Системный рыбак — 2

Глава 1

Системный Рыбак Том — 1 Читать ТУТ: https://author.today/reader/503344/4742795

* * *

На границе видимости, там, где речное дно уходило в темную бездну, клубилось странное сияние. Оно исходило от существа, которого просто не могло существовать в природе.

В толще воды висела тусклая серая фигура. Верхняя часть выглядела как бородатый старик в развевающихся одеждах практиков культивации. Лицо землистое, провалившееся, глаза светились мертвенным холодом. А ниже пояса вместо ног извивались огромные, вполне себе живые и длинные щупальца осьминога?

Нет. Это скорее были щупальца медузы, гигантской медузы, так как больше напоминали корни растений. Они медленно колыхались в воде, создавая гипнотическое движение.

В руке монстр держал длинный хлыст, сотканный из странной серой энергии, что исходила от его тела. Этим хлыстом он и зацепил наживку Амелии, утаскивая ее на дно.

Это всё было настолько дико и нереально, что я на секунду замер. Что за чертовщина? Какой-то внебрачный сын Медузы Горгоны и Кощея Бессмертного?

Но времени на раздумья и раскачку не было. Амелию быстро тянуло вниз и она уже почти скрылась в темноте.

Я рванул к ней, преодолевая сопротивление воды. Подплыв ближе, схватил ее за плечо и попытался вырвать из ее рук проклятую удочку. Но Амелия вцепилась в нее мертвой хваткой. Глаза девушки были широко раскрыты от ужаса, она смотрела на монстра и не могла пошевелиться.

Пришлось действовать жестче. Я ударил ее по рукам, выбивая удочку, и потащил вверх, к спасительному свету.

Амелия пришла в себя, дернулась, попыталась грести руками, но тут проклятый старик зашевелился.

Его вторая рука взметнулась вверх. В ней возник ещё один светящийся мертвенной энергией хлыст. Взмах и вот его кончик, прорезая воду, несётся к нам с жуткой скоростью.

Ш-ш-ш-ш!

Хлыст обвил тело Амелии, сжал ее, как удав мартышку. Девчонка дернулась, попыталась закричать, но рот моментально заполнился водой. Она захлебнулась и забилась в конвульсиях.

Нет!

Я выдернул нож из-за пояса и рубанул по хлысту.

Лезвие прошло сквозь него, будто сквозь дым.

Что за…

Еще удар. И еще. Нож резал воду, но эти странные путы даже не дрогнули. Они были словно нереальными для лезвия, но при этом вполне материальными в захвате девушки.

Амелия перестала сопротивляться. Ее руки обмякли, голова откинулась назад. Пузырьки воздуха вырвались из ее рта и поплыли вверх. Она потеряла сознание.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Хлыст натянулся. Амелию с силой вырвало из моих рук и потащило на дно, прямо в объятия извивающихся щупалец.

В моем сознании раздался скрипучий, довольный смех.

«Какая удача! Юная культиваторша с редкой родословной стихии льда. Она станет превосходной пищей для осколка моей души!»

Голос безумного деда был полон злорадства и предвкушения.

Я бросился за Амелией, но было уже поздно. Первый хлыст, освободившись от удочки, тут же метнулся ко мне и обхватил мое туловище. Ледяной ожог пронзил тело. Боль была такой сильной, что я едва не потерял сознание.

«Хм, а это что? — снова раздался голос в моей голове. — Посредственное тело, почти без духовной энергии, отвратительный талант. Мусор… Но ничего, на закуску сойдет».

Старик дернул хлыст, притягивая меня к себе. Скорость сближения нарастала. Я видел его скалящееся лицо, колышущиеся щупальца, которые уже оплели бесчувственное тело Амелии.

Я метнул в него нож. Оружие, рассекая воду, понеслось к цели и… прошло сквозь голову старика, будто он был призраком.

«Глупец! — расхохотался злобный дед. — Обычное оружие смертных бесполезно против меня!»

Старик тянул меня к себе все быстрее. Скорость нарастала. Еще пара секунд, и я окажусь в тех же щупальцах.

Я смотрел на мерзкую рожу. На колышущиеся под ним тентакли. Было страшно, дьявольски страшно, но именно из-за того, что эта ситуация была на грани жизни и смерти, мой разум сохранял предельное хладнокровие.

Что он там сказал? Обычное оружие против него бесполезно?

Доисторическая системная острога!

Я схватил тут же появившееся копье и приготовился к бою.

«Что еще за палка? Неужели ты совсем дурак? Я же тебе сказал, что меня нельзя убить обычным оружием!»

Да не собираюсь я тебя убивать, мудак.

Если он дух или призрак, то это тем более бесполезно. Но во время стремительного сближения я целился не в призрачную верхнюю часть, а его настоящую, нижнюю.

Туловище медузы, пусть и такое странное оно же остаётся вполне себе живым существом, материальным. А свою острогу я специально и создавал для охоты на вот таких вот подводных тварей.

Дух понял мой замысел, но было уже слишком поздно. Смех оборвался, он попытался уклониться, но хрен там плавал.

Я вложил в удар всю силу помноженную на импульс, с которым меня к себе дёрнул старик. Острога вошла в мягкую плоть твари, как раскалённый нож в податливое масло.

По ушам и мозгам ударил оглушительный, утробный вопль. Да такой сильный, что по телу прокатилась волна мурашек. Из раны монстра хлынуло облако каких-то газов и веществ, заменяющих кровь. Щупальца, до этого сжимавшие Амелию, безвольно обвисли.

Энергетические хлысты, державшие нас тут же исчезли.

Призрачная фигура старика замерцала.

«Невозможно! — прохрипел он, глядя на меня с ненавистью и неверием. — Ты… ты…»

Его тело начало таять, распадаться на мириады светящихся искорок. Дух с последним проклятием отделился от умирающего тела медузы и камнем устремился на дно, исчезнув где-то в глубине под моим островом.

Огромная туша медленно пошла ко дну, увлекая за собой Амелию и мою острогу.

Я отозвал Острогу в Системный слот. И с удивлением увидел, как в голове медузы, в месте удара, ярко засияла голубым светом какая-то точка.

Я сделал два гребка, засунул руку в ее плоть, нащупал какой-то тёплый камень размером с перепелиное яйцо. И выдернул его.

Тут же перед глазами вспыхнуло системное уведомление.

Внимание!..

Но мне сейчас было не до Системы, воздух в легких уже заканчивался, а тело в месте удара хлыстом чертовски ломило от боли.

Я схватил бесчувственную Амелию и из последних сил поплыл наверх. Вынырнув на поверхность, жадно глотнул воздух. Голова кружилась, перед глазами плыли темные пятна. Но расслабляться мне было некогда.

Кое-как дотащил бесчувственную девушку до каменистого берега у подножия выступа и наконец вытащил ее из воды. Амелия не дышала. Её лицо было синюшным, а губы бледными.

Черт.

Я положил ее на спину, запрокинул голову, открывая дыхательные пути. Проверил пульс и дыхание. Тишина!

Действовать нужно было незамедлительно.

В голове всплыли обрывки воспоминаний из прошлой жизни. Курсы первой помощи, которые нас, поваров, заставляли проходить каждые три года. И усатый инструктор, что монотонным голосом объяснял, как делать сердечно-легочную реанимацию.

«Тридцать нажатий, два вдоха. Ритм — как в детской песенке про Антошку и его картошку…».

Я встал сбоку от неё, собрал ладони в замок, положил ей на грудь, выдохнул, приводя мысли в порядок и начал делать нажатия.

И раз, и два, и…

Антошка, Антошка, пойдем копать картошку… Десять.

Зажал ей нос, приоткрыл рот и сделал два глубоких вдоха. Ее грудная клетка приподнялась.

Снова нажатия.

Антошка, Антошка…

Время тянулось мучительно долго. Я качал, вдыхал, снова качал. Руки устали, спина заныла. Но я не останавливался. Скорой тут нет, как и вертолётов МЧС. Ну, давай же!

Ну же, давай, дыши!

После четвёртого или пятого цикла я снова сделал два вдоха.

И тут она закашлялась.

Судорожный, хриплый кашель. Из ее рта хлынула вода. Амелия согнулась, ее тело сотряслось от спазмов. Она жадно хватала ртом воздух, кашляла, снова дышала.

Я рухнул рядом с ней тяжело дыша. Мышцы болели, а на теле горели ледяные ожоги от хлыста. Но это была мелочь по сравнению с тем, что могло случиться непоправимое.

Через некоторое время Амелия медленно приподнялась на локтях. Ее халат прилип к телу, а волосы растрепались и свисали мокрыми прядями. Нефритовые шпильки потерялись где-то в воде.

Ее взгляд скользнул по мне, затем на воду, где еще дрожали мутные разводы от убитой медузы. Она приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но вместо слов снова вырвался мучительный кашель.

Когда кашель утих, Амелия снова взглянула на меня. В её глазах больше не было высокомерия или презрения, а на лице царило сложное выражение глубокого замешательства.

— Ты… — прохрипела она. — Ты спас мне жизнь.

Её рука дрожащими пальцами коснулась груди, рёбер, но затем замерла. Она вдруг дёрнулась, провела пальцами по губам, а её глаза широко распахнулись.

— Ты… Ты поцеловал меня⁈ Да как ты… — новый приступ кашля оборвал её слова.

* * *

Мы с Амелией вернулись в лагерь, когда солнце уже начало клониться к закату. Я поддерживал её под руку. Дорогой шелковый халат Амелии превратился в мокрую тряпку и сейчас обтягивал тело, волосы спутались. Её била крупная дрожь.

Антуан и его помощники застыли, едва нас увидели. Их лица отразили искреннее изумление, а взгляды беспокойно метались между мной, мокрым и вымотанным и их бледной словно привидение молодой госпожой.

— Ив, что у вас случилось? — Антуан первым нарушил повисшую тишину.

— Ничего серьезного, — я постарался говорить как можно спокойнее. — Госпожа Амелия случайно оказалась в реке.

Повара переглянулись, явно сомневаясь в правдоподобности моей версии, но расспрашивать не стали.

— На сегодня всё, — объявил им. — Можете собираться, завтра утром продолжим.

Антуан бросил ещё один внимательный взгляд на молодую госпожу, но промолчал. Лишь коротко кивнул своим помощникам:

— Собирайтесь.

Пока они складывали инструменты и остатки рыбы в корзины, я развел костер и усадил Амелию поближе к огню. Она молчала, обхватив колени руками, и смотрела в пламя остекленевшим взглядом.

Я достал из шалаша запасную одежду. Простую рубаху и штаны. Протянул ей.

— Переоденься, ато простудишься.

Амелия молча взяла вещи и скрылась за кустами. Вернувшись, она выглядела немного лучше. В её руках был мокрый комок, в который превратился дорогой шелковый халат.

Она снова села у огня, подтянула колени к груди и уставилась в пламя. Рид крутился возле неё, мурчал закидывая меня вопросами. О мокрой самке и его отношение к совместному купанию.

Я плеснул ей немного горячей воды в мисочку и добавил пару ягод местной брусники.

Амелия тихо пила воду, пока повара завершали последние приготовления. Когда всё было готово, мы сели на плот и отчалили. Обратный путь в деревню прошёл в угнетающей тишине, которую нарушал скрип весла и плеск воды.

Я высадил их на берег, дождался, пока они погрузятся в свою карету, и только потом развернул плот обратно к острову.

Спасибо Системе, у меня всегда было с собой оружие, способное наподдать местным тварям. Поэтому об отмене вечерней рыбалки речи идти не могло.

Вернувшись на остров, я проверил свою добычу, тот странный светящийся камень.

Неизвестное Ядро водной стихии.

Внимание! Для использования Ядра, необходимо изучить подходящую технику культивации.

Ядро водной стихии? Хм… ни разу о таком не слышал. Понятно было только то, что это как-то связано с культивацией. И видимо из-за того, что связано с водой Система на него отреагировала.

Ладно, потом разберусь.

Вечернее солнце окрасило небо в оранжевые и розовые тона. На воде лежал полный штиль, самое то порыбачить. Точнее приступить к выполнению договоренностей с местными охотниками и к поимке качественной еды для собственного развития.

Спрятав трофей у шалаша, я наполнил корзину наживкой и прикормкой и мы вместе с Ридом отплыли от берега. Я направил плот к своему обычному месту, где всегда был хороший клев.

До этого я полагал, что вылавливаю речных монстров, о которых ходили слухи и которых так боялись в деревне. Но сегодняшний день показал, что я ловил простых рыбок. А настоящим монстром были вовсе не они, а этот непонятный гибрид из призрачного культиватора и водной твари.

Не исключено, что он здесь не единственный. Однако, просто так сидеть на острове и дрожать в страхе тоже было не дело. Нужно рыбачить. Я успокоил себя тем, что эти монстры нападают на тех, кто под водой, и у меня есть системная острога.

Добравшись до нужного места, я закинул прикормку и активировал «Локатор».

И тут же зажмурился.

Вместо привычной карты подводного мира с россыпью светящихся точек, мой внутренний взор ослепила вспышка чистого, белого света. Она была такой яркой, что в глазах заплясали темные пятна.

Что за черт?

Я потряс головой. Вспышка исчезла так же внезапно, как и появилась. «Локатор» снова показывал обычную картину. Тусклые искорки мелочи, яркие пятна крупной рыбы.

Странно. Может, какой-то сбой?

Я пожал плечами и сделал заброс. Поплавок качнулся и замер. Я ждал. Минуту, две, пять. Тишина.

Снова вспышка. На этот раз она была короче, но не менее яркой. И снова все вернулось в норму.

Я нахмурился. Что-то было не так.

Просидев еще минут тридцать без единой поклевки, пришёл к выводу, что рыбы здесь мы вообще не поймаем.

Похоже, эти странные всплески энергии распугали всю крупную живность.

Пришлось плыть дальше, вглубь реки, подальше от острова и деревни. «Локатор» то и дело продолжал сбоить. Карта то работала нормально, то превращалась в слепое пятно.

Сегодняшняя рыбалка выдалась непростой. Приходилось постоянно менять места и заплывать все дальше. Лишь под ночь, когда на небе зажглись первые звезды, мне удалось вытащить двух приличных щук.

Возвращаясь на остров, я чувствовал усталость и легкое беспокойство. Что-то в реке изменилось и мне это совсем не нравилось.

На следующее утро на берегу меня встретила Амелия и команда поваров, что меня в начале немного удивило. Либо же после того инцидента семья Флорренс посчитала мой остров достаточно безопасным и что такое вряд ли повторится, либо же девушка своей тетушке вовсе ни о чем не стала рассказывать.

Так что на все три следующих дня мой маленький остров превратился в настоящую рыбную фабрику. Я гонял поваров по полной программе. Они учились разделывать духовных фазанов с закрытыми глазами, потрошить рыбу на скорость, осваивали премудрости соления, вяления и копчения.

Единственным изменением в эти дни, стала проверка ловушек. Теперь вытаскивать их приходилось с осторожностью. Я заходил в воду с оцифрованной острогой наготове, пока Люк и Ведр, поеживаясь, заходили в воду и тащили морды на берег. Безопасность работников превыше всего. Но ни каких крупных монстров или хищных рыб у берега больше не появлялось.

Зато мелкой рыбешки развелось видимо-невидимо. Ловушки, которые мы проверяли, были набиты до отказа.

Хотя, это было не единственное изменение. Амелия теперь старалась держаться от воды, как можно дальше.

Переправляясь на плоту, она крепко держалась за медальон с красным камнем, который тихо светился в оправе. Похоже, это был какой-то защитный амулет. На поясе у нее теперь висели ножны с коротким клинком, который она время от времени проверяла. После столкновения с монстром девчонка стала намного осторожнее.

Она по-прежнему не участвовала в работе. Сидела в тени, обмахивалась новым веером и наблюдала за процессом. Иногда задавала вопросы. Иногда просто молчала.

В один из дней, когда никого рядом не было, она задала мне еще один вопрос.

— Почему ты это сделал?

Я обернулся. Она смотрела на меня серьезно.

— Сделал что?

— Спас меня тогда. Мы ведь толком не знакомы и ничем друг другу не обязаны. Зачем ты рисковал?

Я пожал плечами.

— А что для того, чтобы спасти чью-то жизнь, нужно обязательно быть знакомыми и являться кем-то друг для друга?

Она покачала головой, словно я не понимал, что она имеет ввиду.

— Этот монстр был очень силен. Он ведь мог убить тебя.

— Но не убил же.

— И вот это очень странно. На твоем уровне культивации это невозможно.

— Мне просто везет

— Опять эта фраза…

Амелия грустно улыбнулась и замолчала. Она смотрела на меня долгим взглядом, значение которого я так и не смог понять.

Что касается моей вечерней работы, то она превратилась в настоящую головную боль. «Локатор» продолжал сбоить, а рыба, как крупная, так и средняя, почти полностью исчезла из окрестностей острова.

Теперь на поимку больших экземпляров уходило слишком много времени, и выполнять договорённости с охотниками становилось всё труднее.

Все эти дни я думал о подводной схватке, старике и его хлыстах, с которыми не справился мой нож. А ещё, стоило мне взять Ядро в руку, как перед глазами появлялось Системное сообщение.

Внимание! Для использования Ядра, необходимо изучить подходящую технику.

Культивация в этом мире значила куда больше, чем я думал. И убитый мной подводный монстр был культиватором, причем гораздо более сильным, чем я.

В этот раз мне повезло, а если враг будет более опасным и сильным? Сильнее, чем медуза переросток?

Пришло время разобраться, как это всё у них работает. Мне нужны ответы и я знаю только одно место в деревне где смогу их найти. Но для этого, нужно сделать финт ушами и кого-то из поваров поставить к прилавку.

На четвертый день, когда повара отработали всю производственную цепочку и приготовили простые блюда и разобрались в копчении я вспомнил, как работал на производственной практике в рыбном отделе гипермаркета.

Там, под взглядами десятков покупателей, я оттачивал свое мастерство разделки. Это была лучшая школа. И в этот момент мою голову посетила гениальная мысль. Я решил устроить нечто подобное и для своих учеников, а заодно выкроить пару часов для личных нужд. Так сказать период практики.

Первым на эшафот, то есть, за прилавок, вместо меня должен был пойти Антуан.

Мы прибыли на рынок в самый разгар торгового дня. Шум, гам, крики зазывал. Мы выложили на прилавок рыбу, и я хлопнул Антуана по плечу.

— Сегодня твой день, маэстро, — подмигнул я повару Изольды.

Затем взобрался на пустой ящик и громко, на всю площадь, объявил:

— Внимание, жители деревни! Только сегодня и только сейчас! Великий столичный повар, мастер Антуан, продемонстрирует свое невероятное искусство! Каждому, кто купит сегодня рыбу, мастер Антуан лично ее почистит, разделает и сделает превосходное филе, мясо без единой косточки! Совершенно бесплатно!

Вокруг нас мгновенно начала собираться толпа. Люди с любопытством разглядывали Антуана, который стоял с ножом в руке.

Первой подошла какая-то женщина, купила пару свежих рыб. Руки Антуана тут же пришли в движение. Нож порхал, чешуя летела во все стороны, внутренности исчезали в корзине. Через минуту перед женщиной лежало два идеально ровных филе.

Толпа одобрительно загудела. Покупатели повалили один за другим.

Я наблюдал за работой Антуана с легкой улыбкой и одобрительно кивал. Ученику удалось не только овладеть техникой, но и добавить в нее частичку собственной души.

Я подошёл к Антуану:

— Отлучусь ненадолго по делам. Справишься тут без меня?

— Конечно, учитель Ив. Все под контролем.

Покинув рынок, я вышел на главную улицу и направился по ней к знакомому зданию. Школа культивации Секты Черной плети.

Площадка перед зданием школы была пуста. Обычно здесь тренировались ученики, но сейчас никого не было. Видимо, сегодня им дали выходной.

Я толкнул дверь и вошел внутрь.

Внутри царил полумрак. Пахло деревом, пылью и благовониями. Стеллажи с брошюрами все-также стояли вдоль стены, а на противоположной висели таблички с именами.

Мастер Лорен По сидел на своей обычной скамье у окна и что-то записывал в толстую тетрадь. Услышав мои шаги, он поднял голову.

— А, Ив, — он отложил металлический стилус. — Не ожидал. Что привело тебя ко мне?

Глава 2

— Пришёл к вам проконсультироваться, — ответил ему, прикидывая как лучше сформулировать свой запрос. — Хочу побольше узнать про культивацию. Про техники, пути развития. В общем, все основы, которые вы можете рассказать и я готов заплатить за хорошее объяснение.

Мастер Лорен хмыкнул, окинув меня скептическим взглядом.

— Снова решил потратить деньги впустую? В прошлый раз ты ушел отсюда, так ничего и не поняв.

Он уже хотел было отвернуться, но его взгляд вдруг замер. Мастер прищурился, вглядываясь в меня так, словно пытался рассмотреть что-то невидимое. Его брови медленно поползли вверх.

— А ну-ка, подойди, — его голос прозвучал уже совсем по-другому.

Я подошел.

Он встал со скамьи, обошел меня кругом, положил руку мне на плечо, затем на спину. Его пальцы слегка надавили, и я почувствовал, как волна теплой энергии прошла по моему телу.

— Третий уровень Закалки Тела, — выдохнул он с неподдельным изумлением. — Невероятно. У тебя что, случилось позднее пробуждение?

— Пробуждение? — я непонимающе моргнул.

— Пробуждение таланта, — пояснил он, все еще разглядывая меня, как диковинного зверя. — Обычно в наших краях дети становятся на путь культивации с восьми лет. А ты… ты начал прорываться только в шестнадцать. Как так вышло?

Я пожал плечами, изображая полную растерянность.

— Не знаю. Очнулся на острове с огромной шишкой на голове, а что было до этого всё как в тумане. Память напрочь отшибло.

Мастер задумчиво почесал подбородок.

— Да, я слышал про твою потерю памяти. Но твои успехи в культивации действительно удивительны. Прорыв до третьего уровня за столь короткое время… это очень необычно.

— Так что насчет моего вопроса? — я решил вернуть его к теме, пока Мастер не начал задавать мне еще больше неудобных вопросов. Я легонько хлопнул по мешочку с монетами, висевшему на поясе. — Я хочу узнать побольше о культивации.

Лорен вздохнул, возвращаясь на свою скамью.

— Хорошо. Что именно ты хочешь узнать?

— Все. С самого начала.

Мастер снова вздохнул, но на этот раз в его взгляде не было снисхождения. Он протянул ладонь.

— Рассказ об основах будет стоить двадцать медяков.

Я без колебаний отсчитал ему монеты. Двадцать медяков за структурированную информацию от профессионала это сущие копейки, да и сейчас я мог себе позволить такие траты.

Мастер убрал деньги и начал свой рассказ. Голос его зазвучал размеренно, я словно вернулся на два десятка лет назад, обратно за школьную парту.

Как и полагается учителю, рассказывал он долго и нудно. Если отжать из его лекции всю воду и оставить только суть, то я узнал, что техники культивации делятся на четыре основные категории. Первая это техники сбора и накопления энергии. Они позволяют практику поглощать духовную энергию из окружающего мира и насыщать ею собственное тело. Почти также как я получаю это из еды, но только здесь получение идет снаружи.

Ко второй категории относятся техники стабилизации, одну из которых я уже успешно протестировал на собственной шкуре. Правда чуть не помер от этого дважды. Основное предназначение стабилизации безопасно усваивать избыточную энергию после прорыва.

Далее идут техники физического усиления. Они дают временный или постоянный прирост к силе, скорости, выносливости. Тут мне в целом все было понятно.

Ну и самая последняя категория, как вишенка на торте, и самая сладкая это магические техники. Они позволяют управлять духовной энергией напрямую, создавать вещи, что вы ходят за рамки привычного. Огненные шары, ледяные копья, а некоторые позволяют практику даже летать!

Короче, эти техники и являются тем самым волшебством, о котором мечтает каждый ребенок. Да и я сейчас тоже ничем не отличался от таких детей, желая научиться вот колдовать.

— В нашем павильоне, — закончил Мастер Лорен, — есть только техники из первых двух категорий. Сбор, накопление и стабилизация. Остальные техники доступны лишь для учеников секты или продаются в крупных городах. Но раньше шестого уровня Закалки ими все равно ты воспользоваться не сможешь. Твоё тело еще недостаточно подготовлено.

— А как же магические техники?

Мастер сочувственно покачал головой.

— Их в наших землях не найти. Для использования магии нужно перейти на следующую ступень культивации, где практик учится управлять своей энергией. Либо нужна особая родословная. Но это очень редкое, уникальное явление.

М-да. Вот это он меня сейчас конечно расстроил. Я уж было представил, как становлюсь Гарри Поттером и кричу «Вингардиум левиосу», но только вместо волшебной палочки трясу удочкой. А цель большая рыба в реке.

Что ж, мысленные вздохи-вздохи-вздохи.

Ну и да, слова мастера подтвердили ранее узнанное. Амелия могла замораживать наживки и Рид исцелять слюной получается лишь благодаря их особым родословным. Этакие победители в генетическую рулетку.

Ладно, фиг с нею, с этой магией сейчас. Буду работать с тем что есть. Пока нахожусь на ступени закалки вывозить всё на физике.

Тут я вспомнил про ядро, что спрятал на острове. Система постоянно твердила, что для его использования нужна подходящая техника. Может, мастер расскажет о них побольше.

— А что насчет ядер культивации? Какие техники нужны для работы с ними?

Лорен резко выпрямился и на его лице отразилась смесь подозрения и удивления.

— Откуда ты вообще знаешь про ядра? Эта информация недоступна практикам твоего уровня.

— Да так, слухи, — я отмахнулся, стараясь выглядеть как можно более беззаботно. — На рынке всякое болтают.

Лорен смерил меня долгим, пронзительным взглядом, а потом всё же ответил.

— О ядрах культивации я ничего не могу тебе рассказать, даже за деньги. Они связаны с более высокими ступенями развития. Сам о них только слышал от приходивших к нам практиков Секты. Если хочешь узнать больше, тебе придется самому вступить в Черную Плеть и продвигаться в ней по рангам.

Ясненько. До работы с ядром я тоже пока не дорос, это трофей на вырост. Я решил вернуться к более насущным вопросам

— В таком случае, покажите мне подходящие техники для сбора и накопления энергии.

Мастер кивнул и поднялся со своей любимой скамейки.

— Следуй за мной.

Шаги мастера гулко отдавались от деревянных стен, пока мы двигались по знакомым коридорам павильона. Я следовал за ним, настороженно оглядываясь вокруг.

Павильон выглядел необычно пустым. Как и площадка на улице. Хотя тут и в прошлый раз было не много учеников, а сейчас казалось, что все в один момент бесследно исчезли.

— Мастер, а куда все подевались? — задал я Лорену вопрос. — Павильон и уличная площадка будто вымерли.

Лорен оглянулся через плечо.

— Срочное поручение от секты. Все ученики на задании. Предчувствуя твое любопытство сразу говорю, что на каком именно они задании тебе как не ученику школы об этом знать не положено.

Ясно. Задание значится…

Но вот эти срочность и задействование всех учеников, звучало подозрительно. Особенно в свете недавнего сбоя моего «Локатора» и почти полного исчезновения крупной и средней рыбы. Могут ли эти события как то быть связаны между собой?

Ладно, строить теории из воздуха у меня нет ни времени, ни желания. Мне и без местных культиваторов есть чем голову забить.

Мы Лореном дошли до стеллажей с брошюрами. Мастер махнул рукой в сторону полок.

— Вот. Здесь хранятся техники сбора и накопления. Базовый уровень. Все по одному серебряному.

Водя пальцем по корешкам, я начал просматривать брошюры. «Шепот Чёрной Земли», «Дыхание Изумрудной Рощи», «Шелест Цветочных Лугов». Названия были красивыми, но моя Система молчала. Никакой реакции на них.

— А есть что-то получше?

Мастер кивнул и провел меня к другой секции. Здесь лежали уже не брошюры, а свитки. «Ярость Штормового Ветра», «Сердце Огненной Земли». Цены у них были выше, но результат тот же, Системе для оцифровки они не подходили.

— Что конкретно ты ищешь? — недовольно спросил Лорен, когда я повторил предыдущий вопрос.

— Что-нибудь, связанное с водой.

Мастер нахмурился и задумчиво почесал подбородок.

— Стихия в названии техники обычно описывает место и необходимые условия для ее максимальной эффективности. Если возьмешь технику с растениями, наибольшую пользу получишь в лесу. А вода… техники воды редкость, а сбора и накопления так вообще нет. Секта Черной Плети давно таких к нам не завозила. Они в основном на других направлениях специализируются.

Его ответ ясно дал понять, что найти водную технику для сбора энергии мне пока не светит. Хорошо хоть, что из рыбы я получаю достаточное количество энергии для развития.

Но я не собирался уходить с пустыми руками. Пусть техник сбора и накопления энергии здесь нет, но я точно знал, что в павильоне есть водные техники другой категории. Техники стабилизации, что читал в прошлый раз.

Вдруг там удастся найти какие-нибудь намеки или подсказки. Или же лучше смогу понять суть водной стихии.

— Мастер, — обратился я к Лорену. — Отведите меня к продвинутым техникам. Тем, что лежат в хранилище.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Опять туда? Ты же в прошлый раз так ничего и не понял. Зачем тратить деньги?

— Просто хочу ещё раз попробовать, но теперь с другим свитком, вдруг мне улыбнётся удача, — невозмутимо ответил Лорену.

Мастер со вздохом покачал головой, но возражать не стал. Он достал из-за пазухи бронзовый медальон и повёл меня к уже знакомой двери в задней части павильона.

Дверь открылась с тихим щелчком и мы вошли в хранилище.

Как и в прошлый раз воздух здесь был плотным и насыщенным духовной энергией. Вдоль стен стояли постаменты, на каждом лежал свиток.

Я направился к левой стене, где лежали техники стабилизации. Мастер Лорен остался у входа, скрестив руки на груди.

Я взял в руки первый свиток: «Техника Танца Летнего Дождя», и подошёл к мастеру.

— Этот возьму на чтение.

Мастер посмотрел на ценник.

— Сорок три серебряных за покупку. Сорок три медяка за чтение.

Я отсчитал монеты и передал ему. Мастер проводил меня в знакомый зал со столами и скамьями.

— Время до закрытия павильона, — напомнил он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я остался один.

Сел за стол, развернул свиток и начал читать. Система активировалась и начался процесс сканирования.

Текст был написан от руки плотным и сложным. Схемы движений, описания потоков энергии, дыхательные циклы. Всё это медленно складывалось в единую картинку.

Вскоре в интерфейсе вновь появился силуэт человеческой фигуры, которая начала повторять движения из свитка. Всё шло по накатанной схеме.

Я читал дальше. Страница за страницей. Минуты текли незаметно.

Наконец я дочитал последнюю строчку, но в этот раз мне хватило одного прочтения. Не знаю, это из-за наличия уже выученной техники или просто Танец Летнего Дождя оказался проще для усвоения, без всяких скрытых тайн…

Перед глазами вспыхнуло уведомление:

Сканирование завершено. Качество модели: 100%.

Желаете сохранить визуализацию техники «Танец Летнего Дождя» в свободный слот?

Прозрения или нового понимания, за время чтения у меня так и не случилось. А вторая техника стабилизации, тем более более слабая, мне в Системном слоте и даром была не нужна. По крайней мере читал я технику, точно не для сохранения в слот навыка, число которых было ограничено.

Всего было семь слотов, из них пять уже заняты.

Я занёс мысленный палец, чтобы нажать «нет», когда перед глазами, внезапно появилось ещё одно системное окно.

Внимание! В отсканированной технике «Танец Летнего Дождя» обнаружены новые элементы, которые могут дополнить вашу основную технику «Техника Глубинных Вод» и увеличить ее качество.

Желаете, чтобы «Техника Глубинных Вод» поглотила отсканированную технику?

Я замер.

Что?

Перечитал сообщение ещё раз.

Поглотить? Увеличить качество основной техники?

У меня глаза на лоб полезли. Я даже не знал, что такое возможно. Значит моя Система может не просто сохранять техники, но и улучшать их, поглощая недостающие элементы из других?

Фантастика! Сразу нажал на подтверждение.

Перед глазами замелькали цифры и символы. Визуализация «Техники Глубинных Вод» в моём интерфейсе начала меняться. Движения практика там стали чуть более плавными, а потоки энергии более упорядоченными.

Процесс поглощения занял несколько секунд, а затем всё замерло.

Процесс поглощения завершен.

«Техника Глубинных Вод (Полная)» улучшена.

Затаив дыхание открыл описание техники.

Текущий процент усвоения энергии: 55%.

Пятьдесят пять процентов. Рост на пять процентов!

Я откинулся на спинку скамьи и тяжело выдохнул. Ни за что бы не подумал, что уже имеющуюся технику можно улучшить за счёт других.

И тут вдруг заметил песочные часы в углу комнаты и сбросил эйфорию, вспомнив о делах насущных. Дело сделано, пора возвращаться. Антуан, конечно, справится, но оставлять его одного на весь день всё же было неправильно.

Вскочил со скамьи и вернулся в общий зал.

Мастер Лорен удивлённо на меня посмотрел.

— Уже закончил?

— Да. Благодарю вас за помощь, — я вернул ему технику. — Этот визит оказался для меня намного полезнее, пусть я и мало что понял. Чувствую, что в следующий раз, мне обязательно улыбнётся удача.

— Заходи конечно, — Лорен недоумённо приподнял бровь, но больше ничего не сказал. Видимо, он решил, что я окончательно спятил и готов спускать деньги на ветер, потакая своим причудам.

Я вежливо попрощался и вышел из павильона.

Оказавшись на улице на мгновение зажмурился от солнечного света. Огляделся по сторонам и пошел в направлении рынка.

Уже по пути, более спокойно начал оценивать сделанное в павильоне открытие.

За несколько часов мне удалось сделать практически невозможное. Улучшить мою продвинутую технику стабилизации на целых пять процентов. А ведь для большинства местных практиков такой результат был бы недостижимой мечтой.

Если смогу найти ещё несколько водных техник стабилизации и поглотить их элементы, то усвоение энергии может вырасти до шестидесяти, семидесяти, а то и вовсе идеальных ста процентов.

Также каждый дополнительный процент усвоенной энергии означал не только увеличение моих возможностей, по отношению к другим культиваторам, но что еще важнее. Это сокращало потери энергии, которые, как я уже успел убедиться, привлекали из глубин всякую нечисть. Чем меньше я «светился» под водой, тем безопаснее были мои тренировки и рыбалка.

В общем как ни крути становилось понятно, что новая особенность системы открывает передо мной очень серьезные преимущества.

Пройдя еще пару десятков метров, я окончательно оформил в голове в четкий план. Пока мои «ученики» будут практиковаться на рынке, я сосредоточусь на изучении техник. Моя цель очень простая. Изучить от корки до корки все доступные водные техники в школе Лорена, выудить из них каждую крупицу полезной информации и вплести все эти знания в «Технику Глубинных Вод».

Это залог моего дальнейшего роста силы и уверенности в собственной безопасности.

Тут же усмехнулся, представив себе вытянутое лицо мастера Лорена, когда завтра снова к нему приду и попрошу доступ к хранилищу. Ну что ж, пусть он и дальше считает меня дурачком, который зря тратит деньги. Мне это только на руку.

Правда нужно будет потом придумать логичное объяснение стремительному росту моего уровня закалки. Потому как по сегодняшней реакции Лорена, я уже понял, что такие неожиданности могут начать привлекать ненужное внимание. И не всегда оно может для меня оказаться безопасным.

Но это уже потом. Когда моя культивация действительно начнет выделяться среди местных.

Я шёл по улице, погруженный в свои мысли, и не заметил, как оказался на рыночной площади. Шум и гам толпы вернули меня в реальность. Направился к своему прилавку, ожидая увидеть, как Антуан, обливаясь потом, отбивается от толпы покупателей.

Но вместо этого меня встретила напряженная тишина.

Покупатели разбежались, образовав вокруг прилавка полукруг метров в пять. Они перешептывались, показывали пальцами, но ближе не подходили.

У прилавка толпились мужчины в кожаных куртках, с оружием на поясах. Охотники, а лицо того, кто ближе всех стоял к моему прилавку было трудно не узнать.

Робин.

Собственной персоной, личная шестёрка Людвига.

Робин стоял прямо перед Антуаном, важно скрестив руки на груди. Его лицо было красным от злости, а на губах играла неприятная усмешка. За его спиной маячили еще трое, все как на под бор крепкие и с хмурыми рожами.

Антуан стоял за прилавком, спокойно сложив руки на его деревянной поверхности. Рядом с ним лежал нож, блеснувший на солнце. Взгляд повара был направлен на Робина.

В глазах Антуана чувствовалась скука, он смотрел на молодого охотника, как на надоедливую муху. От которой нужно отмахнуться и дальше заниматься своими делами…

Я замедлил шаг, прислушиваясь к их разговору.

— Слушай сюда, поваришка, — говорил Робин, наклонившись к Антуану. — Защита семьи Флоренс распространяется только на дурачка Ива. И то, только до конца его контракта. А ты кто такой? Откуда у тебя столько храбрости, переходить дорогу самому Людвигу? Жить надоело?

Антуан молча смотрел на Робина, как на мокрое место, а его взгляд оставался холодным и невозмутимым.

— Я спрашиваю тебя, — повысил голос Робин, стукнув кулаком по прилавку. — Кто ты такой⁈

Антуан медленно поднял голову, встречаясь с ним взглядом.

— Я, Антуан Кен Доби, столичный повар семьи Флоренс и троекратный победитель турниров секты Небесного Половника, — проговорил он медленно и отчетливо.

Сделал паузу, давая словам осесть в головах толпы.

— И напасть на меня, — продолжил он, не отводя от Робина взгляда, — означает нанести оскорбление всей семье Флоренс.

Робин ошарашено замер. Его рот приоткрылся, а глаза округлились.

Толпа вокруг тоже притихла. Даже зеваки перестали переговариваться.

Робин попятился от моей лавки на шаг, потом еще на один. Его лицо из красного превратилось в бледное.

— Ты… ты повар семьи Флоренс? — пролепетал он.

— Да, — спокойно ответил Антуан. — А теперь скажи мне, охотник, что ты тут делаешь и кому угрожаешь?

Робин сглотнул. Его уверенность испарилась, как утренний туман. Он метнул взгляд на своих подельников, но те лишь пожали плечами.

— Я… я просто…

— Просто что? — холодно перебил его Антуан. — Пришел угрожать представителю одной из богатейших семей столицы? Запугивать того, кто находится под защитой госпожи Изольды?

Робин судорожно мотнул головой.

— Нет, я не…

— Тогда, — Антуан взял со стола нож и начал неторопливо протирать лезвие чистой тряпкой, — Валите в свою конуру, откуда вы вылезли. Дела семьи Флоренс вас не касаются.

Робин стоял, открыв рот. Он явно хотел сказать что-то ещё, но словарный запас его жестко подвёл. Он беззвучно хлопал губами и медленно отступал.

Наконец он развернулся и ломанулся прочь, а его дуболомы поспешили за ним следом.

Вот только, едва сделал он шаг, как лоб в лоб столкнулся со мной.

Глава 3

— Прочь с дороги… — Робин пролетел мимо меня, чуть не задев меня плечом, развернулся готовый обрушить на меня свой гнев и остолбенел.

На его лице со своростью света сменилась череда эмоций от крайней злости до ещё большего ужаса. Он только сейчас понял, кто именно перед ним стоит.

— О, Робин, — я приветливо улыбнулся ему и показательно стряхнул пылинки со своей рубахи. — Как дела? Ты пришел купить у меня свежей рыбки?

Его лицо исказилось. Губы сжались в тонкую линию. Он то моргал готовый закипеть, как чайник, то бледнел, как больничная стена. Злость, унижение, бессилие. Все эта гамма чувств легко читалась на его кривой роже.

Но сделать Робин ничего не мог и мы оба это прекрасно понимали.

Робин тяжело дышал, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. Пауза затягивалась.

Наконец он сплюнул под ноги, развернулся и двинулся прочь. Его подельники поспешили за ним.

Я проводил их взглядом, потом повернулся к Антуану.

— Все в порядке?

Антуан кивнул.

— Все отлично, учитель. Просто местные дурачки, что создают мелкие неприятности.

Следующие два дня прошли по новому распорядку. Утром я отправлял одного из поваров на рынок, а сам шел в школу культивации.

Мастер Лорен больше не удивлялся моим визитам. Он молча брал мои медяки, кивал Кайлусу, тому ученику, что в первый мой визит наблюдал за мной, и тот провожал меня в хранилище. Я садился за стол, разворачивал очередной свиток и углублялся в чтение. Таким образом, я с легкостью увеличил процент усвоения энергии до 62.

Мой бизнес, тем временем, набирал обороты. Даже несмотря на то, что я лично стал меньше времени уделять торговле. Благодаря четырем парам рабочих рук количество моих ловушек-морд стремительно росло. Скоро их стало больше шестидесяти. Мелководье у четверти берега моего острова превратилось в подводное минное поле для рыбы.

Также повара научились не только доставать ее из ловушек, но и вылавливать из заводи, где я организовал прикорм. Да и втроём мы приносили для продажи гораздо больше рыбы.

Пока у меня всё ладилось и росло, прилавок Грегора с каждым днем всё больше пустел. Мясник стоял за своим столом с лицом, похожим на вяленую воблу. Да и охотники Людвига всё сильнее мрачнели.

Но сделать они ничего не могли. Пока помощники работали и оттачивали мастерство разделки, Антуан своим статусом столичного повара отпугивал любые попытки наскоков. Ситуация медленно накалялась.

Что касается копчения и вяления, то мой подвал уже ломился от запасов. Рыба холодного копчения, вяленая, соленая. Горы продукции. По моим расчетам, этого с лихвой хватит на покупку дома, запуск собственного дела, и еще останется на развитие и ремонт.

Караван должен был прийти через несколько дней и я с нетерпением его ждал.

Но был один момент, который портил мое отличное настроение.

Локатор.

Проклятый навык продолжал сбоить. Вспышки энергии становились все чаще. Каждый вечер, когда я выходил на рыбалку, мой внутренний взор ослепляли белые всполохи. Карта подводного мира то работала нормально, то превращалась в слепое пятно.

Крупная и средняя рыба почти полностью исчезла из окрестностей острова со стороны деревья. Оставалась только мелочь, что ломилась в морды заполняя их до отказа.

Но вот на вылов больших экземпляров теперь у меня уходило слишком много времени. Я тратил часы, чтобы поймать одну-две крупные рыбины. Выполнять договоренности с охотниками становилось все труднее.

Сегодня, на шестой день отработки поваров Изольды я с трудом выловил лишь одну крупную рыбу. Верный своему слову и принципам отдал улов вольным охотникам. Вот только нам с Ридом пришлось ужинать обычной рыбёшкой.

Я сидел у костра, жевал безвкусное мясо думал и хмурился, смотря на темную гладь реки.

Заглянул в интерфейс. Мое «рыбацкое ведро» было уже заполнено на две трети. До границы четвертого уровня Закалки оставалось совсем не много. Я не привык нарушать соглашения, но и жертвовать скоростью своей культивации позволить себе не мог.

Проблемы затягивались в узел. Проблема вылова, отношения с «мясным» ОПГ, что повисли на волоске, а ведь договор с Флоренсами вот-вот подойдет к концу. Что в свою очередь снимет намордник с Людвига и его псов.

Я откинулся на траву и посмотрел на звёзды, перебирая в голове варианты. С этим нужно что-то делать… Взглянул на далёкие деревенские огни и тут меня осенило.

Я знал, что нужно сделать.

* * *

Поздний вечер окутал поместье Флоренс прохладной тишиной. На тренировочной площадке за главным домом мелькала одинокая фигура.

Амелия отрабатывала выпады, и каждый удар её клинка со свистом рассекал воздух. Движения были резкими, нервными. С каждым взмахом, в момент удара кромка меча переливалась в лунном свете серебристыми бликами.

Удар. Резкий разворот и новый мощный выпад.

Пот стекал по её лбу, несмотря на вечернюю прохладу. Мышцы ныли от усталости, но она не останавливалась. Просто не могла остановиться.

— Ты загонишь себя, дитя мое.

Голос тетушки прозвучал неожиданно, заставив девушку замереть на полувзмахе. Она резко обернулась. Изольда стояла в нескольких шагах, кутаясь в легкую шаль. В ее глазах плескалось беспокойство.

— Мне не спится, — коротко ответила Амелия, опуская клинок. Дыхание девушки сбилось, а сердце бешено стучало в груди.

— Ты уже который вечер проводишь здесь, — Изольда подошла ближе. — Я волнуюсь, у тебя что-то случилось?

Амелия отвернулась, делая вид, что поправляет рукоять меча.

— Просто нервничаю перед приездом наставницы, а тренировки помогают мне унять беспокойство.

Изольда лишь вздохнула, но не стала настаивать. Она хорошо знала племянницу: если Амелия не желала что-то обсуждать, то заставить её было увы не возможно.

— Истинный путь культивации сложен, — мягко произнесла женщина, кладя руку на плечо племянницы. — Доселе никому из нашей семьи не удавалось ступить на него, но я верю, что у тебя все получится. Ты самая талантливая из всего нашего рода, первая в ком пробудилось наследие предка.

Амелия едва заметно кивнула, не поворачивая головы.

— Спасибо, тетушка.

Изольда постояла еще мгновение, затем поцеловала племянницу в щеку.

— Дорогая, не задерживайся допоздна. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Шаги тетушки затихли вдали, а Амелия осталась одна.

Она подняла клинок, но удерживать его больше не хватало сил. Руки дрожали, опускаясь сами собой. Мысли, которые она изо всех сил пыталась заглушить через изнуряющую тренировку, вновь нахлынули ледяной волной.

Ив.

Проклятый деревенский мальчишка.

Еще неделю назад все казалось таким простым и ясным. Она попробовала его копченую рыбу, насыщенную духовной энергией. Его мастерство было очевидным. Он талант, гениальный повар, чьи блюда не только радовали вкус, но и ускоряли культивацию. Настоящая находка, самый настоящий алмаз.

Тогда ее план сложился мгновенно: сделать его личным поваром семьи. Такой шаг не только покрыл бы все ее долги добродетели перед домом Флоренс, но и выглядел бы изящным и достойным решением. Даже тупоголовый Людвиг, сам того не понимая, помогал ей, подталкивая Ива к правильному решению.

Она отправилась на остров, чтобы лучше узнать мальчишку, найти слабые места и понять, как его заманить в расставленные сети.

Амелия с силой ударила по манекену. Дерево треснуло.

Но… Как все могло так обернуться⁈

Вместо того чтобы получить ценный приз, она превратилась в жертву. Вместо того чтобы подчинить его, оказалась в его власти.

Воспоминание было таким ярким, что она задохнулась. Ледяная вода, сжимающая легкие. Темная бездна под ногами. Ужас, парализующий тело. Искаженное лицо монстра, тянущего ее на дно.

А потом он. Его руки, вырывающие из ее пальцев проклятую деревяшку. Его тело, прижавшееся к ней в холодной воде. Его глаза, в которых не было страха, а только спокойная решимость.

И самое унизительное. Его уверенные, требовательные губы, что вдохнули в неё жизнь.

Она снова ударила по манекену. И еще. И еще.

Долг жизни!

Он стал горой, перегородившей ей путь к истинной культивации.

Через несколько недель прибудет ее наставница из секты «Феникса семи добродетелей». Чтобы вступить на истинный путь культивации, ее сердце должно быть чистым. Свободным от долгов, обид и сожалений.

Но как, во имя всех духов и предка, она могла вернуть долг жизни?

Деньгами? Смешно… — Она сделала взмах клинком, пытаясь собраться с мыслями. — Жизнь бесценна, тем более её, гения и наследника семьи.

Служением? Она, Амелия Флоренс, будет прислуживать какому-то безродному рыбаку? Ее гордость восставала против одной только мысли.

Она остановилась, тяжело дыша. Клинок дрожал в ее руке.

Возврат долга должен быть равноценным. Жизнь за жизнь. Но как?

Амелия закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. На самом деле она знала как. Просто на это нужно было решиться…

Спустя несколько секунд она открыла глаза. В них больше не осталось места смятению. Только холодная, стальная решимость.

Она сделала шаг вперед, и ее боевая стойка стала безупречной. Она сделала один последний, мощный удар. Клинок со свистом рассек воздух, оставляя за собой морозный след.

Глядя в темноту, она тихо, но твердо произнесла, словно давая себе нерушимую клятву:

— Я знаю, что нужно делать и я верну ему этот долг.

Завершив тренировку, Амелия стремительно направилась к себе в комнату, оставив за спиной тренировочную площадку.

Под лунным светом, остался стоять лишь один безмолвный свидетель её решимости. Искалеченный манекен, по которому медленно расцветали семь ледяных цветов, обозначающих места, куда именно пришлись сокрушительные удары Амелии.

* * *

Последний день обучения поваров выдался на удивление спокойным. Мы с Люком и Антуаном возвращались с рынка на плоту. Я зевал, с трудом загребая воду веслом. Руки гудели тупой болью, спина ныла, а глаза слипались.

Ночка и правда выдалась сложной. Я пахал как папа Карло дабы подготовиться к предстоящим событиям.

Но усталость не могла омрачить моего настроения. Осталась всего пара дней до прибытия каравана. Ещё немного, ещё чуть-чуть. А вместе с ним придут и мои деньги. Достаточно, чтобы купить дом и запустить ресторан.

Плот мягко ткнулся в песчаный берег. Люк и Антуан, не дожидаясь моих указаний, подхватили пустые корзины и направился к коптильням. За неделю они превратились из столичных неженок в заправских работников.

Я же, пошатываясь, побрел к своему шалашу. Ноги сами несли меня к мягкой лежанке. Хотелось просто рухнуть и проспать до вечера. Но я пересилил себя. К вечеру мне требовалось выловить две крупных рыбы, а учитывая, как не просто это давалось в последнее время, то эту сложную и опасную рыбалку лучше начать как можно пораньше.

Быстро собравшись, взял корзинку с наживкой и прикормкой. Пора отправляться в путь.

Подойдя к коптильням, увидел привычную картину. Дарк и Верд загружали новую партию рыбы, а Люк и Антуан ушли проверять ловушки у берега. Амелия сидела на пеньке чуть поодаль, обмахиваясь веером. Сегодня на ней была не роскошная шелковая одежда и украшения, а простой, удобный и практичный наряд.

Рид же устроился на толстой ветке ивы и с видом строгого начальника контролировал весь рабочий процесс.

— Ну что, ребята, я на пару часов отплыву на рыбалку, — сказал им, обращаясь к поварам. — К вечеру буду. Продолжайте работать в том же духе, вы большие молодцы!

Они дружно кивнули, даже не отрываясь от работы. Хорошие парни, жаль, что сегодня вечером наше сотрудничество подходит к концу, но со своей стороны я им дал всё что мог, в рамках обещанного.

Подошел к дереву, поднял голову к Риду.

— Пригляди тут за ними, дружище. Чтобы не расслаблялись.

Кот лениво повернулся ко мне, смерил вальяжным взглядом. И в моей голове тут же возник образ огромной, жирной рыбины, трепыхающейся на крючке.

— Будет тебе рыба, будет, — усмехнулся я. — Постараюсь поймать самую большую.

Уже развернулся, чтобы идти к плоту, как позади меня остановил тихий голос.

— Ив, подожди.

Амелия поднялась с пенька и аккуратно сложила веер. Ее взгляд был непривычно сосредоточенным и серьезным.

— Я поплыву с тобой.

Я моргнул пару раз, думая, что ослышался. Чего?

Глава 4

Амелия стояла передо мной, сложив руки на груди. Лицо было серьезным, а глаза горели холодным огнем нешуточной решимости.

— Я сказала, что поплыву с тобой, — уверенно повторила она.

Я посмотрел на нее, потом на плот, потом снова на нее. Её идея в моей голове ну ни как не укладывалась.

— Ты серьезно? — я недоверчиво приподнял бровь. — После того, как тебя в прошлый раз чуть не утащил на дно бородатый Ктулху? Ты же чуть не утонула. Забыла?

— Не забыла, — отрезала она. — Именно поэтому я и должна с тобой поплыть.

М-да. Логика в ее словах напрочь отсутствовала. Да и в целом поведение девушки мне казалось странным. Целую неделю она сидела в стороне, наблюдая за работой поваров. А теперь вдруг рвется со мной в опасную экспедицию?

Вспомнилась старая примета. Женщина на корабле к беде. Мой плот, конечно, не корабль, но все же.

— Нет.

— Ив…

— Не буду повторять еще раз. Оставайся с поварами на острове, а мне нужно работать.

Я уже развернулся к плоту, когда она выпалила:

— Это нужно мне, чтобы вступить на путь культивации!

Я обернулся и посмотрел на Амелию. В глазах девушки плескалось такое отчаяние, что у меня невольно сжалось сердце.

— И чем рыбалка со мной может тебе помочь? — спросил у неё не улавливая связи.

Амелия сжала губы, явно подбирая слова.

— Если ты возьмешь меня с собой, я прикажу Антуану и его помощникам остаться здесь еще на один день. Они помогут тебе с заготовками для каравана и с продажами на площади.

Хм… Сильный заход, почесал я подбородок, оценивая ее маневр.

Считай я получу еще один день за который повара Амелии сделают для меня всю рутинную работу и гору копченой и вяленой рыбы. А ведь это не только дополнительная прибыль, но и немного свободного времени. Как минимум для того, чтобы почитать свитки в павильоне Лорена и поработать над улучшением Техники глубинных вод.

Предложение выглядело заманчиво, но в её настойчивости было что-то тревожное. Я так и не врубился, как рыбалка могла быть связана с её путём культивации. Бред какой-то.

— Хорошо, — медленно кивнул. На самом деле в примету с кораблем я никогда не верил, а вот деньги и свободное время это полезный ресурс. — Я согласен. Но с одним условием.

— Каким?

— Ты не будешь сидеть без дела. Будешь помогать мне в рыбалке, хотя бы удерживать пойманных мною крупных рыб. Согласна?

— Согласна, — без колебаний согласилась Амелия.

Ну что ж, сама напросилась.

