Волков Олег Александрович

Благодатный мир

Глава 1. Люди Большого внешнего мира

Зелёный куст словно ширма: большой, раскидистый. Сидеть под ним на подогнутых коленках не очень удобно, ноги затекают, но Юрий привык. Да и какие его годы? Вот будет у него седая борода, будет за счастье просто наклониться и поднять с земли старый гвоздь. А пока…

Едва заметный ветерок лениво колышет раскидистые ветки над тихой лесной речушкой Шушбай. Заодно приятно освежает разгорячённое лицо. Да ещё комары, исчадье ада, почти не докучают. Зелёные листочки то и дело налезают на глаза и шлёпают по щекам, зато люди на том берегу его не видят. По крайней мере, Юрий на это очень надеется.

Почти конец мая, скоро лето. Высоко над головой сияет ослепительное Солнце. Но здесь, в тени берёз и кустов, прохладно, едва ли не холодно. Между стволов то и дело разносится треск дятла и пение птиц. Совсем рядом, в молодой сочной траве, басовито гудит шмель. Тайге и её обитателям нет никакого дела до одинокого человека, что притаился под кустом. Неширокая Шушбай тихо и почти незаметно несёт свои тёмные и жутко холодные воды куда-то далеко на юг. Туда, куда не то что Юрий, а вообще никто из его деревни не хаживал. Но, гораздо больше пения птиц, гудения шмеля и холодных речных вод, Юрия интересует то, что происходит на том берегу Шушбай.

Не так давно на том берегу тоже была самая обычная тайга. Старые берёзы и ели, густые кусты и подлесок. Но два дня назад сюда пришли большие и чудные машины. Одна из них огромной железной ручищей то и дело нежно обхватывает толстые стволы деревьев. Под бешеный визг пилы мелкие опилки разлетаются во все стороны белым облачком. А потом железная ручища легко поднимает ствол над низеньким пеньком. Но это ещё не всё.

Железная ручища играючи наклоняет только что спиленный ствол почти до земли. Снова визг пилы и облачко опилок. Юрий понятия не имеет, как это возможно, однако ствол берёзы, или, как сейчас, сосны очень быстро проскакивает через стиснутые железные пальцы. Ветки и сучки только так отлетают в стороны. Последней на землю падает тонкая вершина. Визг пилы стихает. Железная ручища перехватывает ствол за середину. Как Юрий давно догадался, это чтобы было удобней.

Рядом с машиной, что валит деревья, замерла ещё одна. У неё большие ребристые колёса и длинный кузов. Железная ручища ловко и аккуратно опускает только что спиленный ствол в этот самый кузов и принимается за следующее дерево. От восторга Юрий время от времени тихо ахает. Как же быстро и легко у машины получается валить лес. А ведь бригаде из пяти здоровых мужиков придётся возиться гораздо больше, чтобы повалить точно такую же сосну и срубить все ветки. А ещё нужно перетащить ствол на телегу и как следует закрепить. О-о-о! Юрий закатил глаза. Это не только долго, а ещё тяжело. Ему уже не раз приходилось помогать взрослым на заготовке леса. Каждый раз он возвращался домой с натруженными руками и спиной. Но и это ещё не всё.

Прямо на глазах делянка расширяется. Немного в стороне, где лес уже спилен, туда-сюда ползает ещё одна машина. По сравнению с той, что валит лес, она маленькая совсем. Это как собака рядом с упитанным бычком. Зато у неё целых две железных руки. Машина подбирает с земли самые толстые ветки и отрубленные вершины. Снова визг пилы и белые опилки. Совсем уж мелкие веточки, венчики зелёных иголок или листья разлетаются в стороны. И вот толстую ветку или вершину одна из рук переносит в кузов на спине машины. Юрий не сразу сообразил, что это дрова. Пусть не самые лучшие, кругляк горит неважно, но не пропадать же добру.

Последняя машина нравится Юрию больше всего. По размерам она несколько меньше той, что валит деревья, но заметно больше той, что подбирает толстые ветки и вершины на дрова. Самое забавное, её колёса будто стянуты так называемой чёрной гусеницей (отец как-то проболтался, как эта штука называется). Словно добрый мускулистый конь эта машина ползает по вырубке и перепахивает землю. Тонкие пеньки и корни оглушительно трещат под её плугом. Ну а если пенёк достаточно большой, то на него сверху опускается огромный железный коловорот. С шумом и шелестом пенёк превращается в широкие, словно длинные ленты, опилки. Коловорот погружается в землю почти на локоть.

И вот, пенька больше нет, машина двигается дальше. Это после неё вместо вырубки остаётся самое настоящее поле. Хоть сразу зерно бросай и коня с бороной пускай. Юрий плотно сжал губы и завистливо просипел. Вот им бы в деревню такую машину.

Тихое жужжание, словно с небес спускается тьма-тьмущая шмелей разом. Юрий поднял голову. О-о-о… А это самая чудная, самая интересная машина, пусть и самая маленькая. Про себя Юрий назвал её летуном. Броская красная расцветка. Тело небольшое, как у кошки с четырьмя хвостами в разные стороны. Юрий понятия не имеет, как эта машина летает. Наверно, это как-то связано с четырьмя «хвостами» по бокам летуна. Как бы то ни было, самая маленькая машина умеет висеть над землёй словно стрекоза.

Было дело, Юрий невольно улыбнулся. Когда летун в самый первый раз пролетел над ним, то он жутко перепугался. Не дай бог, это адское отродье спикирует на него, словно коршун на глупую голубку! Однако самая интересная машина не обратила на него никакого внимая, будто Юрия вообще нет. Красный летун задумчиво завис над только что вспаханной землёй. Но это было не здесь, а в другом месте. Это уже после Юрий привык к равнодушному жужжанию летуна и его колдовскому умению неподвижно висеть над землёй. Хотя, признаться, именно это и поразило Юрия больше всего.

Вот уже четвёртый год Юрий тайком от родителей и односельчан, а, в особенности, от отца Кондрата, наведывается к Шушбай и наблюдает за машинами на том берегу. А потому он прекрасно знает, что будет дальше. Ага, вот и она, Юрий радостно улыбнулся. Откуда-то из глубин леса выкатила ещё одна машина. С рычанием и визгом она принялась втыкать в землю саженцы кедра. Каждое растение высотой Юрий по пояс, или чуть выше. Причём, это не глупость, тем более не безумие адских машин Большого внешнего мира, а хорошо задуманное дело.

Посадочная машина размером с телегу. Неторопливо, но с каким-то достоинством, она поползла по только что вспаханной земле. За ней протянулся длинный ряд молодых кедров. Машина уедет далеко от берега Шушбай, но потом обязательно вернётся, чтобы начать новый ряд молодых кедров. А потом ещё и ещё раз.

В первый раз Юрий не сразу сообразил, зачем машины валят лес и сажают кедры. Тайга сама по себе растёт. Впрочем, как часто говорит отец, лес всё равно нужно беречь. В первую очередь на дрова рубят сухие и мёртвые деревья. Живые — только по мере надобности. Там, для новой избы, иди длинные жердины для забора или ремонта крыши. Однако никто и никогда из односельчан не сажал берёзы, ели, ёлки или хоть те же кедры. Да и надобности в этом нет. Юрий специально несколько раз наведывался на старые вырубки. Сквозь траву, корни и сухие пеньки и так дружно прорастают новые берёзы, ели, ёлки и те же кедры.

Правда открылась, когда Юрий специально прогулялся вдоль берега Шушбай. Буквально за день он заметил ещё несколько полей с посаженными деревьями. Это даже удивительно, как дружно и бойко многочисленные молодые кедры пошли в рост. Ещё одна небольшая машина шумно и быстро косила рядом с ними густую траву. Через несколько десятков лет вырастет не просто хороший лес, а красивый лес. Каждый кедр будет как на подбор высокий, гладкий и стройный. Вот из таких бы избу построить. Юрий мечтательно закатил глаза. Наверное, это была бы отличная изба, просторная и очень тёплая.

О! Вот и они! Юрий тут же пригнулся, чуть было не распластался прямо на земле под кустом. Коварная ветка чуть было не стеганула его прямо по глазам. На том берегу появились люди. Мужчина и женщина. Оба одеты в чудные одежды. В родной деревне ни у кого ничего подобного нет. Да, это какая-то ткань, но явно не шерсть или лён. Да-а-а, Юрий завистливо вздохнул, в Большом внешнем мире умеют ткать и шить. Светло-зелёные штаны и куртки висят на людях мешками. На ногах чёрные сапоги. Пояса перехвачены кожаными ремнями. Головы прикрыты чудными шапками с длинными полукруглыми козырьками. Как обычно, у мужчины за спиной такой же светло-зелёный рюкзак. Именно рюкзак с большими карманами и широкими лямками, а не простенький вещмешок с пеньковой верёвкой.

Как обычно, мужчина принялся с умным видом ходить вдоль первого ряда только что посаженных молодых кедров и махать руками. Женщина, с ещё более умным видом, следует за ним. Она то кивает, то отрицательно мотает головой. В её руках странная дощечка, почти квадратная, плоская и чёрная. Время от времени женщина тычет в неё тонким пальчиком. Юрий и так и эдак ломал голову, но так и не смог понять, зачем она это делает. Будь у неё в руке карандаш или гусиное перо, то было бы понятно. А так… Юрий нахмурился и недовольно просипел носом. Самое печальное, старики в деревне знают, точно знают, что это за странная дощечка в руках у женщины и зачем она нужна. Знают, только не скажут. Точнее, скажут, только отцу, или даже отцу Кондрату.

Не то что за четыре последних года, а вообще за всю свою жизнь Юрий никогда не видел других людей из Большого внешнего мира. Только этих мужчину и женщину. Едва ли не на каждой проповеди отец Кондрат рассказывает жуткие вещи о машинах, как они покорили людей, как заключили их в свои адские чрева и прочие ужасы. Юрий верил, долго верил, и внимал с раскрытым ртом. Однако, четыре года назад, на берегу реки Шушбай, его постигло жуткое удивление. Чтобы там отец Кондрат не говорил, но эти мужчина и женщина повелевают машинами, что валят лес, перепахивают землю и сажают молодые кедры. Да, именно так.

Один раз Юрий собственными глазами видел, как мужчина залез во внутренности машины, что валит лес. Чем именно он там занимался, Юрий так и не понял. Женщина была рядом. Она то и дело подавала мужчине всякие блестящие штуки. Через Шушбай то и дело долетал лязг металла и ругань. Потом мужчина вылез наружу, и… И машина заработала, опять заработала. Большая железная ручища обхватила очередную сосну под основание ствола и принялась её пилить.

В другой раз мужчина что-то крикнул, крикнул громко, и махнул рукой. Машина, что собирала толстые ветки и вершины, послушно замерла на месте. Мужчина подошёл к ней ближе и что-то произнёс. Юрий не понял, что именно, однако машина прекрасно поняла. Она тут же развернулась и уехала. После такого Юрий уже не стал удивляться, когда в другой раз прямо на берег Шушбай выкатила большая чёрная машина на колёсах. Мужчина и женщина вышли из неё.

Большая чёрная машина весьма отдалённо похожа на телегу, только выше. Мужчина и женщина постоянно катаются на ней. Из задней части мужчина вытащил яркую красную коробку и направился к машине, что пашет землю. Получается, что большая чёрная машина не только возит людей, но и разные тяжести. Для её больших ребристых колёс не помеха и мягкая лесная подстилка, и мокрая после дождя земля, и даже болотина.

Юрий никому не стал рассказывать, даже лучшему другу Антипу, что всякий страх перед машинами и людьми из Большого внешнего мира у него давно развеялся как дурной сон поутру. Да и, откровенно говоря, отец Кондрат больше не кажется всезнающим и мудрым человеком. Не помогло даже то, что деревенский священник — едва ли не единственный, кто умеет читать и правильно понимать Библию.

Мужчина остановился перед женщиной и принялся что-то ей объяснять. В ответ женщина лишь рассмеялась, а потом направилась к машине с ребристыми колёсами. Мужчина ещё немного помахал руками, но, видимо, так и не сумев убедить женщину в собственной правоте, направился следом. Двери хлопнули, машина тихо взревели. Из-под ребристых колёс фонтаном вылетела жирная грязь. Люди уехали.

Дела… Юрий с трудом поднялся с места. От долгого сидения на коленях затекли ноги. А всё из-за того, что наблюдать за машинами жуть как интересно. А за людьми из Большого внешнего мира ещё интересней. Юрий осторожно выбрался из-под защиты куста. Впрочем, он знает, что будет дальше.

Сегодня суббота. Сам бог велит прилежно трудиться лишь первую половину дня. Во второй половине полагается наводить в доме и на дворе порядок. Люди из Большого внешнего мира почти так же почитают субботу. По крайней мере, в первую половину дня они так же прилежно работают, хотя и на свой манер. А вот во вторую половину дня они предпочитают отдыхать. Даже завидно.

Старенькие лапти тихо шуршат по зелёной молодой траве. Над головой во всю поют птички. Тайга тиха и спокойна. Между ветками то и дело мелькают рыжие беличьи хвосты. Ни волкам, ни медведям сейчас не до людей. Однако Юрий всё равно пугливо поглядывает по сторонам. Гораздо больше лесных хищников его стращает встреча с односельчанами. Отец, ещё ладно. Не приведи господь напороться на отца Кондрата. Юрий нервно передёрнул плечами. Тогда отделаться обычными подзатыльниками не получится. Но нет, на этот раз повезло. Юрий торопливо прошёл выше по течению Шушбай, но так ни на кого и не наткнулся.

Берег тихой лесной речушки не отличатся высотой. Трава и кусты спускаются к самой кромке воды. Длинные ветки сосен и берёз нависают над рекой. Но на той стороне тихое течение основательно подмыло берег. Приятный золотистый песок просыпался маленьким уютным пляжем. Именно на этом месте люди из Большого внешнего мира очень любят отдыхать.

Очень кстати напротив маленького пляжа раскинулся ещё один куст, даже заросли, весьма плотные и ветвистые. Юрий едва успел присесть на траву и пригнуться, как с того берега Шушбай долетело тихое урчание. С узкой дорожки в две широкие колеи на маленький пляж выкатила та самая чёрная машина, что немного похожа на телегу. Спереди, сквозь слегка изогнутое стекло, иногда можно разглядеть мужчину и женщину. Особенно, если Солнце светит прямо на машину.

Быстро и ладно люди из Большого внешнего мира развернули большую чудесную палатку. Юрий в очередной раз лишь тихо просипел от восторга. Это не какой-нибудь простенький шалаш из полотна, веток или шкур. Нет. Это едва ли не дом всё из той же плотной и яркой ткани, из которой сшита одежда людей из Большого мира. Треугольный скат, как у настоящей избы. Вход закрывается на какую-то странную штуку. В родной деревне Юрий не видел ничего подобного, но это точно не пуговицы. Достаточно махнуть рукой, будто провести пальцами по стене палатки, как с тихим скрежетом вход в неё либо открывается, либо закрывается.

О-о-о… Начинается. Мужчина вытащил из зада машины несколько охапок дров и сложил их возле каменного очага. Всё, что осталось женщине, так это сложить их кучей и поджечь. Какая там береста! Аккуратная куча в каменном круге сбрызнута какой-то водой. Женщина поднесла огонёк, Юрий затаил дыхание, и вот уже на маленьком пляже во всю дымит и трещит костёр. И что это за вода такая странная, от которой огонь не гаснет, а только ярко вспыхивает?

А теперь самое волнительное. Юрий нервно опёрся ладонями о землю. Сердце заколотилось, а дыхание само собой вдруг стало глубоким и едва ли не мучительным. Кажется, будто он взвалил на себя тяжеленный куль с мукой и потащил его аж на другой конец деревни. В первый раз Юрия вообще прошиб пот. А всё из-за того, что женщина, ничуть не стесняясь, разделась почти догола прямо возле палатки. Всё, что на ней осталось, так это необычайно тонкие ярко-красные трусы и ещё более тонкий такого же цвета лифчик. Да и мужчина, тоже без всяких смущений, разделся и остался в одних чёрных трусах.

С лёгким хлопком женщина расстелила на песке большое жёлтое полотенце. Добротное полотенце, с бахромой по краям и каким-то рисунком. Юрий едва не подавился собственной слюной, когда она растянулась на нём в полный рост. Это она так загорает на Солнышке. Ближе к концу лета её гладкая кожа станет приятного светло-коричневого цвета. А вот мужчина тратить время на всякую фигню не стал. Всё из той же машины он вытащил две удочки. Две чудесные удочки, длинные, лёгкие и гибкие. Юрий лишь завистливо вздохнул. Ни у кого в деревне нет таких удочек. Между тем, на тёмной глади Шушбай заколыхались два синих поплавка. Мужчина положил обе удочки на специальную подставку, а сам сел рядом на маленький складной стульчик.

Дела… Юрий перевёл дух. Когда на его глазах женщина из Большого внешнего мира в первый раз разделась почти догола, он пережил самый настоящий шок. Ни одна баба или девка в его родной деревне ничего подобного позволить себе не может. Всё равно не может, даже у себя во дворе за высокими заборами со всех сторон. Да и мужики, если честно, если и появляются на деревенской улице в одних портках, то исключительно пьяные в стельку. Но и такое бывает очень редко, и каждую такую выходку бабы у колодца, да и прочие односельчане, обсуждают целый месяц.

Ещё в первый год Юрий понял, что мужчина и женщина — супруги. Время от времени они забираются в палатку и тщательно закрывают за собой вход. По шорохам и ахам нетрудно догадаться, чем они там занимаются. У Юрия вообще сложилось впечатление, что мужчина специально для этого дела и разбивает палатку на берегу Шушбай. Ибо ночуют они в ней редко. Зато каждую субботу на углях жарят мясо или, если у мужчины бывает хороший улов, рыбу. Если же рыбалка особо не задалась, то мужчина варит на костре уху. Каждый раз ветерок разносит по округе такой обалденный запах… Каждый раз Юрий едва не захлёбывается слюной.

Вот уже четвёртый год Юрий урывками подгладывает за машинами, что валят лес, пашут землю и сажают кедры. Ещё больше ему нравится подглядывать за супругами, что жарят мясо и рыбу. Крошечная частичка Большого внешнего мира каждый раз завораживает Юрия, тянет к себе, манит. Большой внешний мир больше не кажется ему злым и страшным, как едва ли не на каждой проповеди вещает отец Кондрат. Юрий печально опустил голову, пальцы стиснули прохладный дёрн. Нет, скорее, наоборот.

Вещи людей из Большого внешнего мира поражают воображение. Вроде как, такие же сапоги, шапки, штаны и куртки, как у жителей Вельшино. Но, Юрий пригнул голову и скосил глаза, всё равно другие, какие-то более хорошие, красивые, удобные, что ли. Особенно удочки и палатка. А о большой чёрной машине, в которую не нужно впрягать коня, даже речи нет.

Да и сами мужчина и женщина не такие, как односельчане. Да, они муж и жена, однако мужчина не орёт на женщину благим матом, не обзывает её коровой и не распускает руки. В свою очередь женщина не шипит на него как кошка на собаку, не дерётся скалкой или веником, не обзывает лентяем и пьяницей. Конечно, как там оно на самом деле, то лишь господь ведает. Однако на глазах Юрия супруги из Большого внешнего мира не то, что ни разу не ругались, даже не повышали друг на друга голос. Наоборот! Будь они одного пола, либо мужчины, либо женщины, то можно было бы подумать, что они лучшие друзья или близкие подруги.

Однако самый большой шок в своей жизни Юрий пережил в прошлом году. Однажды в субботу, где-то в середине лета, мужчина спустил на воду чудную лодку. Юрий так и не понял, из чего она сделана. Вроде как из чёрной ткани, однако мужчина надул её словно мыльный пузырь, а воздух из неё так и не вышел. В общем, с этой самой чудной лодки мужчина решил порыбачить. Женщина, что удивительно, напросилась к нему в компанию. Супруги, как и были почти голые, так и выплыли в той чудной лодке почти на середину реки. И вот тогда, впервые в жизни, Юрий потерял дар речи.

Да и как враз не разучиться говорить, когда женщина вдруг повернулась к нему лицом. На слегка загорелой коже, как раз в ложбинке между грудей, Юрий разглядел маленький металлический крестик. Ничего подобного раньше он не замечал, а всё из-за того, что цепочка, на которой висит крестик, ещё более тонкая и золотая. Будто и этого мало, следом в его сторону повернулся мужчина. И на его груди, посреди чёрных волосков, Юрий разглядел точно такой же маленький металлический крестик.

В тот день Юрия будто молния шандарахнула, а под ногами разверзлась земная твердь. Как? Как такое может быть? Ведь отец Кондрат много-много раз говорил, будто люди в Большом внешнем мире забыли бога, будто живут в грехе, разврате и поклоняются дьяволу. Но крестики на груди женщины и мужчины? Да, красивые, да, дорогие, цепочки вообще золотые. Но это настоящие нательные крестики. Неужели тот, кто поклоняется дьяволу, будет носить на груди символ веры, веры истинной?

Душа Юрия треснула сомнениями. Тогда же, будто в первый раз, совсем другими глазами глянул он на людей из Большого внешнего мира. Да, супруги очень любят отдыхать на этом маленькой пляже. Да, мужчина то и дело норовит затащить женщину в палатку и зарыть за собой вход. Но они же не придаются пьяному разврату прямо на песке. Хотя, и Юрий это знает точно, каждый раз, из плетённой корзинки с едой, женщина достаёт весьма примечательную бутылочку с чем-то крепким. Но, опять же, каждый раз супруги позволяют себе опрокинуть лишь стопочку, максимум две, если улов был хороший. И всё. Без всякого скандала и ругани женщина убирает бутылочку обратно в плетённую корзинку, а мужчина и не думает орать на неё из-за этого.

Рюмка, максимум две — какая это пьянка? Отец Кондрат и сам не отказывается опрокинуть стопочку-другую самогонки, когда бывает в гостях у родителей Юрия. Но и это ещё не всё.

Тогда же, прошлым летом, Юрий специально сплавал на ту сторону и внимательно осмотрел маленький пляж, а так же лес рядом с ним. Чистый песок, чистая тайга. Никакого мусора, вообще ничего. Единственное, пепел и обгорелые камни в очаге и примятая трава. Всё, вплоть до последней косточки, люди из Большого мира увозят с собой.

Да как тут не засомневаться в словах отца Кондрата? Да как ту не подумать, что, на самом деле, Большой внешний мир совсем-совсем другой, не такой злой и страшный.

Женщина на том берегу перевернулась на живот. Юрий томно вздохнул. Какие же у неё длинные и чистые ноги. Мужчина искоса глянул на жену, однако пока поплавки, что мерно покачиваются на тёмной воде, интересуют его гораздо больше. В ближайшие час-два не произойдёт ничего интересного. Только ближе к вечеру мужчина начнёт жарить на углях мясо, либо варить уху.

Юрий натужно просипел. Как же ему не хочется, очень не хочется… Но надо. Надо! Ему и так влетит, но это ерунда. Медленно и осторожно Юрий попятился. Единственная отрада, наступит день, когда он вновь убежит из деревни на берег Шушбай. А если это будет суббота, то он опять застанет людей из Большого внешнего мира на этом маленьком пляже с мягким песком. Но сейчас, увы, пора уходить. Юрий отошёл от берега подальше и лишь после выпрямился в полный рост. Даже обидно, немного: люди из Большого внешнего мира его опять не заметили. Может быть, они даже не подозревают о его существовании. Юрий так до сих пор и не понял: это хорошо или плохо?

Недалеко от речного берега лес поднялся сплошной стеной. Если не знаешь, то ни за что не догадаешься, что совсем рядом течёт вода. Но Юрий не боится заблудиться. Пусть он не охотник, да и отец не жалует ловлю зверя или птиц, но окрестности родной деревни знакомы Юрию более чем хорошо. Особенно местность возле Шушбай. Едва заметная тропинка петляет между стволами вековых берёз. Юрий печально вздохнул, ноги сами понесли его домой.

На душе муторно и грустно. Юрий склонил голову. С ним такое каждый раз, когда он возвращается в деревню после прогулки к людям из Большого внешнего мира. А почему ему так муторно и грустно, он и сам понять не может. Наверно потому, что кажется, будто жизнь, настоящая жизнь, проходит мимо него.

Глава 2. Серая тоска

Деревья расступились в стороны. Юрий поднял голову, впереди показалась околица. Длинные кривые жердины на подгнивших столбах. Между грубо стёсанных досок щели такие, что можно легко просунуть хоть палец, хоть ладонь целиком. Чуть дальше двумя рядами потянулись дома. Самые обычные деревенские избы. Крыши покрыты дранкой. Из квадратных печных труб тянется сизый дымок. На узких окнах лишь кое-где можно заметить настоящие прозрачные стёкла. Гораздо чаще на рамы натянуты бычьи пузыри.

Улица между домами заросла свежей зелёной травой. Две чуть заметные колеи тянутся от околицы к центру деревни, к храму на площади. Юрий поднял глаза. Крест с облезлой позолотой на серой маковке хорошо виден на фоне светлого неба.

Лапоть зацепился за невидимый корень. Юрий тихо ругнулся сквозь зубы. Это и есть его родная деревня Вельшино, унылая и кособокая. Здесь отродясь не было ярких сочных красок, как у людей в Большом внешнем мире. Самый распространённый цвет — серое дерево, которое когда-то было ярким, но потом Солнце, ветер и дожди состарили его.

Даже люди, односельчане, и те все блеклые и серые. Какие там тёмно-зелёные куртки и штаны как у людей из Большого внешнего мира? На мужиках простые рубахи и штаны, на бабах такие же платья и платки. И все без исключения в серых лаптях. Даже зимние валенки, на мороз и снег, и те серые. Одним словом, серая тоска.

Старики рассказывают, что давным-давно, во времена чудной страны под названием СССР, Вельшино была заброшена. Впрочем, как и многие другие деревни в округе. Если верить отцу Кондрату, то сорок лет назад люди забыли бога и продались адским машинам. Что именно произошло, никто Юрию толком так и не смог объяснить, даже деревенский священник. Но именно тогда в Вельшино поселилась община последователей спасительной веры под названием «Истинные люди».

Те же старики очень любят вспоминать, как им пришлось заново отстроить деревню, отогнать тайгу и вновь распахать поля. Это был большой и тяжёлый труд. Неудивительно, что старики жутко гордятся своим прошлым. А вот о чём они крайне не любят вспоминать, так это о том, что совершить сей славный подвиг им помогли те самые адские машины. Тот же лес они валили с помощью так называемых бензиновых пил. Толстые и тяжёлые стволы к будущим избам им помогал свозить какой-то трактор, тоже на каком-то бензине. Этот же трактор помог первым поселенцам выкорчевать многочисленные пни и распахать поля. Это уже позже, спустя годы, когда закончился бензин, а община окончательно порвала все связи с Большим внешним миром, тот самый трактор заменили кони.

Как же не хочется возвращаться домой, но стоять у околицы ещё глупей. Юрий нагнулся и пролез под тонким бревном, что, вместо ворот, перегораживает выход в лес. По сторонам лучше не смотреть. Нечего там смотреть. Ещё неприятней ловить на себе то надменные, то жалостливые, то осуждающие взгляды односельчан. Последних больше всего. Вся деревня знает, зачем он то и дело убегает на берег реки Шушбай.

А вот и он, Юрий остановился. Ноги едва не подломились, а душа едва не рухнула на землю. Специально навстречу вышел, сейчас начнётся. Да и односельчане глаза и уши навострили.

— Ты опять убежал на берег Шушбай.

Отец не спрашивает, а лишь желает убедиться в собственной правоте. Юрий потупил глаза. Как же хочется провалиться сквозь землю, только не от стыда.

— Сколько раз тебе повторять: нельзя туда ходить! — голос отца загремел на всю улицу.

Подзатыльник больно ожёг затылок. Голова дёрнулась вперёд. Юрий плотнее сжал губы, но так ничего и не ответил. Да и какой смысл отвечать? Всё это было, было много, много раз. Даже хуже: Юрий точно знал, что получит от родителя на орехи, когда вернётся в деревню.

— Жениться пора, а ума нет. Когда ум будет? Я спрашиваю, — родитель грозно сдвинул брови. — Пошли домой.

Юрий послушно побрёл в сторону родной избы. Отец шагает рядом и продолжает что-то там грозно выговаривать. Только, как родитель сам любит повторять, в одно ухо у Юрия влетает, а в другое тут же вылетает.

Ещё один подзатыльник ожёг затылок. Юрий покосился на отца. Если строго, то на Фёдора Иннокентиевича Сварина. Шерстяная рубаха навыпуск перехвачена старым полинявшим от многочисленных стирок кушаком. В чёрной бороде отсвечивают первые седые волоски. На руке отца не хватает двух пальцев, мизинца и безымянного. Мать сказывала, что случайно топором отхватил много лет назад. Крови, говорят, много было. Когда отец крестится, то нехватка двух пальцев особенно бросается в глаза.

— Хоть бы охапку хвороста принёс, ягод гроздь или грибов пару. Так вообще же ничего, — отец монотонно продолжает честить Юрия. — Столько времени коту под хвост. Сегодня суббота, а дел — конь не валялся. Жениться пора, а ума нет. Когда ум будет?

Тяжёлая рука отца опять отвесила горячий и гулкий подзатыльник. Про себя Юрий улыбнулся, это даже хорошо, пусть ругается. И смех и грех, он столько раз убегал из деревни на берег реки Шушбай, что отцу просто надоело его наказывать. В позапрошлом году грозный родитель показательно высек его розгами. Как говорится, постарался от души. И-и-и… Юрий неделю с лежанки встать не мог. И целую неделю отцу самому пришлось таскать дрова, чистить хлев, выносить помои и прочие дела, что обычно делает Юрий. Зато с тех пор отец за розги и прочие истязания больше не хватается, предпочитает на людях бранить Юрия и отвешивать подзатыльники.

— Отец Кондрат и так постоянно выговаривает мне за твою страсть бегать на Шушбай и смотреть на бесовскую жизнь на другом берегу. Нечего туда ходить! Нечего там смотреть! Жениться пора, а ума нет. Когда ум будет?

Громко и больно, особенно затылку. Только все эти выволочки отцу самому до смерти надоели. Но иначе нельзя. Вся деревня должна видеть и слышать, как он воспитывает сына, как заботится о его бессмертной душе, ну и далее, о чём так любит верещать отец Кондрат. И всё равно, Юрий искоса глянул на отца, они оба прекрасно знают, что он опять убежит на берег Шушбай. Нет, кривая улыбку тронула губы, в следующую субботу нужно будет обязательно убежать.

Отец давно закончил бы свою отповедь, только, как на грех, живут они на другом конце деревни. Вот и приходится шагать рядом с родителем и терпеть его подзатыльники. Юрий украдкой посмотрел по сторонам. Вон, даже односельчане потеряли к нему интерес. Подобные отповеди и подзатыльники они уже видели много-много раз. Вельшино деревня маленькая. Изб меньше пяти десятков, а жителей — меньше трёх сотен. Точно знает только отец Кондрат, да староста Немеев. Только они грамотные, только они умеют читать, писать и считать. Хотя, ещё старики, что сорок лет назад в Вельшино поселились, тоже грамотные. А те, кто родились уже здесь, в том числе и сам Юрий, уже нет.

На площади Юрий, вслед за отцом, трижды перекрестился. Церковь — единственная во всей деревне сложена не из бревён, а из красных обожжённых кирпичей. Широкое крыльцо в три ступеньки, тяжёлая дверь наглухо закрыта. Серую деревянную маковку венчает крест с облезлой позолотой.

Старики говорят, что, в своё время, церковь построили самой первой. Специально со всей округи кирпичи собирали. Наверно, по этой самой причине она маленькая совсем. Внутри едва два десятка человек поместится. Юрию вместе с родителями, как и многим другим односельчанам, во время службы приходится стоять прямо на площади. Ладно, если погода хорошая. А если дождь или снег? Хуже всего мокрый снег. Но не прийти на службу нельзя. Отец Кондрат и староста Немеев внимательно следят и пересчитывают всех присутствующих. Обычно с широкого крыльца, под прикрытием козырька, отец Кондрат читает проповеди. Или, как про себя говорит Юрий, пугает адом.

В деревне давно ходят разговоры, дескать, надо бы построить новую церковь. Пусть она будет деревянной, зато гораздо более просторной и величественной. Только пока дальше разговор дело не идёт. Юрий частенько думает, что так и не пойдёт. Ибо на новую церковь, тем более просторную, пусть даже деревянную, потребуется труд всей деревни. Да только где односельчанам взять столько свободного времени? Труд, труд и ещё раз труд. Всем приходится трудиться с утра до вечера, и всё лишь бы прокормиться. Как тут не вспомнить людей из Большого внешнего мира, что очень любят отдыхать каждую субботу на маленьком пляже.

— Вот женишься, и тогда, дай бог, ум у тебя и появится.

Едва они прошли площадь и церковь, как отец принялся вновь браниться и ругаться почём зря. Про себя Юрий криво усмехнулся. Кто о чём, а отец опять о его будущей женитьбе. Хотя сам же время от времени любит рассказывать о горбатом, которого могила исправит.

Только не это. Юрий нахмурился и отвернул лицо. Вот уж точно, помяни всуе, как тут же явится. Дай бог, пронесёт. Но нет, не пронесло, суровый родитель заметил её.

— Прекрати! — грозно прикрикнул отец, очередной подзатыльник огрел Юрия. — А ну, поздоровайся со своей будущей женой. Поклонись ей, дурень.

Сам нечистый очень не вовремя послал им навстречу Анастасию Зорину. Невысокая дурнушка, лицо в пятнах, из-под верхней губы выпирают кривые зубы. Когда она улыбается, так вообще становится похожа на упыря. Уже сейчас через шерстяную ткань длинного платья можно заметить, насколько же она толстая для своих шестнадцати лет. А ещё через десяток расползётся во все стороны как её мать.

Уже давно Анастасию Зорину определили Юрию в невесты. А всё из-за того, что мало в Вельшино людей, мало. За сорок лет все и так переженились и стали друг другу чуть ли не близкими родственниками. Вот почему брак между молодыми людьми давно перестал быть делом молодых людей и даже их родителей. Из всех ровесниц Юрия Анастасия Зорина осталась единственной не родственницей. Сам Юрий с превеликой охотой и старанием отправился бы на поиски невесты в других деревнях, благо парни из Вельшино регулярно наведываются в Ольхинеху и Старославино с той же целью. Но не судьба. Отец Кондрат и староста Немеев решили, что, пока есть такая возможность, пусть жена Юрию будет из Вельшино. Отец даже не пытался возразить священнику и главе деревни. Спросить самого Юрия никто так и не удосужился, даже мать.

— Добрый день, Анастасия, — Юрий послушно склонил голову.

— Добрый, добрый, — радостно защебетала Анастасия, тяжёлая плетённая корзинка опасно качнулась в её руке.

— К сожалению, нам нужно идти, — Юрий вновь торопливо поклонился. — Как обычно, много дел, очень много.

— Ничего, ничего, я подожду, — полное лицо Анастасии расплылось в гадкой улыбке.

Юрий, как мог, скосил глаза в сторону. Аж мороз по коже. Лучше бы она этого не делала. А то на миг показалось, будто Анастасия вот-вот вцепится своими кривыми зубами ему в шею.

Едва ли не в припрыжку, Анастасия уплыла дальше по улице. Что за наказание такое? Насколько Юрий не горит желанием стать её мужем, ровно настолько же, а то и больше, Анастасия хочет выйти за него замуж. Каждый раз при встрече она аж светится от радости. Светится, и не считает нужным скрывать свою радость. Уродина, Юрий насупился.

— Никакая она не уродина! — тяжёлая рука родителя отвесила Юрию горячий подзатыльник, отец будто мысли прочитал. — С лица воду не пить. Зато она хорошая хозяйка, умеет вкусно готовить и ухаживать за скотиной. И прекрати так грустно вздыхать!

Юрий зло покосился на отца. Конечно, хорошая, ведь это не ему жениться на этой уродине. Но, делать нечего. Идти наперекор отцу Кондрату и старосте Немееву, почитай, всей деревне, пустое дело. И гулять Юрию на свободе только до осени. А там неизбежная свадьба. Если только, Юрий приподнял голову, не случится какое-нибудь чудо. Но! О Вельшино забыл не только Большой внешний мир, но и бог. Забыл, как бы отец Кондрат не пытался уверить в обратном.

— Прекрати так грустно вздыхать! — на этот раз отец разозлился по-настоящему.

От очередного жгучего подзатыльника Юрия спасло только то, что они дошли до своей избы. Злится родитель, очень злится, когда от дурных мыслей Юрий грустно вздыхает. Всё равно злится, хотя прекрасно знает, от чего Юрий так печалится.

— В хлев иди, — рука отца толкнула в плечо. — Почисти как следует. Пока не почистишь как следует, в дом не заходи.

— Обязательно сделаю, папа, — смиренно ответил Юрий.

По меркам Вельшино, у Фёдора Сварина большое и справное хозяйство. Изба на пять окон и большой мост за ней. Две коровы и два телёнка. А ещё овцы, куры и поросёнок. И, гордость отца, конь по кличке Кнут. На заднем дворе большой огород. Ну и, конечно же, свой надел на общем поле за околицей.

Левой рукой Юрий распахнул дверцу просторного хлева. В нос тут же шибанул противный запах свежего навоза. Твари божьи пусть и приносят много пользы, но и хлев засерают очень быстро. Если не через день, то через два нужно обязательно убирать за ними. Из угла Юрий подхватил деревянные грабли с отполированным до блеска черенком. Родитель строг, так что лучше не лениться. Навоз нужно аккуратно и тщательно сгрести, а потом вынести в кучу на краю огорода. На следующий год хорошее удобрение будет. Пол подмести и насыпать свежего сена.

Работа привычная и знакомая до боли. Деревянные грабли старательно елозят по утоптанной земле. Противные катышки нехотя собираются в кучу. Сейчас вся скотина на выпасе за околицей. Зимой будет ещё хуже, когда коровы и овцы будут жить в хлеве безвылазно. Тогда навозу будет ещё больше, а сгребать его будет ещё трудней, да ещё дважды в день.

— Работай, работай, — в дверях показался отец, обезображенная рука родителя легла на тёмный косяк. — Если бы не пялился на бесовские машины, то давно бы уже всё закончил и отдыхал. А так не забывай: перед воскресной службой нужно везде навести порядок и чистоту, а не только в доме.

Юрий ничего не ответил, и вообще сделал вид, будто не заметил отца. В важности воскресной службы, о необходимости навести порядок и чистоту не только в доме, он уже слышал бессчётное количество раз. Знакомые до оскомины слова влетели в одно ухо, и тут же вылетели в другое.

— Работай. И сена не забудь задать, — напоследок бросил отец.

— Не забуду, — тихо, почти про себя, произнёс Юрий.

Вонючая куча возле дверей прибавила в размерах, но тащить её к огороду ещё рано. Грабли грохнулись в угол, Юрий подхватил метлу. С отца станется проверить. Да и мать, когда вечером пойдёт коров доить, тоже будет недовольна, если по углам останутся пахучие крошки. Единственные, кто ничего не скажут, это сами коровы и овцы.

Пучок тонких прутиков принялся шаркать по утоптанной до крепости камня земле. Юрий грустно вздохнул. Неужели вся его жизнь вот так и пройдёт? Работа в поле, работа в этом вонючем хлеву, работа в доме. В доме даже ещё хуже, ибо уже осенью ему придётся делить одну кровать с уродливой и нелюбимой женой. Чтоб её волки задрали! Веник с силой шаркнул по земле, аж тонкие веточки едва не треснули. Как же, Юрий скривился, держи карман шире, задерут её! Серые не дураки, побрезгуют.

Да, вот ещё сено задать. Метла улетела в угол к деревянным граблям. Пришлось несколько раз сбегать под навес, что пристроен к хлеву. Наконец, настенная кормушка доверху завалена сеном. Сухие травинки пучками торчат между кривыми перекладинами из тонких веток. Только этой весной Юрий вместе с отцом сделали её взамен старой, которая окончательно сгнила и развалилась. Дерево ещё свежее, почти белое, но уже начало темнеть. Вот и его жизнь как эта кормушка: вроде ещё свежая, но уже кривая и начала темнеть.

Старая плетённая корзинка шмякнулась на пол. Небольшой деревянной лопаткой Юрий принялся загружать её навозом. В голову очень не вовремя пришли воспоминания о той женщине на берегу Шушбай. Какая она красивая. Пусть не девица на выданье, вполне взрослая и замужем, но ни одна баба в Вельшино не может сравниться с ней. И дело даже не в красоте её тела и гладкой коже. Нет. Юрий прислонил деревянную лопатку к стене. Женщина из Большого внешнего мира какая-то прямая, уверенная в себе, наверняка умная, умеет читать, писать и даже считать больше ста. А иначе как она может повелевать машинами?

В голову закралась крамольная мысль. Юрий аж замер на месте. Глаза испуганно метнулись ко входу в хлев. Но нет, отца не видно. Руки ухватились за ручки плетённой корзинки. Однако нервная дрожь ледяной водой всё равно прокатилась от плеча к пяткам. Может… Того… Ему и в самом деле уйти, убежать из Вельшино? Переплыть или перейти вброд Шушбай и добраться до другого берега. Убежать в Большой внешний мир, а там будь, что будет.

Аж думать страшно! Юрий с кряхтением приподнял тяжёлую вонючую корзину. К чему скрывать, он уже думал об этом. Бросить эту жизнь. Бросить отца Кондрата с его опостылевшими проповедями об адских муках. Бросить отца с его вечными подзатыльники. Ведь что он теряет?

Перегрузил, тяжеленная корзина с навозом едва не отрывает руки, но Юрий упорно потащил её к дальнему концу огорода. Ведь что он теряет? Самое приятное, что он потеряет, так это необходимость жениться на Анастасии Зориной. Только ради этого уже стоит навострить лапти. Хотя… Навоз высыпался в огромную зловонную кучу, Юрий опустил корзину на землю и смахнул со лба испарину. Мать жалко. Как она расстроится, как она будет плакать, если он и в самом деле однажды ночью переберётся на тот берег реки Шушбай.

Глава 3. Явить чудо

Скучная и нудная воскресная служба тянется невыносимо долго. Юрий поднял глаза, хорошо, что хоть серые тучки на небе не торопятся разразиться мелким противным дождиком. А то было бы вообще невыносимо, хоть волком вой.

Как и полагается, Юрий вместе с родителями стоит в толпе односельчан возле церкви. Как и полагается, он чист, опрятен и даже причёсан. В честь седьмого дня мать велела ему надеть праздничные рубаху и штаны. От рабочих они отличаются только тем, что более новые и ещё не застиранные. Через год или два, когда рабочая одежда окончательно сносится, именно в этих штанах и рубашке ему придётся чистить хлев и таскать навоз на огород. Но это будет потом.

Дверь в церковь распахнута настежь. Изнутри доносится густой и громкий голос отца Кондрата. Священнику то и дело вторят певчие. Как обычно, внутрь поместилось не больше двух десятков человек. Остальные остались снаружи. Как и полагается, на воскресную службу пришли все. Ну, Юрий мысленно поправил сам себя, почти все. Дед Антон остался дома. А всё потому, что у него уже много лет назад отнялись ноги.

Глаза украдкой скользят по окружающим. Односельчане преисполнены религиозным трепетом. Бородатые лица мужиков серьёзны, а женщины аж светятся от умиления и радости. Однако сам Юрий в глубине души продолжает маяться от скуки. Да, вместе со всеми он крестится и кланяется. Но делает это машинально. Точно таким же образом, думая о своём, вчера днём он чистил хлев. Просто, без лишних переживаний и трепета, дочистил и пошёл домой.

Пальцы привычно коснулись лба, живота и последовательно плеч. Вместе со всеми Юрий поклонился. Не то, чтобы он не верил в бога. Какая-нибудь высшая сила непременно есть. Нет. Больше всего Юрию не нравится лицемерие односельчан, а лицемерие священника так просто бесит.

Лет пять назад Юрий набрался смелости и попросил отца Кондрата обучить его грамоте, чтобы Библию читать. Но священник не просто отказал ему, а напыщенным тоном объяснил, дескать, Юрию, как простому рабу божьему, владеть грамотой ни к чему. И как тут было не заплакать от сожаления и обиды. Ведь все старики, что когда-то бежали из Большого внешнего мира, все как один умеют не только читать и считать, а ещё и писать. Умеют, но сейчас, все как один, наотрез отказываются учить даже собственных детей и внуков. А почему так? Чего они боятся? Именно боятся.

Юрий украдкой покосился на родителей. Фёдор Иннокентиевич сама добродетель. Бородка расчёсана, рубашка застёгнута на все без исключения пуговицы. Отец родился уже здесь, в Вельшино, а потому он грамотой не владеет. Хотя его отец, дед Лука, был образованным. Это Юрий помнит точно. Сам не раз видел, как дед что-то там подсчитывал на бересте, или велел отнести всё ту же бересту с буквами кому-нибудь из соседей или старосте. Если так и дальше пойдёт, то через десяток-другой лет в Вельшино грамотными останутся только староста и священник. Никто другой более читать Библию не сможет.

Злость и раздражение окатили грудь ледяной водой. Юрий отвернулся, из ноздрей с шипением вырвался воздух. Могла бы хотя бы не лыбиться. Недалеко, вместе с родителями, братьями и сестрами, стоит она, Анастасия Зорина. Вот ещё один человек, которого совершенно не интересует воскресная служба. Вместе со всеми Анастасия осеняет себя крёстным знамением и кланяется, однако во все глаза пялится на него. Противно даже. Ну да, ничего плохого Анастасия ему не сделала, но столь пристальное, и даже откровенное, внимание со стороны будущей жены бесит. Если бы не отец, то Юрий до самой свадьбы обходил бы Анастасию десятой дорогой. Так нет же, сегодня их специально поставили недалеко друг от друга.

Плохие мысли, плохие, нельзя так. Юрий поднял голову, глаза упёрлись в распахнутую дверь церкви.

«Господи, — мысленно воззвал Юрий, — яви чудо! Сделай так, чтобы мне не пришлось жениться на Анастасии Зориной. Она не причинила мне зла, но я всё равно не хочу жениться на ней. Не хочу. Не хочу».

Впервые в жизни, Юрий не на словах, а всей душой воззвал к Господу Богу. Воззвал… И ничего не произошло. Над серой маковкой церкви с облезлым крестом так и не появились небесные ангелы, что так и не вразумили отца Кондрата, старосту Немеева, родителей Юрия, родителей Анастасии и саму Анастасию. Вообще ничего не произошло. Из распахнутой в церковь двери как и прежде доносится густой и зычной голос священника.

Хотя… Юрий поднял глаза ещё выше. С небес доносится стрёкот, очень хорошо знакомый стрёкот. Юрий много раз слышал его. Но не в церкви, вообще не в деревне. А-а-а… На том берегу реки Шушбай, над длинными рядами молодых и уже подросших кедров.

От удивления глаза едва не выскочили из головы. Юрий распахнул рот. Летун! Над маковкой церкви с облезлым крестом завис не просто летун, а много-много летунов, не меньше десятка. Но они не такие, какие Юрий видел на том берегу Шушбай. Нет. Эти гораздо крупнее и чёрные, как уголь. Но то, что и эти летуны пришли из Большого внешнего мира, можно не сомневаться. Но и это ещё не всё.

Ещё более крупный летун размером с доброго сторожевого пса завис над крыльцом. Остальные, более мелкие, будто в ужасе, сыпанули от него во все стороны. Люди, что собрались у крыльца церкви, враз забыли о воскресной службе и уставились на летунов. Юрий сглотнул, это даже страшно. Густой и зычный голос отца Кондрата, как ни в чём не бывало, продолжает читать Евангелие. Чей-то женский голос за спиной Юрий испуганно произнёс:

— Полицейские дроны.

Юрий резко оглянулся. Старуха Никитишна неистово крестится. Её бледные губы беззвучно шепчут «Отче наш». Но сказала точно она. Сорок лет назад Никитишна была одной из тех, кто бежал из Большого внешнего мира. Она… Она знает, кто такие «полицейские дроны».

Дальше — больше. Односельчане возле церкви испуганно зашумели. Юрий крутанул головой. Всё новые и новые летуны выныривают из-за леса, либо спускаются с небес. Странные летающие машины взяли людей в кольцо. Но, Юрий сдержанно вздохнул, пока ничего не делают.

Наконец, и до священника дошло, что снаружи происходит что-то непонятное. Воскресная служба в церкви оборвалась буквально на полуслове, хотя как раз в этот момент отец Кондрат читал Евангелие. Священник вышел на крыльцо и тут же замер, будто узрел перед собой самого нечистого. Из-за спины отца Кондрата показалось полное и бородатое лицо старосты Немеева.

Как и полагается, на воскресную службу отец Кондрат надел чёрный подрясник вместе с епитрахилью, длинной широкой лентой вокруг шеи. Напёрсный крест из начищенной латуни в спешке сдвинут в сторону. Отец Кондрат поднял голову и близоруко сощурился. Скуфья, маленькая чёрная шапочка, сползла на затылок.

Кажется, будто самый большой летун только и ждал, пока отец Кондрат и староста Немеев выйдут из церкви. Чудная машина спустилась ещё ниже. И-и-и… Во второй раз Юрий вылупил глаза от удивления. Перед отцом Кондратом, прямо в воздухе, возник человек в чудной чёрной одежде. Брюки и ботинки ещё ладно. А вот на плечах не шерстяная рубаха, а то, что иногда, по большим праздникам, надевают деревенские старики. Это так называемый пиджак. Или не совсем пиджак, Юрий сощурился и задумчиво склонил голову. Но что-то очень на пиджак похожее со звездой на каждом плече. Шапка так вообще очень странная. Ни одному деревенскому дурачку не придёт в голову нацепить такое. Круглая и сверху плоская. Кажется, будто человек из Большого внешнего мира надвинул на себя чёрную тарелку.

Юрий, что было сил, напряг глаза. Нет, это не живой человек. Ибо живой человек не может висеть прямо в воздухе. Да и какой-то странный он. Юрий несколько раз усиленно моргнул. Или показалось? Или через него и в самом деле можно разглядеть напёрсный крест на груди отца Кондрата?

— Разрешите представиться, майор Соловьёв, — человек смешно вытянул ладонь и кончиками пальцев коснулся собственного виска.

От неожиданности Юрий вздрогнул, голова сама по себе дёрнулась из стороны в сторону. Голос человека из Большого внешнего мира зазвучал до ужаса громко и, буквально, со всех сторон.

— Согласно постановлению правительства Российской Федерации, — продолжил человек в чёрной одежде, — жители деревни Вельшино старше пятнадцати лет подлежат переселению в «Благодатный мир».

— О, нет! Только не это! — пискнула за спиной старуха Никитишна.

— Сопротивление бесполезно, — голос человека в чёрном загрохотал ещё громче. — Сейчас на площадь приземлятся вертолёты. Просьба ко всем жителям в добровольном порядке подняться на борт. Иначе, — человек в чёрном на секунду умолк, — мы будем вынуждены применить силу.

Словно подтверждая слова человека в чёрном, с неба упал не просто стрёкот, а сильный гул. Юрий тут же задрал голову.

— Вот это да! — удивлённое восклицание само выскочило из груди.

С неба медленно и величественно опускается летун. Но какой же он огромный и пузатый. В отличие от мелких, у него нет четырёх хвостов по бокам. Хотя над самим летуном что-то крутится с такой большой скоростью, что даже толком не разглядеть. Поток холодного воздуха едва не запорошил глаза пылью и песком. Волосы и подол праздничной рубахи затрепетали так, будто Юрий в грозу и в бурю вышел из дома. Наверно, это и есть тот самый «вертолёт».

Сильный ветер сорвал с головы священника скуфью, а епитрахиль стегнула его по лицу, от чего отец Кондрат будто проснулся.

— Не имеете права! — сквозь рёв огромного летуна прорезался звонкий голос отца Кондрата. — У нас с вами договор! Мы не висим на шее государственного бюджета! Вы, в свою очередь, не трогаете нас!

Какой ещё договор? Юрий не поверил собственным ушам. Ведь отец Кондрат сам постоянно твердит, что истинные люди бежали в тайгу, дабы спасти свои бессмертные души от бесовских машин Внешнего мира. Именно бежали. А тут, вдруг, какой-то договор? Разве с исчадиями ада можно договориться? А если можно, то какой ценой?

— Договор аннулирован, — человек в чёрной одежде рассмеялся так, будто священник сморозил нелепую глупость. — Отец Кондрат, не доводите до греха. Жители деревни Вельшино старше пятнадцати лет подлежат переселению в «Благодатный мир». Смиритесь. Подчинитесь. И тогда никто не пострадает.

Впрочем, отец Кондрат, — человек в чёрной одежде хитро подмигнул, — если вы не согласны с постановлением правительства, то можете подать в Конституционный суд.

Юрий вместе с прочими односельчанами уставился на отца Кондрата. Что? Что скажет тот, кто вот уже третий десяток лет направляет их на путь истинный? Тот, чьими устами вещает сам бог? Отец Кондрат и сам прекрасно понимает, что паства ждёт его решения. Понимает, но продолжает молчать. От напряжения его пальцы, что сжимают толстую Библию, побелели.

— Люди! — отец Кондрат вскинул руки, из-за чего толстая Библия едва не вырвалась из его пальцев. — Спасайтесь!!!

В тот же миг голубая молния с треском ударила отца Кондрата в грудь. Священник повалился назад и сбил старосту Немеева с ног. Тяжёлая Библия брякнулась на крыльцо.

Убит! Священник убит! Юрий замер от ужаса. Паника со скоростью молнии разлетелась по толпе односельчан. Люди, словно тараканы, рванули сразу во все стороны. Крики. Вопли. Матюги. В ответ летуны разразились голубыми молниями.

Вместе со всеми Юрий рванул со всех ног. Страх придал сил. Прямо на его глазах голубые молнии валят людей с невероятной скоростью и точностью. Юрий вильнул в сторону. Плечо сшибло кого-то с ног. Недовольный вопль заглушил треск голубой молнии.

Вот для чего летуны окружили односельчан перед церковью сплошным кольцом. Но вот чего машины никак не ожидали, так это того, что люди с невероятной прытью и все разом ломанутся сразу во все стороны. Как бы летуны не старались, но они не смогли убить всех и сразу.

Юрий перепрыгнул через женщину, лапоть едва не застрял в подоле её платья. Зато вовремя увернулся от пораженного старика. Но тут, прямо перед ним, возник чёрный летун. Юрий судорожно рванул в сторону! Неужели, это конец?

Над ухом треснуло. Но нет, Юрий побежал дальше. Какой-то мужик ненароком прикрыл его своим телом, и тем самым спас его, но сам рухнул на землю мёртвым. Невероятно! Юрий оказался среди тех, кто, всё же, сумел прорваться через кольцо летунов.

В голове пульсирует единственная мысль. Бежать! Бежать! Бежать! Никогда ещё Юрий не бегал так быстро и так самоотверженно. Почти новые лапти неимоверно трещат на каждом шагу, того и гляди развалятся.

Впереди забор. Свернуть к калитке? За спиной треснула голубая молния. Мысли вон, Юрий сиганул головой вперёд прямо через забор. Подол рубахи зацепился за доску и тут же треснул.

Земля больно ударила по плечам. Буквально в последний момент Юрий успел подогнуть голову. Зато ему удалось в тот же миг вскочить на ноги.

Рядом изба, но, во облом, дверь на крыльце подпёрта палкой. Юрий рванул дальше. В хлеву недовольно замычала корова. Следом пронзительно заверещали овцы. Юрий проскочил мимо, рукав шерстяной рубахи лишь шаркнул по тёмным брёвнам. Там, дальше, огород, а за ним тёмная громада тайги. Лишь бы успеть добраться до неё! Лишь бы успеть!

Рядом грохнул выстрел. Юрий дёрнулся в сторону. Лапоть очень не вовремя споткнулся о грядку с морковкой. Юрий с разгона брякнулся на соседнюю грядку с капустой.

Что? Что это было? Юрий перевернулся на живот. Да это же дед Арсен! Через хилый забор отлично видно, как дед Арсен весьма бойко для своих лет бежит через соседний огород. Но вот он остановился и обернулся. Ого! Юрий аж подался вперёд. В руках у деда Арсена ружьё!

Оба ствола разом выплюнули облако чёрного дыма. Грохот выстрела ударил Юрия по ушам. Дед Арсен тут же переломил ружьё пополам. Стрелянные гильзы сами вылетели вон. Одним махом дед Арсен вогнал на их место новые патроны. И тут же ружьё со щелчком выпрямилось.

Юрий ужом пополз прямо по грядке. Парадная рубаха безнадёжно испачкана. Руки без малейшей жалости переломали нежные ростки капусты и намотали на ладони длинные стебли гороха. Невероятно! Достать хорошую свинцовую дробь очень трудно, а настоящий порох так вообще невозможно. Однако дед Арсен начисто забыл о бережливости. Ружьё в его руках вновь с грохотом окуталось чёрным дымом.

Но-о-о… Юрий аж крякнул с досады. Проклятый летун увернулся-таки буквально в последний момент! Ещё немного, и он точно сразит деда Арсена голубой молнией. Юрий вскочил на ноги. Бежать! Бежать! Бежать!

За спиной треснула голубая молния, а выстрелов больше нет. Всё, дед Арсен убит. Кромка леса рядом совсем! Юрий с разгона перемахнул через низенький заборчик. На этот раз за тёмную доску зацепились штаны. Но, получилось! Ещё немного, и точно бы расшиб голову о ствол тонкой ели.

Получилось! Получилось! Получилось! Юрий невольно сбавил шаг. Бежать с прежней скоростью по густому лесу невозможно. Зато за спиной больше не слышно стрёкота проклятых летунов. Неужели машина, что убила деда Арсена, так и не последовала за ним? Юрий рукой зацепился за тонкий ствол и развернулся. Гора с плеч! Летун, действительно, так и не бросился за ним в погоню. Вместо этого адская машина свернула в сторону и погналась за другим человеком. И-и-и… От досады Юрий едва не прокусил нижнюю губу. Даже сквозь деревья видно, как односельчанина прямо в спину ударила голубая молния. Вот ещё один человек так и не сумел добежать до спасительного леса.

К горлу горьким комком подступил страх. Крики у церкви продолжаются, но быстро идут на спад. Даже очень быстро. Юрий развернулся и вновь побежал. В это трудно поверить, но отец Кондрат был прав. Такие милые, такие интересные летуны, что с весёлым стрёкотом кружили над кедровыми посадками, на деле способны убивать людей с одного выстрела. Можно не сомневаться, что отец Кондрат убит, а так же все прочие односельчане, что не сумели удрать.

Бежать. Бежать. Бежать. Всё та же мысль пульсирует в голове, но бежать с прежней резвостью уже не получается. Юрий перешёл на торопливый шаг. Как же тяжело дышать, когда усталость сводит грудь. Неужели он единственный, кому удалось удрать? Или не удалось? Над головой раздался знакомый до боли стрёкот. Юрий резко глянул вверх.

— О, боже! — крик отчаянья вырвался из глубины души.

Адский летун завис едва ли не над головой. Лишь вершины и ветки сосен не дают ему спуститься ниже и шарахнуть голубой молнией. Юрий дёрнул в сторону, но проклятый летун повернул вслед за ним.

Бежать! Бежать. Бежать. Юрий постарался рвануть со всех ног, но не получилось. Разбитые ступни отозвались болью. Лапти не выдержали столь сурового испытания. Узкие полоски лыка разошлись в стороны. Сквозь дыры в портянках выглянули сбитые в кровь пальцы. Ну уж нет! Юрий упрямо зашагал дальше, просто так он не сдастся. Эх! Зубы скрипнули от досады. Вот было бы у него ружьё.

Увы, чего нет, того нет. Юрий торопливо зашагал дальше. Проклятый летун, словно привязанный телёнок, потянулся следом. Как бы от него избавиться? Да и получится ли избавиться вообще? А куда это его занесло?

Вельшино окружает густая тайга. С раннего детства Юрий изучил окрестности родной деревни. Когда перед церковью разразилась пальба и паника, он рванул куда глаза глядят. Только сейчас Юрий сообразил, что так и не решил, а куда, собственно, ему бежать? А где, собственно, ему теперь прятаться? Да, он знает, что у каждого деревенского охотника в тайге имеются так называемые зимники, небольшие домики. Да только где они?

Между тем проклятый летун и не думает отставать. Юрий на миг остановился и поднял голову. Хотя нет, отвязался. В уши больше не лезет хорошо знакомый стрёкот. Тем лучше. Но, куда его занесло? Юрий пересёк едва заметную тропку и, к собственному удивлению, вышел на берег Шушбай. Удивительно, ноги сами принесли его туда, куда он сам часто и охотно ходил. Одно плохо, Юрий нахмурился, желание любоваться чудесами Большого внешнего мира пропало начисто.

Тихой лесной речке Шушбай нет никакого дела до трагедии людей. Тёмные воды всё так же лениво текут куда-то на юг. Юрий присел под кустом. Может, и в самом деле перебраться на тот берег? Как знать, может, получится обмануть летуна? Пусть адская машина думает, будто человек так и не рискнул уйти в Большой внешний мир.

Шальная мысль с каждой секундой нравится всё больше и больше. Это же и в самом деле отличный выход! Юрий вскочил на ноги, ветки куста хлестнули по лицу. Пусть летун думает, будто человек убежал обратно в лес на этом берегу. А на самом деле, он переберётся на другой. А после, когда всё стихнет, можно будет подумать дальше.

Юрий спустился к кромке воды. На том берегу всё та же хорошо знакомая тайга. Но это только по виду. Возможно, там, дальше, делянки людей, что сажают лес. Да какая разница. Юрий опустил глаза, а вот лапти надо снять. Портянки лучше не мочить, а после можно будет как следует их перемотать.

— Стоять!

Звонкий металлический голос будто ударил по затылку. Юрий резко обернулся. В голову тут же ударил страх. Проклятый летун перехитрил его. Адская машина так никуда и не улетела, вместо этого она ловко отрезала его от леса. Тогда, Юрий вновь развернулся к реке.

— Парень, не дури, — раздался второй более человеческий голос.

Юрий вновь замер на месте. Ещё два летуна зависли над рекой. Так что не стоит даже пытаться нырнуть в воду. Ибо ещё раньше сразу три голубые молнии с оглушительным треском разорвут его на части.

Глава 4. Бесовские машины

Сердце колотится как сумасшедшее. Пятки жжёт от нестерпимого желания дать стрекоча. Но нельзя! Юрий медленно поднял руки. Летуны не убили его. Пока, по крайней мере. Как знать, может, ещё не всё потеряно. Но как же ловко они его провели. Юрий на миг закрыл глаза и сердито фыркнул. Лишь теперь до него дошло, что летуны специально дождались, пока он сам выйдет на берег, на худо-бедно свободное место, где они смогут опуститься ниже и поразить его голубой молнией. А почему он, тогда, не слышал никакого стрёкота? А кто его знает, на что ещё способны эти адские машины.

А стрёкот, между тем, и в самом деле есть. Он даже усилился.

— Юрий Сварин.

Юрий медленно обернулся. А, ну да. Между толстыми берёзами осторожно опустился более крупный летун. Под ним вновь возник человек в чудной чёрной одежде. Только вблизи он ещё меньше похож на живого человека. Чёрные ботинки не касаются земли, а через грудную клетку и в самом деле можно разглядеть ствол берёзы за ним. Больше всего человек в чудной чёрной одежде похож на призрака. Только очень реального призрака и весьма говорливого.

— Не дёргайся зря, — человек в чудной чёрной одежде заговорил вновь. — Если не хочешь пострадать, то возвращайся в деревню на площадь перед церковью. Шагай по тропинке, она как раз приведёт тебя в Вельшино. Всё понял?

— А-а-а… Это, — Юрий кивнул в сторону ближайшего летуна.

— Веди себя хорошо, не пытайся удрать, и тогда дроны тебя не тронут.

Дроны. Полицейские дроны. В памяти тут же всплыли непонятные слова старухи Никитишны.

— Откуда вы меня знаете? — Юрий с усилием вытолкнул из себя несколько слов.

— Наивный мальчик, — человек в чудной чёрной одежде вдруг лучезарно улыбнулся. — Мы всё о вас знаем. Ладно, шагай, не глупи и всё будет хорошо. И да, — человек в чудной чёрной одежде усмехнулся, — руки опусти.

Юрий послушно опустил руки. Человек в чудной чёрной одежде исчез. Исчез, словно призрак по утру. Более крупный летун медленно и осторожно поднялся над берёзами. Юрий проводил его глазами. Едва вершины остались внизу, как летун невероятно быстро улетел в сторону деревни.

— Юрий Сварин, иди, — раздался металлический голос.

Юрий медленно повернул голову. Ого! Оказывается, летуны умеют говорить. Пусть не так красиво и складно, как тот человек в чудной чёрной одежде, но умеют. Впрочем, не нужно зря злить летунов. Юрий осторожно тронулся с места.

Да, это та самая едва приметная тропинка, по которой он ещё вчера бегал на берег Шушбай подглядывать за машинами и людьми из Большого внешнего мира. Юрий стрельнул глазами по сторонам. Теперь понятно, почему именно по ней человек в чудной чёрной одежде приказал вернуться в деревню. Летуны, они, всё-таки, могут летать низко и между деревьями. Как раз над тропинкой для них больше всего места. Кулаки нервно сжались сами собой, но Юрий тут же разжал их. Не стоит, не стоит дёргаться или дурить.

Былой ужас потихоньку отпустил. Юрий даже чуток взбодрился. Летуны его так и не убили. Конечно, может, они сделают это прямо возле церкви. Кто их знает? Но зачем им это? Какой в этом смысл? В лесу хватает падальщиков. Ещё до того, как тайгу белым покрывалом накроет зима, от него не останется ни одной косточки. Неужели летунам… Нет, Юрий тряхнул головой. Летуны тут вообще не причём. Это люди, люди из Большого внешнего мира, чего-то от него хотят. Но чего именно?

Голова вспухла от вопросов. Ещё никогда, да так много и так напряжённо, думать Юрию не приходилось. Хотя кое-что он, всё-таки, понял — шансов удрать у него и не было. Вообще не было. Раз люди из Большого внешнего мира знают о жителях Вельшино всё, то они наверняка знают, где в тайге притаились зимники охотников. Да и вообще возможности людей из Большого внешнего мира поражают. Перед глазами тут же промелькнула большая машина с огромной металлической рукой, что так легко и быстро валит не такие уж и маленькие берёзы и сосны на том берегу реки Шушбай.

Во дела! От удивления Юрий разинул рот. Оказывается, он не единственный, кто сумел удрать из деревни, но так и не успел удрать достаточно далеко. Впереди мелькнуло серое платье и растрёпанные волосы какой-то женщины. Три летуна, один впереди, два сзади, сопровождают односельчанку. И кто же она? Юрий прибавил шаг.

Антонина. Юрий удивлённо отпрянул. Антонина Ушакова, старшая сестра мужа Федоры Ушаковой, родной сестры Юрия, что четыре года назад вышла замуж и покинула дом родителей. Платок сбился на затылок, волосы растрепались, а лицо побелело как снег. Но, самое страшное, это глаза Антонины. Сестра медленно бредёт по тропинке с широко распахнутыми глазами. Но всё равно кажется, будто она спит. Даже хуже: не спит, а бухая в стельку. Она ничего не соображает и ничего не замечает. Кажется, будто летун, что летит перед ней, ведёт сестру на невидимом поводке.

— Антонина, — тихо позвал Юрий

Никакой реакции. Взгляд сестры устремлён вперёд и, одновременно, в никуда.

— Антонина, — ещё раз позвал Юрий, но уже без всякой надежды.

От столь несуразного зрелища Юрий растерялся и невольно ускорил шаг. Очень скоро старшая сестра осталась позади, однако три летуна всё так же ведут её по направлению к деревне. Что же делать? Юрий на миг обернулся. В иной ситуации он отвёл бы её домой, передал бы родне на руки. Но то в иной. А что ждёт их всех сейчас?

Впереди показалась околица. Юрий машинально поднырнул под перекладину поперёк дороги. Летуны просто пролетели над ней. Пустая улица навевает страх. Юрий едва не споткнулся на ровном месте. Кажется, что все односельчане просто ушли на воскресную службу. Ворота и калитки закрыты, недовольно лают собаки. Но на самом деле…

— О, господи, — тихо ахнул Юрий.

В доме Суслоновых кто-то есть. Над крыльцом неподвижно висит летун. Изнутри то и дело доносятся тяжёлые шаги и скрип. Юрий прибавил шаг. Кто бы там не был, но он явно не человек.

Сердце сжалось в дурном ожидании, когда летуны вывели Юрия на площадь перед церковью. Он ожидал узреть кучи мёртвых и растерзанных тел односельчан, а так же огромные и страшные лужи крови. Ничего подобного. Действительность оказалась иной, совсем иной.

В очередной раз Юрий застыл на месте и вылупил от удивления глаза. Недалеко от церкви, на траве, замер летун. Но он не просто большой, а огромный и пузатый. Высотой не меньше избы, только гораздо длиннее. Над летуном очень странная штука. Две необычайно длинные доски сложены крестом. И зачем их поставили на эту летающую машину? Задняя часть раскрыта, хотя ни ворот, ни дверей Юрий так и не заметил.

Сверху упал рёв, Юрий тут же задрал голову. В небесах шумят ещё два огромных и пузатых летуна. Точно такие же, что и тот, что замер недалеко от церкви. Неужели, Юрий опустил голову, это и есть те самые вертолёты? Призрачный человек в чудной чёрной одежде что-то там говорил о них.

— Ничего себе! — очередное потрясение Юрий не сумел снести молча.

Да, как Юрий и видел, множество односельчан голубые молнии летунов поразили прямо перед церковью. Однако крови нет вообще. Ни одно тело не разорвано и не поломано. Не видно даже кровавых ран, вообще ни одного даже самого мелкого пореза. Хотя нет, Юрий машинально склонил голову на бок. У Пахома Суслонова разбит нос, кровь заляпала бороду и рубаху. Только очень похоже на то, что Пахом сам долбанулся, когда упал прямо носом в землю.

Дальше больше и чуднее. Странные машины чем-то похожи на коней. Только, в отличие от коней, у каждой к четырём ногам ещё четыре руки. Толстые ступки больше похожи на копыта. Однако, как ни странно, машины аккуратно раскладывают односельчан рядами. Отдельно, прямо на траве рядом с церковью, сложены пять человек. Ещё одна машина весьма ловко обтёрла лицо Силуяничны белой тряпочкой. Нога старухи плотно перевязана. У ещё одного мальчишки, Юрий забыл его имя, лицо накрыто какой-то странной штукой, из которой торчит полупрозрачная трубка. Однако парень жив. Можно заметить, как ритмично вздымается его грудь. В это трудно поверить, но машины оказывают помощь тем, кто в ней нуждается. Точнее, кто умудрился сам разбить нос или поломать ногу.

Грохот с небес усилился. Юрий резко повернул голову. На той стороне площади свободное место. Машины с четырьмя руками отнесли всех людей в стороны. Ещё один пузатый летун, точнее, вертолёт, вот-вот плюхнется на свободный пятачок зелёной травы.

— Иди к вертолёту. Иди к вертолёту.

Стальной холодный голос будто разбудил после долгого сна. Юрий тряхнул головой. Это один из трёх летунов, что по-прежнему с тихим жужжанием висит возле него. Только зачем идти к вертолёту? Однако спросить Юрий так и не решился. Вместо этого он послушно направился к огромному и пузатому летуну. Он сейчас не в том положении, чтобы надоедать машинам вопросами. Не похоже, что эти адские отродья убили всех односельчан, однако это не значит, что этого не случится чуть позже и в другом месте.

Страхи за собственную судьбу и будущее односельчан разом вылетели из головы, когда Юрий подошёл к распахнутой части пузатого летуна. Вместо них в нём проснулось жуткое любопытство. Ещё бы! Юрий никогда не видел, как устроены все эти машины, но то, что в них можно заглянуть, убедился ещё на берегу реки Шушбай.

Во внутрь вертолёта ведёт железная доска. Но не узкая, как обычная деревянная, а необычайно широкая и длинная. Юрий осторожно вступил на неё. Пальцы из подранного лаптя тут же ощутили холодный металл. Оказывается, внутри летуна целая комната. Пусть она не очень широкая, зато длинная. По бокам полати, ну или просто широкие полки. Интересно, для чего? Любопытство — страшная сила, Юрий остановился. Пальцы осторожно пощупали полки и стойки. На вид металл, но на металл совсем не похоже.

— Не останавливайся. Не останавливайся, — холодный стальной голос упорно толкает в спину.

Юрий обернулся. За спиной остался всего один летун. Остальные два куда-то улетели. Впрочем, сбежать всё равно не получится. Да и зачем? Юрий двинулся дальше.

Между полками, или, всё же, полати, достаточно широкий проход. Лапти неуверенно шуршат по железному полу.

— Не останавливайся, — вновь прикрикнул летун.

Но любопытство, то самое коварное любопытство, окончательно захлестнуло Юрия. По крайней мере здесь и сейчас машина его не убьёт. А раз так, то самое время глазеть по сторонам и, прости господи, восхищаться. Юрий распрямил спину и расправил плечи. Раз летун требует идти дальше, то пусть так оно и будет.

Гораздо более уверенными шагами Юрий протопал в глубину вертолёта. Смог бы пройти и дальше, но упёрся в заднюю стену.

— Сядь. Пристегнись, — скомандовал летун.

А, ну да, Юрий улыбнулся. Вдоль задней стены ряд чудных стульев. Они все одного цвета со стеной, почему Юрий не сразу заметил их. Даже на вид стулья очень мягкие и удобные. Ни у кого в деревне нет ничего подобного. О! А это ещё интересней! В стене летуна нашлось окошко. Странное окошко, круглое, и вряд ли его получится открыть. Но, главное, через него видно крыльцо церкви. Юрий тут же опустился на стул возле круглого окна. Задница и спина ощутили очень приятную мягкость, будто на перину сел. Юрий опустил глаза, руки сами собой легли на широкие и мягкие подставки. В груди тёплой водой расплескался восторг. Как ни странно, но сидеть и в самом деле очень даже удобно. Только что значит «пристегнись»?

Надо спросить летуна. Только, Юрий аж подался вперёд, но тут же плюхнулся обратно на мягкий стул, того уже нет. Исчез. Улетел. Зато прямо по проходу шагает одна из тех машин, что Юрий увидел перед церковью. Все четыре руки мягко, можно даже сказать нежно, держат Антонину.

Сестра в себя так и не пришла. Её взгляд как и прежде пустой, а лицо белое, как снег. Только губы что-то шепчут. Юрий прислушался. Очень похоже на «Отче наш». Машина аккуратно опустила Антонину на мягкий стул. Две железные руки придержали сестру за плечи, а две другие вытащили из боков тёмные полосы плотной ткани. Щелчок. Потом ещё один щелчок. И вот уже Антонина будто привязана к мягкому стулу тёмными полосками ткани крест накрест.

Ого, наверно, это и есть то самое «пристегнуться». Юрий пошарил руками рядом с собой. Пальцы нащупали точно такие же полоски плотной ткани. На концах трёх из них что-то вроде железной пряжки, а на четвёртой что-то очень похожее на замок. Юрий глянул на Антонину, точнее, на её живот Понятно, это легко. Щёлк, щёлк и щёлк. И вот уже он сам будто привязан к мягкому стулу. Впрочем, Юрий подёргался и пошевелил руками и ногами, удобно и не мешает. А если… Указательный палец ткнулся в блестящую штучку на замке, все четыре полоски плотной ткани тут же разъединились и отвалились в стороны. Понятно, если что, то и выбраться будет нетрудно. Юрий вновь пристегнулся.

А что теперь? Летуна не видно и не слышно. Антонина всё ещё не в себе и вряд ли станет сама собой в ближайшее время. Юрий откинулся на мягкую спинку, руки легли на удобные подставки. Придётся ждать. Он сделал всё, что от него потребовала машина, а потому не только жив, но и не валяется на траве бесчувственным бревном как все остальные. Это хорошо.

В голову пришли слова отца — сбылась мечта идиота. Юрий грустно улыбнулся. Звучит обидно, но так оно и есть. Он так хотел посмотреть Большой внешний мир. Так хотел. Так! И вот, пожалуйста, Большой внешний мир сам пришёл к нему. И не просто пришёл, а нагрянул, вторгся с криками односельчан и треском голубых молний.

Кстати, это даже хорошо, что ему сперва удалось избежать голубых молний сначала здесь, перед церковью, а потом, на берегу Шушбай, летуны сами не стали в него стрелять. А то, Юрий хлопнул ладонями по мягким подставкам для рук, валяться бы ему вместе с остальными односельчанами сейчас перед церковью без чувств. И вот тогда было бы действительно больно пропустить всё самое интересное. Только сейчас до Юрия окончательно дошло, что на самом деле летуны так никого и не убили. Непонятным образом те голубые молнии только лишь усыпили людей. А посмотреть и в самом деле есть на что.

Чудные машины с четырьмя металлическими руками вновь появились в брюхе вертолёта. Юрий не сразу сообразил, что они делают. А когда понял, то опять удивился. Оказывается, машины принялись заносить односельчан в этот самый вертолёт и аккуратно, чуть ли не с любовью, укладывать на полки. Точнее, Юрий мысленно поправил сам себя, на полати. Точно такими же полосками плотной ткани с железными штуками машины привязывают людей к полатям. Но руки всё равно у всех остаются свободными. Это, Юрий наморщил лоб, для пользы самих односельчан. Всё идёт к тому, что их куда-то повезут.

Да, точно, повезут. Юрий резко выпрямился на мягком стуле. Перед тем, как летуны принялись палить во все стороны голубыми молниями, тот призрачный человек в чудной чёрной одежде что-то говорил о каком-то «Благодатном мире». Ещё он говорил о каком-то переселении. И то и другое внушает надежду, однако старуха Никитишна почему-то всё равно испугалась. Она знает, точно знает, что это за «Благодатный мир» такой и почему его нужно бояться.

Страх вновь взял за горло, а пальцы судорожно вцепились в мягкие подставки под руками. Юрий тихо захрипел. Да что же это такое происходит? Старики прекрасно знают, что такое «Благодатный мир», однако никогда и никому о нём не рассказывали. Или, Юрий нахмурился, всё не так уж и страшно? Вон, отец Кондрат постоянно пугает адом. Но и он никогда не пугал односельчан «Благодатным миром». Юрий тут же расслабился. Неужели получается, что этот самый «Благодатный мир» не настолько страшен, как ад с его чертями и котлами с кипящей смолой.

Глаза сами собой уставились в круглое окошко. Ого! Юрий тут же наклонил голову, нос упёрся в толстое стекло. Машины с четырьмя железными руками уже разложили людей по площади перед церковью длинными рядами. И теперь они принялись таскать неподвижные тела односельчан в пузатый летун, что сел на той стороне площади. Однако не только тех, кого голубые молнии поразили прямо перед церковью.

— Дед Антон? — от удивления Юрий упёрся руками в круглое окно.

Одна из машин пронесла мимо деда Антона. Четыре железные руки держат грузного старика с густой бородой и в одной лишь длинной серой сорочке словно огромного младенца. Юрий тихо рассмеялся. Что самое интересное, дед Антон не спит, а с огромным интересом пялится по сторонам. Дальше больше — он рад. Да, точно рад, глаза деда Антона сверкают от радости. Его губы шевелятся, но это не молитва «Отче наш». Тем более странно, и, Юрий нахмурился, совсем непонятно.

Что дед Антон, что старуха Никитишна, они оба знают, что такое «Благодатный мир». Однако этот самый «Благодатный мир» деда Антона обрадовал, а старуху Никитичну напугал.

Глава 5. Далёкое путешествие

Над головой что-то заурчало, зашипело и загудело. Юрий оторвался от круглого окошка. Он и не заметил, как машины с четырьмя руками уложили односельчан на полати и пристегнули их. Свободных мест больше нет. Хоть свободных мягких стульев ещё полно. Да и вход в пузатого летуна закрыт. Юрий не заметил, как это произошло.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что произойдёт дальше. Однако пальцы всё равно судорожно вцепились в мягкие подставки для рук, а душа убежала в пятку. Юрий напрягся всем телом. Но, вот оно, то самое, любопытство, глаза вновь уставились в круглое окно.

Над головой уже не просто что-то урчит и шипит, а орёт дай боже. Неужели тот странный крест из очень длинных досок принялся крутиться? Очень похоже на то. Стены, пол и мягкие стулья вертолёта мелко-мелко затряслись. В уши будто кто-то напихал сырой ваты.

— О, господи, — тихо пискнул Юрий.

Он ждал этого момента. Ждал. Но всё равно жутко испугался, когда пузатый летун в очередной раз сильно дрогнул, и… Оторвался от земли. Через круглое окно Юрий увидел, как земля, площадь перед церковью с зелёной травой, плавно пошла вниз, будто провалилась. Хотя, конечно, на самом деле это взлетел вертолёт.

Ничего ужасного так и не случилось. Юрий вымученно улыбнулся, былой страх быстро оставил его. Пальцы, что было вцепились в мягкие подставки для рук, разжались. Юрий вновь прилип к круглому окну в стене пузатого летуна. То, что он увидел, захватило дух. Вертолёт быстро поднялся в небеса. Впервые в жизни Юрий узрел родную деревню с большой высоты. Вот она церковь, площадь вокруг неё и дома, что так смешно протянулись вдоль нескольких коротеньких улиц. Вот поля, чуть в стороне луга. И лес. Огромная величественная тайга разбежалась во все стороны насколько хватает глаз.

А это что такое? Юрий прижался щекой к прохладному стеклу, ладони упёрлись в стену пузатого летуна. Внизу, между деревьями, протянулась тёмная лента. Да это же река! Река Шушбай! Юрий только сейчас сообразил, что вертолёт не просто взлетел, а полетел на юг. Как раз в ту сторону, куда Юрий бегал, чтобы поглазеть на Большой внешний мир. Ну, точно! Душу переполнил дикий восторг. А вон те самые кедровые посадки. Господи, насколько же они на самом деле длинные. Юрий качнул головой И всего два человека, те самые мужчина и женщина, сотворили всё это. Конечно, сотворили не в одиночку, а с помощью больших и чудных машин.

