Богоборец. Том 3. Перерождение

Глава 1

Являются ли Обладатели Истока сумасшедшими? С точки зрения обычных людей — несомненно. С точки зрения Заклинателя — в гораздо меньшей степени. С точки зрения других Обладателей — они совершенно нормальны. Но все изменения в них логичны и последовательны. Каждая ступень в Небо меняет человека. Стихии меняют его ещё больше. Долгая жизнь и вовсе способна свести некоторых неблагоразумных адептов с ума и заставить их покончить с собой от скуки. Так что нет ничего удивительного, что двадцатилетний юнец, даже не ступивший на дорогу в Небо, не сумеет понять мотивы и логику четырёхсотлетнего пресыщенного Обладателя.

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Вроде здесь, — я с лёгким сомнением огляделся, стоя посреди густого леса.

Тишина и темнота. Несмотря на недавно взошедшее солнце, сюда свет толком не пробивался. Пусть моё обострившееся зрение прекрасно видело в окружающей полутьме, но всё же отдельные детали скрадывались. И что-то я ни черта не видел ничего, кроме монументальных деревьев метров эдак семь обхватом (а то и больше). И травы — густой, практически мне по пояс. Вообще, учитывая недостаток света и тот факт, что окружающие меня Ирс Дирхе, каменные древа, высасывали из почвы всю влагу и питательные вещества почти подчистую, такой густой растительности здесь быть не должно было. Максимум — редкие травинки, пробивающиеся сквозь иссохшую землю.

Но здесь случай был особый. Пусть и окраина, но всё же Очаг Жизни. Растения под действием соответствующей Ци пускались в рост так рьяно, что им не могли помешать даже настолько неблагоприятные условия.

— Уверен? — с сомнением уточнила Диомеда. — Ничего не вижу.

— Да я тоже. Но, судя по карте, здесь.

Оглянувшись, я тяжело вздохнул и, чувствуя себя немного по-идиотски, сказал в пустоту:

— Гм… Мудрейший Миантус, мы пришли к вам по делу. Его светлость Церетеус Таубер передаёт вам привет.

Постояв в тишине ещё несколько секунд, я хотел было повторить фразу погромче, как вдруг прямо-таки вековой исполин справа от нас, самый большой из всех окружающих, как-то странно заскрипел. Резко повернувшись, мы увидели, как кусок коры отъезжает вбок, а из получившегося проёма выглядывает худой низенький старичок. Кустистые седые брови, короткая стрижка, в которой запутались щепочки, листья и какая-то труха, недовольный взгляд пронзительных голубых глаз… и практически голое тело. Лишь символическая грязная повязка кое-как прикрывала чресла.

— А… — хлопнула ртом Диомеда, но не успела ничего сказать.

— Чего хотели? — хмуро осведомился старичок.

Я тут же глубоко поклонился, сцепив руки за спиной. Обладатель, как-никак. Пусть и слегка… эксцентричный. Хотя среди Обладателей, особенно старых, таких большинство.

— Здравствуйте, мудрейший Миантус. Извините за беспокойство, но мы хотели бы заказать у вас парочку редких зелий, которые способны сварить лишь вы, — я поразмыслил и решил, что лесть лишней не будет. — Только ваше мастерство…

— Не разоряйся, мальчишка, — поморщился Миантус. — Я и так прекрасно знаю, что кроме меня, Золотых Алхимиков на континенте не осталось. И, раз вы сюда пришли, значит, вам нужно что-то редкое и интересное. А ещё вы должны знать, сколько я беру за свою работу.

— Мы знаем, — кивнул я. — Нам нужны эликсиры Змеиного Глаза. Каждому.

— Ууу, — насмешливо протянул алхимик. — Какие вы транжиры. Давненько ко мне с таким запросом не приходили. Ингредиенты с собой?

— Да.

— Заходите, — алхимик развернулся и скрылся в глубине… дерева. Мы осторожно ступили внутрь, с интересом оглядываясь. Интересное решение, конечно. Внутри древо оказалось не целиком полым — но оно и логично, иначе как бы оно держалось под своим огромным весом? Если так прикинуть, то получившаяся комнатка, в которую мы вошли, занимала где-то четверть от объёма ствола у земли. Но она была не единственной — едва заметное подобие лестницы из деревянных брусков вело ввысь и вправо, во всё новые и новые комнатки, расположенные в стволе виде восходящей спирали.

Миантус уже исчез из первой комнатки — лишь грязные пятки мелькнули вверху. Мы, не сговариваясь, двинулись за ним. Кусок коры бесшумно задвинулся за нашими спинами, не оставив и щели.

Если первая комнатка была всего лишь прихожей — абсолютно пустая, без всякого подобия жилой обстановки, то чем выше мы поднимались, тем более обжитым становилось всё вокруг. Пусть и весьма… странно обжитым. Свет давали толстые светлячки, спокойно дремавшие, ползающие и летающие повсюду, но зато светившие раз в десять ярче, чем обычные. Вся мебель была создана таким образом, будто её вырезали (или, скорее, выплавили) прямо вместе с комнатой — ножки столов и стульев плавно переходили в пол, едва заметные дверцы шкафов сливались со стенами… кровать, на которую мы наткнулись в очередной комнатушке, и вовсе торчала прямо из стены, без всякой поддержки снизу. Если это, конечно, была кровать. Никакого постельного белья и даже подушек на ней не было, но зато ровно посередине был выдавлен силуэт, сильно напоминающий по своей форме фигуру увиденного нами старика.

И чем выше мы поднимались, тем больше всё вокруг было завалено сотнями вещей. В основном — откровенным мусором. От понятного до непонятного. Какие-то объедки, труха, веточки, кости, металлические и стеклянные штуковины неясного назначения, пустые флаконы из-под зелий, обломки артефактов, обрывки бумаги…

Пройдя первый десяток этажей, мы попали в совершенно другой мир. На одиннадцатом и двенадцатом этажах находились хранилища с зельями, где, вопреки хаосу внизу, царил практически идеальный порядок — вдоль стен стояли ровные артефактные стеллажи с сотнями бутыльков, с аккуратными, разборчивыми подписями под каждым и с явным разбиением по классам зелий. Ещё выше находились аналогичные хранилища, но уже с ингредиентами, оружейная комнатка, обширная библиотека (аж на три этажа), небольшая часовенка, посвящённая Изначальному Пантеону… и, наконец, комната для алхимических таинств. Выше явно было ещё что-то, но мы остановились именно на этом этаже.

— Доставайте ингредиенты, — хозяин дома махнул рукой в сторону широкого пустого стола. — Надеюсь, обработаны они нормально, иначе придётся заменять тем, что есть у меня, а то и вовсе с Аукциона выкупать — и цена возрастёт.

Я молча кивнул и, подойдя к столу, начал выгружать из браслета флаконы и коробочки. Их было не особо много — всего лишь десятка полтора. Для некоторых зелий требовалось добрая сотня разных компонентов, так что нам ещё повезло. Относительно. Потому как по цене всё, что я оставил на столе, нам встало почти в две Серебряных монеты.

Миантус подошёл ближе, по очереди открыл каждый флакончик и шкатулку, осмотрел, понюхал, некоторые даже осторожно попробовал на зуб. Нехотя кивнул:

— Сойдёт. Синеголовка старовата — почти двухлетняя, я бы взял помоложе… но на результат это не повлияет. Что ж, в таком случае, за каждую порцию зелья — по сорок серебрушек с носа. Деньги вперёд.

— Отец говорил, что ему вы варили за двадцать! — возмутилась Диомеда.

— Ну так у меня тогда и Алхимия на Серебре была, а не на Золоте, — пожал плечами старик. — Если что-то не нравится — валите отсюда. Это не я к вам пришёл, а вы ко мне.

— Всё нормально, — я спокойно перевёл алхимику деньги и положил руку на плечо напарницы. — Ди, он в своём праве, успокойся.

— Послушай мальчонку, — ухмыльнулся Миантус. — Пусть и молодой совсем, а голова варит. Не зря Алхимию уже на Граните имеет.

Я лишь слегка поморщился. Ну да, на скрытие своих характеристик и навыков — тем более профильных, на которых он собаку съел, — от такого старого пер… эээ… умудрённого сединами старца можно было даже не рассчитывать.

Странно, что он ничего про мою Закалку не сказал. Хотя не исключаю варианта, что ему попросту плевать.

* * *

Как мы вообще оказались здесь, почти на самом севере Э Хор Омана, в глуши, где на пару дней пути вокруг нет ни единой живой души? Лишь ещё севернее, уже на побережье, можно наткнуться на рыбацкие деревушки.

Этот вопрос сложнее, чем кажется.

После того, как я вернулся в Лон’Гримм, ошарашив весь клан Таубер своей Платиновой Закалкой, я собирался подбить дела, доокрасить даньтяни — и прорываться на ступень Заклинателя. Ведь и правда — чего дальше-то тянуть? Но как-то так сложилось, что, когда я приступил к «подбиванию» дел — начали всплывать всё новые и новые нюансы, из-за которых приходилось откладывать и откладывать прорыв.

Первое дело, которое, вообще-то, казалось мне самым простым, касалось моих характеристик. А точнее — достижения «совершенство человека», которое выдавалось за каждую преодолённую единичку во всех трёх совершенствах — тела, разума, и духа. Дерево за первый ранг достижения, Гранит за второй, и так далее. Прогрессия нарушилась разве что на шестом ранге, где вместо Стали я получил полновесное Серебро.

За семёрки в характеристиках я получил Золотую монету — давно, ещё в степи во время уничтожения Очага Тьмы. Это достижение вообще пролетело мимо меня, уж больно много всего мне тогда в кошелёк Система насыпала, в том числе и высокорангового — и за добивание почти сотни Хиатусов (пок-поков, приложенных взрывом), и за уничтожение Очага, и за очередные рекорды в развитии, и за мою придумку с накопителями…

В общем, в населённые края я возвращался настолько до неприличия богатым, что было даже как-то некомфортно. А две Платиновые монеты, полученные за окончание Закалки спустя полгода, вообще увеличили моё состояние в разы. И, честно говоря, что делать с этими деньгами, я не имел ни малейшего понятия. Не у всех гертэнов есть столько денег в казне, сколько я носил в своём кошельке. У меня, конечно, были кое-какие дорогие запросы — но не настолько же!

И всё же, несмотря на своё неприличное богатство, отказываться от восьмой ступени «совершенства человека» я не хотел. Лишняя Платиновая монета, если прогрессия у достижения останется, увеличит мой капитал, по сути, ещё в полтора раза. Нет, если бы для этого нужна была новая ступень Закалки или много лет изнурительных тренировок — тогда бы я, конечно, забил. Но у меня были восьмёрки уже и в теле, и в духе. Оставалась какая-то жалкая одна десятая единицы в совершенстве разума… которую я не особо представлял, как получить. Обычно рост в этих параметрах у меня происходил вместе с развитием энергетики — она напрямую влияла и на остроту восприятия, и на скорость и ясность мышления.

Но, увы, в данном аспекте я уже практически достиг потолка. Разница в плотности между внешней и внутренней Ци достигла таких значений, что даже для каких-то крошечных изменений мне нужно будет засесть в центре не самого слабого Очага на добрый год, а то и больше.

Такой вариант меня, по понятным причинам, не устраивал. Пришлось изыскивать иные, менее очевидные пути.

Именно такой путь в итоге и привёл нас сюда, к нелюдимому отшельнику, живущему в глуши. Эликсир Змеиного Глаза — занятный алхимический препарат с, по сути, мутагенным действием. Ну, я себе это объяснял именно так. Этот дорогущий эликсир слегка расширял диапазон человеческого зрения, позволяя захватывать часть инфракрасного спектра. Но главное — Система воспринимала этот факт как рост параметра «Восприятие» из «Совершенства разума». Не особо высоко, на три-четыре десятых, но мне-то больше и не надо было! Опять же, способность весьма полезная по жизни — те же невидимки, особенно неумелые или слабые, скрываясь при помощи техник, частенько забывают про инфракрасный спектр.

А главное — это чуть ли не единственное зелье из подкласса подобных мутагенов, чей эффект настолько хорошо встраивается в организм, что не конфликтует в дальнейшем с Перерождением при переходе на ступень Заклинателя. Потому как большинство остальных — вполне себе конфликтуют. Если фундамент практика хорош, то эффект просто пропадает, откатываясь к норме для тела. Если плох… ну, там много вариантов. В основном невесёлых.

Увы, зелье было крайне требовательно к мастерству варщика, так что сделать его могли лишь самые искусные алхимики. Я, конечно, Миантусу слегка польстил — думаю, ещё десяток его коллег, которые кое-как, но смогут сварить эликсир, всё же на континенте найдутся. Но, во-первых, большая их часть не имеет соответствующего опыта, и может в первые, пробные попытки, просто запороть процесс. Причём не раз. Бегай потом, ищи снова ингредиенты — они пусть и дешевле самой работы, но тоже недешёвые и редкие. А во-вторых… Миантус всё-таки реально лучший. Зачем искать кого-то ещё, если у Церетеуса есть соответствующие связи? Сэкономить десяток Серебряных? Учитывая, сколько у меня денег бренчит в системном кошельке?

Помимо мастерства алхимика и соответствующей цены имелись и другие нюансы — вроде того, что каждый эликсир был индивидуален и варился с добавлением крови заказчика. Причём как можно более свежей. Соответственно, никакого Аукциона, только переговоры вживую. Да и действовал эликсир только на практиков до ступени Заклинателя, у которых таких деньжищ обычно не водится.

Если бы не эти трудности, задирающие цену в небеса, эликсир явно бы снискал неплохую популярность — как минимум, среди аристократов. Впрочем, даже со всеми этими минусами — желающие находились.

— Отойдите и не мешайтесь, — пробурчал Миантус, закончив с недолгими приготовлениями.

Часть ингредиентов (в основном — травы) он мастерски нарубил — поднял в воздух и аккуратно разделил на равные части техникой из десятка невидимых лезвий. Часть — оставил как есть. От законсервированного трупа небольшой болотной змеи — Хиатуса со стихией Воды — осторожно отделил глаза и язык.

Лишь два наиболее дорогих ингредиента — небольшое Ядро Жизни и видоизменённый под действием Огня алый гранат размером с ноготь мизинца, добываемый в одном-единственном Очаге на юге континента, Миантус взял в руки — воздействовать на них техниками, даже такими простыми, до начала преобразования не рекомендовалось.

А дальше началось священнодействие.

Пока Диомеда скучающе облокотилась на стену, я с горящими глазами наблюдал за каждым действием алхимика. Не то чтобы я много мог из этого вынести — Миантус действовал с невероятной скоростью, поддерживая одновременно с десяток техник, и я попросту не успевал следить за всем одновременно. Да и сами техники, как и вкладываемые в ингредиенты «слова» Небесной Речи я тоже не видел — лишь структурированные потоки Ци, по которым много не понять. Тем более — на моей ступени и с моими навыками.

Но даже те крохи, которые я успевал замечать, были невероятно полезны. Может быть, в ближайшее время я ими воспользоваться не смогу, но на будущее…

Миантусу не требовались ни котлы, ни атаноры, ни инструменты. Никаких костылей. Одна-единственная стеклянная полусфера, закреплённая на витом штативе из Ирс Дирхе — и всё. Если бы не излишняя чувствительность конкретно данного эликсира к внешней Ци — уверен, Миантус бы и без этого тоже обошёлся. Смешивал бы всё, что требуется, прямо в воздухе, в единый парящий шар из жидкости, осуществляя все фазы изготовления зелий всё теми же техниками. Скорее всего, большую часть зелий он именно так и создаёт.

Большая часть действа была довольно однообразна — «вложение» Небесной Речи в очередной ингредиент, перенос подготовленного компонента в полусферу, помешивание, «вложение» очередного слова сразу в смесь, очередная фаза, зависящая от слова (нагрев, охлаждение, помешивание, ожидание, фильтрация… и это только самые простые). Насколько я знаю, существует добрых две дюжины «связующих» слов (хотя, скорее всего, куда больше), и каждая алхимическая операция связана с ними, но правила, которыми определяется эта связь… не уверен, что это вообще можно назвать правилами. Закономерности есть, но всё настолько зыбко… столько исключений и противоречий…

Тем временем, Миантус бросил в на удивление прозрачную жидкость яркий лазурный камень. Не ингредиент, это как раз была одна из фаз: камень Тета являлся абсолютно нейтральным компонентом, избирательно впитывающим некоторые вещества из раствора. Застыв на мгновение, алхимик убедился, что очистка началась и, не оборачиваясь, взмахом руки отправил в нашу сторону две керамических плошки и два таких же керамических ножа.

— Можете сцеживать кровь, — словно увидев спиной, как мы замешкались, он рявкнул. — Не тормозите!

Диомеда тут же шагнула вперёд, схватила нож и резко полоснула себя по ладони, щедро плеснув кровью в одну из плошек. Стоило ей на автомате передать нож мне — и старик тут же заорал:

— Убери её нож, идиот! Там чужая кровь осталась! Второй тебе зачем?

Я с опаской взглянул на побагровевшего от злости алхимика — даже сзади было видно пульсирующую венку на виске, — и отбросил нож напарницы, который схватил тоже абсолютно рефлекторно. Она протянула — ну я и взял.

Резанув себя по ладони вторым ножом (несмотря на остроту, кожу он рассёк с явным усилием), я так же плеснул крови в плошку и быстро замотал руку первой попавшейся тряпкой из браслета. Не чтобы остановить кровотечение, нет. Кровь даже без тряпки остановилась бы спустя считанные секунд двадцать, а через час-два от раны не останется и следа. Просто не хочется пачкать светлый пол. Пятна на древесине, не покрытой лаком, остаются легко. Даже если это Ирс Дирхе. На полу и без того местами проступал едва заметный разноцветный узор пятен, вплетающийся в рисунок древесных прожилок — всё же трудно за долгие годы ни разу не ошибиться и ничего не пролить и не просыпать.

Алхимик, тем временем, по очереди сформировал из крови в плошках бурые хрупкие шарики — судя по всему, банально убрав техникой лишнюю жидкость. И по очереди впечатал в каждое из них даже не слово — целую страницу Небесной Речи, не меньше. По крайней мере, над каждым из кровавых шаров он стоял чуть ли не по минуте — и концентрация Ци, которой он их заливал всё это время, была просто сумасшедшей.

После этого Миантус ловко выхватил щипцами камень Тета из зелья — тот поменял цвет с ярко-лазурного на болотно-зелёный, — и отбросил его в сторону. Подхватив полусферу с зельем с подставки, он достал с полки вторую такую же ёмкость и небрежно перелил половину зелья в неё. Я невольно поморщился — есть же мерные стаканы в шкафу, зачем так… грубо? Я, конечно, понимаю, что с глазомером и точностью движений Обладателей (и, тем более, с опытом и навыками Миантуса) разделение порции жидкости на две более-менее одинаковых — задача простая даже без специальных мерок. Но всё же…

Старик, не обращая внимания на мои гримасы (уверен, даже стоя спиной, он их прекрасно заметил), закинул в каждую из полусфер кровавый шар, изящным движением руки закрутил зелья по часовой стрелке, выждал минуту, нетерпеливо топая ногой. А после готовые эликсиры поднялись из чаш, подобно переливающимся змеям — и нырнули в заготовленные флаконы. Плотно закупорив их стеклянными пробками, Миантус отошёл от стола и махнул рукой — забирайте, мол:

— Перед приёмом лучше выждать пару суток — они успеют настояться и преобразование пройдёт мягче. Но дело ваше. Дольше двух недель не хранить.

— А… какой из них мой? — Диомеда подошла к столу и неуверенно протянула руку, глядя на два абсолютно одинаковых бутылька.

— О боги, — закатил глаза алхимик. — Вы что, даже этого понять не в состоянии?

— Левый твой, — шепнул я, подходя к столу вслед за ней.

Если бы не следил внимательно за действиями старика — тоже бы не понял. Хотя… я задумчиво покачал в руке свой флакон. Тянет от него чем-то родным. Воздухом, Жизнью и Светом. Едва заметно, но тянет. Но, скорее всего, это просто моё Познание Мира подсказывает.

— Валите уже, — в голосе Миантуса начало прорезаться отчётливое раздражение. — И не смейте кому-то про мой дом рассказывать. И без того уже слишком много народа знает. Взял бы с вас клятву системную, чтоб молчали… да вы всё равно скоро на Перерождение пойдёте.

— Мы никому не скажем, — кивнул я, пряча зелье в браслет. — И… спасибо за возможность понаблюдать за вашей работой, мудрейший.

— Как будто ты что-то понял, — фыркнул старик, лениво ковыряясь в ухе. — Впрочем, если когда-нибудь дорастёшь в навыке алхимии хотя бы до Бронзы и найдёшь или изобретёшь что-нибудь интересное — приходи, глядишь, сумею тебя чему-нибудь научить. В официальные ученики не возьму, но поделиться чем-нибудь могу. Знания в обмен на знания. Хотя у тебя явно в ближайшие годы на уме не наука будет, а драки, культивация и бабы. К тому моменту, как ты за ум возьмёшься, я уже от старости помру.

— Я… — открыв было рот, чтобы возразить, я почувствовал лёгкий пока-что-намекающий нажим ауры Обладателя и резко протараторил. — Да, спасибо за предложение, мы уходим.

Мы с Диомедой, не сговариваясь, рванули вниз, провожаемые раздражённым взглядом Миантуса.

Вот же вредный старикашка.

Глава 2

«Границы рангов у магических профессий довольно размыты, но одно можно сказать точно — Система не особо ценит чистую теорию. Пока ты не подтвердил своё знание на практике — чёрта с два она это отметит и выделит хотя бы завалящую звёздочку в Навык.»

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

«Каменные ранги — для тех, кто работает головой. Металл — для тех, кто работает руками. И лишь тот, кто совмещает эти два подхода, сумеет достичь Серебра.»

Вторая заповедь Гильдии Алхимиков

Обратная дорога до Лон’Гримма заняла ровно неделю.

Вообще, если сильно торопиться, то можно было уложиться и дня в три-четыре, но спешить не было никакого желания. Последние полгода мы тренировались, не покладая рук, ног и голов, так что эту поездку можно было считать в некотором роде отдыхом. Диомеда только недавно вернулась из очередного Очага, сделав очередной шажок на пути к Золотой Закалке, да и даньтяни она окрасила уже по самое горлышко. Я же… у меня было много самых разных дел.

Помимо поисков пути для получения достижения, я подтягивал Навыки — уж слишком сильно они отставали от моих текущих кондиций. Да и в конце концов, я теперь официальный вассал Церетеуса — грех было по этому случаю не воспользоваться качественными учителями клана Таубер. Это тебе не такой же босоногий собрат-Идущий, показавший пару хитростей за Мену. Нет, это куда более качественное и системное образование. Хотя в моём случае оно требовалось лишь в рамках оружейного и безоружного боя. С большей частью остальных вещей я справлялся и сам.

Точнее, я бы не отказался от полноценного обучения ещё и магическим профессиям, но тут, увы, пришлось закатать губу. Конкретно у Тауберов артефакторы, алхимики и огранщики были гильдейскими. Точнее, в первую очередь они были всё же вассалами Тауберов, но и гильдейские контракты у большинства оставались — это было банально дешевле, чем растить своих специалистов с нуля. Соответственно, учить кого бы то ни было вне своих Гильдий они не имели права. А те немногие, кто свои контракты уже выкупили и соответствующее право имели — уже имели и учеников.

Впрочем, клановая библиотека и доступ к Аукциону (особенно с учетом моего кошелька) позволили мне и самостоятельно углубиться в магические профессии. Криво, косо, с кучей ошибок… но Навыки понемногу росли.

Правда, разок из-за ошибки я чуть не обрушил мощным взрывом своды подвала, который мне выделили для экспериментов — слуги потом неделю стены от копоти отмывали. Хорошо ещё я сам в тот момент успел увидеть, что потоки Ци пошли вразнос, и убраться подальше. Но это дело житейское: артефакторика так же прочно ассоциируется со взрывами, как алхимия — с постоянной вонью, а Массивы — со сверкающими жгутами энергии, уходящими из Очагов. Не зря мне выделили для этих занятий именно подвалы замка. И, судя по плохо отмытой копоти у потолка и заметно подпорченным камням пола — не мне первому, не мне последнему.

Ну и наконец, мне требовалось доокрасить два даньтяня — Чжун и Шанг. Благо, Воздуха и Света вокруг хватало — не требовалось отрываться от тренировок ради посещения каких-нибудь Очагов.

Вот всем этим я и занимался. И результаты были вполне неплохими:

Совершенство тела (8.2):

Телосложение (8.3)

Ловкость (8.0)

Стойкость (8.3)

Совершенство разума (7.9):

Интеллект (7.9)

Реакция (8.0)

Восприятие (7.8)

Совершенство духа (8.0):

Объем Ци (8.9)

Плотность Ци (6.7)

Развитие энергетической системы (8.5)

Закалка тела: Платина

Окрас даньтяней:

Чжун (Воздух, 99%)

Ся (Жизнь, 99%)

Шанг (Свет, 93%)

Сродство со Стихиями:

Воздух (82%)

Жизнь (74%)

Свет (70%)

Сродство с Системой: 11%

Навыки:

Оружие Ближнего Боя (красн.): Медь, 2 звезды

Копья (оранж.): Мрамор, 3 звезды

Мечи (жёлт.): Гранит, 2 звезды

Глефы (зелён.): Гранит, 1 звезда

Оружие Дальнего Боя (оранж.): Гранит, 1 звезда

Безоружный Бой (красн.): Мрамор, 1 звезда

Риторика (красн.): Мрамор, 3 звезды

Познание Мира (зелен.): Бронза, 2 звезды

Ремесло (красн.): Мрамор , 1 звезда

Выживание (красн.): Мрамор, 3 звезды

Философия (оранж.): Мрамор, 3 звезды

Языки (оранж.): Мрамор, 1 звезда

Наставничество (оранж.): Гранит, 3 звезды

Артефакторика (голуб.): Гранит, 0 звезд

Алхимия (голуб.): Гранит, 0 звезд

Огранка Ядер (голуб.): Дерево, 3 звезды

Владение Ци (желт.): Бронза, 3 звезды

Духовное зрение (красн.): Бронза, 1 звезда

Небесная Речь (оранж.): Мрамор, 3 звезды

Основные изменения произошли, конечно, в разделе Навыков. «Оружие Ближнего Боя» стараниями элитных тренеров доросло до Меди, выделив из себя сразу три новых Навыка. Теоретически, их должно было быть больше — пусть и кое-как, но я мог справиться и с иным, более экзотичным оружием, но всё, что было ниже Гранита, в данной секции интерфейса не отображалось. Видимо, чтобы не захламлять раздел — потому как брёвнышки за соответствующие навыки накапали. Ну и помимо роста всех навыков — где-то больше, где-то меньше — добавился и ещё один новый.

Оружие Дальнего Боя. В моём случае — метательные копья. Прикупил сразу десяток дешёвеньких и лёгких артефактов, и помаленьку нарабатывал точность броска — с дальностью у меня проблем изначально не возникло. Ситуативное оружие, но временами, особенно против некоторых Хиатусов — может пригодиться.

По большому счёту, всё, что мне оставалось сейчас — закупки кое-какой вспомогательной алхимии, поездка в уже привычный и знакомый Очаг Жизни в Амаране и Перерождение. Ну, и к Богоборцам надо было заглянуть. Но это уже после того, как и я, и Диомеда преодолеем новую ступень. Хоть мы и не обговаривали точные сроки, но Фандаг ждал почти три года — подождёт и ещё. Напарнице до Золота оставалось уже совсем немного. Всё же заметную часть пути она прошла ещё в Пальцах Гевала, сократив путь до своей цели на добрый год, а то и полтора. Да и другие факторы её заметно ускорили: от банальной конкуренции в виде моей наглой рожи, до того факта, что она, пометавшись в сомнениях, всё-таки решила не принимать системные возвышалки — и, вскрыв свою кубышку, могла спокойно тратиться на самые лучшие Очаги. Безопасные, мощные и подходящие ей по Стихиям. Если бы не всё вышеуказанное, то до Золота своими силами она бы доковыляла в лучшем случае лет через пять.

А то и вообще не решилась бы на такой долгий путь.

* * *

— Привет, Аммос, — я вошёл в приёмную и помахал рукой его секретарю. Точнее, его должность называлась как-то по-другому, но ближе всего по смыслу была именно профессия секретаря. Пусть и с нюансами. — Его светлость у себя?

Молодой паренёк, стараясь сохранять важное лицо, серьёзно кивнул. Я лишь усмехнулся — несмотря на то, что секретарь Церетеуса был старше меня на пару лет, это ни капли не помогало ему выглядеть серьёзнее. Весь какой-то нескладный, с пробивающимся подростковым пушком вместо усов… а половину пустой головы занимало безусловное почитание благодетелей в виде клана Таубер и самого милорда Церетеуса. В оставшейся половине весело посвистывал ветер.

Учитывая, что многого от секретаря и не требовалось, Аммос со своими обязанностями вполне справлялся. Разве что в моём случае первое время упорно страдал синдромом вахтёра, пытаясь не пускать непонятного посетителя без приглашения. Но спустя пару-тройку раз, осознав, что у милорда Церетеуса я в определённом фаворе, отстал.

— Не вставай, я сам, — отмахнулся я от попытавшегося вскочить паренька, быстро прошагав до монументальной двери и негромко стукнув по ней костяшками пальцев.

— Заходи, Эдриан, — раздалось из-за двери еле слышно. Ну да, ну да. Учитывая органы чувств Обладателя, я откровенно не понимал, на кой-чёрт ему вообще секретарь. Думаю, он и без голоса мог из-за двери определить, кто именно подходит к его кабинету — по ритму и звуку шагов, по дыханию, по едва заметному поскрипыванию паркета в приёмной. И это всё с учётом того, что стихии Земли у Церетеуса не было. Лишь Воздух, Молния и Вода — лорд был трёхстихийником, как и я. Обладатель Истока со стихией Земли же, теоретически, мог в любой момент просто считывать информацию из каменных стен и едва заметных потоков соответствующей Ци, пронизывающих весь замок.

— Добрый вечер, ваша светлость.

— Давай без расшаркиваний, — махнул рукой гертэн, не поднимая голову от бумаг. — Дел по горло.

— Ладно. Я готов к следующей ступени.

Церетеус тяжело вздохнул и, отложив очередной лист, всё же поднял голову:

— Мда. Хорошо, придётся всё же выделить десяток минут на разговор…

Я удивлённо приподнял бровь. О чём тут разговаривать? Я вообще зашёл лишь потому, что гертэн сам попросил уведомить его перед тем, как я отправлюсь в Очаг. Даньтяни я окрасил, эликсир выпил — глаза до сих пор понемногу перестраиваются и чешутся, обещая раздражать меня этим ближайшие пару недель. Но это вообще не критично — получу достижение в дороге.

— Пойми, Эдриан, мне и самому выгодно, чтобы ты не стоял на одном месте. С учетом твоей Закалки и характеристик, после Перерождения ты сразу станешь крайне, крайне силён. На уровне одноядерных Заклинателей с неплохим фундаментом. Или двухъядерных, но с сомнительным… хотя такие редко встречаются.

— Так… — осторожно кивнул я. — Почему я слышу в ваших словах какое-то «но»?

— Давай начнём немного издалека, — откинулся на спинку кресла лорд. — Ты знаешь, как Заклинатели прогрессируют дальше, после Перерождения?

— Примерно, — я покрутил рукой в воздухе. — Сильно глубоко в письменных источниках я не копался… да и это всё ведь даже дети знают. Сгущаешь Стихию в даньтянях, образовываешь Ядра…

Я осёкся, когда на лицо Церетеуса выползла слегка ехидная улыбка.

— Да, звучит всё действительно просто. Но есть… нюансы. Как думаешь, почему большинство Заклинателей так и остаются без Ядер, несмотря на все свои усилия?

— Фундамент плохой? Контроль Ци недостаточный?

— И это тоже, — согласился гертэн. — А ещё — частенько Сродства не хватает. Сгущать Стихию может только тот, кто перевалит в своём Сродстве за сто процентов. Это вроде бы общеизвестный факт, но все постоянно забывают, что, как и телесная Закалка, и энергетические каналы, Сродство лучше всего развивается именно до Перерождения. После — придётся хорошенько постараться. Особенно в этом плане неудобно трёхстихийникам — я вот Сродство к Молнии системными возвышалками поднимал, иначе никак бы до сотни не дотянул. У тебя Стихии поудобнее, но и возможности пользоваться помощью Системы нет. Так что на твоём месте я бы не торопился. Я так понимаю, ты пока ни одно Сродство даже до девяноста процентов не дотянул, верно?

Хмуро покачав головой, я почесал начавшую пробиваться на подбородке щетину. Честно говоря, этот момент я немного упустил. Думал, что 70–80 процентов более чем достаточно. Ждать дольше не особо хотелось, особенно учитывая, что по мере приближения к сотне рост начал замедляться. А после окончания окраски даньтяней — и вовсе почти прекратился. Дальше требовались более… осознанные усилия, скажем так. Медитации познания и наблюдение за неординарными Стихийными процессами, течениями и всплесками. А я всем этим плотно занимался лишь в самом начале своего пути, когда моего Сродства было слишком мало для управления Стихийной Ци.

— В общем, учитывая, что ты трёхстихийник, я бы на твоём месте потратил лишних полгода на рост Сродства, — резюмировал Церетеус, легко читая невесёлые думы, проступающие на моёй физиономии. — Поверь, потом, когда ты станешь Заклинателем, эти полгода сэкономят тебе лет эдак десять. А может и больше. Да и торопиться тебе пока некуда, Диомеда ещё год до Золота ползти будет, не меньше.

— Может, есть какие-нибудь советы? — я тяжело вздохнул и уселся на диванчик у стены. — В новое путешествие я, видимо, отправлюсь в любом случае. Куда стоит завернуть с моими Стихиями?

— Хм, — собеседник заметно оживился, словно получив интересную задачку. — Сейчас подумаем. Ну, с Воздухом просто — тут могу из своего опыта посоветовать три точки — высокие горы, глубокие подземелья и… погружение под воду. В разные водоёмы.

— Про первое знаю, уже ощутил на себе разок, — кивнул я, вспоминая ощущения на горном перевале в Пальцах Гевала. — Подземелья… видимо, чтобы идти от противного, и ощутить, как ведёт себя воздух в окружении чуждой Стихии? А вот под воду я бы лезть не догадался, пожалуй. Ощутить растворённый в воде кислород…

— Кисло… что? — заинтересовался Церетеус.

— Мммм… воздух, — я мысленно выругался на свой длинный язык. Настолько задумался, что последнее слово на автомате ляпнул по-русски. — Читал в одной книге, что воздух есть в том числе и в воде, пусть его и не видно.

— Не думал, что это настолько распространённое знание, — с лёгким разочарованием в голосе сказал Церетеус. — Чтобы ощутить Воздушную Ци под водой, нужно очень хорошее Духовное Зрение и Сродство выше восьмидесяти процентов. Не говоря уж о том, что большинству воздушников это банально не приходит в голову. Но да, ты прав, такие условия очень неплохо помогают прочувствовать нюансы, как себя ведёт Стихия в таких необычных состояниях и количествах. Что же до Жизни и Света… пожалуй, посоветую то же самое — пограничные условия, когда Стихии либо очень много, либо очень мало. В этих состояниях Сродство растёт лучше всего.

— То есть что так, что эдак — в подземелья лезть, — печально хмыкнул я.

— Получается, так, — развёл руками Церетеус. — И ещё один совет. Каждое новое Сродство получать всё сложнее. Учитывая, что ты уже получил три, четвёртое получить будет очень сложно, но… пока есть возможность — попробуй добавить к своим Землю, Дерево или Металл. Потому что после ступени Заклинателя получить четвёртое Сродство несистемными методами будет практически нереально.

— Зачем?

— Баланс, — просто ответил гертэн. — Эффекты от стихиальности Воздуха, Жизни и Света во многом пересекаются. Это не критично, но без… ммм… более тяжёлой и неподвижной, скажем так… Стихии, которая будет хоть немного уравновешивать эту тройку — жить тебе, рано или поздно, станет не очень комфортно. С твоей скоростью развития — скорее рано.

* * *

В связи с новыми вводными, планы пришлось срочно перекраивать. Недовольную Диомеду, с которой мы уже успели договориться о совместном путешествии, пришлось отправлять одну. Ну, точнее, вдвоём, с Заклинателем-телохранителем — кратчайшая дорога к облюбованному ей Очагу проходила поблизости от зоны вновь активизировавшихся боевых действий. Не слишком близко, но можно было и на проблемы наткнуться. Например — на мигрирующих подальше от опасности Хиатусов.

Я же двинулся в противоположную сторону — опять на север, к побережью. Ну а дальше… посмотрим. Вариантов был добрый десяток, не меньше, но решать буду на месте, исходя из предварительных результатов.

И, пожалуй, впервые за долгое время, я… наслаждался путешествием? Я просто шёл, у меня не было никакой конкретной цели, не было напарницы или сопровождающих, не было никого. Не было безостановочного развития или торопливости, не было какого-то маячащей вдалеке задачи — будь то спасение матери или уничтожение Очага… Лишь я и дорога.

Ещё и погода выпала удачная — Месяц Благодарности Богам только-только вступил в силу. Солнце грело, но не жарило, вместо бесконечных дождей или затянутого тучами неба — лишь легкомысленные облачка. Неудивительно, что я не торопился. Да и куда торопиться? Даже по дороге можно было найти интересные варианты для медитаций познания.

Нырнуть в попавшееся по дороге озерцо и попытаться разглядеть потоки стихии Воздуха в воде. С первого раза, правда, не получилось, но я не унывал. Времени ещё много.

Поплескаться в том же озере, наблюдая за редкими, но яркими проблесками Жизни. Светлые отблески небольших рыбок, снующих в толще воды. Более тёмные и медленные — неторопливых раков, засевших в норах на глубине. Мелкие, едва заметные для Духовного Зрения вспышки снующих водомерок. Разреженное, сливающееся в одно целое зеленоватое пятно от тучи мелькающей над водой мошкары.

Но первые результаты принесла, как ни странно, вовсе не вода, а обычная густая трава на обочине. Примерно через неделю путешествия, лениво устроившись в ней после сытного обеда, я несколько часов наблюдал за Жизненной Ци в крошечных насекомых и окружающей экосистеме. И, мало-помалу, начал замечать едва заметную циркуляцию Ци между участниками этой экосистемы — не ту, которая происходит, когда приземлившаяся поблизости пичуга склевала муравьишку или зёрнышко. Эту я и раньше видел. Нет, тут объёмы были совсем крохотные, едва заметные — будто тончайшие нити невидимой паутинки, связывающие каждое живое существо с окружающим миром. Словно любой, даже самый крохотный жучок или едва заметная травинка… дышат? Может быть, это «стихийно-энергетическое» дыхание было связано с обычным. Да скорее всего, оно и было связано. Но это было не так уж важно.

Мне хватило самого факта обнаружения этого явления — Сродство с Жизнью рывком выросло аж на два процента. Вроде бы немного, но курочка по зёрнышку…

Глава 3

Пожалуй, самые паскудные из водных Хиатусов — всем известные маленькие рыбки, чем-то похожие на гуппи, только размером с кулак не самого мелкого мужчины. «Кир’лимилла», как их называют местные. «Дьявольская срань», как их называю я. И это крайне близко к дословному переводу местного термина. Почему? Ну, потому что эти рыбки находятся в местной экосистеме на уровне соседского деда с ружьём под подушкой и периодически навещающей его белочкой. Большую часть времени — милейший человек. Но стоит только проснуться внутренним демонам — и всё, тушите свет.

Большая часть Хиатусов даже до получения реальных способностей-техник развивается по довольно-таки разным лекалам. Кто-то отрастит броню, кто-то разовьёт грубую силу, кто-то ловкость… кто-то может даже мозги «прокачать», но это очень редкий вариант. Определённая склонность к конкретному пути у каждого вида имеется, но не особо ярко выраженная. Кир’лимилла же, по неизвестным причинам, почти всегда идут по одной и той же дороге. Скорость. Острота нюха. И видоизменённые челюсти.

Получившиеся машины для убийств спокойно себе плавают ровно до момента, как они почуют хотя бы каплю крови (а почуять они её могут чуть ли не за десяток километров). После чего у них сносит крышу. Намертво. Добравшись до цели (а уплыть ей довольно затруднительно), они превращаются в помесь бешеной дрели с миксером, пытаясь прогрызть себе дорогу внутрь тела жертвы. И если у них это получается — пиши пропало.

У западных рыбаков даже есть что-то вроде фразеологизма: «нырять в море без портков и с поцарапанным хреном». Мол, тупее занятия не найдёшь.

Эта фраза настолько запала мне в голову, что теперь перед каждым купанием в море я внимательно осматриваю себя с головы до ног. Дьявольской срани хватит даже следов от кровавой корочки на случайно поцарапанной два дня назад и давно зажившей пятке.

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Буль…

Взяв в руки тяжёлый камень, чтобы меня не выталкивало наружу, я, мысленно вздыхая про себя, вновь уселся на дне морском. Две недели путешествия на юг вдоль побережья — и ни-че-го. Раз в пару дней меняя удобные для дайвинга (главным критерием удобства я считал отсутствие Хиатусов) спокойные бухточки, я нырял в них до посинения. С моими нынешними характеристиками задержать дыхание минут на десять-пятнадцать труда не составляло, так что времени на дне морском я проводил чуть ли не больше, чем на суше. Но… я всё ещё в упор не видел Воздушную Ци.

Сродство с Жизнью выросло ещё на процент — но оно и не удивительно. Морские экосистемы для меня были совершенно незнакомы, а теперь я успел их неплохо изучить. Даже Сродство со Светом подросло на единицу. Может, по совокупности усилий, или потому что оно наименее прокачанное, или потому что я постоянно наблюдал, как Ци, окрашенная Светом, преломляется и задерживается толщей воды… черт его знает.

А вот Воздух расти отказывался.

С одной стороны, он и без того был ближе всех к заветной сотне, так что в чём-то это было логично. Да и пока что это было не столь критично — времени ещё много. С другой — я ведь именно за этим к морю и двинулся…

Вынырнув из моря, я проморгался — глаза во время медитаций приходилось держать открытыми, и их, несмотря ни на какую Закалку, заметно щипало от такого долгого воздействия морской воды, — и обернулся к берегу. Так. А это ещё кто?

Не особо умелыми, но мощными гребками я рванул к виднеющемуся в полусотне метров от меня лагерю. Ну, его подобию. Все ценные вещи я всегда таскал с собой в браслете, но всяческую мелочёвку убирать с временной стоянки было попросту лень. Спальник, валявшийся у кострища, развешенное по веткам нижнее бельё и одежда с белёсыми пятнами от соли — пусть нырял я в костюме Адама, но одежда требовала стирки хотя бы изредка. А почти всю сменную я умудрился забыть в Лон’Гримме. С источниками пресной воды мне не везло всю последнюю неделю — вот и постирал пару раз просто в море. Хорошо хоть для питья и готовки с собой тащил некоторый запас воды.

И сейчас в этом импровизированном лагере виднелись две человеческих фигуры.

— Ой!

Стоило мне ощутить под ногами дно и показаться из воды по пояс, как стоявшая посреди лагеря молодая девушка — пожалуй, лет двадцати, не больше, — пристально наблюдавшая за моим заплывом, поняла, что одеждой я себя не утруждал, и, побагровев, отвернулась. А вот её соратница, чуть постарше, наоборот, с интересом уставилась, даже не подумав отводить взгляд. В десятке метров от них, наконец, сработало Познание Мира: адепты, на ступень Заклинателя пока не перешли, по характеристикам слабее меня раза в два-три. Я слегка расслабился, сделал каменное лицо, прошёл мимо непрошенных гостей до развешенного на ветках нижнего белья и неторопливо оделся.

Обернувшись, наткнулся на знак Идущих — обе девушки демонстративно подняли скрещенные руки над головами. Я вздохнул и отзеркалил их знак, после чего уселся на бревно возле погасшего костра и повёл рукой, приглашая их присесть напротив.

— Кто вы? Чем обязан?

— Эээ… — девушки с лёгким удивлением переглянулись. — Да мы просто мимо шли. Увидели, что тут кто-то ныряет — и удивились. Тут же Хиатусы водятся… опасные…

— Ну, прямо-таки опасных не видел, — пожал я плечами. — С Ядрами здесь точно не водятся, да и обычных, но действительно сильных, маловато — всё же Очагов поблизости практически нет.

— Вы, видимо, сильный Заклинатель? — с лёгким почтением в голосе уточнила более молодая девушка — с тугой слегка рыжеватой косой до лопаток и необычным разрезом глаз, чем-то напомнившим мне азиатов с далёкой Земли. Скорее всего, полукровка, один из родителей с архипелага Кенкут — уж больно волосы и оттенок кожи отличаются от обычного для эрайнов.

— Пока нет, — хмыкнул я. — А что, похож?

— Похож, — подала голос вторая девушка. Эта была уже явно чистокровным представителем народа эрайн. Моего народа. Ярко-голубые глаза, коротко стриженные волосы цвета воронова крыла, насмешливая полуулыбка, словно приклеившаяся к лицу. — Судя по скорости, с которой ты к нам плыл — характеристики у тебя для нашей ступени просто дикие. Вот и подумали, что Заклинатель. Но если нет… как так вообще?

Я перевёл на неё взгляд. Вообще с её стороны это в некотором роде наглость. Перешла на «ты» без разрешения, да ещё и не узнав моё имя и не представившись сама. А вдруг я аристократ? Мало ли, сын какого-нибудь инарета, путешествую инкогнито… всякое случается. Это не то чтобы прямое оскорбление, и последствий от подобного обращения не будет, но как начало знакомства — отвратительный вариант. Захотелось слегка ужалить её подобным предположением, но спустя секунду я мысленно хлопнул себя по лбу и промолчал. Сам же, дурак, поприветствовал гостей знаком Идущих. Считай, провел между нами знак равенства, да ещё и окончательно расставил все точки, когда сказал, что не Заклинатель — и, соответственно, не претендую на вежливость ни по происхождению, ни по ступени. Ну а третья причина для вежливости — в виде возраста — для меня и вовсе отпадала.

На её пусть и осторожный, но вопрос о моих характеристиках (тоже, между прочим, довольно нагло и невежливо), я приподнял бровь:

— Я всё ещё не знаю даже ваших имён, а ты мне такие вопросы задаёшь.

— Ой! — вторая девушка вскочила с бревна, вновь покраснев от смущения — судя по всему, вогнать её в краску было делом невероятно простым. — Извините, пожалуйста, мы просто практически не видели людей последние дни… тут такие места безлюдные… я Рэнтиас, можно просто Рэн. А это моя сводная сестра, Сатта. И… это, не обижайтесь на неё. Сатта только с виду такая шипастая, а внутри, на самом деле, очень добрая.

— Эдриан, — кивнул я, бросив насмешливый взгляд на наглую Сатту. Та закатила глаза на последней фразе сестры, но почему-то промолчала.

— Просто… Эдриан? — не дождавшись продолжения, недоумённо уточнила Рэн.

— Просто Эдриан, — кивнул я. — Не тэн, не ольтэн, если ты об этом. Сделай шаг влево, пожалуйста.

— Что? — девушка удивлённо посмотрела на меня, но послушно шагнула в сторону. — А за… чем…

Одним текучим движением я сорвался с бревна, прыгнув прямо с места. Размытое полупрозрачное пятно, медленно приближавшееся к стоянке со стороны девушек — едва заметное, но слегка подсвеченное красным (спасибо моему новому зрению), замерло на мгновение и тоже дёрнулось было в сторону. Не успело.

Запасное, лёгкое копьё возникло в заранее отведённой назад руке на считаное мгновение, вынырнув из пространственной складки браслета — и тут же отправилось в цель. Бросок, хоть и был крайне мощным, но в основном был рассчитан на то, чтобы зверь не убежал. А то помню я своего первого волка-Хиатуса. Тоже невидимкой был. И большую часть его шкуры обычной сталью было не пробить, даже с моей нынешней силой броска. Это копьё, конечно, не из обычной стали, но и Хиатусы здесь водятся в среднем посильнее того тощего невидимого волчары. Так что расчёт был в основном на то, чтобы зверь потерял равновесие от мощного толчка — и дал мне пару мгновений, чтобы добраться до него с моим основным копьём в руках. Всё же в ближнем бою я себя ощущаю куда увереннее.

Но расчёты не оправдались.

— Чего…? — удивлённо пробормотал я, когда копьё навылет пробило прозрачное пятно, улетев куда-то в кусты. А стоило мне подбежать к упавшему хищнику — и марево рассеялось, открывая моим глазам такого же удивлённого мужчину средних лет с огромной дырой в груди.

— Кххх… — просипел доживающий последние мгновения мужчина, пытаясь что-то сказать. Закашлялся, захлёбываясь кровью и, сосредоточившись, беззвучно шевельнул губами. Вперился в меня требовательным взглядом, словно пытаясь понять: сумел ли я прочитать по губам его слова? Я медленно, едва заметно, кивнул — и он облегчённо прикрыл глаза.

А спустя несколько мгновений — окончательно расслабился и испустил дух. Впрочем, для человека, которому копьё насквозь пробило сердце и лёгкое — он продержался довольно долго. Учитывая технику невидимости — думаю, Заклинатель, пусть и не из самых сильных. Безъядерный и, скорее всего, с довольно паршивеньким фундаментом. Будь его тело хотя бы на Стальной Закалке — я бы точно не смог с такой лёгкостью пробить его насквозь.

— О боже, как… что… кто это? — донёсся сзади слабый голос подошедшей Рэн. Судя по её бледному лицу и застывшему взгляду, с трупами она до этого дел не имела.

— Именно это я хотел бы спросить у вас, — обманчиво мягким тоном ответил я. После чего мгновенно сменил копьё в руке на кинжал и скользнул за спину Рэн, прижав лезвие к её шее. Развернул её в сторону кострища, чтобы держать её сестру в поле зрения и предупредил холодным тоном. — Не дёргаться. Я всего лишь хочу получить ответы на пару вопросов. Кинжал лишь для гарантии, что вы не попытаетесь сбежать.

Сатта, уже обнажившая необычной формы меч — что-то вроде кривого ятагана, — стиснула зубы и опустила оружие. Презрительно прищурившись, выплюнула:

— Какие вопросы, ублюдок? Отпусти мою сестру — и, возмо…

— Я бы на твоём месте вёл себя повежливее, особенно учитывая ваши невеликие силы, — раздражённо перебил я её. — Первый вопрос — вы знаете этого человека?

— Нет, — пискнула Рэн.

— Нет, — процедила Сатта.

— И, разумеется, у вас нет никаких предположений, почему он подкрадывался к вам? — мягко уточнил я.

— Никаких, — тут же отозвалась Сатта.

А вот Рэн промолчала — и я невольно усмехнулся. Почему-то так и думал.

— Хорошо, тогда последний вопрос… и не советую лгать. Почему этот человек назвал вас воровками?

Я почувствовал, как Рэн едва заметно вздрогнула — и лишь мысленно покачал головой. С такими чёткими реакциями тела… ну какая из тебя преступница, девочка? Ты же домашний цветочек, краснеющий при виде голого мужчины. Даже на лицо твоё во время импровизированного допроса смотреть не требуется — а я уверен, на нём тоже всё написано. Чётко и большими буквами. А вот Сатта… она куда более опытная и прожжённая авантюристка. Врёт и не краснеет.

— Откуда нам знать? — пожала плечами девушка, задумчиво уставившись в небо. — Я же говорю — мы его впервые видим.

— Допустим, — кивнул я. После чего убрал кинжал от горла Рэн и сделал шаг назад, к остывающему трупу. — Что ж, возможно, вещи в его браслете нам подскажут, что же он от вас хотел, девочки?

Не отводя насмешливого взгляда от явно напрягшейся Сатты, я на ощупь расстегнул артефактный браслет на руке мужчины. Надеюсь, он из базовых моделей, где нет никаких сюрпризов для тех, кто решит полезть туда без ведома хозяина. Бросив быстрый взгляд на руны с внешней стороны, убедился — да, так и есть. Но погрузиться в него духовным зрением я не успел.

Сатта решила воспользоваться тем, что я отвлёкся — и рванула ко мне, замахиваясь так и не убранным ятаганом. Ну, подруга, это ты зря.

Раз — и Сатта с всхлипом останавливается, наткнувшись на мой кулак. Копьё я милосердно доставать не стал. Два — и ятаган, жалобно звякнув, улетает прочь из заломленной руки. Три — и девушка падает на живот, заорав от боли, а я придавливаю её коленом между лопаток, продолжая спокойно заламывать руку. Только тут я понял, что над ухом кто-то жалобно кричит. Не Сатта — та лишь глухо стонала, стиснув зубы. Рэн.

