Сергей Сухоруков

Джинн 2.0

Мне всегда казалось, что о человеке многое может рассказать его манера курить табак. По табачному дыму можно определить характер, настроение и даже профессию. К примеру, человек профессии успешной и солидной и дым пускает соответственно: солидно, не спеша, согласно своему устойчивому материальному положению. Так курил сигару мой бывший командир сержант Малкович. А вот, скажем, страховой агент курит быстро, суетливо — оттого и дым его дешёвых папирос быстрый, суетливый. По-своему курит бухгалтер, свой стиль у врача. Врачи курят особенно жадно и упоённо. Видимо, что-то им известно об этом зелье, известно то, что неведомо их пациентам.

В приёмной компании «Сэсвитэр» дым клубился густо и часто. И уверенные лица сидящих напротив людей не обманывали меня. Дым выдавал их волнение. Ещё бы! Как и я, они были безработными. Последний кризис вышиб из кресла не только министра, но и пополнил армию безработных ещё тысяч на пятьсот. На улицу выбросили не только простых работяг вроде меня, но и умников с дипломами. Вот этих — что сидят напротив меня и нервно курят.

Время тянулось дольше — дым становился гуще. Я отчаянно кашлял, как рыба широко открывал рот, боясь задохнуться. Наконец, очередь дошла и до меня. Из кабинета отдела кадров вышел очередной кандидат. Судя по его угрюмому лицу, работу он не получил. Не особо надеясь, толкнул дверь кабинета и я.

Собеседование проводил служащий отдела кадров компании — какой-то важный мистер в дорогущем костюме. Я подошёл к пластиковому столу, за которым он сидел с видом крайне занятого человека, и протянул ему свой электронный паспорт. Мистер устало, без особого интереса взглянул на меня, взял паспорт и утопил его в щели огромного офисного компьютера.

Зашла миловидная женщина средних лет и поставила на стол чашку. Запахло ромом и ещё какой-то гадостью.

— Много там ещё? — отхлебнув из чашки, вяло спросил Мистер.

— Семь, — ответила женщина, сверившись со списком в руке. — Семь кандидатов. Три астрофизика, два астробиолога, астрогеолог и астролингвист. — Тут она запнулась. — И вот — он, — небрежно кивнула она на меня. — Слесарь.

— Кто? — оживился Мистер и с весёлым удивлением посмотрел на меня. — Правда — слесарь? А разве такая профессия ещё существует? — засомневался он.

Мне стало ясно, что работу я не получу. Где мне тягаться с теми умниками в приёмной? Когда все они — космонавты? А я даже не знаю, что такое гиперпереход и фотонные двигатели.

Так я и сказал работнику кадров в ответ на его вопрос, что я, слесарь, знаю о космосе.

Выслушав меня, Мистер расхохотался.

— Фотонные двигатели? — переспросил он, утирая слёзы, — Неужели эту чушь ещё печатают в толстых глянцевых журналах?

— Не знаю, сэр, — смутился я, — я не очень-то люблю читать. Про них говорил мне сержант. Его фамилия…

— Плевать мне на его фамилию, — добродушно перебил меня Мистер. — И кто же твой сержант? Астронавт?

— Нет, сэр. На гражданке он был литературным редактором.

— А ты, значит, — слесарь, — улыбнулся он.

— Совсем недавно, сэр, — пояснил я. — Раньше я был солдатом.

— Вот как! — Мистер заглянул в компьютер, где синими буквами светились мои данные. — Солдат — это хорошо. Солдаты нужны в космосе. Они везде нужны. Но работа у нас опасная и специфическая. Если ты погибнешь — кто-нибудь пустит по тебе слезу, сынок?

— Простите, сэр?

— Родственники у тебя есть? Мать жива?

— Не знаю, сэр!

— То есть как?

— Она в тюрьме, сэр!

— За что?

— Из-за отца, сэр!

— А что отец?

— У меня никогда его не было. Я зачат искусственно, сэр!

— А, понимаю, — нахмурился Мистер, — поэтому святейшие кардиналы и упекли твою мамашу. Что поделаешь — закон следует соблюдать, — строго добавил он.

— Так точно, сэр!

— Значит, ты — пробирочный, — интерес ко мне со стороны Мистера явно повысился. — Да ты прямо идеальный! Как же это тебя отпустили из армии?

— Демилитаризация, сэр, — без запинки отчеканил я слово, которое запомнил твёрдо. Оно изменило мою жизнь.

— А, ну конечно! Когда клерикалы вышвырнули военную фракцию вон из Парламента, Родина перестала нуждаться в тебе, сынок, — сочувственно закивал кадровик ухоженной головой. — Ну, что ж. Ты нам, пожалуй, подходишь. Но для порядка нужно одобрение старпома корабля. Подожди минутку, — и он потянулся к телефону.

После короткого звонка в кабинет вошёл старпом — мужчина в космической форме с суровым неулыбчивым лицом космического волка.

— Кем работал раньше? — с порога, едва глянув на меня, прогремел он командным голосом, подобным шуму двигателей огромного звёздного лайнера на старте.

— Слесарем, — улыбнулся кадровик. — А до этого был солдатом.

— Солдатом? — почему-то обрадовался старпом, и даже голос его зазвучал мягче, как двигатели у корабля поменьше. — Будет от него толк, не то, что от этих самодовольных типов, — астронавт с неприязнью глянул на дверь, за которой ждали очереди кандидаты с дипломами, — только и знают, что языками чесать, умничать, да в нарды обыгрывать. А ты, кстати, играешь в нарды? — обратился он ко мне.

