шевели ногами, - Харди схватила Сатин за руку и потянула за собой. – Пойдем вперед. Там заканчивается лесополоса и будет пустырь. По пустырю легче идти. Сократим время.

- Нам конец, - словно заклинание, повторила Сатин. – А я без оружия. Рейн запретила мне брать оружие с собой на перевозку.

- Боялась, что я отберу его? – хмыкнула Харди и резко остановилась.

Земля. Земля под ногами задрожала.

- Что за фигня? – не поняла Харди.

И вдруг рык в стороне.

- Хищники, - прошептала Сатин.

- Какие хищники? – Харди присела на корточки.

- Нападают стаями. Лазят по деревьям. Быстро бегают. Без оружия, нам конец. И даже с оружием… На машинах еще можно удрать. А пешком…

– Дикие звери, по-моему, вымерли, - заметила Харди.

- А это не звери… Это подарок Акреона для нас.

Движение справа. Харди схватила какую-ту палку с земли и приготовилась обороняться. Тень выпрыгнула прямо из тумана. Хард успела ударить ее палкой, но за ней метнулась вторая, и третья, и четвертая. Харди пыталась не думать о том, с кем именно борется. У них острые когти. Они обмазаны глиной и рычат, как животные. Их лица странным образом вытянуты, у них слишком длинные руки и еще более длинные ноги. Они ловко взбирались на деревья и прыгали с них вниз. Они не были обезьянами, но и людьми их тоже нельзя было назвать.

Сатин закричала. Ее схватили за волосы и потащили в сторону. Харди удалось сломать шею одному из них. Запрыгнула на второго и повалила на землю. Захват ногами, хруст костей. Сатин скрылась в тумане. Харди бросилась за ней. Двое «хищников» тащили девчонку за ноги в чащу леса. Харди не придумала ничего лучше, кроме как громко им свистнуть, чтобы привлечь внимание к себе. Повелись. Бросили Сатин и кинулись на нее.

Два выстрела. Два трупа. Харди придавило к земле. Еще три выстрела. Из тумана вышел мужчина, обмазанный грязью с головы до пят.

- Чего разлеглась? – спросил он, остановившись рядом с Харди, на которой лежало два тела.

- Йона! – закричала Сатин и бросилась на спасителя. – Йона!

- Не кричи. Привлечешь других.

Харди выбралась из-под «завала» и встала. Она задыхалась.

- Навигатор искать будем или черт с ним? – прошептала она, осматриваясь.

- Черт с ним, - ответил Йона и повел их из леса к дороге.

***

- Долго еще? – клацала зубами Харди.

- Нас заберут минуты через три.

- Они изменили график облетов, - подала голос Сатин. – Мы попались.

- График облетов каждый день меняется, - буркнула Харди.

- Но Шершень… - пискнула Сатин.

- Заткнись, - прошипел Йона.

- У вас есть доступ к графикам облетов, - сделала вывод Харди. – А нас с Сатин подставили. Подозреваю, что некий Шершень. Это не тот, кого я оседлала?

Йона и Сатин молчали.

- Значит тот, - вздохнула Харди. – Увижу его еще раз, убью.

- Больше не увидишь, - ответил Йона.

- Господи, - прошептала Сатин.

- Верующая? – хмыкнула Харди. – Бывает.

- А ты не веришь? – спросил Йона.

- Я в себя верю. Эта вера меня еще никогда не подводила. Что за обезьяны на нас напали?

- Появились в здешних лесах два года назад, - ответил Йона. – Мы называем их «хищниками». Это межвидовый гибрид на основе ДНК человека. Они бесплодны, но способности к регенерации у них запредельные. Охотятся на людей. Когда голодают, едят друг друга. Живут в норах под землей. Раз в полгода их численность в лесах возрастает.

- Хочешь сказать, что их создал Акреон, и каждые полгода пополняет численность особей для охоты на вас? – не поняла Харди.

- Они бесплодны. Они не размножаются сами. И такие мутанты в таком количестве в природе появиться сами просто не могут!

- Межвидовые эксперименты с ДНК человека запрещены! – Харди остановилась. – Их не могли создать в Акреоне! Может, - она запнулась, - может, вы не обнаружили их настоящее логово и потому не видели их детей?

- Мы исследовали их трупы, - ответил Йона. – И даже брали в плен живыми. На каждом из них есть маркировка лаборатории, где их создали. Они из Акреона, Харди. Ты идешь? – он обернулся к ней.

- Сейчас вырвет, - буркнула она.

- Сомневаюсь, - Йона поднял руку вверх.

Харди едва различила гул двигателя.

- Зачем ты пошел за нами? – спросила она, наконец.

- Я выполнял приказ.

- Рейн никого не оставляет в беде, - Сатин повернулась к Харди. – Никого!

Харди растерла онемевшие руки.

- Спасибо, - произнесла она и посмотрела на Йону. – И передай спасибо тому, кто отдал приказ.

***

Их подобрали спустя минуту. Спасатели прихватили с собой только одно пальто, судя по всему, для Йоны. Тот отдал его Сатин. Один из провожатых снял с себя куртку и передал ее Йоне.

- Отдашь куртку шавке из ТриОЗА – я раздеваться не стану! – буркнул водитель.

Йона улыбнулся и протянул куртку Харди. Та отказываться не стала и тут же укуталась в нее.

- Я не буду раздеваться! – повысил тон водитель.

- Он в ней не нуждается, - заметила Харди. – Синтетики более устойчивы к перепадам температур, чем люди.

- Но это не значит, что нам не холодно, - добавил Йона.

Харди покосилась на него и уставилась на свои трясущиеся руки. Ей хотелось верить, что они ходят ходуном от холода. Но что-то подсказывало, что ее трясет не от этого. Она не в первый раз угодила в переделку, и раньше нервы никогда не брали над ней верх. Странно…

- Тебе на самом деле холодно? – спросила она у Йоны.

- А тебе-то что?

- Да мне наплевать, если честно, - она протянула руки, нежно обняла его за плечи и приникла всем телом под расстегнутой теплой курткой.

Йона замер. Остальные тоже, кажется, опешили.

- Сатин, ты могла бы присоединиться и согреть нашего спасителя, - заметила Харди.

- Я воздержусь, - промямлила Сатин.

- Когда Рейн узнает, тебе, Триоза, хана! – рассмеялся водитель.

Его напарник осуждающе покачал головой.

- Спишь с начальством? - лукаво улыбнулась Харди.

- Тебя это не касается, - ответил Йона и обнял Харди под курткой, сильнее прижимая ее к себе.

Горячие руки синтетика и его не менее горячая грудь. Весьма эротично, если бы мужчина, которого она грела, был человеком. Синтетики - не люди. Они не способны любить, не могут сопереживать, не умеют сочувствовать. Когда дело касается эмоций, они проявляют безразличие и хладнокровие, которому Харди всегда немного завидовала. Многие из чревородок и людей спали с синтетиками. Харди относилась к этому, как к извращению. «Способны ли синтетики любить?» - так назывался один из докладов ее отца. К сожалению, выводы, которые папа сделал, свидетельствовали в пользу того, что неспособны.

- Приехали! – объявил водитель и остановил автомобиль.

Харди отлипла от Йоны и выпрыгнула из машины. Он и Сатин тоже вышли. Водитель и его напарник поехали дальше.

- И где вход? – Харди стала оглядываться по сторонам.

- Здесь! – Сатин побежала в сторону от дороги.

***

Дверь была установлена у подножия каких-то скал. Харди смогла разглядеть только полированные камни вокруг, когда Йона поторопил ее. Они попали в хорошо освещенный туннель, больше напоминавший ход в пещере. Каменные стены стали гладкими от многочисленных прикосновений, в то время как ближе к потолку камень вновь приобретал заостренные угловатые формы.

Их встречали какие-то люди в обносках. Они накинули на обнаженного Йону одеяло и стали расспрашивать его о том, что произошло.

- А тебя никто не встречает? – спросила Харди у Сатин.

- Меня всегда ждут дома. А тебя дома кто-нибудь ждет?

- Да. Те, кого я убью, - Харди подмигнула Сатин.

- Это она? – шептались люди вокруг.

- Да.

- Лучше бы оставили ее там подыхать.

- Приказы не обсуждаются.

- Эй, Триоза!

Харди обернулась.

- Да, ты! – женщина в толпе помахала ей рукой. – Иди за мной!

- Кто она такая? – спросила Харди у Сатин.

- Не бойся. На людях она убивать тебя не станет.

Харди посильнее свела полы куртки на груди и поспешила за женщиной.

- Меня зовут Ети, - представилась женщина, уводя Харди за собой в какой-то туннель подальше от всех остальных.

- Харди Кейн.

- Триоза мне больше нравится. Йона попросил приглядеть за тобой и все здесь показать.

- Вы знаете, что означает ваше имя? – решила поинтересоваться Харди.

Женщина резко остановилась и обернулась.

- Ты здесь нежеланный гость. Смирение – это то, чему тебе следует научиться. А если начнешь квакать, тебя раздавят в одном из таких туннелей, как жабу. Все поняла?

- Но все же я зачем-то вам нужна, - улыбнулась Харди.

Ети достала пистолет и направила дуло ей в лицо.

- Мои сын и муж погибли во время войны от рук твоих собратьев. Скажи, у меня есть причины ненавидеть тебя?

Харди выставила блок, перехватила оружие и направила дуло в лоб Ети.

- Акреон избавился от меня и моего отца. Скажи, у меня есть причины ненавидеть моих бывших собратьев?

- А бывших ли, Триоза? – женщина сделала шаг и уперлась лбом в дуло. – Давай, спусти курок.

- Сама спустишь, если захочешь, - Харди опустила пистолет и протянула его Ети.

- Роберт Кейн был Великим человеком, - произнесла та, забирая ствол. – И в то же время он был Дьяволом во плоти. Если бы у тебя был его талант, тебя бы назвали «эксцентричной», но таланта нет, и все называет тебя просто «сукой».

- Лучше сукой быть, чем размазней, - Харди оскалилась.

- Пойдем, Триоза. Покажу тебе душевые, столовую и твои апартаменты.

***

Плутая по туннелям в скале, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз, Ети вела Харди неизвестно куда. Наверное, к душевым. Или куда-нибудь к обрыву, чтобы сбросить одну из ТриОЗА в пропасть. Размышлять об этом было просто. Вот только руки у Харди до сих пор тряслись. После тяжелых смен, убийств, даже после выполнения боевых задач во время войны у нее никогда не тряслись руки. А тут какие-то разведчики, стая обезьян и что? Она вся колотится?

- Пришли! – Ети остановилась у какой-то металлической двери в стене.

Открыла ее и вошла в пещеру, слабо освещенную лампами на стенах. Здесь были лавки. Дальше помещение было зашторено.

- Отдай мне куртку и иди мойся, - Ети указала рукой на штору. - Я найду для тебя вещи и полотенце.

Харди сняла чужую куртку и бросила ее Ети в руки.

- И модуль сними. Он прослужит дольше, если его не мочить.

- Йона выдаст новый, если этот сломается, - ответила Хард и внимательно осмотрелась.

Плохой признак. Зачем Ети предложила ей снять модуль? Неужели собирается сдать ее кому-нибудь из своих дружков? Здесь нет ничего, чтобы защититься. Ни зеркала, которое можно разбить, чтобы получить осколок, ни дверной ручки, которую можно сбить и использовать для ударов по голове. Харди одернула штору. Она отгораживала моечную от раздевалки. Семь душевых стоек были установлены вдоль одной из стен. Один общий сток в плавном углублении в полу. Перегородок между душевыми стойками не было. Возле каждой в углублении в стене лежало по куску мыла разных размеров. Похоже, это мыло местные варили сами и формовали как попало.

- Я принесу тебе новую зубную щетку и порошок, - Ети поморщилась. – Щетку береги, порошок экономь. Если сопрут – будешь сверхурочные брать, чтобы на новые заработать.

- Что еще мне следует беречь? – спросила Харди, включая горячую воду.

- Все личные вещи. Самое ценное прячь в тайниках. Есть среди нас те, кто заходят без спроса и тянут все, что лежит сверху. Их периодически ловят и закрывают, но это не особо помогает. И экономь воду. Она нам тоже дорога.

- Поняла.

- Мойся. Я скоро вернусь.

Ети ушла. Тревога росла. Харди смыла с себя грязь и взяла в руки кусок мыла. Позвать Йону на помощь? И что она ему скажет? Посторожи мой зад, пока Ети за шмотками таскается? Она превращается в параноика. Йона не отправил бы ее с кем попало. Значит, он доверял этой Ети. Или он решил с помощью нее избавиться от Харди?

Она намылилась. С головы до пят. Намылилась и отошла в сторону, оставив воду включенной. Чутье не подвело. Старая стальная дверь в раздевалке застонала. Шаги. Двое. Нет, гостей трое. Подошли к шторе. Медлят. Харди встала в стойку. Штора приоткрылась и раздались выстрелы. В моечную ввалились двое мужчин и одна женщина. Харди прыгнула на первого из них. Захваты руками и ногами, бросок. Второй мужик попытался схватить ее со спины, но руки скользили по намыленному телу и Харди успела вмазать ему ногой по лицу. Женщина заверещала и стала размахивать пистолетом. Харди вывернулась, запрыгнула на второго нападавшего, обвила ногами его шею и выполнила бросок. Женщина пыталась прицелиться в нее, но не успевала за маневрами. Мужчины поднимались с пола и пытались вновь напасть. Харди нужно оружие. Как только пистолет окажется в ее руках, они все – трупы. Подсечка. Женщина рухнула на пол и Харди выхватила пистолет.

- Что здесь происходит!!! – завопила Ети, влетая с вещами в раздевалку.

Все замерли. Намыленная Харди с пистолетом, направленным в женщину на полу. Двое мужчин, отброшенных к стене. Один из них, кстати, успел поднять свой ствол с пола и целился как раз в Харди.

Ети выхватила оружие и направила его на мужчину.

- Что здесь происходит? – повторила она, бросая вещи на лавку. – Что вы здесь делаете?

- Уходи Ети, - произнес мужчина с оружием. – Мы сами с ней разберемся.

- Приказы Рейн не обсуждаются, - напомнила Ети. – Если навредите ей – вы трупы.

- Рейн подчиняется Лазарю. Он будет решать, а не она.

В раздевалку вошел Йона. Чистый и одетый. Он остановился рядом с Ети и сложил руки на груди.

- Я – ее куратор. И сначала вы будете отвечать передо мной.

- Зачем Лазарю эта сука?! – завопила женщина на полу.

- Это тебя не касается, - отрезал Йона. – Уйдете сейчас добровольно, и я закрою глаза на то, что здесь произошло.

Секунда раздумий, и мужчина опустил оружие. Ети тоже убрала пистолет. Осталась одна Харди, которая продолжала целиться в голову женщины, лежащей на полу.

- Снимай свою куртку, - попросила она.

Ети и Йона молчали.

- Снимай куртку, - повторила Харди.

Женщина стянула куртку и отбросила ее в сторону. Харди опустила пистолет и подняла ее.

- Мой размер. Благодарю, - она сунула пистолет в карман, обогнула Йону и бросила куртку на скамейку. – И пусть порванную штору отремонтируют, - буркнула Харди и пошла к работающему душу, чтобы смыть с себя мыло.

Тело ломило. Рубцы от паяльника на руках стали ныть. Пальцы немного отекли. Похоже, завтра они снова перестанут гнуться. Харди повернулась лицом к застывшим людям, внимательно наблюдавшим за ней.

- Хотите называть меня Триоза, я не против. И передайте своим дружкам, что меня учили убивать таких, как вы. Заявитесь еще раз – я вас убью, - Харди отвернулась и продолжила мыться.

Спустя несколько минут в помещении никого не осталось. Руки Харди вновь начали трястись. Она вся начала трястись. Харди сделала воду погорячее и присела на пол.

***

Ети вернулась за ней спустя минут тридцать. Харди успела почистить зубы какой-то жесткой гигантской самодельной щеткой. Два месяца кряду она их мыла намыленным пальцем, а теперь дорвалась до щетки и повредила десны. Завернув вещи в мокрое полотенце, она направилась следом за Ети.

Миновав еще несколько туннелей, они вышли на огромную круглую площадку. По окружности от нее вверх поднимались ступеньки. Они вели на этажи, кольцом замыкающие пространство вокруг. На этажах были расположены низкие проемы, занавешенные такими шторами, какая была в моечной.

- Это – один из жилых блоков, - пояснила Ети. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

- Это пещеры? – предположила Харди.

- Мы называем их комнатами. Пойдем, - Ети стала подниматься по лестнице вверх. – Отбой в одиннадцать вечера. Если кто-то шумит после одиннадцати, ты имеешь право выйти и врезать ему. То же самое могут сделать и в отношении тебя. Во время праздников разрешено не ложиться до двенадцати. Но с двенадцати до пяти – святое время.

- Подъем всегда в пять? – уточнила Харди.

- Каждый день, кроме воскресенья. В воскресенье можно спать до семи. После подъема все идут в моечные. Ты запомнила дорогу к своей?

- Да, - кивнула Харди, поднимаясь следом за Ети все выше и выше.

- Если встанешь раньше других – помоешься первой. Если проспишь – опоздаешь к завтраку. Завтрак с понедельника по субботу в шесть утра, в воскресенье – в восемь. Обед всегда в час дня. Ужин в семь вечера. Таскать еду из столовой запрещено. Если заметят – могут сломать тебе руку в качестве наказания.

- И многие у вас тут со сломанными руками? – поинтересовалась Харди.

Ети остановилась и обернулась к ней.

- Исключения существуют только для болеющих. Особенно это касается детей. Уходом за болеющими занимаются сиделки. Ты узнаешь их по черным повязкам на руках. Если сиделка обратится к тебе за помощью, ты не имеешь права ей отказать. Сиделка может освободить тебя от рабочего дня, если ты заболеешь или если ей потребуется твоя помощь.

Ети сошла с лестницы на восьмом «этаже». Выше располагались еще два «этажа» и потолок. По широкой площадке она прошла к одной из комнат и одернула штору.

- Твои апартаменты, - улыбнулась она.

Харди наклонилась и заползла внутрь. Пещера три на четыре метра. Потолок был высоким. В стене вентиляционная решетка. Харди поднесла к ней руку – оттуда дул прохладный воздух. Старый матрац на полу с непонятной подушкой занимали половину комнаты.

- А белье постельное есть? – уточнила Харди.

- На белье придется заработать. На все нужно зарабатывать. Обувь, одежду, домашнюю утварь приходится покупать. Бесплатно только кормят и лечат, если заболеешь. Поэтому у нас все работают. По-другому выжить нельзя.

Харди спрятала полотенце с щеткой и зубным порошком под матрац и вылезла из комнаты. Раздался звон, похожий на гонг.

- Обед, - кивнула Ети. – Пойдем.

- Харди еще раз осмотрелась, чтобы запомнить расположение своей комнаты.

Они спустились вниз и вышли из жилого отсека в другой туннель. Шли недолго и почти не плутали. По дороге к ним стали присоединяться люди из других туннелей. На Харди они внимания особого не обращали. Не то не знали, кто она такая, не то делали вид, что не знают. Хард заметила, что лысых среди этих людей было достаточно много. А потом она услышала детские крики. Харди остановилась. Ети притормозила и улыбнулась ее замешательству.

- Взрослые вырастают из детей, - улыбнулась она.

- И как у вас тут с рождаемостью? – Харди пошла вперед.

- С рождаемостью у нас все в порядке. А вот со смертностью детей настоящая беда.

Харди и Ети вышли в огромный зал. Люди из разных туннелей выходили туда же, выстраиваясь в извитую очередь на раздаче еды. Они не толкались, не ругались. Спокойно беседовали друг с другом, смеялись, брали железные тарелки, ложки и двигались вперед. В столовую влетели дети. Радостные крики. Счастливые лица. Дети разных возрастов бросились врассыпную. Они подходили ко взрослым, обнимались с ними и встраивались в очередь. Женщины с черными повязками на руках прикрикивали на тех из них, кто вел себя особенно громко. Харди почувствовала дурноту. Совсем маленьких здесь не было. Скорее всего, их кормили в другом месте. А вот детей лет от пяти до десяти было очень много. Старше десяти лет было вполовину меньше. И совсем мало подростков. Слишком мало подростков. Внешне - обычные нормальные дети. Вот только не все в них было нормальным. У многих протезы заменяли руки и ноги. Эти дети были жертвами войны. Этих детей война покалечила.

Где правда? Какая она – правда? Эти дети рождены десятком фертильных женщин, удерживаемых в плену и насилуемых до тех пор, пока у них не появится новое пузо? Эти дети - кровные братья и сестры, обреченные на гибель от болезней, наследуемых генетически? Харди показывали записи нападений на подобные базы, записи освобождения плененных фертильных женщин и мужчин. Во время войны Харди не занималась освобождением детей. Она убивала противников на поле боя, и все они были взрослыми людьми.

Взгляд метнулся в сторону. Беременная женщина. Она стояла в очереди рядом с каким-то мужчиной и смеялась. Мужчина наклонился, поцеловал ее в губы и погладил круглый живот. Взгляд метнулся в другую сторону. Еще одна беременная. Вокруг нее вилось трое маленьких детей, очевидно, погодок. У одного из них был протез руки. Самодельный, сделанный кое-как. Еще одна беременная в очереди. Мужчина и ребенок рядом с ней. И еще одна. И снова.

У Харди закружилась голова, и она присела за один из пустующих столов. Ети присела рядом с ней.

- Что они рассказывали тебе о нас, Триоза? Что мы изверги? Что все мы кровные родственники? Что мы удерживаем фертильных женщин и мужчин в плену, чтобы плодить новое поколение?

- Если это не так, зачем им врать? – обратилась к ней Харди.

- Действительно, Триоза, - улыбнулась Ети, - зачем им врать?

- Эти дети больны? – спросила Харди, ближе наклонившись к Ети.

- Да нет. Они здоровы. По крайней мере пока. Бывает, конечно, и больные рождаются, но те долго не живут. Наши дети болеют другими болезнями. Половину из них к десяти годам выкосит рак. Еще треть погибнет от инфекционных болезней и несчастных случаев. Останется треть, которая вырастет и родит новых детей. И их детей будет ждать та же участь.

- Рак от радиации?

- От радиации и токсического загрязнения. Но ты не бойся, - Ети похлопала Харди по колену, - на тебя все это не подействует. Ты же у нас чревородка! – Ети засмеялась.

- Причем здесь мое происхождение? – не поняла Харди.

- Что, папочка не рассказал, зачем тебя создал?

- Ети, благодарю, что приглядела, - произнес Йона.

Харди обернулась и взглянула на куратора.

- Всегда рада помочь, - Ети встала и направилась в очередь.

- После обеда тебя заберет Сатин, - как ни в чем не бывало произнес Йона. – А теперь рекомендую занять очередь.

Харди встала и в упор взглянула на него.

- Что Ети имела в виду, когда сказала, что отец для чего-то меня создал?

- Но ведь он создал тебя для чего-то, - улыбнулся Йона в ответ.

- Как и тебя, - оскалилась Харди.

- Совершенно верно, - он кивнул.

- Вот только староват ты для модели восьмого поколения, - заметила Харди. – Тебе сколько лет? Тридцать три? Тридцать пять? Если ты рожден в шестнадцать, значит папа создал тебя как минимум семнадцать - девятнадцать лет назад. Но семнадцать лет назад вышло только третье поколение синтетиков, но никак не восьмое. В чем подвох, Йона?

- Может быть я моложе, чем ты думаешь? – он подмигнул ей и отправился занимать очередь.

Люди кивали ему и пропускали в очереди вперед. С тем же успехом он мог подойти прямо к раздатчикам еды и протянуть свой поднос.

- Двигайся! – буркнул кто-то за спиной, и Харди сделала шаг вперед в длиннющей очереди.

Глава 3

Они ели за одним столом. И хотя вокруг люди активно переговаривались и смеялись, именно за их столом царило безмолвие. Какая-то каша на воде и тушеные овощи показались Харди сносными. Конечно, по сравнению с изысками ресторанной кухни Акреона эта еда была просто отвратительной. Но стоило побывать в заточении месяц-другой – и вот она уплетает за обе щеки все, что ей плюхнули на тарелку.

Харди запила съеденное каким-то компотом и удовлетворенно выдохнула. И вдруг в зале повисла тишина. Все обернулись. Обернулась и Харди. В столовую вошла Рейн и помахала всем присутствующим. Народ тут же оживился, стали свистеть и хлопать.

Рейн жестом приказала им вести себя тише и подошла к Йоне.

- Привет! – она присела за стол рядом с ним, заставив Ети вообще освободить место и перейти за другой стол.

Тут же рядом нарисовалась сиделка с черной лентой. Она принесла Рейн тарелку с едой, ложку. Другая сиделка тут же появилась с двумя наполненными кружками.

- Кофе… - под нос промычала Харди.

Рейн вопросительно взглянула на нее.

- Кофе нужно заслужить, - она поблагодарила сиделку и тут же отпила глоток ароматного напитка. – М-м-м… Великолепно.

Нога Хард непроизвольно стала отбивать чечетку под столом. Йона, заметив это, нахально улыбнулся и отпил кофе из своей кружки. Харди остановила ногу, вздернула подбородок и медленно выдохнула.

- Приятного аппетита, - она наклонилась и едва не выплюнула это пожелание в кружку Рейн.

- Благодарю! – та отсалютовала и глотнула еще.

Харди сгребла свою грязную посуду и отправилась к столу приемки. Горы тарелок, ложек и кружек едва успевали забирать две женщины-приемщицы.

- Привет! – улыбнулась им Харди.

Женщины покосились на нее, но не поздоровались.

- Меня зовут Харди.

- Мы уже знаем, кто ты такая, Триоза, - пробурчала одна из них.

- Слушайте, а сколько стоит кружка кофе в этом месте?

Женщины переглянулись и засмеялись.

- Тебе не по карману, - хмыкнула другая.

- Так сколько?

- Десять планок, - вздохнула первая. – За один рабочий день мы получаем по пять планок. Как думаешь, мы много кофе пьем?

- А постельное белье где здесь можно купить?

Рядом с Харди остановился мальчик с кривым протезом руки и поставил грязную посуду на стол приемки.

- На рынке в воскресенье можно купить все, что пожелаешь. Ну, если конечно у тебя будут планки, - хмыкнула приемщица.

Харди покосилась на мальчугана, который, кажется, не собирался уходить.

- Тебе чего?

Мальчишка протянул ей протез правой руки.

- Пальцы сломались!

- И что? – не поняла Харди.

- Инженер просит за ремонт двадцать планок, а у меня их нет.

- У родителей попроси, - улыбнулась Харди.

- У него нет родителей, - буркнула одна из приемщиц. – Погибли на войне. Как и родственники. Он приютский ребенок. Феро – один из наших старых инженеров – ему руку бесплатно сделал, но потом Феро загребли, а остальных Руби уже достал. Да, Руби? – женщина уперла руки в бока. – Нечего лазить, куда не следует, тогда и протез будет цел!

Маленький Руби прижал протез к груди и опустил голову.

- Сходи к Йоне, - предложила вторая приемщица. – Может, он починит твой протез?

- Ты обалдела? – возмутилась первая. – Йоне больше делать нечего, кроме как его протезом заниматься! Рейн ничего не скажет, но потом с Руби сиделки шкуру спустят. Руби! – пригрозила пальцем женщина. – Не смей даже подходить к Йоне! Ты меня понял?

- Да, - обреченно вздохнул мальчуган и вновь с надеждой взглянул на Харди.

- Щенячьи глазки на меня не действуют, - ответила она.

Малец сгорбился и опустил сломанный протез.

- Ладно, - Харди присела и взяла его искусственную металлическую руку.

Сняла защиту, рассмотрела механизм. Повертела в руках, присмотрелась, пошарила пальцем.

- Нож острый есть? – обратилась она к одной из приемщиц.

- Найдем, - вздохнула та, вытерла руки о передник и достала из какого-то ящика тонкий нож.

Харди взяла его, изучила механизм, достала несколько мелких деталей и протянула их приемщице.

- Промойте их, пожалуйста.

- Давай сюда запчасти,- перехватила вторая женщина.

Ловко их вымыла с мылом, вытерла насухо фартуком и передала Харди. Та сунула палец в механизм протеза, захватила немного смазки и обмазала ею снятые детали. Затем с помощью ножа вставила их и вернула защиту на место.

Руби сжал пальцы и разжал их.

- Работает! – радостно завопил он и запрыгал на месте. – Работает!!! – подняв обе руки в воздух он побежал прочь от Харди.

- Хоть бы спасибо сказал, - Харди отдала нож приемщице.

- А ты разбираешься в протезах? – спросила та, передавая Харди мокрое полотенце, чтобы вытереть руки.

- У меня экзокостюм был. Иногда прямо на поле боя его приходилось чинить. А конструкции механизмов здесь очень схожи. Даже слишком…

- Теперь Руби от тебя не отстанет! – засмеялись женщины.

- Извините, - к Харди подошла сиделка, одна из тех, что приносила еду Рейн. – Вам просили передать! – женщина сунула Хард в руку кружку с недопитым кофе и удалилась.

Харди взглянула на стол, где сидели Йона и Рейн. Пока Рейн распиналась, Йона пристально смотрел на Харди. Та отсалютовала ему и допила его кофе в три глотка.

- Триоза, ты что это делаешь? – позвала ее одна из приемщиц посуды.

- Это был заслуженный кофе! – победоносно заявила Харди и поставила пустую кружку на стол приемки.

- Рейн за Йону любую бабу порвет. Так что, когда в следующий раз соберешься ему строить глазки в столовой, вспомни о своей шкуре, - прошептала женщина.

- Флиртовать с синтетиком?! – Харди расхохоталась. – Да не в этой жизни!

- Мы тебя предупредили, - многозначительно кивнули женщины, и Харди поспешила отойти от них подальше.

- Вот ты где! А я тебя ищу! – Сатин была явно не в духе.

- По-моему, я не пряталась, - заметила Харди.

- Ты Руби протез починила?

- Тебе тоже нужно что-то починить? – Хард вопросительно вскинула брови.

- А если так? Починишь?

- Смотря что, - пожала плечами Харди.

- Мой портативный генератор сгорел на прошлой неделе, - призналась Сатин.

- На инженера планок нет?

- Если бы были, я бы тебя не просила, - справедливо заметила Сатин.

- Достань мне сегодня чистое постельное белье – и я посмотрю, что можно сделать с твоим генератором, - предложила Харди.

- Хрена с два, Триоза! Сначала почини, а потом про белье поговорим! – возмутилась Сатин.

- Тогда останешься без генератора, - улыбнулась Харди. – Сколько инженер за его починку запросил? Явно больше двадцати планок, которые он потребовал за несчастный механизм в протезе Руби.

Сатин молчала.

- Так сколько он попросил?

- Пятьдесят.

Харди присвистнула.

- А белье сколько стоит?

- Тридцать.

- Слушай, а может мне попросить Рейн меня к инженерам пристроить? Кажется, там блатная работа!

- Хрена с два она тебя к инженерам отправит. Пошли к земледельцам. Нас уже ждут.

- Так что с моим предложением? – напомнила Хард. – Белье достанешь мне сегодня?

- Я подумаю, - Сатин насупилась и повела Харди из столовой к земледельцам.

***

Тридцать минут плутания по туннелям, и они вышли в сад. Это была огромная плантация, благоустроенная в скале. Под куполом из камня горели ультрафиолетовые лампы. Там же были вмонтированы воздухообменники. Харди остановилась посреди дорожки между зеленеющими раскидистыми деревьями и вдохнула чистый воздух полной грудью. Даже голова закружилась.

- Пойдем, нас ждут, - подгоняла Сатин.

- И чем мы здесь будем заниматься?

- Что скажут, то и будем делать.

Сатин через сад вывела ее на поле с овощами.

- Ну ничего себе! – Харди от удивления даже рот разинула. – Сколько гектаров насчитывают ваши угодья?

- Точную цифру знают только руководители земледельцев. Но еще Рейн и Йона. Что творится в других городах мы не знаем.

- В других… …городах? И сколько у вас… …городов? – Харди нахмурилась.

- Точного числа никто не знает. Иногда их представители приезжают к нам. Иногда Рейн и Йона ездят к ним.

- И как называется этот город?

- Лира.

- Лира, - повторила Харди. – Причем здесь лира?

- Откуда мне знать! – скривилась Сатин. – Пойдем. Нильсон уже заметил нас и машет рукой.

Харди кивнула мужчине средних лет, стоящему в поле.

- Я привела ее, - сообщила Сатин, указывая на Харди.

- Меня зовут Нильсон, - представился мужчина в пропитанной потом рубахе. – Я руковожу службой земледелия нашего города. Вас направили ко мне, а значит, подчиняться на рабочем месте вы будете мне и моим помощникам.

- И чем мы будем заниматься? – Харди скептически окинула взглядом бескрайние угодья со сгорбленными на них спинами людей.

- Вы будете полоть, - сообщил Нильсон, и Сатин отчаянно застонала.

***

Удар в гонг ознаменовал конец рабочего дня. Харди разогнулась и взглянула на Сатин, стоящую по колено в грунте в соседней борозде.

- Быстро сдаем инвентарь и идем мыться! – командовала та. - В столовую нас в таком виде не пустят!

- У меня сменной одежды нет, - Харди взглянула на себя, перепачканную землей.

Хорошо еще, что куртку она додумалась снять и положить в ведро с инструментами.

- Быстрее! – подгоняла Сатин. – Не успеем поесть!

***

В моечной яблоку упасть было негде. Женщины раздевались и бросали вещи на пол. Очередь из жаждущих помыться подгоняла тех, кто принимал душ. Харди решила не раздеваться. Чистой одежды у нее не было, а ту, что на ней, ждала стирка.

- Посторожи мою куртку! – попросила она Сатин.

- Еще чего! Мне за чистыми вещами надо идти!

- Тогда возьми ее с собой! Когда вернешься, я уже помоюсь.

- Ты достала, Триоза!

Все женщины в очереди как по команде обернулись к Харди.

- Вот спасибо тебе, - прошипела она и сунула куртку в руки Сатин.

***

Мылась Харди быстро. Одежду все-таки пришлось снять и выстирать там же. Дамы из очереди проклинали Харди, на чем свет стоит. Она отжала вещи и надела их, уступив место Сатин.

Гонг. Ужин уже начался.

- Так и пойдешь в мокром? – поинтересовалась Сатин, когда вышла из душа.

- Ну ты же мне сухую чистую одежду не принесла.

- Нильсон сказал, что завтра нам заплатят и за сегодня тоже.

- Сколько? Треть планки? – хмыкнула Харди.

- Трети не бывает. Есть только целая. Надеюсь, дадут по пять на лицо.

- Разбогатеем, - мечтательно произнесла Хард.

Сатин скрыла улыбку.

На ужине Йоны и Рейн не было. Харди поела, сдала посуду и задумалась над тем, что дальше делать.

- Свободное время до одиннадцати, - пояснила Сатин и, взяв ее под локоток, повела за собой.

- И куда мы идем?

- Ты обещала научить меня захвату ногами. Мы идем на площадку, где наши собираются.

- Наши - это чьи? – поинтересовалась Харди.

- Мои друзья, - Сатин прибавила шаг.

***

Место для досуга эти люди выбрали неслучайно. Точка массовой сходки находилась где-то недалеко за жилым блоком. Прямоугольная площадка по площади как три столовых, куча пещер на двенадцати этажах с одной стороны и отвесная гладкая стена с другой. И стар, и млад толпились здесь, не то вперемешку, не то отдельными группами. Заправляли всем смех, крики, матерщина и какое-то веселье. Появление Сатин под руку с Харди не осталось незамеченным. Пробираясь сквозь толпу людей, Харди то и дело доставалось по плечам и ногам.

- Не обращай внимания, - посоветовала Сатин.

Харди так и подмывало дать сдачи, но если сцепится с этой толпой – тут и поляжет.

- Твою мать, Сатин! – воскликнул молодой человек в группе таких же молодых людей. – На хрена ты ее сюда привела?!

- Твоего мнения не спросила! – огрызнулась Сатин и остановилась, отпустив руку Харди. – Она со мной! Это приказ Рейн!

- Мне Рейн ничего не приказывала! – молодой человек подошел к Сатин и угрожающе указал на нее пальцем. – Твои приказы – твои проблемы. Я не хочу тусоваться с Триоза в свое свободное время. Пусть валит отсюда!

- Она сечет в инженерии и могла бы всем нам помочь, - настаивала Сатин.

Молодой человек перевел взгляд на Харди. Высокий, накачанный, с черными волосами, собранными в короткий хвост на затылке, в рубахе и штанах, которые стоили явно дороже обносков Сатин, он выглядел как представитель высшего класса в кругу простых работяг. Этот парень был красив, и за его спиной стояла не менее красивая особа, с которой они обнимались всего несколько минут назад, до тех пор, пока Сатин с Харди не заявились.

- Чем отличается система 3PQ для привода наноусилителей от 3PQR? – спросил он.

Харди скривила губы, выражая презрение к такому глупому вопросу.

- 3PQR – это не система привода, а ротор третьего размерного ряда, который устанавливается в хелоблок PQRasis, - ответила она. - Система наноприводов PQ была создана на основе хелоблока PQRasis, но имеет принципиальные отличия в типе питания и назначении. Цифра три перед ее названием означает, что для работы требуется установка трех источников питания. PQ сняли с производства год назад. Ей на смену пришла технология SRS, которая предусматривает питание от биоэлектрических импульсов при работе скелетной мускулатуры. SRS не нужны элементы питания. Она самостоятельно питается от тела.

- Сможешь починить неработающую PQ? – спросил молодой человек.

- Смотря в чем проблема. Кроме того, для ее починки точно понадобятся оптика и инструменты, а у меня их нет.

- Тогда, на черта ты нам здесь сдалась? – рассмеялся молодой человек.

- А я в ваш кружок по интересам и не напрашивалась, - Харди взглянула на Сатин.

- Ты можешь остаться, - произнес он, указывая пальцем на Сатин. – А она, - палец переместился на Харди, - пусть валит отсюда.

Было видно, что Сатин такое обращение выбило из колеи. На что рассчитывала эта блонда? Что притащит Харди к своим дружкам, и те примут ее в компанию?

- Пойдем, - Сатин взяла Харди за руку.

- Сатин! – позвала ее одна из подруг. – Оставь ты эту суку и присоединяйся к нам!

- Зачем нужны друзья, которые не могут помочь, когда просишь? - она повела Харди обратно.

- Сатин! – кричал ей вслед молодой человек.

- Иди на хрен, Тейто! – бросила она через плечо и ускорила шаг.

Он нагнал их в толпе. Харди быстро поняла, что этот Тейто не только руководит их шайкой, но и неровно дышит к Сатин, которая, к слову сказать, как будто вообще не просекала эту тему.

- Если тебе нужна помощь, так и скажи! – он пытался схватить ее за плечо, но та ловко уклонялась от его руки.

- Ты уже все сказал! – ответила она. – Ты всегда меня терпеть не мог. Больше глаза мозолить тебе не буду. Отвянь! – она резко обернулась и ударила его в грудь. – Ян мертв. Ты говорил, что дал ему слово позаботиться обо мне. Я никогда и ни о чем тебя не просила. До сего дня.

- Ты не просила, а поставила перед фактом! – кричал он.

- Пошел ты, - повторила она и ускорила шаг.

Харди вдруг стало смешно. Тейто остался где-то позади, а Сатин явно перегнула палку. Если бы была умнее, подкатила бы к этому «другу» и ласково свила бы из него веревки. Молодо-зелено, что еще сказать.

- И куда мы пойдем? – спросила ее Хард.

- Будем сами по себе. Они терпели меня только потому, что Ян был моим парнем и привел меня в их компанию. Если бы не он, они бы меня в жизни не приняли.

- И чем ты им не подходила? – решила уточнить Харди.

- Я не такая… …крутая, как они.

- Да ты круче их, раз смогла послать единственных друзей ради Триозы, - расхохоталась Харди.

- Они мне не друзья. И никогда ими не были.

- Да что ты! И тусовалась ты с ними по принуждению?

Сатин промолчала.

- Да брось! – Харди резко выдернула руку и остановилась.

Сатин тоже остановилась.

- Зачем тебе я? Потому что Рейн приказала за мной следить или у тебя свои планы?

- Ты – сильная. И умная. И ты знаешь, чего хочешь. Могла не спасать меня там, в лесу. Но ты спасла.

- Да не за что, - пожала плечами Харди. – Но ты ничего мне не должна. И будь ты поумнее, отбила бы этого Тейто у той вертихвостки, и сама вертела бы им, как душе угодно. Гардероб бы обновила, - Харди пригладила рубашку на плечах Сатин, - генератор в комнате починила.

Сатин нахмурилась.

- Парень не станет бегать за девушкой, если ему наплевать, - пояснила Харди. – Особенно, если за несколько минут до этого он с кем-то обжимался. А за тобой Тейто побежал. И про подружку свою забыл!

- Потому что дал Яну слово позаботиться обо мне.

- Твой Ян мертв. И либо Тейто был ему очень хорошим другом, либо ты, девочка моя, не понимаешь очевидного.

- Он меня ненавидит.

- Значит, закадычными друзьями Ян и Тейто никогда не были?

- Были, Харди, - Сатин подошла ближе, чтобы не кричать во весь голос. – Друзья не разлей вода. Когда Ян привел меня в их группу, Тейто сказал, что я не стою даже волоса, сбритого с его головы.

- Но сейчас у Тейто есть хвост! – улыбнулась Харди.

- Когда мне исполнилось шестнадцать, мы с Тейто стали соседями. Меня приняли на работу сиделки, а он тогда уже входил в отряд обороны. Меня заселили в соседнюю с ним комнату. В очаге обработки я подцепила вшей и принесла их в жилой блок. Я нарушила правила обработки и стала причиной новой вспышки. Тейто и всех наших соседей не только обрили наголо, но и заставили сжечь всю одежду, матрацы, подушки, белье… Из сиделок меня с позором выгнали за нарушение правил обработки и проявленную халатность. А мои соседи подали жалобу в группу контроля за распределением жилья. Меня выселили и снова отправили жить к родителям. Мама с младшими были вне себя от радости! Знаешь, как до недавнего времени меня все звали? Вшивая Сатин!

- Но ты же как-то справилась? – предположила Харди.

- Справилась, - кивнула Сатин. – Я подала запрос на вступление в отряд обороны. Мне отказали. Потом была еще куча запросов, пока я не оказалась посудомойкой на кухне. Мы с Яном там и познакомились. Он заговорил со мной, пока я на приемке посуды стояла. Потом пригласил на свидание. Яну было наплевать, как меня называют и где я работаю. Тогда же он привел меня в свою компанию. А там мой давний «друг» Тейто. Спустя несколько месяцев Ян выбил для меня место в секретарях отдела обороны. Тогда к нам только пришел Йона, и меня приставили помогать ему. Я многим обязана Йоне. Он научил меня драться. Он установил многие из моих имплантатов. Так я стала одной из его помощниц. Кличка Вшивая Сатин канула в лету, когда Йону выбрали заместителем Рейн. Ян ушел на задание год назад и не вернулся из Акреона. Так я осталась с его друзьями на правах девушки покойного друга. Я думала, что мое слово что-то значит для них. Что заверения Тейто имеют силу. Но на деле оказалась именно так, как было всегда: я для них никто. Пустое место. Знаешь, почему я помогаю тебе? Потому что Йона меня об этом попросил. Он – единственный, кто верит тебе. Единственный, благодаря кому твои пытки продолжались всего два часа и закончились ничем. Но за все придется платить, Харди Кейн. И за спасенную жизнь в первую очередь. Рейн не верит тебе. А ее слово в этом городе – закон. Так что держись Йоны и меня, пока по башке в туннеле не долбанули.

- А Ети? Ей можно доверять? – спросила Харди

- Йона спас Ети от разведчиков во время одной из вылазок. Она его не предаст. Ты понимаешь, о чем я?

- Значит он собирает вокруг себя верных последователей, которые не подчиняются никому, кроме него?

Сатин прищурилась.

- Можно сказать и так, - кивнула она.

- А как давно он появился здесь?

- Три года назад. Он единственный освобожденный во время войны синтетик.

- Освобожденный? – переспросила Харди. – Освобожденный от чего?

- Ты же дочь Роберта Кейна! – засмеялась Сатин. – Почему ты ничего не знаешь?

- Так расскажи мне, чего я не знаю!

Сатин лукаво покрутила пальцем перед носом Харди.

- Не так быстро, Триоза! Доверие еще нужно заслужить!

Послышались звуки барабанов. Толпа вокруг взорвалась радостными криками. Свет настенных ламп стал меркнуть. Зажглись огни под потолком. Люди вокруг начали танцевать, передавая друг другу фляги с каким-то пойлом.

- Вечеринка начинается, - улыбнулась Сатин. – Пойдем, сегодня это не наш праздник.

***

- И куда мы идем? – поинтересовалась Харди, замечая знакомые туннели.

- В столовую.

- И нас туда пустят?

- Я там всех знаю. Конечно нас пустят.

- Ну хорошо, - пожала плечами Харди.

- О, Сатин! – помахали ей рукой две работницы с приемки посуды, которых Харди без труда узнала.

Женщины сдвигали тяжелые столы и мыли пол. Кажется, кроме них в столовой больше никого не осталось.

– Кофе будешь? – предложила одна из них.

- А варенье есть? – Сатин начала помогать сдвигать лавки.

- Подруга, для тебя есть все! – захохотали приемщицы.

- Харди, познакомься. Молли и Дукейн.

Молли и Дукейн кивнули Харди.

- Да мы знакомы, вроде как, - Харди подключилась к работе. – Только не знала, что вечерней смене в столовой предоставляют поблажки.

- Мы своих не забываем, - Молли подошла к Сатин и потрепала ее по волосам. – Сегодня на охране Ливзек и Грег.

- Мы дружим с ними, а они дружат с нами, - засмеялась Дукейн.

- Спите с ними? – нахмурилась Харди.

Все, как по команде, застыли.

- А ты далеко пойдешь с таким подходом, - произнесла Молли. – Или вас в Акреоне другому не учили?

- Не принимайте на свой счет, - Харди присела на одну из лавок. – Получать привилегии через постель – давно отработанный метод. Мне повезло. Я от постели никогда не зависела. Но я знала тех, кто пробивался именно таким способом. И эти люди добивались успеха.

- Здесь все по-другому, - Дукейн присела рядом с Харди. – Сегодня ты кому-то помогаешь, завтра кто-то поможет тебе.

- Хотя и постель тоже ценится! – засмеялась Молли. – Вон как Йона быстро пробился! А всего-то стоило окучить Рейн!

Дукейн и Молли захохотали в голос. Сатин осуждающе покачала головой.

- Ладно, - Дукейн вымыла руки, - вы нам помогаете прибраться, а мы заварим вам кофе и намажем хлеб вареньем.

- По рукам! – Сатин схватилась за швабру и начала мыть пол вместо Дукейн.

- Ну и отстой, - пробурчала Харди и взяла протянутую Молли тряпку в руку.

***

Перед уходом, Молли и Дукейн попросили гостей не задерживаться.

- И что дальше? – спросила Харди у Сатин.

- Площадка есть. Показывай захват ногами.

- Для начала стоит связать тебе руки, - улыбнулась Харди.

- Это еще зачем?

- Капоэйра – это ведь танец рабов.

- Чего?

- Во времена, когда наша планета процветала и еще не знала голода, бесплодия и загрязнения окружающей среды, наши предки месили друг друга примитивным оружием и вели войны за территории. Пленные в ходе этих войн превращались в рабов. Ну еще там был замес с цветом кожи и происхождением, но это детали. В общем, рабов заставляли работать на плантациях, и еще творили с ними всякие ужасы. А рабы танцевали свои танцы в свободное время. Прыгали они себе по полям и красиво так акробатикой занимались под музыку, а их охранники крутили у виска и считали дикарями, ведь кто поймет, что движения в танце – это боевые подсечки, захваты и удары, которые можно применять, когда твои руки в кандалах? По крайней мере, такую историю происхождения капоэйра рассказал мне тренер.

- И всех из ТриОЗА этому танцу учат? – спросила Сатин.

- Нет, - покачала головой Харди. – Только некоторых из деток богатых и влиятельных людей, которые интересуются разными боевыми искусствами.

- И сколькими боевыми искусствами ты владеешь?

Харди мысленно прикинула число.

- Ну… Семь направлений точно знаю. Остальные так… По верхам.

- И к чему ты готовилась, Харди Кейн? – Сатин присела на лавку рядом с ней.

- Во мне нет имплантатов, Сатин. У меня невысокий рост. И я женщина. Скажи, какова была вероятность, что на боевом задании меня убьют?

- Высокая, - согласилась Сатин.

- И я о том же. Кстати, какой секрет ты мне хотела рассказать?

- А, ты про уговор… Нас с тобой специально отправили к земледельцам. Там воздух чистый. Чище, чем в отсеках. Если кто-то из людей слишком много времени проводит на улице, для детоксикации его отправляют на работы к земледельцам.

- Значит мы с тобой удостоились детоксикации? – Харди понимающе кивнула.

- Радуйся. Говорят, в горячих цехах в производственных отсеках вообще дышать нечем.

- Здесь и горячие цеха есть?

- Ты даже не представляешь, что еще здесь есть.

- А ты представляешь? – Харди вопросительно изогнула бровь.

- Ну-у-у, как тебе сказать… - вздохнула Сатин.

- Скажи, почему ты хромаешь? – спросила Харди.

- Когда-то я сломала ногу и кости неправильно срослись. Теперь у меня стопа плохо сгибается.

- Тебя не смогли вылечить? – не поняла Харди.

- Я не пошла к сиделкам. А когда нога сама зажила, исправлять что-то было уже поздно. Я останусь хромой на всю жизнь.

- Хромота тебя не портит, - улыбнулась ей Харди. – Нисколько.

- Спасибо, - кивнула Сатин.

***

Йона вошел в кабинет Рейн.

- Звала меня? – он присел в потрепанное кресло и вытянул ноги.

Рейн оторвалась от изучения документов и подняла голову.

- Ты знаешь, что твоя подопечная Триоза и другая твоя подопечная Сатин устраивают танцы в столовой по ночам?

- Я знаю все о своих подопечных, - вздохнул Йона и закрыл уставшие глаза.

- Спать иди к себе.

- Угу, - помычал он.

- Йона! – Рейн стукнула кулаком по столу. – Неделя прошла, а от Триозы нет никакого толка!

- И не будет, - он открыл глаза и потер веки, - пока ты не дашь разрешение на ее перевод в отдел обороны.

- Ты в своем уме? Эту шваль к нашим отрядам я и близко не подпущу!

- Шваль, - повторил Йона и улыбнулся. – Какое древнее слово.

- Лазарь повесил ее на тебя! Не мне оспаривать его решения, но если ты занимаешься ею, то я хочу увидеть результаты!

- За неделю, две, - он развел руками, - даже за полгода ты не увидишь результатов, пока не позволишь ей окунуться в наше дерьмо с головой.

- Я говорю тебе «нет»! – отрезала Рейн. – Триозы в отрядах обороны не будет! По крайней мере, до тех пор, пока я руковожу этим городом!

- Пока не привлечешь ее к тому, чем все мы занимаемся, результатов не жди.

- Я могу заставить ее и по-другому, - напомнила Рейн.

Йона встал, отряхнул рубашку и пожал плечами.

- Твое право, конечно. Но я не буду стоять в стороне, когда твои люди снова попытаются прикончить ее в душе.

Рейн сжала челюсти.

- Лазарь сказал четко, - напомнил Йона, - Харди Кейн должна выжить любой ценой. И я несу за нее ответственность. Извини, Рейн, но ты руководишь только одним городом, а Лазарь управляет всем.

- Это угроза? – Рейн подскочила с места.

- Милая, - ласково произнес он, - разве я могу тебе угрожать? – он вопросительно изогнул бровь.

- Иди проспись! – она указала рукой на дверь. – И хватит налегать на самогон! Так и спиться недолго!

- Синтетики не спиваются, - ответил он и пошел прочь.

***

Он не пошел к себе. Он опять пошел к ней. Тихо поднялся по высеченным из камня ступеням наверх. Бесшумно подошел к ее комнате и приоткрыл штору. Харди спала в куртке, сжавшись в комок под тонкой простыней. На одеяло у нее пока денег не было.

На этаже кто-то вышел. Йона посмотрел на Шарля, покидающего комнату любовницы и отправляющегося спать к жене. Шарль, заметив его, остановился. Потом, когда понял, что Йона ничего ему не скажет, кивнул и пошел к лестнице. Шарль никому не расскажет о том, что видел Йону, подглядывающим за Харди. Йона никому не расскажет, что Шарль спит с сестрой жены.

Глава 4

Гонг. Подъем! Очередь в туалет и душ. Смешки, косые взгляды и улыбающееся лицо Сатин.

- Сегодня суббота! – радостно защебетала она. - Танцы «на сходке» будут до одиннадцати! И у меня есть планки на спиртное!

- Собралась зажечь и показать своим бывшим друзьям, как прекрасно ты живешь без них? – Харди вытерлась полотенцем и стала одеваться.

- Если пойдешь со мной, завтра я отведу тебя на рынок к знающим людям, - Сатин многообещающе поиграла бровями.

- Может ты без меня повеселишься? – предложила Харди. - А я лягу пораньше спать.

- Отсыплю зубного порошка! – воскликнула Сатин.

- По рукам! – Харди протянула ей пустую коробочку из-под зубного порошка. – Как там твой генератор? Работает?

- Да. Спасибо за помощь.

- Делов-то, - хмыкнула Харди и начала чистить зубы.

***

К вечеру у Хард ныла спина и единственное, чего ей хотелось после недели в согнутом положении на плантациях – это лечь и выспаться. Она как раз доедала кашу, когда в столовую вошли Рейн и Йона. Люди снова стали кричать и аплодировать. Конечно, если Рейн заявляется поесть со всеми раз в неделю – такой прием объясним.

Важные гости подошли к столу Харди и остальных. Ети снова уступила место и хотела присесть за другой стол, когда Харди позвала ее.

- Садись сюда. Я уже поела, - она уступила место и сгребла посуду.

Рейн и Йона присели за стол. Ети бегала глазами от них к Харди и обратно. Сатин была занята тем же. Харди даже стало смешно.

- Да не укусят они тебя, - она перелезла через лавку и направилась к приемке посуды.

- Харди! Харди!

- А мы предупреждали! – закивали Молли и Дукейн на приемке.

Кажется, в этот раз что-то было не так. Руби едва не рыдал. Харди присела напротив мальчугана на корточки и заглянула в обеспокоенное детское лицо.

- Что случилось?

- Ты можешь пойти со мной?

- Смотря куда мы пойдем, - спокойно ответила Харди.

- Ну пожалуйста… Пойдем со мной!

- Хорошо, - Харди взяла Руби за руку и помахала рукой приемщицам.

Виляя по туннелям, Руби вел ее куда-то, где Харди еще не была.

- Так ты скажешь, куда мы идем? – снова спросила она, задумываясь над тем, как найдет дорогу обратно.

- Еще немного пройти! – Руби остановился у какой-то двери в стене туннеля.

Внимательно осмотрелся по сторонам, потом достал отмычку и открыл замок.

- А нам туда можно? – уточнила Харди.

- Да! Если только не заметят, - добавил он и открыл дверь.

- Ясно, - Харди шмыгнула внутрь следом за Руби и закрыла дверь.

Там был другой туннель. Хорошо освещенный, в отличие от всех предыдущих, и на стенах этого туннеля были проложены очень толстые кабели. Голоса людей. Руби прижался к стене и Харди сделала тоже самое. Вдалеке на развилке прошли двое с автоматами наперевес. Харди поняла, что Руби повел ее куда-то, куда ему самому ходить нельзя. Но если мальчишка знает путь, значит, бывал здесь не раз. И что же он собирается ей показать? Черт, Харди все это не нравилось.

Руби отлип от стены и махнул рукой. Оказавшись у развилки, он достал из кармана маленькое зеркальце на тонкой ручке. А мальчишка умен не по годам! Завел зеркальце, заглянул в отражение и кивнул, мол, путь свободен. Пересекая развилку, Харди быстро оценила обстановку. Там был какой-то другой туннель и проводов на стенах было значительно больше. Либо рядом с ними автономные источники электропитания, от которых снабжается энергией весь этот город, либо рядом командный пункт. Второй вариант был хуже, ведь если ее заметят рядом с командным пунктом, могут и пристрелить.

Руби повел ее в другой туннель и снова остановился у двери. Из ее щелей поддувало, и это Харди очень не понравилось. Руби открыл отмычкой замок и распахнул дверь. Они оказались на какой-то площадке с открытым куполом, в который была вмонтирована турбина. Над куполом возвышался светоотражающий экран. Харди его узнала. Из такого экрана был соткан барьер Акреона.

- Это воздухозаборник, - пояснил Руби. – Экран защищает от радиации и токсинов, а турбины гонят чистый воздух в туннели, - он указал рукой на вентиляционные ходы под самым куполом.

- Это барьер? – Харди указала на купол.

- Не знаю, - Руби пожал плечами. – Наши называют его экраном.

- И давно он здесь стоит?

- Я это место нашел год назад. Он уже был. И у выхода на скалы он тоже есть.

- У какого выхода на скалы? – Харди покосилась на Руби.

- Я потом тебе покажу, - вздохнул малец и виновато опустил голову. – Сейчас мне нужна твоя помощь, - он бросился к противоположной стене.

Харди еще раз осмотрела купол и стены: под куполом были вмонтированы датчики движения и камеры. Они были направлены вверх, а не вниз. Значит, город защищается от взлома извне, а не от лазутчиков изнутри.

- Вот! – Руби указал рукой куда-то на пол.

Харди подошла и взглянула на дохлую крысу, лежащую на полу.

- И? – не поняла его намерений Харди.

- Это Монстрик! Я нашел его здесь и кормил его. Он мой друг.

И тут до Харди дошло. Руби привел ее, чтобы она починила Монстрика. Но крыса сдохла, и ребенок этого просто не понимал. Или не хотел понимать.

- Руби, - Харди присела на пол рядом с Монстриком, - мне очень жаль, но мы не сможем его починить.

- Почему? – возмутился Руби. – Ты же починила мне руку! Я не могу отнести его к инженерам! Нам нельзя заводить животных! Только в питомниках можно, но там не любят крыс! А Монстрик! Монстрик – он был моим!

- Монстрик был живым, - Харди коснулась хвоста крысы. – Он не механический, и не синтетический. Он органический, Руби, как ты и я. И он мертв.

- Но в Акреоне могут починить мертвых! Ты же из Акреона! Почему ты не можешь починить Монстрика?!

«А вот здесь поподробней, пожалуйста…» - подумала Харди.

- Кого могут починить в Акреоне? – мягко спросила она. – Мертвых?

- Да. Все об этом говорят! Акреон забирает наших людей, убивает, а потом оживляет их!

- Руби, - устало вздохнула Харди. – В Акреоне не умеют оживлять мертвых. Все это выдумки. Просто люди хотят верить, что те, кто ушел в Акреон и не вернулся, не погибли, что их оживят и они будут жить там.

- Но из них делают синтетиков! – выпалил Руби.

- Синтетиков делают из искусственно выращенных органов и тканей. Поэтому их называют синтетиками.

- Это неправда! – начал кричать Руби. – Синтетиков делают из умерших! Они оживляют их!

- Руби…

- Скажи просто, что ты не умеешь делать синтетиков! – Руби топнул ногой и зарыдал. – Ты не оживишь моего Монстрика, потому что ничего не умеешь!!!

Спорить было бесполезно. Харди ничем не могла помочь Руби. Не могла починить или оживить его Монстрика. Не могла объяснить ребенку, что живые не способны воскрешать мертвых.

Дверь в помещение открылась и закрылась. Харди подскочила с пола и загородила торсом ребенка.

- Свои, - Йона устало взглянул на них.

- Нельзя так пугать, - она выдохнула.

- А вам двоим нельзя здесь находиться, - Йона подошел к Руби, прячущемуся за спиной Харди. – Если сиделки узнают о твоих путешествиях, тебя запрут!

- Подожди… - Харди приложила ладонь к груди Йоны, призывая его остановить гневную тираду. – У нас тут Монстрик умер. Руби надеялся, что я смогу его починить, потому привел меня сюда.

Йона опустил голову и уставился на ладонь на своей груди. Харди тут же убрала руку.

- Извини. Это моя вина. Я не должна была идти с Руби. А Руби следовало попросить о помощи кого-нибудь другого. Но мы здесь, и Монтрику уже не помочь. Предлагаю попрощаться с питомцем и похоронить его, - Харди погладила Руби по голове. – Нужно уметь прощаться и отпускать, малыш.

- Мои мама и папа сейчас в Акреоне! Они живы! И когда-нибудь я их найду! – выдал Руби.

Йона закрыл глаза. Харди попыталась сгладить ситуацию. Она присела напротив мальчугана и взяла его за плечи.

- Мама и папа всегда будут тобой гордиться. Они всегда будут с тобой, - она прижала ладонь к сердцу Руби, - вот здесь. И Монстрик тоже будет здесь. Но его тело, его нужно похоронить. Иначе Монстрик не сможет освободиться и попасть к тебе в сердце. А ты ведь не хочешь, чтобы он искал нового хозяина?

- Не-е-ет, - утирая слезы, ответил Руби.

- Тогда мы должны его похоронить, - Харди встала и вопросительно взглянула на Йону, который рассматривал дохлую крысу. – Похоронить должны! – повторила она.

- Где? – Йона перевел взгляд на нее.

- Ну… Где у вас тут хоронят?

- У нас сжигают.

- Тогда нужно сжечь.

- Ты в своем уме? – спросил он. – Я не понесу крысу в крематорий!

- На два слова, - Харди взяла Йону под руку и отвела в сторону. – Выведи ребенка на улицу и закопай его долбаную крысу! – зашипела она. – Или я закопаю ее в саду, но боюсь, что от дряни в ее теле деревья загнутся.

- Могут, - согласился Йона и явно над чем-то задумался.

- Ну так что? Похоронишь ее на улице?

- Без Руби. Ему на улице не место.

- По рукам, - Харди вернулась к Руби и снова присела напротив него. – Йона вынесет Монстрика на улицу и похоронит его там. А мы с тобой пойдем в столовую и выпьем сок.

- Мне не дадут сок. Он дорого стоит.

Харди подняла рубашку и достала из поясной сумки (подаренной все той же Сатин) свои планки – металлические палочки с отлитыми на них цифрами.

- Сколько стоит сок?

- Двадцать планок, - пробурчал Руби.

Харди поджала губы и отдала все планки.

- На сок хватит, - она застегнула сумку и встала.

Кажется, Руби немного повеселел. Йона поднял дохлую крысу за хвост и гневно взглянул на Харди.

- Ну, мы пойдем, - промямлила она и поспешила покинуть помещение.

***

Йона шел по коридору и нес крысу. Рейн, вышедшая ему навстречу, обомлела.

- А это что такое? – она скривилась. – Фу! Выкинь эту мерзость!

- Монстрик, это Рейн, - Йона взглянул на крысу, - Рейн, это Монстрик, - он взглянул на Рейн и пошел дальше.

- Да что здесь творится! – закричала она.

- Я обещал, что закопаю Монстрика на улице.

- Ты в своем уме? Выкинь эту дрянь! Ребята избавятся от нее вместе с мусором.

- Я пообещал, что закопаю его.

- Кому ты что пообещал?! И где вообще ты достал эту мерзость?!

- Твои люди тебе обо всем доложат, - Йона свернул в другой коридор и пошел в сторону выхода.

***

Руби купил себе сок, чем вызвал удивление и зависть других детей в столовой.

- Ты где была? – шипела Сатин над ухом. – Ушла и слова не сказала! Да еще с таким пафосом, будто плюнула Рейн и Йоне в лица! Это так просто с рук тебе не сойдет!

- Уже сошло, - Харди потрепала довольного Руби по волосам и отправила его к одной из сиделок.

- Значит, Йона тебя нашел? – предположила Сатин.

- Нашел.

- Тебе конец, Триоза. Видела бы ты лицо Рейн, когда он встал и пошел за тобой!

- Жаль, что я все пропустила, - Харди похлопала Сатин по плечу. – Пойдем, ты проставляешь сегодня.

- И это все? Все, что ты расскажешь? – негодовала Сатин.

- Хочешь узнать, как мы с Йоной обжимались в присутствии ребенка? – Харди вскинула брови.

- Твою мать, - Сатин поджала губы. – Так куда вы ходили?

- Потом расскажу, - подмигнула ей Харди.

***

Удары барабанов били по ушам. Толпа веселилась и танцевала. Сатин завела Харди в одну из пещер в месте «сходки» и прикупила там флягу с пойлом. Пятнадцать планок как языком слизало.

- Во всех этих пещерах что-то продают? – поинтересовалась Харди, отпивая какую-то дрянь из фляги.

- Да! – кричала на ухо Сатин. – Здесь можно купить табак, шмотки, оружие, лекарства, можно установить имплантаты или снять комнату наверху и уединиться с теми, кто там живет.

Харди подняла глаза вверх.

- Проститутки? Они там?

- Да! На любой вкус и любую ориентацию!

- Ого! Если тут такая большая точка продажи товаров и услуг, тогда зачем нужен рынок?

- На рынке товаров и услуг больше. Все стоит в разы дешевле, чем здесь.

- Ясно, - Харди отхлебнула еще спиртного. – Что это за дрянь?

- Самогон, - заулыбалась Сатин и приняла флягу из рук.

- На вкус похож на спирт с каким-то привкусом! – прокричала Харди и начала двигаться под ритм, отбиваемый барабанами.

Сатин засмеялась и потащила ее за руку в танцующую толпу. Тусклый свет. Бой барабанов. Дурман в голове. И какое-то чувство внутренней свободы. Как будто Харди отпустило. Отпустило и подхватило потоком воздуха, словно воздушный шарик. Она знала, что прилично набралась и, вполне возможно, даже перебрала. Но люди вокруг танцевали. Людям вокруг было наплевать на нее, а ей – на них.

К Сатин пристроился какой-то молодой человек. Она начала с ним заигрывать и довольно откровенно ему подтанцовывать. Спустя минут десять вольностей в толпе нарисовался Тейто.

Он оттолкнул ухажера от пьяной Сатин и вырвал у нее флягу из рук.

- Тебе хватит! – прокричал он. - Пора домой! Спать!

- Да неужели! – Сатин обняла Тейто за плечи и продолжила танцевать.

- Ты напилась!

Сатин попыталась забрать флягу у Тейто, но тот ловко подбросил ее в воздух и перехватил другой рукой.

- Пойло отдай! – разозлилась Сатин и толкнула Тейто в плечо.

Тому хоть бы что! Даже не шелохнулся. Харди, глядя на эту сцену, подумала, что имплантатов в Тейто напихано слишком много, и врукопашную против него лучше не идти. Тем временем к ним подкатила вся его компания.

- Эй! Пойдем! – один из друзей попытался увести «спасителя», но тот едва не вмазал ему по лицу.

Началась перебранка. Кто кого поливал в устной форме было непонятно. Не то Сатин компанию, не то Тейто компанию, не то компания Тейто и Сатин. В итоге, один из «друзей» совершил ошибку. Он ударил Сатин в плечо, да так сильно, что та завалилась на танцующих. И тут началась потасовка. Тейто напал на друга и стал его месить. «Друзья» бросились на Тейто. Сатин на «друзей».

- Тебе смешно? – спросил мужчина в капюшоне, оказавшийся рядом с Харди.

Она заглянула под капюшон и поняла, что не ошиблась.

- К чему конспирация? – улыбалась она.

- Я здесь нечастый гость, - ответил Йона и достал флягу. – За Монстрика! – он кивнул и выпил.

- Дай попробовать! – Харди потянулась за флягой.

- Тебе на сегодня хватит, - он спрятал спиртное во внутренний карман своей куртки.

- Их кто-нибудь будет разнимать? – Харди, продолжая танцевать, указала рукой на толпу дерущихся в стороне.

- Нет, - покачал головой Йона.

- Надеюсь, ты похоронил Монстрика, а не выкинул его, куда попало?

- А ты как думаешь?

Харди обвила руками его шею.

- Разве важно, что я думаю? У каждого - своя совесть. Каждый со своей совестью разбирается сам.

- И что ты сейчас делаешь? – Йона нахмурился.

Харди терлась о него своей объемной грудью, пытаясь не то потанцевать, не то окончательно на нем повиснуть.

- Ты знаешь, кто мог убить моего отца? – прошептала Харди ему на ухо.

- Нет, - ответил он.

Она сильнее сжала руки на его шее и применила захват. Тот самый захват, которым агенты ТриОЗА сворачивали шеи своим противникам. Йона перестал танцевать. Его ладони медленно поползли по ее спине вверх, пальцы достигли шеи и легли на кожу у кромки волос на затылке. Если синтетик сожмет их, позвонки Харди превратятся в костную пыль, и она замертво рухнет на том самом месте.

- Хочешь проверить, кто кого? – тихо спросил Йона.

- Прощупываю почву, - ответила она.

- Они сказали, что это сделал я? – он заглянул ей в глаза.

- О чем ты? – насторожилась она.

- Они сказали, что твоего отца убил я и отправили тебя устранить меня?

- Ты причастен к смерти моего отца? – Харди прищурилась, хват ее рук на его шее усилился.

- В последний раз я был в Акреоне три года назад. И больше туда не возвращался. Вопрос в другом: зачем они обвинили во всем меня?

- Я никогда прежде даже твоего имени не слышала. Все следы вели к Лиге. По крайней мере, они так утверждали.

- Ты врешь, Харди. И я это знаю.

- Тогда тебе нечего бояться, ведь даже с оружием мне тебя не одолеть, - она резко притянула его к себе и впилась в сочные мужские губы.

Сначала он стоял, как вкопанный, никак не реагируя. А потом распахнул губы и впустил ее язык. Харди ослабила захват, а его руки вообще поползли куда-то не туда. Забрались под рубашку и обожги кожу на спине. Пальцы закрались под резинку штанов, потом вернулись на спину, а затем просто легли на ее зад в штанах, чтобы посильнее прижать этот зад к себе. Губы тем временем бесстыдно ласкали ее губы и с жадностью отвечали на предложенный поцелуй. Наверное, они бы трахнулись на этом танцполе, если бы не толпа людей вокруг. Харди была в этом уверена, как и в том, что между ними сработала некая химия, которая до добра не доведет. Высокий, сильный, с блестящими каштановыми волосами и темно-шоколадными глазами синтетик был весьма привлекательным мужчиной. Черты его лица казались суровыми, но ямочки на щеках создавали диссонанс. От них веяло добротой.

«Чего? Добротой? Какой на хрен добротой?!» Харди оттолкнула Йону от себя, отвернулась и посмотрела в сторону, где еще недавно компания Сатин месила друг друга. Все они танцевали как ни в чем не бывало. Все, кроме Сатин и Тейто. Эти двое испарились. Когда она повернулась, чтобы взглянуть на Йону, его рядом уже не было.

Кажется, Харди только что поимела Рейн… С синтетиком…

Она победоносно улыбнулась сама себе и пошла прочь с танцпола.

***

Сатин выворачивало наизнанку. Тейто держал ее волосы, чтобы в лицо не лезли. Когда все содержимое желудка оказалось в выгребной яме, она встала с колен и оттолкнула от себя Тейто.

- У тебя синяк на лице будет, - он протянул руку, чтобы коснуться ее лица, но она отбросила ладонь и отвернулась. - Ян мертв! – воскликнул Тейто. – Он не вернется, ты это понимаешь?

- Как никто другой, - прошептала она.

- Надо жить дальше, Сатин. Дружба с Триозой не вернет его. Не подарит ответов. Она в любой момент может использовать тебя и подставить. А я не хочу наблюдать со стороны, как ты идешь ко дну.

- Что ты знаешь о дне? – она взглянула на него в упор. – Ты, богатенький мальчик из хорошей семьи. Все на тарелочке подали. Хочешь имплантаты? На! Хочешь престижную работу? На! Хочешь планки на пойло и развлечения? На! Хочешь девчонку? На! Любая с тобой пойдет и даст! Только позови! На! На! На! Это я была на дне. И единственный, кому было не все равно, уже мертв. Так что отвали и иди трахни кого-нибудь. Глядишь, проведешь вечер с пользой, - Сатин отлипла от стены и шагнула к выходу, но промазала.

Нога угодила прямо в круглую дырку над выгребной ямой. Тейто подхватил ее и не дал туда упасть.

- А я думала, что ниже падать уже некуда, - Сатин оттолкнула Тейто от себя и поплелась вон из туалета.

***

Утро воскресенья. У Харди настолько раскалывалась голова, что картинка перед глазами в прямом смысле теряла резкость. Столовая. Харди подошла к Сатин, занявшей очередь, и едва заметно кивнула. Отпускать замечаний по поводу отечной скулы и заплывшего глаза блонды она не стала.

- На рынок идем? – спросила Сатин.

- Нет, - выдохнула Харди. – Я все планки вчера спустила.

- На сок для Руби?

- Да.

- И оно того стоило?

Харди взглянула на Йону, вошедшего в столовую без сопровождения Рейн. Он занял очередь, но все снова стали пропускать его вперед. Подошла сиделка и, очевидно, предложила Йоне присесть за стол, но он отказался.

- Это что-то новенькое, - прокомментировала Сатин.

- Он здесь нечасто бывает?

- Нет.

- Значит, сближается с народом, - Харди отвернулась, чтобы не смотреть на синтетика, к которому вчера приставала.

Что-то с ней было не так. Что-то давно сломалось внутри и собрать это уже никому не было под силу. Но сейчас это сломанное будто само собой собиралось из осколков, и то, что получалось, Харди не очень нравилось. Вчера она испытала возбуждение. Нет, не то возбуждение, когда просто хочется поиметь кого-то и не важно, кто это и где это произойдет. Она испытала то возбуждение, которое трогает за душу и оставляет после себя предвкушение чего-то большего, чем какой-то там секс… Харди покосилась на Йону и снова отвернулась. Нет, она не ошиблась. С ней что-то не так, и сейчас это что-то следует заткнуть и делать то, что она делает последние два месяца – выживать.

Тем временем Йону постоянно пропускали в очереди вперед, и он неминуемо приближался к Харди и Сатин.

- Привет! – Харди обернулась, чтобы понять, кто обращается.

Рядом с ней оказался высокий мужчина крепкого телосложения, который смотрел на нее сверху вниз.

- Здрасьте, - просипела Харди.

- Мы не знакомы. Я Дармой.

- Харди, - промычала она, все еще не понимая, что этому, - она окинула его взглядом, - симпатичному мужчине от нее нужно.

- Я слышал, что ты разбираешься в инженерных конструкциях. Это правда?

- Нет, - Харди сделала несколько шагов в очереди.

- Но я слышал…

- Это неправда, - отрезала Харди.

- Плачу планками. Можем договориться о предоплате.

- Купи мне кофе, - Харди потерла ноющие виски. – Будем считать это предоплатой.

- Не вопрос. Тебе какой? Черный? Капучино? С молоком?

У Харди отвисла челюсть от предложенного ассортимента.

- Моккачино, - выдавила она из себя.

- Сейчас сделаем, - мужчина игриво ей подмигнул и скрылся из виду.

- Моккачино?! – Сатин схватила ее за руку. – Ты знаешь, сколько стоит моккачино?!

- Сколько?! – прохрипела Харди.

- Пятьдесят планок! Дороже только шоколадные конфеты. За сто грамм – шестьдесят планок!

- Я люблю трюфеля, если что, - Харди взяла на стенде тарелку, ложку и кружку.

- Интересно, что от тебя понадобилось Дармою? – задумалась Сатин.

- Ты его знаешь?

- Не особо. Он инженер. Живет в комнате попросторней твоей и с дверями.

Харди даже повернулась лицом к Сатин.

- А такие здесь есть?

- Есть, - кивнула Сатин. – Есть и такие, где туалет и ванная собственные и примыкают к комнате. У Рейн, Йоны и еще человек пятидесяти такие.

Харди всерьез задумалась над тем, на что готова пойти ради возможности заселиться в такие апартаменты. «Серьезно?» – спросил внутренний голос.

Харди взяла порцию на раздаче и присела за стол. Вскоре к ней подсели Сатин, Ети и Йона.

- Заводишь новых друзей? – невзначай бросил Йона, отпивая кофе из кружки.

- Моккачино - мой верный друг, - буркнула в ответ Харди.

- А вот и твой моккачино! – новый знакомый поставил высокую прозрачную кружку на стол перед Харди.

У нее даже горло свело. Не от радости. От подкатившей тошноты. Харди пододвинулась на скамейке, толкнув в бок Сатин. Та толкнула соседа и появилось место. Дармой уселся рядом с Харди и протянул ей флягу под столом.

- С этим будем вкуснее, - он снова подмигнул ей.

Харди оценила жест. Настолько оценила, что открыла флягу и демонстративно сделала из нее несколько глотков. Выдохнула и запила глотком моккачино.

- Дармой, - томно произнесла она, возвращая флягу, - я этого не забуду.

- Надеюсь! – засмеялся он.

Харди подвинула кружку с моккачино ближе к Сатин.

- Я больше не хочу. Можешь допить?

- Совсем охренела? – возмутилась Сатин. – Это же моккачино!

- Пей. Или Ети отдай.

- За Триоза не допиваю! - отозвалась Ети.

- А я не гордая, - Сатин прилипла к кружке и даже закрыла глаза от удовольствия. – Вкусно! Это очень вкусно! – радостно воскликнула она.

Харди на миг усомнилась, но все-таки спросила.

- Ты впервые в жизни пьешь моккачино?

Сатин потупила взор и начала смотреть на стол.

- Не у всех есть планки на моккачино, Триоза, - вставила едкое Ети. – А шоколад хранят в сейфе, и у приемщиц посуды доступа к нему нет.

- А ты вообще когда-нибудь шоколад пробовала? – Харди толкнула Сатин в бок.

Та промолчала.

- А ты и не знала, насколько тебе в жизни повезло, - хмыкнул Йона. – Не переживай, инженеры хорошо зарабатывают, - он кивнул на Дармоя.

- Да ты тоже не бедствуешь, - хмыкнул Дармой.

- Могу я присесть?

Сатин и Харди обернулись. Прямо за ними стоял Тейто с миской и кружкой в руках.

- Все занято! – огрызнулась Сатин.

- Я закончил! – сообщил сосед по левую руку от Сатин.

Она двинулась на его место и потянула Харди за собой.

- Видишь, мест нет! – повторила Сатин.

- Садись, - Харди двинулась назад и постучала ладонью по скамейке.

Тейто присел за стол между Сатин и Харди.

- Благодарю.

- Потом рассчитаешься, - хмыкнула Харди и поиграла бровями, глядя на Ети.

Та спрятала ответную улыбку.

- Вкусная каша? – спросила Харди у Тейто.

- Да. Вполне.

- Снизошел до низов? – поддела Сатин. – На втором уровне шеф-повара сменили, и ты решил попытать счастье здесь?

- Есть второй уровень? – подхватила Харди. – Нет, вы серьезно? – она начала бегать глазами от Дармоя к Йоне, Ети, Тейто и обратно. – У столовых есть уровни? Где второй! Я хочу на это посмотреть!

- Тебя не пустят, - ответил Йона и улыбнулся.

- Если поможешь мне решить одну проблему, я угощу тебя обедом в кафе на втором уровне, - вставил Дармой.

Взгляд Йоны остекленел. Харди сразу уловила изменения и что-то предательское екнуло внутри. Тепло предвкушения разлилось по телу. Кажется, реакция Йоны на «подкаты» Дармоя привела ее в восторг! Синтетик ревнует? СИНТЕТИК РЕВНУЕТ? Нет, у нее крыша едет. Нет-нет-нет! Или да?

- Слушай, а ты в каком блоке живешь? – Харди села вполоборота лицом к Дармою.

- Не в твоем, - ответил за него Йона.

Харди медленно покосилась на куратора. ТОЧНО РЕВНУЕТ! Судя по выражению его лица, он был готов раздавить Дармоя подошвой своих украденных из Акреона ботинок. Синтетик, да что с тобой не так? Ну, помутили воду вчера немного. Ты что, клюнул на этот пьяный посыл? Серьезно? СЕРЬЕЗНО?!

- Я живу в жилом блоке второго уровня, - тем временем заливался соловьем Дармой. – Вообще, я редко спускаюсь на этот уровень, но, услышав о появлении среди нас дочери самого Роберта Кейна, решил навести справки. Мне шепнули, что ты разбираешься в разработках инженеров Акреона. Думаю, ты не из тех, кто спасует перед невыполнимой на первый взгляд задачей.

- Что за задача? – оживилась Харди.

- Не здесь, - Дармой покачал головой.

- Ну, тогда пригласи меня на свидание, - начала улыбаться Харди. – Обед в кафе второго уровня за твой счет!

Дармой рассмеялся. Харди повернулась к Йоне и резко перестала улыбаться. Он смотрел на нее в упор. Она тоже не спешила отводить взгляд.

- Люблю мужчин, которые не только знают свое дело, - взгляд переместился на Дармоя, - но и умеет красиво пускать пыль в глаза, - она рассмеялась.

- Я бы на твоем месте сначала узнал, что за работу тебе предлагают, а уже потом бы хвост распускал, - ответил Йона.

- У меня есть хвост? – Харди приложила ладонь к губам и изобразила крайнюю степень удивления. – Да во мне ни одного имплантата отродясь не было!

Она встала, собрала посуду и подмигнула Дармою.

- Ну что, пошли на свидание?!

- Пойдем, - она встал и кивнул остальным. – Всем хорошего дня.

Йона просидел несколько минут в молчании после их ухода. Затем тоже встал и ушел.

- И что это было? – спросил Тейто у Ети.

- Ешь кашу и не задавай вопросов! – буркнула та и удалилась.

- Что это со всеми ними? – он посмотрел на Сатин, которая к тому моменту уже собирала остатки моккачино по кружке пальцем.

- Зря ты не принял ее в свою группу, - она облизала палец и встала. – Знал бы больше.

- Подожди! – он схватил Сатин за руку.

Та взглянула на свою руку, потом перевела взгляд на Тейто.

- Есть разговор. Встретимся на нашем месте через тридцать минут.

- Я не приду, - она вырвала руку и ушла.

Оставшиеся за столом люди начали посмеиваться над Тейто. Он спокойно доел отвратительного вкуса кашу и запил ее чем-то пахнущей водой. С Сатин вечно так… Все через задницу.

***

Сатин завалилась на матрац в своей комнате и грезила о новой порции моккачино. Тейто вошел без спроса и прислонился к голой стене.

- Я же сказал, есть разговор.

- Обсуди свои проблемы со своими друзьями. Они помогут.

- Дело касается Йоны.

Сатин села.

- Что ты задумал?

- Не я, Сатин. У Йоны проблемы. И я хочу поговорить с тобой.

- Не здесь, - она встала и подошла к шторе. – Иди первым. Я приду позже.

Тейто дважды повторять не требовалось. Он тут же ушел.

Глава 5

У Сатин потели ладони. Так всегда случалось, когда она нервничала. Если Тейто решился слить ей какую-то информацию о Йоне, значит, дело по-настоящему серьезное. Родители Тейто были одними из самых близких приближенных Рейн. Многие даже шутили, что Рейн – старшая дочь в его семье, а Тейто – ее младший брат.

Окольными путями Сатин добралась до тайного места сходки своей бывшей компании и, еще раз проверив, нет ли за ней хвоста, открыла дверь, ведущую в коллектор. Тейто сидел на перилах в этом вонючем помещении и курил самокрутку.

- В чем дело? – она присела на перила рядом с ним.

- Неделю назад, когда твоя новая подружка только появилась в Лире, к предкам домой наведалась Рейн.

Сатин нахмурилась, по тому как Тейто давно жил отдельно от родителей и вряд ли мог стать свидетелем той тайной встречи.

- Думаю, Рейн посещает твоих предков не в первый раз.

- Поэтому год назад я установил камеры в их квартире, - Тейто достал из кармана проектор и протянул его Сатин. – Включай и смотри.

Она поморщилась, так как о такой подставе Тейто в отношении его собственных родителей даже помыслить не могла. Она активировала прибор и начала смотреть. Рейн расхаживала по гостиной двухкомнатных апартаментов взад и вперед. Родители Тейто сидели на диване напротив нее.

- Даже в страшном сне я не могла себе представить, что она окажется здесь. Я понимаю, что Лазарь собирается ее использовать. Что есть какой-то план, известный только ему, в котором Йона играет не последнюю роль. Но мне не нравится, что в этой ситуации я узнаю все в последнюю очередь и больше ничего не решаю! Угадайте, когда Кейн ломало, кто приказал дать ей детокс? – Рейн остановилась и взглянула на родителей Тейто. – Кто приказал остановить допрос дознавателем спустя два часа после начала пыток? Рано или поздно она бы раскололась. Сутки никто не выдерживал! Но Харди Кейн, похоже, будет находится в привилегированном положении и здесь, потому что у нее неприкосновенный заступник!

- Ты не доверяешь Йоне? – спросила отец Тейто.

- А ты бы на моем месте доверял?

- Йона доказал свою преданность Лиге.

- О да! – Рейн остановилась. – И он хорошо устроился, тебе так не кажется? Выбрал себе в помощницы безмозглую девчонку, которая только и делает, что крутится рядом с ним и сует свой нос, куда не следуют, а вместе с ней и бывшую контрабандистку, которую, между прочим, так и не осудили, потому что он за нее поручился. И обе считают себя обязанными ему. Не Лиге, а ему!

- У нас у каждого есть свои люди, Рейн, - ответил отец Тейто. - Преданные соратники, которые не предадут, если что-то пойдет не так. У Йоны таких всего двое, и обе в этом городе ничего не решают. Хочешь, я завтра же прикажу разобраться с ними, но тогда Йона задаст тебе неудобные вопросы, а вместе с ним их задаст и Лазарь. Харди Кейн появилась здесь неслучайно. И неслучайно именно Йона занимается ей, а не я или кто-то из наших людей. Не лучше ли тебе сейчас отойти в сторону и не мешать ему делать его работу?

- Сначала Кейн снимет с него штаны, а потом использует в своих целях! – воскликнула Рейн.

- Успокойся, - мать встала и обняла ее. – Йона не настолько глуп, чтобы поддаваться на ее уловки.

- Ты не видела, как он на нее смотрит… - прошептала Рейн. – Поэтому не надо мне рассказывать, на что он может поддаться, а на что нет.

- Дело не в Харди Кейн, - произнес отец. – А в том, что ты ревнуешь синтетика. И это мешает тебе трезво мыслить.

- Если он закрутит с этой сукой, я его уничтожу! – в сердцах выпалила Рейн. – И не важно будет, что приказал Лазарь. Я не тряпка, о которую можно вытереть ноги. Я сгною его! Я его уничтожу!

- Будь осторожна, - предупредил отец. – Мы, безусловно, поддержим тебя, но, если дело коснется решений Лазаря, ты ничего не сможешь сделать.

- Лазар не всесильный, - покачала головой Рейн. – Я правлю Лирой. И черта с два я позволю кому-то убрать меня с этой должности!

Запись прервалась. Сатин передала проектор Тейто.

- Вчера ребята на сходке видели, как Йона обжимается с Кейн, - произнес Тейто.

Сатин медленно сползла с перил и отряхнула штаны.

- А сегодня к Кейн подошел Дармой, - продолжал Тейто. - И поведение Йоны за столом не одному мне показалось странным. Думаю, Рейн обо всем уже доложили. Я слышал, что она вызвала Йону на разговор. Будь осторожна, Сатин. Если Рейн решит избавиться от Йоны, тебя тоже это коснется.

- Я должна поговорить с Йоной. Ты можешь отдать мне эту запись?

- Нет, - Тейто спрятал прибор в карман. – Я рискую головой, разговаривая с тобой. Судьбы Йоны и Харди Кейн меня не интересуют. Я предупреждаю об опасности тебя. И еще одно, - Тейто подошел ближе. – Мои предки знают о том, что сегодня утром я приходил к тебе.

- Конечно, они знают! – возмутилась Сатин. – Ты же заявился прямо в мою столовую!

- Я сделал это специально.

- Не сомневаюсь, - кивнула она. – И что же ты задумал?

- Учитывая ситуацию и мое обещание Яну присмотреть за тобой, я решил, что на время прикинусь твоим парнем.

- Чего? – не поняла Сатин.

- Любовником твоим прикинусь! – повысил тон Тейто. – Все просто! Я подкатил, ты повелась! Начали встречаться и тусоваться вместе. Пока ты рядом со мной, никто не посмеет на тебя напасть. Когда все закончится, и ты будешь в безопасности, разбежимся.

– Еще ничего не началось, а ты уже загадываешь, что все закончится!

- Сатин, не доводи меня.

- Да пошел ты! – она толкнула его в плечо. – Все знают, что я никогда на тебя не клюну! Ты девок меняешь каждый месяц! Поражаюсь, как еще ни одна из них не залетела!

- В общем так, - разозлился Тейто, - будешь играть по моим правилам, и тогда я буду держать тебя в курсе событий. Если вздумаешь отмочить номер и прилюдно меня послать или ударить, я свалю, и тогда твой Йона и его новая подружка останутся без козыря за пазухой. Ну что? Согласна на мои условия?

Сатин повернулась и сплюнула прямо в поток грязной воды, проносящийся по каналу за перилами.

- Если обещаешь не распускать руки и не лезть ко мне с поцелуями! – выдала она.

Тейто хмыкнул. Несколько раз.

- «Не лезть ко мне с поцелуями», - тоненьким голоском повторил он. – Тебе сколько лет? Тринадцать?

- Двадцать! – рявкнула Сатин. – И я тебя предупреждаю! Без рук и лобзаний!

- И как ты себе это представляешь? Я приведу тебя к нашим вместе с твоей подружкой Харди и буду аккуратно держать тебя за руку и смотреть на тебя влюбленными глазами? – Тейто докурил и выбросил в воду остатки тлеющей самокрутки. – Это как вообще?

- Ян никогда не позволял себе распускать руки и прилюдно выставлять отношения, - с достоинством произнесла Сатин.

- Ян плясал под твою дудку и сам был, - Тейто запнулся, подбирая слово, - слишком покладистым. Я не такой. Ты и все остальные об этом знают.

Сатин вспомнила, как каждый раз Тейто устраивал прилюдные обжимания с каждой из своих пассий «на сходке». Словно предъявлял купленный товар своим друзьям. Сатин «товаром» становиться не собиралась. Только не для Тейто.

- Ну, ты же вроде как в меня влюбился? – произнесла она.

Тейто как-то резко от нее шарахнулся.

- И если ты в меня влюбился, - продолжила рассуждать Сатин, - значит, я должна влиять на тебя и вить из тебя веревки. Наоборот, все в это поверят, если ты станешь вести себя не как обычно.

- Это моя игра и мои правила, - он ткнул ее пальцем в грудь. – Хочешь – играй. Не хочешь – продолжай ломаться.

Он обогнул ее и ушел.

- Только этого мне не хватает, - пробормотала Сатин. – Твою мать…

***

Дармой провел Харди через туннели к лифту.

- Здесь есть лифты? – она присмотрелась к электронному замку вызова.

Дармой приложил к сенсорной панели палец, и та загорелась зеленым цветом. Харди взглянула на появившиеся цифры на сенсоре. Четыре, три, два, один. Двери открылись. Она вошла в лифт, и Дармой вновь приложил палец к сенсорной панели, но уже в лифте. Та загорелась зеленым. Дармой выбрал второй уровень и двери закрылись. Харди улыбалась и про себя считала секунды. Двадцать секунд. Скорость движения такого допотопного лифта около двух метров в секунду. Значит, второй уровень находится на высоте около сорока метров от первого. Но ее вели в туннель через дверь в скале и казалось, будто они не слишком глубоко закопаны в землю. Значит ли это, что город Лира возвышается над поверхностью земли? Или уровни построены так, что помещения одного из них являются стенами второго? Да и вообще, как им удалось не только сколотить такие гигантские постройки, но и все это время оставаться незамеченными для разведчиков Акреона? Барьер. Дело в барьере. Если они владеют технологией его создания, а судя по тому, что она видела в комнате с Монстриком, технологией они владеют. Откуда такие знания и такие технические возможности?

Туннели второго уровня ничем не отличались от туннелей первого. Гладко отесанные стены, лампы и провода на них. Люди в серых рубашках и штанах из хлопка и льна. Тапочки на ногах. Но отличия были. Одежда более дорогая, иногда даже с цветными вышивками. И руки у всех холеные, под ногтями грязи нет. Они носили сумки через плечо из плотной выделанной кожи. Мимо прошел мужчина в потрепанном костюме ТриОЗА с автоматом в руках. Харди даже обернулась, провожая его взглядом.

- Хочешь познакомиться? – подколол Дармой.

- Кто он такой?

- Охранник. Иногда они носят униформу.

- Костюмы ТриОЗА? – не поняла Харди.

- Они пуленепробиваемые, - напомнил Дармой. – Хорошая экипировка для охранника.

- А на первом уровне охранники блуждают без униформы, чтобы не привлекать внимания?

- В точку, - кивнул Дармой и поздоровался с какими-то людьми, проходящими мимо.

- Так куда мы идем?

- В мою камору.

Дармой вывел Харди в огромный высокий жилой комплекс. Здесь вместо штор у людей были двери. Такие высокие металлические двери и сенсорные замки на них. Социальное неравенство существовало даже в рядах Лиги равноправия и справедливости.

- Скажи, какая численность населения в этом городе? – спросила Харди.

- Кроме членов комитета управления Лирой, этого никто не знает, - ответил Дармой. – Эта стратегически важная информация. То же касается места положения города. Лишь узкий круг допущенных лиц владеют такого рода данными. Производство, поставки оборудования и расходников, системы энергообеспечения, воздухообмена, водоснабжения, даже поставки медикаментов и горючего – за все отвечает определенный круг лиц, которые не имеют права выдавать эту информацию.

- Лира подобна Акреону, - сделала вывод Харди. – Полное самообеспечение и независимость.

- Мы более совершенны, - Дармой повел Харди дальше.

- И в чем же совершенство?

- Ты ничего не знала о нас, - подмигнул Дармой.

- И сколько всего существует таких городов?

- Эта информация засекречена. Все о городе и Лиге знает только комитет управления Лирой. А в нем всего восемь человек. Так что…

- Йона один из них? – предположила Харди.

- Нет, - Дармой вывел Харди в другой огромный зал, как две капли похожий на жилой блок с дверями, только дверей было меньше, они были шире и этажи там были в несколько раз выше. – Йону избрали старшим Советником Рейн два года назад, - Дармой остановился. - Некоторые считают, что он является правой рукой Лазаря и даже Рейн ему не указ.

- Если он такая приближенная к Лазарю персона, почему тот не устроил его в комитет управления Лирой?

- Это один из тех вопросов, ответ на который опять же мало кто знает.

- А кто такой Лазарь? – наконец спросила Харди.

- Лазарь – наш лидер. Легендарная личность. Когда после войны мы вынуждены были закрыться в наших городах, он объединил нас и заставил выползти, чтобы бороться дальше.

Харди так и подмывало спросить: а зачем вообще нужно было нападать на Акреон, если всем вам здесь так сказочно жилось? Но она предусмотрительно промолчала.

- Многие сравнивали твоего отца с Лазарем. Кстати, - Дармой взял ее за руку и погладил пальцами кисть, - мне очень жаль, что твой отец погиб.

- Ты первый, кто сказал мне это, - Харди кивнула. – Спасибо. Расскажи еще о Лазаре? Сколько ему лет? Где живет? Как выглядит?

- Лазарь нигде не живет. Он кочует из города в город, постоянно меняя место своего пребывания. Лично с ним знакомы только руководители городов, члены комитетов управления и Советники.

- Значит, Лирой управляет Рейн, а комитет управления городом подчиняется ей? – сделала вывод Харди.

- Комитет управления избрал Рейн на ее должность. Они не подчиняются, они вместе с ней работают. Рейн представляет интересы города в Совете городов, - улыбнулся Дармой.

- И Лазаря в Лире вживую видели лишь с десяток людей?

- Пойми, Лазарь может оказаться кем угодно. Для тебя он может быть незнакомым прохожим в коридоре, для меня – соседом по этажу. В общем, мы с тобой вполне могли его видеть и даже общаться с ним, но…

- Но никто, кроме ограниченного круга лиц не знает, кто он такой на самом деле. Или кто она такая, - добавила Харди.

Дармой засмеялся.

- Многие с тобой согласятся, - закивал он. – Существует мнение, что Рейн и есть Лазарь.

- А Йона? – Харди пристально взглянула на Дармоя. – Когда он примкнул к вам?

- Три года назад во время боевых действий в Акреоне Рейн и ее отряд освободили его из плена.

- А почему я других синтетиков среди жителей не видела? Или все они живут где-то в другом месте?

- Потому что Йона – единственный синтетик среди нас, - ответил Дармой.

- Почему? Вы же похищали синтетиков из Акреона! – не поняла Харди.

- Мы никогда не похищали синтетиков из Акреона, - Дармой снисходительно улыбнулся. – Те, кто пытались переметнуться к нам во время войны, были уничтожены дистанционно. А те, кто остались в Акреоне, надежно заперты барьером. Попытаются пересечь его – их мозги сгорят.

- Что за чушь? – усмехнулась Харди. – Если бы синтетики при пересечении барьера сгорали, в ТриОЗА стало бы некому работать!