— Эдриан, пожалуйста, — у Рэнтиас дрожали губы: вот-вот — и разрыдается. — Не убивай, только не убивай её. Она дура, но она…

— Помолчи, — оборвал я её устало. Рэн послушно заткнулась, сцепив руки в замок и нервно поглядывая на сестру.

Дотянувшись свободной рукой до упавшего в пылу короткой драки браслета, я всё-таки заглянул внутрь. Прежде чем возвращаться к диалогу, стоило всё же узнать хоть что-нибудь о случайно убитом мной человеке. Собственно, именно этот факт, пожалуй, и ввёл меня в такой раздрай — этот невидимка навряд ли имел что-то против меня, целенаправленно выслеживая именно этих двоих. А я его вот так, без суда и долгих раздумий…

Конечно, это всё было лишь цепочкой случайностей. От моей крайне редкой способности видеть невидимок, до того факта, что моим первым убитым Хиатусом был именно невидимый волк. Это невольно наложило свой отпечаток на направление моих мыслей — разумеется, в этих безлюдных местах я даже не подумал приглядываться к размытой фигуре — не человек ли это, случаем? А если это зверь, и он подкрадывается к тебе — щёлкать хлебалом явно не стоит. Нападай первым, пока есть возможность.

Размышляя об этом, я абстрагировался от глухой ругани Сатты, мысленным взором исследуя содержимое браслета, который мысленно уже записал себе в трофеи. Одежда, еда, всякие походные мелочи… хм, очень неплохой набор артефактов, даже навскидку — на добрый десяток Стальных потянет. Магический светильник, парные кинжалы, спальник и палатка… оковы? Да ещё и две пары… Хм, непонятно, на что всё это зачаровано, надо будет вникнуть в руны. Продавать я их, конечно, не буду — что мне эта мелочь, но поразбираться в рунах, переписать цепочки… да и в целом, может быть полезно.

— Опаньки… — задумчиво сказал я, вытащив из браслета два листа бумаги. Нет, вообще там было гораздо больше бумаг — и пара книг, и стопка записей (большая часть — с ужасным, практически не читаемым почерком), но именно на этих двух листах красовались довольно точно нарисованные физиономии.

И не надо быть сыщиком, чтобы догадаться — чьи конкретно. Не хватало только чёрной рамочки и надписи «WANTED» для полной аутентичности. Я взглянул на ещё больше побледневшую Рэн и тяжело вздохнул:

— А вот теперь рассказывай. Как докатились до жизни такой?

— Нет, Рэн… ммм… — больше Сатта ничего сказать не успела, потому как я нежно взял её за загривок и вжал лицом в песок.

— Ты меня не беси, лисичка-сестричка, — наклонившись к её уху, доверительно прошептал я. — Если ты ещё не поняла — ваша жизнь и свобода сейчас качаются над тёмной-тёмной пропастью на тонкой паутинке моего терпения. И каждый твой взбрык проверяет эту паутинку на прочность.

— П…тьфу… ят… кххх…

Я слегка ослабил нажим, дав девушке отплеваться от песка и жадно глотнуть воздуха.

— Понятно, — хрипло произнесла она наконец. — Отпусти. Я… расскажу.

— Наконец-то нормальный разговор, — хмыкнул я.

Разумеется, просто так вставать я не стал. Достав из браслета мёртвого Заклинателя примеченные артефактные оковы, я скользнул по ним взглядом, пытаясь понять, что они делают. Какая-то необычная рунная вязь — как будто не наша, не эрайнская школа. Кенкутцы? Или северяне? На работу старых мастеров точно не похоже. Но так, навскидку — зачарования на крепость… причём весьма основательные. Браслеты широкие, но не массивные, цепочка с виду тонкая, но, судя по всему, её даже Заклинатель с хорошим фундаментом порвать не сможет. Есть что-то ещё — с некоторой долей вероятности на защиту наручников от техник и Стихий в целом… но это уже за пределами моего понимания. Так, десяток сочетаний узнал. Да и центральные Стихийные знаки в любой школе одинаковы — а зачем ещё гравировать на каждом браслете сразу по десятку стихийных рун, если речь идет не о защите?

Недолго думая, нацепил эти оковы на Сатту. Рэн меня так сильно не напрягает — а вот сестрица её может попытаться вновь что-то выкинуть. Бешеная… и слегка отбитая на голову, как по мне.

Кивнув обоим девушкам на бревно — садитесь, мол, — я уселся напротив, демонстративно достав копьё и положив его на колени.

— Итак? — я изогнул бровь, наблюдая за переглядывающимися и тяжело вздыхающими девушками.

— Мы не совсем воровки, — с неохотой начала Сатта. — Точнее, нас можно так назвать, но…

— Но мы просто вернули то, что принадлежало нашей семье! — с жаром воскликнула Рэн.

— Что украли-то? — прервал я их невнятные оправдания. Да-да, «мы просто восстанавливали справедливость», «не мы такие, жизнь такая», «грабь награбленное» и прочие оправдания юнцов, сошедших на кривую дорожку.

— Ключ, — ответила Сатта.

— Крайне исчерпывающий ответ, — саркастично отозвался я. — Что за ключ?

Девушки замялись и вновь переглянулись. Наконец, Рэн, шмыгнув носом, сказала:

— Ключ от двери.

— А что за дверью?

— Мы не знаем, — хором ответили девушки.

— Вы угораете надо мной? — демонстративно спокойно уточнил я, чувствуя, что начинаю закипать. И девушки, видимо, это почувствовали.

— Мы… что? Нет, — Рэн яростно замотала головой. — Просто… это долгая история, и её лучше рассказывать с самого начала.

Я молча достал из браслета — уже собственного — котелок и начал разводить костёр. Задолбали. Пока они мнутся и ходят кругами вокруг да около, я успею приготовить ужин и поесть. И травяной сбор заварю. Успокаивающий.

А то я что-то действительно слишком вышел из себя.

Глава 4

…наказание за воровство назначается на усмотрение гертэна:

— Вира, но не выше средней цены украденного предмета на Аукционе за последние две недели (в случае отсутствия товаров такого типа на Аукционе — требуется вердикт независимого оценщика), либо, в случае, если украденный предмет не вернулся владельцу — не выше двух средних цен.

— Принудительные работы любого типа (в случае невозможности выплатить штраф), со средней зарплатой для таких типов работ, полностью взымающейся с осуждённого до момента погашения штрафа.

— В иных случаях (при невозможности применения пунктов выше или при отягчающих обстоятельствах) см. стр. 56 данного Кодекса…

Кодекс Таубер, глава «О воровстве».

Попивая травяной отвар и окончательно успокоившись, я задумчиво сверлил взглядом напряжённых и бледных девушек. История, рассказанная ими, была… занятной. А главное — часть имён в ней была мне знакома.

И Рэнтиас, и Сатта происходили из довольно известного (пусть и угасающего) рода Фернис. Когда-то, лет сто назад — полноценное гертэнство с неплохими территориями и сильным кланом. Сейчас — парочка доживающих свои дни стариков-Заклинателей, возглавляющих осколок рода из дюжины не особо талантливых людей. Ни земель, ни вассалов, ни денег. Какие-то жалкие крохи от былого богатства остались, конечно, да и среди остатков рода был артефактор с Мраморным навыком — так что в целом род не бедствовал. Но по сравнению с былыми временами…

Собственно, этот рассказ примерно демонстрировал, что может произойти в том числе и с родом Таубер, если те проиграют войну с соседями в самом разгромном варианте. Очень маловероятно, конечно. Но возможно. Потому как именно с такого поражения и началось быстрое падение рода Фернис. Только вот…

— И какое отношение проигрыш вашего рода в какой-то местечковой войне имеет к вашему воровству? — уточнил я, отхлебнув отвара.

— Наш род очень стар, — гордо вскинула нос Сатта. — Его история уходит корнями ещё во времена до Объединения…

Почти две тысячи лет. На Земле я бы сказал «сомнительно», но здесь, с длительностью жизни Заклинателей и, тем более, Обладателей… вполне возможно. Девушка, тем временем, продолжала разливаться соловьём:

— … из-за прокатывающихся во времена Объединения катастроф, наш предок, Нирр Фернис, опасался, что его потомки могут попасть под случайный удар и пламя его рода погаснет. Поэтому он создал для своих потомков… эээ… — Сатта вдруг замялась.

— Что-то, — пришла ей на помощь Рэн. — Мы не знаем точно, что именно. Он создал тайное и хорошо защищённое убежище. Скорее всего, внутри что-то ценное, чтобы помочь попавшим в беду потомкам… но никто из пытавшихся туда попасть так и не смог проверить, что же там.

— Но мы уверены, что это только из-за того, что у них не было такой острой необходимости, — тут же подхватила Сатта. — А у нас она есть! А теперь есть и Ключ, который открывает дверь! Теперь ты понимаешь, почему мы его укра… вернули?

В наступившем молчании я задумчиво поболтал горьковатую жидкость в простенькой глиняной пиале, одним глотком осушил пиалу и наполнил её вновь. Наконец, вздохнул:

— Итак, поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы, две адептки со слабеньким фундаментом…

— У нас нормальный фундамент! — возмущённо вскинулась Сатта.

— … со слабеньким фундаментом, — с нажимом повторил я, сурово взглянув на неё. — Вы каким-то чудом умудрились украсть у Латьярров — не самого слабого рода, между прочим, — артефакт, который ваши проигравшие в войне родственники абсолютно честно продали из-за нехватки денег и мыслей о том, что эта штуковина абсолютно бесполезна. То есть вы совершили вполне себе реальное воровство. Причём пострадали люди, которые даже не имеют отношения к вашим разборкам — в той войне, по итогам которой ваш род покатился в пропасть, Латьярры держали строгий нейтралитет.

Сатта гневно засопела, но ничего не сказала. Рэн стыдливо опустила глаза, внимательно рассматривая потрескивающий костерок, разгоняющий наступавшие сумерки.

— Более того, осуществить преступление чисто у вас не получилось — вы наследили как только могли, оставив для преследователей кучу улик. И сбежали, оставив ваших родственников разгребать за вами всё это дерьмо.

— Мы откроем тайник предка и вернёмся, — твёрдо ответила Рэн. — Там точно должно быть что-то ценное. Продадим и заплатим виру, выкупим Ключ…

Я лишь устало покачал головой. Две наивные идиотки. И вот что мне с ними делать? Даже не так — что мне делать с этим чёртовым трупом? В идеале — собираться и бежать, бежать от этого места как можно дальше, а главное — в противоположную от этих двух сторону света. Но было как минимум две проблемы. Первая — Латьярры были условно союзным для Тауберов родом. Не слишком близким, но достаточно ценным торговым партнером. И если вскроется, что я был каким-то образом в этом замешан и, вместо попытки разрешить конфликт, просто сбежал, уходя от ответственности — это может ударить по моему сюзерену. Вторая же проблема была связана с тем, что мне уже и самому стало интересно: а и правда, что находится в этом тайнике двухтысячелетней давности?

— А если не откроете? Если этот схрон за столько лет не смогли вскрыть куда более сильные адепты, чем вы, то с чего бы у вас должно получиться? — Рэн открыла было рот, чтобы что-то возразить, но я лишь отмахнулся. — Да-да, я помню: вам НУЖНО, а значит, всё точно получится. Аргумент на грани гениальности. Но хорошо — допустим, вы даже откроете этот тайник. С чего вы решили, что там будет что-то ценное? Вдруг за эти столетия всё, что Нирр оставил, пришло в полную негодность? Или изначально имело ценность лишь для вашего рода?

— Очень хорошие вопросы, — раздался чей-то насмешливый голос сбоку. — Позволите, присяду?

Я едва сдержался, чтобы не дёрнуться и не отпрыгнуть рывком. Остановило только осознание бессмысленности этого действия. Раз уж в этот раз ко мне сумели подкрасться настолько незаметно — значит, шансов у меня немного. Ни звука, ни шороха, ни запаха… да и инфракрасный ореол вокруг невидимок мои глаза больше не подсвечивали — а я ведь то и дело крутил головой, продолжая рефлекторно отслеживать окружающее пространство. Не помогло.

— Присаживайтесь, — я бросил взгляд в сторону голоса и негромко хмыкнул. Из воздуха медленно проявился немолодой на вид мужчина с сединой на висках и в аккуратной бородке. Моему Познанию потребовалось лишь мгновение, чтобы вынести чёткий вердикт: при прямом столкновении — шансов нет. Убежать — тоже. Не Обладатель, конечно, но по силе довольно близок. Заклинатель Третьего Шага? Не знаю. Не уверен. Банально не хватало звёзд в Навыке, чтобы сказать точно. Нарочито лениво я достал вторую пиалу и налил из котелка отвар, после чего с каменным лицом протянул её новому гостю. — Как к вам обращаться?

— Ангор Латьярр, — мужчина абсолютно спокойно вытащил из своего браслета стул, взял пиалу и уселся между мной и девушками. Последние замерли, как испуганные суслики, после того, как он представился. Ещё бы — тот самый второй наследник клана, у которого они так нагло увели Ключ из-под носа. Видимо, на его людях были какие-то сигналки, срабатывающие по желанию или при смерти… правда я всё равно слабо представляю, как он сумел сюда добраться за считанные пару часов. Артефакты? — А как тебя зовут, храбрец?

— Эдриан Гирит. Вассал рода Таубер. И я не храбрец.

— Ну, держишься ты куда лучше своих подруг, — хмыкнул Ангор, принюхавшись к отвару. Довольно дёрнул крыльями изящного, аристократичного носа и отхлебнул горячую красноватую жидкость. — А учитывая твои непроизвольные реакции, которые я вижу… ты явно нервничаешь.

— Они мне не подруги, — нейтрально заметил я, пока внутри медленно нарастала паника. Куда же ты влез, Эдри, куда…

— Но из-за них ты убил моего человека, — удивлённо приподнял бровь Латьярр. — Если это не дружба, то что?

— Случайность, — я смочил губы в отваре, лихорадочно подбирая слова. — И я готов заплатить за эту случайность виру.

— Случайность, — задумчиво повторил Ангор. — Юнец, даже не успевший пройти Перерождение, убивает вполне опытного, пусть и не заточенного под прямой бой, Заклинателя. Пусть и Безъядерного. Случайно. Одним броском копья. Я смотрю, Тауберы неплохо разбогатели, раз тратятся так на обычных вассалов.

— Он подкрадывался под техникой, и я не вглядывался в очертания того, что заметил, — хмуро ответил я, проигнорировав сентенцию про своего сюзерена. Слава богам, мысли Ангора направились по нужной дорожке и он решил, что это не я сам по себе такой сильный и талантливый, а в меня попросту «вложились» возвышалками. — Думал, что это какой-то Хиатус.

— Да, тут Бартуш сам виноват, конечно, — вздохнул Ангор. — Признаю, если бы я увидел подкрадывающегося невидимку, то тоже бил бы сразу и не сдерживаясь. Могу предположить, что каких-то агрессивных намерений он не питал — скорее всего, хотел для начала подслушать, какое отношение вы, Эдриан, имеете к этим двоим преступницам. Что же до виры… — он покачал пиалу в руке, что-то прикидывая. — В обычных обстоятельствах моей ценой была бы как минимум пять Серебряных монет. Но, с учетом всех обстоятельств — я снижу цену до двух. Цени.

— Ценю, — хмыкнул я. — Чисто теоретически — в какую цену встала бы вира за этих бестолочей? Вместе с выкупом артефакта… если, конечно, вы согласились бы его продать.

Латьярр расхохотался. Громко и свободно, запрокинув голову назад.

— Не друзья, говоришь?

— Не друзья, — мотнул я головой. — Просто меня заинтересовала эта история.

— Дам добрый совет, — усмехнулся Ангор. — Я несколько подобных тайников вскрывал — и ничего особо полезного там не обнаружил. Нынче таким занимаются гораздо реже, так что большинство кладов возрастом переваливают за тысячелетие. Здесь мы точно знаем, что возраст ещё больше, увы… и это почти гарантированно обесценивает все возможные находки. Алхимия и всяческие ингредиенты портятся в первую же сотню лет. Книги, даже качественные — лет за триста. Если бумага защищена рунами или Массивами — могут продержаться лет семьсот, но не больше. Массивы тоже не вечные. Что у нас ещё из ценного? Ядра Хиатусов? В среднем истощаются и приходят в негодность где-то за пятьсот-шестьсот лет. Изменённые материалы и ценные металлы вроде аль’тусма? Эти да, хранятся долго. Но, увы, они слишком редкие и их почти никогда не оставляют в чистом виде. Остаются разве что всякие бессмысленные золотые побрякушки… но кому они нужны?

— Артефакты, — не удержался я, вклинившись в небольшую риторическую паузу.

— Да, артефакты… — Латьярр вздохнул. — Если материал брать соответствующий, да накрутить сверху побольше рун на износостойкость, то артефакты могут и одну, и две, и даже три тысячи лет продержаться. Не зря защита таких гробниц обычно именно артефактного типа. Но то, что внутри… оно почти никогда не предусматривает такого длительного хранения. Сама гробница и… ммм… замки на входе, скажем так… держатся за счёт того, что на них изначально накручивали как можно больше защит, чтобы случайные и не очень случайные прохожие, обнаружившие тайник, не вломились. В итоге эти усилия спасают внешний контур в том числе и от беспощадного действия времени. А вот более мелкие, полезные и дорогие артефакты, которые обычно кладут внутрь, для того, чтобы помочь потомкам, банально не рассчитаны на такой срок жизни. Создатели почти всегда рассчитывают, что тайник вскроют лет через пятьдесят-сто максимум, а не забудут о нём на тысячу лет. Собственно, большую часть таких схронов как раз-таки вскрывают вовремя — их в своё время было ну очень много. Почти у каждого рода, пережившего Объединение, свой имелся. Сейчас их, увы, остались считанные единицы. И, скорее всего, в них не осталось уже ничего ценного — вот и стоят ненужные…

Мужчина с каким-то мечтательным выражением лица уставился в костёр. Хм, а ведь несмотря на то, что он говорит — тон и мимика вещают ровно противоположное. Ему нравятся такие вот древние гробницы, нравится сам процесс поиска и вскрытия — уверен, там и ловушки попадаются, и лабиринты какие-нибудь… Неудивительно, что он когда-то выкупил бесполезный артефакт у рода Фернис. Может, на тот момент он собирался всерьёз заглянуть в их тайник, но потом на своём опыте осознал всё то, что мне озвучил — и с тех пор вечно откладывал этот момент.

— Я понимаю, — согласно кивнул я. — И всё же… раз вы когда-то вскрывали эти тайники, то и сами меня понимаете. Есть что-то эдакое в щекочущем ощущении тайны. Пусть даже там будет пусто, или мы и вовсе не сумеем открыть эту гробницу — но попробовать хочется.

— Что ж, — Заклинатель кинул на меня взгляд, наполненный какой-то… ностальгией? — Ты прав, это действительно интересно, особенно в первый раз. В таком случае, я готов продать тебе этот Ключ за… ммм… четыре Серебряных. Цена большая, понимаю, но это вместе с вирой за воровок. Они ведь в любом случае тебе понадобятся, чтобы указать тебе путь.

Я подумал для виду десяток секунд — не стоит ему знать, что для меня озвученная сумма — это сущие копейки. Наконец с тяжелым вздохом кивнул:

— Согласен.

* * *

Ключ, как мне поведал Ангор, на деле был всего лишь тонкой металлической пластинкой с сложной вязью рун. В основе — непосредственно отпирающая «замок» последовательность, а сверху накручена куча дополнительных модулей. Примерно половина — на износостойкость и крепость самой пластинки. А остальное — защита от копирования. Что-то вроде артефактного шифра, меняющего смыслы рун на лету, модуль, мешающий скопировать всё разом и даже что-то вроде механизма самоуничтожения для особо сильных и наглых взломщиков. И чёрт его знает что ещё.

Вообще Латьярр оказался на деле довольно приятным человеком. Тему о смерти Бартуша он больше не поднимал — хотя, в моём понимании, это было довольно странно, и всё время беседы я чувствовал определённую скованность. Где-то глубоко внутри меня всё ещё коробило местное отношение к преступлениям и, особенно, к смерти. Вирами в целом можно было замять практически всё. Да, в нашем мире когда-то было так же. Да, централизованной судебной системы тут попросту нет — каждый гертэн, считай, сам себе небольшой королёк, пусть и согласовывает свои законы с Советом инаретов. Да, глупо раскручивать спираль конфликта из-за чьей-то случайной смерти, особенно если вы представители двух довольно больших кланов. Но одно дело понимать умом, и совсем другое — привыкнуть к этому.

Я — всё ещё не привык.

Получив деньги и слегка расслабившись, Ангор ещё добрых минут двадцать болтал со мной — мы в итоге вдвоём прикончили весь котелок травяного взвара (девушкам никто предлагать не стал). Видимо, в его понимании, в сделку по покупке Ключа входил ещё и определённый базовый пакет информации. Ещё бы — за такие-то деньги. Откуда вообще пошла эта старая и хорошо забытая традиция оставлять тайники для потомков, на что стоит обращать внимание в подобных гробницах, какие распространённые загадки и ловушки там могут встретиться…

Наконец, закончив беседу, он поблагодарил меня за гостеприимство, убрал в браслет труп подчинённого и напоследок насмешливо погрозил пальцем сестричкам — не шалите, мол. И исчез. Тихо и молча растворился в воздухе — и даже моё зрение, как я ни вглядывался, не показывало там ничего постороннего.

Вот это я понимаю — невидимость. Настоящая, высококачественная.

Покачав головой, я подошёл к сёстрам (те, явно слегка перегорев за время нашей беседы, следили за мной с явной усталостью во взглядах), обогнул бревно и расстегнул оковы на Сатте.

— Если ты думаешь, что мы теперь тебе чем-то обя… — начала было девушка прежним наглым тоном.

Хлоп! Изящная ручонка сестры впечаталась прямо в лицо Сатты, со звучным шлепком закрыв ей рот. Хм, это должно было быть больно…

— Молчи, дура, — прошипела Рэн. После чего тут же вскочила и согнулась в поклоне, продолжая прикрывать рот ошарашенной Сатты. — Сир Эдриан, мы крайне благодарны вам за спасение. Мы… обязательно отработаем ваши деньги. Я уверена, несмотря на слова его светлости Ангора, в сокровищнице нашего предка обязательно найдётся что-то ценное. И мы… — она замялась на мгновение, но в итоге решительно тряхнула головой, заставив косу описать в воздухе полукруг. — … мы принесём системную клятву, чтобы вы не сомневались в нашей честности.

— М-м-м⁈ — судя по глазам Сатты, с большей частью речи она была не согласна. Особенно с последней фразой.

Я же, поразмыслив, просто протянул руку:

— Для начала я бы хотел посмотреть на Ключ.

Рэн, не долго думая, залезла в свой браслет и протянула мне небольшую стальную пластинку — с ладонь размером, не больше. Выглядела она заметно потрёпанной, в паре мест беспощадное время оставило пятнышки ржавчины, но рунную вязь они, к счастью, не затронули. Покрутив её в руках, я попытался приглядеться к рунам — но те, стоило сосредоточиться на одной конкретной руне, тут же расплывались в какое-то нечитаемое пятно. Интересный механизм защиты. Интересно, на чём он основан? Что за Стихия? Не встречался раньше ни с чем подобным…

— Сир Эдриан? — неуверенно подала голос Рэн, вырвав меня из мыслей.

— А? — я невольно поморщился и убрал Ключ в свой браслет (под возмущённым взглядом Сатты). — Я не сир. Не стоит ко мне так обращаться.

— Но вы же…

— Простой Идущий. Не тэн и не ольтэн.

— Х-хорошо, — судя по взгляду, Рэн попросту не поверила, но возражать не стала. — Так нам приносить клятвы?

— Нет смысла, — я пожал плечами и подкинул полешко в почти угасший костёр. — Мне Сродства не хватит, чтобы их принять.

— А… ну… если оформить это как контракт?

— Слишком неудобно, — спокойно ответил я, глядя в медленно разгорающееся пламя. А ещё на контракт у меня тоже не хватит Сродства, но это я озвучивать не буду. Не стоит давать людям чересчур много пищи для размышлений: например, как кто-то из горькой дюжины умудрился без возвышалок дорасти до моего уровня. — Успокойся, Рэн. Мне не нужны ваши деньги. У меня их более чем достаточно. Возможно, я найду что-то интересное в вашем тайнике, и возьму это себе в счёт долга — но, по большому счёту, я иду туда не за чем-то материальным.

Рэн заметно успокоилась, а вот Сатта, наконец, освободившись от хватки сестры, ядовито спросила:

— И зачем же ты туда идёшь? Ради голого любопытства? Так я и пове…

— Да плевать мне, веришь ты или нет, — я устало потянулся и начал расправлять спальник. — Но ты начинаешь мне надоедать, так что если не заткнёшься — я закую тебя в оковы, оставлю здесь и пойду только с Рэн. Мне не нужно общество невоспитанной хамки.

— Самоуверенный мужлан, — процедила девушка. — То, что ты раскидываешься чужими деньгами, не даёт тебе права…

Больше она сказать ничего не успела, внезапно обмякнув и чуть не рухнув лицом в костёр. Я едва успел вытянуть ногу и откинуть её безвольное тело лёгким пинком. Не хватало ещё, чтобы у неё волосы вспыхнули.

— Она без сознания, — пояснил я ошарашенной Рэн. — Обычная техника Жизни, проваляется так минут десять. Ну, максимум, до получаса, если у неё в совершенстве тела меньше тройки. Поскольку ты мне кажешься заметно более адекватной — давай-ка обговорим пару моментов…

Глава 5

Как-то незаметно за время скитаний у меня набралась довольно внушительная статистика о том, какие Стихии популярны среди адептов. Жители Гельта, Идущие, Тауберы, просто случайные крестьяне, в чьих домах я ночевал и за кружкой отвара ненароком спрашивал, что за Стихии они используют… добрых пара сотен людей набралась.

Изначально мне казалось, что распределение будет… ну не равномерным, конечно. Перекосы быть обязаны — какие-то Сродства развивать проще, какие-то сложнее, да и иные факторы играют роль, вплоть до наследственности. Но я ожидал, что в распределении будет… логика. Я даже специально записывал всех, кого узнавал и подсчитывал проценты на листочке для полной уверенности.

Казалось бы — какие самые полезные Стихии для того же крестьянина? Земля и Жизнь. Сколько из встреченных крестьян имело Сродство с Землёй? Двадцать четыре процента. С Жизнью? Пять. Не двадцать пять. Просто — пять.

У Идущих и аристократов с логикой, конечно, получше… но ненамного.

Может, это я чего-то не понимаю?

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Что… что произошло? — кое-как продрав глаза, Сатта удивлённо уставилась на занимающийся рассвет. Попыталась встать и скривилась. — Ох, моя спина…

— Ты уснула, — смущённо сказала Рэн. — Но перед этим упала и немного… ударилась.

— Погоди-ка, — Сатта всё-таки поднялась и охнула, скособочившись. После чего обернулась и наткнулась взглядом на мою каменную физиономию. — Я вспомнила. Ты! Ты меня как-то… усыпил!

— Вроде того, — кивнул я, не видя смысла врать. — Ты меня раздражала и была… ммм… недоговороспособна. Твоя сестра в этом плане была заметно более адекватна. Поэтому о дальнейших действиях и нюансах нашего совместного путешествия я договаривался именно с ней.

— Какого совместного путешествия⁈

— Да, я бы тоже предпочёл отправиться один, — вздохнул я. — Тем не менее, есть вероятность, что там потребуется какое-либо участие потомков самого Нирра. В рунах на Ключе я не разобрался, а там может быть завязано что-нибудь в духе того, что он сработает только в руках кого-то из рода Фернис. Одну Рэн я бы взял без проблем, но она отказалась отправляться без тебя.

Сатта хватанула ртом воздух, уже готовясь к возмущённой отповеди, но её в который уже раз остановила более благоразумная сестра.

— Сатта, — устало произнесла Рэн. — Пожалуйста, держи себя в руках. У меня и без твоих закидонов было откровенно мало аргументов, чтобы убедить Эдриана.

— Но…

— Иначе он действительно отправится один. Ключ у него, место тайника я ему указала. Мы ему не особо нужны, на самом-то деле.

— Ты… что⁈

Рэн молча пожала плечами. Ну действительно — какая разница, узнаю я о финальной точке сейчас или потом? Это же изначально вопрос доброй воли — даже если не вспоминать о пытках, я мог дойти вместе с ними до места и уже там спокойно их убить… ну или связать и бросить там. Но девушка видела, что я человек адекватный… по крайней мере, на вид. Просто мне хотелось иметь какую-то страховку, если вдруг по дороге с Рэн что-то случится, а её сестра после этого взбрыкнёт и откажется вести нас дальше. Ну и вдобавок я подкинул ей за эту информацию десяток Стальных — для меня это не деньги, а она таких сумм, скорее всего, отродясь в кошельке не держала. Да и есть подозрение, что это в разы больше, чем они вообще получили бы, попытавшись продать барахло из этих руин.

Так что все остались довольными.

Кроме Сатты.

* * *

Тайник находился не так уж далеко от моей стоянки — не зря девушки проходили именно здесь. Если смотреть на карту, он был довольно близок к Гельту, моей родной деревушке — думаю, с моей нынешней скоростью, я бы добрался от неё до тайника за считанные пару дней бега на юг. Увы, сейчас мы находились чуть ли не в неделе пути на запад от Гельта. И, хотя за время моего неторопливого движения вдоль побережья я, сам того не ведая, заметно приблизился к искомой точке, но всё портила скорость моих нынешних спутниц. Я настолько привык путешествовать с Диомедой (и/или телохранителем-Заклинателем клана Таубер), что темп Рэн и Сатты мне казался невыносимо медленным.

Ну серьёзно — мы за день проходили столько же, сколько я, не особо торопясь, пробегал за пару часов в одиночку. Закалка у обеих девушек была в лучшем случае Медная (хотя, судя по тому, что Рэн выматывалась заметно больше — у неё и вовсе был Мрамор), так что рекордов от них ждать не приходилось. Увы.

В итоге я со скуки бегал вокруг, то и дело обгоняя этих двух черепах или, наоборот, сильно задерживаясь. Пока шли по побережью — отрывался и вновь нырял в тёплое море, продолжая попытки разглядеть тонкие ниточки Воздушной Ци в тёмной воде. Когда свернули вглубь материка, и вокруг раскинулась бескрайняя равнина Лен Гиам — переключился на рассматривание окружающих трав и живности, наматывая вокруг Рэн и Сатты огромные круги и выискивая мельчайшие изменения в, казалось, единой экосистеме. Ну и опасности отслеживал, конечно. Эти двое, скорее всего, даже со слабеньким Хиатусом справиться не смогут, а тут иногда такие монстры попадались, что даже мне приходилось быстро-быстро отходить, пока меня не заметили, и корректировать общий курс.

Сродства росли медленно. За почти две недели пути — всего лишь жалкий процент к Жизни. И всё.

С другой стороны, это показывало мне, насколько я был самоуверен, собираясь прорываться так рано. Вот стал бы я Заклинателем — и что дальше? Сколько бы я набирал тот же самый процент без системной помощи? Месяц? Два? А сколько бы шёл до ста процентов и, тем более, выше? Если принять, что развитие замедлится раза в три (и это я довольно оптимистичен), примерно экстраполировать и вспомнить, что, чем дальше, тем медленнее идёт прогресс… Будучи Заклинателем, мне бы потребовалось лет десять, чтобы добить все Сродства до верхней границы. Из них как минимум пара лет — чтобы сделать это с Воздухом и приступить к формированию первого Ядра. И это очень, очень оптимистичный прогноз. В реальности эти цифры можно спокойно умножать на два. Нет, для Заклинателя это не такой уж большой срок, но ведь и на само преодоление промежуточных ступеней, на сгущение Стихий, понадобится довольно много времени. И, помимо развития Сродства, есть ведь и другие дела. Книги, эксперименты с магическими профессиями, тренировки, банальный отдых, да и просто… жизнь.

Ну и вассальные обязанности никто не отменял. Пока что мой невидимый долг Церетеусу лишь копится — доступ к библиотеке, помощь с тренировками и информацией, предоставление лаборатории под эксперименты… связи, в конце концов. Тот же Миантус был лишь первой, но, уверен, не последней птичкой. Нет, я вовсе не против отплатить честь по чести. И Церетеусу я сильно благодарен. Но, поразмышляв, я понял, что я относительно свободен лишь пока стою на начальной ступени. Слишком слаб, чтобы приносить действительно заметную пользу. Но как только стану Заклинателем — Тауберы возьмут меня в оборот, и времени на саморазвитие у меня станет куда меньше.

В общем, пока есть возможность растить Сродства относительно быстро — стоит этим пользоваться и никуда особо не торопиться.

Спасибо уже и на том, что Церетеус вообще предупредил меня перед тем, как я чуть не сделал довольно большую глупость. Ведь без возвышалок я в ближайшие годы в любом случае останусь Безъядерным Заклинателем, и в войне принесу пользу лишь в этом качестве. Так что он вполне мог бы и промолчать — ему бы от этого не было ни жарко, ни холодно. Даже в чём-то выгодно: затормозил бы моё становление Обладателем (а значит — и прекращение вассальной клятвы) на лишние лет двадцать-тридцать.

Звяк!

Я резко остановился, выпав из своих мыслей. Неизвестное достижение упало с таким весомым звуком, что я даже не сомневался, что увижу, когда усилием воли открыл системное окно.

Совершенство человека (неоднократное, 8 ранг, Платина, 1 монета)

Наконец-то. Даже странно, что полная трансформация в итоге заняла столько времени — всё-таки уже почти месяц прошёл с момента, как я принял эликсир Змеиного Глаза. Первые изменения я начал замечать лишь через неделю после приёма, и всё это время они постепенно нарастали, пока не стабилизировались на одном уровне несколько дней назад. И, судя по всему, больше всего времени эликсиру потребовалось на то, чтобы изменить именно восприятие слегка расширенного спектра разумом. Глаза изменились быстро, а вот соответствующие участки мозга… Потому что как объяснить инфракрасный цвет тому, кто его никогда не видел? Вот и я не знаю. Но постепенно эликсир решил и эту задачу тоже — и теперь вместо слабого красноватого ореола, который я, например, раньше видел вокруг своей руки в темноте, я теперь видел именно… другой красный. Инфракрасный, по-другому и не скажешь.

Удовлетворённо усмехнувшись, закрыл окно и огляделся. Силуэты девушек чётко выделялись на фоне густой травы в полукилометре справа. Спереди и слева всё было спокойно и однообразно: бескрайнее море, переливающееся всеми оттенками зелени и желтизны — от тёмно-изумрудного до ярко-лимонного.

А вот сзади нас неторопливо догонял грозовой фронт. Редкий, конечно, гость в Месяц Благодарности Богам, особенно такой насыщенно-чёрный и мощный. Не повезло. И, как назло — никаких природных укрытий поблизости. Вдалеке, километрах в десяти, виднеется небольшой лесок, но если я до него добежать успею, то девушки…

Впрочем, а чего мне о них беспокоиться? Они всё же адепты, пусть и слабые. Не растают, не сахарные. Простудиться даже на их уровне практически нереально, так что худшее, что им грозит — удар молнии, если совсем уж не повезёт. Но даже в таком маловероятном случае… они покрепче обычных людей, так что должны выжить. А у меня есть в заметках пара целительских техник общего плана. Пусть и малоэффективные, но помочь должны, особенно при неоднократном применении.

Развернувшись, я лёгким бегом добрался до устало бредущих спутниц и махнул рукой в сторону туч:

— Видите?

— Видим, — хмуро покосилась назад Сатта. — И что?

— А то, что я уже чувствую порывы ветра, — любезно прояснил я, снизив темп и побежав рядом. — В такую погоду посреди чистого поля мою палатку, скорее всего, унесёт ко всем демонам. Тут ещё и почва такая… не особо крепкая. Колышки выдернет на раз.

— У нашей неделю назад два колышка куда-то потерялись, — тяжело дыша, поведала Рэн, для которой даже такой темп был сложным. — Так что её точно унесёт.

— Так вот чего вы последние дни тоже под открытым небом спали, — хмыкнул я. — И что, запасных не взяли?

— Это уже были запасные, — буркнула Сатта, продолжая то и дело вертеть головой.

— Мда, — я неодобрительно покачал головой. — Ну да ладно. Я это к чему… видите воооон ту рощицу? Думаю, там, особенно в глубине, ветер должен быть послабее.

— До неё же не меньше часа бежать, — простонала Рэн. — Не успеем.

— Рэн, ты вообще молчи, дыхание береги. Но да, вы скорее всего не успеете. А я — вполне. Так что я буду ждать вас там, палатку пока поставлю, все дела, — весело произнёс я.

— Ты нас бросаешь⁈

— Не бросаю, а мудро разделяю наши силы, — наставительно погрозил я пальцем. — Не имею никакого желания мокнуть с вами за компанию. В общем, успехов, девчонки. Верю в вас. Если что — кричите.

Резко ускорившись, я рванул вперёд, рассекая траву, как гоночный болид. Кажется, Сатта крикнула вслед что-то нецензурное.

Почудилось, наверное.

* * *

До леса я добежал минут за пятнадцать, даже не запыхавшись. Платиновая Закалка позволяла спокойно держать скорость легкового автомобиля — километров эдак шестьдесят в час, если навскидку. Хотя равнина в этом смысле была не очень удобна. На дороге я, пожалуй, мог бы разогнаться ещё быстрее. Здесь же приходилось осторожничать — мало ли какую ямку трава скрывает. Ноги может и не сломаю, но если споткнусь и упаду на такой скорости — приятного будет мало.

Вдали уже слышались раскаты грома, когда я начал торопливо ставить палатку в глубине леса под случайным деревом — лишь бы не выделялось высотой среди своих собратьев, да непосредственно над палаткой не оказалось какой-нибудь толстой мёртвой ветви. А то рухнет на голову подарочек…

К моменту начала ливня уже сидел в палатке, прислушиваясь к звукам снаружи — по идее, приближающихся спутниц я с нынешним восприятием услышу издалека… ну, я так думал ровно до момента, как сверху разом рухнула сплошная пелена дождя. По плотной ткани тут же забарабанили тяжёлые капли, лишая меня моего сверхчеловеческого слуха. Приоткрыв клапан палатки, я задумчиво уставился на косые струи дождя, хлещущие сверху. Хм, а ведь если так подумать… это ведь не только неудобство, но и в определённой степени возможность…

Тяжело вздохнув, я начал раздеваться, убирая одежду в браслет. А так хотелось посидеть в тепле и сухости…

Выйдя из палатки в одном нижнем белье, я неторопливо направился в сторону, откуда должны были прибежать девушки. Со стороны я, пожалуй, выглядел довольно странно: почти голый юноша в одних трусах лениво шлёпает босыми пятками по грязным лужам, глаза полуприкрыты и будто бы слегка расфокусированы, крылья носа жадно подёргиваются, словно он собака, идущая по следу. Но для меня вокруг раскинулась такая безумная, хаотичная картина из потоков Ци, что ничто иное меня попросту не волновало. Пожалуй, впервые я гулял с моим текущим Духовным Зрением под таким мощным ливнем с грозой (молнии пару раз уже сверкнули, но где-то вдалеке), при этом концентрируясь именно на окружающей картине, а не на попытках как можно быстрее убраться под тёплую крышу. Пару раз в детстве у меня был похожий опыт, но тогдашнее «разрешение» моего зрения не шло ни в какое сравнение с нынешним. Это как сравнивать детскую лупу и… ну, допустим, любительский, но вполне полноценный микроскоп. У меня с трудом получалось просто отслеживать бушующие вокруг энергетические потоки.

Приходилось есть слона по кусочкам.

Наибольшую роль в окружающем засилье Стихийной Ци, конечно, играла Её Величество Вода. Она царила тут везде — мощными потоками падала с небес, взвесью разлеталась вокруг, закручивалась мощными водоворотами в вышине, внутри туч, и змеями стелилась по земле, бурля в быстро образующихся лужах.

Снизу, словно реагируя на наглое вторжение, поднималась Ци Земли — тёмная, спокойная, надёжная. Она смешивалась в тех же лужах с более быстрой и кипучей Водной Ци. Смешивалась — и тем самым успокаивала бурлящую гиперактивную соседку.

Где-то высоко буйно извивались тонкие серебристые потоки Ци Молнии, чей яркий свет пробивался даже сквозь тьму облаков и водные потоки.

Но главное, зачем я вообще сегодня вышел — связующий элемент всего этого хаоса. Воздух. Потоки его Ци даже в спокойные дни не отличались упорядоченностью, но сейчас… сейчас это было какое-то безумие. Не имеющие никакой системы всплески и струи, возникающие из ниоткуда и пропадающие в никуда. Полупрозрачные нити в одно мгновение сплетались из едва заметных крох Ци, рассеянных вокруг — и внезапно превращались в мощный порыв, бьющий по падающим водным струям, как сумасшедший музыкант бьёт по струнам гитары. После чего порыв тут же затихал и исчезал — будто и не было…

— Эдриан⁈

Я недовольно моргнул, выходя из медитации познания, и повернул голову. Мокрые и уставшие девушки стояли, дрожа от холода, и смотрели на меня с… опаской?

— Палатка вон там, — я обернулся и ткнул пальцем. А то ещё пройдут мимо: тёмный брезент не особо выделялся цветом в лесу. Да и дождь мешал разглядеть. — Можете занимать, я сегодня там ночевать не собираюсь. Больше меня не трогайте и не мешайте.

Тратить время на дальнейшие разговоры я не хотел, так что, не дожидаясь ответа, сам зашагал вперёд, уходя подальше, из-под сени деревьев. Хотелось разглядеть получше потоки Ци в тучах.

Стоило мне выйти на равнину, как над головой мощно громыхнуло. Прищурившись, я поднял голову — и едва не ослеп от того количества Стихии, которая единовременно полыхнула в небесах. Тонкие нити Ци Молнии, равномерно распределённые по туче, вдруг резко собрались в один единый поток — и одновременно с этим в небесах полыхнула раскалённая белоснежная нить, разрезая небо надо мной на две половины.

Я невольно поёжился и опустил голову, пытаясь проморгаться. Вот это мощь…

Уставившись в землю и остановившись, я невольно вспомнил совет Церетеуса по обретению нового Сродства. Теоретически, если брать конкретно Землю как стихию — время для этого может и не самое подходящее. С другой стороны, интуиция подсказывала, что попробовать стоит.

Недолго думая, я лёг прямо в грязь — и расслабился, прикрыв глаза и ощущая, как по лицу хлещут струи дождя. Сродство — оно ведь появляется не просто так. Самый сложный процент в любом Сродстве — это первый и сотый. Последний — потому что рост замедляется, а первый… он требует Озарения. Осознанного или нет — неважно.

Ну, или возвышалок. Но возвышалки на Сродство — это уже скорее аристократическая тема: второй, а то и третий ранги.

Собственно, в том числе и поэтому большая часть крестьян ходит с одним, ну максимум — двумя Сродствами. Озарение — в большой степени дело не только упорства, но и удачи. Особенно если речь идёт о второй-третьей Стихии. Первую обычно получить несложно, у большинства есть какая-то тяга к тому или иному аспекту бытия и обычно это Сродство получают чуть ли не случайно — как я в своё время получил Воздух. А вот дальше… дальше придётся постараться.

Лёжа на земле, я глубоко вдохнул воздух и сосредоточился на ощущениях. Сложнее всего было абстрагироваться от холода и грязи — негатив в сторону Стихии это заведомый путь в никуда. Вместо этого я сосредоточился на иной картине, представив, что Вода — враг, которому я противостою. Ну… противолежу.

Земля же — надёжная опора, прикрывающая спину и укутывающая в уютные, пусть и грязноватые объятия.

Так и лежал, погружаясь всё глубже в медитативное состояние, и буквально кожей ощущая тяжёлую дымку Земной Ци, обволакивающую незваного гостя. Зрение в данном случае мне не особо требовалось… возможно, оно бы даже повредило. Задумавшись, я понял — Земля как стихия требует именно такого контакта — плотного, телесного. Зрение — это для Воздуха, для Света, для Воды, на худой конец.

Земле это всё не нужно. И пусть она кажется тяжёлой и тёмной, но если ты не будешь брыкаться и сопротивляться — это будут безопасные, приятные тяжесть и темнота. Тяжесть одеяла в холодную ночь. Полумрак романтического вечера.

И стоило этому осознанию внутри достигнуть пика — и вокруг меня словно прорвало плотину. Земля, до этого безраличная ко мне, вдруг стала слегка… дружелюбной. Не очень сильно, но заметно. И даже не заглядывая в интерфейс, я удовлетворённо улыбнулся.

Получилось.

Это была моя последняя мысль, прежде чем перед глазами что-то сверкнуло, залив весь окружающий мир сплошной белизной. Изогнувшись от невероятной боли, я не смог даже разжать сведённые спазмом челюсти, чтобы заорать.

А потом сознание накрыла милосердная тьма.

Глава 6

— Помнится, я читал одну историю, как Обладатель Истока с единственной стихией — Светом, попал в плен. В неразберихе после большой битвы его заковали в артефактные кандалы и бросили в темницу. Буквально на одну ночь, дольше его бы кандалы и не удержали. То ли с выкупом вопрос решали, то ли ещё что… С утра в темницу спустились — а он мёртвый лежит. Не выдержал темноты и отсутствия привычной стихии — он, оказывается, даже спал всегда при свете. Просто сердце остановилось.

— Это ты к тому, что наша сила — одновременно ещё и наша слабость?

— Эээ… нет. Это я к тому, что не надо класть все яйца в одну корзину.

Разговор двух неизвестных Идущих

— Кххх…

Из мутной тьмы небытия я выныривал неохотно, в основном — благодаря невероятной боли, терзающей, казалось, всё тело. Где я? Что случилось? Кожа словно одеревенела, но, судя по запаху — влажность, земля и озон, — и каплям воды, затекающим в нос, гроза до сих пор не закончилась. И, видимо, я продолжаю валяться там же, где и лежал.

И было у меня нехорошее подозрение… кажется, в меня ударила молния. Ну просто не вижу я никаких иных причин случившемуся, раз уж я сумел очнуться. Если бы это был Хиатус, подкравшийся ко мне незамеченным — моя тушка уже переваривалась бы в его желудке.

Кое-как разлепив глаза, я понял, что почти ничего не вижу — всё поле зрения занимали чёрные мелькающие пятна. Подавив нарастающую панику, я облизнул сухие губы и начал лихорадочно вспоминать лечебные техники. Как назло, я их не заучивал досконально — думал, что будет возможность подсмотреть в случае чего… сам себе подгадил… как же там было… чёрт!

Вдох. Выдох. Успокойся, Эдри. Ты уже давно не обычный человек. Твоё тело даже сейчас в некоторых аспектах не уступает Заклинателям. А чтобы Заклинатель откинулся или стал инвалидом от обычной молнии… ни разу про такое не слышал. Всё, что тебе нужно — дать организму время и немного помощи, чтобы тот восстановился. Судя по всему, времени прошло совсем немного, так что неудивительно, что тебе так хреново.

Повторив эту мантру ещё пару раз и закусив онемевшую губу до солоноватого привкуса крови во рту, я начал медленно создавать технику. Что-то вспоминал, что-то дописывал от себя, мысленно молясь Небу, чтобы моего всё ещё скудного понимания Небесной Речи хватило на такое сложное воздействие и я нигде не накосячил. Повезло ещё, что окрашенной Жизнью Ци поблизости было достаточно. Её приходилось практически нащупывать — Духовное Зрение слишком во многих аспектах пересекалось с обычным, так что тоже работало с перебоями. Но, мало-помалу, я сумел создать перед мысленным взором пластину с тремя сотнями символов Небесной Речи — пожалуй, одна из самых сложных техник, которые я вообще создавал. Целительские техники вообще не отличаются простотой — а сейчас ведь я использовал, по сути, самую простейшую, которая вместо точечного конкретного воздействия просто берёт абстрактную концепцию «здоровья» и подтягивает к ней весь организм целиком, заливая все проблемы практически чистой Стихией. Крайне малоэффективно, при злоупотреблении (особенно если нет соответствующего Сродства) можно схватить стихийное отравление… но зато просто, сердито, а главное — не требует сложных диагностических техник и лечит сразу по широкому спектру. Иного я создать не могу, но в моей ситуации иного мне и не надо.

Ещё раз перепроверив технику, я тяжело вздохнул и, невольно зажмурившись, активировал её.

Сначала немного утихла пульсирующая по всему телу боль — и уже одно это стоило всех моих усилий. Спустя ещё минут десять я сумел пусть краем глаза, пусть расплывчато, но увидеть окружающий мир — и, честно говоря, чуть не разрыдался от радости. Возможность остаться слепым, пусть даже не навсегда, меня настолько нервировала, что я всеми силами заталкивал эту мысль поглубже. Потому что «не навсегда» — это до ближайшего хорошего лекаря, а ближайший нормальный лекарь чёрт знает где. На этой равнине из населённых пунктов можно найти лишь мелкие деревушки — почти все города на Э Хор Омане построены на реках и расположены либо заметно севернее, либо восточнее.

Начала возвращаться и чувствительность — и боль внутри тела, слегка утихшая, начала перебиваться болью снаружи. Да так, что я чуть было не взвыл. Судя по тому, как у меня горит бедро — молния ударила мне именно туда.

Следующий час был… однообразен.

Я пытался медитировать, то и дело скрежеща зубами от боли. Заполнял даньтяни нейтральной Ци — и вновь использовал технику, «рисуя» знаки при помощи внешней Жизненной Ци. От настолько безжалостного забора её вокруг меня медленно рос круг из пожелтевшей, мёртвой травы — но что я мог поделать? Куда-то ползти я пока что был всё ещё не в состоянии. Точнее, двигаться-то я мог, но не хотелось рисковать: если есть какие-то внутренние травмы, стоит подождать, пока техники при посильной помощи моей уже не совсем человеческой регенерации не подлечат их. А то мало ли…

Помогало наличие воды. Хотя ливень и утих, превратившись в лёгкую морось, но эта морось приятно охлаждала мой пылающий лоб — судя по жару, а также нарастающему чувству голода и жажды, метаболизм резко ускорился. То ли побочный эффект от техники, то ли от регенерации… или от того и другого. Заодно эта же морось слегка облегчала жажду — по сути, весь час я попросту лежал с открытым ртом. Полностью утолить нехватку воды слабый дождь не мог, но первый, самый трудный час, он помог пережить.

Ну а там я, кряхтя, уже сумел кое-как встать сам и дрожащими руками достать флягу с водой из браслета — слава Небу, молния не сумела испортить артефакт. Не зря за него столько денег отвалил. Если бы, вдобавок ко всему пережитому, мне ещё и оторвало руку пространственной складкой от сломанного браслета, то, вполне возможно, очнуться я бы уже не смог. Тихо-мирно помер бы от кровопотери.

Напившись вдоволь и на ходу жуя полоску сушеного мяса, я раненой черепахой заковылял в лес.

Прежде чем продолжать сеанс импровизированного лечения, надо собрать веток и развести костёр. И приготовить еды. Калорийной и белковой. Много.

Иначе организм, пытаясь вылечиться, сожрёт сам себя.

* * *

Спустя минут сорок я уже наворачивал обжигающую и похрустывающую на зубах кашу — слегка недоварил, но да и чёрт с ним. Терпеть уже никаких сил не оставалось. Лишь прикончив половину котелка и слегка приглушив основной голод, я вдруг вспомнил, с чего вообще всё началось. Получил ли я Сродство с Землёй? Вроде бы сразу перед ударом я успел почувствовать, что-то такое, но кто его знает. Вдруг показалось?

Я отставил котелок, облизал ложку, сосредоточился… и оторопел.

— Потрясающе, блин, — я с некоторой оторопью смотрел на безэмоциональные строчки системного интерфейса. — Это, гм, конечно, круто, но…

Сродство со Стихиями:

Воздух (84%)

Жизнь (78%)

Свет (71%)

Земля (2%)

Молния (1%)

Вода (1%)

— … но зачем мне это?

А главное — как? Ладно Земля — я ведь этого и добивался. Ладно Молния: если прикинуть, сколько через моё тело насильно прошло электричества (а вместе с ним — и соответствующей Ци) — наверное, эдакое «искусственное» Озарение вполне могло случиться само по себе. Но Вода? Она-то тут при чём?

Даже с учётом того, сколько её было вокруг… каждое следующее Сродство — оно ведь всё сложнее «прививается». Я даже тому, что четвёртое так легко получил, немного удивляюсь. Средний показатель для этого мира — два.

Три Сродства встречаются пореже, но получить третье при некоторых усилиях и удаче вполне в рамках реального, особенно в молодости. Это в основном трёхстихийники и представители магических профессий. Последние используют дополнительное Сродство для расширения своего пула возможных слов Небесной Речи — ибо некоторые Стихийные Слова можно написать лишь при помощи соответствующей Ци.