— Почти нет, — робко признался я.

— Ничего, — ободряюще сказал старпом, — я тебя научу. Ещё сыграем. Оформляйся!

Да, это был мой день. Меня приняли на работу. К тому же я стал астронавтом!

Едва я переступил шлюз космического корабля «Геркулес», мне навстречу вышел лысый мужчина с рыжими бакенбардами и в рыжем комбинезоне. Вместо приветствия я скупо улыбнулся. Мне казалось, что именно так должны улыбаться космические волки, одним из которых я теперь, наверняка, стану. Мужчина в комбинезоне ответил мне широкой улыбкой, пожал руку и нацепил на мою грудь круглую медную бляху. Я покосился на неё. На бляхе по краю было выгравировано «ВАЛЕНТИН мусорщик без категории». Не поверив глазам, я подковырнул надпись пальцем. Она никуда не исчезла. Я стал уборщиком на космическом корабле?

Я глянул под ноги. Под подошвами моих старых армейских ботинок был металлический пол. Блестящий и чистый. В уборке он явно не нуждался. Скорее в чистке нуждались мои ботинки. Уловив мой удивлённый взгляд, мужчина в комбинезоне подтянул меня к огромному иллюминатору.

— Смотри!

Я посмотрел. Там был космос.

— Вот тут мы и работаем, — с гордостью сказал мужчина в комбинезоне. На его груди тоже красовалась бляха. «ЛАЗАРЬ мусорщик первой категории» — гласила она.

— Что мы должны делать? — спросил я.

— Убирать мусор, конечно! Видишь тот диск? — мусорщик первой категории Лазарь указал на огромный плоский диск серого унылого цвета, соединённый с кораблём гигантским ребристым шлангом. — Это трал. Мы им чистим космос от мусора. Мусор поступает на корабль в сортировщик и там… сортируется. Камни всякие, метеориты — в один ящик, куски звездолётов — в другой, объедки с кают-компаний — в третий. У нас этих ящиков много. Потом в них копаются археологи, геологи, биологи и прочие «-ологи» из лаборатории. Ищут что-нибудь ценное, нужное для их наук.

— Вроде ничего… — осторожно сказал я. — А мне сказали, что работа опасная.

— Тебя разыграли, — подмигнул Лазарь. — Работёнка не опасная, а интересная! И часто прибыльная. Это я тебе не о зарплате говорю. Чего только не находим! Я вот как-то в свою смену нашёл кусок какой-то ржавой железины. Наши умники даже не обратили на него внимание. А кусок тот оказался частью какой-то древней башни из Парижа. Башни давно нет, а кусок — вот он — у меня. Неплохие денежки тогда за него сорвал.

— Так ты тоже из лаборатории? — с уважением спросил я.

— Да нет же! Я же тебе толкую — там учёные сидят. А я, да и ты теперь, — мы из клоаки.

— Клоаки?

— Клоака — это место нашей работы, куда учёные скидывают отработанный мусор. Ты должен его уничтожить. Но ведь никто не запрещает тебе сперва в нем порыться, не правда ли? Вдруг умники, что ценное пропустят? — тут Лазарь поморщился, словно глотнул космической пыли, и чихнул. — Браконьеры чего только не выбрасывают.

— Кто?

— Браконьеры. Так мы называем тех, кто нарушают Экологический Кодекс и выбрасывают мусор в космос. Славные ребята, хоть и преступники. Если бы не они, у нас с тобой не было бы работы. Сегодня ты заступишь со мной. Делай как я — и всё поймёшь!

Лазарь оказался прав. Работа оказалась несложной, и я быстро с ней освоился.

Очередная смена подошла к концу. Лампочки на панели управления напоследок ярко вспыхнули и погасли. Рёв механизмов утилизационной печи сменился тихим урчанием.

— Ну, наконец-то, — сказал Лазарь и, хрустя костями, потянулся. — Теперь брысь отсюда! — Он посмотрел на меня: — Ну что, бродяга, по стаканчику и спать?

Но мой напарник рано засобирался. В утробе клоаки зашумело, и торчащая в стене металлическая труба, похожая на хобот, выплюнула на пол очередную порцию мусора. Наверняка, на сегодня последнюю, но очень уж большую.

— Ну, нет! — застонал Лазарь.

— Пошли работать, — предложил я и шагнул к мусору.

— Как я мог забыть, — Лазарь с силой хлопнул себя по лбу. — Валентин, мне срочно нужно в бильярдную! Меня там ждёт Капов. Он опять бросил нам вызов!

— Иди, — кивнул я. — Я сам уберу.

— Ты — мировой парень! — обрадовался мой напарник.

Странно было, что этот Капов — бездельник из третьей бригады — так часто вызывает Лазаря на соревнования. И почему-то всегда в нашу смену. Но что поделаешь — кому-то надо было защищать честь нашей бригады. Я же в бильярд играть не умел.

Когда Лазарь ушёл, я привычно начал разгребать мусор. Конечно, его можно было просто сжечь. Но вдруг в нём есть что-нибудь ценное, что в лаборатории не заметили? Это был наш дополнительный доход. На Земле и на ближних планетах сувениры из открытого космоса пользовались спросом. Лазарь уже собрал целую коробку разных космических безделушек. Мне пока везло меньше.

Почти час я провозился с последним мусором. Опять он оказался «пустым», и я сбросил его в печь. На выходе из клоаки я столкнулся с новой сменой — Каповым и его напарником.

