Юрий Окунев

Первый Артефактор семьи Шторм #3

Глава 1

Предатель

Странно было видеть на сине-рыжей морде золотистые глаза и одновременно чёрные струйки крови. Шерсть на морде Кефариана топорщилась, слипалась, а капли стекали по бокам и с клыков падали на стол.

Казалось, что он сейчас рванёт вперёд и добьёт меня, как только что мы добили демона.

По крайней мере, если это был не демон, то я не знаю: никогда не видел, чтобы череп просто так отращивал себе остальной скелет.

— Кефариан, ты в порядке? — спросил я мысленно, делая шаг назад, пропуская ближе Сухова и Подорожникова.

Лис молчал, тяжело дыша, и смотрел на меня исподлобья.

— Что это, мать вашу, было? — спросил ещё раз Андрей.

Он двинул ногой, но остановился, не рискнув пнуть череп демона. Максим, опустился рядом и не касаясь артефакта, сканировал его своим Даром.

Я же смотрел только на лиса и капли крови, которые капали на стол, а затем лёгким дымком поднимались в воздух.

— Сергей? Сергей! — отвлёк меня от гляделок Сухов. — Надо вызывать Церберов. Такие странности — это их зона ответственности.

— Это был не бог, — криво улыбнувшись ответил я.

— Я никогда не слышал про людей, которые могут ожить, будучи черепом. Так что дай мне сделать свою работы и защитить тебя, — Андрей выглядел суровым, жесткая складка на лбу выдавала его напряжение.

Что ж, придётся впустить в дом тех, кого боюсь я сам.

Махнув рукой, я отпустил парней, сказав, что на всякий случай выстрою защитный контур вокруг упавшего черепа. Только вот это уже было бессмысленно: он больше не пытался стать частью дома и лежал мёртвым грузом.

Опустившись на колени рядом с черепом, я начал чертить систему контуров, выкладывая вокруг несколько огранённых кристаллов. Также положил кольцо со сферой неуязвимости, активировав его на всякий случай.

Лис продолжал стоять на столе на согнутых лапах. Тишина прерывалась только скрипом ножа по материалам да редкими матюками Сухова, который говорил по телефону на первом этаже.

— Ты из них, да? — Я кивнул в сторону черепа. Он не ответил. — Тогда расскажи, что же ты сделал с моим предком? И куда пропадал сейчас? — Помолчал, и, так и не дождавшись ответа, дополнил: — И стоит ли тебе вообще доверять, Кефариан?

Последний вопрос попал в цель. Лис задрожал, после чего медленно опустился всем телом на столешницу, растёкся по ней, превращаясь в беспомощный коврик. Кровь из глаз почти перестала течь и постепенно испарялась, превращаясь в пахнущий кровью и порохом туман.

Правда на фоне гари от Флеймигатора запах не то чтобы сильно выделялся. Может оно и к лучшему.

— Я искал ответ, — начал, наконец, лис.

— Не предупредив меня? — Я не отвлекался от резьбы.

— А ты бы мне поверил, что к вам готовы ворваться мифические демоны, которых не видели в человеческих мирах несколько десятков тысяч лет?

— В мирах? Человеческих? А есть… иные?

— Да, прозрачный, в смысле Сергей: миров много и много где живут люди. Разные люди. И есть иные миры, где живут иные существа. Такие как он, — он указал лапкой на череп, — или такие как я. — Он погладил себя по голове.

— А для путешествия между мирами используется чай с бергамотом, — задумчиво протянул я.

— Не смешно, — сказал Кефир, свесив язык.

Я же не обратил на него внимание. То, что есть разные миры я уже понял на себе. А вот то, что их действительно много, что там тоже есть люди — это интересно.

— А где ты пропадал? Почему не отзывался? Только когда на меня напали вдруг решил вернуться!

Кефир привстал, пристроился поудобнее, поджимая под себя лапки.

— Ты призвал к себе всех, кого только можно было. Всех тварей с округи. Тебе же лекарь говорил, что это маяк.

— То есть сейчас на нас нападут? И ты молчал⁈ — вскочил я с пола, активируя оба Флеймигатора и кольца с защитой. — Предатель! — крикнул я уже в почти на выходе.

— Да никого уже нет! — рявкнул лис, а затем прикрыл морду лапой. — Что ж вы люди так торопитесь и не думаете головой. Все, кто был в округе уже уничтожены. Я даже удивлён, что всё это была какая-то мелочь. Самым сильным оказался владелец черепа — он ткнул в тёмный артефакт на полу. — Думаю, он очень соскучился по своей голове.

— И мозгу.

— Что? Там внутри был мозг? — Кефир начал ржать, катаясь по столу. Натурально. — Задница Атерона, вот придурок!

— А что за Атерон? — спросил я, возвращаясь к столу. Нужно убрать лишнее, пока Церберы не приехали.

— Да есть там один, — махнул он лапкой, отворачиваясь. — В общем, думаю ты активировал маяк слишком рано, они не были готовы в полной мере. Не успели прислать тяжёлую кавалерию на прорыв.

Я задумался. А если бы та тварь с Храма пришла сюда? Вместе с кучей «мелочи» вроде тех, кто был на парковке? Да ещё и этот болтливый череп — что бы тогда было? Вряд ли бы мы смогли их одолеть.

— Так, погоди. И всё же: где ты был и почему не отвечал на мой зов?

Кефариан вздохнул. Видимо надеялся меня заболтать. Нифига, не прокатит.

— Я искал прорыв.

— Эм. Я же сказал, что сделаю тебе артефакт, чтобы вернуть силы. И да, я искал тебя по местам силы, где мы с тобой были, но нигде не нашёл.

— Ты не понял. Я искал прорыв из мира демонов. Откуда-то же они взялись, не находишь? — с чувством превосходства спросил Кефир.

— А если бы кто-то не скрывался, можно было бы работать командой. И достичь результата быстрее. Не находишь? — поставил я его на место.

Лис стыдливо прикрыл глаза лапой. После чего уселся на попу и свесил задние со стола. Надо будет копоть с него убрать. Со стола. Благо, не успел сгореть от моей собственной атаки.

Но мастерскую придётся менять, потому что запах гари здесь теперь сильнее, чем в остальной части дома.

Кефир рассказал, как обошёл несколько мест в городе, изучая потенциальные точки прорыва. Места, где реальность тоньше, где миры могут соприкоснуться.

— Пару мест ты должен знать, кстати.

— Например?

— Поместье Вороновых. Там удивительно тонкое место, даже удивительно, что никто оттуда не заглянул в этот раз. Думаю, побоялись из-за того, что там постоянно одарённые тусят.

Либо потому, что там был совершенно иной прорыв. Когда я переродился.

— Однако всё то, что я видел — лишь потенциал, но не сама точка разрыва.

— Откуда вообще берутся разрывы? И как ты понял, что их надо искать? — Не говоря о том, почему меня не предупредил. Я бы тогда не подставил себя и Антона под удар.

— Тебе прочитать курс лекций по энергетическому биополю, флуктуационным характеристикам Дара и трансгрессии материи между различными мирами? — поднял бровь лис, положив передние лапки на колени задним. Как настоящий человек.

— Да, мне интересно. Думаю, смогу применить в артефактах.

Кефир закатил глаза.

— Так, сейчас мне лень. Но если кратко: вокруг каждого мира, каждой вселенной есть своеобразный энергетический кокон. Через него пробиться возможно, но именно что пробиться: используя силу, кровь и кучу ресурсов. — Он вздохнул. — Однако иногда этот кокон истончается, защита ослабевает. И спустя время можно войти в такой мир, как в крепость, в которой не осталось защитников, а ворота едва держатся на петлях.

— Защитников? Ты сейчас имеешь в виду…

— Да, богов. Обычно это боги. Но есть миры, где носителями Дара становятся люди.

То есть это не единственный мир, где люди обладают Даром?

— И что же происходит, когда люди получают Дар? — Я поставил последнюю черту в контуре и активировал его. Слабое свечение подтвердило, что Консерватор энергии работает.

— Обычно ничего, — пожал плечами Кефир. — Дар поддерживает кокон без вмешательства.

— В чём же тогда проблема этого мира? Нашего мира, — исправился я, стараясь не смотреть в этот момент лису в глаза. Он сделал вид, что не заметил оговорки.

— В том, что боги здесь контролировали почти всю энергию. Моментальный выброс после их смерти заставил бы эту планету развалиться на куски. Поэтому были использованы Инъекторы.

— Кстати, а что они такое?

— Мощные артефакты, — махнул лапой лис. — Их сделали на всякий случай, но кто знал, что они пригодятся так сразу.

— Кто сделал? — Я вдруг навис над Кефарианом, и тот рефлекторно вжал голову в плечи.

— Люди…

— Люди до сих пор не знают, как работают эти штуки!

— Ну, потеря технологии…

— Ага, за пятьдесят лет интенсивных исследований самых могущественные семьи всё потеряли. Даже прадед не знал, как это работает! — Я резко указал пальцем в сторону подвала, где ещё недавно прятали наш Инъектор. — Кефир, кто ты? Ведь это ты притащил эти штуки, верно?

Вместо ответа лис вдруг начал расти и через пару секунд передо мной сидел монстр, упирающийся головой в потолок. Желтоватые и синие молнии пробегали по его шерсти, готовые сорваться на мою голову, а гигантская пасть приоткрылась, выпуская облако пара. Или просто облако.

Когда он заговорил, голос зазвучал далёким эхом лавины:

— Я Кефариан! Лис, который идёт тропами между миров!

Комната слегка потемнела, из углов потянулись тени, готовые вцепиться мне в ноги и руки, застить глаза. Только вот мои глаза не врали благодаря Взгляду Артефактора.

— А можно без пафоса, Кефир? Тебе не идёт.

Гигантский лис удивлённо заморгал, а я тем временем достал кусок обсидиана, что лежал в кармане, и швырнул его прямо туда, где раньше сидел лис. Хотя, почему раньше: он там и продолжал сидеть, просто создал иллюзию большого существа.

— Ай! — воскликнул он, после чего иллюзия сдулась, оставляя передо мной лиса-фенека с четырьмя ушами, потирающего лапкой свою мордочку. — Больно, вообще-то. Не ценишь такого ценного специалиста. У нас я считаюсь выдающимся мастером, между прочим!

— Мастер-фломастер, ты лучше расскажи про Инъекторы. В чём их фишка?

Лис надулся, сложил передние лапы на груди и отвернулся. Однако недолго он так просидел, как вздохнул и повернулся ко мне.

— Скажем так, эти штуки пришлось кое у кого одолжить. А затем перенастроить. В этот как раз помог твой прадед, пусть он этого и не понял.

— Получается, что люди победили богов благодаря тебе и твоим артефактам?

— Ну не только мне, — протянул Кефир. — И артефакты, как говорил, я одолжил. Но в целом да, я помог.

— Зачем? — прозвучало гораздо резче, чем я планировал. Но сдержаться не получилось: из-за него теперь меня в этом мире ищут. И я жду охотников на богов прямо в своём доме. Единственная надежда, что я смогу скрыться за божественными материалами и артефактами. Но лучше я постараюсь выйти из комнаты, пока они будут работать.

— Эм… потому что? — заискивающе улыбнулся Кефир. — А вообще, ты должен радоваться! Когда были боги, люди в этом мире Даром не обладали. Эти всё захапали! И люди жили хуже!

— Ага, судя по технологиям, не так всё плохо было.

— А ещё у них была монополия на создание артефактов! — выложил он последний козырь, думая, что меня это проймёт. — И делали они их очень-очень редко.

— И ради этого нужно было развязывать войну? Нарушать, как ты там сказал, энергетический кокон? Чтобы сюда могли проникнуть демоны?

— Кхек, хм, — сбился Кефариан и замолчал.

Однако через полминуты он всё-таки сказал:

— Мы сделали всё возможное, чтобы демоны сюда не могли проникнуть, пока перестраивается кокон. Пока люди берут на себя ответственность за мир и его защиту. Как показала ситуация с маяком, — он кивнул в сторону изолированного черепа, — у нас получилось. Да, тонкие разрывы есть, но через них может проникнуть только мелкая и слабая чепуха, с которой справится даже слабый одарённый.

Я посмотрел на него изучающе и затем, услышав, как внизу раздались жёсткие незнакомые голоса, покачал головой:

— Спрячься и слушай. Пока тебя не было рядом, ты многое упустил.

Отвернувшись, я активировал все артефакты на себе, коснулся ножа на поясе и только после этого вышел из комнаты.

Если меня попробуют проверить на божественность, я просто прорвусь. Если демоны боятся пламени моих артефактов, то и люди не выстоят. Даже такие необычные, как Гончие.

Однако, когда я вышел к лестнице, то в удивлении замер: мне навстречу шли двое. Один, мужчина за пятьдесят, в деловом костюме и небольшим медальоном в виде красного треугольника с вырывающимися оттуда головами псов, шёл впереди. А вот за ним шла женщина, очень знакомая этому телу. И этому дому.

— Соскучился? — спросила у меня Светлана Яровая, когда Гончие подошли ближе.

— Вы знакомы? — спросил мужчина. — Тогда понятно, почему ты вызвалась ехать на этот вызов. Владимир Игнатьевич Волков, Гончая второго ранга. — Он протянул мне руку.

Я быстро пришёл в себя и слегка поклонился, стараясь не касаться его:

— Приветствую Церберов в моём доме.

Они оба изучающе смотрели на меня. Наконец, мужчина спросил у Светланы:

— Что ты видишь?

— Вижу божественную энергию, Владимир Игнатьевич. — Она посмотрела на меня торжествующе, словно знала. — Думаю, мы очень удачно зашли.

Она резко выхватила из ножен, привязанных к ноге, длинный узкий кинжал.

Всеволод Игнатьевич поднял руку, когда я сделал шаг назад, автоматические поднимая обе руки и активируя артефакты.

— Ты снова пришла в мой дом с оружием, Светлана? — в моём голосе лязгнула сталь. А не страх, который ожидала Яровая, судя по её выражению лица. — Вы можете унять вашу собачонку, Владимир Игнатьевич? Я сам позвал вас, а вы привели того, кто навёл на мою семью убийц.

Цербер посмотрел через плечо и нахмурился. У девушки задрожали руки, но она упорно сжимала губы, видимо сопротивляясь негласному приказу.

— Гончая, — тихо, но пугающе сказал мужчина. — Вы помните слова Главы?

Девушка побледнела, после чего убрала кинжал в ножны.

— Прошу прощения за поведение моей ученицы. Ей не хватает выдержки. — Он слегка поклонился. — А о том, что она умолчала о некоторых фактах своей биографии, мы поговорим на базе.

— Просто поговорите? — спросил я.

— Мы знаем, что атака на ваш дом была согласована с высшим руководством страны, — ровно сказал он. — Таков приказ. Однако это не отменяет неискренности и личных интересов, которые превышают интерес общественный, что недопустимо в нашем положении.

В его глазах мелькнула странная тень. Та самая, которая захватила и подчинила меня тогда, на парковке у Гильдии.

— Я привлекаю внимание Церберов слишком часто, — шутливо сказал я, стараясь разрядить обстановку. Светлана ожгла меня взглядом. — То меня проверят, то я вызову проверку.

— Вас уже проверяли? Не помню, чтобы в вас находили божественность, — по его лицу скользнула неприятная улыбка. — Несмотря на поведение моей ученицы, мы действительно видим в вас то, что недопустимо.

Я демонстративно вздохнул, после чего медленно, чтобы не провоцировать, засунул руку в карман и достал кровавую пирамидку.

— Какой интересный экземпляр, — задумчиво сказал Цербер. — Но я вижу…

Я жестом остановил его, после чего слегка расстегнул рубашку, показывая амулет на шее.

— Око Шторма! — воскликнула Светлана. — Где ты его нашёл⁈ Мы облазили весь дом!

Под суровым взглядом Владимира Игнатьевича она замокла. Я же сказал:

— Ныне я являюсь Хранителем семьи Шторм и первым артефактором нашего рода. Прошу проявить немного уважения.

Не дожидаясь ответа, я спрятал Око Шторма и положил пирамидку обратно в карман. Молчание затягивалось, но никто не нарушал тишины. Мы лишь смотрели друг на друга, ожидая реакции.

В итоге не выдержал Волков и чуть отвёл взгляд.

— Ведите нас. Вы хотели что-то показать.

Я указал рукой в сторону своей мастерской, наблюдая краем глаза, как Светлана оценивает дом. И его разрушения: видел, как она злорадно улыбнулась, когда мы перешли в погоревшую часть.

— Вы что-нибудь слышали о ситуации в Храме прошлой ночью? — спросил я, подходя к двери в мастерскую.

Светлана, увидев эту дверь улыбнулась и провела языком по губам, напоминая о том, чем они с Сергеем занимались в прошлом. Я сохранил холодное спокойное лицо.

— Да, мои коллеги занимались этим вопросом. А что?

— Предполагаю, что здесь было существо того же порядка.

— А откуда вы знаете о существе? А, точно, люди Вороновой занимались этим вопросом в начале, — кивнул Волков. — Ваша бабушка поделилась информацией?

— Да нет, — я пожал плечами, заходя в комнату. — Просто меня просили сообщать о подозрительных вещах после того, как я убил ту тварь.

— Что ты сделал? — не выдержала Светлана.

— А вот теперь изучите останки и той, что оказалась в моём доме. — Проигнорировав Яровую, я указал рукой на лежащий на полу череп.

Цербер тут же кинулся вперёд, понимая, ЧТО он увидел.

А Светлана застыла в дверях, с расширившимся глазами, уставившись на меня.

— Да, Свет, этого я тоже убил.

Глава 2

Небольшая награда

Волков с огромным интересом изучал лежащий на полу череп, касаясь его незаметными щупами, состоящими из энергии. Даже со Взглядом артефактора я не мог понять, какой именно у него Дар: он словно включал все атрибуты и одновременно не был ни одним из них.

Светлана смотрела на кровать. Просто не могла отвести от неё взгляда. Даже после того, как Владимир Игнатьевич просил её подойти и посмотреть, она всё равно возвращалась к ней.

Возможно, причиной было то, что я полностью убрал с неё бельё и матрас. И если раньше я думал ещё использовать каркас, поскольку он не провонял гарью, то теперь я думал его выкинуть — потому что на нём были ожоги от пламени Флеймигатора.

А уж после взгляда Светланы я решил его сразу выбросить к демонам.

— Подарить? — спросил я, когда она в очередной раз отвлеклась от наставлений Волкова.

Яровая дёрнулась, зло посмотрела на меня, а потом поморщилась.

— Знал бы ты как на тебя противно смотреть.

Я пожал плечами, а Владимир Игнатьевич попросил не отвлекаться и заставил сесть рядом.

— Ещё раз простите, Сергей Иванович. Божественная энергия действительно вызывает в нас чувство неприязни. Это наша работа — находить тех, кто прорывался в наш мир, в попытке снова взять власть в свои руки.

— С чего вы взяли, что «прорывающиеся» хотят взять власть в свои руки? — с любопытством спросил я, игнорируя горящий взгляд Светланы.

— А как вы думаете: если боги правили миром на протяжении тысячелетий, а потом место освободилось, то никто не захочет занять его?

— Но, если я правильно понимаю, то прошлых богов убили. А значит сюда если и приходят, то иные, новые боги. Вдруг они приходят с иной целью?

— Вы, конечно, Хранитель, но не будьте наивным, — сказал Владимир Игнатьевич, поднимаясь. — В нашем мире стало пустовато и мы, одарённые, должны защищать границы своего мира. Мы сами управляем своей судьбой.

Пришлось согласиться.

— Я вас оставлю, чтобы не мешать. — Я коснулся рукой груди, намекая на амулет. — Если что — зовите меня или моих людей. — В дверях остановился. — И попросите вашу подопечную ничего здесь не трогать. Это моё рабочее пространство.

— Хорошо, — степенно кивнул Волков. — После мы зададим вам несколько вопросов.

Они закончили через двадцать минут, и мы сели в малой столовой. Максим принёс чай и печенье, но к сладкому Гончие не притронулись. Владимир Игнатьевич задавал вопросы, делая пометки в блокноте. Его интересовало, где я нашёл череп, как появился демон, какие у него были свойства, что говорил?

В целом я ему рассказал так, как есть, умолчав лишь о том, что нашёл его в подвале Зарудной. Сказал, что считал это артефактом, — а это так и было, — хотел разобраться в структуре. А нашёл его там же, где и Инъектор.

На последней фразе Светлана вскочила со стула, чуть не уронив его на пол. Волков шикнул на неё и женщина медленно села. Я спокойно ей сообщил:

— Он уже у Вороновой, и Князья, как я понял, в курсе.

— Ты воспользовался им?

Покачал головой:

— Им никто не сможет воспользоваться.

Тут даже Волков побледнел.

— Спокойно, всё в порядке. Просто он стал более защищённым, скажем так. — Зачем им пояснять, что я его запечатал. — К тому же, не думаю, что теперь Александра Валерьевна захочет кого-то к нему пускать без веских причин. Это же залог безопасности страны и мира, верно?

Владимир Игнатьевич кивнул, а Яровая продолжила смотреть, но уже как будто не замечая, глядя сквозь меня. Что было у неё в голове я мог только предполагать.

Но всё же я выдохнул, когда Гончие покинули дом. Тихо переговариваясь, они сели в машину и уехали на базу, забрав с собой череп демона. Ну и ладно — силы в нём больше не было, а руны и связки, которые были внутри, я скопировал к себе на всякий случай. Вдруг пригодятся.

Снова я прошёл на тоненького: могли понять, кто я на самом деле и только артефакты и их жуткий интерес к демону позволили мне обойтись без проблем. За всю встречу я ни разу не коснулся Гончих, поскольку уверен, что при касании им будет проще понять мою суть.

Особенно Светлане, которая до сих пор очень и очень зла на Сергея. И видимо она что-то заподозрила, раз пошла в Гончие. Любопытно, что она смогла научиться чувствовать божественную энергию так быстро. Я думал, что Гончие — это специальные люди, с особым Даром, а тут получается любого могут научить? Неприятно.

— Кефир! — позвал я лиса. — Надо поговорить.

* * *

Светлана Яровая хмуро смотрела за окно машины. Владимир Игнатьевич продолжал заполнять документы, опершись прямо на ящик с черепом. Водитель молча вёл машину по улицам столицы.

— А теперь расскажи подробнее о своём прошлом. Особенно, про то, о чём сказал этот мальчишка, — прервал тишину Волков, когда закончил с бумагами. — Что значит: «привела убийц».

Покраснев от ярости, Яровая как можно аккуратнее рассказала о своей работе. Понимала, что ложь наставник вычислит моментально: сейчас их сознания были отчасти связаны.

— Любопытно. — Волков почесал подбородок. — А почему ты так невзлюбила этого мальчика? Твоя задача выполнена, цели уничтожены, ты вернулась на базу. Зачем продолжать охоту?

Владимир Игнатьевич не испытывал никаких переживаний по поводу того, что семью Штормов вырезали почти поголовно. Таков был приказ, а он как профессиональная Гончая привык выполнять приказы и действовать эффективно.

К тому же он прекрасно знал, как опасны псы, которые сошли с ума и выходят на охоту без ведома хозяина, обуреваемые лишь жаждой крови. Ему не хотелось бы пристреливать собственную ученицу, но если она выйдет из-под контроля, то сделает это не задумываясь.

И Светлана тоже это прекрасно понимала.

— Потому что я уверена, что перед нами — не Сергей Шторм.

— А кто тогда? — приподняв бровь, уточнил Волков.

— Он — бог. — Увидев, что наставник хочет поспорить, она подняла руку: — Я поясню! Они изменился после… после тех событий. Характер, поведение, уверенность. В нём открылся Дар, которого никогда не было. Да, слабенький, но всё же. От него фонит божественной энергией.

— Конечно, он показал, как минимум, два артефакта божественного уровня. От материалов такого класса всегда фонит. — Владимир Игнатьевич поморщился, потому что ощущал такую энергетику как едкую кислоту на коже.

— Но при этом он ни разу не дал себя коснуться: ни мне, ни вам. И если про меня, — Светлана усмехнулась, — ещё можно сказать о недоверии, то о вас?

Волков задумался.

— Он сказал, что его уже проверяли ранее. Я посмотрю, кто именно и поговорю с ним. А дальше решим, как быть.

Он пока не согласился с доводами своей ученицы, но всё равно его работа требовала дотошности. Он поклялся душой и Даром, что будет защищать свой мир от богов! А значит он проверит, чтобы Шторм не оказался тем самым врагом, от которого Гончая поклялся защищать людей.

* * *

— Мда, умеешь ты притягивать неприятности, — сказал Кефир, когда вылез откуда-то из стены и уселся рядом со мной.

— Думаю, пока что они будут заняты черепом какое-то время.

— Какое-то время? Думаешь, они вернуться?

— Уверен. Светлана хочет отомстить. Так что она продолжит попытки подгадить мне.

— А с какого перепугу она пошла в Гончие? Для мести есть гораздо более простые методы. Например, пометить дверь. Или положить дохлую птичку на порог.

— Твои лисьи повадки оставь за дверью. Желательно не моей. И пусть мстит, как хочет. Если она больше не работает на Воронову — тем лучше.

— Но всё же почему она пошла к Церберам? — задумчиво протянул Кефир. Ой, зря он это.

Я ткнул его в бок:

— Слезай со стола, мне нужно поработать. А затем пойдём гулять.

— Гулять? — не понял лис.

— Ты же всех окружающих демонов подловил и сожрал?

Он поморщился:

— Не сожрал, но развеял, да.

— Значит нам особо ничего больше не грозит. И значит мы можем заняться действительно интересными делами.

— Например?

— Например, поискать пропавшую девушку, Серафиму.

— Ту самку из больницы? — оживился лис. — Я же говорил, что она тебе подойдёт.

Ясно, почему он оживился. Толкнул его ладонью в морду, отодвигая от себя.

— Она явно в опасности, её подставили. Если она жива, вообще. — Я покачал головой. — А ещё у неё очень интересный артефакт. Точнее, у той, кто под неё маскируется. И не надо закатывать глаза, Кефир!

Лис отпрыгнул от меня, когда я хотел в очередной раз его ткнуть, высунул язык и по-детски начал дразнить меня:

— Не поймаешь, не поймаешь!

Я выпустил в него тонкую струйку пламени из Флеймигатора, чем вызвал противный визг и возмущение на нескольких языках.

— Не знал, что ты полиглот, — сказал я, усаживаясь за стол. — А теперь не мешай и следи за окружением. Вдруг ещё кто объявится.

— Я что, сторожевая собака? — возмутился Кефариан.

— Сторожевой лис! — объявил я, не отвлекаясь от заготовки, которую достал из стола.

— Хорошо не сторожевой голубь, — пробормотал Кефир и исчез в неизвестном направлении.

Не, голубей мне точно не надо: они гадят везде, где только можно. Но почему лис сказал об этом?

Забив на вопросы без ответов, приступил к артефактам. В этот раз я подготовил парочку новых, которые походили на серебряную паутинку. А также занялся Следопытом. Нужно было его улучшить, а то поисковый диапазон в пять метров — это ни о чём.

Заменил пластину с медной на платиновую, руны и контуры не гравировал, а делал таушировкой, вживляя нити серебра и золота в тело пластины. Кристаллы частично перенёс, частично заменил на более крупные. Оставался вопрос к стрелке, которая поможет найти Серафиму, а точнее её Дар с атрибутом света.

Я подготовил основу из нейтрального серебра, после чего засобирался.

— Ты куда? — спросил Сухов.

— В больницу надо сгонять. Кое-что уточнить.

— Я с тобой поеду! — отозвался из коридора Подорожников, вытирая руки тряпкой: он продолжил подготавливать помещения к ремонту. — Врач сказал, что мне нужно иногда приезжать на осмотр. Да и вам, Сергей Иванович, — он прищурился, — нужно показаться специалисту.

Я потрогал плечо, которое действительно слегка ныло.

— Ладно, погнали.

Сухов решил тоже выехать и отправился в госпиталь, в котором лежал Черкасов. У Вороновой и других спецслужб были свои отдельные лечебницы.

— Ты свои игрушки зарядил? — спросил Андрей у ворот.

— Полностью, — усмехнулся я, потирая запястья. — И Максу кое-что выдал.

Сухов кивнул, и мы распрощались.

Через час на метро и автобусе, мы добрались до больницы Светлого и подошли к администратору. Нас встречала Герда, приветствуя как знакомых.

— На осмотр? — уточнила она. — Хорошо, подождите двадцать минут, я приду за вами.

Мы сели на диван между двумя фикусами, ожидая, когда нас заберут. Минут через пять я достал из кармана свои серебряные паутинки и стал их изучать. Максим сходил к кулеру и принёс воды.

— Что это такое? — спросил он, указывая на мои артефакты.

— Липкая паутина, ловчий артефакт.

— Кого ловить будем? Ту девушку?

Я посмотрел на него с улыбкой.

— Надеюсь, не придётся использовать артефакт так. — Цели у меня были несколько иными.

Подорожников сделал несколько мелких глотков, глядя перед собой.

— Кстати, Максим, у тебя случаем нет связей в медицине? — спросил я.

— В смысле? Для чего? — как-то неловко дёрнулся он в ответ.

— Нужно найти человека одного. Нет, не Серафиму. Пациента.

— Не думаю. — Он покачал головой. — А что, ещё кого-то нужно спасти?

— Нет, поговорить, — улыбнулся я. Максим слегка от меня отсел.

— Уже даже не хочу спрашивать, что он натворил.

— Да так, медузу выпустил не вовремя.

Подорожников замер, пытаясь понять мою фразу, но потряс головой, не сообразив, что именно я имею в виду. Ну да, он не был на экзамене и не видел, как нас атаковал Пламенный. Решил перевести тему:

— Ты можешь договориться о встрече с Лизой? Пора навестить её, чаю вместе попить.

— Чаю? Ты сказал чаю? — неожиданно вылез Кефир, от чего вздрогнул уже я.

Максим мою реакция понял иначе:

— Если вы не готовы к ней ехать, я могу сам сгонять. Заодно проверю, как она, — тише добавил он.

— Не-не, всё хорошо. Надо пообщаться, заодно заглянем на книжную полку к брату. — Я вспомнил, что Максим говорил о ритуале, который нужен, чтобы уничтожить череп демона.

И пусть черепа настоящих демонов тают, как масло, артефакты в их виде остаются опасными. Что-то мне подсказывает, что мне ещё придётся с ними встретиться.

Наконец за нами пришла Герда и попросила следовать за ней. В этот раз нам не пришлось подниматься на лифте: кабинет врача оказался прямо на первом этаже, в конце длинного коридора.

— Присаживайтесь, вас позовут, — сказала она, устало улыбнулась и ушла.

— Как тебе эта самка? — задумчиво спросил Кефир. И сам себе же ответил: — Не, та лучше.

Я постарался не захихикать. А то Максим вызовет санитаров.

— Подорожников, заходите, — сказал чуть недовольный голос и открылась одна из дверей. Полненькая медсестра позвала его внутрь.

— Постарайся не трогать ничего там, — попросил я его, на что Максим лишь показал палец вверх.

Через минуту пришла и моя очередь, но меня позвали в другой кабинет. Здесь меня встречала темноволосая медсестра в брючном медицинском костюме, который очень хорошо подчёркивал её стройную фигуру. Даже странно, что в кабинете Максима сидит не модель, как в других местах больницы.

Медсестра провела небольшую проверку: давление, температура, сканирование Даром жизни. Заполнила мою карту, а потом попросила подождать и вышла.

Пусть кольца у неё на руке я не увидел, на всякий случай активировал Флеймагатор и подготовил кольцо со сферой неуязвимости.

Однако в кабинет зашёл Святослав Георгиевич, крепко пожал мне руку, сел за стол и изучил мою карту.

— На что жалуемся, Шторм?

— Плечо всё ещё немного болит. Иногда пальцы немеют.

Врач нахмурился, просканировал меня Даром, несколько раз пошевелил моей рукой в разные стороны.

— Зажало нерв, сейчас немного помогу. — Его руки засияли зелёным светом, а затем из них посыпались небольшие, но колючие искорки. Они впивались мне в кожу, щекотали, но спустя минуту почувствовал, как нерв действительно отпустило. — Что же касается плеча, — он ткнул в него пальцем, вызывая боль, — то здесь только упражнения. Могу записать к физиотерапевту или можешь сам делать разминку. Знаешь как?

Он показал основу упражнений и через десять минут сказал идти отдыхать.

— Святослав Георгиевич, подскажите, а вы можете узнать, в какой больнице лечится пациент?

— Моя больница не имеет доступа к базам данных других клиник, но я могу позвонить знакомым. А кого-то ищешь? И зачем?

— Скажем так, мне нужно поговорить с человеком по душам.

— То есть, вытрясти из него душу? — лысый врач пригладил несуществующие волосы. — Извини, но это врачебная тайна. Представь, что к тебе бы сейчас врывались все те, кто держит на тебя зло? Репутация врачей была бы подорвана, а нас и так не слишком любят.

— А если это поможет найти Серафиму? — спросил я.

Светлый замолчал, уставившись на свои руки. Между бровей залегла глубокая морщина, от чего он сразу начал выглядеть старше.

— Пусть Серафима и оступилась, но я не дам её загнать как дикого зверя. Я не сдаю своих учеников. — Он строго и уверенно посмотрел на меня. — Даже тебе, Шторм.

Выдержав его взгляд, ответил:

— Я пытаюсь ей помочь, потому что уверен, что её внешность использовали. Как в тот день, когда я привёз Максима. Вы помните про лекарства? — Светлов слегка вздрогнул. — Тогда это была не Серафима, а кто-то притворяющийся ею. И такой же человек рядом с тем, кого я ищу.

Врач тяжело на меня посмотрел, а затем вздохнул.

— Я подумаю. Если ты сможешь помочь Серафиме отстоять своё честное имя, то… — Он не закончил. — Ладно, иди. Мне ещё работать надо. Сегодня у меня ночное дежурство.

Он слегка улыбнулся, и я понял, что он имеет в виду использование Инъектора. Благодаря ему он вылечил Максима и теперь лечит тяжелобольных пациентов.

— Кстати, а почему только тяжёлобольных? — задумался я, выходя из кабинета. Максим меня уже ждал, и мы вместе двинулись на выход.

— Потому что использовать артефакт такой мощности при лечении насморка — это примерно как вбивать обычный гвоздь отбойным молотком. Причём ощущения в первую очередь для врача, как проводника, а затем и для пациента. Не слышал фразу: что во много то во вред? — пояснил лис, шагая рядом со мной, изучая пространство вокруг.

Мы вышли на улицу, дошли до остановки автобуса и поехали в сторону дома. По дороге Максим созвонился с Лизой, и та позвала нас сразу в гости.

— Вы всё равно уже вылезли из дома, так что приезжайте. Буду ждать!

Мы пересели в центре, добрались до восточной части столицы, после чего я заскочил в магазин прикупить чего-то к столу. Вино брать не стал, помня, что Лиза на раннем сроке беременности. Взял натуральных турецких сладостей, немного фруктов и коробку эклеров.