Мы отчалили от берега. Я стоял на корме, управляя плотом с помощью длинного весла. Также незаметно материализовал между бревнами системную удочку, будто она всегда там лежала. Амелия же устроилась в центре, на плетёном коробе с прикормкой и наживкой, и с любопытством осматривалась по сторонам.

Плот медленно плыл по течению. Я направил его к противоположному берегу, туда, где река делала изгиб, скрываясь за густым лесом. Там еще не приходилось рыбачить.

Солнце приятно грело. Легкий ветерок шевелил волосы. Вода тихо плескалась о бревна. Идиллия, если не считать напряженную фигуру Амелии посреди моего судна.

Девушка сидела прямо, как будто проглотила второе весло, и смотрела куда-то вдаль.

— Кстати, о птичках, — нарушил тишину. — Что ты имела в виду, когда говорила про «вступить на путь культивации»? Разве ты уже не на нем? Закалка тела, все дела.

Она посмотрела на меня, и в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на снисхождение учителя к неразумному ученику.

— Закалка тела это всего лишь подготовка, — пояснила Амелия. — Фундамент. Настоящая культивация начинается после. Но чтобы ступить на этот Путь, мало просто укрепить тело. Нужно выполнить определенные условия.

— Интересно, — я хмыкнул. — И что же это за условия такие, которые требуют от благородной госпожи пачкать руки, занимаясь рыбалкой?

Ее губы сжались в тонкую линию, а пауза затянулась. Я уже решил, что она не ответит, когда услышал тихий голос.

— Ученикам секты, в которую меня приняли, нужно сначала раздать все долги. Долги обиды и долги добродетели. Только тогда дух очищается, и путь открывается сам собой, — она помолчала, потом добавила. — Но это только в секте «Феникса семи добродетелей». У других сект свои подходы к возвышению. И у каждого практика свой собственный Путь.

Довольно необычная концепция, но после нее в моей голове кусочки пазла начали складываться в единую картину.

Спас жизнь… долг добродетели… рыбалка в опасном месте…

Да ладно!

Я перестал грести и посмотрел на нее в упор.

— Погоди-ка, — прищурился. — Дай угадаю. Я спас тебе жизнь. Теперь ты считаешь, что у тебя передо мной долг. И чтобы его вернуть, тебе нужно тоже спасти мне жизнь. Так?

Амелия застыла.

— Так ты надеешься, что на меня сейчас нападет какой-нибудь речной монстр, а ты меня героически спасешь и со спокойной душой отправишься в свою секту? — продолжил я. И видя, как она молчит, не смог сдержать смешка. — Вот такой у тебя план, я прав?

Ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Амелия вскочила на ноги, едва не опрокинув ящик.

— Дурак! — выкрикнула она. Голос ее сорвался. — Ты ничего не понимаешь!

Она топнула ногой, развернулась и, демонстративно отвернувшись, уселась на самый край плота, поджав губы.

Я расхохотался, ну и комедия.

Остаток пути мы провели в напряженной тишине. Амелия дулась, глядя на воду, а я, улыбаясь, правил плотом.

Но постепенно смех утих, а я, глядя на медленно проплывающий мимо берег, вдруг поймал себя на странной мысли.

Путь.

Слово, которое она произнесла с таким придыханием. Путь культивации.

До этого момента я воспринимал все происходящее как игру. Система, уровни, навыки. Выживание, заработок, покупка дома, открытие ресторана. Все было просто и понятно, но слова Амелии заставили меня посмотреть на это всё под другим углом.

Она говорила о чистоте духа, о долгах, об условиях. Для нее это была целая философия. Её жизненный путь.

Как она там сказала, у каждого практика свой собственный путь?

А какой путь должен быть у меня? Я ведь тоже решил идти по Пути культивации.

Я посмотрел на свои руки, сжимавшие весло. На удочку, лежавшую на плоту. На темную гладь реки, скрывающую в своих глубинах ценных духовных рыб и смертельную опасность.

Есть ли в этом мире Путь Рыбака?

Мои мысли прервал тихий плеск. Плот мягко ткнулся в камыш, что рос у берега. Место было тихое и безлюдное. Густой лес подступал к самой воде, а по берегу над лентой реки нависали плакучие ивы.

Слава богу, «Локатор» здесь работал стабильно. Не было ни вспышек, ни пресловутых слепых зон, а карта подводного мира была четкой с большим количеством ярких точек.

Достал из корзины пригоршню прикормки и швырнул ее в воду. Ароматное облако медленно пошло ко дну, привлекая внимание местной живности. Затем насадил на крючок жирный кусок копченой рыбы и сделал заброс.

Поплавок качнулся и замер.

Амелия молча наблюдала за мной. Она сидела поджав ноги, а ее лицо было похоже на грозовую тучу.

Я устроился на другом краю плота. Тишина. Только шелест листвы да редкие крики птиц. Прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.

И тут кончик удочки резко клюнул носом в воду. Удилище согнулось в дугу, а леска со свистом начала уходить в глубину.

Есть!

Я вцепился в рукоять обеими руками. Сила рывка была такой, что еле удержал. Вот это да!

— Что там? — Амелия подскочила на месте, забыв про свою обиду.

— Что-то очень большое, — процедил сквозь зубы, упираясь ногами в бревна.

Рыба на том конце лески сдаваться не думала. Она металась из стороны в сторону, уходя на глубину, затем резко всплывая к поверхности. Удочка ходила ходуном. Я то отпускал леску, то снова подтягивал, пытаясь измотать противника. Мышцы на руках горели огнем.

Амелия широко распахнула глаза, не знала куда деть руки и чем помочь, а на лице читалась смесь страха и восторга.

— Что… что мне делать? — пролепетала она.

— Ничего! — крикнул, не отрывая взгляда от воды. — Просто не мешай!

Рыба сделала очередной рывок, и я чуть не вылетел в воду. Кое-как сохранил равновесие. Силы были на исходе. Эта тварь была раз в три раза сильнее всего, что я ловил до этого.

Наконец, после минут десяти ожесточенной борьбы, на поверхности показался огромный серебристый бок. Щука. Гигантская, метра три в длину. Она яростно билась, разевая зубастую пасть.

Я подтащил ее к плоту и стал затаскивать на брёвна.

И тут Амелии пришло что-то в голову.

— Ив, я тебе помогу! — крикнула она и, зажмурившись, она неуклюже нагнулась и попыталась обхватить скользкое тело рыбины. Щука взбесилась. Она рванулась с новой силой, замолотила хвостом по воде, обдавая нас фонтаном брызг.

— Стой! — рыкнул в ответ, пытаясь удержать удочку и дурочку, но было поздно…

Щука сделала последний, отчаянный рывок. Амелия, потеряв равновесие, с громким визгом полетела в воду, увлекая за собой извивающуюся рыбину.

Бултых!

Вода сомкнулась над ее головой. Вместе с этим леска ослабла, рыба сорвалась с крючка и победно скрылась в глубине.

Амелия вынырнула, отфыркиваясь и размахивая руками.

— Помогите! — закричала она. — Я не умею плавать!

Ну ёперный карась.

Я бросил удочку на брёвна и с тяжёлым вздохом нырнул к девушке…

Холодная вода обожгла тело. Открыл глаза и увидел, как Амелия, барахтаясь, уходит под воду.

Пара мощных гребков, и вот, я уже рядом. Схватил ее под мышки и потащил наверх. Закинул на бревна, как мешок с картошкой, а потом выбрался сам.

Амелия лежала на плоту, натужно кашляя и дрожа. С волос стекали ручьи воды, а мокрая одежда облепила ее фигуру, выгодно подчеркивая ее упругие женские формы.

Я тяжело дышал, отряхиваясь.

— Ну что, Амелия — отжал мокрую рубаху, — получается, я опять тебе жизнь спас? Получается, твой долг передо мной только растет.

Она подняла на меня глаза, полные слез и ярости.

— Дурак! Ненавижу!

С этими словами она со всей силы толкнула меня в грудь.

Не ожидал такой реакции на безобидную шутку и такого резкого удара от силы от хрупкой девушки. Мокрые ноги скользнули по дереву, я потерял равновесие, взмахнул руками и с громким плеском рухнул обратно в воду.

Вынырнув, увидел перепуганное лицо Амелии. Она стояла на краю плота, прижав руки ко рту.

— Ив! Прости, я не хотела! Я случайно!

Ага, случайно. Ну-ну.

И тут в моей голове родился коварный план. Я резко выдохнул воздух, пуская пузыри, изображая что тону и снова ушел под воду. В два гребка проплыв под плотом, вынырнул с другой стороны и спрятался за ивовыми бревнами.

Амелия металась по плоту, не зная, что делать и куда я делся.

— Ив! Ты где? Выплывай! Я не умею плавать, я не смогу тебя спасти! О, предки… Что же я наделала!

Я едва сдерживал смех, слушая ее причитания.

Наконец, решил, что пора заканчивать этот цирк. Сделав глубокий вдох, с шумом вынырнул прямо перед ней.

— Бу!

Она взвизгнула и отшатнулась, едва не свалившись в воду.

— Ты… ты… — она не могла подобрать слов от возмущения.

Я, хохоча, забрался на плот.

— Ну что, спасительница? С таким настроем ты свои долги жизни мне точно никогда не отдашь.

Амелия покраснела до корней волос. Она села на короб, мокрая и уставшая, и нахохлилась, как воробей под дождем. Лицо ее стало еще более хмурым, чем раньше.

Я вздохнул. Проверил удочку. На крючке болтался кусок рыбьей губы, ну хоть крючок на месте.

Начинать пришлось заново, ведь здесь мы рыбу изрядно распугали. Спустился на плоту чуть ниже по течению, выбрал новое место, закинул прикормку и насадил наживку. На этот раз действовал осторожнее. Когда клюнуло, я не стал спешить, а терпеливо изматывал рыбу, не позволяя ей приблизиться к плоту.

За следующий час я с трудом вытащил двух крупных Сазанов. Амелия сидела тихо, боясь лишний раз пошевелиться.

Судя по заходящему солнцу, уже вечерело. Пора было возвращаться домой.

Я как обычно привязал к плоту веревку, перекинул ее через плечо и побрел по мелководью, таща наше суденышко на буксире. Нужно было подняться выше по течению, чтобы потом река сама снесла нас к острову. Амелия сидела в центре плота, крепко вцепившись в оглушенных рыб, чтобы они в этот раз никуда не делись.

Когда мы поднялись достаточно высоко, я забрался на плот и взял в руки весло.

Небо окрасилось в багровые тона. На реке стоял полный штиль, ни единого ветерка. Мы плыли молча. Я греб, а Амелия смотрела на воду. Тишину нарушал лишь плеск весла.

Когда до острова оставалось совсем немного, Амелия вдруг встрепенулась.

— Ой, Ив! А что это? — она показывала пальцем куда-то вперед.

Проследил за ее взглядом. Прямо по курсу на глади воды расходились странные круги. Они становились все шире, а в центре вода начала закручиваться в воронку.

Да это же водоворот!

Он стремительно расширялся, затягивая все вокруг.

— Держись! — тут же крикнул девчонке, пытаясь выгрести в сторону.

Но течение было слишком сильным. Плот неумолимо тащило к центру воронки.

Амелия в панике закричала.

Я грёб изо всех сил, выжимая из себя всё на что был способен. Мышцы горели, но плот продолжал двигаться к центру водоворота, словно его что-то туда тянуло.

И тут с оглушительным треском сломалось весло. Обломок вырвало у меня из рук и унесло в бурлящую воду.

Звиздец.

Плот закрутило, словно игрушку в гигантской воронке. Нас неудержимо тянуло к самому центру. Амелия с криком бросилась ко мне, вцепилась мёртвой хваткой и зажмурила глаза.

Вода и небо слились в единое размытое пятно. Воронка становилась всё шире, а мы всё глубже погружались в её тёмные недра. Вода наступала, мы проваливались в темноту. Я чувствовал неимоверное давление, а сознание начало медленно отключаться.

Неожиданно, где-то в тёмной глубине вспыхнули два огромных нечеловеческих жёлтых глаза. Они смотрели прямо на меня. Что за…

Темнота.

Глава 5

Сознание возвращалось медленно, словно кто-то настраивал старое радио. Сначала пришло ощущение ледяного холода, пронизывающего до самых костей. Затем послышался звук.

Кап. Кап. Кап.

Вот только каждый чёртов «кап» отдавался в голове, так будто по ней колотил молотком. Я пошевелил пальцами и тут всё тело откликнулось тупой ноющей болью.

Открыл глаза.

Непроглядная темнота, густая, как чернила. Я лежал на чем-то твердом и мокром. Пошевелился, и подо мной жалобно скрипнуло дерево. Остатки многострадального плота.

Попытался сесть. Голова закружилась, и я снова рухнул на доски. Перед глазами заплясали мушки.

Так, спокойно. Дыши.

Сделал несколько глубоких вдохов, приводя мысли в порядок. Последнее, что помнил, это гигантский водоворот, сломанное весло и два огромных глаза, смотрящих на меня из глубины.

Мы утонули? Нет, я же вроде дышу. Значит, живы.

Я опустился на землю, на этот раз медленнее, и огляделся. Мы находились в пещере. Высоко в потолке тусклым светом мерцал круг, переливаясь, словно отражение луны на поверхности воды.

Присмотревшись к нему, понял, что это не просто дыра в своде пещеры, а самый настоящий полупрозрачный барьер, за которым всё ещё медленно затухал закручивающийся водоворот.

Значит, мы где-то на дне реки, точнее прямо под ним.

Рядом, свернувшись калачиком, лежала Амелия. Лицо бледное, губы синие. Она не двигалась.

Черт, опять она решила концы откинуть.

Я подполз к ней, проверил дыхание, к счастью оно было. Грудь девушки двигалось, а возле рта чувствовалось движение воздуха. Слава предкам, или кому там еще молятся в этом мире. Она просто была без сознания.

Нужно привести ее в чувство. Уже собрался потрясти девушку за плечо, как вдруг сверху, прямо сквозь магический барьер, к нам что-то провалилось.

Моя удочка!

Она со свистом пролетела мимо и с глухим стуком упала на бревна в паре сантиметров от моей руки.

Не раздумывая, схватил ее и тут же спрятал в системный слот. Прочности у неё оставалось не так много, да и таскаться с ней в руках по туннелю мне не хотелось. Мало ли, что может случиться, да и не стоит Амелии видеть, как мои вещи появляются и исчезают.

Не успел я перевести дух, как сверху посыпалась мелкая рыбёшка. Поднял голову и увидел, как к затухающей воронке приближались два огромных сазана, которых я с таким трудом выловил. Они кувыркались в воде, медленно затягиваемые остаточным течением.

Один из них, тот, что побольше, достиг барьера и… прошёл сквозь него.

Он летел вниз, стремительно набирая скорость. Прямо на голову Амелии.

— Твою ж…

Я рванул девчонку на себя, оттаскивая прочь от провала.

В ту же секунду, там, где только что была ее голова, с оглушительным треском приземлилась рыбья туша. Бревна плота жалобно захрустели, а во все стороны полетели щепки.

Я невольно поморщился, прикрывая лицо рукой. Перевёл взгляд на рыбину, потом на удивительно мирное и бледное лицо Амелии. Если бы она сейчас была в сознании, то ее список долгов точно бы пополнился ещё одним пунктом. Причём, судя по её высокомерному характеру, ещё один долг наверняка стал бы для неё последней каплей для очередного нервного срыва.

Хотя, может это наоборот, поможет ей разобраться в этом её Пути? Кто его знает.

Окинул взглядом остатки моего плота. У меня как-то не было времени заняться его улучшением, как следует. Всё время носился, как ужаленный, все откладывал на потом. А теперь эти обломки уже ни куда не поплывут, но может быть, это даже к лучшему.

Выберусь из этой дыры, найду нормальные широкие брёвна, и сделаю что-то стоящее. А если постараться, то можно будет сделать не просто плот, а целую платформу. С надстройкой. А то вон, повадились у меня дамы за рыбкой кататься…

Вот только двигатель бы какой-нибудь придумать…

Ладно, пора будить спящую красавицу.

Легонько потряс за плечо.

— Амелия, подъем.

Она ни как не отреагировала.

Пришлось прибегнуть к более действенному методу. Я зажал ей нос.

Через несколько секунд она судорожно дернулась, закашлялась и распахнула глаза. Взгляд был мутным и испуганным. Она жадно хватала ртом воздух, пытаясь понять, где находится.

— Что… где мы? — прохрипела она, садясь.

— Похоже где-то под рекой, — я кивнул наверх, где за магическим окном медленно угасал водоворот.

Амелия проследила за моим взглядом и ее глаза расширились от ужаса. Она тут же начала лихорадочно себя осматривать, проверять, все ли на месте. Нащупав на шее амулет, а на поясе клинок, девчонка немного успокоилась.

— Как мы здесь оказались? — ее голос все еще дрожал.

— Нас засосало в водоворот. Не помнишь?

Она покачала головой.

В этот момент сверху снова что-то рухнуло. На этот раз это был второй огромный сазан. Он с грохотом влетел в плот, выбивая ещё одну порцию щепок.

Амелия вздрогнула и посмотрела на плот, влажную дорожку на камне, там где я её тащил. Снова не веря собственным глазам она посмотрела на покорёженный плот. И тут ее взгляд метнулся ко мне.

— Это ты… ты меня оттащил?

Я пожал плечами.

— Опять⁈ — в ее голосе прозвучало такое отчаяние, будто я не спас ее, а приговорил к пожизненной каторге.

Я закатил глаза, ну вот, как чувствовал.

— Давай лучше осмотримся, — предложил ей, чтобы сменить тему. — Нужно найти выход отсюда.

Амелия нехотя согласилась. Мы встали на ноги. Пещера оказалась довольно большой. С потолка свисали странные кристаллы, которые и были источником тусклого света. Влево и вправо уходили темные туннели.

— Это не просто пещера, — сказала Амелия, внимательно разглядывая барьер над нашей головой. — Таких мощные формации я видела только в Секте феникса. Они способны удерживать огромное давление и пропускать через себя другие предметы. Но это очень не обычно, что они находятся здесь

— Формации?

— Магические построения. Эта, что висит над нашей головой, очень сильная и сложная. Думаю, мы попали в какое-то тайное место. Возможно, убежище одной из старших сект.

Она говорила, а я осматривался. Пещера и правда была необычной.

— Ладной, давай всё же пойдем и поищем выход, — предложил Амелии, выбирая проход, который мне казался посветлее. — Не сидеть же здесь в ожидании чуда.

Мы двинулись вглубь туннеля. Амелия шла впереди, сжимая рукоять своего клинка. Я следовал за ней, внимательно оглядываясь по сторонам. Стены пещеры были покрыты необычным светящимся мхом и странными травами, от которых исходила слабая духовная энергия. Я сорвал несколько образцов, аккуратно заворачивая их в кусок ткани и крепя к поясу. Думаю пригодятся.

Туннель петлял, то расширяясь, то сужаясь. Вскоре мы обнаружили, что некоторые проходы перекрыты такими же полупрозрачными барьерами, как и тот, что был в потолке. Они мерцали в свете кристаллов, не давая нам пройти дальше.

Ходы петляли, поднимаясь то вверх, то вниз. Мы несколько раз упирались в странную кладку из огромных, грубо отесанных булыжников. Она напоминала стены древней крепости. Вот только кто и зачем построил здесь всю эту хрень?

— Да. Это точно дело рук практиков, — прошептала Амелия, проводя рукой по холодному камню. — Причем очень могущественных.

— Что еще за старшие секты? — спросил я, вспомнив ее слова.

Она покачала головой.

— Я и сама толком не знаю. Они расположены далеко за пределами наших бедных на энергию земель. Говорят, сотни лет назад, в этих землях жили невероятно сильные культиваторы. Они могли двигать горы и осушать моря. Но что-то случилось, энергии стало меньше и они ушли. Остались лишь только вот такие следы их былого величия и могущества.

Мы пошли дальше. Туннели переплетались, ещё несколько раз мы заходили в тупик, натыкаясь на непроходимые барьеры или завалы.

Наконец, в одном из коридоров мы вышли к огромным, окованным железом воротам. Они были вделаны прямо в скалу и выглядели так, будто простояли здесь уже не одну тысячу лет.

Подошли к воротам поближе. Я на пробу толкнул одну из створок, но она даже не шелохнулась. Не сговариваясь, мы с Амелией вместе навалились на них всем весом, упираясь ногами в скользкий пол. Бесполезно, ворота были словно вросли корнями в эту проклятую скалу.

— Похоже, это тупик, — констатировал я, отряхивая руки. — Нужно искать другой выход. Может, где-то еще есть врата. Давай вернёмся к остаткам плота и отдохнем? Разведём костёр, перекусим, высушим мокрую одежду.

Амелия согласно кивнула.

Теперь мы поменяли порядок. Я шел впереди, вспоминая петляющую дорогу, а Амелия плелась следом, опустив голову. Весь её боевой задор окончательно потух.

Вдруг до нас донеслись странные звуки. Отдаленные, приглушенные. Похожие на чей-то голос.

Мы замерли, прислушиваясь.

Голос становился громче. Он эхом отдавался от стен пещеры, искажаясь до неузнаваемости.

— Там кто-то есть! — обрадованно прошептала Амелия.

Не дожидаясь моего ответа, она сорвалась с места и побежала в левый туннель, откуда доносились звуки.

— Стой! Да подожди ты! — я крикнул ей вслед.

Но она уже скрылась в темноте.

Черт бы побрал эту аристократку с ее импульсивностью и перепадами настроения, ну не бросать же дурёху. Рванул за ней следом.

Голос становился все громче. Эхо искажало его, делая похожим на странный, бормочущий шепот.

Мы бежали по узкому коридору. Голос становился отчетливее и теперь я мог разобрать отдельные слова, но язык говорившего мне был незнаком. Он был резким, гортанным, больше похожим на щелканье или стрекот.

Впереди показался свет. Туннель выводил в огромную пещеру. Амелия, вырвавшись вперед, резко затормозила на самом выходе, застыв, как соляная статуя.

Я подбежал к ней и выглянул из-за ее плеча.

Мы стояли на небольшом скальном балконе, нависавшем над гигантским залом. Его дно терялось где-то внизу, в клубящемся тумане, а с потолка свисали огромные сталактиты, похожие на клыки доисторического чудовища.

Внизу, на небольшой площадке, освещенной россыпью светящихся кристаллов, стояло оно.

Существо.

Верхняя часть тела этого урода принадлежала призрачному мужику похожему на того дедка, что мы встретили под водой. А вот нижняя… Вместо медузьих щупалец у него был панцирь и клешни гигантского рака.

Тварь расхаживала по площадке, что-то бормоча себе под нос. Она то размахивала клешнями, то хваталась призрачными руками за голову. Казалось, она спорит сама с собой, переходя с одного голоса на другой. Да он мало того что, хтонь не понятная, так ещё и чёртов псих.

Амелия в ужасе задрожала, её губы заходили ходуном, готовые вот-вот издать пронзительный крик.

Ну уж нет.

Я среагировал молниеносно. Одной рукой зажал ей рот, а другой притянул к себе, вжимая в холодную стену туннеля.

— Тс-с-с, — прошипел ей прямо в ухо. — Молчи.

Существо внизу замерло. Оно перестало бормотать и медленно повернуло голову в нашу сторону. Его мертвые глаза вглядывались в темноту.

Сердце у меня ухнуло в пятки. Неужели он нас услышал?

Мы стояли, не дыша. Секунды тянулись, как часы.

Наконец существо фыркнуло.

— Показалось, — пробормотало оно на понятном наречии, развернулось и ушло в один из дальних туннелей.

Я подождал еще немного, пока клацанье его клешней окончательно не затихло, и только потом убрал руку ото рта Амелии.

Она сползла по стенке, тяжело дыша, а ее лицо было белым, как мел.

Мы остались одни. В чёртовой ловушке, да ещё и с неизвестным и опасным монстром. Или монстрами, черт знает, сколько этих рыболюдей здесь на самом деле.

Да… Кажется, мой день с каждым часом становится все интереснее и интереснее.

Глава 6

Амелию била крупная дрожь, а глаза были размером с две большие серебряные монеты. Она со страхом смотрела в темноту, туда, где недавно скрылся монстр.

— Что… что это было? — с трудом прошептала она.

— Похоже, дальний родственник того деда, что пытался утащить тебя на дно, — я постарался говорить как можно спокойнее, хотя у самого сердце ушло в пятки. — Только этот, похоже, скрестился с раком. Хрень какая-то, раки ведь по земле не ходят…

Амелия содрогнулась.

Я взял ее под руку. Ладонь девушки была ледяной. Мокрая одежда, холодный воздух пещеры, пережитый шок. И только сейчас сам заметил, что мне тоже чертовски холодно, я ведь тоже до сих пор в мокром. Все это могло запросто свалить нас с ног.

У нас были уровни закалки тела, то есть тело уже по идее не должно было бояться таких простых вещей. Но видимо с этим холодом в пещере было не все так просто. Нужно было срочно что-то делать, пока мы окончательно не растеряли остатки сил.

А кроме того, оставаться здесь и ждать, пока этот гибрид рака и призрачного старикашки вернётся, было верхом идиотизма.

— Пойдем, — я мягко потянул ее на себя. — Нам нужно уходить отсюда.

Она послушно поднялась, но ноги ее практически не держали. И куда только делась та бойкая аристократка, что хотела любой ценой спасти мне жизнь.

— Куда?

— Обратно. К нашему плоту. Заберем рыбу и найдем место поукромнее. Этот… ракообразный ушел отсюда в другую сторону, так что мы пока в безопасности.

Амелия молча кивнула. Она наконец-то пришла в себя и крепко сжала побелевшими пальцами рукоять своего клинка. Я же нагнулся и подобрал с пола пару увесистых камней. Не бог весть какое оружие, но лучше, чем с пустыми руками.

У меня еще была острога. Но это на крайний случай, так как светить чудом системной материализации я был не намерен.

Мы двинулись обратно по туннелю, крадучись, как два каких-то вора. Каждый шорох, каждый упавший с потолка камушек заставлял нас замирать. Я шёл впереди, внимательно вглядываясь в темноту и стараясь запомнить дорогу.

Лабиринт коридоров казался бесконечным, хотя шли мы всего минут двадцать. Каждый поворот и тень могли скрывать опасность для нас.

Наконец мы добрались до пещеры с магическим барьером в потолке. Но картина, которая нас встретила, была не из приятных.

Плот был сдвинут к стене, бревна раскиданы. Рыба валялась по всему полу, а в том месте, где мы изначально очухались, земля была изрыта. Сразу стало понятно, что в эту пещеру заходили гости. А судя по следам, этот кто-то обладал лапами, или клешнями… Черт.

— Кто-то здесь был, — пробормотала Амелия, озираясь по сторонам.

— Угу, уже заметил, госпожа очевидность, — кивнул ей, осматривая учинённый погром. — Хорошо хоть он не дождался нашего возвращения.

Подошел к обломкам плота, высматривая корзину с вещами. Помимо прикормки в ней хранился мой нож и ещё несколько полезных вещей: огниво, моток ивового каната, соль и кое-какие травы. Эти вещи нам бы здесь очень пригодились.

Порывшись в груде щепок и досок, я всё же нашел её обломки. Когда мы уходили из пещеры, её здесь не было, значит она свалилась вниз, когда мы с Амелией блуждали по туннелям. Я тщательно обыскал всё, что от неё осталось, но вещей так и не нашел. Зато подобрал длинный обломок весла. Палка она и в Африке палка, пригодится. Затем собрал уцелевшие обрывки ивового каната, не пропадать же добру.

— Ив, — Амелия стояла у входа в боковой туннель, сжимая рукоять клинка. — А если тот монстр вернется?

— Он обязательно сюда вернётся, — я поднял одну из рыбин, перекидывая её через плечо. — Поэтому здесь мы торчать не будем. Хватай вторую, пойдем. Я по пути видел несколько перспективных ответвлений. Думаю, сможем в одном из них найти что-нибудь подходящее для отдыха.

Амелия молча взяла второго гигантского сазана. Рыбина была тяжёлой, она едва её тащила, но не жаловалась. Практик закалки как никак.

Мы углубились в боковой проход, что вел в сторону, противоположную от той, где скрылся наш внезапный «сосед». Идти пришлось осторожно.

Туннель петлял, то поднимаясь, то опускаясь. Воздух здесь был суше, а странные кристаллы на потолке были хоть и тусклыми, но давали достаточно света, чтобы не убиться на местных колдобинах.

Но минут через тридцать наши мучения наконец закончились. Туннель расширился и вывел в довольно просторную пещеру. Она уходила вглубь скалы на добрых семь метров, а потолок терялся где-то в тёмной вышине.

На первый взгляд она выглядела холодной и пустой, но когда я присмотрелся, то удивлённо замер.

Из земли здесь прорастали сухие кустарники с корявыми ветвями. Сверху, то тут, то там свисали толстые корни, похожие на виноградные лозы. А по стенам вился какой-то мох, от которого исходило слабое, но ощутимое тепло.

— Ух ты, — пробормотал, оглядываясь по сторонам. — А я думал, что это место совсем безжизненное.

Амелия, которая до этого молча плелась за мной, вдруг встрепенулась.

— Я читала про такие места, — сказала она, разглядывая свисающие корни. — Должно быть, где-то рядом более высокая концентрация духовной энергии. Из-за неё здесь и появились все эти растения.

Я кивнул, разглядывая это чудо природы, или магии, хрен разберёшь.

Главное сокровище этого места это обилие сухого топлива. Хрустящие под ногами ветки и высушенные корешки, свисающие со стен, словно сами просились в костер. Настоящая удача для замерзших путников. Да и по веткам было видно, что тут давно никто не ходил.

— Амелия, собирай все, что горит, — сказал ей, складывая рыбу в укромном уголке. — Ветки, сухие листья, корни. Нам нужен костер, иначе к утру превратимся в ледышки.

Она молча принялась за работу. Её руки мелко дрожали, но она закусив губу упорно собирала хворост.

Я тоже начал собирать сухие ветки, отламывая их от кустарников. Они были лёгкие, но довольно прочные и гореть должны просто отлично. Заодно набрал каких-то сморщенных грибов, что росли у основания стены, и несколько сухих кореньев.

Минут через десять у нас была приличная куча веток и листьев. Теперь нужно было найти подходящее место для очага.

В глубине пещеры я обнаружил небольшую нишу, защищённую от сквозняков и случайного взгляда со стороны входа. Уложил тут собранный хворост, сложив из сухих веток что-то похожее на колодец.

Амелия устроилась напротив и обхватила колени руками. Её всё ещё била крупная дрожь, а губы посинели от холода.

И тут я вспомнил, что моё огниво осталось на острове.

Твою ж поварёшку и ерша за пазуху…

Ну ничего, уже не впервой. Подобрал два подходящих камня. Первый чуть поплотнее, а второй с острыми краями. Амелия наблюдала за мной с любопытством, забыв на время о холоде и страхах.

— Что ты делаешь?

— Добываю огонь, как завещали предки, — я ударил камнем о камень. Полетели искры, но слабые, еле заметные.

— Ты уверен, что твоим предки, тебе завещали именно это? — На лице Амелии появилось недоуменное выражение.

— Более чем, — я продолжил раз за разом стучать одним камень о другой, направляя искры в кучку сухого мха, что собрал специально для растопки.

Первые десять ударов ничего. Камни просто стукались друг о друга.

Ещё десять с аналогичным результатом.

— Слушай, может, у тебя всё же найдется, что-то чем можно разжечь огонь? — спросил у Амелии. — Зажигательный амулет? Магическая техника?

— Моя стихия лёд. Замораживать я могу, а вот поджечь, ни как не получится.

Ясно, она дрожащий от холода морозильник, и ни единой спички.

Я продолжил стучать. Пот стал заливать глаза, мышцы рук ныли, но сдаваться я не собирался. Мы нуждались в тепле.

Наконец, после добрых десяти минут упорной долбёжки, крошечная искорка зацепилась за сухой мох.

Осторожно подул на неё, подкладывая самые тонкие веточки. Искра разгорелась. Потом появилось крохотное пламя. Ещё несколько веточек, и вот уже весёлый огонёк облизывает сухие ветви.

— Есть! — я выдохнул с облегчением, всё же правы были предки.

Когда огонь, как следует разгорелся, окружив нас мягким, тёплым светом, я поднял глаза на Амелию.

— Теперь нужно высушить одежду, — сказал ей, поднимаясь. — Иначе заболеем и загнёмся здесь не от монстров, а от банальной простуды.

Она кивнула.

Но потом её глаза как расширились, когда поняла, что я ей предлагаю.

— Что? Нет! Так нельзя! Это… это неприлично!

Я вздохнул, опять начался этот аристократический бред.

— Амелия, — я посмотрел на неё серьёзно. — Ты видишь тут кого-нибудь ещё, кроме нас двоих?

— Но… — она замолчала, явно борясь сама с собой.

Не дожидаясь её ответа, я снял мокрую рубаху и повесил её на ветки, что торчали недалеко от костра. Следом за рубахой на куст полетели штаны.

Амелия смотрела на меня во все глаза. За эти недели культивации моё тело заметно окрепло, мышцы стали более выраженными, плечи шире. Подозреваю, что девчонка явно не ожидала увидеть такой рельеф под простой крестьянской одеждой.

— Ты что-то хотела сказать? — спросил у неё, поворачиваясь к ней спиной и занимаясь развешиванием одежды.

Позади раздалось раздражённое шипение, похожее на звук разъярённой кошки, а сразу за ним последовал едва слышный шелест ткани. Амелия, немного поколебавшись, всё же последовала моему примеру, явно с трудом подавив свою гордость. В пещере воцарилось напряжённое молчание.

Я продолжал возиться со своими вещами, не оборачиваясь на спутницу. Когда наконец всё аккуратно развесил, то протянул руку назад.

— Дай мне свой клинок.

— Зачем? — в её голосе слышалось недоумение.

— Надо.

Несколько секунд ее замешательства, а затем рядом со мной на камень лёг в ножнах её короткий меч. Я взял его, вытащил и повертел в руке. Клинок оказался лёгким и острым, проверил пальцем заточку и улыбнулся, в самый раз.

Отошёл в сторону, достал первую рыбину и принялся за работу. Чешуя полетела во все стороны, я быстро потрошил рыбу.

— Ты что творишь! — раздался за спиной возмущённый голос Амелии. — Это благородное оружие, а не кухонный нож!

— Есть хочешь? — не оборачиваясь, спросил у неё, не отвлекаясь от разделки.

Желудок Амелии ответил за неё громким урчанием, которое эхом разнеслось по пещере.

Я прыснул. Вот и весь аристократизм.

За моей спиной Амелия громко фыркала, как возмущённый ёж, но вмешиваться не решилась. А я тем временем довел дело до конца. Нож скользил по рыбьему боку, отделяя нежное филе от хребта. Мясо сазана переливалось в свете костра, источая тот самый речной аромат с легкой сладостью, который всегда обещал отличный ужин.

Когда последний кусочек был готов к жарке, я откашлялся.

— Мне нужно повернуться, чтобы готовить.

Амелия сначала замялась, а потом решившись, положила мне руку на плечо и стала разворачиваться вместе со мной, оставаясь за моей спиной. Наверное, со стороны это выглядело комично, двое полуголых подростков, с окровавленным клинком и кусками рыбы, танцующих у костра какой-то медленный танец.

Я нанизал куски сазана на тонкие ветки и устроил их над огнём. Мясо начало шкворчать, наполняя пещеру аппетитным ароматом. Можно было бы дождаться, пока прогорят угли, но местный хворост не дал бы достаточно жара, а есть хотелось неимоверно.

— Пахнет… пахнет невероятно, — тихо проговорила Амелия, а я почувствовал, как она подсела ближе ко мне.

Аромат жареной рыбы заполнил пещеру, работая лучше любого заклинания. Он наконец сломал смущение аристократки и вернул её в реальность. Живот у неё урчал всё громче, требуя своей доли.

Я аккуратно переворачивал куски на веточках, наблюдая, как мясо покрывается золотистой корочкой. Жир капал в огонь, вызывая весёлые вспышки пламени. Когда рыба приготовилась, мы уселись у костра, соблюдая друг от друга приличную дистанцию. Я по-прежнему демонстративно не смотрел в сторону Амелии, а она кутался в свою просохшую накидку.

Тёплый свет костра мягко освещал наше импровизированное убежище. Потрескивание дров, уютное тепло на лице, вкус свежеприготовленной рыбы. Всё это медленно растопляло неловкость между нами. В такие моменты не важно, кто ты и откуда. Важно только то, что ты жив, сыт и в безопасности.

— Этот монстр, — наконец заговорила Амелия, откусывая кусок рыбы. — Что это вообще было?

Я пожевал, обдумывая ответ.

— Понятия не имею, но судя по тому, как он болтал сам с собой, адекватным его назвать язык не поворачивается.

— Я читала в семейных книгах легенды, — медленно проговорила она. — О практиках, которые искажали свои тела запретными техниками. В погоне за силой они превращались в чудовищ, теряя разум.

— Думаешь, он один из таких?

Амелия кивнула.

— Или осколок души, что пытается восстановиться и обрести тело… — она передёрнула плечами.

Молчание повисло между нами, пока мы обдумывали сложившуюся ситуацию. Оставаться на месте было опасно, но и блуждать по пещерам в надежде найти выход, рискуя столкнуться с этим безумцем, тоже казалось плохой идеей.

— Нам нужно восстановить силы, — в итоге сказал я. — Отдохнём, а потом продолжим поиски. Возможно, нам удастся найти скрытый проход или другой выход.

Амелия молча кивнула, соглашаясь с моим предложением.

Мы спокойно доели рыбу. Одежда к этому времени успела подсохнуть, и мы, не сговариваясь, оделись. Стало намного теплее и уютнее.

Я подкинул в костёр несколько веток. Пламя вспыхнуло ярче, весело потрескивая и отбрасывая на стены пещеры причудливые тени.

— Ложись спать, — сказал я. — Я пока посижу, покараулю.

— А ты?

— Потом. Кто-то должен следить за огнём.

Амелия бросила на меня долгий задумчивый взгляд, а затем кивнула. Она устроилась рядом, свернувшись калачиком, и закрыла глаза.

Огонь потрескивал, отгоняя от нас тьму и холод. Где-то в глубине туннелей что-то капало. Но сейчас, в нашем маленьком убежище, было на удивление уютно и безопасно.

Через несколько минут её дыхание выровнялось и Амелия наконец уснула. Девчонка кажется впервые за этот долгий день выглядела умиротворенно.

Я сидел у угасающего костра, прислушиваясь к каждому звуку в темноте туннелей. В какой-то момент Амелия, не просыпаясь, придвинулась ближе и положила голову мне на колено, тихо пробормотав что-то невнятное.

Перевел взгляд на спящую Амелию. Она оказалась намного крепче, чем ожидал. Пусть сначала растерялась, но быстро пришла в себя и взяла себя в руки. И помогала, без бесконечных жалоб и ныть. Возможно, из неё всё-таки выйдет толк.

* * *

В поместье Людвига воздух был густым и тяжелым. Два десятка охотников, хмурых и злых, сбились в кучу вокруг большого дубового стола. Их лица, обычно грубые и обветренные, сейчас выражали откровенное уныние.

— Двадцать кусков мяса, — истерично взвизгнул Грегора Тушина дрожа от страха и возмущения. — За всю неделю я продал меньше двадцати кусков! А сегодня… сегодня вообще ни одного! Все покупают эту проклятую рыбу! И я ничего не могу сделать, это все чертовы люди Флоренс!

— Караван скоро прибудет, — вставил один из охотников, коренастый мужик с седой бородой. — Может, им удастся продать.

Тушин надрывно заверещал.

— Что⁈ Что им продать? Мясо, которое уже потеряло половину своей духовной энергии? Или консервы, за которые караванщики заплатят сущие медяки? Мы в убытке, Людвиг! В полном убытке! У нас полный склад мяса, в котором с каждым днём всё меньше энергии.

Все взгляды устремились на главу охотников. Людвиг сидел во главе стола, молча разглядывая содержимое своей кружки. Желваки на его лице ходили ходуном.

— Мои дети не смогли оплатить занятия у мастера По, — подал голос другой охотник. — А ведь это их золотое время для закалки!

Комнату наполнил возмущенный гул. Люди вскакивали с мест, размахивали руками, выкрикивали проклятия в адрес Ива.

Людвиг, до этого сидевший неподвижно, медленно поднял голову. Его лицо было багровым, а глаза метали молнии.

— Заткнулись все!

Его рык прокатился по залу, заставив охотников вздрогнуть и отшатнуться. Он одним движением перевернул тяжелый дубовый стол. Посуда с грохотом разлетелась по полу.

— Жалкие скулящие псы! — он проревел, обводя своих людей горящим взглядом. — Вы забыли, кто здесь хозяин?

Охотники попятились, вжимая головы в плечи.

— Семидневное соглашение этого выродка с девчонкой Флоренс сегодня истекло, — проговорил он. — У него больше нет защиты.

Он обвел взглядом своих людей. Всё это время он вынашивал план, и теперь пришло время его исполнения.

— Мы отправимся на его остров и покалечим этого мальчишку так, что он до конца своих дней будет ползать на брюхе. А весь его товар… весь его товар мы заберем себе и продадим каравану. Никто. Слышите? Никто не смеет безнаказанно переходить мне дорогу.

Последние слова он произнес с такой ненавистью, что по спинам охотников пробежал холодок. Но уже в следующую секунду комнату взорвал одобрительный рев. Люди вскакивали, хватали со стен топоры, луки, копья. В их глазах вместо уныния зажегся огонь предвкушения легкой наживы и жестокой мести.

Под покровом ночи от берега отчалили четыре лодки. Два десятка факелов бросали на темную воду дрожащие отсветы. Охотники гребли быстро и слаженно, их лица были суровы и сосредоточены. Они плыли вершить свое правосудие.

Людвиг стоял на носу первой лодки, вглядываясь в темноту. На берегу должен был быть неказистый плот мальчишки, но его нигде не было и это только усилило его раздражение.

Зато у самого берега, в свете факелов, блеснули поплавки. Десятки поплавков, обозначавших расставленные ловушки. Это подтверждало его догадки о масштабах вылова мальчишки и лишь сильнее распаляло жадность.

Лодки ткнулись в песчаный берег. Охотники бесшумно высадились на остров.

— Рассредоточиться, — тихо скомандовал Людвиг, оставаясь у кромки воды. — Найдите коптильни и склад. Коптильни сломать, склад вынести дочиста.

Охотники молча растворились в ночной темноте. Вскоре с середины острова донесся приглушенный крик Робина.

— Нашел! Здесь погреб!

На лице Людвига появилась хищная ухмылка. Он быстрым шагом направился на голос. Значит, там и хранится вся рыба. Судя по количеству ловушек и дневным продажам ублюдка, его склад должен был ломиться от товара. Тонна, а то и больше. Этого с лихвой хватит, чтобы покрыть все убытки перед людьми, да еще остаться в приличном плюсе.

— Начинайте выносить! — приказал он, подходя к замаскированному входу.

Однако через несколько секунд из погреба высунулась растерянная физиономия Робина.

— Людвиг… там… там пусто.

— Как пусто⁈

Людвиг оттолкнул его и сам заглянул внутрь.

Факел осветил подземелье. Просторное, добротно уложенное камнем дно, стены усилены плетёными щитами и обмазанные глиной, вот только оно был абсолютно пустым. Ни одной корзины, даже рыбьего хвоста здесь нет. Только голые полки и запах сырой земли.

Он не мог поверить своим глазам.

Как?

Куда все делось?

— Искать! — взревел Людвиг, вылетая из погреба. — У него должно быть много товара! Переверните здесь каждый камень!

Охотники бросились прочесывать остров с удвоенной силой. Через некоторое время они вернулись.

— Мы нашли странные ямы, по виду коптильни, — доложил один из них. — Мы их разломали, но там не было рыбы.

Другая группа привела с собой троих человек. В свете факелов Людвиг узнал столичных поваров дома Флоренс. Антуан и два его помощника стояли, окруженные охотниками, и держали в руках несколько корзин, наполненных свежей рыбой.

— Это все, что мы здесь нашли, — сказал старший группы. — Похоже, это только часть сегодняшнего улова. Они говорят, что Ив с молодой госпожой Флоренс уплыли на рыбалку и до сих пор не вернулись.

Людвиг злорадно усмехнулся.

— Пропал, значит? Ну и демоны с ним, надеюсь этот ублюдок отправился на корм своим рыбам.

Он кивнул на корзины.

— Это забираем.

— Вы не имеете права! — внезапно сказал Антуан. Его лицо было спокойным, но в голосе звучала железобетонная уверенность. — Эта рыба принадлежит учителю Иву. Согласно его соглашению с госпожой Амелией, завтра мы должны продолжить работу и продать весь товар. Если конечно вы не хотите конфликта с домом Флоренс, лучше оставьте все как есть.

— Что? Учителю Иву? — Людвиг расхохотался. — Мне плевать на договоренности какой-то девчонки с этим деревенским дураком.

Охотники уверенно направились к поварам, намереваясь забрать корзины. Антуан и его помощники лишь молча наблюдали. Против двадцати охотников трое поваров ничего не могли сделать.

Как только налётчик потянулся к корзине, с ветки ивы сорвалась чёрная тень. Раздалось яростное шипение, и кот с размаху вцепился когтями в его руку.

Крики боли смешались с хаотичным движением. Зверек, проворный и неуловимый, впивался когтями в очередную цель, а затем мгновенно перескакивал к следующей. Суматоха нарастала.

Людвиг наблюдал за происходящим с холодной отстраненностью. Выждав момент, когда кот во время очередного прыжка оказался в воздухе, он молниеносно схватил его за шкирку. Рид забился в его руках, извиваясь и издавая яростное шипение, но вырваться не мог.

— Отпустите его! — возмутился Антуан.

Людвиг задумчиво посмотрел на повара, потом на извивающегося кота. Он уже поднял руку, чтобы сломать зверю шею, как вдруг с берега раздался пронзительный крик.

— Факелы! К нам кто-то плывет!

Все обернулись. К острову стремительно приближалась большая, добротная лодка. Когда она причалила, на берег сошла Изольда Флоренс, а за ее спиной, положив руки на рукояти мечей, стояли шестеро высоких, молчаливых мужчин.

Людвиг знал, что личная охрана Изольды, все как на подбор практики седьмой ступени. И сейчас он в этом лишний раз убедился, когда почувствовал укол беспокойства.

— Людвиг, — заговорила Изольда таким холодным тоном, как речная вода в зимний день. — Добрый вечер. Не объяснишь, почему твои люди держат моих?

Людвиг выдавил из себя некое подобие улыбки.

— Госпожа Изольда, какое недоразумение. Мы просто… с ними беседовали.

Он махнул рукой, и охотники нехотя отпустили поваров.

Изольда проигнорировала его слова. Ее взгляд был прикован к главному повару.

— Что случилось с Амелией, Антуан? Твой Люк, так и не смог мне нормально ничего объяснить.

Антуан шагнул вперед.

— Она уплыла с Ивом на рыбалку и до сих пор не вернулась. А когда стемнело, сюда приплыли эти люди и на нас напали.

Он рассказал все, не упуская деталей: и про соглашение Амелии с Ивом, и про попытку охотников украсть рыбу.

Лицо Изольды оставалось бесстрастным, но вот глаза заволокло тьмой.

— Вернуть рыбу, — приказала она. — Если таково было соглашение моей племянницы, я не позволю посторонним вмешиваться в ее дела.

Людвиг оскалился, как дикий зверь, но спорить с Изольдой не посмел. Он бросил своим людям короткий приказ, и корзины вернули на место.

Следом мрачный взгляд Изольды упал на кота, все еще трепыхавшегося в руке Людвига.

— Это зверь мальчишки, — сказала она. — Отпусти его.

Людвиг на мгновение замер. Затем на его лице появилась кривая, злая усмешка.

— Да, пожалуйста.

Он разжал руку и одновременно с этим нанес короткий, хлёсткий и очень жесткий удар ногой. Рид с диким воплем отлетел в сторону, скрываясь в прибрежных кустах.

А Людвиг, не говоря больше ни слова, развернулся и зашагал к своим лодкам. Охотники поспешили следом за ним. В груди у него пылало унижение и злоба. Он снова проиграл этому проклятому мальчишке.

Уже отплывая от берега, он услышал холодный, властный голос Изольды, отдававший приказ своей охране.

— Найдите Амелию. Обыщите здесь каждый метр.

* * *

Я сидел у потрескивающего костра, слушая мерное дыхание Амелии. Осторожно, чтобы не разбудить, приподнял её голову со своей ноги и уложил поудобнее. Снял свою рубаху, уже почти просохшую, и накрыл. Пусть отдохнёт, после всего, что мы пережили, ей нужно восстановить силы.

А мне пора заняться насущной проблемой. Еда есть, тепло есть, а вот воды у нас нет. Та влага, что мы выжали из мокрой одежды, быстро закончится. А без воды долго не протянешь, особенно в такой сухой пещере.

Подбросил в костёр пару веток, чтобы огонь не погас, пока меня не будет. Призвал свою острогу из системного слота. Она легла в ладони, сделал несколько движений, рассекая воздух. Вот теперь совсем другое дело.

Замер, вслушиваясь в тишину. Где-то вдали слышался размеренный звук капель. Кап-кап-кап. Возможно, там есть небольшой источник.

Вот только звук доносился не из главного туннеля, а откуда-то сбоку. Я огляделся и заметил чуть в стороне от нашей стоянки, за свисающими корнями узкую щель в скале, которую при беглом осмотре принял за обычный рельеф. Но звук воды шёл именно оттуда.

Продираясь через эту расселину, едва шире моих плеч, я ощущал, как её стены царапают рёбра. Но звук капающей воды впереди заставлял упорно двигаться вглубь.

Постепенно капли сменились на отчётливое журчание. Походу там был целый ручей. Сердце забилось быстрее. Неужели мне повезло?

Вдруг проход расширился, и я смог выпрямиться. Сделал ещё несколько шагов, вышел на небольшую каменную площадку, и тогда…

Остолбенел, разинув рот.

Подо мной зияла пропасть таких размеров, что мозг отказывался их осознать. Это был целый подземный мир, простиравшийся в глубине земли на целые километры.

Далеко внизу, на дне гигантской пещеры, раскинулся сказочный лес. Огромные грибы светились мягким голубоватым светом, странные деревья с толстыми стволами тянулись вверх, а между ними порхали стаи каких-то светящихся бабочек. Они кружили в воздухе, словно живые фонарики, оставляя за собой мерцающие следы.

Я потёр глаза, думая, что это галлюцинация. Но нет, картина никуда не исчезла. Похлопал себя по щекам, но даже так, ничего не изменилось.

Поднял взгляд вверх и окончательно потерял дар речи.

Вместо потолка над этим подземным миром простирался огромный полупрозрачный купол, а за ним виднелась тёмная толща воды и в этой воде медленно дрейфовал гигантский тёмный силуэт. Он был таких гигантских размеров, что мой мозг отказывался его воспринимать.

Неужели это мой остров?

Я сел на камни, пытаясь осознать увиденное. Мой остров был крохотным клочком земли, а эта штука…

Я смотрел то вниз, на сказочный лес, то вверх, на исполинскую тень над своей головой. Масштабы никак не сходились. Если это действительно мой остров, то он должен был быть размером с небольшой город.

И тут у меня родилось абсолютно безумное объяснение. Такое дикое, что я даже произнес его в слух, но другого увы не находилось.

— Мы что, уменьшились и превратились в чёртовых лилипутов⁈

Глава 7

Я сидел на каменном выступе, свесив ноги в бездну, и пытался уложить в голове увиденное. Голова шла кругом. Передо мной раскинулся целый подземный мир, светящийся мягкими, неземными красками, а гигантская тень острова медленно дрейфовала в тёмных водах где-то высоко над прозрачным куполом.

Всматриваясь в это чёрное пятно, заметил странную деталь. От острова вниз, к речному дну тянулась массивная колонна. Прищурился, и чуть дальше, заметил ещё одну тёмную линию.

М-да. Либо я свихнулся от стресса, либо… мой крохотный островок на самом деле стоит на столбах?

Потёр глаза, картинка не изменилась. Получается, всё это время я жил на чём-то вроде исполинской платформы?

Херобора какая-то. Мой мозг, отказывался принимать этот факт. Одно дело это просто речные хищники плавающие вокруг, и совсем другое, когда твой дом оказывается не безопасным островом по центру реки, а крышей гигантского подводного сооружения с бородатыми монстрами внутри. А то что здесь есть бородатые монстры, навроде тех медузы или рака, я уже точно не сомневался.

Я бы наверное еще долго сидел так, но звук журчащей воды вывел меня из транса и напомнил о цели моего похода. Где-то здесь должен быть источник.

Огляделся и увидел тонкую струйку, что сочилась из трещины и падала куда-то вниз. Подставил ладони, набрал в них воды и жадно выпил. Далее ополоснул лицо. Вух. Хорошо-то как, прохладная вода быстро привела меня в чувство.

Снова посмотрел вниз, на светящийся лес. А что если мы действительно уменьшились? Так, стоп. Буду рассуждать логически. Мы в пещере под островом, но эта штука может быть вообще и не мой остров, мало ли куда нас занесло. Да и с размером вопросы, мы либо и правда маленькие, либо что-то не так с этой формацией и она искажает размеры, как подзорная труба.

Посмотрел на свою руку, потом на острогу. Всё вроде бы выглядело как обычно, никаких признаков усадки. Надеюсь, всё же это просто место такое аномальное.

Пора было возвращаться к Амелии. Нельзя надолго девчонку оставлять одну в этих катакомбах. Кстати, может, она, как столичная аристократка, что-то слышала о подобных местах. Одна голова хорошо, а две лучше, пусть даже вторая и забита до отказа мыслями о фамильной чести, да возврате долгов.

Я вернулся к нашему импровизированному лагерю. Обратный путь через узкую расселину дался легче, теперь я знал, где нужно втянуть живот, а где можно спокойно выдохнуть. Так что через несколько минут я уже был на месте.

Огонь почти погас, превратившись в горстку тлеющих углей. Амелия спала, свернувшись калачиком и накрывшись моей рубахой. Её дыхание было ровным, а лицо выглядело умиротворённым. Будить её сейчас было бы преступлением. После всего пережитого ей требовался полноценный отдых.