О-о-о! Юрий шумно выдохнул. А вот и они. Кедровые посадки выделяются широкими и ещё более длинными полосами. Недалеко от них сверкает красной крышей просторный дом с белыми стенами. Даже очень просторный и с несуразно широкими окнами. Ё-ё-ё! Неужели у него целых два этажа? Рядом ещё какие-то постройки. Среди них серебряным блеском выделяется особенно широкий и длинный сарай. Неужели он из железа? Огород, ещё сарайка с блестящими стенами и крышей. Дороги, забор, коротко скошенная трава. Самое главное, даже с высоты Юрий узнал ту самую чёрную машину на четырёх колёсах, что привозила людей на берег реки Шушбай.

О-о-о! Невероятно! Недалеко от крыльца две крошечные фигурки. Лиц не разглядеть, но это они, те самые мужчина и женщина, за которыми Юрий украдкой наблюдал столько лет.

Увы, Юрий плюхнулся обратно на мягкий стул, дом с красной крышей и те двое людей быстро скрылись под брюхом вертолёта. Однако чудеса продолжаются. Юрий не сразу понял, что тёмно-коричневое пятно под ним должно быть болото. Да, точно болото. А ещё вон там река, и сразу несколько кривых пятен озёр. Смотреть на тайгу с большой высоты очень даже интересно. Юрий вновь прилип к круглому окну.

А это что? Река? Юрий нахмурился. Если река, то почему такая странная? Нет! Это же дорога! Точно дорога. Тёмно-зелёные сосны будто прорезает чёрная лента. Маленькие продолговатые коробочки синего, красного и белого цвета должно быть машины. Да, точно машины. Они все похожи на ту чёрную, что Юрий видел на берегу Шушбай.

Время будто остановилось. Юрий начисто забыл о сестре, что всё так же сидит рядом и неслышно шепчет «Отче наш». Забыл даже о рёве над головой и забитые ватой уши. Это всё ерунда, досадные мелочи. Юрий во все глаза уставился на землю под вертолётом.

— Красота, — тихо выдохнул Юрий.

Чёрная лента дороги будто чиркнула по краю деревню людей из Большого внешнего мира. Да-а-а… Это не убогое и серое Вельшино, Юрий скривился. Без проблем можно узнать огороженные участки, проезды и дома. Но краски. Сколько же здесь ярких красок. Все дома в два этажа, крыши красные, где синие, где зелёные, а где, Юрий лишь качнул головой, он даже понять не может, какого цвета. Крошечные фигурки людей. С большой высоты не разобрать ни мужчин, ни женщин. Единственное, дети, ещё более маленькие и шустрые дети. И, конечно же, машины. Много машин. Машины во дворах, либо рядом, через заборы на улицах.

Увы, Юрий едва не вывернул шею, но и деревня людей из Большого внешнего мира быстро скрылась за тёмно-зелёной пеленой тайги. Восторг потихоньку улетучился, на душе вновь стало грустно. Во истину, всё познаётся в сравнении. Деревня людей из Большого внешнего мира вся такая чистая, цветная и необычайно красивая. Как было бы здорово жить там. Юрий и раньше знал, что его родное Вельшино весьма серое и убогое место. Знал, но только сейчас понял, насколько же оно серое, убогое, да ещё и грязное.

Однако чудеса продолжаются. Под пузом летуна всё чаще и чаше стали мелькать чёрные ленты дорог. Одна из них поразила Юрия шириной. Нет, это даже две дороги, между которыми узкая полоса зелёной травы. Причём, машины на них катят в разные стороны. Да и сами машины не только на четырёх колёсах. Нет. Юрий, бог знает какой раз за этот день, удивился, когда в кузове одной очень длинной машины узнал поваленные и ободранные стволы деревьев. И таких кузовов большая белая машина легко и быстро тащит за собой аж целых две штуки. Были и другие, словно длинные коробочки. И вообще странные с одной, но очень большой металлической рукой.

Вертолёт плавно развернулся. Юрия слегка прижало к стене. Внизу показалось большое почти круглое озеро и причудливо изогнутая лента реки. Но ещё дальше, Юрий аж крякнул от удивления, не просто деревня. Нет. Это, это, голова вспухла от напряжения. Это очень и очень большая деревня. Если по краям ещё можно узнать знакомые домики в один или два этажа с яркими цветными крышами, то центр густо заставлен каменными домами, широкими и очень высокими. Сразу несколько дорог из конца в конец пересекают огромную деревню. А машины… Юрий качнул головой. Их не просто много, а очень много. По лентам дорог в самых разных направлениях мчится множество самых разных машин. Улицы огромной деревни так вообще кишат ими, как муравьи в муравейнике.

— Ого… — тихо протянул Юрий.

Ещё одно дорога пересекает огромную деревню. Сверху она похожа на две тропинки. По одной из них скользит машина, но очень странная, очень длинная, словно гусеница. Впереди красная с белым машина, а сразу за ней очень много то коричневых, похожих на коробочки, то маленькие бочонки, то… Юрий захлопнул рот. У него просто нет слов, чтобы пересказать, что он видит. Единственное, на севере огромной деревни странная дорога распускается на десятки «тропинок» И на большей части из них встали те самые длинные вереницы машин, что так похожи на гусениц.

Но вот и огромная деревня осталась позади. Да никакая она и не деревня. Юрий тряхнул головой. Город! Вот как она называется. Дед Лука рассказывал, что раньше он жил в каком-то городе. Да, как раз в городе множество больших и высоких домов из кирпичей. Именно в городе подобных домов много, и совсем нет огородов. За давностью лет Юрий забыл, как это люди обходятся без огородов. Небольшие куски зелени, что щедрой рукой разбросаны по городу, назвать огородами или хотя бы лугами никак нельзя. Но, с другой стороны, что он вообще знает о Большом внешнем мире? Да ничего, если не врать самому себе.

А полёт всё продолжается и продолжается. Юрий даже притомился. Слишком, слишком много чего он успел увидеть того, о чём раньше даже не подозревал. Чёрные ленты дорог для машин на четырёх колесёх уже перестали его удивлять. Другие дороги для длинных «гусениц» так же приелись. Деревни людей с яркими крышами аккуратных домиков тем более перестали удивлять. Другое дело, насколько же Большой внешний мир и в самом деле большой.

— Ничего себе! — Юрий вновь прижался носом к круглому окну.

Пузатый летун приближается к городу. Но этот город не идёт ни в какое сравнение с тем, что был раньше. Это, это…. Глаза Юрия забегали из стороны в сторону, огромный город! Если первый можно было окинуть одним взглядом, то края этого теряются где-то впереди. Кажется, будто два озера стиснули его с двух сторон. Да какое там стиснули! Юрий криво усмехнулся. На самом деле огромный город будто всосал оба озера в себя. Дома и улицы окружили их со всех сторон. Ещё более длинные полосы зелени, где-то с деревьями, где-то просто с травой, тянутся к воде. Даже издали можно заметить, что некоторые улицы выделяются над прочими шириной и прямотой.

Большое количество самых разных дорог сбегается к городу со всех сторон. Можно подумать, будто внизу эдакий огромный паук с ещё большим количеством лапок. Одна из дорог охватывает город и озёра кольцом. Или не охватывает? Юрий наморщил лоб. Как жаль, что никак не получается разглядеть дальний край города.

Но больше всего размеры города подчёркивают небольшие, по сравнению с самим городом, деревни с уже знакомыми домиками с яркими крышами. Они, словно капельки росы, повисли в большом количестве на чёрных паутинках дорог.

А это что такое? Юрий потёр лоб. Вертолёт как раз приближается к ещё одной очень странной куче больших домов. Эти словно огромные грязно-серые коробки. На дома для людей никак не похожи. Хотя то тут, то там торчат высокие, даже слишком высокие, кирпичные и серые трубы. И, Юрий проследил глазами, подобных странных домов на окраине большого города хватает. Пусть не все они грязно-серые, есть даже красивые и цветные, но всё равно не верится, будто люди Большого внешнего мира живут в таких несуразных и длинных домах, где даже нет нормальных окон. Хотя ряды окон блестят вдоль стен огромными стёклами и даже на крыше.

Грусть сдавила грудь, Юрий слабо качнул головой. Какой же на самом деле Большой внешний мир большой. Нет. Он огромен! Невероятно огромен! Отец Кондрат много раз говорил, что настоящие люди уцелели лишь в диких лесах. Однако жители Вельшино, да ещё нескольких деревень в округе, на самом деле лишь жалкая кучка. В Большом внешнем мире живёт невероятно много людей. Даже в голове не укладывается, насколько их на самом деле много. Все эти деревни вдоль дорог, город и очень большой город. Голова кругом.

Но самое печальное даже не это, Юрий грустно усмехнулся. Он раньше только подозревал, что люди в Большом внешнем мире живут иначе. Но только сейчас, через круглое окно в стене пузатого летуна, до него дошло, насколько же иначе. Юрий много чего не понимает и вряд ли сумеет понять в ближайшее время. Но то, что у людей в Большом внешнем мире красивые, цветные и просторные дома, в этом он уже успел убедиться.

Пузатый летун качнулся из стороны в сторону. Юрий вцепился пальцами в подставки для рук. Душа ухнула от страха в пятки, но вернулась обратно в грудь. Юрий глянул в круглое окно. Понятно. Вертолёт начал постепенно снижаться. Было бы здорово пролететь над этим большим городом. Но нет, не судьба. Пузатый летун завис над его окраиной.

Юрий вновь прилип носом к прохладному стеклу. Бог знает почему, но в душе поселилась уверенность, что длинное и очень далёкое путешествие подходит к концу. Ещё бы понять, куда это его привезли.

Под брюхом летуна предстали те самые грязно-серые огромные и длинные дома. Их больше, чем у Юрия пальцев на руках. У всех по бокам длинные окна, и даже на крышах блестит стекло. Зато, с более близкого расстояния, Юрий сумел разглядеть большие жёлтые ворота по торцам грязно-серых домов.

Впрочем, в стороне стоит ещё один. Он вообще чудной. Внешне тот дом похож на сундук. Стены и ровная крыша приятного синего цвета, только почему-то волнистые. Лишь в одном месте Юрий заметил всё те же жёлтые ворота.

Пузатый летун дёрнул в сторону. Почти под самым брюхом промелькнул какой-то красный дом. Что самое примечательное, из него торчит высокая и тоже красная труба. И вновь всё те же широкие окна и жёлтые ворота. Земля всё ближе и ближе. Лёгкий толчок возвестил об окончании путешествия. Юрий поднял глаза.

Глава 6. Что происходит?

Вертолёт сел недалеко от большого белого дома с широкими окнами. Что самое интересное, дом сложен из кирпичей, только не привычных красных, а из светло-серых, почти белых. Зато он гораздо больше похож на жилой. Хотя в нём не один, а целых пять этажей под плоской крышей. Сбоку видны всё те же жёлтые ворота, однако, Юрий качнул головой, насколько же на самом деле они большие! Если раздвинуть створки, то разом и легко проедет не меньше двух телег. А ещё на первом этаже можно рассмотреть двери. Но, опять же, не низенькие двери, как в деревенских избах, а широкие и высокие. Интересно, Юрий усмехнулся, неужели жители этого дома не боятся выстудить тепло? Поди, и без того нужна уйма дров, чтобы как следует протопить столь большой дом в студёную зиму.

О-о-о… Ещё кое-что интересное, это земля. Юрий ожидал увидеть либо коротко скошенную траву, либо светлую хорошо утоптанную землю. Последнее самое верное, если прикинуть, сколько людей живёт в Большом внешнем мире. Ничего подобного! Странная пыльная и серая корка, крепкая на вид, хоть и с трещинами, не оставила места ни для травы, ни для утоптанной земли.

Шум над головой постепенно сошёл на нет, зато загудели уши. Юрий пощупал их. Кажется, будто «сырая вата» принялась потихоньку подсыхать, но когда она исчезнет полностью, это ещё тот вопрос. Антонина всё так же сидит на мягком стуле. Тёмные ленты из прочной ткани и замок на животе всё так же не дают ей упасть на пол. Её глаза всё так же пусты, а лицо белое, как снег. Единственное, она перестала беззвучно шептать «Отче наш». Это даже обидно. Ведь сестра, в жутком страхе своём, начисто проворонила очень увлекательное путешествие по воздуху. Сам Юрий в своей жизни не видел ничего подобного. И будет очень жаль, если хоть что-то подобное так и не получится увидеть хотя бы ещё раз.

— Юрий Сварин, покиньте вертолёт. Снаружи вас встретят и проводят.

От неожиданности Юрий дёрнулся, голова стукнулась о стену за спиной. Холодный стальной голос раздался откуда-то сверху. Или, Юрий потёр ушибленный затылок, это с ним заговорил сам пузатый летун? А почему бы и нет? Ведь он тоже машина, как и прочие летуны. Вон, даже голос похож, словно из железа.

Палец ткнулся в блестящий замок на груди. Щелчок, четыре ремня рассыпались в стороны. Юрий осторожно поднялся на ноги. От долгого сидения на одном месте тело немного затекло, а голова слегка закружилась. Как-никак, а он больше часа летел в небе как птица. На проверку незнакомые ранее ощущения оказались не самыми приятными. Но всё равно это было здорово.

Свет впереди зовёт и манит. Как же, всё-таки, хочется выйти наружу и вновь оказаться на свежем воздухе. Однако прямо в проходе между полатями Юрию пришлось остановиться и даже отступить назад. Первыми в раскрытую заднюю часть вертолёта прошли две машины. Они очень похожи на те, что собирали бесчувственных односельчан перед церковью, только размерами несколько меньше, и рук всего две у каждой. Зато та, что впереди, толкает перед собой чудный стульчик на колёсах. Причём, два передних совсем маленькие, буквально с ладонь, зато два задних огромные, в половину мягкой спинки чудного стула.

Можно, и даже нужно, выйти на улицу, но Юрий опять остановился и оглянулся. Всё же интересно, чего это две машины с руками забыли в брюхе летуна? Ответ нашёлся тут же. Антонина Ушакова в себя так и не пришла. Старшая сестра сидит так, будто спит с открытыми глазами. Единственное, при виде двух машин, её губы вновь принялись беззвучно шептать «Отче наш». Между тем машины аккуратно отстегнули Антонину от мягкого стула и очень ловко, можно даже сказать нежно, пересадили в чудный стул на колёсах. Ага, Юрий кивнул, теперь понятно, зачем он нужен. Чёрные ленты крест накрест привязали Антонину к мягкой спинке. Не будь этих полос, то сестра непременно сползла бы на пол. Будто и этого мало, запястья Анастасии приковали двумя скобками к подставкам для рук. Юрий не стал ждать, пока машины выкатят Антонину наружу, и первым поспешил проскочить через проход между полатями.

Яркий свет ударил по глазам, Юрий тут же сощурился. Не так давно он смотрел на Большой внешний мир с высоты. Теперь ему предстоит делать тоже самое, но уже с земли. Интересно, Юрий развернулся на месте, куда это его привезли?

Тёмная и пыльная корка под ногами и в самом деле оказалась твёрдой. Лапти шаркнули по ней, словно напильник по доске. Юрий болезненно поморщился. Плохая идея. Пальцы ног, что торчат наружу через разбитые лапти, будто обожгло горячей водой. Но это ладно.

Пузатый летун приземлился по среди пустыря. Ну, не совсем пустого пустыря. Там, дальше, тот самый пятиэтажный дом с большими окнами. Зато за спиной самый настоящий лес и дорога, по которой с шумом катят большие и малые машины на колёсах. Но о том, чтобы удрать, лучше не думать. Юрий едва сдержался, чтобы не подойти ближе и не пощупать собственными руками. Куда не кинь взгляд, повсюду высокие заборы. Что самое интересное, между железными столбами натянута сетка, почти как рыболовная, только она тоже из железа. Юрий поднял голову. Конечно, по ней можно забраться, только всё равно ничего не получится. Самый верх и без того высокого забора загнут полукругом во внутрь. Наружу не перебраться, только, скорее, шею свернуть.

Резкий скрип и шелест. Юрий, словно ужаленный, развернулся на месте. Оказывается, высокие железные заборы делят пустырь на длинные проходы. Как раз в соседнем остановились две огромные, словно буханки чёрного хлеба, машины. Каждая на четырёх колёсах. Боковые стены выше половины застеклены. Вот для чего, оказывается, нужны такие машины.

Сбоку у машины распахнулась дверь. Наружу пёстрой толпой высыпала куча людей. Все такие чудно одетые и загорелые. Бородатые мужчины и женщины, подростки, дети и ещё более бородатые старики. У всех без исключения на лбу красные точки. Короткие портки и рубашки без рукавов и воротников. На женщинах странные цветные платья. Кажется, Юрий прищурился, или это и в самом деле всего лишь один кусок ткани, что ловко обёрнут вокруг тела. Дети, подростки и некоторые взрослые вообще босы. У остальных на ногах странная обувка: тонкие дощечки на серых верёвочках. Хотя, Юрий задумчиво склонил голову, в жаркую погоду такая обувка самое то.

Дети загалдели, взрослые заговорили. Ничего себе! Юрий невольно подался назад. Чудный язык, ни хрена не понять. Неужели это такие же люди, как и он сам? Они тоже все удивлены, тоже озираются по сторонам и жмутся в одну кучу, словно боятся чего-то. Или их тоже поймали прямо в лесу? Тогда почему их привезли в этих больших машинах с длинными окнами?

К странным сильно загорелым людям подкатила машина. Таких Юрий ещё не видел. Кажется, будто это ступа на колёсиках с метлой. Низкое металлическое тело, две тонкие железные руки, угловатая голова на длинной гибкой шее. У машины имеется некое подобие лица, глаза и рот. Только носа нет. Странная машина заговорила громко и пронзительно. Однако сильно загорелые люди её прекрасно поняли. Большая толпа послушно потянулась за машиной с длинной шеей в сторону пятиэтажного дома.

— Юрий Сварин, — раздался рядом металлический голос.

— Да, — Юрий повернулся.

Перед ним остановилась точно такая же говорящая машина с длинной шеей и тонкими руками. А, это, Юрий пошарил руками. Оказывается, пока он пялился на сильно загорелых людей, две другие машины укатили Антонину на чудном стульчике к пятиэтажному дому.

— Следуйте за мной, — машина развернулась на месте и покатила к пятиэтажном дому.

— Хорошо, — только и успел вымолвить Юрий.

Высокий пятиэтажный дом с большими окнами всё ближе и ближе. Про себя Юрий самодовольно улыбнулся. Это хорошо, что у него хватило ума не брыкаться. Машины поняли это, а потому позволили ему ходить на своих двоих и озираться по сторонам. Тем более высокие заборы со стальными сетками вместо нормальных досок тянутся вплотную к стене пятиэтажного дома. Проше говоря, всё равно не удрать.

Ого, Юрий задрал голову. А пятиэтажный дом гораздо выше и длиннее, чем показалась сначала. Прямо на глазах Юрия в стене распахнулась большая квадратная дверь. Причём, сама дверь убралась к верхнему косяку, сложилась как ткань длинными узкими полосками. Наружу выкатила толпа уже знакомых машин с четырьмя ногами и четырьмя руками. Только, куда они? Юрий проследил глазам. Понятно, куда же ещё? Это даже стыдно, что он начисто успел забыть об односельчанах, что так и остались лежать в брюхе летуна на полатях. Точно такие же машины, что собрали людей перед церковью в Вельшино, сейчас перетаскают их… А куда их перетаскают? Да всё туда же.

Сильно загорелые люди с точками на лбах нестройной толпой почти втянулись во внутрь пятиэтажного дома через такую же квадратную дверь. Машина с длинной шеей, что говорила с ними, осталась снаружи. Впрочем, Юрий глянул перед собой, машина, что велели ему идти за собой, всё также катит на колёсиках впереди к квадратной двери, из которой уже вышла толпа машин с четырьмя руками.

Улица осталась за спиной. Говорящая машина провела Юрия через широкий коридор в просторную и высокую комнату. Да такую просторную, что в неё запросто влезла бы изба отца. Правда, Юрий с интересом огляделся по сторонам, если снести с неё покатую крышу.

— Садись, — тонкая металлическая рука указала на ряд мягких стульев возле стены.

Юрий послушно опустился на указанное место. Ладони сами собой легли на мягкие подставки для рук. Эти стулья почти один в один похожи на те, что находятся у задней стены в брюхе летуна. Только цвет другой, коричневый такой. Но сидеть всё равно приятно. Правда, Юрий склонил голову, узких полосок ткани с железным замком здесь нет.

— Жди здесь, — приказала говорящая машина. — Терпеливо жди. За тобой придут.

— Хорошо, — ответил Юрий, но говорящая машина уже потеряла к нему интерес и быстро укатила куда-то в сторону.

И снова ждать. Юрий, как мог, устроился поудобней. Кого ждать, зачем ждать — а бог его знает. Ну а что ещё делать? Глаза вновь с любопытством стрельнули по сторонам. К белому потолку приделаны какие-то непонятные рамы. Лучше бы крючки для светильников повесили бы. Впрочем, сейчас нет никакой нужды в светильниках. Через широкие окна во внутрь вливается белый дневной свет. Ряд мягких стульев у внешней стены с подставками для рук. По большей части просторная комната заставлена широкими полатями. Даже на вид можно понять, что они мягкие и удобные. Неужели это спальня? Юрий склонил голову набок. Неужели ему и всем прочим односельчанам предстоит здесь жить? Нет, это вряд ли. Ибо какой в этом смысл?

Чудный стул на колёсах нашёлся возле ближайших полатей. За мягкой спинкой торчит одна из машин с двумя железными руками. Антонина перестала беззвучно шептать «Отче наш», но её взгляд по-прежнему пустой. Хотя, Юрий вытянул шею, неестественной белизны уже нет. На щеках и скулах медленно и неуверенно проступает румянец. Нежданное вторжение Большого внешнего мира до ужаса напугало Антонину. Однако постепенно сестра приходит в себя. Да и в самом деле, чего бояться? Машины что с четырьмя руками, что с двумя, не причинили ей никакого вреда. А то, что запястья Антонины прикованы к подставкам для рук, так то для её же пользы, чтобы не болтались возле больших колёс и не попали между её тонких стальных спиц.

Сперва раздался тяжёлый топот, что так напугал Юрия, когда три летуна довели его до деревни. В просторную комнату повалили машины с четырьмя руками. Понятно, Юрий кивнул, чего и следовало ожидать. Машины принялись переносить односельчан из брюха вертолёта сюда. Заодно стало ясно, зачем здесь так много мягких полатей. Недалеко от Юрия четыре железных руки уложили Дияну Емелину, соседку через два дома. Прежде, чем уйти, железные пальцы аккуратно поправили ей платье, чтобы голые ноги похабно не торчала наружу.

Бойко, но слажено и без суеты, машины с четырьмя руками принялись заносить односельчан. Большая часть из них не подаёт признаков жизни, словно брёвна. Хотя некоторые из них начали слабо шевелиться. К топоту железных ног, что так похожи на копыта, добавились жалобные стоны.

Смотреть больше не на что, Юрий развалился на мягком необычайно удобном стуле, затылок упёрся в гладкую стену. Только и остаётся думать, а подумать есть о чём. К горло вновь подступил кислый комок беспокойства. Юрий никогда не считал себя дураком, но сейчас он упорно не понимает, что происходит? Конечно, было бы очень страшно, даже ужасно, если бы машины просто убили всех людей. По крайней мере, это понятно. Однако односельчан переловили словно мышей в подполе, а потом, весьма бережно, между прочим, привезли сюда. А вот это как раз совсем непонятно. Хотя… Юрий потёр ладонью лоб. Отец Кондрат, кажется, что-то там говорил о каком-то там договоре. Да, точно говорил. И почему, тогда, этот самый договор вдруг кончился?

Да! Юрий поднял голову прямо. Призрачный человек в чудной чёрной одежде говорил о переселении жителей Вельшино в какой-то «Благодатный мир». Именно «переселение» и ничто иное. Это тоже можно понять. Неужели этот самый «Благодатный мир» находится здесь, в большом городе? Это, конечно, будет здорово пожить в красивых и чистых домах, прокатиться, и даже полетать, на чудных машинах. Только, почему-то не верится, чтобы люди из Большого внешнего мира повесили бы себе на шею целую деревню дармоедов. Беспокойство отдалось дрожью в пальцах, Юрий нахмурился. Или их всех заставят работать? Это между прочим, тоже можно понять.

На ум тут же пришёл вечно грязный хлев с коровами и овцами. Юрий аж дрогнул от омерзения. Работать из-под палки, это можно. Только, опять же, зачем? У людей в Большом внешнем мире полно самых разных машин, сильных и неутомимых. Юрий сам видел, как они валят лес, пашут землю и сажают молодые кедры. Вот и здесь именно машины переносят односельчан из брюха летуна в эту просторную комнату. Если в этом большом городе существует хлев с коровами и овцами, то почему бы его чистку не поручить машинам? Тогда, опять же, зачем всех жителей Вельшино привезли в большой город?

Даже больше, Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. Длинные машины на колёсах, что так похожи на буханки чёрного хлеба, привезли сильно загорелых людей с красными точками на лбу. Неужели тоже для того, чтобы они чистили хлев? Может быть, только, Юрий ухмыльнулся, не верится в это. Упорно не верится.

— Я живой? — вопрос больше похож на жалобный писк.

На полати, что находится недалеко от Юрия, пришёл в себя Аркадий Немцов, ещё совсем мальчишка. Ему, вроде как пятнадцать лет. Гулять ему на свободе года два-три, может, даже четыре, пока отец не женит его на какой-нибудь девице из соседней деревни. Юрию стало грустно. Вот уж точно, кто о чём, а вшивый о бане.

— Какого лешего? — Аркадий сел прямо. — Где это я?

Аркадий полностью пришел в себя. Пусть на лице страдальческое выражение, однако взгляд более чем осмысленный. Как Юрий догадался ещё в деревне, голубая молния не убила парня, а всего лишь усыпила, хотя и очень крепко.

— Добро пожаловать в Большой внешний мир, — произнёс Юрий.

— Ты, это, — глаза Аркадия уставились на Юрия, — уже очухался?

— Нет, — Юрий усмехнулся. — Мне почти удалось удрать, однако летуны всё равно поймали меня у Шушбай. Не знаю почему, только они не стали бить меня голубой молнией.

— То есть, ты струсил, — губы Аркадия скривились.

— Пусть струсил, — Юрий махнул рукой, спорить и что-то там доказывать нет ни малейшего желания. — Зато сейчас я не страдаю от головной боли. Заодно мне удалось увидеть много чего интересного. Оказывается, это те самые пузатые летуны привезли нас по воздуху на окраину очень большого города.

— Что значит «города»? — лицо Аркадия смялось от непонимания.

— Ну, это, — Юрий на миг задумался, — не просто большая деревня, а очень и очень большая. И дома в городе все такие высокие-высокие и красивые-красивые. Мне дед о городе рассказывал.

— Врёшь ты всё, — недоверчиво бросил Аркадий.

— Хочешь, верь, хочешь, нет, мне всё равно, — Юрий равнодушно пожал плечами. — Только отсюда всё равно не сбежать. Там, снаружи, — Юрий махнул рукой, — высокий забор. А перед лесом ещё широкая дорога такая, на ней машин много.

— А я всё равно сбегу! — Аркадий сполз с полати и упрямо поднялся на ноги.

«Малый, но бойкий» — именно так как-то раз сказал про Аркадия Немцова отец. У них порода такая. Спорить с мальчишкой бесполезно, да и не хочется. «Дурака учить, только портить». Это отец тоже говорил.

— Вон там, — Юрий ткнул пальцем, — широкий коридор. Пройдёшь его и окажешься на большой площади. Она ещё затянута серой и твёрдой коркой. Ещё дальше, ты сразу увидишь, лес будет. И забор увидишь, — Юрий тихо рассмеялся, — высокий такой, железный. Сумеешь перебраться через него, и ты свободен. Только будь аккуратней на дороге. А то машины по ней очень быстро ездят, оглянуться не успеешь. Это тебе не телеги. Удачи, — на прощанье добавил Юрий.

Не только отец, но и другие взрослые не раз говорили, что из Аркадия Немцова вырастет хороший охотник. Наверно, так оно и есть. Подросток как-то пригнулся, присел на коленях, будто и в самом деле превратился в рысь. Аркадий обогнул полати, но остановился в проходе перед мягкими стульями и оглянулся по сторонам.

— Э, погодь, — Аркадий выпрямил спину. — А ты почему не бежишь.

— Так я же струсил, — Юрий выразительно развёл руками.

— А, ну да, — Аркадий кивнул.

Это было бы очень смешно, не будь это так грустно. Аркадий, слово вор, прокрался к широкому коридору, что ведёт на улицу. Однако машины с четырьмя руками не обратили на него ни малейшего внимания. Односельчане, что были с Юрием в одном пузатом летуне, уже здесь, но он отлично помнил, что на площади перед церковью приземлился ещё один пузатый летун, а в небесах нетерпеливо ревел ещё один. Иначе говоря, машины с четырьмя руками продолжают и продолжают таскать в просторную комнату всё новых и новых жителей Вельшино, благо свободных полатей ещё хватает.

— Аркадий, да куда ты лезешь. Да…, — Юрий лишь махнул рукой.

Аркадий Немцов недолго с любопытством глазел по сторонам. Парень не придумал ничего лучше, как нырнуть в широкий коридор прямо перед носом машины с четырьмя железными руками.

— Аркадий Немцов, — долетел из широкого коридора холодный стальной голос, — остановитесь.

— Пошёл к чёрту! — донёсся в ответ визгливый голос Аркадия. — Я всё равно сбегу!

— Остановитесь. Сопротивление бесполезно, — дерзость деревенского паренька не произвела на машину никакого впечатления.

— Да пошёл ты!

Торопливые шаги оборвал хорошо знакомый треск. Юрий закатил глаза, чего и следовало ожидать. Аркадий Немцов парень бойкий, однако умом и сообразительностью никогда не отличался. За горячий и бурный нрав ему частенько перепадало от отца и деда. Вот и сейчас…

Из широкого коридора показалась машина. Та? Или иная? Юрий чуть приподнялся на мягком стуле. Да какая разница. Четыре железные руки бережно держат Аркадия Немцова. Голова растрёпана, рука безвольно свивает к полу. Юрий усмехнулся. Машина протопала мимо и опустила парня на те же самые полати, где он очухался не так давно.

Признаться, Юрию самому не нравится происходящее. Только не стоит злить машины и людей, которые ими верховодят. Выходка Аркадия Немцова по-своему смелая, даже благородная, только всё равно глупая. Не дай бог, терпение у машин лопнет. И что тогда будет? Юрий отвёл взгляд, лучше даже не думать.

Время будто остановилось, Юрий лениво зевнул. Страх давно ушёл, а любопытство увяло. Остались только скука и безразличие. Чтобы его не ждало впереди, лучше не дёргаться. Желудок недовольно бурчит, кушать хочется. Но сколько ещё ждать? Да и будут ли его вообще кормить?

Глава 7. К чему такие сложности?

— Юрий Сварин, — Юрий поднял глаза, он и не заметил, как к нему подкатила машина с тонкими руками и длинной шеей, — следуйте за мной.

Это та же машина, или другая? Да какая разница, Юрий поднялся с мягкого стула. В Большом внешнем мире полно чудного и необычного. Это так. Но ещё в нём много чего совершенно одинакового. Те же машины с четырьмя руками и четырьмя ногами словно братья близнецы, отличить одну от другой не стоит и мечтать. Вот и говорящие машины с длинными шеями все на одно лицо. Однако, и это тоже нужно признать, они все знают его имя и уверенно говорят, что нужно делать и куда идти.

Машина с длинной шеей и тонкими руками на этот раз повела Юрия не на улицу, а мимо полатей в противоположную строну. Односельчан, что пришли в себя, стало чуть больше. Однако люди до сих пор пребывают в полной растерянности. Мужики пугливо озираются по сторонам, а женщины вообще плачут. Юрий отвёл глаза. Разговаривать ни с кем не хочется. Да и что он может рассказать односельчанам? Да и поверят ли они ему? Вряд ли хотя бы половина из них слышала о городе. Вон, Аркадий Немцов и тот не поверил.

Прямо на ходу Юрий вытянул шею. Как ни странно, из просторной комнаты ведёт ещё один широкий коридор. В нём было бы темно, однако из тех самых квадратных рам под потолком льётся мягкий белый свет. Юрий остановился и разинул рот. Вот как, оказывается, в Большом внешнем мире люди освещают свои дома. Это не лучины, не коптилки и даже не свечи. Как это называется, Юрий понятия не имеет, но светит оно гораздо лучше, ярче и приятней. И, Юрий потянул носом, совсем-совсем не воняет горелым жиром или дымом.

— Не останавливайтесь.

Холодный стальной голос будто грубо толкнул в спину, Юрий торопливо дёрнулся с места.

В широком коридоре с ровными стенами полно дверей. Все одинаковые, тёмно-коричневые и тяжёлые на вид. На каждой какие-то надписи. Юрий недовольно просипел, пальцы сами сжались в кулаки. Увы, но читать он не умеет. А жаль. Очень похоже на то, что в Большом внешнем мире очень много самых разных надписей и пояснений.

— Вам сюда, — говорящая машина повернулась к Юрию лицом.

При их приближении дверь распахнулась сама собой. За порогом никого, вообще никого.

— И что мне делать? — Юрий пугливо заглянул во внутрь.

— Проходите, вам объяснят.

Вот так всегда, Юрий переступил порог. В Большом внешнем мире машины умеют говорить, однако ни любопытством, ни болтливостью они не отличаются. Да ещё двери, Юрий вздрогнул, умеют захлопываться сами собой.

И что теперь? Юрий замер на месте. Ещё одна комната, но не настолько просторная, где ему пришлось долго сидеть на мягком стуле и ждать. По середине стоит не просто стул, а такой внушительный стул. Спинка сильно наклонена назад. Уже знакомые подставки для рук отличаются шириной. А снизу пристроена небольшая полочка для ног. В таком стуле не то что сидеть, спать можно.

— Проходите и раздевайтесь.

— Что? — Юрий крутанулся на месте.

На этот раз сбоку раздался не холодный и стальной голос машины, а вполне живой и человеческий. В стороне от входа широкое и длинное окно. За просторным стеклом Юрий только сейчас заметил двух человек в длинных белых одеяниях, что очень здорово напоминают подрясник отца Кондрата. Это мужчины, только ни бород, ни усов у них нет. А, ну правильно, Юрий расслабленно улыбнулся. В Вельшино из мужчин редко кто бреется, но отец Кондрат предпочитает тщательно брить щёки. Ибо только у него из всей деревни имеется хорошая стальная бритва. Её почему-то называют опасной.

— Э-э-э…, — растерянно протянул Юрий.

— Снимай всё, — сердито повторил мужчина, который на вид несколько старше второго. — Вон там ящик, всю одежду туда. И садись в кресло.

Всё, так всё. Словно в тумане, Юрий развязал на поясе кушак и стянул через голову рубаху. Рядом с дверью, возле мягкой скамейки, и в самом деле нашёлся ящик, только не деревянный, а железный. А какая разница? Юрий аккуратно опустил на дно сложенную рубаху. На серой, почти светлой, ткани полно грязных пятен. Бегство через огород не прошло бесследно. Сверху легли штаны и портки. Последними Юрий пристроил лапти с портянками. Обувка хоть изрядно растрепалась, но только бог ведает, что Юрия ждёт в будущем.

— Нательный крестик тоже сними, — потребовал строгий мужчина.

Крестик? Юрий в нерешительности замер на месте. С раннего детства ему внушали, что нательный крестик всегда и везде должен быть на нём. Ибо он является символом принадлежности к церкви «Истинных людей», а так же его личным оберегом от злых сил. Впрочем, Юрий стянул через голову нательный крестик, его всё равно приходилось постоянно снимать по субботам перед помывкой в бане. Об этом Юрию никто не говорил, однако отец, мать и все прочие односельчане снимают нательные крестики, прежде чем войти в парилку. Это тоже обычай. Простой деревянный крестик на верёвочке лёг поверх сложенных портков.

— Сядь в кресло и ничего не бойся, — повторил строгий мужчина.

Юрий послушно опустился на мягкий стул, или кресло, как его назвал строгий мужчина. Весьма удобно и мягко, хоть на самом деле закрывай глаза и спи.

Резкий щелчок. Юрий дёрнулся, да только поздно. Руки, ноги, грудь и даже шею перехватили чёрные железные обручи. Не встать, не вывернуться, даже толком не дёрнуться.

— Что вы делаете? — испуганно закричал Юрий.

— Тебе нужно пройти санитарную обработку, — бросил строгий мужчина.

— Что-о-о? — Юрий отчаянно попытался выдернуть хотя бы руки.

— Стрижка, маникюр и педикюр. Совершенно бесплатно, — хохотнул второй мужчина, по виду несколько моложе первого.

— Что? — растерянно переспросил Юрий.

— Маникюр халявный, дурья башка, — более молодой мужчина вновь хохотнул.

— Игорь, — строгий мужчина бросил на более молодого сердитый взгляд, — он тебя не понимает.

— Это ещё почему?

Тот, которого назвали Игорем, удивлённо уставился на первого мужчину.

— Недобиток из дремучего леса, — пояснил строгий мужчина.

— А, понятно.

Словесная перепалка двух мужчин отвлекла Юрия, но ненадолго. Как же страшно чувствовать себя беспомощным. Да и слово «недобиток» не обещает ничего хорошего. Даже хуже — подразумевает, что надо добить.

— Что вы делаете? — Юрий опять задёргался в большом мягком стуле, однако мужчины в белых одеяниях будто потеряли к нему интерес.

Между тем на руки и на ногё надвинулись странные чёрные коробки. Юрий попытался было оттолкнуть их хотя бы пальцами, да только бесполезно. В тот же миг к голове разом прикоснулось несколько холодных и твёрдых лапок. Над макушкой что-то тихо зажужжало. От страха Юрий зажмурился. Неужели люди из Большого внешнего мира собираются его прикончить столь странным и непонятным образом?

Ничего не произошло. Точнее, Юрий чуть-чуть приоткрыл глаза, ничего больного. Да, пальцы рук и ног чувствуют, как по ним что-то елозит туда-сюда. Что-то холодное и тонкое, но не более того. От страха Юрий не сразу сообразил, что с его головы, под тихое жужжание, посыпались волосы. Кажется, будто макушку принялся обдувать прохладный ветерок. И, опять же, не больно, совершенно не больно. Юрий тихо перевёл дух. Люди из Большого внешнего мира всё же не собираются его убивать. По крайней мере, здесь, на этом стуле. Тогда, Юрий задумчиво нахмурился, что они с ним делают? Да и зачем?

Едва нервное напряжение несколько отпустило Юрия, а руки и ноги расслабились, как дело пошло быстрей и, прости господи, даже приятней. Первой закончилась стрижка. Юрий так и не понял, что сделали с его головой, но, очень похоже на то, волос у него больше нет. С руками и ногами пришлось несколько подождать. Наконец, странные железные коробочки отползли в сторону. Следом раздался щелчок. Чёрные железные обручи исчезли так же стремительно, как и появились.

Свободными руками Юрий тут же принялся щупать собственную голову. Точно — волос нет. Хотя, пальцы пробежались по макушке туда-сюда, что-то осталось, только весьма короткое. А руки? Юрий поднёс пальцы к глазам.

— Ого! — удивлённый возглас сам собой вырвался из груди.

— Что? Понравилось, — хохотнул Игорь.

— Ага, — Юрий кивнул.

Да и как оно может не понравиться? Такими чистыми, такими гладкими и аккуратными его ногти не были никогда. Исчезла даже вековая грязь, которую было невозможно выковырять из-под ногтей. А с ногами что? Юрий согнулся пополам. Ох ты! С ногтями на пальцах ног та же история — чистые, гладкие и аккуратные. Такими они не были даже после бани.

— А теперь выпей до дня, — потребовал строгий мужчина.

Рядом со стулом, на квадратной полочке, появился высокий белый стакан. Юрий насторожённо взял его. Сквозь тонкие стенки просвечивают пальцы. И что это? Юрий потянул носом. Очень странный почти незаметный запах. Вода — не вода, молоко — не молоко, что-то среднее.

— Пей, пей, не бойся, — ободрил строгий мужчина.

— Тебе понравится. Гарантирую, — вновь хохотнул Игорь.

Была, не была! Юрий поднёс стакан к губами. После того, как его чуть было не прирезали на этом мягком стуле, как-то глупо бояться, что теперь его отравят.

Первый осторожный глоток. Юрий провёл кончиком языка по губам. И в самом деле вкусно. Это не молоко, но и на обычную воду никак не похоже. Что-то ягодное или кислое, как капуста, но всё равно очень приятное. Тем более подкрепиться лишним не будет. Сомнения прочь, большими глотками Юрий осушил стакан до дна.

— Туалет вон там, — строгий мужчина махнул рукой в сторону

Какой туалет? Юрий поставил стакан обратно на полочку возле стула. Ответ не заставил себя ждать. В животе забурлило, заурчало, загрохотало так! Юрий, будто ошпаренный, соскочил со стула. Взгляд очень вовремя заметил небольшой проход в указанном направлении. В три шага Юрий заскочил во внутрь. Тут и в самом деле туалет, только странный… Плевать! Юрий бухнулся на очко и свесил ноги. В тут же секунду его прорвало так, как не прорывало ещё никогда в жизни.

Странные, странные, очень странные ощущения. Юрий в очередной раз подпрыгнул на очке. Да, бывало, и бывало не раз, что у него жутко болел живот. Обычно после свежих и не совсем чистых ягод. Бывало, нажрешься в лесу, а потом поленом из туалета не выгнать. Но чтобы так быстро, и, Юрий наклонил голову, так не больно? Удивительно.

Чудеса продолжаются. Юрий пощупал руками. Да, это туалет, только не обычная деревянная полка с дыркой. Это что-то другое, несколько более удобное, белое и прохладное на ощупь, можно даже ноги подогнуть. Но тут Юрий опять чуть не подпрыгнул на очке.

Не отравили, и слава богу. Юрий на полусогнутых, и всё ещё голый, вышел из туалета.

— Я же говорил, тебе понравится! — мужчина по имени Игорь веселится во всю. — Теперь твой кишечник чист, как будто ты никогда не ел.

— Игорь, прекрати, — оборвал строгий мужчина. — Пить хочешь?

Наверно, это его спрашивают. Юрий кивнул.

— Подойти к креслу, там стакан полный.

Юрий осторожно подхватил с полочки всё тот же белый стакан с тонкими стенками. Но на этот раз в нём действительно вода, обычная вода. Юрий моментально осушил стакан. Просто вода без какого-либо вкуса. Ну и слава богу.

— А теперь тебе нужно помыться. Вон там, — строгий мужчина махнул в противоположную сторону, — душ.

— А что такое душ? — Юрий поставил пустой стакан на полку.

— Евгений Палыч, он же недобиток из леса дремучего. Откуда ему знать, что такое душ? — мужчина по имени Игорь мелко-мелко затрясся от смеха.

— Иди, иди, — Евгений Палыч не обратил на молодого мужчину внимания, только ещё раз махнул Юрий рукой. — Я включу воду на комфортную температуру. Что такое мыло и мочалка знаешь?

— Да, — Юрий сердито насупился.

Пусть он и в самом деле понятия не имеет, что такое душ, но это ещё не значит, что он никогда не слышал о мочалке и мыле. Сам господь требует, чтобы рабы его каждый субботний день приводили тело своё в порядок. Дабы в день воскресный они могли предстать перед ним с чистой душой.

В противоположной стене и в самом деле нашёлся ещё один проход. Признаться, душ Юрию очень понравился. Кажется, будто обильный дождь льёт прямо с потолка, но вода тёплая. Рядом, на полке, нашлись мочалка и кусок мыла. Только они совсем не такие, какими Юрий привык пользоваться у себя в бане. Мыло белое и пахнет очень приятно. Мочалка хоть и небольшая, зато ворсистая и мягкая. Основательно, и с большим удовольствием, будто завтра ему предстоит прислуживать отцу Кондрату на воскресной службе, Юрий намазался мылом и ополоснулся под тёплым обильным дождиком.

Чистый и довольный Юрий вернулся в комнату с большим мягким стулом, то есть, креслом.

— Отлично, — глаза Евгения Палыча смотрят куда-то вниз. — Санитарная обработка закончена. Вон там халат и тапки. Одевайся.

Юрий проследил глазами в указанном направлении. Пока он мылся, на мягкой скамейке появился новый свёрток приятного серого цвета. Юрий развернул его. В руках и в самом деле оказался просторный халат с большими белыми пуговицами, а на пол шлёпнулись тапочки.

Невероятно, Юрий застегнул последнюю пуговицу на животе. Тонкая ткань необычайно приятная на ощупь. Ни одна женщина в Вельшино ничего подобного соткать не может. А, ну да, Юрий наклонился.

— Крестик оставь, — поспешно произнёс Евгений Палыч.

— Как это оставь? — Юрий растерянно уставился на обоих мужчин за стеклом. — Это же нательный крестик.

В свою очередь Евгений Палыч в растерянности обернулся к мужчине по имени Игорь.

— Оставь крестик здесь, — Игорь махнул рукой. — Тебе его вернут, потом. И одежду вернут, потом. Всю вернут. Вот увидишь.

В словах мужчины по имени Игорь кроется что-то странное и непонятное. Юрий положил нательный крестик обратно в ящик поверх портков. Вроде и правду сказа, а кажется, будто пытается обмануть. Впрочем, ладно. Ноги подцепили мягкие тапочки, Юрий распрямил спину и расправил плечи. Хилая обувка для работы не годится вовсе, но ходить в этих тапочках по гладкому полу одно сплошное удовольствие.

— Вы свободны. Вас проводят. Всего доброго, — на прощанье пожелал строгий мужчина по имени Евгений Палыч.

— Знай, парень: самое интересное только начинается, — мужчина по имени Игорь махнул рукой.

— До свидания, — в свою очередь вежливо попрощался Юрий, хотя больше всего ему хотелось узнать, когда же его покормят.

Чудно всё это. Юрий вышел в коридор, дверь мягко закрылась за ним. Ещё только сегодня утром он отправился с родителями на самую обычную, нудную и скучную воскресную службу. А вот о чём он никак не думал, так это о том, что уже днём его жизнь круто переменится, закрутится и завертится самым невероятным образом. Вон, Юрий бросил взгляд на закрытую дверь, его очень вежливо, но настойчиво, попросили оставить нательный крестик. А он и в самом деле оставил свой самый главный оберег. И это в месте, где, по словам отца Кондрата, полно бесовских машин.

— Юрий Сварин, следуйте за мной.

Да чтоб тебя, Юрий дёрнулся в сторону. Говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей будто выпрыгнула из засады. Та самая, что привела его сюда? Или другая? А кто их разберёт. Юрий мысленно махнул рукой.

Говорящая машина повела Юрия дальше по коридору. Поворот. Ещё поворот. Вдоль стен тянутся всё те же безликие двери с непонятными надписями.

— Вам сюда.

Говорящая машина резко остановилась, Юрий чуть было не врезался в неё. Спрашивать, уточнять — бесполезно. Всё равно эта жестянка ничего не скажет. Юрий молча вошёл в распахнутую перед ним дверь.

Новая комната ещё чудней предыдущей. Вроде как, раза в два шире и длиннее, зато вся заставлена странными машинами. Каждая чем-то смахивает на длинную бочку на подставке, и, одновременно, выпуклый сундук. Да, именно сундук, ибо верхняя часть поднимается словно крышка. Но это точно машины, у каждой из них горят разноцветные огоньки, а изнутри доносится басовитое гудение. Хотя, что странно, ни колёс, ни железных рук нет.

— Сюда проходи, сюда, — нетерпеливый женский голос оторвал Юрия от созерцания.

Женщина. В дальнем конце комнаты стоит женщина в белом платье с тонким кушаком на талии. Из-под подола выглядывают гладкие ноги в чёрных башмаках. У женщины длинные светлые волосы с завитушками. Можно подумать, будто ей нет и двадцати. Однако, Юрий подошёл ближе, становится понятно, что перед ним взрослая женщина, только очень усталая. Глаза опухли, кончики рта изогнулись вниз.

— Сюда ложись, — ладонь женщины с красными ногтями хлопнула машину с поднятой крышкой.

Юрий заглянул во внутрь, сердце на миг сжалось от страха. Неужели гроб? Да нет, не должно. Никаких грубо сколоченных досок или хотя бы гладкого лежбища. Зато внутри будто намалёван силуэт человека. Руки разведены в стороны и приподняты. Да и под головой что-то вроде подушечки. И зачем сюда ложиться?

— Халат сними, — потребовала уставшая женщина.

— Но, это…, — неуверенно было забормотал Юрий.

Раздеваться догола перед женщиной, даже ещё незнакомой. Это, вообще-то, очень неприлично.

— Делать мне больше нечего, как на тебя голого любоваться, — женщина будто прочитала мысли Юрия. — Сегодня много вас тут таких стеснительных ходит.

Пальцы сами принялись торопливо расстёгивать белые пуговицы. В голосе уставшей женщины дрожит и бурлит едва сдерживаемая злость. Того и гляди, кулаком в ухо даст. Юрий сбросил халат и голым полез в машину. Женщине действительно делать больше нечего, как любоваться на голого парня. Для неё это работа, каждодневная и набившая оскомину. Она устала, хочет есть и уйти домой. А вот что она точно не будет делать, так это сплетничать с бабами у колодца. Юрий устроился поудобней, руки и ноги легли как раз на рисунок человека.

Выгнутая крышка мягко опустилась. Что-то щёлкнуло. Вместе с темнотой и басовитым гудением Юрия вновь обнял страх. А вдруг? Паническая мысль стрельнула в голову. Он попытался было дёрнуться, но тут сознание погасло, словно свеча, что шлёпнулась на пол.

Так же стремительно Юрий пришёл в себя и распахнул глаза.

— А? Что? — Юрий резко сел прямо.

Вздох облегчения красноречивей кучи слов. Юрий нервно улыбнулся. Страхи развеялись. Крышка поднята, приятный мягкий свет будто обнял его. Следом пришло любопытство: а что это было?

— Очухался? Вылазь, свободен, — раздался рядом женский голос, но уже другой, не такой злой и усталый.

Юрий послушно выбрался из тёмного нутра машины. Ноги сами подцепили тапочки, а руки накинули на плечи мягкий халат. Другая женщина? Юрий развернулся.

Прежней злой и жутко уставшей женщины больше нет. Вместо неё в комнате со странными машинами Юрию приветливо улыбнулась другая. Она тоже взрослая, хотя, Юрий машинально застегнул все пуговицы, вернее будет назвать её старушкой. Да, на ней такое же белое платье, а на талии тонкий кушак, однако морщинистые руки, лоб и седые волосы выдают её далеко не юный, и даже не зрелый, возраст. Зато она вся такая подтянутая, моложавая и весёлая. Последнее особенно приятно.

— А где, это, — Юрий растерянно оглянулся.

— Оделся? Тогда иди, — торопливо произнесла старушка. — Много вас сегодня, много. Тебе всё объяснят.

С этими словами старушка замерла у бока другой машины. Её длинные белые пальчики принялись барабанить по тёмному боку то ли длинной бочки, то ли выпуклого, словно раздутого, сундука.

И вновь расспрашивать бесполезно. Юрий послушно поплёлся в сторону выхода. Удивительно! В Большом внешнем мире даже машины умеют говорить, однако живые люди почему-то не любят болтать. Вот и сейчас моложавая старушка в белом платье уже забыла о его существовании. Юрий грустно глянул на хмурое в задумчивости лицо старушки. И когда же, наконец, ему всё объяснят и покормят?

Кстати, Юрий остановился, руки пощупали живот. Странное дело — кушать больше не хочется. Вообще не хочется. Даже пить. Руки вновь пощупали живот. Кажется, будто он только что весьма основательно перекусил. Да, разве, может быть такое? И это ещё не всё. Юрий потянулся всем телом. А ещё упорно кажется, будто он весьма и весьма основательно выспался. Продрых целый день, не меньше. А это уже вообще полный бред, Юрий тихо рассмеялся. В той странной машине он пролежал всего ничего. От силы можно было бы раза три прочитать «Отце наш». Какое там выспался.

— Юрий Сварин, прошу следовать за мной.

За дверью та же самая, или очередная, говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей повела Юрия по широкому коридору. Только сейчас он заметил, что окон нет. Впрочем, под потолком во всю сияют те самые квадратные рамы. Интересно, Юрий поднял глаза, что в них горит, раз получается такой сильный и красивый свет? Но, опять же, спросить не у кого.

— Прошу вас, присаживайтесь сюда. Ждите. Вас позовут, — произнесла говорящая машина.

— Спасибо, — Юрий послушно опустился на мягкий стул, руки сами легли на широкие подставки.

Говорящая машина лихо укатила на своих колёсиках. Взгляд лениво скользнул по сторонам, ещё одна просторная комната. Внешне она похожа на ту, где Юрий очутился, когда вошёл в этот высокий дом с пятью этажами. Впрочем, одно очень серьёзное отличие всё же имеется: полатей нет совсем. Не только у стены, но и по середине просторной комнаты тянутся ряды мягких стульев с широкими подставками для рук. Хотя, окон здесь тоже нет. Впрочем, они и не нужны. Многочисленные квадратные рамы на потолке заливают просторную комнату мягким светом. Одно плохо — пусто. Юрий устроился на мягком стуле поудобней. Не то что поговорить, поглазеть не на кого.

Чудный день, ещё более чудный и неожиданный Большой внешний мир. Сидеть на мягком стуле очень удобно, Юрий закрыл глаза. Он увидел столько всего разного и чудного, что устал удивляться. Даже хуже — устал задавать самому себе вопросы, а потом маяться из-за отсутствия ответов. Это просто бесполезно. Единственное, что он понял, так это то, что Большой внешний мир гораздо более сложный, трудный, даже запутанный, чем он мог себе представить. Здесь всё другое, здесь всё иначе. Дойти своим умом — не стоит льстить самому себе. Только и остаётся что ждать, плыть по течению, да ещё надеяться на лучшее. А пока ему опять предстоит маяться от скуки.

Яркий свет и тишина… Тишина и яркий свет… Юрий встал, прошёлся туда-сюда, сел на прежнее место. Потом снова встал, погулял ещё, пересел на другой мягкий стул. Как же скучно быть одному. Как же медленно тянется время. «Благодатный мир» — само название внушает надежду и даже радость. Интересно, как скоро его и прочих односельчан переселят туда?

В третий раз Юрий поднялся на ноги. Особенно интересно, это как же их будут переселять? Что-то не похоже, что его собрали в дальнюю дорогу. Да, халат и тапочки весьма удобные, мягкие и тёплые, но для путешествия, особенно далёкого, явно не годятся. Да и нательный крестик ему ещё так и не вернули. И, вообще, когда вернут?

Грустно всё это, Юрий резко развернулся в проходе между рядами мягких стульев. Он чувствует себя безвольной щепочкой, которую звонкий весенний ручеёк тащит неизвестно куда. Беспомощность, вот что он чувствует. Грустно понимать, что здесь и сейчас от него ничего не зависит. Вообще ничего.

Усталости никакой, Юрий плюхнулся на мягкий стул. Однако он всё равно чувствует себя так, будто ему пришлось раз пять вычистить хлев из-под коров и овец. Труд — это радость. Ожидание — это мука. А это что такое? Пальцы нащупали странное утолщение на шее. Юрий тут же сел прямо. Нет, не показалось. Это не шишка, на синяк тоже не похоже. Однако на шее, почти под самым затылком, что-то появилось, что-то круглое и твёрдое на ощупь. Но шея, почему-то, не болит. Совсем не болит. Юрий задумчиво пошевелил пальцами. Если бы он не маялся от скуки, то ещё нескоро заметил бы эту…, эту странную штуку на шее.

Глава 8. Поздняк метаться

— Юрий Сварин, следуйте за мной.

Холодный стальной голос будто разбудил посреди ночи, но на этот раз Юрий просто поднял глаза. Перед ним всё та же, или очередная, говорящая машина с тонкими железными руками и длинной шеей. Похоже, эти машины только тем и занимаются, что указывают людям куда идти и что делать. А тонкие руки, пусть даже железные, только и годятся, чтобы ими махать. А какая разница? Юрий послушно поднялся на ноги. Поскорей бы всё это кончилось.

Через ещё одну дверь говорящая машина вывела Юрия из просторной комнаты на улицу.

— Уже ночь? — от удивления Юрий остановился.

В это трудно поверить, но снаружи день давно закончился. Пусть улица на чудо ярко освещена необычайно сильными светильниками на высоких столбах и крышах, однако над головой всё равно отлично видно тёмное небо с редкими тусклыми звёздами и рваными тучками. Да и воздух по ночному времени прохладен и свеж.

— Пожалуйста, не останавливайтесь, — всё тем же холодным голосом произнесла говорящая машина.

Юрий послушно тронулся с места. Холодный ветерок обдувает ноги и лезет стылыми руками за шиворот. Особенно неприятно себя чувствует стриженная голова. Впрочем, Юрий поёжился, сейчас лето. Даже глубокой ночью он не замёрзнет. Если только простынет. Хотя и это вряд ли.

В ярком свете уличных светильников Юрий без труда разглядел просторную площадь. Под белыми тапочками шуршит всё та же твёрдая и пыльная корка. За спиной возвышается громада того самого пятиэтажного дома. В некоторых окнах горит свет, но в остальных царит темнота. Похоже, ему довелось пройти его насквозь. Площадь с железными заборами, где приземлился пузатый летун, должна быть на той стороне.

— Сюда, пожалуйста.

Тонкой железной рукой говорящая машина указала на другую машину. Ну, вообще! Юрий вновь остановился. Новая машина очень похожа на те две, что привезли сильно загорелых людей с красными точками на лбах. Тоже четыре колеса, широкая дверь, а по бокам сплошные стёкла. Хотя размерами она заметно скромнее, короче и ниже. Юрий поднялся по чёрным ступенькам. Внутри, вдоль стен, два рядя мягкий скамеек с наклонёнными чуть назад мягкими спинками. Юрий тут же присел на ближайшее. Взгляд сам собой уставился в окно.

Говорящая машина уже лихо покатила обратно к дому в пять этажей. И что? Опять ждать? Эта машина нужна, чтобы возить людей, только пока она будто мёртвая, даже не гудит. Через распахнутую дверь во внутрь залетает прохладный ветер. И что дальше? Ответ нашёлся тут же.

На улице светло, как днём. Это только небо тёмное. Юрий сразу заметил, как в большом доме в пять этажей распахнулась ещё одна дверь. Точно такая же говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей выкатилась наружу. А за ней потянулась толпа людей. Все как один стрижены наголо. Все как один в таких же, как у самого Юрия, серых халатах и тапочках. Лишь по росту и фигурам худо-бедно можно отличить взрослых от детей и подростков, а мужчин от женщин. Неужели это односельчане?

Увы, радоваться довелось недолго. Едва люди подошли ближе, как Юрий сразу узнал в них тех самых сильно загорелых людей. Вон, даже красные точки на лбу можно хорошо разглядеть. Хотя без своих странных одежд они уже не кажутся такими чудными. Сильно загорелые люди чувствуют себя очень неуютно, нервно дёргаются, растерянно поглядывают по сторонам и друг на друга. Даже дети, и те растеряли былую беззаботность. Однако, не смотря ни на что, все как один послушно зашли в машину и расселись по мягким скамейкам.

Дверь тихо закрылась, прохладный ночной ветерок тут же перестал обдувать голые ноги. Машина мягко тронулась с места. Сперва сильно загорелые люди молча пялились на Юрия, пока мужчина рядом с ним не заговорил. Но, увы, из его рта полилась какая-то тарабарщина. Юрий пытался, честно пытался, найти, угадать в его словах хоть какой-нибудь смысл. Но! Бесполезно. Всё бесполезно.

— Не понимаю. Не понимаю, — Юрий бессильно развёл руки.

Ещё несколько сильно загорелых мужчин и одна женщина попытались было заговорить с ним. Юрий вновь честно попытался уловить в их словах хоть что-то, но только вновь бессильно развёл руки. Скоро внутри машины на колёсах повисла тяжёлая тишина. Впрочем, это даже к лучшему, Юрий вновь уставился в окно.

Ого! Оказывается, кататься на машине тоже приятно, хотя и не так интересно, как летать. Впрочем, Юрий опёрся ладонями о стекло, и сейчас есть на что посмотреть. Даже не верится, что ночь может быть такой светлой, ну или так хорошо освещённой.

Не то, чтобы Юрий привык, а принимал как само собой разумеющееся, что ночью темно. Время от времени ему приходилось ходить по деревне после заката. Обычно, едва Солнце скрывалось за горизонтом, как землю окутывала тьма. Ладно, если на небе яркую Луну и звёзды не закрывали толстые тучи. А так гораздо чаще приходилось брести по улице едва ли не на ощупь. Лишь в окнах соседских домов можно было заметить тусклые огоньки. Единственное, что выручало, так это смоляная лучина, ну или хороший факел, если ему нужно было добраться до противоположного конца деревни.

Здесь и сейчас Юрий сделал ещё одно потрясающее открытие. Оказывается, Большой внешний мир ярко и щедро освещён. Именно так, ярко и щедро. Машина на четырёх колёсах бойко катит прочь от дома в пять этажей, однако темней не становится. Те самые длинные и высокие дома с жёлтыми воротами на торцах тоже очень даже хорошо освещены. Квадратные светильники на крышах и стенах буквально заливают белым сиянием дорогу и редкие зелёные лужайки. Светло настолько, что под колёсами машины можно разглядеть даже самую маленькую и коварную ямку или камень. Впрочем, как раз камней на дороге нет совсем. Пыльная твёрдая корочка сама как камень, хотя во многих местах её пересекают трещины.

Только, куда его везут? Юрий нахмурился. Переселение уже началось? Или ещё нет? Мимо плавно проскочил один торец длинного дома, следом ещё один. А там, дальше, третий. С небес, из брюха летуна, они кажутся большими, а с земли так вообще огромными и очень странными. Исполинские окна по бокам сверкают словно вода в полнолуние. Серые стены сложены из невероятно длинных и широких кирпичей. И как только люди построили эти, эти, Юрий на миг замялся, эти громадины. Все эти огромные серые кирпичи даже на вид очень тяжёлые.

Интерес к чудесам за окном вновь улетучился, Юрий тихо вздохнул. Его опять куда-то везут, только всё равно не верится, что это и есть обещанное переселение в какой-то «Благодатный мир». В одном халате на голое тело и в тапочках? Юрий расстегнул верхнюю пуговицу. А ещё ему так и не вернули нательный крест. Будто и этого мало, с соседями не поговорить. Сильно загорелые люди с красными точками на лбах о чём-то в полголоса говорят друг с другом. Смешно даже: до этого дня, точнее, до этой ночи, Юрий даже не подозревал, что на свете живут люди, которые не говорят на русском языке. Вообще не говорят.

Плавно, но всё равно достаточно резко, машина свернула в сторону. От неожиданности Юрий ткнулся лбом в стекло. Неужели приехали? Очень похоже на то. Машина подъехала к торцу очередного длинного дома и остановилась. Жёлтые ворота в одну створку не распахнулись, как было ждал Юрий, а с лязгом отъехали в сторону. Машина без остановки вкатила во внутрь.

Ну это вообще ни в какие ворота не лезет. Лениво и про себя отметил Юрий. Но тут машина плавно развернулась и остановилась. Далеко-далеко, к невидимой с этого места задней стене, тянутся высоченные и широкие штабеля… Юрий замялся. Это не дрова и не брёвна. Это нечто похожее на толстые и длинные бочки из железа, что сложены штабелями до самого потолка. Между ними оставлены широкие проходы.

— Юрий Сварин, — упал с потолка холодный металлический голос, — пожалуйста, выйдете наружу.

Ему выйти? Юрий поднял глаза на серый потолок. Но зачем? Что он здесь забыл? Здесь даже не видно мягкий стульев с подставками для рук, на которых ему приходилось сидеть и чего-то ждать. Впрочем… Юрий послушно поднялся с мягкой скамейки и вышел из машины.

Все тот же холодный металлический голос с потолка машины на колёсах прогоготал что-то ещё. Юрий не понял ни слова. Зато машину на колёсах прекрасно поняли сильно загорелые люди с красными пятнами на лбу. Следом за Юрием они все вышли наружу. Дверь захлопнулась, машина плавно развернулась и укатила прочь. Последнее, что Юрий успел заметить, как жёлтая створка ворот задвинулась обратно.

И что теперь? Понятно что, Юрию стало грустно. Не прошло и минуты, как откуда-то из-за штабелей железных бочек выскользнула говорящая машина с тонкими руками на длинной шее.

— Юрий Сварин, прошу следовать за мной, — произнесла говорящая машина и тут же загоготала на непонятном языке.

От толпы сильно загорелых людей отделился мужчина. Явно старик, лицо всё в морщинах, а некогда красное пятно на лбу сильно полиняло. Юрий едва сдержал неуместную улыбку. Борода и волосы не так давно делали его очень важным и солидным, теперь же он похож на испуганного ребёнка, несуразно высокого, бритого и лысого. Мужчина напряжённо озирается по сторонам, того и гляди даст стрекоча. Ничего подобного. Как и Юрий, давно немолодой мужчина явно предпочёл покориться судьбе. Хотя, возможно, он знает, куда попал и что будет дальше.

Между тем говорящая машина покатила вперёд. Первым с места тронулся немолодой мужчина. Юрий мысленно махнул на всё рукой и пошёл следом за ними. Толпа сильно загорелых людей осталось на месте. По гвалту легко догадаться, насколько же они все взволнованы. На миг Юрий обернулся, однако тронуться следом так никто и не решился. Обернулся и немолодой мужчина. Удивительно, Юрий торопливо отвёл глаза. Этот сильно загорелый человек по-русски ни бельмеса не понимает, однако он всё равно похож на старосту Немеева, второго по важности, после отца Кондрата, человека в Вельшино.

Говорящая машина свернула в ничем не примечательный проход между высоченными и длиннющими штабелями железных бочек. Юрий окончательно растерялся. Куда их ведут и что будет дальше — ни малейшего представления. С каждым шагом происходящее всё больше и больше кажется бредом, дурным сном. Однако, Юрий ущипнул себя за нос, проснуться упорно не получается.

Вблизи удалось несколько лучше разглядеть те самые железные бочки, что сложены громадными штабелями. На самом деле они не круглые, будто стёсанные по краям, зато плотно прилегают друг к другу. У каждой дверца, чем-то похожая на поддувало печи. Или даже на выдвижные ящики, если скобки и есть ручки, за которые их вытягивают наружу. И огоньки. На торце каждой бочки разноцветные огоньки.

Юрий поднял глаза, голова едва не закружилась. Кажется, будто он угодил в невероятно огромную и не такую уж и широкую канаву. Лишь сверху видна крыша длинного дома, да яркие светильники, что не дают здесь воцариться вечной тьме. И зачем, спрашивается, всё это великолепие? А ведь можно предположить, что и прочие длинные дома с жёлтыми воротами в одну створку на торцах так же под самую крышу заставлены подобными штабелями железных бочек.

Юрий настолько устал удивляться, настолько устал ломать голову над необъяснимым, что не сразу заметил, как говорящая машина с длинными руками на тонкой шее привела их к ещё одной чудной машине. На этот раз она чем-то похожа на горку со стёсанной вершиной. Наверно, для полной несуразицы, сверху установлен хилый забор из тонких железных прутиков. На вершину машины ведёт широкая лестница.

А это, Юрий сощурился… Да, глаза его не обманули. На стёсанной вершине машины-горы уже знакомые машины с четырьмя железными руками и четырьмя ногами. Именно такие таскали бесчувственных односельчан в Вельшино. Да ещё одна машина несколько меньше первых двух. Сколько у неё пар рук и зачем она вообще — не понять.

Машина-гора полностью перегодила проход между штабелями железных бочек. Да, по бокам остались щели, но в них едва ли можно просунуть руку. Два больших чёрных колеса впереди намекают, что эта машина-гора умеет ездить. И зачем? Зачем всё это? Язык аж горит от желания спросить, только Юрий всё равно промолчал.

Говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей загоготала. Юрий бросил на неё взгляд. Это она о чём? Однако немолодой сильно загорелый мужчина её понял и тут же послушно принялся взбираться по широкой лестнице на машину-гору. Чувствуется, за версту чувствуется, как этот человек жутко взволнован. Его ноги будто ватные и едва не ломаются на ходу, а руки дрожат. На загорелом лице проступили красные пятна. Кажется, будто и без того немолодой мужчина враз превратился в дряхлого старика.

И что дальше? Юрий повернулся к говорящей машине. И ему подняться следом по лестнице на машину-гору? Однако болтливая машина молчит, да и вообще замерла на месте, будто сдохла. Юрий пожал плечами. Раз никто ничего от него не требует, значит, пока нужно стоять на месте, молчать и смотреть.

— Во дают! — от удивления Юрий подался назад.

Оказывается, стёсанная вершина с хлипким железным заборчиком подвижная. Едва немолодой мужчина забрался на неё, как машина-гора тихо загудела. Вершина тут же устремилась вверх. Блестящие металлические столбы, которые непонятно каким образом становятся длиннее, толкают вершину с хлипким железным заборчиком всё выше и выше. Чудеса, да и только. Хотя, конечно, Юрий лишь качнул головой, он просто понятия не имеет, как всё это работает.

Стёсанная вершина улетела едва ли не под самый потолок. Юрий задрал голову, но, увы, что там происходит, разглядеть снизу никак не возможно. Не стоит даже пытаться.

Ладонь машинально потёрла шею, пальцы вновь нащупали странную круглую штуку. Чем дальше в лес, тем больше дров. Чуйка не просто чует, а орёт благим матом. Непонятно как, но Юрий понимает, что его путешествие по Большому внешнем миру, по такому сложному и непонятному, вот-вот закончится. Да, он ни хрена не понимает, но это не значит, что за всеми этими делами нет какого-то смысла. Смысл есть, только какой?

Или, Юрий вновь задрал голову, этого сильно загорелого мужчину сейчас запихнут в одну из этих железных бочек? Не, бред. Опять, опять и опять всё возвращается к одному: если бы люди и машины Большого внешнего мира хотели бы его убить, то они сделали бы это ещё там, в Вельшино. Это просто и понятно. Но вести за тридевять земель, стричь налысо, мыть и переодевать, чтобы потом запихнуть в железную бочку? Это глупо и совершенно непонятно. Тогда зачем? Зачем всё это?

Страх прошёл, любопытство испарилось, терпение закончилось. Зато появилась злость. Юрий нервно сжал кулаки. Так и хочется схватить эту болтливую железяку за тонкую шею, тряхнуть как следует, стукнуть, а потом потребовать объяснить, какого чёрта здесь творится. Только бесполезно всё это, Юрий разочарованно фыркнул. Машины железные, они не дышат и боли не чувствуют. Зато в ответ могут шарахнуть голубой молнией. И тогда, Юрий поднял голову, он не сможет делать единственное, что ещё может делать — наблюдать. Только так он сможет узнать хоть что-то новое. А там, дай бог, он сможет и понять.

За спиной шелест и скрип. Юрий развернулся. Ещё одна машина. На этот раз её можно назвать машина-кровать, или машина-лежанка. Да, именно машина-лежанка. К широкой и длинной полке приделаны колёса. И всё, нет ни рук, ни глаз ни подобия рта, головы на тонкой шее и той нет. Только зачем она здесь? Что, или кого, она будет перевозить?

Додумать Юрий не успел, машина-гора вновь тихо загудела. Блестящие столбы начали уменьшаться, стёсанная вершина с хлипким заборчиком пошла вниз. Юрий аж извёлся от нетерпения. Смотреть, смотреть и ещё раз смотреть. Однако, Юрий так и замер на месте, сильно загорелого мужчины с точкой на лбу больше нет. А куда он делся? Будто и этого мало, машина с четырьмя руками неторопливо, но весьма ловко, спустилась по широкой лестнице. Она несёт… Юрий отступил назад. Страх прошёлся по коже холодными иглами, а сердце ухнуло в пятку.

Машина опустила на машину-лежанку тело, чьё-то тело. Пусть оно укрыто простынёй с тёмными сырыми пятнами, однако под тонкой тканью можно легко угадать руки, ноги, тело и голову. Неужели?

Надо бы рвануть без оглядки! А там будь, что будет! Однако Юрий лишь слабо дёрнулся. Ужас сковал по рукам и ногам. Да что же здесь происходит? Что это за изуверский способ убивать людей? Впрочем, Юрий слабо пискнул, это не он. Да, точно не он, страх несколько отпустил. Под простынёй с большими мокрыми пятнами может быть кто угодно, но только не тот сильно загорелый мужчина с красной точкой на лбу. Покойник заметно меньше ростом. Главное, его руки и ноги слишком тонкие, будто его специально морили голодом до полного истощения. Сквозь тонкую ткань проступили рёбра. Этого человека и в самом деле заморили голодом? Только, опять же, зачем? Зачем такие сложности?

Между тем машина-лежанка укатила вдаль по проходу между высоченными штабелями железных бочек. Машина-гора вновь загудела, только на этот раз она медленно и неторопливо покатила в другую сторону. Юрий, без напоминания говорливой машины, тронулся за ней следом. Болтливая машина и та, что с четырьмя руками, тоже не остались на месте.

Голова сейчас треснет от напряжении! Юрий вновь ущипнул себя за нос, до боли, до визга. Но нет, это не сон и не бред. Даже для сна тут слишком много чего непонятного и откровенно странного, если не сказать ещё хуже — глупого. Тогда, чёрт побери, что здесь происходит?

— Юрий Сварин, поднимитесь на платформу, — холодным стальным голосом произнесла болтливая машина с тонкими руками.

Что? Где? Как? Юрий тряхнул головой, будто скинул сонное наваждение. Пока он тут тихо сходил с ума, машина-гора остановилась. Кажется, Юрий осторожно оглянулся, от прежнего места она отъехала довольно далеко. Если сперва проход между штабелями железных бочек казался далёким и узким, то теперь он вообще превратился в чёрную полоску. Насколько же этот дом длинный? Сколько же раз родное Вельшино может в него влезть полностью?

— Юрий Сварин, поднимитесь на платформу, — терпеливо повторила болтливая машина, для наглядности одна из её тонких рук указала на машину-гору.

Теперь понятно, что такое «платформа» и где она находится. Юрий повернулся к широкой железной лестнице, что ведёт на стёсанную вершину машины-горы. И всё равно страшно. Рука осторожно коснулась холодных перил, а кажется, будто они раскалены докрасна. Или возмутиться? Или даже полезть в драку? Дурные мысли заметались в голове испуганной крысой. Но, Юрий поднялся на первую ступеньку, поздняк метаться. Раньше нужно было драться и бежать. Раньше. А теперь только и остаётся уповать на Господа бога.

Ноги едва-едва сгибаются в коленях. Юрий с трудом, будто он столетний дед, поднялся на так называемую платформу. Следом по широкой лестнице прогрохотала та самая машина с четырьмя железными руками. И что теперь?

— Ох-х-х…, — тихо выдохнул Юрий, когда платформа быстро, но плавно, принялась подниматься в небеса.

В иной ситуации Юрий не преминул бы полюбоваться интересным видом, что постепенно открывается ему с большой высоты. Да и сам подъём дух захватывает. Но то в иной ситуации. Сейчас же Юрий словно клещ вцепился обоими руками в тонкие стальные перила. Не приведи господь упасть.

Но вот платформа плавно остановилась. До потолка длинного дома едва ли не рукой подать. А если приподняться на цыпочках, то можно глянуть поверх штабелей железных бочек. И что теперь? Юрий бросил взгляд на машину с двумя руками. И тут раздалось хорошо заметное бульканье. Кажется, будто где-то рядом из дырявой бочки стекает вода. Следом что-то тихо зашипело. От удивления, хрен знает какой раз за этот длинный-длинный день, Юрий вылупил глаза.

Почти квадратная крышка одной из железных бочек в самом верхнем ряду с лёгким шипением полезла наружу. Да это же и не крышка, и не бочка. А, а, Юрий подался вперёд. Это больше похоже на ящик комода, только гораздо более широкий и длинный. Причём, настолько…

— О, господи, — Юрий в ужасе подался назад.

Не будь так называемая платформа на большой высоте, то он непременно сиганул бы с неё. На этой полке оказался мёртвый человек. Кожа сырая и сморщенная. Главное, человек невероятно худой, будто его год голодом морили, морили, пока, наконец, окончательно не уморили. Руки и ноги словно тонкие веточки. Рёбра едва обтянуты кожей.

Менее большая машина склонилась над покойником. Руки быстро запорхали над телом. Юрий не сразу сообразил, что она снимает с покойника какие-то полоски и верёвочки. Но что это? Подойти ближе и глянуть можно, но страшно. Самой последней машина сняла какую-то чёрную штуку с лица покойника.

Едва первая машина отошла в сторону, как вторая ловко подхватила покойника всеми четырьмя руками сразу. Но прежде, чем белая простыня укрыла покойника, Юрий успел заметить ещё несколько подробностей. Это не просто покойник, а женщина. Даже не так, старуха. Тонкая кожа вся сплошь в пятнах и морщинах. На голове едва можно заметить очень короткий газончик седых волос. И всё. Белая ткань укрыла покойницу от глаз Юрия.

— Юрий Сварин, — говорливая машина повернулась к Юрию, — раздевайся и ложись.

Одна из тонких рук говорливой машины указала на широкую и длинную полку, где только что лежала покойница.

— Что? — недоумённый вопрос сам собой вырвался из груди. — Ни за что! Никогда!

Это бред, бред, бред. Юрий попятился, пока спина не упёрлась в штабель железных бочек за ним. Бежать некуда, прыгать опасно, можно не только ноги переломать, но и вообще жизни лишиться. Забраться на штабель? Это можно, только с него всё равно не спуститься. Или, Юрий скосил глаза, лучше прыгнуть? Чтобы, так сказать, не мучиться?

Машина с четырьмя руками опустила покойницу на пол и двинулась к нему.

— Юрий Сварин, сопротивление бесполезно, — вновь заговорила машина с двумя руками. — Подчинись, или будешь парализован.

— Что значит «парализован»? — бросил Юрий.

Обе машины на миг замерли, но только на миг.

— Тебя больно ударит синяя молния, и ты уснёшь. Ты всё равно будешь уложен в капсулу.

— Ни за что! — крикнул Юрий. — Я лучше спрыгну!

Страх породил отчаянье. В свою очередь, отчаянье придало Юрию решимости. Он повернулся к тонким перилам и ухватился за них обоими руками. Пусть только это железяка с четырьмя руками попытается схватить его. И тогда… Юрий глянул вниз. Боже, как же высоко.

— Прыгай, — равнодушно произнесла говорящая машина.

— Как это прыгай? — Юрий глянул на говорящую машину.

— Если это твой окончательный выбор, то ты можешь спрыгнуть с платформы прямо сейчас. Тем самым ты облегчишь нам задачу и освободишь капсулу для другого человека, — всё тем же холодным и равнодушным голосом объяснила говорящая машина.

Машина с четырьмя руками тут же отошла назад. Юрий нахмурился. Иначе говоря, никто его хватать не будет, никто его силой запихивать в ту самую капсулу, где старую женщину заморили голодом, тоже не будет. И что тогда? И в самом деле сигануть с платформы?

Обе машины терпеливо ждут. И как долго они могут ждать? А если у них лопнет терпение и они ударят его голубой молнией? Нет уж, на всякий случай Юрий отошёл от хлипких перил. Очень похоже на то, что убивать его не собираются. Зато, чёрт побери, может теперь они хоть что-то ему объяснят.

— Вы собираетесь меня убить? — осторожно поинтересовался Юрий.

— Нет, — тут же ответила говорливая машина. — Ты будешь жить.

— И сколько? Пока не умру от голода в этой самой капсуле?

— Нет, — в голосе машины ни капли эмоций, ни злости, ни радости. — Ты проживёшь ровно столько, сколько сможешь прожить. Учитывая твой возраст семнадцать лет, это может быть пятьдесят лет, шестьдесят или даже семьдесят.

— Но что я буду делать в этой железной бочке? — Юрий ткнул пальцем в сторону широкой полки, где не так давно лежала старая женщина.

— Согласно постановлению правительства Российской Федерации, ты подлежишь переселению в «Благодатный мир».

— Как это в «Благодатный мир»? — сердито ответил Юрий. — По вашему, этот «Благодатный мир» находится в этой железной бочке?

Говорящая машина замолчала, но не надолго.

— Юрий Сварин, тебе всё объяснят, ты всё узнаешь и увидишь собственными глазами. Могу гарантировать, тебе понравится. А сейчас раздевайся и ложись в капсулу, либо прыгай, — произнесла говорящая машина.

Вот те на! Юрий провёл ладонью по лбу, на пальцах остался липкий пот. Чертовщина какая-то. Ему опять говорят о переселении в «Благодатный мир», опять никуда не везут, только показывают на железную бочку, где уже умерла от голода старая женщина. И тут же предлагают спрыгнуть с платформы. Странные дела творятся в Большом внешнем мире, очень странные. Но что же делать?

Обе машины терпеливо ждут. Юрий же нервно топчется на месте. Глаза то и дело перебегают с мёртвой женщины под белой простынёй на так называемую ячейку, с ячейки на такой далёкий внизу пол и опять возвращаются к мёртвой женщине под простынёй. Убивать его не собираются, но и не будут против, если он добровольно спрыгнет и свернёт себе шею. Юрий качнул головой. Бред, да и только. Хотя, если уж бредить, то до конца.

— Ладно, чёрт с вами, — обречённо произнёс Юрий. — Будь по-вашему.

Прямо на ходу Юрий расстегнул пуговицы, его охватила уверенность обречённого на казнь. Если уж ему предстоит умереть, то уж лучше не впадать в тяжкий грех самоубийства. Халат, такой красивый и удобный, соскользнул на пол. Первый тапок, а потом и второй, отлетели в стороны. Только и остаётся уповать на господа, что послал ему столь странное испытание. Юрий остановился перед широкой полкой, где не так давно лежала заморённая старушка. Если это и гроб, то очень странный. Какие-то полоски на верёвочках и та странная штука, что была на лице старушки. И смешно и плакать хочется, Юрий вздохнул. Он даже не знает, как эта штука называется и зачем она.