Четыре — это уже редкость. Либо всё те же артефакторы-алхимики, но ещё более универсальные, либо такие вот трёхстихийники, как я, с не самой удачной подборкой Стихий, которым требуется четвёртая для баланса. Теперь я понимаю, что к ним можно добавить ещё и тех, кто своё Сродство получил случайно и «насильно». В книгах о таких случаях упоминалось довольно размыто и вскользь, так что я лишь сейчас понял, о чём шла речь.

Ну а пять — это из ряда вон. Не говоря уж о шести. Теоретически, и пятое, и шестое Сродство можно получить при помощи системных возвышалок… но это практически никому не надо, на самом деле. Оно и мне-то непонятно зачем…

И всё-таки, как я получил шестое Сродство?

Единственная моя гипотеза связана с тем, что Озарение — это всё-таки не только процесс, но и состояние. И вот на моё осознанное Озарение в момент получения Сродства с Землёй наложилось второе, искусственное, от удара молнии. А эти два полученных практически одновременно, один за другим, Озарения, в свою очередь, позволили «проскочить» в образовавшееся окошко гипервосприимчивости ещё и третьей Стихии, которая заполняла на тот момент всё вокруг. Думаю, если бы у меня не было Воздуха — я бы и его мог получить за компанию. Иначе я не понимаю, с чего бы это Сродство вдруг резко подросло аж на два процента.

— Э-эдриан? — раздался неуверенный голос неподалёку.

Я вынырнул из своих мыслей и невольно поморщился. Совсем расслабился. Я, конечно, до сих пор не отошёл от удара — но позволить сёстрам подойти так близко и не заметить этого… непозволительная роскошь. А если бы это Хиатус был?

— Что? — хмуро поинтересовался я, скосив глаза на осторожно подошедшую Рэн. Сатта почему-то мялась в сторонке.

— С тобой всё в порядке? У тебя вся спина в каких-то… — она покрутила ладонью, подбирая слово. — … следах. И голова немного облысела. И…

На последних словах я вздрогнул и невольно провёл рукой по волосам. Вот дерьмо… и правда, часть волос на макушке и висках то ли сами выпали, то ли их молнией спалило… такое же может быть, наверное? Затылок не затронуло, там остались неаккуратные пряди, но их, видимо, придётся тоже состричь — выглядит это, должно быть, просто ужасно.

— Молния ударила, — хмуро пояснил я, закончив обследовать мою многострадальную голову. — Следы от ожогов. Скажите спасибо, что я штаны надел — там всё гораздо хуже выглядит. Не гуляйте, детки, в грозу…

Рэн в ужасе прижала руки к лицу. Наконец, приблизилась и Сатта, внимательно слушавшая наш разговор. Помявшись, она спросила… с сочувствием спросила!

— Ты в порядке? — наткнувшись на мой ошарашенный взгляд, девушка тут же вспыхнула. — Не надо так на меня смотреть! Я имела в виду, способен ли ты продолжать путь!

— Способен. Через пару часов буду свеж и бодр, — кивнул я, вновь пододвигая котелок с едой и пряча улыбку. Несмотря на всю свою ершистость, на какие-то человеческие чувства по отношению ко мне Сатта всё же была способна. Просто большую часть времени они прятались. Где-то очень глубоко. — Можешь не беспокоиться обо мне, дорогуша.

— Даже и не думала беспокоиться, — гневно вздёрнула нос Сатта. — Больно много о себе возомнил.

Я лишь многозначительно хмыкнул, умиротворённо наблюдая, как солнце медленно выползает из-за горизонта. Костёр я развёл прямо на опушке леса, так что вид открывался просто потрясающий. И пусть Ци Света, несмотря на необычно розоватый оттенок утренних лучей, ничем особенным не выделялась, так что медитировать сейчас смысла не имело, но это не мешало мне просто… наслаждаться. В чём-то ситуация была схожа с моими ощущениями на горном перевале. Тогда, благодаря засилью Воздушной Ци, я ощущал лёгкую эйфорию и бодрость. Со Светом эффект был куда более мягким, но тоже ощущался. Я уже даже успел к нему привыкнуть — всё же это лёгкое улучшение самочувствия было ежедневным. Увы, к хорошему вообще быстро привыкаешь, и в самом этом факте крылся основной минус — мне теперь было слегка некомфортно ночью. И, скорее всего, этот дискомфорт будет помаленьку усиливаться. Его, конечно, будут балансировать другие Сродства — ни Воздух, ни Жизнь по ночам никуда не исчезают, — так что в руках я себя держать смогу. Но всё же тенденция мне не нравилась.

Вновь уже привычным жестом использовав технику, я опустил взгляд, рассматривая красные ветвящиеся узоры, покрывшие чуть ли не половину моего тела — от колен до груди, дотягиваясь отдельными щупальцами до самых ключиц. Заметнее всего они были на правом бедре, сливаясь в густую яркую сеть — как я и ощущал изначально, именно это место приняло на себя наибольший удар. Пока я тут сидел и лечился, эти… ожоги… шрамы… узоры слегка поблекли, но едва-едва, почти незаметно. Судя по всему, исчезать они будут долго. Впрочем, ладно. Главное, чтобы в ближайшее время жить не мешали. А потом это уже будет неважно.

Перерождение всё уберёт.

* * *

Спустя ещё два дня путешествия мы наконец добрались до тайника Нирра Фернис. Этого времени как раз хватило мне, чтобы оклематься окончательно. Разве что от следов от молнии избавиться не удалось — те выцвели ещё немного, но всё равно выглядели… специфично.

Ну и голову пришлось грубо обрить ножом, избавляясь от уродливых проплешин.

Вход в тайник находился в лабиринте мёртвых скал, которые постепенно сменили яркую равнину. И причин столь резкого изменения ландшафта можно было особо не искать — блеклые серые вихри Ци Смерти лениво кружились над всей этой местностью, видные издалека. Не Очаг, даже близко нет. Нейтральной Ци тут было ненамного больше, чем в округе, так что это просто… аномалия. Относительно недавнее поле битвы, например. Или парочка Обладателей с соответствующей стихией, которые сразились тут и устроили локальный Чернобыль. Недостаточно масштабно, чтобы сформировать даже слабенький Очаг, так что получившаяся аномалия рассеется сама по себе за пару десятилетий. Ну, максимум — лет пятьдесят. Мы с Ди проходили мимо подобных местечек пару раз, но те были менее ярко выражены.

Тайник находился под всем этим безобразием. Конкретное место пришлось искать ещё почти два дня — пусть этот район со скалами был невелик, но сестры Фернис раньше здесь не бывали, а из ориентиров у них был лишь рассказ деда, который как-то раз посещал это место. Причём рассказ трех- или четырёхлетней давности — как раз после него Рэн с Саттой и загорелись идеей поправить дела рода при помощи сокровищ предка. Да и скала была не особо примечательной, так что мы раза три прошли мимо, прежде чем обнаружили узкий ход, ведущий под легким уклоном куда-то вниз

— А что ещё было в рассказе? — с некоторым сомнением уточнил я, глядя на эту тёмную дыру, слишком маленькую, как по мне. Девушки, вероятно, пролезут, просто согнувшись, а вот я за последние пару лет сильно вытянулся и раздался в плечах — так что придётся вставать на четвереньки. — Почему в итоге ваши предки не сумели попасть туда?

— Говорят, барьеры не пускали, — пожала плечами Рэн. — Какие-то условия не выполнялись. Силёнок взломать тайник у них не было — от Заклинателей, даже сильных, он был защищён весьма качественно, а новых Обладателей у нас в роду после Нирра почти тысячу лет не появлялось. Потом был один, Шамаксан… наш троюродный дядя… Дедушка, уже после своего похода сюда, просил его глянуть, что тут хранится. Но тот ответил примерно так же, как Латьярр — мол, если там и было что-то ценное, то уже давно испортилось, а у него и других дел хватает. Максимум, что удалось от него добиться — обещание, что, как только он освободится, то посмотрит, что можно сделать.

— Не успел, — глухо сказала Сатта, всматриваясь в темноту хода. — Сначала война, а потом… потом уже некому было смотреть.

— Ясно, — протянул я. — И что, там просто дверь? Никаких ловушек? Ям с кольями там, или выскакивающих из стен лезвий?

— Нет…

— Охранных Массивов? Хиатусов на цепи? Ядовитых газов? Каменных плит, перекрывающих пути отступления?

С каждым новым моим предположением на лицах девушек всё отчётливее проступало удивление и некоторое сомнение в моём ментальном здоровье. Наконец, смущённо кашлянув, Рэн помотала головой:

— Нет, ничего такого. Там просто… ну… дверь, — помолчав немного, она неуверенно добавила. — Может быть, что-то из того, что ты перечислил, будет внутри. Хотя не знаю, зачем…

— Что, даже лабиринта завалящего нет? — уныние в моём голосе можно было черпать ложками.

— Это есть, — переглянулись девушки. — Не совсем лабиринт, но там внизу целое переплетение ходов и, если не знать дороги, саму дверь можно искать довольно долго.

— Хоть что-то, — вздохнул я. — Впрочем, всё равно я забыл свой хлыст и шляпу дома.

— А…

— Неважно.

Глава 7

«Те, кто не создают своих техник, обречены оставаться посредственностями»

Кай Литер, начинающий адепт Стихии Огня, 18 лет

«Те, кто пользуются исключительно своими техниками — обречены на глупые ошибки»

Кай Литер, ольтэн, Заклинатель, 28 лет

«Да какой толк от этих техник, я и обычным мечом всех, кого надо, покрошу»

Кай Литер, мастер меча, Обладатель Истока, 72 года

В ход я протиснулся на удивление легко. Видимо, слегка преувеличил собственные габариты. А буквально через пару десятков шагов он и вовсе расширился, а своды резко ушли вверх, позволив мне со стоном облегчения подняться с четверенек. Ещё через пару десятков мы вышли на первую развилку. Четыре абсолютно одинаковых коридора уходили в разные стороны (но все — с уклоном вниз). Прочные, высеченные в твёрдом граните, да ещё и на стенах и сводах виднелись едва заметные цепочки рун — видимо, укрепление и страховка от обвалов.

— Нам направо, — ответила Рэн на мой вопросительный взгляд, притормозив и заглянув в свои системные заметки. — На каждой развилке нужный коридор чередуется — самый правый, самый левый, второй справа, второй слева, снова самый левый и снова самый правый. Дальше последовательность начинается с начала.

— А куда ведут все остальные коридоры?

Рэн лишь пожала плечами. Поразмыслив, я кинул простенькую Воздушную технику в один из трёх неправильных коридоров — и лёгкие, едва заметные потоки ветра унеслись собирать информацию о структуре этого подземного лабиринта. Техника была сырой, не особо эффективной, зато созданной лично мной, а не вычитанной в книгах. Я её в основном под разведку в лесу создавал, но в подземельях, думаю, тоже должно быть эффективно. Спустя полминуты поток вернулся, обрушив на меня водопад бессмысленной информации. Я невольно скривился, пережидая приступ мигрени. Быстро отсортировав и отбросив откровенный мусор, я негромко хмыкнул: пусть ветер ушёл не особо далеко (метров на сто, не больше), но коридоры уже разделялись вновь. И что-то мне подсказывало, что часть этих путей потом ещё и пересекались, чтобы окончательно запутать неосторожного путника. Конечно, это не остановит более-менее сильного адепта. Или умного. Или упорного. Но на таких лабиринт и не был рассчитан. Тут, скорее, цель в отсечении массовки, чтобы те не бродили вокруг и не привлекали внимания…

Наличие такого большого и явно хорошо продуманного лабиринта лишь подстегнуло мой энтузиазм, который проснулся ещё тогда, на побережье. Есть какой-то таинственный флёр у всех этих кладоискателей и расхитителей гробниц — помнится, ещё в прошлой жизни я весьма интересовался этой темой. В основном, чисто умозрительно, конечно. Но давно и прочно забытые ассоциации внезапно всплыли и не позволили мне пройти мимо пусть и довольно бесполезного, но всё же приключения.

Хотя, конечно, основным плюсом этого путешествия было наличие тех самых подземелий, которые советовал посетить Церетеус. На западе материка толком нет ничего подобного — большая часть из действительно глубоких и известных пещер находилась на юго-востоке Э Хор Омана, в тамошних горах. Так что подвернувшаяся под руку парочка авантюристок, которая могла показать неизвестные широкой публике подземелья относительно недалеко от меня, была как нельзя кстати. На тайник их тоже было интересно посмотреть, конечно… но это уже так — по мере возможности. Получится его вскрыть или нет, но свою синицу в руке в виде медитаций в таком интересном месте я всё равно не упущу.

* * *

Путь оказался долгим. Мы добрых часа три неторопливо топали по коридорам, всё больше и больше углубляясь под землю. Воздух становился всё более затхлым, пыльным, и слегка отдавал сероводородом. Последнее меня немного беспокоило — насколько я помнил, этот газ при больших концентрациях был вполне себе ядовит и вроде бы даже огнеопасен. Впрочем, запах появился давно, но сильнее не становился — и это слегка успокаивало.

Наконец, окончательно потеряв к тому моменту чувство времени, мы вышли в огромный зал. Своды терялись в густой чернильной тьме, но даже навскидку тут было метров двадцать, не меньше. Я поднял над головой артефактный шар-светильник, слегка разгоняя тьму, но всё равно не смог разглядеть потолок пещеры. Это ж насколько глубоко мы вниз ушли?

Стены и то, что впереди, мы тоже не видели — всё терялось во мраке. Сёстры, неуверенно потоптавшись на месте, почему-то уставились на меня. До этого нас вела Рэн, но сейчас мы, видимо, пришли… куда бы то ни было.

Я вновь отправил вперёд разведывательную технику, на этот раз вложив в неё чуть больше сил. «Надо бы название ей придумать. Что-нибудь такое, пафосное и красивое, как все эрайны любят» — насмешливо подумал я про себя, пока ожидал возвращения невидимого вестника. Спустя минуту, когда вернувшийся ветер вновь заставил меня скривиться от головной боли, название уже было готово. Взгляд Ветра. Что же до зала… он оказался настолько огромным, что ветер не дотянулся до противоположной стены. Просто потрясающе.

Я вздохнул и, выйдя из коридора, повернул направо. Блуждать в темноте вообще без ориентиров — дело такое себе. Ориентиры же, если просто пойдём вперёд, мы потеряем из виду быстро — как только отдалимся от входа на достаточное расстояние. А так, по стеночке, понемногу, куда-нибудь да выйдем. Впрочем, почти сразу я остановился — и девушки, направившиеся за мной, чуть не влетели носом мне в спину.

— Чего встал-то? — буркнула Сатта.

— Надо метку оставить, — ответил я, достав из браслета копьё. Одно из лёгких, метательных. Старое, которое ещё дед заказывал, о камень тупить было жалко — его я таскал как память. А новое, для ближнего боя, было жалко ещё больше — это с виду простенькое копьецо встало мне аж в десяток Серебрушек. За непростые материалы и за работу соответствующего мастера. Личный заказ через двоюродного дядю Диомеды, который занимался у Тауберов закупками оружия. Хотя обещалось, что копьё должно рубить что угодно, включая камень и простую сталь… но насчёт того, что это никак не повредит лезвию, ничего не говорилось.

Кое-как пробороздив метательным копьём по стенке возле входа небольшой крест, я хмуро осмотрел пострадавшее лезвие и убрал бедное оружие обратно в браслет. Уже собрался было пойти дальше, но вновь резко остановился и обернулся, вглядываясь в царапины на стене.

— Вот дерьмо, — я удивлённо провёл пальцами по не особо глубокой борозде в камне, внимательно вглядываясь: показалось? Нет, не показалось. Шрам на гранитной стене медленно затягивался. — А я-то думаю, чего тут стены такие гладкие, будто отполированные…

Интересный механизм. Надо изучить, как это работает — теперь я был прямо-таки уверен, что защита тайника в прекрасном состоянии и чёрта с два мы её вскроем силой. Если только удастся найти руны, которые за всё это отвечают… Порывшись в браслете, я достал пару ягод и, раздавив их в пальцах, намалевал бледно-красным соком тот же самый крест на стене и внимательно на него уставился. На этот раз тот исчезать не собирался.

Удовлетворённо кивнув, я, наконец, двинулся дальше.

Плавный изгиб стены несколько раз прерывался проёмами коридоров — и я возблагодарил Небо за то, что додумался сначала отправить вглубь помещения Взгляд Ветра, который показал мне эти проёмы. Без этого, боюсь, мне не пришла бы в голову мысль оставить метку у «нашего» коридора. Нет, думаю, я бы в любом случае рано или поздно выбрался наружу, если бы заблудился… но это было бы так долго и муторно… и запасов еды мы с собой взяли не так уж и много…

В общем, лучше обойтись без подобных эксцессов.

Зал оказался просто исполинских размеров. Мы двигались вдоль стены добрых минут двадцать, прежде чем вдали показалось что-то, отличное от гладкого серого камня и однообразных проёмов коридоров. И, судя по всему, это было именно то, за чем мы шли.

— Кажется, это оно, — с энтузиазмом в голосе подтвердила мои мысли Сатта, вглядываясь вдаль, где кромешную тьму разгоняли тонкие светящиеся нити и точки. Очень тусклые, ставшие заметными лишь в тот момент, когда мы преодолели большую часть пути до них. Возможно, если бы не артефактные светильники у нас в руках, то мы бы заметили эти огоньки раньше, но сильные источники света откровенно глушили даже моё зрение, не давая ему полноценно приспособиться к темноте.

Спустя ещё минут пять мы доползли до первых огоньков, оказавшихся тусклыми светящимися рунами Небесной Речи, вырезанными в полу, стенах, потолке… везде, докуда дотягивался взор. Символы накладывались на такие же тускло светящиеся линии и геометрические фигуры, вырезанные там же. Последние были в основном представлены кругами и правильными восьмиугольниками. Для знающего человека — чёткий признак «старой» школы артефакторики. В «новой» доминировали четырёх- и пятиугольные фигуры.

— Охренеть, — восторженно сказал я, остановившись и задрав голову. — Неужели Нирр делал это сам?

— Да, по преданиям, он достиг Платины в артефакторике, — с явной гордостью сказала Рэн. — Это была его… страсть. Пока он был жив, то от всех своих потомков требовал, чтобы те освоили семейное дело хотя бы на уровне Меди. А если те отказывались или у них не получалось — выкидывал их из рода. Мол, нечего позорить его седины.

— Все вздохнули гораздо свободней, когда он умер, — абсолютно нетактично хмыкнула Сатта. — Так-то он был тем ещё тираном.

Я вслушивался в их разговор краем уха, жадно оглядывая руны. Чёрт возьми, я не понимаю даже половины! И что это за странные связки? И что тут служит источником питания? Ядра Хиатусов, используемые в мощных артефактах как аккумуляторы, должны были давно прийти в негодность. Но и реализации второго логичного (и единственного оставшегося) варианта я тоже не мог найти. А главное — не мог найти его признаков.

Ведь если не использовать Ядра, то единственным приемлемым вариантом является поглощение нейтральной Ци из окружающего мира. Но там куча… нюансов. Ладно чисто «грамматические», скажем так, сложности с запитыванием энергией настолько масштабных конструкций — их можно было списать на мастерство Нирра. Но как же объёмы энергии, которые требуются для такого огромного комплекса? А заметно пониженный фон вокруг стационарного артефакта? Здесь не было ничего подобного! Точнее, фон был понижен, но совсем чуть-чуть, едва заметно — этого явно бы не хватило для настолько исполинской системы.

— Налюбовался? — Сатта помахала рукой у меня перед глазами. — Пойдём уже.

Я поморщился, но кивнул. Вдали, в тусклом свете рун, уже можно было разглядеть смутные очертания проёма, закрытого каменной плитой — видимо, вход в святая святых. Здесь, на краю, были лишь отдельные цепочки, а сердце… сердце этого артефактного комплекса было там.

Но далеко мы не ушли. Стоило нам попытаться заступить за руны — и мы уткнулись в невидимый барьер, мягко отбросивший нас от границы.

— Хм, — глубокомысленно произнёс я, постучав костяшками пальцев по упругому силовому полю. — Интересно… Возможно, именно для этого нужен Ключ?

Достав пластинку из браслета, я зажал её в ладони и осторожно протянул руку вперёд. Плёнка барьера неохотно поддалась, пропуская руку. Обернулся к девушкам:

— Попробуйте положить руки мне на плечи и пройти вместе.

Не может же Ключ пропускать только одного человека? Или может? Нет, всё-таки не может. С явным усилием, но девушки прошли вслед за мной, сжав меня за плечи.

— Так просто? — недоумённо подала голос Рэн.

— Сильно сомневаюсь. Иначе твои предки давно бы тут всё выгребли, — хмыкнул я, указав рукой вперёд. — Смотри, видишь там точно такую же непрерывную цепь символов на полу? И вон там, дальше, если приглядеться, ещё одна. И почти уверен, что дальше перед дверями ещё есть. Это другие барьеры, которые, скорее всего, так просто нас не пропустят.

Спрятав Ключ, я сделал ещё десяток шагов и попробовал шагнуть за новый барьер. Воздух едва заметно дрогнул, но никакого сопротивления я не почувствовал. Зато девушки, самоуверенно последовавшие за мной, с размаху влепились носами в появившуюся перед ними плёнку преграды.

— В смысле⁈ — в голосе Сатты было такое яростное негодование, что я невольно рассмеялся. — Ты даже не Фернис! Почему тебя пропустили?

Её сестра в это время молчала и, скривившись от боли, ощупывала медленно опухающий нос, из которого на одежду брызнула струйка крови. Я вытянул руку и ухватил Рэн за локоть, попробовав протащить её за новую преграду. Но в этот раз почему-то не получилось. Девушка вновь ударилась об упругую стену — на этот раз боком.

— Тихо, — поднял я руку, останавливая всё больше закипающую Сатту. — Подождите меня здесь, я кое-что проверю.

Развернувшись, я устремился к двери… и врезался в следующий барьер, едва отойдя от девушек. Хорошо ещё, замедлился перед новой линией на полу, а то бы тоже пришлось проверять, не изменилась ли форма носа от случайного столкновения. Задумчиво постучав по преграде, я попробовал вновь достать Ключ. Ничего.

— Неужели на этом всё? — чуть не плача, спросила Рэн, когда я вернулся к ним. Мои попытки пройти дальше они прекрасно видели и сами.

— Ну, не знаю, как вы, а я всё, на что рассчитывал, уже нашёл, — пожал я плечами, устраиваясь прямо на полу. Достал полоску сушёного мяса и, с некоторым сомнением взглянув на неё, начал грызть.

— Что ты нашёл? — хмуро уточнила Сатта, стоя ко мне спиной и раздражённо пиная ногой барьер.

— Подземелья и просто гениальный артефактный комплекс, — рассеянно ответил я, инспектируя запасы еды и воды в браслете. Так, ну воды хватит на пару недель точно… хотя нет, скорее на полторы. Треть запасов пищи занимала сушёная и копчёная рыба, которой я закупился в рыбацкой деревушке по пути, а после неё жажда будет мучить куда сильнее. Еды, несмотря на небольшие объёмы, хватит чуть ли не на месяц — на Платине потребности тела снижались уже довольно заметно. Впрочем, никто не мешает мне выйти наружу. Дорогу-то я теперь знаю, верно? — Думаю, я тут задержусь надолго.

— Зачем? — подошла и опустилась рядом Рэн. Судя по тусклому взгляду, ситуация ударила по ней куда сильнее, чем я думал. Неужели и правда всерьёз надеялась пройти вот так, с наскока? Вот дурёха…

— Подземелья — потому что мне нужно поднимать Сродства, — начал объяснять я. — Тут хорошее место. А комплекс — буду разбирать, как он работает. Часть рун точно спрятана за дверью, но даже то, что вовне… это просто потрясающе. Из меня артефактор пока что хреновенький, но если я сумею разобраться, как работает эта система…

Я мечтательно прикрыл глаза. Да, думаю, придётся сгонять до ближайшего большого города, прикупить словарей Небесной Речи и книг по формам и фигурам «старой» артефакторики. Я ведь половины знаков и связок тут попросту не знаю — о какой расшифровке может идти речь? Но с соответствующими материалами, здесь, думаю, можно подчерпнуть для себя множество полезных вещей. Шутка ли — шедевр Платинового артефактора!

Открыв глаза, тут же наткнулся взглядом на скептичные лица сестёр:

— Эдриан, эта… защита… действительно впечатляет, — осторожно начала Рэн. — Но вопрос остаётся неизменным — зачем? Артефакторы, конечно, частенько разбирают старые образцы в поисках новых идей, но… это долго, это сложно, и этим занимаются лишь те, кто уже упёрся как минимум в потолок Бронзы. У нас этот навык лишь на Дереве, но даже мы понимаем, что это глупая трата времени.

— Во-первых, я быстро учусь, — загнул палец я. — Во-вторых, мне всё равно надо будет чем-то тут заниматься, пока я буду повышать Сродство, иначе я тут со скуки помру, — загнув второй палец, я посомневался, но всё же загнул следом ещё и третий. — А ещё у меня есть подозрения, что среди этих рун прописаны в том числе и условия для прохождения барьеров. Возможно, если я смогу расшифровать хотя бы эту часть защиты, то станет ясно, чего хотел Нирр от своих потомков.

Кажется, последнее я сказал зря — в глазах девушек зажегся огонек надежды. Уже понимая, что это бессмысленно, я всё же быстро уточнил:

— Но, скорее всего, руны с условиями находятся за дверью. Навряд ли он стал бы оставлять их вот так, на видном месте…

— Нет! — Сатта лихорадочно зашагала взад-вперёд, о чём-то усиленно размышляя. — Нет-нет, в этом есть смысл. Нирр обожал артефакторику, это было бы вполне в его стиле. Оставить прямо здесь, на виду, какие-то неявные условия, чтобы дальше прошли лишь те, кому будет не лень разбираться во всём этом монструозном сооружении… и те, кому хватит на это знаний и мозгов. Насколько я знаю, никто из Фернис не пытался во всём этом разобраться — Нирр расписывал упрощённую схему защиты в одной из своих книг, так что ничего принципиально нового это бы не дало… да и для полноценной и относительно быстрой расшифровки требуется доступ ко всему массиву рун, в том числе к тем, которые лежат за дверью. Иначе это слишком долго и муторно. Поэтому все, кто сюда приходил, пытались пробиться либо силой, либо хитростью. Либо попросту отступали, считая, что Нирр прописал какие-то совсем нереалистичные условия по силе или качеству фундамента своего наследника, под которые никто не подходит.

Я, приподняв бровь, наблюдал за Саттой — та была сама на себя не похожа, в кои-то веки решив поразмышлять. Неужели на неё так подействовал облом с тайником? Наконец, девушка остановилась и резко кивнула каким-то своим мыслям:

— Рэн, мы тоже остаёмся. Мы не будем возвращаться домой, как побитые собаки. Я прямо наяву вижу довольную рожу Шикта, если мы вернёмся оплёванные, без денег, наследия и Ключа. Да лучше я здесь несколько лет просижу, разбираясь в этих демоновых рунах!

Я тяжело вздохнул. А надежда была так близка.

Впрочем, во всём есть плюсы. Теперь у меня есть два пусть и хреновеньких, но помощника, худо-бедно разбирающихся в артефакторике.

Глава 8

Давно, ещё когда я открывал новые навыки под руководством Гикара, он упомянул про занятный артефакт — пластину Ледяного Эха. Малоизвестная кому-либо за пределами Гильдии Артефакторов штука. По одной простой причине — кроме самих мастеров, она почти никому и не нужна. На вид — обычная серебристая пластина. На деле — довольно хитрый агрегат, обращению с которым нужно долго учиться. В целом концепция простая — это… черновик? Инструмент для тестирования? Изучения? Сложно подобрать подходящий аналог.

Центральная область пластины девственно пуста и на ней можно чертить небольшие рунные конструкции. Старые, давно забытые, или новые, только придуманные — не важно. Главное, чтобы их точный функционал был неизвестен. И как раз по реакции пластины особым образом можно (пусть и не всегда, пусть зачастую лишь приблизительно) этот самый функционал узнать. Для исследователей — незаменимая штука. Увы, каких-то нюансов Гикар мне поведать не смог — он и сам Ледяное Эхо видел лишь издалека.

Если когда-нибудь выдастся возможность, надо бы достать себе такую вещицу…

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Добрый вечер, юноша, — вежливо сказал слегка полноватый седовласый мужчина напротив, сложив пальцы домиком. Цепкий взгляд скользнул по моему лицу, рукам и одежде, после чего мужчина явно вынес некий вердикт и в глубине его тусклых голубых глаз зажглась искра интереса. Кажется, у кого-то есть неплохо прокачанное Познание. — Мне не требуется знать ваше имя. Вам не требуется знать моё. Поэтому предлагаю сразу перейти к тому самому делу, из-за которого вы так настойчиво искали нашей аудиенции.

— Ничего не имею против, — кивнул в ответ я, внимательно рассматривая мужчину в ответ. Заклинатель Второго… скорее всего, Второго Шага. Две Стихии. Первая — точно Воздух, тут откликается моё собственное Сродство. Вторая… непонятно. Морщины глубокие, возраст явно за двести, но при этом выглядит заметно свежее моего деда. Учитывая качество фундамента и вероятные два Ядра — не удивительно. — Первое. Мне нужен словарь Небесной Речи.

Мужчина иронично вздёрнул бровь — мол, и ради этого ты ко мне пришёл?

— … Диалект артефакторов.

Бровь опустилась.

— Наиболее полный и включающий в себя архаичные, непопулярные и вообще не используемые ныне руны. Минимум тысячелетней давности. Лучше — полторы или две тысячи лет.

Бровь вновь поползла вверх — на этот раз вместе со своей товаркой.

— Второе. Мне нужны книги по проектированию и нюансам создания больших артефактных систем — размера «Серебро плюс». Ну или хотя бы просто «Серебро».

Брови начали нервно дёргаться в раздумьях — то ли уйти ещё выше, то ли опуститься вновь.

— Третье… — я задумался, глядя на мужчину, сидевшего передо мной. Навряд ли мне дадут эту вещь, но за спрос ведь денег не берут? — Мне нужна пластина Ледяного Эха.

Брови мужчины свело судорогой. Наконец, он устало потёр глаз и сказал:

— Я даже не знаю, что сказать. Видите ли, тот факт, что наша Гильдия в целом и данный филиал в частности находятся в достаточно тёплых отношениях с милордом Церетеусом, действительно, позволяет изредка продавать ему и его… протеже различные товары не для широкого круга лиц. За большие деньги, с гарантией, что эти товары не уйдут дальше клана Таубер. Но обычно речь идёт о чём-то более… простом.

Я лишь наклонил голову — мол, внимательно слушаю. Ничего говорить не стал — обещать огромные деньги пока преждевременно. Да и в целом их обещать заранее не стоит, особенно учитывая, что цены на озвученные вещи я представляю крайне приблизительно. Мужчина помолчал, сверля меня внимательным взглядом. Наконец, побарабанив пальцами по столу, сухо продолжил:

— Первый пункт наиболее реалистичен. Подобный словарь у нас имеется. Снять с него копию дело недолгое. Но за знания, особенно настолько глубокие и редкие, мы берём весьма большие деньги. Тридцать пять Серебряных. Без торга.

— Допустим, — уронил я, стараясь держать на лице каменную маску.

— Второй пункт… — мужчина поджал губы. — Такой литературы в нашем филиале нет. И даже если бы была — она входит в те секреты Гильдии, которые мы не продаём. Никому. Никогда. Максимум, что я могу вам предложить — аналоги для систем размера «Бронза».

Я отзеркалил его недовольное выражение лица. «Бронзовые» системы — это от восьмисот до полутора тысяч рун в одном объекте. Не переносные артефакты, конечно, но и ничего сверхсложного. Что-нибудь вроде простенькой стационарной защиты на небольшой особняк или какого-нибудь навороченного кузнечного пресса. На этих объёмах ещё толком не проявляются всякие паразитные потери энергии и прочие сложности создания действительно огромных систем, так что с расшифровкой шедевра Нирра мне такая литература не сильно поможет. Впрочем, про какие-то нюансы там уже могут обмолвиться…

— Ладно, давайте «Бронзу», — неохотно кивнул я. — Сколько?

— Базовый учебник с общими сведениями — двадцать Серебряных. Двухтомник по проектированию — ещё тридцать пять. Но я сомневаюсь, что вы разберётесь без соответствующей базы и знаний о более простых артефактах, так что советую…

— Разберусь, — оборвал я его. Литературу по более простым артефактам можно было найти и у Тауберов, и на Аукционе. Да и в моей личной библиотеке — и походной, и оставшейся в Лон’Гримме, — уже скопилось более чем достаточно таких книг. Но уже скоро в замке не останется ни одной — уходя обратно в подземелья, я заберу всё, что успел найти по артефакторике за предыдущие месяцы и что принадлежит непосредственно мне.

— Как знаете, — в голосе собеседника проскользнула явная насмешка. Ну да, сидит перед ним мальчишка с жалким Гранитом в навыке и пытается корчить из себя невесть какого мастера. — Что же до Ледяного Эха… Сам артефакт мы продать можем. Но я сомневаюсь, что вы согласитесь на цену. Четыре Золотых.

Я молчал, задумчиво разглядывая широкую улыбку мужчины. Цена была… внушительной. Не для меня, в моём кошельке Золота было навалом — почти полсотни ещё оставалось. Не говоря уж о том, что там же лениво посверкивали целых две Платиновых монетки: даже Церетеус смог разменять лишь одну, попросив пока придержать остальные. Но для любого другого человека…

Серебро аристократы худо-бедно наскребали в приемлемых объёмах. Что-то давала Закалка талантливых молодых потомков, что-то — редкие достижения соответствующего ранга… Что-то выкупали напрямую у случайных самородков вроде меня. Заклинатели-вассалы, опять же… какая-то часть из них, пусть и к концу жизни, но достигала соответствующей ступени хотя бы в одном из навыков. А вот Золото — это уже совсем другой разговор. Закалка такого ранга — дело редкое даже у аристократов, с достижениями тоже хорошо если раз в десяток лет повезёт хоть кому-то из клана, прогресс до этой ступени в Навыках — и вовсе удел штучных талантов, которые мало того что имеют одарённость в одном конкретном Навыке, так ещё и потратили на совершенствование в нём десятки, а то и сотни лет.

И четыре соответствующих монеты за относительно несложный артефакт было явным перебором.

Да, редкие материалы — снежное серебро стоит дорого. Да, секретная технология изготовления — руны на пластинах Ледяного Эха защищены от любопытного взгляда примерно таким же образом, как и на Ключе от тайника. Да, малые объемы производства — этот инструмент требовался исключительно артефакторам, да и то не всем. В основном старым мастерам-исследователям. Но не четыре же Золотых!

— Две Золотых, — наконец, качнул головой я. — Побойтесь Неба, уважаемый.

— Я не торгуюсь, юноша, — насмешка в голосе мужчины лишь усилилась. — Четыре — или уходите.

Скотина. Зуб даю, почувствовал Познанием, какая у меня Закалка — а значит, понял, что денег у меня более чем достаточно. Правда, в его представлении, большая их часть должна была давно перекочевать в надёжный кошелёк сюзерена — кто же будет, не достигнув даже ступени Заклинателя, таскать при себе такое состояние? Пожалуй, только это остановило его от того, чтобы не зарядить цену ещё выше.

— Хорошо, — я невольно скрипнул зубами. — Пусть будет так.

— Приятно иметь с вами дело, — широко улыбнулся высокопоставленный функционер лон’гриммского филиала Гильдии Артефакторов. — Ваш заказ привезут в замок завтра. Давайте оформим контракт…

— Не оформим, — отрезал я, заставив радостную улыбку артефактора резко исчезнуть. — По независящим от меня причинам. Я могу заплатить во время получения?

— Нашему курьеру? — удивлённо уточнил собеседник. — Это было бы… странно. И, пожалуй, ввело бы курьера в чересчур сильное искушение. А в чём… — он резко осёкся, прищурившись и внимательно всматриваясь в моё лицо. — Ах вот оно что. Горькая дюжина…

Я демонстративно промолчал. Мужчина же тяжело вздохнул и, побарабанив пальцами по столу, сказал:

— Вы можете остаться в одной из гостевых комнат и подождать, пока с нужных книг не снимут копии. Я потороплю своих людей, так что всё займёт не больше медита (1) .

— Хорошо, — я пожал плечами. — Пусть будет так.

— Митра!

Дверь в кабинет приоткрылась и внутрь заглянула миловидная девчушка ненамного старше меня. Пожалуй, даже слишком миловидная для обычной секретарши. Впрочем, даже если он с ней спит — какое мне дело?

— Проводи этого господина в гостевые покои. Те, что в левом крыле.

Откланявшись и сдерживая ухмылку, я, вслед за Митрой, вышел из кабинета. Как же этот местечковый чинуша не хочет откладывать сделку… Его можно понять — я практически уверен, что из почти пяти Золотых, которые я ему заплачу, в отчетах Гильдии будут фигурировать в лучшем случае два. А то и вовсе один. И никто ничего не заподозрит — наоборот, похвалят, что выбил такую хорошую цену. Но это опять же не моё дело. Главное, чтобы его жадность не сподвигла на что-то более… масштабное. По отношению ко мне, разумеется.

И хотя надо мной нависает тень сюзерена, безмолвно отсекая большинство подобных недоброжелателей, но…

Надо бы поскорее уже озаботиться и своей собственной силой.

— Сюда, господин, — прервала мои печальные мысли Митра.

Я молча кивнул, проходя внутрь небольшой комнатки. Ничего особенного. Пол, устланный кучей циновок так, что самого пола из-под них не видно. Шкаф с книгами — видимо, чтобы гость не скучал, пока будет ждать… чего бы то ни было. Картины на стенах — в основном сцены из разряда «великий Вивиан Луаль создаёт очередной шедевр». Небольшой журнальный столик, на нём блюдо с фруктами.

Пока разглядывал обстановку, Митра незаметно ускользнула, прикрыв дверь. Я же направился к книгам — вдруг что интересное найдётся?

* * *

На удивление, обмен прошёл легко и просто. Бегло пролистав книги и прослушав краткий инструктаж по использованию Ледяного Эха, я молча передал деньги и покинул здание Гильдии, провожаемый не особо искренними улыбками. Вампирюги. Я им за пару часов месячный доход обеспечил, если не больше, а они носы воротят. Всё-таки гильдейцы терпеть не могут самоучек. Если бы не связи Церетеуса — чёрта с два бы мне продали хоть что-то. Ну да и чёрт с ними.

В Лон’Гримме я задержался ненадолго — забрал из замка книги, припасы для долгого сидения в подземелье и… нового спутника. Церетеус, узнав о моей цели назначения, попросил взять с собой одного Заклинателя. Парня звали Кель Пираем, и он был Безъядерным одностихийником с весьма недурным фундаментом. Молодой, едва переваливший за двадцатник, Стальная Закалка, три окрашенных даньтяня… в общем, потенциал у Келя имелся. Собственно, отправлялся со мной он не только в качестве защиты (хотя и для этого тоже), но и чтобы попытаться добить своё собственное Сродство с Землёй — ему до сотни не хватало считанных процентов. Ну а я не имел ничего против — я с ним пару раз пересекался в замке на спаррингах и этот молчаливый паренёк мне импонировал какой-то надёжной уверенностью и железобетонным спокойствием. Каменная глыба, а не человек.

— Кель, расскажи о себе?

Путь назад обещал быть недолгим — три-четыре дня, не больше. В этот раз не было тормозящих меня сестричек — скорее наоборот, сейчас я тормозил Келя. Пусть и Закалка у него похуже, но параметры должны были быть выше моих.

— Что именно рассказывать? — спокойно уточнил Пирай, двигаясь сбоку и внимательно оглядывая равнину вокруг.

— Да что угодно, — пожал я плечами. — Откуда ты? Как начал путь к Небу? Что за шрам у тебя на шее? Как попал в вассалы к Церетеусу? Почему взял только одну Стихию… и почему Земля?

Кель некоторое время бежал молча, раздумывая над ответами. Наконец, начал:

— На половину твоих вопросов ответ один и тот же. Род Пирай — давние вассалы Тауберов. Ещё мой прапрадед служил в их гвардии. А ещё наш род славится своей склонностью к стихии Земли. Другие нам даются с большим трудом, так что я даже пытаться получать Сродство с ними не стал. Да и у одностихийников есть преимущество в прохождении ступени Заклинателя. Не зря же добрая половина Обладателей — одностихийники, — он увидел удивление на моём лице. — Не знал?

— Нет. Но я и Обладателей не так уж много видел. А вплотную и вовсе только с Церетеусом общался. А по книгам складывается несколько другое впечатление.

— В книгах в основном пишут о действительно выделяющихся адептах, — негромко хмыкнул Кель. — Они, действительно, предпочитают брать хотя бы парочку Стихий, чтобы была… — он замялся, подбирая слово.

— Вариативность? — я поймал недоумевающий взгляд Пирая и уточнил. — Большая свобода выбора в техниках.

— Да, именно, — кивнул собеседник. — Так что его светлость всё же исключение из правил. Трёхстихийники в целом редки… и ещё реже они дорастают до ступени Обладателя. На этом этапе половина ходит с одной, ещё почти столько же — с двумя Стихиями.

— Понял… а шрам? Ты же совсем недавно Перерождение прошёл?

— Так я его и получил тоже недавно, — Кель неохотно провёл пальцами по уродливому рубцу, уходившему под рубаху. — Во время стычки с Аус. Буквально через пару недель после того, как стал Заклинателем. Меня приписали к одному из патрулей — чтобы опыта набирался, — и мы случайно наткнулись на лазутчиков. Четверо Безъядерных и командир Второго Шага. Собственно, командир и оказался самым опасным. Несмотря на то, что у нас было численное преимущество…

Я не стал уточнять детали — Кель явно не желал особо распространяться о подробностях стычки. Учитывая его молодость и небольшой опыт, не думаю, что он внёс большой вклад в сражение. Вполне возможно, что почти сразу получил рану и выбыл из боя. Скорее всего, и жертвы были…

Поэтому я плавно перевёл разговор на более приятные темы. Немного рассказал о себе, потом о подземелье, куда мы направлялись. Последняя тема Пирая заинтересовала — но оно и неудивительно.

— Глубина? Слушай, так сразу и не скажу, — задумчиво потёр я лоб. — В главном зале, по ощущениям, около половины ли (2) . Может, даже больше. До поверхности я Духовным Зрением точно не дотягивался, но там земля сильно мешает, так что трудно сказать.

— Неплохо, — скупо сказал Кель, но по голосу было ясно, что он доволен. — В таких глубоких подземельях я ещё не был.

Да, пожалуй только ради обнаружения этого подземелья стоило потратиться на девчат Фернис — деньги на виру, на выкуп Ключа, да ещё те монеты, которые я подкинул Рэн за информацию… так-то вышла более чем внушительная сумма. Я про эти траты Тауберам не говорил — не надо оно им знать. Но учитывая, что на землях Церетеуса теперь имеется крайне удобное место для медитаций адептов Земли — уверен, он бы эти траты более чем одобрил. Раньше им приходилось довольствоваться каменоломней на востоке, где специально для этой цели пробили узкую шахту поглубже. Но та шахта была едва метров двести глубиной, насколько я помнил.

Здесь же… прежде чем отлучиться из тайника, я просидел там четыре дня. Четыре дня — и плюс три процента к Сродству с Землёй. Да ещё и по проценту к Жизни, Воде и Свету. Эффективность, не сравнимая с миром снаружи. По дороге к Лон’Гримму я продолжал медитации познания — но в итоге за всё те же четыре дня не повысил ни одно Сродство ни на процент.

* * *

— Как успехи?

Хмурая и уставшая Сатта уставилась на мою довольную рожу с явным подозрением, что я издеваюсь. Рэн вздохнула и покачала головой, показав на осторожно разложенные на полу листы бумаги:

— Вот. Мы переписали все видимые нам руны и структуры с пола и стен. Постарались сохранить пропорции, где это было возможно. Увы, на потолке руны слишком тусклые и мы не можем перерисовать их с нормальной точностью без нормального освещения. Этим будешь сам заниматься. Да и за второй барьер нам хода нет — там тоже ничего не видно.

Я лишь кивнул, обходя и внимательно осматривая сгруппированные в три кучки бумаги, пристыкованные друг к другу, чтобы образовать три единых полотна. Центральное — руны с пола, левое и правое — соответствующие стены. Зачем я вообще попросил девушек их перерисовать? Да просто оригинальную картину толком невозможно окинуть взглядом всю и сразу — слишком крупно начерченные руны, слишком тусклое свечение, слишком большое расстояние. Отходишь к одной стене — и руны на другой уже толком не видно. Не говоря уж о том, чтобы рассмотреть, что там на полу, в другом конце пещеры.

— Вы молодцы, — искренне улыбнулся я. — Это было долго и муторно, я понимаю, но вы сильно ускорили дальнейшую работу. Спасибо.

— Да не за что, — сверкнула улыбкой Рэн. — Кстати, а…

— Кель Пирай, — мой молчаливый спутник абсолютно правильно истолковал вопросительный взгляд в свою сторону. — Временный спутник вашего друга.

— Мы не друзья! — раздражённо воскликнула Сатта.

— Как скажешь, — Кель покосился на мою ехидную ухмылку, но ничего не сказал.

Я же, продолжая ухмыляться, зарылся в браслет. Сначала стоит поесть и обеспечить достойное освещение — для этой цели я притащил аж десяток артефактных светильников. Если этого вдруг не хватит — сделаю недостающие сам, материалов и навыков у меня для этого уже достаточно.

А потом можно приниматься за работу.

1. Медит (если вдруг кто забыл) — одна из местных единиц измерения времени, 1/9 суток, «идеальное время для качественной медитации». Учитывая схожий суточный цикл — около двух-трёх земных часов.

2. Ли = около тысячи двухсот земных метров. Расстояние, на которое дотягивается Духовное Зрение среднего Заклинателя с беззвёздной Бронзой в соответствующем навыке (при отсутствии препятствий).

Глава 9

«Не важно, что за артефакты ты создаёшь, важно, чтобы в каждый из них, даже самый простой, ты вкладывал частичку себя. В этом разница между ремесленником и мастером.»

Нирр Фернис

— Смотри, — я раздражённо ткнул пальцем в книгу. — «Айко» в сочетании с четырьмя «Син», где последние заключают первую в квадрат. Почти то же, что мы видим здесь.

— Да где-то же⁈ Где-то же⁈ — всплеснула руками Сатта. — С каких пор восемь «Син» и четыре — это одно и то же?

— Это издержки старой грамматики! — рявкнул я. — И всё равно общий смысл тот же, даже если мы упускаем какой-то нюанс! Квадрат остаётся? Остаётся!

— Может, перейдём на другую часть? — робко вклинилась в наш спор Рэн. — На стены?

— Там ещё хуже, — устало ответил я, звучно захлопнув книгу. — Здесь хотя бы общий смысл понятен. Ладно, вы как хотите, а я в медитацию. Нужно немного разгрузить мозги.

Расшифровка оказалась делом крайне муторным и сложным. Мы сидели в этих подземельях уже почти месяц и не сказать, что успехов не было вообще… но они были довольно незначительными по сравнению с масштабами оставшейся работы. С одной стороны, как только мы разберёмся хотя бы с частью нюансов старой артефакторики — дело заметно ускорится. С другой — до этого момента ещё пилить и пилить…

Не сказать, чтобы мы куда-то торопились. Но замкнутое пространство и затхлый воздух подземелий понемногу давили на психику. Единственный, кто не страдал — так это Кель. Находившийся буквально в своей Стихии, он попросту наслаждался пребыванием здесь. Целыми днями только и делал, что медитировал, ел и спал. Ну и бродил по коридорам, составляя карту местных ходов: разминал ноги и искал что-нибудь интересное. А интересное вполне себе имело место быть, если удалиться подальше от центрального зала, где из-за рун не было практически ничего, кроме однообразных гладких коридоров. Сухо, стерильно и скучно. А вот дальше, за пределами гигантского артефактного комплекса, можно было наткнуться на что-нибудь любопытное.

Собственно, мне тоже приходилось пользоваться плодами его исследований, чтобы повышать Сродство с той же Жизнью — в главных коридорах её попросту не имелось. Не было случайных лучиков солнца, не было воды, не было трещин в стенах, куда мог бы пустить корни какой-нибудь мох… Даже разноцветной накипи лишайников на камнях не было — то ли даже они не выдерживали местных суровых условий, то ли руны защищали в том числе и от этой напасти. Может, какие-нибудь бактерии здесь и жили, но их я рассмотреть, увы, не мог.

Зато за пределами главных коридоров, в нескольких километрах от центрального зала, я нашёл комнатушку-тупичок, где Жизнь всё-таки была. Более того — процветала. Небольшое подземное озерцо (скорее даже прудик — от силы пару метров глубиной) занимало всю площадь комнатушки, люто воняло сероводородом и периодически лениво булькало, выпуская подземные газы. Зато внутри оно прямо-таки кишело жизнью, сверкая всеми оттенками зелени в Духовном Зрении. Безглазые белёсые рыбки, рачки, жуки, какая-то вообще непонятная мне бахрома и слизь на дне — то ли колонии бактерий, то ли что…

Из-за запаха медитировать здесь было тяжко — приходилось делать это так же, как и на морском дне, задерживая дыхание насколько возможно. Зато Сродство росло просто прекрасно. И не только с Жизнью. Именно здесь я впервые увидел тончайшую, то и дело ускользающую даже от самого пристального взгляда, взвесь Ци Воздуха в воде — и, подозреваю, что дело было именно в отсутствующем ранее Сродстве с, собственно, Водой.

Даже Свет рванул вверх — спасибо светящейся плесени в другой части подземелий, которую обнаружил Пирай. Светилась эта синеватая корка слабо, чуть заметно, но именно эти едва-едва видные нити Ци буквально подкинули моё Сродство за прошедший месяц.

В общем, время вышло крайне продуктивным, даже если опустить тяжело двигающуюся расшифровку артефакта:

Сродство со Стихиями:

Воздух (89%)

Жизнь (84%)

Свет (81%)

Земля (14%)

Молния (1%)

Вода (7%)

В целом, по ощущениям, ещё месяца два-три — и можно относительно уверенно идти на Перерождение. Можно и дольше задержаться, но… Диомеда как раз к тому времени должна уже добить свою Закалку, а война с Аус никуда не исчезла — тихо тлела, но обещала разгореться вновь уже в ближайшее время.

Но оставшиеся проценты я, если что, смогу добить и позже. Не так уж много их останется.

* * *

Спустя ещё месяц у нас появился первый успех. Мы, наконец, полностью расшифровали цепочки первых двух барьеров. И, как ни странно, оказались правы — условия были «зашиты» прямо здесь, у всех на виду, пусть и в очень неочевидной форме.

Правда, под конец мне пришлось ещё раз сбегать с Келем в Лон’Гримм: пополнить припасы, закупиться быстро заканчивающейся бумагой для записей и забрать ещё несколько книг по артефакторике. Последние на Аукционе всплывали крайне нерегулярно, так что я просто передал Церетеусу список тех книг, которые у меня уже имелись, пару Золотых, и попросил выкупать всё, что появится, если его нет в списке. За полтора месяца накопился почти десяток фолиантов — что-то полезное, что-то не особо, но лишним оно в любом случае не было.

Первый барьер требовал некий рунный «пароль», который находился на Ключе — и это было вполне ожидаемо. А вот второй… второй проверял претендента по целому ряду параметров — по системным характеристикам (причём пропорционально увеличивающимся со ступенью — для нашей каждое Совершенство должно было быть не ниже шестёрки), Закалке (не ниже Золота), и Стихиям в даньтянях (отсутствие Тьмы). Последняя проверка выглядела откровенно странной, но Рэн, пожевав губу, неуверенно сказала, что, вроде как, Нирр среди своих Стихий имел Свет. Что ж, в таком случае определённая логика в проверке имелась. Хотя, конечно, требования по Закалке были, мягко говоря, жестковатыми. Неудивительно, что все прежние Фернис ткнулись в этот барьер и ушли ни с чем. Хотя парочка Заклинателей с Золотом за столько-то лет, по идее, должны были найтись… но кто его знает. Скорее всего, на следующих барьерах отсеклись.

Ещё спустя два дня, по накатанной схеме, мы разобрали цепочку третьего барьера. А ещё через два — и четвёртого: от границы третьего, если хорошенько приглядеться, руны были вполне видны.

— Нирр — старый козёл, — хмуро заявила Сатта, крутя в руках нож. — Может, ну его?

— Давай-давай, договорились же, — поторопил её я. — Вон, Рэн уже готова.

Рэнтиас, действительно, уже стояла с котелком наготове. Зачем?