Спрятал острогу в системный слот, подбросил в костёр сухих веток. Пламя нехотя ожило, облизывая сухую древесину. Усевшись рядом, я снова и снова прокручивал в голове увиденную картину.

Прошло несколько часов. Я то и дело подбрасывал дрова, вслушиваясь в тишину пещеры и размышляя о нашем положении. Наконец Амелия зашевелилась. Она села, растерянно оглядываясь, её взгляд сфокусировался на мне.

— Сколько я спала? — тихо спросила она, потирая глаза.

— Часа четыре. Как раз достаточно, чтобы восстановиться. Теперь моя очередь.

Она кивнула, окончательно приходя в себя.

— Хорошо, я буду охранять твой сон, — сказала она хватаясь за рукоять своего меча с серьёзной миной на лице.

Указал взглядом на заготовленные ветви и корни.

— Не геройствуй, лучше просто разбуди меня, когда эта охапка прогорит.

Я лёг на то место, где только что она спала. Камень всё ещё хранил её тепло. Усталость навалилась и я провалился в сон.

Пробуждение было резким. Амелия легонько трясла меня за плечо. Оказывается охапка уже догорела и прошло около двух-трех часов. Я сел, разминая затёкшую шею. Короткий сон не принёс полного облегчения, но прояснил голову.

Пока приходил в себя и разглядывал алеющие угольки от костра, Амелия молча наблюдала за мной.

— У меня для тебя есть сюрприз, — сказал, разминая затёкшее тело.

— Ты что-то нашёл, пока я спала?

— Нашёл. И тебе лучше увидеть это своими глазами, идем.

Не стал вдаваться в подробности, просто взял весло и указал в сторону неприметной расселины в скале. Моя серьёзность сработала лучше любых уговоров. Она молча поднялась и собрала свои немногочисленные вещи.

Протискиваясь через узкий проход, Амелия сдержанно пыхтела. Когда же мы наконец вышли на небольшой каменный уступ, и её взору открылась та же картина, что и мне в прошлый раз, всё её недовольство мгновенно испарилось.

— Святые духи предков… — выдохнула она, застыв на месте. Ее глаза расширились, отражая необъятный подземный мир, раскинувшийся под нами.

— Видела когда-нибудь что-то подобное? — спросил, не отрывая взгляда от подземного чуда.

— Нет, — она медленно покачала головой. — Это… это невероятно.

Мы помолчали несколько минут, просто впитывая грандиозное зрелище. Но любование видами не решит наших проблем.

— Нам нужно туда спуститься, — нарушил я тишину.

Она резко повернулась ко мне, а ее лицо резко побледнело.

— Ты с ума сошел? Мы же разобьемся!

— Не разобьемся, — я кивнул на толстые корни, похожие на лианы, что свисали со стен нашей площадки и уходили далеко вниз. — Да и у меня есть несколько метров каната, его хватит, что бы начать спуск.

Она бросила взгляд на корни, потом на канат у меня на плече, затем снова на пропасть и отрицательно покачала головой.

— Я никуда не полезу.

Вздох.

— Амелия, послушай. Наша вода почти закончилась. Еды хватит еще на день. Сидеть и ждать помощи в той пещере глупо. Мы не знаем, когда вернется тот монстр, и один ли он здесь, — я указал рукой вниз, на светящийся лес. — А там, внизу, есть все. Вода, еда, и, возможно, другой выход. Это наш единственный шанс. Мы не можем его упустить из-за страха высоты.

Она молчала, закусив губу. Ее взгляд метался от моего лица к бездне и обратно. Должно быть в ее прекрасной головушке сейчас отчаянно боролись страх и здравый смысл. И наконец второе победило.

— Хорошо. Я попробую, — выдала она после глубокого вдоха.

Пока связывал обрывки ивового каната в одну длинную веревку, девушка нервно мерила шагами край пропасти. Закончив, закрепил один конец за скальный выступ и сбросил второй конец вниз.

— Я первый. Если что-то пойдет не так, останешься наверху.

Она молча кивнула, и по ее лицу было видно, как сильно она боялась высоты. Но выбора у нас не было.

Спускаться оказалось проще, чем я ожидал. Веревка держала, стена была достаточно шероховатой, чтобы упереться в неё ногами. Как только веревка закончилась, ухватился за лианы и продолжил дальнейший спуск. Метров через тридцать почувствовал под ногами что-то мягкое и пружинящее.

Мох.

Толстый слой какого-то странного, светящегося мха покрывал землю. Он был теплым на ощупь и испускал мягкое голубоватое свечение.

Через несколько минут девушка приземлилась рядом со мной, тяжело дыша и дрожа от напряжения.

Стоило нам затем пройти несколько шагов, как нас накрыло.

Воздух здесь был не просто влажным. Он был насыщен духовной энергией настолько, что каждый вдох отдавался в теле приятным теплом. Словно мы попали в гигантскую природную сокровищницу.

— Боже мой, — прошептала Амелия, делая глубокий вдох. — Такой концентрации энергии я не чувствовала даже в секте.

Угу. В секте я не был, но помнил насколько плотной была энергия в хранилище школы с техниками культивации. Здесь консистенция была даже гуще.

Что касается природы, то вблизи вид был даже более впечатляющим чем сверху. Огромные грибы, высотой как трёхэтажный дом, переливались всеми оттенками синего и зелёного. Деревья с толстыми стволами, будто настоящие башни, громоздились между ними, на них же путались лианы, образуя такие сложные переплетения, что глаза разбегались.

А в воздухе порхали сотни светящихся бабочек. Они мелькали между растениями, оставляя за собой мерцающие следы, как живые бенгальские огни.

— Ладно, — потер переносицу, стараясь сосредоточиться. — Давай осмотримся и поищем безопасное место для стоянки.

Амелия согласно кивнула, хотя продолжала с открытым ртом разглядывать местную флору.

Мы двинулись вглубь этого подземного леса. По пути я собирал всё, что казалось интересным. Ягоды странных цветов, корешки с необычным запахом, листья, которые светились изнутри. К сожалению Амелия не смогла их опознать, но я надеялся, что смогу разобраться.

Мало-ли, вдруг потом пригодятся в моих кулинарных экспериментах.

Мы осторожно пробирались между огромных грибов, стараясь не наступить на мокрые скользкие участки. Амелия сначала шла за мной, с интересом оглядываясь, но постепенно её энтузиазм куда-то испарился. Чем глубже мы заходили, тем напряжённее она становилась. С веток и шляп грибов свисали какие-то неприятные на вид лианы, и каждый их шорох заставлял её крепче сжимать клинок и вздрагивать.

— Ив, — тихо позвала она. — Смотри, что это там?

Посреди буйной растительности зиял круглый участок выжженной земли. Диаметром метров в сорок, абсолютно безжизненный. Словно кто-то взял гигантский циркуль и выжег им окружность в самом сердце этого пышущего жизнью места.

В центре странного круга стоял небольшой постамент из черного камня, похожего на обсидиан. От него исходило гнетущее ощущение, которое сложно было описать словами. Словно я смотрел на кладбищенское надгробие. И стоило на нём сосредоточить взгляд, как по спине пробегал холодок. Не к добру…

— Понятия не имею, но мне это место не нравится.

И тут я заметил движение в небе.

К алтарю, словно по невидимым дорогам, слетались сотни светящихся бабочек. Они кружили над черным камнем, а потом одна за другой начинали пикировать прямо в камень.

Как только бабочка касалась поверхности алтаря, она вспыхивала ярким светом и распадалась на крупицы золотистой энергии. И всё это всасывалась в черный камень.

— Это похоже на какой-то механизм для сбора энергии. Алтарь высасывает энергию из всего этого места.

Амелия смотрела на происходящее с ужасом и одновременно с каким-то болезненным очарованием. Особенно ее взгляд привлекала одна крупная бабочка с переливающимися золотисто-синими крыльями. Она кружила возле края чёрной проплешины словно не решаясь влететь внутрь.

— Такая красивая, — прошептала Амелия. — И она тоже погибнет из-за этой мерзкой штуки.

Не знаю, что ею двигало в тот момент. То ли жалость к бабочке, то ли злость на алтарь. Но она рванула к ней, протянула руку и коснулась её ладонью, прежде чем она успела влететь в зону смерти.

Коснувшись руки девушки бабочка растворилась, превратившись в золотистое сияние. Амелия ахнула и почти упала. Её глаза широко распахнулись, а по телу прокатилась дрожь.

— Ив! — выдохнула она. — В ней… в ней столько энергии! Она наполняет меня… я чувствую, как она растекается по всему телу!

Я приподнял бровь, изучая Амелию. Да, она и правда выглядела иначе. Щёки порозовели, глаза блестели, а дыхание участилось. Будто она только что три двойных эсспрессо хлопнула залпом.

Мгновенно осознав перспективы, я тоже схватил бабочку. Та растворилась в моих руках, а по телу разлилось приятное тепло. Её энергия была такой мощной… намного концентрированнее, чем от любой рыбы, что я ел до этого.

— Это же не живые существа, а просто сгустки энергии, — усмехнулся я, расценивая уже этот алтарь не как надгробие, а шведский стол для культиваторов.

Амелия продолжала потрясённо смотреть на свои руки. Затем она подняла на меня взгляд, и на ее лице медленно расцвела игривая улыбка.

— Давай покажем этой каменюке, как надо собирать энергию.

Мы встали у края выжженного круга и начали ловить бабочек. Они сами летели к нам в руки, словно мотыльки на свет.

Каждая пойманная бабочка растворялась, наполняя наши тела энергией и силой. Я чувствовал, как уходит усталость, а мышцы наливаются энергией. Мое «рыбацкое ведро» начало стремительно заполняться.

Мы провели у зачарованного круга минут сорок, ловя бабочек как два сумасшедших коллекционера. К концу этого энергетического пиршества я чувствовал себя так, будто выпил литр самого лучшего кофе в мире. Девчонка походу имела схожие ощущения.

Желудок напомнил о себе громким урчанием, а во рту пересохло так, что язык словно прилип к небу.

— Ладно, хватит объедаться эфемерными мотыльками, — сказал Амелии, отряхивая руки. — Пора искать нормальную воду и еду. А то от одних только бабочек сыт не будешь.

Она согласно кивнула.

— Ив, я кажется слышу журчание, — сказала она, поворачивая голову. — Кажется, оттуда.

Мы шли вдоль ручья, петляя между огромных грибов и переплетений лиан. Иногда приходилось перелезать через упавшие стволы, покрытые светящимся мхом. Однажды путь преградили свисающие с дерева странные щупальца. Когда мы подошли ближе, они зашевелились, словно ощутив наше присутствие.

Спустя минут двадцать мы вышли на берег небольшого озера. От увиденного я невольно замер.

Озеро, размером с футбольное поле, лежало среди пологих берегов, заросших каким-то фиолетовым тростником. Вода была настолько прозрачной, что я видел дно даже на глубине метров пяти. По поверхности озера лениво расходились круги…

— Ой, Ив, смотри, — Амелия присела у самой кромки воды, показывая пальцем. — Там плавают золотые рыбки!

Я подошел поближе. И правда, в прозрачной глубине неспешно скользили небольшие рыбешки с переливающейся чешуей. Это хорошо, если есть рыба, значит и вода для питья безопасна.

— Может, попробуешь их приго…

ЩЕЛК!

Не успела она договорить, как из прибрежного мелководья с агрессивным шипением выскочила странная тварь, размером с питбуля. Панцирь темно-зеленый, клешни как у краба, только в три раза больше, а глаза на стебельках зло глядели в нашу сторону.

Едва мы оправились от встречи с первым чудовищем, следом из тьмы полезли еще четырнадцать. Уродливые, злобные твари с массивными клешнями, которые щелкали в воздухе, будто предупреждая, что мы для них не больше, чем фарш для подводного пира.

Откуда их здесь столько взялось⁈

Я приготовился к бою, перехватив поудобнее обломок весла, когда Амелия меня опередила.

— Твари! — крикнула она с такой яростью, что я аж опешил. — Как вы мне надоели!

Ее клинок выскочил из ножен и девчонка, которая еще час назад дрожала от страха, превратилась в настоящую фурию.

Первый краб-мутант даже не успел понять, что происходит. Амелия шагнула вперед и одним движением отрубила ему клешню. Тварь заверещала, пытаясь отползти, но второй удар пробил ему голову.

Второй монстр попытался зайти сбоку, но получил клинком прямо в панцирь. Раздался хруст и зеленая жижа брызнула во все стороны.

О-па. Я приподнял бровь, глядя на эту резню. Ну у неё и темперамент, то ледяная, то как вспыхнет и капец. Надо быть с ней осторожнее, а то ещё психанёт…

Третий краб оказался поумнее, он попытался удрать обратно в заросли. Но Амелия его догнала и добила тычком в спину. А потом развернулась к остальным тварям, которые начали окружать нас с разных сторон.

— Амелия, — я хрустнул шеей и крутанул веслом. — Сейчас помогу.

— Нет! — отрезала она, отбивая атаку сразу двух крабов. — Не вмешивайся! Я сама!

Черт, чего это она вдруг?

Следующие пятнадцать минут превратились в изящную пляску с клинком. Амелия металась между монстрами, как разъяренная валькирия. Удар, блок, выпад, разворот. Панцири трещали а зеленая жижа брызгами разлеталась во все стороны.

Я стоял в стороне, держа весло наготове, но каждый раз, когда пытался подойти ближе, Амелия кричала мне не лезть. Будто это был ее личный крестовый поход против всех крабов. Может быть у неё аллергия? Или может они ее в детстве как-то обидели, что у нее теперь личные счеты с ними?

К концу схватки девушка едва держалась на ногах. Дыхание сбивалось, руки дрожали, а клинок в руке выглядел невыносимо тяжёлым. Но ее взгляд оставался твёрдым.

Последнего краба она добила, обрушившись на него всем телом. Лезвие клинка с хрустом пробило панцирь, и монстр затих.

Амелия рухнула на землю рядом с поверженным мутантом. Грудь тяжело вздымалась, лицо блестело от пота, а из порванной одежды торчали клочья. Но её губы растянула слабая, удовлетворённая улыбка.

— Фух… — она откинула с лица прилипшую прядь и, глядя в небо, точнее в купол, прохрипела: — Один долг жизни я тебе вернула.

Ах, вот оно в чем дело. А я то ломал голову, чего она как с цепи сорвалась и так отчаянно лезла в бой, не давая мне вмешаться.

Оглядел спокойно поле битвы.

— Неплохо. Решимости у тебя хоть отбавляй, да и орудуешь клинком умело.

Амелия просияла от похвалы, еле сдерживая довольную улыбку.

— Видишь? Я же говорила, что смогу тебе…

— Кстати, — перебил ее на полуслове, кивнув в сторону, — а что ты будешь делать с остальными? Второй долг жизни тоже сразу вернешь?

Амелия недоуменно проследила за моим взглядом и моментально побледнела. Ее торжествующая улыбка сползла с лица, прямо как яичница с горячей сковородки.

Из воды медленно выползала новая волна крабов-мутантов. Только эти были уже не по колено, а по пояс ростом. Клешни у них были размером с лопату, а панцири были покрыты какими-то шипами.

А еще они лезли не только из озера. Из леса за нашей спиной раздавался зловещий треск веток, к нам двигались новая порция тварей, щелкая клешнями и недовольно шипя.

Штук двадцать, если не больше.

— Ой… — прошептала Амелия.

Она попыталась встать, сжимая дрожащими пальцами рукоять меча. Но ноги ее подкосились, и она чуть не упала обратно на траву. Силы у моей отважной боевой подруги закончились, а вот врагов только прибавилось.

— Ну-ка, дай сюда, — сказал я, забирая у нее клинок. — Присядь, отдохни. А то мне еще и тебя носить придется.

— Но я… я хотела… — она попыталась протестовать, но голос предательски дрожал.

— Хотела-хотела, — махнул рукой. — Свою долю ты отработала, теперь моя очередь размяться.

Ну что ж, посмотрим, чего стоит этот аристократический клинок в умелых руках шеф повара.

Первый краб атаковал слева, но я успел отскочить и полоснул срубая сразу два его глазных стебелька. Тварь завизжала и начала метаться. Второй враг попытался подлезть сзади, но получил клинком между пластинами.

А потом началась мясорубка.

Я крутился между монстров, как заведенный. То отбивал клешню одного, то полоснул по брюху другого. Меч в руке пел.

Эти крабы оказались гораздо умнее предыдущих. Они пытались атаковать группами, окружить, зайти с разных сторон. Но и я был не лыком шит.

Правда, устал я до чертиков. К концу боя язык на плечо свесился, а руки дрожали так, будто я всю ночь мешал тесто.

Последнего краба прикончил просто по инерции, вогнал клинок ему в брюхо. Тварь дёрнулась пару раз и затихла.

Я завалился на спину, жадно хватая ртом воздух. Боковым зрением заметил Амелию: она сидела, как статуя, на её лице застыло странное выражение из смеси ужаса и восторга.

— Ну что, по долгам счёт теперь три-один. Не в твою пользу, между прочим.

Её глаза заблестели, и, честное слово, казалось, она вот-вот разревётся.

— Я… я никогда не смогу тебе все отдать, — всхлипнула она. — Что бы я ни делала, долг только растет.

А я смотрел на нее и вдруг понял, что мне на самом деле глубоко по фигу на все эти ее обязательства передо мной. Да и вообще вся эта история с подсчетами спасений казалась какой-то детской игрой. Мы что, в детском саду? Считаем кто кого больше раз в песочнице толкнул или лопаткой по голове дал?

— Да забей ты на эти долги, — махнул рукой. — Жизнь штука сложная, и точным цифрам поддаётся плохо. Ведь обычно оно как бывает. Помогаешь другому, потому что можешь, спасать лезешь, потому что не можешь остаться в стороне, а не потому что кому-то что-то должен.

Она посмотрела на меня такими огромными, удивленными глазами, будто я сказал ей что-то совершенно революционное.

Но мне уже было не до философии. Желудок требовал еды, а вокруг нас валялись горы отличного мяса. Грех будет им не воспользоваться.

Я выпрямился, потянулся, разминая уставшие мышцы, и окинул взглядом поле битвы. Да тут по самым скромным подсчётам несколько центнеров первоклассного мяса. Этого хватит, чтобы закатить пир на целую неделю.

— Ладно, — принялся я закатывать рукава. — Пора устроить маленький кулинарный мастер-класс.

Амелия проследила за моим взглядом, скользящим по крабовым тушкам, и поморщилась.

— Ты же не собираешься их… есть?

— А что, по-твоему, мы будем питаться святым духом или светящимся мхом? — усмехнулся, глядя на её вытянувшееся лицо. — Это же крабы, самый настоящий деликатес.

Правда, обычно крабы не пытаются откусить повару голову, но суть от этого не менялась.

Я присел возле самой маленькой туши и внимательно осмотрел её. Для начала нужно было понять анатомию этих мутировавших ракообразных: где прячется съедобное мясо, где панцирь и как его лучше вскрыть.

Перевернув монстрика на спину, заметил, что его брюшко выглядело мягче, чем его твёрдая спина. Осторожно поддел край пластины клинком Амелии. Панцирь поддался, и под ним открылось плотное белое мясо, источавшее свежий аромат.

Неплохо. Сначала снимаем панцирь, потом аккуратно вычищаем мясо.

Работы мне предстояло немало, но результат того однозначно стоил. За один заход я приготовил нам сразу отменный обед, ужин и еще останется на завтрак.

После еды мы потратили время на обследование окрестностей, но к сожалению ничего, что могло бы нам помочь выбраться отсюда.

Остаток дня ушел на очередную подпитку энергией возле алтаря. Раз уж пока не нашли выход, то хотя бы потратим время с пользой для развития культивации. По крайней мере, судя по заполненности «рыбацкого ведерка» более чем на три четверти, прорыв на четвертый уровень оставался лишь вопросом времени.

Уже во время ужина я молча жевал мясо и смотрел на пейзаж. Открытий за сутки произошло море, поэтому в голове мысли суматочно путались. Нужно было привести их в порядок, а единственный способ сделать это — моя любимая рыбалка.

Доев и оставив Амелию возле костра, я направился к озеру. Но доставать системную удочку при ней не собирался. Это вызвало бы ко мне слишком много ненужных вопросов, на которые у меня для неё не было готовых ответов.

Поэтому просто спустился к воде, сел на берег, опустил ноги в прохладный поток и погрузился в собственные мысли.

— Вот скажи мне, уважаемый, — обратился к отражению в темной воде, — как это так получилось, что простая рыбалка превратилась в… во что она вообще превратилась?

Помнится, я перед отплытием шутил, что баба на корабле к беде. Получается, взяв Амелию сам себе на голову проблемы навлек. Хотя, справедливости ради, если бы не она, я бы тех крабов в одни руки не одолел. Так что, может, не так уж плохо, что она со мной.

Я посмотрел наверх, на огромный купол, за которым медленно дрейфовала гигантская тень моего острова. Как нам отсюда выбираться? До потолка метров сто, да и не факт, что этот барьер нас вообще пропустит наружу. Может, он работает в обе стороны.

Нужно найти другой выход. Или разобраться с тем призрачным дедом, он точно что-то знает об этом месте. Но для начала стоило просто выспаться и восстановить силы.

Прохладная вода приятно охлаждала ступни. Я откинулся назад, глядя на светящиеся грибы и порхающих бабочек. Место было красивое, но что-то в нем меня настораживало. Слишком уж все было идеально. Слишком сказочно.

И тут, когда я совсем расслабился, в моем разуме будто ударил гром.

«ПРИДИ КО МНЕ…»

Это был мощный нечеловеческий голос, от которого по коже побежали мурашки. Одновременно перед моим внутренним взором вспыхнул образ. Двух гигантских, всевидящих глаз. Мудрых, усталых и невероятно древних, что смотрели прямо мне в душу…

Я тут же выдернул ноги из воды и отшатнулся от берега, чувствуя как сердце вот-вот выпрыгнет из горла.

— Что за…

Глава 8

Я резко отпрянул от воды, вглядываясь в озёрную гладь. Поверхность озера оставалась безмятежной, лишь редкие круги расходились от всплесков золотых рыбок.

Что это было? Галлюцинация от усталости? Или в этом озере живёт нечто похуже крабов-мутантов?

— Ив, ты в порядке? — голос Амелии вывел меня из задумчивости. Она стояла чуть позади и выглядела встревоженной.

Я заставил себя выпрямиться и повернулся к ней, стараясь придать лицу самое невозмутимое выражение.

— Всё в порядке, — я усмехнулся, чувствуя, как усталость накатывает волнами. — Ещё немного, и начну беседовать с рыбами.

Она хмыкнула, явно не поверив, но расспрашивать дальше не стала.

— Слушай, а где мы будем спать? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

Возле озера стояло огромное дерево. Его ветви поднимались на семь метров вверх и раскидывались в стороны, образуя широкий природный купол.

— Вон там, на дереве, подальше от всякой ползучей нечисти. Я сделаю нам из лиан что-то вроде гамака. Спать на нём будет удобно и безопасно.

Амелия окинула взглядом широкую крону дерева, обдумывая мои слова. Было видно, что спать там на верхотуре её не радует.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Это точно лучше, чем ночевать на земле рядом с этими гадами.

Подняться на дерево оказалось проще, чем я предполагал. Шероховатая кора цепко ложилась под пальцы, а ветви удобно располагались, словно кто-то специально создал для нас эту природную лестницу. На высоте около пятнадцати метров я остановился, выбрав место, где ствол расходился на несколько толстых ветвей. Это разветвление выглядело достаточно крепким.

Пока я осматривался, заметил несколько лиан, свисающих ниже. Аккуратно спустившись на пару метров, потянул одну из них, проверяя на прочность. Лиана оказалась удивительно упругой, словно туго натянутая веревка. Срезав её клинком Амелии, я двинулся дальше, собирая остальные.

Вернувшись к своей площадке, разложил их на ветвях и приступил к делу. Работать пришлось быстро, но аккуратно. Переплетал лианы между собой, натягивая их так, чтобы получилась плотная сетка. На середине процесса внезапно осознал, как сильно от усталости гудят руки. Несколько глубоких вдохов помогли вернуть сосредоточенность и я продолжил плести.

Когда всё было готово, туго закрепил сетку между двумя толстыми ветвями. Конструкция напоминала толстую рыболовную сеть. Места как раз хватит на двоих, пусть и впритык. Дёрнул пару раз за узлы, убеждаясь, что они выдержат наш вес. Отлично.

— Готово, Амелия, теперь можешь проверять.

Она смерила мое творение подозрительным взглядом, словно я предложил ей ночевать в сточной канаве.

— Ты предлагаешь мне спать в этом? Он выглядит не так комфортно, как я себе представляла.

Я промолчал и забрался в гамак. Он немного прогнулся, но от моего веса даже не скрипнул. Устроившись поудобнее, закинул руки за голову.

— Как знаешь. А ведь вид отсюда открывается просто отличный, — заметил, глядя на раскинувшийся внизу мир под рекой. — Зря ты не хочешь присоединиться.

Ее щеки вспыхнули.

— Что значит «присоединиться»? Ты что, не будешь плести второй?

Я медленно повернул голову в ее сторону.

— Верно, нам с тобой и одного хватит.

— Ах! Я не буду спать с тобой в одной постели!

Я пожал плечами. Мне в целом было плевать на эти инсинуации, но и плести второй гамак, работать, только из-за чьих-то капризов я не собирался.

— У тебя не так уж и много вариантов: остаться здесь, рядом со мной, или выбрать соседнюю ветку. Ну, а если тебе по душе экстрим, можешь ночевать внизу. Местные монстры будут рады такой компании.

Амелия поджала губы, обиженно замерев. Её взгляд метался между моим спокойным лицом и темнеющей землёй внизу, откуда доносились странные шорохи. На её лице, прямо как на газетном шарже отражалась тяжёлая внутренняя борьба аристократической гордости и здравого смысла.

Через минуту она наконец решилась и, сверкнув глазами, осторожно, с грацией пугливой кошки, забралась в гамак. Легла на самый край, стараясь держаться от меня как можно дальше.

Мы молча лежали, наблюдая за мерцанием грибных спор. Светящиеся бабочки порхали в воздухе, а гладь далекого озера отражала призрачный свет гигантской формации.

Прошло несколько минут.

— И правда, красивый вид, — тихо, почти шепотом произнесла она. Ее голос звучал сонным, лишенный обычной язвительности. — Спасибо.

Хотел ей ответить, вставить пару колкостей про то, что рыбак всегда прав и плохого не посоветует, как услышал сбоку ее ровное, спокойное дыхание. Она уснула.

На следующий день проснулся я от того, что что-то холодное и мокрое упало мне на лицо. Приоткрыв глаза, увидел ветку, с которой медленно стекала роса. Природа решила сыграть роль будильника.

Амелия мирно спала рядом, свернувшись калачиком. За ночь она каким-то образом оказалась вплотную. Её голова покоилась на моём плече, а рука обнимала за талию, будто я был её личной подушкой. Вечером она держалась от меня подальше, будто боялась подцепить заразу. Но во сне инстинкты, похоже, решили иначе — тело само потянулось к теплу.

Я аккуратно выбрался из гамака, стараясь её не разбудить. Амелия недовольно поморщилась, заворочалась, но продолжила спать. Накрыл ее своей рубахой и спустился вниз.

Утро в подземном лесу ничем не отличалось от вечера. Светящиеся грибы всё так же мягко озаряли округу, а в воздухе порхали те же крошечные бабочки. Здесь не существовало ни дня, ни ночи. Только внутренние часы организма намекали, что сейчас подходящее время для завтрака.

Я разжёг небольшой костёр из собранного вчера хвороста. Огонь зашелестел и затрещал, наполнив воздух запахом сухой древесины. Достав крабовое мясо, нанизал его на ветки и устроил над углями.

— Пахнет божественно, — прервал мои кулинарные грезы еще сонный голос Амелии.

Она спустилась и села рядом со мной, сладко потягиваясь и зевая. Волосы у спутницы торчали во все стороны, как у взъерошенного воробья перья.

— Доброе утро, кстати, — потерла она глаза.

— Утро добрым не бывает, — буркнул в ответ, переворачивая мясо. — Особенно когда ты застрял неизвестно где, неизвестно на какой глубине и неизвестно с кем. Имею ввиду монстров.

Она фыркнула и уселась рядом с костром, протягивая руки к теплу.

— Ты всегда по утрам такой ворчливый?

— Только когда меня будят капли росы вместо нормального будильника. Да и кофе тут нет, что автоматически делает любое утро недостаточно хорошим.

— Кофе? — спросила с удивлением Амелия.

— Давай не будем о грустном, — печально отмахнулся и протянул ей ветку мяса.

Завтрак прошел в тишине. Крабовое мясо, конечно, съедобное, но однообразие уже начинало раздражать. Сейчас бы немного моего соуса или хотя бы щепотку соли.

После еды я направился к озеру, так как вчерашний голос не выходил из головы. Что это было? Галлюцинация? Или действительно кто-то пытался со мной связаться?

Я присел у самой кромки и опустил руки в прохладную воду. Сквозь кристально чистую поверхность виднелись на дне разноцветные камни. Недалеко плавали золотые рыбки, шевеля плавниками.

— Эй, — негромко позвал хозяина огромных глаз. — Ты тут? Тот, кто вчера в голове шумел?

Тишина.

— Алло, подводная база? Приём-приём?

Снова ничего.

Ну что ж, попытка не пытка. Может, вчера и правда просто переутомился. После схватки с крабами-мутантами и не такое могло померещиться.

Вернулся к стоянке. Амелия уже успела привести себя в порядок: волосы заплела в тугую косу, одежду отряхнула, и выглядела в целом даже ничего так. Как симпатичная девчонка-подросток.

— Ну что, — подбросил я в костёр последнюю ветку. — Предлагаю сегодня обойти это подземное царство по периметру. Может, найдём другой выход. Или хотя бы поймём, где мы вообще находимся.

Амелия поморщилась.

— Опять ходить по этим джунглям?

— А у тебя есть предложение получше? Сидеть на месте и ждать, пока нас найдут те бородатые монстры?

Она вздохнула.

— Вот и отлично. Собираемся в маленькое путешествие.

Мы быстро собрали простейшие припасы. Я сплел корзину из гибких тонких веток, получилось конечно криво, но вполне функционально. И вот мы отправились в обход нашего подземного мира.

Пещера была огромной. Мы брели уже несколько часов, и конца ей не было видно. По дороге попадались ручейки с чистой водой. Хорошо хоть с жаждой проблем не будет.

Из живности нам попадались только гигантские улитки размером с бегемота. Они неторопливо ползали между грибами, мирно поедая светящийся мох. На нас они вообще не реагировали, видать мы им были неинтересны. Что ж, это было взаимно.

А вот растений здесь было видимо-невидимо. Я собирал все, что казалось хоть сколько-нибудь полезным: ягоды, корешки, листья, грибы поменьше. Моя корзина постепенно наполнялась трофеями. Попробую на досуге разобраться что это такое, вот бы найти какой-нибудь каталог или сборник. Все же дегустировать и проверять их на съедобность мне не очень хотелось. Если уж совсем прижмёт, я смогу приготовить даже улиток. Я улыбнулся, представив выражение лица Амелии…

После полудня мы наткнулись на ещё один алтарь. Немного подкрепились энергией от светящихся бабочек. Штука и впрямь очень бодрящая. Также перекусили крабами.

— Знаешь что, — отряхнул руки после очередной порции энергии, — А давай проверим центральную часть этого места. Может, там найдем что-нибудь интересное.

Амелия согласно кивнула.

Мы углубились в лесное сердце подземного мира. Здесь деревья были еще выше, грибы больше, а воздух буквально гудел от переизбытка энергии. Здесь даже дышать было тяжело.

И тут мы наткнулись на нечто странное.

По центру обычной поляны, коих мы тут видела десятки был выложен серым камнем огромный круг. Диаметром метров десять Он был весь покрыт толстыми слоями мха и грязи, а между ними, едва проглядывали бороздки странных знаков.

— Ого, — присвистнул я, обходя круг. — А это что такое?

Амелия присела на корточки, разглядывая символы.

— Это… это формация переноса, — сказала она с нотками удивления в голосе. — Похожая на те, что используют в столице для перемещений между удаленными точками.

— И что, работает?

— Сомневаюсь, — она разочарованно покачала головой. — Видишь, руны тусклые? Для активации такого круга нужно огромное количество духовной силы. Гораздо больше, чем доступно практикам на этапе Закалки Тела.

М-да. Вот же чёрт. Нашли выход, но воспользоваться им не можем. Как в анекдоте про дверь без ручки.

Внезапно круг ожил.

Руны загорелись ярким голубым светом, и воздух внутри круга задрожал, закручиваясь в тугие спирали. Через мгновение из пустоты вышли пятеро. Все как один в тёмных балахонах с глубокими капюшонами, надёжно скрывающими черты. Центральная фигура выделялась массивным амулетом на шее, излучающим то же свечение, что и руны под их ногами.

Мы остановились. Они тоже. Несколько мгновений обе стороны просто смотрели друг на друга, пытаясь осознать происходящее.

Первой опомнилась Амелия.

— О, слава небесам! — воскликнула она, делая шаг вперёд. — Люди! Наконец-то! Мы уже думали, что навсегда тут застряли!

Фигуры молчали.

— Меня зовут Амелия Флоренс, — продолжала она, явно обрадованная. — Я из столичной семьи Флоренс. Мы с моим… спутником попали сюда случайно, через водоворот. Если вы поможете нам выбраться, моя семья щедро вас вознаградит!

Центральная фигура чуть наклонила голову. Из-под его капюшона донёсся хриплый голос:

— Флоренс… Столица…

— Да! — Амелия просияла. — Вы слышали о нашей семье? Это прекрасно! Мы готовы заплатить любую цену за вашу помощь!

Она сделала ещё шаг вперёд.

И тут краем глаза я заметил то, что заставило меня похолодеть.

Из-под капюшона одного из крайних гостей проглядывал подбородок, покрытый мелкой зеленоватой чешуёй. А на краешке шеи угадывались странные разрезы, похожие на жабры…

О, черт.

— Амелия, — тихо позвал спутницу.

Она отмахнулась, продолжая щебетать про награду и благодарность своей семьи.

— Амелия, — я повторил громче. — Не кажется ли тебе, что с ними что-то не так?

— Что ты имеешь в виду? — она обернулась ко мне с раздражением. — Это наш шанс выбраться! Не порть всё своей подозрительностью!

Главный культист, мне почему-то именно так захотелось его назвать, внезапно выхватил кривой нож.

Среагировал я чисто инстинктивно. Рванул вперед, схватил Амелию за плечи и отдернул назад. Лезвие прошло в сантиметре от ее лица.

— СХВАТИТЬ ИХ! — прохрипел он голосом, в котором смешались человеческие и какие-то булькающие нотки. — Старейшины будут довольны свежим жертвам!

Остальные культисты мгновенно выхватили оружие и бросились в атаку, не произнося ни слова.

Черт.

Амелия выхватила клинок, но я видел, как у неё дрожат руки. А у меня из оружия был только обломок весла и пара камней. Против пятерых вооруженных противников считай пустые руки.

Культисты быстро окружили нас полукольцом и двигались твари с пугающей для их комплекции ловкостью.

Первый налетел на меня с булькающим воплем. Я отбился обломком весла, но лезвие клинка прорезало древесину как масло. Еще удар, и от моей палки остался жалкий огрызок.

Второй гад атаковал Амелию. Она отбилась, но тут же получила удар в плечо от третьего подонка. Девчонка вскрикнула и едва удержала меч.

М-да. Дела шли хреново.

Тут четвертый взял в руку горсть земли и швырнул в глаза Амелии. Она вскрикнула, и в следующую секунду получила удар в подбородок и отправилась в глубокий нокаут.

— Эй, уроды! — крикнул культистам. — А ну отвалили от неё!

И материализовал острогу.

Эффект был мгновенным. Все пятеро замерли, уставившись на оружие, появившееся у меня в руках буквально из воздуха.

— Пространственное хранилище… — прошептал их главный. — Ты… кто ты такой?

— Я тот, кто сейчас вас всех на рыбный шашлык нанизает… — выкрикнул в ответ и перешёл в наступление.

Первый тычок пришелся культисту в живот. Острога прошла сквозь балахон и там что-то хрустнуло. Мутант рухнул, извергая из гортани булькающие звуки.

Второй попытался подрубить древко, но системная прочность штука серьезная. Законы физики для нее работают по другому.

Клинок рыболюда отскочил с металлическим звоном, а я провернул острогу и вогнал ему в открытое горло.

Третий оказался поумнее — попытался зайти сбоку, но получил наконечником в грудь, четвёртый дернулся убегать и я метнул острогу ему в спину. Не уйдешь

Последний культист, видя как дела оборачиваются, рванул обратно к порталу. Успел заскочить в мерцающий круг, прикоснулся к своему медальону и исчез в яркой вспышке.

Портал тут же потух.

Я тяжело дышал, приходя в себя после боя. Амелия лежала рядом, не приходя в сознание. Хорошо же её приложили.

У одного из культистов, того, что выхватил удар в спину еще теплилась жизнь. Он хрипел, скребя по земле перепончатыми руками.

Я подошел к нему, наступил сапогом на спину и выдернул острогу, затем пинком перевернул на грудь.

— Эй, водоплавающий, — сказал, наклоняясь и приставляя острый конец к горлу. — Расскажешь, как нам отсюда выбраться?

Он посмотрел на меня мутным взглядом и пробулькал:

— Никак… только через врата… а врата только с той стороны открываются или амулетом…

— Ещё варианты есть?

Но он уже не отвечал. Глаза закатились, и враг затих.

Я выругался, поднялся и огляделся. Окровавленная поляна, погасшая формация и четыре трупа в балахонах.

Были бы они обычными людьми, меня бы наверное перекрутило, вырвало, пробудилось чувство вины, ну или не знаю, какая еще должна быть реакция при убийстве других. Но при виде этих кошмариков, у меня никакой реакции не возникало.

Скорее я относился к ним как омарам или семге, которых за свою прошлую жизнь пришлось разделать не одну сотню для кухни.

Перевел взгляд. Чуть в стороне все лежала Амелия в глубоком ауте, бессильно раскинув руки.

Я шагнул к ней, наклонился и аккуратно потряс за плечи.

— Амелия, подъём, солнце уже высоко, — мой голос прозвучал резче, чем планировал.

Она вздрогнула, открыла глаза и уставилась на меня, будто увидела призрак.

— Ив… — её голос был тихим и дрожащим. — Как ты…

— Потом, — прервал её, выпрямляясь. — Сейчас не до разговоров. Можешь подняться?

Она кивнула, взяла в руку выроненный меч и, опираясь на него, с трудом встала. Её ноги предательски дрожали.

— Оставайся рядом, — бросил ей через плечо, направляясь к ближайшему телу.

Обыск занял несколько минут. Ножи, немного серебра, пара треснувших амулетов — всё, что удалось найти.

Амелия с шоком рассматривала трупы культистов, и постепенно бледнела.

Я стянул балахоны с двоих наименее окровавленных тел. Они могут пригодиться нам для маскировки.

Больше не мешкая мы покинули поляну. По пути к нашему лагерю я лихорадочно размышлял.

Если верить погибшему, то выход отсюдова лежит только через портал, который охраняется этими странными существами. К тому же они знают, что мы тут. Что Амелия из семьи Флоренс. Они могут сюда закидывать подкрепления и обшарить весь лес до последнего гриба. И их там наверняка намного больше, чем нас.

Тогда что у нас остаётся? Сбежать наверх в пещеры? Прятаться по норам, как каким-то крысам?

Проблемы это не решит. Рано или поздно нас найдут и сделают что-то нелицеприятное. Ну что там могут сделать с нами эти уродливые рыболюди?

Поэтому во всей этой ситуации, я видел только один шанс на спасение. Это стать сильнее. И как можно быстрее…

Глава 9

Девушка шла рядом, сосредоточенно разглядывая дорогу под ногами. Её коса в ритм шагов хлопала по спине.

— Амелия, — позвал спутницу, не сбавляя шага. Она подняла голову, бросив на меня взгляд, полный молчаливого вопроса. — Нам нужно свернуть, пойдем к алтарю. Я чувствую, что мне осталось совсем немного до четвёртого уровня. Это важно.

Она молча кивнула, все еще переваривая увиденное.

Мы провели у алтаря больше часа, ловя бабочек как одержимые. Я чувствовал, как моё «рыбацкое ведро» наполняется. Почти полное… ещё немного… ещё чуть-чуть…

И вот оно. Ведро переполнилось и засияло.

Энергия рвалась наружу, а тело изнутри словно пылало.

— Амелия, у меня получилось и для стабилизации срочно нужна вода! — крикнул спутнице и без промедления рванул к озеру.

Амелия удивленно проводила меня взглядом и осталась поглощать энергию бабочек дальше.

Добравшись до озера, я без колебаний погрузился в воду, которая встретила меня холодным объятием. Энергия четвертого уровня требовала немедленной стабилизации, и промедление грозило болью и хаосом, который мог разорвать тело изнутри.

Холодная озерная вода окружила меня, и я позволил знакомым движениям «Техники глубинных вод» овладеть телом. Руки, ноги и корпус начали двигаться в размеренном, древнем ритме, собирая и направляя потоки энергии по установленному пути. Каждое мое движение было продолжением предыдущего, создавая непрерывный танец под водой. Но через минуту легкие потребовали кислорода.

Черт.

Всплыв на поверхность, я глубоко вдохнул прохладный воздух подземной пещеры и снова погрузился в водную толщу.

С каждым новым циклом циркуляция энергии становилась более плавной и стабильной. Хаотичные всплески четвертого уровня перестали рваться наружу и начали послушно перетекать по каналам тела, медленно утрамбовываясь в мышцах и костях, становясь частью самой структуры организма. Но дыхания все еще хватало ненадолго, заставляя прерывать процесс.

Всплытие. Глубокий, неспешный вдох. Погружение.

С каждым повторением этого ритуала техника давалась легче, время под водой увеличивалось, а тело все лучше адаптировалось к давлению и холоду. Разум постепенно отрешался от внешнего мира, погружаясь во все более глубокое состояние концентрации, где существовали только внутренние потоки энергии и мерное биение сердца.

На пятом погружении что-то изменилось. Перед внутренним взором мелькнуло знакомое системное уведомление.

Навык «Ныряльщик» (Уровень 1) получен.

Тип: Пассивный

Описание: Улучшает координацию в водной среде и позволяет задерживать дыхание под водой до 10 минут. Дополнительно позволяет превращать вашу духовную энергию в кислород для увеличения продолжительности пребывания под водой.

Хм… Неужели Система решила меня вознаградить?

Для рыбака навык выглядел логично. Тому, кто постоянно работает в водной среде, умение надолго задерживать дыхание становится естественной необходимостью.

Но почему он не открылся раньше? Я ведь до этого тоже нырял. Я не хотел долго размышлять над этим вопросом, но догадка пришла сама. На каждый уровень закалки она дает навык в зависимости от того, какие действия связанные с работой рыбака я выполняю первыми после прорыва.

Да. Возможно так и есть.

Десять минут под водой и трансформация духовной энергии в кислород открывали новые горизонты возможностей. Теперь можно было спокойно завершать сложные циклы техники, не прерываясь на всплытие, а в будущем это откроет путь к подводной охоте и поиску редких ресурсов на дне водоемов.

С новообретенной способностью я мог по-настоящему погрузиться в процесс стабилизации. К счастью в этом озере были слишком слабые рыбки, чтобы реагировать на мою энергию.

Опускаясь глубже в озерную толщу, я позволил технике полностью захватить сознание. Вода больше не была препятствием — она стала союзником, который сжимал и мягко массировал тело, помогая энергии найти правильные русла и занять предназначенные позиции. Каждое движение перетекало в следующее в медленном, почти медитативном темпе, создавая непрерывный поток между телом и окружающей водной стихией.

Время утратило всякий смысл и значение. В этом подводном мире существовали только потоки духовной силы, мягкое давление воды и размеренный ритм древней техники, передававшейся из поколения в поколение. Хаотичная энергия прорыва постепенно утихала и успокаивалась, принимая упорядоченную форму и становясь частью моего существа.

Не знаю, сколько времени это заняло, но когда я полностью стабилизировал энергию прорыва, случилось это.

«НАКОНЕЦ-ТО».

Голос грянул в моей голове как удар колокола. Я от неожиданности чуть не открыл рот, рискуя наглотаться воды.

Перед внутренним взором снова возникли те огромные, древние глаза.

«ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ».

— Да, чёрт возьми, слышу! — мысленно рявкнул приходя в себя. — Чего тебе надо?

«УНИЧТОЖЬ АЛТАРЬ ОСТРОГОЙ… ОН ВЫСАСЫВАЕТ МОИ СИЛЫ… УНИЧТОЖЬ И Я ПОКАЖУ ТЕБЕ ВЫХОД».

— Выход? Ты знаешь, как выбраться отсюда?

«ДА. УНИЧТОЖЬ АЛТАРЬ ОСТРОГОЙ, ПРИДИ НА ЗОВ И Я АКТИВИРУЮ ДЛЯ ТЕБЯ ПОРТАЛ… ПОТОРОПИСЬ, ВРЕМЕНИ ПОЧТИ НЕ ОСТАЛОСЬ».

Глаза исчезли, голос стих.

Я стоял в воде, переваривая услышанное. Голос в моей голове откуда-то знал про системную острогу. Это уже очень странно. И это точно не галлюцинация, это что-то реальное. А судя по тону и возможностям весьма древнее и могущественное.

Выбравшись из озера, я отряхнулся и направился к Амелии. Она уже закончила с поглощением энергии и теперь просто сидела на берегу. Обхватила колени руками и настороженно за мной наблюдала.

— У тебя все в порядке? — спросила она, когда я подошел ближе. — Ты там провёл часов шесть. А ещё из воды вырывалось сияние…

Так, нужно придумать правдоподобное объяснение. Рассказывать про голос в голове ей точно не стоит, еще решит, что я окончательно кукушкой поехал.

— У меня было… видение, — медленно произнес, стараясь подобрать правильные слова. — Во время прорыва на четвертый уровень. Кто-то или что-то показало мне, что нужно разрушить тот черный алтарь, где исчезают бабочки.

Амелия вскочила на ноги, а ее глаза округлились от удивления.

— Видение? Ты серьезно? — она подошла ближе и внимательно меня осмотрела, словно пытаясь найти какие-то внешние признаки сумашествия. — Ив, это же… В семейных архивах есть записи о таком явлении. Это называется Небесное Озарение! Оно случается крайне редко, только с избранными практиками!

Ого. Не ожидал, что мое вранье так удачно впишется в местную мифологию. Хотя, если подумать, технически я и не соврал. Видение у меня действительно было, просто природа его была несколько иной.

— И что там говорится в ваших архивах про такие штуки?

— Что они всегда несут важное послание. Указывают путь к великой судьбе или предупреждают о грядущей опасности, — Амелия смотрела на меня с каким-то благоговением. — Если тебе было видение разрушить алтарь, значит, это критически важно для нашего спасения. Я пойду с тобой!

— Нет, — я покачал головой. — Я это должен сделать сам. В видении было ясно показано, что только своими силами и без чужой помощи. Не думаю, что стоит шутить с такими вещами. Ты пока поднимись на дерево, где мы ночевали и отдохни, там должно быть безопасно. А я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Амелия хотела возразить, но что-то в моём лице заставило её промолчать, будто я только что объявил себя пророком.

— Я понимаю, — серьезно кивнула она. — Это было личное Небесное Озарение. В таком случае сделаю как ты говоришь.

Попросив меня быть осторожнее, девушка направилась к нашему небольшому лагерю. А я захватил с собой нож и один из трофейных балахонов рванул к алтарю.

Чёрный обсидиановый постамент стоял всё так же мрачно посреди выжженного круга. Бабочки продолжали влетать в камень и растворяться в энергетических вспышках.

Достал острогу из системного слота, её шершавое древко придавало уверенность.

— Ну что, каменюка, — обратился я к алтарю. — Готов к встрече с дедушкиным молотком?

Подошёл к алтарю вплотную, осмотрелся, примерился. Выглядело это конечно максимально тупо, пытаться разрушить каменное сооружение палкой, но я не давая себе времени на раздумья, со всей силы ударил острогой.

Бам!

Наконечник врезался в черный камень, и по его поверхности побежали трещины, похожие на трещины на лобовом стекле. Алтарь задрожал, и из него стали вырываться струйки сизого дыма.

Второй удар. Трещины расширились, превращаясь в настоящие расколы. Постамент угрожающе затрещал.

Третий удар стал решающим. Алтарь рассыпался на куски с оглушительным грохотом. Из его обломков вырвался мощный поток энергии, который на мгновение завис в воздухе облаком золотого света, а затем рассеялся, уходя куда-то вверх, к куполу.

Я стоял среди обломков, тяжело дыша и с досадой наблюдая, как улетучивается такая прорва энергии. Черт, если бы можно было ее как-то поглотить или собрать. Но у меня не было такой Техники, оставалось только смотреть, как сокровище испаряется в воздухе и из него начинают образовываться новые бабочки…

Странно. Они собрались в облако, и медленно полетели в центр острова, туда, где мы повстречались с культистами. Словно их туда тянуло что-то неведомое…

Отряхнув руки от каменной пыли, побежал следом за бабочками.

Круг выглядел точно так же, как и раньше. Мертвый, потухший, без единого проблеска энергии. Внезапно портал тихо загудел и начал активироваться.

Я отскочил в сторону и спрятался за ближайшим грибом, а золотистые бабочки закружили высоко над порталом. Руны вспыхнули синим светом, воздух над кругом задрожал, и через мгновение из портала вывалилась целая толпа фигур в балахонах.

Десять… пятнадцать… двадцать. Черт, да их тут больше двух десятков.

Рыболюди быстро разделились на группы. Из-под капюшонов доносились булькающие голоса, отдающие короткие команды. Будто здесь собралась команда «Летучего голландца» и решила устроить костюмированную вечеринку.

Один из них, видимо главный, прохрипел:

— Разделиться на группы! Обыскать весь купол! Найти нарушителей!

Они разбежались в разные стороны, портал потух, возле его площадки никого не осталось.

Я подождал, пока последний скроется за деревьями, достал из корзины один из трофейных балахонов. Вонял он, прямо скажем, как тухлая селёдка, но выбора не было. Натянул на себя, подтянул капюшон пониже.

Встал прямо в центр погасшего круга.

— Ну? — негромко произнес в пустоту. — Я выполнил твою просьбу. Теперь твоя очередь.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом бабочки устремились в центр круга напитывая формацию золотой энергией. Мир вспыхнул ослепительным светом, всё завертелось, а пустой желудок подпрыгнул к горлу.

Проморгавшись, понял, что нахожусь на каменной площадке, но место уже было другим. Передо мной простирался огромный амфитеатр, высеченный из тёмного камня. Ряды ступеней уходили вниз, к широкой арене в центре. Всё кольцо окружали мерцающие энергетические барьеры, за которыми клубилась тёмная вода.

Мы все еще находились под рекой, но уже не в том подземном лесу.

Я повернулся, чтобы осмотреться получше, и у меня отвисла челюсть.

В прошлый раз я смотрел на это из-под купола, снизу вверх, под неудобным углом. А сейчас я видел все это снаружи, с отличного ракурса. И то, что я принимал за остров…

Святые макароны. Это была не платформа. Это была не огромная платформа на сваях, а панцирь. Гигантский панцирь ЧЕРЕПАХИ! А те колонны, которые я видел раньше и принимал за опоры, оказались ее исполинскими лапами.

Голова черепахи покоилась на краю амфитеатра. Даже отсюда, с расстояния в сотню метров, она выглядела невероятно огромной. Глаза были закрыты, но я чувствовал, что она не спит. Она просто… дремлет. Или медленно умирает.

От ее тела к куполу подземного леса тянулись тонкие потоки энергии. Те самые светящиеся бабочки! Они вытягивались из черепахи и улетали вниз, где их поглощали алтари.

Вот оно что. Алтари питались жизненной силой этого древнего существа. А я только что разрушил один из них, немного ослабив хватку рыбомордых ублюдков.

— Черепаха, — прошептал, глядя на спящую громадину. — Так это ты меня сюда звала?

Внизу, в центре амфитеатра, копошилась целая толпа рыболюдей. Некоторые были в балахонах, другие не скрывали своего уродства. Чешуйчатые тела, перепончатые конечности, жабры на шеях. Фильм ужасов и цирк уродов в одном флаконе.

Один из рыболюдей в балахоне заметил меня и подошёл. Я натянул капюшон пониже и постарался выглядеть максимально естественно. То есть сутулым и подозрительным, как и все эти уроды.

— Эй, ты! — прохрипел он голосом, будто полоскал горло гравием. — Слышал новости?

— Ка-хие? — буркнул в ответ, стараясь говорить как можно меньше и невнятнее.

— Выяснили, почему третий алтарь плохо работал! Думали, опять улитка на него залезла, а оказалось, что гости пожаловали! Двое людей!

— Уууу? — изобразил я удивление.

— И знаешь что? Эти самоубийцы алтарь разрушили! Совсем! Старейшины в бешенстве! Особенно Владыка Ках’втул!

Ках’втул? Серьёзно? Ну и имечко…

— Пох-нятх-но.

— Вот бы посмотреть как их жизненную силу будут высасывать для создания ядра Урф’гтула.

Я кивнул и поспешил прочь, стараясь держаться в тени.

Среди всей этой мерзости в центре амфитеатра выделялись три твари. Они были крупнее остальных, с какой-то призрачной, неестественной аурой. Один из них напоминал гибрид человека и медузы точь-в-точь тот урод, которого я прикончил под островом. Или он тогда не сдох?

Второй уже виденный нами ранее рак с человеческим торсом. А третий…

Третий восседал на импровизированном троне в центре арены. Верхняя часть его тела была полупрозрачной, как у привидения, а нижняя представляла собой огромного краба. Судя по тому, как остальные рыболюди суетились вокруг него, это был их главарь.