Так называемая ячейка внутри вся мокрая. На стенах осели мелкие блестящие бусины, а на дне маленькие лужицы. Юрий развернулся и осторожно присел. Задница тут же ощутила неприятную прохладу. Кажется, будто тут была не вода, а какое-то жиденькое масло. Но, раз уж назвался груздем… Юрий осторожно закинул ноги. И последнее… Голова мягко коснулась подголовника. Руки сами собой вытянулись вдоль тела.

Или, всё-таки, это гроб? Юрий напрягся всем телом, будто в густом малиннике ненароком наткнулся на огромного и жутко голодного медведя. Пятки жжёт от желания вскочить и бежать. Бежать куда угодно, лишь бы только подальше от этой проклятой капсулы. Только куда бежать? Юрий с трудом перевёл дух. Некуда бежать. Раз уж не хватило смелости сигануть с так называемой платформы, только и остаётся принять судьбу, какой бы она не была.

Говорящая машина склонилась над Юрием. Железные пальцы быстро и ловко нацепили на руки и ноги тёмные полоски с тонкими верёвочками. Ещё две перетянули живот и грудь. Последней оказалась привязана голова. Юрий закрыл глаза, и без того тошно.

Что-то легонько толкнуло Юрия в затылок. Следом что-то тихо щёлкнуло. Что это было? Юрий распахнул глаза. Это как-то связано с той штукой, что ему приделали на шею сзади? А какая разница.

Хотя нет, зря он распахнул глаза, ой зря. К горлу подступил горький комок. Какая гадость! Юрий скривился от омерзения. В самую последнюю очередь говорящая машина надвинула ему на рот и нос ту самую чёрную штуку, что не так давно прикрывала рот мёртвой старушки. Юрий судорожно выдохнул! На удивление, дышится легко и свободно, будто и нет никакой противной штуки. Тогда, зачем она?

Лёгкое шипение прервало поток мыслей. Полка плавно, почти незаметно, тронулась с места. Юрий скосил глаза. Он! Он! Сердце вновь бешено заколотилось. Полка несёт его во внутрь этой самой ячейки, чем бы она не была на самом деле. Становится всё темней и темней. И-и-и… Юрий бессильно дёрнулся всем телом. Последняя узкая полоска света пропала. Его со всех сторон обступила непроглядная тьма. Так темно не бывает даже самой глухой ночью в дремучем лесу, когда даже серые плотные тучи загораживают Луну и звёзды. Тьма кажется осязаемой. Или это не тьма?

Уши уловили шум воды. Сперва ладони, а потом спина и ноги ощутили тёплое, почти ласковое, прикосновение воды. Его решили утопить? Юрий вновь дёрнулся всем телом. Куда там! Это чёртова говорливая железяка надёжно привязала его. Только и можно бессмысленно дёргаться и мычать. Чёрная штука на лице даже не даёт как следует орать.

Неужели всё вот так и кончится? От злости и бессилия Юрий замычал. Как же, на самом деле, хочется жить! Но тут что-то кольнуло в руку. Следом Юрий уснул. Уснул так быстро, будто до этого не спал неделю, будто кто поленом огрел его по голове.

Глава 9. На круги своя

— Не-е-ет!!! Только не это!

Отчаянный крик чуть было не разорвал грудь. Юрий дёрнулся всем телом и сел прямо. Однако?

Железная бочка с тёплой водой, так называемая капсула, невероятным образом исчезла. Вместе с ней сгинула темнота. Его не утопили, ну и слава богу.

— Что за…?

Грязное ругательство едва не сорвалось с губ. Юрий принялся себя ощупывать. Как? Как такое возможно? Однако на нём вновь та самая праздничная рубаха с кушаком. На ногах штаны и, Юрий наклонился, лапти. Причём, одежда новенькая и чистая, а лапти целые, будто и не было панического бегства через огород и лес. Полоски лыка сверкают так, будто их только сегодня утром содрали со ствола липы. Он вновь чист и одет так, как и полагается одеваться на воскресную службу.

Но как? Как такое может быть? Рука прошлась по макушке. Невероятно! Юрий поднял глаза. Жаль, не разглядеть, но на его голове вновь полно волос. Будто и не было никакой стрижки и, как там её, Юрий задумчиво потёр лоб, санитарной обработки. Да и… Рука хлопнула по груди. Крестик. Тот самый?

От нетерпения руки едва не разорвали ворот рубахи. Юрий склонил голову, подбородок коснулся груди. Невероятно! Те двое, что заставили его раздеться, не обманули. Крестик, хорошо знакомый деревянный крестик на верёвочке, вновь висит на груди. Висит, как и положено нательному крестику. Юрий поднял голову, пальцы принялись сами собой застёгивать пуговицы.

Как? Как такое может быть? И где он? Юрий стрельнул глазами по сторонам. Он в комнате. В какой-то странной и чудной комнате сидит на мягком и очень приятном диванчике ярко-серого цвета. Точнее, Юрий пошарил руками, он лежал на этом диванчике с высокой спинкой. Здесь даже подушка имеется. Пусть и маленькая, но сшитая из того же материала, что и обивка диванчика. А что это за комната?

Чудеса продолжаются. Комната не сказать, что большая, но и не маленькая. Примерно как церковь в Вельшино. Стены выкрашены всё тем же ярко-серым цветом. Он хоть и напоминает старый деревянный забор, что потемнел от дождя, ветра и Солнца, но всё равно очень даже приятный. Что самое удивительное, ни окон, ни дверей в комнате нет. Совсем нет.

Под белым потолком уже знакомые квадратные светильники, что Юрий уже видел в том большом доме в пять этажей. Напротив высокий и узкий стол всё того же приятного ярко-серого цвета. А над ним торчит голова. Точнее, Юрий выпрямил спину, женская голова. Лицо чистое и доброе. Женщина не орёт, не ругается, она даже не злится. Незнакомка просто смотрит на него и ждёт.

— О, господи, — Юрий упёрся спиной в мягкую обивку дивана.

Женщина за узким высоким столом красивая. Ну, это, её лицо, совсем как та незнакомка, за которой Юрий тайком наблюдал несколько лет с другого берега реки Шушбай. Всё так, но глаза… Яркие, фиолетовые глаза, едва не светятся. У людей таких глаз не бывает.

Юрий с трудом сумел отвернуться от этих ярко-фиолетовых глаз. И что теперь? Его утопили? Он умер? Он в аду? Тогда, где черти, котёл и шипящая смола? Юрий вновь глянул на женщину за высоким узким столом. По крайней мере, рогов на голове у неё не видно. Да и серой не пахнет. Или это рай? Или, или… В голове заметались мысли…. Ему несколько раз говорили о каком-то «Благодатном мире», куда должны были переселиться все жители Вельшино. Или это он и есть?

Юрий в растерянности сидит на мягком диванчике, однако ничего не меняется, ничего не происходит. В комнате с ярко-серыми стенами по-прежнему царит тишина. Лишь женщина за высоким узким столом время от времени улыбается, но продолжает терпеливо молчать.

Постепенно Юрий успокоился. Здесь не видно машин ни с двумя, ни с четырьмя руками, говорливой тоже не видно. Здесь никто не заставляет его раздеваться, одеваться, сидеть на одном месте или ходить туда-сюда. И как долго ему так сидеть? Что-то подсказывает, что та женщина за высоким и узким столом так и будет молчать и ждать. Эх! Юрий мысленно махнул рукой, была не была.

— Добро пожаловать в «Благодатный мир», — с улыбкой произнесла женщина, едва Юрий остановился перед высоким узким столиком. — «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Здесь вам непременно понравится. Вы сможете жить так, как захочется вам и только вам. Как я догадываюсь, у вас много вопросов.

— Да, — Юрий кивнул.

Лишь подойдя ближе, он понял, что женщина сидит на металлическом стульчике с плоской спинкой. На ней чудное синее платье с открытыми руками. Сквозь ткань проступают весьма соблазнительные изгибы её тела. Главное, ни хвоста, ни копыт не видно. Она и в самом деле красавица, и… Юрий тихо вздохнул, очень похожа на ту женщину на другом берегу реки Шушбай. Нет, не лицом, даже не телом, а духом, что ли, манерой держаться и уверенностью в себе. Как-то трудно, если вообще возможно, представить её в шерстяном платке, в рубахе, юбке и в лаптях. Не-е-ет, Юрий качнул головой, это не деревенская баба. Что, что, а шерстяные платки и лапти эта женщина никогда не носила. Юрий и сам не понял, откуда у него взялась эта уверенность.

— Предвижу ваш первый вопрос, — женщина улыбнулась. — Да, вы находитесь в Главном меню.

— В каком таком меню? — ничего не понимая, переспросил Юрий.

— В главном, — красивая женщина и не думает на него обижаться за тупость. — В Главном меню «Благодатного мира». Меня зовут Администратор.

— Красивое имя, необычное очень, — признался Юрий. — Вас так родители назвали.

— Можно и так сказать, — Администратор вежливо усмехнулась. — Папа и мама у меня, всё же, есть. А вас зовут Юрий Фёдорович Сварин, 2060-го года рождения, полные семнадцать лет.

— Да, это так, — Юрий кивнул. — Может быть, наконец, вы объясните мне, где я? И что вообще происходит?

Юрий наудачу скрестил пальцы. Неужели, наконец-то, всё прояснится?

— Юрий Сварин, — Администратор заговорила вновь, — не смотря на то, что вам уже полных семнадцать лет, вам не пришлось учиться в средней общеобразовательной школе, либо в ином аналогичном учебном заведении. Насколько нам известно, вы даже не умеете читать.

— Верно, — буркнул Юрий.

— Люди старшего поколения вашей деревни целенаправленно не стали учить вас грамоте, а так же рассказывать о мире, что находится за пределами вашей деревни.

Юрий насупился, но промолчал. И зачем только Администратор сыплет соль на рану?

— Учитывая всё выше сказанное, я не могу внятно и доходчиво объяснить вам суть «Благодатного мира». У вас, Юрий Сварин, просто нет необходимых знаний. Но всё не так плохо, — торопливо добавила Администратор. — Пожалуйста, гляньте сюда.

Над высоким узким столом, прямо в воздухе, возник бумажный лист, на котором нарисована голова незнакомого лысого мужика. Причём, бумага не просто висит в воздухе, а немного прозрачная. Сквозь неё можно различить голову и плечи Администратора.

— Если вы закроете глаза, то вот здесь, — пальчик Администратора коснулся глаза мужика на рисунке, — вы увидите три небольшие полоски.

У лысого мужика на рисунке и в самом деле на краешке глаза можно заметить три маленькие полоски друг над другом.

— Это иконка внутреннего интерфейса.

— Икона? Фейса? — растерянно переспросил Юрий.

Администратор тут же задумчиво замолчала.

— Не икона, а иконка, — Администратор виновато улыбнулась. — Это такой крошечный рисунок. Когда вы мысленно нажмёте на него, ну, как бы пальчиком, то у вас, прямо перед закрытыми глазами, появится внутренний интерфейс.

Пальчик Администратора коснулся трёх коротких полосок в глазу лысого мужика и, от волнения Юрия прижал руку к груди. Голова лысого мужика исчезла. Вместо неё на чуть прозрачном листе появились надписи. Какие-то надписи. Что именно — не понять. Но буквы сами по себе Юрий узнал сразу.

— Не надо, — Администратор подняла руку, Юрий послушно закрыл рот. — Вы всё равно пока ничего не поймёте. Сейчас вам нужно запомнить главное. Вот это, — пальчик Администратора коснулся рисунка в виде крошечной книги с какой-то буквой на передней обложке, — иконка программы, что научит вас читать. Мысленно нажмите на неё как на первую иконку. А вот это, — пальчик Администратора переместился на другой рисунок в виде крошечной книги, но уже без буквы, — описание «Благодатного мира». Когда вы научитесь читать, то сами сможете с ним ознакомиться. Здесь же находится толковый словарь, который разъяснит вам значения незнакомых слов.

Уже после вы сможете самостоятельно настроить внутренний интерфейс наиболее оптимальным и удобным для вас образом. Советую обратить внимание на режим «Призрак», для чего он нужен и как им пользоваться. А теперь попробуйте.

Администратор говорит, вроде как, на русском языке, а кажется, будто на языке тех странных сильно загорелых людей с красными точками на лбах. Стыдно признать, но впервые в жизни Юрий почувствовал себя набитым дураком. Хотя, с другой стороны… От восторга в груди разлилось приятное тепло. Наконец-то он научится читать. Читать! Это то, о чём он много-много раз просил стариков, и что, по словам отца Кондрата, ему, как простому рабу божьему, уметь не полагается.

— Попробуйте, закройте глаза, — вновь предложила Администратор.

Юрий послушно закрыл глаза. Ого! И в самом деле на краешке глаза можно различить те самые три короткие полоски. Это должна быть и есть та самая икона. Точнее, про себя Юрий улыбнулся, не икона, а иконка. Понимать надо! Только, Юрий чуть было не распахнул глаза, как на неё нажать?

Тыкать себе пальцем в глаз явно не поможет. Тогда… А если? Юрий мысленно представил собственный палец. И вот воображаемый палец появился перед закрытыми глазами. А теперь… Ещё немного… Кончик воображаемого пальца ткнулся в иконку.

Получилось! Юрий вздохнул от восторга. Перед глазами тут же появилось голубое, словно небо, поле. Ага, это и есть тот самый внутренний фейс, или как там его. Всё, как Администратор сказала и показала на рисунке: те же непонятные надписи и две иконки в виде крошечных книг. Одна и в самом деле с буквой на обложке, а другая без буквы. А что, если…

— Отлично. Откройте глаза.

Юрий послушно распахнул веки. Внутренний фейс перед глазами тут же исчез.

— Вы только что научились разворачивать внутренний интерфейс «Благодатного мира», а так же сворачивать его. Со временем вы научитесь управлять им легко и свободно. А теперь вам пора идти.

— Как? Куда?

Юрий всем телом навалился на высокий стол. И в самом деле, куда ему идти? Родная деревня осталась где-то там. Он даже понятия не имеет, где именно. В голове всё ещё свежи воспоминания, как голубые молнии валили односельчан, и как его пузатый летун унёс в небеса далеко-далеко на юг.

— Специально для вашей общины «Истинные люди» создана новая базовая локация «Вельшино». Вы окажитесь в привычной обстановке, — пояснила Администратор. — После того, как вы адаптируетесь, научитесь читать и ознакомитесь с описанием «Благодатного мира», вы сможете выбрать любую другую базовую локацию для постоянного проживания. Для этого вам нужно будет вернуться в Главное меню и обратиться ко мне. Специально подчёркиваю: обратиться вы можете в любое время дня и ночи, в любой день, в не зависимости от праздников и выходных.

Речь Администратора пестрит непонятными словами. Что значит «локация», да ещё «базовая»? А слово «адоптироваться» так вообще похоже на грязное ругательство.

— Вы можете идти. Вас ждут.

— Но куда мне идти? — Юрий вновь уставился на Администратора.

— Портал за вами, — Администратор махнула рукой.

Юрий тут же развернулся. Чёрт побери! За ним и в самом деле нашлась дверь. Хотя, и в этом Юрий более чем уверен, не так давно стена была чистой. В смысле, без каких-либо дверей и дырок.

Ну, ладно, Юрий отошёл от высокого узкого стола, раз его выпроваживают, то лучше и в самом деле убраться подобру-поздорову. Однако, Юрий в нерешительности остановился перед дверью, как пройти? Ведь она закрыта?

— Ручка, такая блестящая. Опустите ручку вниз, — раздался за спиной голос Администратора.

У двери и в самом деле нашлась ручка. Вниз, это как? Юрий на миг задумался. Ладонь легла на маленькую металлическую скобу, что забита только одним краем. Если вниз, то… Ручка и в самом деле легко провернулась. Щёлкнул замок, дверь чуть приоткрылась сама.

— Всего доброго. И помните: «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Сменить место жительства вы можете в любое момент.

Напутствие Администратора благополучно пролетело мимо ушей. Надо бы вежливо попрощаться, но… Юрий враз забыл о женщине в синем платье, когда дверь тихо распахнулась ещё шире.

— Невероятно, — Юрий переступил порог.

Непонятно как, непонятно каким образом, но он вновь оказался в родном Вельшино. Дверь с блестящей металлической ручкой вывела Юрия прямо на площадь перед церковью. В нос ударил хорошо знакомый запах хвойного леса, а волосы тут же принялся шевелить прохладный ветерок. Здесь и сейчас утро. Солнце будто пугливо выглядывает из-за маковки церкви. Облезлый крест чуть заметно сверкает в его лучах.

И люди, Юрий машинально прикрыл за собой дверь. Перед церковью собрались несколько десятков односельчан. Вот Парамон Зорин, вот Антон Суслонов, и все прочие. Знакомые лица, и все пристально смотрят на него.

— Юра! Ты вернулся! — во всеобщей тишине голос матери прозвучал особенно громко.

— Мама? — Юрий тут же шагнул ей навстречу.

Да, это и в самом деле его мать с красными от слёз глазами. Рядом с ней хмурый отец. Родители выглядят жутко взволнованными, но нежданное появление сына обрадовало их, особенно мать.

— Юра, Юра, как же так? Как же? — залепетала мать.

На матери всё те же шерстяной платок, рубашка и юбка, которые она надела, когда они всей семьёй отправились на воскресную службу. Да и отец одет по-праздничному. Даже лапти вновь блестят как новенькие. Только волосы и борода немного растрёпанные.

— Мы надеялись, что тебе удалось сбежать, — произнёс отец.

— Нет, не удалось, — Юрий качнул головой.

— Но я же сам видел, как ты перепрыгнул через забор, — продолжил отец. — Это уже потом меня ударила голубая молния. Так почему же тебе не удалось убежать?

Родители, впрочем, как и все односельчане, до сих пор напуганы. Ну да, Юрий оглянулся, он едва ли не единственный, кто всё видел. Видел, как потом машины с четырьмя руками перетаскали людей в большие пузатые летуны и прочее, прочее, прочее.

— Да, — Юрий вновь глянул на отца, — мне удалось удрать с площади, даже добежать до леса. Но… — Юрий всплеснул руками, — проклятые летуны.

— Что за летуны? — перебил отец.

— Ну, эти, бесовские машины, что летали и молниями, голубыми, всех перестреляли, — пояснил Юрий.

— А-а-а… — протянул отец.

— Так вот, — Юрий шмыгнул носом. — Мне удалось добежать до леса, но проклятые летуны так и не отстали от меня. Не знаю как, но они видели меня прямо по среди тайги. Как бы я не пытался, но на лесной тропинке они настигли меня и ударили голубой молнией прямо в спину.

Чудеса, да и только. Ещё день назад Юрию ни за что не пришло бы в голову лгать отцу. Но… Родители так надеялись, так надеялись, что хотя бы ему удалось удрать, что Юрий не решился рассказать всю правду.

— А потом я пришёл в себя в каком-то Главном меню, — продолжил Юрий. — Та женщина, красивая такая, рассказала мне о каких-то внутренних глазах, о фейсе, и велела идти. А что случилось с вами? — спросил Юрий.

Отец помрачнел ещё больше, а мать вновь заплакала.

— Сначала мать, а потом и меня ударила голубая молния, — нехотя, через силу, произнёс отец. — А дальше всё как у тебя: очнулся в этом самом Главном меню. Та же женщина с чудными глазам рассказала мне о каком-то фейсе, а потом велела идти. Буквально следом вышла мать. Вот тут мы и начали было надеяться, что тебе…

— Отец! — Юрий схватил родителя за руку. — Твои пальцы!

— Что мои пальцы? — отец попытался было выдернуть руку, но Юрий вцепился в неё намертво.

— Они целые!

Мать много раз рассказывала, как отец много лет назад случайно оттяпал себе топором два пальца, мизинец и безымянный. Так-то ничего страшного. Но их отсутствие сильно бросалось в глаза, особенно когда отец крестился. И вот теперь… Юрий повернул ладонь родителя туда-сюда. Как это возможно? Но все пальцы на месте, целиком и полностью.

— Сам вижу, — отец выдернул ладонь из рук Юрия.

— Но как же так получилось? Это чудо?

— Гляди, — вместо ответа, отец ткнул пальцем. — Николай Толстобров вернулся.

Юрий обернулся. Из двери и в самом деле показался Николай Толстобров. Как и все прочие односельчане, он напуган и растерян. Однако, Юрий нахмурился, мысли о целых пальцах родителя разом вылетели из головы. Это же мелочь!

Дверь. Та самая дверь, через которую он вышел из Главного меню. Прежде, чем она закрылась, Юрий успел заметить тот самый высокий и узкий стол, за котором сидит женщина со странным именем Администратор. Это ладно. Самое удивительное в том, что дверь стоит прямо на площади. Вместо деревянных косяков чёрные каменные столбики и точно такая же перекладина сверху. И всё. За дверью с каменными косяками ничего нет. Лишь дальше, на краю площади, начинается забор дома Рыжковых.

— А где Главное меню? — вслух произнёс Юрий. — Почему его не видно?

— Это всё бесовской морок, — ответил отец. — Я тоже не понял, как это, но с той стороны, если глянуть, чёрная каменная стена. Я так понимаю, это и есть тот самый Портал.

Точно, Юрий кивнул, Портал. Администратор так и сказала: «Портал». Вот он какой. Тогда, получается, если с этой стороны открыть дверь, то можно будет попасть в Главное меню? Но как такое возможно? С боку отлично видно, что каменный столбик, или стена, толщиной не больше ладони.

— Юра! Ты здесь! — раздался хорошо знакомый радостный голос.

— Только не это, — тихо прошептал Юрий.

— Прекрати! — отцовский подзатыльник привычно обжог затылок, хотя, с целыми пальцами, он кажется ещё больнее.

— Юра! Как я рада тебя видеть.

— Рада, что мне не удалось убежать? — как бы невзначай уточнил Юрий.

— Прекрати! Кому говорю, — ладонь отца вновь шарахнула Юрия по голове. — Поздоровайся со своей будущей женой.

Анастасия Зорина, Юрий вежливо склонил голову. Как жаль, что ей не удалось удрать от летунов с голубыми молниями. Но-о-о… Юрий, не веря собственным глазам, аж подался на встречу будущей жене. Не может быть?

— Что? Заметил? — Анастасия самодовольно расхохоталась.

Последний раз Юрий видел Анастасию только вчера утром, на воскресной службе, когда они оба стояли на улице перед церковью. Однако, как бы это поточней сказать, Анастасия похорошела, причём, сильно похорошела. Да, она как и прежде невысокая, зато кривые зубы… Да нет у неё теперь кривых зубов, как и у всех, нормальные у неё зубы, ровные и красивые. Юрий успел заметить, когда Анастасия самодовольно расхохоталась. Но это ещё не всё. Кожа на лице теперь гладкая и без противных пятен. Но самое удивительное другое — Анастасия заметно похудела и похорошела. Её пальцы больше не напоминают связки сосисок.

— То-то же, — Анастасия аж светится от счастья. — Как мне Администратор объяснила, это специально надо мной поработали, чтобы все эти безобразия убрать. Она мне даже зеркало дала, большое такое. Любимый, — с придыханием произнесла Анастасия, — тебя ждёт очень приятный сюрприз, когда мы в первый раз пойдём в баню…

— Но! Но! Придержи язычок, — строго произнёс отец. — Рано тебе о бане думать. Вы ещё не муж и жена.

На что так прозрачно намекает будущая жена, понять не трудно. Юрий давно догадался, чем так любят заниматься взрослые, когда вдвоём запираются в бане. Вот, отец не так давно в предбаннике лавку обновил, сделал её ещё более длинной и широкой. Хотя она и без того была слишком длинной и широкой.

Радоваться бы надо. Как-никак, а будущая жена больше не дурнушка, можно даже сказать, красавица. Ну уж точно не хуже прочих деревенских девок. Надо бы, даже хочется, но не получается. Юрий замер на месте. Окружающий мир вдруг пошёл рябью. То ли сон, то ли он пьян, хоть и твёрдо стоит на ногах. Да что это за «Благодатный мир» такой? Юрий отлично помнит, какой на самом деле была Анастасия Зорина ещё вчера утром. И вдруг такая красота? А почему Господь бог сразу не сделал её такой? Или это чудо? Бесовское только.

— Гляньте! Дед Антон вернулся!

— Чудеса!

— Да как же это!

Односельчане возбуждённо загомонили. Дед Антон? Юрий враз позабыл об Анастасии и развернулся. Из Портала вышел дед Антон. Именно что вышел. Сам. На своих двоих.

И вновь мир перед глазами Юрия пошёл рябью. Ещё одно бесовское чудо, не иначе. Ведь все в деревне отлично знают, что у деда Антона ещё много лет назад отнялись ноги. Он вообще ходить не мог, только лежать на кровати. Да Юрий и сам прекрасно видел через круглое окно в стене пузатого летуна, как машина с четырьмя руками легко пронесла деда Антона словно младенца. Вон, как и сейчас, он был в той же самой длинной серой сорочке.

— Отец! — к деду Антону подскочил Игнат, его взрослый сын. — Ты можешь ходить?

— Да, сынок, — дед Антон радостно улыбнулся, прохладный ветерок задрал подол его серой сорочки до самых колен.

— Но как это возможно?

— Это виртуальное пространство, сынок. Здесь всё возможно.

— Какое такое пространство? — лицо Игната озадаченно вытянулось.

— Морок, обман глаз. На самом деле мы все лежим в капсулах в «могильнике».

— Отец, я не понимаю тебя. — Игнат окончательно растерялся.

— Забудь, — дед Антон махнул рукой. — Всё это бесовской морок, однако только в нём я могу ходить.

На этом странный разговор закончился. Дед Антон на своих двоих вместе с сыном отошли в сторону. Юрий проводил их глазами. Дед Антон родился в Большом внешнем мире, он явно знает гораздо больше, чем говорит. Точнее, сейчас, на радостях, он невольно проболтался. Плохо только, Юрий шмыгнул носом, что деда Антона не понять. Что это за странное пространство такое? Оно же бесовской морок, где только он и может ходить на своих двоих?

Дверь Портала открывается каждую минуту, даже чаще. Всё новые и новые односельчане продолжают и продолжают выходить на площадь перед церковью. Все как один удивлены и напуганы. Хотя нет, глаза некоторых стариков блестят от радости. Да, именно блестят. Юрий в задумчивости почесал затылок. Именно от радости, как у деда Антона. С чего бы это?

Однако очень скоро выяснилось и кое-что действительно страшное. На площади перед церковью так и не появился ни один ребёнок старше пятнадцати лет. Ни один! Даже хуже. Варя Ушкова, которая лишь зимой вышла замуж, принялась громко голосить. Как Юрий понял из её несвязанного лепета, она потеряла ребёнка. Родственники, мать и свекровь, пытались было её уверить, что это не так, что она всё ещё на сносях. Однако Варя Ушкова не с меньшим упорством продолжала твердить, что это так. Откуда у неё такая уверенность Юрий так и не понял.

Но Варе Ушковой поверили. Поверили другие матери, что до последнего надеялись, что их дети вот-вот выйдут из Портала и вернутся к ним. Вскоре в разных концах площади перед церковью навзрыд голосили женщины. Да и как им не голосить, когда из Портала вышел Парамон Железняк.

Только прошлой осенью Парамона женили на Лиде Рыжковой. Его жена тоже была на сносях, только, в отличие от Вари Ушковой, должна была вот-вот родить. Парамон без устали, будто безумный, бродил и бродил по площади, всё спрашивал и спрашивал людей, не видел ли кто его Лидочку. Но в ответ односельчане, все как один, только пожимали плечами. Тяжёлое уныние хмурой грозовой тучей повисло над площадью перед церковью. Хоть и в самом деле падай на землю и реви в три ручья.

День завернул на вечер, когда из Портала показались те, кого односельчане ждали особенно долго и терпеливо. Ждали так, что даже дед Антон так и не сбегал домой хотя бы для того, чтобы переменить длинную серую сорочку на штаны и рубаху.

Первым из Портала показался жутко обескураженный Стас Немеев. За ним, почти сразу, вышел отец Кондрат. Односельчане тут же обступили их. Возбуждённые голоса, крики и плач обрушились на старосту и священника. Отец Кондрат сперва сердито озирался по сторонам, а потом резко поднял руки. Люди тут же умолкли. Однако священник ничего не стал говорить, а направился к церкви. Односельчане молча расступились перед ним.

Стыдно признать, но Юрий и сам терпеливо ждал, пока появится отец Кондрат. Пусть глубоко в душе он недолюбливает священника, но прекрасно понимает и другое: это благодаря ему в Вельшино царит покой и порядок. И вот теперь односельчане с нетерпением ждут, что им скажет духовный пастырь, посредник между богом и людьми. То ли специально, то ли нет, но отец Кондрат самым последним вышел из Портала. Юрий специально несколько раз обернулся, однако следом на площади перед церковью никто более так и не появился.

— Люди! Истинные люди! — привычный зычный голос отца Кондрата разлетелся над площадью, едва священник поднялся на крыльцо церкви. — К вам обращаюсь я!

Господь наш послал нам тяжкое испытание, дабы мы укрепились в вере нашей. Я призываю вас к стойкости и смирению. Не обманывайтесь! — отец Кондрат вздёрнул руки. — Мы с вами не в нашем родном Вельшино. Нет! То, что вы видите, что вздыхаете, что трогаете и даже мы сами — это всё морок и бесовское наваждение. Это и есть «Благодатный мир», только в нём нет божественной благодати.

Люди перед церковью возбуждённо загудели. На отца Кондрата со всех сторон посыпались вопросы. Однако священник вновь поднял руки, односельчане тут же смолкли.

— Увы, люди истинные, — отец Кондрат тяжело вздохнул, — машины и бесы забрали наших детей. Не ищите их, не ждите их, ибо они не вернутся к нам.

Несколько женщин перед церковью тут же громогласно разрыдались.

— Крепитесь, люди! — возглас отца Кондрата заглушил плач женщин. — Ибо бесовские машины так и не смогли забрать у нас самое главное, самое бесценное — наши бессмертные души!

Верьте мне, люди! Ибо только вы, люди истинные! Ибо только нас ждёт спасение! Господь не оставит тех, кто верен ему! Но отринет тех, кто предаст его! Кто поддастся соблазнам машин бесовских!

— Что нам делать? Отец Кондрат! — раздался из толпы чей-то голос.

— Только то, что мы и может делать, — отец Кондрат опустил плечи и понурил голову, — жить. Жить дальше. Жить так, как мы всегда жили. Трудиться на земле, и молить Господа нашего о спасении. И помните! — отец Кондрат резко выпрямился. — Каждого из нас теперь подстерегает соблазн! Соблазн адский! Дьявольский! «Внутренние глаза»! О них я говорю!

Там, — палец отца Кондрата уставился на Портал, — каждому из нас бесовская девка рассказала о «внутренних глазах». Специально рассказала и показала. Вот оно главное искушение дьявола, которое подстерегает каждого из нас. Каждого!!! — отец Кондрат взвизгнул так, будто ему на ухо наступил медведь. — Кто поведётся на него, будет смотреть его, того ждёт ад и адские мучения на веки вечные!

Отроки! К вам в первую очередь обращаюсь я. Помните, что только вера в Господа нашего спасёт вас. Спасёт нас. Нас всех спасёт. Родители! Не оставьте чад своих. Бдите, чтобы дети ваши не попали под дьявольское очарование «внутренних глаз». Напоминайте им каждый день, каждый час напоминайте, что дьявол не дремлет! — отец Кондрат выразительно поднял указательный палец, будто ткнул в небо.

Только вместе, только с верой в Господа нашего, мы сможем пройти испытание это тяжкое. А теперь, дети мои, помолимся!

Отец Кондрат первым опустился на колени прямо на крыльце. Следом принялись опускаться односельчане. Юрий торопливо подогнул ноги, не стоит выделяться.

— Отче наш, Иже еси на Небесех! — громко и нараспев произнёс отец Кондрат, односельчане дружно вторили ему.

Вместе со всеми Юрий принялся читать хорошо знакомую молитву «Отче наш». А, между тем, глубоко в душе зреет недовольство. Не этого, совсем не этого он ожидал услышать от деревенского священника. Правда, Юрий машинально перекрестился вместе со всеми, он и сам не знает, что именно хотел бы услышать, но точно не набившие оскомину истории об аде и адских мучениях. И тем более знакомые до изжоги призывы к вере и стойкости духа. Да ещё «внутренние глаза», это должно быть тот самый фейс «Благодатного мира», о котором рассказала Администратор. И с чего это отец Кондрат так испугался этого фейса?

Юрий закрыл глаза. Вот и знакомая икона, точнее, иконка…

— Прекрати, — тяжёлая рука отца обожгла затылок, Юрий тут же распахнул глаза. — Ты что, не слышал, что сказал отец Кондрат?

Отец рассердился не на шутку. И как только догадался. Юрий вновь машинально перекрестился. Впрочем, эти «внутренние глаза» есть у всех без исключения. Даже у отца Кондрата. Впредь нужно быть умнее.

Всеобщий «Отче наш» закончился. Отец Кондрат скрылся в церкви. Вскоре, через распахнутую дверь, долетел хорошо знакомый голос священника. Отец Кондрат решил провести молебен. Только, увы, назвать его торжественным никак нельзя. Однако, и это тоже нужно признать, на душе стало несколько легче. Тяжёлое уныние, что не так давно буквально довлело над односельчанами, несколько развеялось. Даже женщины, что потеряли детей, несколько притихли.

Глава 10. Морок, ложь и лицемерие

До заката Солнца осталось не так уж и долго, когда отец Кондрат в последний раз благословил односельчан и отпустил всех по домам. Как бы то ни было, но в одном священник прав — нужно жить дальше. Вместе с родителями Юрий побрёл домой. Живот недовольно бурчит. Очень кушать хочется, а ещё пить. Сколько же это получается, Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. Да, целый день, даже больше, он ничего не ел и не пил.

Сперва призрачный человек в странной чёрной одежде, что возник перед священником в разгар воскресного богослужения, говорил о «Благодатном мире». Потом машины с руками говорили о «Благодатном мире». Даже отец Кондрат и тот говорил о «Благодатном мире». Точнее, признал, что теперь они все и сейчас оказались в «Благодатном мире». Только, Юрий недоверчиво сдвинул брови, как-то не верится. Да, «внутренние глаза» и всё такое. Однако здесь и сейчас он вместе с родителями идёт по хорошо знакомой деревне, по хорошо знакомой улице. И вот впереди показался хорошо знакомый дом. Дом, где Юрий живёт с самого рождения.

Ещё за воротами Юрий услышал, как недовольно мычат коровы и телята. Нестройным хором им подпевают овцы. Обычно по воскресеньям скотина остаётся в хлеву, дабы все, в том числе и пастухи, могли быть на воскресном богослужении. Так было и на этот раз, пока, вслед за отцом и матерью Юрий прошёл через калитку, Большой внешний мир не нагрянул в Вельшино, не свалился, словно снег посреди жаркого лета.

На крыльце отец повернулся к Юрию:

— Переоденься и скотину покорми. Я матери по дому помогу.

— Хорошо, — Юрий кивнул.

Это даже обидно, вслед за отцом Юрий вошёл в избу. За минувший день на него свалилось столько событий, столько открытий, чего он не знал и не видел за всю жизнь. Чего только стоит страх, что его либо убьют голубой молнией, либо отравят, либо утопят, либо заморят голодом. И-и-и… И всё вернулось на круги своя. Коровы и овцы голодные, однако это не помешает им опять, в который раз, загадить хлев. Отец не сказал, но прежде, чем задать скотине сена, нужно будет выгрести навоз.

Изнутри изба разделена тонкими перегородками на несколько комнат. Юрий прошёл в свой закуток. Казалось бы, надо радоваться, когда отец решил определить ему собственный угол. Надо, но не получается. А всё потому, что эта комната, даже не самая маленькая в избе, предназначена не ему одному, а ему с молодой женой. Вот и кровать, Юрий остановился у изголовья, такая широкая, с мягким соломенным матрасом, предназначена для него и Анастасии пока ещё Зориной. Отец с матерью решили перебраться на печь.

Рабочие штаны и рубаха, как и положено, висят на большом кованом гвозде у изголовья широкой кровати. Юрий переоделся. Праздничную одежду нужно беречь, ему в ней ещё жениться. Почти новые штаны и рубашку с кушаком Юрий аккуратно свернул и убрал в сундук возле стены. А теперь его ждёт работа, работа и ещё раз работа. Жрать хочется, но мать ещё нескоро приготовит ужин.

Едва дверь в хлев распахнулась, как коровы, телята и овцы заблеяли с утроенной силой. Понимают, твари божьи, что сейчас их кормить будут. Но прежде навоз. Как Юрий и ожидал, пол завален вонючими катышками. Вот и грабли с метлой притаились в углу.

Работа привычная, тупая и противная. Юрий старательно сгрёб вонючие катышки. Надо бы ещё метлой пройти, но телята и коровы обступили его со всех сторон. Придётся задать им сена. Из навеса, что пристроен вплотную к хлеву, Юрий принёс большую охапку и высыпал её в настенную кормушку. Коровы и телята тут же заткнулись и принялись жевать.

Надо заодно и овцам задать, а то коровы и телята оттеснили их от кормушки. Но, но, но… Юрий тупо уставился на кормушку, что приделана прямо к бревенчатой стене. В голове стаей чёрных ворон закружились очень нехорошие мысли. Что-то с кормушкой не так. Но что? Будто глаза его обманывают, Юрий провёл пальцем по прямым и гладким перекладинам. Корова недоверчиво покосилась на него, но продолжила жрать.

Вот оно что! Юрий в ужасе отступил. В голове будто шандарахнула голубая молния, только она не убила его, а, наоборот, просветила. Только этой весной Юрий с отцом сделали эту кормушку взамен старой, что окончательно сгнила и развалилась.

Да, точно, Юрий сам принёс из леса тонкие веточки, сам очистил их от коры распилил до нужный длины. Кормушка получилась нормальной, но вот эти перекладины были немного кривые. Точно были! Сейчас же они все как на подбор гладкие и ровные. Дальше — больше. Юрий склонил голову.

Только сейчас, при более пристальном взгляде, можно заметить, что и прочие жерди, из которых сделана кормушка, все как на подбор гладкие и прямые. Да, так можно сделать, только зачем? Коровам и телятам нет никакого дела, что передняя жердь немного кривая и сияет зачищенными пеньками. Их сено интересует, и ничего более.

Мир перед глазами пошёл рябью. Юрий прислонился к стене. Что это? Как это? Зачем это? Голова, того и гляди, лопнет от вопросов. Или, или, Юрий отстал от стены, это и есть «Благодатный мир»? Отец Кондрат что-то там говорил о бесовском мороке.

От нервного возбуждения затряслись руки, Юрий, будто впервые в жизни, принялся разглядывать хлев. Казалось бы, уж сколько раз ему тут приходилось горбатиться, грести навоз и задавать прожорливой скотине сено. Казалось бы, он знает здесь каждый сучок, каждую жёрдочку, каждую трещинку. Однако! Хлев всё тот же… Но! При более внимательном рассмотрении, в глаза бросается всё больше и больше мелких отличий.

Кормушка из гладких перекладин и жердин стала первой, но не последней. Черенок деревянных граблей всё так же отполирован до блеска, но и он на удивление гладкий и прямой. Доски, из которых сколочена дверь в хлев, все как братья близнецы, одна длина, одна ширина, одна толщина. И так буквально во всём. Куча мелких отличий, всё слишком ровное, прямое и гладкое. Даже брёвна, из которых сложен хлев, и те одинаковые вплоть до того, что у них одинаковые трещины, сколы и стёсанные сучки.

Бред! Бред! Бред! Юрий, словно пьяный в доску, вышел из хлева, едва не вывалился во двор. Овцы недовольно заблеяли, но Юрий лишь врезал кулаком по морде самой недовольной из них. Мир перед глазами не просто рябит, а идёт волнами. Кажется, будто хлев, забор и дом раскачиваются на ветру. Как? Как это возможно? Да и зачем?

В голове кавардак. А вдруг? Шальная мысль камнем ударилась в лоб. Не, надо проверить. Юрий направился к калитке. Овцы недовольно блеют, отец будет недоволен и опять надаёт подзатыльников. Плевать. Рука грубо толкнула калитку. На ватных ногах Юрий вышел на улицу. Ему надо, очень надо, глянуть, проверить, убедиться самому.

Вечер. Солнце зависло над кромкой леса. Скоро закат и темнота. Однако Юрий так хорошо запомнил дорогу, так часто хаживал по ней, что грядущая ночь нисколько не пугает его.

Вот и околица. Юрий привычно поднырнул под жердь, что перегораживает дорогу. Чёрт побери, и она слишком прямая, ровная и красивая. Ноги в старых лаптях вступили на едва протоптанную в густой траве тропинку.

Вот и лес. Такой знакомый, и-и-и… Юрий остановился в недоумении. Вроде и знакомый, но, одновременно, чужой. Да, чужой. Пусть Юрий никогда не обращал внимания на отдельные деревья, однако память очень вовремя подсказала, что, вообще-то, вот на этом месте была кривая старая ель. У неё ещё одна из толстых веток обломалась, засохла и повисла. Юрий медленно развернулся. А вот здесь были три маленькие ёлочки. Они потому и запомнились, что будто выстроили хоровод вокруг сухого пенька. Но ни старой ели с обломанной веткой, ни молодых ёлочек, ни сухого пенька больше нет. Хотя да, вокруг шумит и тихо поскрипывает настоящая тайга. Лапти шелестят по слою старых иголок, а ноздри щекочет хорошо знакомый запах влажного леса и древесной смолы.

Бред! Бред! Бред! Юрий вновь сорвался с места. Вроде бы как знакомый лес задрожал перед глазами, зарябил, закружился. Но Юрий упорно продолжил путь. Страх ткнуться на полном ходу башкой точно в ствол не в силах побороть ещё более настойчивое желание дойти и проверить.

Где? Где? Да где же она? Руки сердито оттолкнули в стороны густые ветки кустов. В отместку тонкие сучки расцарапали ладони. Однако мысли о боли разом вылетели из головы, едва Юрий выскочил на берег Шушбай.

Невероятно! Руки безвольно повисли вдоль тела, а голова закружилась. Но Юрий сумел-таки устоять на ногах. Хочешь верь, хочешь не верь. Это тот самый хорошо знакомый берег тихой лесной речушки Шушбай. На той стороне тот самый примечательный пляж с золотистым песком. Да, именно на этом месте мужчина и женщина из Большого внешнего мира любили ставить палатку, разводить костёр и жарить мясо. Мужчина ещё любил ловить рыбу, а женщина лежать на Солнце почти голой. Однако сейчас не видно ни старого очага из обожженных камней, ни дорожки в две едва примятые колеи. Вообще ничего. Кажется, будто на той стороне отродясь никто и никогда не бывал.

Вроде бы, очевидно всё и так. Но! Но! Но! Юрий развернулся и вновь продрался через густые кусты на едва заметную тропку. Упрямая душа, один хрен, не хочет верить и продолжает упорно цепляться за соломинку. И не успокоится, Юрий нервно сжал кулаки. И сам не сможет успокоиться, пока не проверит, пока не убедится, сам не убедится.

Едва заметная тропинка вьётся недалеко от берега Шушбай. В прошлые разы Юрий проходил по ней осторожно, стараясь лишний раз не шуметь. А сейчас он прёт по ней словно лось. Кажется, будто шлепки его лаптей словно выстрелы разлетаются по тайге. Плевать! На всех плевать! Кажется, Юрий резко затормозил, это должно быть здесь.

Должно, но их нет! От нетерпения Юрий едва не сиганул с обрывистого берега в холодные воды Шушбай. Нет, хоть тресни, хоть вывернись наизнанку. Ещё позавчера утром Юрий видел, как на том берегу большая машина валила лес, другая увозила брёвна, ещё одна подбирала толстые сучки на дрова и ещё одна сажала кедры. Сейчас же на том берегу Шушбай лес, нетронутый и густой лес. Старые сосны и ели толстыми корнями спускаются к воде.

И всё равно! Юрий опять выскочил на едва заметную тропку. Нужно, нужно проверить. Однако и в других местах на том берегу Шушбай Юрий так и не нашёл, не увидел кедров разной высоты и возраста, что были посажены машинами длинными рядами. Лес, лес, густая тайга, дикая и нехоженая. Вот и всё, что он увидел. В конце концов Юрий повернул обратно в деревню.

Ну что за человек скотина такая, Юрий машинально переступил через толстый корень. Ему говорили о «Благодатном мире» много раз, начиная с призрачного мужчины в чудной чёрной одежде, и до отца Кондрата. Однако только сейчас Юрий и сам поверил, что его переселили куда угодно, но только не вернули в родную деревню Вельшино. И только сейчас он окончательно поверил, что всё вокруг него морок и обман глаз. Очень коварный, плохо заметный, но всё равно обман. И как только такое возможно? Но это ладно, Юрий криво усмехнулся. Его и раньше окружало много чего, чего он не понимал. Например, почему с неба падает вода? Почему вслед за летом всегда приходит осень, а потом зима. Объяснения отца Кондрата о промысле божьем и раньше были слабым утешением. Теперь же им вообще грош цена. Больше всего Юрия удивило, озадачило и раздавило другое.

Зачем? Зачем Большой внешний мир поступил с ним, а так же со всеми жителями Вельшино, так… Это даже нельзя сказать жестоко. Коварно, хитро, подло, но не жестоко. И всё равно зачем? Река Шушбай была общепризнанной границей между Большим внешним миром и общиной «Истинные люди». Односельчане, даже охотники, никогда не ходили на тот берег. Да и сам Юрий всего раз перебрался на ту сторону, когда осмотрел тот самый пляж с золотистым песком, где любили отдыхать мужчина и женщина, за которыми он тайком смотрел несколько лет.

В свою очередь Большой внешний мир никак, никоем образом, не переходил на эту сторону реки Шушбай. За всё время существования Вельшино, её не посетил ни один человек, ни одна машина из Большого внешнего мира. Даже красные летуны и те ни разу не показывались на площади над церковью. Не так давно Юрий был уверен, что Большой внешний мир и в самом деле начисто забыл о Вельшино и всех его обитателях. Однако, и это удивительней всего, Большой внешний мир не только не забыл, а тайком наблюдал и запоминал. Только сейчас Юрий сообразил, что не только его, но и всех прочих односельчан люди из Большого внешнего мира называли по именам, отчествам и фамилиям. Даже больше, Юрий на миг остановился.

«Мы знаем о вас всё». Да, именно так и сказал призрачный мужчина в чёрной чудной одежде, когда летуны прижали Юрия к реке. Несколько позже, в так называемом Главном меню, красивая женщина с необычным именем Администратор назвала Юрия не только по имени, отчеству и фамилии, а заодно сказала, сколько ему лет и когда он родился. Но вот это! Юрий зло пнул сухую веточку. Откуда они знают?

— Опять, подлец, убежал на бесовские машины глазеть?

Грозный окрик родителя будто схватил за шкирку и сильно встряхнул. Юрий поднял голову и распрямил плечи. Задумался. Опять задумался. И опять ноги сами собой привели его к околице Вельшино. Вот и отец заметил его отсутствие и пошёл встречать.

— Мать уже пожрать приготовила. Я думал, ты уже всё сделал. Так нет же! — Овец без сена оставил, а сам опять удрал. Нечего там глазеть! Нечего!

Вид родителя страшен, руки в боки, глаза сердито нахмурены. Ещё позавчера от такой отповеди Юрий послушно склонил бы голову. И уж тем более не стал бы перечить отцу. Но то было позавчера.

— Там больше нет никаких бесовских машин, — тихо произнёс Юрий. — Вообще ничего нет, только лес густой, будто ничего никогда и не было.

Ничего подобного отец никак не ожидал. Это надо видеть, грозный вид разом слетел с него.

— Отец, — Юрий подошёл ближе, — зачем Большой внешним мир сделал с нами такое? В чём смысл?

Я соврал тебе, — торопливо продолжил Юрий. — На самом деле летуны не били меня голубой молнией. На самом деле я всё видел. Всё. На самом деле мы не живём. На самом деле нас уложили в железные бочки, в так называемые капсулы. Мы спим и не спим. Вельшино больше нет. Вокруг нас всё морок и обман.

Отец окончательно растерялся. Руки плетьми повисли вдоль тела, а глаза заметались из стороны в сторону. Понятно, Юрий разочарованно выдохнул. Отец и раньше не отличался большим умом. А сейчас он и подавно ничего не сможет сказать или объяснить. Точно так же бесполезно спрашивать корову, почему её молоко белое. Юрий прошёл мимо отца.

— Ты, это, — раздался за спиной голос отца, но уже без прежней суровой уверенности, — работай, давай. Чтобы не произошло, надо работать. Овцы сами себе сена не дадут.

— На самом деле овец нет, — Юрий обернулся. — Это всё обман.

Но отец уже справился с былой растерянностью. Перед Юрием вновь предстал прежний грозный родитель.

— Не важно, — отец махнул рукой, как отрезал. — Чтобы ты там не видел, а работать надо. В «Благодатном мире» мы или нет, но кормить задарма нас никто не будет.

— «Благодатный мир» заботится о своих обитателях, — произнёс Юрий.

Слова Администратора, красивой женщины с яркими фиолетовыми глазами, сами собой пришли на ум. Только, Юрий глянул на красное от злости лицо отца, очень не вовремя они пришли. Лучше бы вообще не приходили. Спорить бесполезно, иначе родитель опять докажет собственную правоту очередным подзатыльником. Юрий развернулся и торопливо зашагал по улице.

Отец топает сзади и сердито бурчит под нос, но, слава богу, не пытается догнать и наградить подзатыльником. Юрию стало грустно, он уже понял, что происходит — лицемерие. Отец изо всех сил старается делать вид, будто ничего и не было, будто целый день из жизни деревни просто испарился. Будто и не было никакого вторжения Большого внешнего мира. Будто всё идёт так, как шло до этого десятки лет. Но уже ничего не будет как прежде, Юрий невольно улыбнулся.

Портал. Несуразная постройка из чёрной стены и двери никуда не делась. Портал всем своим видом напоминает жителям Вельшино, что Большой внешним мир никуда не делся. Он здесь, он рядом, вокруг них. Кажется, будто Портал бросил вызов церкви, храму божьему, самому Господу Богу.

Сразу за площадью, на свою беду, Юрий вновь наткнулся на Анастасию Зорину. Она что, специально его поджидала?

— А, Юра, привет, — радостно защебетала Анастасия. — Я бегала к бабке Аглае, ну, у неё зеркало большое есть. Так вот, я глянула на себя в зеркало. Ну, там, в закутке. Ты не поверишь, это так здорово! Кожа у меня теперь гладкая…

А вот кто жутко рад переселению в «Благодатный мир», так это Анастасия Зорина. Деревенская дурнушка, от которой все парни шарахались, враз стала красавицей. Анастасия до сих пор не может нарадоваться этой перемене. Вон, даже к бабке Аглае сбегала полюбоваться на себя в большом зеркале. Поди, догола раздевалась. В душе разом вскипели злость и отвращение.

— Анастасия. — Юрий грубо оборвал радостное щебетание невесты, — на самом деле ты была, есть и будешь дурнушкой. Это всё обман и бесовское наваждение.

От таких слов на грани оскорбления Анастасия тут же заткнулась. Глаза деревенской дурнушки тут же наполнились слезами, а из приоткрытого рта вырвался сдавленный писк.

— Прекрати! — ладонь отца обожгла затылок.

— Что прекрати? — Юрий повернулся к отцу. — Ты же сам прекрасно знает, как она выглядит на самом деле. Или бог теперь больше не в истине?

Тяжёлая рука родителя во второй раз едва не треснула Юрия по затылку, однако коварный вопрос ввёл отца в ступор. Юрий поспешно развернулся и пошёл домой. Анастасия извинений так и не дождалась. Да и за что извиняться? Юрий тихо, почти про себя, рассмеялся. Разве не отец Кондрат любит повторять, что бог не в силе, что бог в истине. Однако Юрий не успел пройти и десяти шагов, как остановился вновь.

Через низенький тёмный заборчик отлично видно, как у себя во дворе дед Антон рубит дрова. Вместо серой сорочки до пят, на нём шерстяные рубашка и штаны. Длинные седые волосы подвязаны красной ленточкой, живот перехвачен верёвочкой. Тяжёлый колун то и дело неторопливо поднимается над головой деда Антона, на миг замирает, и-и-и… С огромной силой падает на круглую чурку. Треск. И вот уже две половинки разлетаются в стороны. Чувствуется, буквально в каждом взмахе колуна чувствуется, как дед Антон наслаждается работой. Ещё бы, Юрий опустил руки на тёмные доски забора, ведь старик несколько лет пролежал в избе на кровати. Вот ещё один человек, который жутко рад переселению в «Благодатный мир».

— Дед Антон, вы же знаете, что произошло? — спросил Юрий. — Как мне рассказывали, вы родились и выросли в Большом внешнем мире. В своё время вместе с родителями вы бежали из него. И было вам тогда немногим меньше, чем мне сейчас. Не говорите, что вы не знаете.

Дед Антон промахнулся мимо чурки. Колун врезался в мягкую землю. Прямой и честный вопрос застал его врасплох.

— Ты и так всё прекрасно знаешь, — хмуро бросил дед Антон. — Бесовские машины захватили мир. Чтобы спасти свои души, мы бежали в глухую тайгу, подальше от них. Только здесь…

Дед Антон было затянул хорошо знакомую песню. Юрий много-много раз слышал её как от других стариков, так и от деревенского священника чаще всего. Однако на этот раз Юрий самым непочтительным образом перебил старика.

— Только здесь на вас упало дерево и у вас отнялись ноги, — почти спокойным голосом произнёс Юрий. — А потом на нас напали бесовские машины и перенесли в «Благодатный мир», где вы вновь можете ходить и рубить дрова. Ведь это же чудо. А бесы не могут творить чудес. Это может только Господь Бог.

Не в бровь, а в глаз. Седая борода деда Антона недовольно зашевелилась, будто Юрий оскорбил его самым похабным образом.

— Не задавай глупых вопросов! — тяжёлая рука родителя опять обожгла затылок.

— Да, да, не задавай, — радостно поддакнул дед Антон. — И вообще, иди куда шёл.

Дед Антон подхватил колун. Понятно, Юрий машинально потёр ушибленный затылок. «Не задавай глупых вопросов» — ещё одна очень хорошая отговорка. Старики и прочие взрослые постоянно вспоминают о ней, когда не могут ни объяснить, ни рассказать, либо, как сейчас, упорно не хотят отвечать.

Смотреть на сердитое лицо отца нет никакого желания. Юрий вновь направился вдоль улицы к дому. За спиной вновь застучал колун, только, на этот раз, нервно и судорожно. Дед Антон больше не наслаждается работой. Кажется, будто этим самым колуном он пытается прибить самого нечистого. На душе грустно и погано. Лицемерие во всей красе. Обращаться к взрослым бесполезно, всё равно ничего не скажут. Тогда, что же делать?

Вопросы, вопросы, дурные вопросы не дают спокойно жить. А что, тогда, делать? Вместе со всеми делать вид, будто ничего не произошло? И тогда осенью его точно ждёт женитьба на Анастасии Зориной. Хотя она и стала… Мир перед глазами пошёл рябью. Перед калиткой собственного дома Юрий остановился, руки ухватились за низенькую дверцу. Голова кругом, будто у больного, так и на землю шваркнуться недолго.

— Наведи порядок в хлеве, задай овцам сена и возвращайся в дом, — отец грубо отпихнул Юрия в сторону и первым прошёл через калитку. — Я велю матери разогреть для тебя ужин ещё раз.

Кушать и в самом деле жуть как хочется. Хмурый, словно землю продал, Юрий прошёл мимо крыльца. Но, пока он и в самом деле не наведёт порядок в хлеве и не задаст овцам сена, отец просто не пустит его за стол. Как бы не хотелось, но придётся вновь поработать.

Насколько же эти твари глупы, Юрий сердито скривился. Едва дверь в хлев распахнулась, как овцы с недовольным блеяньем вновь окружили его. Жрать хотят. Пальцы сжались в кулак… Юрий бессильно опустил руку. Какой смысл лупить овец по мордам, всё равно не поймут.

Вторую охапку сена Юрий распихал по нижним кормушкам. Овцы тут же накинулись на еду. Ещё надо принести, заодно и коровам с телятами добавить. А то завтра утром может быть плохой надой. Мать ругаться будет. Да и навоз, будь он проклят, на огород снести. Из угла Юрий подхватил деревянные грабли. Как же ему надоела эта работа! Неужели даже в «Благодатном мире» его ждёт прежняя жизнь? За что? Господи.

Отец сдержал слово. К тому моменту, как Юрий вычистил хлев и задал скотине сена, мать вновь разогрела ужин. Привычную кашу с варёным мясом Юрий проглотил почти не чувствуя вкуса. Свежее молоко с чуть чёрствым хлебом ухнуло в живот ещё быстрей. Этот длинный предлинный день наконец-то закончился.

У себя в комнате Юрий повесил штаны и рубаху на кованый гвоздик на стене. Мать, спасибо ей, дала чистую почти белую сорочку до пят, всё теплей спать будет. Юрий забрался под одеяло. В доме воцарилась тишина. Надо бы спать, завтра начнётся очередной трудный день. Работа, работа и ещё раз работа. Но. Но. Но. Какая-то шальная мысль не даёт покоя.

Юрий закрыл глаза. Ну, точно! Как же он мог забыть? Перед внутренним взором появились три коротенькие полоски. Это так называемая иконка. Точнее, Юрий улыбнулся, иконка внутреннего фейса «Благодатного мира». Сейчас как раз самое дело заняться им. В голове тут же всплыло грозное предупреждение отца Кондрата. Деревенский священник что-то там говорил о дьявольском искушении и пугал адом, если кто вздумает воспользоваться «внутренними глазами».

По телу холодной колючей волной прокатился страх. Юрий перевернулся набок. И что теперь? И ему вместе со взрослыми лицемерить? Юрий мысленно послал отца Кондрата ко всем чертям. Кажется, это так: нужно представить собственный палец и ткнуть им в три коротенькие полоски.

Получилось! Радость тёплой водой омыла Юрия. Получилось с первого же раза. Непонятно как, непонятно каким образом, однако перед закрытыми глазами появился тот самый фейс, о котором говорила Администратор. На голубом, словно небо, поле всё те же непонятные надписи и две иконки в виде крошечных книг. Юрий задумался. Кажется, Администратор велела начать вот с этой. Воображаемый палец ткнулся в крошечную книжицу с ещё более маленькой буквой.

— Юрий Сварин…

От неожиданности Юрий вздрогнул и распахнул глаза. Руки судорожно отбросили одеяло в сторону. Внутренний фейс тут же свернулся. Вместе с ним пропала и красивая женщина Администратор с яркими фиолетовыми глазами.

Ну, дела, Юрий перевёл дух. Могла бы предупредить. Руки вновь натянули одеяло до самых плеч. Юрий перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Ладно, в первый раз всегда трудно и страшно. Вот иконка в виде трёх коротеньких полосок, Юрий ткнул в неё воображаемым пальцем. Перед закрытыми глазами вновь появился голубой, словно небо, фейс и две иконки в виде крошечных книг. Второй тычок…

— Юрий Сварин, — перед глазами вновь появилась Администратор, — не нужно так пугаться. Можно сказать, я ваш сон. Только вы можете не только видеть меня, но и говорить. И да, не обязательно вслух. Мысленно скажите что-нибудь.

«А что сказать?» — про себя произнёс Юрий.

Лишь со второй попытки Юрий сообразил, что смотрит на Администратора так, будто она стоит у белой стены, а он будто сидит напротив неё. На ней всё тоже чудное синее платье с открытыми руками. Разве что её тело стало ещё более красивым и соблазнительным. Кажется, будто ей всего пятнадцать лет. Хотя, если глянуть на её умное лицо, то гораздо больше.

— Отлично, — Администратор приветливо улыбнулась. — Вы уже уловили суть. А теперь добро пожаловать в специальное приложение для обучения взрослых людей, в том числе и вас, чтению. Это очень важный навык. Обойтись без него в современном мире абсолютно невозможно. Проявите терпение, усидчивость, и тогда у вас всё получится. Вы готовы?

«Да», — мысленно ответил Юрий.

— Хорошо.

Администратор кивнула и подняла руку. Тут же на белой стене возле неё появились буквы, много букв в несколько рядов. Юрий сразу догадался, что это азбука.

— Перед вами азбука, — мелодичным голосом начала Администратор. — Не нужно пугаться, что в ней много букв. Со временем вы запомните их все. Как я чувствую, вы хотите о чём-то спросить?

«Да, — мысленно ответил Юрий. — Почему на вашей азбуке другие буквы? В Библии, которую читает отец Кондрат, они совсем другие».

— Вопрос понятен, — Администратор усмехнулась. — Юрий, всё очень просто. У каждой буквы есть некое общение начертание, а вот мелкие детали могут быть самыми разными. Это называется шрифт. Шрифт может быть самым разным. В Библии, что читает отец Кондрат, один шрифт. Здесь, — пальчик Администратора показал на азбуку, — шрифт другой. Считается, что этот несколько более удобный для чтения и обучения. В будущем, когда вы научитесь читать, различные шрифты не будут иметь для вас особого значения. Вы легко справитесь со всеми из них. Даже с теми, которые увидите в первый раз. Я ответила на ваш вопрос?

«Да», — Юрий кивнул.

— Хорошо. А теперь перейдём к первому уроку и к первой букве.

Азбука исчезла. Вместо неё появилась одна большая буква.

— Перед вами буква «А», самая первая буква русского алфавита. Повторяйте за мной: а-а-а…

«А-а-а…» — мысленно протянул Юрий.

Это даже удивительно, насколько учёба пошла легко. Вскоре Юрий смог прочитать самое первое в своей жизни слово «мама». А потом были ещё буквы и ещё. Но, увы, усталость дала о себе знать самым неприятным образом. Учёбу пришлось прервать. Впрочем, добрая Администратор ничуть не обиделась и пожелала спокойной ночи.

Юрий улыбнулся с закрытыми глазами, и всё равно очень приятно. Он долго и бесполезно просил взрослых научить его грамоте. Просил, но все до одного отказали. Зато теперь… От радости душа воспарила на небеса, и тут же рухнула обратно на грешную землю.

Вслед за радостью пришёл страх. Юрий перестал улыбаться и нахмурился. О том, что он учится читать, никому, никогда и ни при каких условиях не рассказывать. Особенно отцу и деревенскому священнику. Бог знает, что там отец Кондрат придумает, чтобы наказать его за сей грех. Если придётся простоять весь день возле церкви на горохе, то, считай, легко отделался. Впрочем, Юрий расслабился, не нужно пугать самого себя. То, что он учится читать, очень легко скрыть. Главное, ни отец, ни староста, ни священник не смогут запретить ему это делать.

Усталость тянет в сон. Правда, Юрий вновь распахнул глаза, а почему взрослые так упорно не хотят, чтобы молодёжь умела читать? Даже хуже — боятся этого. Откуда такой страх? С чего бы это? Ведь в Вельшино только у священника и старосты есть книги. И всё. Больше ни у кого нет. Странно? Юрий вновь закрыл глаза.

Вторжение Большого внешнего мира вызвало небывалый переполох среди жителей Вельшино. Однако, к удивлению Юрия, он быстро сошёл на нет. Чтобы ты там не произошло, какие бы летуны не били односельчан голубыми молниями, однако люди быстро втянулись в привычную жизнь: работа в поле, в огороде, по дому и воскресные службы в маленькой деревенской церкви. А кое-какие мелочи из разряда слишком гладких брёвен, из которых сложен хлев, даже сам Юрий очень скоро перестал замечать.

Да, матери ещё долго оплакивали потерянных детей, но жизнь всё равно продолжается. Ну а том, что не все рождённые доживают даже до десяти лет, так то дело привычное. Так Юрий не самый младший в семье. Уже после него мать родила ещё двух младших братьев, и был ещё один старший. Но они трое так и не дожили до совершеннолетия. На деревенском кладбище остались три маленькие могилки рядом с дедушкой и бабушкой. В Вельшино нет ни одной семьи, которая не потеряла бы от болезней или несчастного случая хотя бы одного ребёнка.

Глава 11. Сходить и проверить

— Юра! Юра! Проснись!

Взволнованный голос отца выдернул Юрия из приятных объятий сна. А вставать ох как не хочется. Юрий недовольно заурчал.

— Давай! Давай! Вставай, одевайся.

Юрий тут же распахнул глаза и сел прямо. Ноги свелись с кровати, ступни упёрлись в холодные доски пола. В голове тихой молнией сверкнуло дурное предчувствие — что-то случилось. Обычно отец не будит его так поспешно. Обычно хоть немного позволяет поваляться в тёплой постели, хотя и не одобряет этого.

— Слышишь? — отец поднял указательный палец.

Юрий навострил уши. Точно! Вдалеке натужно надрывается набат.

На углу церкви, на специальном столбе, висит тяжёлая железяка. Дедушка рассказывал, что этот кусок какого-то рельса. И кто-то сейчас неистово долбит по нему железной палкой. Звон летит над деревней. Набат слышно даже в лесу. Правда, не слишком далеко от околицы.

Набат — это очень серьёзно! Юрий вскочил с кровати и принялся торопливо натягивать штаны. На его памяти ни один мальчишка, даже самый озорной и безбашенный, ни разу не колотил этот самый рельс палкой. Раз набат звенит, значит, случилось что-то действительно очень серьёзное. Серьёзное настолько, что требуется помощь всей деревни.

Верёвочка вместо кушака быстро обернулась вокруг талии. Юрий на миг замер. Не дай бог, пожар. Пусть всех детей с раннего детства приучают очень аккуратно обращаться с огнём, но бывает всякое. Так, на памяти Юрия, был случай, когда у Железняковых заполыхала баня. Ужас! Чуть на соседнюю избу не перекинулось. Ведь Вельшино сплошь из дерева.

Последняя самая призрачная надежда, что набат — чья-то дурная шутка, окончательно развеялась, когда Юрий вслед за отцом выскочил на улицу. Раннее утро, едва рассвело. Даже самые озорные и безбашенные мальчишки в это время ещё спят.

Середина августа, но ещё достаточно тепло. Юрий недовольно поёжился. Дождик, чтоб его. С небес сыплется мелкий противный дождик. Уже неделю моросит. Улицы Вельшино превратились в полосы грязи. Юрий неловко качнулся, лапоть очень не вовремя проскользнул по сырому комку. Однако, Юрий торопливо оглянулся и потянул носом, дыма не видно, гари не чувствуется. Это уже хорошо. Да и какой может быть пожар при такой промозглой погоде? Специально поджечь и то не получится. Но, Юрий прибавил шаг, всё равно нужно спешить на площадь.

Раннее утро и противный дождик не помешали односельчанам сбежаться на площадь перед церковью. Пусть ни дыма, ни гари не видно и не чувствуется, но люди всё равно встревожены. А набат, между тем, всё продолжает и продолжает звенеть. Юрий вытянул голову, у столба на углу церкви стоит Парамон Зорин, железная палка в его руке с остервенением колотит и колотит по ржавому рельсу.

Парамон Зорин оделся в дикой спешке. Рубаха на заду оказалась заправлена в штаны, а портянки на ногах намотаны с большими щелями. Растрёпанные кудри с проседью пропитались влагой. Да и сама рубаха на его плечах и спине потемнела от небесной воды.

Возле Парамона Зорина остановился староста деревни Стас Немеев. О чём они говорят не слышно, однако Парамон Зорин перестал неистово колотить палкой по ржавому рельсу. Вот староста поднялся на церковное крыльцо, толпа односельчан тут же притихла.

— Люди! — громогласно возвестил староста. — Пропал Глеб Зорин!

Односельчане загудели и заволновались. Юрий на миг задумался. Глеб Зорин, подросток, почти ровесник, только младше на пару лет.

— Я проснулся по нужде рано утром! — вместо старосты заговорил Парамон Зорин, отец пропавшего подростка. — Глянь! А Глебки нет! Нет его штанов, рубахи и лаптей! Он ушёл! Не знаю когда, но ушёл!

Плохо дело, Юрий опустил плечи. Бывало, что дети по глупости или от обиды убегали в лес, а потом не могли найти дорогу назад. Так года два назад Аглафья, дочь Олеси Рыжковой, убежала в тайгу и пропала. Искали её всей деревней. Тогда Юрию вместе с отцом пришлось прошагать по густому лесу не один километр и накормить кучу комаров и прочего гнуса. Через день Аглафья нашлась, напуганная, голодная, покусанная комарами, но живая. А бывало, что и взрослые пропадали. Правда, про себя Юрий усмехнулся, это всё было в реальности (он уже знает это слово). А как оно будет теперь, когда они в «Благодатном мире» в базовой локации (Юрий знает и эти слова) «Вельшино»- не понять. Да и как вообще в «Благодатном мире» может пропасть человек? Это же как потеряться в собственной избе.

Что-то заставило сбежать Глеба Зорина из дома на ночь глядя. Только что? А он точно сбежал, пусть его отец и не сказал об этом. Между тем староста принялся распределять, кто и где будет искать.

— Десять человек пусть пройдутся вдоль берега Шушбай. Еще десять пусть пройдутся вдоль кромки дальнего поля, — староста стоит на крыльце и смешно размахивает руками. — Ещё десять пусть отправятся к Гнилому болоту!

— Да что там делать-то? — донёсся из толпы чей-то голос. — Там гнус один.

Староста умолк и грозно сдвинул брови. Стас Немеев очень не любит, когда ему перечат.

— Мы обязаны проверить окрестности нашей деревни! — грозно крикнул староста. — Может быть, парень заблудился. Или ты забыл, Тарас, как пьяный бес семь лет назад занёс тебя на Гнилое болото?

В толпе раздались смешки. Юрий улыбнулся. Было дело. Тарас Емелин как раз отличается большой и бескорыстной любовью к самогонке. И как только его жена терпит?

— И так, — Стас Немеев заговорил с новой силой, — десять человек пусть отправятся к Гнилому болоту!

Как на грех, дождик зарядил ещё сильней. Юрий зябко поёжился. Нужно будет уговорить отца заскочить домой и одеться более основательно. Обязательно накинуть на плечи плащ и намотать более тёплые портянки. Увы, но сапог у Юрия нет. При такой погоде ноги промокнут обязательно. Впрочем, мало кто в деревне может похвастаться хорошими сапогами. Да и вообще, жуть как не хочется переться куда-либо при такой погоде. Но придётся.

— Стойте! Стойте!

Распоряжения старосты перебил чей-то голос.

— Стойте! — на церковное крыльцо взошёл, едва ли не заскочил, Аркадий Немцов. — Стойте, говорю.

Как и все мужики, Аркадий Немцов успел нацепить на себя только рубаху и штаны. Но это ладно. Едва ли не за уши он втащил на крыльцо своего сына Фёдора. Юрий молча подивился. Вообще-то, Фёдор Немцов и пропавший Глеб Зорин закадычные друзья и большие любители убегать в лес. Впрочем, отец не раз говорил, что из обоих со временем получатся отличные охотники. Фёдор отличается буйным нравом, весь в отца. И как только родитель справляется с ним? Впрочем, Юрий улыбнулся, понятно как: уши Фёдора красные, как у свёклы.

— Вот, паршивец, — Аркадий Немцов вытолкнул вперёд своего сына. — Как услышал, что его друган пропал, так сразу буркнул. Дескать, бесполезно его искать. Паршивец что-то знает.

Голос Аркадия Немцова наполнен железной уверенностью. Да и его сын вместо того, чтобы оправдываться, надулся, как мышь на крупу. Дело и в самом деле нечистое.

— Ты и в самом деле что-то знаешь? — староста деревни грозно надвинулся на Фёдора.

В ответ Фёдор надулся, покраснел, но так ничего и не сказал.

— Говори, паршивец! — Аркадий Немцов залепил сыну звонкую оплеуху.

— Я друзей не предаю! — вдруг выпалил Фёдор.

Толпа односельчан дружно ахнула. Всем, всем без исключения, стало ясно, что Фёдор точно что-то скрывает. Всем известна его крепкая дружба с пропавшим парнем. Вообще-то, Фёдор должен самым первым ринуться на его поиски. И, поди же ты?

— Говори! — Аркадий Немцов вновь отвесил сыну звонкую оплеуху. — Говори! А то прямо при всех ремнём выпорю!

Угроза более чем серьёзная, тем более на глазах у всей деревни. Буйным подросткам чаще прочих попадает от родителей. Что, что, а «вкус» отцовского ремня Фёдор знает не понаслышке. Но и эта угроза не подействовала. Фёдор набычился, его щёки запылали ещё ярче, чем уши.

— Ну всё, ты сам напросился, — Аркадий Немцов задрал подол рубахи и принялся выдёргивать из штанов ремень.

У Аркадия Немцова хороший ремень, кожаный, с большой металлической пряжкой. Знатный ремень, от отца достался, что, в своё время, сбежал из Большого внешнего мира.

Фёдор уставился на родителя. Дыхание парня сделалось глубоким и сиплым, пальцы сжались в кулаки. Кажется, ещё немного, и Фёдор ка-а-ак врежет отцу между глаз. Но нет, вместо этого парень закрыл глаза и сосредоточенно расслабился.

Во даёт! Юрий затаил дыхание, ладонь сама собой прикрыла рот. Голову на отсечение, Фёдор закрыл глаза, чтобы было ловчее открыть внутренний интерфейс «Благодатного мира». А это значит…

— Паршивец!

Аркадий Немцов взревел как раненый медведь. Его рука попыталась было ухватить Фёдора за плечо, чтобы развернуть его и всыпать как следует пониже спины. Но, вместо этого, пальцы Аркадия Немцова лишь прошли через тело сына. С таким же успехом он мог бы попытаться схватить воздух, а не собственного сына.

Юрий подался всем телом вперёд. Это же режим «Призрак». Он читал о возможностях этого режима. Если коротко, то режим «Призрак» делает человека бестелесным, словно настоящий призрак. Можно махать кулаками, тыкать ножами, кидать камни и даже стрелять из ружьям — всё бесполезно. Вот, как сейчас, например. В режиме «Призрак» человек не почувствует ни то что боли, вообще ничего не почувствует.

— Я те покажу! — Аркадий Немцов принялся махать рёмнем, но знатная металлическая бляха со звездной лишь зря рассекает воздух.

— Что? Что покажешь? — Фёдор распахнул глаза. — Ничего у тебя не выйдет! Задолбал ты меня своими подзатыльниками. Ну что? Съел?

Прорвало. Фёдора прорвало. Всё, что копилось у него на душе много лет, всё разом выплеснулось наружу. Однако отец будто ничего не заметил.

— Я тебя всё равно выпорю! — Аркадий Немцов принялся ещё неистовей махать ремнём.

— Давай! Давай! Выпори меня!

Фёдор повернулся к отцу спиной, чуть наклонился и демонстративно задрал подол рубахи. Родитель не придумал ничего лучше, как продолжить махать ремнём. Естественно, знатная пряха с пятиконечной звездой принялась бессильно пролетать через призрачный зад его сына.

— Ой, как больно! Ой, как больно! — Фёдор закричал и задёргал задницей из стороны в сторону.

В толпе односельчан раздались смешки. Ясно, что ремень с бляхой не может причинить Фёдору ни малейшего вреда. Однако от такой несусветной наглости и дерзости сына Аркадия Немцова будто заклинило. Вместо того, чтобы остановиться, он продолжил яростно махать ремнём.

— Прекратили оба!

Грозный рык заставил людей на площади умолкнуть. Аркадий Немцов наконец-то остановился. От яростной и бесполезной работы его лицо раскраснелось, а от головы и плеч повалил пар. Фёдор выпрямился и развернулся. На крыльце появился отец Кондрат. Староста Немеев послушно освободил место и сошёл на землю.

— Прекратили оба, — более спокойным тоном повторил отец Кондрат. — Что случилось с Глебом Зориным? Ты знаешь?

— Да! — Фёдор дерзко уставился на деревенского священника. — Глеба достало самодурство отца и прочее лицемерие. Он убежал, удрал, свалил из этой мерзкой локации, — рука Фёдора указала на темнеющий рядом с церковью Портал.

Односельчане на площади дружно повернули головы в указанном направлении.

Теперь понятно, что именно произошло. Юрий качнул головой. В Вельшино новости разлетаются со скоростью молнии. Кажется, будто они все живут в стеклянных домах. Вот и вчера Юрий ненароком подслушал разговор матери с соседкой через забор в огороде. Взрослые запрещают подросткам пользоваться «внутренними глазами». А если ловят, то строго наказывают. Вот и Парамон Зорин застукал своего сына за этим занятием и выпорол. Не удивительно, что терпение Глеба лопнуло.

— Глеб давно собирался смотаться от сюда, — между тем продолжил Фёдор. — Он давно научился читать и узнал о «Благодатном мире» много чего интересно. Он обещал к утру вернуться и рассказать, как там на самом деле. Только вряд ли он теперь вернётся, — Фёдор злобно оскалился.

— И ты не остановил его? — брови отца Кондрата грозно сдвинулись.

Юрий тихо охнул. Уж сколько раз ему доводилось видеть это грозное выражение на лице священника. Того, для кого оно предназначено, в самом ближайшем будущем ждёт очень суровое наказание. Однако Фёдор ничуть не испугался.

— Я жалею лишь о том, что не свалил вместе с ним, — с вызовом ответил Фёдор.

— Гореть тебе в аду, отрок! — отец Кондрат всплеснул руками.

— Мы уже в аду! — в ответ крикнул Фёдор. — Бог забыл о нас! Бросил! Выбросил за ненадобностью! Мы в плену у бесовских машин! Всё вокруг ложь и обман! А вы, лицемеры, ведёте себя так, будто ничего и не было!

От столь горячих слов Фёдор и сам чуть было не вспотел. Или это капли дождя на его лице?

— Нет больше никакого Вельшино, — продолжил Фёдор. — Есть только базовая локация «Вельшино». На самом деле мы все лежим в капсулах, а вокруг нас виртуальное пространство. И всё, что вокруг нас, всего лишь наваждение. Даже эта церковь, — палец Фёдора уставился на облезлый крест на маковке, — всего лишь порождение бесовских машин!

Юрий виновато отвёл глаза. Буйный Фёдор вслух произнёс то, что у самого Юрия давно вертится на уме. Он сам тоже научился читать, а потому прекрасно понял, что это за «виртуальное пространство», «капсула», «базовая локация» и прочие новые слова. Однако, Юрий резко поднял голову, глаза пробежались по лицам односельчан. Быть того не может?

До этого момента Юрий думал, что только он нарушил строгий запрет отца Кондрата, что только он начал пользоваться «внутренними глазами» и научился читать. Однако… Очень многие взрослые и все подростки точно так же виновато отвели глаза в стороны, а кое у кого от смущения на щеках выступил румянец. Неужели получается, что чуть ли не все односельчане, как и сам Юрий, тайком воспользовались «внутренними глазами» и научились читать? Иначе невозможно объяснить, почему они все поняли слова буйного Фёдора.

— Фёдор, остановись! — отец Кондрат сорвал с груди нательный крест. — Глеба не вернуть. Он сгинул в гиене огненной. Но ты ещё можешь спасти свою бессмертную душу!

— Да пошёл ты! Вот тебе, а не спасение, — Фёдор едва ли не ткнул двумя фигами отцу Кондрату в лицо.

Односельчане дружно охнули. Показать фигу, это уже серьёзное оскорбление. А тут, двумя, сразу, да ещё в лицо, да ещё кому! Отец Кондрат от столь несусветной наглости растерянно захлопал глазами. Чтобы какой-то отрок, да ещё на глазах у всей деревни… Но растерянность священника продлилась ровно одно мгновенье.

— Изиды! Сатана! — отец Кондрат взмахнул крестом. — Убирайся в ад! Ибо проклят ты навеки!

— Это вы все тут проклятые, — Фёдор громогласно расхохотался. — Впрочем, можешь не стараться, я сам уйду. И пошли вы все!

Фёдор выразительно махнул рукой. Ну, правильно, Юрий кивнул, после такого оскорбления, делать в деревне ему больше нечего. Если разобраться, то отец Кондрат публично предал парня анафеме. А это самое жестокое наказание, которое только может быть на свете. Или, Юрий нахмурился, уже не самое жесткое? И наказание ли оно теперь?

Между тем Фёдор с гордым видом спустился с церковного крыльца и направился к Порталу. Односельчане молча расступились перед ним. Неужели он сейчас возьмёт и вот так просто уйдёт?

— Сынок! — наперерез Фёдору выскочила Мария Немцова, его мать. — Остановись! Не уходи!

Немолодая женщина вся в растрёпанных чувствах. Завязанный платок сбился на затылок, а подол шерстяной юбки раздулся за ней словно парус. Лицо Фёдора тут же смягчилось.

— Мама, пошли со мной, — Фёдор протянул ей руку. — Пошли. «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Тебе не придётся больше терпеть самодурство отца и горбатиться в огороде. Там, — Фёдор кивнул в сторону Портала, — мы поселимся в какой-нибудь базовой локации «Приморск» или «Мегаполис». У нас будет свой дом. Нам больше не придётся работать. «Благодатный мир» обеспечит нас безусловным базовым доходом. Ты вновь станешь молодой и красивой. И нам больше не придётся каждое воскресенье слушать бред этого козла.

Кого Фёдор посчитал «козлом», догадаться нетрудно. Интересно другое: Фёдор почти слово в слово повторил описание «Благодатного мира». Юрий и сам прочёл это описание несколько раз от корки до корки.

— Нет, сынок, не надо, — Мария Немцова шумно всхлипнула. — Не губи свою душу. Останься со мной!

— Нет, мама, — лицо Фёдора вновь стало холодным и твёрдым. — Я в этой мерзкой локации не останусь. Пошли со мной! — Фёдор вновь протянул матери руку.

— Нет! — Мария Немцова в ужасе отшатнулась.

— Как хочешь, — Фёдор опустил руку. — Это твой выбор, и ты его уже сделала.