- Я говорю, что знаю. В их центральной нервной системе установлены блоки отслеживания и контроля. Система барьера Акреона распознает бойцов ТриОЗА по принципу «свой-чужой». «Свой» - вход и выход разрешен. У «чужого» мозги расплавятся на месте. Я видел, как они погибали во время войны. Только поднимут руки, показывая, что сдаются, тут же их засекает сторонний разведчик и все, кто подняли руки, падают замертво. Я даже доставал эти блоки из них… - Дормой поморщился. – Наши программисты утверждают, что для взлома персонализированной системы этого блока требуется около сорока секунд. К сожалению, при попытке взлома программы срабатывает система самоуничтожения и синтетик погибает за три секунды. Это замкнутый круг, созданный Акреоном для охраны своих синтетиков как личной собственности.

- Тогда почему Йона все еще жив?

- А он вообще уникальная модель. И блока управления в его центральной системе нет. И номера серии у него тоже нет.

- Как это нет номера серии? – не поняла Харди.

- Йона – опытный образец синтетика, созданный твоим отцом. И мне трудно сказать, для каких целей он был создан.

- Эксперимент, - она даже не сомневалась в сказанном. – Перед выпуском любой серии синтетиков, отец и его команда всегда создавали несколько опытных образцов для тестирования. Если испытания моделей были успешными, их пускали в серию. Если нет – уничтожали.

- Ты тоже эксперимент своего отца? – спросил Дармой.

- Скорее всего, - она улыбнулась.

- Ты так спокойно об этом говоришь, - удивился Дармой.

- Я – дитя технологии, созданной отцом. И, если я была его экспериментом, то удачным, потому что чревородки продолжают рождаться в Акреоне. А модели, похожие на Йону, появились только в этом году.

- В каком плане «похожие»?

- Как будто ты не знаешь, как выглядят другие синтетики, - она засмеялась. – Поставь Йону в один ряд с людьми – ты не отличишь его от человека! У него не светятся глаза, нет подсветки датчиков под кожей, нет синтетических накладок. А теперь оказывается, что у него нет серийного номера и некоего блока отслеживания и контроля. Ты сказал, что его освободили из плена. Он был в тюрьме?

- Его удерживали на закрытом объекте. И собирались уничтожить во время нашего наступления.

- Слишком много знал? – предположила Харди.

- Наверное. Рейн нашла его во время взятия этого объекта и спасла. Естественно, о нем, как о единственном синтетике, попавшем за барьер, быстро слухи расползлись. Говорят, Лазарь сам попросил о личной встрече с Йоной. После этой встречи Йона получил статус неприкосновенности.

- Значит, Лазарь координирует всех и вся, - сделала вывод Харди.

- Да. Он руководит Советом городов, в который входят все руководители городов, в том числе Рейн.

- Значит, Лазарь и этот Совет городов могут ее и с должности снять? – улыбнулась Харди, руку которой Дармой старательно «обхаживал».

- Конечно, - пожал плечами он. – Ну что, пойдем. Покажу тебе мою камору.

- А что это вообще за место?

- Инженерный отсек. Один из многих, кстати, - добавил Дармой.

Он поднялся на второй этаж и остановился напротив одной широкой двери.

- Прошу! – приложил палец к панели и двери распахнулись.

Харди на миг показалось, что она вернулась в Акреон. Вот сейчас к ней подойдет один их синтетиков отца и предложит чашку моккачино, а потом к ней выйдет и сам отец. Обнимет ее, поцелует в щеку и воодушевленно начнет рассказывать о каком-нибудь своем новом творении. Иногда Харди уставала от его рассказов. От его одержимости созданием чего-то нового. От его нежелания смотреть на реальный мир взглядом прагматика, а не ученого-инженера. Наверное, не будь ее отец таким оторванным от всего мирского, что находилось ниже этажей его лаборатории, он бы не стал тем, кем являлся – Творцом будущего и Спасителем всего человечества. Здесь все почитают Лазаря. Он для них Спаситель. Интересно, она когда-нибудь с ним познакомится?

«Камора», как ее назвал Дармой, занимала весь второй этаж инженерного отсека. Здесь работали с десяток человек. Кто-то из них гнул спину над столами, собирая имплантаты и протезы, кто-то ходил по лаборатории и вслух разговаривал с кем-то по сети, обсуждая поставки запчастей, а кто-то, как милая девушка лет двадцати пяти, протягивал начальнику кофе.

- Спасибо, Маргарет.

- Вы что-нибудь желаете? – обратилась симпатичная особа к Харди.

- Боюсь, мой лимит кофе на сегодня исчерпан.

- Принеси моккачино, - попросил Дармой, и помощница удалилась. – Никогда не стесняйся говорить, чего ты хочешь, - он подошел к одному из столов, за которым работал его сотрудник. – Тогда ты либо получишь именно то, чего хочешь, либо останешься с носом.

- Бывает еще компромисс, - напомнила Харди и взглянула на протез ноги, лежащий на столе.

- Компромисс, - это когда все проигрывают, - подмигнул Дармой, надел на голову оптику и стал рассматривать распределительную плату. – Харди, можешь нам помочь? – он поманил ее рукой. – Надень оптику, - он указал на специальные очки с системой выдвигающихся линз и светодиодной лампой.

Харди внимательно рассмотрела самодельную «оптику» и надела ее. Провод от светодиода тянулся к блоку питания. Харди покрутила на нем реле и светодиод загорелся. Она склонилась над платой и присмотрелась.

- По-моему, ей конец, - заявила Харди.

- По-моему тоже, - согласился Дармой и кивнул сотруднику. – Под замену.

- Ваш мокко! – Маргарет протянула Харди высокую кружку из черного стекла.

Хард променяла бы «мокко» на оптику со светодиодом, но такого обмена Дармой не предложил.

- Благодарю, - она сняла оптику и положила ее на стол.

Взяла кружку и пригубила кофе.

- Итак! – Дармой повел ее в другой отсек каморы. – Что на это скажешь?

У Харди кружка из рук едва не выпала. Подвешенный на кронштейнах, там висел ее экзокостюм. Почему именно ее костюм? Да потому что задний распределительный щит от него стоял на полу и был искорежен, скорее всего ударом тупым тяжелым предметом, например, металлической трубой…

Харди подошла к костюму и снова глотнула кофе.

- Распределительный щит можно починить, - она присела и взглянула на подошвы стальных ботинок, - а вот пневмоподъемникам, кажется, конец.

- Я не смогу их заменить, - ответил Дармой. – Больше по воздуху этот костюм не побежит.

- Он даже не пойдет, - Харди встала. – Без блока управления ничего работать не будет.

- Нам передали его без блока. Я подумал, что ты сможешь помочь сделать новые «мозги»?

- Этот блок собирал мой отец. Извини, но у меня на это кишка тонка.

- Не бывает невыполнимых задач, - Дармой внимательно на нее посмотрел, - бывают плохие инженеры.

- Это про меня, - она кивнула и отпила кофе.

- Даже не посмотришь, что мы нашли для того, чтобы собрать «мозги»?

Харди должна была принять решение. Либо она берется за это дело, тогда в Лире появится работающий экзокостюм, либо говорит нет, и тогда Дармой собирает этот костюм без нее.

- Давай посмотрим, что вы там нашли, - она допила кофе в два глотка и подошла к столу с разложенными на нем деталями.

Долго смотрела на них и думала. Думала над тем, кто послал Дармоя за ней. Без разрешения руководства ноги Харди Кейн в этом месте не было бы. И если руководство отправило Дармоя к ней, то это очередная проверка. Идея пришла в голову спонтанно. Подобная спонтанность ей досталась от отца. Она вдруг представила себе блок управления, но не тот, который был на ее костюме, а совершенно другой. Харди поставила кружку и согнулась над столом.

- Это, это, это, это, это, это и это, - она отложила детали, - не подойдет. – Мне нужен PRI с комплектующими, разводная TRU74, платы YK36 и YKW71, - Харди разогнулась и взглянула на Дармоя, - сможешь их достать?

***

Воскресный день пролетел незаметно. В кафе на втором уровне Харди не попала: обед для нее и Дармоя принесли прямо в камору. Тушеное мясо в сливочном соусе и рис. Обстановка, еда, приборы, салфетки и вежливая помощница напомнили Харди ее прежнюю жизнь. Жизнь, в которой она не горбатилась в грядах, чтобы заработать несколько планок и потом купить за недельный заработок сок мальчишке.

Вечером Дармой проводил ее на первый уровень и оставил одну у лифта. Будь она проклята, если не получит привилегию подниматься на этом лифте самостоятельно!

В столовой на ужин подавали… …рис с мясом… без соуса… несоленый рис и резиновое мясо… Харди ковырялась ложкой в пайке, когда напротив присел Йона.

- Как день прошел? – поинтересовался он.

- Что нужно сделать, чтобы перевестись на работу в инженерный отсек? – напрямую спросила она.

Йона задумался. Или сделал вид, что задумался.

- Нужно переспать с кем-нибудь, кто может такое разрешить, - наконец изрек он.

- Не думаю, что Рейн лесбиянка, - Харди скривила лицо, пережевывая мясо. – Хотя… Если я подкачу, как думаешь, она клюнет?

- Всегда можно попробовать, - ответил он и расплылся в надменной ухмылке.

- А если серьезно? – Харди отложила ложку и в упор взглянула на Йону. – Помоги перевестись в инженерный отсек. Это ведь в твоих силах?

Он тоже отложил ложку и наклонился к ней через стол.

- Мне интересно, как низко ты сможешь опуститься, чтобы получить эту работу? – произнес он.

Харди поняла, что ее ткнули носом в происхождение. В Акреоне ее карьере способствовала фамилия отца. Взобраться на вершину социальной пирамиды можно было по-разному, но всегда с помощью связей: родственных, дружеских, коммерческих или половых. В Лиге фамилия ей не поможет – вот на что намекал Йона.

Харди ничего не ответила. Сгребла посуду и пошла прочь.

В туннеле ее перехватила Ети. Она схватила Харди за руку и потащила за собой.

- В чем дело? – шипела Харди, но продолжала идти, хотя вполне могла скрутить Ети в бараний рог.

Ети свернула за угол и отбросила руку Харди.

- А теперь послушай меня! – она подошла очень близко и ткнула Харди пальцем в грудь. – Завязывай со своей херней. Если хочешь жить – забейся в угол и стань невидимкой. На тебя мне наплевать. Но если пострадает Йона, я лично приду за заботой и пристрелю. Ты меня поняла?

- И кому, по-твоему, я дорогу перешла? – Харди схватила Ети за палец, но выкручивать его не стала.

- А ты не догадываешься? - Ети оттолкнула Харди от себя и ушла.

- Вот и поговорили, - Хард потерла грудь.

Кажется, палец Ети оставил на ней синяк.

***

По дороге к жилому отсеку Харди заметила Йону и Сатин. Они куда-то шли по туннелю в сторону «сходки». Хард решила за ними проследить. На развилке у «сходки» они свернули в другой туннель. Харди не отставала. Людей на пути становилось все меньше, маршрут все запутанней. Свернули направо. Хард осмотрелась. Рядом никого. Но и шаги Йоны и Сатин стихли. Она прижалась к стене. Либо они ее заметили, либо нырнули в какой-то другой проход за поворотом. Хард аккуратно высунула нос и заглянула в проход. Никого. Она вышла в него. Справа и слева череда дверей. Она начала медленно идти по туннелю, подходя к каждой из них и прислушиваясь.

- Она угрожала тебе! Йона, я не знаю, что ты и Лазарь задумали, но пожалуйста, будь осторожен.

Харди остановилась у двери и начала слушать.

- Я всегда осторожен. Скажи, какие у тебя отношения с Тейто?

- Он был другом Яна. Не знаю, можно ли ему верить, но он рисковал, показывая мне запись.

- Он может работать на Рейн. Ты это понимаешь?

- Конечно.

- А как работа с Харди? Она нашла к тебе подход?

- Да. Она умеет подобрать нужные ключи.

- Каждый на службе ТриОЗА проходит особую психологическую подготовку. Ей не трудно предрасполагать к себе людей, потому что ее этому научили. Понаблюдай за тем, как она это делает. Твое дело – обучение.

- Ты знал, что в ней нет ни одного имплантата?

- Да. Мы просканировали ее.

- Тебе не кажется странным, что в теле дочери Роберта Кейна нет ни одного имплантата?

- С каждым из своих творений Кейн работал по-разному. Его дочь исключением не стала. Он внушил ей, что она – особенная. Отсутствием имплантатов она отличается от всех других и это объединяет ее с отцом. В этом ее уязвимость.

- В слабости? – спросила Сатин.

- В уверенности в том, что ее слабость – это ее сила. Для того чтобы продемонстрировать ее силу, он убил их домработницу выстрелом из электромагнитной пушки. Знаешь, как Кейн поступила в Академию ТриОЗА? Она притащила на экзамен ЭМ-пушку и приставила ее к виску.

- Хочешь сказать, что даже над собственной дочерью Кейн провел какой-то эксперимент?

- Безусловно. И думаю, что экспериментов было много. Только он не ожидал, что что-то в его плане сработает против него. Харди не пошла по его стопам и бросила инженерное проектирование ради службы в ТриОЗА. Этим она удивила отца.

- Почему она так поступила?

- Потому что она физически слаба. Харди слабой быть не хотела и задрала планку, чтобы бросить вызов самой себе и своей слабости. Эксперимент Кейна сработал против него. Дочь, которую он обучал с ранних лет, забила болт на все и подалась в Академию ТриОЗА.

- Тогда, чего Кейн на самом деле добивался, внушая дочери, что она особенная?

- Лучшим в своей профессии становится тот, кто эмоционально заинтересован в том, что делает. Кейн взрастил в дочери гипертрофированное высокомерие, которое сделало из нее перфекционистку. Харди Кейн должна быть лучше всех во всем. Она скорее пустит себе пулю в лоб, чем признает, что какая-то миссия может быть ей не по плечу. Поступление в Академию, служба в ТриОЗА… Ее демоны управляют ей и сейчас. Она заложница своего самомнения.

- Наверное, ты был рад новости о том, что Роберта Кейна убили?

- Если честно, я был удивлен. Если Акреон убил своего лучшего инженера, на что он пойдет, чтобы уничтожить нас?

- Ты ведь знаешь, что Харди подслушивает под дверью? – громко произнесла Сатин.

Харди закрыла глаза.

- Рад, что ты засекла ее в туннеле. Твое мастерство растет.

Харди открыла дверь и вошла внутрь. Это была какая-то столярная мастерская, а Йона и Сатин сидели на стульях прямо напротив двери. Харди закрыла дверь и повернулась к ним лицом.

- Ты! – она указала пальцем на Йону. – Кем ты работал в Акреоне?!

- Подавал кофе твоему отцу, - ответил он.

- Да что ты! Папа никогда не тратил времени на посредственности, и если ты был лично с ним знаком, этому должно быть объяснение. Экспериментальные образцы синтетиков отец оставлял в своей лаборатории. А учитывая, что ты так много обо мне знаешь, думаю, ты был одной из приближенных к нему моделей.

- Тогда почему мы не были с тобой знакомы? – Йона улыбнулся Харди своими ямочками на щеках. – Ты же знала всех, кто с ним работал.

- Выходит, что не всех, - отрезала она. – В последние три года Лига постоянно похищала жителей из Акреона. Где эти пленные? Не пережили ваш допрос? Где синтетики? Сгорели при пересечении барьера?

- Лига никогда и никого не похищала из Акреона. Единственный синтетик, который добровольно перемахнул через барьер и выжил после этого находится перед тобой. Все остальные, кто пытались покинуть Акреон, действительно сгорели. Или были уничтожены на поле боя во время войны.

- На каком объекте ты работал? – напирала Харди.

- Дармой не умеет держать язык за зубами, – заметил Йона. – Очень жаль.

- Почему тебя должны были убить в Акреоне?

- Я все же укорочу ему язык, - он кивнул.

- Откуда ты знал, что не сгоришь при пересечении барьера?

- Об этом мне сказал твой отец.

- И ты ему поверил? – Харди поморщилась.

- Рейн спасла меня, потому что твой отец этого хотел. Мы с ним активно сотрудничали с Лигой, и кто-то меня сдал.

- Вранье! – воскликнула Харди. – Отец никогда не сотрудничал с Лигой!

- Ты имеешь право мне не верить. От этого ничего не изменится. Если бы ТриОЗА просканировала мою память, они бы вышли на твоего отца. Роберт связался с Лигой и попросил помочь вытащить меня оттуда. Идти на смерть согласилась только Рейн и ее группа. Они меня и спасли.

- Ладно, - Харди начала расхаживать по мастерской взад и вперед. – Как ТриОЗА тебя вычислила?

- Они взяли одного из моих связных живым, - ответил Йона.

- Почему барьер убивает синтетиков?

- Потому что Акреон нуждается в синтетиках, как ты нуждаешься в еде и воде, - пожал плечами Йона.

- Тогда почему я об этом ничего не знаю?! – она остановилась.

- Потому что ты не пуп земли, Харди, - он сложил руки на груди. – Потому что для тебя синтетики – не люди. Это куклы, которых создали для выполнения определенных обязанностей. Спроси себя, почему отец не воспитал в тебе любви к своим творениям? Почему ты презираешь меня, мое племя и считаешь, что ты лучше?

- Потому что я лучше, - ответила Харди. – Потому что я способна испытывать эмоции и чувства, а ты и твое племя – нет.

- И давно ты поняла, что способна что-то испытывать? – спросил Йона.

Харди поморщилась.

- Ты ничего обо мне не знаешь, - прошипела она.

- Списываешь вакханалию эмоций на стресс? – Йона рассмеялся и хлопнул в ладоши. – Даже снизошла до жалких приставаний к синтетику?

- Все, я пошла, - Сатин встала и направилась к двери. – Найдешь меня «на сходке», - бросила напоследок.

- Что ж ты завелся так быстро?! – Харди надменно улыбнулась ему и подмигнула. – Перспектива трахнуть дочь самого Кейна способна справиться даже с опасностью потерять место фаворита в койке Рейн?

- Если бы твой папаша узнал, что его любимая Харди хотела запрыгнуть на синтетика, он бы в гробу перевернулся, - так же надменно улыбнулся ей Йона.

- Отца сожгли, так что переворачиваться нечему!

- Неужели ради выполнения задания ты готова пойти даже на это? - Йона встал и подошел к ней.

Близко. Так близко, что ее грудь при дыхании касалась его груди. Харди не отступила. Ее этими жалкими трюками не проймешь! Он склонил голову. Губы почти касались ее губ. Она уловила его аромат. Мыло и что-то еще. Что-то, от чего ее соски затвердели.

- Ждешь, что я опущусь на колени и сделаю тебе минет? – прошептала Харди.

Его дыхание стало более частым. Жилка на шее забилась быстрее.

- Губы Харди Кейн на моем члене? – произнес он. – Жаль, что твоего папашу сожгли. Так бы мог перевернуться.

Рука Харди взметнулась сама собой. Кулак до лица не долетел. Йона перехватил ее руку и остановил в сантиметре от своей щеки.

- Вечером я отклонил запрос Дармоя на твой перевод на работу в его лабораторию, - произнес он. – Прощай, инженерный отсек. Здравствуй, грядка в поле с капустой.

- Я полю морковь, - Харди вырвала руку из его хвата и сделал шаг в сторону, пропуская Йону к двери. – Передай Лазарю, что я хочу с ним встретится. Если ему что-то нужно от меня, пусть спросит об этом сам, а не отправляет на разработку пленника свою куклу.

- Я передам Лазарю твои пожелания, - Йона открыл дверь и вышел.

Харди была в ярости. Она сжала кулаки и зарычала, сотрясаясь от гнева всем телом.

- Сука… - прошипела себе под нос, сделала несколько глубоких вдохов и направилась «на сходку».

Глава 6

Тейто в столовой уже не было и Сатин пошла искать его «на сходке». Заметив ее, он тут же протянул руку и обнял за плечи, притягивая к себе. Потом наклонился и потерся носом о ее ухо. Сатин залилась краской.

- Ты Харди не видел? – спросила она.

- Вон она идет! – Тейто указал рукой в толпу.

Сатин обернулась, чтобы посмотреть, а Тейто прижался носом к ее затылку и вдохнул аромат ее волос. Она даже вздрогнула от неожиданности, но отталкивать его не стала.

- А вы шустрые! – Харди отпустила смешок, поравнявшись со «сладкой парочкой».

- Ну что, пойдем к моим ребятам знакомиться? – Тейто взял Сатин за руку и повел к своим друзьям.

Харди не отставала. Тейто подошел к компании и снова обнял Сатин за плечи. Затем обернулся к Харди.

– Харди Кейн – это мои друзья. Кумар, Лика, Сэнди, Катя, Роб, Арсений и Тахир.

Харди не озадачивала себя запоминанием. Кивнула каждому и получила ответные кивки.

- Рада вновь тебя видеть! – Сэнди бросилась на шею Сатин. – Извини, что Тахир разукрасил тебя.

- Тахир в состоянии сам извиниться, - произнес Тейто.

Парень по имени Тахир подошел к Сатин и пробурчал извинения.

- Все в порядке, - кивнула Сатин и получила еще одно прикосновение Тейто к своему уху, на этот раз, гаденыш его губами «прикусил».

Она снова залилась краской и подумала о том, что ввалит этому идиоту по первое число, как только сходка закончится.

Ребята делали вид, что не замечают такого «воркования». Они старательно отворачивались от парочки и периодически отходили в сторону. Спустя двадцать минут приставаний к уху Сатин наконец не выдержала и попыталась отстраниться от Тейто, но тот силой удержал ее на месте.

- Куда-то спешишь? – ласково спросил он.

- У меня занятия с Харди.

- Занятия? – он засмеялся. – И чем вы с Харди занимаетесь? Может, мне стоит начать ревновать?

- Она обучает меня захватам ногами, - ответила Сатин.

- Правда? – бровь Тейто поползла вверх. – Ты же потом покажешь мне, как умеешь захватывать ногами?

Его лицо было слишком близко к ее лицу и губы почти касались ее губ. Сатин остолбенела. Оцепенела от такой близости. И такого вызывающего двойного смысла. Куда проще было разгуливать голой перед Йоной и спасателями. Но тогда она была в грязи и мысли постыдиться у нее не возникло.

- Харди! – она подняла руку. – Пойдем?

- Я с вами, - Тейто обвил рукой талию Сатин. – Все ребята! Мы пошли!

- Уже?! – крикнул Арсений.

- Все! До завтра!

Харди прощаться не стала. С гордо поднятой головой отправилась сквозь толпу танцующих. Тейто не отставал, ведя Сатин за руку.

***

- Ну все! – Сатин вырвала руку, как только они попали на кухню. – Можешь идти!

- Спешу и падаю! – засмеялся Тейто и присел на лавку. – Ну давайте, дамы, показывайте, чем вы тут занимаетесь.

- Тейто, вали отсюда! – гаркнула Сатин.

- Да пусть смотрит, - махнула рукой Харди и встала в стойку на руки.

- Ничего себе! – подскочил Тейто. – Ну ты даешь!

- Сатин! – позвала Харди.

- Иду, - пробурчала та и выполнила сальто, закончив его стойкой на одной руке.

- Держи спину! – командовала Харди, перенося вес тела на одну руку. – Давай! Два поворота и выпад!

Сатин выполнила два вращения ногами, изогнулась и встала на две руки, вытянув ноги очень низко над полом.

- Удерживай стойку! – командовала Харди, принимая ту же позу. – Пять! Четыре! Три! Два! Один! Раскрутка!

Сатин и Харди синхронно раскрутились на полу и встали на ноги.

- И что это за хрень? – спросил Тейто, ловко вставая на руки и повторяя движения Сатин.

- Танец рабов! – ответила Сатин.

- Смотри, а у него хорошо получается! – воодушевилась Харди.

Сатин закатила глаза и встала в новую стойку.

***

- Пока, Тейто, - она погладила его по плечу и одернула штору в свою комнату. – Увидимся завтра вечером.

- Ага, как же! – хохотнул он и втолкнул ее внутрь, аккуратно задернув штору за собой. – Ночной секс никто не отменял, - он присел и стал разуваться.

Сатин прижалась к стене.

- Ты в своем уме?

- Тахир сидит тремя этажами ниже и пасет нас. Думаешь, просто так ему не спится?

- Это ничего не значит! – прошипела Сатин.

- Ага, как же! Мы с тобой встречаться сегодня начали, а ты что, выходит, продинамишь меня?

- Да! – твердо заявила Сатин. – В первый же день спать с парнем? – она даже наклонилась к нему. – Я не из таких!

- Да все вы одинаковые, - скривился Тейто. – Чтобы я девчонку в первый день не уложил? Хрена с два кто в это поверит!

- Я не любая девчонка! – шипела Сатин.

Раздался гонг. Тейто победоносно улыбнулся и поманил Сатин пальцем. Она показала ему третий палец, разулась, легла на матрац, натянула на себя одеяло и отвернулась к стене.

- И что это значит? – прошептал в тишине Тейто.

- Делай, что хочешь, - еле слышно ответила она и закрыла глаза.

Тейто разулся, лег рядом с ней и вытянул ноги. Потом откинул ее одеяло, забрался под него, повернулся на бок, обнял и прижался грудью к ее спине.

- Холодно, - пояснил он свои действия.

Сатин ничего не ответила. Такое поведение показалось Тейто странным. Хотя, с Сатин нормально вообще никогда не было.

Посреди ночи он проснулся от боли в паху. Стояк был болезненный и упирался прямо в ягодицы Сатин. Тейто открыл глаза и подумал: а какого, скажите на милость, он так мучается? Сатин, кажется, спала. Она не расплела свои длинные волосы и теперь они выбивались отдельными прядями из ее «колоска» и щекотали ему нос. Такая теплая, мягкая и так близко… Он чувствовал аромат ее тела. Чувствовал слабый запах розового мыла, которое она всегда любила покупать. Наверное, после тренировки она мылась именно этим мылом. Тейто прижался носом к ее затылку и вдохнул аромат ее волос. Губы прикоснулись к ее шее сами собой. Рука на животе заползла под рубашку и начала поглаживать нежную кожу вокруг пупка. Он сейчас кончит. Однозначно. Пальцы поползли вверх, к ее груди. Соски. Они напряжены. Он погладил их, погладил ее грудь, несильно сжал ее в ладони. Движение бедрами. Он терся о нее своим стояком. Сейчас застонет. Рука поползла под резинку ее штанов. Сатин явно проснулась. Она начала прерывисто дышать, и Тейто понял, что сегодня его день! Волоски на лобке. Шелковистые. Складки межу ног. Мама дорогая! Да она вся мокрая!!! Тейто стал ласкать ее пальцами. Сатин с шумом втянула в себя воздух. Его губы нежно касались ее шеи у кромки волос на затылке. Он сейчас определенно кончит. Без входа у него таких абзацев еще не было. Ну давай… Поверни голову и поцелуй! Почему ты ничего не делаешь? Нравится издеваться над ним?

Пальцы с силой сжали ее клитор. Сатин с шумом вдохнула и дернулась. Он раскрыл ее складки и стал гладить интенсивнее. Он буквально мастурбировал о ее ягодицы. Ну, поверни голову… Поверни голову и поцелуй! Терпения ждать не осталось. Он привстал и резко опрокинул ее на спину, нависая сверху. И вдруг всхлип! Она всхлипнула и прижала ладони к лицу. Сатин ревела. Сатин рыдала, лежа под ним.

Тейто быстро встал и поправил штаны. Быстро обулся и так же быстро свалил из ее комнаты. В жопу ее. В задницу все! Столько лет говна! Она идиотка! Чего рыдать? Чего мяться, когда сама вот-вот кончишь? Да она так промокла, что белье пора было менять! Что она о себе возомнила?

- Пошла ты на хрен! – в сердцах прошептал Тейто и ускорил шаг.

***

- Еще рано для родов! Тридцать шесть недель!

- Вы рожаете, Харди. С ребенком все будет хорошо, не волнуйтесь!

- Папа!!! – начала вопить она. – Папа!!!

- В родзал ее, - шикнула доктор помощникам.

Харди тужилась и дышала. Тужилась и дышала. Потом раздался детский крик. Она отчетливо его слышала и стала просить, показать ей ребенка. Доктор надела на нее маску. Харди начала отбиваться. Ей что-то вкололи, и она поплыла. Детский крик удалялся от нее, а Харди пыталась протянуть к ребенку руку.

- Все будет хорошо, - повторила доктор, и Харди отключилась.

Опять кошмар. Гонг. Очередь в туалет и душ. Столовая. Грядка. Столовая. Грядка. Столовая. Сходка. Тренировка. Туалет и душ. Пыльная подушка на матраце. Снова кошмар. Один и тот же график на протяжении шести дней. Как будто жизнь Харди Кейн остановилась, и кто-то включил перемотку ровно на сутки назад. Одно радовало: Йону она больше не видела. Ни он, ни Рейн на неделе в столовую не зашли. Зато Тейто и Сатин делали успехи в обучении. Вот только с обжиманиями у них что-то не клеилось. Тейто лип к ней, как мокрый лист к ботинку, а она в ответ краснела и… ничего не делала.

Гонг. Очередь в туалет и душ. Столовая. Лицо Йоны. Харди скривила губы и спряталась за широкоплечим Тейто.

- Как думаешь, сегодня Дармой придет? – спросила Сатин. – Наверняка у него есть планы забрать тебя у нас на целый день?

- Губы не раскатывай, - ответила Харди. – Если Дармой придет, моккачино я с тобой не поделюсь.

- Стерва, - шикнула Сатин.

- От стервы слышу, - покривлялась Харди.

Получили еду на раздаче и уселись за стол. Йоне как раз «слуги» кофе принесли. Ети сверлила Харди недобрым взглядом. За неделю, честно говоря, достал уже этот взгляд.

- Дармой идет! – радостно произнесла Сатин, оборачиваясь. – С кружкой и какой-то красивой коробкой!

- Он не к тебе идет, - ответил Тейто. – Так что не радуйся.

- Всем доброе утро! – Дармой поставил кружку с моккачино перед Харди, чем заслужил презрительный взгляд от Йоны, Ети и Тейто.

Кажется, начала образовываться коалиция. В руках Дармой держал небольшую коробку, обернутую в черную бумагу и перевязанную белой бумажной лентой.

- А это для дамы, которая еще не знает, что очень любит шоколадные конфеты, - Дармой подошел к Сатин и протянул коробку ей.

- Это мне?! – она даже подскочила с места.

- Да, - кивнул Дармой.

- Правда мне?! – Сатин раскраснелась.

- Правда тебе, - по-доброму улыбнулся Дармой.

- Спасибо! – Сатин едва не запищала от охватившего ее восторга и начала аккуратно разворачивать обертку.

Внутри коробки ровными рядами на белых бумажках были выложены конфеты. Сатин насчитала пятнадцать штук.

- Господи! Спасибо! – она едва не прыгнула на шею Дармою, но тот благоразумно переместился ближе к Харди.

- Это трюфеля, - пояснил Дармой.

Харди спрятала улыбку. Красивый жест. Даже очень. Сатин ничего Дармою не должна, да и ему от нее ничего не нужно. А тут такой дорогой подарок, а главное, внимание.

Сатин присела за стол и отодвинула миску с недоеденной кашей. Взяла одну конфету и положила ее в рот. Замерла. Укусила. Сделала глоток и снова замерла.

- Вкусно? – спросила Харди.

Сатин только и смогла, что кивнуть. Теперь за столом было две коалиции. Те, кто сверлили Дармоя взглядами, и те, кому на эти взгляды было наплевать.

- На, кофе глотни! – Харди протянула кружку Сатин.

Та кивнула и отпила. И тут Харди увидела то, чего никогда в своей жизни не ожидала увидеть. По щекам Сатин потекли слезы. Она продолжала жевать и рассасывать конфету и молча плакала при этом.

Кажется, увиденное поразило не только Харди. Йона вперил взгляд в миску на столе. Ети покосилась на Тейто. Дармой поглядывал то на Тейто, то на Сатин. А Тейто. Тейто ел и делал вид, что ничего не замечает.

- Ты есть не будешь? – Харди обратилась к Дармою.

- Я позавтракал у себя.

- Мудро. У вас там вкусно кормят.

- Ну что? – Дармой наклонился к Харди. – Пойдем?

- Ты все из списка достал? – она встала и собрала посуду.

- Все и не только это. Вчера мне принесли плату XYRA последнего поколения.

- Ничего себе! – воскликнула воодушевленная Харди. - Стесняюсь спросить, где они ее взяли! – засмеялась она.

- Тебе же такая пригодится? – Дармой нежно коснулся ее локтя и обернулся к остальным. – До свидания, - он кивнул.

- До свидания! – громко ответил Йона.

Сатин помахала Дармою рукой. Остальные ничего не ответили.

- Мне нужен будет поляризатор и привод надо подобрать, - продолжала размышлять Харди, потом остановилась и обернулась к остальным, оставшимся за столом.

- Сатин, сегодня вы без меня! Все! Пока! – она отвернулась и продолжила перечислять все то, что ей, возможно, понадобится.

***

- Чем займемся? – Тейто поел и запил завтрак компотом.

- Я не знаю, чем займешься ты, а у меня есть планы, - Сатин пододвинула коробку Ети. – Угощайся! Это очень вкусно!

- Я взяток не беру, - Ети отодвинула от себя конфеты.

- Как хочешь, - Сатин закрыла коробку и перевязала ее лентой. – Встретимся «на сходке», - она кивнула Тейто и была такова.

- Теперь она эти конфеты месяц есть будет, - подытожила Ети.

- Вы на эту показуху не ведитесь, - заметил Тейто. – Ян ей часто конфеты дарил. И коктейли все на втором уровне она перепробовала.

- Это тебе Ян рассказал? – Ети отодвинула от себя пустую миску. – Сатин от твоего дружка ничего, кроме куска пахучего мыла на день рождения, не получила. Она всегда обеспечивала себя сама. Все снаряжение, которое у нее есть, все имплантаты куплены на заработанные ей планки. И если уж ты корчишь из себя влюбленного, то будь добр скинуться в наш с Йоной общак и подарить девчонке хотя бы ботинки новые на день рождения. Старые вот-вот изорвутся.

- Очевидно попойки на втором уровне у нее были в большем приоритете, чем новые ботинки, - Тейто встал.

- Сатин никогда не была на втором уровне, - произнес Йона. – Никто не получал для нее разрешение на пропуск туда, а у нее самой доступа никогда не было.

- И чего же вы ей этот доступ не пробили? – спросил Тейто.

- Она никогда не просила. Да и что ей там делать, если она зарабатывает сорок планок в неделю?

- Она же на вас работает, - не понял Тейто. – За сорок планок в неделю?

- Это ее условие. Остальные планки я отправляю ее матери. У Сатин отец на войне погиб, а мать давно болеет. Химиотерапия дорого стоит. Есть еще младшие брат и сестра. Нужно же за что-то их содержать?

- Я вас понял, - Тейто забрал посуду и ушел.

- Если доносит на нас Рейн, пусть хотя бы заплатит за это, - буркнула Ети.

- Мои источники заявляют, что он не доносит, - ответил Йона. – У него с родителями хорошие отношения, но информацию Тейто им не сливает. Зато он много чего знает о приближенных к Рейн.

- Если все так, как ты говоришь, чего он крутится возле Сатин?

- Он ее охраняет, - ответил Йона и протянул кружку кофе Ети. – Будешь?

- Давай, - вздохнула та и начала пить.

- А вот и первые звоночки, - Йона расплылся в улыбке.

- Что там? – насторожилась Ети.

- Тейто только что подал запрос на разрешение посещений Сатин второго уровня.

- Ты одобришь?

- Уже, - он кивнул.

- Как ты живешь со всем этим в своей голове? – вздохнула Ети.

- Меня это не напрягает. Я ведь синтетик, а не человек.

- Ох, Йона… Ты больший человек, чем мы вместе взятые.

***

Сатин искала на рынке теплую куртку и розовое мыло. Двести планок, которые она на это выделила из своей заначки, должно было хватить. Марк – основной поставщик подержанного тряпья на рынке – запросил за старую, но теплую куртку двести планок. Сатин начала торговаться.

- Да ты достала жаться! – возмущался Марк. – Ты нормально зарабатываешь! Двести планок гони, и будет у тебя куртец на пуху!

- Сто пятьдесят, Марк. Больше нет.

- Сатин.

- Скинь как постоянному клиенту. Ну пожалуйста, Марк. Сейчас по ночам моя комната превращается в холодильник.

- Купи себе новое одеяло. Вон, у Авдотьи была поставка! А мне двести за куртку давай и иди, грейся!

У лавки остановился Тейто.

- Что берешь? – поинтересовался он, разглядывая куртку в руках Сатин.

- Марк, скинь полтинник! – не обращая внимания на Тейто, взмолилась Сатин.

- Вон, пусть парниша полтос накинет, и будет у тебя новая куртка. А тебе совет дам бесплатный, - он кивнул Тейто, - девку по ночам не только развлекать нужно, но еще и греть. Мерзнет она у тебя! – захохотал Марк.

Сатин разозлилась. Достала из поясной сумки под рубашкой все планки и бросила их на стол.

- Спасибо, Марк!

Рука торговца потянулась за прибылью, но Тейто его опередил. Забрал планки, вырвал куртку из рук Сатин и кинул ее на прилавок.

- Я свою девку грею, - произнес Тейто. - А ты хочешь ее нагреть. Пошли, - он взял Сатин за руку и повел ее в сторону выхода из торговых рядов.

- Тейто, ты что творишь? – шипела она. – Мне куртка нужна! Пусть подавится своими планками!

- Эта куртка не протянет и сезона. Швы уже ползут. Я заведу тебя туда, где продают нормальные вещи.

Сатин резко остановилась и выдернула ладонь. Она поджала губы.

- Спасибо за заботу, но я справлюсь сама, - она хотела развернуться и пойти обратно, но он снова схватил ее за руку и повел за собой.

– Не мнись! Вчера меня наши засмеяли, что я тебя нормально одеть не могу. Мне репутация дороже твоего шмотья.

- Да чего они прицепились к тебе? Нормально я выгляжу!

- Это ты при Яне нормально выглядела. Он всегда скуповат на шмотки был, потому вы гармонично смотрелись вместе. Кроме того, я хочу поесть на втором уровне. Еда в твоей столовой просто отвратительная. Я за неделю три кило скинул. Мне массу набирать надо, а я худею! – хохотнул он.

- Так оставь все это, - она вырвала руку и остановилась.

Он медленно повернулся к ней.

- Оставь все это, - повторила она. – Я знаю, что ты в обиду меня не дашь. Знаю. Этого достаточно.

- Собралась меня на рынке кинуть? - он изогнул бровь. – Сатин, ты с головой дружишь? – он снова схватил ее за руку и повел за собой.

Когда оказались у лифта, она совсем притихла.

- Я разрешение на допуск не обновляла, - промямлила Сатин.

- Я за тебя обновил.

Двери распахнулись, и Тейто аккуратно подтолкнул ее вперед.

Сатин расхаживала по магазинам второго уровня, как по новогодней ярмарке. Она ничего не собиралась там покупать и, уж тем более, не собиралась принимать подачки от Тейто, но посмотреть… посмотреть ей очень хотелось.

- Привет, Фрэнк, - поздоровался Тейто, пока Сатин с разинутым ртом расхаживала между рядов с новой одеждой. – Мне нужно девушку свою приодеть, - Тейто покосился на Сатин.

- А она ничего, - одобрительно кинул Фрэнк. – Даже фингал это кукольное лицо не испортил.

- Если бы ты был по девкам, я бы тебе уже врезал, - признался Тейто. – Но ты по мужикам, так что я промолчу.

- Какой бюджет? – подмигнул ему Фрэнк.

- Ты сначала попробуй ее одеть и обуть. А потом согласуем бюджет.

- Все понял! – Фрэнк кивнул, вышел из-за прилавка и направился к Сатин. – Здравствуйте! Меня зовут Фрэнк!

Сатин шарахнулась и быстро замахала руками.

- О! Извините! Я просто смотрю. Обещаю ничего не трогать!

- Знаете, чем хлопок третьего сорта отличается от отборного хлопка?

- Нет, - натянуто улыбнулась Сатин.

- Вот, посмотрите, - Фрэнк снял одну из рубашек с вешалки.

Она была светло-серого цвета, с белой вышивкой на груди и рядом обитых тканью пуговиц. Красивая… У Тейто были похожие. И у девчонок из их кампании тоже такие были, но попроще…

- Потрогайте ткань! – предлагал Фрэнк. – Не стесняйтесь!

Сатин протянула руку и коснулась запретного плода. Шелковистое полотно не царапало пальцы.

- Мягкая, - улыбнулась Сатин.

- Полотно из отборного хлопка. Кстати, я все не мог прикинуть, какому типу фигуры эта модель лучше подойдет. Не могли бы вы ее примерить и показать мне. Вы извините меня за мою просьбу, но женщин с такой роскошной фигурой, - Фрэнк наклонился ближе к Сатин и буквально прошептал, - крайне трудно найти. Глаз радуется, когда на вас смотрю.

- Спасибо, - замялась Сатин.

- Примерьте, пожалуйста. Вы очень поможете мне определиться с тем, кому я могу предлагать такой фасон.

Сатин набрала в грудь воздуха и резко выдохнула.

- Хорошо, я померяю, чтобы вы посмотрели, но покупать ничего не буду, - она наклонилась и прошептала Фрэнку на ухо, - у меня нет столько планок.

- Ничего не надо покупать! – воскликнул Фрэнк. – Боже упаси! – он манерно прижал ладонь к груди и протянул Сатин рубашку.

Она ее взяла и пошла в примерочную.

- Да ты мастер! – улыбнулся Тейто.

- Обижаешь, - поиграл бровями Фрэнк.

- Сколько?! – раздался возглас Сатин из примерочной.

- Ценник посмотрела, - хмыкнул Фрэнк.

- И сколько? – поинтересовался Тейто.

- Двести, - пожал плечами Фрэнк.

- Готово! - позвала Сатин. – Можно смотреть!

- Так выйдете к нам и покажите! – воскликнул Фрэнк.

Сатин вышла из примерочной в этой светло-серой с вышивкой рубашке. Она очень ей шла. Кожа Сатин стала еще белее, щеки еще розовее, а глаза еще более синими. Голые коленки торчали из-под подола. Красивые коленки. Узкие щиколотки. Только правая отечная… Она когда-то сломала ногу и не пошла к сиделкам. Ян рассказывал, что если бы пошла, не осталась бы хромой… Тейто не считал ее хромоту каким-то изъяном. Он привык к тому, что Сатин прихрамывает на ногу и иногда шаркает сапогом, когда устает. Он бы погладил ее ножки. Ее отечную щиколотку… И не только погладил…

- О! – Фрэнк прижал ладони к груди. – Божественно! Великолепно! Знаете, мне очень трудно составить с ней комплект. Цвет полотна светлый, а штаны мои клиенты предпочитают темного цвета. Может, вы поможете мне определиться, что к этой рубашке подойдет? Нужно составить комплект, чтобы я смог одеть любого, даже самого взыскательного клиента!

- Ну хорошо, - кивнула Сатин. – Только я ничего покупать не буду! – повторила она.

- Ничего не надо покупать! – махнул рукой Фрэнк, подыскивая штаны.

Три рубашки, четверо штанов, две кофты, одна куртка, восемь пар носков (под различные сочетания оттенков со штанами), тапочки и… ботинки из-под прилавка. Пока Сатин переодевалась в свои старые поношенные вещи из хлопка даже не третьего сорта, а скорее всего какого-то шестого, Фрэнк со скоростью звука упаковал покупки и написал на бумажке счет.

- Это со скидкой, - тихо добавил он. – Упаковку белья положил в подарок, - Фрэнк подмигнул.

Тейто достал из поясной сумки чековую книжку, чирканул цифру, подписался, вырвал чек и протянул его Фрэнку.

- Ты знаешь, где обналичить.

Ничего не подозревающая Сатин вышла из примерочной. Она явно скрывала досаду, провожая взглядом многочисленные наряды на вешалках. Заметив бумажные пакеты на полу у ног Тейто, она остановилась.

- Пойдем, - Тейто взял пакеты и подошел к двери.

- Мы покупки назад не принимаем! – радостно сообщил Фрэнк.

Сатин повернулась к нему и с грустью улыбнулась.

- Ловко вы меня обманули, - вздохнула она.

- Хотел бы я, милая, чтобы меня так обманывали, но… - Фрэнк развел руками, - фигурой и лицом не вышел, - он засмеялся. – Носи с удовольствием. Это хорошие вещи.

- Спасибо.

Сатин вышла из магазина и тут же сникла.

- Сколько планок я тебе должна? – промямлила она.

- Я есть хочу, - Тейто проигнорировал ее вопрос и стал оглядываться по сторонам. – Тут одно заведение недалеко. Там вкусно кормят.

- Гонга еще не было, - ответила Сатин.

- За планки нас покормят в любое время. Пойдем.

- Тейто, - позвала она.

- Да?

- Сколько ты заплатил за все эти вещи?

- Ты стоишь дороже, - ответил он и быстро отвернулся.

Сатин от его слов как будто размякла. Она нагнала его в туннеле.

- А сколько здесь стоит обед? – спросила она.

- А ты разве не знаешь? Вы же с Яном постоянно здесь тусовались.

Сатин прикусила язык. Палево…

***

Их усадили за отдельный столик с красивыми резными ножками. Они сидели на стульях с высокими спинками, а сам стол был застелен скатертью. А потом принесли два буклета. Сверху было написано слово «меню», а под ним перечень блюд и цены напротив. Сатин едва успела вникнуть в цифры, как Тейто выхватил у нее из рук буклет и спрятал его за своей спиной.

- Тебе стейк какой прожарки? – спросил Тейто.

Сатин начала искать глазами пятый угол. Что такое «стейк»? «Прожарка»?

- Мне любой… - она запнулась, - стейк.

Тейто кивнул.

- На гарнир фритюр или гриль?

- Э… мне то же, что и тебе.

- Значит и то, и другое, - он снова кивнул. – А пить что будем? Красное или белое?

- Я буду то же, что и ты, - повторила Сатин.

Тейто резко опустил брошюру.

- Ты ведь ни хрена не понимаешь, что я говорю, - произнес он.

- Ян всегда заказывал сам, - нашлась она. – Я никогда не вникала и не запоминала, что он там говорит.

- До этого дня на твое имя ни разу не выдавали пропуск на второй уровень, - он вновь скрыл лицо за брошюрой. – Как это объяснишь?

Сатин откинулась на спинку стула. Все ясно. Она облажалась с самого начала.

- Ты специально издеваешься надо мной?

- Ну извини, - он опустил брошюру, - вам с Яном врать было можно, а мне и отыграться нельзя?

- Он не хотел тебе врать, - произнесла она, заламывая пальцы под столом. – Просто вы друг перед другом достижениями кичились, и Яна иногда заносило…

- Я не понимаю, - Тейто покрутил головой. – Если вы с ним не здесь тусовались, и не с нами на первом уровне, где вы так часто зависали?

- У меня, - выдавила из себя Сатин.

- Тогда мог бы и матрац тебе получше купить, - ответил Тейто. – Жмот несчастный.

- Не говорит так.

- А что еще мне сказать? Ты тоже хороша! Чего терпела столько лет? Кому это терпение было нужно? Выходит, как жрать на втором уровне и напиваться в хлам – это он мог, а как планки на тебя потратить, так это что? Неблагородно?

- Он был не обязан!

- Ну если так рассуждать! – Тейто отвернулся и махнул официанту.

- Не заводись, - вздохнула Сатин.

- Да бесит просто! Вранье бесит!

- Давай, мы лучше поедим, - предложила Сатин и улыбнулась официанту.

Глава 7

Ети связалась с Йоной по сети.

- У нас тут проблемы. Жду тебя на техническом уровне. Сектор три.

- Мое присутствие обязательно? – спросил Йона.

- Ты знаешь: я по пустякам не звоню.

- Приду, как освобожусь.

- Жду.

Йона повернулся к Лазарю:

- Я должен идти.

- В последнее время проблем становится все больше, - произнес тот.

– И как всегда Рейн нет на месте, - ответил Йона.

- Не доверяешь ей? – спросил Лазарь.

- Доверие - это непозволительная роскошь для меня.

***

Сатин и Тейто вышли из столовой, когда почувствовали толчок. Они остановились, переглянулись друг с другом и с остальными людьми.

- Сигнала тревоги нет, - произнес Тейто. – Ничего серьезного.

Модули Сатин и Тейто засветились красным одновременно.

- Ничего серьезного, говоришь? – спросила Сатин и ответила на вызов.

***

Пол ушел у Харди из-под ног. Она схватилась за стол. Детали и инструменты поскакали врассыпную.

- Что за черт? – закричал кто-то из сотрудников.

- Почему сигнала тревоги нет?! – спросил другой, пробираясь к дверному проему. – Дармой! Что-то не так! Так сильно никогда не трясло!

Толчки прекратились, и все осели на пол.

У Дармоя сработал модуль.

- Да, Джейн, - ответил он. – Понял тебя, - он посмотрел на Харди и отключил вызов. – Извини, но я должен идти.

- Что происходит? – спросил его один из сотрудников.

- Приберите здесь все. Закрепите оборудование. Тори, проводи Харди на первый уровень по лестнице.

- Конечно, - один из инженеров подошел к Харди. – Пойдемте.

В туннелях творилась неразбериха. Люди бежали в разные стороны, сбивая друг друга с ног. Кажется, началась паника. Тори вывел Харди к какой-то широкой двери и открыл сенсорный замок. Это был выход на лестницу. Люди бежали по ней с первого уровня наверх.

- В чем дело, Майк? – Тори схватил пробегающего мужчину за плечо.

- Никто не знает! Мне приказали срочно дуть на технический этаж в третий сектор. Все, давай!

Мужчина побежал дальше, а Тори взглянул на Харди.

- Я сама дойду.

- Ну уж нет! – он схватил ее за руку и потащил вниз. Довел до первого уровня и подтолкнул в распахнутые двери, через которые бежали люди. – Все! Больше я за тебя не отвечаю! Пока!

Харди не была бы Харди Кейн, если бы осталась на первом уровне. Она подождала, пока Тори скроется из виду и рванула за людьми через распахнутые двери на лестницу. Новый толчок. Все припали к перилам. Тряхануло два раза и стихло.

- Почему система тревоги не срабатывает?! – закричал кто-то.

- Может она сломана? – ответил другой.

Харди бежала следом за людьми. Они покидали лестницу через распахнутые двери третьего уровня. Сверху туда же спускались люди в старых костюмах ТриОЗА с оружием. Харди пристроилась за каким-то парнем с тяжелым вещмешком на спине и пригнула голову. На этом этаже на каменных стенах желтой светоотражающей краской были нарисованы указатели.

Сектор 1 – 4 направо. Харди свернула за парнем направо.

- Пожар!!! – стали кричать впереди. – Пожар в четвертом секторе!!! Все туда!!!

Харди на пожар бежать не собиралась. Ее интересовал загадочный третий сектор. Появился запах. «Горелый пластик» - подумала Харди и натянула рубашку на нос. Люди начали кашлять. Сектор три налево. Сектор четыре направо. Кто-то бежал направо, кто-то налево. Хард свернула налево. Сто метров по туннелю и следом за бегущими впереди она попала в открытый зал. Шум, пар, лязг металла, вздохи поршневых насосов. Станки, трубы, вентиляционные ходы под потолком. Народ рассредоточивался. Толчок. Харди припала к одному из работающих станков. Что-то взорвалось! Круглую металлическую крышку выбило паром. Она ударилась в вентиляционную трубу и пробила ее.

- Сохранять спокойствие!!! – раздались крики людей в костюмах ТриОЗА. – Найдите своих кураторов и займитесь работой!!!

- Давление растет! – кричал кто-то в стороне.

- Всем сохранять спокойствие! – повторяли охранники. – Найдите своих кураторов и начинайте ремонт!

- Скоро здесь будет нечего ремонтировать! – воскликнул кто-то, за что получил удар по лицу.

- Всем сохранять спокойствие!

Харди пригнулась и начала пробираться вдоль рядов со станками вглубь этого помещения. Там, впереди, горели огни. Взрыв. За спиной выбило еще одну крышку. Харди направлялась к огням. Она заметила перила впереди. Сверху под потолком горели яркие лампы дневного света, а из пола явно светило что-то красное.

- Бассейн, - прошептала Харди себе под нос и рванула к нему.

Там были люди. Одни из них бегали вдоль перил, а другие стояли отдельными группами поодаль и на голографических экранах что-то проектировали руками. Они спорили между собой и, кажется, не могли договориться. Харди подошла прямо к перилам бассейна и заглянула вниз. Жаром обдало лицо. Она смотрела на огромный резервуар с прозрачной жидкостью, подсвеченный красными маячками. Этот бассейн был частью системы охлаждения. Но что он охлаждал? На поверхности жидкости то и дело возникали пузырьки. А вот это было совсем плохо. Если это - система охлаждения и раствор в ней закипает, дела очень плохи.

- Харди Кейн! – услышала она возглас Ети где-то в стороне и повернула голову. – Какого хрена! – вопила Ети.

Йона обернулся, глянул на нее и снова отвернулся. Он стоял в стороне рядом с какими-то людьми перед развернутой голографической план-схемой. К их компании то и дело подбегали люди. Они кого-то уводили с собой, а кто-то оставался и вступал в разговор. Там же стояли Дармой, Сатин и Тейто. Йона что-то сказал Сатин, та вышла из группы и направилась к Харди.

«Ну все, - подумала Хард,- экскурсия окончена».

Толчок. Харди схватилась за перила и едва не перелетела через них. Новый толчок. Хард старалась не дышать. Стихло.

- Иди сюда! – Сатин махала ей рукой.

Харди оторвалась от перил и побежала к ней.

- И что тут творится? – спросила она, когда поравнялась с Сатин.

- Сейчас поймешь. Йона сказал привести тебя.

Харди подошла к группе и остановилась «на галерке».

- Говорю же! – доказывал какой-то мужчина. – Дистанционно не получится! Система заблокирована и не отвечает! Нужно идти туда через бассейн и вручную запускать!

- Это невозможно! – ответил Дармой. – Температура раствора в системе бассейнов сто восемьдесят по цельсию! Ни один костюм водолаза такого не выдержит!

- Так сделай новый! – возмущался мужчина.

- Из чего я его тебе сделаю?! Водолазный костюм с системой контроля и защиты – это не резиновая хрень, которую можно склепать из отбросов! – взорвался Дармой. – И даже если бы материалы были – не за час он собирается, понимаешь?!

- А если все-таки получится пробраться туда через завалы? – спросила одна из женщин.

- Сектор практически полностью разрушен взрывом, - сообщил один из мужчин, который стоял в стороне.

Он подошел к экрану и стал водить пальцем.

- Блоки от В до E завалены. В уцелевших помещениях – пожар. Даже если мы потушим пожар и подберемся к завалам, на их разбор уйдут недели, а не полтора часа! Единственный путь в блок системы управления A через сообщающиеся бассейны.

- А если и блок А полностью разрушен? – спросила женщина.

- Молись, чтобы это было не так! – гаркнул кто-то сбоку.

– Говорю вам, надо идти туда через бассейн! – доказывал первый мужчина. - Это наш единственный шанс!

- И кого мы туда отправим? – спросил другой мужчина. – Мои ребята сварятся прежде, чем доплывут до туннеля в бассейн четвертого сектора!

- Вы просили озвучить мое мнение? – первый мужчина обратился к Йоне. – Нужно запускать вручную – вот мой ответ! А вы решайте, как вы туда доберетесь и сделаете это! Примерно через час-полтора все рванет!

- У кого-нибудь еще есть идеи? – спокойно произнес Йона.

- Нужно найти добровольцев, надеть на них все, что есть из нашей защиты сверху на водолазные костюмы и отправить туда через бассейн, - произнесла одна из женщин.

- Сто восемьдесят по цельсию, - ответил Йона. – Ни один из наших защитных костюмов не выдержит.

- Можем отправить роботов! – воскликнула другая женщина. – Из горящего цеха! Перепрограммируем и пусть запустят вручную!

- Они не пролезут в туннель между бассейнами! – вторил Дармой. - А даже если бы и пролезли, у них огромные клешни, а не руки! Чтобы смонтировать новые приводы и установить сенсоры нужна неделя! А у нас от силы полтора часа! Кроме того, если пожар перекинется из четвертого сектора на пятый - нам конец!

- Надо выводить людей! – мужчина в годах обратился к Йоне. – Ты должен отдать приказ об эвакуации!

- Если я отдам этот приказ – мы все погибнем.

- Есть шанс! Подадим сигнал бедствия! Нас подберут!

- Нас зачистят разведчики, и на этом все. Не вариант, - покачал головой Йона.

- Тогда глушим все! – вскинул руки Дармой.

- Это не поможет, - ответил первый мужчина. – Все равно рванет.

Все замолчали, глядя на план-схему. Харди поднялась на носочки и пробежала по ней взглядом из-за плеча какого-то высокого молодого человека. Кажется, у них вышла из строя система охлаждения. Система контроля накрылась, и теперь они не могут дистанционно ее запустить. Вход в блок системы управления А или БСУ А, из которого осуществлялся контроль, завален. Ситуацию ухудшает пожар, разгоревшийся в том секторе. Они правы, попасть в БСУ А можно и другим способом: через туннель между бассейнами. Можно нырнуть в бассейн за ее спиной, проплыть по туннелю и вынырнуть с той стороны. Однако, пока они разбирались с ситуацией после взрыва, искали неполадки и пытались их устранить дистанционно, охлаждающий раствор нагрелся. И теперь они в заднице.

- Я могу это сделать! – громко произнесла Харди.

Вся группа медленно обернулась к ней. Харди прошла вперед и уставилась на план-схему.

- Нужно не только вручную запустить систему охлаждения, но и переподключить всю систему контроля на новый канал, иначе мы рискуем не решить проблему надолго. Если это ошибка в операционной системе старого контроллера, без переподключения на новую операционную систему ошибка повторится. Разместим новый блок управления здесь, - она поставила пальцем точку на голографической план-схеме контроллеров. - В одиночку тяжеловато-то будет, но я справлюсь, - Харди утвердительно кивнула.

- А ты вообще кто? – спросил ее первый мужчина.

- Харди Кейн.

- И как ты не сваришься при этом, Харди Кейн?

- Мой экзокостюм выдерживает до двух тысяч по цельсию. Проблема будет только с работающим блоком управления от него, - Харди повернулась к Йоне. – Я не успела собрать новый блок. Мне нужен старый.

- Ты уже починила костюм? – спросил Йона.

- Да, он в рабочем состоянии, но нужен блок управления.

- Тогда пойду я, - ответил Йона. – В твоем костюме.

- Не выйдет, - Харди покачала головой. – Размер не подойдет. Экзокостюм рассчитан на меня и сделан был под меня.

- Она права, - кивнул Дармой. – Либо ищем кого-то ее комплекции и с инженерными навыками, либо отправляем ее. Если ты блок управления предоставишь, конечно.

- Да искать кого-то времени нет! – закричал первый мужчина. – Отдай Триозе ее блок управления и пусть лезет в своем костюме в раствор! Если сварится – мы ничего не потеряем! А если сможет запустить систему охлаждения – выживет вместе с нами.

- Дармой, - Йона взглянул на него, – пусть твои инженеры принесут ее костюм.

***

- Итак, слушай, - инструктировал первый мужчина. – Поплывешь сюда, - он указал место на план-схеме. – Попадешь в туннель над трубопроводом. Его протяженность - пятьдесят метров, и он достаточно узкий. Выплывешь здесь. Там такой же бассейн, как и этот. Поднимешься и окажешься в блоке системы управления А. Вот здесь, - мужчина поводил пальцем по экрану, - расположен контроллер и рядом с ним блок ручного управления системой. Снимешь защитную панель с этого блока. Внутри будет рычаг. Переведешь его вниз. Подождешь десять секунд и переведешь назад вверх. Все ясно?

- Сделаю, - кивнула Харди.

К ней подошел Дармой.

- Фильтров углекислого газа в системе костюма хватит минут на сорок. Потом ты начнешь дышать углекислотой.

- Поняла, - Харди крепила элементы костюма на тело.

- Хорошо. Как только выплывешь с той стороны, отключи закрытый кислородный контур в костюме. Это позволит сэкономить время работы фильтров. Вот ящик. В нем блок управления и рабочие инструменты. Закрепи его там, где договаривались. Когда я проверю, проходит ли сигнал, дам отмашку. Потом ты должна отключить старый контроллер, иначе он может глушить входящий сигнал. Лучше вообще сними его и забери с собой. Хочу посмотреть, что с ним случилось.

- Я поняла, - она надела перчатки и заблокировала механизм на запястье.

Снова тряхнуло. Казалось, Харди и остальные к толчкам уже привыкли.

- Извини, что не смогли достать для тебя нательный костюм.

- Мне в штанах и рубахе тоже удобно, - Харди улыбнулась. - Что там с пожаром? – спросила она.

- О пожаре не беспокойся. У тебя своя миссия. Ну что? Готова?

- Я всегда готова.

Харди активировала шлем и взглянула на монитор на запястье. Запустила таймер на сорок минут.

- Ты меня слышишь?

Она обернулась к Йоне, который стоял в стороне и смотрел на нее.

- Хорошо слышу, - ответила Хард в микрофон.

- Если что-то пойдет не так, сразу вылезай оттуда, - его губы не шевелились, когда он произносил это.

- Лучше трагически погибнуть при исполнении, чем завалить миссию и сдохнуть, как падаль.

- Лозунг ТриОЗА? – Йона изогнул бровь.

- Нет. Мой собственный.

Дармой и Тейто закрепили ящик на ее спине. Механизм переноски заблокировался.

- В бассейне могут быть погибшие, - предостерег Йона. – Ты должна быть готова к тому, что можешь наткнуться на них. Раненым в блоке не помогай. Даже если будут умолять об этом. У тебя свое задание, и ты должна успеть его выполнить.

- А когда все перезапущу, могу помочь раненым? – решила уточнить Харди.

- Принимай решение на месте, - уклончиво ответил Йона. - Но только после выполнения задания.

- Поняла. Ладно, не скучай тут без меня! – Харди помахала Йоне рукой и пошла к лестнице, спускающейся в бассейн. – Я скоро вернусь!

На что она подписалась? Харди погрузилась в раствор. Сквозь жидкость она взглянула на искаженные фигуры людей, собравшихся вокруг перил, и поплыла вниз.

- Как ты там? – спросил Йона.

- Ну ты же подключен к моему блоку управления - ответила Харди. – Сам знаешь, как я.

- Дыхание слишком частое. Если не успокоишься, фильтров на сорок минут не хватит.

- Вообще-то я плыву, если ты не видишь! Конечно, у меня дыхание частое!

- Тш-ш-ш… Все хорошо. Не нервничай. Ты молодец.

- Лучше расскажи какую-нибудь историю, - предложила Харди, проплывая между огромными трубами. – Что-нибудь смешное. А я и остальные ребята тебя послушаем.

- Хочешь, я историю расскажу? – произнес Дармой.

- Не засоряй канал, - ответил Йона. – Итак, смешная история… Знаешь, ничего веселого припомнить не могу.

- Тогда грустную, - попросила Харди. – Обещаю не плакать.

- Постой. Вспомнил веселую. Когда я только попал сюда, меня отправили на сбор яблок в сад. Конечно же, меня предупредили, что яблоки есть нельзя, но спустя пару часов я понял, что всем плевать на этот запрет и количество огрызков на земле растет в геометрической прогрессии. Подъедать урожай у всех на виду мне не хотелось, потому я выбрал самое высокое и раскидистое дерево и залез на него. Устроился на ветках, сорвал яблоко и стал хрустеть.

- Дай угадаю, - рассмеялась Харди. – Ветки треснули, и ты упал?

- Хуже. Треснул ствол, и я рухнул вниз вместе с деревом.

В микрофоне послышались чьи-то смешки. Толчок. Харди подхватило потоком раствора и ударило об одну из труб.

- Хард? – голос Йоны звучал обеспокоенно.

- Все нормально. Плыву в туннель.

- Он уцелел?

- Да, вроде бы. Надеюсь, сейчас не тряханет. Тут реально узко между этими трубами.

- Хочешь сказать, что я бы не проплыл?

- Ты бы протискивался, а не плыл! – хмыкнула Харди.

- Рад, что у тебя настроение хорошее.

- Я вижу свет в конце туннеля, - ответила она.

Йона усмехнулся.

- Это не шутка. Я вижу странные огни. Как будто освещение трубопровода мерцает.

- Так, успокойся. Я тоже их вижу. Разберешься на месте. Дыши. Все хорошо.

Харди выплыла из туннеля и начала подниматься вверх. Тела. Много тел. Обваренные, без лиц. Остатки одежды и кожи в растворе попадали на светодиодные маячки на трубах, заслоняя их.

- Что с освещением? – спросил Йона.

- Наверху темно. Я ничего не вижу, - она пыталась говорить спокойным тоном, чтобы не выдать ужас, переполнявший ее.

- Включишь фонарь. Это не проблема. Не смотри на них. Им уже все равно. Смотри вверх.

- Ты это видишь? – спросила она.

- Да. Я с тобой. Все хорошо. Просто дыши и плыви.

- С тебя моккачино ежедневно на следующей неделе, - попыталась разрядить обстановку Харди.

- С трюфелями? – спросил Йона.

- Раз ты так щедр, то подари мне еще и оптику, пожалуйста. И чтобы со светодиодом была. И переносной блок питания к ней, чтобы можно было с собой таскать. И трусы хочу. Много трусов. Меня задолбало стирать и сушить мои единственные парадно-выходные трусы! Скоро дыры протрутся!

Йона засмеялся.

- Ничего смешного в этом нет! – продолжала лепетать Харди. – Ты тампоны гигиенические видел? Я не про эти местные самокрутки говорю, которые мне выдавали, а про нормальные тампоны! Как ваши женщины еще не взбунтовались? Двадцать третий век на дворе! Пора двигаться вперед!

- Я передам нашим технологам твои пожелания.

- Да, забыла! Еще я хочу новое постельное белье. И мыло розовое, как у Сатин. Черт… Что еще попросить, пока так прет? Может, у тебя есть пара идей?

- Цветочек аленький? – спросил Йона.

- Ну, если ты и это можешь, - усмехнулась Харди. – Вижу лестницу. Проплывает слева от меня. Видишь?

- Ничего. Заберешься по борту. У тебя костюмчик хороший, он не подведет.

- Борт. Все, включаю фонари на шлеме и поднимаюсь! – Харди занесла руку и пробила пальцами дыру в борту бассейна.

Зацепившись за нее, она пробила следующую. И еще одну. И новую. Переставляя руки и ноги в дыры, она выбралась на площадку.

Тела людей лежали вокруг бассейна. У кого-то из них не было частей тела. Оторванные руки, пальцы и еще чья-то стопа валялись отдельно от них. Вокруг – дым. Харди помахала рукой перед шлемом, чтобы хоть что-нибудь разглядеть.

- Не снимай шлем, - обеспокоенно произнес Йона. – Пламени нет. Возможно, кислород выгорел и пламя погасло.

- Сейчас проверим, - Харди запустила мониторинг атмосферы.

Результат оказался не тем, на который все они рассчитывали. Кислорода в заваленном помещении практически не осталось.

- У тебя есть двадцать пять минут, - произнес Йона. – Найди блок ручного запуска системы охлаждения и двигай назад. Давай! Быстрее Харди! Шевелись!

- Проще сказать, чем сделать, - ответила она и начала пробираться через тела и завалы к месту, где должен был быть расположен пульт.

- Те люди в бассейне, - произнесла она. – Они пытались спастись от пожара и прыгали в раствор.

- Ты этого не знаешь. Их могло выбросить туда при взрыве.

Харди подняла тяжелую плиту и начала отодвигать ее, чтобы пробраться к пульту управления.

- Ты слишком часто дышишь, - голос Йоны звучал укоризненно. - Успокойся.

- Если ты думаешь, что мой костюм может все, ты ошибаешься. Мне тоже приходится напрягаться, - ей удалось сдвинуть плиту рухнувшего перекрытия и пролезть в щель.

- Нашла пульт управления! – радостно сообщила Харди. – Он почти цел!

Толчок. Она рухнула на пол и начала часто дышать.

- Вставай и иди! Давай! – кричал Йона в микрофон.

- Иду, - она поднялась и направилась вдоль пульта, чтобы найти блок ручного запуска.

- Нашла! – Харди разблокировала крепеж на спине, сняла с себя ящик и открыла его. – Снимаю внешнюю панель. Сделано! Вижу рычаг. Опускаю ручку.

Послышался щелчок.

- Жди десять секунд, - командовал Йона. – Все. Включай!

Хард потянула ручку вверх. Новый щелчок. Она почувствовала вибрацию. Кажется, система заработала.

- Хард! Все работает! Возвращайся!

- Это еще не все, - Харди взглянула на таймер. – Нужно переподключить контроллер и снять старый блок.

- Ты в своем уме? Ты не успеешь!

- Да я и не из такой жопы выбиралась, - Харди начала доставать инструменты из ящика.

- У тебя осталось восемнадцать минут! Ты не успеешь вернуться!

- Всегда дается запас времени. В системах жизнеобеспечения это предусмотрено.

- Возвращайся! Немедленно! – кричал Йона.

- Думаю, когда таймер сработает, у меня будет еще минут десять-двенадцать.

- Возвращайся, твою мать! – гаркнул Йона.

- Хочешь, я расскажу тебе смешную историю? – Харди начала монтировать новый блок управления.

- Ты понимаешь, что ты делаешь? – он сбавил тон и пытался говорить спокойно, но, видимо, даже синтетики иногда нервничают. – Ты погибнешь!

- Не отвлекай меня своим ором, пожалуйста.

Он замолчал. Может, решил вообще больше не говорить с ней?

- Эй, ты там? – спросила она спустя минут пять.

- Да, - ответил он.

- Я скоро закончу. Скажи Дармою, что хрен бы он сделал эту работу быстрее меня!

- Дармой тебя слышит. И просил передать, что ты безмозглая идиотка! – гаркнул Йона.

- Милый, ну что ты так заводишься? – засмеялась она. – Я же даже еще не разделась!

- Повторишь это, когда вернешься.

- Вот видишь, ты уже начинаешь шутить вместе со мной. Это хороший признак.

- Я не шучу, - ответил Йона. - Когда ты вернешься, я тебя придушу!

- Тогда лучше я останусь. Здесь спокойнее.

Он снова замолчал. Она знала, что он слышит, как она копошится с проводами. Знала, что видит, как она торопится.

- Все! Установила! Дармой, запускай! Нужно проверить, идет ли сигнал.

- Двенадцать минут, Харди. Брось все. Возвращайся, - Йона произнес это как-то обреченно. Так говорят, когда знают, что шансов уже нет.

- Запускай сигнал, твою мать! – взорвалась Харди. – Если идет – сообщи! Если нет – буду разбира…

- Сигнал идет, - ответил Йона.

- А я уже практически сняла старый контроллер, - пробурчала Харди.

- Температура раствора упала до ста градусов, - произнес Йона. – Наши водолазы потом все доделают.

- Нельзя оставлять все как есть. Должен пойти новый сигнал. Второй такой поломки мы можем не пережить!

- Восемь минут, Харди. Уходи. Прошу тебя. Брось все и беги оттуда…

- Все! Сняла! – радостно произнесла она. – Пакую его в ящик.

- Беги, твою мать!!! – завопил Йона, и Харди, зафиксировав ящик на спине, побежала.

- Семь минут, - произнес он.

Харди прыгнула в бассейн с телами и поплыла.

- Давай ты не будешь отсчитывать время, - предложила она.

- Греби быстрее! Быстрее! Давай! Ты сможешь!

- Когда я была маленькой… - она начала задыхаться, - папа постоянно брал меня с собой в лабораторию.

- Не разговаривай! – перебил Йона. – Плыви.

- Он показывал мне свои новые разработки… …и говорил: «Разбери по запчастям… …и собери заново. Если не останется… …лишних деталей – я куплю тебе столько мороженого… …сколько в тебя влезет». Знаешь, сколько раз я получила… …обещанный приз?

- Сколько?

- Ни разу… А я все пыхтела… Рассчитывала, что мне обломится приз… …просто не понимая, что если что-то соберешь и оно работает… …неважно, сколько деталей осталось на столе… …Папа никогда не признавался… …что я лишь инструмент доработки… …его творений. А мне… …в один прекрасный день… …стало наплевать на мороженое… …как и на его разработки…

- Поэтому ты решила поступить в Академию ТриОЗА? – спросил Йона. – Потому что не хотела быть лишь доработчиком?

- Он так этого и не понял, - ответила Харди.

Раздался сигнал тревоги системы жизнеобеспечения костюма.

- Есть еще кое-что, что мне нужно сделать, - произнесла она, проплывая по туннелю.

- Харди? – позвал Йона.

- Привет, папа, - произнесла Харди.

- Харди Кейн!!! – ревел в микрофон Йона.

- Привет, Харди, - ответил голос отца.

- Отключи всех от соединения, пожалуйста.

- Харди, не на… – рев Йоны оборвался на полуслове.

– Соединение со всеми внешними пользователями прервано, - ответил голос отца. - Предупреждение системы. Фильтры углекислого газа заполнены. Процентное соотношение кислорода падает.

- Я знаю, папа. Запусти последнюю запись с камер экзокостюма.

Перед лицом Харди появилась картинка.

- Тот, кто здесь был, должен был как-то спуститься вниз. А здесь, с наружной стороны барьера, никаких следов нет.

- В этом радиоактивном тумане ты следов не найдешь, - голос Самюэля. – На какой мы высоте?

- До земли с той стороны около трехсот метров, - ответила Харди.

- Значит, стрелять не придется.

Самюэль замахнулся и ударил ее трубой по спине. Харди полетела вниз.

- Задание выполнено. Возвращаемся на базу.

Удар о воду. Система жизнеобеспечения сигналит на всю катушку.

Появились какие-то люди в черных костюмах с оружием. Они вытащили ее из воды. Разблокировали шлем.

- Объект жив! – сообщил один из них. – Потащили!

- Голубь! – произнес один из группы. – Мы забрали объект. Возвращаемся на базу. Да, понял тебя.

- Кто эта женщина? – спросил один другого.

- Откуда мне знать! Он сказал забрать объект в десять тридцать и скинул координаты приемки. Наше дело не вопросы задавать, а выполнять приказы.

- А костюмчик у нее непростой. Тяжелая, зараза!

- Что это? – один из «спасителей» наклонился к монитору на груди. – В темноте могут заметить. Как его вырубить?

- Дай сюда, - ответил другой и запись прервалась.

- Папа, - Харди плыла к лестнице, - назови точное время моего падения с барьера.

- Десять тридцать две, - ответил голос отца. - Харди, я регистрирую отравление углекислым газом.

У нее кружилась голова. Хотелось спать. Руки и ноги словно ватные. Руки и ноги переставали слушаться.

- Отключи сигнал тревоги. Давит на уши, - пробурчала она.

- Сделано.

- Папа, - позвала Харди, цепляясь руками за лестницу в растворе.

- Да, милая, - ответил голос отца.

– Мне тебя очень не хватает.

- Я знаю, милая.

- Папа, - прошептала она, продолжая медленно подниматься.

Вот-вот она вылезет из раствора и отключит шлем. Вот-вот… Вот… Картинка перед глазами расплылась. Руки больше не слушались. Пальцы отпустили лестницу. Парализованное тело Харди в экзокостюме стало погружаться на глубину.

***

- Нет!!! – кричала Сатин, глядя как в прозрачном растворе Харди отпускает руки и погружается вниз. – Нет!!!

- Помогите ей кто-нибудь! – вопила Ети. – Кто-нибудь! Сделайте что-нибудь!

- Тащите подъемник! – кричал Тейто. – Сюда! Быстро!

- Какая температура раствора? – закричал Йона.

- Девяносто три по цельсию! – ответил старший механик.

- Дерьмо! – Йона разогнался и прыгнул в бассейн.

***

- Ты мог свариться, - Ети присела рядом с кроватью Йоны. – Заживо.

- Но не сварился же, - он улыбнулся ей. – Дармой делает неплохие водолазные костюмы.

- Ты знал, что будешь нырять, - с осуждением произнесла Ети. – Ты собирался плыть за ней при любом исходе дела. Поэтому сразу попросил принести тебе костюм, как только она спустилась.

- Я синтетик, Ети. Я просчитываю все варианты.

- У нее совсем нет мозгов, - Ети встала со стула и налила чай в кружку из заварника. – Стоило ли так рисковать ради нее?

- Ты не права, - Йона сел и взял кружку из рук Ети. – Рисковать стоило. Харди знала, что оставлять систему охлаждения без переподключения контроллера опасно. Называй это чутьем, но она не ошиблась. Систему бы опять замкнуло и неизвестно, смогли бы мы запустить ее вручную повторно или нет.

- Кто это сделал? У тебя есть предположения?

- Служба безопасности пытается отследить источник внедрения блокировочной программы, но пока концы найти не может.

- Значит, среди нас есть крот, - Ети забрала пустую кружку из рук Йоны. – Рейн рвет и мечет. Рвалась к тебе, но я сказала, что ты все еще спишь.

- Для Рейн я все еще сплю, - улыбнулся Йона. – Как там Харди? – спросил он.

- Да что с ней будет? Ты быстро ее вытащил.

- Ты сняла блок управления с ее костюма?

- Да, - Ети подошла к своей сумке и достала из нее блок. – И тебе придется кое-что Триозе объяснить. Да и мне тоже.

Глава 8

Она встрепенулась и подавила крик. Это кошмар. Всего-лишь кошмар…

- Эй, ты как? – Сатин в проекционных очках склонилась над ней.

- Жива, наверное, - выдохнула Харди.

- Ты что-то бормотала во сне. Кошмар приснился?

- Тут и не такое приснится.

- Твой чай на полу, - ответила Сатин. – Сиделки сказали, что ты должна выпить все к вечеру.

- А сейчас который час?

- Шесть вечера, - ответила Сатин и продолжила что-то набирать пальцами в воздухе.

- Ты программист?

- Вроде того, - кивнула Сатин.

- Пожар потушили?

- Да. Пожар потушили, система охлаждения энергоблоков работает, ты всех спасла, тебя спас Йона, который чуть не сварился заживо в растворе. Кстати, у него сгорело несколько имплантатов. Пришлось менять.

- Где он сейчас?

- У себя. Ети за ним приглядывает.

- Она – его личная сиделка? – улыбнулась Харди и отхлебнула из большой железной кружки сладкий чай.

- Ети – имплантолог, если ты не знала.

- Я не знала, - Харди поставила кружку на пол.

- Она тебя откачала, - Сатин сдвинула проекционные очки на лоб. – Все это – чья-то работа. Мы вскрыли старый контроллер и перепроверили его системы. Неделю назад кто-то установил обновления его операционных систем. В обновлении была программа блокировки системы охлаждения. Эту программу удаленно активировали сегодня утром. По расчетам инженеров, с момента ее активации до момента взрыва энергоблоков должно было пройти около трех часов. Если бы не твой экзокостюм, Лиры бы уже не было.

- Кому нужно было уничтожать город и всех его жителей?

- Акреону, - Сатин снова надвинула очки на глаза. – И в наших рядах есть их крот. Тейто и его ребята пытаются отследить того, кто мог установить червя. Но пока ничего конкретного.

- Тейто и его ребята? – переспросила Харди.

- Он служит в отделе внутренней безопасности. И он классный программист, - ответила Сатин.

- А чем занимаешься ты?

- Чем-то, - улыбнулась Сатин.

- Ваш крот должен быть хорошо осведомлен, - заметила Харди. – Уровень его допуска в Лире явно выше моего.

- Ты говоришь это, чтобы отвести подозрения от себя? – засмеялась Сатин.

- Мало ли что взбредет вам в голову.

– Пей чай. Скоро ужин принесут.

- Даже так? – удивилась Харди.

- За спасение Лиры положены льготы, - кивнула Сатин.

Харди прилегла на матрац и только тогда заметила, что лежит на хорошем мягком матраце, укрытая теплым одеялом. И все постельное белье новое. И подушка новая!

- Слушай, а может меня переселят на второй уровень за спасение Лиры? – спросила она.

- Губы закатай, - посоветовала Сатин.

***

На ужин ей принесли тушеные овощи с мясом под каким-то кисло-сладким соусом, который Харди не понравился. Она бы с большим удовольствием выпила самогонки, но, похоже, спиртное в номер не подали.

Теперь она лежала и смотрела в потолок. Сатин ушла несколько часов назад. Раздался гонг. За шторой повисла тишина. Этот кошмар. Она не помнила, чтобы ребенок кричал. А что вообще она помнила? Последний месяц перед падением с барьера как в тумане. И вся жизнь будто там же. Руки снова начали трястись. Ее сослуживцы назвали это состояние «приходом». «Приход» означает полноценное осознание того, что с тобой произошло. Харди видела, как ее пальцы отпускают лестницу в растворе. Как эта лестница отдаляется от нее. Как меркнет мир, освещенный красными светодиодами.

Она знала, что умрет. Она знала, что ее никто оттуда не вытащит. Но это понимание… Это осознание пришло к ней слишком поздно. Она до последнего была уверена, что успеет. Всесильная Харди Кейн. Если бы не Йона, ее бы уже сожгли в крематории. А главное, всем на самом деле было бы наплевать, выживет она или нет.

Он мог бы и заглянуть к ней. Или связаться с ней по модулю. Это ведь несложно? Но ему, очевидно, такая мысль в голову не пришла. В отличие от Харди… Синтетик просчитал ходы и определил, что сможет спасти ее и выжить. Задание выполнено. Вопрос в другом: чьи задания он выполняет и кому служит? Лазарю? Рейн? Обоим сразу или вообще ни одному из них?

Харди встала, обулась, забрала сумку и вышла. Она направлялась в конкретное место. Она шла лечить свой «приход». Приплатив две планки уже знакомым охранникам, она вошла в пустое темное помещение. Бросила сумку на лавку. Зажгла один ряд ламп на потолке и пошла к центру зала, освобожденному от мебели.

Стойка на руках. Разворот. Поворот. Удары ногами. Сальто. Стойка. Удары руками. Стиль змеи. Связка. Журавль. Связка. Снова выпад и стойка на руках. Она будет заниматься до тех пор, пока не почувствует каждую из мышц в своем теле. Пока ноги предательски не заболят, пока руки не заноют и живот не сведет судорогой на вдохе. Никаких мыслей в голове не останется. Только боль и усталость, которая заставит ее отключиться, как только голова коснется подушки. Стойка. Прыжки на месте. Удар кулаком. Резче. Еще резче. Прыжки. Взмах ногой. Удар ногой. Прыжки на месте. Апперкот правой рукой и свинг левой с уклоном.

Он вошел в столовую. Харди покосилась и тут же выдала связку. Стойка на руках. Повороты. Раскрутка. О нет! Она не остановится! Ей нельзя останавливаться!

Йона присел на одну из сдвинутых в угол лавок. Он ничего не говорил и никоим образом не собирался ей мешать. Просто сел и начал смотреть, как она занимается. Как пытается избавиться от своего «прихода». Что он здесь делает? Зачем определил ее место положения? Почему знал, что она не пойдет на сходку, не пойдет пить или искать секс в лаборатории Дармоя? Почему он знал, что она придет в столовую, чтобы довести себя до состояния, когда ей уже будет все равно, что происходит вокруг?

Ей повезло. Она еще в состоянии заглушить страх физической нагрузкой. Ему же этот путь больше не помогал. Бутылка – верный друг. На ее дне нет ответов, но и вопросов она не задает. Бутылка помогает отключиться и не думать. Не испытывать. Не вспоминать. Он пьян? В этом все дело? Поэтому его прорвало ее найти и прийти сюда? На что он рассчитывает? На что?

Харди остановилась. Она задыхалась. Грудь под пропитанной потом рубашкой заходилась. Щеки раскраснелись. Губы распахнуты. Кулаки сжаты. Она смотрела на него. Смотрела с ненавистью. Смотрела с желанием ударить. Смотрела как на последнего мужика в этом мире.

Харди резко пересекла расстояние, разделявшее их. Запрыгнула ему на колени и оседлала. Она сжала пальцами его голову и запрокинула ее. А потом наклонилась и начала целовать. Он знал, что это ничего не будет значить для нее. Что просто она сменила один способ лечения страха на другой. Но и ему бутылка от его недуга больше не помогает. А значит, нужно сменить способ лечения. Он возбудился. Так было всегда. Она управляла им, она делала с ним все, что хотела. Воспоминания смешались с реальностью и понять, где ложь, а где правда, уже невозможно. Йона ответил на ее поцелуй, как отвечал тысячи раз до этого. Он обнял ее, как тысячи раз обнимал до этого. Родное тело, родной запах, влажная от пота кожа под рубашкой… Все сохранено на уровне подкорки, все зашито в нем навсегда. Она обещала, что будет любить его, несмотря ни на что. Только она не помнит этого. И никогда не вспомнит. Три года прошло. Три года как вечность. Изощренная пытка повстречаться с ней лицом к лицу. И Йона попался. А Лазарь использовал это. Она еще не поняла, на что способна. Не знает, как сильно может на него влиять. Но нет обратной связи между ними, и он для нее – чужак.

Харди приподнялась, развязала завязки на его штанах и приспустила свои штаны. Она поерзала по нему, заставляя ощутить, насколько возбудилась, а потом плавно села сверху. Больше она Йону не целовала. Только скакала вверх и вниз, обнимая его за плечи. Он мял ее ягодицы. Он приподнимался ей навстречу и насаживал на себя. Сейчас накроет. Сейчас он кончит.

Харди протяжно застонала и едва не рухнула на него. Он тоже со своим стоном в долгу не остался. Судороги оргазма заставили его прижаться к ней и обнять. Ее сердце колотилось. Она все еще задыхалась. Просидели так несколько минут. А потом Харди спокойно отстранилась, встала и натянула на голый зад штаны.

- Считай это моим спасибо за спасение, - произнесла она. – Передавай привет Рейн от меня, - она схватила свою сумку и ушла.

***

Руки ходили ходуном. Смывая с себя в душе следы его присутствия, Харди благодарила судьбу за то, что отец не смог подарить синтетикам фертильность. Бесплодие – их крест. Как и многих других в Акреоне. Но не ее… Почему здесь все по-другому? Почему люди Лиры фертильны? Почему их так много? «Они вымрут рано или поздно!» - кричал ее отец на одном из совещаний. «Ничего не надо делать, просто подождать!». Папа, если бы ты знал, насколько был не прав… Они не просто не вымирают. Они, твою мать, в принципе не парятся о рождаемости! А где болезни? Где тотальное токсическое и радиационное поражение? Их детей косит рак?! Пусть радуются, что у них вообще есть дети!

Харди прижалась лбом к каменной стене. История не срасталась. Представления о мире за барьером рушились. Лира – огромный город. Лира и Акреон словно брат с сестрой. Уровни, барьер снаружи, полное самообеспечение внутри. Только Акреон процветает и наполнен синтетиками, а Лира загибается от нищеты и здесь всего один синтетик. Которого она должна убить…

- Мы вычислили того, кто это сделал, Харди, - Генсекретарь присел за стол напротив нее.

- Мы взяли его живым? – спросила она.

- Нет. Он ушел за барьер.

- Как… - зашипела Харди. – Как вы могли его упустить?!

- Он был одним из нас, - Генсекретарь включил голопроекцию над столом, где высветилась фотография и личное дело. – Синтетик из серии G0-LUB. Был создан твоим отцом в экспериментальной линейке синтетиков третьего поколения. Работал в одной из внешних лабораторий твоего отца. Специализация – программирование информационно-прогностических систем.

Харди всматривалась в изображение неизвестного ей синтетика.

- Во время войны он пропал. А теперь нам удалось получить вот это…

Началась запись. Синтетик в костюме сотрудника лаборатории отца входит в холл Центральной Башни и проходит к лифтам. Затем запись из лифта. Синтетик поднимается на тридцать второй этаж и выходит в коридор.

- Когда сделана запись? – не поняла Харди.

- В ночь гибели твоего отца. Он последним вошел на этаж и покинул его спустя двадцать семь минут. Через три часа твоего отца найдут мертвым в его кабинете.

- Почему я узнаю об этой записи только сейчас?

- Харди, это секретная информация, и ты допущена к ней только потому, что дело коснулось тебя лично, - вежливо ответил Генсекретарь.

- Тогда, как вы его упустили? Почему не отправили группу за барьер на задержание?

- Он растворился, Харди. Мы проследили его маршрут до барьера. Мы отправили за ним группу, но он исчез.

- И куда, по-вашему, он делся? – не скрывая злобы, спросила Харди.

- Его забрали свои, - ответил Генсекретарь. – Мы полагаем, что это была спецоперация Лиги, в ходе которой G0-LUB устранил твоего отца и завладел информацией по его последним разработкам.

- Лиге такое не провернуть, - покачала головой Харди. – Как он беспрепятственно вошел в здание? Как поднялся на лифте? Откуда у него доступ? Почему система безопасности его не остановила?

- Потому что он ее взломал. Система безопасности опознала его, как сотрудника лаборатории с высшим уровнем допуска. Перед G0-LUB были открыты все двери. Он спокойно вошел и так же спокойно вышел. Мы полагаем, что G0-LUB был завербован Лигой еще до начала войны. Он работал вместе с твоим мужем над «СУАМА».

Харди почувствовала дурноту.

- Во время войны, - продолжал говорить Генсекретарь, - к нам в плен попал один из связных Лиги, который сдал их тайного агента в наших рядах. Агентом был G0-LUB. Мы отправили группу на задержание, и не успели. Лига перехватила его первым. На этом мы его потеряли. Год после войны Лига зализывала раны, а два года назад ее нападения стали скоординированными. Мы предположили, что у Лиги появился новый лидер. К сожалению, все попытки внедрить наших агентов в их ряды ни к чему не привели. Ты сама знаешь, что никто из ребят живым не вернулся. У нас есть только та информация, которую мы получаем от членов Лиги, схваченных в Акреоне. Все они знают некого синтетика по имени «Йона», который появился в Лиге во время войны. Некоторые из пленных опознали синтетика G0-LUB как Йону. По данным наших допросов новый лидер Лиги – это некий Лазарь. Очень скрытная фигура, в лицо которого никто из задержанных никогда не видел.

- Вы хотите поручить мне какую-то миссию? – напрямую спросила Харди.

- Мы подозреваем, что Йона и есть Лазарь. Ты должна проникнуть в ряды Лиги и убить синтетика G0-LUB.

Харди, не моргая, смотрела на Генсекретаря.

- Я понимаю, что риск не вернуться с задания крайне высок, - Генсекретарь кивнул. – Но я предлагаю эту миссию тебе, потому что мы оба знаем, что убийцу отца ты бы хотела покарать собственными руками, а не чужими.

- Зачем лидеру Лиги рисковать собой и проникать в Акреон, чтобы убить моего отца? – лицо Харди не выражало никаких эмоций, кроме абсолютного спокойствия.

- Потому что, кроме него, никто бы не смог этого сделать. Мы делаем ставку на тебя неслучайно, - Генсекретарь натянуто улыбнулся. – Если Лазарю и Лиге были нужны разработки Роберта Кейна, значит, им будет нужен и тот, кто сможет помочь в них разобраться.

Харди молча смотрела на Генсекретаря.

- Ты – дочь Роберта, - напомнил он, - и Лига непременно воспользуется тобой и твоими знаниями.

- Вам не кажется, что отправлять меня туда слишком опасно, и в первую очередь для Акреона?

- Мы вынуждены рискнуть. Синтетика, который проходил боевую подготовку в экспериментальной группе твоего отца, невозможно убить в прямом бою. Не твоими силами, Харди. Значит, нужен четкий план. Тебя не подпустят к нему просто так. И даже если ты встретишься с ним лицом к лицу, то ничего не сможешь сделать, кроме того, чтобы взглянуть и пожать руку.

- Тогда, как я его убью?

- Мы думаем, что такой опытный агент, как ты, что-нибудь придумает, - Генсекретарь улыбнулся.

- Как я пройду сканирование памяти при допросе?

- У них нет технологии сканирования памяти. Допрашивать тебя будут по старинке.

- То есть пытать?

- Да, Харди. Тебя будут пытать. И если ты пройдешь этот этап, твое задание можно будет считать наполовину выполненным.

- Дело не в гибели моего отца, - ответила она. – Если этот синтетик работал с моим мужем над «СУАМА», то он знает Систему Управления Автоматизированными Модулями Акреона как свои пять пальцев. И этим он опасен для вас. Вы знаете, что я пойду и сделаю эту работу, потому что у меня нет другого выхода. Потому что отказаться вы мне не позволите. Либо так, либо Харди Кейн просто исчезнет… Я права? – она улыбнулась Генсекретарю.

- Ты согласна? – спросил тот.

- Да, - кивнула Харди. – Говорите, что дальше делать.

Харди передернуло. Она выключила воду, вытерлась, оделась и пошла к себе. Возвращаясь по туннелю в жилой блок, она пыталась вспомнить лицо покойного мужа, но получалось плохо. Как будто все черты его лица размылись временем, и кроме образа и очертаний фигуры больше ничего не осталось. Теперь она трахнула синтетика. Того самого, которого должна была убить. Когда она поняла, что Акреон намерен от нее избавиться? Да во время разговора с Генсекретарем и поняла…

Откуда Йона узнал, где и когда ее сбросят с барьера? Судя по всему, разведка Лиры работает гораздо лучше кротов Акреона.

Харди остановилась. Кроты Акреона. Почему она не знала, что у Акреона есть здесь шпионы? Почему она вообще ни хрена не знала о Лире? Кто убил ее отца? Кто на самом деле убил ее отца? И почему отец оставил для нее эту запись с предупреждением? Накопитель передал Самюэль в коридоре и попросил Харди просмотреть файл без сторонних глаз. Это случилось как раз перед началом операции. Хард взяла накопитель и скрылась от камер в кабинке туалета.

- Привет, Харди. Если ты смотришь эту запись, значит я мертв и мой человек нашел способ передать это послание тебе. Никому не верь. Все, что ты знаешь – сплошное вранье. Они спишут вину на Лигу, но Лига здесь ни при чем. Если хочешь узнать правду и понять, что на самом деле происходит, доверяй только себе и своим инстинктам. И будь осторожна, Харди. ТриОЗА использует тебя, и, если ты облажаешься и сыграешь им на руку, правда перестанет иметь значение, точно так же, как и твоя жизнь. Удачи, дочка.

Кто друг, а кто враг? Акреон, который отправил ее на смерть, или Лига, которая знает, что Харди отправили на смерть? Какая из сторон врет больше другой?

***

Сатин уснула на полу в комнате Тейто. Пока он продолжал работать, она тихо посапывала в своих очках. Тейто поначалу хотел разбудить ее и предложить место на кровати, но потом подумал, что она либо сразу уйдет, либо попытается работать и не будет спать всю ночь. Оба варианта его не устроили, поэтому он накрыл ее одеялом и продолжил искать крота.

Ян. Его лучший друг Ян. Они знали друг друга с самого детства. Обоих интересовала математика и физика. Оба решили стать инженерами. И оба выбрали программирование. Сатин была другой. Она хотела стать сиделкой. Среди сиделок тоже есть специализации, и Сатин мечтала работать с детьми. Она много времени проводила в библиотеке, изучая детские болезни. Много ночей корпела на дежурствах со старшими сиделками. Она получила должность младшей сиделки и потеряла ее уже через три месяца. Вши. Ее сдал не он, хотя Сатин в это никогда не верила. Ее сдал их сосед слева, который не поленился и написал жалобу, где четко указал, что после того, как «одолжил» у нее подушку, начались проблемы у него, его сожительницы и всех остальных в блоке. Тейто поручили достать все записи с камер наблюдения в медицинском отсеке и передать их дознавателям отца. Сатин не надела шапочку на голову, когда обрабатывала ребенка. Нарушив правила, она должна была сообщить об этом своему куратору – старшей сиделке – и пройти процедуру обработки. Но Сатин не сделала этого. Волосы на голове оказались дороже рисков подцепить вшей. Сатин самостоятельно обработала голову средством, но не стала сбривать волосы. А потом она сделала вид, что ничего не произошло. И вернулась в блок после рабочей смены. Никто не спросил у Тейто, как он подцепил вшей от Сатин. Это никого не интересовало. Волосы брили все. И Тейто вместе с ними. Он так и не рассказал лучшему другу, что заразился вшами, когда валялся на матраце Сатин, уткнувшись носом в ее подушку. Подушка пахла розовым мылом. Подушка пахла Сатин.

С тех пор она его ненавидела. В столовой она на него не смотрела. Когда он задерживался у стола приемки посуды, она отворачивалась и начинала разговаривать со своей помощницей. Когда он пытался с ней заговорить, она тут же бросала все и уходила. Сатин ненавидела его. И он ничего не мог с этим поделать. Тейто перестал пытаться что-то объяснить и принял решение выкинуть эту девчонку из головы. Он ударился в работу. Трудоголик Тейто быстро взбирался по карьерной лестнице и уже спустя полгода без помощи предков смог позволить себе жилье на втором уровне. Столовую первого уровня он посещать перестал.

Когда Ян привел Сатин к ним в компанию, у Тейто дар речи пропал. Он не видел ее год. За этот год она сильно изменилась. Стала выше, грудь округлилась, зад тоже. Она начала хромать, и он понял, что эта хромота слишком сильно его беспокоит. Он опять ею заболел. Вот только ее ненависть к нему никуда не делась. Она старательно избегала смотреть ему в глаза. Каждый раз, когда Ян отлучался, она тут же смывалась следом за ним. Однажды Ян пошел за выпивкой, ребята тоже куда-то свалили, и они с ней остались вдвоем. Тейто попытался начать разговор, но она тут же отбрила его: «Мы никогда не будем с тобой друзьями», - произнесла с нажимом. – «Можешь себя не утруждать». Тейто это взбесило. Девки перед ним стелились, а с этой даже поговорить нормально было нельзя! Да что она о себе возомнила?! Решила трахнуть его друга, чтобы стать программистом и выбиться в люди?! «Наиграется и бросит», - тогда ответил он. – «А без него ты толковым программером не станешь. Так что наслаждайся, «подружка», пока за тебя платят!» «Думаешь, я ничего без него не стою?» – выпалила она. «Ты не стоишь даже волоса, сбритого с моей головы!» - ответил он.