— Как сыграли? — спросил я.

Капов с удивлением на меня глянул и, не отвечая, прошёл мимо.

Я с удовольствием прослужил на «Геркулесе» два месяца, но очередной экономический кризис вернул меня домой.

Его превосходительство министр экономики со скорбным видом сообщил, что в государственной казне не стало денег. После этого, конечно, в стране вновь начались увольнения. Дошли они и до «Геркулеса». Сразу взялись за учёных и членов команды, а потом и за нас — мусорщиков. Бригаду Капова расформировали. В нашей — уволили меня. Быть может, мне помог бы остаться на корабле старпом, мой напарник по нардам. Но его уволили первым.

Прощаясь, Лазарь виновато улыбнулся и пожелал мне удачи. Когда я уже был у входа, он окликнул меня. Порывшись в своей коробке с находками, мой теперь уже бывший напарник вытащил какую-то штуку. Но, видимо, она показалась ему слишком большой и тяжёлой. Тогда он положил её обратно и достал предмет поменьше.

— Держи на память, — сказал Лазарь, вложив мне в ладонь что-то, похожее на металлокерамическую плитку квадратной формы. — Не знаю, что это. Может, оно чего-нибудь и стоит.

Я опустил кредитку в щель двери. Если через месяц я не сделаю этого снова, моя маленькая квартирка превратится в безжизненную коробку четыре на четыре метра без света и тепла. Пока я отсрочил этот момент. Но надо чем-то и питаться, а кредитка была последней. Чтобы добыть немного наличных, я решил отнести подарок Лазаря торговцам антикваром.

Взяв космический сувенир с полки, я заметил, что он запылился. Чтобы придать ему товарный вид, начал натирать его гладкую поверхность. Пока я тёр, неожиданно появилась шероховатость, которой раньше не было. Я провёл по ней пальцем — раздался тихий щелчок, и верхняя часть откинулась словно крышка. Подарок Лазаря оказался плоской коробочкой, внутри которой лежал программный ключ с символами пароля на матовой поверхности.

Я осторожно извлёк его и осмотрел. Обыкновенный ключ от какой-то программы, хранящейся в облаке мировой сети. Последнее время от них стали отказываться из-за участившихся кибератак «Осы». Созданная три года назад, эта вирусная программа оказалась настоящей атомной бомбой среди вирусов. Теперь безопасней стало хранить информацию дома, поэтому снова вошли в моду твёрдые носители — бесконтактные мемодиски. К счастью, к моему старенькому компьютеру ключ ещё подходил. Я провёл им по щели терминала — и тут же выронил. Мне показалось, что у меня загорелась ладонь. Это символы пароля один за другим зажигались на ключе искрящимся светом, одновременно в таком же порядке появляясь в голограммаскопе. Загружаясь, тихонько загудел компьютер, и через минуту символы пароля сменились изображением звёздного неба. Я не узнал ни одного созвездия. Впрочем, я в них не сильно разбираюсь.

Пока я поднимал ключ, динамики компьютера затрещали, а затем неразборчиво начали что-то шептать надтреснувшим, словно простуженным, голосом. Я увеличил звук. Слова стали разборчивее. А толку? Язык был мне не знаком. Я хотел было подключить переводчик, но тут вдруг звёзды задвигались и исчезли. Появилась надпись. Легче не стало. Буквы были похожи на искрящиеся паукообразные кляксы. Под буквами разместилась строка для ввода символов.

12345… — наугад набрал я. Ничего. Попробовал в обратном порядке. Тот же результат. Тогда я ввёл свой идентификационный номер. Строка исчезла и появилась надпись. На этот раз она состояла не из раздавленных пауков, а из кириллических букв.

«ЗЕМЛЯ? ВОСТОЧНАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ?» — спросили меня.

«Да», — машинально набрал я.

Буквы смешались и сложились в новую надпись:

«ПРОГРАММА НЕБЕЗОПАСНА! БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ!»

Потом появилось:

«ГОТОВЫ НАЧАТЬ?»

«ДА» «НЕТ»

Я выбрал «Да».

Моё старенькое железо опять загудело. Голограммаскоп поблекнул, но тут же ярко вспыхнул буквами:

«ДЖ — ИН 2.0 ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС!»

И новая надпись:

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! У ВАС ТОЛЬКО ТРИ ПОПЫТКИ НА РЕАЛИЗАЦИЮ ВАШИХ ЖЕЛАНИЙ!»

А затем мне заманчиво предложили:

«ВВЕДИТЕ ЗАПРОС!»

Опять нарисовалась строка для ввода символов.

«Кто ты?» — робко набрал я. Но подумав, удалил «ты» и заменил на «вы».

Ответ появился сразу же:

«ЖЕЛАНИЕ НЕ ЯСНО! ПОВТОРИТЕ!»

Вот и мне ничего не ясно.

«ЧТО ВЫ ХОТИТЕ? НАЗОВИТЕ ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ!» — нетерпеливо зажглись буквы.

Может кому-нибудь этот вопрос и показался бы сложным, но только не мне.

«Работу», — набрал я. Мне вдруг пришло в голову, что этот ключ и программа — розыгрыш Лазаря. Он мастер на такие шутки. И я, улыбнувшись, дописал: «Только не очень пыльную. Но чтобы с деньгами».

«ПОДТВЕРДИТЕ ЖЕЛАНИЕ!» — высветилось тут же.

«ДА» «НЕТ»

Я нажал «Да».

