Сергей Харченко, Антон Панарин

Где моя башня, барон⁈ Том 4

Глава 1

Фамильный дом Мышкина, разгар дуэли между Мышкиным и Авдеевым

— Хо-хо-хо! Смотрите. Не может догнать мальчишку. Какое позорище, — выдавил князь Черняев и почувствовал, как жена Мышкина взяла его под ручку.

— Мой муж не так хорош в сражениях, — насмешливо сказала она.

— А он хоть в чём-то хорош? — усмехнулся князь, и толпа собравшихся у окон аристократов залилась звонким смехом, услышав его колкость. — Ну вот! О чём я и говорил. Рухнул в грязь. Как там говорят? Из грязи в князи? Только в данном случае всё наоборот. Из графов в грязи.

Все без исключения аристократы подхалимно расхохотались в ответ на очередную остроту князя, а жена Мышкина влюблённо заглянула ему в глаза.

Внезапно за окном расцвела яркая вспышка. Бурный огненный поток вырвался из ладоней графа и врезался в грудь его противника.

Пламя было настолько мощное, что поднялось на тридцать метров ввысь. Оно испарило всю влагу, отчего появившиеся облака пара перекрыли обзор знатным гостям.

* * *

— Я победил! Сдохни, тварь!.. — заорал не своим голосом Мышкин, празднуя победу.

Я успел закрыть лицо костяной маской, спасая глаза и волосы. Но она помогала лишь отчасти. Руна регенерации работала на полную катушку, не позволяя окончательно сгореть в этом аду.

Обожжённое тело горело от боли, пульс зашкаливал, голова кружилась от истощения. Но я смог сделать рывок вперёд, вырвался из потока пламени и пара.

Всё произошло настолько быстро, что Мышкин даже не успел ничего понять. Я обрушил мощный удар на голову графа, который лишь скривил свою рожу от страха и открыл рот в немом крике. Так и не успел ничего сказать. Пожиратель костей срезал половину черепа графа, отправляя её в полёт, и тело Мышкина рухнуло на газон.

Поток пламени исчез, что меня бескрайне радовало. Ещё одной хорошей новостью было то, что я дышал, я двигался, а мои органы чувств по-прежнему работали как надо.

Я смотрел на тело поверженного врага и тяжело дышал. Всё, хана Мышкину. Вот он, лежит передо мной в грязи. Вторая половина графского черепа валялась в пяти метрах. Она уже смешалась с грязью и еле просматривалась на земле, которую заливало ливнем.

Проклятье. Если б я знал, что этот ублюдок настолько силён, то, пожалуй подготовился бы тщательней. Надо было разбиться в лепёшку, но достать ещё одну фиолетовую жемчужину.

Мои руки и ноги начало бить мелкой дрожью. Одежды на мне не было, она сгорела. Всё тело покрылось запёкшейся коркой. Боль пульсировала и периодически напоминала о себе. Лишь благодаря руне регенерации я кое-как стоял на ногах.

Увы, руна среднего сопротивления пламени с трудом справилась. Я едва не спёкся заживо. Ещё раз сказал спасибо костяной маске, которая частично защитила моё лицо. Без неё я, вполне возможно, проиграл бы. Граф просто поджарил бы мне мозги, и на этом славная история Авдеева была бы окончена.

Но нет. Не сегодня.

Я сорвал с тела графа его рубаху, обвязал её вокруг пояса. Ткань коснулась обожжённого тела, усиливая болевые ощущения. Хотя лучше потерпеть, чем махать естеством перед знатными гостями. А помимо этого…

— Гоб, трофеи, — прохрипел я не своим голосом.

В тени тут же исчез родовой клинок Мышкина, а также его многочисленные кольца. Я побрёл в сторону особняка, а мне навстречу выскочили знатные гости.

Забавно. Смотрели на дуэль они из уютного помещения, а вот полюбоваться трупом графа им не терпелось. Да так, что даже проливной дождь не был помехой.

Толпа аристократов проходила мимо меня, с отвращением посматривая на моё обожженное тело. Да уж. Мышара спалил даже мои ботинки. Сейчас у меня была лишь рубашка графа и меч. Всё остальное сгинуло в пламени.

Ну да не беда. За пару дней регенерация всё восстановит, кроме одежды, разумеется.

Аристократы прошли мимо, и я столкнулся нос к носу с князем Черняевым. Позади него шёл слуга, прикрывающий князя от дождя большим чёрным зонтом, а рядом с князем цокала каблучками новоявленная вдова. Вот только она не была расстроена.

Поравнявшись со мной, Мышкина довольно улыбнулась.

— Владимир Константинович, — звонким голоском прощебетала она, — за доставленные неудобства я готова выплатить вам компенсацию, — она прикоснулась к моей обожженной щеке, — Сильно же вас потрепало…

— Да. Мы заплатим вам компенсацию, — повторил князь слова своей спутницы. — А ещё мы приглашаем вас на нашу свадьбу. Забудем старые обиды, отдохнём. Я познакомлю вас с влиятельными людьми.

Черняев улыбался так, как будто это он убил злейшего врага, а не я.

— Что? Димочка! Ты делаешь мне предложение? — взвизгнула Мышкина, прикрыв ладонями рот.

— Ну а чего тянуть? Нам больше никто не помешает быть вместе, — ответил князь, и вдова тут же повисла у него на шее.

В этот момент мне даже стало немного жаль Мышкина. Но жалость быстро испарилась. Я чертовски устал и хотел уйти отсюда как можно скорее.

— Что насчёт компенсации? — прохрипел я.

— О! Да, вы правы, — Черняев перевёл на меня взгляд и спросил: — А что бы вы хотели?

— Миллион рублей.

Повисла секундная пауза, после чего князь и графиня рассмеялись.

— Ха-ха. Это ничтожная сумма для меня, — радостно ответил князь. — Завтра же мой человек с вами свяжется и передаст вам чек… Кстати, вы чертовски хорошо сражались. В таком возрасте это просто поразительно.

Черняев оглядел меня с ног до головы и продолжил:

— Не желаете поработать на меня? Я как раз собираю группу толковых ребят для зачистки башен. Недавно выкупил три штуки. Вот подумываю их освоить. Так что скажете?

— Подумаю, — кивнул я.

— Подумайте, подумайте, — закивал в ответ Черняев. — Если согласитесь, то перед вами откроются перспективы, о которых вы даже и мечтать не могли.

Ага, блин. Перспективы. Перспектива сдохнуть в башне, добывая для этого толстосума очередной артефакт? Если я и стану на него работать, то часть добычи точно оставлю себе. А Гоб мне в этом поможет.

— Что ж. Не смею задерживать. А нам нужно ещё почтить память усопшего, — кивнул князь и увёл следом за собой счастливую вдову.

Я доковылял до особняка, где меня встретил дворецкий. Статный мужчина лет пятидесяти, с аккуратно выбритой бородой и очками, закрывающими половину лица.

— Вы ужасно выглядите, — произнёс он, с жалостью посмотрев на меня.

— Чувствую себя ещё хуже, — я попытался улыбнуться, но мышцы лица не слушались.

— Сегодня паршивая погода. Вот, накиньте, — дворецкий протянул мне длинный плащ и, поклонившись, ушёл.

Забавно. Я только что убил его господина, а он отнёсся ко мне по-человечески. Видимо, в мире аристократов не все твари. По крайней мере их слуги довольно хорошие люди.

Но плащ оказался не единственным подарком дворецкого. Он вызвал для меня такси и оплатил дорогу до самого Хабаровска.

Я залез в машину, запахнул плотнее плащ и, привалившись лбом к прохладному стеклу, прохрипел:

— Поехали.

Ну что, Володя? Едем в новую жизнь? Академия магии, жди меня. Возможно скоро я стану лучшим магом в Империи. А когда это произойдёт, никто не рискнёт встать на моём пути! Вот тогда я подумаю о том, как вернуться в родной мир. Навещу врагов, передам им большой привет. Точнее это сделает за меня Пожиратель костей.

Всю дорогу до Хабы тело периодически напоминало о недавней дуэли. Скажу честно, не очень удобно сидеть обгоревшим в автомобильном кресле. Особенно когда немного качает на небольших ямах. Водила, мать его так, будто специально находил их, чтобы я не расслаблялся.

Но всё-таки я подмечал, что боль утихает и постепенно перерастает в ноющую. Когда я добрался до Хабаровска, а точнее до улицы Кубяка, меня перестало трясти, и боль ушла на второй план окончательно. Или я привык к ней? В общем, не суть важно.

Зашёл в отель, едва не столкнувшись с Никифорычем, которого чуть кондратий не хватил.

— Эка тебя угораздило! И де ж так погореть успел? — присмотрелся он ко мне.

— Потом расскажу, дед, — просипел я. — Принеси домашний халат. И Катерине не гово…

— Батюшки! Что случилось⁈ — услышал я вскрик испуганной Кати.

Я не думал, что так быстро можно спускаться по лестнице. Катюха буквально пролетела по ступеням вниз, оказываясь рядом.

В шоке она уставилась на меня, протянула дрожащую руку к моему лицу, но всё не решалась дотронуться.

— Так! Надо обработать, — засуетилась она, оглядываясь. — Я даже не знаю, есть ли у нас столько мази.

— Не надо, Катя, — вздохнул я. — Просто проводи меня до кабинета, и принеси поесть.

— Да ты ж на уголь похож, едрить тебя в корень! — воскликнул Никифорыч. — Катька, бегом за мазилкой! Припас я лекарство!

Я вздохнул, останавливаясь перед стариком. Он перегородил мне дорогу на второй этаж, скорчив решительную физиономию. Ну не отталкивать же мне его? Я решил, что бесполезно объяснять о регенерации и всё-таки узнать, что же скрывается за таинственным словом «мазилка».

Катерина подскочила через минуту. В руках она держала банку с мутно-зелёным чем-то.

— Пойдём в кабинет, я обработаю ожоги, — дрожащим голоском произнесла она.

— Дед, слышал? Давай уже, отходи в сторону, — я скорчил в ответ старику такую же физиономию.

— Ишшо спасибо скажешь, — проскрипел он, освобождая дорогу к лестнице. — Мазилка хорошая, от всего помогаеть.

— Посмотрим, — пробурчал я, с трудом, но поднимаясь наверх.

— А вот посмотришь, ага! — вслед мне крикнул Никифорыч.

— А вот и посмотрю! — хохотнул я в ответ.

— Да ну тя! — отмахнулся старик, отправляясь на кухню.

Оттуда раздался грохот. Рушили стену, расширяли пространство для новой кухни. Работа кипела вовсю, что не могло не радовать.

— Катюша, я не хрустальный, не разобьюсь, — засмеялся я, чувствуя, что Катерина кое-как прикасается к моему локтю, направляя меня в сторону кабинета. — И дорогу знаю.

— Ты весь обгорел, Володя, — всхлипнула она, запуская меня в комнату. — Я вообще не видела ни разу, чтоб так… в общем не видела никогда такого. Проходи и снимай плащ.

Я скинул один из предметов одежды, затем развязал рубаху, стянутую рукавами на поясе. Ткань слегка прилипла к моей коже, которая уже покрылась плотной корочкой. Было не очень приятно, даже больно. Но всё получилось, я не повредил заживающие ожоги. Затем лёг на живот и почувствовал неприятный запах. Катерина открыла ту самую банку.

— Что это за дрянь? — спросил я, морщась от зловония.

— Лечебная дрянь. Ты давай, не шевелись только, — тихо ответила Катерина, принимаясь аккуратно втирать в меня мазилку от Никифорыча. — Сливочное масло, несколько лечебных трав…

— Куриные какашки… — продолжил я за неё.

— Нет там какашек, — хихикнула Катя. — Только травы и масло.

Я чувствовал, как липкая жижа растекалась по моей спине. Даже почувствовал, как моей коже становится легче. Несмотря на липкий эффект, мазилка быстро впитывалась в мой организм. Боль никуда не делась. Но я всё-таки почувствовал расслабляющий эффект, который сыграл свою роль. Меня тут же начало клонить в сон.

— Переворачивайся, — услышал я, открывая глаза. — Володь, ты спишь, что ли⁈

— Да ну, даже и не думал. Просто массаж от такой прелестной девы меня изрядно расслабил, — улыбнулся я Кате, хотя подметил, что улыбка на обожжённом лице выглядит больше зловещей. Катерина слегка отшатнулась с непривычки.

Руки девушки плавно переместились вниз, и она замерла.

— Так, ты серьёзно? — покраснела Катя, реагируя на реакцию моего мужского естества. — Не сейчас же. Ты весь в ожогах, и тебе требуется подлечиться. Неделю точно будем лечиться.

Ох, как же ты не права. Руна регенерации уже восстановила обожжённые мышцы и сухожилия. Так что не больше двух дней, как я и предполагал. И это без всяких сомнительных мазей и припарок от ворчливого деда. Но раз Кате было так спокойней, на первый раз соглашусь.

— Мы не будем этим сейчас заниматься, — нахмурилась Катерина.

— Да я ж не специально, — ухмыльнулся я. — Само оно.

После того как я был обработан с ног до головы вонючей мазью, запах которой улетучивался, когда она впитывалась, Катерина ушла за ужином. А затем принесла поднос с борщом, копчёным салом, нарезанным на блюдце и свиным стейком в пряностях. Рядом стоял кувшин с овсяным квасом.

— Приятного аппетита, и поспи обязательно, — растерянно улыбнулась Катерина, хотела поцеловать, но подумала, что причинит мне таким образом боль, и покинула кабинет.

Я принял сидячее положение на диване, оглядел стол, слыша громкое бурчание в желудке. Из пятна тени появился Гоб, категорично осмотрев меня.

— Хозяин ты на куру гриль похож

Прям копия, ядрёна вошь.

Ведь надо было Гоба звать,

Чтоб графу задницу надрать, — заметил он, косясь в сторону подноса.

— Тогда бы это была нечестная дуэль, — печально улыбнулся я. — Мне следовало самому победить этого подонка.

— Но надо было всё ж схитрить

Уж лучше, чем в земельке гнить.

Гоб быстро б выскочил. Чик-чик.

Трагический конец его настиг… — не унимался зеленомордый.

— Гоб, пойми, — перебил я зеленомордого, — тебя бы увидели. И тогда дуэль бы не признали. Таков дуэльный кодекс. Не я его придумал. Да и светить тобой нельзя, я не хочу рисковать тобой.

— Но если что, ты Гоба смело можешь звать

Прикроет с радостью тебе он спину.

Ну а сейчас пора бы нам пожрать.

Чур мне вон тот кусок свинины, — быстро пробормотал зелёный и вгрызся в свиной стейк.

Ох уж и напарник мне достался. Как всегда прожорливый и бесцеремонный. Под смачное чавканье Гоба я попробовал борщ. Превосходно. Я накинулся на него и справился с порцией, когда Гоб доедал сало.

— Хорош лопать, прожора, — ударил я по зелёной когтистой руке, и этот прохвост успел-таки урвать ещё кусочек сала, прежде чем исчезнуть в тени.

Доев остатки, я запил сытный ужин квасом и улёгся на диван. На веки будто пудовые гири навесили. Глаза мои закрылись, и я погрузился в глубокий сон.

* * *

Полтора дня спустя

Последние пару дней я не выходил из господинницы. Восстанавливался, набирался сил, обдумывал дальнейшие шаги. Даже нашёл заначенную зелёную жемчужину и подпитался ею. Тем самым ускорил заживление.

От мазилки, которую так расхваливал Никифорыч, я тактично отказался. Пахла она точно не как французский одеколон, да и больше расслабляла, чем приносила какую-то пользу. Стараясь не расстраивать старика, я сообщил, что она помогла мне в первый раз настолько, что мне этого оказалось достаточно.

Остановившись у зеркала, улыбнулся сам себе. Сейчас полдень — а я уже бодрый, восстановленный, с гладкой зажившей кожей, и готов к дальнейшим приключениям.

Что ж, самое время прогуляться по городу и добраться до банка. Для начала следует обналичить чек, который мне выписал князь Черняев.

Я вышел из гостиницы и направился прогулочным шагом по Хабаровску. Пересёк парк, в котором не заметил карманных воришек, охочих до чужих карманов. Больше было полицейских. Мусорные урны на удивление оказались не переполнены, за чистотой начали следить более бдительно.

На выходе из парка я не обнаружил мусорной кучи возле больших баков. Всё будто было вылизано, а контейнеры для мусора стояли новенькие и поблёскивали на солнце свежеокрашенными боками.

Воздух здесь, наконец-то был чистым, не пропитанным вонью отходов. Вследствие этого и бродячей хвостатой живности неподалёку я не заметил.

На этом согревающую мою душу изменения не закончились.

У входа в рынок, у ворот дежурили несколько сомнительных личностей с рожами, на которых отпечаталось уголовное прошлое. Воронежские. Они выявляли обеспеченных жертв. А затем следили за ними и успешно грабили. Но сейчас там никого не было.

Затем я попал на главную улицу, и в одном из переулков увидел местную шпану. Трое чумазых пацанов выглядывали из-за угла, поджидая двух богатеев, мерно шествующих по тротуару.

— А ну, стоять! — гаркнули с другой стороны улицы. — Идите-ка сюда!

Пацаны бросились врассыпную, а за ними увязались люди в форме стражей порядка.

Как же всё-таки преобразился город после гибели графа Мышкина. Он будто вздохнул с облегчением. Полиция наконец-то делает свою работу, гоняет шпану, а не просиживает штаны в участках, на улицах чисто, а на фоне этого как-то в воздухе свободой запахло что ли. Город постепенно оживает, а криминал пытается адаптироваться в неизбежно меняющемся настоящем. Но ему недолго осталось. У нас с Воробьём впереди ещё много работы.

К зданию банка я подошёл спустя минут двадцать. Меня встретило монолитное строение, с большой дверью, у которой дежурили два плечистых охранника. Один из них проводил меня цепким взглядом. А затем переключился на историю, которую ему увлекательно рассказывал его напарник.

Я вошёл в прохладный холл, затем дошёл до одного из свободных окошек.

Щуплый мужичок в круглых очках тяжело вздохнул, натянуто мне улыбнулся, и поставил в окно табличку «Обед».

Я ответил ему такой же улыбкой и постучал по окошку. Так, что бедное окошко чуть затряслось, будто в лихорадке.

Мужичок побледнел, убрал табличку.

— Вы разве не умеете читать, уважаемый? — с претензией высказал он мне, настороженно посматривая и ожидая ещё чего-нибудь неожиданного.

Я оглядел соседние окна, где вовсю работали его коллеги, принимая граждан.

— Странно получается, — хмыкнул я. — Ни у кого нет обеда, кроме вас. Не успели отобедать?

— Я свой обед потратил на клиентов, так что имею право, — начал он, но я не дал ему завершить фразу.

— А я имею право обналичить чек, — вытащил я свёрнутое пополам вознаграждение от Черняева.

Мужичок рассмотрел сумму, увидел подпись и расплылся в доброжелательной улыбке.

— Ну что ж вы сразу не сказали, — масляным голоском проговорил он. — Давайте чек, и подождите пару минут. Я сейчас вернусь.

Ну вот так бы сразу. А то «Обед», «Туалет», «Технический перерыв», «Просто устал». Что там ещё можно придумать? Понял, что чек от князя, которого здесь очень хорошо знают, и сразу оживился. Никому не хочется портить отношения с высшей знатью. Себе дороже.

Не прошло и минуты как к окошку подскочил очкастый банковский служащий. Так спешил и пыхтел, что аж стёкла запотели. А с ним два угрюмых охранника, похожих друг на друга широкими плечами и лысинами.

— Проходите в кассу, вот номерок, — очкастый положил в окошко картонный жетон с нарисованной на нём цифрой «24». — Наши сотрудники будут вас сопровождать.

Я окинул охранников любопытным взглядом, затем огляделся. И с чего мне сопровождение? Боятся, что украдут номерок и получат за меня деньги?

В кассе улыбающаяся блондинка пересчитала при мне миллион, затем выдала сумку, набитую наличностью.

— Наша охрана сопроводит вас до дома, — продолжила с улыбкой девушка. — Чтобы ваши деньги были доставлены в целости и сохранности. Услуга будет стоить всего пятьсот рублей.

Ха! Всего-то каких-то пятьсот рублей! Ну надо же! На эти деньги я могу сходить с Юлианой в очень приличный ресторан.

Я ещё раз оглядел парочку охранников, которая уже вышла в зал и озиралась в мою сторону. Бритоголовые нервно переминались и ожидали, когда я завершу разговор. Такие сомнительные личности, что сразу хочется отказаться от их компании. Да и не рассчитывал я нести миллион рублей через весь район Хабаровска. Даже с учётом того, что город очищался от преступности, велик шанс, что найдутся смельчаки попытать счастья. Рисковать такими деньгами я не имел права.

— Нет, благодарю. Я, пожалуй, откажусь от вашей услуги, — улыбнулся я в ответ. — Просто выдайте мне деньги. И просьба. Мне нужно посетить вашу уборную.

Девушка растерялась, удивлённо посмотрела на меня.

— Конечно, но… обычно…

— Прошу прощения за мою настойчивость. Обычно вы так и поступаете. Я понимаю, везде воры и бандиты, — подмигнул я ей. — Но сейчас это необычный случай.

Блондинка растерянно кивнула, затем исчезла в помещении, и вышла с тем же очкастым банковским служащим, у которого всё никак не получалось отобедать.

— Прошу вас, господин Авдеев, — подошёл он ко мне, учтиво поглядывая на меня. Ещё бы, он ведь прекрасно понимал, что перед ним тот, кого сам князь Черняев почтил такой умопомрачительной суммой.

Мы вышли в коридор. И охрана, мать её, потянулась за нами как привязанная. Ну вот какого хрена? Зачем меня так опекать? Может, сюда всех служащих пригласим?

Я поблагодарил оставшихся в коридоре сопровождающих, зашёл в туалет и закрылся. Затем призвал Гоба, передавая ему деньги. Зеленомордый принялся что-то довольно бурчать себе под нос. Перегрузил пачки денег в найденный в своих закромах чёрный пакет. И откуда он всё берёт, не понимаю. Просто безмерно запасливый товарищ.

Разумеется, сумку я оставил на виду, чтобы не вызывать подозрения у самых любопытных. Её бока немного прохудились, но это совсем незаметно со стороны. А затем открыл дверь и вышел в коридор.

О, боги, они всё ещё здесь! Это мне начинало надоедать.

— Господин Авдеев, — остановил меня очкастый служащий. — И всё же я бы рекомендовал воспользоваться нашей услугой. Это ведь и престиж банка. Вы поймите…

— Навязывать свою услугу? — криво усмехнулся я. — Не вижу в этом ничего престижного.

— Но в городе… — продолжал бормотал очкастый.

— Да-да, в городе громилы, в городе гориллы и злые большие крокодилы, — закивал я. — Но вы, пожалуйста, зарабатывайте на тех, кто боится за свои деньги. Я к ним никакого отношения не имею.

— Понятно… — очкастый протёр очки, затем напялил их вновь на нос, провожая меня на выход. — Тогда вы уж оставьте отзыв. Сами понимаете.

— Ага, престиж банка, — расплылся я в очень понимающей улыбке. — Очень вас понимаю, уважаемый. Очень. Всё будет хорошо, поставлю вам плюсик.

Я хлопнул его по плечу, отсалютовал двум здоровым лбам, которые расстроились. Ведь их лишили только что небольшой премии.

А затем я закинул пустую сумку за плечо и направился на выход.

Настроение у меня было чудесное. Теперь в моём активе почти полтора миллиона, и можно уже подавать заявку на зачисление в Академию.

Не успел я пройти и ста метров, как понял, что оказался прав. В ближайшем переулке я заметил двух громил. Что ж, логично. Человек выходит из банка, с хорошим настроением, с приличной сумкой за плечами. Что же может лежать в ней, интересно?

Но ничего у этих бедолаг не вышло. Гоб появился за их спинами и погнал их вглубь подворотни.

— А ну стоять, ядрёна мать!

Сейчас я буду вас кромсать!.. — верещал Гоб, тем самым ещё больше пугая воришек.

Одновременно напугались и два полицейских, которые явно были с ними заодно. Они просто пошли дальше по улице, невзначай озираясь на крики.

Ещё несколько секунд эхо зеленомордого, звон его кинжалов и вопли испуганных мужиков гуляли эхом между домами. А затем Гоб вернулся.

— Всего лишь уколол их в пятки пару раз

А так визжали, будто выбил глаз, — насмешливо произнёс недовольный Гоб.

Недоволен он был, что потратил силы, и никого не убил. Вот уж неугомонный. Всё бы ему кромсать, да резать.

— Ничего, отведёшь душеньку свою в башне, — пообещал я, на что зеленомордый лишь тяжко вздохнул.

Не любил он ждать. Как и я. Ну а что делать? В башни я точно собираюсь чуть позже. А пока надо уладить все дела с Академией.

* * *

Недалеко от села Красицкое, в это же время

Мужчина в ветхом засаленном костюме не помнил своего прошлого имени. Когда-то у него была семья, родные, друзья, но всё это кануло в лету. Всё забылось. Всё стерлось и никогда не вернётся. Теперь он Создатель, как его назвала карта, которую он получил в башне. Когда обрушивался свод, все погибли, кроме него, первого дотянувшегося до артефакта.

Башня отпустила его, и с тех пор он не принадлежал себе. Он принадлежал башне. Создатель. Разводчик монстров. Сеятель скверны. Производитель тех, кто нужен башне.

Создатель остановился у грузовика, всматриваясь в сторону заброшенного хлева. Две большие створки были распахнуты настежь, а из темноты в его сторону посматривали десятки пар кроваво-красных глаз.

В этот момент его сознание помутилось. Он упал на колени и услышал голос, который зазвучал в его голове, будто разрезая её на части.

«Время поджимает, Создатель! Нужно больше твоих детей! Больше детей! Больше!..»

— Я понял! — закричал в небо Создатель. — Я услышал тебя!

Внутренний голос исчез, а вместе с ним исчезла и боль. Он огляделся, поднялся на ноги, и вновь посмотрел в сторону хлева.

— А ну, пшли в кузов, твари! — прорычал он, нервно дёрнув перекошенное лицо. Он усилил свой приказ мысленной командой, через карту, слившуюся с его душой.

И мохнатые уродливые чудовища, смесь ящера и гориллы, вереницей начали подходить к кузову и запрыгивать в него. Это его дети. Те, кого он создал в одной из своих лабораторий.

Пока монстры загружались, Создатель вернулся в неказистое глинобитное здание. Зашёл внутрь, чувствуя знакомое зловоние. По периметру небольшого помещения посажены семена скверны, бугристые пульсирующие сгустки, выглядывающие из-под земли. И к ним тянулись питающие трубки. Источник — артефакт, который он недавно приобрёл у торговца — отдавал по капле, каждая из которых усваивалась его детьми очень долго.

В итоге всё равно его крохи превратятся в новых тварей, ещё более опасных и смертоносных. Он уже вложил геном, используя навык создания монстров.

Но придётся ждать два долгих месяца. Два чёртовых месяца.

Создатель простёр руки над тремя чёрными комочками скверны, расползшимися на полу. Аккуратно подцепил к каждому комку тонкие трубки, в те точки, которые знал только он. Когда он справился, спина взмокла от пота, руки дрожали, глаза слезились. Настолько он был сконцентрирован.

Но сейчас уже всё, он справился.

— Уф-ф, паскуда, ну и морока с этими детёнышами, — тяжело вздохнул он.

Покинув жилище, он вновь поймал на себе взгляды нескольких десятков взрослых монстров. Они ждали команды. Рано. Когда прибудут на место, тогда они её и получат.

Недавно одно из его гнёзд разорили, прямо в посёлке неподалёку. И на месте он нашёл следы. По этим следам он и вычислит своего обидчика, если тот окажется неподалёку.

Неизвестный украл у него очень мощную батарейку. Мага, с помощью которого он мог создать армию монстров. И теперь ему нужно искать новый источник. Либо артефакт из башни, который он сможет использовать в качестве питающего элемента.

Дело точно пойдёт гораздо быстрее. Тварей он начнёт выращивать пачками и за пару дней.

Монстры в кузове зарычали, начиная драться между собой и махать когтями.

— Закройтесь, сраные ублюдки! — зарычал он, ударив по борту. — Будете горланить, когда доедем до башни!

Существа заткнулись. Вот и славно. Ещё два часа в дороге, а затем он поедет к следующему гнезду. И когда весь выводок будет в сборе…

* * *

Я шёл по тротуару. Из облаков вылезло яркое солнце и начало печь макушку. Пришлось перебежать дорогу, в ближайший тенёк, который создавали раскидистые парковые деревья.

Итак, что мы имеем? У меня есть деньги для поступления в Академию магии. Одна только оплата обучения за год стоит миллион рублей. Но ведь надо ещё на что-то жить, есть, хорошо одеваться. Это уже мир аристократии и босяка в нём быстро заклюют. Тех четыреста тысяч с копейками как раз и хватит на первый учебный год. Да притом на развитие бизнеса останется.

— Нет, закрыто! Конечно, продаю! Но не вам! — услышал я голос пузатого мужчины в светлом костюме.

Его охрана выталкивала низенького гражданина, который при этом громко возмущался.

— Вы ещё вспомните меня! — погрозил тот кулаком. — Пятьсот тысяч ему мало! Поехали! Чего встал⁈

Низенький аристократ махнул своему водителю, и они сели в позолоченный кабриолет, который сорвался с места, выплёвывая клуб выхлопных газов.

Я подошёл к двери, возле которой возникла потасовка. Табличка с птицей, сложившей крылья, и логичное название «Белый журавль».

Я слышал об этом заведении от Шишакова. В нём собиралась элита и сбрасывала столько денег, что ни одному ресторану Хабы и не снилось, даже в периоды банкетов.

И это было очень веской причиной, чтобы остановиться.

Я прочитал ниже позолоченные буквы поменьше: «Элитный ночной клуб». Табличка рядом, написано ярко-красным: «Продаётся!».

Хм… Я огляделся. Райончик живой. Стоянка транспорта здесь находится в подвальном помещении. Ворота в пяти метрах от входа.

Но зачем хозяин продаёт заведение? Видно у него дела совсем плохи, что он решился на такой отчаянный шаг.

Владелец гостиницы сваливал, спасаясь от криминала. А с этим что случилось? Вроде город затих. В любом случае, пока не спросишь — не узнаешь.

Да и нужно пользоваться таким моментом. Понятно ведь было, что купят это заведение, и уже скоро. Но этим счастливчиком должен быть я.

Я зашёл в помещение и сразу же наткнулся на квадратнолицего охранника.

— Чего надо? — грубо спросил он.

— Хозяина твоего, — оскалился я в ответ. — Я хочу поговорить о покупке его ночного клуба.

— Ты? — усмехнулся охранник. — Иди куда шёл. С клоунами Аркадьич не будет разговаривать.

— Ещё слово — и я твой язык тебе же в задницу запихаю. Мне хватит пары секунд, — доброжелательно ответил я и не менее доброжелательно просверлил его взглядом насквозь.

Охранник постоял, подумал и достал рацию, вызывая босса. Через минуту к нам вышел толстяк, вытирая шею носовым платком.

— Вы хотели купить клуб? — озадаченно уставился он на меня. — Боюсь вам это не по карману.

— Но мне же лучше знать, что мне по карману, а что нет, — возразил я.

— Логично, — хмыкнул толстяк и протянул руку. — Владислав Танин, владелец «Белого журавля». Надеюсь, что скоро стану бывшим владельцем.

Я улыбнулся в ответ на его шутку. Дядька растерян, настроен очень категорично и до сих пор не верит в то, что я не мошенник. Надо потихоньку входить в его доверие.

— Да что мы стоим? Пройдёмте в мой кабинет, — пригласил меня Танин.

Мы миновали ярко-красный коридор. Мне не понравилась расцветка. Будто здесь произошла некая бойня. Всё в кровавом цвете. Надо будет переклеить обои в светлые тона. Так и более просторно будет казаться, и не так мрачно.

Я даже усмехнулся, представив, что это одно из испытаний башни. Сейчас мы пройдём вперёд и обязательно что-то вылетит из стены или упадёт с потолка. Что-то острое или тяжёлое, но обязательно смертоносное.

Но мы миновали коридор и ничего не произошло.

В глубине большого зала играла тихая музыка, фортепьяно с саксофоном. Но мы свернули раньше направо, в одну из дверей.

Кабинет был просторным, что мне понравилось. Тут и большой стол, и пара диванов у стен, и даже помещались три просто огромных комфортных кресла, обитый чёрной кожей.

Мы расположились в них, напротив друг друга. Нас разделял лишь небольшой стеклянный столик.

— Итак, прежде чем я вам покажу своё детище, мне нужно удостовериться, что вы не солгали, — взял слово Танин, нервно приглаживая второй подбородок. — Покажите деньги.

— Разумеется, — улыбнулся я. — Но прежде мне нужно отлучиться. Могу ли я посетить ваш туалет?

— О, разумеется, — улыбнулся Танин. — Я вас провожу. Сумку можете оставить здесь.

— При всём уважении к вам, не могу, — улыбнулся я краем губ и холодно посмотрел на толстяка. Он слегка поёжился.

— Как хотите, — развёл он руками.

Туалет располагался в этом же коридоре, но ещё ближе ко входу в большой зал. Я даже успел рассмотреть два уровня со столиками, танцполом-сценой и барной стойкой.

Оказавшись в туалете я попросил Гоба выгрузить деньги, но лишь определённую сумму. Восемьсот тысяч будет достаточно. Это тот максимум, который я могу потратить в данный момент.

Когда я вернулся в кабинет, мы продолжили деловую беседу.

Я показал деньги, Танин успокоился, раздобрел, и провёл мне небольшую экскурсию по «Белому журавлю».

Теперь я понял, почему влиятельные аристократы слетаются сюда как мухи на мёд. Вся мебель резная ручной работы и из красной древесины. Стойка добротная дубовая, манящая лакированным глянцем.

Напитки совсем недешёвые. Блюда в меню будто для монарших особ. Цены просто заоблачные. Склад набит различными деликатесами, начиная от омаров и икры и заканчивая заряженными магией специями. Ну а кухня оборудована по последнему слову техники, причём есть и артефактное оборудование, для быстрого приготовления блюд.

В большом зале высокие потолки, хрустальные люстры, четыре колонны, подпирающие зеркальный потолок. Неподалёку я заметил двух музыкантов. Оказывается, как мне объяснил Танин, они репетируют выступление на вечер.

Мы вернулись в кабинет, и Танин прочёл в моём взгляде то, что и хотел — я жаждал купить его клуб.

— Ну а теперь давайте поговорим о цене, — открыл он большой портсигар, в котором лежали сигары. — Предпочитаете?

— Не курю, — отказался я.

— Ну а я с вашего позволения… — Танин клацнул гильотинкой, отрезая кончик от сигары, сунул её в рот и щёлкнул зажигалкой. А затем сделал несколько мощных тяг, раскуривая табак.

В воздух выплеснулось несколько клубов сизого дыма, заставляя меня кашлянуть.

— Я продам свой клуб за миллион рублей, — выдохнул Танин. — Место прибыльное, вы же понимаете.

— Предлагаю обсудить реальную стоимость этого заведения, — улыбнулся я. — Я видел поцарапанную стойку, пара стеклянных витрин ещё не вставлены, на одной люстре не хватает хрустальных плафонов. И это ещё не всё, что я перечислил.

Каждое моё слово было как ножом по сердцу Танина. Он сморщился, улыбку поменял на угрюмое выражение лица, а взгляд стал печальным. Он понял, что будем торговаться.

— Ладно, девятьсот, и на этом закроем тему, — буквально выдавил он.

— Я бы сказал — семьсот пятьдесят, — улыбнулся я.

— Ну надо же! — Танин вскочил с места и, не выпуская изо рта сигару, потянулся к бутылке виски. Он плеснул себе в стакан янтарного напитка, шумно выпил, а затем вернулся за столик. — Восемьсот пятьдесят. Это крайнее решение. Больше не уступлю, — он чуть наклонился всей своей массой в мою сторону и чуть ли не прошептал, — Вы просто поймите меня… Чисто по-человечески. Я уезжаю по срочным делам в Китай. Через три дня. Не знаю, сколько там пробуду. Мне нужна определённая сумма.

— Я очень надеюсь, что восемьсот двадцать тысяч вам хватит, — улыбнулся я. — И это моё последнее слово. И я забираю всё, что есть в клубе. Включая оборудование, мебель, содержимое склада, персонал и контракты с поставщиками.

Танин всмотрелся в меня, и думал он совсем недолго.

— Ай, давайте! Всё равно я дороже не продам… Все скупердяи, представляете? Все! Пятьсот тысяч, ха!.. Ну хоть так, восемьсот двадцать — хорошие деньги, — он подбадривал себя как мог, но я то видел, что он расстроен. — Но с условием, что последние три дня до отъезда я всё ещё буду числиться владельцем клуба.

— Да без проблем. Будем пересчитывать? — открыл я сумку.

— Конечно, Владимир! Разумеется! — воскликнул Танин. — И договор подпишем. Всё как полагается!

Я же в этот момент достал из внутреннего кармана ещё двадцать тысяч рублей, кидая их в сумку. Как знал, что пригодятся.

Спустя полчаса после того как приглашённый счетовод пересчитал сумму, а нотариус заверил нашу сделку, я взял свой экземпляр договора. В нём все условия были прописаны понятным языком.

Что ж, через три дня я автоматически становлюсь владельцем элитного ночного клуба! Круто!

Разумеется, я не жалел, что эти три дня Танин будет снимать прибыль. Хочет заработать ещё — пожалуйста. Главное, что я сторговался на удобную мне сумму.

Представляю как офигеет Валёк, когда я покажу ему кухню. Ведь он, возможно, будет работать именно здесь, передав бразды правления столовой кому-то из преемников. Он вроде говорил, что кого-то готовит в качестве зама.

Я покинул «Белый журавль» с нужными документами, сразу передавая их Гобу. Смысл их таскать с собой, если у меня есть самый надёжный сейф в мире — пространственная нычка Гоба.

Недолго думая, я вызвал такси и поехал в промзону. Я серьёзно потратился. Осталось шестьсот пятьдесят рублей. И нужно срочно заработать деньжат.

После того как Мышкин помер, Крапивин залёг на дно. Но это продлилось всего лишь сутки. Несколько влиятельных аристократов вытащили его, и бои возобновились на том же месте, и с той же периодичностью. Я ничуть не удивился этому, прекрасно всё понимая. Бои без правил весьма прибыльный бизнес, да к тому же в Хабаровске развлечений было не так уж и много.

Уже через двадцать минут я прибыл к ангару и подходил к двум знакомым мордоворотам, который охраняли вход.

— Ну что, будем биться или так пропустите? — оскалился я.

— Проходи уже, шутник, — отмахнулся от меня один из них. — А то и правда напросишься.

Ну да, какие же они самоуверенные и наивные лбы. И тупые как валенки. Оттого и живётся им проще, наверное. Я бы их в два счёта скрутил, пикнуть бы не успели.

Крапивин увидел меня, когда я ещё не успел подойти к толпе шумящих аристократов.

— Владимир, как же ты вовремя, — обрадовался мне хозяин арены. — Третий бой срывается. Через полчаса будешь готов выступить?

— Сколько платишь? — посмотрел я на него.

— Если ты победишь Зверя — получишь тыщу триста, и пятьсот сверху, — пообещал Крапивин. Улыбкой его и поблёскивающими глазами можно было освещать улицы.

— Согласен, — улыбнулся я скупердяйству Крапивина. Но хоть премию платит, уже хорошо. — Я подожду в смотровой комнате.

— Конечно, но будь готов, вызову сразу, перерыва не будет, — предупредил Крапивин. Я лишь кивнул в ответ и для начала решил сделать ставку.

По пути я забрёл в туалет, где Гоб сгрузил всю наличность в большой чёрный пакет. Да он их коллекционирует, что ли⁈

Затем вернулся в зал и присел за знакомый столик. За ним я вновь встретился со знакомой пышногрудой мадам. Она призывно заблестела глазками, попыхивая сигареткой, пришпандоренной на длинный мундштук. А четыре амбала, находящиеся рядом, прожгли злобными взглядами.

— Сегодня вы участвуете в третьем бою. Соперник — Зверь, — буднично пробормотала женщина. — Коэффициент ноль целых пять десятых. Сколько будете ставить?

О, это уже что-то. На две десятых больше, чем в прошлый раз.

— Ставлю шестьсот тысяч, — я выложил деньги на стол, которые подготовил заранее и заметил, как вытянулось лицо женщины. Чуть мундштук из зубов не выскочил.

Она приняла ставку. Ну и славно. Я заработаю ещё триста тысяч и ещё немного, что мне выдаст за победу Крапивин. И у меня будет почти миллион рублей.

А потом три вылазки в башню — и можно подавать заявку на зачисление в Академию. Кроме карт и жемчужин точно найду ещё что-нибудь полезное.

Ну а с «Белым журавлём» теперь мне не нужно думать о том, где достать деньги на житьё-бытьё. Клуб будет мне давать солидный доход. Если, разумеется, правильно настроить все процессы и не растерять поставщиков и постоянных клиентов. Что я, разумеется, не планирую допустить.

Через пару минут я уже находился в смотровой комнате и наблюдал сверху за ареной.

Недавний бой закончился. На арене прыгал татуированный качок, что-то крича в зал, а персонал арены утаскивал тело его противника. Судя по красному следу, совсем неживого.

Следующий бой завершился очень быстро. Выступал знакомый мне боец. Длинноволосый парень, вызывающий фантомов. В этот раз против него вышел очень быстрый боец, который перемещался по арене словно заведённый. Но что это против фантомов?

Враг был дезориентирован, не понимал, куда бить, и длинноволосый его всё-таки поймал на противоходе. На десятой секунде вонзил полуторный меч в его грудь. В итоге Крапивин объявил, что он поднялся на пятую строчку воинского рейтинга. Это меня ещё больше подстегнуло подняться как можно быстрей в рейтинге, ведь я сейчас на одиннадцатом месте. Мы должны сразиться с ним. Очень интересный противник.

А затем Крапивин объявил мой выход, многозначительно посмотрев в сторону смотрового окна. За спиной я услышал знакомый цокот каблучков.

— Володя, твой выход, — услышал я над ухом и Кристина укусила меня за мочку.

Я резко обернулся, схватил её за талию, прижал к себе.

— Ты сегодня кусаешься гораздо больнее, — заметил я.

— Это потому что соскучилась, — томно ответила темноволосая красотка. — Быстрей возвращайся. И желательно целым.

— В этом не сомневайся, — подмигнул я ей, и направился на арену, подумывая о Пожирателе костей. Но приказал вытащить мне шпагу Мышкина, которую я ещё не загнал Шульману. Сегодня так и быть, пофехтуем.

Оказавшись на арене и выслушав торжественное обращение к залу Крапивина, я заметил, как на арену вышел мой противник.

Волосатый торс, яростный взгляд, раздувающиеся ноздри. Я сразу же почувствовал, что громила уже под покровом. Интересно, это такая тактика, чтобы внезапно атаковать, или он просто тупенький от рожденья и расходует ману почём зря?

Скоро выясним.

— Зве-е-ер-р-рь! — закричал в микрофон Крапивин, и в ответ многочисленная публика разразилась криками приветствия и апплодисментами. — Он пришёл разрывать. Беспощадный и хищный! От него нет спасения! Шестая строчка в рейтинге говорит о многом! Не правда ли, друзья⁈

О, это неплохо, Мне как раз нужно подняться в рейтинге. Вот и займу его место в случае победы.

— Порви этого дрыща!

— Зверь, ты лучший!

— Воткни эту зубочистку ему в зад, ха-ха!

— Яростный, сделай его!

— Дави волосатого! — различал я пьяные голоса аристократов.

Я пару раз взмахнул шпагой. Будем колоть, что ж делать.

— Тебе сразу сломать хребет? — зарычал Зверь. — Или хочешь помучаться?

— А тебе какой рисунок сделать на лбу? Или надпись? — предложил я выбор.

— Ну, держись, мясо, — зарычал Зверь.

И сразу ускорился. Что ж, тогда мы выроняемся. Я накинул покров, использовал руну «родэ», и понял, что так двигаюсь чуть быстрее. Нырнул под его ручищу, уколол в подмышечную впадину.

Шпага будто уткнулась в бетонную стену, выгнулась дугой. И я пропустил удар в голову. Будто молотом шарахнуло. Ох ты ж, япона мать! Вот это защита. Как он успел⁈ Земля перевернулась, и я рухнул на пол арены.

— Слаба-ак! — зарычал Зверь, наваливаясь на меня в надежде добить. Но благодаря руне регенерации я восстановился быстро.

В последний момент перекатился, и в ту же секунду рядом с грудной клеткой ударила его рука. Точнее даже не рука, а… когти. Длинные, мать его, когти, которые он отрастил за доли секунды.

— Хр-руп-п! — прорезали они арену, оставляя царапины. Было очень опасно.

Но я успел прорезать в ответ, только пару букв на его лбу.

Зверь зарычал и кинулся вновь в атаку. Причём ситуация повторилась. Я увернулся и ещё нарисовал на его лбу пару букв.

В целом покров маны позволял уклоняться от его ударов. Я экономил силы, а Зверь их тратил, пытаясь достать меня своими когтями. Помотал я его по арене изрядно. Это было видно по его стойке, испарине на лице, сбившемуся дыханию. Не привык он к таким затяжным боям.

В итоге я почувствовал, что и сам начал выдыхаться. Но у меня есть козырь — ещё одна руна «родэ».

Её я и включил, заканчивая бой. Как раз в этот момент Зверь вновь ускорился, а я встретил его эфесом прямо в скулу. Удар отправил противника в глубокий нокдаун, и я добавил на ускорении ещё раз, для надёжности.

Туша рухнула на пол, давая мне возможность дорисовать шпагой последние буквы на его лбу. В итоге получилось слово: «Проиграл».

— Добей! Добей! Добей! — зашумела толпа.

Да пошли вы, кровожадные ублюдки! Не собираюсь я лишать его жизни. Победу я одержал, а большего мне и не надо.

— Победил Владимир Яростный! — закричал Крапивин. — Потрясающе! Он уже на шестом месте бойцового рейтинга! Похлопаем победителю!

Жидкие аплодисменты означали, что многие ошиблись в ставках. Ну и поделом им. Кто не верит в меня, пусть теряют деньги. Главное, что я свои скоро получу.

Я только сейчас понял, что этот урод задел меня когтями, когда падал. Рубашка была разорвана в клочья, на боку расползалось кровавое пятно. Но затем рана начала затягиваться.

Крапивин что-то ещё кричал, зрители ревели, встречая новых бойцов. Я вышел с арены, слегка прихрамывая от боли в боку. Сразу же направился за своими кровно заработанными. Меня грела мысль, что в итоге я сейчас заберу почти миллион.

Вон он столик с принимающей ставки женщиной. Она уже с кем-то расплачивалась. Я был на полпути к столику, когда двери на входе в ангар с грохотом распахнулись.

— Мордой в пол, выродки!!! — закричал грубый голос. — Работает полиция!

Я посмотрел в сторону заветного столика, который находился ближе всех ко входу. К нему уже бежали вооружённые люди в чёрной форме. Затем на побледневшего хозяина арены. По иронии судьбы он оказался у входа. Крапивину заломили руки за спину, а чтобы был сговорчивее ударили прикладом в живот.

Проклятье! Какой идиот навёл полицаев на Крапивина? Явно это был не аристократ. Развлечений в Хабаровске не сказать что много для аристо. Тем более подобного толка. А хуже всего то, что я точно не успею забрать свой выигрыш.

Ну и ладно. Сейчас главное выбраться отсюда незамеченным, а после я получу заслуженную награду. Любой ценой.

Глава 2

Я накинул покров маны, а затем понял, что получится активировать и руну «родэ». Только пользоваться ею смогу недолго, иначе — прочувствую на себе все прелести магического истощения.

Вокруг тут же всё замедлилось. Крики аристократов, полицейских, выстрелы — всё это расплылось в протяжные гулкие звуки.

Я уже был у чёрного входа, когда заметил нескольких полицаев неподалёку. Хорошо, что они отвлеклись на тучного аристократа. Тот пытался вырваться, махал руками, корчил физиономию. Выглядело это в замедлении очень забавно. Я буквально пролетел мимо, через мгновение оказываясь в переулке.

Заметил полицейскую машину, которая заворачивала в закуток, и кинулся к двухметровому забору. Одним магом перепрыгнул его, оказываясь на заброшенной стройке.

Как только я оказался в недостроенном здании, время вновь пошло в нужном ритме. Сердце колотилось, как бешеное, дыхалка была порядком сбита. Раненый бок жгло от боли, и снова выступила кровь.

Я услышал пьяные голоса, аккуратно выглядывая из-за бетонной стены.

— Эт самое… а эт чё было? — уставился в сторону один из работяг в грязной робе. — Ты видел? Мелькнуло чаво-то.

— Петрович, да ты задолбал! — воскликнул небритый здоровяк.

— Да я те говорю. Проскочило вот прям щас! Тёмное! Ну, Васёк, скажи! — толкнул сидящего рядом дрыща тот, кого назвали Петровичем. Дрыщ открыл глаза, чудом не ухнув с паллета.

— Наливай, — махнул он.

— Хорош трындеть, — проворчал небритый Петровичу. — Вчера были вспышки, сегодня что-то тёмное.

— Да было чаво-то, — обиженно протянул Петрович, посмотрев в мою сторону.

— «Чаво-то», — передразнил его небритый, поднимаясь с места и направляясь в мою сторону. — Мыши бегают, а ты паникуешь.

Работяга поравнялся со стеной, заглянул за неё. Как раз в тот момент, когда я скрылся за бетонной лестницей.

— Никого нет, Петрович, — засмеялся он, возвращаясь к остальным. — Это уже старческое у тебя…

Мне было плевать на их разговоры. Не рассмотрели меня — да и ладно. Гоб передал мне артефактное кольцо, которое я накинул на палец и бесшумно прошёл здание насквозь. Ноги ступали по кускам штукатурки, щебню, строительному мусору, не издавая ни малейшего звука.

Затем вышел с территории стройки через приоткрытую калитку.

На улице, примыкающей к ангару, полицейские суетились у большого автомобиля. Грузили различные предметы роскоши, в которых буквально утопал кабинет Крапивина. Среди всего добра я заметил с десяток тяжёлых сумок. Из одной выпало несколько купюр, которые в спешке подобрал один из полицаев.

Часть денег в этих сумках — моя, кровно заработанная. А я всегда получаю то, что по праву моё. Любой ценой.

— Выходи, — позвал я зеленомордого.

— Вот это номер получился

Инфаркт у Гоба чуть вдруг не случился

Нам что-то нужно провернуть

Чтоб денежку назад вернуть, — вздохнул Гоб.

— Вот этим ты и займёшься, — приказал я. — Проследи за машиной и забери ровно девятьсот тысяч рублей. Не больше.

— А как же компенсацию забрать?

Ведь нанесли ущерб, долби их мать, — покосился на меня зеленомордый.

— Мы заберём своё, — подчеркнул я. — Не нужно больше ничего тащить, как ты любишь. Ни одной лишней купюры, ни одной вещи.

Я вгляделся в поблёскивающие глаза Гоба. Да кому я говорю, вообще? Это как пытаться ограничить сладкоежку перед походом в кондитерский магазин. Но надеюсь, что зеленомордый меня услышал. Лишнего нам не надо.

Гоб кивнул, медленно погружаясь в пятно тени, возникшее рядом. А я прикинул, куда моему зелёному другу нужно проникнуть. В любом случае деньги привезут в участок, и спрячут не куда-нибудь, а на склад вещдоков. Для зеленомордого это раз плюнуть.

Я не стал дожидаться помощника. Решил прогуляться пешком, в сторону господинницы. Там меня дожидалась Катерина, а также строительные мастера, которые уже должны были справиться с черновой работой по расширению кухни.

* * *

Улица Суворова, полицейский участок № 58, полчаса спустя

— Люди в синей форме ходят взад-вперёд

Ну а Гоб сидит в тени, с нетерпеньем ждёт

Когда свалят к чёрту, в камеру зайдёт

Миллиона три с собой он точно унесёт, — тихо напевал под нос Гоб, наблюдая из тени, как люди в синей форме сгружают большие тяжёлые сумки в клетчатую камеру.

Сумки пахли банкнотами. Он даже с десяти метров чувствовал этот тягучий ароматный запах, который дурманил мозг. У золота другой аромат, более сладкий, но и этот его привлекал изрядно.

Проблемы забрать пару сумок не возникало. Понятно, что хозяин ждёт лишь девятьсот тысяч. Но Гоб ведь может и отложить остальные деньги. Так сказать на чёрный день.

Теперь он затаился и ждал, когда все выйдут из помещения, оставляя его наедине с добром.

— Боря, помогай, чёртяка ты конопатый, — рычал впереди усатый и плечистый полицейский, обращаясь к худощавому. — Там ещё на склад загружать добро.

— Ну ты видишь, что я делаю? — злобно ответил худощавый. — Веду подсчёт.

— Писульками заниматься не мешки ворочать, — усмехнулся полицейский с выпирающим вперёд пивным животом.

— Мне за это платят, Гришаня, — проворчал худощавый. — Я сейчас очень важным делом занимаюсь. Отчётностью.

— Отчётностью он занимается… Пошли уже, писарь его Величества. Будешь одновременно отмечать в свою тетрадку, — агрессивно произнёс плечистый. — Там ещё полфургона разгружать.

— И откуда у Крапивы столько барахла? — вздохнул «пивной живот».

— Ты лучше спроси у нашего начальства, какого хрена мы всё это пёрли в участок, — злобно процедил плечистый, выходя вслед за ним. — Борька, ну что ты там застрял⁈

— Здесь что-то есть… Что-то блеснуло… — пробормотал побледневший парень, вглядываясь в тень, в которой спрятался Гоб.

Зеленомордый даже нервничать начал, покрепче сжал рукоять кинжала. Как этот дрыщ его заметил? Или поблёскивающие глаза выдали?

— Так! — послышался властный голос из коридора. — Какого рожна вы тут возитесь⁈ Шевелите заготовками!

Только это заставило худощавого отвлечься. Он кинулся из комнаты, оглянувшись напоследок в сторону угла. А Гоб аккуратно вытащил второй кинжал из ножен.

Рвать и резать хозяин запретил, но про то, что нельзя колоть и царапать, не сказал ни слова. Гоблин, конечно, хотел нанизать этого худощавого цыплёнка на клинок. Но он обещал хозяину.

Всё обошлось для дрыща в лучшую сторону. Он выскочил из комнаты.

— Пахнут денежки отлично

Урожай возьмём приличный, — тихо и очень злорадно хихикнул Гоб, почесав ладоши в предвкушении. А затем выскочил из тени. Оказываясь у решётки, он быстро справился с замком.

В идеале можно было создать внутри теневое пятно и быстро слинять, но в этой клетке стояла странная защита.

Стоило ему открыть дверь-решётку, как забарабанил колокол под потолком. Это порождение дьявола врезалось в мозг зеленомордого. Заставило на пару секунд застыть. Затем он схватил сумку, потащил в угол и… не успел закинуть её в теневое пятно.

В этот момент в помещение заскочили трое полицейских. Выстрел пробил насквозь руку Гоба, заставляя отпустить сумку.

— Что за тварь⁈ — закричал тощий, отпрыгивая с испуга. — Что это⁈

— Лови его! Он сумку хочет утащить! — зарычал «пивной живот», кинувшись вперёд, и сразу же получил от Гоба подарочек. Укол кинжалом в свиноподобную ляшку. — Ах ты сволочь! Он ранил меня!

Гоб потащил за собой увесистую сумку, попытался скрыться в тени, но плечистый успел ухватить его за ухо, дёргая назад.

— Куда собрался, тварина, иди… — процедил он, и получил укол кинжалом в щёку. Он резко отшатнулся, хватаясь за лицо. — Он порезал меня! Тварь меня порезала!

Ну, давайте! Подходи по одному, ублюдки! Гоб так просто не сдаётся!

Он встал в боевую стойку, поглядывая в сторону густой тени. Она просматривалась в коридоре, слева от людей в форме. В отличие от теневых пятен, которые гоблин создавал сам, в естественной тени он исчезнет моментально. Но до его цели было метров семь. Пара секунд — и он на свободе.

Гоб отошёл к двери-решётке, упираясь в неё, затем сиганул вперёд. Оппаньки! Сумка его изрядно затормозила. Но без добычи он никогда не возвращается. Это дело принципа!

Пролетая между ногами толстяка, Гоб чиркнул по его щиколотке. Тот упал, визжа, словно поросёнок. Затем король гоблинов отбил кинжалом пулю, которую выпустил плечистый из своей стреляющей палки. Хотя вторая пуля вошла в бок и отбросила в сторону.

Полтора метра — и он скроется! Всего полтора метра, чтоб их горгульи разорвали! Вот он уже в коридоре!

Но вдруг в Гоба ударило… ледяное копьё. Оно вылетело из мало заметной ниши! Эта обжигающая холодом фиговина пригвоздила его к стене.

Гоб засмеялся, понимая, насколько ситуация забавная. Схватился руками за копьё, соскочил с него, слыша неприятный чавкающий звук. Тёплая кровь полилась из сквозной раны.

— Я ловлю его! — заорал тощий, подскакивая к нему, но поскользнулся на луже, врезаясь носом в пол.

Это ещё больше рассмешило гоблина. Он захихикал, подтащил сумку и сделал шаг к тени.

— С-сучонок, — прорычал плечистый. — Ни с места!

Ага, вот прям сейчас и послушался. Гоб усмехнулся, дёрнулся и занёс ногу над тенью, почти замирая. В коридоре заморгали красные лампы. Мощный импульс замедления ударил в Гоба из стены. Потом силовая волна вновь отбросила его, а затем и парочка огненных шаров ударила в грудь. Гоблин воспламенился, тут же превращаясь в факел.

Нихрена себе у них защитная система!

На пару секунд он отключился, падая на пол, догорая и превращаясь в обезображенное тельце. Даже потерял сознание. А затем… открыл глаза. Волна энергии прокатилась по всему его телу, волдыри постепенно начали сдуваться, боль затихать. Следом появилось зрение, как и остальные органы чувств. В нос сразу же ударил запах поджаренного мясца.

Он понял, что лежит на полу. Взглянул вверх, замечая перекошенные лица полицейских.

— Что это за тварь такая? Она оживает, — пробубнил тощий, держась за расквашенный нос.

— Ну что, недоумки, снова привет.

Зачем превратили меня в винегрет? — Гоб злобно прохрипел обожжёнными губами, понимая, что подняться он пока не может.

— Ха, он ещё и стихами шпарит! — нервно хохотнул крепкий, морда которого была заклеена пластырем.

— Немедленно выдайте Гобу две сумки!

Вы слышали что я сказал, недоумки⁈ — зарычал Гоб.

— Охренеть, — пробормотал толстячок.

— В камеру его! Чего вы ждёте, мать вашу⁈ — услышал гоблин властный голос сквозь туман в голове.

— Михаил Петрович, он ожил, — задрожал голосок тощего.

— Борис, ты ж не идиот! — прикрикнул на него начальник. — Тащите его в каземат! Бегом! Если не подохнет — подумаю, что с ним делать.

Гоба тут же переложили на носилки, понесли по коридору.

— Гоб ли́ца запомнил и скоро придёт

И каждого из-под земли он найдёт, — проскрипел Гоб.

— Заткнись уже, — злобно покосился на него крепкий.

— Да прикольно, чо ты, — хохотнул дрыщ.

— Боря, закрой свою пасть, — резко выплюнул крепкий.