Потому что третий барьер требовал крови потомка Нирра. Причём требовал весьма жадно, как изголодавшийся вампир: едва заметное среди мириада рун углубление в полу требовалось наполнить целиком, а оно, судя по предварительным прикидкам, вмещало эдак литра полтора жидкости. Хорошо, что у нас было аж два потомка, и они могли разделить эту ношу. Теоретически, можно сцеживать кровь помаленьку, и «консервировать» её наспех созданной техникой, чтобы не свернулась. И мы обязательно попробуем этот вариант в следующий раз, когда я эту технику доведу до ума. Потому что, как назло, наш единственный Заклинатель имеет только стихию Земли (то есть у него нет ничего подходящего среди своих техник), молод и зелен (то есть не имеет большого опыта в составлении техник с нуля, да ещё и под чужую Стихию), слегка под кайфом из-за окружения (без комментариев) и, соответственно, ничем помочь не может.

Наконец, решившись, Сатта тяжело вздохнула и резким движением резанула ножом по ладони — глубоко, сильно. Я невольно поморщился — сомнительное место, при некоторой толике удачи (хотя скорее, неудачи) можно и нервы какие-нибудь задеть, которые к пальцам идут. Тяжёлые капли бодро забарабанили по стальному дну котелка. Десять секунд. Двадцать. Тридцать… Наконец, я поднял руку, метнув заготовленную технику в побледневшую девушку и останавливая движение багрового ручейка. Ослабевшая Сатта тут же опустилась на пол, баюкая пострадавшую руку — пусть я и использовал довольно специализированную технику, сдвинув края раны и остановив кровотечение, но полностью излечить даже такую, не особо серьёзную рану, за одно применение я не мог. Я не Заклинатель, я только учусь…

Рэн ошибку сестры учла: резанула по запястью. Ещё десяток секунд — и я вновь использую технику, останавливая тёмный, почти чёрный в отблесках магических светильников, поток. По идее, должно хватить.

— Кель, перевяжи им раны на всякий случай, чтобы не открылись от случайного движения, — скомандовал я, подхватив котелок. — Как вернусь и восстановлю Ци, долечу их окончательно.

Пирай молча кивнул, присев рядом с бледными от кровопотери девушками.

Я же направился к барьерам. Проскочив первые два, остановился перед третьим, осторожно перелил густую, тяжёлую жидкость в небольшую выемку в полу. Подождал пару мгновений для надёжности — и вновь шагнул вперёд. Плёнка неохотно поддалась, пропуская непрошеного гостя — предполагаю, что если бы я был потомком Нирра, то меня бы пустило и без кровопусканий. Хватило бы той крови, что во мне. Хорошо ещё, что создатель тайника озаботился не только таким вариантом, но и… ммм… «внешним», скажем так. Пусть и в довольно необычном исполнении.

Вообще, такая схема прямо-таки зияет дырами для злоупотреблений. Самая явная — если бы жадные расхитители притащили кого-то из потомков Нирра, но связанного по рукам и ногам, как колбаску, и пускали ему кровь насильно. Не исключаю, что Нирр вполне допускал и такой вариант, и даже оставил эту лазейку специально — мол, если потомки настолько выродились, что выдали чужакам местонахождение тайника, да ещё и в плен к ним попали, то и чёрт с ними, пусть то, что внутри, получает тот, кто достоин. Даже если он не Фернис.

Подойдя к четвёртому барьеру, я неуверенно потоптался. Да, цепочки мы расшифровали. Но то, что получили в итоге, было несколько непонятно. «Оценка разума», без каких-либо уточнений. И не того «разума», что в интерфейсе Системы, а несколько другого — иероглиф отличался. Но конкретную разницу в нюансах значений мы не поняли. Слишком старое, архаичное слово.

Нужную точку пришлось поискать — я прошёлся вдоль барьера, высматривая нужную группу рун. Искомое обнаружилось практически впритык к левой стене — довольно контринтуитивно, любой нормальный человек разместил бы эту точку где-то по центру барьера. Присев, я приложил ладонь к центральной руне. «Лекто» — то бишь, «проверка».

Миг, другой — и в воздухе передо мной проявилось полупрозрачное окно с очень знакомым дизайном. Не Система, конечно — вместо удобного, интуитивно понятного и видимого лишь мне полотна интерфейса, в воздухе висело лишь его жалкое подобие с несколькими строчками текста.

«В бою столкнулись два отряда. В первом — две сотни Заклинателей Первого Шага (средний уровень Закалки — Сталь), во втором — десять Заклинателей Второго Шага (средний уровень Закалки — Серебро) и Обладатель Истока. Кто победит?»

Я глупо моргнул. Какая… странная задача. Да чёрт его знает, кто победит. В жизни не бывает таких простых условий — слишком многое зависит от мозгов командира, от навыков бойцов… да даже от везения. Например, если первый отряд устроит засаду, то может выщелкнуть Обладателя совместным ударом до того, как тот отреагирует. А если Обладатель молодой и неопытный, то его и в прямом бою могут завалить мясом более слабых адептов. И наоборот — если у Обладателя, например, стихия Воздуха, то он может просто подняться повыше и практически безнаказанно карать нападающих сверху, сколько бы их ни было.

Но на самом деле, я просто плохо разбираюсь в таких вещах. Может быть, для какого-нибудь бывалого вояки ответ был бы очевиден. Но не для меня. А может, ответ как раз в том, чтобы признать его отсутствие?

— Мало данных для ответа, — пожав плечами, сказал я в воздух.

Окошко мигнуло, строчки исчезли — и тут же появились новые.

'Создание артефактного контура защиты. Радиус — пятьдесят пять локтей, количество рун первого порядка — шестьсот восемьдесят, второго порядка — две тысячи сто двадцать. Количество форм и структур — сто пятьдесят две. Эффективность схемы — 74 процента. Наиболее оптимальным источником энергии для контура из перечисленных является:

— Ядро Хиатуса (стихия — Огонь, качество — Сталь)

— Ядро Хиатуса (стихия — Воздух, качество — Бронза)

— Прямое запитывание от Массива из Очага третьего ранга (стихия — Смерть, расстояние от контура до центра Очага- десять с половиной ли)'

Я прочитал строчки и с тяжёлым вздохом уселся на пол. Надо считать. Но эта задача, по крайней мере, выглядит решаемой.

* * *

— Ну что? — жадно поинтересовалась Рэн, когда я вернулся.

— Что, что… — буркнул я. — Ничего.

По очереди создав две техники — на этот раз общего действия, чтобы помочь организму восполнить потерянную кровь, — я кинул их на сестёр Фернис и устало уселся у стены.

— В смысле — ничего? — не унималась Рэн. — Мы видели какую-то светящуюся штуковину. И ты там долго что-то делал, бумаги из браслета достал, что-то писал, бормотал под нос. Что там было-то?

Я скривился, как от зубной боли. Да, потратил добрых часа два, чтобы получить мощный удар по самолюбию. Неохотно сказал:

— Там были… вопросы. Загадки, задачи… всякое-разное. Тридцать штук, добрая половина — по артефакторике.

— И…

— Я провалился. Шестнадцать правильных ответов из тридцати. Чтобы пройти, нужно было допустить не больше трёх ошибок.

— И… что, на этом всё? — на лице Сатты начало проступать разочарование. — Только одна попытка?

— Нет, можно пробовать раз в сутки, — я прикрыл глаза. В голове продолжали крутиться некоторые задачи, постфактум мозг решил подкинуть куда более логичные и, скорее всего, правильные решения. Задним умом все крепки… — Нирр не настолько жесток. К счастью. Но и не добряк вообще ни разу. Где я ошибся — неизвестно, да и в следующий раз задачи будут уже другие.

Мои компаньоны переглянулись, хотели было спросить что-то ещё, но я уже встал и выгрузил на пол из браслета пару десятков листов желтоватой бумаги, покрытой неровными и не особо разборчивыми символами, значками, иероглифами… На всякий случай записал точные формулировки всех вопросов и ответов, чтобы потом разобрать. Ну и все мои вычисления были там же. Но там почти всё было написано арабскими цифрами и земными математическими символами, так что чёрта с два там кто-то разберётся, кроме меня. Махнув рукой на рухнувшие неряшливой грудой записи, я поднялся и буркнул:

— Пойду, прогуляюсь. Если интересно, что там за вопросы — можете посмотреть, потом обсудим.

Покинув зал, я лёгким бегом двинулся наверх — подышать свежим воздухом. Ну, относительно свежим. До действительно свежего нужно после выхода ещё пару часов бежать, чтобы выйти из зоны аномалии, отравленной Смертью. Интересно, откуда она вообще взялась?

Всё-таки сильно меня выбила из колеи эта глупая проверка. Не хочется признаваться самому себе, но всегда считал себя довольно-таки умным. Ан Тер Лисс Дирхе меня… расслабил. На фоне сверстников и средневековых зашоренных крестьян — конечно, я выглядел гением. Но оно и не удивительно.

Опыт гораздо более взрослого, нежели на вид, человека. Высокие системные параметры — на моём нынешнем уровне шестерёнки в голове крутились заметно быстрее. Преимущество в виде знаний иного мира — от понимания каких-то банальных физических, химических и биологических законов до математического аппарата, накопленного на Земле за тысячелетия. Даже школьных и универских знаний по математике, пусть и слегка подзабытых, было достаточно, чтобы быстрее и легче обсчитывать многие нюансы в артефакторике и алхимии. В Огранку Ядер я погружался куда меньше, но и там есть, что оптимизировать, по сравнению с местными кондовыми методами.

А тут какой-то древний Обладатель, лениво и не особо стараясь, ткнул меня носом в собственную некомпетентность. Я ведь из шестнадцати правильных ответов был на сто процентов уверен от силы в десяти. Ещё в шести случаях я просто попал пальцем в небо. И ладно бы это была исключительно артефакторика — действительно, куда мне тягаться с жившим когда-то гением… но ведь нет! Там были, например, вполне обычные логические задачки с подвохами — и я сейчас понимал, что ответил неправильно на добрую треть из них.

— Гррр… — я невольно встряхнул на бегу головой и ускорился, давя внезапно проснувшуюся внутри злость.

Погружённый в свои мысли, я почти добрался до выхода, когда ухо уловило странный звук. Резко остановившись, я задержал дыхание, прислушиваясь. Ничего. Показалось, что ли?

Насторожившись, я осторожно двинулся дальше. Вот впереди уже забрезжил тусклый свет, перебиваемый светильником в моей руке. А спустя мгновение я вновь услышал тот звук, который меня напряг.

Звук человеческой речи. Далёкая, очень далёкая, но, благодаря лабиринту скал, отразившееся от них эхо дошло даже сюда.

Кому могли понадобиться эти мёртвые места?

Глава 10

«Не существует бесполезных техник, существуют лишь не подходящие для них ситуации»

Церетеус Таубер

Едва слышно дыша, я влил во Взгляд Ветра всю Ци без остатка и отправил технику наружу, сразу двумя потоками, в обе стороны.

Минута… две…

Вернувшись, техника обрушила на меня такой водопад образов, что я, сжав виски ладонями, чуть не застонал от пронзившей голову мигрени. Надо её переделать, обрезать лишние подробности. Иначе на следующей ступени, когда увеличится мощность, я буду после каждого применения валяться пластом и приходить в себя. Несмотря на рост характеристик.

Отсортировав полученные данные, я задумчиво закусил губу. Четыре сигнатуры на самом краю, в полукилометре от меня. Повезло, что техника вообще дотянулась так далеко. Люди двигаются медленно, словно ищут что-то… или кого-то.

Отойти подальше, вглубь подземелий, или рискнуть и остаться, чтобы послушать? Но если останусь, а среди этих людей есть Заклинатели — они могут услышать меня даже без техник. Сердцебиение, дыхание… Для достаточно сильного Заклинателя этих звуков достаточно, если он задастся целью кого-то найти и пройдёт достаточно близко. Хотя…

Я прикрыл глаза, мысленно роясь в браслете. Хорошо, что недавно наводил порядок в бумагах. Где-то это было… дневники… не то… так, эта стопка с заметками по расшифровке комплекса Нирра… это материалы по экспериментам в замке Тауберов… так… тут мой собственный, собираемый по кускам, словарь Небесной Речи… уже ближе. Ага, вот оно! Список всех чужих техник, которые я находил и бережно выписывал, даже если они казались бесполезными. Зачем? Никогда не знаешь, что и где пригодится. Вот как сейчас, например. Да и полезно это, повышает… ммм… насмотренность. Потом гораздо проще составлять свои собственные техники.

Достав стопку, я начал быстро, стараясь не издавать ни единого звука, проглядывать листы в поисках нужной техники. Зарница Ярости, Доспех Лиса, Светлый Путь… названия, конечно, авторы давали кто во что горазд. Зачастую по ним вообще не было понятно, что именно делает та или иная техника. Зато звучит красиво, да.

Найдя, что искал, я прикрыл глаза, восстанавливая Ци. Часть успела восстановиться «самотёком», но тут понадобится почти весь мой запас. Хотя о полноценной медитации тут речи не шло, конечно. Во-первых, не отпускало напряжение — я продолжал прислушиваться к звукам снаружи, так что любой шорох немного сбивал концентрацию. Во-вторых, не хотелось выдавать себя полноценным водоворотом Ци, так что энергию я тянул только с одной стороны — сзади, из подземелья. Так оно надежнее будет.

Наконец, закончив, я быстро создал технику, убрал все листы в браслет, и активировал её, замерев.

«Мёртвая Тишина» — так называлась эта техника. Не очень удобная и довольно ситуативная — она требовала полной неподвижности, не обеспечивала визуальной маскировки, да ещё и рассыпалась от любого взаимодействия с другими техниками. Зато она полностью глушила любой шум внутри своей области действия, при этом пропуская звуки снаружи, а главное — была очень экономичной. Большего мне и не требовалось. Почти двадцать минут я могу сидеть тут и не бояться, что меня кто-то услышит. При этом сам я смогу слушать разговоры неизвестных… если, конечно, те подойдут достаточно близко. Пусть слух у меня давно уже сверхчеловеческий, но всё же имеет свои пределы.

Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут я вновь услышал голоса: вначале лишь невнятные обрывки, но постепенно становившиеся всё четче и ближе. Они явно о чём-то спорили, то повышая, то понижая голос.

— … ат… как? — тихий, едва слышный тонкий голос. Кажется, женский.

— Нет… ас… ёт… — этот уже более грубый, с хрипотцой.

— Я не вижу… даже если… рат… пускай Каст сам…

— Наше дело… стое… найти мальчонку, скрутить его, а дальше Каст уже сам… ится…

На последней фразе я едва сдержался, чтобы не почесать заросший щетиной подбородок, в раздумьях и некотором смятении. Найти мальчонку, значит. Скрутить, значит. Нет, «мальчонка», конечно, понятие широкое. Но есть у меня подозрение, что из подходящих для поисков «мальчонок» в ближайшей округе только я. И кому же я мог понадобиться?

— Что этому пацану тут делать? — вмешался третий, приятный баритон. — Тут Смертью воняет на двадцать ли вокруг, а он даже не Заклинатель. Он не мог выдержать здесь целый месяц… да и зачем? Мне кажется, надо посмотреть ближе к северу, возле холмов.

— Каст говорил, что у него хорошая Закалка, так что такая мизерная концентрация ему не повредит. Да и не факт, что он сидел здесь целый месяц. Всё, что мы знаем — спустя месяц он вернулся в Лон’Гримм, а потом направился куда-то сюда в сопровождении не особо сильного Заклинателя. В первый раз за ним проследить не успели. Может, он где-то в другом месте бродил.

Следующие пару минут люди молчали. Слышно было лишь посвистывание ветра между скал, да пару раз громко скрипнул гравий. В следующий раз подозрительные адепты отдалились, но раздражённый голос женщины был слышен так же явно:

— Ничего не вижу! Долбаная Смерть, помехи в технику вносит!

— Вложи… ольше… — вновь приятный баритон.

— Я и так уже третий час иду с непрерывным расходом!

— Ладно, — прервал зарождающийся спор самый первый, грубый и хриплый голос. — Встаём здесь, Атта медитирует и восполняет запасы. Потом использует свой поиск на максимальную мощность, мы смещаемся и она снова медитирует. Это будет оптимальнее. Жаль, конечно, что ни у кого нет Крови, она меньше со Смертью конфликтует, так что здесь для розысков больше бы подошла, чем её Жизнь.

— Мы боевики, а не следопыты, — шумно фыркнул баритон. — Но могу попробовать что-то наклепать на коленке…

— Не…

Голоса снова затихли, снизив громкость. Я выждал ещё пару минут для надёжности, но больше не услышал ничего полезного. Развеял технику и очень осторожно, затаив дыхание, начал отползать назад, вглубь подземелий.

Интересные дела тут творятся…

* * *

Когда я вернулся в центральный зал, там в полный рост шла яростная дискуссия.

— А я говорю, тут третий вариант правильный! — расхаживала взад-вперёд Сатта. — Даже две техники одновременно может далеко не каждый Заклинатель поддерживать, а тут аж про пять речь идёт!

— Ой, кому ты это рассказываешь, — насмешливо фыркнул Кель, спокойно прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Заклинателю? Я только пару месяцев как переродился, и уже могу спокойно две техники держать.

— У тебя фундамент хороший! И Стихия подходящая!

— Она не одна такая, — качнул головой Пирай. — Да, Земля хороша в этом плане, техники на её основе проще удерживать, даже если концентрация сбивается, но с той же Водой и Смертью всё не намного сложнее. Да и Тьма — вполне стабильная стихия…

Я громко кашлянул, прерывая спор.

— Господа, я вынужден сообщить вам пренеприятное известие. К нам идут ревизоры.

На меня уставились три пары удивлённых глаз.

— Кто идёт? — неуверенно уточнила Рэн. — Это какие-то Хиатусы?

— Нет, это четверо очень подозрительных Заклинателей, которые бродят наверху, — хмуро сказал я. — Я подслушал их разговоры, и предполагаю, что ищут они меня. Навряд ли с благородными целями. И не думаю, что им понадобится много времени, чтобы найти вход в подземелья.

В зале повисло тяжёлое молчание. Девушки неуверенно переглядывались, Пирай задумчиво почёсывал подбородок, что-то прикидывая.

— Это плохо, — наконец, лаконично сказал Кель. — Один против четверых я не вытяну. Тем более что мы не знаем их силу. Если бы их было двое — можно было бы попробовать сразиться: ты на слабенького Заклинателя по характеристикам вполне потянешь уже сейчас, а я тут буквально в своей Стихии, и это очень неплохое преимущество.

— Увы, да, — кивнул я. — Ты разведывал ходы — случаем, нигде других выходов наружу нет? Можно попробовать просто уйти…

— Нет, других выходов я не находил, — покачал головой парень. — Парочку коридоров, ведущих наверх, я видел, но они были завалены, причём очень качественно и на много локтей вглубь. Видимо, Нирр постарался. Кое-где есть специально оставленные узкие шахты — видимо, чтобы воздух циркулировал, но там даже крыса с трудом протиснется, да и большая часть из них обрушилась за прошедшие века.

— Плохо, — я поджал губы, раздумывая. — Выходить наружу через основной ход я бы не рисковал — эти сволочи очень близко бродили, так что сам ход вот-вот найдут, если уже не нашли.

— До центрального зала им всё равно ещё пилить и пилить, — неуверенно сказала Сатта. — Тут же лабиринт, может, запутаются в нём?

— Я бы не стал на это надеяться. Он их задержит, да… но надолго ли?

— Можем отойти за пределы артефактного комплекса, — предложил Кель. — Тут всё рунами надёжно защищено, а там я смогу завалить ходы техниками, какое-то время на разбор завалов им точно понадобится. А там обойдём их по другим коридорам и попробуем выскочить.

— Вариант неплохой, но идея играть в догонялки с Заклинателями мне не нравится, — я тяжело вздохнул, скосив взгляд на Рэн с Саттой. Они не смогут поддерживать наш с Пираем темп, особенно на длинной дистанции, если погоня встанет на след уже снаружи. Не бросать же их? Во взгляде Келя я видел примерно те же мысли. С одной стороны, Церетеус поставил ему задачу в случае чего защищать исключительно меня. Сёстры Фернис — лишь обуза, не имеющая никакого отношения к клану. С другой — за месяц здесь Кель успел неплохо сблизиться с ними. Особенно с Рэн. И пусть никаких реальных поползновений он не предпринимал, но я то и дело ловил довольно задумчивые взгляды Пирая в её сторону.

— И что тогда? Попробуем устроить засаду? — деловито уточнил Кель.

— Ты же сам говорил, что шансов почти нет, — удивлённо сказал я.

— И что?

Я лишь поморщился. Камикадзе, блин. «Честь дороже жизни», «Умирать — так с музыкой», и прочие тараканы молодых адептов. Нет уж.

— Есть другой вариант. Сможешь выиграть мне сутки спокойствия? Отвлечь их, увести за собой, покружить по подземелью…

Кель сначала не понял… а потом как понял. Широкая ухмылка начала проступать на его лице:

— А ведь это идея. Смогу. Думаю, даже больше смогу — в прятки в этих ходах играть куда удобнее, чем в догонялки.

— Больше смысла нет, — мотнул я головой. — Сутки. И не подставляйся сильно. Просто тяни время.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Пирай. — Тогда я пойду ближе к выходу. Чтобы сразу, как они войдут, увести их куда подальше. А если они разделятся?

— Это было бы довольно глупо с их стороны, — пожал плечами я. — Но в любом случае, им понадобится много времени, чтобы разобраться в этих ходах. Мы пойдём дальше, вглубь, — достав схематичную карту, я примерно прикинул и ткнул пальцем в один из тупичков. — Будем сидеть вот тут. Если они вдруг сразу разделятся — отрывайся от них и двигай к нам, будем ловить их по двое. Если они окажутся настолько самоуверенными, что оставят кого-то в одиночестве — не упускай удобный момент для атаки… если только там не окажется какой-нибудь Второй Шаг. Или Первый, но сильный. Со слабым Первым, думаю, в окружении своей Стихии ты способен справиться.

Кель молча кивнул и лёгким бегом двинулся к выходу наружу. Мы же, торопливо собрав импровизированный лагерь, направились в противоположную сторону. На бегу Сатта, мерно дыша, уточнила:

— Я же правильно поняла? Ты…

— Да. Если Кель всё сделает правильно, то через сутки этих ребят встретят уже два Заклинателя, — я мрачно улыбнулся. — И тогда мы посмотрим, кто кого.

* * *

Перерождение — процесс очень интимный. В идеале — требующий долгой подготовки и полного спокойствия в процессе. Не всегда, конечно, получается обеспечить прямо-таки идеальные условия, но большая часть адептов всё же старается к ним приблизиться. Не только ради большего комфорта, но и ради заметной пользы: в течение всего времени Перерождения организм адепта становится заметно более чувствительным и пластичным. Эффективнее очищаются и расширяются каналы, гораздо лучше растёт Сродство, даже Ци подчиняется лучше, позволяя раскинуть волевой контроль над Ци гораздо дальше — и, соответственно, гораздо быстрее проводить Закалку. Так что не упустить этот момент стараются все.

Увы, Перерождение длится всего сутки. Принципиально много за это время не сделаешь, а если будешь распыляться сразу на все три направления — то и вовсе не сделаешь ничего.

Большинство выбирает работу с каналами — обычно это очень муторный и кропотливый труд, а тут есть возможность за сутки сделать столько, сколько за месяц не всегда успеваешь. Опять же, последний шанс более-менее заметно расширить каналы до того момента, как их стенки окончательно окостенеют на ступени Заклинателя.

Закалку выбирают немногие — пусть скорость развития и возрастает, но за сутки относительно много можно успеть, лишь если изначально не можешь похвастаться хорошим фундаментом. Но на низких рангах — этим шансом многие пользуются. Тело во время Перерождения, благодаря своей пластичности, позволяет без вреда для себя заходить в области с куда более высокой концентрацией Ци, чем раньше. Какой-нибудь Мрамор, которому до Меди нужно ещё года два ковылять, если делать это обычными методами и в обычных, не особо насыщенных местах, может начать Перерождение, заплатить за пребывание в каком-нибудь хорошем Очаге и за сутки… ну, не добить Закалку до следующего ранга, конечно. Но сократить путь на полгода, а то и больше — может. Если хорошо постарается.

Для меня эти два пути были сейчас бессмысленны. Даньтяни и каналы у меня очищены полностью и развиты настолько, что, уверен, до подобного уровня дорастали считанные единицы адептов. Закалка — увы, здесь и сейчас эффекта практически не будет. Раньше я думал выбрать именно этот путь и пройти Перерождение в каком-нибудь Очаге помощнее, сократив путь до последней ступени Закалки на пару месяцев как минимум… не вышло.

Так что мне придётся делать упор на Сродство. Помимо того, что это единственный более-менее эффективный путь сейчас, так ещё и делать шаг на следующую ступень из-за нежданных гостей пришлось впопыхах и раньше срока. Я-то рассчитывал ещё как минимум на месяц неторопливых медитаций. Пусть рост и начал вновь замедляться, но всё же за месяц я вполне мог успеть добавить ещё по проценту в основные Сродства. А может, и по два. И как минимум четыре-пять — в Землю.

Так что надо постараться взять от этих суток максимум.

В качестве места для священнодействия я выбрал хорошо знакомое мне озерцо — уж слишком по многим параметрам оно подходило. В нужной стороне, относительно далеко от комплекса, есть Жизнь, есть Воздух… Света, правда, нет. Но это не особо страшно — есть артефакты-светильники. Пусть это и суррогат, Сродство от них не особо растёт, но даньтянь доокрасить этим Светом вполне возможно.

— Меня отвлекать только в крайнем случае, — предупредил я Рэн и Сатту. — Если прибежит Кель или преследователи. Или если нам на голову начнёт рушиться потолок. Иные причины уважительными не считаются. Ясно?

Дождавшись серьёзных кивков сестёр, я уселся прямо на пол поодаль от озерца — тут ещё можно было более-менее нормально дышать, пусть и воняло уже нещадно. Прислонившись к стене и устроившись поудобнее, выставил перед собой клепсидру для отслеживания прошедшего времени и высыпал прямо на пол все имевшиеся артефакты-светильники. Добрый десяток мерцающих ярким оранжево-жёлтым светом шаров осветили коридор до такой степени, что захотелось прищуриться. Начнём со Света, как с наиболее… сложной Стихии в данной ситуации.

Первые крупинки золотистой Ци, стиснутые в стальных тисках моей воли, потянулись в голову, в даньтянь Шанг. Огромный, растянувшийся чуть ли не на половину черепной коробки, он сверкал тем же мерцающим, желтоватым светом, словно покрытый позолотой изнутри. Лишь один-единственный крохотный кусочек оставался тёмным, выделяясь на общем фоне. К нему я и потянул крупинки окрашенной Ци, силой втискивая их в стенку даньтяня и удерживая их там, пока они не растворятся, отдав свой цвет.

Первое время дело шло туговато — я немного отвык от этого процесса за последние месяцы. То и дело отпускал крупинки Ци раньше, чем требовалось, или, наоборот, держал их в стенках слишком долго, теряя время. Навострился уже ближе к концу.

Закончив, открыл глаза и машинально отметил прошедшее время — почти полтора часа. Быстрее, чем раньше — повысившееся Сродство позволяло оперировать окрашенной Ци гораздо увереннее и проворней… но всё ещё многовато. Если с остальными даньтянями возиться столько же, то это целых три часа, которые уйдут не на медитации познания, а на рутинную окраску. Потому как Перерождение начнётся…

— Аххх… — меня словно пронзило разрядом тока. Тело невольно выгнулось, ударившись затылком о стену. Боль. Наслаждение. Ярость. Невыразимое спокойствие. Настоящий шквал ощущений и эмоций, смешавшийся в причудливый калейдоскоп и накрывший меня с головой.

…прямо сейчас.

Автор уезжает на Литмастерскую, времени на писательство там не будет, поэтому график немного съедет. Две главы, написанные заранее, выйдут на следующей неделе во вторник и четверг. Stay tuned.

Глава 11

«Тот, кто идёт по неизвестной тропе первым — собирает все шишки. Впрочем, шишки бывают и съедобными.»

Неизвестный Идущий

Судя по клепсидре, оказавшейся прямо перед моим носом, когда я открыл глаза — оклемался я спустя считанные минут пять, но в моём разуме они растянулись в часы. Хорошо, что не задел её, когда падал, содрогаясь в конвульсиях. Даже не знаю с чем сравнить… Как будто пытку смешали с мощным оргазмом и приправили получившуюся гремучую смесь всеми ярчайшими вспышками эмоций, которые я только ощущал в своей жизни.

— и-и-и-а-а-н… — чей-то голос из внешнего мира гудел, медленно растягивая звуки, словно тягучую ириску. Я недоумённо моргнул и неторопливо поднялся, отряхивая пыль с одежды. Повернул голову и приподнял бровь — девушки смотрели на меня с большой тревогой. А, ну да, я же тут несколько минут валялся в почти полном отрубе, не осознавая ни себя, ни мир вокруг. Неудивительно, что сёстры всполошились. Я шагнул к ним, успокаивающе похлопав Рэн по плечу. Кстати, а почему они такие заторможенные?

Или это я… ускоренный?

— А-а-а… — взвизг Рэн растянулся в гулкий басовитый вопль, подтверждая мою гипотезу, а на её лице выражение тревоги быстро сменилось страхом. Кажется, моё касание для неё было сродни внезапному «Бу!» в самый неожиданный момент — она попросту не могла рассмотреть и среагировать на мои движения.

Странно, конечно. Не припомню описания таких мощных эффектов — ни потери контроля над собой в первые минуты, ни ускорения субъективного восприятия, да ещё настолько заметного. Впрочем, учитывая, что я не знаю ни единого человека, проходившего Перерождение с моим фундаментом… я в определённом смысле первопроходец. По крайней мере, сам для себя. Может быть, когда-нибудь опубликую заметки о таких вот неожиданных нюансах, которые поджидают чересчур успешных в своём развитии адептов — глядишь, пригодится кому-нибудь… когда-нибудь… лет через пятьдесят, а то и сто.

Я хотел было сказать что-то, объяснить, открыл было рот… и понял, что девушки меня, скорее всего, попросту не поймут. Управлять эффектом ускорения у меня не получалось. Махнув рукой, я достал из браслета лист бумаги и карандаш, набросал краткое объяснение ситуации под ме-е-едленно движущимися взглядами сестёр, которые пытались уследить за моими движениями (страх на лице Рэн к тому моменту уступил место явному смущению) и положил лист на пол перед ними.

Сам же двинулся дальше по коридору, к озерцу. Надо закончить с двумя оставшимися даньтянями.

* * *

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я набрал полную грудь воздуха и зашагал к озерцу поближе, недвижимой фигурой замерев на берегу.

Сначала Жизнь. Впервые за долгое время я не наблюдал, а поглощал энергию из этого озера — и это не замедлило сказаться на довольно маленькой экосистеме. Я старался брать отовсюду понемногу, не высасывая досуха отдельных животных, но Духовный Взор всё равно показывал, как живность замедляет своё вечное движение — не умирает, но как минимум части всяких рачков заметно поплохело. Рыбы, пусть и были тоже крохотными, держались гораздо лучше. В итоге большую часть энергии я брал из живой слизи на дне — во-первых, там Ци было больше всего, а во-вторых, эти бактериальные колонии практически не замечали отбора, если не сильно наглеть. То ли из-за общего объёма этой биомассы, то ли потому, что умирающих собратьев тут же пускали на питательные вещества их соседи, быстро размножаясь и восполняя потери на получившемся субстрате…

Как бы то ни было, окрашивание второго даньтяня заняло всего лишь час (хотя во внутреннем восприятии он тянулся вечность) — навострился помаленьку после долгого перерыва, да и сказывался улучшенный после начала Перерождения контроль Ци. Можно было даже быстрее управиться, если бы не моё чрезмерно бережное отношение к озеру… но я не хотел оставить после себя мёртвый водоём. Это было бы… неправильно. Сколько лет (сотен? тысяч?) ушло бы потом на восстановление бурлящей здесь жизни? И всё ради того, чтобы сэкономить себе десяток-другой минут? Не говоря уж о том, что мне ещё медитировать здесь оставшиеся сутки.

Кстати… я скосил глаза в интерфейс и задумчиво хмыкнул. Не показалось. Сродство с Жизнью выросло на процент. Бережное отношение к природе уже себя окупило.

Стоило мне закончить, как тело вновь пронзило уже знакомое ощущение — послабее, чем в первый раз, но всё равно добрых пару минут я был в некоторой прострации. И, судя по замершим в воде безглазым белесым рыбёшкам, мир как будто замедлился ещё немного.

Третий даньтянь я окрашивал, вновь вернувшись в коридор — возле озерца Воздуха было маловато. Управился уже привычно, быстро, минут за сорок, судя по клепсидре. Как ни крути, но с Воздухом мне управляться проще всего — всё-таки первая моя Стихия, да и Сродство выше, чем в остальных…

Вновь всё моё существо скручивает сладостная пытка, а из груди рвётся невольный полувой-полустон. Пока я приходил в себя и собирал глаза в кучу, сёстры, только успевшие расслабиться и заняться своими делами, вновь подскочили, напуганные моим резким воплем. Сложно даже представить, как они восприняли тот звук, что вырвался из меня, учитывая текущую разницу в нашем восприятии.

* * *

— АААААААА! Атта, помоги! Моя нога-а-а-а!

Кель лишь ухмыльнулся, слушая глухие вопли из-за очередного завала, который он устроил. Кажется, кого-то хорошенько придавило камнями. Конечно, Заклинателя, даже хренового, так просто не убить… даже ранить, на самом деле, сложно… но проблем этой четвёрке он уже обеспечил просто кучу. Потому как поймать адепта Земли в подземельях, не имея при этом соответствующей Стихии — это надо очень сильно постараться. Даже с таким численным преимуществом.

Невидимые ямы с острейшими каменными кольями, прятавшиеся под тончайшей гранитной коркой. Обвалы. Смыкающиеся стены, бесследно прячущие и вновь открывающие часть ходов на перекрёстках в и без того запутанном лабиринте. Идеально гладкие полы, заставляющие противника нелепо скользить по скользкой поверхности или же тратить силы на полёт. Коридоры, заполненные ядовитым газом, вытолкнутым заботливой Землёй из своих глубин сквозь мельчайшие трещины в породе. Много чего можно было придумать, имея некоторую фантазию и соответствующие техники. А род Пирай таковых за время своего существования успел придумать весьма и весьма много.

И теперь Кель демонстрировал погоне весь свой арсенал.

— Мы убьём тебя, грязный опарыш! — донёсся с той стороны очередной глухой вопль. — Засунем валун тебе в зад и замуруем тебя в этих подземельях! Набьём твой труп этой чёртовой землёй, как детскую игрушку!

— Хы, — Пирай аж заслушался, продолжая улыбаться. — Сначала они говорят, что Земля неподходящая стихия для воинов, а потом сидят под обвалом и бессильно ругаются… оп-па. А это ещё что?

Технику для разведки он поддерживал всё это время — благо, та не была особо затратной. Всего лишь помогала считывать едва заметные вибрации камня, расширяя область восприятия почти до двух ли. И сейчас эта техника показывала, что погоня разделилась — двое остались за завалом, продолжая ругаться… и, видимо, отвлекать Келя. А ещё двое покинули товарищей и сейчас быстро двигались по коридорам в поисках обходного пути.

— Хитрецы, — едва слышно шевельнул губами Пирай. — Ну давайте поиграем…

* * *

Сутки Перерождения тянулись невероятно медленно. По моему восприятию — чуть ли не неделю. Неудивительно, что под конец я откровенно вымотался. Не физически — морально.

С другой стороны, эта «неделя» оказалась весьма продуктивной — в отличие от процесса окраски, рост Сродства был привязан скорее к внутреннему времени, нежели ко внешнему. С учётом роста восприимчивости, эти сутки вышли как бы не продуктивнее, чем предыдущий месяц.

В интерфейс я посматривал регулярно — отслеживал не только Сродства, но и рост характеристик. Те росли неровно, рывками, временами даже откатываясь назад. Это было довольно логично: перестраивался вообще весь организм, все его системы. Что-то исчезало за ненадобностью, что-то улучшалось, лишаясь эволюционных недостатков. И это прекрасно чувствовалось: например, в какой-то момент я минут на пять потерял возможность дышать, пока шёл какой-то важный этап перестройки лёгких. Но чисто физические улучшения — это так, основа.

Куда важнее то, что начало происходить спустя десяток часов на более тонком уровне: усложнялась и изменялась структура энергетического тела. Плоть между энергетическими каналами, ранее способная лишь на то, чтобы впитывать Ци, закаляясь в процессе, обретала более сложную конфигурацию. Создавались едва заметные связи между каналами — словно нарастала паутинка кровеносных сосудов и нервов, оплетая голый скелет энергетического каркаса. Нарастала — и стабилизировала его, одновременно сдвигая часть каналов в совершенно иные, непривычные места. Теперь рост каналов и даньтяней был невозможен — помимо того, что этому препятствовала появившаяся энергетическая плоть, стиснувшая их в мягкие, но уверенные тиски, так ещё и сами стенки старого каркаса видоизменялись. Грубели, уплотнялись — но зато становились крепче, позволяя новой, более… тяжёлой и насыщенной Ци спокойно течь по ним.

Вся моя энергетика была словно молекула белка, проходящая через фолдинг. В своей базовой, первичной структуре она осталась той же, что и была на предыдущем этапе — ни один мельчайший капилляр не исчез. Максимум — сдвинулся с предыдущего места. Просто теперь эта молекула, со скрипом и явной неохотой, принимала правильную конфигурацию, образовывала ионные и водородные связи, превращающие кажущийся беспорядочным клубок каналов в сложнейший рабочий комплекс.

Но за всем этим я наблюдал лишь краем глаза, сосредоточившись на Сродствах. Лишь на двух — на Воздухе и Жизни. Живого Света, от той же светящейся плесени, здесь не было, а артефактные источники для роста подходили плохо. О Молнии и говорить не стоит — да и зачем мне она? А Земля и Вода… не стоит чересчур распыляться.

Открыв глаза спустя сутки, я обнаружил себя стоящим посреди озера по шею в воде. Ступни утопали в слизи, покрывающей дно, пузырьки газов, поднимающихся со дна, щекотали ноги. Медленно моргнув, я обернулся и направился к берегу, пытаясь привыкнуть к новому телу. Действительно новому. Я и раньше не жаловался на габариты, но сейчас я, кажется, разом подрос ещё на пару сантиметров. Да и в плечах раздался — рубаха, которую я попытался машинально на себя накинуть, выбравшись из озера, лишь жалобно затрещала и порвалась на спине.

— Мда…

На звук тут же отреагировали — из-за угла высунулась заспанная мордочка Рэн:

— Эдриан? Ты…

— Да, я закончил, — рассеянно ответил я, пряча пострадавшую одёжку. Ладно хоть в штаны втиснуться получилось, пусть и с некоторым трудом. Одеваясь, мельком отметил, что шрамы, оставшиеся от удара молнии, полностью исчезли.

— И как? — рядом с сестрой тут же вынырнула голова Сатты. На её лице проскользнуло жадное любопытство. — Успешно?

Заглянув в интерфейс, я невольно усмехнулся.

— Более чем…

Совершенство тела (23.5):

Телосложение (23.1)

Ловкость (24.2)

Стойкость (23.4)

Совершенство разума (23.4):

Интеллект (21.1)

Реакция (24.2)

Восприятие (24.9)

Совершенство духа (24.5):

Объем Ци (26.4)

Плотность Ци (21.0)

Развитие энергетической системы (26.1)

Закалка тела: Платина (пройдено до Алмаза: 3%)

Формирование Ядер:

Чжун (Воздух, 0%)

Ся (Жизнь, 0%)

Шанг (Свет, 0%)

Сродство со Стихиями:

Воздух (95%)

Жизнь (92%)

Свет (84%)

Земля (19%)

Молния (1%)

Вода (10%)

Сродство с Системой: 11%

Чёрт возьми, конечно, я ожидал действительно хороших результатов, но это… это уровень Второго Шага. Средненького, конечно, но вполне себе талантливого — до этого уровня в принципе с плохим фундаментом уже не добираются.

Я надеялся, что перевалю за двадцатку хотя бы в части параметров — уже этого было бы более чем достаточно, чтобы радоваться до усрачки. Но… тут за двадцатку перевалило всё, причём существенно. И ладно совершенство духа — я ожидал, что будет некоторый перекос в его сторону, учитывая, как я налёг на энергетику, полностью очистив каналы. Да и расширило их после эпопеи с Очагом Тьмы более чем неплохо. Но остальное? Двадцать четыре единицы в ловкости и реакции? Почти двадцать пять в восприятии? Откуда дровишки? Сам перекос-то объяснимый — тут впервые начали сказываться мои Стихии. Был бы я, скажем, землевиком, как Кель — куда заметнее бы выросла стойкость и телосложение. Но почему так много?

А ещё… теперь отражается прогресс пути до следующей (и последней — в любом случае, даже если бы я был на несколько ступеней ниже) ступени Закалки. Три процента, мда… Сколько там прошло с тех пор, как я на Платину прорвался? Год? Полтора? А прогресс ведь ещё и замедлится сейчас, особенно если не пить вспомогательную алхимию…

Покачав головой, я закрыл интерфейс — разберусь с этим позже. Раз сутки кончились — скоро должен прибежать Кель, и до его прибытия стоит хоть немного освоиться с новыми возможностями…

* * *

— Опять перекрёсток, — поморщился Лин и достал карту с небрежными пометками. — Так, судя по всему… ммм… вот же дерьма кусок!

— Что ещё? — устало спросила Атта. Девушка откровенно устала от погони, была покрыта толстым слоем пыли, и всё, что ей хотелось — выбраться из этих подземелий и принять горячую ванну. Но их лидер воспринял клятого геоманта, уже сутки водившего их за нос, слишком близко к сердцу, и теперь никак не хотел успокаиваться. А это ведь даже не тот паренёк, что в их заказе — тот, возможно, в сотнях ли отсюда… пока они тут бегают за миражом.

— Этот… этот… — Лин даже побагровел слегка, тыкая пальцем в один из коридоров. — Это тот же самый коридор, по которому мы проходили час назад!

— И? — не понял Кимир, третий и последний «старый» член их группы — худощавый и молчаливый Заклинатель Первого Шага с ястребиными, острыми чертами лица. — Тут же целый лабиринт, неудивительно, что по какой-то его части мы проходим не первый раз.

— И я оставлял отметку! — рявкнул Лин. — А теперь её нет! Я готов что угодно поставить — это тот ублюдок над нами издевается!

— Лин… — осторожно начала Атта, воспользовавшись передышкой и потянувшись к окружающим потокам Ци, чтобы восстановить часть потраченных резервов. — Мы уже зарисовали значительную часть лабиринта, и начали худо-бедно ориентироваться в нём — вон, ты даже без отметки понял, что по этому коридору мы уже ходили.

— И что?

— Даже если это проделки того Заклинателя, то зачем ему это? Почему не устроить нам очередную ловушку или обвал? Он же понимает, что четверых более-менее сильных адептов так просто с пути не сбить.

Кимир согласно кивнул — даже у плохоньких Заклинателей память была… ну не идеальной, но крайне, крайне хорошей. Обычный лабиринт они бы запомнили целиком за пару часов, но здесь им мешало однообразие коридоров, регулярные отвлекающие подлянки от преследуемого и тот факт, что подземелье было, всё-таки, трёхмерным — они могли идти то вверх, то вниз, проходя над или под коридорами, которыми шли буквально минут десять назад. Но эти факторы, хоть и тормозили запоминание структуры подземных путей, но не останавливали его полностью. Ещё медит-два, и преимущество врага в знании этих коридоров окончательно сойдёт на нет.

— Может, у него Ци закончилась, — буркнул Лин. — Вот и гадит по мелочи.

— Сам-то в это веришь? — иронично уточнила Атта. — У адепта Земли закончилась Ци? Здесь? Ну, допустим, если совсем не экономить, то это возможно. Только вот последний час от него ни слуху ни духу — он вполне мог успеть восстановить запасы. И тогда обычное затирание знаков, без сопутствующих ловушек, смотрится как-то странно.

— А может, он просто тянул время? — тихо сказал Минс, последний член их группы. Какой-то дальний родственник Лина — но никаким фаворитизмом тут и не пахло. Наоборот, новичка, лишь недавно прибившегося к их группе после смерти родителей, держали в ежовых рукавицах. Неудивительно, что тот большую часть времени старался не отсвечивать. — А теперь он дождался… чего бы то ни было. И ушёл.

Предположение Минса встретили молчанием. Атта переглянулась с Кимиром. Лин смотрел в пустоту, стиснув зубы. Наконец, их лидер с явной неохотой расцепил зубы:

— Возмо…

Больше он сказать ничего не успел.

По коридору пронёсся резкий порыв ветра… и голова Лина буквально взорвалась от мощного удара. Её разметало по стенам, по полу, по Атте и Минсу, стоявшим к лидеру ближе всего. Кимир, везучий засранец, то ли успел что-то почувствовать, то ли случайно шагнул назад за мгновение до случившегося.

Атта в лёгком шоке уставилась на спокойного парня, возникшего перед их отрядом словно из ниоткуда. Огромный, широкоплечий, словно какой-то северный варвар. С оголённым мощным торсом, с лёгким безумием во взгляде, с… окровавленным копьём в руке. Девушка в какой-то прострации подняла руку и провела ладонью по лицу, собирая прилипшие к нему ошмётки Лина.

Самоуверенного и гневливого, весёлого и строгого, хвастливого и… глупого Лина. Уверявшего, что за этот мутноватый заказ им отвалят столько денег, что в ближайший год, а то и два, они смогут спокойно засесть где-нибудь подальше от Лон’Гримма, ни в чём себе не отказывая. Будут есть, спать и отдыхать от приключений. Ну и силы набираться, конечно. Будут медитировать, подтягивать Закалку Минса, вложатся в Кимира — ему до второго Ядра не так уж много осталось…

Не будут.

Это была последняя мысль Атты, прежде чем Кимир активировал какую-то из своих техник. Её лицо опалило мощной волной жара — и события завертелись с утроенной скоростью.

Глава 12

Вообще забавно, что разделение по рангам — от Дерева к Алмазу, так или иначе, проникло во многие сферы местной жизни. Скорее всего, это произошло уже после прихода Системы — уж больно удобная получилась классификация, ведь её знают все, от мала до велика. Соответственно, даже если человек не знаком теми же артефактами и ему говорят «ну, это рунный комплекс размера „Гранит“» — он всё равно поймёт, что речь о чём-то простом и небольшом. Удобно.

Пожалуй, самая распространённая среди «несистемных» классификаций — разделение техник по сложности (которую часто путают с мощью — и пусть корреляция есть, но довольно нелинейная). Увы относительно чётких границ, как в артефакторике, там нет — ведь бывает, что чисто… ммм… грамматически, скажем так, техника на сто знаков будет сложнее, чем техника на двести. Или будет тратить больше Ци. Или будет более эффективной. Или будет использовать дополнительную Стихию (хотя обычно можно прикидывать, что каждая лишняя Стихия добавляет ранг сверху — скорее всего, не ошибёшься). Так что классификация крайне условная: в основном разделяют на глазок, отталкиваясь от определённых эталонов.

Неудивительно, что многие Заклинатели любят прихвастнуть — мол, я тут давеча технику Бронзовой сложности выучил. А на деле она едва на Мрамор тянет.

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

В итоге на освоение с новыми силами судьба выделила мне лишь полтора часа. Спустя час прибежал усталый Пирай, ещё полчаса у него ушло на отдых и медитации. И мы тут же отправились обратно, оставив девушек ждать какого бы то ни было исхода.

С одной стороны, полутора часов было откровенно мало, чтобы освоиться со всем моим новым арсеналом. С другой — мне требовались лишь две вещи: во-первых, немного привыкнуть к новым параметрам тела; во-вторых, опробовать новый способ «писать» техники — не внешней Ци, а внутренней, пропущенной сквозь даньтяни. Пусть и впритык, но отпущенного времени мне хватило на оба пункта. На остальное же мне и месяца не хватит — не зря в аристократии считали, что в первый год, а то и два, Заклинатель такой… неполноценный, скажем так. Пока учит техники, встраивает их в свой стиль боя, меняет оружие под соответствующие телесные кондиции… да и в целом стиль боя при таких сверхчеловеческих силах заметно меняется — можно, например, мгновенно гасить инерцию оружия после промаха и в куда более широких пределах использовать обманные финты или менять направление удара. Да и метательное оружие на этом уровне сил начинает играть совсем иными красками.

К счастью, в этом плане у меня ситуация была заметно лучше — с техниками я начал работать сильно заранее, так что совсем безоружным не был. Что же до силы с реакцией… они у меня уже долгое время были куда выше, чем у среднего адепта на подготовительной стадии, и подстраивать под них стиль боя я начал уже давно. Но вот оттачивать скорость применения техник и учиться нормально использовать их в бою придётся на общих основаниях.

Так что сейчас я надеялся в основном на крепость рук и копья. Ну и на задранные до небес характеристики, конечно.

Хотя и техниками пренебрегать не стоило: пусть я не был способен использовать их с достаточной скоростью, чтобы применять в бою, но у меня было как минимум два пути.

Во-первых, я мог активировать какую-нибудь технику заранее и просто оставить канал подпитки — теперь такая схема не оставляла меня без Ци спустя пару минут. Собственно, так я и поступил — навесил на нас с Келем мощную смешанную маскировку на основе Воздуха с Жизнью, откопанную в записях по дороге. Жрал энергию камуфляж просто немилосердно, особенно при растягивании на двух человек — по идее, эта техника была для Второго-Третьего Шага, а не для нас. Но пришлось перестраховываться — обычную технику при некотором везении могла пробить та девушка-поисковик с Жизнью. В любом случае, с моими нынешними запасами даже такой прожорливой техники минут на двадцать хватит.

А больше и не надо.

Был и второй путь — «подвески». Заранее составленные техники в спящем состоянии, которые можно таскать с собой и в нужный момент активировать за считанные мгновения. Единственный минус — даже в спящем режиме они требовали некоторых ментальных и энергетических усилий для удерживания, и чем «массивнее» техника по рангу — тем больше. Ну а количество возможных подвесок зависело… да много от чего зависело. Вплоть до удачи. Качество фундамента, конечно, играло большую роль, как и ступень практика. Характер. Регулярные тренировки. Ну и опыт, разумеется. У Безъядерных, особенно молодых, число подвесок редко выходило за две-три штуки — да и то, максимум, Медных техник. Порой случалось, что адепт и вовсе мог удержать максимум одну Гранитную, скажем. На предыдущем этапе я подвески проверял, но мне явно не хватало ступени, чтобы таскать даже одну-единственную. Даже наилегчайшую. Сейчас, быстро опробовав этот путь, я обнаружил, что могу относительно легко держать сразу парочку не особо сложных. Нащупывать свои пределы я не стал — не до того было.

Когда в конце коридора появились спорившие о чём-то адепты, стоявшие на перекрёстке, мы тоже встали и замерли, разглядывая их. Я подключил Познание, которое после перехода на новую ступень и с ростом чувствительности стало показывать силы чужаков гораздо чётче. Два Безъядерных — молодой паренёк с Тьмой и Смертью, и симпатичная блондинка, та самая девушка с Жизнью. Два Заклинателя Первого Шага. Один послабее, с Воздухом и Водой, второй посильнее — чистый огневик. Кто-то из них лидер, скорее всего…

«Готов?» — шевельнул губами Кель. Я молча поднял ладонь: подожди, мол. Быстро накидал две защитных подвески, ориентируясь на Стихии противников, после чего опустил руку. Схему атаки мы оговорили заранее.

Пункт первый. Я выбираю любого из группы Познанием, использую технику Рывка — и стараюсь выбить цель до начала боя. Логичнее всего выбивать самого сильного, но огневик, как назло, стоял довольно неудобно. Был риск не достать и вместо этого впилиться в молодого паренька, частично заслоняющего старшего товарища от меня. А то и вовсе — в стену. Рывок, увы, техника специфичная, с ней надо обращаться осторожно, особенно учитывая практически полное отсутствие опыта у меня — так, попробовал пару раз, когда осваивался. Но в данном случае она слишком удобна — чем ближе мы подойдём, тем выше риск раскрытия, несмотря на маскировку. Поэтому придётся немного рискнуть. Но не с огневиком.

К счастью, второй в качестве цели был ничем не хуже. В чём-то даже наоборот. От чистого огневика всегда знаешь, чего ждать — море огня в том или ином виде. Стрелы, копья, шары, стены… К тому же в защите от честной стали эта Стихия традиционно плоха. А вот Воздух и Вода… комбинация не самая редкая, но куда более универсальная. И лучше эту тёмную лошадку выбить первой, пока она не подкинула какой-нибудь сюрприз.

Сказано — сделано.