Фёдор развернулся и вновь направился к Порталу. Во всеобщей тишине рука парня коснулась металлической ручки. От лёгкого щелчка Юрий вздрогнул. Неужели Фёдор сделает это? И в самом деле сделал. Из прямоугольного проёма пролился мягкий свет, а в глубине мелькнул краешек высокого и узкого стола. Но вот дверь мягко захлопнулась за спиной парня.

Глава 12. Неужели получится?

Невероятно! Юрий смахнул с лица холодные капли. Дождь, зараза, и не думает стихать. Плечи промокли, холодные ручейки сбежали за шиворот. Лапти и те успели пропитаться влагой. Но это всё мелочи. Он не один всё так же мокнет под дождём. Односельчане дружно уставились на отца Кондрата. И вновь, как и два с небольшим месяца назад, люди нуждаются в наставлении посредника между богом и простыми смертными.

— Люди! Люди истинные! — отец Кондрат заговорил зычным голосом. — Дьявольское искушение оказалось гораздо сильней, чем мы предполагали. Отрок по имени Фёдор так и не смог устоять перед его тлетворным влиянием. Он не первый, но пока ещё только второй.

— Что нам делать, отец Кондрат? — раздался из толпы чей-то голос.

Односельчане одобрительно загудели. Отец Кондрат и так каждое воскресенье читает проповеди. Сейчас же людям нужно конкретное решение.

— Делать? — отец Кондрат на миг задумчиво нахмурил лоб. — Нам нужно уничтожить это дьявольское отродье! — палец священника ткнулся в сторону Портала. — Каюсь, дети мои, моя вина. Нам нужно было сразу же сделать это. Но лучше поздно, чем никогда. За работу! Несите ломики и кувалды. Разломает его!

— Да!

— Разломаем!

Спасение души и адские муки, это слова. А вот лом и кувалда — это гораздо более понятное дело. Вместе со многими другими мужиками Юрий рванул домой, да так быстро, что отец с матерью остались позади.

Лапти шлёпают по раскисшей улице, а грязные брызги летят во все стороны. Однако Юрий не обращает на грязь внимания. Надо, надо торопиться. Вот показался родной дом. Калитка гулко хлопнула за спиной. Юрий едва не споткнулся о высокий порог сарая. Лапоть треснул, а палец на ноге заныл от боли. Но это всё ерунда. С полки в углу Юрий сдёрнул небольшую кувалду. Отец ещё называет её «детской». Но это неважно. Главное, успеть.

— Юрий, ты куда? — удивлённо воскликнул отец, когда Юрий прямо перед его носом выскочил через калитку на улицу.

— Папа, нужно же разломать это дьявольское отродье! — Юрий выразительно махнул кувалдой.

Бежать по скользкой грязюке с кувалдой наперевес, пусть даже она «детская», не так-то просто. Однако нетерпение и страх словно плётка подхлёстывают Юрия. В голове в панике мечется единственная мысль: «Неужели получится? Неужели получится?» В числе самых первых Юрий выскочил на площадь перед церковью.

Впрочем, далеко не все жители Вельшино в религиозном порыве разбежались по домам за ломиками и кувалдами. Многие женщины остались на месте.

— С дороги! С дороги! — Юрий торопливо прошлёпал через редкую толпу.

Вот и Портал. Ярко-серая дверь выделяется на фоне чёрных каменных столбиков. Юрий подскочил ближе.

— И-и-и-йй-я!!!

Кувалда на огромной скорости устремилась к чёрному краю. Смачно получилось. Стальной брусок гулко долбанулся о край чёрной стены. Отдача будто ошпарила ладони. Юрий отпустил рукоятку, кувалда тут же отлетела в сторону.

— Эй! Аккуратней! — крикнул за спиной Парамон Железняк.

Кувалда не просто отлетела от каменной стены, а едва не угодила Парамону Железняку прямо в колено.

— Извини, — торопливо бросил Юрий.

Ладони горят, будто они и в самом деле ошпарены кипятком. Однако Юрий всё равно подхватил кувалду. Нетерпение несколько отпустило, но страх никуда не делся. А если вот так?

Юрий подскочил к самой двери. Кувалда взвилась над головой.

— И-и-и-йй-я!!!

Юрий долбанул со всей силы сверху вниз. На этот раз тупой нос кувалды нацелен на тонкую прямую ручку. Пусть она из железа, но всё равно не сможет выдержать такого удара. Однако кувалда и на этот раз гулко отскочила прочь. Ладони опять будто обдало кипятком. Юрий и сам едва успел отпрыгнуть в сторону. «Детская» кувалда шмякнулась на траву. Ещё бы немного, то, дура такая, проломила бы колено или, в лучшем случае, оставила бы на бедре смачный синяк.

Получилось! Юрий радостно улыбнулся, руки вновь подхватили кувалду. Точнее, не получилось. Это же ещё лучше. Без прежней неистовости Юрий долбанул ещё раз по тонкой дверной ручке сверху вниз. Ни хрена! Любая другая дверная ручка ещё в первый раз с визгом отлетела бы от двери. Любая другая, но только не на двери Портала. Она не дёрнулась, не шелохнулась, даже не накренилась. Юрий наклонился ближе. На гладком металле ни вмятин, ни царапин, вообще никаких следов. Ну, конечно же, кувалда вновь взвилась над головой, это же «Благодатный мир», виртуальная реальность. Здесь свои законы.

Вместе с другими мужиками и парнями Юрий принялся молотить по Порталу чем не попадя. Однако ломики, кувалды и колуны лишь бессильно отскакивали как от самой двери, так и от чёрной каменной стены. Следов вообще никаких. Радость, буйная радость, очень кстати уходит в это бесполезное занятие.

Юрий никогда не был особо набожным, хотя воскресные службы вместе с родителями посещал исправно. Проповеди отца Кондрата ещё в реальности надоели хуже хрена, а сейчас, в «Благодатном мире», так вообще встали колом поперёк горла. Юрий потому так бойко и рванул домой за «детской» кувалдой, что очень испугался. А вдруг и в самом деле получится раздолбать Портал. Глупо, конечно, но ему самому очень захотелось в этом убедиться. Любой другой камень, даже самый прочный, давно бы обратился в пыль. Но Портал как стоял, так и продолжает стоять. Десятки парней и мужиков, толкая и мешая друг другу, неистово бьются над ним, вконец употели, а толку никакого. Да и сам Юрий от собственного пота промок больше, чем от дождя.

— Стойте!

Возглас отца Кондрата враз остановил бесполезную работу. Мужики охотно опустили кувалды, ломики и колуны. Юрий так вообще едва не уронил «детскую» кувалду на мокрую землю. Наконец-то и до священника дошло, что Портал гораздо крепче, чем кажется. Однако тайная радость Юрия продолжалась недолго.

— Надо сжечь это дьявольское отродье! Несите дрова. Много несите. Очень много несите, — скомандовал отец Кондрат.

Проклятье, Юрий на миг прикрыл глаза. Ничего не скажешь, умён отец Кондрат, очень умён. Раз грубая сила оказалась бессильна, то, как знать, может справится святой огонь. Но, делать нечего. Вместе со всеми Юрий вновь поспешил прочь с площади перед церковью.

«Детская» кувалда грубо брошена обратно в сарай. Следом за отцом Юрий сгрёб из поленницы большую охапку дров. Даже мама и та прихватила несколько штук. Очень скоро Портал на площади оказался завален дровами более чем наполовину. Однако отец Кондрат всё равно остался недоволен и велел тащить ещё и ещё больше.

Шерстяная рубаха вся сплошь в тонких щепочках и душистой смоле. Юрий окончательно выбился из сил. Не каждый день ему приходится так неистово махать кувалдой. Чистить вонючий хлев и то куда легче и даже приятней. Однако приказ отца Кондрата был выполнен. Портал оказался буквально погребён под кучей дров. Односельчане не поленились притащить даже толстые брёвна и не расколотые чурки.

Проклятый дождь так и не прекратился. Юрий, пока бегал туда-сюда, окончательно промок с ног до головы. Однако на этот раз морось подарила надежду. Дрова, под которыми скрылся Портал, потемнели от влаги. Блестящие капельки то и дело срываются с колотых концов и стекают по слоеной коре.

Увы, Юрий стиснул зубы, чтобы ненароком не застонать от бессилия. В Вельшино хватает умельцев, которые могут развести огонь не то, что под мелким противным дождиком, а и под ливнем с громом и молнией. Огромную кучу умело подпалили сразу с пяти концов. Очень скоро между поленьями показались языки пламени. Прошло ещё немного времени, и вот уже на площади перед церковью запылал грандиозный костёр.

Нестерпимый жар отогнал людей на десятки шагов. Односельчане широким кругом обступили грандиозный костёр. Юрий успел не только как следует согреться, но и полностью обсохнуть. Да и мелкий противный дождик, как назло, прекратился.

Нетерпеливая толпа односельчан постепенно оттёрла Юрия от грандиозного костра. Но любопытство всё равно сильнее. Юрий повернулся к церковному крыльцу. И почему никто не догадался? Ведь с него открывается отличный вид.

А это что такое? От удивления Юрий замер на месте. Широкая и толстая деревянная доска на тонких столбиках, что огораживает крыльцо с краю, отполирована сотнями рук до блеска. Как раз на ней расселась крыса, большая чёрная крыса. Голый облезлый хвост свесился с края отполированной доски. Голова наклонена чуть набок. Глаза задумчиво и спокойно смотрят на грандиозный костёр.

— Кыш. Брысь.

Почему-то тихо и неуверенно произнёс Юрий, однако крыса его услышала. Заострённая мордочка повернулась в его сторону. Чёрные глаза уставились на Юрия. Крыса и не думает пугаться. Показалось? Или на её мордочке и в самом деле промелькнуло недовольство, а то и презрение?

— Я ведь, это, — Юрий неуверенно поднял кулак, — и врезать могу.

Опять показалось? Или крыса и в самом деле добродушно усмехнулась? Впрочем, наглый грызун предпочёл не искушать судьбу. Неторопливо, будто делая великое одолжение, крыса спрыгнула на мокрую траву, однако почему-то так и не метнулась стрелой вон. Наоборот! Неторопливо перебирая лапами, чёрная крыса направилась к стене церкви. Точнее, к её фундаменту из красных кирпичей.

Что за бред? Юрий вылупил глаза. Кажется, будто заострённая мордочка вот-вот ткнётся в красный кирпич. Ничего подобного! Юрий вылупил глаза. Красные кирпичи будто раздвинулись в стороны. Наглая чёрная крыса, как ни в чём не бывало, проследовала в новоявленную нору. Последним в чёрной дыре исчез кончик её облезлого хвоста. И в тот же миг красные кирпичи сдвинулась на прежнее место.

Ну, дела! Юрий подскочил к стене. Но пальцы лишь нащупали холодный, мокрый и прочный кирпич. Чёрной норы, в которой скрылась наглая крыса, как будто никогда и не было. Так ведь, Юрий распрямился, и не поверит никто. Или это ещё одна странность «Благодатного мира»? А кто его знает?

Однако чёрная крыса и нора, которой как будто и не было, разом вылетели из головы, когда Юрий поднялся на крыльцо и глянул на грандиозный костёр. Огненные искры вместе с дымом уходят в небо. Гора ярких красных углей мерно пылает жаром, будто дышит.

Неужели у отца Кондрата получится? Юрий мысленно скрестил пальцы наудачу. Но не стоит питать пустую надежду. Пусть Портал сделан из чёрного камня, однако Юрий прекрасно знает, как при таком жаре даже самые прочные камни сперва нагреваются докрасна, а потом громко трескаются. Ярко-серая дверь, похоже, вообще деревянная. В таком костре металлическая ручка неизбежно расплавится. Нет, что не говори, а огонь, всё очищающее пламя, гораздо сильней кувалды, ломика и колуна. Страх, хорошо знакомый страх, вновь взял за горло.

Утро в разгаре, скотина до сих пор не кормлена. Не говоря уже о том, что никто не ел. Однако все до единого жители Вельшино столпились возле грандиозного костра. Никто и не думает уходить. Это же! Юрий перевёл дух. Это же такое дело! Да и страх упорно не отпускает его. Неужели огонь, всё же, доконает Портал? Юрий и сам не может понять почему, однако такой исход пугает его до дрожи в коленях.

Пусть односельчане не стали скупиться и щедрой рукой буквально засыпали Портал дровами, однако грандиозный костёр начал постепенно прогорать. По мере того, как начал спадать нестерпимый жар, Юрий вместе со всеми начал приближаться к огню.

Постепенно, мучительно медленно, из-под груды ярких углей выглянул верхний край чёрной стены. Юрий аж извёлся от томительного ожидания. Пусть чёрная стена до сих пор цела, однако до сих пор нельзя понять, уцелела ли деревянная дверь и металлическая ручка.

Минута тянется за минутой. На площади повисла напряжённая тишина. Односельчане уставились в прогорающий костёр. Даже отец Кондрат перестал бормотать молитвы и осенять огонь крёстным знамением.

И вот, наконец, языки пламени опустились ниже верхнего косяка ярко-серой двери. Юрий аж извёлся от нетерпения. Невероятно, но дверь на месте. И-и-и… Юрий вытянул шею, чуть едва сам не прыгнул в огонь, тонкая металлическая ручка никуда не делась.

То, что металлическая ручка на месте, заметил и отец Кондрат.

— Люди, — провозгласил священник, — несите вёдра с водой и будьте готовы.

Юрий торопливо бросился через толпу односельчан. Что задумал отец Кондрат и так понятно. А ведь может и сработать. Грандиозный костёр вокруг Портала заметно поубавился, когда Юрий и ещё несколько десятков односельчан вернулись на площадь с полными деревянными вёдрами.

— Те, кто с вёдрами, пусть подойдут ближе к огню, — скомандовал отец Кондрат.

Односельчане послушно расступились. Юрий со своим ведром вышел вперёд. Лицо и руки вновь обдало жаром. Огонь будто напоминает, что он ещё достаточно силён, однако его время скоро выйдет. Если не так давно яркие языки пламени поднимались выше Портала, то теперь едва достают до середины двери. Без новых охапок дров костёр скоро окончательно прогорит. Да и чёрт с ним.

От радости и облегчения горит душа. Пальцы что есть сил вцепились в склизкое и тяжёлое ведро. Ещё только не хватало счастливо расхохотаться. Вот почему Юрий вновь проявил инициативу и не поленился сбегать сперва домой за ведром, а потом к колодцу за водой. Вблизи отлично видно, что с Порталом ничегошеньки не случилось. Вообще ничего. Прямая дверная ручка осталась на месте. На чёрной каменной стене ни трещин, ни сколов. Бог знает из чего сделана дверь, но грандиозный огонь и ей не смог причинить ни малейшего вреда. Кажется, будто Портал даже не закоптился. Правда, преждевременная радость тут же улетучилась, осталось ещё одно суровое испытание.

— Приготовились, — отец Кондрат поднял руку. — Давай!!!

Вместе со всеми Юрий энергично выплеснул воду. Деревянное ведро вместе с руками едва не улетело следом. Потоки воды хлынули на Портал. И-и-и… Благополучно стекли. Угли в центре костра зашипели и окутались паром. Но то ярко-красные угли. Юрий так и не сумел сдержать радостную улыбку.

Ещё в детстве Юрий усвоил, что если на раскалённый камень, или хотя бы на сильно разогретый, плеснуть холодную воду, тот он тут же треснет. Никто из взрослых так и не смог объяснить, почему так получается, но Юрий сам несколько раз видел, как это происходит. Вот почему печь в доме мать никогда не гасит водой, а каждый раз терпеливо дожидается, пока дрова не прогорят полностью, а огонь не погаснет сам собой.

В это трудно поверить, однако чёрный камень, из которого сложен Портал, даже не нагрелся. Такой грандиозный костёр, нестерпимый жар, что отогнал людей на десятки шагов, и всё впустую. Вода стекла по чёрной кладке, как будто так и надо. Если что и зашипело, так это угли. А ещё от дикой злости зашипел отец Кондрат.

— Я всё равно уничтожу тебя, исчадье ада! — лицо отца Кондрата раскраснелось и перекосилось от злости. — Люди! — священник повернулся к односельчанам. — Несите землю. Много земли! Очень много земли!!!

Последние слова отец Кондрат проорал на всю деревню. Раскатистое «и-и-и» отразилось от стены леса за околицей и вернулось обратно более тихим эхом. Ну и голосина у священника.

— Несите всё, что найдёте ненужного! — отец Кондрат вновь повернулся к Порталу. — Мы засыплем это исчадье ада! Скроем его от глаз Господа нашего! Навсегда!

Пусть и без прежней прыти, однако люди послушно потянулись прочь с площади. Вместе со всеми, вслед за отцом, пошёл и Юрий. На душе сразу стало грустно и погано. Чтоб отца Кондрата черти слопали. Священник нашёл-таки способ если не разрушить Портал, то надёжно похоронить его.

Едва ли не целый день односельчане таскали на площадь перед церковью землю, песок, камни и даже мусор. Всё, что не нужно, что давно завалялось по углам и до чего давно не доходили руки, всё полетело к подножию Портала. И всё это время отец Кондрат бродил рядом словно душа неприкаянная. Бродил и тщательно следил, чтобы ни один отрок даже не вздумал сбежать из деревни вслед за Глебом Зориным и Фёдором Немцовым.

Солнце повернуло на закат, дневной зной сменился приятной вечерней прохладой, когда над Порталом вырос курган. Отец Кондрат лично проверил, насколько хорошо утоптана земля, а потом велел нарезать за околицей дёрна и укрыть большую кучу.

Когда зелёная трава словно саван укрыла курган, Юрию стало окончательно грустно. Немного времени и небесной влаги, как густая трава покроет кучу от основания до плоской вершины. Как бы не было грустно это признавать, но Портал надёжно похоронен. Если кто и решится сбежать, то теперь ему придётся изрядно повозиться и расчистить проход до двери. А эта работа не на одну ночь. Отец Кондрат предвидел и такую возможность, а потому прежде велел насыпать перед дверью тяжеленных камней.

— Люди истинные! — возгласил отец Кондрат, едва последний лоскуток дёрна лёг на место. — Мы похоронили это исчадье ада. Теперь ни одна заблудшая душа не сможет покинуть деревню и сгинуть в гиене огненной. Да будет так!

Отец Кондрат обошёл курган и тщательно обрызгал его святой водой. И, чтобы уж точно никто и ни что не смогло проникнуть в Портал, прочитал несколько молитв. Едва грянуло последнее «аминь», как усталые односельчане поплелись с площади перед церковью по домам. Вместе с отцом и матерью прочь поплёлся и Юрий.

День и так коту под хвост. Юрий устал и жутко проголодался. Всё, что ему удалось, так это перехватить кусок хлеба с салом и пару раз напиться простой колодезной воды. Едва за Юрием захлопнулась калитка, как отец принялся командовать:

— Мать, баню затопи, помыться надо. Юрий, с тебя дрова и вода. Я пока скотину покормлю.

— Сделаю, — Юрий устало кивнул.

Баня, это, конечно, хорошо. После напряжённой работы рубашка и портки запачкались донельзя и пропахли потом. Но, Юрий подцепил с поленницы охапку дров, с водой придётся повозиться. Хорошо, что хоть для бани не придётся идти к единственному колодцу с питьевой водой. У них за огородом выкопан ещё один, только не слишком глубокий. Вода в нём отдаёт болотиной и немного серая на цвет. Её лучше не пить, а вот помыться можно.

Руки и ноги натужно гудят. Юрий потащил полные вёдра к бане. Из трубы уже потянуло сизым дымком. Мать растопила печь. Как ни как, а далеко не каждая баня в Вельшино может похвастаться хорошей печкой и железным котлом. Многим приходится топить «по-чёрному». Хотя какая ещё деревня? Юрий скривился словно от зубной боли.

В голове всплыли слова Фёдора Немцова. А вед он прав. Юрий опрокинул ведро в большую бочку в парилке. Брызги словно омыли и освежили лицо. Он и сам читал в описании, что «Вельшино» — всего лишь одна из базовых локаций «Благодатного мира». Существуют и другие. И там действительно можно жить без трудов и забот. Наверное, Юрий поплёлся с вёдрами обратно к колодцу, там не нужно чистить хлев, таскать вёдра с водой и колоть дрова. Звучит чудно и неправдоподобно. Только после того, как чёрная каменная стена Портала даже не нагрелась, а не такая уж и толстая дверная ручка даже не заметила тяжких ударов кувалдой, стало возможно всё.

Перед низким тёмным срубом колодца Юрий опустился на низенькую скамеечку. Деревянные вёдра устало брякнулись на землю. Надо чуток передохнуть. Только сейчас Юрий понял, почему ему стало так грустно, когда Портал исчез под грудой земли, песка и камней. Чего уж греха таить, он и сам подумывал удрать из Вельшино. А теперь ему жаль, до слёз жаль, что так и не хватило смелости вовремя сделать ноги.

— Юрий! Не спи! — донёсся через огород грозный окрик отца.

— Не сплю. Не сплю, — буркнул Юрий и поднялся на ноги.

Как же теперь жить с этим? Юрий аккуратно опустил в колодец ведро с грузилом на краю. Снизу донёсся плеск. Юрий выждал немного и потянул ведро обратно. Портал засыпан. И теперь действительно уже никто не сможет сбежать из базовой локации под названием «Вельшино». Вот уж точно, мерзкая локация.

Глава 13. Свадьба, чтоб её

— Ах, Юрочка, — мать всплеснула руками, от чего рукава её просторной рубахи дёрнулись, — как хорошо, что ты, наконец, женишься. Как хорошо, что у меня, наконец, появится молодая и бойкая помощница. Если бы ты только знал, как мне сложно кормить и обстирывать двоих мужиков. А ещё работа по дому и в огороде. За всем, буквально за всем, нужен глаз да глаз.

Мать, который раз за сегодняшнее утро, всплакнула и вытерла счастливые глаза полотняным платочком. Юрий отвернул лицо. Конечно, приятно видеть, как мать сияет от счастья, только ему самому от этого совсем не легче. День, который Юрий так ждал, которого так боялся и ненавидел, настал. День его свадьбы. Сегодня ему предстоит обвенчаться с Анастасией Зориной, которая из церкви выйдет уже Анастасией Свариной.

С раннего утра в доме разразилась суматоха. Вместе с Ингой Зориной, без пяти минут сватьей, мать принялась хлопотать по хозяйству. Гостей ожидается много, несколько десятков. Столы стащены со всех соседей и расставлены во дворе недалеко от крыльца. Отец с утра забил поросёнка. Милан Сварин, двоюродный брат родителя, принёс большую бутыль мутного самогона. А ещё в подполе у матери заготовлено пиво и настоящее вино из малины и смородины. В печи шипит и булькает котелок с молодой картошкой. Антонина Ушакова, старшая и уже замужняя сестра Юрия, стучит по столу ножом. Ей велели наделать салатов, нарезать хлеба, сала и прочих копчённых вкусностей. В воздухе витают ароматы еды. Кто-то принёс несколько подносов с пирожками, кулебяками и ватрушками. И прежнюю, и новую родню ждёт щедрое угощение и выпивка.

По мере приближения полдня, когда начнётся венчание, суета в доме, а вместе с ней и радостное предвкушение, нарастают всё больше и больше. Ещё бы! Свадьба — это очень хороший повод как следует повеселиться, а ещё выпить и закусить. Тем более на дворе второй месяц осени, урожай убран, погода просто блеск, а до наступления холодной зимы ещё есть время.

Увы, но Юрий решительно не разделяет всеобщего веселья. Сил едва хватает, чтобы печально не хмурить брови и не вздыхать тяжко и очень грустно через каждые пять минут. Как и полагается послушному сыну, он сидит на табурете перед столом в гостиной. Вокруг шеи обёрнута рогожа. Рыжков, деревенский цирюльник, то и дело щёлкает над головой Юрия ножницами. Срезанные локоны то и дело опадают на пол.

Обычно Юрия стрижёт мать, но только она делает это самым простым образом: горшок на голову, всё, что выступает из-под его края, отсекает ножницами. Но когда нужно не просто укоротить волосы, а навести красоту, тогда зовут Рыжкова, щуплого, но бойкого мужичка с аккуратной бородкой. Какая ирония, Юрий скосил глаза. У самого Рыжкова волос на голове почти не осталось. Загорелая лысина обрамлена жиденьким венчиком.

Опять нахлынули тоска и грусть, Юрий на миг закрыл глаза и напрягся всем телом. Не надо, не надо тяжело вздыхать. Рядом то и дело появляется отец. А его подобные вздохи не просто раздражают, а бесят. Но не вздыхать очень и очень трудно. Юрию кажется, будто его жизнь непременно должна закончится именно сегодня. Вроде бы и глупость, от женитьбы, прямо у алтаря в церкви, ещё никто не умирал. Однако несуразное наваждение упорно лезет в голову.

В памяти всплыли картины о последних днях в реальности. Юрий представил, будто он снова затаился в кустах на берегу Шушбай. Как на противоположном берегу мужчина в чёрных трусах жарит мясо. А запах… Недалеко от костра, на большом пёстром полотенце, лежит почти голая женщина. Какая же она красивая. Ни одна деревенская девка или баба не может сравниться с ней по красоте.

Какая ирония, Юрий криво улыбнулся. Ещё тогда он подумывал сбежать из Вельшино, чтобы обойти Большой внешний мир и узнать, что он вообще такое есть. И, надо же, Большой внешний мир нагрянул в Вельшино первым. И вот теперь Юрий оказался в так называемом «Благодатном мире». Что не говори, а раньше надо было бежать, раньше. Глядишь, и не сидел бы сейчас на табурете под рогожей.

— Сынок, — Юрий скосил глаза на мать, — я тебе одежду принесла.

На большом столе мать аккуратно разложила его свадебный наряд. Это всё те же праздничные штаны, почти белая рубашка с вышивкой, тёплые шерстяные портянки. В этой же одежде Юрий ходит по воскресеньям к церкви на службу. Ещё через год-другой, она же станет рабочей одеждой. Единственное, лапти новые.

— Ах, Юра, — мать всплеснула руками, — я эту рубашку специально и очень долго стирала. Вон, даже вышивку подновила, ночей не спала, все руки иголкой исколола.

В голосе матери чувствуется любовь и забота. Однако Юрия едва не стошнило от такой любви и заботы. Даже мать, не говоря уже об отце, так ни разу и не поинтересовалась, а хочет ли сам Юрий жениться на Анастасии Зориной? Впрочем, не удивительно, Юрий опустил глаза. В своё время и её никто не стал спрашивать, а хочет ли она замуж за Фёдора Сварина. Это даже насмешка какая-то, Юрий вновь напрягся всем телом, чтобы не вздохнуть тяжко и очень печально. Как раз Анастасия Зорина очень хочет выйти за него замуж. Она не только не скрывает радости, но и любит хвастаться перед подружками. Как же! Благодаря замужеству за Юрием, она останется в Вельшино. Тогда как всем прочим девушкам, что уже после неё пойдут под венец, предстоит переезд к мужьям в другие деревни. Но и это было до переселения в «Благодатный мир». Сейчас же за кого выдавать незамужних девок и на ком женить холостых парней, не имеет понятия даже отец Кондрат.

— Ну что? Скоро уже будет готов? — в комнату вошёл отец.

— Почему скоро? Уже! — Рыжков сдёрнул с Юрия рогожу.

— Какая красота! — восторженно ахнула мать.

Юрий так и не сумел сдержаться, тяжкий вздох, помимо воли, вылетел-таки наружу. Затылок тут же обожгла тяжёлая рука отца.

— Прекрати! — грозно прикрикнул отец. — Не позорь меня и мать. Сегодня ты станешь настоящим мужчиной, женишься, наконец. А теперь марш в баню мыться, а то будешь чесаться прямо перед алтарём. Мать, одежду ему прямо в баню принеси. Пусть там оденется.

Даже баня подготовлена заранее. Кто-то из родственников, Юрий даже не пытался узнать кто, натаскал воды, дров и затопил печь. Хотя, если разобраться, старались не ради него. Как это обычно бывает, для подготовки большого празднества нужно много горячей воды.

Что произошло дальше, отложилось в голове Юрия весьма и весьма смутно. Кажется, он, всё же, сумел самостоятельно помыться и вытереться новым полотенцем. Ещё сумел натянуть рубаху, штаны и даже замотать вокруг ног тёплые портянки. Потом отец внимательно осмотрел его и остался доволен. Как раз к этому моменту прибежала очередная будущая родственница и сказала, что и невеста полностью готова.

Лишь возле крыльца церкви Юрий узрел Анастасию Зорину во всём свадебном великолепии. Вся такая красивая и ухоженная. По такому случаю на ней одето новенькое платье с цветной вышивкой. Талия перехвачена белым кушаком. В руках у невесты букет полевых цветов, Юрий даже не понял, какие именно. Щёчки подкрашены свёклой, в косу вплетены цветные ленточки. Но, главное, это глаза… Глаза будущей жены аж светятся от счастья. Ну, конечно! Юрий едва сумел сдержать тяжкий вздох. Вот-вот сбудется её мечта, и она выйдет замуж.

Анастасия первой подхватила его за руку, хотя последнюю неделю отец и мать долго и нудно вдалбливали Юрию, что и как нужно делать. В первую очередь молодожёны разом переступили порог церкви. Это обычай такой, он же хорошая примета, чтобы жизнь у них была долгой и ладной. Уже внутри кто-то из родственников сунул Юрию в руку сальную свечку. Противный запах горелого жира, будто ушат холодной воды на голову, разбудил его. Юрий тряхнул головой. Он и в самом деле уже в церкви, а рядом стоит Анастасия Зорина.

В Вельшино давно собирались построить новую гораздо более просторную церковь. Собирались, но так и не собрались. Обычно Юрию вместе с родителями приходится торчать снаружи, когда отец Кондрат ведёт воскресную службу, либо иное богослужение. Но сегодня, благодаря одному из важнейших церковных таинств, Юрий вместе с Анастасией оказались внутри.

В честь торжественного события отец Кондрат облачился в один из трёх своих подрясников. Пусть не самый новый, нижний край обтрепался и местами зашит, однако вполне себе чистый и свежий. Правда, от многочисленных стирок его некогда чёрная ткань заметно посерела. А вот епитрахиль, длинная широкая лента вокруг шеи, у священника всего одна. Впрочем, из-за спины она всё равно почти не видна. Из-под скуфьи, маленькой чёрной шапочке на голове отца Кондрата, выглядывают кончики седых волос.

Густой, сочный голос священника гремит под сводами маленькой церкви. Юрий чуть заметно повернул голову, насколько же на самом деле он громкий. Как и полагается, отец Кондрат стоит перед алтарём. Перед ним, на специальной подставке, раскрытая Библия. Страницы пожелтели, но Юрий всё равно отлично видит чёрные буквы. Теперь он и в самом деле может читать Библию, хотя весь такой угловатый шрифт «царапает» глаза.

Позади толпятся родственники. До ушей Юрия то и дело долетают счастливые всхлипывания матери и одобрительный гул отца. В церкви ещё несколько человек, но большей части родственников всё равно пришлось остаться на улице. А ещё на свадьбу пришли поглазеть наиболее любопытные жители Вельшино. Как-никак, а это первая свадьба в деревне после переселения в «Благодатный мир». А ещё, может статься, что и последняя.

Холёные пальчики отца Кондрата с тихим шелестом перевернули страницу. Священник лишь на миг чуть склонил голову и, почти без запинки, продолжил читать молитву. Это, это, Юрий сощурил глаза. И он тоже?

До переселения в «Благодатный мир» все жители Вельшино знали о плохих глазах отца Кондрата. Из уст в уста передавались истории о том, как священнику то и дело приходилось подносить Библию к глазам, едва ли не в прямом смысле возить носом по страницам. Зато теперь отец Кондрат легко читает Библию, будто глаза у него снова как у подростка.

Глаза сами собой скосились на Анастасию. По щекам невесты разлился румянец, рот чуть приоткрылся от едва сдерживаемого восторга. Однако память очень не вовремя подсказала, какой она была на самом деле не так давно — кривые зубы, лицо в пятнах, а пальцы толстые, словно связка сосисок. Если бы не переселение в «Благодатный мир», то Анастасия так бы и осталась деревенской дурнушкой, которой жутко повезло выйти замуж. А то, что теперь она чуть ли не первая деревенская красавица, лишь…

Алтарь, тёмная фигура отца Кондрата и весь окружающий мир в целом вдруг зарябили и заскакали перед глазами Юрия. Кажется, будто он смотрит в зеркало тихого пруда, в который вдруг упал камень, от чего картинка пошла рябью. Такое с ним уже давно не было, зато сейчас аж закружилась голова.

Юрию показалось, будто он не на собственной свадьбе, а в дурном сне. Венчание кажется нереальным бредом, чей-то дурной и злой шуткой. Да чем угодно, но только не одним из главных церковных таинств. Это же всё морок и обман. Юрий тяжело задышал. Спина сама собой распрямилась, а плечи выпрямились. По щекам разлился жар.

Прошло всего четыре с половиной месяца, как всех жителей Вельшино переселили в базовую локацию «Вельшино». Точнее, многих, но не всех. Вернулась даже Лида Железняк, что должна была вот-вот родить. Однажды утром, на две недели позже всех, она просто вышла из Портала, благо в тот момент он ещё не был засыпан по самую маковку. А вот кто в базовой локации «Вельшино» так и не появился, так это дети до пятнадцати лет.

Отец Кондрат, староста Немеев, да и все прочие старики вместе со взрослыми до сих пор делают вид, будто ничего не изменилось. Благо засыпанный по самую маковку Портал благополучно зарос травой. С тех пор из Вельшино больше никто так и не сбежал. И теперь эта свадьба, Юрий скривился. Это же вершина человеческой глупости.

— Раб божий Юрий, — отец Кондрат повернулся к ним лицом, — согласен ли ты взять в жёны рабу божью Анастасию?

По плечам, рукам и спине скатилась нервная судорога. Дыхание сбилось. По скулам и щекам скатились противные капельки пота.

— Нет, — выдохнул Юрий.

Одно единственное слово далось с превеликим трудом. Оно, словно рыбка из глубин пруда, вынырнуло из глубин души, с треском прорвалось через стиснутые зубы, но таки вылетело наружу.

— Раба божья Анастасия, согласна ли ты…, — отец Кондрат сбился и вновь глянул на Юрия. — Как это нет?

Священник никак не ожидал, что у Юрия хватит то ли смелости, то ли глупости сказать «Нет». Настолько не ожидал, что даже удивился. С таким же успехом корова могла сказать ему, что не хочет, чтобы её забили на мясо. Однако и Юрий уже успел прийти в себя. Первое слово, самое важное, самое главное, уже вылетело наружу. Остальные, словно осы из дупла, выпорхнули следом.

— Нет, значит нет, — произнёс Юрий. — Я не хочу жениться на рабе божьей Анастасии, и никогда этого не хотел.

— Никто не спрашивает тебя, хочешь ты или нет, — отец Кондрат быстро справился с удивлением, на его лице вновь появилась мина сурового наставника. — Ты обязан жениться на рабе божьей Анастасии, ибо это твой долг перед Господом нашим.

— Ничего я не обязан и никому не должен, — первоначальный успех придал Юрию смелости. — Господь забыл о нас. Всё это морок, ложь и лицемерие. Наша деревня обречена на вымирание. Никакая свадьба, никакое венчание не поможет. Раба божья Анастасия никогда не станет матерью. Так какой смысл жениться на ней?

Страх отступил, вместо него появилась решимость обречённого на казнь. Юрий демонстративно швырнул сальную свечку на пол, огонёк тут же погас. Ещё одна правда, которую так упорно не замечают все старики. Дети и раньше не всегда доживали до совершеннолетия. Это так. В Вельшино нет ни одной семьи, что не потеряла бы хотя бы одного ребёнка. К этому все давно привыкли и смирились. А вот что по настоящему ужасно, так это то, что с момента переселения в базовую локацию «Вельшино» ни одна женщина так и не забрюхатела. Вообще ни одна.

— Остановись, отрок! — отец Кондрат аж раскраснелся от напряжения. — Кривая дорожка ведёт тебя прямо в ад!

Господи, Юрий закатил глаза, вшивый о бане, а священник об аде. Всё, что отец Кондрат может, так это пугать потусторонними муками. Не так давно Юрий и в самом деле боялся всей этой адской чепухи. Боялся, пока вместе со всеми не загремел в базовую локацию «Вельшино».

Молчание за спиной разразилось громким шёпот. А, ну да, Юрий тут же закрыл глаза. Он не забыл, с каким скандалом сбежал из Вельшино Федор Немцов. Сейчас начнётся. Крошечная иконка в углу, Юрий развернул внутренний интерфейс «Благодатного мира». У него было время не только научиться читать и понять смысл новых слов, а так же настроить внутренний интерфейс по собственному вкусу. А вот и нужная иконка, фигурка человека, который будто сияет. Просто, но весьма выразительно и доходчиво. Юрий мысленно ткнул по ней воображаемым пальцем.

— Отец Кондрат, — Юрий распахнул глаза, — как же меня задолбал твой ад. Хотя бы раз, разнообразия ради, придумай хоть что-нибудь другое.

— Ах ты негодник! Совсем из ума выжил! Прекрати!!!

Юрий испуганно моргнул. Перед глазами промелькнуло что-то тёмное. А, ну да, Юрий развернулся. Ну, конечно же, кто же ещё! Это отец подскочил сзади и попытался залепить привычный подзатыльник. Но ничего у грозного родителя не вышло.

— Режим «Призрак» создан специально для того, чтобы жители «Благодатного мира» могли избежать неприятного для них физического контакта. — Юрий не удержался и рассмеялся. — Достал ты меня своими подзатыльниками. Вот это видел!

Пальцы сами собой сжались в кулаки, Юрий ткнул в лицо отца сразу две фиги. Родственники в церкви испуганно ахнули. Последние четыре с половиной месяца его окончательно доконали. Ненавистная свадьба стала последней каплей. Зато теперь, Юрий вздохнул полной грудью, как же сладок момент торжества.

— Всё это морок, ложь и лицемерие! — Юрий взмахнул руками. — Нет никакой церкви. Нет никакой деревни. Мы все в «Благодатном мире», в нереальном, виртуальном мире, который не существует на самом деле. Я всё видел, сам видел, собственными глазами. Я видел, как нас увезли из настоящей деревни, а потом запихнули в виртуальные капсулы.

— Богохульник! Остановись! — раздался за спиной голос отца Кондрата.

Рука с напёрсным крестом по самый рукав вышла из груди. Понятно, Юрий развернулся. Отец Кондрат попытался ткнуть в него напёрсным крестом. Только ничего у него не получилось.

— Облом, отец Кондрат, — Юрий громогласно расхохотался. — Теперь ни хрена ты мне больше не сделаешь.

На душе стало легко и весело. Наконец-то Юрий произнёс вслух то, что так давно хотел и жаждал произнести вслух. Но тут на пол под его ноги хлопнулась вторая сальная свечка. Огонёк на её кончике ярко вспыхнул и погас.

— Я как же я? — воскликнула Анастасия.

Невеста, уже бывшая невеста, вот-вот громогласно разрыдается.

— А никак, — ответил Юрий. — Если тебе так нравится потакать старикам в их лицемерии, если так хочется лгать самой себе, то оставайся. А я пойду, прямо сейчас. Уйду навсегда из этой мерзкой локации.

Первоначальный восторг быстро схлынул. Юрий развернулся к выходу. Он наговорил такого, что ему больше нет места в Вельшино.

— Не пущу! — во всеобщей тишине раздался крик матери.

Единственный человек, которого Юрий по настоящему любил все эти годы, и та не захотела поддержать его в самую трудную минуту. Мама метнулась к выходу из церкви. Толстая железная дверь громко хлопнула.

— Только через моё мёртвое тело, — мама встала возле двери и раскинула руки в стороны.

Проклятье, Юрий ругнулся про себя. Побег двух подростков четыре с лишним месяца назад пошёл впрок. Отец Кондрат так и не предал его публичной анафеме. Да и мать до последнего надеется, что её сын так или иначе останется в деревне. Да и в самом деле, Юрий нахмурился, куда ему идти? Ведь Портал засыпан.

Неважно куда! В груди огненным шаром запульсировала уверенность в собственной правоте. Для начала, нужно выбраться из церкви. Впрочем, Юрий улыбнулся, похоже, сделать это будет гораздо легче, чем он думал.

Весьма объёмное описание «Благодатного мира» Юрий перечитал несколько раз. А всё потому, что читать ему было больше нечего. Однако только сейчас до него стало доходить, что значит выражение «виртуальный мир».

Мать перегородила выход из церкви, на её лице написана решимость умереть, но не дать сыну выйти наружу. Да и как её отпихнуть в сторону в режиме «Призрак»? Юрий шагнул к выходу. Священник, отец и Анастасия, что, всё же, тихо заплакала, остались на своих местах. Остальные родственники пугливо прижались к стенам. А вот чего мать никак не может знать и даже видеть, так это то, что здесь и сейчас сама превратилась в призрака.

Бог знает как, чёрт ведает каким образом, однако фигура матери в праздничном платье и в расшитом узорами платке будто превратилась в облако, в почти прозрачный туман. И не только она. Дверь за её спиной будто растаяла в воздухе. Юрий увидел удивлённые лица людей на площади перед церковью. А ещё дальше засыпанный по самую маковку Портал.

Вот что значит виртуальный мир. Юрий на миг остановился. От матери и от входной двери остались лишь контуры, словно некое напоминание, что они есть, что они существуют, и, одновременно, через них всё же можно пройти. Была не была, Юрий тронулся с места.

Сперва люди в церкви, а потом и на площади, дружно ахнули, когда Юрий без труда прошёл сперва через мать, а потом вышел из закрытой двери. Свежий ветерок обдал разгорячённое лицо, а приятный запах леса выгнал противную вонь горелого жира. Самодельные свечки из сала ужасно воняют.

Не успел Юрий спуститься по ступенькам, как за его спиной загрохотала дверь. Вслед за ним наружу высыпали священник, отец и мать. Где-то за их спинами мелькает заплаканное лицо Анастасии Зориной, да не быть ей теперь Свариной.

— И куда ты теперь, дурень? — зло спросил отец.

Пусть у отца лицо всё ещё красное от злости, однако он успел прийти в себя. Но он прав, Юрий склонил голову. Будь они в реальности, то он прямой дорогой рванул бы через Шушбай на ту сторону, в Большой внешним мир. А там будь, что будет. Но сейчас они и так в базовой локации «Вельшино», внутри Большого внешнего мира. На том берегу Шушбай, где в реальности были посадки кедра, теперь всё та же тайга.

— Да хоть в тёмный лес к диким волкам, — Юрий дерзко и зло глянул на отца. — Куда угодно, лишь бы больше не терпеть твои подзатыльники. Хотя…

«Благодатный мир» заботится о своих жителях. Юрий направился к засыпанному Порталу. Односельчане торопливо расступились перед ним. На лицах некоторых написано удивление, у других испуг, а кое-кто безуспешно пытается скрыть злую радость. Юрий невольно прибавил шаг. Если ему удалось без драки и прочих проблем выскользнуть из церкви… То… Очень может быть…

— Отец Кондрат, — Юрий остановился у подножья огромной кучи, — твой замысел пошёл прахом. Режим «Призрак» позволяет обитателям «Благодатного мира» не только избегать неприятного для них физического контакта, но и покидать неугодные им места. Особенно если их пытаются удержать помимо их воли. И не важно, что это, запертая комната или локация.

Смех разобрал Юрия не на шутку. Слова из описания «Благодатного мира» сами ложатся на язык. До этого момента Юрий и сам не подозревал, что успел его выучить едва ли не наизусть. Между тем вокруг него постепенно столпились односельчане, что пришли поглазеть на свадьбу. Дальше — больше. Юрий заметил, как на площадь со всех сторон, со всех улиц, спешат и даже бегут ещё и ещё люди. Новость о конфузе на свадьбе со скоростью молнии разлетелась по деревне. Тем лучше.

— Юрий Сварин! Остановись! — вперёд опять выступил отец Кондрат.

Священник торопливо сбежал с крыльца и, едва ли не в припрыжку, направился к Юрию. В руках отца Кондрата кропильница и кропило.

— Сатана, да не получишь ты душу раба божьего Юрия! — нараспев заговорил отец Кондрат.

Священник взмахнул кропилом. На Юрия просыпалась туча брызг, однако все без исключения капельки пролетели через него и упали на примятую траву.

— Не получишь! Не получишь! Изыды, нечистый!

Прокол с водой ничуть не смутил отца Кондрата. Священник принялся едва ли не поливать Юрия святой водой и читать молитвы. Между тем людей на площади перед церковью стало ещё больше. Кажется? Юрий повертел головой туда-сюда, или и в самом деле сбежалась вся деревня?

— Бесполезно, отец Кондрат, — Юрий опять расхохотался. — На самом деле святой воды нет. Ничего нет. Как и нет земли, которой засыпан Портал.

В тот момент, когда роковое «Нет» помимо воли вылетело из груди, Юрий просто не успел подумать о последствиях. Но на деле всё оказалось не так плохо, как он успел представить. С Порталом случилось тоже самое, что и с матерью и дверью в церкви. Да, сама по себе огромная куча никуда не делась. Можно даже сказать, осталась на месте. Другое дело, что появился проход.

Кажется, будто огромный нож аккуратно вырезал из кучи большой кусок. Примерно так же отец по праздникам режет большой каравай. Причём, очень аккуратно. На вертикальных стенках видно, как эту самую кучу насыпали. В самом низу слой чёрной золы — напоминание о тщетной попытке сжечь Портал. Выше земля, песок, обломки деревянного ведра, снова земля, сухая трава, навоз, колотые кирпичи, песок. Сверху, словно кожа, слой дёрна с белыми прожилками корней. Но при этом вырезанный кусок остался. Сильно размытый, почти прозрачный, но остался. Можно легко заметить, где его внешний край и даже трава, что продолжает слабо колыхаться под дуновением осеннего ветра.

Над площадью перед церковью повисла тишина, когда Юрий повернулся лицом к огромной куче. Даже отец Кондрат перестал читать свои молитвы и брызгаться святой водой. Шаг. Ещё шаг. Односельчане дружно ахнули. Ну, конечно же, Юрий самодовольно улыбнулся. Со стороны кажется, будто он по колено погрузился в заросший травой склон. Ещё шаг и ещё. Возле самой двери Юрий остановился.

Односельчане загалдели, замахали руками. Конечно, ведь Юрий с головой скрылся в огромной куче. Однако отец Кондрат остался на месте. Взгляд деревенского священника напряжён, а пальцы сжимают кропильницу и кропило так сильно, будто он хочет их задушить. Юрий невольно рассмеялся, когда святая вода тонкой струйкой пролилась на землю. Неужели отец Кондрат до сих пор надеется, что заблудший отрок вот-вот вернётся? И почему для него это так важно? Впрочем, какая разница.

Взгляд сместился в сторону. На крыльце церкви с растерянным видом застыла Анастасия Зорина. Лицо бывшей невесты заплаканное, руки безвольно повисли вдоль тела. Пальцы всё ещё сжимают букетик полевых цветов. Конечно, Юрий стыдливо опустил глаза, чисто по-человечески её жаль. Его женой она так и не стала, да и вряд ли хоть когда-нибудь и за кого-нибудь сумеет выйти замуж. Но, Юрий распрямил голову, он прекрасно понимает и другое: их совместная жизнь в мерзкой локации «Вельшино» буквально на следующий день после свадьбы превратилась бы в ад.

Ладно, пора, хватит травить душу. Рука легла на прямую металлическую ручку. Лёгкий нажим. Ярко-серая дверь тут же распахнулась. Юрий бросил взгляд назад. Суматоха на площади пошла на спад, односельчане потихоньку потянулись по домам. Однако отец Кондрат, словно заговорённый, продолжает стоят у края кучи. Рука машинально захлопнула ярко-серую дверь. Аминь! Юрий перевёл дух. У него, всё-таки, хватило сил порвать с прошлым.

Глава 14. Здорово! Великолепно!

Невероятно! Юрий привалился спиной к двери. Он… Он сделал это! Сделал… Как ни странно. Прежняя наглая уверенность, когда он ткнул две фиги отцу прямо в лицо, уже прошла. Нахлынули эмоции. Сердце в груди заколотилось как бешенное, по щекам разлился жар, а ноги стали ватными. Как бы и в самом деле не сползти на пол.

Рядом с дверью очень кстати нашёлся уже знакомый чёрный диванчик. Юрий тут же плюхнулся на него и вытянул ноги. Рядом, на маленьком круглом столике, ещё более кстати нашёлся прозрачный стакан с водой возле высокой прозрачной бутылки с узким горлышком. К чёрту! В несколько глотков Юрий осушил стакан до дна и тут же наполнил его вновь. Бока прозрачной бутылки легко промялись под его пальцами.

Но даже два стакана подряд не смогли унять бурю в голове. Юрий пошарил глазами. К чёрту ещё раз. Прямо в лаптях он улёгся на мягкий чёрный диванчик. Руки нащупали небольшую удобную подушечку. Юрий закрыл глаза. Время. Время. Ему нужно хотя бы немного времени, чтобы полежать, прийти в себя и унять бурю в мыслях.

Медленно, нехотя, кавардак в голове и в душе пошёл на спад. Юрий распахнул глаза и покосился на дверь. Нет, никто из односельчан за ним так и не последовал. Это хорошо, или плохо? А бог его знает? Наверно, всё же, это хорошо. Встречаться с кем-либо из односельчан, особенно с отцом Кондратом, никак не хочется. А так…

Перед внутренним взором неторопливо потянулись картины из совсем ещё свежего прошлого. Вот церковь, спина отца Кондрата и Библия на высокой косой подставке. Счастливые глаза Анастасии Зориной и радостные всхлипывания матери за спиной. А потом всё полетело к чертям собачим. Юрий фыркнул. Не думал, никак не думал, что всё получится именно так: комом-ломом и очень быстро. Жаль, что не сообразил заодно ткнуть фигами в лицо отцу Кондрату. А то было бы здорово! Юрий улыбнулся.

Увы, веселье быстро схлынуло. И того, что он успел наворотить, особенно наговорить, вполне достаточно, чтобы можно было даже не мечтать вернуться обратно в Вельшино. В базовую локацию «Вельшино», Юрий мысленно поправил сам себя. Попробовать, конечно, можно, только… Юрий судорожно передёрнул плечами.

Если он вздумает вернуться, то отец Кондрат не упустит возможность устроить грандиозное представление. Ну как же! Эдакий грешник, что в самый последний момент решил спасти свою бессмертную душу, а потому раскаялся. Бог знает, какую епитимью отец Кондрат на него наложил. А ещё родитель будет просто обязан при всех выпороть Юрия, да так, чтобы с неделю с кровати подняться не мог. Две фиги в лицо — это очень и очень грубое оскорбление. И, как вершина всего этого безобразия, ему придётся жениться на Анастасии Зориной. Пусть не сразу, но неделю спустя, когда он сможет подняться с кровати, это точно.

Ужас! Юрий сел, едва ли не подпрыгнул, прямо, рука упёрлась в подушечку. От волнения сердце опять бешено заколотилось. Нет, только не это. Против самой Анастасии Зориной Юрий никогда и ничего плохого не имел. Ведь и её никто не спрашивал, хочет ли она выйти за него замуж. Хотя, всё равно обидно и даже немного завидно. Да, Анастасию Зорину никто не спрашивал, но и она сама очень хотела за него замуж. Так что, Юрий тихо вздохнул, пути назад у него нет. Да это же… здорово! Великолепно!

Облегчение разлилось по телу приятной тёплой волной. Юрий поднял глаза. Пусть и комом-ломом, но он сбежал из Вельшино. Ну, если разобраться, не из самой деревни, а из базовой и очень мерзкой локации «Вельшино», но это сути не меняет. Ненавистная свадьба с Анастасией Зориной так и не состоялась, обменяться кольцами они так и не успели, а отец Кондрат так и не успел произнести: «Объявляю вас мужем и женой». Даже больше! Юрий мелко-мелко захихикал. Теперь ему больше не нужно каждый день чистить хлев, таскать навоз и воду. А так же, что самое приятное, терпеть подзатыльники отца и еженедельные нравоучения отца Кондрата. Что там будет дальше — бог его знает. Зато есть надежда, что хуже уже не будет.

Невероятно! Юрий поднёс ладонь к губам. Здесь и сейчас, впервые в жизни, он свободен! Свободен в делах, свободен в поступках. Над ним более не довлеют старшие. Мать, конечно, жаль. Но, опять же, наверняка родителей можно будет навестить. Позже. Со временем. Когда всё устаканится, а страсти остынут. А пока можно и нужно жить дальше. Ведь сейчас, Юрий так и застыл с распахнутым ртом, перед ним открылся, развернулся, расстелился Большой внешний мир. Ну, если более конкретно, то «Благодатный мир», который тоже, между прочим, не такой уж и маленький. Самое время проверить, насколько правдиво его описание.

Всё время, пока Юрий приходил в себя, Администратор, всё та же красивая женщина с яркими фиолетовыми глазами, продолжала сидеть за высоким, но узким, столом. Она не проронила ни слова, ни жестом, ни взглядом не выразила нетерпения или злости, даже когда Юрий прямо в грязных лаптях взгромоздился на чёрный диванчик. Пусть в доме родителей отродясь не было никаких диванов, но мать непременно подняла бы хай, вздумай Юрий прямо в лаптях бухнуться на кровать. Получить веником по башке, это ещё легко отделаться.

Кстати, Юрий нахмурился, что-то здесь не так? Да, это так называемое Главное меню. Но! Когда он больше четырёх месяцев тому назад в первый раз попал сюда, то никакого столика со стаканом, бутылкой и водой не было. Юрий повернул голову. И двери не было. А сейчас есть? Опять чудеса? Или в «Благодатном мире» постоянно так? Да какая разница? Юрий поднялся с дивана.

— Добрый день, — Юрий в нерешительности остановился перед высоким узким столиком. — Спасибо за воду, но, видите ли…

Проблема, однако. Как бы помягче рассказать, что с ним произошло, но при этом не соврать лишку? Однако Администратор сама пришла ему на помощь.

— Вы поругались с отцом Кондратом, духовным лидером общины «Истинные люди», а так же со своими родителями, — Администратор ласково улыбнулась.

— Да, — Юрий облегчённо выдохнул.

— И теперь вы не можете просто так вернуться обратно в базовую локацию «Вельшино».

— Стыдно признаться, — Юрий потупил глаза, — но это так.

Откуда Администратор знает, что произошло в церкви? Юрий на миг скосил глаза в сторону. Да какая разница?

— Я теперь не знаю, что делать, — на одном дыхании выпалил Юрий.

Самые неприятные слова произнесены, Юрий переступил с ноги на ногу. Ну, как же! Взрослый парень, которого чуть не женили, наделал делов и теперь не знает, что ему делать. Зато на душе сразу стало легко и свободно.

— Смею заверить вас, — Администратор вновь ласково улыбнулась, — ничего страшного не произошло. Жители «Благодатного мира» имеют полное право на свободу передвижения, а так же право выбирать постоянное место жительства согласно собственным вкусам и предпочтениям. Конечно, если в выбранной локации имеется свободное жильё.

Ваш социальный рейтинг, — глаза Администратора на миг опустились, — равен девятнадцати баллам. Так что вы можете свободно перемещаться по «Благодатному миру». В какой базовой локации и в каком населённом пункте вы намерены поселиться?

— А что такое социальный рейтинг? — Юрий тут же насторожился.

В описании «Благодатного мира» несколько раз мелькала фраза о важности социального рейтинга. Но что это такое, Юрий даже отдалённо не смог ни представить, ни понять.

— Социальный рейтинг каждого жителя «Благодатного мира» складывается на основе его образа жизни, на сумме хороших и плохих дел. Иначе говоря, чем лучше вы себя ведёте, не ругаетесь с людьми, не нарушаете закон, тем ваш социальный рейтинг выше. И, соответственно, наоборот.

Юрий задумчиво нахмурился. Вроде как, понятно.

— А-а-а… девятнадцать баллов это много или мало?

— Откровенно говоря, — лицо Администратора стало серьёзным, — девятнадцать баллов — это очень мало. Любой житель реальности получает судебное предписание о переселении в «Благодатный мир», если его социальный рейтинг упал ниже ста баллов. Против вас, Юрий Фёдорович, сыграло то, что у вас вообще нет никакого образования, не говоря уже о профессиональном. Каким-либо спортом на постоянной основе вы никогда не занимались. А так же никогда не проходили профилактический медицинский осмотр.

Но! — Администратор подняла пальчик. — С другой стороны, каких-либо правонарушений за вами не числится. Вы никогда не обращались за медицинской помощью и вообще не получали от государства каких-либо пособий. Вы можете не беспокоиться по поводу вашего социального рейтинга. Средний бал социального рейтинга жителей «Благодатного мира» колеблется между десятью и пяти десятью баллами.

Администратор, вроде как, говорит на русском языке, однако Юрий едва понимает половину её слов. Впрочем, пока вполне достаточно и того, что он сам может выбрать, где ему жить.

— Так в какой базовой локации и в каком населённом пункте вы желаете поселиться? — вновь спросила Администратор.

Юрий окончательно растерялся. С таким же успехом Администратор могла спросить, сколько звёзд на небе, или сколько волос в бороде у отца Кондрата.

— Э-э-э…, — неуверенно начал Юрий, — я не знаю.

Второе признание далось гораздо легче первого. Но и на этот раз Администратор не стала над ним смеяться. Вместо этого она спросила:

— Желаете, чтобы я рассказала вам об особенностях каждой базовой локации?

— Нет, — Юрий махнул рукой. — Я и так много раз читал описания базовых локация. Просто я понятия не имею, чем базовая локация «Приморск» лучше базовой локации «Мегаполис» и наоборот. Тем более я не знаю, какой, э-э-э, — Юрий едва вспомнил мудрёное выражение, — населённый пункт мне выбрать. Я нигде и никогда не бывал.

Сколько же было радости, когда он научился читать. С неделю Юрий чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Как же! Сбылась давняя мечта. Только, увы, описание «Благодатного мира», которое было загружено в его внутренний интерфейс, по большей части так и осталось непонятным. Юрий никогда не видел моря. Да, это когда много воды. Но только лишь? И что значит «мегаполис»? А названия городов так вообще для него оказались пустым звуком.

— Понимаю вашу растерянность, — Администратор кивнула. — Вы не первый, кто покинул базовую локацию «Вельшино», но при этом не имеет ни малейшего понятия, где теперь ему жить.

Похоже, Юрий чуть отстранился от высокого узкого столика, она намекает на Глеба Зорина и Фёдора Немцова, что смотались из Вельшино больше двух месяцев назад. О «Благодатном мире» подростки знали ни чуть не больше. А потому не удивительно, что и они не знали, где хотят жить.

— Как раз сейчас, — Администратор на миг опустила глаза, — имеется свободная квартира в Сочи 2.0. Это базовая локация «Приморск».

— А что это такое? — спросил Юрий.

— Это стандартное жильё обитателей «Благодатного мира». В меру просторное и удобное.

Над столом возникла призрачная картинка. Юрий чуть было в ужасе не отскочил назад, но быстро сумел взять себя в руки. Подобным образом в первый раз Администратор показала ему, как пользоваться внутренним интерфейсом. Только тогда это была лысая голова незнакомого мужика. А сейчас появилось вообще что-то непонятное.

Юрий склонил голову набок. Цветная призрачная картинка медленно поворачивается перед глазами. Внешне это самое стандартное жильё похоже на землянку. Юрий без проблем узнал диван, кровать, стол, двери. Но где всё остальное? Где окна, где стены, крыша, наконец?

— Это землянка такая? — Юрий ткнул в картинку пальцем.

— Нет, что вы, — Администратор улыбнулась. — Эта квартира является небольшой частью более крупного жилого дома.

Цветная призрачная картинка изменилась, будто разрослась и, одновременно, осталась в прежних размерах. Юрий с облегчением узнал дом. Точнее, догадался, что широкая и высокая громадина на рисунке может быть только домом из Большого внешнего мира. Через круглое окно в стене пузатого летуна он успел увидеть множество таких домов.

Между тем на рисунке часть стены замигала красным. Огромный дом будто приблизился и развернулся. Часть крыши исчезла, на рисунке вновь появилось изображение той самой квартиры. Но, от восторга Юрий едва не захлопал в ладоши, теперь он понял, где именно находится эта самая квартира. Главное, она точно не землянка.

— Сочи 2.0 находится на берегу Чёрного моря, — продолжила Администратор. — Купаться можно только летом. Зато зимой вы будете кататься на лыжах, благо рядом горы и развитая инфраструктура горнолыжного курорта. Для первичной адаптации в базовой локации «Приморск» эта квартира подойдёт вам более чем. Так что, закрепить её за вами?

Из объяснений Администратора Юрий опять понял едва ли половину. Впрочем, главное он уяснил — крыша над головой у него будет. Хотя, честно говоря, выбора как такового у него нет. Администратор могла предложить любое другое место, город, квартиру, да хоть настоящую землянку, Юрий всё равно согласился бы.

— Хорошо, я согласен, — Юрий кивнул.

Администратор на миг опустила глаза, но тут же вновь глянула на Юрия.

— Квартира официально закреплена за вами, — Администратор улыбнулась. — Но прежде, чем вы покинете Главное меню, позвольте дать вам несколько советов.

Юрий на секунду задумался, но тут же кивнул. В его положении любая помощь на вес золота.

— Дело в том, что вы не просто переселились из реальности в «Благодатный мир», — начала Администратор. — У вас отсутствует базовое образование, и вообще вам довелось едва ли не в прямом смысле вырасти в лесу в отрыве от цивилизации.

— Это верно, — Юрий печально кивнул.

— Дабы помочь вам, а так же другим подобным переселенцам, мы создали несколько полезных программ и приложений. Прежде всего в вашем внутреннем интерфейсе я установила специальное приложение под названием «Что это такое?». На новом месте жительства практически всё будет для вас новым и незнакомым. Чтобы не растеряться и не наделать глупостей, вам достаточно будет ткнуть указательным пальцем в интересующий вас предмет и громко произнести «Что это такое?» И вы тут же получите ответ. Позже, когда надобность в приложении «Что это такое?» исчезнет, вы сможете легко его удалить.

Так же я настоятельно рекомендую прожить в вашей квартире дня два-три. Неделя будет ещё лучше.

— А что я, тогда, буду кушать? — Юрий тут же всполошился.

— На кухне в холодильнике, — на призрачном рисунке квартиры, что до сих пор висит над столом, замигал красным какой-то шкаф, — специально для вас приготовлен запас продовольствия на две недели. Там же вы найдёте питьевую воду в бутылках. В шкафу в спальне, — на призрачном рисунке ещё один шкаф замигал красным, — вы найдёте одежду на первое время. И еда, и одежда полагаются вам как новичку в порядке облегчения первичной адаптации в базовой локации «Приморск».

— А, это…, — начал было Юрий, но Администратор его перебила.

— За еду и одежду платить не нужно, это подарок.

— Спасибо, — Юрий облегчённо улыбнулся.

— Наиболее полезным для вас будет телевизор, — на призрачном рисунке, рядом с широким диваном, замигала красным широкая чёрная доска на подставке. — Специально для вас и подобных вам переселенцев подготовлен цикл видеоуроков. Настоятельно советую просмотреть его полностью. Для управления телевизором вам понадобится пульт управления.

Призрачный рисунок квартиры, что всё так же парит над столом, исчез. Вместо него появилась странная округлая дощечка с кучей маленьких чуть выпуклых кружков.

— Вот эта кнопка, — на пульте один из кружков с вопросительным знаком выразительно замигал красным, — не только включает телевизор, но и сразу запускает цикл видеоуроков. И уже после, как вы более-менее достаточно узнаете о базовой локации «Приморск», а так же вообще о жизни в современном обществе, вы вполне будете готовы выйти на улицу. Так вы не попадёте впросак и не привлечёте к себе неприятное внимание окружающих.

— Иначе говоря, прохожие не будут смеяться над моей неуклюжестью? — как бы невзначай уточнил Юрий.

— Можно и так сказать, — Администратор кивнула. — Вас что-нибудь ещё интересует?

Объяснения и советы Администратора похожи на сказку. На всякий случай Юрий опёрся руками о высокий узкий стол. Даже на призрачном рисунке, что продолжает парить перед глазами, отлично видно, насколько же предлагаемая квартира отличается от деревенской избы. Там напрочь отсутствует печь, только не верится, будто ему придётся мерзнуть длинными зимними ночами. Зато имеется шикарная двуспальная кровать и ещё более шикарный диван перед широкой доской на подставки, которую Администратор назвала телевизором. А ещё запас еды на две недели и одежда. И всё это богатство даром. Разве такое бывает?

— Скажите, — Юрий ткнул пальцем в призрачный рисунок, — неужели всё, что вы тут рассказали, я и в самом деле получу даром?

В ответ Администратор легко рассмеялась, но не грубо, а по-доброму. Примерно так, если бы Юрий спросил её, почему ночью темно, а вода мокрая.

— Суть «Благодатного мира» в том и заключается, чтобы предоставить его обитателям более-менее комфортные условия для жизни. Предвижу ваш следующий вопрос, — Администратор подняла руку. — Нет, каким бы то ни было образом вам не придётся работать. Каждый месяц вам будет начисляться две с половиной тысячи рублей, так называемый безусловный базовый доход. Этих денег вам вполне хватит для комфортного проживания, питания и одежду. Прошу поверить мне на слово. Что такое безусловный базовый доход, а так же прочую подобную информацию вы узнаете из предложенного вам цикла видеоуроков.

Во дела! Юрий почувствовал, как по его щекам разлился жар. О подобном он не то, что никогда не слышал, даже мечтать не смел. Да и как такое могло прийти в голову, когда отец, да и прочие взрослые, очень любят повторять простую истину: кто не работает, тот не ест. Однако, Юрий огляделся, с другой стороны, как бы там не стращал отец Кондрат, ни котлов, ни адского пламени, ни чертей с вилами пока не видно. Наоборот, Юрий самодовольно улыбнулся, всё очень даже хорошо.

— Вас что-нибудь ещё интересует? — лицо Администратора светится добротой и участием.

— Нет, спасибо, — Юрий качнул головой.

— Тогда, можете идти, — рука Администратора указала на дверь. — И помните: «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Если вы захотите сменить место жительства, или у вас появятся иные вопросы, то вы всегда, в любое время суток, можете вновь вернуться в Главное меню. Всего вам наилучшего.

— Конечно, конечно, — Юрий вежливо поклонился. — Спасибо вам.

Сегодняшнее утро началось так ужасно, зато теперь, Юрий вздохнул полной грудью. Он даже не знал, не надеялся, что так оно будет здорово. Хотя, Юрий тут же нахмурился. Дверь. Красивая и добрая Администратор указала ему на ту самую дверь, через которую он сбежал из Вельшино. Или она хочет, чтобы он вернулся обратно? Юрий, словно вор в курятнике, огляделся по сторонам. Других дверей в Главном меню больше нет.

Господи! Юрий шлёпнул сам себя ладонью по лбу, ну нельзя же быть таким дураком. Это же «Благодатный мир», здесь свои законы и понятия. Но, всё-таки, волнение едва не приковало Юрия к полу, когда рука плавно надавила на металлическую ручку. Дверь тихо распахнулась… Гора с плеч! Юрий вновь улыбнулся от уха до уха. Никакого Вельшино, а так же злого как чёрт с поломанными рогами отца Кондрата, и в помине нет. Юрий переступил порог.

Глава 15. Первичная адаптация

Да, точно — эта та самая квартира, которую показала ему Администратор. Только на призрачном рисунке она была как бы сверху. Дверь за спиной тихо захлопнулась. Юрий тут же развернулся. Или? Металлическая ручка ушла вниз, дверь вновь распахнулась. Только на этот раз пропало Главное меню. Вместо высокого и узкого стола, перед Юрием предстала лестница. Именно лестница, широкая и каменная, что идёт сверху. Ещё одна, чуть дальше, спускается вниз. На ровной площадке ещё четыре двери. Причём, одна из них, что между каменными лестницами, почему-то с двумя створками. На стенах возле трёх других пять странных круглых штук с номерами.

Из открытой двери повеяло холодным сквозняком. Наверняка это выход на улицу. Только, Юрий на миг задумался, Администратор настоятельно советовала ему не покидать квартиру хотя бы несколько дней. Да будет так, входная дверь с треском захлопнулась.

Да и зачем ему куда-то спешить? Юрий медленно развернулся. Для начала, можно и нужно, осмотреться в квартире. А дальше видно будет. Благо есть на что посмотреть.

Это должна быть прихожая, Юрий бросил взгляд на деревянную вешалку на стене. Металлические крючки и полка для шапок. Внизу лежат тапки. Самые обычные, войлочные, с очень метким прозвищем «ни шагу назад». Ладно, пусть, пока, лежат.

Хотя нет, какая это прихожая? Юрий двинулся вперёд. Можно сказать, что он вошёл в гостиную, в самую большую комнату этой квартиры. Сбоку, в углу стен, тот самый широкий диван. Рядом с ним небольшой низкий столик, а ещё дальше широкая чёрная доска. Это должно быть телевизор. Но, что самое интересное, в противоположном углу гостиной ещё один стол, только на этот раз нормальной высоты. Возле него даже обычный стул с чуть изогнутой спинкой имеется. Но, что интересно, на нормальном столе сразу три телевизора, да ещё какая-то непонятная штуковина.

Юрий подошёл ближе к нормальному столу и осторожно опустился на обычный стул. Довольно-таки мягко. Вблизи странная штуковина похожа на обычную доску. Только на ней вырезана целая куча квадратиков с буквами, цифрами и ещё какими-то непонятными знаками. Палец ткнулся в букву «Р». Квадратик легко поддался и чуть просел. Интересно! Юрий наугад потыкал другие квадратики с буквами и цифрами. Они все легко подались под нажимом пальца, но не более того. И зачем здесь эта странная штука? Юрий склонил голову на бок. И зачем здесь сразу три телевизора? Ладно, всему своё время.

Рядом с нормальным столом широкое окно и ещё одна дверь. Юрий подошёл ближе. Или это окно такое? В Большом внешнем мире все двери открываются одинаково. Для чего достаточно нажать на ручку и толкнуть её либо от себя, либо потянуть на себя. Нет, это не дверь. За стеклом отлично видна то ли кладовка, то ли чулан.

Ого, а здесь заметно прохладней, Юрий поёжился. То ли в чулане, то ли в кладовке без хорошего вязанного свитера и замёрзнуть недолго. И зачем здесь ещё одно окно?

Какие же в Большом внешнем мире огромные окна. Ну, конечно же, на белой раме Юрий потянул ручку вниз. Ведь здесь у людей нет проблем со стеклом. Это в Вельшино окна приходится делать маленькими. Рама легко отворилась, на Юрия будто выплеснулся холодный и влажный воздух. Зато, Юрий потянул носом, какой приятный запах. Солёный, чем-то похожий на квашенную капусту. Но, что же это?

— Во дела! — Юрий выглянул наружу.

Ну, конечно же, ведь Администратор не зря показала ему картинку большого дома, где находится эта квартира. Юрий самодовольно улыбнулся. И как же он забыл, что эта самая квартира находится на большой высоте. И какой же отсюда открывается чудесный вид.

Напротив ещё один высокий и широкий дом. Юрий высунулся из окна едва ли не по пояс, холодный ветер тут же принялся трепать его волосы. По обоим сторонам ещё такие же дома. Внизу, Юрий наклонил голову, серые и, на удивление, ровные дорожки с коричневыми широкими скамейками. А между ними и домами по жухлой траве протянулись ряды деревьев и кустов. Всё такое красивое и ухоженное. Да и на лес, густой и беспорядочный, никак не похоже.

Странно? Юрий всегда думал, что в Большом внешнем мире должно быть много людей, очень много людей. Однако сейчас на ровных серых дорожках лишь кое-где можно заметить одинокие фигуры в ярких цветных плащах. А, ну правильно, Юрий провёл ладонью по макушке. С небес сочится мелкий дождик.

Стены домов сверкают просторными окнами. Хотя… Юрий, насколько получилось, вытянул шею в сторону. В широком проходе между домами просвечивает что-то тёмное и огромное. Неужели это и есть море? Администратор, вроде как, его обещала. Юрий влез обратно. Дед Лука как-то сказал, что море, это когда очень и очень много воды. Только пить её нельзя, ибо она очень солёная и горькая. Тогда Юрий ему не поверил. Но, похоже, так оно и есть.

Внешний мир зовёт и манит. Как-то не улыбается застрять в квартире на несколько дней, а то и на неделю. Но не стоит торопиться. Возможность прогуляться по улице, в том числе сходить к морю, у него ещё будет. Юрий осторожно закрыл окно и поднял ручку вверх. А то на улице холодно. Как ни как, а начало октября. Да и листья на деревьях и кустах отливают красным и жёлтым цветами.

Из гостиной ведут ещё две двери. Юрий наугад выбрал одну из них. Ага, это должна быть спальня. У одной стены широкая двуспальная кровать, у другой, от угла до угла, просторный шкаф. Спать ещё рано, да и бешеное любопытство не даст уснуть. Юрий вернулся обратно в гостиную.

За второй дверью нашёлся короткий коридор на кухню и ещё одна дверь. Это точно кухня. Юрий сразу узнал большой белый ящик под названием «холодильник». Но на кухне не только он, а ещё стол обеденный с тремя табуретками, стол кухонный со странным ящиком и умывальник. Только никакого бачка с водой нет. Красивый блестящий кран торчит прямо из стены.

Раз это кухня, то это должна быть печь. Юрий остановился перед тумбой с широкой дверцей. На ней, сверху, четыре тёмных пятна. Или не печь? Ни топки, ни поддувала, ни вытяжки и в помине нет. И как, тогда, люди в Большом внешнем мире готовят себе еду? Ещё один вопрос, на который со временем обязательно найдётся ответ. А пока осталось проверить ещё одну дверь.

— Здорово! — радостно воскликнул Юрий, когда перед ним распахнулась последняя ещё не исследованная дверь.

В маленькой комнате света мало, лишь только то, что падет через распахнутую дверь из коротенького коридора. Только Юрий всё равно узнал так называемый «душ» и, у противоположной стены, белую громадину под названием «унитаз». Здесь же нашёлся ещё один рукомойник с краном из стены, только более маленький. Но почему здесь так темно?

Так-то понятно, почему здесь темно. Юрий пощупал мягкую занавеску, которая, при необходимости, закрывает душ. Ну а как же сделать так, чтобы стало светло? В полумраке на потолке можно заметить что-то выпуклое и круглое. Это, это, Юрий наморщил лоб, это должна быть лампа. Да, точно. Прежде, чем его запихнули в капсулу, в большом доме в пять этажей Юрий видел множество ламп. Они все ярко светились приятным белым светом. И эта лампа должна светить, только как её зажечь?

Задачка. Юрий задумчиво почесал затылок. Вновь обратиться в Главное меню к Администратору. Можно, но! Снаружи, на стене в коротком коридоре, что-то есть. Юрий вышел в коридор. Точно! Рядом с косяком какой-то выпуклый квадратик. Причём, Юрий поднял руку, он расположен так удобно, что так и хочется хлопнуть по нему пальцами. А почему бы и нет?

Пальцы плавно прошлись по выпуклому квадратику. Лёгкий щелчок. Лампа в маленькой комнате тут же ярко загорелась Душ, унитаз и рукомойник выступили во всём своём белом великолепии. Ого, тут ещё и зеркало имеется. По меркам Вельшино, оно просто огромное, во весь рост. Заодно Юрий заметил вешалку. На длинной спице висит махровое полотенце. А почему бы и нет?

Как, всё же, хорошо, что он не стал зря дёргаться, когда Большой внешний мир нагрянул в Вельшино. Уже после, в базовой локации «Вельшино», он узнал, что очень многие односельчане пришли в себя уже в Главном меню. Кроме самого Юрия, буквально двое или трое человек худо-бедно добровольно легли в виртуальные капсулы. Большая часть начала бузить, из-за чего их всех вновь вырубили голубые молнии. Зато сейчас, пальцы потянулись к пуговицам на рубахе, как ему пригодился тот краткий опыт.

Первой на пол упала рубаха с кушаком. Следом шлёпнулись лапти. С невероятным наслаждением Юрий стряхнул с ног тёплые портянки. Последними на пол опали портки. Но прежде, чем залезть под душ, Юрий снял с груди деревянный нательный крестик и аккуратно положил его на полочку рядом с бутылочкой шампуня, жёлтым бруском мыла и белой пушистой мочалкой.

Голый, словно младенец, Юрий встал под воронку душа. Перед ним два крана. Тот, что с красной точкой, должно быть с водой горячей. Другой с синей точкой, с холодной. Юрий тут же крутанул его от души. Вода оказалась не просто холодной, а жуть какой холодной. Юрий с воплем выскочил из-под рукотворного ливня. Впредь надо быть умней. Юрий вытянул руку и провернул кран с красной точкой. Постепенно вода стала приятно тёплой, но не горячей.

Белая пена с приятным запахом земляники поползла с головы на плечи и скатилась по спине. Юрий вновь нырнул под поток воды. Боже! Как же приятно! Стыдно признать, но в локации «Вельшино» чаще и печальней всего он вспоминал душ и унитаз. Это тебе не баня, которую нужно целый день топить, потом холодную воду из бочки разбавлять горячей из котла, да ещё и экономить. Но здесь и сейчас, Юрий вытянулся под струёй воды, никто и ничто экономить его не заставляет.

Довольный, распаренный и чистый, будто заново родился, Юрий выбрался из-под душа. Разбазаривать воду зря тоже не стоит. Пальцы завернули оба крана до упора. Большим махровым полотенцем Юрий обтёрся почти досуха. И что дальше? Пальцы на ноге брезгливо поддели штанину. Натягивать на себя обратно деревенскую одежду никак не хочется. Ладно бы она была старой, грязной и рваной. Так нет же. Мать специально на свадьбу выстирала праздничные рубаху и портки. А лапти так вообще новые, только сегодня утром в первый раз надел. Как ни как, а именно в этой одежде его чуть было не женили на Анастасии Зориной. Впрочем, Юрий закинул полотенце обратно на тонкую спицу, Администратор говорила о какой-то одежде в шкафу в спальне. Самое время глянуть.

Но, но, но, но… Юрий вновь повернулся к душу. На полочке лежит деревянный нательный крестик. Брызги воды оставили на нём тёмные пятна, а верёвочка, что свесилась через край полочки, так вообще успела пропитаться влагой. Как же с ним быть? Юрий нахмурился. Честно говоря, ещё в Вельшино он не отличался особой набожностью, вернее сказать, притворялся. Гораздо проще и легче было ходить с родителями на воскресную службу, стоять в толпе односельчан и отбивать поклоны, нежели пытаться увильнуть, остаться дома или, не приведи господь, попытаться что-то там доказать старшим. Но то было в Вельшино. А сейчас, впервые в жизни, ему не нужно ни притворяться, ни врать самому себе, ни бояться отца Кондрата. Тогда… Что же делать?

Пальцы аккуратно подцепили нательный крестик за верёвочку. Вот уж никогда не думал, что придётся в первую и единственную очередь для себя самого решать очень важный вопрос — есть ли бог на свете? Или его нет? Грозного родителя рядом нет, отца Кондрата тем более рядом нет. Никто более не влепит подзатыльник и не начнёт пугать адом. Так да? Или нет?

Впрочем, Юрий повесил нательный крестик обратно на шею, бог, скорей всего, всё же есть. Мужчина и женщина из Большого внешнего мира, за которыми он тайком наблюдал несколько лет с другого берега реки Шушбай, в него верят. Пусть всего раз, но вполне отчётливо Юрий разглядел у каждого из них на груди маленькие нательные крестики. Конечно, они были не деревянные, а более дорогие и красивые из металла, но точно были. Юрий улыбнулся собственному отражению в зеркале, если уж на то пошло, то снять нательный крестик никогда не поздно.

Прямо в чём мать родила, Юрий прошлёпал в спальню. Ага, в душе от радости запели птицы и распустились цветы. На полках просторного шкафа сложена самая разнообразная одежда. В отдельной стопке так называемые футболки, в другой шорты, в третьей трусы и так далее. Рядом, на плечиках, висят синий плащ и что-то похожее на полушубок, только более приятного голубого цвета. Одежда очень похожа на ту, что носили люди на том берегу реки Шушбай. Юрий развернул белые трусы. Это ещё одна очень приятная новость. А то портки и портянки никогда не казались ему удобными. Зато теперь он более чем основательно обеспечен красивой и очень даже удобном одеждой. Даже больше — у него столь много никогда просто не было.

В первую очередь Юрий натянул трусы. Поразительно, но они пришлись впору. Ну у главное, ткань мягкая, гладкая, приятная на ощупь. В квартире и без того тепло, Юрий решил ограничиться белой футболкой и синими шортами. Удивительно, но и они пришлись впору. Как будто кто-то специально подобрал всю эту радость специально для него. «Благодатный мир» и в самом деле наполнен благодатью, а не котлами с кипящей смолой и чертями с вилами, как долго и нудно уверял отец Кондрат.

Пол в квартире не только на удивление чистый, но и тёплый. Да и по босым ногам не несёт холодным сквозняком. Однако Юрий всё равно обулся в тапочки «ни шагу назад». Так приятней и привычней. А что делать с прежней одеждой? Да что ещё с ней можно сделать? Выкинуть к чёртовой матери!

Юрий вернулся в душ и комом сгрёб с пола деревенскую одежду. А ведь эти самые рубашка и портки ещё сегодня утром он считал самыми лучшими. Дрянь! Юрий передёрнул плечами. Всё познаётся в сравнении. Только, куда её деть?

Да, ему никогда прежде не приходилось бывать в подобных квартирах. Однако, раз она предназначена для людей, то, Юрий завернул на кухню и распахнул дверцы под рукомойником, точно! А вот и место для мусора. Единственное, не привычное деревянное ведро, а весьма просторная коробка из чего-то странного, гладкого и мягкого на ощупь. Плевать, Юрий затолкал рубашку, штаны и порки в коробку. Сверху плюхнулись новые липовые лапти. Он позже выяснит, куда выносить мусор.

Настроение, Юрий выпрямился, лучше не бывает. Раз он уже на кухне, то будет не лишним перекусить. Раз в этой квартире ему предстоит жить одному, то и ему решать, когда кушать. Взгляд упал на холодильник. Администратор обещала, что в нём будет много еды.