Через несколько секунд Гоба, всё ещё обожжённого, швырнули в соседнее помещение. Зарешёченная дверь гулко хлопнула. Ключ провернулся в замке несколько раз.

Он ухмыльнулся, повернул голову к двери. Окошко тут же приоткрылось. Оттуда на него уставились несколько удивлённых физиономий.

— Михаил Петрович, что это за пакость? Никогда такого не видел, — услышал он голосок тощего. — В нём дырень такая была… А затем он сгорел. И живее всех живых.

— Это не наша головная боль. Отдадим канцелярщикам, вот пусть им занимаются, — процедил начальник.

— И что с ним будет? — спросил дрыщ.

— Да я откуда знаю⁈ — вспылил начальник. — Мож на опыты эту зелёную обезьяну сдадут. Мне всё равно.

Окошко захлопнулось, а Гоб полежал ещё минут десять и вскочил на ноги. Так, он восстановился. А теперь пора смываться. Но прежде следует вновь наведаться в ту комнату. В этот раз он сделает совсем по-другому. Подготовит теневое пятно поближе, у входа в ту камеру, чтобы сразу заскочить в него с миллионами.

Он попытался создать тень, но ничего не вышло. Стены камеры вспыхнули синим и вновь потухли. Это было неожиданно. Мало того, что его энергию заблокировали, так ещё… эта чёртова стена забрала его энергию!

Гоб вновь попытался создать тень, но вновь с тем же успехом.

Похоже на этот раз он попался конкретно. И сейчас только хозяин может его выручить.

* * *

Пока Гоб находился на вылазке, я добрался до гостиницы, быстро переоделся, чтобы Катерина с Никифорычем не заметили кровавого пятна на рубашке. Не хотел я вновь чтоб меня вновь обмазывали липкой хренью. Безусловно, против Катиных рук я ничего не имею, но в сочетании с этим чудо-лекарством от старика это было не очень приятно. Тем более руна регенерации уже залечила мои раны.

Спустившись вниз, я поужинал вкуснейшим зелёным борщом со сметанкой. М-м-м, это было божественно и пришлось взять добавку. А под мурлыканье и откровенные взгляды Катерины обед казался ещё более чудесным.

Нарушало идиллию лишь бухтение Никифорыча. Плохое настроение было у старика. Видите ли, Тамара Павловна слишком неохотно отвечает на его сообщения.

Ну а я что могу сделать? Пусть сами разбираются. Никифорыч хотел бабу нормальную? Вот ему и представился такой шанс. А дальше пусть сам прилагает усилия.

После плотного ужина я проверил новую кухню. Стены не было, как и сопутствующего строительного мусора. Из бывшего номера вынесли всю мебель и ободрали обои.

Заказанное и оплаченное оборудование — несколько плит, холодильные установки, столы и стулья должны прийти только через пару дней. А завтра вновь приедет бригада строителей и будет делать нормальную человеческую вытяжку.

Распрощавшись с господинницей, я наведался к Вальку. Надо было задать ему пару вопросов, связанных с новоприобретённым ночным клубом. А точнее с его кухней.

Все столы на улице и в помещении столовки были заняты. Но очереди, как и прежде, не было. Нанятый персонал суетился между столиками, доставляя заказанные блюда. Красота!

Проходя по залу и ловя на себе колкие взгляды работяг, я прошёл на кухню, где всё варилось, шкворчало. Ну а выдрессированные компаньоном повара работали отменно. Каждый на своём месте.

Валька я застал в своём кабинете. Хотя я бы назвал это больше кабинетиком, где кое-как помещался стол и шкафчик. Окон здесь не было, и тихо жужжала под потолком принудительная вентиляция.

Компаньон сидел за столом и пыхтел, отмечая что-то в здоровенной амбарной книге и путешествуя взглядом среди чисел и таблиц.

— Привет рабочему классу! — выкрикнул я, отчего Валёк вздрогнул.

— Володя, ты не пугай так, — пробормотал он, хватаясь за сердце. — Случилось что?

— Всего лишь захотел проведать, — хмыкнул я. — Хотел у тебя спросить. Ты умеешь готовить элитные блюда?

— Ты про икру?

— Ага, а ещё омаров, лосося, трюфель… — начал перечислять я.

— Да было как-то, — растерянно пробормотал Валёк. — А ты это к чему?

— То есть опыт есть, — продолжал я пытать его.

— Да конечно есть… Давай, колись, что случилось? — Валёк потерял интерес к амбарной книге, отложил её. Теперь всё внимание было сосредоточено на мне.

— Скоро узнаешь, через дня три примерно, — подлил я ещё огоньку в его заинтересованные глаза.

— Что же ты задумал? — нахмурился Валёк. — Хоть намекни, что ли.

— Никаких намёков. Узнаешь всё очень скоро, — улыбнулся я, и в ответ Валёк вздохнул.

— Ладно, я понял, что тебя хрен пробьёшь, — отмахнулся он, по привычке вытирая руки о фартук.

— Ты правильно понял, — ухмыльнулся я в ответ. — Всему своё время. Лучше расскажи, как обстоят дела с помещением под ресторан?

— Как видишь, никак, — расстроенно выдохнул компаньон. — Полгорода обыскал — и одна шляпа какая-то. То слишком далеко от центра, то слишком мелкое помещение. А сегодня предлагали подвал, прикинь? Там явно был бар. Но меня-то не обдуришь.

— И нюх как у собаки, и глаз как у орла? — хмыкнул я.

— Да там и ты бы понял… запах перегара и курева аж в бетон впитался, — криво улыбнулся Валёк. — Жульё на жулье, в общем.

— Ну, вот три дня помучайся, а потом я тебя обрадую, — подмигнул я бывшему поварёнку.

— Да Володя, хватит напоминать! — воскликнул он, откидывая фартук в сторону.

Перекинувшись парой слов с Вальком, я собрал свою часть дохода за неделю. Всего тысяча, но это уже было неплохо. Ещё недавно мы и половины не зарабатывали. А мне сейчас любая копейка в помощь. Выдохну, когда верну свои девятьсот тысяч.

Я вышел из столовки, уже начиная беспокоиться.

Куда запропастился Гоб? Уже давно должен был вернуться. Явно ведь что-то произошло. Но не спросишь — не узнаешь.

Я набрал номер Сергеича, рекрутёра железнодорожников. Он многое знает, мониторит обстановку в Хабе, постоянно в курсе событий.

— Да, Владимир, приветствую. Что случилось? — услышал я тихий знакомый голос.

— Алексей Сергеич, доброго вам дня, — поздоровался я с ним. — Как наш Воробей, справляется?

— Да не то слово, — иронично ответил Сергеич. — Даже местами перебарщивает со своим гонором. Хорошо, что я рядом и сглаживаю углы.

— За сглаживание я вас отблагодарю отдельно, — пообещал я, и перешёл к основной теме разговора. — Я вот ещё по какому делу. Можете пробить по своим каналам, не происходило ли чего необычного в Хабаровске в последнее время?

— Хм… — задумался рекрутёр. — Ещё в обед в городе было почти спокойно. Пара мелких банд ограбила ювелирную лавку на Краснореченской. Но их быстро нашли и уже наказали. На рынке пара мелких стычек. А так…

— Меня больше интересуют полицейские участки, — подчеркнул я.

— Полицейских… Ну хорошо, как узнаю — перезвоню, — сухо откликнулся он, сбрасывая звонок.

* * *

Один из секретных объектов недалеко от Хабаровска, бункер № 347, в это же время

Юрий Львович Дорохов, агент тайной полиции, находился на дежурстве, когда зазвонил один из его телефонов.

На экране высветилась розовощёкая физиономия начальника полицейского участка Михаила Петровича Кузинцева. Странно. Он никогда не звонил сам. Наоборот, ему звонил Дорохов и пытал насчёт сводок происшествий.

— Слушаю вас, Михаил Петрович, — ответил Дорохов и сразу же на него вылился поток информации. Очень странной. — Подождите… Давайте по порядку. Что за бессмертное существо у вас в каземате?

— Сами не понимаем, — растерянно ответил Кузинцев. — Зелёный карлик, с какими-то древними кинжалами. Да ещё и стихами разговаривает.

— Подождите… — усмехнулся Дорохов. — Зелёный бессмертный карлик, да ещё и поэт? Вы точно ничего сегодня не употребляли?

— Вы же знаете, что я не пью, уже второй год, — напряжённым голоском ответил Кузинцев. — Вот… послушайте…

Видно начальник участка повернул трубку, так как Дорохов услышал сразу же противный зловещий голосок:

— Глаза на жопу натяну,

Цыплячью шею проверну…

— Угрожает нам, стихами… И это длится уже более часа, — вздохнул начальник участка. — Я лично не понимаю, что с этой тварью делать. Поэтому и позвонил вам.

— Очень любопытно. И как он к вам попал? — Дорохов подскочил с кресла, стянул со спинки тёмно-серый пиджак, накидывая его на ходу.

— Попался во время кражи вещдоков, — пояснил Кузинцев.

— Магические способности?

— Не понял.

— Михаил Петрович, придите в себя, наконец. Я задал вам вопрос, вполне понятный. Этот карлик применял какую-либо магию? Кроме возрождения, — раздражённо произнёс Дорохов. Он терпеть не мог, когда время тратилось на пустую болтовню.

— А, да… — вновь печально вздохнул начальник участка. — Тварь может прятаться в тени. Когда вас ожидать?

— Уже еду, — бросил на ходу Дорохов. — Следите за этой пакостью.

— Хорошо. Но из каземата она никуда не денется, — отозвался начальник участка.

— А вы всё равно следите, — более резко обратился к нему Дорохов. — Глаз с него не спускайте, пока не приеду.

Он сбросил звонок и быстрым шагом направился в хранилище. Подошёл к зеркалу на стене, слегка приподнял его край. Внутри щёлкнул скрытый механизм. Небольшой участок стены гулко отъехал в сторону.

Дорохов, ухмыльнулся, оглядывая оружие. Оно поблёскивало на стенде хромированными гранями, притягивало взгляд.

Теневой, значит. Очень редкий дар. Да ещё и не человек явно.

Рука Дорохова сама потянулась за блокиратором. Цилиндр с прикладом, на конце которого шар, удобно расположился в его руках. Приклад приятно обнял плечо. Эта игрушка выплёскивала мощные импульсы, блокирующие магию. Так он переведёт существо в специальный контейнер, который скоро вызовет.

Хотя и он магией не сможет пользоваться. Но это ладно. Теневой дар — очень мощная способность. О таком он только слышал и за все двадцать лет службы ни разу не встречал.

Если доставит такой экземпляр, Борщов ему точно выпишет премию. А то и повысит до капитана секретной канцелярии Его Величества. А это уже совершенно другой уровень. Абсолютно другой.

Закрывая тайник, Дорохов взглянул на своё отражение, пригладил тонкие усики, поправил пару волосин, пытающихся скрыть лысину, и отправился на выход.

* * *

Только я сбросил звонок от Сергеича, как телефон вновь ожил. Со мной жаждал поговорить князь Черняев. Что он от меня хочет? Мы же вроде всё решили накануне.

— Дмитрий Алексеевич, доброго вечера, — поздоровался я, и услышал на фоне характерный лязг стали. Князь, видимо, упражнялся в фехтовании, и сейчас решил взять перерыв. Это подтверждала и его одышка.

— Владимир, приветствую! — выкрикнул он мне в ухо. — Как ваше здоровье? После дуэли на вас лица не было, в прямом смысле.

— Не извольте беспокоиться, я уже восстановился, — бодро ответил я.

— Вот как, это отличная новость, — в голосе князя промелькнули нотки уважения, но в то же время он и слегка волновался. — Мне тут поступило уведомление, что вы обналичили чек в банке. Стало быть, получили аванс на зачистку башен. Вот я и решил узнать, когда планируете приступить к делу.

Я оторопел от такой новости. Рано же я расслабился. Забыл, что все эти богатеи ничего просто так не делают. Я-то не против зачистки, даже обеими руками за это мероприятие. Но терпеть не могу, когда мне указывают, что делать и торопят.

Сейчас для меня главное — узнать, куда запропастился мой зелёный друг. Если Гоб влип в неприятности, его нужно успеть вытащить до зачистки. Без него идти в башню — значит серьёзно осложнить себе задачу.

Конечно, трудностей я не боялся, но ведь и дураком не был. Если можно проще, зачем выбирать более сложный путь?

Всё же я решил прояснить ситуацию с выплатой миллиона.

— По-моему, Дмитрий Алексеевич, это была компенсация, — заметил я. — После дуэли вы так и сказали.

— Но и договорить не успел. Я вам выплатил солидную сумму, пошёл вам на уступки. Теперь ваша очередь пойти на уступки мне. Хотел с вами побеседовать лично, но всё никак не получалось, — вяло объяснил Черняев. — И вот решил, что настало время вас обрадовать.

Ха, обрадовал по полной! Вот же хитрый жучара. Решил сэкономить и меня на крючок посадить, значит.

— Поверьте, вас ждёт неплохое вознаграждение, после того как вы справитесь… со всеми тремя башнями, — добавил Черняев, воспользовавшись паузой.

Не знаю, о каком вознаграждении говорит князь. Это может быть всё, что угодно. Теперь я уже понял, что лишнего этот толстосум не отдаст. А если и заплатит, то последует очередной крючок.

И тогда я точно откажусь. Мне хватит и того, что заработаю в процессе зачистки. Артефакты башни, разумеется, я не собираюсь отдавать. Точнее отдам, но менее ценное. Пусть тешит себя надеждами, что нашёл простака, который принесёт всё на блюдечке с голубой каёмочкой. От заработанного кровью и по́том я отказываться не собираюсь.

— Есть один момент. Мне нужно срочно помочь своему другу, — сообщил я князю. — А потом я готов буду отправиться, куда скажете.

— Владимир, вы получили огромную сумму денег от меня лично, — тон Черняева изменился на более прохладный. — И всё это ради того, чтобы вас волновали не ваши дела и не дела ваших друзей или знакомых, а только мои дела. Я жду, что вы прибудете на зачистку башни в течении двух дней.

— Вокруг башни много тварей? — спросил я напоследок.

— Да, порядком, — сухо ответил Черняев.

Порядком, мать твою⁈ И ты не сказал мне об этом⁈ Я сжал телефон в руке и чуть не раздавил его, сдерживая себя, чтобы не сказать что-нибудь резкое.

— Тогда для зачистки потребуются услуги охотников. Сам я не справлюсь. Могу договориться с ними, но потребуется оплата, — произнёс я, слыша недовольное сопение из динамика. Князю не нравилось, что я говорю о дополнительных расходах.

— Хорошо, договаривайтесь, я оплачу услуги. Адрес башни вышлю… — так же сухо произнёс Черняев. — Надеюсь, что вы меня услышали, Владимир. У вас два дня. Если не успеете к этому времени — наши отношения сильно испортятся.

Этот гад сбросил звонок. Ну а я сразу же вызвал такси. Пора ехать в СОХ и разговаривать с Гвоздевым.

По пути, наблюдая за мелькающими домами и деревьями центральной улицы Хабаровска, я прикинул риски.

Хреново, конечно, если Гоб не найдётся до отъезда. Его нет, как и Пожирателя костей. Но я и без этого справлюсь. Легко точно не будет, и всё зависит от того, какое испытание меня ждёт.

Телефон просигналил, и я включил экран. Черняев прислал местоположение башни. Находится в пригороде Белогорска, недалеко от трассы. Насчёт остальных князь умолчал. Видно не к спеху. Ну, разумеется. А зачем спешить? Вот откроется портал, расплодятся твари, возможно немного покушают местных жителей. А потом самое время на белом коне ворваться и громогласно объявить себя спасителем. Всё в духе великодушных господ.

И ничем он не отличается от того же самого Мышкина. Освободители чёртовы.

Добравшись до СОХ, я встретил в коридоре Шишакова. Он спешил, а увидев меня, притормозил.

— Володя, а ты чего здесь шляешься? Или удумал опять очередную авантюру? — напряжённо взглянул он на меня.

— Пошли со мной, есть важный разговор, — бросил я Шише и направился к лестничной клетке на второй этаж.

— Тебе не кажется, что ты обнаглел, Владимир? Стал волком, так гонор прорезался? — поравнялся со мной Шишаков. — Да подожди ты, я ещё не ужинал сегодня, — возмутился он.

— Вот потом и набьёшь свой живот. У меня хорошие новости, новый заказ, — довольно улыбнулся я ему.

— С каких пор ты начал заказы собирать? — напрягся Шишаков. — Никитич с тебя за это шкуру живьём снимет. А потом ещё заставит с бревном побегать.

— Мне всего лишь нужна помощь, — туманно объяснил я ему.

— Чем больше говоришь, тем больше я нихрена не понимаю, — вздохнул Шишаков.

— Всё объясню, не переживай так, — произнёс я, и мы зашли в кабинет к главе союза охотников.

— Ну и какого чёрта вы без стука? — прожёвывая бутерброд, зарычал Гвоздев.

— Никитич, тут это, Владимир кое-что хочет сказать, — начал было Шишаков, а я уже устроился в кресле напротив главы СОХ.

Гвоздев прожёг меня взглядом, затем посмотрел на недоеденный бутерброд с ветчиной, кинул его на блюдце и сложил руки в замок.

— Слушаю тебя, Владимир, — уставился он на меня единственным глазом. — Сразу предупреждаю. Если то, что хочешь сказать, будет мне неинтересно, завтра будут последствия. Нагружу тебя в два раза больше остальных охотников.

Я вкратце рассказал Никитичу весь расклад, затем подчеркнул, что Черняев оплатит услуги союза охотников.

— Во как ты подсуетился. И что за башня? Адрес уже получил? — Никитич и не собирался добреть. Даже ещё больше нахмурился.

Я показал ему сообщение от князя.

— Башню я сам зачищу, а вот окрестности отдаю отряду, — добавил я.

— Зря ты в это дело ввязался, Володя, — покачал головой глава СОХ. — Ох, зря. Черняев очень мутный тип. Да и сам посуди. Ничего неизвестно об этой башне. И о тварях, которые бегают в округе — тем более.

— Когда это тебя останавливало? — ухмыльнулся я.

— Вот ухмыляешься, а представь, что приедет с тобой группа и сразу попадёт под замес. Тебя нисколько это не заботит? — мрачно произнёс Гвоздев.

— Никитич, ну что ты гундишь? Всё нормально, — встал на мою сторону Шишаков. — Можно пробить и узнать, что там творится. Всегда так делали.

— Ну раз всё нормально, значит ты с ним и поедешь, умник чёртов, — резко процедил Гвоздев. — И вся ответственность на тебя ляжет. Сам соберёшь группу, накопаешь информацию о ситуации, возьмёшь обмундирование — и вперёд. Делов-то. И за каждого бойца будешь отвечать головой.

— Так я то чё⁈ — воскликнул Шишаков. — Ты ведь босс!

— Да, я босс, — ухмыльнулся Гвоздев. — И это не предложение и не дружеский совет. Это приказ. Ты будешь возглавлять группу охотников. На это всё.

— Никитич не стесняйся, выписывай крупный чек, — засмеялся я. — Черняев всё оплатит.

— Идите вы к чёрту! — отмахнулся от нас Никитич. — Завтра поговорим, на ясную голову.

— У нас всего два дня, — вздохнул я.

— Ты мне тут ещё условия ставишь⁈ — зарычал Гвоздев.

— Черняев поставил сроки. Думаю, это из-за тварей, которые могут выйти из-под контроля, — предположил я.

— Ну вот какого хрена я вас сюда пустил⁈ — резко воскликнул Никитич, а затем так же резко притих. — Ладно, погуляйте пока, дайте нормально попить чаю. Я узнаю, что там случилось возле Белогорска.

— Так мы пойдём? — потянулся к выходу Шишаков.

— А я что сказал? Идите уже! — рявкнул Гвоздев. — Ждите на плацу с командой через десять минут. Надеюсь, намёк ясен?

Куда уж яснее. Надо успеть собрать отряд. И Шишакову это очень не понравилось.

— И какого рожна я за тебя поручился? — пробурчал Шиша, когда мы вышли на плац и направились в сторону казарм. — Втянул меня в какой-то странный заказ. А теперь на, Шиша, выкручивайся.

— Ты сам попытался успокоить Никитича, я тут ни при чём, — улыбнулся я.

— Ещё и отмазываться научился, — пихнул меня в бок Шишаков. — Ладно, не сцы. Придётся опять выручать тебя. Щас соберём кого надо.

Оказавшись в казарме, мы заметили три группы охотников. Одни играли в карты, другие кидали нож в дубовую доску на стене с нарисованной мишенью, третьи о чём-то бурно спорили.

— Итак, други и товарищи, — захлопал в ладоши Шишаков. — Прошу минутку внимания! Очередная башня!

— Сколько платят⁈ Будет премия⁈ — донеслось со стороны спорящей толпы.

— Не помешало бы тыщёнку накинуть сверху, ага. А так смысл подряжаться? — пробурчал Васян, отвлекаясь от карт.

— Заказ от князя. Прибыльный, — сообщил Шишаков и метнул на меня многозначительный взгляд. Будто я из своего кармана оплачивал зачистку. — Тварей до хрена будет. Сразу говорю.

— Уже неплохо. И что за монстры? Опять какие-нибудь долбоящеры или оборотни? — хохотнул плечистый охотник со своей кровати.

— На тебя похожи, Матвей, — захохотал один из охотников.

— Да пшёл ты, — пробурчал здоровяк и поднял руку. — Я точно пойду. Деньги мне щас дюже нужны.

— Виталик, ну чо, махнём? — покосился на охотника со шрамом на лбу худощавый.

— А чего бы и нет? — оскалился тот. — Так кого мочить-то надо?

— Пока неизвестно, — ответил я за Шишакова. — Но Никитич скоро пробьёт. Пока известно, что тварей много.

— Больше тварей — больше жемчужин, — хмыкнул Васян. — Ладно, и я с вами.

В итоге мы собрали отряд из пятидесяти охотников и затем вышли на плац. В десять минут мы точно уложились.

Ну а на плацу нас встретил недовольный Гвоздев.

— И где вы шляетесь? Совсем разленились без дела? — он оглядел толпу. — И почему так мало человек? Нужно ещё хотя бы тридцать. Александр, — обратился он к Шишакову, — добери свою группу.

Гвоздев сделал ударение на предпоследнем слове, и Шиша скривился. Напор Никитича будто ножом по его сердцу полоснул.

— Уже бегу, — пробурчал он.

— Не вижу, — процедил Гвоздев, провожая взглядом недовольного Шишакова, и показал мне цифру, нарисованную на бумажке: — Владимир, запроси у своего князя вот такую сумму.

Я аж икнул от неожиданности. Полмиллиона рублей⁈

Ох-хо-хо! Никитич заломил сумму больше обычной. Что же там за месилово такое в этом Белогорске? Думаю, что скоро всё расскажет.

Когда из казарм потянулись ещё охотники, и нас собралось на плацу больше восьмидесяти человек, Никитич обвёл всех напряжённым взглядом.

— Итак, бойцы! — обратился он к нам. — В Белогорске творится чёрт знает что. Местный граф Рассельцев, глава города, вместе со своей администрацией пытаются скрыть катастрофу. Но уже скоро она вырвется далеко за пределы города.

— Никитич, ты ж знаешь, нас этим напугать сложно, — ответил за всех Шишаков. — И не с таким сталкивались.

— Александр, просто помолчи сейчас, — процедил Гвоздев. — Я говорю то, что есть. Твари серьёзные. Насколько я услышал — летающие и наземные.

Далее Никитич объяснил, что наземные похожи на ящеров. А летающие — больше на шершней, которые не только плюются ядом, но и усиливают пехоту. И тварей в последней волне замечено порядка нескольких сотен.

— Так что придётся попотеть, — закончил Гвоздев. — Периметр недавно отодвинули под напором монстров ещё на сотню метров.

Ну вот, я же говорил, что князь Черняев из-за этого и начал суетиться. На́чало подпекать ему седалище, вот и пошёл на крайние меры. Почти уверен, что этот хитрый жук перестраховался и ещё кого-то нанял для зачистки башни. Так что я буду вполне вероятно не один.

— А теперь ждём ответа от Черняева, — косо посмотрел на меня Гвоздев. — Как оплатит работу — сразу срываемся. Можно уже этой ночью уехать на поезде в Белогорск. Полдня и вы на месте.

Я в это время уже связался с Черняевым. Отправил ему сообщение. А затем он перезвонил Гвоздеву. Глава СОХ отошёл в сторону, минут пять беседовал с князем, а потом вернулся. Он улыбался, и я понял, что князь согласился выписать чек.

Пока мы собирались в дорогу, приехал курьер, передавая чек от князя.

Пока остальные грузили провиант и оружие, мы с Шишаковым отошли в сторону.

— А у тебя отличная хватка, — оценивающе ухмыльнулся он, поглядывая на меня. — Я бы так резко не подошёл к Гвоздеву. Мужик он суровый.

— Но отходчивый, — заметил я.

— Эт верно, — скривился в улыбке Шишаков. — Я хотел про другое спросить. Ты уверен, что пройдёшь все три башни? Там люди мрут как мухи, а ты с такой радостью туда рвёшься.

— Пройду, не переживай, — кивнул я. — Как зачистим три башни, я прихвачу пару артефактов. Знаю торговца, которому можно выгодно продать их. Эти деньги я отдам тебе. Сможешь поехать в столицу и вернуть свою даму сердца.

Шишаков сразу же изменился в лице, злобно уставился на меня.

— Может хватит? — засопел он. — Нет у меня никакой дамы сердца. Уехала и уехала.

Шиша отвёл взгляд, но я то видел, как он переживал по этому поводу. Душа у него точно болела по своей массажистке.

— Ладно, — хлопнул я по его плечу. — Разберёмся. Ты главное не нервничай.

— А я что, нервничаю, по-твоему⁈ — нервно выпалил Шишаков, ещё сильней нахмурив брови. — Закрыли тему!

— Конечно, закрыли. Пойдём помогать нашим, — направился я в казарму, и Шишаков потащился за мной.

Не прошло и получаса как мы отправились на нескольких машинах-будках в сторону вокзала. Скорость сборов объяснялась тем, что можем опоздать на ближайший поезд.

Но мы всё-таки успели. Благополучно приобрели билеты в Белогорск, загрузились в два плацкартных вагона. И я сразу пожалел, что не приобрёл купе. Запахи курицы, очищенных яиц и лука смешивались с ароматом носков и перегара.

В конце вагона ехал какой-то дед, который периодически громогласно чихал и громко высмаркивался в платок. А недалеко от него выл ребёнок, которого отчитывали родители.

Шишаков попытался залезть на верхнюю полку, но его опередил Васян.

— Да что б вас — прорычал Шиша. — Не дают по-человечески отдохнуть.

В этот момент вагон покачнулся, колёса ударили о рельсы, и наш поезд тронулся с места. Снизу раздался привычный и размеренный стук металла о металл.

Вздохнув, Шиша сел напротив меня, очутившись в компании охотников, которые уже начали травить байки. Человек десять собрались в одном месте, и градус веселья прибавился, когда принесла бельё молоденькая веснушчатая проводница.

— Прошу вас, вот бельё, — натянуто улыбнулась она всем. В глазах её промелькнул страх.

— Красотка, приходи к нам, — плотоядно улыбнулся её Виталик, здоровяк со шрамом на лбу. — Я столько интересных историй могу рассказать.

— Спасибо, но у меня много работы. Прошу, только потише себя ведите, — предупредила девушка, побледнев.

— Как скажешь, красотуля, — подмигнул Виталик, и ещё несколько охотников засмеялись, поддерживая его.

Многие уставились на её точёные ножки, выглядывающие из-под юбки и когда она ушла, Виталик засобирался.

— Я сейчас, — хмыкнул он остальным Виталик. — Надо объездить эту кобылку.

Он подскочил с места, а через минуту мы услышали возмущённые возгласы проводницы. Потом она запищала, громыхнула дверь и раздалось рычание Виталика.

— Вот же тварь, — процедил Шишаков, подрываясь с места.

— Саня, да всё там нормально! — засмеялся вслед Васян. — Голубки воркуют!

— Помолчи, пожалуйста, — предупредил я его. — И не лезь. Вон, любуйся природой в окошко.

Васян встретился со мной взглядом и обиженно засопел, отворачиваясь.

Я дошёл до комнаты проводницы, наблюдая, как Шишаков за воротник вытаскивает Виталика и даёт ему пинка.

— Ещё увижу, что домогаешься до девушки, выпотрошу, — выдавил Шиша, а Виталик лишь оглянулся. Хотел подскочить к нему, но передумал.

— Да она сама меня спровоцировала. Да ещё и подмигнула. Так ведь, милаха? — улыбнулся ей Виталик.

— Н-нет, не так, я вам не подмигивала, — замотала головой проводница.

— Шиша, ну дай отдохнуть товарищам, — поджал губы Виталик. — Не порти всю малину.

— Ещё слово — и выкину из поезда, — процедил Шишаков.

— А я напоследок добавлю пинка для ускорения, — присоединился я к его словам. — Если Гвоздев узнает, что ты выпивал, а уж тем более пристраивался куда не надо, он исключит к чёртовой матери тебя из союза. Уж поверь, это будет быстро и беспощадно.

— Володя, Саня, да чего вы налетели-то? — сразу же побледнел Виталик и примиряюще поднял руки. — Ладно, я всё, пошёл спать.

— Отличное решение, — одобрил Шишаков, и когда здоровяк ушёл, обратился к проводнице: — Извиняюсь за своего подчинённого. Он не в себе.

— Да, понимаю. Ничего страшного, — выдавила улыбку испуганная девушка, поправив воротник своей формы.

— Больше он к вам не полезет. И если что — сразу говорите мне, — добавил Шиша.

— Или мне, — произнёс я.

— Спасибо вам, — блеснула глазками симпатяжка. — Может чаю хотите?

— Не откажемся, — одобрительно улыбнулся я.

Когда проводница вынесла в подстаканниках горячий чай и передала сахар с пачкой печенья, я полез за копейками.

— Не надо, это в качестве благодарности, — остановила меня девушка и исчезла в своём купе.

— Хорошая девчонка, — проводил её глазами Шишаков, а затем затих всматриваясь через стекло.

А там мелькал густой лес, столбы с фонарями, и какие-то тени вдали. За непроглядной теменью ничего не было видно.

— Ты уж постарайся не сгинуть в той чёртовой башне, — тихо обратился ко мне Шишаков, продолжая пялиться в окно.

— Поверь, это меньшее, что меня беспокоит, — хохотнул я в ответ, делая глоток крепкого чая. — Скоро начало учебного года в Академии магии. А у меня нет нужной суммы для поступления. Не хотелось бы ещё год дожидаться такого шанса.

— Это разве проблема? — усмехнулся Шиша. — Могу занять тебе… рублей двести.

— Спасибо за помощь, блин, — засмеялся я. — Ты настоящий друг.

— Что, не хватит? — картинно удивился Шишаков.

— Почему это? На час-полтора учёбы точно хватит, — хохотнул я. — Но я планирую получить диплом, погрызть гранит науки, а не просто понюхать его.

— Ты осторожней с зубами, а то гранит — такое дело, — хмыкнул Шишаков, открывая пачку печенья. Он протянул мне одну галету.

— Поверь, они и не такое перегрызали, — произнёс я, принимаясь вприкуску пить чай.

После этого мы вернулись в компанию, в которой раздавался хохот. Васян рассказывал, как он пытался оседлать монстра, похожего на буйвола. Это происходило давно, у одной из башен, да притом с тех пор неоднократно менялось, благодаря бурной фантазии Васяна.

Но рассказывал он достаточно увлекательно. Даже местами было смешно.

Виталик в это время уже дрых в паре мест от наших. Явно решил не испытывать судьбу и выспаться перед зачисткой башни.

Чуть позже и мы разбрелись по спальным местам, а уже наутро нас разбудила веснушчатая проводница.

В полшестого мы выгрузились на перрон, провожая взглядом уезжающий поезд. Шишаков пересчитал нас, затем мы накинули обмундирование в виде заплечных рюкзаков и направились в нужную нам сторону.

Башню я увидел издали. Она была массивной и немного выше тех, что я видел раньше. А у её подножия мерцали несколько огней.

Спустя десять минут мы подошли к первым домам Белогорска. С высокого холма открывался неплохой вид на город. Но то, что я увидел, очень мне не понравилось.

— Твою же мать, — выдохнул Шишаков, всматриваясь в то, что творилось в долине.

— Полностью с тобой согласен, дружище, — подтвердил я. — И кажется, что мы вовремя.

На раздумья времени не было. Надо было реагировать. Ведь твари уже почти прорвали периметр и угрожали мирному населению.

Глава 3

Запоздало загудела городская сирена, воздух продолжали сотрясать взрывы, ружейные выстрелы, шорох крыльев, тяжёлый топот и утробное рычание сотни глоток.

— Всем быть начеку, мать вашу! — зарычал Шишаков. — Сначала мочим летающих! Всем ясно⁈

— Куда яснее-то, — пробормотал бегущий рядом Васян срывающимся голосом. — Зачем только в ухо орать?

— Это чтоб ты поднял свою задницу и побежал за нами! — гаркнул Шишаков. — Я за каждого отвечаю! Все услышали⁈ Поэтому никто не умрёт! Если всё будем делать сообща, все останутся живы!

Мы бежали в ту сторону, где рухнул участок стены и несколько тварей уже выбирались наружу. Впереди всё громче раздавались ружейные выстрелы. А ещё крики. Яростные, истошные, испуганные, надсадные.

Хорошо, что я ещё до выхода на перрон выбрал себе вполне добротный меч. Он чем-то напоминал Пожирателя костей. Но лишь чем-то. Этот был потяжелее и с не очень удобной рукоятью. Но достаточно острый, а это значило, что им вполне можно шинковать тварей в мелкую стружку.

Когда мы оказались у прорванного укрепления, первые ряды охотников, включая меня, вступили в бой. Стрелки́ оперативно подстрелили четырёх шершней. Я кое-как увернулся от хитиновой тушки, которая шлёпнулась, размазываясь по асфальту словно кисель.

Затем пришлось уворачиваться от когтистой лапы ящера. Он был покрупнее остальных. Видно этот чешуйчатый ублюдок и пробил собой бетонную стену. В данный момент он всё ещё был под воздействием маны от шершня. И поэтому двигался так быстро, что его силуэт слегка расплывался в воздухе.

С меня размерами, а когти отрастил такие, что я даже поражался, как он передвигается.

Он бежал в сторону двух охотников, которые перезаряжали ружья, но я решил его перехватить. Накинул покров, сиганул вперёд, радуясь, что меч стал чуточку легче. И отбил выпад, отвлекая его на себя.

Ещё выпад чешуйчатого засранца. Его костяные полосы чиркнули по асфальту, оставляя белые царапины, я же поймал их, укорачивая их наполовину. Затем отрубил и хвост с шипами на конце. Так-то лучше! Но внезапно ящера подпитал подлетевший шершень. Вторая лапа чешуйчатого полетела мне прямо в лицо. Пришлось активировать руну «родэ».

Монстр сразу замедлился. Я легко ушёл от его удара, а затем оказался сбоку, сразу же замечая уязвимое место монстра. Меч пробил подбородок с хрустом выскакивая из змеиной глазницы.

Ящер упал, а я уже переключился на шершня, который выставил жало и целился в Васяна. Срезал летуну ядовитый отросток и разрубил на две части. Меня окатила волна зелёной густой крови. Тьфу, твою мать! Я сморщился, чувствуя запах тухлых яиц и чего-то ещё резкого.

Мимо меня пробежал Шишаков под покровом, разваливая мечом на две половины ящера. А я его подстраховал пробивая подбородок ещё одному наземному монстру. И чуть не выронил меч, рукоять которого стала склизкой.

Всё-таки все собрались и неплохо погасили прорыв. Благо гвардейцы, которые защищали периметр, заметили нас ещё раньше и поэтому не задели сейчас.

Внезапно бой прекратился. Склизкая кровь монстра к этому времени свернулась и превратилась в подобие пепла. Я смахнул с головы зелёную пыль, затем начал отряхивать одежду.

Никто из охотников не пострадал, за исключением здоровяка, того самого Виталика, что подкатывал к проводнице. Он сидел на земле, доставая аптечку. Шипел от боли, обрабатывал глубокую царапину, оставленную ящером.

Шишаков, шумно выдыхая сделал упор на меч, втыкая его в запыленный газон.

— Виталя, ну как ты? Видно бухло вчерашнее дало знать⁈ — обратился к здоровяку Шиша.

— Хорош стебаться, командир, — процедил Виталик, заматывая рану бинтом. — Я уже искупил вчерашнюю вину. Причём кровью, как видишь.

— На тебе как на собаке всё заживает! — хохотнул Васян, стараясь восстановить дыхание.

— Зря мы с тобой не поспорили, — тихо обратился ко мне Шиша. Он уже распотрошил ближайшего шершня и кинул в ладонь зелёную жемчужину, протирая её платком. — Я срубил одиннадцать гадов.

— У меня четырнадцать, — ухмыльнулся я. — Да, надо было поспорить.

— Да ладно, и пошутить нельзя, — побледнел Шишаков, переключаясь на потрошение монстров.

На самом деле в моём активе оказалось более сорока тварей. Я сообщил ему это, чтобы оставить себе жемчужин, на всякий случай. Для СОХ достаточно и четырнадцати кругляшей, а у меня впереди башня. Притом непонятно, успеет ли Гоб найтись к этому времени. Так что эти зелёные оживляторы точно пригодятся.

Но это будет потом. Сейчас я радовался, что мы сдержали тварей. Единственного шершня, который успел подлететь к ближайшим жилым домам, срезали несколько метких выстрелов. Судя по всему, в городе были выставлены боевые расчёты, на случай прорыва.

Но если б мы не успели прийти на помощь, вряд ли они бы справились.

— Ну что⁈ Кто красавцы⁈ — заорал Шишаков.

— Мы красавцы! — взревела толпа охотников.

— Кто порвал монстров на тряпки⁈ — вновь заревел Шиша.

— Мы! Мы! Мы! — воскликнул я вместе со всеми.

Впереди, сквозь свежую здоровенную брешь в бетонной стене периметра, я увидел её. На руинах нескольких домов высилась башня. Огромные перевёрнутые бетонные глыбы, смятые балконы, куски черепичной кровли и торчащие, словно иглы дикобраза, арматурины — всё это было её подножьем. Сколько при её появлении погибло мирных жителей, никто нам сейчас точно и не скажет. Но навскидку пару десятков человек эта скотина отправила на тот свет.

Вокруг башни было выставлено оцепление, но оно не справилось с таким напором. В данный момент несколько гвардейцев убирали раненых и убитых, а группа из пяти человек направлялась в нашу сторону.

Я посмотрел на то, что было за стеной. Полкилометра до башни, и всё это серая зона. Внутри неё не осталось ни единого целого здания или сооружения. Всё представляло из себя сплошные руины.

А сама стена, которая защищала город от вторжения монстров, выглядела очень внушительной. Металлические сваи через каждые пять метров были связаны брёвнами и стянуты металлическими скобами, а сверху защищены колючей проволокой. Я пнул ботинком череп ящера, откинул его, чтобы рассмотреть заострённый затылок. Ну а почему бы и нет? Разбежался под ускорением от шершней, выставил свою тыковку и разорвал бетон. Такая туша напоминала мне медведя, с которым мне посчастливилось встретиться недалеко от деревеньки Сита.

В этот момент к нам подошли несколько гвардейцев во главе с бородатым крепким мужчиной. Он был одет в серую форму, и на рукаве просматривался герб рода Черняевых — всадник с мечом в руках. Ну а взгляд бородача был напряжённым, но вполне миролюбивым.

— Приветствуем в Белогорске, — поздоровался он с нами. — Я командир этого подразделения, из гвардии князя Черняева. Юрий Захарович Волгин. Заведую всем этим грёбаным бардаком.

Спокойный тон, злая ирония — всё это выдавало закалённого в боях воина. Хотя только сейчас я разглядел в его покрасневших глазах безмерную усталость, которую он пытался тщательно скрыть.

После того как мы поздоровались в ответ, командир гвардии разглядел лычки на нашей форме и обратился к Шишакову.

— Дмитрий Алексеевич предупредил о вашем прибытии, — произнёс он. — Вот только сами видите, насколько здесь нестабильная обстановка.

— Жаль, что Дмитрий Алексеевич не уведомил об этой обстановке нас до отбытия, — подковырнул я его.

— Всё меняется очень быстро. Даже мы не успеваем реагировать на угрозы, — ответил Волгин. — Прошу в лагерь. Там мы найдём, где вам расположиться. И на все вопросы я отвечу уже скоро.

— Сколько у нас времени до следующего нашествия? — напряжённо спросил Шишаков. — Мы должны заранее это знать.

— Часов пять, не больше, — ответил Волгин. — И каждый раз тварей всё больше.

Я хотел сказать, что раньше надо было думать, но сдержался. Смысл сейчас обострять обстановку? Не хочу гадать, сколько Черняев угробил желающих пройти башню. Судя по всему прилично, раз решил сходу оплатить чек Гвоздева. Теперь на кону была его репутация.

Виталику сразу стало плохо. Он захрипел, припал на колено. И к нему подскочила чумазая девчушка. Светленькая, две косички сбились набок, в пыльной форме гвардейца. Виталику стало полегче. Он даже улыбнулся, уставившись на грудь девушки.

— Потерпите, в рану попал яд. Главное, вовремя обработать, — залепетала она, доставая несколько пузырьков с мазями и разматывая окровавленный бинт. Затем принялась втирать мазь в две царапины.

— Я вообще-то не доверяю лекарям. Но у вас очень лечебные руки, — улыбнулся Виталик, уставившись на грудь девушки.

— Вы главное, потерпите, — скромно улыбнулась девчушка. — Скоро станет легче. И вам надо в наш лазарет, пару часов нужен постельный режим.

— Да, постельный режим сейчас бы оказался в самый раз, — раскраснелся Виталик.

Мы переглянулись с Шишаковым, проходя мимо раненого.

— Смотри у меня, любвеобильный, — прошипел ему Шиша. — Я слежу за тобой.

— Пфф, командир, да я ж ничё не сделал⁈ — обиженно откликнулся Виталик.

— Чтоб через два часа в строй, — предупредил его Шишаков.

Мы прошли в сторону большого строения, которое раньше было большим магазином. Сейчас в нём окна забиты досками, а в окнах сделаны бойницы.

Затем поднялись на четвёртый этаж и перешли на плоскую крышу, откуда открывался неплохой вид на башню, серую зону и окрестности.

Вокруг одни руины. Вся стена внутри в следах когтей, трещинах и вмятинах. И повсюду следы крови.

Я заметил как ещё в пяти местах была проломлена стена, точно так же как и произошло недавно. Но их уже укрепили извне, залили бетоном. Колючая проволока на стене свисала разорванными гроздьями. Несколько фрагментов сетчатых крыльев болтались на раскачиваемых ветром проволочных переплетениях.

Четыре деревянные вышки, были обшиты листами железа сверху донизу. На них дежурили стрелки́, вооружённые винтовками.

— Сколько вы уже потеряли людей? — с ходу спросил Шишаков, как только мы устроились на креслах, принесённых специально для этой беседы.

Волгин тяжело вздохнул, взял паузу, видимо подсчитывая всех с сегодняшними жертвами.

— Больше тридцати погибших и столько же раненых, — тяжело выдавил он. — И это уже пятая волна. С каждым разом напор всё сильнее.

— Не надо было до такого доводить, — выплеснул из себя Шишаков, не выдерживая.

— Не всё зависит от меня, — признался Волгин.

— Давно надо было закрыть эту чёртову башню, — присоединился я к словам Шиши. — Вот мы о чём.

— Пытались закрыть, — скривился в печальной улыбке Волгин. — Кто только не пытался. Дмитрий Алексеевич кого только не отправлял. Но ещё никто не вышел.

— Откуда лезут твари? — спросил я. И мы подошли вместе с Шишаковым и командиров подразделения к краю крыши.

— Вон там, видите? Труба торчит у подножья башни, — показал Волгин. — Это котельная… Была, точнее, котельной. Там появляется первый портал. Следом за ним ещё один, напротив стены торгового дома. И ещё три между ними. Из последних вылетают шершни. В прошлый раз было четыре портала, сейчас пять. Значит в следующий раз ждём больше пяти.

— Мы поставим ловушки перед теми порталами, которые уже известны. Подготовимся к следующей волне, — Шишаков напряжённо взглянул на меня. — А Владимир отправится на зачистку башни.

— А, так вы и есть тот самый Владимир? — обрадовался Волгин. — Дмитрий Алексеевич предупреждал о том, что вы отправитесь на зачистку. И вместе с вами пойдут ещё пятьдесят человек.

— Это ещё почему? — возмутился я. — Я работаю один. Причём, всегда работаю один.

— Это уже вопросы не ко мне, — безучастно отозвался Волгин. — Не мои проблемы. Черняев распорядился собрать в срочном порядке отряд чистильщиков, когда я сообщил ему, что ситуация обостряется.

Внутри меня всё кипело. Я отошёл в сторону, набрал номер Черняева. Надо выяснить, что это за хитрые манёвры он затеял. Ведь я его сразу предупредил, что работаю соло. Я смотрел на экран, из динамика слышались длинные гудки. А затем… эта сволочь сбросила звонок. Я набрал ещё раз, и на этот раз Черняев сбросил сразу же. А потом вдруг оказался вне зоны действия сети.

Ах ты ж, упырь ты напыщенный. Ну ладно. Раз ты решил так повернуть дело, придётся самому объяснить этой группе наёмников, что им ничего не светит. Мне же первому пришёл заказ на зачистку. Так что пусть отваливают туда, откуда приехали.

— А где лагерь чистильщиков? Не подскажете? — поинтересовался я у Волгина.

— Да конечно, — он подвёл меня к другому краю и показал в сторону. — Вон их шатры, перед кинотеатром.

— Благодарю, — слегка кивнул я и направился к выходу, напоследок бросив: — Немного прогуляюсь по округе.

— Ты чего задумал? — прошипел Шиша, останавливая меня на полпути.

— Всего лишь поговорю с теми, кто собирается в башню, — хмыкнул я. — Бить морды не буду, обещаю.

— Как бы тебе не начистили, Володя. Там не шпана, а профессионалы, чёрт тебя дери, — предупредил меня Шишаков, хватая за локоть. — Они на этом живут, понимаешь?

— Хорошо, мамочка, я буду вести себя хорошо, — улыбнулся я, сбрасывая его руку.

— Юморист хренов, — вновь зашипел на меня Шишаков. — Если кости переломают — потом не жалуйся. Понял?

— Да понял я всё, мамочка, приду дотемна, не переживай, — хохотнул я, а затем нырнул на лестницу, ведущую с крыши на четвёртый этаж.

— Смотри, Володя, следи за своим языком и не обостряй, — услышал я вслед.

Ну ведь точно, за мной пойдёт. Зная Шишу, я понимал, что так просто он не отстанет. И какого хрена, спрашивается, я вслух сказал это? Надо было просто тихо и спокойно свалить.

По пути к кинотеатру я встречал группки местных жителей. Они выглядывали из-за домов, жались по углам на улицах. Люди были в шоке, провожали меня настороженными взглядами, шептались между собой. Но я слышал их слова лишь обрывками.

Всё, что я понял из услышанного — они жутко боятся, и многие хотят выехать за город. Но их не выпускают. Все дороги перекрыты.

Граф Рассельцев, глава Белогорска, оказывается, тот ещё ублюдок. Совсем не печётся о жизнях и здоровье своих граждан. Лишь только о своей шкуре и думает. Как бы не прилетело со стороны Москвы, как бы не узнал о катастрофе государь-батюшка.

Но вот с таких грёбаных перестраховщиков всё и начинается. Прикрывают свой зад до поры до времени. А потом припекает так, что достаётся всем без исключения.

Я шёл дальше и даже заметил пару боевых расчётов. Массивные ружья, установленные на кузовном транспорте. Бойцы хмурыми уставшими взглядами провожающие меня. И уже распотрошённый шершень, лапы которого уже вырезали, забирая в качестве трофеев.

Я улыбнулся, представляя, как уже в старости каждый из таких коллекционеров в кругу семьи будет хвастаться, как он бился в окружении монстров, выгрызал зубами им глотки и вырывал сердца, раздавливая в руках. Да, знаем мы таких сказочников.

Один у нас такой в отряде есть, далеко ходить не надо. Васяном зовут. Вот уж кто будет блистать своей фантазией на старости лет.

Я вышел из-за угла и сразу же наткнулся на цветастые шатры, слегка колыхающиеся при порывах ветра.

Толпа размалёванных татуировками чистильщиков гудела, отмечая какой-то свой праздник. Поднимали стопки, ржали над своими шутками, зажимали хихикающих и повизгивающих шлюшек.

Приближаясь к толпе я понял, что меня заметили. Шишаков был прав. Это были прожженные мужики, привыкшие к смерти и постоянной опасности. Я сразу же приковал к себе десятки враждебных взглядов.

— Ой, какой сладкий, — хихикнула потрёпанная шлюха, выглянувшая из ближайшего шатра. — Иди к нам. У нас так весело.

— Не в этой жизни, красавица, — подмигнул я ей, встречаясь с тремя крепкими наёмниками.

— Кто у вас главный, друзья? — окинул я их пристальным взглядом.

— Хы, друзья, — оскалился один из них. — Михей, ты слышал?

— Пацан, ты видно заплутал, — хрипло произнёс седой длинноволосый наёмник, держа руку на поясе, возле ножен с кинжалами.

— Как раз сюда и шёл, — окинул я их презрительным взглядом.

Затем я заметил краем глаза, как из большого шатра показался здоровый покрытый шрамами наёмник. Стрижка в виде ирокеза, на лице след от когтей какого-то монстра, память о былой схватке. Что прибавляло ему серьёзности.

Я специально повысил тон, чтобы и он услышал то, что я хочу сказать:

— Князь Черняев пригласил меня на зачистку башни! Если хотите пойти со мной — беспрекословно выполняйте то, что я говорю.

Воцарилась пауза, а затем лагерь наёмников взорвался от хохота. Оказывается я привлёк не только главного, но и ещё более половины лагеря. Здоровые лбы скалились, ржали как кони, надрывали животы. Посмотрим, как они будут смеяться, оказавшись в башне.

Седоволосый Михей скорчил от злобы физиономию, прошипел:

— Шёл бы ты нахрен, пацан. Мы башен побольше твоего почистили.

— Тогда не мешайтесь под ногами, — ухмыльнулся я.

— Э, ты чо здесь права качаешь, малец⁈ Совсем оборзел⁈ — выкрикнул кто-то из толпы.

Оттуда вышел накачанный лысый бычара с голым торсом. Он навис надо мной, злобно пожирая глазами.

— Ты чё, щегол, совсем попутал? — процедил он, не отрывая взгляда. — Я тебе щас нос сломаю.

— Эй, Дроба, отвали от парнишки, — оттолкнул его в сторону главарь чистильщиков. Но амбал вновь попытался накинуться на меня.

— Этот пацан за языком не следит, надо проучить его как следует, — зарычал он.

— Оставь его, говорю, — вновь отпихнул его главарь, оскалившись. — Парнишка молодой ещё. Кровь горячая, вот и болтнул лишнего. Правильно?

Я хищно улыбнулся в ответ, посмотрел в глаза амбалу, скрипящему зубами в сторонке.

— Тебе повезло, что нас разняли, — мрачно выдавил я. — Иначе бы зубов лишился.

Лагерь чистильщиков взорвался от многоголосого смеха.

— А этот сопляк не промах! — крикнул сиплый голос.

— Ну, даёт! Ах-ха-ха! — заливался от смеха ещё один.

Амбал весь на мыло извёлся, но под взглядом главаря притих и слился с толпой.

— Ну что, Дроба, отхватил⁈ — крикнул ещё один наёмник.

— Пусть живёт пока! — услышал я рык амбала.

— Меня зовут Буян. Так и обращайся ко мне, — оскалился главарь чистильщиков. — А как тебя звать — мне начхать с большой колокольни… Ты не с того начал. Мы пойдём на зачистку, и ты будешь с нами. И слушать будешь опытных. Иначе сам понимаешь, что с тобой может произойти, — прищурился он, — Если, конечно, не сбрехал, и действительно был хотя бы в одной башне.

— Не переживай, опыта у меня достаточно, — хмыкнул я в ответ, замечая как взгляд Буяна вспыхнул. — Я могу справиться и без вашей помощи.

Меня отвлёк от беседы звонок. Это был рекрутёр, а это значило, что он раздобыл информацию о зеленомордом.

— Да, Алексей Сергеевич, — бросил я в трубку. — Что-то накопали?

— Да, Владимир, хоть это было и непросто, — вздохнул Сергеич. — В общем, в одном из участков поймали странное зелёное существо. Притом ещё бессмертное, вроде как. Ты про этот случай хотел узнать?

— Да, именно так, — отошёл я от лагеря наёмников, оставляя Буяна в компании окруживших его наёмников. — Расскажите о нём.

— Этим делом занимается тайная канцелярия Его Величества, — вздохнул Сергеич. — Во что ты меня впутываешь, Владимир?

— Даже и не собирался, Алексей Сергеевич, — успокоил я рекрутёра. — Мне нужна всего лишь информация. В остальном я справлюсь сам. Так что вы ещё узнали?

— В участок был отправлен агент тайной полиции, для транспортировки, — добавил Сергеич.

— Куда⁈ Какая ещё транспортировка⁈ — воскликнул я.

Меня аж потом прошибло. Какого чёрта⁈ Причём тут вообще тайная полиция и зачем Гоба куда-то везти?

— Без понятия, — тихо отозвался рекрутёр. — Но от информатора промелькнуло одно слово… Третий участок. Он находится в Москве и поговаривают, что он закреплён за тайной полицией, вроде там есть отдельные камеры для особо опасных… Так вот, два часа назад существо загрузили в фургон. Он отправился по трассе в сторону столицы. И это всё, что удалось узнать, Владимир.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил я Сергеича.

— Этого достаточно? — кое-как расслышал я его сквозь шум в голове.

— Да, благодарю, — ответил я и сбросил звонок.

— Эй, ну что ты там застрял, пацан⁈ — окликнул меня Буян, главарь чистильщиков. — Погнали в шатёр! Посидим, погутарим!

В висках стучал пульс, в голове продолжало шуметь, а мысли путаться. Я буквально остолбенел от такой новости. Гоба заберут в участок. А потом, скорее всего, запрут в какой-нибудь секретной лаборатории. И скорее всего, на зеленомордом будут ставить опыты. Ведь он бессмертный, по сути.

Этого я допустить никак не мог.

К тому же в деле тайная полиция, а это очень плохо. Хотя одного я убрал уже со своего пути, когда меня собирались похитить. И этот тоже не жилец, если хоть пальцем тронет Гоба.

Затем я прикинул весь расклад. У шатров чистильщиков уже выложены мечи в ножнах, да арбалеты с ружьями. А это значит, что уже скоро они отправятся на зачистку башни.

Гоба уже два часа как забрали из участка Хабы и везут в столицу. А туда одна дорога, которая идёт мимо Белогорска. Часов шесть при средней скорости. Получается, что у меня есть всего четыре часа, не больше. За это время можно пройти башню, а затем перехватить зелёного друга.

Если, конечно, я начну сейчас.

Накидывая покров маны, я рванул в сторону башни. И услышал за спиной крики чистильщиков.

— Мужики! Сопляк по ходу к башне рванул! — зарычал кто-то из толпы.

— Буян, надо собираться! — крикнул ещё один наёмник.

Но мне было плевать на их крики. На скорости я завернул к зданию, у которого расположились охотники.

— Эй, ты-ы чего-о⁈ — расплылся голос Шишакова, проводившего меня взглядом.

Я лишь схватил меч, которым недавно шинковал тварей, проверил жемчужины в кармане. И буквально полетел к башне.

Добравшись, я перескочил через торчавшую из-под земли арматурину, затем прыгнул на захрустевший под ногами металлический каркас балкона. Дотянулся до выглядывающей бетонной плиты, и на скорости запрыгнул на неё.

В этот момент снял с себя покров. Он больше не нужен. Я у каменной стены башни, а передо мной рунный круг перехода.

— Ты куда, щегол, а⁈ — услышал я снизу. Ко мне тянулась вереница чистильщиков.

— Он думал нас нае… — прохрипел ещё один наёмник и крякнул, скатываясь вниз. — да помогите мне, хрена вы стоите⁈

— Шустрей, а то не успеем зайти! — зарычал на остальных Буян, перепрыгивая на бетонную плиту, стоявшую ребром.

Я протянул руку и коснулся рунного круга, который вспыхнул ярким светом. Под ладонью вспыхнули древние символы, разгораясь всё ярче и ярче. Через секунду башня поглотила меня, затягивая в свои недра.

* * *

В районе Белогорска, за пять минут до этого

Создатель прокрутил руль, выруливая на просёлочную дорогу, когда его Рыжик звонко залаял.

Он подобрал эту безродную дворнягу на обочине. Её переехала машина пополам. Она хрипела, харкала кровью и помирала. Пришлось использовать способность и спасти её.

В итоге рыжая псина выжила, но слегка изменилась. Рыжая шерсть местами вылезла, оставив язвенные проплешины. Мышц прибавилось, а пасть теперь раскрывалась в виде нескольких зубастых лепестков. Рыжик любил мясо с кровью и желательно человеческое. Но не отказывался и от домашней скотины, правда, поглощал её без энтузиазма.

Но больше всего Создатель радовался, что у Рыжика появился уникальный нюх, и он мог передавать своему новому хозяину всё, что чувствовал в данный момент.

Сейчас он почуял того, кого он искал, и Создатель увидел. Силуэт крепкого парня, который находился у цветастых шатров. Недалеко от него ещё несколько десятков силуэтов.

Но его интересовал именно этот парень. Тот самый похититель магической батарейки, которому он должен отомстить.

Создатель крутанул руль, заворачивая в лес. Грузовик тряхнуло на одной из кочек, а вместе с ним и кузов, в котором возмущённо заревели твари.

— А ну тише там, выродки! — зарычал он в лишённое стекла окошко, откуда доносились звуки.

Рыжик визжал, раскрывал плотоядную пасть, царапая клыками приборную панель. Он чувствовал свою жертву очень близко и рвался из кабины.

— Покажи дальше, — попросил его Создатель и вновь появилась картинка.

Черноволосый юноша бежал к башне, а за ним увязалась толпа вооружённых людей. А затем он исчез внутри, башня приняла его на испытание. Как и несколько десятков его преследователей.

Создатель оскалился гнилыми зубами, посматривая на своё осунувшееся лицо, мелькнувшее в лобовом стекле. Что ж, раз такое дело, он выгрузит тварей и вернётся к башне. Он подождёт. И подготовится.

Кто выживет и выйдет из башни, тот и станет его целью. Он заберёт все артефакты, которые хранит башня. Все, что будут вынесены в мир. Если, конечно, кто-то сумеет выйти из этого ада.

* * *

Затхлый воздух ударил в нос. Четыре чадящих факела на стенах позволяли рассмотреть каменное помещение. Кроме камня здесь ничего и не было. С потолка свисала густая паутина, зал шириной примерно метров двадцать, да и в глубину примерно такой же. Впереди просматривались какие-то рисунки на стенах.

Позади вспыхнул ещё не успевший закрыться портал входа.

— Ну что, щегол, ты думаешь, что самый умный, да? — раздался зловещий голос.

Я оглянулся, замечая, что кроме амбала появились ещё несколько наёмников. В итоге в комнате поместились все пятьдесят чистильщиков и стало достаточно тесно.