Медуза выглядел каким-то вялым и ослабленным. Его полупрозрачное тело висело в формации, над какой-то другой, настоящей медузой, и их тела словно сливались воедино. Восстанавливается, гад.

И тут старик-краб взревел:

— ГДЕ ОНИ⁈ ПОЧЕМУ ДО СИХ ПОР НЕ НАШЛИ ЭТИХ ЧЕРВЕЙ⁈

В ярости он создал из воздуха угольно чёрный хлыст и обрушил его на одного из культистов. Удар этой магической штуковины был настолько мощный, что от культиста остался только балахон и красная лужица.

— Найти! — прорычал краб. — Найти и привести! Я лично высосу из них каждую каплю энергии и никчемные души!

Ну да, удачи тебе в этом. Прямое сражение с таким монстром для нас с Амелией равносильна самоубийству, поэтому в ближайшее время я с ним сталкиваться не планирую.

«ПОДОЙДИ БЛИЖЕ», — раздался в моей голове знакомый голос.

Черепаха. Она меня сюда и перенесла.

Я натянул капюшон поглубже, сделал морду кирпичом и начал спускаться по ступеням амфитеатра. Нужно было выглядеть как один из местных прислужников, иначе меня вычислят в два счета.

Несколько рыболюдей прошли мимо, даже не взглянув в мою сторону. Фух, балахон пока справлялся.

Чем ближе я подбирался к голове черепахи, тем отчетливее становился ее голос в моей голове.

«РЫБАК… ТЫ НАКОНЕЦ ПРИШЕЛ».

Рыбак? С чего вдруг она меня так называет?

Я нашел укромное место между двумя колоннами, откуда было видно и черепаху, и арену с бородатыми призраками. Нужно поговорить с черепахой, но так, чтобы не привлечь внимания.

«МОИ СИЛЫ ИССЯКАЮТ», — продолжала она. Ее ментальный голос звучал устало, словно каждое слово давалось с большим трудом. «АЛТАРИ ВЫСАСЫВАЮТ МОЮ ЖИЗНЕННУЮ ЭНЕРГИЮ УЖЕ МНОГО СОТЕН ЛЕТ. ТЫ РАЗРУШИЛ ОДИН, НО ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО, РАЗРУШЬ ОСТАЛЬНЫЕ ШЕСТЬ И ТОГДА Я СМОГУ ВЕРНУТЬ ТЕБЯ И СПУТНИЦУ НАЗАД».

Я оглядел амфитеатр. Под куполом сейчас бегают два десятка рыболюдей, которые ищут нас с Амелией. В ближайшее время к ним добавится еще в несколько раз больше. И подозреваю, что уровень закалки у них у всех выше четверки.

Справиться с ними всеми у меня точно не хватит сил. Да и Амелия осталась там одна, нужно как-то ее предупредить.

«У меня недостаточно сил, чтобы победить их всех. Их слишком много.»

«Я ПОМОГУ. ПРИМИ МОЙ ДАР».

От головы черепахи отделился тонкий луч золотистого света и ударил мне прямо в лоб. В голове словно взорвалась петарда, а перед глазами замелькали системные окна.

Внимание! Обнаружена техника, совместимая с Системой Легендарного Рыбака

Техника: «Водоворот Глубин»

Тип: Техника сбора и накопления энергии

Описание: Позволяет поглощать и усваивать рассеянную духовную энергию в радиусе 10 метров. Эффективность зависит от концентрации энергии в окружающей среде

Сохранить визуализацию техники в слот навыка?

Вот это да. Техника сбора энергии! То, что я так долго искал и не мог найти в школе Лорена.

«ЭТА ТЕХНИКА ИЗ ОСКОЛКА МОЕЙ ПАМЯТИ ПОЗВОЛИТ ТЕБЕ ПОГЛОТИТЬ ВСЮ ЭНЕРГИЮ ИЗ РАЗРУШЕННЫХ АЛТАРЕЙ. ТЫ СТАНЕШЬ НАМНОГО СИЛЬНЕЕ».

Внизу на арене раздался яростный рев старейшины-краба:

— До сих пор не нашли⁈ Бесполезные отродья! Найти их немедленно!

Время поджимало. Нужно было принимать решение.

Я подтвердил сохранение техники в системный слот. Теперь все мои семь слотов навыков были заняты, пять системными навыками рыбака и два визуализациями техник культивации.

«ВОЗВРАЩАЙСЯ К ПОРТАЛУ. Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ ОБРАТНО. РАЗРУШЬ ОСТАВШИЕСЯ АЛТАРИ… РЫБАК…»

Голос черепахи становился все слабее, кажется она потратила много сил на передачу техники.

Я начал осторожно пробираться обратно к точке телепортации, стараясь не привлекать к себе внимания. Большинство рыболюдей были заняты поисками или выполнением приказов старейшин, поэтому на одинокую фигуру в балахоне никто не обращал внимания.

Почти добрался. Оставалось пройти мимо последней группы охранников, когда один из них окликнул меня:

— Эй, ты! Стой!

Я замер. Медленно повернулся, держа голову опущенной, чтобы капюшон полностью скрыл от него моё лицо.

— Ты кто такой? — прибулькал рыболюд, подходя ближе. — И что ты здесь делаешь?

Вот черт…

Глава 10

Тяжёлый запах крови и разложения ударил в ноздри Людвига, как только он переступил порог склада.

Утренний свет с трудом проникал через узкие окна в крыше, рассеянно освещая полки, до предела забитые тушами духовных зверей. На разделочных столах уже лежала свежая добыча. Два оленя и несколько фазанов, которых пару минут назад из похода принесли охотники. Мужики быстро отошли в сторону, стараясь не встречаться взглядом с предводителем.

В углу помещения над вчерашним не проданным куском мяса тучей роились мухи. Духовная энергия из него медленно утекала и при дальнейшем таком же раскладе через несколько дней оно превратится из ценной добычи в самую обычную падаль.

— Господин Людвиг, — Робин быстро вбежал на склад. На лице молодого охотника читалась смесь страха и едва сдерживаемой злости. — Сегодня на рынке опять…

— Знаю, — Людвиг оборвал его на полуслове. — Люди Флоренс, как ни в чём не бывало, продолжили торговать рыбой этого мальчишки.

Людвиг медленно прошёл вдоль полок разглядывая запасы, которые накопились здесь за последние дни. Столько мяса, столько потраченных сил его людей, и всё это теперь гниёт только потому, что какой-то выскочка вздумал торговать своей дешёвой рыбой.

— Очередь к рыбному прилавку выстроилась сразу как только рынок заработал, — Робин продолжил говорить, но уже тише, словно боясь навлечь на себя гнев. — А к нашей лавке вообще никто не подходит, даже из любопытства. И знаете, люди в деревне начали шептаться…

— О чём шептаться? — Людвиг резко обернулся к подчинённому.

Робин сглотнул и на мгновение замялся.

— Они говорят, будто вы нарочно утопили мальчишку.

По складу пронёсся напряжённый шёпот. Охотники, до этого занятые своими делами, замерли, затаив дыхание.

Людвиг вдруг расхохотался, и его смех получился таким резким и лающим, что по спинам присутствующих пробежал неприятный холодок.

— Да пусть себе шепчутся сколько влезет, — он смахнул слезы, выступившие от смеха. — Это наоборот сыграет на нашу репутацию. Впредь, если кто-то захочет переступить нам дорогу, то трижды подумает об этом. А что касается людей Изольды, то они ведь сегодня последний день продают его рыбу. Больше нет смысла беспокоиться о них.

Кто-то из охотников неуверенно кивнул в знак согласия, другие переглянулись между собой, и в их глазах затеплилась робкая надежда на лучшее.

— Но вот что самое главное, друзья мои, — Людвиг поднял палец вверх, привлекая всеобщее внимание. — Завтра к нам прибудет крупный осенний караван, прямиком из самой столицы.

Атмосфера в помещении мгновенно изменилась, охотники заметно оживились и начали переговариваться между собой.

— Караванщики выкупят всё мясо с нашего склада, которое мы так долго не могли продать, — Людвиг мерил шагами помещение, сияя предвкушением скорой наживы. — До последнего куска. Конечно, за эти дни в нём поубавилось духовной энергии, но караванщикам это будет не важно. Они сейчас будут закупаться для перехода через мертвую пустошь, и наше мясо им отлично для этого сгодится. А как вы и сами знаете, платят они всегда щедро и золотом.

— Правда все выкупят? — Один из младших охотников не удержался и задал вопрос, а в его голосе прозвучала жадность голодного зверя.

— Правда-правда, парень. В деревне не осталось больше никого серьезного, кто смог бы составить нам конкуренцию. Все наши убытки последних дней окупятся с лихвой, можете мне поверить, и каждый из вас получит свою честно заработанную долю.

Охотники зашумели, перебивая друг друга, обсуждая, как развернутся дела с прибытием каравана. Каждый наперебой прикидывал, что купит на честно заработанные деньги. Разговоры стали оживлённее, лица немного посветлели, и напряжение последних дней потихоньку отходило на второй план.

Людвиг наблюдал за своими людьми с нескрываемым удовлетворением. «Вот же стадо баранов, — думал он. — Стоит только помахать перед носом золотой монетой, как они мигом забывают обо всех неудачах и унижениях».

— Робин, проследи, чтобы к утру всё мясо было готово к погрузке, — сказал Людвиг, обернувшись к молодому охотнику. — И передай Грегору, чтобы закрыл свою лавку и пришёл помогать. Всё равно там от него никакого толку.

— Слушаюсь, господин Людвиг, всё будет сделано.

Главный охотник дошел до дверей, но перед тем как выйти, остановился и оглянулся.

— Еще к вам ещё одно важное поручение, — его взгляд скользнул по притихшим подчиненным. — Если кто-нибудь из вас узнает что-то о пропавшей девчонке Флоренс или мальчишке, сразу сообщите мне. Живы они или нет значение не имеет. Главное, чтобы я сразу об этом знал.

Не дожидаясь ответа, Людвиг вышел на улицу, где утреннее солнце нещадно било в глаза и заставляло прищуриться.

«Ну что ж, этот наглый выскочка и ледяная стерва скорее всего кормят рыб на дне реки, — с удовлетворением подумал он. — Туда обоим и дорога».

Далее он размеренным шагом направился к своему дому, чувствуя полную уверенность в завтрашнем триумфе. В самом деле, что вообще может пойти не так? Мальчишка исчез без следа, девчонка Флоренс пропала, а караван прибудет завтра точно по расписанию.

Всё шло как нельзя лучше.

* * *

Маркус выскочил из дома ещё на рассвете, даже толком не обувшись. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь листву, а роса холодила ноги. Ив так и не появился ночью с рыбой, а его названый брат, ну не мог он просто так нарушить данное слово.

Дурное предчувствие скрутило внутренности ещё на берегу, когда Маркус заметил изрытый песок и десятки следов.

Дальше, в глубине острова, его взгляду открылись разломанные коптильни с зияющими в земле ямами, обломки решёток валялись повсюду вперемешку с растоптанными свёртками из листьев лопуха. Самый настоящий погром.

Маркус метался по острову в поисках Ива и тут, где-то впереди, среди густых прибрежных зарослей, раздался жалобный вой. Маркус прибавил шагу, продираясь через переплетённые ивовые ветви.

Вой становился всё громче, и в нём слышалось не просто страдание животного, а что-то более глубокое, почти человеческое отчаяние.

Маркус раздвинул последние кусты и остановился как вкопанный.

Под старой ивой на примятой траве распластался Рид, его задние лапы подгибались при каждой попытке подняться, тёмная шерсть слиплась от крови, а вдоль всего бока тянулась страшная рваная рана.

— Небеса… — вырвалось у Маркуса, и он бросился к раненому зверю.

Опустившись на колени рядом с котом, он осторожно протянул руку, но гордый зверек только дёрнулся и попытался оскалиться, хотя сил на полноценное шипение у него уже не осталось. Зелёные глаза подёрнулись мутной пеленой боли.

Маркус бегло осмотрел повреждения. Рёбра точно сломаны, а возможно, задеты и внутренние органы. Любое обычное животное с такими травмами давно бы испустило дух, но Рид каким-то чудом ещё держался.

Кот с видимым усилием приподнял голову и сфокусировал взгляд на лице Маркуса, их глаза встретились, и вдруг в сознание охотника хлынул поток чужих воспоминаний.

Ночная темнота, прорезанная светом факелов на берегу, силуэты вооружённых людей, окруживших остров со всех сторон. Маркус сразу узнал массивную фигуру Людвига с его характерными шрамами.

Вот охотники крушат коптильни, разоряют погреб, а Рид бросается защищать хозяйское добро и вцепляется когтями в чью-то руку. Огромная ладонь Людвига хватает его за шкирку, поднимает в воздух. Кот видит переговоры двух отрядов людей, отчаянно пытается вырваться и тут на него обрушивается жестокий удар. Взрыв боли и темнота.

Видение оборвалось так же резко, как началось. Маркус моргнул с трудом возвращаясь в реальность.

— Людвиг, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Так это этот ублюдок здесь всё разгромил.

Предводитель охотников находился на восьмом уровне закалки. Неудивительно, что кот всего лишь от одного его легкого удара получил такие повреждения.

Рид издал слабое мяуканье в знак согласия, а потом, собрав последние силы и морщась от каждого движения, принялся вылизывать свой израненный бок.

И тут-то случилось настоящее волшебство.

Вокруг раненой плоти заструилось едва заметное зелёное свечение, оно пульсировало становясь то ярче, то почти угасая. Прямо на глазах у ошеломлённого Маркуса рваные края раны начали медленно стягиваться, кости со скрипом возвращались на свои места.

Маркус широко раскрыл глаза, не веря тому, что видел. Он знал, что Рид редкий духовный зверь с уникальной кровью, но одно дело знать об этом, и совсем другое стать свидетеле его магии.

Свечение угасло, и Рид обессиленно уронил голову на траву, хрипло дыша открытой пастью. Рана в боку затянулась от силы на десятую часть, всё ещё продолжая кровить.

«Ему не хватает энергии для полного восстановления», — быстро сообразил Маркус, глядя на обессиленного кота.

Недолго думая, он стянул с плеча свою холщовую сумку и достал оттуда завёрнутую в листья лопуха копчёную рыбу. Самую ценную, ту самую, которую Ив передал ему для прорыва на пятый уровень. Маркус берёг её как зеницу ока, повсюду нося с собой, ел понемногу, наполняя организм энергией и тренировался до изнеможения, что бы она лучше усваивалась, но сейчас, ну что ж…

Он аккуратно развернул свёрток и положил ароматную рыбу прямо перед мордой измождённого кота.

— Давай, дружище, ешь. Сейчас она тебе нужна больше, чем мне.

Рид приоткрыл один мутный глаз, его ноздри затрепетали, учуяв знакомый соблазнительный запах, и с неимоверным усилием он приподнял голову и вцепился зубами в золотистую плоть.

Первый кусок прошёл с явным трудом, второй уже легче, а когда Рид добрался до третьего, зелёное свечение вернулось с новой силой, на этот раз засияв более ярким и устойчивым светом.

Маркус внимательно следил за тем, как раны на боку кота постепенно затягиваются. Ему было нужно ещё много энергии, ведь повреждения были слишком серьёзными, но первый шаг сделан.

Рид дожевал последний кусочек и снова бессильно опустил голову на траву, однако теперь его дыхание выровнялось, а в зелёных глазах затеплилась искорка жизни.

— Полежи пока здесь, — прошептал Маркус, поднимаясь на ноги. — Я сейчас принесу тебе ещё рыбы.

Кот ответил едва слышным мяуканьем, в котором Маркусу послышалась искренняя благодарность.

Маркус побежал к мелководью туда, где Ив когда-то показывал ему свои хитроумные морды-ловушки, и сердце его колотилось вовсе не от быстрого бега, а от нарастающего страха за судьбу Ива. Ведь если Людвиг так жестоко расправился с котом, что же тогда случилось с самим хозяином острова?

«Только бы с тобой всё было в порядке, братишка, — мысленно взмолился Маркус. — Надеюсь ты сможешь вернуться, а я пока позабочусь о твоём верном звере».

Глава 11

— Ты кто такой? — прохрипел рыболюд, подходя ближе. — И что ты здесь делаешь?

Вот черт. Неужели вычислили?

Сердце пропустило удар.

— Стою, — буркнул на автомате первое, что пришло в голову. При этом делая голос максимально хриплым и невнятным.

Одновременно в голове уже выстраивался план действий. Если культист сейчас попросит показать лицо или начнёт приглядываться, мне придётся мгновенно призвать острогу и проткнуть ему глотку. А потом как-то выкручиваться с трупом посреди амфитеатра или бежать.

Но культист, к моему удивлению, не стал вглядываться под капюшон. Вместо этого он разразился гневной тирадой:

— Стоишь⁈ СТОИШЬ⁈ — его голос взвился до визга. — Пока мы тут задницы рвём, ищем нарушителей, ты тут СТОИШЬ и пялишься в стену как последний идиот⁈

Ох. Значит, не вычислил. Принял за одного из местных рыболюдов, и походу при этом за очень тупого. Что ж…

— Стою, — повторил я, уже один раз сработавший ответ еще раз.

И тут я заметил кое-что любопытное. А голос то у него вполне себе человеческий, без всех этих булькающих ноток. Под капюшоном мелькнуло обычное человеческое лицо, разве что бледноватое от недостатка солнца. То есть он не рыболюд?

— Да ты совсем обалдел, рыбья морда! — культист ткнул мне в лицо красным камнем на цепочке, висевшим у него на шее. — Видишь это? ВИДИШЬ⁈ Это значит, что ты должен мне подчиняться! Усёк, тупица чешуйчатая?

Медальон и правда выглядел внушительно. Один в один, как у сбежавшего от нас с Амелией балахона. Красный камень в центре пульсировал слабым светом, а вокруг него были выгравированы странные знаки.

— Вижу, — пробулькал я. — Красивый.

Культист аж подпрыгнул от возмущения.

— Красивый⁈ КРАСИВЫЙ⁈ Да я сейчас… — он глубоко вдохнул, явно пытаясь успокоиться. — Так, всё. Хватит. Немедленно следуй за мной! Присоединишься к отрядам охраны. Будешь охранять алтари и искать нарушителей. И горе тебе, если ещё раз поймаю на безделье!

Ирония ситуации была настолько вопиющей, что я едва сдержал нервный смешок. Меня только что завербовали охотиться на самого себя. Ну что ж, почему бы и нет? В таком положении мне проще всего будет действовать.

— Иду, — я покорно кивнул и поплёлся за культистом. Чем дальше от старейшин и их проницательных взглядов, тем лучше.

Мы спустились по узкой винтовой лестнице под арену амфитеатра. Каменные стены источали холод и сырость, а единственным источником света были редкие кристаллы, вмурованные в стены. Чем ниже спускались, тем громче становился гул голосов.

Наконец вышли в просторное помещение где-то под амфитеатром. Оказалось, что здесь разместился целый подземный комплекс с несколькими залами и коридорами. В главном зале толпилось не меньше полусотни фигур в балахонах.

А меня ждал еще один сюрприз.

Оказывается, приведший меня был не единственным исключением. Добрая четверть местных выглядела вполне человечно. Они громко переговаривались, отдавали приказы, организовывали отряды. А вот рыболюди в основном молча стояли скрытые под капюшонами и тупо пялясь в пространство.

— Эй, Томас! — окликнул моего конвоира парень лет двадцати с жидкой бородкой. — Откуда ты эту рыбину притащил?

— Наверху бездельничал, — фыркнул мой провожатый. Томас, вот значит как его зовут. — Представляешь? Все ищут нарушителей, а этот стоит и пялится в стену!

Парень покачал головой.

— Да что с них взять? Опустошенные все как на подбор. Мозгов меньше чем у устрицы.

Опустошенные?

Люди рассмеялись, а рыболюды продолжали тупить. Картина маслом: тупой и ещё тупее.

Я прислушался к разговорам и довольно быстро уловил местную иерархию. Люди здесь были «учениками», но насколько я понял, не подающими надежды адептами культа, а теми у кого более низкий талант, но из которых еще может вырасти что-то годное. А рыболюды? Просто пушечное мясо. Безмозглые исполнители для грязной работы.

— Слушайте все! — раздался властный голос.

К нам подошёл ещё один человек, и на его груди покачивался точно такой же красный медальон, как у Томаса. Хм… Значит, медальоны это знаки отличия, что-то вроде командирских нашивок в их подводной армии мутантов.

— Сейчас мы спустимся к формации! — продолжил тип с медальоном. — Каждый получит оружие, а затем будет распределён в отряд. Наша задача — охранять алтари, пока старшие не найдут нарушителей!

Толпа двинулась дальше по коридору.

По пути я заметил одну странную деталь. Сквозь одно из окон было видно реку за барьером купола, и рыбы там двигались неестественно медленно. Будто кто-то прокручивал видео на замедленной скорости.

Хм… Неужели здесь ещё и время течет быстрее? Не факт конечно, но исключать нельзя.

Оружейная оказалась небольшим помещением, проход в которое был скрыт формацией.

Главный культист шагнул вперёд, остановившись у решётки. Его голос прозвучал резко и властно:

— Внимание! Один из нарушителей использует пространственный артефакт. Он способен материализовать копьё прямо из воздуха. Поэтому каждому из вас будет выдано усиленное снаряжение!

Защитную формацию отключили и из глубины склада культисты начали выносить оружие.

Я прищурился, разглядывая железки. Это были… глефы? Или нагинаты? Чёрт их разберёт. Я не большой специалист по средневековому оружию, но выглядели эти штуковины внушительно. Длинное древко и изогнутое лезвие на конце. Такой штукой можно медведя завалить, не то что простого рыбака.

Рыболюдов выстроили в очередь, и они покорно брали оружие, даже не глядя на него. Я занял место в самом конце. Мне вручили это странное копьё и тут мой взгляд зацепился за кое-что интересное.

В глубине склада, на специальных крючках, висели ещё три медальона с красными камнями. Точно такие же, как у местных командиров. Неохраняемые. Просто висят себе и поблёскивают.

Вот бы заполучить один из них.

Старший с медальоном закончил раздачу оружия и подошёл к двери. Приложил руку к стене, что-то пробормотал, и воздух перед входом в склад замерцал. Барьер из духовной энергии.

Но я заметил одну деталь. Край его балахона, свисавший ниже руки, свободно колыхался по ту сторону барьера. Материя без проблем преодолела защиту.

Интересно…

— Эй, тупица! — Томас пихнул меня в спину. — Чего застыл? Проходи давай!

Пришлось двигаться дальше. Вся толпа перешла в соседний зал, где началось распределение по отрядам.

— Группа первая! — выкрикивал главный. — Ученики Марк и Стефан! Берите шестерых пустышек и выдвигайтесь к первому алтарю!

Зал постепенно пустел. Группы одна за другой уходили дальше в туннель, а культисты поглощённые организацией и распределением не обращали на толпу рыболюдов ни какого внимания. Выбирая себе подручных из первых рядов. А я держался позади и медленно пятился к выходу.

Выскользнул обратно в коридор. Оружейная была всего в десяти метрах, а барьер тускло светился на месте двери.

Огляделся, к счастью тут никого не оказалось, все ушли в главный зал.

Призвал системную удочку. Осторожно поднес ее к барьеру и провел древком через мерцающую пелену. Отлично. Как и предполагал, оно свободно прошло сквозь неё.

Далее сделал аккуратный заброс. Леска со свистом размоталась, крючок полетел точно к стене с медальонами.

Промах. Крючок ударился о полку с оружием.

Чертыхнувшись, подтянул леску обратно.

Второй заброс оказался точнее. Крючок зацепился за цепочку одного из медальонов, но соскользнул. Твою ж поварёшку!

Вдалеке послышались шаги. Кто-то быстро шёл по коридору в мою сторону.

Так, спокойно. Сосредочиться, это всего лишь обыкновенная рыбалка, просто с небольшими отличиями.

Закрутил крючок на леске, создавая небольшой вихрь, и метко закинул. И он точно подцепил цепочку медальона. Подсёк.

Есть, зараза, — я выдохнул аккуратно подтягивая к себе «улов».

Медальон волочился на крючке, пока не попал ко мне в руку. Тяжёлый, холодный, с каким-то неприятным ощущением, будто подцепил дохлую рыбу.

Шаги приближались.

Спрятал медальон под балахон, убрал удочку в слот и, схватив нагинату, принялся изображать у стены обескураженное ожидание.

— Опять кто-то заблудился? — в коридор вошёл сектант. — Небеса, ну почему эти опустошённые такие тупые? Прямо по коридору пройти не можете!

— Стою, — пробулькал я, уставившись в пустоту максимально бессмысленным взглядом. Внутренний критик аплодировал моей актёрской игре.

— Иди за мной, недоразумение, — он развернулся и зашагал обратно.

В зале распределение было в самом разгаре.

— Ещё один тупой, — объявил мой провожатый. — Даже дорогу найти не смог.

— К Лео и Максу его, — махнул рукой распорядитель. — У них как раз не хватает одного в отряде.

Лео и Макс оказались двумя парнями лет двадцати пяти. Судя по их манерам и выправке, выходцы из знатных или зажиточных семей, попавшие сюда ради лёгкой силы.

— Отлично, ещё один кусок тупого мяса, — скривился первый. — Как будто четырёх идиотов нам мало.

— Да ладно тебе, Лео, — усмехнулся второй. — Зато если что, будет кого подставить под удар.

Очаровательные ребята, ничего не скажешь.

Распределение закончилось и наша разношерстная толпа двинулась к выходу.

Мы поднялись по ступеням вверх и направились в главный зал, где я уже был. Портальная площадка мерцала тусклым светом. Возле неё стоял знакомый культист с медальоном, тот что выдавал нам оружие.

— Первая группа! — скомандовал он.

Три отряда, включая наш, поднялись на платформу. Я встал с краю, стараясь быть максимально непримечательным рыболюдом. Ещё одним блаженным с оружием и в капюшоне среди десятка таких же.

Культист поднёс медальон к нарисованным на полу рунам. Камень вспыхнул ярким светом, воздух задрожал, закрутился спиралью, и мир исчез в ослепительной вспышке.

Меня снова вывернуло наизнанку, желудок подскочил к горлу, а потом резко ухнул куда-то вниз.

Когда мир перед глазами наконец обрел четкость, я увидел знакомую поляну. Тела рыболюдов давно убрали, но темные пятна на траве все еще напоминали о недавней бойне.

Наш разношёрстный отряд выдвинулся от портальной площадки вглубь подземного леса. Лео с Максом шли впереди, активно жестикулируя и о чём-то болтая. Трое рыболюдей плелись за ними, тупо пялясь вперёд, а я держался в самом хвосте.

Надо сказать, роль незамысловатого мутанта давалась мне всё легче. Главное в этом деле расслабиться до состояния варёной картошки и периодически булькать что-нибудь невнятное.

— Нудятина это, а не служба, — жаловался Лео, перепрыгивая через упавшее бревно. — Обещали быстрый рост силы, возможность достичь пятого уровня за считанные месяцы. А по факту? Гоняй тупых рыбомордых по лесу да охраняй какие-то камни.

— Зато время идет быстрее, — возразил Макс. — Неделя здесь равна одному дню снаружи. Считай, за год реального времени мы проживем здесь семь лет. А это гарантированный прорыв на седьмой уровень закалки, даже с нашими посредственными талантами.

Один к семи? Ого. Я быстро прикинул в уме. Получается, за время, что мы с Амелией провели под куполом, в деревне прошло всего десять часов? Может быть, даже меньше?

Хм. Значит, я еще не пропустил караван. Более того, если я выберусь отсюда в ближайшие дни по местному времени, то вернусь в деревню через считанные часы после своего исчезновения. А караван ведь должен был прибыть через день, а значит запас времени у меня огромный.

Черт, это же просто идеально. Можно спокойно завершить дело с алтарями, прокачаться до пятого уровня, а потом вернуться и застать всех в той же позе, в какой оставил. Маркус еще даже не успеет забеспокоиться о моем отсутствии.

— Кстати, — Макс оглянулся на спутника, — а ты слышал про Зариуса?

— Что с ним? — Лео насторожился.

— Ха! — фыркнул Макс. — Этот развоплощенный придурок хотел получить ледяную родословную, а в итоге из-за своей жадности лишился ядра. Целых пять десятков лет прогресса псу под хвост. А учитывая, что ядро удерживало его душу от рассеивания, говорят он скоро улетит в пустоту. По крайней мере если срочно не создаст себе новое ядро.

Я едва не споткнулся, услышав это.

Ядро? Пять десятилетий? Зариус…

Кусочки мозаики начали складываться в голове. Зариус это видимо тот призрачный старикашка, что пытался утащить на дно Амелию. Видимо он когда-то был живым человеком, но что-то пошло не так, и он развоплотил себя, а свою душу удерживал с помощью ядра, которое я выдрал из головы его медузы.

Жесть.

— Ну да, ну да. А кто тогда не придурок, по-твоему? — Лео явно был не в настроении. — Мы все сюда пришли за тем же самым. За силой. За продвижением. Или ты думаешь, что тебе в секте просто так раздают техники и ресурсы?

— Нет, конечно, — Макс вздохнул. — Но я хотя бы не настолько безумный. Буду следовать плану, терпеливо и никуда не высовываясь культивируя в этой капсуле. А там посмотрим.

Я как посмотрю, в кого тут не плюнь у всех есть план. Служат в секте рыбопоклонников, караулят алтари, высасывающие жизнь из гигантской черепахи, мечтают о силе и продвижении. И даже не задумываются о том, что делают что-то не то.

Да, это не мой прошлый мир, и нормы морали здесь совершенно другие. Я и сам поедаю духовную рыбу, набираюсь сил и мечтаю о собственном ресторане. У каждого из нас свои тараканы в голове и свои цели.

Но есть одно большое «но».

Помимо паразитирования на древнем существе, эти люди ради силы согласны убивать даже других людей. А еще уверен, что с этими странными рыболюдьми тоже не всё так однозначно. Наверняка раньше они были настоящими людьми. М-да. Если их устраивает такая плата и такие жертвы ради силы, то меня нет.

Так что не обессудьте, господа культисты, если вы в погоне за блестящим будущим сами вынудите меня скорректировать ваши планы. В сторону быстрого и болезненного финала.

Мы дошли до одного из алтарей. Чёрная каменюка мрачно торчала посреди выжженного круга, бабочки послушно влетали в неё и растворялись золотистыми вспышками.

Лео быстро оглядел рыболюдей и указал на разные точки вокруг.

— Вы трое, займите позиции там, там и там. Следите за обстановкой.

Рыболюды покорно заняли позиции, а мне Макс ткнул в сторону ближайшего дерева.

— А ты вон туда встань и глаз с леса не спускай.

— Понял, — ответил я и поплёлся к указанному культистом месту.

Лео с Максом расслабились, уселись на поляне. Макс полез под балахон и достал небольшую фляжку.

— О, ты прихватил? — Лео просветлел лицом.

— Ещё бы, — Макс ухмыльнулся. — Думаешь, я буду просто так сидеть здесь несколько часов? Дежурство надо скрашивать.

Они начали передавать фляжку друг другу, делая по глотку. Судя по тому, как быстро их глаза стали мутнеть, а речь заплетаться, в фляжке было что-то покрепче обычной воды.

Отлично, с пьяными стражами должно быть куда меньше мороки, то что доктор прописал.

Я крепко держал оружие, едва заметно следя за культистами. Рыболюды стояли вокруг, словно статуи, их взгляды были устремлены в никуда. Казалось, ничто не могло нарушить их беспечное спокойствие.

Вот только безопасность эта была иллюзорной.

Мысли метались в моей голове, выстраивая план действий. Послушников двое, но они хорошенько проспиртовались. Рыболюдов трое, но они тупые как пробки и будут выполнять приказы того, у кого медальон. А медальон есть только у меня.

Значит, так. Сначала нужно вырубить людей. Они представляют наибольшую опасность, даже пьяные. У них есть опыт и, возможно, какие-то техники культивации.

Потом разберусь с рыболюдами.

Я медленно начал двигаться в сторону послушников, стараясь выглядеть максимально естественно. Просто бестолковый рыболюд, который не понимает, куда ему встать, и решил подойти поближе к хозяевам.

Лео и Макс продолжали болтать и посмеиваться, передавая друг-другу фляжку.

Ещё несколько шагов. Рука инстинктивно потянулась к системному слоту, готовая в любой момент призвать острогу.

— Эй! — голос Макса пронзил воздух. — Ты чё, чешуйчатый⁈

Я замер.

Он смотрел прямо на меня, прищурив глаза.

— Ты чего тут топчешься? Тебе сказали стоять вон там!

Да блин. Спокойствие, только спокойствие. Я всё ещё просто обычный рыболюд, который заблудился.

— Потерялся, — пробулькал я, повторяя уже не раз сработавший сегодня маневр.

— Потерялся? — Макс начал подниматься. — На поляне размером в двадцать метров? Ты совсем…

Внезапно порыв ветра ударил мне прямо в лицо, срывая капюшон.

Макс замер, его взгляд остановился на мне, а глаза постепенно расширились.

Лео поднял мутный взгляд и тоже уставился на меня. Несколько секунд тишины, а потом он вскочил на ноги.

— Ты не рыболюд! — выкрикнул он, выставив нагинату. — Ты кто такой⁈ Нарушитель? УБИТЬ ЕГО!

Вздох.

Убить они меня решили. Ну что ж, наше выездное представление театра марионеток на сегодня отменяется. Пора переходить к плану Б.

Ко мне приближались рыболюди и пьяненькие сектанты.

— Да, я человек, — спокойно произнёс, глядя им прямо в глаза. — И у меня есть полномочия!

Я полез под балахон и выхватил медальон с красным камнем. Поднял его высоко над головой, чтобы все его хорошенько рассмотрели.

— Видите это? — громко произнёс, обращаясь уже не к сектантам, а к застывшим рыболюдам. — Это знак власти! И я приказываю вам, убейте этих двоих! Они предатели, сотрудничающие с врагами секты!

Лео и Макс замерли, уставившись на меня как на сумасшедшего.

— Ты что творишь⁈ — взвизгнул Лео. — Собрат, ты ошибаешься! Мы верно служим секте…

Но рыболюды уже двинулись на них с оружием наперевес, а их рыбьи морды скалились на сектантов и довольно булькали.

Последовала жестокая и кровавая схватка. Лео и Макс отбивались отчаянно, но они были пьяные, растерянные, а главное, не ожидали нападения от собственных подчинённых.

Я молча смотрел на происходящее.

Часть меня из прошлой жизни протестовала, говоря, что это неправильно, просто стоять и смотреть, как кто-то из людей умирает.

Но другая, та, что закалилась в этом жестоком мире, хладнокровно напоминала: эти двое добровольно служат секте и только что хотели убить меня. Если я их сейчас не остановлю, они поднимут тревогу, и нас с Амелией сметёт толпа культистов.

Извините, ребята. Но в этой партии шахмат я на другой стороне доски.

Минуты через три на поляне остались только я и два рыболюда. Остальные лежали в лужах крови и идти никуда уже не собирались.

Рыболюды развернулись ко мне, ожидая дальнейших указаний. В их глазах читалась покорность смешанная с тупым ожиданием.

Хм. И что с ними делать?

— Миссия не выполнена, — мрачно произнёс я, качая головой. — Среди нас всё ещё остался предатель.

Рыболюды с ужасом переглянулись. В их примитивных мозгах, что-то закоротило. Предателем командир быть не может, у него ведь в руках медальон, и не мёртвые, тогда остаётся…

— Предатель — это ты! — забулькал один, тыча своим оружием в другого.

— Нет, это ты! — взвыл второй в ответ.

И они набросились друг на друга с остервенением. Железо зазвенело о железо, полетели брызги мутной крови. Через полминуты оба рухнули, одновременно вспоров друг другу брюхо.

Я остался один среди поляны трупов.

— Эх, — покачал головой, поражаясь их неимоверной тупости. С другой стороны, а чего я ждал? Их же специально превратили в безмозглых марионеток. Вот они и сработали именно так, как и должны были.

Отложил эти мысли в сторону. Рефлексировать буду потом, когда мы с Амелией выберемся отсюда. Сейчас же передо мной стояла иная задача.

Я подошёл к алтарю, внимательно его изучая. Он был сделан из чёрного обсидиана, по поверхности которого извивалась сеть светящихся трещин. Бабочки поочерёдно влетали в камень и растворялись, отдавая свою энергию.

В прошлый раз я расколол его острогой, и вся накопленная энергия просто рассеялась в воздухе. Огромный запас силы пропал впустую. До сих пор жаль.

Но сейчас у меня появилась техника «Водоворот Глубин». Вопрос в том, успею ли я поглотить всю энергию, или она снова в пустую рассеется?

Нужно попробовать по-другому.

— Ну что ж, каменюка, — обратился к алтарю, — на этот раз я тебя не просто сломаю. Я тебя съем!

Достал из памяти сохранённую визуализацию техники «Водоворот Глубин». В слоте навыка материализовалась полупрозрачная фигура. Копия древнего мастера, который демонстрировал движения.

Призрачный учитель начал медленный танец. Руки описывали плавные круги, ноги перемещались по сложному узору, а всё его тело двигалось в ритме, напоминающем круговое течение воды.

Я попытался повторить движения.

Сначала получалось коряво. Руки не слушались, ноги путались, координация была та ещё. Но постепенно мышцы начали запоминать правильную последовательность.

Один цикл. Второй. Третий.

И вдруг — получилось!

Вокруг меня начал формироваться энергетический смерч. Тонкий, почти невидимый вначале, с каждым моим движением он рос и набирал силу. Воздух закрутился, и энергетические бабочки потеряли ориентацию. Вместо того чтобы лететь к алтарю, они начали затягиваться в мой водоворот.

— Вот это да! — выдохнул, чувствуя, как первые порции чужой энергии вливаются в моё тело.

Это было похоже на глоток чистой воды после долгой жажды. Тёплые волны растекались по мышцам и костям, наполняя меня силой.

Усилил движения. Водоворот разросся, стал мощнее. Теперь он стал воздействовать и на сам алтарь. Внезапно чёрный камень затрещал, а по его поверхности побежали трещины.

С каждой секундой силы прибывали. Потоки энергии наполняли меня, но алтарь упрямо сопротивлялся.

— Ну же! — прорычал я выполняя комплекс движений.

Ещё усилил технику. Водоворот превратился в настоящий ураган. Земля вокруг алтаря начала подниматься в воздух, листья и ветки закружились в бешеном танце.

БАБАХ!

Алтарь взорвался.

Огромная волна золотистой энергии ударила в меня, словно цунами.

Она хлынула прямо в центр смерча, а оттуда проникла в моё тело.

Боль.

Невыносимая, всепоглощающая боль.

Будто тысячи раскалённых игл одновременно пронзили каждую клетку тела. Словно меня размололи в порошок и собрали заново.

Я закричал, но останавливаться даже не думал. Стиснул зубы, и преодолевая боль, раз за разом повторял движения поддерживая Водоворот. Техника требовала завершения. Я инстинктивно понимал, что если прервусь сейчас, то большая часть энергии исчезнет, оставив меня с носом.

Нужно выжить. Нужно вытащить Амелию. А для этого мне нужна сила. Много силы. Это были единственная мысли, за которые я цеплялся удерживая своё сознание.

Водоворот достиг пика. Вокруг меня бушевал золотистый смерч, затягивающий в себя последние крупицы энергии от взорвавшегося алтаря.

Не знаю, сколько это длилось. Секунды? Минуты? Часы? Время потеряло всякий смысл в этом вихре боли и силы.

И вот наконец поток начал иссякать. Золотистое сияние тускнело, водоворот замедлялся.

Последняя волна энергии влилась в моё тело, и техника завершилась сама собой.

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Всё тело гудело, будто по нему проехал каток. Мышцы дрожали, в глазах мутилось.

Но я был жив.

И главное, я получил то, за чем сюда пришел.

Заглянул в своё внутреннее пространство, проверяя «рыбацкое ведро». Оно было заполнено примерно на пятнадцать… нет, на двадцать процентов.

Двадцать процентов от одного алтаря.

В голове мгновенно пронеслись расчёты. Всего шесть алтарей. Если каждый даст примерно столько же… шесть умножить на двадцать… сто двадцать процентов.

Этого хватит не просто на прорыв к пятому уровню Закалки, а ещё и запас останется.

Нужно спешить, пока другие группы не догадались, что происходит, а старейшины не подняли тревогу.

Я с трудом выпрямился. Ноги подгибались, тело ломило, но азарт и желание выбраться гнали вперёд. До заветной свободы мне осталось разрушить пять алтарей. Всего лишь пять…

Глава 12

Я стоял на поляне, усеянной трупами. Чувство странное. Не сказать, что плохо, скорее похоже на усталость после особенно тяжёлого дня на кухне: когда переработал три центнера рыбы, руки пропахли кишками, а в голове только одна мысль, как смыть этот отвратительный запах.

Лишь пять алтарей отделяли меня от свободы и следующего уровня Закалки, если я всё правильно рассчитал.

Обшарил тела культистов. У Лео нашлась небольшая кожаная сумка с парой серебряных монет, сухарями и фляжкой с остатками их странного пойла. Понюхал, вроде самагон на травах, ну, на крайний случай сойдет для дезинфекции.

С Макса стащил балахон, он был куда чище моего, положу его в сумку, лишний камуфляж никогда не помешает. Кстати, интересно, как там сейчас Амелия?

Мысль о ней кольнула тревогой, она вроде как должна быть в безопасности на нашем дереве, но мало ли что могло случиться. Вдруг рыбомордые всё же нашли её? Или может она сама решила найти на свою упругую задницу приключений?

Ладно, спокойно. В любом случае, сначала нужно сориентироваться, а уже потом принимать решение куда идти в первую очередь. Бегать по этой громадной пещере наугад всё равно что искать иголку в стоге сена. Времени в обрез, а силы не так уж и много.

Я окинул взглядом окрестности. Вокруг высились всё те же грибы-небоскрёбы, увитые плотными зарослями лиан. Взгляд наткнулся на огромное дерево неподалёку. Широкий ствол, раскидистые ветви, оно вымахало метров на тридцать.

Если забраться наверх, смогу осмотреться и наконец понять, где нахожусь и куда дальше идти.

Подошёл к нему, потрогал кору. Шершавая, с удобными выступами. Залезть можно, хоть и придётся попотеть.

Начал карабкаться. Первые десять метров дались легко, с закалкой четвёртого уровня я легко взбирался всё выше и выше, но дальше стало труднее. Ветки становились тоньше, а высота начинала давить психологически. Не то чтобы я боялся, но падать с двадцати метров на каменистую почву честно говоря не хотелось.

Наконец добрался до верхушки, вцепился покрепче в ствол и огляделся. Вид отсюда открывался просто потрясающий.

Таинственный мир под рекой простирался во все стороны, а светящиеся грибы создавали причудливую мозаику света и тени. Но как понять, где находятся эти чёртовы алтари?

Я водил взгляд из стороны в сторону, запрокинул голову вверх и тут, высоко вверху, под самым куполом, обнаружил, как мерцают десятки, сотни тонких золотистых нитей.

Они отходили от центра купола и расползались во все стороны. Приглядевшись, понял, что это не нити а поток энергетических бабочек. Они вылетали из центра формации и планировали вниз, к конкретным точкам на земле.

А что это были за точки? Единственным, что притягивало их, разумеется могли быть только алтари.

Ещё раз пересчитал линии и нахмурился. Четыре.

Да как так то? Всего было семь алтарей, два я уничтожил, значит должно остаться пять. Хм… Мелькнула догадка о том, что последний алтарь находится не здесь, а в закрытой зоне, где живут культисты.

Но пока что это была только догадка. Проверять ее или нет, решу потом, а сейчас нужно разделаться с оставшимися здесь.

Всмотрелся в потоки бабочек, три алтаря находились на противоположной стороне формации, и до них пилить будет прилично, а вот четвёртый от меня был относительно недалеко, часов семь ходу. А если я не ошибаюсь, то и наше дерево растёт где-то в той же стороне.

Отлично, значит убью двух зайцев одним выстрелом: уничтожу ещё один алтарь, а затем проверю девчонку.

Спустился с дерева я на много быстрее, чем поднимался. Закинул сумку на плечо, поправил балахон и двинулся в путь. Шёл быстро, но осторожно. Местность была незнакомая, а натыкаться на патрули культистов мне честно говоря пока не хотелось. Да, у меня есть медальон, но лучше пока вообще ни с кем не встречаться.

Спустя часов пять, лес вокруг стал гуще, грибы выше, а в воздухе витало всё больше энергии. Там впереди точно был ещё один алтарь.

И тут я услышал.

— А-а-а! Не трогайте меня, гады! Вы хоть знаете кто я такая!!! Вы еще пожалеете… — отчаянный девичий визг стоял такой, что его точно ни с чем спутать. Амелия.

Не теряя больше времени на размышления, рванул на звук прямо сквозь заросли. Ветки хлестали по лицу, а корни то и дело пытались подставить подножку, пару раз влетел в небольшие лужи, промочив ноги, но всё равно нёсся как угорелый.

Выскочил на небольшую поляну и замер.

Отряд рыболюдов, штук семь шли хлюпая ногами по влажной дороге, двое из них несли Амелию к центру острова.

Девчонка продолжала кричать, сопротивлялась, дрыгала ногами. Но все-равно, против такого большинства у нее шансов не было.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Как они её нашли? Неужели обыскивали каждое дерево или она сама с него слезла?

Пусть она и язвительная аристократка с тараканами в голове. Да и вообще, я же не полный ублюдок, чтобы бросить девчонку на растерзание рыбомордым. Своих не бросаем.

Выдохнул. Натянул капюшон поглубже, достал медальон и вышел на тропу прямо перед процессией.

— Стоять! — гаркнул самым властным голосом, на какой был способен.

Рыболюды замерли. Их тупые морды повернулись в мою сторону.

Я поднял медальон повыше. Красный камень засверкал в тусклом свете грибов.

— Видите это? — прохрипел, стараясь говорить как местные культисты. — Приказ старейшин. Отпустить пленницу.

Рыболюды переглянулись. Вернее, попытались, под капюшонами их лиц всё равно не было видно. Но по тому, как они замешкались, я понял, что медальон всё же работает. Видят и подчиняются.

— Но нам приказали… — пробулькал один из них.

— Приказы изменились, — я сказал ещё строже, добавив в голос стали. — Или вы сомневаетесь в полномочиях носителя медальона⁈

Последняя фраза сработала как заклинание. Рыболюды синхронно отпустили Амелию.

Плюх!

Она грохнулась на землю и угодила прямо в лужу.

Да что за невезение то…

Амелия тяжело дышала и с ужасом глядела на меня, не обращая внимание, что вода и грязь полностью промочили её походное платье. Видимо, она решила, что попала из огня да в полымя.

— Девчонку мне, — скомандовал, подходя ближе, и указал рукой на них — А вы стойте здесь и ждите новых приказов. Понятно⁈

— Понятно, — нестройным хором пробулькали рыболюды.

Я схватил Амелию за руку и потащил в кусты. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Пусти! — зашипела она, извиваясь. Вся мокрая, вода стекает с одежды. — Тварь! Да как ты смеешь⁈

Затащил её за ближайший гриб-гигант, подальше от любопытных глаз рыболюдов.

— Что ты собираешься делать⁈ — в её голосе слышалась сталь. Девчонка готовилась драться до конца. — Если думаешь, что я просто так…

— Раздевайся быстро, — приказал самым серьёзным тоном, какой только смог выдавить.

Амелия застыла.

— ТЫ… — на её лице на долю секунды отразился такой чистый, неподдельный ужас. Потом ужас сменился осознанием, а за ней пришла ярость, способная чуть ли не заморозить заживо.

Она открыла рот, набирая воздух в лёгкие. Сейчас заорёт так, что все рыболюды в радиусе километра сбегутся посмотреть на моё публичное линчевание.

Зажал ей рот ладонью и свободной рукой сбросил с лица капюшон.

Её глаза, секунду назад полные праведного желания превратить меня в мелко нарезанный салат, расширились до размеров чайных блюдец. Всё тело окаменело.

— Тихо, — прошептал я, глядя ей прямо в глаза. — Это я, Ив. Не ори, а то нас обоих прикончат.

Медленно убрал руку, готовый в любой момент снова заткнуть её, если Амелия всё же решит устроить концерт.

Она открывала и закрывала рот, издавая какие-то невнятные булькающие звуки. Не заразили ли ее там рыболюди случайно?

— И… Ив? — наконец выдавила она, голос дрожал. — Но… как… ты… — Тебя же схватили… но ты… почему на тебе их одежда? У тебя медальон… Ты что, присоединился к этим выродкам⁈

В последней фразе прозвучали возмущение и… обида?

— Нет, конечно нет. Это долгая история, потом всё как-нибудь объясню. — поспешил я успокоить её, а потом напомнил. — Но теперь всё-таки раздевайся. Твой красивый наряд слишком заметный, а рыболюды хоть идиоты, но не до такой степени.

Лицо Амелии из бледного мгновенно превратилось в пунцовое. Пока мысли в её голове путались, пытаясь связаться в логичную картинку, я достал из сумки запасной балахон и сунул ей в руки.

Надевать балахон на мокрую одежду было опасно. Учитывая, как с нее ручьями льет вода, сразу заболеет.

— Оденешь вот это. Это нужно для маскировки.

Амелия уставилась на балахон. Потом на меня. Потом снова на балахон. Её мозг явно буксовал, пытаясь переварить происходящее.

— То есть ты сказал мне раздеться, чтобы… чтобы я переоделась в это? — медленно произнесла она.

— Ну да.

— А я думала… — она осеклась. Даже в тусклом свете пещеры я заметил, как её щёки вспыхнули румянцем.

О.

Ох.

— Думала что? — невинно поинтересовался, приподняв бровь. Не, я не тупой. Конечно, понял, что она имеет ввиду, и внутренне улыбнулся. Но просто интересно было услышать ее ответ.

— Ничего! — отрезала она, выхватывая балахон. — Отвернись!

— Амелия, у нас действительно нет времени на застенчивость. Эти идиоты долго ждать не будут. Быстро скидывай шмотки, натягивай балахон и изображай зловещую культистку.

— Я не буду изображать эту мерзость!

— Будешь, если хочешь выбраться отсюда живой. Или предпочитаешь личную встречу с их старейшинами? Там, кстати, очень интересный дедушка. Наполовину краб, наполовину призрак. Обожает высасывать жизненную силу из особо привлекательных пленниц.

Амелия побледнела.

— Ты издеваешься.

— Искренне жалею, что нет.

Она сглотнула, резко развернулась спиной ко мне и начала скидывать одежду и натягивать на себя балахон. Ну и я тоже развернулся.

— Как они тебя поймали? — спросил у неё, разглядывая кусты

— Я спустилась с дерева, хотела освежиться в озере, только зашла в воду, как они они выскочили из кустов. Пленили. Их старший разделил отряд. Сам пошёл с остатками к алтарю, а меня… меня отправил с ними…

Ну а оружие эта кулема, разумеется, оставила на берегу…

— Ясно всё с тобой, одевайся давай, время.

Пока она стягивала с себя мокрую одежду Амелия так изобретательно ругалась себе под нос, что я невольно проникся уважением к её словарному запасу. Кто бы мог подумать, что утончённая аристократка знает столько способов описать происходящее?

— Готово, — буркнула она через минуту.

В балахоне с капюшоном Амелия выглядела как невысокий культист на школьном утреннике. Комично? Да. Но для похода с рыболюдьми вполне сойдёт.

— Отлично, пошли быстрей.

Мы вернулись к рыболюдам. Те стояли в точности там же, где я их оставил. Даже не почесались, хоть папье маше из них делай.

Амелия, увидев монстров вблизи, инстинктивно прижалась ко мне. Я тихо ткнул её локтём в бок.

— Расслабься. Они безопаснее декоративных карпов, что плавают в пруду вашего поместья.

Для пущей убедительности снова показал рыболюдам медальон, взмахнув им как священной реликвией.

— Изменение планов! Все следуют за мной к ближайшему алтарю. Там обнаружены предатели, которых нужно срочно уничтожить. Быстро!

— Слушаемся, — пробулькал хор из семи глоток, и рыболюды потопали за нами, как утята за мамой уткой.

Только утята обычно симпатичнее и не воняют тухлой рыбой.

Амелия шла рядом, периодически бросая на меня многозначительные взгляды, полные плохо скрываемого ужаса. В её голове явно крутился вопрос: а не сошёл ли я окончательно с ума? Не переживай, милая. Скоро получишь полное объяснение. Если, конечно, мы не станем с тобой ингредиентами для их рыбного супа.

Мы шли сквозь светящийся лес.

— Ив, — наконец, спросила она, когда мы забрались в густые заросли каких-то папоротников размером с меня. — Объясни мне наконец. Откуда у тебя эта одежда? И медальон? И почему эти гады тебя слушаются?

Я оглянулся. Нужно сделать небольшую передышку. Скомандовал рыболюдам остановку. Они послушно замерли на краю поляны, тупо уставившись в нашу сторону ожидая новых приказов.

— Сядь, — я указал Амелии на поваленное бревно, заросшее светящимся мхом. Подумал немного, а потом сказал. — Рассказ будет долгим.

И я рассказал про то что узнал. Что голос в моей голове был не небесным озарением, а принадлежал гигантской черепахе, что томится в плену у местных культистов. Что алтари высасывают из неё жизнь и про то, что наш единственный способ выбраться отсюда это их все разрушить. Дальше рассказал про свой маскарад и то, как случайно стал командиром небольшого отряда тупоголовых мутантов.

Амелия слушала, раскрыв рот. Её лицо менялось от недоверия к изумлению, то от ужаса к какому-то странному восхищению.

— То есть… — медленно произнесла она, когда я закончил свой рассказ. — Весь твой остров… это панцирь гигантской черепахи? А мы сейчас внутри этого… этого мира под рекой?

Я посмотрел на нее и спокойно кивнул.

— Невероятно… — выдохнула она.

Следующие три дня превратились в какую-то сюрреалистическую военную операцию под командованием шеф-повара и аристократки.

Мы с Амелией подходили к очередному алтарю, где дежурил отряд культистов. Я показывал медальон, рычал что-то про «новые приказы старейшин», а затем приказывал рыболюдам перебить культистов. После этого оставшиеся рыболюди присоединялись к нашей растущей армии безмозглых исполнителей.