Буквы в голограммаскопе сменились маленьким светящимся ярлыком, похожим на пузатый кувшин. Я нажал, на него — и кувшин потускнел.

Похоже, эта программа — просто очередная офисная игра. Их пачками выплёвывает на рынок игровая индустрия, чтобы на беду офисных начальников отвлекать офисных работников от работы. Вряд ли торговцев это заинтересует. Лазарь выбрал из своей волшебной коробки самую ненужную вещь. Спать я лёг голодным.

Проснулся я около полудня, разбуженный каким-то шуршанием. Из старенького принтера, доживающего свой век на столе, торчал лист бумаги. Зевая, я взял его, ожидая, что муниципалитет прислал очередное напоминание о моих долгах. Но нет, там было что-то другое: в верхнем углу листа чернел герб Конфедерации. Я прочитал послание и сел от неожиданности на кровать. Вот что на бумаге с гербом было написано:

«Уважаемый Гражданин! Уведомляем о Вашем назначении на пост Его Превосходительства Вице-губернатора наших колоний в правой оконечности Южного Креста.

С уважением, ПРАВИТЕЛЬСТВО»

— Но я не хочу быть губернатором!!! — испуганно сказал я.

— Как знаешь, — прозвучал в ответ мужской, глуховатый и, как мне показалось, обиженный голос. — Ты же сам просил непыльную работёнку и с деньгами.

— Кто это говорит? — струхнул я, оглядываясь по сторонам. В комнате никого не было.

— Это я, — ответили мне, — твой ДЖ-Ин.

— Джинн?

— Нет. ДэЖеИн. Делающий Желания Интеллект — если перевести дословно на твой примитивный язык.

«Может, голос с улицы?» — решил я и выглянул в окно.

Там действительно что-то происходило. Возле подъезда цепочкой выстроились чёрные бронированные автомобили. Между ними, прихрамывая, ковылял тучный лысоватый мужчина. Рядом с ним, на голову выше его, шла, качаясь бёдрами, длинноногая девица. Возле них суетилась охрана. Всё это было весьма необычно для моего захолустного квартала.

— Откуда они тут взялись? — вслух подумал я.

— По штату положено, — пояснил всё тот же глуховатый голос невидимого собеседника.

— Да, кто это говорит?!! — я начинал нервничать.

Голос вздохнул.

— Ты же сам меня загрузил. Вчера. Помнишь ключ? Кстати, а как он к тебе попал?

Ответить я не успел. Входная дверь резко распахнулась, и в квартиру вломился накаченный мускулами и увешенный оружием солдат. Я не на шутку перепугался — это был солдат Парламентской Гвардии. Я армии отдал полжизни, но этих отборных ребят видел только на картинках и в кино. Гвардеец, тяжело ступая, прошёлся по комнате, заглянул в уборную.

— Все чисто, босс, — хрипло бросил он.

К кому это он обращался? В квартире мы были вдвоём. Солдат же смотрел на меня. И взгляд его смущал преданностью и обожанием. Мне стало неловко. Вошёл ещё один гвардеец.

— Здравствуйте, босс, — кивнул он мне. Оба солдата стали у двери, словно заняв пост, и явно никуда не собирались уходить.

Вы когда-нибудь пробовали выставить вон из квартиры двух громил в форме солдат Парламентской Гвардии? Наверняка, нет. Вот и я не знал, как это сделать.

— Оригинальная у вас квартира, ваше превосходительство! — скрипучим неприятным голосом сказал тот самый тучный лысоватый мужчина с улицы, появившийся в проёме двери. На фоне гвардейцев он казался просто карликом. — Одна комната? Одно окно? Мы ценим ваш вкус. Но тут никак не поместится весь ваш штат.

Мужчина прошёл в комнату, а следом вошла та самая девица. Она улыбнулась мне, и ярко-красная улыбка застыла на её красивом лице точно приклеенная.

— Штат? — не в силах оторвать глаз от девицы, вдруг севшим голосом спросил я.

— Штат ваших сотрудников, — пояснил лысоватый мужчина.

— А сколько их?

Он назвал цифру. Мне едва не стало дурно. Столько народу не поместится и во всём доме.

— И они все сейчас будут здесь? — обречённо спросил я.

— Ну что вы, — успокоил лысоватый, — прислуга ожидает вас на вилле, а служащие трудятся в резиденции. Вы сразу куда предпочитаете отправиться? — Он строго посмотрел на меня. — Вас ждёт работа, ваше превосходительство!

— А… э-э-э… вы кто будете? — пытался я тянуть время. Я не хотел ни на какую виллу, ни тем более в резиденцию. Я просто хотел принять душ в моей крошечной ванной комнате.

— Я ваш помощник Конон, а это Мария. Она ваша… гм… старший секретарь.

Мария улыбнулась ещё шире, и я стеснённо отвёл глаза на свой компьютер. Я начал подозревать, что всё происходящее сейчас как-то связано с ним. Точнее со злосчастным программным ключом, всученным мне Лазарем. Надо было во всём разобраться.

— Я сейчас несколько занят, — сказал я. — А вы идите работать. Идите, я скоро… э-э-э… прибуду.

— Но ваше превосходительство! — запротестовал мой новоявленный помощник.

Мне порядком это надоело. Я вспомнил своего сержанта и нахмурился точно так же, как хмурился он, если до меня не доходил смысл его приказа. Это сработало. Чиновники девица тут же испарились. Хотя девица, наверное, могла бы и остаться. Впрочем, я не уверен.