— Я тебе глаза выколю, мелкий засранец, — сделал ко мне шаг амбал.

— Дроба, оставь его, — зарычал командир чистильщиков, выходя на свет факела. Его изуродованное лицо выглядело при таком свете ещё более зловеще. — Если будем препираться, все погибнем.

— Буян прав, — подошёл седой длинноволосый наёмник, вытаскивая из ножен кинжалы. — Мы в одной связке.

— Тебе никто слова не давал, Михей, — зарычал Дроба, поигрывая мышцами.

— Отстань от него, он прав, — остановил его дрыщ, положив руки на рукояти полуторных мечей.

— Хватит! — заревел Буян и небольшое эхо от его выкрика разрядило обстановку. — Собрались и начинаем. Пацан, держись нас, если не хочешь сдохнуть в этой башне.

Я кивнул и направился к стене с иероглифами.

— Ты куда⁈ Да стой же ты! — окликнул меня главарь чистильщиков.

Я, не сбавляя шаг, обернулся и усмехнулся в ответ.

— Хватит титьки мять, — ответил я. — Пора разобраться как нам выйти из этой комнаты.

— Дело говорит, — пробурчал кто-то из наёмников.

— Заткнись, Ушлый, — осадил его товарищ.

Я оказался у изрисованной волнистыми линиями стены, рядом со мной встали ещё несколько чистильщиков.

— Нихрена непонятно, — Буян почесал небритый подбородок. — У кого есть какие версии?

Внезапно волнистые линии задвигались, и я отпрянул в сторону. Мало ли что выскочит из стены. Надо быть ко всему готовым.

Но ничего не произошло, кроме того, что волнистые линии собрались в надпись:

«Три двери. Три ограничения. Выбирай одну из них и облегчай свои мучения».

Я ухмыльнулся про себя. Гоб бы продолжил стишок, ещё бы добавил от себя что-нибудь в своём стиле.

— Три двери, о как… — прохрипел Дроба, и крикнул в потолок: — Ну и какого чёрта⁈ А⁈ Где эти твои грёбаные двери⁈

Волнистые линии не прекращали своего движения. Они собрались между собой, образуя три центра, а затем будто вырезали в камне три двери под потолок. Их контуры вспыхнули бронзовым сиянием, дверные ручки стал выпуклыми, и действительно словно сделанные из бронзы.

— Так… так-так, — задумался Буян. — Ограничения… Что за ограничения? Вместе думаем.

— Скорее всего, тут без вариантов, — заключил я. — В какую бы дверь ни вошли, что-то произойдёт с каждым из нас.

— А малец дело говорит, — оскалился в беззубой улыбке седовласый Михей. — Единственное — на что мы можем повлиять, так это выбрать более лёгкое… эт самое, как его… ограничение.

— Я предлагаю выбрать правую дверь, она сияет более блекло, — подошёл вплотную к одной из дверей приземистый наёмник.

— Постой, не заходи, — остановил его Буян. — Мне кажется, что это испытание с подвохом.

А мне кажется, что это совсем не испытание. Скорее всего, прелюдия к нему. Самое интересное ждёт нас впереди. Но я эти мысли решил оставить при себе. Пусть сами голову ломают.

— Эй, щегол, чего застыл? — пихнул меня в плечо Дроба, оскалившись. — Может, скажешь чего? Ты ж там вроде великий покоритель башен.

— Ещё тронешь, руку сломаю и запихну в седалище, — процедил я.

— Ох-хо-хо, да ты резкий прям как понос, — заржал амбал, а затем приблизил свою рожу ко мне, зашипев в лицо: — Смотри, как бы случайно на чей-нибудь нож не напоролся. А то в башне всякое бывает.

— Закрой хлебало, Дроба, — зарычал на него Буян и грубо отпихнул его назад, уронив на пыльный каменный пол. — Ты слышал мои слова. Мы все вместе сейчас.

— Ну смотри, Буян, если из-за этого сопляка мы попадём в переплёт, я с тебя первого спрошу, — зарычал амбал, густо покраснев. Он поднялся, отряхивая пыль со штанов.

— Спросишь? — скривился Буян, доставая из ножен двуручный меч. — И давно ты так думаешь насчёт меня? А кто ещё хочет спросить с меня⁈ А⁈ Ну, признавайтесь! Давайте сразу решим этот конфликт!

Я мельком заметил как ещё несколько головорезов дёрнулись к своему оружию, да так и застыли, раздумывая. В свою очередь, более десяти наёмников, находящихся рядом с Буяном, обнажили свои клинки.

Остальные не понимали, к какой группе примкнуть.

О-о-о, да здесь у них совсем всё плохо с командой. Хотя так может и лучше. Быстрей друг друга перебьют, легче будет забрать артефакты и смыться. Ха-ха!

— Всё нормально, Буян, — Дроба сморщился, выставил ладони вперёд. — Ну, что ты обостряешь? Погорячился я. Приношу свои самые искренние извинения. Просто меня этот пацан достал уже. Умник, мать его.

— Ты взрослый мужик, Дроба, — заметил Буян, пряча свой меч обратно в ножны. — И у тебя не солома в голове, чтобы так реагировать. Тем более в башне. Тем более на того, кто слабее тебя.

Ну да, посмотрим, как этот «тот, кто слабее вас» заберёт карту и остальные трофеи. Вот же у вас рожи вытянутся. Поймёте, с кем имеете дело, да только поздно будет.

Сейчас же я решил затихнуть на время и выжидать. И, разумеется, остаться в живых. Это главное условие.

В носу начало свербить от горящих тряпок, которыми были обмотаны факелы. Да и дышать становилось труднее с каждой секундой. Видно, с вентиляцией в этом помещении не очень.

А затем я понял, что происходит. Что ж, очень даже неплохо. Огонь пожирает кислород. Таким образом, башня — или кто там управляет этим балом — подгоняет нас. Чтоб мы шевелили булками и быстрее выбирали дверь. Иначе прямо здесь и задохнёмся.

Они будут спорить здесь долго. А мне ещё Гоба спасать. В общем, я резко шагнул к средней двери и толкнул её. Она со скрежетом отворилась.

— Пля, какого дьявола ты творишь⁈ — зарычал за моей спиной Буян, но я уже вошёл в огромный зал.

Потолков не видно, кругом колонны с факелами, а до следующей стены метров сто, не меньше. Откуда-то сверху капала вода. Но я на всякий случай постараюсь не попадать под капли. Может это и не вода вовсе, а какая-нибудь заражённая хрень. В прошлом мире я встречал подобные ловушки.

А точнее в подземелье Горга, куда мы выбрались гильдией за золотишком и всякими ценными артефактами. От одной капли один из согильдейцев потерял рассудок, а второй превратился в пузырь и лопнул. Жуть, в общем. И повторять такое я не горел желанием.

Хотя на головы нескольких чистильщиков — в том числе и на Дробу — упали капли, и они лишь чертыхнулись в ответ, сбрасывая с волос влагу. Это всего лишь вода. Но всё может измениться. Я решил всё-таки держаться от капель подальше.

В тот же момент я почувствовал изменения. Из моего носа и ушей закапала кровь. Вот значит как. Кровотечение. Теперь я понял, что система имела в виду. Ограничивающий фактор в виде количества крови. Выльется полтора-два литра — и уже полуобморочное состояние. Три и больше — смерть.

Я оглянулся на захлюпавших кровью чистильщиков. У каждого было то же самое.

— Что за… не могу остановить кровь, — пожаловался один из наёмников.

— В этом и смысл, дурень! Она не остановится, пока не пройдём испытание! Быстрее за мальцом, к другой стене! — рявкнул Буян и рванул за мной, смахивая кровь с лица. Остальные отправились следом.

Единственная проблема — противоположная стена не приближалась. Только сейчас я понял, что пол под ногами и колонны движутся, растворяясь в стене, на поверхности которой уже не просматривались бронзовые двери. Забавно. Так я бы вечно бежал вперёд, тратил свои силы, всё больше истекая кровью, а до цели так бы и не добрался.

Пришлось накидывать покров. Только ускорившись, я добрался до противоположной стены. И обнаружил, что кровь полилась сильнее. Вся рубаха, брюки были в кровавых разводах. Я чувствовал лёгкую слабость, закружилась голова.

Через пару минут появились и остальные. Треть из них выглядела бледными, словно они были мертвецами. Хотя ещё немного, так и будет.

Был и тот, кто решил блеснуть умом и пройти в другую дверь. Он добежал до нашей группы последним, оставляя кровавый след. Бородатый наёмник прижимал руки к завязанной узлом куртке, из-под которой не переставала литься кровь.

— Помоги-и… — забулькал кровавыми пузырями покрытый морщинами мужик, а затем упал на пол.

— Быстрее! Чего встали⁈ — рявкнул Буян и двое из команды кинулись на помощь. Достали аптечки, начали колдовать, засыпая рану лечебными порошками. Но что бы они ни делали, кровь продолжала течь без остановки.

— Жорик всё… — поднялся, вытирая руки о штаны, худощавый чистильщик. — Помер.

— Я видел как он зашёл в левую дверь, — сообщил кто-то из толпы. — А потом отстал…

— Ни шагу в сторону! — выпалил Буян. — Всем ясно⁈

Все одобрительно закивали, и многие всё ещё принимали реальность, в которую они попали. Я хмыкнул. Ну да, опытные чистильщики. Как же. А ведут себя как те же аристократы, когда их гонял по залу скелет на костяном коне.

Значит, я всё-таки угадал с дверью. Или нет? Не хотелось проверять, что бы случилось, пройди мы через правую дверь. Скорее всего, нечто среднее.

— Жорика жаль, нормальный был мужик, — вздохнул Михей, вытирая рукавом кровь, сочившуюся из носа.

— Его уже не вернёшь! — громко, чтобы все слышали произнёс Буян. — Надо выбираться из этого чёртового зала!

— Ну, и куда нам дальше? — нервно прорычал Дроба, справляясь с одышкой.

— Символы. Они начинают шевелиться, — показал на стену седовласый Михей, используя лезвие кинжала в качестве указки. — Вот. Этот сместился. И этот.

Через минуту волнистые знаки, так похожие на те, с которыми мы столкнулись у прошлой стены, блекло осветились серебром. А затем собрались в текст:

«С каждой каплей крови уходит ваша сила».

— Охренеть откровение! — вспылил один из дрыщеподобных наёмников. — Мы это уже поняли!

— Да подожди ты, Ярый, — остановил его Буян. — Ещё не всё.

Следом образовалась надпись:

«А теперь вам надо решить, кого первым следует убить. Принесёте башне в жертву одного из вас, и спасётесь, двери появятся тотчас».

Надпись исчезла, наёмники загудели, начали спорить, возмущаться.

— Спокойно!.. А ну быстро успокоились! Что за базар⁈ — попытался остановить их Буян.

— Сам заткнись! Я лично жить хочу! — завопил один из шибко татуированных. Даже на лице умудрился намалевать себе мишень и ещё пару закорючек.

— А ну закрой своё хлебало!.. Ты… Ублюдок конопатый! — крикнул кому-то ещё один. — Иначе я тебе заткну её! Не веришь⁈

— Тварь ты, Ярый! И всегда ею был! Тебя и надо мочить! — резко высказался очередной оратор.

Я же отошёл в сторону, пытаясь хоть как-то замедлить кровотечение. Но всё было бесполезно. Наоборот, оно усилилось. Я слабел, и это вызывало обеспокоенность. Пока не критично, но уже как-то тревожно становится. Я перехватил меч, понимая, что держать его становится тяжело.

А между тем в толпе чистильщиков, которая собралась у стены, градус агрессии возрос до небес. На Буяна начали прыгать двое, которых он пытался остановить. А когда не получилось, предводитель шайки попросту прикончил их своим двуручным мечом. Один лишился головы, второго предводитель разрубил от плеча и до пояса. Кровь хлынула на пыльный каменный пол и сразу же начала впитываться. Башня приняла жертвоприношение. Условия были выполнены, и символы медленно, но верно, собирались в контуры дверей.

Но кто на это обращал внимание, кроме меня? В толпе началась бойня. Дроба кинулся на Михея и получил рукоятью кинжала от старика промеж глаз. Амбала отключило конкретно.

— Ты чо тварь… на моего брата! — завизжал более скромный в теле лысый наёмник, выстреливая метательными ножами. Один Михей отбил кинжалами, второй попал ему в плечо. Старик заревел, сокращая дистанцию. Кинулся в сторону бритоголового, разрезая ему шею. Затем старикан добрался до ещё одного, который попытался выстрелить из арбалета, и схватил за кадык.

— Ты как посмел… — зашипел он, а затем в его висок врезался небольшой молот, и он так же вырубился.

Так они и правда перебьют друг друга. А впереди ещё как минимум два испытания. Если ориентироваться на прошлый опыт. В общем, надо остановить кровопролитие.

— Двери! Они появились! — закричал я и на ватных ногах направился к левой из трёх. Да, пусть на этот раз будет левая. Чуйка мне подсказывала, что туда нам и надо.

И та же надпись наверху: «Три двери. Три ограничения. Выбирай одну из них и облегчай свои мучения».

Я толкнул серебристую дверь от себя, вошёл внутрь. И вновь такой же зал, и снова колонны и капли воды сверху. Вот только капель было больше, да к тому же идти до нужной нам стены нам дольше. Или мне это казалось?

Притом я преодолел метров тридцать, когда понял — и здесь этот чёртов пол двигается. Гораздо быстрее, чем в прошлом зале!

За мной потянулись раненые и ослабевшие наёмники. Я обернулся и просто охренел от того, сколько осталось в живых. Из пятидесяти я насчитал всего десять выживших.

Главное, что у всех кровотечение остановилось. Даже те раны, которые были получены в недавней стычке, заросли и превратились в шрамы.

— А ты точно тщательно подбирал команду, Буян? — ухмыльнулся я предводителю, обернувшись. И направился в сторону противоположной стены.

— Да пошёл ты! — крикнул он вслед. — Что ты вообще знаешь о команде⁈

— Побольше твоего, уж поверь, — ухмыльнулся я Буяну, когда он нагнал меня. — Но я не хотел тебя обидеть. Просто такая вот злая ирония…

— Засунь себе свою иронию куда подальше, — пробурчал Буян. — Не до неё сейчас. Я потерял сорок человек. На ровном месте.

— Зато есть хорошая новость, — произнёс я. — Ты избавился от врагов.

— Не от всех, — покосился он в сторону Дробы.

Амбал уже очухался. Сейчас он плёлся чуть позади, бросая на остальных косые взгляды. На него падали капли непонятной влаги, но он уже не обращал на это никакого внимания.

— А что с ним? — тихо спросил я.

— Его дружка только что убили, — опасно блеснул взглядом Буян. — И он думает, что это сделал кто-то из выживших. Смекаешь?

— Понял. Тогда буду держаться начеку, — кивнул я, покрепче сжимая меч.

По пути наёмники выпили некие восстанавливающие зелья. Я же отказался. У меня есть свой оживитель. Я достал из скрытого кармана зелёную жемчужину, сжал её в ладони и впитал в себя. Силы хлынули в моё тело, разливаясь по кровеносной системе. И на этом порыве я ускорился под покровом, добираясь до очередной стены.

Там меня встретила очень любопытная надпись:

«С каждой минутой вы стареете на пять лет»

Теперь я понял, что за изменения происходили внутри. Мда, жить мне от силы осталось минут десять, в лучшем случае четырнадцать. А Михею, который был самым старшим в группе и того меньше. Шесть минут — вот его предел.

Остальные остановились рядом, стараясь восстановить дыхание.

— Ну, что там опять? Только не говорите, что… — начал Дроба, и прочитал надпись на стене.

И вновь то же самое. Башня требовала жертву, иначе дверей нам не видать. Просто подохнем тут все от старости. И была ещё одна фраза.

«Умерший от старости не будет засчитан в качестве жертвы».

— Нам следует подумать, кто будет следующим, — тяжело выдавил Буян, обращаясь к оставшимся в живых. — Вы понимаете, что происходит. Мы стареем. С каждой минутой. И скоро никто не сможет пройти дальше.

— Все должны остаться, кроме одного! Согласен! — выкрикнул Дроба, доставая молот, на ударной части которого запеклась кровь. Амбал поставил его на каменный пол, опёрся о рукоять и прищурился. — Например, Михей. Я его всего лишь оглушил в прошлый раз, а теперь пора и добить.

— Ты чего говоришь? Урод конченый? — просипел седовласый старик.

Он внезапно заскрипел костями, сгорбился. Лицо его осунулось, а кожу будто натянули на череп. Лишь глаза сверкали как две зловещие звезды смерти, не предвещая никому ничего хорошего.

— Я выживу. Слышите⁈ — заскрипел он.

— Послушайте, впереди, возможно, главное испытание. И просто точно не будет, — обратился я ко всем решив вмешаться. — Буян прав. Девять человек должны пройти в эту дверь.

— Ты, малец, отойди, в сторону, — жилистый татуированный наёмник попытался отпихнуть меня шипастой булавой. Но я сместился, и тот чуть не нырнул в каменный пол своим орлиным шнобелем.

— Да ты охренел, малец? — надвинулся на меня татуированный орёлик, затем обернулся к группе: — Буян, я кажется нашёл жертву! Вот пацана и замочим! Он даже не пикнет.

— Отвали от него, Беркут! — перехватил его булаву глава группы. — А то сам станешь жертвой.

— Ладно, что ты в самом деле, — закашлялся «орлиный нос». — Я же просто предположил.

— Хреново у тебя получается предполагать, — хмыкнул я в ответ, и Беркут заскрипел зубами, сдерживаясь.

Мы вернулись к остальным, а там вновь разгорелись споры. Теперь уже у всех лица были покрыты сетью морщин, многие покашливали, а Михей кое-как держался на ногах. Я видел, как у него дрожали ноги.

— Кто ещё за то, чтобы меня казнить? — закряхтел старик и окинул всех зловещим взглядом, прочертив перед собой кинжалом дугу. — Попробуйте. Ну же, смелей!

— Никто не говорит, что надо жертвовать тобой, — попытался успокоить его Буян.

Но я заметил, как остальные как-то быстро отошли назад и сместились. Ох, не нравились мне эти заговорщические взгляды. Чувствую, что сейчас произойдёт нечто нехорошее.

Глава 4

Внезапно на Михея напали двое. Сзади, и одновременно. Один со слегка изогнутым мечом, напоминающим саблю, второй — с булавой, тот самый Беркут.

— Куда, вашу мать! — рыкнул Буян, плашмя отбивая булаву, а второму перерезая горло. — Всё! Жертва принята!.. Куда⁈ Стоять, говорю!

Я вздохнул, вновь отошёл в сторону и увидел рядом Дробу. Он облокотился о рукоять молота и посвистывал под нос дебильные ритмы.

— Ну что, пацан, тоже решил подождать, да? — хищно улыбнулся амбал, затем хитро подмигнул мне.

В это время на Буяна и Михея накинулись семеро. Нет, всё-таки надо помочь главе группы. Он кажется здесь самым адекватным и опытным. Да и старик выглядит не безобидным. В следующем испытании он может помочь.

Я выскочил, поднимая меч, который вдруг стал неимоверно тяжёлым. Ноги прорезала боль, в глаза замелькали тёмные пятна.

К этому времени башня приняла тройную жертву. Три тела тут же поглотил каменный пол, не оставляя ни малейшего следа. Теперь всего четверо наёмников продолжали теснить к стене двух сгорбленных стариков.

Я отрезвил одного из них. Того, кто попытался ударить в шею Буяна. Срезал ему руку вместе с рунным кинжалом, а потом добил мечом упавшего, втыкая клинок в его грудь. Ещё двух зарубили на пару Буян и Михей, причём действуя из последних сил.

Четвёртый, Беркут, поднял руки и уронил булаву.

— Я понял. Всё! Буян! Я… я ведь не хотел… — но он не успел договорить. Молот Дробы обрушился на его череп, обрывая жизнь ещё одного наёмника.

— Ты зря это сделал, — просипел Буян, скривив морщинистое лицо. — Впереди нас ждёт ещё испытание, а может и не одно. Он бы помог нам.

— Он бы тебя предал, — процедил Дроба. — Один раз поднял на тебя оружие, значит сделает ещё раз, но уже исподтишка.

— Как и ты, Дроба, — заметил я. — Или я не прав?

— Да ты… Буян, ну скажи этому щеглу! — зарычал сразу же амбал.

— Да не собираюсь я тебя трогать, — вздохнул Буян, закашлявшись в приступе. Затем он выпрямился. — Докажи это в следующем испытании. И награду от Черняева разделим поровну.

Дроба сразу повеселел. А я встретился взглядом с Буяном, понимая, что он не доверяет амбалу. Но выбора не было. Тут я полностью согласен, этот здоровяк может нам помочь в ближайшее время.

Остались лишь четверо. Я, Буян, Михей и Дроба. И что нас ждёт в очередной комнате, было непонятно.

Недолго думая, я подошёл к правой золотой двери и вошёл внутрь.

Сразу стало легче. Я вздохнул, слабость отступила. Прижавшись к стене и наблюдая, как в большой круглый зал заходят ещё трое чистильщиков, я увидел впереди, в самом центре зала, мерцающий зелёный огонёк.

Это финальное испытание. Но что будет, пока неясно.

— Символы! Они меняются! — воскликнул Буян, показывая на стену позади меня. Глава чистильщиков молодел на глазах, впрочем, как и остальные.

К тому времени, как я повернулся, на стене исчезли двери. Символы закрутились, а затем собрались в надпись:

«Вас ожидает впереди зёленая беда. Она изменит вас, возможно навсегда. Но лишь один покинет башню в этот раз. На прохожденье испытания у вас ровно час».

Внезапно с потолка начали падать крупные капли воды. Затарабанили по каменному полу, превращаясь в лужи. И это мне ох как не нравилось. Не бывает в башне совпадений. Всё это как-то взаимосвязано.

Притом мы стояли у стены, и капли до нас не доставали.

— Что это за хрень⁈ — закричал сквозь шум падающего ливня Дроба, выходя к падающим каплям.

— Куда ты, дурень! — зарычал на него Буян. — Обратно!

— Ха! Ты испугался обычного дождя⁈ Мельчаешь, Буян! — раскинул руки Дроба. — Это всего лишь дождь.

— Дождь, но очень странный. Готовьтесь к бою, — мрачно произнёс Буян, удобней перехватывая двуручный меч.

В этот раз он зарядил оружие руной. Я заметил как с его запястья энергия перетекла на клинок, растекаясь по нему. Лезвие меча засветилось огненным светом.

Михей быстро обработал кинжалы смесью из пузырьков. Клинки заволокло мерцающей голубой плёнкой.

Дроба лишь поднял молот, всматриваясь в сторону мерцающего зелёного огонька. А там было на что посмотреть.

Зелёный огонёк оживился, затем к нему потянулись лужи. Влага впитывалась в него, и он менял цвет, обретал форму. Теперь это было что-то вроде слизня.

Я понял, что ему надо помешать напитаться водой. Что-то должно произойти совсем хреновое. В этот момент дождь прекратился. Вся влага моментально притянулась к слизню, который становился всё больше и жирнее.

— Твою же!.. Куда меня потащило⁈ — заревел Дроба пытаясь остановиться.

Вот тебе и чудо-капли. Хотя бы одна попала бы на меня, и я бы составил компанию Дробе. Правильно, что я их сторонился.

Мы бросились на помощь. Но было уже поздно. Амбал заревел, словно медведь, размахнулся молотом и пытался ударить по пульсирующему слизню, и не успел. Его затянуло внутрь.

Я сразу же накинул покров, врубил руну «родэ», рванулся к этой дряни. Но этот кусок светло-зелёного дерьма предугадал движения моего меча. Он молниеносно переместился влево. И клинок выбил искры из камня.

Минут десять мы гонялись за ним по залу, пытаясь загнать в угол, но слизень перемещался очень быстро. А затем началось ещё большее веселье. Этот сгусток застыл, затем уплотнился.

— Получай, ска! — ударил по нему двуручником Буян. Но клинок отпружинило, отбрасывая наёмника назад.

Пузырь лопнул, а из него показались когтистые зелёные щупальца и осьминожья голова.

— Аглб-л-л-л! — существо открыло пасть и выплеснуло на нас поток светло-зелёной жидкости.

Я-то успел перекатиться в сторону, Буян закрылся щитом, который выплеснулся из меча. А вот Михея накрыло с головой.

— Ах ты с-су-бл-лбл-л-л-агр-р-р! — старик выплеснул из себя такой же поток жидкости, а из его запястий выскочили тёмные кровяного цвета щупальца, которые ухватили за руку Буяна.

Я подкочил вовремя. Рубанул по отросткам, а глава отряда сбросил их с руки, наблюдая расползающийся ожог.

— Сзади! — крикнул он мне, выпучивая глаза. Я лишь кое-как успел увернуться, пропуская очередные переплетения щупальцев Михея. Старик уже успел переместиться за спину. И выплеснул щупальца изо рта.

— Нам… надо… достать того… осьминога!.. Слышишь, пацан⁈ — кричал мне Буян и одновременно отбивался от щупалец мутировавшего старикана.

Я даже успел усмехнуться про себя возникшей в голове интересной метафоре. Чистильщик зачищает башню от чистильщика.

Но больше расслабляться мне никто не дал. Я махал мечом, шинкуя вновь и вновь выстреливающиеся в мою сторону отростки мутанта, которых становилось всё больше. А чёртов осьминог в этот момент быстро переместился за спину Буяна. Глава отряда кое-как успел поставить щит, который окатило полупрозрачной жижей.

Михей промелькнул мимо меня к главе отряда. Из живота булькнувшего старика вырвались ещё несколько щупалец и выстрелили под ноги главе отряда. Затем обвились вокруг щиколотки. Я услышал жуткий громкий хруст.

— Беги! — успел лишь крикнуть мне глава отряда, скорчив изуродованное шрамами лицо, а затем Михей-мутант оскалился, из его чрева выскочило с десяток кровавых плетей.

Они дёрнули Буяна за руки в разные стороны, словно растягивая наёмника на дыбе.

Буян зарычал от боли, сухожилия его заскрипели. Надо срочно достать грёбаного осьминога. Убью его — и всё прекратится. Но эта скотина мелькает в углу. Да к тому же она очень быстрая. Очень быстрая.

И я понял, что нужно делать. Это не очень безопасно. Главное успеть остановиться, сманеврировать и не вмазаться в стену. Скорость будет приличной.

Запустив руну «родэ» и ускорившись, я запустил её ещё раз, а потом ещё. Рывок вперёд! И теперь я отчётливо понял, что могу успеть. Обрубая по пути несколько отростков, которые растягивали Буяна, я с лёгкостью увернулся от ещё нескольких, пытающихся меня остановить. А затем добрался до этого грёбаного осьминога. Опустил меч. Ровно в тот момент, когда эта тварь открывала мне навстречу зубастую пасть.

Не знаю, что осьминог хотел сделать — плеснуть на меня своей чудо бодрящей слизи, либо просто откусить мне голову. Но я действительно оказался быстрее!

Меч ударил в осьминожье тело, разрубая его пополам. Я тут же отключил руны, попытался остановиться. И всё-таки врезался в стену. Пусть и не смертельно, да и рёбра не сломал вроде, но воздух со свистом вылетел из лёгких, а в глазах заплясали цветные искры.

Поднявшись на ноги, я выдохнул. Чувствуя, как сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, а перед глазами темнеет, я сразу впитал зелёную жемчужину.

Через несколько секунд я пришёл в себя. Михею уже было не помочь. Мутация исчезла, но остановившиеся зрачки красноречиво говорили об одном — старик мёртв. Ну а от Дробы остался лишь молот да одежда. Осьминог его переварил полностью.

Буян же в это время приподнялся на локте.

— Что-то скверно чувствую себя, — выплюнул он кровяной сгусток. — Будто эта дрянь попала в меня.

Дрожащей рукой он достал из кармана мутный пузырёк, откупорил его и выпил.

— Такое снадобье потратил, — вздохнул он и нервно рассмеялся. — Но жизнь бесценна! Да, пацан⁈ Ха-ха! Ты ведь мне жизнь спас!

Он попытался встать, и зашипел, схватившись за щиколотку.

— Эти твари мне ногу сломали, — процедил он. — Но ща пройдёт.

Я хмыкнул, слыша, как похрустывает его нога, и на глазах приобретает правильную форму.

— Мне кажется, или срастается? — спросил я у пыхтящего от боли наёмника.

— Ещё бы не срослась, едрить её в печёнку, — заскрипел зубами Буян. — За это зелье регенерации я полсотни косарей отвалил. Куда денется. Вот только как срастётся — это уже другой вопрос… Ну, глянь что там в этой твари? Узнать бы, за что погиб весь мой отряд.

Буян покосился в сторону сундучка, который выглядывал из раскроенного осьминога. А я подошёл и опустился на корточки, доставая из монстра малахитовый короб. Затем открыл его.

Карта, фиолетовая жемчужина. И… а вот это что-то новенькое. Заострённый наконечник копья, точнее его часть, примерно треть от общей длины.

Фрагмент артефакта был матовым, но внутри, в его глубине, сияли ярко-голубые искры. Это чудо я точно возьму себе. И, кажется, я знаю, кто может рассказать о нём.

В потайной карман фрагмент поместился просто идеально, будто тот и был предназначен для такой штуковины. А фиолетовая жемчужина отправилась к зелёным, в карман на поясе.

— Ну, ты что там застрял, парень⁈ — окликнул меня Буян, пытающийся встать. — Есть что ценное?

— Всего лишь карта, — ответил я. — Сейчас посмотрим.

Я коснулся большой переливающейся карты с изображением башни. И та сразу же воспарила в воздух. Повернулась рубашкой от меня.

И я прочёл вслух:

— Подводное дыхание. Вы можете находиться под водой сколько угодно времени.

— О, а это дельная способность, — оценил Буян. — Вот почему всё самое ценное достаётся этим, мать его, князькам? Хоть бы один нашёлся богатей, чтобы сказал — забирайте! Мне не жалко!

— И не говори. И слава им… и почёт… — пробормотал я, замечая на карте запыленный край, в нижней трети. Затем взял её в руки, аккуратно протёр рукавом рубашки.

— Зажрались буржуи, — печально добавил Буян.

— Точно… зажрались… — я всмотрелся в появившуюся внизу надпись. Причём довольно мелкими буквами написано.

«Действует только в башне, под башней или в водоёмах у подножья башни».

Я засмеялся. Да нет! Захохотал. Правда, про себя.

Ну вот, очередная пустышка. Такое можно с лёгкостью отдать Черняеву. Пусть обрадуется.

Как только я положил карту обратно в сундучок, её нижняя треть вновь покрылась чем-то вроде пыли, закрывая еле различимую надпись. Тем-то лучше.

У Буяна получилось встать через пару минут, когда башня начала дрожать, а по её стенам поползли глубокие трещины. Мы дошли до переходной печати. Спустя мгновение нас выкинуло в пяти метрах от кучи строительного мусора, на котором и стояла эта кровожадная тварь.

Нас уже встречали гвардейцы Черняева на двух автомобилях. Быстро забрали нас в лагерь, и я в заднее стекло смотрел, как башня складывается, поднимая в воздух тучу пыли и разбрасывая осколки камня.

Если основная гвардия ехала в легковой машине, то мы оказались в более вместительном транспорте. Пассажирские сиденья были обращены друг к другу, более того между ними выдвигался столик. На который сейчас и облокотился Волгин, пристально всматриваясь в меня.

— Как всё прошло? Вы единственные выжившие? — поинтересовался он у нас.

— Вашими молитвами, — процедил Буян. — Остальных забрала башня.

— Соболезную, — вздохнул Волгин. — Мы тоже потеряли недавно пятьдесят гвардейцев. Случилась ещё одна волна. И благодаря вам она прекратилась.

— Как у охотников дела? — тут же спросил я, испытывая лёгкое волнение.

— Грамотно всё сделали. Их ловушки сработали идеально, — признался Волгин. — Но тварей было слишком много. Насколько я слышал, пятеро ранены, но погибших нет.

Я сразу выдохнул с облегчением. Всё получилось наилучшим образом. Все наши живы, а Шишакову не попадёт от Никитича.

— Владимир, можете положить этот предмет, — Волгин постучал по столику. — Вот сюда.

— Да, конечно, — я без сожаления расстался с бесполезным артефактом.

Командир гвардии, аккуратно приоткрыл крышку, заглянул внутрь и довольно улыбнулся.

— Вот и славно. Князь как раз спрашивал о карте. Переживал, что попадётся в этот раз, — прокомментировал свою реакцию Волгин.

— Надеюсь, что князю понравится способность, — сдержал я издевательскую улыбку.

Волгин всмотрелся в моё лицо, но ему помешал что-либо заподозрить закричавший от боли Буян. Машину тряхнуло на кочке, и наёмник схватился за ногу.

— Твою же налево! Эй, потише там! — завопил он, скорее обращаясь к водиле. — Судя по всему, придётся махнуть до больнички через портал. Опять жемчужины тратить.

— Жемчужины? А они причём? И что за портал? — насторожился я.

— Ну ты даёшь, пацан, — оскалился Буян. — В соседнем городе есть телепортационная станция. Понял?

— Ни черта не понял, — признался я.

— Да он точно прикалывается, — посмотрел на Волгина Буян. — Или нет?

— Владимир, так тоже перемещаются по Империи, но мало кто распространяется об этом. Активация портала сто́ит одну зелёную жемчужину, — объяснил мне командир гвардии.

— И на какое расстояние перемещаешься? — спросил я.

— Зелёная жемчужина переносит на двести пятьдесят километров от точки входа, — ответил Волгин, — до другой станции или рядом с ней.

— А синяя? — полюбопытствовал я, и Буян покачал головой, засмеявшись.

— На тыщу километров закинет, — скривился он, когда наш транспорт вновь покачнуло на очередной кочке.

Я не знал о телепортационных станциях. Теперь понятно, почему так ценятся жемчужины в этом мире. Это ещё и способ перемещения. Надо запомнить и как-нибудь воспользоваться.

Интересно, почему Гвоздев ни разу не воспользовался телепортационными? Почему он заставляет охотников доезжать до мест зачистки на поездах? Или жемчужины припасает для СОХ на особый случай? Но ведь тут каждый случай, получается, особый.

Об этом обязательно надо поговорить с Никитичем.

— Владимир, больше ничего не было в сундуке? — внимательно посмотрел на меня Волгин. — Может артефакт какой-нибудь?

Хорошо, что я успел скинуть фрагмент до того, как нас обнаружили. Место я запомнил, и без труда найду его. В дупле старого дерева было очень просторно, никто не жужжал. Пока Буян справлял нужду в стороне, я успел спрятать артефакт, оборвать кусок старой коры, оставляя опознавательный знак, и вернуться к дороге.

— Это всё, что было в сундуке, — легко и спокойно ответил я, стараясь не отводить взгляда.

— Извини, нам надо убедиться в этом, — вздохнул Волгин и махнул одному из гвардейцев: — Обыщите его.

— Как пожелаете, мне нечего скрывать, — я вытянул руки в стороны, и в этот момент что-то гулко ударило в бок машины.

Потолок и пол поменялись местами. Волгин и ещё несколько гвардейцев закричали, а стекла окон взорвались на мелкие осколки.

Что за хрень происходит⁈ Я еле увернулся от зубастой челюсти, хватая меч, который валялся у ног. Буян выхватил нож, втыкая его в красный глаз чудовища. Из пасти выплеснулся язык, схвативший сундучок, а затем затянул его в пасть.

Снаружи раздавались выстрелы, яростные крики. А затем всё стихло. Лишь стоны раненых, и хрипы умирающих.

— Быстро! На выход! Толя! Живой⁈ — закричал Волгин, у которого был рассечён лоб.

Водила не ответил. Видимо он уже не жилец, судя по приборной панели, залитой кровью.

Я выбил ногами остатки стекла, чтобы не пораниться, вылез наружу.

Наш автомобиль лежал на боку, далеко от обочины. Рядом дымился автомобиль сопровождения. Несколько тел на дороге, мечущиеся гвардейцы. И следы когтистых лап повсюду.

Я заметил вдалеке чешуйчатую тень монстра, который запрыгнул в кузов грузовика. А тот нырнул в лес, исчезая из виду. В его сторону уже мчались два боевых расчёта. Но и так было понятно, что они не догонят напавшего на нас.

— Мы должны его догнать, — процедил Волгин. Он прислонил платок к окровавленному лбу и ходил перед нами. — Артефакт украли! Ну надо же! Средь бела дня! Как он умудрился⁈

— Я видел грузовик, — сообщил я. — Надо перекрыть дороги.

— Если этот тип контролирует монстров, тем более так искусно, нужно собирать отряд, — отозвался Буян. — Я, как видите, не боец.

— Охотники поищут его, — пообещал я. — Скажу своим.

— Только побыстрей, а то Черняев скоро будет звонить, — вздохнул Волгин. — Он уже знает, что башня разрушена… О, вон и твои, кажется…

Я заметил подбегающих охотников. Шишаков добрался до нас первым.

— Кто напал⁈ — зарычал он. — Мы слышали выстрелы.

— Артефакт похитили, — обратился я к нему, поднимаясь.

— Вот значит как? Сейчас дам указания охотникам. Найдём гадов, — нахмурился Шишаков, а затем подошёл ко мне и приобнял меня, похлопав по плечу. — Рад, что ты выбрался, Володя… Тяжело было?

— Потом расскажу, — произнёс я. — Надо найти вора. Но он управляет монстрами.

— Охренеть, — выдавил стоящий позади Васян с перебинтованной головой. — Опять монстры.

— Надо вернуть сундук с картой в ближайшее время, — буквально выдавил из себя покрасневший Волгин.

Шишаков распределил отряд на группы по восемь-десять человек, назначил старших, и отправил в лес. Договорились держать связь и докладывать через каждые пять минут поисков. Ну а раненые в составе пяти человек остались в лагере.

Мы устроились на лавке возле дома, где разместился отряд СОХ. Шиша вкратце рассказал, что спустя час после того как мы зашли в башню, появилось четыре портала.

— Но нас теснили, Володя, круто теснили, — признался Шишаков. — Порталы закрылись до того как разрушилась башня. Но если б не это… — он нервно сглотнул, затем открыл фляжку с водой и глотнул.

Мне в нос сразу же ударил резкий запах коньяка. Ха, вот какая у Шиши бодрящая походная водица.

— В общем, Васяна чуть не сожрал ящер… Он скоро всем будет об этом рассказывать, ещё услышишь, — печально улыбнулся Шишаков.

— Только о том, как он почти загнал тварей обратно в порталы, — заметил я.

— Ха-ха! Точно! — рассмеялся Шишаков.

Мне же было не до лёгкой беседы. Я напрягся, вспоминая, что мне надо перехватить Гоба. Мой телефон был разряжен, поэтому и непонятно, сколько по времени я находился в башне.

— Долго меня не было? — спросил я.

— Больше четырёх часов, — сверился со своим телефоном Шиша, затем удивлённо взглянул на меня. — Точнее четыре и десять минут уже прошло… А ты спешишь куда? Не суетись, отдохни лучше. Если наши не поймают, мы тем более ничего не сделаем.

— Да, надо отлучиться, — произнёс я. — Скоро буду.

— Да куда ты пошёл? Что за спешка⁈ Володя, мать твою! Подожди! — кричал мне вслед Шишаков.

А я уже накинул покров маны, по пути подпитываясь ещё двумя зелёными жемчужинами. Конечно, хотелось бы по свежим следам найти того урода, который украл артефактную карту. Но важнее для меня было освободить Гоба.

Кажется, я ещё успеваю. Прямо сейчас зеленомордого везут по трассе мимо Белогорска.

* * *

Трасса, недалеко от Белогорска, пятью минутами ранее

— Выпущу кишки! Заставлю их сожрать!

Перережу глотки, твари, суки, вашу мать! — вновь раздался вопль зелёного существа.

— Да сколько можно! Заткните его кто-нибудь⁈ — закричал агент тайной полиции Дорохов.

— Пытались, — донеслось из приоткрытого окошка перевозной будки. — И током били и сжигали и расстреливали. Эта морда ещё сильнее верещит.

— На кой-мне такие мучения, — схватился за голову Дорохов. — Когда это закончится?

— Когда довезём эту зелень до третьего участка, — оскалился полицейский.

В приоткрытом окне шумел ветер в деревьях и шуршали колёса, изредка похрустывая встречающимся на пути щебнем.

— До телепортационной ещё двести километров, — предупредил его второй полицейский. — Так что придётся потерпеть, ваше тайное сиятельство.

— Ты шутник, да, я смотрю? — резко обратился к нему Дорохов. Терпеть не мог, когда в такой напряжённой ситуации шутят.

Ну а почему напряжённая? Всё нормально. Они направляются, куда им надо. Ещё четыре часа и запрыгнут в портал. Впереди и сзади по машине сопровождения с мигалками.

Но странное чувство будто червь какой-то подтачивало изнутри. Да ещё эта зелёная тварь начала верещать ни с того ни с сего.

— Хозяин скальпы снимет с вас!

Что скалишься? Ты!..

Дорохов захлопнул створку, оставаясь в тишине и слыша разряды молний. Существо пытаются успокоить, в очередной раз.

— Хм… всё больше упоминает какого-то хозяина, — пробормотал Дорохов, и повернулся к сидящему рядом магу.

Одет этот остроносый тип слишком чудно. Яркое одеяние, со странными расписанными узорами. Да и взглядом поблёскивал странно, постоянно ухмыляясь… Хрен поймёшь, что у этих мастеров магии на уме. Но то, что он был силён — это факт.

Хотя он и сам мог за себя постоять. Но уж приказы Борщова не обсуждаются. Раз надо на особо важные задания брать мастеров, значит никуда от них не деться.

Он решил пообщаться немного с этим странным типком.

— Что-то зелёная тварь нервничает, — обратился он к Якубу, так его звали. — Кабы хозяин её не объявился.

— Объявится — встретим как дорогого гостя, — оскалился мастер и раскрыл ладонь.

Над ней в воздухе появился призрачный кинжал. Он принялся медленно прокручиваться, поблёскивая острейшими гранями. Затем к нему присоединился ещё один.

Дорохов скривился. Не нравилось ему, когда начинают так выпендриваться. Ну да ладно, ещё четыре часа, затем несколько минут на переходы в столицу, ещё два часа бумажной волокиты — и он свободен. Свалит в отгулы на пару дней, в Подмосковье. Дача уже заждалась его. Банька, шашлычки… Эхх…

Зелёное существо вновь ожило, завопило, надрывая глотку. И он услышал громкий стук. Будто кто-то приземлился на крышу фургона.

* * *

Ветер свистел в ушах, мимо проносились деревья, расплывающиеся в тёмный сплошной фон, цветастые пятна автомобилей. Я бежал по обочине, чувствуя, что при таких перегрузках моим ботинкам скоро наступят скоропостижные кранты.

А на второй минуте я заметил три автомобиля. Две полицейских машины и посередине пузатый транспорт. Там и держали Гоба.

Я верно рассчитал, отключил ускоряющую руну, приземлившись на крышу транспорта. При мне был тот самый меч, который я успел прихватить с собой. Я более-менее привык к его балансу.

Меня уже заметили. Полицейский в едущей позади машине уже что-то яростно кричал в свою рацию, второй пытался высунуться из окна с пистолетом.

Я решил, что нужно остановить этот фургон, а ещё лучше пустить его в деревья. Затем вновь включить руну «родэ» и вырубить всех, кто помешает мне вытащить Гоба. Найти ключи от двери и освободить зеленомордого.

Я кинулся к кабине и что есть сил рубанул мечом по лобовому стеклу. Стёкла брызнули внутрь салона. Фургон вильнул резко вправо и остановился на обочине.

Под покровом я оглушил рукоятью меча выскочивших полицейских, которые не успели применить оружие. Но из фургона никто до сих пор не выходил.

В узеньком зарешёченном оконце показалась физиономия Гоба. Он оскалился, забил руками в решётку, что-то закричал мне. Но я ничего не услышал.

Я скоро вытащу тебя, дружище. Уже скоро. Но я чувствовал магический фон. Достаточно сильный, чтобы понимать, что скоро выступлю против мага, а может и не одного.

— Выходи по одному! — зарычал я, принимая боевую стойку.

Из кабины выпрыгнул маг в забавном узорчатом одеянии. Он сделал вид, что стряхивает пыль с рукава, затем брезгливо и насмешливо посмотрел на меня.

— По-моему тебе и одного будет достаточно, ущербный, — иронично протянул он, приближаясь ко мне. — Ты пришёл за своим служкой?

— Ты кто такой, умник? — я следил за каждым его движением.

А затем услышал звук взревевшего двигателя. Фургон сорвался с места. Я тут же рванулся к нему.

— Лови, несчастный! — вскрикнул маг, взмахнул рукавом.

За доли секунды в воздухе образовалось более десятка призрачных лезвий. Они приобрели форму, заблестели на солнце острыми лезвиями, затем закружились, превращаясь в натуральную мясорубку. И всё это великолепие полетело в меня.

Глава 5

В меня летели призрачные ножи, яростно крутясь. Опасные, острые как бритвы и беспощадные. Если они достигнут своей цели, от меня останется лишь горстка фрагментов Владимира Авдеева. А душенька отлетит на тот свет, без права на возрождение.

На мгновение я остолбенел. Не ожидал от мага такой резкости. Перед глазами вся жизнь пролетела, прошлая и нынешняя. Но если ту я потерял, то с этой расставаться не горел желанием.

Пришлось вновь использовать руну «родэ». Но то ли не подрасчитал угол уклонения, то ли слишком резко рванул в сторону. Меч на скорости выскользнул из рук, отправляясь в заросли.

— В-вух-х! — прошелестела мимо меня ментальная мясорубка, обжигая щёку. Я почувствовал как по ней потекло что-то тёплое. Ух-х, а мне это нравится. Чувство адреналина заставляло войти в предельную концентрацию.

Полнейшей глупостью было сейчас прыгать на опытного мага с голыми руками. Поэтому я нырнул в заросли на бешеной скорости. Надо было достать меч, то, с чем я скоро познакомлю этого ряженого типка.

Под ногами попалась коряга и я споткнулся, отключая руну ускорения. А затем увидел перед собой здоровенное дерево.

Надо сказать спасибо Авдеевым, что произвели на свет дитя с таким крепким черепом. Перед глазами брызнули искры, и я почувствовал, как прямо по центру лба надувается огромная шишка. Если бы не густой зелёный мох, которым был покрыт ствол, точно бы потерял сознание. А сейчас это смерти подобно.

— Цыпа-цыпа… Ну, где ты там спрятался, трусишка? — слышал я сквозь шум в голове.

Странное эхо. Будто он подбирается через заросли. И те даже шевелятся. Но я то не идиот. Прекрасно понимал, что происходит.

И в моём мире маги прибегали к таким приёмам.

Что стоила битва с Великим, мать его, Сайрусом. Это он так себя называл. По мне так ублюдок с козлиной бородкой изрядно лукавил. Нихрена он был не великий. Обычный хитрец, который любил покуражиться над жертвой, заставляя её нервничать и, как правило, косячить.

Но я в то время уже стал тёртым калачом.

А получилось с ним перехлестнуться по одному весомому поводу. Не хотел он расставаться с Посохом возмездия, своим артефактом, которым кошмарил несколько деревень.

В общем, обычный сбрендивший и очень хитрожопый маг, который решил, что раз он великий, значит всё ему можно.

Тогда старикан пытался меня запутать. Создал иллюзию голоса, который раздавался с совершенно другой стороны. Думал, я кинусь туда, откуда раздавался его истеричный хохот. Но в итоге хитрый ублюдок напоролся на мой меч.

Тот же самый фокус происходил и сейчас. И маг ведь был не слабым. Если честно я впервые сталкиваюсь с тем, кто отлично владеет магией. И это ещё больше воспламенило внутри меня желание учиться в Академии. Если я доберусь даже до такого уровня, мои враги будут пищать от ужаса.

— Выходи давай, сыкунишка, — слышал я из зарослей, с той же стороны. — У меня для тебя есть ещё кое-что интересное.

Что ж, подыграю тебе, пёс ты шелудивый. Я уже просчитал, что он хочет сделать. Теперь, главное, не упустить момент. Риски серьёзные. Реакция у мага на хорошем уровне. Но будем играть на эффекте внезапности. Всё получится, как я задумал. Этот урод уже обречён. Просто ещё не знает об этом.

Моя рука нащупала прохладную рукоять меча, я выставил его, взмахнув пару раз перед собой.

— Давай договоримся! — крикнул я, делая пару шагов в сторону шуршащих зарослей.

— О чём? — тянул время маг, ожидая, что я кинусь вперёд или хотя бы подойду поближе.

Но периферийным зрением я уже заметил его шнобель. Вон он, высунулся, за ближайшим деревом. И то, как он растопырив свои пальцы говорило о многом.

Пора!

Я сделал шаг в сторону зарослей, замахнулся, а затем врубил два раза подряд руну «родэ» и поставил ему мысленный запрет: «Запрещаю использовать ментальную магию».

Запрет сработал лишь отчасти. Маг успел выбросить копьё в мою сторону, но оно оказалось таким, будто его погнули через колено. Да ещё и в скорости замедлилось раза в два точно.

В общем, мои рёбра всё-таки задело, но я уже летел вперёд. Злорадно наблюдал, как маг расширил глаза и попытался что-то сделать ещё.

Взмах меча, и мой клинок с хрустом проломил его магическую броню, заходя глубоко под рёбра.

— Ох-х-х, — выплеснул маг вместе с кровью, а потом резко ускорился, соскакивая с клинка. Вместо него была призрачная копия, исказившая лицо. Но где её оригинал?

Я его вычислил по следам крови и призрачному магическому следу. Перепрыгнув овраг, увидел прихрамывающий в пяти метрах за деревьями силуэт в поблёскивающем одеянии. Вот тебе и костюм с яркими блестяшками. Такой за версту видно. Этот наивный ковылял, оглядываясь. Он слабел, пытался выжить, закрыть рану. И тратил на это всю свою концентрацию.

Некогда мне играть в кошки-мышки. Пора Гоба спасать, а я тут с этим самоуверенным засранцем в охоту играю.

Я также припадал на правую ногу. Вся моя штанина была в крови, но рана, оставленная копьём, уже затягивалась.

Восстанавливался я быстрее, чем маг. Под покровом я догнал его, оказываясь на его пути. Затем толкнул на землю. Он распластался у трухлявого пня, переворачиваясь на спину.

— Назови хоть одну причину, чтобы оставить тебя в живых, — процедил я, занося над ним меч.

— Как бы ты сам не сдох, мечник, — хрипло засмеялся маг, создавая вокруг меня здоровенные призрачные клещи.

Похожие я видел в родном мире, в пыточной инквизиторов. На пару с Гобом мы разворотили её в пух и прах. Только тот инструмент был сделан из металла, а не из энергии, которая материализовалась на глазах.

— Щёлк! — раздался громкий сухой стук.

Я увильнул в сторону, понимая, что этот маг точно не уймётся. Теперь он создал призрачный меч. На последнем издыхании, истекая кровью, он бросил оставшиеся силы на то, чтобы победить меня.

Я встретил выпад, затем ударил снизу вверх, встречая клинок мага. Хотя воин был из него такой себе. Молниеносный финт вызвал стреляющую боль в рёбрах. Но это всё ерунда. Мне нужно его утихомирить.

Я раздумывал — убивать его или нет. И принял решение, что нельзя этого делать.

Во-первых, он выполнял свою работу. Защищал груз. Во-вторых, маг очень опытный. Мало ли, где мы ещё с ним пересечёмся? Я его оставлю в живых, а он потом отблагодарит меня.

В это время несколько ментальных игл выплеснулись из его рук, врезаясь в мою грудную клетку. Я открыл рот, пытаясь вдохнуть воздуха. И не смог. Упал набок, а затем плашмя врезал клинком, попадая в его лоб.

Маг отключился. Ну а я заметил, что и у него регенерация продолжает работать. Рана на боку медленно, но затягивается.

— Вот же упёртый засранец, — выдавил я, распластавшись на спине. Он точно выживет, ну и славно.

Так, теперь надо забрать всё ценное. Я проверил его карманы. Из внутреннего кармана одеяния достал портмоне. Фото улыбающейся блондинки, рядом с которой девочка лет пяти с двумя косичками. Жена? Любовница? Массажистка? Непонятно, но это меня не волнует.

Затем в подкладке нащупал кругляш, и аккуратно достал его. Красная жемчужина! О, это мне точно пригодится, хе-хе! Не фиолетовая, но всё же.

Затем я вытащил из портмоне деньги. Полторы тысячи и ещё четвертак. Следом снял с пояса мага странный жезл, покрытый тремя замысловатыми символами. Вытащил из чехла, присобаченного к карману, предмет, который был очень похож на карманные часы. Но затем я понял, что это, скорее всего, что-то вроде магического компаса. Таким пользовались Нильс и Грегор, два брата-акробата, знакомые маги из прошлого мира. Но я не понимал назначения этой штуковины.

Ладно, потом разберёмся. У меня есть номер Савелия Аристарховича, того самого торговца артефактами, который показался мне вполне опытным и знающим товарищем. Вот у него и спрошу, как освобожусь немного.

В целом трофеями я был доволен. Два артефакта, неплохая сумма, жемчужина.

— Пока, неудачник, — махнул я магу. — Считай, что моральный ущерб ты компенсировал.

Закончив со сбором ценного, я поднялся. Перед глазами вновь возникло отчаявшееся лицо Гоба. Он верил в то, что я спасу его. И с каждым мгновением зеленомордый отдалялся от меня.

Что ж, мне пора. Надо его догнать прямо сейчас!

Руна регенерации справилась с ущербом, нанесённым призрачными иглами и переключилась на ободранные копьём рёбра. Ну а шишка на лбу уже давно исчезла, как будто её и не было.

Я сжал ещё одну зелёную жемчужину, ускоряя процесс заживления. Поток энергии накрыл меня с головой, будто ледяной душ в жаркую погоду. Я накинул покров маны, включил руну «родэ» и выскочил на дорогу, догоняя уезжающий транспорт.

Вслед раздались выстрелы. Несколько пуль просвистели мимо. Очнувшиеся полицейские среагировали на меня. Но было уже поздно. Я буквально летел по обочине, слыша свист ветра в ушах.

Через несколько минут и спустя более десятка извилистых поворотов, а также множества цветных пятен, которые были проезжающими мимо автомобилями, я выскочил на прямой участок. На горизонте показался знакомый фургон. Он уже заезжал в большое здание. Когда я оказался рядом, прямо перед моим носом закрылись стальные массивные створки ворот, громко щёлкая.

Да твою же мать! А ведь я был очень близок!

«Телепортационная станция № 348» — прочитал я выцветшую красную надпись над окнами третьего этажа.

На крыше жужжали несколько раструбов, направленные вдаль. А на магическом табло вспыхнули буквы: «Ждите своей очереди. Пять минут до окончания текущего рейса. Благодарим за понимание».

Я задумался. Что сделать сейчас? Даже если я и ворвусь в телепортационную, Гоба уже там не будет. А что я сделаю в большом городе с одним мечом? Пусть даже у меня есть руны и способность «Отрицатель». Поединок с магом показал, что я далеко не на пике своей прежней формы. Попадутся на пути два таких же мага — и отгребу я по полной.

Вот же забавно будет, когда Гоб меня увидит в соседней камере. Только вот потом на моих глазах его заберут в лабораторию. А я так и останусь запертым, и выйду ли на волю — очень большой вопрос.

Ну что ж… раз госпожа удача поворачивается ко мне задом, значит, мы её поставим в удобное положение и сделаем то, что нужно. Кажется, я знаю, что нужно предпринять. Для этого придётся вернуться в Хабаровск.

Отходя от здания, я сел на траву у обочины, пересчитал зелёные жемчужины. Двадцать пять. Как там говорил Волгин? Одной жемчужины хватает на двести пятьдесят километров? Если это так, то вполне должно хватить на то, чтобы добраться до Москвы. А насчёт путешествия обратно… Придумаю, как выкрутиться. Главное, что Гоб уже будет со мной.

Внезапно бок вспыхнул от боли. Я только сейчас понял, что кровь продолжает сочиться из царапины. Видимо, ускорение сказалось на регенерации, но руна малой регенерации через несколько секунд остановила кровотечение.

Я услышал шум автомобиля, и вовремя ушёл с открытой площадки, скрываясь в лесу. Полицейская машина остановилась у ворот. Из неё выскочили два взбудораженных стража порядка и прошли в служебную дверь сбоку. Значит, вторая машина осталась на месте поединка с магом. Хоть я никого не убил и не покалечил, но нашумел прилично.

Не спеша я поковылял обратно по лесу, держась дороги. А когда восстановился, ускорился с помощью покрова. Через несколько минут я увидел знакомый овраг. Куча следов, но ни мага, ни полицейских.

— Кхм… И зачем мне твою задницу прикрывать? — услышал я в стороне голос Шишакова.

— Ты о чём? — встретился я с его очень напряжённым взглядом.

— Да о том, Володя. Объясняться с полицаями, вот о чём! — вспыхнул Шишаков, подходя ко мне вплотную. — Ещё и маг этот чёртов! Злой как чёрт, всё грозился тебя покрошить, затем четвертовать, а потом то, что останется упечь за решётку. Но они так ничего и не поняли… Скажи спасибо Шише. Он всех запутал.

— Передай Шише, что с меня бутылка коньяка, — улыбнулся я охотнику.

— Ящик, — поправил меня Шишаков. — Ящик коньяка с тебя, и хорошая закуска, обязательно с икрой.

— Не знал, что ты такой ценитель баклажанной икры, — расплылся я в улыбке.

— Хватит придуриваться, юморист хренов. С красной и чёрной, разумеется, — поправил меня Шиша.

— Ваши потребности, сударь, растут одновременно с вашей наглостью, — ухмыльнулся я.

— Ой, засунь эти свои баронские манеры знаешь куда? — сморщился Шишаков, посматривая на кровавое пятно, расплывшееся по разорванной рубашке и штанине. — Ты как себя чувствуешь, вредитель?

— А, ерунда. Царапина… Но насчёт вредителя ты явно перегибаешь. Этот гад сам на меня напал. И, кстати, чуть не прикончил. Если б не полез, я его бы даже пальцем не тронул, — подчеркнул я, закинув меч на плечо. — Ну что, пойдём к машине. А то мало ли ещё кто сюда заявится.

— К машине⁈ — хохотнул Шиша. — Пешком пойдём. Давай, шевели культяпками. Расскажешь по пути, кого ты там преследовал. И самое главное — зачем.

На последней Шишаков опасно блеснул взглядом. И я понял, что он не отстанет. М-да, ситуация… Никитич уже знает о Гобе. Ну а Шише я хоть и доверял, но всё же пусть он узнает о зелёном в другой обстановке и чуть позже. Отвечу ему, но лишь приоткрою завесу тайны.

— У меня забрали нечто ценное, моего… питомца, — вздохнул я, когда мы отправились в путь по лесной тропе. Та еле просматривалась средь густой поросли. Птички поют в кронах деревьев, лёгкий ветерок дует в лицо. А воздух чист, как слеза девственницы. Чудо, а не погодка. Чем не атмосфера для хорошей беседы?

— Питомца говоришь, угу… — промычал Шишаков, убрав ветку с пути. И отпустил же гад, как специально. Я кое-как увернулся, чтоб та не залепила мне в лицо.

— И его хотят отправить в лабораторию, — продолжил я. — Надо было его спасти, но маг помешал мне это сделать.

— Вот значит как? — Шишаков обернулся, аж вытянул физиономию от удивления. — И что за питомец? Где ты вообще его нашёл?