Максим тем временем зашёл в соседний строительный магазин, оценил инструменты и некоторые материалы, составив список, что нужно, чтобы закончить ремонт. Он даже взял какие-то мелочи и закинул их в рюкзак:

— Смогу быстрее закончить подготовку.

Он, конечно, молодец, но лучше нанять специалистов. Есть у меня одни на примете.

— Святослав, это Шторм. — Набрал номер сына Анны Петровны Суворовой. — Как ты смотришь, чтобы закончить ремонт у меня в доме.

— Что, опять помог матери? — усмехнулся парень.

— Я-то всегда «за», но сейчас интересуюсь напрямую у тебя.

— Не могу сказать, что нам нечего делать, но давай уточним фронт работы.

Я описал, что именно хочу. Святослав быстро прикинул что-то и сказал:

— Надо подъехать и точно всё измерить. Думаю, смогу выделить пару парней к тебе на объект.

— Тогда жду смету, — сказал я и положил трубку. Осталось лишь подзаработать, но теперь с этим гораздо проще.

Мы с Подорожниковым добрались до небольшого изящного двухэтажного особняка, в котором жила Елизавета Васильевна, вдова Петра Шторма, моего старшего брата. Дом был явно свежей постройки, с модной сейчас крышей с большим, почти вертикальным скатом и «скворечниками» балконов и окон по периметру.

Нас впустил один из личных слуг Лизы, помог раздеться. Спустя минуту к нам быстрым шагом вышла она сама и, ничуть не стесняясь, крепко обняла меня, а затем Максима.

— Я вижу, что вы поладили. Больше не считаешь его предателем? Или взял с него страшную клятву на крови? — театрально-надрывным голосом спросила девушка.

— Обошлись без клятвы, разве что пришлось немного поумирать, — ответил я загадочно.

Лиза прикрыла рот рукой.

— Пытки запрещены, Сергей! Что ты позволяешь… — начала она злиться, но Подорожников её остановил:

— Елизавета Васильевна, всё в порядке! Сергей Иванович пошутил. Мы разобрались в ситуации, и я теперь ему помогаю.

Девушка строго посмотрела на Максима, потом на меня. Вздохнула, а потом махнула рукой:

— Тогда пошли, а то чай стынет.

Мы уселись в столовой, за стол с резными ножками и белоснежной скатертью. Работники Лизы быстро выставили на стол закуски, корзину с хлебом, чуть подогретое масло, разложили приборы.

— Это к чаю? — удивился Максим.

— Вы думали, что так легко отделаетесь? — с непроницаемым лицом спросила Елизавета. — Слишком многое произошло за последнее время. Нам нужно держаться вместе. И обед перед чаем — идеальный способ начать.

— Ты права, — поддержал я девушку. — Тогда давайте выпьем за встречу! За то, что мы все — живы!

Остальные поддержали тост с огромной радостью. После мы выпили, не чокаясь, за погибших. У каждого перед глазами пролетел те, кого мы потеряли. Затем мы начали есть.

Что ж, пришлось потрудиться, но я осилил все смены блюд и к моменту, когда пришло время чая, еле держался на стуле, готовый укатиться, как колобок, куда-то под стол. Даже почти не шипел на Кефира, который пытался засунуть в морду в чашку мне и Максиму. Кусками мяса я его и так подкормил в процессе обеда.

И всё же было очень хорошо. Мы просто сидели, просто говорили о простых вещах. Елизавета рассказывала о Петре, иногда сдерживая слёзы, а иногда искренне смеясь. Максим дополнял её, рассказывая о заданиях, которые давал мой брат, о том, как он помогал Подорожниковым. А я поддакивал, напоминая о своей частичной амнезии.

Когда, наконец, пришло время расходиться, я хлопнул себя по лбу.

— Лиза, я хотел тебя попросить.

— Хм? — сонно уточнила она.

— Могу я заглянуть в кабинет брата? Нужно кое-что из книг посмотреть.

— По артефактам? — спокойно спросила она. — Ты же теперь артефактор, так что я даже удивлена, что ты так долго шёл. Пётр Иванович находил для тебя разные книги, в том числе по артефакторике, когда ты стал ею интересоваться. Жаль он не видит, как быстро ты смог продвинуться.

Она проводила нас в его кабинет на втором этаже, отперла дверь ключом, впустила внутрь. Сама же осталась на пороге.

— Я не могу. Всё ещё слышу его голос и вижу его тень в этом кабинете, — она покачала головой. — Если что-то будет нужно — зовите меня или Семёна, — она имела в виду своего помощника.

Когда Лиза ушла, я подошёл к шкафу и стал изучать полки. Здесь были интересные издания по технике, технологиям, политологии и психологии. На отдельной полке были книги по работе с Даром, почти все относительно новые. На парочке в качестве автора указывался Пётр Шторм.

— Он же преподавал, точно, — вспомнил я слова Лизы.

А затем я увидел то, что совершенно не ожидал здесь увидеть. Рука сама потянулась к книге в старинной потрёпанной обложке. К книге, из которой лилась запрещённая энергия Дара контроля.

Глава 3

Паутина огненного паука

— Хорошо выглядишь. Рад тебя видеть. — Пётр Меньшиков лично встретил Роксану Привалову на пороге своего дома.

Девушка поздоровалась и с румяными щеками вошла в дом. Пётр принял её пальто, провёл по особняку, рассказывая про красивые картины и необычные статуи в коридорах.

Они присели в плетёные кресла на крытой террасе на заднем дворе, Роксана накрылась пледом. Несмотря на середину августа, она мёрзла — организм ещё не до конца восстановился после ранения и требовал тепла и заботы.

Слуги расставили чайный набор, лёгкие закуски и несколько воздушных пирожных.

— Попробуй, специально для тебя готовил, — сказал Пётр, подавая тарелочку с пирожным.

— Сам готовил? — удивилась Роксана. Пётр промолчал, ожидая, когда она попробует. — О-о-о! Это же так вкусно!

Роксана ничуть не кривила душой: пирожные оказались невероятно нежными и едва сладкими. Приятное послевкусие разливалось по языку, заставляя девушку жмуриться.

— Не ожидала, что одарённый с атрибутом тьмы умеет готовить столь замечательные пирожные. — Она смотрела на Петра с неожиданным для неё самой интересом и даже восторгом.

Пётр Романович же пожал плечами:

— Тьма лишь атрибут, а не сам человек. Как нож — лишь инструмент, а не убийца. Выбор всегда за человеком.

Роксана улыбнулась и принялась за второе пирожное. Она надеялась, что Меньшиков не увидит, как у неё трясутся руки после его фразы.

После чая они немного прогулялись по внутреннему парку за особняком, покормили птиц в пруду, обсудили новости кино и музыки.

Ни разу за встречу они не коснулись их последней миссии, вертолёта и лечения у Вороновой. Они говорили друг с другом как обычные молодые люди, которые уже почувствовали интерес друг к другу, но ещё не нашли реальных точек соприкосновения. И наслаждались этим.

Ближе к вечеру Меньшиков проводил Привалову до машины, поблагодарил за чудесный вечер, получил воздушный поцелуй и улыбку, после чего закрыл дверь и похлопал по крыше. Водитель тронулся и уехал.

На лице Петра застыло задумчивое, даже мечтательное выражение лица. Но тут завибрировал телефон, и парень со вздохом взял трубку.

— Слушая тебя.

— Надеюсь моя сестра в порядке, Пётр Романович?

Меньшиков криво улыбнулся.

— Ты за кого меня держишь, Кирилл Юрьевич?

— За сильного одарённого с властью, рядом с которым оказалась моя младшая сестра.

— Твоя сестра даст прикурить не только мне, но и половине Совета Князей. Если захочет, — ответил Меньшиков, засунув руку в карман и ёжась на вечернем ветру. — Что ты хотел на самом деле?

— Нужно встретиться, лично.

— Будешь опять нудеть, чтобы я прилично вёл себя с Роксаной?

— Нет. Хочу рассказать про того, кто её обидел. И почему его стоит опасаться даже нам.

— Когда? — уже не сомневаясь спросил Пётр.

— Через час, как обычно. — И Кирилл положил трубку.

Пётр Меньшиков, убрал телефон в карман, запрокинул голову, глядя на едва видное за фонарями звёздное небо. Он понимал, что Кирилл используется его. «Огненный паук» всегда умел пользоваться чужими слабостями.

Но Петра это не волновало: ради Роксаны он готов был рискнуть и посмотреть, что же там задумал этот хитрый монстр.

* * *

— Макс, прикрой дверь! — приказал я, присаживаясь на корточки. Странная книга стояла на второй полке снизу и терялась на фоне других пошарпанных обложек. — Подойди сюда, пожалуйста.

Подорожников сделал что я просил и присел рядом.

— Что-то чувствуешь? — Указал я на книгу. — Не трогай! — остановил его, когда он почти коснулся тёмно-синей обложки.

Он непонимающе посмотрел на меня, но затем попробовал коснуться книги своим Даром. Зелёные щупы выросли из пальцев и стали аккуратно, как усики насекомого, трогать обложку.

— Ничего не чувствую. Книга и книга. А что вы заметили?

— Отойди, — попросил я и достал из рюкзака щипцы, которыми доставал череп демона из стены. Максим поморщился, узнав их.

Затем я аккуратно, постоянно контролируя пространство Взглядом артефактора, вытащил книгу и положил на стол. Убедившись, что она никак не взаимодействует с поверхностью, закрыл глаза и аккуратно открыл книгу щипцами.

По Взгляду ударил свет, который через мгновение растворился, и я смог открыть глаза. Книга оказалась муляжом: сердцевина была вырезана, а внутри лежала небольшая прямоугольная коробочка.

— Пётр Иванович, что за варварское отношение к книгам! Это же медицинский справочник! — тихо возмутился Максим. — А что там внутри?

Вытащив щипцами коробочку, я быстро её изучил. Металлический корпус, похоже серебро, рунические письмена, чувствуется наличие аметиста и чего-то ещё, очень мощного. Видимо именно коробочка излучала энергию контроля. И скрывало то, что внутри.

— Ты и сейчас ничего не чувствуешь? — спросил я лекаря. Парень покачал головой.

Интересно. Очень интересно. Максим не видит Дара, потому что слаб? Потому что человек? Потому что не тот атрибут? Увидят ли другие? Проблема в том, что если да — то у меня будут проблемы.

Стой-ка. Я вдруг понял одну очень важную проблему. Когда я только пришёл в этот мир, Воронова надела на меня браслет контроля. Сказала, чтобы никто его не видел, иначе могут быть проблемы. Но ни Гончая первого порядка, или как её там, ни Волков, ни проверяющие на экзамене на него не отреагировали. Только на пирамидку и на моё сердце, в котором хранится цикл перерождения — место, куда я вешаю Око Шторма.

Но на руку никто не обратил внимание! Ни разу! Хотя то, что это артефакт божественного уровня я практически не сомневаюсь.

С другой стороны, возможно, именно он является причиной, почему я заметил эту книгу и эту коробочку. Вполне рабочая гипотеза, как по мне. Но надо заглянуть внутрь.

Без спешки я подцепил крышку, стянул её в сторону. Через мгновение Подорожников вскрикнул.

— Чувствую! Теперь чувствую! — он старался говорить как можно тише. — Это же… Не могу поверить своим глазам!

Максим практически прыгал на месте, не в силах сдержать эмоции. А что, внутри действительно оказался интересный предмет: медицинский скальпель, наполненный атрибутом смерти с одной стороны и атрибутом жизни — с другой.

— Это же настоящее сокровище для врача и лекаря! А я как раз думал пойти в хирургию!

Я вспомнил мечи-скальпели, когда он атаковал. Вполне разумная специализация.

Только вот магию контроля лекарь так и не почувствовал. Не мог оторвать взгляд от скальпеля, но и касаться опасался.

— Нужно специально подготовиться, чтобы взять его в руки.

— Готовься. Думаю, брат его нашёл специально для тебя.

Максим сжал губы, стараясь сдержать эмоции. Думаю, лучше забрать скальпель с собой. Это относительно простой артефакт, но крайне полезный. Думаю, что некоторые ради него вполне могут заинтересоваться домом Елизаветы.

Перед тем как закрыть крышку, я изучил саму коробочку. Изнутри она тоже оказалась интересной: покрыта вязью, вставлены аметисты и парочка божественных кристаллов — видел такие в книжке Сергея в его комнате.

Кристалл назывался кринклаит и хорошо показывал себя во взаимодействии с мозгом. Розово-фиолетовый, вытянутой формы, с прожилками серо-белого цвета. С очень мощной аурой. Видимо он и давал то самое ощущение атрибута контроля, создавая непроницаемую сферу, замыкая излучение энергии внутри коробочки.

Хорошая вещь, пригодится. Как и скальпель. Но мы пришли сюда не ради этого. Мы начали искать книги по Дару и демонам. В итоге нашлась единственная небольшая черная книжица, в которой описывалось что-то похожее на ритуалы.

Проблема оказалась в том, что материал был дан в шуточной форме, с издевательскими рисунками сектантов в балахонах, которые выглядели как персонажи детских комиксов.

— Явно не то, — сказал Максим, увидев иллюстрации. — Посмотрю ещё, вдруг что-то упустили.

Он стал вытаскивать книги с полки, аккуратно складывая рядом с собой на паркете. Таким образом он нашёл пару книг по материаловеденью, артефакторике, по медицине, но того, ради чего мы пришли, так и не увидел.

Я пролистал комикс, наблюдая, как на страницах горе-сектанты пытаются вызвать демонов, как у них вечно загораются и мёрзнут рясы, как демоны утаскивают их в другой мир или сдают богам, словно нашкодивших щенков.

А затем у меня резко забилось сердце. Увидел то, что лежало на поверхности. Я стал игнорировать персонажей и обратил внимание на пентаграммы и руны. Начертание символов было странным, но если сначала я думал, что это стилизация, то затем осознал, что это просто устаревшая символика, изначальный алфавит. Да ещё и с некоторыми дополнениями, о которых я не знал.

Пролистав в начало, стал смотреть только на символы, руны и способы нанесения. В итоге понял, что на каждой странице указан этап создания ритуала, а также указаны атрибуты, которыми это нужно делать. Например, на картинке, где сектанты сгорают от пламени демона, нужно использовать огонь. А где сдают богам — контроль.

Причём весь ритуал, разбитый на шаги, не вызовет демонов, так что даже если идиот найдёт эту книгу и поймёт шараду с комиксами, у него ничего не получится. Зато если положить в центр круга череп демона, а возможно и самого демона, то… Он исчезнет.

Короче, книгу нужно читать шиворот-навыворот, чтобы понять её эффект!

— Ух! — восторженно выдохнул я. — Это то, что нужно.

Да, придётся немного подумать, как реализовать разные атрибуты, и создать площадку-артефакт, где это всё будет работать, но я уверен, что это нам пригодиться. Чуйка артефактора, что сказать.

— Ладно, давай заканчивать. Собираемся и домой, а то Сухов скоро приедет вместе с группой захвата, — сказал я, получив сообщение от Андрея. Спрашивал, где нас носит.

Мы собрали книги, показали Лизе, что решили брать. Она лишь сказала, что это пока ей не нужно.

Напоследок Максим предложил Елизавете провести диагностику.

— Нам всем в последнее время досталось. Нервы, стрессы, плохая экология, — заговаривал он Лизу, аккуратно касаясь её плеч руками. Зелёный свет проникал сквозь бледную кожу. — А вам, Елизавета Васильевна, нужно заботиться о себе вдвойне.

Девушка слегка зарумянилась, отвела взгляд, но всё-таки спросила у меня:

— Ты уже в курсе?

— Да. Поздравляю!

Она кивнула, но на глазах задрожали слёзы.

— Как я справлюсь без Пети? Одна?

— Ты не одна, — я крепко сжал руку Лизе. — Рядом с тобой я, Максим, у тебя есть верные слуги. Да, мы не заменим тебе мужа и любимого, но мы — твоя семья. И всегда готовы помочь. Просто дай знать.

Я достал из рюкзака небольшой свёрток и достал оттуда несколько артефактов.

— Надень вот это и носи всегда с собой. — Я выдал ей защитный браслет, кольцо со сферой неуязвимости. — Если кто-то решит нанести тебе вред, то первый отразит атаку, а кольцом можешь прикрыть себя.

Я объяснил ей, как активировать артефакт, как им пользоваться. Она поблагодарила, рассматривая слишком массивное для её руки кольцо. Я ей дал то, в котором есть несколько бриллиантов и других камней. Это усилит защиту от физического урона и некоторых других видов атак.

— Но лучше позови меня, если почувствуешь, что нужна помощь.

— Хорошо, — согласилась Елизавета и проводила нас к выходу. — До скорой встречи!

Было поздно, поэтому мы вызвали такси и всю дорогу слушали, как водитель жалуется на Совет Князей, городскую управу и даже богов.

— Помяните моё слово! Они всё ещё среди нас и гадят простым людям! — уверенно вещал водила.

— С чего вы взяли? — сдерживая смех спросил я.

— А как иначе объяснить, что у нас вечно птицы засирают машины? Вот только помою, как они сразу прилетают и заваливают её с колёс до крыши! И это я не говорю про подтекающий кран: жена вечно пилит за него, а что я могу сделать, если после каждой починки на него насылают проклятье!

— Проклятье криворуких рукожопов, — прошептал мне на ухо Максим.

Хвала богам и демонам, водитель этого не услышал, а то я не уверен, что после такого мы доедет живыми. Даже с артефактами.

Ночь прошла спокойно, только под утро припёрся Кефир и начал меня будить.

— Вставай, ты должен это увидеть.

Он быстро сбежал по лестнице на первый этаж, вывел меня во внутренний дворик. На улице уже было достаточно светло, поэтому можно было легко разглядеть то, что лежало прямо в прудике.

— Кто так расщедрился? — спросил лис. — И почему именно это?

Я его недоумение понимал. Всё-таки он пропустил многое, и я рассказал не все подробности. А ведь передо мной лежал, аккуратно опущенный в воду, танковый снаряд.

— Прочитать можешь, что написано? — попросил я лиса.

— А если рванёт? — обеспокоенно уточнил он.

— Тогда тебе будет пофиг, а меня отскребут со стены. Может быть. Кстати, а у тебя есть штрафные санкции, если ты не справишься с заданием предка?

— Ещё какие, — хмуро ответил Кефир. — Ладно, уговорил. Почитаю.

Он приблизился к снаряду, осмотрел его внимательно, даже обнюхал.

— Дара нет, только взрывчатка.

— Уже неплохо. А удалённый взрыватель?

— Не, просто болванка. И надпись: «кумулятивный».

— Таким пытались убить меня на полигоне. Мощная штука. Там точно нет никакой электроники или артефакта? — Хотя Взгляд ничего не показал, а лис покачал головой. — Тогда звоню Сухову. — Потянулись длинные гудки. — У тебя, случаем, нет знакомого сапёра? Да ничего, просто у нас во дворе танковый снаряд. Ну не кричи, я тоже ещё едва проснулся.

Через минуту Андрей уже стоял во дворе и матерился на тех, кто подкинул нам снаряд. Что ж, придётся изучить этого Юсупова, которого упомянул танкист на допросе, посерьёзнее. Он явно не успокоился.

Пока Сухов разбирался с коллегами военными, я не волновался о взрыве снаряда. Меня больше беспокоило то, что не сработало ни одно из средств наблюдения, что я расставлял раньше. А это значит одно: приходившие сюда имеют очень весомую силу.

* * *

Алексей Яростный не очень любил официальные мероприятия, но как Хранитель и родственник Князя Смерти, был обязан присутствовать как минимум на части встреч.

Больше всего его бесила сухая, жёсткая атмосфера, которая довлела над людьми на таких мероприятиях. Ни улыбнуться, ни подколоть соседа. Неуместная шутка может разрушить карьеру и загубить сделку. А ему сейчас этого нельзя допускать.

— Приветствую, Руслан Прокопьевич, — он коротко поклонился сидящему перед ним мужчине за семьдесят. — Приятно с вами познакомиться лично.

Руслан Прокопьевич кивнул, слегка улыбнулся, даже не протянув руку. Правда, Алексей на это и не рассчитывал: всё-таки старик сидел на инвалидном кресле, без обеих ног и лишь с частью правой руки.

Он потерял конечности во время Штурма, и лекари того времени не смогли его восстановить. Не умели, а обычная медицина в принципе такие проблемы решать не умеет. Если бы он пострадал сегодня, то скорее всего ему смогли вернуть руку, а то и обе ноги. Но благодаря криворукости лекарей пятьдесят лет назад, ему пережгли внутренние каналы. Теперь он инвалид до конца своих дней.

Однако Яростный ни на секунду не расслаблялся. Опасно видеть в этом старике беспомощный кусок мяса. Во-первых, за ним мощнейший род, который был силён до Штурма и сохранил власть после.

Во-вторых, он стал сильным одарённым, первым среди тех, кто получил сразу два атрибута. Остальные участники Штурма получали откат в виде одного, а этот умудрился впитать тьму и огонь. И умел этой силой пользоваться.

Алексей прошёл дальше, встал около стенки, рядом с Мосиным. Сегодня они представляли семью Великого Князя. Но это полбеды — сегодня они были просителями у этого пожёванного жизнью старикашки.

Когда закончились приветствия, знакомства с новыми лицами и церемониймейстер объявил о начале бала, Яростный чуть ли не рванул вперёд. Однако Мосин его удержал за плечо, кивнув на десяток тех, кто уже устремился решать свои вопросы.

Пришлось сдержать себя, сделать скучающий вид и поговорить с другими гостями. Хотя делать вид, что скучно, ему не пришлось: ему действительно было о-о-о-очень скучно. Пусть он и артефактор, талантливый и дотошный, всё же он очень любил общение и часто выносил из него вдохновение.

Самое большое вдохновение он получил после экзамена в Гильдии. И не только из-за того, что пришлось драться (пусть его, как и всех, никто о такой засаде не предупредил), но и из-за знакомства с новыми людьми. Классные ребята, с которыми весело и интересно. Общение с умными людьми и без официоза.

Спустя примерно час тоскливого поедания канапе и запивания соком — у Алексея были планы ещё поработать перед сном, поэтому никакого алкоголя — наконец Мосин положил ему руку на плечо и указал в сторону Руслана Прокопьевича. Старик сидел, оглядывая людей в зале, а его аккуратно поил одарённый воды.

— Я пошёл, — шепнул Яростный Мосину и направился в сторону хозяина.

Он ещё раз поприветствовал Руслана Прокопьевича, поинтересовался делами.

— Вы, молодой человек, достаточно терпеливы для своего возраста, — не скрывая улыбки сказал Руслан Прокопьевич. — Многие старше вас сразу переходят к просьбам, а то и к требованиям.

— Пусть я и Хранитель, но я всё же понимаю, что к старшим нужно относиться с уважением. Независимо от их положения. Тем более, что некоторые из них могут славно потрепать меня, даже не вставая со стула. — Он всё-таки не удержался от шутки, и теперь сжал зубы, ожидая реакции.

Однако дед неожиданно засмеялся.

— Вы мне нравитесь, юный Хранитель. Обычно те, кто получают столь высокий статус в юном возрасте, быстро теряют берега и начинают хамить всем: от прислуги до правителей. А потом удивляются, как так их посадили или даже убили.

Алексей чуток расслабился. Буквально немного.

— Согласен. На моих глазах человек, который угрожал другому статусом и силой, получил в ответ, причём пострадал от собственного оружия.

— Ты же Хранитель и артефактор, какое оружие? — слегка удивился Руслан Прокопьевич. Или сделал вид.

— У нас на экзамене в Гильдию провели схватку. Было… необычно. Зато удалось познакомиться с интересными людьми.

Руслан Прокопьевич склонил голову в сторону, изучил Яростного.

— Я слышал, что ты был не единственным Хранителем на этом экзамене.

— Да, помимо меня был Сергей Шторм, он тоже стал Хранителем своей семьи и артефактором.

Яростный не заметил странный блеск в глазах старика.

— Расскажи мне немного об этом Хранителе, Алексей.

Яростный сел на стул, который предложил один из слуг Руслана Прокопьевича.

— Как скажете, господин Юсупов. Расскажу всё, что знаю.

Глава 4

Банкирские дела

Сапёры приехали быстро, но пришлось потратить кучу времени, чтобы уговорить их не подрывать снаряд прямо внутри двора в пруду. Они утверждали, что транспортировать его небезопасно, неизвестно в каком он состоянии.

Доводы о том, что это уничтожит двор и часть дома их вообще не волновали.

Убеждать пришлось при помощи тяжёлой артиллерии: позвонил Суворову-младшему, тот сообщил матери, а та уже натравила на сапёров генерала Хасина. Да, я тоже удивлён, что он встал на мою сторону. Хотя, может лёгкое чувство вины…

В общем, мужикам, экипированным в толстенные костюмы со стеклянным усиленным артефактами забралом, пришлось материться себе под нос, но запаковывать снаряд и быстро везти его на полигон, чтобы подорвать.

После их отъезда остался мокрый двор, почти сухой пруд и несколько сломанных стеблей роз. Я решил не дать им пропасть, аккуратно отрезал ножницами и поставил в вазу в столовой. Теперь во время еды нас окутывал мягкий сладкий аромат — мама Сергея выращивала какой-то удивительный сорт, ведь большинство роз пахнет травой, не более.

Когда все посторонние покинули дом, я ещё раз прошёлся по территории и вокруг неё. Мои следящие артефакты продолжили работать, словно ничего не произошло. Шанс, что обычный человек, не одарённый, проникнет незамеченным был минимальным. Разве что на вертолёте прилетел, аккуратно спустил снаряд в пруд и улетел.

На всякий случай я уточнил у Сухова существуют ли бесшумные вертолёты, чтобы не разбудить спящих в доме людей.

— Я бы услышал вертушку примерно за километр до дома. Внутри помещения — метров за пятьсот. Связанный и с заткнутыми ушами — за триста. А за двести определили бы точную модель. — Дальше Сухов ударился в особенности треска и завывания винтов разных модификаций вертолётом, от чего мои уши быстро свернулись в трубочку и захотели улететь. Желательно не на вертолёте.

Значит оставался одарённый, причём достаточно сильный. Такой, что смог обойти мои системы наблюдения и проникнуть на территорию дома.

Почему же тогда не убил, раз так силён? Почему просто решил напугать? В прошлый раз Юсупов хотел меня убить из танка, а теперь — просто показал снаряд, мол, я могу пройти к тебе, и ты ничего не сделаешь?

Ну нет. Так не прокатит. Мой дом — не проходной двор для офигевших одарённых и демонов. Будем наводить порядок.

Решил выстроить оборону посильнее, но для этого мне нужны материалы. Заглянув в кошелёк, я понял, что наличность закончилась, а всё остальное, в том числе выплаты от военных, должны быть на банковском счёте.

Да, пришло время наконец с этим разобраться. А то уже три недели живу в этом мире, а всё никак до банка не доеду.

Без Черкасова передвигаться по городу стало сложнее, поэтому я уточнил, как его состояние. Врачи подтвердили, что почти здоров, проходит обследования, чтобы убедиться, что встреча с непонятными существами не оставила скрытых следов.

До банка добрались на автобусе, обсуждая ремонт в доме. Сухов не принимал в этом участия, исподлобья наблюдая за другими пассажирами. Максим показывал список покупок, примерные цены и то, сколько может стоить работа.

Решили пока остановиться на глубокой чистке пола и стен, смене обоев в коридоре, замене перил на лестнице. Комнаты вычистить, но пока не ремонтировать полноценно, чисто покрасив стены грунтовкой.

— Будет кому жить — сделаем красивый ремонт, — принял я решение. — Сейчас важнее обеспечить безопасность.

В банке меня встретили вежливо, а когда сообразили, кто я, быстро организовали отдельный кабинет с менеджером рангом повыше, чем операционистка у окошка.

— Господин Шторм, рады приветствовать вас в нашем банке. Спасибо, что решили продолжить сотрудничество, — вежливо улыбался представитель банка в светло-сером костюме. Широкий синий галстук удерживался серебряным зажимом.

Менеджер выдал папку с документами и попросил проверить и подписать. Процедура была скучной, но всё равно я вычитал бумаги, спросил про несколько пунктов и, получив толковые пояснения, подписал.

Затем я предоставил документы о наследстве от адвоката Зарудного, подтвердил свои права на счета родителей. Менеджер уведомил, что всё получил и осталось лишь дождаться, когда выйдет обозначенный законом срок.

Дальше же мы занялись моим счётом. Да, у меня он уже был, но оказалось, что он оставался «подростковым», то есть под полным контролем родителей. Теперь же я смогу получить полный доступ без ограничений.

Кефиру, который появился рядом, стоило нам выйти из автобуса, стало скучно и он улёгся на соседнем кресле и задремал.

Как я и предполагал, до моего появления на счету было немного денег: родители Сергея не баловали. Зато сразу было видно, что тратил свои накопления он на хобби, книги, а в последнее время — на фехтование. Шпага, судя по выписке, была самой дорогой покупкой за последние полгода.

Зато военные расщедрились и заплатили мне те самые «сверхурочные», о которых говорила Анна Петровна Суворова. Теперь я могу купить себе кучу материалов! И даже после этого пару раз поесть.

Ладно, деньги есть, но не то, чтобы слишком много. Поэтому всё, пора продавать артефакты.

— Подскажите, а для ведения бизнеса нужно открывать отдельный счёт? Или мне, пока обороты небольшие, возможно вести дела через личный? — спросил я у менеджера.

Мужчина поправил галстук и уточнил:

— Какой бизнес? Планируемые обороты?

— Артефактор. Обороты — от малых до средних.

Менеджер задумчиво достал толстую папку с документами, пролистал, шепча: «Артефактор, артефактор». А затем его глаза выползли на лоб.

— Эм, простите, Сергей Иванович. Нужно проконсультироваться с коллегами.

Он выскочил из кабинета и побежал куда-то вглубь банка. Я остался потягивать остывший чай, пытаясь понять, что произошло — папку, к сожалению, он забрал с собой.

Через пять минут он вернулся в компании высокого и толстого мужчины в тёмно-синем костюме с тонкую полоску. Менеджер указал на меня, а толстый шагнул ближе и протянул руку для рукопожатия:

— Александр Александрович Греховин, директор этого филиала. Сергей Иванович, расскажите немного о себе.

Он смотрел на меня изучающе, как на очень рискованный актив.

— Уточните, что именно вас интересует. Вряд ли вам стоит знать о моих хобби и любимом цвете, — сдержанно ответил ему.

— Вы указали, что хотите заниматься артефакторикой. Этот бизнес считается у нас в стране, да и в мире, предприятием с повышенной степенью риска. Нам нужно убедиться, что вы действительно разбираетесь в этом вопросе и сможете обеспечить клиентов безопасной продукцией. Иначе банк понесёт убытки из-за возвратов и даже судебных исков.

— Вы прямолинейны, — улыбнулся я ему.

— Я уважаю вашу семью и ваш вклад в историю человечества. Мне жаль, что произошло то, что произошло. Поэтому прямота и честность по отношению к вам — это дань уважения вашим родителям.

Его взгляд не менялся, оставался оценивающим, но мне импонировал такой подход.

— Что ж, тогда позвольте кратко рассказать о себе: Сергей Шторм, восемнадцать лет, член Гильдии артефакторов, на данный момент Подмастерье, но экзамен был неделю назад. На экзамене собрал из доступных материалов поддерживающий артефакт, который смог защитить от атаки Дара пятого уровня.

Лицо директора вытянулось, а менеджер не понял, что я только что сказал.

— Также я являюсь Хранителем семьи Шторм и…

— Хранитель? — одними губами прошептал директор и даже менеджер понял, что со мной стоит быть повежливее.

— … получил первую оплату от военных артефакторов — помог Анне Петровне Суворовой с её разработкой. Перевод от них лежит на моём счете.

Директор уже не выглядел столь серьёзным, скорее удивлённым. Он достал платок и аккуратно протёр лоб, после чего сказал подчинённому:

— Открывай счёт для малого предпринимателя, сгоняй в отдел безопасности, пусть проверят последний перевод. — Стоило тому уйти, как Александр Александрович присел на кресло рядом, заставив возмущённого Кефира спрыгнуть и, шипя, отойти в сторону.

— Только не кусайся, мне ещё здесь счёт открывать, — мысленно приказал я.

— Я и не собирался кусать…

— И метить тоже не надо, — заметив движение хвостом остановил его.

— Злой ты человек, прозрачный, — со вздохом сказал лис и отошёл подальше. После чего сел спиной, чтобы не видеть посягнувшего на его сон.

Греховин тем временем достал из папки несколько распечатанных листов и попросил заполнить.

— Также нам нужны будут оригиналы вашего сертификата из Гильдии, независимая оценка нескольких артефактов вашего производства.

— Где мне найти оценщика? В Гильдии?

— Да, можно нанять экспертов Гильдии. Тем более, когда пойдёте получать ранг, то там сразу впишут, какие именно артефакты для этого вы показали. Но если вы хотите ускорить процедуру открытия счёта, — он довольно улыбнулся, — я могу вам помочь. Являюсь артефактором второго уровня, специализация — защита.

Он достал из кармана длинную ручку, которая на проверку Взглядом Артефактора оказалась артефактом. Он походил по свойствам на ту иглу, что использовала Ангелина на экзамене.

— Отталкивает или рассекает? — спросил я, оценивая аккуратную работу.

— Рассекает. — Он довольно кивнул.

— А какой угол рассечения?

— Чуть менее тридцати градусов. А что? — напрягся Греховин.

— Учитывая вашу комплекцию, может выйти так, что рассечённый удар, если он идёт широким потоком, нанесёт вам раны — плечи, бока, возможно вторая рука. В вашем случае нужно хотя быть сорок пять градусов рассечения, а то и пятьдесят. Ради безопасности.

Директор сжал губы и нахмурился. Да, мало кто любит, когда его работу критикуют. Но у него действительно хорошо сделан артефакт, нужно лишь немного доработать.

Греховин сдержал себя в руках и спросил:

— Что вы предлагаете в этом случае, Подмастерье?

Ха-ха, попробовал надавить на уровень.

— Я могу внести изменения в плетение рун, плюс нужно изменить заточку острия, а затем укрепить иглу дополнительным слоем изоляции.

Александр Александрович подкинул иглу на руке и убрал обратно в карман.

— Не сочтите за грубость, господин Шторм, но пока я не готов передать свой второранговый артефакт Подмастерью.

Я пожал плечами.

— Всё понимаю. Но предлагаю тогда небольшую сделку: я дам вам два своих артефакта, защитных. Если они вам понравятся, то вы дадите мне доработать ваш артефакт. За деньги. Если артефакты не понравятся — просто оставите себе и заплатите только за материалы, не более.

— Не вижу выгоды: в любом случае придётся платить, — недовольно заметил Греховин.

— Думаю, когда вы увидите мою работу, быстро поймёте, что к чему.

В этот момент вернулся менеджер, принёс бланки и подтвердил, что военные оплатили услугу артефактора.

— Суворова хорошо о нём отзывалась, — сказал подчинённый в светло-сером костюме. — Сказала, что ждёт следующей встречи.