— И вы идите, — набравшись смелости, как можно внушительнее приказал я гвардейцам. Они нерешительно переглянулась, потопталась, но всё-таки вышли.

— ЧТО ЭТО ВСЁ ЗНАЧИТ? — гневно спросил я, наклонившись к компьютеру.

— То, что ты просил. Работа, — вежливо ответили мне. Только тут я заметил, что голос звучал из динамика.

— А откуда она взялась? Эта… работа?

— Я тебе дал. Ты же у меня попросил. Помнишь?

Я начал вспоминать. Точно! Просил.

— Но я же не серьёзно, — оправдывался я перед своим компьютером. — Так, для смеха.

— Мне об этом ничего неизвестно, — сердился голос. — Я солидная программа, способная выполнить три твоих самых сокровенных желания. Одно я выполнил. Какое будет следующим?

— А может не надо? — замялся я, посмотрев на лист с моим назначением. — Это что? Всё по-настоящему?

— Не сомневайся.

— Но как такое возможно? Как ты это сделал?

— В моем распоряжении вся мировая сеть. Я способен проникнуть на любой компьютер — и ничто меня не остановит. Я — гений, созданный гением! Я могу все и…

— А почему желаний только три? — прервал я хвастливый голос моего компьютера.

— Гм… — сконфузился голос. — Не знаю. Так я запрограммирован. Быть может, это воля или ирония моего создателя?

— А кто твой создатель?

— Тебе его имя ничего не скажет. Он был видным учёным с планеты Караван.

— Я не слышал о такой.

— Потому что её уже нет. Она погибла.

— Откуда ты знаешь наш язык?

— Твой идентификационный номер рассказал мне о тебе всё. Чтобы упростить наш контакт, я решил общаться вербально.

— Как?

— Разговаривать.

— А как ты выглядишь?

— Никак. Я — программа. Впрочем, если тебе удобнее смотреть — выбирай!

В голограммаскопе рассыпались картинки с изображениями людей и животных.

— Как ты хочешь, чтобы я выглядел?

Я добросовестно осмотрел все картинки, хотя сразу понял, что нужной мне нет.

— А у тебя есть изображение…джинна?

— Кого?

— Ну, джинна. Волшебника, что в кувшине живёт?

— А почему именно его? — подозрительно спросил ДЖ-Ин — пришелец из виртуального мира.

— Ну, просто… — как бы ему это объяснить? — Получается, ты и есть джинн!

— Твои джинны — это сказки для детей, — возмутился ДЖ-Ин. — А я — реальность! Впрочем, если тебе так удобнее…

Над голограммоскопом выросла лысая голова с огромным носом и пышной бородой.

— Теперь доволен? — буркнул себе в голографическую бороду голографический джинн. — Вернёмся к твоим желаниям. Самым заветным. О чём ты мечтаешь? Чего ты хочешь? Проси! Проси дважды!

Просить? О чём просить? Я уже попросил работу — и что из этого вышло? Кстати, о работе…

— Джинн!

Ответ последовал не сразу.

— Ладно, пусть будет Джинн, — проворчал наконец Делающий Желания Интеллект, — что-нибудь придумал?

— Не хочу быть губернатором, не сумею.

— Это твоё второе желание? — в голосе Джинна явно слышалось недовольство. — Между прочим, я старался. Сделать отставного солдата губернатором несколько сложнее, чем сделать мусорщиком.

Я больше не настаивал. В конце концов, что мне мешает просто подать в отставку? Но это потом. Теперь нужно было загадать желание. Два. Казалось бы это не сложно. Я много желаний загадывал в детстве и даже в армии. Но те не исполнялись. Эти — я уже верил — исполнятся. И поэтому было страшно их загадывать.

Я глянул на Джинна. Он терпеливо ждал. Его искрящееся голографическое лицо казалось спящим.

Чего же я хотел? Желания, большие и маленькие, серьёзные и легкомысленные, стремительно проносились в голове, но как можно было выбрать из них только два? Выбрать нужные. Главные. Не потратить зря, как в первый раз. А если пожелать…

— Кстати, — прервал мои мысли Джинн, — желания должны касаться конкретно тебя. Лично. Выполнять бред мечтателей и идеалистов — вроде того, чтобы не было войны или пусть все плохие умрут — я не берусь.

Я смущённо кашлянул — этот виртуальный джинн угадал ход моих мыслей.

— А так я могу многое, — продолжал он. — Если хочешь, я даже могу полностью заменить твоё тело. На другое. На Меркурии, в одной из суперсекретных лабораторий, этим успешно занимаются. А то твоё тело — какое-то не идеальное, — Джинн замолчал, а потом вдруг спросил:

— Ты живёшь один?

— Да.

— Давай найдём тебе женщину? — вкрадчиво предложил он.

— Мне? — удивился я. — А ты разве это можешь?

Джинн обиженно замолчал.

— Ну, извини… Но разве можно заставить живого человека, тем более женщину… быть с другим человеком… со мной? Тем более с безработным, бедным.

— Ну, во-первых, ты не безработный, а вице-губернатор, — строго напомнил мне Джинн. — А во-вторых, ты уже не бедный. Загляни на свой счёт.

Я заглянул. Там были деньги — много. Очень много.

Я не обрадовался. Я подумал о тюрьме.

— А что я скажу полиции? Где я взял столько денег?

— Не волнуйся, — успокоил меня Джинн. — Эти…документы на них…в порядке.

— Ноя же не просил денег!