— Зелёный, мелкий и очень прожорливый, — улыбнулся я в ответ, игнорируя второй вопрос Шиши. Тот открыл было рот, но передумал повторять вопрос. Встретился со мной взглядом и понял, что я не собираюсь отвечать на него.

Мы спустились в небольшую балку, затем перешли мелкую речушку, больше похожую на ручей.

— А Никитич знает? — спросил Шиша, подразумевая осведомлённость Гвоздева насчёт Гоба.

— Недавно узнал, — тихо ответил я, замечая мелькнувшие проблесковые маячки на дороге, в полусотне метров справа от нас.

— Не суетись, они не запомнили твоё лицо. Я сказал, что видел длинноносого прыщавого мужика, ха! — довольно ответил Шишаков, доставая свою фляжку, где плескалась совсем не вода. Он сделал большой глоток и поморщился, выдыхая в рукав. Затем протянул мне фляжку. — Держи, промочи горло.

— Оставь себе. Мне сейчас некогда расслабляться, — я нахмурился в ответ. — Скоро в столицу отправляюсь.

— Ого! Ну ты загнул, — вновь удивился Шишаков. — За этим своим питомцем? И кто его похитил?

— Тайная полиция, насколько мне известно, — вдохнул я.

— Ох-хо-хо! — воскликнул Шиша. — Тайная полиция! Ну нихрена себе! С чего это она интересуется какими-то животными… Хотя если он слишком необычен, возможно. Но… ты сам посуди. Это глупо, — покосился на меня Шишаков, — Лезть в самое пекло. Рисковать жизнью ради одного питомца. Найдёшь себе ещё. Вон, сколько их продаётся на торговых площадках.

— Такого там точно нет. И хватит уже меня отговаривать. Я всё решил, — выдавил я, чувствуя ком в горле. — Питомец мне этот очень дорог. Очень. Я не позволю ему сдохнуть в лаборатории как подопытному кролику.

Да, Гоб бессмертный в каком-то смысле. Но само понятие «лаборатория» уже намекало, что будут над зелёным издеваться. Какую-нибудь дрянь в него закачают. Да мало ли какие они там зелья испытывают. Так что велик шанс, что я потеряю навсегда своего зеленомордого друга.

— Ещё раз… Это очень рисково, Владимир. Ты ведь не дурачок, всё понимаешь, — задумчиво произнёс Владимир.

— Я уже всё сказал, — процедил я, намекая, что эта тема закрыта. — Лучше расскажи, поймали уже похитителя артефакта?

— Ну ты быстрый, конечно. Вот всё тебе сразу вынь да полож, — выдавил улыбку Шиша. — Ищут пока что. Но шансов мало. Следы есть. Но они обрываются в километре от места происшествия. Как мне сообщили.

— Ты и сам понимаешь, что не найдут, — пробурчал я. — Что ж, теперь с меня Черняев не слезет.

— Ты ведь передал артефакт. Пусть с гвардейцев и спрашивают, — хмыкнул Шишаков.

— Волгин не окончательно принял трофей, — вздохнул я. — Меня должны были обыскать. Воде как сомневались, что я всё отдал.

— А ты не всё отдал? — прищурился Шишаков и скривил улыбку, хлопнув по плечу. — Ладно, не отвечай. Дело твоё. Но эту скотину надо найти обязательно… Охренеть. Приручитель монстров! И откуда он их взял?

— Скорее вырастил, — просиял я. — Точно! Он вырастил их!

Внезапно я понял, что происходит. Ничего не происходит случайно, всё взаимосвязано. И в этом смысле все миры одинаковы. Я ведь уже встречался с выводком этого сукиного сына. В селе Красицком, откуда вытащил охотника, который служил донором для свежей партии тварей. Кажется, Никитич назвал его Сергеем.

Я поделился своими размышлениями с Шишаковым. Он задумался, явно взвешивая все доводы в пользу моей версии.

— Очень логично. Но как он смог тебя выследить? И как подобрался к башне? — спросил Шишаков.

— А вот это я у него спрошу, как поймаю, — пообещал я.

— Поймаем. Вместе его доставим в СОХ, — поправил меня Шишаков.

Не уверен, что у нашей группы что-то получится в этом плане. Гвоздев прикажет возвращаться, а он второй раз повторять не будет. На месте будут разрабатывать план поимки этого урода. Ведь Черняев не заплатит ни копейки, пока не вернём ему сундучок.

Но пока в СОХ будут размышлять, я уже успею освободить Гоба. А вместе мы поймаем ублюдка. Зеленомордый и не таких находил.

Помнится, он мимика одного выследил, который украл реликвию древнего племени. Тот прикинулся ветошью в одном из амбаров, и всё равно Гоб нашёл его. И это после сотни превращений и запутывания следов. Так что этот талант моего зелёного друга трудно переоценить.

Но я Шише ответил, что обязательно поймаем, и накажем.

Мы вернулись в лагерь, в котором все стояли на ушах. Гвардейцы землю рыли в поисках подозреваемых. Отчего то им казалось, что в авантюре замешан кто-то из местных жителей.

Видно, Черняев серьёзно наехал на Волгина, если тот носится как угорелый и орёт на подчинённых.

Только я об этом подумал, как мой телефон ожил. Я посмотрел на контакт, который высветился на экране, и выдохнул, готовясь к непростому разговору.

— Доброго дня, Дмитрий Алексеевич, — начал я.

— Для кого и добрый, но только не для тебя, Владимир, — зазвенел голос Черняева, словно перетянутая струна на балалайке. — Неплохо ты придумал. Но глупо.

— Вы это о чём? Не совсем вас понимаю, — удивился я.

— Хватит со мной играть, Владимир⁈ — зарычал князь. — Будто я не понимаю⁈ Сфабриковал нападение, украл артефакт!

— Послушайте меня, Дмитрий Алексеевич. Вот именно, что я не дурак. Зачем мне красть ваш по праву артефакт? На нас действительно напали, — резко ответил я.

— А мне плевать! Ты обещал достать артефакт⁈ Обещал! С тобой из башни вышел Буян. Он сообщил, что именно ты забирал сундук с картой! Именно ты! — продолжал буйствовать Черняев. — С тебя и спрос! Понял⁈

— Я верну карту, — пообещал я.

— Конечно, вернёшь, дорогой ты мой. Куда ты денешься? — ядовито пролепетал Черняев, внезапно понизив тембр голоса. — И карту, и жемчужину, которая там должна лежать. Неделю тебе даю на поиски. Не передашь за это время, пеняй на себя.

— До свиданья… — попрощался я, и князь сбросил звонок, — … будет сделано, ваше Гнусное Дерьмейшество.

К вечеру вся наша группа собралась на перроне Белогорска. Я уже к этому времени забрал фрагмент копья из своего схрона. Затем переоделся в сменку, выбрасывая окровавленное порванное тряпьё в мусорный бак у здания вокзала.

Разумеется, никого охотники не нашли. И Никитич приказал срочно возвращаться в Хабаровск.

Прикупив еду на вокзале и в магазинчике на первом перроне, мы дождались поезда и загрузились в вагоны. Более десяти охотников собрались вокруг столика командира группы. Шишаков довольно сухо подвёл итоги, похвалив за хорошую работу. А затем хмуро взглянул на Виталика.

— Ну что молчишь, любовничек? Доигрался? — не отводил он взгляда от охотника. Если бы взглядами можно было убивать, то Виталя давно бы уже был четвертован, повешен, кастрирован и превращён в пепел. Причём одновременно.

— Да что ты нервный такой? — вздохнул здоровяк, опасливо косясь на командира. — Всего лишь в лазарете начистил одному ухажёру хлебало. Он слишком грубо общался с Юлькой, вот я и вступился.

— Ну да, — хохотнул Васян. — Отметелил брата своей дамы сердца!

— Серьёзно⁈ — охнул я. — Как же ты так умудрился, Виталя?

— На его лбу, что, написано было, что он брат? — проворчал Виталик. — Да притом двоюродный.

— Вот Никитичу и объяснишь это, — сурово произнёс Шишаков. — И не удивляйся, если получишь в два раза меньше премии.

— Да похоже никто её не получит, — печально заключил один из охотников. И остальные поддержали.

Я оглядел тех, кто собрался у столика. Усталые взгляды, а ещё напряжённые и озадаченные. Все понимали ситуацию. Услуги оплатят лишь при одном условии: когда князь Черняев окажется доволен и счастлив. Вот карту получит и в кассу СОХ капнет положенное вознаграждение. До этого ничего нам не светит.

— Получим премию, — заверил я его и остальных. — Уже скоро.

— Слышали⁈ — воскликнул Васян. — Володя сказал, получим! Это так успокаивает, — затем он скорчил физиономию, обратившись ко мне: — Не будь наивным. Ты не найдёшь того засранца с картой, а значит и денег не будет.

— Вот посмотришь, — заверил я его.

Хоть я и ловил на себе недоверчивые взгляды, но охотники немного оживились. Даже повеселели. Главное, я дал им надежду, что всё образуется.

— Саня, не говори ничего Гвоздеву, — Виталик умоляюще взглянул на Шишакова. — Откуда мне было знать?..

— Балбес ты, Виталя, — пробормотал Шиша. — Думаешь, что Гвоздеву никто не мог позвонить из лазарета? Я ведь оставлял контакты заведующему.

— Вот же блин… блин, — схватился за голову Виталик. — И какого хрена я полез?

— Кое-что в голову ударило! — заржал один из охотников, с перебинтованной ступнёй. — Девица-то очень даже. Я бы и сам с такой погулял.

— С твоей ногой только гулять, — иронично заметил я. — Лучше расскажите, как сражались доблестные хищники.

— Про это дело на сухую не рассказывают, — улыбнулся Шишаков, выставляя пару бутылок с прозрачной жидкостью.

Где он успел купить горячительное, оставалось лишь догадываться. Точно не перроне. Значит, за время моего отсутствия нашёл-таки частника.

Все оживились, потянулись к столику. Затем присоединились ещё несколько охотников. На столе появились пирожки, купленные в привокзальном ларьке, чебуреки, затем Васян всех удивил, доставая копчёную курицу.

Я поддержал, вливая в себя одну порцию. Это самогон, причём первач. Горло обожгло знатно, и я сразу потянулся к закуске. Схватил ещё тёплый чебурек, то, что первое пришлось под руку. Вгрызся в его сочную сердцевину, похрустывая румяной корочкой и наслаждаясь вкусом. А неплохо!

— Первая улетела, вторую крылом позвала, — заметил Шишаков и быстрым движением разлил следующую порцию по пластиковым стаканчикам.

Но я решил остановиться. Дел ещё по горло. Все попрутся в СОХ, отсыпаться, а мне нужно дела делать важные. Так что я налил себе кваса, приобретённого с рук привокзального торгаша.

— Ого! Мужчины, а у нас нельзя распивать напитки, — раздался строгий голос рядом. — Я пожалуюсь начальнику поезда. Штраф за распитие — сто писят рублей, между прочим.

Над нами стояла, поставив руки в боки, дородная проводница средних годков. И если по стройности она уступала предыдущей своей коллеге, то на лицо очень даже симпатичная.

— Красавица, подожжи. А чо прям так сразу? Никому жаловаться не надо, — распушил перья Виталик. Этот ловелас поднялся, подошёл к ней и хитро подмигнул. — Может тебе, о свет очей моих, компенсировать своей компанией?

Проводница резко покраснела, затем её глазки заблестели, улыбка промелькнула, и её на смену пришло угрожающее выражение лица. Потому что Виталик прижал её к плацкартному поручню. А затем раздался треск молнии. Здоровяк вскрикнул и подался назад.

— Ещё раз, и накручу мощность на полную, — процедила проводница. — Ишь ты… свет очей моих.

Она вновь улыбнулась, но Виталику было не до этого. Полученный заряд сбил весь его романтический запал. Теперь он почёсывал плечо, куда попала микро-молния.

— Ладно, только тихо чтоб мне, — предупредила проводница, погрозив пальцем и хмуро изогнув брови домиком. — Услышу что горланите — точно пожалуюсь.

— Конечно, красавица, — проблеял Виталик, повернувшись к нам и вздрогнул.

— Свет очей моих… Их-хи-хи! — засмеялась проводница. — Ой, не могу…

Она ушла, а здоровяк медленно сел на своё место, озадаченно оглядел нас.

— Хлопнула меня, прикиньте?.. По заду… — пробормотал он.

— Жди приглашения, — подмигнул ему Шишаков, довольно улыбаясь.

— Да зачем она мне? Мне не нравятся полные. Я же просто хотел… ну вы поняли, — вздохнул Виталик. — Отвлечь. Но точно не эт самое…

— Нравится не нравится, терпи моя красавица, — ответил ему рядом сидящий Васян. — Придётся отрабатывать, ах-ха-ха!

— Да пошёл ты, Васька! — зарычал здоровяк, пихнув его в бок. Да так, что тот сморщился, схватившись за рёбра.

— Ты дурак, что ли, Виталя⁈ — округлил он глаза. — Чуть рёбра не сломал!

— Будешь каркать — и голову сломаю, — прошипел Виталик, показывая кулак размерами с набалдашник кувалды.

— Не отвлекаемся, — предупредил всех Шишаков, разливая по стаканчикам огненную воду. — Виталик, тебе в два раза больше. Обезболивающее. Баба она крупная, так что будь готов…

— Саня, и ты туда же⁈ — заскрипел зубами здоровяк.

— Так он о тебе беспокоится, — ухмыльнулся я.

— Ещё услышу от кого-нибудь… хоть даже намёк… — начал Виталик.

— Мне нужна помощь, мужчины, — услышали мы вновь голос проводницы. — Краник в бойлере сломался, надо починить. Кто у вас самый рукастый?

Полная женщина пристально оглядела нас, и её взгляд остановился на Виталике. Она плотоядно улыбнулась.

— Поможешь? — многозначительно оглядела она здоровяка оценивающим взглядом.

— Конечно, поможет, — произнёс я. — Он у нас и есть самый рукастый! Руки на месте, как и остальные органы.

— Я это запомню, — процедил Виталик, сверкнув глазами в мою сторону. И поднялся. — Пойдёмте, посмотрим на ваш бойлер.

Напоследок он окинул хихикавшую толпу охотников ненавистным взглядом, и убыл в направлении логова проводницы.

— Итак, друзья, — поднял стаканчик Шишаков. — Чтобы нашему Виталику удалось починить краник в бойлере.

— Главное, чтобы краник Виталика не подкачал, — засмеялся Васян. — А то ведь точно оштрафуют.

— За всех отдувается. Красавец, — оценил его отважный поступок Шиша. — Ну, за настоящих охотников! За стаю!

— За стаю! — поддержали его остальные.

В этот момент по вагону разнёсся глухой звук, удар в стену и женский возглас вроде «Ого!»

— Начали ремонтировать, — загоготал Шишаков. — Ну, давайте, братцы! Вздрогнем!

Виталик пришёл спустя пару часов, когда в компании уже все окосели, а Васян поведал совсем неправдивую историю, как он отважно сражался против десятка ящеров.

Здоровяк растерянно улыбался, но на расспросы отмахнулся, покраснел и завалился спать.

Шишаков уже успел накидаться, добавил своей святой водицей из фляжки. И у меня получилось выведать адрес проживания его массажистки, по которой он так вздыхает. Оказывается, Марьяна ему отправляла открытку, вроде «Скучаю, не могу. Москва чудесна, бла-бла-бла». И на открытке этой был указан адрес.

Как окажусь в Москве, к ней и наведаюсь. Передам от Шиши любовный привет, и узнаю о причине столь скорого отъезда.

* * *

Москва, улица Новослободская, участок № 3, в это же время

— Я уже подписал эту чёртову бумагу! — зарычал в телефон агент тайной полиции Дорохов.

— Юрий Львович, нужно более подробно описать характеристики существа, — пробормотал в ответ начальник лаборатории. — У нас государственное учреждение.

— Да я не знаю всех его навыков! Как вы не поймёте! — резко ответил агент. — Поэтому и надо его исследовать!

— Я говорю про общие… общие характеристики, — проблеял его собеседник. — Вы указали лишь десять процентов от требуемого. Поэтому надо заполнить бланк ещё раз. Вот тогда мы запишем существо в реестр, отправим доклад в имперскую канцелярию, существо получит именной код, и мы…

Дорохов не выдержал, нажал на «завершить звонок» и откинул телефон от себя.

Всю ночь эта чёртова тварь провела в камере. Да, эта камера была специально оборудованной и сдерживала существо. Но он прекрасно помнил как на них напал его хозяин. Такой скорости он давно не видел. И Якуб поделился с ним, как только очутился в Москве, схваткой с незнакомцем.

Неожиданно этот тип уделал мастера магии. Кто бы мог подумать!

Что удивительно после лёгкого сотрясения Якуб не мог вспомнить лица парня. То у него нос картошкой, то глаза раскосые. А недавно он признался, что тот двигался на ускорении, и лицо было размыто.

Учитывая угрозу — а было понятно, что хозяин карлика обязательно придёт за ним — Дорохов распорядился, чтобы в лаборатории пошевелились и хотя бы передали то, что есть. Антимагическое зелье, которое бы ослабляло существо.

Ни в коем случае нельзя им потерять такой ценный экземпляр. Ни в коем случае! Да к тому же Борщов признался, что как только зелёная тварь очутится в лаборатории, Дорохова повысят в звании и выплатят сто тысяч премии. Это лишний раз подстёгивало агента.

Но… не всё зависело от него. Всё сейчас упиралось в чёртовы бумажки. Сраная характеристика! Кто бы мог подумать, что она так затормозит всё дело.

Что печально и сам Борщов не мог нагнуть руководство лаборатории. Секретный объект, как никак. Находится под личной юрисдикцией министерства обороны. И это было проблемой.

Борщов недавно разругался с Вересовым, нынешним министром обороны. Когда Кречет с помощниками погибли под Хабаровском, начальник тайной полиции требовал отправить имперскую гвардию для чистки. Но Вересов послал его, напоминая, чтоб тайная служба сама разбиралась со своими проблемами, и не вмешивала его в свои дела.

И это сейчас было очень печально. Всё не в масть! Оттого Дорохов и нервничал.

Он решил ещё раз наведаться к тому самому Гобу, как называла себя зелёная тварь. Пока только так. Нельзя расслабляться.

Он вышел из кабинета, прошёл по коридору, затем подождал, пока ему откроет клетку охранник и зашёл в левое крыло.

— Юрий Львович, сыворотка почти готова! Передали! Только что из лаборатории! — услышал он запыхавшийся голос Петрухи, своего помощника. Тот подбежал к решётке. Взмыленный, будто марафон пробежал. — Скоро будет готов тестовый образец!

Из кармана он достал несколько пузырьков с жидкостью ядовито-оранжевого цвета. О, а вот это уже кое-что!

— Когда это «скоро»? — напряжённо произнёс Дорохов.

— Шесть с половиной часов, — пробормотал помощник.

— Вот как только будет готова, сразу бери за жабры лаборантов. И тащи их сюда, — быстро распорядился он. — Будем проверять эту дрянь.

— Но надо протестировать… согласовать… — округлил глаза Петруха. — Их начальник…

— Тестировать будем на этой тварине, Петя! Если что, скажешь, что под мою ответственность, — раздражённо произнёс Дорохов. — Поторопи их. И держи меня в курсе. Понял?

— Ага, понял, — закивал помощник и кинулся к лестничной площадке.

Дорохов вздохнул, резким движением пригладил несколько волосин на залысине, дёрнул тонкими усиками. Нервы на пределе. Но осталось совсем немного.

Он подозвал надзирателя и распорядился, чтоб тот открыл окошко камеры, в которой заключён карлик. Надо было убедиться, что всё в порядке.

Дверца опустилась, жалобно проскрипев на петлях. И на него через решётку уставилась зелёная рожа твари.

— Ублюдки! Черти! Всех казнить!

Четвертовать! Испепелить! — заверещал карлик, выплёвывая слова вместе с тягучей слюной.

— Ах ты, хрен зелёный! — отшатнулся Дорохов, вытирая платком заплёванное лицо. — Посмотрим, как будешь верещать без языка. Я просто мечтаю его тебе отрезать, чмо ты ушастое!

Тварь продолжала верещать, а Дорохов направился обратно в кабинет, по пути распоряжаясь насчёт усиленной охраны. Нехорошее предчувствие грызло его, будто червь точит яблоко. Словно тучи сгущались над третьим участком и скоро что-то должно произойти.

Глава 6

Вернувшись в Хабаровск, я первым делом наведался к Воробью. Добрался до центра железнодорожного района на такси, залетел в Федькины апартаменты.

Я нисколько не удивлён, понимая, что дверь оказалась открыта. У Федьки под рукой артефакт, да ещё и Сергеич его постоянно страхует, урегулируя мелкие недовольства и конфликты на местах. Расслабился мой дружок-пирожок. Но на денёк ему всё-таки придётся вернуться с небес на землю нашу бренную.

— Нет, я хочу, чтобы ты тоже разделась, — услышал я из ванной комнаты. В ответ раздалось глупое хихиканье.

— Как пожелаешь, мой господин, — сладко пропел женский голосок.

Я ворвался в ванную, и две полуголые девушки взвизгнули. Одна выскочила из большой бурлящей ванны, в которой из пенного ковра выглядывала голова Воробья. Федька перепугался не на шутку, сразу схватившись за свисток на шее.

Вторая девушка уже нашла своё платье и закрылась им, попятившись в угол.

— Ты охренел, Володька⁈ — чуть ли не завизжал Воробей. — Какого чёрта ты вломился.

— Я на пару секунд, — подошёл я к нему и сорвал с шеи шнурок вместе с артефактом.

— Да ты чё творишь⁈ — закричал Федька, вытаращив глаза.

Он выскочил из ванны и, поскользнувшись, чуть не загремел носом в белую мраморную плитку. Схватил полотенце, обернул вокруг пояса и кинулся ко мне.

— Отдай, говорю! — испуганно вскрикнул Воробей.

Он рванулся вперёд, схватил меня за руку и просипел внезапно севшим голосом:

— Володя, я тебя очень прошу. Меня же закопают.

— Да что ты дёргаешься, — ухмыльнулся я. — Никто тебя не закопает. Сергеич не даст это сделать.

— Ты ж понимаешь. Только это меня и успокаивает, — выдавил Федька. — А ты решил лишить меня основного оружия.

— Верну я тебе твою побрякушку, — избавился я от захвата Воробья. — Мне она сейчас нужнее. Вопрос жизни и смерти.

— Какой, нафиг, смерти⁈ — заорал Федька, аж жилы на шее вздулись. — Если заберёшь у меня артефакт, меня самого тут порешат!

— Всё будет нормально, друг, — отцепил я его руку, и похлопал по плечу. — Через сутки верну. Обещаю, — затем напоследок улыбнулся девушкам, — Дамы, можете продолжать.

— Да пошёл ты! — крикнул мне вслед Воробей.

Выскочив из апартаментов, я полетел на всех парах в сторону стоянки такси. Одновременно созваниваясь с Сергеичем.

— Слушаю, Владимир, — вздохнул рекрутёр.

— Алексей Сергеич, последите за Воробьём. Пусть он до завтрашнего вечера вообще ни с кем не встречается из авторитетов. А ещё лучше пусть посидит в своём жилище, — обратился я к нему. — Так надо.

— Без проблем. Проконтролирую, — пообещал Сергеич.

— И скажите, есть ли телепортационная станция в районе Хабаровска? — задал я интересующий вопрос.

— А, так она не работает уже как неделю, — ответил рекрутёр. — В Кривцово, на северной окраине города появилась башня. Возникло магическое возмущение, и пока что телепортация невозможна.

— Понял, спасибо, — поблагодарил я, напоследок добавив: — Насчёт Воробья прям постарайтесь, чтоб он никуда не залез.

— Он вообще не выйдет, — пообещал Сергеич. — Не переживай.

Я сбросил звонок, замечая впереди на бетонном пятачке несколько машин с шашечками. Ну а по пути поразмыслил над словами Сергеича.

Теперь хоть понятно, зачем тайной полиции было тащить Гоба аж до Белогорска. В окрестностях не фурычило оборудование.

Впереди одна машина отъехала, а две ещё оставались на месте.

Другого варианта добраться до той самой телепортационной № 348 я не видел. По железке слишком долго ехать. Каждой станции будет поезд кланяться и ещё торчать на них по полчаса. А на машине можно побыстрей добраться до места. Таксисты народ лихой, если им накинешь приличную сумму сверху.

Недолго думая, я заскочил в серебристый автомобиль на переднее пассажирское кресло.

— Куда едем? — взглянул на меня хмурым взглядом пожилой усатый мужичок, нервно постукивая по рулю. — Только давай быстрей, у меня только что пара заказов поступила.

— Быстрей не получится, — ответил я. — До Белогорска, в пригород.

— О-о-о, — хрипло протянул водила, почесав небритую щёку. — Эт точно не ко мне. Вылезай. Я даже за триста рублей не повезу.

— Но я хотел предложить пятьсот. Но ладно, твоего коллегу спрошу, — хмыкнул я, открывая дверь и собираясь выйти.

— Эт самое!.. Куда ты сразу рванул⁈ — воскликнул повеселевший таксист. — Поехали.

— Только очень быстро поедем. Надо попасть к телепортационной, — предупредил я.

— Да вообще не проблема! Можем даже часа за три добраться, — хохотнул водила, прищурившись в оценивающем взгляде. — Если, конечно, накинешь ещё соточку.

— Да пожалуйста, — я показал ему шесть соток, и улыбнулся. — А как же ещё два заказа?

— Те фраерки пусть дожидаются другой кареты, — хрипло подметил водила, показывая хищный оскал. — Ты только пристегнись, что ли. Поедем очень быстро.

— Да успеется… — ответил я.

В этот момент мотор этой телеги взревел, а меня вжало в кресло. Ух ты ж, блин! Я накинул ремень, щёлкнул замком. В этом момент мы нырнули в крутой поворот. Ремень вжался в грудную клетку. Ну нихрена себе гонщик! Таких я ещё не встречал.

— Парикмахер дядя Толик, постриги меня под нолик! — хрипло и задорно запел таксист, выруливая в очередной поворот, затем резко нырнул под железнодорожный мост. — Постриги под нолик, дорого-о-ой!..

Когда мы пролетели бетонную арку, он накрутил громкость своей шарманки, выглядывающей из приборной панели.

С ветерком, по кратчайшему маршруту, да ещё и под музыкальное сопровождение. Мне очень повезло с этим таксистом. Он точно знает своё дело.

Гнали мы всю дорогу, причём на одном из участков нас чуть не унесло в кювет, но водила даже глазом не моргнул. Так виртуозно выправил машину, будто это делал чуть ли не каждый день.

Мы добрались до телепортационной № 348 даже раньше положенного, за два с половиной часа. Я так был благодарен таксисту, что прибавил к положенным шестиста рублям ещё сотню, отчего тот так обрадовался, что протянул мне визитку. Точнее белый кусок картона с намалёванными каракулями.

«Шура Жиганов, перевозки пассажиров, груза, в любой уголок Хабаровской губернии». И телефон.

— Удачной дороги, — вновь оскалился он. — Постоянные клиенты зовут меня Жигой. Так что обращайся, если опять чо приспичит.

— Обязательно, — принял я от него визитку и отсалютовал ею, отправляясь в сторону знакомых стальных ворот.

Это хорошо, что у меня есть контакт неплохого водилы. Такие спецы, знающие каждый закоулок Хабы и его окрестности, да притом так лихо управляющие своей тарантайкой, на вес золота.

Я уже подошёл к воротам. Хорошо, что в телепортационной было свободно, это подтверждала надпись на светящемся табло.

Створки с тихим шипением раздвинулись, позволяя мне пройти в хорошо освещённый коридор. Миновав бетонную кишку с десятком дверей по бокам, я прошёл в просторный зал. Впереди, ровно по центру, мерцал круг, из которого торчал стол на одной стальной ноге.

Перед этим приспособлением стояли трое охранников. Двое из них о чём-то вяло беседовали. А третий преградил мне дорогу.

— Документы, точка перемещения, цель перемещения, — будничным голосом пролепетал он, поводив вокруг меня чем-то напоминающим указку. Та вспыхнула, и он оживился. — Телефон, мелочь. Если есть оружие, документы на право ношения.

О, как у них всё строго. Хорошо, что я оставил жезл и компас в шкафчике прихожей, стоявшем в апартаментах Воробья. Сдаётся мне, что их бы у меня конфисковали.

Я достал из внутреннего кармана телефон, положив его в коробку на столике справа. Охранник поводил ещё раз вокруг меня своей указкой, и удовлетворённо кивнул:

— Забирайте… — и вновь забубнел. — Документы, точка перемещения, цель перемещения.

Я вернул телефон в карман, достал сто рублей, протягивая ему.

— Москва, хочу прогуляться по Красной площади и насладиться столичным смогом, — доброжелательно улыбнулся я. — Документы в порядке?

— Да, всё хорошо, — довольно улыбнулся охранник в ответ, заграбастал купюру и отошёл в сторону. — Проходите. Пять тыщ шестьсот километров. Это одна фиолетовая жемчужина. Или две красных. Или пять синих. Или двадцать три зелёных.

— У меня зелёные, — кивнул я. — Спасибо.

Как же складно получается. Двадцать пять жемчужин сейчас у меня в кармане. После перемещения останется две, и они могут пригодиться мне в любом случае. Чую, что непросто будет вытащить Гоба.

Я подошёл к столику. Выложил в углубление двадцать три кругляша, мерцающих зелёным. Один за другим. Как только двадцать третья жемчужина присоединилась к остальным, всё добро растворилось и растеклось в лужицу. Та в свою очередь впиталась в углубление, и я почувствовал под ногами вибрацию. В нос тут же ударил запах озона.

— Максимально расслабьтесь и ни в коем случае не отходите в сторону, — услышал я голос сбоку. Вокруг меня сгустилось пространство, в уши ворвался тонкий отвратительный писк.

В воздухе появились ярко-зелёные искры. Они закружились по спирали, ускоряясь, сливаясь друг с другом в тонкие нити, которые сплетались в канаты. А затем всё пространство заполнилось ярким зелёным светом.

Вспышка на секунду ослепила меня. Я зажмурился. Вокруг вновь появился зелёный свет, затем канаты, которые расплелись в нити, а те рассыпались на отдельные искры.

— Добро пожаловать в столицу Российской Империи, — хмуро пробурчала дородная тётка, махнув в сторону стеклянных дверей. — Выход вон там.

— Благодарю тебя, красавица, — широко улыбнулся я этой особе.

— Ишь ты… красавица… — ехидно хмыкнула она. — Иди давай, не задерживай людей.

Очень гостеприимно. Я аж прочувствовал. Хлебосольно тут встречают, нечего сказать. Но когда я вышел из основной комнаты перемещения, сразу попал в большой холл. Здесь было куда интересней.

Стеклянный купол над головой, через который просматривалось хмурое небо. Сотни удобных кресел, и почти все забиты встречающими или ожидающими отправки. Да блин, тот же самый железнодорожный вокзал. Вот только судя по одежде, здесь собрался исключительно состоятельный класс. Хотя… я видел и людей в потёртой одежде. Похожи на наёмников, которые выпотрошили парочку тварей и решили сэкономить себе время на поездку.

— С прибытием, — подошла ко мне улыбчивая красивая блондинка в облегающем платье. Я аж засмотрелся на её выпуклые формы. — Может, вы хотите посетить другие залы?

Да, я бы хотел посетить. Отдельный номер вместе с большой кроватью и тобой в комплекте.

Я бы сказал ей нечто похожее, может более витиевато. Но у меня срочные дела. Как тут развлекаться, когда друг в беде?

Полицейский участок № 3 я нашёл быстро. Обычное крыльцо с полупрозрачным козырьком, синяя вывеска с гербом, на которой написано, что это участок. Двухэтажное бетонное здание, которых и в Хабе сотни.

Я зашёл в кафе напротив и принялся ждать. Недавно дал задание Сергеичу поискать информацию по планировке этажей. И рекрутёр свёл меня с одним из тех, кто побывал в этом осином гнезде. Причём знает там каждый уголок. Бывший полицейский, очень толковый, которого вышвырнули на улицу, едва он достиг пенсионного возраста. Теперь он торговал различной информацией.

— Вы Владимир? — обратился ко мне морщинистый тощий мужчина, подсаживаясь за столик.

— Да, он самый. А вы Ярослав Геннадьевич Каменский, насколько понимаю? — произнёс я, и он кивнул. Затем огляделся, сложил руки в замок на столе.

— Мне передали, что вы хотите узнать всю планировку участка, — прошептал он. — Даже с тем самым левым крылом, где держат особо опасных. Магически защищённые.

— А там есть и такие? — удивился я и услышал зазвеневший на входе колокольчик. В кафе вальяжно вошли трое полицейских.

— Машка, нам по чашке кофею организуй, — зычно крикнул один из них, косоглазый.

— Да-да, конечно, — засуетилась официантка, исчезая с подносом в двери за барной стойкой.

Косоглазый окинул пристальным взглядом посетителей кафе.

— Вот же… — вздохнул Каменский и выдвинул челюсть. Точней не он сам это сделал, а некий квадратный артефакт, который он сжал в кулаке. Глаза поменяли цвет, на лице появилась белая щетина.

Я прыснул со смеху. Это было очень забавно, учитывая первоначальную серьёзность моего собеседника. С другой стороны я понимал, что происходит.

— Генадьич, ты ли это? — косоглазый подошёл к нам, изумлённо всматриваясь в информатора.

— Ви обознялися, — коверкая слова, просипел Каменский и вытаращил на полицейского полубезумные глаза.

— Извините, и правда… кхм… — замялся полицейский. — Просто вы так… эт самое… похожи на одного моего знакомого. В общем, извините, если что.

— Ничего страшного, и вам приятного аппетита, — улыбнулся я стражу порядка, и ляпнул первое, что пришло в голову: — Своего братца решил сводить в приличное кафе. Говорят, что здесь подают неплохие булочки.

— Да, булочки здесь очень вкусные, — проводил он взглядом официантку, косясь на её грудь, выглядывающую из спецодежды. Затем перевёл на нас взгляд и выставил указательный палец. — Но самое вкусное — пирожки с картошкой. Просто бомба! Закажите обязательно, все хвалят.

Когда полицейский отошёл к своему столику, который находился в дальнем углу, Каменский выдохнул.

— Совсем забыл, что надо было сменить внешность раньше, — тихо произнёс он. — Так на чём мы остановились?

— Насчёт плана, — напомнил я. — Я спросил про магические камеры.

— Ах, да… Есть там левое крыло, которого не указано в плане здания. О нём даже не все в участке знают. Вот там и держат особо опасных, — кивнул информатор.

— Расскажите подробней, как туда можно пробраться. Мне нужно вытащить своего друга, — произнёс я.

— Он преступник? Если преступник, то я тут вам ничем… — выдавил Каменский.

— Наоборот, он ненавидит преступников. И не совсем обычный, я бы так сказал. Его хотят забрать в лабораторию, поэтому я хочу успеть его вытащить.

— Всё бы этим выродкам помучать кого-то, — процедил Каменский, заблестев взглядом. — Я помогу вам. Слушайте внимательно. Но сразу скажу, это сделать будет непросто.

Вкратце он описал план здания. В целом несложно, я всё запомнил. Главное, пройти через решётку и охрану, затем добраться до дальних камер. Только у двух из них антимагические стены. Там я найду Гоба. И как это сделать я уже догадывался.

— Правда, следует подождать, — предупредил Каменский.

— Я не собираюсь это делать, мой друг в опасности, — объяснил я ещё раз.

— Да-да, я уже слышал это. Но вы не пройдёте через контур, — встревоженно посмотрел на меня информатор. — В общем, долго объяснять, что это. Скажу вкратце — это барьер, через который могут пройти лишь те, кто работает в участке. Он как раз на уровне с той решёткой и находится.

— Вы мне дадите на время этот артефакт? — посмотрел я на куб, который сжимал в руке Каменский.

— За отдельную плату, — улыбнулся он. — Сами понимаете, я на пенсии. Тыщонка бы не повредила.

— Хорошо, — согласился я, доставая то, что у меня осталось. — Это аванс. Остальное — после того как вытащу друга.

— Если бы за вас не поручился Алексей Сергеевич, я бы послал вас куда подальше, — Каменский выдавил улыбку. — Но я вам доверяю. Потому что доверяю Алексею Сергеевичу. Учтите это.

— Конечно. Всё понимаю прекрасно, — кивнул я. — Так что там с барьером?

— Через три часа будет перезагрузка системы. Меняется смена и охранная система перезагружается. У вас есть ровно минута, чтобы проскользнуть к камерам, вытащить своего друга и выйти обратно.

— Успею, — уверенно произнёс я.

Зачем ему говорить, что я не собираюсь проходить ещё раз через барьер. Возвращаться? Пф-ф-ф. Я решил поступить по-другому.

— Понял, — я засёк время на телефоне, поставив сигнал. — Осталось получить артефакт. И нужно понять, как им пользоваться.

— Конечно, — пристально посмотрел на меня Каменский. — Когда уйдём из кафе, сразу и передам. Не хочу светиться перед бывшими подчинёнными.

Мы посидели десять минут, испробовав пирожков с картошкой, которые нам так нахваливал полицейский. Честно скажу — вообще не идут ни в какое сравнение с шедеврами Тамары Павловны. Тесто пресное, начинка недосоленная.

Чуть позже мы покинули кафе, отошли за угол. И Каменский передал мне куб. передал, как его использовать. Ничего сложного. Сжимаешь, держишь артефакт, представляешь, что хотел бы изменить, и он трансформирует лицо. Отпускаешь — и к тебе возвращается прежний облик.

Правда, есть и минусы. Трансформация — на определённом этапе достаточно болезненная процедура. Чем дольше в другом образе, тем быстрей бьётся сердце. Если слишком долго провести в таком состоянии, можно и кони двинуть.

Вслед за артефактом Каменский передал свёрток. В нём была его полицейская форма с погонами майора. Затем он вручил удостоверение, затем клочок бумаги и пожелал удачи.

— Ну всё, встречаемся по адресу на том листке. Я буду вас ждать, — он проводил меня тревожным взглядом.

Ну а я решил до нашествия на участок наведаться к одной барышне. Потом будет совсем не до этого.

Вызвал такси и понял, что столичные цены ох как далеко не хабаровские. Полсотни рублей, чтобы проехать четыре квартала, да ещё постоять в пробке минут двадцать. Ну это уж слишком, даже для меня, щедрого.

Тем более таксист всю дорогу молчал и всё время с кем-то спорил по телефону насчёт тарифов на перевозку.

Я вышел по нужному адресу, расставаясь с полтинником. И сразу же увидел Марьяну. Она шла по другой стороне улицы, виляя бёдрами. В дорогом светлом платьице, обтягивающем изумительную фигуру. На плече красотки белая сумочка.

Ну а с ней под ручку семенил плюгавый носатый урод. Он кое-как доставал стройной девушке до плеча и всё смотрел как кот на сметану в её откровенное декольте. Гнусавым голоском он шептал Марьяне, а та заливалась румянцем и улыбалась.

Вот этот урод дал ей тугую пачку денежных купюр, и Марьяна поцеловала его в прыщавую щёку. Просто мерзость. Как она могла поменять Шишакова на такого недомужика.

Мелкий толстосум между тем исчез в комфортабельном автомобиле, который сорвался с места. Ну а Марьяна помахала ему ручкой. Когда она добралась до ступеней, я её встретил.

— Массаж нынче дорогое удовольствие, верно? — ухмыльнулся я, преграждая путь брюнетке.

— Вы следили за мной? — внезапно побледнев, прошептала Марьяна. — Подождите, ваше лицо мне очень знакомо. Где я вас видела?

— В Хабаровске, — напомнил я ей. — «Горячие булки Марьяны». Союз охотников Хищник.

— Точно, — охнула брюнетка. — Вот так встреча. Только забыла, как тебя зовут.

— Владимир, — представился я.

— Владимир… Владимир, — пыталась вспомнить Марьяна. — Да, я видела тебя в компании с Сашей. Он тебя во время сеансов называл занозой в заднице.

— Про одарённых учеников наставники и не такое говорят, — хмыкнул я. — Нам надо поговорить. Где можем?

— Предлагаю всё-таки на нейтральной территории, — тихо ответила Марьяна. — Если Роман узнает, что у меня в гостях был мужчина…

— Значит, променяла Шишакова на этого прыщавого засранца? — нахмурился я, кое-как сдерживаясь от резких слов.

— Пойдём в тот ресторанчик, — схватила меня за локоть Марьяна, оглядываясь, и потащила к заведению с вывеской «Золотой витязь».

После того как мы оказались в небольшом уютном помещении и выбрали столик, официантка принесла меню. Мы заказали по чашечке кофе, который нам принесли через пару минут.

— В общем, не всё так просто, Володя, — посмотрела в стол Марьяна. — Мне нужны деньги. Большие деньги. А в Хабаровске я столько не заработаю.

— Всем нужны большие деньги, — заметил я.

— Это верно. Но у меня… семейные обстоятельства, — выдавила Марьяна, и в её глаза заблестели слёзы. — Я ведь из многодетной семьи. Когда матушка погибла на обувной фабрике во время пожара, отец заболел. Две лавки с сувенирами перестали приносить доход. И мне пришлось работать ещё больше. На лекарства отцу и на еду для шести голодных ртов.

— Шесть детей, значит, кроме тебя, — задумчиво произнёс я. — Большая семья.

— Самому старшему из них десять. Он пытался работать грузчиком, но заработал только грыжу, — смахнула слезу Марьяна. — Поэтому мне нужно заработать побольше, чтоб малышня ни в чём не нуждалась. И отца поставить на ноги хочу в ближайшее время.

— Шишаков до сих пор места себе не находит. Переживает, что ты уехала, — заметил я, глотнув кофе. — Что ты думаешь о нём?

— Люблю его, конечно, — улыбнулась Марьяна, доставая из сумочки платок и вытирая слёзы и размытую косметику. — Но одной любовью сам понимаешь… семью не прокормишь.

— Теперь хоть понятно, что происходит, — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за откровение.

— Володь, только не говори Саше о том, что я… — схватила меня за рукав Марьяна, умоляюще всматриваясь в меня. — Не говори ни слова. Я прошу тебя. Он не должен об этом узнать ни в коем случае.

— Не узнает, обещаю, — кивнул я, слыша сработавший таймер. Поставил его с запасом, чтобы мне хватило времени переодеться и добраться до участка. — Мне пора, Марьян. Береги себя.

Я покинул кафе, оставив на столе десять рублей. И услышал донёсшийся плач Марьяны.

Непростая ситуация. Ей непросто. В этом я убедился. И Шиша с другой стороны места себе не находит. Надо подумать на досуге, как обернуть всё таким образом, чтобы они воссоединились. И жили долго и счастливо, и умерли в один день. Или как там?

Надо крепко подумать, но не сейчас. В данный момент я должен переодеться и изменить свою внешность. Что я и сделал, оказавшись в подворотне. Накинул на себя форму майора полиции. Слегка узковата в плечах. Ну да ладно, вроде не стесняет движения, да и ладно.

Затем я сжал куб, представляя себе другое лицо. Как раз физиономию прыщавого гнома, который ухлёстывал за Марьяной.

Лицо стянулось. Стало дико некомфортно, будто воском полили на голову. Да и дыхание затруднилось. Теперь я понимал, отчего так шумно задышал Каменский. Он адаптировался так же, как и я сейчас.

Но через несколько секунд всё нормализовалось. Я вызвал такси и поехал к участку.

Таксист всю дорогу трындел как заведённый. О ценах на бензин, о наглых аристократах, о том как продукты дорожают. А я лишь кивал и улыбался, добавляя «Да» или «Согласен». По пути я прикупил в табачной лавке пачку самых дорогих сигарет, модную зажигалку. Затем посетил канцтовары и приобрёл кожаную папку, для вида.

Оказавшись на месте, я протянул таксисту полусотенную купюру и выскочил у входа в участок № 3. Надо как-то умудриться и забрать деньги, которые точно доставили куда-то сюда. Вот только бы узнать, где их хранят.

— Приветствую, — деловито поздоровался я за руку с двумя опешившими полицейскими, вышедшими подымить. — Как служба. И опасна, и трудна?

— Вроде того, — пробурчал один из них и тихо спросил у своего товарища. — Кто это?

— Тоже не понял, — ответил тот. — Может проверка?

Я прошёл внутрь, замечая небольшой холл и стеклянный короб, из которого торчала лысая физиономия

— Эй, а вы куда⁈ — крикнул мне вслед дежурный.

— Меня сюда направили, если что! — ответил я громко, останавливаясь и кивая группе полицейских. — Петров-Водкин Александр Платонович.

— Мне ничего не сообщали! — отозвался дежурный.

— Ещё бы! — хохотнул я. — Это ж секретная информация. Я к Борщову.

— Так это… его нет, — растерянно ответил дежурный, почесав лысую макушку. — Он на совещании, на Петровке.

— Так я его подожду. Мне не привыкать, — улыбнулся я в ответ и поздоровался ещё с тремя людьми в форме.

Да сколько ж их тут? Будто в осиное гнездо попал. Вот только, сколько я времени смогу прикидываться настоящей осой? Посмотрим.

Я скользнул к лестнице, но не поднялся, а наоборот, направился в сторону левого крыла. И чуть не столкнулся с пухлощёким капитаном и лейтенантом.

Пухлощёкий кинул взгляд на мои знаки отличия.

— Не понял… А вы кто? — пухлощёкий так напрягся и надул щёки, что надо было разряжать обстановку.

— Петров-Водкин, Александр Платонович, — вытащил я удостоверение и тыкнул ему прямо в физиономию, закрывая большим пальцем фотографию Каменского. — Секретно переведён прямиком из Тюмени. Для усиления.

— Эт как? — хохотнул капитан. — Усиление? К нам?

Я огляделся, затем прошипел:

— Да брось. Будто ты не знаешь, что происходит, капитан?

— Да я нихрена не знаю, что происходит, — капитан скривил улыбку и глянул на своего подчинённого. — Рома, может ты что-то слышал?

— Да сам не вдупляю, Тимофей Игоревич, — пробубнил худой низенький мужичок.

— Пошли в курилку, поболтаем, — махнул я им. — Всё равно Борщов на выезде. Время есть.

— Ну пойдём, — настороженно посмотрел на меня пухлощёкий Тимофей Игоревич, и ещё раз покосился на мои погоны. — Из Тюмени говоришь?

— Ну да, Западная Сибирь, — улыбнулся я, понимая, что курилка недалеко от клетки, где ещё мерцал барьер.

У клетки дежурил здоровенный амбал, уже посматривая на время. Я украдкой взглянул на телефон, сверился с таймером. Ещё десять минут с лишним до пересменки.

Мы зашли в провонявшееся табаком помещение, которое напоминало больше будку. Под потолком дребезжал старенький вытяжной вентилятор. Будто намекал, что отработал своё и умолял его прикончить.

— Угощайтесь, мужики, — открыл я пачку и протянул её полицейским, выдвинув пару тёмно-коричневых сигарет с позолоченным ободком. — Для своих я просто Саня, ну или Платоныч.

— Нихерасе! Перлборо ориджинал! — удивился Роман, уставившись на пачку.

— Ты чо, аристократ, Саня? — скривил улыбку пухлощёкий Тимофей Игоревич. — Откуда деньги на такую роскошь?

— Да это у вас полиция не может такое позволить, — воскликнул я, улыбаясь во все тридцать два зуба. — У нас всё с этим в порядке. И зарплаты на неплохом уровне. Да говорю же, угощаю. Что застыли?

— А давай! — махнул рукой капитан, вытягивая сигарету и принюхавшись. — Вот это настоящий табак, я понимаю.

— Я тоже тогда… попробую, — повторил его движение Роман, но более робко.

Мы закурили, а я старался не запускать ядовитый дым в лёгкие, но притом и выдыхать естественно.

— Тимофей, — протянул руку мне капитан, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— Роман, — улыбнулся лейтенант, пожимая мне руку.

— И скока отслюнявливают в месяц тюменцам, раз такие богатые? — спросил пухлый Тимофей и выдул из носа две струйки сизого дыма.

— Достаточно. Квартальные премии, надбавки за раскрываемость. На хлебушек с икоркой хватает, — хмыкнул я, чуть не закашлявшись от дыма. — Я тут по очень важному делу. Говорят, к вам зелёного уродца привезли. Так вот, я поэтому и приехал. В усиление. И проверить, что да как. Это такая опасная скотина, что надо его вообще заковать в цепи и в подвале держать.

— Да весь отдел об этом зелёном карлике трындит, — хохотнул капитан. — Он в левом крыле. Говорят, даже стихами шпарит похлеще Ветковского.

— Есть такое дело. Только между нами, — я тихо наклонился к ним. — И никому, хорошо? Борщов в курсе, и я.

— Что-то секретное? — покосился на меня капитан, так же прошептав в ответ.

— Говорят, что сегодня на участок нападёт очень крутой чел, — продолжил я. — Попытается вытащить зелёного засранца.

— Да ну, бред какой-то, — засмеялся Роман. — Тимофей Игоревич, ну скажи. Особенно в левом крыле такая защита, что никто не проберётся. Там барьер любого постороннего в капусту изрубит.

— Да в задницу пусть ваше начальство барьер засунет, — заскрипел я зубами и округлил глаза. — Это всё такая хрень, на самом деле. Я слышал, что у того, кто нападёт есть очень серьёзный артефакт. Поэтому меня и прислали. Всё ясно вам?

Мои собеседники сразу же побледнели.

— Подожжи. Я что-то не догоняю, — растерянно взглянул на меня Тимофей. — А почему об этом знают в Тюмени, что творится в Москве. А в самой Москве нихрена не знают об этом? Как-то всё неправильно.

— Да Тимофей Игоревич, наше начальство просто зажралось. И обленилось. Уже кто только не говорит, — выдавил Роман. — А можно ещё сигаретку стрельнуть?

— Да, бери, конечно, — протянул я ему пачку.

— Тогда две возьму? — робко спросил Роман.

— Да хоть три, — улыбнулся я ему.

— Тогда три, ага… спасибо, Саня, — счастливо улыбнулся лейтенант.

— Давай ещё закурим, что ли, — предложил Тимофей.

— Да конечно, — легко согласился я. — И сразу отвечу на твой вопрос, Тимофей. Очень умный вопрос. Вы ребята нормальные, точно сработаемся. Поэтому только вам я и могу сказать. В общем, все секретные дела сначала стекаются в тюменский филиал. Мало кто знает, но это так. Ещё раз — это, если что, не для лишних ушей.

— Да понятно, Саня. Ну чо ты… — вытаращился на меня Тимофей. — Мы все подписывали о неразглашении и прочую лабудень.

— А почему в Тюмень сначала? — удивлённо уставился на меня Роман. — Ну… ты говорил, что информация сначала в Тюмени появляется…

— А вот этого, друзья, я вам сказать не могу, — вздохнул я, напустив в свой взгляд загадочности. — Потому что и сам не знаю. Есть пара версий, но о них я расскажу чуть позже.

Далее в процессе разговора я ненавязчиво узнал, где в левом крыле включается пожарная сигнализация, где хранятся сумки с деньгами. Потом понял, что и в правом крыле есть камеры, которые переполнены заключёнными. Затем в какой именно камере держат Гоба. И следом Тимофей поведал, что это дело взял под личный контроль агент тайной полиции Дорохов, и никого к нему не подпускает.

Мы вышли из курилки. Я проводил взглядом усатого коренастого мужчину в штатском. Он прошёл через мерцающий барьер, вместе с двумя лаборантами. Они о чём-то спорили, но я не разобрал.

Мне лично было понятно, что скоро произойдёт. В руках один из людей в белом халате держал два пузырька с оранжевой мерцающей жидкостью.

Этот цвет и мерцание я узнаю из тысячи. Да и по отрицательному фону было всё понятно. Антимагия чистой воды. Гоба это убьёт, я уверен.

Взглянув на время, я понял, что через три минуты начнётся веселье. Вот только весело будет мне, а вот остальным — сомневаюсь.

— Вон же Дорохов пошёл, — махнул в сторону удаляющейся процессии Тимофей. — Так что всё под контролем.

— Ну да, но нападение произойдёт уже скоро, через пару минут, — я оценил обстановку, посмотрел на количество дверей. И понял, что меня могут и укатать толпой.

Пожирателя костей нет, я почти безоружен. Но не зря же я взял чудодейственный свисток. Его я использую, когда буду на месте. А пока следует сократить вероятность провала до минимума. Нужно создать суматоху.

— Как это через пару минут⁈ — воскликнул Тимофей. — Ты точно не шутишь⁈

— Мы не в цирке, Тимофей, — процедил я. — Так! Бегите, предупредите всех, а я к щиту с пожарной сигнализацией. Тот, кто хочет освободить тварь, наверное, уже там.

Эта парочка выскочила из коридора, а я зашёл в одну из дверей, разбил локтём стеклянное оконце и нажал на красную кнопку.

Под потолком вспыхнули красные фонари, затем закапала вода, потом полилась струйками. Через пару секунд она начала хлестать в разные стороны.

Я вышел в коридор, встречая более десяти полицейских. Они высыпали из боковых кабинетиков, застёгивая по пути пояса с кобурой и накидывая форменные куртки. Сверху лила вода, мигали красные фонари, начала гудеть тревога.

— Да вы чего творите⁈ — заорал я, встречая толпу стражей порядка. — Дебилы! Ловите заключённых! В правом крыле чёрте что творится!

Охрана понеслась к выходу, а я направился к барьеру, который мигнул и потух. А встретил сменщика и пропустил его в служебное помещение, а сам остался снаружи. Хотя смотрел он вглубь комнаты и что-то встревоженно говорил.

Я быстро прошёл мимо, сунув ему под нос удостоверение, закрывая фото и фамилию.

— Свои, — сухо процедил я.

— А ну назад! — рявкнул тот. Но я хлёстким ударом в подбородок вырубил его. А второму досталось с ноги. Он не успел вскочить и получил носком в висок. Упал следом за своим товарищем.

Я выскочил в коридор и под покровом быстро добрался до нужной камеры, уронил на пол с двух мощных ударов крупного надзирателя.

— Я поймал его! Колите! — кричал мужской голос, и слышалась возня. А также матерные стишки Гоба, которого явно били разрядами.

Разумеется, я не мог отказать себе в удовольствии. Сконцентрировал силовой удар на двери. Затем набрал в лёгкие побольше воздуха. И принялся неистово дуть в артефактный свисток.

Мощную стальную дверь скрутило в три погибели, а затем петли хрустнули, каменная кладка затрещала. Трещины поползли по стенам в разные стороны, и за окном обвалился ещё недавно очень надёжный кирпичный балкон.

Дверь рухнула внутрь, разбрасывая в разные стороны пыль и осколки камня. А я забежал внутрь.

Гоб выглядел так себе. Весь в подпалинах от молниевых разрядов. Взгляд тусклый, замученный, но он узнал меня. Улыбка появилась на его лице, глаза вновь заблестели.

— Стой на месте, ты, прыщавый урод, — прошипел в мою сторону усатый агент. Капли влаги тарахтели по его лысине, пытаясь попасть в прищуренные глаза. — Я вколю ему эту дрянь! Точно говорю! Знаешь, что это⁈

— Смазал я кинжалы в яде!

Вот и всё, тряситесь,.. — радостно пропел Гоб, но не закончил.

— Заткнись, сучёныш! Закрой свою пасть! — заревел на него усач, напрягая руку, которая держала шприц с зельем. А игла в шее зеленомордого.

Пальцы агента дрожали от напряжения, замерев на поршне. Ситуация очень напряжённая.

В стороне два лаборанта замерли в страхе. А позади, в коридоре, я слышал приближающийся топот множества ног.

Дотянусь до свистка, и эта скотина ведь точно дёрнется. Вольёт зелёную хрень в короля гоблинов. Поэтому тут надо сыграть более тонко.

«Отменяю сокращение мышц», — приказал я, обращаясь к агенту. Но эффекта не было. Защита у него стояла на такие ментальные приёмы очень мощная.

— Ты попал, парень, — оскалился этот гад, будто почувствовал несработавший ментальный удар. — Крупно попал.

— Мордой в пол! — услышал я позади себя грубый окрик.

В ту же секунду я донёс до рта свисток, но дунуть в него так и не успел. Лишь услышал выстрел. А затем пуля ударила в спину, швыряя меня на бетонный пол камеры. Воздух со свистом вылетел из лёгких, боль сковала движения.

Я поднял взгляд на зеленомордого. Король гоблинов широко улыбнулся, в глазах его заблестели озорные искры. А затем он нажал на руку агента. Поршень шприца сдвинулся, вливая в Гоба смертоносную жижу.

Глава 7

Стой! Ты что творишь⁈ Именно это я пытался крикнуть Гобу. Но к горлу подкатил ком.

И на этом всё⁈ Неужели зеленомордый сбрендил⁈ Хотя я чувствовал, что король гоблинов находится в здравом уме. Он знает, что делает.

За доли секунды промелькнули в моей голове эти мысли. А события между тем развивались очень стремительно.

Гоблин сорвался с места, словно стрела, выпущенная из эльфийского лука. Бросился в дальний угол, подпрыгнул до потолка.

— Стреляйте! — заревел усатый агент, словно раненый зверь. — Мочите тварь!

В помещении загромыхало. В Гоба врезалось несколько пуль, пробивая кожаный жилет. Но разве это остановит зеленомордого? Он впечатался головой в то место, откуда расходилась по комнате сдерживающая аура.

Раздался громкий удар и хруст. Из дыры в стене посыпалась штукатурка, пыль, детали скрытого устройства. Стены комнаты перестали мерцать.

И… ох-хо-хо! Что начал творить зелёный! Вооружённые полицейские в коридоре, испуганные лаборанты, разъярённый агент — все они начали погружаться в сгустки теней, созданные Гобом.

Передо мной появилось теневое пятно, из которого выпал Пожиратель костей. Я резко вскочил, чувствуя боль в спине. Ухватил меч за рукоять, не давая ему упасть. Всё-таки магический бронежилет, которым поделился Каменский, спас меня.

После выстрела в спину мне показалось, что пуля пробила грудную клетку. Но нет, всего лишь оставила приличный синяк. Руна малой регенерации избавится от него за считанные секунды.

Я ударил мечом плашмя по руке агента, выбивая из его рук пистолет и вроде даже чуток что-то сломал. Усатый засранец взвыл от боли, пытаясь вырваться из теневого плена. Я же тем временем потянул из Пожирателя костей энергию и создал костяную маску.

Буквально в этот же момент из коридора прилетели ещё две пули. Они ударили в голову, отскочили от моего виска и затылка. Я услышал громкий хруст расползающихся по костяной маске трещин, но та не рассыпалась.

Ух-х, как же я вовремя создал защиту. Замешкался бы на секунду, и пораскинул бы мозгами, в буквальном смысле.

Вокруг воцарился локальный хаос. Лаборанты кричали от ужаса. Полицаи палили в Гоба, который в ответ поливал их отборными матерными стишками. Агент сжал кулаки, которые замерцали, затем заскрежетал зубами и всё-таки вырвался из теневого плена, прыгая в мою сторону.

Ага, так я и дал тебе нас остановить!

Набрав полную грудь воздуха, я дунул в свисток. Все вокруг скорчились, закричали, хватаясь за голову. Я в это время сосредоточился на стене и дунул в артефакт ещё раз. На этот раз ударил концентрированно.

Стена треснула, сотни камней вывалились наружу, образовывая дыру. За ней просматривалась засыпанная гравием дорожка и несколько кустов худосочной травы. Вот она, свобода! Мы почти вырвались!