— Охренеть, — только и выдохнул Юрий, когда толстая, с полочками, дверь холодильника послушно распахнулась.

Странный шкаф, из которого, словно из ледника, пахнуло холодом, и в самом деле забить едой. Взгляд тут же узнал колбасу, сосиски, сыр, огурцы, яблоки и прочую вкуснятину. В самой дверце, на полках, выстроилась батарея высоких прозрачных бутылок с водой. Самая нижняя полка холодильника заставлена широкими, но тонкими, коробками. Что это? Юрий вытащил самую верхнюю из них.

Под широкой надписью «Пицца» нарисован упитанный мужик с усами в белом переднике со смешной высокой шапкой на голове. Юрий опустил коробку на стол. Пришлось немного повозиться, прежде чем он сообразил, как поднять верхнюю крышку. Перед глазами Юрия предстала лепёшка. Такая огромная лепёшка с начинкой. Нос тут же уловил запах сыра и колбасы. Пальцы коснулись хлебной корочки — холодная. Её прямо в таком виде и надо есть? А почему, тогда, пицца?

— Ну нельзя же быть таким дураком! — воскликнул Юрий.

Да, в этой чудесной квартире Юрий сумел понять немало, но гораздо больше осталось неясного. Как раз на этот случай Администратор предупредила его о какой-то полезной программе. Кажется, это так. Юрий ткнул в хлебную лепёшку пальцем и громко произнёс:

— Что это такое?

В голове тут же раздался приятный голос Администратора:

— Это пицца, очень вкусная и популярная еда. Она состоит из хлебной лепёшки и начинки. Начинка может быть самой разной. В данном случае, это два вида сыра, копчённая колбаса, томатный соус, специи. В горячем виде пицца гораздо вкусней. Рекомендую разогреть её в микроволной печи, что находится за вашей спиной.

За спиной что-то щёлкнуло, Юрий тут же развернулся. То, что голос Администратора зазвучал прямо у него в голове, ничего удивительного. Ещё в Вельшино подобным образом Администратор научила его читать. А вот то, что странный белый ящик на кухонном столе распахнулся сам собой, вот это действительно удивляет.

Или это ещё одна подсказка? Даже не дверца, а передняя стенка странного ящика почти целиком распахнулась настежь. Юрий наклонил голову. На узкой полоске сбоку две штуки. Внутри широкая стеклянная тарелка. Это и есть микроволновая печь? Юрий выпрямился. А как ей пользоваться? Да это сейчас выяснится.

— Что это такое? — Юрий ткнул пальцем в эту самую печь.

— Это микроволновая печь, она же микроволновка. Предназначена для быстрого разогрева еды. Чтобы разогреть пиццу, положите её во внутрь и закройте дверцу. С правой стороны два регулятора. Верхний — выбор мощности. Нижний — выбор времени. Поверните нижний регулятор в правую сторону, пока красная чёрточка не остановится на цифре три. Трёх минут вполне хватит, чтобы разогреть вашу пиццу.

Звучит просто, Юрий вытащил холодную пиццу из коробки и переложил её на большую тарелку в микроволновке. Дверца хлопнула, Юрий повернул нижний регулятор, красная чёрточка замерла напротив цифры три. Микроволновка тут же загудела и зажужжала. От неожиданности Юрий отпрыгнул в сторону.

Впрочем, страхи оказались напрасными. Пришлось немного подождать, пока красная чёрточка на регуляторе времени не вернулась обратно к нулю. Едва микроволновка выразительно брякнула, как Юрий торопливо распахнул дверцу и вытащил из неё восхитительную, горячую и ароматную пиццу. А вот о чём он так и не подумал, что пицца и в самом деле будет горячей.

Бутылка с водой из холодильника. За дверцами кухонного стола нашлась посуда. Юрий вытащил стеклянный стакан. В принципе, можно перекусить прямо на кухне, благо от восхитительных запахов сыра и копчёной колбасы рот наполнился слюной. Но есть идея получше.

Коробку с горячей пиццей, а так же стакан и бутылку с водой, Юрий перенёс в гостиную на маленький столик возле дивана. Теперь понятно, почему он такой невысокий, да ещё на колёсиках. Юрий плюхнулся на чудо какой мягкий диван. Так и в самом деле очень даже удобно сидеть и кушать. Жаль, только, что не сообразил прихватить с кухни нож, а возвращаться лень. Да и ладно. Прямо пальцами Юрий ухватил пиццу за горячую корочку, и-и-и… И в его руке оказался треугольный кусок. Ого, да она уже разрезана!

Как вкусно! От восторга Юрий закатил глаза. Хлеб, копчёную колбасу и сыр ему приходилось есть и раньше. Но здесь и сейчас они будто взорвались на языке невероятным сочетанием. А ещё соус. За раз Юрий умял половину пиццы, пока горло срочно не потребовало смазки.

Пришлось немного повозиться с бутылкой, однако Юрий быстро сообразил, как свернуть белую пробку. Даже вода в «Благодатном мире» оказалась невероятно вкусной. Хотя ничего более, кроме самой воды, в ней нет. И всё равно… Полный стакан ухнул в желудок. Юрий взялся за вторую половину пиццы.

Голод уже отступил, однако невероятный вкус буквально потребовал доесть пиццу до конца. Жирными пальцами Юрий подцепил в коробке последний треугольный кусок. Вместе с тяжестью в животе на него тёплой волной нахлынуло счастье. Юрий блаженно улыбнулся. Даже не верится, что ещё сегодня утром он готовится к самому худшему событию в своей жизни — к ненавистной женитьбе на деревенской дурнушке Анастасии Зориной. И то, что «Благодатный мир» сделал её чуть ли не первой красавицей Вельшино, ничего не изменило. И, Юрий вновь наполнил стакан прохладной водой, поди же ты, получилось с точностью наоборот!

Но, погодь, Юрий сел прямо, недоеденный кусок выскользнул из жирных пальцев обратно в коробку. В голову стрельнула мысль: ничего в этой жизни просто так, на халяву, не бывает. Ведь не так давно всю без исключения еду ему, а так же родителям и прочим односельчанам, приходилось добывать трудом и потом. Хлеб, картошка, мясо — всё не просто так. Даже за питьевой водой нужно было идти на соседнюю улицу к колодцу.

А здесь, Юрий покосился на дверь на кухню, он просто открыл холодильник, вытащил коробку с пиццей, разогрел её и почти полностью слопал. А ведь в холодильнике ещё полно еды, и воды тоже полно. И это всё даром? Юрий заёрзал на диване, будто в мягкой обивке ни с того ни с чего проросли острые гвозди. И эта чудесная квартира досталась ему просто так. Как любил говорить отец в подобных случаях, за красивые глаза. Но это же всё не так.

Ведь на самом деле вокруг него всё морок и бесовское наваждение. Или, если говорить более точно, виртуальное пространство. Ведь на самом деле он лежит в виртуальной капсуле. Это было ещё то неприятное приключение, когда его сперва окутала темнота, а потом тёплая вода накрыла его с головой. Юрий машинально потёр запястье. Чем бы оно закончилось, он так и не узнал. А всё из-за того, что его что-то укололо в руку.

Подозрительно всё это, очень подозрительно. Лёгкая жизнь на халяву, просто так. Почему? С какой стати? За какие заслуги Большой внешний мир так заботится о нём? И почему раньше он этого не делал? И даже позже, когда переселил его и прочих жителей Вельшино из реальности в базовую локацию «Вельшино»? Вопросы, вопросы, опять вопросы, от которых пухнет голова.

Впрочем, Юрий расслабленно улыбнулся, Администратор сама несколько раз сказала ему, что «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. И при этом она ни разу не заикнулась о какой-то там работе или необходимости иным образом отрабатывать и эту квартиру, и эту чудесную пиццу. Ну и хорошо, что не придётся. Юрий с комфортом развалился на диване. Не стоит забивать себе голову всякой чепухой. А то ведь ещё вчера ему в очередной раз пришлось чистить хлев и засыпать вонючую землю свежей соломой. Мечта сбылась! Жирные пальцы вновь подхватили недоеденный кусок пиццы. Теперь ему не нужно работать. Вообще не нужно.

О, кстати, Администратор говорила о телевизоре. Юрий пошарил глазами. Так называемый пульт нашёлся рядом на диване. На гладкой дощечке с закруглёнными углами, среди прочих кружков, выделяется самый большой с вопросительным знаком.

Плевать на вежливость. Юрий торопливо облизал жирные пальцы и подхватил пульт. Едва кружок с вопросительным знаком опустился до упора, как чёрная доска телевизора тут же засветилась, будто она лампа. Однако вскоре на чёрной доске появилась Администратор во всё том же чудном синем платье с открытыми руками. И глаза, яркие фиолетовые глаза никуда не делись.

— Добрый день, Юрий, — Администратор улыбнулась. — Как я вижу, вы уже начали постигать прелести жизни в «Благодатном мире». Кушать перед телевизором — одна из весьма распространённых привычек людей. Так что не стесняйтесь. Пусть вас не беспокоят крошки и жирные пятна. За ночь все они исчезнут.

— А как это возможно? — удивлённо спросил Юрий.

— Это же «Благодатный мир», — Администратор рассмеялась, но по-доброму и совсем не обидно, — он забоится о своих обителях. А как именно это делается, я сейчас расскажу и покажу. Вы готовы?

— Да, — Юрий кивнул.

— Великолепно. Сейчас, Юрий, вам предстоит просмотреть курс видеоуроков для адаптации в типовой локации «Приморье». Впрочем, в первую очередь, я объясню вам, как пользоваться пультом управления телевизора. В этом нет ничего сложного.

И в самом деле ничего сложного. Буквально через несколько минут Юрий принялся увлечённо нажимать кнопки и переключать каналы. Невероятно! Телевизор — потрясающая вещь! Столько каналов, столько всего интересного. Но, Юрий вновь нажал на кнопку с вопросительным знаком, и непонятного стало ещё больше. Только сейчас до него дошло, насколько же жизнь в Большом внешнем мире отличается от жизни в Вельшино. Примерно так же обломленный и сухой сучок отличается от огромной и размашистой ели.

Перед телевизором Юрий просидел до позднего вечера. Он не только наелся, нажрался до пуза, но и узнал много чего интересного. Нет, даже не так: охренеть как много чего интересного! Голова едва не треснула от избытка новых знаний и впечатлений. Он едва сумел добраться до кровати и вырубиться, как говориться, без задних ног.

Самое приятное, «Благодатный мир» если не рай, то весьма и весьма похож на него. Администратор несколько раз заверила Юрия, что ему нигде и никоем образом работать не придётся, ведь он теперь полноценный житель «Благодатного мира», где никто не работает. Так же ему более не грозят болезни, увечья и прочие несчастья, которыми наполнен реальный мир. Не говоря уже о том, что в этой чудесной квартире Юрий может жить ровно столько, сколько ему захочется. А если однажды он и покинет её, то исключительно по собственному желанию. В «Благодатном мире» полно городов. Некоторые жители любят переезжать с места на место.

Но больше всего из особенностей жизни в «Благодатном мире» Юрию понравились бытовые мелочи. Так, например, ему больше не нужно заниматься таким нудным и неприятным делом, как уборка. Пыль в квартире не появляется вообще. Юрий было не поверил и провел, но ему и в самом деле так и не удалось найти её даже в самых укромных уголках типа в углу за шкафом или за кроватью. Грязные и жирные пятна и в самом деле просто исчезают сами собой. Так же за ночь пропадают все крошки и прочий мусор. Но тут Юрию пришлось постичь несколько тонкостей.

Если коробку из-под пиццы оставить на ночь на столе, то она никуда не денется. Если же сбросить на пол, то к утра она исчезнет. С одеждой и некоторыми вещами чуть сложнее. Так если бы Юрий оставил свои лапти на полу, то с утра нашёл бы их на прежнем месте. Но он убрал их в мусорный ящик на кухне под раковиной. И к утру они исчезли. Точно так же с гарантией можно избавиться от чего угодно.

Чудесным образом одежда сама собой становится чистой, если её убрать в шкаф. Заодно она аккуратно сворачивается и зашивается. В правдивости подобных чудес Юрий лично убедился со временем.

Заодно Юрий понял, почему старики так упорно не только не хотели учить его грамоте, но и рассказывать о Большом внешнем мире. Отец Кондрат так вообще пугал бесами и машинами. Причина проста: неграмотность, элементарная необразованность, весьма и весьма сильно ограничивали влияние Большого внешнего мира на жителей Вельшино, особенно на молодёжь. Да если бы Юрий знал хотя бы малую толику того, что ему довелось узнать в первый день жизни в Сочи 2.0, то давно и без лишних рассуждений удрал бы из Вельшино к чертям собачим.

В чудной квартире, где всегда тепло, светло и чисто, Юрий прожил не два-три дня, даже не целую неделю, а две недели. За первые два дня Юрий полностью просмотрел цикл видеоуроков. Именно они стали фундаментом его знаний о Большом внешнем мире. Ну а когда всё так же красивая Администратор попрощалась с ним, Юрий принялся смотреть всё подряд. Очень скоро он сообразил, что не стоит печалиться о тех словах, которые не понимает. Пусть не сразу, пусть с десятого раза, но он начал понимать их все.

Художественные фильмы и сериалы, видеоклипы и концерты звёзд, даже мультики. Ещё дней пять Юрий смотрел без разбора. Постепенно его интерес сместился к научно-популярной тематике, благо в телевизоре нашлось больше двух десятков познавательных каналов разной направленности. Именно так Юрий узнал, что Большой внешний мир не просто большой. Нет! Он огромен, едва ли не безграничен. Влажные джунгли и холодные заснеженные тундры, раскалённые пустыни и океанские просторы.

Не так давно Юрий понятия не имел, сколько же самых разных народов населяет Землю. Именно таким образом он однажды вдруг понял, что за людей в чудных одеждах и с красными пятнами на лбу он увидел, когда выбрался из вертолёта возле главного административного здания дата-центра (их ещё называют «могильниками»). Оказывается, это были индусы, жители жаркой Индии на полуострове Индостан. Правда, он так и не понял, зачем их привезли в российский дата-центр.

Ближе к концу второй недели Юрий понял, что это за стол с тремя телевизорами в противоположном углу гостиной. И никакие это не телевизоры, а так называемый компьютер с электронной столешницей и отдельной клавиатурой. И это ещё при том, что Юрий так и не догадался найти в одном из ящиков очень важное дополнение — ручной манипулятор с очень метким прозвищем «мышь».

Да, сперва Юрию пришлось долго тыкать указательным пальцем и громко произносить кодовую фразу «Что это такое?». Уж слишком много чудного и непонятного нашлось в этом самом компьютере. Однако очень скоро он понял — оно того стоило! Юрий едва не выпал в осадок, когда разобрался с его возможностями.

Больше всего Юрию понравились компьютерные игры. Да, сперва ему пришлось начать с простенького «Тетриса». Он целый день двигал туда-сюда разноцветные загогулины и укладывал их ровными штабелями. Постепенно он перешёл на более сложные. Оказывается, компьютерные игры тоже великолепный способ узнать много нового о Большом внешнем мире, причём, с весьма неожиданной, забавной и притягательной стороны. Заодно Юрий понял, почему у его домашнего компьютера сразу три экрана.

Один экран, конечно, хорошо, но когда их у тебя три, то управлять самолётом или скоростным катером ещё интересней, ещё притягательней. Три экрана особенно хороши для так называемых симуляторов. Даже жаль, что компьютерные игры особо не пришлись Юрию по душе. Так он всего лишь день погонял симулятор беспилотного танка. Война вообще не приглянулась ему. Убивать даже монстров как-то не очень. Хотя да, Юрий вдоволь настрелялся из самого разного оружия. Особенно из двуствольного дробовика, о чём давно мечтал ещё со времён жизни в Вельшино.

Так или иначе, но больше всего Юрию понравились научно-популярные телепередачи обо всём на свете. Особенно канал «Наука», который он принялся смотреть дни напролёт. Далеко не сразу Юрий понял, что таким образом он бессознательно пытается компенсировать полное отсутствие образования. Буквально с первых телепередач и фильмов Юрий узнал, что дети в Большом внешнем мире не работают вместе с родителями с утра до вечера в поле или в огороде, а учатся. Самые маленькие ходят в детский сад. С шести до восемнадцати учатся в школе, ну а дальше вплоть до высшего образования. И лишь потом, в свободное от учёбы время, они помогают родителям по хозяйству. В Большом внешнем мире с этим строго.

С превеликим удовольствием Юрий просидел бы в четырёх стенах не две недели, а все десять. А то и вообще ни разу не вышел бы на улицу. Однако холодильник опустел. Питаться одной водой из-под крана невозможно в принципе. Пришлось выйти на улицу и прогуляться до ближайшего магазина.

Ну да, первый выход наружу чуть было не вызвал в душе Юрия бурю эмоция. Ну как же! Дикий человек из дикого леса! Спешите видеть, и далее в том же духе. Только на деле всё оказалось гораздо банальней. Юрий вышел из подъезда, прошёлся по улице, добрался до магазина, однако на него так никто и не обратил внимания. Это даже обидно, ведь с Юрием никто из жителей Сочи 2.0 даже не счёл нужным поздороваться. Увы, но такова жизнь в больших городах.

Самый простой, самый обычный сетевой магазин шаговой доступности «Гийкан» непременно поразил бы Юрия обилием товаров и полным отсутствием продавцов. Обязательно поразил бы до самой глубины души. Только Юрий не зря все эти две недели смотрел телевизор. Пусть «Гийкан» какой-то там номер оказался самым первым магазином в его жизни, но Юрий уже и так знал, что это всего лишь небольшая торговая точка. Товаров много, особенно по меркам Вельшино, но на деле лишь самое необходимое. Как Юрий узнал из очередной телепередачи, существуют ещё более крупные магазины и супермаркеты. Вот где действительно может найтись всё.

Ленивой походкой Юрий прошёлся по торговому залу. Как же хорошо, что у него хватило ума последовать советам Администратора. Да, в «Благодатном мире» Юрию не надо работать, но это не значит, что ему доступно всё, до чего он только может дотянуться.

Видеоуроки и научно-популярные телепередачи позволили Юрию понять суть денег и денежного обращения. Ему, как жителю «Благодатного мира», в месяц полагается безусловный базовый доход в размере двух с половиной тысяч рублей. Из них пятьсот рублей тут же списывается за аренду квартиры. Остальные деньги Юрий волен тратить по собственному разумению.

Очень скоро металлическая тележка оказалась забита под завязку. Только Юрий не стал кидать в неё всё подряд. Да, экзотические сыры, ещё более экзотические вина и коньяки и прочие деликатесы зовут и манят одним своим видом, но цена… Магазинную тележку Юрий наполнил коробками с пиццей, бутылками питьевой воды, колбасой, сыром, конфетами и ещё кое-чем по мелочам. Но все без исключения продукты питания относятся к средней ценовой категории. Как бы не хотелось хлебнуть дорого вина или водочки, но не стоит увлекаться. И на то имеется очень весомая причина.

Кое-что Юрий всё-таки не учёл, две тяжеленные сумки оттянули руки. Хорошо, что его дом рядом совсем. Пришлось поднапрячься, зато после он поднялся на пятый этаж на лифте. Что самое занимательное, в магазинах «Благодатного мира» нет не только продавцов, но даже автоматических касс. Да и зачем они нужны в виртуальном мире? Едва Юрий с тяжеленными сумками выполз из магазина, как деньги за все товары автоматически списались с его личного счёта. Просто и удобно. По этой же причине не имеет смысла воровать. Так, например, шоколадный батончик Юрий сунул прямо в карман. Но даже если бы он его съел прямо у прилавка или хотя бы надкусил, то деньги за сладость из шоколада, нуги и лесных орехов всё равно автоматически списались бы с его счёта. «Благодатный мир» не обхитрить и не обмануть.

Думать о цене товара и не борзеть заставляет размер безусловного базового дохода. Если его превысить, то всё, что можно будет легально вынести из магазина, так это так называемую «похлёбку», безвкусную синтетическую еду. И та будет в долг. Конечно, если безусловный базовый доход за месяц исчерпан, то можно попытаться вынести хоть тот же шоколадный батончик или слопать его прямо у прилавка. Но и этот поступок не останется без последствий. Юрий ещё до конца не понял смысл социального рейтинга, но пока ясно одно — он просядет, а после последует наказание. Да, да, в «Благодатном мире» существует наказание. Можно запросто загреметь в базовую локацию «Бункер». Это что-то вроде тюрьмы. Что именно, Юрий решил не выяснять и не проверять на собственной шкуре.

Лишь дома, вновь забив холодильник пиццей, питьевой водой и прочими продуктами, Юрий вдруг обратил внимание на ещё одну интересную особенность. Да, пусть он до сих пор так и не разобрался, что такое виртуальный мир и чем он отличается от реального, но твёрдо понял другое — здесь всё обман зрения и на самом деле не существует. Тогда зачем в том же «Гийкан» буквально на одной полке стоит водка за три рубля, рядом бутылка такого же объёма за сто, а чуть подальше какая-то элитная вообще за две тысячи? Если все три марки водки суть обман, то зачем такая несуразная разница в цене? И подобные глупости Юрий нашёл буквально в каждой группе товаров. Какая разница между рублёвыми сосисками и эксклюзивными за сотню? Почему в хлебном отделе десяток разных булок? И так далее.

Ещё через месяц Юрий окончательно адаптировался в «Благодатном мире». Прежняя жизнь что в реальном Вельшино, что в базовой локации «Вельшино» стала казаться дурным сном. Будто ему и не приходилось никогда выгребать вонючий навоз из-под коров и овец. По негласной квалификации жителей «Благодатного мира», Юрий стал домоседом. Он если и выходил на улицу, то исключительно до ближайшего сетевого магазина «Гийкан». А так он постоянно сидел дома, смотрел телевизор или играл на компьютере. Конечно, никто в четырёх стенах силой его не держал, но Юрий сам не испытывал потребности лишний раз выйти на улицу. Правда, есть ещё Чёрное море, пляж и возможность искупаться в солёной воде. Но пока на дворе зима, холодно, ночами то и дело падает снег. А перебираться в другой город с более жарким климатом, где можно купаться круглый год, Юрий не стал. Его вполне устроили Сочи 2.0.

Глава 16. Как оно всё вывернулось

Даже простой переход по миру «Аномальных земель» опасен и непредсказуем, а потому сам по себе интересен. Вот уже десять минут, как Юрий, то и дело озираясь по сторонам и замирая на месте, пробирается через лес. Пока ему везёт. Где-то в стороне выли и лаяли динго-донго, но стая прошла мимо. Ещё ему удалось вовремя заметить аномалию «жарка». Впрочем, на чёрное от копоти пятно посреди зелёной травы трудно не обратить внимание. Разок Юрий пересёк глубокие следы кабана. Но, опять же, опасный монстр Зоны прошёл здесь день, а то и два, назад. В глубоких почти круглых следах скопилась вода, а в некоторых вновь распрямились зелёные травинки.

Наконец лес со всеми его опасностями разошёлся в стороны. Юрий вышел на берег озера Долгое. И почему его так назвали? Юрий пожал плечами. По виду оно не такое уж и большое. Хотя у него есть одно очень интересное свойство: время от времени оно сильно уменьшается в размерах едва ли не до трети от максимального. Правда, как раз сейчас оно полное до самых краёв. Чёрная вода местами подмыла берег. Сосна по левую руку опасно наклонилась вперёд. Ещё немного и она точно рухнет в озеро.

Юрий достал бинокль. Противоположный берег тут же приблизился. А вот и знаменитый «малахитовый город» Клык. Если карта не врёт, то он не слишком большой, примерно пять на шесть километров. Вычурные дома неестественного ярко-зелёного цвета. Где-то вполне знакомые девятиэтажки, почти такие, как в Сочи 2.0. Но гораздо чаще другие, можно сказать, не человеческие: то ли пирамиды, то ли башни. А вон там, Юрий повернул бинокль в сторону, одно из зданий по форме напоминает шар. Но самая главная достопримечательность Клыка — очень высокое здание на южной окраине, недалеко от берега озера. Высоты в нём не меньше трёх сотен. По форме оно напоминает клык, широкое у основания и узкое, почти острое, на вершине. По этой башне город и получил своё название.

— Э-х-х…, — прошипел Юрий сквозь зубы.

И хочется, и колется, и мамка не велит. В «малахитовых городах» есть чем поживиться. Не говоря уже о самом главном и крупном Гигаполисе. Если бывалые сталкеры не врут, то на вершине Клыка можно найти особо ценные артефакты. Например, нова. А найти нову было бы вообще круто. Но, чёрт побери, опасно. Юрий тряхнул головой. Просто пройтись по улицам Клыка уже опасно. А с его опытом, снаряжением и оружием не стоит даже мечтать добраться до вершины Клыка. Если издалека самая высокая башня «малахитового города» поражает размерами, то вблизи, говорят, оно вообще похоже на гору. В его многочисленных комнатах, коридорах, переходах и шахтах лифтов что только не водится. Не удивительно, что опытные сталкеры, которым всё же посчастливилось добраться до вершины Клыка, спускаться обратно предпочитают на парашюте. Конечно, есть риск нарваться на воздушный пузырь, атмосферную аномалию. Но это всё равно гораздо безопасней, чем возвращаться прежним путём по лестницам и переходам высокой башни.

Юрий тихо вздохнул. Всё, что ему остаётся, так это любоваться Клыком с безопасного расстояния. Позже, когда он наберётся необходимого опыта и, главное, сможет обзавестись гораздо более крутым снаряжением и оружием, можно будет сперва прогуляться по улицам «малахитового города», ну а потом и попробовать покорить Клык.

Длинный пронзительный звонок в дверь. От неожиданности Юрий дёрнулся всем телом. «Мышь» отскочила в сторону, на экране компьютера появилось голубое небо с серыми рваными тучками. Как будто взгляд персонажа уставился вверх.

Что это было? Юрий развернулся на стуле. Звонок в дверь едва ли не в прямом смысле выдернул его из компьютерной игры «Аномальные земли». Такое впечатление, будто он только что проснулся. Хотя, возможно, так оно и есть: крутая компьютерная игра затягивает, очень сильно затягивает.

Дверной звонок опять заверещал громко и пронзительно.

— Иду! Иду! — Юрий поднялся со стула.

Кто это может быть? Прямо на ходу Юрий удивлённо хмыкнул. Пусть он больше четырёх месяцев прожил в Сочи 2.0, однако так ни с кем и не познакомился. Даже хуже. Если следовать негласной градации жителей «Благодатного мира», то Юрий превратился в закоренелого домоседа. Так называют тех, кто сидит дома, смотрит телевизор и вообще редко показывается на улице. А очень скоро у него есть все шансы перейти в следующую категорию — в заядлые геймеры. Так называют любителей компьютерных игр, особенно одной из них под названием «Аномальные земли». Но очередной особенно длинный и пронзительный звонок в дверь сбил Юрия с мысли.

— Да иду! Иду! — недовольно крикнул Юрий.

Встроенный замок несколько раз выразительно щёлкнул. Юрий надавил на ручку и потянул её на себя. Входная дверь распахнулась с лёгким шелестом.

— Вам кого? — удивлённо протянул Юрий, но тут же осёкся.

На пороге его квартиры застыла весьма и весьма привлекательная девушка. Тонкие черты лица, чуть вздёрнутый носик, гладкие щёчки и полные красные губы. Глаза светятся весельем и озорством. На незнакомке тёплая красная куртка, капюшон откинут на спину. Можно только догадываться, какие у неё длинные, густые и тёмные волосы. Но это ладно. Юрий чуть подался вперёд. Руку на отсечение, незнакомка кого-то напоминает. Сильно напоминает. Но кого именно?

— Это ты? — от удивления Юрий попятился.

— Узнал-таки.

Анастасия Зорина, бывшая невеста, не стала дожидаться приглашения и переступила порог квартиры. Но это ладно. Юрий вылупил глаза. В реальном Вельшино Анастасия была дурнушкой: кривые зубы, лицо в пятнах и слишком толстая для своих шестнадцати лет. В недалёком будущем она вообще грозила стать жирной бабой, дурной и склочной. Переселение в «Благодатный мир» сказалось на её внешности самым благоприятным образом, Анастасия похорошела. Но то было в базовой локации «Вельшино». Сейчас же порог его квартиры переступила статная красавица, ну впрямь фотомодель, что сошла с обложки глянцевого журнала.

— А я всё гадала, узнаешь ты меня или нет? — Анастасия усмехнулась.

Как такое возможно? И что она здесь забыла? Юрий оторопел настолько, что лишь молча отступил в глубь гостиной. Анастасия скинула с плеч небольшой розовый рюкзачок, в котором выразительно брякнули бутылки. Нужно признать, бывшая невеста одета со вкусом, благо Юрий успел посмотреть немало парадов мод.

Под курткой оказалась лёгкая голубая блузка с короткими рукавами и юбка до колен. Юрий не сразу сообразил, что на ней чулки телесного цвета. Небольшие изящные ботинки на липучках Анастасия придвинула под вешалку рядом с его более массивными чёрными ботинками. А у неё и в самом деле оказались длинные, густые и тёмные волосы.

От дурнушки, простоватой деревенской девки, не осталось и следа. Но самое удивительное другое. Не так давно Юрий в прямом смысле сбежал из-под венца, бросил её в церкви возле алтаря. Однако Анастасия не орёт на него благим матом и в драку не лезет. Наоборот! Бывшая невеста пребывает в очень даже хорошем настроении и улыбается. Очень похоже на то, что она рада его видеть и явно не собирается влепить ему хотя бы одну пощёчину. Как говорят в подобных случаях, для проформы. Именно это обстоятельство удивило Юрия больше всего.

Звонкая пощёчина обожгла щёку и скулу.

— За что? — Юрий машинально прижал ладонь к отбитой щеке.

— За то, что бросил меня прямо возле алтаря в церкви, — объяснила Анастасия, но тут же добавила. — Но это так, для проформы. И забудем об этом.

С видом хозяйки Анастасия прошла в гостиную и оглянулась.

— Ну да, — Анастасия бросила рюкзачок на диван, — типичная нора для «Благодатного мира». У меня самой такая была. Хотя тебе повезло попасть сразу в Сочи 2.0. Ты кто по неформальной градации?

Юрий нахмурился. Это она о чём? Но тут же сообразил, в чём дело.

— Домосед и геймер, — Юрий вошёл следом в гостиную.

— И почему меня это не удивляет? — Анастасия усмехнулась.

Удивление прошло, нежданная пощёчина прочистила мозги.

— Анастасия, что ты забыла в моём скромном жилище? — спросил Юрий.

— О, ты знаешь, я согласна с тобой, — Анастасия плюхнулась на диван, её руки разлетелись в стороны, а в розовом рюкзаке вновь брякнули бутылки. — Жизнь в Вельшино полный отстой. И в самом деле мерзкая локация. Ну да, поначалу я была жутко зла на тебя. Ну очень хотелось долбануть тебе по хребту чем-нибудь тяжёлым, чтобы сразу наверняка. Но, — Анастасия склонила голову на бок и печально усмехнулась, — когда я сама удрала из Вельшино, то всё прекрасно поняла и простила тебя.

— Хорошо, — Юрий присел на мягкий подлокотник дивана, — если ты пришла не ругаться и не драться, тогда зачем? Всё Вельшино прекрасно знало, как я относился к тебе и почему пытался лишний раз не попадаться тебе на глаза.

Утробный рык разнёсся по гостиной. Юрий тут же вскочил на ноги и метнулся к компьютеру. Только поздно уже. Пронзительный звонок в дверь и нежданный визит Анастасии буквально выбили Юрия из седла. Он начисто забыл «встать лагерем» на берегу озера Долгого. Расплата не заставила себя ждать. На его персонажа напала стая динго-донго и в момент загрызла насмерть. На широком мониторе, по сенью надписи «Игра закончена», возникла чудовищная картина: С десяток диких собак с аппетитом грызет труп сталкера в камуфлированной куртке.

Проклятье, Юрий сердито поджал губы. Ничего не попишешь. В любом случае придётся начать заново. В «Аномальные земли» играет очень много людей. Так что её невозможно поставить на паузу или перезагрузить. Единственное, так это «встать лагерем». Только в этом режиме его персонаж на время исчез бы из игры и остался бы жив.

— Все вы мужики одинаковые, — недовольный голос Анастасии долетел из кухни.

Юрий выключил компьютер и поспешил на кухню. Анастасия во всю хозяйничает в холодильнике. Наружу торчит её весьма соблазнительный зад.

— Юрий, — Анастасия распрямила спину и глянула на него поверх дверцы, — ты — типичный холостяк. У тебя в холодильнике одна только пицца и вода.

— Ну и что? — Юрий присел на табуретку возле стола. — Да, я подсел на пиццу. Ем, практически, только её. И вообще, меня всё устраивает.

— Меня не устраивает, — Анастасия вновь нагнулась и выдернула из холодильника плоскую коробку. — Ладно, пусть будет пицца.

Быстро и ловко Анастасия затолкала в микроволновку холодную пиццу, с треском захлопнула дверцу и провернула рукоятку на три минуты.

— Пошли в гостиную, — бросила Анастасия.

Юрий хотел было возмутиться, но нежданная гостья уже покинула кухню. Очень быстро на журнальном столике перед диваном появилась широкая тарелка с фруктами и два бокала. Из своего рюкзачка Анастасия извлекла две бутылки вина, сыр и бутерброды со шпротами в прозрачном полиэтиленовом пакете.

— Анастасия, — Юрий остановился перед журнальным столиком, — да, мы расстались не друзьями. Да, мне стыдно за свой поступок. Пусть и совсем немного, но всё равно стыдно. Если бы я остался, то наша совместная жизнь очень быстро превратилась бы в ад. Вряд ли тебе понравилось бы постоянно ходить с синяками.

— Полностью с тобой согласна, — Анастасия кивнула. — Это ещё одна причина, по которой я простила тебя.

— Тогда зачем ты здесь?

— Сейчас расскажу. Только пиццу принесу.

В этот самый момент на кухне и в самом деле звякнула микроволновка. Обычно Юрий не заморачивается и только что разогретую пиццу кладёт обратно в коробку. Однако Анастасия предпочла достать из кухонного стола широкую тарелку и переложить на неё горячую пиццу.

— Это сейчас смешно вспоминать, как ты в прямом смысле сбежал из-под венца, — Анастасия поставила тарелку с пиццей на столик, а сама опустилась на диван. — А тогда твоё предательство стало для меня тяжким ударом. Ведь всё Вельшино знало, как я хотела выйти за тебя замуж. О-о-о! — Анастасия закатила глаза. — Если бы ты только мог представить, как меня обрадовала весть, что мне не придётся покинуть родное Вельшино. Понимаю, — Анастасия криво усмехнулась, — сейчас это звучит глупо и наивно, но так оно и было на самом деле.

Рассказ бывшей невесты обещает быть долгим, но интересным. Юрий опустился на диван. Правая рука сама подцепила с тарелки горячий кусок пиццы. Буквально в каждом слове Анастасии чувствуется боль. Впрочем, та самая боль, которая давно перегорела и рассыпалась в прах.

— Коль жених удрал от меня, то свадьба не состоялась, — продолжила Анастасия. — Мать увела меня домой. До сих пор весьма и весьма смутно помню, как это было. Я разрыдалась в три ручья. А потом ещё дома дня два-три сидела, пока окончательно все глаза не выплакала.

Но, как говорится, — Анастасия всплеснула руками, — время лечит. Да и домашние хлопоты, будь они прокляты, никуда не делись. Корове по барабану, что жених бросил меня прямо возле алтаря. Ей доиться надо два раза в день и точка. Честно говоря, лишь привычная работа помогла мне успокоиться. А то, чего уж греха таить, — Анастасия махнула рукой, — уже и мысли были то ли повеситься, то ли утопиться.

Плохо дело, Юрий стыдливо отвёл глаза в сторону, кусок пиццы едва не встал поперёк горла. Дело гораздо серьёзней, чем ему казалось. Впрочем, всё это уже неважно.

— Очень скоро я заметила, — Анастасия продолжила свой рассказ, — что отношение ко мне со стороны односельчан сильно изменилось. За глаза, конечно же, но шило в пустом мешке не утаить. Бабы жалостливо вздыхали за моей спиной, а мужики лишь качали головами. Но это ладно. Если постараться, то можно научиться не обращать внимания на подобные мелочи. Гораздо серьёзней меня задели слова отца.

Привычным движением Анастасия свернула с бутылки пробку и налила себе полный бокал вина. И тут же, без всякого тоста или хотя бы доброго пожелания, осушила его до дна.

— В общем, — Анастасия брякнула пустой стакан о низкий столик, — однажды утром я подойник в доме забыла. А когда вернулась за ним, то невольно подслушала разговор родителей. Отец, похоже, решил, что я корову дою, а потому и разоткровенничался перед матерью.

Он, оказывается, так надеялся, так надеялся выдать меня замуж. А теперь, отец прямо так и заявил, что понятия не имеет, как сбыть лишнюю бабу с рук. Мать пыталась его успокоить, дескать, всё ещё образумится и наладится. Но отец лишь ругнулся, матерно. Ладно, говорить, прямо в Вельшино Юрий Сварин нашёлся. А то выдать меня замуж в другую деревню вообще невозможно. Кому нужна толстая дурнушка. А теперь, когда в округе других деревень вообще не осталось, отец ума приложить не может, куда меня сплавить. Теперь-то меня вообще замуж не выдать, будь даже я писанной красавицей и рукодельницей с богатым приданным.

Это верно, Юрий печально улыбнулся. В «Благодатный мир» почему-то переселили только жителей Вельшино. Остальные деревни, Ольхинеха и Старославино, так и остались в реальности. Впрочем, в любом случае, община обречена на вымирание. Ведь новых детей нет и быть не может в принципе.

— Кстати, — встрепенулась Анастасия. — Тогда же я узнала, что отец специально уговорил отца Кондрата выдать меня за тебя. Взятку священнику сунул.

— Взятку? — Юрий недоверчиво нахмурился.

— Да, да, взятку, — Анастасия энергично кивнула. — С чего ты думаешь, отец Кондрат так насел на твоего отца? Думаешь, твои родители были бы рады заполучить в свой дом деревенскую дурнушку?

— Тоже верно, — нехотя согласился Юрий.

Вот оно как на самом деле получается. Какой там долг перед господом. Всё гораздо банальней: отец Кондрат старательно отрабатывал взятку отца Анастасии.

— Такое отношение родного отца задело меня, — Анастасия поморщилась, будто надкусила очень кислый лимон. — Особенно то, что он сам назвал меня «толстой дурнушкой». Но это было только начало.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания, однако назойливая жалость окружающий всё равно упорно лезла из всех щелей. Ещё бы! Ведь в глазах стариков я уже превратилась в старую деву. Сам понимаешь, что это значит.

— Конечно понимаю, — Юрий кивнул.

Суровая жизнь в таёжной глуши, натуральное хозяйство. Никаких пенсий, никаких медицинских страховок и пособий по утрате трудоспособности. В таких условиях семья важна как никогда. Ведь кто ещё будет заботиться о престарелых родителях, если не их дети? Да и в любой семье работники нужны. Сам Юрий с малых лет помогал родителям по хозяйству. Сперва матери на огороде грядки пропалывать, а уже после отцу в поле пахать и сеять. Не говоря уже о том, что чистка хлева стала его постоянной обязанностью.

Не удивительно, что заветной мечтой каждой без исключения деревенской девушки была надежда удачно выйти замуж. А если по тем или иным причинам не получалось, то незамужняя девушка превращалась в старую деву, в обузу для родителей. А это позор, тяжкий позор. В иных условиях Анастасии и в самом деле только и оставалось, что утопиться или повеситься. И такое бывало, пусть и очень редко. Ведь самоубийство — тяжких грех.

— Только окончательно меня добило даже не это, — заявила Анастасия. — В то поганое утро мать отправила меня за водой к колодцу. Хотела сама пойти, но что-то там у неё не сложилось. Ну, ты сам знаешь, что это такое.

— Конечно знаю, — Юрий усмехнулся.

В Вельшино всего один хороший колодец с питьевой водой. Обычно к нему ходят женщины. Не удивительно, что вокруг него сложился своеобразный клуб любительниц поболтать и посплетничать. В своё время, не раз и не два, отец посылал Юрия к колодцу, но не с вёдрами за водой, а за матерью, которая там опять языком зацепилась.

— В общем, — Анастасия поджала губы, — у колодца я встретила Наталью Толстоброву, мать моей подруги, всю в слезах. Оказывается, Ольга сбежала минувшей ночью. Тихо выбралась из дома и дала дёру. Наталья Толстоброва сама видела, как Ольга нырнула в кучу земли возле церкви. Наталья не испугалась, включила режим «Призрак» и бросилась следом в Портал. Да только в Главном меню, кроме Администратора, никого более так и не нашла. Ольга пропала, начисто, — Анастасия повела руками.

— Как это пропала? — не понял Юрий.

— А, ты не в курсе, — Анастасия улыбнулась. — Это уже потом точно выяснилось. Я не понимаю, как оно там работает и как вообще такое возможно. Но если зайти в Портал за кем-нибудь следом, то всё равно окажешься в Главном меню один. Ну, не считая Администратора. Если только вдвоём, тогда да. А если дверь успела хотя бы на миг закрыться, если только замок щёлкнул, то всё, только один. Что с Ольгой и произошло.

Виртуальное пространство, Юрий в задумчивости скосил глаза в сторону. Здесь возможно всякое.

— Так вот, — продолжила Анастасия. — Как на грех, к колодцу подошла Ворониха. Помнишь такую?

— Такую даже в самом кошмарном сне не забудешь, — Юрий кивнул. — Вздорная баба, за что её Воронихой и прозвали. А так она Марфа Васильевна, кажется.

— Да, Марфа Васильевна, — Анастасия кивнула, — она самая. Как тут же выяснилось, у неё этой же ночью сын сбежал, дорогой и обожаемый Николаюшка. Сам знаешь, как она тряслась над ним.

— Двое за одну ночь? — недоверчиво уточнил Юрий.

— Двое, — Анастасия усмехнулась, нехорошо так усмехнулась. — Это ты, на беду старикам и на радость молодым, показал, что ни куча земли, ни двери запертые никого остановить не могут. Очень многие видели, как ты сперва из закрытой церкви вышел, а потом в кучу земли нырнул и был таков. Через Портал ушёл, значит. Следующей ночью сразу пятеро сбежало.

— Да ну? — воскликнул Юрий.

— Вот тебе и «да ну», — передразнила Анастасия. — Ну ладно. В общем, у Воронихи любимый Николаюшка смотался. Она-то его в комнате запирала, ночью даже в туалет не отпускала. А он, паршивец, «Призрака» включил и был таков.

В общем, — Анастасия неприятно поморщилась, — Ворониха накинулась на меня с криками. Дескать, это мой муж (она так и выразилась), показал молодым, как через Портал из Вельшино сбежать можно. А всё из-за того, что он, то есть ты, на мне, толстой и дурной, никак жениться не хотел. А вот не будь я толстой и дурной, то ты охотно женился бы на мне и всё, дескать, было бы хорошо. И вот тогда, понимаешь, её любимый и дорогой Николаюшка до сих пор жил бы с ней. Да и все прочие, кто уже лапти навострил, тоже дома сидели бы.

Неприятные воспоминания отразились на красивом личике Анастасии кислой гримасой. Она будто заново пережила тот самый скандал у колодца. Юрий покачал головой, вот оно как всё вывернулось. О том, что его побег может стать дурным примером для всей деревни, ему даже в голову не пришло. Хотя, с другой стороны, рано или поздно кто-нибудь всё равно узнал бы о возможностях режима «Призрак». Так или иначе молодёжь всё равно сообразила бы, как можно удрать из Вельшино через засыпанный по самую маковку Портал.

— В общем, — Анастасия нервно сжала и разжала кулачки, — пока Ворониха и в самом деле в драку не полезла, набрала я воды и домой пошла. А на душе так погано стало, так погано. Во мне вдруг такое отвращение к Вельшино вспыхнуло. Такое. Вот уж точно, мерзкая локация, — Анастасия шумно выдохнула. — И тут, как на грех, я на площадь перед церковью вышла. А там этот Портал. Точнее, куча та, что травой жухлой по самую маковку заросла. И вот тогда я и решила, уж лучше, чем топиться или вешаться, уйти из этого поганого Вельшино. А там будь, что будет.

Кулачок Анастасии со стуком опустился на маленький столик.

— Тут, это. В общем, когда молодёжь сбегать начала, отец Кондрат распорядился, чтобы возле Портала двое взрослых каждую ночь караулили. А тут день в разгаре, возле кучи никого нет. Работать надо. Брякнула я эти вёдра тяжеленные о землю и к Порталу пошла.

Да не успела я к этой куче подойти, как из церкви отец Кондрат выскочил, глаза выпучил и руками махать начал. В общем, принялся меня адом стращать. Ну, ты знаешь, как он это умеет делать.

— Как же не знать, — Юрий кивнул.

— Отец Кондрат хотел было меня за руки схватить, да только я уже научилась этого «Призрака» включать.

— Ты научилась читать? — спросил Юрий.

— Ну, — Анастасия отвела взгляд, — не то, чтобы хорошо и быстро, но худо-бедно научилась. Моих знаний вполне хватило, чтобы разобраться с режимом «Призрак» И научиться его включать. Так вот.

Отец Кондрат хотел было меня за руки схватить, да не получилось у него ничего. Но тут на его визги народ сбежался. Признаться, струхнула я и остановилась. Может статься, так бы и не ушла из Вельшино. Ну, в тот раз не ушла бы. Да тут на площадь Ворониха выскочила. Я глянула на неё, а лицо у неё аж красное от злости. Пока все остальные кричали, чтобы я одумалась, Ворониха так эдак от себя руками машет, дескать, проваливай. В общем, «уговорила» меня Марфа Васильевна. Крепко уговорила. Несколько позже я сообразила, что прямо сквозь отца Кондрата прошла, тот лишь бессильно руками захлопал.

А остальное, думаю, тебе и так понятно. Куча, что Портал накрыла, словно разрезанная показалась. Подошла я к двери, ручку повернула, и-и-и в Главном меню оказалась. Дверь едва хлопнула, как я опять в три ручья разревелась. Однако обратно так и не повернула. Всё мне казалось, что Ворониха у кучи стоит и руками от себя мне так и машет, дескать, проваливай, проваливай.

Администратор мне квартиру в Новосибирске 2.0 предложила, это базовая локация «Мегаполис». Мне тогда без разницы было, куда, ну я и согласилась. Потом привыкла на новом месте, вжилась, да только тайга надоела мне. Вот и тогда я о тебе и вспомнила. Благо поняла тебя и простила. Мне теперь самой это поганое Вельшино поперёк горла встало. Ни за что туда не вернусь.

Интересная история, Юрий стащил с тарелки жёлтый банан, хотя по-своему вполне обычная. Из молодёжи Вельшино кого любопытство, кого нежелание жениться, а кого и ненависть односельчан толкают на побег. Потом, уже в других базовых локациях, адаптация, кайф от беззаботной жизни и никакого сожаления о содеянном. Вот и Анастасия признала, что теперь в Вельшино ни ногой, ни духом.

— Скажи, — Юрий опустил банан, — а ты не знаешь, где физически лежат наши тела?

— Ты это о чём? — на лице Анастасии отразилось непонимание, с таким же успехом её можно было бы спросить, сколько у Юпитера естественных спутников. Она и о планете такой, поди, никогда не слышала.

— Ну, как это, ты, разве, не читала описание «Благодатного мира»? На самом деле наши тела находится в так называемом дата-центре. Или, как говорят в народе, в «могильнике». То, что мы видим вокруг себя, на самом деле не существует вовсе. Это так называемое виртуальное пространство.

— А, вот ты о чём, — с облегчением произнесла Анастасия. — Нет, понятия не имею, где на самом деле наши тела. Признаться, меня это и не интересует. Да и какая разница?

— Тоже верно, — тихо произнёс Юрий, — разницы нет.

Общение с телевизором на многое открыло Юрию глаза. Дата-центры, они же «могильники», разбросаны по всей Российской Федерации. В каждом крупном городе как минимум один. В Москве так вообще несколько, то ли пять, то ли вообще семь.

— Ладно, — Анастасия встрепенулась, — давай, перекусим. А то пицца остыла совсем.

Предложение перекусить плавно перетекло в предложение выпить. Анастасия разлила по бокалам вино.

— Никогда спиртного не пил, — двумя пальчиками Юрий осторожно подхватил бокал за стеклянную ножку. — Не пробовал даже.

— У-у-у…, как всё запущенно, — Анастасия покачала головой. — И чем же ты занимался все эти месяцы?

— Так я же уже говорил: дома сидел. Сперва телевизор днями напролёт смотрел, потом компьютерными играми увлёкся. На улицу если и выходил, то только в магазин и обратно.

— Значит, я очень вовремя пришла, — бокал с вином качнулся в руке Анастасии. — Ещё немного, и ты бы покрылся мхом и врос бы в этот диван. Ну, за встречу.

Бокал Анастасии звонко стукнулся о бокал Юрия. Они вместе выпили. Анастасия умяла бокал буквально в пару глотков. Юрий же не спеша осушил его до дна. По телу тут же разлилось приятное тепло. Вот, только, вкус совершенно незнакомый. Должно быть это виноградное вино, по телевизору видел.

— Спасибо, — Юрий поставил бокал обратно на столик, вместе с теплом по телу разлилась уверенность. — Но, всё же, зачем ты пришла?

И в самом деле, зачем? В реальности Юрий если и встречался с Анастасией, то только после очередного подзатыльника от грозного родителя. И то были чисто официальные встречи. Конечно, молодёжь Вельшино время от времени устраивала посиделки, особенно зимой, когда заняться было особо нечем. Но на этих собраниях Юрий оставался только в тех случаях, если на них не было Анастасии. Но! Стоило ей появиться, как он тут же тайком предпочитал убегать. И вот теперь, пусть даже она и простила его, Юрий машинально потёр ушибленную щёку, но это не значит, что они стали друзьями.

— К чему скрывать, — Анастасия опустила пустую бутылку на пол и тут же откупорила вторую, — я ведь на самом деле полюбила тебя, соскучилась, вот и приехала. В общем, — Анастасия решительно выдохнула, — хочу жить с тобой в этой чудесной квартире.

Во дела! Юрий подался всем телом назад, спина упёрлась в мягкую обивку дивана.

— Да не пугайся ты так, — Анастасия непринуждённо рассмеялась. — Много чего изменилось. Мы больше не в Вельшино. Теперь мне не нужно мести полы, доить корову и варить тебе кашу. И тебе больше не нужно пахать в поле, грести навоз и получать подзатыльники от отца. Пойми, дурень, — Анастасия придвинулась ближе, — мы теперь в базовой локации «Приморск», в славном городе Сочи 2.0. Здесь не надо работать, даже дома прибираться и то не надо. Поверь мне — коротать время вдвоём гораздо веселей.

Хм, действительно, Юрий оглянулся по сторонам, будто в первый раз узрел свою квартиру. За четыре с лишним месяца ему ни разу не пришлось подметать пол. Даже посуда, стоит её оставить на ночь на столе, сама становится чистой. Вот и эта бутылка, Юрий скосил глаза на пол, уже завтра утром исчезнет сама собой за ненадобностью.

— Да я и сама изменилась, — Анастасия гордо распрямила спину и расправила плечи. — Неужели не заметил?

И в самом деле, из памяти как-то успел улетучиться её прежний весьма и весьма непривлекательный вид. Особенно её кривые зубы. От былой дурнушки, что через год-другой замужества обязательно расползётся во все стороны, не осталось и следа. Стыдно признать, но теперь Анастасия писанная красавица, хоть сейчас на обложку модного журнала.

— Как тебе это удалось? — недоверчиво поинтересовался Юрий.

— О-о-о…, — Анастасия покачала головой, — типичный мужик. Если ты не в курсе, то в «Благодатном мире» вполне легко и просто можно изменить своё тело. Ты не поверишь, но можно даже поменять пол. К сожалению, все без исключения правки стоят денег. Немалых, между прочим, денег. Мне пришлось существенно ужаться в расходах. Последние три месяца я питалась одной безвкусной «похлёбкой». Зато теперь я похожа на фотомодель. Слышал о таких.

Вопрос Анастасии Юрий пропустил мимо ушей. В своё время он основательно покопался во внутреннем интерфейсе «Благодатного мира». Там и в самом деле есть раздел, где можно изменить собственное тело вплоть до смены пола. Но ему это были ни к чему. А потом Юрий просто забыл об этом. И, поди же ты! Так, оказывается, можно.

— Сейчас покажу, — Анастасия бойко поднялась с дивана.

— Но, это…, — попытался было возразить Юрий, но слова застряли в горле.

Тонкие пальчики Анастасии быстро пробежались по пуговицам. Легко и непринуждённо бывшая невеста сдёрнула через голову голубую блузку и с короткими рукавами.

— Господи, — только и сумел выдавить из себя Юрий.

На Анастасии оказался узкий, почти символический, лифчик. Тонкие белые полоски и две маленькие чашечки едва удерживают полушария грудей в рамках приличия. Только это явно ненадолго. Следом за блузкой Анастасия взялась за юбку, которая послушно упала на пол. Сверху на неё спланировали чулки. Трусики на бывшей невесте под стать лифчику, тоже белые, тонкие и символические.

— Ну, как? — Анастасия юлой развернулась перед Юрием.

Слов нет, Юрий захлопнул рот. Анастасия и в самом деле жуть как хороша. Если коротко, то корова и в самом деле превратилась в лань. Упругий живот, через подтянутую кожу чуть заметно выступают мышцы. И, действительно, ни одного противного пятнышка, ни прыщика, ни родинки. При этом фигура Анастасии осталась как у девушки, которая так и не стала матерью.

Щёки запылали жаром, Юрий стыдливо опустил глаза. Красивая, очень красивая. Хотя, Юрий вновь глянул на Анастасию, бывшая невеста будто блестит в свете ламп под потолком. Кажется, будто её кожа полированная. Но, всё равно, надо признать, очень красивая.

— Это ещё не всё! — игриво заявила Анастасия.

И это ещё не всё? Юрий окончательно растерялся. Анастасия расстегнула лифчик и небрежно бросила его на диван.

— Смотри, — Анастасия провела ладонями по соскам, — теперь моя грудь маленькая и больше не висит, как у коровы. И, наконец…

Юрия прошиб пот, когда Анастасия небрежно стянула с себя и без того символические трусы.

— Я специально удалила с лобка все волосы. Смотри, какая теперь там нежная и мягкая кожа. Да не стесняйся, потрогай.

Охренеть! Юрий послушно дотронулся кончиками пальцев до голой Анастасии. А кожа на лобке и в самом деле гладкая и мягкая. А ведь только сейчас до него дошло, что, с момента переселения в эту квартиру, все эти четыре с лишним месяца, он просто не думал о женщинах. Господи, Юрий качнул головой, он и в самом деле превратился в домоседа. Ещё немного, и он в самом деле покрылся бы мхом и врос бы в этот диван. У него даже мыслей не было выйти на улицу и хотя бы попытаться хоть с кем-нибудь познакомиться. Какой там, к чёрту, роман с прекрасной незнакомкой. Хотя бы зайти в бар, выпить, закусить и хоть с кем-нибудь поболтать за жизнь. Так нет же! Всё это время Юрий просто жил, просто плыл по течению. Вон, даже пива попробовать и то не додумался.

— А ты меня хочешь, — игривый голос Анастасии вернул Юрия в реальность.

— С чего ты взяла, — буркнул Юрий, но смутился ещё больше.

Второй излюбленной темой отца Кондрата после ужасов ада было целомудрие. Юрий так и не понял, почему это священник так осуждал связь между мужчиной и женщиной? Не будь этой связи, то община вымерла бы ещё в реальности. Однако это не значит, что Юрий не понимал, что делают его родители в бане. Да и по деревне ходило много всяких шуток и кривотолков на эту тему. Окончательно Юрий разобрался что к чему, когда посмотрел по телевизору несколько познавательных телепередач на тему взаимоотношений между полами. И вот теперь его собственный мужской орган дал понять, что он и в самом деле хочет Анастасию. Даже очень хочет.

— Не стесняйся, любимый, — Анастасия нависла над ним.

Розовые соски едва не ткнулись Юрию в лицо.

— Давай, займёмся сексом прямо здесь и сейчас.

— Но, это, мы, вообще-то, не венчаны, — только и сумел возразить Юрий.

От такой наивности Анастасия тихо рассмеялась.

— Это же «Благодатный мир». Здесь никто и никогда не женится. В этом просто нет необходимости. Здесь люди занимаются сексом с кем хотят и когда хотят. И для этого венчание им не требуется.

Слова «Здесь никто и никогда не женится» неприятно царапнули слух.

— А как же… — протянул Юрий.

— Ещё раз повторяю: это же «Благодатный мир». Детей здесь нет и никогда не будет. Здесь можно заниматься сексом с кем угодно и когда угодно. Венерических болезней и тех нет. Вообще нет.

«Детей нет и не будет» — ещё одни слова, что неприятно задели Юрия. Однако все мысли и возражения разом вылетели из головы, когда Анастасия навалилась на него сверху. Её губы прикоснулись к его губам. И это далеко не тот поцелуй, какими его обычно награждала мать. Это и в самом деле страстный поцелуй женщины.

Они занялись сексом прямо на диване. Анастасия быстро и ловко стянула с него всю одежду и лишь улыбнулась, когда Юрий повёл себя неловко и торопливо. Увы, но в первый раз всё закончилось слишком быстро. Да и как оно могло быть иначе, когда у Юрия напрочь отсутствовал всякий опыт. Однако Анастасия опять улыбнулась и растянулась рядом с ним.

— Ну вот, видишь, ничего страшного, — кончиками пальцев Анастасия провела по обнажённой груди Юрия. — Никаких последствий, одно сплошное удовольствие.

Это точно, про себя отметил Юрий. Вот уж никогда не думал, что его сексуальная жизнь начнётся подобным образом. Да ещё с кем! С женщиной, от которой он сбежал прямо от алтаря в церкви. Но, но, но, Юрий покосился на Анастасию. Не стоит врать самому себе. Бывшая невеста легко и непринуждённо разделась перед ним, да ещё без тени смущения похвасталась своей новой обалденной фигурой. Да и в самый ответственный момент она ни разу не растерялась. Опыт, можно сказать, богатый опыт, буквально прёт из бывшей невесты. Можно только догадываться, сколько у неё было «учителей» и «уроков».

В ту же секунду окружающий мир перед глазами Юрия пошёл рябью. Диван, маленький столик, обнажённая Анастасия и гостиная в целом заколыхались, задвигались. Голова кругом. На память вновь пришли тяжкие воспоминания о погружении в виртуальную капсулу. Как она закрылась, как его окружила темнота и как заурчала вода. Особенно памятен страх, когда Юрий решил, что его непременно утопят столь диким и несуразным образом. Давно с ним такого не было. Давно. С тех самых пор, как он сбежал из Вельшино.

Окружающий мир перестал дрожать. Дыхание нехотя успокоилось. Юрий несколько раз энергично сжал веки и тут же распахнул их вновь. Анастасия ничего так и не заметила. Ну и ладно.

И что дальше? Юрий склонил голову. Глаза упёрлись в низенький столик. Чуть дальше виден чёрный экран телевизора. А ничего. Ревности никакой. Вообще никакой. Да и откуда ей взяться, если они оба на самом деле лежат в виртуальных капсулах в каком-то «могильнике». На самом деле Анастасия до сих пор девственница, даже хуже — упитанная дурнушка с кривыми зубами. И к чему, спрашивается, здесь ревновать?

— Давай, выпьем, — Анастасия поднялась с дивана.

О, да! Юрий мысленно вздохнул. Зато сейчас бывшая невеста просто великолепна. Если всё кругом обман, то почему бы и в самом деле не наслаждаться им?

Остатки вина Анастасия разлила по бокалам. Они звонко чокнулись, выпили и закусили бутербродами. Анастасия тут же предложила перебраться на кровать. А почему бы и нет? Во второй раз Юрий почувствовал себя гораздо уверенней. Да и получилось гораздо лучше, дольше и приятней. Былая неприязнь пропала. Да чтобы они могли позволить себе нечто подобное в Вельшино? Да ни за что! Секс без венчания, последствий и прочих обязательство — это же так здорово!

— Ну как? Не зря я приехала? — Анастасия приподнялась на локте.

— Не зря, — охотно согласился Юрий.

Совсем без сил Юрий растянулся на простыне рядом с бывшей невестой. На душе легко и приятно.

— Так что, мы будем жить вместе?

Вопрос из разряда «не в бровь, а в глаз». Юрий задумчиво нахмурился. Не так давно он всеми фибрами души молил бога, чтобы он освободил его от необходимости жениться на Анастасии Зориной. Но то было в реальности. А здесь и сейчас, Юрий покосился на стройную фигурку Анастасии, женой ему она так и не стала. И не станет. В цикле видеоуроков, что Юрий просмотрела за два первых дня, и в самом деле мелькнуло, что в «Благодатном мире» полностью отсутствует институт брака. И ладно бы его запретили. Так нет же, сам исчез, за ненадобностью и бесполезностью. Детей нет и быть не может. Общего имущества нет и быть не может. А для того, чтобы весело проводить время вместе, совсем не обязательно надевать друг другу на пальцы обручальные кольца.

— Хорошо, пусть будет так, — Юрий кивнул.

— Тогда зайди в свой внутренний интерфейс и присвой мне статус «гость», — попросила Анастасия.

— Э-э-э…, — растерянно протянул Юрий. — Какой ещё статус?

— Ну ты даёшь! — Анастасия выразительно закатила глазки. — Эта квартира записана на тебя и только на тебя. Но чтобы я могла войти в неё, когда тебя нет дома, мне и нужен статус «гость». Иначе говоря, это ключ от твоей квартиры.

— А, ну да, — Юрий кивнул.

В видеоуроках рассказывалось и об этом. Пусть частной собственности в «Благодатном мире» ни у кого нет, но некое подобие всё же существует. Эта квартира записана на Юрия. Да, ни продать, ни завещать, ни проиграть в карты, ни сдать в аренду он её не может. Но в его праве и в самом деле пускать кого-либо или не пускать. Статус «гость» и в самом деле позволит Анастасии заходить в его квартиру в любое время, в том числе, когда его самого нет дома.

Внутренний интерфейс штука удобная, только, в некотором смысле, бесполезная. Юрий закрыл глаза и мысленно щёлкнул по иконке в левом нижнем углу. Пришлось покопаться в настройках, прежде чем удалось найти нужное меню Однако! Юрий удивлённо улыбнулся. Всё, что от него потребовалось, так это мысленно поставить галочку в квадратике рядом с надписью: «Предоставить Анастасии Игоревне Зориной статус «гость»».

— Готово, — Юрий распахнул глаза.

В ту же секунду в гостиной запиликала музыка. Анастасия резво соскочила с кровати и прямо так, голой, выбежали из спальни.

— Подтверждение пришло, — Анастасия присела обратно на кровать, её глаза уставились в какую-то плоскую штуку в руках. — Спасибо.

— Что это за подтверждение? — Юрий приподнялся на локте. — И куда это оно пришло?

— Юрий, — делано удивилась Анастасия, — ну нельзя же быть таким тёмным. Это же смартфон.

Анастасия развернула смартфон экраном к Юрию.

— Э-э-э…, — задумчиво протянул Юрий. — Это телефон?

— Ну ты конченный домосед, — Анастасия качнула головой. — Это не только телефон, а ещё напоминалка, записная книжка, карты и много чего ещё полезного. Одним словом смартфон. Можно сказать, миниатюрный компьютер в кармане. Я ещё в первый месяц жизни в Новосибирске 2.0 обзавелась им и перевела на него все сообщения «Благодатного мира». Если нужно, то можно позвонить прямо Администратору, либо ещё кому-нибудь. Даже тебе, хотя у тебя, как я вижу, смартфона нет.

Юрий недовольно фыркнул. И в самом деле всего лишь смартфон. И как только сумел забыть? Хотя, понятно как — за ненадобностью. У сталкеров в «Аномальных землях» есть подобные штуки, только называются они иначе — универсальные тактические приборы, или, сокращённо, УТП.

— Нет у меня смартфона, за ненадобностью, — Юрий вновь растянулся на простыне.

— Да-а-а…, — Анастасия опустила смартфон на прикроватную тумбочку, — ты конченный домосед. Впрочем, это легко исправить. Недалеко от дома я нашла ночной клуб «Куруру». Вот где настоящее веселье, — Анастасия легла рядом с Юрием на кровать.

— Я так понимаю, в неформальной градации жителей «Благодатного мира» ты тусовщица? — Юрий перевернулся набок лицом к Анастасии.

— Конечно, — Анастасия улыбнулась. — Вот увидишь, тебе понравится. Ну не век же тебе торчать на диване перед телевизором. Только сегодня мы никуда не пойдём. Поздно уже, одиннадцать часов вечера.

— Как одиннадцать? — удивился Юрий, то тут же и сам понял, что сглупил.

Признаться, Юрий и в самом деле несколько потерялся во времени. Ни дел, ни забот у него больше нет. В последний месяц, или даже больше, он играл в «Аномальные земли». Когда уставал, ложился спать. Иногда добирался до кровати в спальне, гораздо чаще падал прямо на диван в гостиной. Просыпался и вновь садился за компьютер. Хотел есть, шёл к холодильнику. Если холодильник оказывался пуст, отправлялся в магазин. Благо сетевой «Гийкан» работает круглые сутки. Если становилось темно, включал свет. И так день за днём. Чего уж тут удивляться, что и сейчас Юрий не заметил, что наступил поздний вечер.

— Да я и сама с дороги устала, — Анастасия зевнула.

— Как это устала? — уточнил Юрий.

— Ну, это, — Анастасия нашарила рукой край одеяла, — из Новосибирска 2.0 до Сочи 2.0 я добралась в момент через Портал. Другое дело, что заплутала на незнакомых улицах. Вот мне и пришлось прогуляться по Сочи 2.0 несколько дольше, чем я думала. Ладно, давай спать.

Юрий поднялся выключить свет, а потом вновь забрался под одеяло. Анастасия обняла его и вскоре уснула. Но самому Юрию спать пока не хочется.

В спальне темно. Через щель в занавесках с улицы льётся свет уличных фонарей. В квартире тихо и спокойно. Интересно получилось, Юрий обнял Анастасию. Вот уж никогда не думал, что ему, всё же, суждено оказаться с ней в одной постели. И ничего, здорово, даже великолепно. С утра ей не придётся доить корову, а ему опять чистить вонючий хлев. Взгляд переместился на щель между занавесками. И в самом деле ему пора посмотреть на мир за окном. И, Юрий тихо улыбнулся, как ж приятно, когда с тобой одну постель делит красивая женщина.

Глава 17. Ночная жизнь

Удивительное дело, Юрий в очередной раз принялся вертеть головой, на карте Сочи 2.0 кажется гораздо больше, чем он есть на самом деле. Хотя, конечно, Юрий никогда не бывал в настоящих крупных городах в реальности, но, в глубине души, он ожидал, что Сочи 2.0 окажется эдаким мегаполисом на берегу Чёрного моря. Возможно, настоящий Сочи, тот, что в реальности, и в самом деле крупный город, но только не его виртуальный двойник.

Даже центральные проспекты всего в две полосы. Если бы не широкие газоны, которые по-зимнему времени засыпаны снегом, то они казались бы узкими. Да и зачем шире? Машин в городе очень мало. Юрий быстро заметил, что и те, что есть, по большей части жёлтые такси с чёрными шашечками на бортах. Лишь изредка на большой скорости прошмыгнёт частная легковушка. Грузового транспорта, всех этих фур, самосвалов, нет вообще. Служебного, типа полиции, скорой помощи или пожарных, тоже нет. За ненадобностью.

Вокруг практически одни девятиэтажные дома. Да, некоторые из них изгибаются под прямыми углами на перекрёстках. Другие тянутся широкими полосами. Но все без исключения дома как будто на одно лицо. Торговый центр «Три кита», квадратное и широкое здание в два этажа с просторными витринами, бросается в глаза словно белая ворона среди чёрных товарок. Но торговый центр почти исключение. Гораздо чаще на первых этажах встречаются магазины, кафе и бары. По вечернему времени их вывески переливаются яркими цветными огнями.

Кажется, будто огромное и бескрайнее Чёрное море завоевало половину мира. Песчаный пляж на сколько хватает глаз уходит в обе стороны. Даже жаль, что сейчас зима. Пусть Сочи 2.0 считается южным городом, здесь не бывает трескучих морозов и снежных сугробов до второго этажа, но вода в море слишком холодная. Не стоит рисковать собственным здоровьем. Впрочем, всему своё время.

Волнение вновь подступило к горлу. Юрий невольно сжал руку Анастасии. Он и в самом деле превратился в завзятого домоседа. Это чуть позже он понял, что Сочи 2.0 не такой уж и большой. А когда ещё днём они прошли мимо хорошо знакомого «Гийкана», куда Юрий бегал за продуктами, огромный город будто навалился на него сразу со всех сторон. И пусть сейчас это уже не первая прогулка по Сочи 2.0, однако Юрий всё ещё продолжает в прямом смысле держаться за Анастасию.

Даже обидно, немного, Юрий усмехнулся собственным мыслям. В Вельшино, ещё в реальности, он так мечтал познакомиться с Большим внешним миром. А когда ему удалось сбежать из-под навязчивого надзора старших, превратился в домоседа.

— Мы почти пришли, — голос Анастасии очень вовремя отвлёк Юрия от дурных мыслей.

Свободная рука Анастасии показала на широкое круглое здание на площади между стандартными девятиэтажками. Сколько в нём этажей, сказать трудно. Вроде как всего один, но зато очень высокий. Да ещё купол, чем-то похожий на маковку церкви, только в разы выше и толще. Широкие тёмные окна. Вечерний полумрак рассекают яркие огни прожекторов и шикарная ярко-жёлтая надпись над широким входом «Куруру».

Вечер только начинается. На небольшой автостоянке по правую руку от центрального входа стоит пять частных легковых авто. По меркам «Благодатного мира», это очень много. Жёлтые такси то и дело высаживают перед широким крыльцом всё новых и новых пассажиров. Впрочем, основная масса весело провести время подтягивается на своих двоих в одиночку и небольшими группами.

Да, Юрий пересмотрел кучу всяких фильмов, однако, что такое ночной клуб, он всё равно представляет крайне смутно. Ему почему-то кажется, что это клубок шерсти, только огромного размера. Только и остаётся, что положиться на Анастасию. Без вариантов, у неё по этой части огромный опыт.

Утро началось с того, что они вновь занялись сексом. Потом был завтрак и ещё раз секс, но уже под душем. Юрий, как говорится, начал входить во вкус. Но потом Анастасия твёрдо взяла инициативу в свои руки и вытащила Юрия на улицу.

В первую очередь они посетили тот самый торговый центр «Три кита». Анастасия помогла ему приодеться. Зимнюю куртку простого синего цвета Юрий оставил, зато взял пару костюмов для ночного клуба. Почему чёрные брюки с блёстками и в тон им рубашка с длинными рукавами непременно предназначены для ночного клуба, Юрий уточнять не стал. Гораздо больше ему понравились чёрные с блестками кеды. Юрий попытался было объяснить, что танцевать он не умеет, на что Анастасия со смехом заверила его, что танцевать вообще никто не умеет. Так что опозориться он не сможет при всём желании.

До восьми вечера всё равно оставалось много времени. Анастасия уговорила его просто прогуляться по городу. Именно так Юрий впервые оказался на берегу Чёрного моря. Тут же выяснилось, что его дом находится в третьем ряду от пляжа. Если задастся целью и терпением, то вполне возможно перебраться в первую. Только зачем?

Недалеко от пляжа они перекусили в кафе «Ананас». И смешно и плакать хочется, впервые в жизни Юрий попробовал кофе и выпил аж четыре чашки великолепного, горячего и ароматного кофе с булочками.

Непонятное волнение вновь нахлынуло на Юрия, когда настало время отправиться в ночной клуб со странным названием «Куруру». Когда до широкого каменного крыльца осталось метров десять, Юрий остановился и прислушался. Нет, не показалось: изнутри доносится ритмичная музыка. В момент, когда очередной посетитель открывал дверь, она становилась ещё громче, ещё отчётливей.

— А, разве, такое громкое соседство не беспокоит жильцов из окрестных домов, — Юрий глянул на Анастасию.

В ответ бывшая невеста рассмеялась, но пояснила:

— Нет, не беспокоит, ибо они все здесь, — свободной рукой Анастасия показала на сияющую ярким огнём вывеску.

— Как это здесь? — не понял Юрий.

— Ты что, с Луны свалился? — Анастасия сердито топнула ножкой, но так, не всерьёз.

— Поясни, всё-таки.

— Ну, хорошо, — Анастасия вновь улыбнулась. — Завсегдатаи «Куруру» живут в окрестных домах. Администратор специально подбирает и перераспределяет квартиры так, чтобы получилось подобным образом. Кому не нравится громкое соседство, просто переезжает в другой район. Вот, смотри.

Из кармана сумочки Анастасия выудила смартфон.

— В этой части Сочи 2.0 полно ночных клубов самой разной тематики, — ладошка Анастасии поднесла к носу Юрия смартфон, на экране которого отобразилась карта города.

И в самом деле, Юрий подхватил руку Анастасии со смартфоном. Если верить карте, то, буквально в следующем дворе, находится ещё один ночной клуб «Гункан». Через Курортный проспект, по которому они дошли до «Куруру», третий клуб с ещё более чудным названием «Банзай». А там, в розовых прямоугольничках улиц, значки ещё и ещё одних ночных заведений.

— В этом районе живут тусовщики, — смартфон Анастасии вернулся обратно в карман сумочки. — Там, где находится наша квартира, по большей части обитают домоседы и геймеры. Я не знаю специально или нет, но Администратор поселила тебя именно туда. Дальше на северо-восток живут алкоголики.

— Это, как я понимаю, любители выпить и закусить?

— Верно, — Анастасия кивнула. — В том районе полно разномастных питейных заведений, начиная от тематических баров и до рюмочных. Это обычная практика «Благодатного мира», расселять жителей по интересам.

— Или по порокам, — как бы невзначай обронил Юрий.

— Нет, по интересам, — Анастасия упрямо качнула головой. — «Услада», это община наркоманов. Её специально за пределы городов выносят. А в ночных клубах продают только спиртное и закуски.

Что такое наркотики и к каким печальным последствиям приводит наркомания, Юрий уже знает. Благо, успел посмотреть несколько научно-популярных телепередач на эту тему. Хотя, честно говоря, до сих пор не верится, будто люди в самом деле способны столь варварским образом разрушать собственное здоровье и жизни.

— Если «Куруру» нам понравится, — продолжила Анастасия, — то, со временем, можно будет перебраться поближе к нему. Обменять квартиру всегда легче, чем найти новую.

Спорить Юрий не стал. Его пока вполне устраивает и нынешний район недалеко от морского берега. Между тем они поднялись по ступенькам и вновь остановились.

— Ты чего? — Юрий глянул на Анастасию.

— Да вот, думаю, куда пойти, — широким жестом Анастасия показала сразу на все восемь дверей.

И чего тут непонятного? В свою очередь Юрий окинул взглядом все восемь дверей. Люди входят и выходят. Туда торопливо и прямо, обратно медленно и уже в изрядно подпитом состоянии. Пока, правда, больше заходят.

— Какая разница? Клуб всё равно один.

— Юрий, — Анастасия демонстративно закатила глаза, — твоя дремучесть меня больше не удивляет. Ты что, никогда не слышал об уплотнении?

— В видеоуроках что-то мелькало, но я, честно говоря, забыл. Да и как не забыть, если в повседневной жизни я с этим самым уплотнением ни разу не столкнулся.

— Ладно, расскажу, — Анастасия бессильно махнула рукой. — Только, давай, отойдём в сторонку.

Немного сбивчивое объяснение бывшей невесты помогло Юрию вспомнить. Уплотнение — самое серьёзное отличие «Благодатного мира» от реальности, где подобное вообще невозможно.

На самом деле в Сочи 2.0 живёт гораздо больше людей, чем имеется жилых домов и квартир. Просто каждая квартира вмешает в себя сразу несколько. Дом 20 на улице Егорова, где живёт Юрий, имеет стандартное уплотнение равное пяти. То есть, дверь на лестничной площадке одна, а вот квартир за ней сразу пять. Вот почему у каждого входа сразу пять звонков. Просто Юрию, как хозяину, всегда и сразу подставляется нужная дверь, у него ни разу не было нужды зайти к соседям по уплотнению.

Зачем так сделано, Юрий до конца так и не понял. Но подобное несоответствие с реальностью ничуть не мешает жить. Уплотнением, даже ещё большим, обладает и ночной клуб «Куруру». Получается, что под одной крышей сразу восемь ночных клубов. Вот почему на крыльце сразу восемь дверей. Чтобы попасть из одного уплотнения в другое, нужно выйти на улицу и зайти вновь. Внутренние переходы не предусмотрены.

Подобные условности «Благодатного мира» давно перестали смущать Юрия. Так ему не приходится мыть посуду и подметать пол. У него давно вошло в привычку пустые коробки из-под пиццы и прочую упаковку бросать сразу на пол. Одни хрен, к утру всё исчезнет. Таким же образом с дивана пропадают крошки и пятна от жира или пролитой воды. Признаться, это очень удобно. Вот и пятикратное уплотнение квартиры из той же песни.

— Ладно, я вспомнил, что такое уплотнение, — Юрий выставил перед собой раскрытую ладонь. — Куда пойдём?

Анастасия задумчиво наморщила лобик. А выбирать и в самом деле есть из чего. Так над дверью с цифрой восемь процент заполнения равен почти девяносто. Тогда как у первого входа всего тридцать семь. У остальных процент заполнения колеблется между этими значениями.

— Вообще-то, я люблю, когда народу много, — Анастасия показала на восьмую дверь. — Но ты идёшь в первый раз. Так что вряд ли тебе придётся по вкусу толкаться жопами. Предлагаю начать…

— С первого, — Юрий показал на крайнюю слева дверь.

— Нет, — Анастасия махнула рукой. — Тридцать семь — это мало. Ладно, предлагаю компромисс — пошли в четвёртый. Там сейчас семьдесят один процент. Это не мало, но и не слишком много. Не бойся, — Анастасия толкнула дверь под номером четыре, — толкаться жопами не придётся.

Четвёртый так четвёртый, Юрий проскользнул за Анастасией следом. Опыта у него нет, собственных предпочтений тоже нет. Для него сейчас что тридцать семь, что семьдесят один, что восемьдесят девять — всё едино.

За входной дверью нашлась просторная гардеробная. Стальные вешалки и подставки для сменной обуви. То тут, то там висят очень соблазнительные женские полушубки из меха или строгие мужские пальто насыщенного чёрного цвета. Как Юрий успел выяснить, подобные шмотки стоят дорого. В «Благодатном мире» хватает любителей крутого прикида. Хотя большую часть зимних курток, ботинок и женских сапог можно смело отнести к разряду ширпотреба.

Юрий быстро нашёл свободные крючки и помог Анастасии снять куртку. В соблазнительной близости висит норковая шубка. Только не стоит даже мечтать стырить её. Пусть в гардеробе начисто отсутствуют не только гардеробщики, но и видеокамеры, любая кража будет раскрыта в момент. У вора тут же просядет социальный рейтинг, а вещь всё равно придётся вернуть. Воровство — это всегда прямая дорога в «Бункер».

Ещё только на подходе к главному залу, на Юрия обрушился поток музыки и цветных огней. Когда же он переступил порог, то на миг замер от увиденного. Да-а-а… Это не деревенские танцульки под дудку прямо на улице возле завалинки.

Круглый зал не только просторный, а ещё и высоченный. Юрий поднял голову. Теперь понятно, что это за купол виден снаружи. Главный танцпол в два этажа окружают галереи со столиками. На первом этаже у стен то тут, то там видны барные стойки. И всё это великолепие залито разноцветными огнями. Прожекторы, вспышки, бог знает что ещё. Однако красиво. И музыка, ритмичная музыка мягко долбит в уши. Но, Юрий улыбнулся, это же здорово!

На центральном танцполе хватает людей. В одиночку, парами и большими группами. Юрий тихо рассмеялся, и в самом деле никто, ну вообще никто, танцевать не умеет. Да и зачем уметь? Народ тупо дёргается под ритмичную музыку, и все счастливы. Кто-то уже успел изрядно принять на грудь. В самом центре круглой площадки какой-то парень в чёрной кожаной куртке с короткими рукавами и металлическими заклёпками попытался изобразить что-то вроде нижнего брейка, да только так и брякнулся на гладкий пол под дружный хохот точно так же разодетой компании.

— Пошли, — пробился сквозь грохот музыки голос Анастасии.

Бывшая невеста потянула Юрия к лестнице. На втором этаже оказалось ещё больше барных стоек и круглых столиков. Похоже, Юрий оглянулся по сторонам, сюда посетители «Куруру» поднимаются, чтобы выпить и перекусить. Слева весёлая компания из шести парней и девушек сдвинула вместе сразу три столика и дружно чокнулась бокалами. Брызги шампанского во все стороны.

— Садись, — Анастасия остановилась у свободного столика возле перил, — сперва нужно подзаправиться. Тебе не помешает выпить пару лёгких алкогольных коктейлей.

— Зачем? — Юрий послушно опустился на пластиковый стул.

— Чтобы расслабиться и начать, наконец, получать удовольствие, — в грохоте музыки голос Анастасии едва слышен.

Круглый столик, с виду самый обычный кусок пластика. Только Юрий уже сталкивался с подобным в кафе на пляже со смешным названием «Ананас». Длинные пальчики Анастасии с красными ноготками лихо забегали по строчкам меню. Это не просто столик, а электронный рабочий стол, правда, узкой специализации.

— Готово, — Анастасия выпрямилась на стуле.

Тотчас в центре круглой столешницы появилась круглая дыра, из которой, словно на лифте, поднялись два высоких стеклянных бокала. Из каждого торчит пластиковая соломинка. В ярких сполохах громкой музыки трудно понять цвет коктейля, но, вроде как, он не совсем прозрачный. Внутри, в туманном мареве, будто плавают маленькие снежинки.