Я встал наизготовку, вытянув копьё. Секунда на создание техники. Секунда на проверку. Долго, слишком долго для реального боя, но что поделать. Мягкие, но надёжные воздушные тиски подхватили мое тёло и буквально швырнули вперёд. Корректировать движение в процессе было возможно, но в довольно узких пределах — уж слишком на большой скорости я нёсся. Если бы не моя завышенная реакция — то и вовсе не получилось бы.

Но всё вышло как нельзя лучше. Наконечник копья вонзился прямо в щеку Заклинателя, весьма удачно задумчиво смотревшего куда-то в сторону. Правда я не совсем рассчитал с силой удара, ожидая от плоти Заклинателя куда большей прочности… ну и забыл, что так-то у меня в руках весьма недешёвый артефакт, которому много силы и не надо.

Стоило технике разжать свои тиски, притормозив напоследок моё движение (ощущение, будто тебя мощно бьют огромной и не особо мягкой подушкой по всему телу) — и я резко дёрнул копьё на себя и вбок, одновременно повернув ступни и согнув ноги, пытаясь не упасть. Несмотря на помощь с торможением от техники, остаточный импульс сохранился, и довольно сильный. В итоге в голых пятках вспышкой полыхнула боль, а голова Заклинателя буквально разлетелась на несколько крупных кусков и множество мелких, украсив стену, пол и лица его группы красно-бурой жижей.

Пошатнувшись, я отдёрнул копьё и на секунду замешкался: принимал более устойчивую позу и искал глазами следующую жертву — того огневика, что стоял в центре группы. Девушка, судя по всему, малоопасна — скорее лекарь-следопыт, чем воин. Ну а последний, молодой паренёк и вовсе ощущался слабее всех — то ли фундамент слабоватый, то ли совсем недавно Заклинателем стал. Но, учитывая довольно пакостный набор Стихий, он будет третьим по счёту.

Если только до них не дойдёт, что лучше бы им сдаться.

Но огневик сдаваться не захотел. Да и реакция у него была куда лучше, чем у остальных. Пока два оставшихся члена группы растерянно моргали, он воспользовался мгновением моего промедления и успел активировать одну из своих подвесок. В меня тут же устремился ревущий клубок огня.

Хмыкнув, я активировал уже свою собственную подвеску, на основе Воздуха. Вода тут была бы лучше, но и Воздух против Огня играет неплохо, особенно если немного пораскинуть мозгами. Например, сделать подобие термоса — две плёнки воздушных щитов, а между ними — область пониженного давления, изолирующая тепло. Увы, чтобы не дать этому бутерброду схлопнуться, его приходится усиленно подпитывать Ци. Одна из моих старых придумок. Полноценная Медная техника, пожалуй, пусть и сыроватая.

Клубок огня, успевший расшириться до полноценной волны, врезался в тонкую плёнку, перегородившую кусок перекрёстка наискось, слегка продавил его… и отразился обратно, устроив незадачливым адептам лёгкую прожарку. Стоило мне снять защиту — и из-за опадающих лепестков пламени послышались громкие и крайне, крайне недовольные вопли.

А вот нечего в замкнутом пространстве так смело огненными техниками раскидываться.

Пользуясь тем, что меня пока не видно, я бросился вперёд сквозь раскалённый воздух и рассеивающееся пламя — в ту точку, где раньше стоял огневик. И едва не напоролся на выставленный меч. Едва успел заметить блеснувший металл и вывернуть корпус, проехавшись по кончику лезвия боком. Взмах копьём вслепую. Мимо. Очередной удар мечом — и, судя по всему, одновременно с какой-то техникой. Раскалённый добела клинок попытался отрубить наконечник моего копья… но лишь бессильно отскочил от кажущегося довольно обычным древка.

Криво ухмыльнувшись, я вновь уколол копьём проявившегося противника. Ещё раз. И ещё. Пусть я и уступал в опыте, но в скорости я его явно превосходил — тот крутился, как уж на сковородке, пытаясь избежать ударов, но техниками больше не пользовался, да и бить в ответ банально не успевал.

— Кто ты такой? — отчаянно выкрикнул он, изогнувшись уже совсем неестественным образом. — Мы не враги тебе!

— Кто я? — усмехнувшись, я ударил вновь, следя краем глаза за двумя оставшимися врагами. Их пока отвлекал проскользнувший по стеночке Кель: сосредоточенно кружился вокруг девушки-лекаря, пробуя её защиту скупыми ударами глефы. Та не менее сосредоточенно и, надо признать, довольно ловко отбивалась двумя короткими мечами. Последний паренёк, неосторожно прижавшийся спиной к стене, отчаянно дёргался, пытаясь высвободиться из каменной ловушки — гранит резко потёк, захватив добрую половину его тела и застыв в такой форме. Совсем неопытный, видать — так глупо попасться… — Я тот, кого вы искали, ребятки. Ну вот нашли вы меня — и что дальше?

Огневик совсем чуть-чуть сбился с движения, удивлённо расширил глаза… и моё копьё пробило ему горло. Грех было упускать такую возможность. Правда и до меня враг успел дотянуться в последнем, отчаянном рывке, уже захлёбываясь кровью. Отпрянув, я скривился и вырвал застрявший меч из бедра, после чего вонзил его в голову упавшего адепта. Посреди боя раненых за спиной лучше не оставлять.

— Стой! Стой! — заорала адептка Жизни, мощным прыжком отскакивая от Келя и бросая мечи на пол. — Переговоры!

— Ну допустим, — хмыкнул я и бросил взгляд на паренька, сумевшего-таки подточить каменную ловушку каким-то чёрным туманом и вырваться из неё. Тот, тяжело дыша, лишь с ненавистью смотрел на меня. — А твой дружок? Он готов…

Договорить я не успел. Парень, решивший воспользоваться моим отвлечением, использовал технику — и из пола подо мной выросли толстые серые жгуты, попытавшиеся схватить меня за ноги. Учитывая, как от них несло Смертью, позволять им это сделать я не собирался. Прыжок в сторону храбреца… или глупца. С нашей-то разницей в реакции пытаться меня поймать… Взмах копьём — и его голова слетела с плеч, орошая коридор брызгами крови.

— Не готов, — спокойно ответил я сам себе. — Ну, сам виноват.

Блондинка лишь бросила взгляд на упавшее безголовое тело и слегка поморщилась. После чего поспешно кивнула:

— Сам виноват. Никаких претензий.

— Ещё бы они были, — оскалился я. — Ну что, поговорим?

* * *

— Вот же паскуда, — тяжело вздохнул я. — А я-то думал, он серьёзный человек…

Всё оказалось до отвращения просто. Эта группка наёмников достаточно регулярно выполняла заказы некоего Каста… который, судя по описанию, оказался тем самым чинушей из Гильдии Артефакторов. Он даже подчинённых для контактов не использовал! Даже лицо от них не прятал! Вот же ублюдок самоуверенный…

В этот раз заказ у ребят был простым — захватить меня живьём и доставить в небольшой городок за пределами гертэнства Таубер. Примерное моё местонахождение им указали… и всё. Никакой больше информации — почему, зачем? Наёмникам это знать и не надо. Впрочем, я и без подтверждения от Атты мог легко сказать, зачем. Деньги, разумеется. Хотел выбить из меня силой то, что у меня ещё оставалось. Навряд ли он, конечно, рассчитывал на Платину… хотя… возможно, он каким-то образом вызнал непосредственно у людей из замка про наши довольно вольные отношения с Церетеусом? Поразмышлял и решил проверить, насколько моя кажущаяся свобода широка, и распространяется ли она в том числе на хранение моих собственных денег?

Я задумчиво покачал головой и повернулся к Келю, с каменным лицом наблюдавшему за пленницей. Глефу он убирать не стал, кстати.

— Как думаешь, что с ней теперь делать?

— Я так понимаю, ты знаешь этого Каста? — Пирай задумчиво провёл пальцем по лезвию глефы.

— Встречался, — кивнул я. — Это тот… гм… нехороший человек, который продал мне книги по артефактам и Ледяное Эхо. За конские деньги продал, между прочим. Но, видимо, ему этого показалось мало.

— Плохо, — пожевал губу Кель. — Если бы это был простой тэн или какой-нибудь богач, было бы проще. Можно было бы быстро двинуть к милорду, он бы разобрался честь по чести. Покушение на его вассала, как ни крути. И Атта пригодилась бы — как свидетель.

— Но с Гильдиями ссориться — дело сомнительное, — кивнул я. — Ох уж эта политика.

— Ему всё равно это с рук не спустят, — качнул головой Кель. — Просто решать будут дольше и кулуарно, и, скорее всего, вместо полноценного суда и наказания они просто откупятся. А потом с Кастом уже внутри Гильдии разберутся, по их законам.

— Откупятся… — я задумчиво потёр подбородок. — Звучит неплохо. Если получится у них вместо денег выбить как отступные кое-какие книги…

Кель громко фыркнул на слове «книги», но ничего не сказал. Я лишь погрозил ему пальцем — вот и молчи, мол. А то он уже проезжался несколько раз на тему того, что я слишком мало уделяю времени тренировкам и слишком много — чтению.

— Вот что, — я повернулся к терпеливо ожидающей Атте. — В любом случае нам теперь двигаться в Лон’Гримм, так что пойдёшь с нами — и пускай твою судьбу решает гертэн.

— Я могу откупиться, — негромко сказала девушка, отведя глаза. — Чтобы вы меня прямо сейчас отпустили…

— А я в деньгах не нуждаюсь, — пожал я плечами. — Извини, Атта, мне, по большому счёту на тебя плевать, но как свидетель ты нам всё же нужна. Да и не бойся, Церетеус человек справедливый… относительно некоторых гертэнов так точно. Если что, замолвлю за тебя словечко — всё же добровольно пошла на сделку со следствием.

Последние слова я договаривал с некоторой тоской, поглядывая в коридор, ведущий в сторону центрального зала. Эх, так и не успел проникнуть внутрь. И когда теперь получится вернуться — неизвестно…

Глава 13

«Один в поле не воин»

Пословица землян

«Один в поле воин, если он близок к Небу»

Пословица эрайн

«Даже если ты в одиночку способен бить врагов — кто-то же должен охранять твой сон и готовить пищу?»

Пословица олганов

— Эдри!

Бодро простучав туфельками по каменной брусчатке, Диомеда, ни капли не стесняясь, крепко стиснула меня в объятьях. Пожалуй, даже чрезмерно крепко — явно пыталась показать свою возросшую мощь. После того, как я даже не пискнул, она отстранилась и с нарастающим подозрением в глазах оглядела мою раздавшуюся вширь и ввысь фигуру:

— Так, стоп… ты что, тоже стал Заклинателем⁈ Уууууу… я-то думала, что хоть ненадолго сумею тебя обогнать по силе…

— Так сложилось, — вздохнул я. — Будь моя воля, я бы ещё на пару месяцев задержался.

— А это ещё кто? — Ди перевела взгляд на стоявших поодаль девушек. Лицо Атты выражало всю скорбь мира — она в целом по мере приближения к замку становилась всё более кислой и молчаливой. Рэн с Саттой тоже ощущали себя не в своей тарелке, прижавшись друг к другу за моей спиной. — О, привет, Кель.

Пирай, стоявший чуть поодаль со своим вечным каменным лицом, лишь почтительно кивнул.

— Это… — я поморщился, подбирая слова. Наконец, махнул рукой. — Долго рассказывать. Пошли сразу к твоему отцу, чтобы два раза не повторяться.

— Ладно. Куда их пока?

— В обычные гостевые комнаты, но вон к той блондиночке, — я ткнул пальцем в Атту, — … надо ещё кого-нибудь приставить на всякий случай. Навряд ли сбежит, конечно, но мало ли. Кель, проследишь? Пожалуйста.

Пирай кивнул и, встав за спинами девушек, ободряюще похлопал Рэн по плечу:

— Пойдём.

Проводив взглядами удаляющихся товарищей, я последовал за Диомедой, которую явно просто разрывало от любопытства. А ещё в её взгляде на девушек я явно уловил толику… ревности? Хмыкнув про себя, я лишь качнул головой. Эх, старые-добрые проблемы людских взаимоотношений. Честно говоря, проблемы артефакторики мне кажутся куда более простыми… сейчас бы вернуться в подземелья, к комплексу Нирра…

Стоило нам войти в кабинет Церетеуса, как тот поднял глаза от бумаг и прищурился:

— Интересно… Не рано?

— Так вышло, — вновь вздохнул я.

— Сколько в Воздухе?

— Девяносто пять.

— Сойдёт, — кивнул он. — А теперь давай поподробнее…

Рассказ затянулся на добрых полчаса. Церетеус слушал молча, Диомеда то и дело вставляла вопросы. Где-то в середине рассказа к нам присоединился Кель, незаметно притулившийся в уголке и лишь пару раз вставлявший уточнения. Под конец гертэн взглянул на него:

— А у тебя как успехи?

— Добил сотню месяц назад, — спокойно ответил Пирай. — Начала помаленьку расти Стихиальность, Ядро сформировал на десять процентов. Заработал два десятка Стальных — за раннее достижение предела и за битву с наёмниками.

— Молодец. Возвышалки не нужны?

— Нет, пока сам постараюсь справиться. Лучше отложить до второго-третьего Ядра.

— Хорошо. Если что — говори. Изыщем резервы.

Молча кивнув, Кель поклонился и покинул кабинет. Церетеус перевёл взгляд на нас:

— Что ж. С Диомедой я уже говорил неделю назад, теперь ты, Эдриан. Во-первых — ещё раз поздравляю. Только прошу, не загордись. Да, с твоими нынешними характеристиками ты мгновенно скакнул в сотню сильнейших Заклинателей в клане. Учитывая, что у тебя пока даже нет ни одного Ядра — это… показатель. Но именно молодые и неопытные Заклинатели умирают чаще всего. Слишком переоценивают свой скачок сил, становятся чересчур самоуверенными и не успевают набраться опыта, чтобы научиться этими силами пользоваться. Поэтому ближайший год — тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

Я молча кивнул. Это я и так понимал, но мне несложно выслушать предупреждение от гертэна ещё раз.

— Во-вторых… надо обновить вассальную клятву, а то она с тебя слетела. В-третьих, теперь, по нашим договорённостям, помимо прав, у тебя появляются и обязанности. Так что после пары недель базовых тренировок я начну понемногу включать тебя с Диомедой в привычную рутину всех клановых Заклинателей.

— Есть уточнение, — я дождался кивка Церетеуса, и продолжил. — Нам с Ди нужно кое-куда съездить в ближайшее время. Вероятно, в ущерб озвученной рутине, но не слишком надолго. В пару недель, думаю, уложимся. Максимум — месяц.

— Это куда же? — сухо спросил гертэн.

— Не могу сказать. Мы обещали одному человеку нанести визит сразу после того, как перейдём ступень Заклинателя.

— Я же говорил — вам пока рано соваться в драки…

— Нет, — я невольно улыбнулся. — Не такой визит, обычный. Никаких драк, честное слово.

— Дочь?

— Эдри прав, — Диомеда спокойно встретила испытующий взгляд отца. — И да, мы пока не можем про это распространяться.

Церетеус тяжело вздохнул, переводя взгляд с меня на Ди и обратно. Мы невинно хлопали глазами в ответ. Наконец, он неохотно уточнил:

— Точно никакой опасности?

— Точно.

— Хорошо, допустим, — кивнул гертэн. — Мне эта идея не очень нравится, но вас же хрен удержишь. Но. Только после базовых тренировок. Мало ли, вдруг вы по пути во что-то влипнете.

— Без проблем, — я пожевал губу и сам поднял ещё одну тему. — Что насчёт Атты?

— А что насчёт неё? — недоумённо приподнял бровь Церетеус. — Слуплю штраф и отпущу. Если не сможет оплатить сразу — отработает лекарем, их всегда не хватает. Ну и свидетелем в вашем деле пусть выступит, но это уже не ваши заботы, с Гильдией я буду разбираться сам. А то они совсем обнаглели уже…

— Понял. Тогда насчёт Рэн с Саттой. Собственно, зачем я их притащил…

Изначально, когда мы покидали тайник Нирра, девушки с довольно печальным видом собирались топать домой. Пройти дальше второго барьера они не могли — под требования не подходили, а мы с Пираем собирались возвращаться в Лон’Гримм и потом неизвестно когда вернёмся. И вернёмся ли. И тогда я подумал: а ведь рано или поздно, но мне придётся обрастать людьми. Я не собираюсь оставаться на ступени Заклинателя вечно и даже хоть сколько-нибудь долго. Обладатели же уже сами по себе аристократы и, если я не хочу жить отшельником или оставаться на полном попечении Тауберов — мне надо постепенно набирать своих собственных будущих подчинённых.

С этой точки зрения сёстры Фернис казались вполне неплохим вложением: мы более-менее с ними сработались, даже Сатта, несмотря на её несносный характер, постепенно приняла моё негласное старшинство (особенно после моего перехода на новую ступень). Опять же, навыки Артефакторики, подтянувшиеся у них за эти месяцы до второй звезды Гранита, вполне ценились даже на этом не особо высоком уровне (сам я за это время уже достиг Мрамора и не собирался останавливаться, но артефакторы-подручные в любом случае лишними не бывают). Единственное, что подкачало — так это фундамент. Но, к счастью, время его поправить ещё имелось.

Сёстры на моё предложение отреагировали сугубо положительно. К семье они всё ещё не торопились, да и, по сути, основные проблемы Фернис в виде виры за украденный ключ я уладил почти сразу после нашего знакомства. А тут такое перспективное предложение… как тут откажешься? Увы, полноценную вассальную клятву я с них взять не мог — клятое системное Сродство… так что всё на доверии.

— В общем, я хотел бы попросить, чтобы им позволили остаться в замке под мою ответственность, прогнали через курс молодого бойца и помогли с тренировками. Разумеется, я заплачу.

Церетеус задумчиво почесал щёку. Я прямо видел, как в нём борются два волка: жадность, которая знала, НАСКОЛЬКО у меня много денег, и как я с ними небрежно обращаюсь, и желание лорда не казаться особо мелочным. Да и смысл портить отношения крохоборством? В итоге гертэн выкрутился красиво, переложив торг на чужие плечи:

— В целом проблемы не вижу. Насчёт цены за все эти услуги и прочей конкретики поговори с Титом. Но эти двое должны принести мне хотя бы малую клятву — не причинять вреда, не выдавать лишней информации, вот это вот всё.

— Разумеется, — пожал я плечами, уже мысленно готовясь к тяжёлым торгам с Титом. Вот уж казначей Тауберов совести не имел вообще — не удивлюсь, если зарядит сходу такую цену, что даже я, мягко говоря, удивлюсь. А мне ведь ещё надо будет выделить бюджет сёстрам на облагороженные Очаги, вроде того же амаранского (хотя ни у кого из них Жизни нет, но им в первую очередь не Сродство и окраска нужна, а Закалка и очистка каналов). Хотя, возможно, амаранский будет слишком мощный для их уровня…

В общем, надо думать, считать. Денег-то у меня много, но если вкладываться в каждого человека чересчур щедро, то уже скоро можно остаться с голым задом. Да и обнаглеют, на шею начнут садиться…

* * *

Следующие недели пролетели незаметно. Диомеда уже начала проходить тренировки Заклинателей, но совсем недавно — она Переродилась, по случайному совпадению, буквально на несколько дней раньше меня. Так что я не успел особо от неё отстать, особенно учитывая, что я и по дороге в Лон’Гримм немного тренировался. Но одно дело пытаться делать что-то самостоятельно и впопыхах, на ходу и на привалах, и совсем другое — с опытным наставником, с чувством, с толком, с расстановкой.

За нас, как за крайне перспективных бойцов, взялся сам Алькаус — глава дружины Тауберов. И тренировки были, мягко говоря, выматывающими. Сил не оставалось ни на что, старый вояка выжимал нас досуха. Не физически. Ментально.

Две трети, если не больше, тренировок, так или иначе, посвящались техникам. Оно и неудивительно.

— В стычке между двумя Заклинателями наиболее важны три вещи, — разглагольствовал Алькаус, выстроив нас в первый день на небольшой тренировочной площадке и задумчиво приглаживая усы. — Первая и наиболее важная — разумеется, характеристики. Реакция, запасы Ци, способность держать удар… всё это крайне важно. Особняком здесь стоит, конечно, совершенство разума, потому как именно от этого блока практически напрямую зависит скорость использования техник. А именно эта скорость по своей важности в бою стоит сразу после характеристик. На третьем, и последнем месте стоит разнообразие доступных вам техник… или умение составить их на ходу. Тут всё зависит исключительно от вашего уровня в навыке Небесной Речи. Вопросы?

Мы с Диомедой переглянулись и хором рявкнули:

— Никаких вопросов!

Ибо любой, кто хотя бы мало-мальски знал Алькауса в качестве наставника — знал и его ярую ненависть к пустым и глупым вопросам. Я — не знал, но Диомеда-то знала прекрасно… так что меня просветили заранее. Несколько раз.

— Отлично, — Алькаус с некоторым сомнением взглянул на наши пылающие демонстративным энтузиазмом лица. — Собственно, с первым пунктом мы сделать ничего не можем: рост характеристик — это дело долгое и зависящее в основном от вас самих. Зато с двумя другими пунктами мы поработать успеем. И первое, что я в вас вобью — память тела. У вас должны быть несколько техник, которые вы будете использовать прежде, чем успели вообще подумать о чём-либо. При наличии привычки, часть прописываемых условий для таких техник постепенно убираются, ускоряя их каст в разы. Как правило, новички начинают с двух. Атака и защита. Дальше можете добавлять что угодно, но это — база. То, что должно быть пусть слабым, но универсальным, отскакивать у вас от зубов, и создаваться мгновенно. В любых условиях. Даже если вас жестоко контузило, и у вас мысли разбегаются в разные стороны, вы должны даже в почти бессознательном состоянии суметь метнуть во врага огненное копьё или окружить себя воздушным доспехом. Именно за счёт привычки. Итак, для начала определимся с вашими техниками… Диомеда, позавчера мы об этом уже говорили, так что начнём с тебя.

Девушка с некоторой задумчивостью кивнула и, помявшись, ответила:

— Атака — Цветок Смерти, защита — Огненный Доспех.

— Рад, что ты хотя бы частично прислушалась к моим советам, — хмыкнул Алькаус. — Хотя я всё ещё считаю, что вместо Цветка стоило бы взять что-то более простое. Шар или стрелу. Но это дело твоё. Эдриан?

— С атакой надо подумать, — медленно покачал я головой, перебирая в уме все техники, которые успел узнать. — Защита… какой-нибудь Воздушный Кокон, пожалуй.

— Да, тут выбор у тебя невелик, — капитан заткнул большие пальцы за пояс и остановился, перекатываясь с пятки на носок и что-то прикидывая. — Увы, из твоих стихий относительно нормально под защитные техники ложится лишь Воздух.

— Да у меня и в атаку, кроме него, ничего не ложится, — пробурчал я. — У Жизни и Света атакующие техники специфичные слишком. Или мешают вероятным союзникам. Какая-нибудь мощная световая вспышка — штука весьма полезная, но меня свои же проклянут, если я буду её использовать на регулярной основе и без предупреждения. А какое-нибудь воздушное лезвие можно создать и метнуть быстро.

— А тот луч, который ты мне показывал? — с любопытством вмешалась Диомеда. — Ты сейчас сможешь сделать его гораздо мощнее…

— Не вариант, — я вздохнул с некоторым сожалением. — Всё равно для нормального урона нужно удерживать врага в фокусе хотя бы пару мгновений. Это сложно, особенно издалека или в нетипичных условиях. Даже банальный туман может помешать. Воздушное лезвие проще и универсальнее. Но я бы добавил в список третью технику. Лечение.

— Неплохой вариант, особенно в бою, — одобрительно кивнул Алькаус. — У тебя есть что-то готовое на примете?

Я молча вытащил из браслета стопку ничем не скреплённых бумажных листов, пролистал, нашёл искомое и протянул капитану. Тот быстро проглядел схему техники:

— Ага… хм… вот эта часть не очень понятна, но в целом… общее лечение, без конкретики, но с кучей усложнений, чтобы пациент не схватил отравление Жизнью. Примерно Бронза по силе и сложности. Неплохо, но, как по мне, для наших целей подходит плохо. Нужно что-нибудь полегче…

Я лишь мотнул головой:

— Не выйдет. Если полегче — то это либо специализированные техники, чью скорость оттачивать бессмысленно, либо что-то совсем слабое. Я чем-то подобным отлечивался, когда в меня молния ударила — это было долго и муторно. В бою — бесполезно.

— Ладно, — вздохнул Алькаус. — Я в ваших лекарских делах не разбираюсь, так что решай сам. Но Бронзовая техника даже в самом лучшем случае будет занимать у тебя столько времени, что ты успеешь дважды, а то и трижды метнуть Воздушное Лезвие или обновить доспех.

— Я понимаю. Но мне в любом случае нужно отточить что-то подобное хотя бы в минимальном объёме.

— Хорошо, — пожал плечами тренер. — Тогда переходим к тренировкам.

Упражнения, которыми нас загружал Алькаус, делились на три типа.

Первый тип — как раз-таки на скорость создания техник. Тут не требовалось ничего, кроме упорных тренировок. Создаёшь технику раз за разом, выгадывая всё новые доли секунды — в скорости проведения Ци по каналам, в скорости создания пластины для «письма», в скорости самого «письма», и пытаясь забить хотя бы часть этих действий в подкорку. Исчерпаться, восполнить Ци, повторить — и вновь по кругу.

Второй тип упражнений — на дисциплину разума. Создаёшь технику, но без одного из важных кусков-условий. Я лично убирал длину и ширину воздушного лезвия, пытаясь регулировать эти параметры мысленно — это был один из наиболее безопасных вариантов. Получалось редко — чаще всего техника попросту срывалась и рассыпалась в прах. А когда лезвие всё-таки летело в цель — оно получалось каким угодно, но не таким, как я загадывал. Узкая, едва видная игла, когда должна была получиться широкая коса. Длинное копьё, когда загадывался небольшой нож. Иногда и вовсе вместо одного клинка внезапно появлялось сразу несколько, разлетавшихся веером в разные стороны. Увы, пары недель было банально мало для хорошего контроля — большинство Заклинателей такие вещи нарабатывали годами.

Ну а третьей вещью, которую мы тренировали, были подвески. Учились держать их во сне и в бою, учились постепенно расширять доступный пул и утяжелять техники, которые способны держать… Моим максимумом на текущий момент были три подвески Медного ранга (или одна большая, примерно Стального). У Диомеды — две Медных или одна Бронзовая. Теоретически, мы могли удержать ещё одну-две лёгких техники, но совсем недолго — например, зная, что вот-вот будет стычка, создать заранее что-то ситуативно полезное. Но тогда резко возрастал риск случайно отпустить что-то из основного пула, потеряв уже потраченную Ци.

Всё же опыта нам пока что откровенно не хватало.

Алькаус ругался, плевался, говорил, что с нашими характеристиками мы обязаны схватывать всё на лету, а не плестись в темпе черепахи-инвалида… но спустя две недели, разговаривая с гертэном, всё же нехотя буркнул, что основы мы получили и какое-никакое понимание у нас появилось. Дальше, мол, можем и сами справиться.

На этой минорной ноте, в несколько смешанных чувствах, мы и покинули Лон’Гримм.

Глава 14

«Идущий не ищет комфорта, но и не отказывается от него. Идущий с одинаковым спокойствием переночует на холодной земле и на роскошной кровати; с одинаковым удовольствием отобедает подгоревшим на костре мясом и нежнейшей сладкой кашей; с одинаковой радостью посетит большой город и безлюдную ледяную пустыню. Суть Идущего — в самом пути, а не в его условиях.»

Жизнеописания Арбана-Странника, том четвёртый

— Да Алькаус всегда недовольный, — напарница на ходу швырнула в заросли возле дороги пепельно-серый шар. Вращаясь вокруг своей оси, тот впечатался в колючий куст с мелкими синими ягодками. Стоило шару коснуться листьев, как он раскрылся, чем-то действительно смахивая на цветок: центральная часть обвила мгновенно зачахший кустик, а семь лепестков вытянулись в поисках другой добычи, беспорядочно кружась вокруг ядра техники. Не нашли — и опали бессильными серыми жгутами, постепенно рассеиваясь. — Не бери в голову, на самом деле у нас неплохой темп обучения.

Я невольно поморщился и затормозил. Диомеда лишь безмолвно подняла очи к небу — опять, мол.

— Не надо закатывать глаза, — пробурчал я, сойдя с дороги и вглядываясь в пострадавший кустик. Ладно, этому бедняге уже ничем не помочь. — Сродство — вещь обоюдоострая…

Выставив ладонь, я, не заморачиваясь с техниками, попросту залил всё вокруг Жизненной Ци — она и остатки фона Смерти нейтрализует, и пострадавших букашек с травой худо-бедно очистит и реабилитирует. Хотя в центре удара большая часть живности померла сразу, но по краям тусклые огоньки Жизни ещё мерцали.

— Да знаю, — вздохнула Диомеда. — Я и сама временами себя ловлю на мысли «надо бы кого-нибудь убить». Скажи спасибо, что я на кустиках свою жажду смерти утоляю.

— Гм… спасибо? — я иронично изогнул бровь. — Ауч!

— А вот нечего тут, — пробурчала напарница, потирая кулак, которым только что ткнула меня под рёбра. — Вот же чурбан бесчувственный. Как будто скалу каменную ударила…

— Как там у тебя вторичные Стихии поживают? — вновь зашагав по дороге, спокойно уточнил я.

Диомеда молча показала язык и насупилась. Крыть было нечем.

А всё потому, что не только мне нужно было балансировать имеющиеся Стихии. Вообще, на определённом этапе — обычно ближе ко второму-третьему Ядру — это требовалось большинству Заклинателей, но большинство до этих этапов банально не добиралось. Да и одна Стихия другой рознь. Лучше всего ложилась на человеческие характеры Вода. Чуть хуже — Огонь, Земля, Воздух и всякие узкоспециализированные природные, вроде Дерева, Металла и Крови. Эти уже добавляли определённых неудобств — излишней вспыльчивости, безэмоциональности или легкомысленности. Ещё хуже себя вели Молния и Тьма со Светом. Ну и, пожалуй, сильнее всего на людские характеры влияла вечная парочка в виде Жизни и Смерти. Причём Смерть в этой паре лидировала с заметным отрывом. Даже сейчас, на грани перехода в стихиальность, она начала незаметно, исподволь проявлять себя — Ди стала гораздо более… циничной, что ли.

Какие уж тут кустики, если даже случайного зверька ради тренировки она могла убить, не моргнув глазом. При этом меня, наоборот, такое отношение начало меня слегка коробить. Спасибо Жизни. Но в моём случае это проявлялось заметно слабее — всё же баланс начинал помаленьку выстраиваться. Да и в целом Жизнь не превращала меня в беззубого пацифиста. Скорее просто учила ценить гармонию живого мира вокруг и стараться не нарушать её без большой надобности.

А вот Ди… в погоне за Золотой Закалкой она сильно подзапустила свои Сродства. Точнее, одно конкретное. Огонь и Смерть у неё уже были примерно на моём уровне, лишь немного отставали. Третьим, для баланса, она взяла Дерево — и вот с ним было пока что туго. По-хорошему, ей бы идеально подошла та же Жизнь, но получить Сродство со стихией-антагонистом было практически нереально. Увы.

В этот раз путешествие выходило крайне быстрым. Час бега на полной скорости — такой, что воздух становился густым и плотным, как кисель. Час отдыха, неспешной ходьбы и тренировок на ходу. И, разумеется, бесед.

Не было усталости, не было желания поспать. С нашими характеристиками мы могли спокойно пробежать весь путь за один присест, без единого привала. Но один раз мы всё же остановились — в Лон’Лае. С некоторой ностальгией прошлись по знакомым улицам, переночевали в гостинице Идущих и двинулись дальше.

А спустя ещё полтора дня пути вышли к месту назначения.

База Богоборцев выглядела всё так же неприметно — руины заброшенного и прочно забытого города чуть ли не тысячелетней давности, тишь и глухомань. Лишь намётанный взгляд сумеет разглядеть кое-где человеческие следы.

— Обленились, — фыркнул я, бросив взгляд на те самые человеческие следы возле одного из полуразрушенных зданий. — Раньше они их техниками убирали регулярно.

Условно-парадный вход находился ближе к центру города. Можно было воспользоваться каким-нибудь из второстепенных, но… столько времени прошло. Не факт, что нас вспомнят сразу. Ещё решат напасть на незваных гостей…

Так что мы неторопливо пробирались по руинам, с интересом осматривая всё вокруг — в прошлый раз было как-то не до того. Примерно на середине пути я резко затормозил, задумчиво оглядываясь. Показалось?

— Опасность? — негромко уточнила Ди, спокойно встав рядом, спиной к спине. На всякий случай.

— Не уверен… кажется, проблеск Жизни мелькнул. Чуть правее нашего курса, примерно половина ли.

— Ничего не вижу, — повернув голову, с сожалением в голосе признала Диомеда. — Впрочем, по сравнению с тобой, из меня разведчик…

Поразмыслив мгновение, я демонстративно поднял руки и громко сказал:

— Свои!

— Пароль скажи, «свой», — произнёс чей-то насмешливый голос прямо у меня над ухом. Я невольно дёрнулся и скривил лицо. Воздушник. Причём довольно искусный: пока не пригляделся, я даже не заметил едва видимого флёра Воздушной Ци от техники, передающей его слова. Уж очень незаметно нити техники были вплетены в естественные воздушные потоки.

— Не знаю я ваших паролей, — вздохнул я. — Мы тут несколько лет не были, у вас, поди, всё поменялось сто раз. Позови Фандага или Лэнса. Ну или передай им, что Эдриан вернулся.

— Хм, — в голосе неизвестного Заклинателя проскользнула едва заметная неуверенность. — Хорошо. Ждите.

Ждать пришлось долго — добрых полчаса мы терпеливо мокли под лениво моросящим дождиком. Ну, точнее, терпеливо мокли минут пять, пока до меня не дошло, что я, вообще-то, уже полноценный Заклинатель.

Диомеда подняла голову, внимательно рассмотрела прозрачный экран, возникший над нашими головами и с некоторым смущением потёрла нос — так-то на основе Огня тоже можно было создать что-то подобное. Но, как и мне, ей это поначалу даже в голову не пришло.

— Не заморачивайся, — с лёгким ехидством сказал я, присев на обтёсанный ветрами и временем валун. — Скоро привыкнешь, что Ци можно больше не беречь. Пара месяцев потребуется, не больше.

— Настоящий Идущий не обязан заботиться о таких мелочах, — с не меньшим ехидством парировала напарница. — С нашей стойкостью — что нам этот дождик?

Дальнейшее ожидание немедленно переросло во взаимные подколки. Пока нас не прервал уже знакомый голос:

— Следуйте за мной.

Сверху опустился бритый наголо олган-Заклинатель, носатый и слегка лопоухий — даже без Познания можно было сказать, что не меньше Первого Шага. А то и Второго. Уж слишком много жрали энергии техники полёта, даже на краткие расстояния, чтобы Безъядерные могли использовать их так вольно. Хотя я, пожалуй, мог. Но у меня ситуация особая…

— Познакомимся? — весело спросила Диомеда, пока мы шагали за нашим безмолвным проводником.

Тот с явным сомнением покосился на неё и едва заметно качнул головой:

— Мне не сказали, каков ваш статус, так что нет. Пока что моё имя вам без надобности.

— Серьёзный какой, — насмешливо протянула напарница.

Полчаса пикировок со мной её явно раззадорили, окончательно сбросив ту напускную серьёзность, под панцирем которой она пряталась в Лон’Гримме. Оно и неудивительно — Церетеус, как и обещал, взялся за её воспитание всерьёз после возвращения из Пальцев Гевала. И, как по мне, гертэн чуток перегнул палку. Потому как после его воспитательных мероприятий Диомеда слишком сильно посерьёзнела и частенько с явной натугой изображала из себя чопорную аристократку. Мало того, что не особо успешно, так ещё и непонятно — зачем? Тэны и гертэны — это ведь не какая-нибудь замшелая европейская аристократия, это смесь удалых и разухабистых баронов и князьков раннего феодализма. Сила — важна, остальное — вторично. Сильно сомневаюсь, что кто-то осмелится вякнуть хоть что-нибудь в сторону сильного Обладателя, если тот на каком-нибудь большом приёме будет швырять кости под стол, задирать юбки служанкам и обливаться вином. Максимум — посмотрят косо. А то и вовсе — спишут на типичную эксцентричность Обладателей.

Основной вход в подземелья Богоборцев (или, как они себя называли снаружи — Братства Белого Лиса) находился в довольно хорошо сохранившейся башенке. Узкая, но высокая, выложенная из крепкого камня, укреплённая магией и обложенная плиткой — скорее всего, когда-то в ней жил какой-нибудь весьма богатый ремесленник. Возможно, неплохой артефактор, который укреплял башню самолично — даже сейчас она выглядела весьма и весьма неплохо. Правда, верхние этажи обрушились, да и от узорчатой плитки мало что осталось… Но вот камни продолжали держаться под натиском неумолимого времени.

Зайдя в мрачный дверной проём, мы спустились вниз — и здесь, в преддверии самой базы, в небольшом, но освещённом и убранном подвальчике, нас уже встречали знакомые и не очень лица.

Внимательно нас рассматривающий Фандаг: всё такой же низенький и худощавый, разве что печать усталости на его лице за прошедшие годы проступила заметно чётче. Лэнс, прислонившийся плечом к стене, прикрывший глаза и лениво играющийся с кинжалом. Третий же член их группы нам был не знаком. Была. Молодая — на вид едва-едва старше нас с Диомедой — девушка, слегка скривившая тонкие губы. Глаза цвета грозовых туч — сами по себе огромные, чуть ли не на пол-лица, — были вдобавок нарочно подведены и подкрашены углём и тушью, приковывая к себе всё внимание, заставляя случайный взгляд вязнуть в их насмешливой и опасной глубине.

— Рад вашему возвращению, — едва заметно кивнул Фандаг. — Хотя я надеялся, что вы всё же управитесь побыстрее.

— Ну а мы надеялись, что нас встретят как собратьев, — громко фыркнула напарница, опередив меня. — А не заставят мокнуть под дождём и не начнут предъявлять с порога какие-то нелепые претензии. Можем помериться, кто из нас разочарован больше.

На секунду в комнатке повисло ошарашенное молчание — кажется, Мортил такого отлупа не ожидал. Ну а чего он хотел? Той пропасти между нами, что была в начале знакомства, уже и в помине нет. Да, он всё ещё будет посильнее и меня, и, тем более, Диомеды, но это довольно эфемерное преимущество. Первый же Шаг, первое Ядро — и всё, мы его перегоним. Тем более, что Диомеда равна ему и с точки зрения титула — она так-то тоже полноценный тэн. Это мне, пожалуй, так дерзить с порога не стоит… но я бы и не стал. Наверное.

Зато Лэнс, кажется, искренне наслаждался ситуацией — с него мгновенно слетела демонстративная сонливость, а лицо пробороздила веселая ухмылка, слегка искажённая шрамом на щеке.

— Узнаю ту дрянную девчонку с ветром в голове и огнём на языке, — он шагнул вперёд и сделал замысловатый жест руками. — Добро пожаловать, юные Заклинатели.

— Фандаг, — голос большеглазой девушки оказался довольно мелодичным и высоким. — Ты так и не успел мне сказать ничего о наших гостях. Насколько мы можем им доверять?

Ещё до того, как девушка успела договорить, я молча повернул голову к ней и проявил сверкающую спираль на щеке. Та скользнула взглядом по татуировке и пожала плечами:

— Это ничего не доказывает, кроме самого факта наличия клятвы.

— Гелла, умерь свою подозрительность, — вздохнул Фандаг. — Клятва та самая, которая нужна. При мне приносилась. Что же до вас, — он пересёкся со мной усталым взглядом. — Думаю, для начала стоит поговорить. В защищённом месте, разумеется. Пока вас не было, у нас произошли некоторые изменения…

Пока мы шли по коридорам базы до того самого «защищённого места», я то и дело крутил головой, отмечая изменения, произошедшие за несколько лет. Определённо, стало больше людей. Раза эдак в полтора, а то и в два. Если в прошлый наш визит половина комнат пустовала, а оставшиеся члены братства в основном кучковались в общих помещениях, то теперь наш путь то и дело пересекался с местными обитателями. Последние провожали нас любопытствующими взглядами. Но некоторые кивали, приветствуя — всё же мы тут почти месяц жили в прошлый раз, так что кто-то успел наши лица запомнить, пусть мы и заметно выросли и заматерели с того момента.

«Сколько?» показала жестом Диомеда, кивнув на идущую впереди тройку провожатых.

На мгновение задумавшись, я так же безмолвно показал на пальцах: Фандаг — семь, Лэнс — шесть, Гелла — восемь.

На последнем жесте напарница удивлённо приподняла брови — мол, уверен? Я лишь кивнул — и напарница резко посерьёзнела.

С недавних пор, параллельно с основными тренировками Алькауса, мы активно осваивали жестовый язык — дело полезное, особенно на разведке или вот в таких ситуациях. Цифры же… так мы договорились оценивать сигналы от моего Познания — благо, после ступени Заклинателя оно могло оценивать чужую силу уже более-менее точно, даже с учётом того, что выше Бронзы всё ещё не поднялось. Неважно, Хиатусы или Заклинатели — общую опасность я мог оценить, так или иначе.

Использовали простейшую шкалу, выстроенную относительно моей собственной силы. От нуля до десяти, чтобы было просто показывать на пальцах. Пятёрка — примерно равный мне противник. Ноль… ну он ноль и есть. Какой-нибудь крайне слабый адепт, у которого шансов против меня вообще нет. Десятка — соответственно, тот, против которого никаких шансов нет уже у меня. Хотя на деле я бы не стал выходить даже против семёрки, если бы у меня был выбор. Против шестёрки ещё как-то можно сдюжить мозгами, навыками и подготовкой, а вот семь… в данном случае это хороший Второй Шаг, у которого ещё и опыта за счёт более долгой жизни куда как больше, чем у нас.

Восьмёрка Геллы удивила в том числе и меня — учитывая её кажущуюся молодость, это уровень гениев, которых даже среди аристократов немного. Скорее всего, тоже Второй Шаг, но с фундаментом на уровне Диомеды. Собственно, возникал резонный вопрос — а что такой, мягко говоря, непростой человек делает здесь?

Хотя, с другой стороны, мы тоже теперь были весьма непростыми…

И вот — надёжно забытая миниатюрная комнатушка (хотя и побольше, чем в прошлый раз), спартанская обстановка и пять человек, сидящих кругом на циновках, тесно прижавшись друг к другу коленями.

— Для начала — поздравляю с Перерождением, — с явной усталостью в голосе начал Фандаг. — У меня Познание пониже, чем у Лэнса, но даже я вижу, что показатели у вас вышли запредельные.

— Сколько? — подала голос Гелла, сидевшая прямо напротив меня и с явным интересом рассматривающая нежданных гостей.

— Не думаю, что это важно, — вмешался Лэнс. — Если Эдри с Ди захотят — они расскажут сами. Нет — мы их карты вскрывать без их разрешения не будем.

— Эдри с Ди не захотят, — хмыкнул я. — Достаточно вас двоих. Кстати да, не просветите, кто это чудесная девушка и какие функции она выполняет в Братстве?

— Она… — Фандаг неожиданно замялся.

Договорить он не успел.

— Я новая глава Богоборцев, — прохладным тоном отчеканила Гелла.

Я в лёгком ошеломлении перевёл взгляд на Фандага и тот, совершенно крестьянским жестом почесав затылок, неохотно кивнул. Интересные дела…

Глава 15

«Мрамор ссорит крестьян, Медь ссорит воинов, Сталь ссорит богатых купцов. Серебро и Золото ссорит вообще всех, включая аристократов, но при этом надёжно скрепляет любое сообщество.»

Храмовые записи жрецов Золло Трёхцветного.

— Вот оно как, — пробормотал я, подняв глаза к потолку.

Ну, не сказать, что произошедшее было неожиданным. Слишком рыхлая структура была у Богоборцев. Слишком много проблем с деньгами. А из денежных проблем вытекали десятки других, более мелких. Допустим, тот факт, что в не особо-то благоустроенных подземельях нравилось сидеть лишь Фандагу и ещё паре десятков Заклинателей, у которых было Сродство с Землёй. Остальные хотели бы более приятных для жизни условий. Как минимум. А на благоустройство нужны были… верно, деньги. Что-то можно было сделать и своими силами, конечно. Но чаще всего комфорт обеспечивался артефактами, а единственный нормальный артефактор в Братстве — это, опять же, Фандаг. И времени на подобные неоплачиваемые активности у него практически не было — плотный график был под завязку набит исследованиями, управлением Братством, созданием артефактов для внешних заказчиков… и прочая, прочая.

А закупать артефакты на стороне — это, опять же, деньги.

Неудивительно, что у Богоборцев скапливалось определённое напряжение. Кто-то покинул Братство окончательно, кто-то формально отправился «создавать филиалы» в других, более приятных местах… хотя на деле, конечно, ни о какой подконтрольности этих «филиалов» головной структуре речи не шло.

А вскоре, через пару лет после нашего ухода, в Братстве появилась Гелла.

Дочь Кируса Ольян, одна из претенденток на инаретство Ольян. Причём из первой десятки. С Богоборцами она познакомилась, можно сказать, случайно: Братство (под своей внешней личиной Белого Лиса, разумеется) выполняло какой-то мелкий заказ — даже не самого инарета, а кого-то из десятков подчинённых ему артефакторов. Заказ был не самый типичный — и Фандаг слегка перегнул палку, справившись с ним чересчур хорошо.

Кто-то заметил это «чересчур», кто-то донёс наверх о перспективном и, вроде как, независимом артефакторе…

Собственно, Геллу отправили на его поиски, как компромиссную фигуру. Самому инарету и даже подчинённым гертэнам на такие переговоры мотаться — урон чести, слишком мелкая рыбёшка. Такое было бы возможно, лишь если бы Фандаг Обладателем Истока был — это дело совсем другое. Или если бы у него артефакторика к Золоту уже подбиралась — к таким мастерам не зазорно и своими ножками дотопать. Но без этих условий требовалась иная, более низкая по статусу фигура — но не слишком низкая, потому как доверять подобные, весьма деликатные переговоры кому попало нельзя. Оскорбление-с.

Фандаг большую часть своих сделок проворачивал в Лон’Лае, выбираясь туда ненадолго с парой подручных. Гелла, по какой-то довольно извилистой и непонятной мне логике, решила поговорить с мастером за пределами города, немного проследив за ним. На этом моменте рассказа я невольно издал придушенный, но весьма громкий смешок, заставив говорившего Мортила осечься. Под недоумёнными и слегка негодующими (от Геллы) взглядами я поднял ладони:

— Извините, просто это весьма… иронично. Когда-то нас с Ди Братство тоже по дороге из Лон’Лая поймало. И тоже — исключительно чтобы поговорить.

Лэнс поморщился от неприкрытого сарказма в последней фразе, но ничего не сказал. Фандаг же лишь безразлично пожал плечами:

— Я думал, мы уже разобрались с этим вопросом?

— Разумеется, — я с лёгкой усмешкой склонил голову. — Извини, что прервал, собрат.

Что было дальше? Дальше Гелла с Фандагом пообщались. На ближайшем привале. В подробности меня посвящать не стали, но каким-то образом Мортил сумел заинтересовать юную Заклинательницу. Причём заинтересованность была обоюдной — вероятно, Фандаг увидел в Гелле возможность хотя бы частично решить денежные проблемы Богоборцев. Иначе не вижу причин, зачем ему после разговора тащить Геллу на базу, в защищённую комнатку, и, тем более, зачем раскрывать перед ней все свои карты.

Гелла в раскрытые карты внимательно посмотрела. Гелла прониклась. Гелла дала клятву о неразглашении и некоторое время переваривала полученную информацию. А спустя полгода, хорошенько исследовав вопрос, вернулась и без всяких сомнений вступила в Братство. Ну а после официального вступления Геллы, учитывая её личную силу, связи и денежные возможности, быстрый рост в неофициальной иерархии был лишь вопросом времени.

А может, Фандаг банально устал тащить на себе всю организационную часть? Потому как, судя по редким обмолвкам, когда Гелла начала помаленьку снимать с него эту ношу, Мортил был лишь рад. Ну а то, что у юной Заклинательницы, помимо денег, была куча радикальных (зачастую — слишком радикальных) идей — так на то Фандаг с Лэнсом и не выпускали руль до конца, чтобы изредка притормаживать девчушку на поворотах.

Так, довольно быстро и без особых проблем, сформировался правящий триумвират, где Фандаг отвечал за исследовательскую часть, Лэнс — за боевую (хотя скорее разведывательную), а Гелла — за всё остальное. Ну и формальным руководителем Братства тоже стала Гелла — в основном, чтобы у клана Ольян не возникало лишних вопросов. Мол, взяла девчушка себе какое-то сборище непонятных бомжей под патронаж — ну и демоны с ней, пускай играется. Нужно же ей где-то нарабатывать опыт управления людьми на будущее?

— Ясненько, — пробормотал я, когда Фандаг закончил. — То есть ваша… гм… наша структура теперь более чёткая и монолитная? Без вот этой вольницы, как раньше? И какое в ней место займём мы?

Гелла едва заметно поморщилась — если бы не моё улучшившееся зрение, то чёрта с два бы я рассмотрел это лёгкое движение бровей в окружающем полумраке. Хотя может и рассмотрел бы: из-за огромных глаз мимика у девушки была довольно выразительной.

— Мы пока не успели нормально выстроить и закрепить… гм… иерархию, — с некоторой заминкой сказала девушка. — С этим имеются… сложности.

— Те же, что и раньше, — коротко пояснил Фандаг, наткнувшись на мой вопросительный взгляд. — С приходом Геллы самые острые проблемы с деньгами мы решили, но…

— Надолго их не хватило, — кивнул я. — Тем более, что вас… нас стало заметно больше.

— Верно.

— Могу подкинуть деньжат, — с деланным безразличием пожал я плечами. — Будет моим вкладом в наше общее дело.

Гелла вперилась в меня подозрительным взглядом. Ну да, ну да. Пришёл тут какой-то подозрительный Заклинатель — тоже юный, тоже талантливый, тоже деньгами сорить собирается. Вдруг я на её место претендую? А девочка-то властолюбивая, я смотрю. Даже такое малоперспективное общество, которое пока только и может, что деньги сосать, из своих цепких лапок выпускать ой как не хочет…

— Мы никогда не отказываемся от добровольных пожертвований, — Фандаг, явно заметивший напряжение коллеги, слегка улыбнулся. — Но, думаю, этот момент мы можем обсудить и позже.

— Определённо, — Диомеда, и без того молчавшая слишком долго, наконец не выдержала и влезла в разговор. — Собственно, что нужно обсудить — так это тот момент, что надолго мы остаться не сможем. Поэтому с вашими исследованиями придётся закончить в как можно более сжатые сроки.

— Насколько сжатые? — улыбка на лице Фандага поблекла.

— Неделя, — пожевав губу, сказала напарница. — При острой необходимости — десять дней, но лучше управиться за неделю. Нам ещё обратно бежать.

— Маловато, — пробормотал Мортил, что-то прикидывая в уме. — Совсем впритык. Я рассчитывал хотя бы на месяц…

— Я не думаю, что, если вы задержитесь на пару недель, это сыграет какую-то роль, — в голосе Геллы проскользнула затаённая насмешка. — Куда вам торопиться? Тем более, у вас были договорённости. Честь для любого адепта — не пустой звук.

— А я думаю, что это не твоё дело, — холодом в голосе Диомеды можно было сжижать азот. — С нашей честью мы сами разберёмся.

— Это мой орден, мои братья, здесь любое дело — моё! — прошипела Гелла, вскочив на ноги и случайно перевернув чайный столик, стоявший в центре нашего круга. Взлетевшие чашки и чайнички резво, но мягко перехватили в воздухе Лэнс, Фандаг и я. Почти ничего не расплескалось даже. Уж с такой мелочью реакция Заклинателей справляется легко.

— Твои братья на дне Дымчатого озера ползают, — процедила Диомеда, тоже вскакивая на ноги.

Я невольно поморщился. Что-то быстро напарница на не особо завуалированные оскорбления перешла. Почему не завуалированные? Потому что Дымчатое озеро славится своими интересными обитателями. Например, фиртакки — небольшие зверьки длиной от силы в мою руку, смахивающие на чешуйчатых слизняков. Они ползают по дну озера, особенно на юго-востоке — там в Дымчатое впадают речушки, несущие в себе кучу органических отходов, ведь выше по течению стоит Амаран и пара мелких городков с сельскохозяйственными производствами.

Да, фиртакки жрут дерьмо. Хотя они вообще всё что угодно жрут… но знамениты они именно за своё поедание озвученной субстанции.

Надо ли говорить, что Гелла от такого сравнения аж побелела, словно её сейчас удар хватит?