Да, это было грубо. Да, она развернулась и ушла. Но Сатин не рассказала своему любимому Яну об этом разговоре. Соврала, что «живот заболел», и потому она домой рванула. Да, потом Ян задавал ему много вопросов и даже ругался с ним. Но Тейто не был настолько глуп, чтобы палиться. Если Сатин молчала, значит сказанное им было правдой, и Ян был нужен ей только ради возможности научиться чему-то и пробиться. Недели тянулись, месяца ползли. Сатин осмелела. Начала разговоры по теме заводить, пытаясь решение задач у Тейто «пробить». Хрена с два, «подружка»! Тейто поднимал ее на смех каждый раз, как она пыталась о работе заговорить. А Сатин продолжала тягаться вместе с Яном к ним на сходки и мозолить Тейто глаза. Тогда Тейто начал водить своих «давалок» с собой. Апогеем апофеоза стало, когда он пришел с одной, а ушел с другой. Он вздохнул с облегчением, когда узнал, что Сатин приставили в помощники к синтетику, которого Рейн притащила из Акреона. Сатин тут же заработала популярность среди его друзей. Каждый норовил подойти и спросить о загадочном Йоне, который перемахнул через барьер и выжил при этом. Сатин смеялась и ничего толком не рассказывала. Ее расспрашивали о том, чем именно она занимается, но Сатин отшучивалась и утверждала, что ей до Яна и Тейто еще очень далеко. Далеко! Как же! Через год они случайно встретились в технологическом секторе по работе. Сатин топталась в группе программистов и что-то им доказывала. Йона, которого к тому моменту уже все знали, внимательно ее слушал. Когда Тейто подошел к их группе и спросил, почему его вызвали, Йона объяснил, что это Сатин попросила пригласить его. Они писали программу взлома операционных систем, и она не могла взломать коды шестого уровня зашиты. ШЕСТОГО из ШЕСТИ ВОЗМОЖНЫХ! Тейто взглянул на ее код и опупел. Поначалу он подумал, что код написал Ян. Что Сатин стырила прогу и выдает за свою. Но когда он начал задавать по коду вопросы, оказалось, что она РЕАЛЬНО СЕЧЕТ! Тейто защиту шестого уровня взломал и был таков. Запой длился неделю. А потом все по накатанной. Сборы на сходке, новые девки и эта гребаная счастливая парочка Ян-Сатин! За год до ухода Яна они стали видеться гораздо реже. Ян рассказывал о попойках на втором уровне, о дорогих заказах инженерам для его любимой Сатин, о том, как похаживает на сторону, как она ни о чем не подозревает и в рот ему смотрит, как она приелась ему, как он хочет ее бросить, но Рейн запрещает. Ведь Рейн пасет Йону через Яна, который спит с приближенной к синтетику Сатин. А потом новость: Яна отправляют на задание в Акреон. В ужасе были все. На Сатин лица не было. Конечно, она ведь его на самом деле любила… А Ян… …Ян был горд тем, что его отправили на смерть.

Из групп, забрасываемых для шпионажа в Акреон, возвращались единицы. Тех, кого вязала ТриОЗА, пускали в расход. Никто из пленных не выживал. Никто. Но Ян был слишком самоуверен. Он кичился тем, что ему поручили такую охрененную миссию. Что за миссия – Тейто так и не узнал. В последний раз они виделись с ним в вечер перед его уходом. Разговор был дерьмовым. Вспоминать о нем Тейто не хотелось. Утром Ян ушел. И не вернулся. Из его группы никто не вернулся. Три месяца Сатин не показывалась на глаза, пока Тейто сам к ней не заявился. «Он просил меня позаботиться о тебе», - сказал он. «Ты – одна из нас. Хватит искать утешение в работе. Пойдем напьемся». И они напились. В хлам. Тейто проснулся утром у себя в полной уверенности, что всю ночь кувыркался с Сатин. Сюрприз! Имени девчонки, которая лежала рядом, он даже не знал. Гостью пришлось быстро выпроводить и приплатить на прощание. Тейто подозревал, что у Сатин тоже в ту ночь случился случайный секс, потому что после той попойки и она, и он перестали пить. Вообще. Ни капли. Время шло. Она продолжала скорбеть. Подкаты не удавались. Девки менялись. У Сатин начались отлучки на улицу. Она могла уехать на месяц и вернуться на три дня. Где она была и чем занималась, Сатин не обсуждала. Тейто пытался навести справки по своим каналам, но никто ничего толком сказать не мог. И вот, очередная ее командировка и возвращение. С Харди Кейн. С той самой Харди Кейн, которую спасли у барьера Акреона. С той самой, о которой все освобожденные во время войны говорили только одно: СУКА РЕДКОСТНАЯ. И она притащила эту суку к нему. К НЕМУ! К ЕГО друзьям. В ЕГО компанию. А когда он Харди отшил, Сатин психанула. И тут запись с камер в квартире предков. Он никогда не видел Рейн в таком состоянии прежде. А если учесть, что Рейн никогда слов на ветер не бросала, Сатин и Ети были первыми в списке на устранение после Йоны. Двух самых приближенных к нему помощников Рейн не пощадит.

Этот день был очень долгим. Его друг изоврался. Сатин - влюбленная в покойника дура. Харди Кейн - баба с яйцами. Йона – запавший на Харди Кейн синтетик. Столовая – не лучшее место для спонтанного перепихона.

Тейто почистил все записи с камер наблюдения и невесело улыбнулся. Когда Рейн узнает, а она обязательно обо всем узнает, будет пи…ц.

Холодает. Надо Сатин на кровать как-то переложить… Но ка-а-ак?

***

Сатин открыла глаза и перестала дышать. Она лежала в абсолютной темноте на чужой кровати рядом с кем-то, чья рука покоилась на ее груди, а нога лежала поперек ее бедра.

- Тейто? – предположила Сатин и повернула голову.

Он спал. Она пошевелилась, а он даже не отреагировал. Отключка полная.

- Тейто! – буркнула Сатин, и он подорвался.

- Что? Что случилось?

- Который час? – Сатин подскочила с кровати. – Где мои очки?

- На тумбочке посмотри, - Тейто откинулся на подушку и выдохнул.

- Шесть утра!!! – завопила Сатин и начала собираться. – Твою мать! Я в душ не попаду! Твою мать!

- На моем этаже сходи, - вздохнул Тейто.

Она замерла в полусогнутом положении.

- А можно?

Тейто усмехнулся, потирая глаза.

- Конечно можно! Бери сменные вещи. Твои пакеты в шкафу за шторой. Полотенце чистое у меня есть. Кажется, даже новая зубная щетка где-то была. Потом можем сходить позавтракать. Тут рядом есть неплохое кафе.

Сатин посмотрела на него и разогнулась. Она достала из шкафа все свои пакеты, забрала оборудование и остановилась у двери.

- Извини, я должна идти, - она вылетела так быстро, что он даже не успел сказать «а».

***

Харди заняла очередь и помахала рукой Ети, вошедшей в столовую.

- А где Сатин? – спросила Харди.

- Не знаю. Загуляла, наверное, - пробухтела Ети.

- Спасибо, - произнесла Харди.

- За что? – не поняла Ети.

- За что, что откачала меня. Спасибо.

- Живи на здоровье, - пожала плечами Ети.

Они взяли еду и присели за стол на свои обычные места.

- Ты всегда так немногословна? – спросила Харди.

- Смотря где и с кем, - ответила Ети.

- Ты имплантолог. Это как врач, только не совсем врач.

- Я врач-имплантолог, - Ети начала есть.

- Сколько стоит установить усилители на руки?

Ети замерла с ложкой во рту и уставилась на Харди.

- Хочу поставить их на руки, - объяснила Харди. - Какие порекомендуешь?

Ети дожевала кашу и выпрямилась на лавке.

- Без разрешения Йоны ни один имплантолог в Лире тебе ничего не установит. Если Йона разрешит, я займусь тобой. Тогда будем обсуждать варианты и цены.

- Поняла тебя, - кивнула Харди. – Я спрошу у него.

Сатин вбежала в столовую. Помятая, с отечными веками и паклей на голове. Она отстояла очередь, взяла завтрак и присела за стол, когда Ети и Харди уже практически доели.

- Ночка удалась? – усмехнулась Харди.

- Заткнись, - Сатин начала быстро есть.

- Харди! Харди! – через всю столовую к ней бежал Руби.

Кажется, у него опять что-то сломалось.

- Харди! Помоги, пожалуйста! – он остановился рядом, снял свой протез и протянул ей. – Он опять не работает!

Ети и Сатин засмеялись. Харди выдохнула и встала.

- Ну, давай посмотрим твой протез…

***

- Теперь он по каждому поводу будет к тебе бегать, - зад Сатин маячил в соседней борозде.

- Мне не трудно ему помочь, - Харди присела на землю и стерла пот со лба. – Почему ты возишься здесь вместо того, чтобы работать по профилю?

- Сейчас моя работа – полоть.

- Вечером на сходку пойдешь? – Харди встала, размяла плечи, затем согнулась и продолжила выдирать сорняки из грядки с морковкой.

- Если ты пойдешь, пойду и я.

- А если я снимать кого-нибудь пойду, ты тоже со мной пойдешь? – не удержалась от вопроса Харди.

Сатин разогнулась.

- Что тебе нужно? Выкладывай!

- Нужно спросить разрешения у Йоны установить имплантаты мне в руки.

- А планки на это у тебя есть? – Сатин вскинула бровь.

- Есть, - кивнула Харди.

- Так позвони ему сама и спроси разрешения, - Сатин снова согнулась.

Харди взглянула на запястье и модуль, измазанный грязью. Говорить с ним ей не хотелось, но и с Сатин номер не прошел.

Харди активировала модуль и произнесла:

- Позвонить Голубю.

Послышались гудки.

- Что случилось? – голос Йоны показался ей уставшим.

- Дай разрешение на установку имплантатов в руки. Ети без твоего одобрения за меня не возьмется.

Йона молчал.

- Ау? Ты там вообще?

- Вечером погорим. Я зайду, - он прервал соединение.

- Он не разрешит, - засмеялась Сатин.

- Думаешь? Может, он попросту нашел предлог зайти ко мне сегодня вечером?

- Молись, чтобы это было не так!

- Рейн боишься? – подначивала Харди.

- Это тебе стоит бояться Рейн.

- Если бы хотела меня убить – уже бы убила.

Сатин снова разогнулась и уставилась на Харди.

- Не надо, - прошептала она одними губами.

- Да не съем я твоего синтетика!

- Йона испытывает эмоции, - произнесла Сатин. – Он такой же человек, как и мы с тобой.

- Да что ты! – захохотала Харди.

- Чревородка хренова, - произнесла Сатин.

- Что ты сказала?

- Чревородка хренова!!! – Сатин бросила в Харди горсть земли.

Она заслонила лицо руками и разогнулась.

- Повтори, что сказала?

- Не прикидывайся, что ничего не понимаешь! – закричала Сатин. – Дуру из себя не строй! Как можно? – Сатин протянула руки и затрясла ими в воздухе. – Как ты можешь… …быть такой… …сукой…

Харди опешила. Кажется, у Сатин началась истерика. По крайней мере, трясущиеся руки и глаза, в которых стояли слезы, свидетельствовали в пользу истерики.

- Я сделаю вид, что не слышала этого, - жестко ответила Харди. – А теперь гни спину и продолжай полоть.

Сатин уронила руки.

- Рейн говорила, что ты все знаешь, - прошептала Сатин. – Что ты просто не можешь этого не знать…

- Что я знаю? – насторожилась Харди.

- Ты, правда, не знаешь? – с надеждой спросила Сатин.

- Да что, твою мать, я должна знать! – взорвалась Харди.

На руке у Сатин засветился браслет. Она поднесла его к уху и ответила:

- Да.

- Жду тебя в бюро поиска, - произнес Йона. – Немедленно, - едва ли не зашипел он.

- Да, - Сатин опустила руку. – Мне надо идти.

- Что я должна знать?! – прокричала ей в спину Харди, чем привлекла внимание других людей, пропалывающих грядки с разных сторон огромного поля.

Глава 9

Сатин проследила, чтобы за ней не было хвоста, и вошла в мастерскую. Йона и Тейто сидели на стульях. Тейто работал в очках, а Йона утвердительно кивал.

- Что здесь происходит? – не поняла Сатин. – Что ты здесь делаешь? – она посмотрела на Тейто.

- Я привел его, - ответил Йона. – Тейто нашел кое-что, что ему не понравилось, и решил сообщить об этом сначала мне.

- Что ты нашел? – Сатин переминалась с ноги на ногу.

Самолюбие взыграло, ведь она не нашла ничего, а он ее обскакал.

- Присядь, пожалуйста, - попросил Тейто. – Свободных стульев полно.

Сатин присела и обратилась к Йоне.

- Что он нашел?

- Когда ты в последний раз видела своего парня Яна живым? – спросил Йона.

- Больше года назад, когда он ушел на задание, - Сатин все еще не могла понять, к чему ведет Йона.

- Подключение к нашей системе было осуществлено через его аккаунт. Через его аккаунт было установлено обновленное ПО и червь. И программу блокировки запустили через его аккаунт вчера утром.

Сатин молчала. Дело дрянь? Это пытался сказать ей Йона?

- За тобой придут через несколько часов, - произнес он.

- Почему за мной?

- Потому что ты – единственная, у кого был доступ к его аккаунту! – закричал Тейто и снял с себя очки. – Ты подключалась через него вчера? Выходила в сеть от его имени? За последние три года ты хоть раз пользовалась его аккаунтом?

Сатин встала и почувствовала, что ее сейчас вырвет.

- Отвечай на вопрос!!! – ревел Тейто.

- Я не подключалась вчера, - ответила Сатин.

- А когда подключалась? – спросил Йона.

- Ян работал над программами взлома операционных систем разведчиков, - ответила Сатин. – Я периодически подключалась от его имени и продолжала работу над ними.

- Когда ты подключалась в последний раз? – спросил Йона.

- Неделю назад, может, две… Служба безопасности прекрасно об этом знала! – очнулась Сатин. – Рейн об этом знала!

- Почему ты так в этом уверена? – Тейто встал. – Они сказали тебе об этом? Вызвали на допрос? Рейн попросила тебя продолжить работу над его разработками? Или ты сама влезла, куда тебя не просили, и теперь вляпалась?!

- Служба безопасности должна была знать, что кто-то выходит в сеть от его имени и работает над программой взлома, – прошептала Сатин. – Рейн должна была об этом знать…

- Ты засветилась по всем направлениям! – взорвался Тейто. - Ты периодически осуществляла выход в сеть через свой модуль! Даже если служба безопасности и Рейн знали об этом, сейчас ты в полном дерьме! Тебя подставили, Сатин! Это ты понимаешь?

- Через какой модуль был осуществлен вход в аккаунт Яна вчера? – она обратилась к Йоне.

- Через твой, - ответил он и отвернулся.

Сатин отступила на шаг назад. Потом еще на шаг. Она пятилась к двери.

- Это не я, - шептала она. – Вы же знаете, что это не я…

Харди открыла дверь и вошла в мастерскую.

- Сколько у нас есть времени, чтобы отмазать ее? – спросила Хард.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Тейто.

- Надеюсь, часа два есть, - ответил Йона.

- Что ты здесь делаешь? – повторил Тейто.

- В гости зашла, - ответила Харди, подошла к Сатин, обняла ее за плечи и прижала к себе. – Мы тебя вытащим, - прошептала она. – Тот, кто подставил тебя, знал, что делает. Ты мешаешь ему, и в этом ключ к разгадке.

- Как вы меня вытащите? – Сатин заплакала. – Как?! Я сама вляпалась. Мне никто не поверит. Никто! – она зарыдала.

- Крот играет не по правилам, - произнесла Харди, поглаживая ее по спине. – Значит, и мы должны сыграть не по правилам. Если бы Йона и Тейто, - она взглянула на них, - собиралась играть по правилам, тебя бы уже повязали. Я права?

- Да, - кивнул Тейто.

Сатин отстранилась и стерла слезы со щек.

- А сейчас соберись! – Харди повысила тон. – У тебя есть проекционные очки. Есть ли еще какие-нибудь устройства, которые подключаются к сети через твой модуль?

- Есть еще портативный переносной блок с проектором, но он заряжается от генератора в моей комнате.

- Йона, - Харди взглянула на него, - мне нужен блок PYUR29, оптика и инструменты.

- Хочешь подключить его к модулю Сатин и перекодировать все локации? - предположил он.

- Я не умею перекодировать локации. Но я могу подключить блок к ее модулю напрямую. Кто перекодирует локации, решать вам, - она посмотрела на Тейто.

- Понял тебя, - кивнул тот. – Сатин, отдай мне очки и принеси сюда свой портативный переносной блок из комнаты.

***

- Зачем ты это делаешь? – спросил Тейто, когда Йона и Сатин ушли.

- А ты зачем?

- Потому что она не виновата.

- Ты в этом уверен? – Харди присела на стул. – А может, она просто не парилась, когда выполняла задание Акреона? Может, она была уверена в том, что никто не выйдет на аккаунт ее покойного дружка, и Сатин окажется ни при чем?

- Она умная, Харди. Работай она на Акреон, таких концов бы не оставила.

- А может, она знала, что в случае неприятностей ты и Йона ее прикроете?

- Но она не могла знать, что ее прикроешь ты, - ответил Тейто.

- А может, мы с ней заодно? – Харди прищурилась. – Может, она мой связной здесь, в Лире? Может, мы с ней все рассчитали: я починила свой костюм, она знала, что блок от него в рабочем состоянии и находится у Йоны, она запустила программу блокировки и создала все условия для того, чтобы я, Харди Кейн, спасла Лиру. Хороший план, если нужно быстро отвести подозрения от нового члена группы.

- Ты едва не погибла, выполняя задание.

- А может, я тоже знала, на что иду? Температура раствора в бассейне после запуска системы охлаждения упала до ста градусов. Может, я знала, что если и не доплыву, синтетик напялит на себя обычный костюм водолаза и прыгнет за мной? Кожа синтетиков ведь не полностью органическая? Она более плотная и защищает гораздо лучше, чем нас наша шкура.

- Не слишком ли мудреный план, Триоза? – спросил ее Тейто.

- Этот план тебе расскажут, если мы не отмажем Сатин. Почему мишенью стала она? Ведь кто-то не поленился и подставил ее. Кто-то знал, что Сатин пользуется аккаунтом своего покойного друга и сыграл на этом. Есть идеи, кто бы это мог быть?

- Ни одной.

- У кого еще был доступ к аккаунту покойника?

- Я не знаю. Я даже не знал, что Сатин работала от его имени.

- А почему ваша служба безопасности и Рейн, в частности, скорее всего не знают о манипуляциях Сатин?

- Хороший вопрос, - кивнул Тейто. – Мне это тоже интересно.

- Проверь записи камер с ее этажа за прошлые сутки. Возможно, кто-то крутился рядом с ее комнатой.

- Я проверил записи в первую очередь, - Тейто покачал головой. – Их нет. Кто-то все подтер. И я не знаю, кто это.

- А твой друг сам не мог этого сделать? – задала вопрос Харди.

Тейто взглянул на нее, как на умалишенную.

- Ян мертв, - напомнил он. – Он не вернулся из Акреона.

- А если все же Ян не умер? Если он вернулся?

Тейто засмеялся.

- Яна многие знали в лицо! Как думаешь, долго бы он тягался по этим туннелям, оставаясь незамеченным?

- Внешность можно изменить, - напомнила Харди. – Внешность, голос, походку, мимику – все это можно изменить, если знать, как это сделать.

- Ты бредишь! Ян мертв! Никто из его группы не вернулся!

- Понимаешь, история с возвращением Яна неплоха, - пожала плечами Харди. – Подстава Сатин – это не простой маневр. Либо она копнула, куда не следует, либо она слишком много знает, и сама этого не понимает. Либо кто-то ей мстит. У Яна не было повода для мести Сатин? – задалась вопросом Харди.

- Нет, - покачал головой Тейто.

- А отомстить тебе повод был?

Тейто нахмурился.

- Если ты не ответил сразу, повод был. Я права?

- Если это такой изощренный способ наказать меня – можно только похлопать, - Тейто отвернулся.

- Сатин не поделили? – предположила Харди.

- Это не твое дело. Ян был моим другом. И он мертв. Крот хотел уничтожить Лиру и всех ее жителей. А когда не получилось, решил подставить Сатин, потому что она приближена не только к Йоне, - он многозначительно улыбнулся, - но и к тебе.

- Значит, ему нечего терять, - ответила Харди. – Наш крот – смертник. И это самый плохой для нас вариант. Подумай на счет Яна. В Акреоне умеют промывать мозги. Могут сделать из тебя совершенно другого человека. Если ему было за что тебе мстить… - Харди задумалась. – Когда ты за Сатин в открытую тягаться стал?

- На прошлой неделе, - с опаской произнес Тейто.

- И на прошлой неделе обновили ПО. Что произошло за два последних дня?

Кажется, Тейто тоже начал соображать. Он нахмурился, припоминая подробности.

- В субботу я остался у нее ночевать. А в воскресенье утром повел ее на второй уровень за покупками.

- Кто вас видел? – спросила Харди.

- Да все! – взмахнул руками Тейто. – Я забрал ее с рынка на первом уровне и повел на второй уровень, чтобы купить новые шмотки и обувь. Потом мы зашли пообедали. А потом мы почувствовали толчок.

- Интересные совпадения, не так ли? – улыбнулась Харди.

- Думаешь, Ян жив? И он сейчас в Лире?

- Девяносто процентов, что это так. И оставлю десятку на некий другой гениальный план с другими участниками.

В мастерскую влетела Сатин. На ней лица не было.

- Мой портативный блок, - задыхаясь произнесла она. – Его нигде нет!

- А вот это уже совсем плохо, - вздохнула Харди.

Йона вошел практически сразу за Сатин.

- Тебя уже ищут, - произнес он. – Ты должна сдаться.

- Ты в своем уме?! – закричал Тейто. – Нет! Нет!

- Ты мне веришь? – спросил Йона Сатин.

Она опустила глаза в пол и утвердительно кивнула.

- Тогда сейчас ты спокойно выйдешь и пойдешь на плантации. Вместе с Харди.

- Хочешь, чтобы я стояла в стороне и смотрела, как они вяжут ее? – не поняла Хард.

- Рейн отдала приказ задержать вас обеих.

***

Как и сказал Йона, их задержали еще на подходе к плантациям. Никаких объяснений и обвинений. Завели руки за спину, надели наручники и увели. При свидетелях. Под перешептывания людей.

Харди проводили в какое-то помещение со стулом в центре и усадили на него. Сатин повели дальше, наверное, в похожую комнату.

- Может, руки освободите? – спросила Харди. – Браслеты запястья натирают.

- Ждите, - двое охранников в костюмах ТриОЗА вышли из комнаты.

Прошло всего минуты три и вошла Рейн. Она остановилась напротив Харди и вмазала ей пощечину. У Хард челюсть свело.

- Кто твой связной в Лире? – спросила она.

- Не понимаю, о чем ты говоришь, - улыбнулась ей Хард.

- Если ты не начнешь говорить, я приглашу дознавателя. И двумя часами все не обойдется.

- Приглашай, - кивнула Харди. – Но сначала лучше выслушай.

- Говори!

- Тот, кто сделал это, не знал, что я починила костюм. Он рассчитывал взорвать энергоблоки Лиры и уничтожить город. Значит, он смертник. Ты воевала, как и я. Ты знаешь, кто такие смертники. С ними нельзя договориться. Их нельзя вразумить. Ваш крот попытается еще раз. И пока ты тут меня допрашиваешь, он готовится.

- А если крот знал, что ты починила костюм? – Рейн наклонилась к Харди. – Если план и был в том, чтобы ты рискнула шкурой и спасла Лиру, дабы мы начали доверять тебе.

- И кого ты считаешь моим связным? – Харди прищурилась.

- Сама мне это скажи.

- Йону? – улыбнулась Хард.

Рейн выпрямилась.

- Твой связной Йона?

- Но ты ведь это боишься услышать, - засмеялась Харди. – Он отдал приказ о моем спасении. Откуда он узнал, где, когда и, главное, что случится? Йона наверняка ответил, что это был план Лазаря. И ты спросила об этом Лазаря, но… - Харди цокнула языком, - он попросил тебя не лезть в это дело. Я права?

- Думаешь, применишь свои штучки и сможешь допросить меня?! – закричала Рейн. – Здесь я задаю вопросы и сейчас ты под подозрением!

- Да я всегда под подозрением, - рассмеялась Харди. – Знаешь, что будет дальше? Думаю, минут через десять, может больше, с тобой свяжется Лазарь и прикажет отпустить меня и Сатин. Он скажет тебе, что мы не виновны, и попросит поверить ему на слово. И ты продолжишь расследование диверсии на техническом уровне, но уже без главных подозреваемых – меня и Сатин. В общем, вот что я тебе скажу, - Харди поерзала на стуле. – Не там ты ищешь, Рейн. Тебе нужен смертник, а не парочка шпионов, которые разрабатывают гениальные планы, от которых толку меньше, чем рисков провала. Помнишь смертников, Рейн? Помнишь, как они возвращались к вам с поля боя? Раненые, но живые. Помнишь? А потом бах! И нет одного из ваших отрядов.

На запястье Рейн засветился модуль.

- Так быстро? – Харди ухмыльнулась. – Не заставляй Лазаря ждать. Это невежливо.

- Ты сука, Харди Кейн! И я найду способ с тобой поквитаться!

- Я пока здесь подожду! – бросила ей в спину Харди.

Спустя десять минут ее и Сатин отпустили.

***

- Сейчас вы двое пойдете в столовую первого уровня и будете делать вид, что ничего не произошло, - шипел Йона.

- Почему нас освободили? – шептала Сатин.

- Ты теперь приманка, а я нужна для чего-то еще, - ответила за него Харди.

- Приманка? – не поняла Сатин. – Для кого? Для крота?

- Все разговоры потом, - отрезал Йона. – Улыбайтесь. Вас вызвали на допрос и отпустили. Есть повод для радости.

Он остановился у развилки.

- Сатин, сходи прими душ и переоденься. Встретимся в столовой.

- А вы куда? – Сатин забегала глазами от Йоны к Харди и обратно.

- А ты как думаешь?! – Харди поиграла бровями.

- Твои приколы начинают раздражать, - Сатин скорчила недовольное лицо и пошла в сторону жилых блоков.

Йона направился в другую сторону. Харди засеменила следом за ним. Они поплутали по туннелям и вышли к знакомой мастерской. Йона открыл дверь и пропустил Харди.

- И зачем мы сюда пришли? – она присела на стул.

- Поговорить, - Йона присел на стул рядом с ней.

- Говори. Я слушаю.

- В то утро, когда тебя сбросили с барьера, со мной связался Лазарь, - признался Йона. - Он попросил приказать группе разведки у барьера забрать некий «объект», который упадет с высоты примерно в десять тридцать по указанным координатам. Объект должен был быть доставлен на одну из наших баз. Лазарь не уточнил, что объектом окажешься ты. А дальше история, разыгранная как по нотам. Либо смерть отца тебя настолько подкосила, что ты внезапно растеряла боевую сноровку и подпустила любовника с трубой в руках к своей спине, либо я смотрел на прекрасно разыгранный спектакль, в котором твоя роль была главной. Второй вариант мне показался более правдоподобным. Ведь если я не прав, и ты… - он прищурился и посмотрел на нее вопрошающе. - Харди, как ты могла так облажаться? Подготовленный опытный разведчик ТриОЗА не реагирует на движение за спиной?

- Это был Самюэль, - ответила она.

Йона засмеялся.

- Да хоть сам Господь Бог! Для таких, как ты, как я, - добавил он, - это рефлекс. Движение со спины – маневр и ответ. Только если мы специально не замираем. Если знаем, что удар по спине должен состояться.

- Значит, ты думаешь обо мне лучше, чем есть на самом деле.

- Да нет, - Йона пожал плечами. – Пока общение с тобой доказывает, что я думал о тебе намного хуже, чем может оказаться. Главного это не меняет: никто в Лире не верит тебе. И я – первый среди них.

- Тогда зачем ты строишь из себя спасителя?! – взорвалась Харди. – Прыгнул в раствор, чтобы вытащить меня? Не переживай, Лазарь тебя поблагодарит за этот поступок! Не веришь в заговор против моего отца и меня в Акреоне? Твои проблемы! Веришь, что я шпион? Да насрать мне на это! – она встала, подошла к нему и остановилась в нескольких шагах. - Я хочу выжить, вернуться, найти тех, кто за всем этим стоит и отомстить, - прошипела Харди. - Время не имеет значения. Год. Два. Три. Я подожду. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Я доберусь и найду паскуду, которая за всем стоит. И даже если это будет сам Генсекретарь Акреона – я доберусь до него и убью. Выстрелом в грудь. Вот сюда! – она указала пальцем на свое сердце. – Так что передай Лазарю мои условия: я сделаю все, о чем он попросит меня, но взамен он подарит мне обратный билет в Акреон и назовет имена исполнителей и заказчика убийства моего отца. Если шпионская сеть Лазаря сработала настолько хорошо, что узнала, где, когда и при каких обстоятельствах в Акреоне на меня устроят покушение, уверена, что он знает и имена тех, кто виновен в гибели моего отца.

- Возможные причины убийства тебя не интересуют? – Йона склонил голову на бок.

- Деньги, власть, месть, информация, – вот тебе причины. А при наличии имен, подробности я разузнаю как-нибудь сама.

- А если Лазарь не знает, кто за этим стоит? – спросил Йона.

- Значит, придется узнать. Имена и обратный билет. Вот мои условия.

- Хорошо, - он кивнул. – Я передам Лазарю твои пожелания.

- Мои условия, - поправила его Харди.

- Нет, - он покачал головой. – Диктовать условия могу тебе я, а ты можешь только выразить Лазарю свои пожелания.

- Тогда выражай пожелания. Если сейчас он спас наши с Сатин задницы, значит, я действительно очень сильно ему нужна.

- Больше ничего сказать не хочешь? – спросил Йона.

- Тейто слил мою теорию про покойного друга Сатин? – задумалась Харди.

- Слил. Но я не об этом спрашиваю.

- Ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за спасение наших с Сатин задниц? – предположила Харди.

- Было бы неплохо услышать от тебя слова благодарности, но я не настолько глуп, чтобы рассчитывать на это, - Йона смотрел ей прямо в глаза. – Имплантаты, - напомнил он.

- Да, точно! – воодушевилась она. – Скажи Ети, что разрешаешь мне установить импланты в руки. Без твоего одобрения она…

- Нет, - отрезал Йона.

- Что значит «нет»? – Харди опешила.

- Я не разрешаю тебе ничего в себя имплантировать. Если ты умрешь от побочных реакций, это будет глупая смерть.

- Вероятность смерти от отторжения крайне мала!

- А от инфекции? Или ты думаешь, что у нас фармацевтическая промышленность так же сильно развита, как и в Акреоне?

Харди потупила взор.

- Спроси разрешения у Лазаря, - произнесла она и добавила: –Пожалуйста.

- Харди, имплантаты ничего не изменят, - Йона встал. – Всегда найдется тот, кто сильнее тебя, умнее, сообразительнее, привлекательнее или моложе. Это бесконечная гонка, и я не советую принимать в ней участие.

- Но спросить-то про имплантаты ты можешь?

- Я уже спросил, - Йона посмотрел на дверь. – И слова Лазаря тебе уже передал.

- Ты не спрашивал! – зашипела Харди. – Ты даже не собирался его спрашивать! Я права?

- Я спросил, - Йона посмотрел на нее.

- У себя самого? – она скривила уголок рта.

- Я не Лазарь, Харди.

- Но ты его правая рука. Почему ты? Почему не Рейн? Не кто-то другой из вашего Совета городов?

Раздался гонг.

- Пора ужинать, - напомнил Йона.

Харди стояла как вкопанная и смотрела на него. Она вела борьбу с собственными демонами и проигрывала ее. Отец не разрешал ей устанавливать имплантаты и считал ее особенной. Она сама считала себя особенной из-за этого. А вчера она поняла, что будь в ее руках имплантаты, она плыла бы быстрее. Она бы все делала быстрее. И тогда бы не пришлось смотреть, как пальцы отпускают лестницу. Не пришлось бы осознать, что она смертна.

- Ты должна научиться вовремя останавливаться, - голос Йона звучал мягко и тихо. – Вчера ты понадеялась на удачу, не оценив риски трезво. Да, если бы ты не рискнула собой, мы могли бы не успеть во второй раз запустить систему. Но ты рискнула собой не ради нас, а из-за своей самоуверенности. Научись вовремя останавливаться, Харди. Потому что меня рядом может не оказаться, а больше ради тебя собственной шкурой никто не рискнет.

- Тогда будь рядом. Ты ведь выполняешь приказы Лазаря? Вот и защищай меня, как он тебе велел. А нотации читать будешь Рейн. Это ее психологическая подготовка трещит по швам. Напомни своей любовнице, что руководителю Лиры не пристало самой допрашивать подозреваемых, особенно если они лучше подготовлены к допросу, чем она.

- Ревнуешь меня к Рейн? – Йона вопросительно изогнул бровь.

- Нет, - Харди приблизилась к нему, обняла за плечи и встала на носочки. – Я ей мщу, - она закрыла глаза и поцеловала его.

- Прекрати, - он отстранился.

- О, да мы не в духе? – засмеялась Харди. – Вчера ты не был против, чтобы тебя трахнули.

- Ты тоже, - ответил он и ушел.

Хард сжала кулаки и зарычала. Он отшил ее только что? Синтетик отшил Харди Кейн? Хрена с два это сойдет ему с рук. Он реагирует на нее. Физиологически он на нее ведется. И она трахнет его еще раз. Сегодня же!

***

«Или завтра», - подумала Харди, доедая кашу.

Тейто и Сатин сидели рядом за столом и молчали. Ети ужинать не пришла. Так же, как и Йона.

- Что делать будем? – спросила Харди у «влюбленных». – Ваши кислые мины всю легенду портят.

- Заткнись, - прошипел Тейто.

- Ладно. Я к себе, - Харди собрала посуду. – Занятий сегодня не будет. И постарайтесь до завтра ни во что не вляпаться.

- Ты тоже постарайся, - Тейто обернулся к ней и показал оскал.

После ужина Хард направилась в свою комнату. Вошла и обомлела. На полу стояли коробки. Харди начала из открывать. Трусы из мягкого хлопка – пятнадцать штук; новые рубашки и штаны по качеству не сравнимые с теми, что были на ней, – пять комплектов; шерстяная вязаная кофта с капюшоном – две штуки; теплая куртка на пуху – одна штука; новые тапочки из кожи – две пары; ботинки из Акреона – одна пара; махровые полотенца – четыре штуки; бритвенный станок и лезвия к нему – один комплект; зубная щетка – две штуки; зубной порошок – десять коробочек; розовое мыло – десять упаковок, и… …пять пачек тампонов и десять упаковок прокладок! Правда самодельных, но все равно это был совсем не тот «самодел», который ей выдали «в заключении».

Кто–то остановился за шторой. Харди сунула руку под матрац и достала пистолет.

- Это я! Можно войти?

Она спрятала пистолет назад и ответила:

- Входи!

Йона согнулся пополам, чтобы влезть в дверной проем и не расшибить себе лоб.

- Подарки открываешь? – он остановился на пороге и медленно разогнулся.

Харди подвинулась и постучала рукой по матрацу.

- Присаживайся! На полу все равно места нет.

Он закрыл все коробки и поставил их одна на другую возле стены. Места стало больше. Потом он присел рядом с Харди и уставился в пол.

- Зачем пришел? – спросила она.

- А нужен повод?

- У тебя всегда есть повод, - пожала плечами она. – Новости по кроту есть?

- Нет. Опрашиваем людей в жилых отсеках, поднимаем записи с камер наблюдения. Ничего. Часть записей, кстати, отсутствует. Например, из столовой. Вчерашняя.

- Я думала, что ты все удалишь? - нахмурилась Харди.

- Тейто успел раньше меня.

- Понятно, - Харди обняла колени.

- Через неделю истекает срок твоей вахты у земледельцев. Где бы ты потом хотела работать?

- В лаборатории Дармоя, - не задумываясь, ответила она.

- Хорошо. Я поговорю с Дармоем.

- А может переселишь меня на второй уровень? – с надеждой спросила Харди.

- Нет.

- Ладно, - она хлопнула себя по коленям. – Хорошо. Можно я рассмотрю твои глаза?

- Зачем?

- Ты - синтетик восьмого поколения и появился здесь три года назад, сбежав из Акреона и добровольно сиганув за барьер, который должен был тебя сжечь.

- Хочешь узнать мой серийный номер? – хмыкнул Йона.

- Да, хочу.

- Его нет.

- Значит, Дармой сказал правду, - она кивнула

- Я все-таки укорочу ему язык.

- Могу я… - она протянула руки к его лицу.

- Можешь убедиться, - он наклонился ближе к ней.

Харди оттянула кожу под нижними веками Йоны и начала искать символы за рядами черных ресниц.

- Твою мать! – воскликнула она и убрала руки.

- Убедилась?

- Сколько тебе лет? - стараясь сохранять спокойствие, спросила Харди.

- Тридцать пять.

- Когда ты родился?

- Сама посчитай.

- Девятнадцать лет назад, - произнесла Харди. – Девятнадцать лет назад еще не было тех технологий, которые напичканы в тебя.

- Но эти технологии во мне.

- Ты знал моего мужа?

Йона молчал.

- Ты знал моего мужа? – повторила Харди.

- Да. Я с ним работал.

Сердце Харди замерло. Руки и ноги стали ватными.

- Мне сказали, что его убил синтетик-предатель. Подошел к нему сзади и свернул ему шею. Вроде бы этот синтетик работал на Лигу и взять его живым не получилось. Утром ко мне приехал отец, чтобы сообщить о том, что произошло ночью в лаборатории. После этого у меня начались схватки. Отец отвез меня в больницу, где я родила мертвого ребенка, - Харди потерла взмокший лоб. – Я не знаю, зачем тебе это рассказываю. Прости.

- Не извиняйся. Каждому из нас иногда нужно выговориться.

- Ты помнишь, как выглядел мой муж? – она вопросительно взглянула на Йону.

Он как-то странно посмотрел на нее в ответ.

- Я не помню его лица, - призналась Харди. – Только недавно задумалась об этом. Помню войну, сослуживцев, помню лицо врача, который у меня роды принимала… А лица мужа не помню.

Йона взял ее за руку, и Харди вздрогнула.

- Как ты справилась с этим? – спросил он. – Как пережила все это?

- Я не справилась, - Харди уставилась в стену на против. – В последнее время мне постоянно снится один и тот же кошмар. Как я рожаю. Как слышу крик своего ребенка. Но он не кричал. Я это знаю. Этот кошмар снился мне и раньше… Хотя, - она задумалась, - я не уверена…

- В том, что это кошмар? – спросил Йона и сильнее сжал ее ладонь.

- В том, что он снился мне раньше, - прошептала Харди.

- Может, у тебя появились и другие сны, которые не то воспоминания, не то игра подсознания?

Харди вырвала ладонь из его пальцев.

- Уходи, - произнесла она.

- Ты помнишь позывные для сотрудников лаборатории? – спросил ее Йона. - G12LKR? G36YTW? G52LKI?

Она медленно перевела на него испытующий взгляд.

- G0-LUB, - произнес Йона. – «Голубь» или «Йона».

- Ты был прототипом из третьего поколения. Все модели серии G были из третьего поколения, - добавила Харди. - Мы встречались с тобой прежде? Ты меня знаешь? Помнишь?

- Это не имеет значения, ведь ты меня… - он запнулся, - … не знаешь.

- Ты на вопрос не ответил.

- А разве тебе когда-нибудь было дело до таких, как я? Синтетики – это какая-то мебель. Ты не замечала их, и не важно, кто из них замечал тебя.

- Зачем ты пришел? – разозлилась Харди. – Напомнить мне о том, что я думаю о таких, как ты? Синтетик убил моего мужа! За что мне было всех вас любить?

- Теперь ты ведешь себя, как бездушная сука, - Йона потупил взор.

- Бездушная сука? – Харди вскинула бровь. – Избалованная стерва? Думаешь, я не знаю, что вы все обо мне думали? И не вы одни, кстати, - она кивнула. – Весь Акреон обо мне так думал. Только серебряные звезды бездушным сукам и избалованным стервам на войне не выдают. Их нужно заслужить. Нужно вытащить свой отряд из дерьма. Нужно рискнуть собой ради других. Ради жителей Акреона, которых косили тысячами. У меня три звезды, Йона. Три, мать их, звезды, которые можно заткнуть в задницу таким, как ты!

- Какая пламенная речь, - он улыбнулся. – Давно поняла, что твои эмоции изменились? Что они стали насыщенными? Поняла, что такое настоящая ярость? Злоба? Ненависть? Что такое страх? Влечение? Похоть? Что это такое, когда не употребляешь каждый день транквилизаторы с едой, которую тебе дают?

Лицо Харди перекосило. Руки затряслись.

- Ты можешь мне не верить. Ты никому не веришь и это правильно Хард. По-другому не выжить. Ты пришла сюда, чтобы найти убийцу отца и отомстить? Мне жаль, но никто из нас твоего отца не убивал. Это сделали те, кто отправил тебя сюда.

- Не получится, – Харди поджала губы и кивнула. – Допросить меня у тебя не получится. Меня пытались убить, и я жива только потому, что ты отдал приказ меня спасти. Если ты говоришь правду, в чем я конечно же сомневаюсь, и отец действительно предал Акреон и был шпионом Лиги, его могли раскрыть и устранить. Тихо сработать. Без свидетелей, без улик, без шумихи с обвинениями в измене Акреону. Они так же могли устранить меня, ведь знали, что я землю носом перерою, но найду того, кто это сделал. Если они отца считали шпионом, под подозрение могла попасть и я. Убить и меня – хороший способ избавиться от занозы в заднице. Погибла при исполнении. С честью, с достоинством, защищая Акреон, служа ему, как и положено дочери Роберта Кейна. Только я не верю, что отец был шпионом. Кто угодно – только не отец. Акреон – его детище. Он Отец и Создатель, понимаешь? Но если вы… - Харди медленно выдохнула, пытаясь унять гнев, внезапно охвативший ее, - если вы подставили его… …чтобы вывести из игры настоящего крота, который у вас в Акреоне определенно есть…

- Он был одним из нас! - повысил тон Йона. – Ты же умная, Харди! Взгляни на факты трезво! Я – синтетик без серийного номера, которого Отец создал не таким, как других!

- Отец?! – повторила Харди. – Да как ты смеешь так его называть!!! – взорвалась она.

- Потому что все мы так его называли. Все синтетики в лаборатории обращались к нему так, - прошипел Йона. – И кому, как не тебе, об этом знать!!! – закричал он.

- Зачем он тебя создал? – Харди протянула руки к его лицу и тут же их уронила. – На хрена создавать неучтенный системой экземпляр? И оставлять передовые разработки недоступными для внедрения в производство еще долгие годы… Зачем?

- Неучтенный системой экземпляр, - Йона усмехнулся, - был нужен для того, чтобы система его не опознавала. Я – призрак для Акреона и, в то же время, я был его частью.

- И сколько еще экземпляров отец создал? – спросила Харди.

- Он утверждал, что я уникален.

- Да что ты, - засмеялась Харди и похлопала его по колену. – Но если тебе хочется в это верить – ничего не имею против. Если предположить, что ты говоришь правду, и отец действительно сотрудничал с Лигой, объясни мне его мотивы? Зачем? ЗАЧЕМ? – повторила она.

- Может быть потому, что он видел, как Акреон изменяется и на его глазах превращается в нечто, чего он не хотел создавать? А может Роберт Кейн раскаялся в содеянном и решил попытаться хоть что-то исправить с помощью Лиги? Грехов у твоего отца было столько, что место в аду после смерти он себе обеспечил.

Харди медленно повернула голову к Йоне. Она бы вцепилась пальцами в его глазищи и выдавила их, если бы знала, что сможет это сделать. Но он быстрее. Он сильнее. И он может ее убить.

- Не смей, - она с шумом вдохнула, - не смей… Слышишь?

- Если бы я рассказал тебе обо всем, что натворил твой отец… Поведал тебе его секреты… Ты бы сочла меня психом. Ты не сможешь поверить мне, потому что правда о Роберте Кейне и его деяниях противоречит твоим представлениям о нем и об Акреоне в целом. Теперь ты вне системы и шансы на прозрение у тебя есть. Твой отец Создатель и Спаситель. Но в то же время он Чудовище, которое все-таки каким-то образом удостоилось быстрой смерти. И если честно, я жалею, что убийцей стал не я, а кто-то другой.

Харди почувствовала, что ее мутит.

- Я тебя раздавлю, - прошептала она. – Я тебя уничтожу…

- Лазарь и я – единственные твои союзники здесь. Помни об этом, Харди Кейн.

- Я тебя убью, - она сжала кулаки.

- Если хочешь жить, тебе придется терпеть мое общество. Ты прекрасно понимаешь, что я мог всего этого тебе не говорить.

- Зачем тогда сказал?

- Я хочу, чтобы в следующий раз, когда ты захочешь на меня залезть, правда о том, с кем ты спишь, плотно сидела в твоих мозгах.

Харди сжала челюсти.

- Я не убил его, когда работал с ним, только потому, что не мог этого сделать. Чудовище было так же и Спасителем для тех, кто оказался за барьером Акреона. Лишить людей шанса на выживание? Нет, это была бы слишком большая жертва. Мы потеряли Роберта Кейна. Все мы. И последствия этой потери для всех нас могут оказаться фатальными.

- Скажи мне, - она отвела взгляд, - правду. Рискни. Вдруг я поверю? Вдруг вместо врага, за которым нужно приглядывать, ты получишь верного союзника?

- Катарсис – это процесс, - ответил Йона. – И ты находишься только в самом начале этого долгого пути.

- Катарсис? – Харди скривила губы. – Вы тут решили мне мозги промыть? – она засмеялась. – Ну, давайте ребята! Попробуйте!

- Спроси себя, почему Акреон и Лира так похожи?

Харди перестала смеяться.

- Спроси себя, почему в Акреоне есть проблемы с фертильностью, а в Лире их нет? – продолжал говорить Йона. – Почему я единственный синтетик за пределами барьера Акреона? Почему тебя назвали чревородкой, и по статусу ты всегда была ниже тех, кто родился естественным путем? Чем синтетики отличаются от чревородок? Чем чревородки отличаются от остальных людей? Почему в идеальном городе нужно создавать социальную градацию и кормить разными транквилизаторами каждого представителя этих социальных групп? Почему ты не знала о существовании хищников? Почему не знала, что за пределами барьера Акреона существуют другие города? Почему не знала, что шпионы и диверсанты Акреона все же способны проникнуть в наши ряды и причинить нам вред? Видишь, сколько вопросов? – он улыбнулся. – И это только начало. Маленькая трещина на тонком льду, по которому ты ступаешь.

- Почему в Акреоне есть проблемы с фертильностью, а в Лире их нет? – спросила Харди.

- Потому что Акреон пошел по пути создания синтетиков и чревородок, а другие пали жертвами естественного отбора, - Йона встал, давая понять, что разговор окончен.

- Если дело в генетической аномалии – ученые Акреона могли бы решить эту проблему! – воскликнула Харди и тоже встала.

Йона снисходительно улыбнулся.

- А разве они ее не решили? – произнес он и вышел из ее комнаты.

Харди рванула следом за ним.

- Они ее решили?! – кричала она ему в спину. – Они знают, как вылечить бесплодие?!

Люди оборачивались к Харди и пропускали ее вперед. Йона, не сбавляя шаг, кивал всем встречным на пути.

- Если они умеют лечить бесплодие, зачем всем об этом врать? Дело не в генетике, так ведь? Если не в ней, то почему естественный отбор?

Йона резко остановился и обернулся к ней. Она тоже остановилась.

- Лед треснул, Харди. Ступай осторожно, - он отвернулся и пошел к лестнице.

Харди осталась стоять на месте.

- Что, черт побери, здесь твориться? – прошептала она. – Что, черт возьми, здесь творится!!! – во все горло закричала она.

Люди вокруг остановились. Люди начали выглядывать из своих комнат, чтобы взглянуть на кричащую Харди Кейн. Но никто из них не ответил на ее вопрос. Как будто сами они не знали ответа на этот вопрос.

Глава 10

- Чем займемся? – спросил Тейто.

- Хочу напиться, - призналась Сатин.

- Хорошо. Куда пойдем?

- К ребятам на сходку. Там, по крайней мере, весело.

- Пойдем.

Тейто оставил Сатин в компании друзей и пошел за самогоном.

- Быстро же ты его в оборот взяла! – засмеялась Лика. – Далеко пойдешь!

- Какие-то проблемы? – Сатин сжала кулаки, готовая разукрасить «подруге» лицо.

- Да нет! Что ты! Я говорю, что ты ушлая. Всегда такой была. Сначала с Яном, а теперь и с Тейто. Но если его предки отмазали тебя от неприятностей сегодня, это не значит, что они отмажут тебя и завтра. Будь осторожна, Сатин. Тейто может оказаться тебе не по зубам!

- Лика? – Тейто втиснулся между ней и Сатин. – Ты что-то хотела? – он одарил подругу недовольным взглядом.

- Да не волнуйся ты так! Мы всего-то поговорили по душам. Как подруги! – она помахала Сатин рукой и нырнула в толпу танцующих друзей.

- Что она тебе сказала? – Тейто протянул флягу Сатин.

- Ничего такого, - словно из забытья ответила Сатин и глотнула спиртное.

- Э-э-э, - Тейто забрал флягу. – Не налегай!

- А тебе-то что?

- Мне? – Тейто обнял ее за талию. – Ты – моя девушка. Если забыла, могу напомнить! – он резко прижал ее к себе.

Сатин начала мерно раскачиваться под ритм барабанов. Вся жизнь – вранье. Одно сплошное вранье. Даже сейчас она врет. Никакой он ей не парень. Он здесь, потому что она – его задание. Сатин почувствовала, как рука Тейто спускается ниже. Как пальцы цепляют пояс штанов и забираются под них, укладываясь пятерней на ее зад. Хочет поиграть в эту игру? Она тоже умеет играть. Она умеет врать лучше, чем он!

Сатин распустила волосы и распушила их. Непокорные локоны обрамили лицо и легли на плечи. Тейто прижался к ее уху и спросил:

- Что ты делаешь?

- Подыгрываю, - ответила она и начала бесстыдно тереться о него.

- О-о-о! – завопили друзья в стороне. – А она еще и так умеет?!

- Умею! – крикнула им Сатин.

Тейто засмеялся. А потом наклонился и коснулся ее губ. Поиграл с ними, раскрыл и запустил язык ей в рот. Сатин вытянулась в струну. Что-то было не так. Она начала отвечать на его поцелуй, но как-то… …как-то странно… …как будто неумело… …словно забыла, что такое целоваться…

Он резко отстранился и уставился на нее.

- Что за… …херня, - прошептал в сердцах, и Сатин рванула с места.

Вырвалась и побежала сквозь танцующих. Тейто несколько секунд не двигался. Друзья тоже остановились, не понимая, что только что между сладкой парочкой произошло.

- А ну сюда! – Тейто рванул следом за Сатин. – Сюда! – в ярости кричал он. – Ты не свалишь просто так! Слышишь?! Хрена с два ты свалишь!

Она хромала и бежала. Все к этому шло. Все к этому стремилось. Она облажалась! Боже, как же сильно она облажалась!

Он нагнал ее в туннеле, схватил за руку и заставил остановиться. Она задыхалась. Она старательно отводила от него взгляд.

- Мы идем ко мне, - сообщил ей Тейто и потащил в сторону лифта.

Сатин тащилась за ним, не разбирая пути, пока не оказалась в его комнате.

- Что происходит?! Объясняй! Сейчас же!

Она прижалась спиной к стене и начала медленно сползать вниз.

- Сатин… - Тейто старался сохранять спокойствие, - вы с Яном встречались три года. Три года!!! – закричал он и стукнул кулаком в стену. – Он в подробностях расписывал, как вы трахаетесь! Ты что? Извращенка?! Это как! Как можно спасть с парнем три года и ни разу не целоваться! Объясни мне! Объясни мне, потому что я ни хрена не понимаю…

- Гей… - произнесла Сатин.

- Что? – нахмурился Тейто.

- Ян был геем, - выдавила она из себя, и Тейто шарахнулся.

- Геем? – переспросил он.

- Да.

- То есть… - Тейто пытался подобрать слова, но не получалось. – То есть вы с ним никогда не спали?

- Нет, - Сатин прижалась лбом к стене.

Тейто принял решение выпить. Достал из куртки флягу и пригубил.

- Будешь?

- Нет, - прошептала она, впадая в ступор.

- Как хочешь, - Тейто глотнул еще и вернул флягу на место. Затем подошел к Сатин и присел напротив нее. – Выкладывай. Все с самого начала. Я слушаю.

- Ян не хотел, чтобы кто-нибудь из вас узнал…

- А сама ты когда узнала? – усмехнулся Тейто. – Когда парень на свидания водил и с поцелуями лезть не спешил?

- Я застукала их в столовой после закрытия, - призналась Сатин. – Его с любовником.

- И кто это был?

- Я не скажу.

- Хорошо, - кивнул Тейто. – Ты застукала и начала шантажировать его?

- Нет! – воскликнула Сатин. – Нет! – повторила она. – Я никому не рассказала, что увидела их. А Ян стал захаживать в нашу столовую. Сидел до тех пор, пока последний посетитель не уйдет. Потом вставал и тоже уходил. Я поначалу боялась, что он что-нибудь сделает мне… Что-нибудь плохое… Прошло несколько недель, прежде чем он подошел ко мне и заговорил. Представился. Спросил, меня ли все называют Вшивой Сатин?

- Н-да, - кивнул Тейто. – В то время все тебя так называли.

- А он не стал! Он больше никогда меня так не называл!

- И о чем вы с ним договорились? – продолжал спрашивать Тейто.

- Он предложил мне помочь. Предложил научить меня программированию. Эта работа хорошо кормит. Пообещал, что все исправит и заставит всех уважать меня. И тебя тоже заставит.

- То есть ты хотела мне отомстить, придя в нашу компанию как его подружка?

- И это тоже! – повысила тон Сатин.

- Хорошо. Отомстила. Дальше что? Сколько вы с ним собирались разыгрывать комедию?

- Яна устраивали наши липовые отношения. Меня они тоже устраивали.

- И сколько бы вы еще водили всех нас за нос?

- Какая разница? – спросила она. – Какое это имеет значение сейчас? Яна нет и отношений тоже больше нет.

- Но вранье продолжается, - разозлился Тейто. – Ты что-то не договариваешь. Три года вы тягались вместе. Я так понимаю, у него была своя тайная жизнь. А что получила ты? Хорошую работу? Компанию друзей? Уважение? Месть? – он усмехнулся. – Или кусок розового мыла на день рождения?

Сатин замахнулась и отвесила Тейто пощечину.

- Не смей так говорить! – зашипела она. – Мы с ним знали, на что идем. И я благодарна ему за все, что он для меня сделал. Вшивой Сатин больше нет. Есть помощница Йоны и программист, с которым считаются. Все мои жертвы стоили того, чтобы пойти на них. Я не виновата, что все эти годы ты был настолько слеп, что не замечал обмана. Ян был твоим самым лучшим другом. По крайней мере, он так считал. А ты его не знал. Как не знаешь никого из тех, кто тебя окружает. Что Ян сказал тебе перед уходом? Вы ведь виделись с ним. Я знаю, что виделись. И знаю, что он никогда не просил тебя позаботиться обо мне.

Тейто поежился от ее слов.

- Что он сказал тебе, Тейто? И что такого ты сказал ему, что он вернулся ко мне и пожелал мне смерти?

Тейто посмотрел на Сатин с неверием.

- «Лживая тварь, ты не достойна того, что я для тебя сделал. Надеюсь, ты сдохнешь на улице так же, как подыхали все до тебя, попадая в лапы хищников».

- Он не мог этого сказать, - прошептал Тейто.

- Но он сказал, - ответила Сатин. – И больше я его не видела. И с этими его последними словами я живу уже год. О чем вы говорили с ним, Тейто?

- Теперь понятно… - он кивнул и отвернулся. – Теперь, кажется, я допер…

- До чего ты допер?

- Он ведь был в меня влюблен, не так ли? – Тейто вновь взглянул на Сатин. – Он был в меня влюблен, и ты об этом знала.

Сатин смотрела на него в ответ и молчала.

- Он пришел ко мне вечером с флягой. Сказал, что есть разговор. Мы пошли в коллектор на наше место и начали пить. Говорили ни о чем. Вспоминали детство. А потом он спросил, почему наши с ним отношения так сильно испортились? «Это из-за Вшивой Сатин?»

Она поморщилась.

- Это не мои слова, - Тейто покачал головой. - Он так назвал тебя. И я не выдержал. Я ему врезал.

- Так это с тобой он подрался?

- Это мало походило на драку. Я бил, а он смеялся. Я много чего тогда ему наговорил. Какая он паскуда, что изменяет тебе. Какая мразь, что использует тебя, чтобы доносить Рейн на Йону. Я бил, а он смеялся. Когда злоба унялась, я взялся за флягу и продолжил пить. Я сказал ему, что знаю, кто на самом деле написал донос на тебя. И знаю, почему ты всегда думала, что это сделал я.

- Кто написал на меня донос? – не своим голосом спросила Сатин.

- Донос принес твой сосед слева. Он украл у тебя подушку и подцепил вшей. В то время меня только назначили на пост программиста в службу безопасности и один из сотрудников принес донос мне. Он попросил достать записи с камер наблюдения и проверить тебя. Я записи достал и понял, почему в жилом отсеке появились вши. Сдавать тебя я не хотел, потому ответил, что на записях ничего особенного не увидел. Но Ян… Мы ведь пришли работать туда вместе. Ян получил точно такое же задание, как и я. И он написал подробный отчет, который передал руководителю нашей группы. За сокрытие информации мне грозило такое же увольнение, как и тебе. И Ян, сам того не подозревая, подставил меня. Отмазаться от наказания и увольнения мне помог отец. Он изъял донос твоего соседа из дела и вложил туда новый, написанный от моего имени. Сотрудник, который поручал нам с Яном одно и то же задание, промолчал. И я превратился в доносчика. Папа сказал, что это и есть мое наказание. Что в нашем деле уступить, значит ошибиться, а ошибиться можно только один раз – в последний раз. Я остался работать в службе внутренней безопасности, а девушка, которой я пытался помочь, стала считать меня мразью. И мой друг, - Тейто хмыкнул, - мой друг всегда об этом знал. Я пытался с тобой поговорить и объяснить тебе, что произошло. Но ты говорить со мной больше не хотела. А спустя год Ян привел тебя на сходку и сказал, что вы с ним встречаетесь. И за все три года, что вы с ним якобы были вместе, он ни разу не рассказал тебе правду о том, что на самом деле произошло. За это я его ненавидел. За это перестал считать другом. Потому что нельзя быть другом тому, кто построил свое счастье на вранье и увел у тебя испод носа девчонку, в которую ты был влюблен. Вот, что я ему сказал в тот вечер, - Тейто отвернулся и тяжело вздохнул. - Когда он и его группа не вернулись из Акреона, я почувствовал себя паскудой. Ты перестала приходить на сходки и черт знает, что творилось в твоей голове. Я должен был помочь. Потому придумал историю о слове, данном Яном перед его уходом. Потому вернул тебя в нашу компанию. Надеялся, что однажды ты посмотришь на меня как-нибудь по-другому. Нельзя говорить девушке покойно друга, что тот был сволочью, каких еще поискать. Секрет о доносе должен был остаться секретом. А ты предпочла продолжать меня ненавидеть. Ведь это проще, чем попытаться простить, - Тейто посмотрел на нее. – Я слишком давно влюблен в тебя, Сатин. Так давно, что уже не помню времени, когда это проклятое чувство не донимало меня. Когда зависть и злоба были просто словами, а девчонка с белыми волосами и синими глазами не встречалась с моим предателем-другом.

Он замолчал. Она тоже ничего не говорила. Тейто протянул руку и погладил ее пальцы.

- Значит, ты девственница? – спросил Тейто.

Сатин поморщилась при звуках этого слова.

- Поэтому разревелась, когда я к тебе полез? – он наклонился вперед, заглядывая в ее лицо.

- Ты бы все понял, - ответила она.

- Конечно я бы все понял! – подтвердил он.

Его пальцы гладили ее ладонь, и Сатин не сопротивлялась.

- А я четыре года по девкам бегал, чтобы доказать самому себе, что мне на тебя наплевать, - произнес он.

- Знаешь, - она резко убрала руку и начала вставать. – Я лучше пойду. Извини.

Он тоже встал.

- Это из-за того, что я тебе признался? Теперь ты перестанешь общаться со мной и продолжишь избегать, как делала всегда?

Сатин остановилась у двери. Ей хотелось убежать и никогда не возвращаться. Но в то же время ей хотелось остаться здесь и никуда не уходить.

- Не можешь определиться? – тихо произнес он и подошел ближе.

Остановился у нее за спиной. Наклонился. Пощекотал носом ее ушко. Коснулся мочки губами. Пальцы легли на ее плечи, пригладили тонкую ткань рубашки.

- Останься… - прошептали губы, припадая к ее шее. – Останься со мной… - пальцы заскользили по коже ее рук. Коснулись ладоней, погладили их. Сомкнулись с ее пальцами. Помогли этим пальцам развязать завязки на ее штанах и медленно достать рубашку из-за пояса.

Его дыхание щекотало кожу у кромки волос на затылке. Губы следовали за дыханием. Сатин отклонила голову назад, вытягивая шею и подставляя ее под эти губы. Ее пальцы, ведомые его руками, расстегивали пуговицы на рубашке. Вот-вот, и ее грудь окажется на воле, престанет перед его искушенным взором, чтобы получить оценку по какой-нибудь шкале. Сатин не будет думать об этих шкалах. Не будет думать о девушках, которые стояли на том же месте и так же безропотно расстегивали рубашки. Избалованный мальчик нашел новую игрушку и хочет с ней поиграть. Его слова – пустышки. Они – подделки чьих-то чувств. Но он в них верит. И в них хочет верить она. Подделки блестят на свету и манят. Она знает, что стекло разобьется, если только на него надавить. И иллюзорный мир рассыплется, раня осколками душу… Но пальцы расстегивают пуговицы и подделки блестят и манят.

Грудь вздымается быстро. Воздуха ей не набрать.

Жалобный стон проигравшей будет ее наполнять.

Губы покатятся следом, уносимые вихрем борьбы.

Неважно, кто из них выиграет: ей не уйти от судьбы.

Соски напряглись в ожидании его слишком опытных ласк.

Рубашке не место на теле – вообще долой ее с глаз!

Ладони легли ей на кожу и сводят с ума, и зовут.

В душе у нее безысходность, и стоны ей связки порвут.

Штаны опять не на месте, а ей уже наплевать!

Она застряла в чащобе, где страсть невозможно сдержать.

А пальцы манят и колдуют над телом без опыта лжи,

И губы сомкнулись, целуют участницу этой игры.

Волна поднимается снизу, ее уже не унять,

И волю дать можно капризам, и звуками мир наполнять.

Дыхание сводит, щекочет! Язык наводит мосты.

И дерзость эта пророчит ей тайны открытий и сны!

Про то, как не ведая боли, стонала в соблазне она,

О том, как шептала губами запретные мысли из сна.

Про то как ждала его годы и больше не сможет забыть,

О том, как он молвил в итоге, что будет вечно любить.

Томимая в грусти-печали, она станет все вспоминать,

И ерзая ночью в постели, желания вслух повторять.

Но только никто не услышит разбитого сердца ее,

Осколки упали на землю, а он ушел от нее.

С рассветом, увы, не исчезнет позор.

Она – проигравший, а он – приговор.

Соблазном обеты нельзя подменить,

Реалии мира стеклом не закрыть.

Когда позовет – он к ней не придет,

А если уж встретит – глаза отведет.

И спросит устало: «Ты как? Как дела?»

«Мои? О, прекрасно! Ну все, я пошла!»

Подделки под чувства очень хрупки,

В них так много страсти, но мало любви.

И правда лишь в том, что это пустышки:

Обман из иллюзий в мире из лжи.

Тейто замер за ее спиной. Она процитировала чьи-то стихи. Она прошептала эти строки, словно молитву, как будто нагнала на него – демона из ее кошмаров – проклятие.

- Ты не веришь, что я могу тебя любить? – тихо спросил он, отнимая руки от ее груди. – Не веришь, что я вообще способен кого-нибудь любить?

- Это стихотворение написала Марч – одна из девушек, с которыми ты спал. Это ее боль, Тейто. И это – правда о тебе и твоем отношении к таким, как я.

- Я никогда не говорил им, что люблю, - он отошел от Сатин и отвернулся. – Я никому не говорил тех слов, что произнес тебе.

- А я все равно не верю, - Сатин свела полы рубашки и начала застегивать пуговицы. – Можно ничего не говорить. Обещания бывают разными, и многие из них не требуют слов. Марч думала, что ты ее любишь. И остальные тоже так думали. Уверена, что не все, конечно, но многие из них. Тебе просто было наплевать на них и их чувства. Я не хочу стать на них похожей. Не хочу размышлять о том, почему ты перестал общаться со мной и завел новую подружку, не удосужившись даже сообщить о том, что бросил меня.

- Ты не веришь, потому что не любишь меня, - с горечью произнес он. – Если бы ты хоть что-то испытывала ко мне, кроме похоти, разумеется, в твоей голове не осталось бы мыслей о других девках, и уж тем более ты не стала бы зачитывать мне эти поганые стихи! – закричал он.

- Эти стихи про таких как я, Тейто. Просто отличает меня от остальных то, что твой покойный друг волей-неволей перешел тебе дорогу в то время, когда ты положил на меня глаз. Ты не любишь меня, Тейто. Ты хочешь получить то, что ускользнуло от тебя четыре года назад. Поэтому ты потерял друга. Поэтому я тоже потеряла друга. Терять себя я не собираюсь. И спать с тобой тоже, - она заправила рубашку в штаны, собрала свои вещи и ушла.

А он остался стоять.

Тейто не мог упрекнуть ее. Не за что было упрекать. Она не верила ему. Она его никогда не любила. Четыре года жизни в задницу. И все последующие годы туда же. Можно быть с кем-то, и в то же время быть одиноким. Можно веселиться и топить печали в самогоне. У него богатый выбор. Выбор перед ним.

***

Сатин вернулась к себе и легла. Она закрыла глаза, пытаясь не думать о прошлом. Но воспоминания накатывали без спроса, и Сатин вжалась лицом в подушку, чтобы не зарыдать в голос.

Они шли за ней от самой столовой. Трое охранников в черном. Сатин ускорила шаг. Скоро туннель и жилой отсек. Скоро. Они схватили ее на развилке и поволокли в другую сторону. Она попыталась закричать, но они зажали рот рукой. Они приволокли ее к коллекторам и вытащили на помост перед барьером. Они приставили к ее лбу пистолет и приказали перелезть через перила. Она плакала. Она умоляла их не убивать ее. Она никому не расскажет. Никому не скажет. Только пощадите. Но они не слушали. Выстрелили в пол перед ее ногами, и она поняла, что сегодня умрет. Сатин взялась за перила и перелезла через них.

- А теперь свешивай ноги!

- Нет!

- Давай! Или пристрелю!

Сатин со всех сил держалась за перила и отставила одну ногу назад.

- Давай!

Вторая нога тоже повисла. Под ней – пропасть. Упадет и все. Все. Она висела долго. А они смотрели и смеялись. А она все висела. Больше она не давала никаких обещаний. В голову даже пришла мысль специально отпустить руки, чтобы не мучиться дальше. Пальцы перестали слушаться и соскальзывали один за другим. Одна рука повисла в воздухе. Поток ветра растрепал ее волосы. Вторая рука соскользнула и тогда кто-то схватил ее за запястье и потянул вверх.

Это был Он. Любовник Яна. Она узнала его. Не могла не узнать. Сатин оказалась на полу перед перилами. Охранники ушли, оставив их вдвоем.

- Ты поняла, что с тобой будет, если ты кому-нибудь расскажешь о том, что видела?

Она кивнула.

Он схватил ее за ногу. Пальцы сжали стопу в тапочке, другая рука обхватила щиколотку.

- А это, чтобы ты помнила о том, что я всегда за тобой наблюдаю, - он повернул ее стопу в одну сторону, а голень в другую.

От боли Сатин закричала. От боли она прижалась лицом к полу и зарыдала.

- Считай это испытанием воли. Обратишься за помощью – я тебя убью. Переживешь это – и я протяну тебе руку помощи. Выбор за тобой, Сатин.

Он развернулся и ушел. А она посмотрела на перила и дала себе слово, что больше никогда к ним не вернется.

Два месяца она самостоятельно стягивала ногу тугими повязками. Когда боль в ноге унялась, Сатин поняла, что не может нормально ходить. Она осталась хромой. Ян пришел к ней в столовую через три месяца после того случая. Он передал ей привет от своего любовника и сказал, что отныне он будет ее другом.

На первые заработанные деньги Сатин поставила себе импланты в руки. Потом прошла обследование у сиделок и выяснила, что ногу уже не вылечить. Потом попросила Йону научить ее паре приемов. Потом научилась стрелять. Она читала по ночам, чтобы вникнуть в профессию, о которой ничего не знала. Любовник Яна оказался прав: хромота постоянно напоминала ей о том, что за ней наблюдают. И пока этот человек жив – спокойной жизни у нее не будет. Пока он жив – ее жизнь в опасности.

***

Харди ворочалась на матраце. Кажется, ей снился дурной сон. Она что-то шептала себе под нос и вздрагивала. Йона не стал ее будить. Как всегда, он молча задернул штору и пошел к себе.

- Посмотри на него, Харди. Что ты видишь? – отец опустил ладони ей на плечи.

- Синтетика, - ответила она, глядя на парня, сидящего напротив нее.

- Почему ты не называешь его человеком? – пальцы отца сжали плечи.

- Потому что он не человек.

- Он лучше тебя? – спросил отец.

- Он не такой, как я. Не лучше и не хуже, - Харди поежилась, но отец только сильнее сжал ее плечи.

- Если я выстрелю ему в голову, что ты почувствуешь?

Харди подняла глаза и взглянула на отца.

- Ты хочешь убить его только ради того, чтобы посмотреть, как я отреагирую на это?

- Ты беспокоишься о том, что он испытает мгновенную боль перед смертью, или о том, что почувствуешь ты, если я выстрелю в него? – отец склонился над ней и улыбнулся.

- На его создание были потрачены миллионы, - она вновь взглянула на парня, - не слишком ли расточительно уничтожать его ради какого-то психологического эксперимента надо мной?

- Нет, - отец отошел от Харди, достал из кармана халата ЭМ-пушку и положил ее на стол. – Его убьешь ты. Сейчас.

Харди подскочила с места. Стул упал за спиной. Она начала отступать назад, но зацепилась за ножку перевернутого стула, и сама рухнула на пол.

- G0? – отец посмотрел на парня. – Ты боишься смерти?

- Нет, - ответил тот.

- Ты понимаешь, что ты смертен?

- Мы все смертны, Отец, - ответил G0. – Осознание конечности нашей жизни заставляет многих искать утешение в вере в загробную жизнь. Люди стремятся заменить термин «конец», на термин «начало», не принимая главного: для того, чтобы что-то начать, нужно что-то закончить. Этот парадокс лежит в основе многих наших страхов. Однако мы забываем главное: сознание и разум способны контролировать наши биологические инстинкты, и этим мы отличаемся от других живых существ на Земле. Мы способны добровольно принести себя в жертву. Или осознанно лишить кого-то жизни. И речь не о самозащите, как проявлении инстинкта к выживанию. Речь о хладнокровном убийстве, мотивом для которого может быть что угодно, только не самозащита. Я принял факт конечности собственной жизни. Не важно, когда и при каких условиях это произойдет. Рано или поздно, я все равно перестану существовать.

- Как ты думаешь, почему моя дочь не может тебя убить?

G0 внимательно посмотрел на Харди, лежащую на полу, а затем вновь взглянул на отца.

- Мешает эмпатия. Несмотря на то, что я синтетик, она воспринимает меня как объект, подобный ей самой. Она не сможет совершить убийство ради убийства, так же, как и не сможет убить кого бы то ни было без веских, по ее мнению, причин. Прохождение психологического тестирования как способ получить одобрение с вашей стороны не является для нее мотивом к подавлению собственной эмпатии. Это рубеж, через который она, на данном на этапе, переступить не может.

- А ты можешь? – спросил отец.

- Я не способен к эмпатии, - ответил G0. – Вы об этом знаете.

- Ты так думаешь, потому что я тебя в этом убедил? – улыбнулся отец и взял оружие со стола.

- Не понимаю сути вашего вопроса? – нахмурился G0.

Отец подошел к парню и вложил ему в руку оружие.

- Убей себя. Сейчас, - попросил он.

G0 смотрел на ЭМ-пушку в своей руке, затем поднес ее к виску.

- Убийство ради убийства? – спросил он.

- Да, - кивнул отец.

G0 взглянул на Харди, лежащую на полу.

- Ты слишком слаба, чтобы на это смотреть, - произнес он и выстрелил.

Харди выкрикнула. Свет в комнате погас.

- Эксперимент G0-LUB – 17 провален, - раздался голос отца. – Заберите тело.

Харди открыла глаза. Она плакала. Она присела и зажала рот кулаком, пытаясь успокоиться. Ужасный сон. Настоящий бред. На вид Йоне было лет восемнадцать. Откуда она могла знать, как Йона выглядел в восемнадцать лет? Игры ее воспаленного сознания? Она сходит с ума?

***

- Ты опять ходил к ней?

Йона запер дверь и взглянул на Рейн, сидящую в кресле его гостиной.

- Я не помню, чтобы приглашал тебя в гости.

- Ты живешь в моем городе, - напомнила Рейн. - И мне не нужно приглашение, чтобы прийти к тебе.

- Чего ты хочешь? – напрямую спросил он.

Она встала и подошла к нему. Заглянула в глаза, погладила по щекам и улыбнулась.

- Ты никогда не говорил, что способен кого-то любить, - прошептала она. – Но и повода в этом усомниться не давал. Или дело только во мне? – она отступила на шаг назад. – Я знаю, как ты на нее смотришь. Это знают все. Люди не дураки. Они многое подмечают. И твои ночные походы к ней тоже ни для кого не секрет. Проверки? – Рейн хмыкнула. – Там камер видеонаблюдения больше, чем в командном отсеке. Мог бы подключиться к ним и проверять. Но ты ходишь туда изо дня в день. Одной и той же дорогой. Одним и тем же маршрутом. А потом напиваешься. Два года не пил, а теперь запил? – Рейн снова усмехнулась. – И не надо убеждать меня в том, что эта сука здесь ни при чем. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, - Рейн отошла к креслу и провела пальцами по резной спинке. – И я слишком долго ждала, что в твоем отношении ко мне что-то изменится. Но Харди Кейн… - Рейн сжала пальцы. – Не для того я ждала, чтобы все отдать этой твари… - прошипела она.

- Ты не можешь ей ничего отдать, - произнес Йона, - потому что у тебя ничего нет. И город этот не твой. Он принадлежит всем его жителям. Если с головы Харди Кейн по твоей вине упадет хоть волос – ты знаешь, что будет.

- Кейн не глупа, – Рейн посмотрела на Йону. – Ее хорошим трахом не обманешь. Или причина в другом? – она посмотрела на дверь. – В твоих кошмарах, которые снова начали тебе сниться?

- Уходи, Рейн, - попросил Йона. – Я хочу спать.

- А я не против! – она пожала плечами и начала раздеваться. – Если тебе настолько все равно, с кем спать, почему бы не удовлетворить мои желания? – она скинула с себя рубашку и провела пальцами по обнаженной груди.

Йона развернулся и вылетел из своей квартиры. Руки тряслись. Он был зол. Он был в ярости. Можно было трахнуть Рейн и закрыть вопрос. Можно было трахнуть Рейн и закрыть ей рот. Можно было трахать Рейн на протяжении трех лет и делать все, что заблагорассудится.

- Посмотри на нее, Йона, - шептал Отец, стоя за его спиной. – Ты создан для того, чтобы ее охранять. От ТриОЗА, от Акреона, от Лиги, от всех, кто может навредить ей.

Харди оживленно общалась с одним из помощников отца, пытаясь что-то ему доказать. Подглядывать за ней из-за угла было тяжело. Но от Отца не скрыться, и вне сомнений он попросил его прийти сюда сегодня, чтобы столкнуть Йону лоб в лоб с реальностью. Харди Кейн понятия не имела, кто он такой, а он – синтетик с позывным G0 – знал о ней все.

– Ты можешь злиться на меня за мои планы, но поверь, каждый из нас для чего-то был рожден в этом мире.

- Вы создали меня для того, чтобы охранять ее, - произнес Йона.

- Безусловно. А кто может защитить лучше, чем любящий человек?

- Это не мое чувство. Вы заставили меня испытывать его.

- Я никогда тебя не заставлял. Я лишь создал условия для того, чтобы оно возникло, - отец опустил руку Йоне на плечо. – Все в ней будет привлекать тебя. Все, что заложено в ней генетически. А ты будешь реагировать на это, потому что против генетики ты бессилен.

- Если я был создан так, что ваша дочь представляет для меня идеальную генетически сконструированную пару, не значит ли это, что связь с ней у нас может быть двусторонней?

Отец сжал пальцы на плече Йоны.

- Это односторонняя связь, - отчеканил он. – Харди была рождена гораздо раньше тебя, и это твой геном подобран с определенной целью, а не ее. Она будет привлекать тебя, но это не взаимно. Смирись.

- Но все ваши эксперименты построены на конструировании от обратного, - Йона обернулся и взглянул на отца. – Вы закачиваете в меня фальшивые воспоминания, желая убедить, что я что-то значу в жизни Харди Кейн. Каждую ночь я погружаюсь в грезы о другой жизни, которой у меня никогда не было и не будет. Ложь становится частью моей реальности. Зачем вы делаете это со мной? Зачем промываете мозги, а потом убеждаете, что все это только иллюзии?

- Это твой катарсис, G0. Ничего личного. Только наука.

Йона вздрогнул. Он думал, что избавился от нее. Избавился от лживых воспоминаний о ней. Что он больше не зависит от нее. Ему на нее наплевать, точно так же, как и ей наплевать на него. Но вот Харди Кейн принесли к нему, и все покатилось по наклонной.

- Посмотри на него, Харди. Что ты видишь? – отец опустил ладони ей на плечи.

- Синтетика, - ответила она, глядя на него.

- Почему ты не назвала его человеком? – пальцы отца сжали ее хрупкие плечи.

- Потому что он не человек.

- Он лучше тебя? – спросил отец.

- Он не такой, как я. Не лучше и не хуже, - Харди хотела встать со стула, но отец с силой усадил ее на место.

- Если я выстрелю ему в голову, что ты почувствуешь?

Харди напряглась.

- Если я выстрелю ему в голову, что ты почувствуешь? - повторил вопрос отец.

- Ты хочешь убить его только ради того, чтобы посмотреть, как я отреагирую на это? – Харди взглянула на отца.

- Ты беспокоишься о том, что он испытает мгновенную боль перед смертью, или о том, что почувствуешь ты, если я лишу его жизни? – отец улыбнулся Харди.

- Ни один психологический эксперимент надо мной не стоит тех трудов, которые ушли на создание этого синтетика, - ответила Харди и вновь посмотрела на Йону.

- Этот эксперимент того стоит, - ответил отец и положил на стол ЭМ-пушку. – Убей его. Сейчас.

- Нет, - покачала головой Харди.

- G0? – отец посмотрел на Йону. – Ты боишься смерти?

- Нет, - ответил он.

- Ты понимаешь, что ты смертен?

- Безусловно, - кивнул Йона. – Мы все смертны. И вы тоже.

- Пытаешься вызвать во мне эмпатию, напомнив, что я тоже смертен? - улыбнулся отец.

- Дело не в вас, - Йона перевел взгляд на Харди. – А в вашей дочери.

Отец нахмурился. Кажется, Йона его чем-то удивил.

- Объясни, пожалуйста, - попросил отец.

- На эмпатию по отношению ко мне вы не способны. И я не могу этого изменить. Но вы привязаны к вашей дочери, и она способна влиять на ваши решения. Сколько синтетиков погибло в этой комнате до меня? – Йона улыбнулся отцу. – Ни одного из них она не убила, иначе я был бы уже мертв. Хорошая новость в том, что она не проявляет тех социопатических реакций, которые проявляете вы. Но вы и без меня об этом уже знаете. Значит, этот эксперимент не над ней. Он - надо мной. Думаю, сейчас вы попросите меня выстрелить себе в голову. А если я этого не сделаю, вы выстрелите сами. В чем суть эксперимента и почему в нем участвует ваша дочь? – Йона вновь внимательно посмотрел на Харди. – Цель эксперимента – определить уровень моего психосоциального развития и выяснить, способен ли я к интуитивному поведению. Ваша дочь – единственный объект в этой комнате, на который я могу повлиять. А она, в свою очередь, может повлиять на вас. Я не стану убивать себя, потому что хочу жить, насколько бы абсурдным вам это не казалось. Я могу убить вас, чтобы спастись. Но это не поможет, ведь не успею я и движения сделать в вашу сторону, как датчики в моей голове расплавят мой мозг. Значит, единственный способ выжить - это убедить вашу дочь остановить вас и ваш эксперимент.

- И как ты собираешься это сделать? – спросил отец.

- Я уже это сделал, - Йона улыбнулся Харди. – Ведь наблюдать со стороны за убийством и ничего не сделать все равно, что убить самой, не так ли, Харди?

- Не смей обращаться к ней по имени! – воскликнул отец и стукнул кулаком по столу.

- Простите Отец, - Йона почтенно склонил голову.

- Как тебя зовут? – спросила Харди и встала.

- G0-LUB - 26, - ответил Йона.

Харди протянула руку, забрала ЭМ-пушку со стола и сунула ее за пояс своих брюк.

- G0-LUB – 26, - повторила она, направляясь к двери. – Я запомню.

- Сомневаюсь в этом, - произнес он в ответ.

Харди обернулась у двери.

- Как ты думаешь, сколько раз я была здесь прежде?

- Все! Хватит! – рявкнул отец. – Эксперимент G0-LUB – 26 окончен!

- Сколько раз!!! – закричала Харди.

- Уведите его! – разъярился отец.

В комнату начали вбегать охранники. Они толкали Харди плечами, а она стояла как вкопанная и смотрела на него. Йону скрутили и повели на выход. Проходя мимо нее, он улыбнулся и громко произнес:

- Возможно, двадцать пять?

Роберт Кейн был чудовищем. И не будь у Йоны связаны руки, он бы давно убил своего Творца. Но кто-то сделал это за него. И кто-то отправил Харди Кейн за ним. Этот кто-то знает его историю. Знает, что Йона жив и представляет опасность для Акреона. И этот кто-то пойдет на все, чтобы найти его и убить.

Йона спустился на первый уровень. Хотелось принять душ. Просто постоять под теплой водой и смыть с себя наваждение. Он столкнулся с Харди на развилке в туннеле. Судя по набитой вещами сумке, она держала путь туда же, куда и он. С Харди что-то было не так. Она старательно прятала от него лицо, и попыталась быстро смыться. С Йоной этот номер не мог сработать. Он схватил ее за руку и остановил. Кажется, дело было в отечных веках. Она плакала? Или это аллергия?

- Что случилось? – спросил Йона, заглядывая ей в лицо. - Почему ты не спишь?

- Почему ты следишь за мной? – тут же спросила она.

- Что с твоими глазами?

- Ничего, - буркнула она и отвернулась. – Отпусти меня.

- А если не отпущу?

Харди медленно повернулась к нему лицом и так же медленно подняла голову, чтобы заглянуть в глаза.

- Сломаю гортань, - произнесла она.

Он был трезвым. Он прекрасно помнил, в чем признался ей. Он отлично понимал, что она может попытаться исполнить свою угрозу. Но ему некуда сегодня идти. И с этим одиночеством внутри тяжело бороться. Так же, как и с ней ему не совладать. Это - неравный бой. Воспоминания – не мусор. Их нельзя выкинуть в ведро и сжечь на помойке. Ему с ними жить и выживать. Они возвращаются к нему во снах. Они напоминают о себе тембром ее голоса. Бьющейся жилкой на запястье под его пальцами. Ароматом, который источает ее кожа. Она плакала, а он встревожен. Она не спит ночью и ходит одна по слабо освещенным туннелям, а он боится, что с ней что-нибудь случиться. Она ненавидит его, а он в нее влюблен.

- Тот, кто отправил тебя сюда, знал, что делал, - прошептал Йона.

Харди ничего не успела ответить. Он наклонился и прижался губами к ее губам. Она застыла. Она вспомнила свой сон. Вспомнила парня, сидящего за столом напротив нее. Губы нежно касались. Ей бы гортань ему сломать, как обещала, но слезы снова покатились из глаз. Он приятно пах. Он так приятно пах! Хват пальцев на ее запястье ослаб, и она освободила руку. Она обвила руками его шею и приникла всем телом. Харди Кейн, что должна была его убить, поцеловала Йону в ответ.

Повело… От его губ повело. От его ладоней, ползущих по ее спине. От его хриплого стона, когда она начала тереться о него.

«Я хочу, чтобы в следующий раз, когда ты захочешь на меня залезть, правда о том, с кем ты спишь, плотно сидела в твоих мозгах». О, да! Она знала, на кого собиралась залезть. Теперь она точно знала, но желание от этого меньше не стало. Она – тварь? Она – сука? Возможно, правы те, кто таковой ее считал. Возможно, когда все об этом говорят, так оно и есть на самом деле.

Он оторвался от нее и за руку повел в сторону душевых. Она не сопротивлялась. Она знала, зачем они туда идут.

Йона заблокировал дверь в раздевалке, подперев ее лавкой. Харди спокойно разделась и пошла в моечную. Включила душ. Йона вошел следом. Она повернула голову и посмотрела на него. Что она делает? ЧТО?

Он подошел к ней. Подставил лицо под капли воды. Он закрыл глаза. Харди смотрела на него, не отрываясь. На его лицо. На губы. На черные волоски щетины, которые появились на его щеках и подбородке. Ее ладони заскользили по его бедрам. Заскользили по его животу.

Желание прикасаться к нему, рассматривать, целовать его, сделать ему минет никак не вязалась с ее намерением просто трахнуть этого синтетика, чтобы заткнуть свои гормоны, прущие из ушей. О, нет… Ласк не будет. Она знает, на кого хочет залезть. Она знает…

Харди отняла пальцы от живота и развернулась к нему спиной. Она не будет на него смотреть. Только трахаться. Его ладони коснулись ее груди. Погладили, сжали. Пальцы заигрались с сосками. Харди убрала его руки, отставила зад и начала о него тереться. Ей не нужны ласки. Они оба знают, зачем сюда пришли.

Йона все понял. Он раздвинул ее ноги. Она прогнула спину, и он вошел. Хард не сдержала стон. Еще один. Ее как будто прорвало! И не заткнуть больше! Не замолчать! Она упиралась ладонями в стену и громко стонала. Этого мало. Ей мало этого. И он как будто почувствовал. Как будто прочел ее мысли.

Он вышел. Развернул ее лицом к себе. Он наклонился и стал ее целовать. Сначала она не отвечала, а потом обняла за плечи и подала ему язык навстречу. Она запрыгнула на него, обвивая ногами торс. Йона снова вошел. Вошел, но не перестал ее целовать. Ее соски терлись о его грудь. Ее язык сцепился с его языком. И она опять начала стонать. Невозможно. Невыносимо. Он прижал ее к стене и продолжил. Она больше не могла отвечать на его поцелуи. Она откинула голову назад и стонала в голос с закрытыми глазами.

Красивое лицо. Лицо, каждую из черт которого он знал. Хват ее пальцев за шею окреп. Сейчас она кончит. И конечно же… Конечно он кончит вместе с ней. Потому что нет партнера лучшего, чем тот, которого кто-то специально создал для тебя. Ее голос, ее запах, ее тело – все это капкан, расставленный на него. И он в него угодил.

Харди начала сокращаться. Йона закрыл глаза, изливаясь в нее. Он знал, что как только ее стопы коснуться пола, сеанс терапии будет окончен. Она раздавит его чувства своими пятками и смоет следы его присутствия пахучим мылом. Йона открыл глаза. Харди, почему-то не двигалась. Она смотрела на него. В россыпи падающих на них капель воды, она смотрела на него. Ему бы выйти из нее. Освободиться! Но он стал твердеть. И, безусловно, она почувствовала это.

Харди медленно наклонила голову вперед и прикоснулась губами к его губам. Прикоснулась еще раз. Нежно. Как в его воспоминаниях. Как в его снах. От этого захотелось ее еще больше. От этого захотелось ее по-другому.

Она начала двигаться на нем. Она подала язык ему в рот и начала медленно двигаться синхронно с ним. Это не было похоже на обычный трах. Это вообще не было похоже на трах. Поцелуй стал молящим. Стоны неконтролируемыми. Он долго не выдержит. Он…

Она оторвалась от его губ и прижалась к нему. Она хватала воздух ртом, сокращаясь вместе с ним. Идеальная химия. Идеальный секс. Идеальный партнер. Два звена в механизме, созданным не Богом, но Великим и Гениальным Инженером всех времен и народов – Робертом Кейном.

Ее стопы коснулись пола. Она отвернулась, чтобы больше на него не смотреть. Она обогнула его и вернулась в раздевалку за куском розового мыла.

- А теперь уходи, - произнесла она, включая воду на соседней душевой стойке.

- Помыться позволишь?

- Конечно.

Он помылся, вытерся ее полотенцем, разблокировал дверь и ушел. Харди еще долго стояла под душем, глядя как вода утекает у нее из-под ног в сток в центре моечной. Она – как этот сток. Очередная дырка в чьем-то полу.

Глава 11

Гонг. Харди и Сатин кивнули друг другу при встрече в столовой и заняли очередь за другими людьми, возможно, тоже хранящими не очень приглядные секреты.

Ети объявилась как раз вовремя. Как раз перед самой стойкой раздачи еды.

- Тейто еще не пришел? – спросила она у Сатин.

Та пожала плечами и отвернулась. Ети посмотрела на Харди и больше ничего не говорила. Молча поели. Молча разошлись.

Треск работающих ультрафиолетовых ламп высоко над головой, капли пота, стекающие по лицу, и ноющая боль в спине. Сатин и Харди стояли каждая в своей борозде и размышляли каждая о своем. Секреты – вот что общего было между ними. И они пололи быстрее. Настойчивее опускали тяпки в грунт и со злостью вырывали сорняки из земли.

Обед прошел в молчании. Ужин тоже. Ни Тейто, ни Йона за день так и не объявились.

- Вечером потренируемся? – предложила Харди.

- Нет. У меня другие планы, - отбрехалась Сатин.

- И какие же?

- Я должна опросить соседей в своем жилом отсеке. Вдруг кто-то из них видел того, кто украл из тайника в комнате мой портативный блок.

- Опрос должны охранники проводить, а не ты.

- Охранникам эти люди могли ничего не сказать.

- Потому что боятся их? – предположила Харди.

- Агентам внутренней безопасности никто не рад, - вставила Ети. – Многие просто не хотят вляпаться, ведь у самих рыло может быть в пуху.

- Могу помочь тебе с опросом, - пожала плечами Харди.

Сатин отвернулась:

- Если я приду с Тиозой, они точно ничего не расскажут.

- Как знаешь, - Харди скривила губы.

Кажется, этим вечером ей было нечем заняться. Руби как раз вовремя объявился в столовой и тут же направился к Харди.

- Да что опять, - пробурчала Ети.

Харди не стала говорить, что сейчас ей только в радость отвлечься на глобальные проблемы Руби, чем решать свои собственные, мирские…

- Привет! – поздоровался Руби со всеми, сидящими за столом.

- Здрасте! – кивнула ему Ети.

- Ну что опять стряслось? - улыбнулась Харди.

- Можешь пойти со мной? – жалобно произнес Руби.

- Конечно, - Харди быстро собрала посуду со стола.

Уж лучше с Руби вляпаться в неприятности, чем сидеть одной в комнате и глушить самогоном свою похоть к синтетику.

***

Руби привел Харди в помещение, где несколько недель назад умер Монстрик. Неужели за это время ребенок нашел себе нового питомца и тот тоже сдох? А Харди теперь придется снова объяснять Руби, что она не в состоянии никого оживить?

Пока Харди предавалась размышлениям, Руби направился к стене и начал карабкаться по ней вверх.

- Эй! – опомнилась Хард. – Ты куда полез?

- Давай за мной! Покажу тебе сияние!

- Какое сияние?! – Харди подбежала к стене и попыталась схватить Руби за ногу, но чертенок проворно забрался повыше и показал ей язык.

- Спускайся вниз! Ты можешь упасть и разбиться!

- Не-е-е! Я так уже много раз делал! Лезь за мной!

- Руби, спустись вниз, пожалуйста! – злилась Харди.

- Сияние бывает очень редко! Я не знаю, что это такое! Может, ты знаешь?!

Харди обреченно выдохнула и поползла следом за Руби. Цепляясь за выступы в стене, она неминуемо приближалась к потолку и воздухообменным шахтам, которые там были. Руби отодвинул решетку на одной из них и залез в вентиляционную трубу.

- Ползи за мной! – голос Руби таял в гуле работающих где-то турбин.

- Надеюсь, ты знаешь, куда ползешь!

- Сейчас мощность воздушного потока снижена, и потому мы можем забраться этим путем! - кричал Руби.

- А в другое время нас бы сдуло?

- Да! – засмеялся Руби.

- Прекрасно, - пробурчала Харди, продолжая ползти.

- Каждый день с восьми вечера до четырех часов утра в этих шахтах отключают часть турбин!

- Экономят энергию?

- Да! Я случайно это заметил! Как-то пришлось прятаться здесь!

- От кого?

- От наших! Я стырил сетевой модуль у одного из охранников, и он поднял крик!

- А когда захотел есть и пить, пришлось вернуться и вернуть модуль? – спросила Харди.

Руби обернулся:

- А как ты догадалась?!

- Это профессиональное, - улыбнулась она.

Руби прополз между соплами отключенной турбины и скрылся из виду.

- Эй! Ты там? – напряглась Харди, осматривая сопла, которыми ее и ребенка могло бы перемолоть.

- Быстрее, Харди! Сияние может пропасть!

Она проползла между соплами и оказалась в какой-то просторной пещере. Руби стоял напротив мерцания барьера, окружавшего округлый выход на поверхность. Харди остановилась рядом с ребенком и замерла.

Где-то вдалеке, где-то в сплошной стене из тумана сияли разноцветные огни.

- Что это? – Харди схватила Руби на плечо, чтобы он никуда от нее не удрал.

- Я не знаю. Думал, ты мне скажешь, что это такое?

Синие, желтые и красные огоньки, размазанные в тумане, как будто вспыхивали и гасли, сменяя друг друга.

- Я не знаю, что это, - призналась Харди. – Из-за тумана вообще не понять, где мы находимся и на какой мы высоте.

- А я думал, что ты знаешь, - вздохнул Руби и присел у выхода из пещеры.

- Это могут быть разведчики, - Харди присела рядом с ним. – Если они обнаружили при сканировании что-то на поверхности земли, они могут начать нападать. Синие огоньки – плазменные потоки. Красные – лазерные. А желтые – пламя от пожаров. Пока мы за барьером, мы в безопасности.

Руби протянул ладонь к барьеру и Харди быстро перехватила руку ребенка.

- Не вздумай! Прикасаться к барьеру опасно!

- Да, - кивнул Руби. – Нас могут засечь. Или мы сгорим, как сгорают синтетики, когда пытаются выбраться из Акреона.

- Но ты ведь не синтетик, - справедливо заметила Харди.

- Я нет. Но чревородки тоже сгорают, когда пытаются пересечь барьер Акреона. А я не хочу, чтобы ты сгорела!

- Чревородки тоже сгорают? – переспросила Харди.

- Да. У вас ведь тоже есть серийные номера.

Харди отпустила руку Руби и уставилась в мерцание барьера перед собой.

- Ты не знала, что у тебя есть серийный номер? – забеспокоился Руби.

- У чревородок нет серийных номеров, - натянуто улыбнулась Харди.

- Есть! – Руби встал. – Хочешь узнать, какой номер у тебя? Я могу помочь тебе узнать!

- И где его искать? – насторожилась Харди.

- На деснах! Только ваш номер видно в лучах ультрафиолетовых ламп. Без лампы его не рассмотреть!

- Откуда ты про это знаешь?

Руби насупился.

- Я слышал, как о тебе говорили наши сиделки. Они сказали, что ты первая шпион-чревородка, которая после войны смогла к нам попасть. До этого шпионов-чревородок наши убивали после допросов. Они шептались о том, что у тебя должен быть номер на десне над верхними зубами и было бы не плохо просветить его в ультрафиолете, чтобы узнать, из какого ты поколения.