— «Райский коктейль», прошу любить и жаловать, — Анастасия подхватила один из стаканов.

Пальцы ощутили приятную прохладу, когда Юрий подхватил свой стакан. А вот вкус… Одним глотком Юрий втянул в себя едва ли не треть коктейля. Вкус понять трудно, в нём есть спиртное, может, водка, может, вообще чистый спирт. И ещё что-то экзотическое, вроде как от фруктов. Впрочем, Юрий сделал ещё глоток, всё равно вкусно и забавно. По груди тут же потекло приятное тепло.

Стоимость каждого коктейля будет вычтена из личного кошелька того, кто его выпил. Подобная система работает в магазинах, когда просто складываешь покупки в сумку и выносишь.

— Настоятельно советую заказывать недорогие коктейли, — Анастасия поставила пустой стакан на столик, — тогда на базовый доход можно смело гудеть в подобных заведениях каждую ночь.

— А, разве, есть дорогие? — Юрий с удовольствием допил остаток «Райского коктейля».

— Есть, — Анастасия кивнула. — Как правило, в меню они идут самыми первыми.

— А какая разница?

— Ну, — Анастасия на миг замялась, — считается, что чем дороже коктейль, тем он вкусней. Хотя, на мой взгляд, особой разницы нет. Но так же считается, что заказывать дорогие коктейли, типа, круче, престижней. Ещё вариант, когда кавалер хочет произвести впечатление на даму и заказывает для неё, за свой счёт, разумеется, некий дорогой коктейль. Понты, если разобраться, и не более того.

— Давай, ещё закажу, — пальчики Анастасии вновь забегали по строчкам меню. — Пусть на этот раз будет «Три года без секса».

«Три года», так «Три года», Юрий усмехнулся. Для него пока всё едино. Хотя сравнить «Три года» и «Райский коктейль» будет интересно. Но это ладно, гораздо больше его заинтересовало другое. Юрий перегнулся через перила. Со второго этажа ещё лучше видно, как внизу бесится исключительно молодёжь. Нет никого, кому было бы больше тридцати лет. Ну, максимум, двадцать пять. Большей части и того меньше, около двадцати плюс минус.

— Готово! — воскликнула Анастасия.

Пустые стакана ухнули в дыру. Вместо них на столешницу поднялись ещё два, но уже тёмные. Пусть пластиковые соломинки один в один похожи на первые, но цвет коктейля другой. Юрий первым подхватил ближайший стакан и поднёс к глазам. «Три года без секса» чем-то похож на морковный чай, только более густой и кусочков сушённой морковки в нём нет. А запах, Юрий потянул носом, запах интересный, можно сказать, чайный, только с примесью чего-то пахучего. А вкус, коктейль разлился по языку. А бог его знает, что за вкус. Юрий окончательно убедился, что дегустатором ему не быть, никогда не быть. Вкусно, это всё, что он может сказать. Разве что добавить, что «Райский коктейль» и в самом деле другой.

— А что, — Юрий шумно потянул через соломинку «Три года без секса», — стариков здесь не бывает?

Простой, казалось бы, вопрос вызвал у бывшей невесты приступ хохота. Стакан в её руке задёргался, бледно-красная волна перехлестнулась через край.

— Юрий! — Анастасия едва сумела произнести его имя. — В «Благодатном мире» нет стариков.

— Как это нет? — от удивления Юрий аж подпрыгнул на стуле.

— А это и есть самая приятная особенность «Благодатного мира» — стакан в руке Анастасии продолжает дёргаться от смеха. — Здесь люди не стареют. Здесь мне всегда будет восемнадцать лет! Я всегда буду красивой и сексуальной! Зря я, что ли, так долго жрала «похлёбку», чтобы накопить на свою фигуру.

Проклятье, Юрий ругнулся про себя. Многое из того, что он узнал из цикла видеоуроков, оказалось погребено под спудом более поздней информации и впечатлений. А всё из-за того, что в самый первый день жизни в «Благодатном мире» он был наивен как новорождённый телёнок. Многое из того, что ему рассказала Администратор, далеко не сразу уложилось у него голове. Вот и сейчас Юрий вспомнил об этой самой приятной особенности «Благодатного мира».

Возможность изменить собственную внешность, и даже поменять пол, через внутренний интерфейс «Благодатного мира» подразумевает, что житель «Благодатного мира» застревает в том возрасте, в котором оказался на момент переселения. Да, можно и состарить себя, украсить кожу пигментными пятнами, а голову обширной лысиной с венчиком седых волос. Только гораздо чаще и охотней жители «Благодатного мира» делают себя молодыми и красивыми. Вот почему на танцполе нет никого старше тридцати лет.

Юрий вновь перегнулся через перила. Всё обман и всё не так. Очень может быть, что вон тому парню в цветастой рубашке и шортах на деле пятьдесят лет. А девице в топике рядом с ним может быть все семьдесят. Впрочем, с одинаковым успехом им обоим и в самом деле может быть меньше двадцати лет. Либо, как вариант, ему полтинник, а ей всего тридцатка.

— И да! — через грохот музыки крикнула Анастасия. — Никогда не спрашивай, кому сколько лет! Здесь такой вопрос считается жутко неприличным.

Возле большей части столиков на втором этаже стоит два и более пластиковых стульев. Но вот вдоль стены полукруглые диваны создают своеобразные альковы. И все без исключения мягкие места заняты шумными компаниями. Юрий сощурился. Но вот в том, что как раз напротив них, парень в оранжевой жилетке нараспашку страстно целуется с длинноволосой девицей в полупрозрачной облегающей блузке. Рука парня то и дело ныряет под блузку и юбку девушки. Та, в свою очередь, то и дело залезает ему в штаны.

Вот сколько лет той страстной парочке? Юрий задумчиво хмыкнул. По внешнему виду не скажешь, прямо не спросишь. Неприлично, понимаешь.

— А, это, не обращай внимание, — Анастасия махнула рукой.

Бывшая невеста на свой лад расценила интерес Юрия к страстной парочке.

— Я специально и заранее уточнила, — Анастасия поставила пустой стакан на стол, — в «Куруру» правила запрещают публичный секс. Для этого существуют специальные клубы. Далеко не всем нравится массовые оргии. Тухлое это дело, я тебе скажу, — Анастасия брезгливо поморщилась. — В «Куруру» в первую очередь приходят потанцевать, ну и выпить, конечно же. Без «горючего» никак, сам понимаешь.

Объяснение бывшей невесты неприятно царапнуло слух. Опыт, более чем обширный опыт по части секса то и дело проглядывает из бывшей невесты. Впрочем, Юрий поставил пустой стакан на стол, какая разница? В «Благодатном мире» с этим и в самом деле весьма и весьма просто. Вон, Юрий бросил взгляд на барную стойку. Если нужна подружка на ночь, то её можно легко найти. Прямо на его глазах к одиноким девицам то и дело подваливают кавалеры. Вновь испечённые парочки тут же отваливают в сторону. Ни одна девица не отвергает больше двух кавалеров подряд.

— Ну вот, мы заправились, пошли потанцуем, — Анастасия встала из-за столика.

И в самом деле заправились. На щёчках бывшей невесты выступил лёгкий румянец, а глаза заблестели. Юрий подхватил её за руку. Да и у него самого на душе стало легко и свободно. Как говорится, отпустило. Былая скованность и волнение остались на дне «Трёх лет без секса». Признаться, Юрий сдвинул стул в сторону, новые впечатления и новые ощущения приносят ему всё больше и больше удовольствия. И в самом деле было бы очень печально превратиться в домоседа, который прирос к дивану и зарос мхом.

На первом этаже Анастасия самым решительным образом попёрла едва ли не в центр танцпола. Хотя у Юрия и мелькнула было мысль остаться на краю, да только поздно. Не бросать же бывшую невесту? Зато чуть позже до него дошло, что дёргаться всем телом в толпе и в самом деле гораздо веселей. Громкая музыка задаёт ритм, Юрий, словно попугай, принялся повторять за Анастасией. Естественно, не получилось. Да и хрен с ним! Никого на танцполе не колышет, что он напрочь не умеет танцевать. Народ вокруг Юрия просто оттягивается как умеет, как может, как получается.

В эту ночь Юрий натанцевался больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Как метко выразилась Анастасия, словил кайф. Кайф от громкой музыки, что, словно поршень, вытеснила из головы все мысли. Кайф от райских и прочих слабоалкогольных коктейлей, что снимают волнение и придают сил. Кайф от всеобщего и безбащенного веселья.

Первый танец сменился вторым, второй третьим и так далее. Время от времени они возвращались за столик подзаправиться и подкрепиться. А потом вновь танцевали, дрыгали руками и ногами под ритмичную музыку. И снова пили, и снова танцевали.

Ночь пролетела быстро и незаметно. В числе последних, где-то около шести утра, боты с ярко-фиолетовыми глазами выпроводили их с танцпола. Юрий вымотался донельзя. Зато морозный воздух приятно освежил его. Однако, едва они добрались до своей квартиры, как Юрий сдёрнул с Анастасии юбку и повалил её прямо на пол в прихожей. Ночь на танцполе под грохот музыки будто зарядила его электричеством. Они занялись сексом прямо перед входной дверью. Тут же Юрий выяснил, что стягивать с бывшей невесты узкие трусики совсем не обязательно. Это не колготки, они почти не мешают.

Так оно и понеслось! Обычно они просыпались поздно днём, ближе к трём часам. Секс прямо в кровати, секс на диване, секс на маленьком столике перед диваном. Как на второй день призналась Анастасия, больше всего сексом ей нравится заниматься дома, когда никто не смотрит и никто не отвлекает.

А потом, к восьми часам вечера, они отправлялись в «Куруру». Юрий быстро разобрался со слабоалкогольными коктейлями, у него появились свои любимые. На танцполе стало что-то получаться. Конечно, можно было бы и специально научиться. Только зачем? Никто в ночном клубе подобной ерундой не заморачивается.

Жизнь Юрия потекла быстро, бурно и весело. Вот, только, Анастасия всё чаще и всё настойчивей стала предлагать переехать ближе к ночному клубу. Только Юрий пока держался. Прогулки по ночному городу стали прекрасной прелюдией к бурному сексу прямо перед входной дверью.

Глава 18. Побить все рекорды

— А сейчас, уважаемые гости, медленный танец! — бессменный ведущий ночного клуба, бот с яркими фиолетовыми глазами, взмахнул руками. — Настоятельно советую перевести дух… Ибо после нас ждёт увлекательный конкурс, кто лучше всех станцует нижний брейк!!!

Ведущий ловко присел на левой ноге и вытянул правую Его руки изобразили что-то вроде тыка пальцами.

— Победитель получит бутылку шампанского «Клико»!!! — ведущий вновь вскочил на ноги.

Слова ведущего потонули в бурных овациях. Бутылка дорого «Клико» и в самом деле ценный приз. От восторга Юрий едва не отбил ладони. Единственное, фразу «кто лучше всех станцует нижний брейк», можно смело заменить на «кто смешнее всех изобразить нижний брейк». Юрий несколько раз видел по телевизору выступления профессиональных танцоров. Брейк-данс — красивый, но сложный танец, особенно нижний брейк. Но станцевать его не умея, да ещё на пьяную голову, это и в самом деле будет очень смешно.

В «Куруру» каждую ночь устраивают разные смешные конкурсы, викторины и лотереи. Всё веселье, всё разнообразие. А призы и в самом деле весьма ценные. Вот и Юрия не покидает надежда однажды выиграть что-нибудь. Но сегодня изображать нижний брейк он точно не будет.

— Давай, останемся, — щёки Анастасии горят румянцем.

— Давай, — Юрий тут же подхватил бывшую невесту под руки.

Вдвоём они медленно закружились в чём-то отдалённом похожем на вальс. Время раннее, нет ещё и полуночи, а потому они оба ещё полны сил и энергии. Хотя Анастасия особо не жалует медленные танцы и предпочитает пережидать их за столиком, заодно, так сказать, перевести дух и подзаправиться.

Народу на танцполе вполовину меньше, чем обычно. Юрий крутанулся с бывшей невестой. Но вполне достаточно для весёлой компании. В принципе, так тоже можно отдыхать. Грудную клетку распирает от счастья и радости. Правая рука то и дело прижимает Анастасию за талию, её острые соски под тонкой блузкой то и дело упираются ему в грудь. Балдёж! Если одним словом.

Вот уже вторая неделя, как Юрий завязал с домоседством и переделался в тусовщика, чему он до сих пор никак не может нарадоваться. Ведь оттягиваться в ночному клубе с красоткой гораздо приятней, гораздо веселей. Лёгкая жизнь во всём своём великолепии.

Как бы не хотелось, но у них всё равно осталось время на телевизор и компьютер. Правда, сперва с бывшей невестой вышел небольшой конфликт. Как выяснилось буквально на второй день совместной жизни, Анастасия страсть как обожает любовные сериалы, особенно длинные и слезливые. А ещё она на дух не переносит всякую научную бредятину. Впрочем, Юрий особо не возражал и полностью переключился на компьютер. Фильмы и научно-популярные передачи можно смотреть и на нём. Однако страсть Анастасии к ночной жизни всё равно осталась на первом месте.

Сегодня с утра Анастасия предложила сменить клуб. В принципе, идея хорошая, но эту ночь Юрий всё же предпочёл провести в привычном «Куруру». Он уже выяснил, чем ночные клубы отличаются друг от друга. Идти наобум не захотелось. Вот будет день, вот заглянет он в Сеть, почитает, и они вместе выберут другой ночной клуб, благо в Сочи 2.0 их более чем достаточно. А если копнуть глубже, то в их распоряжении все ночные клубы «Благодатного мира». Впрочем, менять Сочи 2.0 на другой город с окончанием «2.0» Юрий пока не собирается.

А ещё, когда весна окончательно прогонит зимний холод, они обязательно начнут посещать различные фестивали музыки и танцев. Часть из них пройдёт прямо на берегу моря. Юрий уже видел расписание на грядущее лето. И уже после, следующей зимой, можно будет пуститься в путешествие по городам и ночным клубам в других базовых локациях. В общем, планов много. А что ещё остаётся делать, если в «Благодатном мире» не нужно трудом и потом зарабатывать на хлеб насущный.

Медленный танец закончился. Ведущий клуба тут же объявил о начале конкурса на самого умелого танцора нижнего брейка.

— Ну их всех к чёрту, — Анастасия махнула рукой. — Давай, передохнём и перекусим.

— Давай, — легко согласился Юрий.

Их обоих конкурс не вдохновил. А потанцевать всё равно не получится. Круглый танцпол уже захватили претенденты на заветную бутылку дорогого шампанского «Клико». Как оно обычно бывает, от желающих яблоку негде упасть.

Они поднялись на второй этаж и присели за круглый столик возле перил. Этот всё тот же столик, который они случайно заняли, когда Анастасия в первый раз привела Юрия в «Куруру». Но так уж сложилось, что они и после стали присаживаться исключительно возле него. Юрий перегнулся через перила. Ведущий ночного клуба почти закончил знакомство с претендентами на дорогую бутылку шампанского. Некоторые претенденты уже лыко не вяжут. Зато весело. С танцпола то и дело доносятся раскаты хохота. Юрий улыбнулся, это надолго, можно, и даже нужно, подкрепиться более основательно.

— Ты как хочешь, — Юрий повернулся к Анастасии, — а я закажу ещё и роллы.

— Ну-у-у…, — Анастасия задумчиво нахмурила лобик, — пожалуй, я тоже что-нибудь съем.

Указательный палец ткнулся в иконку меню на столике. Перед Юрием тут же развернулся список напитков и блюд. Пальцы привычно забегали по строчкам и картинкам. Для «заправки» Юрий решил заказать коктейль «Смерть работе», а в качестве «перекусить» вполне сойдут роллы с огурцами и, пальцы пробежались по строчкам подменю, без васаби и маринованной редиски. Признаться, в первый раз роллы ему не понравились. Зато потом Юрий пришёл к выводу, что варёный рис в обёртке из водорослей в соевом соусе буквально создан для ночных танцевальных клубов.

Всё давно рассчитано и подсчитано. Анастасия и в этом деле оказалась права. Если заказывать еду и напитки из второй половины списка блюд и коктейлей, то безусловного базового дохода вполне хватит, даже если тусоваться в ночном клубе каждую без исключения ночь.

В центре столика возникла деревянная подставка с роллами, маленькая пиала и стакан с коктейлем «Смерть работе». Как бы Юрий не старался, однако Анастасия всё равно успела сделать заказ первой. Такая же деревянная подставка с чёрными кусочками роллов уже стоит перед ней. Прямо пальцами бывшая невеста окунула один из них в маленькую пиалу с чёрным соевым соусом.

— О, смотри, опять целуются, — Юрий показал глазами.

— Опять, — Анастасия обернулась.

Это ещё одна своеобразная традиция, что успела сложиться за две недели. Как Юрий с Анастасией облюбовали этот столик, точно так же другая парочка облюбовала полукруглый диванчик у стены. Что самое забавное, эти двое не сколько пьют, закусывают или танцуют, а обнимаются и целуются в засос. Анастасия рассказывала о ночных клубах, где можно устраивать массовые оргии. Юрий думал, что эти двое обязательно переберутся в подобное заведение. Но нет, они всё равно облюбовали «Куруру», хотя его правила запрещают публично заниматься сексом. Или их прельщает и возбуждает, что они ходят буквально по краю? Постоянно кажется, что ещё немного, и это строгое правило будет нарушено. Уж больно откровенно они лапают друг друга.

— Как думаешь, — Юрий пригубил «Смерть работе», — эти двое, всё же, переберутся в «Горизонт» или в другой подобный?

— Возможно, — Анастасия забросила в рот ролл и принялась его жевать. — А что? Хочешь попробовать?

«Горизонт» — один из ночных клубов, где массовые оргии разрешены. Юрий так и не понял, Анастасия то ли дразнит его подобными вопросами, то ли и в самом деле предлагает провести в том же «Горизонте» хотя бы одну ночь?

— Давай, не будем «мешать градусы», — Юрий опустил ролл в пиалу с соусом. — Или тебе так не терпится показать всему миру свои самые интимные прелести?

— Показать-то можно, — Анастасия вновь принялась жевать, — да только, сам понимаешь, никто их не заметит и не оценит.

Вот она изнанка возможности править собственное тело словно кусок пластилина. В «Благодатном мире» до такой степени все молодые и красивые, что стройная, точённая фигурка Анастасии является вполне себе рядовой. Хотя в Вельшино, в реальном Вельшино, будь она даже в строгом платке, платье до пят и в лаптях, мужики падали бы в обморок при каждом её появлении.

— Ну, приступим, — двумя палочками Юрий подцепил ролл в пиале и осторожно приподнял его.

Первое время Анастасия смеялась над его неуклюжими попытками есть роллы как и полагается деревянными палочками. Но для себя Юрий решил, что раз роллы блюдо японской кухни, то и кушать их следует как в Японии. Хотя васаби и маринованная редиска так и не пришлись ему по вкусу. Юрий пытался было убедить в этом же и бывшую невесту, но лишь махнул рукой от бессилия. Как быстро выяснилось, Анастасия предпочла остаться вообще без какого-либо образования. После курса видеоуроков, она сперва переключилась на любовные сериалы, а потом открыла для себя громогласный и яркий мир ночных клубов. Вот так Юрий оказался гораздо более эрудированным, чем она. Да только какой прок от всей этой эрудиции? В «Благодатном мире» серьёзное образование скорее вред, нежели польза.

Роллы съедены наполовину, а внизу, на танцполе, конкурс всё ещё продолжается. Вслед за едкими комментариями ведущего то и дело раздаются раскаты хохота. Юрий опустил очередной ролл в пиалу с чёрным соусом. Как вдруг его взгляд упал на целующуюся парочку напротив. Палочки так и замерли в воздухе над пиалой с соусом.

В этот вечер на парне оказался разномастный балахон. Капюшон болтается на спине, слишком длинные рукава то и дело сползают на кисти. Девушка надела топ яркого розового цвета. Шикарные волосы скручены у неё на затылке в некое подобие конуса. Парочка перестала обниматься и целоваться в засос, но с полукруглого диванчика так и не поднялась.

Это какое-то дурное кино! Прямо на глазах Юрия, парень отпустил девушку. Его тело пробила мелкая судорога. Дальше — больше. Незнакомец затрясся, словно через него начали пропускать электрический ток. Из распахнутого рта вывалился язык, а глаза едва не выскочили из орбит. Ещё немного, и вот он сполз сначала на диван, а потом и свалился прямо на пол. Но и на гладком паркете его тело продолжило мелко-мелко трястись. Но самое удивительное даже не это.

Едва парня начало трясти, как девушка тут же отстранилась от него сама. Вместо того, чтобы позвать на помощь, ну или хотя бы попытаться это сделать, она спокойно и равнодушно принялась смотреть, как судороги продолжают трясти и корёжить её любовника.

Но вот парень дёрнулся в последний раз и окончательно затих. Его вылупленные глаза в тот же миг начали покрываться сухой плёнкой. И, и, и, Юрий инстинктивно чуть подался вперёд, парень пропал. Просто взял и растворился в воздухе. Вот он был, лежал, а потом исчез. Исчез без следа.

Девушка повела себя странно. Юрий ожидал, что она заплачет, запричитает, хотя бы расстроится. Ничего подобного! Она просто допила бокал и поднялась с диванчика. И куда она теперь? Простой, казалось бы, вопрос едва не взорвал Юрию мозг. Девушка дошла до ближайшей барной стойки и опустилась на высокую табуретку. Не прошло и пяти секунд, как она лучезарно улыбнулась другому парню в чёрных брюках и рваной футболке апельсинового цвета.

— Что это было? — Юрий тряхнул головой.

В ушах вновь загрохотала ритмичная музыка, а снизу, с танцпола, долетел очередной раскат хохота. Конкурс, кто смешней изобразит нижний брейк, близится к финалу. Посетители «Куруру» продолжают как ни в чём не бывало пить, закусывать и веселиться. Продолжают, будто ничего и не было. Да никто и не заметил, как вдруг упал один из посетителей, задёргался всем телом и растворился в воздухе. Даже девушка, что за миг до этого целовалась с ним в засос, и та уже успела найти нового кавалера и удалиться с ним под ручку в сторону лестницы на танцпол.

— Что это было? — Юрий пристально уставился на Анастасию.

Оказывается, бывшая невеста тоже видела, как парень растворился в воздухе. Нужно признать, это зрелище ей крайне не понравилось. Анастасия залпом осушила бокал. Пластиковая соломинка проскользнула мимо её щеки и спланировала на пол.

— Анастасия, лучше скажи мне, что это было, — Юрий погрозил ей пальцем. — Я же вижу, ты точно знаешь.

Глаза бывшей невесты недовольно забегали из стороны в сторону. Кажется, будто Юрий потребовал от неё перечислить всех её любовников в алфавитном порядке.

— Скажем так: — с крайней неохотой выдавила из себя Анастасия, — все люди смертны.

— Так это была смерть! — Юрий подался всем телом назад.

Если бы в клубе во всю не грохотала музыка, то куча людей непременно глянула бы в их сторону. А так дикое изумление Юрия тупо никто не заметил.

— А ты что хотел? — зло бросила Анастасия. — «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Очень хорошо заботится, чёрт побери. Но не дарует вечную жизнь. Время того парня вышло, — пальчик Анастасии ткнулся в сторону пустого диванчика, — вот он и умер. Все там будем.

— Все там будем, — машинально повторил Юрий.

Ещё в реальности Юрию не раз приходилось бывать на похоронах. Один раз даже пришлось помогать отцу выкопать могилу на деревенском кладбище, в которой чуть позже похоронили бабушку Веру. В Вельшино умирали не только глубокие старики, но и молодые, даже дети. Это так. Больше самого факта смерти Юрия поразило другое.

Каждый раз смерти предшествовало либо горе тяжёлой болезни, либо старческое увядание под бременем прожитых лет. Внезапные смерти, так называемые несчастные случаи, тоже бывали. Но их можно назвать исключениями из правил. Однако здесь и сейчас Юрий наблюдал нечто из ряда вон.

Молодой и красивый парень за соседним столиков во всю радовался жизни, обнимался в засос со своей любовницей, красивой и сексуальной девушкой. А потом хлоп! И помер. «Благодатный мир» и в самом деле заботился о нём буквально до самого последнего момента. Заботился, а потом просто отключил и удалил. Но окончательно Юрия добила реакция девушки.

В Вельшино похороны умершего — это же целый обряд. Сперва церемония на деревенском кладбище, слёзы и причитания женщин, прощальные слова и комки земли, что родственники и знакомые бросали на гроб с покойным. Ближе к вечеру обязательная поминальная трапеза. Потом девятый день, сороковой. И уже после каждый год на Радоницу, так называемая «Пасха для покойников», буквально все жители Вельшино посещали кладбище. Но не только раз в год.

Мать Юрия несколько раз в год и без всяких праздников ходила на кладбище, чтобы поухаживать за могилами родственников. Юрий сам помогал ей скосить траву, выдернуть сорняки и навести порядок. Главное же, мёртвые не уходили в небытие сразу и навсегда. Нет. Живые ещё долго помнили умерших родственников, поминали их, называли детей в их честь. По крайней мере, так было, пока реальное Вельшино не превратилось в базовую локацию «Вельшино».

Простая мысль будто тюкнула топором в голову. Юрий бросил взгляд на пустой полукруглый диванчик… Два стакана с пластиковыми соломинками уже исчезли в круглом столике. Та парочка была давними любовникам, но не супругами. Девушка просто встала и пошла. Она точно не будет устраивать поминальную трапезу по умершему любовнику. Не говоря уже о девятом и сороковом днях. Да и на кой ей это надо? Ведь она уже нашла ему замену. Вполне возможно, что уже и забыла. А если нет, то обязательно забудет через час максимум.

А был ли тот парень парнем, а та девушка девушкой? Вполне возможно, что они оба древние старики. Юрий схватился рукой за горло. Только что съеденные роллы едва не выскочили обратно. В голове очень не вовремя вспыли воспоминания, как его самого погрузили в виртуальную капсулу. Ведь буквально перед ним её занимала женщина. Нет, старуха! В память раскалённой занозой впились её тонкая кожа вся в пигментных пятнах и седые волосы. Сто пудов, она умерла от старости, хотя в «Благодатном мире», всё те же сто пудов, до самого последнего момента оставалась молодой и сексуально привлекательной девушкой около двадцати лет.

Окружающий мир перед глазами Юрия не просто поплыл волнами нереальности. Нет. Перед ним разразился самый настоящий шторм! Громкая и ритмичная музыка сменилась на истошный вой и визг ветра. Раскаты хохота и голос ведущего обратились в гром. Лучи разноцветных прожекторов перевернулись во вспышки молний. А себя Юрий вдруг ощутил в утлой лодочке на гребне девятого вала. Что справа, что слева от него бездонная пропасть. Ещё миг! И его унесёт на дно морское.

Юрий упал на столик. Стакан с остатками коктейля рухнул на пол. Правая ладонь раздавила остатки роллов. Пальцы зацепили и опрокинули пиалу с чёрным соевым соусом. Юрий дёрнулся, словно от разряда тока. И в тот же миг громогласный танцпол исчез. Перед распахнутыми глазами появилась чернильная тьма. От ужаса Юрий задёргался всем телом. Однако руки и ноги оказались скованными. В грудь и в лоб впились полоски ремней. Кожа ощутила тёплую влагу. Истошный крик застрял в маске, что заткнула ему рот и нос.

Ещё миг… И перед глазами с грохотом и цветом развернулся «Благодатный мир». Всё тот же ночной клуб «Куруру» с его музыкой, хохотом и безбашенным весельем. Юрий повернул голову. Неужели он и на самом деле очнулся в виртуальной капсуле? Пусть всего на миг, но чернильная тьма, тёплая влага, ремни через грудь и лоб, а так же дыхательная маска могли быть только ей.

Дыхание как у загнанной лошади. Юрий сполз обратно на пластиковый стул. И как ещё только не сыграл на пол. Мир перед глазами по-прежнему колышется волнами нереальности. Однако отвращение никуда не делось. Отвращение, отвращение ко всему, что его окружает, накрыло Юрия с головой. Желудок судорожно дёрнулся, однако так и не выплеснул наружу жижу из пережёванных роллов и слабых алкогольных коктейлей с нелепыми названиями.

Всё, баста. Юрий с другом поднялся на ноги. Медленно, нехотя, через «не хочу», мир перед глазами перестал кружиться и брыкаться. Однако Юрия больше не радует ни громкая ритмичная музыка, ни яркая и цветная иллюминация, ни вкусные роллы, ни слабоалкогольные коктейли с нелепыми названиями. Всё это морок, ложь и лицемерие. Желудок вновь неприятно дёрнулся, во рту появился противный вкус желчи.

К чёрту. К чёрту. Всё к чёрту. Словно в тумане, будто пьяный в стельку, Юрий побрёл прочь. Испуганный возглас Анастасии «Ты куда?» лишь скользнул по краю сознания.

И как ему только удалось выбраться наружу, Юрий и сам не понял. Вроде как, посетители «Куруру» сами расступились перед ним. Даже двери и те добровольно распахнулись сами собой. Юрий тупо прошёл мимо гардероба. Тёплая куртка с капюшоном так и осталась висеть на вешалке. Даже каменные ступеньки широкого крыльца на восемь дверей и те не дали ему поскользнуться и свернуть шею. Лишь на углу ближайшей девятиэтажки Юрий остановился, лоб ткнулся в холодную стену. Третья точка опоры не дала ему упасть. Тихий грохот ритмичной музыки остался за спиной. Вместе с ночным холодом Юрия обступила тишина.

— Ну ты даёшь!

Юрий обернулся, взгляд с трудом сфокусировался на бывшей невесте.

— На, — Анастасия всучила ему тёплую куртку. — Накинь хотя бы на плечи. В «Благодатном мире» можно простудиться. Поверь, приятного в этом мало.

Юрий молча продёрнул руки в рукава. Анастасия накинула ему на голову капюшон и застегнула молнию. Противный металлический визг резанул по ушам.

— Не, конечно, — Анастасия подхватила Юрия под руку, — мне тоже было нехорошо, когда, прямо на моих глазах, умер человек, но не до такой же степени. Ладно, пошли домой.

Прогулка по ночному городу, свежий и холодный воздух помогли Юрию худо-бедно прийти в себя и проветрить мозги. Стандартные девятиэтажки с редкими светлыми окнами будто стиснули Юрия с двух сторон. Уже через сотню метров они дошли до квартала геймеров и домоседов. Здесь даже днём тихо, чего уж говорить о глухом часе ночи. Лишь изредка по проезжей части с шумом проносятся жёлтые такси.

Пусть желудок больше не грозит выплеснуть роллы и коктейли наружу, однако Юрий всё равно чувствует себя паршиво. Чёрная депрессия стальным обручем сдавила голову. Если бы не Анастасия, что упорно тянет его под руку вдаль по тротуару, то он непременно плюхнулся бы на ближайшую скамью и разрыдался бы в три ручья. Душу острыми когтями скребут кошки. Перед глазами то и дело пробегают волны нереальности.

Сознание едва отметило, как они остановились перед сетевым продовольственным магазином «Гийкан». Анастасия прислонила его к стене, велела никуда не уходить, а сама зачем-то скрылась на долгую минуту в дверях. Впрочем, бывшая невеста так и не потерялась между полками с товарами, а вышла обратно с бумажным пакетом в руках.

Не будь в доме лифта, то Юрий точно так бы и не сумел подняться на пятый этаж, где находится его квартира. Уже за порогом Анастасия стянула с него куртку, чёрные кеды и за руку привела на кухню.

— Давай, пей!

Строгий голос бывшей невесты заставил Юрия сосредоточиться. Сознание с трудом узнало на столе перед ним две бутылки водки и вскрытую банку с солёными огурцами.

— Пей, говорю!

Полный стакан едва не ткнулся Юрию прямо в лицо.

— Зачем? — чуть слышно произнёс Юрий. — Это всё морок, обман и лицемерие.

— Хватит болтать, пей!

Край стеклянного стакана всё же стукнул Юрия по зубам. Да ну её, не отстанет. Проще подчиниться. Рука нехотя обняла стакан, пальцы ощутили влажную прохладу. Зато чуть после прозрачная водка огнём расплескалась по языку и раскалённой лавой ухнула в желудок.

— Что за хрень? — Юрий отчаянно закашлял.

— Пей, давай.

В три глотка Юрий осушил стакан до дна и поставил его на стол. Однако Анастасия тут же наполнила его вновь и вновь велела выпить. Юрий послушно влил водку в себя. Во второй раз получилось не так горячо, как в первый. Пальцы несколько неловко выдернули из банки солёный огурчик. Юрий с аппетитом закусил.

Как ни странно, два стакана водки пинками разогнали чёрную депрессию. С головы будто свалился железный обруч. Третий стакан Юрий налил себе сам.

— Все в первый раз бурно реагируют при виде смерти в «Благодатном мире», — Анастасия опустилась на табуретку рядом. — Но ты побил все рекорды.

— Если ты знала, то чего не предупредила? — прохрипел Юрий.

— А смысл? — Анастасия пожала плечами. — Прав был отец Кондрат, ой как прав: кто приумножает знания, тот приумножает скорбь. Только здесь, в «Благодатном мире», до меня дошла мудрость этой поговорки.

— И что дальше? — Юрий подхватил полный стакан. — Если я вот так же однажды сдохну, ты точно так же легко и просто упорхнёшь на поиски нового сожителя и любовника?

— Как будто ты не сделаешь то же самое, — огрызнулась Анастасия.

«Не суди о других по себе», хотел было сказать Юрий, но промолчал. Вместо этого он в три глотка осушил стакан до дна и вытащил из банки ещё один солёный огурчик. Это бред какой-то. До него только что дошло, что, вообще-то, и он смертен. Как не крути, как не старайся, однажды настанет и его черёд раствориться в воздухе посреди бурного веселья. Раньше об этом он просто не думал, просто плыл по течению. Конечно, не исключено, что Анастасия вперёд его покинет «Благодатный мир». Но тут уж как карта ляжет.

— Не знаю, — прохрипел Юрий, влажный стакан едва не выскользнул из пальцев. — Никогда не думал об этом. Я просто живу одним днём, живу и наслаждаюсь жизнью. К чёрту! — пустой стакан брякнулся о столешницу, но доблестно выдержал удар. — Какая там жизнь? Беспечное существование — вот оно как называется.

— Это верно, — Анастасия кивнула. — Я и сама не сразу это поняла. Есть только здесь и сейчас, завтра нет. Только так можно жить в «Благодатном мире» и наслаждаться этой самой жизнью.

В ответ Юрий лишь хмыкнул. Самая умная мысль, что он слышал из уст бывшей невесты. Будь оно все проклято, но она права. В «Благодатном мире» нет брака между мужчиной и женщиной, нет семьи, нет похорон. Здесь даже больниц нет. Анастасия гораздо раньше его поняла, что в «Благодатном мире» можно жить только одним днём. Есть только здесь и сейчас, завтра нет. Философия простая, даже примитивная, но иначе просто никак.

— А ты пей, пей, — Анастасия сама наполнила Юрию стакан до краёв. — Для тебя сейчас самое то нажраться в хлам, чтобы лёжа качало. Завтра с утра у тебя будет трещать голова, но тебе станет легче.

— Ты уверенна? — медленно протянул Юрий.

Хмель уже ударил в голову. И долбанул гораздо сильней, чем было когда-либо ранее. Да, в «Куруру» за ночь Юрий мог опрокинуть с десяток разных слабоалкогольных коктейлей. Но процесс растягивался до утра. К тому же, слабый алкоголь благополучно выветривался прямо на танцполе. Здесь и сейчас Юрий за раз влил в себя почти литр водки. Не удивительно, что надолго его не хватило, и он вырубился прямо за обеденным столом на кухне.

Глава 19. С ветерком!

Похмелье, ах вот ты такое. Юрий тяжко охнул и тут же прижал горячие ладони к вискам. Голова гудит, будто она чугунный колокол, по которому черти от души молотят кувалдами. Так и хочется вновь закрыть глаза и сдохнуть. Но не получится, сон уже выпустил его из своих объятий.

Юрий скосил глаза. Логично, что он в одних трусах лежит на диване в гостиной. Под головой мягкая подушечка. Чьи-то руки укрыли его одеялом. Хотя понятно чьи. Вопрос в другом, Юрий стряхнул одеяло в сторону, как у бывшей невесты хватило сил дотащить его до дивана? Или она успела чуть раньше, чем он окончательно потерял всякую возможность шевелить конечностями?

Взгляд сместился в сторону. Вот оно! То самое! Спасение! На журнальном столике примостилась открытая банка с солёными огурцами. Правда, огурцов в ней нет, остался только рассол — ещё лучше! Теперь добраться бы до неё.

Ноги медленно и осторожно соскользнули на пол. Юрий тихо охнул. Теперь перевести тело в горизонтальное положение. И смех и грех, заодно он выяснил, к какому типу алкоголиков относится. Если коротко, то в отца. Родитель, тоже бывало, принимал лишку деревенской самогонки. И тогда его тянуло в сон. В принципе, это хорошо. Уж гораздо лучше, когда хмельная голова тянет на приключения и подвиги, а то и поквитаться с кем-нибудь за настоящие или мнимые обиды.

Пальцы осторожно обняли двухлитровую банку. А теперь… Губы коснулись стеклянного горлышка. Рассол, живительная влага, пролился на истерзанную душу целительным бальзамом. По крайней мере, Юрий осторожно опустил банку обратно на низенький столик перед диваном, можно жить дальше. Но тут очень выразительно заурчал живот. Понятно, теперь надо плавно подняться на ноги. Потребности тела и всё такое. Заодно можно, и даже нужно, принять душ.

Свежий рассол и контрастный душ худо-бедно помогли Юрию прийти в себя. Распаренный и розовый словно поросёнок Юрий вышел из туалета в одном полотенце вокруг бёдер. Трусы залетели куда-то за унитаз, где и благополучно потерялись. Ерунда, в шкафу должна быть ещё пара.

— Доброе утро, — произнёс Юрий.

Ого, даже голос хрипеть перестал.

— Доброе, доброе, — Анастасия повернулась к нему лицом.

Сколько сейчас времени, да и утро ли ещё, значения не имеет. Пока Юрий приходил в себя под струями то горячей, то холодной воды, Анастасия присела за компьютер. На ней, как обычно после пробуждения, короткий махровый халат прямо на голое тело.

— Это ты меня раздела и спать уложила? — Юрий присел на диван.

— А кто же ещё? — Анастасия усмехнулась.

— Спасибо, — Юрий кивнул, от чего боль щёлкнула по вискам. — И зачем только в «Благодатном мире» существует похмелье?

— А для того, любимый, — Анастасия тихо рассмеялась, — что хорошее похмелье как завершающий аккорд хорошей пьянки. А иначе, в следующий раз, водка не покажется тебе столь вкусной.

— Я бы не сказал, что она вкусная, — буркнул Юрий.

Пусть официальной регистрации брака в «Благодатном мире» нет за ненадобностью, однако у Юрия с Анастасией сложился некий суррогат супружеских отношений. Бывшая невестё всё же не бросила его прямо за столом на кухне. Это радует. Да и совместное проживание благоприятным образом сказалось на кошельках обоих. Статус «гость» подразумевает, что теперь и Анастасии приходится платить за эту квартиру. 250 рублей чистой экономии для каждого — это заметная и очень приятная экономия. Однако полноценными супругами они так и не стали. Сожители — вот самое точное определение.

— Анастасия, — Юрий прислонился спиной к мягкой обивке дивана, руки раскинулись широко в стороны, — извини, но сегодня вечером у меня нет никакого желания идти в «Куруру». Да и вообще куда-нибудь идти. Хотя, признаю — мне полегчало.

Почти литр водки и пьяный сон действительно помогли. Юрий недовольно поморщился. Похмелье, будь оно неладно, то и дело напоминает о себе горячими иглами в висках. Но теперь, по крайней мере, окружающий мир не скачет перед глазами. Не говоря уже о весьма сомнительной перспективе опять очнуться прямо в виртуальной капсуле. Жить дальше можно, но не более того. Пока, по крайней мере, можно.

— Я предвидела подобное, — Анастасия поправила на колене полу халата. — А потому первым делом покопалась в компьютере.

— И зачем? Если не секрет, — вяло поинтересовался Юрий.

— Нам, а в первую очередь тебе, не помешает сменить обстановку. Если ты забыл, то мы живём в Сочи 2.0. Календарная зима уже прошла, но в горах ещё полно снега.

— К чему ты клонишь? — от очередного укола в висок Юрий поморщился.

— А к тому, что мы можем съездить на горнолыжный курорт Красная поляна 2.0.

Юрий тупо уставился на бывшую невесту. Да, в описании Сочи 2.0 мелькал какой-то курорт вместе с горами и лыжами. Только что это на самом деле значит, Юрий не имеет ни малейшего понятия. Да и какой интерес кататься на лыжах? На этих толстых деревянных досках с загнутыми концами.

— Здешние лыжи — это тебе не толстые деревянные доски с загнутыми концами, — Анастасия будто прочла его мысли.

— А что, тогда?

— Иди сюда, покажу, — Анастасия вновь повернулась к компьютеру. — Пока ты в душе в себя приходил, я всё разузнала. Давай, глянь.

Высокие горы, белый снег, лыжники в красивых спортивных костюмах и здешние лыжи, что и в самом деле ни разу не похожи на деревенские чудовища, в которых охотники по зимнему времени отправляются в тайгу на охоту. Признаться, Юрий улыбнулся, цветные фотографии горнолыжного курорта Красная поляна ему и в самом деле очень понравились.

— Впрочем, если тебе не нравятся лыжи, то можешь кататься на сноуборде.

— Что за… борте? — спросил Юрий.

Вместо ответа Анастасия вывела сразу на все три экрана домашнего компьютера ещё несколько цветных фотографий.

— Сноуборд ещё называют «снежной доской», — пояснила Анастасия. — Хватает любителей, что предпочитают кататься именно на нем. Ну, там, крутой склон, морозная свежесть и свист ветра в ушах.

— А как же это, — Юрий недоверчиво хмыкнул, — любишь кататься, люби и саночки возить? Да, я вижу, трассы длинные, но потом… Каждый раз подниматься в гору… Всё удовольствие насмарку.

— Дурень ты, — коротко бросила Анастасия. — Вон, видишь? Тут чуть ли не на каждой фотке, на заднем плане, так называемые подъёмники. Под горочку на лыжах или сноуборде с ветерком. А потом обратно на горочку с комфортом на подъёмнике. Вот, — Анастасия вывела на экраны ещё несколько фоток.

И в самом деле, Юрий наклонился ближе к центральному экрану домашнего компьютера. Эдакая скамейка, что подвешена к толстой верёвке. Можно легко понять, что многочисленным лыжникам совершенно ненужно на своих двоих карабкаться обратно в гору.

— Ну как? — Анастасия вновь развернулась к нему лицом.

Юрий задумался. В принципе, идея хорошая. Единственное…

— А как там с ценами? — спросил Юрий.

— С ценами полный порядок, — заверила Анастасия. Если мы снимем номер из разряда «эконом», а в столовой гостиницы просто кушать, а не кутить ночь напролёт, то сутки в Красной поляне обойдутся для нас не дороже визита в «Куруру».

— А что значит из разряда «эконом»?

— Вот, — Анастасия вывела на экран план гостиничного номера. — По сути, это одна спальня с широкой кроватью. За перегородкой туалет и душевая кабинка. Ещё шкаф для одежды. И всё. Только, сам понимаешь, в номере мы будем только ночевать. А большую часть дня мы будем проводить на склонах гор.

— А, это…, — начал было Юрий.

— Лыжи, сноуборды, ботинки, костюмы — всё в прокат, — перебила Анастасия. — Инструктор и учебный склон — бесплатно.

— Ну, хорошо, хорошо, — Юрий рассмеялся и выставил перед собой ладони. — Уговорила, согласен, едем.

— Кто бы сомневался, — Анастасия самодовольно усмехнулась. — Номер в гостинице «Карусель» на три дня я уже забронировала. Понравится, можно будет остаться на более длительный срок. Да хоть до конца сезона. А теперь, — Анастасия стала серьёзной, — до отхода электрички у нас осталось два часа. За это время мы должны успеть перекусить, одеться и добраться до вокзала.

— Какого ещё вокзала? Какая ещё электричка? — удивился Юрий. — Разве, мы не воспользуемся Порталом?

— Воспользоваться можно, только зачем? — Анастасия поднялась из-за стола. — Мы же развлекаемся. Небольшое романтическое путешествие будет нам только в кайф. Поверь мне, тебе понравится.

— Хорошо, хорошо, — Юрий поднял руки. — Пусть будет небольшое романтическое путешествие. Собираемся.

Лёгкая жизнь в «Благодатном мире» сделала Юрия лёгким на подъём. Да и как оно может быть иначе, если что у него, что у Анастасии, вещей, почитай, и нет. В «Благодатном мире» одежду если и нужно менять, то всего по двум причинам — либо надоела, либо вышла из моды. Ни штопать её, ни стирать не нужно. Средства личной гигиены, зубная щётка, паста, мыло и прочее, так же не нужны. Анастасии хватило пяти минут, чтобы собрать свой рюкзачок. Юрий пообещал себе обзавестись подобным, а пока сложил немногочисленные пожитки в пакет из магазина.

Времени у них оказалось столько, что, по настоянию Юрия, до вокзала они добрались пешком. Конечно, можно было бы вызвать такси, но Юрий захотел ещё разок прогуляться по Сочи 2.0 в разгар дня.

Романтическое путешествие и в самом деле получилось что надо. Скоростная электричка очень быстро выскользнула за пределы Сочи 2.0. Никогда ранее в горах Юрий не бывал, а потому чуть ли не в прямом смысле прилип к окну. Телевизор, это, конечно, хорошо, но панорама заснеженных гор и тёмного леса, что развернулась за стеклом, в сто раз лучше, красочней и достоверней.

Ещё до обеда они добрались до Красной поляны 2.0. Юрий не мало удивился, когда узнал, что у горнолыжного курорта самое высокое уплотнение, аж целых двадцать единиц. Как пояснила Анастасия, Красная поляна 2.0 — очень популярное место отдыха. Сюда приезжают кататься на лыжах со всего «Благодатного мира». Единственный курорт, который может потягаться с Красной поляной 2.0, находится где-то на Алтае.

В Красной поляне 2.0 много постоянных жителей. Специально для них отведены первые десять уплотнений. Для совсем зелёных новичков отведены пять последних. Им досталось семнадцатое.

Гостиница «Карусель», что построена у подножья гор в небольшой долине, понравилась Юрию особо. Он ожидал узреть стандартную бетонную коробку. Ан нет! На этот раз архитекторы проявили фантазию. Со стороны можно подумать, будто «Карусель» — это средневековый замок. Жилые корпуса в три этажа вытянулись вдоль подъездной дороги. Над ними квадратными башнями в двадцать этажей выделяются ещё три жилых корпуса. Внутри два бассейна, открытая площадка для разных массовых мероприятий, ресторан и еще несколько кафе поменьше. Как пояснила Анастасия, в Красную поляну 2.0 вообще, и в гостиницу «Карусель» в частности, приезжают на отдых не только зимой, но и летом.

Юрий очень надеялся, что им достанется номер в одной из башен. Но нет, им пришлось довольствоваться «внешней крепостной стеной». Хотя, какая разница? В номере из разряда «эконом» и в самом деле можно только спать, да ещё заниматься сексом. Ну да, на стене нашёлся широкий плоский телевизор, но смотреть всякую хрень сутки напролёт Юрий вполне мог бы и дома в Сочи 2.0.

Прекрасные горные виды во время путешествия на электричке отвлекли Юрия от очень важного вопроса. После обеда они сразу отправились на трассу. Лишь в пункте проката Юрий окончательно определился с собственными предпочтениями и выбрал синий с красными полосками сноуборд, а так же лыжный костюм и шлем ему в тон. Анастасия долго не могла понять, какой же цвет идёт ей больше всего. То ли розовый, то ли красный, то ли ярко-оранжевый. Если бы Юрий не пригрозил отправиться на трассу один, то бывшая невеста ещё долго морочила бы боту с яркими фиолетовыми глазами за стойкой голову. В конце концов она надела форму цвета лайм с красными полосками по всему телу. Анастасия так же предпочла сноуборд. Ещё со времён Вельшино у них обоих осталась неприязнь к лыжам.

Инструктор, молодой весёлый парень с яркими фиолетовыми глазами, терпеливо и доходчиво объяснил им, а так же показал, как пользоваться сноубордом. Заодно он же более подробно поведал о трассах, где какая находится и какие у них уровни сложности. Инструктор настоятельно посоветовал Юрию и Анастасии хотя бы день провести на трассе для новичков.

Как ни странно, инструктор оказался прав. Какой бы пологой и ровной не была бы учебная трасса, однако в первые десять раз Юрий так и не сумел скатиться до её конца без того, чтобы хотя бы разок не кувырнуться прямо в снег. Уж слишком необычное это дело. В Вельшино ничего подобного отродясь не было. Сугроб высотой метра два уже считался высокой горкой. Ещё можно было сходить на крутой берег Шушбай, но до него было далеко, да и взрослым очень не нравилось, если подростки самовольно отправлялись туда кататься на самодельных санках.

Однако, после двадцатой попытки, дело пошла на лад. Юрий, наконец-то, и сам понял, как надо управлять «снежной доской», а чего делать не надо. Анастасия оказалась ни чуть не лучше его, но и не хуже, тоже надо признать. Вскоре они оба с криками и визгами скатывались по учебной трассе и даже дурачились.

Канатная дорога — это просто чудо! Не будь её, то вряд ли бы они сумели получить столько удовольствия. Вместо того, чтобы каждый раз карабкаться на своих двоих к старту учебной трассы, Юрий на пару с Анастасией с комфортом поднимались в пластиковом сиденье по канатной дороге. Заодно можно было перевести дух, отдохнуть и поделиться впечатлениями.

Лишь вечером, когда давно стемнело, а белоснежную трассу залили потоки яркого света прожекторов, Юрий с Анастасией вернулись в гостиницу. После целого дня на морозном воздухе, плотный ужин в столовой показался Юрию особенно великолепным. А потом они поднялись в свой номер и занялись сексом. Анастасия, как всегда, была великолепна.

Усталый, сытый и довольный во всех отношения, Юрий уснул без задних ног. Как ни странно, но почти литр водки, катание на сноуборде и секс с Анастасией и в самом деле помогли ему прийти в себя. То, что случилось на его глазах в «Куруру», больше не кажется Юрию чем-то из разряда вон. Люди и в самом деле смертны, и с этим ничего не поделаешь. Но пока он жив, то жизнью нужно наслаждаться.

Следующее утро началось с того, что Анастасия затащила Юрия под душ. Холодная вода сперва помогла ему проснуться, а потом, когда бывшая невеста перекрутила её на более тёплую, они вновь занялись сексом. Крепкий сон и обильный завтрак помогли Юрий восстановить силы. Они вновь отправились кататься на сноубордах. Новый день обещает быть как минимум не хуже предыдущего. Нет, не так — он обязательно должен быть лучше.

Пластиковая скамья мерно покачивается на толстом канате. Снизу неторопливо проплывает горный склон. Ночью прошёл небольшой снег, но самые ранние птахи из отдыхающих уже успели умять его. Лишь на ветках многочисленных елей можно заметить маленькие пушистые сугробы.

— Сегодня мне больше не хочется кататься по учебной трассе, — Анастасия принялась болтать ногами, от чего скамья немного качнулась.

— Тогда едем дальше, — легко согласился Юрий.

Первая станция, где они вчера сходили и где стартует трасса для совсем зелёных новичков, осталась позади.

— Если уж кататься, то давай «по-взрослому», — предложил Юрий. — Едем на самый верх, до седьмой!

Анастасия задумалась, от чего её брови изогнулись домиком. В вестибюле гостиницы, на одной из стен, нарисован большой план здешних трасс. По белым склонам, между ложбинками и зарослями леса, чёрным пунктиром протянулись спуски, а так же указана их сложность. Канатная дорога проложена так, что с неё можно добраться до старта каждой трассы. Это так, но сложность. Почти на самой вершине находится старт трассы № 7, самой сложной. Рядом с ним чёрным по белому написано: «Только для опытных лыжников и сноубордистов».

Сегодня утром, прежде, чем выйти из гостиницы, они долго пялились на схему горнолыжных склонов. Один день — это слишком мало. Ведь до вчерашнего дня ни Юрий, ни Анастасия ни разу не катались на сноуборде с настоящей горы. Лишь Юрию довелось несколько раз пройти на лыжах, на тех самый тяжеленных досках с загнутыми концами, по зимней тайге. Анастасия не может похвастаться даже этим.

Благоразумие взяло вверх, и они договорились начать новый день с трассы № 2. Она как раз вторая по сложности после первой для зелёных новичков. И далее, по мере обретения опыта, подниматься всё выше и выше, пока не доберутся до седьмой. Однако сейчас, когда огромное жёлтое Солнце совсем по-весеннему взошло над горами, когда адреналин вновь вскипел в крови, Юрию захотелось большего, гораздо большего.

— Может, не стоит лезть на рожон? — осторожно заметила Анастасия. — Может, начнём если не со второй трассы, так с третьей?

— Да ну брось, — отмахнулся Юрий. — Вчера я вкусил экстрим. Это гораздо круче, чем играть в «Аномальные земли». Все эти монстры и аномалии находятся по ту сторону экрана. А гора она вот, — Юрий качнул ногами, — подомной. В конце концов, это же «Благодатный мир». Чего здесь бояться?

Последний аргумент самый убойный. В том же «Куруру» пьяные посетители каждую ночь вытворяли такое! Однако ни Юрий, ни Анастасия так и не смогли припомнить хотя бы один серьёзный несчастный случай. Никто так и не сломал себе ни руку, ни ногу. Не говоря уже о том, чтобы ненароком свернуть шею.

— Хорошо, уговорил, — Анастасия рассмеялась. — Поднимаемся до самой вершины. Но чур, ты катишься первым.

— А почему я первый? А почему не вместе? — шутливо переспросил Юрий.

Это ещё одна игра, которая пришлась по вкусу им обоим: кто первым добежит до старта и первым начнёт спуск. Соответственно, второму придётся его догонять. Как бы Юрий не старался, но ему далеко не всегда удавалось первым пересечь как стартовую линию, так и финишную черту. В этом плане их возможности примерно равны. И тут Анастасия сама предложила ему начать первым.

— А потому, любимый, — Анастасия хитро прищурилась, — мне очень хочется посмотреть, хватит ли у тебя духу начать спуск. Ну а потом уж лучше я врежусь в тебя, чем ты в меня.

В ответ Юрий рассмеялся. Со стороны Анастасии это более чем разумная предосторожность. Не раз и не два им уже приходилось сталкиваться на трассе. Так что Анастасия прекрасно знает, о чём говорит.

Мимо проплыла станция номер три. Юрий оглянулся назад. Ого! Чем выше в гору, тем выше она кажется. Но не признавать же собственное поражение ещё до того, как они доберутся до вершины. Юрий молча стиснул зубы. В конце концов, это же развлечение. Игра. Весь вчерашний день они оба, можно сказать, усиленно тренировались и достигли нехилых успехов. Не нужно думать о плохом, не нужно.

Конечная станция. Огромное колесо вращается неторопливо, но неотвратимо. Оно разворачивает разноцветные скамейки и отправляет их обратно к склону горы. Юрий легко соскочил на снег, следом спрыгнула Анастасия. На вершине горы они оказалась в гордом одиночестве. Ну, правильно, Юрий поспешно отошёл подальше от подъёмника. В Красной поляне 2.0 уплотнение равно двадцати. Постоянные жители и профессиональные лыжники предпочитают кататься в первый уплотнениях. Здесь же, в семнадцатом, в основном новички либо любители, что время от времени посещают Красную поляну 2.0 разнообразия ради.

Два красных высоких флага, между ними наполовину присыпанная снегом чёрная полоса. Это и есть линия старта трассы № 7, самой длинной, самой сложной и самой крутой.

— Ну, я жду, — Анастасия уже встала на свой сноуборд, однако пока не спешит пересечь стартовую линию.

Металлические защёлки ботинок тихо лязгнули, когда Юрий встал на свой сноуборд и сощурил глаза. А гора и в самом деле очень и очень высокая. Красные флажки отмечают трассу номер семь, заодно предупреждают, где находятся опасные места. А эта трасса и в самом деле заметно сложней учебной. Начать хотя бы с того, что она петляет по склону. И петлять нужно будет вместе с ней, ибо можно налететь либо на скальные выступы, либо на сосны, что очень некстати нашли, где вцепиться корнями в каменное основание горы.

Будто и этого мало, сам склон неоднороден. Местами он чуть ли не горизонтальный, а где-то такая крутизна, что на снегу можно разглядеть тени. А финиш? Финиш где? Юрий вытянул шею. Финиш где-то там, внизу. Его не видно, но он точно есть.

— Юрий, только не говори, что струсил, — голос Анастасии сочится сарказмом.

Юрий бойко надвинул на глаза горнолыжные очки. Тёмная полоска по самому верху очень хорошо отсекла яркий диск Солнца. Вот ещё одна причина, по которой Анастасия решила пропустить его вперёд: если что, то признать поражение после него бывшей невесте будет гораздо легче и не так обидно. Юрий засипел и плотнее сжал губы. Да ни за что!

Прыжок на месте, загнутый край «снежной доски» повернулся к чёрной стартовой линии. Теперь немного качнуться вперёд. Юрий медленно тронулся с места. Ещё миг, и чёрная полоса между двумя высокими красными флажками осталась позади.

Гравитация со всё возрастающей скоростью потащила его вниз по склону. Заскрипел снег. Юрий машинально подогнул колени. К горлу было подступил холодный комок страха, однако тело само очень вовремя вспомнило наработанные вчера навыки. Прямо на встречу летит красный флажок. Из-под снега выступает чёрная скала. Юрий чуть наклонился в сторону, сноуборд плавно обогнул препятствие.

Здорово! Даже великолепно! Юрий расправил плечи. Страх потихоньку отпустил. Да, седьмая трасса заметно сложней самой первой, для совсем зелёных новичков, но это ещё не значит, что её нельзя покорить. Следом пришёл восторг. Щёки обдало жаром, и вряд ли морозный ветер, что бьёт в лицо, тому виной. Да и какой русский не любит быстрой езды!

На очередном повороте Юрий бросил взгляд назад. Ого! Коварная женщина всё же последовала за ним. Пусть и с большим опозданием, но Анастасия всё же решила скатиться по самой сложной трассе. Даже больше! Она догоняет. Да и ладно! Юрий мысленно махнул рукой.

К чему соревноваться? К чему с хмурой мордой пялиться на трассу перед собой и разыскивать самый оптимальный маршрут. К чёрту! Впереди небольшой бугорок, Юрий не стал отворачивать.

— О! Го! Го! — победоносный крик вырвался из горла, когда бугорок, словно пружина, подбросил Юрия в воздух.

Сноуборд мягко, без толчка, коснулся снега. Юрий плавно повернул в сторону. Потом в другую сторону. Бугорков на трассе ещё много.

Страха больше нет, только дикий восторг и азарт. Смех и гогот то и дело срываются с губ. Юрий выдал очередной вираж, из-под сноуборда вырвалась снежная волна. Зашибись!

Скорость всё больше и больше. Плевать! Впереди очередной бугорок, даже больше — небольшой уступ. Но красного флажка на нём нет. Была не была! Юрий мысленно махнул рукой. Если уж развлекаться, то по-крупному!

Очередной вираж. Из-под сноуборда вылетела длинная белая волна. Юрий завернул на уступ. Прыжок! Ноги сами подогнулись ещё больше, Юрий втянул голову в плечи.

Но что-то пошло не так. Проклятая инерция развернула Юрия в воздухе. Это же… Но Юрий уже потерял контроль над сноубордом. Его закрутило и завертело.

Страх быстро сменился паникой. Юрий рухнул на снег всем телом. Руки бессильно вытянулись вперёд, из-под ладоней вылетели две белые струи. Удар! Аж искры из глаз. Что-то хрустнуло. Юрий распахнул глаза.

Как? Как такое возможно? Глаза узрели собственную спину, задницу и пятки. А там дальше, выше по склону, стремительно приближается фигурка Анастасии цвета лайм с яркими красными полосками. Сознания тут же вырубилось.

Глава 20. Скучное место

Сознание включилось будто по щелчку, будто лампочка в туалете по щелчку выключателя. Юрий распахнул глаза. В голову тут же хлынули совсем свежие воспоминания. Вот он мчится на бешенной скорости вниз по склону, белые волны снега из-под сноуборда. Прыжок. Падение. Сердце едва не проломило грудную клетку, Юрий аж подпрыгнул на месте и в панике принялся озираться по сторонам. Твою мать! Он же видел собственную задницу! И не в зеркале!

Руки судорожно ощупали шею, голову, плечи. Да нет, вроде, всё на месте. Юрий опустил глаза. По крайней мере, сейчас собственную спину он не видит, а видит… В общем, что обычно и должно, то он и видит. Тогда, Юрий опять оглянулся по сторонам, где это он?

Он где угодно, но только не на горнолыжном склоне. Он, он, Юрий машинально пощупал мягкий диванчик под собой. Да, он в Главном меню. Это всё та же не слишком большая комната, ярко-серые стены, на белом потолке квадратные светильники. Администратор, красивая женщина с яркими фиолетовыми глазами в чудном синем платье с открытыми руками за высоким узким столом, смотрит на него терпеливо, но строго.

Но это ещё не всё. Юрий вновь опустил глаза. На нём больше нет горнолыжного синего костюма с красными полосками. Так же пропали ботинки, шлем и большие защитные очки. Теперь на нём простой костюм стального цвета, китель и брюки. На ногах лёгкие ботинки на липучках. Спецодежда — нужное слово само пришло на ум. В Большом внешнем мире в подобной спецодежде обычно работают в разных мастерских, где не требуется серьёзная защита для тела. Вот, только, на груди, вместо логотипа фирмы, штрих-код. Заборчик из чёрных палочек разной толщины, которые весьма проблематично накрыть ладонью, если только двумя руками сразу. На душе стало погано, Юрий насупился. Он не товар на складе, чтобы его помечали подобным образом. Но, делать нечего. Придётся разбираться, что к чему и как он тут оказался.

— Добрый день, — Юрий остановился у высокого узкого столика и уставился на Администратора преданными глазами. — Скажите, пожалуйста, как я здесь оказался? Я, вообще-то, не планировал никакого переезда. Моя квартира в Сочи 2.0 меня вполне устраивает.

Неловко как-то, Юрий потупил взор. Его явно не за хорошее поведение оправили в Главное меню, да ещё переодели в этот костюм стального цвета с унизительным штрих-кодом на груди.

— Юрий Сварин, — Администратор сама вежливость, — вы допустили собственную смерть в результате несчастного случая на горнолыжной трассе. Да, в «Благодатном мире» убить себя специально невозможно, однако всё равно существует наказание за попытку суицида. В настоящий момент ваш социальный рейтинг равен нулю.

Э-э-э… Юрий потёр пальцами лоб. Память едва сумела подсказать, что значит «суицид» и все его производные.

— Но я, это, не собирался сводить счёты с жизнью, — Юрий развёл руки в стороны. — Это, я не рассчитал собственные силы. Буквально на второй день, как я встал на лыжи, то есть, на сноуборд, полез кататься на самую сложную трассу. Не рассчитал собственную скорость. Вот и свернул себе шею. Ненароком, — добавил Юрий.

Шея тут же отозвалась болью. Юрий машинально потёр её ладонью.

— Смею заверить вас, это был несчастный случай, и не более того, — Юрий виновато улыбнулся.

— Вполне возможно, что это был несчастный случай, — Администратор подозрительно быстро согласилась. — Однако это не освобождает вас от ответственности за собственную смерть.

Да, Юрий помнил, что у него есть какой-то там социальный рейтинг. Однако зачем он, так до конца и не разобрался. И вот сейчас страх бетонной плитой навалился на грудную клетку. Лёгкие с трудом втянули воздух.

— И что теперь мне будет? — испуганно пискнул Юрий.

— Вас ждёт наказание в виде переселения в базовую локацию «Бункер» сроком на сто метров.

— Простите? — только и сумел выдавить из себя Юрий.

Насколько Юрий помнил из научно-популярных телепередач, а так же из многочисленных детективов, наказание обычно определяют в годах. Там… Десять лет, пятнадцать и более. За особо тяжкое преступление может быть и пожизненный срок.

— Если я правильно вас понял, — Юрий шмыгнул носом, — вы собираетесь отправить меня в тюрьму?

— Да, — Администратор кивнула, от чего по её волосам пробежала небольшая волна. — В некотором роде, базовая локация «Бункер» является тюрьмой. Хотя она серьёзно отличается от классической тюрьмы в реальности. Вам объяснить подробно, что вас ожидает?

— Не нужно, — Юрий понурил голову. — Я и так всё вспомнил.

В тех же самых видеоуроках, что Юрий просмотрел буквально в первые два дня жизни в Сочи 2.0, более чем основательно было рассказано о базовой локации «Бункер». Другое дело, что эти знания оказались погребены под огромным ворохом новой информации и новых впечатлений. К тому же, Юрий не собирался нарушать законы «Благодатного мира». Ну, это, специально не собирался. А потом всё позабылось, пока, вот, вновь не всплыло в памяти в нужный момент.

— Скажите, а сто метров по времени сколько будет? — Юрий вновь глянул на Администратора.

— Это зависит исключительно от вас и от вашего желания вернуться обратно в вашу квартиру в Сочи 2.0.

— Так я её не потеряю?

— Нет, — ответила Администратор. — Несчастный случай со смертельным исходом вполне может быть замаскированной попыткой суицида. Однако с равным успехом он может быть просто несчастным случаем. По этой причине квартира в Сочи 2.0 останется за вами.

— Спасибо и на этом, — Юрий печально вздохнул.

Казалось бы, он начисто забыл содержание видеоуроков. На деле это не так. Вот и сейчас Юрий вспомнил, что если житель «Благодатного мира» попадёт в базовую локацию «Бункер», то он автоматически лишится записанной на него квартиры. Конечно, при выходе на свободу ему тут же дадут новую, но Юрию очень не захотелось терять квартиру в Сочи 2.0. Да, переселиться обратно в этот приморский город можно, но на это потребуется время. Между тем как вернуться именно в эту квартиру вряд ли получится вообще.

— У вас ещё будут вопросы? Вам требуется ещё что-нибудь разъяснить? — Администратор вежлива до тошноты.

— Большое спасибо, но вопросов больше нет, — ответил Юрий.

— Тогда, напоследок, разрешите напомнить вам, что в «Бункере» внутренний интерфейс «Благодатного мира» не работает. Всего вам хорошего и скорейшего освобождения.

— Спасибо, — Юрий развернулся на месте.

Может, и не следует так быстро покоряться судьбе, как баран на бойне. Но, с другой стороны, какой смысл дёргаться? Администратор — бот, о чём говорят её яркие фиолетовые глаза. Орать на неё бесполезно. Она будет стоять и ждать, стоять и ждать, да ещё вежливо улыбаться. С таким же успехом можно орать на фонарный столб. Врезать ей по морде? Вообще-то, бить женщин нельзя. А в случае с Администратором ещё и бесполезно. Не успеешь замахнуться, как она включит режим «Призрак» и будет дальше стоять столбом, ждать и вежливо улыбаться.

В Главном меню есть ещё мебель… Но, Юрий криво усмехнулся, бесполезно. Лишь гораздо позже, уже в Сочи 2.0, Юрий узнал, почему они всей деревней так и не смогли уничтожить Портал. А всё потому, что в его свойствах не прописана возможность причинить ему хоть какой-нибудь вред. Можно не сомневаться, что и мебель в Главном меню под стать Порталу. Высокий и узкий столик перед Администратором не выглядит крепким, но долбить по нему кулаками, ногами и головой всё равно бесполезно. На его идеальной полировке так не появится хотя бы одна царапина.

На этот раз единственная дверь из Главного меню оказалась по левую руку от высокого узкого столика. Правая рука опустилась на тонкую стальную ручку, замок тихо щёлкнул. За приоткрытой дверью оказалось не его квартира в Сочи 2.0 на улице Егорова. Вообще-то, было бы глупо ожидать её увидеть. Юрий переступил порог, дверь тут же закрылась за его спиной, да ещё поддала под зад. Ну да, Юрий криво усмехнулся, это же «Бункер». Его главная задача наказание, а не трепетная забота о жителях.

Когда Юрий в самый первый раз читал описание базовой локации «Бункер», то даже рассмеялся от обилия несуразностей. Это позже до него дошло, что для виртуального мира это вполне реально. Так в «Бункере» заключённому не нужно ни есть, ни пить, ни ходить в туалет. Вот эта самая спецодежда, Юрий провёл рукой по груди, у него всего одна и больше из одежды ничего не будет. Зато, если верить описанию, тюремный костюм не рвётся, не мнётся, не пачкается и вообще менять его не нужно от слова «совсем».

И что теперь? Юрий оглянулся по сторонам. Теперь это его новое пристанище, дай бог, не на слишком долгий срок. Комнату. К чёрту! Юрий тихо матюгнулся. На ум пришло гораздо более точное слово — камера. Так вот, по размерам его камера примерно с ванную его сочинской квартиры. А ванная в его сочинской квартире — самая маленькая комната. Гладкие стены ярко-серого цвета, белый потолок с квадратными светильникам. На полу, в углу, даже не кровать, а лежанка. Возвышение шириной в метр и длиной в два. Подушки нет, лишь правый край несколько приподнят. Юрий опустился на колено, пальцы несколько раз ткнулись в лежанку. По крайней мере, она достаточно мягкая. Может, и не совсем удобно, но спать на ней можно.

Сон — единственная базовая потребность тела, что осталась заключённому в «Бункере». Даже непонятно, это хорошо или плохо. По крайней мере, где прилечь имеется.

Ах, да, Юрий закрыл глаза. Грязное матёрое слово тут же сорвалось с языка. Администратор, чтоб её, оказалась права — привычной иконки в виде трёх маленьких горизонтальных полосок больше нет. Вместе с ней пропала возможность развернуть внутренний интерфейс «Благодатного мира». Юрий недовольно поморщился. Признаться, в привычной жизни он почти не пользовался им. Так, настроил по собственному вкусу и едва ли не забыл о его существовании. Но теперь стало грустно. Через внутренний интерфейс «Благодатного мира» можно было связаться с кем угодно. Да хоть с той же Анастасией. Пусть в списке контактов её номер был единственный, но, всё же, был. Теоретически можно было набрать какой угодно номер и поговорить с незнакомцем. А теперь нет. Ничего нет. Он вернулся к тому, что было в Вельшино, в реальной лесной деревне.

Грустно, но логично, Юрий печально вздохнул. Виртуальный мир с его виртуальными чудесами не перестаёт поражать воображение. Дверь из Главного меню начисто пропала. Но из камеры ведёт ещё одна, чуть более низкая и широкая. Ручки нет и в помине. Лишь на стене рядом большая зелёная кнопка. Ладно, что там снаружи, можно будет выяснить чуть позже. Юрий повернул голову, а вот и самое главное — забой.

Пусть и с большим натягом, но камеру можно назвать комнатой отдыха. Тогда как забой одновременно является наказанием и местом работы. Стандартный размер: высота два метра, ширина столько же. Высокий порог отделяет забой от жилой части камеры.

В полутора метрах от высокого порога чёрный монолитный грунт, как его называют в описании «Бункера». Юрий подошёл ближе. Носки ботинок едва не зацепились за прутья решётки на полу. Понятно, Юрий отступил чуть в сторону, именно сюда полагается ссыпать грунт. А вот насколько легко или трудно будет его раздолбать? Об этом в описании ни слова.

Вблизи чёрный грунт уже не кажется монолитом, будто гранитная стена. Это радует. Но пальцы лишь бессильно скользнули по его шершавой поверхности. В ручную не получится сколупнуть ни крошки. Это не радуют. Тогда… Юрий поискал глаза. Да, точно. У левой стены аккуратно сложены инструменты: совковая лопата с длинным черенком, щётка для пола и обычный ломик. Юрий тут же подхватил его. Инструмент не самый тяжёлый и длинный. Впрочем, это даже к лучшему. Все орудия выкрашены в красный насыщенный цвет. Наверно, Юрий взмахнул ломиком, чтобы не потерялись.

Самое время попробовать. Руки ловчей перехватили ломик острым концом вперёд. Удар! Слишком сильно получилось, отдача обожгла ладони. Зато получилось славно. Грунт в забое не песок и не глина, и вообще не земля или иная порода. Он не сжимается и не проминается. В некогда ровной стене с первого же удара появилась каверна в четверть метра глубиной. Чёрные песчинки горохом просыпались на пол.

Юрий отступил в сторону, несколько чёрных песчинок соскользнули с ботинок. Но это вовсе не песок. Юрий наклонился, пальцы загребли несколько штук.

Ну, конечно, Юрий растёр пальцами грунт, виртуальный мир во всём своём великолепии. Каждая песчинка представляет из себя аккуратный многогранник. Не шарик, не кубик, но точно какая-нибудь объёмная геометрическая фигура с очень длинным и сложным названием. Зато ясно, почему чёрная стена грунта не кажется монолитной, как гранит. Но самое приятное в другом.

Носок ботинка легонько пнул маленькую кучку на полу, та тут же рассыпалась. Ни одного комочка. Едва песчинки отделились от общей массы грунта, как тут же разлетелись по отдельности. Всё легче убирать будет. Прямо ботинком Юрий сгрёб несколько кучек в решётку для приёма грунта. Песчинки легко проскочили через узкие щели между плоскими перекладинами. Не нужно будет дробить их на более мелкие куски.

Однако… Юрий нахмурился. В описании сказано, что в распоряжении осуждённого предоставлена тележка объёмом кузова с кубический метр, ну или около того. Тогда, где она? Из чёрный стены грунта лишь выходят низенькие и узкие рельсы для неё. А самой тележки не видно. Да ещё два высоких упора на рельсах возле решётки для приёма грунта явно для неё же, чтобы ненароком не скатилась. Пожаловаться Администратору? От столь глупой мысли Юрий нервно расхохотался.

Вот она суть наказания, что ему предстоит отбыть в базовой локации «Бункер» Бетонный туннель шириной два метра и высотой столько же на всю длину в сто метров, словно пирожок начинкой, забит чёрным грунтом. Юркий скривился, только вряд ли эта «начинка» из шоколада. А то, что длина туннеля ровно сотня, красочно напоминает цифра 100 возле чёрных вертикальных полос на обоих стенах.

Наказание простое, но трудоёмкое. Как ему придётся таскать грунт до решётки — бог его знает. Но пока туннель не будет вычищен до конца, обратно в Сочи 2.0 его не выпустят. Тут уж действительно всё зависит от него и только от него. Если вкалывать 24 часа в сутки, то получится быстро. Если забить на работу, то он так и застрянет в «Бункере» навсегда. Причём, и это очень важно, вынести из туннеля нужно весь грунт. Весь, это значит буквально до самой последней песчинки. Для чего, собственно, в комплекте инструментов находится половая щётка. А чтобы заключённый не прозевал отдельную песчинку, то пол, где она лежит, подсвечивается красным пятном. Вот, Юрий наклонил голову, как сейчас. От стены грунта до решётки слива протянулась чёрная полоска. А под ней, прямо на полу, выступили красные пятна. Как раз две песчинки умудрились отскочить в сторону. Но, благодаря красным пятнам, их легко найти.

— Э-э-эхх! — лом с короткого размаха вновь воткнулся в грунт.

Гора песчинок буквально засыпала ботинки. Впрочем, не страшно. Ни пыли, ни сырости нет. В этом плане работать будет легко. Юрий видел по телевизору, как рабочим, так называемым шахтёрам, приходилось прятать лица в так называемых респираторах, а ноги в высоких сапогах при добыче угля или при прокладке туннелей метро.

Но как же много этого самого грунта. Неожиданно накатила злость. Юрий принялся неистово долбить ломиком по стене грунта. Вскоре его ноги по самые щиколотки утонули в чёрном песке, а в забое появилась глубокая выемка. Увы, Юрий устало опустил лом, песок нужно сгребать. Совкая лопата помогла столкнуть его в решётку слива. Вот, можно сказать, с почином. Первый кубометр благополучно проскользнул сквозь щели решётки. А это что? Юрий сунул голову в глубокую выемку.

Отлично! От радости на душе заиграла гармонь. Хоть какая-то хорошая новость — тележка нашлась. Из чёрного грунта выглянула красная рукоятка. Создатели «Бункера» просто спрятали её несколько глубже в забой, чтобы не мешала, нужно полагать. Она и в самом деле пока не нужна. Сперва чёрный песок можно будет сгребать прямо в решётку слива. Но это ладно, Юрий подёргал красную рукоятку.

Теперь понятно, как он сможет вычистить все сто метров. Только к чему такие сложности? Лом отлетел в сторону, Юрий подхватил совковую лопату. Чёрные песчинки под аккомпанемент скрежета водопадом хлынули в решётку слива. Не, так-то понятно — заставить заключённого трудиться самым что ни на есть добросовестным образом. Ну а как быть с заверением Администратора, что «Благодатный мир» заботится о своих обитателях? Почему просто нельзя запереть нарушителя на неделю-другую? Какой толк, если он вычистит эту бетонную кишку на все сто метров, да ещё самым тщательным образом подметёт пол?

Ладно, когда в реальности существовали тюрьмы, где заключённые не просто сидели, а ещё и работали. Там… Юрий на миг задумчиво скосил глаза в сторону, лес валили, рукавицы и сапоги кирзовые шили. В прошлом веке, ещё до начала Великой Отечественной войны, именно руками заключённых были построены целые заводы. А теперь? Какой смысл тупо вкалывать? И как вообще создателям «Благодатного мира» подобное пришло в голову? Бред какой-то.

Взяться за работу можно, и даже нужно, прямо сейчас. Но! Но! Но! Юрий распрямил спину. Любопытство. То самое проклятое любопытство, что сгубило кошку, обуяло его. Взгляд упал на цифру 100. Да и работы здесь явно не на один день. Но, коль уж судьба или собственная глупость забросили его в базовую локацию «Бункер», будет не грех познакомится с ней поближе.

Инструменты брошены прямо на пол. В три шага Юрий пересёк жилую часть камеры. Рука осторожно надавила на большую зелёную кнопку на стене. Дверь плавно отползла в сторону. И зачем так нужно было делать? Юрий скривился, да какая разница!

— Ого! — удивлённый возглас сам вырвался из глотки, едва Юрий переступил порог.

Оказывается, его камера находится аж на пятом этаже. Точнее, Юрий подошёл вплотную к стальной сетке, на пятом самом высоком уровне. Примерно так же устроены тюрьмы в реальности. По середине огромный зал. По периметру пять уровней соединены друг с другом лестницами. Стальные решётки и сетки не позволяют заключённому сигануть головой вниз. На белом и ровном потолке огромные прямоугольные светильники. И ни одного окна. Наверно, как раз по этой причине эту базовую локация и назвали «Бункер». И в самом деле складывается впечатление, будто оказался глубоко-глубоко под землёй.

Внизу гремят возбуждённые голоса. Юрий прижался носом к стальной сетке и скосил глаза вниз. Неужели здесь имеется казино? Да нет, Юрий криво усмехнулся, это вряд ли. А вот несколько столов для разных игр точно есть. С пятого уровня Юрий без проблем разглядел парочку бильярдных столов, столько же теннисных. Еще с десяток очень похожи на игровые автоматы. Но самое удивительное, это карточный на четырёх игроков. Все места заняты. Четверо мужиков, почему-то все голые по пояс, сидят на высоких тумбах. Даже сверху видно, какие у них напряжённые лица. Ещё трое голых по пояс возбуждённо бродят возле карточного стола.

Юрий скосил глаза в сторону. А это что такое? Кинотеатр? Может, и не кинотеатр, но весьма и весьма похоже. Вторую половину зала занимают ряды высоких с подлокотниками и с подголовниками кресел. Слева висит огромный экран. Можно даже сказать, огромный плоский телевизор. Звука нет вообще. А вот показывают… Юрий сощурился. Явно научно-популярную передачу о цветах. На огромном экране красивая женщина с длинными волосами, в джинсах, резиновых сапожках и в клетчатой рубашке с длинным рукавами держит в руках горшок с красным цветком и что-то говорит.

Удивительное дело, научно-популярная передача о цветах пользуется популярностью. Не сказать, чтобы много, но десятка два-три зрителей имеется. Заключённые, все сплошь в куртках и брюках стального цвета, с комфортом расположились в креслах и внимательно смотрят, как красивая женщина опустилась на колени, её грудь так очаровательно едва не выпрыгнула из расстёгнутой на три верхние пуговицы рубашки, и принялась то ли закапывать, то ли, наоборот, выкапывать, очередной цветок маленьким садовым совочком.

«Бункер» — скучное место. Юрий направился к лестнице. Здесь нет часов, здесь нет подъёмов и отбоев. Здесь легко потеряться во времени. Но, всё же, здесь есть с кем поговорить. А игровые столы и телевизор это, наверно, для отдыха. А то, что у телевизора всего один канал, так всё равно лучше, чем вообще ничего. Зато никаких битв за пульт управления.

Юрий спустился на первый уровень. Ну да, ощущение, будто он под землёй, стало ещё сильней. В центральный зал выходят двери исключительно одних камер. Ничего, что хотя бы отдалённо напоминало выход, или хотя бы переход в другое место, нет и в помине.

— Очко!

Мужики возле карточного стола возбуждённо загомонили. Один из игроков, тот, что слева, тощий и высокий, с самодовольным видом сгрёб кучу разноцветных фишек. Остальные трое лишь в раздражении бросили карты на зелёное сукно.

— Крест, ты мухлюешь, — недовольно просипел более пухлый игрок напротив.

— Ты ещё скажи, будто я карты подковал, — игрок по имени Крест во всю потешается над проигравшими. — Меси, давай.

Пухлый мужичок сгрёб карты и принялся их тасовать. Кислая мина от проигрыша буквально на глазах сменилась на радостное предвкушение крупного выигрыша. Пусть в Вельшино никогда не было игральных карт, но Юрий видел их по телевизору. В реальности карточная игра очень распространена. Причём, до такой степени, что существуют даже карточные преступники. Так называемые шулеры.