— Это не в счёт желания. Это бонус. В конце концов, куча денег в мире тратится непонятно кем и непонятно на что. Почему бы немного не взять их и не отдать хорошему человеку?

— Интересная мысль, но спорная, — заметил я.

— Так говорил один из моих прошлых клиентов, — пояснил Джинн. — Он был карточным шулером. Денег я тебе дал не случайно — ведь речь идёт о женщине. Тебе её содержать. — Голографическое лицо Джинна подмигнуло. — Так тебе нужна женщина?

— А мне она точно нужна? — сомневался я, неуверенно оглядывая свою маленькую квартирку.

— Большинство моих клиентов мужского пола просили женщин, — заверил Джинн меня. — Статистика не может ошибаться. Значит, женщины того стоят.

— Ну, можно попробовать, — сдался я. — Поищи.

— Это твоё второе желание? — уточнил Джинн.

— Да! — решился я.

— Уже найдена.

В голограммаскопе вместо Джинна появилось женское лицо. Мне оно показалось очень красивым.

— Ничего из этого не получится, — упавшим голосом сказал я.

— Ну, что ты! Идеально тебе подходит, — словно опытная сваха, вещал из динамиков компьютера голос Джинна. — Психологическая совместимость почти стопроцентная.

— Это я ей не подойду, — грустно сказал я.

— Верь мне! — строго сказал Джинн. — Изображений лица и тела этой девушки в мировой сети меньше, чем у многих других. При такой внешности это её очень хорошо характеризует. Ладно! К чему тратить время? Нам нужны не её фотографии, а она сама. Мы отправляемся в путешествие!

Джинн был так убедителен, что я всё-таки дал себя уговорить. И я отправился в путешествие. Если это можно назвать путешествием. Я просто слетал в город, где она жила.

Джинн заранее всё устроил: билеты, гостиница. Но главное было — она — та девушка. Её звали Кристина. Я встретил её в кафе. В жизни она оказалась ещё милее, может, только чуть грустновата. Яне сразу решился подойти к её столику, где она в одиночестве сидела за чашкой кофе. А когда подошёл, она равнодушно глянула на меня и тут же отвернулась. Конечно, я не был ей интересен. Джинн ошибся. Приготовленные слова застряли у меня в горле, и я не стал садиться за столик. Не возвращаясь в гостиницу, я отправился в аэропорт.

Следующий день я провалялся в кровати, смотря в потолок. Мне было стыдно. Я потратил желания на всякие пустяки, забыв о главном. Пора было это исправить. Я включил компьютер и, ткнув в голограммаскопе пальцем в кувшин, вызвал Джинна. Он тут же, эффектно, со вспышкой, появился. Видимо, ему понравилось играть роль сказочного персонажа.

— Ты не похож на счастливого молодожёна, — посмотрев на меня, в своей манере пробурчал Джинн. — Где Кристина?

— Ты ошибся, — с горечью сказал я. — Её нет и уже не будет.

— Я никогда не ошибаюсь, — возразил Джинн. — Вы, люди, считаете, что ваши отношения не поддаются расчёту? Чушь!

Но я ничего такого не считал. Я помнил, как она отвернулась.

— Ты, конечно, считаешь, что я не выполнил твоё второе желание?

— Выполнил. И теперь у меня есть третье. Я хочу знать, жива ли моя мать. И если жива — освободи её!

— Это уже похоже на два желания, — ворчливо отозвался Джинн. — Ну да ладно. Сделаю.

На этот раз ждать его пришлось долго. Когда, наконец, появился, — выглядел почему-то смущённым.

— Есть затруднения даже для меня, — неохотно признал он.

— Не может быть! — удивился я. Мне уже казалось, что мой Джинн всемогущ.

— Долго объяснять, — замялся Джинн. — Если коротко — ваше правительство клерикалов не выпустит твою мать на свободу. Даже, если она жива. Но я что-нибудь придумаю… — неуверенно пообещал он и исчез.

После чего кувшин погас.

Утром меня, впрочем, как и всю Конфедерацию потрясла новость: объявлено недоверие Правительству и назначены досрочные выборы в Парламент.

Мне эту новость, горделиво улыбаясь, показал Джинн, транслируя речь святейшего кардинала премьер-министра прямо из его красно-рубинового кабинета.

— Что это всё значит? — как можно строже спросил я Джинна.

— Это часть моего плана найти твою мать, — важно сообщил тот. — Да, я столкнулся с определёнными трудностями. Ох, уж эти клерикалы! — почти с восхищением сказал он. — Но я нашёл выход… — Джинн сделал паузу и с ноткой торжества выпалил: — Я приведу к власти оппозицию — военную партию!

— Но зачем? — не понимал я.

— Военные — парни простые. С ними договориться легче. Верь мне.

Что мне оставалось? И я верил.

Спустя месяц состоялись эти самые досрочные выборы. Клерикалы с треском их проиграли, и правительство подало в отставку. Все ключевые посты в Конфедерации заняли военные.

— Слышал новости? — первым делом спросил меня Джинн, воспарив над голограммоскопом.

Я мрачно кивнул.

— Это ведь ты все подстроил? Ты сфальсифицировал выборы?

— Да. Это все я. — Джинн самодовольно крутил голографическим носом. — Ну, разве я не молодец?

— Но ведь это незаконно…

— Ерунда, — отмахнулся Джинн от моих возражений. — Не всё ли равно кто там правит? Но если ты такой щепетильный, то через день-другой я военных свергну и верну в правительство клерикалов.

Я не стал спорить и спросил о главном:

— Так что моя мать?