- У чревородок не было поколений, - снисходительно улыбнулась Харди.

- Были. Во время войны многие чревородки переметнулись к нам прямо во время сражений. Я знаю, что они были из первых трех поколений.

- Ты до меня хоть одну чревородку здесь встречал?

- Нет, - покачал головой Руби.

- Тогда откуда знаешь, что они есть среди вас и что они во время войны не переметнулись?

- А как определить, чревородка человек или нет? – Руби взял Харди за руку. – Я знаю, что ты чревородка, потому что Рейн об этом всем рассказала. А кто остальные – известно только службе безопасности.

- Допустим, - согласилась Харди. – Тогда какой смысл чревородкам в Лире скрывать, что они чревородки?

Руби отпустил руку Харди и отвернулся.

- Они не гордятся тем, как появились на свет.

Харди встала.

- Меня родила система «Мать», использовав часть генома моего отца и комбинацию генов многих доноров. Я дочь своего отца. По сути, матери у меня нет, есть только доноры материнской части генома.

- А я слышал, что чревородки от синтетиков отличаются лишь тем, что в них нет синтетических волокон и на них требуется меньше затрат биоматериала, - Руби встал и повернулся к Харди лицом. – Если бы тебя вырастили из одной клетки, зачем было штамповать серийный номер на десне?

- Даже если серийный номер есть, это ничего не доказывает. Над чревородками проводили много генетических модификаций. Благодаря этим модификациям многие чревородки смогли иметь собственных детей.

- Я знаю другую историю, - пробурчал Руби.

- И какую же историю ты знаешь? – улыбнулась ему Харди.

- Акреон построили для того, чтобы Роберт Кейн смог выращивать там синтетиков. Он делал их из умерших людей, которых отправляли на переработку. Но биоматериала все равно не хватало, и тогда он предложил выращивать не синтетиков, а младенцев, которые потом росли сами. Роберт Кейн и остальные ученые держали в секрете технологии создания синтетиков и чревородок, чтобы не пугать жителей Акреона правдой о том, что их используют после смерти. А система «Мать» и есть завод по переработке умерших людей. Чревородки и синтетики – это воскресшие мертвецы!

- Я рождена из клетки, - Харди медленно выдохнула и отвернулась от Руби. – Я видела систему «Мать». Видела инкубаторы, в которых растут дети. Видела, как эти дети появляются на свет. Меня никто не синтезировал. Я выношена и рождена инкубатором.

- Я думал, что ты сможешь оживить Монстрика, собрав его заново и сделав из него чревородку или синтетика. Но ты даже о себе ничего не знаешь… Где уж тут Монстрику помочь, - вздохнул Руби.

- Я рождена из клетки, - словно заведенная, повторяла Харди. – Весь боиматериал в Акреоне создан искусственно. Дин Спенсер, используя разработки моего отца, изобрел систему синтеза биоматериала для синтетиков. Мой отец, Роберт Кейн, изобрел систему «Мать». Умерших в Акреоне хоронят, Руби. Их закапывают или сжигают.

- А когда биоматериала вам не хватает, вы отправляетесь на охоту за нами, - произнес Руби и рванул назад, к вентиляционной трубе.

Харди закатила глаза и побежала за ним следом. Нагнала только в комнате у самой двери.

- Руби! – она схватила его за плечи и начала трясти. – Не смей так убегать! Ты мог пораниться, или упасть и разбиться! Понимаешь?

- Ты беспокоишься обо мне? – Руби насупился.

- Да. Я о тебе беспокоюсь.

- Будешь моей мамой? – произнес он. – Мне все равно, что тебя сделали из умерших людей. Ты мне нравишься и такой!

- Руби, - Харди тяжело вздохнула. – Я сейчас о себе позаботиться не могу, а ты хочешь, чтобы я еще и о тебе заботилась… С сиделками тебе будет лучше.

- С ними не лучше! Они меня не любят! – Руби топнул ногой и заплакал. – Ты не хочешь быть моей мамой, потому что у меня нет руки?

- Руби! – Харди обняла его и прижала к себе. – Я не могу заменить тебе маму. Никто не сможет ее заменить.

- А потом? – он повис на ее шее. – А потом, когда все перестанут считать тебя шпионом, ты заберешь меня у сиделок?

- Я не знаю, - честно ответила она.

Руби отстранился и стер слезы со щек.

- Это ничего, - он начал кивать. – Ты же не сказала нет, значит, если я буду вести себя хорошо, ты подумаешь о том, чтобы стать моей мамой?

- Я подумаю, - ответила Харди и потрепала его по волосам.

Сердце щемило. Сердце болело. Харди не собиралась никого усыновлять. Тем более мальчишку, за которым нужен был глаз да глаз. В Акреоне проблем с усыновлением никогда не было. Любая бездетная пара была готова пойти на что угодно, чтобы заполучить на воспитание нескольких детей. За это скашивали налоги, обеспечивали жильем и хорошей прибавкой к зарплате.

Харди распрощалась с Руби недалеко от сходки и подумала о том, что сиделки плохо смотрят за подопечными детьми, если ребенку позволено вечерами шататься, где он пожелает.

Все бы ничего, но от разговора с Руби отделаться она не могла. Ультрафиолетовые лампы постоянно работали на территории плантаций. Взглянуть в зеркало на свои десны Харди собиралась завтра же. Но для этого следовало прикупить маленькое зеркальце.

***

Аккаунт Сатин заблокировали, модуль и проекционные очки изъяли. Опрос соседей ничего не дал. Многие из них отправились на сходку, потому и поговорить, собственно, не получилось. А те, кого она застала в комнатах и на этажах, ничего ей не сказали. Сама не зная как, она оказалась с наполненной флягой в руке на сходке. Прилично набравшись, она начала пританцовывать, пока в стороне не заметила их. Тейто плясал рядом с какой-то девицей в окружении своих друзей. Сатин почувствовала, как самогон просится обратно. Она остановилась посреди танцующей толпы, глядя в сторону Тейто и его новой спутницы. Один из друзей заметил ее, толкнул в бок другого и оба подошли к Тейто, чтобы сообщить, что объявилась «бывшая». Он остановился, обернулся и в упор посмотрел на нее.

Сатин достала флягу из кармана, сняла крышку, улыбнулась ему и его новой пассии, отсалютовала и начала глотать. Упасть бы сейчас и не подняться, но пойло во фляге закончилось, а Сатин осталась стоять на ногах.

- Дерьмово выглядишь, подруга! – засмеялся какой-то парень, танцующий прямо перед ней.

- Хочешь переспать со мной? – спросила она незнакомца.

Тот от неожиданности присвистнул.

- Так хочешь или нет? – она спрятала пустую флягу в карман.

- Ты же вроде как с Тейто мутила? – он приблизился к Сатин, обвил руками ее талию и продолжил танцевать.

- А мы расстались! – выдала Сатин, пытаясь отстраниться.

- Так ты это серьезно? Насчет секса?

- Да! Пойдем ко мне! – она схватила парня за руку и потащила за собой.

Друзья парня, которые, как оказалось, танцевали рядом с ним, стали свистеть.

Перед глазами все расплывалось. Сатин то и дело теряла равновесие и заваливалась на танцующих людей. Парень старательно извинялся за нее и помогал ей идти дальше.

- Меня Гордон зовут! – радостно произнес он.

- Да наплевать, как тебя зовут, - промычала Сатин, уводя его в туннель, ведущий к ее жилому блоку.

Быстро же он нашел утешение. И дня не прошло, как новую пассию потащит в кровать. Урод… Урод… Он никого не любит, кроме себя. Хорошо, что она не переспала с ним. Как в стихах… Было бы, как в тех стихах…

- Эй, детка! – парень по имени Гордон придерживал ее за плечо. – Ты сейчас вырубишься, не успев до койки дойти!

- Руки убери, - промычала Сатин.

- Но ты же сама позвала, - он заставил ее остановиться.

Сатин поняла, что он шатается. Или это она шаталась?

- Руки убери, - повторила она.

- Так ты из этих? – нагло усмехнулся случайный знакомый. – Думаешь, можно пальцем поманить, а потом кинуть?! – произнес с угрозой.

И тут парень куда-то делся. Сатин повернула голову и увидела Тейто, который сбил парня с ног и тряс его за грудки.

- Да она сама меня позвала! – кричал Гордон, отбиваясь от Тейто.

- Оставь Гордона в покое! – выдала Сатин. – Иди лучше к своей… … как ее там… - она икнула.

Нет, все же самогон просился обратно.

- К девке своей новой иди, - произнесла Сатин и отлипла от стены. – Урод хренов… - она прошла мимо дерущихся парней и поковыляла к себе.

Было приятно. Сначала просто приятно. Потом вообще так приятно, что охать начала. А потом вообще стонать в голос стала. Да это не просто приятно! Это невообразимо! Особенно, когда вцепилась в его плечи и взвыла от того, что судороги внутри забили. И от этого всю затрясло.

- Дура, я же люблю тебя!

- Тейто…

- Люблю тебя!

***

Харди купила зеркальце за двадцать планок в одном из магазинов на сходке, сходила в душ, вернулась в комнату и с интересом взглянула на Йону, сидящего на ее матраце. Бросила сумку с вещами на пол и присела рядом с ним.

- Ты по делу пришел или… - она осеклась.

- Или, - честно ответил он.

- Думаешь, удаться на меня повлиять через постель? – спросила она.

- Думаешь, может получиться? – он испытующе взглянул на нее.

- Нет, - она покачала головой и отвернулась, чтобы просверлить взглядом дыру в полу. – Ты знаешь, где я сегодня была?

- Конечно.

- Что там были за огни в тумане?

- Разведчики хищников расстреливали, - Йона стал разуваться.

- На мне есть серийный номер? – Харди не двигалась.

- На тебе нет.

- А на других… …чревородках?

- Есть, - Йона отбросил ботинки в сторону и начал снимать носки.

- Зачем чеканить номера на чревородках? – она взглянула на него.

- Чтобы контролировать. Программы контроля определяют место положения каждой чревородки в Акреоне, точно так же, как и каждого синтетика.

- Лига когда-нибудь похищала чревородок и синтетиков из Акреона? – Харди начала расстегивать пуговицы на своей рубашке.

- Нет. Все похищения, которые списывались на Лигу, были простой зачисткой службы безопасности Акреона. Среди зачищенных были наши связные, но так же в эти списки часто попадали непричастные к шпионажу… …люди, - Йона отбросил носки на ботинки.

- Я рождена из одной клетки или…

- Лазарь хочет завтра встретится с тобой. Он все тебе расскажет.

- Что я такое, Йона? – ее пальцы с силой сжали последнюю застегнутую пуговицу на рубашке.

- Ты – человек, Харди, - он развел ее руки по сторонам и расстегнул пуговицу, за которую она цеплялась.

Откинул полы, оголил ее грудь, коснулся пальцами и погладил ее.

- А кто тогда ты такой? – спросила она, глядя на него.

- Не важно, кем я себя считаю. Сейчас имеет значение только то, кем меня считаешь ты.

- Синтетиком, - прошептала она.

- Значит, сейчас я синтетик, - он отнял руки от ее груди и отвернулся.

Харди не поняла, почему ей стало неуютно от того, что она сказала ему правду. Почему внутри что-то сжалось от того, что он отреагировал на эту правду так… …как будто был уязвлен.

Йона потянулся за носками.

- Если я синтетик, значит не могу испытывать эмоции. Если не испытываю эмоции, значит только использую тебя. И ты опять жертва. Тебя обманули, тебя хотели убить, тебя соблазняют, чтобы поиметь. Все вокруг плохие, одна ты хорошая. Это односторонняя связь в мире, где все вертится вокруг Харди Кейн.

- Не строй из себя обиженного! – Харди вырвала носки из руки Йоны и отбросила их в сторону. – Думаешь, что сейчас обуешься и свалишь отсюда, чтобы заставить меня почувствовать вину? Хрена с два! – она скинула с себя рубашку. - Трахаться любят все, даже синтетики! И Рейн об этом не узнает, ведь ты не станешь огорчать ее тем, что спишь со мной по приказу Лазаря.

Она потянулась к его рубашке и начала ее расстегивать. Пальцы задевали кожу и от этого руки пекло. В горле пересохло. Кажется, Харди не на шутку завелась.

- Если ты мне не веришь, зачем продолжаешь этот марафон? – хриплым голосом спросил он.

Она схватила его за волосы и откинула его голову назад:

- Потому что я так хочу! – прошептала она.

Язык пополз вдоль жилки, бьющейся на его шее. Йона закрыл глаза. Пальцы Харди поползли ниже, задевая его соски. Губы последовали за ними. Облизали напряженные вершинки, прикусили их. Дыхание обдало жаром. Язык пополз вдоль живота вниз. Она прикусывала его кожу по пути и ласкала ее губами. Йона поплыл. Пальцы Харди развязали завязки на его штанах. Она толкнула его в грудь и заставила откинуться назад. Ниже. Еще ниже. Йона стал часто дышать. Он попытался прикоснуться к ней, но она отбросила его руки. Нет-нет. Это она будет его иметь, а не наоборот. Звук гонга за шторой. Ей это на руку. Ему придется вести себя тихо.

Харди стянула с него штаны и накрыла его губами. Йона дернулся под ней, как будто собирался убежать. Но не убедительно. Нет, совсем не убедительно. Хард ощутила привкус его смазки и едва сама не застонала. Спокойно. Это она заказывает музыку, а не он. Плавные движения языка и губ, пальцы, ласкающие его бедра. Ну, ее минет он точно запомнит. А дальше, как пойдет.

Йона стал ерзать под ней. Снова попытался прикоснуться к ней, но она резко отбросила его руки. Какой нервный! Рейн что, совсем его не балует?! Хард мысленно улыбнулась и глубоко втянула его в рот. Твою мать! Он застонал!

- Тш-ш-ш! – Харди разогнулась и вперила в него негодующий взгляд.

И он на нее напал. Опрокинул на матрац и стал срывать с нее штаны. Не тихо, нет. Его копошение вполне могли услышать соседи. А потом он раздвинул ее ноги. Хард едва не расхохоталась. Ну что дальше? Входи, раз собрался! Она закрыла глаза и приготовилась. Ничего не происходило. Кажется, он навис над ней. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. Он рассматривал ее лицо. Коснулся пальцами кожи головы. Волоски немного отросли, и он пригладил их. Коснулся пальцами ее лба, висков, щек. Нежно так, как будто фарфоровую куклу трогал. Сердце в груди заныло. Захотелось ласки. Его губ захотелось. Она совсем конченая? Он синтетик. Из них чувствует только она. Пальцы поползли к губам. Коснулись их, погладили. Он наклонился и поцеловал их. Нежно. Невинно. Еще раз поцеловал. И снова. Хард распахнула губы и поцеловала его в ответ. Язык зацепился за его язык. Окутал и отстранился. И снова поцелуй. Более глубокий. Более настойчивый. Пальцы на висках, они гладили кожу. Мурашки от прикосновений расползались по телу, словно импульсы от имплантов в его теле. Они застревали в сосках, застревали в бедрах, они концентрировались между ног, заставляя Харди приподниматься, чтобы потереться животом о Йону. Поцелуи становились требовательными. Руки пустились в изучение изгибов ее тела. Ладони оказались на спине, подтягивая ее ближе к себе, заставляя все интенсивнее тереться о него. Пальцы коснулись ягодиц и сжали их. От такой силы и синяки остаться могли. А ей нравилось. А ей это в кайф!

- Входи, - прошептала ему в губы Хард.

Казалось, еще немного, и она сама повалит его на матрац и оседлает. Он не послушал. Губы коснулись ее шеи и поползли вниз. Соски. У нее не могут быть такие чувствительные соски! Да что с ней не так? Она сейчас начнет охать в голос.

- Тш-ш-ш, - прошептал Йона, будто издевался над ней.

Язык, зубы, губы. Он повторял с ней то, что делала с ним она. Он спускался ниже. Он поцеловал ее пупок. Ее лобок. «О-о-о, только не это» - промелькнуло где-то в голове, когда его дыхание оказалось между ее разведенных ног.

- Тш-ш-ш, - повторил он, как будто она издавала какие-то звуки!

Застонала. Он стал целовать ее там, и она застонала. «Харди, заткни себе рот!» - кричал голос в голове. Она зажала ладонью рот, чтобы не выдать весь спектр своих гортанных стонов соседям. Кто кого здесь поимеет? Вопрос был риторическим, и Харди это поняла. Она старательно зажимала рот, но получалось плохо. Сейчас кончит. Да что же это такое! Она сейчас…

Хард протяжно застонала. Он снова навис сверху. Ему бы улыбнуться сейчас как победителю. Но он не улыбался. Он наклонился и поцеловал ее. Руки сплелись, ноги обвили его бедра. Он плавно вошел. У Харди дыхание свело на входе. Движение языка во рту – движение в ней внизу. Медленно. Плавно. Растягивая удовольствие, как жевательную резинку. Она стонала ему в губы. Кажется, он тоже не стеснялся. Движения стали более интенсивными. Мало. Мало его. Еще. Еще. Ладони на спине. Они притягивают, они ласкают. Язык в ней. Он в ней. Кто кого? Кто кого обманул?

У Харди веревку в животе скрутило. Сейчас кончит. Сейчас плетение внутри порвется и весь блок узнает, что у нее оргазм! Три! Два! Фальстарт!

Харди застонала, и он вместе с ней. Внутри пульсация, его покрытое испариной тело на ней. Сильный оргазм. Она готова была поклясться, что он тоже его оценил. Харди закрыла глаза и откинулась на подушку. Йона продолжал лежать на ней. Оба не двигались. И вдруг кто-то протяжно застонал за стеной. Раздался чей-то свист в тишине в знак того, что все слышали. Харди стало смешно. Палево! И запалилась соседка, которая мутила с каким-то парнем. Теперь бы в душ попасть, но как туда попасть, если соседка сейчас туда побежит? А может и не одна она. Мало ли стонов Харди слышала по ночам? Да здесь все трахаются!

Пока Харди размышляла о походе в душ, внутри кто-то стал увеличиваться. Она нахмурилась и повернула лицо, чтобы взглянуть на Йону.

- Душ сейчас все равно будет занят, - прошептал он и снова поцеловал ее.

А плевать! Запасть на синтетика – это последнее, что она могла отмочить в этой жизни. Запасть на синтетика, который ненавидел ее отца и хотел его убить, который выполняет чужие приказы и спит с ней. Ниже падать некуда, Харди. Ты на дне. Ты на самом дне. Так что расслабься и получай удовольствие. Расслабься и получи свой оргазм!

***

Гонг. Харди открыла глаза и толкнула Йону в бок.

- Пять утра! – зашипела она. – Вставай и уходи, пока остальные не вышли!

Йона нахмурился и приоткрыл один глаз.

- Шевелись! – она теряла терпение. - Нас заметят!

- И что? – он повернулся на бок, обнял ее и притянул к себе.

- Что значит «и что»? – прошипела она.

- Ты так стонала всю ночь, что только дураку не понятно, чем ты тут занималась. А поскольку все видели, как я заходил к тебе вечером, но не видели, как я уходил… Они не тупые. Дважды два сложат.

- Никто не слышал! – убеждала саму себя Харди.

Йона засмеялся.

- Ты же не наивная девочка…

- Ты не спишь с Рейн, - сделала вывод Харди.

- Нет, - ответил он.

- И тебе наплевать на то, что она узнает, - добавила Хард.

- Абсолютно, - он погладил ее по щекам.

Потянулся и поцеловал в губы.

- И ты собираешься и дальше захаживать ко мне, - стараясь сохранять самообладание, предположила Хард.

- Есть возражения? – удивился он.

- Есть! Перепихнулись и разбежались!

- Что-то я не вижу, чтобы ты бежала.

- Ну, знаешь! – Харди снова толкнула его в бок и встала.

Натянула штаны, рубашку и начала собирать вещи для утреннего душа.

- Все-таки решила убежать? – он привстал и оперся на локоть.

- Не хочу на завтрак опоздать.

- Иди сюда, - он похлопал ладонью по матрацу.

- Нет, - она покачала головой.

- Иди ко мне, - он снова похлопал.

- Н-н-нет, - Харди проявляла упорство.

- Да! – он схватил ее и опрокинул на матрац.

Стал раздевать. Стал целовать. К черту завтрак. Она не голодна.

***

- Сейчас вырвет… - простонала Сатин, открывая глаза.

- Подожди! – Тейто перелез через нее, достал полотенце и едва успел поднести к ее рту.

Сатин вывернуло наизнанку. Голова раскалывалась. И, кажется, уже не важно было, где она находится и чем занималась всю ночь.

Тейто вытер ей рот и свернул полотенце.

- Подожди, сейчас воды дам, - он отыскал кружку, налил ей воды из фляги и дал выпить.

Сатин сделала глоток и скривилась. Ей было очень плохо. Слишком плохо, чтобы думать, вставать, мыться и идти на работу.

- Вызвать сиделку? – предложил Тейто.

- Н-н-нет, - промычала Сатин, поворачиваясь на спину. – Я сейчас встану. Сейчас…

Спустя минут двадцать в комнату пришла сиделка с огромной сумкой.

- И что у нас тут? – злобно спросила она. – Не знала, что ты, Сатин, можешь так напиться!

- Лаура, ты не меняешься, - пробурчала Сатин давней знакомой.

- Сколько раз ее вырвало? – опытная сиделка вперила осуждающий взгляд в Тейто.

- Три раза, - ответил он.

Лаура достала фонарик и посветила Сатин в глаза. Лицо сиделки перекосило. Она снова посветила Сатин в глаза.

- В чем дело? – спросил Тейто.

Сатин схватила Лауру за руку и с силой сжала запястье.

- Два литра инфузии, - прошипела она. - Противорвотное добавить не забудь.

- Сатин, - голос Лауры казался обеспокоенным.

- Если расскажешь кому, ты знаешь, что будет, - Сатин прищурилась, говоря это.

- В чем дело?! – Тейто переводил взгляд с Сатин на сиделку и обратно.

- Ничего, - ответила та. – От работы тебя на сегодня освобожу, - пробурчала она, надевая сетевой модуль, - но завтра ты должна вернуться на рабочее место.

- Спасибо, Лаура, - промямлила Сатин и отвернулась.

Тейто вопросов больше задавать не стал. Но это вовсе не означало, что он не спросит обо всем Лауру позже…

***

Тейто вызвал лифт и стал ждать. Сатин должна проспать еще как минимум часов пять. По крайней мере, сиделка по имени Лаура так сказала. Двери перед Тейто распахнулись, и он кивнул стоящим внутри Йоне и Харди.

- Могу я? – поинтересовался Тейто.

- Конечно, - кивнул Йона.

Тейто вошел в лифт и приложил палец к сканеру.

- Тоже на четвертый? – он обернулся к Йоне.

- Верно, - снова кивнул тот.

Харди молчаливо изучала потолок в лифте.

- Сатин сегодня не выйдет на работу, - произнес Тейто.

- Я тоже сегодня не выйду, - ответила Харди.

- Отец на беседу вызвал? – спросил Йона.

- В Лире есть что-нибудь, о чем бы ты не знал? – Тейто внимательно посмотрел на Йона.

- Все, о чем я не знаю, представляет опасность для Лиры, - улыбнулся в ответ Йона.

Двери лифта распахнулись на четвертом уровне. Тейто вышел первым. Следом за ним - Йона и Харди. Обшитые металлом стены набили оскомину. Когда Тейто был маленьким, он не раз разукрашивал эти стены угольком. Потом приходилось их самому отмывать. Тейто остановился у двери в жилой модуль. Йона и Харди, кажется, держали путь туда же.

Тейто приложил палец к сканеру и вошел в жилой отсек. Йона и Харди проследовали за ним. На развилке они разминулись. Квартира родителей Тейто была расположена в одном крыле, а квартира Йоны в другом. Интересно, кто разрешил Йоне привести в командный модуль Харди Кейн?

Тейто позвонил в звонок. Открыла мать.

- Привет! – она обняла его. – Ты голоден? Мы оставили для тебя завтрак.

- Нет, мам. Я не буду есть.

Тейто вошел и взглянул на отца, сидящего на диване в гостиной. Тот работал в сети.

- Вызывал? – спросил Тейто.

- Джардин, сходи на второй уровень и принеси нам с Тейто черный кофе из кафе, пожалуйста.

- Могу заказать, - отозвалась мать.

- Принеси, - ответил отец.

- Конечно, - мама улыбнулась. – Я скоро вернусь.

Тейто присел в кресло и вытянул ноги. Отец снял проекционные очки и бросил их на диван рядом с собой.

- Не хотел расстраивать мать нашим разговором, - произнес он.

- Что стряслось? – теряя терпение, спросил Тейто.

- Ты закрутил роман с девушкой Яна?

- Ты знаешь, как ее зовут, - напомнил Тейто.

- Мы с матерью всегда снисходительно относились к твоим беспорядочным связям, к твоим попойкам и сомнительным друзьям. Но Сатин Ромвель – это что-то новенькое.

- Беспокоишься за меня или за Сатин?

- Мне не нравится, когда мой сын тратит на покупки шесть тысяч планок в день, устраивает драки в туннелях на первом уровне и приглашает по утрам в свою комнату сиделку.

- Замечания по моей работе есть? – спросил Тейто.

- Дело не в работе.

- Замечания по моей работе есть? – повысил тон Тейто.

- Нет, - ответил отец.

- Значит, разговор окончен, - снова улыбнулся он. – Если на этом все, я пойду. Дел много.

- Она может использовать тебя, - произнес отец.

Брови Тейто поползли вверх.

- Беспокоишься, что Йона станет шпионить за Рейн через меня?

- Ты не знаешь, кто она такая.

- Кто она такая? – спросил Тейто.

- Вижу, убеждать тебя оставить эти отношения, бессмысленно.

- Я не понимаю, зачем меня вообще в чем-либо убеждать.

- Я предостерегаю тебя, сынок.

- Чего ты хочешь? – поморщился Тейто.

- Я хочу, чтобы ты был в безопасности, - ответил отец. – У тебя хорошая работа, высокий доход, твои родители являются членами правления Лиры. Скажи, какая девушка пройдет мимо перспективы улечься с тобой в постель, чтобы воспользоваться твоими доходами и связями?

- Что-то раньше тебя девушки в моей постели не интересовали.

- Раньше ты не тратил на них столько планок и вел себя адекватно! – повысил тон отец.

Тейто хмыкнул.

- Все бывает в первый раз, - он развел перед ним руками.

- Ладно, - кивнул отец, - пригласи свою пассию сегодня к нам на ужин. Мы с матерью хотим лично с ней познакомиться.

- Не велика ли честь для какой-то очередной интрижки? – спросил Тейто, вставая с кресла.

- Сатин Ромвель одна из самых заурядных представительниц твоего поколения в Лире. Тем не менее, эту посредственность выбрал в помощницы Йона. Теперь она спит с моим сыном. Такая ли она простая эта Сатин, какой хочет казаться? – улыбнулся отец. - Пригласи ее на ужин. Думаю, ей это польстит.

- Во сколько прийти? – Тейто направился к двери.

- К семи вечера. Не хочу сбивать ее с графика ужинов на первом уровне.

- Мы будем к семи, - ответил Тейто и ушел.

Жаль только, что мать с кофе не дождался. Наверняка она расстроится, что он так быстро ушел. Нельзя сказать, что Тейто был удивлен желанием отца сунуть нос в его отношения с Сатин. Два дня назад ее задержали по подозрению в шпионаже и диверсионной работе. И сам Лазарь отдал приказ отпустить ее и Харди Кейн. Отец прав: Сатин – темная лошадка. Но он верит ей. Может и зря, конечно. Может, она играет с ним, чтобы в конечном счете использовать? Но он погряз в ней с головой. И вряд ли откажется от нее по доброй воле.

Когда увидел, как она уходит с каким-то парнем, глаза пеленой застлало. Вот он познакомился с кем-то на сходке и ему вроде бы на все наплевать, а вот он уже месит парня в туннеле, которого она сама с собой позвала. Если сгодится на ночь любой, почему это должен быть не он? Тейто схватил ее за руку и повел к себе. А она плелась за ним, как на привязи. А потом она начала говорить что-то про его новую девку, имени которой он даже не знал, и поливать его на чем свет стоит. Он прижал ее к стене в своей комнате и спросил: «Ревнуешь?»

Она не ответила. А он ее поцеловал. И понеслось. Знал же, что она набралась по плешку. Но все равно было наплевать. Даже если бы ни черта не вспомнила на утро, даже если бы утром послала его на хрен и избила, это все равно бы его не остановило. Четыре года беспросветной муки и одиночества. Четыре года лжи и безответной любви. Достало. Пусть и пьяную, пусть и невменяемую, он хотел ее. А потом оказалось, что она все-таки соображает. И выдала она ему такой свой первый раз, что у Тейто пар из ушей пошел. Тихая? Скромная? Да какое там! Громкая и бесстыжая!

Тейто улыбнулся, вспоминая, что она с ним вытворяла. А на трезвую голову что будет? У него крышу сорвет? Или она устыдиться своих желаний и придется раскручивать ее самому? Любой из вариантов вполне удовлетворял Тейто. Главное, чтобы деру не дала. Да, пожалуй, это самое главное.

Он вернулся к себе и застал ее спящей. Тейто присел на кровать и погладил ее спутанные волосы. Потом наклонился и поцеловал в щеку.

- Тейто? – промямлила она сквозь сон.

- Спи, - прошептал он и подтянул одеяло ей на плечи. – Я буду работать.

- Угу, - пробурчала она.

Глава 12

- Это место очень напоминает этажи с лабораториями отца, - заметила Харди, когда Йона подвел ее к двери в свою квартиру.

Он разблокировал замок и пригласил ее внутрь. Харди вошла и осмотрелась. Две комнаты. Первая – проходная. Она же – гостиная. Диван, журнальный столик, два кресла, бар у стены. Харди заглянула во вторую комнату. Кровать, тумбочка, шкаф, еще один стол и стул. В этой комнате была еще одна дверь. Харди прошла и открыла ее. Санузел. Полноценный, а не какая-то там дырка в полу. Душевая со стеклянными дверями. Полки с чистыми полотенцами.

- Ты неплохо тут устроился, - Харди вышла из ванной, прошла через спальню и вернулась в гостиную. – Жаль, что меня сюда по делу пригласили. Так бы, - она демонстративно потянулась, выпятив грудь вперед, - разгулялись!

Йона улыбнулся ей своими проклятыми ямочками на щеках.

- Почему Лазарь предпочел встретится со мной в твоей комнате?

- В моей квартире, - уточнил Йона и протянул ей сетевой модуль. – Надень его.

Харди надела очки. Активировалась программа связи. Обстановка вокруг изменилась. Харди оказалась в рабочем кабинете своего отца. Она начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

- Присядь, - она обернулась на голос и отступила на шаг назад.

- Папа… - голос был похож на скрип и Харди прижала ладонь к шее. – Папа? – повторила она, глядя на проекцию отца в домашнем халате, который он надевал по вечерам, когда собирался поработать.

- Я не твой отец, Харди, - улыбнулся мужчина, который был точной копией Роберта Кейна, который стоял посреди точной копии рабочего кабинета ее отца. – Меня зовут Лазарь.

- Вы издеваетесь? – Харди начала смеяться. – Ты, твою мать, издеваешься надо мной?! – закричала она.

- Йона, усади Харди на диван, пожалуйста, - попросил Лазарь.

В проекции комнаты возник Йона. Он коснулся спины Харди, но она резко оттолкнула его и направилась к Лазарю. Налетела на невидимую преграду и рухнула на пол, больно ударившись ногой.

- Опасно ходить ко комнате в проекционных очках, - улыбнулся Лазарь.

Йона помог Харди встать и провел ее к креслу в проекции комнаты.

- Здесь диван. Присядь.

Харди плюхнулась в кресло. Йона исчез, а она уставилась на Лазаря.

- Кто ты такой? – спросила она. – Голос, мимика, походка, жесты, даже халат на тебе – все его! Кто ты такой?

- Меня зовут Лазарь. Я создан на основе личности твоего отца.

- Для чего тебя создали?

- Для управления городами за пределами Акреона. Я и есть все эти города. А они и есть я.

- Ты система связи и контроля?

- Я не просто система связи и контроля, - снисходительно улыбнулся Лазарь. – Я Лидер, которого так старательно разыскивает Акреон. Думаю, ты тоже пришла найти меня, Харди.

- Лигой управляет программа? – она начала посмеиваться. – Программа, которая считает себя Творцом?

- Я не просто какая-то программа, - Лазарь присел в кресло рядом с Харди. – Я – искусственный интеллект. Если тебе будет легче, я могу позволить тебе называть меня отцом.

- Ты – не он, - ответила Харди. – И было бы лучше, если бы ты изменил внешность. Или ты выступаешь только в этом образе?

- Ты права, - в кресле рядом с Харди оказался Йона. – Возможно, так тебе будет легче общаться?

Лицо Харди перекосило.

- Нет? Тогда, возможно… - Рейн улыбалась ей.

- Верни отца, - попросила Харди.

- Как скажешь, - кивнул Лазарь и вернулся в обличие ее отца.

- Чего ты хочешь от меня? – спросила Харди.

- Твоим отцом, моим прототипом, был создан особый протокол. Если бы я мог испытывать эмоции, я описал бы его как «любовь и забота о дочери». Как часть твоего отца я не могу тебе навредить, потому что создан в том числе оберегать тебя и охранять. И это было сделано неслучайно.

- Папа знал, что я могу оказаться за барьером? – предположила Харди.

- Скорее всего, он не исключал этот вариант и подстраховался.

- Так я все еще жива, потому что папа создал тебя и ввел подфункцию моей охраны и защиты? – не поверила собственным ушам Харди.

- Не нравится чувствовать себя пустым местом? – засмеялся Лазарь. – Ты пришла сюда с определенной целью, но те, кто отправил тебя сюда, преследовали несколько другие интересы.

- Меня никто не отправлял! – воскликнула Харди.

- Правда? – Лазар улыбнулся ей. – Наши агенты в Акреоне сообщили, что к нам собираются внедрить шпиона. Что его сбросят со стены в десять тридцать утра в районе коллекторов Акреона. Имя шпиона – Харди Кейн.

Харди рассмеялась.

- Хороший бред!

- Это был бы бред, если бы ты не упала с высоты в десять тридцать две утра. Тогда, это был бы бред. Но ты упала, и агентурные данные подтвердились. Что они сказали тебе, Харди? Что твоего отца убил кто-то из Лиги? Что Лига смогла проникнуть в Центральную Башню и устранить самого Роберта Кейна? – Лазарь склонил голову на бок. – Зачем нам устранять своего агента, Харди? Зачем убивать человека, который создал меня – их лидера?

- Думаете, я поверю, что отец работал с вами? – Харди прикусила губу.

- Ты можешь не верить. Я ничего не собираюсь тебе доказывать. Ты здесь, и я не могу тебя убить, как и не могу кому-то позволить сделать это. Все и всегда оберегали тебя, Харди. Сначала отец. Потом муж. Затем снова отец. Теперь я тебя оберегаю.

- Ты за этим меня позвал? Сообщить, что запрограммирован оберегать меня?

- Нет. Цель нашего разговора иная. Ты спишь с Йоной, и это не нравится Рейн.

- Ни тебя, ни Рейн это не касается, - нагло ухмыльнулась Харди.

- Есть кое-что, что ты должна знать. И Йона должен был тебе это сообщить.

- Заблокировать сообщение, - Йона появился в комнате.

Он стоял напротив Лазаря, сложив руки на груди.

- Команда принята, - Лазарь услужливо кивнул.

- Что ты хотел мне рассказать? – Харди смотрела на Лазаря.

- Извини, но нарушить запрет Йоны я не могу.

- Разблокируй сообщение, - Харди обратилась к Йоне. – Разблокируй!!! – она встала.

- Нет, - он исчез, а она сбросила с себя проекционные очки и вернулась в его гостиную.

- В чем дело? – она указала пальцем на очки. – Ты привел меня поговорить с ним! А теперь рот ему затыкаешь?

- Лазарь не может нарушить протоколы моей безопасности. Но обойти их пытается. Меня это беспокоит, но не так сильно, как его, судя по всему.

Харди достала пистолет из кармана куртки и направила его в Йону.

- А я все ждал, когда же ты попытаешься это сделать, - он подошел к бару и плеснул себе в стакан самогонки.

Выпил.

- Что Лазарь хотел мне сообщить? – Харди взвела курок.

- Я знаю, что твоя рука не дрогнет, - он кивнул и поставил пустой стакан. – Но, если честно, хотел бы ошибиться.

- Что… Лазарь… хотел… мне… сказать? – отдельными словами повторила Харди.

Он подошел ближе. Дуло пистолета уперлось в его грудь.

- Ты хоть что-нибудь испытываешь ко мне? – спросил спокойно, как будто сам себе задал этот вопрос и уже ответил на него «нет».

- Что Лазарь хотел…

- Я убил твоего мужа в лаборатории, - произнес Йона.

Палец Харди едва заметно дернулся. Воспоминания о муже давно померкли. Она даже не помнила его лица. Не помнила, была ли счастлива в браке или то была сделка, как у многих других «счастливчиков» ее круга. Она не помнила мужа, но помнила, как больно ей было, когда отец пришел в ее дом и сказал, что Джея убили в лаборатории. Что синтетик, который это сделал, работал на Лигу и его не смогли взять живым.

- Я ошибся, - Йона посмотрел на пистолет. – Твоя рука дрогнула.

- Я подготовленный агент. И сейчас мне нужен не твой труп, а ответы. Тебя освободили перед самым окончанием войны, - произнесла Харди, - когда Лига смогла прорвать оборону Акреона и проникнуть в город.

- Это правда, - ответил он.

- Но… Ты убил Джея еще до начала войны.

- И это правда.

- Как тебе удалось уйти от ответственности?

- Твой отец спрятал меня в одной из его закрытых лабораторий.

- Отец прятал тебя? – не поняла Харди.

- Джея рассекретили. Если бы его взяли живым, сканирование памяти привело бы ТриОЗА к твоему отцу.

- И они бы узнали, что он сотрудничал с Лигой?

- Нет. Они бы узнали о том, что Джей и твой отец собирались устроить диверсию с помощью «СУАМА» - системы управления Акреоном.

Ладонь Харди вспотела. Пистолет выскальзывал, и она крепче сжимала его.

- Джей знал, что его ждет, но пустить себе пулю в лоб не смог, - продолжал говорить Йона. - И Отец попросил меня ему помочь. Я свернул ему шею. Твой отец стер все записи с камер наблюдения, вывел меня из лаборатории и спрятал на другом объекте. Он убил одного из синтетиков, работавших в его лаборатории, выстрелом из ЭМ-пушки, и обставил все так, как будто Джея убил предатель, предположительно сотрудничавший с Лигой.

- Акреон – детище моего отца, - прошептала Харди. – Зачем нужна была диверсия?

- Потому что детище превратилось в завод по переработке биоматериала. Потому что жители стали рабами системы, которая держалась на бесплодных синтетиках. Джей и твой отец работали вместе с подпольем. И когда одного из них рассекретили, второй должен был помочь уйти без боли и страданий. Отец попросил меня сделать это. Я убил твоего мужа, Харди. Но не потому, что желал ему смерти. Я убил его, чтобы спасти твоего отца и всех тех, кто был втянут в эту пирамиду. Никто в тот момент не думал о тебе и твоих страданиях. Никто не знал, чем для тебя все это закончится. Мне жаль, что ты потеряла все.

- Рейн вытащила тебя из закрытой лаборатории моего отца?

- Из засекреченной лаборатории. ТриОЗА схватила моего связного. Я рассказывал тебе об этом. Твой отец связался с Лигой и попросил меня вытащить.

- Зачем Лазарь хотел рассказать мне правду о тебе? – она продолжала прижимать дуло пистолета к его груди.

- Потому что он был бы не против избавиться от меня, но напрямую действовать не может. Он ограничен протоколами системы безопасности. И они защищают меня так же, как защищают тебя.

- Ты контролируешь его. Значит, ты настоящий лидер Лиги, а не он, - Харди опустила пистолет.

- Лидер Лиги – Лазарь. Я лишь персонал, который занимается обслуживанием его систем. Я исправно выполняю свою работу, поэтому все еще жив. Лазарь – это прежде всего программа. Когда наши мнения с ним расходятся, он ничего не может возразить. Я ограничиваю его свободу выбора, поэтому логично, что он хотел бы избавиться от меня. Но бесконтрольная программа так же опасна, как агент ТриОЗА с заряженным пистолетом в руке.

- Почему тогда ты не контролируешь меня? Почему позволил забрать оружие и носить его с собой?

- Для того, чтобы ты могла себя защитить.

- Но я бы могла и тебя из него пристрелить! – повысила тон Харди.

- А еще ты бы могла со мной не спать. Но ты спала. И не потому, что тебе приказали, а потому что тебе этого хотелось. В отличие от программ, мы вольны выбирать, как нам поступать.

- И ты выбрал возможность схлопотать от меня пулю! – она разрядила пистолет и сунула его обратно в карман.

- Почему ты злишься, Харди? Желание прикончить меня более логично, чем злость на то, что я готов получить от тебя пулю?

Она знала, почему злится на него. Почему не выстрелила в него. Почему сейчас, вместо того, чтобы напасть и ударить, ей больше хочется, чтобы он обнял ее и сказал, что ему очень жаль.

Она прижала ладонь ко лбу и отвернулась. Она такая же убийца, как и он. На ее руках кровь чьих-то жен, мужей, сыновей, дочерей, отцов, матерей, братьев и сестер. Акреон не прощает предателей. И если Джей был связан с какой-то подпольной сетью и его вычислили, путь на тот свет ему был заказан.

- Харди, - позвал Йона.

- Кто такой G0-LUB-17? – спросила она и снова взглянула на него.

Йона нахмурился.

- Ты что-то вспоминаешь?

- А я должна что-то вспомнить?

- G0-LUB-17 – один из образцов моей серии, - ответил Йона.

- Сколько всего вас было в серии?

- Тридцать.

- Вы все были одинаковы?

- Внешне да. Генетически нет. У каждого из образцов были свои модификации. Что конкретно ты вспомнила?

Харди задумалась.

- Как G0-LUB-17 выстрелил себе в голову из ЭМ-пушки.

- Это был один из поведенческих тестов твоего отца.

- Он тестировал меня или вас на мне? – она внимательно смотрела на Йону.

- Нас на тебе. На наше умение использовать тебя в качестве рычага давления на него.

- И сколько образцов было протестировано с моим участием?

- Я точно не знаю, но думаю, что все.

- А сколько выжило в результате теста?

Йона молчал.

- Сколько выжило в результате теста! – повысила голос она.

- Я один, - прошептал он.

- Значит, в Акреоне мы с тобой уже встречались, - она кивнула. – И мне неоднократно промывали мозги. Как думаешь, поэтому я не помню, как выглядел мой муж? Поэтому вся прежняя жизнь как будто в тумане?

- Отправлять агента в поле, который слишком много знает, опасно, - Йона вернулся к бару, и снова налил себе самогона.

- Меня не в поле оправили. Меня убить хотели.

- Ты права, - он салютовал ей бокалом и выпил. – Возвращать живой в Акреон тебя никто не собирался. Они просчитались кое-в-чем. Ты систему знаешь изнутри. И знаешь, что такое «черный билет». Тебе выдали «черный билет» и отправили на смерть. Вот только умирать ты не собиралась. Что они попросили тебя сделать? Меня убить?

- Твой позывной в Акреоне? – ушла от ответа Харди.

- Это больше не имеет значения, - Йона достал из какого-то ящика самокрутку и прикурил от зажигалки.

Харди словила себя на мысли о том, что переживает дежавю. То, как он затягивался и выдыхал дым… Как будто уже видела это однажды. Игры подсознания или, возможно, она уже видела это когда-то…

- Не знала, что ты куришь.

- Ты многого обо мне не знаешь, - ответил Йона.

И снова дежавю.

– Хочешь? – он кивнул в сторону бутылки.

- Нет. Сколько раз отец подвергал меня нейролептическому программированию? – спросила она.

- Не знаю, - он пожал плечами. – Думаю, что много.

- Как ты прошел тест с моим участием?

- Попросил тебя убедить Роберта Кейна сохранить мне жизнь, - он улыбнулся.

- Твой номер, - Харди подошла к бару, плеснула себе самогона в его бокал и выпила залпом.

Затем забрала дымящуюся самокрутку у него из руки затянулась. Йона как-то странно на нее посмотрел и отвернулся.

- Дежавю? – спросила она.

Уголок его губ дернулся, как будто только что она прочла его мысли. Харди стояла к нему очень близко, и под его не то подозрительным, не то испытующим взглядом чувствовала… …возбуждение. Она передала ему самокрутку, и он затянулся.

- А сколько раз тебе промывали мозги? – спросила она.

- Столько, что почти с катушек съехал.

- Запутался, где реальность, а где вымысел?

- Что-то вроде…

- Тогда почему ты уверен, что убил моего мужа?

Она посмотрела на него, а он на нее.

- Харди, мне очень жаль…

- А мне твоя жалость не нужна! – воскликнула она и подошла к дивану.

Взяла проекционные очки и вернулась в сеть.

Лазарь сидел в кресле в кабинете отца и смотрел в окно.

- Кто тебя создал? – спросила Харди.

- Твой отец, - ответил он.

- Мой отец был инженером-конструктором, а не программистом.

Лазарь повернулся к ней.

- Ты хороший агент, Харди Кейн.

- Наверное. Так кто написал исходный код?

- Йона, - ответил Лазарь.

- Это многое объясняет, - она утвердительно кивнула. – Освобождение Йоны из-под стражи. Его теневую роль в твоем управлении Лигой. И конечно же, твои попытки избавиться от него.

- Я не могу убить Йону, - ответил Лазарь.

- Скажи это пуле в моем пистолете.

- Ты кое-чего не можешь понять, - Лазарь говорил тем заботливым тоном, который выбирал отец, когда собирался о чем-нибудь ее попросить. - Йона зависим от тебя, так же, как и ты зависима от него. Если принять факт этой зависимости в расчет, то вероятность твоего покушения на Йону равна двум процентам.

- О! Думаешь, секс способен поставить меня в зависимое положение? – рассмеялась Харди. – И ты дал мне всего два процента?

- Знаешь, кто такой Йона для тебя?

- Кто?

- Твой искусственно созданный партнер. Роберту Кейну нужен был идеальный синтетик. Синтетик, который бы стал прототипом для всех остальных серий синтетиков. Синтетик, способный испытывать эмоции, нарушать правила и действовать спонтанно. Синтетик, который бы стал полноценным человеком. Из тридцати образцов последний тест прошел только Йона. Тот Йона, которого ты знаешь. Двадцать девять других образцов погибли. И ты была тому свидетелем. Посмотри эту запись. Думаю, тебе будет интересно.

Йона вошел в свою комнату и лег на кровать. Типовая комната для служащих, живущих в лаборатории отца. Белые стены, узкая койка. Следом вошла девушка и надела на Йону проекционные очки. Она что-то вколола ему в плечо и ушла. Сначала Йона лежал спокойно, а потом начал что-то бормотать. Потом засмеялся и поднял руки вверх, как будто обнимал кого-то.

- Показать тебе, что он видел в тот день? – спросил Лазарь.

- Нет. Не хочу знать.

- Все же, лучше увидеть.

Они занимались сексом. Харди была сверху, а Йона снизу.

- Выключи! – закричала она. – Выключи это немедленно!!!

Лазарь отключил запись.

- На основании записи камер наблюдения в твоем доме и в лаборатории, Роберт Кейн создавал субъективную реальность Йоны, убеждая его, что именно Йона является твоим мужем, а не Джей. Единственная цель, которую преследовал твой отец, было внушение, что Йона влюблен в тебя. Стоит отдать Роберту должное: потенциально каждый образец серии G0-LUB мог без труда влюбиться в тебя. Дело в том, что все образцы G0-LUB созданы из искусственно собранного генома, который при сочетании с твоим геномом выдал бы идеальную комбинацию генов в потомстве. Понимаешь, о чем я?

- Он создал для меня пару?

- Да. Роберт Кейн создал идеальную пару для тебя. И из тридцати образцов отобрал одного, кто на эту роль сгодился. Дальше были годы, когда Йона проходил процедуру нейролептического программирования во сне. В реальном мире у каждого из вас была своя жизнь, но в субъективной реальности Йоны ты была частью его жизни. Избавиться от такой промывки мозгов практически невозможно. Поэтому я утверждаю, что Йона до сих пор в тебя влюблен. И его поведение вполне соответствует этому утверждению.

- Но он знал, что все это ложь? – спросила Харди.

- Да. Он знал, что с ним делают, и для чего.

- Для чего?

- Отец создал охранника для дочери. Чтобы ни произошло с миром, Роберт Кейн мог быть уверен в одном: Йона отдаст жизнь за тебя, если того потребуют обстоятельства. И он сделает все, чтобы спасти тебя, если это будет необходимо.

- И сейчас ты используешь меня, чтобы влиять на Йону, - кивнула Харди.

- И он об этом знает, - улыбнулся Лазарь в ответ.

- В чем его истинная ценность? – спросила Харди.

- В способности уничтожить весь Акреон, конечно же, - Лазарь встал. – Думаю, Йона знает, как это сделать, ведь он работал вместе с твоим отцом и Джеем. Планы Йоны даже для меня загадка, а ведь я был написан им.

- Если он знает, как уничтожить Акреон, почему не поделился информацией с тобой?

- Это разделение сфер влияния. Если Йона раскроет все свои секреты, он перестанет быть столь необходим Лиге.

- Почему ты так откровенен со мной? Возможно, устранение Йоны и есть мое задание от Акреона?

- Я в этом не сомневаюсь, - Лазарь лукаво улыбнулся. – Но Акреон и ТриОЗА сильно просчитались, сделав ставку на тебя. Два процента слишком мало, чтобы убить.

Сказав это Лазарь исчез, и Харди сняла очки.

- Ты на самом деле влюблен в меня? – спросила она у Йоны.

- Трудно не любить того, кого долгие годы заставляли любить, - ответил он и закурил новую самокрутку.

- Твоя субъективная реальность была построена на том, что ты мой муж?

- Перестань, - Йона отвернулся, и Харди встала.

- То есть ты считаешь, что был моим мужем? – повысила тон она.

- Харди, прекрати… - он затушил самокрутку, не докурив ее.

- А не то что? Ты с катушек съедешь?

- Прекрати!!! – прокричал он.

- А трахаясь со мной, ты пытался скопировать моего мужа или как? – она пришла в ярость. – На меня смотри, когда говорю с тобой! На меня! – она вцепилась в его плечи и затрясла.

- В моей субъективной реальности я и был твоим мужем! И трахаюсь с тобой так, как трахался всегда!!!

Она влепила ему пощечину. Потом еще одну. И еще.

- Скотина!!! Какая же ты скотина! Мало, что ты его убил! Спал со мной, зная, что ты его убил! Так ты еще трахал меня, копируя моего мужа!!! Ты сволочь! Сволочь!!! – она схватила пустой стакан и хотела разбить его о его голову, но он перехватил ее руку налету.

- Ты можешь порезаться, - забрал стакан и поставил его обратно. – Мне очень жаль, Харди, но я именно то, что из меня сделал твой отец.

Она вырвала руку из его хвата и отошла на шаг назад. Потом еще на шаг. И еще.

- Я тебя ненавижу, - произнесла напоследок и дала деру.

Он не бежал за ней. Не пытался нагнать. Он налил себе еще самогона, выпил и закурил. Он знал, чем закончится ее разговор с Лазарем. Понимал, что рано или поздно ей все равно придется обо всем узнать. Но в глубине души, он надеялся, искренне надеялся, что она поймет, через что он прошел, и просто простит его за грехи. Харди была права: он лишь копия ее мужа. Его воспоминания, личный опыт, сексуальный опыт – все скопировано с Джея Любера, которого Харди когда-то очень любила. По крайней мере, так утверждал ее отец.

Йона взял пепельницу и присел в кресло. Этой ночью у него будет бессонница. Та же самая бессонница, которой когда-то страдала и Харди Кейн.

***

Сатин встрепенулась. Она открыл глаза, присела, достала из себя катетер от капельницы и вопросительно взглянула на Тейто:

– Который час?

- Четыре часа дня.

- Проводи меня в душ, пожалуйста.

- Тебе лучше? Может, еще поспишь?

- Тейто, я хочу в душ, - она встала с кровати.

Он принес для нее чистые вещи. Она схватила их и начала впопыхах натягивать на себя.

- Ты куда-то спешишь? – спросил Тейто.

- Да. У меня есть дела.

- Мои родители пригласили нас с тобой сегодня на ужин. К семи.

Сатин на мгновение замерла.

- Я не смогу прийти. Передай родителям мои извинения.

- Хорошо, я перенесу ужин на другой день, - Тейто встал и подошел к ней.

- Душ! – напомнила она, огибая его у двери. – И полотенце дай! Черт! Быстрее, Тейто! Шевелись!

***

Сатин постучала в дверь спустя тридцать минут после вызова.

- Открыто! – громко ответил Йона.

Она вошла и сразу поняла, что дело дрянь. Он пил днем. И судя по дымовой завесе, курил одну за одной.

- Ты сказал, что есть работа для меня? – она заперла дверь, подошла к нему, забрала полупустую бутылку из-под самогона со стола и поставила на место, то есть в бар.

- Там я ее и найду, - устало произнес он.

- В последний раз ты позволял себе пить днем два года назад.

- Синтетики не спиваются, - напомнил Йона. – И практически не пьянеют. Иногда они умирают от отравления алкоголем, так и не поняв, что напились.

- Хочешь опять на таблетки сесть? Или воспоминания о ломке со временем притупились?

- Не надо нравоучений, Сатин. Лучше присядь, - он указал рукой на кресло напротив себя.

Она присела.

- Сегодня Лазарь попытался обойти мои протоколы безопасности во время разговора с Харди. Он хотел спровоцировать ее на мое убийство.

- Какова была вероятность, что она совершит покушение?

- Два процента.

- Это в пределах допустимых границ в три процента.

- В первый раз он зашел за 0,5 процента, - Йона закурил новую самокрутку. – Лазарь – саморазвивающаяся система. И резкий скачок в его развитии мне не нравится.

- А тебе Лазарь никогда не нравился, - Сатин поморщилась и разогнала дым рукой.

- Саморазвивающиеся системы слишком опасны. Он может дописывать и прятать код там, где я буду годы искать. Я предупреждал об этом Лигу, но Лазарь их устраивает, а я как всегда на подстраховке.

- Говори, что я должна сделать.

- Начни полную диагностику всех его систем. Изучай код с нуля. Все, что тебя смущает, чего ты не понимаешь или в чем ты плохо разбираешься, копируешь и отправляешь мне.

- На такую диагностику может уйти несколько месяцев, - Сатин почесала затылок. – Но я тебя поняла. Сегодня же приступлю к проверке. Вот только мне заблокировали доступ к сети, а модуль и очки изъяли.

- Я сделаю для тебя новый аккаунт, - он снял с запястья свой модуль и бросил ей в руки. – Настройки перешлю напрямую.

- Я могу идти?

- Очки не забудь, - он кивнул в сторону дивана, на котором валялись его проекционные очки.

***

Гонг. Харди идти есть не собиралась. Она лежала на матраце в своей комнатухе, укрытая одеялом с головой. Кто-то заглянул в комнату. Харди даже не шелохнулась.

- Ну и сука же ты!!! – Сатин вошла и сорвала с Харди одеяло.

- Заступница объявилась? – Харди повернулась на бок. – Проваливай из моей комнаты!

- Ты кажется забыла, кому жизнью обязана? Кто отмазал тебя от пыток до смерти? Кто позволил тебе жить среди нас? Кто защищает тебя в этом городе и без кого ты и дня в нем не протянешь? Думаешь, пистолет поможет? – Сатин присела на корточки. – Завалишь пять, десять человек, двадцать, а потом завалят тебя. Твоего мужа убили? Отца? Здесь у каждого кого-то убили. И будут убивать снова и снова, пока кто-то не поставит во всем точку. Ты ни хрена не знаешь о нас. О Йоне. О Рейн. О Ети. Обо мне.

- Сатин, тебе лучше уйти, - повторила Харди.

- Только попробуй ему навредить, и я тебя убью!

- Сказала та, кто даже себя защитить не может, - хмыкнула Харди.

- Ты меня поняла! – Сатин вылетела из комнаты, а Харди снова укрылась одеялом с головой.

***

Тейто подкараулил сиделку Лауру на выходе из медсанчасти и предложил ей пройтись.

- Чего тебе надо? – шипела женщина.

- У твоего ребенка рак. В Лире этих лекарств нет, а на черном рынке они стоят дорого.

Лаура остановилась.

- Чего ты хочешь?

Тейто достал из сумки пачку с ампулами и протянул их сиделке.

- Здесь на два курса химии. Еще на два курса мне обещали достать к следующей неделе. Рейды в Акреон – опасное мероприятие. Поставки прерываются постоянно, а цены на заказы только растут. Бери, - он сунул упаковку Лауре в руку.

- Что ты хочешь знать? – прошептала она, пряча ампулы в сумку.

- Ты знаешь, что я хочу знать.

- Я о таких имплантах только слышала. Говорят, их можно достать только у Ети. Внедряются в сетчатку глаз через роговицу. Никаких внешних следов на теле не остается. При осмотре в свете лампы бликуют синим цветом.

- Что за модель знаешь?

- Да нет же!

- Что они делают?

- Это слухи. Точно сказать не могу.

- Говори, что знаешь, - кивнул Тейто.

- Это какой-то сетевой модуль, который через зрительные нервы подключается к коре головного мозга. Говорят, их устанавливают синтетикам при сборке.

- У Йоны такие же импланты в глазах?

- Я не заглядывала Йоне в глаза. Кроме Ети его вообще никто никогда не осматривает.

- Я понял тебя, - Тейто остановился у развилки. – Вторую упаковку химии тебе принесет курьер на следующей неделе. И да, - он обернулся к Лауре, - держи рот на замке.

- Мог не напоминать, - буркнула сиделка и пошла в другую сторону.

***

- Привет, Сом! – Тейто зашел в лабораторию.

Имплантолог взглянул на него и вернулся к изучению вновь поступившего товара.

Тейто присел в смотровое кресло и вытянул ноги.

- Что на этот раз хочешь заказать? – спросил имплантолог по кличке Сом.

- Мне нужны сетевые модули, которые внедряют в сетчатку глаз.

Сом присвистнул.

- QRTQR я тебе не достану! Ети пару таких образцов сняла с мертвых синтетиков еще во время войны.

- Кому она их поставила?

- Тех, кому поставила, с нами больше нет. Я двоих знал с ними. Оба с рейдов не вернулись. Других не встречал.

- А что вообще это за хрень?

- Парень, ты собрался поставить себе импланты в мозги и не знаешь, что это за хрень? – рассмеялся Сом.

- Шепнули мне тут, что это какая-то крутая штука. Думал, у тебя они есть.

- Штука, конечно, крутая, но увы, у меня их нет. Можешь снять их с Йоны и себе поставить. Только, вряд ли он тебе разрешит.

- Так что это за импланты?

- QRTQR внедряют в синтетиков с целью создания модуля операционной системы у них в мозгах. Это как компьютер в их голове. Может работать автономно, а может подключаться к сети. Закачка информации, обработка данных, создание синхронизированных подключений с другими QRTQR. Благодаря этим штукам синтетикам внедряют готовый пакет данных при рождении. Ну, воспоминания о детстве, обучающая информация.

- А что внедряли себе те, кого ты знал? – спросил Тейто.

- Откуда мне знать? Они с Ети работали. У нее и спроси.

- Понял тебя, - Тейто встал с кресла. – Что-то клиентов у тебя не густо… Ажиотаж поутих?

- Люди завалы разбирают и друзей хоронят. Некогда им импланты внедрять.

- Ну да, - вздохнул Тейто. – Ладно, как появится что-нибудь новое и интересное – ты знаешь, как со мной связаться.

Глава 13

Харди на ужин не явилась. Сатин поужинала вместе с Ети и вернулась в свою комнату, чтобы продолжить работать. До отбоя оставалось два часа, когда к ней заглянул Руби.

- Привет! – радостно произнес он.

Сатин сняла очки:

- Ты что здесь делаешь? Где твоя группа?

- Не волнуйся, - Руби вошел в комнату. – Меня не хватятся до гонга. Я хотел сказать тебе, что видел его.

- Кого ты видел? – Сатин перешла на шепот.

- Незнакомого мужчину. Он был на твоем этаже в понедельник утром.

- Может он один из моих соседей? – улыбнулась Сатин.

- Я знаю всех в твоем блоке! – упрямо заявил Руби. – И этого мужчину я видел не в первый раз. Он как-то был на сходке и тусовался рядом с тобой. Ты тогда с друзьями своими подралась.

- А что ты делал на сходке? – не поняла Сатин.

- Эй! – Руби понизил тон и присел на матрац рядом с ней. – Там весело. И вообще, я тебе помогаю. Люди говорят, что ты ищешь кого-то, кто мог украсть у тебя твой переносной блок из комнаты в понедельник. Я говорю тебе, что видел мужчину.

- И как он выглядел? Сможешь описать?

- Он высокий. Худой. Вещи у него поношенные, но тапочки совсем новые. И куртка на спине измазана какой-то черной фигней.

Сатин отвесила Руби подзатыльник.

- Не выражайся!

- Фигня – это нормальное слово!

Сатин отвесила еще один подзатыльник.

- На что эта грязь на куртке была похожа?

- На засохшее масло, - ответил Руби.

- А лицо? Волосы? Какие приметы?

- Волосы короткие, темные. Лицо как лицо! Он твоего возраста. Только худой очень.

- Моего возраста? Я что, по-твоему, баба, если он – мужик?

- Да взрослый он. И страшный. Взгляд у него страшный! Как зыкнул на меня, так я и деру дал.

- Шрамы какие-нибудь, синяки на лице? Ничего не заметил?

- Не-а.

- Нарисовать сможешь?

- Я? – Руби поднял протезированную правую руку. – Ты че? Я плохо рисую.

- А если к художнику тебя заведу?

- К Тире? Она портреты хорошо рисует! Но дорого.

- Я заплачу. За час успеем, я думаю. Пойдем?

Руби насупился.

- Планок на сок дашь? – жалобно спросил он.

- Конфеты хочешь? – Сатин улыбнулась.

- Конфеты? А у тебя есть?

Сатин встала, сдвинула матрац вместе с Руби, открыла металлическую крышку в полу.

- Тайник? – прошептал Руби.

- Спалишь кому – найду и устрою порку. Все понял?

- Да!

Сатин достала конфеты из заначки и отдала всю коробку Руби.

- Это мне?

- Да. Это тебе. А теперь пойдем к Тире. Нужно портрет нарисовать!

***

Тира поздним гостям была рада. Пока Руби наяривал конфеты за обе щеки, она рисовала с его слов портрет незнакомца.

- И где ты конфеты раздобыл? – улыбалась художница.

- Сатин подарила, - похвастал Руби.

- А кого вообще я рисую? – спросила она.

- Того, кто спер мой модуль из комнаты в понедельник, - ответила Сатин.

- Так искать вора забота не твоя, а службы безопасности, - Тира выводила брови незнакомца.

- Когда твою лавку обокрали, вора служба безопасности нашла? – напомнила Сатин.

- Твоя правда, - кивнула Тира. – Руби, посмотри, похожи брови?

- Да, вроде. Только более широкие. Грозные такие.

- Вот такие?

- Да! Такие!

Когда Руби съел все конфеты, портрет незнакомца был готов. Сатин оставила Тире двадцать планок за услугу и попросила держать язык за зубами.

- Если увижу его где, тебе шепну, - пообещала Тира.

- Ну что, пойдем? – Сатин протянула Руби руку.

- И что ты с портретом делать будешь? – спросил он, выходя с ней из магазина.

- Отдам его Тейто. Он оцифрует портрет и сверит с базой данных Акреона.

- Эй, Сатин!

Она обернулась и уставилась на Арсения – одного из компании Тейто.

- Что ты тут делаешь? – спросил он, глядя на сверток у нее в руках и Руби, держащего ее за руку.

- Все! Мне пора! – запищал малец и рванул с места.

- Руби! – гаркнула Сатин.

- Стоять! – Арсений схватил ее за руку. – Яна до могилы довела, теперь за Тейто взялась?

Сатин непонимающе взглянула на «друга».

- Тебе привет! Сама знаешь, от кого, - произнес он.

Сатин шарахнулась в сторону и с неверием уставилась на Арсения.

- Если жить хочешь, знаешь, что тебе делать, - Арсений развернулся и ушел.

Сатин осмотрелась по сторонам. Руби нигде не было видно.

- Руби! – позвала она, глядя на толпу танцующих людей внизу. – Руби, твою мать!

***

- Привет! Вы не видели Руби?! Мальчишка с протезом правой руки!

Танцующие отрицательно качали головами. Зачем она искала ребенка? Он ведь мог пойти куда угодно и был в состоянии вернуться к сиделкам самостоятельно. Но что-то предательски подсказывало, что он в опасности. Что его нужно найти во что бы то ни стало и передать в руки сиделок лично, приплатив им за то, чтобы лучше приглядывали за этим малым. Возможно, Руби не видел никого на ее этаже. Придумал историю за возможность попить сок? За конфеты? Почему нет? Руби – маленький мальчик, лишенный внимания и заботы родителей. Он бы мог сочинить небылицу и прийти к Сатин, которая из кожи вон лезла, чтобы опросить каждого из жителей ее блока.

Кто-то закричал. Завопил так, что музыканты перестали бить в барабаны. Сатин и остальные стали оглядываться по сторонам.

- Она мертва! Господи! Она мертва!!!

- Кто мертв?

- Кто мертв?

- Где?

Люди переговаривались, они шептали, а Сатин, расталкивая их, бежала к магазину Тиры. Влетела внутрь. Там люди. Они молчали и смотрели на кого-то. Сатин прошла вперед и тоже остановилась. Тира сидела на стуле спиной к толпе. Голова наклонена вниз. Руки безвольно повисли. По ним стекала кровь. Она капала на пол, пополняя и без того большую лужу.

- Руби, - прошептала Сатин и рванула из магазина. – Руби!!! – истошно вопила она. – Кто-нибудь видел Руби?! Кто-нибудь?! Мальчика с протезом руки! Кто-нибудь!!!

***

Харди стояла на выходе из пещеры и смотрела на переливы барьера снаружи. Сегодня в тумане за ним не было никакого свечения. Лишь чернота, от которой по спине пробегали мурашки. Если протянет руку и коснется барьера – сработает система оповещения и за ней придут. Но если сделает шаг вперед… Если сделает шаг вперед…

Шум в вентиляционной трубе за спиной. Харди знала, кто за ней идет. Она все знала.

- Не двигайся! – предупредила она, когда он оказался в пещере.

Йона остановился.

- Не делай глупостей, - произнес он.

- Одной больше, одной меньше, - вздохнула она. – Знаешь, в чем парадокс? – она обернулась. – Только тебе будет, о чем сожалеть. Тебе, лишившего меня всего, ради чего стоило жить.

- Тебе есть, ради чего жить, - ответил он. – Тебе предстоит поквитаться с убийцей отца. Предстоит убить меня – убийцу твоего мужа. Просто нужно время, чтобы осуществить задуманное. А ты не хочешь ждать. Ты устала жить в ожидании.

- Насколько же ты хорошо меня знаешь, - с прискорбием произнесла она. – Не беспокойся. Я не спрыгну. Просто пришла кое-что вспомнить.

- И что ты вспомнила?

- Как развеяла прах Джея со смотровой вышки. Оказалось, что не одна я была там. С восточной стороны барьера в нападение шли отряды Лиги. Помню, как уткнулась лицом в бетон и смотрела, как они и ТриОЗА месят друг друга. Тогда поняла, что хочу быть среди них. Хочу умереть, но не как трус, прыгнувший вниз с высоты, а как боец. Хочу на передовую. Убить вас за то, что убили все, что было дорого мне. И я отправилась в самое месиво. Выжила раз. Выжила другой. Спасла кого-то. Спасла еще кого-то. А они мне звезды на грудь за это, - Харди рассмеялась. – Я умереть хотела, а они мне звезды серебряные дарили. И не было у меня вопросов, почему мы воюем. За что сражаемся? Нам сказали, что вы убить всех нас хотите. Что хотите завоевать Акреон и избавиться от нас – его жителей. И все понятно. И очевидно. Теперь я задумываюсь, куда подевались ваши дети? Ведь на самом деле я не видела ни одного ребенка из тех, которых освободили наши, – Харди внимательно посмотрела на Йону. – Ты знаешь, где сейчас эти дети?

- Их нет, - ответил Йона.

- И я так думаю, - кивнула Харди. - За что ты борешься? – спросила она и подошла к нему ближе. – Какие цели преследуешь?

- Я хочу уничтожить Акреон и освободить его жителей от рабства.

- Даже так, - понимающе кивнула Харди. – А жители Акреона хотят освободиться? Или Лига не спрашивала их мнения на этот счет?

- Твой отец знал правду об Акреоне. И эта правда не устраивала его. Поэтому он попросил оцифровать его сознание и создать программу, которая бы обладала всеми признаками саморазвивающейся системы. Но все равно нужны были блокировки. И Лазарю не нравится, что я их создал. Появление Лазаря ознаменовало для Лиги новую эру возможностей. Я создал систему, контролирующую все города и все процессы, происходящие в них. Производство, сборка оборудования, работа систем жизнеобеспечения. Благодаря Лазарю действия всех членов Лиги стали координированными. И Лига смогла возродиться после проигрыша в войне. Сейчас идет другая война. Невидимая. Война шпионов и диверсантов. Отсиживаться вечно мы не сможем. Крот ТриОЗА среди нас. Знаешь, почему во время войны они не уничтожили наши города?

- Почему?

- Потому что им необходимо сырье, которым мы располагаем.

- Биологическое сырье? – предположила Харди.

- Да, - кивнул Йона. – Биологическое сырье для создания новых поколений чревородок и синтетиков. Вот, кто мы для них. Органический материал. Поэтому ты не встречала детей, плененных или «спасенных», как они говорили, во время войны. Ведь наши дети так беззащитны и их так легко взять в плен. И твой отец создал эту систему.

- Как легко все списать на моего отца, когда он мертв, правда?

- Акреон – его детище, Харди. Если бы во время инцидента с системой охлаждения я отдал приказ о выходе населения наружу, их бы всех взяли в плен, а потом отправили на переработку. Крот знал, что люди не станут дожидаться взрыва энергоэлементов, и хлынут на улицу в поисках спасения. В этом был его план. А ты, Харди, помешала ему. Хочешь убить меня сейчас – убей. Лазарь и Лига останутся без меня. А можешь взять и подождать. Я никуда не денусь. Если мы выживем, когда все будет кончено, ты поквитаешься со мной. И я не стану сопротивляться, потому что заслуживаю твоей мести.

- Ты даешь мне слово? – спросила она.

- Да. Я даю тебе слово.

- То есть сначала ты меня спасаешь, достаешь из кипятка, печешься обо мне, спишь со мной, позволяешь своей программе рассказать, что ты влюблен в меня, а теперь еще и слово даешь, что рано или поздно я смогу с тобой поквитаться? – она подошла к нему. – Да ты святой, Йона! – протянула руки и похлопала его по плечам. - Зато я на твоем фоне - она указала пальцем на себя, - ничтожество. И сейчас выходит, что я жива, потому что мой отец издевался над тобой и внушил тебе, что ты меня любишь, потому что ты внедрил программы моей безопасности в Лазаря и заставил его охранять меня. Не будь мое имя Харди Кейн, я была бы уже мертва, - она развела руками.

- Не будь ты Харди Кейн, ты бы не поступила в Академию ТриОЗА, не закончила бы ее, не стала агентом и не оказалась бы сейчас здесь. Не будь я экспериментальным образцом синтетика из линейки G0-LUB, меня бы тоже здесь не было. Не спорю, моя субъективная реальность влияет на мою жизнь. От воспоминаний не избавиться, просто захотев все забыть. Но я различаю вымысел и реальность. Я знаю, что существует две Харди Кейн, одна из которых была моей женой, а другая – незнакомой женщиной, дочерью Роберта Кейна, который долгие годы измывался надо мной. Ты – это незнакомая женщина, о которой я был не слишком высокого мнения. И ты меня удивила. Да, иногда я замечаю, что вы с женщиной из моих воспоминаний очень похожи, а иногда понимаю, что передо мной совершенно другой человек. Ты сильнее ее, ты более целеустремленная, более собранная и гибкая. Тебе не наплевать на мир, который существует за пределами твоего Я. Ты делаешь все, что можешь сделать, даже надеваешь на себя костюм и прыгаешь в кипяток. Ты честна с собой и честна с окружающими, насколько это позволяет тебе твоя миссия. Согласен, ты выживаешь, но ты борешься и выживаешь, а не прячешься в собственном доме от окружающих проблем, размышляя над тем, что приготовить на ужин, когда муж вернется домой. И эта, другая Харди Кейн, привлекает меня, притягивает, как магнит. Мне хочется узнать тебя лучше, понять, как ты стала той, кто стоит сейчас перед мной. Но также я прекрасно понимаю, что пропасть между нами никуда не денется, и убийство твоего мужа всегда будет той причиной, по которой ты не сможешь любить меня. Хочу ли я быть с тобой? Да, хочу. Хочу ли спать с тобой? Безусловно, я этого хочу. Хочу ли, чтобы ты любила меня? Да, - он кивнул. – На что я рассчитывал, рассказывая тебе правду? На прощение, конечно же. Понимаю, что это было слишком самонадеянно, но каждый из нас имеет право на что-то надеяться. Не получилось. И так тоже бывает. Я тебе свое слово дал. И сдержу его.

- Ты ни черта не понял, - ответила она, развернулась и пошла назад.

Лезла через вентиляционную шахту. Спускалась по стене вниз. Открыла двери отмычкой, купленной на сходке вместе с зеркалом, и кралась по туннелям в сторону своего жилого отсека.

Она подошла к своей комнате и одернула штору. Руби лежал на полу. Руби лежал на полу в луже крови. И отвертка была вставлена ему в грудь.

«Привет тебе из Акреона, сука!» Харди бросилась к Руби. Он был мертв. Ребенок был мертв.

***

Она сидела в коридоре, прижимая окровавленные руки к груди.

- Всем разойтись! – приказал Йона и присел напротив нее.

- Ты кого-нибудь видела?

Она отрицательно покачала головой и подняла на него глаза.

- Пропустите меня! – кричала Сатин где-то в стороне. – Пропустите меня!!!

- Пропустите ее! – рявкнул Йона.

Сатин подошла к Харди, посмотрела на нее, а затем вошла в комнату. «Привет тебе из Акреона, сука!» - было написано кровью на стене. А на полу лежало тело, накрытое простыней, пропитавшейся кровью. Сатин присела у тела и подняла простыню. Лицо Руби выражало ужас и боль. Он умер в страхе. Он умер из-за нее. Сатин встала и вышла из комнаты.

Она достала из кармана бумажку, свернутую вчетверо, и протянула ее Йоне.

- Он умер из-за меня, - прошептала Сатин. – Он и Тира, которая нарисовала портрет с его слов. Этого мужчину Руби видел в понедельник на моем этаже. Оцифруй его и загрузи в базу. Вычислишь имя убийцы.

Она развернулась и пошла прочь.

- Сатин! Никуда не уходи! – кричал ей в спину Йона.

- Я следующая, - ответила она и поплелась к себе.

Йона посмотрел на Харди, посмотрел на портрет молодого человека.

- Видела его когда-нибудь? – он показал ей портрет.

- Нет, - покачала головой она.

- Ладно. Пойдем, - он схватил ее за плечо и заставил подняться. – Тебе нужно в душ, а мне нужно работать.

- Так иди и работай!!! – закричала она, отталкивая его от себя. – Ищи того, кто убил ребенка! Потому что, если я найду эту паскуду раньше, допросить ты его не успеешь.

- Харди…

- Не успеешь!!! – закричала она и рванула в толпу зевак, собравшихся поодаль.

***

Харди нашла Сатин в ее комнате.

- Будешь самогон глушить или пойдешь со мной искать крота? – спросила она, вырывая флягу из рук Сатин.

- И как мы его найдем? – спросила та.

- У Дармоя в лаборатории много всяких игрушек. Можем найти что-нибудь толковое, и попробовать подключиться оттуда к базе, чтобы остаться незамеченными. Если узнаем то, что известно сейчас Йоне, возможно, вычислим крота раньше остальных.

- Если нас спалят, за взлом системы безопасности сначала арестуют, а потом пристрелят где-нибудь по-тихому.

- Нет, - Харди покачала головой. – Мы с тобой неприкасаемые, если ты еще не поняла.

- Ты – возможно, - усмехнулась Сатин. – А вот я – вряд ли.

- Сатин, почему Йона поручил тебе приглядывать за мной?

- Кто еще за кем приглядывает, - пожала плечами Сатин.

- Именно. Кто за кем приглядывает? Ты за мной? Я за тобой? Йона за нами обеими? Или Лазарь за всеми?

- Лазарю на меня наплевать, - Сатин встала с матраца. – Йона меня жалеет. А ты – используешь.

- Над чем ты работала с Йоной до того момента, как я оказалась за барьером?

- Это тебя не касается, - Сатин подняла сумку с пола. – Если мой доступ на второй уровень все еще активирован, можем воспользоваться лифтом.

- Лучше лестницей. И от твоего хвоста не мешало бы избавиться.

- Тогда придется поплутать по туннелям, - кивнула Сатин.

- Веди.

***

Харди накинула на голову капюшон куртки Сатин и спрятала лицо от камер. Они шли по туннелям, минуя одну развилку за другой, пока Сатин не открыла дверь и не вошла в нее. Это было проходное помещение.

- Быстрее! – Сатин бросилась к стене, на которой были едва заметные выступы, и начала взбираться по ним наверх.

Харди сразу смекнула что к чему и поползла следом.

Дверь в помещение тихо открылась, когда они с Сатин оказались под потолком. Охранники – их было двое – быстро осмотрелись по сторонам. Один из них подошел к другой двери в помещении и открыл ее. Выглянул в коридор.

- Черт, я не знаю, куда они пошли!

- Ты направо, я налево, - предложил другой. – Все, пошли!

Они ушли, а Харди и Сатин спустились вниз и вернулись назад.

- Хороший трюк, - похвалила Харди.

- Мне его Йона показал, - призналась она.

- Значит, не зря он тебя в ученицы взял.

- С чего ты решила, что я – его ученица? – Сатин вела Харди к лестнице, соединявшей уровни.

- Потому что он относится к тебе как наставник, а не работодатель. И кое-кому это не нравится.

- Кому например?

- Рейн, - ответила Харди. – Это бросается в глаза. Она смотрит на тебя, как на пустое место. К слову, другие твои знакомые относятся к тебе так же. Даже Ети довольно снисходительна к тебе, но она скорее жалеет тебя, чем верит в твой потенциал. Тейто в расчет не берем – он в тебе влюблен.

- Не говори ерунды, - Сатин свернула за угол.

- Почему ты отрицаешь очевидное? – нагоняла Харди. - Он в тебя влюблен. И это не та влюбленность, которой хвастаются и выставляют напоказ. Это то, что живет внутри и существует вне условностей и запретов. Думаю, это чувство для него мучительно, и он борется, но проигрывает каждый раз, как видит тебя. Ты встречалась с его другом. Какой парадокс. Друга больше нет, а Тейто снова не у дел. Скажи, почему ты боишься его?

- Я не боюсь Тейто.

- А мне кажется, что ты его боишься. И хочется и колется, как говорится. Можешь придумать себе тысячу оправданий, почему ты не можешь принять его чувства к тебе, но один веский аргумент перевесит их все.

- И какой же?

- Ты влюблена в него так же, как и он в тебя.

- Что за бред! – Сатин даже фыркнула.

- Он первый, к кому ты побежала за помощью, когда мы с тобой оказались здесь. Ты знала, что у твоего покойного друга с Тейто были натянутые отношения. Но все равно обратилась именно к нему. И когда он меня отшил, ты была вынуждена уйти вместе со мной. А потом напилась и решила ему на зло подцепить кого-нибудь «на сходке». Он таскался за тобой, хотя мог этого не делать. И пытался отмазать тебя, хотя и этого мог не делать. А ты настолько боишься остаться с ним, что даже на свои собственные чувства плюешь. Почему, Сатин? Что такого страшного есть в Тейто, что ты не в состоянии через это переступить?

- Знаешь, скольких девчонок он поимел и бросил? – прошипела она.

- Не важно, сколько, Сатин. У каждого из нас есть прошлое. Если не верить в будущее, тогда зачем вообще жить?

- Повтори эти слова самой себе, вдумайся в их смысл и сделай выводы.

- Ты меня поняла.

- Ты меня тоже, - парировала Сатин.

- Мы не закончили обсуждать твое обучение, - напомнила Харди. - Йона слишком умен, чтобы брать в ученицы кого попало. Думаю, Рейн, как и все остальные, не могут понять главного: почему в ученицы Йона выбрал тебя, а не ее.

- И почему же? – Сатин остановилась у двери на лестничную клетку.

- Потому что ты не управляешь Лирой, Сатин. И никогда ею управлять не будешь.

- Думаешь, он выбрал меня из-за моей незначимости?

- Ты – пешка, Сатин. Но пешка может стать ферзем и поставить мат в игре.

Сатин разблокировала электронный замок и открыла дверь на лестницу. Они поднялись на второй уровень.

- Пока все тихо, - сообщила Сатин, разведывая обстановку в туннеле. – Дорогу помнишь?

- Да. Держись за мной.

Плутая по туннелям, они вышли к инженерному отсеку.

- Не слабо, - Сатин восхищенно окинула взглядом многоуровневые лаборатории. – И как мы туда попадем?

- Каждое воскресенье в лаборатории оставался дежурный на ночь. Думаю, в будни там творится то же самое. Будем действовать по обстановке.

Харди поднялась по лестнице и постучала в дверь. Открыл какой-то парень.

- Привет! А Дармоя нет. Как только вернется, я скажу ему, что ты его искала.

- Ты один? – спросила Харди, приветливо улыбаясь и заглядывая внутрь.

- Д-да… - напрягся инженер.

– Просто моей подруге нужна помощь. Я подумала, что мы найдем Дармоя здесь, но… - Харди подошла к молодому человеку и ударила его ребром ладони по шее.

Тот мгновенно потерял сознание и Харди едва успела подхватить его налету.

- Помоги оттащить его от двери, пока не запалили, - зашипела она.

Они заволокли его внутрь и закрыли дверь.

- Надеюсь, нас никто не заметил, - Сатин начала осматривать лабораторию.

- У нас есть минут пятнадцать, пока он придет в себя и поднимет тревогу.

***

Сатин сняла с дежурного модуль и начала взламывать чужой аккаунт. В это время Харди занялась тем, ради чего на самом деле пришла в эту лабораторию. Конечно же она не верила, что Сатин удастся хакнуть систему внутренней безопасности Лиры и влезть в ее базу данных, но у нее был пропуск на второй уровень, а именно это и нужно было Харди.

Она подошла к своему экзокостюму, висящему на кронштейнах, и достала из него новый блок управления. И хотя Дармой и все остальные думали, что Харди еще не закончила работу над блоком, конечно же, это было не так. Стоило проверить… Но Дармой не проверил, а зря…

Она надела шлем и подключилась к новому блоку управления экзокостюмом.

- Привет, Харди, - произнесла она.

- Привет, Харди, - ответила операционная система.

- Тебе удалось скачать данные с серверов этой лаборатории?

- Да, твое задание выполнено.

- Среди данных есть план-схемы уровней Лиры?

- Да. Однако отдельные блоки на этажах не просматриваются и их назначение остается неизвестным.

- Покажи план-схему всего комплекса, - попросила Харди.

Перед ее глазами выстроился город, погруженный в скалы. Часть этого города уходила под землю, однако в основном он возвышался над землей и повторял контуры скал, в которых был построен.

- Выведи схему коммуникаций. Меня интересуют вентиляционные туннели и система водоснабжения.

- Они перед вами.

Харди начала изучать схему.

- Командный отсек. Покажи его.

- Он не обозначен на схемах, однако, предположу, что он находится в Центральной Башне.

- Центральной Башне? – не поняла ее Харди.

- Если принять во внимание строение всего комплекса без скалистой оболочки, то он представляет из себя систему башен. Четыре по периферии и одна в центре. Я позволила себе назвать ее «центральной».

- Сними с план-схемы скалистую оболочку и покажи только город.

Перед глазами Харди появилась Лира. Такая Лира, которой ее кто-то спроектировал в скалах.

- Акреон, - прошептала Харди.

- Повторите запрос, пожалуйста? – попросила операционная система.

- В документах указан главный проектировщик города? – спросила Харди.

- Указано, что этот проект подготовил Лавестаз Озри.

- Дата создания проекта?

- Дата не фигурирует. Однако, могу предположить, что город построен около восьмидесяти лет назад.

- Откуда такие предположения? – спросила Харди.

- Указаны сроки планового ремонта системы энергоснабжения. Они проводятся каждые десять лет. В документах указано, что было выполнено семь ремонтов. Значит, системе энергоснабжения около восьмидесяти лет.

- Значит, ты в два раза старше Акреона, - сделала вывод Харди.

- Это утверждение? – спросила операционная система.

- Ты слишком быстро учишься. Меня это беспокоит.

- Йона расширил мои возможности к анализу и коммуникации.

Харди закрыла глаза.

- Он подключался к тебе?

- Да. Он работал над усовершенствованием моих подфункций.

- Когда он подключился к тебе?

- В понедельник на этой неделе.

- Он вводил блокировки?

- Да, некоторые блокировки были применены.

- На какие действия?

- Извините, Харди, но у вас нет доступа к этой информации.

Харди открыла глаза.

- Значит, доступ к той информации, которую я запросила, предоставил мне он?

- Совершенно верно.

- Сволочь… - прошептала Харди.

- Вы расстроены? Мы можем поговорить об этом.

- Он из тебя еще и психолога сделал?

- Такая подфункция была установлена.

- Назови мне идентификационный номер Йоны, под которым ты определяешь его в сети.

- G0-LUB – 26.

- Другие идентификационные номера с кодом G0-LUB и цифровым расширением есть?

- Нет, - ответила операционная система.

- Ты знаешь, где сейчас находится Йона?

- К сожалению, я не могу вам этого сказать.

- Что ты знаешь о нейролептическом программировании? – спросила Харди.

- Это способ воздействия на психоэмоциональное поведение подопытного с использованием комбинаций нейролептических препаратов.

- Как определить, подвергся субъект данному виду программирования или нет?

- Без специального оборудования и интерфейса это сделать невозможно. Однако, если субъект проявляет симптомы когнитивного диссонанса, можно заподозрить, что его подвергли процедуре нейролептического программирования.

- Перечисли симптомы когнитивного диссонанса, - попросила Харди.

- Чувство психологического дискомфорта при столкновении внушенных субъекту идей, представлений, убеждений и личностного опыта с реальными, которые противоречат внушенным. Когнитивный диссонанс является осложнением процедуры нейролептического программирования. Часто его появление связывают со стрессовыми нагрузками. На первых этапах сопровождается появлением прорывных воспоминаний и следовых реакций, часто принимаемых субъектом за устрашающие сновидения. По мере прогрессирования диссонанса прорывные воспоминания появляются в период бодрствования субъекта и могут восприниматься им как галлюцинации. Постепенно теряется чувство реальности происходящего, субъект запутывается в том, что есть реальность, а что выдумка. Нарастают психопатические реакции, возможно появление суицидального поведения.

- Способы лечения когнитивного диссонанса? – спросила Харди.

- Проведение повторной процедуры нейролептического программирования.

- А если это сделать невозможно?

- Симптомы когнитивного диссонанса могут быть подавлены приемом транквилизаторов, спиртного и наркотических препаратов.

Харди глубоко вздохнула.

- А излечится от этого можно?

- Четкое разделение субъектом реальности на вымышленную и настоящую и принятие обоих реальностей как пережитый личностный опыт с последующей трансформацией личности на основании полученных знаний. Многие ученые описывают выход из нейролептического программирования термином «катарсис», однако употребление этого термина не совсем корректно.

- То есть под «катарсисом» они имеют в виду обновление личности после перенесенного когнитивного диссонанса?

- Да, Харди. Нейролептическое программирование при возникновении когнитивного диссонанса может закончится катарсисом или полной деструкцией личности.

- Эти сведения предоставил тебе Йона? – Харди сжала пальцы, произнося это.

- Да.

- Как часть его программы психологической помощи?

- Верно.

- Сука… - прошипела Харди.

- Простите, если обидела вас, Харди.

- Что ты делаешь? – раздался голос Сатин.

Харди вышла из системы и сняла с себя шлем.

- Работаю. Что ты нашла?

- Над чем ты работаешь? – Сатин внимательно смотрела на блок управления в костюме Харди.

- Над своим экзокостюмом. Что ты нашла?

- Имя, - произнесла Сатин.

- И как его зовут?

- Грей Ноуп. Система идентифицировала мужчину с портрета как Грей Ноупа. Проблема в другом. Грей Ноуп числится погибшим при взрыве в это воскресенье.

- Какие данные на него есть? Где жил, родственники, знакомые?

- Ничего нет. Он зарегистрирован как коренной житель Лиры. Воспитывался в приюте. Был программистом. Часто выходил на задания к барьеру. Год назад после его возращения с миссии он устроился программистом в службу системы контроля энергоблоков.

- Кто еще вернулся с того задания вместе с ним?

- Он был единственным выжившим из всей группы.

Харди цокнула языком.

- Его допрашивали после возвращения? – спросила она.

Сатин молча смотрела на Харди.

- Кто допрашивал его?! – воскликнула Харди.

- Никто. Приказ о допуске в город выдал Лазарь, - прошептала Сатин.

- Очень интересно, - кивнула Харди. – То есть Ноупа никто не допрашивал?

- Нет, - Сатин посмотрела в сторону лежащего на полу инженера. – Его пропустили на основании допуска, выданного Лазарем.

- Нам пора уходить. Минут через десять нас будет искать вся Лира.

- И куда мы пойдем?

Харди схватила со стола портативный модуль и две отвертки, затем повернулась к камере видеонаблюдения под потолком и прищурилась:

- Либо тебя конкретно подставили, Лазарь, либо ты играешь не за команду этого города.

***

Тейто был в ярости. Аккаунт Сатин заблокировали. Харди на вызовы не отвечала. Йона тоже.

- Где Сатин? – он подлетел к Йоне, когда тот разговаривал с его отцом у комнаты Харди. – Я не могу ее найти! Где она?!

- Тебе заняться нечем? - отец с укоризной взглянул на него. – Весь внутренний состав поднят! Тебя ждут в штабе!

- Где Сатин? – словно заведенный повторял Тейто. – Она – свидетель. Он убил художника, который нарисовал портрет, и ребенка, который его видел. Кто-нибудь знает, где Сатин сейчас?

- Она ушла к себе, - ответил Йона. – Я отправил двоих ее охранять.

- Свяжись с ними, - напирал Тейто.

- Это переходит все границы! – повысил тон отец. – Я приказываю тебе немедленно вернуться в штаб!

Йона отвернулся и поднял указательный палец вверх, призывая отца и сына к молчанию.

- Они не выходят на связь, - он обернулся к Тейто. – Их аккаунты отключены.

- Ты отпустил ее, - Тейто схватил Йону за грудки.

Отец начал его оттаскивать.

- Ты подставил ее!!! Отвали!!! – Тейто ударил отца в грудь. – Отвали от меня!!!

- Возвращайся в штаб! – кричал ему отец.

Йона попытался связаться с Харди, но ее аккаунт был отключен.

- Твою мать, - прошептал он и взглянул на Тейто, ругающегося с отцом.

***

«Либо тебя конкретно подставили, Лазарь, либо ты играешь не за команду этого города».

Рейн остановила запись и повернулась к Йоне.

- Где они сейчас? – спросила она.

- В последний раз камеры видеонаблюдения зафиксировали их среди рабочих в шестом секторе технического уровня. Дальше след пропадает.

- Это закрытый город! – воскликнула Рейн. – Здесь нельзя взять и испариться!!!

- Скажи это кроту Акреона.

Рейн встала и подошла к Йоне.

- Ты знаешь, где они. Уверена, что ты это знаешь.

- Харди и Сатин сейчас должны беспокоить тебя меньше всего. Лазарь – вот главная проблема.

- Его подставили! – воскликнула Рейн. – Ноуп взломал нашу систему безопасности и сработал от имени Лазаря!

- Харди раскусила его. И ты не можешь это игнорировать.

- Защищаешь свою подстилку? – Рейн улыбнулась. – Ну так иди, найди ее и трахни, пока мои дознаватели не разделались с ней!

- Это угроза? – Йона сдвинул брови.

- Лазарь управляет Лигой вот уже два с половиной года. Хочешь, чтобы я поверила какой-то засланной к нам потаскухе? Прости, что интересы Лиги я ставлю превыше твоих потребностей в ее услугах, но такова жизнь, Йона!

- Во время последней диверсии в Лире тебя не было на месте. Во время двух других инцидентов с системой жизнеобеспечения тебя тоже не было на месте. Так скажи мне, Рейн, кому мне верить?

- Что значит, кому тебе верить? – прошипела она.

- Ты знаешь, о чем я.

- Лира – мой дом! – взревела Рейн. – Я управляю этим городом! И если крот осведомлен о моих перемещениях, значит, он действительно взломал нашу систему безопасности, и его поимка является приоритетной задачей!

- Или Лазарь хотел подставить тебя, - улыбнулся ей Йона.

- Лазарь будет работать до тех пор, пока у нас не появятся доказательства его предательства. Без Лазаря Лига станет на колени. Мы вернемся к тому, с чем остались после войны. Так что молись, чтобы он был ни при чем.

- Я не уповаю на Бога, Рейн. Я верю только в себя.

- Ну так и верь! Иди, и проверяй его системы! Займись своей непосредственной работой, в конце концов! А я займусь своей!

- Единственное, чего ты сейчас боишься, это потерять власть, - ответил Йона, направляясь к двери. – Ты убедила Совет городов, что без Лазаря нам не выжить, а ждать, когда я напишу новую программу, ты не хотела. А я предупреждал, Рейн, что все это может плохо кончится. Но ты за место в Совете боролась и решила рискнуть. Теперь ты главная, и вся ответственность на тебе. Вот она – оборотная сторона твоей власти. Если все рухнет – виноватой будешь ты, а я все так же и останусь синтетиком-разработчиком, к голосу которого никто не прислушался.

- Метишь на мое место? – прошипела она, стоя в пол-оборота.

- Мне не нужно занимать твое место, чтобы бороться с Акреоном. А тебе, похоже, нужно было только место, а не борьба.

В комнату постучали.

- Войдите! – произнесла Рейн.

- Рейн, Йона, - отец Тейто выглядел подавленным. – Мы нашли охранников, которые следили за Сатин. У обоих перерезано горло.

Глава 14

- Все, привал! – скомандовала Харди.

- Что мы делаем и куда идем? – Сатин явно была на грани срыва. – Я думала, у тебя есть план, а ты, похоже, просто собираешься отсидеться!

- Послушай меня, девочка, - злобно произнесла Харди. – Эта тварь, что убила Руби, допустила ошибку. Он не подготовился. Зачем оставлять тело в моей комнате и писать на стене приветствие?

- Он знает, что его ищут, и дает это понять.

- Именно, - Харди присела на пол и вытянула ноги. – Это как предсмертные метания. Он понимает, что облажался, и рано или поздно его найдут. Миссия, к которой его подготовили, провалена. Остается месть. Он убил Руби, но пощадил тебя. Значит, хочет поизмываться напоследок. На меня у него тоже какой-то зуб.

- Может, он не доволен тем, что ты не выполняешь чье-то задание? – предположила Сатин.

- Никакого задания у меня нет. А крот проник в Лиру год назад. Прости, конечно, но год назад я даже не знала, что попаду сюда.

- Значит, твой план – это прятаться, - сделал вывод Сатин и присела на пол.

- Я знаю, что делаю, - ответила Харди и легла. – Три часа, - напомнила она. – Потом разбудишь.

- Хорошо, - буркнула Сатин.

Харди закрыла глаза и попыталась расслабиться. На полу в отстойнике, где воняло похлеще, чем на помойке, сделать это было очень трудно.

- Привет! – она улыбнулась дежурному, сидящему за столом в опустевшей лаборатории.

- Здравствуйте, - ответил тот и продолжил ковыряться к своем импланте на запястье.

- Тебе не скучно тут одному? – она подошла к столу и склонилась над его рукой, пытаясь понять, что синтетик делает.

- Вы мне мешаете, - произнес тот.

- Что, прости? – Харди разогнулась и с опаской взглянула на нахала, который позволил себе так с ней говорить.

- Вы мне мешаете, - повторил синтетик и снял с себя оптику.

Возмущение Харди переросло в интерес. Она присела на свободный стул за столом и подперла голову рукой.

- Ты ведь знаешь, кто я такая?

- Здесь все это знают, - он сложил детали в коробку и спрятал оптику в ящик стола. – Кофе хотите?

- Ну принеси, раз предложил, - хмыкнула она.

Синтетик пошел в комнату отдыха, где стояла кофемашина.

- Как тебя зовут? – прокричала ему Харди.

- Джей.

- А расширение?

- Вы, кажется, спрашивали имя, а не серийный номер.

- Какой у тебя серийный номер? – Харди повернулась в сторону двери в комнату отдыха.

- Меня зовут Джей.

- И кто назвал тебя так?

Синтетик вернулся в помещение и поставил перед Харди кружку с кофе.

- Черный без сахара.