— Добрый день, — Юрий остановился возле шумной компании полуголых мужиков. — Я что-то не то сделал?

Едва Юрий вежливо поздоровался, как шумная компания за карточным столом тут же притихла. Семь пар глаз подозрительно уставились на него, будто это Юрий «подковал» им колоду карт. Но вот вперёд вышел низенький коротышка. Лицо мужика не обременено печатью интеллекта, зато глаза так и сверкают от наглости.

— За что сидишь? — резко спросил, будто каркнул, наглый мужичок.

— Э-э-э…, — неуверенно протянул Юрий. — Несчастный случай со смертельным исходом. Подозрение на суицид.

От волнения Юрий даже вспомнил то мудрёное слово, что означает самоубийство.

— Лошара! Вали от сюда! — голос коротышки звякнул от собственной важности и крутости.

— Но, почему? — удивился Юрий.

— Ты чё, не понял? — коротышка подошёл ближе. — Крути педали, пока не дали!

— Не, ну объясните, пожалуйста.

Коротышка резко дёрнул правой рукой. Кулак чуть было не ударил прямо в лицо. От неожиданности Юрий дёрнулся всем телом назад и плюхнулся на задницу. Компания за карточным столом дружно заржала.

— Ещё раз подойдёшь к нам, глиста, — растопыренные пальцы коротышки промелькнули перед лицом Юрия, — петухом сделаем. Будешь на параше кукарекать! Лошара.

Ладонь коротышки со свистом рассекла воздух и… И прошла через голову Юрия. И с чего эта компания так на него взъелась? Юрий поднялся на ноги. Пока же ясно одно — разговаривать с ним они не хотят.

— Вали! Вали от сюда, глиста, — повторил коротышка.

Компания за карточным столом вновь загоготала.

— Молодец, Петруха! Ловко ты этого лошару отшил! — крикнул высокий по кличке Крест.

Юрий развернулся и побрёл прочь. В спину, словно камни, то и дело тыкаются самые грязные слова. Настолько грязные, что дикторы в телевизоре никогда не используют их. Матюги, одним словом.

Одно радует, Юрий искоса бросил взгляд назад, в «Бункере» режим «Призрак» включён постоянно. Нет никакой возможности его отключить. Коротышка по кличке Петруха может сколько угодно махать кулаками, но никакого реального вреда кому бы то ни было причинить он не сможет. Как раз по этой причине в «Бункере» начисто отсутствую надзиратели. Заключённые целиком и полностью предоставлены сами себе. Здесь даже видеокамер нет.

Да, Юрий печально вздохнул, как-то глупо и несуразно получилось. Компания вернулась к карточной игре. Лица четырёх игроков вновь напряжены. Остальные трое затихли с таким видом, будто сейчас, прямо на их глазах, свершится библейское чудо. Может, с телезрителями повезёт больше?

— Добрый день, — Юрий остановился возле ближайшего телезрителя.

Мужчина лет сорока с морщинами на лбу как смотрел стеклянными глазами на огромный экран, так и продолжает смотреть.

— Эй! Я к вам обращаюсь.

Юрий потряс перед глазами мужика ладонью. Никакой реакции. С таким же успехом можно обратиться к каменной статуе. И ведь не похоже, чтобы мужчина спал. Он дышит и смотрит. Ладно, Юрий двинулся к следующему телезрителю.

— Добрый день, — Юрий остановился перед совсем седым и сморщенным старичком.

Никакой реакции. Сморщенный старичок даже не шевельнулся. Хотя и его глаза нараспашку. К чёрту вежливость.

— Э-э-э-й!!! Вы меня слышите? — Юрий гаркнул в самое ухо.

Любой нормальный человек за такое тут же врезал бы кулаком промеж глаз. Любой, но сморщенный старичок, в прямом смысле, и ухом не повёл.

— Да вы что, с ума сошли?

Юрий попытался было толкнуть сморщенного старичка в плечо, но рука лишь упёрлась в спинку кресла. Режим «Призрак» во всей красе. Нехорошие мысли чёрной стаей воронья закружились в голове. Юрий обошёл ещё несколько телезрителей — ни один не обратил на него ни малейшего внимания. Лишь полный мужик с отвислыми щеками и то лишь на миг скосил на Юрия глаза, однако в тот же момент потерял к нему всякий интерес. Найти собеседника вновь не удалось.

Как такое возможно? Юрий в растерянности остановился между рядами кресел. Здесь что, филиал дурки? И ладно бы изолятор для людей с расстройством психики. Это даже не психбольница, это именно дурка. В расстроенных чувствах Юрий плюхнулся на свободное кресло.

— рошим газонокосильщиком.

Что за? Юрий дёрнулся от неожиданности.

— И тогда лужайки возле вашего дома всегда будут в хорошем состоянии.

А, ну да, Юрий устроился поудобней на мягком кресле. Это телевизор. Очередной фокус виртуального мира. На самом деле звук есть. Только, чтобы услышать его, нужно сесть в кресло и глянуть на экран.

— Рекомендую выбрать модель робота-косильщика понадёжней, — на экране большого телевизора всё та же красивая женщина-садовод красиво улыбается, а возле её ног лежит какая-то красная коробка на колёсиках. — И не забудьте, если с вами живёт собака или кот, то они непременно полюбят кататься на нём. Так что смотрите, чтобы в описании робота-косильщика обязательно был указан максимальный вес домашних питомцев, который он может выдержать.

Глупость какая, Юрий откинулся на подголовник. Сидеть в кресле очень даже удобно. Не нужно воевать с соседом за подлокотники. Да и голову есть куда прислонить. Здесь даже спать можно. Может, Юрий покосился на соседа слева, по этой причине телезрители так и сидят здесь? Сидят и, в прямом смысле этого слова, не встают. Ведь в «Бункере» и в самом деле можно просидеть на одном месте до конца жизни. Благо ни кушать, ни пить, ни облегчаться не нужно. Дела-а-а…, Юрий закатил глаза.

Пальцы нервно сжали мягкие подлокотники. Он прожил в «Благодатном мире» почти пять месяцев. Однако ни с кем, кроме Анастасии, так и не сошёлся и не подружился. Казалось бы, в «Куруру» каждую ночь полно народу и веселья полные штаны. Шутки, прибаутки, солённые комментарии, дружный смех и куча всяких забавных конкурсов. И-и-и… И всё равно он так ни с кем и не познакомился. Даже не обзавёлся постоянной компанией. Если разобраться, то и бывшая невеста всего лишь любовница и товарищ по веселью.

Но, вот что интересно! От столь неожиданной мысли Юрий сел прямо, телевизор тут же заткнулся. Что он сам, что Анастасия, они оба из глухой таёжной деревни. А ведь все остальные люди вокруг него из реальности. Точнее, из того самого Большого внешнего мира, за которым Юрий тайком наблюдал несколько лет. Казалось бы, ну чем не повод для знакомства? Ан нет! Он сам предпочёл телевизор с его телепередачами на самые разные темы. А вот до чего он так и не додумался, так это до самого обычного общения. Обидно даже.

И что теперь? Юрий вновь вытянулся в удобном кресле, в уши тут же полилась болтовня женщины-садовода о превосходстве самодельных саженцев. А бог его знает, что теперь. Он в «Бункере». Полуголая компания за столом знать его не хочет. Возле телевизора сидят одни психи, которым даже лень пошевелиться. Ну и денёк, прости господи.

Глава 21. Изнанка «Благодатного мира»

— Что? Поговорить не с кем?

Прямо над ухом чей-то голос грубо перебил восторженные охи женщины-садовода. Юрий распахнул глаза. Оказывается, он и сам не заметил, как задремал. Возле кресла стоит парень среднего роста лет двадцати пяти. Лицо гладкое, слегка полное, а глаза печальные.

— Да, только не с кем, — Юрий кивнул. — А с вами можно поговорить?

— Можно, если осторожно, — парень печально улыбнулся, но опустился в соседнее кресло. — Меня Андроном зовут. Или Андрон Васильевич Мозжухин, если официально. А тебя?

— Э-э-э…, — Юрий собрался с мыслями. — Юрий Фёдорович Сварин, но можно просто Юрий.

— Очень приятно. Я бы пожал тебе руку, да только не получится, — Андрон вновь улыбнулся и вновь печально. — За что тебя посадили?

— За несчастный случай.

— Убил кого ненароком? — глаза Андрона лениво дёрнулись.

— Нет, — Юрий махнул рукой. — Так называемая возможная замаскированная попытка суицида. Проше говоря, на лыжах катался, да собственные силы не рассчитал. Ну и, — пальцы сжались в кулак, — шею ненароком свернул. Полюбовался, так сказать, собственной задницей. Оказывается, в «Благодатном мире» за это наказывают.

— Постой, постой, — Андрон подался ближе к Юрию. — Так ты, это, из глубин «Благодатного мира»?

До Юрия не сразу дошло, что значит «из глубин».

— Да, — Юрий кивнул. — У меня квартира в Сочи 2.0, это базовая локация «Приморск». Администратор обещала, что она за мной так и останется. А что?

Но вопрос Юрия пролетел мимо ушей Андрона.

— Расскажи, как оно там, в глубинах? — прошептал Андрон.

— Так, это, — от столь сокровенной просьбы Юрий на миг растерялся, — хорошо там, в принципе. Работать вообще не нужно. Жить есть где. Как там его, безусловный базовый доход. Да, точно он. В общем, дохода этого вполне хватает. Я, сперва, из дома почти носа не казал. Телевизор дни напролёт смотрел. Потом на компьютере играть научился. «Аномальные земли», слышал о такой игре?

— Слышал, слышал. Ты, это, дальше рассказывай, — нетерпеливо потребовал Андрон.

— Так, это, — послушно продолжил Юрий, — сидел, играл. А тут ко мне Анастасия нагрянула. Ну, это, невеста моя, бывшая, правда. В реальности она дурнушкой была, а в «Благодатном мире» она себе фигуру и лицо как у фотомодели сделала. Стройная, красивая, зараза. У меня из головы все обиды на неё вылетели, когда она трусы сняла.

— Что? Секс и в самом дел без обязательств?

— Конечно, — Юрий кивнул. — Детей нет и быть не может в принципе. Болезней дурных тем более нет. Там с сексом вообще проблем нет. Анастасия меня в «Куруру» вытащила, это ночной клуб такой. Мы там потом каждую ночь до утра отжигали. Так, это, найти подружку на ночь вообще никаких проблем. Там у каждой барной стойки столько девиц сидит, одна другой краше.

— Ну да, в глубинах «Благодатного мира» все как на подбор молодые и красивые, — заметил Андрон.

— Это верно, — Юрий грустно усмехнулся. — Но, всё-таки, выбор огромный. Жениться в «Благодатном мире» не нужно. В этом просто нет смысла.

— А ты, это, в «Усладе» был? — вдруг спросил Андрон.

— Ну-у-у…, — Юрий задумчиво почесал затылок. — Лично не был, ни разу. Мне, это, Анастасия рассказывала. Только в «Усладе» этой вконец конченные живут. Их специально подальше от города отселили. Хотя да, там любая наркота на выбор и дёшево.

— Любая на выбор и дёшево, — словно попугай повторил Андрон.

Странно? Юрий склонил голову на бок. Андрон ведёт себя очень странно. Это же так здорово не работать и развлекаться сутки напролёт. А почему же новый знакомый всё равно так странно косится и вздыхает? А, ну да, он же в «Бункере». Здесь как раз надо не просто работать, а вкалывать на совесть.

— А за что тебя посадили? — спросил Юрий.

— Давай, я не буду об этом говорить, — Андрон нервно сжал пальцы в кулаки и отвёл глаза в сторону. — История эта грязная, длинная и очень печальная. И да, не спрашивай, сколько мне прокопать нужно. Всё равно не скажу.

— И давно ты в «Бункере»? — Юрий попытался зайти с другой стороны.

— В «Бункере» нет понятия времени, — Андрон хмыкнул. — Может, долго, может, не очень. Я давно потерялся в числах и в месяцах. Я даже не знаю, ночь сейчас или день.

Новый знакомый упорно не хочет рассказывать, в чём его вина и сколько метров ему нужно прокопать. Или, Юрий невольно напрягся, речь не о метрах, а о километрах? Тогда он и в самом деле застрял в «Бункере» очень и очень надолго.

— Хорошо, — Юрий кивнул, — не хочешь говорить за что и сколько, не буду спрашивать. Но, может быть, ты мне объяснишь, что это за странная компания за карточным столом?

— А, эти, — Андрон вытянул шею и обернулся в сторону шумной компании. — Крутые уголовники. Они считают ниже своего достоинства разгребать туннели, а потому и сидят в «Бункере». Именно сидят, а не работают.

— Так они же…, — начал было Юрий.

— Конечно, — Андрон не дал договорить, — никогда не выйдут из «Бункера». Это у тебя там десяток другой метров прокопать нужно. А у них километры. Чтобы такое дело разгрести, годы нужны.

— Понятно, — произнёс Юрий. — А почему они со мной говорить не захотели? Да ещё обматерили грязно.

— Да всё по той же причине, — Андрона распирает печальный смех. — Ты не крутой уголовник. По их понятиям, ты лох, лошара, глиста. Там ещё много обидных слов придумано. В общем, они так выпендриваются. Собственную самооценку повышают, урки чёртовы.

Если бы не режим «Призрак», то, будь уверен, они попытались бы тебя за себя прокопать их туннели. А так в камеру заключённого может войти только сам заключённый и никто более. Для остальных дверь просто не откроется. Это всё фокусы виртуального мира.

Юрий задумчиво пожевал нижнюю губу. Слова Андрона не кажутся глупостью. Заставить другого работать вместо себя можно, и для этого вовсе не обязательно быть его отцом или дедом. Юрий успел посмотреть немало научно-популярных телепередач по истории. В том числе парочку фильмов о рабстве. Это хорошо, оказывается, что в «Бункере» невозможно в принципе отключить режим «Призрак».

— А почему они все голые по пояс? — спросил Юрий.

— А это у них прикид такой, — Андрон усмехнулся. — Тупость полнейшая, но иначе никак. Это в реальности уголовник может наколоть на кожу сколько угодно татушек. А здесь они все как малолетки-первоходки. Вот только и остаётся снять китель и обвязать вокруг талии. Ты только попробуй сделать так же, — Андрон коротко хохотнул, — тут же насядут, на мозги срать будут, пока либо не уберёшься в свою камеру, либо пока китель обратно не наденешь. Физически они ничегошеньки сделать не могут.

Преступники, они же уголовники. Юрий задумчиво потёр лоб пальцами. Это многое объясняет. В художественных фильмах, в так называемых детективах, много рассказывают о преступниках и преступлениях. И да, Юрий нехотя улыбнулся, закоренелые преступники, так называемые рецидивисты, и в самом деле очень любят набивать на кожу разные рисунки, так называемые татуировки.

— А это тогда кто? — Юрий показал на людей в креслах возле огромного телевизора.

— Психи, тихие, — Андрон печально рассмеялся. — У кого-то ещё в реальности кукуха съехала, у кого-то уже здесь. Переезд в «Благодатный мир», знаешь ли, это очень серьёзное испытание для психики. Не все его выдерживают.

— Как это знаю? — Юрий чуть пригнул голову. — У нас в деревне, как ты говоришь, никто кукухой не поехал.

— Что значит, у тебя в деревне? — в свою очередь насторожился Андрон.

Кажется, будто они говорят на разных языках. Или, если проще, не совсем понимают друг друга.

— Так, это, — несколько сумбурно начал Юрий, — нас всей деревней переловили и в «Благодатный мир» переселили. Как я позже понял, для нас даже новую базовую локацию создали, «Вельшино». Это в честь нашей деревни, что в реальности осталось. Слышал о такой?

— Нет, — Андрон махнул рукой. — Так ты что, недобиток, получается?

Юрий сердито насупился. И вновь знакомое слово «недобиток» царапнуло слух. Вроде как, обидно, вроде как, и нет.

— Андрон, ты уже не первый, кто назвал меня недобитком. Так, может быть, хотя бы ты объяснишь, что это значит? — попросил Юрий.

— Постой, постой, — Андрон выставил перед собой ладонь. — Давай, сперва уточним: ты — из глухой лесной деревни, сектант. Один из тех, кто не так давно был вне системы.

— Не совсем понимаю, о чём ты, — признался Юрий, — но да. Я родился и вырос в общине «Истинные люди». Моя деревня была в глухом лесу. Лишь только в «Благодатном мире» я научился читать и смотреть телевизор. А что?

— И ты понятия не имеешь, что происходит в мире? — уточнил Андрон. — Вообще ничего не знаешь?

— Откуда, — Юрий печально махнул рукой. — Старики напрочь отказались говорить, как оно там в Большом внешнем мире. Отец Кондрат, это наш деревенский священник, только адом пугал, да твердил постоянно, дескать, в Большом внешнем мире бесовские машины, а люди, кто в лес не удрал, душу дьяволу продали. Ну и далее в том же духе с чертями и кипящей смолой, но ничего конкретно.

— Ну дела, — Андрон покачал головой. — Вот уж не думал, что недобитка в «Бункере» встречу. Хотя теперь с тобой всё понятно.

— Так что такое «недобиток»? — настойчиво спросил Юрий.

— Подожди, — Андрон упрямо поджал губы. — Давай, ты сперва о секте своей расскажешь, а потом как в «Благодатном мире» оказался. А то чудо, право слово. В новостях много чего недоговаривают.

Юрий на секунду задумался. Очень похоже на то, что как он до недавнего времени ничего не знал о Большом внешнем мире, так и Андрон до недавнего времени ничего не знал о жителях Вельшино.

— Хорошо, — Юрий кивнул, — слушай. Деревня у нас как деревня, была. Тяжёлый крестьянский труд. Мне, вон, постоянно приходилось вонючий хлев чистить. Ты бы знал, как коровы и овцы жрать любят, а потом срать. Большими корзинами, ей богу.

Спокойно, никуда не торопясь, Юрий рассказал о своей жизни в Вельшино. Рассказал, как помогал отцу и матери по хозяйству, как каждое воскресенье с прочими односельчанами стоял на службе у церкви и как его чуть было не женили на Анастасии Зориной. Впрочем, рассказ о том, как однажды Большой внешний мир сам нагрянул в Вельшино, занял гораздо больше времени.

— Ну вот, где-то с месяц назад, Анастасия сама ко мне заявилась. Как я уже говорил, была дурнушкой, стала фотомоделью. Трудно было устоять, когда она трусы сняла, — Юрий грустно усмехнулся.

На столь пикантной подробности Юрий закончил рассказ о своей жизни. Если бы не настойчивое бормотание огромного телевизора, то можно было бы смело сказать, что повисла тишина. История произвела на Андрона сильное впечатление.

— А ты знаешь, где тебя «похоронили»? — наконец спросил Андрон.

— Понятия не имею, — Юрий пожал плечами. — Уже в Сочи 2.0 я как-то попытался выяснить, но, — Юрий всплеснул руками. — Вельшино где-то в Сибири была. А там, кроме глухих лесов, больших городов с «могильниками» тоже хватает. Я же говорю, старики и отец Кондрат специально нам ничего не рассказывали. Это чтобы у молодых лишних соблазнов не было.

— Ну да, — Андрон криво усмехнулся. — Вот уж не думал, что в наше время такое ещё возможно.

— Так ты мне расскажешь, что значит «недобиток»? — вновь потребовал Юрий.

— Рассказать-то расскажу, да только мне много чего тебе рассказать придётся, — Андрон развёл руками.

— Рассказывай, — настойчиво произнёс Юрий. — Ради такого случая работа подождёт.

На лице Андрона отразилась буря эмоции. Новый знакомый угодил в «Бункер» прямо из реальности и явно не за хорошее поведение. Но, с другой стороны, ему явно не хочется ничего рассказывать.

— Хорошо, — Андрон хлопнул ладонями по коленам. — Мой туннель тоже никуда не денется. Так и быть, много чего расскажу. Но, предупреждаю сразу, — лицо Андрона стало серьёзным, — я сам много чего просто не знаю. Не интересовался, понимаешь ли. Но вот скажи мне, Юрий, для чего, по-твоему, был создан «Благодатный мир»?

Вопрос явно с подвохом, от чего Юрий даже растерялся.

— Так, это, — начал Юрий, — в описании сказано, что «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Да и Администратор говорила об этом же. Забота о людях. Наверное, — не слишком уверенно добавил Юрий.

— Я так и знал, — Андрон зло выдохнул. — Правду тебе они так и не сказали. Они вообще не любят говорить от этом.

Голос нового знакомого едва не сорвался на визг. Кто такие «они» Андрон так и не уточнил.

— То, что ты прочитал в описании, самый худший вид лжи. Ибо это полуправда. А вся правда в том, что на самом деле «Благодатный мир» создан для утилизации лишнего населения. Лишних людей, понимаешь ли ты? — Андрона не на шутку пробило на эмоции. — Лишних!

Все, кто не вписался в рыночек. Все, кто не нашёл своё место. Все, кто не нужен, а то и опасен. Их всех наше доблестное правительство сливает в «Благодатный мир»!!!

Последние два слова Андрон гаркнул во всё горло.

— Я, это, получается, тоже лишний? — пугливо уточнил Юрий.

— Конечно! — Андрон энергично кивнул. — Лишний. Ненужный. Власти спровадили тебя в «Благодатный мир», чтобы ты не мозолил им глаза. Чтобы ты не создавал им проблем и дополнительных расходов в будущем. Твоя вина только в том, что ты оказался старше пятнадцати лет.

Юрий кулём повалился на мягкую спинку кресла. В голове огнём вспыхнула фраза «пятнадцать лет». Ведь, оно, того… Человек в чудной чёрной одежде, что появился прямо в воздухе перед отцом Кондратом, тоже говорил, что переселению в «Благодатный мир» подлежать все старше пятнадцати лет. Так оно и вышло: все, кто был младше пятнадцати лет, в базовую локацию «Вельшино» так и не попали.

— Как это лишние люди? — Юрий удивлённо захлопал глазами. — Мне отец всегда говорил, что чем больше людей, тем лучше. Только гуртом можно поле от леса очистить, колодец выкопать, избу построить. В справном хозяйстве рабочие руки всегда нужны. Да и зачем нас было трогать? Мы ведь никому не мешали.

Рассказать о том, как он сам думал сбежать в Большой внешний мир, Юрий так и не решился. Стыдно стало, почему-то.

— У-у-у…, — Андрон покачал головой. — А ты и в самом деле из леса дремучего, раз у тебя в голове такие мысли наивные. Да и вопросы у тебя ещё более наивные. Ладно, придётся ещё глубже копнуть.

Андрон умолк, но ненадолго.

— Ты знаешь, что такое компьютер? — спросил Андрон.

— Конечно, — Юрий кивнул. — Он у меня в гостиной стоит. Целых три экрана, удобно очень. Я играю на нём, фильмы смотрю. В нём вообще много всякой информации.

Новый знакомый ничего не сказал, но в его взгляде Юрий без труда прочёл: «Какой же ты наивный дурак».

— Компьютеры, это не только компьютерные игры и фильмы, — медленно произнёс Андрон. — Хотя, да, по началу так оно и было. Типа, жизнь облегчили, Интернет, связь, игры те же. А потом, где-то в двадцатых годах, произошёл, казалось бы, очередной, но очень важный прорыв: роботы, автоматизация и прочие страшные штуки.

Мой дед фуру водил….

— Это, — перебил Юрий, — большая грузовая машина с большим крытым кузовом?

— Она самая, — Андрон кивнул. — Так вот, мой дед фуру водил, по всей России колесил, и за границу часто наведывался. А потом работодатель беспилотную фуру купил. Фуру деда моего на металлолом продал, а самого деда за ворота выставил. Бабка моя в магазине кассиром работала, долго держалась. Но и её однажды на автоматическую кассу заменили, а её саму всё за те же ворота выставили.

В общем, — Андрон рубанул воздух ребром ладони, — миллионы людей без работы остались. А всё компьютеры поганые, роботы и прочая автоматика.

Как говорится, не было счастья, так несчастье помогло. Во многих так называемых развитых странах давно проблема с демографией была.

— Э-э-э, с чем? — спросил Юрий.

— Да людей помирало больше, чем рождалось, — сердито бросил Андрон. — Из бедных стран гастарбайтеры приезжали. Ну, это, работники дешёвые. Так вот, с демографией проблема была. А тут счастье оказалось, — Андрон всплеснул руками. — Да, миллионы безработных. Однако в странах, где с рождаемостью всё о-го-го как было, этих самых безработных ещё больше оказалось.

И знаешь, Юрий, что самое обидное? — Андрон разом стушевался и отвёл глаза. — Российские власти о народе больше других думали. Там… В первую очередь, всех гастарбайтеров, что гражданство получить не успели, пинком под зад и за кордон. А саму границу на замок. Там… Безработные… Пособия всякие и прочее. А власти других стран с собственным населением не шибко церемонились.

Вон, в Индии, там никогда с рождаемостью проблем не было. Там вообще началось чёрти что и с боку бантик. Голодные бунты, партизаны в лесах завелись, антиправительственные движения всякие. Вон ты рассказал, как полицейские дроны вас всех голубыми молниями парализовали. А в Индии точно такие же полицейские дроны всех недовольных сразу насмерть валили. Командос этих самых партизан в лесах на корню резал. Там чуть было до полноценной гражданской войны не дошло. Но это ладно, это заграница.

— «Благодатный мир», — напомнил Юрий. — При чём тут «Благодатный мир»?

— Не спеши, — Андрон зло усмехнулся. — Будет тебе сейчас «Благодатный мир».

Андрон опять ненадолго умолк.

— Так вот, — новый знакомый заговорил вновь. — Во второй половине двадцатых придумали технологию стопроцентного погружения в виртуальный мир. Практически то, что ты сейчас видишь вокруг себя, — Андрон покрутил указательным пальцем. — Всё, как в реальности: вид, цвет, вкус, запах и даже тяжесть в желудке, когда лишку слопал.

— Так появился «Благодатный мир»? — спросил Юрий.

— По сути, да, только он так ещё не назывался, — Андрон кивнул. — Новой технологии правительство тут же нашло отличное применение — укладывать в виртуальные капсулы преступников. Да, да, — Андрон зло оскалился, — самой первой базовой локацией стал «Бункер». Именно сюда стали отправлять всех тех, у кого пожизненные сроки. Потом приняли закон, который заменил годы на километры. Сюда же стали отправлять тех, у кого этих самых километров не один десяток.

Общество было в восторге. Как же! — театрально воскликнул Андрон. — Опасные преступники, маньяки и террористы навсегда покидали благовоспитанное общество. Бродить по ночным улицам с каждым днём становилось всё безопасней и безопасней. Но это было только начало.

Следом за преступниками в виртуальные капсулы начали укладывать психов, инвалидов и прочих, кто висел на шее у государственного бюджета без всякой надежды с этой самой шеи слезть.

— Но зачем? — Юрий не выдержал. — Зачем укладывать людей в виртуальные капсулы? Разве не проще их все сразу убить?

— Нельзя-я-я…, — писклявым голосом протянул Андрон. — Наше общество — самое гуманное общество в мире! В тёмном прошлом остались времена, когда всем больным, юродивым и прочим ненужным секир-башка и погребальный костёр один на всех. А теперь гуманизм, права человека и безграничная ценность каждой человеческой жизни. Вот и получилось, что и овцы целы, и волки сыты. Все ненужные из реальности вон и, одновременно, торжество гуманизма и человеколюбия. Иначе говоря, пусть бандит до конца жизни сидит в тюрьме, только не в реальной, а в виртуальной.

— Но, это…, — начал было Юрий.

— Знаю, о чём ты хочешь спросить, — перебил Андрон. — Да, специально для виртуального мира пришлось построить огромные компьютеры с колоссальными вычислительными мощностями. Виртуальные капсулы, системы жизнеобеспечения и всё такое. Я прав?

— Да, — Юрий кивнул.

— То, что я перечислил, конечно, расходы. Весьма нехилые, между прочим, расходы, но они всего лишь капитальные затраты. А так содержать человека в виртуальной капсуле невероятно дёшево. Гора-а-аздо выгодней, чем платить ему же даже самое минимальное пособие в реальности. Твоему телу просто не дают умереть и не более того. Кормить тебя хлебом не нужно, прямо в твою кровь впрыскивают нужные питательные вещества. Одежда тебе тем более не нужна. И, конечно же, эффект масштаба. Слышал о таком?

— Нет, — Юрий шмыгнул носом.

— Вот, брат, а это, между прочим, очень коварный эффект. Если коротко, то чем больше сделать виртуальных капсул, тем дешевле будет стоить каждая из них. А этих самых капсул понаделали миллионами. Ну и прочее, что к ним полагается.

Так вот, — Андрон перевёл дух. — На преступниках, психах и прочих убогих дело не закончилось. Как раз к этому моменту, где-то в начале тридцатых, правительство придумало социальный рейтинг. Точнее, его китайцы первыми придумали, наши власти только переняли его. Знаешь, что это такое?

— Ну-у-у…, — Юрий замялся. — У меня этот самый социальный рейтинг равен нулю. Когда я только попал в «Благодатный мир», то он был равен шестнадцати баллам. Но более тесно сталкиваться с ним мне не приходилось.

— Повезло тебе, брат, — выдохнул Андрон. — Социальный рейтинг, это такая хрень, что заставляет людей подчиняться властям, бросить курить и вкалывать, как папы Карло на плантациях. Вот, например, дымишь, как паровоз — сотня баллов сразу долой. Остался без работы, сидишь на пособии — ещё сотня долой. Ну и так далее.

Как мне дед рассказывал, первые несколько лет социальный рейтинг был забавной штукой. Даже полезной, особенно для тех, у кого он большой. Там, — Андрон на миг задумчиво скосил глаза в сторону, — работу было легче найти, кредит в банке под более низкий процент взять. Даже завидную невесту на сайте знакомств очаровать и то легче было.

А потом был принят закон, согласно которому лица, у которых социальный рейтинг просел ниже ста баллов, подлежат принудительному переселению в виртуальную капсулу. И вот тогда и только тогда вся гадская сущность и рейтинга социального, и виртуального мира наружу вылезла. Первыми её жертвами стали бомжи.

— Э-э-э… — протянул Юрий.

— Ну, это, — Андрон помусолил пальцами, — бездомные, попрошайки и прочие, кто особо не вредничал, но и на шее у государственного бюджета не висел. Бомжи хоть преступниками и не были, но жили вне общества, вне системы. Носили то, что находили на помойках, питались тем, что находили там же. Ну и квасили по-чёрному, не без этого.

По началу даже было смешно наблюдать, как полицейские в прямом смысле вытаскивали из помоек бомжей и в «бобиках» увозили их в «могильники». А далее знакомый тебе путь: помыли, побрили, очистили от очистков и в виртуальную капсулу уложили. Буквально в несколько лет бомжи, как социальная группа, исчезли, начисто. Они были первыми, но не последними.

Сперва нужно было очень постараться, чтобы загреметь в «Бункер». Там…, — Андрон опять на миг задумался, — дом взорвать, сотню другую миллионов у государства стырить, или совершить особо тяжкое преступление. Однако, со временем, в «Бункер» начали отправлять всё больше и больше осуждённых. Дошло до того, что любой приговор уголовного суда автоматом означал переселение в «Бункер». А обратно, в реальность, практически никто не возвращался.

А вот когда в виртуальные капсулы начали укладывать бесхозных стариков, безработных и прочих жертв экономических потрясений, вот тогда до благовоспитанного общества окончательно допёрло, чем пахнет социальный рейтинг и виртуальная капсула со стопроцентным погружением.

— Постой, постой, — Юрий поднял руку. — Неужели всех и в «Бункер»? Это же тюрьма, по сути.

— Ну, не в «Бункер», конечно же, — Андрон недовольно поморщился. — Виртуальный мир на месте тоже не стоял. Когда дело до бомжей дошло, появились типовые локации «Мегаполис» и «Приморск». Там… города всякие. В общем, можно сказать, «Благодатный мир» окончательно родился. Это власти его так назвали, чтобы людей обмануть. Тех же стариков селили в хороших квартирах и молодость возвращали. Эдакий рай, когда и восемьдесят лет жрешь свиные отбивные собственными зубами, за девками бегаешь и бухаешь с вечера до утра.

В общем, в благовоспитанном обществе началось бурление говен, — Андрон вернулся к прежней теме. — Протесты всякие начались, движения, митинги, хай в социальных сетях и прочие непотребства. Да только поздно уже было кулаками махать. Система в силу вошла.

Только попробуй на митинге незаконном полицейского палкой по башке оприходовать. Всё! Социальный рейтинг сразу в ноль. Ну и, сразу под белы рученьки и в виртуальную капсулу. А возврата из «Благодатного мира», почитай, и нет. Было время, когда шишка на лбу полицейского «стоила» года два тюрьмы, а то и вообще срок условный давали. А потом хрен.

Несколько месяцев в виртуальной капсуле полного погружения, и уже просто так из неё не подняться. Атрофируются мышцы, кишечник уже не способен переварить даже манную кашу. Ты знаешь, во что люди превращаются в виртуальных капсулах?

— Знаю, — Юрий смутился. — Я тебе не сказал, но прежде, чем меня уложили в виртуальную капсулу, я видел, как из неё достали мёртвую старушку. Теперь понятно, почему она страшнее смерти была. Тощая до ужаса, все ребра и прочие кости наружу.

— Вот, вот, наружу, — Андрон кивнул. — Просто так из виртуальной капсулы не встать, нужно реабилитация. А она денег стоит, пятьдесят кусков. Далеко не у всех такие деньжища есть. Вот и получается, что мелкий преступник после «Бункера» отправляется в глубины «Благодатного мира». Ладно, если деньги есть, или родственники помогут, тогда ещё можно вернуться в реальность.

Андрон умолк. По его лицу отчётливо видно, как же неприятно ему всё это рассказывать. Может, и неприятно, но жуть как интересно.

— «Недобитки», — напомнил Юрий.

— Не боись, сейчас и до них дойдём, — Андрон шумно перевёл дух. — Так вот, бурение говен началось. Но не все с плакатами на улицы протестовать вышли. Много нашлось тех, кто попытался банально сбежать. В первую очередь это были самые разнообразные религиозные чудики. Все эти пророки, оракулы, проповедники повели свою паству кто в лес, кто в горы, кто в море на острова необитаемые. Властям не до них было. Не протестуют, сидят себе тихо в лесу, в горах или на островах и не отсвечивают. Ну и пусть дальше сидят.

Как я понимаю, — Андрон пристально уставился на Юрия, — твоей секте удалось-таки крепко обосноваться в лесу и создать натуральное хозяйство. Ну, это, в смысле, перейти на полное самообеспечение. А то из всех этих беглецов многие обратно в систему вернулись. Оно понятно: уж лучше в «Благодатном мире» виртуальную водку жрать, нежели в реальной тайге с голой задницей с голодухи пухнуть.

Юрий склонил голову. Очень похоже на правду. По крайней мере, в этой части рассказ Андрона не противоречит рассказам стариков.

— Ну а…, — начал было Юрий.

— С тех пор сорок лет прошло, — продолжил Андрон. — Бурение говен прекратилось. Так называемая смена экономической формации благополучно завершилась. Население России в два с лишним раза сократилось. Но это ещё по-божески. В других странах бурение говен продолжается до сих пор и смердит знатно, а то ещё и с радиоактивным душком.

«Благодатный мир», может, и обеспечивает своим жителям райскую жизнь, но бессмертие всё равно не даёт. Вполне естественным образом виртуальные капсулы в «могильниках» начали освобождаться. А этих самых дата-центров до хрена понастроили. Не пропадать же добру.

Сперва свободные места стали другим странам в аренду сдавать. Вон, из той же Индии целые деревни в наши «могильники» отправлять начали. Но потом и наши власти вспомнили о тех, кто в своё время в лес убежал. Точнее, не сколько их самих, а их потомков во втором и третьем поколениях. Ты, например, — указательный палец Андрона ткнулся Юрию в грудь и погрузился по первую фалангу, — уже в лесу родился.

Я помню, это в новостях рассказывали, как всех этих сектантов по лесам, горам и островам отлавливать начали. И-и-и…, — выразительно протянул Андрон, — целыми деревнями в «Благодатный мир» сплавлять начали. С лёгкой руки газетчиков и прочих блогеров тебя и подобных тебе стали звать недобитками.

Вот оно как… Юрий понурил голову. Вот, значит, о каком договоре толковал отец Кондрат, когда Большой внешний мир нагрянул в Вельшино. И в самом деле, всё как сказал деревенский священник. Невероятным образом, но его слова всплыли в памяти: «Мы не висим на государственном бюджете. Вы, в свою очередь, не трогаете нас». И ответ того призрачного мужика в чёрной одежде: «Договор аннулирован».

— Но зачем? — взвизгнул Юрий. — Мы же тихо сидели в своём лесу и никого не трогали. Зачем же о нас вспомнили?

Рассказ Андрона пришёлся Юрию не по душе. От чего, как ни странно, он ещё больше похож на правду.

— Так, это, дурной пример имеется, — пояснил Андрон. — Это в России и в ряде других стран бурение говен благополучно завершилось. А в других странах до сих пор воняет. В той же Индии правительственные войска до сих пор за разными недобитками по джунглям и горам бегают. Полицейским тоже упорно не получается жиром заплыть. Вокруг Бомбея и прочих крупных городов до сих пор существуют непролазные гетто. Я в одном блоге читал, что несколько низших каст Индии вымерло подчистую. Кто не успел сдохнуть от голода, того в «могильник» уложили. Вот российские власти и решили на всякий случай решить проблему, пока она проблемой не стала. Насколько мне известно, численность сект, всех этих поселений вне системы, расти начало. И до чего оно могло дорасти? — выразительно спросил Андрон.

— Проклятье, — Юрий тихо ругнулся.

Ещё одно очень правдоподобное совпадение — Вельшино и в самом деле медленно, почти незаметно, но всё равно росло год от года. Юрию, как почти взрослому, приходилось помогать односельчанам при строительстве новых изб. Да и новые участки под поля от леса ему тоже расчищать приходилось.

— И как оно теперь сейчас в Большом внешнем мире? Ну, это, в реальности, — торопливо уточнил Юрий.

— Да как тебе сказать? — Андрон задумался. — Если одним словом, то хреново. Нужно крутиться, вертеться как белка в колесе. Рейтинг, рейтинг, социальный рейтинг. Куда не сунься, везде социальный рейтинг. Свободы нет, лишний раз даже пёрнуть нельзя. Нужно прилежно вкалывать с утра до вечера, исправно платить налоги и самозабвенно прославлять существующий режим. А кто не согласен, тому прямая дорога в «Благодатный мир» на постоянное место жительства.

— А как же дети? — спросил Юрий.

— Дети, это хорошо, — Андрон вздохнул почему-то особенно печально и тоскливо. — Чем больше детей, тем больше социальный рейтинг. Да и вообще женитьба хорошо его поднимает. Правда, и сбрасывает ещё лучше, если вдруг разведёшься. Образование непременно высшее, работа постоянная, жизнь праведная. Там…, — Андрон на миг замялся, — не бухать с вечера до утра, к врачам на профилактику ходить регулярно. Это, конечно, смешно, но именно социальный рейтинг, будь он проклят, отучил людей курить табак. Слишком дорого стала стоить эта дурная привычка. Она ещё и по карману больно стукает, цена медицинской страховки просто заоблачной становится.

В общем, — Андрон недовольно фыркнул, — скука смертная. Работа, работа и ещё раз работа. Никаких вольностей не осталось. Хорошо, что хоть ты рассказал, как оно там в глубинах живётся.

— А ты, разве, не знал? — спросил Юрий.

— Откуда? — отмахнулся Андрон. — Я, вообще-то, в «Бункер» прямо из реальности попал. О «Благодатном мире» на воле столько всяких легенд ходит. Я уж и не знаю, чему верить, а над чем сразу смеяться.

Печаль в глазах нового знакомого так никуда и не делась. Хотя, вроде как, он уже точно знает, что в «Благодатном мире» и в самом деле благодать. Конечно, если по глупости не свернуть шею на горнолыжном курорте и не загреметь в «Бункер».

— Спасибо тебе, Юрий, за информацию, — Андрон поднялся с кресла.

— Это тебе спасибо, — Юрий встал следом. — Ты мне столько всего рассказал о Большом внешнем мире. В смысле, о реальности. Ведь я, можно сказать, там и не жил никогда.

— Тоже верно, — Андрон печально улыбнулся. — Я пойду, пожалуй. Отдохнуть надо. Подумать, понимаешь.

— До завтра?

Простой, казалось бы, вопрос едва не загнал нового знакомого в ступор. Андрон глянул на Юрия так, будто в первый раз увидел.

— Э-э-э…, не знаю, — Андрон тряхнул головой. — Это как получится.

Боком, боком, чтобы не задеть большие удобные кресла, Андрон вышел в проход между рядами и дверьми камер. Юрий глазами проследил, как новый знакомый, будто сонная рыба, поднялся на пятый уровень. Где-то там, наверху, как раз над огромным телевизором, сгорбленная фигурка в тюремной спецодежде скрылась в одной из камер. Жаль, Юрий вздохнул, не понять, в какой именно.

Взгляд упал на экран большого телевизора. Передача о садоводстве давно закончилась. Теперь показывают какой-то концерт. На сцене большой оркестр. Рядом с чёрным роялем тучная певица в платье в обтяжку с блестками усиленно дерёт горло. Можно присесть, посмотреть и послушать, но не хочется. Юрий зевнул. Спать хочется. Возможная попытка суицида, Юрий улыбнулся собственным мыслям, а так же переселение в «Бункер» отняли много сил. Не помешает сперва как следует отдохнуть. А сделать это лучше всего у себя в камере.

— Проклятье, — Юрий тихо ругнулся.

Нельзя же быть таким дураком. И смех и грех, но он начисто забыл номер собственной камеры. Придётся искать методом научного тыка.

По узким лестницам Юрий поднялся на пятый уровень. Где находится его камера он запомнил лишь приблизительно. Зато, как ни странно, заодно удалось проверить ещё одно очень интересное утверждение Андрона. Юрий принялся тыкать во все зелёные кнопки подряд. И в самом деле отъехала в сторону дверь только его камеры, Юрий узнал её по выемке в грунте и брошенному лому. Остальные хрен.

Или, Юрий в нерешительности остановился у высокого порога в забой, хотя бы чуть-чуть поработать? Так сказать, освободить от грунта хотя бы тележку, благо решётка слива рядом совсем. Но, но, но… Юрий опустился на лежанку и вытянулся в полный рост. Работать почему-то не хочется.

В камере повисла тишина. Так тихо бывало в Вельшино глубокой ночью. Юрий скосил глаза в сторону. Квадратные светильники на потолке почему-то совсем не слепят глаза. Как их погасить — непонятно. Да и можно ли их выключить вообще? Кроме зелёной кнопки, что открывает дверь в камеру, на стенах больше ничего нет. Придётся привыкать спать прямо так.

Юрий перевернулся на бок лицом к стене. Лишь в «Бункере» в самой полном мере можно прочувствовать всю иллюзорность «Благодатного мира». С того момента, как он с Анастасией в последний раз плотно позавтракали в столовой гостинцы «Карусель», прошло много часов. Однако ни есть, ни пить совсем-совсем не хочется. Да и в туалет не тянет. Нет здесь никакого унитаза. Да и зачем он нужен? Вот уж точно морок, обман и лицемерие.

А ведь это, Юрий нахмурился, крутых преступников возле карточного стола можно понять. Они же все из реальности. Вполне логично предположить, что о сути «Благодатного мира» они знают гораздо больше. Поди, им всем довелось учиться в школе, а то и получить диплом о высшем образовании. А когда вокруг тебя всё морок, обман и лицемерие, то и в самом деле нет особой разницы, где провести остаток жизни, в «Бункере» или в Сочи 2.0.

Но даже не это самое ужасное. Юрий перевернулся на спину. Его самого почему-то не тянет в Сочи 2.0. Хотя да, там можно славно перекусить горячей пиццей, стащить с Анастасии тонкие трусики, а потом с ней же завалиться в шумный и яркий «Куруру» до самого утра. Да, всё это можно. Но-о-о… Юрий поморщился, будто надкусил очень кислый лимон, это не то, ради чего имеет смысл прямо сейчас схватить лом, лопату, щётку и вгрызться в этот самый туннель словно бешенный крот. Странно даже, Юрий пожал плечами.

Спать расхотелось, может быть яркий свет в камере тому виной. Постепенно круговорот ленивых мыслей вернулся к Андрону. Знакомство, мягко говоря, получилось интересным. Можно даже сказать, неожиданным. Больше всего поразил его рассказ о Большом внешнем мире. Впрочем, для самого Андрона это была реальность.

Ну да, Юрий поморщился, чувствуется, буквально в каждом слове нового знакомого чувствуется, его неприязнь, его предвзятость. Ведь не зря он наотрез отказался рассказать, за какие такие «подвиги» его отправили в «Бункер». Уж точно не за возможную попытку суицида, замаскированную под несчастный случай на трассе горнолыжного курорта. Юрий кисло улыбнулся собственной невольной шутке.

А ещё Андрон так и не сказал, где его «похоронили». В смысле, в каком дата-центре в каком городе находится его физическое тело. Так то разницы нет, но всё равно жаль. Но, но, но, Юрий пристально уставился в квадратный светильник на потолке. Что-то в рассказе Андрона не сходится, какие-то неувязки и нестыковки покоя не дают.

Юрий никогда не был психологом, да и само слово «психолог» узнал не так давно, но всё равно чувствуется, что Андрон не лгал. Да и какой смысл врать случайному сокамернику? Ведь он не стал высасывать из пальца некую благородную причину, по которой его упекли в «Бункер» чистить нахрен никому не нужный туннель. Не стал, просто не стал говорить. Хотя бы мог бы легко наврать с три короба.

Ленивые мысли превратились в поток сознания. Юрий и сам не заметил, как постепенно отошёл в мир снов и сновидений. Как-то само собой перед глазами поплыли картинки из прошлой жизни. Это же, Юрий едва сумел осознать, реальность. Жизнь в реальном Вельшино, а не в базовой локации «Вельшино», никогда не казалась ему мёдом. Ведь не зря у него были серьёзные помыслы навострить лапти. Однако это была настоящая жизнь, полноценная жизнь, со всеми её плюсами и минусами. Главное, никаких условностей. Если бы он в реальности свернул бы себе шею, то предстал бы перед судом божиим, или как там на самом деле выглядит тот свет. И уж точно в качестве наказания ему не пришлось бы чистить бетонную кишку в некой тюремной локации.

Глава 22. Камера предварительной задумчивости

Первая ночь в тюрьме ничем особенным так и не запомнилась. Получилось как-то буднично, Юрий просто открыл глаза и сел на лежанке прямо. В камере ничего не изменилось. Всё те же яркие серые стены, забой, в котором красная совковая лопата всё так же прислонена к стене. И тишина. Сколько прошло времени? А бог его знает. В Сочи 2.0 у Юрия не было никакого режима дня. Они с Анастасией с равным успехом могли проснуться как в десять утра, так и в три дня.

И что теперь? Глаза уставились в забой. На душе стало тоскливо. Ни завтрака, ни душа не будет. В туалет и то не тянет. Это, конечно, непривычно, но и в самом деле ни кушать, ни пить совершенно не хочется. Взяться за работу? Сделать то, что от него требуется? Юрий скривился. Хрен знает почему, но не хочется. В груди пусто, будто за ночь сердце испарилось и белесым парком вылетело через уши. Хотя, с другой стороны, никто и ничто не заставляет его хоть что-то делать. Можно упасть обратно на лежанку. Ещё можно спуститься в зал и уставиться стеклянными глазами в экран огромного телевизора. Ведь жутко интересно и очень полезно знать, какие именно роботы-косильщики нужны, чтобы лужайка перед домом была идеальной. Или можно ещё раз поговорить с Андроном.

Имя вчерашнего знакомого рвануло в голове яркой петардой. Юрий торопливо поднялся на ноги. Во, чёрт, даже ботинки и те надевать не нужно. Однако, не зря говорят, что утро вечера мудренее. Юрий направился к двери, кулак с разгона ткнулся в зелёную кнопку. До него вдруг дошло, что именно в рассказе Андрона не так.

Дверь плавно соскользнула в сторону, Юрий торопливо вышел наружу. Что сейчас? Ночь или день? В общем зале тишина. Психи всё так же сидят перед телевизоров и пялятся на экран стеклянными глазами. А вот крутые уголовники угомонились. Юрий прижался щекой к стальной сетке и глянул вниз. Все семеро дрыхнут прямо на полу возле карточного стола. И какого лешего они не захотели вернуться в камеры? Ведь лежанка сто пудов удобней. Да и хрен с ними. Так, где камера Андрона? Юрий медленно зашагал вдоль дверей.

Мысли вскачь. По словам нового знакомого, жить в реальности хреново. Там… Юрий на миг остановился возле очередной камеры. Вкалывать с утра до вечера, свобод нет и требуется прославлять существующий политическим режим. Юрий грустно улыбнулся. Ему довелось просмотреть несколько телепередач о так называемых диктаторских режимах. Вот где умели прославлять, так умели. Но это ладно.

Андрона отправили в «Бункер» за некий очень серьёзный проступок. С равным успехом никакого серьёзного проступка не было. Вполне может быть, что его социальный рейтинг (ну не зря же он его там неистово поносил) тупо просел, а он так и не захотел переселиться в «Благодатный мир» в добровольном порядке. Ведь в этом случае он мог бы сразу осесть в базовой локации «Мегаполис» или «Приморск». Это же лёгкая жизнь, развлечения сутки напролёт и секс с многочисленными девицами без обязательств. Мечта. Однако!

Проход перед камерами резко завернул вправо. Юрий остановился на углу, однако мысли, как и прежде, вертятся в голове. Возможно, Андрона терзали какие-нибудь сомнения по поводу «Благодатного мира». Казалось бы, рассказ очевидца должен был бы обрадовать его, вдохновить на труд и на подвиг, дабы в минимально короткий срок он мог покинуть «Бункер». Звучит логично, но, Юрий наморщился. В памяти, словно видеоролик, прошли воспоминания, как Андрон выбрался из кресла, как он медленно прошёлся вдоль камер, как ещё более медленно поднялся по лестницам на пятый уровень и неторопливо затерялся где-то здесь. Взгляд скользнул по ряду абсолютно одинаковых дверей. Иначе говоря, никакого энтузиазма, вообще никакого, новый знакомый не проявил.

Вывод напрашивается сам собой — Андрон не рад, упорно не рад, что власти заставили его покинуть суровую реальность и сплавили в беззаботный «Благодатный мир». Ну и дела, прости господи. Но где же его камера?

Если ориентироваться по общему залу, то здесь его торец, всего с десяток камер. Юрий нахмурился, но где же камера Андрона? Попробовать постучать? А почему бы и нет? По шее точно не дадут.

Глупость, конечно же, но сперва Юрий принялся нажимать на зелёные кнопки — результат нулевой, ни одна дверь так и не отъехала в сторону. Потом он принялся барабанить в каждую камеру руками и ногами. Ушибленные пальцы взвыли от столь изощрённого издевательство, но, увы, результат всё тот же — нулевой. Юрий остановился перевести дух. Вполне может быть, что обитатели камер тупо не слышат его отчаянные потуги. Виртуальный мир во всём своём великолепии, где легко и просто обойти базовые законы реальной физики. Только здесь можно легко и просто создать стопроцентную звукоизоляцию.

Первоначальный порыв иссяк. Юрий плюхнулся прямо на пол, спина прислонилась к стене между камерами. В принципе, он может просидеть на этом месте сколько угодно долго и дождаться, пока Андрон хотя бы на минутку выглянет из своей камеры, либо пока не наступит конец света. Благо физических потребностей у тела больше нет, а прикорнуть можно прямо на полу.

Время тянется мучительно медленно. Юрий посидел, полежал, побродил вдоль камер и вновь плюхнулся на пол. И сколько уже прошло? Час-два или минута-две? Нет, время даже не тянется, оно стоит. В общем зале по-прежнему царит тишина. Хоть бы крутые уголовники проснулись и начали шуметь. Так нет же, дрыхнут как праведники.

Скука, Юрий растянулся прямо на полу в полный рост, ладони, вместо подушки, сложились под голову. От нечего делать в мозги полезли всякие мысли. Получается, получается, Юрий нахмурился, что после вчерашнего разговора прежние сомнения так и не оставили Андрона в покое, раз он так и не поскакал бодрым козликом чистить туннель. Даже хуже.

Юрий склонил голову набок. Через дырки стальной сетки отлично виден пятый ярус и самый верх четвёртого. Однако он и так знает, что телезрители всё так же сидят в удобных креслах и пялятся стеклянными глазами в огромный экран. Да ещё крутые преступники в своей глупой крутизне. А ведь все эти люди попали в «Бункер» из реальности, из того самого Большого внешнего мира. Однако переселение в «Благодатный мир» никого из них не сделало счастливым. Даже хуже. Как там выразился Андрон? Юрий задумчиво наморщился. «Кукуха поехала» — во как. Причём, у каждого «поехала» на свой манер: кто-то телевизор смотрит, кто-то в карты играет. А ведь у каждого из них имеется своя камера и свой туннель, который нужно прочистить. Прочистить самому и только самому, ибо никто другой этого не сделает и сделать не может.

Да, Юрий машинально кивнул, пусть у преступников длина туннеля измеряется километрами, но, как гласит народная пословица, дорогу осилит идущий. Надежда выбраться из «Бункера» есть всегда. Надо работать. Но, если не работать, то какой-либо надежды не будет вообще. Ведь здесь, в прямом смысле, можно просидеть на одном месте до бесконечности. Точнее, пока смерть не заберёт тебя. Вот такая получается несложная арифметика.

Зря он смерть помянул, Юрий закатил глаза. Память очень невежливо показала, как в «Куруру», прямо на его глазах, умер тот самый парень, что минуту назад самозабвенно целовался со своей подружкой в засос. Он просто исчез, растворился в воздухе. Смерть человека заметили лишь трое. Да и, честно говоря, Юрий сердито выдохнул, помнит об этом только он один. Анастасия и та девица, сто пудов, уже благополучно прогнали из памяти сию крайне неприятную сцену. Как не крути, как не старайся, но однажды каждый из них точно так же нервно затрясётся, упадёт на пол и растворится в воздухе.

Интересное дело, Юрий нехотя улыбнулся. Как-то в одном детективном фильме главный герой очень оригинально переиначил КПЗ. Так называют камеру предварительного заключения. Главный герой назвал ее «камерой предварительной задумчивости». Лишь только здесь и сейчас, на полу в «Бункере», до Юрия дошёл грустный юмор и мудрость этой шутки.

Пока он жил в своей квартире в Сочи 2.0, то думать у него не было необходимости. Он смотрел телевизор, громил монстров в «Аномальных землях», спал или ел. Чуть позже принялся весело проводить время с Анастасией, заниматься с ней сексом или зажигать в «Куруру». И смешно и грустно, Юрий тяжко вздохнул, но только в «Бункере» у него появилась возможность как следует подумать.

Мысли, словно неприкаянные души, медленно бродят в голове. Юрий в очередной раз перевернулся на другой бок. А что ещё делать, если спать не хочется, а на расчистку туннеля, как говорится, не стоит? Есть ещё телевизор. По телу прокатилась нервная волна омерзения. Ну уж нет, кулак мягко ткнулся в пол, присоединиться к телезрителям со стеклянными глазами упорно не хочется. А то, чего доброго, у самого глаза стеклянными станут.

Время тянется невыносимо медленно. Юрий вновь встал. Вновь походил туда-сюда. Вновь сел. Вновь лёг. Вроде как, даже умудрился подремать. Или просто отключился всего на минуту? А кто его знает? В «Бункере» нет времени. Крутые преступники всё так же дрыхнут возле карточного стола. Они то ли ещё не проснулись, то ли уже опять легли спать. А вот что точно не произошло, так это Андрон, который так и не показался в коридоре.

На левом боку Юрий вытянулся вдоль стальной сетки. Глаза бессмысленно блуждают по общему залу. Вот один из крутых преступников поднял голову, глянул по сторонам и вновь опустил её. Почему этот мужичок с выпуклыми как у рака глазами не рвётся в какую-нибудь базовую локацию? Спать на кровати, на мягком матрасе, под одеялом, с подушкой под головой, а ещё и в обнимку с какой-нибудь красоткой, всяко приятней, чем прямо на голом полу «Бункера» в гордом одиночестве. Или? Или? Или?

Очередная мысль, одна из многих, что медленно крутится в голове, в очередной раз стукнулась о макушку. Только на этот раз она не отскочила в глубины подсознания, а взорвалась светошумовой гранатой. От неожиданности Юрий аж присел. А с чего это он решил, будто «Благодатный мир» — это, непременно, рай? Да, на гордое звание «ад» он тоже не тянет. Уж точно не то место, о котором так много и так самозабвенно любил распространяться отец Кондрат, деревенский священник. Да, даже в «Бункере» нет ни чертей, ни котлов с кипящей смолой. Но и вечного блаженства нет. В «Благодатном мире» творится что-то непонятное. Да, Андрон рассказал много чего интересного, но-о-о… Юрий глухо стукнулся лбом о стальную сетку. Это не вся правда, даже не большая её часть. Некие очень важные подробности, обстоятельства, особенности так и остались за пределами его внимания. Отец Кондрат не зря говорил, что дьявол кроется в деталях. Вот и здесь, Юрий глянул на запертую дверь ближайшей камеры, он никак не может понять, найти, поймать эти самые детали. И, как знать, может быть именно по этим причинам его почему-то не тянет вернуться к лёгкой жизни, к развлечениям сутки напролёт, к сексу с Анастасией и к горячей пицце на завтрак, обед и ужин.

Тогда… Тогда… Юрий вскочил на ноги и принялся нервно расхаживать туда-сюда. Тогда, если он сумеет понять глубинную суть «Благодатного мира», глядишь, он сумеет разобраться в самом себе. Отец Кондрат, не будь он на ночь помянут, тоже ведь говорил: «Блаженная жизнь возможна только в истине, только в боге, и невозможна во лжи». Это же… Юрий остановился перед камерой с номером пятьсот сорок. Так оно и есть! Да! Точно! Пусть не блаженная, но и самая обычная жизнь невозможна во лжи. Та же Анастасия… Да, её фигура дай боже. Но на самом-то деле она дурнушка с кривыми зубами. Была дурнушкой, дурнушкой и останется.

Юрий уставился в потолок. Кажется? Или над ним и в самом деле яркой звездой засияло осознание? Всё тот же прямоугольный светильник озаряет холодным белым светом дверь ближайшей камеры и пол. Однако кажется, будто голову омыла тёплая волна. К чёрту! Юрий развернулся и торопливо зашагал к своей камере. Его душа успокоится тогда и только тогда, когда он сумеет докопаться до сути «Благодатного мира» во всех его проявлениях. А это невозможно, пока он торчит в «Бункере».

Только сейчас, на пороге своей камеры, Юрий вспомнил, что, вообще-то, его компьютер в Сочи 2.0 подключён к информационной сети. А там, в сети, не только игры и фильмы. Ещё там много всяких книг и прочих познавательных ресурсов. Господи, кулак со злостью ткнулся в зелёную кнопку, дверь пугливо отъехала в сторону, наверняка истина спрятана где-то там. Нужно поискать, почитать. Ибо, как сказано в Библии, кто ищет, тот всегда найдёт.

В три шага Юрий пересёк жилую часть камеры и перескочил через высокий порог в забой. Левая нога едва не поскользнулась на чёрном песке. Плевать, руки подхватили с пола красный ломик. Теперь и только теперь у него появился смысл вычистить этот чёртов туннель до конца, спустить через решётку слива все эти поганые сто метров. Но! Юрий остановился. Не стоит пороть горячку. Работа предстоит большая. Проделать её можно одним единственным образом — спокойно, методично и планомерно. Вот и сейчас, ломик опустился аккуратно на пол возле стены, сперва нужно сгрести в приёмник тот песок, что уже отколот от основной массы грунта. И да, Юрий подхватил с пола совковую лопату, потом нужно будет освободить тележку.

Времени в «Бункере» нет. Юрий понятия не имеет, сколько провозился часов, а, может, и дней. За один присест ему удалось прочистить пять метров. Благо люк для слива грунта рядом совсем. Но, уже не третьем метре, ему пришлось задействовать тележку по полной программе. Впрочем, и это событие несколько обрадовало Юрия. Выгружать вручную тележку не нужно. В её передней части нашлась заслонка. Когда Юрий в первый раз подкатил тележку к люку для грунта, то просто сдвинул заслонку вверх. Меньше чем за минуту чёрный песок сам, буквально до последней песчинки, стёк в люк приёмника. Единственное, перегружать тележку всё же не стоит. А то в первый раз Юрий не подумал, в результате чего вдоль низеньких рельс протянулись две тонкие чёрные полоски.

Едва на стенах выступила цифра 95, как Юрий выбрался из забоя и без сил рухнул на лежанку. Ни пить, ни кушать до сих пор не хочется, а вот сил больше нет. Единственное, что он сумел сделать, так это скинуть с ног ботинки на липучках. Так, всё же, спать гораздо удобней.

Глава 23. Пустой дом

На белой чуть серой стене нарисован большой ноль. Это, наверное, для того, чтобы придать заключённому сил для последнего рывка. А силы и в самом деле понадобятся. Удар. Ещё удар и ещё. Юрий отложил ломик в сторону.

Стометровый туннель залит ярким белым светом. Юрий старательно прочистил все сто метров, пока не ткнулся в огромный ноль на стене. Однако работа ещё не закончена. Финальный ноль всё ещё несколько погружён в чёрный песок. Только что Юрию удалось расколоть последние куски некогда монолитного грунта. Но мало добраться до тупика и плюнуть в финишный ноль. Даже тыкать в него ломиком и то бесполезно. Туннель должен быть вычищен полностью, буквально до последней песчинки.

Руки подхватили совковую лопату. Первая горсть чёрного песка ухнула в кузов красной тележки. Следом полетела ещё одна и ещё. Спокойно и методично Юрий принялся подчищать последние кучки. Однако, однако… Однако приятная нервная дрожь один хрен то и дело прокатывается по плечам и рукам. Юрий специально рассчитал так, чтобы это была самая последняя тележка, и чтобы она не оказалась забита с горкой, всего лишь на две трети. Ну, на три четверти максимум. А это важно. Иначе будет очень грустно, если по дороге на выход песок просыплется, и в туннеле останется хотя бы одна песчинка.

Так, теперь уборка. Юрий взял половую щётку. Жёсткие щетинки принялись сгребать самые последние песчинки в маленькие кучки. Дольше всего пришлось повозиться с полом между низенькими рельсами. Юрий самодовольно улыбнулся. До самого последнего метра было достаточно просто смести чёрный песок к кромке монолитного грунта. Теперь же щёткой нужно замести последние песчинки на совковую лопату. Не очень удобно, но разок можно и потерпеть. Маленький совочек для мусора в комплект инструментов не входит. Ну и ладно.

Самой последней в кузов тележки, поверх лома и щётки, опустилась совковая лопата. И всё? Или ещё что осталось? Юрий принялся внимательно оглядываться по сторонам. Это не шутка, нужно действительно подобрать всё, вплоть до последней песчинки. К счастью, это же виртуальный мир. Пол, стены и потолок на ощупь кажутся бетонном, однако они всё равно подсвечивают красными пятнами, если на них лежит или висит хотя бы одна песчинка. Юрий и сам было не мог поверить, пока несколько раз не проверил специально.

Ноль. Пальцы в последний раз прошлись по финальному нулю на бетонной стене. Дай бог, ему больше не придётся его лицезреть, ни этот конкретно, ни иной другой. Всем телом Юрий налёг на ручку, тележка легко и без малейшего скрипа тронулась с места. Душа рвёт и требует припустить к выходу из забоя со всех ног! Но нет, Юрий чуть ослабил нажим. Будет не лишним ещё разок и самым внимательным образом осмотреть весь туннель. Вдруг какая-нибудь песчинка всё же окрасила под собой красным белый чуть серый бетон.

Сколько прошло времени с того момента, как он самым активным образом взялся за лопату, Юрий не имеет ни малейшего представления. Дни? Недели? Годы? Юрий быстро сбился со счёта. Он просто работал и отдыхал. Махал ломом, загребал лопатой и толкал тележку пока были силы. А потом, когда сил оставалось мало, возвращался в жилую часть камеры и падал на лежанку. Единственное, что он успевал делать прежде, чем провалиться в забытье, так это стянуть с ног ботинки. А потом Юрий вновь открывал глаза и вновь брался за работу.

Признаться, сперва ему было непривычно обходиться без еды, воды и необходимости посещать туалет, но Юрий привык. Это же мелочи. Вся его жизнь, её ритм и смысл, сосредоточились на пройденных метрах. Время текло для него не в часах и минутах, а в метрах и сантиметрах.

Может, это не есть хорошо, однако у Юрия так больше и не возникло желание хотя бы разок поговорить с Андроном. Да хотя бы просто выйти из камеры в общий зал, сеть в кресло перед огромным телевизором и отдохнуть, и то ни разу не захотелось.

Первоначальный запал, жгучее желание постичь суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях, конечно же, быстро сошёл на нет. Но осталась решимость и упорство дверного доводчика. Да и, честно говоря, делать в «Бункере» больше нечего. Тюремная базовая локация самая скучная. По сравнению с ней даже «Вельшино» кажется круглосуточным и бесконечным карнавалом.

Передние колёса тихо ткнулись в упоры, тележка остановилась точно перед решёткой для слива породы. В первую очередь Юрий выложил лопату, щётку и лом. Торжественный момент, понимаешь. Рука рывком подняла заслонку. Чёрный песок с лёгким шуршанием посыпался на плоские поперечины. Отдельные песчинки то и дело отскакивают в стороны, но и они, в конечном итоге, проваливаются через узкие щели. А это мысль? Левая рука зачерпнула горсть чёрного песка.

Если не сейчас, то когда ещё доведётся проверить? Да и, честно говоря, ещё раз проверять никак не хочется. Двумя пальчиками Юрий приподнял из пригоршни на левой ладони одну единственную чёрную песчинку. Пусть будет она. Остальные тонкой струйкой высыпались обратно в кузов тележки.

Ещё немного… Ещё чуть-чуть! На всякий случай Юрий несколько раз энергично пнул борт тележки, однако в решётку для слива грунта так больше не соскользнула ни одна песчинка. Тележка точно пуста, да и под ней ни одного красного пятнышка. Однако ничего не изменилось.

Неужели так оно и есть на самом деле? Юрий поднёс к глазам плотно сжатые пальцы. Между подушечками застряла одна единственная чёрная песчинка. А теперь? Юрий разжал пальцы. Такая маленькая, такая крохотная песчинка полетела вниз. Но вот она ударилась о поперечину… Подпрыгнула… Перескочила на соседнюю поперечину… Подпрыгнула ещё раз и-и-и… Юрий наклонился. Чёрная песчинка ухнула в узкую щель. А теперь?

В камере как была гробовая тишина, так и осталась. Однако на стене напротив забоя появилась зелёная надпись: «Поздравляем! Ваша работа закончена. Всего наилучшего». Рядом с зелёной кнопкой, на которую нужно нажать, чтобы дверь камеры отъехала в сторону, появилась ещё одна, красная. А над ней такая многообещающая надпись: «Выход в Главное меню».

Наконец-то! Получилось! Радость, внеземная радость распёрла грудную клетку, Юрий с трудом перевёл дух. Этот трижды проклятый туннель и в самом деле нужно вычистить до самой последней песчинки. Но получилось же!!! Юрий нервно рассмеялся. Давно, давно он так не радовался, аж колени дрожат. Но не только бурное веселье тому виной.

Последний рывок получился самым затяжным. Да Юрий и не сумел остановиться, когда красный лом ткнулся в очередной раз, грунт осыпался, и перед его глазами предстал финальный ноль. И вот теперь он жутко устал, хотя кушать как и прежде не хочется от слова «совсем». Или? Глаза пробежались по лежанку в углу. К чёрту! Юрий переступил высокий порог.

Левая ладонь упёрлась в красную кнопку, дверь тут же отошла в сторону. Только на этот раз за порогом не главный зал с тронутыми телезрителями и глупыми преступниками, а Главное меню. Администратор, красивая женщина с яркими фиолетовыми глазами, как и полагается, поглядывает на него поверх высокого, но узкого столика.

— Поздравляю вас, — произнесла Администратор, едва Юрий остановился возле высокого столика. — Ваша работа закончена. Надеюсь, впредь вы будете вести себя гораздо более осмотрительно и осторожно. Ведь во второй раз вам придётся расчистить туннель длинной не в сто, а в двести метров.

— А в третий раз все четыреста? — устало поинтересовался Юрий.

— Совершенно верно, — Администратор кивнула. — Постарайтесь в «Бункер» больше не попадать.

— Уж постараюсь, — Юрий, словно щит, выставил перед собой ладони.

«Благодатный мир» и так потерял для него былую привлекательность. А уж «Бункер» так вообще вызвал жгучую неприязнь. Скучное это место, очень скучное.

— Вы можете вернуться в свою квартиру в Сочи 2.0, — произнесла Администратор. — Разрешите напомнить вам, что ваш внутренний интерфейс снова работает.

— Спасибо, — Юрий кивнул.

По коже забегали нервные мурашки. Юрий развернулся и медленно побрёл к двери. В первую очередь, в самую первую, в душ. Нельзя сказать, будто он зарос грязью. От чёрного песка никакой пыли, да и пот на коже так ни разу не выступил. Но Юрию очень хочется забраться под горячую струю воды, чтобы смыть с себя дурные воспоминания о «Бункере». Смыть всю эту скуку и тихое сумасшествие телезрителей перед огромным телевизором в главном зале. А потом разграбить холодильник и обожраться пиццей да так, чтобы из ушей закапал томатный соус. И лишь потом бухнуться спать. Если сил хватит, то добраться до спальни и лечь в кровать. Если сил не останется, то диван в гостиной тоже сгодится.

Но! Но! Но! Юрий вновь повернулся к Администратору.

— Скажите, пожалуйста, — Юрий остановился в двух шагах от высокого стола, — а в каком «могильнике» я «похоронен». Ну, в смысле, в каком дата-центре находится моё физическое тело? Или это секрет?

— Нет, что вы, никакого секрета, — Администратор на миг опустила глаза. — Ваше физическое тело находится в Дата-центре № 2 города Екатеринбурга.

— Спасибо, — Юрий кивнул.

Ну, что же, Юрий вновь направился к выходу из Главного меню, вполне логично. Реальное Вельшино находилось, и находится до сих пор, где-то в Сибири. Не удивительно, что его «похоронили» именно в екатеринбургском «могильнике».

Чудеса виртуального мира уже перестали удивлять Юрия. А потому сознание едва отметило, что чуть более низкая и чуть более широкая дверь тюремной камеры, пока он разговаривал с Администратором, превратилась в обычную дверь. И теперь, когда Юрий плавно провернул тонкую металлическую ручку, его не удивило, что за ней оказалась прихожая его квартиры в Сочи 2.0. Однако, Юрий машинально захлопнул за собой дверь, почему так тихо?

Прямо в тюремных ботинках Юрий прошлёпал в гостиную. Кажется, будто в квартире не просто никого нет, а уже давно никого нет. Чисто, слишком чисто. Плюс образцовый порядок. И дело не только в том, что в виртуальном мире пыли нет по определению, а любая грязь, будь то брошенная на пол коробка из-под пиццы или жирное пятно на обивке дивана, исчезает за ночь. Нет. Когда квартира жилая, то некий беспорядок в ней всё равно имеет место быть.

— Анастасия, ты дома? — громко произнёс Юрий.

В ответ тишина.

— Анастасия? — ещё более громко крикнул Юрий, но в ответ вновь тишина.

Неужели она ещё спит? Глаза машинально перебежали на окно. Если судить по Солнцу, то сейчас утро. Пусть не ранее, но ещё и не позднее. Юрий прошёл в спальню — никого. Постель аккуратно заправлена. Это самый верный признак того, что в ней уже давно никто не ночевал. И насколько давно?

Юрий закрыл глаза. А вот и хорошо знакомая иконка в виде трёх коротеньких горизонтальных полосок. Вернулась, значит, это радует. Юрий мысленно ткнул в неё пальцем. Перед закрытыми глазами тут же развернулся внутренний интерфейс «Благодатного мира». Взгляд упал на дату: 13 марта 2078 год, воскресенье, 10:32. И того, Юрий на миг задумался, от чего внутренний интерфейс задрожал и едва не свернулся, он пробыл в «Бункере» двенадцать дней. А если бы не надежда застать Андрона на выходе из камеры, то вполне мог бы справиться ещё на день быстрее. А так… Полторы недели на расчистку сотни метров. Это много или мало? Да какая разница. Юрий распахнул глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся. «Бункер» — это уже прошлое. Вот пусть там он и остаётся.

Да, кстати, Юрий вновь закрыл глаза, если внутренний интерфейс вновь работает, то… Мысленные клики по иконкам и строчкам меню. В списке контактов всего одно имя: «Анастасия». Рядом пустая рамка, Юрий так и не собрался вставить в неё фотку бывшей невесты. Можно позвонить. Но. Но. Но. Воображаемый палец так и не ткнулся в белую телефонную трубку в зелёном квадратике. Юрий распахнул глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся.

В жизни так часто бывает, когда планы разбиваются о неожиданную действительность. Юрий присел на кровать, рука прошлась по аккуратно расстеленному покрывалу. Здесь точно давно никто не ночевал. Он так хотел сперва в душ, потом пожрать, а потом завалиться спать. Однако вместо этого он сидит на заправленной кровати в полной растерянности.

Квартира пуста, Анастасии нет, и нет давно. И вряд ли она пошла в магазин или вынести мусор. Ещё нет одиннадцати, для профессиональной тусовщицы это раннее утро, когда полагается спать. Но её нет. И нет давно.

Если разобраться, то Анастасия ему не жена, никогда ей не была и, чего уж врать самому себе, никогда ей не станет. Если не жена, тогда кто? Юрий криво усмехнулся. В «Благодатном мире» нет семей. Родственные связи быстро рассыпаются в прах. Да и на кой прах они нужны? Обитателей «Благодатного мира» ничто не связывает между собой. Им даже не нужно объединяться против кого-нибудь или чего-нибудь. Вот и Анастасия была, есть и будет всего лишь любовницей, случайной подружкой. И не стоит себя обманывать: тот факт, что их едва не поженили, не имеет ровным счётом никакого значения. Совпадение и не более того.

Анастасия не была обязана ждать его возвращения из тюрьмы. У неё даже не было возможности ходить к нему на свидания и носить передачи. А если бы у неё такая возможность была? Она пришла хотя бы раз? Как раз один раз и пришла бы, чтобы узнать, насколько он загремел в «Бункер». Насчёт второго посещения уже никаких гарантий и предположений. Грустно всё эта. Да и хватит натягивать реальность на «Благодатный мир». Здесь всё похоже, и всё не так.

Ладно, Юрий поднялся с кровати. Звонить Анастасии расхотелось вовсе. Коль она не сочла нужным дождаться его хотя бы в этой квартире, значит, не судьба. Имеет смысл вернуться к первоначальному плану. Да и, честно говоря, на пороге ванной комнаты Юрий расстегнул тюремный китель, он и сам практически не вспоминал о ней в «Бункере». Вон, даже в первоначальном плане не было пункта обнять её и поцеловать. Об Анастасии он сам вспомнил лишь когда переступил порог квартиры.

В душевой кабинке, под струями горячей воды, Юрий почувствовал себя гораздо лучше. Вместе с мыльной пеной с него слез дурной дух «Бункера», безнадёга и тихое сумасшествие. Однако! Когда Юрий вылез из душевой кабинки и тщательно обтёрся полотенцем, встал вопрос, что надеть?

Прямо голышом Юрий прошлёпал в спальню и распахнул шкаф. Логично, вся его одежда, что он взял с собой на горнолыжный курорт Красная поляна 2.0, вернулась обратно, сама почистилась, разложилась по полкам или повисла на пластиковых плечиках. Конечно, кроме взятых на прокат лыжного костюма и прочей экипировки.

Юрий натянул на себя трусы. Он уже настолько привык к этой детали нижнего белья, что уже не представляет, как это раньше обходился без трусов. А что дальше? Футболка, шорты? Или сразу джинсы и куртка? Нет, Юрий с треском захлопнул шкаф. Может, это и абсурд, но есть идея получше.

Тюремный костюм с унизительным штрих-кодом на спине и на груди так и валяется на полу в ванной комнате. Юрий поднял брюки. Ну да, как и следовало ожидать — чистенькие, будто новые. Юрий повёл носом, ни запаха, ни грязи. Кажется, будто эти брюки только что из магазина, будто и не было полуторанедельной работы в бетонной кишке. Да ну всё в корягу! Юрий натянул тюремные брюки, а следом накинул на плечи и китель со штрих-кодом. Ещё одно неожиданное последствие отсидки — теперь ему всё равно, что носить. Одни хрен, вся одежда в «Благодатном мире» есть морок, обман и лицемерие. На столь печальном фоне тюремная спецодежда отличается удобством и практичностью. Она и в самом деле не рвётся и не пачкается. А на штрих-коды, и в этом можно не сомневаться, всё равно никто не обратит внимания.

Настало время перекусить, Юрий распахнул холодильник, а то полторы недели во рту маковой росинки не было, причём, в прямом смысле. Облом. В свете яркой лампочки полки сияют чистотой. Анастасия не оставила даже питьевой воды. Или еда за давностью просто растворилась в воздухе? Возможен и такой вариант. Как бы не хотелось, но сперва придётся сходить в сетевой «Гийкан». А то пустой желудок усиленно намекает на пожрать и попить. Безразличие «Бункера» к нуждам тела уже закончилось.

Поход в магазин и прогулка на свежем прохладном воздухе помогли навести порядок в голове. Холодильник вновь набит коробками с пиццей и бутылками с питьевой водой. Единственное, на этот раз Юрий прихватил с прилавка большую банку растворимого кофе. Если верить надписи на упаковке, самый крепкий. Там же, на кухне, Юрий как следует подкрепился.

В реальном Вельшино Юрий пил только чай, да и тот был морковным. О кофе ему рассказывали старики. Любопытства ради Юрий несколько раз заказывал кофе в «Куруру». На вкус ещё та гадость, особенно без сахар, однако он и в самом деле прогоняет сон. А сейчас это очень важно.

С большой кружкой кофе в левой руке, Юрий присел за компьютер. Указательный палец несколько нервно ткнулся в кнопку загрузки. Как не странно, но усталость несколько отступила. Так-то, конечно, можно и нужно забраться спать, но Юрий не захотел сбиваться с режима. В смысле, переходить на ночной образ жизни. Да и кофе поможет ему продержаться до вечера, хотя бы до восьми часов. Но главное не это.

Мысли о бывшей невесте, что так и не дождалась его возвращения из «Бункера», окончательно покинули его, когда он вошёл в сетевой «Гийкан». Юрий сделал пару глотков из большой кружки, противный вкус «поцарапал» язык. Хотя сладкий кофе с молоком больше не кажется гадостью. Нетерпение. На Юрия вновь накатило нетерпение. Очень уж хочется познать суть «Благодатного мира» во всех её проявлениях. Иначе говоря, пора заняться тем, ради чего, собственно, он так усердно чистил туннель от чёрного песка.

Вопросы, вопросы, проклятые вопросы о сущности «Благодатного мира» распирают голову изнутри. Юрий опустил горячую кружку прямо на электронный стол. Кофе ухнул в желудок, сердце забилось чаще, а кончики пальцев запульсировали от нетерпения. Если верить Андрону, случайному знакомому из «Бункера», неужели «Благодатный мир» и в самом деле создан для утилизации лишних людей? К чему такие сложности? Почему власти просто не убивают лишних? Неужели в реальности всё так хреново? Тогда почему, и вот это самое интересное и странное, Андрон так не обрадовался переселению в «Благодатный мир»? Не исключено, что он засел в общем зале перед телевизором и, вместе с другими психами, пялится на огромный экран стеклянными глазами.

Но больше всего Юрия заинтриговал другой вопрос. Осознание свалилось на него, когда забой на десяток метров освободился от чёрного песка. «Свалилось» — это ещё мягко сказано. Оно буквально долбануло по голове, аж лопата из рук вылетела. В тот момент Юрий крупно пожалел, что так и не встретился с Андроном во второй раз. А причина тому дети.

В реальном Вельшино было много детей. Да, детская смертность тоже была немаленькая, но на улицах и во дворах постоянно звучал детский смех. Однако в «Благодатный мир» пересилили только подростков, всех тех, кто, на свою беду, оказался старше пятнадцати лет. И это ещё не всё.

Несколько женщин были на сносях. В базовой локации «Вельшино» уже нет. Рассосалось? Нет, конечно же. По научному это называется аборт. Но! Лида Железняк была на девятом месяце. Странное дело, в «Благодатном мире» она появилась заметно позже всех. Как болтали бабы у колодца, Юрий ненароком подслушал мать с её подругами, Лидка Железняк вполне могла родить. Так, может, ей и дали родить? Ребёнка забрали, а её саму отправили в базовую локацию «Вельшино». Вариант более чем правдоподобный.

Вот оно самое интригующие противоречие. Если власти и в самом деле отправляют лишних людей на утилизацию в «Благодатный мир», то почему не отправляют заодно и детей?

Пальцы нервно сжались в кулаки и тут же выпрямились. Юрий натужно хмыкнул. Подростков, и даже детей, тоже отправляют в «Благодатный мир». Он сам это видел, в «могильнике». Видел, как, сперва из автобусов вышли чудно одетые индусы с красными точкам на лбах. А потом они же, уже переодетые и бритые наголо, садились в автобус перед самым погружением в виртуальные капсулы. В обоих случаях среди индусов были подростки и даже дети. Были! Тогда, почему, подростки и дети из реального Вельшино так и не попали в базовую локацию «Вельшино»?

Все три экрана засветились одновременно. Пальцы легли на электронный рабочий стол. Так, Юрий нахмурился, вот выход в сеть, в Интернет. На центральном экране загрузился браузер и поисковик. Тем лучше.