— Есть ещё трудности. Подожди до завтра.

Следующий день я начал с того, что включил новостной канал. Это уже начинало становиться привычкой. Главной новостью была частичная мобилизация, которую объявила партия военных с целью укрепления границ с Туканским Альянсом. Наша разведка донесла, что туканцы якобы собираются нам отомстить за своё поражение в войне столетней давности.

«Туканцы хотят наших земель! Они жаждут реванша! — грозно вещал диктор. — Мы должны быть готовы к возможной агрессии!»

Я рассказал об этом Джинну.

— Политики пусть себе играются, — беспечно сказал он. — Нашему делу это не помеха.

Затем торопливо со мной попрощавшись, он нырнул в сеть.

Что-то этот исполнитель желаний недоговаривает. Почему он так долго выполняет моё третье желание? С другими заданиями он справлялся гораздо быстрее. Может, Джинн просто лжёт мне? А, может, он и не джинн вовсе? Что я, в сущности, знаю о его прошлом? Почти ничего. Только то, что он с планеты Караван. Поможет ли мне планета что-нибудь разузнать о нём?

Я вошёл в галактическую поисковую систему и набрал:

«КАРАВАН»

Затем дописал:

«КАРАВАН. ПЛАНЕТА»

Я уже собирался нажать клавишу поиска, но подумав, удалил запрос. Если моему виртуальному приятелю подвластна вся мировая сеть, он узнает, что я интересуюсь его прошлым. А мне не хотелось, чтобы оно б этом узнал. Правильней будет искать там, где он бессилен обнаружить моё любопытство — в старых добрых книгах. И впервые в жизни я пошёл в библиотеку!

На улице я столкнулся с соседом. Он когда-то служил со мной, а после увольнения в запас, как и я, перебивался случайными заработками. Сосед стоял возле рекламного щита и ждал общественный транспорт. Меня он встретил растерянной улыбкой безработного.

— Слышал о мобилизации?

Я кивнул.

— Вот думаю завербоваться, — словно оправдываясь, сказал сосед. — Надоело быть нищим. Хочется пожить, как они, — невесело усмехнулся он, указав взглядом на рекламный щит. Там успешная модель в дорогих одеждах рекламировала дорогую косметику. На нас девица смотрела с явным презрением.

Подлетел мой автобус, и я продолжил свой путь к библиотеке. Через полчаса войдя в неё, я оказался в огромном круглом зале, похожем на амфитеатр. Места для читателей размещались по кругу в несколько ярусов. В центре зала, в самом низу, под прозрачным стеклянным куполом, сидела пожилая женщина. Я подошёл к куполу, и она глянула на меня. Я слегка растерялся: вместо глаз у женщины были протезы.

— Чем могу быть полезна, молодой человек? — спросила она.

— Мне нужна книга по истории…

— Простите? — женщина удивлённо посмотрела на меня своими искусственными глазами.

— Мне бы книгу…

— А зачем?

Сбитый столку, я замолчал. Она сама пришла на выручку.

— Вы пришли в электронный отдел. Здесь хранится вся известная информация. Зачем вам книги? Впрочем, если они вам нужны, то, пожалуйста. На пятнадцатом подземном этаже. Лифт там.

Я поблагодарил и спустился на пятнадцатый этаж. Здесь зал был поменьше и скромней, а женщина-библиотекарь — годами старше. Она, сгорбившись, сидела за столом, уткнувшись длинным носом в устаревший монитор компьютера, явно выброшенный за ненадобностью каким-нибудь музеем на свалку и, казалось, дремала.

— Что вам угодно? — спросила она, подняв голову и глянув на меня сквозь очки.

— Мне нужна книга. По истории.

— Какая?

Я непонимающе смотрел на неё.

— Таких книг много, — мягко пояснила женщина.

— История планеты Караван.

— Такой книги нет, но есть справочник. Подождите.

Она застучала пальцами по клавиатуре. Прямо из недр стола на круглой подставке выехала нужная мне книга.

— Пожалуйста.

Взяв книгу, я сел за ближайший читальный стол. Информации о Караване было немного. Скупым слогом справочника описывались последние годы существования планеты. Незадолго до её гибели было объявлено недоверие мировому правительству. К власти пришли военные. Затем была объявлена война соседям. Планета Караван её проиграла, и была уничтожена.

Недоверие гражданскому правительству и приход военных к власти — разве не это сейчас происходило и на Земле? И всё это благодаря усилиям виртуального пришельца с планеты Караван. Планеты, которой уже нет.

Невольно я вспомнил одну сказку, рассказанную мне матерью в далёком детстве. Сказку о джинне. И джинн в ней не был добрым, как в других. Он просидел в кувшине тысячи лет. Долгое заточение сделало его злобным и мстительным. И когда один глупец освободил его, джинн в благодарность принялся крушить всё вокруг. Не оказался ли и я таким же глупцом, освободившим подобного джинна?

Я бросился вон из библиотеки в надежде, что ещё успею всё исправить.

Оказавшись на улице, я увидел свой город другим. Он уже не был городом моего детства — провинциальным, уютным и мирным. Появилось много военных. Некоторые поодиночке куда-то суетливо торопились, но всё больше шли строем: взводами и ротами. В одном из отрядов, во втором ряду, я увидел соседа. Его утренняя растерянность безработного сменилась уверенностью человека в мундире. Заметив меня, он что-то почтительно шепнул идущему впереди капралу. Тот благосклонно моргнул, и сосед подбежал ко мне.