За секунду огромные трещины со зловещим хрустом протянулись от огромной дыры в разные стороны, расползлись по потолку и стенам. Сверху упал крупный кусок штукатурки, вырубая одного из лаборантов.

Что ж, пора сваливать, мой зелёный друг!

Я подскочил к Гобу, закинул его за спину, создавая своеобразный щит. Потерпи, дружок, по-другому мы не уйдём отсюда.

Позади вновь раздались выстрелы. Я же выскочил наружу и почувствовал, как пули с чавкающим звуком врезаются в хохочущего Гоба.

— Пошли вы к дьяволу, щенки!

Утёрли нос мы вам по полной!

Свободен Гоб! И напрямки

Бежит хозяином спасённый! — восклицал зеленомордый, сотрясаясь от врезающихся в него пуль.

Нам всё-таки пришлось завернуть за здание. Гоб подсказал, где пробить свистком стену. Да, именно там и находилось хранилище. Нюх на деньги у зелёного, конечно, что надо!

Когда стена содрогнулась от разрыва, через образовавшийся проём я увидел знакомые сумки. То, что конфисковали из бойцовского клуба Крапивина. Гоб забрал их все. Включая свои кинжалы, на которых болтался номерок вещдока. Зелёный потащил в тень здоровенный стеллаж с ножами в пакетах, оружием, статуэтками и непонятным барахлом, но я настоял, чтобы он оставил его в покое. Это уже явный перебор.

В воздухе загудела сирена. На двух ближайших вышках засуетились вооружённые люди. Окна на первых этажах распахивались, из них выскакивали полицейские. Как и из главного входа в участок.

— Теневые ловушки слабеют

Отпускают наших врагов

И теперь нам хозяин скорее,

Надо скрыться, накинув покров, — сообщил Гоб.

В ту же секунду из-за угла выскочил знакомый агент. Он чуть ли не визжал от злости, показывая в нашу сторону. Пока мы выбегали из внутреннего двора, толпа собралась приличная. Полицейские, охрана периметра, люди в магической броне с сияющими жезлами, вроде спецназа, несколько магов в красных и синих одеяниях.

Синяк от попавшей в меня пули уже исчез. Это позволило по полной нагрузить своё тело. Я отдал Пожирателя обратно в теневые закрома Гоба. Оружие сыграло свою роль, спасло меня от смерти, но теперь оно будет лишь мешать.

Усилил покров маны. В это время раздался выстрел со стороны вышки. Пуля ударила в бок, вылетая из него вместе со струёй крови.

Да что б вас шакалы Тёмного Родника поимели! От боли потемнело в глазах, зубы сжались до скрипа. Меня резко дёрнуло вбок. Но нет. Нельзя отклоняться! Задержусь ещё на мгновение и, чувствую, что здесь и останусь. На асфальте, в луже собственной крови.

Недолго думая, я врубил руну «родэ» два раза подряд. Стена здания, полицейские, машины на стоянке расплылись в силуэты и цветные пятна. Я успел пролететь через магический барьер до того, как выход заблокировали. Гоб на ходу выставил ногу, сбивая со штатива артефакт. За спиной хрустнул металл. Кажется, что-то сломалось, ха-ха!

Мы уже пробежали пару кварталов. Пока руны не отработали своё. Я остановился в переулке, убрал руку с правого бока. Кровь продолжала сочиться, но уже не так быстро, как поначалу.

Неприятная слабость разливалась по телу, сердце гулко стучало, билось из груди, будто стремясь выскочить и продолжить путь уже без своего хозяина.

Гоб спрыгнул со спины, подошёл ко мне, благодарно посмотрев мне в глаза, оскалился. На его теле, прямо на глазах, затягивались сквозные раны. Из нескольких отверстий выпали блестящие сплющенные пули, падая на асфальт.

— Хозяин Гоба спас, и вот

Сам ранен пулею в живот.

Как руна справится с дырой

Пожрать бы надо, друже мой, — сообщил Гоб.

— Обязательно. Наешься до отвала, обещаю. Послушай, а как ты понял, что эта дрянь тебя не убьёт? — любопытно взглянул я на гоблина. — Я про тот шприц.

— По запаху Гоб понял сразу,

Что это точно не зараза,

Хозяин помнит Терновой,

В пещере пахло шаурмой

К тому же зеленистым мхом

Который Гоб сожрал потом.

Поэтому и выжил он

Ускорился, создал погром.

И запах зелья тот же был.

Что влить хотел усатый эмбицил,

От злости чуть этот гандон не разорвался.

Спасибо, что хозяин в камеру ворвался, — выдал очередной стишок зеленомордый.

— Ты говоришь, что я тебя спас, — ухмыльнулся я и дотронулся до костяной маски, которая сразу же осыпалась на мелкие фрагменты. — Но ты бы и без меня выбрался.

— Хозяин близко подошёл

И силы Гоб в себе нашёл.

Если б стена нас разделяла,

Силёнок у зелёного бы оказалось мало.

Последняя надежда утонула бы в кровавом глянце,

И Гоба начали кромсать бы те засранцы, — оскалился Гоб, сверкнув глазами.

— Я рад тебя видеть, дружище, — улыбнулся я и не выдержал, обнял этого зелёного проныру.

А тот пощупал рукой в моём потайном кармане и вытащил на свет две жемчужины. Красную и фиолетовую.

— Нам поскорее надо их впитать

Такое чудо, и не при делах!

Иначе их придётся нам отдать.

Иначе превратимся в прах, — выдохнул Гоб, напряжённо посмотрев в сторону машины, заезжающей в проулок.

Это был кто-то из местных, не полицейский. Машина не доехала до нас, свернула в один из дворов через арку.

Зеленомордый прав. Пора нам отправляться домой. У нас есть ещё одно незаконченное дело. Найти ублюдка, выкравшего артефакт.

Моё лицо вдруг начало растягиваться со страшной силой. Будто невидимые палачи подцепили крючьями кожу и принялись тянуть её в разные стороны. Я совсем забыл про маскировку!

Вытащил из кармана мерцающий куб, сжал его в руке. Маска растворилась, и я сразу же вздохнул с облегчением. Болезненные ощущения исчезли. Только затягивающаяся рана на боку всё ещё жутко саднила и чесалась.

— Хозяин выглядел словно злодей.

Ух ты, какой забавный артефакт!

Да с ним таких мы раздадим люлей,

Что станем царствовать здесь, это факт! — зловеще воскликнул Гоб.

Он победоносно постучал кинжалами друг о друга, отбивая знакомые ритмы, и спрятался в тенях.

— Э, мож хватит, мать вашу⁈ — хрипло зарычал чумазый бродяга, выглянувший из-за мусорного бака. — Рифмоплёты, едрить-колотить! И стучат они ишшо… Поспать не дают честным людям…

Я задумчиво взглянул в его сторону, затем осмотрел свою одежду. Рубашка и штаны заляпаны кровью, дырявый бок, вся спина в потёках крови Гоба. В таком виде сейчас точно на улице нельзя показываться.

Первый же полицай остановит. Ну а дальше понятно, что будет. Уверен, что меня уже объявили в розыск. Пусть я даже буду там прыщавым мужиком, но ума им точно хватит связать все нити воедино.

Понятно же, что тот усатый агент всю столицу на уши поставит, лишь бы найти меня.

Здесь меня никто не видит, кроме бродяги. Справа и слева — лишь кирпичные стены, окон почти нет, если не брать в расчёт пару рядов глухих застеклённых проёмов, напоминающих форточки.

— Этот бродяга видел слишком много

Наверное, я брошусь прямо ему в ноги.

Ну а хозяин пусть ему башку снесёт

Иначе эта сволочь нас заложит, донесёт, — мрачно прошипел Гоб.

— Ты слишком плохо знаешь простых людей, Гобби, — тихо произнёс я. — Он не угрожает нам. Просто защищает свою территорию. Уйми свою кровожадность.

Гоб тяжело вздохнул, затих.

— Чо ты там бормочешь? — протянул бездомный. — Никогда не видел свободных людей?

В этот момент мимо переулка пролетела полицейская машина, потом ещё одна. Надо ускоряться. Я посмотрел на ворох тряпья рядом с бомжом, на помятую бутылку воды, к которой присосался бродяга.

Следует убрать следы крови, прямо сейчас. А потом приодеться в ближайшем магазине. Я видел перед проулком нужную вывеску.

— Как дела? — обратился я к бродяге, направляясь к нему.

— Я те ща покажу как у меня дела, — бродяга принялся закатывать рукава грязной серой рубахи, пытаясь встать. Но упал обратно на кучу тряпок, образовывающих спальное место.

Пока бродяга пыхтел в углу, пытаясь подняться и угрожающе бормоча под нос, я отдал жемчужины Гобу на хранение. Кроме двух зелёных. Их я использовал для ускоренного заживления раны.

Сжал зелёные кругляши в руке. Немного тряхнуло, перед глазами от резкого энергетического скачка заплясали цветные круги. Но потом вдруг резко полегчало.

— Друг, угости водой, — обратился я бродяге, останавливаясь напротив. — И твоё тряпьё мне тоже пригодится.

— А в морду не хошь? — подскочил на ноги бомж. Посмотрел на меня мутным взглядом, покачнулся и сделал шаг в мою сторону. — Только попробуй меня ограбить! Только, ска, попробуй! Я тебе…

Он сжал худосочный кулак, погрозил им.

— Да угомонись ты, — слегка толкнул я его в грудь, роняя обратно на тряпки. — Сдался ты мне, чтобы грабить. Я могу купить у тебя воду и вон ту простыню.

Я показал на более-менее чистую цветастую тряпку. Она лежала в стороне, наполовину разорванная, но до неё бродяга ещё не добрался. Видно было, что нашёл её недавно.

— Писят рублёв, — оскалился бомж, демонстрируя гнилые зубы. — Мне на лечение надоть.

Знаем, какое лечение ты предпочитаешь. Но выплачу я тебе чуть больше. Может это тебе поможет чуть подняться с этого дна.

В своём мире я довольно часто встречал нищих. Шансов, что они вылезут в люди из дерьма, в котором оказались, ничтожен. Пару раз я наблюдал, как получив две золотые монеты эти уникумы просаживали всё в кабаках, либо делились с такими же обделёнными. Их устраивала такая жизнь. Ноль ответственности и страха за свои деньги, потому что их нет. Поэтому они быстро избавлялись от любых ценностей.

Но шанс — дело такое. Одного я так вытащил из полнейшей задницы. Дал ему кров, и он даже начал вполне мирскую жизнь. Стал фермером, завёл семью.

Рука Гоба появилась за моей спиной и выкинула через моё плечо тугую пачку сотенных купюр. Та упала на заплёванный асфальт.

Морщинистое лицо бомжа вытянулось от удивления. Он недоверчиво потянул руку к пачке денег, пролистал пальцем уголок, вытащил несколько купюр, посмотрел на свет. А затем удивлённо икнул.

— Ты эт чо?.. Эт всё моё? — испугался он, посмотрев по сторонам.

— Да, забирай. У тебя появился шанс начать новую жизнь, — улыбнулся я, принимая бутыль воды.

Бомж тихо и эмоционально матерился, пересчитывая деньги. Я же в это время быстро стянул с себя одежду, смыл засохшую кровь. Следом разорвал тряпку, пахнущую плесенью и ещё чем-то отвратным, и обернул её вокруг бёдер несколько раз. Да уж, прёт от этой дряни точно не фиалками. Буквально пропиталась всеми ароматами мусорки. Но выбирать не приходится.

Я мог бы призвать Гоба, и он бы стащил комплект одежды из магазина, оставляя деньги на прилавке. Но зеленомордый очень истощён. Всё-таки многочисленные ранения сказались на его возможностях, временно ослабляя его.

Я чувствовал его состояние и не хотел тревожить. Пусть лучше восстановится до очередной важной задачи. А с мелкими проблемами я разберусь самостоятельно.

Теперь надо дойти до магазина со шмотками. Судя по вывеске он бюджетный, но сейчас выбирать не приходится. Надо было всего лишь выйти из проулка и повернуть направо.

— А это… может сделать ещё чаво? — прохрипел бомж, удивлённо, благодарно и в то же время преданно таращась на меня. — Ты прям чудак-человек. Столько денег отвалил… Бирюк здесь много чо знает, всё чо угодно отыщет.

Я сморщился от жуткого перегара, который выплеснулся из его беззубого рта. Оставалось лишь догадываться, что он пил накануне, явно не благородные напитки.

— Ты в порядок себя приведи, и не пробухай деньги, — ответил я. — Может, как-нибудь ещё встретимся. Тогда и поможешь.

— Ты от полиции чоль скрываесся? — прищурился бомж. — Убил кого?

— Меня хотели убить, — признался я, встречаясь взглядом с Бирюком. Он пристально, изучающе смотрел на меня, с лёгким прищуром. Видно пытался понять, почему я передал ему столько денег, и не представляю ли угрозу.

— Полицаи? — спросил он.

— Они самые, — ответил я. — Подумали, что я преступник.

— Ха-ха! Ох-ха-ха! — хрипло рассмеялся Бирюк широко раскрывая беззубый рот. — Из тебя преступник, как из меня батюшка Государь! Вот уроды! Ужо молодёжь в камеры гребут.

В этот момент по стенам заиграли красно-синие отблески. В проулок медленно заезжала полицейская машина.

Взгляд Бирюка заметался, будто он принимал непростое решение.

— А ну, пойдём! Чаво встал-то⁈ — махнул он мне и метнулся к жестяному забору, размахивая лоскутами оборванной одежды.

Бродяга отогнул край жестяного листа. Тот легко поддался. Было видно, что этим лазом часто пользовались. Своеобразный тоннель был похож на кроличью нору, только вряд ли кролики знают, как укреплять поверхность при помощи проволоки и полусгнивших жестяных листов.

Я последовал за оборванцем, протискиваясь сквозь не очень просторный лаз. И дёрнулся, когда острый край металла чиркнул по плечу, оставляя царапину. Но та затянулась через пару секунд.

— Вижу что не местный, раньше не видел тебя, — кряхтя, пробормотал Бирюк. Он протискивался вперёд, ведя меня по своей секретной норе.

— Проездом, — туманно объяснил я. — Скоро домой, в Хабаровск.

— Хаба⁈ Да я там вырос! Стал быть землячка встретил! Во новость-то! — огляделся он и тут же врезался головой в ковшик, болтающийся на выходе в очередной проулок. — Ох ты ж! Зараза!

Внутри ковша загремело что-то вроде болтов и гаек. Мы вылезли у другого мусорного бака, в котором копались двое доходяг. Они услышали сигнал тревоги, насторожились, обращая на нас внимание. Точнее на меня

— Был переулок Угловой, а теперь Порядковый! Ха-ха! — засмеялся Бирюк.

— Неплохо, — хмыкнул я. — И много таких ходов в столице?

— Да щитай вся она в таких ходах, — довольно ухмыльнулся старик.

— Ещё скажи, что знаешь, как незаметно проникнуть в магазин одежды.

— Бирюк всё знает, каждую норку в этом чёртовом городишке, — оскалился беззубый бомж, сверкая глазами. — Извиняй, могу тока предложить махровый халат. Но он не то чтобы целый.

— Не обязательно, — натянуто улыбнулся я в ответ. Ещё одной вонючей тряпки я не выдержу. Мне хватает и этой, что прикрывает моё естество.

В голове тут же родился примерный план, как не вызвать подозрение у продавцов магазина. Главное ещё в него незаметно зайти.

— Ну как знаешь, — оскалился Бирюк и махнул одному из оборванцев: — Мыкола, поди-ка сюды!

— Чего случилось? Эт кто с тобой? Обокрали, что ли? — к нам подошёл низенький мужичок с впалыми щёками и печальным взглядом. В тёмно-серой робе, разорванной на груди. Клок ткани свисал вперёд и болтался, будто прося милостыню.

— Какая разница тебе чо произошло? — нахмурился Бирюк. — Проводи гостя в одёжный магаз.

— «Фазан» или «Чёрный пират»? — покосился на меня доходяга.

— Ну ты сказанул! Совсем тут ничаво нет в твоей коробчонке? — постучал Бирюк по своей голове. — «Чёрный пират» на виду. А в «Фазан» можно через чёрный ход попасть.

— А, ну да, — забегал глазками худощавый. — Пойдём.

Он махнул мне, и мы отправились в очередной лаз.

— Я не забуду, добр человек! — крикнул мне вслед Бирюк. — Если чо-почём — приходи. Буду рад помочь!

Я махнул ему, поблагодарив в ответ.

Этот лаз оказался более просторный, полтора метра в диаметре. Не думал, что бродяги так кропотливо подходят к делу. Здесь уже я увидел полноценные листы металла. Они хоть местами и покрылись ржавчиной, но выглядели довольно прочными. Эти своеобразные стены были надёжно закреплены упорами из кусков арматуры. Правда, их приходилось огибать аккуратно. Мало ли, пошевелишь один из них и придавит тебя нехилым куском металла. Во тогда смеху то будет.

Разворошил полицейский участок, забрал питомца из усиленной камеры, обчистил склад вещдоков, но погиб под ржавым куском металла в одной из бомжовских нор. Ха, да, эт точно герой одной из песенок Гоба. Им я не хочу стать, это уж точно.

Мы и правда вышли на задний двор. Справа — небольшая стоянка для служебного транспорта, которую заняли две машины. К ней вела дорога, которая терялась в проулке. Слева — синий дощатый туалет и большой мусорный бак. И чуть далее — большое двухэтажное здание.

— Вон там вход, — указал доходяга в сторону деревянной двери без опознавательных знаков. — Сразу попадёшь в раздевалошные. Может, что и умыкнуть получится.

— Тут я уж как-нибудь сам разберусь, — усмехнулся я.

Заскочил я через дверь в полутёмное пространство. И сразу же столкнулся с полным низеньким продавцом, который выходил с коробкой. Та выпала из его рук, выкидывая из своего чрева блестящие туфли.

— Не бойтесь, мне лишь нужно приодеться, и деньги у меня есть, — я показал бумажник, который только что передал мне из своих тёмных закромов зелёный друг. Внутри было не менее десяти тысяч.

У продавца заблестели глаза, он слегка расслабился, но всё ещё был растерян.

— А… к-как вы в таком виде? — он оглядел меня, стараясь не морщиться. Но аромат от меня исходил и правда не очень приятный.

— Да представляете, я тут с любовницей кувыркался, — засмеялся я как можно более непринуждённо. — А у неё муж вернулся. Вот я в чём мать родила и сиганул из окна.

— Пахнет от вас, конечно… — скривил рожицу продавец.

— Так я в мусорный бак упал, — тяжело вздохнул я. — Нашёл там какое-то тряпьё, чтобы прикрыться.

Пухляш понимающе улыбнулся, окончательно расслабившись.

— Все мы не без греха, это уж точно, — масляно улыбнулся он. — Я ведь и сам потрахивал одну баронессу в своё время. А та оказалась замужней. Представляете? Вот почти всё как у вас. Только я…

— Извините, что прерываю. Могу я у вас приодеться? И обувь нужна, — как можно более вежливо произнёс я.

— У нас и душ есть. Он правда для персонала. Но я могу организовать, за отдельную плату, — вновь взглянул на мой кошелёк пухляш.

— Сто рублей устроит? — достал я купюру.

— О, разумеется, — пухляш даже раскраснелся от счастья, не веря в такие лёгкие деньги. — Я вам принесу прямо туда всё, что может подойти. Вас интересует костюм?

— Да, что-то посолидней, — кивнул я. — Но не слишком броское.

Он достал мерную ленту, аккуратно подошёл, снял с меня мерки. Затем проводил в одно из помещений. Небольшое пространство с мойкой и душевой кабинкой, стул со столиком, на котором лежал ворох чьих-то вещей.

В кабинке я нашёл все купальные принадлежности, смыл с себя вонь, и вышел. На стуле заметил трусы и майку, сразу надевая их.

— А вот и два костюма, — улыбаясь, зашёл в помещение пухляш, затем сгрёб на стул ворох одежды, разложил передо мной два неплохих костюма с ценниками.

— Так вот… — хохотнул пухляш, наблюдая, как я примеряю штаны. — В самый ответственный момент муж открывает своим ключом входную дверь. Я тут заканчиваю своё дело. А он кричит… Хах! Дорогая, кричит, я приехал!

Я уже накинул пиджак.

— Вот этот слишком в плечах узкий, — произнёс я, игнорируя его рассказ.

— Меряйте другой, он должен подойти, — быстро пробормотал продавец. — И он заходит, а я уже справился, слышу как он начинает рычать, а сам… ха!.. Сам вишу за балконом. Хорошо, что второй этаж, а внизу тент летнего кафе. Ну я и…

— Вы упали на тент, порвали его и упали между столиками, — продолжил я за него.

— А откуда вы знаете? — удивлённо выпучил глаза пухляш.

— Просто, предположил, — пожал я плечами. — Да, этот в самый раз, беру. И обувь, вроде тех туфель, что вы уронили.

— Ах, да, сейчас, — продавец снял мерки с моей стопы, исчез из виду. Не прошло и полминуты, как он принёс две коробки. И мне подошли лакированные со шнуровкой, которые очень неплохо сидели на ноге.

— Так вы не дослушали, — вновь хохотнул дотошный продавец.

— Я дослушаю вас в следующий раз, как только вновь наведаюсь в магазин, — пообещал я.

Продавец вздохнул, пригладил свою несуразную чёлку и надул щёки.

— Ну хорошо, — как-то печально выдавил он. — С вас пять тыщ семьсот рублей. За примерку — сто рублей, и… индивидуальный подход — двести рублей.

Вот же хитрец, ещё и подход индивидуальный выдумал. Но я спорить не собирался. Мне нужно валить из столицы обратно, пока телепортационные не перекрыли.

Выходя из магазина уже через парадную стеклянную дверь, я слегка выдохнул.

Теперь я в солидном костюме, в сводках полиции фигурирует другое лицо. Ну а когда моя уловка раскроется, в чем я ни капли не сомневался, Владимир Авдеев будет уже далеко от столицы.

Хотя тот усатый уродец, который хотел замучить до смерти Гоба, отправит ориентировку в Хабаровск. Если уже этого не сделал. Но поможет ли это найти меня? Сомневаюсь. Главное, не светиться зеленомордому, ну и я буду бдительней следить за этим.

Вызывая такси, я зашел в ближайшее кафе. Всё-таки и самому надо бы перекусить, да и Гобу собрать солидный паёк. А то его голод был настолько силён, что он передавался и мне. Я готов был сейчас съесть всё, что было в этом кафе.

Оглядывая занятые столики, я всё-таки нашёл закрытую кабинку, в дальнем углу. То, что надо. А попав внутрь заметил большой круглый стол и скамьи вокруг него. Но меню нигде не было. Зато был звонок, рядом с салфетками и набором перца и соли. Я нажал на него раз десять. Пока в дверях не появилась официантка средних лет с ядовито красными пухлыми губами. Она натянуто улыбнулась. Её необъятная грудь нескромно выпирала вперёд, и пока она делала пару шагов к моему столику, колыхнулась, будто на волнах.

— Что будете заказывать? — прокуренным голосом осведомилась она.

— Я пока не знаю, — ответил я. — Меню нет на столе.

— Не местный что ли? — удивилась она. — У нас выбор небольшой… Ладно, щас принесу, — произнесла она так, словно делала мне одолжение.

Когда мне в руки попал заветный листок — иначе я не могу назвать список из пяти пунктов — я заказал всё, что было и много. Солянки четыре порции, пятьдесят котлет и четыре тарелки с картофельным пюре. Далее два компота из сухофруктов и десять булочек с маком.

— И вы всё это съедите? — нарисованные брови официантки взлетели на лоб, а глаза округлились, будто она перед собой увидела некое чудо.

— Конечно. Я голоден как волк, — оскалился я.

— Тогда скоро принесём, — хмыкнула она, заинтересованно улыбнувшись.

Я лишь ответил ей такой же улыбкой. Лишь бы побыстрей шевелила своими булками. Которые у неё выпирали похлеще, чем груди.

Через десять минут мой стол был завален едой. Я закрыл дверцу перед носом любопытной официантки, которая периодически посматривала в кабинку, и позвал Гоба.

Зеленомордый лишь запищал в ответ, смахивая слезу счастья. До того изголодался, что молча накинулся на еду. Я успел съесть солянку, затем две котлеты и одну порцию картофельного пюре. Ну а Гоб в это время смёл всё остальное.

Всё было среднего качества, но выбирать не приходилось. Зато я заморил червячка. А вот зеленомордый захотел ещё.

— Котлеток бы ещё замять

И Гобу сил прибавится опять, — сообщил он, развалившись на скамье и почёсывая раздутое пузо.

— Для начала спрячь свою тушку в тень, — предупредил я.

Король гоблинов охнул, замечая, как я подошёл к дверце. Вальяжно сделал шаг в клубящуюся тень, ровно в тот момент, когда я открыл дверцу. На меня уставилась красногубая официантка.

— Благодарю вас за обед, — кивнул я. — Можно заказать еду на вынос?

Женщина изумлённым взглядом окинула пустые тарелки на столе. Затем перевела на меня взгляд, в котором плескалось абсолютное восхищение.

— Впервые вижу такой… зверский аппетит, — заблестела она гла́зками.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил я.

— Ах, да! Конечно! Хи-хи! Ой, что это я!.. — покраснела она, выныривая из своих эротических фантазий. — Что вам собрать?

— Сто котлет. Нет, лучше двести, — произнёс я, оценивая степень прожорливости Гоба. — Всё.

Официантка вновь хихикнула, стрельнула глазками и поплыла в сторону кухни. Через пять минут я получил от неё большой тяжёлый пакет.

— Приходите к нам ещё, — хищно улыбнулась женщина. — Завтра у нас будет рыбный день. Уха потрясающая, пальчики оближешь.

Она действительно облизала пальцы, но по очереди и медленно. Понял, принял, больше сюда ни ногой.

Оказавшись в полутёмном предбаннике, перед входом на улицу, я вытянул пакет перед собой. Впереди образовалось тёмное пятно. Из него вылезла рука, забирая пропахший жареным мясом паёк.

Затем я сразу же вызвонил Жигу, того самого весёлого таксиста в Хабаровске и обозначил сразу сколько собираюсь заплатить. Он услышал о тысяче рублей и пообещал быть уже через пару часов на месте, у телепортационной недалеко от Белогорска.

Только я вышел из кафе, как заметил ожидающий меня автомобиль с шашечками на крыше. Я уже обрадовался такой оперативности, даже размечтался быстро свалить из столицы. Но добрался до ближайшего здания с телепортом с задержкой.

Ох уж эти московские пробки. Застряли мы на Садовом кольце очень даже конкретно. Водила предупредил, что будем торчать здесь два часа точно.

Находясь в автомобильном заборе два часа своего драгоценного времени, я провёл его с пользой. Таксист как-то странно на меня смотрел. И я его прекрасно понимал. Пассажир, напевающий тихо себе под нос что-то неразборчивое, как минимум вызывал неприязнь. Он крутанул ручку своей шарманки на приборной панели, чтобы заглушить весь этот бред.

На самом деле я передавал Гобу то, что случилось за время его отсутствия. Поведал о своём походе в башню, а также о появлении приручителя монстров, который наглым образом украл артефактную карту.

Мы вырвались из затора через полтора часа.

Для начала надо было встретиться с Каменским по обозначенному адресу. Доехали до Казанского вокзала, в продуктовом магазине «Бриллиант».

Я доплатил таксисту за ожидание и отправился в сторону строения, похожего на застеклённую со всех сторон коробку с яркими надписями «СКИДКИ!», «СВЕЖИЕ ПРОДУКТЫ», «ТОЛЬКО У НАС НИЗКИЕ ЦЕНЫ!».

Каменский застыл стеллажа, заставленного жестяными банками. Причём на говяжью тушёнку была акция «5 по цене трёх». Я ведь обещал Гобу закупить мясные консервы. Почему бы не сделать это здесь? Уверен, что те котлеты этому прожоре на один зубок.

Но всё после того как поговорю с информатором.

— Как всё прошло? — еле слышно спросил Каменский. — Хотя можете не отвечать. Судя по тому какой шум вы подняли, они успокоятся ещё нескоро.

— Пусть побегают, — усмехнулся я. — Жизнь — это движение.

— До меня даже дошли сведения, что вы ограбили склад вещдоков, — удивлённо взглянул на меня Каменский.

— Я взял лишь то, что мне причитается, — подметил я. — Там были мои деньги, которые вывезли из моего родного города.

Ну разумеется, ещё немного. Но если так посудить, то эти деньги даже не Крапивина, а участвовавших в ставках аристократов. Конечно, я возвращать их не буду. Надо было головой думать, куда они вкладывают деньги. Хотя я ещё поразмыслю. Всё-таки надо узнать, кто делал ставки. Возможно среди них будут очень неплохие союзники, и я больше выиграю, возвращая им деньги.

Пока что запишем всю сумму в качестве моральной компенсации.

— Понятно, — сухо произнёс Каменский, вытягивая руку. — Возвращайте артефакт.

— Ярослав Геннадьевич, у меня есть к вам предложение получше, — я внимательным взглядом посмотрел на побледневшего информатора. — Понимаю, насколько для вас важен этот артефакт. Но для меня он ещё важнее. Быть может этот куб спасёт многие сотни жизней.

— Подождите, Владимир. Уговор был совсем другим, — покачал головой Каменский. — Это непорядочно.

— Непорядочно то, что я покупаю у вас артефакт? — изобразил я на своём лице удивление. — Вам же нужны деньги, как вы говорили. Перебиваетесь с горем-пополам. Занялись этим неблагодарным делом. Рискуете. И всё из-за того, чтобы не умереть с голоду? Я же вам предлагаю безбедное существование. Сколько вы хотите за этот куб? Назовите ту цену, которую посчитаете нужной. И я немедленно выдам вам положенную сумму.

Каменский задумался, затем окинул меня изумлённым взглядом, вздохнул и взъерошил свою причёску.

Непросто ему давалось решение. Он привык к артефакту. С ним он ощущал безопасность. Но с другой стороны и опасность была надуманной. Никто ему не угрожает, а способов безопасно передавать информацию множество. И он это также понимал.

— Семьсот тысяч рублей, — сообщил мне Каменский. — И я не собираюсь торговаться.

— А я разве говорил про торги? — ухмыльнулся я в ответ. — Подождите здесь. Мне надо кое-куда сходить.

— Только куб пусть пока побудет со мной, — опасливо взглянул на мои карманы информатор. — Так будет честно.

Я не спорил. И подготовился заранее. Забрал из закромов Гоба артефакт. Вытащил из внутреннего кармана пиджака прохладный куб, вложил его в ладонь Каменского.

— Пара минут, и я вновь здесь, — пообещал я.

Быстрым шагом удалился в общественный туалет, который находился в небольшом коридорчике между хлебными прилавками.

— Ну что, Гобби, давай-ка, показывай, сколько у нас наличности, — улыбнулся я, защёлкивая дверцу туалета.

Гоб закряхтел из расплывшегося в воздухе теневого пятна. Начал выкидывать сумки на пол.

— Шесть лямов двести тридцать пять

Успел я всё пересчитать, — произнёс Гоб.

А неплохо. Так я и на Академию хватит и ещё кое на что. Крутились у меня в голове некоторые мыслишки насчёт того, куда вложить то, что останется. Но это, разумеется, не сейчас.

Бухгалтер-Гоб забрал кругленькую сумму, отсчитал положенные семьсот тысяч, и я вернулся к информатору с увесистым чёрным пакетом.

— Здесь всё, как и договаривались, — передал я Каменскому деньги.

Он забегал глазками по сторонам, спрятал пакет под рубаху.

— Я вам верю. Но проверить всё-таки надо. И написать расписку, — предупредил он. — У меня машина припаркована на обочине, там всё и организуем.

— Хорошо, только я задержусь… — я прикинул сколько у меня займёт покупка консервов и загрузка ими хранилища Гоба, — … на десять, может пятнадцать минут. Улажу кое-какие дела.

— А, да пожалуйста, — натянуто улыбнулся Каменский. — Я пока подожду в автомобиле.

На кассе продавщица отпустила очередного покупателя, затем равнодушно скользнула по мне взглядом.

— У вас нет товаров, — прокомментировала она.

— Именно так. Но скоро они появятся, — сообщил я ей. — Мне нужна тушёнка.

— Берите на стеллаже, несите сюда, оплачивайте, — буднично пробормотала продавщица.

— Мне столько не унести, — хмыкнул я. — Нужна вся говяжья тушёнка, что у вас есть.

— У нас еще и склад есть. Вчера был свежий завоз, — ехидно усмехнулась дамочка. — Пятьсот банок хватит?

— Нужно всё, что есть, — серьёзно произнёс я, и продавщица побледнела.

За мной собрались ещё три покупателя.

— Подождите, мне надо отпустить молодого человека, — обратилась к ним дамочка и выскочила из-за прилавка.

В итоге меня даже пригласили на склад, где я принял шестьсот с лишним банок ценного для Гоба продукта и расплатился наличкой. Вручил по десять рублей двум грузчикам, чтоб они вытащили несколько коробок на задний двор. Только они скрылись, на земле рядом со мной расплылось пятно, откуда выскочил довольный Гоб.

Давно я не видел его таким радостным. Две банки он вскрыл прямо на месте. Просто раскусил острыми зубами, едва меня не заляпав жирным мясом. А затем, мурча под нос весёлую мелодию, потащил ящики в тень.

Когда зеленомордый управился, я направился к машине Каменского. Через пять минут я подписал в расписке, что покупаю у него артефакт.

В других обстоятельствах я бы отказался оставлять такие весомые улики. Но это было только ради того, чтобы информатор успокоился, понимая, что я не приду за деньгами.

За время моего отсутствия он пересчитал полученные деньги, довольно улыбнулся и мы пожали руки. И я получил поблёскивающий металлическими гранями куб.

Что ж, все дела в столице сделаны. Настала пора отправляться домой. Вернувшись в такси, я отправился в сторону телепортационной. Ещё полчаса в дороге, и вот оно, большое серое здание с раструбами на крыше. Прошёл я большой зал ожидания, потом охрану и оказался у столика с углублением, куда следовало положить жемчужину.

Если бы я никуда не спешил, можно было использовать красную. Очутиться где-нибудь в западной Сибири, а до Хабаровска добираться на поезде. Ну а фиолетовую жемчужину выпить, выжигая новую руну, либо усилить Пожирателя костей. Это было бы очень разумным.

Но я очень спешил. Очень. Поэтому останется красная.

С болью в сердце я положил кругляш, окрасивший моё лицо в фиолетовый оттенок, в приёмное устройство. Энергия тут же выплеснулась из жемчужины, впитываясь в ямку. А затем искры вокруг меня раскрутились, образовали связи, пространство вспыхнуло, и я моментально переместился.

В голове слегка шумело. Я огляделся. Знакомое помещение, и даже охрана та же. Три коренастых мужика проводили меня ленивыми взглядами до выхода, о чем-то оживлённо беседуя.

Я быстрым шагом вышел из здания, понимая, что возможно встречусь с полицией. Но на удивление ни одной машины с маячками на крышах. А лишь знакомый серебристый автомобиль, радостно мне сигналящий.

Из открывшегося окна вылезла довольная небритая физиономия Жиги.

— Как говорится, милости просим, барин! — хрипло и в то же время торжественно воскликнул он. — Карета подана!

Я махнул рукой таксисту, приветствуя его. По пути тихо обратился к Гобу:

— Ну что, друг, можешь проследить по фону того негодяя?

— Гоб чувствует активный фон

Предположительно гандон

Находится на юге где-то

Сейчас, последнюю доем котлету,

И в путь отправлюсь по теням

Через минуту буду там, — ответил чавкающий Гоб и затих.

Я добрался до такси. Жига открыл мне дверь из салона.

— Присаживайся, — пригласил он. — Куда на этот раз едем?

— Пока очень медленно и неторопливо в сторону Хабаровска, — ухмыльнулся я.

— И так мы умеем, — хрипло засмеялся Жиганов, развернув машину, и мы не спеша отправились в путь.

Я ждал информации от Гоба более пяти минут. Раз он чувствовал сильный фон, значит, похититель артефакта был где-то неподалёку.

— Слышал, что в Хабе происходит? — усмехнулся Жига, разряжая паузу и объезжая очередную неровность.

— Там всегда что-то происходит, как и везде, — философски заключил я.

— Ох, не скажи, — хохотнул Жига. — Вся полиция на ушах. Ищут двух фраерков. И если один прыщавый и цветом кожи как мы с тобой, то второй… ха! Зелёный карлик! Ты прикинь⁈

Значит, всё-таки подсуетилась тайная полиция. Лихо работают. Наверное уже и на каждом столбе ориентировки развешаны. Но это меня не волновало ни капли.

— Зелёный карлик, едрить его в коромысло! — захохотал Жига. — Что они там принимают, я не знаю. Но уж больно забористое.

В этот момент я почувствовал присутствие Гоба. Он отправил мне ментальное послание. Нашёл он гада. Некое гнездо с тварями. И всё это в районе Благовещенска, на некой заброшенной фабрике.

— В общем, Жига, есть адрес, — сообщил я водиле. — Знаешь, где у Благовещенска заброшенные фабрики?

— Так… Благовещенск, — задумался таксист. — Там точно есть одна фабрика. Её запаковали пару лет назад. Причину не знаю.

— Она недалеко от Выселок, — вспомнил я, что сообщил зеленомордый.

— Ну я про неё и говорю. Между городом и деревней, — довольно кивнул Жига. — Погнали! Теперь надо быстро, думаю?

— Можно и быстро, — одобрил я.

— Жига понял, сделает красиво. Только немного потрясёт, — предупредил водила, усмехаясь в кустистые усы.

Он рванул руль, развернул автомобиль, и мы помчались стрелой в сторону Благовещенска.

Водила принялся рассказывать о том, как стрёмно было жить год назад, как он перебивался на редких заработках и устраивал разборки с местными таксистами, которые не хотели пускать его в свой круг. А я вновь прокручивал в голове нападение на похитителя. Я ведь ничего о нём не знал, кроме основной способности. Он мог управлять тварями. Которых и выращивал, судя по тем скудным сведениям, что у меня были. Но на этом всё.

Поэтому следует действовать наверняка. Быстро и мощно. Эффект внезапности всегда являлся преимуществом. Главное, понимать, куда бить. А это я знал. Раз он в здании, как утверждает Гоб, и тварей с ним дохрена и больше, значит там гнездо. Рассадник нечисти. Своими исчадиями ада он очень дорожит, ведь сколько сил в них вкладывает.

Почему этим аморальным уродом не занимаются чистильщики или охотники — это мне было непонятно. Чего ждёт Никитич? Ведь тот охотник, Сергей, ему уже рассказал об этом выродке.

Главное, что я знаю — тип пристукнутый на всю голову и делает это не просто так. Вот он и раскроет свою тайну, когда я его возьму за жабры.

Мы добрались очень быстро до Благовещенска. И в дороге трясло знатно. Я думал, что автомобиль развалится на части на очередной крупной кочке, или напорется на корягу. Но Жига крутил руль, виртуозно объезжая значимые препятствия, и напевал под нос, как Кузьма подкатывал к Мурке и что ей начёсывал в уши, чтобы уложить в кровать.

Мне же было не до веселья, я уже увидел вдалеке большое здание и собрался.

— Так, теперь ты подожди нас здесь, — предупредил я Жигу, когда проехали чуть более ста метров, и он явно огорчился. Тоже ведь любопытно стало, что там происходит.

— Ладно, только быстрее, а то стрёмно здесь как-то, — пробурчал он.

Я между тем уже выскочил в сгущающиеся сумерки. Пока более-менее светло надо покончить с этой нечистью. Вдалеке блеснули чешуйчатые спины монстров. Первые жертвы для моего Пожирателя костей.

Гоб выскочил из тени, передавая меч. Ну а я достал из скрытого кармана красную жемчужину. Что ж, из неё не выйдет нормальной руны. А вот для моего стального друга будет в самый раз.

Я вложил кругляш в углубление для стока крови. И меч жадно поглотил жемчужину. Энергия растеклась в виде белёсых узоров. Те вспыхнули и погасли. Меч стал легче, удобней, да к тому же я чувствовал возросшую силу, исходящую от него.

— Что ж, понеслось, — выдохнул я, и сформировал маску на лице. Даже хватило закрыть грудную клетку с обеих сторон.

Да, точно не зря потратил жемчужину.

Следом Гоб протянул артефактное колечко, которое я надел на указательный палец. И мы бесшумно зашагали в ночи, приближаясь к первым тварям.

Глава 8

Заброшенная ткацкая фабрика, в пяти километрах от Благовещенска

Создатель места себе не находил. Он ждал когда его новое потомство созреет, чтобы увезти его туда, куда требовала башня. Карту он спрятал в надёжном месте, даже поставил смертельную ловушку. Пусть только кто попробует сунуться. Верная смерть.

Крякнув, Создатель потянулся, громко хрустнув позвоночником. И в ответ несколько тварей, охраняющих территорию зарычали.

Вот же слух у гадов. Отменный. У него получилось создать идеальных охранников. Ещё бы на него не реагировали.

Остальных он создавал исключительно для целей, которые ему задавала башня. В основном это были яростные хищники, которые владели неплохой скоростью и реакцией.

— Агр-р-р! — вновь донеслось снаружи.

Создатель со всей силы ударил по стальной двери ногой, выходя из кирпичного здания во двор.

— А ну цыц, паскуды! Иначе глотки вырву! — зарычал он на чешуйчатых обезьян.

Те притихли, перестали рыть землю когтями и застыли, как вкопанные, похрюкивая. Лишь глазами сверкали в его сторону. Не злобно, скорее настороженно. Они его никогда не тронут, ведь он каждого вырастил. Он для них хозяин.

Вроде всё идёт как надо. Атака на колонну машин у разрушенной башни удалась на славу. За ним отправились в погоню вооружённые люди. Но он успел добраться до подготовленного перехода.

Всё же отлично. Он победил. Скрылся от преследователей. Выкрал артефакт. Осталось лишь создать выводок и отправляться в путь. Но… странное оцепенение разливалось по телу.

— Что-то должно случиться… — пробормотал Создатель себе под нос, топая к бетонному строению справа. Недавно прошёл дождь, и под его сапогами хлюпала напитавшаяся влагой почва. — Что-то случится… да… случится… уже скоро…

Именно в этой бетонке у него созревали два выводка его детей. Там находилась и батарейка, которой хватит ещё надолго. Магический небольшой щит, отобранный у одного из наёмников, напавших на него недавно. Очень неплохая батарейка. Второй день служит исправно.

В груди кольнуло, затем ещё раз. Создатель сморщился от боли, попятился, упал в кучу сена, перемешанного с грязью.

— Ах ты ж… твар-ри, — выдавил он сквозь зубы.

Он прекрасно понимал, что происходит. Гибли его дети. Прямо сейчас. Но ведь не слышно ни единого звука! И его сторожа молчат, будто оглохли напрочь.

Создатель зарычал, вскакивая на ноги, отдал мысленный приказ пятерым монстрам. Пусть разведают, что случилось. Чешуйчатые туши хором хрюкнули, исчезая в буйно разросшемся рябиннике.

Но вновь кольнуло в сердце, на этот раз посильнее. И он даже услышал. Это предсмертные хрипы своих детей.

Беда! Пришла беда и скоро он умрёт. Такие мысли промелькнули в голове Создателя.

Он ринулся в сторону бетонного здания. Нужно добраться до него. Он поднимет свежий выводок. Только бы успеть!

И кто бы это ни был… Какая бы сволочь не пришла на осквернённую им землю, он разберётся с ней. Жестоко и беспощадно.

— Защищайте хозяина, выродки! — зазвенел его голос в воздухе.

Толпа тварей встала стеной, несколько более агрессивных особей кинулись навстречу надвигающейся опасности. И тотчас умерли, заставляя Создателя вновь страдать.

Предсмертные крики раздавались за его спиной один за другим, грудь разрывалась от боли, к которой он постепенно привыкал.

Создатель почти добрался до деревянного строения, когда перед ним выскочил зелёный карлик. Что-то блеснуло в его руках. Кинжалы⁈

Как же так⁈ Откуда такая скорость у этого существа⁈ Через секунду щиколотки вспыхнули от боли. Он упал.

— Нет! Не-ет! Не-е-е-ет! — закричал он боли, ярости, ненависти к непрошеным гостям. Они прямо сейчас убивали его потомство, уничтожали на корню все его труды.

Оставалось лишь одно. Спасаться. И у Создателя было нечто, чем наградила его башня. Эту силу можно использовать лишь в крайних случаях. И к ней у него прямо сейчас оказался доступ.

В груди вскипело. Он протянул руку в сторону зелёного уродца, выпуская пучок тёмной энергии, и в последний момент увидел опускающийся на голову меч.

* * *

— А-а-а! Вот же сволочь! — выкрикнул я в вечернее небо. Ещё раз прорезав мечом то место, где только что стоял ублюдок.

Здесь только что находился худощавый мужик, похожий на мертвеца в рваном тряпье. Он и был тем самым хозяином тварей. Я заметил, как он корчился от боли, когда мы с Гобом крошили его выродков.

В воздухе таяли следы тёмной тучи. В ней он только что исчез. Так мало того, ещё и Гоба продырявил заклинанием. Что-то вроде крутящегося чёрного копья вылетело из его ладони.

Зеленомордый хихикал, плясал, любуясь дырой в груди, из которой выплёскивалась кровь. А я между тем осмотрел поле боя. Более двадцати крупных тварей лежали позади нас. Ещё двенадцать чуть дальше, в лесу. А из большого бетонного строения, рядом с кирпичным зданием, раздавалось зловещее шуршание.

Адреналин отступил и только сейчас я понял, что ранен. Доспех на груди давно рассыпался после двух ударов, костяная маска распалась на три части. А из рваной раны на правой ноге, чуть выше колена, вяло и неохотно выплёскивалась моя кровушка. Ну надо же. Одна тварь всё-таки добралась до меня. Но пока я ковылял к строению, регенерация делала своё дело, кровь остановилась, и рана начала затягиваться.

Я ускорился. Понятно было, что надо спешить. Выводок вылуплялся, прямо сейчас.

— Гоб, хорош кривляться! — зарычал я, указывая направление. — Бегом внутрь! Режь и коли всё, что увидишь.

Хорошо, что зелёный друг ограничился кивком. Если б завернул очередной стих, я наградил бы его волшебным ускорительным пенделем.

Когда я оказался в здании, Гоб уже перерезал питающие трубки и прикончил пятерых жутких тварей. Видно чувствовали они гибель своих собратьев и пытались вырваться, отомстить.

Да уж, видок у них ещё тот. Бесформенные покрытые бугристыми мышцами тела, одноглазые свиные рыла, вместо рук клешни. Опирались гады на пульсирующие щупальца. Такое и в страшном сне не увидишь.

Что их хозяином двигало, когда он создавал такие чудные экземпляры, оставалось лишь догадываться. А самое главное, для чего он это делал? Над этой загадкой следовало крепко подумать. Но это всё потом. А сейчас…

Я заметил приоткрытую дверь в подвальное помещение. Оттуда доносились громкие щелчки, хрюканье. Захромал я в том направлении, спустился по скрипящим ступеням.

Да уж. Если вонь наверху ещё была терпимой, то здесь стоял просто жуткий смрад. Я кое-как сдержался, чтобы не выплеснуть из себя всё, что съел в кафе недавно.

Света от единственной лампы под потолком едва хватало, чтобы освещать всё пространство. Несколько тварей уже отщёлкнули клешнями свои питающие нити и помогали справиться своим братишкам по разуму. Я не дал им ни единого шанса даже повернуться в мою сторону. Врубил покров маны, затем ускоряющую руну.

Пожиратель костей принялся летать по подвалу, поблёскивая лезвием. Головы только так разлетались в разные стороны, разбрызгивая тёмно-красную кровь. Гоб сковал с десяток монстров теневыми пятнами и выписывал своими кинжалами смертельные зигзаги.

Когда всё было кончено, я выдохнул, опустился на корточки, втыкая меч в земляной пол. Так. Стоп! Откуда здесь земля? Только сейчас я понял, что мы немного увлеклись. В боевом раже переместились в следующее помещение.

Это было что-то вроде просторной земляной комнаты. Интересно. Твари вырыли ещё пространство для выводка. Хотя чему я удивляюсь. Если у этих тварей получилось выкрасть артефакт, это для них раз плюнуть. Контроль у этого приручителя на высоте.

Наконец-то я отдышался. От перегрузки почти зажившая рана на ноге вновь начала кровить, и мне пришлось перетянуть артерию повыше места ранения ремнём. А то не хватало ещё от потери крови отправиться вслед за своими жертвами.

Зато Гоб отрывался по полной. Пританцовывал рядом, пиная отрубленные головы тварей в разные стороны.

Их хозяина упустили. Но надежда всё-таки оставалась, что мы застали его врасплох. Возможно, он не успел забрать с собой заветный сундучок с картой. По крайней мере я не видел у него в руках ни сумки, где мог поместиться предмет, ни карманов, где мог бы поместиться сундучок.

Мы обязательно найдём артефакт. А сейчас следовало остановить процесс выведения совсем молодой партии тварей. Я натолкнулся на них, когда проверил дальний угол. Крохотные комочки занимали небольшой самодельный стол. Этих сгустков было около двадцати. Они поднимались и опускались, под воздействием поступающей к ним энергии.

Достаточно забрать батарейку. Разорвём цепь, и эти прыщики сами подохнут.

Гоб радостно захихикал. Кажется, что он уже нашёл питающий тварей артефакт. К нему и вели все трубки. Похож на щит, но по размерам больше подходит для зеленомордого. Уж слишком миниатюрный.

Я сорвал с земляной стены артефакт, сжал его рукоять, чувствуя энергию. Передо мной возник мерцающий барьер в полный рост.

Что ж, это даже лучше. Черняев хочет артефакт впридачу к карте, он его и получит. Такой мне точно не нужен. В бою будет только мешаться, а костяной брони вполне достаточно. Фрагмент копья я точно не собираюсь ему отдавать.

— Урод сбежал, и фона нет

Но чувствую один секрет.

То, что мы ищем где-то тут.

Кинжалы Гоба всё найдут, — протянул король гоблинов и оскалился, звякнув кинжалами.

А затем он принялся тыкать в угол. Там вроде ничего не было. Но Гоб продолжал упорно пробивать землю клинками, разбрасывая в разные стороны песок и мелкие комья земли.

— Гоб, назад! — вскрикнул я, хотя было уже поздно.

Гоблин во что-то попал. Хруст под землёй сменился свистом. И нечто вроде призрачной косы пролетело в воздухе.

— Их-хи-хи, хи-хи-хи

Какие славные стихи! — выплёвывая кровь, выпалил зеленомордый и распался на две половинки.

Ох ты ж, собачья печёнка! А если бы я стоял ближе на полметра? Холодок пробежал по спине от осознания, что мог бы погибнуть.

Ну а что насчёт зелёного, он продолжал травить стишки, в то время как его две половинки пытались срастись между собой. Я помог ему, соединил две половинки. Затем закинул в хохочущую пасть Гоба одну из зелёных жемчужин, которые завалялись в моём кармане. Он захрустел ею, словно леденцом. И процесс воссоединения нижней половины Гоба с верхней ускорился.

Я же в это время ковырнул Пожирателем костей то место, откуда послышался хруст. На поверхность выскочил бок знакомого сундучка. Мы нашли карту! Или внутри пусто? Хотя какой смысл защищать пустой сундук?

Когда я открыл ларчик, на душе сразу отлегло. Вот она, карта с изображением башни. Витиеватая рамка блестела в полутьме, притягивая взгляд. А само изображение башни переливалось золотом. Я иронично улыбнулся, понимая, что за всем этим шикарным видом скрывается пустышка.

Но я ведь карту достал? Достал. Так что с меня и спроса нет. Пользуйтесь, многоуважаемый Черняев, и не жалуйтесь.

Пока я рассматривал карту, Гоб уже сросся. А затем на него напал дичайший голод. Зеленомордый без лишних слов принялся доставать одну консерву за другой. Яростно пережёвывая банки, он выплёвывал то, что от них осталось. Жестяные фрагменты король гоблинов выбрасывал себе под ноги. Таким образом, он сожрал более тридцати банок тушёнки.

— Ох-х-х… — только и смог выдохнуть насытившийся зеленомордый. Покачнувшись, он шагнул в тень, прячась в своём убежище.

Что ж, теперь пора наведаться к Черняеву. Он оказывается пару часов назад скинул адрес своего поместья, напоминая о себе ещё раз.

— Гоб, лови Пожирателя, — я подбросил меч в воздух и тот исчез в круге тени, возникшем на пути. Реакция у моего помощника просто отменная.

За оружием последовал и щит, и кольцо. Сундучок я тоже решил припрятать. Не хватало ещё потерять по дороге. Жига мужичок весёлый, вроде открытый. Но со своими секретами. Явно успел посидеть в местах не столь отдалённых, судя по манерам. Да и блеск в его глазах выдавал скрытую силу. А с такими товарищами я был всегда настороже.

Убедившись, что все зародышные прыщи на столе распались в лужицы, я двинулся к выходу. По пути осмотрел поле недавней деятельности, стараясь не наступить в тёмно-бурую лужицу крови. Славно поработали. Точнее уработали этих тварей. Не знаю, для чего они приручителю, но уж точно не макраме плести и не огороды вскапывать.

— Ох ты ж, сучье вымя! — прохрипел Жига, замерев у входа в здание. В руках он сжимал странный витиеватый клинок. Что-то между кинжалом и мечом. — Эт ты их покрошил⁈

— Нет, сами от удивления подохли! — оскалился я. — Пойдём, а то сюда ещё кто-нибудь может нагрянуть.

— Так это ж те самые выводки, — отошёл он в сторону, пропуская меня наружу. — О них вся губерния жужжит. Может и жемчужины внутри есть? Проверял? Или не?

— Нет там нихрена, — печально произнёс я, направляясь к дороге.

— Во как. А ты маг, что ли? — окинул он меня охреневшим взглядом.

— И воин, и маг, и ещё немного фокусник. Хоп! — я протянул руку и на ладони появились тонкая пачка сотенных купюр, появившиеся из пятна тени. Гоб всё провернул виртуозно, согласно моего ментального приказа. — Здесь две тысячи. Это оплата за дорогу. Поехали. Надо нам одного князя навестить.

— Поехали, ага, — закивал Жига, принимая от меня деньги и посеменив вслед за мной. — Кому скажу — не поверят.

— А ты никому не говори, — холодно ответил я ему и вновь протянул руку. — Держи ещё столько же. Это за молчание. Нас здесь не было. Понял?

— Понял, — нервно сглотнул водила, пряча деньги за пазуху. — А что за князь? Где живёт?

— Поместье его в Завитинске, — сообщил я. — Князь Черняев.

— Кто ж его не знает⁈ Там такой домина, что за версту видно, — завистливо прохрипел Жига. — Час — и мы на месте.

Мы вернулись к такси, затем развернулись и отправились в путь. Более получаса мы молчали. Жига отчаянно крутил руль, давил на газ и нет-нет да посматривал на мой костюм, заляпанный тёмной кровью. Будто обдумывал, как дальше себя вести со мной.

Главное, чтоб он не трепался. Хотя взгляд его был достаточно серьёзный, когда он обещал, что никому не расскажет ни слова. Но в голову я к нему не залезу.

— Слушай, а где твоё оружие? — спросил Жига, когда мы доехали до владений аристократов. Лес кончился, и потянулись заборы поместий с табличками, на которых я замечал гербы родов. — Ты ж не голыми руками бошки им срубал. Верно?

— Верно, — ухмыльнулся я и встретился с ним взглядом.

— Понял, — внезапно хрипло рассмеялся Жига. — Меньше знаешь — крепче спишь.

— Именно, Шура. Это ты правильно сказал, — оценил я его степень понимания. Хотя глаза его вновь как-то странно блеснули, и это настораживало. Надо держать с ним ухо востро.

— Называй меня Жига, все так меня зовут, — чуть ли не обиженно протянул водила, а затем крякнул, резко крутанув вправо. Мы заехали на идеально ровную дорогу со свежим асфальтом. — Ну даёт! Столько тварей положить… В одиночку…

Я вздохнул про себя, надеясь, что водила сменит пластинку.

— Я к чему. Вспомнил зятя своей младшей, — продолжал Жига. — Он тоже маг, ходит на зачистки. Недавно трепался о том, что накрыли похожую поляну. И такая же хрень чешуйчатая там обитала. Но это ближе к Лучегорску. Трёх магов в клочья. А он, ты прикинь… ха!.. Наверное, такой же фартовый, как и ты! Выжил! Чуть шею не срезало ему, но выжил.

— Эти твари очень быстрые, ему повезло, — оценил я, уже раздумывая о разговоре с Черняевым.

Он будет доволен, уверен. И надо сразу спросить о второй и третьей башне. Я не собирался тянуть кота за бубенцы. Чтоб он снова никого вместе со мной не отправил. Хватило и тех пятьдесят наёмников.

Хотя, с другой стороны я бы не прошёл дальше первого уровня. Это факт. Кровожадной твари нужны были жертвы. Я даже поймал на мысли, что она таким образом подпитывается. Интересная версия. Но как это проверить — ума не приложу.

— Во, лев и копья, — Жига показал мне в сторону таблички, с которой мы поравнялись. — Герб Черняевых. А вон и тот дворец, о котором я говорил.

Пока водила снижал скорость и плавно поворачивал направо, я рассмотрел громадину с тремя шпилями-башенками, которые проглядывали за верхушками деревьев. Впечатляет. Прям как мой дворец в прошлой жизни. В котором мне и перерезали горло, ха-ха!

Через минуту путешествия по лесной дороге, мы подъехали к самому настоящему рву. Я аж ошалел немного, высунувшись из окна. Видно у Черняева дохрена врагов, если он сподобился на такую фортификацию.

Князя я уже предупредил сообщением, когда мы подъезжали к его поместью. Поэтому долго ждать не пришлось. Загремели цепи, громадина из дерева и металла отделилась от каменной стены и начала своё движение вниз. В бойницах стены замелькали стрелки́.

Как говорил мне один вельможа в прошлом мире, когда хвастался своей гвардией — серьёзная власть требует серьёзных мер безопасности. Правда он же потом ко мне и пришёл за помощью. Когда половину армии перебило вторгшееся разбойничье племя с соседних владений.

Посмотрим, как у Черняева с охраной обстоят дела. И в целом с её количеством.

Мы поехали по мосту, а я ради интереса вгляделся в ров. Глубина приличная. Видно, что его делали маги земли, судя по отшлифованным стенам. Если кто туда упадёт — верная гибель. Это подтверждали острые колья, которые просматривались через толщу воды.

— Буржуи, что сказать, — захрипел Жига. — Даже свой парк имеется. Зато народ налогами душат почём зря.

Слева и справа от нас раскинулась парковая зона. По ней прогуливались вельможи, местами я замечал охранников, одетых в красно-синюю одежду. Некоторые из них провожали наш автомобиль, что-то бормоча в переговорные устройства.

Далее Жига вскипел по новой, бормоча под нос проклятья. Мы доехали до зоны отдыха с бассейнами, тентами. Я даже заметил пару витиеватых желобов, по которым скатывалась детвора, пища от восторга.

Далее замелькали по бокам гостевые дома. Приземистые одноэтажные строения с огромными окнами и стеклянными дверьми. Большинство из них были плотно закрыты шторами. У некоторых собрались кучки состоятельных особ, жаря шашлык или ведя свои неторопливые беседы.

Черняев неплохо развернулся. Понятно, что бо́льшая часть встреченных аристократов его родня и вассалы. Но и гостей прилично. А что, очень даже здравое решение. Задобрить аристократов, дать немного им отдохнуть, а затем заключить сделки на выгодных для себя условиях.