Культисты, видя, что алтари один за другим гаснут, а их патрули исчезают, впадали в панику и слали сюда всё новые и новые отряды. А это было мне только на руку. Чем больше здесь было отрядов, тем больше я собирал пушечного мяса для моей армии.

К концу третьего дня под моим командованием было уже больше полусотни рыболюдов. Амелия сначала их дичилась, но потом попривыкла. Даже начала отдавать приказы, когда я был занят поглощением энергии.

— Эй, ты, с жабрами на щеке! — кричала она одному из них в своей аристократской манере. — А ну, собрал дров для костра! А ты, да-да, ты, у которого клешня вместо руки, набери воды!

И они, чёрт возьми, её слушались! Видимо, воспринимали её как мою… заместителя? Адъютанта? В общем, забавное было зрелище.

За эти дни мы неплохо устроились. Ночевали всё так же на деревьях. Я быстро плёл гамак, а Амелия уже не бурчала, что не будет спать рядом со мной, а просто молча забиралась, ложилась на свой край и почти сразу засыпала.

Пару раз я просыпался от того, что она, как и в первую ночь, прижималась ко мне во сне. Во сне весь налёт благородства слетал, она замерзала, а рядом был только я, её единственный источник тепла и безопасности.

Питались мы тем, что подворачивалось под руку. Вернее, под клинок. Гигантские улитки, которых я сначала брезговал трогать, оказались на удивление вкусными, если их правильно приготовить. Их мясо, тушёное с какими-то местными пряными кореньями, о которых мне к моему большому удивлению подсказали рыболюди, напоминало нежнейшую телятину. Амелия сначала воротила нос, но голод — не тётка. Попробовав раз, она потом сама просила добавки и с азартом охотилась на улиток.

Моё «рыбацкое ведро» тем временем наполнялось с пугающей скоростью. После уничтожения пятого алтаря оно было заполнено уже на восемьдесят шесть процентов. Ещё один алтарь и я достигну пятого уровня Закалки.

Амелия откровенно завидовала. Она тоже пыталась подпитаться вырывающейся при разрушении алтарей энергией, но её семейная техника поглощения для этого была слишком слаба. А вот мой «Водоворот Глубин» всасывал в себя всю свободную энергию будто черная дыра, не оставляя ни крошки в округе.

— Это несправедливо, — жаловалась Амелия, когда я поглощал энергию от очередного алтаря. — У тебя такая мощная техника, а у меня…

— Зато у тебя есть… — что есть-то? хм… с аппетитом жуя мясо очередной улитки, окинул девушку взглядом, невольно ненадолго задержав его на груди, трепещущей в праведном возмущении. Дожевал кусок, проглотил и продолжил утешать. — Врождённый талант к ледяной стихии. Это намного круче любых техник.

— Да? А почему тогда именно твой талант позволяет поглощать энергию целых алтарей?

Собрался ей ответить, но снова задумался. Хороший вопрос. Почему именно мне черепаха передала эту технику и разрешила забирать её энергию? Мы вместе с Амелией тонули в реке, у Амелии выше талант культивации, выше уровень закалки тела и есть особая родословная. Так почему она выбрала не ее, а меня?

Неужто я такой особенный?

Сколько бы я в тот вечер не думал, но так и не нашел подходящего объяснения. Раз не могу на него ответить, то пока просто отодвину этот вопрос.

На следующий день в ходе одного из рейдов нам удалось захватить в плен раненого культиста-человека. Пока Амелия отвлекала рыболюдов, я оттащил его в сторону.

— Рассказывай, — приказал ему, приставив клинок к горлу. — Что это за место? И кто такие эти ваши «старейшины»?

Парень, трясясь от страха и выложил всё как на духу.

Так я и узнал про «Призрачных Стариков». Оказалось, это были могущественные практики, достигшие пика третьей ступени культивации. Застряв на этом уровне и дожив почти до конца своего срока, они нашли это место. Здесь они добровольно развоплотили свои физические тела, превратившись в призраков, чтобы продлить существование и попытаться прорваться на следующую ступень, питаясь жизненной силой черепахи.

Эта «капсула времени» была для секты чем-то вроде санатория и исправительной колонии одновременно. Сюда отправляли и стариков для «последнего шанса», и молодых, не слишком талантливых адептов, чтобы они за счёт ускоренного времени нагнали сверстников.

— Но они… они всё равно невероятно сильны, — лепетал пленник. — Даже в призрачной форме их сила во много раз превосходит любого практика на ступени Закалки Тела.

Я похолодел.

Значит, того старика-медузу я одолел чистым везением. Он просто меня недооценил, полез на рожон и получил острогой прямо в уязвимое место. Если бы он был хоть немного серьёзнее, от меня бы и мокрого места не осталось.

А самое паршивое оказалось то, что, я оказался прав. По словам пленника, последний, седьмой алтарь расположен прямо на арене амфитеатра, под носом у этих самых «Призрачных Стариков».

Вот тебе и задачка. Как уничтожить алтарь, который охраняют три охрененно сильных призрака?

Но об этом я решил подумать немного позже. Сначала нужно разобраться с последним алтарём, что остался здесь.

Мы подошли к нему на рассвете шестого дня. И там нас ждал сюрприз.

Этот алтарь охранял не просто патруль. Здесь был целый гарнизон. Десять культистов-людей и не меньше пятидесяти рыболюдов. Люди выглядели матёрыми бойцами, их уровень Закалки был явно не ниже седьмого-восьмого, а то и выше. Культисты стояли плотным кольцом вокруг алтаря, а их оружие было наготове.

— М-да, — протянул я, оценивая обстановку. — Похоже, нас здесь ждали.

— Что будем делать? — шёпотом спросила Амелия, выглядывая из-за моего плеча.

— То же, что и всегда. Только в этот раз будет немного жестче.

Я вышел вперёд, высоко подняв медальон.

— Слушать сюда! — гаркнул своим самым командирским голосом. — Приказ старейшин! Всем рыболюдам немедленно присоединиться к моему отряду!

Рыболюды из охраны алтаря послушно двинулись в мою сторону.

Но люди в балахонах даже не пошевелились.

— Какой ещё приказ? — выступил вперёд их командир, здоровенный мужик, у которого на груди весел круглый жетон золотого цвета. — Мы получили прямое указание от владыки Ках’втула охранять этот алтарь любой ценой. И кто ты такой, чтобы отменять его приказы?

Вот же незадача. Похоже, встретился с кем-то из местной элиты. С теми, кого медальоном не возьмёшь.

— Я тот, кто исполняет волю старейшин, — попробовал ещё раз. — А ты, похоже, этой воле сопротивляешься.

— Сопротивляюсь? — командир расхохотался. — Я служу секте уже двадцать лет! А ты кто такой? — он присмотрелся ко мне внимательнее, и я увидел, как его глаза расширились от понимания. — Это нарушитель! Тот самый, кого мы ищем! Убить его!

— Все рыболюди, убить этих предателей, — приказал я в ответ.

Слава богу среди людей не было никого с медальоном.

Семьдесят рыболюдов синхронно повернулись к десяти культистам и с утробным рёвом ринулись в атаку. Началась жесточайшая резня.

Культисты-люди дрались яростно. Они превосходили моих болванчиков в силе, скорости и сообразительности. Зато численное преимущество было на моей стороне. Гораздо более весомое. Рыболюди лезли со всех сторон, не обращая внимания на раны и гибель товарищей. Просто перли вперёд, размахивая оружием.

Бой длился минут пятнадцать. Когда последний культист рухнул, израненый десятком копий, на поляне остались только я и Амелия. Остальные либо погибли, либо получили ранения настолько тяжёлые, что уже не могли двигаться.

— Ну и бойня, — выдохнула Амелия.

— Ага, зато теперь мы добрались до шестого алтаря, — заметил я.

— Угу.

Этот алтарь выглядел иначе. Узоры на его поверхности светились ярче, а бабочки влетали в него целыми роями. После уничтожения остальных алтарей большая часть энергии черепахи теперь сосредотачивалась здесь. В камне клокотала чудовищная мощь.

Чувствую, совладать с такой прорвой энергии будет невероятно сложно. Одна ошибка и меня просто разорвёт на куски, но… Вздох…

Мне нужна эта сила.

— Амелия, — я подошёл к алтарю. — Отойди подальше. Сейчас будет громко.

Она послушно подальше к краю поляны, смотря на меня с тревогой. К процедуре она уже привыкла, но яркое сияние алтаря буквально кричало, что этот раз будет особенным.

Я глубоко вдохнул, закрыл глаза и вызвал из памяти визуализацию техники. Призрачный мастер начал свой танец.

Шагнул ему навстречу, повторяя движения.

Вокруг меня закрутился энергетический вихрь. Сначала тонкий, едва заметный, он с каждой секундой набирал силу, превращаясь в настоящий смерч. Воздух загудел. Земля задрожала.

«Водоворот Глубин» начал свою работу.

* * *

Амелия мерила шагами край поляны, бросая взгляды на золотистый кокон энергии, что скрывал Ива. Вихрь бушевал уже с полчаса вокруг него, засасывая последние крупицы силы из уничтожающегося алтаря.

Откуда у него такая техника? У простого деревенского рыбака не могло быть ничего подобного. Даже в их фамильных архивах она не видела описания столь мощных техник поглощения энергии. А ведь род Флоренс хранил и собирал знания веками.

Небо просто так никого не награждает. За всё нужно платить. И чем больше дар, тем выше цена.

Что если с Ивом что-то не так? Что если он…

Шорох в кустах заставил её обернуться. Из-за гигантского гриба выскочили пятеро фигур в балахонах. У одного из них на груди покачивался красный медальон, точь-в-точь такой же, как у Ива.

Культист с медальоном окинул поляну взглядом, остановившись на вихре энергии, потом к Амелии. Его лицо исказилось яростью.

— Подлые крысы! — выругался он. — Так вы и шестой разрушили!

Амелия инстинктивно потянулась к клинку на поясе, и её пальцы сомкнулись на рукояти.

Культист усмехнулся.

— Девочка, больше вам не поможет украденный амулет.

— Нам уже и не нужно, — Амелия подняла подбородок, стараясь говорить уверенно. — Мы вот-вот сбежим из вашего рыбьего мирка.

Культист засмеялся, но его смех прозвучал зловеще.

— Сбежите? Какая же ты наивная. Как только у наших старейшин закончится прорыв и они преодолеют свой барьер в культивации, вся семья Флоренс будет уничтожена. Мы выжмем вашу родословную до последней капли. И ты ещё пожалеешь, что посмела что-то здесь рушить!

Сердце Амелии пропустило удар. Семья… неужели из-за неё пострадают тётя Изольда и все остальные?

Культист поднял медальон и рявкнул сопровождавшим его рыболюдам:

— Убить их обоих! Немедленно!

Рыболюды двинулись вперёд. Их оружие блеснуло в сиянии грибов.

Амелия обернулась к вихрю энергии. Ив находился в самом центре, окружённый золотистым сиянием. Его глаза были закрыты, тело двигалось в сложном танце техники культивации.

Она могла сейчас убежать. У неё бы хватило скорости оторваться от тупых рыболюдов и этого культиста. Но… там останется Ив.

Он тоже мог бы убежать вместе с ней. Но сейчас Ив поглощал энергию и если прервать этот процесс сейчас, то… этот водоворот силы, высвобождаясь наружу, разорвёт его изнутри.

Технику прерывать нельзя!

Амелия выхватила клинок и встала в боевую стойку заслоняя собой дорогу к энергетическими вихрю. Её глаза вспыхнули холодом.

— Тронете его — умрёте, — произнесла она тихо.

Четверо рыболюдов неуклюже ринулись на неё с воплями. Амелия глубоко вдохнула и стала применять семейную технику — «Вихрь Лепестков Ледяной Розы».

Первое движение — «Распускающийся Бутон».

Лезвие коснулось руки первой твари. Из места раны мгновенно проступил узор ледяных кристаллов, похожих на лепестки цветов. Узор пополз дальше, сковывая плоть, превращая её в хрупкий лёд.

Рыболюд завыл, пытаясь стряхнуть наледь. Амелия развернулась и нанесла второй удар.

Второе движение — «Лепестки на Морозном Ветру».

Клинок пронзил грудь твари. Ледяные цветы расцвели изнутри, разрывая на куски его тело.

Второй и третий рыболюды атаковали одновременно. Амелия отступила, парируя удары. Её клинок двигался в танце семейной техники, каждое его движение оставляло за собой след из ледяного инея.

Она коснулась ноги второго противника.

Узор льда пополз по конечности, сковывая движения. Рыболюд рухнул на колено, а Амелия тут же подскочила и резанула клинком по его шее.

Остальные рыболюди ринулись на нее в атаку. Но клинок филигранно вращался в её руках. Каждый порез, каждая царапина тут же покрывалась ледяными узорами. Рыболюди замедлялись, их движения становились неуклюжими, а затем и вовсе останавливались, когда лёд сковывал их суставы.

Враги падали, превращаясь в обмороженные статуи, покрытые узорами из ледяных роз. Вскоре последний рыболюд пал.

Амелия выпрямилась, переводя дыхание. Пот струился по вискам, а уставшие руки заметно дрожали.

Культист медленно похлопал в ладоши.

— Впечатляюще, — произнёс он с издёвкой. — Пробудившаяся родословная предка вашей семьи во всей красе. Но знаешь что? Так даже лучше. Теперь я лично заставлю тебя пожалеть о том, что ты попала сюда.

Он выхватил из ножен меч с широким массивным лезвием.

Амелия сжала рукоять покрепче. Сил почти не осталось, духовная энергия подходила к концу, но отступать было некуда.

Культист атаковал простым, но невероятно мощным ударом, и Амелия едва успела парировать. Клинок противника обрушился на её оружие с такой силой, что девушку отбросило на несколько шагов назад.

Культист усмехнулся и продолжил давить. Удар за ударом Амелия отступала всё дальше, приближаясь спиной к вихрю энергии, где культивировал Ив.

Она пыталась контратаковать, но выпады получались слишком слабыми, и культист легко отбивал их, нанося ответные удары. Один из них прошёл мимо блока и ударил её по плечу плашмя, отчего она вскрикнула и от боли едва не выронила клинок.

— Что, устала? — культист усмехнулся. — А я вот только разминаюсь.

Он обрушил на неё серию быстрых ударов. Амелия отбивалась из последних сил, чувствуя, как силы стремительно покидают её…

Культист развернулся и ударил ногой ей в живот.

Амелия согнулась пополам и рухнула на колени, задыхаясь от боли. Меч выпал из её рук, звякнув о камни.

Культист подошёл и пинком откинул её оружие куда-то в сторону.

— Вот и всё, наивная дура, — прохрипел он, подступая ближе.

Он поднял меч, готовясь нанести удар.

Амелия попыталась подняться, но ноги её не держали. Похоже всё. Это конец.

Лезвие медленно, будто в замедленной съемке, приближалось к её шее.

Девушка закрыла глаза.

Стук!

Глухой удар эхом отозвался в воздухе.

Однако, вместе с этим ударом не пришло никакого чувства боли. Амелия открыла глаза.

Перед ней была палка. Обычная, деревянная, потёртая. Но каким-то образом эта деревяшка остановила тяжёлый клинок всего в нескольких сантиметрах от её головы.

Культист застыл, тоже уставившись на палку с выражением абсолютного неверия. Она должна была разрубиться, но этого не случилось.

— Как…

— Никто, — послышался знакомый и спокойный голос за её спиной, — не смеет убивать Амелию, пока она не отработает передо мной все свои долги.

Амелия медленно обернулась.

Ив стоял за её спиной, держа в руках деревянное оружие похожее на рыбацкое копье. Золотистое сияние всё ещё окутывало его тело, медленно рассеиваясь, а его глаза светились странным внутренним светом прорыва…

Глава 13

Культист ошарашенно таращился то на мое лицо, то на неказистую острогу. Его глаза так и кричали «Как черт возьми это возможно⁈» А мне его было почти жаль. Ну, какая-то кривая палка, выструганная из обычной ветки, остановила его тяжёлый и наверное ещё и зачарованный клинок? Жизнь полна сюрпризов, братец.

— Ты… — прошипел он, отступая на шаг. Взгляд у культиста был бешеный. — Так это ты тот самый вор и нарушитель! Ты сполна заплатишь за разрушенные алтари! Твоя участь будет во много раз хуже смерти!

Ну да, конечно, угрозы. Ну хоть бы что ни будь новенькое придумали, а то все угрозы как под копирку. Ни какой у них фантазии.

Культист бросился на меня, размашисто взмахивая мечом. Я парировал его выпад, отводя тяжёлый клинок в сторону. Острога была длиннее и намного легче тяжёлого меча, что давало мне преимущество одновременно и в скорости, и в дистанции.

Правда была и проблема, противник явно был куда опытнее меня. И по уровню Закалки, скорее всего тоже превосходил, что в целом уравнивало наши шансы.

Значит, нужно заставить его ошибиться. Разозлить так, чтобы он потерял башку и сам полез на рожон.

— А ты крепкий, — заметил я, делая обманное движение и тут же отступая. — Для слуги бородатых призраков, в общем-то, неплохо. Скажи, вас всех там учат так бездарно махать железяками, или ты из них самый одарённый?

Культист взревел, обрушивая на меня шквал ударов. Мне приходилось двигаться, что бы не словить шальной удар. Я кружил вокруг него, не позволяя сократить дистанцию, а острога в руках мелькала, словно живая, блокируя и отводя его атаки.

После двух особенно мощных ударов успел мельком проверить прочность оружия. После каждого отбитого удара падала единица прочности. Затягивать с боем точно нельзя.

— Серьёзно? И это всё? — уклонился от его удара. — Разочаровываешь, честное слово. Я думал, в такой пафосной секте рыбопоклонников учат чему-то более интересному. А ты просто размахиваешь мечом, как пьяный дровосек топором.

— Заткнись! — взвыл он.

Я оттеснил его подальше от Амелии. Девчонка всё ещё сидела на земле и с ужасом наблюдала за нашим поединком.

— Неужели такой могучий культист с таким огромным мечом не способен перерубить даже простую палку? — продолжал расшатывать его самообладание, уворачиваясь от очередного выпада. — Ваша секта меня глубоко разочаровывает. В ней состоят одни лишь недоумки!

— Я вырву твой язык! — прорычал он.

Вот оно. Последние слова о секте стали для него последней каплей. Враг потерял остатки самообладания. С диким воплем культист занес меч для сокрушительного удара сверху вниз, вложил в него всю свою силу и ярость. Именно этого я и ждал.

Когда его клинок начал опускаться, сделал короткое, почти неуловимое движение в сторону и ускользнул с линии атаки. Тяжелый меч со свистом рассек воздух там, где только что была моя голова, и с силой вспахал мёртвую землю алтарной зоны.

А я, воспользовался его заминкой и сделал короткий, точный выпад вперед.

Наконечник остроги вспорол ему горло.

Обожжённый на огне наконечник пробил кожу и хрящи с мягким чмокающим звуком. Ну, будто я воткнул шампур в кусок мяса.

Культист застыл с широко раскрытыми глазами. Из его рта хлынула кровь. Он попытался что-то сказать, но вместо слов получилось только сипение.

Тяжёлый меч выпал из его рук в темную пыль.

Культист мгновенно осел на землю, как мягко набивная кукла, не удержавшись на ногах.

Я выдернул острогу, брезгливо стряхивая с неё кровь. Осмотрел оружие. Прочность упала до четырёх единиц. Осталось не густо. Надо бы её отремонтировать, пока ещё есть такая возможность.

Перевёл взгляд на Амелию.

Девчонка смотрела на меня так, будто перед ней стояло что-то невероятное. Ее глаза, казалось, могли бы заменить блюдца, так широко они распахнулись. Пока я бился с культистом она подползла к своему клинку и сейчас медленно поднялась, опираясь на него, как на трость, пытаясь найти в нем точку опоры.

Между нами повисло молчание. И в этой тишине было гораздо больше слов и смысла, чем в любом нашем разговоре.

Девушка увидела как я использую непонятно откуда взявшееся системное оружие, да еще и такое странное, которое почему-то тяжелый меч не смог перерубить. Ну, слово «Система» она вряд ли, конечно, знала, но вопросы по этом поводу у нее в голове точно роились.

У обычного деревенского мальчишки такой штуки точно быть не должно.

— Ив… — начала она, но я не дал ей закончить.

— То, что ты видела здесь, и, возможно, еще увидишь, это моя тайна. Очень большая. И если кто-то о ней узнает, я, скорее всего лишусь жизни. Понимаешь, что я имею ввиду, Амелия?

Сделал паузу, давая ей осознать серьёзность моих слов.

— Так что предлагаю сделку. Ты хранишь все увиденные мои тайны, как вот эту острогу, технику поглощения энергии, и все остальное, что увидишь здесь под рекой, а я списываю тебе один долг жизни.

Она смотрела на меня, обдумывая предложение. То что она узнала, точно можно было дорого продать или использовать в интересах семьи Флоренс, но… с другой стороны стоял ее путь истинной культивации.

Наконец, она медленно кивнула.

— Хорошо.

Амелия подняла руку и торжественно произнесла, глядя куда-то вверх, на мерцающий купол:

— Я, Амелия Флоренс, клянусь небом и великим предком, что ни одна живая душа не узнает от меня о твоём наследии и твоих тайнах. Пусть мой путь культивации прервётся, а дух развеется прахом, если я нарушу эту клятву.

Наследие? Хм. А это здравая мысль. Пусть думает, что всё это какая-то древняя семейная техника или артефакт. Так будет проще и для неё, и для меня.

Я кивнул, принимая её клятву.

— Вот и договорились.

Амелия обессиленно опустилась на землю, тяжело дыша. Бой с рыболюдами и стычка с культистом отняли у неё все силы.

А я, не теряя времени, принялся обыскивать трупы. У последнего культиста нашлась небольшая сумка, фляга с чистой водой и несколько кусков вяленого мяса, по цвету и текстуре подозрительно напоминающего улиток. Не густо, конечно, но лучше, чем совсем ничего. Забрал его меч и второй медальон.

Подошёл к Амелии и протянул ей медальон, флягу и половину еды.

— Держи. Тебе нужно восстановить силы.

Она с благодарностью всё забрала, а потом взяв флягу с водой, сделала несколько жадных глотков.

— Спасибо, — тихо сказала она, переводя взгляд на меня. — Как ты? После прорыва… энергия не разрывает тебя изнутри?

— Бушует, конечно, — я пожал плечами, прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Но не критично. Чувствую себя так, будто выпил десять «Мощи медведя». Бодрит, но спать не мешает.

— Так бывает, — задумчиво произнесла Амелия. — Должно быть на предыдущих уровнях ты очень хорошо стабилизировал энергию из-за чего твое тело стало крепче. Чем прочнее фундамент, тем больше нестабильной энергии способно удержать тело без вреда для себя. А сейчас на пятом уровне тебе еще как минимум год придется ее успокаивать.

Год? М-да, перспектива вырисовывалась не самая радужная. Хотя, год, это если говорить про обычные техники стабилизации, но у меня же есть Техника глубинных вод.

Да, хаотичной энергии после прорыва внутри меня сейчас бушует целое озеро, но с моей техникой думаю я точно быстрее местных ее усвою.

— Что мы будем делать дальше? — спросила Амелия, доедая свою порцию. — Почему черепаха нас не перенесла? Мы же разрушили здесь все алтари.

— Не все, — произнес я, поднимая палец вверх и указывая в сторону головы черепахи. — Остался последний, седьмой. По моим сведениям, он находится в логове культистов, там где обитают их призрачные старейшины.

Амелия шокировано посмотрела сначала на потолок, потом на меня.

— Но как мы туда попадём? И как мы его сломаем? Стоит нам там появиться, как нас сразу убьют, мы и шагу сделать не успеем!

— Попадём, — я пожал плечами. — И сломаем. Но сначала нужно привести в порядок оружие.

Взял в руки острогу. Я помнил, как удочка отказывалось поглощать новую, более крепкую древесину. Думаю остроге тоже нужно что-то попроще. Подошёл к валяющемуся рядом тяжёлому мечу культиста и парой ударов срубил несколько веток с ближайшего дерева.

Осторожно коснулся ими древка остроги. Мысленно активировал ремонт. Первые секунды ничего не происходило.

Амелия посмотрела на меня, как на дурачка, было видно, что она с трудом сдерживается, что бы ничего не ляпнуть.

И тут ветки начали светиться и медленно растворяться, впитываясь в дерево остроги. Она потеплела в моих руках, а прочность оружия восстановилась до полных десяти единиц.

Теперь Амелия смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Это… это же… — заикаясь, пробормотала она.

— Техника ремонта оружия, — коротко пояснил, убирая острогу в системный слот. — Часть моего наследия. — пусть думает именно так, чем начнёт задавать неудобные вопросы про природу моего снаряжения.

Амелия уже открыла рот для очередного вопроса, но тут раздался…

ТРСССК!

Громкий, тяжелый звук прозвучал откуда-то сверху. Словно трескались джинсы от натяжения.

Мы синхронно задрали головы. Магический купол, который до этого ровно светился, начал тревожно мерцать, как помирающая светодиодная лампочка. По его поверхности пробегали сполохи энергии, а кое-где виднелись тёмные пятна.

— Что это? — встревоженно прошептала Амелия.

— Барьер стал нестабильным, — пробормотал, наблюдая за происходящим. — Видимо, шесть алтарей каким-то образом подпитывали его, а сейчас когда они разрушены, то и барьер стал разрушаться.

И когда он полностью исчезнет, нас просто раздавит толщей воды. Нам нужно срочно отсюда выбираться.

ДЗЗ-З-ЗЗЗ-ЗЗЗЗЗЗРК!

Ещё более тяжелый и натужный звук прокатился по миру под рекой. На этот раз защитный купол не просто мерцал: в его структуре появились первые разрывы, и тёмные провалы расползались во все стороны, словно дыры в светящейся ткани реальности. Сквозь них внутрь начала просачиваться вода.

Спустя пару секунд она хлынула под купол тонкими струями под чудовищным давлением.

— Чёрт возьми, — выдохнул я, наблюдая за этим зрелищем. — Амелия, собираемся. Нам срочно нужно сваливать отсюда.

Магический барьер над нами трещал и рвался и судя по звукам, до полного коллапса оставалось совсем немного.

— К порталу, — коротко крикнул, хватая девчонку за руку. — И быстро.

Она кивнула, даже не пытаясь спорить или задавать вопросы. Небольшой отдых пошел ей на пользу и мы рванули, что есть мочи.

Лес вокруг ожил какими-то жуткими звуками. Скрип, стоны деревьев, шелест падающих веток. Светящиеся грибы начали тускнеть, словно что-то откачивало из них энергию. Энергетические бабочки, притянутые ранее алтарями, но не успевшие поглотиться ими, хаотично метались, врезаясь во всё подряд.

Природа чувствовала скорый конец этого искусственного мира.

Мы петляли между гигантских стволов, перепрыгивали через корни, проваливались в грязь. Амелия бежала молча, лишь иногда тяжело дыша. Прорыв на пятый уровень дал мне прилив свежих сил, так что я умудрялся тащить не только себя, но и её.

Весь этот побег от обрушивающегося магического купола в компании измотанной красотки, переодетой в балахон культиста, напоминал финальную сцену из дешевого фильма-катастрофы.

Вот только в отличие от кино, у меня не было удобного плана побега, написанного сценаристом. Только примерный курс на портал и надежда, что мы успеем туда добраться раньше, чем килотонна речной воды рухнет нам на головы.

На ходу я пытался мысленно взывать к черепахе, но моя большая Тортилла молчала, и её абонент для меня был временно не доступен. Хоть бы голосовой ответчик оставила…

Через час бега уже начал жалеть о том, что просто болтал с Амелией, надо было хотя бы немного стабилизировать энергии после прорыва. Мышцы бы чуть укрепились, сил бы прибавилось.

Сейчас же организм всё равно требовал передышки. Ноги гудели, в боку кололо, и девушка рядом дышала как паровоз на последнем издыхании.

У небольшого ручья мы наконец остановились. Амелия рухнула на камни, жадно хватая ртом воздух.

— Не могу больше, — выдохнула она между вдохами. — Дай… дай минуту…

Я огляделся. Купол над нами всё больше походил на изношенные джинсы, в которых стремительно расползались все новые разрывы, а сквозь них просачивались яростные потоки воды. Под ногами давно хлюпало, а сверху на головы пролилвался мельчайший дождь.

— У нас нет минуты, — сказал я, протягивая ей флягу с водой. — Максимум тридцать секунд.

Она залпом осушила половину фляги.

— Я не понимаю, — прохрипела она. — Как ты вообще так долго бежишь? Мы же оба на одном уровне закалки.

— Секрет прост, — я присел рядом, разминая забитые икры. — Во-первых, возможно я использовал более крутую технику стабилизации. Во-вторых, я просто очень сильно хочу жить. Ну а в-третьих… — я сделал паузу для драматического эффекта, — я обещал себе открыть рыбный ресторан. И сушеная вобла меня задери, если я сдохну в этой сырой дыре до того, как хотя бы закуплю специи и разработаю десяток соусов.

Амелия фыркнула, и на её лице мелькнула слабая улыбка.

— Ты правда странный.

— Спасибо, стараюсь. А теперь побежали. Тридцать секунд прошли.

— Как? Уже⁈ — уставилась она на меня ошарашенными глазами.

Дальнейшая пробежка была хуже предыдущей. Земля под ногами стала предательски скользкой, уровень воды поднялся по щиколотку и стремительно рос. Пару раз мы чуть не свалились в какие-то ямы, что теперь были скрыты предательскими лужами. А потом едва увернулись от рухнувшего гриба-гиганта.

Жизнь штука непредсказуемая.

В итоге спустя два часа безумного бега по пересечённой местности, а бежали мы действительно как ошпаренные, мы наткнулись на них.

Отряд культистов и рыболюдей, человек двадцать, тоже несся в сторону портала. Они бежали с таким же отчаянием, как и мы, то и дело оглядываясь на трещащий купол.

— Эвакуация! — орал кто-то из культистов. — Немедленная эвакуация! Формация разрушается!

— Формация рушится! — вопил другой голос. — Барьер не выдержит!

Не, ну серьёзно? А я-то думал, это праздничный салют в честь нашего визита.

Я мгновенно оценил ситуацию и стал прикидывать варианты. Можно было попытаться обогнуть их или затаиться в надежде, что пробегут мимо, но наш магический купол рвался по швам всё сильнее, а времени на манёвры не оставалось. К тому же эти ребята бежали ровно в том направлении, куда нам нужно было попасть.

Амелия дёрнулась, попыталась отступить в кусты, но я крепче сжал её ладонь.

— Стой, — прошептал, глядя на паникующую толпу. В голове уже складывался план. Рискованный как обычно, но других вариантов у нас всё равно не было. — Нам нужно влиться в эту кучу.

— Что⁈ — она уставилась на меня как на сумасшедшего. — Ты хочешь бежать вместе с ними?

— А у нас есть выбор получше? — я натянул капюшон, проверяя, что моё лицо надёжно скрыто. — Мы в их балахонах. В этой толпе нас никто не заметит. Главное, не привлекать к себе внимание и не отставать.

Она хотела возразить, рот уже открылся, но слова застряли где-то в горле. Девчонка перевела взгляд на меня, потом на бегущую толпу, снова на меня, и отчаянно кивнула.

Мы тут же влились в поток беглецов между двумя рыболюдами в кожаных доспехах поверх балахонов. Те обернулись на нас, но тут же продолжили бежать, а здоровенный детина с золотым медальоном на груди, похоже глава этого отряда, только махнул рукой:

— В строй! Все к порталу! Быстрее!

И мы вписались. Просто так. Никто не стал нас проверять или расспрашивать, потому что всем было не до того. Формация трещала, вода хлестала сверху всё сильнее, и единственной мыслью беглецов было выбраться живыми из этой проклятой ловушки.

Амелия бежала рядом, дрожа под балахоном. Страх это был или напряжение, я не знал. Сам тоже чувствовал себя паршиво, но выбора у нас не было. Только вперёд, позади… Звезда!

К отряду быстро присоединялись всё новые группки. Толпа росла как снежный ком: двадцать, тридцать, пятьдесят человек, ещё через полчаса наше количество перевалило за сотню или даже сто пятьдесят.

Вашу ж мать, это сколько людей они отправили сюда на мои поиски.

Наконец впереди замаячил знакомый круг портальной площадки. Формация горела ярким синим светом, вокруг неё скопилась огромная толпа. Культисты сбивались в группы по двадцать человек и исчезали в ослепительных вспышках.

— Быстрее! — орал кто-то из старших. — Первая группа на платформу!

Началась настоящая давка. Все пёрли вперёд, толкались, ругались. Я крепко держал Амелию за руку, прокладывая нам дорогу сквозь толпу локтями и плечами.

— Нееет! — взвизгнул кто-то, когда споткнулся и рухнул под ноги беснующейся толпы.

— Места хватит всем! — надрывался командир. — Не паникуйте!

Ага, конечно. Как же не паниковать, когда все вокруг вот-вот погрузится в апокалипсис. Самое время для философских рассуждений о месте человека во Вселенной. У нас же тут не съёмки титаника. Кто последний, тот трупчик…

Нас с Амелией затолкали в одну из групп. Я огляделся, вокруг сплошные капюшоны и перепуганные лица. Рыболюди тупо пялились в пространство, а люди-культисты дёргались и смотрели вверх, на медленно разрушающийся купол.

Многие тащили с собой небольшие сумки и заплечные мешки. Видимо там у них лежат ценные алхимические ингредиенты.

Кстати, интересные момент, а чего рыболюди то так торопятся? Они же рыбы. Или видимо далеко не все из них получили жабры.

— Приготовиться к переносу! — заорал культист, управляющий порталом, поднимая вверх свой медальон.

Воздух над платформой начал дрожать и мерцать. Двадцать человек прижались друг к другу так плотно, что стало трудно дышать. Амелия вжалась в меня, а я чувствовал, как моё сердце стучит где-то в районе пяток.

Ну давай же, работай…

Мир взорвался ослепительной вспышкой.

И вот я снова оказался в амфитеатре, только на этот раз не в роли тайного лазутчика, а как часть паникующей толпы беженцев.

Сам амфитеатр кстати превратился в суетящийся муравейник. Десятки фигур в балахонах сновали вокруг портала, выкрикивая приказы или просто вопя от паники. Площадка работала без перерыва, каждые несколько секунд выплевывая новые группы культистов.

И тут один командир с золотым медальоном, размахивая им над головами толпы, как выдал:

— Быстрее! Всех прибывающих на проверку! Среди них могут быть нарушители!

Глава 14

Сам амфитеатр кстати превратился в суетящийся муравейник. Десятки фигур в балахонах сновали вокруг портала, выкрикивая приказы или просто вопя от паники. Площадка работала без перерыва, каждые несколько секунд выплевывая новые группы культистов.

И тут один командир с золотым медальоном, размахивая им над головами толпы, как выдал:

— Быстрее! Всех прибывающих на проверку! Среди них могут быть нарушители!

Ага. Я почти поверил, что нас здесь встретят с распростертыми объятиями, нальют горячего чая, выдадут полотенце и проводят прямиком к выходу. Но нет, конечно же им понадобилось провести «проверку».

Вдобавок еще всем сказали снять капюшоны, что мы и сделали вместе со всеми. Благо, людей в телепортационном зале было много. И как я и предполагал, не все сектанты знали друг друга в лицо, так что пока можно было особо не переживать. Хотя конечно да, риск оставался.

Огляделся, быстро оценивая обстановку. Знаете, есть определённая схожесть между заваленной кухней ресторана в час пик и этим хаосом. И там, и тут толпа людей, все кричат, все бегают, а в центре всего этого безумия стоишь ты и пытаешься не потерять голову. Разница только в том, что на кухне тебя в худшем случае уволят, а здесь скорее всего превратят в опустошенного рыболюда. Но в целом принцип был очень схожий.

Стражники-рыболюди и элитные культисты уже формировали что-то вроде контрольных пунктов, досматривая каждого встречного.

Амелия рядом со мной вся сжалась. Хоть и старалась держаться, но я понимал, что для нее, девушки, которую с малых лет чуть ли не на руках носили и перед которой все лебезили, это наверное как попасть в страшный сон. Я же как ни странно расценивал это как просто очередную смену в вечерний час пик при полной посадке.

Толпа медленно двигалась вперёд, и как только до нас дойдёт очередь, нас в два счёта вычислят.

Мозг работал на полной мощности, перебирая все доступные варианты. Прорваться силой? Против сотен культистов и трёх призрачных старейшин у меня не было ни единого шанса.

Спрятаться и переждать? Амфитеатр обыщут вдоль и поперёк, и рано или поздно нас всё равно найдут. Да и где? Зона прибытия тут не бесконечная.

Проскользнуть через проверку? Но каким образом? Нет, нужно было придумать что-то понадежнее.

Сосредоточился на толпе. Культисты стояли группками, переговаривались и нервничали. Рыболюди бессмысленно таращились в пустоту, а стражники внимательно следили за порядком.

И тут я заметил его.

Культист, стоявший в очереди впереди нас, человек на двадцать. Парню было лет двадцать, судя по жиденькой бородке и пушку на щеках. Он постоянно оглядывался и переминался с ноги на ногу, а когда он то и дело поправлял что-то под балахоном, его руки предательски дрожали. Даже отсюда было видно, как капли пота стекают по его шее.

Очень сильно нервничает, таких товарищей в аэропорту охрана в миг считывает.

Да, вокруг многие культисты переживали из-за проверки, но этот парень выделялся. Будто у него для страха был особый повод. Может в тихую хотел пронести что-то ценное, а выбрасывать уже поздно?

Хм.

— Амелия, — тихо сказал спутнице, наклоняясь к её уху. — Нужно кое-что провернуть. Подожди пока здесь.

Она решительно кивнула, хотя видно было как ей страшно оставаться одной. Пускай даже на несколько секунд. Ничего, если всё удастся, то нам получиться вырулить из этой критической ситуации.

Я начал медленно смещаться в толпе, опустив вниз лицо. Нужно было подобраться к нервному культисту поближе, но так, чтобы охрана ничего не заметила.

Ещё несколько шагов, и он оказался в пределах моей досягаемости. Парень судорожно сглатывал, а его руки то сжимали, то разжимали края балахона.

Время.

Я сделал шаг, якобы случайно споткнувшись о неровность в полу, и всем весом налетел на него сзади.

— А-а! — вскрикнул он, пошатнувшись. Развернулся, и на меня уставилось перепуганное бледное лицо. — Ты что творишь, охренел⁈

— Ах, извини. Споткнулся, — прохрипел я, отступая на шаг назад и возвращаясь к Амелии.

— Идиот! — прошипел культист в спину. — Берега путаешь, тупица! Следи, куда лезешь!

Ничего, всё по плану. Теперь просто ждем подходящего момента.

Очередь снова сдвинулась. До нервного культиста оставалось пять человек. Стражники внимательно проверяли каждого. До нас оставалось человек двадцать, не больше.

И вот тут я понял, сейчас или никогда.

Когда стражники начали проверку группы прямо перед нами, я сделал шаг вперёд и завопил что есть мочи:

— Вот он! Предатель! — ткнул пальцем в нашего нервного знакомого. — Видел собственными глазами, как он прятал что-то в сумку! Что-то блестящее! Это точно ворованный медальон!

Эффект был мгновенным. Все взгляды, и стражников, и стоящих рядом культистов, тут же устремились на обвинённого. Парень застыл как вкопанный, таращась на меня с абсолютным ужасом.

— Я… я ничего не… — забормотал он, но его голос дрожал так, что звучал ещё подозрительнее.

— Обыскать его! — рявкнул один из старших надзирателей.

Двое рыболюдов, не церемонясь, накинулись на паренька. Тот попытался сопротивляться, но куда там. Во время суматохи его сумка разорвалась, и на каменный пол с металлическим звоном выпал тяжёлый медальон с красным камнем.

Тот, что ещё пару минут назад был у меня.

— Предатель! — завопил старший культист, и его голос эхом разнёсся по амфитеатру.

А дальше всё происходило, как по нотам. Обвинённый паренёк пытался убедить их словами, мол это не он, но вскоре поняв, что его дела плохи, выхватил меч и начал отбиваться. Стража ринулась на него со всех сторон, толпа заволновалась и начала расступаться, сбиваясь в кучки подальше от происходящего.

Порядок и оцепление рухнуло.

Пока всеобщее внимание было сфокусировано на поимке мнимого предателя, я начал медленно смещаться к краю толпы уводя за собой Амелию. Не быстро, чтобы не привлекать к нам внимания, просто как два обычных культиста, которые отступают подальше от опасности.

Шаг за шагом мы огибали группы зевак и стражников, пока наконец не оказались у входа в один из боковых коридоров. Там было темнее и народу поменьше.

Стражники отошли от входа и переговаривались между собой, гадая, нужна ли их помощь коллегам, всё их внимание оставалось приковано к потасовке в центре зала.

А мы просто шли и шли. Двое культистов в балахонах, потупивших взгляд в пол, спокойно и неторопливо удаляющихся от места происшествия. Ничего ведь подозрительного, верно?

Впереди показался один из боковых коридоров, ведущих вглубь комплекса. Я свернул туда, затащив Амелию за собой.

Коридор был пуст. Только редкие магически кристаллы светили на потолке, а от стен отражалось эхо наших шагов.

Жаль того парня, конечно. Но я не благотворительная организация. У меня свои проблемы, и список их возглавляет необходимость уничтожить последний чёртов алтарь, не превратившись при этом в корм для рыболюдов.

— Ив, — прошептала Амелия, когда мы остановились у очередного поворота. — Это ты подкинул ему медальон?

— Есть такое, — кивнул ей, осторожно выглядывая из-за угол. Коридор впереди был пуст. — Когда налетел на него, будто споткнулся.

— Как ты это сделал? — в её голосе слышалось удивление. — Я даже не заметила, когда ты…

— Просто ловкость рук и удачный момент, — пожал плечами, продолжая идти вперёд. — Иногда чтобы вовремя для клиента почистить рыбу или её разделать, например удалить все косточки не повредив мяса, нужно очень быстро работать руками.

Амелия какое-то время молча переваривала услышанное.

— А что мы будем делать дальше? Нам же нужно найти последний алтарь. Ты знаешь, где он?

Хороший вопрос. В прошлый раз я его не видел, слишком уж был занят попытками не попасться на глаза призрачным дедам. Но если эта штука работает по тому же принципу, что и остальные шесть…

Мы как раз оказались недалеко от арочных окон, что выходили на трибуны амфитеатра и осторожно выглянул.

Зрелище открывалось внушительное, отсюда весь амфитеатр был виден как на ладони. Ряды каменных трибун, спускающихся к центральной арене. Голова черепахи, покоящаяся на краю. И магический барьер нависающий над всем этим пространством, за которым медленно текла тёмная вода реки.

Но главное я нашёл то, что искал. Золотых энергетических бабочек, что маленькими точками света, вылетали из черепахи и устремлялись куда-то вниз, прямо под голову черепахи.

— Вот туда, — показал Амелии, не высовываясь из-за угла. — Видишь, куда летят бабочки? Вот там алтарь и находится.

Мы двинулись вниз, спустились по лестнице скрываясь в проходе под трибунами. Вот почему, я не заметил его в прошлый раз.

В отличие от верхних ярусов в этом коридоре было темно и сыро. Капли воды сочились со стен и потолка, а под ногами хлюпала грязь. Чем ближе мы подходили к месту, где, по моим расчётам, находился алтарь, тем сильнее в воздухе ощущалась концентрация духовной энергии.

Наконец мы добрались до нужного арочного выхода на трибуны. Я притормозил, жестом остановив Амелию, и осторожно выглянул.

Вот он, нашёл!

Между рядами трибун, на широкой площадке под самой шеей черепахи, стоял последний алтарь. Чёрный камень пульсировал тусклым светом, а вокруг него кружили тысячи энергетических бабочек, словно мотыльки вокруг лампы.

Красивое зрелище, ничего не скажешь. Жаль только, что эта красота высасывает жизнь из другого существа. И прорваться туда с этой стороны было нельзя.

Вокруг алтаря плотным кольцом стояли стражники. Человек двадцать: рыболюды в доспехах, культисты с оружием. А в центре этого построения восседали двое призрачных старейшин.

Краб-дед, которого я уже видел раньше. Его полупрозрачный торс возвышался над массивным панцирем, а в руках он сжимал что-то похожее на скипетр из чёрной энергии.

И рядом с ним дед-рак, он был заметно меньше, чем первый, но от этого не менее страшный.

Когда дед-краб повернулся в мою сторону и я рефлекторно дёрнулся назад, прячась за угол. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

Ух, чуть не заметил.

Ну и охрана конечно же у алтаря. Даже на танке через нее не прорвёшься. А у меня в распоряжении только острога, медальон и Амелия, она конечно сжимает клинок, но толку в этой мясорубке от неё будет не много.

Нужно что-то придумать. Я прислонился спиной к стене, закрыл глаза и заставил мозг работать на полную катушку.

Спустя несколько секунд вспомнил про широкую лестницу, которую видел минут пятнадцать назад. Она вела вниз, на нижние этажи, а значит, под алтарём были ещё помещения.

Хм… Техника «Водоворот Глубин» работает на расстоянии до десяти метров. Но как я ранее выяснил во время уничтожения других алтарей, на суше ее радиус составляет пять метров. То есть подход такой же как с водной техникой стабилизации, полную силу она проявляет только под водой, а на земле слабее в два раза.

Но думаю в целом и этого достаточно. Если окажусь прямо под алтарём, то теоретически смогу достать до него сквозь каменные перекрытия.

— Идём, — сказал Амелии, разворачиваясь. — Нам нужно спуститься ниже.

Мы вернулись к лестнице и начали спуск. Ступени были широкие, вытертые тысячами ног, воздух становился всё более сырым и затхлым. Магические кристаллы на стенах едва теплились.

Этажом ниже раскинулись ряды складских помещений и технических комнат. По коридору сновали рыболюды. Пока они таскали ящики и перебрасывались короткими фразами. Я прикинул, где примерно должен быть алтарь над нами, и двинулся в нужном направлении.

Однако, там нас ждал неожиданный сюрприз.

Перед дверью в помещение прямо под алтарём стояла охрана. Хмурый культист с медальоном и четыре человека, ощетинившиеся оружием. Они сканировали взглядом каждого, кто проходил мимо.

Вот чёрт!

Я притормозил, делая вид, что рассматриваю какие-то ящики у стены. Амелия прижалась ко мне, а её дыхание участилось.

Тем временем по коридору прошёл очередной патруль. Трое рыболюдов и культист-человек впереди. Они останавливали встречных, требовали показать лица и ученические жетоны.

Вот же зараза. ЧП с алтарями видимо превратило стариков в параноиков, отчего они понатыкали свою охрану везде подряд.

Мы юркнули за стопку ящиков, пропуская патруль. К счастью культист с рыболюдами прошёл мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

— Они ушли, — прошептала Амелия, когда шаги затихли.

Ага. И сам заметил. Вот только, что нам теперь дальше делать? Вопрос на миллион, блин.

Долго здесь мы так прятаться не сможем. Рано или поздно нас вычислят. Нужно найти новое решение. И тут я увидел толпу рыболюдов, что куда-то шла. И охрана на них не обратила даже внимания. А что если тут есть ещё один уровень? Где-то же все эти чешуйчатые живут?

— За ними, — прошептал Амелии, мы выскочили из-за ящиков и пристроились в хвост следующей группе рыболюдов.

Вслед за ними спустились на самый нижний уровень и попали в совершенно другой мир.

Казармы. Огромный, сырой зал с низким потолком, от которого свисали тусклые светящиеся кристаллы. Вдоль стен стояли грубые деревянные нары. На полу растеклись лужи мутной воды. А в этом всём великолепии ютились, как кильки в банке сотни рыболюдов.

Они сидели, стояли, бесцельно слонялись. Большинство было без балахонов, и я мог во всей красе разглядеть их мутировавшие тела. Чешуя, жабры, перепонки между пальцами. Кто-то больше походил на человека, кто-то больше на рыбу. Генетическая лотерея явно была к ним не слишком благосклонна.

Амелия застыла рядом со мной, глядя на это с ужасом.

— Ив, — она потянула меня за рукав. — Мне кажется это плохая идея. Давай вернёмся и…

— Стой, — я остановил её, внимательно разглядывая зал. — Смотри, тут нет ни одного культиста-человека. Видишь?

Она огляделась и медленно кивнула.

— И это нам очень сильно поможет.

Рыболюды, заметив нас, начали поворачивать головы. Их бесцветные рыбьи глаза уставились на меня с девушкой, но никто даже не шевельнулся. Просто пялились, как стадо баранов на космический корабль.

Я повел Амелию вглубь зала, прямо через толпу. Рыболюды расступались, давая дорогу. Некоторые булькали что-то невнятное, но останавливать не пытались.

Дошёл до центра и остановился. Огляделся, прикидывая расстояния.

Потолок уже на порядок выше, чем на верхних этажа. Метрах в семи. Плюс этаж выше это ещё метра четыре с учётом перекрытий. Итого от пола до алтаря метров девять. Это хреново.

Впрочем, не зря я обратил внимание на беспорядок в этом зале. Повсюду валялись ящики, короба, старые шкафы, какие-то тумбы. Отличный строительный материал для моего гениального плана.

Рыболюды продолжали на нас безразлично пялиться. Кто-то подошёл ближе, остальные застыли на месте.

Я достал второй красный медальон, снятый с культиста возле прошлого алтаря. Поднял высоко над головой, чтобы все они хорошенько его рассмотрели.

— Слушайте сюда! — гаркнул на пределе своих лёгких. — Приказ старейшин!

Рыболюды синхронно повернулись в мою сторону. Сотни пустых, бессмысленных глаз уставились на медальон.

— Вы! — я обвёл их всех взглядом. — Соберите все ящики, короба, шкафы, всё, что можно сложить друг на друга! Стройте пирамиду! Здесь, в центре зала! Это часть священного ритуала для поддержки культивации старейшин!

Несколько секунд тишины. Рыболюды переваривали информацию своими рыбьими мозгами.

А потом началось.

— Ритуал! — завопил один из них.

— Помогаем старейшинам! — подхватил второй.

— Строим пирамиду! — заорал третий.

И они ринулись выполнять мой приказ с таким энтузиазмом, будто всю жизнь только этого и ждали. Громоздя в центре зала всё, что было не прибито и могло послужить для дела.

Пирамида росла прямо на глазах. Рыболюды работали как проклятые, с удивительной для их интеллекта слаженностью. Ящик на ящик, шкаф на шкаф, тумба на тумбу. Конструкция получалась кривой, но медленно, на зло физике и логике не падала, а уверенно росла вверх.

Ещё выше, ещё чуть-чуть.

Когда пирамида достигла выше пяти метров в высоту, я понял, что этого должно хватить.

— Достаточно! — скомандовал им. — Отличная работа!

Рыболюды гордо надулись и выпятили грудь. Показывая всем своим видом, что рады и готовы стараться.

Перевёл взгляд на пирамиду. Она выглядела, как результат совместных усилий пьяного архитектора и слепого инженера. Кривая, косая, но на удивление стояла и не падала.

Я подошёл к её основанию и начал карабкаться вверх. Ящики скрипели под весом, шкафы покачивались. Несколько раз чуть не сорвался, но силы и ловкости хватило с запасом, что бы не рухнуть вниз. Наконец добрался до её верха. Уперся головой чуть ли не в потолок.

Прикинул расстояние. Отсюда точно должен был достать до алтаря. Уже собирался начать технику, как вдруг один из рыболюдов снизу прохрипел:

— Господин, что нам делать дальше?

— Мы можем вам помочь в ритуале? — добавил другой.

Оп. А это вопрос, конечно, резонный.

Для того что бы дотянуться и сломать алтарь Технике «Водоворот Глубин» потребуется минут двадцать или тридцать. Всё это время мне нельзя будет отвлекаться. А этих болванчиков нужно чем-то занять, а то мало ли что им в голову придёт, вдруг ко мне на пирамиду полезут. Она точно не выдержит таких нагрузок.

Нужно придумать им какое-то задание. Что-то простое, что надолго их займёт. Им нужен какой-то ритуал… Ритуал…

И тут меня осенило.

Воспоминание из прошлой жизни всплыло само собой. Свадьба лучшего друга и идиотская игра, в которую нас заставляли участвовать, что бы выкупить украденную невесту.

Господи, неужели я действительно это сделаю?

Взглянул на обращённые ко мне лица рыболюдов. Сделаю, другого выбора просто нет.

— Слушайте внимательно! — крикнул вниз. — Сейчас мы выполним священный танец поддержки культивации! Это важнейшая часть ритуала!

Рыболюды замерли в благоговейном ожидании.

— Повторяйте за мной. Движения и слова. Всё в точности.

Я глубоко вдохнул. Не думал, что когда-нибудь буду учить рыболюдей-мутантов в подземелье под рекой, стоя на вершине пирамиды из ящиков. Ну что, время начинать наше зажигательное шоу.

— Арам-зам-зам! — выкрикнул, начиная вращаться на месте и делая простые движения руками. Хлопок перед собой, хлопок над головой, развёл руки в стороны. — Арам-зам-зам!

Пауза.

А потом, сотня глоток хором подхватили:

— Арам-зам-зам! Арам-зам-зам!

Рыболюды начали повторять за мной движения. Неуклюже, криво, но они старались. Их руки дёргались, ноги топали, а из глоток вырывалось гортанное пение.

— Гули-гули-гули-гули-гули! Рам-зам-зам… — продолжал, добавляя новое движение. Руки перед собой, будто держу большой мяч, и качаюсь из стороны в сторону.

— Гули-гули-гули-гули-гули! Рам-зам-зам… — эхом отозвались снизу.

Зал наполнился гулом голосов и топотом ног. Сотня рыболюдов танцевала и пела, старательно повторяя за мной каждое движение.

Внизу Амелия стояла в состоянии близком к шоковому. Она смотрела то на меня, то на танцующих рыболюдов, и её лицо выражало полный спектр эмоций: от ужаса до восхищения.