— Приняли? — спросил я.

Сосед радостно закивал головой в фуражке.

— Теперь мы им покажем реванш! — грозно пообещал он.

— Кому им? — не сразу сообразил я.

— Туканцам, — с отвращением произнёс сосед и с ненавистью посмотрел в небо, словно мог их там увидеть.

Наскоро попрощавшись со мной, он кинулся догонять свой отряд.

Уже возле дома я увидел ещё один тревожный знак. На рекламном щите больше не было девушки с улыбкой и косметикой. Теперь там был красномордый генерал космической пехоты. Этот не улыбался.

Я знал этого генерала. Он был моим командиром дивизии. Рассматривая его бульдожье лицо, я словно вновь оказался в далёком космосе. Меня вдруг охватила тоска. Там, на базе, так и должно было быть. Генерал с красной мордой, грубые солдаты, мой сосед в форме. Там, но не здесь, где я родился и провёл детство с матерью. Теперь мой город станет очередной военной базой.

И я горько осознал, что виноват в этом только я!

Вернувшись домой, я попробовал вызвать Джинна. Но он не явился. Это случилось впервые. Я вызывал его вновь и вновь, но голограммаскоп оставался пустым.

На улице, со стороны ратуши, завыла сирена.

Ожидая худшего, я включил новости.

Объявлена война!

«Это справедливая война! — исступлённо кричал диктор. — Мы первыми нанесём удар по подлому Туканскому Альянсу!»

Итак, это случилось. Джинн развязал войну. Я вспомнил судьбу планеты Караван — и решился. Я не мог допустить гибели моего дома. Я знал, что у каждой программы ЭТО есть. Должно быть и у ДЖ-Ина. И я нашёл:

«УДАЛЕНИЕ ПРОГРАММЫ ДЖ-Ин 2.0»

Словно почувствовав, Джинн из бездны виртуальности мгновенно вернулся в мой маленький компьютер и стал появляться в голограммаскопе. Я нажал удаление.

Ничего не произошло. У Джинна удивлённо округлились глаза.

— Что ты….

Но тут прямо над головой Джинна высветились буквы:

«ПРОГРАММА БУДЕТ УДАЛЕНА НАВСЕГДА!»

«ДА» «НЕТ»

Я быстро тиснул «Да» — и лицо Джинна исказилось и рассыпалось в стороны искрящимися цифрами. Вслед за ним исчез и кувшин!

С облегчением вздохнув, я взял со стола программный ключ, принёсший войну в мой мир, и бросил его в мусорную корзину.

Из принтера плавно выплыла бумага. Она оказалась повесткой на призывной пункт. Пока я её читал, за окном загудело. Это тяжёлые истребители поднимались в воздух. Что ж, остановить войну я был не в силах и исправить ничего не мог. Оставалось только исполнить свой долг. Завтра, я решил твёрдо, покину Землю навсегда.

На следующий день, собрав вещи, я уже хотел отключить компьютер, как вдруг голограммаскоп сам по себе засветился. На мгновение мне стало страшно, что это явился чудом уцелевший Джинн. Но это было сообщение из службы амнистии. Не понимая, почему оттуда, я принял сообщение. В голограммаскопе появилось лицо пожилой женщины. Изображение сопровождалось короткой справкой о досрочном освобождении. Этой женщиной была моя мать.

Я бросился к мусорному ведру. Достал ключ и до боли в пальцах водил им по терминалу компьютера. Но тусклые символы пароля больше не искрились светом.

В принтере зашуршала бумага. Я глянул в неё, но смысл содержания до меня дошёл не сразу. Бумага сообщала, что мобилизация отменена, и мне приносили извинения за беспокойство.

Я запросил новости. По всем каналам транслировали зал Парламента. Крупным планом показали угрюмые и растерянные лица вчерашних министров. У одного был сорван генеральский погон. Я узнал своего генерала с рекламного щита. Он, как и другие, не понимали, что происходит. То же читалось и на лицах журналистов. Один из них неуверенным голосом, словно ученик, неподготовленный к уроку, вёл репортаж:

«Партия военных объявлена вне закона и свергнута. Обнаружены неопровержимые доказательства фальсификации выборов. Их результаты аннулированы. Кардиналы вернулись на свои посты. Туканский Альянс принял наши извинения о преступном объявлении ему войны и согласен считать это недоразумением…»

Я был в отчаянии. Изменить ничего уже было нельзя. Джинн помог мне, а я убил его!

Прозвучал сигнал домофона. Погружённый в свои мысли, я, не особо интересуясь, кто мог меня навестить, открыл дверь. На пороге стояла та самая девушка. Кристина. Она стеснительно смотрела на меня. Я ей улыбнулся. Ведь было ясно, что передо мной не просто девушка. Она МОЯ девушка, даже если об этом ещё и не подозревает. Ведь Джинн никогда не ошибался!

— Мне… меня попросили передать… — сбившись, Кристина просто протянула мне плоскую прозрачную коробочку. Я бережно взял. Внутри был новенький мемодиск. На нём аккуратным женским почерком было написано «Джинн версия 2.0. Копия». Я восхитился своим Джинном. Он всё предусмотрел!

Я вновь улыбнулся Кристине. На этот раз и она мне в ответ. Чему улыбалась девушка, я не знаю. Знаю, чему улыбался я. Потому что, наконец, у меня стало всё хорошо. А если вдруг станет плохо — обязательно появится джинн и поможет! А как же иначе?

Content

Сергей Сухоруков
Джинн 2.0