— Прошу, давайте обойдёмся без ссор, — Лэнс встал между девушками, мягко сжав рукой плечо Геллы. Я поддержал его порыв, встав рядом и подхватив Диомеду под локоток.

— Да я её…

— Вы можете делать что угодно, но только за пределами этой комнаты, — спокойно сказал Фандаг с пола: он единственный не стал подниматься, продолжая крутить в руках пойманную чашку с чаем. — Вам напомнить, сколько денег и усилий вложено в каждую такую защищённую область? Если кто-то из вас, юные леди, рискнёт устроить здесь драку — покрывать расходы вы будете из собственных карманов.

— Но она…

— Гелла, — с нажимом произнёс Фандаг. — Если ты не можешь держать себя в руках, то тебе стоит покинуть комнату. Содержание разговора я передам тебе позже.

Девушка зло стиснула зубы, перевела взгляд на безмятежного Лэнса, но и в его глазах поддержки не нашла. В абсолютном молчании она протиснулась мимо меня и вышла, громко хлопнув дверью.

— Диомеда, ты…

— Я останусь, если позволите, — кашлянула девушка, осторожно усевшись обратно. — Больше никаких ссор, честно. Хотя она первая нача…

Под моим тяжёлым взглядом напарница резко осеклась. В повисшей густой тишине отчётливо раздался тяжёлый вздох Фандага.

— Две огневички, блин.

— Гелла тоже? — зачем-то уточнил я.

— Да, — поморщился Фандаг. — На самом деле, она адекватная, но после создания второго Ядра её сильно лихорадит — баланс Стихий слишком сильно нарушился. Последние полгода живём как на вулкане.

— Не повезло, — фыркнула Диомеда, но под нашими тяжёлыми взглядами резко осеклась. — Молчу-молчу.

— Молчи-молчи, — кивнул я. — Тебе бы тоже балансом заняться вплотную. Вы обе виноваты одинаково.

* * *

— В общем, недели должно хватить, — говорил Фандаг, неторопливо прикладывая к моему оголённому торсу диагностические артефакты. Его молчаливый помощник (пухлощёкий и серьёзный мальчишка даже младше меня — вполне возможно, ребенок кого-то из местных) тут же записывал озвучиваемые значения — артефактное перо так и мелькало в руках. — Снимем основные показатели, сравним с тем, что было и с тем, что мы имеем у наших Заклинателей, попробуем из этого что-то вынести…

— Но почему тогда ты говорил про месяц? — хмуро уточнила Гелла, наблюдающая за всем этим действом.

— Потому что кто-то не дослушал, — в голосе Фандага проскользнула тень неудовольствия. — Месяц, а лучше два — это идеальный вариант, потому что я хотел посмотреть на динамику. Но я могу посмотреть на неё и другими путями — мы договорились с Эдри и Диомедой, что они постараются потом забежать на базу ещё разок, как только смогут. Ненадолго, буквально на пару дней. Этот вариант похуже, но тоже сойдёт. Главное, чтобы они за это время больших скачков в силе не делали.

— В ближайшие полгода — очень сомневаюсь, — хмыкнул я. — Я ещё даже первое Сродство-то до сотни не дотянул.

— Поторопился, — безразлично пожал плечами Фандаг, убирая последний артефакт и кивая помощнику. — Триста тридцать пять.

— Кстати, может, у тебя есть какие-нибудь неочевидные советы, как Заклинателям быстрее поднимать Сродства? — не особо на что-то надеясь, уточнил я, накидывая рубаху.

— Алхимия, — учёный забрал у помощника листы с записями, достал из браслета ещё одну стопку и начал их прямо на месте сверять и что-то записывать на ходу.

— Это очевидно и не слишком эффективно.

— Ну, смотря какая алхимия и смотря в каких условиях, — пожал плечами Мортил, не отрываясь от бумаг. — Ммм… путешествия и посещения Очагов тоже отпадают, видимо?

— Да, в ближайшее время будет не до этого.

— Тогда, увы, не могу тебя ничем порадовать. Есть ещё артефакты, улучшающие восприимчивость, но они для большинства бесполезны.

— Артефакты? — заинтересовался я. — Не слышал. Почему бесполезны?

— Дорогие и мало кому полезные игрушки, — фыркнул Мортил. — Они работают тем лучше, чем больше уже имеющееся суммарное Сродство по всем Стихиям. Для того, чтобы скорость роста с артефактом была выше хотя бы процентов на десять, чем без него, нужно суммарное Сродство около трёх сотен. Учитывая, как редко кто-то берёт больше трёх Стихий… неудивительно, что штука малоизвестная. В основном ими сами артефакторы только и пользуются. Так что если бы ты учился в Гильдии, честь по чести, а не обрывками, да по книгам — ты бы знал…

— Мне нужен такой, — перебил я Фандага с горящими глазами. — Где его можно найти?

Мортил оторвался от бумаг и приподнял брови, внимательно вглядываясь в меня.

— Хм… а ведь и правда, ты же трёхстихийник со специфичным набором… что-то нужно было взять для баланса…

Он потёр глаза, попытался вглядеться ещё раз. Наконец, махнул рукой:

— Познания не хватает. Воздух, Жизнь и Свет чую хорошо, но это больше из-за окрашенных даньтяней, чем из-за Сродства. Больше ничего не вижу, эти три стихии всё намертво забивают. Может, Лэнс бы почуял, что там у тебя четвёртым…

— Земля, — кратко сказал я. Про Молнию и Воду скромно умолчал: пусть Фандагу я и доверял, но тут ещё и Гелла заинтересованно грела уши.

— А, логично, — с явным одобрением покивал Фандаг. — С твоим набором для баланса либо Землю, либо Лёд брать надо, но за Льдом надо в глубины Хор Ардана топать. Ну или что-то вторичное, вроде Металла… но от него пользы поменьше будет…

— Так что с артефактом? — перебил его я, наплевав на вежливость. Фандаг, конечно, человек хороший, но как же он любит иногда растечься мыслью по древу…

— Да в ближайшем большом городе купи. Артефакты хоть и редкие, но в официальных лавках Гильдии продаются, — с некоторой усталостью пожал плечами учёный. — В Лон’Лае должны найтись.

* * *

Неделя в гостях у Богоборцев промелькнула незаметно.

Ледок в отношениях между нами и Геллой в конце концов исчез почти целиком. Во-первых, огневики обиду долго таить не умеют принципиально — хоть какой-то плюс от их Стихии. Во-вторых, за это время мы узнали друг друга получше и часть взаимных претензий отпала сама собой. Всё-таки мы не собирались совершать никаких негативных движений ни в сторону общества, ни в сторону шаткой власти Геллы в нём (а в шаткости я был более чем уверен — немного пообщался с рядовыми членами и оценил, что до авторитета Фандага девушке карабкаться ещё годы и годы) — и она это поняла.

Опять же, добровольные пожертвования… я подкинул Братству пяток Золотых, ещё полсотни Серебра пожертвовала Ди. Даже для такого количества народа сумма была крайне серьёзной — мы, по сути, закрыли самые зияющие дыры в бюджете организации на пару лет вперёд. Доброе отношение просто так не купишь, конечно, но в совокупности со всем остальным…

Ну и финальным ударом, закрепившим не сразу сложившиеся отношения, было решение Диомеды наконец официально вступить в братство. Это я уже давно принёс клятву Небу, а она-то всё это время ходила в довольно двояком статусе, который усугублялся ещё и тем, что после Перерождения с неё слетели системные клятвы о неразглашении.

— Рад приветствовать нового члена, — впервые за долгое время я увидел на лице Фандага действительно широкую и искреннюю улыбку.

— Спасибо, — пробормотала Ди, ошарашенно рассматривая в зеркальце татуировку, огненно-рыжими точками медленно проступавшую на лице.

Изящный прямой меч, с довольно широкой гардой — что-то неместное, у эрайнов вообще гарды с эфесами на мечах находились в зачаточном состоянии, — проявился ровно по центру лба. При этом сам клинок уходил вниз, проходил между глазами, дотягиваясь остриём до горбинки на носу. Смотрелось, мягко говоря, необычно.

— Добро пожаловать, сестра, — на этот раз в голосе Геллы не чувствовалось ни капли насмешки. Да и огромные глаза выражали исключительно серьёзность — всё же она и сама принесла такую клятву, и в Братство вступила не просто так.

— Придётся задержаться на пару дней, пока не научишься скрывать её, — я, будучи в каком-то заворожённом состоянии, протянул руку и… замер в лёгком смущении. — Можно?

Дождавшись кивка от слегка порозовевшей девушки, я продолжил движение и осторожно дотронулся до татуировки.

Ничего. Не знаю, что я ожидал. Думал, что она будет как-то по особому ощущаться…

Додумать я не успел.

— Ммммм! — боль была резкой, прошив меня с головы до пят. И, судя по выражению лица напарницы — её тоже.

Руку я отдёрнуть не мог — она буквально прилипла ко лбу девушки, а у меня проснулись только недавно забытые воспоминания об ударе молнией. Разве что ощущалась она гораздо слабее… но и заканчиваться не собиралась.

Глава 16

«С такими союзниками никаких врагов не надо»

Полководец Крис Стойкий, после битвы у Кровавых Скал

— Охх… — Диомеда кое-как разлепила глаза и с явной натугой сфокусировала взгляд на моём помятом лице. Я, благодаря превосходству в параметрах, сознания не потерял. К счастью или нет, даже не знаю. С одной стороны, перенёс случившуюся экзекуцию заметно легче. С другой — прочувствовал весь спектр ощущений от начала до конца.

— Ты как? — я осторожно помог ей принять сидячее положение и протянул заранее приготовленную кружку с травяным отваром.

— Дерьмово… мягко говоря, — поморщилась напарница, опёршись о спинку кровати. Огляделась и нахмурилась. — Так, меня успели перенести из переговорной… сколько я валялась без сознания? И главное — что это было?

— Недолго, прошло меньше медита. Да и то, очень быстро потеря сознания перешла в сон, я просто не стал тебя будить — дал время немного оклематься. Что же до второго вопроса… нормально ответить, увы, не смогу. Меня частично успели просветить, но Фандаг с ребятами и сами знают по этому поводу крайне мало. Если вкратце — наши клятвы вступили в так называемый резонанс. Увы, штука крайне малоизученная — мало того, что людей с клятвами Небу очень мало, так ещё и для подобного резонанса нужно… много условий.

Диомеда, успевшая допить отвар, отстранённо повертела в руках кружку: простенькую, глиняную, без красок и резьбы — наоборот, нарочито неровную, с чёткими вмятинами пальцев гончара.

— И что за условия такие?

— Основное — близость клятв. И по формулировке, и по духу.

— Логично. Ну да, это условие мы выполнили. Что ещё?

— Гм… — я замялся и потёр подбородок. — Большая часть условий неизвестна, но из тех, про которые можно сказать с некоторой уверенностью — сильные и чётко выраженные чувства носителей клятв друг к другу…

Кружка в руках напарницы лопнула. Перехватив осколок, летевший мне в щёку (скорее всего, даже кожу бы не оцарапал, но зачем проверять?), я мягко закончил:

— Любые чувства, Ди. И дружеские, и даже ненависть, зависть и гнев подойдут. Не нервничай так.

— Я не нервничаю, — процедила Диомеда, стряхивая с одеяла глиняные осколки — её руки тоже ни капли не пострадали. — Много чести…

— И именно поэтому ты сейчас лопнула кружку?

— Я… не хочу сейчас это обсуждать, — с явной неохотой выдавила девушка. И, отведя глаза, добавила. — Давай потом поговорим… обо всём этом.

— Хорошо, без проблем, — я лишь пожал плечами. Не то чтобы я тоже горел желанием как-то прояснять ситуацию. Нет, её определённо стоило прояснить рано или поздно, но точно не сейчас — я и сам до сих пор не оклемался от последствий резонанса, ощущая себя выжатой досуха тряпкой. Техники исцеления толком не действовали: Небо работало на каком-то тончайшем уровне — не на физическом и даже не на энергетическом.

— Спасибо, — с явным облегчением кивнула Диомеда и попыталась побыстрее перевести тему. — А что вообще даёт этот резонанс?

— Не очень понятно, — развёл я руками. — У Братства есть две пары людей с резонансом, но они мало что могут сказать по этому поводу. Единственное, что известно — резонанс помогает обоим людям подтягивать друг друга в каких-то проседающих аспектах. И в возвышении, и в навыках. Но более-менее заметно это воздействие лишь при большой разнице.

— То есть нам это будет не особо полезно, видимо? Я от тебя отстаю, конечно, но…

— Да, в нашем случае это почти бесполезный бонус, — я вздохнул и подтащил к кровати кресло, умостившись в нём. — Если бы у тебя была Стальная Закалка, например, то скорость твоего развития в этом аспекте точно бы ускорилась, и довольно заметно. На Золоте же… не знаю. С одной стороны, диапазоны между последними ступенями Закалки огромные, сравнимые сразу с несколькими ступенями ниже…

— Но никто этого не проверял, — закончила за меня Диомеда.

— Именно.

— А в остальных аспектах… ну, если брать действительно большую разницу, то я смогу тебя подтянуть в навыке боя на мечах, а ты меня — в Познании Мира?

— Ещё в Артефакторике, думаю, — поразмыслив, добавил я. — Я всего на Мраморе, конечно, но у тебя-то этого навыка вообще нет.

— Мда. Негусто.

— Негусто, — эхом отозвался я. — Жаль, что у нас Сродства вообще не пересекаются. Было бы очень удобно.

Следующий час мы, оживившись, строили теории, как ещё можно воспользоваться в прямом смысле свалившимся на нас с Неба резонансом. Увы, единственное, к чему мы пришли — нужно искать новые источники информации и пытаться экспериментировать самостоятельно. Всё-таки и Фандаг, и те ребята из Братства, получившие резонанс, не особо-то углублялись в исследования этого явления. Подступились, быстрых результатов не получили — и забросили. И без того дел по горло, чтобы за целое новое направление браться.

* * *

По дороге обратно мы таки заглянули в Лон’Лай — купили те самые артефакты, про которые говорил Фандаг. Выглядели они как небольшие овальные медальоны, которые надо было носить под рубахой, для более плотного контакта с телом. Были и вариации в виде браслетов, но самые элитные и эффективные (хотя разницы в той эффективности — сущие слёзы) были почему-то именно в виде медальонов. Учитывая, что даже в самом дорогом варианте артефакты стоили лишь десятку Стали, Диомеда себе тоже медальончик прикупила — пусть даже эффект будет не заметен, но, глядишь, лишний процентик за пару лет выгадать получится.

От меня она эту привычку сорить деньгами подцепила, что ли? Хотя, учитывая, что денег у неё более чем достаточно, а самая большая графа расходов большинства высокоуровневых адептов — это клятые возвышалки…

Из Лон’Лая мы вышли уже во второй половине дня, не став ночевать там — с нашей скоростью до заката мы успеем преодолеть добрую половину оставшегося пути. Переночуем в случайной деревеньке, благо, на этих землях их более чем достаточно.

Ну, так мы думали.

Спустя пару часов, когда солнце уже начало лениво приближаться к горизонту, я приблизился к размеренно бегущей рядом напарнице и едва слышно шепнул:

— Впереди какие-то мутные типы в засаде сидят. Не дёргайся, скорее всего, они нас уже засекли. Можем спугнуть.

Ди покосилась на меня, но смолчала. Вопросов, откуда я узнал, тоже задавать не стала. Мы оба по дороге продолжали отрабатывать техники, и в свой набор я ещё во время тренировок у Алькауса добавил Пульс Жизни — технику для разведки. Ситуативная штука, на несколько секунд расширяющая мою область контроля почти до трёх ли и передающая данные о всех крупных источниках Жизни в этой области. Большим плюсом техники был тот факт, что она пробивала большую часть маскировок, которые обычно основывались на Воздухе. Скоростного исполнения она, конечно, не требовала, но из-за массивности она занимала у меня добрых секунд десять — и это вообще никуда не годилось. Надо было сократить время исполнения хотя бы раза в два. Вот я и пользовался случаем, раз в полчаса отправляя поисковую волну прямо во время бега. Повезло, что успел засечь — так-то за полчаса мы пробегали куда больше, чем три ли.

— Давай-ка слегка замедлимся, нужно Ци под завязку восстановить и подвеску лишнюю оформить.

— Думаешь, за нами?

— Не уверен. Классическая десятка, которые Аус закидывают в качестве диверсантов… но пятеро совсем слабые, даже не Заклинатели.

— Это нормально, — сквозь зубы процедила Диомеда. — Они так молодую поросль натаскивают. Те десятки, которые в сердце наших земель заходят — те сильные, да. Исключительно Заклинатели, да ещё и во главе Второй, а то и Третий Шаг. А вот эти вот шакалы, которые по краям ходят — туда всех подряд берут. Если хорошо себя покажешь, то оплатят Очаги и возвышалки, а после Перерождения возьмут уже в полноценную дружину… откуда у Аус вообще столько денег, чтобы тратить их на такой мусор…

— Понял, — я помолчал, лихорадочно рисуя новую подвеску. — Значит, не за нами.

— Точно нет. За нами бы послали парочку действительно сильных, а не десятку слабаков. Хотя один-два из этой десятки должны быть на хорошем уровне. Надо будет просто выбить их первыми.

— Отговаривать тебя от драки уже бессмысленно, я так понимаю? — невольно покосился я на Диомеду, едва сдерживающую яростный оскал.

— Правильно понимаешь. Это мои земли, Эдри.

— Да я ничего, — пожимать плечами на бегу было бессмысленно, так что я просто продолжил говорить, ещё больше понизив голос. — Если что, бежать уже осталось немного. Видишь три дерева по левую сторону? Которые плотно стоят? Прямо за центральным эти ребята в маскировке притаились.

— Ясно, — кратко ответила Диомеда, едва шевеля губами: мало ли какие там умельцы сидят, вдруг и подслушивать техниками умеют.

— Я метну первым что-то простенькое, чтобы указать точное место, — я шёпотом торопливо начал накидывать план боя. — Тут же бей следом чем-нибудь площадным. Как только маскировка спадёт — наводи суету и продолжай бить чем-нибудь простым и мощным. Пока они будут приходить в себя, я смогу более уверенно оценить их Познанием и выщелкнуть самых сильных.

К этому моменту мы приблизились уже достаточно близко и замолчали окончательно. До боя оставались последние мгновения. Вдох. Выдох.

Синхронная вспышка — я наложил на нас обоих лёгкий воздушный щит. От направленного удара не спасёт, но случайные прилёты поглотит. Да и одежду защитит от чересчур мощных собственных техник.

Всё, теперь счёт пошёл на доли секунды.

Мощным прыжком я ушёл вбок с дороги, чтобы деревья не стояли между мной и врагами. Воздушное лезвие, специально для Диомеды подкрашенное в красный цвет, вырвалось из моей ладони и, тихо свистнув, исчезло в прозрачной пелене маскировки.

— Ааааааааа!

Вопль затих мгновенно — следом за лезвием прилетел знакомый серый Цветок Смерти. Пелена, дрогнув, рассыпалась, обнажив десяток людей. Двое были уже мертвы: в одного, сразу после моего лезвия, прилетел подарочек Диомеды, а второго Цветок захлестнул своими «лепестками». Последние скорее смахивали на щупальца, а сам Цветок, напитавшийся Смертью сразу от двух людей — на жирного спрута, жадно требующего добавки. Но остальные враги находились слишком далеко или успели вовремя отпрыгнуть, так что цветочек лишь яростно хлестал лепестками вокруг, пытаясь дотянуться хоть до кого-нибудь и, за неимением лучших вариантов, начал примеряться к дереву, за которым прятались диверсанты.

Бум! Следом за Смертью Диомеда угостила противников Огнём. Целым морем Огня.

Я же, пользуясь неразберихой, лихорадочно переводил взгляд с одного противника на другого. Человек. Заклинатель… слабый. Заклинатель… очень слабый. Человек… уже труп, очередной огненный шар напарницы буквально испарил ему голову. Человек, человек, человек… Заклинатель, Заклинатель. Все Заклинатели слабые — от силы «тройка» по моей внутренней классификации. Разве что самого первого с большой натяжкой можно посчитать «четверкой». С очень большой.

Долго думать я не стал. Закончив с опознанием, тут же влепил в «четвёрку» заранее подготовленную подвеску — Воздушное Копьё, с кучей влитой Ци, с накрученными сверху конструктами для лучшего пробития энергетических защит и увеличения скорости. Не зря добавлял лишние условия — стоило Диомеде залить всё огнём, как этот немолодой Заклинатель, весь покрытый шрамами, укрылся за толстым щитом Льда. Редкая стихия, и щиты на её основе надо пробивать либо чем-то физическим, либо чем-то мощным.

С угрожающим гудением длинное — метра два, не меньше, — искажение воздуха прошибло насквозь мощный ледяной панцирь, нанизало на себя врага и помчалось дальше. Окончило свой путь копьё лишь в дереве неподалёку, пришпилив к нему свою жертву. Прыжок вперёд, взмах рукой — и контрольный удар лезвием окончательно добил «четверку». Раны в живот, даже такие страшные, для сильного Заклинателя не смертельны, так что оставлять раненых врагов за спиной никогда не стоит. Если, конечно, не брать их в плен, но сильных адептов брать в плен — такая морока…

Кстати, Диомеда…

Обернувшись, я застыл в некотором шоке — живописной полянки больше не существовало. Всё, что не пылало — увядало и рассыпалось в серый прах под действием Смерти. Всё, что не увядало — пылало. И посреди этого мёртвого пепелища моя напарница долбила пылающим мечом каменный кокон, в котором прятался последний оставшийся в живых Заклинатель. Изнутри кокона доносился животный вой, полный ужаса.

Оглядев полянку, я скользнул чуть в сторону и поднял за шкирку медленно отползающего в лес паренька — лет шестнадцати, не больше. Не знаю, как адепт до Перерождения умудрился выжить в этом аду — не иначе, в рубашке родился. Целым он, конечно, не остался — вон, половина тела обгорела, да и цвет лица какой-то подозрительно синюшный… но, по сравнению со своими товарищами — везунчик.

Тем временем Диомеда, наконец, пробила кокон и рассекла его на две половины вместе с бабочкой, прятавшейся внутри. Обернувшись ко мне, она радостно оскалилась:

— О, последний нашёлся. Спасибо, Эдри.

Паренька при виде её улыбки чуть кондратий не хватил и он вяло затрепыхался в моей хватке, издавая абсолютно невразумительные звуки. Я осторожно опустил его на землю и шагнул вперёд, заслоняя собой:

— Ди, нам нужен язык.

Диомеда остановилась с лицом ребёнка, которого добрый дядя поманил мороженкой, но в последний момент с наглым лицом облизал мороженое самостоятельно.

— Не нужен. Ты посмотри на него — что он может знать?

— Что-то может, — спокойно ответил я. — Даже случайные крохи информации иногда могут быть полезны. Слухи, случайно подслушанные разгово… Мать твою, женщина!

Пока я пытался достучаться до разума девушки, та слегка сместилась в сторону и попыталась достать паренька издали. Хорошо, что я успел среагировать и дёрнуться вбок, принимая небольшой огненный шар на воздушный щит — благо, запасная подвеска с ним у меня имелась.

— Эдри, не мешай, — рыкнула Диомеда, явно формируя новую технику.

Я же, присмотревшись к ней повнимательнее, вздрогнул. Расширенные зрачки, слегка дёргающиеся лицевые мышцы… Да она же под кайфом! Адепт огня под адреналином, и адепт смерти в окружении кучи собственноручно убитого народу — и всё в одном флаконе, приправленное горячкой боя. А я тут до её разума достучаться пытаюсь…

Я скосил глаза на паренька — тот так и не поднялся с земли. Застыл, как хомячок перед гадюкой, завороженно пялясь на воплощение Смерти в лице моей напарницы.

— Вот дерьмо.

Не драться же с ней? А какие ещё варианты? Какую-нибудь заковыристую технику, которая сумеет её безопасно обезвредить, ещё надо вспомнить или придумать, а времени нет. Совсем.

Вздохнув, я сделал единственное, что пришло мне в голову. Рывком бросился вперёд и, заключив девушку в железные объятья, повалил на землю и поцеловал. Благо, реакции хватило — в последний момент Диомеда, кажется, поняла, что я хочу сделать, и попыталась вывернуться. Но в силе и скорости я её всё ещё превосходил, пусть и не так значительно, как раньше.

— М-м-м-м!

«Кажется, это уже было» — произнёс у меня в голове чей-то ироничный голос, пока я продолжал крепко удерживать и целовать яростно вырывающуюся и негодующе мычащую напарницу. Хотя… не так уж и яростно вырывающуюся…

А спустя несколько секунд я понял, что она начала мне отвечать — пусть неумело, неловко, но с тем же пылом, с которым буквально только что швырялась техниками.

«А вот такого ещё не было» — сказал новый, уже удивлённый голос.

«Как бы паренёк не сбежал…» — педантично напомнил первый.

«Да куда он денется, с такими ожогами. Догоним. Ты не отвлекайся, дружище, лови момент» — возразил второй.

На последней мысли оба голоса затихли.

Глава 17

«Милосердие — удел сильных»

Жизнеописания Лиссы Милосердной

«Милосердие — удел слабых»

Жизнеописания Гевала Кровавого

«Милосердие — удел глупых»

Жизнеописания Кеута Бесстрастного

— Так… не дёргайся, — я осторожно осмотрел поджившие ожоги и отправил в паренька очередную лечебную технику. Всё-таки в любой ситуации стоит искать плюсы — вот, появился неплохой объект для тренировок. — Всё, можешь продолжать есть.

Пленник, и без того тощий и измождённый, тут же лихорадочно заработал ложкой, глотая горячую кашу с мясом.

Мы встали лагерем неподалёку от поля боя — я начал готовить ужин, а Диомеду чуть ли не силком отправил медитировать в окружении деревьев. Если у неё в каждом бою такой берсерк изнутри будет прорываться, то она опасна даже для собственных товарищей.

Так что пусть каждую свободную секунду на выправление своего баланса тратит. Раз уж она сама выбрала стихию Дерева — пусть пользуется возможностью. А то рядом с Лон’Гриммом лесов гораздо меньше.

Парнишку, впопыхах подлеченного, чтобы он не протянул ноги по дороге, я связывать не стал. Обычному адепту даже от слабенького Заклинателя убежать, мягко говоря, затруднительно. Этот же видел, как мы вдвоём без особого напряжения растоптали его десяток — то есть слабыми нас не назвать от слова совсем. В общем, благоразумный парень сделал кое-какие выводы и не дёргался. Тем более что я его подлечил и даже покормил.

Зачем кормил? Ну, во-первых, техники Жизни частично используют внутренние запасы организма, а у этого костлявого парня таких запасов не было от слова совсем. Убить пленника истощением после лечения — это, конечно, сильный ход. А во-вторых, я хотел с ним поговорить. Кнут мы ему показали, а пряник в виде каши он как раз доедал.

— Ну что, поговорим? — спросил я, подкидывая в костёр полено и лениво следя за взметнувшимся и медленно опускающимся снопом искр.

— О чём, милорд? — осторожно уточнил парень, тщательно облизывая ложку.

— Обо всём. Кто такой, что вы тут с товарищами тут делали, как дошёл до жизни такой… Чем больше полезного скажешь, тем больше у тебя шансов остаться живым и невредимым.

Пленник нервно потёр шею и бросил взгляд вправо — куда-то туда ушла медитировать Диомеда. Дрогнувшим голосом сказал:

— А та девушка… она… дочь милорда Церетеуса, да? Меня тогда в любом случае не отпустят.

— Отпустят, — поморщился я. — Поверь, у меня хватит сил продавить нужное решение в случае чего. Придумаю что-нибудь. Рассказывай давай.

Парень недоверчиво взглянул на меня, прочитал в моём взгляде нарастающее раздражение, вздрогнул… и начал рассказывать.

При рождении ему дали звучное имя — Виллур. Но последние лет десять все звали его просто — Скелет. Жил (хотя скорее выживал) он в трущобах Митт’Каля — столице гертэнства Аус, куда попал почти сразу после смерти родителей. Родственников у него не оказалось, брать ответственность за мелкого пацана никто не хотел, вот и прибился он к одной из десятков банд беспризорников, выживавших в бедных кварталах.

— Забавно, — я невольно прервал его рассказ. — Случаем, не знаешь, почему у вас вообще есть трущобы? Я не видел подобных районов ни в одном из городов, где я был.

— Н-нет, милорд… я нигде толком и не бывал, кроме Митт’Каля и пары деревень по пути сюда…

— Я могу ответить, — появилась из тьмы между деревьями Диомеда и уселась на бревно рядом со мной. Заметив, как нервно дёрнулся Виллур, недовольно поморщилась. — Да успокойся, не трону я тебя.

— Так что там с трущобами? — я подвинулся и потянулся к котелку, одним движением вытряхнув из браслета тарелку.

— Да всё просто, — напарница приняла порцию каши и благодарно кивнула. — Большинство зданий — что в городах, что в деревнях, строится на совесть, чтобы в Месяц Познания постройки не сносило. Камень, хорошее дерево, артефактные и алхимические зачарования на кирпичи… Бедняки себе такого позволить не могут. Но и сбиваться в кучки, выстроив себе хлипкие лачуги, тоже не могут — первый же ветерок в Месяц Познания снесёт их хибары к демонам.

— А если землянки?

— Затопит в первый же месяц Большой Воды, — насмешливо фыркнула Ди.

— А… точно.

— Впрочем, вариантов у подобных бедолаг всегда достаточно. Кому-то родственники помогут, кто-то в слуги пойдёт — обычно даже купцы и чиновники предоставляют своим подчинённым жильё. Об аристократах и не говорю — ты видел, сколько у нас слуг в замке живёт.

— Угу. Кто-то в Идущие податься может, да?

— Ну, это не самый популярный вариант, но да, — кивнула девушка. — В общем, если поразмыслить, то выход всегда найдётся. Если ты Заклинатель, то тебе и вовсе дом не особо принципиален — можешь спать, где придётся. Без особого комфорта, конечно, но болезни от непогоды тебе почти не грозят. Хиатусы, если не удаляться от человеческих поселений — тоже.

— А с Митт’Калем-то что? — вернул я напарницу к изначальной теме.

— А… да им повезло с местоположением, — поморщилась Ди. — Один из немногих городов, где рельеф хорошо защищает и от затоплений, и от ветров. Там такая, удобная долина, с трёх сторон прикрытая от ветра, а с четвёртой — старая и высокая крепостная стена. Только ворота и проток для небольшой речушки, которая течёт вниз, оставили. Места внутри долины много, гертэн к желающим остаться лоялен…

— И поэтому все, кто хочет, могут строить себе простенькие дома, не сильно заморачиваясь с их крепостью. И беднякам не обязательно лихорадочно искать нормальные убежища, вот они и копятся, — закончил я. — Понял. А зачем это гертэну? Как его там… Талиону? Там же и преступники живут, поди, да и в целом…

Диомеда лишь кивнула на Виллура. Тот молчал, протянув руки к огню и опустив голову — видимо, ожидал, пока мы закончим говорить и вновь начнём спрашивать.

— Например, вот за этим. Из бедноты и преступников воины, конечно, сомнительные, но когда тебе нужно завалить врага массой… помани их пальцем, пообещай денег и амнистию — и они потянутся к тебе куда охотнее, чем зажиточный крестьянин или вольный адепт.

* * *

Особо много полезного Виллур рассказать не смог. Да, ему, как и десяткам других рекрутов, пообещали возможность возвыситься и разбогатеть. Разбили таких же голодранцев, как он, по пятеркам, дали в придачу старших товарищей — и послали в земли Тауберов. В основном, ловить по дорогам курьеров, пощипывать торговцев и случайных путников, нанося урон экономике гертэнства. Беспределить и убивать кого-либо без особой на то нужды, кстати, запрещали. Всех, за исключением военных. Те самые правила междоусобиц, которые на инаретских Советах принимались, этот момент ограничивали крайне чётко. Мол, дружинники — законная цель, а гражданские — ну, если сильно не наглеть, то можно, но если перегнуть палку, то сильно огребёшь и ты, и твой наниматель.

Хотя как отличать военных от обычных путников было не очень понятно. Походная одежда обычно не особо-то отличалась. Да и сами адепты не дураки, чтобы себя напоказ выставлять…

Виллур на соответствующий вопрос лишь пожал плечами — он в отряде существовал на позиции «принеси-подай-смотри-как-надо-не-мешай». Цели выбирал Артос — тот самый Заклинатель со стихией Льда, — и выбирал их крайне осторожно. Иллюзий насчёт силы своего отряда он не питал, так что они пропускали мимо половину, если не две трети путников. Даже среди одиночных адептов попадались чересчур сложные цели, что уж говорить о торговцах — те, зачастую, таких бойцов себе в охрану брали, что по силе они не так уж уступали даже нам с Диомедой. А по опыту — заметно превосходили.

— Ясно, — кивнул я. — И что же с тобой делать…

— Дотащим до замка, вздёрнем на виселице, — недолго думая, предложила Диомеда.

Парень сжался, опустив голову, но ничего не сказал.

— Не вижу смысла, — я встал с места и повесил над костром новый котелок, поменьше. Заполнил водой и сел обратно, покосившись на напарницу. — И не смотри на меня так. Ты же знаешь, я против бессмысленных смертей, тем более что парень особо участия в грабежах не принимал.

— Он мог врать.

— Мог бы, но что-то мне подсказывает, что не врал. Да и мы можем косвенно проверить. Виллур, открой отображение интерфейса. Целиком.

Поковырявшись, пленник открыл интерфейс и Диомеда, скользнув взглядом по невидимым строчкам, нехотя кивнула:

— Ладно. Согласна, из него боец, как из тебя романтик. Оружие ближнего боя на Граните, Мраморная Закалка, характеристики убогие…

— Нормальный из меня романтик, — пробурчал я. — Тогда отпускаем?

— Только под клятвами, — отрезала Диомеда, охладив пыл встрепенувшегося Виллура. — Сейчас я тебе накидаю…

* * *

Уходил Виллур на рассвете, опутанный системными клятвами так, что не продохнуть. Он не имел права как-либо вредить гертэнству Таубер, не имел права разглашать что-либо, что увидел и услышал, не мог больше заниматься грабежами (ха, я бы посмотрел, как он, с его невеликими силёнками, попытается это проделать в одиночку). Он даже не мог вернуться в гертэнство Аус — теперь его жизнь, по сути, начиналась с чистого листа. По крайней мере, до того момента, как он пройдёт Перерождение, и клятвы слетят. Но даньтяни у него были толком не окрашены, так что с его невеликими талантами, без денег и, соответственно, без возвышалок, до этого момента он будет идти не один год.

А там для нас это всё уже и неважно будет.

Мы же направились в противоположную сторону. Дальнейшая дорога оказалась довольно скучной — опасностей больше не попадалось. Да и мы заметно прибавили ходу — из-за внеплановой остановки мы слегка отставали от графика. А на больших скоростях разговаривать было затруднительно: слишком сильно бил ветер в лицо. Я на ходу экспериментировал с техниками, пытаясь нивелировать это неудобство, но получалось не ахти. Либо получался слишком мощный щит, частично глушивший звуки, либо, наоборот, слишком слабый, который развеивался от чрезмерного напора ветра за считанные минуты. Второй вариант можно было бы оставить с каналом подпитки, но мне-то надо было наложить технику сразу на двух людей, а две техники одновременно я пока поддерживать не мог — опыта не хватало.

К вечеру прибыли в Лон’Гримм — и нас тут же закрутила поднявшаяся суета. Церетеус подгадал к нашему возвращению очередной приём. Приехали гертэн Арташ со свитой, пара ольтэнов-Обладателей, какие-то высокие чиновники и купцы…

В общем, междусобойчик организовывался пока самый большой из тех, что я видел. Судя по обрывкам разговоров — Церетеус и Виррис Арташ находились на финальной стадии каких-то договорённостей по поводу текущей войны. Сам Арташ воевать не хотел и не любил — их род традиционно больше славился торговой хваткой. Но это не мешало Виррису держать огромную, особенно по сравнению с соседями, дружину. Три подчинённых Обладателя, больше тысячи отборных Заклинателей, да ещё добрый десяток мелких вассалов, которые могли при нужде выставить ещё пару сотен бойцов. Неудивительно, что на Арташа никто лезть не рисковал. Все войска Таубера и Ауса, несмотря на торопливо наращиваемые обеими сторонами объемы, Арташ мог раскатать катком до состояния тонкого блинчика.

На пир в честь прибытия дорогих гостей нам пришлось отправляться тем же вечером. Едва успели помыться с дороги и переодеться — и нас спешно потащили в главный зал. Двери распахнулись и, стоило нам зайти, важный усатый церемониймейстер объявил:

— Тэнна Диомеда Таубер, тэн Эдриан Гирит!

Что, простите?

* * *

— А с каких пор я стал тэном? — едва шевеля губами, прошептал я, наклонившись к Диомеде. Сомнительная предосторожность, учитывая сверхчеловеческое восприятие окружающих, но хоть какая-то иллюзия приватности.

— Видимо, отец оформил всё, пока нас не было, — так же тихо ответила девушка, лениво ковыряясь ложкой в каком-то желеобразном блюде. Последнее заставило меня вспомнить давно и прочно забытый холодец — и по виду, и по запаху. — Поздравляю.

— Гм, спасибо. Но я всё ещё не понимаю — за какие заслуги? — не унимался я.

— За потенциал, конечно, — недоумённо покосилась на меня напарница.

— Ладно, — я тяжело вздохнул. — Переформулирую. Зачем? Я же не просил. Мне этот титул пока что вообще не упёрся, особенно если с ним в нагрузку идут какие-нибудь обязанности…

— Понятия не имею. Спроси отца сам, некоторые вещи с высоты его опыта кажутся очевидными лишь для него самого.

Нам на плечи опустились тяжёлые ладони, а за спиной прозвучал весёлый голос:

— О чём спросить? Какие вещи?

— Добрый вечер, милорд, — не поворачиваясь, наклонил я голову. — Я… мхм… интересуюсь причинами выдачи мне титула.

— Не бойся, это простая формальность. Пока что.

— А…

— Чуть позже поговорим, — тяжесть на плечах исчезла и, обернувшись, я никого не увидел. С одной стороны, несолидно как-то гертэну так носиться, с другой — с его параметрами и использованием техник это выглядит почти как телепортация. Вот он перекинулся парой слов с нами — и вот уже сидит в другом конце зала, разговаривает со смазливым и улыбчивым длинноволосым парнем. На первый взгляд — какой-то молодой и, следовательно, не особо опытный адепт, но моё Познание при одном взгляде на него орало так громко, что сомнений не оставалось. Обладатель Истока.

— Ингвар Солнечный, — проследив за моим взглядом, пояснила Диомеда. — Один из свободных ольтэнов, которые живут на наших землях. Хотя этот живёт чисто формально — большую часть времени путешествует. Я его впервые за последние лет пять вижу.

Я лишь отстранённо кивнул. Нет, это всё, конечно, было местами довольно занятно, но… честно говоря, после долгой дороги и плотного ужина всё, что хотелось — пойти подремать. Ну или просто посидеть в тишине и спокойствии с книжкой.

Но, увы, после пира нам пришлось вновь тащиться в кабинет Церетеуса. Настал тот самый момент поговорить «чуть позже».

Из-за дверей донёсся взрыв чьего-то утробного хохота, и, стоило нам войти, мы услышали:

— … а вот есть ещё одна история. Заходят в бордель адепт Тьмы и адепт Света… — покосившись на нас, рассказчик со вздохом прервался. — Ладно, потом расскажу.

Церетеус, стоявший у окна, небрежно прислонившись к стене, вежливо улыбнулся:

— Не забудь только. А пока… Позволь ещё раз представить тебе этих перспективных молодых людей. Моя дочь Диомеда и мой вассал Эдриан.

— Виррис Арташ, — небрежно кивнул нам коротко стриженный широкоплечий гигант. Гигант — в самом прямом смысле. Добрых два с половиной метра, не меньше. Чёрт возьми, как он косяки лбом не сносит, с таким-то ростом? Странно, что я не заметил его на пиру — из толпы он, мягко говоря, выделяется.

— Что ж, не будем тратить время, — продолжил Церетеус. — Как ты уже понял, Виррис, Эдриан и Диомеда — мои кандидаты для твоего поручения.

— Думаешь, сдюжат?

Арташ отошёл на шаг назад, склонил голову набок, внимательно рассматривая меня с напарницей. Зачем-то принюхался и глубокомысленно почесал подбородок:

— Ну, стихия Жизни пареньку, конечно, пригодится, да и навыки у них неплохие для их возраста… но я бы отправил кого-то посильнее. И поопытнее.

— Те, что посильнее, нужны мне в боях и на защите замка, — отрезал Таубер. — Я не могу просто так оторвать от службы нескольких третьешаговых. А Эдриан с Диомедой, помимо опыта в странствиях, имеют мозги и определённую… везучесть.

— Дело твоё, — пожал плечами Виррис. — Сам же понимаешь — пока их поиски не увенчаются успехом, наша сделка в силе лишь наполовину.

— Понимаю, — скривился Церетеус.

— А можем мы поинтересоваться, на что нас вообще подписывают? — с едва скрываемым ядом в голосе поинтересовалась Диомеда.

Гертэны бросили на неё мимолетные взгляды и вернулись к бурному, но малопонятному для нас обсуждению. Заметив, что напарница начинает закипать, я положил руку ей на плечо и негромко сказал:

— Успокойся. В первый раз, что ли?

Девушка же, покосившись на меня, вдруг как-то по-особенному ехидно улыбнулась и приобняла меня за талию.

— Я абсолютно спокойна, дорогой, — приторно прощебетала она, прижавшись ко мне куда плотнее, чем этого требуют рамки приличия.

Я невольно поперхнулся и громко закашлялся.

Церетеус едва заметно дёрнул глазом. С учётом его опыта и выдержки — невероятное достижение со стороны дочурки.

Арташ… Арташ, кажется, едва сдерживался, чтобы не загоготать во весь голос.

В кабинете повисла нехорошая тишина.

Глава 18

«Дороги необычных людей пересекаются регулярно — уж очень Арбану интересно посмотреть, что из этого выйдет»

Из разговора двух опытных Идущих

В алхимию так глубоко, как в артефакторику, я не погружался, большая часть моих знаний были довольно поверхностны. Но, тем не менее, в базовых вещах я тоже разбирался, и местами весьма неплохо. Например, в классификации зелий. Вообще частных типов и разделений было столько же, сколько алхимиков — чуть ли не каждый мастер на каком-то этапе придумывал свою «новую, гениальную, ни на кого не похожую» систему.

Но имелась парочка пусть и грубых, но зато признаваемых всеми классификаций. Одна из них — по общему функционалу.

Первый тип — алхимия не для человека. Примерно треть от всех существующих рецептов: от ритуальных порошков, используемых в той же артефакторике, до варившихся бочками удобряющих зелий. Не для крестьянских полей с дешёвым рисом, конечно, а для дорогих фруктовых деревьев или ценных трав.

Все следующие типы использовались человеком напрямую. Зелья, мази, капли в глаза или нос — неважно. Находились даже энтузиасты, которые итоговый продукт клизмами в соответствующие отверстия заливали.

Второй тип — зелья с временным эффектом, действующим преимущественно на тело. Например, укрепляющие кожу. Или большая часть лечебных. Таких тоже хватает — ещё процентов десять занимает именно эта ниша.

Третий тип — зелья, действующие преимущественно на энергетику, но тоже временно. Повышающие восприимчивость к Ци, или устойчивость к конкретной Стихии, или… да много вариантов. Очень много. Этот класс зелий, по сути, занимает почти половину рынка.

Ну и четвертый тип — редчайший, действующий на энергетику постоянно. Шедевры, требующие таких же редчайших ингредиентов и мастеров-алхимиков, но, увы, изготавливаемые крайне редко. По одной простой причине — хотя рецепты и имеются, но почти вся такая алхимия имеет множество побочных эффектов и вдобавок пересекается по функционалу с возвышалками, которые чаще всего стоят гораздо дешевле и не требуют никаких усилий в добыче и производстве. В итоге чуть ли не девяносто процентов зелий данного типа создаются самими алхимиками, когда подворачивается удобный случай, исключительно для развития собственного Навыка и потом продаются знакомым по дешёвке. А чаще и вовсе — выпиваются самостоятельно. Неудивительно, что я таких зелий нигде раньше не встречал.

Можно было бы выделить и пятый тип эликсиров — например, те, что действуют постоянно, но в основном на тело, как тот мутагенный эликсир Змеиного Глаза, за которым мы ездили с Диомедой… но это уже чрезмерное усложнение сущностей. Подобных зелий ещё меньше, чем в четвёртом классе, так что их обычно отдельно не выделяют. Так-то и шестой, и седьмой можно выделить, если постараться. Но зачем?

Собственно, к чему я остановился на подробной классификации?

Я не вникал в договоренности Церетеуса с Виррисом (да и кто бы нам стал о них подробно рассказывать?), но в одном из пунктов договора Арташ попросил найти крайне редкое растение — Седой Тёрн, требуемый как раз для некоторых зелий четвёртого типа. И ладно бы оно было просто редкое, но ведь из-за того, что рынок зелий четвёртого класса просто мизерный по объёму — оно ещё и никому не нужное. Так просто на Аукционе и в обычных лавках его не найти.

Чёрт его знает, зачем оно Виррису: может, откопали где-то в архивах старый рецепт с этим Тёрном в составе и хотят проверить, что это зелье вообще делает, или кто-то из родственников (или он сам) алхимией увлекается и с новыми ингредиентами экспериментирует… много вариантов. Нас, опять же, не посвящали.

Абы кто для поисков не подойдёт. Нужна неплохая сила — почти вся «энергетическая флора» тяготеет к Очагам, и её обожают жрать местные Хиатусы, так что за добычу, вполне вероятно, придётся подраться. Нужна хорошая чувствительность к Ци и как можно большему количеству Стихий (стихия Жизни и вовсе для поисков практически обязательна) — большинство подобных растений любят пассивно или активно маскироваться от тех же Хиатусов, поэтому найти их без тщательных поисков и/или соответствующих техник бывает крайне нелегко. И чем растение мощнее и сложнее устроено энергетически — тем труднее.

Нужно, в конце концов, терпение, внимательность и даже банальная любовь к путешествиям: множество Заклинателей за пределы своего гертэнства выбирались буквально пару раз и не горят желанием разменивать комфорт своих покоев на месяцы сна у костра и подтирания лопухами. Мягко говоря.

Исходя из всего вышеуказанного, Церетеус поразмыслил и понял, что мы, в целом, одни из самых подходящих кандидатов для этого дела. Достаточно сильны, чтобы отправить нас двоих, а не отрывать от дел десяток Безъядерных или спаянную пятёрку Заклинателей Первого-Второго Шага. Набор Стихий на двоих у нас достаточно широкий, Жизнь есть, опыт путешествий тоже. Не говоря уж о том, что использовать нас двоих напрямую в боях сейчас дело не самое полезное — опыта толком всё ещё нет. А заставлять нас заниматься рутиной вроде патрулей и охраны… ну это не гвозди микроскопом забивать, конечно, но что-то близкое. И уж тем более расточительно оставлять нас тренироваться и сидеть в замке, учитывая наши возможности.

К тому же, за то время, пока будем выполнять это задание, мы как раз освоимся со своими новыми силами (а может, и немного их поднарастим), и по возвращению нас уже можно будет привлекать к более серьёзным делам.

Хотя если на стороне Тауберов будет Арташ, пусть даже последний не будет особо напрягаться и помощь будет в основном в сфере экономики… глядишь, к нашему возвращению междоусобица уже и закончится. «К нашему возвращению» — потому что у меня не было никаких сомнений, что Церетеус яйца в одну корзину не складывает. Формальную группу (нас) от своего имени он послал, скорее чтобы соблюсти определённые хм… политесы. Но вместе с нами на розыски отправятся ещё десятки наёмников и, вполне вероятно, задание выполнят куда быстрее.

И, соответственно, в полную силу начнёт действовать договор о взаимопомощи. И даже без армии Арташа такая помощь будет довольно весомой гирькой на весах войны. Спустя ещё полсотни лет тихого накапливания сил, богатств и оплетания соседей узами долгов и договоров Виррис уже сможет помаленьку претендовать уже на инарета, пусть и слабенького.

А если Церетеус ещё и военную помощь из него выбьет…

* * *

— Седой Тёрн. Невысокий кустарник с покрытыми серебристым пухом листьями, — зачитывал я Диомеде выдержку из ботанического справочника, неторопливо шагая по дороге. — Обязательные стихии, преобладающие в энергетическом теле — Воздух, Жизнь, Вода. Опциональные Стихии, встречавшиеся минимум один раз: Тьма, Земля, Молния. Ягоды крупные, не больше десятка на куст, при отсутствии опциональных Стихий — серебристые, при наличии — могут менять цвет в достаточно широком диапазоне. Способ маскировки — полная невидимость, исчезает лишь после смерти растения или при критичном повреждении энергетического тела. Активной защиты не имеет.

— Ну хоть ядом не плюнет — и то хорошо, — поморщилась Диомеда. — Хотя искать невидимое растение… как мы вообще убедимся, что это то, что нам надо? Нам же его живым притащить надо, то есть невидимость с него не спадёт до самого конца.

— Оторвём ягодку, да посмотрим, — я развернул к ней книжку. — Вон, рисунок есть.

— А для чего он вообще применяется?

— Ммм… — я перелистнул страницу. — Пишут, что из плодов варят зелье, раскрывающее даньтяни. То бишь, для совсем начинающих адептов. Но не думаю, что Арташу именно для этого кустик нужен. Иначе он просто попросил бы плоды собрать, они долго хранятся.

В путь-дорогу мы вышли на следующий же день. Ну а чего тянуть? Передохнули, утащили из замковой библиотеки пару книжек по ботанике — как-то эта сфера знаний мимо меня прошла, — определились с примерным маршрутом и потопали. Первым делом решили проверить старый Водный Очаг на севере от Лон’Лая, который мы когда-то давным-давно собирались посетить. В тот раз не вышло — помешало наше похищение Лэнсом. Надеюсь, в этот раз получится.

Не то чтобы это был ближайший из Очагов. Но из подходящих по Стихиям и мощности — ближайший. Вторым был тот, что в Амаране. Но амаранский Очаг был, пожалуй, даже чересчур мощным — в книге писали, что Седой Тёрн не особый любитель высоких концентраций энергии и ему требуется скорее баланс между нейтральной Ци и стихиальной. Но если с первого раза не найдём — можно и в Амаране побродить, подальше от центра.

Так что, поразмыслив, решили начать с более слабого Водного. А дальше посмотрим.

Помимо книжек, уже сам Церетеус выдал мне толстую стопку бумаг — поисковые техники с упором на подобные редкие травы. И вот это было, на самом деле, самым большим подспорьем. Потому как я, конечно, мог накидать на коленке нечто сырое и, чисто теоретически, рабочее…

Но, во-первых, проверить работоспособность этого «нечто» было бы затруднительно: ситуации «техника оказалась нерабочей и мы бродим в метре от нужного растения» и «техника вполне рабочая, просто вокруг на десятки ли нет ничего полезного» для подобного сырого конструкта выглядели бы одинаково. Пока разберёшься, пока проверишь…

Ну а во-вторых, создание таких нетиповых техник с нуля — дело не самое простое. Да, я дотянул свой навык Небесной Речи уже до Меди — но, в основном, за счёт диалектов магических профессий. Большую часть техник я либо создавал на основе чужих, внося в них правки по своему разумению, либо создавал с нуля что-то совсем простенькое.

Так что выданные техники, созданные опытными адептами и проверенные десятилетиями практики, были на вес золота. Особенно учитывая, что до этого момента я подобных вообще не встречал — уж больно специфичная область.

* * *

— Мда, — я с некоторой оторопью рассматривал приколоченную к стволу дерева табличку с большими, криво намалёванными иероглифами. Со множеством ошибок. Если переводить на русский, то вышло бы что-то вроде «Дабро пажаловать в Уйутную Гавань — лутший Ачаг Вады на кантиненте!».

— Я говорила — по сравнению с Тоскливыми Холмами, тут много народа ошивается, — пожала плечами Диомеда. — Вода куда популярнее Смерти, как стихия. А свободных Водных Очагов, наоборот, куда меньше, чем со Смертью. Так что контингент здесь… разный.

— Да и сам Очаг мощный, и деньги на защитные амулеты тратить не надо, — на автомате продолжил я, продолжая пялиться на табличку. — Не говоря уж о том, что большинство Хиатусов тут живёт в водной части Очага, и, если не сильно нарываться, то на побережье можно относительно безопасно культивировать. Но табличка вызывает множество вопросов…

— Пойдём уже, — закатила глаза напарница. — Задашь свои вопросы кому-нибудь из местных завсегдатаев.