Князь встречал нас на мраморных ступенях своего фамильного дома. Он разговаривал со своим слугой. Отдал ему указания и тот скрылся в больших двустворчатых дверях.

— Вон он, седой хрен нас встречает, — усмехнулся Жига, замедляя скорость перед ступенями дома. — Черняев собственной персоной.

Пока Жига подъезжал к месту встречи, я получил от Гоба сундучок и поблёскивающий магией щит.

Жига удивлённо уставился на меня через зеркало, пришпандоренного под потолком.

— Кажется, я понимаю, что это за фокусы, — расплылся он в ухмылке.

— Потом расскажи обязательно, что ты там понял, — я открыл дверь и вышел из машины.

— Какие люди! — улыбнулся мне Черняев, встречая с распростёртыми объятьями. — Владимир, ты вовремя. А я уже начинал волноваться. Как всё прошло?

Его взгляд зашарил по мне, цепляясь за сундучок. Затем он понял, что мой костюм заляпан в крови, и он побледнел.

— Пришлось немного повоевать, — оскалился я в ответ.

— Всенепременно расскажите мне об этом, — схватил меня за локоть Черняев и повёл в дом. — Я вижу, что и артефакт вы достали.

— Конечно, но к сожалению похитителю удалось скрыться, — признался я.

Мы в это время миновали просторную прихожую, трёх миловидных служанок и двух слуг, пятерых телохранителей князя, вооружённых до зубов. Затем вошли в огромную гостиную с коврами, большим количеством мебели и хрустальными люстрами под потолком.

— Давайте присядем вон, у камина, — указал мне в сторону локального костра, который пылал в выложенной кирпичом печи. — Как раз его растопили. Будете виски?

— Пожалуй, от чая не откажусь, — ответил я.

— Раиса, принеси барону чая, а мне стаканчик виски со льдом! — обратился он к блондинке в бело-синем платьице прислуги.

Она улыбнулась, подошла поближе.

— Вам чёрный, зелёный, с лимоном, с сахаром? — начала перечислять девушка.

— Чёрный с лимоном, без сахара, — ответил я, и служанка кивнула.

— Так на чём мы остановились? — устроился в кресле Черняев, вытягивая ноги. Я присел на соседнее кресло. По мне так очень неудобная хрень. Я будто утоп в ней. По мне если кресло, то лучше обтянутое кожей, и в меру мягкое, а не этот чёртов кисель, в котором можно и утонуть запросто. — Кстати, как вам это удалось?

— Вы о чём именно? — поинтересовался я, замечая в глазах князя избыточное любопытство. — Как достал артефакты?

— Нет, я про вашу чудесную регенерацию, — объяснил Черняев. — В прошлый раз вы очень плохо выглядели. А сейчас… и не скажешь, что ещё недавно на вас живого места не было. Сплошной ожог.

— У меня свои методы излечения, — ухмыльнулся я и сразу же вспомнил о мазилке Нифифорыча. — Есть знахарские мази, которыми пользуюсь. Производит мой хороший знакомый.

— Потрясающий эффект, — оценил Черняев. — Передайте моё почтение вашему знахарю.

К этому моменту Раиса принесла на подносе всё, что мы заказывали. Кроме чашки горячего чая на блюдце и стакана виски с прозрачными кубиками льда на столик перед нами были выгружены два блюда с едой. Одна с эклерами, вторая — больше с закуской в виде тонко нарезанных кусочков копчёного лосося.

— Спасибо, Раисочка, ты как всегда душка, — Черняев легонько хлопнул служанку по заднице, и та хихикнула, заливаясь румянцем. Больше не из-за жеста князя, а потому что здесь находился я.

Князь с кем-то поговорил по телефону, а затем к нам присоединился мужичок низенького роста и слегка сгорбленный. Взгляд его терялся за слегка затемнёнными очками, которые он тут же снял.

— Позвольте? — протянул он руку к ларцу, который я держал в руках.

— Владимир, это мой эксперт и артефактор, Леонид, — представил его князь. — Он проверит подлинность артефактов.

— Вы мне не доверяете? — изобразил я на своём лице удивление. Хотя и был готов к этому. Я бы тоже так поступил.

— Ну сами понимаете, в какое время живём, — уголок губ Черняева нервно дёрнулся. — После того как начали выскакивать башни, все как с ума посходили. Вы даже не представляете сколько сейчас развелось шарлатанов, выдающих подделку за настоящий артефакт, — князь тут же выставил вперёд ладони, — Не переживайте, я не считаю вас мошенником. Но тот, у кого вы его забрали, мог подсунуть пустышку.

Я рассмеялся про себя, стараясь не показывать виду. А как тебе князь то, что сама башня тебе подсовывает пустышку⁈ Ха-ха! Это очень забавная ситуация. Я кое-как сдержал улыбку, делая вид, что вглядываюсь в манипуляциями эксперта.

А тот что только не делал. Разложил пару миниатюрных приборов, которые мигали, меняя фон. Затем набрал из пипетки раствор из непонятного пузырька с серой жидкостью и капнул на ларец, затем на щит.

Следом он вытащил из сундучка блистающую карту, и восторженно воскликнул, принявшись и её заливать серой жидкостью.

Черняев всё это время молчал и посматривал то на Леонида, то на меня. Ему была интересна и моя реакция. Я же хранил самообладание, хотя самого распирало от хохота.

Наконец-то эксперт отлип от артефактов, обратился к телефону, что-то в нём тыкая. Отошёл и созвонился с непонятно кем. Не прошло и минуты, как он вернулся, счастливый с улыбкой до ушей. Упал в кресло, налил себе воды из графина, что стоял на столике.

— Ну и… Что там? — насторожился Черняев, аж наклоняясь в его сторону от напряжения.

— Да, всё хорошо, — сообщил Леонид. — Артефакт, похожий на щит, не числится ни в одном из имперских реестров. Как, собственно, и карта. Тем более фон от карты очень свежий, её действительно недавно вытащили из башни. Насчёт щита я бы такого не сказал. Будто его слегка истощили.

— Владимир, может объяснишь? — нахмурился Черняев. — Что с щитом?

— Я ведь не просто нашёл эти вещицы, — хищно улыбнулся я. — Пришлось сражаться с тварями.

Мы с Черняевым какое-то время смотрели друг другу в глаза, затем князь заметно расслабился. На его лице появилась добродушная улыбка.

— Ты герой, Владимир, — протянул он руку, радостно поблёскивая глазами. — Я всегда восхищался теми, кто искореняет зло, и чуть ли не каждый день рискует своей жизнью. И поздравляю с прохождением первой башни.

Мы обменялись рукопожатиями. Князь сделал внушительный глоток виски, затем схватил со стола пару ломтиков лосося, отправляя их в рот.

— Вы гововили пво тваей, — прожёвывая выдавил он. — Много их быво?

— Больше сорока гадов, и ещё две партии выводка, — рассказал я. — Но их хозяину удалось бежать.

— Вот как? — Черняев допил виски, затем обратил внимание на эксперта. — Леонид, можешь идти. Благодарю за помощь.

Когда эксперт удалился, князь заказал ещё стаканчик виски. И теперь уже умудрился ущипнуть Раису за сочный зад. Интересно, вдова Мышкина, она же будущая Черняева, знает о любовных играх своего суженого-ряженого? Хотя, возможно, ей до этого нет никакого дела. Деньги и статус — вот что главное.

Раиса удалилась, оставив напоследок стакан виски со льдом и мимолётный любопытствующий взгляд, адресованный именно мне. Хм… и мне это показалось очень странным. Всё-таки было в этом взгляде нечто непростое. Так может посмотреть на меня Юлиана, или Мышкина. Но никак не девушка из простой семьи. Хотя, может я преувеличиваю? Откуда я знаю, сколько Раиса уже служит Черняеву? Возможно ведь такое, что князь её одаривает драгоценностями? Или денег отваливает за отдельные услуги. Вот и надела Раиса на себя корону, только позолоченную, хе-хе.

— А где конкретно нашёл этих тварей? — услышал я голос Черняева, прервавший мои размышления.

— Недалеко от Благовещенска, — сообщил я. — На заброшенной ткацкой фабрике.

— Знакомая история, — тяжело вздохнул князь и опрокинул в себя полстакана виски, выдыхая и занюхивая кусочком лосося, а следом выдавил, махнув на блюдо со сладким: — Чего не берёшь эклеры? Лучшие в губернии.

— Аллергия на сладкое, — объяснил я.

— Понял, — снисходительно улыбнулся Черняев. — Так вот, пару подобных мест мои гвардейцы уже спалили дотла. Столько мне проблем эта хреновина доставила, кабы ты знал! В общем, чертовщина какая-то происходит, и никто не знает, откуда она вообще взялась… И что? Ты прямо видел его в лицо? Хозяина этого.

— Вот как вас сейчас, — кивнул я.

— Немыслимо, — удивился князь, затем его брови надвинулись на глаза, чуть ли не закрывая их. — Тогда давай так. Если найдёшь этого выродка — убей на месте. Я щедро заплачу.

— Если на этом всё, я, пожалуй, поеду, — поднялся я с грёбаного кресла, которое всё это время пыталось меня засосать.

— Подожди, Владимир, — поднялся вслед за мной Черняев. — Я хотел бы выразить тебе признательность и выдать скромное вознаграждение.

Он подошёл к одному из шкафчиков. Затем открыл его и выложил на столик три пачки денежных купюр. Затем подумал, и убрал в шкафчик одну пачку.

— Вот, — князь подошёл ко мне, протягивая деньги. — Это за то, что вернул артефакты и не покусился ни на один из них. Здесь пятьдесят тысяч.

Я изобразил на лице радостную улыбку, принял вознаграждение. Конечно, такими суммами меня уже не удивишь. В хранилище Гоба лежит пять с половиной миллионов, и дожидаются своего часа. Но всё равно это очень неплохие деньги.

— И ещё, скоро я пришлю тебе координаты второй башни, — пообещал князь.

— Жду с нетерпением, — улыбнулся я, на этот раз очень искренней улыбкой. Я очень жаждал узнать, что за сокровища скрывает очередная башня. Ведь она точно сделает меня сильнее. А насколько — узнаю уже скоро.

На этом мы распрощались с Черняевым. Я вышел на улицу и побрёл в сторону серебристого автомобиля, у которого дымил папироску Жига и рассказывал анекдот тучному охраннику.

— И камень на распутье такой… хоба-на! — воскликнул Жига. — Налево пойдёшь — звезды получишь, прямо направишься — звезды получишь, налево пошкондыляешь — звезды получишь. Богатырь задумался. А сверху голос такой, что сразу до дрожи пробирает — Слыш, ты слишком долго не думай, а то прям здесь звезды получишь! Ха-ха!

Я не удержался и прыснул со смеху, подходя к стоянке. Да, забавный мне товарищ попался.

— Ах-ха-ха! — заливался между тем охранник.

— Поехали, юморист, — махнул я, садясь в салон.

— Ну давай, привет Мишке! — махнул ему Жига и, поплевав на крапаль, закинул его в урну. Затем прыгнул за руль. — Куда теперь едем.

— Теперь — в наш родимый Хабаровск, — улыбнулся я ему, и когда тронулись в путь, спросил: — Ты его знаешь?

— Нет, конечно, — хрипло рассмеялся Жига. — Разговорились с ним… Он знает моего кореша. Вместе с ним чалились на нарах.

— Непростой ты мужик, Шура, — специально я подколол его и в глазах таксиста вновь заметил нездоровый блеск.

— Жига, уважаемый, называй меня так, я же говорил, — вежливо поправил он меня. — И зря ты мне не доверяешь. Я умею быть благодарным. Ты ведь помог мне этот чёртов микрокредит погасить. Там проценты бешеные просто. Думал, что встрял серьёзно.

— И как же тебя угораздило на нарах очутиться? — поинтересовался я, когда мы проехали мимо хохочущей ребятни, плескающейся в бассейне. — Убил кого?

— Бабу свою защищал. По неосторожности толкнул подонка, и тот череп проломил о бордюр, — тяжело вздохнул Жига. — Кто ж знал, что тот ублюдок сынок влиятельного графа?

— В Хабаровске? — продолжил я допрос.

— В Краснодаре дело было, двадцать лет назад, — выдавил Жига, сглотнув ком, застрявший в горле. Ему было тяжело вспоминать об этом. — Я знал, что он непростой, но за Ксюху готов был порвать любого. Вот меня и того… сослали на каторгу. Год уже как таксую.

Только мы выехали из поместья через открывшиеся ворота, как Шиганов притопил ногой педаль газа. Автомобиль резко взревел, будто раненый буйвол. Мы рванули с места, пролетая идеально асфальтированный участок до основной дороги.

— Я на каторге сначала камни таскал. Как ещё не сдох, сам не пойму. А потом начал возить тележку, в которую насыпали камней, — скривился водила.

— У тебя глаза поблёскивают. Что с ними? — решил я сразу рассатвить все точки над «ё».

— Ослеп я, — прохрипел водила. — Магическое излучение, мать его за ногу. На залежи магических кристаллов напоролся, когда киркой работал в шахте. Пришлось операцию на сетчатку делать. Лекарь на каторге рукастый попался, быстро меня привёл в чувство…

Жига замолчал, покручивая руль и всматриваясь вперёд.

— Ну что, шеф, всё выяснил? — хмыкнул он. — Подозрения сняты?

— Тяжёлая у тебя судьба, Жига, — признался я и тут меня будто молнией прошибло.

Он знает чуть ли не всю Хабаровскую губернию. Не боится трудностей, да и башковитый. А уж про опыт я вообще молчу. Вон какие кренделя выписывает на дороге, и всегда знает как срезать маршрут.

Поэтому я размышлял недолго. Решил сделать ему деловое предложение.

— Как насчёт побыть моим водителем на полставки? — спросил я у таксиста, замечая, как вильнул автомобиль.

— Погодь… — Жига прижал автомобиль к обочине. — Надо срочно перекурить.

Трясущимися пальцами он нащупал пачку сигарет, вышел из машины, начал дымить. Я вышел следом.

— Ты это серьёзно? — в его взгляде я различил волнение и настороженность.

— Ага. Платить буду щедро, — пообещал я.

— Ну а как это на полставки? — напрягся таксист. — А заказы?

— Да плюнь ты на свои заказы, — рассмеялся я. — Вот же чудак! Я ему работу предлагаю. Если согласен — бери аванс. На полставки — то, что можешь продолжать возить клиентов, но срываешься сразу, как только мне понадобится машина.

Я достал из внутреннего кармана денег. В ней было две тысячи рублей. Протянул водиле. Он уставился на деньги, замер.

— Охренеть не встать! — взлохматил он на голове свою седую причёску. — Я такие деньги за месяц кое-как зарабатываю. Аванс?

— Ну да, половина от месячного жалованья, — ухмыльнулся я.

— Да ёк-макарёк! Конечно согласен, — на глазах Жиги проступили слёзы. Больших трудов ему стоило задержать их. Он чмыхнул носом, затем счастливо улыбнулся и махнул мне: — Тогда поехали, шеф?

— Хм… шеф, — оценил я. — А что, мне нравится. Поехали.

Когда мы устроились в салоне, Жига посчитал деньги, которые взял у меня, затем весело хохотнул, резко врезав по газам. И мы понеслись по трассе в сторону Хабаровска.

— Да и вообще, нахрен тогда эти клиенты и прочая шелупонь… Нервы сплошные, — бормотал себе под нос седой водила. — Пусть ты, барин, и называешь это на полставки. А вот я так считаю. Раз месячное жалованье будет шесть тыщ, значит, я занят на полный трудовой день.

— Как пожелаешь, — улыбнулся я.

Мы добрались до Хабы довольно быстро. Не знаю, как умудрился Жига успеть за два с половиной часа, хотя более пятисот километров было между Завитинском и Хабаровском. Тут и за пять не управишься. Но водила летел как угорелый, по пути горланя шутливые и зоновские песни про Мурку, сбежавших с этапа зэков и фраерка, который решил поставить авторитета на перо.

Мы доехали до здания, в котором снимал апартаменты Воробей. Я выскочил из машины, а Жига, выплеснув серию матов, поехал дальше искать, куда притулиться. Чёрный автомобиль прижался к обочине, занимая три парковочных места.

Я заскочил в дом, поднялся по лестнице на пятый этаж, получая от Гоба свисток и накидывая шнурок с артефактом пока на шею.

Впереди в коридоре я различил стальную входную дверь в берлогу Воробья. Но она была приоткрыта. Изнутри раздавался чей-то агрессивный голос. А затем послышался грохот падающей мебели и яростный крик Федьки.

Ни хрена себе! Надо срочно выручать друга, в очередной раз.

Я накинул покров маны и кинулся вперёд.

Глава 9

Я залетел в апартаменты Воробья в тот момент, когда неизвестный стриженый качок пытался опрокинуть ещё один шкаф, уже на Федьку. Мой друг лежал на полу и злобно рычал с расквашенным носом. Ещё один дятел в кожанке стоял в углу комнаты, поигрывая чётками. На его уголовной морде застыла ухмылка. Хм, надо бы ему помочь поменять выражение лица.

Пожиратель костей выпал из возникшей сбоку тени. Я сходу пробил им грудину обидчика Федьки. По лезвию моментально потекла белёсая субстанция, а подкачанный урод начал сдуваться на глазах, отстраняясь от шкафа, который покачнулся и вернулся на своё место.

Затем ноги качка сложились, потому что костей уже в них не было. На пол упал человек, больше похожий на резиновый манекен.

— Ох ты, ж, с-ска, — выдохнул побелевший бандит в кожанке, кинулся к двери, но я преградил ему путь. В глазах его застыла злоба и ужас.

— Володька! — воскликнул Воробей, вскакивая на ноги. — Эти твари хотят свои порядки установить.

— Не получится, — оскалился я, приставляя лезвие клинка к кадыку «кожанки». — Как тебя зовут, выкидыш обезьяны?

— Выражение выбирай, чепушила, — прорычал бандит, пытаясь не показывать испытанный им ужас. Но выходило у него не очень удачно. Губы урода тряслись, впрочем, как и он сам. Бандюган всё косился в сторону своего погибшего товарища.

— Ты хочешь последовать за ним? — холодным взглядом всматривался я в свою жертву.

— Я слышал о тебе. Правая рука Воробья. Вон он, твой Воробей, лежит и умывается кровью. И ты скоро тоже умоешься… Власть поменялась. Слышишь⁈ Теперь босс краснореченцев Крест. А я его решала, — процедил он мне. — Убьёшь меня — и тебя закопают.

— Какой же ты решала, если не смог спасти своего товарища? И вообще, какого хрена ты сюда зашёл? — произнёс я, холодным взглядом продолжая просверливать его бледное лицо. — Какие вообще претензии к моему боссу, решала ты кожаный?

На этот раз бандит сматерился в ответ, искажая свою рожу в злобной гримасе.

— Краснореченцы валят из банды, уже десять бойцов к вам примкнули, — выдавил он. — Решили честную жизнь вести. И это Кресту очень не нравится. Как и то, что вы нагнули авторитетов. Вы чо, черти, совсем попутали⁈

— Черти, говоришь? — я придавил мечом этого ублюдка к стене. И по его шее потекла струйка крови. — Это твоя чёрная машина внизу?

— Моя, и чо такое? — оскалился он, выпучив глаза. — Ну что, убьёшь меня? Давай! Мочи! Я не боюсь смерти, ха-ха!

— Не боятся смерти только глупцы, — заметил я и добавил: — Мне незачем тебя убивать. Ты передашь то, что Воробей никого не боится. Своему Кресту дословно расскажешь, что случилось с твоим дружком. Пшёл отсюда, дерьма кусок.

Я убрал меч, и бандит выскочил из помещения, чуть не вписавшись в дверной косяк.

— Володя, ф-фух-х, ну ты… — выдохнул Воробей, растягиваясь на полу.

Сбоку от друга валялся разваленный шкаф. Дверца отвалилась от него, держась на соплях и нависая над Федькой.

Я отодвинул рухлядь к стене, прошёл к Федьке, подавая руку. И тот схватился за меня, поднимаясь.

— Вот же с-суки… я даже не успел до стола добраться, там газовый баллончик, — пробормотал Воробей.

— На, держи! Газовый балончик, хах! — кинул я другу свисток, и тот поймал его за шнурок.

— Не забрал бы у меня эту штуковину, я бы их сразу прижал, — процедил Федька.

— Зачем? Нам ведь нужно утихомирить этого Креста, — произнёс я, закинув Пожирателя костей за спину и чуть не сбив им плафон у потолка.

Нужно было отвлечься на время. Я объяснил Гобу, что нужно сделать с тем чёрным автомобилем, а затем подошёл к окну, распахивая его настежь.

* * *

Секач выскочил из подъезда, испытывая бурю эмоций. Страх, смятение, ярость. Всё это связалось в жуткий коктейль, который бурлил внутри него. Секача трясло, пока он спускался на лифте. По пути он набрал номер Креста.

— Говори, — раздалось сипение из динамика.

— Толян сдох, а меня чуть не пришил телохранитель Воробья, — выдавил Секач. — Крест, что будем делать?

— Во как, — задумался Крест. — Против железяк мы не попрём, их больше. А вот вызвать на стрелу их главнюков вполне.

— Их курирует Сергеич… — напомнил Секач.

— Да мне похрену! — неожиданно заревел Крест. — Сергеич, Алексеич, Хреневич или ещё там кто! Мне кинули вызов! Мне лично! Ты что, не вдупляешь, Секач⁈ Стрелу забиваем! — затем босс краснореченских после этих слов резко успокоился. — А завтра встретим их как положено, на удобной нам территории. С почестями и оркестром.

— У телохранителя был артефактный меч, — пробормотал Секач.

— Да мне побоку, что там у него есть. Я подготовлю для него кое-что необычное, — хохотнул Крест. — Им точно понравится. Никакой меч им не поможет.

Секач уже выскочил из подъезда, подошёл к машине, нажимая на брелок. И замер.

— Ты услышал меня, Секач? — раздалось из телефона.

— Твою ж… А как это? — он уставился на лакированный бок чёрного автомобиля. На нём было нацарапано корявым почерком «Паркуешься как чудак на букву М». — Какая тва-а-арь⁈ — заорал Секач.

Затем он услышал свист и посмотрел на открытое окно пятого этажа. Из него высовывался тот самый урод, который чуть не отрубил ему голову.

— Привет Кресту передавай! — крикнул этот ублюдок. — Решала кожаный, ах-ха-ха!

Секач зарычал под нос, сжимая кулаки, выплеснул из себя проклятья, и запрыгнул за руль, резко срываясь с места.

* * *

Я закрыл окно, довольно улыбнувшись. Федька в это время рассматривал тело качка, которое сложилось в три погибели.

— Кстати, а как ты это его? Он будто бы без костей остался, — пнул его в бок Воробей.

— Именно так и есть, — зловеще ухмыльнулся я. — Костей в нём не осталось ни грамма.

— Откуда меч такой надыбал? — покосился он на меня, но меча не увидел. Я уже отправил оружие в закрома Гоба. — О, а где он? Ты куда его спрятал?

— Тебе какая разница? — улыбнулся я, набирая телефон Сергеича.

— Да, Владимир, я уже еду, — услышал я напряжённый голос рекрутёра. — Слышал, что у Фёдора проблемы.

— Я уже всё решил, Алексей Сергеевич, — сухо ответил я. — Ну как же так? Я же говорил, чтоб присматривали за Воробьём.

— Послушай, я отвлёкся всего-то на пару часов, — вежливо, но уж очень напряжённо ответил Сергеич. — У меня что теперь, личной жизни не должно быть? Уже рядом.

Через пару минут я услышал шаги на площадке.

— Да твою ж мать! — закричал Федька. — Ну как же так⁈ Смотри! Краснореченцы стрелку нам забили!

— Превосходно, — оскалился я в ответ и всмотрелся в экран телефона, который повернул ко мне Федька. — Десять бойцов с обеих сторон… Так. Парк Мира. Это недалеко от Ореховой сопки?

— Западней сопки, — пробурчал Воробей. — Надо собирать железнодорожников.

— А вот этого точно не надо. Они тут ни при чём. Мы сами со всем разберёмся, — подчеркнул я.

— Владимир, ты не прав, там будет много краснореченцев, — показался в прихожей рекрутёр, удивлённо посматривая на тело бандита. — Они сравняют нас с землёй.

— Вы не поедете с нами, Алексей Сергеевич, — произнёс я, повернувшись к рекрутёру.

— Тем более сравняют, — заметил Сергеич, показав на тело. — А с ним что случилось?

— Получил заслуженную награду. Те, кто тронет Воробья, обречён. Я предупреждал, — напомнил я.

Сергеич напоследок кинул на меня проблемный взгляд, покачал головой и кому-то позвонил.

Через пару минут двое мужчин в форме уборщиков закинули в большой чёрный мешок тело, убрали лужу крови на полу и вытерли капли со стен. И так же молча покинули апартаменты.

— Крест давно метил в лидеры банды, — мрачно произнёс Сергеич. — Как только произошло… сам понимаешь что… он начал подрывную деятельность. Но я сам не ожидал, что так быстро у них сменится власть. Поэтому и не отреагировал… Ладно, если серьёзно, есть предложения, как будем выкручиваться?

— На стрелу пойдём лишь мы с Воробьём, — ответил я. Тьфу ты, уже как Гоб заговорил стишками!

Рекрутёр помрачнел ещё сильнее. Затем разулся и прошёл в большой зал, устраиваясь в кресле.

— Прошу, господа, незачем такие дела стоя обсуждать, — пригласил он нас.

Мы с Воробьём уселись в кресла рядом. Федька сильно нервничал, тарабанил по столу, и в какой-то момент мне это надоело.

— Послушай, ты успокойся и веди себя уже как настоящий босс, — напомнил я ему.

— Так я и есть босс, — убрал руку от подлокотника Воробей, оскалившись. — Ну что, есть идеи?

— Пожалуй, я ещё раз объясню вам весь расклад, друзья, — прищурился Сергеич. — Вы будто меня не слышите. Сейчас краснореченцы ослаблены. Им выгодно выманить вас.

— Так и парк не в их власти, — напомнил я.

— Верно, — кивнул Сергеич. — Но до меня дошли сведения, что Крест как раз скентовался с парочкой отмороженных злодеев, из местных банд. Так что они загоняют вас в ловушку.

Разумеется, я понимал, что это ловушка. Судя по слишком резким действиям своих сподручных Крест не особо хотел разговаривать. Так что он ничем не отличался от тех же отморозков, про которых упомянул Сергеич. Хочет наверняка разобраться с нами.

Но раз Сергеич жаждет нам помочь, пусть поучаствует. Но только так, чтобы подстраховать. Ему будет спокойней, и нам меньше мороки. У меня, правда, на это есть Гоб, но да ладно, пусть рекрутёр порезвится.

Тем более мотивы Сергеича были мне абсолютно понятны. Он поддержал Воробья на старте. Положил на кон свою репутацию. И сейчас чувствовал серьёзные риски.

— Я понимаю вас, Алексей Сергеевич, — обратился я к нему. — Вы переживаете, что мы не вернёмся оттуда живыми. А затем банда примется и за вас.

— И это то же, — одобрительно кивнул рекрутёр, выдавливая улыбку. — Не думал, что такое когда-нибудь скажу… Я обычно сторонник мирных переговоров. Но если у нас всё получится… — нервно сглотнул Сергеич, — … если мы оставим краснореченцев без власти, банда распадётся, а наш достопочтимый Воробей выступит перед ними.

— Да выступим, что нам, привыкать, что ли? — ехидно произнёс Федька, резко повернувшись в кресле, и его локоть соскочил с подлокотника. Друг сразу же нырнул, но тут же выправился и откинулся на спинку кресла.

У Сергеича лишь дрогнул уголок губ, но он сделал вид, что не заметил.

— Поставлю вместо Креста своего хорошего знакомого. Там и так всё балансирует на грани, и после распада главное вовремя подсуетиться. Крест не должен победить, иначе…

— Иначе он укрепит свои позиции, — продолжил я за Сергеичем фразу. — Это мы понимаем.

— Перебьётся, — процедил Воробей. — Получается, что мы должны предусмотреть то, что они затевают. И у нас есть время. Стрелку нам забили через три дня.

— Всё успеем, — улыбнулся рекрутёр. — Я соберу группу лучших бойцов, проверенных. И мы закроем поддержку Креста. Чтоб отморозки не отвлекали вас от разговора.

— А разговор будет очень интересным, — многообещающе ухмыльнулся я.

Далее мы обсудили план действий. С Сергеичем будет двадцать хорошо вооружённых опытных бойцов. Он обрисовал примерно, как будут происходить события, сообщил, что ублюдки будут использовать и артефакты, и ловушек будет дохрена.

— Я узна́ю… аккуратно, через свои каналы, что затевает Крест, — пообещал Сергеич. — А пока ничего не сообщаем железнодорожникам. Они должны узнать только о победе над краснореченцами. Именно в этот момент.

— Слышал, Воробей? — обратился я к Фёдору. — Держим язык за зубами.

— Да ты чего? Я на трепло похож⁈ — воскликнул Федька.

— Даже со своими массажистками не болтай об этом, — добавил я.

— А, это само собой, — закивал Воробей и слегка даже побледнел. Видно уже о чём-то хвастался им.

Я проводил Сергеича, который пообещал, что выставит охрану к дому. Десять человек начнут круглосуточно наблюдать за подъездом. К тому же ещё несколько человек будут дежурить внутри здания, контролировать лестницу и этаж. Так что ни одна мышь не проскочит.

Надо было это сделать заранее, но я не стал это говорить Сергеичу. Он и сам понимает, что не предусмотрел нападения.

— Кстати, что с костюмом? Весь в какой-то чёрной дряни, — заметил рекрутёр, накидывая дублёнку.

— Ага, мне тоже интересно, — ухмыльнулся Воробей, подходя к нам.

— Пришлось разорять одно гнездо, — улыбнулся я. — Всех птенчиков передавил.

— А… я что-то слышал о гнёздах, — задумался Сергеич. — Это ты про монстров, что ли? До меня дошли слухи, что в губернии начали встречать эти самые гнёзда.

— Именно так, — кивнул я.

— Много их было? — удивлённо вытаращился на меня Федька. — Этих самых…

— Не очень, — отмахнулся я. Не буду же я им пересказывать как мы с Гобом резали тварей?

— Ладно, я поехал, — оглядел нас Сергеич. — Обсудим подробней стрелку чуть позже, — а затем повернулся к Воробью, — А тебе, Фёдор, советую пока не выходить из дома. Скоро приедут наши люди.

Проводив Алексея Сергеевича, я погрузился в размышления. Ловушки не стоит недооценивать. Они разные бывают, и если их будет много, Гоб поможет. Главное, чтоб не засветился он своей зелёной тушкой. А в то, что король гоблинов справится, я верил на сто процентов.

Вернувшись к Воробью, который дожидался меня в прихожей и хотел что-то сказать, я прошёл мимо, слегка отталкивая его. Федька аж икнул от неожиданности.

— Т-ты чего? Что задумал? — поспешил он за мной.

Я же добрался до антресоли над кухонной дверью, порылся за кастрюлями и мешками с крупой. И достал жезл с символами и артефакт, похожий на компас. Компас закинул в карман, а жезл закрепил на поясе.

— Какого чёрта, Володя⁈ — чуть ли не взвизгнул Федька. — А я то думал, что мы друзья!

— Конечно друзья, — улыбнулся я в ответ, положив ему руку на плечо. — Просто, Федя, спешил я очень сильно, некогда было объяснять.

— И сейчас спешишь, ну да, — скорчил он обиженную физиономию.

— Что тебя интересует? — остановился я, доставая компас. Затем постучал другой рукой по жезлу. — Эти штуковины я снял с одного мага, который напал на меня. И сам в душе не топчу, что с ними делать. Но спрятать мне надо было, потому что я уезжал в Москву, по очень важным делам. Иначе бы потерял их. И если я тебе не доверяю, зачем тогда я оставил это именно здесь?.. Всё? Есть ещё вопросы?

— Н-нет, вопросов нет, — покачал головой Федька, и в ответ положил мне на плечо худощавую руку. — Ты извини, друг, просто я дёргаться начинаю. Ещё эта ситуация с Крестом. Да и в целом… я огромной бандой управляю…

— Давит царская корона? — засмеялся я. — Привыкай. Это надолго.

— Не планировал я стать криминальным авторитетом, — вздохнул Воробей.

— Ты меня невнимательно слушаешь, Федя, — постучал я по его плечу и отправился к порогу, начиная обуваться. — Это ты сейчас в криминале. Но настанет тот день, когда ты станешь директором крупной фирмы, а не главарём железнодорожников.

Наконец-то Воробей улыбнулся, не вымучивая из себя, не делая вид. Просто улыбнулся, так как ему стало гораздо легче. На прощанье он ещё раз поблагодарил, что спас его шкуру, и, судя по настрою, взял себя в руки. Ну вот и славно, этого я и добивался.

В подъезде я передал Гобу артефакты, а затем сбежал по ступеням вниз, чуть ли не сталкиваясь с охраной Воробья. Пятеро здоровых лбов посторонились, пропуская меня. А судя по их испуганным глазам, они узнали меня и понимали, на что я способен.

Такая реакция меня вполне устраивала. А ещё устраивала работа Алексея Сергеевича. Вот что мне в нём нравилось, так это оперативность. Сказал и тут же сделал. Всё-таки только сейчас я начинаю понимать, насколько мне повезло с этим человеком. Он по сути являлся скрепительным элементом всей большой команды. И ещё не раз проявит себя.

Уже стемнело, когда я вернулся в серебристый автомобиль. С его крыши уже были убраны горящие шашечки. Что мне откровенно согрело душу.

— Куда едем, шеф? — встретил меня хищной улыбкой Жига, демонстрируя кривые зубы. Перекрасить его в зелёный и отрастить уши — просто вылитый Гоб.

— На Промышленную двенадцать, — сообщил я.

— Понял, это совсем рядом, — отозвался водила и прокрутил руль, разворачиваясь прямо перед носом у засигналившего грузовика.

— Куда лезешь⁈ — заорал полный мужик, высунув небритое лицо в окно большегруза. — Ты чуть не влетел под колёса, чудила!

— Закрой хлебальник, пока не разбили! Ты видишь знак⁈ — зарычал в его сторону Жига. — Уступи дорогу! Вот и уступай, мать твою!

Полный мужик закрыл окно, грязно матерясь. Проехал мимо и окинул напоследок моего водителя злобным взглядом.

— Все они смелые. До поры до времени, — оскалился Жига, выворачивая на нужную полосу. — А правил и в глаза не видели, черти драные! Я одному такому объяснил. Так тот ублюдок, представляешь чо?.. Кинул в меня чинариком. Так я ему этот чинарик потом в пасть и запихал.

— Опасный ты водитель, Жига, — засмеялся я.

— Главное, справедливый, — заметил водила. — Дураков надо учить, может и поумнеют. А не поумнеют, их проблемы.

В дороге я ещё раз осмотрел костюм. А затем решил переодеться, пока ещё не закрылись магазины одежды. Показываться в столовке в таком виде, значило привлекать к себе внимания. А это было незачем. Выбрав неплохой тёмно-серый костюм, я отдал семь тысяч и вернулся в такси.

Жига сорвался с места. Несколько минут сумасшедшей езды и в окне показалось знакомое здание столовой.

— Здесь вроде, — пробормотал Жига, прижимая нос автомобиля к бордюру. — Но́мера на доме нет, но это двенадцать Е. Точно.

— Да, правильно подъехали, — успокоил я его, и выскочил из салона, показывая на вывеску «Вкусная столовая», которая вновь ярко вспыхнула, привлекая особое внимание. — Если хочешь перекусить, пошли. За счёт заведения.

— Тогда я с радостью, — хохотнул Жига. — Хм… бесплатно. Ты так хорошо знаешь хозяина заведения?

— Ага, я себя очень хорошо знаю, — рассмеялся я.

А вот насчёт номера дома водитель прав. Мы с Вальком как-то упустили этот момент. Блеклая вывеска с затёртой надписью «Столовая» сливалась с серой стеной здания.

Мы уже проходили мимо сидевших за столиками работяг, с аппетитом уминающих супы и вторые блюда.

— Ого, твоя столовка⁈ — радостно прохрипел Жига. — Ну ты монстр! А я ведь здесь недавно обедал. Вкусно, ага.

Я решил навестить Валька, чтобы узнать о доходах. Прошла неделя, и пора подводить итоги работы заведения.

Внутри свободных столиков по-прежнему не было. Поэтому мы с водилой прошли на кухню, где Валёк порхал между парящими кастрюлями и сковородками, снимал пробы, раздавал ценные указания. Увидев меня, он обрадовался.

— Привет, Володя, — встретил он нас, раскинув пухлые руки, и взгляд его скользнул по Жиге. — А это кто с тобой? Сюда посторонним вход воспрещён, ты ж знаешь.

— Мой личный водитель, — объяснил я. — Выдели ему здесь место. Вон, — махнул я в сторону, — у тебя столик не задействован. Накорми человека, за наш счёт.

— Как скажешь, — тяжело вздохнул Валёк, и этот вздох не предвещал ничего хорошего.

Когда мы оказались в кабинетике компаньона, а дверь за мной закрылась, он взмахнул руками.

— Всё, Володя! Прибыли совсем нет! Всего семь тысяч за неделю, и бо́льшая часть ушла на оборудование, посуду и продукты, — пожаловался Валёк. — Поэтому я тебя не обрадую… Хоть цены повышай.

— Тогда ты сам понимаешь, что будет, — заметил я. — Народа станет меньше. И результат будет примерно таким же.

— Вот, и ты так подумал, — выставил пухлый палец Валентин. — Видишь? Замкнутый круг, получается. В нашей столовке кто может питаться? Работяги. И меню сделано под них. Простое и неказистое. Вот и имеем, что имеем. А бароны и люди из среднего слоя общества питаются больше в ресторанах. Нахрена им здесь сидеть?

Я улыбнулся, представив физиономию компаньона, когда я заведу его в «Белого журавля».

— Твоя улыбка сейчас не к месту, Володь, — прискорбно произнёс Валёк.

— Вырвемся из этого круга, не печалься ты раньше времени, — хмыкнул я. — Что-нибудь придумаем.

— Уже придумал? Или придумаешь? — замер посреди кабинета Валёк. — Только давай так, без этих твоих сюрпризов. Сейчас они совсем не к месту.

— Ещё думаю, — улыбнулся я. — И скажу, как всё получится.

— Ну вот, ты опять за своё! — воскликнул Валентин. — Что получится? О чём подумал? У меня не компаньон, а, блин, сборник загадок какой-то.

Он подошёл к графину с водой и принялся залпом пить из него, затем намочил руку и приложил его ко лбу.

Что ж такие все нервные вокруг? То Федька со своими нелепыми домыслами. Обидел, не доверяю. То вот теперь Валёк начинает психовать. Понятно, что время непростое, но надо бы собраться и переть дальше. К светлому будущему, которое для него и Воробья я точно организую.

— Вот и правильно, остынь, — произнёс я ему успокаивающим тоном. — Сказал же, тебе первому сообщу.

Валёк попыхтел немного и сел в своё кресло, запуская руки в сейф. Отсчитал мою долю. Я взглянул на десять помятых сторублёвых купюр. Какую роль может сыграть для меня тысяча рублей? Сейчас ну вот вообще никакой. А заведению это поможет в очень непростой период.

— Оставь это столовке, — подвинул я ему купюры. — Закупишь ещё тарелок или зубочисток. Что там ещё нужно?

— Стал бароном, так разбогател сразу? — растерянно посмотрел на меня Валёк. — Где ещё подрабатываешь?

— Ты ведь знаешь. В башнях, — улыбнулся я. — Меня Черняев нанял. Вот в очередную вылазку собираюсь.

— Поосторожней с такими приключениями, — вздохнул компаньон. — Слышу я много нехорошего об этом. Но ведь ты упёртый, не отступишься.

— Именно, Валя. Не отступлюсь, — поднялся я и пожал ему руку. — Не вешай нос, скоро деньги потекут рекой.

— Ты это говорил, когда открывали столовку, — пробурчал Валёк.

— Я говорил, что будешь зарабатывать свои деньги, а не перебиваться подачками от союза охотников, — заметил я.

— Володька, да я тебе благодарен, как никому, ты не подумай, — затараторил Валёк, густо покраснев. Ему стало жутко неудобно передо мной. — Видно, я понапридумывал себе чёрт-те что.

— Надейся на лучшее и стремись вперёд. А живи здесь и сейчас, — посоветовал я. — А то так и спиться недолго.

— Ох-хо, а вот этим я не балуюсь, — улыбнулся Валентин. — У меня отчим бухал, так что для меня это табу. В горло не лезет ничего с градусом.

— Хорошее качество компаньона, — ухмыльнулся я. — Всё, тогда я поеду. Надо навестить союз охотников, а то меня там потеряли.

— Давай, а я тут дальше пойду пробы снимать, — Валентин направился вместе со мной к выходу, а затем уже тише произнёс, положа руку на плечо: — Ты не обижайся, просто я замотался с этими оболтусами, наверное. Пока их научишь готовить, семь потов сойдёт.

— Главное, что народу нравится ваша кухня, опять сегодня аншлаг. Деньги зарабатываем, и даже в плюс выходим, — улыбнулся я, замечая, как Жига уже управился с тарелкой жаркого с картофельным пюре. Водила вытер рот салфеткой и вскочил, встречая меня.

— Это и меня радует, ага, — расплылся в довольной улыбке Валёк.

Я покинул столовку, а когда сел в автомобиль, понял, что СОХ подождёт. Надо бы заехать в господинницу. Потратив на дорогу десять минут и выслушав по пути слова восхищения кухней от Жиги, я вышел у гостиницы.

Вот уж кого не ожидал увидеть в прихожей, так Тамару Павловну. Она мило щебетала с Никифорычем. Старик окидывал её комплиментами, а она таяла и хихикала.

Завидев меня, Тамара Игоревна засобиралась на выход, по пути поздоровавшись. Так у них здесь уже любовь вовсю? Или дед её пока что окучивает?

— Чаво-то ты опять невовремя, Володя, — нахмурился старик, встречая меня недобрым взглядом.

— Я не к тебе, старый, а к Катерине, — разулся я на пороге и прошёл в большой зал. — Она у себя?

— Нет, в спальне, ножки раскинула и тебя ждёть, — проворчал дед. — Конечно у себя, работает баба. А не то, что некоторые, шастают и невовремя приходють.

— Выпей успокоительного, дед. И угомонись уже, — я направился сначала на кухню.

А на обновлённой кухне — красота. Пространства стало очень много. Уже и оборудование новое завезли. Новые плиты сияли белыми эмалированными боками, отражая свет модных овальных плафонов под потолком. Тихо шумел вентилятор в углу. На одном из столов ждали готовые блюда под колпаком. Судя по запаху — что-то очень вкусное. Могу поспорить, что говяжий стейк, а к нему рис и овощи.

— Ох ты ж! Заговорил ты меня совсем, чертяка! — спохватился Никифорыч, подбегая к блюдам. — Надо ж в четырнадцатый отнести!

— Вот и неси, — махнул я рукой. — И не бухти.

— Я сам знаю, когда бухтеть, а когда нет. И как бухтеть тоже знаю, понятно? — надвинул на глаза седые брови старик.

Я уже не обращал внимания на него, прошёл дальше, к кабинету, застав Катерину, склонившуюся над платёжками.

— Привет, красавица, — широко я улыбнулся ей.

— Привет, — скромно улыбнулась Катерина, печально взглянув на меня.

— Что-то случилось? — подошёл я к ней, садясь напротив.

— Да как-то прибыли не очень много, — вздохнула Катя, убирая непослушный локон за ухо. — После войны, которую устроили банды в Хабаровске очень мало кто заезжает. Наоборот, многие сваливают отсюда куда подальше. Постояльцев практически нет, Володя.

— И сколько мы заработали за сегодня? — взглянул я на бумажки с множеством цифр. Затем посмотрел на запись в журнале.

«ИТОГО: +500 ₽»

— Пятьсот, значит, — хмыкнул я.

— Да, а вчера было четыреста, — вздохнула Катя. — Я уж боюсь у тебя спрашивать насчёт покупки сменного белья, полотенец и прочего.

— И сколько нужно? — спросил я, замечая, что Катерина совсем смутилась. — Катя, это не только твой бизнес. Я готов помочь, у меня есть средства. А потом что-нибудь придумаем.

— Хотя бы две тысячи, — буквально выдавила из себя Катя.

Я достал из внутреннего кармана одну из пачек сторублёвых купюр, из которой уже потратил на костюм.

— Здесь восемнадцать тысяч, этого на первое время хватит, — подвинул я ей деньги.

Катерина довольно улыбнулась, затем поднялась, и выгнулась словно кошка, разминая спину и тем самым показывая поразительную гибкость. Затем обогнула стол и встала позади, запуская руки мне под пиджак и рубашку. Её пальцы начали мягко и медленно массировать трапециевидную мышцу.

— Я по вам, сударь, уже соскучилась, — промурлыкала Катя на ухо.

Её нежные прикосновения, ласковый голос и горячее дыхание намекали — массаж скоро может перейти в эротический и обоюдный. Очень хотелось остаться. Но у меня ещё есть дела в СОХ. Надо встретиться с Шишаковым. Кажется, у меня есть для него очень хорошее предложение.

— Катюш, я обязательно вернусь, но надо ещё кое-что уладить, — повернулся я к ней и рывком посадил к себе на колени.

— О, а как же вы пойдёте, сударь, если у вас так выпирает… харизма? — хихикнула Катя, поёрзав на коленях и поддразнивая меня.

— Харизму прятать нельзя. Наоборот, каждый должен её лицезреть, и завидовать, — гордо сообщил я, отчего Катерина звонко рассмеялась.

— Ну, хорошо, харизматичный мой, иди уже по своим делам, — заблестела Катя глазками и подмигнула. — А то ведь так и опоздать рискуешь.

— Я вернусь к тебе, моя ягодка, — поцеловал я Катю в шею, отчего она вцепилась ногтями в мою шею, словно кошка.

Выскочив из номера, я столкнулся с Никифорычем, который резко отскочил от двери и схватился за тележку с находящимися на ней блюдами.

— А ты всё шпионишь, старый хрен, — хохотнул я, спускаясь по лестнице.

— Иди ужо! Больно важная ты шишка, чтоб за тобой шпионить, ха! — крикнул мне вслед старик. — И сам ты хрен, понял⁈

Я выскочил в прохладную тьму с хорошим настроением. Всё наладится. А это временные трудности. И кажется, что скоро я всё решу. Если Шиша не упрётся рогом и согласится на мою авантюру.

* * *

Москва, улица Новослободская, участок № 3, в это же время

— Стоило мне на день уехать, и ты всё просрал! Всё, Юра! — громыхал Борщов, сжимая руки в кулаки. — Ты будто на министерство обороны работаешь, ей богу! Над нами уже там смеяться скоро будут!

— Пётр Евстигнеевич, это был профи высшего класса. Притом хорошо экипирован, — пряча взгляд в стол, протянул агент тайной полиции Дорохов.

— Юра-а-а, ты себя-то слышишь⁈ — воскликнул глава тайной полиции, переклоняясь через стол. — Этот твой чёртов зелёный карлик исчез. Склад вещдоков!.. здесь! В самом охраняемом полицейском участке!.. Он разграблен, Юра! Ранены пятеро сотрудников! У всех огнестрел! У одного сотрясение, его отхаживают три лекаря. У троих шок, с ними работают психологи. Бормочут про какие-то пятна.

— Они действительно начали погружаться в пятна, вроде теней, — произнёс Дорохов. — Я пока не могу это объяснить.

— Как он разрушил укреплённые стены⁈ Свистком⁈ Ты уверен? Видел это⁈

— Своими глазами, — твёрдым голосом ответил Дорохов. — И даже прочувствовал на себе. Артефакт подавлял волю.

— Он ранил свистком людей? Пули что ли выплёвывал из себя? — продолжал Борщов.

— Пётр Евстигнеевич, рикошет. Суматоха, стрельба в небольшом помещении.

— Суматоха? Ты уверен, что про наш отдел говоришь? — процедил начальник тайной полиции. — В него не попали?

— Попали, и не раз, — вздохнул Дорохов. — Гоблин просто неубиваемый. Я уже вам докладывал о его способности восстанавливаться. А его хозяин был в… чём-то вроде костяной маски. Он быстро двигался.

Он видел начальника таким впервые. Тот покраснел, глаза его налились кровью. Кулаки сжались до белых костяшек.

— Да твою мать! — зарычал Борщов, грохнув по столу.

Дорохов вновь уставился в стол. Уволят, значит, так тому и быть. Соберёт монатки и поедет в Хабаровск разыскивать обидчика. Это его личное. Он никогда не проигрывал, и в этот раз хочет добиться реванша.

— Я мог бы тебя выкинуть со службы к чертям собачьим, — уже тише продолжал Борщов, делая глоток воды из стакана. — Но у меня нет привычки разбрасываться ценными специалистами. Пока всё, что ты описал похоже на полнейший пи… полный провал!

— Дайте мне людей, и я даже из-под земли достану этого сукиного сына, — мрачно процедил Дорохов.

— Да, Юра, ты обязательно его достанешь! Куда ты денешься, нахрен! — зарычал Борщов. — Но возьмёшь ты не больше трёх человек. Больше дать не могу. Нам нельзя светиться, сам знаешь. И выбирай очень тщательно. Только тех, кому доверяешь.

— Понял, Пётр Евстигнеевич, так и сделаю, — встал из-за стола Дорохов.

— Я не говорил тебе уходить, — одарил его пристальным взглядом начальник тайной полиции. — У тебя остались жемчужины?

— Остались четыре красные, — признался Дорохов. — Но на команду не хватит.

Борщов порылся в сейфе и положил на стол четыре красных кругляша, осветивших кабинет босса в зловещие кровавые тона.

— Вот. Этого хватит на четырёх человек, — резко ответил начальник отдела. — А на обратную дорогу… Есть схрон в Хабаровске. В общем, ты знаешь.

— Да, я понял, — Дорохов нервно сглотнул.

— Расскажи всё ещё раз, только очень подробно, — холодно взглянул на него Борщов. — Всё, что запомнил. А потом пару часов на сборы и вперёд.

Дорохов вздохнул и принялся пересказывать с самого начала. С того момент, как он забрал зелёную тварь из хабаровского участка.

* * *

Как только я зашёл на плац СОХ, так сразу попал на массовую тренировку. Сотни охотников таскали брёвна, да ещё и с грузами на ногах. Ну а Гвоздев руководил всем этим увлекательным мероприятием.

В толпе я заметил Шишу, который обливался потом и шёл перед толпой, показывая остальным пример упорства и выдержки.

— О, блудный сын вернулся! — воскликнул Никитич, едва заметив меня, и тут же рявкнул: — А ну бегом в строй!

Я вздохнул, направился к остальным, снимая пиджак. Затем остановился. Только ведь прикупил костюмчик, и не хотелось бы его портить.

— Можно хоть переодеться, Никитич? — обратился я к главе СОХ.

Старик сверкнул в мою сторону единственным глазом, сложил руки на груди.

— Ладно, даю тебе две минуты, не больше, — злорадно улыбнулся он. — И ещё — у тебя сейчас двойная нагрузка. Будешь отрабатывать за прогулы.

Я покачал головой, устремляясь в сторону раздевалки в казарме. Я не думал, что Гвоздев как-то предвзято ко мне относится. Разумеется, он требователен ко всем. Наказал бы он так того же Шишу, если бы он не явился сразу после башни или пропустил бы тренировку? Ответ положительный. Да, и Шише бы досталось точно так же. И каждому, кто так бы поступил. Никитич не делал поблажек никому. Будь ты король мира, будь добр смотри на распорядок мероприятий и тренировок, и строго, неукоснительно следуй ему.

Я уложился в положенное время, правда застёгивал форменную крутку уже на стоя перед Гвоздевым.

— Мне кажется, Володя, или ты расслабился? — пристально посмотрел на меня Никитич. — Докажи, что это не так. Цепляй на ноги вон те грузы.

Я взглянул на охренеть какие большие кандалы с ремнями. Да там же по пять килограммов веса в каждом грузе! Не думал, что Никитич так меня тепло встретит. Ох не думал.

Нацепил грузы, закинул бревно на спину, согнувшись, и присоединился к толпе. Ремни между грузами ограничивали шаг, и это было ещё одной придумкой Гвоздева. Чтоб хоть как-то осложнить тренировку.

Я взял серьёзный темп, уже чувствуя одышку. Выровнял дыхание и начал обходить одного охотника за другим. А затем… полил дождь, который тут же перешёл в ливень.

— Продолжаем, господа! Даже небо плачет от стыда, наблюдая за вашими потугами! — кричал Никитич. — Шустрее! Докажите, что вы настоящие охотники!

Я добрёл до Шишакова, который пыхтел, будто беременный хомяк. Ноги его уже заплетались, а руки дрожали.

— Кто его так разозлил? — выдавил я, поравнявшись с Шишей.

— Васян уснул на посту, — закряхтел Шишаков, поправляя бревно. — Никитич стоял над ним минут пять, а потом вырубил его с одного удара. И выгнал нас на тренировку. А тут ты ещё.

— Заметь, я в два раза больше пройду. Ты же слышал? Так что кто ещё должен возмущаться — большой вопрос, — прошипел я, стараясь не выпустить эту продолговатую сволочь, которая давила между лопаток всё сильнее. Мало того гладкая отполированная поверхность ствола намокла, так и норовя выскользнуть из рук.

— Раз, два, веселей, охотники! — гремел над плацем голос Гвоздева. — Авдеев, не забудь, ты идёшь дальше. Тебе пятьдесят кругов вокруг плаца.

Все прошли ещё два круга и оставили меня одного мокнуть под ливнем. Никто даже слова в мою сторону не сказал. Хоть некоторые и относились ко мне предвзято или завидовали, но для многих я уже стал здесь своим в доску парнем.

Звание «волк» не так то просто заслужить. А в столь юном возрасте, как у меня, тем более. Все это понимали.

Я осилил сорок кругов. Дождь закончился на тридцать третьем круге, но мне от этого было не легче. Струи воды стекали по лицу, с одежды, в ботинках хлюпало.

Сорок один.

Воздух уже со свистом выскакивал из лёгких, ноги дрожали, сердце билось как бешеное. А бревно на горбу казалось той самой башней, которую я недавно закрыл.

— Ладно, Владимир, отставить тренировку! Достаточно сорок два круга! — услышал я голос Никитича. Неужели он дал поблажку? Странно.

А потом я понял, почему он так поступил. Сбросив бревно, я растянулся на мокром, пахнущем прибитой пылью, асфальте. Ух-х, да лучше пусть я башни буду каждый день проходить, чем так перегружать.

Но я прекрасно понимал философию Никитича. Он тренировал выносливость, выдержку, силу, а самое главное — стержень. Это и отличало охотников от тех же чистильщиков и других наёмников.

— Эти восемь кругов я убрал за то, что ты вернул артефакты, Володя, — услышал я над собой голос Гвоздева. — Поднимайся.

Никитич протянул мне руку, и я ухватился за неё. Жёсткая, будто высеченная из камня. Как и сам Никитич.

Я огляделся и понял, никого уже на плацу нет. Все либо в казарме, либо в очереди в душевой. Я хрустнул позвоночником, затем встретился взглядом с Гвоздевым.

— И спасибо тебе, что помог Союзу, — улыбнулся он, наверное впервые так радостно, как я его помню. — Ты, кстати, обещал рассказать о покорении Тазмаданских пустошей.

— Никитич, расскажу, — кивнул я. — Но давай уж не сейчас. Мне нужно поговорить с одним вожаком стаи.

— Если ты насчёт Шишакова, он сегодня на дежурстве. Успеется, — заметил Гвоздев, не отрывая от меня взгляд.

— Егор Никитич, у меня ещё есть кое-какие дела, — вздохнул я, выжимая воду из рукава форменной куртки.

— Ладно, но учти, ты обещал, — единственный глаз Никитича многообещающе сверкнул.

— Учту, — закивал я, и направился в душевую.

Постояв под контрастным душем, я смыл с себя пот и усталость, переоделся в костюм, в котором появился в СОХ, и застал Шишу возле шкафчика.

— Никитич пощадил тебя, — задумчиво ответил он, натягивая штаны. — Обычно он неумолим, а тут будто подменили его.

— Я ведь вернул артефакты Черняеву, — напомнил я. — Забыл, что ли.

— Ага, и сдристнул в неизвестном направлении, — парировал Шишаков. — Ни слуху от него, ни духу.

— Я видел твои сообщения, но не было времени ответить. Мотался по делам, — сообщил я.

Нужно ли ему говорить, что я посещал столицу и виделся с Марьяной? Не думаю. Только солью посыплю тем самым на рану его душевную. Мне достаточно было и прошлого разговора, чтоб понять — нельзя разговаривать об этом с Шишей просто так.

Идея у меня возникла в голове сразу после разговора с его так называемой массажисткой. Раз ей нужно много денег, значит Шише следует открывать свой бизнес. Как только узнает, что он сможет обеспечивать семью — сразу полетит на всех парах в Хабаровск.

Что ж, если всё получится, выходит, я стану своего рода сводным кумом? Вот уж не думал, что придётся исполнять такую роль. Ха-ха! Но что для друзей не жалко?

— Ну да, ты ж у нас деловой, — проворчал Шишаков, иронично посматривая на меня.

— И к тебе по делу, Саня, — кивнул я, и Шиша сразу напрягся.

— В долг не дам, — пробурчал он. — У меня и самого негусто.

— Да я не про это, — хохотнул я. — Есть предложение к тебе. Планирую создать охранное предприятие. Вот и подумал, почему бы тебе его не возглавить.

Шиша упал обратно на скамью, вытаращил на меня глаза. Несколько секунд он переваривал услышанное.

— Ты серьёзно? — просипел он, затем прокашлялся и повторил: — Ты сейчас точно прикалываешься.

Шишаков внимательно всматривался в мои глаза, ну а я не дал ему повода усомниться в сказанном.

— Значит, не прикол, — вздохнул он. — Но мне кажется, друг мой, ты в небесах витаешь.

— Условия просты. Я лишь вкладываю деньги, — продолжал я. — Вкалывать будешь сам.

— Подожди, а как же Никитич? — удивился Шишаков, закатывая рукава рубахи.

— А что с ним? — хмыкнул я. — У Никитича всё отлично. Притом ведь ты из охотников не уходишь. Просто получаешь новую подработку, и даёшь подработку своим друзьям.

Шиша думал недолго. По заискрившемуся взгляду я уже понял, что он обрадовался такой перспективе. Не удивлюсь, что его только что посетили те же мысли насчёт Марьяны, что и меня. Иначе с чего бы ему так оживиться?

— И у тебя есть деньги? Ты представляешь, сколько это?.. — в его взгляде всё ещё мелькали сомнения.

— Ты хорошо сегодня уши мыл? — усмехнулся я. — Я ещё повторяю, для глухих: я вкладываю, а ты отбираешь команду и работаешь.

— Ну ты, блин, энтузиаст, — Шиша хохотнул, покачивая головой. — Конечно, я согласен.

Мы тут же ударили по рукам.

— Только я мало кого могу выбрать из числа охотников, — произнёс Шишаков. — Надёжных и крепких ребят там полно, а кому доверяю — по пальцам пересчитать.

— Насчёт количества — не переживай. Воробья ты уже знаешь.

— А, тот щуплый парнишка. Помню его удивительную историю, — хмыкнул Шиша. — Поднялся он высоко, и я даже догадываюсь, благодаря кому.