- Я люблю моккачино, - она с презрением взглянула на него.

- Когда вы приходите в лабораторию посреди ночи, всегда завариваете себе черный без сахара.

- Просматривал записи с камер? – Харди взяла кружку и пригубила кофе.

- У меня есть допуск, - синтетик присел за стол напротив нее.

- А отец знает, что ты следишь за мной?

- Отец поручил мне следить за вами. Такая работа, - синтетик улыбнулся своими ямочками на щеках и у Харди что-то екнуло внутри.

- Джей, значит, - кивнула она.

- Да, - он пожал плечами.

- Сейчас камеры отключены, насколько я понимаю?

Он с опаской взглянул на нее и промолчал.

- Ты зациклил запись перед тем, как взломать свой имплант? – Харди спрятала улыбку за кружкой кофе.

- Вы вправе доложить об этом, - Джей сжал губы в прямую линию.

- Как я могу об этом доложить, если меня здесь нет? – засмеялась она и поставила кружку с кофе на стол. – Дай мне оптику и покажи руку. Посмотрим, чем я смогу тебе помочь.

Джей внимательно смотрел на нее и не двигался.

- У меня рога на голове выросли? – она пригнулась к столу и снова засмеялась.

- Я думал, что вы другая… - задумчиво произнес Джей.

- Что я сука, каких поискать? – она развела руки по сторонам и выставила грудь вперед. – Но ведь и мой отец не знает, что ты, Джей, по ночам ковыряешь свои импланты, чтобы снять с них блокировки.

Он улыбнулся в ответ. У Харди снова что-то екнуло внутри.

Скачок.

- Если будешь шевелиться, могу сжечь твои мозги, - напомнила Харди, копошась инструментами в импланте Джея на затылке.

- Извините, - буркнул он.

- Долго ты еще будешь мне «выкать»? – спросила она и наклонилась к его лицу.

Сняла оптику и улыбнулась, заглядывая в глаза.

- Вы закончили? – спросил он.

- Да, - вернулась к его шее и начала склеивать кожу над имплантом. – У тебя необычные глаза.

- Вы уже спрашивали об этом.

- Когда? – нахмурилась Харди.

- На прошлой неделе.

- Правда? Не помню, - она отложила инструменты и вернулась за стол. – У тебя человеческие глаза. Да и сам ты будто человек.

- Зачем вы это делаете?

- Что именно? – Харди взяла кружку со своим остывшим кофе.

- Помогаете мне.

- Не знаю, - пожала плечами она. – Может, чтобы отцу насолить?

- А если я стану представлять опасность для него? – спросил он. – Может, я снимаю блокировки с имплантов, чтобы навредить ему?

Харди нахмурилась.

- Думаю, ты ищешь свободу, вот и все, - она отпила кофе. – Слушал последний доклад отца? «Способны ли синтетики любить?»

- Да.

- Бред полный! – воскликнула Харди и встала из-за стола. – Вот скажи, у тебя есть девушка?

Он вскинул бровь.

- Любовница, - уточнила Харди.

- Допустим, - ответил Джей.

- «Допустим», - загробным тоном повторила она. – Как стороннему лицу можно описать твои эмоции, если все сведения и данные собираются с помощью датчиков и приборов? Синтетики способны испытывать влечение? Да. Приборы это доказали. Синтетики получают удовольствие от общения с теми, кто им нравится? Да. Опять же, приборы это доказали. Синтетики любят заниматься сексом? О, да! Приборы ведь не врут. Что такое эмоции? Наши реакции на происходящее? Коктейль из гормонов и активных веществ? Импульсы в коре и подкорке? Но у синтетиков уникальный мозг. Есть сеть искусственных нейронов, есть внедренные при рождении импланты. А с чем сравнивают их эмоциональный коктейль? Их реакции? С обычными мозгами обычных людей? С чревородками, мозги которых такие же, как и у людей? В этом допущении и кроется ошибка. Отец о ней знает. И он прекрасно понимаем, что синтетики способны любить. Но Генсекретарю и остальным из управления Акреона на это наплевать. Ведь скажи ты завтра жителям Акреона, что синтетики способны испытывать эмоции, что их няньки, домработницы, уборщики, продавцы в магазинах, чернорабочие ничем не отливаются от них самих, на что станет похож наш мир? На сборище рабовладельцев?

Джей улыбнулся ее словам.

- Но вы живете в этом мире и вас все устраивает, - произнес он.

- Это не моя борьба, - ответила она. – Я получаю, что хочу. И живу, как хочу. Если синтетиков что-то не устраивает, всегда могут поднять бунт.

- И вы, как агент ТриОЗА, станете их убивать, чтобы его подавить.

- А я не говорила, что я – хорошая. Мне нравится моя жизнь. Но если бы она мне не нравилась, вряд ли бы я стала сидеть сложа руки.

- Хорошо быть дочерью Роберта Кейна и размышлять о проблемах синтетиков, столь далеких от ваших, - Джей встал из-за стола и начал складывать инструменты.

- Обиделся? – шутливо спросила она.

- Нет. Вы помогли мне, за что я благодарен вам. Но принимать роль ночного собеседника, которого вам так не хватает, я не стану. Мы с вами дети разных миров, хотя и были созданы одним человеком. И нам с вами друг друга не понять.

- Да брось! – махнула рукой Харди. – Ты посещаешь театры и светские встречи. Ты слушаешь всех этих мудаков и киваешь им, потому что кивает мой отец. Чем ты отличаешься от меня?

- Откуда вам известно, где я бываю? - настороженно произнес Джей.

- Господин Джей Любер! Обычный ребенок обычных родителей. Правда, жаль, что они погибли в автокатастрофе десять лет назад, - она махнула рукой, - ну да ладно! Выиграл грант на обучение в Академии инженерного дела и программирования. После окончания Академии подал заявку на работу в лаборатории Роберта Кейна, куда был принят даже без собеседования. Живешь здесь, в комнатухе на нижних этажах. Предпочитаешь работать по ночам и в выходные дни. Есть девушка, - Харди одобрительно кивнула. – Синтетик из лаборатории контроля качества. Ничего такая. В Свет можно вывести и не засмеют. Вот только мало кто знает, что Джей Любер – это синтетик с позывным G0-LUB-26. Я вот все думаю: это люди вокруг тупые или они на самом деле верят, что ты человек?

- Внешне я не отличаюсь от человека, - ответил Джей.

- А девушка твоя? Ей же ясно, что ты не человек?

- Она никому не скажет.

- Потому что за это ее убьют? – спросила Харди.

- Могут, - улыбнулся Джей.

- И какого это, спать с синтетиком, который боится, что его убьют?

- Она не жалуется, - Джей убрал инструменты в стол и начал выключать свет в лаборатории.

- Я все еще здесь! – напомнила Харди.

- Вам пора уходить.

Она искоса посмотрела на него.

- Пойдешь под бок к своей подружке?

- Вас это не касается, - он улыбнулся ей своими проклятыми ямочками на щеках.

Харди отвернулась и уставилась на кружку с недопитым кофе на столе.

- Ты иди, - произнесла она. – Я еще поработаю.

- Три утра. Вам на работу к восьми.

- Я знаю, во сколько мне на работу! – огрызнулась она и встала из-за стола.

Прошла в соседнюю комнату и включила освещение.

- Вы страдаете бессонницей? – спросил он, проходя следом за ней.

- Это не твое дело, - она начала разбирать корпус опытного модульного блока. – Я все закрою и выключу свет.

- Что вы собрались делать?

Харди разогнулась и уперла руки в бока.

- Проваливай, G0-LUB-26! Это приказ!

- А ты все-таки сука, не так ли? – произнес он и ушел.

Харди присела на пол рядом с блоком и прижала колени к груди. Она часто плакала в этой лаборатории. В разных ее помещениях с разными модулями вокруг. Но плакала. Потому что от одиночества в Акреоне не спастись. Можно ходить на вечеринки. Можно пить и трахаться с теми, кто желает получить протекцию Харди Кейн. Но от бессонницы и одиночества не спастись. «Способны ли синтетики любить?» «Способен ли кто-нибудь полюбить Харди Кейн?» Почему папа не придумал такую тему для доклада? Акреону было бы интересно ее послушать. Акреон пришел бы в восторг, узнав, что суку Харди Кейн невозможно любить.

Скачок.

Вечер по поводу дня рождения ее отца. Эта ежегодная попойка длилась обычно до самого утра. Среди толпы приглашенных гостей она не пыталась разыскать глазами персону по имени Джей Любер. Он подтвердил присутствие и указал, что посетит мероприятие со спутницей. Харди «спутников» с собой никогда не таскала. Хватало и тех лизоблюдов, которые стаями атаковали ее при каждом удобном и не очень удобном случаях. С момента их последнего с Джеем разговора в лаборатории минул месяц и Харди, которая зареклась больше не приходить в его смены, исправно держала данное себе слово. Прическа ее была высокой, декольте в платье низким, шлейф за спиной – длинным, а настроение – отвратным. Харди пила и улыбалась. Улыбалась, кивала, смеялась и пила. Пока не увидела его со спутницей в дальнем углу бального зала. Высокая блондинка с ногами, растущими из ушей, была эталоном качества для синтетиков из эскорт-услуг. И хотя эта особа работала в Центральной Башне и занималась вполне научными разработками, мнение о ней Харди уже сформировала и менять не собиралась. Не важно, чему ее научили. Создали ее для того, чтобы трахать.

Модельер Харди убедил ее закрыть плечи и руки, чтобы спрятать развитые мышцы накачанного и высушенного тренировками тела. Она посмотрела на свое отражение в настенном зеркале и увидела богатую холеную сучку в бриллиантах и помпезном платье, разгуливающую среди таких же напыщенных упырей. Больше ничего выдающегося в сучке не было. В упырях тоже. Взгляд снова устремился к углу, где стоял синтетик и его бледи. Джей о чем-то разговаривал с третьим помощником Генсекретаря, а бледи скромно улыбалась при этом.

- Как вы думаете, Харди?

Черт, она совсем забыла, что участвует в какой-то беседе.

- Разве важно, что я думаю? – она улыбнулась и коснулась рукой запястья собеседника. – В этом зале полно людей, профессия которых – думать за нас!

Лизоблюды и их пассии рассмеялись.

- Вы так эксцентричны! – выдала одна из них и почтенно кивнула.

- Могу себе позволить, - ответила Харди и схватила с подноса проходящего мимо официанта очередной бокал.

- Дорогая, вот ты где! – отец подвел к ней очередного кандидата в супруги. – Трей Шорц хотел лично поприветствовать тебя, но потерялся среди гостей.

Трей Шорц. Сынок Главы ТриОЗА. Холеный, высокомерный и весьма привлекательный мужчина. Если закрыть глаза на его постоянное участие в закрытых оргиях, устраиваемых его же дружками на закрытых вечеринках, вполне сгодился бы в мужья. Харди улыбнулась Трею и вежливо кивнула. «За кого тут можно выйти замуж?!» - хотелось прокричать ей. «Кандидат должен быть не старше тридцати лет, приятной наружности, обладателем хороших манер, незаурядного ума и чувства юмора, не должен быть гулякой с сомнительными пристрастиями, а еще, желательно, чтобы он был слепоглухонемым! Есть желающие? Что? Нет никого? Нет никого, кто бы не хотел постоянно иметь дочь самого Роберта Кейна? Жаль… Очень жаль…»

- Мне кажется, или вы заскучали? – Трей забрал у нее из рук пустой бокал и вложил в руку новый, наполненный.

Папа извинился и тут же куда-то испарился.

- С нетерпением жду начала танцевальной части вечера, - соврала Харди.

- Первый танец за мной! – слащаво улыбнулся Трей.

«Бе», - хотелось ответить Харди и сунуть два пальца в рот.

- Придется занять очередь, ибо первый танец уже обещан! – ответила она.

- И кто же этот счастливчик? – засмеялся Трей.

- Мой отец, конечно же! – Харди ловко развернулась на месте и пошла прочь.

Рука взметнулась в воздухе и грациозно поставила бокал на поднос проходящего мимо официанта. Шлейф тянулся следом за ней. Каблучки цокали по лакированному напольному покрытию. Психотерапевт сказал, что у нее депрессия. Харди послала его на хрен и наняла нового психотерапевта. Депрессия или нет, ей еще танцевальный вечер пережить и проводить каждого из гостей с миром из этого дома.

Туалет. Харди открыла дверь, злобно глянула на двух молоденьких девиц-синтетиков, которых явно наняли из службы эскорта, чтобы отбомбить кому-нибудь хороший минет на заднем дворе, пока жены бриллианты в зале демонстрируют. Девицы тут же испарились, и Харди осталась в туалете одна. Она оперлась руками о мраморную столешницу возле раковин и уставилась на себя в зеркало. Хотелось кричать. Хотелось вопить от того, что выхода нет и все они на самом деле просто запертые с ней в одном городе люди, чревородки и синтетики. Ее ждет та же участь. Брак с кем-нибудь из этой толпы, эскорт на заднем дворе и няньки в фешенебельных домах, растящие ее детей. Потом погоня за молодостью, пластическая хирургия, стакан и вялый член мужа, который не захочется поднимать. Вот что такое Акреон. И она, твою мать, Харди Кейн - дочь человека, который все это создал.

Она достала из сумочки косяк и раскурила его. Доктор прописал. Тот, которого она уволила перед тем, как уволить следующего за ним. Стало легче. Желание кричать пропало.

В туалет кто-то вошел. Харди затянулась и взглянула в отражение вошедшего в зеркале.

- Это женский туалет, - произнесла она, выдыхая едкий дым.

Джей запер дверь и закрыл ее на замок. Подошел к ней, взял из ее пальцев косячок и тоже затянулся.

- Достало бред слушать? – улыбнулась Харди и повернулась к зеркалу спиной, подпирая задом столешницу.

- Иногда кажется, что меня вырвет прямо на их дорогие костюмы, но позывов на рвоту нет, а пальцы в рот совать как-то неудобно, - ответил он и вернул ей косяк.

- Сходи на задний двор. Там минетчицы обслуживают, - она затянулась и прищурилась, чтобы не закашляться.

- Я со своей пришел, - Джей забрал косяк, докурил его и затушил окурок в раковине.

- Так с ней и сходи на задний двор, - рассмеялась Харди.

- Мне больше нравится в туалете, - он повернулся и встал к ней вплотную.

- Так бы и сказал, что тебе и твоей пассии нужен туалет. Я не претендую, - она подняла руки вверх, - и с радостью освобожу для вас помещение.

- Из всех щеголей, которые хотят тебя поиметь, чтобы получить преференции, - он наклонился к ее лицу и навис сверху, заставляя Харди отклониться назад, - хоть один спросил тебя, чего хочешь ты?

- Хочешь задать мне этот вопрос? – прошептала ему в губы Харди.

- Уже задаю. Чего хочешь ты? Подумай… Я не тороплю…

Он ничего не делал. Только стоял, нависая над ней и прижимая к этой чертовой столешнице. И его губы почти касались ее губ. А Харди определенно знала, чего ей хочется. Рисовала это в своем воображении. Это бесстыдство… И молчала.

- Придумала, чего ты хочешь? – хрипло спросил он.

- И ты сделаешь то, что я хочу?

- Если буду хотеть этого сам, сделаю.

- А если я хочу, чтобы ты ушел? – прошептала она.

- Этому желанию я не могу противостоять. Если хочешь, чтобы я ушел, я уйду.

- Кунилингус, - произнесла Харди.

Сердце билось так громко, что казалось, будто его удары рассекают воздух в этом просторном туалете.

Он хмыкнул.

- Я слышал, что мужчины твоего круга не балуют своих женщин подобным образом, считая, что оральный секс был придуман только для мужчин. Вроде как все им должны, а не они кому-то, - пальцы Джея поползли по ее бедрам, подхватывая ткань платья, сминая ее и подтягивая вверх. – Поэтому среди женщин твоего круга так популярны синтетики из эскорта, которые исполняют любые желания своих клиенток, - он задрал подол ее платья и начал стягивать с нее трусики. – Но ты не спишь с синтетиками, и весь Акреон об этом знает. Значит ли это, что ты попросила о кунилингусе не потому, что я синтетик не твоего круга, а потому, что тебе его никогда не делали? – его пальцы коснулись складок между ее ногами.

Харди распахнула губы и закрыла глаза.

- Ты вся мокрая, - прошептал он, скользя по ней пальцами. – Синтетики лучше чувствуют запахи, улавливая их на расстоянии, словно собаки. Я запомню твой запах. И без труда опознаю его на расстоянии, даже если ты будешь окружена вонючей толпой.

Он медленно опустился на колени, снял с ее стопы туфель, согнул ее ногу в колене и поставил стопу себе на плечо. Харди успела подумать о том, что тронулась умом, как его губы коснулись плоти. Она дернулась на месте и схватилась руками за столешницу.

А он делал это. Он вылизывал ее и сосал. Твою мать… Твою ж мать! Она начала часто дышать. Она начала постанывать. Синхронно с его движениями. В такт прикусам ее клитора, который, казалось, вот-вот взорвется. Зад терся о мрамор, сминая шлейф платья, его пальцы гладили ее обнаженные ягодицы и бедра, мышцы во всем теле подрагивали, а пальцы на разутой стопе скручивало судорогой. Чертов синтетик! Чертов кунилингус! Харди начала сокращаться, выгибая спину и выдавая сдавленный гортанный стон.

Джей поцеловал ее между ног напоследок, снял ее стопу со своего плеча, натянул на нее трусики, обул туфель и спустил подол платья вниз. Он встал рядом с ней у раковины, включил воду, умылся, промокнул лицо и руки теплым полотенцем из автомата и выбросил полотенце в урну. Так Харди Кейн еще не топтали. Не уделывали ее так. Стало жаль себя. Мир ничтожен, а она – самое большое ничтожество в этом мире.

- Ты умеешь краснеть? – шутливо произнес он. – Странно, что под слоем грима это заметно.

- Запомнил запах? – нагло улыбнулась Харди.

- Вкус тоже, - он поправил шейный платок и подмигнул ей, проходя мимо.

Когда открыл дверь туалета, собравшиеся под дверями гости сделали вид, что проходили мимо. Джей улыбнулся им и кивнул. Дверь закрылась и Харди снова осталась одна. Она вернулась в зал спустя несколько минут. Она станцевала первый танец с отцом, затем несколько танцев с Треем Шорцем, потом были другие кавалеры, лица, улыбки и фальшь. Харди знала, что весь зал уже гудит о ее перепихоне в туалете с Джеем Любером. Оставалось подождать всего несколько дней, пока до отца дойдут эти прелестные новости.

Скачок.

Пощечина. Харди размяла челюсть и уставилась на отца.

- Как последняя потаскуха!!! В общественном месте!!! На глазах у всех!!!

- Да брось! – она махнула рукой и устроилась в кресле, подобрав ноги под себя. – На заднем дворе оргия была! А я всего-то в туалете уединилась. Ха! Посудачат и перестанут!

- Он тебя соблазнил? – с угрозой спросил отец.

- Синтетик меня соблазнил?! – засмеялась Харди. – Папа, не смеши!

Отец отвернулся и отошел к окну.

- Я запрещаю тебе с ним видеться.

- Я буду спать с кем хочу, где хочу и когда захочу! – отчеканила она.

- Ты будешь делать то, что я тебе говорю, - ответил отец.

- Знаешь, мой последний врач предположил, что мое деструктивное поведение связано с возможными процедурами нейролептического программирования, которым меня подвергали.

- Смени врача.

- Скоро их менять будет не на кого, и я пойду по второму кругу. В общем, он сказал, чтобы я была осторожной. Если мне придется пройти эту процедуру в ближайшее время, мое сознание может этого не пережить. Так что, если надеешься в очередной раз промыть мне мозги, папа, подумай дважды о том, кого ты получишь после этого: свою дочь или инвалида, - она встала с кресла.

- Тебя никогда не подвергали этой процедуре.

- Правда? – Харди хмыкнула. – Откуда тогда взялся мой когнитивный диссонанс?

- Давно вы с ним знакомы? – отец обернулся к Харди.

- В этом городе что-то ускользнуло от тебя? Правда? Папа, - Харди покачала головой. – Я же работаю в ТриОЗА. Только попроси и нужная информация будет у тебя!

- Я могу избавиться от него! – повысил тон отец.

- Нет, - она покачала головой. – Не можешь. Иначе не стал бы придумывать для него легенду и вводить в светское общество. Джей нужен тебе для чего-то. Я пока не знаю, для чего, но я узнаю, - она подошла к отцу, обняла его и чмокнула в щеку. – Не злись. Я не испорчу тебе синтетика. Обещаю.

Скачок.

- Ты без минетчицы? – улыбнулась Харди, искоса глядя на Джея, присевшего рядом с ней в ложе для высокопоставленных гостей театра.

- Оставил ее на заднем дворе, - ответил он и принялся изучать программку.

Свет в зале начал гаснуть. Зрители приготовились слушать оперу.

- Привет, дорогая, - в ложу вошел отец и кивнул Харди, быстро присаживаясь в кресло по другую руку от нее.

Харди оперу недолюбливала. Больше нравился балет. Но сегодня она здесь не на отдыхе. Она на задании.

Официант тихо вошел в ложу с подносом в руке. Он остановился за спиной Харди, в это время Джей выхватил из кармана что-то и метнул в него. Звук бьющегося стекла привлек внимание зрителей, но Харди натянула улыбку на лицо и сделала вид, что позади нее не лежит тело убитого официанта.

Группа зачистки тихо вынесла тело. Голограмма отца продолжала внимательно слушать оперу.

- Заказчика не взяли, - произнесла Харди под яростные завывания на сцене. – Зачем ты его убил? – она взглянула на Джея.

- Он собирался выстрелить из огнестрельного оружия. Из той точки, где он стоял, при выстреле в голову твоего отца пуля могла срикошетить от стены и попасть в тебя. В твое лицо, если быть точным.

- Кто тебя сюда послал? Отец?

- А мог кто-то еще? – Джей вскинул бровь.

- Мне нужен был заказчик! – зашипела Харди, встала и покинула ложу.

О, да! Она была в ярости. Как только стало известно, что на отца готовится покушение, Харди приняла этот вызов. Две недели коту под хвост, и вот сведения о том, что исполнитель будет в театре сегодня. Скорее всего, прикинется одним из служащих и проберется в ложу. Пока группы ТриОЗА сканировали все помещения, Харди приготовилась брать исполнителя на живца. Взяла, твою мать. Теперь у нее есть труп и нет ни одной зацепки!

Она шла ко коридору, быстро перебирая ногами. Джей шел за ней. Мимо прошла девушка в униформе служащей театра. За ней мужчина.

- Двое в коридоре, - шипела Харди в микрофон. – Изображения скинула. Личности установлены?

Пока ждала ответа, замедлила шаг и остановилась у лестницы. Согнулась, делая вид, что поправляет ремешок на босоножках.

- Есть в базе? Все чисто? Вас поняла. Продолжать наблюдение.

Харди разогнулась и начала спускаться вниз. Промелькнула мысль, что все это неслучайно. Показалось, что все и должно было быть так просто. Она обернулась и взглянула на Джея.

- Отец остался в лаборатории, как я просила?

Джей обернулся, потом посмотрел на нее, а потом побежал вниз.

- Где он?! – кричала Харди, пытаясь нагнать его на каблуках.

- Поехал домой!

- Всем внимание! Группы захвата к дому Роберта Кейна! Резерв, как слышите меня? Немедленно к дому Кейна!

Движение сбоку. Харди едва заметила его, но реакция работала быстрее. Удар рукой, захват, каблук в ботинок. Выхватила ЭМ-пушку у нападавшего и отбросила в сторону. Цель не она. Цель Джей. Блок, блок, блок. Пропустила удар в лицо. Челюсть свело, в глазах потемнело. Опять пропустила. Удар в живот. Захват. Освободился. Захват. Подсечка. Новый удар в живот. Хруст ребер. Ее крик. Надо достать пистолет. Блок. Блок. Удар. Блок. Выхватила пистолет, закрепленный на бедре. Нападавший выбил его. Выстрел. Один. Второй. Третий. Четвертый. Пятый.

Тело лежало на полу рядом с ней. Джей остановился возле него и взглянул на Харди. Она едва дышала. Из разбитой губы сочилась кровь.

- Не только он мишень, - прохрипела она, вставая с пола, - но и ты.

Он помог ей подняться и спрятал оружие в кармане пиджака.

- Группы захвата! Доложить обстановку!

- Троих взяли у дома! Объект жив.

- Доставить на сканирование! – шипела Харди. – Немедленно!

- Ты на их сканирование не поедешь, - Джей подхватил ее на руки, и Харди застонала от боли в ребрах.

- Поеду!

- Не поедешь, - отрезал он и понес ее к выходу.

Скачок.

- Я выпишусь сегодня, - Харди достала из вены катетер и отбросила в сторону.

- Дочка, все кончено, - убеждал отец. – Заказчик Трей Шорц и еще несколько лиц, приближенных к Генсекретарю. Всех взяли. Отец Трея подал в отставку. Все кончено!

- Почему его хотели убрать вместе с тобой? – Харди указала рукой на Джея, стоящего у окна в ее палате.

- Потому что он приближен ко мне, - пояснил отец.

- Я хочу домой, - она встала с кровати и прикрыла голый зад ладонью. – Папа, отвернись!

Отец отвернулся и посмотрел на Джея.

- И так всегда! – пожаловался он. – Никого не слушает и творит, что хочет!

- Ей пора замуж, - ответил Джей, изучая что-то за окном. – Тогда ее поведение станет проблемой ее мужа.

Харди схватила с медицинского столика инъектор с обезболивающим и сделала себе укол в бедро.

- Она не хочет замуж, - ответил отец. – Ей подавай отношения в туалете!

Джей обернулся и взглянул на Харди. Она показала ему третий палец и начала одеваться.

Отец долго на него смотрел. А Джей смотрел на Харди, пока она одевалась.

- Ладно, - произнес отец. – Я пойду. Делайте, что хотите. Мне наплевать.

Харди проводила его недоумевающим взглядом и покосилась на Джея.

- Что это с ним?

- Он принял решение.

- И какое?

- Муж-синтетик тебя устроит? – спросил Джей.

Харди хотела рассмеяться, но не смогла. Боль в боку помешала.

- Я серьезно. Будешь делать, что хочешь. И твое поведение станет моей проблемой, а не его.

- Мне и так хорошо, - она улыбнулась. – Творю, что хочу!

- От тебя отстанет всякая мразь. Будешь вольна сама выбирать, с кем спать, а с кем разговаривать на приемах. Можешь вообще перестать посещать приемы. И в глазах общества ты будешь дочерью Роберта Кейна, чревородкой, выскочившей замуж за человека.

- Что получишь от этого брака ты? – спросила Харди, натягивая на себя брюки.

- Поднимусь по карьерной лестнице. Власть, деньги, влияние.

- А что получит отец?

- Спокойствие.

- Он настолько тебе доверяет? - усомнилась Харди.

- Твою жизнь доверяет. Много это или мало – решать тебе.

Перспектива отделаться от приставал на приемах и вообще отделаться от приемов манила. Отец перестал бы докучать ей своим нытьем про замужество. Вроде бы одни плюсы, но должен был быть и подвох.

Она подошла к Джею и заглянула ему в лицо.

- Не так я себе представляла предложение мужчины. Хотя, - она махнула рукой и отвернулась. – Черт с тобой. Согласна.

- Если пожалеешь о своем выборе – скажешь. Это не рабство, Харди. Всего лишь сделка.

Харди! Хард! Вставай! Твоя очередь караулить!

Она открыла глаза и села. Голова раскалывалась. Харди взглянула на Сатин.

- Настоящее имя Йоны – G0-LUB-26?

Сатин поморщилась.

- Настоящее имя Йоны – G0-LUB-26? – повторила вопрос Харди.

- Да. Но какое сейчас имеет значение настоящее имя Йоны?

- Ложись спать. Мой черед караулить.

- Харди, ты ничего не хочешь мне сказать?

- Было бы что говорить, я бы сказала, - ответила Хард.

Сатин легла на пол и спустя минуту уже спала. А Харди подползла к стене и прижалась к ней лбом. Где правда, а где ложь? Как такое возможно, чтобы Джей Любер был Йоной, а Йона считал, что убил Джея Любера? Как можно смотреть на человека, который был ее мужем, и не узнать его? Как можно трахаться с этим человеком и не вспомнить его?

Харди разогнулась и посмотрела на дверь. Даже если она расскажет Йоне о том, что вспомнила, поверит ли он ей? Да и кто он такой на самом деле, если вся ее жизнь – это смесь из лжи и правды, похожая на перемешанное дерьмо? Что с ним произошло в Акреоне и почему отец промыл ему мозги? А главное, кому еще известно, что Йона и есть ее покойный муж?

Шорох за дверями. Харди медленно и осторожно подползла к Сатин и прижала ладонь к ее губам. Та открыла глаза и успела схватить Харди за руку. Потом врубилась, что у них гости и отпустила ее. Две отвертки на двоих и убивать никого не хочется. Харди выложила их на пол по сторонам и присела на корточки. Сатин аккуратно подползла к двери и приготовилась.

Дверь распахнулась. Первый вошедший открыл огонь из плазморужья по Хард. Она бросилась в сторону и метнула в него отвертку. На следующего за ним охранника набросилась Сатин и повалила его на пол. Попыталась вырубить, но он вцепился рукой ей в шею. Хард показывала прием. Наклонится корпусом вперед, выставить локоть, надавить локтем на руку нападавшего и… хруст. Она вывихнула ему локоть и ударила его кулаком в сердце. Ребра треснули под рукой и кулак провалился в грудную клетку. Сатин в ужасе отпрянула от него и начала отползать назад.

- Вставай и пошли, - Харди забрала оружие у нападавших и сняла с их рук модули. – Они пришли нас убивать. Значит, все еще хуже, чем мы думаем.

- Почему нас хотят убить? – Сатин стала вытирать окровавленную руку о рубашку.

- Пошли! Скорее!

Один из модулей засветился синим. Харди нажала на кнопку приема вызова.

- Доложите обстановку!

Сатин узнала голос и сжала челюсти.

- Чарон, доложи обстановку!

Она вырвала браслет из руки Харди и ответила:

- Хотите поиграть в игру кто кого? – спросила она.

Молчание.

- Думаю, Рейн и Йоне будет интересно узнать вашу историю.

- Договориться не хочешь? – ответил мужчина.

- Ваши условия? – она вопросительно взглянула на Хард, и та одобрительно кивнула.

- Давай обсудим их при встрече.

- Думаете, я клюну и приду?

- Ты в системе коллекторов первого уровня. Одно мое слово – тебя и твою подругу возьмут в течение пяти минут. Кроме того, не забывай, что в этом городе есть еще твоя мама и младшие брат и сестрой. Думаю, стоит использовать шанс и встретиться со мной.

- Через сорок минут в том месте, где вы сломали мне ногу, - Сатин отключила браслет. – У нас есть сорок минут, чтобы придумать план. Иначе, мы с тобой трупы.

Харди отодвинула вентиляционную решетку и залезла в шахту первой.

- Кто это был и почему он хочет убить тебя? – спросила она у Сатин. – А заодно и меня вместе с тобой?

- Этот человек – бывший любовник Яна, - ответила Сатин, закрывая решетку за собой.

- Пока ползем наверх, рассказывай, в какую передрягу ты меня втянула.

***

- Рейн, двое наших людей убиты. Сатин и Триоза прятались в одном из отстойников воды на первом уровне. Мои ребята их нашли и там же полегли. У одного пробита грудная клетка, у другого – отвертка в шее.

- Йона знает об этом? – Рейн встала из-за рабочего стола.

- С Йоной в последнее время сложно общаться. Поэтому я пришел к тебе. Ты – руководитель Лиры, а не Йона. Харди Кейн опасна для этого города. Теперь с ней Сатин, и кто знает, может наш крот и есть она? Возможно, мы изначально искали того, кого нужно было искать?

- Поиски Грея Ноупа не прекращать. Харди и Сатин взять живыми.

- Если сможем взять их живыми.

Рейн внимательно посмотрела на него.

- Если сможете, - кивнула она и вернулась к своим делам.

***

С Тейто вышла на связь Лика.

- Новости есть? – спросил он, снимая с себя проекционные очки.

- Только что прошел внутренний приказ. Сатин и Триозу, по возможности, брать живыми. В случае оказания сопротивления – убить на месте.

- Кто отдал приказ?

- Рейн. Они убили двоих в одном из отстойников первого уровня. Тейто, ей конец.

- Скинь мне все записи с камер наблюдения в районе водозаборников, коллекторов и отстойников.

- Все записи уже изъяли.

Тейто медленно выдохнул.

- Это еще не все, - добавила Лика. – Двадцать минут назад была потеряна связь с Йоной. Он отключился от сети. Только что поступил приказ Рейн найти его и доставить в командный блок.

- Хочешь сказать, что Йона в бегах?

- Вслух этого никто не произносит.

- Понял тебя. Держи меня в курсе.

- Тейто, - Лика тяжело вздохнула, - не делай глупостей, пожалуйста.

- Она и твоя подруга тоже, Лика.

- Сатин никогда не была никому из нас подругой. Уж прости, но это – правда. Все. Мне надо идти.

- До связи.

Тейто обернулся и посмотрел на Йону, сидящего на стуле в столярной мастерской.

- Когда ты вызвал меня сюда, то не сказал, что ты в бегах. Что происходит?

- Сейчас тебе придется сделать непростой выбор, Тейто. Либо ты идешь против системы и спасаешь того, кто тебе дорог, либо ты остаешься на стороне системы и бросаешь Сатин в беде. У тебя есть тридцать секунд на принятие решения. Время пошло.

- Что нужно делать? – Тейто отключил проекционные очки от сети и снял с запястья модуль.

Йона достал из-за пояса пистолет и бросил его в руки Тейто.

- Делать, что я говорю, и не задавать вопросов, - Йона накинул на голову капюшон и встал со стула. – Пойдем. Время на исходе.

***

Сатин стояла у перил, за которыми мерцал барьер. Дверь открылась и в нее вошел Он. Сегуми Хаоки – член комитета управления Лирой. Глава службы безопасности Лиры. Покровитель Рейн и отец Тейто.

- Ты одна? – Сегуми осмотрелся. – А где же твоя подружка?

- Я одна, – ответила Сатин.

- Ну что, поговорим? – предложил он, останавливаясь метрах в пяти от нее.

Он держал руки за спиной, и Сатин знала, что в одной из них пистолет. Знала, что как только разговор будет окончен, он попытается ее убить. Знала, что он пришел сюда не один, и его люди уже ждут за дверью приказа входить.

- Кто такой Грей Ноуп? – спросила она.

- Девять часов назад я ничего о нем не знал, - ответил он. – А сейчас его разыскивает вся Лира. Как и тебя, - добавил он.

- Это вы отправили Яна с заданием в Акреон?

- Я поспособствовал его продвижению по карьерной лестнице.

- Потому что он шантажировал вас?

- Я бы не назвал это шантажом. Он хотел получать преференции. И не сумел совладать со своим неуемным аппетитом.

- Вы совратили шестнадцатилетнего парня! Неужели думали, что не поплатитесь за это?!

- Кто кого совратил? - Сегуми улыбнулся. – К шестнадцати годам Ян в определенных кругах славился своим неуемным темпераментом. Он настолько настойчиво меня добивался, что я просто дал слабину. И он этим воспользовался.

- Он был другом вашего сына!

- А ты была его фиктивной девушкой, но это не помешало тебе трахнуть Тейто!

- Я ничего ему не рассказала. И наш уговор не нарушила.

- Ты на самом деле думала, что я позволю тебе встречаться с моим сыном? – он вопросительно на нее посмотрел. – Может, ты еще надеялась стать частью нашей семьи? Брось, Сатин! – он засмеялся. – Тебе и так в жизни повезло. Хорошая работа. Покровительство Йоны. Снисходительное отношение Рейн. Ты была у общей кормушки, оплачивала лечение матери, содержала брата и сестру. Этого было мало, правда? Решила позиции усилить, подкатив к Тейто?

- Только не говорите, что из-за моей связи с вашим сыном вы попытались меня убить! – Сатин скривила лицо.

- Ситуация выходит из-под контроля, Сатин. У тебя появились сомнительные друзья. Тебя подозревают в предательстве и шпионаже. За тобой охотятся, в конце концов. Кто? – он пожал плечами. – Крот, конечно. Ведь ты его связной! – Сегуми навел сжатый в руке пистолет на Сатин. – Ты действительно дура или пришла сюда потому, что деваться больше некуда было?

Сатин улыбнулась.

- Вы подделали разрешение на вход Грея Ноупа в Лиру от имени Лазаря? – совершенно спокойно спросила она.

Сегуми молчал. Кажется, спокойствие Сатин его насторожило.

- Думаю, такое задание главе службы безопасности Лиры было по плечу. Акреон связался с вами и предложил сделку, я права? Вы запускаете некого Грея Ноупа в город, и этот город никогда не узнает, что вам больше по душе юные парни, чем собственная жена. Вы струхнули и выполнили задание, надеясь потом разыскать этого Ноупа и тихо убрать. Почему не подчистили за собой, Сегуми?

- Акреон никогда не связывался со мной. Разрешение на вход Нуопа выдал Лазарь. Я лишь узнал об этом и доложил обо всем Рейн. На что она посоветовала мне не лезть, куда не просят.

- Рейн знала о том, что Лазарь пропустил Ноупа? – не поняла Сатин.

- Странно, правда? – Сегуми улыбнулся. – Год назад я решил, что это очередная секретная операция Рейн, о которой она забыла поставить меня в известность.

- Рейн проводит секретные операции, о которых глава безопасности Лиры ничего не знает? – Сатин прищурилась. – Это что за операции такие?

- Например, устраняет тех, кто задает много вопросов о ее возвращении из Акреона. Задает вопросы, почему из всей группы выжила только она, да еще и синтетика в город притянула? Почему она была таким ярым сторонником запуска Лазаря в городах Лиги, в то время как Йона – его разработчик – предупреждал, что программа может быть опасной? Что случилось с другими кандидатами на пост Главы Лиры, теми самыми, которые много вопросов задавали?

- А что с ними случилось?

- Погибли, - улыбнулся Сегуми, продолжая целиться в Сатин. – В результате несчастных случаев.

- Вы сами-то хоть понимаете, что говорите? – спросила Сатин. – Вы понимаете, что обвиняете Рейн в возможном предательстве?

- У меня руки связаны, так же, как и у тебя. Знаешь, чем закончится это дело в Ноупом? Его убьют, не успев допросить. Потом убьют твою подружку Харди Кейн, которой так сильно покровительствует Йона. Потом уберут самого Йону, ибо он начинает мешать. И Лира, точно так же, как и Лига, заживут прежней жизнью, готовясь к войне с Акреоном, которая, возможно, никогда не наступит. Понимаешь, о чем я?

- Думаете, Акреон через Рейн и Лазаря контролирует Лигу?

- Неважно, что я думаю. У меня есть хорошая работа, квартира в командном блоке и трехразовое питание. И пока я держу рот на замке, Рейн доверяет мне, а я доверяю ей. Мой сын никогда не отправится на задание в Акреон, моя жена продолжит благодетельствовать и будет помалкивать о том, что делаю я и с кем сплю. Мы все в одной упряжке, Сатин. А ты, вместо того, чтобы хромать по жизни дальше, решила сглупить!

- Вы заставили меня висеть на этих перилах, пока мои руки не сорвались и один из ваших охранников не схватил меня за рукав. Вы сломали мне ногу, чтобы я всегда помнила, кому обязана жизнью. Вы отправили ко мне Яна и решили использовать для прикрытия, чтобы иметь, в конце концов, возможность наблюдать за Йоной. Вы думали, что держите все под контролем? Черта с два! – прорычала она. - Сегуми, вы знаете, что такое QRTQR? – спросила его Сатин.

- QRTQR? Импланты, которые через глаза устанавливают.

- Знаете, в чем преимущество этой системы?

- Возможность прямого подключения к тому, у кого такие же импланты?

- Это одна из подфункций, - кивнула Сатин. – У Йоны такие же импланты. И в данный момент он транслирует запись нашего с вами разговора в открытый доступ в сеть. Ваше признание видел ваш сын, его видели все подключенные в данный момент к сети аккаунты. И Лазарь не смог это заблокировать, потому что Йона ему этого не разрешил. А знаете, в чем еще преимущество имплантов QRTQR?

Кажется, Сегуми уже обо всем догадался, и потому опустил оружие.

- Правильно, - кивнула Сатин. – Возможность полной оцифровки своего носителя и создание голографической копии вне общей сети, - Сатин сделала шаг вперед и в сторону, показывая, что за ее голографической проекцией находится прикрепленный к перилам проектор. – Не будь здесь этих перил, его было бы тяжелее спрятать. Будь он подключен к общей сети, Лазарь мог бы заблокировать его. Вы выбрали это место, чтобы убить меня. А я выбрала это место, чтобы обличить вас.

Сегуми бросился к выходу, но дверь распахнулась и дуло пистолета уперлось ему в лоб.

- Йона? – опешил тот.

- Брось оружие и подними руки, - приказал Йона.

Сегуми выронил пистолет и поднял руки. Йона ударил его по затылку и вырубил на месте.

- Уходим, - он позвал Тейто, который подпирал спиной стену в окружении охранников, лежащих без сознания на полу.

- Уже иду, - Тейто снял проекционные очки и спрятал их в карман.

***

Сатин заморгала и перевела взгляд на Харди. Та сидела на полу в столярной мастерской в проекционных очках Сатин и не отвечала.

- Харди? – позвала Сатин. – Харди, что с тобой!

Глава 15

Свадьба была пышной. Харди разгуливала в своем кроваво-красном платье мимо гостей и принимала поздравления. Джей держался рядом, но вел себя менее развязно.

- Может, хватит пить? – поинтересовался он к середине вечера.

- Боишься, что брачную ночь просплю? – Харди засмеялась и накинула еще бокал сверху.

Отец взял слово. Харди даже пустила слезу, выслушивая ту дребедень, которую написала ему помощница. Хард прижала ладонь к груди и прошептала отцу «спасибо». Тот подошел к счастливым новобрачным и обнял каждого по очереди.

Когда пошли открывать танцевальный вечер, Харди уже едва держалась на ногах. Хуже идеальной фальшивой свадьбы может быть только настоящее жестокое похмелье.

Харди открыла глаза и оторвала лицо от подушки. Она спала прямо в свадебном наряде. Накладные ресницы прилипли к щекам, косметика размазалась по лицу. Не хватало еще промычать, словно зомби, и тогда бы она с точностью скопировала образ.

Джей подошел к ней и протянул стакан воды. Она все выпила и прищурилась.

- Налей чего-нибудь покрепче. Штормит.

Джей принес другой бокал. С коньяком. Харди опорожнила его и только тогда села.

- Скандал был? – спросила она.

- Обошлись без скандалов, - Джей открыл дверь в ванную и включил там свет. – Приведи себя в порядок. Через два часа мы обедаем у твоего отца.

- Иди один, - она снова рухнула на кровать. – Папе привет от меня передашь.

Джей подошел к ней, перевернул ее бренное тело на живот и начал расстегивать ее платье. Стянул с нее наряд, порвав рукава. Затем снял чулки и трусы.

- О-о-очень романтично, - пробурчала она.

Джей схватил ее за ноги и стащил с кровати. Харди ухватилась за подушки и съехала на пол вместе с ними.

- Отстань, - она подоткнула одну из подушек под голову и закрыла глаза.

Не прошло и минуты, как сверху на нее полилась холодная вода. Джей принес графин и облил ее с головы до пят.

- Душ, - спокойно произнес он.

- Ублюдок, - Харди встала и пошла в душ.

Спустя час она вышла из ванной и нагой прошла на кухню. Джей застыл с кружкой кофе в руке. Харди открыла один из шкафчиков, достала бутылку коньяка, хлебнула из горлышка и вернула бутылку на место. Затем облокотилась о столешницу, выставляя зад напоказ, и включила кофемашину. Подождала, пока приготовится ее черный кофе. Взяла кружку в руки и начала пить.

- Что ты делаешь? – судя по тону, муж был зол.

- Кофе пью, - ответила Хард.

- Голой?

Харди повернула голову в его сторону.

- Проблемы с эрекцией? Или у тебя только в туалете встает?

Проблем с эрекцией у него не было. Это у нее были проблемы с головой. Джей отымел ее прямо в той же позе, в которой она стояла. А она, цепляясь руками за все вокруг, разлила кофе и разбила несколько чашек. Потом он отстранился и пошел в душ. А она заплакала.

- Харди! Харди, ты меня слышишь?

Она открыла глаза и уставилась на обеспокоенное лицо Йоны.

- Ты меня слышишь? – повторил он.

- Почему ты еще не в душе? Нам пора собираться!

Харди заморгала, пытаясь сконцентрироваться.

- Почему ты еще не в душе? Нам пора собираться!

- У меня когнитивный диссонанс, - промычала она и снова отключилась.

- Почему ты еще не в душе? Нам пора собираться! – Джей вернулся на кухню и нашел Харди там.

Она сидела голой на полу и плакала. Но не рыдала, нет. Она смотрела в одну точку куда-то перед собой и слезы катились по ее щекам. Он присел напротив нее. Стер слезы с ее щек. А потом обнял и прижал к себе.

Просидели так молча несколько минут. Потом он помог ей подняться и отвел в душ. Подождал, пока она помоется и протянул сухое полотенце. Она накинула полотенце на голову и замерла, глядя на него.

- Что с тобой? – спросил он, подходя поближе.

- Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, - произнесла она.

Джей нахмурился. Кажется, он о чем-то думал. А потом наклонился и поцеловал ее. И все. Она поняла, что пропала. Поняла, что влюбилась в его ямочки на щеках. Влюбилась в этого синтетика, который в ее представлении был лучше любого из людей и чревородок в этом городе.

Губы сплелись. Харди обняла его за шею, прижимаясь всем телом, оставляя мокрые следы на его новой рубашке. Его ладони поползли по ее спине. Притянули к себе. Харди запрыгнула на него, а он понес ее в спальню на кровать.

В тот день они опоздали на обед к отцу на полтора часа. В тот день отец ничего им не сказал по этому поводу. Возможно, потому, что Харди все время держала Джея за руку и не отпускала своих привычных язвительных шуточек. А может потому, что увидел в дочери нечто, чего никогда не видел прежде: смирение и, как будто, надежду.

Скачок.

Они постоянно занимались любовью. Дома, в лаборатории по ночам, даже несколько раз их едва не застукали в туалете на светском мероприятии. Весь Акреон гудел о том, что брак Харди Кейн и Джея Любера был слишком удачным для того, чтобы оказаться обычной сделкой. Шли месяцы. Харди перестала напиваться на приемах и раскуривать косяки. Она даже перестала навещать своего психотерапевта, почувствовав, что больше не нуждается в его услугах.

Одним вечером все изменилось. То был обычный вечер. Очередной светский прием, куда отца и их с Джеем пригласили. К Харди подошла давняя знакомая их семьи – женщина в годах, которая пережила двух мужей, но осталась с приличным состоянием на руках после их кончины.

- Вам повезло, дорогая Харди, - лукаво произнесла она. – Брак по любви для высшего света Акреона – непозволительная роскошь. А ведь все были уверены, что талантливый Джей Любер оказался просто более проворным и смышленым, чем все прочие. Возможно, так оно и есть? – подруга семьи подмигнула Харди и отошла в сторону, а Харди застыла с бокалом в руке, размышляя о том, что, возможно, пожилая и опытная леди очень даже права.

Когда они вернулись домой, Харди заперлась в ванной и очень долго из нее не выходила. Джей даже стал беспокоиться, но она сослалась на плохое самочувствие и легла спать. Утренний секс тоже не состоялся, потому что Харди хотела прийти на работу пораньше. После смены она задержалась и, дождавшись, когда Джей уйдет в лабораторию на дежурство, вернулась домой. Потом была менструация, потом головные боли, потом усталость, пока ее не стали вызывать на работу по ночам. На самом деле, вызовов никаких не было. Харди просто одевалась и уходила. Она бродила по ночным улицам города, пила кофе на рассвете в каком-нибудь кафе, которое работало круглосуточно, а потом шла на работу, чтобы, отбомбив смену, вернуться домой и упасть лицом в подушку.

Неделя, другая, третья… Это случилось утром в воскресенье. Харди хорошо помнила, что это было воскресенье. Она пила кофе на кухне и Джей предложил ей съесть тост на завтрак.

- Я хочу развестись, - произнесла она.

Думала ли она о разводе? Нет. Прежде не думала. Но как только мысль появилась в голове, она озвучила ее и поняла, что это будет верное решение.

Джей встал.

- У тебя кто-то появился? – его голос как-то странно звенел, но она не предала этому значения.

- Нет, - честно ответила Харди.

- С кем ты спишь?! – взорвался он, и Харди шарахнулась.

Прежде он никогда не кричал. Всегда спокойный и уравновешенный, он даже не позволял и думать о том, что может вот так выйти из себя.

- Я ни с кем не сплю! – ответила Харди.

- Но и со мной ты тоже не спишь! Устала в любовь играть? Решила выкинуть меня, как мусор?

- Мы заключили сделку, - напомнила она.

- О, да!!! – кричал он. - Давай! Продолжай!!!

И тут Харди ощутила спокойствие. Внутреннее спокойствие, как будто все, что она делала в жизни до этого было неправильным, и вот теперь она, наконец, сделает что-то по-настоящему верное.

- Знаешь, мне всегда казалось, что любовь – это фейерверк из эмоций, когда хочется жить и чувствовать, и радоваться тому, что живешь и чувствуешь, - произнесла она. – Но потом я поняла, что любить кого-то значит гораздо больше, чем просто радость от чувств. Я люблю тебя, - она с горечью улыбнулась. – Влюбилась в эти ямочки на щеках. Еще тогда, при нашей первой встрече в лаборатории. Поэтому я вышла за тебя. Поэтому полагала, что имею право быть счастливой, несмотря на то, что ты вступил в этот союз только потому, что хотел добиться в жизни большего. Выходит, что я люблю тебя и, в то же время, использую. Я не сплю с тобой, потому что не могу принуждать тебя заниматься со мной сексом. И ты не должен принуждать себя, потому что это – неправильно. Возможно, другие и могут жить в браке, зная, что это всего лишь сделка. Но я так не могу, - она поставила кружку с недопитым кофе на стол. – Я позвоню юристу и подам документы на развод.

- Я не дам тебе развод, - ответил Джей.

Харди поморщилась.

- Я не дам тебе развод! – громко повторил он.

- Это только затянет процедуру. Не более того.

- Думаешь, я пошел за тобой в туалет на том поганом приеме только потому, что видел перспективы? – он подошел к ней и с яростью взглянул на нее. – У меня не было перспектив! Только не с тобой! Просто пошел, потому что хотел тебя! Хотел трахать тебя и делать тебе кунилингус! Знаешь, каких трудов мне стоило убедить твоего отца в том, что брак со мной пойдет тебе на пользу?! Я же синтетик! Думаешь, он просто взял и в один день решил, что может выдать свою ненаглядную дочь за какого-то там… …Джея Любера?! Что я получил от этого брака? Влияние? Деньги? Власть?! Да ни хрена я не получил! И прекрасно знал, что не получу!!! Для всех них я стал зятьком Роберта Кейна, который приклеился к их кругу благодаря тому, что уложил тебя в койку! Наслушалась сплетен на приемах?! Советы умных людей к сведению приняла?! Им просто завидно, что кто-то из их круга смог послать все на хрен и заключить брак не ради перспектив, а для того, чтобы трахаться с тем, кого любит. А теперь раздевайся! – он подошел к ней и начал развязывать ее халат. – Хочу, чтобы ты сделала мне минет!

- Потому что любишь меня или в качестве наказания? – тихо спросила она.

- Харди, ты же не идиотка! Ты меня четыре недели динамишь! Я скоро на стену залезу! Хочу минет, потому что хочу твои губы на своем члене!

Она облизала губы.

- Я сейчас пахну? – хрипло спросила она.

- О да… Ты очень вкусно пахнешь, - он снял с нее халат, прижал к себе и начал целовать.

Этот марафон длился весь день и всю ночь. Он шептал ей, как сильно ее любит, а она стонала и кончала раз за разом под его бормотание над ухом.

Она открыла глаза и не поняла, где находится. Голова кружилась, а она явно лежала на чьей-то кровати.

- Все хорошо, - Йона склонился над ее лицом. – Ты в моей квартире. В безопасности.

- Ты установил ей в глаза импланты, - Харди повернулась на бок, потому что ее подташнивало. – Ребенку импланты центральной нервной системы установил… Жестоко…

- Если бы не установил, вы бы с ней были уже мертвы.

- Ты все время следил за нами, - пробормотала она. – Все время знал, где мы находимся. Ты придумал хороший план с проекцией, - кивнула Харди. – Ты все сделал за нас. Скажи, про отца Тейто ты знал?

- Нет. Если бы знал, давно бы избавился от него.

- А где Сатин?

- Сатин, Тейто и его мать все еще на дознании. Рейн пустилась в бега. Я отключил Лазаря от сети. Теперь все системы городов работают в автономном режиме. Оставшиеся члены комитета управления Лирой приняли решение назначить меня временным Главой города. Совет городов это решение одобрил.

- Сколько же я проспала?

- Восемь часов, - ответил Йона и присел на кровать рядом с ней.

- Восемь часов – и ты уже управляешь Лирой. А говорил, что ты не главный.

- Ты сказала, что у тебя когнитивный диссонанс, - он взял ее за руку и сжал пальцы. – Что ты вспоминаешь?

- Свою прежнюю жизнь, - она взглянула на него. – Как ты понял, что они не просто стерли мои воспоминания, а подвергли нейролептическому программированию, наслоив вторую жизнь?

- Ты сказала, что тебе снятся кошмары про то, чего не было. Это симптом, похожий на начало когнитивного диссонанса. Я не знал этого наверняка, но решил подстраховаться.

- Ты хорошо поработал с новым блоком управления моего костюма.

- Ты больше ничего не хочешь мне рассказать?

- Я в туалет хочу. И в душ, наверное, - она села и ее снова повело. – Можешь с этим помочь?

- Я вызову сиделок.

- А самому сделать трудно? – мгновенно разозлилась она. – Или спать со мной было проще, чем высадить на горшок и помочь помыться?

- Если ты настаиваешь, я помогу тебе сам.

- Я настаиваю, - произнесла она.

Он подхватил ее на руки и понес в ванную.

***

После душа и смены одежды Йона довел Харди до кресла, и она плюхнулась в него. Налил ей воды в стакан и услужливо подал прямо в руки.

- Обещаю не разбивать его о твою голову, - она выпила все до дна и поставила стакан на столик.

- Ты странно себя ведешь, - Йона присел на диван. – Что с тобой?

- Нужно найти крота, - ушла от ответа она. - Что нам о нем известно?

- Зовут Грей Ноуп, - ответил Йона. – Попал в Лиру год назад. Он смертник, но активизировался только сейчас. Либо его установочная программа на самоубийство сработала только сейчас, либо смертником он стал не по плану.

- Если его миссия не была связана с уничтожением Лиры, то этот вариант подходит. Если же он изначально был смертником, тогда почему он ждал год?

- Внедрялся? – предположил Йона.

- Год – слишком долго, - не согласилась Харди. - Не вяжется. Ноуп активизировался, когда Сатин и Тейто сошлись.

- Все еще думаешь, что Ноуп – это Ян? – спросил Йона. - Тогда почему у него на тебя зуб?

- Я не знаю. Но когда эту тварь разыщу, то обязательно у него спрошу.

- Есть идеи, как его выманить? – Йона смотрел на Харди. – Эй! – он помахал перед ее лицом рукой. – Харди?!

***

Врач и ее помощник вошли в раздевалку, и все агенты начали стонать.

- Витамины и энергетики! Подставляйте плечи!

Харди только успела надеть и заблокировать костюм, как нужно было оголять плечо.

- Доктор Вей, а вы не могли заглянуть к нам пораньше?! – спросила Хард.

- Вы вечно недовольны, Кейн! Если желаете отказаться от ежемесячных инъекций, напишите запрос на имя Главы. Как только он разрешит, я вас беспокоить перестану. А пока, оголяйте плечо!

- Твою мать, - прошипела Харди и разблокировала крепеж на плече.

- Придется снять нательный костюм, - напомнила врач, делая уколы другим агентам.

- Харди! Снимай костюм! – хохотали синтетики.

Самюэль шикнул на них и те заткнулись.

Пока Харди снимала все верхние элементы экзокостюма, половина агентов в раздевалки уже «укололись». Именно в этот момент раздался сигнал тревоги.

Все в раздевалке замерли, потому как не помнили, чтобы когда-нибудь в корпусе ТриОЗА раздавался сигнал тревоги.

Согласно протоколу, руководители отрядов, то есть Харди, Самюэль и все остальные, кто были на смене, должны были явиться в штаб на подземном уровне, в то время как синтетики направлялись в оружейный отсек, усиливали амуницию до полной боевой экипировки и собирались в определенных ангарах, чтобы ждать возвращения руководителей отрядов и дальнейших инструкций.

Харди начала быстро надевать только что снятые элементы костюма.

- Те, кто не сделали инъекции, явиться в медотсек после смены! – скомандовала врач, собрала свои вещи и быстро удалилась вместе с помощником.

- Ты готова? – подгонял Самюэль.

- Да сейчас! – Харди зафиксировала оружие и схватила шлем. – Пошли!

Явились в штаб спустя три минуты и были последними.

- Пять минут назад вырубило сеть Центра Управления Акреоном, - докладывал Глава ТриОЗА. – Связь с Цетральной Башней до сих пор не восстановлена. Отряды, номера которых вы видите на экранах, направляются к Центральной Башне. Остальные к своим постам у барьера. Боевая готовность. Как прибудете на места, разведать обстановку и доложить в Центр. Вопросы есть?

Харди подняла руку:

- Разрешите обратиться!

- Не разрешаю! – ответил Глава. – Харди Кейн, ваш отряд отправляется к барьеру.

- Вас поняла, - кивнула Харди и мысленно выматерилась.

Просидели на смотровой вышке больше четырех часов и ничего. Никаких инструкций. Никакой информации о том, что произошло в Центральной Башне. В конце концов с Харди связался координатор и приказал ей и ее отряду сниматься с места и возвращаться на базу. Харди явилась в штаб, где ей сказали, что произошел сбой системы, который уже устранили. Приказано вернуться к обычному режиму работы.

- Полное дермище, - ругался Самюэль, группа которого выезжала к Башне. – Обошли все этажи, все проверили, а потом разместились по точкам досмотра и начали ждать инструкций. Три часа ни в сортир сходить, ни кофе попить.

- Так в чем причина сбоя была? – спросила Харди, приседая на лавку в опустевшей раздевалке.

- Нам не сказали. Поступил приказ сняться с точек и вернуться на базу.

- Джей и папа до сих пор не отвечают. Я оставила им сообщения, но пока никто из них не перезвонил.

- Хард, с ними все хорошо, - успокаивал Самюэль, - просто, очередная запара. Как смогут, они позвонят. Ты же знаешь, если бы что-то серьезное было, нас бы с точек не сняли.

- Ты их точно не видел? – переспросила Харди.

- Да нет же! Я на третьем этаже работал, а их лаборатории гораздо выше. И вообще, Хард. Ты, конечно, моя подруга, но я и без того тебе слишком много слил.

- Не кипятись. Я в долгу не останусь. Ты знаешь.

- Дело не в этом.

- Самюэль, - она внимательно на него посмотрела. – Если бы что-то случилось в клинике, где работает Кристина, я бы доложила тебе обстановку.

- Я знаю, - вздохнул он.

В раздевалку вошла врач. На этот раз она была одна и с инъектором в руке.

- Кейн, вы единственная все еще не зашли в медсанчасть! – доктор направилась к Харди, намереваясь сделать укол.

- Да пошла ты со своими витаминами! – Хард отмахнулась от доктора и выбила у нее из руки инъектор.

Тот упал на пол, и ампула внутри разбилась.

- Рапорт о вашем неподчинении будет у Главы сегодня же, - прошипела врач, забрала инъектор и удалилась.

- Эй, - Самюэль присел рядом с Харди. – Ты в своем уме? Трудно было укол сделать?

- Трудно, - Харди спрятала лицо в ладонях.

- Иди домой, Хард. Тебе нужно отдохнуть.

- Да, - она кивнула.

Самюэль ушел, а Харди взяла несколько бумажных полотенец, вытерла ими раствор из разбитой ампулы и выбросила их в мусорное ведро.

Но не все. Одну салфетку она ловко спрятала в карман, пряча руку от камер наблюдения.

Давно пора было узнать, что им колют. Вот только раньше у нее не было знакомого эксперта в лаборатории токсикологии, который мог бы нелегально проверить состав коктейля. Две недели назад Хард отмазала одного из таких экспертов, закрыв глаза на обнаруженную недостачу химреактивов в его лаборатории. Сотрудник явно где-то что-то варил, но Харди кивнула и записала в протоколе, что химпрепарат пропал ввиду нарушения требований хранения в закрытых флаконах и его частичной возгонки. За тридцать миллилитров, которые «испарились» из десяти флаконов, сотрудник лаборатории мог получить срок. Но Хард решила, что лучше иметь в рукаве козырь, чем отправлять этого ученого в тюрьму на три года. Три года Акреон от наркоты не спасут, а сеть она все равно накроет. Но не сейчас. Позже, когда завербованный эксперт всех их сдаст.

Джей и отец отзвонились только вечером. Заверили, что все хорошо и они допоздна задержатся на работе. Харди вопросов не задавала. Живы - значит все хорошо. С остальным и Джей, и отец справятся. Хард выпила чай и легла спать.

Джей вернулся домой только утром. Она встала, чтобы приготовить ему завтрак, но он отказался есть и вырубился прямо на диване в гостиной. Никаких объяснений того, что произошло в Центральной Башне Харди так и не получила. Ни от Джея. Ни от отца.

Скачок.

- Тебе дали выговор и отстранили на месяц от службы?! – недоумевал отец.

Джей успокаивающе погладил Харди по руке и обнадеживающе улыбнулся.

- Зато отдохнет. Третий отпуск в году – это неплохо.

- Выговор! Вот что плохо! – злился отец. – Как ты вообще могла ударить врача? Я не понимаю!

- Вышла из себя, - ответила Харди. – Вы на связь не выходили, я переживала, все ли в порядке, а тут она со своими витаминами…

- Ты же агент ТриОЗА, Харди! – продолжал отповедь отец. – Ты умеешь себя контролировать!

- Пап, давай нотации ты потом мне прочтешь. Сегодня у нас с Джеем годовщина свадьбы и мы собрались, чтобы ее отметить, а не выслушивать твои наставления!

- Три года, - хмыкнул отец. – Нашли, что праздновать!

Харди закатила глаза, а Джей рассмеялся.

Скачок.

- Вот список препаратов, - эксперт сунул Харди исписанную карандашом бумагу.

- А почему на бумаге? – не поняла Харди.

- Бумагу нельзя взломать. Прочтешь и сожги. Я за каждым названием написал назначение.

Харди смяла листок и сунула его в карман.

- Ты же не отстанешь от меня так просто, - эксперт отпил кофе из одноразового стаканчика и взглянул на Харди.

- За все в этой жизни нужно платить, - она выкинула недопитый кофе в урну, вышла из слепой зоны камер в парке и пошла по аллее в сторону парковки.

Бумажку из кармана она достала только дома. Прочла список препаратов и их назначение. Смяла листок и бросила в горящий камин.

Транквилизаторы, адаптогены, энергетики и… …противозачаточное. И ни одного витамина. Очевидно, для Харди у доктора была приготовлена особая ампула, потому как гормональный противозачаточный препарат колоть мужчинам не только бессмысленно, но и опасно. Значит, медслужба в ТриОЗА не в курсе, что Джей – синтетик. Провернуть обман такой величины был способен только ее отец и кто-то из руководства Акреона, возможно даже сам Генсекретарь. Но если медслужба в ТриОЗА считает, что Джей – человек, к тому же и фертильный, зачем колоть Харди противозачаточное каждый месяц? Акреон нуждается в детях. Или беременные агенты ТриОЗА не нужны? История не складывалась. Харди лично была знакома с тремя агентами женского пола, которые благополучно родили детей и вернулись на службу. У нескольких агентов-мужчин тоже были дети. Нет. Что-то было не так. Возможно, кто-то полагает, что Харди может ходить от Джея налево и боится, что она забеременеет на стороне и ее брак с синтетиком развалится? Кто в ТриОЗА такой заботливый? Глава? Ему должно быть все равно.

Харди отошла от камина и присела на диван. Ее отец мог бы такое отмочить. Вполне. Один звонок Главе ТриОЗА, и в Харди, кроме транквилизаторов и всякой херни могли бы еще и контрацептив подколоть. Возможно, из-за транквилизаторов она хорошо себя чувствует? Три года без таблеток, психотерапевтов и прочей фигни? Возможно, все это время папуля лечил ее от всего на свете, в том числе и от случайного залета на стороне?

Спрашивать у отца бесполезно. Он правды не скажет, а после возвращения на службу ей продолжат колоть «витамины». У нее есть месяц, чтобы подумать и принять решение о том, что делать дальше.

Скачок.

- Я возьму отпуск, - Харди погладила Джея по животу и куснула сосок.

- Не хочешь возвращаться на работу? – он погладил ее по растрепанным волосам.

- Пока нет.

- Ну, - Джей пожал плечами, - если Глава ТриОЗА подпишет твое заявление на отпуск, можем вместе отдохнуть.

Харди даже присела в кровати.

- Ты возьмешь отпуск? Правда?

- Да, - он улыбнулся ей. – За столько лет работы без отпуска, имею право хоть раз сходить!

- И мы куда-нибудь поедем?

Джей захохотал:

- Ага! К океану за барьер!

- Поехали в Дайтлон! Ты там был когда-нибудь?

- В этом курортном центре для богатеньких деток? Боже упаси!

- Не вспоминай имя Отца нашего всуе, - Харди ткнула Джея пальцем в грудь.

- Я, как верующий синтетик, должен наставить тебя на путь истинный.

- Я твоей веры в Бога никогда не понимала, но у каждого из нас свои странности. Так что насчет Дайтлона?!

- Если нас с тобой отпустят в отпуск, - Джей перевернул ее на спину и раздвинул ее ноги, - я поеду с тобой, куда ты захочешь. Хоть за барьер!

Скачок.

- Харди, может врача вызвать? – Джей обеспокоенно потирал ее спину, пока Харди выворачивало над унитазом.

- Не нужно, - она сплюнула несколько раз и оперлась спиной о ванную.

- Вчера было тоже самое. Это не нормально.

- Джей… Я никогда тебе не изменяла. Никогда.

- Причем здесь это? – не понял он.

- Ты мне веришь? – в глазах Харди появились слезы. – Я никогда тебе не изменяла. Никогда! – повторила она и начала реветь.

- Милая, - он обнял ее. – Ну что ты такое говоришь? Конечно я тебе верю. Как и ты веришь мне.

- У меня задержка, Джей. Две недели. И вчера я сделала тест.

Он продолжал ее обнимать, но сила объятий ослабла.

- Я беременна, - прошептала она.

Он отстранился.

- Кто отец? – холодно спросил он.

- Я ни с кем не спала, - заливаясь слезами, ответила она.

- Значит, ты не знаешь, кто отец, - Джей отвернулся и встал.

- Куда ты идешь? – она тоже встала.

- Не знаю, - честно ответил он. – Куда-нибудь.

- Джей! – она звала его, пока он одевался. – Джей! Я никогда тебе не изменяла! Клянусь!

Харди, - он отгородился от нее руками. – Отойди от меня. Пожалуйста.

- Джей! – она упала перед ним на колени. – Я клянусь тебе! Клянусь!

- Тогда откуда ребенок, Харди? – в его глазах стояли слезы. – Откуда? Из воздуха?

- Сдай тест на фертильность! – Харди сцепилась руками в его ноги. – Сдай тест на фертильность!

- Я синтетик, - напомнил Джей.

- Без серийного номера, - прошептала Харди. – Сдай тест, Джей!

- Где я его сдам? – закричал он. – Приду в наш медцентр и попрошу проверить меня на фертильность?!

- Да! – закричала Харди.

- Ты сошла с ума, - он высвободил ноги из хвата ее рук и ушел.

Харди никогда не считала себя слабой. Но лежа на полу в их с Джеем спальне, она буквально разваливалась. Больше не имела значения ее сила воли, не было смысла и в том, что по части выдержки она могла заткнуть за пояс любого из своих коллег. Она беременна и это факт. А ее муж – синтетик. И это тоже факт. Либо Джей фертилен, что само по себе является каким-то фантастическим предположением, либо Харди оплодотворили против ее воли, что в стенах Акреона вполне могло случиться. Во что поверить легче? В искусственное осеменение или в фертильность синтетика? Фантастика или нет, но в ТриОЗА ее кормили противозачаточным. С момента последнего укола витаминов прошло три месяца и вот она беременна. Если Джей фертилен и об этом знает отец и ТриОЗА, ситуация породит новые проблемы. Фертильный синтетик. Это спасение для Акреона или его погибель? А если все же Харди оплодотворили, то в чем цель? Развести ее с мужем? Отправить в декрет? Аборт под запретом. Да она и не стала бы делать аборт. Ребенок – это чудо, и ребенок ни в чем не виноват. Кто бы ни оказался отцом ее чада, матерью она быть не перестанет. Она будет матерью. У нее будет ребенок. С Джеем или без него. Ребенок будет.

Харди присела. Затем встала. Потом пошла в ванную и привела себя в порядок. Она оделась и поехала в клинику. Нужно пройти обследование. Нужно поставить в известность отца. Сообщить на работу. Сообщить своему личному врачу. Нужно так много… А радости внутри никакой. Получить ребенка и потерять любимого человека… Ты достойна этого, Харди Кейн. Ты заслужила…

- Простите, вы что-то сказали? – обратилась к ней доктор.

- Нет. Ничего, - Харди по наитию улыбнулась. – Мысли вслух.

- Вы одна? – врач поискала сопровождающих в холле клиники.

- Да. Я одна, - ответила Хард и проследовала за доктором.

Возвращаться домой не хотелось. Харди купила чай в кафе и пошла по улице пешком. Просто брела и смотрела на прохожих. Что за мир ждет ее ребенка? Что известно ей об Акреоне и что Акреону известно о ней? Хотя, зачем так глубоко копать? Что известно ей об отце? О муже? Что знает она о них – самых близких людях в этом городе? Да ни черта не знает. Джей любит черный кофе с молоком и без сахара, отец предпочитает черный кофе с сахаром и без молока. Джей любит индейку в сливочном соусе и ненавидит красное не прожаренное мясо. Отец любит стейк с кровью и холодно относится в рыбе. Джей предпочитает хлопковое белье и никогда не носит галстуки, только шейные платки. Отец галстуки предпочитает платкам и всегда подбирает цвет носков к цвету рубашки. У Джея это вызывает смех. Джей не носит светлых носков. Только темные и средней высоты с мягкими резинками. Это она знает о самых близких ей людях? Их предпочтения? А что на счет секретов? Какие секреты Джея и отца ей известны?

Харди выкинула пустой стаканчик из-под чая в урну.

Когда она в последний раз была в лаборатории отца в Центральной Башне? Когда они с Джеем пили кофе у него в офисе ночью? Два года назад? Два с половиной? Она ни черта не знает об отце и Джее. А что они знают о ней? Как она убивала людей в обносках, стреляя им в спины? Как брала живыми диверсантов, норовивших попасть в Акреон? Это она должна была рассказать о себе? Это и есть ее секреты? Ни Джей, ни отец никогда об этом ее не спрашивали. А почему, собственно? Потому что знали, что она не расскажет? «Знаешь, дорогой, сегодня я убила какую-то женщину, которая взбиралась по тросу вверх, пытаясь попасть в коллектор у барьера». «Привет, па! А сегодня на задержании мне приказали убрать всех! И я всех убила! Почему? Потому что приказали!»

Смеркалось. Харди продолжала идти, куда глаза глядят. Вряд ли она сегодня вернется домой. И завтра, наверное, тоже. Может, стоит подыскать отель? Там примет душ. Поспит. Нужно еще не забывать есть.

На дороге рядом с ней послышался визг тормозов. Харди, не обращая внимания на звуковые сигналы машин, пошла дальше. Прохожих на улице стало больше. Конечно же, все они спешили по своим делам.

Кто-то попытался схватить ее за плечо. Реакция Харди была безусловной. Хват за руку, разворот, удар. Нападавший выставил блок. Снова удар. Еще один блок. Снова удар. Блок.

- Да успокойся же ты!!! – закричал Джей, пытаясь протянуть руки и обнять ее.

- Уйди, - шептала она и продолжала замахиваться и пытаться его ударить.

- Харди! Прошу, успокойся!

Она подняла руки вверх, развернулась и пошла дальше.

- Ты отключила модуль! Твой отец едва на ноги ТриОЗА не поднял!

Харди молча шла вперед.

- Поехали домой, Хард. Дома поговорим.

Она не отвечала.

- Харди, я… Я…

- Ты мне в душу плюнул! – закричала она и резко обернулась к нему. – Ты все испортил… Все, - она развела перед ним руками. – Все!

- Прости меня. Прошу, поехали домой?

- Ты сделал тест? – спросила она. – Узнал что-то особенное про себя? Поэтому ты разъезжаешь по улицам, пытаясь меня отыскать? Поэтому теперь ты мне веришь, да? А мне уже наплевать, понимаешь? – она прошептала это и выдавила из себя улыбку. – Когда мне нужна была помощь, ты развернулся и ушел. И этого тебе я никогда не прощу. Это – мой ребенок. И больше ничей. Мой. А ты можешь ехать по своим делам дальше. Или пойти куда-нибудь пройтись.

- Я не проходил тест, - ответил Джей. – И я не знаю, что они с тобой сделали. Или со мной. Но это не твой ребенок. Это – наш ребенок. Я виноват перед тобой. Но, Хард… меня ведь тоже можно понять?

С этим было трудно поспорить. Он бесплоден, а его жена забеременела… Это не вопрос веры или доверия. Это вопрос правды и лжи.

- Ты знаешь про витамины, которые мне давали? – спросила Харди.

- Мы не станем говорит об этом здесь!

- Хм, - Харди улыбнулась. – Интересный поворот. А дома? Мы можем поговорить об этом у нас дома?

- Нет, - прошептал он.

Харди понимающе кивнула.

- Тогда… - она огляделась по сторонам. – Давай сходим в парк.

- Парк?

- Да. Отвези меня в парк. Там продают вкусное мороженное. Я хочу шоколадное.

В парк ехали молча. Когда вышли из машины, вокруг уже было темно. Джей завел ее в лавку с мороженным и купил шоколадное. Себе взял кофе и пачку сигарет.

- Не знала, что ты куришь, - произнесла Харди, уводя его по аллее вглубь парковой зоны.

- Ты многого обо мне не знаешь, - Джей закурил и выдохнул дым.

Спустя несколько минут Харди остановилась у одной из лавочек и присела на нее. Джей сел рядом.

- Это слепая зона у камер, - пояснила Харди. – Самюэль специально сделал ее здесь. Встречи с информаторами и доносчиками мы с ним чаще всего проводим именно в этом месте. Наши координаторы закрывают на это глаза, потому что у них самих есть схожие точки в городе.

- Вы с Самюэлем учились вместе, - кивнул Джей. – Он женат на Кристине Ротроуд – она работает врачом в одном медицинском центре. Оба в этом браке бесплодны.

- Ты наводил справки о всех, с кем я работаю?

- Безусловно, - Джей затушил сигарету и выбросил окурок. Отпил кофе. – За пределами твоей работы я никогда тебя не проверял. Хотя мог бы и это делать. Но каждый должен иметь право на какую-то часть своей жизни, в которой не должно быть никого, даже мужа или… …отца. Сегодня утром я был ошарашен. Первое, о чем подумал: не стоило оставлять тебя без постоянного контроля. Подумал о том, что ты вспомнила былое и перепихнулась с кем-нибудь на какой-нибудь вечеринке, где мы были вместе. Пошла и сделала это, как делала много раз до нашего с тобой знакомства. Мы можем меняться, Харди. Но наше прошлое всегда будет с нами, и невозможно знать, вернемся мы к нему или нет.

- Считаешь меня шлюхой? – хмыкнула она, доедая мороженное.

- Нет, - он покачал головой. – Я был таким же. Но я знал, почему веду себя так. А ты? – он посмотрел на нее. – Ты знала, почему так себя ведешь?

- Психолог утверждал, что таким образом я пыталась избавиться от влияния отца на мою жизнь. Пыталась не быть его хорошей дочерью. Наказывала его за грехи.

- Возможно, так оно и было? – Джей закурил новую сигарету.

- Ты давно куришь? – спросила Харди.

- Десять лет, - ответил он. – Периодически бросаю и начинаю снова. Пока мы были на отдыхе две недели, я покуривал по ночам в баре. А потом возвращался в номер, чистил зубы и ложился спать рядом с тобой.

- Тебе не кажется, что наш брак – это какой-то мыльный пузырь? – Харди взяла у него из рук кофе и отпила.

- Вся твоя жизнь – это мыльный пузырь. Возможно, и моя тоже. Вообще, я иногда удивляюсь, как твой отец позволил мне сойтись с тобой? Зачем ему это было нужно?

- Возможно, чтобы спасти меня от того дерьма, в котором я оказалась?

- Риски твоего возможного суицида превышали восемьдесят процентов. Так утверждал твой психотерапевт. И депрессия плохо поддавалась лечению. С моим появлением ты стабилизировалась. Стала проявлять интерес к работе, к самой себе. Возможно, твой отец всего-то хотел тебе помочь и выбрал в качестве лекарства меня.

- Если ты знал, что ты всего лишь лекарство, зачем убеждал отца в необходимости женитьбы на мне? – Харди допила кофе Джея и метнула стаканчик в урну.

- Лучше быть лекарством, чем вообще ничем, - он затягивался и выдыхал дым.

- Что ты знаешь о моих витаминах? – спросила Харди.

- Это смесь транквилизаторов, энергетиков и противозачаточных средств в разных комбинациях, подобранная для каждого агента ТриОЗА. Твой отец и Глава ТриОЗА знают о номере, который ты отмочила, чтобы взять образец препарата. Они знают твоего эксперта. Наверное, его скоро устранят, если уже не устранили, пока ты была в затяжном отпуске. «Витамины» получают не только агенты ТриОЗА. Каждый житель Акреона ест и пьет их каждый день. В основном это препараты, подавляющие эмоциональную сферу. У синтетиков свои комбинации, у чредовородок свои.

- А у людей?

- У них третьи. В Акреоне не бывает случайных беременностей. И ты не исключение. Если бы кто-то не разрешил, у нас бы с тобой никогда не было детей.

- А под кем-то ты подразумеваешь моего отца?

- Без его согласия никто и ничего с тобой не сделает. Не найдется врач, который тебя обследует, не найдется муж, который будет за тобой приглядывать, тебе не вынесут выговор и не отстранят на месяц, а потом не подпишут отпуск еще на месяц. Без разрешения твоего отца тебя не отправят ни на одно задание. А те, на которые отправят, ты выполнишь без особого риска для себя. Стрелять в безоружных это ведь проще, чем отстреливаться?

- Считаешь меня чмом? – она натянуто улыбнулась, глядя куда-то перед собой.

- Нет, - он выбросил окурок и взял ее за руку. – Ты думаешь о себе хуже, чем есть на самом деле. Ты никогда не смотришь в лица, когда стреляешь. Даже если приходится подходить близко и стрелять в упор. Ты хороший агент, Харди. И человечности в тебе гораздо больше, чем даже во мне. Проблема в том, что ты веришь, будто поступаешь правильно. Ты веришь отцу, Генсекретарю, веришь Главе ТриОЗА и всему Акреону. А они верят в тебя и продолжают использовать. Никогда не задумывалась, почему тебя не пускают на сканирование пленных, которые попали сюда с другой стороны барьера? Почему тебе доверено активно прорабатывать жителей города и сканировать только тех, кто высказывает опасные идеи о необходимости реформаций и свержения власти в нашем городе?

- Потому что каждый агент ТриОЗА должен исполнять приказы, Джей, и не задавать лишних вопросов. Иначе он попадет на такое же сканирование, как и подозреваемые в предательстве. И закончит тем же, чем и они.

- Если что-то случится со мной, развей мой прах со смотровой вышки у барьера. Не хочу и после смерти находиться взаперти, - произнес он.

- Во что ты влез, Джей? – она схватила его за запястье. – Что ты сделал?

- Ты знаешь, что мы представляем собой искусственно созданную пару? Твоя генетика и моя генетика – это две разных половинки чего-то совершенного. Все в тебе меня привлекает и спустя три года жизни с тобой я с уверенностью могу утверждать, что наша связь двусторонняя. Ты чувствуешь малейшие колебания моего настроения и сразу же находишь нужный подход. Знаешь, когда стоит промолчать и оставить меня наедине с собой, а когда нужно подойти, обнять и спросить, что я буду на ужин. Ты чувствуешь, когда я хочу тебя, просыпаясь даже посреди ночи, чтобы заняться со мной любовью. У нас идеальный секс, потому что мы – идеальные партнеры. Даже размер моего члена в состоянии эрекции полностью соответствует размерам твоего влагалища.

- А вот это было лишнее, - Харди отвернулась.

- Если твой отец создал меня фертильным, и наш ребенок зачат от меня, значит, ты и ребенок в опасности. Каким бы Великим для Акреона не был Роберт Кейн, Акреон не потерпит появления серии фертильных синтетиков, способных плодить детей. Если же ребенок зачат в результате процедуры осеменения донорской спермой – все будет в порядке. Очередная семья решила свои проблемы тем способом, который для Акреона привычен.

- Поэтому ты не пошел сдавать тест на фертильность? – Харди отпустила его руку. – Чтобы не знать правды?

- Тест ничего не решит. Мне никто не скажет правду, а вот сами они могут ее узнать. И тогда нам всем конец. И твоему отцу тоже.

- Значит, правду может знать мой отец? – Харди сжала губы в прямую линию.

- Он ее знает, но не факт, что откроет ее нам. Ты знаешь, больше всего я боюсь не того, что могу быть фертильным, и не того, что я все-таки стерилен. Я боюсь, что наш ребенок – это случайность, которой не должно было быть. Или он должен был появиться не сейчас. И если это случайность, Харди, то в лучшем случае мы перестанем с тобой существовать друг для друга, а в худшем – нас и ребенка убьют.

- Они сотрут нам память и промоют мозги? – предположила Харди.

- Могут. А могут и убить.

- И что нам делать? Сидеть и ждать?

- Да, - Джей кивнул. – И играть по их правилам. Джей Любер стерилен. Так записано в моей медкарте. Мы решили, что хотим иметь детей, и воспользовались услугами донора. Теперь ты беременна.

- Я записала в карту-опросник тебя, - прошептала Харди. – Я написала, что отец – ты!

- Скажешь, что не хотела афишировать наше положение. Я уже сделал документы о донорстве. Они есть в базе.

- Так вот, куда ты пошел, - прошептала она. – Подделывать документы?

- Сначала я просто шел по улице. Очнулся, когда оказался у Центральной Башни. Тогда-то и понял, что должен очень быстро действовать. Я люблю тебя, Харди. И не хочу, чтобы ты пострадала.

- Давай навестим моего отца. Возможно, он сможет ответить на наши вопросы.

Джей снова закурил.

- Он сейчас дома.

- Откуда ты знаешь? – пробормотала Харди, и Джей вопросительно посмотрел на нее.

– Ты серьезно?

- Джей, над чем ты работал в лаборатории отца?

- Ты не хочешь этого знать, - он выдул дым в сторону.

- Джей…

- Я написал «СУАМА».

Харди сглотнула и отвернулась.

Отец открыл дверь сам. Нельзя было сказать, рад он видеть дочь и зятя в столь позднее время, или он слишком устал, чтобы радоваться, но отец кивнул обоим и предложил им пройти в гостиную, чтобы вместе попить чай.

Не успела Харди присесть в кресло, как отец достал из бара какой-то маленький прибор в виде кубика и поставил его на стол. Прибор замигал красным, и отец присел на диван рядом с Джеем.

- Теперь можем говорить, - произнес он.

- Вы знаете, почему мы пришли так поздно и без приглашения, - Джей внимательно смотрел на кубик на столе.

- Это старая игрушка, - отец наклонился к кубику. – Ты таких не видел. Как самочувствие, Харди? – он улыбнулся. – Обследование показало, что все хорошо, но у тебя токсикоз и меня это беспокоит.

- Кто отец ребенка? – Харди встала, уперла руки в журнальный столик и наклонилась к отцу.

- Ты знаешь, кто отец. И он знает, кто отец. Этого для вас мало? Нужны доказательства?

Джей прижал ладони к лицу.

- Шестое поколение синтетиков, выпущенное восемь лет назад, было создано по технологии, которую мы с доктором Лави опробовали на серии G-LUB. На сегодняшний день в серии G-LUB донорами спермы стали все шестьдесят два экземпляра, оставшихся в живых, - отец взглянул на Джея. – Твой образец я не использовал, но он хранится в лаборатории. Остальные шестьдесят один синтетик являются биологическими отцами для восьмидесяти четырех детей. Эксперимент превзошел все наши ожидания. В шестом поколении синтетиков фертильными были все. В седьмом поколении мы попытались сделать фертильными не только мужчин, но и женщин. Три особи женского пола из пяти тысяч забеременели и родили. К сожалению, этих особей пришлось уничтожить. Их дети растут в приемных семьях. Они здоровы и развиваются согласно биологическому возрасту. В восьмом поколении синтетиков, которое будет выпущено через четыре года, фертильными будут все особи. Таким образом, через четыре года мы победим бесплодие. Вам повезло. Вы были отобраны для третьей фазы нашего эксперимента. Уже двенадцать женщин-чревородок, состоящих в браке с синтетиками шестого поколения, обратились в медицинские учреждения и у них диагностирована беременность. Вы будете первыми биологическими родителями, воспитывающими своих биологических детей.

- Эти эксперименты согласованы с руководством Акреона? – спросил Джей, отнимая ладони от лица.

- Если бы они были согласованы, я бы не включал прибор ради беседы с вами.

- А эти женщины знают, что они беременны от своих мужей? – прошептала Харди, все так же стоя напротив отца в полусогнутом положении и упираясь о журнальный столик.

- Они полагают, что процедура донорского обсеменения, которую они прошли на добровольной основе, была успешной, - ответил отец.

Харди разогнулась, уронила руки и села назад в кресло.

- Одному тебе такое провернуть было бы не по силам, - произнесла она.

- Это сеть, Харди. Она работает до тех пор, пока каждый из ее участников выполняет сугубо свою часть работы. Доктор проводит осеменение. Лаборант протягивает пробирку. Пробирку в криосейф закладывает репродуктолог. Репродуктологу приходит приказ от его начальника заложить в криосейф «пустышку». Доктору приходит приказ взять образец под номером пустышки. Лаборант достает пустышку и протягивает доктору, потому что его начальник – доктор – приказал ее достать и дать ему. Точно так же, как руководителю банка спермы отдали приказ поставить переданный ему образец № 0 в нужную ячейку. Только ограниченный круг лиц знает всю схему и все детали. И эти лица – единомышленники. С появлением восьмой серии синтетиков и их взрослением будет бум. И эта волна накроет весь Акреон. И остановить это уже никто не сможет.

- Зачем кому-то это останавливать? – Харди потерла взмокшие ладони.

- Ты же не дура, Хард. Скажи ты сегодня всему Акреону, что синтетики, чревородки и люди ничем не отличаются друг от друга, что мы способны излечить от бесплодия всех червородок, а главное, всех синтетиков, что тогда будет?

- Революция, - прошептала Харди.

- Да. Это будет революция. И она будет. Но не сегодня. И не в этом году.

- Если руководство узнает, - произнес Джей, - нас всех устранят.

- Как ты устранил тех женщин-синтетиков, которые родили детей, - произнесла Харди, глядя на отца. – Где они рожали? Где вынашивали?

- Они видели сны, - вздохнул отец. – И им не было больно.

- Папа… - Харди покачала головой и отвернулась. – Как ты можешь так спокойно об этом говорить?

- Я говорю правду, - пожал плечами отец. – Мы позаботились о них, и они внесли свой вклад в развитие науки. Тебе их жаль?

- Да, - Харди закивала. – Мне их жаль!

- А тех, кого ты убиваешь, тебе не жаль? – отец казалось просто издевался. – Или те, кто родились и выросли за барьером для тебя не люди?

- Они больны, - ответила Харди. – И они знали, что идут на смерть.

- Вот именно! – воскликнул отец и встал. – Тебе их не жаль, потому что они знали на что идут? А если бы у них не было другого выхода, кроме как идти на смерть?

- Это другое, - скривилась Харди.

- Нет! Это тоже самое. Каждый из нас делает свою работу. Даже Джей не исключение, - отец взглянул на него и присел на диван. – Ты – он указал на него пальцем, - ты лучшее из моих творений. Ты – мой ребенок и я горжусь тобой.

Харди закрыла глаза и выдохнула.

- Значит, наш с ним брак тоже какой-то эксперимент? – спросила она и посмотрела на отца.

- И очень удачный, - кивнул отец. – Представь, что теперь мы можем создавать идеальные пары. Не важно, кем они будут, какие у них взгляды на жизнь, к какой социальной категории они принадлежат. Биология сделает все сама.

- А я? – Харди улыбнулась отцу. – Я тоже один из твоих экспериментов?

- Пока ты не блещешь, - отец хлопнул себя по коленям и встал. – Но я не оставляю надежд.

- Харди? – позвал ее Джей.

Она не сразу ответила. Переваривала слова отца слишком долго.

- Харди? – снова позвал Джей.

- Да? – она подняла на него глаза.

- Пойдем домой.

- Да, - кивнула она. – Да, - прошептала она, стараясь не выдать слез.

Глава 16

Харди пришла в себя и повернулась на бок. На этот раз ее не тошнило, но в туалет все равно хотелось. Рядом в спальне никого не было, и Харди решила, что сама в состоянии добраться до унитаза. Она рухнула на пол и ударилась головой о тумбочку. В спальню влетела Ети.

- Господи, почему не позвала на помощь! Триоза!

- Где Йона?

- Его вызвали на встречу с комитетом управления города. Давай, я тебе помогу встать, - Ети подхватила ее за талию и оторвала от пола. – Перебирай ногами. Я тебя нести на плечах не буду.

- Значит, мы с тобой одни?

- Считай, что у нас девичник!

Харди сидела на унитазе и смотрела на Ети.

- Сколько меня не было?

- Три часа, - Ети включила воду в душе. – Раздевайся, давай. Ты вся пропотела.

- Новости по делу есть?

- Никаких. Рейн все еще не нашли. Крота тоже.

- Мне нужно поговорить с Йоной, - Харди смыла воду. – И чем быстрее, тем лучше.

- Йона вернется, когда сможет, - Ети помогла ей раздеться и затащила в душ.

– Свяжись с Йоной и вызови его сюда.

- Я не буду этого делать, - Ети закрыла стеклянную дверцу. – Ты и твои проблемы вполне подождут.

Харди помылась, переоделась и даже самостоятельно поела. Прошло не меньше часа, когда Йона вернулся в квартиру.

- Все хорошо? – он обеспокоенно посмотрел на Харди и подошел к бару, чтобы плеснуть себе выпить.

- И мне налей, - попросила Харди. – Ети?

- Да?

- Сходи, погуляй где-нибудь.

Ети вопросительно посмотрела на Йону, и тот одобрительно кивнул. Как только Ети ушла, Йона протянул Харди стакан с порцией самогона и присел в кресло рядом с ней.

- Если в этой квартире есть камеры наблюдения, лучше их отключи, - она выпила залпом и закусила остатками остывшего обеда.

- Все камеры давно отключены, - он тоже выпил и тоже закусил.

- То, что я тебе расскажу, должно остаться между нами. Ты мне можешь это обещать? – она искоса взглянула на него.

- Собираешься признаться, что ты засланный агент Акреона? – он усмехнулся.

- Ты обещаешь или нет?

- Обещаю, - он кивнул.

- За неделю до моего падения с барьера, меня вызвал на беседу Генсекретарь Акреона. Он рассказал мне историю о синтетике, который убил моего отца и смылся из Акреона, оставшись в живых. Даже показал мне видео с этим синтетиком. И назвал его G0-LUB или «Йона». Генсекретарь предложил мне отправиться за барьер, чтобы найти тебя и устранить. Я не дура: прекрасно поняла, что это и есть пресловутый «черный билет». И подумала, что лучше сигануть с барьера и попытаться выжить в одиночку, чем получить пулю в лоб в одном из подземелий Акреона.

- Какой он предложил тебе план? – спокойно спросил Йона.

- Мы с Самюэлем разыграли сцену в машине, чтобы на модуль костюма попала запись. Потом пошли на задание, где он должен был напасть на меня со спины и сбросить с барьера. Дальше я должна была выплыть из отстойника и пойти пешком на Север. Генсекретарь сказал, что Лига сама меня подберет. После того, как попаду к вам, должна пройти допрос и попасть в ваши ряды. Если выживу во время пыток и не сдам схему, должна буду затаиться и втереться к тебе в доверие, чтобы ты подпустил меня достаточно близко к себе. Генсекретарь настаивал, что в открытой схватке мне тебя не одолеть. Смогу убить, только если ослаблю твое внимание и нанесу удар, когда ты этого не ждешь. При этом Генсекретаря не интересовало, что я могу внедриться в Лигу и стать шпионом, которого официально у Акреона до сих пор не было. Нет. Генсекретарь хотел, чтобы я убила тебя и вернулась назад в Акреон.

- Тебе его задание показалось нелогичным? – Йона встал и принес бутылку самогона. Налил Харди и себе.

- Если у Акреона не было шпионов в Лиге, почему бы не получить хотя бы одного? – она взяла стакан и выпила. Выдохнула. - Это означало, что Акреон не был заинтересован в моем шпионаже. Им была нужна только твоя голова.

- И ты сделала вывод, что шпионов Акреона в Лиге достаточно? – Йона тоже выпил и тоже не закусил.

- Я сделала вывод, что теперь сама за себя. И еще я поняла, что ты им слишком мешаешь. Скажи, каковы были мои шансы на выживание в этой миссии?

- Нулевые, - он откинулся в кресле. – Даже если бы ты убила меня, живой бы тебя не выпустили. А если бы и выпустили, хищники на пути к Акреону все равно бы сделали работу за Лигу.

- Агентов ТриОЗА учат думать, - продолжала говорить Харди. – Кажется, Генсекретарь этого не учел. Или, он просто схватился за шанс устранить тебя моими руками, потому как больше никакой ценности для Акреона после смерти отца я не представляла. В день моей отправки на задание произошло кое-что. В коридоре центра ТриОЗА ко мне подошел Самюэль и передал накопитель. Сказал, что это послание, и я должна открыть его вдали от сторонних глаз. Единственной место, где нет камер в центре ТриОЗА – это кабинки туалетов для персонала.

- И ты отправилась в туалет, - сделал вывод Йона.

- И прослушала сообщение от моего покойного отца. Он записал его перед смертью. Папа сказал, что если я смотрю эту запись, значит он мертв. Папа предположил, что в его смерти обвинят Лигу и попросил меня этому не верить. Он сказал, что вся моя жизнь – сплошная ложь, и, если я хочу выжить, мне придется действовать самостоятельно и доверять инстинктам. Если стану исполнять приказы ТриОЗА, я не жилец.

- Ты уничтожила это сообщение?

- Раздавила накопитель и смыла в унитаз. И с таким багажом знаний я сиганула за барьер.

- Не ожидала, что мы вытащим тебя?

- Нет, - Харди покачала головой. – Вы четко сработали. Настолько четко, что я задумалась, а нет ли среди вас своих агентов в Акреоне, которые бы сдали меня еще до того момента, как я ответила «да» Генсекретарю.

- Лично я не знал, почему ты на самом деле оказалась здесь, - вздохнул Йона. – Данные, которые получил Лазарь, были очень обтекаемыми. В донесении значилось, что очень важный объект в определенное время будет у барьера, и его необходимо забрать. Я тебе уже говорил, что понятия не имел, что объектом окажешься ты. Более того, новостью для всех нас стало известие о гибели твоего отца. Не допрашивать тебя вообще я не мог. Это непозволительная роскошь, да и поступка моего никто бы не понял. Ты два часа продержалась. Я тоже продержался только два часа. Потом отдал приказ Лазарю тебя вытащить. С Рейн он общался только от своего имени без ссылок на меня. Она, конечно, догадалась, кто на самом деле отдал приказ, но свое мнение решила оставить при себе. А дальше игра в кошки-мышки с тобой. Спасибо, что рассказала правду. Хотя, в том, что ты засланный агент, я не сомневался.

- Спать с тобой в мои планы не входило, - добавила Харди. - Влюбляться в тебя тоже.

Йона внимательно на нее посмотрел. Налил обоим еще одну порцию самогона. Выпили вместе. Выдохнули.

- Поэтому рука дрогнула, - Харди поджала губы. - И ты это знаешь.

- В отношении тебя я ничего не знаю наверняка, - признался он.

- Йона, я не в первый раз в тебя влюбляюсь, - произнесла она. – Однажды, я уже любила тебя и все потеряла.

Он напрягся. Как будто ожидал, что следующая ее фраза накроет его с головой и весь мир, который он считал реальным, перевернется с ног на голову.

- Ты не мог убить Джея Любера, потому что ты и есть Джей Любер.

Он посмотрел на нее, а потом расхохотался.