Александр Александрович изучил присланные документы, постучал пальцем по столу, после чего приказал:

— Хорошо, открывай ему счёт. Стандартные лимиты, исключение только для военных — у них суммы уже выше.

Менеджер кивнул и вышел, а директор переключился на меня.

— Что ж, Анна Петровна — весьма уважаемый специалист в наших кругах. Правда, она не выбрала специализацию, поэтому растёт медленнее, чем многие коллеги в рангах.

— Но у неё всё равно четвёртый ранг, — заметил я.

— Четвёртый? Молодец, — покачал головой директор. — Ещё не слышал, что подняла ранг. Ладно, — он хлопнул руками. — Показывай свои артефакты. Но сразу скажу: если ты там сделал что-то паршивое, но дорогое по материалам, платить не буду.

— За это не беспокойтесь, — усмехнулся я и вытащил из кармана ещё одни браслет и кольцо.

В этом браслете медную пластину я заменил на посеребрённую, а кольцо, как обычно, было их серебра, даже без дополнительных драгоценных камней. Только изоляция между кожей и металлом для подстраховки.

— Ладно, это действительно не смертельно дорого, — сказал Александр Александрович, изучив мои артефакты через артефактный глазок. — Что они делают?

— Браслет отражает в противника одну атаку Даром до второго ранга. Кольцо — энергетический щит, гасит и рассеивает атаку, пока не кончится запас энергии.

— Какой атрибут отражает?

— Любой.

Греховин покачал головой.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я пожал плечами.

— Диаметр щита сантиметров сорок, как классический баклер. Им нужно защищаться, а не стоять по стойке смирно.

Директор задумался, катая кольцо по ладони.

— Восстановление энергии?

— Возможна, но только производителем. Не было возможности сделать контуры, которые могут брать энергию у носителя. Удорожает конструкцию и замедляет производство.

Наконец Александр Александрович кивнул.

— Мне надо проверить их на практике. После этого я приму решение.

— Хорошо. Тогда давайте подпишем соглашение в свободной форме. Лист бумаги найдётся?

Судя по выражению лица, банкир расстроился, что я решил закрепить договорённость на бумаге. Ну извини, уважаемый. Таких как ты нужно держать на коротком поводке.

В соглашении мы обговорили срок в три рабочих дня, после которых Греховин обязан оплатить или материалы, или предоставить свою защитную иглу на улучшение. При этом он кривился, понимая, что отдаёт свой артефакт Подмастерью.

Он хотел добавить в соглашение пункт о получении мною хотя бы второго ранга Артефактора, но я отказался.

— Мои артефакты уже на этом уровне, и вы можете в этом убедиться, как только воспользуетесь Даром. — Я не стал говорить, что у военных я улучшил артефакт с четвертого уровня до слабого пятого. Скорее всего это секретная информация, пусть меня и не просили молчать.

Он ещё немного поморщился, но в итоге соглашение подписал. После чего мне выдали доступ к счёту. Я убедился, что могу управлять им по телефону, а не только личным визитом. Также мне пафосно заявили, что вскоре в банке появится обслуживание через всеобщую сеть!

Было бы неплохо, а то ходить в банк постоянно, чтобы принять деньги и снять их — слишком много времени тратиться.

По итогу я снял часть суммы, что заплатили военные на мой счёт. Как раз хватит на половину ремонта в доме. Плюс нужно купить материалы для работы. И сгонять в Гильдию, чтобы подтвердить свой ранг.

Пару минут я размышлял, стоит ли делать мини-инъектор или что-то другое высокого ранга, но решил, что это привлечёт лишнее внимание. А оно мне даром не нужно: разобраться бы с теми, кто и так постоянно гадит мне в пруд.

— Какие вы скучные, люди. Особенно, когда дело касается пары сотен ваших бумажек, — недовольно зевая сказал Кефир, выходя со мной из банка. Макс и Андрей ждали на улице, греясь на солнышке. — Лучше бы сходил туда, где побольше самок и выбрал себе подходящую.

— Лучше я тебе сделаю артефакт, который накопит тебе энергию, и ты сможешь ею кормиться. — А про себя подумал: а пока будешь занят, хоть помолчишь.

— Я всё слышал, — сказал Кефариан и первым встал на автобусной остановке ровно напротив того места, где затем открылась дверь автобуса.

В этот раз внутри было пусто, и мы все, в том числе лис, сели на сиденья лицом друг к другу. Дал задание Подорожникову заказать материалы для ремонта и отправил его вместе с Суховым в магазин. Они вышли на несколько остановок раньше. Сам же спокойно доехал до дома и задумчиво ещё раз изучил периметр.

Как ни странно, сейчас было бы хорошо поставить для защиты череп демона, но он больше ни на что не способен, плюс его забрали Церберы. Значит нужно заняться этим вопросом с другой стороны.

Следующие несколько часов я потратил на превращение некоторых столбов забора в артефакты. Они усиливали созданных ранее Стражей, а также создавали общий периметр, который должен был дать тревожный сигнал в случае пересечения посторонними.

Затем потребовалось создать несколько стационарных версий Флеймигатора. Правда, вместо серебра я использовал сталь.

Чувствовал себя очень странно, но в «Золотом руно» оказалась артефакторная сталь, напитанная энергией. Она уступала тому, что я видел в картоне от Коробки Кефира и щите из музея Шторма, но всё равно обладала внутренним запасом Дара.

Дар внутри стали оказался нужным мне огнём. Так что теперь у ворот стоят неприметный кубики, которые выглядят как попытка оградит газон от тупых водителей, но по факту могут неплохо поджарить им задницу, стоит мне отдать приказ.

Остаток вечера, пока Максим грохотал на первом этаже, собирая остатки мусора и снимая часть прогоревшего пола, я просидел над оставшейся пластиной стали. Меня беспокоил тот факт, что энергия не покидает материал. Ну не может железо удерживать Дар! Но нет, Взгляд артефактора подтверждал, что всё есть и крепко обосновалось внутри.

Ради любопытства я разрезал металл на полоски, обработал узорами и рунами. Изучил снова. Не медь, но может пригодиться. После чего принёс туфли и принялся за новую идею.

* * *

Директор филиала банка Александр Александрович Греховин не просто так занимался защитными артефактами. Его Дар земли оказался достаточно слаб, но дарил физическую крепость и выносливость, пусть его лишний вес и вводил в заблуждение незнакомых людей.

К сожалению, крепкого тела для его работы уже не хватало. Как минимум, он не мог полагаться только на физическую силу, когда в его портфеле лежала пачка толщиной в два миллиона золотых. Целое состояние даже для уважаемых жителей столицы.

Раз в месяц по приказу центрального начальства он должен был переносить крупные суммы из филиала в одно из особых хранилищ банка. Как показала практика, хранить все сбережения клиентов даже за самой толстой и бронированной дверью неразумно. А вот если распределить по множеству тайных хранилищ…

Сегодня Греховину требовалось доставить свою партию денег в едва заметный ломбард в пяти кварталах от его банка. Он уже проделывал это не раз, но всегда немного нервничал. Всё-таки сумма была больше обычной.

Проверив, что защитная игла на месте в кармане, деньги запакованы в особую бумагу, а портфель закрыт не только на замок, но и на простенькую печать Дара, которую могут снять лишь опытные одарённые (кроме самого Александра Александровича), Греховин посмотрел на «подарки» Шторма.

На фоне его иглы они казались неказистыми и слишком массивными. Хотя рисунки на браслете, стоит признать, были очень красивыми и даже завораживающими. Пожав плечами, он положил браслет в карман, а кольцо, скорее перстень, надел на левую руку. На правой блестело белым золотом обручальное кольцо.

Директор покинул отделение одним из последних. Убедился, что сигнализация работает, а двери закрыты на все замки. Его секретарша устало улыбнулась, а помощник — пожал руку на прощанье.

— Вас подбросить? — спросил помощник, усаживаясь в свою маленькую машину.

— Нет, спасибо. Нужно проветрить мозги. Нестандартный день. — Директор часто гулял до дома, поэтому ответ не вызвал удивления.

— Да уж, кто бы мог подумать, что открыть счёт артефактору так сложно. Пацану повезло, что его поддержали такие люди в вашей сфере.

— Да, Суворова — настоящий мастер. Если она разглядела потенциал в мальчишке, то наш банк должен на этом заработать!

Помощник рассмеялся и пожелал хорошего вечера Греховину.

Убедившись, что все ушли, директор коснулся портфеля, выдохнул и пошёл по улице в сторону ломбарда.

Шёл без спешки, оглядываясь по сторонам, изучая вечерний город. В кафе сидели уставшие работники и довольные жители окрестных многоквартирных домов. В магазине одежды женщина примеряла платье, а её муж старался сдержать зевоту. Мальчишки пронеслись мимо на самокатах. В парке на углу струнный квартет настраивал инструмент перед концертом, а публика заказывала напитки в уличном ларьке, прежде чем сесть на скамейки вокруг музыкантов.

Вот и поворот, за которым остаётся всего сто метров до нужного места. Здесь тише, меньше людей и фонарей. Только подъезды, без кафе и магазинов. Зато в сумраке вечера чётко видна мигающая надпись ломбарда, сообщающая о скупке золота по лучшим ценам в городе.

Греховин хмыкнул, понимая, что лучшая цена только для ворованного. Обычному человеку проще и безопаснее зайти в тот же банк или в ювелирную мастерскую. И цена будет выше, и точно выйдешь с целыми зубами.

С другой стороны, кто догадается, что подобные места — это просто теневая сторона уважаемого бизнеса?

У входа в ломбард, как обычно, кучковались персоны невнятной наружности. Некоторых Александр Александрович знал уже несколько лет: несмотря на потрёпанный вид, это были опытные охранники этой сети.

Также в этот раз была парочка новых лиц.

— Эй, брат! Подсоби, а? — обратился один из новичков к Греховину.

— Самому нужна помощь, — привычно ответил директор. Пароль периодически менялся, но всегда выглядел как естественная реакция.

Один из потрёпанных охранников кивнул, после чего потерял интерес к мужчине. Но новички продолжали на него глазеть не отрываясь. Директору стало неуютно от взглядов, и он чуть пошевелил пальцами правой руки, опуская к ладони спрятанную в рукаве защитную иглу.

Только после этого он коснулся ручки двери двумя пальцами и потянул на себя.

За спиной раздался глухой стук. Не думая, Александр Александрович повернулся, выставляя перед собой иглу. Дверь за ним хлопнула, закрывшись.

Опытные охранники лежали на земле, а двое новичков стояли над ними, как ни в чём ни бывало. Тот, что ближе, в драной тёмно-зелёной куртке, хмуро сказал:

— Опусти, а то поранишься.

Стоявший за его спиной крепкий парень, похожий на боксёра, хохотнул. Парень в зелёной куртке даже не отреагировал на это.

— У вас будут проблемы, — стараясь сохранять спокойствие ответил Греховин.

— Ошибаешься. Они будут у тебя. Если не сделаешь то, что просят.

Александр Александрович автоматически прижал к себе портфель с деньгами.

«Где же нормальная охрана?» — судорожно думал он. Кто-то же должен был среагировать на стук двери и отсутствие клиента. Ведь его точно ждали!

Однако человек в зелёной куртке покачал головой.

— Нам не нужны твои копейки. — Директор чуть не поперхнулся. — У нас другая весть: откажи в обслуживании Шторму. Найди повод, отговорку, что угодно — и просто откажи. Или иначе — быть беде.

На ладони человека задрожало пламя, потом свернулось в подобие копья, затем превратилось в кольцо. Высокий контроль над Даром огня. Греховину с его Даром такое и не снилось.

— Какой Шторм? — сделал вид, что не понял о чём с ним говорят.

— Ты тупой? — рыкнул тот, что стоял позади. — Можно я ему врежу? Быстро поймёт!

Парень вышел вперёд, и Александр Александрович почувствовал знакомый Дар земли, только в раза два сильнее. При этом парень не пытался кидаться магией, а просто довлел физической и магической силой.

— Стой. Директор умный человек, верно? — спросил в зелёном.

Греховин снова сделал непонимающее лицо и потянулся к ручке двери ломбарда.

— Действительно тупой, — разочарованно сказал парень в зелёном и не скрываясь ударил в Греховина струёй пламени.

Директор автоматически выставил перед собой углу, разрезая поток огня, отводя его в стороны. Зазвенело стекло, попавшее под горячую струю. Запахло гарью. Через три секунды, в течение которых пламя не ослабевало, Греховин почувствовал боль.

— Твою ж! — выругался он, понимая, что начал тлеть костюм на плечах и рукавах. Этот мелкий Шторм действительно оказался прав! Угол разреза атаки оказался слишком мал!

Однако это была лишь часть проблемы. Ресурс иглы также не безграничен, а судя по всему, одарённый пламени перед ним совсем не устаёт. Отступать некуда, Греховин стоит у самой двери и не может пошевелиться, чувствуя, как плотная ткань костюма горит на плечах.

Вдруг он почувствовал, как защитный артефакт тоже стал накаляться. Ещё полминуты и он просто обожжёт пальцы, а то и расплавится!

Вдруг пламя исчезло. Греховин судорожно вздохнул и выронил портфель с двумя миллионами. Мелькнула довольная рожа «боксёра», и тот сказал:

— Давай, он ещё не well done!

Одарённый пламени вновь ударил огнём, и игла с громким «бзынь» лопнула, ударив откатом по рукам. Пальцы покрылись язвочками от ожогов, но вместо всепоглощающего огня, Греховин сначала почувствовал телом, а лишь потом услышал крик.

Одарённый пламени кричал, полностью покрытым огнём, а «боксёр» рядом с ним застыл, как статуя.

Греховин поднял левую руку: на запястье висел истончившийся и горячий браслет. Когда он уронил портфель, она засунул руку в карман и случайно попал прямо в металлическое кольцо. Оно его и спасло.

Когда он вновь посмотрел на напавших одарённых, то увидел, как «боксёр» сбивает с напарника пламя и уводит его подальше. Стоило им скрыться, как начали приходить в себя охранники.

— Голова… — просто нал один из них, а потом посмотрел на директора. — Эм, а это нормально?

— Что? — непонимающе спросил Греховин и повернул голову. — Ох ты ж блин!

На его плечах продолжали плясать маленькие огоньки, а он этого даже не замечал.

Глава 5

Плохие новости

Утро началось с двух звонков. Первым, ровно в восемь утра объявился директор банка Греховин. Он очень сухо поздоровался и сообщил, что уже перевёл деньги за подаренные артефакты мне на счёт предпринимателя.

— Всё-таки не понравилось? — задумчиво протянул я.

— Я не закончил, — также хмуро сказал он. — Предоплату за работу над иглой я перевёл вторым траншем. Все инструкции я передам вместе с артефактом. Где у вас мастерская?

Я ответил, что дома, а затем он озвучил сумму предоплаты. Я чуть не подавился телефоном.

— Что-то случилось? — аккуратно уточнил я. — Это немного больше, чем требует указанная в соглашении доработка.

— Увидите, — коротко ответил Греховин и положил трубку.

Через полчаса приехал курьер и отдал деревянную коробку. Стоило мне открыть её, как я понял, что доделывать защитную иглу мне не придётся — потребуется создать её фактически заново, поскольку от неё остался в основном распушенный, как кисточка, металлический каркас.

Внутри также лежала инструкция и пояснения по использованным ранее материалам, целевым свойствам и, в самом конце, новым углом разрезания атаки.

А ещё отдельно лежала записка с заказом трёх отражающих браслетов и двух колец со сферой неуязвимости.

— Жив и хорошо, — ошарашенно глядя на иглу и новый заказ, сказал я вслух.

Кефир обнюхал иглу и выдал вердикт:

— Дар.

— Да ладно! — засмеялся я его непосредственности. — А я подумал удар молотком неудачный.

— Сильный Дар. Огненный, — добавил лис, дёрнув четырьмя ушами, что выдавало в нём раздражение. — Не раздражение, а высокомерие — ты слишком плохо меня понимаешь.

Поганец, читающий мои мысли, задрал нос и вышел из мастерской, отправившись гулять по дому и сторожить на кухне: вдруг Подорожников оставит чай без присмотра. Сухов пил только кофе и изредка — вино.

Второй звонок случился чуть позже. Затрепетала трубка Андрея, который потягивал кофе из чашки, и он лениво ответил. А затем чуть не долбанул молнией по сервизу.

— Что вы сказали? Но как? Вчера же было всё хорошо! Понял, сейчас буду!

Он начал быстро собираться, умудряясь на ходу убрать посуду и не раздавить невидимого, валяющегося на полу Кефира. Чуйка оперативника.

— Что произошло? — остановил я его уже у самой двери на улицу.

— Антону поплохело.

— В смысле? Врачи же сказали, что всё ок? Чисто наблюдали за возможными последствиями.

— Вот они и случились! — Он выругался. — Проклятье! Проклятье ударило по позвоночнику!

Меня перекосило, а когда я повернулся, увидел, что и Макса тоже. Он-то лучше всех знал, что это такое.

— Поехали к Светлому, — сказал я, начиная обуваться. Потом кинул и побежал наверх в мастерскую, забрать несколько артефактов, что успел сделать для себя и команды.

— Бесполезно, — покачал головой Сухов. Он решил дождаться нас.

— Он умер? — замер я, услышав его слова. — Почему не позвонили раньше? Мы могли его спасти.

Сухов смотрел на меня серьёзными глазами, между бровей залегла вертикальная морщина. А потом она вдруг расправилась.

— Шторм, всё-таки ты странный пацан. Так переживаешь из-за… нас. — Он протянул руку, и я, всё ещё не до конца понимая, пожал её. — Антон жив, но парализован. Проклятье ударило по спине и рассеялось. Слышал о таком понятии, как «Удар мёртвой руки»?

Я покачал головой. Зато ответил Максим: он как раз закончил надевать куртку и рюкзак.

— Это военная доктрина. Если наносится глобальный удар, то возмездие должно прийти, даже если все защитники крепости мертвы.

Сухов кивнул.

— Видимо та неведомая хрень сделала что-то такое: сначала просто поранила. Его вылечили, но мелкое проклятье спряталось в тени и нанесло удар возмездия.

Незаметно для себя я сжал кулаки. Демоны, чтоб вас. И это ещё не самый сильный — на вершине Храма было существо мощнее. И мне повезло, что я сделал доспех из картона, чья энергия рассеивает атаки Даром. А если бы там оказался Черкасов? Или тот же Максим?

Через десять минут мы мчались на такси в сторону военного госпиталя, в котором лежал Антон.

В отличие от больницы Светлого, здесь нам пришлось пободаться, чтобы нас пустили к нему. Не было ни начальства, ни связей, а только упёртость Сухова, который ради боевого товарища не постеснялся вызвать главного врача, высказать ему всё, что думает и при этом умудриться не получить запрет на посещение больницы.

— Переговорщик из тебя ого-го, — с уважением протянул Подорожников, когда мы наконец поднимались на лифте на нужный этаж гигантского госпиталя. Его строили ещё до Штурма, распределяя сюда раненных после тех боёв бойцов.

— Эти бюрократы погубили ничуть не меньше наших парней, чем иностранцы в некоторые годы, не говоря уже про богов. — Сухов с трудом себя сдерживал, поэтому иногда с его пальцев всё-таки сыпались мелкие искорки его Дара.

В том крыле, в котором мы оказались, находились только одарённые. А это значит усиленные стены, врачи и медсёстры с Даром, больше артефактов и меньше праздношатающихся. Однако ремонт мог бы быть и посвежее.

Заметив мой взгляд на отклеивающийся кусок обоев, Максим сказал:

— Всё-таки одарённых меньше, чем обычных людей. И пусть у них много власти, но деньги всё-таки у них не все. А среди солдат, даже с Даром, людей без связей, семей и предприятий гораздо больше.

Наконец мы вошли в палату и сразу увидели бледного Черкасова. За пару дней он сильно схуднул и походил на бледную копию себя. И если бы не нездоровый цвет лица я сказал, что ему идёт. Но сейчас боевой одарённый выглядел серой, выцветшей фотографией, а не добродушным дядюшкой с вечной довольно-хитрой улыбкой.

Единственное, что оставалось прежним — экспандер в руках.

Макс первым делом начал собственную диагностику, оценивая состояние пациента. Он хмурился, кривился, изредка улыбался, но в целом по его сумрачному виду становилось понятно, что дело так себе.

Сухов тихо спрашивал Черкасова о состоянии, об ощущениях, когда стало хуже. Что говорят врачи.

Я стоял чуть в стороне и разглядывал обстановку: своих людей, пошарпанные стены, продавленную койку. Да, Подорожникову повезло с больницей. Отношение к Черкасову было гораздо более паршивым.

— Я уточню, когда мы сможем перевезти тебя к Светлому. — Не «если», а именно «когда». — Там мне больше нравится.

— Это не приоритет, Сергей Иванович, — запавшие глаза Черкасова смотрели прямо. — Не нужно тратить на меня свой ресурс.

— Если контора не тратится на вас, то я обязан это сделать. Тем более, ты добровольно пошёл ко мне и прикрыл меня у Храма.

А с Вороновой я ещё поговорю: что это такое — кидать своих людей?

— Думаю, они ещё не успели разобраться, — заступился за начальство Антон, но я остановил его движением руки.

— Ты видел, что было с Максимом, когда его ударило проклятье. Сутки — и, если бы не гигантская удача, он был бы мёртв.

— У меня не всё так плохо, — криво улыбнулся Черкасов.

— Угу, просто не можешь ходить, потому что парочка позвонков в районе крестца растворилась, как желе в кипятке.

В палате повисла тишина, каждый пытался осмыслить произошедшее.

— Врачи пытались «вырастить» кости заново? — спросил я.

Антон поморщился.

— Пробовали. Сначала получалось. Пока хотя бы часть кости оставалась. А когда растворилась полностью — перестало получаться. Вызвали какое-то светило науки, приедет посмотреть после обеда.

— Кстати, как твой Дар?

Он поднял свободную руку, запуская на ладони небольшой песчаный вихрь. Покрутив его секунд двадцать, убрал и выдохнул.

— Дар работает, но быстро устаю. Врачи списывают это на удар в шею, пережатые каналы.

Я молча кивнул. Не говорить же ему, что я смотрел в этот момент Взглядом артефактора и видел, как потоки энергии фактически не проходят ниже крестца, оставаясь лишь выше пояса. С учётом того, что в тазу и ногах у нас несколько толстых каналов и даже подобие ещё одного источника сил, понятно, что сил у него немного.

Проблема в том, что он к ней и не получит доступ, если восстановит позвонки.

Переговорив с водителем ещё немного, я оставил у него браслет отражения и кольцо со сферой неуязвимости, попросив не снимать их кроме моментов процедур, вроде МРТ. Он хотел отказаться, но Сухов настоял «не тупить», а Подорожников сделал небольшой лечебный массаж, расслабив плечи и введя Черкасова в лечебный сон.

— Напомни, чтобы я тебя точно отправил на учёбу — такой талант не должен пропадать, — сказал я лекарю, когда мы спускались на лифте.

Тот лишь радостно кивнул.

Усевшись в такси, я набрал Святослава Георгиевича. Пришлось подождать, но через минут десять он перезвонил:

— Добрый день, юный Шторм. Чем могу помочь? — голос звучал уставшим.

— Вы случаем не бываете в военном госпитале Вооружённых сил?

— Я давно не покидаю пределов своей обители, — философски заметил он. — А что? Интересный случай?

— Что-то вроде того. Проклятье растворило два позвонка в районе крестца, после чего исчезло. Врачи не могут восстановить их.

Светлый задумался.

— Я действительно не вылезаю из своей больницы, но, возможно, ради такого случая стоит съездить посмотреть.

— Может стоит перевезти пациента к вам?

— Сначала нужно осмотреть его, а затем уже принимать решение о транспортировке. Тем более ситуация действительно необычная.

До вечера я проковырялся с иглой Греховина, пытаясь собрать изначальную структуру. Не, толку от этого было немного, но меня интересовали потоки Дара, а также несколько рунных связок, о которых я вычитал в инструкции от Александра Александровича.

Как и было указано в его заметках, основной материал иглы — древнее серебро. Его отличие от обычного в том, что оно уже использовалось ранее в магических целях как артефакт или же находилось под постоянным влиянием намеренного потока Дара.

В этом мире древним серебром считали то, что «отработало» как минимум двадцать лет. Хотя на мой взгляд, древним могло считаться то, у которого стаж составлял хотя бы сотню. В моих прошлых жизнях я специально создавал системы облучения Даром и копил запасы «древних» материалов — не только серебра. Очень помогало при создании действительно сложных артефактов.

Правда, рассчитывать на столетнее серебро в этом мире, который массово получил Дар всего пятьдесят лет назад, было бы наивно. Время здесь компенсировалось насыщенностью.

К тому же, если говорить про ту самую защитную иглу, то сам материал после атаки врага не только не стал хуже, но наоборот улучшил свои качества. Удар заставил материал распасться на волокна, а я теперь их превращу в трос.

Часть «щётки», в которую превратилась игла, пришлось ещё больше распушить, а затем начать скручивать, как косы или канат. В итоге у меня получилась ребристая, похожая немного на спаржу по внешнему виду конструкция, чуть короче изначальной.

Обмотав этот колосок в нескольких местах платиновыми стяжками, усилив золотой нитью, а нанёс часть рун, что здесь были раньше, а часть добавил от себя. И, разумеется, немного моих любимых контуров, чтобы избежать перегрева в будущем.

Пришлось повозиться с острием, которое рассекало входящую атаку. До поломки артефакт разрезал чужой удар, создавая перед хозяином зону безопасности с углом в тридцать градусов. Но этого мало, как в плане размеров Греховина, так и в плане маневрирования: ни туда, ни сюда не сдвинуться. Только отходить назад, что возможно не всегда.

Я увеличил угол почти до пятидесяти градусов — это создавало настоящий остров безопасности, благодаря которому можно защитить не только себя, но и пару человек за собой, даже когда поток Дара попробует соединиться вновь.

Закалку артефакта и итоговые доработки оставил на следующий день, сил ушло слишком много.

Как раз отзвонил Светлый и сообщил, что пациент нетранспортабелен:

— К сожалению, мы не сможем его перевезти ко мне. Почти через весь город, а его спинной мозг беззащитен на пяти сантиметрах. Чуть что и он навсегда останется без нижних конечностей, без возможности ими двигать.

— А восстановить позвонки?

— Этим занимается лечащий врач, — как-то соскочил с темы Святослав Георгиевич. — Я ему доверяю, его зона ответственности.

— А что говорит он?

Светов замолчал, но я слышал, как на заднем фоне что-то обсуждают. Ключевое слово: «Бесполезно».

— Простите, Сергей Иванович, но врачи пессимистичны. Он жив, сохранил Дар, но двигать своими ногами скорее всего не сможет. Мне очень жаль.

Я вежливо закончил разговор и откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Почти бесшумно появился Кефир, и, если бы не задел инструменты на столе, я проигнорировал его.

— Как делали после Штурма, пытаясь лечить солдат?

— Что могли, то и делали, — Лис уселся передо мной, я чувствовал тепло от его шерсти. — Лекарский Дар непростой, даже опытные медики не могли сразу представить нужное решение. Они все работали в парадигме разрезать, удалить, перекрыть, но не восполнить, восстановить. «Тампонировать!» — вдруг резко крикнул лис, изображая чужой голос. Я аж вздрогнул. — Так что многие после войны остались инвалидами и до сих пор некоторые так и живут.

— Ходил проверял? — не открывая глаз уточнил у него.

— Угу. В новостях прочитал. Есть тут один старикашка, что тогда был стрёмным парнем, что сейчас остался опасным монстром. Даже без рук и ног.

— Ого! Такое бывает? — удивился я, приоткрыв глаза.

Кефир подозрительно уставился на меня.

— То есть, ты даже не посмотрел на человека, который тебя чуть не расстрелял из танка?

— Юсупов? — подскочил я. — Он без ног и рук⁈

— Ага. Но не надейся на лёгкую драчку: по силам он сопоставим с Князьями. Да ещё и два дара вместе.

— Неприятно, — только и смог я ответить. — Но хотя бы одного врага я теперь знаю в лицо.

В доме нашлась небольшая библиотека, которую почти не разграбили. По крайней мере полку с родословной разных семей никто брать и сжигать не стал. Там и нашлись упоминания о Юсупове, его вкладе в Штурм, последствиях и прочем.

Интересной мне показалась деталь, что до Штурма он не успел оставить наследников, а после уже не смог. Поэтому он, пусть и глава семьи, воспитывает детей младших братьев и сестёр. Семейка там получилась мощная, с сильным Даром, крепкой экономикой и жёсткой дисциплиной.

Пообщавшись с Подорожниковым, узнал, что Юсупов периодически проводит мероприятия, и даже Пётр иногда их посещал, представляя семью. На таких мероприятиях у Юсупова часто просят поддержки или предлагают сделки. Однако он сам выбирает, что ему выгодно, а от чего стоит отказаться.

— Пётр больше наблюдал, один раз взял меня, чтобы поучить манерам в обществе. — Максим хихикнул, вспоминая что-то. — Тогда ему пришлось спасать одну из девушек, которая, перебрав с вином, неудачно споткнулась и выпала из открытого окна! Он устроил целый вихрь, чтобы замедлить её падение. Видели бы вы её лицо, когда она была готова наградить его там прямо на столе, а он сказал, что женат и молча вышел из залы.

Макс засмеялся, а я на всякий случай уточнил:

— Не внучка ли самого Юсупова? — Вдруг он обиделся, что его крови отказали.

— Не, какой-то небольшой род, из обедневших после Штурма. До войны занимались тканями, имели покровительство богини жизни, но после падения девятерых стали чахнуть.

Ладно, значит связь здесь иная. Осталось понять какая и как именно лучше ему противостоять.

Самое интересное, что я даже убить его не готов. Ведь он нападал не сам, да и не факт, что он собирался меня именно убить. Да-да, я оправдываю своих врагов. Но у них всё также одна единственная жизнь, которую они потеряют после смерти.

Совсем к вечеру я заполнил анкету, которую планировал отдать в Гильдии, а также подготовил артефакты для тестов. Пора уже официально получить следующий ранг, чтобы было проще работать и покупать нужные материалы.

Однако не успел я закончить и отправиться спать, как мне пришли уведомления о сообщениях от Алексея Яростного:

«С прискорбием сообщаю…»

«Короче, сдохни…»

Глава 6

Показалось дно

Короткая строчка экрана не вмещала всего сообщения и пришлось открывать его полностью. Там текст выглядел чуточку иначе:

«С прискорбием сообщаю, Шторм, что твои коллеги уже наливают себе полные бокалы. И если ты не успеешь приехать до того, как мы увидим их дно, то тебе и не нальём!»

Следующее сообщение пришло через десять секунд:

«Короче, сдохни, но, чтобы через двадцать минут приехал — а то Ангелина скучает без тебя;)))) Под танк он залезть может, а до друзей доехать — нет».

Я звонко стукнул себя ладонью по лбу. Яростный чуть меня до приступа не довёл своей манерой общаться. Я набрал номер:

— Не дождёшься, Хранитель! — громко сказал я, слушая на фоне громкий гвалт.

— О, Хранитель проснулся! — захохотал Алексей в трубку, а потом чуть в сторону: — Вы слышали, он действительно живой! — Снова в трубку: — Давай, приезжай. А то мы так и не отметили наши достижения! Мужчины должны держать слово. Тем более, что некоторым завтра уезжать домой. Намёк понял⁈

На фоне раздался возмущённый писк, но Виолетта покровительственно сказала:

— А в чём он не прав? — и писк прекратился.

— Ладно, говори куда мне ехать. — Пусть ситуация не располагала к праздникам, но всё же сидеть сиднем дома тоже нельзя. Нужно общаться и строить связи. Тем более, в этой компании вроде как есть симпатия, а не желание прибить меня за фамилию.

Яростный продиктовал адрес и жирно выделил, что он выставляется.

— Так что давай, не тормози. До дна бокалов осталось не так много! — Под смех он положил трубку.

Ладно, поехали потусим немного.

Рассказал о плане Сухову. Тот мрачно посмотрел на меня, но ничего не сказал, начав собираться. Макса я решил отвезти к Елизавете, и та с удовольствием согласилась на компанию.

— Вечерами слишком тихо в доме, — сказала она под конец разговора, так что через полчаса уже встречала лекаря у себя.

Я же немного приоделся, выбрав что-то среднее между официальным и удобным, не забыв нацепить на себя свои артефакты: два перстня, браслет, спрятал в ножнах на ноге нож, проверил Флеймигаторы на запястьях.

Буду звенеть, как консервная банка, но мне эта жизнь дорога. Ведь она залог следующей.

Оглядев себя в зеркале, заметил, что серьёзные внимательные глаза делали меня старше, чем биологический возраст тела. Хех, не зря говорят: глаза — это зеркало души. Постарался сделать выражение лица попроще и сразу помолодел.

До места мы доехали быстро, Сухов мрачной тенью сопровождал меня. Недалеко от входа в бар, куда меня позвали, я остановился.

— Андрей, хочу кое-что прояснить. — Он остановился, на его лицо вернулась знакомая по первым дням знакомства гримаса. — Ты думаешь, что я бросил Черкасова и пошёл развлекаться.

Он не отреагировал, но я продолжил.

— Ему действительно плохо и врачи разводят руками, прогнозируя ему инвалидность. — Он не давал мне этого заметить, но Взгляд артефактора показывал, как посыпались искры с его пальцев в карманах. — Я уже поговорил со Светлым. И он поддерживает мнение врачей.

Я замолк, давая ему возможность осознать.

— Но? — тихо спросил он. Молодец, начал меня понимать.

— Но у меня есть пара идей, как ему помочь. К сожалению, нужно время. И связи. А что может быть лучше связей для артефактора в опале, чем другие артефакторы, но с нормальной репутацией?

Андрей слегка выдохнул и кивнул. Несмотря ни на что — он не мой человек. Не отдал себя служению МОЕЙ семье. Пока что он просто поддерживает меня. Но даже этого достойно уважения и некоторой честности.

Тем более, я действительно могу поднять Антона на ноги. Другое дело, что ему это может не понравиться.

Наконец мы зашли в бар и первое, что мне бросилось в глаза: отсутствие рамок детектора на входе. Вообще никаких. В последнее время я слишком часто с ними сталкивался.

А следом обратил внимание и на людей, что сидели внутри бара. Разброс был колоссальным: от какой-то мелкой шпаны с татуировками на лице, до шикарно одетого магистра из департамента городской управы. Все пили свои напитки, иногда переглядывались, но словно находились на нейтральной территории, не рискуя переходить к резким движениям и взаимным претензиям.

Сам бар оказался с очень высоким потолком, украшенным сетями, гарпунами, раковинами размером с тарелку и прочей морской тематикой. Стены и барная стойка были обиты деревом, под борт корабля, местами виднелись цепи и канаты.

— Шторм! Ты что там встал? Подваливай к нам! — раздался довольный, чуть разгорячённый голос Яростного. — Ты почти опоздал, дно уже совсем рядом. Эй, нам нужно пополнение! — это он уже бармену, который, протирая бокал, кротко кивнул.