Спустя пару ли после пересечения формальной границы Очаг, наконец, стал чувствоваться. Более плотная и яркая Ци, завитушки Стихии во влажном до густоты, солоноватом воздухе, постепенно размякшая до состояния мелкого болотца дорога. Примерно с этого момента мы резко снизили скорость и начали по очереди использовать поисковые техники. Увы, их радиус нас крайне удручал.

С отвращением выдернув ногу, в очередной раз увязшую в жирной бурой гуще, я остановился и поднял руку:

— Стоп. Сейчас…

Полчаса рытья в записях, пара уточнений, внесённых в известную технику «Хождения по воде» прямо на месте — и мы уже с лёгкостью скользим по болоту, не проваливаясь даже на самых жидких местах. Правда, пришлось угрохать на это чуть ли не половину резерва. Всё-таки в оригинале это Водная техника, пусть там и имеются вариации для пары других Стихий, включая Воздух. Увы, вариации заметно прожорливее оригинала. Но в местных условиях я этот объём восстановлю очень быстро.

— Кто-то идёт, — шепнул я, замерев на мгновение.

— Тоже заметила, — кивнула Диомеда. — Прячемся?

— Не могу поверить, что слышу такое гнусное слово из твоих уст, — приподнял я брови. — Кто ты такая и куда ты дела мою напарницу?

— Я имела в виду — в засаду прячемся… а, уже поздно, — махнула рукой Ди, скрестив руки на груди и вглядываясь в едва видимую человеческую фигурку, изящно скользившую в нашу сторону между редкими кривоватыми деревьями. Лишь в энергетическом зрении было видно, как она усиленно стягивает всю Ци с округи, восполняя запасы перед возможным боем.

Даже отсюда можно было сказать, что это Заклинатель, и не из слабых, раз так вольно по воде бежит. Хм… я прищурился и повернул голову в сторону заметно напрягшейся Диомеды:

— Пятёрка. Водный.

Та кивнула, слегка напрягшись. Это не те слабаки, которых мы по дороге в родовое гнездо Тауберов разметали, этот парень вполне со мной потягаться может — и, учитывая мой недостаточный опыт, я бы скорее поставил именно на противника. На всякий случай использовал Пульс Жизни — не хотелось бы узнать, что нас в это время окружает ещё десяток Заклинателей, оставшихся незамеченными. Но нет. Пусто и тихо. Разве что где-то на самом краю чувствительности мерцала сигнатура ещё не переродившегося адепта. Сидит где-нибудь на холмике, где грязи поменьше, медитирует…

— Эге-гей! — весело помахал рукой и остановился в десятке метров от нас широко улыбающийся парень. Скуластый, с аккуратной бородкой клинышком, по возрасту не особо понятно, но Познание подсказывает, что «пареньку» на самом деле уже хорошо за тридцать. И с какой-то невероятной гибкостью и плавностью в движениях — прямо-таки живое олицетворение морской волны. Учитывая, что парень одностихийник с Водой в трёх даньтянях и, как минимум, одним Ядром — оно и неудивительно. — Привет, новенькие! Я Минрис.

— И тебе привет, коль не шутишь, — осторожно согласился я. — Я Эдриан. Это Диомеда. А с чего ты взял, что мы новенькие?

— А я тут уже давно обитаю, — пояснил, продолжая улыбаться, Минрис. — Всех постоянных гостей запомнил. Я… скажем так, неофициальный посол нашего маленького… хм… сообщества.

— Посол? Сообщества? — я невольно вздёрнул брови.

— Да, — задумчиво почесал подбородок Минрис. — Тут за последний год произошли довольно разительные изменения. Если вы не заняты, то проще показать. Тут недалеко.

Переглянувшись, мы кивнули и двинулись вслед за Минрисом. Тот, явно используя схожую с нашей технику, неторопливо скользил по воде впереди, заложив руки за спину, словно фигурист.

— Собственно, если вы в Гавани надолго, то можете в любой момент прийти и передохнуть в лагере, мы всегда рады адекватным адептам, — повернул голову наш провожатый. — Единственный момент — если будете долго работать с Ци на одном и том же месте, то лучше согласовать с нами точку, в которой вы будете медитировать. Вы всё-таки Заклинатели, и не из слабых, так что возмущения от вашей работы с Ци могут помешать другим адептам на достаточно большом расстоянии.

— Мы… не совсем за этим, — с некоторым удивлением ответил я. Какая странная организованность для свободного Очага. — Но будем иметь в виду, хорошо.

Буквально спустя минут двадцать впереди показалось что-то вроде стихийного поселения — разбросанные там и тут палатки разного размера и формата, места для кострищ, навесы от дождей. Всё это разнузданное великолепие было ограждено вешками, которые образовывали единый замкнутый контур. Я невольно остановился, когда мы проходили мимо одной из них, и присел, разглядывая руны.

— Хм… а у вас тут неплохой артефактор имеется, я смотрю. Система «свой-чужой», сигналка… даже отведение избытка воды от лагеря…

— Неплохой? — улыбнулся Минрис. — Гениальный! Только благодаря его усилиям это место вообще появилось и до сих пор живёт!

— Он ваш глава?

— Ммм… нет, — с толикой неуверенности качнул головой парень. — Он вообще не любит лишние обязанности. Но к нему все прислушиваются и, если он выскажется в пользу какого-либо решения, то возражать не станет никто. О, а вот и он!

Минрис помахал рукой кому-то за нашими спинами.

Обернувшись, я невольно улыбнулся. Диомеда так же невольно скривилась.

— Привет, Гикар, — шагнул я вперёд, протягивая руку. — И почему я ни капли не удивлён?

Глава 19

«Полноценное общество постепенно нарастает вокруг людей, выделяющихся из общей массы, как жемчужина вокруг песчинки. Люди умрут, песчинка исчезнет, а жемчужина останется. Но не будет подходящих песчинок — не будет и общества.»

Кир Вай Тегер, Безбородый Мудрец

— А чего ты здесь засел-то? — я взял протянутую кружку с горячим отваром и с благодарностью кивнул. В этой промозглой сырости выпить чего-то горяченького было крайне приятно.

Гикар налил отвара себе и уселся по другую сторону от мерно потрескивающего костерка.

— Платиновую Закалку добиваю, — пожал он плечами. — Ну и к тому же у меня один из даньтяней с Водой, мне тут комфортно. Но когда я сюда пришёл, тут такая анархия творилась: драки за удобные места, грабежи более слабых, конфликты на ровном месте… Ещё и Хиатусы то и дело усугубляли весь этот бедлам. Пришлось немного вмешаться, раз уж я решил остаться здесь надолго.

— Немного? — иронично приподнял я бровь.

— Совсем чуть-чуть, — ухмыльнулся Гикар. — На самом деле, большую часть работы сделали за меня. Я нашёл парочку адекватных ребят вроде Минриса — и большую часть организационной суеты свалил на них. Мой вклад, по большому счёту, ограничился обустройством постоянного лагеря и артефактов связи.

— И люди начали сами собираться вокруг такой удобной точки, — продолжил я.

— Не сразу, — мотнул головой Гикар. — Были и конфликты. Кости некоторых особо непонятливых сейчас покоятся на дне морском. Нужен был изначальный толчок в виде нескольких сильных Заклинателей, с чьим мнением будут считаться и которые смогут… ммм… защитить своё видение, скажем так. Ну а сейчас это всё уже едет по накатанной.

— И неужели все так просто с этим согласились?

— Большинство — да. Некоторая часть Заклинателей, которых тоже раздражала вся эта суета, меня поддержали сразу. Ещё часть подтянулась позже, когда поняли, что централизованно распределять точки для медитаций гораздо удобнее и эффективнее, чем искать, драться и защищать удобные места от конкурентов. Добрая четверть адептов, которые пришли сюда за достижениями и охотой на Хиатусов, встали на нашу сторону, когда я наделал артефактов для связи — теперь им не нужно рыскать по всему Очагу, они просто выдвигаются к ближайшему зверю, как только он выползает из моря. Адептов здесь много — и большинство слабые, так что поблизости от монстра обязательно найдётся кто-то, кто сообщит в лагерь о его местонахождении.

— А слабаки встали на твою сторону по умолчанию, потому что эта система обеспечивает им относительную безопасность — и от людей, и от животных, — задумчиво пробормотал я. — Как-то всё слишком просто звучит…

— Звучит и правда просто, а на деле постоянно вылезают всякие неадекваты, — вздохнул Гикар. — Но это всё равно лучше, чем было раньше. Вы-то сами что тут делаете? Тоже Закалку пришли добивать? Хотя ты, Эдри, добил уже — моё Познание подсказывает. Не знаю, как ты умудрился быстрее меня справиться, правда…

— Я ещё не добил, — почесав подбородок, признался я.

— Но…

Гикар напрягся и встал, пристально рассматривая меня. В его тусклых зелёных глазах мерцали отблески пламени и невероятное удивление. Резко посерьёзнев, он вытащил из браслета небольшую фигурку, целиком изрезанную рунами, и поставил рядом с костром. Приглядевшись, я одобрительно кивнул — защита от прослушки лишней не будет.

— Серьёзно? Ты взял Платину, ещё будучи человеком? Охренеть…

— Только не распространяйся об этом особо.

— Ты же знаешь, я не из болтливых, — ответил Гикар. — Да и пока что не о чём распространяться. Вот когда ты таки возьмёшь легендарный Алмаз… как думаешь, что будет?

— Думаю, к тому моменту мне будет уже плевать на удивление чересчур наблюдательных людей, — криво усмехнулся я. — Это ещё годы и годы, пару Ядер сформировать успею точно. А со скачком силы от последней ступени Закалки мне разве что Обладателей придётся опасаться. И то — не всех.

Диомеда, сидевшая до этого молча и греющая руки о кружку с отваром, внезапно покачала головой:

— Гикар прав. Дело даже не в твоей будущей силе — любого можно подловить во время сна или завалить массой. Было бы желание. Дело в том, что ты получишь Алмазные монеты.

— Именно.

— Ну деньги и деньги, — я недоумевающе пожал плечами. — Да, это целое состояние, но…

— Не в этом дело, — прервала меня напарница. — Ты же помнишь, что у Системы нельзя купить монеты выше рангом, только разменять на более мелкие. Алмаз — это что-то из разряда мифов, но всё же иногда, раз в несколько веков, он появляется у кого-то. Величайшие достижения или какие-то уникальные гении, достигшие высот в тои или ином навыке… И если этот кто-то не озаботится своевременной защитой, то такую ценность у него быстро отберут. Не считаясь ни с чем.

— Не очень понимаю…

— Возвышалки, — раздражённо закатила глаза Ди. — Не тупи, Эдри. Есть некоторое количество третьеранговых возвышалок, покупаемых только за Алмаз. На них обычно даже не смотрят при покупках, потому что какой смысл облизываться на то, что купить не сможешь никогда. Но они есть. Это даже возвышалками назвать сложно, на самом деле. Там несколько вариантов, но самые желанные, конечно — те, что откатывают старение.

От последних слов по спине табуном проскакали мурашки величиной с хороших тушканчиков. Никогда не слышал про такое, но могу представить, насколько цепко любой старый Обладатель ухватится за подобную возможность. Ладно, не любой. Но многие. Лишние десятилетия, а то и столетия жизни…

— Понял, — хрипло произнёс я. — А почему Церетеус не предупредил?

— Ты правильно сказал — тебе до этого момента ещё годы и годы, — отвела глаза Диомеда. — Не хочу плохо думать об отце. Предпочту считать, что тебя просто не стали пугать раньше времени.

* * *

В Уютной Гавани мы провели три недели, прочесав весь Очаг досконально. Даже по побережью прошлись на всякий случай, то и дело отбиваясь от Хиатусов, хотя на песке энергетические растения росли так же неохотно, как и обычные. Увы, Седого Тёрна не нашли. Но и совсем бесполезным путешествие не было. Всё же Очаг действительно был мощным и, пусть мы не посвящали Закалке всё свободное время, но к концу срока у меня в интерфейсе намозолившая глаз тройка наконец сменилась на четвёрку.

Закалка тела: Платина (пройдено до Алмаза: 4%)

Сколько уже минуло с момента Перерождения, почти два месяца? Да и Система, скорее всего, округляет невидимые мной десятые и сотые доли — так что в начале было не ровно три процента, а больше… Эдак на следующую ступень у меня лет тридцать-сорок уйдёт. Ну, если залезть в какой-нибудь Очаг, как Гикар — может, лет за пятнадцать управлюсь… но кто ж мне даст? И это ведь ещё с учётом бонуса в скорости Закалки от целиком очищенного и невероятно развитого энергетического тела.

Диомеда тоже сделала шажок по собственному пути, доведя свой показатель аж до двух процентов. Думаю, уже вскоре меня обгонит — всё же её путь заметно короче. Хотя в её случае куда важнее было то, что она добавила те же пару процентов к Сродству с Деревом, немного улучшив свой баланс. Я тоже получил по проценту к Воде и Жизни — пусть немного, но всё-таки…

Немного подтянулись и наши способности, как Заклинателей — и за счёт тренировок, и за счёт сражений с Хиатусами. Скорость исполнения базовых техник приближалась к более-менее адекватной, да и в целом арсенал понемногу расширялся. Правда, достижения за битвы упали до совсем мизерных — за битвы с Хиатусами один на один Система теперь расплачивалась Гранитом. Один-единственный раз расщедрилась на Мрамор — и то, потому что мы впервые столкнулись с монстром, у которого было Ядро. Возможно, если бы кто-то из нас сумел с ним справиться в одиночку, то можно было бы получить гораздо больше, но мы приняли решение не рисковать — и позвали на помощь.

Помимо саморазвития, сами поиски тоже оказались не совсем уж бесполезными. Пусть мы не отыскали Седой Тёрн, зато нашли добрый десяток иных, весьма ценных растений. Собрав и закинув их на Аукцион, заработали почти две Стальных.

А после, распрощавшись с Гикаром, мы двинулись дальше.

В этот раз — на юг. Поразмыслив, решили отказаться от посещения Амарана — раз уж у нас всё равно вновь появилась возможность культивировать параллельно с поисками, то лучше выбрать более подходящие для нас Очаги. Первым в списке стоял миниатюрный Очаг Огня в заштатном городишке Усса. Собственно, этот Очаг — единственное, чем мог похвастаться данный городок. Но, из-за слабой мощности и завышенной цены, популярностью он не пользовался.

Самое то для нас. Теоретически.

Практически же — с точностью до наоборот. В Уссе мы провели всего неделю — Очаг действительно был миниатюрным, и даже менее мощным, чем в Тоскливых Холмах. За что только деньги дерут… Из растений же мы не нашли вообще ничего. Пустота. Судя по всему, жадность местного лендлорда выражалась не только в завышенной цене на посещение — из Очага выжимали вообще всё, что могли, включая то небольшое количество ценных трав, что он мог дать.

Ещё четыре дня быстрого бега — и новая остановка, Тайный Лес. Очаг с редкой Стихией Дерева — не потому, что сама Стихия редкая, а потому, что вторичные Стихии в целом редко образовывали Очаги, особенно долгоживущие и стабильные. Здесь мы остановились надолго — во-первых, травы здесь росли и обновлялись невероятно быстро, а во-вторых, Диомеда продолжала выправлять перекосы в своём балансе, и этот Очаг подходил ей как никакой другой.

* * *

Тишина и полумрак, под ногами стрекочут толстые сверчки, над головой умиротворяюще шелестит густая листва деревьев. Несмотря на то, что сейчас день, этот густой покров перехватывает львиную долю всего солнечного света. В очередной раз использовав технику поиска, я замер.

— Что такое? — Диомеда тоже замерла рядом, насторожившись.

— Что-то странное, — я ещё раз использовал технику и потёр подбородок. — Сигнал какой-то… эм… одновременно и слабый, и сильный, и… не могу понять. Ни разу такого не чувствовал.

— Откуда?

Я молча ткнул пальцем в узкий, заросший овражек под одним из раскидистых деревьев. Подойдя к нему, мы не стали сразу прыгать вниз, в заросли. Научены горьким опытом. Это у Седого Тёрна всего лишь маскировка имеется, а вот у некоторых экземпляров растений защита вполне себе активная: ожоги от одного цветочка у меня три дня сходили, несмотря на лечение — ладонь зелёный поганец почти до костей прожёг, наплевав на все мои характеристики.

Пройдясь вдоль оврага и найдя пологий спуск, мы осторожно сошли в густую — почти по пояс, траву. Я перешёл на другой вариант техники, снизив радиус действия всего до нескольких метров и выкрутив чувствительность на максимум. Шаг. Техника. Шаг. Техника. Остановиться, втянуть Ци, пополнить резерв, показывающий дно — и снова.

До первоначальной точки мы двигались таким образом добрых минут десять. А потом я почувствовал отклик. Резко повернувшись к кажущемуся безжизненным склону оврага, я сделал осторожный шаг и отправил вперёд новую технику — для распознавания. Диомеда встала рядом и зашуршала бумагами.

— Так… Стихии — Жизнь, Дерево, Вода. Дерево преобладает, его примерно столько же, сколько двух остальных. По виду — трава, высотой нам по пояс. Стебель толстый, покрыт чем-то тёмно-бурым, на вид довольно твёрдый, — прикрыв глаза, диктовал я расшифровку от техники. — Три небольших початка сверху, очень мощно светятся энергией. Маскировка… третьего типа, воздушный щит с покровительственной окраской.

Пока напарница быстро листала справочники в поисках указанного растения, я молча стоял, покачиваясь на пятках. Приближаться мы всё ещё не рисковали — сначала надо узнать, чем эта штуковина может быть опасна и насколько она ценна.

— Пустырник Генуа, — спустя пару минут сказала Диомеда, захлопнув очередную книгу. — Ничего, кроме маскировки, нет. Срывай початки, остальное бесполезно.

— Отлично, — с облегчением ответил я, шагнув вперёд и пробив кулаком дыру в плёнке щита. Осторожно отломил небольшие, с палец, початки и убрал их в браслет. — На что они годятся?

— В них большая концентрация Ци, каждый початок как небольшой накопитель. Можно сварить зелье для Закалки, можно съесть сырым, можно перемолоть в кашицу и вытянуть Ци. Зелье, конечно, эффективнее всего. Но, в любом случае, они имеют смысл только в свежем виде. Как только сорвёшь — начинают помаленьку отдавать собранное наружу.

— Ясненько, — пробормотал я, вновь достав один из сорванных початков. Действительно, медленно истекает Ци, но из-за внешнего давления Очага — вполне терпимо. — Ну, думаю, несколько часов продержатся.

Шагнув дальше, я вновь использовал поисковую технику. И вновь остановился.

— Ещё один? — удивлённо спросила Диомеда.

— Ещё три, — медленно сказал я, глядя в пустоту.

* * *

Пустырника в овраге оказалось столько, что выбирались наверх мы в лёгком шоке. Не три, а три дюжины растений, и почти на каждом как минимум по паре созревших початков. А на некоторых — и по пять, и по шесть. Настоящий клад.

— Отметь это место, — слегка заторможенно сказала Диомеда. — Мы не уничтожали сами растения, так что можно вернуться сюда спустя пару месяцев и снова собрать урожай.

— Уже, — я как раз достал карту и пытался примерно прикинуть, где мы находимся. Вот эта часть леса… скорее всего, овраг где-то тут. Учитывая огромные погрешности местных карт, точное местоположение указывать всё равно смысла нет. Примерно очертил кружок, а дальше сориентируемся по памяти.

После этого мы быстрым шагом отошли подальше от оврага и уселись под случайным деревом спиной к спине. Грех было упускать такую возможность.

— Точно не ядовитые? — я достал один из початков и с некоторым сомнением рассмотрел его.

— Вроде нет. Но, в случае чего, один мы точно переживём, — в голосе Диомеды тоже слышалось определённое сомнение. — Если почувствуем что-то не то, тут же перейдём на внешнее поглощение. Но лучше постараться не привлекать внимания — могут Хиатусы сбежаться. Или адепты.

И то верно. Я внимательно пригляделся к ярко сверкающей в духовном зрении палочке — энергии в ней должно быть порядком. Если высвободить это всё… пусть даже не разом, а постепенно… нет, навряд ли мы сумеем впитать всё без остатка. Всё равно заметная часть рассеется вокруг и будет высвечивать наше местоположение издалека. Да и жалко терять эту часть зазря. Так что, недолго думая, я закинул початок в рот и быстро заработал челюстями. Мда, на вкус как… трава. Правда, очень сухая и впитывающая всю доступную влагу — рот пересох просто мгновенно.

Кое-как проглотив заметно разбухший и почему-то разогревшийся комок, я мысленно погрузился внутрь тела, одним глазом посматривая отслеживая опасности снаружи — мы, всё-таки, не в безопасном замке медитировать уселись, а посреди пусть и подконтрольного, но не слишком безопасного Очага. Хиатусов тут не отлавливали, зато деньги за посещение трясли исправно, пусть и не особо большие.

— Кхх, — поперхнулась где-то за спиной Диомеда. — Кха! Кха! Тьфу, чуть в горле эта дрянь не застряла.

Я не ответил, сосредоточившись на поглощении Ци. Уж больно это был необычный опыт — впитывать энергию не снаружи, а изнутри. Пережёванный комок медленно растворялся в желудке, Ци хлестала из него десятками фонтанчиков и тут же самостоятельно растекалась по телу. Всё, что мне требовалось — следить, не мешать и, при нужде, направлять, чтобы энергия не застаивалась. Увы, початка хватило буквально на полчаса, да и самой энергии было для моего уровня не то чтобы много. На Стали и даже Серебре, пожалуй, это количество было бы весьма заметным. На Бронзе я вообще не факт, что сумел бы справиться с цельным початком без травм — пришлось бы грызть природный накопитель по кусочкам. Но на нашем с Диомедой уровне этого было уже маловато.

— Ну как ощущения?

— Неплохо, но маловато, — подтвердила мои мысли Ди. — Но всё равно лучше, чем даже в центре большинства Очагов. Продолжаем?

Я расстелил сбоку от нас покрывало и высыпал на него из браслета все собранные сокровища. Разделил их на две равные кучки — получилось примерно по шестьдесят початков в каждой — и пододвинул одну кучу в сторону напарницы.

— Продолжаем и ускоряемся. Если их по одному есть и на каждый по полчаса тратить, то половину Ци из оставшихся за это время потеряем. Я примерно прикинул, десяток за раз я точно осилю. Ты смотри сама, но лучше начни с шести-семи.

Диомеда промычала что-то утвердительное. Я же, наученный горьким опытом, достал флягу с водой и забросил в рот первую партию растительных даров.

Думаю, за несколько часов управимся.

Глава 20

«Если твой зад подсказывает тебе о надвигающихся проблемах — прислушайся к нему. Если о проблемах тебе подсказывает чей-то очень реалистичный голос — сходи к лекарю. Если о проблемах тебе подсказывает чей-то голос и утверждает, что он бог — попроси сначала доказательств. Но в последнем случае не забывай о вежливости. Вдруг и правда бог?»

Дневник Мирра Безумного, том третий

— Уфф, — я улёгся прямо на землю, тяжело дыша. Рядом пристроилась Диомеда, бесцеремонно положив голову мне на грудь. — Что-то меня подташнивает.

— Мне кажется, люди, писавшие в справочнике, что Пустырник Генуа можно есть сырым, не сталкивались с таким количеством, которое мы сожрали, — пробормотала слегка позеленевшая напарница.

— Но ведь стоило того?

— Спрашиваешь…

Закалка тела: Платина (пройдено до Алмаза: 7%)

И правда, стоило. Да, всего три процента, но это путь, рассчитанный на месяцы и пройденный за считанные часы. Диомеда и вовсе за десятку перевалила, опередив меня почти в два раза.

— В следующий раз надо алхимический набор с собой взять и на месте зелье сварить, — произнёс я в воздух, успокаивая дыхание. — Хотя ещё рецепт найти надо, конечно… и посмотреть, хватит ли моих невеликих навыков на него.

— Надеюсь, никто на эту полянку наткнуться не успеет за это время.

— Кстати, — я дёрнулся от неожиданной мысли. — А если кто-то её уже находил до нас и так же берёг урожай для себя?

— Не наше дело, — помолчав, отрезала напарница. — Нечего было клювом щёлкать.

— Я не в этом плане, — поворочавшись, я сбросил с себя недовольную Диомеду, встал и использовал Пульс Жизни, проверяя, нет ли кого в округе. — Как бы не столкнуться случайно. Кто бы это ни был, он будет очень недоволен.

— Пусть выскажет нам, если осмелится, — фыркнула девушка, кое-как утвердившись на дрожащих ногах. Поймав мой ироничный взгляд, огрызнулась. — Я даже в таком состоянии кому угодно наваляю. Ну или используй лечебные техники, если не хочешь ждать, пока мы переварим эту кучу травы.

— Не думаю, что поможет, но давай попробуем, — вздохнул я, разминая пальцы.

Не помогло.

Как я и думал.

* * *

— Наконец-то, — простонал я, осторожно пересаживая выкопанный кустик в горшок. Смотрелось это, мягко говоря, странно — обкапываешь, очень осторожно ощупывая руками что-то невидимое, чтобы не дай боги, не повредить хрупкий кустик. Да, землю приходилось копать тоже руками, чтобы не повредить корни. Засыпав горшок землёй, я окружил его воздушным куполом от случайных воздействий и ухватил получившееся полупрозрачное яйцо обеими руками. В браслет, увы, не уберёшь. — Сколько уже прошло времени?

— С момента, как мы вышли? Шестой месяц пошёл, — хмуро пробурчала Диомеда, с некоторой ненавистью посматривая на неуловимую травку. — Скоро годовщина.

Тихий ужас. Мы оббежали, кажется, половину континента, побывав в добром десятке Очагов, прочесав в бесплодных поисках огромную территорию. Нет, конечно, это было совсем не бесполезным занятием: мы продолжали тренироваться и культивировать по дороге, сотни раз дрались с Хиатусами и несколько раз — с чересчур храбрыми (или, скорее, чересчур тупыми) бандитами. Регулярно посещали города по пути, чтобы переночевать в комфорте. Успели сделать крюк и ещё раз посетить Тайный Лес, собрав очередной урожай Пустырника Генуа. Пришлось, правда, вновь его жевать сырым и вновь мучиться желудком… но это такие мелочи.

Окончательно освоились с техниками — базовые у нас выходили уже на автомате, да и общий арсенал накопился внушительный. Денег заработали тоже порядком: суммарно, пожалуй, около полусотни Серебра, что для среднего Заклинателя за год — сумма невероятная. В основном — за счёт продажи найденных трав, тушек Хиатусов и прочих законных трофеев. Ну и за достижения, конечно. И ещё немного — за артефакты, которые я временами клепал на привалах со скуки. Уровень Навыка у меня всё ещё не слишком высок, но от голода я уже точно не умру.

Правда, всё, что заработали, мы в итоге тратили с лихвой — помимо оплаты посещений Очагов, мы сорили деньгами в городах, ночуя в самых шикарных гостиницах и заказывая самые изысканные блюда, выкупали книги и интересные техники (и в лавках, и на Аукционе), тратились на алхимию для развития и краткие уроки от встреченных опытных адептов… в общем, деньги утекали куда более бодрым ручейком, чем прибывали. Но и результаты были налицо:

Совершенство тела (23.5):

Телосложение (23.2)

Ловкость (24.2)

Стойкость (23.4)

Совершенство разума (23.4):

Интеллект (21.1)

Реакция (24.2)

Восприятие (24.9)

Совершенство духа (24.5):

Объем Ци (26.4)

Плотность Ци (21.0)

Развитие энергетической системы (26.1)

Закалка тела: Платина (пройдено до Алмаза: 12%)

Формирование Ядер:

Чжун (Воздух, 0%)

Ся (Жизнь, 0%)

Шанг (Свет, 0%)

Сродство со Стихиями:

Воздух (98%)

Жизнь (96%)

Свет (88%)

Земля (24%)

Молния (2%)

Вода (14%)

Сродство с Системой: 11%

Навыки:

Оружие Ближнего Боя (красн.): Медь, 3 звезды

Копья (оранж.): Медь, 1 звезда

Мечи (жёлт.): Гранит, 2 звезды

Глефы (зелён.): Гранит, 2 звезды

Оружие Дальнего Боя (оранж.): Гранит, 2 звезды

Безоружный Бой (красн.): Мрамор, 1 звезда

Риторика (красн.): Медь, 0 звезд

Познание Мира (зелен.): Бронза, 3 звезды

Ремесло (красн.): Мрамор , 1 звезда

Выживание (красн.): Медь, 1 звезда

Философия (оранж.): Медь, 0 звезд

Ботаника (голуб.): Мрамор, 0 звезд

Языки (оранж.): Мрамор, 2 звезды

Наставничество (оранж.): Мрамор, 1 звезда

Артефакторика (голуб.): Мрамор, 2 звезды

Алхимия (голуб.): Гранит, 0 звезд

Огранка Ядер (голуб.): Гранит, 0 звезд

Владение Ци (желт.): Сталь, 0 звезд

Духовное зрение (красн.): Бронза, 2 звезды

Небесная Речь (оранж.): Медь, 2 звезды

В этот раз большая часть изменений сосредоточилась в Навыках — почти все они получили новые звёзды и ранги. Даже Огранка Ядер умудрилась шагнуть на Гранит — пару раз мы таки сошлись в тяжёлых схватках с Хиатусами, у которых имелись Ядра, и я без зазрения совести пустил трофеи на прокачку навыка. Получилась такая дрянь, что даже продавать стыдно — по сути, запорол дорогущие ингредиенты, но всё же уроки для себя извлёк.

Появился новый навык Ботаники, выделившийся из Философии — по сути, родоначальницы всего «научного» древа навыков. Причём появился сразу на неплохом уровне — и теории, и практики у нас за этот год было вдосталь.

Ну и, конечно, подросли Сродства — артефакт, ускоряющий рост, действовал с каждым лишним процентом всё лучше. По моим примерным подсчётам выходило, что, когда суммарное Сродство перевалит за 350 процентов, скорость роста должна вернуться примерно к показателям до Перерождения. Специализированная литература, которую я кое-как нашёл на Аукционе, подтверждала мои выкладки, но, в любом случае, до этого момента ещё ковылять и ковылять.

Пока я поставил себе в ближайшие планы посетить специальные места для наблюдения за электричеством — поднять первый десяток процентов на любом Сродстве дело несложное (относительно) даже в моём нынешнем состоянии, а этот десяток заметно облегчит мне рост в остальных аспектах. Увы, Очаги Молнии ещё большая редкость, чем Очаги Дерева — уж больно нестабильны. Придётся изыскивать варианты — те же пруды с громовыми лягушками, например. Редкие зверушки, но некоторые адепты их специально держат. Вроде бы у Церетеуса был такой пруд — не в самом замке, а в одной из городских усадьб. Надо бы завести об этом разговор при случае.

А ещё…

Я, наконец… гм… сблизился с Диомедой. В прямом смысле этого слова. Нет, оно, конечно, давно к этому шло, но до этого момента мы всё как-то путешествовали поодиночке, либо куда-то торопились, либо находились в замке Тауберов… в общем, отговорки находились всегда. Сейчас же мы путешествовали вдвоём, как в старые-добрые времена. Ну и в какой-то момент мы остановились в небольшом городке с единственной гостиницей, где нашлась лишь одна свободная комната. С одной кроватью. Переглянувшись, мы согласились на этот вариант… ну а дальше всё произошло как-то само собой.

Честно говоря, это сняло заметную часть напряжения — и физического, и психологического; и внутреннего, и внешнего. Поговорив на следующий день по душам, мы покинули этот забытый богами городок полностью умиротворёнными. Не то чтобы мы расставили все точки над ё, но определённая ясность появилась: мы вместе, а проблемы будем решать по мере поступления. На удивление, Диомеда даже не стала заикаться про женитьбу — скорее всего, отложила этот разговор до Лон’Гримма.

Хотя меня, в целом, сама концепция брака не сильно смущала — я и в прошлом мире был однолюбом, и в этом, кроме Ди, глаз ни за кого не цеплялся. Так и смысл упираться? Ради эфемерной «свободы» валять полуграмотных крестьянок по сеновалам, как мой местный отец? Глупо как-то. Тем более, что всё равно ни одна женщина не сможет потеснить мою настоящую и единственную любовь — любовь к знаниям. Диомеда хотя бы давно смирилась с моим характером, да и в целом мы с ней уже походили на старую парочку, узнавшую и принявшую все причуды друг друга.

С искомой травкой в руках мы медленно двинулись обратно. Ну, как медленно? Относительно нашей былой скорости — медленно. Убрать чёртов горшок в браслет было нельзя — энергетические тела сильно угнетаются пространственными складками, а у растения было вполне себе чёткое энергетическое тело. А быстро бежать с Тёрном в руках было, мягко говоря, неудобно. Я, конечно, закрыл его воздушным щитом в виде сферы, чтобы его встречный ветер не трепал, но получившееся в итоге «яйцо» было достаточно большим и несуразным. Не тяжёлым, особенно с нашими кондициями, но неудобным.

В общем, мы, волей-неволей, замедлились.

* * *

— Вот же хрень громоздкая, — пробурчал я после первого дня путешествия, задумчиво покусывая карандаш. Хрусть! Я поморщился, скосив глаза на ровный срез — зубами сильного Заклинателя при большом желании можно и какой-нибудь камень из мягких дробить, не то что деревяшку с графитом. Никак не могу привыкнуть. Это одна из немногих привычек, от которых я не избавился до конца после Перерождения: если сильно задумаюсь, то могу на автомате прикусить карандаш. Раньше это не приводило к таким критичным последствиям, а теперь… вот.

Над чем я так сильно задумался? Над техникой, которая сделает из нашего яйца «рюкзак», который можно повесить на спину. Я ничего подобного ни разу не видел (неудивительно — кому это надо вообще?), так что приходилось мучиться и составлять с нуля. Нужно было придумать и «крепления», и «лямки», и… ладно, в целом всё. Но даже этих двух проблем хватило, чтобы загрузить меня на весь вечер.

— Наверное, придётся изменить экран щита и оставить в нём несколько дырок для креплений… — пробормотал я. — Да, определённо, так проще всего. Или всё же прилепить крепления поверх?..

— Эдри, что-то не так, — донёсся до меня напряжённый голос Диомеды.

— Что?

Я резко посерьёзнел, убрал записи и достал копьё. На всякий случай. Ди по пустякам волноваться не будет, чутьё на опасность у неё сверхъестественное даже для Заклинателей.

— Не знаю, но у меня интуиция прямо-таки орёт. И в потоках Ци что-то странное… видишь? Как будто понемногу концентрация растёт. На грани чувствительности, но заметно.

Приглядевшись, я хмуро сказал:

— А ещё Воздуха больше стало.

Пульс Жизни ничего не показал в ближайшей округе, но мы всё равно начали оперативно собирать вещи. Лучше перестраховаться и свалить, чем остаться в странной аномалии и спустя час понять, что бежать уже поздно.

Сборы заняли буквально пару минут: покидали вещи без разбору в браслеты, Диомеда одним движением руки затушила костёр, я подхватил чёртов горшок — и мы рванули дальше по дороге. Места здесь были глухие, на несколько дней вокруг — ни одной, даже самой завалящей деревушки. Может, отдельные отшельники где-то поблизости и жили — многие адепты были склонны у уединению, но их ещё поди найди.

— Как думаешь, что это может быть? — бросила на бегу Диомеда, оглядываясь назад.

— Вариантов много можно придумать, — я перехватил «яйцо» с горшком поудобнее. Жаль, технику-рюкзак не успел до ума довести… — Самое простое — мы крайне везучие люди, которые умудрились оказаться поблизости от места нового Очага. Совсем нового, только зарождающегося, или старого, решившего переместиться в нашу сторону — неважно.

— Воздушного Очага, как я понимаю?

— Угу.

— Ну это не страшно, — слегка расслабилась Диомеда. — Тогда нам ничего особо не грозит.

Я вновь использовал Пульс Жизни и выругался:

— М-мать! Ускоряемся!

Девушка не стала задавать лишних вопросов — и рванула вперёд, только пятки засверкали. Я тоже помчался гораздо шустрее, прижав к груди ценный груз. Быстро нагнав девушку, крикнул:

— Похоже, первый вариант был неправильным!

— Я уже поняла! Что случилось⁈

— Погоня! Хиатусы! С Ядрами!

— Сколько?

— Пять!

В этот раз настала очередь Диомеды ругаться — и куда громче и грязнее, чем это сделал я.

— Откуда столько⁈

— Учитывая, что от них всех несёт Воздухом, а этот кустик, — я опустил подбородок, указывая на горшок. — … мы выкопали именно в Очаге Воздуха…

Дальше мы бежали молча — берегли силы. Не знаю, как и зачем преследователи вышли на нас — может, им нравились плоды Седого Тёрна и они регулярно собирали с него урожай? А мы случайно свистнули у них из-под носа их любимую вкусняшку? Впрочем, это всё не особо важно. С одним монстром мы бы справились — Хиатусы с Ядрами пусть и опасны, но не настолько сильно, как их двуногие собратья. Фундамент у них обычно похуже, да и разум до человеческого не дотягивает. Но сразу пятеро… тут остаётся только бежать. Причём без техник нас рано или поздно догонят, так что нужно что-то использовать…

Я ещё раз отправил Пульс и выругался — неизвестные Хиатусы уже сократили дистанцию раза в полтора. Если бы не громкий стук крови в ушах — думаю, уже мог бы и услышать их приближение. Отбросив раздумья, я начал лихорадочно составлять две подвески.

За этот год мы успели хорошенько поэкспериментировать с разными видами ускорений — путешествовать просто так было зачастую скучновато и слишком медленно. Более-менее рабочими, по большому счёту, оказались лишь три варианта.

Первый — «прыжковый». На полноценный полёт, тем более долгий, меня не хватало, а вот создать технику, которая будет с определённой постоянной силой тянуть тело вверх, позволяя совершать огромные прыжки, оказалось несложно. Увы, скорость при таком способе увеличивалась незначительно: прыжок, если приноровиться, выходил высокий и далёкий, но падать приходилось даже дольше обычного из-за действия всё той же техники. Но если дорога была в горку, то удобно.

Второй способ — подталкивать нас невидимой воздушной ладонью в спину. Этим способом мы пользовались чаще всего, но к нему требовалась некоторая привычка, чтобы не споткнуться и не улететь кубарем в кусты на обочине. И, увы, сейчас, с неудобным грузом в руках, рисковать и пользоваться «ладонью» не хотелось. Тем более с монстрами на хвосте.

Оставался третий. Довольно топорное воздействие Стихией Жизни — по сути, грубая напитка мышц на ногах (и не только) соответствующей Стихией. Подобная напитка приводила сразу к нескольким эффектам — ускоряла метаболизм, позволяла куда резвее перебирать ногами, одновременно травмировала и тут же заживляла микротравмы мышц… Правда, эту технику мы почти не использовали. По определённым причинам.

— Сейчас кину ускорение! Третий тип! Готовься! — заорал я.

— Грррр… — Диомеда стиснула зубы и кивнула — готова, мол. А после того, как я швырнул в неё технику — громко заорала и мгновенно вырвалась вперёд.

Ненадолго — спустя пару мгновений та же техника легла и на меня, и я вновь её догнал. Я орать не стал — для меня эта техника была куда как менее болезненной. А вот для Диомеды… мало того, что у неё Закалка была на уровень ниже, так ещё и Смерти, которой в её организме было куда больше, чем в обычном адепте, повышенная концентрация противоположной стихии не нравилась. Крайне. Кроме острой боли в ногах, иных побочных эффектов мы не заметили… но девушке хватало и этого. Вдобавок, раньше мы не пробовали использовать эту технику более-менее долго.

Ну вот сейчас и попробуем…

Глава 21

'Обычный адепт, вступая в бой, надеется на удачу и крепость рук.

Умный адепт — обеспечивает себя дополнительными преимуществами в виде удачного рельефа или подходящей для себя Стихии.

Сильный адепт — вручную меняет ландшафты и концентрацию Стихий вокруг.

Если три таких адепта встретятся в бою — победит именно сильный. Два оставшихся на незнакомой местности растеряются и придут в полную небоеготовность. Потому что если есть сила… ума не надо.'

Жизнеописание Гевала Кровавого

— Эдри, я… фух… сейчас… фух… упаду, — просипела Диомеда.

Я покосился назад — в паре сотен метров позади продолжали мчаться странного вида создания. Полупрозрачные, слегка отсвечивающие кроваво-красным в последних лучах закатного солнца, они смахивали на больших лис… с некоторыми допущениями. Огромные хвосты, покачивающиеся сзади, заканчивались внушительных размеров лезвиями, острыми даже на вид.

Относительное равновесие установилось где-то спустя час после начала погони. За это время лисы, несмотря на используемую нами технику, медленно догнали нас и теперь держались на одном и том же расстоянии — то ли и сами подустали, то ли ждали, пока добыча выдохнется и перестанет огрызаться.

— Плохо, — кратко ответил я. Даже у меня от такого невероятного спринта начало сбиваться дыхание. Параметры параметрами, но и скорость мы держали просто нечеловеческую. — Пей зелье Шиллы, я пока их отвлеку… как раз немного Ци подкопил…

Ди немного замедлилась, выхватив из браслета фиал и быстро проглотив алую жидкость. Я же, создав технику, выпустил её прямо на дорогу за нами. Мгновение… два… Бум!

Повернув голову, я насладился прекрасным зрелищем — сразу две лисы, наступившие на импровизированную мину, повизгивая, улетали ввысь и назад, отброшенные мощным воздушным толчком. Обычно попадалась только одна. Повезло. Впрочем, взрыв лисам ни капли не повредил — приземлившись и отряхнувшись, они тут же продолжили погоню, лишь немного поотстав. Быстро оценив остатки резерва, я подавил искушение повторить этот трюк — я уже использовал его несколько раз, и с каждым разом он срабатывал всё хуже. Хиатусы, пусть и глупее человека, но куда умнее обычных животных. Делали выводы.

Да и что нам эта выигранная сотня метров? Они её преодолеют за мгновения. Нужно выиграть десять раз по столько, чтобы хоть немного замедлиться… да и то, это нам ничего не даст. Для нормального отдыха нужно перейти на бег без ускорения Жизнью, а без этого ускорения нас тут же догонят.

Вариантов не осталось. Мы успели перепробовать всё, что только могло прийти нам в голову. Отстреливались техниками (бесполезно), закупались на ходу на Аукционе боевой (бесполезно) и восстанавливающей алхимией (только благодаря ей и держались ещё — по крайней мере, Диомеда точно), пытались поймать погоню в ловушки, закидывали их алхимическими и артефактными гранатами…

Гранаты даже сработали и дали нам небольшую передышку. В первый раз. После этого лисы быстро связали оставляемые нами шарики и мощные взрывы, портившие их прозрачные шкурки — и больше на такие трюки не попадались.

Единственное, на что у меня была надежда — на то, что, рано или поздно, мы наткнёмся на людей. Это вначале дорога была откровенно нехоженой — так, тропа лесная, а сейчас мы уже выбежали пусть на заброшенный, поросший травой, но довольно широкий тракт. Рано или поздно нам должны попасться путники навстречу…

Нам хотя бы парочку Заклинателей — и, глядишь, отмахаемся. Возможно. По крайней мере, появятся хоть какие-то шансы — даже слабенькие Заклинатели сумеют худо-бедно отвлечь часть стаи, пока мы будем заниматься оставшейся частью. С другой стороны, если адепты будут чересчур слабыми — то скорее мы просто их подставим и в итоге умрём вместе. Да и в любом случае, жертвы весьма вероятны…

Мы уже пробежали километров эдак двести, не меньше, и, насколько я помню карту, до ближайшей деревушки оставалось ещё примерно столько же. Если никто не встретится по дороге — будем просто бежать, и бежать, и бежать, заливаясь зельями, в надежде, что деревушка не слишком маленькая. Потому как одна деревня другой рознь, конечно. Некоторые силами ополчения и куда большую стаю Хиатусов разметают, не запыхавшись, а некоторых даже один такой Хиатус с Ядром вырежет без особого сопротивления. Как ту безымянную деревеньку, на которую мы наткнулись несколько лет назад…

Я едва заметно поморщился, вспомнив залитые кровью улицы, тучи мух, запах смерти, намертво впитывающийся в кожу… и мёртвые глаза ещё живого охотника. Почему-то именно эти глаза мне запомнились сильнее всего.

Спустя ещё минут десять и три восстанавливающих зелья (два Диомеде, одно мне, и это была та ещё акробатика — жонглирование на ходу «яйцом» и зельями) я, уже ни на что не надеясь, в который раз использовал Пульс Жизни. После чего, мгновение поразмыслив, рявкнул:

— Направо! Быстро! — и сам подал пример, резко свернув с дороги. Диомеда с хриплым стоном последовала за мной.

Сквозь густой подлесок мы пронеслись, топоча, как стадо молодых оленей, и оставляя клочки одежды на каком-то колючем кустарнике. Лихорадочно втягивая в себя Ци из окружающего мира на бегу, я краем глаза отслеживал резко оживившуюся погоню — видимо, монстры решили, что мы вконец выдохлись и решили поиграть в прятки в лесу. Только вот Пульс показал, что лес тут не особо-то большой.

Буквально спустя минуту лес кончился, сменившись каменистым плато. Бежать стало гораздо легче, и мы ускорились, выжимая из себя последние силы.

— Когда… скажу… прыгай изо всех сил, — просипел я. — Главное… не бойся.

— Ты… — Диомеда увидела растущую впереди тёмную полоску и резко замолчала. — Ну нет…

— Справлюсь!

Напарница выплюнула что-то неразборчивое и явно нецензурное, но возражать не стала.

До нас уже начал доноситься глухой рокот из узкого каньона, раскинувшегося впереди. Ну, как узкого… метров тридцать в нём точно было, если не больше. Судя по нарастающему грохоту, внизу текла довольно быстрая и каменистая река с водопадом где-то в окрестностях.

Чуть поотстав, я поравнялся с Диомедой, повернув голову и напряжённо отслеживая одновременно резко сократившую отставание погоню и приближающийся край каньона. Эдак скоро косоглазие заработаю… если выживем. Секунда… две…

— Прыгаем!

Активированная подвеска резко дёрнула нас вверх и время как будто замедлилось. Вот я лечу вперёд, медленно поворачиваясь вокруг своей оси назад — специально прыгнул с небольшой подкруткой. Вот за мной летит Ди: из-за более низких параметров она оттолкнулась слабее — так что и летит чуть медленнее и ниже. Не страшно, в технику я влил силы с запасом…

А вот края каньона, ни капли не замедлившись, достигает погоня и явно использует что-то вроде моей техники, только более грубое и интуитивное. Окутываются на мгновение голубоватым маревом — и тоже прыгают. Расстояние между нами сократилось до смешного — противоположного края каньона мы достигнем практически одновременно.

Только вот в воздухе все равны. Если ты не Обладатель, конечно.

Оскалившись, я шевелю губами, используя последнюю подвеску и вычёрпывая последние крохи Ци из резерва. Мощный воздушный удар сверху вниз задевает сразу четверых Хиатусов, заставляя их резко потерять высоту — и этого достаточно, чтобы они с глухим визгом влепились в шероховатый камень ниже противоположного края, не сумели зацепиться, и полетели вниз. Бросив взгляд им вслед, я разочарованно вздыхаю: каньон пусть и глубокий, но недостаточно, чтобы убить таких мощных монстров (тем более — со стихией Воздуха) простым падением. В лучшем случае я сейчас выиграл нам отсрочку минут на десять. В худшем — на пять.

Если получится разобраться с последним монстром, конечно. Последнего я не стал задевать ударом намеренно — отсрочка это, конечно, неплохо, но сильно нам не поможет. Догонят быстро. А вот разделить силы преследователей и разобраться хотя бы с одним… это уже похоже на план.

Жаль только, что Ци не осталось. Вообще.

Впрочем, Диомеда-то ещё полная.

* * *

Поскольку летел я спиной вперёд, приземление вышло, мягко говоря, неаккуратным. Бережно прижимая к себе драгоценное яйцо, я пропахал спиной каменистую землю, оставив за собой глубокую борозду. Со стоном отбросил горшок подальше и… больше ничего не успел. Чуть впереди, ближе к краю, приземлилась на ноги Диомеда — уже с мечом в руках. Оставшийся в одиночестве лис пролетел над её головой, изогнувшись и попытавшись полоснуть девушку лезвием на кончике хвоста. Результата я не увидел, потому как эта туша рухнула прямо на меня.

— … ри!

Крик напарницы я едва расслышал, придавленный пыхтящим и порыкивающим зверем. Вытянув руки, я ухватился за его челюсти, одновременно удерживая Хиатуса и не давая себя укусить, и резко поджал под себя ноги, пряча их под его тушей — о хвосте забывать не стоило. Правда, так я подставлял себя под задние лапы монстра, но, судя по не особо болезненным попыткам расцарапать мою грудь, основными его орудиями всё же были зубы и лезвие на хвосте.

— … жись!

— … ! — заорал я от неожиданности, когда в миллиметре от моего глаза замер кончик пылающего меча, пробившего насквозь затылок моего противника. Провернувшись, меч исчез. Хорошо хоть огонь прижёг рану и меня почти не залило кровью и мозгами. Сбросив с себя подрагивающую в агонии тушу, я хмуро воззрился на смущённую Диомеду.

— Я тебя не задела?

— Нет, но… — я глубоко вздохнул, успокаиваясь и утирая с лица пот и капли красно-серой слизи. — Ладно, забудь. Ты молодец. Вовремя воспользовалась тем, что он отвлёкся.

Только тут я заметил, что лис всё же задел Диомеду — глубокий разрез шёл от ключицы до плеча. Машинально потянувшись к резерву, чтобы вылечить её, я поморщился — всё ещё пусто. Какие-то крохи успели накапать от того, что я продолжал в фоновом режиме поглощать энергию извне… но именно что крохи. Диомеда тоже на автомате поглощала эту энергию, так что плотность Ци вокруг, и без того мизерная для нашего уровня, продолжала падать.

Подойдя к краю обрыва, я взглянул вниз и удивлённо вскинул брови: четыре оставшихся Хиатуса быстро карабкались по склону ущелья, но… по противоположной от нас стороне.

— Неужели передумали? — встала рядом удивлённая Диомеда.

— Кто их знает, — пробормотал я. — Давай-ка восстановим резерв и залечим раны, пока есть время. Нужно быть во всеоружии, если они всё же пойдут на повторный приступ.

* * *

Повторного приступа не было. Окровавленные, измотанные донельзя, мы стояли на краю, обнажив оружие, и провожали взглядами неторопливо уходящих зверей. Это не ощущалось победой — скорее вымученной и вырванной в последний момент ничьёй. Самый большой лис, идущий в арьергарде, напоследок обернулся и угрожающе тявкнул.

— Это была угроза? — издала истерический смешок Диомеда. — Мол, мы ещё встретимся?

— Скорее он попытался оставить последнее слово за собой, — я тоже невольно растянул губы в улыбке.

Лишь когда лисы скрылись в кустах вдали, мы осели, а потом и улеглись прямо на землю. Не стоило преждевременно показывать слабость зверям. Может, они бы и не развернулись, конечно, но… кто знает?

— Я всё, — безразлично пялясь в небо, усеянное звёздами (к концу погони солнце окончательно скрылось за горизонтом), сказала Диомеда. — Делай что угодно, не встану.

Я промолчал. Что тут ещё скажешь? Полюбовавшись ночным небом ещё немного, понял, что начинаю засыпать и с неохотой встал. Наложил на себя бодрящую технику, ещё раз помянув добрым словом себя из прошлого за то, что вообще взял эту Стихию. Вообще все мои Стихии показали себя за последний год исключительно с хорошей стороны. Воздух был универсален, показывая себя неплохо и в чисто утилитарном плане, и в бою. Жизнь стоило взять, даже если бы всё, что она могла — это лечить. Но и помимо лечения у неё были весьма неплохие второстепенные техники — то же ускорение или бодрость, скажем. Разве что Свет можно было вполне заменить на что-то более полезное… но в будущем, думаю, он ещё покажет себя. Просто лучше всего он раскрывался в руках Заклинателя, действительно хорошо владеющего Небесной Речью — уж больно мало было общедоступных техник с этой Стихией.

Достав из браслета спальник, я осторожно поднял безмятежно уснувшую Диомеду на руки и переложил на более мягкое ложе. Прошёлся по её телу диагностической техникой, особое внимание уделив ногам. Поморщился — отравление Жизнью налицо, да и сами ноги заметно пострадали — это было видно и без диагностики. Опухшие, покрасневшие… впрочем, я не увидел ничего, с чем бы не справилась регенерация Заклинателя, тем более — такого сильного.

Мне в этом плане повезло — отравление собственной Стихией мне словить было куда сложнее, да и более качественная Закалка с параметрами никуда не делась, так что изначальное состояние было куда лучше. А после того, как я точечно прошёлся по себе парой лечебных техник — всё вообще стало прекрасно.