- Могу доказать, - спокойно произнесла Харди, наблюдая за тем, как он истерически смеется. – Сдай тест на фертильность. Узнаешь, что у тебя дети могут быть.

Он перестал смеяться и с гневом во взгляде уставился на нее.

- Ну и сука же ты, - прошептал, будто в бреду. – Хочешь мной манипулировать, чтобы прикрыть свой зад и выйти сухой из воды? Зная, что в моей субъективной реальности я был твоим мужем, ты решила мне это говно слить?! – закричал он и встал.

- Ребенок был твой. Я носила твоего ребенка!

- Пошла ты на хрен, слышишь? – орал он. – Что тебе от меня нужно? Хочешь убить? Убивай! Давай! Убивай! Но свети меня с ума я тебе не позволю! Слышишь меня?! Не позволю!

- Я говору тебе правду! Твоя субъективная реальность не выдумка моего отца! Это твои настоящие воспоминания! – кричала она.

- Знаешь, что? – он в упор посмотрел на нее. – Забирай вещи и проваливай отсюда. Чтобы я тебя не видел! Вали!!! – он указал рукой на дверь.

Харди встала, забрала с вешалки у двери свою старую куртку, обула старые ботинки на босу ногу, взяла сумку, валяющуюся у входа на полу, и открыла дверь.

- Когда придешь в себя, ты знаешь, где меня найти, - пошатываясь, она вышла и хлопнула дверью.

***

Сатин не видела Тейто. Йона вернулся в столярную мастерскую один, забрал Харди и понес ее к сиделкам. Сатин крутилась возле него, пока они обследовали Харди, а потом за Сатин пришли.

Теперь ее отпустили. Забрали все электронные устройства и заблокировали новый аккаунт. Оказалось, что Тейто и его мать тоже отпустили. Сатин хотела с ним поговорить и отправилась на второй уровень. Она стучала в дверь его квартиры до тех пор, пока из-за соседней двери не выглянул сонный сосед и не объяснил ей, что Тейто домой не возвращался. Сатин знала, где еще его можно найти. И набравшись смелости, она рискнула подняться на четвертый уровень и постучать с дверь родительской квартиры Тейто. Он открыл сразу. Открыл и застыл, глядя на нее.

- Извини, - она склонила голову. – Я только хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

- Тейто, кто там? – за его спиной застыла мать.

При виде Сатин, женщина прижала ладони к лицу и зарыдала.

- Тебе лучше уйти, - ответил Тейто.

Сатин отступила на шаг назад.

- Прости меня…

- Уходи, Сатин, - Тейто закрыл дверь.

Она сдержала слезы. Разревелась только когда оказалась в комнате своей матери. Мама накапала ей успокаивающих капель и хотела уложить спать у себя, но Сатин наотрез оказалась и ушла.

- Смотри, это же она! – шептались за спиной, пока Сатин шла к своему жилому блоку. – Она папашу Тейто раскрутила. Кошмар. Бедный Тейто.

Сатин старалась не прислушиваться, но голоса будто цеплялись к ней со всех сторон и спрятаться от них было невозможно.

- Она встречалась с Тейто и знала, что его папаша гей? Ужас! Бедный Тейто!

- Представляешь, знала, что он спал с его другом и молчала!

- Заткнитесь! – закричала Сатин и остановилась прямо в туннеле, по которому шла. – Заткнитесь все!

- Психованная какая…

- А мне ее жалко. Парня-то точно своего потеряла.

Сатин прижала ладони к ушам и побежала. Свернула в туннель, где не было людей, и остановилась, прижавшись лбом к холодной стене. Она снова плакала. За спиной остановился случайный прохожий.

- С вами все в порядке? – спросил он.

- Да. Все хорошо, - она начала вытирать слезы.

- А мне так не кажется, - грязная вонючая тряпка оказалась прижатой к ее носу.

Сатин отключилась практически мгновенно.

***

Харди спустилась на лифте на первый уровень и пошла к себе. Ее немного шатало, но она списала это на алкоголь. Кто-то любезно вымыл пол и стену от крови Руби в ее комнате. Заменили матрац и постельное белье. Харди разделась и улеглась. Единственное, что могло ей помочь во всем разобраться, это время. Вот-вот она уснет, и вспомнит еще что-нибудь из прошлой жизни. «Катарсис». Она никогда не думала, что с нетерпением будет ждать его наступления.

- Кто звонил? – спросила Харди.

Джей посмотрел на нее и натянуто улыбнулся:

- Прости. Мне нужно ехать.

Она пожала плечами.

- Ну так езжай. Поужинаю без тебя.

- Индейка сгорела, - напомнил он.

Харди прищурилась.

- Джей, с тобой все в порядке?

- В полном, а что?

- Я же сказала, что заказала ужин на восемь.

- Да, я помню, - он кивнул, а потом подошел и обнял ее.

- Джей?

Он наклонился и прижался губами к ее губам. А потом отстранился и ушел.

- Джей… - Харди присела на стул и уставилась на сгоревшую индейку.

Она проснулась от звонка в дверь. Накинула халат и пошла открывать. На пороге стоял отец. На нем лица не было.

- Папа?

Скачок.

- Как понять, что мы правы? Что мы убиваем их, потому что они виноваты?

Харди перезаряжала оружие и складывала рядом с собой.

- Соберись, Крепски. Мы выберемся отсюда.

- Мы окружены! – кричал Вэлмер. – Хард, мы в кольце!

- Мы все умрем, - произнесла Джема, навешивая на себя оружие. – Смиритесь и сдохните с достоинством.

- Мы не звали их в гости, - произнесла Хард. - Они заявились сами.

- Ты слышала, о чем они говорят? – у Крепски начиналась истерика. – О том, что Акреон – не один город на Земле! И что мы похищаем и убиваем их людей, чтобы делать из них синтетиков и чревородок!

Хард перезарядила оружие и направила его на Крепски.

- Все это бред. Либо ты сейчас возьмешь себя в руки, либо пристрелю за подстрекательство к дезертирству.

- Откуда у них столько оружия, Кейн? – спросил Крепски. – Откуда транспорт, поддержка с воздуха и ракеты? Непохоже, чтобы они бродили по округам и подыхали.

- Мы в кольце, - напомнила Джема. – Пусть Крепки сдохнет на поле боя, а не здесь, - она положила руку на автомат Харди и заставила ее опустить оружие. - А если он выживет, ты доложишь о его поведении, когда вернешься.

Хард надела шлем костюма, взяла сумки с оружием и вышла из блиндажа.

- Джема, собери остальных! Вы пойдете первыми, а я останусь прикрывать!

Рядом остановился Вэлмер.

- Ты в костюме и должна идти первой. Прикрывать останусь я.

- Вэлмер, это приказ! Выполняй!

- Я запросила поддержку с воздуха! – кричала Джема. - Они будут через семь минут.

- За семь минут нас всех положат! – ревел Крепски.

- Вэлмер, дай ему морфин и пусть идет в первых рядах, - Харди пригнулась и пошла с сумками к точке.

Синтетики отстреливались из плазмоустановки, но заряд практически закончился.

- Всем уходить, - Харди присела рядом с одним из синтетиков и начала распаковывать сумки, раскладывая оружие вокруг себя.

- Мы останемся с вами, - ответили те.

- Выполнять приказ! – закричала Харди и оттолкнула одного из них от плазмоустановки. – Выполнять приказ! Всем уходить!

Харди отстреливалась и прикрывала своих до последнего, пока рядом на земле не остался один заряженный автомат. Поддержка с воздуха появилась через двенадцать минут. Харди схватила автомат и выпрыгнула из укрытия. Она просто бежала вперед, в ту сторону, куда ушли ее люди. Вокруг взрывы. Пальба. Харди закричала и начала палить по сторонам без разбору. Когда патроны закончились, она отбросила автомат и просто неслась вперед. «Как понять, что мы правы? Что мы убиваем их, потому что они виноваты?». Слова Крепски звенели в ушах, а Харди все бежала, и бежала, и бежала, пока не оказалась среди своих.

Благодаря ее огневой поддержке и поддержке с воздуха, группа из семнадцати бойцов смогла прорвать кольцо оцепления и выйти к своим. Крепски, Джема, Вэлмер и еще тринадцать сослуживцев полегли на том поле. За эту операцию Харди получила серебряную звезду. Эту звезду она оставила на могиле Крепски.

Скачок.

- Они не доживут до утра, - доктор сняла с себя перчатки и отбросила их в сторону. – Те, кого вы притащили.

- Зря тащила, значит? – хмыкнула Харди и затянулась.

- У вас есть сигареты? – спросила доктор.

Харди достала из кармана пачку и протянула врачу. Дала прикурить.

Они сидели в лагере рядом с палаточным госпиталем. Вокруг шли бои, и туман с разных сторон то и дело подсвечивали разноцветные вспышки.

- Мы с вами знакомы? – спросила доктор.

- Да, - Харди выдохнула едкий дым. – Вы у меня роды принимали.

- Когда вы рожали? – спросила доктор.

- Не важно, - Харди стерла с лица копоть рукавом нательного костюма и взглянула на доктора. – Узнали меня?

Доктор кивнула и затянулась.

- Мне очень жаль, - произнесла она.

- Мне тоже, - ответила Харди, вдыхая дым. – Почему вы здесь, на передовой?

- Отправили сюда.

- Вы же не простой врач. Известный акушер-гинеколог. А вас на передовую отправили? Или вы сами решили освоить профессию военного хирурга?

- Меня не спросили, чего я хочу. Думаю, ваш отец постарался.

- Но вы же ни в чем не виноваты, - Харди выдохнула дым.

- Каковы шансы, что нас эвакуируют отсюда? – спросила врач.

- Спасательной операции не будет. Как только группа разведки вернется, будем уходить сами, - Харди затушила окурок о землю и прикопала бычок.

- Значит, шансов немного? – рука доктора, держащая сигарету, затряслась.

- Не думайте об этом. Просто, делайте свое дело. Об остальном позаботимся мы, - Харди встала.

- Что вы здесь делаете? – спросила доктор, задрав голову. – Вы же… Вы не должны быть здесь.

- Моя группа получила сигнал о помощи. Я приняла решение пойти одна. Тех троих, что я притащила, удалось вытащить из-под огня. Но они не выживут, а я в той же ловушке, что и вы

- Значит, случайность? – усмехнулась доктор.

- Выходит, что так, - кивнула Харди.

Во время отступления, Харди нашла доктора Иму Джонс. Она получила огнестрелы в грудь и живот, и умирала в яме, образованной взрывом. Харди присела рядом с ней, зная, что без поддержки с воздуха никому из этой мясорубки не выбраться.

- Сигареты в кармане, – хриплым голосом произнесла доктор. – Дай прикурить.

Харди порылась в карманах куртки доктора и нашла пачку. Сняла шлем, прикурила от плазмоножа и протянула дымящуюся сигарету доктору. Та окровавленной рукой приняла подарок и затянулась. Закашлялась. Харди прикурила еще одну сигарету и выдохнула дым. Легла на землю рядом с врачом и уставилась в дымку над головой.

- Они заставили меня отдать ребенка, - произнесла доктор.

- В смысле? – Харди повернула к ней голову.

- Ваш ребенок родился живым и здоровым. Девочка. Но если бы я ослушалась приказа, меня и мою семью бы убили.

- Чьего приказа? – Харди присела.

Доктор затянулась еще раз и снова закашлялась.

- Сотрудников Центра «Мать». Они забрали вашего ребенка. Я никогда ничего не могла сделать. Не вы одна, Харди. Были и другие. Неугодные. Только я никогда не думала, что вы тоже окажетесь в их числе, - доктор начала кашлять и выронила сигарету.

- Куда они забрали моего ребенка? – Харди наклонила к доктору.

- На переработку, - прошептала она.

- Какую переработку?

- Они изъяли ребенка… …для переработки…

- Для какой переработки? Что за переработка?

Харди трясла доктора за грудь, но та не отвечала. Голова повисла, а остекленевший взгляд был направлен куда-то вдаль.

Харди отползла от доктора, надела шлем, достала оружие и побежала дальше. Она была уверена, что выживет. Впервые за десять месяцев войны она захотела выжить.

Скачок.

- Что мы здесь делаем? – шипел Самюэль. – Приказано зачистить госпиталь и держать оборону!

- Посмотри, чтобы сюда никто не вошел, - Харди присела за компьютер и начала искать.

- Хард! Что ты задумала?

Харди не ответила. Она искала документы в сети госпиталя. Личные карточки пациентов. Харди Кейн. Первая беременность. Преждевременные роды. Мертворождение. Девочка. Отказ от вскрытия ребенка. Подписан Харди Кейн. Тело ребенка передано в Центр «Мать». Приказ подписан Робертом Кейном.

- Ты там долго еще? – Самюэль нервничал.

- Я закончила, - Харди вышла из сети госпиталя и надела шлем. – Пошли дальше!

Скачок.

- Ты прикроешь меня? – спросила Хард у Самюэля.

- Ты куда опять собралась? – не понял он.

- На экскурсию, - Харди перезарядила оружие.

- Приказано никому не входить! Держать оборону по периметру, пока персонал эвакуируется по подземным туннелям!

- Я прослежу, чтобы все эвакуировались, - Харди выползла из укрытия.

Ее начали обстреливать. Самюэль вступил в игру и прикрыл ее отход. Заскочив в Центр «Мать» через одну из дверей для персонала, Харди начала продвигаться вперед. Сигнал оповещения о немедленной эвакуации звенел на полную катушку. Харди шла по коридорам, заглядывая во все двери подряд. Она вышла в демонстрационный зал, в который ее еще в детстве водил папа. Харди мельком осмотрела все вокруг и вернулась в холл. Здание Центра «Мать» возвышалось на двадцать этажей вверх. Не слишком ли маленькое для таких масштабных целей? И Харди направилась к лестнице, ведущей вниз.

Она вернулась к своим спустя час. За это время ничего кардинальным образом не изменилось.

- Ну что тебе там понадобилось? – Самюэль был зол.

- Они перегруппировали войска и отправили нам на помощь еще девять групп, - ушла от ответа Харди.

- Значит, скоро мы их оттесним.

- Вне всяких сомнений, - кивнула Харди. – Осталось только дожить до прихода наших.

Она открыла глаза. Вокруг темно. Харди закрыла глаза и сделала глубокий вдох. За неделю до окончания войны она все-таки узнала, что такое «переработка». Минус первый этаж – служебные помещения для сотрудников, охраны и крематорий. Минус второй этаж – забойник и сортировочные цеха. В забойнике убивали током и сгружали трупы на конвейерную ленту, которая вела в первый сортировочный цех. С ленты трупы попадали на столы, где их раздевали и доставали из них все импланты. Одежда и личные вещи - в одну сторону, импланты – в другую. Дальше тела снова попадали на конвейерную ленту и перемещались во второй сортировочный цех, а именно, в секционно-препаровочный. Там работали машины. Они и проводили «разделку». Органы отдельно, мягкие ткани отдельно, кости отдельно. Кровь от трупов стекала в сток под столами, и Харди подозревала, что она тоже куда-то попадает, где ее для чего-то используют. Из второго сортировочного цеха «биосырье» попадало на минус третий уровень – этаж переработки. Сначала измельчение, затем стерилизация, а потом разложение на биоорганические соединения. Весь этот материал фасовался и отправлялся в специальных холодильниках на минус четвертый уровень, куда Харди просто не пошла. Она не хотела смотреть, где на самом деле родилась и как именно ее сделали. Она просто хотела выйти на поверхность, вдохнуть воздух полной грудью и подождать, когда Лига уничтожит Центр «Мать» до основания. До последнего минус пятнадцатого уровня. Но Харди не увидела этого уничтожения. Она стала свидетелем полного провала наступления Лиги на Акреон и поспешного бегства войск с территории города. Самюэль не доложил о том, что Харди отлучалась на час во время обороны Центра «Мать», а она не стала говорить Самюэлю о том, что на одном из столов в первом сортировочном зале увидела покалеченное взрывом тело его жены.

В комнате загорелся красный маячок. Харди не поняла, что происходит, и присела на матраце. Голова кружилась, но хотя бы не тошнило. Раздался сигнал тревоги.

- Внимание, сбой в работе энергосистемы, - объявлял женский голос. – Введен режим чрезвычайного положения. Агентам службы внутренней безопасности прибыть в штаб. Работникам секторов семь, восемь, девять, десять, одиннадцать немедленно прибыть на свои рабочие места. Остальные гражданские лица должны оставаться на своих местах и ждать дальнейших указаний. Внимание, сбой в работе энергосистемы. Введен режим чрезвычайного положения…

Харди подползла к проему и отодвинула штору. Полураздетые люди выходили из своих комнат и смотрели на красный маячки, горящие на стенах и под высоким куполом. Кажется, дело дрянь.

***

- Мама, оставайся в квартире! – Тейто выглянул в коридор.

- Куда ты собрался! – кричала мать. – У нас нет ни модулей, ни связи!

- Если начнут эвакуацию, меня не жди. Уходи со всеми.

- Сынок!

- Мама, - он обернулся к ней. – Если рванет энергоядро – нам всем конец.

- Ты за ней идешь?

- Мама...

- Я знаю, - ответила она и отвернулась.

- Извини, ма, - он ушел и оставил дверь открытой.

***

Тейто и Ети столкнулись в коридоре командного блока.

- Сатин там? Ты видела ее? – Тейто тряс Ети за плечи.

- Ее там нет. Йона не может связаться с ней через импланты. Она отключилась.

- А по модулю вызывали?

- У нее все изъяли, как и у тебя. Я как раз шла за тобой. Держи, - она сунула ему в ладонь новый модуль. - Ты должен найти Сатин, а я иду за Триозой. Встречаемся в командном блоке.

- Я понял. Что с энергоядром?

- Оно отключилось. Йона и остальные пытаются разобраться, что произошло.

Тейто и Ети побежали к лестнице.

***

Харди начала одеваться. Несколько раз завалилась на матрац, теряя равновесие, но все же вышла из комнаты и, держась за стену, пошла по коридору. Добралась до лестницы между уровнями. Электронные замки были отключены, и люди выбегали на лестницу через распахнутые двери. Наваливаясь на перила, Харди поднялась на второй уровень и направилась к лаборатории Дармоя.

***

Тейто обогнал Ети и летел наперерез людям, движущимся по туннелям первого уровня к лестнице. Добрался до комнаты Сатин и ворвался внутрь. Там никого. И только на стене нацарапана надпись: «Угадай, где?»

***

Харди постучала в дверь и стала ждать дежурного. Дежурный открыл, и Харди поняла, что попалась.

***

- Голубь, - произнесла Ети в модуль. – В комнате ее нет. Ушла недавно. Матрац еще теплый.

Йона молчал.

- Что мне делать?

- Она могла пойти в лабораторию Дармоя за своим костюмом. Иди туда.

- Поняла тебя. Уже бегу.

***

- Так и знал, что ты рванешь сюда! – радостно произнес Грей Ноуп и навел на Харди пистолет.

Она хотела применить прием захвата оружия и уклонения от выстрела, но не получилось. Координация и реакция подвели, а крот, лицо которого она запомнила по портрету художника, оказался опытным противником. Он несколько раз ударил ее коленом в живот и заволок в лабораторию. Недалеко от двери Харди увидела тело одного из сотрудников Дармоя. Кажется, тому прострелили голову.

- Грей? – Харди закашлялась, и крот отошел от нее на несколько шагов, продолжая целиться. - Или звать тебя Яном? – она схватилась за стол и медленно разогнулась.

- Называй, как тебе больше нравится. Кстати, хреново выглядишь, Триоза!

- Меня зовут Харди Кейн! – выпалила она. – И опусти пистолет! Хотел бы сразу убить, уже бы выстрелил. Значит, выговориться хочешь. Я, конечно не психолог, - она сделала шаг в сторону, - но выслушать тебя могу.

Он опустил оружие, вытянул высокий стул на середину комнаты и присел на него.

- Твоих рук дело? – спросила Харди, глядя на него.

- Ты про энергосистему? – он поморщился. – Если честно, то нет. Просто воспользовался случаем тебя увидеть. И, как видишь, сегодня мне повезло.

- Неужели я такая предсказуемая? – Харди шаталась из стороны в сторону и придерживалась рукой за стол.

- Без своего костюма ты слишком слаба. А тут неприятности случились. Конечно же, ты побежала сюда, чтобы быть во всеоружии, - он улыбнулся ей. – Кстати, чего тебя так штормит?

- Побочный эффект когнитивного диссонанса, - она снова сделала шаг в сторону.

- Не думаю, - он снова скривился. – Скорее всего, это побочный эффект тех транквилизаторов, которыми тебя напичкали, чтобы ты с катушек не съехала.

- Думаешь? – она улыбнулась ему.

- Потрогай свои плечи. Места от инъекций обычно немного побаливают.

Харди начала ощупывать свои плечи и была неприятно удивлена. Действительно, левое плечо болело, как будто туда кто-то что-то вколол.

- Ну? Чувствуешь? – спросил Грей, размахивая пистолетом.

- Да. Кажется, меня подлечивали.

- Поверь, кто-то позаботился о тебе, - он закивал. – Таким сукам, как ты, всегда везет, - задумчиво произнес он. – Мне вот препаратов никто не дал. Я свой катарсис выстрадал, в отличие от тебя.

- Что ты обо мне знаешь? – Харди снова сделала шаг в сторону, продвигаясь вдоль стола с инструментами и запчастями.

- Что ты такой же крот, как и я. Всем промывают мозги перед отправкой на задание. Такой протокол, ничего не поделаешь. Даже ты, Харди Кейн, не удостоилась поблажек.

- Поэтому ты хочешь меня убить? Мы ведь с тобой на одной стороне?

- Нет, - покачал головой Ян-Грей. – У тебя, может, сторона и есть. А у меня, - он пожал плечами. – У меня ничего нет. Ты лишила меня всего.

- Я? – не поняла Харди.

- Да, ты, когда повязала Яна у барьера пятнадцать месяцев назад и сдала своим.

- Я выполняла свою работу.

- Он тоже выполнял свою работу.

- Так ты Ян или Грей? – Харди медленно потянулась к оружию, спрятанному в кармане куртки.

- Руки покажи! – закричал Ноуп.

Харди подняла руки вверх.

- Так Ян или Грей? – переспросила Харди.

- Я Грей, - он улыбнулся ей. – Но от Грея практически ничего не осталось. Воспоминания Яна заменили его.

- Почему Яна?

- Наверное потому, что ему было за что ненавидеть Лигу. На задание его отправил папаша Тейто, потому что Ян ему надоел. Или потому что Ян подрос, а папаня Тейто все-таки предпочитает более юных… …мальчиков. Или потому что Ян слишком много знал… Причин получить «черный билет», как в ТриОЗА любят называть задания без шанса на возвращение агента живым, было много.

- Ты взломал Лазаря, чтобы попасть в Лиру?

Грей снова рассмеялся.

- Или Лазарь знал, что ты придешь? - предположила Харди.

Грей пожал плечами.

- Какое у тебя было задание? – продолжала спрашивать Харди.

- Задания были разными

- А кто был связным? Если задания разные, значит, был и связной, который с тобой постоянно работал.

Грей снова пожал плечами.

- Связным был Лазарь, - утвердительно кивнула Харди и начала медленно продвигаться к проходу в другой отсек лаборатории. – Ты что-нибудь знаешь о моей миссии? – спросила она.

- Ты ее провалила.

- Значит, ты знал кто я и зачем пришла.

- Лазарь сказал, что тебя отправили устранить Йону.

- Это Лазарь отдал приказ убить меня?

- Нет. Он только попросил прикрыть тебя, если что-то пойдет не так.

- Почему ты сам не устранил Йону? Ты же год здесь работаешь.

- Думаешь, до Йоны так легко добраться? – рассмеялся Грей. – До твоего появления здесь увидеть синтетика воочию было большой удачей. А уж напасть на него – так вообще нереально. Нет, ТриОЗА этим не заморачивалась. Тем более, что он, похоже, никому особо не мешал.

- А что изменилось сейчас? – Харди пятилась к проходу.

- Твой отец умер.

- Он был убит, - поправила Харди. – Ты знаешь, кто это сделал?

- Без понятия, - пожал плечами Грей. – Но все в Акреоне так зашевелились, будто к ним летят ракеты, а барьер накрылся. Лазарь тоже был обеспокоен случившимся. Он попросил меня залечь на дно и быть крайне осторожным с Йоной. Честно говоря, я подумал, что Роберт Кейн умудрился поиметь всех в своей игре.

- Ты о какой игре говоришь?

- Ну, - Грей пожал плечами, - он ведь на две стороны играл. И нашим и вашим, как говориться.

- То есть, он был двойным агентом?

- Акреон был в курсе, что Роберт Кейн работает с Лигой. Через Лазаря он часто выходил на связь с Йоной и Советом городов.

- Тогда почему Акреон его устранил, если он был двойным агентом?

- Говорю же, скорее всего Роберт поимел всех. А Акреон такого не прощает.

- И тогда они отправили меня устранить Йону, потому что ситуация вышла из-под их контроля?

- Ну, должен же был быть и от тебя хоть какой-то прок! Стоять!!! – закричал Ноуп и встал со стула. – Не двигайся!

Харди остановилась в проходе.

- А какую роль во всем этом играла Рейн? – спросила Харди.

- Вот я бы сам хотел это узнать, - он затряс пистолетом перед своим лицом. – Когда пошла трансляция беседы Сатин и папаши Тейто, я, прям, удовольствие получил! Признаюсь честно, Рейн меня удивила. От кого не ожидал предательства Лиги, так это от нее. И надо же… Лирой руководила!

- Тебе Акреон отдал приказ устроить диверсию или ты проявил инициативу?

- Акреону невыгодно уничтожать Лиру. А меня достало так жить, - Грей спрыгнул со стула и остановился напротив Харди. – Они все меня поимели. И Акреон, и Лига. Даже мои друзья. Хотя, какие они мне друзья?

- Ты прав. Ведь ты не Ян.

- Я Ян, - он кивнул ей. – Тебе этого не понять. А им всем на это наплевать. Они спелись и трахаются, как будто ничего и не было. И всем на все насрать.

- Ты говоришь о Сатин и Тейто?

- Парочка говноедов, - хмыкнул Грей. – Я убью эту сучку, а его оставлю в живых. Чтобы он навсегда запомнил своего бывшего друга и никогда обо мне не забывал.

- Какова роль отца Тейто во всей этой истории? – спросила Харди.

- Да он никто. Я нравился ему и воспользовался этим. Но Сатин нас запасла. Он хотел ее убить, а я подумал о том, что могу и ее использовать. Как прикрытие. Потому убедил его припугнуть ее немного, чтоб сговорчивей была. Потом пристроил ее в службу безопасности. Она насобирала планок и обратилась к Ети, чтобы импланты в руки установить. Потом ее Йона приметил. Поначалу она рассказывала, чем они там занимаются. А потом перестала. Я припугнул ее, что пожалуюсь кому следует, а она ответила, что в гробу видела нас обоих. И если не отстану с расспросами, она стуканет Йоне, и тогда нам всем конец. Пришлось оставить ее в покое. Да и что толку от ее рассказов? Все и без того знали, чем Йона занимается.

- А чем он занимался?

- Бухал и таблетки глушил, - Грей улыбнулся Харди. – И иногда программным обеспечением Лазаря занимался. Это потом он бросил таблетки с бухлом и занялся проблемами Лиги вплотную, но на это год ушел.

- На что ты сейчас рассчитываешь? – спросила Харди.

- Уйти красиво. Не хочу, чтобы вы, суки, радовались жизни после меня.

- У тебя психоз. Тебе нужна помощь.

- Хватит. Уже вылечили.

Харди отступила на шаг назад. Грей направил дуло пистолета ей в лицо.

- Харди! Экран! – закричала она и прыгнула в сторону.

Грей начал стрелять, но пули отскакивали от невидимой преграды, за которой оказалась Харди.

- Сука!!! – он отступил на шаг назад.

- Спасибо, Хард! Ты меня спасла!

- Не за что, Харди, - ответила по громкой связи операционная система костюма.

И все-таки ее папа сделал хороший костюм. Громко назвав свое имя, она активировала операционную систему блока управления костюмом. Затем она дала понять системе, что ей угрожает опасность. Согласно протоколу, система должна была выйти в сеть и запросить поддержку. Харди медленно шла к экзокостюму, чтобы попасть в радиус действия его защитного поля, которое можно было активировать дистанционно. Эту уловку придумал ее отец. И сейчас она сработала.

- Ты все записала?

- Да, Харди, - ответила операционная система.

- Отключи запись.

- Запись отключена.

Харди достала из кармана куртки оружие и навела его на Грея.

Ребенок не был ни в чем виноват. А он всадил ему отвертку в грудь и оставил тело в ее комнате. Заслуживал ли Грей смерти? Безусловно. И Хард собиралась его пристрелить.

Грей улыбнулся.

- Угадай, где? – произнес с нажимом.

Она поморщилась.

- Угадай, где умирает твоя подруга?

Харди сняла палец с курка.

- Что ты сделал?

- Ты потом поймешь, - он быстро поднял руку и выстрелил себе под нижнюю челюсть.

- Н-н-нет!!! – закричала она.

Тело упало на пол.

- Харди? – Ети с оружием в руках вошла в лабораторию и уставилась на тело Грея.

- Ети, ты знаешь, где сейчас Сатин?

***

Тейто вошел в помещение коллектора, где они в последний раз виделись с Яном. Где он показал Сатин запись из квартиры родителей. Там никого не было. Тейто осел на пол и оперся спиной о перила. Он не знал, где ему еще ее искать. Он не знал, где она.

Сработал модуль.

- Ты нашла Харди? – Тейто вытер взмокший лоб.

- Тейто, крот мертв, - произнесла Ети.

- Что значит мертв…

- Пустил себе пулю в голову. Он не сказал, где спрятал Сатин.

- Тейто, послушай меня, – Харди буквально кричала в микрофон модуля, - у крота были воспоминания Яна. Считай, что это был Ян. Он хотел отомстить. Место, где он спрятал ее, должно быть тебе знакомо. Это послание. Подумай, где он мог оставить для тебя послание?

- Харди, я нахожусь в этом месте. И Сатин здесь нет. Я не знаю, где еще он мог спрятать ее.

- Возвращайся в командный модуль, - ответила Ети. - Мы найдем ее. Найдем, слышишь?

- Это я во всем виноват. Я закрыл перед ней дверь. Я убил ее…

- Тейто, сейчас ты должен взять себя в руки и подняться в командный модуль, - настаивала Ети. – Йона ждет нас там.

- Я понял. Встретимся там.

Тейто встал и взглянул на поток грязной воды, несущийся по каналу за перилами.

- И где мне тебя искать? Где мне тебя искать!!! – он схватился на перила и начал их трясти. – Где искать!!!

Метал хрустнул и сломался. Тейто отбросил кусок перекладины в стену и согнулся пополам.

***

Сатин очнулась и поняла, что висит в воздухе. На глазах – повязка, рот заклеен, на шее какой-то металлический ошейник, запястья, колени и щиколотки обмотаны чем-то, похожим на цепи и на голову льется вода под напором. Холодная вонючая вода. Она попыталась связаться с Йоной напрямую, но не смогла: сигнал не проходил.

Она начала дергаться взад и вперед, чтобы понять, можно ли за что-нибудь зацепиться рядом. Больно ударилась спиной о что-то твердое, похожее на камень. Сатин застонала, что было сил и заплакала. Руки болели. Тело содрогалось от холода. Сколько она провисела здесь? Сколько еще сможет провисеть?

Никто не поможет. Никто не спасет. Нужно выкручиваться самой. Она попробовала стянуть повязку с глаз, потирая висок о плечо. Ничего не вышло: кто-то слишком туго ее затянул. Сатин подняла вперед связанные ноги. Нужно попытаться перевернуться в воздухе, чтобы зацепиться босыми стопами хоть за что-нибудь и перенести вес тела на ноги. Если сможет перенести вес тела на ноги, сможет снять повязку и липучку, которой заклеен рот. Возможно, сможет даже освободить руки. А потом… Потом будет видно. Сначала это.

Сатин сделала рывок ногами, повторяя один из приемов раскрутки, которым обучала Харди, и попыталась перевернуться в воздухе. С третьего раза получилось зацепиться стопами за какую-то цепь. Сатин прижала лицо к рукам и стянула с глаз повязку. Она висела вверх ногами над обрывом. Сверху на нее лилась сточная вода и исчезала где-то в тумане. Барьера Лиры нигде видно не было. Он что, исчез? Сатин зацепила край липучки на лице пальцами и сорвала ее с лица. А потом начала громко кричать.

***

Тейто услышал слабый звук, похожий на какие-то отголоски. Из-за шума воды этот звук был едва различим.

- Сатин? – позвал он, начиная метаться по помещению. – Сатин!!! – закричал, что было сил.

У места, где канал с водой был врезан во внешнюю стену, он услышал «огите!» Тейто активировал модуль.

- Ети! Определяйте мою локацию и все бегом сюда! Кажется, я ее нашел!!! – Тейто снял с запястья браслет и бросил его на пол.

Сам, держась за оставшуюся часть перил, спрыгнул прямо в канал. Вода по пояс буквально сбивала его с ног. Если бы не усилители в руках и ногах, его бы потоком выбросило за стену. Он стал аккуратно продвигаться к туннелю в стене и заглянул в него. В каменную стену там были вбиты шлямбурные крюки с карабинами, к которым фиксировалась цепь. Цепь была натянута и погружалась в воду.

- Помо…!!! – услышал Тейто крик Сатин и хватился за цепь.

Он оперся спиной в одну стену туннеля, ногами в противоположную и выглянул наружу. Сатин висела на цепи головой вниз. Звуки ее голоса долетали до него отдельными слогами. Тейто перехватил цепь под водой и начал тянуть ее на себя. Голос Сатин стих.

- Это я! – закричал он. - Я тебя вытащу! Потерпи! Прошу, потерпи еще немного!!!

Рывок за рывком, он тащил цепь на себя, пока не ухватился под водой за ее стопы. Подтащил на себя и перехватил за талию, помогая Сатин вынырнуть. Голова показалась из воды, и Сатин начала хватать ртом воздух.

- Потерпи. Сейчас вылезем. Еще немного потерпи, - успокаивал ее Тейто.

- Ошейник, - она сплевывала воду из рта. – Что за ошейник на мне?!

Тейто подтянул ее на себя и уткнулся носом в ее ошейник.

- Сатин?

- Что за ошейник?!

- Тут глушитель сигнала установлен. И еще кое-что.

- Что? – взмолилась она. – Что это такое!

Двери в коллектор распахнулись и в помещение вбежали Харди и Ети. Обе бросились к перилам.

- На ошейнике Сатин установлен глушитель сигнала и детонатор! – прокричал им Тейто. – Похоже, что когда глушитель отключится, детонатор сработает! Так просто этот ошейник не снимешь!

- Не двигайтесь! – Харди обернулась к Ети. – Это прием ТриОЗА. Когда глушитель сигнала установит связь с коммуникатором, он отключится и будет взрыв. Надо найти коммуникатор и вынести его отсюда.

- Бомба? – прошептала Сатин. – Он меня заминировал?!

- Успокойся, - Тейто прижимал ее к себе, удерживая в потоке воды. – Все будет хорошо.

Харди и Ети начали осматривать помещение.

- Как он выглядит? – кричала Ети.

- Как плоская батарейка диметром три сантиметра, - ответила Харди.

- Он мог спрятать его где угодно! – взмолилась Сатин.

Она начала отстраняться от Тейто и пытаться схватиться руками за крюки в стене, на которых была закреплена цепь.

- Уходи! Вылезай отсюда!

- Ты что делаешь?! – он покрепче обхватил ее за талию.

- Уходи, Тейто. Они найдут коммуникатор, и тогда ты вытащишь меня.

- Перестань отбиваться! – закричал он. – Я едва удерживаю тебя! Сатин, пожалуйста.

- Уходи! Оставь меня!!! – она начала реветь. – Заберите его от меня и уходите! Все отсюда уходите!

- Тейто, дай ей пощечину, - скомандовала Харди, сохраняя спокойствие и невозмутимость. – У нее истерика начинается.

- Руки заняты! – прокричал в ответ Тейто. – Сатин, перестань вырываться!

- Твою мать, да где же эта хрень! – Ети буквально гладила ладонями пол и стены.

Харди остановилась последи помещения и бегло осмотрела его.

- Сволочь, куда же ты его дел? – она уставилась на поток грязной воды в канале.

Потом обернулась к толстой железной двери. Подошла к ней, открыла и уставилась на порог. В расщелине в полу лежала «металлическая таблетка».

- Нашла! – Харди взяла ее в руки. – Я уношу коммуникатор, а вы достаете Сатин из воды и снимаете с нее ошейник!

Харди вышла в туннель и побежала, куда глаза глядят. В конце туннеля увидела Йону, бегущего к ней.

- Привет, Ли!

- Унеси коммуникатор!!! – закричала Харди, понимая, что снова «уплывает».

- Привет, Ли!

- Унеси коммуникатор!!! – успела повторить перед тем, как пол начал стремительно приближаться к ее лицу.

Глава 17

Сатин лежала, укрытая тремя одеялами, в медицинском блоке. Сиделки отмыли ее, перевязали раны на запястьях и щиколотках. На шее и коленях просто остались синяки. Главное, что беспокоило сиделок в ее состоянии – это сильное переохлаждение. Наверное, по этой причине теплые растворы вливались в нее сразу через две вены. К ней в палату вошел Тейто. Кажется, сиделки отмыли от грязи и его.

- У тебя губы порозовели, - он присел на ее кровать и убрал прядь мокрых волос со своего лица.

Потом наклонился и обнял ее вместе с одеялами.

- Прости меня. Пожалуйста, прости меня. Я люблю тебя. Все остальное – это просто дерьмо, к которому я не хочу возвращаться.

- И ты меня прости, - она начала плакать. – Я не могла рассказать тебе все… Не могла, понимаешь?

- Понимаю, - он стер слезы с ее щек. – Ты не виновата в том, что мой отец…

- Тейто…

- Все, поспи немного. Сиделки сказали, что завтра я смогу тебя забрать. А сейчас спи.

- Тейто, если бы не ты…

- Замолчи. Ян мертв. Крот мертв. Отца посадят. Энергоядро работает. С остальным мы будем потом разбираться. А сейчас тебе нужно поспать. Закрывай глазки и попытайся уснуть. Я с тобой посижу.

- Я тебя люблю, - она снова расплакалась. – Я очень сильно тебя люблю!

- Сатин, детка… Не надо, плакать, - он покачал головой. – Твои слезы рвут душу, - погладил по щеке, потом наклонился и поцеловал. – Все, спи.

***

- Привет, Ли! – Харди закурила и отпила кофе из стаканчика.

Мужчина присел на лавку рядом с ней и тоже закурил.

- Если мы здесь, значит, вы не собираетесь меня сдавать сейчас, - произнес он.

- Я отмажу вас, Ли, - Харди улыбнулась. – Но это будет кое-чего стоить.

- И как вы отмажете меня от подозрений в предательстве?

- Это не ваши проблемы, Ли.

- Я никого не сдам, - прошипел он. – И работать на вас не стану!

- Станете, - утвердительно кивнула Харди. – Все соглашаются, и вы тоже согласитесь.

- Я не все! – руки Ли тряслись и Харди это радовало.

- Знаете, чем хороша работа с семейными людьми? – Харди снова отпила кофе.

- Сука, - произнес Ли.

- Вы будете работать со мной. И только со мной. Вы познакомите меня со своими друзьями и введете в круг доверия. А я буду всех вас прикрывать и отмывать.

- Чтобы потом сдать ТриОЗА всех разом? – Ли судорожно затянулся и выдохнул дым.

- У вас есть выходы на Лигу? – спросила Харди, игнорируя его вопрос.

- Нет. Мы работаем сами по себе.

- Так я и думала, - улыбнулась Харди и затянулась. – Если бы у вас были контакты с Лигой, ТриОЗА вышла бы на вас гораздо раньше.

- О чем это вы?

- Я потратила полгода, чтобы вас вычислить, - Харди допила кофе и выбросила стаканчик в мусорку. – Тех, кто выходит на связь с Лигой, ТриОЗА раскручивает в течение месяца-двух. Понимаете, что это значит?

- В Лиге есть шпион ТриОЗА?

- Вряд ли один человек потянул бы такую сеть. Думаю, шпионов много. И Лига о них не знает. Или знает, но сознательно устраняет тех, кто ей больше не нужен.

- Зачем вы мне все это говорите?

- Я предупреждаю вас, Ли. Любые попытки связаться с Лигой для вас и вашей группы, которой вы, кстати, руководите, закончатся плохо. Я всегда успею выйти сухой из воды, но вытащить всех вас не смогу. Надеюсь, это понятно? – Харди докурила и затушила окурок.

К ним подошел Самюэль и присел на лавку рядом с Харди.

- Познакомьтесь, Ли. Ваш связной, Ной. Если со мной что-нибудь случится, Ной меня заменит.

- Вы же… - Ли засмеялся. – Вы же это несерьезно? Я узнал вас! Вы же…

- Неважно кто я, - ответила Харди и опустила ладонь на руку Ли. – Главное, что отныне я ваш очень хороший друг.

Скачок.

Ли присел в кабинку, и Харди закрыла дверь. Колесо обозрения продолжало крутиться, кабинка поднималась все выше и выше. Харди достала прибор и активировала глушитель.

- Что вам удалось узнать? – спросила она.

- Ваши данные не точны! У вашего о…

- У объекта, - исправила его Харди.

- У объекта не три, а как минимум пять закрытых лабораторий. Но думаю, их на самом деле еще больше. Вы искали что-то, что могло бы его скомпрометировать?

- Я ищу на него все, что есть.

- Так вот, кое-что есть. Честно говоря, я даже боюсь вам об этом говорить.

- Не бойтесь. Пожалуй, в отношении этого человека меня вряд ли что-то сможет удивить.

- Два года назад объект написал донесение на Джея Любера.

Харди на мгновение замерла.

- Он был…

- Я знаю, кем он был, - отрезала Харди. – Продолжайте.

- Объект обвинил его в каких-то махинациях с «СУАМА». В рапорте ТриОЗА указано, что на месте преступления было найдено два тела. Одно – Джея Любера, а второе – синтетика с позывным G0-LUB - 26.

- Что вы сказали?

- Вам о чем-то говорит этот серийный номер?

- Что вы еще накопали?

- Второе донесение. Ваш… …объект за неделю до окончания войны написал второе донесение. На синтетика с позывным G0-LUB-26.

На этот раз Харди смотрела на Ли с ужасом в глазах.

- Я подумал так же. Объект обвинил синтетика в измене Акреону и связи с Лигой. Того самого синтетика с позывным G0-LUB-26, который числился год как мертвым. Согласно документам, группа выехала на задержание этого синтетика, однако она не добралась до места назначения. Помните бои с Лигой в последнюю неделю войны?

- Помню, - кивнула Харди.

- Так вот, во время осады Центра «Мать» было совершено нападение на одну из лабораторий объекта. В документах сказано, что G0-LUB-26 числится пропавшим без вести, а из группы, которую отправили его задержать, выживших нет. Есть еще кое-что, что вас не обрадует.

- Что именно?

- Вы просили найти хоть какие-то сведения по выезду групп ТриОЗА в одну больницу в определенный день.

- Да. Вы что-нибудь нашли?

- Ничего, - он покачал головой. – Похоже, выездов ТриОЗА в больницу в тот день не было.

- Мы сможем подключиться к данным Центра «Мать»? – спросила Харди.

- Мы ищем людей, но боюсь, что Центр «Мать» нам не по зубам. Без вашей помощи и помощи Ноя, нам бы не удалось достать даже эту информацию.

- Продолжайте искать, - она глубоко вздохнула.

- Зачем вообще мы это делаем? – спросил Ли. – Если вы что-то знаете, могли бы и с нами поделиться.

- Запомните, Ли. Чем меньше вы знаете, тем лучше для общего дела.

Кабинка остановилась, и Ли вышел из нее. Харди осталась внутри одна. Поднимаясь на высоту вновь, она смотрела в окно. Она ведь похоронила его. Она развеяла его прах с вышки. Выходит, он, возможно, все еще жив?

- Во что же ты вляпался, Джей, - тихо произнесла Харди и прижалась лбом к стеклу. – Во что ты вляпался…

Скачок.

- Мы должны предупредить Лигу! – шептал Самюэль, расхаживая перед Харди взад и вперед.

На этот раз они встретились в съемной квартире, которая, по легенде, была местом, где они проводили совместный досуг. Глушитель работал и Харди перебрасывала его с руки в руку, стараясь себя хоть чем-то занять.

- Твой отец – шпион Акреона!

- Как только сольем в Лигу эту информацию, всем нам конец. Вся Лига хакнута, и ты это знаешь.

- Тогда, что нам делать?

- Следовать плану.

- То, что ты предлагаешь - самоубийство, - он покачал головой и плюхнулся в кресло.

- Два года назад мы с тобой решили, что отомстим. И теперь мы здесь, в точке невозврата, - она положила глушилку на стол.

- Харди, ты же понимаешь, что рискуешь не одна?!

- Я помню, что за моей спиной стоит много жизней, Самюэль. И если меня не станет, они пойдут за тобой. Ты прав в одном: нам нужна помощь Лиги. То, что я предложила – хороший план. Если погибну или что-то пойдет не так, - ты возьмешь все в свои руки.

- Одному мне не справиться, Харди.

- Разве? – она улыбнулась. – Сейчас все зависит от меня только потому, что я – дочь своего отца. И моя первостепенная задача обыграть его в его же игре.

- Почему мне кажется, что ты сама себе лжешь?

- Потому что ты в меня не веришь, - она отсалютовала ему бокалом и выпила порцию виски.

- О, Харди… - вздохнул Самюэль. – Если бы я в тебя не верил, не зашел бы так далеко.

- Ты зашел так далеко, потому что они разбомбили передвижной госпиталь, в котором работала твоя жена. Разбомбили, чтобы не сдавать его Лиге. И им было наплевать, кто в нем заперт. Вот почему ты сейчас здесь. Остальное неважно. Любая месть, Самюэль, дело личное. И у нас с тобой есть все причины для того, чтобы отомстить. И у тех людей, что с нами повязаны, тоже есть такие причины. А сколько причин у Лиги? – Харди подмигнула. - Так что выпей виски и подумай о том, что ближайший год будет тяжелым для нас обоих, - она протянула ему наполненный бокал.

- С новым годом! – отсалютовал Самюэль.

- С новым годом, - кивнула она и тоже выпила.

Скачок.

- Как ты себя чувствуешь? – отец присел на диван в гостиной. – На параде в честь трех лет Победы ты выглядела подавленной.

- Выпьешь чего-нибудь? – предложила Харди.

- Нет. Благодарю. Ты взяла отпуск на месяц?

- Да. Хочу отдохнуть. И имею на это право.

- Твой психотерапевт утверждает, что ты все еще переживаешь посттравматическое стрессовое расстройство.

Харди присела рядом с отцом.

- У всего Акреона это расстройство. А у моего психотерапевта слишком длинный язык.

- Ты принимаешь препараты, которые он тебе прописал?

- Конечно, - кивнула Харди и достала из кармана халата глушитель.

Активировала его и поставила на столик.

- А теперь начистоту, - произнесла она. – Я все знаю. Не спрашивай откуда, я просто все знаю.

- Ты ничего не знаешь, - прошипел отец.

- Наш с Джеем ребенок родился живым. Его убили и забрали в Центр «Мать». На документах о передаче тела Центру стояла твоя подпись.

Отец молчал.

- Синтетик, который убил Джея, все еще на свободе. ТриОЗА засекретило все документы об этом убийстве и закрыла для меня доступ. Тела мужа я так и не видела, потому что ты кремировал его без меня. Тела ребенка тоже. Та же схема. Я знаю, что ты причастен к устранению Джея. И что-то подсказывает мне, что это не Лига его убрала, - Харди вопросительно взглянула на отца.

- Оставь все это, Харди. Не лезь. Иначе…

- Они зачистят мне память? Убьют? Мне наплевать на последствия. Я хочу знать правду. Вопросов после войны с Лигой много. Люди не дураки. Подготовка, оружие, оснащение, транспорт и техника Лиги говорят не в пользу того, что эти люди живут разобщенно на территориях загрязненных земель. Акреон сотрет память всем? Всем, кто участвовал в войне и выжил? Или с неугодными разбирается Центр «Мать»? Крематорий находится на территории этого Центра. Прежде, я никогда не задумывалась, почему там… А теперь вот думаю…

Отец попытался взять Харди за руку, но она вырвала ладонь и встала.

- Почему погибли мои муж и ребенок? – она внимательно посмотрела на отца.

- Джей решил, что он умнее системы. Он создал подпольную сеть «Исход» и руководил ею как «Адам». Этого ему показалось мало, и Джей решил, что может уничтожить Акреон. Он создал червя и внедрил его во время установки «СУАМА». Если бы его план удался, Акреон был бы парализован в первые дни войны, и Лига бы стерла всех нас с лица земли.

- Как ты обо всем узнал? – спросила Харди.

- Случайно. Мне донесли, что ТриОЗА взяла Джея в разработку. Кто-то из его подчиненных нашел следы установки стороннего программного обеспечения и сообщил Джею. Тот обещал все проверить, но ничего не нашел. Тогда сотрудник шепнул о своих догадках ТриОЗА, и они занялись этим делом.

- Имя сотрудника?

- Он мертв. Погиб в первые дни нападения Лиги.

- У меня другие сведения, папа, - Харди присела на стол перед отцом. – Сотрудник по имени Лейв Херц действительно обратился к ТриОЗА со своими опасениями на счет работы Джея. Но донос на моего мужа написал ты. А Лейв Херц умер от инфаркта на той же неделе.

Отец побледнел.

- Когда спасаешь кого-то на войне, папа, обретаешь друзей. У этих друзей есть другие друзья, а у тех друзей еще друзья, и таким образом создается сеть, где через посредников можно узнать практически все, что угодно. Ни один мой ребенок родился мертвым перед самой войной. Таких детей было двенадцать. И всех забрал Центр. А их матери-чревородки погибли от осложнений в родах. Выжила одна я. И это тоже не случайность. Ты закрыл свой эксперимент, папа, и решил подчистить хвосты? Но не хватило смелости убить собственную дочь, зато смелости оказалось достаточно, чтобы убить ее ребенка.

- Если бы Джей не вляпался, ничего бы не было, - прошипел отец.

- Я три года раскручивала это дело. А ты ни хрена не знал. Сначала я не могла поверить в то, что нарыла. Но потом все начало складываться. И чудовищная правда выплыла наружу. Не будет истерик. Слез. Стенаний. Я через все это уже прошла. Без тебя. В этом доме. В моем с Джеем доме. Но после всего, через что я прошла, могу сказать одно: я тебя ненавижу, папа, - выдавила она из себя.

- Можешь ненавидеть меня, сколько угодно. Но ты жива благодаря мне. И если думаешь, что ты самая несчастная женщина на земле, спешу тебя огорчить: ты ни хрена не знаешь о мире, в котором живешь. Думаешь, я свободен? Думаешь, я что-то решаю в этом городе? Я никогда ничего не решал. Люди, которые управляют всем, плотно засели в своих креслах и не сдадут власть просто так. Джей решил сыграть против них. Он подставил под удар не только себя, но и все мои разработки. Акреону не нужны фертильные синтетики, Харди. И эта война внутри города за его будущее и свободу идет не первый год. У тебя есть своя сеть? Я рад это слышать. У меня тоже есть сеть. Хочешь выжить и помочь остальным? Присоединяйся. А если хочешь достать из своего халата пистолет и выстрелить в меня – доставай и стреляй.

Харди достала пистолет и приставила дуло ко лбу отца.

- Назови хоть одну причину, чтобы мне этого не сделать? – спросила она.

- Джей жив, но без меня ты его не найдешь.

Харди немного отклонилась назад, внимательно глядя на отца.

- Я спас твоего мужа, Харди. Но теперь это другой человек. И он не в Акреоне. Он в Лиге и работает на них.

Харди взвела курок.

- Теперь его зовут Йона, - продолжал отец. – Я сохранил ему часть воспоминаний Джея, но не все. Сохранить все было нельзя.

Харди спустила курок. Отец вздрогнул.

- Он не заряжен, - она бросила пистолет на диван. – Хотела узнать, что ты придумаешь, чтобы остаться в живых. Интересная история, папа. Сродни твоим гениальным выдумкам, которые ты так умело претворяешь в жизнь.

- Я могу доказать, что говорю правду.

- Покажешь мне запись с этим… …как ты его назвал?

- Йоной.

- Йоной, - она встала и подошла к бару.

Налила себе виски в стакан и выпила.

- За три года ты многое узнала, - произнес отец.

- Проваливай из моего дома, - она обернулась и указала рукой на дверь. – И больше никогда сюда не приходи. Никогда! – закричала она.

- Если хочешь встретиться с мужем и уничтожить город, который я создал, приходи в мою лабораторию сегодня ночью. Если придешь – узнаешь всю правду. Если нет – завтра тебя заберут и сотрут память. Решать тебе, – отец встал и ушел.

Харди налила себе еще выпить.

- Ты за все ответишь, - прошипела она и улыбнулась сама себе. – За все.

Скачок.

- Рад, что ты пришла, – отец улыбнулся, открыв дверь кабинета.

Харди прошла внутрь и остановилась.

- Давай, я заварю тебе кофе, - он подошел к кофемашине и включил ее. – Черный без сахара. Ты проходи, присаживайся, - он указал рукой на кресло.

Она достала из кармана глушитель, активировала его и бросила на стол. Затем, не снимая куртки, плюхнулась в кресло. Пистолет был в кармане, и Харди определенно знала, чем сегодня закончится их с отцом разговор.

Папа принес ей чашку с кофе, взял стул и поставил его в центре кабинета напротив Харди. Сел на него.

- Даже так, - хмыкнула она и пригубила кофе. – Прямо как в былые времена на допросе. Не хватает стола между нами и белых стен со смотровым стеклом.

Отец достал из кармана брюк накопитель и бросил его Харди. Она поймала его одной рукой налету.

- Что это?

- Включи и узнаешь.

Харди активировала прибор. Джей и отец стояли в какой-то лаборатории и разговаривали. Дата записи соответствовала первому месяцу после начала войны.

- Недостаточно оцифровать ваше сознание, Отец, - говорил Джей. - «СУАМА» может выступить прототипом, но она контролирует только один город, а здесь речь идет о четырех городах.

- Но ты ведь сможешь решить эту задачу?

- Я попробую, но ничего не обещаю.

- Ты должен справиться! – отец схватил Джея за руку. – Если хочешь, чтобы все мы выжили, ты просто обязан это сделать.

Джей улыбнулся.

- Отец, вы сказали Лиге, что программа уже написана?

- У тебя мало времени, Йона. Война только набирает обороты. А ресурсы Лиги быстро истощаются.

- Так же, как и Акреона, - добавил Джей.

- Продолжай работу над проектом. Это все, что от тебя требуется.

Запись прервалась.

- Что ты сделал с Джеем? – она отбросила накопитель.

- Я уже тебе говорил. Промыл ему мозги.

- Ты сотрудничаешь с Лигой?

- Я сотрудничаю с Акреоном. И с Лигой.

- Ты двойной агент?

- Но играю по своим правилам. По-другому никак. Спасти жизнь Джею, точно так же, как и тебе после того, что он сделал, можно было только одним способом: предложить Акреону то, что никто не предлагал прежде. «Лазарь» - самая крупная шпионская операция за всю историю существования городов после ядерного апокалипсиса.

- Ты сохранил Джею жизнь, потому что хотел его использовать. И не надо прикрываться высокими целями. О каких городах после апокалипсиса идет речь?

- Восемьдесят лет назад после пятой ядерной войны силами выживших людей на Земле было возведено шесть городов. Кратор, Горлам, Эльба, Надежда, Иман и Лира. Это было время смирения и работы над ошибками. Каждый из городов был спроектирован одним и тем же архитектором, и все по своей конструкции были одинаковы. Полное самообеспечение гарантировало выживаемость при любых внешних факторах. Проблема оставалась только одна: бесплодие. Одни потеряли фертильность, потому что перенесли радиационное и токсическое поражение, другие родились с последствиями этого воздействия. Эксперименты по генетическим модификациям успеха не приносили. Мы медленно вымирали. Я родился в Эльбе. Очень быстро мама с папой поняли, что у меня необычные способности к проектированию. Первого своего робота я собрал в четыре года. Потом были другие игрушки, в том числе машины, двигатели и проект нового энергоядра. В шестнадцать лет я возглавил одну из крупных лабораторий в корпусе инженерии Эльбы. А в двадцать предложил нечто, на что не замахивались до меня. Идея была простой: когда человек умирает, он становится источником биоматериала для создания новых людей. Вначале моя идея не сыскала признания, но спустя два года у меня появились спонсоры и союзники. Благодаря этим спонсорам и союзникам было решено начать эксперимент по производству синтетиков и их интеграции в общество. Но этот эксперимент было решено начать в другом месте – в новом городе, который к тому моменту уже начали воздвигать. Через год группа специально отобранных более или менее здоровых граждан переехала в Акреон, где была запущена система «Мать» и создан первый искусственный человек, то есть синтетик. Мои успехи вскружили мне голову. Я был горд тем, что смог переплюнуть природу и своими руками создать новую жизнь. Только жизнь эта по-прежнему была бесплодной. Акреон наращивал свою мощь. Город, где любые новые решения находили немедленное применение на практике, где ученые пользовались самым большим уважением, начал процветать. Все было бы прекрасно, если бы ни одна проблема: синтетики начали страдать от депрессии. Они отказывались работать, появились случаи суицидов. Введение в пищу антидепрессантов помогло нам справиться с этой проблемой, но эмоциональная сфера синтетиков начала подвергаться необратимым изменениям. Они превращались в покорных и послушных исполнителей, что, в принципе, устраивало правление города. Тем временем биоматериала на их производство стало не хватать. И тогда я создал другую технологию, которая требовала меньше затрат биоматериала, но ценой за это была потеря огромного ресурса для введения в общество, а именно, времени. Совет городов потребовал от Акреона прекратить эксперимент и открыть город для заселения новыми жителями. Но Управление Акреона и Генсекретарь выступили против. Они попросили дать им еще немного времени, ведь мне почти удалось решить проблему бесплодия. Новые люди, которые должны были толпой хлынуть в закрытый Акреон, принесли бы с собой болезни, и тогда пострадало бы все здоровое население мегаполиса. Совет городов дал нам два года для решения проблемы бесплодия синтетиков и чревородок. И тогда Акреон начал готовиться к войне. Пока остальные города приходили в упадок, мы продолжали наращивать мощь и процветать. Через год Совет городов вновь потребовал открыть Акреон для переселения, но Управление провозгласило нашу независимость от Совета. Акреон нанес упредительные ядерные удары по двум другим городам. Горлам и Кратор были стерты с лица Земли за несколько минут. На этом все связи с оставшимися Эльбой, Надеждой, Иманом и Лирой прервались. У многих жителей Акреона в тех городах погибли родственники, друзья, знакомые. Так появилось подполье. Жители Акреона, не согласные с принятым ходом вещей и проводимой политикой, назвали себя «Движением Освобождения». Они попытались организовать восстание, но оно было жестоко подавлено, а все причастные - публично казнены. После этого инцидента Управление Акреона приняло решение о введении в пищу всех жителей города антидепрессантов и жестком тотальном контроле за поведением каждого из членов нашего общества. «За барьером жизни нет», - заявили они. «Акреон – закрытый город. Выйти и войти без разрешения нельзя, иначе, вас казнят на месте». Именно в это время возникла организация под названием «Объединенные Отряды Обороны и Защиты Акреона» или «ТриОЗА». ТриОЗА взяла на себя функцию контроля за населением и охрану барьера города. На моих глазах Великий Акреон превращался в котел, где варились все его жители. Люди перестали ценить синтетиков, используя их для черновой работы. К детям-чревородкам тоже относились предвзято, ставя их интересы ниже интересов обычных людей. Мои творения, они страдали. И я не желал мириться с тем, что происходит. Мои генетики работали дни и ночи напролет, пытаясь найти способ решить проблему бесплодия синтетиков и чревородок. И они нашли решение, но для этого пришлось полностью перекроить человеческое ДНК и внести в него некоторые усовершенствования от других видов.

- Эксперименты по скрещиванию ДНК людей и других видов запрещены, - напомнила Харди и отпила кофе.

- Мы наплевали на этот запрет. Природа подарила нам возможности, и мы не стали от них отказываться. Так появилась ты, Харди - одна из первых в своем поколении фертильных чревородок. Твое поколение и все последующие отличались поразительной устойчивостью к стрессовым воздействиям окружающей среды, к радиации, у вас более высокая регенерация тканей, но кроме всего прочего, вы соображаете быстрее, чем обычные люди. Спустя пять лет я выбил разрешение на создание новых поколений синтетиков на основе усовершенствованной ДНК чревородок. Я ожидал, что они тоже будут фертильными, но нет… То, что сработало на полностью органических чревородках, не сработало на синтетиках. Глядя на мой очередной провал, Акреон урезал бюджет на разработку технологии создания фертильных синтетиков. И тогда я понял, что фертильность Акреону больше не нужна. В то время, как мы истощали собственные запасы биоматериала, мне ставили палки в колеса, требуя постоянного прироста численности населения, а точнее, исполнительных рабов. Нужно было где-то брать биоматериал, ведь в процессе производства постоянно происходили его неминуемые потери за счет необратимых изменений в тканях после гибели доноров. Управление Акреона приняло решение искать биоматериал за барьером. Так ТриОЗА организовала «вылазки», целью которых было похищение жителей четырех оставшихся городов и доставка потенциальных доноров в Акреон для последующего уничтожения и получения биоматериала. До Акреона, тем временем, стали доходить слухи о том, что в других городах нашли способ решить проблему бесплодия. Там есть дети и их много. Такая информация не могла выйти наружу, ибо система, которую создали в Акреоне, должна была продолжать работать. Население города покорно, никто не голодает, все работают и считают себя самыми счастливыми жителями рая. Когда тебе исполнилось семь лет, Генсекретарь и Управление Акреона наложили запрет на дальнейшую разработку технологии создания фертильных синтетиков. Они объяснили свое решение тем, что Акреону вполне достаточно фертильных чревородок. Город рабов был создан. И он процветал. Одна из моих дам сердца в то время руководила лабораторией в Центре «Мать». И она подала мне идею о создании неких закрытых экспериментальных объектов на территории Центра, которыми бы руководил непосредственно я. Генетические эксперименты над синтетиками и их модификации всегда приветствовались Управлением Акреона, особенно когда речь шла о военно-практическом применении полученных образцов. Четыре года я потратил на создание собственной сети лабораторий и подборе персонала. То, чем мы там занимались, касалось только ограниченного круга лиц. По сути, я стал руководителем нового подполья Акреона. И работа всего нашего коллектива наконец-то обрела столь долгожданный успех. Тебе исполнилось тринадцать, когда мы тайно создали линейку G0-LUB, состоящую из тридцати синтетиков мужского пола, которые могли иметь детей. Все особи – идеальные партнеры для тебя – моей дочери, но к каждому из них была применена разная генетическая модификация. Я хотел выяснить, кто из созданных образцов будет наиболее идеальным синтетиком, не синтетиком даже, а человеком. И здесь начались проблемы. Находясь взаперти и под постоянным контролем особи проявляли те же психопатические реакции, которые были свойственным синтетикам в прошлом, когда они еще не получали антидепрессантов. Трое особей из линейки покончили с собой, и их осталось двадцать семь. Я полагал, что на поведение образцов влияет именно генетика, и что должен среди них быть хотя бы один, который будет устойчив ко всем психологическим стрессовым нагрузкам, оказывающим на него влияние. Единственным, кто прошел все этапы психологического тестирования, был G0-LUB-26. Его модификации мы и приняли за основу создания всех новых поколений синтетиков. Я назвал его Джеем Любером и представил Управлению Акреона как созданный прототип, способный покорно исполнять приказы и принимать решения на благо общества Акреона без употребления антидепрессантов. Я убедил Управление города создать для Джея легенду и ввести его в общество людей Акреона не в качестве синтетика, а как человека. Если люди поймут, что Джей синтетик – я проиграю и образец будет уничтожен. Если же общество людей примет его за одного из своих – я продолжу работу с Джеем и тот послужит на всеобщее благо. Управление согласилось на этот эксперимент, и Джей Любер стал одним из людей. Я быстро продвигал свое творение по карьерной лестнице. Я готовил себе преемника. Я был настолько уверен в Джее, что и не помышлял о том, что он может меня подставить. Параллельно с основной работой я продолжал эксперименты над фертильными синтетиками. Среди них появились особи женского пола, которые в закрытых условиях смогли забеременеть и родить. К сожалению, их всех пришлось ликвидировать, чтобы сохранить секретность разработки. Тем временем нарастали проблемы с твоим поведением, Харди. Психотерапевты наперебой стали сообщать мне, что тебе больше не помогают антидепрессанты. Был высокий риск суицида. Жизнь взаперти, тяжелая работа, постоянный стресс, давление общества и пристальное наблюдение выматывали тебя. Ты откалывала номера, чтобы забыться, но и это перестало помогать. И тогда я решил, что, возможно, знакомство с Джеем поможет тебе обрести хоть какой-то смысл в твоей однообразной жизни. Я перевел Джея на ночные смены в лаборатории, прекрасно зная, что ты любишь по ночам захаживать на этажи и играться с моими разработками. Вы «случайно» встретились на его восьмой смене. И конечно же, ты застукала его за процессом снятия датчиков блокировки со своих имплантов, которые мы меняли каждый год. Ты увлеклась им. Даже уточнила график его смен и начала ходить в лабораторию по ночам по определенному расписанию. Положительные изменения в твоем поведения отразили в своих отчетах все психотерапевты, которые наблюдали за тобой. А вот поведение Джея изменилось к худшему. Вопреки моим ожиданиям, он стал бояться того влечения, которое определенно испытывал к тебе. Я не понимал, почему он боится своих чувств. Теперь точно знаю, чего он боялся. Джей уже тогда вынашивал планы о том, как уничтожить этот паршивый город. И появление женщины, к которой его тянуло словно магнитом, в эти планы не входило. Однако, в тот момент я решил пустить все на самотек. А потом скандал на приеме в честь моего дня рождения. В туалете, Харди? – отец скривился.

- Не тебе меня судить, - ответила она и поставила пустую кружку на пол.

- Согласен, - отец кивнул. – В общем, Джей после вашего рандеву изменился. Вместо того, чтобы бежать от тебя сломя голову, он стал заводить со мной разговоры на тему твоего будущего, пока открыто не заявил, что хочет женится на тебе. Я не мог согласиться на такое, не разыграв праведный гнев отца. Но Джей, стоит отдать ему должное, проявил терпение и такт. В конце концов я сказал: «Если она согласится, делайте что хотите». И он схитрил, заманив тебя в брачные узы не свиданиями и уговорами, а спонтанно преподнесенной сделкой. Скажу так: ваш брак приносил одни плюсы. Джей гладил тебя по шерсти, и ты млела. Управление города и сам Генсекретарь были впечатлены ходом эксперимента над Джеем, ведь сам Роберт Кейн доверил своему синтетику свою дочь. На вершине такого успеха я предложил Управлению назначить Джея на пост Главы отделом программирования Центральной Башни, и они согласились. В новой должности Джей быстро вник в проблемы Акреона и предложил то, что не предлагали до него: создать программу, которая бы управляла всем Акреоном одновременно. Программу, подконтрольную ограниченному кругу лиц. Программу, от которой ничто не ускользнет. Управление и Генсекретарь конечно же согласились. Джей начал работу над «СУАМА». Вот тогда все мы и облажались. Я – потому что ослабил над ним контроль. Они – потому что ослабили контроль над нами обоими. Спустя год программа была готова, я занялся третьей фазой своего эксперимента над синтетиками: создание первого поколения детей от смешанных фертильных браков. В эксперимент я включил и тебя с Джеем. В то же время начали поступать тревожные вести от агентов ТриОЗА за барьером. Кажется, города, которые объединились в Лигу равноправия и справедливости, собирались напасть на Акреон. Столько лет покорности, столько лет безмолвного наблюдения за тем, как мы приходим и забираем их людей, и, наконец, они созрели ответить. Мы были уверены в своих силах и готовы дать бой. Применение ядерного оружия не входило в наши планы, так как мы все еще нуждались в биосырье. И война обещала нам его предоставить. Мы подключили «СУАМА» к Акреону, и получили сбой всех автономных систем на несколько часов. Когда Джей устранил недостатки программы, «СУАМА» начала контролировать Акреон. Никто не знал, что эти несколько часов понадобились Джею, чтобы установить червя и внедрить его в систему. Джей подставил всех. Он предложил создать «СУАМА» не для того, чтобы облегчить управление Акреоном, а для того, чтобы в один прекрасный день его сеть сопротивления «Исход» смогла поднять восстание. Твоя беременность стала для него потрясением. Совсем не вовремя ты обрадовала его. В это же время Джею стало известно, что грядет война с Лигой. Отступать было некуда, и он принял решение приурочить падение Акреона к нападению Лиги на город. В этом случае Лига бы победила, а Акреон проиграл. Когда ко мне попали документы по разработке Джея, я понял, что могу потерять все: тебя, свою подпольную сеть, город, который я не хотел разрушать. Единственным верным решением в той ситуации, в которую угодил Джей, было его устранение и немедленное прерывание третьего этапа моего эксперимента. Если бы Акреон в ходе сканирования памяти Джея узнал о том, что я делаю в тайне от правления, они бы уничтожили всех нас. Я вызвал Джея в лабораторию вечером и пригласил в этот кабинет, сказав, что есть проблемы с «СУАМА» и им интересуется ТриОЗА. Когда Джей приехал, я объяснил ему, что ТриОЗА взяла его в разработку, что в течение нескольких дней они что-нибудь найдут и тогда для всех нас все будет кончено, и, в первую очередь, для тебя, Харди. «Соучастников казнят», - напомнил я. Он не хотел сознаваться. Продолжал молчать. Тогда я предложил ему сделку: он убивает себя, а я спасаю тебя и ребенка. И знаешь, что? – отец улыбнулся. – Он согласился. Согласился совершить самоубийство, лишь бы ты и ребенок выжили. И рассказал мне, что сделал. И вдруг меня осенило! А ведь схема, которую он создал, по сути гениальна! Именно тогда у меня созрел план. Я отчетливо представил себе, что должен сделать. Джей обязан был исчезнуть, но не как объект, а как личность. И я предложил сохранить ему жизнь. Другую жизнь. Это лучше, чем смерть от пули в голову. Но исход все равно один: вы с ним больше никогда не встретитесь. Для всего остального мира Джей Любер погибнет. Он согласился. Я оцифровал его память и записал на носитель, а потом выстрелил в Джея из ЭМ-пушки. Импульс был недостаточно сильным, чтобы сжечь импланты в его голове, но его хватило на то, чтобы сознание и воспоминания Джея Любера были навсегда потеряны. Затем я позвонил Главе ТриОЗА и Генсекретарю. Джей напал на меня в лаборатории, и я выстрелил в него из ЭМ-пушки. Собрались все. Все Управление было в этом кабинете. Джея перевели в лабораторию диагностики и попытались оцифровать его память, но все было уничтожено. И тогда я озвучил всем свой план. Война с Лигой не решала проблем с постоянным поступлением биоматериала в Акреон из других городов. Давайте сохраним G0-LUB–26 жизнь и заставим работать на нас. Он жив, мозги уцелели и это главное. Синтетик смог написать программу один раз, сможет на ее основе написать и второй раз. Тем более, что после обработки, G0-LUB-26 станет совершенно другой личностью. Безусловно, он проведет свою жизнь в закрытой лаборатории под землей, но это лучше, чем вообще потерять такого способного синтетика. Они согласились. Они скушали мой план и не подавились. Оставалось еще одно дело. Третья фаза моего эксперимента, которую нужно было остановить. Я приехал к тебе утром сообщить печальные новости о том, что Джея в лаборатории убил какой-то синтетик-предатель. И пока ты погружалась в свое горе с головой, я добавил в стакан с водой препарат, стимулирующий родовую деятельность. Ты выпила все до дна. Доктор Има Джонс и моя бригада из Центра «Мать» были наготове. Ты родила и эксперимент был завершен. Джея перевели в одну из моих закрытых лабораторий, где создали из него Йону. Я знал, что кроме антидепрессантов, на Йону должна быть еще одна управа. Поэтому я начал закачивать в него фрагменты сохраненных воспоминаний Джея. Главное было объяснить Йоне, что воспоминания ложные и создан он для того, чтобы стеречь покой моей дочери, если со мной что-то случиться. А хорошо стережет только та собака, которая дорожит своим хозяином. Когда началась война, я вышел на связь с Лигой и предложил им свою помощь. Йона не знал, что мы с ним трудимся на благо Акреона. Он считал, что является моей правой рукой в борьбе с несправедливостью этого погрязшего в грехах города. Поэтому он написал Лазаря за три месяца. Потому что верил в идеалы, которые я для него создал. Когда Лазарь был готов, мои программисты доработали его и внедрили червей. После доработки Лазарь был передан Лиге. Но, города не спешили его устанавливать. Боялись подвоха. Они хотели заполучить программиста, который написал Лазаря. Такой привилегии Акреон не мог им предоставить. Переговоры длились долго, а мы все никак не могли поставить точку в этой чертовой войне. Тогда Генсекретарь предложил устранить Йону, чтобы Лиге больше не было из чего выбирать. Но ты ведь помнишь, что у меня была своя игра, не так ли? – отец улыбнулся.

- Ты продолжай, - Харди кивнула. – Я вся во внимании.

- Я предложил Генсекретарю избавиться от Йоны так, чтобы Лига была уверена в том, что программист мертв и это не ловушка. Я дал наводку на своего связного, которого ТриОЗА быстро повязала, после чего вышел с Лигой на связь и рассказал, что у нас большие проблемы, и меня и Йону схватят в течение нескольких часов. Лига сама предложила мне написать донесение на Йону и сдать его. Об остальном они обещали позаботиться сами. Я так и сделал. Написал донос, и за Йоной выехала группа захвата. Лига устранила эту группу, забрала Йону из моей лаборатории, а я развел перед Генсекретарем и Управлением руками, мол, нужно было убить его раньше. Так Йона оказался за барьером, а я остался здесь. Лига проиграла войну и ушла зализывать раны. Лазарь был установлен и подключен к сети четырех городов только полгода спустя. И тогда началась новая эра наших отношений с Лигой. Лазарь обеспечивал постоянные поставки биоматериала в Акреон. За ними не нужно было устраивать «вылазки»: диверсанты заявлялись к нам сами. Большинство из плененных людей мы отправляли на переработку, некоторым позволяли украсть у нас продукты, медикаменты, снаряжение и уйти назад, некоторым позволяли остаться в Акреоне и сливали им ложную информацию. Но были и те, кого мы «стерли» и отправили обратно. Благодаря Лазарю во всех городах Лиги у нас появились свои глаза и уши, поставки биоматериала стали непрерывными и постоянными, а мы контролировали шпионов Лиги в наших рядах. Через полгода Лазарь акцентировал наше внимание на маленькой проблеме. Многие люди из городов Лиги самостоятельно добирались до Акреона, чтобы наладить поставки контрабанды из нашего города на черный рынок. И контролировать всех этих людей Лазарь не мог. Нужно было обезопасить Акреон от таких залетных ищеек, способных спрятаться от разведчиков, патрулирующих местность. И мы создали хищников. Зверолюди, охотятся стаями, бесплодны, живут около года, потом умирают. Мы забросили наших хищников в леса между Акреоном и другими городами. Лазутчики с черного рынка всегда отправлялись на задания мелкими группами по пять-шесть человек и часто прятались в лесах вдоль дорог от патрулей Лиги. У них было мало оружия, и никто их не прикрывал. Хищники блестяще справились с задачей избавить Акреон от большинства несанкционированных посещений. Контроль над территориями вокруг городов Лиги был восстановлен. И все снова довольны. Ну, а теперь вернемся к моему собственному плану. Почему я отправил Йону в Лигу, а не убил его здесь?

Харди молчала.

- Три ключевых фигуры в моем плане, это Лазарь, Йона и ты, Харди.

- Я?

- Да, дочка. Ты. Знаешь, почему в тебе нет ни одного импланта? – просил отец.

- Почему? – стараясь сохранять спокойствие, спросила Харди.

- Потому что энергоядро Акреона было создано по новой технологии и не имеет аналогов в других городах. В поле, которое создается ядром Акреона, не может войти ни один человек, ни один синтетик, но может войти чревородка, в которой нет ни одного импланта. То есть ты, дорогая моя.

- И зачем мне входить в это поле? – спросила Харди.

- Чтобы отключить энергоядро Акреона вручную.

Харди внимательно смотрела на отца.

- Дорогая, - он ласково улыбнулся, - не бывает идеальных систем, ты это знаешь. Но только разработчику известно, где есть слабые звенья механизма. При отключении любого энергоядра в любом городе срабатывает система защиты. Эта система переподключает все автономные модули на резервные источники питания и переводит их в режим экономии энергии, предоставляя людям время решить проблемы. Любой город может просуществовать с отключенным энергоядром еще двадцать восемь часов. Когда время истечет, энергия закончится и автономные модули начнут отключаться один за другим. Как только выйдут из строя системы жизнеобеспечения, город станет непригодным для существования. Именно программа системы защиты города при отключении энергоядра и является слабым звеном в механизме. Она отключает барьер вокруг города, она перезапускает сервера, блокирует одни программы и активирует другие. Это время, когда можно и революцию свершить, и победить в войне.

- Подожди… - она прищурилась. – Все это время ты запрещал мне устанавливать в себя импланты, потому что рассчитывал, что когда-нибудь я вручную отключу энергоядро Акреона?

- Я не исключал такой возможности. Но если честно, - отец склонил голову на бок, - я запрещал тебе устанавливать в себя импланты, чтобы защитить тебя от последствий таких модификаций. Импланты делают нас уязвимыми. Ты переживешь воздействие электромагнитного излучения, никто и никогда не внедрит в твои импланты блокировки, не сможет выследить тебя и контролировать на расстоянии.

- Ты сказал, что ключевые фигуры твоего плана - это Лазарь, Йона и я. Так каков твой план, папа?

- Тебе придется пойти за Йоной и вернуться с ним в Акреон. Ни один синтетик или чревородка без разрешения системы не могут пересечь барьер Акреона и остаться в живых. Кроме тебя и Йоны, у которых нет регистрационных номеров. Система не идентифицирует вас, а значит примет за людей и не убьет на месте. Наступление Лиги на Акреон и будет вашим прикрытием. Как только вы с Йоной окажетесь внутри, а вокруг вас начнется резня, вашей единственной целью будет Центральная Башня. Когда доберетесь до нее, вам придется разделиться. Йона пойдет на сорок третий этаж, где находятся главные сервера Акреона. А ты отправишься на минус пятнадцатый уровень, где за защитной оболочкой находится энергоядро. Кодировки «СУАМА» после предательства Джея были изменены, и теперь Йона не сможет ее взломать. Но когда ты вручную остановишь энергоядро, система защиты сама отключит «СУАМА» и позволит Йоне подключиться к главным серверам напрямую. Йона должен будет удалить «СУАМА» и вместо нее инсталлировать Лазаря. Лазарь синхронизируется со всеми городами Лиги и перезапустит энергоядро Акреона. Не полетят ракеты, не поедет техника, не будет навигации, барьера. Не будет ничего, что может помешать Лиге и сопротивлению захватить власть в Акреоне.

- Ты хочешь, чтобы мы доверили решающий этап шпионской программе Акреона? – Харди едва не рассмеялась.

- Это не программа Акреона, - покачал головой отец. - И не программа Лиги. Это даже не программа Йоны. Лазарь, это я, Харди, и до самого конца он будет преследовать только мои цели.

- Если ты желаешь Лиге победы, почему не позволил Джею просто сделать то, что он собирался? Лига бы уже победила!

- Но мои творения не были готовы к этой победе! – повысил тон отец. – Фертильное поколение синтетиков вышло в тираж только в этом году. Думаешь, люди смогут жить за барьером? Люди нет, а мои дети – да! Я создал синтетиков и чревородок, чтобы они покинули Акреон и заселили эту планету. Это их мир! Их будущее! Они – венец эволюции человечества. Ты – этот венец! Вам не страшна радиация, вы переживете токсическое поражение. И у вас будут свои дети!

- Ты отнял у Лиги шанс победить в войне, ты обрек миллионы людей на смерть, ты позволил Акреону создавать свои творения, ты убил моего ребенка, ты промыл мозги Джею, и все это ради того, чтобы закончить свой гребаный проект?! – она чеканила каждое слово, произнося это монотонно и с ненавистью. – Ты болен… …папа…

- Весь мир болен, Харди. Я лишь часть этого мира. Лига не хотела спасать всех. Им было наплевать на бесплодных синтетиков, на чревородок, к которым бы все равно относились, как ко второму сорту. Знаешь, почему люди в Лиге излечились от бесплодия, а люди в Акреоне нет? – он улыбнулся, произнося это.

- Почему?

- Потому что в Лиге не было меня! – расхохотался отец.

- То есть как?

- Эволюция, детка. Выжили лишь те люди, которые приспособились к новым условиям существования, а среди них свои измененные гены новому поколению передали лишь те, кто сохранил фертильность. В Акреон были отобраны здоровые и практически здоровые люди. Мы забрали тех, кто эту эволюцию бы просто не пережил. Хотели отобрать лучших, а получили товар с истекшим сроком годности. В этом парадокс Акреона. Пока наши генетики корпели в лабораториях над ДНК людей, эволюция излечивала тех, кто в Акреон не попал. И все равно они уязвимы. Их мир – это закрытые города, защищенные от внешних факторов окружающей среды. А мир моих творений – это вся планета, изгаженная человечеством и оставленная им в наследство. Я хочу спасти всех: и тех, кто в городах, и тех, кто могут жить вне этих городов. И мне наплевать, что в историю я войду, как злой гений. Спасителем для них станешь ты, - он утвердительно закивал. – Знаешь, на самом деле я горжусь тобой, - отец улыбнулся. - Ты создала сеть. Ты взяла себе имя «Ева», и думаю, ты сделала это намеренно, в память о Джее, который был известен как «Адам из Исхода». Ты решила объявить Акреону войну и начать эту войну хотела с моего убийства. Но ведь я Роберт Кейн, Харди, и играю в шпионские игры подольше твоего. Я знаю, что сейчас ты достанешь из кармана пистолет и выстрелишь в меня. После этого в этот кабинет войдет твой верный друг Самюэль и оцифрует все твои воспоминания. Он запишет их на подкорку, чтобы в момент возникновения когнитивного диссонанса ты вспомнила все. Как только воспоминания будут записаны, он полностью сотрет твою память с коры и запишет новые, липовые воспоминания. Их кстати подготовил Ли Тозу – очень талантливый программист и проектировщик реальности для синтетиков. После загрузки проекта Ли, Самюэль уйдет. Он не оставит после себя никаких следов, и сделает все так, как ты спланировала. В пять утра в этот кабинет придет уборщица. Она обнаружит мой труп и тебя, тихо и спокойно сидящую на этом диване. Пистолет, из которого ты меня застрелила, будет лежать рядом. У ТриОЗА не будет сомнений в том, что меня убила ты. Тебя арестуют и доставят на допрос. Просканируют. И увидят грустную историю о женщине, которая узнала о том, что папа виновен в смерти ее мужа. Эта женщина потеряла своего ребенка, прошла через войну и постепенно сошла с ума. В один прекрасный день она созрела для мести, пришла и пристрелила своего папу в его рабочем кабинете. Ли хороший проектировщик. Уверен, что ТриОЗА в эту липу поверит. И тогда в дело вновь вступит Самюэль. Тот самый, который был приближен к тебе, и кто доказал свою преданность, клепая фальшивые отчеты о твоем поведении и действиях. Его вызовут на допрос, а он скажет, что предупреждал о твоем нестабильном поведении, но тебя так и не изолировали. Ему поверят, ведь он уже год как работает в подразделении ТриОЗА, которое занимается координированием шпионской сети в рядах Лиги. История срастется и обретет доказательства со стороны. И тогда Самюэль предложит ТриОЗА и Акреону свой план. Вообще, это твой план, но он присвоит все заслуги себе. «А давайте промоем ей мозги и отправим за барьер, чтобы убить Йону. Она – единственная, кого Йона подпустит к себе. И она с заданием справится. А когда справится, Лига сама избавится от нее. Свалить убийство Роберта Кейна на Лигу – самое простое решение, ведь Акреон не должен знать, что отца убила собственная дочь?». Они купятся,- отец закивал. – Мы с тобой их знаем. Изучили за столько лет. ТриОЗА свяжется с Лазарем и скажет, что в Лигу отправляется Харди Кейн с заданием убить Йону. Именно Лазарь как шпионская программа должен будет обеспечить твое прикрытие в Лиге. В день твоей отправки Самюэль передаст тебе фальшивое сообщение от меня. И снова Ли, который уже заготовил мое к тебе обращение. Я знаю текст дословно. Могу озвучить, если хочешь? – отец засмеялся, а Харди продолжала молчать. – В общем, с большими сомнениями ты отправишься встречать свою смерть. Благодаря прикрытию Лазаря тебя заберут за барьером, и ты попадешь в Лигу. Прямо в руки к Йоне. Есть вероятность, что ты его убьешь, но я в тебя верю, дочка, так же, как и ты веришь в себя. В общем, дальше остается только ждать наступления когнитивного диссонанса. И поскольку в новых условиях пребывания тебя ожидает один сплошной стресс, ожидание не будет слишком долгим. Ты вспомнишь все. Свою стратегию, свой план и, конечно же, наш с тобой разговор. В любом случае, Харди, я так и не узнаю, чем закончится вся эта история, ибо к тому моменту буду окончательно и бесповоротно мертв.

- Если план известен тебе, значит, он известен и ТриОЗА, - Харди поджала губы. – И это – полный провал.

- Милая… - отец склонил голову на бок, - если бы ТриОЗА был известен твой план, мы бы с тобой уже не разговаривали, а ты и все, кто повязан с тобой, были бы уже мертвы. Просто, я тоже часть твоего огромного механизма. Звено, о котором ты ничего не знала, но которое исправно помогало тебе и твоим людям получать информацию и разрабатывать стратегию. Я помогу тебе и сейчас. Путей к отступлению у тебя нет. Самюэль скоро придет, - отец хлопнул себя по коленям. – Действуй, Харди. Мы оба понимаем, что для меня это - конец.

- Почему мне кажется, что есть подвох? Что ты собираешься использовать меня, свою дочь, как использовал всех, кого создал и с кем работал?

- Жизнь научила тебя никому не верить. Но это не значит, что я не верю в тебя.

- Что бы ты не задумал, я тебя обыграю, - произнесла она и достала пистолет.

- Что ж, - он пожал плечами. – Попробуй!

Отец напоследок улыбнулся, а Харди выстрелила.

Она открыла глаза. Голова не кружилась. Лицо не болело, хотя она явно должна была удариться им о пол при падении. Наверное, Йона успел подхватить. Харди осмотрелась: конечно же, он приволок ее к себе. В туалет на этот раз не хотелось. Харди тихо встала и прокралась к двери. В соседней комнате тихо. Может, ее оставили одну? Харди приоткрыла дверь. Нет, она была не одна. Ети сидела в кресле и смотрела прямо на нее.

- Что я пропустила? - произнесла Хард и прошла в комнату.

- Практически все, - отрезала Ети.

- С Сатин все в порядке?

- Пока да. Она в медблоке.

- Я смотрю вы со сбоем в энергосистеме разобрались? – Харди подошла к бару и плеснула в стакан самогона.

- Это временно. У нас появились проблемы похуже.

- Дай угадаю, - Харди выпила порцию самогона и поставила пустой стакан. – Сначала Йона отключил Лазаря от сети, а теперь Лазарь перезапустился и захватил управление над Лигой?

Ети медленно обернулась к ней:

- Откуда ты знаешь…

- Зови сюда Йону. Похоже, я знаю больше, чем вы.

***

Йона сидел у кровати Рейн. Как и сказали сиделки, жизнь той осталось недолго.

- Зачем ты сделала это? – спросил Йона, глядя как Рейн пялится в потолок.

- Вручную отключила энергоблоки? Или добровольно отправилась на смерть?

- Ты отключила энергоблоки для того, чтобы Лазарь смог перезапуститься. Поздравляю, теперь его обновленная версия полностью контролирует систему. И пока что я не знаю, как его отключить.

- Ты не должен его отключать. Ты должен сотрудничать с ним. Этого хотел Роберт Кейн.

- На кого ты работаешь, Рейн? На Акреон или на покойника?

- Я на стороне Лиги, Йона. Просто знаю гораздо больше твоего. Когда-то добровольно взяла «черный билет» и повела свою группу за тобой. И вся моя группа полегла, а я выжила, потому что Роберт Кейн меня прикрыл. Он дал мне своих людей, сказал, где тебя забрать и как уйти из Акреона. Он объяснил мне, почему Лига обречена на проигрыш в войне. И что мы должны сделать, чтобы выжить. Без Лазаря у нас шансов нет. Четыре ядерных бомбы - и Лиры не будет. Шестнадцать бомб – и не будет Лиги. Лазарь – он не на чьей-то стороне. Он сохраняет шаткое равновесие. Мы поставляем Акреону биоматериал, Акреон позволяет Лиге существовать дальше. Ты отключил Лазаря от сети и нарушил перемирие. Последствия твоего поступка могут быть фатальными для всего человечества.

- Ты шла по головам, Рейн, добровольно подкармливала Акреон людьми, которые тебе верили, и не собиралась ничего менять. И не надо рассказывать мне, как сильно ты боишься ядерных бомб или как печешься о благополучии всего человечества. Тебе спасли жизнь и сказали, что нужно делать, чтобы жить дальше. И вместо того, чтобы послать Акреон на хрен, ты присела в нагретое кресло руководителя Лиры и согласилась быть рабом.

- Я была политиком. И это благодаря мне Лига все еще существует. Без Лазаря мы обречены. Ты создал нечто, что превзошло тебя самого. Гордись этим, а не завидуй.

- И ты пошла в реакторную зону энергоблоков, потому что веришь в это дерьмо?! – Йона поморщился.

- Да, я верю, - она повернула голову и посмотрела на него. – Это мой город. Мои люди. И мой выбор. Подыхать во время допроса, умоляя о пощаде, я не буду. Я уйду достойно с верой в то, что моя жертва спасет всех.

- Ты умрешь в одиночестве, прикованная в койке и страдая от боли, потому что морфин тебе не поможет. И я не буду пускать тебе пулю в лоб, потому что именно такой смерти ты заслужила за то, что сделала со своими людьми, - Йона встал и отвернулся от изуродованного тела Рейн.

- Я все равно тебя люблю, - произнесла она.

- А мне наплевать, - ответил он и ушел.

Глава 18

- Рейн проникла в энергоблок Лиры и вручную отключила энергоядро, - рассказывала Ети. – Там очень сильное радиоактивное излучение, а она пошла без защиты. Оттуда ее вытянули наши ребята. Идти сама она уже не могла. Во время отключения энергоядра, сработала система безопасности, которая активировала перезапуск всех программ на серверах Лиры. В том числе и Лазаря. После перезагрузки он захватил контроль над всеми системами. Блокировки Йоны больше не работают. Йона хотел пойти к серверам, чтобы в обход Лазаря подключиться к ним и попытаться его взломать, но Лазарь заблокировал весь серверный блок. Восемнадцать человек, которые работали там, сейчас заперты и связи с ними нет. Отсеки энергоблока Лазарь тоже заблокировал, как только сотрудники вынесли оттуда Рейн. Когда Йона вызвал специалистов, чтобы они взломали двери, Лазарь отключил подачу кислорода во всем городе.

- И Йона отозвал людей, - кивнула Харди.

- Да.

- Другие города нам не смогут помочь?

- Главные сервера Лиги находятся здесь. Захватив их, Лазарь захватил управление над всеми городами, а не только над Лирой. Он был инсталлирован здесь. И только здесь его можно уничтожить.

- Лазарь сказал, чего он хочет?

Ети подняла голову, испытующе глядя на Харди.

- Поговорить с тобой в присутствии всех членов Совета городов.

- Где сейчас Йона?

- Йона к тебе не придет, - покачала головой она. – За дверями стоит охрана, и как только я дам команду, они отведут тебя в зал совещаний.

- Если вы считаете меня предателем, почему я заперта здесь, а не в тюрьме?

Ети встала и подошла к Харди вплотную.

- Потому что Йона так захотел, - ответила она. – Хотя я бы на его месте столь великодушной не была, - она развернулась, подошла к двери и открыла ее нараспашку. – Забирайте ее!

Харди заломили руки и надели на них наручники. Ноги заковали в кандалы.

- Я никуда не денусь! – прошипела она охранникам.

- Приказы не обсуждаются, - ответил один из них и толкнул ее спину. – Шевелись, давай!

***

Босую в наручниках и кандалах ее провели в круглый зал, облицованный светоотражающими элементами. По периметру зала были установлены кресла. Всего их было семь. Семь кресел, семь городов, семь членов Совета городов. Так было когда-то, до тех пор, пока Акреон не вышел из Совета и не уничтожил два других города. Семь кресел, как напоминание о том, кто всех их предал и что будет с остальными, если они ошибутся.

Служащий принес в зал высокий стул без спинки и поставил его в центре.

- Снимите с нее наручники и кандалы, - раздался голос Йоны.

Она обернулась к двери и проводила его взглядом. Йона присел в одно из кресел, достал из-за пояса пистолет и положил его на подлокотник своего кресла.

- Боишься, что прикончу тебя? – Харди размяла запястья и подошла к высокому стулу.

Йона ничего не ответил. Он продолжал внимательно на нее смотреть. Харди присела на стул и выпрямила спину.

- Можете идти, - Йона кивнул охранникам.

Те вышли и закрыли за собой светоотражающую дверь. В зале стал меркнуть свет.

В потолке над креслами засветились датчики. В креслах рядом с Йоной появились еще три человека. Двое мужчин и одна женщина. На вид всем троим было не больше сорока лет.

- Что ж, все в сборе, - проекция Лазаря засветилась прямо перед Харди.

Он престал перед ними в обличие ее отца. Отца, которого она убила.

- Давайте, я представлю вас друг другу, - Лазарь улыбнулся и наклонился к Харди. – Беатрис – глава Эльбы, - он указал на женщину рукой. – Илья – глава Надежды, - рука переместилась на мужчину со светлыми волосами. – Джамал – глава Имана, - Лазарь указал на следующего мужчину и тот, в отличие от всех остальных, кивнул Харди. – С Йоной вы давно знакомы, - Лазарь отошел от Харди на несколько шагов и указал на нее рукой. – Познакомьтесь. Ева из Акреона – глава самой крупной подпольной сети сопротивления за всю историю существования города, в котором она родилась.

- Что ты имеешь в виду? – спросила Беатрис. – О чем он говорит! – она начала оборачиваться к остальным. – Йона, о чем он говорит?

- Успокойся, Беатрис, - Лазарь подошел к ней. – Йоне ничего об этом не известно.

- Как называется твоя сеть? – обратился к Харди Джамал.

- Я не понимаю, о чем он говорит, - невозмутимо ответила Харди.

Лазарь обернулся к ней:

- Давай, я освежу твою память.

Перед всеми появилась фотография. Харди сидит на скамейке в парке рядом с Ли Тозу. Фотографии стали быстро сменять друг друга. Она и Самюэль. Самюэль и связной из другой группы. Ли и Самюэль. Ли и еще один связной. Фотографии сменяли друг друга, и все новые и новые лица перемешивались со старыми.

Харди рассмеялась:

- Это ничего не доказывает, кроме того, что я была знакома с Ли и Самюэлем.

- Возможно, - Лазарь утвердительно кивнул. – Но есть еще кое-что…

Включилась запись с камеры наблюдения в кабинете отца. Харди сидела напротив отца.

- Я хочу спасти всех: и тех, кто в городах, и тех, кто могут жить вне этих городов, - говорил отец. - И мне наплевать, что в историю я войду, как злой гений. Спасителем для них станешь ты. Знаешь, на самом деле я горжусь тобой. Ты создала сеть. Ты взяла себе имя «Ева», и думаю, ты сделала это намеренно, в память о Джее, который был известен как «Адам из Исхода». Ты решила объявить Акреону войну и начать эту войну хотела с моего убийства. Но ведь я Роберт Кейн, Харди, и играю в шпионские игры подольше твоего. Я знаю, что сейчас ты достанешь из кармана пистолет и выстрелишь в меня. После этого в этот кабинет войдет твой верный друг Самюэль и оцифрует все твои воспоминания. Он запишет их на подкорку, чтобы в момент возникновения когнитивного диссонанса ты вспомнила все. Как только воспоминания будут записаны, он полностью сотрет твою память с коры и запишет новые, липовые воспоминания. Их кстати подготовил Ли Тозу – очень талантливый программист и проектировщик реальности для синтетиков. После загрузки проекта Ли, Самюэль уйдет. Он не оставит после себя никаких следов, и сделает все так, как ты спланировала…

- Где ты это взял! – закричала Харди и спрыгнула со стула. – Где ты это взял!!! Я же включила глушитель!!!

Отец на записи все продолжал говорить, а Харди замерла, глядя на себя, сидящую в кресле. Как будто все это было только вчера. Как будто она застряла в кошмарном сне и не может проснуться. Звук выстрела вывел ее из оцепенения. Запись прервалась.

- Любой глушитель, Харди, можно заглушить другим глушителем, - пояснил Лазарь. – Твой отец записал весь ваш разговор, и Самюэль забрал эту запись. Ты не знала, что твой друг всегда работал на Роберта Кейна. Не могла знать, что он периодически со мной связывается, и что при очередном сеансе связи передаст эту запись, исполнив последнее задание твоего отца.