Все посетители бара на мгновение повернулись ко мне, изучили, я бы даже сказал, просканировали насквозь, лучше, чем все металлоискатели в городе, после чего вернулись к своим бокалам, стаканам и рюмкам.

Кстати, насчёт металлоискателей — их на входе не оказалось, чему я очень удивился.

Мы подошли к столу, за которым сидела вся знакомая мне молодёжь. Вдруг из-за соседнего стола поднялся мужчина, на которого Сухов среагировал моментально, выставив перед собой руку и подготовив удар.

Однако мужчина лишь кивнул и махнул:

— Садись к нам. — Сидевший рядом с ним ещё один мужик лениво повернулся в нашу сторону, однако его взгляд говорил о максимальной сосредоточенности.

Сухов тут же успокоился, похлопал меня по плечу и прошёл вперёд. Поприветствовавший его мужчина отодвинул стул и предложил сесть рядом. Все трое теперь сидел полукругом, при этом имея возможность наблюдать. За нами.

Забавно, но Кефир, который появился у самого входа в бар, устроился на их столе, развалившись так, что покрывал половину поверхности. На второй половине стояли чашки с чаем и кофе.

— Мне даже как-то неловко рядом с вами, — сказал Кирилл Тамбовский, пожимая мне руку, а его зелёные глаза округлились. — А вдруг ваши охранники сочтут, что я угроза?

— Если ты продолжишь так пить, то точно станешь угрозой, но они не успеют до тебя добраться, — ответила Виолетта, попивая маргариту из широкого бокала.

— Почему? — не понял Кирилл.

— Потому что я отмудохаю тебя раньше. — Виолетта игриво подмигнула, заставив и так красного от выпивки Тамбовского заалеть окончательно.

Охранники? Хм. Логично. Ведь у нас тут уважаемые члены общества. Точнее, их отпрыски. Скорее всего те двое — с Яростным и Демидовой.

Усевшись за стол рядом с остальными артефакторами, я огляделся. Кирилл был самым тёпленьким, Яростный лишь немного опьянел, став громче, чем обычно. Всеволод Кузьмин медленно потягивал из высокого бокала что-то красноватого цвета, Виолетта — свою маргариту. Елена Толмачёва сидела с высокой прозрачной чашкой зелёного чая, а Ангелина — с бокалом вина.

— Я думал, будет наоборот, — улыбнулся я Ангелине и Елене, которые сидели рядом.

— Что за дискриминация, Шторм? — наигранно возмутился Хранитель. — У нас свободная страна и взрослые люди имеют полное право деградировать любым способом в своё удовольствие!

Его слова заставили девушек покраснеть, а Ангелина даже на мгновение отодвинула от себя бокал.

Мне казалось, что ей лет шестнадцать, но если она выпивает, то значит одно из двух: или ей разрешают старшие и не следят, несмотря на наличие охраны, или она всё-таки совершеннолетняя.

Под моим испытующим взглядом она слегка стушевалась, но затем гордо подняла голову и спросила:

— Сергей, ты уже получил новый ранг? Вон Яростный уже оформил второй сразу. Остальные на первом.

— А ты на каком? Не верю, что на первом, — ответил я, вспоминая её иглу, которая вполне успешно использовалась как в защите, так и в нападении.

— У неё тоже второй, Шторм, — вмешался Алексей. — Получила уже на следующий день после экзамена. Сильна, да?

— Мне просто уезжать скоро. Решила не затягивать, — снова застеснялась девушка.

— Не переживайте, — с ухмылкой ответил. — Вы все обогнали меня — я так и не доехал до Гильдии, так что до сих пор числюсь Подмастерье.

— Ну ты даёшь, Сергей, — удивился Кирилл. — Тебе должны были дать третий ранг прямо на экзамене за твой артефакт. Вы видели — это ж маленький инъектор был!

Все принялись обсуждать экзамен, вспоминая особенные моменты и, конечно, созданные артефакты. Даже тихая Елена активно добавляла свои комментарии, а Виолетта легко — всё-таки она была сильно старше остальных — ставила на место даже Яростного с его шуточками.

— Кстати, Сергей, что там у вас произошло у военных? Удивительно, но об этом наш шумный Хранитель молчит, словно язык проглотил, — поинтересовался бронзоволосый Всеволод.

Посмотрел на Яростного, и тот пожал плечами, сделав крупный глоток из бокала.

— Видимо ему сказали, что отберут резец, если будет болтать, — подколол его я. — Или заставят вечно чинить защитные артефакты.

— Эй полегче! Я не против заниматься защитными. Это всё Мосин со своими атакующими! Не виноватая я! — замахал руками Яростный.

Девчонки за столом прыснули, но с интересом посмотрели в мою сторону. Как и парни.

— Думаю, что причина его молчания в том, что ему стыдно смотреть в глаза семьи.

— Чего? — выпучил глаза Хранитель.

— Ну как: ты же помог улучшить защитный артефакт вместо того, чтобы создать атакующий, который пробьёт чужую защиту.

На мгновение за столом застыла тишина, после чего она раскололась тихим смешком Ангелины, затем Лены, а в итоге все грохнули от хохота. И громче всех ржал Алексей.

— Ну, Шторм! Получишь ты у меня! — Он встал изо стола и подошёл ко мне, обходя Кирилла и Виолетту.

Схватив меня за плечи, он потряс меня несколько раз, после чего, облокотившись прямо на голову, философски заметил:

— Если он так бьёт, когда трезвый и спокойный — представляете, какую бурю он устроит, напившись и развеселившись?

Не давая мне ответить, Яростный крикнул бармену:

— Коньяк! Побольше!

Следующий час превратился в соревнование воли и печени. Первым, как и предполагалось, из игры вышел Кирилл — после первой же рюмки обжигающего ароматного напитка он устало опёрся локтями на стол, положив голову на ладони, и в этой позе начал дремать.

Всеволод разумно выпил две рюмки, после чего, ничуть не захмелев, махнул рукой и сдался:

— В разборки Хранителей я не полезу. А то вдруг в процессе окажусь частью вашего артефакта.

— Это мы и так можем организовать, — заявил Яростный, наливая следующие две рюмки. Я, не отводя взгляда от них — чтобы было в обеих ровно — кивнул.

— С кем мы связались… Страшные люди, — сообщила Виолетта, с интересом наблюдая за нами. На её лице застыла улыбка, а в глазах плясали красные огоньки, похожие на те, что были у Вороновой.

Только теперь я понял, что у неё в Даре смешались ветер и пламя. Хорошая комбинация при умелом использовании.

Ангелина смотрела на нас с лёгким возмущением, но ничего не говорила, хотя, судя по сжатым кулакам и побелевшим скулам, она злилась, с трудом сдерживая себя.

Бутылка постепенно пустела, и вот настал момент, когда осталось ровно по одной рюмке каждому. И тут по лицу Алексея расползлась злорадная улыбка.

— А теперь, Шторм, главное испытание! — Вокруг его глаз заплясали чёрные тени — Дар смерти начал просыпаться в его теле.

— Прекратите! — не выдержала Демидова и попробовала нас остановить. Но куда там.

— И что за испытания, Яростный? — ответил я, давая своему ветру аккуратно колебать волосы и одежду товарищей за столом.

— Хо-хо-хо! — довольно выдал Хранитель. — Как только мы хряпнем по рюмочке, мы устроим соревнование: кто быстрее и, главное, ровнее, нанесёт руны на это!

Он хотел ловко вытащить что-то из кармана, но рука застряла, и он криво запрыгал, пытаясь достать её обратно. Наконец ему это удалось и на стол со звоном упали два небольших слитка.

На звон обернулся весь бар, погрузив его в непролазную тишину.

Да уж, привлёк ты внимание, Хранитель. Этот звук действительно стоит внимания, поэтому его хорошо знали как раз-таки люди либо крайне состоятельные, либо крайне маргинальные.

Перед нами алел пламенный иридий. Крайне специфический материал, в основе которого лежит один из самых крепких металлов иридий. Однако обычно он серебристо-белый, а этот же, впитавший в себя Дар огня, становился оранжево-красным, как огонь костра.

Один из божественных материалов, который усиливает Дар огня в несколько раз, при этом его крайне сложно обрабатывать. То, что он уже в форме слитком говорит о многом: его стоимость ещё на порядок выше, чем у руды.

Так что сейчас перед нами лежало целое состояние, на которое могут слететься падальщики не то, что со всего бара, но со всего района и даже города. Несмотря на размеры: в длину каждый слиточек был всего два сантиметра, половину в ширину и в толщину миллиметра четыре.

Однако я задал другой вопрос:

— Прямо здесь?

Стоило Алексею кивнуть, как в моих руках блеснул новый резец. Яростный криво улыбнулся, хотя улыбка больше походила на оскал.

— Мастера видно издалека. Почему мы так поздно познакомились? Не так тоскливо было бы расти.

— Парни, может всё-таки уйдём? — попробовала успокоить и привести нас в чувство Виолетта. Даже наши охранники приподнялись со стульев, оглядывая людей в баре, которые голодными глазами следили за нашим столиком.

— Успеем, — ответил Хранитель, не отводя от меня взгляда. Стоило его охраннику подойти поближе, как он его остановил жестом и тому пришлось смириться.

— Какие правила?

Яростный улыбнулся ещё шире.

— Три минуты, за время отвечает Кузьмин…

— Принято, — ответил Всеволод, снимая с руки часы.

— … нужно прорезать минимум двадцать рун и два слова вязью. Эффект — любой. У кого будет больше и ровнее, тот и победил. Судей у нас хватает, — он обвёл чуть трясущейся рукой столик. Победитель забирает слитки.

— Проигравший?

— Делает десять кругов вокруг района, без артефактов и Дара. Босиком.

— Предлагаю повысить ставку.

Алексей на мгновение сбился, но всё-таки кивнул.

— Пусть победитель просит у проигравшего создать артефакт в рамках его реальных навыков, а проигравший обязуется сделать его за свой счёт.

— Реальных навыков⁈ — не выдержала Ангелина.

— Думаешь, он всего второго ранга? Или то, что я Подмастерье?

Девушка хмыкнула.

— А давайте проигравший всем сделает артефакты. На своё усмотрение. В подарок.

Мы одновременно повернулись на Ангелину, но Демидова выдержала наши взгляды с достоинством настоящей аристократки.

— Как тебе? — спросил я.

— Годится. А ты?

— Хочу посмотреть, что ты будешь нам дарить.

Яростный удержался от смеха и через мгновение достал свой резец.

Ух, что ж. У него действительно есть шанс победить меня с таким артефактом. Взгляд артефактора показывал мощные потоки энергии, который аккуратно сплетались вокруг режущей кромки. Сейчас будто расслабленные, но стоит дать им команду своим Даром, как они станут острыми, способными резать не только металл, но и души живых существ.

— Будет интересно, — сказал я. — Давай что-нибудь порежем.

Пальцы после бутылки коньяка слегка дрожали. Едва заметно, но для артефактора это важно. Тем более, что нам нужно было делать не только резкие, грубоватые руны, но и использовать вязь. Она хорошо получается по мягким материалам или росписью, но по пламенному иридию — это надо постараться.

Не говоря о том, что инструмент у меня проще, чем у соперника. По крайней мере так это выглядит со стороны.

Улыбка, не спрашивая моего разрешения, выползла на лицо.

Всеволод поднял руку, не отводя взгляда от циферблата, замер, дожидаясь, когда стрелка дойдёт до нуля, а затем начал отсчёт:

— Четыре, три, две, одна — начали!

Больше ни на что не отвлекаясь, я схватил слиток с центра стола, так же как и Алексей. С лёгким «вжух» напитал Даром нож для гравировки, на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с духом. Однако на самом деле изучал Взглядом артефактора структуру материала, планируя использовать все его слабости.

К сожалению для меня, материал был близок к идеальному. А значит не удастся «расшатать» слабую зону и вывести на ней нужный мне рисунок.

Значит работает напрямую.

Алексей к этому моменту уже нанёс две руны и начал третью. Я поступил иначе и начал со сложного: вязь. За основу я взял два слова «сила» и «концентрация». Достаточно короткие, но для такого размера и они сложны.

— Что он делает? — услышал я краем уха возглас Лены Толмачёвой.

Что-что: вывожу два слова вязью на одной стороне слитка длиной два сантиметра. Не с двух же сторон делать это? Иначе места для дополнительных рун не останется.

Следующие две минуты я сосредотачивал все силы на том, чтобы не сбиться. Иридий сопротивлялся так, будто он — последняя крепость между цивилизацией и ордами варваров. Лезвие ножа так и норовило соскользнуть в сторону, дёрнуться, испортить линию.

Алкоголь действительно туманил голову и портил работу рукам, но жар металла и Дара бились с опьянением. Стоило мне закончить фразу: «концентрация силы», как от слитка ударила небольшая оранжевая волна.

Бар вздохнул, Ангелина аккуратно достала из рукава защитную иглу. Какая молодец! Но отвлекаться нельзя.

— Сорок секунд, — объявил Всеволод. Его голос слегка дрожал, и правая рука сжимала кристаллик яшмы.

Там вокруг что, войска стоят, раз все приготовились? Так, не отвлекайся уже!

— Тридцать секунд.

Руны появлялись со всех сторон, оставляя «спинку» слитка пустой. Маленький размер не требовал длинной линии, но при этом она должна была чётко сходиться с другими, чтобы получить нужный рисунок.

От Яростного прошла тёмная волна, он усилил давление Дара на артефакт, от чего у меня по телу побежали мурашки. Выступил пот на лбу, и я почувствовал, что могу проиграть.

Что⁈

— Двадцать секунд.

Пауза. Выдохни. Что за детский сад. Ты, бог, и проиграешь? Ха-ха. Даже у пьяного тебя триста лет опыта, а у него? Всё из-за юного тела и гормонов!

Последние секунды я орудовал гравёром не открывая глаза, нанося резкие штрихи на поверхность металла. Где-то они были глубже, где-то мельче. Но они собирались в единую руническую фразу, дарующую материалу…

— Стоп! — рявкнул Всеволод, и наши резаки выхватили Виолетта и Лена. — Определим, кто победил!

В баре повисла тишина, тягучая и неприятная. Но мне было без разницы. Я выложился на все восемьдесят процентов, посчитав, что сто здесь не потребуется. Да и небезопасно, честно говоря.

— Показывайте, — нетерпеливо попросил Кирилл Тамбовский, переводя взгляд с одного на другого. Правда сфокусироваться он не мог и постоянно тёр глаза, в надежде убрать пьяную дымку.

Мы с Алексеем сживали наши слитки в кулаках и хитро смотрели друг на друга. Девчонки держали наши гравёры, а Ангелина — защитную иглу, аккуратно заглядывая нам за плечи.

Чуть приподняв голову и посмотрев за спину Яростного, убедился, что на нас пялится почти весь зал, кроме пару мужичков, которые уже с трудом держали пивные бокалы в руках у самых дверей. Остальные же внимательно изучали нашу компанию.

Наша охрана уже подобралась, готовая среагировать моментально.

Но нас это всё не интересовало:

— Давай, показывай, — сказал я Алексею.

— На счёт три? — предложил он.

Кивнул.

— Раз, два…

Но вместо «три» прозвучало грубое:

— На пол, твари!

Глава 7

Твари

— На пол, твари! — рявкнул Сухов, выставляя руки вперёд. На пальцах плясали небольшие разряды. — Кто подойдёт ближе — тому поджарю зад.

Рядом с ним встали охранник Демидовой и Яростного. В их руках тоже горели стихии, плюс сверкало оружие.

За те несколько секунд, что мы готовились раскрыть свои результаты, бар перестал просто смотреть и начал двигаться вперёд. Алчные глаза уставились на наш стол.

— Да успокойся, — крикнул один из стоящих ближе всех к нам мужиков. — Мы просто хотим посмотреть, что там они сделали.

— Ну-ну, — покачал головой охранник Ангелины.

— Это действительно интересно, — степенно ответил магистр из городского департамента. — В ребятах чувствуется сила. Хочется увидеть, что они смогли сделать за жалкие пару минут.

Бар одобрительно загудел, после чего стал подходить ещё ближе. Охранники напряглись: пусть их трое сильных одарённых, а в баре от силы ещё парочка владеющих Даром и то слабее, но всё-таки их тупо больше. Да и нас ранить нельзя.

— Успокойтесь, всё в порядке, — довольно сказал Яростный и махнул рукой своего охраннику. — В этом баре есть свои правила. Именно поэтому я его выбрал для встречи.

Теперь уже все смотрели на него заинтересованно.

— Заметили, что здесь нет металлоискателей на входе? — спросил Алексей.

— Заметил. И думал, что ты выбрал бар, чтобы ничто не пиликало на тебе, — ответил ему я, намекая на божественные артефакты.

— И это тоже. Но ещё здесь строго запрещено использовать любую силу. Да, дядя Коля? — вдруг громко сказал он, глядя в потолок.

От его вопроса посетители напряглись, заозирались и, стоило им услышать гулкие шаги по лестнице со второго этажа, быстро вернулись на свои места. Теперь весь зал, кроме нас и наших охранников, делал вид, что ничего не произошло.

И в этот момент в баре появился ОН. Если бы у меня не было Взгляда артефактора, то я с уверенностью сказал, что перед нами бог. Больше двух метров роста, от чего высокие потолки уже не казались такими высокими. Широкие плечи, крепкие руки, при этом пропорционально узкая талия, которую подчёркивал широкий ремень с морским тесаком в ножных. Густая чёрная борода, закрученные вверх усы, синие-синие глаза, сверкающие как море на солнце.

И всепроникающий Дар воды. Казалось, что помещение сейчас затопят прибрежные волны, которым надоело спокойствие и захотелось немного побуянить. Давление было похоже на то, что создаёт Черкасов, соединяя стихии земли и ветра. Только здесь это ощущение было ещё более целостным.

— Приветствую, молодежь! — неожиданно приятным баритоном поздоровался с нами гигант. Таким оперы петь, а не барами управлять.

— Здравствуй, дядя Коля. Рад, что ты спустился к нам, — Алексей встал со стула и, чуть покачиваясь, обнял мужчину.

— Ты у нас, конечно, взрослый, но что за состояние? И какого лешего ты притащил сюда это? — дядя Коля ткнул пальцем в кулак Алексея, от чего тот дёрнул рукой и начал на неё дуть.

— Эй, синяк оставишь! А мне пальцы утром нужны гибкими, — заворчал Яростный. — А вообще, вот, хочу познакомить со своими друзьями. Друзья — это Николай Яростный или просто дядя Коля.

Дядя Коля удивлённо осмотрел наш столик, а потом пожал каждому руку, здороваясь.

— То у тебя из друзей только плюшевый крот, то целый стол сильных одарённых. Интересный переход.

— Он нашёл себе хобби по душе, а там оказались такие же психи, — ответил за Алексея я.

— Да, Шторм, ты тот ещё псих, — закивал Алексей.

— Шторм? — Николай посмотрел на меня ещё внимательнее. На его лице застала непроницаемая маска. — Да, вполне адекватная характеристика. — Он слегка улыбнулся. — Так что у вас тут происходит, что весь бар начал подпрыгивать и провоцировать моих коллег?

Он кивнул в сторону охранников, которые продолжали стоять, держа наготове свой Дар.

— Да вот, решили соревнование устроить, — спокойно ответил Яростный-младший, показывая слиток на своей ладони.

Глаза Николая расширились.

— Это, конечно, в духе Шторма.

— Не-не, — засмеялся я. — Это ваш племянник решил: сначала споить, а потом проверить навыки артефакторов.

— У тебя тоже… — указал он на руку Алексея, намекая на пламенный иридий.

— Что дали, с тем и работал, — пожал плечами. — Предложил бы мыть посуду шампанским — тоже бы не отказался. Это было бы в духе Яростного.

Алексей не стесняясь заржал.

— Ладно, молодёжь. Расскажите, как должно было проходить соревнование?

Мы рассказали, после чего дядя Коля предложил собраться всему бару вокруг центрального стола. Остальные отодвинули подальше, чтобы места хватило, а затем посадили нас с Алексеем. Николай повторил правила, а затем добавил:

— Если будет ничья, то добавлю испытание от себя. — Бар довольно загудел. — А если кое-кто решит подойти слишком близко, — он стал говорить тише и более грозно, — пеняйте на себя.

Он освободил немного своего Дара, от чего даже стальная цепь толщиной в мою руку на дальней стене закачалась — такая волна силы прошла по помещению.

Парочка пьяниц, что сидели в дальнем углу, аж свалилась со своих мест, но никто не обратил на них внимания.

— Выкладывайте! — приказал дядя Коля, и мы с Яростным, глядя друг другу в глаза, положили на стол свои обработанные слитки.

Раздался звон металла, зал стих, изучая лежащие перед нами артефакты. Судя по лицам наших друзей-артефакторов, они поняли, что произошло первыми.

— Хм, звук стал другим, — протянул Всеволод Кузьмин. Мы растянулись в улыбках. — Причём у обоих.

— И звук разный, — добавила Ангелина.

— Смена аспекта? — удивилась Виолетта.

Мы оба кивнули.

Пламенный иридий, конечно, в первую очередь относится к атрибуту огня. Но пламя можно структурировать по-разному. И будут разные эффекты. Плюс Дар артефактора также влияет, как и его навыки.

— Сначала оценим общие показатели, — попросил Николай, Виолетта с Леной принялись считать.

— Двадцать три руны у Яростного, — сообщила Виолетта.

— Двадцать три у Шторма, — улыбнулась Елена.

— Вязь?

— Два слова у Яростного: одно сверху, другое снизу, — довольно сказала Виолетта.

— Два у Шторма, но у него оба на одной стороне.

— А, значит не смог руны вместить по краям, — довольно сказал Ялексей.

Я промолчал, глядя на Лену. Та смутившись добавила:

— Нет, у него оба слова внизу, а вот сверху — пусто. Осталась гладка поверхность.

Все замолчали, осмысливая сказанное. Вдруг из задних рядом кто-то спросил:

— А это хорошо или плохо?

Яростный покачал головой:

— Это отлично. Покажи, как ты это сделал? — он протянул руку Лене и та, дождавшись моего кивка, отдала слиток Хранителю.

Тот пару минут изучал его, периодически начиная материться, но тут же себя прерывая, бросая косой взгляд на дядю.

— Я даже протрезвел, Шторм, от такого поворота. То, что мы будем плюс-минус равны — я понимал. Но чтобы ты обошёл меня так⁈

Он ловко подкинул слиток на руке, после чего протянул через весь стол и отдал мне. затем отдал свой и я изучил его работу. Очень хорошая, точная. С рунами он работал также как я. Учитывая, что он сильно моложе меня — это похвально. С другой стороны, сильный Дар компенсировал недостатки техники, позволяя прорубать материал давлением, а не концентрацией, как у меня.

— А в чём фишка? — пытался я разобраться в артефакте. — Не вижу замыкающей связки, чтобы он заработал в полной мере.

— В смысле? — спросил Алексей.

— Ну, смотри. Ты сделал вот так, — я показал на несколько рун, которые взаимодействовали с вязью. — Сменил атрибут, добавив в пламя своей смерти. Но если сюда добавить ещё вот такое, — я движением показал руну, — то эффект усилится, плюс безопаснее будет.

— Видимо старый Шторм всё-таки что-то успел рассказать семьи, хотя всю жизнь отнекивался, — недовольно сказал дядя Коля.

— К сожалению, нет, — сказал я. — Почти всё, что я знаю, постигал своим трудом.

Николай не поверил, но приказал бармену выдать всем по бокалу за счёт заведения, после чего зал наполнился довольным гулом и люди разошлись по своим уголкам. Лишь изредка некоторые бросали на нас заинтересованные взгляды.

Зато ко мне подошёл Сухов и тихо сказал:

— Подумайте, как теперь выбираться отсюда. С таким грузом вас будут ждать на улице.

Андрей огляделся и отошёл обратно к своему столику. Двое других охранников выглядели по-разному: Демидовой улыбался и казался расслабленным, а Яростного казался бледным и вытирал пот со лба. Видимо понял, что помимо божественного амулета Хранителя тот нёс ещё и крайне дорогой металл, за который и состоятельные люди могут руки отрезать. По самую голову.

— Кстати, Сухов прав. Там уже несколько человек делают вид, что они не при делах и лишь прогуливаются вдоль улицы. Только вот далеко от бара не отходят, — сообщил мне лис, усаживаясь на спинку стула, упираясь лапам мне в плечи.

— Много их?

— Пока четверо, ещё трое ушли, но не уверен, что слишком далеко.

— Помощь нужна? — спросил Яростный. На удивление, бокал пива перед ним стоял не тронутый. Видимо действительно на утро работать нужно.

— Довезёшь на ЗИСе?

— Почему бы и нет. Все слезут, — он окинул нашу немаленькую компанию. — Только при одном условии, Шторм.

— Каком?

Он странно улыбнулся, после чего наклонился ближе и прошептал:

— Расскажи, какие эффекты у тебя!

Первой засмеялась Ангелина. Она испугалась сначала, а теперь довольно улыбалась.

— Вы действительно психи. Я, конечно, люблю артефакты и своё дело, но у меня ещё куча других интересов!

— Это всё потому, что ты наследница большой семьи, — махнул рукой Яростный. — Тебя грузят всякой полезной ерундой вроде экономики, управления, этикета и политологии. Верно?

Ангелина кивнула.

— Мы же со Штормом свободные птицы и можем уделять всё время работе с нашими артефактами! Верно, Сергей?

— Почти, — улыбнулся я, прокручивая слитки на ладони. Они слегка грели.

— Ну да, ты же остался один, — пьяно сказал Кирилл. — Совсем оди-ин!

Все неловко замолчали, пока Кирилла тыкала локтем Виолетта. Пришлось разрядить обстановку.

— Что касается моего артефакта, то я сделал его концентратором. Причём, расширил диапазон пламени, с которым он работает. Условно говоря, он нейтрален, пусть и имеет сродство к обычному огню.

— А что усиливать собрался? — заинтересовался Всеволод.

— Да вот это. — Я подтянул рукав и показал на правом запястье коробочку Флеймигатора. — Портативный огнемёт.

— Я была уверена, что ты спец по защитным, но может вспомогательным артефактам. Но теперь оказывается ты и по атакующим? — В голосе Ангелина мелькнула задумчивость.

— Артефакты — мои помощники.

— Может они тебя и спасли от того, что случилось с твоей семьёй? — снова влез в разговор нетрезвый Кирилл. Виолетта снова его дёрнула, но судя по лицам, все подумали об этом.

Можно и так сказать, можно и так. Правда говорить я ничего не стал. Не только потому, что сам до конца не знал, но и потому, что не хотел подставлять их. Всё-таки кто-то до сих пор следит за мной, охотится за моим домом и, скорее всего, имеет другие планы.

Мы ещё немного пообщались, а затем Алексей напомнил, что всех развезёт по домам.

— Ага, он, — хихикнул Кефир, глядя на его охранника. — Кстати, попроси своего друга оставить немного чая. Он уже три кружки выпил, а приличному лису не даёт.

— Обойдёшься. А то потом, пока будешь в отключке, кто-нибудь тебя здесь раздавит. Например, дядя Коля.

Лис моментально собрался, отвернувшись от чашки, на дне которой оставались капли запретного напитка.

Однако основная причина была не в этом: где-то рядом демоны, Церберы и прочие нехорошие люди. А силёнок у меня не так, чтобы много. Как и верных людей. И существ.

Яростный заплатил за наши посиделки, и мы все вместе пошли к дверям. Кирилла пришлось поддерживать, чтобы он не рухнул на Виолетту. Лена шушукалась с Всеволодом, а Ангелина шла рядом со мной.

У дверей мы помогли девушка накинуть тонкие плащи — лето заканчивалось и вечерами становилось прохладно. Кириллу просто выдали его крутку и вытолкнули на улицу — быстрее придёт в себя. Вместе с ним вышли все наши охранники, чтобы убедиться, что нас никто не поджидает.

— Ха-ха! — засмеялся Кефир. — Стоило им увидеть вашу гвардию, как эти мелкие воришки рванули в стороны, будто их никогда и не было. Даже те, кого нанял магистр. — О, как интересно. Не думал, что люди опустятся настолько. — Да, сила, конечно рулит. — Кефир косо посмотрел на меня. — Намёк понимаешь, прозрачный?

— Да, Кефир, понимаю. Всё будет, — согласился с ним. А что, сам вызывался сделать подходящий артефакт взамен утерянного.

В баре осталось всего пара человек и те, уже с трудом сидели на своих местах. Приглядевшись, я понял две вещи: во-первых, это те же самые, которых «сдул» своей силой Николай, а они спокойно вернулись досыпать. Во-вторых, что-то с ними было не так.

Звякнула стеклом выходная дверь, стукнувшись о стену: Яростный слишком яростно распахнул её.

— Прошу, — сказал он, пропуская девушек вперёд. — Шторм, пошли!

— Иду! — ответил я, затягивая шарф на шее и в последний раз бросая взгляд на непонятных забулдыг.

Только вот тот, кто только что был пьян и не реагировал ни на что, даже на сильный Дар, теперь смотрели на меня огромными голодными глазами.

Красными. Демоническими.

— Твари! — только и успел крикнуть я, как они сорвались и бросились ко мне.

Между нами стоял Всеволод. Его глаза расширились от удивления, но он не успевал повернуться и, тем более, выставить защиту. Да и не уверен я, что у него есть должная защита. Поэтому я просто схватил его за одежду на груди правой рукой и дёрнул на себя.

В следующее мгновение всё закружилось.

Острые чёрные когти мелькнули в сантиметре от спины Всеволода, а мы отшатнулись оба назад, чуть не споткнувшись от Яростного и не вывалившись все втроём на улицу.

В этот же момент я обнял Кузьмина левой рукой и активировал сферу неуязвимости. Это спасло от удара второй лапой. Рукой это назвать не поворачивался язык: вытянутые пальцы, длинные чёрные когти, крупные угловатые суставы.

Тварь завыла от злости и хотела дёрнуться дальше, но её отпихнула вторая, что подоспела к нам. На ней была кепка в крупную клетку с коротким козырьком, а вот лицо уже было нечеловеческим: широченная пасть с треугольными зубами и горящие красными рубинами глаза.

Секундой задержки воспользовался Алексей: он ударил чёрным копьём над моим плечом, пробивая один глаз ближайшей твари.

— Назад! — гаркнул он на ухо, вытягивая нас на улицу.

Я не удержался на ступенях, чуть не упал, но Яростный и подоспевший Сухов поймали меня. Из дверей высунулась морда демонической твари — а кто ещё это может быть? — и принялась громко на нас орать.

От этого заложило уши и из глаз потекли слёзы.

— Кефир! Что это? — Надеюсь, я не орал это вслух? Хотя пофиг, все и так оглохли.

— Это плохие новости, — Кефир, мерцая рыже-синей шерстью, стоял рядом. — Безмозглые, но живучие твари!

— Живучие?

Тут к первой присоединилась вторая тварь: она проигнорировала дыру от копья в глазу, и вместе они выскочили прямо в объятья Сухова и других охранников.

Раздался треск электричества, завыла смерть, зашумела вода и две твари оказались внутри кольца энергий. Кольцо, как циркулярная пила, но с зубьями внутри, начало кромсать существ, отрывая от них куски плоти.

Через минуту гул Дара стих и перед нами оказалась куча из тёмных, рваных конечностей и частей тела.

— Мощно, — покивал Яростный, после чего засунул руку в карман, доставая… ингалятор?

— У тебя проблемы с дыханием?

— Только в случае полного о… — он замолк, сделал впрыск, после чего закончил: — удивления.

Кирилл смотрел на всё это чистыми протрезвевшими за мгновение глазами, Виолетта побледнела, как и Лена. Ангелина сжимала защитную иглу, выставив её перед собой. Всеволод, который после падения был ближе всех к монстрам, прижимал к себе руку, по ткани растекалось пятно крови.

Мы помогли ему сесть на бордюр и принялись изучать его рану. Ничего страшного, просто царапина.

Охрана за нашими спинами молча обсуждала к кому обратиться с возникшей проблемой. Мужики даже пару раз пнули останки, которые продолжали лежать на земле, ничуть не испачкав их своей чёрной кровью.

Кефир внимательно принюхивался, прижимая уши к голове.

— Так, постой. — Вдруг замер я. — А почему они не исчезают?

— В смысле? — удивилась Ангелина. — Почему они должны исчезнуть? И вообще — кто это они?

В этот момент раздался неприятный треск, заухало, а затем ударила резкая волна. Наши охранники, все втроём, отлетели спинами вперёд и отключились прямо на проезжей части. Кефира отбросило в сторону, и я почти кинулся к нему, но резко остановился.

Существа, которые ещё мгновение назад лежали в виде неприятного биологического конструктора, начали собираться назад, обретая всё более мерзкую форму. Они стали выше, тоньше, но при этом потоки тёмной силы от них стали гораздо сильнее.

Три алых глаза смотрели на нас как на еду.

— Ты спрашивала кто это? — спросил я у Ангелины, активируя оба Флеймигатора и проверяя запас колец со щитами. — Это демоны.

— Демоны? — воскликнули артефакторы, делая несколько шагов назад на проезжую часть, где лежали охранники без сознания.

— И что нам делать? — Ангелина выставила одной рукой перед собой защитную иглу, а второй полеза в карман. Думал телефон, а она достала раскидной нож.

Респект.

— А нам доставать артефакты и готовиться ко второму раунду.

Две твари рассмеялись и выросли ещё на две головы вверх. После чего с рыком кинулись к нам.

Глава 8

Братство резца

— Защита, Ангелина! — рявкнул я так громко, что даже твари чуть сбились с шага.

Девушка на автомате ударила иглой и один демон с воем откатился назад. Ангелина закричала от боли, на руках выступили волдыри.

— Держись! — крикнул я, прикрывая собой девушку, и выставляя правую руку. Флеймигатор с радостью выдал узкую струю белого пламени. Атрибут света.

Монстр, который продолжал переть вперёд, споткнулся и окунулся в струю пламени. Раздался вой, переходящий в рык. Выскочив из зоны поражения, демон отодрал от себя кусок обгоревшей плоти и швырнул в нас.

— Это несъедобно, — сказал Яростный, запуская из-за спины какую-то смертельную хрень.

— Аккуратнее, чуть плечо не сжёг, — крикнул ему, на что снова услышал хохот.

— Не переживай, сейчас его сожрут.

Быстро оглянувшись, увидел, что с другой стороны подошла третья, свежая тварь. Те, что стояли перед нами, чуть отошли, и снова бросились вперёд.

— Обойдёшься! — это уже рычал Всеволод. А я впервые видел его защитную магию.

Кусок асфальта вырвался из дороги и прикрыл одарённого земли и Лену от удара когтистой лапы, тут же рассыпавшись в мелкую фракцию. Второй кусок поднялся и его постигла та же судьба: один заблокированный удар и в песок.

Всеволод моментально взмок, но продолжал поднимать асфальт, как щиты. Лена вдруг положила ему руку на плечо и достала артефакт поддержки. Кузьмин выпрямился, будто его ударили током, и принялся поднимать всё больше кусков асфальта, сдирая его в радиусе почти пяти метров от себя. Изредка он даже кидал камни в монстра, но тот легко отбивался.