— Догадывайся сколько влезет. Сейчас к нему проедем, — ухмыльнулся я. — Он и предоставит достойных ребят для работы в охранке. Будет из кого выбрать.

Далее я отправил сообщение Федьке.

«Так я ж сам под охраной» — пришло от него ответное сообщение.

«Поднимай задницу и вперёд. Ты ж глава железнодорожников, а не жертва. Или мне опять Сергеича вызывать?» — написал я ему и отправил.

«Ладно, уговорил» — пришёл от Воробья ответ. Я даже представил, как он во время этого тяжело вздохнул.

Мы вышли из СОХ, и я услышал сбоку цокот каблучков, а затем мелодичный женский голос:

— Владимир, как я рада тебя видеть!

Я обернулся и встретился глазами с Кристиной. Помощница Крапивина выглядела просто великолепно. Чёрное облегающее платье подчёркивало её идеальную фигуру. Стройные ножки, глубокое декольте с аппетитными дыньками, которые просились наружу. И эта обольстительная улыбка. Ух-х, я у меня даже немного поднялся… боевой дух от её взгляда.

— Привет, красотка, — улыбнулся я ей. — Взаимно, тоже рад. Ты решила меня перехватить?

— Да, решила подождать тебя у входа. Может, прогуляемся? — ещё шире улыбнулась Кристина. — Только вдвоём. Есть один разговор. Очень важный и не терпящий отлагательств.

— Удачи в важном разговоре, — улыбнулся Шишаков. — Я, пожалуй, не буду вам мешать. Пойду.

Я вздохнул. Шишу не хотелось отпускать. Сейчас поди опять запрётся в своём кабаке и начнёт заливать шары. А мне он нужен трезвым.

— Подожди, Саня, — остановил я Шишакова и набрал Воробья.

— Его железнодорожное Величество слушает, — важным голосом ответил Федька.

— Слыш, ты, Величество, — хмыкнул я. — Человека встреть от меня, предупреди охрану.

Я отошёл немного в сторону, оставляя на время Шишакова наедине с Кристиной. Дал необходимые инструкции Федьке, чтоб отобрал лучших бойцов, которые были свободны. Затем вернулся.

— Да, я и сам участвовал в боях. Просто ты меня не запомнила, — весело говорил Кристине Шиша.

О как, он тоже бился на турнирах Крапивина? А вот об этом он мне не говорил. Спрошу у него чуть позже.

В общем, Жигу я тоже предупредил, чтобы отвёз Шишакова по нужному адресу, а потом ждал указаний.

Проводив автомобиль с Шишей взглядом, Кристина повернулась ко мне, очаровательно улыбнулась и ухватила меня за локоть, как бы невзначай прижимаясь бедром.

— Предлагаю посетить «Гранд», хорошее кафе неподалёку, — произнесла она.

— Ваше предложение очень заманчиво. А если там ещё и готовят вкусно, я бы не прочь перекусить, — согласился я с красоткой.

Мы прошли буквально метров сто и наткнулись на яркую вывеску. А попав внутрь выбрали свободный столик, ближе к стойке.

Обычное кафе. Круглые столики, устелены белыми скатертями, стандартный набор специй, салфетки и зубочистки. Ничего особенного. Да и народу было немного, в основном молодёжь, которая вела себя тихо.

Изучив меню, я выбрал то, что посоветовала Кристина. Суп купеческий, котлеты из рубленой говядины в томатном соусе с картофелем по-деревенски. И чай, с лимоном и двумя пирожками с картошкой в придачу. Как же без пирожков?

Кристина взяла себе десерт вроде творожного мусса и чашечку кофе. Затем подумала и тоже взяла себе пару пирожков, но с ягодным желе.

Мы поели, болтая в основном о том, что жизнь в Хабаровске постепенно становится более безопасной. А полицейских на улицах, в парках и других общественных местах стало больше. Порядок постепенно приходит в истерзанный криминальными разборками город. И скоро в Хабу начнут возвращаться состоятельные люди, которые бежали в своё время. Я ждал этого, но ещё было не время.

Оставалось разобраться с краснореченскими. А насчёт воронежских — Хазаров умный мужик, здравомыслящий. Возможно, и он пойдёт по моим стопам. Но надеяться одно, а как будет на самом деле неизвестно. Иван Викторович мог и наоборот, использовать этот шанс, чтобы попробовать подмять под себя весь город. Хотя кто ему даст это сделать?

— Хм, пирожки, если честно, совсем не очень, — я отложил в сторону одно из этих изделий. — Знаю женщину, которая готовит намного лучше.

— Обязательно надо попробовать, — хитро улыбнулась Кристина, а я почувствовал, как её нога провела по моей щиколотке, затем дошла до колена и продолжила свой путь дальше. — Я предлагаю зайти в мой номер. Я хотела бы тебе кое-что показать.

— Ты обещала, что разговор будет серьёзный, и по делу, — хмыкнул я.

Кристина забавно хихикнула, убирая ногу. Румянец разлился по её щекам.

— Так я и хочу поговорить с тобой без лишних глаз, — ответила красотка. — Дело слишком серьёзное, чтобы обсуждать его на публике. Ты ж понимаешь?

— Хорошо, пойдём, — допил я чай и поднялся из-за стола. — Раз дело серьёзное, надо обсудить как можно скорее.

Мы добрались до «Метрополя», в котором снимала номер Кристина, быстро. Красотка всё предусмотрела. Вышли из «Гранда» — и вот оно такси, уже ждёт нас у тротуара.

Поднялись мы на лифте до десятого этажа, прошли по коридору, застеленному зелёным ковролином и дошли до номера Кристины. Она открыла передо мной дверь, впуская меня.

Чем-то по простору обитель девушки напомнила апартаменты Воробья. В одной из спален играла медленная музыка. В воздухе пахло жасмином и розами.

Только я успел разуться, Кристина потянула меня в сторону источника звука. Стоило нам добраться до спальни, как эта тигрица накинулась на меня. Осыпая меня поцелуями, она стянула через голову платье, следом бюстгалтер и трусики полетели в сторону. А затем хищница лихо стянула с меня одежду, и мы слились в страстных объятьях. Жадных, ненасытных, будто это было в последний раз. Наш бурный танец завершился на обоюдном пике, заставив Кристину кричать.

Содрогаясь от наслаждения, она замедлила темп, затем остановилась, и вновь впилась в меня губами.

— Как же я долго ждала нашей встречи, — промурлыкала она под ухом, растянувшись рядом.

— Разговор получился очень важным и приватным, — улыбнулся я, проводя рукой по её изгибу тела. Пальцы скользнули с талии в укромное местечко, и Кристина перехватила мою руку.

— Будешь шампанское? «Кристальное», запасла на особый случай, — подмигнула она мне.

— Не откажусь, — повернулся я набок, провожая взглядом обнажённую красотку.

Через пару минут Кристина принесла бутылку шампанского, торчавшую в ведёрке со льдом, блюдо с виноградом и фруктами.

— Дзынь, — хихикнула она, когда наши хрустальные бокалы с игристым звонко зазвенели, встречаясь друг с другом. — Чтоб побольше было таких серьёзных разговоров.

После того как бутылка опустела мы растянулись на кровати. Кристи посматривала на меня, обдумывая слова.

— Ты ведь действительно хочешь о чём-то поговорить, — подметил я.

— Да я вот всё думаю… — тихо ответила Кристина, и в её глазах появился хищный блеск. — Поговаривают, что Крапива присел, и присел он надолго. Теперь мы можем занять его место.

Глава 10

— Кристина, мне это нахрен не сдалось, — взглянул я в её заблестевшие глаза. — Я не связываюсь с криминалом. Просто обычный боец.

— Ну да, — рассмеялась Кристина, больно ущипнув меня за бок. — Мне-то сказки не рассказывай. Я ведь знаю, кто поднял Воробья на верхушку криминального мира.

— Фёдор на самом деле очень даже серьёзный. Зря ты думаешь, что он ни на что не способен, — покачал я головой.

— Этот болван без твоей поддержки подох бы в первый же день, — иронично заметила Кристина, накидывая лёгкий полупрозрачный халатик. — А нынче, глядите-ка, уважаемый человек. Охраны полно. Ну ещё Сергеичу надо сказать спасибо.

— Я же сказал — нет. Забудь про это, Крис, — резко произнёс я. — Я не собираюсь легализовать ещё одну банду. Всё, криминала больше не будет.

Кристина улыбнулась, прищурилась.

— Слушай, а может это ты стуканул на Крапиву? — хмыкнула она.

— Ага, стуканул и потерял кучу денег, — иронично парировал я.

Кристина затихла, вновь легла рядом и провела рукой по груди, посматривая куда-то в окно.

— Знаешь, у меня была недавно хорошо оплачиваемая работа, — тихо прошелестела она. — Я знаю толковых людей, и если ты меня поддержишь…

— Кристи, никакого криминала, — оборвал я её.

— Ха-ха! — звонко рассмеялась Кристина. — Да-а-а-а, никакого криминала. Говорит тот, кто ещё недавно охотился за Тесаком. Кто убил Черепа и Рыло. Ты думаешь, я не знаю этого?

— Лапшу на уши навешали тебе, а ты и поверила, — хмыкнул я. — Откуда ты всё это взяла?

— Какая разница, — хищно взглянула на меня Кристина. — Я скоро окажусь без средств к существованию. И придётся тебя сдать. Ну а потом буду жить припеваючи за счёт выплаченного гонорара.

Я перехватил её руку, которая скользнула вниз живота. Так значит? Решила меня пошантажировать? Подавив волну раздражения и гнева, я постарался успокоиться.

Затем обдумал одну идею, которая пришла в голову. А что, если она согласится, будет просто шикарно!

— Хм-м, знаешь, кажется, я понял, как использовать твои таланты, — обратился я к замершей Кристине.

— Использовать? Меня? — в глазах красотки я заметил блеснувшие дьявольские искры. — Кажется, ты не понял, красавчик. Меня использовать себе дороже…

— Использовать твои таланты, — поправил я её. — Как насчёт того, чтобы организовать лигу рукопашного боя, без убийств и прочей грязи? Легальные бои, в которых может поучаствовать любой желающий. И, конечно, заработать денег.

— Промзона вряд ли подойдёт под то, что ты говоришь, — скривилась Кристина. — Нет, это бред какой-то. Все знают, что там бои без правил, только это привлекает инвесторов.

— Да забудь ты про свою промзону! — воскликнул я. — У меня есть более весомое предложение. Ты слышала о «Белом журавле»?

— Да кто ж не знает о нём? Элитное заведение для аристократов! Единственное в этом городе, где можно отдохнуть с кайфом, — улыбнулась Кристина. — Танин отлично развернулся.

— Познакомься с его новым хозяином, — улыбнулся я, выпячивая грудь.

— Да ты серьёзно что ли⁈ Володя! — Кристи ударила меня слегка кулачками, кругляя глаза от восхищения. — Когда ты успел⁈

— Оказался в нужном месте в нужное время, — хохотнул я. — Вот я и подумал, почему бы нам не создать на базе ночного клуба турнир рукопашного боя.

Кристина задумалась на несколько секунд, затем тяжело вздохнула.

— Обычный мордобой принесёт сущие копейки, — печально улыбнулась она. — Даже если это делать в «Белом журавле». Так что, извини, Володь. Я, пожалуй, откажусь.

— Даже если твоя доля будет 20 %? — ухмыльнулся я.

Взгляд Кристины оживился. Вот это уже другое дело.

— Согласна, — протянула она изящную ручку, и я пожал её, затем поцеловал, а в ответ Кристина прильнула ко мне.

Второй раунд любовных игр получился у нас более продолжительным. Кристи плавно двигалась мне навстречу, помогая бёдрами, пока на неё не нахлынула волна наслаждения, затем ещё одна. А я продолжал, постепенно ускоряясь. Меняя позы, мы сливались в страстных объятьях, а ногти тигрицы всё глубже впивались в мою спину, в итоге оставляя неглубокие царапины, которые почти сразу же и заживали.

Внизу живота взорвался коктейль, пронёсшийся волной по всему телу. Кристина изогнулась, закричав и обессиленно затихла.

После душа мы вернулись в кровать и уснули, строя планы по размещению арены для проведения боёв. И Кристина предложила дельный вариант. Танин в своё время увеличил площадь ночного клуба, создавая ещё один уровень. Вроде ещё одной зоны отдыха. И тот находился ниже остальных. Но бывший хозяин заведения так и не успел его оборудовать мебелью и отдельной стойкой. Вот там и будет располагаться наша арена.

— Но тут смотри ещё сколько моментов, — принялась загибать пальцы Кристина, лёжа рядом со мной. — Охрана, причём надёжная — это раз. Второе — отдельные блюда вроде закусок, для тех, кто смотрит за боем. А это нагрузка на кухню. Опять же, где брать бойцов и где их размещать.

И на каждый её проблемный момент я мог ответить. В моей голове все фрагменты сложились в единую картинку. Это просто шикарная возможность помочь и господиннице, и Вальку с его столовкой, и даже Шише, который скоро станет во главе охранного агентства.

— Кристин, я знаю, что делать. Слушай, — улыбнулся я и принялся рассказывать ей о том, насколько всё складно выходит.

Чуть позже я покинул её номер, доехал до своего кабинета в гостинице, и прошёл мимо Никифорыча, обмолвившись с ним лишь парой общих фраз.

Разложив диван, я завалился на него и тут же отключился.

С утра меня разбудил не будильник на телефоне, а мелодия звонка. Громкая, настырная. Кто-то настойчиво требовал моего внимания. Притом звук доносился откуда-то снизу.

Я протянул руку, нащупывая на полу трезвонящий аппарат. Затем поднёс экран к открывающимся глазам.

Черняев. И что он от меня хочет?

Я принял звонок и мы обменялись с князем приветствиями. Судя по голосу, он был не в настроении.

— Владимир, напоминаю, что башня ждёт тебя, — напомнил мне Черняев. — Есть ещё желающие её пройти. Уже более пятидесяти человек на данный момент.

— А почему так получается, Дмитрий Алексеевич? — не выдержал я. — Ваша башня, мы с вами договаривались, что я пройду её, и опять толпа людей?

— Как бы это сказать… — князь задумался, видно подбирал слова, чтобы объяснить, что происходит. — В общем, несколько аристократов выкупили права на эту башню. И я среди них. Так что, ноги в руки, и бегом. Через четыре часа решено заходить внутрь. Я рассчитываю на тебя.

Вот же чёрт поймёшь этих аристократов. А раньше мне сказать было не судьба об этом? Хотя ладно, что теперь возмущаться? Надо успеть к тому моменту, когда новые смертнички потянутся к порталу. Как я уже убедился по прошлому опыту — неважно сколько народа претендует на главный трофей. Главное, дойти до него первым. А я в себе не сомневался. Да и Гоб мне отлично помогает. Кстати, знакомое чавканье доносится в стороне.

— Да, Дмитрий Алексеевич, я успею, — пообещал я.

— Пусть тебе сопутствует удача, Владимир, — напоследок бросил князь и отключился.

Ну да, все вы надеетесь на удачу. Что в прошлом мире, что в этом на моём пути появляются такие умники. Все как один заводят одну и ту же песню. Удача, тебе повезёт, бла-бла-бла. Все будто зациклены на этой удаче. Пусть и дальше верят в неё, а я проверю свой клинок — и вперёд, за новыми сокровищами.

Только сейчас я понял, что Гоб сожрал завтрак, который принесла мне Катерина. Вот же засранец мелкий. Уже дожёвывает куриную ножку. Хотя нет, перемалывает её своими острыми зубищами.

— И как тебе не стыдно, зелёный? А хозяину оставить⁈ — гаркнул я.

— Хозяин очень сладко спал

И просто Гоб не устоял.

Консервы кончились совсем.

Так я хоть курочки поем, — ответил Гоб проглатывая остатки.

— И в кого ты проглот такой? — проворчал я, и отправился в душ.

Прохладная вода быстро привела меня в чувство. Я спустился вниз, встречаясь с печальной Катериной, которая провожала очередного постояльца.

— Вот и всё, ещё один уехал, — вздохнула она. — Они все уезжают, никого за двое суток не заехало. Двое осталось, и всё.

— Я закончу одно дело, и скоро организую нам клиентов, — приобнял я Катю. — Господинница будет переполнена, я тебе обещаю.

— Как ты это сделаешь, фокусник? — улыбнулась мне Катерина, взглянув недоверчивым взглядом.

— А вот увидишь, — улыбнулся я. — Есть у тебя что пожевать? А то я не наелся.

— Конечно, пойдём на кухню, — позвала меня совладелица.

Боже, курочка была просто восхитительна. Я смаковал каждую косточку, каждый хрящик, который чуть ли не таял во рту. Румяная корочка хрустела во рту, заставляя зажмуриться от удовольствия. Давно я так вкусно не ел.

Умяв полкурицы с пшёной кашей, обильно сдобренной маслом, я понял, что вот оно, настоящее ощущение сытости. Квас на овсе был очень бодрящим.

Ну а Катя сидела напротив и наблюдала за моей трапезой.

— Будто с голодного края, — ласково произнесла она, посматривая на меня влюблёнными глазами. — Может ещё приготовить? Только придётся немного подождать.

— Некогда, — вытер я жирный рот полотенцем и вышел из-за стола, напоследок поцеловав Катю в пухлые губы. — Опаздываю на очень важное мероприятие.

Да, называется, вырвать сокровища башни и позволить этой сволочи превратиться в руины. Чтоб больше не было ненужных жертв и не появлялось всяких-разных тварей.

Я переоделся в удобные просторные льняные штаны и рубаху, на ноги нашёл удобные ботинки с рифлёными подошвами, на которых и по льду можно запросто пройти, ни разу не поскользнувшись. А затем выскочил на улицу, минуя улыбающегося Никифорыча, который не обращал на меня внимания. Он встречал Тамару Павловну, которая подходила к гостинице. Кажется, что старик доволен. Тогда почему он на мееня всё время ворчит? Будто я ему что-то ещё должен.

Заскочив в автомобиль, я поздоровался с Жигой.

— Ну что, шеф, куда едем на этот раз? — довольно прохрипел водила.

— Светлогорье, севернее деревни, как раз там башня, — сообщил я, сверяясь с сообщением от Черняева.

— Башня, говоришь? — удивлённо взглянул на меня Жига, а в глазах его я увидел испуг. Но он быстро погасил эту эмоцию, переключаясь на дорогу. — Доберёмся быстро.

В дороге мы были около часа. Жига, как всегда, гнал как не в себя. Но что меня насторожило, он был немногословным.

— Вон эта тварь, — прохрипел Жига, показывая на башню, выглянувшую из-за холма.

Я посмотрел в том направлении. С этого расстояния она выглядела словно серая игла, которая кое-как просматривалась на фоне хмурого неба.

— Тварь… О как ты её, — улыбнулся я. — Личная неприязнь, либо кто-то поделился нехорошим?

— И то, и другое, — водила вжался в руль, помрачнев ещё сильней. — Сожрала моего племяша. Тот был любителем всякого добра, вот и подписал контракт на чистку. Не успел я его отговорить… Да и сколько людей пропадает там. Просто дохрена и больше!

— С этим согласен, — кивнул я. — Погибает много.

— Оно тебе надо, шеф? — тревожно посмотрел на меня Жига, а затем плавно прокрутил руль, вписываясь в крутой поворот. Мы спустились в балку, и башня исчезла за густым лесом. — Живи и радуйся. Не уподобляйся ты этим… любителям халявы. Нет там халявы. Ужас и смерть, вот что тебя ждёт.

— Я уже не первый раз прохожу башню. И не второй, — решил я удивить Жигу.

— Везучий, что ли? — хмыкнул водила.

— Удачу придумали слабые люди, чтобы оправдать свои неудачи, — заметил я, усмехнувшись. — Исключительно холодный расчёт. Я просто могу. Вот и всё. Мне нужно стать сильнее.

— Как знаешь, — отмахнулся Жига. — Тебя не переубедишь. Просто пойми одно — когда ты попадёшь в полнейшую задницу, тебе не поможет ни холодный расчёт, ни твой опыт.

— Выживу и в этот раз, и в следующий, — я взглянул на телефон, который просигналил сообщением.

Черняев передал координаты и третьей башни. Деревня Петропавловка, точнее в паре километрах от деревни, на берегу Петропавловского озера. Я передал это Жиге, и взгляд его заблестел.

— О-о-о, а там точно всё плохо, — протянул он.

— Что там плохого? — усмехнулся я. Мне стало очень любопытно, что же знал водила.

— Очень крупное строение. Я одного клиента подвозил на базу отдыха местную. Он смотрителем был, на смену ехал, — начал вспоминать Жиганов. — Вот там и стоит башня. Здоровенная, зараза. Эта по сравнению с той мелочь, — махнул он в лобовое стекло, в сторону иглы на горизонте, которая теперь уже выглядела как серый столб.

— А что там? — поинтересовался я. — Что говорят о ней?

Я ещё больше заинтересовался. Раз крупная башня, значит, скорее всего, и улов будет знатным. Я в этом не был полностью уверен. Но не пройдёшь — не убедишься.

— Да тварей там гоняют уже больше недели, а толку, — усмехнулся Жига. — Дурачьё. Думают, если возвели стену, эвакуировали местных, так решили все проблемы. Ха! Как бы не так. Тварей становится больше. А эти чудаки всё строят одно укрепление за другим. Мне пассажир все уши про неё прожужжал, пока я его вёз. Так он говорит, что много кто пытался пройти её, и не возвращался.

Мы приближались к башне, а Жига всё продолжал описывать истории, которые он услышал от пассажира.

Понял и принял. Посмотрим на ту громадину. Всему своё время. А пока… я взглянул в окно. Мы уже подъезжали к башне. Возле него я заметил толпу людей. На этот раз здесь собрались и аристократы. Они выделялись своими нарядами, бравируя между шатров со своими телохранителями. Ну да, напыщенные павлины. Вся их бравада улетучится, едва мы окажемся на первом испытании.

Вот затрубили горны, цепочка потянулась в сторону открывшегося рунного портала. Как раз в этот момент мы подъехали к блок-посту.

— Куда прёшь? — нахмурился бородатый гвардеец, показывая сияющим жезлом в сторону обочины. — Заворачивай сюда!

Мы остановились, и бородач подошёл к нам. Причём его борода торчала в разные стороны. В моём мире только у гномов были такие заросли. Забавно, что у него и нос был таким же, похожим на большую картофелину.

— Цель, по которой вы здесь оказались? — деловито поинтересовался гном-переросток.

— А ты что, ослеп? — резко ответил Жига. — Грибы приехали собирать, ёкарный бабай.

— Прошу не ёрничать, назовите фамилию и предъявите документы, — нахмурился гвардеец, и к нему присоединились ещё трое.

Ух, как у них здесь строго. И у всех лица такие хмурые. Того и гляди испепелят своими взглядами. Я протянул паспорт, и гвардейцы сверились со списком.

— Да, есть Владимир Авдеев. Представитель князя Черняева, — махнул нам бородатый. — Хорошо, проезжайте.

— Спасибо, что разрешили, Ваше Величество, — хохотнул Жига, ударив по газам.

Он быстро подъехал до болтающихся на ветру ограждающих ленточек. Я выскочил и махнул ему, встречаясь с его потухшим взглядом. Готов поспорить, что он если меня и не похоронил, то не особо верит, что я вернусь. Придётся его разочаровать. Вернусь я уже скоро.

В числе последних я подошёл к башне. И только сейчас понял, что она не похожа на остальные. Витиеватые каменные лианы оплетали её, будто змеи, а более мелкие фрагменты вплетались между ними, создавая завораживающий узор. Какой разум выдумал это творение? С какой целью она появилась здесь?

Создавалось ощущение, будто её некий великан вылепил из глиняной заготовки, как мастера-ремесленники сформировывают свои изделия на гончарном круге. На самом деле это был действительно камень. С виду прочный и жутко холодный. Я провёл руками по обжигающей холодом серой поверхности. Сразу почувствовал пульсации. Но они были не физическими, а скорее ментальными.

Вот и ещё один человек исчез в портальном круге. Тот вспыхнул, поглощая в чрево башни очередную потенциальную жертву.

Пора. А то ещё закроется прямо перед носом.

Я напомнил Гобу о том, что его хозяину нужен меч. Из тёмного пятна выскочил Пожиратель костей, прохладная рукоять упала в мою ладонь. Поудобней перехватив оружие, я дотронулся до центральной руны, и меня затащило внутрь.

На этот раз я оказался в огромном светлом помещении. Вокруг стены из прямоугольных фрагментов разной величины. Потолок нависает метрах в трёх на головой.

Свет мягкий жёлтый. Он льётся сверху, выбиваясь из множества щелей между такими же фрагментами, что и на стенах.

Я заметил, что пол разделён на три сектора, между которыми сияла непонятная субстанция красного цвета. И все мы находились в первой трети.

Гомон толпы стоял в зале такой, будто все на собрание пришли, а не испытания проходить. Бардак полнейший.

Я насчитал человек сто, не меньше. Некоторые были магами, кто-то припёрся сюда с боевыми и защитными артефактами. Слева мелькнул и лекарь с сумкой, в которой позвякивали пузырьки.

И почти все в возрасте. Хотя нет, здесь и несколько юнцов, вроде меня. Но уж слишком испуганные у них взгляды. Сразу было понятно, что они попали в башню впервые.

Большинство одето в свободную одежду, вроде рубашек и штанов, спортивных костюмов или одеяний, вроде тех, что носят маги.

— Тож за наградой, парень? — улыбнулся, прищурившись, крепкий жилистый старик. На его поясе поблёскивали магией топорики. Одет он был в кожаный добротный жилет с множеством карманов.

— Вроде того, — ответил я.

— Зиновий, — протянул шершавую руку старик, и я пожал её. — Откуда такой меч заграбастал?

— Подарил один скелет, — усмехнулся я. — Ему уже он без надобности.

— Вон, что-то блистает, Зиновий, — воскликнул прыщавый юнец. По его горделивому взгляду было понятно, что он из богатой семьи. А старик то ли его учитель, то ли слуга.

— Держаться нам вместе надо, ваше благородие. Опять бойня начнётся, — отозвался старик.

Вот пацан был как раз магом, судя по ауре, и одет в красный халат. Маг огня, не иначе.

— Держаться вместе — идея хорошая, — ответил я, всматриваясь в конец зала, где замелькали небольшие молнии, собираясь в одной точке. — А ты барон, значит?

— Явно ведь не ровня тебе, простолюдин, — одарил меня юнец презрительным взглядом.

Не стал я ничего ему говорить. Пусть думает, как хочет. Посмотрим, как он заговорит, когда поймёт, куда попал, придурок.

Я положил на плечо блеснувший меч, и юный маг напрягся. Будто я ему собираюсь голову отрубить. Свет в это время под потолком вспыхнул, пространство завибрировало.

— Тише, народ! Вроде началось! — крикнул женский голос из толпы.

Вот те на! Ещё и женщины здесь⁈ Я рассмотрел воительницу с двумя мечами в руках. Лицо её было разукрашено тремя поперечными красными полосами.

Она окинула толпу равнодушным взглядом, затем всмотрелась в сторону второй трети пола.

Плиты сдвинулись. Из красной жижи вылетели капли, собираясь в слова, которые зависли в воздухе.

«Щупальца Плюма нечётных едят. Красный туман сожрёт отстающих отряд».

Позади из щелей начали тянуться струйки красного дыма, который собирался в плотную завесу.

Толпа загудела. Многие пришли в замешательство. Первый из толпы, с секирой, попытался перепрыгнуть через желейный ручеёк, и оттуда вырвался сгусток. Он образовался в виде щупальца. Оно схватило бедолагу, опутывая шею, и потащило в ручей.

— Абл-л-абл! Вытащите меня! — заорал мужик, пытаясь секирой перерубить щупальце. Но та просто пролетала через жидкий отросток насквозь, не причиняя ему особого вреда.

— Плюм! — раздался характерный звук, когда несчастный скрылся в красной жиже.

— Кажется, я понял! Ха! — из толпы выскочила вперёд до боли знакомая фигура.

Человек в кожаной броне перескочил через ручей, и тот не причинил ему никакого вреда. Всё верно. Щупальца едят нечётных.

Я всмотрелся в того, кто оказался на другой стороне. Жуткие шрамы на лице, ирокез на лысом черепе. Буян⁈ А он какого чёрта оказался здесь⁈ Решил вновь добраться до сокровищ или вновь ему обещали денег за зачистку, как и в прошлый раз? И кто его нанял в этот раз?

Хотя я был откровенно рад, что встретил его здесь. Мне нужны надёжные союзники.

— Куда! — заревел Зиновий, хватая за капюшон баронского сынка и возвращая обратно.

— Руки убери! Ты не имеешь права! Он перешёл! — взвизгнул парень.

— Закрой свой рот и включи голову! — рыкнул я на него. — Ты оказался бы третьим. Сам подумай, что бы с тобой стало.

— Третий, десятый… Что ты мелешь, холоп⁈ — стиснул зубы парень.

— Зиновий, прости, его надо проучить, — обратился я к старику и легонько плашмя ударил по лбу наглеца.

— Ах ты!.. — барон выкинул руки, закрывая их в замок. Перед ним вспыхнуло несколько огней.

— Ещё движение, и я перерублю тебя пополам, — предупредил я, принимая боевую стойку. — Зиновий, остуди своего хозяина.

— Ваше благородие, мы не в миру. Здесь башня. Все равны, — обратился к нему старик, опасливо посматривая на белёсые узоры, блуждающие по моему мечу.

— Он поднял на меня свой меч, — зашипел барон.

— Если бы я это сделал, ты оказался бы уже мёртв, — процедил я. — Послушай своего слугу, нам надо держаться вместе.

— Я сам принимаю решения, придурок, — парень почесал шишку на лбу, злобно посмотрев на меня.

В это время в толпе начались споры. Туман начал движение и прижал всех к потоку красной жижи. Кто-то уже столкнул своего соседа в ручей, а сам перепрыгнул на второй уровень.

О, да. В таких ситуациях сразу проявляется нутро человеческое. Подлость, хитрость, предательство. Всё это вылезает наружу, как бы кто не хотел это скрыть.

Воительница перешла чудом. Её толкнули, но она перешагнула чуть позже ещё одного бедолаги, который оказался нечётным.

Старик в последний момент подтолкнул барона, улучив момент, затем дождался своей очереди, когда ещё одного кинули в жертву щупальцам непонятного Плюма. Чую, что это финальный монстр, который ждёт выживших в последнем зале.

В итоге я оказался последним, и на моё счастье чётным. Считать я умел неплохо, а вот наёмник, который оттолкнул меня и прыгнул — не очень.

В итоге я перешёл через булькающий красный ручей, за секунду до того, как до меня добрался красный туман. И оказался в числе выживших. У многих на лицах застыл ужас. Вот теперь начало приходить осознание.

Баронский сынок со своим Зиновием уже подходили к следующей надписи, которая собралась из капель последнего ручья. Я заметил в стороне Буяна, но он меня всё также не видел. Если нужно будет — объединимся. А пока надо быть внимательным и осторожным.

Я подошёл к ручью, который был гораздо более полноводным и шире в русле. Метров пять не меньше.

«Прыгай вперёд, ты можешь пройти. Только на цифры один или три».

В красной жиже виднелось скопление ступенек, по которым надо прыгать на другой берег. Тем более всё русло было в них. Крохотные, на которых еле помещается нога.

Сложность состояла в том, что на каждой из ступеней была цифра, которая менялась. Вот вспыхнула цифра один, затем поменялась на пять. Даже в выжившей группе нашлись умники, которые подумали, что нахрапом пройдут. Но двое попали на ступень с другой цифрой, и их утащили щупальца в жижу. А ещё один просто поскользнулся и улетел сам в смертельный поток.

Я это тоже буду учитывать. Тут только касаться ступеней и не останавливаться. Иначе можно так же соскользнуть.

Можно было и Гоба использовать, как однажды он помогал мне перебраться в одной из прошлых башен. Но его могут заметить, а палить зеленомордого я не собирался.

В итоге я вычислил последовательность смены чисел, ориентируясь на два ряда, для правой и левой ноги. И перебежал на другую сторону, исключительно по числам 1 или 3.

Барончик с Зиновием перешли следом, их чуть не сожрал туман. Буян тоже оказался здесь, уже замечая меня и довольно улыбнувшись. Нас осталось двадцать пять.

Искры на этот раз вылетели из щелей между плитами, собрались перед нами в ещё одну надпись:

«Красный Плюм ждёт не дождётся вас. Пятнадцать пройдут на второй этаж сейчас. Остальные останутся здесь навечно. Решайте, кто достоин, время не бесконечно».

В конце зала вспыхнуло яркое ядро, образованное молниями, захрустел камень, вспыхнули руны вокруг расширяющегося портала. Они слились между собой в единый узор и образовали контур. В центре сияние исчезло, перерастая в слепящую воронку.

— Только пятнадцать пройдёт⁈ — воскликнул звонкий голос из толпы. — А что с остальными?

— Остальные погибнут, разве непонятно? — холодно ответила воительница.

Напряжение нарастало. Трое из толпы кинулись в сторону портала. Но двух зарубили мечами, а третьего ударило в спину фаерболом. Толпа сместилась в сторону портала, началась откровенная потасовка.

Буян отбивался как мог. А Зиновию пробили грудь зачарованной стрелой. Старик сразу испустил дух, но барончик потащил его вперёд. Пробегающий мимо наёмник оглушил юнца молотом. Хотел добить, но был разрезан моим Пожирателем костей.

— Оставь его, — рыкнул я на барона, влепив ему пощёчину. — И очнись уже, твою мать! Хочешь выжить, держись меня!

— Да пош-шёл ты! — зарыдал парень. — Это мой учитель, ублюдок ты бессердечный!

Я не успел ничего сказать. Ледяная молния пробила висок барона.

Я отшатнулся, отпуская уже мёртвое тело, отбил мечом следующее ледяное копьё, а следом потянул немного энергии из меча, создавая костяную маску. Кость хрустнула, от неё отскочило несколько ледяных иголок, едва не залетев в глаза.

Охренеть! Да это не потасовка. Самая настоящая бойня!

Я дошёл до портала, оглушая мечом двух слишком дерзких. А третьего пришлось обезглавить до того, как он выстрелил из своего укороченного ружья.

Ещё шаг, и плечо вспыхнуло от боли.

Какая тварь⁈

В это время воронка потащила меня вперёд, несколько раз переворачивая и выбрасывая на холодный каменный пол.

От боли я заскрипел зубами, припадая на колено.

— Подожди, у тебя тут кинжал, — услышал я над собой голос Буяна.

— Вытащи, — прошипел я. — Я сам справлюсь с раной.

И вновь вспышка боли. Буян внял моей просьбе, вырвал кинжал из плеча. Остриё пробило лёгкое, тёплая кровь потекла по спине, орошая каменный пол. Но я чувствовал, что рана затягивается, пусть и не так быстро как хотелось.

— У меня есть зелье, Владимир, — пробормотал Буян.

— Я ж говорю — сам справлюсь, — процедил я, чувствуя, что кровь идти почти перестала. Но закрыть рану всё-таки нужно, мало ли какая дрянь в неё попадёт.

Я вытянул часть энергии из Пожирателя костей, образовав костяной наплеч, который закрыл рану.

— Очуметь. Крутой у тебя меч, — выдохнул Буян. — Я удивился, увидев тебя здесь. Снова Черняев?

— Ага, очередная башня, — с трудом выдавил я улыбку. — А есть ещё одна.

— Знаю, Петропавловка, — скривился Буян. — Подавал заявку, но отклонили. Вроде как уже набрали группу. Эх, а награда там в два раза выше.

Я огляделся. Нас даже не пятнадцать, а четырнадцать осталось. И это более чем из ста человек. Трое были ранены. У одного прострелена рука, второй залечивал рассечённую ногу, третий перебинтовывал шею.

Ну а воительница — живее всех живых. Он уже подходила к следующей надписи, мерцающей в воздухе.

— Пойдём, кажется, там что-то есть, — поднялся я, и повёл плечом. Рана почти зажила и лишь слегка саднила.

По пути я не заметил ни ручьёв с красной жижей, ни отделённых друг от друга площадок. Весь пол вплоть до противоположной стены усеян квадратными плитками.

«Пятеро в портал пройдут, остальные здесь умрут. Вам решать, пройти кто может, бесконечность вам поможет».

— Опять эти чёртовы загадки, — прорычал заросший громила с секирой в руках. Я заметил на лезвии следы крови и даже фрагмент скальпа.

— Бесконечность вам поможет, — задумчиво произнесла воительница.

— Буян, — улыбнулся ей наёмник. — А как тебя зовут, красавица?

Я бы конечно поспорил насчёт этого. Всё-таки шатенка была мужикоподобна. Она положила руки на рукояти мечей, и мышцы на её ругах вздулись. Хотя хмурое личико было вполне симпатичным. Но мне нравились более женственные девушки.

— Держи свой прибор подальше, а не то могу и укоротить, — резко произнесла она.

— Оу, потише, красотка, — хрипло рассмеялся Буян, выставив ладони в успокаивающем жесте. — Я лишь хочу подружиться. Вместе веселей, не так ли?

— Он дело говорит, — подошёл я. — Объединимся — и только так выживем.

— Предположим согласна, — черты лица воительницы сгладились. Она убрала руки с мечей. — Лучше помогите с загадкой.

К нам присоединился ещё один наёмник, худощавый в тёмном плаще. Хрен его знает, на что он способен, но он в нашей группе, по крайней мере на данный момент. Пока они обсуждали смысл загадки, я предложил Гобу проверить дальнюю стену и пройти навстречу нам метров тридцать. Если и заметят его, то не примут на мой счёт.

Зеленомордый хихикнул, появляясь далеко впереди.

— Смотрите, кто это⁈ — воскликнул наёмник в плаще. — Что за существо⁈

Все уставились на зелёный силуэт.

— Идёт по кубикам бычок

Затем он делает прыжок,

Прыг-прыг, дрыг-дрыг, идёт вперёд

И скалится во весь свой рот! — доносилось издалека, разносясь эхом по залу.

На очередном шаге на Гоба накинулась красная желеподобная лапа. И король гоблинов исчез в тени, хихикнув напоследок.

Позади нас уже образовался знакомый красный туман, и волнение прошло по группе.

— Что за зёленый хрен⁈ Кто это⁈ — взвизгнул из другой группы худой как жердь арбалетчик, дрожащими руками заряжая оружие сияющим магией болтом.

— Галлюцинация, наверное, — предположил я.

— По ходу башня хочет нас запутать, — зарычал Буян.

— Вон, опять, — воительница вытащила один из мечей из ножен и указала лезвием в сторону вновь появившегося зелёного силуэта.

Мне надо было понять, что не так со ступенями. Поэтому Гоб появлялся вновь и вновь, ускользая от желейных лап.

Это происходило до тех пор, пока я не понял в чём дело. В это время красный туман приблизился настолько, что в нос ударил жуткий смрад, от которого я даже прослезился.

Двум из группы стало плохо. Они закашлялись, согнувшись в три погибели.

А понял я, что на большинстве напольных плиток виднелись перевёрнутые восьмёрки. Ну да, тот самый знак бесконечности, о котором упоминалось в загадке от башни. Вот их и нужно было нам избегать.

Я передал то, что выяснил нашей команде из четырёх человек. И мы пошли вперёд.

— Эй, они уходят! — услышал я за спиной, шагая на очередной квадрат без символа. На всякий случай пришлось закрыть спину костяной бронёй.

— Тук! Тук! — ударило тут же в неё что-то серьёзное, но защита выдержала.

Я чуть не наступил на совсем ненужный квадрат, в последний момент перенося ногу дальше. Твою же мать! Ещё приходилось присматриваться к этим чёртовым символам. Их контуры еле различались на общем сером фоне.

В стороне зарычал Буян, отбивая болт мечом. Воительница ахнула, когда тощего наёмника, который шёл правее и чуть впереди от неё, сбило огненным копьём в сторону. Несчастный сделал шаг в сторону и его накрыло красное желе в виде когтистой лапы. Тот лишь булькнуть успел в ответ.

— Ускоряемся! — крикнул я, и преодолел ещё три метра.

Так мы прошли более сотни метров. Позади слышались всплески студенистых лап, истошные крики, проклятья.

Втроём мы оказались у противоположной стены. Нас догнал низенький мужчина в голубом одеянии. Он помогал себе, подстеливая под ноги ледяные ступени.

Это его спасло, но и в то же время изрядно истощило. Он упал на пятую точку, шумно дыша.

— С-сучья хрень, чтоб её, — со свистом вылетело из его рта. Он распластался на полу.

Следом появился узкоглазый воитель с японским мечом в руках. Он нервно захохотал, выругавшись на другом языке.

— Я прошёл… Эти уроды хо-хотели меня остановить! — скалился он и повернулся к пустому залу, взмахнув пару раз мечом. — Выкусите, ублюдки! Ямамото выжил!

— Ты ранен, дружок, — обратил я внимание на четыре иглы, торчавшие из его предплечья. Явно ведь были отравлены.

— Аш-ш-ша! — прошипел японец, вырывая иглы одну за другой, затем полил жидкостью из поблёскивающего пузырька, который вытащил из кармана.

— Догоняйте, — весело выкрикнула нам воительница, исчезая в портале.

Я тоже решил не медлить. Коснулся сияющей воронки, и очнулся уже на третьем этаже.

Отчётливый запах плесени врезался в нос. Я огляделся. Огни факелов колыхались на стенах. Потолки не очень высокие, метра три, не больше. Сверху тоже лился яркий свет, выбивающийсся как и прежде из зазоров между плитами. А сам каменный зал оказался раза в три меньше предыдущего, с колоннами по бокам.

— Смотрите, в центре что-то есть, — указал своим двуручником Буян.

— Пятно? Эта хрень похоже двигается, — сделал пару шагов вперёд маг воздуха.

— Стой на месте, — произнёс я. — Не дёргайся.

Я уже достаточно прошёл башен, чтобы понять простую истину. Что находится в последнем зале в центре, то и представляет основную угрозу. Скорее всего, на первый взгляд безобидное пятно и есть тварь, которая нас очень ждёт. Тот самый Плюм.

— То пятно, — сообщила воительница. — Надо его уничтожить, пока…

Она не успела договорить. Красный сгусток молниеносно прыгнул к японцу, который стоял ближе всех к центру зала. В полёте эта хрень собралась в шар размером с яблоко, оставляя за собой дымчатый след.

— Хлюп, — отозвалось существо, присасываясь к жилету японца.

— Вот оно! Я его поймал! — заверещал радостный наёмник, пытаясь сжать красный студенистый сгусток рукой.

— Боюсь, что наоборот, — процедил я.

В этот момент красный сгусток прожёг жилет японца, и тот захрипел, попытавшись скинуть существо. Но обжёгся и яростно закричал. За секунду жертву накрыла с головой студенистая плёнка. Тело растворилось под ней моментально. Красный студень увеличился в размерах, раздаваясь в стороны.

— Блюм! — шлёпнулся он на каменный пол, наполовину растекаясь. Из стыков между плитами выступила красная жижа, быстро собираясь в лужу. Камень под ней дымился, растворяясь.

В этот же момент я заметил слева ступеньки, ведущие наверх. Из зала можно было выбраться. А значит, нас ждёт непростая битва, раз башня давала простор для манёвров.

— Быстрей, наверх, — махнул я в сторону ступеней.

— Ты с ума сошёл⁈ Нам не пройти! — закричала воительница.

Нас уже разделяло хлюпающее красное озеро, из которого тянулись в нашу сторону отростки в виде рук, когтистых лап, щупалец. Уже выглядывали сгустки в виде голов, которые открывали пасти, громко хлюпая и переходя в щупальца.

— Пройдём, — вздохнул маг воздуха, выставив руки перед собой и собирая их в замок. Он задрожал, перед ним засвистел ветер, а красная жижа раздалась в сторону, замирая на невидимых границах.

— Я долго не удержу! Оно сопротивляется, — выдавил маг. — Быстрее!

Мы пробежали к ступеням, по пути размахивая оружием и рвущиеся к нам студенистые конечности. Вот же адское отродье! Их отсекаешь, а они срастаются, и пытаются ещё быстрее добраться до нас. Но хотя бы выиграем время.

Мы выскочили в узенький проход, рванув по крошащейся под ногами лестнице. Позади мы слышали бульканье существа, которое заполняло собой всё пространство. И сдерживал эту хрень только маг воздуха. Судя по его пыхтению, из последних сил.

Выскочил я на четвёртый этаж и понял, что здесь нам будет ещё сложнее. Зал оказался в три раза меньше предыдущего. Да и потолок настолько низкий, что я мог достать до него рукой.

И это не последний этаж. Впереди я заметил ещё ступеньки.

— Мы можем биться здесь, выше будет только хуже, — зарычал Буян, срывая с себя дымящийся кожаный жилет. Капли попали на него и быстро разъедали материал.

Наёмник откинул ногой защиту, в сторону провала, выкрикивая:

— Подавись, отродье!

— Может на пятом этаже есть выход? Портал? — предположила воительница.

— Да, может нам не нужно побеждать это существо⁈ — выкрикнул маг воздуха, оказываясь рядом с нами и посматривая над собирающейся лужей.

— Боюсь, что придётся сражаться, — выдохнул я.

Гоб уже проверил пятый этаж, и там увидел уже не зал, а комнату. И никаких рун на стене он не заметил. Что ж, придётся и его подключать. Мне надо было понять, где у этой твари уязвимое место.

Я не успел додумать мысль, как маг воздуха закричал, когда из лужи в его сторону полетели брызги. Они попали бедолаге на лицо и словно кислота принялись разъедать кожу.

Маг завизжал, выплеснув из себя всю ману, без остатка. У него лишь получилось отбросить чёртов студень обратно в проход. А затем маг рухнул вниз, его голову окутала полупрозрачная красная плёнка. Череп его зашипел и растворился, будто масло на раскалённой сковороде.

Мне аж дурно стало от такого зрелища, хоть я повидал и немало всякой дичи. На это смотреть без содрогания нереально.

В это время в нашу сторону вновь кинулись десятки отростков.

— Плюм! Плюм! Плюм! — забулькала красная хренотень, и нам всё-таки пришлось отступить к ступеням.

В кармане странно завибрировал компас. Тот самый артефакт, который я снял в своё время с оглушённого мага. И я довольно улыбнулся.

Воительница и Буян исчезли из виду, поднимаясь на пятый этаж. А я заметил сердце этой твари. Ха, вот же свезло так свезло! Компас помог выявить уязвимое место Плюма!

Гоб тоже всё понял. Он оживился. То появлялся из теневого пятна, тыкая кинжалами в кисель, то исчезал и появлялся вновь, уже с другой стороны. Он пытался поймать небольшой синий комок, который метался внутри смертоносного желе. Затем появился ещё один синий комок. Второе сердце!

Может и мне подключиться? Один прыжок. Если врублю ускорение, могу его поймать. Но нет, слишком опасно. Это Гоб может уйти в тень, у меня же такой возможности не было. Поэтому встретим мы этого грёбаного Плюма на последнем этаже башни. Там, откуда нет выхода. Последний рубеж. Но сейчас по крайней мере понятно, что делать.

Я кинулся к ступеням, через которые уже просачивалась красная жижа. За правую щиколотку ухватилась желейная рука, но я вырвался, зашипев от резкой боли. Ковыляя, бегло осмотрел рану. И слегка похолодел. На половине щиколотки не было ткани. Более того, там не было и кожи. Красное щупальце разъело мою плоть почти до кости. Но благо руна регенерации делала своё дело. Когда я оказался в пыльном крохотном зале с низкими потолками, боль притупилась, мясо наросло, а рана покрылась корочкой.

— Это… это нельзя победить! — выкрикнул Буян. — Неужели всё⁈

— Ладно тебе! Будем сражаться до последнего вздоха, — хищно оскалилась воительница. — Мы умрём в бою, это ли не прекрасно.

— И откуда ты такая взялась? — прищурился Буян. — Не от мира сего как будто.

— Меня зовут Роксана. Запомни меня такой, если выживешь, — хохотнула воительница, зазвенев мечами и вставая в боевую стойку.

— Все выживем, — произнёс я, присоединяясь к ним, ещё слегка прихрамывая.

— Тебя задело, Владимир, — показал на мою ногу Буян.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Значит, слушайте сюда. Надо сделать всё быстро. Нападаем, как только тварь окажется здесь. Цельтесь в синие шары. Это сердце твари.

Почему я знаю, что это именно сердце? Ума не приложу. Но я точно был в этом уверен. Видимо, странный компас подкинул мне такую информацию.

— Да с чего ты?.. — процедила воительница, но договорить не успела.

Между тем красный студень просочился через щели в плитах и выплеснулся со стороны лестницы, собираясь в волну.

— Запчасти-и-и-и, — зашелестели десятки уродливых голов выплеснувшиеся из неё, а сотни отростков, которые сплелись в подобия рук, потянулись к нам.

— Держитесь здесь, я сейчас приду! — предупредил я сквозь зловещий шелест воительницу и Буяна.

— Ты сдурел⁈ Куда⁈ — зарычала Роксана, и её клинки вспыхнули огнём.

Буян лишь хмуро кивнул, сосредоточенно поливая двуручник серой жидкостью. Он уже заметил, как вокруг моих ступней образовалась костяная броня.

Сколько я продержусь — неизвестно. Но я буду двигаться очень быстро. Гораздо быстрее, чем это существо.

Покров маны и руна «родэ» — мощный старт, конечно. Я чуть не завалился на спину, но устоял и кинулся в красную жижу. Щупальца не успевали меня ухватить. Один отросток за другим я срезал Пожирателем костей. Уродливые желейные головы летели в разные стороны.

Я летел вперёд, пробивая одно синее сердце за другим. Костяная броня шипела, растворяясь в едкой субстанции. Гоб в это время орудовал своими кинжалами внизу злобно хихикая и яростно выкрикивая стишки.

Плюм очень быстро уменьшился, протяжно запищал. А я вернулся к выжившим, когда эта тварь собралась в большой ком, загораживая нам выход на нижние этажи.

Лично я никуда не собираюсь. И оставшееся сердце я видел отчётливо, ровно в центре сгустка красного студня.

Позади кричала от боли Роксана, Буян успокаивал её. Но мне было не до них. Раз я их услышал, значит они живы. Этого было достаточно.

Скорость Плюма моментально возросла. Я чуть не пропустил выпад щупальцем. Будто жаба выплюнула в меня язык. Очень здоровая такая жаба, только красная и легко разъедающая плоть.

И я вручил ещё одну руну «родэ». Выровнялся в скорости с этой хренью, увернулся, рубанув Пожирателем сбоку. Отсечённый язык отлетел в стену и расплеснулся по ней, но затем брызги вернулись обратно. В тот момент я уже пробивал мечом синее сердце этой твари.

Вовремя я создал костяную маску и защитил тонкой бронёй грудь и жизненно важные органы. Плюм разорвало на желейные брызги, которые попали и на меня.

Руки и ноги разорвало от жуткой боли, я едва не выронил меч, отключая руны ускорения и вырубая покров. Я влетел в стену, успевая лишь выставить меч, который смягчил удар. Влетел я боком, затем врезался головой. Перед глазами поплыло, и я отключился.

— Э-эй! Очнись, герой! — услышал я откуда-то сверху знакомый голос. — Ты видела? У него всё заживает. Я же говорил, что не надо обрабатывать раны.

— Он точно маг. Только у магов такое может быть, — послышался женский голос.

Я открыл глаза, замечая склонившихся надо мной Буяна и Роксану. Причём половина лица девушки и шея были в жутких язвах и уже покрыты тёмной мазью.

— Мы побе… — выдавил я, — … победили тварь.

— Да, тварь разорвало на куски! И ты ведь спас всех нас! — Буян радостно улыбался, и в то же время на его лице я заметил озабоченность.

— Артефакты? — спросил я.

— Ни черта здесь нет, — процедила Роксана. — И портал не появился. Хотели спуститься вниз, но сам посмотри.

Я взглянул в сторону ступеней. Потолок обвалился, отрезая нам путь на нижние этажи. Очень любопытно. Мы закрыты в этом небольшом зале. Портала нет. И башня скоро начнёт разрушаться, судя по тому, как дрожит каменный пол.

В руку мне упала зелёная жемчужина. Руки слегка дрожали. Ран и ожогов не было. Как и рукавов на рубахе, их растворило напрочь. Голова слегка гудела от недавнего удара, а в волосах следы крови. Прилично я впечатался в стену, раз пробил её. Хорошо, что Гоб припас кругляши на особый случай.

Жемчужина впиталась в меня, энергия живительной волной прокатилась по моему телу. Боль притупилась настолько, что я уже мог встать.

— Есть портал! Появился! — закричал Буян, показывая в сторону участка стены, в десяти метрах справа. На ней вспыхнули волнистые линии, которые сплелись в древние символы. Рунный портал дожидался выживших, чтобы освободить их.

Но где, мать его, награда⁈ Неужели в этот раз трофея не будет⁈

— Да ну, к чёрту это всё! Мы же сдохнем! — зарычала словно львица Роксана, обыскав каждый угол зала. — Нет здесь ничего!

— Владимир, догоняй! — услышал я от Буяна.

Когда он и воительница уже исчезли внутри вспыхнувшего рунного портала, передо мной появился танцующий Гоб.

— Плюма превратили в красный винегрет

Башню мы нагнули, а награды нет.

Может быть она вон там или где-то там?

Надо нам быстрей искать, а то будет хрям! — начал кривляться зеленомордый, метаясь по залу.

Под ногами похрустывал камень, башню уже потряхивало, трещины поползли по стенам. Надо сваливать отсюда поскорей. А как я могу уйти отсюда без трофея. И как буду объясняться перед Черняевым? Он же из меня всю кровь выпьет, вновь обвиняя в краже!

Компас отчаянно вибрировал в кармане. Я достал его, и теперь стрелки на нём ожили. Чем ближе я подходил к порталу, тем быстрее они крутились, совершая оборот за оборотом.

Так, и что теперь? Я остановился перед рунным переходом, взглянул на артефакт. Четыре стрелки замедлились, а затем замерли, показывая на один и тот же символ. Овал с тремя лучами.

Я всё-таки увидел трофей, но не там где ожидал и не в том виде, который хотел. Что за чёртовы игры⁈

Руны передо мной вспыхнули, собираясь в очертания… шкатулки. Вообще нихрена не понял! Награда меня ждёт снаружи башни?

— Гоб, обратно в тень, — скомандовал я, и король гоблинов исчез в густой тени в дальнем углу.

Трещина образовалась в полу и разошлась. Вокруг изображения шкатулки появились новые символы. Они начали вращаться вместе со стрелками на компасе. Хрен знает, что происходит. Ну и ладно. Я иду за трофеями, куда бы ни перенёс меня этот чёртов портал.

Протянул руку к мерцающим в камне знакам, но касаться их было и не нужно. Когда каменный пол ушёл из-под ног, меня просто потащило вперёд. А затем я погрузился в камень, будто в густое ватное облако.

Глава 11

Я очутился узком коридоре. Множество дверей, и хрен пойми, что находится за ними. Подул ветерок, принося такой же аромат, как и в прошлой башне. Пахло плесенью, причём ещё сильнее прежнего. А затем появилась отвратная вонь. Вроде запаха тухлых яиц. Если бы у меня был слабый желудок, сразу бы вывернуло.

— Похлеще пахнет, чем в сортире

Вокруг какие-то квартиры.

В реальности мы совсем не нашей!

Где же награды, матерь вашу⁈ — выкрикивал Гоб, прыгая по коридору.

Я был согласен с зеленомордым. Взглянул на компас, стрелки которого продолжали вращаться. В груди похолодело, и адреналина в крови прибавилось. Это не наш мир. Мы переместились в другое измерение. Не знаю, кто это придумал, но я искренне пожелал, чтобы его черти раком поставили и заправили как индюшку по кругу.

Всё потому, что в коридоре раздалось хлюпанье. Из-под дальних дверей начал вытекать… красный студень. Здесь его никто не убивал.

Гоб продолжал прыгать от одной двери к другой, дёргая за ручки. Но нас явно здесь не ждут. Везде заперто.

— Запчасти-и-и! — раздался за спиной шелест из сотен голосов.

— Что ты копаешься, зелёный⁈ — зарычал я. — Быстрее!

Гоб ускорился, да и я накинул покров маны. Рванул по коридору к дальним дверям. Впереди тупик. Если уж и здесь всё закрыто…

Ручка справа всё-таки поддалась. Мы заскочили в большой каменный зал. В мою сторону повернулась охреневшая толпа человекоподобных существ. Вот только они были немногим выше Гоба. Но их рожи больше медвежьи, а челюсти непропорционально здоровые. Макушки острые, причём жёсткие волосы вытянуты вверх и собраны в конусы. Ха-ха! Похожи на шерстяные подточенные карандаши!

Одеты эти существа были в откровенные лохмотья, а в руках каждого либо изогнутые мечи, вроде сабель, либо нечто вроде серпов.

— Зло-о-о-о! — истерично завизжал и затрясся один из них, показывая на меня когтистым кривым пальцем. — О-о-о-о! Зло-о-о-о!

У него приступ что ли⁈ Я даже хохотнул от неожиданности, до того это забавно выглядело.

— Эй, хватит визжать, карандаш, — направился я к толпе, замечая краем глаза, как из-под двери позади меня уже просочился красный студень. Затем кинул взгляд в сторону двери, которая маячила за этой оравой карликов. Туда-то нам и надо.

Я хотел сказать, чтобы большеротые не спешили с выводами. Я ведь могу всё объяснить. Но существа бросились в атаку.

Замелькали сабли, серпы пытались задеть меня, и пару раз у них получилось. Я ускорился под руной, выскочил вперёд, а группа из пяти мохнорылых карандашей преградила мне путь. И ох ты ж, собачья печёнка!.. Они также ускорились.

Шальная сабля полоснула по руке, заставляя меня разозлиться. Ну всё! Вы сами напросились! Всех покрошу, твари!

Пожиратель костей принялся отделять головы, конечности, параллельно понемногу впитывая в себя кости.

Я разобрался с этой группой секунд за десять. Но затем из трёх больших арок высыпала очередная толпа большеротых карандашей.

Проклятье! Их стало ещё больше! Но я должен добраться до той грёбаной двери. Позади булькало всё сильней. Местный Плюм оказался таким же агрессивным, но что меня смутило — я пока не увидел у него уязвимого места, тех самых синих кругляшей внутри.

Гоб в это время скакал между карандашами, внося хаос в ряды противника. Многие рубили своих же, стараясь поймать гоблина. Зелёный очень неплохо проредил толпу.

Я же продолжил путь к двери. Махал Пожирателем костей, подпитывая его. Жертв было всё больше, а по клинку стекала кровь моих жертв, попадая на руки.

Мы с Гобом оказались у двери одновременно.

— Зло-о-о-о! — верещали десятки выживших, набегая сзади.

— Валим! — воскликнул я, дёрнул ручку и выскочил в очередной коридор.

— Захлопни дверь ты поскорей,

Пока не стали завтраком зверей!

Я подыхать не тороплюсь,

Повеселюсь, да и напьюсь! — пропел Гоб, шумно захлопывая за нами дверь.

Я бросил взгляд направо и замер. Впереди — светловолосый парень в светлом одеянии, ниже меня и по комплекции поменьше. Он настороженно смотрел на нас, пока не совершая никаких движений.

— Гоб, похоже мы не одни, — тихо произнёс я, сжимая Пожирателя костей. Затем приготовился к бою. Собрал с клинка энергии и создал костяную броню.

— Я тоже так могу, — усмехнулся парень. Его тело моментально покрылось чёрной плёнкой, превращаясь в шипастую броню.