Потом её плечи вдруг дрогнули. Она начала… смеяться? Или плакать? Отсюда сложно было сказать точно. Но через мгновение она тоже начала двигаться в ритм, напевая:

— Арам-зам-зам! Арам-зам-зам!

Ритм оказался заразительным. Походу и вправду, есть что-то магическое в этом мотиве. Впрочем, теперь можно не беспокоиться о том, что кому-то станет скучно.

Зал грохотал от топота и хлопков.

— Арам-зам-зам! Гули-гули-гули-гули! Арам-зам-зам!

Удовлетворённый, что рыболюды заняты, я прекратил танцевать и встал широко расставив ноги, пора было приступать.

Закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдох.

Вызвал из памяти визуализацию техники. Призрачный мастер появился перед моим внутренним взором и начал медленно двигаться.

Я стал повторять, уже ставшие знакомыми, движения, а вокруг меня начал формироваться энергетический вихрь. Тонкий, едва заметный, он постепенно набирал силу.

Водоворот рос, и я чувствовал, как потоки энергии начинают проникать вверх, сквозь каменные перекрытия, тянутся к алтарю.

Ещё немного, ещё чуть-чуть, и… Есть контакт!

Техника зацепилась за алтарь, и я почувствовал, как водоворот наткнулся на мощный и неподвижный источник энергии. Получилось.

Зал продолжал грохотать от топота и пения.

* * *

Тем временем на арене амфитеатра царил контролируемый хаос. Культисты сновали между рядами, проверяя лица, досматривая сумки, выискивая малейшие признаки подозрительного поведения. Эвакуация из разрушающегося нижнего этажа превратилась в масштабную операцию по отлову нарушителей.

Владыка Ках’втул, старейшина-краб, восседал на своём троне из чёрной энергии. Его полупрозрачный торс медленно вращался, обозревая суету. Массивные клешни постукивали по подлокотникам с противным металлическим лязгом.

— Где они? Как вообще возможно, чтобы какие-то черви разрушили шесть алтарей под носом у целой армии?

Старейшина Урф’гтул, гибрид призрака и рака, нервно переступал ногами.

— Может быть, это диверсия Секты Феникса Семи Добродетелей? Они давно косятся на наши территории…

— Или Охотников на Чудовищ, — добавил третий старейшина, Зариус. Его призрачная форма всё ещё выглядела ослабленной после потери ядра. — Они знают о ценности этого места.

Ках’втул презрительно фыркнул.

— Секты Феникса Семи Добродетелей? Эти трусы никогда не решились бы на прямое столкновение. А Охотники… у них не хватит мозгов для такой тонкой операции.

Он обвёл взглядом суетящихся культистов.

Ках’втул поднял клешню, требуя тишины.

— Неважно, кто это, — процедил он сквозь призрачные зубы. — Важно одно. Без шести алтарей устойчивость формации барьера под угрозой. А если еще и седьмой алтарь уничтожат…

Он не договорил, все трое прекрасно понимали последствия. Без поддержки алтарей магический барьер окончательно рухнет. Черепаха освободится. А они потеряют последний шанс на прорыв к четвёртой ступени и продление жизни.

Столетия работы пойдут насмарку.

— Удвоить охрану седьмого алтаря, — приказал Ках’втул. — Каждый культист, каждый опустошённый. Если хоть одна мышь подползёт к алтарю без разрешения…

ВЖЖЖЖЖЖ.

Странная вибрация прокатилась по арене. Каменный пол задрожал под ногами культистов. Несколько стражников пошатнулись.

— Что это⁈ — Урф’гтул вскинул клешни, готовясь к атаке.

ВЖЖЖЖЖЖ. ВЖЖЖЖЖЖ.

Вибрация усилилась. А потом магические кристаллы на стенах и потолке начали мигать. Ровный свет, которым они светили веками, заплясал, словно умирающая лампочка. Яркость — тусклость — яркость — тусклость.

Культисты на арене замерли, озираясь в замешательстве.

— Что происходит? — крикнул кто-то из стражников.

— Формация даёт сбой?

— Нет, это что-то другое!

Ках’втул резко поднял клешню, требуя тишины. Все голоса мгновенно умолкли. Старейшины обменялись настороженными взглядами и синхронно направились к алтарю.

То, что они увидели, заставило их остановиться как вкопанных.

Вокруг чёрного камня алтаря, словно в замедленной съёмке, появлялись спиральные потоки энергии. Тонкие, едва заметные вначале, они постепенно набирали силу, создавая вокруг священного камня энергетический водоворот.

— Это невозможно, — прошептал Урф’гтул, его глаза расширились от шока. — Кто-то… кто-то пытается вытянуть энергию из алтаря.

Вихрь усиливался на глазах. Алтарь начал издавать тревожный скрежет, по его поверхности побежали тонкие трещины.

Ках’втул вскипел от ярости:

— Наглец! Кто этот червь, который решил бросить нам вызов прямо перед нашими глазами⁈

Он пристально вглядывался в энергетические потоки, изучая их структуру. Опыт столетий подсказывал, что такие техники не могут действовать на неограниченном расстоянии. У любого водоворота есть исток.

— Вихрь поднимается из пола. Нарушитель действует снизу! Все туда!

Старейшины ринулись к выходу с арены, а за ними потянулась вереница вооружённых до зубов культистов и рыболюдов. Грохот сапог и лязг доспехов заполнил коридоры.

Они пронеслись по лестнице вниз, на этаж ниже. Ках’втул чувствовал вихрь всё отчётливее. Энергия текла сквозь камень, сквозь перекрытия, утекала куда-то в глубины комплекса.

Массивные двери зала под алтарём охраняли четверо стражников. Увидев несущихся старейшин, они отшатнулись к стенам. Створки дверей распахнулись с грохотом. Старейшины ворвались внутрь.

Зал был пуст. Только каменные стены, пол, потолок. И бушующий в воздухе вихрь золотистой энергии, который утекал куда-то вниз, сквозь каменный пол.

Стены выли. Пол дрожал. Потолок осыпался мелкой крошкой.

Ках’втул застыл посреди зала, таращась на пустоту. Его старый, видавший всякое разум отказывался понимать происходящее. Техника такой мощности, которая могла высасывать энергию сквозь несколько этажей…

— Ещё ниже, — рыкнул Ках’втул, тварь прячется где-то в бараках!

Они ринулись вниз. По узкой лестнице, ведущей на самый нижний уровень комплекса. Туда, где в сырости и вони обитали опустошённые безмозглые марионетки.

Ках’втул первым вылетел в коридор перед бараками. Стены здесь тряслись ещё сильнее. Вихрь был совсем рядом, прямо за этими дверьми.

Он рванул створки на себя и…

Застыл.

Картина, представшая перед старейшинами и ворвавшимися следом культистами, не укладывалась ни в какие рамки здравого смысла.

Посреди огромного зала, на шаткой пирамиде из старых ящиков, шкафов и тумб, стоял парень в балахоне. Его фигуру окутывал мощный энергетический вихрь. Золотистые потоки закручивались, взмывали вверх, пронзали потолок, уходя наверх к алтарю.

Но это было ещё не самое странное.

Вокруг пирамиды в диком, бессознательном трансе двигалась толпа рыболюдей. Они топали, махали руками и во всё горло орали какое-то заклинание:

— АРАМ-ЗАМ-ЗАМ! ГУЛИ-ГУЛИ-ГУЛИ-ГУЛИ-ГУЛИ! РАМ-ЗАМ-ЗАМ…

Их хаотичный танец создавал живую преграду, мешая стражникам пробиться к цели. Рыболюды кружились, подпрыгивали, хлопали в ладоши, словно участвуя в каком-то древнем ритуале призыва неведомого божества.

Ках’втул смотрел на это месиво и чувствовал, как в его призрачном разуме что-то трещит.

— Что… что это такое? — выдавил Урф’гтул.

— Какой-то ритуал? — предположил Зариус. — Но я никогда не видел подобных техник…

Ках’втул сосредоточился. Его призрачная сущность позволяла ему оказывать прямое ментальное воздействие на всех рыболюдей в радиусе сотен метров.

— ПРЕКРАТИТЬ! — его мысленный рык пронзил сознание каждого мутанта в зале. — НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЬСЯ И ЗАМОЛЧАТЬ!

Эффект был мгновенным. Рыболюды замерли как вкопанные, их песнопения оборвались. По залу разлилась гробовая тишина, нарушаемая только завыванием энергетического вихря наверху.

И только у подножия пирамиды одна фигура продолжала свой танец. Девушка в балахоне, полностью поглощённая процессом, весело подпрыгивала и пела:

— Арам-зам-зам! Гули-гули-гули! Арам-зам-зам!

Постепенно до неё дошло, что что-то изменилось. Пение стихло. Она обернулась и увидела уставившиеся на неё сотни глаз — рыболюдей, культистов и трёх смертоносных старейшин.

— Ой! — испуганно вскрикнула Амелия

Ках’втул перевёл взгляд обратно на парня на пирамиде.

— УБИТЬ ЕГО, А ЕЁ ПЛЕНИТЬ! — проревел он. — НЕМЕДЛЕННО!

Стражники ринулись вперёд, расталкивая замерших рыболюдов. Культисты выхватили оружие. Урф’гтул взмахнул клешнями, формируя сгусток тёмной энергии для атаки.

И в этот момент неизвестный на вершине пирамиды вскинул голову. Даже сквозь капюшон Ках’втул увидел его улыбку. Торжествующую и наглую.

Энергетический водоворот достиг ужасающей мощности, а в следующую секунду раздался оглушительный ВЗРЫВ!

— НЕТ! — вопль Ках’втула прорезал грохот. — НЕ СЕЙЧАС! НЕ КОГДА МЫ ТАК БЛИЗКИ!

Ударная волна прокатилась по всему подземному комплексу. Стены затрещали, с потолка посыпались камни, магические кристаллы гасли один за другим. По перекрытиям побежали трещины. Древнее сооружение стремительно разрушалось…

Глава 15

Загрохотало. Стены затряслись так, что с потолка посыпалась каменная пыль.

А я стоял на вершине пирамиды из ящиков и ощущал то, что творилось наверху. Неподвижная масса последнего алтаря наконец сдвинулась. Он треснул, раскололся, и из него вырвалась такая прорва энергии, что даже через несколько этажей и каменных перекрытий я чувствовал её мощь.

Да что я, весь древний амфитеатр начал разваливаться на куски от её выплеска.

Техника Водоворота продолжала работать. Золотистые потоки притягивались ко мне, пронзая камень.

И тут в моем разуме пронеслось лихорадочное осознание, от которого кровь застыла в жилах.

Вся эта энергия огромная, чудовищная волна силы, которая разрушает там всё, вокруг с секунды на секунду войдет в водоворот. А он затянет её в моё тело.

И тогда мне придётся продолжать технику до тех пор, пока не успокою всю эту мощь внутри себя. Значит, мне потребуется уйма времени, за которое все эти культисты и безумные деды с радостью меня сцапают и превратят в рыбный фарш.

Время будто замедлилось.

Я видел рыболюдов, что карабкались по пирамиде со всех сторон. Видел культистов, пробивающихся сквозь толпу. Видел в дверном проёме дедов.

Дед-краб формировал перед собой сгусток чёрной энергии. Дед-рак размахивал клешнями, создавая из воздуха тёмные хлысты.

Ну уж нет, извините. Я не собираюсь превращаться в стационарную мишень. Прервал технику, и водоворот тут же начал рассеиваться.

Оттолкнулся от пирамиды и прыгнул вниз.

В тот же миг потолок над пирамидой взорвался. Огромные куски камня обрушились вниз вместе с ослепительным золотым потоком. Энергия разрушенного алтаря влетела в зал, сметая всё на своём пути.

Деды промахнулись. Чёрные хлысты и сгустки энергии столкнулись с энергией алтаря и превратились в пыль.

Рыболюды на пирамиде даже не успели понять, что произошло. Каменные глыбы накрыли их вместе с хлипкой конструкцией из ящиков и шкафов. Треск, грохот, визг. Пирамида рухнула, погребая под собой десятки тварей.

Я приземлился в стороне, согнув колени для амортизации. Спасибо закалке, ноги даже не дрогнули от удара.

Ну, а далее случилось то, чего никто здесь не ожидал.

Золотая энергия, бившая из дыры в потолке, иссякла, и на смену ей хлынули потоки ледяной воды. Будто кто-то наверху открыл пожарный гидрант размером с автобус. В общем я разрушил последний алтарь, а вместе с ним рухнула формация, что сдерживала реку. Подземный комплекс начал стремительно заполняться.

Культисты в панике заорали. Бурные потоки сбивали их с ног, утаскивая вглубь зала. Призрачные дедки что-то яростно выкрикивали им вслед, но их голоса безнадежно тонули в реве прибывающей воды.

— Так, черепаха, — я мысленно воззвал к своей большой подводной подруге. — Я свою часть сделки выполнил. Теперь твой выход. Вытащи нас отсюда, как обещала!

Тишина. Никакой реакции. Абонент был временно недоступен.

Твою ж поварёшку и ерша за пазуху… Значит, я тут старался, бегал по этому подводному царству, устраивал представление с танцующими рыболюдами, а она вне зоны действия сети?

Может, она заснула? Или того хуже, уже ни кто ни куда не плывёт? Нет, бред какой. Древние черепахи просто так не помирают. Надеюсь.

Уворачиваясь от летящих обломков, я пытался как-то сориентироваться в хаосе. Вода в зале поднималась с пугающей скоростью. Она уже было по колено, и это только начало.

Тут сбоку что-то мелькнуло. Тёмная магия прорезала воздух пролетела мимо, я обернулся, попытался уйти с линии атаки, но всё было тщетно. В мою сторону летела новая порция и уклониться от неё я не успевал.

Думал уже все, но внезапная рубиновая вспышка сбоку соткала передо мной щит, который принял на себя удар тёмной энергии. Сеть трещин, тихий звон и барьер рассыпался на тысячи осколков.

Я обернулся.

Там, отбиваясь от пары рыболюдов, Амелия сжимала в руке цепочку с потухшим камнем. Её амулет, что она носила с собой всё время под бронёй спас мне жизнь. Наши взгляды на миг пересеклись. В её глазах мелькнуло облегчение, тут же сменившееся страхом, после чего она снова бросилась в бой.

Тем временем вода поднялась уже по пояс. Течение усиливалось, превращая зал в бурлящий котёл.

Дедовские голоса прорезали шум воды и грохот обрушивающихся стен:

— Там! Нарушитель там!

— Убить его! Немедленно!

— Не дайте ему сбежать!

Как будто у меня был план побега. Ага, как же. В отсутствие черепахи, мой только что придуманный «план» заключался в том, чтобы не утонуть в ближайшие пять минут и не схлопотать магическим хлыстом по затылку.

Внезапно одна из стен казармы оглушительно треснула и рухнула внутрь, уступая дорогу яростному валу воды, который сметал всё на своём пути.

Новая волна мини цунами прокатилась по залу. Она с лёгкостью подхватила всех, кто ещё стоял на ногах, и закружила в яростном водовороте, швыряя из стороны в сторону, словно щепки.

Меня поволокло по дну, с силой приложив обо что-то твёрдое. Лёгкие горели, требуя воздуха, а перед глазами плясали искры. На секунду вынырнув и судорожно глотнув воздуха, я снова ушёл под воду.

Сквозь мутную толщу замелькали расплывчатые тени, обломки и тела. И среди этого хаоса мелькнула одна-единственная рука. Бледная, тонкая, отчаянно тянущаяся к поверхности.

Амелия.

«Она же не умеет плавать» — вспышкой пронеслось в голове.

Набрал в лёгкие побольше воздуха и нырнул, гребя изо всех сил против течения. Каждый взмах давался с трудом, вода сопротивлялась, хотела унести меня прочь. Но вот фиг ей. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Есть!

Пальцы сомкнулись на её запястье. Я рванул Амелию к себе, обхватил второй рукой за талию и мощно оттолкнулся ногами от дна.

Мы вынырнули.

Амелия судорожно вдохнула, закашлялась, выплёвывая воду. Глаза у неё были широко распахнуты, лицо бледное, она вцепилась в меня обеими руками и не отпускала, будто больше ничего вокруг просто не существовало.

Я притянул её к себе, стараясь держать её голову над водой.

— Дыши, — сказал ей прямо в ухо, перекрикивая грохот. — Просто дыши. Я тебя держу.

Она кивнула, но рук так и не разжала. Ну и ладно. Пусть держится, мне ведь сейчас важнее, чтобы она осталась жива.

«Черепаха!!!» — мысленно закричал на сколько хватало сил.

Тишина. Чёртова черепаха молчала. Словно в рот воды набрала. Хотя, учитывая, что мы находимся под рекой, она может и правда её набрала…

Вода хлестала со всех сторон, подхватывая нас и неся по затопленным коридорам амфитеатра. Поток бушевал, закручивал, швырял, а я едва успевал удерживать Амелию и следить, чтобы мы не разбили головы об острые каменные выступы и углы.

Коридор сменялся другим, затем еще одним. Залы мелькали мимо размытыми силуэтами. Нас несло всё дальше от казарм, уводя в глубины подводного комплекса.

Вскоре течение чуть успокоилось и было уже не таким буйным, как в самом начале. Теперь оно скорее подталкивало нас, направляя, как река после разлива.

Амелия лежала на моём плече, а я плыл на спине, удерживая её на себе. Дыхание спутницы было ровным, а пальцы крепко, но спокойно цеплялись за мокрую ткань моего балахона.

Каменные арки сменяли друг друга, мрак коридоров растворялся в мутной воде. Она напоминала разбавленное молоко, полное взвеси и обломков. Тут и там плавали куски дерева и потерянные вещи.

— Ив, — в тоне Амелии чувствовалась бесконечная усталость, а голос был неожиданно спокойным на фоне грохота и шума воды. — Мы сможем отсюда выбраться?

Я повернул голову, и наши лица оказались на расстоянии вздоха. Мокрые пряди её волос прилипли к щекам, а в больших глазах читался спокойный, серьёзный вопрос. Ни криков, ни истерик, только тихий взгляд, в котором было больше силы, чем в сотне слов.

— Конечно, — ответил ей спокойно, внимательно следя за тем, чтобы голос не дрогнул. — Этот поток не сможет кружить вечно. Рано или поздно он вытолкнет нас на верхние уровни, а там мы быстро доберемся до поверхности. Нужно только немного подождать.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, будто пыталась понять, вру я или действительно в это верю. Потом медленно кивнула.

— Хорошо.

Течение несло нас вперед, сквозь залы, коридоры и арки. Я время от времени подгребал, поправляя курс, стараясь держаться ближе к центру потока. Амелия лежала неподвижно, полностью доверившись мне.

Это было странное чувство спокойствия. Будто мы не в затопленных руинах с кучей культистов и разъярёнными призраками на хвосте, а просто дрейфуем по реке в какой-нибудь ленивый летний день.

Уровень воды медленно поднимался. Потолки становились всё ближе, а воздушный карман над нами сужался. Я внимательно осматривался, выискивая хоть какой-то путь наверх: трещины, разломы, проходы к поверхности.

Но коридоры тянулись без конца, не давая ни тени просвета. Вокруг были лишь каменные стены, чёрная вода, обломки, да тусклые светильники, умирающие от недостатка энергии.

Через какое-то время Амелия снова заговорила.

— Ив. Мне холодно.

— Потерпи ещё немного, — я обнял её крепче, стараясь передать хоть немного тепла своего тела. — Скоро выплывем.

Она кивнула и прижалась ко мне, уткнув лицо в плечо. Я чувствовал, как она дрожит мелко, судорожно, мой мокрый балахон не был способен её согреть…

Мы продолжали плыть. Течение то набирало силу, то замедлялось, а коридоры сменяли друг друга. И пока что не было нигде намека на проход наверх.

Где-то в глубине сознания начало зарождаться тревожное осознание: нас не вынесет на верхние ярусы. Поток упорно гоняет нас по кругу, через лабиринт затопленных помещений. Может, отсюда выхода и вовсе нет.

Но я гнал от себя эту мысль. Сейчас она была опасной и бесполезной.

Вода поднималась всё выше, оставляя нам лишь узкую полосу воздуха под потолком. Мы плыли, закинув головы вверх, тяжело вдыхая оставшиеся глотки.

Амелия мерно дышала, хотя её губы давно посинели от холода. Она не жаловалась, только смотрела на меня спокойным, отстранённым взглядом.

— Мы уже скоро выплывем наверх? — спросила она.

Я посмотрел вперед. Коридор терялся во тьме. Течение несло нас дальше, но никакого просвета не виделось.

— Да, — сказал я. — Осталось еще немного. Нужно лишь потерпеть.

Она снова кивнула.

— Хорошо.

Вскоре воздух над нами почти закончился. Мы прижимались губами к самому потолку, втягивая остатки кислорода из крошечных карманов.

Но вскоре и они исчезли. Вода заполнила коридор до отказа. Мы сделали последний глубокий вдох и погрузились под воду.

Здесь царила почти полная темнота. Я крепко держал Амелию одной рукой, а другой грёб, стараясь двигаться по течению.

Время под водой словно застыло. Тридцать секунд? Минута? Я не мог сказать точно. Холод сковывал мысли, но я продолжал вглядываться вперёд, надеясь найти хоть что-то, что даст нам шанс.

И вдруг заметил его. Впереди, в потолке коридора, чернел провал. Вот он, наш шанс на спасение.

Я указал Амелии на спасительное отверстие и изо всех сил заработал ногами, направляя нас туда. Мы выбрались на следующий этаж. Здесь было чуть светлее, и в стороне виднелась лестница, которая вела наверх. Путь к поверхности. Оставалось лишь подниматься этаж за этажом, чтобы выбраться из этой подводной ловушки.

Но стоило нам начать подъем, как я почувствовал, что хватка Амелии ослабла. Она отчаянно пыталась вдохнуть, но вокруг была только вода. Её тело обмякло, движения стали вялыми. Лицо посинело, а взгляд окончательно затуманился.

Я встряхнул её, но Амелия буквально таяла на глазах.

И тут понимание ударило в голову. У неё же нет навыка «Ныряльщик». Это я мог задерживать дыхание до десяти минут, а если нужно, преобразовывал духовную энергию в кислород. Для меня эта прогулка под водой была хоть и сложной, но выполнимой.

Амелия же обычная девушка с обычными лёгкими. Даже пятый уровень Закалки не давал ей возможности дышать под водой. Она задыхалась.

Дальше не стал тратить время на раздумья. Прижал её к себе, обхватил лицо ладонями, коснулся губами её губ и с силой выдохнул воздух в её лёгкие.

Её тело инстинктивно дёрнулось. Глаза в шоке распахнулись и сфокусировались на мне. В них было непонимание, шок, страх. Она попыталась оттолкнуться, руки уперлись мне в грудь, но через мгновение здравый смысл победил панику.

Амелия замерла и начала жадно принимать воздух. Её губы прижались крепче, а руки вцепились в мои плечи. Она жадно хватала каждую капельку кислорода.

Когда мой запас воздуха закончился, я отстранился и посмотрел ей в глаза. Цвет вернулся к её лицу, взгляд прояснился. Она снова была жива.

Я кивнул ей и слегка успокаивающе улыбнулся. Активировал навык и почувствовал, как часть духовной энергии внутри меня исчезла, а лёгкие наполнились свежей порцией воздуха.

Да. С моим навыком воздуха нам должно хватить. Пока у меня есть энергия, я могу преобразовывать её в кислород и делиться с ней.

Мы поднимались этаж за этажом. Лестницы, проломы в потолках, затопленные залы. Каждую минуту я останавливался, чтобы снова передать ей спасительную порцию воздуха. Теперь Амелия не сопротивлялась.

Наконец, мы выбрались на самый верхний ярус амфитеатра. Ни формации, ни сводчатого потолка здесь не осталось. Повсюду дрейфовали мёртвые тела культистов и рыболюдов, превращая всё вокруг в зловещее подводное кладбище. Часть рыболюдов, кто мог похвастаться наличием жабр всё ещё были живы, они растерянно осматривались не понимая, что вокруг происходит…

Я мельком глянул на это мрачное зрелище и направился вверх, туда, где вдали мерцала светлая поверхность.

Но не успели мы проплыть и нескольких метров, как перед нами выросли три знакомые фигуры.

Призрачные деды.

Дед-краб, дед-рак и тот самый Зариус, который так и не успел прирастить себе новое тело. Теперь он выглядел ещё жальче.

Старики смотрели на нас с ненавистью, а в их полупрозрачных руках начали проявляться угольно-чёрные магические хлысты.

Дед-краб медленно подплывал ко мне, и в его призрачных глазах читалось такое садистское удовольствие, что захотелось сплюнуть. Только под водой это выглядело бы довольно глупо.

— Если ты думал, червь, что просто разрушишь всё и уйдёшь, то сильно ошибался, — прошипел он прямо в моё сознание. Его ментальная речь отдавалась в голове холодными иглами. — Твоя участь будет во много раз хуже простой смерти.

Я сжал зубы. Ситуация была хуже некуда. Мы в ловушке, под водой, против трёх тварей, каждая из которых могла размазать нас по стенке одним щелчком призрачных пальцев.

Нужно было что-то делать и быстро.

Я толкнул Амелию вверх, к поверхности.

«Плыви!» — вложил мысленный крик, жаль, что она меня не услышит. Надеюсь поймет…

Она удивлённо посмотрела на меня, но времени на споры у нас не было. Я развернулся лицом к призракам, и в моей руке появилась острога. Её шершавое древко придавало хоть какую-то уверенность.

Я понимал, что это самоубийство. Мой пятый уровень Закалки против их непонятно какой ступени культивации. Это как пытаться остановить кулаком несущийся поезд, но если я смогу их задержать хотя бы на минуту, то у одного из нас появится шанс. Она выплывет, доберётся до острова, а там… там что-нибудь придумает.

Рванул вперед, плывя прямо на дедов, но их хлысты тут же выстрелили вперёд и обвились вокруг моих рук, ног и торса, обездвиживая и впиваясь в плоть. Боль оказалась такой сильной, словно на тело плеснули разъедающей кислоты. Каждое прикосновение этой магической дряни жгло нестерпимо.

Попытался дёрнуться, но путы только сильнее врезались в тело. Острога выскользнула из онемевших пальцев и закружилась в воде, медленно опускаясь вниз.

— Ах да, — продолжал дед-краб, приближаясь вплотную. Его полупрозрачная рожа была в нескольких сантиметрах от моего лица. — Я очень долго буду варить из тебя эликсир для повышения культивации. Недели, месяцы, а может и годы… Буду растягивать процесс, смакуя каждую минуту твоих мучений.

Рядом произошел всплеск. Дед-рак и Зариус тащили Амелию на своих хлыстах. Её лицо было синим от недостатка кислорода, а глаза закатывались. Магические путы сжимали её так же жестоко, как и меня.

Ярость вспыхнула и на долю мгновения даже боль отступила.

— Отпусти её, урод! — попытался рявкнуть, но под водой получилось только пускание пузырей.

Дед-краб расхохотался, и его смех прозвучал, будто кто-то провёл ржавым гвоздём по стеклу.

— О, как трогательно. Беспокоишься о своей подружке? Не волнуйся, с ней я тоже побаловаться успею. Её ледяная родословная особенно ценна для…

Не успел он договорить, как вся река будто содрогнулась.

Мощная вибрация ударила по воде, пронеслась сквозь моё тело, заставляя каждую клетку трепетать в унисон. Это было похоже на звон гигантского колокола, только в тысячу раз мощнее.

Дед-краб замер в недоумении.

А затем я услышал Вздох.

Древний, могучий, протяжный… Он прошёл сквозь толщу воды, заставляя её дрожать и покрываться пузырьками. Казалось, само время замедлилось от этого звука.

Медленно, словно восходящее солнце, голова черепахи повернулась в нашу сторону. Её глаза, огромные, как валуны, раскрылись, обнажая взгляд, в котором плескалось древнее сознание с мудростью тысячелетий…

И в моей голове прозвучал Голос.

«НИЧТОЖНЫЕ КРЕВЕТКИ».

Это было больше, чем просто слова. Концентрированное презрение, переплавленное в гнев. Я посмотрел на старейшин, и их реакция не подкачала. Твари вздрогнули, побледнели, будто схлопотали удар. Значит, слышат.

Призрачные хлысты, что сковывали меня и Амелию, затрещали, словно от перегрузки, и рассыпались в прах.

Я тут же кинулся к девчонке, подхватил её под мышки и выдохнул в её лёгкие остатки воздуха. Она судорожно вздохнула и вцепилась в меня.

«МАЛО ТОГО, ЧТО СТОЛЕТИЯ», — продолжал голос, и в нём теперь звучала такая ярость, что вода вокруг нас начала закипать. «СТОЛЕТИЯ ВЫ ВЫСАСЫВАЛИ МОИ ЖИЗНЕННЫЕ СИЛЫ, ЧТОБЫ ПОДНЯТЬ СВОЮ НИЧТОЖНУЮ КУЛЬТИВАЦИЮ. НО ЕЩЁ И ПОСМЕЛИ ПОДНЯТЬ РУКУ НА РЫБАКА⁈»

Рыбака? Почему она опять меня так называет? Я конечно рыбак, но это странно. И почему она так отреагировала на то, что они пытались меня убить?

Лица старейшин исказились от ужаса. Они начали лихорадочно создавать магические щиты, кокон за коконом. Их руки дрожали, а призрачные тела мерцали от паники.

— Ты… ты не можешь! — выкрикнул Ках’втул, пытаясь храбриться. — За нами стоит могущественная секта! Если ты нас тронешь…

«ВАШИМИ ЖАЛКИМИ ПОПЫТКАМИ НЕЛЬЗЯ ОБМАНУТЬ НЕБО И ВСТАТЬ НА ИСТИННЫЙ ПУТЬ КУЛЬТИВАЦИИ», — перебила его черепаха. «ЗА СОВЕРШЁННЫЕ ЗЛОДЕЯНИЯ ВАС ЖДЁТ ТОЛЬКО ОДНА КАРА. СМЕРТЬ».

Гигантские золотые глаза посмотрели на старейшин с уничтожающим омерзением. А затем из них вырвались три луча ослепительного света.

Они в миг испепелили призрачные тела старейшин. Ни крика, ни вспышки. Просто раз и трёх могущественных существ словно стёрли из времени и пространства.

Огромные тела краба и рака медленно опускались на дно, безжизненные и неподвижные.

Я смотрел на это зрелище, не веря своим глазам. Всё закончилось так быстро. Три призрака, державшие в страхе весь здешний подводный мир, были уничтожены в один миг.

Массивная голова черепахи повернулась в нашу сторону.

Вода вокруг меня и Амелии вдруг начала расходиться, будто подчиняясь неведомой силе. Вокруг нас образовалась воздушная сфера, в которую черепаха втянула ещё туши краба и рака.

Я судорожно вдохнул свежий воздух, чувствуя, как лёгкие наполняются жизнью. Амелия рядом закашлялась, пытаясь избавиться от проглоченной речной воды.

Оправившись от шока, я с трудом выдавил:

— Вы поможете нам выбраться?

Амелия юркнула за мной, бросая быстрые взгляды на древнее существо, явно пытаясь понять, что это за штуковина перед нами.

«Ты хорошо выполнил своё обещание, Рыбак», — голос черепахи теперь звучал намного мягче. — «Поэтому и я выполню своё, а сверх того выдам достойную награду».

В воздухе вспыхнуло золотистое сияние, из которого медленно проступил овальный контур. Это было яйцо, размером примерно с страусиное, окутанное плотным коконом из энергии.

— Что это? — спросил, осторожно принимая дар.

«Моё самое ценное сокровище», — произнесла черепаха, глядя на меня своими глубокими глазами. — «Мой ребёнок. Лишь его ценность сравнима с освобождением меня от столетий заточения в лапах этой мерзкой секты. Береги его, заботься, и ты никогда об этом не пожалеешь.»

Я посмотрел на яйцо, не в силах оторвать глаз. Что за создание скрывается внутри? Маленькая черепашка? Или, быть может, нечто ещё более невероятное?

Взгляд Амелии метался между мной и яйцом, на её лица отражалась смесь страха и любопытства.

— Спасибо, — пробормотал я, всё ещё не до конца веря в происходящее.

Огромные золотые глаза сместили взгляд на Амелию.

«Раз невеста Рыбака тоже здесь, то у меня и для неё найдётся достойный подарок».

— Я не его невеста! — немедленно вспыхнула Амелия.

«Я хоть и старая, но ещё недостаточно спятила, чтобы считать за галлюцинации то, как Рыбак и его невеста сражались бок о бок с культистами и как целовались…»

Амелия покраснела до корней волос и замолчала.

«Вижу, что у тебя родословная ледяного феникса», — продолжила черепаха. — «Но, к сожалению, ты собираешься идти по слабому пути возвышения, который не сможет раскрыть весь твой потенциал».

Амелия смотрела на неё широко открытыми глазами, но перебивать не смела.

«За тысячи лет жизни, путешествий и странствий я знавала одного ледяного феникса. Правда, был он тот ещё напыщенный и туповатый петух… Но с той встречи у меня завалялось кое-что, что может помочь НЕВЕСТЕ РЫБАКА».

Лицо девушки недоумённо вытянулось.

Золотое сияние усилилось, и в воздухе перед Амелией появился прозрачный камень. Внутри него переливалось сияние, а в центре виднелась полупрозрачная фигурка, выполняющая какие-то сложные движения.

«Эта техника позволит раскрыть максимальный потенциал твоей крови, чтобы НЕВЕСТА РЫБАКА встала на истинный путь возвышения».

Уже ни капли не раздражаясь от слова «невеста», Амелия благоговейно взяла камень и прижала к груди.

— Благодарю вас, великая… — прошептала она.

Я же решился на последний вопрос:

— Почему вы называете меня Рыбаком так, как будто это что-то особенное? Что значит быть Рыбаком?

В голосе черепахи послышалась грусть.

«Рыбак, за столетия плена эти мерзкие культисты вытянули слишком много жизненных сил. У меня сейчас не хватит времени рассказать обо всём. Тебе придется самому всё понять. Я лишь выполняла обещание, данное старому другу».

Тут в мой лоб ударил тонкий золотой луч, и в голове пронеслись какие-то обрывочные образы, непонятные, но видимо важные. А затем время внутри пузыря снова потекло как обычно.

Пузырь стремительно рванул вверх. Он поднимался всё выше и выше, пока мы не достигли края острова, а точнее, верхней части панциря черепахи.

«Забери друзей, важные вещи, не забудь тушки краба и рака, они тебе ещё пригодятся, и уплывай с панциря как можно скорее», — донеслись последние слова черепахи.

Пузырь лопнул, и мы с Амелией вынырнули у знакомого берега…

Глава 16

Мы вынырнули у знакомого берега. Пузырь, защищавший нас всю дорогу, лопнул с тихим шипением. Я жадно втянул носом свежий воздух, влажный, пропитанный запахом речного ила и прибрежной травы. После подводных приключений он показался слаще самого дорогого вина.

— Держи, — я осторожно протянул Амелии яйцо, все это время оберегая его в руках.

Девушка, прижала его к груди, удерживая в руке камень с техникой и поспешила к берегу, неуклюже загребая единственной свободной рукой. Закашлялась на ходу, выплёвывая остатки воды…

Я развернулся к всплывшим тушам краба и рака. Даже мертвые, они производили впечатление: хитиновые панцири отливали бронзой, клешни были размером с мою голову.

Схватил краба за основание клешни, рака за хвост и потянул их к берегу с трудом волоча добычу.

Весили они прилично, даже в воде ощутимо тянули вниз. Но после прорыва на пятый уровень мне казалось, что я способен мир перевернуть, если дать мне надёжную точку опоры.

Выбравшись на мокрый песок, с кряхтением выволок добычу из воды. Панцири глухо стукнулись о прибрежные камни. Амелия уже сидела на берегу и протягивала мне яйцо. Я аккуратно забрал его и прижал к себе.

Я огляделся. Остров выглядел потрёпанным. Некоторые деревья были повалены, земля размыта, но тут мой взгляд зацепился за кое-что необычное. У берега, привязанный к иве, покачивался небольшой, но крепкий плот. Явно не мой.

Значит, кто-то здесь был. А точнее всё ещё здесь. Ноги сами понесли меня по знакомой тропинке, сердце стучало в груди от смеси тревоги и нетерпения. Рид. Где мой кот?

— Рид! — крикнул, продираясь сквозь заросли. — Кис-кис, твою поварёшку!

Амелия побежала следом, пытаясь не отставать. Её любопытство, всё же пересилило усталость.

Я добежал до своего укрытия. Шалаш был цел, хоть и выглядел потрёпанным. Заглянул внутрь, нащупал тайник в ямке под ворохом листьев. Ядро водной стихии, которое вырвал из головы медузы, и маленькая керамическая бутылочка с соусом «Таёжный Огонь» к счастью лежали на месте.

Когда выпрямился, Амелия как раз подбежала. Её взгляд упал на светящееся ядро в моих руках, и она застыла, а её глаза округлились.

— Это же… ядро духовного зверя! — выдохнула она. — Откуда оно у тебя?

Не успел придумать правдоподобный ответ, как из кустов выскочила серо-коричневая молния. Рид! Он с разбегу прыгнул мне на грудь, замурлыкал так громко, что, казалось, завибрировал весь остров, и принялся тереться мордой о мой подбородок.

Я обнял его, зарываясь пальцами в густую шерсть. С тобой все в порядке, слава всем богам.

А следом за котом из зарослей выбежал Маркус. Мой названый брат выглядел взъерошенным и уставшим, но в его глазах было огромное облегчение.

— Ив! — выдохнул он. — Живой! Я уж думал…

Я с удивлением смотрел на него.

— Маркус? Что ты здесь делаешь? И… сколько нас не было?

— Чуть больше суток, — ответил он, окидывая меня изучающим взглядом. — Где ты, предки тебя побери, пропадал? Тут за время твоего отсутствия столько всего произошло…

— Понял, но давай расскажешь попозже, — прервал его. — Сейчас у нас нет времени, так как нужно срочно убираться отсюда. Это твой плот на берегу?

— Мой, — кивнул он, всё ещё с недоумением глядя на меня.

— Отлично. Тогда бегом к нему. — Я спрятал ядро в мешочек и повесил его к себе на пояс.

Мы вчетвером помчались обратно к берегу. Рид бежал впереди, высоко задрав свои два пушистых хвоста.

По пути в голове у меня крутились мысли. Сутки. Всего лишь сутки. Значит то, что я услышал тогда оказалось правдой. Время под куполом текло в семь раз быстрее от обычного мира, и значит прошлый план все еще имеет место на жизнь.

Караван прибудет завтра. У меня есть ночь, чтобы к нему подготовиться, и у меня есть товар, который озолотит меня.

Когда мы выскочили на пляж, Маркус замер как вкопанный. Его взгляд был прикован к гигантским тушам краба и рака.

Челюсть моего друга медленно поползла вниз.

— Это… это что ещё за твари? — пробормотал он. — Ив, где ты их взял⁈ Они же размером с лося!

— Это долгая история, — я похлопал по хитиновому панцирю краба. — Главное, что это питательный и чрезвычайно полезный для организма взрослого практика продукт. А теперь помоги затащить их на плот.

Маркус открыл рот, собираясь задать ещё вопрос, но тут внезапно прямо под нашими ногами остров дрогнул.

Землю качнуло так, что мы едва устояли на ногах. Ивы закачались, а с них посыпались листья.

Маркус вышел из ступора и, не задавая больше вопросов, ухватился за клешню краба и потащил на плот. Я в свою очередь потащил вторую. Плот опасно накренился, но выдержал.

Мы быстро отвязали плот, запрыгнули на него и оттолкнулись от берега. Как раз вовремя. Остров тряхнуло еще сильнее. Мы с Маркусом гребли изо всех сил, уводя нас как можно дальше.

Когда отошли на приличное расстояние, я заметил кое-что важное. Огромный, смертельно опасный водоворот, который раньше преграждал путь к деревне внезапно исчез. Река в этом месте теперь была удивительно спокойной.

Мы причаливали к берегу недалеко от деревни. Странно, но уровень воды у береговой линии нисколько не изменился. По крайней мере это было незаметно невооруженным взглядом.

Под рекой под куполом ведь находился обширный мир, этакое расширенное пространство. И когда магический купол исчез, река должна была упасть туда. Хм… Кажется без Черепахи и местной магии тут дело не обошлось.

К этому времени плот ткнулся в землю. Рид тут же спрыгнул с него, поднял хвост трубой и рысцой побежал в сторону деревни, на ходу посылая мне мысленную картинку, мол, увидимся позже.

На берегу остались только мы трое: я, Амелия и Маркус. Мы затащили плот на берег и обернулись. Остров, который все эти дни был для меня домом, трясся всё сильнее. Он медленно, но верно погружался в воду, поднимая волны.

Я смотрел на это, и тут в моей голове что-то щёлкнуло. Золотой луч. То, что черепаха направила в меня перед нашим прощанием. Он оказался капсулой чужих воспоминаний.

Закрыл глаза и позволил им заполнить моё сознание. И увидел…

Первым я увидел солнечный свет.

Яркий, тёплый, пробивающийся сквозь листву деревьев. Маленький ручей журчал между камнями, а в расщелине между двумя валунами застряла крошечная черепашка. Размером с ладонь. Её лапки беспомощно барахтались в воздухе, а панцирь намертво заклинило.

А потом появился мальчик.

Лет семи, не больше. Босоногий, в простой холщовой одежде. В руках он сжимал кривую самодельную удочку из ивового прутика. Увидев черепашку, он присел на корточки.

— Эй, застряла? — спросил он удивительно мягко.

Затем мальчик осторожно просунул руку в расщелину, подцепил черепашку и вытащил на свет. Он с улыбкой поднёс её ближе к лицу, словно пытался определить, о чём она могла думать.

— Вот ты какая! Совсем маленькая.

Маленькие глазки на вытянутой шейке моргнули, будто черепашка поняла его слова.

Мальчика рассмешила эта реакция. Он присел на траве, уложив находку рядом, и словно бы остановился в раздумьях.

— Знаешь, — начал он доверительно, будто говорил с другом, — у меня есть мечта. Я хочу стать величайшим рыбаком в этом мире. Не просто ловить рыбу для еды. А постичь истинный Путь Рыбака. Мастер в деревне говорит, что такого пути не существует, что это глупые фантазии. Но я не верю.

Он наклонился ближе к черепашке.

— Пойдёшь со мной? Вместе мы точно сможем его найти!

Черепашка, не умевшая ещё говорить, медленно кивнула.

Мальчик просиял.

На этом воспоминание сменилось, прокрутив годы вперед за одно мгновение.

Мальчик превратился в юношу. Высокий, жилистый, с загорелой кожей и мозолистыми руками. Черепаха рядом с ним уже вымахала размером с таз. Они сидели на берегу горного озера, окружённого заснеженными пиками.

Закат окрашивал небо в золотые и багровые тона.

Юноша забросил удочку. Уже не кривой прутик, а настоящую, мастерски выструганную и обработанную. Леска натянулась. Подсечка. И вот на берег выпрыгивает серебристая рыбина, переливающаяся в лучах заходящего солнца.

Он разжёг костёр и принялся готовить. Движения парня были ловкими и умелыми. Это было самое настоящее таинство походной кулинарии. Рыба зашипела на горячих камнях, источая божественный аромат.

Черепаха подползла ближе, с нетерпением ожидая своего угощения.

Юноша улыбнулся и протянул ей кусок.

— Ну как, вкусно?

Черепаха довольно заурчала.

Они ели в тишине, наблюдая за закатом. Потом юноша задумчиво заговорил:

— Знаешь, я думал, что Путь Рыбака будет проще, но оказалось, он куда сложнее, чем я мог себе представить. Мастера смеются надо мной. Говорят, что я зря трачу время. Что нужно идти в секты, учиться боевым техникам, сражаться за ресурсы…

Он посмотрел на черепаху.

— Но я не сдамся. Я докажу, что этот Путь существует. И я встану на него вместе с тобой.

Черепаха подползла к юноше и уткнулась мордой в его ладонь.

Тут воспоминание снова изменилось, и я увидел небо.

Бескрайнее, усеянное облаками, сквозь которые пробивались лучи солнца. И среди этих облаков парила она, черепаха. Но уже не такая маленькая как раньше.

Она была огромная. Размером с небольшой остров. Её панцирь переливался изумрудными и золотыми узорами, а каждое движение заставляло воздух дрожать от сосредоточенной в ней духовной энергии.

На краю панциря, у самой головы черепахи, стоял мужчина.

Зрелый, в простом, но благородном одеянии. Его лицо скрывал глубокий капюшон, но осанка, уверенность движений всё говорило о его огромной силе.

В руках он держал удочку.

Но не обычную. В этот раз она была размером с корабельную мачту, изготовленная из какого-то мерцающего материала, похожего на застывший лунный свет. Леска, свисающая с неё, уходила сквозь облака и терялась где-то далеко внизу.

Она дёрнулась, мужчина потянул и из разрыва между облаками, с оглушительным рёвом, вырвался… дракон.

Гигантский Морской дракон. Чешуйчатый, с гривой из водорослей и плавниками размером с корабельный парус. Его тело извивалось в воздухе, пытаясь вырваться, но леска крепко держала.

Мужчина подсёк, развернулся и одним движением вытащил чудовище на панцирь черепахи. Дракон рухнул, сотрясая воздух.

— Неплохой улов, — спокойно произнёс мужчина.

Черепаха довольно заурчала.

Образы перед глазами снова сменились. Теперь я видел, как черепаха опускается на землю, к воротам какой-то грандиозной секты. Ее золотые башни уходили в небо, а на площади перед входом застыли сотни фигур в церемониальных одеждах.

Когда мужчина сошёл с панциря, все как один склонились в глубоком поклоне.

— Приветствуем Небесного Рыболова! — гремели голоса.

Патриарх секты, седобородый старец, чей уровень культивации явно был запредельным, встал на колено.

— Великий Мастер, ваш визит это большая честь для нашей скромной секты.

Мужчина кивнул, не снимая капюшона.

— Я здесь ненадолго. Ищу один ингредиент для техники.

— Всё, что нужно Небесному Рыболову, будет предоставлено! — патриарх простёрся ниц.

Воспоминания из жизни черепахи замелькали быстрее. Многие они путешествовали бороздя океаны и небеса. И где бы они не появлялись, его имя «Небесный Рыболов» всегда произносилось с благоговением, будто это было имя святого, или же вовсе почитаемого божества.

Вскоре образы остановились.

Черепаха парила высоко над бездной. Под ними простиралась чёрная пустота, бесконечная, в которой мерцали далёкие звёзды.

Мужчина сидел на панцире, забросив удочку прямо в это пространство. Леска натянулась, и на крючок одна за другой садились… звёзды. Маленькие, светящиеся, они медленно опускались к нему, и он аккуратно складывал их в какой-то мерцающий мешок.

Вдруг он замер.

Вдали, за горизонтом, небо вспыхнуло алыми всполохами. Там происходила катастрофа. Взрыв невероятной мощи разорвал саму ткань мира, и волны его разрушительной энергии расходились во все стороны, уничтожая всё на своём пути.

Рыбак медленно поднялся, издав тяжёлый вздох.

— Я старался не вмешиваться, думая, что их дела обойдут всех стороной. Но похоже нам тоже придется в этом участвовать, — тихо сказал он своей верной подруге.

Он убрал удочку и достал из-за спины острогу. Простую на вид, но в пространстве вокруг нее расходилась рябь.

Черепаха развернулась и полетела в сторону развернувшегося Ада.

Что там происходило было не ясно, черепаха не предоставила воспоминания об этом. Было понятно лишь то, что прошли столетия. И вскоре из белёсой пелены медленно проступили две фигуры.

Черепаха, израненная, с трещинами на панцире, и человек, опирающийся на острогу. Он едва держался на ногах.

Они появились в районе озера. Вернее, реки под названием «Подлунный Поток». Здесь ещё не было деревни. Только дикая природа, покой и тишина.

Черепаха опустилась на берег.

Мужчина спрыгнул с панциря и тяжело привалился к дереву. Его дыхание было хриплым, прерывистым. Под капюшоном я различил лишь подбородок, покрытый кровью.

— Прости, старая подруга, — прохрипел он. — Я не смог. Не смог пройти Путь до конца.

Черепаха попыталась дотянуться до него, но её тело почти не слушалось.

«Ты прошёл дальше, чем кто-либо другой, — её мысленный голос дрожал. — Ты первый кто коснулся Неба».

— Но это не значит, что Путь Рыбака должен прерваться на мне, — покачал головой мужчина.

Он поднял руку, и в воздухе начала формироваться золотистая сфера. Внутри неё кружились образы: удочка, рыбы, техники, знания. Всё, чему он научился. Всё, что постиг за долгую жизнь.

— Я оставлю наследие, — сказал он. — Создам его в такой форме, чтобы использовать мог любой, даже тот, у кого нет таланта к культивации. Главное, чтобы он был достойным.

Сфера сжалась, превратившись в крошечное семя света, и рыбак протянул его черепахе.

— У меня к тебе последняя просьба, старая подруга. Возьми моё наследие. И жди в этой реке, тот, кто его должен будет получить, придёт к тебе сам…

Черепаха удивлённо подняла голову.

«Но здесь почти нет духовной энергии. Как здесь может вырасти сильный практик?»

— Это неважно, — Рыбак слабо улыбнулся. — У меня было видение. Следующий Рыбак появится именно здесь. Именно в этой местности.

«Но как я узнаю его? Как пойму, что он достоин?»

Рыбак погладил её по ее черепашьей морде.

— Наследие само определит его. Им будет тот, кто поймает свой первый улов голыми руками не ради культивации, а чтобы утолить голод. Такой человек поймёт истинную суть нашего с тобой Пути.

Черепаха хотела ему возразить, но мужчина уже начал растворяться. Его тело превращалось в золотистые искры, разлетающиеся на ветру.

— Прощай, старая подруга. Спасибо за всё.

«Нет… не уходи…»

Но Рыбак уже исчез. Только золотые искры кружили в воздухе, прежде чем растаять.

Черепаха осталась одна.

Она долго смотрела в небо. Потом медленно развернулась и неторопливо поползла в воду. Туда, где течение было самым сильным. Она нашла место, опустила голову под воду, уперлась лапами о дно, и замерла.

Панцирь медленно обрастал илом. Течение приносило камни. Шли годы. Ил превратился в землю, а на ней выросли ивы.

Спустя время он превратился в тот остров, который я знал.

Мои глаза открылись.

Реальный мир резко вернулся: шум воды, дуновение ветра, но внутри меня всё ещё звучали отголоски древних воспоминаний. Я стоял неподвижно, все еще ошарашенно осмысливая их.

Моя Система… кто бы мог подумать, что тысячи лет назад ее создал один могущественный практик, чтобы оставить наследие перед своей смертью…

После одного из разговоров с Амелией об истинных путях культивации, я долго думал о том, по какому пути идти мне. Задавался вопросом, существует ли путь рыбака, и вот эти образы прошлого дали дали мне ответ. Этот путь все-таки существует, и судя по создателю системы, идя по этому пути можно обрести такую силу, что перед ней будут склонять головы целые секты…

Вот только небесный рыболов погиб, так и не дойдя до конца. Случится ли так же со мной?

Хотя чего я заморачиваюсь. Да, мы оба рыбаки, но путь каждого уникален и индивидуален, моя жизнь не обязана повторять его. Я встряхнул голову, прогоняя эти мысли. И стоило это сделать, как остров задрожал сильнее.

Земля проседала, ивы валились одна за другой. Вода вокруг него вскипела, поднимая огромные волны.

И медленно, величественно, остров начал погружаться под воду.

В разуме словно не как гром, а как тихий шелест осенней листвы, прозвучал затихающий голос:

«Старый друг… я выполнила данное тебе обещание…»

Маркус и Амелия застыли, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.

— Что происходит⁈ — выдохнул Маркус.

Я молчал, сжимая в руках яйцо.

Остров уходил всё глубже. Вода смыкалась над ним, поглощая последние следы. И вот уже ничего не осталось. Только гигантский водоворот, медленно вращающийся на поверхности реки.

А потом и он начал затихать.

Эта старая черепаха… Она была спутником прошлого рыбака, но при виде ее смерти, мое горло тоже сдавило. Пусть я и познакомился с нею несколько минут назад, но на самом деле с момента моего появления в этом мире, я провел с нею много времени. Она стала моим домом, приютила меня, и теперь этого доброго милого друга больше не было…

Рядом послышались всхлипывания. Амелия не смогла удержаться и вытирала внезапно ставшими мокрыми щеки.

Я перевел взгляд на яйцо в своих руках. Оттуда еще никто не вылупился, но это маленькое существо тоже только что потеряло. Осиротело. Но внутренне я уже принял решение, что позабочусь о нём.

Золотистый энергетический кокон, который окутывал его всё это время, вдруг начал мерцать. Трещины побежали по его поверхности, сообщая о том, что вместе со смертью черепаха перестала действовать и ее защитная магия. С тихим звоном кокон рассыпался на тысячи искр.

Мои пальцы коснулись тёплой, гладкой скорлупы.

И в этот момент перед глазами всплыло знакомое синее окно.

«Внимание! Обнаружено яйцо питомца, совместимое с Системой Легендарного Рыбака. Желаете его оцифровать?»

Глава 17

Желаю ли я? Ещё бы, отказываться от такого предложения было бы верхом глупости.

«Да», — я мысленно подтвердил.

Яйцо в моих руках окуталось роем синих искр, точь-в-точь как удочка и острога до этого. Оно зависло в воздухе на пару секунд, а затем просто исчезло.

В интерфейсе Системы тут же произошли изменения. Рядом со вкладками «Навыки» и «Предметы» появилась новая: «Питомец». Я мысленно коснулся её.

Открылось новое окно. В нём была всего одна ячейка, в которой было изображение яйца. А под ним тикал таймер обратного отсчёта: 59 дней, 23 часа, 59 минут…

Шестьдесят дней. Два месяца. Срок не малый. Видимо, столько времени потребуется, чтобы из этого яйца кто-то вылупился. Интересно, кто там внутри? Маленькая черепашка-терминатор? Или что-то ещё более экзотическое? Ладно, совсем скоро это узнаю.