И всё же скорость продвижения с фланга замедлилась.

Я ещё раз ударил Флеймигатором, отгоняя монстра подальше от нас с Ангелиной, и быстро обернулся. Как раз в момент, когда третий демон нанёс широкий удар и сбил Кирилла на землю. Тамбовский прокатился метр по земле и упёрся спиной в ноги Виолетты.

— Я сказала, что я его буду воспитывать! — неожиданно резким и громким голосом крикнула женщина и принялась закидывать врага острыми льдинами с примесью атрибута земли. Они выткались в тело демона и отталкивали его назад.

К сожалению, этого явно не хватало, чтобы убить его и даже остановить надолго. Даже ударов смерти, которые подкидывал Яростный, помогая то одним, то вторым, то третьим, не давали должного эффекта.

Уже буквально через минуту боя все стояли с одышкой, понимая, что дно их энергетических запасов показалось слишком быстро.

— Сил нет, — простонала Ангелина. Несмотря на боль в руках от отката, она продолжала атаковать нашего монстра, периодически переключаясь на двух других. — Сейчас упаду.

— Нужна помощь, — рявкнул Всеволод. Запустил к нему немного пламени.

— Кирилл без сознания! — Это Виолетта.

— Я смогу ещё пару раз ударить, — Алексей. Его Дар после той первой атаки ещё на пороге бара больше не наносил видимого урона.

Мой монстр подошёл ближе, и я выставил щит, принимая удар на него. Заряд просел ещё на тридцать процентов. Мощный гад, пусть и слабее того, что был в Храме.

Выхватил нож, ударил по лапе, отсекая два когтистых пальца. Они упали на землю и… растворились. Демон завопил на высокой ноте, почт как в начале атаки.

Не понял. Что изменилось?

— Пробуйте отсечь части мелкими кусками! — приказал я. — Цельтесь в руки и ноги!

Свернула синяя вспышка — Виолетта ударила ледяными лезвиями. Всеволод под прикрытием Елены ударил мелким каменным крошевом. Яростный сформировал тёмные клинки, направил их в сторону монстра Виолетты.

Два из трёх монстров заверещали, получив по конечностям. Голова от их крика слегка закружилась, но я широко махнул ножом, отсекая ещё пару когтей.

— Падает! — обрадовалась Виолетта. — Потерял ногу. Ой, нет, стой!

— А ну не смей! — это уже Яростный.

У меня не было времени обернуться, ибо раненный мною монстр пусть и лишился пальцев и когтей на одной руке, всё ещё жадно мечтал сгрызть нашу компашку. Он кидался вперёд, и приходилось хотя бы иногда отбиваться щитом.

Первое кольцо выдохлось, второе уже наполовину. Ангелина помогала как могла, но её руки уже кровоточили и еле держали иглу.

— Что у вас там? — спросил я, перекрывая рык демонов.

— Он почти упал на Виолетту! И ногу отрастил, тварь! — Голос Алексея был настолько яростный, что казалось, что он сейчас одним криком всех положит.

Жаль этого не случилось. Но почему нога отросла? Слишком много отрезали?

Я попробовал подловить монстра и в следующий раз, когда он попробовал дотянуться до Ангелины, я чуть его пропустил, а затем нанёс рубящий удар по руке, отрубая половину лучевой кости.

Кисть с лёгким «шмяк» упала на землю и через мгновение растворилась, а демон не смог отрастить новую. При этом он начал наносить хаотичные удары, видимо, потеряв окончательно рассудок от боли.

— Хранитель! Чем ты бил его в глаз? Даром?

Сзади раздался хрип, потом стон, потом матюки Кирилла, а Виолетта закричала: «Пришёл в себя! Поднимайся!»

— У меня артефакт! Тест от Мосина. Умри тварь! — Яростный снова ударил лезвиями по порождению другого мира, но лишь слегка его поранил. — А что?

Глаз не восстановился после артефакта. Рука не отросла после артефакта. А вот при использовании Дара урон есть, однако они быстро восстанавливаются. Неужели?

— Бейте только артефактами! Любыми атакующими! Защитные тормозят, но не наносят урон!

Народ собрался моментально. Ещё бы — на кону их жизнь. И пусть мы, артефакторы, не бойцы, но всё же все одарённые. Кроме меня все достаточно сильные, наследники великих семей.

Но даже они привыкли опираться на свой Дар. Они родились с ним, не приобрели, как их предки. Дар решал множество проблем, пусть и не всегда защищал на сто процентов. В любом случае было удобно и привычно действовать магией.

Но тут происходит что-то крайне странное. Дар не работает, а вот артефакты — да.

Первой среагировала Лена Толмачёва. Он вытащила свой защитный артефакт, который сделала на экзамене и быстро выставила вокруг себя небольшой защитное поле. Не сфера неуязвимости, а скорее зона замедления. Второй рукой она достала из кармана раскидной нож.

— Девчонки, вы молодцы! — не удержался я, пусть Ангелина выронила своё оружие после пару ударов артефактом: просто силы не хватало держать одной рукой.

На лезвии ножа вспыхнула золотистая вязь, и девушка начала делать выпады навстречу монстру. Конечно, это нельзя было назвать серьёзной угрозой для демона, который стал на две головы выше каждого из нас, но по крайней мере Лена почувствовала контроль над ситуацией.

Виолетта оттащила Кирилла назад и прикрывала его, пока парень вставал. Тамбовский пришёл в себя и через несколько секунд начал стрелять в демона небольшими огненными шариками.

Противнику это очень не понравилось и он стал активнее атаковать, надеясь зацепить нас своими когтями, а иногда и зубами.

Яростный метался между нами, прикрывая то одного, то другого, а пару раз пнул наших охранников, которые находились в бессознательном состоянии. Но они не отреагировали на поведение Хранителя.

Пока что Алексей использовал только Дар, пусть каждая атака сжирала у него энергию, что было видно по бледному потному лицу. Его атаки в основном отталкивали демонов, иногда замедляли, но в целом больше бесили, чем приносили пользу.

— Эй, Хранитель! Где твои артефакты? — уже без смеха крикнул я ему.

— Потерпи, Шторм! — рявкнул он, отскакивая почти ко мне. — Этот мой!

На мгновение я обернулся и увидел третьего, самого свежего монстра. Он ударил по защите Виолетты и, наконец, проломил её. Однако этим моментов воспользовался Кирилл и ударил огненными шарами сбоку, отсекая лапу. Не успев упасть, она рассыпалась в воздухе.

В эту же секунду Яростный рыкнул, на его предплечье проявилась металлическая изогнутая пластина, которая издала пронзительный вой, выпуская чёрное и пугающее своей энергией копьё.

Оружие метнулось от Алексея в демона, пробив в нём дыру сантиметров двадцать, после чего взорвалось у него за спиной. Демон рухнул мордой в асфальт, проехался по нему, стирая в кровь черты лица, а затем начал быстро растворяться.

Мой изувеченный демон тем временем воспользовался тем, что я отвлёкся и прыгнул прямо на меня. Только я снова выпустил в него пламя из обоих Флеймигаторов, понимая, что это возможно последний заход. Силы в них на самом донышке и если начну стрелять, то они выгорят.

И своим Даром их не запущу: я усилил контуры, повысив мощность, до которой моему ветру тупо не добраться

Когда демон начал падать на меня, Ангелина ткнула его иглой, а затем отступила назад, пытаясь прийти в себя. Рядом с ней уже стоял Яростный, приближались Виолетта с Кириллом.

— Сюда! — позвала Лена. Всеволод сжав зубы пытался остановить тварь, но та игнорировала его атаки Даром. — У нас артефакты сдохли!

Действительно, её нож не светился, а чем пользовался Кузьмин я даже увидеть не успел — так быстро всё происходило.

— Займусь! — сказал Яростный. — Дайте мне двадцать секунд.

В это же мгновение монстр пробился сквозь Дар Всеволода и парень отлетел от удара, снеся по дороге Толмачёву. Они оба упали на бессознательных охранников.

Не думая, я достал из кармана сферу из голубого кальцита и поднял над головой. Зелёные мечи-скальпели посыпались во все стороны, заставляя всех прикрывать себя. В воздухе запахло кровью — я поранил и своих, но остановил демонов, которые бросились на упавших с двух сторон.

Я тут же вытащил из кармана другой кристалл, бросил на землю, разбивая его. Яркие руны блеснули красным, раздался взрыв и зелёная лекарская энергия разлетелась ошмётками по округе.

— Ты бы ещё лекаря размазал! — выругался Яростный, но я увидел, как его артефакт на плече набирает силу, чтобы ударить копьём смерти.

— Держим нашего! — крикнул я Ангелине.

Девушка, получившая толику лечения от взрыва кристалла, подняла покрытые кровавыми волдырями руки и из последних сил откинула нашего монстра на шаг назад. Я моментально сжал шар кальцита в руке и направил энергию в оба Флеймигатора. Будь что будет!

Красное и белое пламя ударило одновременно, сжигая морду демона.

Визг, вопли, вонь горелого мяса и чего-то тухлого. Демон перекувыркнулся в сторону, а затем вскочил. Пока он занят своим лицом, пытаясь разодрать запёкшуюся корочку когтями уцелевшей лапы, я подскочил и нанёс удар ножом чуть ниже локтя.

Рука упала вниз, открывая половину изодранной в клочья морды. Треугольные зубы покрыты нагаром, между ними струится чёрная кровь.

Но всё же, несмотря на боль и потерянные конечности, демон атаковал, кинулся зубами вперёд, пытается укусить. Слегка уклонился, выставляя щит из кольца, чувствуя, как он моментально разряжается, но всё же наношу удар сбоку ножом, вспарывая бок, прорезая боковину на полметра.

Демон пронёсся мимо, споткнулся, но с яростным воплем развернулся и прыгнул прямо на Ангелину. Я попытался дотянуться до его задних лап, но пальцы лишь слегка коснулись чёрной пятки.

В следующее мгновение монстр сбил девушку на асфальт, завис над ней, опираясь на культи и, издав голодный вопль, вцепился зубами ей в лицо.

* * *

В департаменте орала сирена, а голос по громкой связи объявлял: «Чрезвычайное происшествие! Всему персоналу действовать по инструкции 17Б. Это не учебная тревога, повторяю, это не учебная тревога!»

Кирилл Юрьевич Привалов накинул плащ, засунул в кобуру пистолет и взял две запасных обоймы. Дар у него всегда с собой, но сейчас он также достал из специальной шкатулки короткий, всего сантиметров тридцать жезл с рубином в навершии.

Помимо рубина в нём были и другие камни, в частности, божественный огненный кристалл, но сейчас нет времени скрывать истинную мощь наследника огненного Князя.

— Информация есть? — спросил Кирилл Юрьевич у помощника, который влетел в кабинет начальника, удерживая в руках саблю с рунами и штурмовую винтовку за спиной.

— Магический бой в районе бара «Румпель», — отчитался помощник, фиксируя оружие.

— Неужели Николай разозлился на своих клиентов? Ради обычной драки, даже одарённых, 17Б никто не будет объявлять.

— Звонили ему, связь не работает по всему району. Мы пока лишь знаем, что был серьёзный выплеск энергии.

Через три минуты они уже стояли в общем зале, где высшее руководство департамента безопасности собрало сотрудников. Отозвали даже тех, кто ушёл спать после дежурства. Те, кто в отпуске и в городе — тоже в пути.

— Ситуация опасная, — начал Степан Юрьевич Долгорукий, брат Князя земли. — наши датчики зафиксировали возмущение третьего уровня. Значит там бьются как минимум на третьем ранге.

Он сразу же остановил тех, кто поднял руки:

— Проблема не ранге атак, третий пусь и опасен, но не для того, чтобы объявлять 17Б. Дело в том, что бой длится уже некоторое время, не стихает и даже усиливается. К тому же вся электронная аппаратура в районе — от связи и камер до электричества и фонарей — вырубилась. А вспышки видны за несколько кварталов.

— А полиция? Церберы? Антитеррор? Что они? — задали вопрос из зала.

— Полиция не смогла подойти, упёрлась в непроницаемый барьер, их одарённые не смогли проникнуть сквозь него. Остальные, как и мы, в пути.

— Когда выдвигаться? — Поднял руку Кирилл Юрьевич, заставив всех обернуться на его вопрос.

— А, ну этот может, — кто-то говорил очень тихо, но Привалов услышал.

— Собирай людей и выезжай. Князьям я доложу, — кивнул Долгорукий.

Привалов кивнул и в компании своего помощника вышел из зала. Пока остальные добудут информацию, восстановят инфраструктуру и запустят генераторы вместе с дронами, он уже проедет пол дороги.

Машина, полная его людей, с визгом вылетела из подземного гаража и направилась в сторону «Румпеля». Если там разбушевался старый моряк, то бед не оберёшься. Но вроде как он себя тихо вёл последние годы. Что могло его так взбесить?

Кирилл усиленно думал, придерживая рукой обоймы в кармане плаща, но пока идей не было. Через минуту помощник сказал:

— Дроны на позиции. Картинка размыта, но видно людей.

— Что они там не поделили? — спросил Кирилл риторически, разглядывая мутное изображение. — Это что за зулусы?

— Почему зулусы? — удивился помощник.

— Посмотри на их рост, плюс чёрная кожа.

— Может одежда чёрная?

— Ага, и ходули. Пусть дроны подлетят ближе, нужно понять, что происходит прежде, чем подводить людей.

Когда дрон смог опуститься чуть ниже, на экране стали различимы не только стоящие фигуры, но и лежащие на земле.

— Там раненные! Их прикрывает несколько человек. Против троих, хм, «зулусов», — отчитался помощник. Всё-таки его что-то беспокоило в этих фигурах, но издалека он не мог понять что именно.

Вдруг по экран прошла рябь, появился столб бело-красного огня, фигурки засуетились, будто ускорились. Один из «зулусов» упал, второй отлетел назад, а третий бросился вперёд. Снова струя пламени, но всё равно оставшийся на ногах «зулус» сбил одного из людей, повалил на землю, скрыл под своей чёрной тушей.

Увиденного Кирилла хватило:

— По коням! У нас труп!

Оперативная группа ускорилась ещё быстрее, но Привалов уже понимал, как минимум трое будут мертвы. А скорее всего четверо: три «зулуса» и та фигура, что оказалась под одним из них.

Учитывая, что камера дрона показывала достаточно мощные выбросы Дара, странно, что зулусы, которые пытались биться врукопашную, так долго продержались. Хотя об этих далёких людях Кирилл почти ничего не знал, кроме их внешнего вида.

— Выходим! — объявил помощник и выскочил из машины за секунду до того, как она остановилась.

Привалов вышел следом, сразу выставив перед собой пистолет. Группа людей, сейчас сидящая на земле с потерянными лицами, уставилась на прибывших.

— Руки вверх! — приказал Кирилл, но молодые люди — он уже понимал, что перед ним в лучше случае его сверстники, а то и младше, — никак не отреагировали.

Лишь один из них тяжело поднялся с земли и, пошатываясь, сделал шаг к нему.

— Вы опоздали, — покачав головой сказал парень, и Кирилла обожгло чувство узнавания.

Перед ним стоял Сергей Шторм. Тот, кто обидел его сестру и сорвался с крючка, который Кирилл ему приготовил.

Рука сама легла на рукоять сабли. Сергей заметил это и хмыкнул, вызывая перед собой небольшой защитный барьер.

— Эй, ребята, — позвал Сергей, и молодые люди начали приподниматься, поддерживая друг друга. — Тут кто-то решил угрожать Братству резца.

Вся группа молодых людей, несмотря на своё потрёпанное состояние и трупы вокруг, оскалилась и достала… артефакты?

Глава 9

Демонические сказки

Сил не осталось вообще. Но стоило демону придавить Ангелину к земле, потянуться зубастой пастью к её лицу, как ноги сами спружинили, и я со всего маху врезался в бок твари.

Изукрашенный нож вонзился под рёбра, а моя инерция углубила рану, плюс сбросила демона с девушки.

Прокатившись со мной в объятьях, демон несколько раз ударил меня культями, норовя попасть в лицо, но последнее кольцо защищало меня, и лишь руки дрожали и ослабевали. Терпеть, хвала небесам, долго не пришлось. В голову твари влетело чёрное копьё, созданное артефактом, и демон затих.

— Мне кажется, или в этот раз ты быстрее атаковал? — просипел я, падая с демона и подползая, не в силах встать на ноги, к Ангелине.

— В такой ситуации даже летать научишься, — проворчал Яростный и рухнул на дорогу. Остальные также без сил опустились на остатки асфальта под ногами.

Толмачёва начала трясти за плечи охранников, проверять пульс. Я же наконец смог глянуть в лицо Ангелине.

Всё-таки демон успел добраться до неё и коснулся зубами кожи. Прокусить не успел, но когда я его столкнул, зубы разобрали щеку и лоб девушки. Яркая кровь в свете фонарей, которые начали слегка светиться после смерти тварей, казалась нарисованной.

— У тебя ещё один кристалл с энергией есть? — спросила Виолетта, имея в виду зелёные лечебные. Она опиралась спиной на Тамбовского, а парень держал её за руку. На его лице и руках зрели огромные синяки.

Я покрутил головой, от чего чуть не завалился на землю полностью. Голова кружилась так, будто мы пили целую ночь, причём самый натуральный шмурдяк. Пусть артефакты взяли на себя почти всю нагрузку в бою, моих личных сил слишком мало, чтобы так долго поддерживать их работу.

Судя по лицам ребят — они также на грани. Слишком живучими оказались демоны.

— Ну что, Братство резца, как вы? — спросил я компанию.

В ответ раздались нестройные: «нормально», «хорошо», «как Ангелина?» Про Братство вопросов ни у кого не возникло.

— Она дышит, немного ранена. Но, главное, силы все ушли на защиту. У неё не слишком экономный артефакт. — Я сам себе хихикнул. Даже в такой ситуации оценивал артефакты в первую очередь.

— Надо будет доработать. Как руки перестанут трястись, — сказал Всеволод.

— И ноги, — добавил Кирилл.

— Что это всё-таки было? — задал интересующий всех вопрос Алексей.

«Надо спросить у Кефира», — подумал я, но даже не успел посмотреть в сторону лиса на тротуаре.

С соседней улицы влетели машины и на ходу из них начали выскакивать вооружённые люди. Некоторые подключали сразу Дар, но большинство наставило на нас пистолеты. Вперёд вышел парень лет двадцати пяти и даже издалека чувствовалось, что он сильный одарённый. Но он всё равно держал в руках огнестрел.

— Руки вверх! — приказал он, но мы слишком устали, чтобы реагировать на такие просьбы.

Хотя, ладно, нужно встать хотя бы из уважения к органам правопорядка. А то что они из органов и демону понятно.

Подниматься оказалось очень тяжело, но кровь, бегущая по лицу Ангелины и медленно оседающий труп демона рядом с ней заставили собраться.

— Вы опоздали, — сказал я парню, указывая рукой на трупы демонов.

Но не успел я попросить о помощи, как парень положил руку на рукоять сабли. Не простой, а артефактной. Плюс я чувствовал, что у него есть ещё один мощный артефакт огненного атрибута.

Пришлось выставить перед собой сферу неуязвимости из последнего кольца. Повезло, что в этот раз ни одно из них не оплавилось.

Однако мне не нравится то, что нам сразу угрожают, хотя мы и есть пострадавшие.

— Эй, ребята, — позвал я, и артефакторы начали приподниматься. — Тут кто-то решил угрожать Братству резца.

Пять секунд и вся компания, кроме Ангелины и охранников, вскочила, готовая отражать атаку. Вряд ли мы выстоим против такого количества пуль, но по крайней мере нас не стоит запугивать.

— Назовите себя, — хрипло приказал Яростный.

— Это вы должны себя назвать, — побледнел в ярости парень напротив нас, и из его пальцев вырвались огненные когти.

— Смотрю, огненные как не умели себя контролировать, так и не научились, — покачал я головой. — Знал я одну девушку, так она прям с порога пыталась запустить в меня огнём. Пришлось сдуть её, чтобы себе не повредила.

— Ты… — сделал шаг вперёд парень, но вдруг остановился, вздохнул и вдруг улыбнулся. — Да, мне говорили, что Штормы умеют раздражать.

— А ещё больше раздражают те, кто приехал на помощь, но не помогает, — не скрывая ярости ответил ему. — У нас четверо раненных, среди них одна юная девушка. Да и остальные шестеро тоже пострадали. — Голова снова закружилась и пришлось замолкнуть и прикрыть глаза, чтобы прийти в себя.

Стало ещё хуже, так что пришлось снова открывать глаза.

Но зато парень дал знак и вперёд устремилось несколько человек, убирая оружие. Остальные продолжали в нас целиться.

— Вы бы лучше в демонов целились, вдруг встанут, — пробормотал Кирилл, когда его начал осматривать один из приехавших. Его проигнорировали.

Ангелину начали осматривать сразу двое, но я стоял рядом, чтобы они ничего лишнего себе не позволяли.

— Кто твои друзья, Шторм? — спросил у меня главный парень, и в его голосе мелькнули какие-то знакомые нотки.

— Артефакторы.

— Ого, сразу все. Учителя вывели учеников в бар? — Он кивнул в сторону «Румпеля», который оставался подозрительно тихим.

— Дядя Коля! — вскочил вдруг Яростный и зашагал, прихрамывая, в сторону бара.

— Дядя? — удивился главный парень. — А ну стой!

— Хранитель, там может быть засада! — крикнул ему вслед. Алексей замер, но всё равно пошёл дальше.

Народ вокруг нас замер, не поверив нашей наглости. То ли ещё будет:

— Прикройте его! Там внутри может быть ещё один демон! Они, — я указал руками на постепенно истлевающие тела, — легко противостоят Дару!

— Господин Привалов, каков приказ?

О, теперь я понял, кого он мне напоминает. Брат Роксаны Приваловой, про неё как раз историю рассказывал. Может из-за этого парень психанул?

Что ж этот город такой маленький оказался!

— Кирилл Юрьевич, — обратился я к нему официально. — Внутри находится Николай Яростный. Он мог пострадать и, — глянул на подпрыгивающего в сторону бара Алексея, — его племянник тоже сейчас может оказаться в опасности.

— Племянник? — По лицу Привалова пронесли все мысли, которые были сформулированы сначала в ругательство, а потом в приказ: — Прикрывайте пострадавших, трое с артефактами — за мной.

И сам достал саблю, покрытую рунами. Не такими изящными, как мой нож, но тоже ничего.

Хлопнула дверь, Яростный зашёл внутрь, а остальные бросились вслед за ним. Я хотел пойти тоже, но мне нужно было убедиться, что остальные в порядке, а затем разбудить Кефира — а то этот межзвёздный, или как он та сам себя называл, лис не приходит в себя.

Через пять минут завыла сиреной скорая помощь, примчались сразу четыре машины. Лежачих подняли на каталки и расположили в салоне, а те, кто мог двигаться сами, сели на откидные кресла. Врач и помощник-лекарь начали проводить какие-то процедуры. Ангелине дали нашатыря и её глаза судорожно заметались.

— Всё в порядке, ты жива. Только поранилась, — объяснил ей. Она резко схватила меня за руку, сжала, после чего опять потеряла сознание.

— Полное истощение, — сказал врач. — Едем.

— Езжайте, мне нужно дождаться остальных, — сказал я, еле вылезая из скорой.

Из дверей выскочил один из помощников Привалова, позвал ещё людей и ещё через пять минут на руках вытащили Николая. Я как раз успел подобрать Кефира и аккуратно закинуть себе на плечи как невидимый воротник из магической шерсти.

Дядя Коля как и остальные взрослые был без сознания, на руках алели раны, но Алексей за его спиной поднял кулак.

— Демон мёртв, разорвал его на куски, — с восторгом сказал Хранитель. — Однако и его хорошо приложило. Никогда не видел, чтобы с дядькин Дар могли одолеть.

— Нам попался очень опасный противник.

— Ага. Ты говорил, что это демоны. А они разве существуют? И откуда ты об этом знаешь? — начал задавать вопросы Алексей, не замечая, как качается, едва не падая.

— Придём в себя — расскажу, ок? — у меня отсутствовало желание что-то сейчас объяснять. Тем более, что я сам понимал лишь самую малость.

Почему они не поддаются Дару? Как они вырубили более опытных одарённых? И почему именно артефакты их смогли остановить? Вопросы есть, а вот ответов — нет.

Надеюсь, что хоть Кефир сможет что-то мне рассказать.

Вернувшись в машину скорой, я вместе со всеми поехал в больницу. Нужно было проверить, чтобы со всеми обошлись уважительно и аккуратно, а также самого себя показать: вдруг я упустил укус куда-то в подмышку и у меня сейчас какая-нибудь демоническая болезнь появится? Они явно зубы не чистят перед атакой.

По поводу больницы я перестал переживать сразу, как только мы приехали. Да, не Святослава Георгиевича, но всё ещё очень и очень дорогая. Видимо фамилии Демидова и Яростный что-то да значат.

А может быть сыграло роль то, что Виолетта чуть не оторвала врачу голову, когда тот собрался везти нас в ближайшую больницу.

— В этот клоповник? — надрывалась Виолетта, размахивая руками. Откуда у неё силы взялись-то? — Это же худшая больница района и её приказали снести ещё год назад! Так нет, вы всё тянете. Везите сюда! — И она указала на карте место.

Водитель, не слушая возмущения врача скорой, направился туда.

Теперь мы лежали в просторных светлых палатах, ожидая решения врачей. Девушек положили отдельно, а парней, всех четверых, вместе. Охранники находились в интенсивной терапии, как и дядя Коля. Там по их состоянию назначили консилиум и решают, как быть.

В данный момент я оказался полностью беззащитным в силовом смысле: Черкасов и Сухов выбыли, а я пусть и артефактор, но всё же не всемогущ. Черкасов в адеквате, но не может встать на ноги, а Сухов вообще без сознания и пока непонятно, что делать дальше.

Обратиться к бабушке? Вряд ли новые люди будут мне доверять, да и я им не буду. Эти двое уже доказали, что они как минимум меня уважают. С другой стороны…

Телефон зазвонил сам.

— Да, Александра Валерьевна! Что случилось? Да так, на моих друзей напали демоны.

— У тебя есть друзья? — искренне удивилась Воронова.

— Эм. — Даже не знаю что сказать на такое заявление.

— В общем, я вызвала Церберов. Пусть разбираются с вами. Как ты умудряешься притягивать эту нечисть?

— Вы про Церберов? А, про демонов! Ну, вот как-то везёт.

В трубке повисла тишина.

— Главное им такое не выдай. — Её голос стал строже: — А теперь расскажи, почему мои люди, причём сильные и опытные, вечно страдают, когда ты отделываешься мелкими синяками?

Я не стал говорить ей про пулевое ранение, чтобы бабушка не расстраивалась. Возраст, давление — не нужно лишний раз нервничать.

— Церберов уже позвали на место преступления, когда убедились, что нападавшие не похожи на зулусов, — я едва сдержал смех, когда услышал эту версию от людей Привалова. — А я уже с ними наобщался. Хватит пока что.

Воронова помолчала в трубку, после чего попросила выздоравливать быстрее.

Пару часов стояла чуть нервная тишина. В основном мы лежали, но иногда выскакивали в коридор, чтобы спросить состояние девчонок. А спустя время они сами к нам пришли и устроились в ногах у Кирилла и Всеволода. Ангелина села на стул рядом со мной, но я быстро поменялся с ней местами — она была настолько бледной, что даже больничная койка выглядела на её фоне здоровой и полной сил.

Убедившись, что в целом все в порядке, Виолетта снова зада вопрос, который беспокоил всех:

— Так что это вообще было?

Пришлось кратко пояснить.

— Демоны? Это же миф? — под конец рассказа спросил Всеволод. — Чисто фантазия.

— Я тоже так думал, — пожал плечами в ответ. — Но уже в третий раз сталкиваюсь с ними за неделю. Такое ощущение, что кто-то впустил тараканов в дом и теперь они плодятся со страшной скоростью.

— А что насчёт их сопротивления Дару? Прошлых тоже было так сложно победить?

— Таких я раньше не встречал. Остальных тоже бил артефактами, но и от Дара они получали полноценный урон. Например, пламя плюс свет я подсмотрел в бою у одного молодого одарённого. — Я поднял руку, показывая место, где крепился Флеймигатор. Сейчас там был лишь след от ремня: в больнице пришлось оружие снимать.

Разрешили оставить только артефакты Хранителей.

Правда особо переживать по поводу сохранности этих амулетов не стоило: у дверей палаты уже через сорок минут стояли люди Чумова. А сейчас, когда к нам пришла Ангелина с девушками, то и солдаты Демидова.

— Отец очень расстроился, — сказала Ангелина. — Теперь срочно забирает меня обратно. Там безопаснее. — Она скривилась так, что сразу стало ясно, что дома ей совсем не весело.

Мы немного обсудили бой и то, что смогли устоять, когда более опытные одарённые пали. Пришли к выводу, что это как-то связанно с артефактами. Но как и почему — так и не придумали.

Через час пришли возмущённые врачи, забрали девушек обратно к ним в палату. Ко мне примчался Подорожников и, под любопытными взглядами других парней, сделал мне диагностику.

— Отдых и всё — восстановитесь быстро. — Он довольно кивнул. — К Сухову, к сожалению, меня не пускают.

— У тебя есть личный врач? — Алексей приподнялся на кровати, разглядывая Максима. — Хорошо живут Хранители семьи Шторм.

Мы с Подорожниковым переглянулись и не удержались от смеха.

— И врагу своему такого не пожелаю, — ответил наконец я.

Жаль, что Максим не мог помочь Кефиру, который продолжал дремать на тумбочке рядом. Он несколько раз приходил в себя, оглядывался, но как только находил меня взглядом, тут же засыпал обратно.

В себя лис пришёл поздно ночью, когда от нас ушли не только врачи, но и отец Кирилла, у которого, кстати, действительно не было двух пальцев на руке. Остальные родители оказались либо сильно заняты, либо далеко, как у Кузьмина.

Мы с Кефарианом дождались, когда остальные уснут, после чего я вылез из кровати и вышел в коридор. В самом конце этажа нашлась небольшая комната с креслами, книжными полками и сейчас молчащим телевизором. Тут же рядом стоял кофейный автомат. Я позволил себе взять чашку какао и, чуть кривясь, выпил.

Кефариан шёл слегка пошатываясь и с огромным удовлетворением завалился в кресло напротив. Я даже не стал возмущаться, когда он попросил поднять его.

Наконец, когда мы оба устроились, он сказал:

— Давай, спрашивай.

— Почему эти демона отличались от предыдущих? Ты вроде говорил, что вокруг нашёл только слабых. А эти слабыми не показались.

— Эх. Это тоже слабые демоны, но, как говорится, всё познаётся в сравнении. — Лис положил морду на лапы, высунул язык. Сейчас он не говорил ртом, а предпочитал обращаться сразу мысленно. — Мы встретили подавителей. Это подвид демонов, можно сказать, спецотряд, особенность которого в том, что он умеет придавливать чужой Дар.

— Поэтому вырубило Сухов и компанию?

— Отчасти. Но ещё потому, что чем сильнее бьёшь по ним, тем сильнее они отвечают, перенаправляя Дар. Ваши охраннички вмазали очень хорошо, но тут же поплатились. А я с ними заодно.

Он начал яростно вылизывать шёрстку, по которой то и дело пробегали жёлтые всполохи. Сейчас Кефир выглядел гораздо более тусклым, чем раньше.

— Откуда они взялись?

— Понятия не имею! — зло сказал Кефир. — Их не должно быть! Нет в городе и поблизости таких разрывов, чтобы они могли пройти! Для них нужны особые условия, истончившийся защитный кокон. Хотя они сами могут пробивать проход, но при этом зачастую гибнут в процессе.

— Может их было сначала больше, но до нас дошло только четверо?

Кефир пожал плечами. У лиса это выглядело забавно.

— Хорошо. Тогда ещё вопрос: если Дар не способен их нормально остановить, то почему Николай Яростный почти справился? И почему мы, вообще новички, смогли победить с помощью артефактов⁈

— Про того дядьку из бара сказать могу: всё-таки он очень силён. И у подавителей силы ограничены. Если Дар противника выше определённого уровня, они не справятся. Хотя и потреплют его, как и случилось.

— А артефакты?

Кефариан покачал головой:

— Понятия не имею. Есть специальные ритуалы, подготовленные против демонов артефакты. Но так, чтобы можно было, как ты сказал, любым атакующим нанести вред — это что-то новое. О таком я не слышал.

— Ну и демонов давно никто не видел. Может что-то забыли или потеряли?

Кефир тяжело на меня посмотрел. Как на тупого. Пришлось посмотреть на него в ответ таким же тяжёлым взглядом и лис со вздохом отвёл глаза.

— Нет, всё что я знаю о демонах, противоречит этому. Против демонов всегда работал Дар: божественный или человеческий. Редкие виды выращивались, чтобы противостоять этому оружию защитников, чтобы захватывать миры.

— А зачем они им?

— Чтобы кушать, а ты что думал? — удивился Кефир. — Знаешь какой у них аппетит⁈

— Как у тебя?

Кефир чуть не задохнулся от возмущения.

— Я тебе, а ты мне… не-не, прозрачный, это подло!

— Если ты не смог напитаться остаточной энергией Инъектора, то сколько ты на самом деле можешь сожрать? Явно много.

Он не нашёлся чем ответить и через время продолжил:

— Демоны ребята умные. И готовятся к вторжению очень тщательно. Но всё же не пойму, как они действуют в этот раз. Как проникают в мир и почему Дар их не останавливает.

— Может потому, что Дар в людях ещё не закрепился.

— Может быть. Но для этого и существуют Инъекторы. Они обеспечивают постепенное выравнивание энергии в мире, за счёт чего защита продолжает функционировать.

— Что-то ещё стоит знать о демонах? — спросил, вставая с кресла. Хотелось спать и я решил идти в палату.

— Помни, что их очень и очень много. И в момент, когда откроются порталы в адское измерение, они попрут скопом. И среди них будет множество очень сильных существ.

— Если откроется, — поправил я Кефира, но лис грустно покачал головой:

— Если после первых демонов я был бы готов с тобой согласится, то появление подавителей говорит о том, что они перешли как минимум ко второй фазе вторжения.

— Вторая фаза?

— Если сравнивать мир с фортом или крепостью, то первая фаза — найти слабые места, закинуть шпионов внутрь. Вторая — это вырезать часовых на ключевых постах.

— А третья?

Лис усмехнулся.

— Открыть ворота.

Глава 10

Лишних вывезти

На утро моих соседей молча забрали родственники или охрана. Лишь Ангелина уговорила отца и брата зайти ко мне.

— Спасибо, Сергей, что прикрыли мою дочь. Семья Демидовых в неоплатном долгу перед вами.

При этом я видел его сжатые кулаки и горящие гневом глаза, когда он замечал швы на юном лице дочери или забинтованные рук. Её поранили и теперь отец винил себя в том, что не уследил.