В окошко запроса Юрий забил всего одно слово: «Библиотека». Экран мигнул, появился результат.

— Ни хрена себе! — удивлённо воскликнул Юрий.

На первый же запрос поисковик выдал больше восьми тысяч результатов. Много, много, Юрий качнул головой, это слишком много. Неужели придётся просмотреть их всех? Да не, Юрий сдержанно улыбнулся. Пятая ссылка сверху с очень многообещающим названием «База знаний». Чуть ниже пояснение: «Электронная библиотека». То, что нужно.

«База знаний» загрузилась быстро. Курсор забегал по экрану. Раздел по жанрам, раздел по авторам. Какие-то метки. Юрий нахмурился. Что за метки? Ладно, по ходу дела ясно будет. Но уже сейчас можно понять, как же много в библиотеке книг. Счёт не на десятки, и даже не сотни. А на тысячи, десятки тысяч книг. Неужели в Большом внешнем мире люди умудрились написать уйму книг? Дела-а-а…, Юрий качнул головой. Зато в этой самой «Базе знаний» уж наверняка найдутся ответы на его вопросы. Только, с чего начать? Курсор замер посреди списка жанров. Наверно, имеет смысл начать с истории.

Под натиском всё новых и новых кружек кофе усталость отступала до самого вечера. Однако, когда за окном стемнело, она перешла в решительное контрнаступление и прорвала фронт. Голодный как волк, с гудящими от напряжения глазами, Юрий вылез-таки из-за компьютера. Сил едва хватило добраться до холодильника. Половинку пиццы с сыром и анчоусами Юрий слопал прямо так, холодной. И ничего, очень даже вкусно. А вот сил добраться до кровати в спальне уже не хватило. Диван перехватил его по дороге через гостиную.

Поиск ответов оказался гораздо более сложным занятием, чем Юрий мог предположить. Огромное количество книг на самые разные темы. Ладно, что у него хватило ума сразу же отбросить в сторону книги по наукам, которые никак не связаны с его вопросами. Например, ботаника, география, астрономия и ряд других дисциплин. Однако история, такая многообещающая, сразу рассыпалась на собственно историю, социологию, экономику, политологию и ещё несколько научных дисциплин. Иначе говоря, пока только Юрий осознал тот колоссальный объём знаний, что люди накопили за тысячелетия письменной истории. А вот каких-либо конкретных результатов, увы, пока нет.

Едва голова коснулась подушки, как Юрий тут же провалился в глубокий сон. Походя, на собственном опыте, ему удалось выяснить ещё одну вещь: кофе не даёт спать, это верно, но и сил не прибавляет. Впрочем, завтра будет новый день, свежая голова и новая надежда постичь суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях.

Глава 24. Не скандал

Весна… Юрий шагнул на длинный причал и вздохнул полной грудью. Прохладный ветер со стороны Чёрного моря приятно освежает лицо и проветривает голову от глупых мыслей. Как же приятно пройтись по бетонной дороге, что началась на песчаном пляже и залезла на сотню с лишним метров в чёрную и пока ещё холодную воду. По обоим сторонам причала то тут, то там торчат тёмные железные штыри. Чем-то они похожи на гвозди, только «вбиты» в серый бетон парами.

Вторая половина марта. Погода просто прелесть. Солнце уже не просто светит, а пригревает, даже припекает. Через несколько недель в Сочи 2.0 может запросто нагрянуть самая настоящая жара. И вот тогда работники коммунальных служб, естественно, среди них все до одного боты с яркими фиолетовыми глазами, вынесут и расставят на золотистом песке многочисленные шезлонги и зонтики. И хорошо, если нагрянет жара, можно будет искупаться в Чёрном море. Но это потом. А пока на берегу никого нет, почему Юрий и выбрал пляж для прогулки.

С того момента, как Юрий вернулся из «Бункера», прошло четыре дня. А на пятый у него окончательно ум за разум зашёл. Голова окончательно вспухла, а глаза едва не вскипели от напряжения. Юрий понял: либо он выберется из дома проветрить мозги (походы в магазин за жрачкой не в счёт), либо поедет кукухой. Пустой пляж и длинный бетонный причал оказались очень кстати.

Холодные пальцы прошлись по разгорячённому лбу, Юрий кисло улыбнулся. Четыре дня он искал истину, четыре дня пытался докопаться до сути «Благодатного мира». Проклятье, Юрий насупился, иголку в стоге сена и то легче найти.

Идея с книгами лопнула на второй день. Много букв, долго читать. Юрий переключился на более привычный формат получения знаний — научно-популярные фильмы и сериалы. Увы, уже к вечеру второго дня до него дошла принципиальная разница между видео и книгами. Если коротко, то видео, это, в первую очередь, развлечение. Всё равно развлечение, даже если ведущий, серьёзный дядька с длинной седой бородой, с важным видом рассказывает о биоме Ньютона. И лишь потом знания. Книги же, пусть в них много букв и мало картинок, это, в первую очередь, знания, и лишь потом развлечение. Третий день начался с того, что Юрий вновь вернулся к книгам.

Обилие книг в различных сетевых библиотеках (Юрий не стал ограничиваться «Базой знаний») сперва его поразило и обрадовало. Увы, очень быстро он понял, что в девяти случаях из десяти это всё художественная литература. Букв там тоже много, а количества полезной информации на порядок меньше. Однако и научно-популярных книг оказалось слишком много, чтобы он мог переварить хотя бы маленькую часть.

Следом за книгами настал черёд СМИ. Юрий с головой погрузился в различные электронные журналы и просто познавательные сайты. То ли боты, то ли на самом деле живые обитатели «Благодатного мира» рассказывают, пересказывают и даже передразнивают друг друга на самые разные темы. Плавно, почти незаметно, Юрий перешёл к личным сайтам, блогам, аккаунтам и сообществам в социальных сетях. Но, но, но, улов оказался более чем скромный. Хотя, Юрий недовольно скривился, к чему врать самому себе? Результат нулевой.

Интернет «Благодатного мира» содержит массу самой разнообразной информации. Однако, по факту, Юрий нашёл всё то же описание, которое и так успел прочитать несколько раз ещё в базовой локации «Вельшино». Обращение к истории так же оказалось безрезультатным.

Не, конечно, Древний мир, Средневековье и вплоть до начала двадцать первого века можно найти кучу самой разной информации. Народы и страны, исторические эпохи и экономические формации, книги, статьи, видеофильмы и прочее, прочее, прочее. Но! Юрий аж крякнул с досады. В некотором смысле, история закончилась чуть больше сорока лет назад. Вот появился «Благодатный мир» и как отрезало! Всё, что написано после этого события, по всем параметрам попадает под определение «пропаганда».

Стыдно признать, но он так и не нашёл ответа ни на один из жгучих вопросов, что принялись терзать его ещё в «Бункере». Если же одним взглядом охватить то, что есть, то кажется, будто тёмной стороны у «Благодатного мира» просто нет. Дескать, жители виртуального мира все до одного счастливы, о чём поют песни и танцуют сутки напролёт. Вот это и пугает больше всего. Если не знаешь, что такое зло, то как же понять, что такое добро? Однако окончательно Юрия добило другое.

Пятое по счёту утро с момента возвращения из «Бункера» ознаменовалось очередным прозрением. Юрий едва успел что-то там запихнуть в рот и запить водой, прежде, чем в одних трусах, уселся перед компьютером. И как эта мысль не пришла ему в голову раньше? Суть проста — а почему бы не выйти на связь с реальностью? Там… Почитать газеты, блоги, посмотреть прочие СМИ. Да хотя бы просто поболтать с теми людьми, что живут в реальности и переселяться в «Благодатный мир» не собираются.

Юрий едва не рухнул со стула, когда, час спустя, понял, что Интернет «Благодатного мира» замкнут сам на себя. Иначе говоря, из глубин виртуального мира невозможно выйти на связь с теми, кто живёт в реальности. Заодно Юрий понял, почему Андрон говорил о «глубинах «Благодатного мира»».

Между двумя мирами, реальным и виртуальным, существует стена, непробиваемая стена. Но, зачем? Зачем так было делать? Ещё один вопрос, что оказался за гранью понимания Юрия.

Впервые за всё время жизни в сочинской квартире Юрий почувствовал себя пустым морально и физически. Стены вдруг навалились на него всей своей тяжестью, а воздух вдруг стал спёртым и тягучим. Вот в таком состоянии он и вышел на улицу. В голове до сих пор пусто, как в дырявом ведре. Ещё только похмельного колокола для полного счастья не хватает. В подобном состоянии и думать нечего продолжить поиски, иначе его мозги окончательно превратятся в переваренную гречневую кашу. Ноги сами принесли Юрия на берег Чёрного моря и завели на бетонный причал.

Причал? Юрий несколько раз усиленно моргнул. Ну, конечно же, это причал. Прямо перед ним на волнах лениво покачивается самая настоящая яхта. На носу большими красными буквами выведено название: «Кровавая нова». Чёрные канаты держат небольшое судно на привязи. В памяти тут же всплыло название этих самых железных столбиков, к которым пришвартована яхта — кнехты.

Очень, очень интересно, Юрий подошёл ближе. Яхта метров в двадцать длину, ширина метров пять, может, чуть меньше. Высокая мачта без паруса. Сам парус свёрнут и висит на ещё одной мачте, что приделана сбоку к основной. Или они называются как-то иначе? Юрий никогда не был силён в морской тематике.

На палубе примостился низкий домик. Хотя основные комнаты, их, вроде как, называют каютами, должны быть под палубой. На корме широкой буквой «П» расположились мягкие диваны. Столика, правда, не видно, но его можно легко вынести и поставить. Маленькое судно всё такое красивое, как игрушка. Очень похоже на то, что оно может ходить не только под парусом, но и под двигателем. Но это ладно, интересно другое.

Юрий прожил в «Благодатном мире» достаточно долго, чтобы подметить очень важную закономерность. Да, здесь нет бедности. Да, здесь можно вести праздный образ жизни. Однако все обитатели «Благодатного мира» обеспечены различными благами в равной степени. У каждого может быть квартира, такая же, как у самого Юрия. Как вариант, маленький домик или бунгало на берегу тропического океана. Одежда, еда и прочее — всё одинаковое. А всё из-за того, что у всех без исключения жителей «Благодатного мира» один и тот же безусловный базовый доход в размере 2500 рублей.

Каждому жителю «Благодатного мира» полагается две с половиной штуки в месяц и не копейки больше. А дальше каждый сам решает, как их потратить. Можно кушать на обед омаров и жить в лачуге. Можно щеголять в золотых трусах и сидеть на «похлёбке», самой дешёвой синтетической еде. Как не крутись, как не изворачивайся, а потратить в месяц более двух с половиной тысяч не получится в принципе.

И тут, нежданно негаданно, перед ним на волнах покачивается яхта. Это богатство, иначе никак не объяснить. Может, взята в аренду? Это вряд ли, Юрию ни разу не попадались подобные объявления. Так то да, летом вдоль берега будут курсировать прогулочные суда. Но, по сути, это всё те же ночные клубы, только на воде. Непонятно каким образом, но у этой яхты есть владелец. А у этого владельца необъяснимым образом денег гораздо больше, чем две с половиной тысячи безусловного базового дохода в месяц. Разве, в «Благодатном мире» такое возможно?

Голоса и смех, Юрий повернул голову. По причалу приближается весёлая парочка. Даже издалека мужчина выделяется суровым видом бывалого бойца: короткая стрижка, будто рубленные черты лица. Неужели у него и самом деле шрам через всю левую щёку? Мужчина одет в просторные брюки так называемого цвета хаки и такую же футболу с длинными рукавами. Его не колышет, что сейчас ещё ранняя весна и довольно прохладно. Для полного и окончательного вида ему явно не хватает большой чёрной кобуры на поясе. Что самое удивительное, лет ему не меньше сорока. А в волосах, вроде как, проскакивают седые прядки.

Девушка рядом с мужчиной… Анастасия? От удивления Юрий подался назад. Точно, Анастасия. На ней красивая красная куртка, а на ногах колготки и красные башмачки. Шикарные волосы бывшей невесты развиваются на ветру. По лямкам на плечах можно догадаться, что за спиной у неё хорошо знакомый рюкзачок.

Как зовут незнакомца, Юрий не имеет ни малейшего понятия. Но то, что Анастасия состоит с ним в очень близких отношениях, можно не сомневаться. Не так давно и она так же нежно держала Юрия под руку и также весело щебетала над ухом.

Юрий отошёл в сторону и повернулся к яхте спиной. Анастасия не дождалась его из «Бункера» и нашла другого. Ну что же, это вполне логично и предсказуемо. Юрий улыбнулся кончиками губ. Логично и предсказуемо, но всё равно удивительно — к бывшей невесте не осталось никаких чувств. Ничего, даже ревности. Единственное, не хочется с ней разговаривать. Дай бог, Анастасия просто проследует на яхту со своим кавалером. А то, что яхта принадлежит этому крутому мужику, можно не сомневаться. И надо будет свалить по-тихому. Увы, свалить по-тихому не получилось.

Шаги парочки было прошлёпали за спиной почти было до самого трапа, однако в самый последний момент удивлённый возглас бывшей невесты словно камень ткнулся в спину.

— Юра?

Проклятье, Юрий ругнулся про себя. А вдруг пронесёт?

— Юра, я знаю, это ты. На тебе форма из «Бункера».

Не пронесло, Юрий нехотя развернулся.

— Это мой бывший, я сама с ним разберусь. — Анастасия игриво улыбнулась сорокалетнему мужику.

В ответ мужик равнодушно пожал плечам и перешёл по трапу на борт яхты. Когда же Анастасия повернулась к Юрию, то всякая игривость в одно мгновенье сошла с её лица.

— Юра, — хмурая Анастасия остановилась в двух шагах от него и упёрла руки в бока, — извиняться не буду. Я нашла гораздо более достойного мужчину. Дон, ты его видел. В отличие от тебя, — указательный палец бывшей невесты едва не ткнулся Юрию в грудь, — он настоящий мужик, суровый и сильный. Между прочим, настоящий сталкер из «Аномальных земель». Главное, он реально богат. Эта яхта — его частная собственность, а не жалкий базовый доход в две с половиной тысячи рублей без всяких условий. И не вздумай ревновать! — Анастасия топнула ножкой. — Только позориться.

Анастасию понесло. Юрий сжал губы. Бывшая невеста уверена на все сто, будто сейчас между ними разворачивается грандиозный скандал, как между настоящими супругами. Ну, конечно, Юрий сжал губы ещё плотней. О том, как ругались её отец и мать, в своё время по Вельшино анекдоты ходили. Причём, и это важно, несостоявшаяся тёща не женщина, не баба, а бабень: высокая, толстая и громогласная. Не только она от мужа, но и муж от неё нередко получал по морде. Вольно или невольно Анастасия подражает своей матери, от чего выглядит ещё глупей, смешней и забавней.

Юрий держался из последних сил, как мог… Но сиплый, сдавленный смех, один хрен, прорвался сквозь плотно сжатые губы.

— И вообще, я тебе не жена! Я не обязана тебя ждать из кутузку! И, вообще, чего ты о себе…, — Анастасия на миг умолкла, и тут же удивлённо спросила. — Ты чего?

Смех, что так долго копился в груди, в момент вылетел наружу. Юрий расхохотался во всё горло.

— Анастасия, — Юрий едва перевёл дух, — я уже пятый день, как вернулся из «Бункера». А на этот причал забрёл совершенно случайно, яхтой полюбоваться. Если бы ты сама меня не заметила, то я просто убрался бы восвояси и всё.

Былой боевой задор в момент и со свистом вылетел из бывшей невесты. До неё дошел абсурд происходящего. Анастасия смутилась и покраснела. Конечно, новый приступ хохота вырвался наружу, Юрий так и не успел зажать собственный рот ладонью. Конечно, очень трудно загнать телёнка в хлев, когда он сам упорно не желает выйти из него.

— Да ты… Да ты…. — модельные щёчки Анастасии стали пунцовыми от злости.

Бывшая невеста нервно сжала пальцы, но так и не довела фразу до конца.

— Что я? Что я? — передразнил Юрий, сарказм ядовитыми каплями сам собой слетел с языка. — Мне плевать, где ты, что делаешь и с кем спишь. Действительно, я тебе не муж и, слава богу, никогда им не буду.

— Да я…, — Анастасия резко развернулась и направилась к трапу на яхту.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Бывшая невеста слишком высоко себя оценила. Она ждала узреть грандиозную сцену ревности, признаний, угроз и далее по списку, что там обычно бывает в слезливых любовных сериалах. Анастасия — большая поклонница телевизионных «соплей в сахаре». Но не свезло. Вместо этого она вдруг поняла, что её ценность не больше, чем у пустой коробки из-под пиццы, которую спихнули на пол и забыли за ненадобностью. А раз так, то ревности, признаний, угроз и далее по списку нет и быть не может в принципе. Именно это задело и обидело Анастасию больше всего.

Ладно, хватит отсвечивать. Юрий торопливым шагом направился прочь с причала. А то, не дай бог, её миллионер по имени Дон наблюдал это безобразие, или безобразный облом, с яхты. Такой громила и по морде дать может, и «Бункер» его не испугает.

Под ботинками захрустел песок. Юрий остановился и обернулся. Красавица яхта всё так же лениво покачивается на волнах. Как ни странно, эмоциональная стычка, а назвать её любовным скандалом ну ни как нельзя, помогла развеяться и даже немного развеселиться. Юрий улыбнулся от уха до уха. Ревности к этому миллионеру из «Аномальных земель» ни на грамм. Бывшая невеста ушла, да и бог с ней. Это же «Благодатный мир». В том же «Куруру» на раз-два легко найти ей замену. Только незачем. Заводить очередную любовную интрижку у Юрия нет ни малейшего желания.

Вслед за эмоциональной разрядкой проснулся аппетит. Надо бы что-нибудь съесть. Так-то, Юрий рассеянно глянул вдоль бесконечной полосы пляжа, можно заглянуть в какую-нибудь кафешку, благо на берегу их хватает. Только зачем? Лучше пойти проторенным путём, заодно запастись продуктами в «Гийкане». А то за последние дни холодильник на кухне вновь начал светить пустыми полками.

В родной гостиной Юрий с комфортом расположился на диванчике. Рядом, на маленьком столике в картонной коробке, исходит паром свежая пицца, на этот раз с помидорами. Кстати, о бывшей невесте, Юрий закрыл глаза. Когда он вернулся из «Бункера», то уход Анастасии быстро выветрился из головы. Однако в его квартире она до сих пор пользуется статусом «гость». Пора устранить это недоразумение. Несколько мысленных кликов, и всё. Юрий распахнул глаза, рука сама протянулась за очередным куском пиццы. Раз они официально разошлись, то теперь бывшей невесте нечего делать в его квартире. Да и попасть сюда без разрешения она больше не сможет.

Тёплый плавленый сыр вязнет на зубах. Юрий машинально запил пиццу водой. Экран телевизора напротив дивана отсвечивает темнотой. На маленьком столике, рядом с коробкой, валяется пульт управления. Но лениво перебирать каналы нет никакого желания.

Очередной кусок пиццы обжёг пальцы, Юрий машинально поморщился. Мысли вновь вернулись к Анастасии. Ничего не скажешь, забавно получилось. Где-то за год до переезда в «Благодатный мир», отец Кондрат заявил, что Юрий должен жениться на Анастасии. Как выяснилось, дело не только в том, что они единственные во всей деревне не родственники. Ещё несостоявшийся тесть сунул деревенскому священнику взятку, оказывается. А, впрочем, Юрий машинально проглотил кусок пиццы, да так и замер на диване. И как только раньше он об этом не подумал?

Там, в реальном Вельшино, у него был смысл жизни. Пусть этот самый смысл ему навязала община, отец и деревенский священник, но он был. До самого последнего момента, когда на площади возле церкви над ними зависли полицейские дроны, Юрий точно знал, что женится на Анастасии. Не хотел, не желал, но всё равно точно знал, что так оно и будет. Ну а потом, конечно же, Анастасия нарожала бы ему кучу детей. Часть непременно не смогла бы дожить до совершеннолетия, но это детали. Главное, Юрий до конца жизни трудился бы на земле, и, может быть, на самом деле поверил в бога.

Пальцы коснулись груди. Простой деревянный крестик как и прежде висит на шее на простой верёвочке. Он был на нём даже в «Бункере». Юрий так и не решился снять его, тем более выбросить. К слову, Анастасия тоже так не сняла. Но это ладно.

Рука подцепила очередной кусок пиццы, плавленый сыр потянулся следом из коробки длинной жёлтой ниткой. Так вот, в реальном Вельшино он бы трудился на земле и каждое воскресенье продолжал бы ходить на службу к церкви в любую погоду. Иначе и быть не могло, ибо в Вельшино так жили все.

Интересное дело, Юрий принялся механически жевать. Может, он потому и не сумел понять истинный смысл «Благодатного мира» во всех его проявления? Конечно, это звучит парадоксально, но сложней всего в жизни понять наиболее простые вещи. Может быть истинный смысл «Благодатного мира» нужно искать не в книгах или фильмах. Да и вряд ли он найдётся на страницах сайтов и в лентах комментариев. Нет, Юрий улыбнулся. Похоже, он понял, где его искать. Взгляд переместился на окно, по стёклам струятся капельки дождя. Но только не сейчас, погода на улице дрянь. Завтра будет самое то.

Глава 25. Истина где-то здесь

Дверь подъезда за спиной тихо закрылась. Юрий потянулся всем телом и улыбнулся. Благодать! Утро. Прекрасное весеннее утро. Дождь моросил всю ночь, но к рассвету прекратился. Асфальт на дорожках ещё сырой, но на нём уже проступили сухие светло-серые полоски между лужами. Самое то! Свежо, прохладно и очень приятно.

Прежде, чем выбраться из дома, Юрий не поленился глянуть прогноз погоды, хотя для «Благодатного мира» его было бы верней назвать расписанием. Так или иначе, но погоду на день грядущий обещают хорошую. Ну а если небеса, всё же, разродятся дождиком, то пересидеть его можно будет в каком-нибудь кафе или даже вернуться домой на такси. Деньги есть, он так тратит меньше, чем ему полагается на месяц. Ладно, пора. Бодрой походкой Юрий зашагал по улице Егорова.

Если не считать вчерашней прогулки, то сегодня и сейчас Юрий в первый раз специально вышел из дома, чтобы пройтись по улицам и проспектам Сочи 2.0. Может и глупо, но, как знать, может быть таким образом у него получится найти ответы на жгучие вопросы, что принялись терзать его ещё в «Бункере». Ладно, пальцы машинально расстегнули верхнюю пуговицу тюремного кителя, если не на все, то, хотя бы, на часть. Или даже всего на один. И то была бы радость.

Улицы, проспекты, ещё раз улицы. Юрий несколько убавил шаг. Солнце поднимается по небосклону всё выше и выше. Лужи сохнут всё больше и больше. Через час-другой асфальт станет совсем сухим. Но ещё весна, ещё прохладно, и уж точно не жарко. Привычные девятиэтажные жилые дома, кафе, магазины, торговые центры. И уж, конечно же, хорошо знакомый «Куруру». Сам того не желая, Юрий свернул в район, где живут тусовщики. Может, по этой причине людей на улицах практически нет. Для тех, кто ведёт ночной образ жизни, десять часов утра — очень раннее утро.

По пешеходному переходу Юрий пересёк широкий проспект и наугад свернул на ближайшую улицу. Сперва ему казалось, будто Сочи 2.0 является эдаким виртуальным двойником реального Сочи. Вон, даже названия знакомые: Курортный проспект, улицы Поярко, Нагорая, Кубанская. Но на самом деле это не так. Сочи 2.0 другой в первую очередь потому, что жизнь в «Благодатном мире» совсем другая. Так здесь нет больниц, поликлиник, стоматологических кабинетов, полицейских участков, судов и прочих заведений подобного рода за полной ненадобностью. Юрий понятия не имеет почему, но в Сочи 2.0 разные районы города сильно похожи друг на друга. Даже вон, Юрий вытянул голову, перед ним прошёл уже третий по счёту ночной клуб. Название другое, «Гункан», однако здание один в один похоже на «Куруру».

Увы, Юрий остановился на перекрёстке улиц, но и в районе не тусовщиков людей на улицах ничуть не больше. Или, или… Глаза пробежались по окнам стандартных девятиэтажек, основная масса обитателей «Благодатного мира» предпочитает сидеть дома перед телевизором. Или даже просто сидеть. На ум невольно пришли телезрители из «Бункера». Если разобраться, то и здесь можно сойти с ума, и лечить тебя никто не будет. Никто даже не поинтересуется твои физическим и духовным здоровьем.

Вот тебе и смысл жизни. Юрий наобум побрёл дальше. Но тут глаза зацепились за яркую вывеску «Булочная». Вроде, ничего необычного. Хотя нет, Юрий направился к яркой вывеске. Эта самая вывеска оригинальная. В том смысле оригинальная, что других булочных на улицах Сочи 2.0 Юрий больше не видел. Сетевые магазины «Гийкан», этих полно. Чуть ли не на каждом углу можно заметить хорошо знакомые красные вывески. Неужели на весь город «Булочная» только одна? Тем более интересно.

Широкие витрины, стеклянная дверь, Юрий переступил порог. Нос тут же уловил обалденный аромат хлеба и свежей выпечки. Даже помещение по форме сильно напоминает сетевой магазин «Гийкан». Но разница не просто есть, она огромная. Половина торговой площади осталась за перегородкой. На этой стороне на широких прилавках разложена самая разнообразная выпечка. Слева поднос с ватрушками, справа с пирожками. Если верить ценникам, начинка самая разная. Ещё дальше пироги и кулебяки. Здесь даже есть пирожные. Юрий неторопливо прошёлся между прилавками. Здесь много самой разной выпечки, и она вся оригинальная. Иначе говоря, ничего подобного в сетевых «Гийкан» нет и в помине.

В «Благодатном мире» воровства нет и быть не может в принципе. В «Булочной» действует самообслуживание. На глазах Юрия парень в серой курке, шортах и тапочках набрал большой пакет жареных пирожков с разной начинкой и направился к выходу. Девушка со светлыми волосами в шерстяной рубашке с длинными рукавами взяла с прилавка сразу два пирога, один с картошкой, другой с малиновым вареньем. Юрий проводил девушку глазами, плата за эти пироги будет автоматически списана с её электронного кошелька, едва она переступит порог «Булочной».

Может, и в самом деле перекусить? Юрий остановился перед прилавком с бубликами. Маковые зёрнышки густо облепили бока бубликов. От них всё ещё исходит жар. Но тут раздались шаги, Юрий повернул голову.

Нет, это не очередной покупатель. Из прохода в перегородке появился мужчина. От удивления у Юрия едва не отвалилась нижняя челюсть. Это пекарь. То, что ему пятьдесят лет, ещё ладно. То, что на мужчине белый фартук и колпак — для пекаря вполне логично. Поразительно то, что он — живой человек. Глаза у пекаря то ли серые, то ли синие, но уж точно не ярко-фиолетовые, какие бывают только у ботов.

В руках у пекаря большой поднос. Мужчина остановился перед прилавком и принялся выкладывать самые что ни на есть свежие ватрушки. Запах творога и малинового варенья поплыл по «Булочной». Но вот пекарь выложил последнюю ватрушку и развернулся. Его губы тронула лёгкая улыбка.

— Предвижу ваш вопрос, — пекарь по-доброму рассмеялся. — Да, я живой человек. Если угодно, можете звать меня Сергей Борисович. Да, я здесь работаю. Да, я знаю, что в «Благодатном мире» можно не работать, но мне нравится работать пекарем. Только в моей «Булочной» вы можете найти оригинальную выпечку. Угощайтесь. Вон там, — Серей Борисович показал пальцем, — вы можете присесть и подкрепиться. К вашим услугам горячий чай, кофе, а так же различные компоты. Смею заверить, цены в моей «Булочной» аналогичны ценам во всех прочих магазинах и торговых центрах. А теперь, простите, мне надо работать.

Во дела, Юрий лишь кивнул в ответ. Сергей Борисович, он же владелец «Булочной» и единственный пекарь, разом ответил на вопросы. Но не на все, а только на самые очевидные, что постоянно задают ему новые посетители его заведения.

— Подождите! — Юрий шагнул навстречу пекарю. — Мне нужно с вами поговорить.

— О чём, молодой человек, — пекарь остановился перед проходом на другую половину, опущенный поднос в его руке чуть не коснулся пола. — Я и так ответил на все возможные вопросы. А теперь…

— Поговорить о сути «Благодатного мира», — на одном дыхании выпалил Юрий. — Помогите мне понять его.

Необычайная просьба, мягко говоря, озадачила Сергея Борисовича. Пекарь задумчиво нахмурился, глянул на поднос у себя в руке, а потом снова на Юрия.

— Пожалуйста, — произнёс Юрий.

— Хорошо, — Сергей Борисович кивнул. — У меня дела, пирожки в печи ждать не будут. Так что тебе придётся подождать меня несколько минут за столиком. Заодно можешь перекусить.

— Спасибо, — ответил Юрий, но тут же, на всякий случай, добавил. — Я буду ждать ровно столько, сколько потребуется. В отличие от вас, дел у меня нет. Вообще нет.

Пекарь молча развернулся и скрылся за перегородкой. Предупреждение случайного посетителя ему явно не понравилось. Зато таким образом Юрий сразу дал понять, что всё равно будет ждать. А то, чего доброго, Сергей Борисович решит, будто нежданный собеседник сам собой покинет его заведение.

А почему бы и нет? Совет пекаря хорош. Юрий взял с прилавка два бублика и направился к столику. Рядом с ним и в самом деле нашёлся ещё один прилавок. На подносах расставлены многочисленные стаканы с компотом. Вот это должно быть яблочный.

На вкус бублик великолепен, крошечные зёрнышки мака весело затрещали на зубах. Юрий пригубил компот — ещё лучше. Былую жизнь в реальном Вельшино Юрий если и вспоминал, то всегда с оттенком радости, что она, гадость такая, осталась в прошлом. Однако и в ней были приятные моменты.

В огороде его родителей росли яблони. На вкус они не очень, с кислинкой. Зато каждую осень мать старательно подбирала их все, резала кружочками и сушила на печи. Уже зимой, когда огород оказывался засыпан снегом, мать часто варила из сушённых яблок компот. Получалось восхитительно. И вот сейчас, в частном заведении под названием «Булочная», Юрий вспомнил вкус материнского компота.

Жалко, что родители так и осталось в Вельшино. Или, всё же, перебрались в какую-нибудь базовую локацию? Юрий надкусил бублик и тут же запил его компотом. Это вряд ли. Уж мама точно связалась бы с ним. Прошло несколько месяцев, былая неприязнь к родителям из-за навязчивого желания женить его на Анастасии Зориной постепенно развеялась. И что сейчас творится в Вельшино? В базовой локации «Вельшино», Юрий мысленно поправил сам себя. То, что холостая молодёжь в полном составе навострила лапти, можно не сомневаться.

Сергей Борисович сказал подождать несколько минут, только на самом деле пекарь пропал на все сорок. Юрий выпил ещё один стакан компота и съел оба бублика. Показалось? Или Сергей Борисович тайком всё же подглядывает из прохода на ту половину бывшего магазина «Гийкан»? Может, и подглядывает. За это время через «Булочную» прошло человек пятнадцать, а то и двадцать, покупателей. Выпечка Сергея Борисовича пользуется спросом. Тем более интересно будет с ним поговорить. И пусть не надеется, Юрий усмехнулся, что разговора не будет.

— Ну, хорошо, так и быть, поговорим.

Юрий повернул голову. Сергей Борисович, словно вор, незаметно подошёл к столику. Пекарь снял фартук и колпак. На нём самые обычные серые брюки и того же цвета рубашка с длинными рукавами. Сергей Борисович подхватил с подноса стакан с яблочным компотом и присел напротив Юрия.

— Что именно вы так жаждете от меня услышать? — Сергей Борисович пригубил компот и поставил стакан на стол.

Пекарь не слишком расположен к откровенной беседе, но, признаться, Юрию всё равно. Даже если Сергей Борисович разобьёт этот самый стакан с компотом о его голову, Юрий всё равно попытается с ним поговорить.

— Сергей Борисович, — осторожно начал Юрий, — всё же, объясните, зачем вы продолжаете работать? Хотите разбогатеть? Так богатство в «Благодатном мире» не имеет смысла.

Длинные полные пальцы Сергея Борисовича нервно забарабанили по столу. Его глаза будто метнули в Юрия молнию, а потом вновь уставились на стакан с яблонным компотом.

— Если коротко, то в Барнауле, это Алтайский край, у меня была своя булочная. Но, увы, не выдержал конкуренции, разорился, закрылся. Время от времени экономику трясёт. И не все эту тряску могут пережить. Так-то оно да, можно было бы начать заново. Но-о-о…, — протянул Сергей Борисович, — это уже и так был третий раз. До булочной у меня было кафе и пельменная.

Ну да, — Сергей Борисович отвёл глаза в сторону, — можно было бы устроиться по найму, да хоть тем же пекарем у более успешного бизнесмена. Меня на завод в столовую звали, уж очень директору и менеджерам мои бублики и ватрушки понравились. Да только подо мной будто земля разверзлась. Нина, жена моя, ушла от меня. Я имел глупость обвинить её в финансовой несостоятельности нашей булочной. Будто и этого мало, принялся искать у каждой бутылки дно.

— Злоупотреблять алкоголем. Я вас правильно понял? — уточнил Юрий.

— Правильно, правильно, — Сергей Борисович печально вздохнул. — Вовремя не завязал, потом покатился и докатился. Пришёл в себя в медвытрезвителе. Майор, дай бог ему здоровья, популярно объяснил мне, что если я сам в срочном порядке не подам заявку на переселение в «Благодатный мир», то всё равно попаду туда, но уже по решению суда и сперва на километр-другой в «Бункер». Как я вижу, ты уже там бывал.

— Бывал, — Юрий кивнул.

— Как я понимаю, именно там у тебя мысли начали пачкать мозги.

— Звучит грубо и немного обидно, но так оно и есть, — согласился Юрий. — Но дальше? Что с вами было дальше?

Пальцы пекаря принялись скользить по гладкому краю стакана, того и гляди опрокинет прямо себе на брюки. Не хочется ему говорить, очень не хочется. Но Юрий демонстративно, едва ли не прямым текстом, приготовился терпеливо ждать.

— Администратор меня в Сочи 2.0 отправила. Здесь свободная квартира нашлась, — Сергей Борисович всё-таки продолжил рассказ. — Сперва я завис в баре «Мотор», там любители всяких тачек собираются. В общем, принялся по старой памяти заливать алкоголем горе утраты. А потом мне надоело слушать пустой трёп вроде как автолюбителей. Бухать и то надоело.

В общем, были и ночные клубы, и девицы очень нетяжёлого поведения. Я даже специально двадцатилетним стал. Даже в «Аномальные земли» одно время играл, пока кабан меня на клыки не насадил. Но всё закончилось, когда я любопытства ради сунулся в «Усладу».

— Это община наркоманов за городом, — уточнил Юрий.

— Там такое творится, — Сергей Борисович закатил глаза. — В общем, в первый же день я сбежал оттуда. В прямом смысле сбежал. Выскочил как ошпаренный за калитку и что было духу по дороге по направлению к городу дёрнул.

— А что там такое?

— Молодой человек, как вас там, — Сергей Борисович недовольно фыркнул. — Вот загляните туда, сами поймёте.

— Простите, — торопливо произнёс Юрий.

Сергей Борисович и так не горит желанием общаться. Не стоит расстраивать его ещё больше. Или уже поздно расстраивать. Но нет, Сергей Борисович недовольно поджал губы, однако заговорил вновь:

— Вернулся я в свою квартиру и впал в депрессию. Именно тогда я крупно пожалел, что в четвёртый раз так и не начал собственное дело, что с Нинкой поругался. Да только поздно пить боржоми, когда цирроз съел печень. Назад ведь не вернуться. Я ведь только пироги да булки печь умею. А для реабилитации куча денег нужна. Но, как ни странно, именно воспоминания о загубленной булочной натолкнули меня на мысль: а почему бы и здесь не открыть своё дело?

Может и глупо, — Сергей Борисович печально улыбнулся, — но мне нравится. Очень. Я ведь и в самом деле хороший пекарь. Именно привычка работать помогла мне вновь нащупать под ногами твёрдую землю. Да, понимаю, что это всё обман, — Сергей Борисович махнул рукой. — Но я чувствую себя счастливым, когда начинаю месить тесто, раскладывать начинку по пирогам и ваять кулебяки. Если бы ты только мог понять, как же здорово, когда открываешь печь и вытаскиваешь горячие пирожки. Весь этот воздух жгучий, запах такой горячий.

Веришь, нет, — Сергей Борисович усмехнулся, — я встаю в пять утра, чтобы уже к девяти наполнить прилавки свежей выпечкой. Местные быстро это дело раскусили. У меня в «Булочной» толкучка бывает. А мне всё в радость. Я себя счастливым чувствую. Вон, даже опять пятидесятилетним стал, чтобы возраста своего не стыдиться, ну и пузика упитанного заодно.

Невероятно! Юрий подхватил пустой стакан, но тут же поставил его обратно на стол. Хотя насчёт пузика Сергей Борисович явно загнул. В этот самый момент в «Булочную» ввалилась весёлая компания. Парни и девушки со смехом похватали с прилавков пироги, булки и выскочили обратно на улицу. Насколько Юрий успел заметить, они уволокли не меньше десятка всякой выпечки.

— И много в Сочи 2.0 таких людей как вы? — спросил Юрий.

— Ну-у-у…, — задумчиво протянул Сергей Борисович, — то, что в Сочи 2.0 я единственный пекарь, это точно. Но я знаю ещё с десяток чудиков типа меня, что продолжают работать. Например, Иван Шляр одежду модную шьёт, к нему девицы за эксклюзивом валом валят. Денис Вайтруб тот из кожи всякие товары мастер, там… перчатки, сумки, ремни. Ну и, — Сергей Борисович неопределённо махнул рукой, — тоже при деле. Одно плохо, парень: у нас у всех бизнес убыточный.

— Э-э-э… не понял, — протянул Юрий.

— А что тут понимать, — Сергей Борисович развёл руками. — Даже в «Реальности» я бы разорился. Чего уж говорить о родном Барнауле. Здесь нет налогов, нет инспекций всяких. И проблем многих тоже нет. Вот моя «Булочная» и процветает. Мой дохой и трёх тысяч рублей в месяц не будет. Сам видишь, — пекарь печально усмехнулся, — это ненамного больше твоего безусловного базового дохода. Зато тебе не нужно с утра до вечера стоять у печи. С экономической точки зрения оно того не стоит.

В Вельшино, в реальности, экономики как таковой почти не было. Уж точно не было денег, налогов и надзорных органов. Односельчане жили общиной, помогали друг другу. А иначе в дремучем лесу никак. Другое дело, что увлечение научно-популярными фильмами и, особенно, поиски последних дней помогли Юрию продвинуться по части экономической науки. По крайней мере, он знает, что такое налоги, кто их собирает и зачем они вообще нужны.

— Ладно, парень, — Сергей Борисович выбрался из-за стола, — я и так рассказал тебе гораздо больше, чем собирался. Мне работать надо.

Пекарь торопливо прошагал через торговый зал и скрылся на второй половине своего заведения. Юрий проследил за ним глазами. Похоже, за перегородкой находится сама пекарня: печь, столы для раскатки теста, холодильник кладовка и прочее.

Выпечка в «Булочной» обалденная, пахнет здесь ещё лучше, да ещё компот почти настоящий, но делать здесь больше нечего. Юрий поднялся из-за стола. По крайней мере, сейчас ловить здесь больше нечего. Откровенный разговор поднял в душе Сергея Борисовича муть очень неприятных воспоминаний и сожалений. Не говоря уже о том, что он, по-крупному счёту, тоже развлекается, только на свой особенный манер. Всё вокруг морок, обман и лицемерие, в том числе пироги и булочки Сергея Борисовича. Вот в реальности бы их попробовать.

По дороге к выходу Юрий стащил с прилавка пирожок с мясом. На улице невесёлые мысли закружились в голове с новой силой. Интересное дело, Юрий надкусил пирожок, однако вкуса почти не почувствовал. Наверное, можно сказать, что Сергей Борисович нашёл смысл жизни в виртуальных пирогах и булочках. Однако для полного и окончательного счастья ему всё равно чего-то не хватает. Пекарь скрылся на другой половине своего заведения в расстроенных чувствах. Вряд ли в следующий раз получится вызвать его на откровенный разговор. А жаль. Юрий закинул в рот остатки пирожка, спросить пекаря хочется ещё много о чём.

Ходить по городу с открытыми глазами и не видя ничего перед собой, уже входит в привычку. В дурную привычку. Тело, предоставленное самому себе, направилось в знакомое место, в ночной клуб «Куруру». Юрий едва ли не в прямом смысле проснулся лишь тогда, когда едва не споткнулся о бетонную ступеньку.

Индикаторы наполнения над всеми восемью дверьми светят нулями с едва заметными десятыми долями. Утро едва закончилось, клуб практически пустой. Впрочем, Юрий всё равно поднялся по ступенькам и прошёл через четвёртую дверь. Так то смысла нет, какое уплотнение выбрать, но с Анастасией они традиционно зажигали именно в четвёртом. Так сложилось буквально с первой ночи.

Чего и следовало ожидать — танцпол пуст. Лишь лёгкая музыка не даёт ночному клубу окончательно погрузиться в сон. К восьми вечера начнут подтягиваться самые нетерпеливые тусовщики, а основное веселье развернётся лишь после девяти вечера. Сейчас же у стойки лишь двое парней то ли окончательно напиваются в хлам, то ли уже опохмеляются.

Юрий развернулся и пошёл прочь. В этом самому «Куруру» он провёл много весёлых ночей. Иначе говоря, более чем достаточно, чтобы понять главное — смысла «Благодатного мира» во всех его проявлениях здесь не найти. Это точно.

День в разгаре. В желудке плещется компот, два бублика и пирожок с мясом. О еде можно пока не думать, а ноги ещё вполне свежие, чтобы продолжить прогулку по городу. Это так, только, куда идти? Если не известно куда, то можно идти прямо.

На карте Сочи 2.0 границ нет, но Юрий и так знает, что «Куруру» находится в районе тусовщиков, любителей танцевать и заниматься сексом до упаду. Имеет смысл проверить другие районы.

Последний ночной клуб с тупым названием «Даёшь» остался позади. По «зебре» Юрий пересёк Курортный проспект и оглянулся. Если память ему не изменила, то сейчас он находится в районе алкашей. Как раз недалеко сияет неоновыми огнями огромная вывеска «Ух ты». Это должно быть бар — тоже вариант.

Дверной колокольчик весело звякнул, когда Юрий распахнул дверь. Да, это точно бар. Справа, недалеко от стены, длинная барная стойка с высокими круглыми табуретками. Вдоль широких окон тянутся столики на шесть человек. Никаких стульев, только широкие скамейки с мягкими спинками. На стене висит широкий экран телевизора. Сейчас на нём показывают какое-то соревнование. Два здоровенных мужика в синих и красных шортах увлечённо лупят друг друга кулаками. Чтобы уж совсем не выбить друг другу мозги, у каждого на руках большущие, словно шары, рукавицы. Юрий не сразу сообразил, что это бокс.

Бар «Ух ты» — типичное пивное заведение. За спиной бармена длинный ряд пивных краников. А сверху не менее длинная полка с самыми разнообразными закусками. Но, как и полагается подобным заведениям, в разгар дня он почти пуст. Лишь трое мужиков с помятыми лицами в разноцветных тёплых рубашках с длинными рукавами сидят за столом. Перед каждым початая кружка пива и тарелка с картофельными чипсами. Лица мрачные, будто каждый только что корову за бесценок продал.

Ну и, как же без них, за стойкой весело суетится бот с яркими фиолетовыми глазами. Этому всё нипочем. Жилетка отливает чернотой, а рубашка белизной. Руки с ловкостью фокусника на какой-то хрен протирают и без того чистые пивные кружки.

— Добрый день, — Юрий присел на свободное место рядом с помятой троицей. — Можно задать вам пару вопросов?

В ответ на Юрия уставились три пары мутных глаз.

— Парень, вали отсюда по рыхлому, — натужно прохрипел мужик со смешными усиками под носом.

— Но, почему? — удивлённо спросил Юрий. — Разве…

— Вали, — коротко бросил другой, самый хмурый.

Понятно, Юрий поднялся из-за стола. Трое завсегдатаев «Ух ты» маются с похмелья. Им не то что разговаривать, думать тошно. Алкоголики, одним словом.

— Молодой человек.

Юрий остановился возле барной стойки.

— Пожалуйста, не сердитесь на Колю и Васю, — глазами бармен показал на хмурую троицу за столом. — С утра они всегда не в духе. Приходите вечером, часам к девяти. Ещё лучше, к десяти.

— И тогда они будут сама благожелательность и с удовольствием поболтают со мной за жизнь, — закончил Юрий.

— В точку, — бармен стрельнул пальцем в сторону Юрия.

— Хорошо, загляну, при случае.

Дверной колокольчик вновь мелодично брякнул, когда Юрий вышел на улицу. Если подумать, то чего он ожидал? Вообще очень многие жители «Благодатного мира» склонны к ночному образу жизни. Вот и для алкоголиков час дня ещё утро. К девяти вечера, а ещё лучше к десяти, они уже изрядно примут на грудь, но ещё не свалятся на пол. Только, опять же, это всё вечером. А сейчас только и остаётся, что продолжить прогулку по городу.

Увы, узнать суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях так и не удалось. Юрий старательно бродил по улицам, проспектам, скверам и паркам часов пять. Пытался заговорить со случайными прохожими — дохлый номер. И смех и плакать хочется, половина не пожелала разговаривать с ним вообще и сослалась на некие очень важные и неотложные дела. С другой половиной результат оказался если и лучше, то совсем чуть-чуть. Да, если бы Юрий предложил новому знакомому завалиться в бар и как следует отметить встречу, то успех был бы значительным. Но, едва тема разговора съезжала на смысл «Благодатного мира», как лицо собеседника тут же темнело и он начинал отчаянно скучать. И это в лучшем случае. Парень по имени Стас стесняться не стал и прямо обложил Юрия матюгами.

Несколько раз Юрий попытался заговорить с девушками. Увы, получилось ещё хуже. Все без исключения восприняли его как потенциального любовника. Некоторые сразу сказали, что Юрий не в их вкусе. Другие начали игриво ломаться. Девица по имени Марго заявила прямым текстом, что она на мели и ляжет с ним только в том случае, если Юрий напоит её чем покрепче. Ужас!

Моральные и физические силы на исходе, Юрий забрёл в сквер и бухнулся на скамейку. День разгулялся во всю. От приятной утренней прохлады давно ничего не осталось. Тюремный китель пришлось расстегнуть на все пуговицы. Какой результат? Результат очень простой — ни хрена не получается.

Вот оно последствие массового праздного образа жизни — с утра и большую часть дня население Сочи 2.0 находится не в лучшем расположении духа. Душевный разговор и более тесный контакт возможен лишь ближе к ночи. Там… Юрий задумчиво скосил глаза в сторону, прогуляться по барам и ночным клубам в разгар веселья. Но в этом-то и загвоздка: и там, и там жители «Благодатного мира» предпочитают веселиться, тупо оттягиваться на всю катушку. Если настроиться с ними на одну волну, то уже самому будет не до разговоров о сути «Благодатного мира» во всех его проявлениях.

Это как пить дать, Юрий печально вздохнул. Весь его опыт ночной жизни в «Куруру» говорит об этом. В подпитии разной степени тяжести в большой компании весело дрыгать руками и ногами, шутить, острословить, даже рассказывать похабные анекдоты, но не более того. Ещё в первую ночь в «Куруру» у Юрия сложилось впечатление, будто мозги у людей отключаются за ненадобностью. Впрочем, остался ещё один вариант, который он может проверить — «Услада», община наркоманов где-то за пределами Сочи 2.0.

В реальном Вельшино никаких наркотиков отродясь не было. Мужики даже не курили. Что-то там связанное с трудностями по выращиванию табака, она же махорка. Единственным средством, что помогало расслабиться и отключиться от жестокой действительности, был и оставался самогон. Да и того было негусто.

А вот в Большом внешнем мире, как Юрий узнал всё из тех же телепередач, люди напридумывали много всякой дури. Правда, и это в обязательном порядке подчёркивалось в каждой телепередаче, борьба с наркоманией достигла впечатляющих успехов. А всё благодаря социальному рейтингу и «Благодатному миру». Особенно социальному рейтингу, тому самому, единственному, которому удалось отучить человечество от дурной привычки курить табак.

Зато в «Благодатном мире», в противовес реальности, найти наркоту проще простого. Для чего всего и нужно посетить пресловутую «Усладу». Но и здесь наркопритон почему-то решили вынести за пределы города.

Юрий криво усмехнулся. Он слышал много чего интересного об «Усладе». Даже не понять, где заканчивается правда и начинаются откровенные байки, и наоборот. Анастасия, бывшая невеста, так вообще испытывает перед общиной наркоманов суеверный страх. В реальности болотные черти и лесные лешие и то пугали её меньше.

Ладно, Юрий поднялся со скамейки, раз уж принялся искать суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях, то нужно, как минимум, заглянуть и в «Усладу». Только где она и как до неё добраться?

Во дурак, Юрий хлопнул сам себя ладонью по лбу. Где находится «Услада» подскажет такси, оно же и довезёт. Юрий закрыл глаза и развернул внутренний интерфейс «Благодатного мира». Смартфоном он так и не обзавёлся, но вызвать такси можно и так. Вполне достаточно мысленно нажать специальную кнопочку в разделе контактов.

Не прошло и минуты, как возле сквера остановилась жёлтая легковушка с чёрными шашечками на бортах. Юрий сел на заднее сиденье и коротко бросил:

— В «Усладу», пожалуйста.

— Пять рублей, — произнёс бот, здоровенный мужик старше пятидесяти лет в чёрной кожанке и джинсах.

— Согласен, поехали, — ответил Юрий.

— Как скажите, — бот равнодушно пожал плечами.

Легковушка тронулась с места. Юрий тут же уставился в окно. Ему уже приходилось пользоваться такси. Во второй раз он заметил, что за джойстиком управления сидит один и тот же бот. В ответ Анастасия рассмеялась и пояснила, что это автопилот такой. Здоровенный мужик пятидесяти лет в чёрной кожанке и в джинсах сидит за джойстиком всех без исключения такси.

А вот ещё одна особенность такси с ботом за джойстиком — строгое соблюдение правил дорожного движения. Вообще-то в Сочи 2.0 машин мало, но в реальности по городским улицам разрешается двигаться со скоростью не больше шестидесяти километров в час. Можно даже не сомневаться, Юрий усмехнулся, что так оно и есть. Хотя здесь, в виртуальном мире, любую машину можно легко и без каких-либо последствий разогнать хоть до сотни, хоть до двух сотен, хоть до трёх сотен километров в час.

Очень долгая прогулка по городу пошла впрок. Буквально на следующем перекрёстке Юрий сообразил, что его везут в северо-западном направлении.

Рёв движка перебил все мысли. Юрий резко повернул голову. Навстречу на огромной скорости промчалась приземистая красная машина с открытым верхом. Показалось? Или за рулём и в самом деле сидит Дон, нынешний кавалер Анастасии. Если нет, то всё равно очень похож, такой же массивный, лет сорока и с короткой стрижкой. Или не он? Юрий как мог развернулся и глянул в заднее стекло. В салоне две девицы. Обе задорно хохочут и размахивают руками. Впрочем, какая разница.

Вскоре такси вывернуло на загородную трассу и прибавило скорости. Юрий пересел к левому борту. Так лучше видно, как безбрежная гладь Чёрного моря уходит за горизонт. Дело к вечеру. Наверно, это красиво: Солнце не просто скрывается за горизонтом, а как бы погружается в морскую пучину.

Ого! А это что? Юрий упёрся лбом в прохладное стекло. Казалось бы, такси уже выскочило за пределы Сочи 2.0. Однако на берегу показался так называемый коттеджный посёлок. Вдоль берега в два ряда протянулись двух и трёхэтажные дома. И все разные, ни одного похожего на соседний. Перед каждым огороженный участок. Где разбит парк, а где сверкает голубой водой самый настоящий бассейн. Возле крайнего справа участка замер легковой автомобиль. На фоне красного кирпичного забора отлично виден его голубой приземистый профиль. Это точно не такси, а частное авто, наподобие того красного, что попалось навстречу. Хотя у этой машины верх закрыт.

На большой скорости такси плавно вписалось в поворот. Центробежная сила прижала Юрия к стеклу. Коттеджный посёлок скрылся за изгибом морского берега.

Странно? Юрий машинально потёр нос. Сперва Дон и его частная яхта. Теперь коттеджный посёлок отдельно от Сочи 2.0. Неужели в «Благодатном мире» всё же есть жители, которые гораздо богаче основной массы? Нужно будет поинтересоваться этим вопросом отдельно и специально, но не сейчас.

Глава 26. Полная деградация

Знаменитая «Услада» находится довольно далеко от города. Если пешком, то пришлось бы топать не меньше двух часов. Хотя, с другой стороны, такси довезло Юрия буквально за пятнадцать минут. И чем руководствовались создатели «Благодатного мира», когда вынесли общину наркоманов далеко за пределы города?

Такси резко завернуло, под колёсами скрипнул гравий. Ещё немного, и машина остановилась перед высоким зелёным забором.

— Приехали, — бросил через плечо таксист.

— Спасибо, — Юрий выбрался из легковушки, рука машинально захлопнула дверцу.

Несуразица не сразу бросилась в глаза. Юрий привык, что в заборах обычно делают ворота и калитку. Но, это, чтобы тяжёлые створки не приходилось каждый раз раскрывать, чтобы можно было пройти во внутрь. Здесь же ворот нет совсем. В высоком, не меньше четырёх метров, заборе прорезана не такая уж и широкая калитка.

За спиной зашелестел гравий, Юрий развернулся. Такси не стало его ждать и бойко укатило прочь. По спине скатился холодок. Таксист мог бы и предложить подождать. Да и хрен с ним.

Каких-либо надписей ни на заборе, ни на калитке нет в помине. Однако, Юрий осторожно потянул маленькую дверцу на себя, почему-то нет никаких сомнений, что это и есть печально знаменитая «Услада».

— Твою дивизию, — тихо охнул Юрий, когда калитка перед ним полностью распахнулась.

То, что он увидел, мягко говоря, его поразило. Довольно-таки большой участок отделён от внешнего мира высоким забором. Посреди стоит просторный двухэтажный дом. По виду деревянный, стены обшиты ярко-серыми досками. С двух сторон к дому примыкают широкие террасы с деревянными перилами. Точно такие же перила на крышах.

Двухэтажный дом далеко не единственный. С левой стороны, недалеко от забора, под весьма и весьма просторным навесом, самый настоящий танцпол. Пусть пола нет совсем, но и утоптанная до белизны земля ничем не хуже пластиковых плит. Дом и танцпол под навесом производят сильное впечатление, но люди — вот что, мягко говоря, заставило Юрий удивиться.

Можно начать с того, что у крыльца в четыре ступеньки с навесом прямо на земле валяется двое парней в шортах и в драных футболках. Один лежит на спине с широко раскинутыми руками. Другой прислонился к стене дома, левая нога согнута в колене. У Юрия едва хватило смелости оторвать руки от калитки. Не будь он в «Благодатном мире», то подумал бы, что эти двое уже того, померли. Лица бледные и напоминают маски вечного блаженства.

Танцпол под навесом не простаивает зря. Из чёрных динамиков на столбах льётся громкая ритмичная музыка. Нет, даже не так — крутой музон. Рваный ритм, дикий набор музыкальных инструментов, а так же скрежет металла и звон разбитого стекла. Два-три десятка парней и девок выдают такое!

Да, Юрий прекрасно помнит, как в «Куруру» тоже никто не умел танцевать. Посетители ночного клуба ритмично и смешно дёргали руками и ногами. Но то, что творится здесь, не выдавали даже пьяные в хлам завсегдатаи ночного клуба. Лица так называемых танцоров красные, глаза выпученные. То и дело звон музыки прорезает ненормальный смех. Обитатели «Услады» дёргаются из стороны в сторону не в такт и не в ритм крутого музона. Парни и девки то и дело падают на землю, но тут же поднимаются и продолжают дикую пляску. На танцполе под навесом царит дико странное и ещё более ненормальное веселье. Чтобы так танцевать, чтобы выделывать такие фортели, не «научит» ни один даже самый крепкий алкогольный коктейль. Юрий, как недавний завсегдатай «Куруру», знает это точно.

Кислым комком к горлу подступило отвращение. Юрий с трудом сглотнул. Желание нырнуть обратно в калитку и припустить по гравийной дороге обожгло пятки. Ну уж нет! Юрий двинулся ко входу в дом. Раз судьба занесла его сюда, то нужно осмотреть «Усладу» до конца. До конца, хотя бы для того, чтобы не было соблазна вернуться и рассмотреть подробности. Хотя, Юрий на миг закрыл глаза, режим «Призрак» лишним не будет. По крайней мере, с ним спокойней.

Два парня на земле не обратили на Юрия никакого внимания. Они даже не сочли нужным пошевелиться. Кажется, будто они и не дышат вовсе. Юрий поднялся на крыльцо и потянул дверь на себя. Широкий коридор ведёт в глубины двухэтажного дома. Слева и справа проёмы без дверей в боковые комнаты. Юрий осторожно заглянул в правую.

Охренеть! В нос шибанул запах дыма. Натужный кашель едва не разорвал горло, Юрий дёрнулся обратно в коридор. Но это был не приятный дымок от костра, а что-то палёное и жутко вонючее. На глазах сами собой навернулись слёзы. Но любопытство сильней. Юрий задержал дыхание и вновь заглянул в комнату.

Это курильня. Просторная комната заставлена небольшими круглыми столиками в окружении мягких чёрных кресел. В странных сооружениях в виде башен Юрий с трудом узнал так называемые кальяны, старинные приспособления для курения. Но то, что через длинные гибкие трубки вдыхают обитатели «Услады» явно не табачный дым. Что-то гораздо более забористое.

Парни и девки рассыпались в мягких чёрных креслах вокруг столиков с кальянами. Глаза выпучены, щёки красные. То и дело слышится бульканье, ненормальных смех и невнятное бормотание вместо разговоров.

От недостатка кислорода лёгкие обожгло огнём. Юрий отпрянул обратно в коридор и с облегчение вдохнул. То ли это очередное чудо виртуального мира, то ли добротная вентиляция утягивает дым из комнаты для курения. Почему свежий воздух идёт из коридора, а не вонючий дым тянется в коридор.

— Прочь с дороги, козёл!!!

Юрий, даром, что включил «Призрака», испуганно отскочил в сторону.

— Не прикасайся ко мне, козёл!!!

Пока Юрий с порога разглядывал курильню, из глубин дома появилась высокая и тощая девица с длинными взлохмаченными волосами. Белый топик перетягивает весьма соблазнительную грудь, а чёрные шорты едва держатся на талии. Но все прелести фигуры начисто перечеркивает перекошенное от гнева лицо. Девица сходу завернула в левую комнату.

— А ну, вали с моего места, козёл!!! — в коридор вылетел раскатистый рёв тощей девицы.

— Отвали, корова!!! — донеслось в ответ.

Ну тут и разговорчики. Юрий осторожно заглянул в левую комнату. По размерам она такая же, как и курильня напротив, только заставлена мягкими лежанками с подголовниками вместо подушек. Две трети лежанок занято телами, назвать их людьми язык не поворачивается. Парни и девки один в один похожи на тех двух, что валяются прямо на земле у входа в дом. Конечно, рост, вес и одежда у всех разные, но их всех объединяет неподвижность и блаженная мина на лицах.

— Вали, козёл!!!

Юрий повернул голову на крик. Всё та же тощая девица остановилась перед лежанкой во втором ряду по левую руку. Однако место уже занято парнем в разорванной рубахе. Девица попыталась его спихнуть, только ничего не получилось. Режим «Призрак», Юрий опёрся о косяк. Руки тощей девицы погрузились в голову парня без всякого вреда для последнего. Да ему и по барабану, он уже в мире грёз.

— Козёл!!!

Тощая девица рявкнула в последний раз и нехотя повернулась к соседней свободной лежанке.

Ого, Юрий вытянул шею, но порог комнаты так и не переступил. Из небольшого кармашка у изголовья тощая девичья рука извлекла пистолет. Хотя нет, это инъектор, дальний и гораздо более продвинутый потомок обычного медицинского шприца. Быстро и уверенно, что выдаёт большой опыт, пальцы тощей девицы вставили в инъектор стеклянную ампулу.

Что произойдёт дальше, Юрий догадался раньше, чем увидел. Девица плюхнулась на лежанку, от чего её волосы разметались по подголовнику и повисли бахромой. Инъектор тихо щёлкнул, когда дуло прижалась к левой руке. Словно стрелянная гильза, наружу выскользнула пустая стеклянная ампула. Юрий завороженными глазами уставился на неё. Вот она упала на пол и тихо разбилась. Однако в тот же миг осколки растаяли в воздухе. Но и это ещё не всё.

Злость на лице тощей девицы сменилось на умиление. Она даже стала красивой. Но вот её глаза остекленели. Правая рука шлёпнулась на широкую лежанку рядом с телом. Инъектор выскользнул из пальцев и-и-и… сам собой залез обратно в кармашек у изголовья. На сгибе левого локтя остался маленький кружочек от головки инъектора и красная точка крошечной ранки. Однако… Первым исчез кружок, следом затянулась и сгинула крошечная ранка. Кожа на сгибе локтя вновь стала чистой и гладкой.

Цирк с конями, только без коней. Юрий отпрянул обратно в коридор. Дурдом на выезде. Если в курильне курят всякую гадость, то в комнате напротив вкалывают прямо в кровь всякую гадость. И всё это под весёлые спецэффекты виртуального мира. А что же тогда будет дальше?

Впечатлений и так выше крыши, однако Юрий упрямо направился в глубину дома, пока не вышел в ещё одну просторную комнату. Точнее, это очень похоже на питейное заведение. У стены с левой стороны высокая барная стойка с неизменными длинными табуретами, на которые забираешься с ногами. Всё остальное пространство заставлено круглыми столиками с широкими основаниями и стульями с изогнутыми спинками. Свет от светильников на потолке весьма гармонирует с лучами Солнца, что проникает во внутрь через широкие окна.

За круглыми столиками то тут, то там сидят молчаливые компании парней. Все одеты кое-как. Одежда чистая, без дырок, но её просто мало. Да, именно так. Кажется, будто каждый парень не глядя запустил руку в шкаф и натянул на себя первое, что попало. Рубашки, футболки, шорты, джинсы, а на одном так вообще чёрные деловые брюки.

Юрий недовольно скривился. Теперь понятно, почему здесь такой запах — половина парней дымит сигаретами, папиросами и даже огромными сигарами. Сизый дым серыми волнами колышется под потолком и нехотя тянется к вентиляционной решётке в дальнем углу.

Теперь понятно, куда делись все курильщики, они переселились в «Усладу». В магазинах полно всяких деликатесов и бухла. В многочисленных барах без проблем можно получить едва ли не любой сорт пива, однако курева нигде нет. И ладно бы марихуана или что-нибудь похуже. Так нет же: курить табак можно в «Усладе» и только в «Усладе».

Юрий взгромоздился на высокую табуретку возле барной стойки. В голове бедлам и разруха.

— Чего изволите? — к Юрию тут же подошёл бармен.

Эдакий классический бармен, почти брат-близнец из бара «Ух ты»: чёрная жилетка и белая рубашка. Вроде как, даже лицами похожи, не говоря уже о ярких фиолетовых глазах.

— Пока ничего, я думаю, — ответил Юрий.

— Конечно, конечно, — бармен приторно улыбнулся. — У нас весьма обширный выбор самых разных наркотиков. Смею заверить вас, они все высшего качества. Выбирайте.

Холёная ручка бармена указала на длинный стенд за его спиной. Это же, Юрий вытянул шею, самое настоящее меню с большими жёлтыми буквами, ценами и картинками для большой наглядности. И чего здесь только нет: гашиш, анаша, кокаин и много чего ещё, о чём Юрий даже не слышал. На таком фоне табак в виде сигарет и сигар кажется полезными витаминками для укрепления здоровья.

Самое удивительное, наркота стоит дёшево. Но это по сравнению с прочими продуктами питания. По меркам реальности, насколько Юрию известно, так вообще копейки. Например, доза кокаина стоит не больше полулитровой бутылки водки. Правда, Юрий сощурил глаза, как раз в «Усладе» традиционное бухло стоит заметно дороже, чем в сетевом магазине «Гийкан», не говоря уже о ночном клубе «Куруру». Да и мало его, всего два сорта водки и четыре сорта пива.

— Как я вижу, — заговорил бармен, — вы у нас новенький.

— Ага, — Юрий машинально кивнул.

— Тогда позвольте вас предупредить: — холёное личико бармена сразу стало серьёзным, — не пытайтесь вынести наркотики за пределы общины. Иначе их стоимость тут же возрастёт.

— И насколько возрастёт? — поинтересовался Юрий.

— Можете смело умножать на сто.

Понятно, Юрий кивнул. Знакомая ситуация. Цены на одни и те же продукты питания разнятся от района к району. Так, если в баре «Ух ты» купить бутылку водки, но не употребить её прямо там, в баре, а принести домой, то её цена сразу вырастет до цены сетевого магазина «Гийкан». А это едва ли не пятьдесят процентов сверху. Из этой же оперы и стократное увеличение цены на наркотики — элементарная предосторожность, чтобы посетители «Услады» потребляли дурь прямо здесь, и не вздумали спекулировать ей в городе.

— Как насчёт еды? — спросил Юрий. — Я что-то ничего не вижу.

— Еда у нас есть. Вот, пожалуйста, — холёная ручка бармена указала на самый дальний раздел меню на стене.

Юрий никогда не жаловался на глаза, да и в «Благодатном мире» у всех без исключения стопроцентное зрение, однако ему всё равно пришлось пересесть на другой табурет, ближе к указанному меню. Еда и в самом деле есть, только её ещё меньше, чем бухла: гамбургер с мясной котлетой, либо гамбургер с куриной котлетой. И всё. Ах, да, ещё питьевая вода без названия в трёх разных бутылках на пол-литра, литр и полтора.

Понятно, Юрий отвёл глаза от меню. В «Усладе» упор сделан на наркоту. Бухло и еда это так, довесок.

— А как насчёт стоимости проживания? — Юрий глянул на бармена.

— Бесплатно, — бармен улыбнулся. — Где найдёте себе место, там и живите.

Иначе говоря, община во всём своём проявлении. Очень некстати вспомнилась тощая девица, что сперва обозвала его козлом, а потом и парня, что занял её, как она думала, лежанку.

Община наркоманов «Услада» — чудное место. Юрий качнул головой. Сперва он думал перекусить прямо здесь, благо вода и гамбургеры по цене вполне нормальные, но теперь у него начисто пропал аппетит. Точно так же у него ещё в Вельшино пропадал аппетит, когда приходилось входить в вонючиё хлев. Не та обстановка. Вот и здесь, в «Усладе», пусть нет отвратительного запаха навоза, но всё остальное…

Юрий вновь глянул на компании за столиками. На него самого так никто внимания и не обратил.

— Юрий, если вы хотите с кем-нибудь пообщаться, то вам нужно настроиться на общую волну, — посоветовал бармен. — Так будете что-нибудь брать?

Ответить Юрий не успел. За спиной что-то грохнуло и бухнуло. Когда же он обернулся, то не сразу сообразил, что один из курильщиков рухнул на пол. Остальные его товарищи по табаку равнодушно уставились на упавшего. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы хотя бы попытаться ему помочь. Только, только… Мир перед глазами Юрия пошёл рябью нереальности, никому помогать уже не нужно. Упавший парень просто растворился в воздухе. И всё, как будто его и не было.

Голова кругом, Юрий опёрся локтями о барную стойку. Он уже видел подобное в «Куруру». И вот теперь прямо на его глазах один из обитателей «Услады» отбросил копыта. Именно так: не умер или отошёл в мир иной, а отбросил копыта. Пятки вновь опалило острым желанием удрать от сюда. Но окружающий мир перед глазами всё ещё рябит и дёргается. Юрий уставился в натёртую до блеска барную стойку. Но нет, интуиция упорно шепчет, что это ещё не всё.

Наконец, мир перед глазами перестал рябить и дёргаться. Юрий тут же поднялся на ноги. Дальше по коридору видна лестница на второй этаж. Вот где он ещё не был.

— Так вы будете что-нибудь брать? — крикнул в спину бармен.

— Ни за что! — Юрий в раздражении махнул рукой.

На втором этаже ещё один длинный коридор разделяет двухэтажный дом на две части. Юрий сунулся в ближайшую комнату. Здесь тоже курильня, но несколько иная. Неприятный резкий запах будто саданул по носу кулаком. Вместо кресел уже знакомые чёрные лежанки. Перед каждой небольшой круглый столик с маленькой лампой. Вместо электричества жёлтые огоньки освещают комнату. Кажется, будто даже из коридора свет едва проникает в курильню словно через плотные занавески. И наркоманы. Две трети лежанок занято наркоманами. У каждого в руках странные длинные трубки. Можно подумать, что это такой мундштук, только с боку зачем-то приделаны странные полукруглые штуковины.

К чёрту, Юрий вынырнул обратно в коридор. Он уже понял, что каждая комната на чём-то специализируется. Так оно и оказалось. В двух комнатах нашлись кинозалы, хотя, вернее, их будет назвать телезалами. На стенах огромные экраны. Рядом ряды мягких кресел. Большая часть телезрителей тупо дрыхнет, головы завалены на бок, рты распахнуты. Однако некоторые и в самом деле смотрят на экраны стеклянными глазами.

Но больше всего Юрия поразила последняя комната с левой стороны от коридора. Ещё на подходе к ней он услышал возбуждённые голоса. Внутри, между двумя рядами чёрных лежанок, разразилась самая настоящая драка. Ну или почти самая настоящая. Двое парней бойко размахивают кулаками и пытаются попасть друг в друга. Получается хреново, ибо так называемые бойцы успели закинуться какой-то дрянью по самую маковку. Больше всего драка напоминает танец абсурда. Для полного сходства не хватает крутого музона.

Вокруг так называемых бойцов собралось человек десять. Парни и девки кто в чём. У одной девицы чёрный топик перекосился на левый бок. У высокого рослого парня из одежды то ли коротких халат, то ли длинная футболка с короткими рукавами. Зрители не пытаются разнять драчунов. Наоборот! То и дело подбадривают их криками и пошлыми советами. Иначе говоря, веселятся во всю.

Финальный удар вызвал бурю восторга. Парень с бритой до лысины черепом получил-таки от противника кулаком в глаз. Удар сам по себе вряд ли сильный, однако бритый крутанулся словно юла и приложился башкой о подоконник.

Ух! Юрий вжал голову в плечи. Если так славно припечататься, то можно легко оставить на подоконнике все зубы. Ничего подобного! Юрий едва успел заметить, как подоконник и часть стены прогнулись под челюстью бритого словно резиновые. Не было даже зловещего хлопка. Драчун, без малейшего вреда для собственных зубов, просто сполз на пол. На губах и подбородке ни малейшего намёка на кровоподтёк, которые, обычно на следующий день, превращаются в смачные синяки. Однако удар и падение всё равно оказались для драчуна роковыми. Парень захрипел, задёргался и-и-и… растворился в воздухе.

Да что это за место такое? Юрий прислонился к дверному косяку. Вторая смерть за последние пятнадцать минут. Однако зрители будто сговорились окончательно его добить.

— Победа!!! Чистая победа!!! — заорала во всё горло девица в коротком красном платье.

— Да-а-а!!! — дружно подхватили остальные зрители.

Но и победитель умудрился получить своё. Парень с длинными волосами согнулся в три погибели. Неужели и он того? Юрий напрягся, пальцы едва не оторвали дверной косяк от стены. Но нет, победителя просто вырвало едва ли не в прямом смысле наизнанку. Однако маленький конфуз ничуть не смутил зрителей.

— Коляй! — накаченный коротышка хлопнул победителя по плечу. — Ловко ты этого придурка замочил. Пошли! Отметим!

— Ура-а-а!!! — радостно загомонили остальные.

— Ага, сейчас, — Коляй выпрямился.

Юрий едва успел отскочить в сторону, когда вся честная компания с шумом и гамом высыпала в коридор. Самой последней вышла девица с синими коротко стрижеными волосами. Однако поспеть за честной компанией она так и не смогла. Вместо этого она прислонилась к стене и сползла на пол. Глаза девицы остекленели. Это не смерть, а наркотическое опьянение. Чем она закинулась, раз отключилась прямо в коридоре, лучше даже не выяснять. Никто из честной компании не заметил «потерю бойца».

Показалось? Или на самом деле? Юрий вновь заглянул в комнату. Часть лежанок занята бесчувственными телами. Однако в том месте, где Коляя едва не вывернуло наизнанку, чистота и порядок. Даже противных запах рвоты успел улетучится без следа.

Что за хрень тут творится? Юрий уцепился обоими руками за дверной косяк. Перед глазами будто развеялся белесый туман. Коляя славно вырвало, но вся рвота растворилась в воздухе. Ещё раньше Юрий сам видел, как стеклянная ампула вылетела из инъектора, разбилась о пол, но потом растворилась в воздухе. Иначе говоря, это всё фокусы «Благодатного мира». Как самому Юрий не нужно наводить в собственной квартире элементарную чистоту, таким же макаром в «Усладе» поддерживается порядок и свежий воздух. Если продолжить аналогию, то и самим жителям общины не нужно принимать ванну, чистить зубы и элементарно менять трусы на чистые хотя бы раз в месяц. Не будь всего этого, то «Услада» давно превратилась бы в свинюшник, по сравнению с которым родной хлев в Вельшино «Булочная» Сергея Борисовича.

Однако, однако… Юрий покосился на парня на ближайшей лежанке. К горлу тут же подкатил горький комок брезгливости. Внешняя чистота и забота «Благодатного мира» не может скрыть главное — полную деградацию обитателей «Услады».

Как бы мало Юрий не интересовался историей Большого внешнего мира, однако он успел кое-что узнать. Не так давно в реальности достать наркотик было делом непростым. Полиция и прочие спецслужбы государства регулярно перекрывали каналы поставки и сажали распространителей. Не удивительно, что наркотики стоили дорого. Одна из причин, почему наркоманы часто шли на преступления, добыть деньги на очередную дозу. Это так. Только дороговизна всё же несколько сдерживала распространение наркомании. Но здесь, в «Усладе», дешёвой и качественной, прости господи, наркоты по самую маковку. Можно не приходить в себя сутками, и при этом не бояться в прямом смысле зарасти грязью и вшами. Холёный бармен по первому требованию выложит на барную стойку любую дрянь и охотно объяснит, где и как ей лучше всего закинуться. Но и цена такой доступности необычайно высокая. То, что прямо на его глазах за пятнадцать минут умерло два человека — не случайное совпадение, а закономерное следствие.

В уши тихо долбится ритмичная музыка. Юрий поднял глаза. Танцпол. Прямо за окном находится ещё один танцпол. Это получается на крыше террасы. Теперь понятно, зачем там нужны перила. Этот танцпол больше похож на боксёрский ринг. Через окна отлично видно, как с десяток человек пьяно дрыгают руками и ногами. Больше всего они похожи на марионеток, которым даже не управляет, а дёргает жопорукий кукловод. С пяток «проигравших» валяются на полу возле перил. Что за дрянь заставляет танцоров шевелить конечностями — лучше не выяснять.

Всё, хватит! Юрий оттолкнулся от дверного косяка. Нужно уносить от сюда ноги. Только сейчас до него окончательно дошло: «Благодатный мир» специально и целенаправленно потакает вовсе не увлечениям своих обитателей, а порокам. Тихо, медленно, незаметно, но верно толкает их по кривой дорожке от относительно безобидных ко всё более и более тяжёлым. Так увлечение слабоалкогольными коктейлями на танцполе ночного клуба может легко привести к настоящему алкоголизму в одном из баров, а закончиться здесь, в «Усладе».

Однако, как бы Юрий не рвался сбежать из этого вертепа, на первом этаже ему пришлось притормозить. Честная компания, что не так давно наблюдала за эпической битвой двух обдолбанных наркоманов, успела закинуться дурью возле барной стойки, но ещё не успела выбраться наружу. Как бы огонь не жёг пятки, но Юрию пришлось сбавить шаг. Да, можно было бы проскочить через честную компанию, благо режим «Призрак» Юрий так и не отключил. Но! Отвращение судорогой прокатилось по плечам. Это как добровольно нырнуть в яму с навозом.

Мучительно медленно, или это только так кажется, честная компания вывались на улицу. Парень в длинной футболке без штанов кубарем скатился по ступенькам, что вызвало лишь новый приступ смеха. Юрий едва дождался, пока честная компания отвалит в сторону танцпола под навесом.

— Но ты, тёлка борзая, вали отсюда!!!

Пьяные крики над головой. Против собственной воли Юрий развернулся на полпути к калитке. Парень с красной мордой и в распахнутой рубашке напирает на девицу в синей мини-юбке и в малиновой блузке.

— Сам вали отсюда, придурок!!! — в ответ визгнула девица.

— Это кого ты придурком назвала, сука?

— Тебя, козёл!

Юрий так и замер на месте. Ещё одна драка? Но нет, только не в этот раз. Красномордый просто и грубо спихнул девицу прямо через деревянные перила.

Охренеть! Юрий беспомощно проследил глазами, как девица кувырнулась в воздухе и шлёпнулась на коротко стриженную траву. Такое падение даже с меньшей высоты неизбежно приведёт к серьёзным переломам и к больничному заключению на месяц другой. Но то в реальности. Здесь же, в «Усладе», земля под девицей в синей мини-юбке прогнулась словно мягкая перина.

— Отсоси, баран!!! — девица, как ни в чём не бывало, поднялась на ноги и показала парню непристойную комбинацию из трёх пальцев.

Ругань той, что должна была свернуть себе шею, будто отрезвила Юрия. К чёрту! В «Усладе» если и разрешено помирать, то только от злоупотребления наркоты. А так даже шею свернуть не дадут. Ни парня, ни девицу в «Бункер» так и не отправили. Конечно не отправили, Юрий зло фыркнул прямо на ходу. Ведь в тюремной локации нет наркоты, зато полно физического труда, который облагораживает. Чего доброго, эти два придурка избавятся от наркотической зависимости.

Вот и калитка. Однако маленькая дверца распахнулась сама. Парень в зелёной рубашке навыпуск непременно сбил бы Юрия с ног, если бы не режим «Призрак».

— Где? Где? — парень нервно завертел головой. — Где тут можно вмазаться?

— Вон там, — Юрий показал пальцем на крыльцо. — Прямо по коридору, в баре.

— А здесь и в самом деле «кокс» дешёвый?

— Правда, — Юрий кивнул.

— И копы за жопу не схватят?

— Не схватят.

Глаза парня в зелёной рубашке навыпуск заблестели от радости и предвкушения. Он юлой развернулся на месте и почесал в указанном направлении. Походя его нога в чёрном ботинке прошлась по руке одного из тех, что до сих пор кулём валяется на земле.

Последняя капля. Юрий не вышел, не выбежал, а едва ли не в прямом смысле не выпрыгнул наружу через распахнутую калитку. Узкая дверь с треском захлопнулась за спиной. Однако ощущение грязи и мерзости никуда не делось. Кажется, будто сам воздух «Услады» пропитан гадким запахом навоза.

Юрий рванул со всех ног! Теперь понятно, почему Сергей Борисович, владелец «Булочной», ничего не стал рассказывать об «Усладе», а точно так же удрал от сюда. Юрий нервно расхохотался прямо на ходу, вот и он уносит от сюда ноги.

Силы быстро улетучилось. Юрий перешёл на быстрый шаг, а потом вообще медленно побрёл по щебёнке. Зелёный высокий забор проклятой «Услады» остался на безопасном расстоянии.

Нервы постепенно успокоились, Юрий остановился перевести дух. А так здесь очень даже красиво. Горы, синее небо с пеленами облаков и Солнце, что медленно погружается в глубины Чёрного моря. Вечер уже, скоро ночь. Одно плохо, Юрий медленно побрёл дальше по дорогое из щебня, постичь смысл «Благодатного мира» во всех его проявлениях так и не удалось. В «Усладе» его точно нет. Однако, Юрий выпрямился и расправил плечи, ладони жжёт от нетерпения найти его. Особенно теперь. Иначе говоря, он уже вступил на скользкую тропинку и не может повернуть назад.

Шлёпать до города на своих двоих нет никакого желания. Впрочем, вызвать такси не проблема. И чёрт с ними с пятью рублями. Не прошло и минуты, как рядом затормозила жёлтая легковушка с чёрными шашечка на борту.

— В город, — Юрий грузно присел на заднее сиденье и захлопнул за собой дверцу.

Такси лихо сорвалось с места.

Конец первой книги.

Перейти к чтению второй книги трилогии под названием «Почти реальный мир»: https://author.today/reader/186917

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/183489

Content

Волков Олег Александрович Благодатный мир

Глава 1. Люди Большого внешнего мира

Глава 2. Серая тоска

Глава 3. Явить чудо

Глава 4. Бесовские машины

Глава 5. Далёкое путешествие

Глава 6. Что происходит?

Глава 7. К чему такие сложности?

Глава 8. Поздняк метаться

Глава 9. На круги своя

Глава 10. Морок, ложь и лицемерие

Глава 11. Сходить и проверить

Глава 12. Неужели получится?

Глава 13. Свадьба, чтоб её

Глава 14. Здорово! Великолепно!

Глава 15. Первичная адаптация

Глава 16. Как оно всё вывернулось

Глава 17. Ночная жизнь

Глава 18. Побить все рекорды

Глава 19. С ветерком!

Глава 20. Скучное место

Глава 21. Изнанка «Благодатного мира»

Глава 22. Камера предварительной задумчивости

Глава 23. Пустой дом

Глава 24. Не скандал

Глава 25. Истина где-то здесь

Глава 26. Полная деградация

Nota bene