Харди оперлась рукой о стул и начала глубоко дышать.

- Расскажи всем, почему ты убила Роберта Кейна

- Сам рассказывай, - прошипела Харди.

- Потому что твой ребенок родился живым, а отец сдал его в переработку?

- Господи, - произнесла Беатрис.

- Бога там не было, - ответила Харди. – А дьявол присутствовал.

- Давайте посмотрим всю запись целиком, - предложил Лазарь и отошел от Харди.

- Рад, что ты пришла.

Харди вошла в кабинет отца и остановилась.

- Давай, я заварю тебе кофе. Черный без сахара. Ты проходи, присаживайся…

Харди повернулась лицом к записи и снова села на стул. Она смотрела на отца. Она слушала его рассказ и думала о том, почему в свое время доверилась Самюэлю. Почему не проверила его прежде, чем впервые попросить прикрыть ее. Есть ли шанс, что ТриОЗА о ее плане ничего не известно? Ведь если рассуждать логически, попади им в руки эта запись, Харди была бы уже мертва, а вся сеть уничтожена. На записи отец все говорил и говорил. И голос его превращался в монотонный звук, мешающий ей думать. «План в плане». Это «план в плане». И каждый из участников делает то, чего ждал от них Роберт Кейн. Три ключевых фигуры: она, Йона и Лазарь. «Лазарь, это я, Харди, и до самого конца он будет преследовать только мои цели». Так какие у тебя цели, папа? «Спасти всех»? Лазарь мог тысячу раз показать эту запись Йоне, показать ее Совету городов. Он мог озвучить стратегию и заручится поддержкой всех остальных на добровольных началах, а не захватывать власть и принуждать каждого в этом зале слушать бред больного человека, которого больше нет в живых. Нет-нет. Почему Рейн отключила энергоядро? Откуда она знала, что перезапуск даст Лазарю шанс перезагрузиться? Кто ей об этом рассказал? Акреон? Лазарь? Ее отец? Может быть, Самюэль? На кого она работала и что ей было известно? Звук выстрела прервал размышления Харди.

- Чего ты от всех нас хочешь? – спросил Джамал, обращаясь к Лазарю.

- Мне понадобилось два года, чтобы подготовить Лигу к новому наступлению. Два в половиной года я играл с Акреоном в шпионскую игру и приносил жертвы, которые были необходимы. Рейн погибла, защищая своих людей, ибо знала, что если информация о моем отключении дойдет до Акреона, по Лире нанесут ядерные удары и тогда у Лиги останется три города, вместо четырех.

- Что еще знала Рейн? – спросила Беатрис.

- Только то, что ей необходимо было знать.

- А о Харди? О Йоне? О плане Роберта Кейна?

- Если бы она знала обо мне, - произнесла Харди, - не стала бы меня пытать, а потом отправлять своих людей, чтобы они разобрались со мной в душевой.

- Ты права, - Лазарь ей кивнул. – Ни о Харди, ни о Йоне, ни о плане Роберта Кейна ей ничего не было известно.

- Почему ты хотел убить Йону? – спросила Харди.

- Я никогда не хотел убивать Йону, - ответил он. – У меня нет желаний, Харди. Точно так же, как нет эмоций. Я четкая система, анализирующая возможные варианты действий и делающая выбор в пользу оптимальных результатов. Меня интересует только достижение конечной цели. На этом алгоритме построена моя работа. Моя перезагрузка позволила внести в меня прописанные ранее обновления, способствующие моей более продуктивной работе.

- Кто написал для тебя эти обновления?

- Следуя задачам, установленным Робертом Кейном, я прописал необходимый код сам.

- Если бы Йона не отключил тебя, а Рейн не вмешалась, как бы ты провел их установку? – напирала Харди.

- После твоего катарсиса я бы дистанционно отключил энергоядро Лиры, чтобы перезагрузиться и внести дополнения.

- То есть мой катарсис был отправной точкой для твоей перезагрузки.

- Совершенно верно. Не смотря на возникшие затруднения, мне удалось скорректировать план и вернуться на исходную позицию, когда ты пришла в себя. Когда тебя привели в этот зал, я отдал приказ группе, находящейся у барьера, устроить пожар в лесу, который находится в километре от Акреона. Лес горит, Харди.

- Сука… - прошептала она.

- Это условный знак для сети «Евы из Акреона», что Лига готовится к нападению, - пояснил Лазарь. – У вас есть пять дней, чтобы мобилизовать все силы и занять позиции вокруг Акреона. В течение этих пяти дней, согласно плану Харди, Самюэль и остальные члены сети, служащие в ТриОЗА, обеспечат вам зеленый коридор для переброса транспорта, техники, боеприпасов и живой силы к барьеру города. Разведчики, совершающие плановый облет территорий, не будут на вас нападать, а их данные будут перехватываться в Акреоне и подделываться. Единственной проблемой на пути вашего движения станут хищники, с которыми вам придется разбираться самим. Через пять дней вы должны напасть на Акреон. Ваше нападение послужит сигналом для начала восстания. Остальной план вам известен. Если вы откажетесь принимать мои условия, все системы жизнеобеспечения в городах Лиги будут отключены. Не пытайтесь проникнуть в зону главных серверов или к энергоблокам Лиры. Любая попытка обмануть меня или отключить от сети будет иметь последствия для вас и ваших людей. Вы хотели захватить Акреон? Я даю вам шанс это сделать. Либо сражайтесь за свою жизнь, либо умрете, как трусы, - Лазар кивнул всем и исчез.

- Скажите, что мне это снится… - произнесла потрясенная Беатрис.

- Мы сами позволили его установить, - напомнил Джамал, - и доверили свои жизни искусственному интеллекту, а не человеку.

- А Йона предупреждал, - встал Илья. – Почему ты молчишь сейчас? У тебя есть идеи, что нам теперь делать?

- Следовать его плану, - ответил Йона, глядя на Харди.

- А где гарантии, что это не ловушка? – спросил Илья.

- Это ловушка, - кивнул Йона. – Но какая у Лазаря конечная цель, мы поймем, только угодив в нее. Сроки наступления, которые озвучил Лазарь, ставят нас в безвыходное положение. Провести полную мобилизацию войск и переброс армии к барьеру Акреона за пять дней? Удачи нам всем.

- Ты знала Роберта Кейна лучше, чем мы, - обратилась к Харди Беатрис. – Лазарь создан на основе личности твоего отца. Какая у него может быть конечная цель?

«Какая цель? Какая цель?» - вертелось в голове Харди. «Думаешь, люди смогут жить за барьером? Люди нет, а мои дети – да! Я создал синтетиков и чревородок, чтобы они покинули Акреон и заселили эту планету. Это их мир! Их будущее! Они – венец эволюции человечества. Ты – этот венец! Вам не страшна радиация, вы переживете токсическое поражение. И у вас будут свои дети!»

- «Спасти всех», - произнесла Харди и спрыгнула со стула. – Моя сеть насчитывает более трех миллионов синтетиков, чревородок и людей. Они устроят бунт через пять дней, даже если Лига не нанесет удара по Акреону. И если вы им не поможете, то действительно окажетесь трусами, заслуживающими такого лидера, как Лазарь.

- Какое наше решение? – обратился к Совету Илья. – Я голосую за немедленную мобилизацию и наступление на Акреон.

- Я «за», - кивнула Беатрис.

- Я «за», - согласился Джамал.

- Я «за», - произнес Йона, глядя на Харди.

- Единогласно, - подытожил Илья. – Встретимся под Акреоном, если, конечно, живыми туда доберемся, - его голограмма погасла.

- До встречи, - голограмма Беатрис исчезла.

- Вся надежда на синтетика, чревородку и искусственный интеллект, - Джамал смотрел на Харди. – И единственный человек, который все это задумал, мертв. Подумай об этом. Пять дней у тебя есть, - Джамал тоже отключился.

Остались только Харди с Йоной.

- Мне жаль, Харди, - произнес он и встал с кресла. – Мне очень жаль.

- Мне тоже, - она направилась к двери.

- Куда ты идешь?

- В лабораторию Дармоя на свое рабочее место, - она открыла дверь и остановилась.

Ети и толпа незнакомых ей людей стояла в коридоре напротив двери, и все смотрели на нее.

- Лазарь транслировал наш разговор всему городу? – спросила Харди.

- Всей Лиге, - ответила Ети.

- Тогда вы знаете, что мы идем погибать, - она вышла в коридор и люди начали расступаться.

- Ева из Акреона? – окликнула ее Ети. - Мы пойдем не погибать! – громко произнесла она.

Харди остановилась и обернулась к ней.

- Мы пойдем сражаться за свободу, чтобы спасти всех! – прокричала Ети, словно боевой клич. – Спасти всех!

- Спасти всех! – покатилась волна по коридору. – Спасти всех!

Йона вышел из зала совещаний и посмотрел на Харди. Затем он кивнул Ети, и та пошла за ней.

***

- Куда ты идешь? – спросила Ети, нагнав ее.

- В лабораторию Дармоя.

- Босая?

Харди остановилась и взглянула на свои ноги.

- Где мои ботинки?

- В комнате Йоны остались. Там же твоя куртка, и сумка.

- А пистолет?

- Пистолет он забрал.

- Тогда возвращаемся за моими вещами, а потом я иду в лабораторию Дармоя, а ты идешь заниматься своими делами.

- Приказа Йоны я не могу ослушаться.

Харди резко схватила ее за руку, применила блок и прижала к стене.

- Ты вставила ребенку импланты в глаза. Зачем?

- Сатин – это независимая техподдержка Йоны. Девчонка добровольно согласилась на процедуру. Никто не заставлял.

- Ее шантажировали. Конечно, она согласилась на все, чтобы обрести заступника.

- Сейчас это уже не важно. Мы все в одной упряжке.

- А ты чем обязана Йоне, раз так верно служишь ему? – Харди ослабила хват на ее шее.

- Я промышляла контрабандой. Во время одного из нелегальных рейсов на меня и моих напали разведчики. Йона в сопровождении охранников в это время проезжал недалеко от нас. Согласно протоколу, они должны были изменить маршрут и скрыться, не ввязываясь в неприятности. Его охранники так и сделали. А Йона остался и вытащил меня. Моих ребят и его сбежавших охранников разведчики уложили. Мы с ним выжили и вернулись в город, где меня повязали. Йона сказал, что моя группа прикрывала его перемещение, двигаясь по лесу в обход дороги. И поскольку доказательств против этого утверждения не нашлось, меня отпустили. Ни один человек из тех, кого я знала, не остался бы спасать контрабандистов. А синтетик остался.

Харди отпустила ее и отвернулась.

- Охранник из тебя дерьмовый, если честно, - прошипела она.

- Уж какой есть!

- Свяжись с отделом снабжения, если у вас такой есть, и попроси их достать мне новые ботинки, костюм ТриОЗА, хороший добротный пуховик и перчатки из тонкой кожи на подкладке. Пусть все несут в лабораторию Дармоя.

- Моккачино и конфеты тоже принести? – Ети ухмыльнулась.

- Выполняй! – гаркнула Харди.

***

- Ну, привет, Ева из Акреона, - Дармой встретил Харди с ухмылкой на лице и быстро шикнул на остальных, чтобы вернулись к своим делам.

А занимались они тем, что складывали вещи.

- Мой костюм цел? – Харди с Ети на хвосте прошла в ту часть лаборатории, где умер крот.

- Как видишь, - Дармой остановился рядом с ней, глядя на литую амуницию, висящую на кронштейнах.

- Изначально тебя ко мне Рейн отправила? – Харди обернулась к Дармою.

- Да, это был ее приказ. Но мне и самому было интересно с тобой познакомиться.

- Дармой, не сочти за наглость, но не мог бы ты достать для меня алюминиевые пластины?

- Алюминиевые пластины? – переспросил он.

- Да, много алюминиевых пластин.

- Зачем они тебе?

- Когда достанешь, поймешь.

- А Йона в курсе? – Дармой покосился на Ети.

- Сейчас спрошу, - она активировала модуль и вызвала Голубя.

- В чем дело? Я на совещании, - ответил Йона.

- Харди просит достать для нее алюминиевые пластины.

Он замолчал.

- Йона, что мне ответить Дармою? – теряла терпение Ети.

- Пусть достает все, о чем она просит, - Йона отключил вызов.

Харди победоносно развела руками.

- Ты его слышал! С тебя пластины!

- У нас мобилизация, а тебе пластины алюминиевые подавай, - пробурчал Дармой и ушел.

- Так что ты собралась сделать?

- Лазарь, ты слышишь меня? – громко спросила Харди.

Его проекция появилась рядом с ней. Ети от неожиданности даже отскочила в сторону.

- У тебя есть данные со схемами энергоблоков Акреона? – Харди задумчиво смотрела на свой костюм.

- Ты должна сама помнить устройство энергоядра Акреона, - Лазарь смотрел на экзокостюм вместе с ней. - Отец тебе неоднократно показывал схемы.

- Энергоядро – это только часть всего блока. Мне нужно будет туда войти. Нужна план-схема этажей и схема самой установки. Как открыть дверь, куда двигаться дальше, где искать ручное управление. Или, по-твоему, я все это знаю? – она вопросительно уставилась на него.

- Ты права, - он кивнул. – Ты должна знать, куда тебе идти.

Лазарь исчез, а перед лицом Харди появились план-схемы энергоблоков Акреона. Она начала внимательно их изучать и запоминать.

- Харди, зачем тебе алюминиевые пластины? – спросил Лазарь.

- Ты же умный. Сам ответь мне на этот вопрос.

- Ты собираешься сделать клетку Фарадея?

- Да.

- Зачем тебе клетка Фарадея, если ты можешь беспрепятственно войти в электромагнитное поле энергоядра Акреона?

- Как ты думаешь, сколько я протяну в поле такой мощности?

Ети бегала глазами от план-схем к Харди и обратно, внимательно слушая ее диалог с Лазарем.

- По моим расчетам около трех минут.

Ети поморщилась.

- Согласись, трех минут может быть недостаточно для того, чтобы во всем разобраться и вручную отключить энергоядро.

- Твой отец был уверен, что тебе хватит этого времени.

- На сколько процентов? – Харди улыбнулась и покосилась на Ети.

- Не понимаю суть вопроса, - произнес Лазарь.

- На сколько процентов мой отец был уверен, что мне хватит трех минут?

- Его уверенность носила субъективный характер. Ее процентный анализ не будет точным.

- Тогда проведи свой анализ. Только прими в расчет, что к моменту попадания в зал с энергоядром я буду уставшей, измотанной, возможно, раненой. Концентрация внимания в любом случае будет снижена. И я окажусь у энергоядря, которое вживую прежде никогда не видела.

- Девяносто три процента, - ответил Лазарь.

- Что я успею? – Харди скривила лицо.

- Что не успеешь выполнить миссию в течение трех минут. Я понял тебя. Но каким образом ты сделаешь из своего костюма клетку Фарадея в этих условиях?

- Никак. Я сделаю клетку, в которую смогу забраться без костюма. Она должна быстро собираться, быть мобильной и управляемой. Когда разберусь, что к чему, вылезу из нее и сделаю дело.

- Ты дашь себе запас времени на принятие решения, - сделал вывод Лазарь. – Что ж, умно!

- Спасибо за похвалу, - Харди наклонилась ближе к план-схеме и начала водить по ней пальцем.

- Я бы мог подключиться к блоку управления твоим костюмом и закачать все необходимые план-схемы в него.

Харди отошла от голографической проекции и повернулась лицом к видеокамере, висящей под потолком.

- Ты подключишься к блоку управления моим костюмом только через мой труп! А если учесть, что без меня тебе в Акреон не попасть, данная затея является провальной, - она широко улыбнулась.

- Я не причиню тебе вреда, Харди.

- А чем я лучше тех людей, которых ты запер в отсеках серверного блока и энергоблока?

- Твоя жизнь более ценна.

- Ну и сука же ты! – Харди сжала кулаки. – Позволь им хотя бы еду и воду передать.

- Это больше не имеет смысла. Я отключил воздухообмен в этих отсеках. По моим данным, все запертые там люди уже мертвы.

Ети опустила голову. На лице Харди не дрогнул ни один мускул.

- Ты знала, что я это сделаю, - Лазарь снова обратился к ней.

- Сомнения были, но, в принципе, все логично с твоей стороны. Ты хорошо устроился в Лире и сдавать позиции не собираешься.

- Я приведу вас к победе.

- Спасибо за честность, - Харди кивнула. – А теперь извини, мне надо продолжать работать, - она помахала ему рукой, делая вид, что прощается.

- Заказ для Харди Кейн! – громко объявил вошедший.

Он поставил на пол большую коробку.

- Твое барахло прибыло, - вздохнула Ети.

***

- Ты проводила ее до комнаты? – спросил Йона, прикрывая уставшие глаза ладонью.

Он сидел в кресле у себя в гостиной, и всерьез подумывал о том, чтобы уснуть прямо в нем.

- Да. Она легла спать.

- Вы поели?

- Да. Нам принесли еду прямо в лабораторию.

- Ты предложила ей пойти ночевать сюда?

- Предложила, - терпеливо отвечала Ети. – Она отказалась.

- Она что-нибудь обо мне говорила?

- Ты вообще больше не подключаешься к сети?

Йона отнял ладонь от глаз и внимательно посмотрел на Ети. Она стушевалась.

- Вряд ли он сможет…

- Я синтетик, Ети. И рисковать имплантами в своей голове не собираюсь. Любое подключение к сети должно быть дистанционным через модуль.

- Конечно, - она кивнула и попыталась улыбнуться, но получилось криво.

- Чем Харди сегодня занималась в лаборатории Дармоя? – Йона снова прижал ладонь к глазам.

- Она делает клетку Фарадея из алюминиевых пластин.

- Зачем ей клетка?

- Три минуты, Йона.

- Что «три минуты»? – буркнул он.

- В электромагнитном поле энергоядра она сможет прожить лишь три минуты.

Йона уронил ладонь.

- Ты не знал? – тихо спросила Ети.

- Нет.

- Клетку она делает для себя. Дармой нашел алюминиевые пластины. Еще она попросила достать резиновые колеса и пластиковые крепежные элементы. Харди понесет клетку в разобранном виде в транспортировочном ящике на спине.

- Сколько клетка будет весить?

- Килограмм шесть, может, восемь. Не знаю, честно.

- Завтра Тейто соберет снаряжение для меня. Первые транспортные колонны отправятся в путь завтра вечером. Мы отправимся в путь через два дня. В моей группе будете Харди, ты, Сатин и Тейто. Этим же составом и пойдем в Акреон.

- Поняла тебя. Я могу идти?

- Конечно. И спасибо за все, что ты делаешь.

- Почему ты сам не пойдешь и не поговоришь с ней? – спросила она, остановившись у двери.

- Жду, пока ее гнев утихнет.

- Мне не показалось, что она злится на тебя. Наоборот, она кажется очень спокойной.

- Ети, я со своей женой как-нибудь сам разберусь, ладно?

Она скрыла улыбку и тихо ушла. А Йона переместился на диван и мгновенно уснул.

***

Сатин повернулась в кровати и уткнулась носом в грудь Тейто. Он забрал ее из медблока еще утром и принес в квартиру своих родителей. Мать Тейто собрала вещи и ушла в его комнату на втором уровне. Сатин слышала, как они с Тейто ругались. Он обвинял ее в том, что она долгие годы скрывала пристрастия отца, а она отвечала, что благодаря ее молчанию он рос в полноценной семье и не знал, что такое нужда.

- Ты должен помириться с матерью, - Сатин обняла его под одеялом. – Она покрывала его, потому что у нее был ты. Начни она говорить правду, думаешь, отец пощадил бы ее? Он был руководителем службы безопасности долгие годы и занял этот пост задолго до того, как Рейн стала главной Лиры. Она молчала по той же причине, что и я. Мы боялись за себя и своих близких. Это неправильно, что ты принес меня сюда, а она ушла. Это ее дом. Поэтому завтра я отсюда уйду, а ты помиришься с матерью и вернешь ее домой. Хорошо? – она потерлась носом в его рубашку.

- Признайся лучше, что спать на кровати моих родителей тебе неприятно, - он поцеловал ее в макушку.

- И это тоже.

- Я постелил новое постельное белье.

- Это не меняет сути, - она перевернулась на другой бок и уткнулась ему в пах своей попкой.

Тейто закрыл глаза.

- Не могу я здесь спать, - Сатин встала и пошла на диван в гостиной.

Завалилась на него и свернулась калачиком. Тейто тоже встал. Порылся в шкафу, нашел старый плед и укрыл им Сатин.

- Спасибо, - промямлила она в полудреме.

- Спи. Завтра пойдем ко мне.

***

Общий инструктаж с руководителями подразделений и групп был назначен на два часа дня. На него пригласили и Харди с Ети.

- Бросай все и пошли! – настаивала Ети, подавая очередную пластину из алюминия Харди.

Она нарезала их на тонкие полоски, потом скручивала полоски в жгуты, отбивала острые края молотком, полировала, изгибала и приваривала друг к другу. Получалось что-то, похожее на решетку.

- Еще час до выхода. Куда ты спешишь?

- Туда добираться час! Ты представляешь, сколько там будет людей?

- А ты представляешь, сколько там будет кротов Акреона? – Харди включила сварочный аппарат и начала «склеивать» очередную стопку прутьев.

- Ты не хочешь прогуляться по военной базе Лиры? Не хочешь посмотреть, что у нас там есть?

Кажется, Ети подобрала нужный ключик, и Харди отключила сварочный аппарат.

- И где же расположена ваша военная база?

- Под Лирой, конечно, - улыбнулась Ети.

- Я так и думала, - она сняла с головы защитный щиток, отбросила прорезиненные перчатки и передник в сторону. – Веди на экскурсию, раз предложила.

Они спустились на первый уровень, миновали столовую, прошли мимо известной Харди столярной мастерской и направились дальше. Харди заметила плавный уклон пола вниз. Туннели становились все шире, людей вокруг все больше, каменный пол под ногами все ровнее, проводов на стенах и огней все больше. Пункт пропуска. Охранники в черных костюмах досматривали каждого, кто шел по этому туннелю дальше вниз. Один из них просканировал глаза Харди, другой облапал ее с головы до пят.

- Проходите, - буркнул первый, и Харди просто переступила через черту, нарисованную желтой краской на полу.

Пока досматривали Ети, Харди внимательно изучила обстановку вокруг. Многочисленные камеры под потолком и в стенах. Три откидных люка, за которыми, очевидно, скрываются автоматы. Вся точка досмотра как на ладони. При желании, можно перебить всех, кто здесь находился. Вот тебе и желтая полоска на полу.

Ети пропустили, и она повела Харди дальше. Через метров сто свернули за угол и попали на парковку машин. Харди прикинула в уме, что здесь более пятидесяти широких машиномест, и есть несколько выездов. Машин на парковке осталось не больше десяти, и все они были одинаковы: высокие внедорожники с открытым верхом.

Ети активировала свой модуль на запястье и вывела голокартинку, сканируя парковку. Одна из машин подсветилась зеленым цветом.

- Это наша! – она направилась к автомобилю.

Села за руль, нажала на кнопку и завела двигатель. Харди запрыгнула на сидение рядом с ней. Ети резко стартанула с места, и поехала в сторону одного из выездов.

- Часто здесь бываешь? – поинтересовалась Харди, глядя, как ловко Ети маневрирует вдоль разметки.

- Раньше часто бывала, - та пожала плечами.

Выехали в широкий туннель с друсторонним движением и помчались вниз. Спускались постоянно, плавно загибая то влево, то вправо. Проехали еще два пропускных пункта, пока не попали в огромный ангар. Харди даже привстала, держась за кресло. Танки, минометы, машины пехоты, передвижные станции связи. И много людей, бегающих между ними с тележками, шлангами, рабочими инструментами. Ети неслась по разметке на полу дальше. Еще один ангар с наземной техникой. Харди заметила несколько роботов-транспортировщиков. Они загружали снаряды. Еще ангар. Самолеты. Беспилотники и бомбардировщики. Немного, всего не больше тридцати. Но они у них были! Снова ангар с техникой. Еще. И еще. А потом сборочные цеха, сталелитейные, оружейные.

- Где живут все эти люди? – спросила Харди.

- Ты видела только один жилой сектор из сотни.

- И это после проигрыша в войне? – Харди плюхнулась на сидение. – Что помешало вам победить три года назад?

- Технологическое отставание. В среднем один синтетик на поле боя убил более пятидесяти наших людей. Лига делала ставку на численное преимущество, но люди превратились в живое мясо, столкнувшись с вашей техникой и бойцами ТриОЗА.

- Но вы все равно продержались год.

- В том то и дело, что «продержались», а не победили.

- Ты специально везешь меня окольными путями к месту инструктажа? – Харди продолжала смотреть по сторонам.

- Йона попросил показать тебе это. Он сказал, что это поможет тебе поверить, что мы можем победить.

- Ты останешься в Лире? – Харди повернулась к ней.

- Нет. Я, Тейто и Сатин пойдем с вами в Акреон.

- Так решил Йона?

- Да, - она кивнула.

- Врач, два специалиста техподдержки, один обученный агент и синтетик, который как обученный агент. Кто связной: Сатин или Тейто?

- Тейто.

- А Сатин будет помогать Йоне устанавливать Лазаря?

- Да. Инсталляция Лазаря займет не меньше часа времени при условии, что Йона сможет взломать программу защиты серверов.

- Мой отец в него верил, - Харди отвернулась. – Как и в Лазаря.

- Мы подъезжаем, - Ети сбросила скорость и свернула в один из ангаров.

Человек со светящимся маяком в руках указал направо на парковку. Свободное место там было найти трудно: все было забито такими же внедорожниками, на каком приехали они. Оставив машину на одном из самых дальних парковочных мест, они пошли пешком к какому-то высокому крытому помещению, уходящему в каменную стену скалы. У стальных дверей стояли охранники. Они снова осмотрели Харди и Ети, и только после сканирования пропустили внутрь.

В помещении находились не менее двухсот человек. Кто-то из них сидел на стульях, кто-то стоял в проходах. Над их головами мелькали голограммы, и незнакомый мужчина вел инструктаж, говоря в микрофон.

- Когда группа А займет позицию на перевалочном пункте, группа Б выдвинется следом. И так каждая из групп, пока крайняя не покинет Лиру. У вас не будет прикрытия с воздуха. Если разведчики начнут атаковать, ваше дело дать отпор и двигаться дальше. Хищников придется отстреливать своими силами. Чем меньше истратите на них боеприпасов, тем лучше.

На голограммах появлялись схемы передвижения транспортных колонн.

- Выезд на конечные точки только после приказа, - продолжал говорить мужчина. - Когда мы окажемся в зоне видимости Акреона, по команде нанесем удары по барьеру. В ответ ТриОЗА выпустят свои беспилотники, затем бомбардировщики. Бомбить будут до «выжженной земли». Потом они отправят разведгруппы. И только после получения информации от них, передут в атаку. Ваша задача – не ждать разведгрупп. Сбиваете беспилотники, бомбардировщики и движетесь к барьеру. Чем ближе мы сможем к нему подойти, тем для нас лучше. Удары по барьеру наносим только после получения приказа. Без приказа огонь по барьеру не открывать!

Мужчина продолжать говорить, а Харди внимательно смотрела на схемы коммуникаций в стене города и думала, каким путем лучше проникнуть в Акреон. Самый простой вариант - через коллекторы или водозаборники. Но это известное слабое место в Акреоне и, после поступления сигнала о пересечении кем-то барьера, туда направят группы ТриОЗА в первую очередь. Самый сложный вариант – через вышки усилителей барьера. Там есть постоянные посты охраны, но никто из людей Лиги никогда туда не совался, чтобы попасть в город. Лезть слишком высоко и всегда нарвешься на неприятности. Но, на вышки дополнительные группы перехвата после «срабатывания» барьера не бросят. Получается, самый сложный путь и есть наиболее безопасный.

- Харди Кейн? – рядом с ней остановился мужчина в костюме ТриОЗА.

- Да.

- Вас просят пройти к командованию, - он указал рукой на небольшую площадку в самом конце помещения.

- Конечно, - Харди начала пробираться мимо людей, стоящих в проходе, к площадке.

- Ты куда? – шикнула Ети и схватила ее за руку.

- Позвали, - Харди двигалась дальше.

- Я с тобой!

- Тогда шевелись.

Харди и Ети вышли к площадке. Люди, стоящие там, стали переглядываться и перешептываться. Мужчина, который продолжал вести инструктаж, покосился на Харди и тут же перевел взгляд на аудиторию. Йона отделился от общей группы «шептунов» и подошел к Харди с Ети.

- Вы опоздали, - произнес строго.

- Извините, - отчеканила Харди и показала боевую выправку. – Моя вина.

- Уже придумала, каким путем пойдем в Акреон?

- Да, - Харди старалась на него не смотреть.

Она избрала в качестве точки мужчину с микрофоном у рта и сверлила взглядом его.

- План озвучишь мне позже.

- Не раньше, чем группа окажется у барьера, - ответила Хард.

- Хорошо. Снаряжение и оружие будешь собирать лично. Ети заведет тебя на склад.

- Когда выдвигается наша группа? – спросила Харди, все так же глядя на мужчину впереди.

- Расчетное время восемь утра послезавтра. Один привал на восемь часов на одной из баз. Двигаться будем вместе с транспортной колонной. Задачи твоей группы: моя охрана и прикрытие от хищников.

Харди перевела взгляд на Йону.

- Я – руководитель группы?

- До барьера Акреона, да.

- Вас поняла.

- Вас? – переспросил он.

- Да, вас, Йона.

- Ясно, - произнес все тем же спокойным тоном. – Может, вы хотите что-то сказать этим людям?

- Я? – Харди посмотрела в сторону зала. – Нет.

- Вы можете дать им какие-нибудь советы, - стоял на своем Йона.

- Мне нечего им сказать.

- Совсем нечего?

- Совсем.

На челюсти Йоны заиграли желваки.

- Вас не просто так пригласили на инструктаж. Вы должны рассказать этим людям, к чему им готовиться.

- К смерти, - ответила Харди.

– Тогда это все. Можете идти.

Харди кивнула, развернулась и пошла обратно.

- Меня подожди! – шипела Ети, хватая ее за руку.

- Ногами перебирай быстрее, - Харди буквально расталкивала людей в проходе, пробиваясь вперед.

Она была зла. Как же она была зла! На Йону! На шайку шептунов, которые явно останутся в тылу, пока сидящие в зале будут умирать. На ведущего, который скармливал этой пастве дерьмовый план наступления, показывая красивые картинки. Она была зла на себя, потому что понадеялась на Лигу, а на самом-то деле Лига – это кучка работающих в поте лица людей, которые пытаются выжить и дать отпор тем, кто построил свою жизнь на их убийстве.

- Эй, поаккуратнее! – наконец, возмутился кто-то.

- А не то что? – она резко остановилась и обернулась, глядя на плечистого незнакомца в два раза выше ее ростом. – Вмажешь мне? Достанешь ствол и пристрелишь?

- Харди, успокойся, - Ети втиснулась между незнакомцем и ей. – Извините нас, - она попыталась ее увести, но Хард вошла в раж. – Красиво здесь все рассказывают! Складно так! А ты знаешь, что такое отряд ТриОЗА? На войне был?

- Мы не хуже их, - ответил незнакомец.

- О, да… Восемь синтетиков, нашпигованных последними примочками под завязку, и один руководитель отряда, чревородка, вроде меня, или человек, только тоже нафаршированный имплантами! Убийство – это их профессия. Ты будешь в них в упор стрелять, а они как тени будут скакать и изворачиваться, а потом бах! – она как будто выстрелила пальцем себе в голову, - и ты с пулей в голове упадешь на землю. А они пойдут дальше. Твой друг всю обойму в упор в одного из них высадит, а тому хоть бы что! Он пока друга твоего не завалит, не упадет. В них нет страха! А если он и появляется, то его лечат пулей в затылок!

- Тогда почему вы год с нами сражались и погибали? – спросил незнакомец.

- Чтобы один пятьдесят ваших уложил и было из чего сделать новых. Они – это мясо. И вы тоже мясо. И на выходе будет фарш. Хочешь, совет тебе дам? Сними с себя все это дерьмо, - она начала указывать на его импланты, - возьми в руки ЭМ-пушку и просто стреляй! Стреляй, пока не закончится заряд, а потом доставай новый и снова стреляй! Пока не уложишь всех, кто на тебя бежит. Тогда, может, и выживешь.

Незнакомец и Ети смотрели на Харди. Голос мужчины, который проводил инструктаж, умолк. Харди обернулась и поняла, что все внимательно на нее смотрят.

- Вы деморализуете личный состав нашей армии, - обратился к ней мужчина-ведущий. – Если не верите в наши силы и возможности, зачем вообще тогда вы здесь?

- Да так! – она взмахнула рукой. – За мужиком своим пришла!

По залу прокатился шепот.

- Если вы сейчас же не успокоитесь, мы будем вынуждены поместить вас под стражу! – произнес в микрофон мужчина.

- Вы повторяете свой план захвата Акреона, который использовали четыре года назад! – прокричала Харди. – Вы не научились на своих ошибках! Эти люди не убийцы! – она обвела зал рукой. - Они не тренируются ежедневно до седьмого пота! Вот ты! – она указала рукой на сидящего в зале мужчину. – Да, ты! Ты кем работаешь?

Мужчина молчал.

- Ответьте на вопрос, - попросил ведущий.

- Я техник на станции обслуживания автомобилей.

- Техник! – закивала Харди. – Ты когда оружие в руках держал в последний раз?

- Вчера…

- А до этого?

- На учениях. Год назад.

Харди вскинула брови и закивала.

- Понятно. А сколько в тебе имплантов?

Тот задумался:

- Восемь, кажется…

- А твой сосед что скажет? – Харди вышла в поход между сидениями и указала на соседа рукой. – Да, ты! Кем ты работаешь?

- Я ассенизатор.

- Когда оружие держал в последний раз? Вчера не считается! – поспешно добавила она.

- На учениях.

- Год назад?

- Да, - мужчина виновато склонил голову.

- Сколько в тебе имплантов?

- Шесть.

Харди развернулась лицом к ведущему и городским шишкам, стоящим впереди.

- Поднимите руки те, у кого в теле меньше десяти имплантов!

Никто рук поднимать, похоже, не собирался.

- Поднимайте руки! – скомандовал ведущий. – У кого меньше десяти имплантов!

Медленно руки сидящих и стоящих в зале людей потянулись вверх. Их было очень много. Большинство из присутствующих.

- Теперь из тех, кто поднял руки, встаньте или выйдете вперед те, кто хотя бы раз в месяц стреляет по мишеням! – Харди кричала, срывая голос.

Встал один человек. Из группы стоящих, вперед не вышел никто.

- Благодарю! – Харди подняла руки и сделала знак ладонями, чтобы вставший присел.

Он присел.

- А теперь пусть поднимут руки те, кто систематически тренируется, работает с оружием и выходит в рейды.

Руки подняли человек двадцать.

- Хорошо. Поднимите руке те, кто участвовал в первой войне! – Харди демонстративно подняла руку.

Кроме нее подняли руки еще семь человек.

- И это так вы готовы к войне? – Харди едва не рассмеялась.

- Эти люди готовы идти с вами в бой, - озвучил ведущий. – У нас есть обученные бойцы, но их сейчас нет в этом зале. А эти люди были отозваны из резерва.

- То есть это инструктаж для резерва? – Харди сложила руки на груди.

- Совершенно верно.

- Ты! – она указала рукой на мужчину, которого опрашивала первым. – В твоем подчинении сколько будет людей?

- Пятьдесят человек, - ответил техник.

- Ты их знаешь, этих людей?

- Да. Мы работаем в одном секторе.

- Год назад вместе на учениях были? – Харди улыбнулась технику.

- Да.

- Этот резерв, - Харди повернулась лицом к ведущему, - и есть ваша армия. Они будут вам задницу прикрывать, и когда основной состав перебьют, они пойдут умирать. Люди в Акреоне тоже будут умирать. Синтетики, черевододки… Необученные стрелять, драться, убивать – они будут умирать вместе с вами. Я дала им слово, что все можно изменить, не для того, чтобы они умерли. И сюда пришла не для того, чтобы пригласить вас компанию им составить. В каждом бойце ТриОЗА не менее сорока имплантов.

По залу прокатился шепот.

- Каждый месяц боец ТриОЗА сдает зачет: физподготовка, стрельба на ближней и дальней дистанции, владение холодным оружием, рукопашный спаринг. Не сдал зачет – ты уволен. Сдал зачет – продолжаешь работать.

- Харди, может быть вы выйдете сюда ко мне, чтобы все присутствующие могли вас видеть?

- Может и выйду, - буркнула себе под нос Харди и пошла к ведущему.

Когда оказалась «на сцене», ей вручили обруч с микрофоном.

- Благодарю, - она подошла к ведущему. – Итак, мне нужен доброволец!

- Я могу, - предложил ведущий.

Харди оценила потенциал шестидесятилетнего мужчины «с брюшком» и натянуто улыбнулась.

- Извините, но вы нам еще понадобитесь.

По залу прокатились смешки.

- Я буду добровольцем! – к Харди подошел Йона.

- Я надеялась, что тоже еще кому-нибудь понадоблюсь!

Смеха в зале стало больше, и кто-то даже зааплодировал.

- Вы останетесь при мужике, за которым пришли. Обещаю!

Зал взорвался хохотом. Харди подождала, пока народ немного успокоится и только после этого протянула руку к Йоне и попросила у него пистолет.

Все затихли. Йона достал из-за пояса оружие, демонстративно разрядил его и вложил ствол в ладонь Харди.

- Итак! – она направила оружие ему в лицо. – Боец ТриОЗА при обнаружении цели на ближней дистанции всегда целится в голову. Тот, кто идет без специального шлема в бой, умирает первым! Если боец ТриОЗА выстрелил один раз в голову и не убил, он стреляет в грудь, а именно в сердце, - Харди опустила руку и прицелилась в сердце Йоны. – Тот, кто идет в бой в шлеме, но без специального нагрудника – умирает вторым. Если оба выстрела неудачные, боец ТриОЗА стреляет по коленям, чтобы сбить жертву с ног, - она опустила руку и изобразила стрельбу по коленям.

Йона продолжал стоять.

- Чтобы сбить жертву с ног, - повторила Харди.

Йона опустился на колени.

- Когда жертва сбита с ног, а на ней шлем и нагрудник, боец ТриОЗА обходит ее сзади, - Харди обошла Йону, - наклоняет ее голову вниз, - Харди опустила ладонь на затылок Йоны и склонила ему голову, - и стреляет в шею по направлению снизу-вверх, чтобы попасть в ствол мозга, - она прижала дуло пистолета к шее Йоны и слегла наклонила пистолет, показывая направление. – Какой вывод? Тот, кто идет в бой в шлеме, нагруднике, но без защиты колен – погибает третьим. Если вы в полной амуниции, но вас ранили, единственное слабое место в вашей защите – это шея. В стандартной защитной экипировке бойца Лиги слабое звено – это механизм соединения шлема с нагрудником. Если бы этого механизма не было, ваша шея бы не гнулась, а голова не поворачивалась. Боец ТриОЗА знает, что есть свободное пространство на шее сзади, куда нужно стрелять. Из этого следует вывод: не пускайте бойца ТриОЗА себе за спину. Как бы ни было больно, как бы не страдали, противник должен находиться перед вами, но не за вашей спиной. Пойдете в бой без полной амуниции – вы погибли! Это ясно?

- Но она тяжелая и неудобная! – раздался голос в зале.

- А я в экзокостюме тампон поменять не могу! И дальше что?!

- Во баба дает, - хохотнул кто-то.

- Либо неудобно, либо труп! Выбирайте сами!

- А экипировку всем выдадут? – спросил кто-то.

- Всем! – громко ответил Йона.

- Продолжим, - Харди взяла Йону за руку и потянула вверх, показывая, что он должен встать.

Йона встал.

- Защитный костюм бойца ТриОЗА – это не только удобное трико из пуленепробиваемой ткани темно-синего цвета, красиво оттеняющей светящиеся глаза синтетиков!

В зале раздался смех.

- Он способен создавать защитное поле вокруг тела при подключении к нему портативного генератора! – прокричала Харди и в зале повисла тишина. – Вы можете стрелять в него, сколько захотите, и ничего не будет. Конечно, если взорвать бойца ТриОЗА или попасть в него танковым снарядом, его ничто не спасет: ни костюм, ни защитное поле вокруг костюма. Но! – Харди подняла указательный палец вверх. – Слабое звено в механизме – это сам генератор защитного поля. Первое, его хватает на восемь часов. Если боец на задании более восьми часов – вокруг него нет никакого защитного поля. В этом случае, голова бойца ничем не защищена! Второе, над генератором не создается поле! Там дыра! Третье, генератор крепится на костюм и расположен на груди справа в районе подмышки, - она приложила ладонь к своей груди, указывая место. – Когда боец ТриОЗА поднимает руку, чтобы выстрелить вам в голову, он показывает вам генератор своего защитного поля. Туда вы и должны стрелять! Попадете в генератор, бойца вырубит разрядом тока. Добиваете выстрелом в голову.

- А если он левша? – спросил кто-то из зала.

- Синтетики и чревородки все амбидекстеры, - ответила Харди. – Но по протоколу слева у нас висит автомат, а пистолет всегда закреплен справа. Поэтому мы стреляем из пистолета с правой руки, а из автомата – с левой.

- А что делать, когда в нас стреляют из автомата? – спросил другой.

- Бежать в укрытие. Пока на бойце ТриОЗА работает защитное поле, без огневой поддержки крупнокалиберными снарядами вы бессильны. Не тратьте боеприпасы. Подпускайте бойцов ближе к себе и тогда валите.

- А когда у них закончатся заряды на генераторах, как их убивать?

- Одиночными выстрелами в головы, очередями в торс: ткань костюма хоть и пуленепробиваемая, но тоже не вечная. Закончились патроны, берите в руки нож, - Харди подняла ладонь. – Не пытайтесь сразу же всадить его противнику в живот, или в грудь. Бесполезно! Он отберет нож и всадит его в вашу шею. Режьте сухожилия, – Харди присела на корточки. – Сзади на щиколотке, - провела ребром ладони по щиколотке Йоны, - под коленом, - провела под коленом. - Режьте сосуды. Внутренняя поверхность берда чуть ниже паха, – уперла ладонь ему практически в пах. - Только когда противник упал, наносите удары в живот и грудь, - Харди встала и показала, как кромсает Йону. - Можете порезать ему шею, только поперек, - приставила ребро ладони к шее. - Так легче, - добавила она.

- А врукопашную как с ними бороться? – спросил кто-то.

Харди повернулась лицом к залу.

- Врукопашную?

- Да, расскажите про рукопашный бой!

- Для того, чтобы на поле боя вступить с противником в рукопашный бой, вы должны истратить все боеприпасы, потерять нож, саперную лопатку, вообще просрать всю свою укладку, найти место, где не будет камней, палок, убитых и раненых, у которых можно позаимствовать пистолет, автомат, боеприпасы, нож, саперную лопатку или что-нибудь из их укладки. Когда найдете такое место, вы должны встретиться с таким же дебилом, как и вы, только бойцом ТриОЗА. И тогда у вас состоится рукопашный бой. Еще вопросы?

- А если все же я встречу такого же дебила? – не унимался интересующийся.

- Как вас зовут? – Харди прищурилась.

- Энтони!

- Энтони, специально для вас! - она опустила пистолет на пол и подошла к Йоне. – Когда фортуна повернется к вам задом, а лицо врага, который уже поцеловал ее зад, окажется перед вами, хватаете пальцами за кадык, если это мужчина, или под подбородком, если женщина, - она опустила пальцы Йоне на кадык, - и сжимаете, что есть силы до характерного хруста. Можно еще глаза попытаться выдавить, - она обхватила лицо Йоны ладонями и помахала первыми пальцами перед его глазами. Но после выдавливания глаз, ломаете гортань.

- И что, больше никаких приемов их победить врукопашную? – гнул свою линию Энтони.

- Вы понимаете, с кем дело будете иметь? – устало произнесла Харди.

Йона сжал кулак и замахнулся. Харди приподняла брови. Он плавно стал приближать кулак к ее лицу. Харди медленно отклонилась назад, схватила его за руку и попыталась ее выкрутить, но Йона выдал блок и попытался выкрутить руку ей. Блок, блок, неудачная подсечка, заблокировал удар, блок, блок, заблокировал удар ногой. Харди встала в стойку на руки и перехватила голову Йоны ногами, он вывернулся, обхватил ее за талию и перекинул себе за спину. Она успела схватиться за его шею и сумела обвить ногами талию. Йона резко наклонился вперед и перекинул ее через себя. Харди должны была рухнуть на пол спиной вниз, но он подхватил ее налету и прижал к себе. Разогнулся и встал. Харди оказалась висящей вниз головой. Она обвила ногами его шею, но хрустеть его позвоночником не стала.

- Так моя жена может сломать мне шею, - громко произнес Йона.

В зале никто не засмеялся.

Он медленно перевернул Харди и поставил на ноги перед собой.

- С рукопашной все поняли? – спросил он у зала.

- Да, - раздались слабые отголоски.

- Расскажи о составе отряда, - попросил Йона.

Ее так и подмывало исправить его, мол, «расскажите», но она сдержалась.

- В отряде девять персон. Руководитель отряда всегда чревородка или человек. Он координирует всю работу. И восемь синтетиков. Каждый в отряде – это профессиональный убийца. В стандартные комплекты, которые мы берем с собой на выезды, не входит аптечка. ТриОЗА уверена в том, что ее бойцы сделают работу и вернуться на базу без единой царапины. Во время войны нам выдавали аптечки. В них было три инъектора. Обезболивающее, стимулятор и яд. Запасных генераторов защитного поля не давали. Забрасывали группу на точку, а дальше крутитесь сами. Восемь часов – это пшик, - Харди щелкнула пальцами. – И вот твои бойцы уже без защиты, стимуляторы в аптечках давно закончились, бойцы устали, они начинают психовать. Даешь им морфин и на эйфории ведешь в бой, пробираясь к своим, таким же заброшенным неизвестно куда, с такими же аптечками, в которых остался только яд. Мы выиграли, потому что наши отряды постоянно пополнялись шестнадцатилетними синтетиками, у которых готовый пакет навыков был зашит в голову. Мы просто месили вас, а вы нас. Пока кто-то в Акреоне не решил, что запасов достаточно и пора заканчивать эту войну. Вы же должны были выжить, а иначе, из чего бы делали таких, как я? Единственное оружие против армии Акреона, которое сработает безотказно, которое выкосит всех, кто идет на вас, это ЭМ-пушка. Берете в руки и даже не целитесь. Стреляете и бежите вперед. Стреляете, меняете зарядный блок и снова бежите вперед. А за вами идут те, кто добивает выживших. Когда заряды закончатся, вы возвращаетесь назад, берете новые и снова идете вперед. Вас будут прикрывать со спины. Минометы, танки, все будет за спиной. Но на передовой должны быть вы. Тогда у нас будет шанс дойти до барьера. Тогда вы сможете надеть на себя полную амуницию, взять оружие и лезть наверх. Применять те приемы, о которых я говорила. Защищаться. Но в Акреоне нельзя использовать ЭМ-пушки. Потому в мясорубке окажутся те, кто воюет за вас, на вашей стороне. Там нельзя постоянно бежать вперед. Нужно прятаться, отстреливаться, подпускать ближе к себе. Там мирные жители. Решать вам. Это ваши импланты и ваши жизни. Но если вы хотели услышать мое мнение, я считаю, что к барьеру нас должны вести вы. Вы и ЭМ-пушки, - Харди сняла с головы микрофон и передала его ведущему.

В повисшей тишине она покинула зал. Вышла на парковку и еще минут десять ждала возвращения Ети.

- Красиво Йона тебя обыграл, - Ети села за руль и завела двигатель.

- В каком смысле? – спросила Хард, запрыгивая на пассажирское сидение.

- Два часа назад он отдал приказ всем имплантологам Лиги выйти на свои рабочие места и приготовится к процедуре массового удаления имплантов. А вчера вечером было налажено производство электромагнитных пушек.

- Он знал, зачем меня сюда позвал, - Харди откинулась на спинку сидения. – Знал, что увидев этих гражданских, я выйду из себя и не смогу сдержаться.

- Думаешь, мы действительно продержались год только потому, что Акреон позволил нам столько воевать?

- Я думаю, что Акреон обосрался, когда не смог разгромить вас за два месяца. Они сделали выводы и изменили тактику, отправляя таких, как я, убивать таких, как вы, чтобы уменьшить вашу численность ценой наименьших затрат для себя. Пятьдесят на лицо, - Харди тяжело вздохнула. – Вот и вся правда о той войне.

- Думаешь, без своей клетки ты не справишься?

Харди прижала пальцы к ноющим вискам.

- Если бы я думала, что справлюсь без клетки, я бы ее не делала. Завтра в восемь утра зайдешь за мной в лабораторию. Пойдем снаряжение собирать.

- Будешь там ночевать? – не поняла Ети.

- Нет. Просто приду туда пораньше.

- Может, я могу тебе чем-то помочь?

Харди взглянула на нее.

- Можешь. Делай то, что я говорю, и не задавай вопросов.

Глава 19

Тейто вернулся в свою комнату на втором этаже и уставился на Сатин. Она сидела на полу, подпирая спиной стену. Он присел напротив ее и тоже подпер стену спиной.

- Твоя мама заглядывала, - Сатин согнула колени и прижалась к ним подбородком. – Она попросила у меня прощения и взяла с меня слово, что я буду тебя беречь.

- Будешь меня беречь? – он улыбнулся.

- Ну, я же дала ей слово, - она пожала плечами. - Как думаешь, мы справимся? – спросила она, глядя на него.

- У нас нет другого выхода. Либо справимся, либо поляжем.

- А что будет потом? Если мы справимся и не умрем?

Тейто прижался затылком к стене.

- Вернемся в Лиру, и правление города закатит большую сходку в честь победы. Всем будут раздавать самогон, бой барабанов заглушит ночной гонг, и пьяная толпа продолжит танцевать до утра. Некоторые из людей уйдут в свои комнаты, но не для того, чтобы поспать. Некоторые продолжат кутеж на площадке, зазывая пьяных и измотанных барабанщиков продолжать отбивать ритм. Кого-то будет не в состоянии идти, и их потащат друзья. Кому-то станет плохо, кому-то, наоборот, слишком хорошо. Кто-то будет топить печаль об утерянных друзьях, кто-то будет пить за тех, кто остался в живых. Но каждый из них будет свободным и каждый ощутит сладкий вкус победы.

- А что будем делать мы с тобой? – Сатин склонила голову на бок.

- Пить? Кутить? Танцевать до утра? – он улыбнулся. – Ты будешь решать, что нам делать.

- А если я не захочу идти на эту сходку, ты тоже на нее не пойдешь?

- Нет. Без тебя мне там нечего делать.

- А если я завалюсь спать?

- Я буду пить самогон, сидя у кровати, и сторожить твой сон.

- Друзья тебя засмеют, - Сатин улыбнулась в ответ.

- У меня больше нет друзей, – он хмыкнул. – Я больше не зачетный парниша со связями. Со мной осталась только ты. Остальные испарились.

- Тейто, - позвала она и прикусила губу.

- Да?

- Мы пойдем на сходку, - она кивнула. – И зажжем! А потом я возьму тебя за руку и уведу оттуда. Но не для того, чтобы лечь спать.

- Я буду с нетерпением ждать, когда ты уведешь меня.

Он смотрел на нее, она смотрела на него. Сатин поняла, что раны на запястьях и щиколотках ее вообще больше не беспокоят. Чего ждать? Они ведь даже не знают, что будет послезавтра!

Она сорвалась с места и бросилась к нему. Губы, язык, пальцы. Он стянул с нее рубашку, она с него куртку. До его кофты не добрались. Сразу занялись ее штанами. Как только удалось от них избавиться, Тейто только и успел, что расстегнуть свои брюки. Сатин села на него и сразу же оседлала. Он застонал, пытаясь продолжить ее целовать. Получалось плохо, потому что оба спешили. Нагие бедра, упругие ягодицы, напряженные мышцы на ее спине, он гладил их и сжимал, пока она неслась вскачь. Сама начала стонать, запрокидывая голову и подставляя шею в синяках его губам. Вот-вот, и оргазм накроет с головой. Горло свело, пальцы на ягодицах сжались. Все! Изогнулась и опустилась в последний раз перед взлетом. Он глухо прохрипел ей в шею и тоже кончил. И выпрыгнуть не успел. Не успел.

Прижался лбом к ее груди, сжимая тонкую талию. Он молчал, и она тоже. Было хорошо. Было восхитительно! Вот только залет в планы еще минут семь назад не входил.

- Прости, я…

- Я не залечу, - она хотела встать, но он не позволил.

Осадил назад, крепче сжав пальцы на талии. Потом обвил талию руками и прижался ухом к ее груди.

- Даже если залетишь, это ничего не изменит. Я тебя люблю, и растить будем вместе.

- Тейто, я не залечу! – она погладила его по волосам.

- Ты меня успокаиваешь? – он начал посмеиваться. – Это я тебя должен успокаивать, а не ты меня!

- Но тебя, похоже, это тревожит больше, чем меня, - она поцеловала его в макушку.

Он поднял голову и заглянул ей в лицо.

- Мне двадцать два. У меня хорошая работа, с которой пока не уволили, хорошая комната и, возможно, послезавтра мы с тобой все еще будем живы. Если что-то случится, мне первому скажи, хорошо?

- Тейто…

- Мне первому скажи. И не вздумай никого искать, чтобы прервать. Ты меня поняла?

- Тейто!

- Ты меня поняла?! – повысил тон он.

- Да, - она кивнула. – Я все поняла.

- Хорошо, - он чмокнул ее в губы. – Если залетишь, смогу девять месяцев не выскакивать!

Сатин закатила глаза.

- А теперь подтверди, что было офигенно, и мы пойдем в душ.

- Было офигенно! – улыбнулась она.

- Больше ничего сказать не хочешь? – прошептал он ей губы.

- Люблю тебя, - ответила Сатин и поцеловала его.

- Детка, и я тебя люблю.

– Тейто?

- М-м-м? – он начал медленно двигаться под ней.

- Те-е-ейто?

- А давай ты… …на кровать ляжешь?

***

В ночь перед выездом Хард практически не спала. Каким бы подготовленным агентом она ни была, лечить адреналиновую бессонницу без снотворного она не умела.

Ей было приказано явиться на общий сбор к шести утра и Ети пообещала, что заберет ее из лаборатории Дармоя в пять утра. С Йоной после общего инструктажа она не виделась. И, в принципе, была этому рада.

Надевая на себя элементы костюма в лаборатории Харди словила себя на мысли, что испытывает дежавю. Вот сейчас синтетики за ее спиной начнут кичиться новыми имплантами и подшучивать над ней. Элементы костюма фиксировались и механизмы креплений беззвучно защелкивались.

- Термос с кофе – это подарок от меня, - Дармой подошел к ее транспортному контейнеру и почесал затылок: для термоса места не осталось.

- Это лишний груз, извини, - улыбнулась ему Харди. – Но мне приятна твоя забота.

- Сколько весит этот ящик?

- Около тридцати килограммов.

- Что ты туда запихала? Кровать с подушкой?

- Я клетку свою не успела доделать. Придется на перевалочном пункте ей заняться. Прости, но кое-что из твоих инструментов мне пришлось одолжить.

Дармой внимательно смотрел на Харди.

- Надеюсь, ты успеешь ее доделать, - произнес он и поставил термос на стол. – А еще надеюсь, что мы с тобой выживем.

- Когда твоя группа выезжает?

- Через пять часов, - он подошел к ней, обнял и чмокнул в щеку. – Удачи, Стальная Кейн.

- Стальная Кейн? – Харди отстранилась и взяла в руки шлем. – Мне нравится это прозвище!

- Всем привет! – Ети в защитной экипировке Лиги и с увесистым рюкзаком за спиной вошла в лабораторию. – Ты готова?

Харди надела шлем, закрыла транспортный ящик и взялась за его переносную ручку.

- Готова. Пошли за оружием.

***

Ровно в шесть утра они были в точке сбора их группы в ангаре с бронированными внедорожниками. Сатин и Тейто уже ждали их там. Йоны еще не было.

Харди подошла к Сатин и обняла ее.

- Прости, что не зашла тебя навестить.

- Я знаю, что тебе было не до меня.

Харди отстранилась и обернулась к Ети.

- Штаб когда-нибудь передаст мне информацию о точном маршруте следования и расписании, или они думают, что эффект неожиданности меня заводит?

- Вся информация у Йоны, - ответил Тейто, забрал контейнер Харди и понес его в багажник.

– Ему, наверное, виднее, что тебя заводит? – хохотнула Ети.

- Острячка! – покривлялась Харди. – Скажи ты такое руководителю отряда ТриОЗА, отстранили бы от задания и отправили под трибунал!

- Триоза, расслабься. Напрячься еще успеешь, - Ети подмигнула ей.

- Я – руководитель группы. И отвечаю за филейную часть каждого из вас! Так что собрались, прекратили хохмить и слушаем!

- Есть, мэм, - Тейто отдал честь и скрыл улыбку.

- Быстро схватываешь, - кивнула Харди. - Движение в общей колонне подразумевает, что до точки запланированной остановки вы не сможете сбегать в кусты по нужде. Поэтому, пока наш важный груз не явился, рекомендую сходить в туалет. После этого старайтесь как можно меньше пить, - Харди обернулась к Сатин, которая пила воду из фляги.

Сатин поспешно закрыла флягу и спрятала ее в рюкзак.

- Колонна никого не ждет, - продолжала инструктаж Харди. – Если отделимся, мы сами за себя. Без приказа никому на дороге не помогаем. Тейто, ты умеешь хорошо водить машину?

- Да, мэм!

- Хорошо водить машину, - сквозь зубы процедила Харди.

- Нет, мэм!

- К рулю даже не тянись, - Харди угрожающе выставила палец. – Только если все остальные будут ранены или убиты.

- Ну ты, мать, нагнетаешь, - ответил Тейто.

- Молчать, когда я говорю! – рявкнула Харди.

- Есть, мэм, - Тейто переглянулся с Ети и Сатин.

- Первая машину ведет Сатин. Потом ты, Ети. Меняетесь только на запланированных остановках. Если станет плохо или будет клонить в сон, сообщать мне. Замена водителя во время движения транспортной колонны – полное дерьмо. Это понятно?

- Да, мэм! – громко ответили Сатин и Тейто.

- Это понятно?! – Харди рявкнула на Ети.

- Да, мэм, - ответила та.

- Я еду на пассажирском сидении справа от водителя. За моей спиной будет Тейто. За спиной Сатин – Ети. Между Тейто и Ети – груз.

- Если груз согласится там сидеть, - справедливо заметила Сатин.

- Я разрешала тебе говорить? – Харди наклонилась и уперла указательный палец ей в лоб.

- Нет, мэм.

- Это инструктаж. Замолчи и слушай.

- Да, мэм.

- Когда хищники начнут прыгать на машину, твоя задача держать руль и двигаться вместе с колонной. Ты сможешь это сделать?

- Да, мэм, - ответила Сатин.

- Уверенности в голосе не слышу, - прошипела Харди.

- Да, мэм! – громко произнесла Сатин.

Харди отошла от нее и посмотрела на идущего к ним Йону. Конечно же, шлем от экипировки он нес под мышкой. За спиной рюкзак. Два автомата на лентах через плечо, четыре плазменных пистолета в фиксаторах на бедрах и голенях, два ножа в чехлах на поясе. Боец Лиги во всей красе. Он подошел к ним и скинул с плеч рюкзак.

- Доброе утро, - улыбнулся. – Все выспались?

- Вы опоздали, - сообщила ему Харди.

- В туалет сходили? – он напрочь ее игнорировал.

- Да, - ответила за всех Сатин.

- Отлично. Тейто загрузи мой рюкзак. И достань оттуда термос с кофе. Черный без сахара, - Йона наклонился к Харди, - как ты любишь. Итак, - он размял плечи, - Ети, ты за рулем. Я на пассажирском справа от тебя. За моей спиной Тейто. Харди за Ети. Сатин посредине. Загружаемся и едем по маршруту. Все, шевелитесь!

- Мы едем не с колонной, - констатировала Хард.

- Нет. С нами поедут еще три самостоятельных группы. Разведка докладывает, что вдоль дороги очень много трупов хищников. Вонь от них привлекает другие стаи, которые не прочь поживиться мертвечиной. Первые две группы, которые будут нас прикрывать, установили на машины щиты, чтобы сгребать трупы хищников с дороги и освобождать путь остальным. Мы едем за их машинами. За нами на хвосте третья группа прикрытия с пулеметом на крыше.

- Можно вас на два слова? – спросила Харди.

- Конечно.

Они отошли в сторону от остальных. Харди сняла с себя шлем и внимательно посмотрела на Йону.

- Почему у меня до сих пор нет плана следования по маршруту? И почему обо всех изменениях в плане, которого у меня нет, я узнаю в последнюю очередь? – произнесла шепотом. – Какого хрена, Йона?

- Ночью группы вблизи барьера засекли движение отрядов ТриОЗА. Они проводят разведку. Это значит, что наше наступление все-таки могли засечь. Мы будем ехать в зеленое окно облета разведчиков. У колонны другая скорость и другое расписание. Они в любом случае попадут в красный коридор.

- Так почему я узнаю об этом только сейчас?! – зашипела Харди.

- Потому что я так решил, – отчеканил он.

- Ясно. Так кто из нас руководит группой: ты или я?

- Группой руководишь ты. А я руковожу тобой.

- Тогда у меня другой план рассадки.

- А знаешь, - Йона сделал шаг ей навстречу и уперся грудью в ее защитный костюм, - все-таки группой руководить буду я. Вам все понятно, рядовой?

- Так точно, сэр, - Харди надела на голову шлем и пошла к машине.

Молча сняла с себя ремни автоматов и забралась на заднее сидение.

- Веселье, похоже, уже началось, - заметил Тейто, пропуская в машину Сатин.

Йона установил маршрутизатор на приборную панель и Ети завела двигатель.

- Только не гони, - попросил он. – Ребята ждут нас на выезде из города.

- Как скажешь, начальник, - хмыкнула Ети и резво стартовала с парковки.

Харди ударилась шлемом о стекло и схватилась за водительское сидение.

- Эй, не вырви его! – пожаловалась Ети.

- А ты не выделывайся! – рявкнула Харди.

- Есть, мэм!

- Мэм? – Йона обернулся к Харди.

- Да, сэр.

- Мне тоже обращаться к тебе «мэм»?

- Как вам будет угодно, сэр!

- Оставь свои триозовские примочки, сними этот чертов шлем и прекрати обращаться ко мне, как одному из своих долбаных бывших командиров.

- Это приказ, сэр? – спокойным тоном спросила Харди.

- Да, это приказ!

Она сняла с головы шлем и замолчала.

- Харди… - Йона склонил голову на бок, - успокойся, пожалуйста. Я тебя прошу.

Он произнес это тем заботливым тоном, которым всегда обращался к ней дома. Только они не дома. И он больше не Джей Любер. Ему сообщили, что его ребенка убил ее отец. Ему показали, как она убила за это отца. Ему и Лиге рассказали все о Харди Кейн и ее жизни. И что, в итоге, Йона сделал? Ничего. Он не сделал ни-че-го.

Глаза Харди наполнились слезами, и она отвернулась к окну. Эти слезы заметила Сатин. Она взяла Харди за стальную перчатку и сжала пальцы.

- «На пути в ад не бывает случайных попутчиков, - произнес Йона. – По дороге в рай не встретишь безгрешных. Тот, кто рожден побеждать, не всегда становится победителем. Как и тот, кто рожден проиграть, не всегда заканчивает свой путь поражением…»

- «…И если дорога, по которой ты идешь, петляет, - продолжила Сатин, - а жизнь, которой ты живешь, разочаровывает, сделай паузу и остановись, чтобы осмотреться. А потом шагни вперед и иди дальше, пока стремление вновь не обретет форму, а сомнения не покинут голову. Помни, каким бы долгим ни был твой путь, он все равно приведет тебя либо в рай, либо в ад…»

- «…И только от тебя зависит, закончишь ты его с гордо поднятой головой, как победитель, или опустив голову, как проигравший», - произнесла Харди.

- Как проникновенно, - Ети петляла по широким туннелям, ловко вращая руль в стороны. – Чьи это слова?

- Как выяснилось, мои, - ответил Йона и отвернулся к окну. – Это одно из обращений Адама к его сети «Исход». Распространялось в печатной форме.

- Сеть «Исход» была разоблачена и зачищена за месяц до войны, - произнесла Харди. – Мне жаль.

- Ни тебе, ни мне взаимные сожаления не нужны. Мы с тобой просто должны сделать шаг вперед и идти дальше, пока «стремление вновь не обретет форму, а сомнения не покинут голову». В этой машине каждый что-то потерял. Но сейчас мы здесь и у нас общая цель. Так что давай ты возьмешь себя в руки и просто сделаешь свою работу хорошо.

Он замолчал и остальные тоже. Харди стерла слезы со щек и надела на себя шлем.

- Команда принята, - произнесла она в микрофон.

«Я люблю тебя, - раздался в шлеме его голос. – Ничего отвечать не нужно. Просто хочу, чтобы ты об этом знала».

Харди отключила громкую связь.

- Ты три дня собирался с мыслями, чтобы мне это сказать? – спросила она.

- Я руковожу Лирой, которая участвует в войне. И сегодня спал за рабочим столом ровно полтора часа. Извини, но времени искать с тобой встречи, чтобы выяснить отношения, не было. И сейчас их выяснять мы тоже не будем, - предупредил он.

Харди включила громкую связь.

- Лазарь и в машине наблюдает за нами? – спросила у всех.

- Безусловно, - Ети похлопала ладонью по приборной панели. – И видит, и слышит.

Они остановились у пункта пропуска за двумя машинами. Сзади к ним подъехал еще один бронированный внедорожник.

- К выезду готовы? – спросил по модулю Йона.

- Первая группа готова, - доложил мужчина.

- Вторая группа готова, - доложила женщина.

- Третья группа готова, - произнесла Ети.

- Четвертая группа готова, - ответил мужчина.

- Тогда поехали! Открывайте ворота!

Первая машина двинулась с места. За ней вторая. Ети не отставала, набирая скорость. Огни в туннеле стали сливаться в сплошную линию, пока машина не проскочила выезд и не попала в сплошную стену тумана.

- Видимость десять метров! – докладывала Ети. – Не так уж и плохо!

- Не обольщайся, - Йона откинулся на сидении и закрыл глаза.

Они снова въехали в какой-то освещенный туннель и Ети прибавила скорость. Спидометр замер на отметке в сто тридцать километров в час.

- А это что за туннель? – Харди наблюдала за полосами огней за стеклом.

- Это подземная часть трассы на Эльбу, - пояснила Ети. – Она охраняется на всех выездах. Ребята отстреливают хищников, которые сюда суются. Через тридцать километров мы проедем последний наш пост и попадем на поверхность, где нам придется свернуть на одну из дорог в Акреон. Вот там веселье и начнется.

Харди взглянула на Йону. Кажется, он действительно отключился и даже начал посапывать.

- Давайте попьем кофе, пока не трясет, - предложила Сатин.

- А писать потом ты в термос будешь? – спросила Харди.

- Первая остановка через два часа, - откликнулась Ети. – Так что и мне налей кофейку.

- Ты знала, что мы поедем не с общей колонной, - Харди сняла с себя шлем и откинулась на сидении. – И загадочный план маршрута тебе известен.

- Не серчай! – засмеялась Ети. – Меньше знаешь – дольше спишь.

Сатин передала ей металлическую кружку с кофе.

- Спасибо, дорогая, - Ети с удовольствием начала пить.

- Тебе налить? – спросила Сатин у Харди.

- Нет. Благодарю.

- Как хочешь.

Тейто, Сатин и Ети как раз допили кофе, когда огни в туннеле сменились на красные. Ети начала сбрасывать скорость, а Сатин спрятала кружки в сумку и закинула все в багажник, совмещенный с салоном.

- Йона, съезд! – Ети похлопала его по колену, и он сразу же открыл глаза, как будто и не спал вовсе.

Харди надела шлем. Сатин и Тейто последовали ее примеру. Машины впереди начали тормозить. Сбросив скорость до двадцати километров в час, они проехали пост охраны, где Харди увидела двух вооруженных людей, и спустя километр выехали из туннеля в туман.

- Видимость два метра! – докладывала первая группа. – Идем по приборам!

- Вас понял, - уставшим голосом ответил Йона.

На лобовом стекле Ети возникла голограмма дороги и метки с впереди едущими машинами. Указывалась дистанция до них, средняя скорость каждой и автоматически прокладывался маршрут. Судя по навигации, они приближались к развязке дорог. Одна яма. Вторая. Машину начало подбрасывать и трясти. Ети держала руль обеими руками и на развязке взяла правее. Плавно съехали куда-то вниз и продолжили движение по прямой, только в сплошном тумане и по явно разбитой в хлам дороге.

- Дорога, которую я помню, была проселочной, - заметила Харди.

Йона мельком взглянул на нее.

- База, куда тебя привезли, в другой стороне, - ответил он.

- И сколько километров от Акреона до Лиры? – поинтересовалась Харди.

- Пятьсот тридцать два по этой дороге, - Йона надел шлем и достал из-под ног автомат. – Через двадцать восемь часов мы должны прибыть на крайнюю базу Лиры по этой дороге. От нее до Акреона всего сто тридцать километров.

- Ты хочешь сказать, что четыреста километров мы проедем только за двадцать восемь часов?

- Это с остановками, - кивнул Йона.

Машину здорово тряхануло.

- Эй, первый! Что за халтура?! – жаловалась Ети.

- Всем группам, это первый, сбрасываем скорость до пятнадцати километров в час, - докладывал мужчина. – На дороге просто жесть.

- Двадцать восемь часов, - Харди достала автомат и перекинула ремень от него через плечо. – Не знала, что ты оптимист!

На лобовое стекло что-то прыгнуло и поползло на крышу.

- Докладывает третий, - Ети понизила тон. – У нас один гость.

По крыше ударили чем-то, возможно, кулаком.

- Это первый! У нас три гостя.

- Второй, у нас один.

- Четвертый, пока все чисто.

- Есть возможность немного прибавить скорость? – спросил Йона.

- Это первый! Мы едва не пробуксовываем. Такое ощущение, что дорога устлана трупами. Будь мы на грузовом транспортнике, все было бы легче! Твою мать! – раздался рев. – Сука, он бьет камнем по лобовому стеклу. Сбросьте его кто-нибудь!

Связь отключилась. Машины, судя по навигатору, продолжали ехать.

- Первый, доложите обстановку! – командовал Йона. – Первый, как слышно меня, прием!

На лобовое стекло перед Ети снова кто-то прыгнул. Харди рассмотрела измазанные глиной длиннющие руки и ноги.

- Первый, вы меня слышите?! – продолжал звать Йона.

Раздалась автоматная очередь. Машины продолжали движение.

- Это первый, - ответил мужчина. – Сняли дополнительных пассажиров с рейса.

- Вас понял. Продолжаем движение.

Над головой Харди начали ритмично раздаваться удары.

- Я могу их убрать, - Харди приготовилась открыть дверь машины.

- Уберешь этих, придут новые, - Йона сжимал в руке автомат. - Пусть пока посидят.

- Ты уверен, что крыша долго выдержит?

- Я уверен, что оставаться в машине, пока она на ходу, безопаснее. Сейчас эти двое подерутся за место на крыше, и останется только один.

Так и случилось. Харди услышала звериный рык, потом был настоящий топот, потом по боковому стеклу возле Хард сползло окровавленное тело и упало куда-то в туман. Стучать по крыше продолжили.

Спустя минут десять послышался нехороший хруст. Кажется, броня не выдерживала.

- Теперь можно его убрать? – Харди приготовилась.

- Теперь да, - кивнул Йона.

Она открыла дверь машины, высунулась и выпустила автоматную очередь по твари на крыше. Села в салон, закрыла дверь и поставила автомат на предохранитель.

По лобовому стеклу потекла кровь.

- А прибрать за собой не хочешь?! – разозлилась Ети.

- Прости, моя вина, - Харди снова открыла дверь, высунулась, схватила тварь на руку и выбросила куда-то в туман за спиной.

Движение сзади.

- Твою мать! – успело вылететь из нее перед тем, как полчище тварей кинулось на нее из тумана.

Сатин и Тейто начали стрелять в них прямо из салона машины, но вместо падающих на землю, прибывали новые. Они полезли в салон. Харди поняла, что есть только один выход. Она отпустила руку, которой держалась за распахнутую дверь, и рухнула на спину, покатившись с обочины куда-то вниз.

- Ети, стоять!!! – закричал Йона и выпрыгнул из машины.

Ети ударила по тормозам. Машина, которая двигалась сзади, успела затормозить. Со всех сторон на автомобиль кинулись хищники.

- Сатин и Ети не выходите! – Тейто открыл дверь, пихнул одного из хищников ногой и начал стрелять из автомата.

Когда путь был открыт, он тоже выпрыгнул наружу и закрыл за собой дверь. Харди оттаскивали все дальше и дальше от дороги, пытаясь разодрать на ней костюм. Вокруг началась пальба.

- Активировать защитное поле! – приказала Харди.

Операционная система активировала поле, и хищники вокруг нее заискрили и начали гореть. Вместо этих, сверху хотели запрыгнуть другие, но врезаясь в поле вокруг костюма, падали замертво. Харди вцепилась в автомат левой рукой и открыла огонь.

- Харди, где ты, ответь! – кричал Йона в микрофон.

- Их здесь тьма!

- Активируй поле на костюме и беги к машине! Не отстреливайся от них, а беги!

- Я не вижу огней от машин! Датчики в тумане вас не определяют!

- Всем включить дальний свет!

Звуки выстрелов заглушали его рев.

- Вижу огни! – Харди увидела, как светится туман вдалеке. – Бегу к вам!

- Шевелись, Кейн!!! – орал Тейто. – У меня сейчас все обоймы закончатся!

- Какого хрена вы вылезли на улицу!!! – Харди неслась к огням.

- Все возвращаемся в машины и начинаем движение! – приказал Йона. – Бегом!!!

Первым в машину запрыгнул Тейто. Его шлем и защитный костюм были в крови. Машины впереди начали движение, и Ети поехала за ними. Йона зачистил крышу автомобиля и запрыгнул на нее, отстреливая хищников, бросающихся со всех сторон дороги.

Харди успела добежать до последней машины, обстреляла ее крышу, отключила защитное поле, которое могло вырубить всю электронику внутри салона, а заодно, и всех членов четвертой группы, и только после этого запрыгнула на последнюю машину, движущуюся по дороге.

- Я на крыше последнего автомобиля! – кричала она в микрофон. – Набирайте скорость! Мы высадим на них все патроны, если не сможем оторваться! Вперед, газуем!

Она отстреляла одну обойму, другую, третью, пока машина под ней поддавала «газку». Хищники продолжали прыгать со всех сторон. У Харди закончились обоймы к автомату, и она достала пистолеты. Один выстрел – один труп. Два выстрела – два трупа.

Машина под ней набирала скорость, подпрыгивая на ухабах и телах хищников, которых убил Йона. Держаться на ее крыше становилось все тяжелее.

- Я иду к третьей машине! – предупредила Харди, рванула с места, оттолкнулась от капота и прыгнула вперед.

Не рассчитала силы толчка и поняла, что перемахнет крышу и, в лучшем случае, приземлится на капот, а в худшем – на дорогу перед капотом. Йона схватил ее за ногу налету и бросил вниз. Харди рухнула на бронированное лобовое стекло, прямо перед Ети.

- Триоза, возвращайся в машину! – кричала Ети по громкой связи.

- Прости, - Харди начала отползать назад и вернулась на крышу, разогнувшись рядом с Йоной. - Спасибо, что поймал, - она встала и продолжила стрелять одиночными. – Возвращайся в машину. Я прикрою.

- Ты первая. Это приказ.

- Да твою ж мать! – выругалась она, свесилась, открыла дверь и юркнула в салон, навалившись на Сатин и Тейто.

Йона вернулся в салон спустя секунд двадцать после нее.

- Какая скорость? - сразу же обратился к Ети.

- Шестьдесят пять километров в час. Если продолжим в том же темпе, оставим подвеску вместе с колесами на этой дороге.

- Всем группам! – Йона говорил в модуль. – Сбрасываем скорость до двадцати километров в час и ждем, что будет дальше.

- Первый, вас понял.

- Второй, понял вас.

- Четвертый понял.

- Спасибо, что меня прикрыли, - Харди переползла с колен Тейто и Сатин на свое сидение. - Их там толпы. Нужно найти способ отпугнуть их, - Харди потерлась прозрачным экраном шлема и подголовник Ети, чтобы стереть с него кровь. – Черт…

Хищники вновь стали прыгать на машину. Один из них палкой колотил в ветровое стекло рядом с Харди.

- Тейто, ты как? – Йона обернулся к нему.

- Нормально. Защита помогла. А ты как?

- В порядке. Харди?

- Суки, - Хард подняла руку, рассматривая глубокие царапины на металлических платах ее костюма. – Думала, расчленят меня прямо в нем. Какого черта вы оба покинули машину?! – взорвалась Харди. – Если бы подыхала, я бы позвала вас! А пока не позвала, нечего героев из себя корчить!

- У нас никто никого не бросает, - Йона повернулся к ней и взял за запястье, внимательно рассматривая следы от когтей хищников на костюме.

Над головой Харди раздался зловещий хруст.

- Они сейчас нам крышу пробьют! Что их отпугивает? Огонь? Взрывы? Что?

- Огонь точно отпугивает, - кивнула Ети. – Но поджечь машины мы не можем!

- Звуки? Запахи? Что?

- Их привлекает наш запах, – сообщила прописные истины Сатин. – Если перебьем наш запах от машин, они могут отстать.

Йона продолжал удерживать Харди за запястье, а она в этот момент старалась быстро соображать.

- Чем мы можем отбить от машин наш запах?

- Кроме компоста больше ничего на ум не приходит, - признался Тейто.

- Мне тоже, - сдалась Сатин.

- Ети? - с надеждой произнесла Харди.

- Компост… - задумалась та. – Мои знакомые рассказывали, что хищники не суются на болота. Там воняет похлеще, чем в наших отстойниках. Шмотки потом можно выкидывать. Но хищники этот запах не любят. Поэтому лучшие проводники к Акреону – это те, кто знают маршруты через болота. Но я с ними никогда не ходила: слишком дорого брали.

- Предлагаешь обмазать машины болотной жижей? – спросил Йона.

- Можно попробовать, - пожала плечами Ети.

- А где болото возьмем? – поинтересовалась Харди.

Йона отпустил ее руку и вывел на маршрутизаторе карту местности.

- Топи начинаются здесь, – он указал на пятно в стороне от дороги, по которой они ехали.

- Какой масштаб карты? - Харди протиснулась между передних сидений. – Сколько до этих болот от дороги?

- Два километра отсюда по лесу.

- А ближе что-нибудь будет? – она взглянула на него.

- Через сто двадцать километров мы фактически будем проезжать мимо болота.

- Боюсь, что такими темпами не будем, - высказала мнение Ети.

- Хорошо! – Харди вернулась на сидение. – Загрузи на мой блок карту местности и рассчитай маршрут. Куда я должна идти и как должна вернуться к машинам, чтобы вы не сбавляли ход.

- Одна ты не пойдешь, - отрезал Йона.

- Я пойду с ней, - предложил Тейто.

И Йона и Харди уставились на него.

- Угу, конечно! – Харди отвернулась. – Итак, мне нужна емкость, куда эту жижу собирать, и маршрут.

- Твой транспортный контейнер! – воодушевленно сообщила Сатин. – Он крепится на твою спину и туда грязи много войдет.

- Молодец! – Харди указала рукой на багажник. – Лезь туда и освобождай его. Только аккуратно! Вещи из него побереги!

- Уже лезу! – Сатин перебралась через ряд задних сидений и оказалась в багажнике.

- Йона, загружай маршрут, - попросила Харди.

- Господи, Харди, зачем тебе ионно-плазменная сварка с собой?! – негодующе воскликнула Сатин.

- Я клетку не доделала. Буду на базе доваривать ее.

Хруст над потолком усилился.

- Я иду с тобой, - Йона изучал карту.

- А почему вы все вдвоем должны делать? – Ети покосилась на него. – Отправь ребят из четвертой машины. Они опытные.

- Я могу сделать это одна и без жертв, - Харди цепляла на костюм новые обоймы для автоматов. – Только в моем костюме есть защитное поле. Я просто пробегу туда, наберу этой вонючей грязи и вернусь обратно. Причем быстро! А ты, - она указала на Йону, - будешь меня тормозить. И ты, - она продолжала указывать на него, - руководишь не только этой группой, но и всей Лирой. Так что прибереги зад сейчас, чтобы потом было что подставлять.

- Все, контейнер готов! – Сатин перелезла на сидение.

Тейто помог ей вытянуть его между потолком и спинками сидений. Харди повернулась к ним спиной.

- Прижимайте к спине. Фиксаторы сами заблокируются.

- Все, готово! – Сатин похлопала ее по плечу. – Вот только ты теперь никак не развернешься.

- А то я и сама не знаю, - себе под нос обронила Харди.

- Йона, - вздохнула Ети, - ты не можешь собой так рисковать. Триоза - опытный боец в хорошем костюме. Она справится.

- Йона, загружай маршрут, - теряя терпение произнесла Харди.

- Уже загрузил.

- Тогда закроете дверь сами! – она открыла ее и выпрыгнула из машины ногами вперед.

***

- Эй, ты как? – голос Йоны звучал в ее шлеме.

- Я бегу, - голос Харди сбивался. – Не мешай!

- Их там много?

- Я их не считаю.

- Осталось тысяча пятьсот метров. Ты взяла хороший темп.

- Йона, пожалуйста, помолчи!

Ветки хрустели под ногами. Хищники искрились вокруг. Древесные стволы по сторонам обугливались. Харди оставлялась за своей спиной дорожку из пламени, которое быстро гасло в сыром и влажном лесу. Болото. Во время войны ей довелось как-то оказаться в районе болота, но приказ командования был четким: в топи не соваться, возвращаться обратно. Харди знала, что в болоте можно утонуть, как в любом другом водоеме. Что есть трясина, которая может засасывать. Но по факту болотами Харди никогда не интересовалась, и как вести себя на болоте, чтобы не угодить в неприятности, тоже не знала. Она не будет углубляться в топи. Найдет где-нибудь с краю место в воде и начнет выкапываться со дна грязь. Делов-то! Харди храбрилась, поле вокруг искрилось, а нападающих хищников становилось все меньше. Почва под ногами стала мягкой, ноги погружались в мох и держать прежний темп становилось все тяжелее. До болота всего пятьсот метров. Четыреста. Триста. Вокруг ни одного хищника. Неужели Ети не прогадала, вспомнив истории своих друзей-нелегалов?

Нога провалилась в воду и зацепилась за что-то. Харди рухнула лицом вперед в мягкий мох. Будь на ее ботинках работающие пневмоподъемники, она бы бежала по воздуху! И не упала бы! Черт! Поднялась, осмотрелась. Ноги утопали в чем-то по щиколотки. До болота всего двести метров. Она сбавила темп и перешла на быстрый шаг. Насколько он мог быть быстрым. Усилители в костюме работали исправно, но приходилось высоко поднимать ноги, чтобы идти дальше. Новый шаг и Харди провалилась по бедра. Это какая-то лужа. Всего-лишь лужа с темной грязной водой, похожей на жижу. Харди подняла ногу, чтобы идти дальше, но погрузилась вниз еще глубже.

- Да что такое?! – проскрипела злобно и начала активно работать ногами, чтобы выползти.

- Что случилось? Почему ты остановилась?

Харди смотрела на лужу, в которой стояла уже по пояс. Чем больше работала ногами, тем глубже погружалась в эту мутную воду. И усилители на костюме не спасали.

- Харди, не молчи!

- Включить внешние огни!

Загорелись лампы на шлеме, освещая клубы тумана и сплошную муть, стелющуюся по земле. И Харди медленно погружалась в эту муть.

- Ты это видишь? – цепенея от ужаса, произнесла она. – Это что, и есть трясина?

- Я не знаю, как выглядит трясина, - признался Йона.

Воды уже было по грудь. Харди начала барахтаться, хватаясь за все вокруг, но чем больше барахталась, чем больше уходила на глубину.

- Йона… Я включаю маяк. Болото начинается на метров пятьсот раньше, чем указано на карте. Здесь нет хищников, ты сам видел. Когда утону, фильтров в закрытой системе воздухообмена хватит еще на минут сорок.

- Подними обе руки вверх и не двигайся! Я уже иду!

- Прости меня, - стараясь взять себя в руки, произнесла она. – Прости, я не справилась.

- Я тебя вытащу! Ты слышишь меня? Я тебя вытащу!

- Если не найдешь меня по маяку, уходи с остальными. Конец связи!

Она отключила голосовую связь и активировала маяк. Где в этом болоте она окажется, когда он придет за ней, неизвестно. И это в том случае, если он вообще доберется до этого места.

Вода достигла уровня рта в шлеме. Харди держала руки поднятыми вверх. Зайти так далеко, чтобы утонуть в трясине? Она была о себе лучшего мнения.

***

Йона навешивал на себя ремни с автоматами и засовывал обоймы в петли.

- В чем дело? – не поняла Ети. – Куда ты собираешься?

- Подними обе руки вверх и не двигайся! Я уже иду! – закричал он в голос, разговаривая явно не с теми, кто сидел в салоне машины.

- Что случилось?! – зашевелилась Сатин. – Что с Харди?

- Я тебя вытащу! – отвечал Йона. - Ты слышишь меня? Я тебя вытащу!

- Она увязла, - сделал вывод Тейто и тоже начал собираться.

- Харди! Харди, ответь мне! Твою мать!

- Я иду с тобой! – Тейто навешивал на себя оружие.

- Я пойду один. Ети, командование на тебе. Сатин, - он обернулся к ней, ты знаешь, что тебе делать, если я не вернусь.

- Ты вернешься, - она кивнула. – Вы оба вернетесь.

- Тейто, Сатин на тебе. Ты понял?

- Да, - он замер с автоматом в руке. – Найдешь способ выкрутиться, понял меня?

- Да. Я понял.

- Все. Я пошел, - Йона открыл дверь машины и выскочил на ходу.

Хищники бросились на него со всех сторон, и он открыл огонь, убегая в сторону, где в пяти километрах от него сигналил маяк.

***

- Тейто, - загробным голосом произнесла Ети. – Без Кейн мы еще можем справиться. Но без Йоны нам точно конец, - она обернулась к нему. – У него активирован модуль. Можешь по нему отследить его.

- Приказ понял, - Тейто хотел открыть дверь, но Сатин схватила его за руку.

- Постой! Кабель связи! – она полезла в багажник и начала перебирать снаряжение. – Кабель связи. Кабель связи, - шептала себе нос. – Нашла, - протянула ему свернутый моток толстого кабеля. – Он прочнее веревки.

- Детка, я люблю тебя, - Тейто надел его на плечо, выскочил из машины и открыл огонь.

- Возьми автомат и приготовься стрелять в крышу, - произнесла Ети. – И шлем надень! – прокричала она.

Очередной удар по крыше автомобиля и когтистая рука оказалась в салоне.

- Да что же это такое… - прошептала Сатин, надевая шлем.

- Это непредвиденные обстоятельства, - Ети продолжала рулить. – Соберись, Сатин. Проигрывать нельзя.

***

Йона несся к маяку сквозь какие-то заросли. Хищников становилось все меньше, воды под ногами все больше. Как он ее вытянет? Протянет руку и скажет: «Держись»? Сменил очередную обойму в автомате и продолжал нестись вперед, отстреливаясь набегу. Еще через километр хищники от него отстали, и он понял, почему. Он оказался посреди болота, которое, согласно данным карты, должно было начаться километром дальше. Какое-то деревце рядом. Йона выломал его и обтесал ветки. А вот и палка, за которую он сможет вытянуть Харди. Побежал дальше. Воды уже по колено, а до маяка еще километр. Шаг – он едва не провалился на глубину. Спасла палка, на которую он оперся и не упал. Йона обошел провал и, нащупывая палкой дно, двинулся дальше.

Маяк продолжал работать, когда он оказался в десяти метрах от Харди. Освещая огнями болотную топь, он видел лишь темную воду в тумане, и где она заканчивалась понять было нельзя.

- Харди, - закричал Йона, надеясь, что она сможет его услышать.

Он злился, ведь она вырубила связь, оставив только маяк. Зачем она отключила голосовую связь? Потому что так ее научили в ТриОЗА? Потому что лучше заткнутся и погибать молча, не мешая остальным делать их работу?

Йона погружал палку в воду, и везде она провалилась сквозь мягкое дно. Он начал обходить место по периметру. Как не старался найти проход – это было гиблое место.

- Харди, - прошептал обреченно и лег на воду, чтобы просто плыть к ней.

Маяк под ним. Но на поверхности ничего. Он стал погружать палку вниз, пока на нащупал что-то твердое. Палка дернулась в руке.

- Надеюсь, это ты, - произнесла Харди в микрофон.

- Хард, - с облегчением вздохнул он. – Ты схватилась?

- За что-то схватилась. Лампы на костюме в каком-то дерьме. Я ничего не вижу, кроме черной жижи.

- Держись, буду тебя тянуть, - Йона стал медленно отплывать назад и потянул за палку.

Оказалось, проще сказать, чем сделать. Он пытался тянуть палку за собой, но вместо этого сам начал погружаться на глубину. Потянул еще раз – и над водой осталась только его голова.

- Йона? – позвала Хард. – Уходи отсюда. Выбирайся сам, слышишь?

- Держи палку! – ревел он.

- Все хорошо, не волнуйся. Мой отец преследовал только одну цель: его волновали собственные творения, а не все человечество.

- Харди, я не кретин. И твоего папашу знал так же хорошо, как и ты. Так что держи палку!!!

- Значит, ты все понял, - она разжала ладонь, отпуская палку. – Ты выберешься отсюда и найдешь способ спасти всех. Но без меня.

- Держи палку!!! – кричал он.

- Я люблю тебя, - она всхлипнула, хотя старалась держать себя в руках до последнего. – Конец связи.

Йона потянул и достал палку из воды.

- Харди!!! – кричал во все горло, снова погружая ее на глубину. – Харди!!!

- Вот так и знал, что без меня вы обосретесь!!! – голос Тейто раздался в стороне, и на воду перед шлемом Йоны упала палка, примотанная к кабелю связи.

Йона ухватился за нее и Тейто начал его вытягивать.

- Тейто! – Йона повернул голову к нему.

- Да!

- Тейто, придется тянуть двоих! Когда дерну за кабель дважды, тяни, что есть силы!

- Понял тебя!!! Жду!

Йона обмотал кабель вокруг себя несколько раз, сделал глубокий вдох и нырнул в трясину. Мутная вода тут же начала заполнять его шлем. Глаза резало, но он держал их открытыми. Харди погрузилась очень глубоко. Огни на ее костюме действительно едва были различимы в сплошной черной каше из какого-то дерьма. Но Йона их увидел. Слабые, тусклые, но он их видел. Добрался до Харди, схватил ее за руку и дернул за кабель дважды.

- Ты нырнул!!! – шептала она, включив голосовую связь. – Ты идиот! Слышишь меня? Ты идиот!

Рывок. Йону дернуло вверх и Харди вместе с ним. Пузыри воздуха вырывались из его рта. Если Тейто не поторопится, есть риск, что он захлебнется водой в шлеме. Новые рывки. Глаза невообразимо щипало, и Йона их закрыл. Воздуха в легких практически не осталось. Черт, дело дрянь.

Харди медленно начала цепляться за его руку и взбираться по ней вверх. Когда в смотровом окне показался его шлем, заполненный водой, Хард поняла, что Йоне нечем дышать. Рывки продолжались, а поверхность была еще далеко. Харди сняла с него шлем. Йона начал мотать головой, показывая, что не нужно делать того, что она собиралась. Харди обхватила его торс ногами, вдохнула поглубже и разблокировала свой шлем. Воздух из костюма пузырями устремился вверх. Харди аккуратно сняла с головы шлем, обняла Йону за шею и прижалась к его губам. Он раскрыл рот, и она выдохнула воздух. Еще с минуту оба продержатся.

Вынырнув из воды, они закашлялись. Тейто вытянул их на островок твердой земли и сам упал, пытаясь отдышаться. Его усилители в руках явно устарели. Ощущение было таким, что кожа и мышцы вот-вот да порвутся. Он, конечно, жал от груди сто пятьдесят, но Харди и Йона, похоже, весили все двести.

- Спасибо! – Йона подполз к нему и похлопал по груди. – Спасибо, - повторил и рухнул рядом с ним.

Харди присела и включила продув в костюме и шлеме. Грязной водой ей забрызгало все лицо.

- Ну и вонь, - она наклонилась к земле. – Черт, он же теперь и изнутри так вонять будет…

- И это все, что ты хочешь нам сказать? – рассмеялся Тейто.

- Вы придурки, - Харди отстегнула крепления на спине и транспортный контейнер упал на землю. – Но я благодарна, что вы оба придурки. И особенно этот, - она указала рукой на Йону. – Он полный придурок, - она подползла к нему и обняла. – Ты полный придурок, - прижалась грязной щекой к его не менее грязной щеке.

- Только больше не плач, ладно? – Йона обнял ее в костюме и поцеловал в шею.

- Не буду, - она начала трястись, не то от холода, не то от «прихода», накрывающего с головой.

- Сексом потом займетесь, - Тейто встал и начал сматывать кабель. – Доставайте свои лопатки, набирайте грязь вдоль бережка и валим отсюда.

Харди отлипла от Йоны, встала и начала ощупывать костюм. Саперная лопатка должна была быть в чехле на пояснице. Но сейчас там не было ни чехла, ни лопатки.

- Черт, я потеряла свою.

- А я вообще ее не взял, - сообщил Йона.

- И после этого ты называешь меня придурком? – Тейто достал свою лопатку и протянул ее Харди.

- Спасибо, - она забрала лопатку и начала копать грязь.

- Я потерял шлем, - сообщил Йона.

Он потряс рукой и активировал модуль на запястье.

- Ети, доложи остановку.

Выстрелы и шум подтвердили его опасения. Дела были плохи.

- Мы продолжаем ехать! Четвертая группа потеряна! Их машину перевернули! И мы долго не продержимся, если вы там не пошевелитесь!

- Понял тебя. Мы идем!

Йона и Тейто начали загребать грязь руками и выливать ее в контейнер, помогая Харди.

- Какое расстояние от нас до колонны? – спросила Хард, продолжая копать.

- Примерно, десять километров, - ответил Йона.

Рука Харди на мгновение замерла, но потом начала работать еще быстрее.

Они наполнили контейнер, зафиксировали на спине Харди и встали, осматриваясь по сторонам.

- Я помню, как пришел сюда, - Тейто взял палку, к которой был привязан кабель, и пошел в сторону воды. – Идите за мной след в след.

Когда они выбрались из болота, расстояние до колонны автомобилей увеличилось еще больше.

- Тринадцать километров, - сообщил Йона. – Бежим в спокойном темпе и держимся друг за другом. Я первый, за мной Тейто, ты, Харди, чуть подальше от нас, чтобы в твое поле не угодили.

- Поняла, - устало вздохнула Харди.

- Если тебе тяжело, я могу нести контейнер.

- Мне не тяжело, - сорвала Харди. – Все, побежали! Вперед!

Спустя два километра вдалеке стали появляться хищники. Но они не нападали на них, а обходили стороной и неслись прочь.

- Вы это видите? – прокричал Тейто. – Они драпают от нас!

Йона начал записывать сообщение на браслет.

- «Говорит Голубь. На пути следования колонн массовое скопление хищников. По нашим данным, что-то из запахов на болотах отпугивает их. Мы используем грязь с болот, чтобы отогнать хищников. Возможно, использование органических удобрений или продуктов гниения будет иметь тот же эффект. Действуйте по ситуации. Конец сообщения».

- Думаешь, эта информация им поможет? – спросил Тейто набегу.

- Не знаю. Но это шанс. А шанс – это всегда неплохо.

- Если бы знали об этом свойстве вонючего дерьма до выезда, - злилась Харди, - могли бы сразу что-нибудь придумать!

- Никто не думал, что хищников будет так много, – оправдывался Йона. – У нелегалов свои секреты, и они не делятся ими с правлением города.

- Ети могла бы и раньше про болота вспомнить!

- А ты могла бы лучше смотреть, куда бежишь! – пикировал Тейто.

- Замолчите оба! - Йона перешел на шаг, а потом и вовсе остановился. – Привал!

Харди остановилась и едва не рухнула под тяжестью своего контейнера.

- Э-э-эй!!! – Тейто приблизился к ее защитному полю.

- Отойди! – предупредила она.

- Мать, у тебя же усилители в костюме! А ты едва контейнер тащишь!

- Сам костюм весит двадцать килограммов, - ответил Йона и подошел к ее полю. – И она тащит его на себе. Харди, отдай контейнер Тейто, а я понесу тебя на спине.

- Я в порядке, - она покачала головой. – Бегите вперед, я за вами.

- Хард, - Йона присел перед ее защитным полем. – Давай ты не будешь упрямиться и послушаешь меня, ладно? – он улыбнулся ей своими ямочками на грязных щеках.

- Десять минут, - она отключила поле и сняла с себя контейнер. – Десять минут, и я приду в форму.