— Ангелина показала себя отличным бойцом и надёжным напарником, — сказал я, встав с кровати. Я тоже был почти готов выходить. — Она прикрывала ребят даже тогда, когда уже не оставалось сил. И это не говоря о том, что она хороший мастер-артефактор. У неё большое будущее.

Демидов-старший посмотрел на меня чуть нахмурившись, но всё же кивнул и пожал руку, сообщив, что они вскоре отправляются обратно домой в Екатеринбург.

— Будете в столице, обязательно заглядывайте ко мне. У меня сейчас много свободных комнат, с радостью приючу.

Ангелина сразу покраснела, от чего стала выглядеть гораздо милее. Но стоило отцу повернуться к ней, как она вернула себе лицо северной королевны, которая смотрит на мир строго логически и оценивающе.

— Спасибо, Сергей. Надеюсь на встречу со всем Братством в ближайшем будущем. — Девушка вежливо поклонилась, как равному.

Я взял её руку и аккуратно поцеловал. Её рука тут же стала горячей, но она не отдёрнула кисть, а вежливо кивнула и пошла впереди своей семьи.

Её брат, выпучив глаза, так и не сказал ни слова за всё время.

Когда я остался один, откинулся на подушки и задумался о том, что делать дальше. Кефир устроился у меня на коленях и аккуратно грел магическим теплом. Последние двенадцать часов он почти всё время спал и сказал, что продолжит спать, слишком уж сильную получил оплеуху.

Спустя час, когда мне отдали выписку, очередную за последние недели, план действий был составлен.

Доехав до дома на такси и доплатив водителю за тишину в салоне, я сразу приступил к работе. Первым делом, занялся артефактами Греховина. Набитой рукой создал свои артефакты, отложил в сторону. Затем занялся защитной иглой. За день её не сделать, но основу я подготовил заранее, восстановив форму корпуса.

Пришлось ещё повозиться с заточкой под нужным углом. Сорок пять градусов — это действительно уже много, нагрузка на артефакт растёт. А значит нужно укрепить не только материал, но и энергетическую основу, обеспечить вывод тепла, да так, чтобы руки не сжигало. Именно на этом погорела, в прямом смысле, Ангелина.

Затем, закончив со всеми приготовлениями, начал закалку. Остриё нагружал Даром, концентрировал энергию. За счёт малого запаса сил приходилось больше удерживать силу в одном месте, а не поливать иглу «из всех стволов».

Однако это не помешало мне сделать качественную работу и постепенно завершить процесс.

Затем взялся за следующую работу. Она представляла из себя набор пластин, соединённых шарнирами. Всё это запитывалось несколькими кристаллами, а также было покрыто плотным слоем рунической вязи. Да, прямо так, когда вязь перетекает в руны, а руны — в вязь.

Основой послужила напитанная сталь, но также я не поскупился на серебряные вставки. Максим, вооружившись всеми выданными артефактами, а также одолжив мой шар из кальцита, съездил в магазин. Ему не могли продать продвинутые материалы для артефакторики, но нам сейчас хватило и базовых.

Единственное, пришлось раскроить свою красную пирамидку, оставив в артефакте, развязывающем язык, лишь малую часть. Атрибут крови мне сейчас пригодится гораздо больше для нового проекта.

День пролетел незаметно, как и ночь. Под утро я пришёл в себя лёжа на столе, уперевшись лбом в очередную пластину серебра. Разбудил меня звонок телефона, висевшего прямо на проводе под зарядкой.

— Слушаю. — Не открывая глаз нашарил телефон.

— Шторм, ты там как? — голос Яростного звучал привычно бодро.

— Живой, а значит работаю.

— Наш подход! — довольно сказал Хранитель. — Только вот ты забыл кое-что.

— И что же?

— Забрать свой выигрыш! Зря мы что ли соревновались?

Точно, я же выиграл два слитка пламенного иридия. На фоне нападения демонов и прочих проблем слегка об этом забыл. Хорошо, что Яростный оказался честным парнем и сам наполнил об этом.

— Тебе ещё бегать и делать артефакты для остальных. И надеюсь, в этот раз в процессе передачи никто не нападёт снова, — усмехнулся я.

— Даже если нападёт, мы теперь знаем как отбиться, — довольно протянул Алексей. — Ладно, предлагаю приехать к тебе. Всё-таки у меня есть водитель, а твой куда-то делся.

Да уж.

— Кстати, ты сможешь после этого отвезти меня в госпиталь военных?

— Что, новый заказ от них? — заинтересовался Яростный.

— Нет, старый водитель. Нужно проведать.

Спустя пару часов к моим воротам подъехал представительский ЗИС Хранителя, Макс впустил их внутрь, после чего запер створки обратно. Алексей выскочил из машины до того, как водитель подошёл её открыть и, махнув рукой, устремился ко мне.

Мы пожали друг другу руки, обменялись шутками.

— Ангелина уже накрывает на стол? — спросил Яростный.

— Постель застилает, — в тон ему ответил, от чего Хранитель почти запрыгал на месте.

Но, увидев мой взгляд, остановился и спросил:

— Ты пошутил, да? — Вздохнул. — Ну и ладно.

— А сам-то? Кто тебе застилал и накрывал? — подмигнул ему.

Парень погрустнел.

— Я работал. Из-за наших демонов дедлайны полетели к этим самым демонам в задницу.

Мы зашли в дом, быстро дошли до моей мастерской. Алексей увидел остатки погрома и замер.

— То есть это всё-таки не просто слухи были. Здесь не задержание было, а бойня. — Он задумчиво провёл руками по стенам без обоев, обошёл обгоревшее покрытие пола. — Как ты выжил?

Я пожал плечами.

— Меня не хотели убивать. Потому что я не представляю угрозы.

Тут Яростный не удержался и заржал.

— Ну-ну. Скажи это демонам, которым ты оторвал головы. Да и тому пацану, как его, Пламенному, что на соревнованиях использовал заклинание пятого уровня.

— Я стал другим человеком, — серьёзно ответил я.

— Я думаю, — согласился со мной Алексей. — Ладно, показывай свою мастерскую.

Мы зашли в бывшую комнату Сергея, ныне мою мастерскую. Мы с Максом, наконец, вытащили отсюда кровать, так что комната выглядела пустоватой.

— И это всё? — удивился Яростный. — А где остальное?

— Это всё, то у меня есть. Я недавно начал заниматься артефактами, — забавляясь шоку на лице Хранителя, ответил я.

Алексей замотал головой.

— Это всё? Точно? И ты умудряешься делать свои артефакты на этом⁈

Он тяжело прислонился к стене, пытаясь оценить масштаб ситуации. Наконец он воскликнул:

— Ты либо лжец, либо гений!

— Это две стороны одной и той же сущности, — со смехом ответил я. — Ты же видел мою работу с иридием. Так что вполне понимаешь мой уровень.

— И всё равно я в шоке. А твои огнемёты? А защитные браслеты? — Я поднял бровь, будто его не понимаю, а Яростный показал кулак. — Думаешь, я не заметил? Всё-таки я тоже хорош, пусть не так, как ты.

Он ещё раз громко вздохнул.

— В общем, я хочу увидеть какой ты ранг на самом деле. Плюс, на, держи свой выигрыш.

Он достал из кармана кожаный кошель, открыл его и выложил с мелодичным звоном на стол два слитка. Они выглядели точно так же, как в позапрошлый вечер.

— Даже не доработал? — поддел Хранителя.

— За кого ты меня держишь? — возмутился тот, после чего похлопал по плечу. — Остальные получат свои подарки чуть позже. Кстати, ещё хотел тебе сказать, да всё времени не было наедине.

Парень вдруг стал чрезвычайно серьёзным и строгим.

— Сейчас скажешь, что пришёл убить меня? — перебил его.

— Я… что? Ты о чём? — Алексей явно был сбит с толку. Увидев мою улыбку, покачал головой. — Нет, ты что. Я, конечно, сильнее тебя как одарённый, но всё-таки видел тебя в реальном бою. Тебя можно победить только ударом со спины и желательно издалека.

Мы вышли из мастерской, спустились на первый этаж.

— Так что ты хотел сказать?

— Я тут общался с одним важным человеком. По делам семьи. И этот человек очень интересовался одним Хранителем с выдающимися способностями.

— Ты про Светлого? — попытался отшутиться я, но Яростный не поддался на провокацию.

— Нет, его интересовал один парень по фамилии Шторм. Спрашивал, что умеет, как обстоят у него дела. Как умудрился отбить атаку пятого уровня.

— Кто ж такой любопытный?

— Руслан Панкратович Юсупов.

Я замолчал. По телу прошла неприятная волна, в загривок вцепилось напряжение, а руки сжались в кулак. Едва не активировал сферы неуязвимости в кольцах.

— Эй, ты в порядке? — позвал меня Яростный, коснувшись плеча. Я дёрнулся в сторону, выставляя перед ним кулак, а под ним — готовый к бою Флеймигатор.

— Что ты ему сказал? — от моего голоса могла замёрзнуть вода быстрее, чем от некоторых артефактов.

Яростный тоже оказался не промах: перед ним моментально появился тёмный щит из Дара смерти, а на плече проявился артефакт, выпускающий чёрные копья.

— Охренел, Шторм? — вот теперь и у него в голосе проявилась сталь.

Так мы и стояли друг напротив друга, целясь в лицо собеседнику.

— Эм, — раздалось сбоку. — Может диагностику провести? А то судя по красным лицам у вас обоих давление подскочило.

Максим вышел из-за двери в пострадавшую часть дома. На его руках загорелись зелёные огоньки, как у обычного лекаря. Но я уже знал, что эти руки могут испускать не только лечащие заклинания, но и калечащие.

Однако сути проблемы это не решало.

— Алексей Яростный, Хранитель семьи Чумовых, ответь: что ты сказал Юсупову? И в каких ты отношениях с ним? — официально обратился к нему, не опуская оружия.

— Сергей Шторм, Хранитель семьи Шторм. Тебя не касаются дела моей семьи с другими семьями и людьми. — Яростный выглядел непривычно сурово. — А за угрозу в сторону меня будут последствия. Которые тебе не понравятся.

Через несколько секунд он опустил руки, убрал атакующий артефакт и не оборачиваясь, ушёл из дома. Хлопнула дверь машины, зарычал двигатель, раздался гудок. Надо открыть ворота.

Возникло непреодолимое желание активировать защитные кубы и спалить ЗИС к демонам. Несмотря на явно усиленную конструкцию, моих кубиков хватит на это.

Меня крыло от ярости, в глазах темнело от понимания, что человек, которого я готов был назвать другом, продался человеку, который пытался убить меня. Из танка! А потом угрожал дому, доставив ко мне во двор снаряд.

Хотя, потеря Яростного — это гораздо хуже, чем выстрел из танка. За это Юсупов точно ответит. Оторву ему ноги, но оставлю в живых — пусть знает, какого это портить мне жизнь.

Твою ж, у него уже нет ног.

— Сергей? — отвлёк от гневных мыслей Максим. — Что прикажете?

С трудом выдохнув, махнул рукой и приказал открыть ворота, пока они не снесли их. Сдержав раздражение, отключился от защитных кубов, чтобы случайно не пальнуть в машину. Всё-таки мы вместе воевали против демонов — за такое не убивают.

Стоило ЗИСу уехать, как я завалился на кухню, вскипятил себе чаю и, обжигаясь, выпил, не дав настояться. Гнев разъедал внутренности, заставляя остервенело жевать всё, что попадалось под руку.

А может это была обычная обида.

Чтобы не дать человеческим чувствам накрыть с головой, я вернулся к столу и, спрятав иридий как можно дальше, чтобы не мозолил глаза, вернулся к своему новому проекту.

Весь оставшийся день я провёл над металлами, кристаллами и рунами с контурами. Пару раз я приглашал Максима, который, разобравшись в том, что я делаю, давал рекомендации, как медик. Даже притащил учебники и показывал некоторые анатомические картинки, чтобы мы могли лучше подготовиться.

Мне надоело отбиваться от чужих нападений. Пора начинать атаковать, показав силу семьи Шторм и их артефактов. Пусть я сам не слишком талантлив, как одарённый, но моя сила в другом. И этой силой я могу делиться с другими.

Очередная ночь прошла без сна и, как только я разобрался с тренировкой и обсудил время передачи защитной иглы Греховину, сложил новый проект с сумку, взял с собой Подорожникова и мы двинулись в сторону госпиталя.

Мне нужны солдаты, которые смогут принять удар на себя. Даже если они уверены, что больше никогда не встанут в строй.

В этот раз мы знали, как общаться с местными бюрократами, поэтому нас быстро пустили в госпиталь. Даже к куче металла в рюкзаке не стали придираться, когда я показал свой артефакт Хранителя и металлодетектор заверещал, сообщая о божественной энергии.

Местные Гончие даже не поднялись со стула, махнув рукой: они уже меня знали после прошлого визита.

Поднявшись на нужный этаж, прошли быстрым по обветшалому коридору, зашли в нужную палату.

А затем я приказал:

— Лишних — вывезти из палаты!

* * *

Роксана Привалова приехала в поместье за городом. Начальница звала на личную беседу. Всю дорогу по лесу, наблюдая за мельканием деревьев, она думала, как резко всё поменялось после одного события.

Она слышала от других, что убийство ставит клеймо на душе человека, но в тот день ей показалось, что всё это ерунда. Она выполнила приказ, защитила страну и мир от переворота.

И лишь потом узнала, что ошиблась. Как и все остальные.

Теперь перед её внутренним взором постоянно всплывает непривычно серьёзный Сергей Шторм и напоминает о её выборе. И чем больше проходит времени, тем ненавистнее его слова.

Он приходит к ней во время работы, во время отдыха, во время тренировок и даже во сне. Единственное время, когда Шторм исчезает из её сознания — общение с Меньшиковым. Тёмный маг словно выжигает своим присутствием дурные мысли и, возможно, именно поэтому Роксана так стремится проводить с ним больше времени.

Воронова встретила помощницу в своём кабинете. Вторая помощница, уникальная одарённая, смешавшая в невероятной пропорции Дар воды, земли и воздуха, принесла чайник с китайским чаем, поднос с изящными булочками и удалилась.

Роксана попробовала, но после выпечки Петра булки казались пресными и неинтересными.

Они поговорили о сторонних делах, как обычные коллеги в начале рабочего дня. Роксана старалась изучать Александру Валерьевну аккуратно, чтобы не обидеть. Но всё же не могла оторваться от лица, которое ещё недавно принадлежало её ровеснице, а теперь походило на лицо женщине, годящейся ей в мать.

— Зачем я тебя позвала, — перешла к делу Воронова. Поставив чашку на стол, отодвинула от себя подальше. — Хочу тебе кое-что показать. Не только как своей помощнице, но и как дочери Князя.

Привалова промолчала, но пошла за начальницей в подвал — оружейное хранилище. После прохождения технической и магической проверки обе вошли в самую защищённую часть подвала, где Роксана сразу увидела его.

— Это Инъектор Шторма, верно? — Воронова кивнула, касаясь ладонью артефакта. — Но почему он всё-таки отдал его?

— Потому что он бесполезен для всех. Попробуй.

Привалова подошла ближе, изучила его своими чувствами, затем коснулась рукой. Лёгкая прохлада стекла — не более.

— Он действительно смог запечатать Инъектор? Не выпил, не получил Дар, а просто запечатал?

— Да. Он оказался крайне искусным артефактором, пусть пока работает грубовато. — Она показала на серебряные стяжки, с помощью которых был произведён ремонт. — Но меня беспокоит даже не это, — Александра Валерьевна нервно коснулась своего лица, — а то, что он теперь официальный Хранитель семьи Шторм.

— Что? — испуганно воскликнула Роксана. Она почувствовала, как ледяные пальцы сковывают сердце и горло.

— Да, сложно поверить. Он умудрился не только разобраться с этим, — кивок на Инъектор, — но и найти Око Шторма, а затем его активировать.

Привалова затряслась, понимая, что на самом деле натворила. Воронова мягко повернулась к девушке, подняла руку и с неё сорвалась целая куча перьев, которые плотной верёвкой обвили шею девушки.

— Роксана Юрьевна Привалова, силой, данной мне Советом Князей, требую рассказать мне всю правду.

— Вы не посмеете! — задыхаясь просипела Роксана, пытаясь руками ослабить давление. Но это было бесполезно.

— По приказу Совета я уничтожила семью собственной дочери, мучила внука. Думаешь, я не посмею что-то сделать дурной девчонке, которая подставила меня? Думаешь, я не узнаю, что ты укрыла от меня Око Шторма⁈ Единственное ценное, что действительно могло сыграть на руку даже если бы мы уничтожили Инъектор?

От яростного голоса Вороновой тряслись укреплённые стены подвала, мерцали сильнейшие артефакты, дребезжали патроны и снайперские винтовки вдоль стен.

А Роксана сильно жмурила глаза, стараясь не расплакаться. Она попала между молотом и наковальней и теперь стала крайней для всех. А ведь она только встала на ноги после аварии, начала строить отношения с Меньшиковым и надеялась отомстить Шторму.

Однако теперь ей явно предстояло умереть от рук собственной начальницы, от которой она скрыла часть операции. Потому что тогда, в доме Шторма, свои задачи действительно решали самые разные люди. И каждый преследовал свою цель.

В глазах потемнело, руки ослабели и последнее что Привалова успела прошептать:

— Петя!

А затем она почувствовала, как проваливается в бескрайнюю тьму.

Глава 11

Все встают

Сознание возвращалось очень долго. Сначала вернулись звуки, потом — ощущения в теле. Бок замёрз, рука затекла. Хотелось закашляться, но боль вцепилась в горло словно чайка в кусок хлеба.

И всё же Роксана была жива.

Она чуть шевельнулась, пытаясь занять позицию поудобнее, но тело не слушалось. Движение лишь расшевелило иголки в теле, заставляя морщиться от боли.

— Жаль, что твой отец был против казни, — раздался грустный голос.

Роксана продрала глаза и с лёгким испугом посмотрела на Воронову. Судя по Инъектору, рядом с которым стояла её начальница, они всё ещё в подвале.

— Если он был бы «за» в тот день, то сейчас меня не мучала совесть за мой поступок. Кровь за кровь, как говорится. — Она вздохнула. — Но он умён. Гораздое умнее и прозорливее многих других Князей и тем более магистров. — Она повернулась к девушке, подошла ближе, протянула руку. — Вставай, у нас слишком много дел.

Роксана дёрнулась назад, надеясь ускользнуть подальше, но это удалось очень плохо.

— Не переживай. Убивать тебя пока рано. Твой проступок не так серьёзен, как мог быть, если бы Сергей не запечатал Инъектор. Тем более, сейчас мы не имеем права терять своих людей.

Не обращая внимание на писк Приваловой и её закоченевшее от страха и неудобной позы тело, Александра Валерьевна просто схватила её под руки и подняла одним рывком. Роксана даже не успела удивиться её силе.

— У меня для тебя будет задание. Можешь своего братца подключить, если что. Будете следить за Сергеем.

Роксана почувствовала в теле оживляющий огонь. Только не от того, что оно начало приходить в себя, а потому что приказ Вороновой хорошо ложился на цели Приваловых.

— Только он этого не должен заметить, понятно? — Девушка кивнула.

— Что мы ищем? Что-то конкретное? Нужно найти, где Шторм проколется? — уточнила Роксана.

— Нет, дело не в Сергее. Не совсем в нём, — покачала головой Александра Валерьевна. — Вокруг него сейчас происходят какие-то совершенно непонятные вещи. Например, что ты знаешь о демонах?

Вопрос заставил Привалову, и так не пришедшую в себя, зависнуть окончательно. Какое отношение детские сказки имеют к ней и тем более Шторму?

— Вижу, что не очень осведомлена. Это и понятно. Никто не был осведомлён. До последних дней.

Воронова достала из кармана стопку фотографий, показала Приваловой. Роксана увидела тёмные туши, которые словно лёд под солнцем плавились на асфальте. Одни похожи на людей, другие — не очень.

— Эти существа, если что, и есть демоны. Нет, мы не знаем откуда они взялись и что им нужно. Но есть закономерность: за несколько месяцев пропало несколько человек, причём из сильных одарённых. Пропали так, словно просто взяли и испарились.

— А Шторм здесь при чём? — не поняла Роксана.

— Он единственный, кто встретился с этими существами и остался жив. Пострадали наши оперативники, профессиональные охранники, но Сергей остался в порядке.

— Хф, — фыркнула девушка. — Разумеется: опытные взяли всё на себя, а он просто околачивался позади их спин.

— Если бы. — Воронова выглядела так, будто сама не верит в то, что говорит. — Случись это один раз, то можно было бы так сказать. Но он сталкивался с демонами трижды и все три раза выходил из схватки победителем. Да, Роксана Юрьевна, он дрался наравне с остальными и даже находил способ их победить. Например, в последнем столкновении вокруг него было шестеро артефакторов примерно его возраста. А трое профессиональных охранников выбыли в первые минуты боя.

Роксана побледнела, осознавая сказанное.

— Получается, вы хотите, чтобы я…

— Да. Чтобы вы с твоим братом присмотрели за Штормом, и как только он в очередной раз вляпается в неприятности с демонами — помогли ему.

— Но Кирилл занятой человек и он вне вашей юрисдикции, — хотела прикрыть брата Привалова.

— Именно он помогал Сергею и его друзьям после последнего боя. Мало того: они одолели троих монстров, в то время как Николай Яростный — с трудом лишь одного, после чего оказался в интенсивной терапии. А дети, пусть и остались без сил, уже на следующий день выписались и отправились по домам.

Привалова знала Николая — мощного одарённого водяной стихии, смешанной со смертью. Брутальное сочетание, которое позволило тому сделать невероятную карьеру на флоте.

— Получается, вы хотите поймать демонов на живца? — спросила Роксана.

— Да. И понять, откуда они взялись и как с ними бороться. Мне надоело, что мои люди выбывают со скоростью неопытных новобранцев!

Воронова стукнула кулаком по Инъектору и тот издал низкий угрожающий вой, как первый порыв штормового ветра. Александра Валерьевна тут же отошла на несколько шагов. Запечатанный артефакт пугал её больше, чем она могла себе представить.

— В общем, следите за ним, но старайтесь не попадаться на глаза. У вас и так с ним плохие отношения.

— А у вас? — резко спросила Роксана и тут же пожалела.

Воронова одарила её тяжёлым взглядом.

— У нас сейчас перемирие. Тем более, что он последний мой прямой потомок. Я рада, что он жив и умудряется бороться с этим непростым миром. Пусть ему и пришлось пройти через такое.

В голове Роксаны мелькнула мысль, что если раньше у Шторма был шанс выстоять, потому что все держались на расстоянии. То теперь, когда он будет под постоянным наблюдением, будет в разы проще найти слабые места и нанести незаметный удар.

Выходя из подвала, а затем и покидая поместье, Привалова вдруг поняла, что она рада случившемуся. Теперь, когда на её шее красуются синяки от перьев Вороновой, которые она получила из-за Шторма, у неё гораздо меньше сожалений из-за решений, которые они приняли с братом раньше.

Она сделала выбор и ей стало гораздо легче. Теперь она знала, что её пламя не остановят никакие сомнения.

* * *

Максим, услышав мой приказ вывезти всех посторонних из палаты, криво улыбнулся, но тут же приступил выполнять. Черкасов смотрел на меня сонно, ещё не понимая, что происходит.

— Что за… А Сухов где?

— Ранен.

— Но как?

— Помнишь существ у Храма?

Черкасов сжал эспандер так, что тут чуть не сломался.

— Так вот, на нас напали ещё более сильные твари. Сухов и парочка опытных одарённых прикрыли нас, но пострадали.

— Нас? Прикрыли? И как ты выжил, если Сухов выбыл? Макс прикрыл?

Подорожников вмешался, выкатывая первого спящего пациента в коридор:

— Меня там не было. Шторм всё со своими друзьями.

— Друзьями?

— Что же вы так удивляетесь, что у меня появились друзья. — Закатил я глаза, чувствуя, как по сердце резанули воспоминания о встрече с Яростным. — Мы с другими артефакторами отбились от демонов. С трудом, но удалось.

— Демоны? — Черкасов, казалось, сейчас просто выпрыгнет в окно от непонимания, что происходит.

— Потом расскажу. Короче, мне нужно, чтобы ты быстрее вернулся в строй. Мне нужно прикрытие, пока я готовлюсь к следующей встрече.

— Думаешь она будет?

— Три уже было, думаешь они прекратятся? — поднял бровь, и Антон вынужденно согласился:

— Не похоже на совпадение, да. Но что ты собираешься делать? Спёр у Светлого его… — она замолчал, провожая взглядом вторую койку, которую вывозил Подорожников. Мужик на ней матерился, но ничего не мог сделать: он был парализован от шеи и ниже.

— Нет, к сожалению. Но у меня есть своё решение.

Я поставил рюкзак на землю и начал доставать оттуда металлические пластины, шарнирные соединения, ремни и прочие куски будущего шедевра. Только Черкасов, судя по брезгливому выражению лица, не видел в этом красоты.

— Что это за извращение?

— Хех, кто бы говорил, — не удержался я, а Максим за моей спиной прыснул.

Удивительно, но Антон слегка покраснел. Не думал, что увижу такое в столь обыденной ситуации.

Наконец, я подготовил всё к следующему этапу.

— Ты спрашивал, что это такое? Это — твой билет в нормальную жизнь. Плюс повышенная способность бороться с демонами и не только!

— Всё равно не понимаю.

— Сейчас поймёшь. А пока… приготовься к боли. — Я зловеще улыбнулся, от чего даже Антон дёрнулся в сторону, но тут же застонал — подвинул позвонки и чуть пережал спинной мозг.

Подорожников тут же погрузил пациента в сон.

— С глубокой анестезией я пока работать не умею, лишь локальное обезболивание. Так что постарайся не слишком его мучить в процессе.

Я лишь пожал плечами.

— А нефиг проклятья ловить.

После чего приступил к операции.

* * *

Пётр Меньшиков сидел за столом в своём кабинете и решал административные вопросы. Пока отец занимался управлением страной, Пётр обучался управлять имуществом рода.

Стол был завален бумагами, документами, выписками и записками. Некоторые лежали здесь уже два месяца, а некоторые принесли ровно двадцать секунд назад. Пётр понимал, что он не самый лучший администратор, но обещал отцу пройти это испытание с честью.

— Но лучше бы пойти на тренировку, — со вздохом сказал Меньшиков вслух и подписал документ, подтверждающий продажу партию оружия. Заказчики ему не нравились, но это были старые партнёры отца, так что отказать им он не мог.

Единственная радость: удалось поднять цену на десять процентов, плюс увеличить стоимость транспортной страховки. Слишком уж лакомый кусочек для разного рода людей.

В остальном рутина въедалась в молодые кости, и Петру казалось, что за каждый день в этом кабинете он стареет на год, а то и на два. Усидеть на стуле помогало знание о том, что уже вскоре он встретиться с Приваловой.

Роксана совершенно неожиданно оказались в его поле зрения. Они были знакомы и раньше, статус наследников Князей вынуждает общаться, но Князья Пламени и Тьмы не слишком дружны, поэтому дети не общались. По крайней мере так думали их отцы — Кирилл, огненный паук, всё-таки быстро оказался в кругу общения Меньшикова, пусть и не допускал свою младшую сестру близко к их компании.

Но операция у старой карги Вороновой позволила им не только пообщаться, но и вместе выжить. Что моментально сблизило парня с девушкой.

Поэтому, когда старые часы с маятником пробили четыре часа, Пётр поднялся с рабочего кресла, потянулся, отдал приказы помощникам закончить с мелочами, а сам устремился к машине.

Спустя полчаса он уже входил в ресторан, где ждала его Роксана. Сегодня на ней было платье, что редкость для деловой девушки, предпочитающей костюмы. Лёгкий летний образ довершал платок, небрежно обмотанный вокруг шеи.

— Рад тебя видеть, — поздоровался он, аккуратно, краем губ, целуя Привалову в щёчку.

— Я тоже, — мягко ответила девушка, глядя огромными глазами на парня. В такие моменты наследник Князя немного терялся, но старался взять себя в руки.

Они сделали заказ, общаясь об отвлечённых вещах. В ресторане постепенно нарастал гул: всё больше людей после работы заходили и делали заказ. Конец рабочей недели — самое время расслабиться.

Пётр тоже отдыхал, наслаждаясь общением с девушкой, шутил, вспоминал истории со времён учёбы. Подливал в бокал вино, отстранив от этого официанта.

Всё было замечательно, пока у него не зазвонил телефон. Пётр с досадой хлопнул по карману: забыл выключить звук после работы.

— Возьми, — улыбаясь попросила Роксана. — Вдруг что-то важное. Я же знаю, что у тебя куча дел.

Только вытащив трубку, Пётр перехотел отвечать. На экране светилось имя: Паук.

— Что-то серьёзно? У тебя лицо потемнело, — обеспокоенно спросила Роксана.

— Да так, один хитрый малый решил попортить мне ужин с прекрасной девушкой.

— Это кого ты хитрым малым назвал, Пётр?

Меньшиков дрогнул. Почти дрогнул. Но школа высшего света не прощает такой слабости, поэтому он спокойно повернулся и поприветствовал:

— Здравствуйте, Кирилл Юрьевич. Какими судьбами в наших краях?

Кирилл Привалов, в строгом костюме государственного служащего, смотрел на парочку с высоты своего роста.

— Решил проведать свою сестру. Как ты, Роксана? — на лице Огненного паука появилась вежливая улыбка.

— Замечательно. В надёжных руках, — ответила девушка, но Пётр заметил на её лице лёгкое беспокойство. Она коснулась своей шеи, а потом отдёрнула руку.

— Что случилось? — одновременно спросили оба парня, а затем переглянулись.

— Ничего, всё в порядке, — беспокойно ответила Роксана, поправляя платье.

Пётр готов был отступить, чтобы не показаться назойливым, но брат Роксаны быстро шагнул к ней, положил руку на плечо, повернул к себе. А затем не спрашивая разрешения, подвинул платок.

Пётр увидел синяки. В следующее мгновение у него перед глазами потемнело, захотелось ударить кого-нибудь Даром. Чтобы осталась только лепёшка.

— Кто это сделал? — спросил он, едва сдерживая гнев.

Кирилл уже отпустил сестру и тяжело сел на стул рядом с парочкой. Девушка замялась, теребя шарф, но затем отпустила его и тихо ответила:

— Это из-за Шторма.

Пётр резко повернулся к её брату и спросил:

— Это тот самый, о ком ты говорил?

Кирилл молча кивнул.

— Твой план ещё в силе? — Пётр чувствовал, как у него внутри разгорается тёмное пламя. Сейчас он был готов снести особняк Штормов под основание.

— Да, — ответил Кирилл и протянул Меньшикову руку для рукопожатия.

Пётр крепко сжал её, подтверждая свою готовность встать на защиту чести Роксаны.

Не замечая, как она улыбается в бокал с вином. Всё сложилось даже лучше, чем она предполагала.

* * *

В палате осталось трое: мы с Подорожниковым и Черкасов, закреплённый в своей постели. Остальные пациенты сейчас находятся в коридоре и лишь один из них тихо матерится не в силах пошевелиться.

Это не мы жестим, это у него проблемы с позвоночником.

Кефир занял наблюдательную позицию на этаже, чтобы сообщить мне, если кто-то вдруг решит прийти к нам в гости.

Затем Подорожников встал в изголовье больничной койки и принялся аккуратно воздействовать на шею Черкасова. Это самый просто способ расслабить мышцы вокруг позвоночника, создать подходящие колебания в спинном мозге.

А ведь именно к нему мы сейчас потянем свои хитрые лапки.

Следующие несколько минут я собирал мозаику из запчастей вокруг ног и пояса Черкасова. У Антона уже начали появляться пролежни из-за невозможности нормально пошевелиться, так что он морщился даже сквозь сон, когда я задевал пострадавшие места.

В итоге получились своего рода металлические штаны, экзоскелет вокруг ног из пластин и простых механизмов, покрытых большим количеством рун, вязи и контуров, с блестящими кристаллами в узловых точках. Но пока это было только заготовка.

Перед нами стояло две проблемы. Первая, очевидная: отсутствие пары позвонков. Так что укреплению этого места я уделил пристальное внимание, фиксируя таз Антона так, чтобы даже на бегу внешние конструкции держали вес и нагрузку.

Вторая проблема была в том, что проклятье ударило не только по костям, но и по магическим каналам, соединяющим таз и ноги с остальным телом. А это, считай, почти половина энергии любого человека, одарённый не исключение.

И здесь пригодится моя доработка с металлом крови, пусть это будет крайне болезненно.

— Готов? — ещё раз спросил Макса, и тот кивнул.

Вздохнув, я начал проводить ритуал активации артефакта. Сказав несколько ключевых слов, я влил Дар в узловые руны, внимательно наблюдая за потоками энергии с помощью Взгляда артефактора. Металл начал греться, постепенно «примагничиваясь» к ногам Антона.

Пластины изгибались, подстраиваясь под тело своего носителя, разные места то загорались, то гасли. Несколько раз Черкасов дёргался, когда металл касался раненной кожи или слегка сдвигал позвоночник.

Максим смотрел на это с удивлением. Он поддержал идею с протезами, но не ожидал, что они будут такими. Вспомнился наш разговор:

— Он сможет ходить? — удивлялся лекарь. — Но ведь позвонки больше не растут!

— Не проблема.

— А Дар? Он же потеряем большую часть мощи и из-за этого уже будет не так интересен конторе.

— Что за контора, что кидает своих людей? Тем более пострадавших. Но если говорить прямо, мы и это решим.

— Как⁈

Вот сейчас и увидит, как.

Я усилил вливание Дара, стараясь перевести его в максимально нейтральное состояние, убрав атрибут по максимуму. Чтобы упростить себе задачу, добавил на спине, в районе крестца, специальную пластину с фигурой трансформации. Там же расположился ещё один мини-артефакт: контрольная точка, напитанная Даром крови.

— Приготовься! — скомандовал я, и как только Максим кивнул, я начал давить на эту точку.

Черкасов затрясся, издал протяжный стон. Ещё бы: сейчас его кровь ведёт себя совершенно не так, как должна, двигаясь то в сторону, то обратно по сосудам. Это не только странно, но и очень больно. Однако необходимо.

Почувствовал, как по руке, прижатой к спине Черкасова, потекла горячая кровь. Она проступила сквозь кожу, скапливаясь на поверхности плотными шариками, а затем, по зову артефакта, стекала по металлу на ноги. Часть капала мне на руку, но я тут же размазывал её по пластине, возвращая в новый энергетический контур.

С каждой каплей Черкасов дёргался от боли всё сильнее и у Максима едва хватало сил удерживать его на месте. Всё-таки Антон намного превосходил Подорожникова по уровню сил и даже находясь в бессознательном состоянии мог противостоять его контролю.

А обычные лекарства вливать при такой операции крайне опасно: непонятно, как повлияют на работу артефакта и его настройку.

Вдруг раздался топот, слышимый только мне, и Кефир влетел в палату сквозь стену.

— Шторм, там идут!

— Кто?

— Несколько врачей и сестёр. Направляются прямо сюда.

— Уверен?

— У этой палаты номер шестьсот семнадцать?

— Да.

— Значит точно сюда!