Я закрыл интерфейс и обернулся. Маркус и Амелия смотрели на меня с немым вопросом. Они видели, как яйцо исчезло в вспышке света, и теперь ждали моих объяснений.

Но объяснить им я ничего не успел.

Со стороны деревни донёсся грохот колёс и громкие крики. Вскоре из-за поворота показалась карета, запряжённая парой крепких лошадей, а за ней грузовая повозка. На повозке стояли люди с факелами, их свет выхватывал из темноты встревоженные лица.

Карета резко остановилась, едва нас не сбив. Дверца распахнулась, и из неё буквально вылетела Изольда Флоренс. Её обычно безупречная причёска растрепалась, а дорогое платье было сильно помято. За ней спешили личные охранники и Антуан.

Изольда в панике метала взгляд по берегу, пока не увидела девушку.

— Амелия!

Она бросилась к племяннице, сгребла её в объятия и прижала к себе так, будто боялась, что та сейчас растворится в воздухе.

— Слава предку, ты жива, — шептала она, гладя мокрые волосы племянницы. — Я думала… я боялась…

— Тётушка, я в порядке, — прошептала Амелия, продолжая обнимать в руках камень с техникой.

Я наблюдал за этой сценой с некоторым неудобством. Семейные воссоединения штука хорошая, но что-то мне подсказывало, что дальше всё будет не так радужно.

Выражение лица Изольды менялось по мере того, как до неё доходила картина происходящего. Облегчение уступало место подозрению. Подозрение переходило в обеспокоенность. А обеспокоенность стремительно трансформировалась в ярость.

Изольда разомкнула объятия и посмотрела на меня взглядом, способным заморозить кипящее масло. Потом её внимание привлекли туши краба и рака, что так и лежали на плоту. Огромные и чудовищные, они выглядели, отличным доказательством того, что племянница отдыхала явно не на курорте.

— Ты, — её голос прозвучал как ломающийся лёд. — Это всё твоих рук дело. Ты втянул Амелию в свои грязные дела и подверг её смертельной опасности!

Она обрушила на меня целый поток обвинений, не давая вставить ни слова. По её версии выходило, что я, злобный и коварный манипулятор, похитил невинную девочку, утащил её в логово речных монстров и вообще являюсь причиной всех бед на свете.

Господи, ну что за драма. Как будто я специально планировал экскурсию в подводное царство. Но спорить с Изольдой сейчас было себе дороже. Просто стоял и молча смотрел на неё, сохраняя на лице маску полного спокойствия и безразличия.

Оправдываться? Перед ней? Пустая трата времени и сил. Она сейчас была в том состоянии, когда любые аргументы отскакивают от вулкана эмоций, как горох от стенки.

— Тётушка, это не так! — попыталась вмешаться Амелия. — Ив спас мне жизнь! Несколько раз! Если бы не он…

— Молчи! — оборвала её Изольда, даже не взглянув в сторону племянницы. — Ты ещё слишком наивна, чтобы разглядеть истинную натуру таких проходимцев, как он!

Она снова вперила в меня убийственный взгляд.

— Я запрещаю тебе приближаться к Амелии! Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, пеняй на себя. Я сотру тебя в порошок, и никто в этой деревне даже не вспомнит твоего имени.

Закончив свою тираду, Изольда развернулась, схватила Амелию за руку и потащила к карете. Амелия обернулась, её взгляд был полон извинений и беспомощности. Я лишь едва заметно ей кивнул. Мол, всё в порядке, не переживай.

Створки кареты хлопнули. Кучер стегнул лошадей, и она рванула с места, поднимая облако пыли. Через минуту от всей процессии на дороге остались только следы колёс.

Я проводил их взглядом, а потом посмотрел на Маркуса. Мой названый брат стоял рядом и явно пытался переварить произошедшее.

— Ну и буря, — протянул он, почёсывая затылок.

— Бывает, — я пожал плечами. То что сейчас произошло меня на самом деле нисколько не беспокоило. Я был уверен, что еще повторно поговорю с Изольдой, когда она будет в более адекватном состоянии. Что касается исчезновения яйца, которое видела Амелия, то тут тоже можно было не переживать. Она дала клятву хранить все мои увиденные секреты в тайне.

Ну и собственно насчет Маркуса, который это видел тоже можно было не переживать. Он вообще по собственной инициативе дал свою аналогичную клятву.

— Слушай дружище, — повернулся я к нему. — А у тебя на складе найдётся еще уголок для моей добычи?

Маркус перевёл взгляд на туши и присвистнул.

— Для таких туш не то что уголок, целый этаж понадобится. Но ты не переживай, конечно найдется.

Мы подошли к плоту. Маркус ухватился за клешню краба, крякнул, напрягая все мышцы, и с трудом вытащил на берег. Я же просто подхватил вторую половину туши и легко поднял.

Маркус замер, уставившись на меня.

— Ничего себе… — выдохнул он. — Ив, ты стал ещё сильнее.

— Пятый уровень.

Маркус едва не споткнулся.

— Пятый⁈ — он уставился на меня круглыми глазами. — Серьёзно? Ты же вчера только третьего был. Вот это да! Поздравляю, брат! Это… это невероятно!

— Спасибо. А у тебя как успехи?

— Почти достиг пятого, — Маркус поправил ношу на своём плече. — Осталось совсем чуть-чуть. Но я не торопился, всё-таки нужно сначала полностью стабилизировать энергию с прошлого прорыва. Не хочу схлопотать энергетическую нестабильность. Отец всегда говорил, что спешка хороша только при ловле блох.

Мудрый совет. Я и сам убедился, насколько важен прочный фундамент.

Мы взвалили туши на плечи и двинулись в сторону деревни. Шли молча, каждый думая о своём. И тут я увидел его.

На пересечении двух дорог, прямо через наш путь, шествовал Рид. Но не один. За ним, сохраняя почтительную дистанцию, следовала самая настоящая армия.

Больше двух десятков деревенских кошек и котов. Рыжие, чёрные, полосатые, пятнистые, пушистые и гладкошёрстые. Они двигались не издавая ни звука, словно на дело высочайшей важности, а взгляды котов были прикованы к моему Риду. У некоторых шерсть топорщилась, а хвосты подёргивались от напряжения.

Сам же Рид шёл впереди, высоко задрав единственный хвост, своей мини-версии. Его походка была полна достоинства, но в движениях читалась нешуточная решимость.

В общем вся эта процессия выглядела как банда, идущая на разборки.

Мы с Маркусом замерли посреди дороги, проводив взглядом это странное шествие.

— Это еще что за парад? — обескураженно выдал Маркус.

— Понятия не имею, — пожал плечами. — Кажется, мой кот решил заняться общественной деятельностью.

Честно говоря, мне было любопытно посмотреть на результаты этой котомафии, но дела увы не ждали. Краб и рак сами себя на склад не оттащат, а каждая минута промедления — это потерянная энергия, а в месте с ней и их стоимость.

Когда коты скрылись за поворотом, мы продолжили путь.

— Так что случилось за время моего отсутствия? — спросил у друга.

Маркус помрачнел.

— Утром я забеспокоился, что тебя долго нет, рыбы для охотников от тебя так и не поступили. Переплыл на остров, а там… всё разгромлено. Коптильни сломаны, сушильни тоже.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— И это ещё не всё, — продолжил Маркус. — Твой кот… Рид… Он был серьёзно ранен. Лежал под ивой, еле дышал. Я весь день кормил его твоей рыбой из ловушек, которые остались целыми. Он восстановился лишь к вечеру.

Мои челюсти сжались. Рид первое существо в этом мире, которое приняло меня. Которое не раз спасало мне жизнь.

Его избили.

— Кто это сделал? — тяжело процедил я.

Маркус посмотрел на меня и медленно произнёс:

— Людвиг. Кто ещё в деревне мог на такое решиться и провернуть?

Я остановился и посмотрел в сторону деревни, где в темноте горели редкие огни.

Людвиг.

Пока я был под водой, этот подонок решил, что может безнаказанно расправиться с моим имуществом и моим питомцем.

— Он за это заплатит, — тихо сказал, давая себе обещание.

Дальше мы молча тащили туши по ночной деревенской улице. Фонарей здесь, разумеется, не было, и дорогу освещали только редкие огоньки в окнах да холодный лунный свет. Воздух был прохладным и пах дымом из очагов и влажной землёй.

После всего пережитого под водой эта простая, деревенская вонь казалась мне ароматом настоящей жизни.

Плечи ныли от тяжести, но она была скорее приятной. Я нёс свою часть добычи, не особо напрягаясь, а вот Маркус пыхтел и периодически останавливался, чтобы перехватить рака поудобнее.

Наконец мы дошли до дома Флинтов. Простое, но крепкое строение из тёмного дерева, окружённое невысоким частоколом. Мы обошли его и остановились перед низкой, окованной железом дверью, ведущей в подвал. Маркус, отдуваясь, опустил свою тушу на землю, снял с пояса массивный железный ключ и с лязгом отпер замок.

Дверь отворилась со скрипом, и в нос ударил густой запах вяленого мяса, трав и чего-то ещё, неуловимо-охотничьего. Мы спустились вниз по каменным ступеням. Подвал Маркуса оказался просторным складом. Вдоль одной стены тянулись полки, заставленные аккуратными связками сушёного мяса.

А вот другая половина склада была моей. Десятки плетёных корзин, доверху набитых копчёной и вяленой рыбой, стояли вдоль стены ровными рядами.

— Как видишь, с твоей рыбой всё в порядке, — сказал Маркус, сгружая тушу рака на пол.

Я обошёл корзины, заглядывая внутрь. Рыба выглядела отлично. Золотистая корочка копчения, упругая текстура вяленой плоти. Духовная энергия ощущалась в каждой тушке, пусть слегка и поблёкшая за время хранения.

Все-таки хорошо, что в предверии каравана я решил перетащить все запасы к Маркусу. Как сейчас помню, будто всю ночь вагоны разгружал с ним. Но, главное не зря. Иначе бы Людвиг сейчас над моей рыбой чах.

Только я удовлетворенно подумал об этом, как взгляд упал на туши краба и рака.

Проблема.

Большая, неприятная проблема.

Эти монстры были свежими. Их нужно было срочно обработать, иначе духовная энергия быстро рассеется, а затем начнёт портиться мясо.

Чёрт, придется еще несколько часов здесь пахать.

— Что-то не так? — Маркус заметил кислое выражение моего лица.

— Туши, — я кивнул в их сторону. — Если их не обработать, то уже к утру они прилично потеряют в цене. А сил у меня на это просто не осталось.

Маркус почесал подбородок, обдумывая ситуацию. Потом его лицо просветлело.

— Ив, это вообще не проблема, — сказал он. — У нас есть способ замедлить потерю энергии.

Он подошёл к дальней стене подвала, где виднелась ещё одна дверь. Поменьше первой, но такая же массивная. Толкнул её плечом. Створка с натугой поддалась.

За ней оказалась ещё одна лестница, ведущая глубже под землю. Воздух здесь был ощутимо холоднее. Мы спустились и оказались в небольшом, выложенном камнем помещении.

Это был настоящий, добротно сделанный ледник, какие я видел только в учебниках истории и документальных фильмах.

Вдоль стен лежали глыбы льда, покрытые инеем, а в центре помещения, на возвышении, лежал небольшой камень, размером с кулак, испускавший мягкое голубоватое свечение. Вокруг него, на деревянных поддонах, аккуратно были разложены туши: кабан, пара оленей и что-то, напоминавшее крупную рысь. Мясо выглядело так, будто его только что разделали.

— Морозный камень, — пояснил Маркус, заметив мой интерес. — Наследие отца. Главная ценность нашей семьи. Он удерживает холод, не давая льду таять, и сохраняет мясо свежим, почти без потерь духовной энергии.

Я кивнул. В мире без холодильников такой артефакт был бесценным, особенно для охотников. Поделиться подобной семейной тайной, впустить в самое сокровенное… Это было абсолютным доверием.

— Спасибо, — сказал я, встречаясь с парнем взглядом. — Серьёзно. Ты меня очень выручаешь.

Маркус улыбнулся и просто лишь похлопал меня по плечу.

Вместе мы перенесли туши в ледник и уложили их у камня. Ледяной воздух мгновенно окутал их, а на панцирях стал проступать тонкий слой инея. Теперь они могли спокойно храниться здесь долгое время.

Когда мы закончили, Маркус уже направился к выходу, но я задержался.

— Ты иди, — сказал ему. — А мне нужно ещё кое-что сделать.

Он обернулся, приподняв бровь.

— Хорошо, — коротко ответил Маркус, не став задавать лишние вопросы. — Отец, наверное, ужин уже приготовил. Закончишь здесь, закрой склад и поднимайся в дом.

Он бросил мне связку ключей, которую я поймал на лету. Кивнув, Маркус махнул рукой и ушел, оставив меня в леднике одного.

Теперь можно было сосредоточиться на главных трофеях.

Я поднялся на верх и взял один из разделочных ножей Флинтов, что висел на крючке. Проверил заточку, то что надо. Вернулся в ледник и прикоснулся рукой к первой туше.

Воспоминания о битве с гибридами ещё стояли перед глазами. Я чётко помнил, где их призрачные сущности сливались с телами речных монстров. Там и должны были находиться узлы, где сосредотачивалась их сила.

Я провёл пальцами по хитиновому панцирю рака в месте соединения головы и тела. Нащупал крошечное углубление. Вот здесь.

С точностью, отточенной под руководством лучших мясников Парижа, я ввёл нож в сочленение. Плавно повернув рукоять, услышал едва различимый щелчок.

Изнутри туши что-то блеснуло. Просунул руку в разрез и достал гладкий шар размером с перепелиное яйцо. Он мягко светился голубым светом, был тёплым на ощупь.

Обнаружено неизвестное Ядро водной стихии.

Попробовал применить технику водоворота.

Внимание! Ваш уровень культивации недостаточен для успешного извлечения энергии.

Опять незадача. Выходит, «Техника Водоворота», которую я получил от черепахи, действительно способна вытягивать энергию из ядер. Вот только теперь для этого у моей культивации недостаточный уровень культивации. Получается ядра практиков третьей ступени оказались прочнее, чем их собственные алтари? Похоже, с этим придется повременить…

Убрав ядро в мешочек на поясе, я занялся тушей краба. Его ядро оказалось чуть больше и светилось заметно ярче.

Отлично. Теперь у меня есть три ядра, которые наверняка стоят целое состояние. И две огромных туши, для продажи, думаю караванщик останется доволен.

Я вытер нож, закрыл ледник, а затем запер склад. Поднявшись наверх, вошел в дом.

Едва я переступил порог, как меня окутали тепло и аппетитный аромат жареного мяса. За простым деревянным столом сидели Маркус и седовласый мужчина, с крепким телосложением, лицо его покрывала сеть морщин и старых шрамов.

Флинт-старший выглядел просто: холщовая рубаха, потертые кожаные штаны. Но в его осанке читалась твердость человека, прошедшего через множество испытаний. Когда я вошел внутрь, он поднял на меня спокойный, цепкий взгляд.

— Ив, — голос мужчины был низким и ровным. — Рад видеть тебя живым. Маркус рассказал, что приключилось.

Он быстро скользнул по мне взглядом, но других вопросов задавать не стал. Ни где я был, ни откуда туши.

— Можешь оставаться в нашем доме столько, сколько потребуется.

— Спасибо за гостеприимство, старший Флинт, — я слегка кивнул в знак уважения. — Но как только продам товар каравану, сразу обзаведусь собственным домом. Не хочу лишний раз стеснять вас.

— Ты нам здесь не помешаешь садись, ужин стынет.

Я опустился на скамью напротив. На столе уже стояла миска с дымящимся мясом, кашей и свежими овощами. Запах всего этого великолепия заставил желудок издать предательское урчание.

— Кстати, — обратился я к Флинту-старшему, который устроился рядом, не спеша затачивая свой нож. — Что-нибудь слышно про караван?

— Завтра утром прибудут, — кивнул он, проверяя кромку ножа. — Остановятся у деревни, возле общинных складов, и пробудут целый день. Это торговцы из столицы, богатые. Скупают всё с духовной энергией, да и обычное мясо для себя берут, им скоро через пустошь переходить. Они точно дадут хорошо заработать.

— А как происходит продажа? — я зачерпнул ложку каши. Вкус оказался простым, но сытным. — Есть риск столкновения с Людвигом?

Флинт-старший покачал головой.

— Любые вооружённые столкновения под запретом. Охрана каравана не церемонится с нарушителями порядка. Видел однажды, как они разбирались с бандой, что попыталась напасть на торговцев. От тех даже пыли не осталось, — он с улыбкой щелкнул пальцем по лезвию и оно тихо запело. — Так что Людвиг может скалиться сколько угодно, но тронуть тебя при караване не посмеет. Другое дело, когда караван уйдет…

Я с облегчением выдохнул. Хорошие новости, значит завтра можно будет спокойно провернуть сделку.

Мы доели ужин в приятной тишине. Флинт-старший травил байки об охоте, Маркус вставлял едкие комментарии, и я впервые за долгое время почувствовал атмосферу семейного тепла.

Когда закончили, Маркус проводил меня на второй этаж в маленькую комнату. Узкая кровать, грубое чистое одеяло, матрас набитый сеном, поверх которого была постелена мягкая шкура.

Я опустился на матрас и он приятно прогнулся. Господи, как давно я не спал в нормальной кровати.

Шалаш на острове, плот, гамак на верхотуре, пирамида из ящиков в бараке рыболюдей, борьба за жизнь… Я давно забыл, что такое нормальная постель. А теперь лежу и сам себе не верю. Мягко, тепло, словно попал в рай. Луговые травы источают приятный аромат, убаюкивая. Какое блаженство…

Я растянулся и закрыл глаза.

На периферии сознания мелькнула мысль о Людвиге. Надо придумать, как заставить его заплатить. Покалечил Рида, разгромил коптильни, хотел украсть запасы, гнида. Просто так я этого не оставлю.

Но думать об этом сейчас сил не осталось. Тело расслабилось, а веки налились свинцом.

Глава 18

Проснулся я от голода.

Не того голода, который можно перетерпеть, отвлёкшись на что-нибудь. Нет. Это был тот самый голод, который выдёргивает тебя из самого сладкого сна, скручивает внутренности в узел и настойчиво напоминает: «Эй, приятель, ты вчера съел миску каши с мясом, а до этого неделю питался чем попало, так что изволь немедленно что-нибудь с этим сделать».

За окном едва брезжил рассвет. Небо серое, с розоватой полоской у горизонта. До нормального утра оставалось ещё часа полтора.

Я осторожно поднялся с кровати, стараясь не скрипеть половицами. Из соседних комнат доносилось мерное дыхание Маркуса и приглушённый храп Флинта-старшего.

Будить их из-за собственного урчащего от голода желудка? Ну уж нет, совесть мне этого не позволяла, особенно после всего, что они для меня сделали. Маркус, отложив дела весь день откармливал Рида, дали кров, сохранили товар да и вообще приняли как родного.

Сам о себе позабочусь.

Я выскользнул из комнаты. Гостиная встретила меня остывшим очагом и запахом вчерашнего ужина. На столе всё ещё стояли пустые миски, ведь убирать на ночь их никто не стал.

Забрал их со стола, толкнул дверь на кухню и замер на пороге.

Кухня разместилась в небольшой комнате с закопчёнными стенами и низким потолком. В углу громоздилась каменная печь, такая же массивная и основательная, как сам Флинт. На полках теснились глиняные горшки, чугунные котелки и связки сушёных трав. Тут же нашлось несколько потёртых ножей с деревянными рукоятями, пара разделочных досок, потемневших от времени.

На одной из полок, завёрнутый в ткань хранился кусок солонины. На соседней полке лежала пара чёрствых лепёшек и миска с холодной кашей. В общем, простая мужская кухня, просто и сытно без лишних изысков.

Внутри меня что-то шевельнулось.

Пальцы сами потянулись к ножу.

Старые привычки и любовь к готовке из меня и калёным железом не выжечь.

Я закатал рукава и огляделся уже совершенно другим взглядом. Так, что тут у нас?

На полке притаился холщовый мешок. Я развязал горловину и заглянул внутрь. Там хранилась крупа, зерна размером с перловку, да и на вид на неё похожи, только цвет странный, зеленоватый. Зачерпнул горсть, поднес к носу. Запах нормальный, без намека на затхлость или плесень.

— Ладно, сойдет, — пробормотал, высыпая зерна обратно.

Что бы это ни было, вариантов у меня особо не было. Да и перловка в прошлой жизни ещё ни разу не подводила. Дешево, сытно, и если правильно приготовить, то будет пальчики оближешь.

В углу, в деревянном ящике, обнаружились местные корнеплоды. Я осмотрел овощи со всех сторон, провел дегустацию, на цвет, вкус, вид и в общем пришел к выводам, что мне достались наши Земные овощи, просто отличающиеся по цвету, а именно: красный картофель с начавшими пробиваться глазками, крепкая розовая морковь и пара фиолетовых репин.

А рядом, в прохладном углу нашлась кадка. Я приоткрыл крышку и улыбнулся, а в нос ударил резкий, кисловатый запах. Квашеная капуста, кажется она во всех мирах одинаковая. Попробовал на вкус… Уммм… Хрустящая, то что нужно!

На крюке у стены висела освежёванная тушка зайца. Я сразу оценил: вчерашняя добыча. В обычном мире такое мясо уже бы начало портиться, но здешняя энергия, творила чудеса, сохраняя его свежесть. Флинт, должно быть, приберег его на завтрак. Рядом с зайцем болтались несколько полосок вяленой оленины, тёмных и ароматных.

При виде этих ингредиентов в голове, словно щёлкнул какой-то тумблер, и они начали складываться в единую картину. Да, из этого всего получится шикарное блюдо!

Я снял с полки тяжёлый чугунный котелок, провёл пальцем по его почерневшей поверхности. Старый, видавший виды, но добротный. В таких посудинах еда получается особенной, с каким-то неуловимым привкусом времени и традиций.

Поставил котелок на край печи, туда, где ещё тлели угли от вчерашнего огня. Подкинул пару сухих поленьев, раздул пламя. Пусть прогревается.

Теперь ножи.

Снял с крючка два клинка, повертел в руках, оценивая баланс. Охотничьи, грубоватые, но сталь неплохая. На полках нашёл небольшой точильный камень, смочил его водой. Несколько быстрых, уверенных движений, и металл запел, а кромка стала острой, как бритва. Вытер оба ножа о чистую тряпицу и положил на разделочную доску.

Вот теперь можно готовить.

Первым делом я взялся за вяленую оленину. Снял с крюка пару полосок, положил на доску. Мясо было тёмным, почти чёрным, с белёсыми прожилками жира. Запах стоял густой, дразнящий и щекочущий ноздри.

Нарезал её мелкими кубиками, размером с ноготь. Каждый кусочек лёг на доску ровно, аккуратно.

Затем налил в котелок воды из глиняного кувшина примерно на треть, и поставил его на огонь. Пока вода греется, есть время на подготовку.

Взялся за луковицу. Очистил её от шелухи, отсёк корешок и верхушку. Потом, придерживая пальцами, начал шинковать. Тонко, равномерно, полукольцами.

Нож стучал по доске с ритмичностью метронома. Тук-тук-тук-тук.

Оторвал пару сушёных грибов от связки в углу. Белые, судя по форме шляпок. Покрошил их пальцами в отдельную мисочку.

Вода в котелке закипела. Я бросил туда оленину, грибы и лук. Дождался повторного закипания, снял пену деревянной ложкой, вяленое мясо всегда даёт мутный навар, если за ним не следить.

Теперь местная перловка.

Зачерпнул крупу из мешка, отмерил нужное количество на глаз. Промыл её в миске, дважды сливая мутную воду и только после этого высыпал в котелок.

Перловка зашипела, оседая на дно. Я помешал ложкой, убедился, что зёрна распределились равномерно, и отодвинул котелок на край печи, где жар был заметно слабее.

Вдохнул аромат. Да… Вот это я понимаю, запах. Мясной бульон с грибами и луком, запах королевского завтрака. Пусть пока томится. Перловка любит, когда её не торопят. Часа полтора на медленном огне и получится то, что надо.

Я прикрыл котелок крышкой и взялся за второй, поменьше. Время для овощей.

Картофель, морковь, репа. Простые овощи, никаких изысков, но в умелых руках и они способны удивить.

Вытащил их из ящика и разложил на доске. Нож скользнул по красной картофелине, кожура спиралью упала на стол. Ещё движение, ещё. Морковь, потребовала от меня чуть больше внимания, но вскоре и она засияла ярко-розовым боком. Фиолетовая репа последовала вслед за ней.

Теперь нарезка.

Первую картофелину разрезал вдоль. Потом каждую половинку превратил в пластины толщиной в палец, а их в ровные кубики. Движения ножа быстрые, экономичные, в прошлой жизни я мог обработать килограмм овощей за пару минут, не глядя. Здесь же, в теле с пятым уровнем Закалки, получалось ещё быстрее.

Вскоре передо мной выросла аккуратная горка разноцветных кубиков — розовых, красных и фиолетовых. Вот интересно, а свекла в этом мире какого цвета? Лазурного?

Нашёл на полке глиняный кувшин с маслом. Понюхал, пахнет как льняное, слегка ореховое. Плеснул в котелок и поставил на печь. Стал ждать, пока масло хорошенько прогреется и станет текучим, но не станет дымиться, иначе появится горечь.

Пора.

Высыпал овощи. Они зашипели, затрещали, и кухню заполнил сладковатый, земляной аромат. Я периодически встряхивал котелок, давая им равномерно прожариться на раскалённом жире. Золотистая корочка, вот что нужно.

Когда края кубиков зарумянились, открыл горшок с квашеной капустой. Зачерпнул щедрую порцию, отжал лишний рассол прямо над котелком, несколько капель шипнули на раскалённом дне. Капуста должна быть влажной, но не плавать в жидкости, иначе овощи сварятся вместо того, чтобы томиться.

Отправил капусту к овощам и сдвинул котелок ближе к углу, сбавляя огонь. Теперь нужно дать им хорошенько протомиться.

Нужно добавить немного приправ, что бы добавить баланс к кислоте квашеной капусты. Нужно что-то терпкое, лесное.

Я перебрал глиняные горшки на полке, читая надписи на них и проверяя их содержимое. Соль, сушёные травы: лазурной айры, почки берески, ледяной клык, горянка и многое другое. Никакого перца или его аналогов у Флинтов не нашлось, хотя о таком в этой глуши можно только мечтать. Да и система явно не собиралась облегчать мне жизнь гастрономическими чудесами…

И тут я вспомнил.

В сенях, когда вчера проходил мимо, мелькнули зелёные ветки. Точно! Морозник, а точнее местный можжевельник!

Я выскочил из кухни, тихо прошел через гостиную и вылетел в сени. Там, в углу, действительно лежали свежие можжевеловые лапы. Охотники используют их, чтобы отпугивать насекомых от мяса, но ягоды… ягоды можжевельника в кулинарии просто бесценны.

Схватил несколько веток и рысцой вернулся на кухню.

Оборвал ягоды с ветки, покатал их в пальцах. Тёмно-синие, почти чёрные, покрытые сизоватым налётом. Раздавил одну, поднёс к носу. Терпкий, смолистый, аромат ударил в ноздри. Идеально.

Бросил несколько ягод в котелок с овощами, плеснул немного воды и накрыл крышкой. Из-под неё почти сразу начал сочиться сложный, многослойный аромат. Кислинка капусты, сладость овощей, хвойная терпкость можжевельника сплетались воедино, создавая нечто особенное.

Синергию вкуса. И это именно то, что отличает высокую кухню от обычной, домашней готовки.

Я удовлетворённо кивнул и уже потянулся к перловке, чтобы проверить, как там дела, когда порыв ветра из дымохода ударил в печь.

Пламя взревело.

Огонь взметнулся вверх. Температура подскочила, я почувствовал это кожей даже на расстоянии полу метра. Ещё секунд тридцать, и нежная капуста превратится в угольки, морковь обуглится, а лук сгорит дотла, оставив после себя только горькую золу.

Чёрт возьми!

Моя рука сама потянулась к кочерге, как когда-то тянулась к ручке сковороды, которая начинала дымиться на слишком горячей плите.

Схватил. Одним резким движением раздвинул горящие поленья, разбив их жаркую компанию. Без топлива, плотно сложенного вместе, огонь быстро теряет силу.

Пламя просело, съёжилось, вернулось к нормальному состоянию.

Я облегченно выдохнул.

«Контроль температуры это основа готовки», — эхом отозвалась в памяти фраза моего первого наставника. Тогда, в прошлой жизни, речь шла о газовых конфорках и индукционных плитах. Здесь же о дровяной печи и капризах местного быта. Но принцип оставался неизменным: либо ты контролируешь огонь, либо он контролирует тебя и твой завтрак.

Быстро приподнял крышку котелка и прислушался к шипению внутри. Овощи уцелели, поверхность морковных кубиков слегка подрумянилась. Осторожно помешал, проверяя дно. Не обуглилось.

Повезло.

Хотя нет тут везения, я просто вовремя среагировал. Ещё секунда, и рагу было бы испорчено.

Впрочем, ладно. Кризис миновал, работаем дальше.

Теперь самое главное. Мясо.

Я снял с крюка заячью тушку и положил ее на разделочную доску. Плотное, красноватое мясо, почти без жира. Зайчатина требует особого обращения: она легко пересыхает, становится жёсткой. Но если всё сделать правильно…

Я начал разделывать тушку, отделяя филейные части от костей. Кости пойдут на бульон, а филе станет главным украшением моего блюда.

Когда лучшие куски мяса были отделены, приступил к нарезке их поперёк волокон. Это важно. Всегда нужно резать поперёк, иначе мясо будет жёстким, как подошва армейского ботинка.

Медальоны получились аккуратными, толщиной в палец, ровными и одинаковыми.

Я поставил на самый сильный огонь тяжёлую чугунную сковороду, с толстым дном, которая накапливает жар, а затем равномерно его отдаёт. Пока она как следует нагреется, нашёл на одной из полок немного топлёного жира, и когда сковорода раскалилась до предела, бросил на неё кусок топлёного жира.

Жир мгновенно растёкся и начал дымиться, заполняя кухню характерным запахом. Можно выкладывать медальоны на сковороду, главное оставляя между ними пространство для манёвра.

Тут же раздалось громкое, агрессивное шипение. Мясо зашкворчало, схватываясь румяной корочкой. Я не трогал его, позволяя реакции Майяра сделать свою работу. Та самая, что превращает обычный кусок мяса в нечто восхитительное, с хрустящей корочкой и сладковатым привкусом.

Через минуту я аккуратно поддел каждый медальон лопаткой и перевернул. Нижняя сторона была уже золотисто-коричневой, с мягкими аппетитными подпалинами.

Ещё минута, и мясо готово. Не пережарено, не пересушено. Розоватое внутри, но уже не сырое.

Снял медальоны со сковороды и переложил на чистую глиняную тарелку. Пусть «отдохнут» пару минут, пока соки равномерно распределятся по всему куску.

Теперь сборка.

Выложил блюдо на тарелку, согласно своей задумке и композиции, а теперь остался последний штрих.

На дне сковороды остались прижарившиеся частички, этакая квинтэссенция вкуса. Плеснул туда воды, соскрёб ложкой всё до последней капли, создавая густой мясной сок, и полил им готовые блюда. Соус заставил композицию заблестеть.

Из гостиной донеслись приглушённые голоса. О, а вот проснулись и Маркус с отцом. Что впрочем неудивительно, от таких ароматов мёртвый поднимется.

Я взял в руки все три тарелки, толкнул дверь плечом и вышел в гостиную.

* * *

Дверь отворилась, и в гостиную из кухни вошёл Ив. Он держал на расставленных пальцах и балансировал с тремя глиняными блюдами. Движение парня были настолько плавным и уверенным, словно он проделывал это тысячи раз.

Разговор за столом оборвался на полуслове.

Маркус застыл с открытым ртом. Флинт-старший медленно опустил кружку с водой, которую держал в руке.

Аромат достиг их раньше, чем тарелки коснулись стола. Сложный, многослойный, он обволакивал, дразнил, пробуждал голод с такой силой, будто они не ели неделю.

Ив поставил первое блюдо перед Флинтом-старшим, второе перед Маркусом, третье оставил себе. Потом спокойно сел напротив них и взял ложку.

— Решил приготовить завтрак из того, что нашёл на кухне, — произнёс он будничным тоном. — Надеюсь, вы не против?

Никто не двинулся.

Вместо ответа отец и сын смотрели на то, что лежало перед ними, и не могли поверить своим глазам.

Это была не та простая, сытная, но безликая еда, к которой они привыкли. Перед ними на тарелках возвышалось этакое чудо гастрономической архитектуры. В самом положительном смысле.

Пышная подушка каши, каждое зёрнышко которой блестело золотистым отливом. На ней горкой лежало овощное рагу, яркое, разноцветное, источающее пар с кисло-сладким ароматом и едва уловимой хвойной ноткой.

А венчали всё это медальоны зайчатины, румяные, с идеальной корочкой, расположенные по кругу, словно лепестки экзотического цветка или корона. Густой мясной соус стекал по ним янтарными ручейками, заставляя всю композицию мерцать в утреннем свете.

Маркус судорожно сглотнул.

— Это… из моих продуктов? — Флинт перевёл недоверчивый взгляд на Ива. — Из той каши и позавчерашнего туманного зайца?

— Из них.

Флинт-старший первым взял ложку. Его движения были осторожными, почти церемонными. Многолетний опыт научил его не доверять первому впечатлению. Красиво не значит вкусно. Особенно когда речь идёт о парне, которого вся деревня долгие годы считала дурачком.

Он зачерпнул понемногу: кусочек мяса, горку овощей, немного перловки. Поднёс ложку ко рту.

И замер.

Первым попробовал зайца. Мясо, которого в его руках всегда получалось суховатым и жилистым, сейчас буквально растаяло на языке. Сочное, невероятно нежное, с хрустящей корочкой, которая рассыпалась при первом же прикосновении зубов. Вкус был глубоким, насыщенным, с лёгким привкусом чего-то сладкого.

Флинт широко распахнул глаза.

Он привык смотреть на мясо лишь как на источник духовной энергии, ведь в их глубинке, что-то лучше было найти почти нереально, но этот вкус. Как?

Как такого вкуса можно было добиться от обычной туманной зайчатины?

Однако, прежде чем он успел всерьёз задаться этим вопросом, пришла вторая волна. Сладковатая морковь и репа, обжаренные до золотистой корочки, каким-то невероятным образом сочетались с резкой, но глубокой кислинкой квашеной капусты. А потом появился он… тонкий, смолистый привкус можжевеловых ягод, который связал дичь и овощи в единое, гармоничное целое.

Это было похоже на лес после дождя. На запах хвои и мокрой земли. На всё то, что охотник любит больше всего на свете.

Но настоящим откровением стала каша.

Флинт ожидал привычную склизкую, безвкусную массу, которую нужно было заталкивать в себя ради сытости. Но вместо этого каждое зёрнышко оказалось упругим, отдельным, пропитанным копчёным ароматом вяленой оленины и чем-то ореховым, таким тёплым и невероятно уютным. А грибы… грибы отдали каше весь свой дух, превратив простую крупу в нечто, достойное стола местных богатеев.

Флинт перестал жевать. Он просто сидел с закрытыми глазами, позволяя вкусам раскрываться на языке один за другим.

В его голове творилось что-то странное. Образы сменяли друг друга с калейдоскопической скоростью. Он вдруг увидел себя молодым, ещё до женитьбы, когда впервые вышел на охоту с отцом. Увидел первого подстреленного зайца, вкус победы, гордость в глазах родителя. Увидел свадьбу, рождение Маркуса, счастливые годы, которые, казалось, никогда не закончатся…

Он моргнул, прогоняя наваждение.

Что это было? Просто еда не может вызывать такие воспоминания. Не может она пробуждать эмоции, которые ты давно для себя похоронил.

Рядом раздался странный звук.

Флинт повернул голову и увидел своего сына.

Маркус сидел с закрытыми глазами, и по его щекам текли слёзы. Не от горя. От чего-то совершенно другого. Его губы беззвучно шевелились, а на лице застыло выражение абсолютного, почти болезненного блаженства.

— Мама… — прошептал он еле слышно.

Флинт вздрогнул.

Жена умерла, когда Маркусу было пять. Он почти не помнил её. Но сейчас, судя по его лицу, что-то вернулось. Какой-то образ, видимо какое-то ощущение, которое сын считал навсегда утраченным.

Маркус открыл глаза и торопливо вытер щёки тыльной стороной ладони. Его взгляд метнулся к отцу, потом к Иву, потом обратно к блюду.

— Что… — он сглотнул, пытаясь справиться с голосом. — Что ты положил в эту еду?

Ив невозмутимо жевал.

— Картошку. Морковь. Репу. Квашеную капусту. Перловку. Зайца. Немного вяленой оленины для жира. Сушёные грибы. Соль…

Маркус уставился на него с выражением человека, которому только что сообщили, что земля на самом деле плоская и стоит на трёх черепахах.

— Но… но это же наши обычные продукты! Мы едим их каждый день! Почему тогда… этот терпкий вкус леса? Это… это что?

Хм… Ив задумался, глядя на ошеломленных охотников и слезы друга. Еда была определенно вкусной, но судя по поведению Маркуса она будто пробудила в них старые воспоминания.

Ив просто добавил несколько Морозных ягод, для вкуса. Неужто дело было в них?

Не дожидаясь ответа, Маркус зачерпнул ещё одну ложку и отправил в рот, и тут же залился горячими слезами. Он ревел, но при этом продолжал есть, не в силах остановиться.

Флинт медленно опустил ложку на стол.

Он смотрел на блюдо, потом на Ива, который продолжал невозмутимо есть, словно не замечая произведённого на них эффекта.

— Я охочусь сорок лет, — произнёс Флинт негромко. — Ел дичь в десятках трактиров и постоялых дворов. Пробовал стряпню лучших поваров в округе. Даже однажды угощался в столичном ресторане, когда сопровождал караван.

Он сделал паузу.

— Никогда. Слышишь? Ни разу в жизни я не ел ничего подобного.

Ив поднял взгляд от своей тарелки.

— Рад, что вам понравилось.

— Понравилось? Понравилось⁈ — Маркус чуть не подавился. — Ив, это… это не просто еда! Это… я даже не знаю, как это назвать!

— Завтрак, — невозмутимо ответил Ив. — Это называется завтрак.

Флинт неожиданно рассмеялся. Низкий, густой смех, идущий откуда-то из груди. Он смеялся и качал головой, глядя на юношу, которого ещё вчера мысленно записывал в «подопечные», требующие защиты и заботы.

Какой же он был слепец. С такой выдержкой ему не нужна никакая забота, он сам позаботится о ком хочет. Флинт снова взял ложку. На этот раз он ел медленно, вдумчиво, смакуя каждый кусочек. Как гурман, пробующий драгоценное вино урожая столетней давности.

Маркус уже добрался до дна своей тарелки и теперь с тоской смотрел на последние капли соуса. Он провёл по ним куском чёрствой лепёшки, подбирая всё до последней капли, и отправил в рот.

— Предки милосердные… — простонал он. — Даже хлеб с этим соусом вкуснее, чем всё то, что я ел до этого в жизни.

Флинт кивнул, соглашаясь с сыном.

— Знаешь, парень, — добавил он, прожевав мясо. — С таким мастерством тебе не рыбу на рынке продавать надо. Тебе нужно открывать собственный трактир. И брать за нее оплату золотом.

— У меня это в планах, но всему своё время, — усмехнулся Ив.

— Тогда я буду приходить туда каждый день, — сказал Маркус, вытирая намокшие щеки. — Нет, дважды в день. Нет, трижды!

Ив рассмеялся.

— Боюсь, тогда ты разоришься ещё до конца первой недели.

— Плевать! — Маркус стукнул кулаком по столу. — За такую еду я готов продать всё охотничье снаряжение!

— Не говори глупостей, — одёрнул его отец, но в его голосе не было строгости. Только тепло и едва заметная улыбка.

Ив доел свою порцию и откинулся на спинку скамьи. В груди разливалось приятное чувство. Не только от сытного завтрака и разливавшейся по телу духовной энергии. Это было что-то другое. Что-то, чего он не испытывал очень давно.

Когда-то еще будучи подростком, он любил готовить в небольшой местной забегаловке, помогая своему дяде, и смотреть на радостные лица посетителей.

Но потом его мастерство стало расти. Забегаловка сменилась дорогими ресторанами, появились Звёзды Мишлен, признание критиков, астрономические чеки, зависть коллег и постоянная погоня за совершенством. Он забыл, для чего вообще взял в руки нож.

И вот теперь здесь, в простой деревенской избе, глядя на двух грубоватых охотников, которые смотрели на него с нескрываемым восхищением, Ив вдруг почувствовал, что вспомнил то, из-за чего когда-то очень давно влюбился в кулинарию.

Ради вот этого. Ради момента, когда твоя еда делает кого-то счастливым.

Тут момент тишины нарушил внезапный звук из-за двери.

— Мяу!

Громкое, настойчивое, с явным подтекстом «открывайте немедленно, или я сам открою, и вам это не понравится».

Глава 19

Я открыл дверь, и в дом влетел серо-коричневый вихрь.

Рид уже был в своей обычной форме с одним хвостом. Он обежал стол по кругу, принюхиваясь к остаткам завтрака, потом остановился передо мной и уставился требовательным взглядом. Его хвост недовольно подёргивался, а в глазах читался немой упрёк: «Сам ешь, а про меня забыл?»

— Ладно, ладно, — я поднял руки в примирительном жесте. — Сейчас накормлю. Нечего было всю ночь пропадать невесть где.

Вернулся на кухню и достал с полки миску с остатками остывшей зайчатины, которую специально отложил для него. Рид уже сидел у моих ног, буравя взглядом посуду в моих руках. Когда я поставил миску на пол, он не набросился на еду сразу, а сначала обнюхал её с видом придирчивого критика, оценивающего работу начинающего повара.

Потом всё же соизволил попробовать.

И замер.

Его уши дёрнулись. Хвост перестал подёргиваться и застыл в воздухе. Глаза медленно расширились.

А потом Рид начал есть так, словно его неделю морили голодом. Он урчал, чавкал, облизывался и время от времени издавал звуки, которые я никогда раньше от него не слышал. Что-то среднее между мурлыканьем и стоном блаженства. Хотя умеют ли коты стонать?

Через минуту миска была вылизана до зеркального блеска.

Рид поднял на меня взгляд, и в моей голове возникла чёткая мысленная картинка: ещё.

— Нет, — я покачал головой. — Обожрёшься.

Картинка стала настойчивее. К ней добавился образ голодающего, несчастного котёнка с огромными жалобными глазами.

— Рид, это называется манипуляция, и на меня она не действует.

Кот фыркнул и с оскорблённым видом уселся у порога, всем своим видом показывая, что я худший хозяин во всех мирах, вместе взятых.

Ладно, уговорил. Я наложил ему остатки еды, и он принялся быстро их уминать.

— Ну что, пора грузиться. Караван ждать не будет, — поднялся я из-за стола, когда Рид закончил с едой.

Мы вышли во двор, где в утреннем свете стояли три простые крепкие телеги. Рядом нетерпеливо пощипывали траву три небольших ослика с бирюзовой шерстью и торчащими вверх ушами.

Погрузка началась бойко. Флинты засновали туда-сюда с корзинами мяса, я же взялся таскать вяленую и копчёную рыбу. После прорыва набитые доверху корзины казались лёгкими, словно пуховые подушки.

Рид устроился на заборе с видом надсмотрщика на галерах.

Когда всю рыбу вынес на улицу, пришёл черёд главных трофеев.

— За крабом, — кивнул мне Маркус.

Мы спустились в ледник и аккуратно подняли туши краба и рака наверх. Под утренним солнцем они выглядели ещё внушительнее: бронзовый и зелёный панцири поблёскивали, а клешни размером с человеческую голову невольно цепляли взгляд.

Погрузили добычу на одну телегу и в свободное место догрузили остатки рыбы. Маркус накрыл туши плотной тканью, защищая от солнца. Телега скрипнула под весом груза, но выдержала.

Флинт окинул оценивающим взглядом мои нагруженные до верху повозки и махнул рукой:

— Готово, пошли потихоньку.

Я посмотрел на запряжённых в повозки зверей с их длинными ушами и странной гривой и оторопел.

— Э-э… — почесал затылок. — Маркус, я не умею управлять телегой.

Названный брат усмехнулся и похлопал меня по плечу:

— Да там нечего уметь! Звери послушные, за телегой отца пойдут, ты главное вожжи не дёргай резко.

Он забрался на козлы и жестом подозвал меня к себе. Я устроился рядом. Маркус взял вожжи и стал показывать:

— Смотри. Натянул слегка, идут прямо. Правую подтянул сильнее, тогда направо, левую налево. Чтобы остановить, потяни обе на себя и скажи «Тпру». Всё.

Он сунул мне вожжи в руки. Кожаные ремни оказались тяжелее, чем ожидалось.

— Попробуй, — кивнул Маркус.

Я слегка встряхнул вожжи. Звери послушно двинулись вперёд. Телега натужно заскрипела под весом груза, но покатилась ровно.

— Вот видишь? — довольно хмыкнул Маркус. — Сказал же, что это просто.

Телега под моим управлением проехала метр. Два. Ещё несколько шагов, и…

ХРЯСЬ!

По ушам ударил громкий треск ломающегося дерева.

Заднее колесо раскололось надвое. Ось ударилась о землю, подняв облако пыли. Телега резко накренилась, корзины с рыбой посыпались набок.

— Да чтоб тебя… — Маркус схватился за голову.

У меня была примерно такая же реакция.

Флинт, спокойно наблюдавший за происходящим, подошёл и цокнул языком:

— Перестарались, орлы.

Следующие минут тридцать ушли на то, чтобы поменять колесо. Когда закончили, пришлось заняться перераспределением груза. Краба погрузили на одну телегу, рака на другую, разместив туши по центру, а с других сторон догрузили корзинами с рыбой для равномерной нагрузки. Надеюсь, телеги выдержат.

Рид запрыгнул в мою телегу и устроился прямо на панцире краба, как на троне.

Ворота скрипнули, и мы наконец выехали со двора.

Деревенские улицы были непривычно пусты. Ни торговок с корзинами, ни праздношатающихся стариков, ни детворы, гоняющей мяч. Все как будто вымерли. Точнее все ушли к каравану.

Но только когда мы выехали за пределы посёлка и свернули на широкую дорогу, ведущую к общинным складам, я окончательно понял масштаб происходящего.

Передо мной раскинулось действие, которое я видел только на картинках в исторических книгах. Нет, вру. Даже на картинках такого не было.

Караван.

Десятки повозок выстроились в несколько рядов, образуя нечто, напоминающее временный город. Однако назвать их крестьянскими телегами язык не поворачивался. Они походили на величественные корабли на колёсах: массивные, с высокими бортами, обтянутыми яркими тканями и украшенными замысловатой резьбой. Над ними гордо трепетали разноцветные флаги и вымпелы, добавляя ощущение праздника.

И всё же, больше всего меня поразили тягловые животные.

Перед самыми большими повозками, вместо привычных лошадей или волов, выстроились массивные существа, от одного их вида у меня сперло дыхание. Эти шестиногие громады, покрытые бугристой серо-зеленой чешуей, выглядели опасно. Их морды, напоминали причудливую смесь носорога и крокодила, с широкими костяными наростами на лбу и длинными, плоскими челюстями. Каждое из этих созданий по размеру не уступало небольшому грузовику.

— Болотные тяжеловозы, — сказал Флинт, перехватив мой взгляд. — Караванщики используют их для дальних переходов. Медленные, но очень выносливые.

Шестиногие ящеры… Медленные, но такая тварь способна тащить втрое больше, чем обычный бык. А значит, караван может брать больше товара при меньшем количестве животных, а значит и более низкая себестоимость. Серьёзно.

Я присмотрелся внимательнее к каравану, пока телега медленно катила по пыльной дороге.

Их торговые точки поражали своим разнообразием, от ярких шатров с коврами на земле и курильницами у входа до простых телег с откидными бортами, превращёнными в импровизированные прилавки. Но самыми впечатляющими были огромные деревянные фургоны, обитые плотной тканью. Их боковые стенки подняли на распорках, превратив в полноценные магазины с витринами и полками.

Можно сказать, что это Автодома-магазины. Гениально, чёрт возьми. Приехал, открыл борта и ты уже торгуешь, а вечером закрылся и покатил дальше. Никакой аренды, или возни со стройкой.

Караванщики выкладывали товар, и даже издалека было ясно, что это не деревенская мелочёвка: отрезы дорогой ткани с металлическим блеском, стеклянные флаконы с какими-то жидкостями, оружие с гравировкой, украшения, свитки, диковинные фрукты в плетёных корзинах. Дорогие штуки, а значит, у караванщиков деньги водятся. Тем более если им нужна еда для длительного перехода через пустоши, то моя рыба может стать отличным вариантом: долго хранится, питательна, даёт энергию.

С противоположной стороны, ближе к деревенским складам, разворачивалась местная торговля. Здесь всё было более скромно. Деревянные прилавки, расстеленные на земле циновки, тележки с нехитрым товаром: мясо, шкуры, рога, мёд, сушёные ягоды и травы. В общем типичный деревенский базар, только раздутый в несколько десятков раз.

Флинт поравнялся со мной на своей телеге.

— Видишь, как всё устроено? — он кивнул в сторону поля. — Караван торгует на своей половине, деревенские на своей. Между ними нейтральная полоса, где покупатели могут свободно ходить. Охрана каравана следит за порядком. Любые драки караются изгнанием с ярмарки и штрафом в три серебряных.

Три серебра для местных сумма огромная, так что народ вел себя прилично.

Мы въехали в торговую зону, и я сразу увидел новую проблему. Деревенский ряд тянулся вдоль складов сплошной стеной, тележки стояли впритирку, торговцы расположились даже на корточках прямо на земле, расстелив перед собой куски ткани с товаром. Опоздали. Все хорошие места заняты.

— Вот же дерьмо, — буркнул Маркус, оглядываясь. — Если бы не это колесо.

Флинт нахмурился, но я уже спрыгнул с телеги.

— Подождите здесь. Я найду место.

Быстрым шагом двинулся вдоль ряда, высматривая хоть какой-то просвет, мимо мелькали лица, дружелюбные и не очень. Кто-то кивал мне, а другие провожали подозрительным взглядом.

Наконец заметил пожилого мужика с седой бородой, торгующего шкурами, и подошёл к нему.

— Доброго дня, уважаемый. Не подскажете, остались ли свободные места?

Мужик окинул меня оценивающим взглядом, потом махнул рукой куда-то в конец ряда.

— Там, в самом хвосте, есть один пятачок. Больше нигде не найдёшь, парень. Знатно ты опоздал.

Я поблагодарил его и побежал обратно к телегам.

— Есть место, — крикнул издалека. — В конце ряда. Давайте за мной!

Мы с трудом протиснули телеги через толпу, и вскоре наконец добрались до указанного места.

Свободный «пятачок» оказался узкой полоской земли между большим каменным складом и последней деревенской телегой. Не самая удачная позиция: далеко от центра торговли, в стороне от основного потока покупателей. Но выбирать не приходилось.

Я огляделся. У стены склада стоял пустой деревянный прилавок, явно принадлежащий владельцу хранилища.

Странно. В такой день, когда каждый квадратный метр на вес золота, оставлять прилавок пустым? Либо хозяин сильно опаздывает, либо…

Ладно, не моё дело. Мне нужно думать о своих продажах.

— Здесь! Разворачиваемся, — крикнул Флинтам.

Телеги встали бок о бок, борта откинулись, превращаясь в мобильные прилавки. Маркус вытащил из них пару небольших складных столиков и установил их перед ними. Флинт начал выкладывать лучшие куски мяса: вяленую оленину и сушёную оленину, рога и шкуры.

Я же занялся своим товаром. Достал несколько образцов сушёной и копчёной рыбы, разложил их веером на чистой ткани. Потом взял нож и начал делать тонкую нарезку для дегустации. Каждый кусочек был полупрозрачным, с золотистым отливом копчения, источающим манящий аромат.

Рид спрыгнул с телеги и устроился под прилавком, свернувшись клубком. Его глаза были закрыты, но я чувствовал, что он не спит, а напряжённо наблюдает. Странно, что это с ним?

Как раз заканчивал раскладывать товар, когда раздался скрип.

Дверь склада за нашими спинами медленно отворилась.

Обернулся, и в этот момент из проёма показалась грузная фигура с тяжёлым ящиком в руках.

Грегор Тушин.

Мясник выглядел ещё хуже, чем в прошлый раз. Его обычно красное лицо распухло ещё сильнее, глаза слезились, а нос… нос напоминал спелую сливу. Он постоянно шмыгал и периодически издавал какие-то хлюпающие звуки…

— Апчхи! — Тушин громко чихнул. — Будь оно всё проклято! Апч-чхи…

Он сделал несколько шагов к лавке, щурясь от яркого солнца после складской темноты и тут его взгляд упал на меня.

Тушин замер.

Его глаза расширились так, что я на секунду испугался, что они сейчас выпадут из орбит. Челюсть мясника медленно поползла вниз.

— Т-ты⁈

Ящик выскользнул из его рук и с грохотом рухнул вниз. Прямо на ногу.

— А-а-а-а! — взвыл Тушин, подпрыгивая на одной ноге и хватаясь за ушибленную конечность. — Твою ж… апч-чхи!…мать! Апч-чхи!

Я прислонился к борту телеги и сложил руки на груди, наблюдая за ним и завалившимся на бок ящиком, из которого показались завернутые в ткань куски мяса.

— Доброе утро! — Крикнул ему самым вежливым тоном, на который был способен. — Вижу, у вас всё буквально из рук валится. Может, помочь?

Тушин замер. Его лицо побагровело ещё сильнее, хотя казалось, что краснеть дальше уже некуда. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут его снова накрыло…

— Апч-чхи! Ты… апч-чхи!…как…апч-чхи!

— Будьте здоровы, — любезно пожелал будущему соседу.

Тушин выдал ещё одну серию оглушительных чиханий.