— Ублюдок этот точно враг,

Так не дадим ему мы сделать шаг.

Проломим череп, вскроем брюхо,

Пускай о нём скорбит старуха! — воинственно прошипел Гоб, слизывая кровь с кинжалов.

— Если хотите подраться, я только за, — вздохнул парень и встал в боевую стойку.

— Гоб, стой. Блондинчик похоже не желает нам зла, — обратился я к королю гоблинов.

— Если вы здесь не для того чтобы отомстить за Толика, то зла я вам точно не желаю, — усмехнулся парень.

Я слегка растерялся, переглянулся с Гобом. То психованные мохнорылые карандаши, то вот ещё Толик какой-то появился. Нихрена не понимаю, что вообще происходит.

— Какого ещё толика? — спросил я, растворяя костяной шлем и нагрудник.

— Забудьте. Он улетел, но обещал вернуться, — отмахнулся парень. — Так кто вы такие?

А он мне нравится. Чувство юмора точно у этого парня что надо. И понятно, что он оказался в такой же ситуации, что и мы с Гобом. Интересно, попал он сюда тоже через рунный портал или иначе?

— Мы такие же, как и ты. Пришли в башню в поисках артефактов, — объяснил я парню и не спеша направился в его сторону. Гоб засеменил следом за мной, злобно щурясь в сторону парня.

— Башню? — нахмурился блондинчик. — Ты хотел сказать разлом?

— Там откуда я родом, эту хрень называют башней. Она и выглядит, как чёртова башня, — сообщил я ему и протянул руку, тем самым показывая, что на его стороне. — Владимир Константинович Авдеев.

— Михаил Константинович Архаров, — представился он, и мы обменялись рукопожатиями.

С виду подросток, но судя по искрящемуся взгляду, он маг, и очень серьёзный. Такой паренёк может дать фору даже магистру, насколько я понял.

— А откуда ты родом? — спросил он, внимательно посматривая за Гобом.

Тот скакал рядом, дёргал ручки дверей и зыркал в сторону паренька, проводя кинжалом себе по горлу и тем самым обещая ему скорую смерть. Я отдал ему ментальный приказ немедленно успокоиться. И Гоб демонстративно плюхнулся на пол, засыпая.

— Ясное дело из Российской Империи, — хмыкнул я. — Ты, стало быть, тоже, раз наш язык так хорошо знаешь?

— Стало быть, — кивнул Архаров. — Владимир, а, как ты говоришь, сюда попал? Через башню?

И скорее всего мы с ним живём в совершенно разных Российских Империях. Вот же гадство! Надеюсь, после зачистки этой башни меня не швырнёт ещё куда-нибудь.

Я услышал в дальнем конце коридора бульканье, затем дверь, из которой мы вышли, заскрипела. Из-под неё и ещё нескольких начала сочиться красная жижа.

— Твою мать! — зарычал я и слегка пнул Гоба в бок. — Скорее, валим отсюда! — а напоследок махнул рукой, — Удачи тебе, Михаил!

Мы с зелёным заскочили в ближайшую дверь. Да твою же мать! Нас встретила очередная толпа шерстяных ублюдков, и за ними арка, из которой бил золотистый свет. Вот туда нам и надо.

Карандаши заверещали, бросаясь в нашу сторону. Ну до чего же агрессивные чудики. Они и раздражали своими звуками и в то же время поражали своей наивностью.

Мы с Гобом продолжили сокращать их популяцию. Я лишь накинул на руки и голову костяную броню, помня, что твари могут быть чрезвычайно быстрыми.

Так мы и добрались до арки. Гоб успел нырнуть в тень, до того как я погрузился в сияние. Поначалу было жутко, под ногами исчезла опора. Но через секунду я понял, что стою… ну да, опять хрен пойми где.

Чёрное как смола небо, будто в трещинах, из которых выбивались голубоватые лучи света. Два светила, похожих на луну. Но что самое странное земля под ногами мерно вздымалась, затем опадала. Будто очутился на спине спящего огромного монстра.

Нос щекотал запах металла, будто после кровавой битвы. Повсюду великанские деревья, черные от сажи и кривые как ведьмы, которых скрутила подагра.

Что удивительно из дыр в стволах мерно вытекал тот самый красный студень. Хотя он был не живой и не претендовал на то, чтобы нас забрать на детали.

Изредка с неба падали еле заметные лучи странного света, прожигая почву. Один из них задел засмотревшегося на деревья Гоба, и тот яростно закричал. А потом принялся танцевать вокруг меня с зарастающей дырой в животе.

— Хер пойми куда попали

Может, даже мы и встряли.

Но нагнём и отымеем

Даже злостного злодея! — верещал зеленомордый.

Внезапно за Гобом зашевелилась земля. Я уже напылил костяную броню, кинулся вперёд, а передо мной из-под земли вырвалось ещё одно порождение странного мирка. Помесь человека и червя. Всё тело в шипах. Да что у них всех с пастями⁈ И у этого человеческий рот слишком распахнут. А в нём просматривались очень острые зубы.

Ладно зубы, их недолго и выбить. Проблема была в том, что вместо рук у твари оказались длинные щупальца. Они щёлкнули как хлысты и чиркнули по горлу Гоба.

— Да как ты смел напасть на нас!

Ты натуральный пи… бл-бл, — забулькал зелёный кровью и голова его откинулась назад, повисая на лоскуте кожи в районе спины.

Пока Гоб нащупывал голову и сажал её на место, я сорвался с места и мгновенно ускорился. Взмахнул мечом, получая удар сбоку. Мой костяной каркас опасно хрустнул. Второй удар, в то же место и защита осыпалась, а бок вспыхнул от боли. Монстр накинулся сверху, вцепившись зубами в костяной шлем.

Для начала укоротим ваши конечности, сударь. Я видел не так чтобы очень хорошо. Во многом пасть чудовища. А ещё чувствовал зловоние, от которого начало мутить. Но адреналин делал своё дело. Я был сосредоточен как никогда.

Пробил Пожирателем костей грудину монстра, и меч принялся вытягивать костную ткань. Щупальца оплели меня, пытаясь сдавить. Но… я услышал хруст ломающихся костей, которые стали явно тоньше и менее прочными. Хватка чудовища ослабла, но челюсти мутанта резко сжались. Ох ты ж, ядрёна мать! Костяная маска громко хрустнула, но зубы червя раскрошились раньше.

Следующий удар, и Пожиратель костей вошёл в горло твари. Я провернул клинок, затем упал набок вместе с почти лишившимся скелета существом. Руками схватился за верхнюю и нижнюю челюсть монстра и рванул в разные стороны.

Как только моя голова оказалась на свободе, костяной шлем распался на несколько частей, падая на тёмную землю. Я судорожно вздохнул, наслаждаясь чистым воздухом. Затем вскочил на ноги.

Сердце бешено стучало в груди, а я всё вдыхал и вдыхал воздух, и не мог никак надышаться. Огляделся, на замечая никого, кроме Гоба. Тот уже расположил свою голову на законном месте и радостно хихикал.

Виски ещё болели от захвата твари. Вот же чёрт. А если бы я на секунду позже вытянул кости из грёбаной твари? По спине пробежал холодок. Даже не хочу думать об этом.

— Червяк решил, что Гоб подох!

Но оказался полный лох! — скрипел Гоб, прыгая вокруг червя и тыкая в неё кинжалами.

Успокаивая ритм сердца, я подошёл к монстру. Решил ещё немного подкормить Пожирателя костей. Воткнул клинок в скукожившееся тело человеко-червя и забрал всю оставшуюся костную массу. Ей будет лучше в качестве узоров на клинке.

А затем пространство сбоку вспыхнуло. Появился тот же парень. Михаил Архаров, вроде так его зовут. Земля под ним шелохнулась, а я сорвался с места. Позади мага выскочил червь-мутант.

— Чего завис⁈ — крикнул я Архарову, толкнув его в спину. Иначе бы ему крепко досталось.

Один из хлыстов монстра рассёк воздух, полоснул по коре обугленного дерева неподалёку, расщепляя его пополам.

— Завис парнишка, растерялся,

Ещё бы миг и без головы б остался.

Хи-хи-хи! — расхохотался Гоб, выскочивший из тени червя.

Он принялся работать кинжалами, нанося быстрые и смертельные удары. Капли крови и внутренности мутанта только и разлетались в разные стороны. Секунды три — и выпотрошенный монстр рухнул на землю.

Гоб решил попробовать на вкус этого гада. Забыл я, что проглот уже истощил свои припасы. Вот с голодухи и понесло на всякую хрень.

Зеленомордый отрезал ломоть зловонного мяса, уселся на землю рядом, облокачиваясь о тушу.

— Сражался Гоб отважней всех,

Повсюду ждал его успел,

А нынче ужин у меня,

Идите в жопу, ребятня, — пропел зеленомордый и буквально вгрызся в кровавый кусок мяса. Да с таким аппетитом, будто это была мраморная говядина.

Я подошёл к Архарову, замечая отвращение на лице парня.

— Не обращай на него внимания, — посмотрел я в сторону чавкающего Гоба. — Отличный напарник, но вот язык за зубами держать не умеет.

— Я не в обиде, — улыбнулся маг, и ещё сильней сморщился, когда Гоб проломил рукоятью кинжала череп своей жертвы и пытался добраться до её мозгов. — Но за то, что вы меня бросили в прошлый раз, я должником не стану. Считайте что мы квиты.

— Ха-ха! Да не вопрос, — рассмеялся я. А я не думал, что он останется. — Кстати, а как ты умудрился выжить? Ту пакость ведь ничего не брало.

— Скажем так, я вышиб клин клином, — тут же туманно ответил Архаров и сразу же оттолкнул меня, отпрыгивая назад.

Из-под земли вырвалась новая тварь, и тут же маг сформировал заклинание. Ледяное копьё пробило грудную клетку червя. Но тварь не остановилась. Открыла пасть, и получила от мага ещё один подарок — огненный шар в глотку.

— Бум-м-м! — загремело в воздухе, и тварь разлетелась в разные стороны, забрасывая нас внутренностями.

— Сражаетесь как свиньи,

А я вообще то ем,

Вы чёртовы ублюдки,

Меня не жалко вас совсем, — недовольно пробурчал гоблин с набитым ртом.

— Упс… Зря ты так, — показал я за спину Архарова.

Грохот привлёк кого-то ещё. И этот кто-то очень громко зарыдал. А из-под задрожавшей земли вырвалась остроконечная кривая башня. А на плоской крыше появилась сгорбленная фигура.

Оборванный плащ, больше похожий на одеяние того бомжа, которого я встречал в одном из московских переулков. Скорбная застывшая гримаса на серой омертвевшей коже. В руках существа коса из чёрной материи.

Тварь спрыгнула с башни, заставив землю разойтись волнами в разные стороны. Меня и Михаила качнуло на волнах, а Гоб злостно сматерился, в рифму, разумеется.

— Скорбеть должны вы каждый день, иначе поглотит вас тень! — вскрикнуло существо задрожавшим голосом. А после этого ринулось в бой.

Я выскочил вперёд, но мертвяк был очень быстр. Коса свистнула, едва не лишив меня ног под корень. В последний момент Архаров выкинул кинжал странной формы и отбил удар.

— Что у тебя с лицом? — спросил я, замечая на лице Михаила хищный оскал. Быстро сформировал костяную маску, наплечи и защитил грудину.

— Не обращай внимания, — ответил маг, продолжая скалиться. Он явно что-то задумал.

Он взмахнул рукой и чёрные жгуты образовались в воздухе перед ним, моментально оплетая руки и ноги существа, заставляя его нырнуть лицом в землю. Ну а я решил добить. Врубил руну ускорения и после рывка оказался рядом с мертвяком. Пожиратель костей свистнул в воздухе, отсекая этой твари башку.

— Командная работа хороша,

Вот только не тут его душа.

Взгляните, как башенка дрожит,

Опять испортили вы Гобу аппетит, — протянул Гоб и вздохнул, вскочив на ноги и отбрасывая кость.

Ох ты ж, нихрена себе! Кривая башня дрожала, источая мрачный свет. Голова твари прокатилась по земле и замерла, открыв свою пасть в немом вопле. Секунда — и тело существа распалось, собираясь вновь в стороне от нас.

Да чтоб тебя суккубихи затрахали до смерти! Мертвяк протянул руку и коса собралась из камней, влетая ему в руку. Он вновь ринулся в атаку.

Мощный удар обрушился на Архарова, едва не выбив из рук его кинжал. Ну а я уже обогнул этого злодея со спины и сразу отшатнулся.

Коса, описав круг, едва не разрезала меня пополам. Просвистела на уровне живота. На сантиметр ближе — и валялся бы Володька Авдеев на земельке сырой, считая последние секунды до своей смерти.

Из тени мертвяка выскочил Гоб, размахнулся и врезался кинжалами в сухожилия, перерубая их. Но злодею было глубоко похрен. Только сейчас я обратил внимание, что тварь парит в сантиметре над землёй.

— Разберись с башней! Мы его задержим! — выкрикнул я за миг до того, как удар косой отбросил меня назад.

Архаров коротко кивнул, рванул к башне.

Мертвяк зашипел, отвлекаясь.

— Сюда смотри, ублюдок! — крикнул я, бросаясь на ускорении вперёд.

И мертвяк резко развернулся, витиевато взмахнув каменной косой, встречаясь с Пожирателем костей. Искры посыпались, попадая в его вытаращенные глаза, но ему хоть бы хны. Коса внезапно раздвоилась, второе лезвие ударило в грудину. Моя защита треснула. Следующий удар, уже первым лезвием, и плечо вспыхнуло от боли, а рука повисла плетью. Струйка крови потекла с пальцев.

Ах ты отрыжка опарыша! Я отошёл в сторону, получая удар в голову, вторым лезвием. Меня отбросило на спину. Я лишь увидел в последний момент, как одна из кос падает на моё лицо.

— Мать твою банза-а-а-ай!

Сразимся дава-ай! — заверещал Гоб, прыгая на этого неубиваемого гада сбоку и принимаясь тыкать в его череп кинжалами.

Это отвлекло существо. Правда ненадолго. Свист косы и Гоба располовинило. Хотя зеленомордый подарил мне драгоценную секунду. Я перехватил меч в левую руку, врубил руну «родэ». Рывок вперёд — и Пожиратель разрубил одно из лезвий косы напополам. А тварь отскочила на пять метров и кинулась вновь на меня. Удар в голову, очередной. В голове помутилось, но я вновь ушёл в сторону на ускорении. Коса лишь врезалась в землю, взбивая чёрные комья.

В этот самый момент кривая башня начала рушиться, существо замерло, содрогаясь в конвульсиях. Я заметил знакомый силуэт, выскочивший из башни, и один из камней крепко приложил Архарова по голове, но парень не упал.

Он оказался рядом, когда Гоб подкинул мне зелёную жемчужину. Руку я не чувствовал, в голове шумело. Я едва стоял на ногах. А ещё кругляш никак не хотел впитываться.

Гоб полз по земле, волоча за собой внутренности. Ну а фигура с косой согнулась, скорчилась в гримасе невыносимой боли. А потом её разорвало, ослепляя нас на время.

Всё закончилось. Этой твари нет. Зато на земле лежит коса из клубящейся тьмы и неподалёку сундучок.

Архаров оказался рядом. Струйка крови стекала с его макушки. Я слегка покачнулся. Да что ж такое⁈ Закинул жемчужину в рот, разгрызая словно леденец. Энергия выплеснулась, значительно усиливая регенерацию. Вот и рукой уже могу двигать, и взгляд прояснился. Хотя слабость не отступала.

— Соболезную, — произнёс Архаров, посматривая в сторону пыхтящего в стороне Гоба.

— Пособолезнуй мамке своей,

Чёртов дуралей.

Куда мои ноги подевались?

Не на курорт же они смотались? — огрызнулся зеленомордый.

— Понятно. Тварь привязанная к душе? — улыбнулся Михаил, и я кивнул.

— Есть такое дело, — ухмыльнулся я и указал пальцем в сторону сундучка. — Не против если я заберу?

— Эм-м-м… Да пожалуйста, — замялся маг.

Судя по его растерянному взгляду, он не видел этого предмета. Могу лишь предположить почему именно так. Трофеи башни выбросило каким-то образом сюда, они не из этого мира. Вот поэтому их вижу только я.

Я шагнул вперёд, поднял сундучок и открыл его, замечая блистающую карту и две фиолетовые жемчужины. После поднял и ослепительно блистающий предмет, оказавшийся веером.

Очень интересный улов. Я довольно улыбнулся.

— Раз уж ты получил что хотел, то могу я забрать косу? — спросил Архаров.

Я пожал плечами, кивнул.

— Я не против, — ответил я. — Если нужна эта безделушка, забирай.

Остановившись у косы, парень потянулся к ней. Интересно. Дымчатое лезвие потянулось к нему в ответ.

— Иди сюда, родная, — улыбнулся Михаил. Только он прикоснулся к косе, как тьма опутала его предплечье. Архаров пытался сосредоточиться, но затем злобно стрельнул глазами в сторону Гоба, который продолжал сыпать стишками.

— Я словно зайчик скакал по дорожке,

И мне трамваем перерезало ножки,

О где же славный спаситель с косой,

Когда же он прилетит вслед за мной? — кряхтел зеленомордый, подползая к оторванным ногам. Из верхней половины Гоба потянулись алые жгуты и притянули нижнюю половину тела.

— Главное, не перепутай зад с передом, — усмехнулся Михаил, обратившись к нему.

— Засунь-ка свой совет,

Туда где света нет,

И без сопливых разберусь,

Ведь в сотый раз уже я шьюсь, — просипел зелёный, показывая острые зубы.

На земле вспыхнул… рунный портал. Да, это он! Ха-ха! Витиеватые линии сплелись, образовывая древние знаки. Те вспыхнули и запульсировали, приглашая нас на выход.

Надеюсь, хоть сейчас мы попадём в наш мир?

— Гоб! Пора валить! — выкрикнул я, в потом схватил возившегося на земле Гоба за ногу и поволок его к порталу. — Бывай, Михаил!

— Вы куда? — удивился Михаил, провожая нас взглядом.

— На выход мы идём,

В другом ведь мире мы живём,

А у тебя своя игра,

Но и тебе валить пора, — чуть ли не пропел Гоб, тыкнув пальцем в небо.

Да и я уже заметил свечение в небе, которое разгоралось. На землю падало что-то огромное и смертоносное. Из последних сил я кинулся вместе со вскочившим на ноги Гобом к порталу. Он исчез в тени с трофеями, причём за секунду до того, как мы оказались в центре перехода. Именно в этот момент образовалась вспышка. И я буквально нырнул в землю.

Очнулся я в небольшой рощице. В стороне шумели машины, раздавались громкие голоса. Я взглянул поверх деревьев, не замечая башни. Значит — всё. Это мне точно не приснилось. Чёрт возьми, очень странное приключение. А ноющее плечо, слабость и шум в голове утверждали, что оно произошло на самом деле. Я побывал в другом измерении.

Уверен, Михаил выберется. Маг он смекалистый, и очень мощный. Таких я ещё не встречал на своём пути. Да и в моём родном мире по пальцам таких можно пересчитать. Это меня ещё раз подстегнуло отправиться в Академию. Как вернусь, сразу подам заявку. Время ещё есть, да и миллион ждёт своего часа в хранилище Гоба.

Я поднялся на ноги, опираясь о Пожирателя костей, на клинке которого мерцали белёсые символы. Уж кто изрядно наелся, так это он. Что не скажешь о его хозяине и зеленомордом. Я бы сейчас и кабана съел. А зеленомордый ворчал, копошась у ног, и жаловался на голод.

— Спрячь, — протянул я королю гоблинов мерцающий меч и Гоб тяжело вздохнул, исчезая в тени дерева вместе с оружием. — Выдай трофеи башни.

Из тени выпал сундучок, затем рядом упал веер, причём раскрытый. Я усмехнулся, представив Гоба, бродящего по своему хранилищу — если там можно бродить, конечно — и машущего веером, тихонько хихикая.

Рассмотрев блистающую своими гранями вещицу, я раскрыл её и она заиграла множеством огней, оставляя после себя красивый узор. Понятно, всего лишь предмет для красоты. Конечно, я бы её лучше подарил Юлиане Островской. Она часто бывает на светских вечерах, и ей точно понравится. Но Черняеву нужно было показать, что я чист перед ним. Придётся отдать эту вещицу князю.

А что с картой, сейчас разберёмся. Если там нечто ценное — то, что позволит мне усилиться — точно заберу себе.

Я открыл сундучок. Большая карта лежала на бархатной красной подушечке. Контуры переливались, самое изображение башенки притягивало взгляд. Я дотронулся до карты, и она взмыла в воздух, переворачиваясь рубашкой вниз.

«ПОЗДРАВЛЯЮ С ПОБЕДОЙ, ГЕРОЙ!» — вот что было на ней написано. Затем пара цветных салютиков вокруг, и карта вернулась обратно в шкатулку.

Вот это да! Ещё одна липа! Просто поздравление, и всё.

Теперь я понимаю тех, кто получает грамотки от администрации, вместо денежного вознаграждения или ещё чего весомее. Я кое-как погасил раздражение.

Что ж, Черняеву трофей тоже не понравится. Но, как и прежде, претензий ко мне не будет. И это компенсировало негативные эмоции. Надо сбить немного спеси и высокомерия с этого князька. Хоть он мне и импонировал — влиятельный, грамотный мужик, знающий всему цену, пусть немного и хитрожопый — но он успел переопылиться в своих кругах и вёл со мной себя слишком высокомерно.

Да уж, на этот раз улов не очень велик. Всё отдам Черняеву, кроме одной фиолетовой жемчужины. Всё равно их две. И я уже понимал, как её применить. Но не здесь и не сейчас. Я слишком слаб, чтобы выдержать выжигание руны на своих костях. Чуть позже сделаю, как окончательно приду в себя.

Отправив трофеи обратно в тень, я направился к просвету между деревьями. Пора разобраться, что же там за шум.

Впереди я разглядел знакомый пустырь, на которой ещё недавно толпились жаждущие пройти башню. Никто не выжил, кроме меня, Буяна и Роксаны. Кстати, надо бы с ними связаться. У меня для них есть заманчивое предложение.

Меня отделяло всего три ряда деревьев, когда я разглядел руины башни и пару грузовиков.

— Петруха, а ну вертай назад! Вертай, я сказал! На другую машину грузи! — раздавались крики грузчиков.

— У тебя есть место! Что ты?.. — отозвался Петруха.

Я увидел несколько гвардейцев в стороне. И среди них находился Жига. Он о чём-то спорил с ними. В итоге один из гвардейцев схватил его за грудки и занёс кулак, зарычав.

— Ударишь моего водителя — и я тебе руку сломаю, — спокойно произнёс я, выходя к ним. На рукавах гербы рода — всадник с мечом в руках. Значит, черняевцы.

— Шеф! — радостно захрипел Жига, вырываясь из крепкого захвата здоровяка. — Они не верили, что ты выжил! А я знал!.. Не пускают, паскуды.

— Следи за языком, челядь, — процедил ему здоровый охранник и направился ко мне вразвалочку.

Он подошёл ко мне вплотную, плюнул под ноги. По бокам меня обступили ещё двое.

— Я сейчас тебя научу манерам, дерзкая ты тварь! — зарычал он, оглядывая меня и прожигая злобным взглядом. — Ты знаешь, с кем говоришь? Я командир…

— Упс, — выбросил я под покровом маны кулак, и нос здоровяка характерно хрустнул. Гвардеец упал на спину, хватаясь за лицо.

Второй пытался вытащить пистолет из кобуры и получил сильный удар под дых. Он захватал ртом воздух, рухнул на колени, сгибаясь в три погибели.

Я убрал покров, встречаясь взглядом с третьим гвардейцем. Тот уже поднял руки, выпуская дубинку.

— Смотри свой список, раз в лицо не запомнил! — прорычал я и ткнул паспортом в его физиономию. — Я прошёл башню!

— Авдеев Владимир… — прочитал он, затем сверился со списком. — Всё, друг, тогда к тебе нет претензий, — пробормотал он, побледнев, — Но руки ты зря распускаешь.

— Считай, что это крайние меры, — хмыкнул я. — Я их предупредил, а они не послушали. Кто обидит моих людей — будет наказан.

— Понял, претензий к тебе нет… Мы предупредим князя Черняева, — произнёс гвардеец.

— Как пожелаешь, — пожал я плечами. — А если честно — мне глубоко похрен. Я и так ему сейчас напишу.

Мы с Жигой направились в сторону его автомобиля.

— Скотина! Что вы стоите, черти⁈ Он нос мне сломал!.. — услышал я голос здоровяка.

Но никто так и не решился нас догонять. Видно я достаточно хорошо объяснил, что со мной связываться себе дороже.

— Ну ты, шеф, конечно, дал! — хохотнул Жига, посматривая на меня уважительным и благодарным взглядом. — Эти черти совсем с дуба рухнули. Злые какие-то.

— Ещё бы, башня разрушена, награды нет, — усмехнулся я. — Князь уже им всыпал по полной.

— Награды нет? — удивился Жига, проведя рукой по своему ёжику на голове. — Во ты попал, конечно. Князь с тебя три шкуры сдерёт.

Мы сели в автомобиль, когда рука Гоба высунулась под сиденьем. У моих ног показались сундук и веер.

— Всё есть, — ответил я, поднимая трофеи.

Жига удивлённо воскликнул, аккуратно взглянул внутрь сундучка, окинул карту завороженным взглядом.

— Впервые её вижу… вот так, своими глазами, — захрипел он так, будто в горле его пересохло. — Удивительно. Знаешь, что за навык?

— Просто послание от башни, — улыбнулся я. — Ничего особенного.

— И жемчужина… фиолетовая, — глаза водилы блеснули. Он покрутил в руках кругляш, который залил фиолетовым сиянием всё пространство. Затем вернул на место жемчужину и переключился на веер.

И вновь зрачки Жиги блеснули, затем на его лице появилась растерянная улыбка.

— Ничего нет, — сообщил он. — Пустышка.

— Как ты это понял? — поинтересовался я. Кажется, кто-то что-то мне не сообщил.

— Да просто, глаз опытный, — пожал плечами Жига, и встретился с моим хмурым взглядом. — Ну да, шеф, прости. Мы договорились, что между нами нет секретов… — водила вздохнул.

— Именно так, поэтому я тебя очень внимательно слушаю, — напрягся я, пристально смотря в усатое лицо бывшего каторжника.

Глава 12

— Помнишь, я говорил как мне сделали операцию на глаза? — напомнил мне Жига. — Так я решил добавить сканер.

— Сканер? — переспросил я. Это что-то новое.

— Да, сканер, — пробормотал Жига. — Ну, так называли в кругу заключённых эту хрень. Не знаю, как это всё действует. В общем, я могу отличить полезную вещицу от бесполезной. Просто вижу сияние.

Я не выдержал и сокрушённо покачал головой.

— Что? — удивлённо уставился на меня Жига.

— И ты с такой способностью работал таксистом? — вздохнул я. — Жига, не разочаровывай меня.

— У меня не было денег на лицензию, а в тюрьму я больше не хотел. Десять тыщ ещё взять где-то надо, — процедил водила. — Да и то, в имперский реестр там заносят. А какой из сидельца эксперт?

— Это верно, — согласился я.

— Забрали бы деньги, и остался бы Жига ни с чем, — добавил водила, возвращая мне веер. — В общем, хрень это. Совсем никакой пользы, блестящая игрушка.

Он завёл машину, и мы сорвались с места в сторону поместья Черняева. А я призадумался. Всё-таки очень даже славно, что мы повстречались на пути. Он ведь может быть нехилым моим личным и совсем тайным экспертом.

Отвлекаясь от мыслей, я всю дорогу рассказывал Жиге об испытаниях, заставляя охреневать водилу всё больше и больше. Разумеется, Гоба я вырезал из своего рассказа. Пока Жиге точно незачем о нём знать.

Добрались мы до княжеского поместья через полтора часа. Ворота уже были открыты. Черняев с нетерпением ждал меня у входа в дом.

Встретил он меня вновь как хорошего друга, с распростёртыми объятьями.

— Ну как всё прошло? — обратился князь ко мне, когда я передал ему сундук с жемчужиной и картой, и забормотал под нос: — Фиолетовая жемчужина! Вот это уже очень неплохо. Ещё и артефакт…

— Как всегда, опасностей было много, — напряжённо ответил я. — Но спаслись ещё два наёмника.

— Буян и Роксана. Да, я недавно с ними разговаривал, — уголок губ Черняева дрогнул в подобии улыбки. — Они сказали, что ты не успел выйти, а награды так и не нашли.

— Значит, вы их наняли, — догадался я.

— Владимир, тебе достаточно понять, что я работаю и через других людей, — пристально взглянул на меня Черняев. — Когда есть конкуренты, приходится договариваться с графами и баронами. Разумеется не бесплатно. Но я тебе это не говорил.

— А я ничего и не слышал, — усмехнулся я в ответ.

Понятно, что это не Черняев, если не подсуетится. Неудивительно. Вот только то, что он получил, скорее всего расходов князя не окупит.

Минуту спустя к нам пришёл Леонид, очкастый эксперт князя. Он проверил трофеи и подтвердил их подлинность.

— Что ж, не смею задерживать, — Черняев выложил на стол ещё пятьдесят тысяч рублей. — Пока лишь скромный гонорар за проделанную работу. Основную сумму выплачу после закрытия третьей башни. И сразу предупреждаю, Владимир, там будет очень много конкурентов.

— Насколько много? — спросил я.

— Достаточно. Эти аристократы с ума посходили, увидев размеры башни! — неожиданно повысил он голос. — Но я тебе доверяю… Кстати, а где ты нашёл трофеи, если их не увидели выжившие?

— Я глазастый, — ответил я, решая не посвящать его в своё путешествие. Пусть это останется со мной.

— Обязательно расскажи о своих приключениях. Я ведь обещал пригласить тебя на свадьбу? Думаю не только мне будет интересно услышать о том, что творилось внутри башен, — произнёс Черняев, кисло улыбнувшись. — Главное, пройди третью.

— Время есть? — поинтересовался я. — Надо бы восстановить силы.

— Пять дней точно есть, а потом группа отправится в башню, — тихо произнёс Черняев посматривая на сундучок, следом пристально взглянул на меня. — Ты же понимаешь, что в это время следует находиться в её составе?

— Успею, Дмитрий Алексеевич, — решительно кивнул я, и поднялся из кресла. — Мне пора.

— Да, конечно… закивал князь и переключился на артефакт. — Хм… Интересно.

Глаза его блестели похлеще, чем тот веер, который он крутил в руках.

Через пару минут я покинул поместье Черняева. И решил прямиком отправиться к Шульману. Пора навестить скупщика. Накопилось барахла в хранилище Гоба столько, что мне даже интересно, сколько я получу в итоге. Ещё с дуэли с Мышкиным собирался бесполезный для меня хлам.

Слушая краем уха пение Жиги, который крутил руль и постукивал по нему пальцами, я всмотрелся в стекло, за которым стена леса слилась в единое пятно.

Пять дней, значит. За это время я успею разобраться с Крестом, а может даже решим вопрос и с краснореченцами, которые останутся без лидера. Сергеич не будет зря болтать, он на таких делах уже набил себе руку.

А потом будем пристально наблюдать за воронежскими. В идеале встретиться с Хазаровым. Главное, понять, что у этого товарища на уме. Он ведь далеко не дурак, сам понимает, к чему всё идёт.

Но и деваться ему будет некуда. Либо новая бойня, либо идти нам на уступки, оставаясь на своей территории. Крови он точно не хочет. Интересно, что он предпримет. Надо бы Гоба послать на разведку, чтобы прочухал ситуацию. Но это потом, разумеется. Для начала стрелка, и всё сделать аккуратно и быстро.

Как только мы попали в Хабаровск, я назвал адрес ломбарда Шульмана. Мы долетели с ветерком, успевая пролететь пару раз на жёлтые огни светофоров.

— Какие люди к нам в гости пожаловали. Рад видеть, Владимир Константинович, — расплылся мужичок, поправляя на носу толстенные очки и щурясь через них. — А кто это с вами?

— Жига, покури на входе, у нас очень важный разговор, — кинул я водиле.

Тот отвлёкся от созерцания стекляной витрины и спохватился, без слов покидая небольшое помещение и холл.

— Доброго вам дня, Измаил Венедиктович. Да вот, решил заглянуть. Накопилось некоторое количество интересных предметов и оружие, — сообщил я.

— Тогда сейчас, пару секунд, — ещё шире улыбнулся Шульман и его глаза алчно заблестели.

В целом трофеев хоть и много, но все они совсем негабаритные. Мне не нужно изворачиваться и выгружать всё на улицу. Пока Шульман ходил за калькулятором и журналом, я обратился к Гобу. Зеленомордый принялся шустро выгружать на пол всё, что хранилось в его личном пространственном складе.

В итоге половина помещения перед прилавком была завалена всевозможными предметами. Тут и шпага Мышкина и оружие из полицейских участков, начиная от огнестрельных и заканчивая холодным, усиленным магией. И даже несколько добротных бронежилетов, а также гранаты. И когда это Гоб успел стащить, вообще не пойму.

Я поднял с пола боевой жезл, который отобрал у мага, во время схватки в лесу. А вот компас останется со мной. Очень ценная вещица, которая мне ещё не раз пригодится.

— Ох, сколько же всего вы успели собрать, — широко улыбнулся Шульман, показываясь у прилавка. От волнения он чуть не выронил толстую тетрадь. Владелец ломбарда уставился масляным взглядом на жезл, который я держал перед собой.

— Позвольте взглянуть, — протянул он руку и всмотрелся в артефакт. — Да, это дорогая вещица. За неё я точно дам… хм…

Я решил использовать отрицание. До этого у меня почему-то не получилось применить его на Шульмане. Попробую-ка я ещё раз.

«Отрицаю обман» — отправил я импульс в сторону владельца ломбарда.

Шульман даже и бровью не повёл. Он лишь перевёл на меня внимательный взгляд, осуждающе покачал головой.

— Молодой человек, я слишком стар для таких игр, — тихо произнёс он. — Так вы хотите узнать настоящую цену этого жезла?

— Разумеется. Я вас слушаю, — кивнул я в ответ.

А старик совсем непрост, даже очень непрост. Он ведь почувствовал посланный мной импульс, и… получается, рассеял его? Судя по всему, так оно и есть.

В итоге за всё про всё я выручил более двухсот тысяч. Шпагу Мышкина Шульман оценил аж в пятьдесят тысяч. За более чем десять колец графа я получил почти столько же. А жезл мага хозяин ломбарда оценил более чем в шестьдесят тысяч рублей.

Ну и дальше по мелочи. Оружие и прочее. В итоге в моём кармане достаточно солидная сумма. А у Шульмана в голове крутятся суммы побольше. Судя по довольной раскрасневшейся физиономии старика, навар его будет очень солидным.

Разумеется, он мне не скажет об этом. Да мне и эти деньги устраивают.

— С вами как всегда приятно иметь дело, Владимир Константинович, — слегка поклонился мне Шульман, складывая перед собой руки лодочкой. — До встречи. Теперь я пожалуй, закрываюсь.

Выскочив в сгущающиеся сумерки, я поднял ворот куртки от моросящего дождя. Сразу отправил сумку с наличностью в закрома ГОба. И заметил справа Жигу. Он махнул мне со стороны припаркованного автомобиля, сбив крапаль с сигареты и отправляя её в урну.

— Всё отлично, шеф? Судя по твоей улыбке, отлично, — заметил Жига, садясь за руль.

— Ты невероятно проницателен, мой друг, — расположился я рядом, захлопывая дверь. — Погнали теперь в господинницу.

— Как скажешь, — простучал барабанную дробь по рулю Жига и запустил железного коня. Мы сорвались с места, тут же выруливая на главную улицу.

Оказался я в гостинице через полчаса. Отпустил водилу и зашёл в просторный холл.

Странно, что Никифорыча не было ни в холле, ни в просторном зале со стойкой. Обычно он ошивался здесь. Но в этот раз старик куда-то подевался. А потом я понял, где он находится. С кухни доносились ароматы, которые заставили мой желудок громко бурчать. Я направился туда, слыша женское пение и бормотание старика.

А вот и все в сборе. Тамара Павловна жарила пирожки, Катерина хозяйничала у плиты. Никифорыч сидел за столом и умничал, поглядывая масляными глазками в сторону Павловны, точнее в сторону её округлого зада.

— Вот и он, явилси не запылилси, — ядовито произнёс старик, провожая меня взглядом.

— И тебе привет, старый, — махнул я ему. — Что у нас сегодня на ужин? Чую пирожковый вечер намечается, Тамара Павловна?

— Да вот, решила побаловать вас немного, — посмотрела она в сторону Никифорыча, улыбнувшись.

Значит, у них всё хорошо. Ну и славно.

— Привет, Володя, — повернулась ко мне Катерина. — И ещё немного салатиков.

— Из твоих рук любое блюдо шедевр, — сделал я комплимент и вспомнил о Гобе. — А мясное есть что-нибудь?

— Две запечённые утки в холодильнике. Разогреть одну? — спросила Катя.

— Всё несите мне в кабинет. Я очень устал, — ответил я.

После чего я отправился наверх. Потом узнаю, как дела с клиентами. Но судя по слегка печальному тону Кати и старика всё так же.

Всё-таки надо бы крепко подумать, как выгрести из этой ситуации. Вроде идея есть, но поразмыслить есть о чём.

Я зашёл в кабинет, сходил в душ, который немного оживил меня, а потом Катя принесла мне еды, разложив стол и заставляя его полностью. Ни слова не говоря, она вышла, напоследок подмигнув и эротично прикусив губу. Думаю, что она скоро вернётся, и точно не для того, чтобы забрать посуду.

Как только я закрыл дверь на ключ, со стола раздалось чавканье.

— Уточка прям в самый раз

Я замну её сейчас,

Правда мало для меня

Вот сюда бы кабана, — пропел Гоб, набивая себе щёки.

— Совесть имей, — отпихнул я его в сторону и сел за стол. — Тебе достаточно и одной.

Чуть не забыл. Надо в очередной раз закупить для Гоба консервы. И лучше не в магазине, а напрямую со склада.

Хотя… почему бы не использовать собственный склад? У меня же есть «Белый журавль» и места в закромах с продуктами предостаточно.

Очень уж прожорливый зеленомордый, поэтому надо заказать пару тысяч банок. Места точно хватит. И наладить доставку прямиком к складу, на задний двор. Чтоб привозили регулярно и разгружали прямо в кабинете.

Пока я обдумывал как обеспечить зелёного проглота едой, он уже доел одну утку, причём вместе с костями и потянулся ко второй.

— Куда это мы лезем? — шлёпнул я по его когтистой руке. — Тебе хватит. Вон, пирожки трескай.

— Пирожки не та еда, вот мя́ско

Или на худой конец колбаску

Я не против заточить.

А вот тесто — лишь желудок свой забить, — прокомментировал Гоб, и принялся жадно уничтожать пирожки.

Я усмехнулся, пробуя утку. М-м-м, вот что значит «приготовлено с любовью». Я уплетал за обе щёки утку и не мог остановиться. Только после того как вместо неё осталась горка костей, я выдохнул, запил трапезу квасом. Затем переключился на три пирожка, которые успел забрать у Гоба. Сточил больше десяти и не поморщился.

Шедевры Тамары Павловны были как всегда изумительны. Справившись с ужином, я расположился в удобном кресле. Затем достал из потаённого кармана фиолетовую жемчужину, заливая призрачным светом пространство кабинета.

Я набрался сил, восстановился. И теперь перейдём к самому сладкому.

Настала пора выжечь новую руну. Точнее усилить старую. У меня был выбор. Либо сделать руну ментального сопротивления — но пришлось бы выжигать её на позвоночнике, к чему я сейчас не особо готов — либо усилить регенерацию.

Да и нужна ли мне сейчас менталка? Понятно, что надо подготовиться к рискам, то-сё. Но базовый иммунитет к таким атакам я перенёс из прошлого мира. По мере роста в силе, этот навык проявлялся внутри меня всё отчётливей.

Можно добавить, конечно. Но сейчас для меня главное — это быстрое восстановление. Ситуаций много. Вот даже взять ту же похожую на мертвяка, особь с косой. Я чуть не лишился руки. Не оказалось бы рядом жемчужины, я бы свалился от потери крови. А руна средней регенерации второй ступени может справиться с такой раной за считанные секунды.

Именно так, сразу вторая ступень. Если я буду выжигать руну, накладывая её на малую, произойдёт эффект усиления. Если всё как я думаю — а я думаю в верном направлении — у меня получится добраться почти до высшей руны.

Я сжал фиолетовую жемчужину в руке, направил энергию на рёбра, и заскрежетал зубами от вспыхнувшей боли. Во рту появился металлический привкус, я дёрнулся, падая на пол и сметая следом за собой стеклянный графин.

В ушах шумело и гулко бился пульс. Перед глазами комната плыла волнами, хотя боль уже отходила на второй план.

Я упал на спину, шумно и часто дыша. Через несколько секунд я пришёл в себя. Огляделся.

— Расколотил посуду вхлам

Тарам парам, парам-тарам!

Давай отметим этот день!

Крушить, ломать совсем не лень! — напевал Гоб, прыгая по комнате. Он уронил стул, затем второй и повис на шкафу, который покачнулся и с грохотом рухнул на него.

Я покачал головой, затем сморщился от боли в руке. Посмотрел на ладонь, из которой торчал большой осколок. Ну вот, на ровном месте получил ранение.

В дверях щёлкнул замок, в комнату ворвалась Катерина и охнула, схватившись за голову.

— Володька, что случилось⁈ — подскочила она ко мне, пытаясь прикоснуться к осколку, затем в испуге отстранилась. Она побледнела, еле шевеля губами. — Как же ты так⁈..

— Да всё нормально, — спокойно улыбнулся я. — Просто устал, наверное.

Я вырвал осколок из ладони, и из раны выскочила струйка крови.

Катя чуть не упала в обморок.

— Давай я тебе… хоть… как же?.. Ой-ёй-ёй… — забормотала она, кидаясь в сторону аптечки, выпавшей из перевёрнутого шкафа.

Ну а я просто был счастлив. Поднялся, посмотрел на руку. Глубокий порез, но он уже не болел, а лишь ужасно чесался. Крови почти нет, а края раны начинают неторопливо слипаться между собой.

Катерина подскочила ко мне с бинтом и знакомой «мазилкой» Никифорыча. И застыла, разинув рот.

— А как ты так? — присмотрелась она к моей ране. Её почти не было. Вместо неё лишь покрытая сукровицей глубокая царапина. — У тебя ж осколок торчал из руки.

— Тебе показалось, всего лишь поцарапался, — произнёс я, а она растерянно улыбнулась.

— Ага, поцарапался, — кивнула она, облегчённо выдохнув. — Но обработать надо.

Я протянул руку. Ладно, мажь уже своей мазилкой. Когда рука была перебинтована, Катя впилась в меня поцелуем. Оторвавшись, она широко улыбнулась.

— Надо убрать кабинет, — подмигнула она мне.

Пока Катя собирала осколки, я поднял тяжеленный шкаф. Мебель крепкая, поэтому ничего с ней не случилось. Ну а Гоба под шкафом не оказалось. Видно этот плут в последний момент успел сдристнуть в тень от шкафа.

В груди разливалось приятное тепло от новой руны. Я набрал полные лёгкие, чувствуя, как запульсировали её контуры. Надо хорошенько поспать, тогда точно всё нормализуется. А перед этим как следует покувыркаться с одной красоткой.

Катя закончила с уборкой, выбросила осколки в урну, а затем закрыла дверь и подошла ко мне, растёгивая рубашку. Через несколько секунд мы оказались на кровати и соединились в страстном танце.

Спинка кровати лупила в стену, а мы продолжали, ускоряя темп. Пика мы достигли почти одновременно. Катя содрогнулась и затихла в моих объятьях. Её ноги оплели меня, и мы какое-то время лежали вместе.

— Ты как всегда прекрасен, мой рыцарь, — она нежно поцеловала меня в щёку, а затем нехотя отстранилась.

— Катька, ты там чоль⁈ Чо за шум, а⁈ — раздался за дверью старческий голос.

— Всё хорошо, дед, Владимиру нужна была помощь! — крикнула в ответ Катерина.

— Знаю я, какая помощь нужна ему, ага, — заворчал Никифорыч. — Немедленно спускайся, там новый постоялец у нас!

— Иду, дед! — ответила Катерина и куснула меня за подбородок, довольно улыбнувшись.

Что за привычка у них кусаться? То Кристина нет-нет да и куснёт, то вот теперь Катя. Будто они общаются по невидимой связи и передают друг другу новый опыт, экспериментируя на мне. Не то, чтобы это мне не нравится, но уж больно странные похожести наблюдаю.

— Я пошла, старый зовёт, — напоследок кинула Катерина, в спешке надевая платье. — Надо будет как-нибудь повторить. Причём опять неожиданно, как сейчас.

— Тогда надо этого не ожидать, — улыбнулся я, одеваясь.

— Верно, — хихикнула Катя и кинулась к двери, забирая с собой урну, позвякивающую осколками.

Она исчезла за дверью, а на меня в буквальном смысле навалилось сонное состояние. Я кое-как дошёл до душевой кабины, постоял под тёплой водой, а чуть позже, запахнувшись в халат, вернулся в спальню. Просто упал на кровать и тут же уснул.

* * *

Поместье Черняевых, в это же время

— Ну что, проверим, что там ты скрываешь, — потёр ладони от энтузиазма Черняев. Затем дотронулся до карты.

Сияющий прямоугольник взмыл над столом, замирая перед глазами князя.

— Поздравляю с побе… Что за херня⁈ — растерянно пробормотал Черняев. — Эй, а где способность⁈

В воздухе вспыхнуло несколько салютов. А потом карта вернулась на своё законное место, замирая на красном бархате.

— Да чтоб вас всех!.. Вот же с-сучья хреновина! — зарычал князь, густо краснея.

— Вы что-то хотели, Ваше сиятельство? — приоткрыл дверь один из слуг.

— Пошёл прочь, Тихон! — кинул в него тапком Черняев, который ударил в дверной косяк и отскочил в Ричарда, рыжего кота, который не спеша выходил из спальни князя.

— Ме-е-еау-у-у! — вскрикнуло животное и стремглав выскочило в коридор.

— Уже вторая карта, — затряс кулаками над открытым сундуком князь, испытывая неприкрытый искренний гнев.

После использования прошлой карты, что ему передал Авдеев, он чуть не захлебнулся в Амуре. Поначалу он подумал, что этот выродок всё подстроил, но когда успокоился, принял это как факт. Злая ирония башни. Что ж тут поделать.

У графа Сидельцева вообще карта выпускала густой костёрный дым. А у барона Прошкина просто выплёвывала ругательства по отношению ко всем, кто находился рядом.

Но второй раз подряд. Второй прокол!

— Просто издевательство какое-то, — протянул вслух Черняев, потянувшись в сторону бара. Сегодня он напьётся, как и планировал. Вот только причиной будет не триумф, а разочарование от жалких трофеев, которые несоизмеримы с потраченными на подкуп аристократов деньгами.

* * *

Апартаменты Воробья, полтора суток спустя, десять утра

Произошло то, о чём меня предупреждал Сергеич. Крест поменял время, скостив один день до встречи. Мы уже собрались у Воробья, выходя из апартаментов и собираясь на улице. Ровно час оставался до стрелки с новым лидером краснореченских.

Среди собравшихся чувствовалось лёгкое волнение. Всё-таки ключевой момент, да и непонятно было, что ожидать от Креста. Хоть Сергеич и обнадёжил, что всё у него схвачено, всё-таки я делал поправку на форс-мажор.

Хотя и радость я ощущал, от прошлого дня. За это время я успел положить миллион на счёт, чтобы подать заявку на первый год обучения в Академии.

В то же время Шиша отписался, что активно набирает бойцов в будущее охранное агентство. А Кристина активно занималась вербовкой бойцов на предстоящий турнир и рассылала приглашения аристократам.

Всё это мы хотели совместить с датой открытия «Белого Журавля» уже под другой вывеской и под руководством другого хозяина, то бишь меня.

Но это всё потом. Сейчас нужно сосредоточиться на главном.

— Володька, нервничаю я чего-то, — пожаловался Воробей, когда мы вышли с ним в коридор и направились в сопровождении охраны к лифту. — Вот тут в груди колит, — помассировал он рукой в районе впалой грудной клетки, — А когда так колит, что-то произойдёт нехорошее.

— Ты главное, держись и не срывайся, играй свою роль, — предложил я, понимая, что для Федьки это очередное испытание.

Хотя он же выдержал перед толпой, показал себя истинным лидером. А здесь главное ему сделать каменное лицо, и делов-то.

— Не открывай рот, вот основное правило, — предупредил я его. — Я буду говорить. А ты молчи и держись охраны. И свисток свой не свети, говорю, — ударил я его по руке, которая нервно тискала свисток, — Спрячь его под рубахой.

— Да понял я, — вздохнул Воробей, когда мы вышли из спустившегося на первый этаж лифта и двинулись к выходу.

На улице нас уже ждал Жига, дымя как паровоз своей сигаретой.

— Ну что, погнали, — запрыгнул он на своё законное шофёрное место.

— Владимир? — раздался в стороне удивлённый женский голосок.

Я обернулся, открывая дверь автомобиля. В стороне стояла… Юлиана Островская. Она слегка растерялась, замечая меня. А рядом, ну конечно, её надсмотрщица. Старая грымза буквально просверливала меня глазами, сжав тонкие губы. Вспоминала, наверное, как мы свалили от неё на лодке.

— Добрый день, Юлиана Николаевна. А вы как здесь очутились? — улыбнулся я девушке, которая очаровательно улыбнулась, вспоминая наше прошлое приключение.

— Мы уезжали из города, вот… первый день в городе и решили устроить утренний променад, — потупила взгляд и слегка покраснела Юлиана. — А вы здесь живёте?

— Заехал к старым знакомым, — объяснил я. — Нам надо обязательно как-нибудь встретиться.

— Я тоже об этом подумала, — кивнула Юлиана, ещё сильней раскрасневшись.

— Юлиана Николаевна, нам пора идти, — настойчиво проскрипела грымза.

— Да знаю я, Варвара, не торопи, — резко ответила ей Островская. — Лучше подай блокнот и ручку.

Надсмотрщица зашипела под нос, выдувая пар, затем послушно протянула требуемое, и Юлиана вырвала из блокнота листок, написав на нём свой номер.

— Вот, в прошлый раз мы так и не обменялись телефонами, — скромно улыбнулась она. — Хочу исправить эту досадную ошибку.

— Благодарю вас, — принял я клочок бумаги и поцеловал её ручку.

— Володя, время, — напомнил Воробей.

— Мне пора, я опаздываю на очень важную деловую встречу, — ответил я, и девушка кивнула.

— Желаю, чтобы встреча прошла успешно, — ответила Островская, и грымза потащила её дальше по тротуару, в сторону небольшого парка.

Обязательно. На этой деловой встрече кто-то получит таких звездюлин, что запомнит надолго.

Я запрыгнул в салон автомобиля.

— Красивая, — прохрипел Жига, выкидывая бычок в окно, и нажал на газ. Меня тут же вжало в кресло.

— Да, очень эффектная девушка, — согласился я. — Так на чём мы остановились?

— На том, как себя вести, — вздохнул Федька.

По пути я ещё раз повторил Воробью, что талдычил последние полчаса. И он затих, собираясь с духом.

Телефон пиликнул. Пришло сообщение от Сергеича. Его бойцы на месте, контролируют тридцать человек из мелких группировок, которые привлёк Крест. Решил поймать нас, но скоро поймёт, что это он оказался в западне. Да и ловушки все уже обезвредили.

Мы домчали до парка Мира, въезжая в него. У стоянки я сразу же заметил Креста и несколько человек возле него.

А главное, эта скотина облокотилась о большой ящик и довольно щурилась в нашу сторону. Рядом знакомая рожа. Это тот самый уголовник, который напал на Воробья. Секач, вроде так его зовут.

Я проверил кинжалы спрятанные под рубахой. Их я решил взять с собой. Те самые, что приобрёл в своё время у Елизара. Они дожидались своего часа.

Я поближе рассмотрел Креста. Широкий в плечах, стрижка ёжиком, взгляд колючий и хищный как у волка. Из подмышки выглядывала кобура пистолета. В зубах уголовник перекатывал зубочистку, презрительно посматривая в нашу сторону.

— Ни пуха вам ни пера, — тихо пожелал Жига.

— К чёрту, — ответил я.

Ещё одна машина с бойцами уже прибыла, и к нам присоединились пятеро человек. Они встали по бокам, когда мы остановились в десяти метрах от краснореченцев.

— Так вот и они, гости дорогие! — воскликнул Крест, встречая нас, затем выплюнул зубочистку. — Знаменитый Воробей и его шестёрка.

Он хотел вывести меня из себя, но у него ничего не выйдет. Для начала следует понять, что ему надо конкретно и что он затеял. Судя по уверенной наглой роже, ничего хорошего нас не ждёт.

— Ты что хотел, выродок? Объясни свои намерения, — усмехнулся я, положив руки на пояс. Если что-то и произойдёт, я успею ускориться и выхватить кинжалы.

— Как грубо, — скривился Крест. — Я тут их встречаю, с подарком. А никакого почтения перед криминальным королём Хабаровска.

— Ты не король, а просто оборзевшее чмо! — выкрикнул Воробей и получил незначительный тычок под рёбра. Он тут же замолк.

— Уж лучше, чем воробей, верно? — злорадно хохотнул Крест.

— Слишком довольное лицо для трупа, — произнёс я. — Ты ведь знаешь, что Воробей не прощает такой наглости. Твои люди вломились в его дом, попытались угрожать, запугивать. Одного из них уже нет в живых.

— Ты мне угрожаешь, щегол⁈ Думаешь, я не знаю, что ты замочил Рыло и Тесака с Черепом? — оскалился Крест, посвечивая золотой коронкой. — Но они слишком были наивны. А я калач тёртый. Преклоните колени, и я может быть вас оставлю в живых.

— Но всё будет по-другому. Я сейчас расскажу, — холодно произнёс я, пронизывая его мрачным взглядом. — Скоро ты будешь умолять меня не убивать тебя. Будешь предлагать любые деньги…

— Тормози, щегол… — выставил ладонь вперёд Крест. — Я не с тобой разговариваю. Запугивай своих детишек. Я говорю с Воробьём. Жду от него ответа.

— Пошёл ты, — прошипел Федька. — Я тебе язык вырежу за твою дерзость.

— Ага… Кажется, вы не понимаете, в какую жопу попали, — почесал подбородок Крест. — Ну ладно. Я потрачу на вас ещё немного времени… Думаете, я не знаю, что ваши люди блокировали моё подкрепление? — скривился он в злобной усмешке Крест.

— Закрой свою пасть! — зарычал Воробей.

— Но они не знают, что скоро их… пух!.. — развёл руками в стороны отморозок, — и не станет. А вы тут. Передо мной, и на прицеле у двух мастеров.

В этот момент из его группы в восемь человек вышли двое, скидывая плащи. Они оказались в цветастых одеяниях, на поясе по несколько артефактов. А их магический фон подтверждал сказанное Крестом. Как же я их сразу не почувствовал?

Но всё же… он решил напугать нас двумя магами? Даже как-то обидно стало.

Краем глаза я заметил, как Воробей потянулся к шнурку на шее.

— Даже не смей, — тихо процедил я ему.

— А воробушек наш занервничал, — прищурился Крест, оскалившись. — Как бы первым не попал под замес.

— Мы отказываемся от твоих условий, — невозмутимо продолжил я, внимательно следя за магами.

Один точно маг огня. Второй — менталист, вроде того, с кем я сталкивался ранее. И справиться с ними я в состоянии. Главное, чтоб Гоб вовремя подал Пожирателя костей. Когда я буду рядом с ними. Останется лишь взмахнуть и не станет больше магов.

Ещё меня очень смущал ящик, о который облокачивался Крест. Это тот самый подарок, о котором подонок упоминал. Внутри кто-то кричит, или это мне послышалось?

— Хорошо, тогда сразу карты на стол, — зловеще рассмеялся Крест. — Откройте окно в ящике!

Два амбала подошли к деревянному вместилищу и убрали заслонку.

— Спаси-и-и. те, — всхлипнул женский голос.

Через небольшое квадратное оконце на меня смотрела… Софья! Лицо её было в ссадинах, перепачкано кровью, взгляд испуган.

— Всё будет хорошо, Софи, — выдавил я, чувствуя подкатывающий к горлу ком. Тварь, откуда он узнал⁈

— Эта твоя подружка, верно, щегол? — довольно улыбнулся Крест. — Преклони колени. Иначе она умрёт. Прямо на твоих глазах.

— Володя, мы попали, — шепнул Воробей.

— Отпусти её, ублюдок, — процедил я. — Она тут ни при чём. Давай сразимся один на один. Или ссышься?

— Я слишком умён, чтобы не вестись на эти дурацкие уловки, ха! — хрипло засмеялся Крест. — Но ты зря так сказал. Со мной нельзя так разговаривать.

Я оценивал стремительно меняющуюся ситуацию. Хреново дело. Софи под ударом, и мне нужно постараться сделать так, чтобы её не задеть. Но успею ли я? Очень постараюсь. И конечно между нами есть очередная ловушка. Причем скрытая. Причём её контролировали эти грёбаные маги, судя по тому, как они напряглись.

— Преклони колени! — внезапно заревел Крест. — Падайте, с-суки, мать вашу! Иначе через три секунды эта тёлка подохнет! Я отвечаю!

Крест поднял руку с каким-то камнем, сжал его и вокруг короба образовались тонкие ментальные шипы, которые начали смыкаться вокруг начинающей метаться внутри западни Софьи.

«Отрицаю сокращение мышц» — сформировал я команду и направил её в сторону Креста. Но то ли иммунитет у этого урода был на ментальную магию, то ли способности нужно было время набрать силу, хотя до этого всё было нормально. В общем, она не подействовала.

— Ещё немного… ещё чуть-чуть… — принялся распевать ублюдок, когда дерево ящика захрустело. Шипы материализовались, медленно пробивая доски. — На колени, твари!

София закричала от боли, а внутри меня поднялась волна ярости. Но я не поддался ей. Холодно, расчётливо накинул покров маны, запустил руну «родэ» и кинулся вперёд.

— Три-и-и, два-а-а, — тягуче выкрикивал Крест, а его глаза расширялись от удивления. Он увидел в моих руках большой меч. Хотя эта падаль продолжала улыбаться.

Впереди меня встретил силовой заслон, который я пробил Пожирателем, рассёк наискось, но потерял полсекунды. Затем стена огня и пламенные клещи, которые почти сомкнулись вокруг меня, поджигая костюм.

— Оди-и-ин! — протянул Крест и камень в его руках ярко засветился. Сейчас сработает механизм, и шипы проткнут Софью насквозь.

У меня навскидку есть два выхода из положения. Я могу срубить голову Кресту. Но тогда Софья умрёт. Второй вариант — разрубить артефакт, генерирующий эти шипы, который я заметил возле ящика. Но тогда Крест успеет напасть на меня, да и маги тоже не будут стоять в стороне. Вон уже перед магом огня вспыхнула некая сфера. Второй тоже пытается что-то сделать.

Но был ещё и третий вариант. Очень рисковый. Тогда есть шанс спасти Софью и самому остаться в живых. И я выбрал именно его.

Я вызвал Гоба.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Где моя башня, барон?! Том 4

Content

Сергей Харченко, Антон Панарин
Где моя башня, барон⁈ Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Nota bene