Плохо. Мне нужно ещё немного времени, а просить Кефира их задержать…

— Может хоть какой фикус перед ними уронишь? — спросил я.

— Ага, притащу с другого этажа! У меня, вообще-то, лапки!

— Чай пить это тебе не мешает!

Черкасов трясся всё сильнее и контролировать артефакт с каждой секундой становилось сложнее. Если Антон дёрнется больше, чем надо, он может выскочить из артефакта и окончательно повредить себе спинной мозг. Тогда даже самый дорогой лекарь не сможет поставить его на ноги.

Но если прерваться станет только хуже.

Кефир вылетел в коридор, раздался грохот, ругательства в духе: «Кто это здесь поставил⁈», но движение не прекратилось, голоса становились всё ближе. Затем они стали громче, поскольку они увидели людей, лежащих на койках в коридоре.

— Они здесь! — крикнул Кефир и через мгновение дверь распахнулась, стукнулась о стену, заставив бедного Черкасова дёрнуться ещё сильнее.

Максим не удержал его голову, мужчина начал заваливаться с подушки, а затем и падать на меня, сидящего рядом. Я попытался свободной рукой остановить его падение, но несмотря на то, что он исхудал, Антон оставался крайне массивным. Так что он просто рухнул, уронив и меня на пол, придавив к полу.

Я почувствовал, как его кровь стекает по моей руке, а затем капает на пол.

Так мы и лежали крестиком, когда ко мне подошёл врач и начал орать:

— Вы в конец совесть потеряли? Что вы себе позволяете? Что это? — он указал на металл на ногах Антона. — Вы решили провести операцию без моего ведома⁈ Это криминал! Больница вас засудит, как и родственники этого человека! Вы сядете на пожизненное за убийство в стенах госпиталя, да ещё и такое кровавое.

Чуть повернув голову, увидел, что пятно крови реально растекается по всему полу идеальным кругом. Я улыбнулся.

Врач потрясённо замолчал, а затем заорал изо всех сил:

— Ты ещё и лыбишься? Моральный урод! — Он приказал присутствующим: — Попробуйте аккуратно снять пациента, возможно ещё не всё потеряно! А тебе, мальчишка, — врач склонился надо мной, — к какому бы ты роду не принадлежал, лучше найти отличного адвоката, чтобы он быстрее тебя упрятал в тюрягу. А то придут его сослуживцы и…

Он не смог закончить. Потому что мощная рука, привыкшая каждый день сжимать эспандер, схватила вопящего врача за шиворот и макнула в кровь на полу.

— Не нужно никому приходить, — раздался пугающий, словно песчаная буря, голос. — Я сам пришёл.

В палате стало темно и душно, после чего Черкасов медленно встал, приподнимая над полом замершего в ужасе врача. Мужчина на прямых ногах стоял в центре кровавого круга, покрывающегося светящимися рунами, и смеялся диким смехом.

Глава 12

Тайны на виду

Всё-таки немного не успел завершить ритуал активации артефакта, поэтому и вышло столь кроваво. Но, кажется, ради такого эффекта не жалко пролить пол литра чужой крови на пол и завершить процедуру через кровавые руны.

А как доволен Черкасов: вот уже две минуты не может прекратить смеяться. Хвала небесам, отпустил врача и того сейчас пытаются привести в чувство коллеги.

Из коридора доносятся возмущённые крики парализованного мужика: он требует, чтобы ему тоже подняли и немедленно. Откуда он узнал, что здесь поднимают лежачих? Да одна нервная медсестра выбежала с криком: «Он встал, он сам встал!» Правда, судя по некоторым моментам орущего мужика, он не так понял, что поднялся Антон, а не у Антона.

В общем, у нас тут весело настолько, что никто не заметил, как я дошёл до раковины, помыл руки и привёл в себя максимальный порядок, если учитывать, что половина моей одежды в крови. Пальцы занемели и не гнутся, дрожу от холода. Всё-таки я запустил достаточно сложный и энергоёмкий артефакт.

Такую штуку называют артефактным экзоскелетом. Он бывает двух видов: независимый, когда его можно надеть, как костюм, и интегрированный, когда он становится частью тела пациента. Первый особо никому не нужен, потому что это дорого как по материалам, так и по использованию. Жрёт силы он с огромным удовольствием.

Интегрированный же — это необходимость, позволяющая вернуться к более или менее нормальной жизни. В случае Черкасова мы восстановил его способность к ходьбе. Но в теории это могла быть не нога, а рука или даже часть торса.

Подобный артефакт потребляет ресурс одарённого, но при этом я ещё ни разу не встречал человека, который отказался бы от частичной потери сил ради восстановления нормальной жизни.

Однако, зная о том, что Черкасов слегка просядет по силе Дара, я заложил в артефакт дополнительные возможности. О которых я расскажу Антону чуть позже. Как только перестанет ржать и пугать врачей.

— Стоп! Успокаивайся и приходи в себя. У нас ещё куча дел! — громко сказал я, заставляя Черкасова остановиться. — Сходи в душ, приведи себя в порядок.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Затем он указал рукой на металлические пластины на голых ногах:

— Не заржавеет?

— Если только слишком часто будешь кровью поливать. Вода им не повредит. И вообще, это теперь неотъемлемая часть тебя.

Причина этого даже не в том, что благодаря экзоскелету он может ходить. Именно через металл и кровь артефакта идут альтернативные каналы, соединяющие энергетические элементы тела между собой. Артефакт берёт свою долю, но и возвращает кучу энергии, которая в ином случае была бы потеряна.

Пока Черкасов отмывался от крови и приноравливался к новым ногам, я попытался переговорить с врачами. Однако на меня смотрели широко открытыми глазами и с трудом отвечали на вопросы. Особенно тот врач, который орал на меня, а затем окунулся в лужу крови на полу.

Кстати, кровавые руны, которые проявлялись во время ритуала привязки, сейчас почти исчезли, превратившись в единое, быстро сохнущее пятно крови. Кефир несколько раз обнюхивал место активации и даже попробовал лизнуть, но я «случайно» шагнул в его сторону отгоняя подальше.

— У вас швабра и тряпка есть? — спросил я у местных. Не хочется оставлять такой беспорядок.

— Мы сами уберём! — наперебой загомонили врачи и медсёстры.

— Лучше дайте, нужно правильно убрать. А то кто-нибудь поскользнётся. — Я широко улыбнулся, и ещё одна медсестра тут же вылетела из палаты. Через минуту она принесла тряпку и ведро.

Я прибрался, вылил красную воду в унитаз. На всякий случай достал Координатор, чтобы убедиться, что местные потоки энергии не стали искажаться в ненужную сторону. Вдруг местный бетон также может стать магическим и превратиться с подобие алтаря?

Подобного не произошло, поэтому просто закончил уборку и вернул ведро персоналу.

— Оформите пациенту выписку, пожалуйста. Укажите, что вновь может ходить.

— Но-но, как это указать? У него же не было позвонков! — неуверенно ответил врач.

— Их и сейчас нет.

— С этим невозможно ходить!

— Антон, ты там как, можешь ходить? — спросил я, не поворачиваясь к Черкасову. Тот как раз наделю брюки и теперь стягивал через голову больничную пижаму.

— Не, ходить не могу. Только бегать, — ответил он, не отвлекаясь от переодевания. — Ну что, пошли? Мне ещё твои артефакты забирать.

Через пять минут он был полностью готов, а врачи, уже молча, проводили нас к регистратуре, где нам выдали документы о выписке. Затем мы спустились на первый этаж, прошли в дальний коридор и под роспись получили личные вещи из хранилища: документы, кошелёк, телефон и, конечно, артефакты.

Шар голубого кальцита потемнел, в нём кружились чёрные росчерки.

— Смотри, он принял на себя ту атаку. Не уверен, что она настолько слабее твоей, но всё же, — осмотрев шар, я протянул его обратно Черкасову.

Он внимательно изучил шар и молча положил себе в карман. А затем обнял меня. От неожиданности я замер. Максим сбоку усмехнулся, а Кефир хлопнул себя лапой по лбу. А Антон прогудел:

— Спасибо, Шторм. Это произошло быстро: раз, и ноги отнялись; два — и я уже не могу даже сам повернуться на бок. Когда врачи начали отводить глаза на вопросы о перспективах — я всё понял. И смирился. Но не прошло и пары дней, как ты припёрся и устроил тут кровавую баню! — в его голосе зазвучал восторг.

— Если бы они не мешали, крови было бы сильно меньше, — пробубнил в ответ, отстраняясь.

— Плевать, — махнул рукой Антон. — Ты мне дал другое. То, что я уже успел подзабывать в силу возраста.

Я поднял бровь, а Черкасов хитро улыбнулся, вновь становясь похожим на дядюшку, который привёз весёлый, но опасный подарок.

— Чувство заботы. Искренней заинтересованности. Ни как в инструменте, а как в человеке. Тем более, представляю, сколько стоили они приблуды. — Он стукнул костяшками по металлу на бедре.

— Ничего, отработаешь, — усмехнулся я в ответ.

— Не сомневайся. — Он протянул руку, и я её пожал в ответ. — Что у нас дальше по плану? Проведаем Андрюху?

Мы двинулись на выход, и Антон начал оглядываться в поисках машины. Но вспомнил, что она осталась у Храма.

— Сухов пока в интенсивной терапии, в хорошей клинике. Думаю, с ним всё будет хорошо. Он получил удар собственным Даром, отзеркалило, — сразу пояснил я. — А сейчас давай заберём твою машину и вернёмся домой.

Мы быстро добрались до подножья горы Храма, нашли машину. За несколько дней она покрылась пылью, кто-то поставил на капот бутылку из-под лимонада. Совсем не тот блеск, который привык поддерживать Черкасов.

Уже вижу по его взгляду, что он мечтает схватить тряпку и привести её в порядок. Но вместо этого он сел за руль, включил брызгалки и протёр лобовое стекло дворниками.

Я уже подошёл к пассажирской двери и приготовился сесть, но поднял взгляд на гору. Храм, где-то там в вышине, притягивал мой внутренний взгляд, заставлял думать и мечтать об этом месте.

В прошлый раз он чуть не убил меня и моего человека. Но сейчас-то там должно быть безопасно. День, охрана, люди — парковка в это время была занята сильно больше, чем тем злополучным вечером. Да и люди постоянно поднимались и опускались по лифтам. Видел даже парочку психов, что шли по лестницам.

— Пошли прогуляемся, — предложил я наконец.

— Уверен? — засомневался Черкасов.

— Давай-давай, — поддержал меня Кефир. — Мне тоже интересно, что там так фонит.

— Ни мне одному так показалось, да? — подумал я. — Идём, — я ответил сразу всем и, захлопнув двери машины, мы направились к лифту.

Наверху оказалось многолюдно. Прямо перед выходом из помещения с лифтами собиралась экскурсионная группа. Солидная женщина-экскурсовод лет сорока в строгом костюме и волосами собранными в пучок на затылке, держала над головой булаву. Её группа, судя по всему, рабочие с оружейного завода, была в фирменной куртке с изображением перекрещённых мечей.

— Через минуту отправляемся, — сообщила экскурсовод.

Мы прошли дальше, взяли предпоследнюю машинку из загона для посетителей, и начали свою экскурсию по Храму. В этот раз я не торопился и не шёл к конкретному месту. Я изучал всё пространство, пытаясь «нащупать» то, что не давало мне покоя.

— Поймёшь, что приближаемся, дай знать, — попросил Кефира, который устроился рядом со мной на заднем сиденье. Подорожников сел спереди вместе с Черкасовым, который довольно рулил нашей малюткой.

Лис внимательно изучал местность, а его уши торчали торчком. По шерсти пробегали искорки, а глаза казалось светятся золотистым огнём. Он, как и я, чувствовал что-то необычное.

Но пока ничего странного мы не видели. Обычные люди, одарённые. Военные и гражданские. Электрические машинки и противоракетные комплексы на специальных платформах. Развалины Храма и свежие ларьки с мороженным и блинчиками.

— Сейчас здесь гораздо приятнее, — сказал Черкасов, а потом пояснил: — Когда я приезжал сюда в последний раз пять лет назад, мы ездили зимой, вместе с сослуживцами. Прощались с одним из наших. Тут некрополь недалеко для особо отличившихся. — Он указал куда-то вглубь Храма. — Жуткий холод, воздуха не хватает, внутри злость, вокруг бледные лица — не самая вдохновляющая сцена.

Действительно, сейчас вокруг светло, много улыбающихся лиц, пахнет кофе и сладкими булочками. Обратил внимание, что ни у кого нет проблем с дыханием, все гуляют так, словно мы на равнине, а не на высоте десяти километров.

Единственное, детей младше шестнадцати нет. Только взрослые или почти взрослые.

— Даже странно, что они все выбрались, а детей не взяли с собой.

— Детям здесь нечего делать, — неожиданно сурово сказал Максим. — Вы же тоже здесь не бывали до своего шестнадцатилетия, Сергей.

— Да? — удивился я. Покачал головой. — Всё-таки я многое забыл.

— Простите, а что с вами было? Вы так и не рассказывали, — чуть просяще спросил Максим, косясь на меня через плечо. Плечи Черкасова напряглись — видимо ему тоже стало интересно.

Кефир тоже оторвался от разглядывания окрестностей и посмотрел на меня. Что ж.

— У меня не было Дара. Поэтому я не был опасен для них.

— Для кого?

— Для всех. И для своей бабушки, и для… других. — Я уже почти не сомневался, что заинтересованных в смерти моих родителей и брата было несколько. И каждый преследовал свои цели. — Однако в процессе, хм, допроса, они что-то сломали. Светлана и Лиза пытались выяснить у меня, где инъектор…

— Лиза? Та самая Лиза? — Черкасов обернулся, чуть не сбив мирных пешеходов на обочине, за что нас обматерили.

— Надеюсь не Елизавета Васильевна? — беспокойно уточнил Подорожников.

— Нет, другая. — Антон резко махнул рукой, что машинка снова качнулась. — Лиза из команды Вороновой — это особый специалист. Она умеет добывать у людей даже ту информацию, которую они думали, что не знают. И быстро.

— Со мной «работали» две недели и ничего не узнали. Видимо я действительно был не в курсе.

Черкасов остановил машинку у ближайшего ларька, взял кофе и, не отходя от кассы, выпил в несколько глотков. Затем заказал ещё и только после этого вернулся за руль.

— Я видел один раз как она работает. Опытный бандит, средний одарённый, бывший военный — отличная комбинация. Он кричал и просился к маме уже спустя два часа общения с Лизой.

— А я не звал маму. Видимо потому, что её больше нет, — чёрно пошутил я, на что получил укоризненный взгляд от Кефира. Кто бы говорил.

— Я не понимаю, в чём суть её Дара, — продолжил Черкасов, — но она творила с пленными невероятные вещи. Правда, никто не знает, кто она на самом деле. Пришла, сделала дело, ушла.

— С того дня, когда я снова пришёл в себя, уже с частичной амнезией, её больше не видел. Даже, когда мы приезжали в поместье Вороновой.

— Скажу прямо, Сергей Иванович, тебе повезло: большинство после общения с ней либо ломаются навсегда, превращаясь в слюнявых идиотов, либо дохнут в муках.

Я лишь усмехнулся. Кефариан внимательно посмотрел на меня, а затем тронул лапой колено. Он кивнул в сторону, и я проследил за его взглядом.

Перед нами открылась достаточно большая площадь, на которой столпилось множество людей. Играла живая музыка с небольшой сцены в углу, по периметру стояли палатки и ларьки с вкусностями. Кто-то танцевал, кто-то ел небольшие шашлычки, запивая из картонных стаканов.

Живот предательски заурчал, так что я скомандовал команду «стоп», и мы отправились на разведку.

Выдав Максиму денег, я пошёл искать столик, где бы присесть. Сидячих мест не осталось, были только стоячие у круглых высоких столов. На некоторых остались крошки, и наглые голуби пытались клевать их, пока не сгонят следующие постояльцы.

Наконец удалось занять место, опередив компанию молодёжи и отбив у парочки голубей. Антон внимательно проследил за молодыми людьми, ожидая любого подвоха, но в этот раз это оказались обычные люди, а не скрывающиеся демоны, готовые атаковать.

Подорожников притащил длинную тарелку из плотной фольги, на которой уложили в два слоя деревянные шпажки с шашлычками. Здесь были небольшие кусочки курицы, свинины и говядины. Отдельно поставил тарелку с картошкой в мундире и миску соуса с чесноком и зеленью.

Несколько минут за столом висела чудная, насыщенная удовольствием от еды, тишина.

Утолив голод, стал осматривать толпу и заметил то, что не бросилось в глаза в начале. Помимо ларьков с едой и сцены с музыкантами на площади расположился массивный, пусть и невысокий фонтан. Струйка воды вырывалась из верхней его части на высоту примерно в метр, затем падала обратно и стекала по каменному шару.

Шар держала в руках юная девушка, подняв его над своей головой. Благодаря этому часть воды стекала по её рукам, попадала на тонкое летнее платье, словно бы раздевая девушку, обнажая её перед алчной публикой.

Люди постоянно косились на статую, на текущую воду, но основной интерес для них представляла, как ни странно, ни статуя, а небольшие камни перед девушкой.

На краю бассейна находилась конструкция, сложенная из плоских речных булыжников, образуя башенку высотой сантиметров пятьдесят. И именно к этой башенке стояла целая очередь из людей, в основном одарённых.

Хотя вот сейчас подошёл парень лет семнадцати, обычный, без Дара, коснулся верхнего камня, затем третьего снизу. Прикрыл глаза и дёрнул. Казалось, что сейчас раздастся грохот и все камни упадут, но не тут-то было: конструкция, словно забетонированная, осталась на месте, проигнорировав старания пацана.

Повесив голову, он отошёл, где его встретили парни постарше и стали шутить, подбадривать и по-доброму стучать по спине.

Следующей подошла девушка чуть старше, с даром воды, судя по тому, как к ней потянулась струйка фонтана. Она тоже выбрала верхний камень, но вторым коснулась пятого сверху. Дёрнула в разные стороны. Раздался лёгкий скрип, да и всё, однако толпа вокруг зааплодировала.

— Что здесь происходит? — указал я на фонтан.

— Фонтан желаний, — ответил Максим. — Говорят, если удастся сдвинуть камни в пирамидке, можно загадать любое желание и оно исполнится.

— Судя по всему для этого нужен Дар, — хмыкнул я.

— Да, чаще всего. Причём сильный, — вздохнул Подорожников. — Я лишь слегка смог пошевелить камни, а отец сказал, что это в три раза лучше, чем его результат.

— А откуда этот фонтан взялся?

— Наследие одной из девяти — богини жизни. Это её часть Храма, — он обвёл руками площадь. — Я когда в первый раз приехал в Храм сразу пошёл сюда. А вы — на территорию бога воздуха. Нас тянет к таким местам, пусть богов давно нет.

Ну-ну.

— А что, только разве одарённые с атрибутом жизни могут здесь чего-то достичь? — Я не стал говорить про девочку с водой, которая только что ушла.

— Попробовать может каждый. Результат зависит только от силы Дара. Это единственное, что мы поняли, — пожав плечами пояснил Максим.

Я поднялся и встал в очередь под удивлённые взгляды Черкасова и Подорожникова. Зато Кефир довольно уселся мне в ноги, облизываясь после нескольких кусков мяса, которые я «случайно» уронил под стол.

Спустя минут пятнадцать, под вздохи разочарования и аплодисменты радости, пришла моя очередь. Подошёл ближе, встал у самых камней, а потом широко улыбнувшись, спросил у Кефира:

— Ну что, готов получить часть долга обратно?

— Ага-ага, — радостно запрыгал он на месте. Он чувствовал то же, что и я.

Но помимо чистой энергии, которая скрывалась за этим хитрым фонтаном, я чувствовал самое главное: возможность вернуть себе божественность в полной мере.

Мой цикл перерождения будет восстановлен. Прямо сейчас.

Глава 13

Жизнь и Смерть

Роксана потягивала молочный коктейль и следила за тем, как Шторм стоит в очереди к фонтану желаний. Чёрные очки скрывали глаза, изящная шляпка — светлые волосы, собранные в пучок на затылке. Тонкий платок прикрывал шею, не давай разглядеть синяки.

Она не обращалась к лекарю, чтобы не возникло лишних, неконтролируемых слухов. Ей всё ещё немного больно, но она старалась не обращать на это внимание. Сейчас она ожидала позора.

Пусть этот позор поймут далеко не все, толпа даже поддержит бедного человечка, но она-то знает, насколько сильным бывает разочарование у тех, кто считает себя особенным.

Даже её брат смог лишь приподнять верхний камень, но не уронить всю башенку. А ведь он схватился за самый нижний камень и даже смог его слегка расшатать, что не удавалось ещё никому!

Всё благодаря тому, что они знали часть секретов этого старого артефакта и что именно он может дать испытуемому.

Сама Роксана приподняла верхний камень двумя руками. Да, она понимала, что не сможет реализовать свою мечту, для которой нужно уронить хотя бы два-три этажа башенки. Но благодаря тому, что сосредоточилась на одном единственном камне, смогла получить заряд энергии, который поднял её на новый уровень мастерства.

И об этом она никому, даже брату, не говорила.

Зная же, что Шторм одарённый самого низкого уровня, открывший свои возможности слишком поздно, и что он компенсирует свою слабость артефактами, она ничуть не сомневалась, что сейчас он покряхтит и с грустным выражением лица уйдёт.

А она ему это припомнит, когда придёт время. Напомнит, что как не было силы, так и не получил её. И всё также бесполезен.

В этот момент пришла очередь Шторма, и Роксана увидела, что он довольно улыбается, будто увидел целую гору конфет. Или интересную книжку.

— Давай-давай, радуйся, — пробормотала она, следя за парнем. — Понаблюдаю за твоим падением вблизи, всё по просьбе твоей бабушки.

И тут девушка чуть не подавилась: Сергей, не убирая улыбки, действительно упал, а его кровь взметнулась дымом вверх.

* * *

Ух, какая бодрящая!

Вода в фонтане оказалась ледяной, продирающей до самого духа и нитей жизни. Казалось эта вода сейчас вцепится в меня, вывернет наизнанку, убьёт, а затем… воскресит.

Вода жизни. Кто бы мог подумать, что такой ингредиент находится на самом виду!

С другой стороны, мало идиотов, которые полезут в бассейн с головой, вместо того, чтобы исполнять свои желания с камушками. Да и колья на дне бассейна намекают: не лезь!

Да нет же, ребята, это же главное условие: чтобы испить воды жизни нужно или умереть, или хотя бы сильно пораниться, поделиться кровью. Вот и лежу я сейчас как какой-то йог на гвоздях, истекаю бордовыми облаками, понимая, как мутнеет перед глазами.

Кефир, как ни странно, разлёгся рядышком, проткнув себя в двух местах — всё-таки он сильно меньше. Из него поднимались облака, видимые только Взглядом артефактора, но не глазами. Иначе слишком уже много вопросов появится ко мне.

Хотя, они уже появились, судя по обеспокоенным рожам Максима и Антона, что нависли над бассейном и пытаются влезть в воду. Только вот сейчас им обмораживает руки и ноги, а местные служащие оттаскивают их в сторону, пытаясь защитить, поскольку фонтан перешёл в режим артефакта и работает надо мной и Кефиром. Делится энергией.

А нам надо много.

Так что, чтобы успокоить своих людей, я улыбнулся и показал большой палец, мол, всё хорошо. Они в ответ начали махать руками, что-то кричать, но вокруг была кристальная тишина, которую не мог пробить ни один выкрик.

На фоне мелькали незнакомые лица, все пытались до меня дотянуться, но вода, как безумный страж, начала пениться, закрывая свет от меня и меня от людей.

— Готов, Кефир?

— Нет, но кто ж откажется от халявы?

— Ну-ну, — подумал я, прежде, чем меня сковала настоящая боль.

Все считают, что жизнь — это что-то воздушное, прекрасное, улыбчивое и милое. Дарит здоровье, заживляет раны.

Только вот мало кто обращает внимание на то, что именно жизнь является самым активным, агрессивным и необузданным элементом. Атрибут, который перевернул всё и навсегда.

Не было бы жизни, то все остальные атрибуты вообще не парились по поводу своего существования. Их никто бы не пытался подчинить, контролировать, направлять. Они бы продолжали пульсировать в такт вселенной.

Но появилась жизнь и начала вгрызаться в этот мир, менять его под себя. Создала рыбок и птичек. Москитов и скорпионов. Дельфинов и людей. Вирус чумы и ВИЧ.

Статуя изображает прекрасную соблазнительную юную деву, но под этой маской скрывается зубастая старая пасть, готовая пожрать любого, кто посягнёт на её величество жизнь.

Но также эта пасть очень заботлива к таким же зубастикам, как она. Тем, кто способен прорваться сквозь эволюцию и, несмотря на слабость, неприспособленность, простоту, выжить.

Так что в ближайшее время передо мной стоит понятная цель: не сдохнуть.

Кто-то может подумать, что в этом противостоянии с Жизнью нужна сила, огромный Дар и Талант с стихиям. Ну, это верно примерно так же, как сказать, что чтобы выжить нужно быть размером с динозавра. Это иногда годится, а иногда — нет.

Выживает тот, кто может приспособиться к текущим условиям.

В свои прошлые жизни я был слаб. Бог из меня был самого низкого ранга и поклонялись мне, если так можно сказать, только самые разумные люди, а их меньшинство. Почему самые разумные? Потому что они не просили спасти их от всех бед, а научить справляться самостоятельно. При помощи знаний и умений.

Я не мог дать им сверкающий энергетический щит и разящий кровавый меч. За мной не было легионов и Дара, который мог сокрушить крепость. Но я за свои недолгие триста лет и десять смертей научился одному: выживать тогда, когда остальные пропадают.

Даже если для выживания иногда приходилось умирать. У богов свои причуды.

Вот и сейчас я начал сразу приспосабливаться. Направлять энергию по каналам, делиться кровью с артефактом, но при этом так, чтобы он не получил больше, чем надо. Чтобы оставался чуть голодным. И только тогда, когда по моему телу и душе прокатывала энергия жизни, отдавал ещё немного.

Иными словами, подкармливал артефакт в обмен на силу. Я то давал воде жизни залечить мои раны, то снова чуть раскрывал их, позволяя красной взвеси подниматься на поверхность.

Кефир мурлыкал рядом, иногда касаясь хвостом меня, словно проверяя: жив ли ещё? Жив-жив, так просто от меня не отделаешься.

Первый этап «знакомства» закончился, начался следующий — испытание.

Я почувствовал вибрацию, словно весь фонтан попал в зону землетрясения и сейчас разрушится на части. Колья на дне бассейна начали ходить вверх-вниз, дробя мне кости, разрывая мышцы и внутренние органы.

Очень хотелось кричать, но тогда я захлебнусь. Да, водичка хитрая: она позволяет дышать кожей, всем тело, но стоит открыть рот и глотнуть воды, как она сразу же вцепиться во внутренности и не отцепиться, пока не утонешь.

Нужно позволить дышать ранам, всем тем увечьям, что нанесла мне жизнь. Всеми потерями и достижениями, всеми шрамами на теле и душе. У любого их хватает, но немногие готовы принять их как часть себя.

Я раскинул руки, подставляя всего себя атаке жизни. Почувствовал боль в каждой клеточке, чтобы затем погрузиться в полную тьму. Сознание не выдержало, отключилось, оставляя только магическую сущность, дух и энергетический центр.

И в этот момент началось.

Мой центр начал трескаться, покрываясь кровавые рубцами. Из меня, из моей истиной сущности выплёскивались потоки силы, раздирая пространство, а вместе с ним и тело вокруг. Моя личность, божественная сущность, запертая в теле человека, начала распадаться, крошась как гнилой бетон.

Я видел, как распадаются воспоминания о прошлой жизни, вытекают знания об артефактах, как стираются лица близких — мёртвых и живых.

Раздался сухой треск — мой энергетический центр раскололся, посыпался мелкими блёстками в несуществующее пространство, оставляя меня в кромешной темноте.

И только в этот момент пришло осознание: я умер.

* * *

Вода в бассейне затихла, исчезли пузыри. Прошло две минуты, прежде чем растворилась кровавая пелена воды, открывая дно бассейна.

Толпа, сдерживаемая прибывшей на место полицией, с любопытством пыталась заглянуть внутрь, но не могла разглядеть никаких подробностей.

Роксана не стала пытаться прорваться ближе, хотя в первый момент очень хотелось. Вместо этого она отошла в сторону, обошла руины флигеля при храме Жизни, поднялась по технической лесенке и забралась на крышу.

Отсюда открывался хороший обзор на площадь, на пустующие ларьки, на красные от гнева лица полицейских. На бледных товарищей Сергея, которые с обмороженными руками стояли у бассейна и не могли к нему приблизиться.

И сейчас, когда пузыри в бассейне исчезли, он очистился, именно Роксана первая увидела то, что происходит внутри.

Она усмехнулась и довольно потянула согревшийся коктейль через трубочку. Только вместо сладкого молока она почувствовала на языке привкус гнили.

* * *

В высоком небоскрёбе похожем на меч случилось невероятное: впервые на памяти Татьяны Кислицины она увидела, как глава Церберов встал изо своего стола и помчался по лестнице вниз.

Она спокойно отчитывалась о проделанной работе, стараясь не смотреть на суровое лицо пожилого мужчины с закрытыми повязкой глазами. Он этого очень не любил, подтверждая известную поговорку, что Дар видит дальше глаз. Глава всегда знал, когда подчинённые смотрят на него и настоятельно просил так не делать.

Единственная, кому он это позволял — Анна, его правая рука и бессменная помощница.

При этом место главы было за столом. Казалось, что он часть интерьера, ось, вокруг которой крутится работа всех гончих. Незыблемая и неподвижная.

Однако сегодня Церберы тряслись от шагов главы, который мчался вниз по лестнице, перепрыгивая через пролёты, сбивая мужчин и женщин, что попадались ему на пути.

Он даже снёс ударом кулака оружейный сейф, который как раз заносили на один из этажей. И всё бы ничего, но этот весил почти тонну, но теперь торчал наполовину утопленный в стену на пролёте между вторым и третьим этажом.

Татьяна Мчалась за ним, скинув пальто ещё двадцать этажей назад. Старалась прыгать и использовать все свои силы, чтобы успеть за стариком, но всё было бесполезно.

Только на минус третьем уровне она смогла его догнать. Глава метался по коридору, заглядывая во все двери, не обращая внимания, закрыты они или нет. В одном месте он вынес металлическую дверь вместе с косяком и частью штукатурки.

И лишь у самой последней он остановился, словно почувствовал то, что искал всё это время и, очень медленно, будто страшась, коснулся ручки и нажал на неё.

Дверь отворилась, и Татьяна услышала горький женский плач.

Глава моментально оказался внутри, захлопнул дверь, но та от силы удара отскочила, приоткрывшись.

Татьяна Кислицина, Гончая первого ранга, подошла ближе, страшась и желая узнать то, что там произошло. Но стоило ей заглянуть внутрь, как она поняла, что все волосы на её теле зашевелились в ужасе.

Глава сидел на коленях на полу и обнимал женщину в синем платье, которая, прижавшись к его плечу, рыдала навзрыд.

В один момент она оторвалась от него, посмотрела в сторону двери, и Татьяна отшатнулась: на неё посмотрела древняя старуха, больше похожая на череп, чем на живого человека.

На очень знакомого Татьяне человека.

* * *

Каждый бог знает одну истину: смерть — это навсегда. Смерть — это шрам, который остаётся на душе, даже если ты возвращаешься из раза в раз. И каждая смерть — новый шрам.

Поэтому даже боги не любят умирать, продлевая жизнь своему телу изо всех сил.

Однако жизнь растёт на чужих трупах, как цветы цветут на перегное из мёртвых тел. Чтобы ожить, нужно сначала умереть. Вода жизни — лучшее место для контролируемой смерти без перерождения.

Только благодаря похожей процедуре в последней моей жизни я смог прожить не только долго, но и бодро, закончив девять мощных артефактов.

Сейчас же я получаю то, что принадлежит мне по праву перерождения — Нить или цикл перерождения. Теперь, как только я встану на ноги, убить меня будет гораздо сложнее.

Не чувствуя тела, не видя мира вокруг — я улыбнулся. Счастье наполняло меня, бурлило как игристое вино в моей сущности, заставляя стонать от удовольствия.

Моё блаженство прервал крик Кефира:

— Берегись!

Раздалось многоголосое жужжание, завоняло гнилью и нас ударила чёрная, густая как смола, магия. Бассейн снова затрясся, но теперь не как артефакт, а как конструкция, которая сейчас развалится на куски.

В последний момент перед ударом, благодаря крику Кефира, я успел активировать свои щиты, подать энергию в браслеты отражения, а также свернуться калачиком, защищая свою сущность всеми силами.

Но даже в этом случае меня тупо выкинуло из бассейна, несколько раз перевернуло, впечатало в чьи-то ноги, а по спине расползлась горячая, как раскалённый металл боль.

— Атакуют! Эвакуировать людей! Режим Семь-Б! — раздались приказы, заглушаемые криками толпы.

С трудом сфокусировав взгляд, я увидел, что от фонтана остались лишь фрагменты, а живая вода растекается по брусчатке площади. Но самое интересное было в том, что по поверхности мраморной статуи ползли чёрные линии, захватывая всё больше и больше, превращая девушку без рук в подобие монстра.

— Снова демоны! Что вы им сделали? — Подорожников оказался рядом и стал меня поднимать. — Как вы, Сергей?

С другой стороны меня подхватил Черкасов, рывком поднимая с земли. Ноги тряслись после нагрузки и не до конца проведённого ритуала.

— Стою с трудом. Но это временно, — сказал я сипло, оглядываясь.

Кефир уже вскочил и судорожно тряс головой, пытаясь прийти в себя. У него не было кусочка хвоста, будто кто-то отрезал ножницами. Под углом сорок пять градусов.

— Уходим, — сказал Черкасов, отводя меня назад. Нашу машинку уже кто-то забрал, так что придётся идти пешком.

— Да что вы сделали демонам, что они вас так невзлюбили? Атакуют уже при свете дня, в толпе людей! Совсем страх потеряли? Где наши войска? Спецотряды? — возмущался лекарь, скрывая за этим свой страх.

Кефир подбежал ко мне, возмущённый хвост торчал вверх, показывая небу его обрезанную часть. На его мордочке застыло недовольное выражение, но он быстро оглядывал пространство, опасаясь повторной атаки.

Я же продолжал изучать фонтан, пусть расстояние между нами увеличивалось. Чёрные сгустки силы, похожие на фантастическую плесень, плавили статую, и теперь женское лицо казалось черепом, очень похожим на тот, что я выковыривал из стены в доме Зарудной.

Однако, как я не пытался увидеть в этой плесени уже знакомый демонический след, у меня не получалось. Зато я всё сильнее узнавал другую энергию. С ней я тоже уже сталкивался, причём даже несколько раз в этой жизни.

Скажу больше: я даже начинал считать одного человека с таким Даром своим другом.

— Демоны? — покачал я головой в ответ на вопрос Максима. — Нет, это не их атака. Это концентрированный Дар смерти.