Прежде чем он успел что-либо ещё сказать или сделать, со стороны деревни послышался шум. Тяжёлые шаги и голоса.

К складу приближалась группа людей. Двое охотников в кожаных куртках с трудом несли тушу оленя, ещё свежую, с дымящейся на утреннем воздухе кровью, а впереди них шагал человек, от вида которого у меня непроизвольно сжались кулаки.

Людвиг.

Главный охотник деревни выглядел как обычно: обветренное лицо, покрытое сетью шрамов, тяжёлый взгляд хищника, практичная одежда из кожи.

Он торопился, по сторонам не оглядывался, и всё его внимание было приковано к Тушину, который всё ещё прыгал на одной ноге посреди разбросанного мяса.

— Что за цирк? Тушин, какого демона ты творишь? — сказал Людвиг низким, холодным тоном.

— Я… нога… ящик… — забормотал мясник, но Людвиг уже потерял к нему интерес.

— Заткнись, — он обернулся к своим охотникам. — Положите тушу на прилавок. Для презентации каравану будем использовать свежее мясо, а не то, что пролежало на складе неделю.

Охотники послушно сгрузили оленя на деревянную лавку, а Людвиг критически оглядел тушу.

— Тушин, убери это, — он кивнул на ящик и разбросанное по земле мясо. — И быстро разделай добычу. Глава каравана скоро придёт осматривать товары, всё должно быть готово.

Тушин кивнул и уже наклонился за ящиком, как вдруг замер.

— Господин Людвиг, — его голос был странно напряжённым. — Взгляните направо.

Людвиг нахмурился и повернул голову.

И тут наши взгляды встретились.

Несколько секунд ничего не происходило. Людвиг смотрел на меня с выражением человека, который увидел призрака. Его глаза расширились, ноздри раздулись, а лицо начало наливаться кровью.

Я спокойно выдержал его тяжёлый взгляд, лучезарно улыбнулся.

— Доброе утро, господин Людвиг. Не правда ли сегодня прекрасная погода для торговли?

Глава охотников скрипнул зубами так громко, что я услышал это с расстояния в несколько метров.

— Опять ты? — процедил он сквозь стиснутые зубы и сорвался с места, направляясь к нашему прилавку.

Людвиг двигался на меня с лицом человека, готового к массовым убийствам. Тяжелые шаги, а челюсть сжата так, что на скулах проступили желваки.

Я остался на месте и растянул губы в самой дружелюбной улыбке, на какую был способен.

— Рад видеть вас в добром здравии, господин Людвиг. Не желаете ли приобрести немного рыбы? Свежайший товар, только вчера из коптилен, знаете, я даже готов с вами обсудить индивидуальную скидку.

Лицо Людвига приобрело оттенок, который я видел только у перезревших баклажанов. Где-то между фиолетовым и багровым. Глаз на левой стороне начал мелко подёргиваться, и надо сказать, выглядело это довольно пугающе.

— Убирайся! — рявкнул он так, что несколько человек у соседних прилавков обернулись на шум. — Убирайся отсюда со своей вонючей рыбой! Это место принадлежит мне!

Я неспешно обвёл взглядом ярмарочную площадь, задержался на соседних торговцах, на зеваках, которые уже начали собираться вокруг нас в предвкушении бесплатного представления, и пожал плечами.

— Насколько мне известно, место здесь общее. Ярмарка для всех жителей деревни, разве нет? Или вы уже и ярмарку к рукам прибрать успели?

По толпе прокатился сдержанный смешок.

Людвиг скрипнул зубами и сделал ещё один шаг вперёд, сжимая кулаки.

— А что касается запаха, — я продолжил говорить тем же непринуждённым тоном, словно мы говорили о погоде в Московской области, — так ведь это именно вы торгуете мясом, которое пролежало на складе уже не одну неделю. Вся деревня знает, что у Тушина продукты одна сплошная тухлятина.

Смешки стали громче. Кто-то из зевак даже хлопнул в ладоши.

Людвиг побагровел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Жилы на его шее вздулись, и на мгновение мне показалось, что он сейчас бросится на меня прямо здесь, на глазах у толпы.

Он сделал ещё один шаг, и я машинально напрягся, готовясь действовать при необходимости, но тут между нами выросла широкая фигура.

Отец Маркуса встал прямо на пути Людвига, загораживая меня собой. Его поза была расслабленной, но я заметил, как его рука непринуждённо легла на рукоять ножа, висевшего на поясе.

— Людвиг, — голос Флинта был спокойным и ровным. — Не горячись. Посмотри лучше назад.

Людвиг замер. Его взгляд метнулся к Флинту, потом ко мне, и наконец он обернулся.

То, что он увидел, заставило его побледнеть почти так же быстро, как он только что багровел.

Тушин стоял над свежеразделанной тушей оленя с тесаком в руке и растерянным выражением лица. Вокруг него валялись внутренности, куски мяса были разбросаны как попало, а сам мясник чихал так, что его трясло. Что ж это у него за аллергия то такая началась?

— Апч-чхи! Господин Людвиг, я не успеваю… апч-чхи!

Людвиг выругался сквозь зубы и сорвался с места, оставив меня в покое.

— Тушин! Что ты творишь, бестолочь⁈ Быстрее работай! Главный купец уже идёт!

Он принялся раздавать указания, и его подручные наконец-то зашевелились. Охотники бросились убирать следы неудачной разделки, подбирать упавшие куски, выкладывать на прилавок мясо товарного вида.

Я проводил эту суету взглядом, а потом заметил кое-что вдалеке.

Со стороны каравана, двигалась процессия из десяти человек. Даже на расстоянии было видно, что эти люди не имели ничего общего с деревенскими торговцами. Богатые одеяния, расшитые серебряной нитью и та особая манера держаться, которая присуща людям, привыкшим к власти и деньгам.

Они медленно продвигались вдоль торгового ряда, останавливаясь у каждого прилавка. Быстрый осмотр, пара слов, и группа двигалась дальше.

— Кто это? — спросил я у Флинта, который как раз подошёл поправить связки вяленого мяса.

Он положил руку мне на плечо и мягко отвёл в сторону, понижая голос так, чтобы нас никто не услышал.

— Главный купец каравана со своей свитой, — прошептал Флинт. — Видишь того, что идёт впереди? Это Ирбис. Самый крупный закупщик. У него есть «квота» на провизию, которую он должен набрать в деревнях по пути следования. Кто сумеет продать ему свой товар, тот сорвёт главный куш. Это самая крупная рыба здесь, понимаешь?

Я это понимал, просто отлично. Главный купец, вот кто мне нужен!

— Но учти, — продолжал Флинт, — этот Ирбис ценит только качество. Пустой болтовни не терпит. Либо ты показываешь товар, который его заинтересует, либо он проходит мимо, даже не взглянув в твою сторону.

Я кивнул и снова посмотрел на Людвига.

Тот как раз закончил орать на своих людей. Его прилавок был более-менее приведён в порядок: свежая оленина аккуратно разложена, куски вяленого мяса выстроены рядами, всё выглядело вполне презентабельно. Тушин отошёл в сторону, продолжая чихать и шмыгать носом.

А процессия купцов к нам была всё ближе.

Они шли вдоль рядов, от центра к краю. Сначала прошли лавки с тканями, шкурами и украшениями, теперь осматривают травы и мёд. Следующим на их пути будет прилавок Людвига, а уже потом наш угол.

Процессия остановилась у прилавка с целебными травами. Ирбис, тот самый высокий мужчина в сером плаще, о котором говорил Флинт, взял в руки пучок какой-то сушёной зелени, понюхал, что-то коротко сказал торговцу и пошёл дальше. Вся процедура заняла от силы минуту.

Ещё несколько шагов, и они окажутся у Людвига.

Я видел, как главный охотник подтянулся, расправил плечи. На его лице уже сияла угодливая улыбка, которая выглядела настолько неестественно, что меня передёрнуло. Людвиг всем своим видом излучал готовность услужить и угодить.

Процессия остановилась.

Ирбис был высоким, сухощавым, с острыми чертами лица и цепким взглядом. Отороченный мехом плащ с серебряной застёжкой в форме хищного зверя выдавал его высокий статус.

Людвиг тут же сложил ладони в кулак перед грудью и склонился перед ним в глубоком поклоне. Еще бы немного и точно землю бы вспахал носом.

— Я приветствую уважаемого купца! — охотник придал своему голосу медовый оттенок, который звучал приторно до отвращения. — Для меня огромная честь представить вам лучшее мясо во всей деревне. Это духовная оленина высшего качества, разделанная только что. Превосходный выбор для столь достойного каравана!

Ирбис молча окинул прилавок взглядом.

Потом, не говоря ни слова, взял один из кусков оленины. Поднёс к лицу, медленно вдохнул. Его выражение не изменилось ни на йоту.

Людвиг замер, не дыша.

Затем купец достал из мешочка на поясе небольшой гладкий камень размером с куриное яйцо. Камень слабо светился молочно-белым светом. Ирбис приложил его к мясу и замер, наблюдая.

Свечение камня едва заметно усилилось. Совсем чуть-чуть, на грани визуального восприятия.

Толпа купцов за спиной Ирбиса зашепталась. Я расслышал обрывки фраз: «неплохо для деревни», «сойдёт для охранников, но энергии маловато». Людвиг явно ожидал более впечатляющей реакции, потому что его улыбка на мгновение дрогнула.

Ирбис же положил кусок обратно и хмыкнул.

— Качество приемлемое, — сказал он без каких-либо эмоций. — Для общих нужд каравана. Квота на этот переход составляет три телеги провизии с духовной энергией. Сколько такого мяса ты можешь нам предоставить?

Людвиг просиял, словно ему только что вручили мешок золота.

— У меня целый склад, господин Ирбис! Этого более чем достаточно, чтобы заполнить всю вашу квоту! — широко развёл он руками. — Оленина, мясо каменного кабана, туманного волка, всё отличного качества!

М-да. Я смотрел на эту сцену с пресмыкающимся главным охотником, а в голове отчаянно тикали часы.

Три телеги. Если Людвиг сейчас заключит сделку, то на этом для меня всё закончится. Квота будет заполнена, а моя рыба, над которой я горбатился столько дней, останется лежать на телеге. Ну ладно, не один я горбатился, работники Амелии тоже молодцы, но всё же.

Да, другие купцы каравана тоже делают закупки, но не факт, что они собираются купить две телеги. К тому же мне придётся торговаться с ними за продажу каждой рыбины, вместо одной оптовой продажи.

Нет.

Не бывать этому.

Я сделал шаг вперёд, выходя из тени своей телеги.

— Прошу прощения, уважаемый господин Ирбис! — сказал я спокойно, но достаточно громко, чтобы перекрыть гул ярмарки.

Ирбис медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по моей простой одежде, задержался на худощавой фигуре, и в глубине глаз мелькнуло высокомерное раздражение. Так смотрят на муху, которая посмела прервать важный разговор.

Людвиг опередил его, шагнув вперёд и небрежно махнув рукой в мою сторону.

— Не обращайте внимания, уважаемый господин Ирбис. Это местный дурачок. Торгует какой-то пустой рыбой, в которой духовной энергии меньше, чем в болотной воде, — он повернулся ко мне, и его лицо исказилось злобой. — А ты, не мешай деловым людям заниматься серьёзными делами. Пошёл вон!

Я выдержал паузу. Посмотрел на Людвига так, словно только сейчас заметил его присутствие.

— Странно. Я не помню, чтобы обращался к тебе, продавцу пустого мяса.

Людвиг осёкся, его рот приоткрылся, но я от него отвернулся и снова обратился к Ирбису.

— Господин купец, я хотел бы поучаствовать в вашем деловом разговоре. У меня тоже есть товар, который может заполнить квоту каравана.

Я указал рукой на свой прилавок, где аппетитными рядами лежала нарезка копчёной и вяленой рыбы.

— Это рыба, которая может храниться неделями без потери качества. Невероятно вкусная. И, что самое главное, насыщенная духовной энергией. Ваши караванщики смогут продолжить возвышение прямо во время переходов через пустоши.

Ирбис приподнял бровь. Его взгляд с нескрываемым презрением скользнул по моему скромному прилавку, по корзинам с рыбой, по простым деревянным столикам.

— Ты? — в его голосе звучало искреннее удивление. — Мальчишка собирается заполнить квоту целого каравана? Продать мне целых три телеги провизии?

Он обернулся к своей свите, и несколько купцов позади него улыбнулись, сдержав смешки.

Ирбис снова посмотрел на меня, но теперь на его лице вместо раздражения появился холодный прищур.

— Хорошо, — произнёс он медленно. — Я проверю твой товар. И если он окажется качеством выше, чем мясо этого охотника, караван закупит его для заполнения квоты.

Он сделал паузу и его губы растянулись в тонкой улыбке, но взгляд глаз оставался ледяным.

— Однако, если твоя рыба окажется хуже… мои охранники переломают тебе ноги. За дерзость и то, что посмел отвлекать занятых людей своим низкопробным товаром.

По толпе прокатился вздох. Кто-то из зевак присвистнул.

— Если эти условия тебя не устраивают, мальчишка, — Ирбис небрежно взмахнул рукой, — проваливай с ярмарки, пока у меня хорошее настроение, а иначе добавим плетей.

Людвиг за его спиной расплылся в злорадной ухмылке. Его глаза блестели радостью и предвкушением.

Все на ярмарке уставились на меня. Купцы из свиты, зеваки из толпы, даже Тушин, перестав чихать, застыл с открытым ртом. В их взглядах читалось одно и то же: мальчишка влип. Чую все ждали, что я сейчас поджму хвост и позорно уберусь восвояси.

Хм… Интересный поворот событий с этими плетьми. Недавно только с дедами встречался, которые любили черные хлысты, а теперь еще этот торговец. Что за мания такая?

Я провел языком по резцам, обдумывая предложение, а потом выдал.

— Согласен. Однако, — вежливая улыбочка, как у дельцов из голливудских фильмов. — ваши условия выглядят слишком однобоко, господин Ирбис. Если я рискую ногами, то и мой выигрыш должен быть соразмерным.

По толпе снова прокатился вздох, на этот раз громче.

— Если мой товар окажется более насыщенным духовной энергией, чем его мясо, — я кивнул в сторону Людвига, — вы купите его по цене вдвое выше изначальной. Например, вяленую рыбку не за десять, а за двадцать монет за штуку.

На площади повисла оглушительная тишина, которую спустя мгновение разорвал ропот людей из свиты торговца.

— Он совсем рехнулся.

— Мальчишка явно с ума сошёл…

— Да кто он вообще такой, чтобы ставить условия главе каравана?

Лицо Людвига вытянулось. Он смотрел на меня так, будто я только что предложил ему купить воздух. Его злорадная ухмылка сменилась растерянностью, которая на глазах перерастала в слепую ярость.

А вот Ирбис молчал. Он лишь медленно поднес руку к лицу и задумчиво покрутил кончик своего ухоженного уса, не сводя с меня изучающего взгляда.

Секунда. Две. Три.

Наконец, уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.

— Караван всегда готов заплатить справедливую цену за отменное качество, — произнёс Ирбис, и в его голосе впервые прозвучала нотка неподдельного интереса. — Что ж, молодой человек. Давай начнём проверку…

Глава 20

Я взял с прилавка тарелку, на которой аккуратными рядами лежала нарезка. Золотистые ломтики копчёной рыбы, каждый толщиной в палец, с тонкой янтарной корочкой по краям. Даже на расстоянии от них шёл аппетитный, дразнящий аромат.

— Прошу, дегустация за счёт заведения, — сказал, протягивая тарелку Ирбису.

Ирбис недоверчиво приподнял бровь, но тарелку все же принял. Он осторожно, двумя пальцами, взял один кусочек и стал его внимательно рассматривать.

Он поднёс рыбу к носу, вдохнул аромат. Секунда. Две. И только после этого положил её в рот.

И замер.

Его глаза слегка расширились. Челюсть на мгновение перестала двигаться. А потом Ирбис очень медленно дожевал и проглотил.

— Хм, — он взял ещё один ломтик и отправил в рот целиком.

На этот раз он жевал дольше, задумчиво и сосредоточенно. На его обычно непроницаемом лице появилось выражение, которое я видел сотни раз на лицах посетителей моего ресторана в прошлой жизни. Выражение человека, который только что попробовал что-то по-настоящему хорошее и теперь не может понять, как такое возможно.

Ирбис молча забрал у меня тарелку с нарезкой и протянул её своим помощникам.

Те переглянулись, но ослушаться главного купца никто не посмел. Первым потянулся невысокий толстячок в расшитом кафтане. За ним следом худощавый мужчина с острой бородкой. Потом ещё двое, и ещё.

И началось.

— Это что, рыба? — толстячок недоверчиво уставился на остатки ломтика в своей руке. — Это точно рыба? Не мясо какого-нибудь редкого духовного зверя?

— Невероятно, — худощавый закрыл глаза, смакуя послевкусие. — Такая текстура… Плотная, но при этом нежная. И этот дымный привкус с лёгкой соленостью…

— А энергия? Вы чувствуете?

По толпе торговцев прокатился возбуждённый ропот. Они передавали друг другу тарелку, пробовали, обменивались впечатлениями, а кто-то даже достал блокнот и принялся что-то записывать.

— Итак, господин Ирбис, — спросил я, спокойно наблюдая за всем этим действием. — Подходит ли вам моя рыба?

Ирбис помолчал, задумчиво глядя на опустевшую тарелку в руках своих помощников.

— Вкус действительно выше всяких похвал. Я ел рыбу во многих заведениях страны, но такого ни разу не пробовал, — признал он с явной неохотой. — Однако вкус это одно. Для каравана важнее количество духовной энергии. Мои люди должны культивировать во время долгих переходов через пустоши, а не просто набивать животы.

Он повернулся к своей свите.

— Предоставь мне десять рыб из разных мест. Хочу убедиться, что качество товара одинаковое по всей партии.

Я быстро обошёл телеги, доставая рыбу из разных корзин. Копчёная, вяленая, из передней телеги, из задней, с самого верха и из глубины. Через минуту перед караванщиком на чистой ткани лежали десять образцов.

Ирбис вытащил из мешочка на поясе гладкий молочный камень, артефакт для измерения духовной энергии.

Он приложил его к первой рыбине.

Камень засветился.

Свечение было мягким, но куда более насыщенным, чем у оленины Людвига.

Купец молча перешёл ко второй рыбине. Камень снова засветился с той же интенсивностью. Третья, четвёртая, пятая… Ирбис скрупулёзно проверял каждый образец, и каждый раз результат был одинаковым.

— Любопытно, — наконец произнёс он, убирая камень обратно в мешочек. — Во всех образцах уровень духовной энергии заметно выше, чем в сыром мясе охотника.

Свита за спиной Ирбиса заинтересованно зашепталась.

— Как такое возможно? — сказал один из купцов. — Обычно в готовом продукте энергии меньше, чем в сыром, так как обработка всегда ведёт к потерям.

— Готовка должна была рассеять как минимум треть энергии, — в абсолютном недоумении поддержал его другой, полный мужчина с золотой цепью на шее.

Я скромно пожал плечами, понимая причины такого расхождения между свежим мясом и обработанной рыбой.

Тушин кромсал мясо грубо и быстро и за качеством не следил, теряя при этом до половины духовной энергии.

Мой же системный навык «Разделка» подсвечивал невидимые для других энергетические структуры. При разделке и обработке я сохранял максимальное количество энергии, а правильная техника обработки, вместе с навыком «Готовки» уменьшали потери при термической обработке.

Но посвящать в такие тонкости купцов я, разумеется, не собирался.

Краем глаза заметил реакцию своих конкурентов. Людвиг стоял с перекошенным лицом, а Тушин… Тушин побледнел настолько, что его обычно красное лицо стало почти серым. Даже чихать перестал, бедолага.

— Итак, господин Ирбис, — сложил я на груди руки. — Каково ваше решение?

Глава каравана закончил проверку и убрал камень обратно в мешочек.

— Что ж, молодой человек, — он посмотрел на меня с заметно возросшим интересом. — Твой товар действительно лучше, чем у охотника. По всем параметрам.

Он уже собрался продолжить говорить, как вдруг со стороны каравана послышался топот. Сквозь толпу протиснулась невысокая фигура в скромной серой одежде. Молодой парень, судя по всему, один из помощников каравана, подбежал к Ирбису и торопливо поклонился.

— Господин Ирбис! — заговорил он взволнованно. — Прошу прощения за вмешательство, но у нас возникла проблема с расчётами!

Ирбис нахмурился.

— Какая проблема? Говори.

Помощник нервно сглотнул.

— Я допустил ошибку в подсчёте квоты на провизию. Маршрут изменился из-за сезонного разлива Синей реки, и нам придётся делать крюк через Каменную пустошь вместо обычного пути, — тут он сделал паузу, явно готовясь к буре. — Если оценивать скорости потери энергии в продуктах из-за аномальной зоны, то качество и объём энергии для товаров квоты должен быть примерно в три раза выше изначального. Иначе мы не сможем поддерживать у охранников стабильный уровень духовной энергии на протяжении всего перехода.

По толпе прокатилась волна шёпотков. Каменная пустошь была известна своими энергетически мёртвыми зонами, где даже опытные культиваторы не могли впитывать энергию из окружающей среды и единственным источником оставалась еда.

И насколько я понял, охранники будучи на второй ступени регулярно тратят свою духовную энергию на что-то, поэтому вопрос подпитки для них стоял особенно остро. Ведь от количества имеющейся у них духовной энергии, зависит их сила, а следовательно и безопасность каравана.

Ирбис медленно повернулся к своему помощнику, и от его взгляда тот едва не осел на землю.

— Мы обсудим твою… «ошибку» позже, — произнёс глава каравана тоном, не предвещавшим помощнику ничего хорошего.

Потом он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел сожаление. Настоящее, искреннее сожаление.

— Молодой человек, — начал Ирбис, — ты слышал. Требования к духовной энергии выросли втрое. Твой товар действительно хорош, и для твоего юного возраста это выдающийся результат. Однако…

Он развёл руками.

— Увы, нашей сделке, похоже, не суждено состояться. Мне придётся искать провизию с более высокой концентрацией энергии. Если не найду её здесь, куплю в следующей деревне или в городе. За нарушение наших договорённостей я готов выплатить тебе отступные в размере двух золотых монет.

Сбоку раздался звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок. Я покосился туда и увидел Людвига, который изо всех сил пытался скрыть злорадную ухмылку. Правда получалось у него паршиво.

Кто-то в толпе вздохнул.

— Жаль парнишку, — донёсся до меня приглушённый голос. — Но он и так многого добился. Привлечь внимание самого Ирбиса, вынудить его выплатить отступные… для деревенского торговца это уже победа.

Я выслушал предложение торговца и пересуды его помощников и свиты, а потом спокойно произнёс:

— Не стоит так рано спешить с выводами, господин Ирбис. Я показал вам ещё не весь свой товар.

Ирбис приподнял бровь.

— В самом деле?

Вместо ответа я обошёл телеги и сдёрнул плотную ткань сначала с одной, потом со второй.

И на мгновение вся ярмарочная зона вокруг нашего пятачка будто замерла.

На телегах лежали трофейные туши. Гигантский краб с панцирем, отливающим бронзой, и клешнями размером с человеческую голову занимал половину первой телеги. На второй же расположился зелёный рак, с массивным хвостом и усами толщиной с мою руку.

Секунду никто не двигался. А потом толпа отреагировала.

— Предки милосердные, что это за твари⁈

— Таких монстров я не видел даже в столице!

— Откуда у деревенского мальчишки речные демоны⁈

— Посмотрите на размер этих клешней! Они же с небольшой щит!

Ирбис, к его чести, сохранил самообладание. Он медленно обошёл телегу, осматривая туши с видом знатока, оценивающего редкий товар.

— Впечатляюще, — произнёс он наконец. — Молодой человек…

— Ив. Называйте меня Ив, — поправил я его, устав слушать это безликое обращение.

— Хорошо, Ив. Откуда у тебя такие монстры?

Хороший вопрос. Я внутренне усмехнулся, ведь правдивый ответ выглядел бы так: «Их уничтожила огромная Черепаха, что притворялась островом. А так они пытались сожрать меня и мою спутницу, но вообще-то это были призраки старых культиваторов, захватившие тела речных тварей».

Расскажи я такое, меня бы приняли за сумасшедшего.

— Полагаю, для нашей торговли, не обязательно раскрывать источник товара, — я пожал плечами с невозмутимым видом. — Важно ведь только его наличие, верно?

— Справедливое замечание, — Ирбис хмыкнул. — Однако, как бы внушительно ни выглядели эти туши, их всё равно необходимо проверить на наличие энергии. Их размер ещё не гарантирует качество.

Он вновь достал молочный камень и подошёл к раку. Приложил артефакт к панцирю.

Камень вспыхнул. Белое свечение было ярким, намного ярче, чем при проверке рыбы или мяса Людвига. Оно нарастало, становясь всё более насыщенным, пока не стало почти ослепительным.

Торговцы одобрительно закивали.

— Превосходный результат.

— Да, духовная концентрация на уровне зверей среднего ранга. Не меньше.

Ирбис удовлетворённо кивнул и перешёл к крабу. Приложил камень к бронзовому панцирю.

Снова белая вспышка. Снова нарастающее сияние, всё ярче и ярче.

Купец уже собирался что-то сказать, как вдруг замер.

Камень изменил цвет. Молочно-белое свечение сменилось золотисто-жёлтым. Тёплым, насыщенным, словно расплавленный мёд под полуденным солнцем.

— Жёлтый, — выдохнул кто-то из торговцев. — Это же следующий уровень.

Взгляды остальных торговцев из свиты Ирбиса тоже пристально уставились на свечение артефакта.

Я же молча наблюдал за происходящим. Понятия не имею, что значат эти цвета, следующий уровень и прочая их классификационная ерунда, но одно знал точно. Тот призрачный старик-краб был лидером, а значит, и самым сильным культиватором из троицы. Неудивительно, что его ядро третьей ступени насытило тело монстра духовной энергией сильнее чем у рака.

Тем временем жёлтое свечение камня продолжало нарастать. Ярче, ещё ярче. Оно достигло такой интенсивности, что торговцы забыли об остальном мире и смотрели только на тушу краба.

Да когда ж эта средневековая светомузыка остановится?

Тут камень снова изменил цвет.

Жёлтый преобразился в оранжевый. Яркий и насыщенный словно слайс апельсина.

Толпа хранила молчание. Даже Ирбис смотрел на камень расширившимися глазами. Его обычная маска хладнокровия дала трещину, а на лице проступило выражение искреннего изумления.

— Это же… — толстый торговец с золотой цепью судорожно сглотнул. — По насыщенности духовной энергии такой продукт может соперничать с пилюлями для культиваторов второй ступени. Такие вещи даже в столице большая редкость.

Торговцы из свиты Ирбиса тихо начали переговариваться между собой, но среди их голосов то и дело слышались слова «невероятно», «небывало», 'нереально"… и в общем еще куча слов с приставкой «не». Нет бы более позитивные конструкции слов выбирать.

Ирбис опустил камень.

— Итак. Достаточно ли духовной энергии в моём товаре для покрытия вашей квоты? — оперся я локтями о телегу позади.

Ирбис помедлил секунду, а потом его губы растянулись в широкой улыбке.

— Более чем достаточно! — он хлопнул в ладоши. — Караван готов заключить контракт. Четырнадцать золотых за тушу рака, тридцать шесть за краба, и плюс рыба по оговоренной цене. Это полностью закроет нашу квоту.

Хм… Четырнадцать за рака, тридцать шесть за краба. Пятьдесят золотых за обе туши, плюс рыба. Да, полагаю это сумма, о которой деревенский торговец мог только мечтать. Но в ответ я лишь поджал губы и сомнительно покачал головой.

— Рад, что вы так высоко оценили мой товар. Однако я не могу согласиться на такую цену.

Лицо Ирбиса вытянулось.

— Что?

Стоявшие рядом торговцы нахмурились, обменявшись недоуменными взглядами. Из зевак поодаль кто-то присвистнул, кто-то и вовсе покрутил пальцем у виска.

Маркус, стоявший рядом с телегой Флинтов, схватил меня за рукав и зашептал:

— Ив, ты чего⁈ Это же огромная сумма! Когда ещё такая возможность представится в нашей деревне⁈

Я мягко высвободил руку из хватки друга и повернулся к Ирбису.

— Уважаемый глава каравана, я выиграл наш спор. Мой товар оказался лучшего качества, чем мясо охотника, и более того, он полностью закрывает вашу квоту по духовной энергии с учётом возросших требований. Вы сами это подтвердили.

Ирбис медленно кивнул, уже, кажется, понимая, к чему я веду.

— Однако вы также согласились на мои условия, а именно выкупить товар по двойной цене, — продолжил я, спокойно смотря ему в глаза. — Таким образом, цена за рака должна составлять двадцать восемь золотых, а за краба семьдесят два.

На миг вокруг возникла тишина. Ярмарка будто вымерла, даже ветер перестал шуметь в верхушках деревьев, что росли недалеко от склада Людвига.

Люди просто смотрели на меня с трудно читаемыми выражениями лиц.

Ирбис тоже некоторое время молчал.

— Ты напоминаешь мне, — наконец произнёс он, и в его голосе звучала странная нотка ностальгии, — как я выгрызал свои первые сделки, когда был молодым приказчиком. Наглый, упрямый, и с памятью на условия, как у старой и нудной черепахи, — он хмыкнул. — Ну, что ж, я дал слово, и караван Ирбиса своё слово держит. Всё будет выкуплено по двойной цене: рыба за девять золотых, рак за двадцать восемь, а краб за семьдесят два.

По толпе прокатился потрясённый выдох.

Людвиг застыл с открытым ртом. Его лицо побагровело так, будто он вот-вот хлопнется в обморок. Даже Тушин, который всё это время пытался спрятаться за своим прилавком, громко чихнул от неожиданности.

Ирбис уже собирался развернуться и уйти, но тут к нему подбежал тот самый помощник, что принёс новости о квоте.

— Господин Ирбис, прошу прощения, — он нервно переминался с ноги на ногу. — Духовной энергии в закупках теперь достаточно, но нам всё ещё нужен физический объём провизии. Три телеги. А здесь… только две.

Ирбис нахмурился.

Людвиг мгновенно оживился. Он буквально подпрыгнул на месте и устремился к главе каравана с сияющей улыбкой.

— Уважаемый господин Ирбис! — его голос приторно сладким. — У меня есть прекрасное…

— Как ваш деловой партнёр, — перебил я его, из-за чего Людвиг замер на полушаге распахнув рот. Его лицо снова начало наливаться багрянцем, а я продолжил не моргнув даже глазом. — Хотел бы порекомендовать вам обратить внимание на товар лучшего охотника нашей деревни.

Указал рукой на телегу Флинтов, стоявшую рядом с моими.

— Гарантирую, что мясо господина Флинта хранилось в правильных условиях и является лучшим в деревне. Могу поручиться за его качество лично.

Флинт-старший, до этого момента наблюдавший за происходящим с каменным выражением лица, слегка приподнял бровь. Маркус рядом с ним застыл, явно не веря своим ушам.

Ирбис перевёл взгляд с меня на телегу Флинтов, потом обратно.

— Ты ручаешься за этого охотника? — спросил он.

— Ручаюсь, — я кивнул без тени сомнения.

Купец помедлил мгновение, потом развернулся и направился к Флинтам. Его помощники последовали за ним, как утята за уткой.

Следующие несколько минут Ирбис тщательно осматривал товар. Проверял вяленую оленину, ощупывал шкуры, прикладывал свой молочный камень к особо крупным кускам мяса. Флинт-старший стоял рядом с достоинством человека, которому нечего скрывать.

Наконец купец выпрямился и кивнул.

— Качество достойное. Караван выкупает весь ваш товар.

Он назвал цену. Не такую, конечно, заоблачную, как за моих монстров, но для деревни сумма была внушительной. Я видел, как у Флинта дрогнули губы, а Маркус закусил кулак, чтобы не закричать от радости.

Людвиг же стоял перед своим прилавком с пришибленным видом, словно его только что ударили поленом по голове. Ведь вся его добыча, все запасы со склада, над которыми он трясся последние недели, оказались никому не нужны. Квота каравана была закрыта, а он остался ни с чем.

Я не злой человек, но жалости к Людвигу у меня не было ни единой капли.

— Олаф, — Ирбис кивнул одному из своих помощников, крепкому мужчине средних лет с аккуратной рыжей бородкой. — Займись погрузкой и расчётами. Я буду в главном шатре.

Глава каравана развернулся и, не удостоив Людвига даже взглядом, направился прочь в сопровождении своей свиты.

Грузчики тут же засуетились вокруг телег. Началась деловая возня: перекладывали товар, проверяли корзины, готовили караванные повозки. Олаф подошёл ко мне и, отсчитав ровно сто девять золотых, протянул тяжёлый кожаный мешочек.

Я взял его в руки, ощущая приятную тяжесть металла. Сколько времени я корпел над этой чертовой рыбой? А потом рисковал жизнью под рекой, среди культистов и призрачных стариков.

Все-таки не зря всё это было. Мои усилия и риск окупились сполна.

Тем временем Флинт-старший тоже получил свой расчет и начал сцеплять телеги «паровозом». Три повозки соединялись одна за другой, а к первой он привязывал всех трёх осликов.

Я уже собирался присоединиться к нему, когда заметил движение у соседней лавки.

Людвиг сорвался с места и бросился вдогонку за Олафом. Он догнал помощника Ирбиса, схватил его за рукав и принялся что-то горячо говорить, активно жестикулируя в сторону своего склада и пресмыкаясь в умоляющей позе.

Олаф слушал, потом коротко кивнул, и они обменялись рукопожатием.

Хм. Значит он продал-таки своё лежалое мясо. Понятия не имею как, но видимо, по бросовой цене, раз Олаф согласился. Ну и ладно, меня его делишки уже не интересуют.

Людвиг повернулся и направился обратно к своему прилавку. По пути он остановился передо мной. Его взгляд скользнул к Риду, который сейчас перебрался из под моего столика и лениво потягивался на борту пустой телеги.

— Ты, и твой паршивый кот, — он наклонился ко мне и прошептал так, чтобы слышал только я. — Ещё пожалеете, что не сдохли в реке. Караван уйдёт, а вы останетесь тут. И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Посмотрим, — вежливо улыбнулся ему. — А пока счастливо оставаться, господин Людвиг. Надеюсь, ваш мясник поправится от своей простуды. Чихать на важных переговорах крайне невежливо.

Людвиг скрипнул зубами, развернулся и зашагал прочь, бросая на ходу указания своим людям.

Я проводил его взглядом, а потом направился к телегам Флинтов. Маркус уже поджидал меня там с горящими глазами.

— Сто девять золотых! — выпалил он, едва я подошёл. — Ив, ты понимаешь⁈ Сто девять! Это же… это же целое состояние! На такие деньги можно купить дом, открыть дело, и жить несколько лет ни в чем себе не отказывая.

Я усмехнулся.

— Агась. Планы у меня примерно такие.

Флинт молча протянул мне руку. Его рукопожатие было крепким и тёплым.

— Спасибо, за рекомендацию, ты не обязан был это делать.

— Обязан, — я покачал головой. — Вы помогли мне, когда я в этом нуждался, теперь мой черёд.

Старый охотник молча кивнул, а в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

Мы забрались на сцепленные телеги. Рид уже устроился рядом со мной, свернувшись клубком на опустевшем месте, где раньше лежали корзины с рыбой.

Флинт тронул вожжи, и ослики неспешно двинулись по ярмарочной улице.

— Куда тебя подвезти? — спросил он, не оборачиваясь.

— Куда-нибудь, где есть хороший выбор техник культивации и артефактов.

— В таком случае тебе к главному шатру Ирбиса. Обычно лучший выбор всегда у главы каравана.

Он кивнул и направил телеги в нужную сторону.

Пока мы ехали через ярмарку, я смотрел по сторонам. Караванные палатки пестрели яркими тканями, торговцы зазывали покупателей, где-то играла музыка. Обычная суета большого торгового дня.

Вскоре телеги остановились перед самой большим и богато украшенным шатром. Шёлковые полотнища переливались на солнце, а у входа стояли двое охранников в добротных кожаных доспехах. Над пологом шатра развевался флаг с изображением хищной кошки.

— Вот мы и на месте, — Флинт обернулся. — Всё в силе насчёт сегодняшнего вечера?

Я согласно кивнул.

— Конечно, как договаривались, — достал из мешка небольшой кошелёк и протянул ему.

Флинт посмотрел на кошелёк, потом на меня.

— Тогда до встречи, — принял он деньги.

Я спрыгнул с телеги, кивнул Флинтам на прощание и зашагал к шатру.

Рид соскочил следом и потрусил рядом, высоко задрав свой единственный хвост.

— Мяу, — произнёс он с интонацией, которую я уже научился понимать как: «Надеюсь, там будет что-нибудь вкусное».

Я откинул полог шатра, шагнул внутрь и замер на пороге.

Если снаружи шатёр производил впечатление богатого, то изнутри он выглядел как филиал столичного универмага. Или как минимум то, что я представлял себе под столичным универмагом в этом мире.

Пространство было разделено на секции тонкими шёлковыми перегородками. Слева переливались ткани всех мыслимых оттенков, от глубокого индиго до нежно-розового. Справа на бархатных подставках поблёскивали артефакты: кольца, браслеты, подвески, каждая вещица в отдельной витрине под стеклянным колпаком. Дальше виднелась стойка с оружием, где мечи и копья были выстроены, как на парад. А в центре, на специальных полках из тёмного дерева, лежали свитки с техниками культивации.

Воздух внутри шатра был наполнен благовониями, чем-то терпким и дорогим.

Несколько покупателей неспешно прохаживались между секциями. Я узнал старосту деревни Элрика, который что-то обсуждал с продавцом у стойки с артефактами. Рядом с ним стояла женщина в богатом платье, которую я видел в деревне впервые.

Все они были одеты соответственно, дорогие ткани, вышивка, украшения.

Торговец за центральным прилавком заметил меня сразу. Мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой и цепким взглядом профессионального продавца.

Его глаза скользнули по моей одежде, по Риду, который уже обнюхивал какой-то сундук в углу, и на его лице появилось то особое выражение лица, которое я прекрасно знал ещё по прошлой жизни. Выражение человека, который уже решил, что ты ему не интересен, но вынужден соблюдать приличия.

Проигнорировав его, я направился прямиком к полкам со свитками.

Взгляд сразу зацепился за один из них. Свиток лежал на нижней полке, в простом деревянном футляре, но он был перевязан лентой из голубоватого шёлка, так помечали в школе культивации свитки техник с водной стихией. На ярлычке к товару крупными буквами было написано «Техника Речного Потока».

— Сколько стоит этот свиток?

Торговец приблизился с видом человека, вынужденного отвлекаться на досадные мелочи.

— Эта техника стоит один золотой, — он произнёс это тоном, каким обычно говорят «луна сделана из сыра» или «свиньи умеют летать». — Боюсь, молодой человек, вам лучше поискать что-нибудь в шатрах попроще. В конце торгового ряда есть несколько лавок с более… доступными свитками.

Намёк был настолько прозрачным, что я едва не рассмеялся.

— Я спросил про цену, а не про ваши рекомендации, — ответил ему спокойно.

Торговец поджал губы, явно собираясь сказать что-то ещё более «рекомендательное», но тут рядом со мной раздался знакомый голос.

— Разве в вашем караване не ко всем клиентам должно быть одинаково уважительное отношение?

Обернулся и увидел её.

Всего в нескольких шагах от меня стояла Эмма. Та девочка, лет девяти, и её помощь мне, что до сих пор остаются для меня загадкой. Её тёмные волосы были аккуратно заплетены в косы, а глаза смотрели на торговца с большим упрёком.

За её спиной маячил слуга в тюрбане, нагруженный сумками с покупками. Судя по их количеству, девочка провела на ярмарке не один час.

Торговец мгновенно преобразился. Его снисходительная мина сменилась угодливой улыбкой.

— Юная госпожа! Какая честь видеть вас в нашем скромном заведении! Разумеется, ко всем клиентам у нас равное отношение, я просто хотел помочь молодому человеку сориентироваться в ассортименте…

— Я куплю эту технику для него, — перебила его Эмма. — Сколько вы сказали? Один золотой?

Она достала из складок платья небольшой кошелёк и потянулась к завязкам.

— Госпожа, — слуга за её спиной кашлянул. — Позвольте напомнить о распоряжении вашего дяди. Вам запрещено…

— Это мои деньги, — Эмма к нему даже не повернулась. — И я трачу их так, как считаю нужным.

Она уже собиралась высыпать монеты на прилавок, когда я мягко отвёл её руку в сторону.

— Спасибо, — сказал ей. — Но за свиток я могу заплатить сам.

Достал из-за пазухи свой кожаный мешочек и опустил его на прилавок.

Звук, с которым он ударился о дерево, был тяжёлым и глухим.

В шатре стало тихо.

Торговец уставился на мешочек так, будто перед ним вдруг материализовался настоящий дракон. Его глаза медленно округлялись, превращаясь в два чайных блюдца, рот приоткрылся. Даже староста Элрик в соседней секции обернулся на звук, и его брови поползли вверх.

Мой мешочек был раз в пять больше и явно тяжелее кошелька, что держала Эмма.

Девочка посмотрела на меня с удивлением, которое буквально за секунду сменилось искренней радостью. Её губы тронула теплая и лучезарная улыбка.

— Я рада, что у тебя всё налаживается, — сказала она тихо.

— Спасибо за поддержку, — ответил ей. — Правда, ты была одной из немногих, кто проявил ко мне доброту в этой деревне, я это очень ценю.

Эмма слегка смутилась и опустила взгляд.

В этот момент полог шатра резко откинулся.

В проёме стоял мужчина. Грузный, с надменным лицом и тяжёлым взглядом. Дорогая одежда, на руках перстни. Он сразу увидел Эмму, потом перевёл взгляд на меня, и его лицо перекосило от отвращения.

— Эмма, немедленно идём домой, — сказал он тоном, не не терпящим возражений.

Девочка вздрогнула, её плечи непроизвольно съёжились.

— Да, дядя, — она повернулась ко мне и почти прошептала. — Мне нужно идти, но я постараюсь найти способ поговорить с тобой позже.

И быстрым шагов выбежала на улицу, проскользнув мимо мужчины. Слуга с сумками поспешил за ней.

Мужчина задержался на секунду, буравя меня взглядом. В его глазах была такая концентрированная неприязнь и злоба, что даже у меня, закалённого и прошедшего огонь и чугунные сковородки высокой кухни заныли зубы. Потом он развернулся и вышел, не сказав ни слова.

Я же остался стоять посреди шатра, пытаясь понять, что только что произошло. Эмма явно знала меня, вернее знала того, чьё тело я занял.

Если поначалу я принял ее за девочку одержимую синдромом матери-терезы, то теперь её забота и желание помочь выглядели слишком личными для помощи случайному прохожему. А этот мужчина, её дядя судя по словам слуги, почему-то ненавидел меня всеми фибрами своей души.

Память прежнего владельца тела по-прежнему оставалась для меня закрытой книгой. Какие секреты она хранила?

Рид потёрся о мою ногу и издал вопросительное «мяу».

— Сам не понимаю, — ответил ему.

Ладно, с этим разберусь позже, а пока есть дела поважнее.

Я повернулся к торговцу, который всё это время стоял с приоткрытым ртом, переводя взгляд с меня, на кошель, дверь и обратно.

— Итак, — я постучал пальцем по мешочку с золотом. — Насчёт того свитка…

Торговец моргнул, словно выходя из транса, и его лицо мгновенно озарилось самой услужливой улыбкой, какую я когда-либо видел.

— Уважаемый клиент, прошу простить мою прежнюю неучтивость. Раз уж у вас есть средства, я с радостью продам вам этот свиток. Однако…

Он сделал многозначительную паузу.

— Должен признаться, что эта техника, — он кивнул на свиток с «Речным Потоком», — довольно низкого уровня. Если вы желаете, я могу принести другие, более качественные. Те, что не лежат на общей полке.

Деньги творят чудеса в любом мире.

— Какие именно техники вас интересуют? — продолжал торговец, уже доставая откуда-то маленький колокольчик.

— Водная стихия, всё что у вас есть, — ответил я.

Торговец энергично закивал и позвонил в колокольчик. Откуда-то из глубины шатра появились двое помощников, молодые парни в одинаковых серых халатах.

— Принесите кресло для уважаемого клиента! И чай! Лучший чай, что у нас есть! — торговец сноровисто раздавал указания, почувствовав в моём лице настоящий клондайк. — А вы, молодой господин, присаживайтесь, отдохните с дороги.

Через минуту я уже сидел в удобном кресле с мягкими подлокотниками. В руках была фарфоровая чашка с ароматным чаем, от которого поднимался лёгкий пар. Рид устроился у моих ног, время от времени с интересом принюхиваясь к происходящему.

Помощники передо мной поставили кофейный столик, постелили бархатную ткань и начали аккуратно, один за другим выкладывать свитки.

— Это наш основной ассортимент техник водной стихии, — торговец встал рядом, сложив руки за спиной. — Техники сбора и стабилизации энергии. Цены начинаются от пяти золотых.

Я отпил чай и посмотрел на свитки. Десять штук, все в красивых футлярах, с ярлычками на незнакомом языке. Торговец услужливо начал перечислять названия и характеристики каждой техники.

«Медитация Спокойных Вод» — техника сбора энергии, эффективность тридцать процентов.

«Дыхание Горного Озера» — стабилизация, усвоение пятьдесят пять процентов.

«Круг Прилива» — тоже накопление, позволяющее создать резерв энергии в теле.

Я слушал торговца вполуха. Свитки были неплохими, но у меня уже имелись «Техника Глубинных Вод» для стабилизации и «Водоворот Глубин» для сбора энергии, поэтому покупать сейчас более слабые аналоги для меня не имело смысла. Тем более чем больше процент усвоения становился, тем меньше давали новые техники. Проще зайти в школьную библиотеку и прочитать их там за медяки.

Мне нужно что-то, я не смогу найду в местной школе.

— Есть что-нибудь ещё? — спросил у торговца. — Что-нибудь более… ценное?

Торговец замялся.

— Есть, — признал он после паузы. — Но это эксклюзивный товар. Двадцать пять золотых за свиток. Подобные техники обычно доступны только внешним ученикам сект.

Он понизил голос, словно делился государственной тайной.

— Должен предупредить, для их освоения требуется минимум шестой уровень Закалки Тела и полный контроль над потоками энергии. Это не техники для начинающих.

— Покажите.

Торговец кивнул помощникам. Те исчезли за перегородкой и через минуту вернулись с двумя свитками в футлярах из тёмного дерева, инкрустированных перламутром.

— «Техника Круговорота Небесных Вод», — торговец бережно развернул первый футляр, демонстрируя свиток из голубого шёлка. — Техника усиления. Раскручивает духовную энергию в вихрь внутри тела, увеличивая силу, скорость и выносливость практика. Временный эффект, но очень мощный.

Он перешёл ко второму футляру.

— «Техника Безграничного Океана». Направляет энергию на постоянное укрепление тела. Капля за каплей пропитывает плоть энергией, делая её крепче. Эффект накопительный, но со временем практик становится значительно выносливее.

Я протянул руку и коснулся первого свитка.

Перед глазами тут же возникло знакомое синее окно.

Внимание! Обнаружена техника, совместимая с Системой Легендарного Рыбака: «Техника Круговорота Небесных Вод».

Желаете отсканировать и сохранить в системе?

Так. А вот это уже интересно.

Я коснулся второго свитка.

Внимание! Обнаружена техника, совместимая с Системой Легендарного Рыбака: «Техника Безграничного Океана»

Желаете отсканировать и сохранить в системе?

Значит, благодаря Системе я могу начать изучение этих техник не дожидаясь получения шестого уровня? Отлично!

— Можно ли прочитать их перед покупкой? — спросил я.

Торговец покачал головой.

— Увы, молодой господин. На освоение таких техник уходит не менее года. Они продаются, но не сдаются в аренду.

Я кивнул, ну этого следовало ожидать.

— Беру обе.

Торговец моргнул.

— Обе? — переспросил он, словно не расслышал.

— Обе, — я развязал мешок и начал отсчитывать монеты. Одна, две, три… Золото глухо звякало о прилавок. Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят.

Торговец смотрел на растущую горку монет с выражением абсолютного счастья. Когда я закончил, он с благоговением сгрёб золото в свой мешочек и отвесил мне глубокий поклон.

— Благодарю за покупку, уважаемый клиент! Могу ли я ещё чем-нибудь помочь?

— Да, — я убрал свитки в заплечную сумку. — В каком шатре у вас в караване я могу купить одежду и другие необходимые вещи?

Торговец замахал руками.

— О, молодому господину никуда не нужно ходить, так как всё необходимое принесут прямо сюда. Наш караван славится высоким уровнем обслуживания наших гостей.

Следующие несколько часов превратились в настоящий шоппинг-марафон.

Помощники торговца сновали туда-сюда, притаскивая товары со всего каравана. Передо мной разворачивали отрезы ткани, демонстрировали образцы обуви, раскладывали инструменты и книги.

Первым делом я занялся одеждой. Выбрал несколько комплектов: прочные штаны из плотной ткани, рубахи с удобными карманами, практичную жилетку с множеством отделений. Всё неброское, тёмных тонов, такое, в чём удобно работать и не страшно испачкаться.

Потом обувь. Непромокаемые кожаные сапоги на толстой подошве. Продавец клялся, что они прослужат десять лет и выдержат хождение по болотам. Ну это мы ещё проверим.

Непромокаемый плащ с капюшоном. Пригодится и в дождь, и для маскировки при необходимости.

Затем книги. Я потратил добрых полчаса, перебирая фолианты, и в итоге выбрал два увесистых тома: «Большой иллюстрированный атлас трав Империи» и «Энциклопедию съедобных и ядовитых растений». После моих экспериментов с соусами, когда я едва не отравился токсичным дымом, эти справочники были не роскошью, а необходимостью.

Приобрёл два отличных ножа из хорошей стали, с удобными рукоятями. Один побольше, для разделки, второй поменьше, для тонкой работы. Система на них не отреагировала, но мне они нужны были и без оцифровки.

Также прикупил несколько керамических баночек с редкими местными приправами. Названия у них правда был непроизносимыми, но торговец уверял, что такие в деревне не достать, только в столице. Для моих кулинарных экспериментов самое то.

С оружием получилось сложнее.

Я долго разглядывал копья и трезубцы на стойке. Моя оцифрованная острога была утеряна под водой, когда сражался с призрачными культиваторами. И ей была нужна качественная замена.

Но Система молчала.

Ни одного предложения об оцифровке. Ни единого синего окна.

Я нахмурился, концентрируясь на интерфейсе, и наконец получил ответ.

Внимание! Для предметных слотов доступна оцифровка только предметов, созданных владельцем Системы собственноручно.

Вот оно что. Система требовала личного участия в создании оружия. Видимо, это было связано с какой-то особенностью привязки.

Ладно, значит придётся импровизировать.

Я купил крепкое древко из плотного дерева, хорошо подходящее для копья или остроги. К нему взял пару слитков добротного металла, обращусь к деревенскому кузнецу, что бы сковал добротное навершие. Надеюсь система засчитает простую сборку, иначе придётся самому осваивать основы ковки.

Под конец я приобрёл вместительный заплечный мешок из толстой кожи. Прочный, с множеством отделений и удобными лямками.

Когда наконец закончил и расплатился, в мешочке осталось тридцать четыре золотых. Семьдесят пять монет ушло на покупки.

Немало. Но я расценивал это как инвестицию в будущее. Хорошая одежда, качественное снаряжение, техники для развития, всё это многократно окупится.

Я уложил покупки в новый рюкзак поднялся с кресла и закинул его за спину.

— Благодарю за обслуживание.

— Всегда рады видеть вас снова, — торговец отвесил ещё один поклон. — Караван будет проходить через эти места через семь месяцев. Надеюсь, вы вновь почтите нас своим визитом!

Рид, всё это время дремавший у моих ног, потянулся, зевнул и потрусил к выходу и я последовал за ним.

Снаружи уже смеркалось.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Деревенские торговцы сворачивали свои прилавки, укладывая нераспроданный товар в телеги. Караван тоже готовился к скорому отъезду: грузчики затягивали верёвки на повозках, погонщики проверяли упряжь болотных тяжеловозов.

Через пару часов они отправятся в путь, и деревня снова погрузится в привычную тишину.

Я огляделся в поисках Рида. Кот сидел неподалёку, вылизывая лапу с видом полного безразличия ко всему происходящему.

— Пошли, — сказал ему.

Мы двинулись через ярмарочную площадь, лавируя между грузчиками и повозками. Шум постепенно стихал, уступая место вечерней тишине.

Я выбрал короткую дорогу через небольшую рощу на окраине ярмарки. Отсюда до деревни было рукой подать, а потом ещё немного до дома Флинтов, где меня ждал ужин и разговор о будущем.

Тропинка петляла между деревьями. Здесь было тихо и прохладно, вечерний воздух пах прелой листвой. Рид бежал впереди, время от времени останавливаясь, чтобы обнюхать очередной куст.

И вдруг он замер. Шерсть на его загривке встала дыбом, из горла вырвалось низкое, угрожающее шипение.

Я тоже остановился, напрягаясь.

Из-за деревьев впереди показались фигуры.

Первым из тени мне на встречу вышел Людвиг.

Главный охотник стоял посреди тропинки, загораживая путь. Его лицо было спокойным, почти расслабленным, но взгляд оставался холодным и угрожающий. За его спиной из зарослей выступили ещё шестеро мужиков и среди них я узнал Робина.

Они окружали меня полукругом, отрезая пути к отступлению.

— Ну здравствуй, рыбак, — Людвиг медленно скрестил руки на груди. — Я же говорил, что мы с тобой ещё встретимся. Караван уходит, а ты остался. И теперь некому тебя защитить.

Он сделал шаг вперёд, и остальные охотники двинулись следом, сжимая кольцо.

— Пора тебе заплатить по счетам…

Глава 21

Стартовал Том 3

Продолжение истории, читать ТУТ: https://author.today/reader/514657/4860103

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Системный рыбак – 2

Content

Системный рыбак — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21 Стартовал Том 3

Nota bene