Поразмыслив, я не стал ложиться рядом — мы, конечно, спим чутко, но после такого забега… Было бы глупо спастись от такой опасности, а потом проснуться от того, что твои ноги жуёт какая-нибудь слабенькая тварюшка, подкравшаяся во тьме. Лучше разведу костерок, посторожу. Тем более нормально поужинать мы так и не успели, а Жизнь хорошенько так исчерпала внутренние запасы организма: проснувшийся желудок начинал недовольно ворчать.

Хорошо хоть мы продолжали таскать в браслетах экстренный запас дров — на этой стороне каньона было такое же каменистое плато без единого деревца. Лишь редкая трава и ещё более редкие приземистые кустики. Разведя костёр, поставил греться воду и отошёл чуть в сторону, освещая себе путь небольшим лучиком света, бьющим прямо из ладони.

— Да где же… А, вот.

Найдя борозду в земле, пропаханную моей бедной тушкой, проследовал до конца и подобрал горшок с Тёрном. Подумав, ухватил второй рукой мёртвую тушу Хиатуса за хвост и потащил поближе к костру. Как раз освежую и достану Ядро. Навряд ли их там несколько — будь у лиса хотя бы два Ядра, мы бы не смогли драться на равных. А будь их там три… шансов у нас было бы немного.

Хм, а не попробовать ли, каков он на вкус?

* * *

— Чем это пахнет? — сонная Диомеда опустилась рядом и недоумевающе принюхалась.

— Лисье рагу, — хмыкнул я. — На вкус и запах довольно специфично, но вроде не ядовито. Я уже половину котелка прикончил. Пока жив.

— А… — Диомеда потянулась и скосила взгляд на мои ладони.

— Ядро, верно, — я осторожно огладил сверкающий голубоватый камешек, с которым всё это время лениво игрался, перебрасывая из руки в руку. — Впервые получилось достаточно неплохо его огранить.

— Поздравляю, — хмыкнула девушка. — Продадим?

— Нет уж, — я нежно погладил одну из граней камня. — Мне для медитаций на Сродство пригодится. Тем более собственноручно добытый… символ, в каком-то роде.

— Тоже верно. Ты всю ночь не спал, что ли? — в голосе Диомеды прорезалось смущение. — Разбудил бы на вторую вахту, я бы отстояла…

— Всё нормально, — отмахнулся я. — У меня не было таких последствий после техники ускорения, да и Закалка получше.

— Но…

Я положил руку ей на плечо и пустил диагностическую волну. Покачал головой:

— У тебя отравление Жизнью до сих пор не прошло. И раны в ногах и на плече до конца не исцелились — и из-за отравления рисковать и вновь использовать техники пока нельзя. Успокойся, Ди, — притянув её поближе, я поцеловал её в лоб. Отпустив окончательно побагровевшую от смущения девушку, кивнул на каньон. — Ты ешь пока, я спущусь вниз, воды наберу. А то у нас запасы почти кончились.

— Ладно, — с неохотой кивнула напарница.

— Я карту посмотрел, сегодня к вечеру, даже если сильно торопиться не будем, должны добраться до ближайшей деревеньки. Она немного в стороне от прежнего маршрута, но нам нужен нормальный отдых.

Не увидев особого понимания на лице Диомеды, вздохнул и слегка надавил голосом:

— Это не обсуждается. Церетеус ждал почти год, подождёт и ещё пару дней.

Глава 22

«Испытания Неба следует встречать со смирением. Извлеки урок, посланный тебе свыше — и иди дальше»

Жизнеописания Лиссы Милосердной

«Испытания Неба следует встречать со смехом. Что есть испытания для настоящего воина?»

Жизнеописания Гевала Кровавого

«Испытаний Неба не существует. Существуют возможности, которые ты можешь обратить себе на пользу»

Жизнеописания Кеута Бесстрастного

— Всего хорошего, Ренья, — слегка поклонился я хозяйке дома — стареющей, с пробивающейся сединой, но ещё вполне крепкой женщине. — Спасибо за кров и еду.

— Пусть Арбан будет милостив к вам, ребятки, — Ренья, ни капли не стесняясь, стиснула меня в объятьях, после чего подошла к Диомеде и что-то шепнула ей на ушко, отчего та явно смутилась. — Хорошей дороги!

В этой крохотной деревушке мы провели сутки. Никаких трактиров здесь, разумеется, не было, но Ренья с радостью согласилась нас пустить к себе на постой за пару брёвнышек — муж её давно умер, детей боги не дали, а дом у неё был довольно большой. Поэтому практически все немногочисленные путники, забредавшие в эти края, останавливались именно у этой добродушной женщины.

— Милая женщина, — сказал я, когда мы вышли за границу деревни в виде привычного выжженного круга. — И пирожки у неё — объедение. А что она тебе сказала напоследок?

— Да… неважно.

— Точно? — насмешливо приподнял я бровь.

— Точно, — раздражённо пихнула меня кулаком в бок Диомеда. — И вообще, давай ускоримся. И без того кучу времени потеряли.

Пожав плечами, я закинул горшок с Тёрном за спину — наконец-то нашлось время довести до ума технику-рюкзак, — и перешёл на бег вслед за напарницей.

* * *

До Лон’Гримма с нашей текущей скоростью мы должны были добраться дня за четыре. Но на исходе второго дня, когда мы зашли в очередную, в этот раз довольно большую деревушку уже на землях Тауберов, я насторожился:

— Как-то вон тот паренёк на нас странно смотрит.

Худощавый вихрастый подросток, лениво имитирующий работу на поле, действительно, пялился на нас во все глаза, пока мы проходили мимо. Диомеда покосилась на него и пожала плечами:

— Обычное дело. В деревнях любой чужак — событие. А уж если их двое, и эти двое выглядят, как сильные адепты…

— Нет, тут что-то другое, — задумчиво качнул я головой. — Не знаю что, но Познание подсказывает, что тут что-то не так…

Ди тут же остановилась — подсказки от моего Познания это дело серьёзное. Оно почти никогда не ошибается. Максимум — промолчит или подаст сигнал настолько тихий, что я не почувствую, потому как ранга навыка недостаточно. Повернувшись к подростку, девушка поманила его рукой. Тот неуверенно посмотрел по сторонам, но, не увидев иных кандидатур, к кому могла обращаться Диомеда, бросил тяпку и подошёл к нам.

— Как тебя зовут, юноша? — спокойно спросила его напарница.

— Сирвин, ваша светлость, — малец нервно начал ковыряться в носу, но тут же опомнился, смутился и спрятал руки в карманы.

— Ваша светлость? — тут же уцепился я за его фразу.

— Ну… — Сирвин перевёл взгляд на меня, смутился, пожал плечами. — Её светлость Диомеда бывала в наших краях лет восемь назад. Она сильно изменилась с тех пор, но у меня хорошая память на лица.

— Ясно, — я немного расслабился. — Ты поэтому на нас так странно смотрел?

— Я… — парень почему-то замялся. — Я не хочу, чтобы у нас были проблемы…

— Проблемы?

— Ну, если вас здесь увидят… — Сирвин окончательно смешался и затих.

Я с силой потёр лоб. Какие ещё, к чёрту, проблемы? Что за дичь мямлит этот парень? Повернувшись к Диомеде, я устало спросил:

— Ты что-нибудь поняла?

— Не особо, — покачала головой девушка. Кажется, она тоже была в смятении: с одной стороны, ей явно хотелось решить всё в своём привычном стиле — то есть, попросту надавить на паренька посильнее. С другой стороны, это могло вызвать прямо противоположный эффект — подросток и без того нервничал и запинался, а если его ещё и запугивать начать…

По крайней мере, было видно, что Ди стала заметно спокойнее и рассудительнее — выросшее Сродство с Деревом сказывалось на её характере самым благоприятным образом, балансируя её вечную огненную вспыльчивость. Пожалуй, год-два назад она бы рявкнула на паренька, даже не задумываясь о последствиях. А то и силу бы применила.

Я присел на корточки рядом с пареньком (после Перерождения я возвышался над ним чуть ли не на две головы, так что так мы стали почти вровень) и постарался добавить в голос немного участия:

— Сирвин, мы не враги тебе, — поразмыслив, я перекинул пареньку пару Гранитных монет. Для меня — мелочь, для него — целое состояние. — Держи, это тебе за смелость и за то, что немного поболтаешь с нами. Купишь себе что-нибудь на ярмарке.

— Ого… — парень застыл, глупо моргая, а потом тяжело вздохнул, опустив взгляд. — Это много… но у меня всё равно родители отберут. У матушки Сродство большое, она может видеть, сколько у меня денег, поэтому со всех достижений деньги им уходят. Но вы спрашивайте. Я бы и так ответил…

Смущённо кашлянув, я кивнул:

— Сирвин, пожалуйста, можешь объяснить нам, что происходит? О каких проблемах речь? Кто может их доставить?

— Ну как же, — недоумевающе посмотрел на меня паренёк. — Люди его светл… эээ… гертэна Ауса. Если они узнают…

— Что они делают здесь? — резко прервала его Диомеда. — Где они остановились?

Кажется, она сама не заметила, как у неё в руках оказался меч. А вот паренёк заметил, и ещё как.

— Тихо-тихо, — я сжал плечо напарницы, глядя на побелевшего от ужаса Сирвина. — Убери меч. Диомеда, — пришлось повторить это ещё раз, почти по слогам. — Убери. Меч.

— Но…

— Поблизости нет ни одной сильной сигнатуры, — прервал я её. — Если нам что-то и грозит, то мы явно успеем среагировать. Убери оружие, Ди.

— Ладно, — с огромной неохотой кивнула девушка, пряча клинок обратно в браслет. — Прости.

— Лучше перед Сирвином извинись, — хмыкнул я.

* * *

Увы, как мы ни старались, больше мы ничего связного из Сирвина выжать не сумели. Мальчишка заикался, тормозил, то и дело соскакивал на извинения за то, что он заикается и тормозит, из-за чего начинал нервничать ещё больше… после чего заходил на новый круг.

Пришлось отпустить бедолагу. Напоследок я дал ему один из собственноручно сделанных артефактов — если системные деньги у него родители отбирают, то небольшой амулет, гасивший чрезмерно сильный ветер поблизости от своего хозяина, Сирвин может где-нибудь спрятать на будущее. Потом сможет осторожно использовать сам или продаст при случае за те же несколько Гранитных — вещица ситуативная, но в тот же месяц Познания довольно полезная. Не позволит случайному порыву оторвать тебя от земли и унести к чёртовой матери.

— Спросим кого-то ещё? — Диомеда обвела хмурым взглядом фигурки людей на полях. — Или сразу пойдём в деревню, а там разберёмся?

— Спросим, — кивнул я. — Только не мы, а я. Не будем зазря нервировать людей. А то вдруг тут не только Сирвин с такой… хорошей памятью.

Оставив не особо довольную напарницу стоять посреди дороги, я спрыгнул в поле рядом, слегка утонув в мягкой, влажной земле. Пошевелив пальцами ног, негромко хмыкнул — хорошая тут почва. Даже на вид — прекрасный жирный чернозём, способный приносить огромные урожаи. В Гельте, насколько я помню, землица была качеством похуже. Возможно, дело ещё и в местных адептах — в том же Гельте хороших Заклинателей со стихией Земли, способных восстанавливать почву и поддерживать урожайность, можно было по пальцам пересчитать, так что они занимались лишь своими собственными полями. Если здесь таких адептов больше или есть парочка действительно сильных, способных за небольшую плату «обработать» ещё и поля соседей — это могло бы объяснить такую заметную разницу.

Лёгким бегом я направился к ближайшей фигурке — старому, но ещё крепкому мужчине, засеивавшему пока ещё пустое поле. Когда я приблизился, тот даже и не подумал прерываться, продолжая мерно шагать по полю, взмахивая рукой. Семена вылетали из мешочка на его поясе сами собой, тут же пропадая в рыхлой почве. Собрат-воздушник.

— Здравствуйте, уважаемый, — я поравнялся с дедом и зашагал рядом, подстроившись под его неторопливую походку.

— И тебе привет, коль не шутишь, — старичок покосился на меня, степенно пригладил усы и прищурился. — Идущий?

— Не без этого. Не помешаю?

— Смотря что хочешь, — безразлично пожал плечами старик.

— Спросить хотел, что в мире делается. Мы с подругой только-только из южной глуши выбрались, давно людей не видали…

— О, поболтать я завсегда готов, — резко оживился дедок. — Подходи к Лысому Хирду, у него трактир в центре деревни. Если вы останавливаться у нас на ночь будете, то всё равно мимо не пройдёте. Сейчас с полем закончу, угостишь меня кружечкой пива — и я хучь до вечера тебе рассказывать могу, что у нас тут происходит.

— Могу и угостить, — кивнул я. — Но может, прямо сейчас сможете что-то рассказать? Я пока вам с полем помогу, чтобы вы побыстрее управились.

— Ты? — в голосе дедка прорезалось неизбывное удивление.

— А что такого? Это же дайкон? Я в детстве много на полях работал, пусть и без техник. Не впервой.

Спустя пару минут убедившийся в моём честном крестьянском происхождении и резко подобревший старик, представившийся Вильтусом, уже вовсю чесал языком. Пожалуй, теперь заставить его замолчать будет даже сложнее, чем разговориться…

* * *

— Ну что? — нетерпеливо уточнила Диомеда, когда я, закончив долгий диалог с крестьянином, вернулся на дорогу. — Чего так долго?

— С полем помогал, видела же, — поморщился я. — Это был самый простой способ развязать ему язык.

— Что там насчёт Аус?

— Не здесь, — я развернулся в обратную сторону от деревни. Стоило нам удалиться от границы достаточно, я проверил техникой окрестности и вздохнул. — Новости… не очень хорошие. Сама понимаешь, до крестьян всё с опозданием доходит, да еще и зачастую в искажённом виде, так что, пожалуйста, выслушай меня до конца и не делай никаких поспешных движений, пока мы сами всё не проверим.

— Так… — подозрительно прищурилась напарница. — Не томи, давай уже.

Я невольно отвёл взгляд. Я и сам не мог поверить в то, что сказал Вильтус, но… зачем ему врать?

— Аус захватили ваши земли.

— Что⁈

— И земли Арташей тоже.

Диомеда хлопала ртом, не находя слов. Не став дожидаться, пока она их найдёт (уверен, там всё равно была бы исключительно обсценная лексика), я продолжил.

— Судя по всему, у Талиона был какой-то козырь в рукаве, который он не хотел показывать — потому и воевал с вами в довольно щадящем режиме… до поры до времени. Могу предположить, что союз Церетеуса с Арташем спровоцировал Ауса на более активные действия. Старик не смог рассказать многого, увы. Всё, что он знает точно — месяц назад сквозь их деревушку пронеслась сотня воинов Ауса, забрав несколько мужчин в своё ополчение и оставив пятёрку Заклинателей присматривать за местными. Остальное — слухи, в том числе полученные от этой пятёрки.

— Но… как…

— Не знаю. Говорят, Талион чуть ли не в одиночку разбил войска твоего отца у Лон’Гримма. Преувеличивают, скорее всего. Я не уверен, стоит ли туда сейчас соваться, но если мы где-то и можем получить больше информации — так это там.

— А… отец?

— Не знаю, — я опустил глаза. — Говорят, мёртв. Но это не точно, говорю же.

Стиснув зубы, Диомеда кивнула и достала меч. Развернулась к деревне и хрипло сказала:

— Пятёрка, значит?

— Ди, нет, — я предостерегающе стиснул её плечо, удерживая на месте. — Даже если ты их убьёшь — это ничего не поменяет.

— Это охренеть как много чего поменяет! — рявкнула напарница, пытаясь сбросить мою руку.

— И подставит невинных людей. Аус может решить, что местные взбунтовались — и просто пришлёт карателей, — я выпустил её плечо, лишь чтобы обхватить вырывающуюся девушку обеими руками. — Успокойся!

Не дождавшись понимания, я просто выбил меч из руки девушки и, швырнув её через бедро, навалился сверху. И, лёжа на земле, крепко обнял, с трудом удерживая рычащую и одновременно всхлипывающую Диомеду. Даже с превосходством в параметрах это было весьма непросто.

— Тише, тише…

Лишь спустя минут десять девушка успокоилась, тяжело дыша и уткнувшись мне в шею. Наконец, глухо сказала:

— Можешь отпускать.

— Точно?

— Точно, точно…

Я молча откатился, встал и подал руку лежавшей в лёгкой прострации Диомеде. Та, казалось, не обратила внимания, подняв ладонь и внимательно рассматривая какого-то жучка, лениво ползущего по пальцу. Я лишь вздохнул, усевшись рядом. Кажется, сегодня мы уже никуда не пойдём. Да и какой смысл торопиться? Если всё это правда — Тёрн уже никому не нужен…

Хотя от деревни стоило бы отойти — если вдруг Сирвин решит сдать нас воякам Аусов, то…

Я мысленно осёкся. Хотя даже в этом случае ничего критичного не произойдёт. Диомеда будет только рада, если те придут сами, а с пятёркой, думаю, мы справимся. Навряд ли Аус оставил здесь цвет своей гвардии.

* * *

Дорога до Лон’Гримма заняла ещё два дня, прошедших в тягучем молчании. В деревнях мы ночевать не рисковали, да и двигались на всякий случай по бездорожью, но пару раз я всё же рискнул зайти в попавшиеся на пути поселения — исключительно за информацией. Пусть моего лица тут, в отличие от Диомеды, никто знать не мог, но всё же рисковать не хотелось. Подозрительный чужак, подозрительные вопросы… мало ли. Увы, краткие разговоры с местными лишь подтвердили уже имеющиеся сведения. Ничего нового мы узнать не смогли.

После второго подтверждения Диомеда окончательно замкнулась в себе: двигалась на автомате, на привалах молчала, таращась пустым взглядом в костёр, на вопросы отвечала неохотно и лаконично. Я не пытался её растормошить — у каждого свои способы справляться с горем, да и в любом случае, ей нужно было время, чтобы немного отойти от утраты. Вот если она и через неделю не начнёт приходить в себя… тогда придётся что-то придумывать.

Неладное мы почувствовали задолго до того, как город показался на горизонте. Странные завихрения Ци, сильный перебор Стихий — причём практически всех, кроме, разве что, Жизни. И, разумеется, дисбаланс, связанный с этим.

— Смертью пахнет, — хрипло подала голос Диомеда, впервые за несколько часов. — Немного застарелой.

— Да чем тут только не пахнет, — вздохнул я.

Действительно, помимо энергетических проявлений, спустя час наши ноздри защекотал слабый, но отчётливый запах гари. На всякий случай удвоив осторожность, мы двинулись дальше. Пока, наконец, не замерли на вершине небольшого холма. Вдали простирался Лон’Гримм… ну, точнее, то место, где он раньше был. И если от города остались хотя бы обгоревшие руины, а часть зданий издалека даже казалась относительно нетронутой (по крайней мере, издалека), то вот замок, стоявший неподалёку… от него не осталось ничего. Огромная воронка в земле, будто по нему долбанули нехилым таким ядерным зарядом. Ядерного оружия в этом мире, конечно, не было… зато были Обладатели Истока.

Правда, раньше я никогда не видел их в деле и, честно говоря, не ожидал, что их силы настолько велики. Это нормально вообще? Не знаю насчёт остальных гертэнских замков, но конкретно гнездо Тауберов было выстроено на совесть. Мягко говоря. Там и алхимические добавки в строительном растворе, и руны (особенно на фундаменте и в несущих стенах), и защитные Массивы, пусть и простенькие, без запитки от Очага — чисто на внешней Ци. Чтобы снести это всё до основания… честно говоря, не уверен, что даже пришедшее мне в голову ядерное оружие справилось бы. До конца, по крайней мере. Какие-то огрызки точно бы остались.

Вынырнув из раздумий, я повернулся к Диомеде — та не отрывала взгляд от места, где когда-то стоял её дом.

— Ди, я не уверен, что стоит соваться в эпицентр… этого. Даже спустя месяц с лишним это слишком опасно. Не зря тут всё живое поблизости померло или ушло, — я кивнул на серую, безжизненную землю. Ни травы, ни насекомых, только липкая пыль. И это спустя столько времени после битвы. — Да и не думаю, что мы там найдём что-то особое.

— Как скажешь, — безразлично ответила девушка.

Поморщившись, я взял её за руку и потянул за собой. Надо хорошенько подумать, что делать дальше…

Но сначала всё же стоит уйти отсюда и не маячить посреди мёртвых полей.

Глава 23

«Ввязываться в битву без наличия хоть какого-нибудь плана — дурость. Впрочем, не меньшая дурость — рассчитывать, что этот план не полетит ко всем фиртаккам в зад в первые же мгновения»

Жизнеописания Гевала Кровавого

— Точно всё хорошо? Может, деньжат подкинуть?

— Точно, Эдри, — тепло улыбнулась мама и, вспомнив что-то, погрозила пальцем. — Ты и так в прошлый раз нам столько денег оставил, что мы даже малую часть потратить не успели. Нам этого на годы хватит.

Собственно… да. Немного поразмыслив, я притащил Диомеду в Гельт. Ну а куда ещё? В её текущем состоянии, да с нашим непонятным статусом… тут либо валить куда подальше сразу, либо попробовать переждать немного где-то поблизости, пока она не придёт в себя. Гертэнство так-то большое, а нас не сказать чтоб активно ищут. Скорее даже вообще не ищут: ни дед, ни матушка о подобном даже не слышали. Хотя если бы искали — к ним бы точно заглянули. Может, не первым делом, но, рано или поздно…

Так что, вполне возможно, наш с Диомедой скрытный забег под маскировкой от границы деревни до родного дома был излишним. Как и последующие несколько дней безвылазного сидения внутри — рисковать и показывать нос наружу не хотелось. Тем более что как раз в Гельте-то меня узнать могли легко.

Единственное, что радовало — за эти дни Ди немного оттаяла, особенно под натиском заметно взбодрившейся после нашего появления матушки. Последняя окружила девушку таким количеством заботы, что даже деду то и дело приходилось её одёргивать.

Но, просидев почти неделю в четырёх стенах, мы всё же решили двинуться дальше: делать здесь было банально нечего. Диомеда более-менее оправилась от удара, пусть и улыбка на её лице всё ещё появлялась нечасто. Я же убедился, что с дедом и матушкой всё в порядке. Даже более в порядке, чем несколько лет назад: матушка наконец стала пусть и плохоньким, но Заклинателем, от чего заметно помолодела и посвежела на вид и вроде как даже закрутила роман с кем-то из соседей, но упорно этот факт скрывала и отрицала. Ни я, ни дед на раскрытии карт не настаивали, хотя, судя по ехидной ухмылке Криста — тот и без признания прекрасно знал, где, когда и с кем. Сам он тоже немного посвежел — пользуясь возможностью, я буквально силой заставил деда съесть малую Панацею, чтобы избавиться от постепенно накапливающихся старческих болячек, отравлявших жизнь. Увы, большего сделать я был не в силах — как ни крути, но отмеренный ему срок уже подходил к концу.

Впрочем, ещё десяток лет у него точно имелся, так что уходил из Гельта я с относительно спокойным сердцем и обещанием вернуться. Да и матушка провожала меня с гораздо большим спокойствием: то ли привыкла, то ли признала мою пусть и не самую выдающуюся, но уже весьма заметную силу.

Покинув родную деревню так же, как и прибыли — в ночи, под маскировкой, — мы двинулись на северо-восток. Пока сидели в Гельте, мы долго прикидывали, что вообще делать дальше, но в итоге, поспорив, пришли к выводу, что первое, чего нам не хватает — информации. Да, отомстить Аусам определённо стоило, но… сейчас? Двое Заклинателей без единого Ядра против целого гертэнства? Даже не смешно. И это ещё не учитывая тот неизвестный туз в рукаве, благодаря которому Талион умудрился без особых потерь победить одновременно и Тауберов, и Арташей.

Для начала стоило подкопить сил и найти союзников. С последними было… тяжело. Богоборцы в дрязги власть имущих не вмешивались — цель у организации была совершенно иной, но теоретически кого-то из них можно было нанять в индивидуальном порядке за звонкую металлическую монету. С деньгами у них всегда были проблемы.

Кто ещё? Рэн и Сатта, если они выжили. Последнее было вполне возможно — перед отъездом я оставлял им деньги для поездок в Очаги, так что во время сражения у Лон’Гримма они могли оказаться где-то далеко. Теоретически. Вот только где их теперь искать? Да и толку от адептов, не успевших пока даже переродиться?

Был ещё Гикар, но мы не были настолько близки, чтобы втягивать его в противостояние такого масштаба. Но, опять же, помочь с теми же артефактами или алхимией, я думаю, он не откажется. Талантливый знакомый мастер — а он, несомненно, талант, и это мягко говоря — лишним никогда не будет.

В общем, поразмыслив, мы решили вначале добыть немного информации — и вот в этом Богоборцы нам как раз могли помочь.

* * *

— Даже не знаю, что сказать, — хрипло сказал я, выслушав Фандага. — Насколько… ну…

— Полной уверенности, конечно, нет, — негромко сказала Гелла. — Но косвенных доказательств — море. Ты и сам видел, что стало с Лон’Гриммом, да и слухи про само сражение среди наших ходят… специфичные. Слишком быстро прошла битва, слишком мало потерь у Аус. Скорее всего, будут созывать Большой Совет: часть инаретов, из тех, что ближе всего к Аусам, сильно обеспокоены.

— Думаешь, попробуют созвать Обладателей-одиночек?

— Скорее всего, да.

— И насколько велика вероятность, что…

— Не знаю, Эдри. Мы не так уж много знаем о Созидателях Покрова, — Фандаг выложил из браслета тонкую стопку бумаги и устало махнул рукой. — Обрывки информации из старых манускриптов, кое-какие сведения от внука одного из ныне живущих Созидателей — мы сумели выйти на него и поговорить с ним… даже не спрашивай, в какую цену нам встал этот короткий разговор. Вот, можешь посмотреть — это всё, что мы имеем на текущий момент.

Протянув руку, я молча взял стопку и быстро пролистал, выхватывая взглядом отдельные фразы. Создание внешней ауры… Исчезновение дискомфорта вне Очагов… Пассивная защита от энергетических воздействий…

— Звучит красиво… и опасно. Если Талион действительно смог прорваться на эту ступень…

— Думаю, против пары десятков Обладателей этот ублюдок всё равно не сдюжит, — процедила Диомеда.

— Скорее всего, — согласно кивнул я. — У него тоже Платиновая Закалка, а значит — не такой уж идеальный фундамент. Да и опыта в новом качестве немного. Но за ним стоит сила его резко увеличившегося гертэнства.

— Увеличение размеров — это скорее минус в данной ситуации, — не согласилась Гелла. — Пока он не переварит новые земли, ему придётся распылять свои силы, чтобы контролировать их.

— Тоже верно. Но Большой Совет — дело не особо быстрое. Пока лорды соберутся, пока примут решение… пока соберут Обладателей-одиночек… Талион успеет укрепиться и освоиться.

Гелла молча пожала плечами — возражений у неё не нашлось.

— Одно радует: мы для него слишком мелкие насекомые, чтобы нас искать, — пробормотал я, убирая бумаги к себе в браслет: почитаю на досуге более тщательно. — Что ж, в таком случае, мы немного передохнём у вас — и снова в путь. На Совет надеяться — дело хорошее, но, пожалуй, мы и сами попробуем что-то сделать.

Поймав взгляд Фандага, я поморщился и кивнул:

— И, конечно, зайдём к тебе на повторные замеры.

* * *

Так сложилось, что базу Богоборцев мы покинули незадолго до начала очередного Месяца Познания. Поскольку путешествовать в такую погоду, мягко говоря, некомфортно — мы двинулись к ближайшему большому городу, вне пределов земель Аус. К Амарану.

Остановившись в одной из самых богатых гостиниц, мы потратили день на то, чтобы обойти все мало-мальски большие лавки в городе: закупились подошедшими к концу припасами, специями, ингредиентами для артефактов и алхимии. Поразмыслив, я потратил почти полсотни Серебра, закупившись ещё и Ядрами — в основном, Воздушными. Хотелось уже добить первое Сродство до сотни и приступить, наконец, к преодолению очередной ступени.

Собственно, как в этом могут помочь Ядра? Есть три пути. Сами по себе, даже будучи необработанными, они источают Стихийную Ци, пусть и в относительно небольших объёмах. Но вполне достаточных, чтобы медитировать, обложившись ими. Это первый, простой и долгий путь. По сути, походный вариант Очага, который всегда с собой, потому как полноценный Очаг для роста Сродства подходит куда лучше. Для меня вариант малополезный, потому как Воздух, Жизнь и Свет и без того окружают меня почти везде, а вот для людей с более редкими Стихиями — вполне себе удобно. Поэтому, помимо Воздушных Ядер, я взял и единственное имевшееся в продаже Ядро Молнии (заплатив в три раза больше за редкость), и пару Водных, и по парочке Ядер Смерти с Огнём для Диомеды.

Второй путь связан с процессом Огранки. В базовом виде это всего лишь способ стабилизировать медленно разрушающееся сырое Ядро. Но умелый мастер может сделать не только это, но и усилить (и/или ослабить) какое-то из свойств Ядра. Самое простое — сделать из него эдакий энергетический аккумулятор, уменьшив срок жизни, но увеличив отдачу энергии. Но были и иные, более сложные и интересные варианты. Например, наоборот, увеличить срок жизни, уменьшив поток энергии до минимума и расширив внутренний резерв Ядра, превратив его в своеобразный накопитель — к сожалению, не особо вместительный, но зато компенсирующий рассеивание Ци вовне внутренним притоком. Крайне дорогой и редкий накопитель — подобных в свободной продаже я даже не видал, увы. Ну и, конечно же, был вариант еще более резко снизить срок жизни Ядра, при этом в разы увеличив отдачу Стихийной Ци. В таком случае медитации, разумеется, будут гораздо эффективнее.

Увы, второй путь был мне недоступен — для подобной сложной и нетипичной Огранки требовался весьма высокий уровень Навыка. Учитывая, как медленно растут навыки у огранщиков, даже в местном филиале Гильдии передо мной попросту развели руками — нет, мол, у нас таких мастеров. Парочка есть в Лидлере, да и отдельные одиночки в десятке других городов имеются, но вот конкретно в Амаране — нет.

Пришлось использовать третий, варварский вариант.

Сняв себе небольшую комнатку для медитаций, я закрылся в ней, уселся на пол и высыпал перед собой десяток голубоватых полупрозрачных камней неправильной формы. Достал меч, примерился…

Хрусть. Первый камень с неприятным звуком раскололся, на мгновение ослепив меня вспышкой света и выпустив наружу мощное облако Ци. Хрусть. Второй, третий, четвёртый… К тому моменту, как камни кончились, стихия вокруг меня достигла такой плотности, что, казалось, вскоре начнёт оседать росой на коже. Даже без энергетического зрения можно было заметить голубоватую дымку — словно туман над водой ранним утром. Глубоко дыша, я закрутил Стихию вокруг себя, пытаясь удержать и замедлить её рассеивание.

Открыв глаза спустя два часа, когда дымка окончательно рассеялась, я глянул в интерфейс и скривился. Ну да, было бы наивно ожидать видимого прогресса так быстро, но я определённо чувствовал, что продвинулся вперёд. Если бы это ещё не стоило так дорого… любого адепта удар бы хватил, если бы он увидел, как я швыряю такие огромные деньги на ветер. В прямом смысле этого слова.

Но… думаю, пока что я могу себе это позволить.

Помимо Воздуха, я занялся и другими стихиями — про эффективность работы амулета тоже забывать не стоило. И тут как раз вспомнилась моя идея про Сродство с Молнией…

— Две Бронзовых за медит, — безразлично сказал молодой адепт, стоявший на входе во внушительных размеров здание. На меня он даже не посмотрел, лениво листая потрёпанную книжку.

Я приподнял бровь, машинально проведя рукой по щетине на щеках.

— Дороговато как-то.

— Можете сделать свой бассейн, наловить лягушек и медитировать бесплатно, — в голосе адепта прорезалась лёгкая усталость. Ну да, скорее всего, ему каждый второй говорит, что ценник завышен. Учитывая, что к ценам он никакого отношения не имеет — скорее всего, такие диалоги его не иллюзорно раздражают.

— Ладно, давайте для начала на сутки, — поразмыслив, я перекинул монеты стражнику. — А там посмотрим.

Внутри меня встретил приятный полумрак. С первым же вдохом в лёгкие ворвался влажный до невозможности и горячий воздух — громовые лягушки были животными весьма теплолюбивыми.

А ещё очень, очень громкими. Девушка, подбежавшая ко мне, молча провела меня до одного из свободных мест у бассейна — вполне комфортная лежанка, окружённая выбитыми прямо в каменном полу рунами. Стоило мне шагнуть внутрь — и истошные вопли, смахивающие на гибрид бензопилы с ножовкой по металлу, тут же исчезли. Как отрезало. Девушка протянула мне огромную миску с отвратительного вида розоватыми личинками:

— Кидайте в воду понемногу, чтобы приманить лягушек. Если они выпрыгнут из воды — можете попробовать осторожно их… хм… погладить, Сродство от этого растёт неплохо. Но если ваша стойкость ниже десяти единиц — лучше не стоит. Если выше — делайте это очень осторожно, за вред, нанесённый лягушкам, вас оштрафуют.

Взглянув на едва заметные тени, скользившие под водой, я кивнул и поинтересовался:

— В сам бассейн залезть можно?

Девушка недоумевающе хлопнула ресницами:

— Если вам жизнь не дорога — вперёд.

Проводив девушку взглядом, я с некоторой неуверенностью перевёл взгляд на воду. Нет, выглядит она странно, конечно, особенно в энергетическом зрении — тёмная, густая, с золотистыми искорками, сверкающими тут и там. Но так ли она опасна? Поразмыслив, я решил, что с моими параметрами можно и рискнуть. Я прямой удар молнии пережил, что мне какие-то лягушки? Пусть даже их тут сотни.

Недолго думая, я приблизился к бассейну, присел и осторожно дотронулся указательным пальцем до недвижимой водной глади.

— С-с-с…

Рухнув на спину, я отполз от воды подальше и шёпотом выругался, глядя на опухающий багровый палец — словно его в кипяток окунули. Только вот для Заклинателя, тем более сильного, кипяток не страшен — я могу при нужде рукой еду в котелке помешивать, если ложки под рукой не окажется. В костёр её сунуть совсем без последствий, конечно, уже не получится, но в целом ничего критичного тоже не произойдёт. А вот эта вода… если её вообще можно так назвать… оказалась достаточно опасной, чтобы пробить мою сопротивляемость.

— Ладно, я обязан был проверить, — пробурчал я, вливая в палец лечебную технику. — Где вы там, лягушечки?

* * *

Медитировал я весь месяц в гордом одиночестве — Диомеда попыталась было присоединиться ко мне в этом деле, но в итоге сдалась на второй день. В текущем состоянии ей было сложно сосредоточиться — изначальная хандра переросла в раздражительность и навязчивые мысли о мести, которые напарница изгоняла своим фирменным способом. Спаррингами. Частично со мной, но я особо много времени уделить этому делу не мог, так что Ди пошла искать драки на стороне, как бы это странно не звучало.

Увы, особых успехов в этом деле она не добилась — помимо меня, единственным местом, где она могла найти спарринг-партнёров, был полигон Идущих. Только вот она проверила его в первый же день, после чего вернулась хмурая и недовольная: равных противников для неё там не нашлось. Всё же Идущие — не та часть общества, среди которых много умелых и сильных бойцов. Только умелых или только сильных — хватает. А чтобы и то, и другое… такие обычно уже по дорогам не бродили, оседая на тёплых местах в дружинах местных аристократов.

В итоге именно среди местных стражников Ди себе и нашла бойцов по уровню — парочка сержантов на ступени Первого Шага пусть и незначительно уступали ей в параметрах, но брали своё за счёт в разы большего опыта. Правда, парням пришлось подкинуть деньжат за внеслужебные занятия, но это, право, такая мелочь…

Я же… к концу месяца я в буквальном смысле «пустил на ветер» семь Золотых монет, умудрившись в одно лицо вызвать лёгкий дефицит Воздушных Ядер на местном рынке. Да, такие траты были ощутимы даже для моего бездонного кошелька, но зато я наконец добил оставшиеся несчастные проценты в Сродстве с Воздухом — а это стоило любых денег. Ждать ещё год, а то и больше, я банально не хотел.

Достижение ста процентов Сродства почувствовалось мгновенно. Это как… качественный переход. В ощущениях воздуха как явления и в ощущениях Воздуха как Стихии. В ощущениях собственного тела. И даже, пожалуй, в ощущениях собственной Ци: как будто она стала чуть более… быстрой, что ли? Глянув в интерфейс, я убедился в своей правоте:

Сродство со Стихиями:

Воздух (100%)

Жизнь (96%)

Свет (89%)

Земля (25%)

Молния (5%)

Вода (15%)

Скользнув взглядом чуть ниже, я широко улыбнулся, обнаружив новый раздел.

Стихиальность:

Воздух: 0,01

Ну наконец-то. А то какой из меня Заклинатель Стихий, без стихиальности-то?

Эпилог

— Он идиот! — ярилась Гелла, расхаживая по крохотной комнатушке. Ну, как расхаживая? Шаг до стены, разворот, шаг, разворот. — Двести лет, а ума так и не нажил!

— Не стоит ругать мёртвых, Гелла, — устало заметил Фандаг.

— Поучи меня!

Мы с Диомедой молчали. А что тут скажешь? Совет закончился… неоднозначно. На первой встрече инареты не смогли прийти к общему знаменателю — кто-то не желал отдавать немногочисленных подчинённых Обладателей, кто-то считал, что угрозу чересчур раздувают… я даже не исключал варианта, что Талион мог наладить мосты с парочкой лордов из тех, что послабее. Может, не прямое союзничество, но договориться о нейтралитете… пожалуй, возможно.

И всё бы ничего, но один из соседей Аус, инарет Рокоф, не дождавшись ощутимого результата после первой встречи, решил справиться своими силами. Одним лихим наскоком разбить выскочку Талиона. Не знаю, что им двигало. Подсознательный страх, в котором он не хотел признаваться даже самому себе? Гордыня? Самоуверенность? Или всё сразу? Так или иначе, пока мы сидели в Амаране, он собрал дюжину Обладателей и сотню Заклинателей из самых сильных и рванул прямо к Митт’Калю. И, весьма закономерно, получил по щам.

Какой-то урон силам Аус он, конечно, нанёс, да и часть города задело, но… в сухом остатке минус тринадцать Обладателей Истока на противоположной стороне — это более чем ощутимый удар. Причём, судя по слухам, парочку Талион сумел захватить в плен, а это ещё хуже — теоретически, с такой подавляющей мощью, он может попытаться перетащить их на свою сторону, опутав системными клятвами.

— Зато на следующем заседании Совета голосование будет единогласным, — хмыкнул Лэнс. Даже сейчас его, казалось, ни капли не волновало то, что происходит — вечно прищуренные в насмешке глаза не поменяли своё выражение ни на йоту.

— Не будет, — буркнула Гелла. — Я не удивлюсь, если найдутся впечатленные демонстрацией силы идиоты, которые решат перейти на сторону Талиона. Да и даже если не найдутся — в любом случае, так просто, как могло бы быть, уже не будет. Часть свободных Обладателей с самыми размытыми клятвами или вообще без них начнёт изворачиваться, чтобы не лезть в пекло и сохранить свои драгоценные тушки. Рокоф — скотина. Всем подгадил.

— Ладно, — Мортил поднялся, отряхнув невидимые пылинки с коленей. — Гелла, я понимаю, что это важно для тебя лично, да и Диомеда с Эдрианом тоже в стороне стоять не хотят. Но напоминаю, что наше братство — не про это. Даже если Аус захватит континент — мы продолжим функционировать, как раньше. Так что если хотите и дальше гонять по кругу одно и то же — гоняйте, но без меня. И без того дел по горло.

Увы, Фандаг был прав — смысла в наших разговорах было немного. Повлиять мы всё равно ни на что не могли. Единственное, что меня напрягало — то, что Гельт будет в ближайшее время находиться около зоны военных действий. Нет, скорее всего, основное сражение будет вновь у Митт’Каля, да и обычных крестьян в боях стараются не трогать, но… неспокойно. С другой стороны, я прекрасно знаю деда с матушкой — они давно прикипели к своей деревушке и уезжать просто так никуда не захотят. Несмотря на то, что формально они сейчас свободные люди (клятва матери, привязывавшая её к Гельту, слетела ещё до смерти Церетеуса, после Перерождения) несмотря на наличие достаточного количества денег, чтобы спокойно устроиться в любом городе, сняв комнату в гостинице или сразу целый дом… не захотят они уезжать.

Ну а ещё я верю в здравомыслие деда — если обстановка начнёт накаляться, он сумеет подобрать нужные слова, чтобы убедить матушку убраться оттуда куда подальше. Хотя бы временно. Увы, на это здравомыслие приходилось возлагать основные надежды — не сидеть же мне в деревне неизвестно сколько времени, охраняя родню?

Потому как наша дорога лежит отнюдь не в Гельт. Хорошенько поразмыслив, мы потратили недельку на то, чтобы в очередной раз сбегать в Тайный Лес и собрать урожай Пустырника (увы, из-за того, что времени с прошлого раза прошло не так уж много, початки-накопители не успели войти в полную мощь, так что эффективность их поглощения была заметно ниже).

А после… после мы направились на север.

* * *

Э Хор Оман и Хор Ардан. Два почти одинаковых континента по размерам, но два таких разных в… да практически во всём остальном. Другой климат, другие народы, совсем иное устройство общества. И так вышло не случайно. Эрайны и кенкутцы практически не контактируют с северянами, особенно последние столетия.

Одну из важнейших ролей в сложившейся ситуации, конечно, играла география. Континенты соединялись между собой довольно тонкой перемычкой, стиснутой между двумя морями, плавно переходящими в океан.

Вся эта перемычка контролировалась государством Хенкри — куда более крепким и полноценным, нежели разнузданная феодальная вольница эрайнов. Так что, несмотря на относительно скромные размеры, хенкрийцы вполне успешно и крепко держали единственный, пусть и довольно вялый, торговый путь между двумя континентами. Собственно, не исключено, что именно из-за такого специфичного местоположения у них и была эта сплочённость, до которой соседям было ой как далеко.

Потому как что эрайны, что соседи по Хор Ардану частенько баловались набегами на тогда ещё слабо оформленное государство Хенкри. Точнее, обычно они проносились мимо, походя пограбив хенкрийцев и двигаясь дальше, вглубь соседнего континента — там и добыча побогаче, и слава погуще. Но хенкрийцам, попавшим между двух огней, хватало и этого. По сути, у них было лишь два пути — сплотиться и начать давать отпор, либо впасть в полное ничтожество и исчезнуть. Местные выбрали первый путь.

В итоге последние лет двести набеги на соседей практически сошли на нет — самые самоуверенные мгновенно получали по зубам от нового игрока, быстро нарастившего мускулы, а остальные, посмотрев на красноречивые примеры, попросту прекратили попытки. Кому-то хватало междуусобиц и на родных землях, кто-то решил выждать, надеясь на то, что без внешних угроз хенкрийцы сами рано или поздно передерутся между собой и вновь расколются — ведь что такое лишняя сотня лет для какого-нибудь Обладателя? Да, много, но не то чтобы критично.

Опять же, у тех, кто сильно жаждал повоевать с соседним континентом, имелась возможность обплыть перемычку по морю, пусть это и было довольно сложно из-за всё той же географии: берега континентов вблизи перемычки были слабо приспособлены для судоходства. Скалы, рифы, местами сплетающиеся в непроходимый лабиринт… да и Хиатусов там хватало. Нормальные места, где можно причалить, можно было по пальцам пересчитать. А плыть дальше в открытое море и закладывать большие петли — опять же, привлекать излишнее внимание Хиатусов, которые чем дальше от берега, тем жирнее. А потом ещё обратно плыть… Но в целом, при наличии ресурсов и достаточно сильных адептов, все эти проблемы были решаемы, так что несколько раз вторжения случались и по воде.

Честно говоря, на месте правителей Хенкри я бы просто пропускал всех этих вояк туда-обратно за хорошие деньги и под внушительной охраной, чтобы не шалили во время транзита — это ж золотая жила, если правильно это дело подать. Нет, хенкрийцам тоже пришла в голову подобная идея. Но то ли они цену задрали, то ли как-то неправильно подали свою идею…

В общем, они и без того относились к соседям, мягко говоря, негативно (что уж там, причины на это у них были весомые), а столкнувшись с гордыней гертэнов и прочих мелких царьков, они пришли к окончательному выводу, что их окружают недоговороспособные дебилы и молча закрыли лавочку. Нет, они всё ещё пропускали через свои границы одиночек и небольшие группы адептов, обдирая их как липки… но на этом всё. Собственно, сильно завышенная цена за проход была одной из основных причин, почему нелюбовь между соседями стала взаимной, а нормальная торговля между континентами последние столетия практически сошла на нет. Слишком невыгодно — что по суше, что по морю. Разве что какие-то уникальные по цене и редкости товары возили.

К счастью для нас, Идущие — чуть ли не единственная каста, которых хенкрийцы пропускали с относительным спокойствием. Нет, они в целом всех пропускали, лишь бы деньги платили. Просто к Идущим не было того витающего в воздухе пренебрежения, поэтому диапазон возможных интересных мест для посещения внутри Хенкри был чуток шире. Ненамного, но всё же…

Так что одежды мы подобрали относительно простые, а наши тэнские перстни засунули поглубже в браслеты — аристократство эрайнов на севере всё равно не котируется. Скорее наоборот, может послужить источником проблем.

Зачем мы вообще направились на север? Ну, на самом деле, причин несколько.

Во-первых, Э Хор Оман нам обоим попросту наскучил. За годы странствий мы исходили, пожалуй, добрые две трети материка. Побывали во всех более-менее больших городах, увидели добрую половину всех доступных Очагов, а также обычных чудес природы, которые стоило посетить. Да, оставались ещё южные и, особенно, юго-восточные области, где мы не бывали… но о том, что там находится, мы хотя бы знали по рассказам и книгам. А вот Хор Ардан — земля для эрайнов малоизведанная. Её даже на картах изображали довольно размыто — и чем дальше к северу, тем менее чёткими становились очертания берегов и рельеф. А точки городов и вовсе пропадали. Хотя, конечно, если поискать, то, уверен, можно было бы найти куда более полные карты. Но на первых порах нам и простенькая сойдёт, а потом обновим уже на месте.

Во-вторых, мы хотели найти больше сведений о Созидателях Покрова — как-то так сложилось, что большая часть известных Фандагу адептов прорывалась на свою ступень именно на Хор Ардане. Без особой конкретики — то ли общий уровень адептов там был чуть повыше, то ли просто сведений из древности осталось побольше… в общем, если Совет не справится с Талионом и когда-нибудь нам придётся с ним столкнуться — лучше узнать о его возможностях и вероятных слабостях заранее. А если Талиона прибьют без нас… ну, в любом случае, эти сведения лишними не будут. На ступени Обладателя я точно останавливаться не собирался.

В-третьих, с нашими текущими силами я хотел убраться от места возможных боевых действий куда-нибудь подальше и особо не отсвечивать. А точнее, убрать отсюда напарницу. Не хотелось, чтобы бродящие вокруг слухи и разговоры провоцировали Диомеду на какие-нибудь необдуманные поступки. Она, конечно, немного отошла от смерти отца, да и в целом за последний год заметно подуспокоилась, но в состоянии аффекта всё ещё была способна на что угодно. Услышит в какой-нибудь таверне, как за соседним столиком как-то нелицеприятно высказываются о том же Церетеусе — мол, при Аусах живётся лучше — и сорвёт у неё резьбу… что делать тогда? Лучше уйти куда-то, где все эти события являются чем-то далёким и смутным, мало волнуя людей. То есть — либо на Хор Ардан, либо на архипелаг Кенкут.

Ну и в четвёртых, я хотел всё же попытаться найти отца. Эдриан Сомналь, Обладатель Истока, двести с лишним лет… вообще, конечно, искать одного-единственного человека на огромном континенте — дело сомнительное. Но, думаю, определённые шансы имелись: всё же Обладатели выделяются из толпы обычных адептов. Да и внешностью он будет отличаться от основной массы северян… впрочем, как и мы с Диомедой. Темноволосых и голубоглазых эрайнов на Хор Ардане должно быть весьма и весьма немного.

Были и другие, более мелкие причины, но эти четыре, пожалуй, были основными.

* * *

Граница выглядела… внушительно. Не в обычном зрении — там была видна лишь сухая степь буро-зелёных оттенков. А вот в энергетическом тут всё прямо-таки сверкало, сияло и слепило. Было видно, что Хенкри хорошенько так вложилась в систему безопасности, наглухо перекрыв весь перешеек между континентами сетью артефактов и Массивов. Сигнальные вешки, минные заграждения, защитные поля… если я правильно помнил, на территории перешейка было всего три Очага и чуть ли не половина их энергии переправлялась как раз на защиту границ.

— Слабенько, — фыркнула Диомеда. — Теоретически, даже мы способны просто перелететь через всю эту защиту. Я уж не говорю про Обладателей.

— Ну, не мы, а я, — ехидно показав девушке язык, я двинулся вдоль границы. — Ты как раз перелететь не способна, надо было Стихии умнее выбирать… ай! Ладно-ладно, способна… будешь. Когда-нибудь. Наверное.

От следующего пинка я увернулся и продолжил говорить, как ни в чём не бывало:

— Что же до кажущейся лёгкости — я почти уверен, что после подобного перелёта нежданных гостей на той стороне встретит очень тёплый приём. Основная часть всего, что тут накручено, несёт в себе лишь сигнальные функции. Чтобы даже под маскировкой найти гостей и сообщить о них куда требуется.

— И всё же…

— Но это если учитывать кого-то вроде нас. Обладателей они, конечно, остановить не способны. Но не думаю, что на это пограничники вообще замахиваются. Если сильный адепт захочет замаскироваться и пройти, пролететь, проползти мимо — он это сделает. И тем более — если он попытается прорваться силой. Тут местной страже останется лишь спасаться бегством и ждать, пока не подтянутся хенкрийские Обладатели и не покажут гостю, насколько тот неправ.

— Звучит до отвращения логично, — вздохнула Ди. — Как и всегда. Скучный ты, Эдри.

— Хочешь попробовать пробраться через границу? — ухмыльнулся я. — Предупреждаю сразу, техникой полёта я тебе помогать не буду.

— Угу. Я-то проберусь, только мне потом въезд в Хенкри закроют, — пробурчала напарница. — Обойдёшься.

Так, неторопливо беседуя, мы дошли до ближайшего пропускного пункта. Крохотная кирпичная сторожка, едва заметная среди высокой травы тропинка, ведущая от неё вдаль… И хмурый юнец, едва-едва старше нас, с тоской поглядывающий на припекающее солнце.

К нему мы и направились, с интересом разглядывая непривычные черты лица: плоский нос, широкие скулы, относительно светлый оттенок кожи…

— Д-обрый дьень, — с сильным акцентом поздоровался с нами пограничник, а мы с едва сдерживаемым стоном переглянулись.

Простая мысль, которая до сего момента не забредала в наши головы, взорвалась там одновременно. На Хор Ардане не говорят на языке эрайн.

— Добрый день, — подавив тяжёлый вздох, я загнал поглубже всплывшие перед взором картины, как мы тратим недели и месяцы на изучение нового языка… и хорошо, если он окажется один. — Мы хотели бы попасть в вашу страну.

— Цьель визита?

— Путешествия, — мы синхронно достали из браслетов плашки Идущих.

— По пятьдесять Стальнь-их с каждого, — получив оплату, юнец важно кивнул и достал из собственного браслета пару медальонов с выбитым на них схематичным рисунком рыбы. — Это есть… пропуск. Нось-ите его, нье снимая, пока вы находитесь в прь-еделах Хенкрь-и. Хоррошьего путь-и.

Посторонившись, пограничник лениво махнул в сторону тропинки. Гм. Весьма лаконично. Пожалуй, даже чересчур…

— А… извините, можно задать пару вопросов о вашей стране?

— Ньельзя, — любезно пояснил пограничник.

Заметив, как Диомеда начала гневно стискивать челюсти, я тут же распрощался с не особо приветливым парнем, ухватил напарницу под локоть и потащил по тропинке. Ладно, разберемся по пути. Надеюсь.

Напоследок обернувшись, я проводил взглядом едва видимую вдали полоску леса. Там, за этой тёмной полоской, скрывался привычный мир — с привычными обычаями, языком, климатом, флорой и фауной… Мир, который в ближайшие месяцы мы навряд ли увидим.

Мир, который лежит впереди, будет иным.

Совершенно иным.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Богоборец. Том 3. Перерождение

Content

Богоборец. Том 3. Перерождение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Nota bene