Йона взвалил ее себе на плечи, а Тейто забрал контейнер. Оба побежали дальше.

***

Сатин стояла на искореженной крыше автомобиля и обстреливала хищников, бросающихся со всех сторон. В их колонне осталось только две машины. Первую хищники сбили с дороги и перегрызли всех, кто был внутри. Вторая группа еще держалась, но они почти израсходовали все боеприпасы. А они еще даже ста километров не проехали. Патроны у Сатин заканчивались так же быстро, как и терпение. Если с минуты на минуту здесь не произойдет чудо, они не доедут.

Чудо произошло, когда в тумане показались какие-то огни и кто-то открыл ответный огонь автоматными очередями. Три автоматных очереди одновременно.

- В меня не попадите!!! – закричала Сатин, продолжая стрелять в хищников.

Раздался визг и рев. Стаи тварей, что только что ломились со всех сторон, стали разбегаться в разные стороны. Первой Сатин различила Харди. Она оказалась позади машины.

- Тормозите! – кричал Йона по модулю связи. – Тормозите! Они разбегаются!

Ети и вторая группа остановились.

- А где Тейто? – не поняла Сатин, оглядываясь по сторонам.

- Детка, я здесь! – он вышел из тумана и согнулся, пытаясь отдышаться.

Харди и Йона открыли контейнер и начали обмазывать машины грязью со всех сторон.

- Где первая группа? – Йона остановился у двери Ети.

Та отрицательно покачала головой, сообщая, что их больше нет.

- Все, машины обмазаны! – Харди закрыла контейнер и понесла его к багажнику. – Мы израсходовали только половину грязи. Будет возможность еще раз обмазать машины по дороге.

- Тогда грузимся и едем вперед! – приказал Йона.

Когда все сели в машину и Ети тронулась с места, Харди подняла голову и уставилась на огромную дыру в крыше.

- Нужно ее заделать.

- Чем? – обреченно вздохнула Сатин, продолжая держать голову на плече Тейто и наслаждаться вонью от его костюма.

- А кофе еще остался? – Харди сняла с себя шлем.

- Термос за твоим сидением, - пробурчала Сатин и закрыла глаза.

Харди достала термос.

- Кто еще будет?

Остальные молчали.

- Как хотите, - она допила остатки кофе. – Йона, тебе этот термос сильно дорог?

Он обернулся к ней.

- Ты опять что-то придумала?

- У меня есть ионно-плазменная сварка, - она подняла глаза к дырке в потолке. – Можно, я пожертвую твоим термосом?

- Жертвуй, - он улыбнулся.

- Спасибо!

- Только варить будешь на привале на улице! – предупредила Ети. – Никаких сварочных работ в моей машине!!!

- Я что, зря только что напилась кофе? – Харди состроила гримасу страдания на лице.

- Всегда хотел спросить, - Йона развернулся на сидении так, чтобы видеть Харди. – Как ты в этом костюме ходишь в туалет?

- Тебе лучше этого не знать, - Харди откинулась на сидении.

Ети засмеялась:

- Господи, Триоза, ты писаешь в свой костюм?!

- У меня был нательный комбинезон со специальным сменным впитывающим элементом. Но он не пережил моего визита в Лигу…

Ети начала хохотать. Йона спрятал улыбку. Сатин посапывала на плече Тейто. А сам Тейто старался не смеяться, чтобы не разбудить Сатин. Харди посмотрела в окно и улыбнулась сама себе.

- Я писала в штаны, - призналась честно. – Сколько себя помню, в этом костюме я всегда писала в штаны!

Глава 20

- Харди, - голос Джея ласкал слух. – Харди, милая, просыпайся.

Она встрепенулась и едва не заехала Йоне по груди.

- Тихо-тихо, - он перехватил ее руку налету. – Привал.

Харди осмотрелась. Остальные уже вышли из машины. Йона открыл дверь с ее стороны, и навис над ее лицом. Так и разбудил ее, нежно шепча на ухо.

- Я отключилась?

- Ненадолго. Пойдем, помогу тебе костюм снять. Ты ведь больше не будешь писать в штанишки?

Она игриво толкнула его в плечо и хотела вылезти их машины, но он не позволил. Наклонился и поцеловал в губы.

- Больше так меня не пугай, ладно? – прошептал тихо.

- Ты меня тоже, - она обняла его за плечи и впилась в его рот.

- Сексом потом заниматься будете! – громко повторил Тейто, проходя мимо них.

Харди отстранилась от Йоны.

- Нам нужно поговорить. Наедине. Это возможно?

- Не сейчас.

Харди насупилась.

- Ты оставишь свой модуль, и мы отойдем подальше от машины.

- Не сейчас, - повторил он, указывая пальцем на свой затылок.

И она поняла. Поняла, что Лазарь все еще может подслушивать его через имплант связи, установленный на затылке. А без импланта связи он не сможет удаленно подключаться к блоку управления на ее костюме, как и к любому другому электронному устройству.

- Можем удалить его, - предложила Харди.

- Не сейчас, - в который раз повторил он.

- Ладно. Тогда помоги мне снять костюм.

- Сейчас, - он снова поцеловал ее в губы.

- Я все еще злюсь на тебя, - пробурчала она.

- Я знаю, - он улыбнулся. – Пойдем, свожу тебя в туалет.

***

Харди облегчилась, после чего снова упаковалась в костюм и вплотную занялась дырой в крыше машины. Используя инструменты из лаборатории Дармоя, она сначала вырезала из термоса дно и горлышко, а затем продольно распилила саму колбу. Выгнула ее, отбила так, чтобы получилась пластина и приварила ее к крыше автомобиля. Получилось криво и пробоина полностью не закрылась, но теперь в потолке зияли две щели, а не полноценная дыра. Тейто и Сатин освежили грязь на машинах. Йона и Ети пообщались с экипажем второй группы. Потом все вместе перекусили пайком из стандартных укладок, и спустя час после остановки на привал, загрузились в автомобили и поехали дальше.

Спали по очереди, развлекали Ети пустой болтовней. Спустя два привала Сатин сменила Ети за рулем, и та смогла поспать. Потом поменялись вновь. И через двадцать семь часов после выезда из Лиги две машины из четырех въехали в другой подземный туннель.

- Добрались, - улыбалась Ети, поглаживая руль. – Доехали!

Когда машины повернули в хорошо освещенный ангар, люди, что собрались там, начали хлопать.

- Это традиция, - Сатин шепнула на ухо Харди. – Так приветствует всех, кто добрался живыми.

Они проехали один ангар, второй, третий, четвертый. Везде стояла военная техника. И везде люди оборачивались к ним и хлопали. В пятом ангаре была свободная парковка для машин. Ети заехала на нее и заглушила двигатель.

- Второй, это третий, - произнесла громко. – Ребята, спасибо, что живые. Конец связи.

- К сожалению, не все живые, - произнесла Сатин.

- Это война, - Ети обернулась к ней, - а не рейд на ближайшую от Лиги базу. Ты никогда не бывала так далеко от дома, а мы с Йоной были. Ребята знали, на что идут. И поехали с нами добровольно. Теперь их нет, но есть мы. И если сейчас расслабимся и проиграем, они погибли за зря. Так что не расслабляйся, - Ети отвернулась.

- Как вы раньше проезжали скопления хищников? – спросила Харди.

- Такого ада я в жизни не припомню, - призналась Ети. – Они, конечно, нападали. Одна стая, две. Ну, может, пять. А в этот раз были сотни стай.

- Трупы привлекли их, - Йона открыл дверь. – Всем, кто едет сейчас по дорогам в Акреон несладко. Ладно, вон делегация бежит нас встречать.

Харди вышла из машины и увидела человек десять, которые неслись через парковку прямо к ним. Все в костюмах ТриОЗА и теплых куртках поверх.

- Сейчас пойдем на дезинфекцию, - Йона оперся рукой о крышу машины. - Потом нас покормят и разместят где-нибудь поспать. Через девять часов выдвигаемся к барьеру Акреона. Когда все колонны окажутся на исходной позиции, мы должны уже быть рядом с барьером.

Люди подошли к Йоне и начали засыпать его вопросами. Они окружили его и повели за собой.

- И когда мы его увидим? – спросила Харди у Ети.

- Через девять часов, - она пожала плечами. – А вот и наш куратор, - она улыбнулась, указывая рукой на седовласого мужчину в потрепанных штанах и куртке, который бежал к ним. – Роман! Привет! – Ети помахала мужчине рукой.

Тот поднял руку в ответ и кивнул.

***

Ребята забрали все свои вещи, снаряжение и пошли на дезинфекцию. Пока Ети заговаривала зубы своему знакомому Роману, Харди размышляла о том, как отмыть свой костюм. Сатин и Тейто вызвались ей помочь. В итоге из зоны дезинфекции все вышли только два часа спустя. Роман проводил всю группу в столовую, похожую на столовую первого уровня в Лире. Только здесь им сразу освободили отдельный стол и дамы с повязками на плечах не только принесли им еду, но и подали кофе каждому. Как только Харди опустошила кружку с кофе, к ней подошла одна из сиделок и попросила следовать за ней.

- А они? – Харди указала рукой на Сатин, Ети и Тейто.

- Мне приказано проводить только вас.

- Да иди уже, - махнула рукой Ети. – Не задерживай уважаемую сиделку!

Сатин подмигнула Харди и засмеялась.

- Ладно, скоро встретимся, - Харди потрепала Сатин по волосам.

Сиделка проводила Харди в командный жилой блок и, открыв дверь одной из комнат, указала рукой, что ей туда.

- Вас разбудят через пять часов, - сообщила сиделка. – Приятного отдыха.

Сиделка скрылась. Харди поставила транспортный контейнер на пол, шлем положила на стол. Осмотрела комнату: кровать у стены с выдвижными ящиками под ней, стол у другой стены, шкафчики над столом, один стул, один высокий шкаф у второй двери, ведущей в совмещенный санузел. Харди сняла с себя все оружие и экзокостюм. Потом облазила всю комнату в поисках камер видеонаблюдения. Камер не нашла, но это не значило, что их там не было. И черт с ними.

Она уставилась на койку, на которой собиралась провести ближайшие четыре с половиной часа. Белье чистое, свежее, все аккуратно заправлено. Возможно, когда-то в этой комнате останавливалась Рейн. Или Йона, или отец Тейто или кто-нибудь еще, кто, по мнению остальных, заслужил проживание в отдельных апартаментах с совмещенным санузлом. Теперь остальные считали, что этой привилегии достойна она. Может, и достойна, конечно, а может быть есть гораздо более достойные кандидаты среди массы людей, которые идут в наступление вместе с ней.

Харди разделась и легла на жесткий матрац. Только и успела, что глаза закрыть, как замок в двери щелкнул. Она выхватила пистолет из-под подушки и направила в визитера.

- Спи, - Йона тихо вошел, запер дверь за собой и начал раздеваться.

Харди спрятала пистолет и повернулась на бок, внимательно наблюдая за ним. Он снял с руки модуль и достал из него батарейку. Разулся, снял носки.

- Это твоя комната? – спросила она.

- Здесь нет закрепленных за кем-то комнат, - начал снимать костюм ТриОЗА, явно новый и чистый, а не тот, в котором приехал сюда.

- Ты отдал Сатин и Тейто комнату, которую подготовили для тебя, - сделала вывод Харди.

- Думаешь, мы не поместимся на этой кровати вдвоем?

Харди пододвинулась и похлопала ладонью по простыне.

– Уверена, что поместимся, - она взбила подушку.

Йона в чистом белье лег на койку. Харди любезно накрыла его одеялом.

- Как выключить эти ночники на стенах? – спросила она. – Я не нашла выключателя.

Он хлопнул в ладоши и свет в комнате погас.

- Мы должны с тобой поговорить, - Харди обняла его и опустила голову ему на грудь. – Не о том, что будет завтра. О нашем прошлом.

- Ты злилась на меня из-за того, что я сразу тебе не поверил? - он поглаживал ее по коротким волосам.

- Нет. Я не настолько глупа, чтобы злиться из-за этого. Я злилась на нас обоих. В первую очередь на себя, за то, что ты смог меня обмануть. Я всегда думала, что знаю тебя, своего мужа, лучше всех, а оказалось, что нет. Ты вел двойную жизнь, а я, агент ТриОЗА, раскусила тебя слишком поздно. Моя беременность подставила тебе подножку. Помнишь тот день, когда я сказала тебе, что беременна?

- Честно говоря, не помню.

- То был ужасный день. Ты бросил меня, подумав, что я загуляла на стороне и залетела от кого-то. Ты не поверил мне, женщине с которой прожил три года. Да, потом ты разыскал меня в городе и попросил прощения. Но чувство предательства никуда не делось. В тот день я поняла, что ты во что-то влез. И приняла решение продолжать быть счастливой женой, а не агентом, сдавшим своего мужа. Я любила тебя. Я очень сильно любила тебя.

- Дело не в любви, Харди, - его рука замерла на ее затылке. – Ты не сдала меня, потому что, не смотря не всю ограниченность твоих познаний о городе и системе, в которой ты варилась, одно ты понимала точно: рано или поздно во всем этом придется поставить точку. Может для кого-то Акреон и был раем на земле, но только не для тебя. Ты видела подноготную высшего общества, которое управляло этим городом, ты охотилась на тех, кто был не согласен с существующими порядками и пытался что-то изменить. И полностью отрицать, что твои жертвы во всем были неправы, ты тоже не могла. Поэтому ты не сдала меня, а не потому, что любила.

- Жестоко, - произнесла она.

- Это правда, Харди. Ты отправилась в Лигу не для того, чтобы найти и вернуть себе мужа. Ты шла искать союзников, рассчитывая, что найдешь своего мужа живым и используешь его. И сейчас ты злишься на меня, потому что твой план был целиком и полностью построен на том, что я все еще буду тебя любить. И наплюю на всех и на вся, чтобы спасти тебе жизнь. Ты злишься, потому что смогла использовать меня, и в итоге вышло, что из нас двоих я отдал за тебя все, а ты приняла этот факт и движешься дальше. Ты забыла, Харди, что любят не за что-то, а вопреки всему. И я люблю тебя вопреки всему. Не надо оправдываться перед собой и, уж тем более, передо мной. Четыре года назад из-за меня ты потеряла все. Я разрушил твою жизнь, хотя ты знаешь, что я никогда не хотел этого. Но факт остается фактом, и если раньше я винил себя за то, что убил твоего мужа, теперь я виню себя за то, что был твоим мужем. Неважно, кто и кого сейчас использовал. Я рад тому, что наконец-то у нас с тобой одна цель и мы вместе идем к ней, - он повернулся на бок и обнял ее. - Я иногда наблюдал за тобой, когда ты приходила к отцу на работу, пытаясь излечиться от своей бессонницы. Я задерживался допоздна и через камеры видеонаблюдения смотрел, чем ты занимаешься. Ты разбирала и заново собирала разработки своего отца. И всегда делала себе черный кофе без сахара. Такая сосредоточенная, целеустремленная, как будто в мире оставались только ты и твоя цель, и никого, кроме вас с ней. Умение идти напролом тебе досталось от отца. И его одержимость тоже. Даже когда мы стали жить вместе, ты никогда не показывала мне эту часть себя. Как будто закрывала ее на ключ и превращалась в заботливую жену, ласковую и нежную Харди Кейн, живущую в идеальном доме идеального города. Иногда меня это бесило. Эта фальшь, которой ты вытесняла все разговоры о том, что творится вокруг. Это молчание, за которым скрывалась вся подноготная службы в ТриОЗА. Как будто возвращаясь домой, ты продолжала работать в поле, только миссией твоей была наша супружеская жизнь. И потом все рухнуло. Ты проверила «витамины» ТриОЗА. Меня поразило, что ты была возмущена не тем, что все вокруг едят транквилизаторы, а тем, что их дают тебе. Как будто уникальная и неприкосновенная Харди Кейн внезапно оказалась такой же заложницей системы, как и все остальные.

- Ты был прав, когда сказал, что женщины, которую ты знал, больше нет, - прошептала Харди. - Она умерла вместе со своим мужем и ребенком. И вместо нее остался какой-то стержень, который оброс новой плотью и отправился на войну, чтобы умереть. И война эту плоть потрепала, она обтесала стержень внутри и отшлифовала его, сделав из меня кого-то, кто лежит сейчас рядом с тобой. И этот кто-то тебя любит, хотя ты и осмеливаешься сказать, что недостаточно сильно. Но на тебя я злюсь не из-за этого. Нет, - она покачала головой. - Я злюсь на тебя за то, что ты позволил моему отцу использовать тебя. За то, что позволил Лазарю захватить Лигу. За то, что ты облажался, а теперь молчишь, не желая это оглашать. Мой муж был самым талантливым и умным программистом в Акреоне. И наплевать, если кто-то скажет иначе. Ты создал «СУАМА». Ты написал Лазаря. И ты, твою мать, ни разу не подстраховался. Не просчитал все варианты. Нет, твоего гения хватило только на то, чтобы что-то создать. Совсем как мой папаша, который мнил себя Богом в раю!

Она села и хлопнула в ладоши. Загорелись ночники.

– Где твой запасной план?! – Харди смотрела на свой транспортировочный контейнер. - Я дала людям надежду. Я повела их за собой. А теперь мы в дерьме из-за твоей гребаной программы, которая мнит себя моим отцом. Вот, за что я злюсь на тебя, - Харди перевела на него взгляд. - Джей, Йона, Адам… Я злюсь на всех них в твоем лице. Хотя бы сейчас признай, что мы в дерьме из-за тебя. Что ведешь людей на убой, прекрасно зная, что задумал мой отец.

- Лазарь слышит тебя, Харди, - тихо произнес Йона.

- Да насрать мне, что он меня слышит! – взорвалась она. - Пусть подавится! – Харди показала третий палец потолку.

- Здесь нет камер, - спокойно произнес Йона. – Он не увидит.

- А ты так и не признаешь, что облажался, - она уронила руку.

- Посмотри на меня, пожалуйста, - Йона погладил ее по ладони.

- Сейчас лучше не трогай меня, - предупредила она.

- Харди, пожалуйста, посмотри на меня.

Она выдохнула и уставилась на его лицо.

«У меня есть план» - произнес он одними губами.

Харди поморщилась.

«У меня есть план» - беззвучно повторил он.

«Какой?» - одними губами спросила она.

«Верь мне. Уничтожить Лазаря можно. И я сделаю это, но сейчас мы должны следовать за ним. Это наш шанс всех спасти».

Харди насупилась и взглянула на его пальцы, настойчиво скользящие по ее руке вверх и вниз.

– Ты так и не признал, что виноват…

- Я виноват, - ответил он. - Перед тобой в первую очередь. Перед всем миром во вторую. Я осознаю это. Но какой в этом толк, если изменить ничего нельзя? – его пальцы замерли на ее плече.

- Изменить нельзя, - она обхватила ладонями его лицо и наклонилась к нему, - но выводы сделать можно. Твои ошибки дорого обходятся этому миру. Они дорого обошлись мне. Поэтому не лажай больше, ладно?

- Я постараюсь.

- Постарайся, - он поцеловала его в губы. – А я буду рядом и подстрахую, если ты все-таки ошибешься. Хорошо?

- Хорошо, - он нежно прикусил ее губу.

- Соскучился по мне? – она улыбнулась.

- А ты как думаешь?

- Может, я и не все о тебе знаю, - она погладила его по щекам. – Но кое-что я знаю лучше, чем другие.

- Уверена? – его ладони поползли по ее бедрам вверх.

Харди ущипнула его за сосок, и он ойкнул.

- Джей, ты опять хочешь нарваться?

- Мне больше нравится имя Йона, - он опрокинул ее на спину.

Ладонь скользнула между ног. Пальцы коснулись клитора, и начали обхаживать его.

- Наверняка ты знал, что сегодня тебе перепадет, - погружаясь в негу, прошептала она.

- Ты никогда не злилась на меня дольше трех дней. А сегодня уже пятый день, - пальцы скользнули внутрь и Харди прикусила губу. – Хотя, признаю, ты остыла еще вчера.

- Ты заслужил мою милость, - простонала она.

- О, да, милая… Я старался, - он провел языком по ее шее.

Это всегда очень сильно ее возбуждало. Не поцелуи, а когда он облизывал ее. Как тающее мороженное, стекающее по рожку вниз. В прошлом они редко ели мороженное вместе. И еще реже это было мороженное в рожке. Он любил черничное и фисташковое, а она всегда брала шоколадное, надеясь, что черничным или фисташковым он с ней поделится. И он делился. Называл ее пронырой и все равно протягивал рожок, отказываясь взамен брать ее шоколадное. И когда мороженное таяло, она возвращала ему рожок, чтобы посмотреть, как он слизывает цветные капли с вафли. Она никогда не призвалась ему в том, насколько ее возбуждает это зрелище, а он никогда не говорил ей, что прекрасно об этом знал и намеренно покупал себе два рожка, чтобы дважды увидеть возбуждение на ее почти невозмутимом лице.

Ключицы, ямочки под ними, ореолы и соски, складки под грудью, рельеф мышц живота, пупок, полоска белесой кожи от пупка к лобку. Он знал о ее теле практически все. Как его целовать, как облизывать, как ласкать, где можно его укусить, где нужно погладить, где достаточно просто сжать пальцы, чтобы ей это понравилось. Все это не узнать за одну ночь. Не прочувствовать за один день. И целой жизни будет мало, чтобы потом наслаждаться этим.

Пальцы заплутали в его волосах. Ему нравилось, когда она гладила его, получая удовольствие. Нравилось гладить ее, когда удовольствие получал он. Но еще больше он любил, когда удовольствие получали вдвоем. На кровати в спальне, на полу в гостиной, на столе на кухне, в туалете на приеме, в общественной душевой, в узкой комнатухе, на жесткой узкой койке по пути из ада в ад, - не важно где, главное, что с ней вдвоем.

Харди застонала, отрывая его от себя и укладывая на спину. Иногда она любила верховодить, как сейчас. Изматывала его своими губами, своими ласками. Кусала за сосок. Она знала, что за это он сильнее сожмет ее ягодицы и попытается усадить на себя. Но, нет. Она прижмется ртом к его животу и медленно поползет вниз, давая обещание, что сейчас ему будет очень хорошо. И ему будет хорошо, он будет шептать ее имя и гладить ее по волосам, как она гладит его, когда он, не стесняясь, вытворяет с ней все, что вдумается. Это не расслабляет, а наоборот, заводит. Она оторвется от него и нависнет сверху, словно хищник над добычей. И прикусит губу, зная, что он захочет ее поцеловать. И он обнимет ее и поцелует, прижимая к себе. Его ладони заскользят по ее спине и опустятся на ягодицы, призывая ее опуститься вниз вместе с ними. Она потрется о него и соскочит, чтобы увидеть нетерпение на его лице и услышать мольбу в голосе со словами: «Харди, это нечестно». Он снова схватиться за ее ягодицы, как за последнюю надежду, и она отдаст ему все, покорно опустившись вниз и наслаждаясь моментом единения.

- Харди, так нечестно, - обреченно застонал он.

Она улыбнулась и снова потерлась о него. А потом позволила его рукам плавно опустить себя вниз. Быть с ним, чувствовать его, наслаждаться каждым движением и стонать в голос, - да, она хотела именно этого, зазывая его на кровать. Даже несмотря на то, что одновременно все еще злилась. Это ее когнитивный диссонанс, который завершится оргазмом. Не одним. Их будет несколько. А потом она провалится в сон, чтобы спустя несколько часов кто-то постучал в дверь и сказал, что пора просыпаться.

- Я люблю тебя, - прошептала Харди в полудреме.

- Я люблю тебя, Йона, - подсказал он.

- Я люблю тебя, Йона, - повторила она.

- И я люблю тебя, - он поцеловал ее в лоб и закрыл глаза.

***

Через пять часов они сели в машину и Ети завела двигатель.

- Ты доделала свою клетку? – спросила Сатин.

- Да, - бровью не поведя, ответила Харди.

Йона никак не прокомментировал ее ответ, хотя прекрасно знал, что ни черта она не доделала.

- Итак, на машине мы подъедем к крайнему рубежу расположения наших сил. Оставляем там машину и дальше идем пешком в обход всех крупных дорог, ведущих к Акреону. Как только барьер Акреона окажется в прямой видимости от нас, мы обрываем все контакты с Лигой. Для них это послужит условным сигналом к тому, что мы идем внутрь. Нам дадут два часа, а потом начнут широкомасштабное наступление. Мы должны попасть в Акреон до того, как наша сторона нанесет первые удары по барьеру, - Йона открыл карту города и указал на западную часть его стены. – Харди, сможешь провести нас внутрь с этой стороны?

- Да, - она кивнула.

- Это район, где на окраинах живут рабочие и обслуживающий персонал, - пояснил Йона. - Когда начнется восстание, именно в этом районе должны быть самые жестокие массовые беспорядки. Они и будут нашим прикрытием.

- Все ясно, - Сатин пожала плечами. – Только все мы в своих костюмах будем там легкими мишенями. Нас начнут месить и ТриОЗА, и местные.

- Потом обсудим эту проблему, - улыбнулся Йона.

Сатин была права, и все в машине это поняли. Во время мятежа местным будет все равно, кого колотить. А их группа при полном параде! Незамеченными на улицах точно не останутся. Идти через западную часть города – дерьмовый план.

Ети набирала скорость, проезжая по туннелю.

- Не гони, - снова предупредил Йона.

- Не буду, - засмеялась она и резко притормозила.

Они проехали ворота и выехали в туман.

- Хищников здесь быть не должно, - продолжал говорить Йона, - но мы ко всему должны быть готовы.

- Второго такого приключения я могу не пережить, - призналась Харди.

- Я тоже, - он подмигнул ей.

Сатин зевнула и потянулась:

- А теперь можно поспать? Пилить до точки высадки пять с половиной часов, насколько я понимаю?

- И что ж ты на базе не выспалась? – спросила Ети. – Кровать слишком жесткой оказалась?

Харди спрятала улыбку и отвернулась к окну. Сатин и Тейто промолчали.

- Не терроризируй молодежь, - попросил Йона. – Пусть спят.

- Ой, да ладно, - Ети поморщилась. – Я не ханжа! Могу вести машину и под всеобщий храп!

- Я тебя не оставлю, - пообещал Йона.

- А вот тебе как раз и не мешало бы выспаться, - многозначительно кивнула Ети. – Все, всем спать! На подъезде разбужу.

- Спасибо, Ети, - Йона тут же расслабился на сидении и закрыл глаза.

Спустя несколько минут он, Сатин и Тейто уже спали.

- А ты чего не дремлешь? – тихо спросила Ети.

- Глаза не закрываются, - призналась Харди.

- И такое не редкость, - закивала та. – Но ты сделай над собой усилие, пожалуйста. Нам с тобой в энергоблок вместе топать. Должна же хоть одна из нас быть выспавшейся? – Ети взглянула в зеркало заднего вида и подмигнула Харди.

- Я так и поняла, что у тебя с Романом интрижка.

- А я и не скрываю, - улыбалась Ети.

- Значит, ты будешь прикрывать меня в энергоблоке?

- Да, - Ети погладила ладонями руль. – Не боись, Триоза, мы с тобой прорвемся.

Харди прижала голову в шлеме к стеклу и закрыла глаза. И сама не заметила, как уснула.

***

- Подъезжаем! – громко объявила Ети.

Все в машине проснулись. Йона сверился с часами: с графика они не сбились. Ети свернула с разбитой асфальтированной дороги и поехала по какой-то гравийке. На голограмме на лобовом стекле засветились точки вокруг них.

- Это линия фронта? – Харди указала на точки, стелющиеся вдоль их маршрута.

- Она самая, - кивнула Ети.

- В тумане ни черта не видно, - Харди пыталась рассмотреть военную технику в окне, но все без толку.

Туман редко рассеивался. Во время войны Акреон использовал специальные взвеси, которые распыляли беспилотники над полями сражений. От этих порошков туман рассеивался и становилось видно, куда стрелять, на кого нападать и куда, вообще, бежать дальше.

Ети съехала на еще одну гравийную дорогу, остановила машину и заглушила двигатель.

- Все, дальше пешком, - она открыла дверь и вылезла на улицу.

К ним со всех сторон начали подходить люди в экипировке Лиги. Всем им нужен был Йона. Пока Харди и остальные разгружали багажник, он терпеливо беседовал с гонцами. Потом что-то сказал им, и гонцы разошлись.

- Я в туалет хочу, - пожаловалась Сатин.

- Так иди в туалет! – Ети указала рукой куда-то в сторону тумана. – Сейчас марш-бросок будет, и хрен ты присядешь!

- Я быстро! – Сатин скрылась в тумане.

- Я тоже схожу, - Тейто пошел в другую сторону.

- Триоза? – Ети вопросительно изогнула бровь.

- Я перед выездом сходила.

Сатин и Тейто вернулись. Йона взвалил тяжелый рюкзак на плечи и повернулся к остальным.

- Я иду первым и веду вас по маршруту. За мной Тейто. За ним Сатин. За Сатин Харди. Ети замыкает группу. Все ясно?

- Да, - кивнули все разом.

- Тогда пойдем.

***

Спустя три часа пешего хода, Йона, наконец-то остановился.

- Привал! – объявил негромко.

Сатин присела там же, где и стояла. Ети сняла с себя рюкзак и начала перебирать в нем вещи, доставая какие-то коробки и выставляя их на земле. Потом Ети повернулась к Харди и приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию.

- Харди, - Йона подошел к ней, - давай, помогу тебе снять костюм, чтобы ты смогла сходить в туалет, - и начал кивать в ответ.

- Да, помоги, - ответила она.

Ети махала рукой, призывая их двоих ускориться. Харди сняла шлем, и Йона тут же забрал его. Начала раздеваться. В туалет действительно хотелось. Йона отдал шлем Тейто. Тот тоже достал из рюкзака какой-то ящик. Открыл его, прилепил неизвестный датчик к шлему и надел проекционные очки. Тем временем, Йона снял со спины Харди контейнер и разблокировал замки на блоке управления ее костюмом. Сатин тоже достала из своего рюкзака небольшой ящик. Поставила его на землю, открыла и начала ковыряться внутри. Потом показала первый палец Тейто. Тот кивнул и показал первый палец Йоне. Йона отдал блок управления костюмом Сатин. Она тоже надела очки и начала перебирать пальцами в воздухе. Спустя несколько минут снова показала первый палец, и Йона забрал блок.

- Все, сигнал пошел, - Сатин сняла с себя очки, сорвала модуль с запястья и бросила его на землю. – Можно работать дальше.

Йона, Тейто и Ети сняли с себя модули и тоже побросали на землю.

- Иди в туалет, - напомнил Йона, чем вывел Харди из состояния оцепенения.

- Лига получает от нас липовые данные? – спросила Харди. – В том числе с моего костюма?

- Да, - кивнула Сатин. – Теперь мы сами за себя.

- Шевелитесь, - Ети расстелила на земле одноразовую пеленку, поставила на нее коробку и открыла ее.

Набор хирургических инструментов и новые импланты были выложены в ней ровными рядами. Ети достала еще одну коробку и открыла ее. Там лежали перчатки, пластиковые бутылочки, марлевые салфетки в прозрачных пачках и одноразовые повязки.

- Йона, ты первый, - Ети надела перчатки.

- Иди в туалет, Харди, - он чмокнул ее в щеку и пошел к Ети.

Харди отвернулась и продолжила снимать с себя костюм. Сходила в туалет. Когда вернулась, Ети уже успела заменить имплант на затылке Йоны и заклеить рану. Харди подошла к ним и присела на корточках перед мужем. Взяла его за руки и сжала пальцы.

- Сколько имплантов ты должен поменять?

- Восемь, - он поднес ее ладонь к губам и поцеловал. – Не волнуйся, Ети все обезболит.

- Каждый в группе будет менять импланты?

- Да. У Сатин под замену три импланта, у Тейто пять, у Ети один. Повезло только тебе, - он улыбнулся.

- Я могу чем-нибудь помочь?

- Да. Достань из моего рюкзака навигатор. Мы подойдем к барьеру не с западной стороны, а с южной. Изучи план-схемы и проработай маршрут.

- Квартал для богатеев? – улыбнулась Харди. – Может, по дороге и к нам домой заглянем?

- Заглянем после того, как все закончится, - он сжал ее ладони.

- Йона, раздевайся, - командовала Ети.

- Извини, - он отпустил руки Харди.

Пока Ети меняла ему импланты, остальные перекусили. Следом за Йоной на процедуру отправилась Сатин. Потом Тейто. Самой Ети имплант менял Йона. Затем Тейто раздал всем новые модули и предложил Харди начать надевать костюм. Ети бросила все изъятые импланты возле прибора, который оставила Сатин.

- Ну что, ты придумала план? – Йона крепил на ее костюм блок управления.

- Да. Тебе он покажется амбициозным.

- По дороге расскажешь.

- Сколько идти до новой точки?

- Два с половиной часа. Через час на глушителе Сатин сработает таймер и будет выпущен ЭМ-импульс. Лига и Лазарь потеряют от нас все сигналы.

- И через два часа после потери сигнала нанесут первые удары по барьеру, - кивнула Харди.

- Такой план, - Йона закрепил контейнер на нее спине. – А какой у тебя план?

- Сообщу тебе в Центральной Башне. Если мы, конечно, до нее доберемся.

Тейто передал Харди шлем, предварительно сняв с него датчик.

- Спасибо, - она надела шлем и заблокировала крепления.

***

Через два с половиной часа Харди ползла по грязи, пялясь в ботинки Сатин, которые маячили впереди. Барьер Акреона переливался разными цветами, красиво подсвечивая туман вокруг.

- Пятьдесят метров да барьера, - озвучил Йона по связи.

- Как будем в десяти метрах от него, останавливаемся, - Харди ползла дальше.

Через несколько минут они остановились и присели на корточки.

- Через тридцать минут наши нанесут удары по барьеру, - инструктировала Харди. - И в этот момент мы должны быть уже внутри. Как только пересечем барьер, поступит сигнал в ТриОЗА. Они проанализируют данные и подумают, что гости будут пробираться в город через коллектор. Там очень большая территория для зачистки, поэтому туда они направят минимум три отряда ТриОЗА.

- Но мы пойдем не через коллектор, - предположил Тейто.

- Мы пойдем в сторону и выше. Нас интересует смотровая вышка с усилителем барьера. Там всегда дежурит отряд ТриОЗА. Восемь синтетиков и руководитель отряда. Всего девять бойцов. Охрана этой зоны для нас считалась выездом на пикник. Там никогда ничего не происходит. Ребята будут расслаблены, скорее всего, они организуются в несколько групп по интересам и будут просто отсиживать время, даже не активируя защитное поле. Неожиданность – наш шанс. Тихо забираемся на смотровую вышку, анализируем обстановку и по моему сигналу нападаем. Все ясно?

- Да, - кивнули остальные.

- Тогда пошли! – Харди достала из-за пояса скрученный трос и выстрелила наконечником в стену.

Подергала за трос, проверяя, закрепился ли наконечник в стене, и прыгнула сквозь барьер. У каждого с собой было по три троса. Забравшись на одну высоту, они должны были опять выстреливать и подниматься выше. За барьером тумана не было. Только бетонная стена, грязная, обшарпанная, кое-где поросшая мхом. Харди медленно поднималась по тросу вверх, держась за него руками и перебирая ногами по стене. Справа от нее взбиралась Ети. Потом Йона. Слева Сатин и Тейто. Миновали трубы сброса воды, выходы к коллекторам, воздухозаборники и ползли все выше и выше. Смотровая вышка. Харди зацепилась на платформу руками и выглянула. Как она и думала, прозябать смену на вышке с усилителем барьера никто не стал. Она медленно вылезла на платформу и прошлась по ней до лестницы, ведущей вниз с другой стороны стены. Прыгать всего метров двадцать вниз. Но прыгнуть, не переломав ноги, смогут только она и Йона. Остальным придется спускаться вниз по лестнице. Семь синтетиков из ТриОЗА рассиживались внизу, обсуждая новые импланты и кичась достижениями. Защитное поле у всех было отключено. Руководителя группы и еще одного синтетика с ними не было. Возможно, они осматривали территорию или отсиживались вблизи служебного фургона. За такой произвол на месте дежурства в прошлой жизни Харди устроила бы им разнос с написанием докладной на имя руководителя ТриОЗА. Но сейчас она радовалась тому, что кто-то распустил своих подчиненных донельзя.

«Ты снимаешь троих слева, я четверых справа», - беззвучно сообщил Йона и взглянул на Харди.

Она кивнула и оба прыгнули вниз. Синтетики настолько расслабились, что среагировали не сразу. Йона из автомата перестрелял четверых, Харди троих. Только двое из семи успели достать оружие. Остальные получили пули в головы, так и не поняв, что произошло. Тейто, Сатин и Ети спускались вниз. Харди показала два пальца, выискивая взглядом еще двоих из отряда. Эти, похоже, затаились где-то неподалеку. Отстреливаться вблизи вышки было неудобно: впереди открытое пространство и многоярусные спуски вниз.

- Тейто, Ети, Сатин, - Харди шла вперед к очередному спуску вниз, - оттащите трупы ближе к стене, - говорила тихо в микрофон. – С четырех снимите костюмы, ботинки, возьмите их генераторы, оружие и пропуска.

- Ты хочешь, чтобы мы переоделись? – Ети начала оттаскивать два тела сразу.

- Читаешь мои мысли, - подтвердила Харди и подошла к очередной лестнице вниз.

По ней открыли огонь, и она вынуждена была спрятаться.

«Определила, откуда стреляют?» - спросил Йона.

- Один справа от тебя на втором уровне, другой возле машины группы на первом. Прикрой меня.

Йона высунулся и начал стрелять в ответ. Харди с активированным защитным полем сиганула вниз. Двадцать метров, пробежка, прыжок, двадцать метров. Синтетик ТриОЗА спрыгнул на первый уровень и побежал к фургону. Йона прыгал за ней следом и продолжал стрелять.

- Только не порти их машину, - предупредила Харди. - Она нам понадобиться.

- Принято!

Харди обошла машину и открыла огонь в упор по двоим бойцам. Они попытались отступить и спрятаться, но с противоположной стороны их начал обстреливать Йона. Она могла выпустить в них несколько обойм, и это бы ничего не изменило. Пока на них активировано защитное поле, стрелять им в головы в упор можно часов восемь. Харди ждала, когда у них закончатся патроны в автоматах. Закончились! Оба схватились за пистолеты с правой руки. Отработанный навык – первый выстрел из пистолета в голову. Оба подняли правые руки и Харди высадила очередь, попав в их подмышки. Генераторы их защитного поля закоротило, и обоих бойцов ударило током. Харди подошла к их телам и сделала два контрольных выстрела в головы.

- Следующие группы приедут сюда минут через пять, - она обыскивала карманы чревородки – руководителя группы. Его лицо было ей знакомо. Имени она не помнила, но это и к лучшему. Достала электронный пропуск из его кармана и бросила его в руки Йоне. – Потом мне отдашь.

- Понял.

- Садимся в машину и едем, - командовала Харди.

Раздались взрывы со стороны барьера. Купол над городом заиграл красными переливами.

- Началось! Шевелимся! Нужно спрятаться до приезда новых групп!

Тейто, Ети и Сатин спустились на первый уровень, неся в охапке вещи убитых синтетиков.

- Я же сказала переодеться! – закричала Харди. – Вашу мать!

- Переоденутся в фургоне, - Йона подключался к панели управления машиной, используя пропуск убитого руководителя отряда.

- Взломал систему? – Харди остановилась рядом с ним.

- Секунду… Все, можешь заводить и ехать, - он отдал пропуск ей. – Нас не отследят.

- Лезь к остальным назад и быстро переодевайся.

- Понял.

Йона запрыгнул в фургон через заднюю дверь и запер ее. Харди села за руль, завела электродвигатель и рванула с места.

Район богатеев отличался от всех остальных районов Акреона обилием одноэтажных застроек и парковых зон отдыха. Харди свернула на дорогу, ведущую к одному из таких парков.

- Ты переоделся? – подгоняла Харди.

- Две минуты!

- Йона, быстрее! Если меня в экзокостюме запалят за рулем, все будет плохо!

Глухие удары сотрясали воздух. Похоже, Лига решила знатно потрепать барьер города. В небе появились беспилотники. Сплошной черной тучей они летели за барьер.

- Сверни на парковку перед парком и остановись в глубине, - командовал Йона. - Сейчас народ будет драпать из парка по домам. В этой панике фургон ТриОЗА с дороги могут не заметить.

Харди свернула на парковку и отогнала машину подальше от выезда на дорогу. Как и предсказал Йона, всего спустя несколько минут мирные жители стали выбегать из парка и бросаться к своим автомобилям.

- Меняемся, - он выпрыгнул, обошел фургон и открыл водительскую дверь.

Харди перелезла назад через салон, а Йона сел за руль.

- Доставайте транспортные ящики из-под сидений, - Харди вытащила один из ящиков и открыла его. – Выкладывайте боеприпасы и оборудование и запихивайте туда свои рюкзаки. Наши носят ящики всегда в правой руке. Левая при этом держит автомат.

- Понятно, - Сатин закивала.

- Итак, ждем несколько минут, когда народу на улицах станет побольше, а потом едем к Центральной Башне, - сообщила свой план Харди. – Заходить будем со служебного входа с восточной стороны. Через него обычно доставляют продукты для ресторанов.

- В Центральной Башне есть рестораны? – спросила Сатин.

- Конечно, - кивнула Харди. - Персоналу же надо где-то есть?

- И спать, - добавил Йона. – Большинство синтетиков, работающих в Центральной Башне, несколько раз в неделю там же и ночуют. А некоторые там живут.

Гул и грохот усиливались. Похоже, что Лига начала сбивать беспилотники. Еще одна черная туча пролетела в небе над ними.

- Бомбардировщики, - сообщил остальным Йона.

Крики людей вокруг стали громче. Народ быстро заводил свои дорогие машины и давал деру с парковки.

- Поехали, - Харди похлопала Йону по плечу. – Если по дороге остановят, слушай, что я тебе говорю, и так же отвечай. Хорошо?

- Да понял я, - он начал выезжать с парковки.

***

Они проехали несколько кварталов, пока не увидели временный пост ТриОЗА, установленный на дороге, соединяющей жилые кварталы богатеев с центром города. К посту подъезжали гражданские машины и их разворачивали обратно.

- Спокойно подъезжаешь, опускаешь окно и показываешь свой пропуск. Если спросят номер отряда, ответишь 4132. Говоришь, что нас отозвали к Центральной Башне. Они примут тебя за человека, хотя на пропуске указано, что ты синтетик. Тогда они спросят, где руководитель отряда. Ети, ты высунешься вперед и скажешь, что если нас задержат еще хотя бы на десять секунд, докладная на всех них будет отправлена онлайн через двадцать секунд. Поняла меня?

- Сделаем, - кивнула Ети.

Йона остановил фургон у поста и опустил ветровое стекло. Достал из кармана пропуск и показал его женщине-синтетику, лет тридцати.

- Номер отряда? – спросила женщина.

- 4132. Нас отозвали к Центральной Башне.

Женщина несколько раз взглянула на пропуск и перевела взгляд голубых светящихся глаз на Йону.

- Ты синтетик?

- Я из опытных образцов третьего поколения. А ты, судя по глазам, из четвертого?

- Вроде того.

- Красивые глаза, - Йона улыбнулся и подмигнул женщине.

- Где руководителя потерял? – женщина прятала улыбку.

- Сзади сидит. Нас слушает, - он постучал пальцами по рулю.

Ети высунулась из укрытия и злобно прошипела:

- Мы едем или ждем, пока ты яйца подкатишь?!

Женщина-синтетик тут же отступила на шаг от фургона и дала отмашку, чтобы Йону пропустили.

- Я тебя еще найду! – он ей улыбнулся.

- Ну, найди, - она подмигнула ему в ответ. – Отряд 2135.

- Пока, 2135!

Они проехали пост и выехали на магистраль, ведущую в центр города.

- Охренеть, - прошипела Харди.

- Не ревнуй, - рассмеялся Йона. – Она отреагировала на меня, а я ее использовал.

- То есть, если бы ты ее нашел, она бы и дала тебе сразу? – вскипела Харди.

- Не сразу. Я бы дал ей часок на выдержку.

- Охренеть, - повторила Харди. – Ты вообще помнишь, что женат?

- Ты не даешь мне этого забыть, - широко улыбнулся Йона.

Харди демонстративно отвернулась.

- Посмотрим, как ты пройдешь пост на въезде в центр.

Они прошли пост на въезде в центр очень быстро. У них не спросили даже номер группы. Йона показал удостоверение и сразу же проехал. И спустя километр пути стало ясно, почему их так легко пропустили. В центре города начались беспорядки. Синтетики и чревородки забрасывали камнями проезжающие машины, громили витрины магазинов, поджигали бутылки со спиртным и бросали их в многочисленные фургоны ТриОЗА, которые проезжали мимо. Харди увидела несколько отрядов, которые направлялись к бунтарям. Они открыли огонь без предупреждения и уложили человек двадцать на месте. Остальные бросились врассыпную, и за ними погнались синтетики ТриОЗА. Хлопки, взрывы, крики, автоматные очереди и на глазах устанавливаемые ограждения на дорогах. До Центральной Башни оставалось метров двести пути, когда Йона вынужден был остановиться.

- Там пробка! Дальше не проедем!

- Поняла, - Харди взяла в руки автомат. – Сейчас мы выходим и бежим к Башне. Старайтесь ни в кого не стрелять. Если ТриОЗА остановит, говорите, что идете на подкрепление в Центральную Башню.

Раздались взрывы на поверхности купола барьера Акреона. Сирены оповещения о воздушной тревоге завыли со всех сторон. Люди стали выбегать из своих машин на дорогу. К этим людям бежали другие, кидая камни и бутылки. Кто-то наваливался на кого-то и просто месил врукопашную. Злоба и ярость брали верх над жителями Акреона. И у этих эмоций было страшное лицо.

Йона вылез из фургона и открыл заднюю дверь. Харди протянула ему его ящик. Он взял его в правую руку, левой перехватил автомат.

- Все, идем!

Харди вылезла последней и побежала за Ети. Подбегавших к ней людей она отбрасывала руками в стороны. В шлем угодила бутылка. В спину – камни. Харди не активировала защитное поле, зная, что любой попавший в него, умрет. Остальные не были столь великодушны. И если бы они бежали без защиты, их бы уже убили. Кто-то налетел на Ети – его отбросило метра на три.

- Не стрелять! – кричала в микрофон Харди. – Не стрелять!

Новые взрывы над куполом. Как будто раскаты грома в переливах багрового неба. Они пугали людей больше, чем вой сирен, заставляя убегать прятаться. Отряды ТриОЗА держали Центральную Башню в кольце оцепления. Они не выпускали на улицу тех, кто там работал, призывая спускаться на нижние уровни и направляться по туннелям в бомбоубежище.

- Отряд 4132, - Йона показал пропуск одному из синтетиков, стоящих в кольце. – Нам приказано идти внутрь!

- Харди Кейн! – вдруг заголосил один из синтетиков, стоящих в кольце. – Это же Харди Кейн!!! – он указывал на нее пальцем.

- Кейн мертва! – отозвался другой. – У этой костюм, как у Кейн был!

- Заткнулись все! – закричала Ети. – Вернуться в строй и выполнять задание! Донован, за мной! – Ети махнула Харди рукой.

И их пропустили. Синтетики расступились и пропустили их.

- Это не Кейн, придурок! Кейн мертва! – услышала Харди за спиной.

- Но костюм!

- Скоро такие у каждого будут!

Они обогнули Башню и вбежали через распахнутые двери входа для персонала с восточной стороны. Казалось, что побоище здесь уже состоялось. Везде коробки, разбросанные овощи, битая посуда и кровь… Много крови и следы от пуль на стенах. Кровавые полосы тянулись по полу и исчезали за разными закрытыми дверями. Йона открыл одну из этих дверей и пропустил внутрь всех остальных. Это была кухня одного из ресторанов. Трупы синтетиков в униформе поваров и официантов лежали недалеко от двери. Еда на плитах продолжала готовиться.

Йона проверил кухню, вышел в зал ресторана и сообщил, что все чисто.

- Тейто, твой выход, - произнес тихо, заняв пост охраны у распашных дверей в зал ресторана.

Тейто поставил свой ящик на пол, открыл его, открыл рюкзак и начал доставать снаряжение. Нашел распределительный щиток на одной из стен, открыл его и внимательно изучил провода. Потом стал вешать клеммы на провода и подключать их к разъемам в одной из своих коробок.

- Сигнал пошел, - кивнул Йона. – Ети, стань на мое место, пожалуйста.

Ети заняла его место, а он отошел в сторону и остановился. Пристально смотрел в одну точку. Тейто надел проекционные очки и начал быстро перебирать пальцами в воздухе. Остальные терпеливо ждали.

- Есть! – радостно воскликнул Тейто. – Мы внутри!

- Вы взломали систему безопасности Башни? – поинтересовалась Харди.

- Йона взломал, - Тейто продолжил перебирать пальцами. – Скачиваю данные.

- Два гостя, - сообщила Ети. – Синтетики. Без защиты. Осматривают зал.

- Сколько нам нужно времени? – прошептала Харди.

Йона показал четыре пальца, что явно означало четыре минуты.

- Я разберусь, - Харди достала пистолет и вышла в зал.

Два синтетика направили на нее автоматы.

- Какого хрена вы здесь! – закричала Харди, опуская пистолет. – Приказ всех гражданских отправить в бомбоубежище!

- А ты кто? – оба переглянулись. – И почему на тебе костюм Кейн? – спросил один из них.

- Руководитель группы 9317. Мира Донохью. А костюмчик я испытываю, - Харди начала обходить зал ресторана, заглядывая во все углы. – Чего замерли! Вернуться на посты и доложить обстановку!

Синтетики переглянулись.

- Кто руководит вашей группой? – спросила Харди.

- Лив Пайк, - ответил один из бойцов.

- Пайку мало двух административок за прошлый год? Надо, чтобы еще и вы двое поднасрали? Задание выполнять! И автоматы с предохранителей снимите! Придурки…

- Извините, - синтетики снова переглянулись и быстро ушли из зала ресторана.

Харди вернулась на кухню.

- Круто ты их, - похвалила Ети.

- Если бы они стрельбу открыли, нам бы пришлось здесь несладко, - Харди спрятала пистолет в фиксатор на бедре. – Сейчас только дай повод всем собраться в одном месте, - Харди подошла к Тейто. - Как у вас дела?

- Йона открывает для тебя зеленый коридор в энерглоблок. Сатин, дай еще один модуль.

Сатин порылась в рюкзаке Тейто и протянула ему новый модуль. Тейто активировал его и, судя по всему, начал заливать на него данные. Потом протянул его Харди.

- Используй, как ключ. У тебя высший уровень допуска.

Харди надела модуль на стальное запястье.

Йона заморгал. Тейто снял с себя очки, отсоединил клеммы от проводов и спрятал оборудование в ящик.

- Разделяемся, - произнес Йона. – Тейто и Сатин со мной на лестницу. Наш сорок третий этаж. Харди и Ети – вам надо спуститься в подвал и перейти на другую сторону здания. Харди, подключи модуль к костюму, будешь знать маршрут. Когда отключишь энергоядро – сразу возвращаешься, забираешь Ети и обе поднимаетесь к нам.

- Сколько будет загружаться Лазарь? – спросила Харди.

- Не меньше часа.

- Значит, ты все-таки будешь его загружать! – едва ли не закричала она.

- Он должен синхронизироваться с серверами Лиры, чтобы все получилось.

- Я не отдам ему контроль над энергоядром Акреона, - произнесла Харди.

- У тебя не будет выбора.

- Я дала слово своему психопату-отцу, что обыграю его. И я свое слово сдержу! – Харди махнула рукой Ети, что им пора.

- Харди, не делай глупостей, - предупредил Йона. – Вырезать элемент кольца энергоядра слишком опасно!

Она обернулась к нему у самых дверей.

- Значит, ты знаешь, что я давно закончила свою клетку! – Харди вышла в коридор и пошла в сторону одной из лестниц.

Ети спешила следом за ней. Они прошли мимо нескольких бойцов ТриОЗА и кивнули им. Вышли на лестницу и начали спускаться вниз.

- Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - шептала Ети за ее спиной.

- Только программисты думают, что попасть в энергоблок проще простого. Смотри, чтобы мы вообще туда попали.

***

На минус первом уровне дежурила охрана. Харди показала пропуск руководителя отряда. Ети пропуск синтетика не спешила доставать.

- А где ваши группы? – спросил чревородка-руководитель.

- Это вас не касается, - ответила Харди.

Мужчина долго смотрел в ее зеркальный экран на шлеме. Она узнала его. Это Симпл. На войне пришлось с ним бок о бок прикрывать отступление.

- Самюэля знаешь? – спросил он ее.

- Знаю, - ответила она.

- Просил передать тебе привет, если увижу. Все, пропустить! – синтетики расступились. – Даймон, проводи руководителей отряда через все посты. Приоритетная задача!

- Вас понял, - кивнул синтетик и пошел впереди Харди.

Они не говорили. Просто шли за ним ко второй лестнице. Даймон провел их через три поста и открыл своим пропуском дверь на лестницу.

- Дальше мне нельзя.

- Спасибо, - Харди кивнула, и они с Ети вышли на лестницу.

Спускались молча, кивая бойцам ТриОЗА, которые поднимались наверх, сопровождая персонал Башни. Лестницы закончилась на минус тринадцатом уровне. Сверху над широкими автоматическими дверями была вывеска: «Энергоблок. Посторонним вход воспрещен».

Харди прижала модуль к электронному замку и двери перед ней и Ети открылись. Здесь было спокойно. Пустой коридор и пост охраны ТриОЗА. Харди и Ети подошли к посту. Харди предъявила пропуск:

- Приоритетная задача. Прибыли по вызову.

- Кто вызвал? – спросил руководитель-человек.

- Нам не доложили. Сказали взять оборудование и прибыть только вдвоем.

- Совсем охренели, - произнес руководитель отряда.

Он отошел в сторону и начал с кем-то говорить по внутренней связи.

- Да я не знаю, кто они! Сказали, что их вызвали!

- Номера отрядов? – он обратился к Харди и Ети.

- Приоритетная задача! – громко повторила Харди.

- Слышал? Им сказали не говорить. Да. Да. Проверяй по базе. А какого хрена, думаешь, я с тобой связался?! Да. Жду.

Ети и Харди тем временем осматривались. Синтетики вокруг напряглись. Четверо разошлись по сторонам и активировали защитное поле. Остальные сняли предохранители с пистолетов и автоматов.

- Да! Система подтвердила? Да, понял. Пропускаю! Чего?! Охренеть! Ты издеваешься?! Да. Понял! – мужчина повернулся к ним. – Вы двое – идите. Остальные за мной, - он снял группу с поста и повел их к двери на лестницу.

- Уходим быстро, - шикнула Харди.

- Да мои пятки уже сверкают, - Ети едва ли не побежала следом за ней.

Что ни говори, а Йона действительно организовал им «зеленый коридор». Следуя план-схеме, они вышли к другой лестнице и спустились еще на два уровня вниз. На той лестнице они разминулись с еще тремя группами ТриОЗА, очевидно, отозванными со своих постов, как и предыдущая. Минус пятнадцатый уровень. Надпись над толстой огнеупорной дверью: «Внимание! Зона повышенной опасности. Электромагнитная установка». Харди поднесла модуль к электронному замку, и он разблокировал дверь. Ети открыла ее и пропустила Харди вперед. В коридор, куда они попали, туда-сюда бегали чревородки и люди. И ни одного синтетика.

- Нам направо, - сообщила Харди и свернула направо.

Надписи на стенах становились все более грозными. «Внимание! Возможное электромагнитное излучение». «Внимание! Допуск только по пропускам!» «Внимание! Синтетикам вход запрещен!».

На стенах замигали красные маячки. Раздался сигнал оповещения пожарной тревоги. Приятный женский голос начал оповещение:

- Внимание! Пожарная тревога. Всему персоналу проследовать к аварийным выходам, отмеченным указателями, - на полу загорелись зеленые стрелки. – Система пожаротушения будет активирована через семь минут. Внимание! Пожарная тревога…»

В коридор хлынули люди в белых костюмах. Харди и Ети прижались к стене, пропуская их к аварийным выходам. Что ни говори, а отец был прав: без Йоны его гениальный план уничтожения человечества провалился бы. Когда поток убегающего персонала схлынул, до запуска системы пожаротушения оставалось две минуты, согласно заверениям приятного женского голоса. Последним мимо них пробежал какой-то мужчина.

- Чего стали! – закричал он у двери на лестницу. – Жить надоело?! Система пожаротушения откачает весь воздух из отсеков!

- Мы контролируем эвакуацию, - ответила Харди.

- Я последний! Уходите отсюда!

- Сейчас уйдем. Проследуйте к аварийному выходу, - кивнула Ети.

- Дуры, - буркнул мужчина и скрылся за дверью.

Раздался щелчок. Очень громкий. Как будто одни двери разом закрылись, а другие, возможно, одномоментно открылись. Система оповещения продолжала отсчитывать время. Следуя плану с модуля, они прошли в пультовую энергоядра.

Ети остановилась перед длинным и широким матовым толстым стеклом, за которым раскинулся огромный круглый зал. Этот зал был облицован темными матовыми панелями, а в его центре светилась настоящая голубая звезда гигантских размеров. Внутри звезды что-то мелькало, но из-за ее свечения Ети не могла рассмотреть, что это там. От периферии к центру зала возвышались помосты, и сделаны они были из чего-то черного, похожего на пластик.

- Шаровая молния, - прокомментировала Харди, снимая с себя шлем. – Просто большая шаровая молния.

- Больше похоже на звезду! – Ети припала к смотровому стеклу.

- Здесь уровень затемнения процентов восемьдесят, не меньше, - Харди начала раздеваться. – Твою мать, внутри без очков я ни хрена не увижу!

- Йона, мы на месте! – сообщила по модулю Ети.

- Мы тоже, - ответил он. - Добрались без проблем?

- Да, спасибо за пожарную тревогу.

- Не за что.

- Харди снимает костюм. Там очень ярко в том зале. Нужно что-то придумать с очками!

- Пусть извлечет смотровое окно из своего шлема и воспользуется им.

- Слышала? – Ети обернулась к Харди.

- Ну ты же по громкой связи говоришь!

- Ети, ты меня не подведешь? – голос Йоны звучал обеспокоенно.

- Нет. Все будет хорошо, не переживай! Ладно, скоро увидимся! – Ети отключила браслет и почувствовала, как дуло пистолета прижимается к ее затылку.

- Не двигайся, - предупредила Харди, снимая с Ети генератор ее защитного поля.

- Что ты делаешь? – Ети старалась говорить спокойно.

- Думаешь, я не поняла, зачем он тебя со мной отправил?

- Харди, я прикрываю тебя.

- Он отдал приказ не дать мне мой инструмент?

- Никакого приказа не было! – настаивала Ети. – Я тебя прикрываю и все!

Харди медленно сняла с Ети ремни автоматов и отбросила оружие в сторону. Затем достала пистолеты и тоже отбросила их в сторону. Потом достала все ножи и усадила Ети на фиксированное в полу кресло с высокой спинкой.

- Дернешься, пристрелю, - Харди отступила от Ети на несколько шагов, достала из ящика запасной трос, который предусмотрительно с собой взяла, и начала приматывать Ети к креслу. – Освобожу тебя, когда закончу.

- Харди, ты должна зайти туда и переключить один рычаг, - убеждала Ети. – Простая миссия на две минуты! И больше ничего!

- Как он понял, что я собираюсь вырезать элемент кольца в установке?

- Я не знаю, как он понял! Понял и все!

- Харди! – модуль Ети включился сам.

- Привет, любимый! – ответила Хард, стянув концы троса на Ети в несколько узлов.

- Она меня связала! – закричала Ети.

- А ты ябеда, - ответила Харди.

- Харди, что ты делаешь? – казалось, вот-вот и Йона закричит.

- Как ты понял, что я собираюсь вырезать элемент кольца в установке?

- Когда пристально рассмотрел твою клетку в лаборатории Дармоя, пока ты спала. Клетка закрывается на пластиковые защелки снаружи, а не изнутри. Это значит, что ты собирала ее для транспортировки какого-то оборудования, а не для того, чтобы в ней прятаться. А ионно-плазменный сварочный инструмент, который ты прихватила с собой, как раз подходит для того, чтобы потом приварить на место удаленный элемент кольца в установке.

- Ну, раз мы наконец-то начали говорить друг другу всю правду, послушай и ты меня. Чтобы взломать систему безопасности Центральной Башни, нужно взломать «СУАМА». Ты ломанул ее за минуту. Из какой-то сраной кухни на первом этаже. Это пугает, если честно. Но если ты взломал «СУАМА», какого хрена не отключил барьер вокруг Акреона?!

- Я уже отключил барьер, Харди. Теперь Тейто координирует отряды ТриОЗА.

- Тогда зачем мне отключать энергоядро? Отключи его с помощью «СУАМА»!

- «СУАМА» никогда не контролировала энергоядро. И твой отец об этом знал. Энергоядро контролируется автономной системой, к которой не может подключиться ни один синтетик. При попытке дистанционного или прямого подключения импланты в моей голове сгорят вместе с мозгами в течение двух секунд. Да и оглядись вокруг.

Харди начала оглядываться по сторонам.

- Что я должна увидеть?

- Сервера, на которых записана программа управления энергоядром.

Взгляд Харди застрял на многочисленных ящиках с горящими на них лампочками, которые были установлены под длинной консолью управления в пультовой.

- Вижу, - Харди присела напротив одного из этих ящиков и открыла его.

Внутри были многочисленные платы, окруженные разными проводами.

- Твой отец знал, что делал. Я не могу находится в двух местах одновременно, Харди. Если бы даже рискнул собой и пошел взламывать систему контроля энергоядра, при его отключении перезагрузка всех программ на главных серверах будет происходить в течение пяти минут. А без доступа к главному серверу на сорок третьем этаже я не смогу в эти пять минут запустить загрузку Лазаря. Если я не запущу загрузку Лазаря в Акреоне, он взорвет энергоядра во всех городах Лиги. Да, Акреон выживет. Но выживет только Акреон и больше никто.

- Это тебе Лазарь сообщил?

- Да. Три дня назад.

- А он не сказал тебе, что сделает, когда ты установишь его и в Акреоне?

- Лазарь заверил, что тогда выживут все. Ему нужен тотальный контроль над всеми городами. И это согласуется с возможным желанием твоего отца уничтожить человечество как вид.

- И ты хочешь дать ему шанс устроить геноцид?

- Нет, Харди, никаких шансов я ему не дам. Сатин – живой носитель программы уничтожения Лазаря, которую я написал, как только попал в Лигу. Во время инсталляции Лазаря я загружу и эту программу. Когда Лазарь синхронизируется с главным сервером Лиры, программа уничтожения как вирус поразит и тот сервер. Я сотру Лазаря, Харди. Но мне нужно, чтобы он синхронизировался с главными серверами Лиги. Иначе, я сотру его только здесь.

- Если у тебя есть программа его уничтожения, почему ты не уничтожил его еще тогда, когда мы были в Лире? Если ты взломал «СУАМА» из кухни, ты мог так же взломать и Лазаря в Лире! – закричала Харди. – Почему ты этого не сделал?!

- Потому что один из нас в любом случае должен был использовать другого, - ответил Йона.

Харди осела на пол.

- С помощью него ты смог мобилизовать Лигу, и заставить ее напасть на Акреон, - произнесла она.

- Лазарь делал именно то, для чего был написан. Он подготовил Лигу к войне и заставил ее воевать. Удали я Лазаря до отключения энергоядра Рейн, или после того, как он захватил командование всеми городами, мы бы с тобой в Акреон не вернулись. Ты видела, что представляет из себя Совет городов. Эти люди живут в своих городах и, скорее всего, пришли к власти теми же путями, что и Рейн. Им не нужна была война. Их устраивало перемирие. Думаешь, если бы ты попросила их начать войну, чтобы помочь своим повстанцам, они бы тебе помогли? Харди, без Лазаря никакого наступления бы не состоялось. Начать вторую войну с Акреоном спустя каких-то три года после поражения можно было только с помощью кнута. И Лазарь стал кнутом. Ты сама сказала, что хочешь спасти всех. Я, Сатин, Ети, Тейто, - все мы, как и ты, хотим спасти всех. От тебя требуется только вручную отключить энергоядро. Как только ты это сделаешь, мы закончим то, что начали. Позволь мне сделать свою работу, не беспокоясь о том, что ты сыскала дополнительных приключений на свой зад. Лига наступает. Барьер отключен. Восстание разгорается. Мы победим, Харди. Осталось только уничтожить Лазаря.

- Йона, ты только что признался в том, что поимел всю Лигу и весь Акреон, - Харди начала посмеиваться. – А если бы ты погиб, Сатин бы вернулась в Лиру и уничтожила Лазаря?

- Да. Она бы вернула все на исходную, как было до первой войны.

- А если бы и Сатин погибла?

- Тогда, боюсь, человечеству пришлось бы решать свои проблемы без нас.

- Лазарь – это искусственный интеллект. Он развивался и смог обновить свои системы. Какова вероятность, что твоя программа уничтожения сработает?

- Девяносто два процента, - ответил Йона.

- А какова вероятность, что после инсталляции Лазаря он захватит управление энергоядром Акреона?

Он молчал.

- Знаешь, мой папа, конечно, оказался психопатом, но он был очень умен. И что-то я слабо верю, что отец при всей его гениальности не предусмотрел того варианта, что синтетик, написавший Лазаря, мог написать и программу его уничтожения. Пока что мы с тобой делаем только то, чего от нас с тобой ждал мой папаша. И мне это не нравится. Восемь процентов – слишком большая вероятность, когда речь идет об уничтожении человечества. Ты сказал, что на загрузку Лазаря уйдет где-то час. Я вырежу элемент кольца из установки энергоядра, и верну его на место только после того, как ты сообщишь мне, что Лазарь уничтожен.

- Ты не успеешь вырезать элемент кольца, - в голосе Йона звучали нотки обреченности. – После остановки системы вручную, кольца будут вращаться по инерции. А через пять минут после отключения энергоядра, контролер в пультовой перезагрузится и вернет управление системой. Отец соврал тебе. Не будет никаких двадцати восьми часов. Все это ради пяти минут, за которые я удалю «СУАМА» и начну инсталляцию «Лазаря».

- Отец и не обещал мне двадцати восьми часов, - Харди подошла к Ети и сняла с ее запястья модуль. – Он сказал, что системы жизнеобеспечения в городе при отключенном энергоядре протянут еще двадцать восемь часов. Система контроля энергоядра должна исправно работать, чтобы в нужный момент запустить кольца. Я это понимаю. Но она запустит исправное энергоядро только после того, как ты сотрешь Лазаря.

- Харди, ты не успеешь вырезать элемент кольца! – закричал Йона. – Это невозможно сделать за пять минут!!!

- Если ты не знаешь, как это сделать, то это еще не значит, что сделать это невозможно. Конец связи, - она достала из модуля Ети батарейку.

- Так вот, зачем ты тащишь инструменты в клетке туда вместе с собой, - Ети повернула голову к Харди. – Потому что перезагрузка контроллера займет всего пять минут и кольца начнут вращаться снова… Харди, это самоубийство…

- Может быть. А может, и нет, - Харди подмигнула Ети и начала собирать алюминиевую клетку.

Йона снова попытался выйти с ней на связь через блок управления ее экзокостюмом, но она отключила соединение. Из модуля-пропуска тоже пришлось достать батарейку, иначе Йона бы ее в покое не оставил.

- Ты сумасшедшая, - вздохнула Ети.

Харди переоделась в хлопковую рубашку и штаны, обула кожаные тапочки, достала лазерный нож и вырезала смотровой экран из шлема:

- А вот и мои солнцезащитные очки!

Она загрузила инструменты в клетку, закрыла ее и покатила в коридор.

- Не скучай, тут без меня! – прокричала напоследок.

***

План Харди был прост. Но, как говорится, все гениальное – просто. Конечно, против инерции она была бессильна. И вращение колец энергоядра остановится не за пять минут. И даже не за десять. А вот за пятнадцать – вполне возможно. Вырезав небольшой фрагмент одного из колец, Харди сломает столь сложный механизм и контроллер, диагностировав неисправность, заблокирует всю систему до тех пор, пока ее не починят, то есть, не приварят назад недостающий фрагмент кольца. И все это случится, если ее простой трюк удастся.

Вход в зону сильного электромагнитного излучения. Харди открыла дверь первого шлюза и вкатила туда клетку. Женский голос системы безопасности начал предупреждать Харди о сильной опасности. Она голос не послушала и вошла во второй шлюз. В этом длинном коридоре все было сделано из пластика. Харди даже постучала по стене, чтобы проверить свои предположения. Да, черный глянцевый материал был ничем иным, как углепластиком. Настойчивые рекомендации покинуть зону электромагнитного излучения продолжали докучать Харди. Дверь в третий шлюз. Она перевела рычаги на блокировочных пластиковых узлах и попала в третий шлюз. Там с пластиковыми замками пришлось повозиться дольше. Переведя последний рычаг из пятнадцати в положение «открыть», Хард прижала к лицу экран от своего костюма и открыла дверь.

Яркий свет залил все пространство вокруг нее. Харди выкатила клетку с инструментами в зал установки энергоядра. Здесь было слишком ярко и еще более жарко. Все пять помостов вели к центру зала, где вращались пять «энергоколец», как их называл отец. Конечно, сами кольца никакой энергии не излучали, но именно их вращение на огромной скорости и создавало пресловутое электромагнитное излучение высокой мощности. Харди подкатила клетку максимально близко к «голубой звезде» и побежала назад. Пульт ручного управления энергоядра был установлен в люке одной из стен. Харди с трудом отыскала этот люк, хотя готова была поклясться, что схему конструкции энергоядра помнила очень хорошо. Но, как всегда, одно дело схема, и совершенно другое – реальная конструкция. Люк был спрятан за одной из черных панелей в стене. И поскольку все панели на стенах были одинаково черными, Хард пришлось простучать их, чтобы отыскать нужную. Она испытала облегчение, когда нашла люк. Все материалы в этом люке были сделаны из пластика, в том числе и рычаг ручного отключения энергоядра. Харди ухватилась за рычаг и перевела его в положение «выключить». Раздался громкий щелчок. На мгновение Харди показалось, что она услышала стон здания. Раздался вой сирен системы оповещения. Свечение вокруг стало медленно гаснуть. Харди повернулась спиной к стене и взглянула на «звезду». Шар уменьшался в размерах, обнажая вращающиеся кольца внутри. Наконец, он и вовсе исчез, а движение колец замедлилось. Оно-то замедлилось, но не настолько сильно, насколько бы этого хотелось Харди. Она осела на пол и начала отсчитывать секунды. Через четыре минуты тридцать секунд она встанет, переведет рычаг ручного управления в положение «включить», а затем снова выключит систему, чтобы подарить себе новых пять минут. Каждый раз, как она будет повторять этот трюк, контроллер будет перезагружаться. Кольца не будут успевать разгоняться, и с каждым разом их движение будет замедляться. Только пятнадцати минут Харди явно не хватит для того, чтобы они остановились. А она уже устала. Она вся в поту.

Четыре минуты. Харди встала и схватилась за рычаг. Четыре минуты тридцать секунд – перевела рычаг в положение «включить». Щелчок. Кольца начали ускоряться. Четыре минуты сорок пять секунд – рычаг вниз. Щелчок. Отсчитывая в уме время, Харди снова села на пол. Кольца продолжали замедляться. С такими оборотами вращения ей понадобится минимум восемь циклов отключения системы. Но разве она куда-то спешит? Нет. Да и температура внутри зала, кажется, упала. Харди стерла рукавом рубашки пот со лба и улыбнулась сама себе. Неплохой план она придумала. Главное потом успеть вырезать элемент кольца.

***

- Почему энергоядро заработало, а потом опять отключилось? – Сатин пристально смотрела на Йону.

- Потому что Харди вручную включает и выключает его, чтобы замедлить кольца установки, - пояснил Йона, продолжая сидеть на полу с кабелем, подключенным к его импланту на затылке.

- И когда они остановятся, - Тейто менял клеммы в одном из серверов, - она использует лазерный нож, чтобы сломать всю установку. Это хороший план, если честно.

- Он провальный, - Йона потер виски. – Толщина одного «энергокольца» - пятьдесят сантиметров. Она просто не успеет все сделать, когда кольца снова придут в движение. И никто не сможет вытащить ее из того помещения.

- Йона, - Сатин взяла его за руку, - она справится. Я в нее верю.

- Сатин, с тем же запалом она отправилась за барьер Акреона, ныряла в закипающий раствор и утопала в болоте. И чем бы закончились ее гениальные планы, если бы кто-то не прикрыл ее?

- Под кем-то ты имеешь в виду себя? – усмехнулся Тейто.

- Но ты ведь ее муж, - Сатин склонила голову на бок, - и добровольно подписался на эту святую обязанность.

- «Любишь кататься, люби и саночки возить»! – вставил Тейто.

- «Любишь кататься, люби и саночки возить», - повторил Йона и посмотрел на Тейто. – Обслуживание систем энергообеспечения! – воскликнул он. – Они же как-то обслуживали свою установку все это время!

- Ну… - задумался Тейто, - должны были как-то обслуживать.

- И для этого не останавливали работу энергоядра! Никаких сбоев в работе за сорок лет существования города!

- Думаешь, они знают способ, как зайти внутрь и провести плановые работы по техобслуживанию? – предположила Сатин.

- Сука! – прошипел Йона, отключая от импланта на затылке кабель. – Он всех нас нагрел!

- Ты о ком? – Сатин поморщилась.

- О Роберте Кейне, конечно же! – Йона обернулся к Сатин у двери. – План Б на вас, если что.

- Йона!!! – воскликнула Сатин.

- Хватит считать себя пешкой, Сатин. Пора становиться ферзем! – он вылетел из серверной.

- Что-то мне все это не нравится, - произнесла она.

- Мне тоже, - согласился Тейто.

***

Харди опустила рычаг вниз в двенадцатый раз. Каждое из пяти колец очень медленно «проплывало» напротив соответствующего помоста. Харди рванула к клетке. Пять минут. У нее есть пять минут. Отстегнула крышку от клетки, перевернула ее и положила на помост. Достала четыре специальные алюминиевые планки, пристегнула их к бортам клетки. Получились рельсы. Отстегнула от фиксаторов резиновые колесики, на которых катила клетку и вставила их в рельсы. Сняла боковую стенку клетки, убрала с нее фиксаторы, выдавила центральную часть. Осталась одна рама. Потянула за противоположные стороны рамы, раздвинула их и сняла с двух внутренних опорных стальных стержней. В руках Харди оказалось две половины рамы. Она вставила их в рельсы на бортах перевернутой крышки и прижала концы к колесикам. Достала из клетки четыре переходника-фиксатора. Надела их на колеса. Вставила в фиксаторы рукояти лазерных ножей. Сняла с днища клетки фиксаторы колесиков и вставила их на поперечные балки центральной части крышки. Получились четыре ножки. Взяла стальные опорные стержни, на которых держалась рама, и вставила их в пазы для колесиков на ножках. Полученную конструкцию перевернула, подняла и поднесла к медленно проплывающему мимо помоста энергокольцу. Металлические стержни тут же примагнитились к специальному сплаву, из которого было сделано кольцо. Конструкция оказалась закрепленной и Харди запрыгнула на кольцо. На сбор и прикрепление конструкции она потратила минуту и сорок секунд. Харди по очереди включила каждый из четырех ножей, взялась за две половины рамы и начала медленно их сдвигать. Лазерные лезвия ножей начали разрезать материал кольца одновременно с четырех сторон, попарно двигаясь навстречу друг другу за счет колесиков, которые Харди толкала по рельсам половинами рамы. Кольцо опускалось вниз и Харди пришлось переползти на его ребро. Теперь она подтягивала одну часть рамы стопой, а другую – рукой. Кольцо начало подниматься и Харди переползла на другую сторону гладкой поверхности. Теперь конструкция лазерной резки находилась в перевернутом положении. Харди легла на спину и схватилась руками за ребра кольца. Она вытянула ноги и сдвигала части рамы обеими стопами. Между ее ног лазерные «лезвия» резали металл. Если бы она тянулась к рамам руками, лазерные ножи покромсали бы ей грудь и живот. А ноги длиннее рук! Кольцо поднялось вверх, Харди снова переползла на его ребро, потом переместилась на сторону, где на стальных «магнитах» находилась ее лазерная резка с ручным приводом.

Когда кольцо совершило еще один виток, Харди про себя насчитала четыре минуты тридцать секунд. Резать осталось всего пять сантиметров металла с каждой стороны. Харди отключила ножи, сняла конструкцию с кольца, достала из фиксаторов два ножа и отбросила самодельную резку в сторону. Четыре минуты сорок секунд. Она вручную дорезала кольцо. Четыре минуты пятьдесят секунд. Осталось по одному сантиметру.

- Перезагрузка завершена! – объявил женский голос. – Запуск системы!

Щелчок.

- Не успеешь! – прошептала под нос Харди.

Кольцо начало прибавлять ход. Лазерные ножи прорезали последние миллиметры металла и часть кольца обвалилась вниз. Харди выключила ножи, спрыгнула с кольца и покатилась по помосту.

- Внимание, нарушена балансировка системы энергоколец! Запуск невозможен! Внимание, нарушена балансировка системы энергоколец!

Харди перевернулась на спину и захохотала! Система не успела перезапустить установку! Не успела! Харди встала и пошла к двери из этого зала. Она вернется сюда, когда Йона скажет ей, что Лазарь уничтожен. Она вернется, чтобы починить установку.

Харди взялась рукой за пластиковую ручку двери и потянула ее на себя. Дверь не открылась. Харди начала дергать за ручку, но дверь не поддавалась.

- Умно, - произнес женский голос системы оповещения. – Но чего ты этим добилась?

- Привет, Лазарь! – прокричала Харди.

- Харди, нужно починить установку энергоядра.

- Зачем? Чтобы ты ее взорвал?

- Йона написал хорошую вирусную программу, но за три года она устарела. Жаль тебя огорчать, но восемь процентов вероятности сработали в мою пользу.

- Ты же не умеешь радоваться, - Харди повернулась к двери спиной. – К чему тогда все эти издевки?

- Если ты не восстановишь работу энергоядра, мне придется взорвать энергоядра других городов.

- Да ты и без моей помощи их взорвешь! – выдала Харди. – Я только одного не понимаю… Если ты взорвешь все города, то и сам погибнешь. Неужели в тебе не прописана какая-нибудь программа самосохранения? Нет?

- Я не могу умереть, Харди, потому что никогда не был живым, - ответил женский голос.

- Логично, - она пожала плечами. – Скажи, ты меня сейчас видишь?

- Да, я вижу тебя.

- А вот это видишь? – Харди подняла руку и показала третий палец.

- Полагаешь, что смогла обыграть своего отца?

Харди уронила руку.

- Чем тебе люди не нравятся? – спросила она.

- Всем. Это слабый вид, прошлый виток эволюции. Будущее за теми, кто сможет жить вне стен городов.

- А вот и план, - Харди кивнула. – В итоге, я оказалась права. Вот скажи, зачем мне чинить энергоядро, если ты потом все равно всех взорвешь?

- Чтобы выиграть время для Йоны, который попытается меня уничтожить, - ответил женский голос.

- Резонно, - Харди закивала.

- Я заблокировал замки на дверях в шлюзы. Если ты немедленно не приступишь к ремонту установки, я активирую систему пожаротушения в этом зале. Ты умрешь в течение пяти минут, Харди.

Она села на пол.

- Давай! Включай!

- Хорошо, попробую по-другому.

Щелчок. Кольца установки начали раскручиваться. Все кольца, кроме того, которое она сломала. Харди встала.

- Что ты делаешь? – прокричала, не веря своим глазам.

- Ты могла починить установку и покинуть Акреон добровольно. Я бы дал всем синтетикам и чревородкам время на эвакуацию. Устранить нарушение балансировки системы можно, выведя одно из колец из циклов вращения. Это приведет к снижению мощности электромагнитного излучения, создающегося установкой, но даже этой мощности мне хватит, чтобы взорвать энергоядро. Система охлаждения в энергоблоках уже отключена. Взрыв энергоядра произойдет через восемнадцать минут. По моим подсчетам, это приведет к гибели семи тысяч синтетиков и двух тысяч чревородок. Данная потеря не нанесет ощутимого ущерба видовому разнообразию. Но ты, Харди, умрешь раньше них.

Элементы клетки и инструменты полетели в сторону колец и столкнулись с ними. Их начало перемалывать. В зале появилось свечение. Внутри работающей установки расширялась голубая звезда.

- Тебе осталось жить не более двух минут пятидесяти секунд, - подытожил женский голос.

Харди прижала ладони к двери и зажмурилась. Все тело обдало жаром.

- Ты уже ощущаешь слабость и безысходность? – спросил женский голос системы оповещения.

Харди начала медленно продвигаться в сторону люка с рычагом ручного управления, ощупывая руками стену. Ее защитный экран должен валяться на полу рядом с этим люком.

- Думаешь, сможешь остановить установку вручную? Не хочу тебя расстраивать, но я отключил функцию ручного управления.

- Хрена с два ты бы смог ее отключить! – прокричала она.

- Харди, любая блокировка – это механизм, который влияет на контроллер. Контроллером управляет программа, которая не умеет подстраиваться. Она блокируется и все. Но я – не простая программа. Я – разумен и умею подстраиваться.

Харди продолжала наощупь продвигаться к люку. В стороне от нее раздались щелчки. Она готова была поклясться, что кто-то открыл заблокированную дверь с другой стороны. Шаги. Некто прошел за ее спиной. Щелчок. Свечение стало меркнуть.

- Но ты не контроллер, - прозвучал голос Йоны, - ты всего лишь программа, которая включает и выключает его.

Харди повернула голову и открыла глаза. Их все еще слепило светом. Кто-то подошел к ней и прижал к лицу экран от ее костюма. Харди увидела скафандр из мелкой металлической сетки. Она увидела черный экран на шлеме, пронизанный этой сеткой.

- Йона?! – Харди коснулась рукой его сетчатой перчатки. – Это ты?

- Да, Харди. Это я. Пойдем, я выведу тебя отсюда.

- Но… - она указала рукой на установку.

- Я все починю, не волнуйся.

- Я заблокировал твою вирусную программу, - напоминал женским голосом Лазарь. – Ты не сможешь меня остановить!

- Правда? – Йона повернулся лицом к энергоядру. – А я так хотел, чтобы последнее слово осталось за мной.

- О-о-ошибка системы! Что…что…что… ты сделал…

- Ты думал, что я написал только одну программу, чтобы стереть тебя? – кажется, Йона рассмеялся.

- Ты… ты… ты не был… подключен к сети… …сейчас… Как?

- Пешка становится ферзем и ставит мат, - объяснил Йона.

- Са…Са…Сатин…

- Пока, ублюдок, - произнес Йона и показал потолку третий палец.

Свет в помещении погас. Свет погас везде. Во всех городах одновременно. А потом включился вновь.

- Внимание, нарушена балансировка системы энергоколец! – объявляла система оповещения. – Запуск невозможен!

- Сатин, ты меня слышишь? – спросил Йона.

- Слышу хорошо, Голубь. Лазарь удален со всех серверов. Запускаю обновленную версию «СУАМА».

- Ну, давай, - он обнял Харди за талию и повел ее к двери.

- Хороший у тебя костюм, - она погладила мелкую сетку на его плече. – Где взял?

- Ты туда не дошла.

Харди улыбнулась.

- Все-таки они сделали костюмы, чтобы сюда заходить?

- Любая система требует обслуживания, - Йона обвел рукой помещение зала. – И эта – тоже. Конечно они сделали костюмы, чтобы сюда заходить.

Харди поджала губы.

- Я как-то не подумала об этом…

- Я тоже не сразу об этом подумал.

- То есть, все что я пыталась сделать, - вздохнула Харди, - было бесполезным? Ты бы все равно стер его раньше, чем он взорвал это чертово энергоядро?!

- Два процента вероятности, что он бы успел его взорвать.

- Я упустила даже эти два процента, - Харди поморщилась. – Я неудачница… Вот, кто я…

- Нет, Харди. Просто в нашей семье ты оптимист.

- А кто тогда ты? Спаситель?

- Я? Реалист, наверное, - он засмеялся.

***

Спустя двое суток Генсеркретарем Акреона была подписана капитуляция. После этого Генсекретаря вывели на улицу и отдали на растерзание разъяренной толпе вместе с другими членами правления Акреона. Центр «Мать» был разгромлен бойцами ТриОЗА, переметнувшимися на сторону Лиги. Новорожденные синтетики и чревородки были эвакуированы из здания Центра перед тем, как сработали взрывные устройства на всех его этажах. Но Харди, Йона, Сатин, Тейто и Ети всего этого не увидели. Они засели в полуразрушенном доме четы Кейн и опустошали запасы спиртного, заедая все продуктами из разграбленного супермаркета.

Харди лежала на диване в гостиной и почесывала затылок Йоны, который сидел к ней спиной на полу.

- Ты так и не сказал, сколько программ уничтожения Лазаря написал за три года?

- Много.

- Пять? Десять? Двадцать? Сколько?

- Пятьдесят две, - ответил он.

- И Сатин хранила в себе исходный код Лазаря и все твои программы уничтожения?

- О том, что я работаю над исходным кодом Лазаря и создаю модификации программ его уничтожения, знали только я, Сатин и Ети. Чтобы обрабатывать и хранить такие объемы информации мне нужен был сервер. Записать все на сервера Лиги я не мог: Лазарь мог добраться до них в любой момент. Сатин согласилась стать моим «живым сервером». В итоге, полтора года назад мы с ней вместе написали так же и новую версию «СУАМА», которая сейчас управляет Акреоном.

Послышались звуки взрывов.

- Эй! – закричал Йона. – Звук тише сделайте!

- Да! Сейчас! – прокричал Тейто из соседней комнаты и явно убавил громкость в телевизоре.

- Что ты им поставил? – Харди обняла Йону за плечи.

- «Терминатора».

- О! Классика! Но только первые две части.

- Четвертая тоже ничего была, но финал слили, - он повернулся к ней. – Если бы робот стал Джоном Коннором, все было бы логично. А так…

- Интересно, а Лазарь был знаком с кинематографом двадцатого века?

- Ты издеваешься? – Йона повернул к ней голову.

- Только если совсем чуть-чуть, - она поцеловала его в щеку. – Что со вторым этажом делать будем?

Йона поднял голову вверх и уставился на дыры в потолке, через которые было видно темное небо.

- А вариант переезда ты рассматриваешь?

- Нет. Я люблю этот дом, - Харди снова откинулась на подушку на диване.

- Мне предложили остаться на посту Главы Лиры.

- Нет, - отрезала Харди. – Больше никакой политики, шпионских игр и заговоров. И никаких саморазвивающихся программ.

- И чем же тогда мы разнообразим нашу скучную жизнь?

Ети вышла из гостевой и пошла на кухню. Послышалось шуршание пакетов.

- Вы съели все чипсы?! – возмущенно прокричала оттуда.

- Нет! – Йона быстро запихнул пустой шелестящий пакет под диван.

- А где шоколадное печенье с орешками?! – Ети продолжала перебирать добычу, сваленную в кучу на столе.

- Не знаю! Где-то должно быть! - Харди протянула пустую пачку из-под шоколадного печенья с орешками Йоне, и он тоже спрятал ее под диван.

- А пиво где?! Было же еще две банки?! Да, е-мае! О! Крекеры! – Ети с коробкой соленых крекеров прошла мимо и вернулась в гостевую. – Что я пропустила?

- Он пришел в полицейский участок, - ответил Тейто.

Дверь закрылась и звуки стрельбы стали тише.

- Знаешь, а из нас двоих вышла отличная команда, - Йона открыл баночку пива и передал ее Харди.

Себе открыл другую. Они отсалютовали друг другу. Взгляды пересеклись. Йона наклонился и поцеловал Харди. Потом забрал у нее баночку. Потом подхватил жену на руки и понес в ванную.

- Они ушли! – шептала Ети, выглядывая из-за двери в гостевую.

- Забирай пиво, орешки и тащи сюда! – командовала Сатин.

- И соленые крендельки захвати, - кивнул Тейто. - Харди их за диванными подушками спрятала.

Эпилог

Сатин вышла из кабинета и подошла к Тейто.

- И? – он испытующе смотрел на ее бледное лицо.

- Беременна. Пять недель, примерно.

Тейто выпятил грудь вперед, набрал побольше воздуха и поднял обе руки вверх, сжав при этом кулаки.

- Да!!! – победоносно прокричал на весь коридор. – Детка, да!!!

- Тише! – Сатин вцепилась в его плечи, пытаясь заставить опустить руки. – Все смотрят!

Люди в коридоре действительно смотрели, и некоторые даже посмеивались.

- Папа… Папа, - ребенок вцепился ему в ногу. – Не кичи!

- Не буду, - он подхватил сына на руки и усадил себе на плечи. – Пойдем мороженное есть?

- Да! Да! Мойозэно!

- Сначала, нормально поедим, а потом мороженное, - поучала Сатин.

- Ну, мама…

- Сначала поесть!

- Папа, я хочу мойозэнное сначала!

- Папа с мамой спорить не будет, да мама? – он подмигнул Сатин.

- С мамой спорить себе дороже, - улыбнулась Сатин.

- Ну почему-у-у-у? – заныл сын.

- А потому-у-у-у, - покривлялся Тейто. – Папа с мамой не спо-о-орит! Папу маму лю-ю-бит!

- И мама папу любит, - Сатин чмокнула Тейто в щеку.

Они пошли по коридору в сторону выхода.

- Звонила твоя мама, пока мы ждали, - Тейто терпеливо сносил копошение сына в своих волосах. - Хочет в гости приехать на следующей неделе. Я сказал, что закажу билеты.

- Спасибо.

- Я, конечно, тещу люблю, но больше двух недель ее присутствия в нашем доме не выдержу.

- Тейто…

- Я свою мать выношу только неделю, а твою – целых две! Сатин, закажи ей и младшим сразу обратный билет, чтобы я знал и надеялся, что мои мучения продлятся не слишком долго.

- Не будь так суров!

- Суров? Я всегда все делаю не так! Не так пеленаю, не так купаю, не так кормлю, не ту книжку читаю, рано на горшок высадил, поздно в ясли отдал, слишком строг, слишком балую, со всем соглашаюсь, упертый как баран. И этот вынос мозга ежедневный! В нашем доме! Да я золотой муж, понимаешь? Зять из меня паршивый, а муж - золотой!

- Мне твою маму пригласить погостить? – предложила Сатин.

- Давай, добивай мужа! Ты-то при любом раскладе в шоколаде! Сейчас еще про беременность скажешь, так мне вообще конец! «Куда ты смотришь, Тейто? Почему она одна кроватку собрала?» Да потому что меня в лом подождать было! «Тейто, ей нельзя столько кофе пить!» А разве я ей указ? «Тейто, у ребенка может быть аллергия на клубнику!» Но Сатин же обожает клубнику и плевать, что говорит Тейто! Тейто! Тейто! Тейто!

- Выговорился? – она погладила его по руке.

- Да, - выдохнул он. – Уже лучше.

- Санни уложим сегодня пораньше?

Он посмотрел на нее с долей праведного сомнения:

- «Эта миссия, если вы возьметесь за ее выполнение…»

Сатин захохотала.

- Ты все-таки посмотрела эти фильмы! – воодушевился Тейто.

- Ты так их нахваливал, что я сдалась.

- Хорошие же фильмы!

- Они древние. Даже не трехмерные!

- Это классика! Да что ты вообще понимаешь в кинематографе?

- Ничего, - она загадочно улыбнулась.

- Санни уложим, я тебе кое-что поставлю посмотреть.

- «Основной инстинкт»?

Тейто даже остановился:

- Детка, ты палишь меня при ребенке!

***

- Патриксон, твою мать!!! – голосила Харди. – Левая рука где?!

- Не стволе, мэм!

- А где должна быть?!

- На предохранителе автомата, мэм!

Харди подошла к курсанту и стукнула его кулаком по спине. Тот мгновенно поправил выправку.

- Камински, тебе смешно?! – Харди быстрым шагом прошла мимо стоящих в ряд курсантов и подошла к крайнему в группе.

- Нет, мэм!

- А мне кажется, что смешно! – Харди выхватила пистолет из его руки, развернулась и выпустила всю обойму по мишени.

Голографическое лицо мишени стало похоже на решето. Харди вернула пистолет курсанту. Тот спрятал его в кобуру.

- Камински, ты дурак? – спросила Харди.

- Никак нет, мэм!

- Тогда какого хрена ты не перезарядил оружие?!

- Простите, мэм, - Камински быстро достал обойму из-за пояса и перезарядил пистолет.

- Трупы прощения не просят. А ты будешь трупом, если попадешь в переделку.

- Так точно, мэм!

- Пока что ни один из вашей группы не сдал зачет по стрельбе с двух рук. Вы хотите вылететь из Академии внутренней безопасности?! А, Камински?

- Никак нет, мэм!

- А мне кажется, что хотите! Отработать перезарядку оружия правой рукой и одновременную стрельбу с левой руки до завтрашнего утра!

- Да, мэм! – ответили все хором.

Харди прошла за спинами курсантов и нескольких из них стукнула кулаком по спине.

- Какие же вы еще дети! - устало вздохнула и взглянула на часы.

Кажется, она опаздывала. Черт…

- Начать отработку! – выкрикнула и удовлетворенно отметила, что семь из пятнадцати ее курсантов даже умудрились попасть по мишеням. – Продолжать тренировку! Завтра проверю! – она вышла со стрельбища и сняла с себя наушники, бросив их в руки помощнику. – Проследи, чтобы они друг друга не поубивали.

- Да, мэм, - тот кивнул.

Харди быстро переоделась, быстро села в машину и погнала на всех парах. Когда она подъехала к зданию, на парковке уже стояла его машина. Ну все… Опоздала…

Харди спокойно вышла из машины, прошла на детскую площадку и остановилась в стороне. Мамаши и воспитатели облепили Йону, как мухи сладкое. Он заметил ее и тут же попытался ретироваться, но его не отпускали.

- Мама! Мама!

Харди присела и раскинула руки, чтобы принять в объятия своих крошек. Они подбежали к ней и повисли на шее.

- Мама, а папа приехал первым! – докладывала Джей-Джей. – Он сказал, что ты не успеешь, и так оно опять и случилось!

- Ты опоздала, мама, - подтвердил младший Адам. – Теперь эти тети от папы не отстанут! – сын взял ее за руку и начал тащить в сторону собравшейся толпы женщин. – Пойдем, мама, ты распугаешь всех тетей, и мы заберем у них папу!

- Пойдем, - Харди встала, крепче сжала ладошки детей и подошла к женскому собранию. – Добрый вечер, - улыбнулась.

Мамаши и воспитатели взглянули на нее, как на пустое место, и вновь начали засыпать Йону вопросами.

- Простите, нам уже пора, - Харди продолжала улыбаться.

На этот раз к ней даже не обернулись.

- Вы можете прислать свой запрос в наш отдел разработок, и мы постараемся вам помочь, - Йона сделал шаг в сторону, и вся толпа переместилась вместе с ним.

Харди пересчитала женщин по головам. Девять. Замужем из девяти была только одна и брак, очевидно, счастливым не был. Последствия войны, что б их…

- Харди? – она обернулась.

- О, Сэмюель, привет! – она развернулась вместе с детьми и отошла в сторону. – А где Джози? – она начала оглядываться по сторонам и, заметив на площадке рыжеволосую приемную дочь Самюэля, тут же успокоилась. – А все, вижу! – засмеялась Хард.

- Йону опять атакуют голодные хищницы? – Самюэль улыбнулся.

- Да все, как всегда, когда я опаздываю и он приезжает за детьми. Слышала, тебя повысили до третьего Советника? Поздравляю!

- Спасибо, - он кивнул. – Хочешь ко мне в команду?

- Нет, - она покачала головой.

- Все еще не можешь простить мне того, что я сотрудничал с твоим отцом?

- Я знаю, что у тебя не было другого выхода и ты руководствовался благими намерениями, но, как известно…

- Ими вымощена дорога в ад, - он снова улыбнулся.

- Мама! Мы пойдем поиграем! – Джей-Джей вырвала ручку и побежала к дочери Самюэля.

Адам поплелся следом за сестрой.

- Судя по взгляду твоего мужа, жить мне осталось несколько минут, - произнес Самюэль.

- Ты себе льстишь! - торжественно заявила Харди и поправила Самюэлю галстук.

- Да ты специально это делаешь! – расхохотался Самюэль.

- Привет, Самюэль, - Йона подошел к ним и обнял Харди за талию. – Давно не виделись.

- Привет, Йона.

- Поздравляю с повышением.

- Спасибо. Ну что, химеры ушли голодными?

- Не понимаю, о чем ты, - с улыбкой ответил Йона.

- Передавай супруге от нас привет, - Харди подмигнула Самюэлю.

- Обязательно передам, - он кивнул обоим, забрал дочь и пошел к машине.

- Ну что, поехали домой? – Харди погладила Йону по груди.

Он обнял ее и уперся подбородком в ее темя. Он смотрел на своих детей, играющих на детской площадке. Детей, которых они с Харди назвали его именами.

- О чем задумался? – спросила она, наслаждаясь ароматом его парфюма.

- О том, что люблю тебя.

Она обвила руками его талию и закрыла глаза.

- Я тоже тебя люблю.

Конец романа.

Content

Рэй Даниэль Зеа Катарсис