— Неужели Яростный решил убить вас? Вы оскорбили его настолько⁈ — испуганно сказал Подорожников.

— Яростный? Хранитель Чумовых? — уточнил Черкасов.

— Да. И мощный артефактор.

— Думаешь, это он такое учудил? Хотя, что с вас подростков взять. — Пожал плечами Антон. Мы с Максом возмущённо на него посмотрели.

— Алексей талантливый одарённый и хороший артефактор. Но он бы не смог такое сотворить, — сказал я.

— Но в его роду куча опытных одарённых смерти, может кого привлёк? — задумался Максим.

— Не думаю, — сказал я, когда мы повернули, и фонтан скрылся за очередными развалинами.

— А вдруг какой артефакт, кстати? Я слышал, бывают мощные, — продолжал предполагать Максим.

— Мощные бывают, но не настолько. Такая сила неподвластна ни артефактам, ни одарённым. — По крайней мере людям.

— А кому тогда?

— Богам.

— Богам⁈

— Ага. И судя по силе и атрибуту, по артефакту жизни влупил бог смерти.

Глава 14

Гаснет свет

Роксана не могла успокоиться, чувствуя, как страх щекотными муравьями заползает под кожу. Когда она почувствовала приближение чего-то к Храму, она автоматически выставила перед собой огненный щит, как учил отец.

Такой щит может спалить что пулю, что атаку Даром до четвёртого ранга и ослабит пятого-шестого.

Однако в этот раз её просто снесло вместе с щитом и частью крыши, хотя основной удар пришёлся по фонтану. В стороны брызнула шрапнель осколков, кого-то обдало ледяной водой, даже в неё немного попало. От этой мелочи щит защитил прекрасно.

Отряхнувшись и убрав щит, она посмотрела вниз и увидела то, что осталось от фонтана. Привалова даже успела подумать, что брат с Меньшиковым перестарались. Не нужно проводить такие операции на виду у всех, слишком много случайных жертв может появиться.

А затем перед ней снова мелькнул образ Шторма и его слова о выборе. Вспомнились работники дома семьи Шторм, которые были уничтожены так, заодно.

Но Роксана не дала себе раскиснуть и вернулась ближе к краю крыши, чтобы изучить то, что осталось от Сергея. Она была уверена, что парня размазало атакой и смешало в кровавой пунш с водой в бассейне.

Однако в бассейне оказалось пусто, а вот невдалеке Шторма уже поднимали на ноги его люди, и парень, пусть и с трудом, но стоял и что-то отвечал им. Роксана сжала кулаки, чувствуя, как из рук вылезают огненные когти, готовые сорваться в сторону придурошного Шторма.

Отвлекла её энергия, исходящая от фонтана. Она поняла, что это не Дар тьмы, как она думала сначала и, тем более, не Дар огня, который она бы узнала даже в бессознательном состоянии.

Перед ней оказался Дар смерти. Настолько мощный Дар смерти, что даже фонтан жизни не устоял, развалившись на куски.

Однако, несмотря на чудовищную силу атаки, пирамидка из камушков осталась непоколебимой, словно издеваясь над всеми, кто убегал с площади. Сергея тоже уводили подальше, оставляя разрушения позади. Тьма смерти захватывала мрамор статуи, а камушки стояли, игнорирую происходящее.

А затем случилось то, что заставило её вздрогнуть: из пространства, из ниоткуда вдруг появился странный зверёк с четырьмя ушами и обрезанным наполовину хвостом, огляделся, проверяя есть ли кто вокруг, а затем встал на задние лапы, схватился за нижний камушек в пирамиде и…

… лёгким движением уронил всю башенку на землю.

На фоне криков и приказов, никто не услышал лёгкого рокота и не заметил зелёного сияния вокруг непонятного существа с куском хвоста. А затем существо повернулось, посмотрело прямо на Роксану золотистыми глазами, подмигнуло и исчезло в пространстве, словно его и не было.

А камушки как упали, так и остались лежать на разломанном парапете фонтана.

* * *

Стоя в очереди у лифта, я в первый раз обратил внимание, что здесь нет рамок металлодетектора. А значит и детектора божественной силы.

Это показалось мне странным, но затем я принюхался, стараясь воспринимать мир магическим даром, а не глазами и носом, и понял, что всё логично: здесь столько энергии, что детекторы постоянно будут выходить из строя.

Почему же мы стоим в очереди, а не несёмся по лестнице вниз, надеясь укрыться от обстрела?

Во-первых, потому что мне откровенно лень. Десять километров в высоту таже на движущихся дорожках — это долго и неудобно. Не говоря об обычных лестницах. С моими то трясущимися ногами самое то, ага.

Во-вторых, тревогу уже отменили. По громкой связи объявили, что злоумышленника поймали и повторных атак больше не будет. Все в безопасности, но лучше проследуйте к выходу, чтобы больше никто не пострадал.

Ну и третья причина в том, что меня допрашивают. Полиция, служба безопасности Храмового комплекса, непонятные лица в неприметных костюмах — все хотят узнать, что я натворил, чтобы понять, в какую дыру меня засунуть. Только Церберов, да людей Вороновой не хватает.

О, вот и они: ко мне подошёл Суворов, показал всем свои документы, после чего приказал идти за ним.

— Эй, у нас ещё есть вопросы к господину Шторму! — попытался остановить Суворова главный полицейский, но представитель антитеррора отмахнулся.

Мы вышли с отреставрированного флигеля недалеко от спуска с горы, после чего пошли к служебному лифту. Сейчас его оцепили люди Суворова и пара Гончих. Последние первыми напряглись и шагнули ко мне, доставая оружие.

— Стоять! Он свидетель! — рявкнул Суворов, но его проигнорировали.

У одного из Гончих в руках появились наручники, второй активировал свой Дар, от которого у меня заныли зубы даже на расстоянии.

Делать нечего, придётся показать всё как есть. Я резво развернулся, содрал с себя куртку и показал спину. На ней чёрными корнями расползлись пятна от Дара смерти. Лишь капли, что отскочили в сторону при атаке, но даже они частично прожгли кожу.

И не дали закрепиться циклу перерождения окончательно, пусть в моих зелёных нитях жизни теперь колосилось три белых нити перерождения.

Глянув через плечо, увидел, как люди Суворова и Гончие отшатнулись. Да, приятного мала: чёрные, как отравленные вены линии от левого плеча к правой ягодице, воспалённая кожа, местами потёки крови от шипов, что протыкали мне спину.

— У меня всё больше вопросов, — пробормотал Суворов, после чего молча завёл нас в лифт и спустя несколько минут мы оказались на парковке.

Мы расселись по машинам и поехали в сторону штаба антитеррористического подразделения, которым руководила бабушка.

— Почему не Церберы в этот раз? — спросил я, когда меня завели в небольшой кабинет и поставили стакан воды. Подорожников и Черкасов остались за дверьми ожидать своих допросов.

Дежурный врач осмотрел мою спину и сообщил, что жить буду, нужно только ходить к лекарю два раза в неделю.

Повезло, что у меня есть свой.

— Потому что они сейчас не готовы с тобой общаться, — ответил Суворов.

— Фёдор Петрович, чем же я им так насолил?

— Ты всем успел насолить. Странно, что до сих пор не убили.

Мы оба вежливо улыбнулись, понимая, что смерть Сергея не случилась лишь по стечению обстоятельств. Просто каждый знал о своей части обстоятельств.

— А теперь расскажи, что произошло. Почему ты оказался в бассейне, и кто мог на тебя покуситься.

Я и рассказал про то, что бассейн, на самом деле, мощный артефакт. Узнал об этом я из книг, которые мне оставил покойный брат. Что даёт артефакт? Позволяет исполнить желание, вы разве не знали? Да, камушки можно тягать, а можно окунуться в воду, это эффективнее. Жаль, что кто-то его уничтожил. Нет, не знаю кто. Не демоны, энергия не похожа. Но это был явно кто-то сильный.

В общем, гонял он меня по вопросам, но так и не смог получить однозначный ответ. Но ведь я действительно не знаю, кто это был! Кто мог не просто ударить Даром смерти, но сравниться с богом по этой силе!

У меня закрались подозрения, которыми я не хотел делиться с обычными людьми. Иначе получается, что в этом мире сейчас существует как минимум ещё один бог кроме меня. А ведь местные говорят, что их уничтожают, причём быстро.

Что-то не складывается. Тем более с такой силой. И вообще, почему он меня атаковал? Или целью был не я, а фонтан? Всё-таки жизнь и смерть одновременно антагонисты и главные партнёры. Пока непонятно, но явно опасно.

Хотя, может стоит найти этого раздавателя смертельных люлей и привлечь к борьбе с демонами?

Суворов помучил меня примерно часа два, удостоверился, что целью в этот раз был не я, а моя удача, после чего дал подписать показания. Кефир, пропавший во время отступления, вернулся и весь допрос сидел между мною и Суворовым, показывая обрубок хвоста то ему, то мне.

К сожалению, то, что под хвостом он тоже показывал, но видел это только я.

Уже на выходе из допросной Суворов спросил:

— Фонтан желаний. Никогда не слышал о том, что в него нужно нырнуть. Что же ты попросил у него?

Я хмыкнул.

— Если скажу, то не сбудется.

Фёдор Петрович не стал настаивать.

Закончили все дела мы снова к ночи и поэтому к Сухову не поехали. Все хотели есть, так что Черкасов предложил отвезти нас в ближайшую забегаловку, которой оказалась кафешка-типа-столовая.

Подносы, стаканы с компотом, пюрешка с котлетой и прочие салатики под бдительными взглядами работников правоохранительных органов. Антон пригласил нас туда, куда ходил сам, когда чаще бывал на службе.

На нас с Максимом смотрели с подозрением, но есть не мешали. Кефир, сидя на столе, ждал своей порции котлеты. Не зря же я взял три штуки.

Пара человек даже подошла поздороваться с Черкасовым. Один мужчина лет пятидесяти долго смотрел на нас с соседнего столика, но потом не выдержал и тоже подошёл.

— Получается, информация про твои проблемы были дезой? Работал под прикрытием?

Черкасов покачал головой и вытер губы салфеткой.

— Не деза, чистая правда. Прикрывал пацана, пропустил удар. Если бы не его артефакты — вообще бы не встал. — Он указал на меня.

Мужчина недоверчиво глянул в мою сторону.

— Кто ж из тебя няньку сделал? Ты же боевой офицер?

— Воронова отправила, а Шторм прикрыл.

— Шторм? — возмутился мужчина, после чего до него дошло. — Этот паренёк — тот самый выживший Шторм?

Теперь на нас смотрела вся столовая, даже работница с кухни выглянула, пытаясь понять, почему стало тихо.

— Да, я выжил. Да, моя семья погибла. — Встал во весь рост, оглядел присутствующих. — И да, я создал артефакты, которые помогли Антону выжить, а затем встать на ноги.

— Да ну, бред, — сказал кто-то в зале. — Что такой пацан может сделать. Тем более у Штормов никогда не было лекарей в семье.

Я уже открыл рот, но Антон меня остановил, встал с места, а затем заговорил своим тихим пугающим голосом:

— На нас напали странные существа. Не люди. Не боги. С первыми я бы справился, а после вторых от нас осталась бы только мокрая лужа. Но эти твари действительно смогли меня уложить и только благодаря этому, как вы говорите, пацану, они не смогли меня добить.

— Но тебя же парализовало! — раздался от дальней стенки женский голос.

— Да, Клара, можно и так сказать, — он хмыкнул, — пусть это закрытая информация. Но раз здесь все свои, то я покажу, что изменилось!

Он наклонился чтобы поднять штанину, но я его остановил:

— Стой! Что-то не так.

Черкасов моментально выпрямился, активировав свой Дар.

— Эй, Антон полегче! Тут слишком много людей! — возмутился мужчина, стоящий рядом с нами. Но мы его проигнорировали.

У дальней стены началось движение, и мы увидели, как женщина, видимо та, что задала вопрос про парализованность, устремилась на выход. Мужчины в столовой засмеялись, мол, засмущали девушку. Только вот эту тётю лет сорока и килограммов сто сорока попробуй засмущай.

Меня напрягло то, как легко и быстро она шла. Как ровно держались её ноги, будто лишний вес появился у неё только вчера.

У самого выхода она остановилась, показала всем средний палец и пожелала приятного аппетита.

— Ох уж эта Клара, — покачал головой мужчина, что стоял рядом с нами. — А ты, Антон, чего встал, как пёс охотничий? Давай, доедай нормально и забирай свой детский сад. А то нас всех отправят на переподготовку в ясельную группу.

Снова смех, но нам не хочется смеяться. Я не могу понять, что меня насторожило, а Черкасов доверяет моему чутью. Не в первый раз оно сработало.

— Понял! Макс, Антон, к машине, быстро.

— Эй, а моя котлета! — возмутился лис, но пока мы судорожно одевались, сам успел окунуть морду в пюре и хватануть свою котлету, не задев мою. Молодец.

Мы выскочили на улицу под удивлённый шёпоток мужчин в форме и двинулись было к машине, но я всех остановил.

— Видишь, где Клара? Только не пялься! — тихо приказал я Черкасову, указывая в сторону.

Дородная женщина стояла у ларька на углу и брала себе мороженное.

— У неё аллергия на малину. Почему она берёт это мороженное? — удивился Черкасов, а я удивился его зрению: с расстояния более ста метров опознать вид мороженного.

— Делаем вид, что хотим сесть в машину.

Мы начали толкаться у машины, Максима усадили, а мы с Черкасовым делали вид, что обсуждаем дальнейший маршрут.

Клара оплатила покупку и пошла дальше по улице.

— Выдвигаемся. Нужно понять, куда она идёт.

— Не знаю, чем тебе приглянусь эта самка, но у ваших детей могут быть проблемы. Как минимум, она может их раздавить, — сообщил Кефир напряжённым голосом.

— Я сейчас тебя раздавлю, — ответил ему и сел на обрубок хвоста. Вслух я уже сказал Черкасову: — Проезжай мимо неё, а затем сверни так, чтобы не вызвать подозрений и остановись.

Он, в отличие от лиса, не стал задавать вопросы и нажал на педаль. Стоило нам проехать мимо, как я активировал Взгляд артефактора, глянул в окно, а затем откинулся на спинку кресла.

Надеюсь, она не заметила.

— Ты знаешь, где она живёт? — спросил у Антона, когда мы остановились за поворотом и запарковались, чтобы нас не было видно с той улицы.

— Да, а что?

— Она идёт в сторону дома?

— Да. Квартира через квартал. Клара, конечно, не самая приятная в общении женщина, но при этом я не вижу смысла так за ней красться. — Даже Черкасов напрягся от моего поведения.

— Я начинаю тебя бояться. Какие же фантазии ты загадал в том фонтане? — спросил Кефариан.

— Не тупите, народ! — тихонько рявкнул я. — Неужели вы не заметили?

— Что заметили? — удивился Максим.

Ладно Антон, он за рулём, а ты, лекарь, должен же быть внимательным.

— Ладно, выходим. Максим идёт к адресу первым. Я следом, Черкасов прикрывает. Не попадайтесь ей на глаза.

— Ну почему⁈

— Тебя удивило как минимум две вещи в её поведении, Антон! И ты до сих пор ничего не понял? Вроде мой артефакт забирает часть сил, но не мозгов!

Ой, надеюсь он меня сейчас не убьёт за длинный язык. В машине стало темно, начало давить на психику и лёгкие. Но спустя три секунду марево песчаной бури пропало. Так что я закончил:

— Вопрос о том, чего она знать не должна. Это раз. Купила мороженное, на которое у неё аллергия. Это два. Этого уже достаточно, чтобы заподозрить неладное.

— Что именно?

— Перед нами не Клара. А кто-то другой. Кое-кто конкретный. Тот, кто меняет своею внешность под других женщин.

Я увидел понимание на лицах.

— И да, третье: я увидел артефакт-кольцо на её пальце. Это наша Лже-Серафима.

* * *

Серафима дрожала от холода. Её тело знобило, а Дар, казалось, забился в самые глубокие щели её естества. На шею давила приклеенная металлическая пластиника.

Она пыталась накрыться пледом, но он был таким маленьким и тонким, что её ноги или руки постоянно оказывались голыми, от чего покрывались неприятными мурашками. Флис давно пропитался потом и походил на тряпочку, но Серафима цеплялась в него как в последнюю защиту между ею и рухнувшим миром вокруг.

Девушка то забывалась дёрганным сном, то снова просыпалась, когда рука или нога замерзла, а влажная ткань касалась кожи не там, где надо. Урывками видела сны, яркие, быстрые, немного пугающие.

Ещё недавно она была надеждой Святослава Георгиевича, его любимой ученицей. Светилом науки в прямом и переносном свете. Её Дар света помогал не только пациентам, но и врачам — они лучше видели причины болезни, медленнее уставали, быстрее находили решение.

Серафима прилежно училась, ходила на все занятия по практике, записалась волонтёром в две больницы. А потом всё сломалось.

А ведь она просто хотела помочь в хорошем деле…

Подруга пришла на встречу после долгого отсутствия. Уезжала учиться, много путешествовала. Просветлялась.

Когда она узнала, что Серафима пошла по стопам родственников и занимается медициной, подруга крепко её обняла и поздравила за столь ответственный выбор. А затем предложила помочь.

В путешествиях она узнала много нового, в том числе как лечить людей и неизлечимые болезни. Разумеется, Серафима не поверила словам, но подруга быстро доказала их делом: подняла на ноги больного, которому поставили смертельный диагноз.

И пока обычные врачи и лекари рассуждали, как облегчить страдания пациента перед смертью, подруга, пользуясь пропуском Серафимы, проскочила в палату, провела сеанс своего лечения, и пациент через два часа начал вставать с постели. Его болезнь полностью ушла!

Подруга предложила приходить чаще, чтобы помогать всё большему числу людей. Серафима беспокоилась, но видела результаты, поэтому не могла противостоять настойчивой девушке.

А когда один раз подругу чуть не застали в палате с пациентом, и Серафима готова была отказаться от дальнейшей помощи, подруга показала ей особый артефакт. Кольцо, которое изменяло внешность.

И вдруг Серафима увидела свою копию напротив. Это было страшно, странно и… очень воодушевляюще! Теперь, пока она сама работала во второй больнице, подруга могла проходить в первую и помогать ещё больше!

А затем начались тревожные звоночки. Сначала один пациент не поправился. Подруга сказала, что она всё-таки не бог жизни. Затем пациент умер: «слишком поздно пришла». Апогеем стала ситуация, в которой Святослав Георгиевич позвал Серафиму и аккуратно пожурил за неправильное лекарство для родственницы Князя. «Ничего страшного, — говорил он, — всё бывает, но будь внимательнее».

Когда же Серафима спросила об этом подругу, та лишь молча пожала плечами.

Спустя несколько дней Серафима стала преступницей. Той, что стреляла в симпатичного парня, который заботился о своём друге со смертельным диагнозом.

Серафима готова была прийти с повинной, всё рассказать, но подруга поймала её на пути домой, схватила за руку, затянула в машину. «Нужно ехать!» — говорила она.

Дальше девушка помнит темноту, боль в затылке, постоянную тошноту. Дар не отзывается, тело знобит, невозможно согреться. И рядом только страшная толстая женщина, которая тяжело дышит и смотрит исподлобья на Серафиму по вечерам.

Чтобы затем молча положить руку на грязную, уже покрывшуюся жирными колтунами, голову и использовать странный Дар. От него девушка засыпала, но не могла выспаться. Вырубалась, но не отдыхала.

С каждым днём Серафиме становилось хуже и она, как будущий врач, понимала, что тело не выдержит. Ещё немного и сознание погаснет навсегда, не справившись со стрессом и неизведанной болезнью.

И самое ужасное: именно сейчас она слышит за дверью тяжёлые шаги той страшной женщины, которой притворилась её подруга.

Глава 15

Божественное провидение

Божественное провидение — вот как это называется.

Люди считают, что это помощь высших сил, когда к ним, людишкам, благосклонно относятся небеса. Да, такое тоже бывает.

Но вообще, божественное провидение — это когда бога приводит к каким-то людям, которые затем могут помочь тому в его пути. И не всегда это заканчивается счастьем для человека. Зачастую вместо даров и Даров он получает обсидиановым ножом под рёбра и постель в виде окровавленного алтаря.

В который раз судьба, главная вершительница, приводит меня к этой женщине под маской из артефакта. Только вот сейчас мои обострившиеся после воды жизни чувства кричат, что случится что-то страшное. Для меня. Для этого мира. Для судьбы.

Кефир несётся рядом, Максим впереди делает вид, что заблудился, тенью за нашими спинами следует Черкасов с зажатой сферой из голубого кальцита в кулаке.

Лже-Клара только что зашла в подъезд. Ей подниматься на третий этаж, без лифта. Уверен, что её «масса» не помешает сделать это быстро. Значит и нам нельзя тормозить.

Логика подсказывала, что мороженное она купила не просто так. На протяжении пути она его не ела, положив в объёмную, похожую на мусорный мешок сумку. А значит несёт кому-то. Антон сказал, что у настоящей Клары аллергия на малину, а значит есть шанс, что Лже-Клара собирается сейчас убить женщину.

Мелкая деталь, совершенно незаметное действие, которое может устранить лишнего свидетеля и не вызвать подозрений. Как было с лекарством в больнице. Возможно что-то похожее она сделала на экзамене в Гильдии. И вот теперь, задав вопрос Черкасову и раскрыв себя, заметает следы, уничтожая ту, чьим лицом прикрывалась.

Я толкнул дверь подъезда, запрокинул голову, чтобы изучить колодец и лестницу выше. Услышал, как зазвенели ключи, щёлкнул замок, разнося эхо по этажам. Скрипнули петли. Раздался грохот закрывшейся двери

Вперёд!

Кефир скакнул в центр лестницы и заскочил сразу на второй этаж, а затем и на третий. Его обрубленный хвост мелькнул и исчез.

Я побежал по ступенькам следом, добрался до третьего этажа, чуть отдышался. Высунулся в колодец, махнул рукой просочившимся внутрь Максиму и Антону. Черкасов быстро поднялся следом, Макс отставал на два пролёта.

— Прикрываю. — Антон встал ближе к двери, взялся за ручку.

Его глаза на мгновение потемнели, навалилась духота, после чего он дёрнул, выдирая дверь вместе с замком. Несколько острых щепок впились мне в руку, но я их проигнорировал, влетая в квартиру.

Первым делом я увидел диван, на котором с белоснежным, мертвенно-бледным лицом лежала девушка. По её лицу текли слёзы, а по шее — кровь. Резаная рана справа.

Затем заметил движение левее, ближе к окну, метнулся вперёд, выставляя перед собой сферу неуязвимости на пальце. Черкасов уже шёл следом, а я чувствовал песчаную бурю за спиной.

Никого. Только шелестят жалюзи в открытом окне.

— Ушла! — выругался, подбежал к девушке, схватил влажный синий плед, прижал к шее, пытаясь остановить кровь. — Зови Макса, быстрее.

Я повернулся в тот момент, когда открылась дверь из ванной, и Черкасов выставил перед собой руки. Я видел, как срываются песчаные лезвия, как они несутся вперёд.

— Стой!

Он почти успел развеять заклинание, но горсти песка всё равно ударили в тело женщины. Настоящей Клары, которая бессознательно болталась в самодельной петле. Пальцы ног едва касались пола.

— Кефир, ты где⁈ — крикнул я мысленно, сильнее прижимая напитывающуюся кровью ткань, ругаясь на тормозящего Макса.

— Обернись! — рявкнул лис.

Очень не хотелось, но пришлось.

В дверях стояла лже-Клара, я видел кольцо на её руке. На руке, которая сжимала горло Подорожникова, в то время как вторая прижимала к его артерии широкий охотничий нож.

— Ну и что ты теперь будешь делать, Шторм? — спросила она голосом Клары, от чего настоящая Клара дёрнулась в петле.

— Твою мать, и эта ещё жива? — удивился Кефир. — Смотри, на цыпочках стоит, еле держится!

Действительно, полная женщина с трудом стояла на цыпочках, а её лицо уже было больше синим, чем красным от напряжения. Она попыталась что-то сказать, но кроме сипа больше звуков не было.

— Что ты хочешь? — спросил я холодно, продолжая крепко прижимать плед к шее девушке. Повезло, что её порезали лишь с одной стороны и, несмотря на опасность, рану можно было зажать.

— Чтобы бы ты умер и перестал им помогать, Шторм.

Я покачал головой.

— Кому помогать? Да и умирать я не собираюсь. У меня другие планы.

Лже-Клара пожала плечами и нож у шеи Макса шелохнулся, слегка заелозил по коже.

— Значит умрут другие. Для начала. — Она говорила совершенно спокойно, без фанатизма, а будто сообщала расписание на вокзале. — Умрут те, кто предал человечество. А затем я добью тебя, раз другие не справились.

— Ха-ха, — засмеялся я, чем вызвал шокированные взгляды Максима, Кефира и настоящей Клары. Черкасов даже не обернулся, молодец.

— Чего ржёшь, Шторм? — зло спросила лже-Клара.

— «Раз другие не справились», — передразнил я её. — А сама же, мазила, не смогла попасть в меня с двух метров. — Очень хотелось показать ей средний палец, да руки заняты полезным делом. — А ещё кого-то обвиняешь в своих провалах.

— Так себе переговоры, Сергей Иванович, — просипел испуганно Максим.

— Не боись, она и с такого расстояния не попадёт, — успокоил я его.

— По вам? Может быть. А по мне? — занервничал ещё больше Подорожников.

— Шторм! Заткнись! — крикнула она, а затем на мгновение закрыла глаза, успокаиваясь. Быстро, однако, удалось. Дальше она говорила совершенно спокойно: — Считаю до пяти. Ты убиваешь себя, и все остальные останутся живы. Если же ты начнёшь сопротивляться…

— Ок, — кратко ответил я.

— Что ок? — не поняла лже-Клара.

— Да не обращай внимания, — сделал головой неопределённое движение. — Разговариваю с выдуманным другом.

Видимо лже-Клара решила, что я сбрендил. А вот Черкасов едва слышно хмыкнул. У него хорошая память.

А Кефир вообще молодец. Хорошую идею подкинул.

* * *

Серафима смотрела на парня, которого называли Штормом. Светлые волосы, пронзительные голубые глаза, которые внимательно изучили её рану, после чего парень моментально зажал её шею тем самым пледом, под которым она мёрзла.

Толстая женщина не вошла, лишь открыла дверь и хлопнула ею как можно громче. Этого хватило, чтобы сработала странная пластина на её шее и прорезала артерию.

В глазах моментально потемнело, но, когда горячие руки Шторма коснулись её, ей показалась, что она вернулась к жизни, хотя бы ненадолго.

Намётанный глаз Серафимы отметил, что парень умело зажимает рану, будто не в первый раз работает с такими повреждениями. Усмехнулась про себя, понимая, что смогла понять такое, но не смогла распознать подвох в собственной подруге.

Которая сейчас угрожает её пациенту в облике другого человека. А сама толстая женщина, выпучив глаза, стоит на цыпочках с натянутой на шее удавкой. Сине-красное лицо выглядело ещё более пугающим, чем обычно.

Но страшнее всего Серафиме стало от слов Шторма про выдуманного друга. Сейчас её безопасность зависела от человека, который, судя по всему, рехнулся.

Подруга в образе толстой женщины сделала шаг вперёд и втолкнула Максима в квартирку, не отпуская нож от его шеи. А затем начала считать, видимо ожидая, что Шторм себя убьёт.

Сейчас Серафима не была уверена, что этот парень так не сделает. По крайней мере он уже начал ослаблять давление на шее, отпуская плед.

Девушка почувствовала тепло, только вместо струйки по коже, её словно начал облизывать горячий кошачий язычок. И тут же неприятная режущая боль, что осталась после срабатывания металлической пластины-артефакта, стала проходить.

Шторм оставил плед на девушке и медленно встал.

— Три, — уже досчитала копия толстой женщины.

Парень достал из бокового кармана охотничий нож, крутанул в руках, пуская блики по квартире и приставил к своей шее.

— Готова констатировать мою смерть?

— Че… что? — сбилась женщина. А затем улыбнулась. — Давай-давай.

— Поклянись, что не тронешь моих людей и уйдёшь отсюда.

— Не буду. — Пожала та плечами. — Ты должен просто верить в лучшее. Вдруг тебе снова повезёт.

Серафима не выдержала.

— Не слушай её! Это моя подруга Вера! Она обманула всех! — просипела девушка, пытаясь достучаться до Шторма и отвлечь Веру.

Вера под личиной толстой женщины даже не дёрнулась.

— Помолчи, а то кровью истечёшь прежде, чем остальные тебя спасут, дурочка, — ответила Вера. — Короче: четыре, Шторм.

— Понятно, — со вздохом сказал Шторм и указал ножом на Веру. И громко рыкнул: — А теперь просто убей его!

Серафима увидела, как побледнел Максим, как скривилась Вера, как дёрнула рукой, чтобы нанести удар. Как бросился вперёд тот страшный мужчина, стоявший между Штормом и Верой. Как он не успевал — невозможно успеть. Как нож вонзился сбоку, грозя перерезать артерии, трахею, позвоночник.

Только вместо стона боли или чавкающего звука вдруг раздался тихий взрыв, а затем грохот вылетевшей двери. Вылетевшей вслед за Верой.

Серафима в шоке смотрела на выпучившего глаза Максима, который дрожащими руками ощупывал шею, рядом с которой только что был нож.

Игнорируя его замешательство, мимо пронёсся мужчина и тут же прижал Веру коленом к полу.

— Сними кольцо, быстро! — приказал Шторм, подбегая в настоящей толстой женщине, до сих пор сопротивляющейся тугой петле на шее.

Одно резкое движение ножом и удавка лопнула, а женщина рухнула на пол, громко и судорожно вдыхая. Толстые губы, казалось, сворачиваются и разворачиваются, обвисшие щёки трясутся, а широкое тело неопрятной медузой растеклось по полу. Серафиму кольнул стыд от того, что она испытывает к этой женщине настолько яркую неприязнь.

А может всё дело в том, что в её образе делала с ней Вера?

Повернув голову, девушка удивилась, что её шея не болит. Коснулась рукой места, где была глубокая рана и с удивлением обнаружила крупный рубец. Зажило?

В этот момент мужчина затащил в квартиру Веру и бросил её на пол, предварительно сковав руки наручниками за спиной.

— Не знал, что ты носишь такое с собой. Думал, что Зарудная и так справляется, — ехидно заметил Шторм, заставив мужчину слегка покраснеть.

— Работа, — хмуро ответил он. — Давай, артефактор, снимай с неё кольцо. Я не смог.

Шторм присел рядом с Верой, изучил руки, коснулся остриём пальца бессознательной девушки — видимо она сильно приложилась головой, когда отлетела. Максим всё также продолжай стоять в прихожей, прижимая руки к шее и глядя в пространство перед собой.

— Хорошая система защиты, — сказал Шторм, а затем потёр левое запястье. — Попробуем.

Он провозился больше минуты, прежде чем смог снять кольцо. А затем Серафима увидела, как меняется внешность Веры, как усыхают объёмы. Вместо огромной массы уже привычная фигура самой Серафимы, затем симпатичная черноволосая девушка, а затем и сама Вера.

Только спустя несколько секунд и Вера исчезла, оставив на полу неизвестную Серафиме девушку.

— Это Вера? — спросил у неё Шторм.

Серафима замотала головой.

— Это не Вера. Я не знаю кто это. Где моя подруга⁈ Что ты сделала с ней, тварь⁈

* * *

Не думал, что Серафима так быстро придёт в себя. Но видимо обида и боль придали достаточно сил. Пришлось ловить её на полпути к лежащей на полу девчонке и усаживать обратно на диван.

Несколько раз крикнув Подорожникову, чтобы он собрался, приказал ему вызывать врачей, а лучше сразу с Черкасовым вызвонить кого-то из команды Вороновой.

Учитывая, что сейчас произошло, я не удивился тому, что спустя сорок минут в квартиру вошла сама Александра Валерьевна. А ведь мы тут случайно раскрыли крота внутри антитеррористического подразделения.

Крота, который залез очень глубоко, ведь Клара была аналитиком, вполне успешным и с высоким допуском. Теперь понятно, почему эту не-Веру никто не мог найти, как и Серафиму: они сидели внутри системы, точно зная, где будет следующая облава.

Только божественное провидение могло привести меня и моих людей к ней. Иначе спустя время Клару нашли бы умершей от аллергии, а Серафиму скорее всего вообще не нашли.

Сейчас её отправляют под конвоем в больницу к Святославу Георгиевичу, Клару — в госпиталь, а не-Веру на допрос к Вороновой. Она решила взять на себя эту роль. Особенно, когда я намекнул ей на Дар девушки.

— Ты уверен, Сергей? — спросила она, когда я ей сообщил о своих наблюдениях.

— На все сто.

— Но как ты узнал? Я даже вблизи едва чувствую, что она одарённая! Она кажется даже слабее тебя. — Что ж, бабуля как всегда прямолинейна.

— Скажем так: она сама мне сказала.

Александра Валерьевна посмотрела на Черкасова, но тот пожал плечами.

— С тобой мы ещё поговорим. Как ты сбежал из госпиталя? Они там всякую пургу несут.

— Все вопросы к Сергею Ивановичу, — коротко ответил он и принялся гонять Максима, чтобы тот лечил свои царапины на шее.

— Артефакты, — вот и весь ответ на вопросительный взгляд Вороновой.

Всё дело в артефактах.

Артефакт защитил Максима. Не зря же я разорился и встроил в браслеты отражения не только стандартный набор решений, но и бриллиант, который защищает от физического воздействия. Дороже, но зато какой эффект.

Пока намерение убивать не было, ножу не-Веры удалось слегка поранить Подорожникова. Но стоило ей нанести сильный удар, как она получила ответку. Почему такую сильную? Потому что Кефир предложил добавить свою лапку к замаху. Можно сказать, что лис и девушка били одновременно.

Только Кефариан опытный и отскочил раньше, поэтому откат получил лишь едва.

Затем мой артефакт для допроса помог задать несколько вопросов девушке. Даже будучи без сознания, она была вынуждена отвечать: с кровью не пошутишь. С другой стороны, если бы она была в сознании, могло ничего не сработать, потому что у неё, как я выяснил, был Дар контроля.

Запрещённый, опасный, но такой эффективный Дар из высших, чистых атрибутов. Естественно, он мог бы подавить даже атрибут крови, который является смесью Даров.

Плюс он отлично работал в связке с кольцом смены внешности.

— Кстати, спасибо, — сказал я Вороновой, когда она уже почти ушла.

— Пожалуйста. Осталось узнать за что? — спросила она.

— За подарок. — Я покрутил кистью, намекая на браслет, впившийся в моё тело.

Она удивилась, но почти не подала виду.

— Уже не хочешь снимать?

— Мы нашли общий язык, скажем так. — Браслет стал моим «пропуском» в мир Дара контроля. Используя Взгляд артефактора, я вижу энергии контроля, даже если они сокрыты от других.

— Понятно, — ответила она и покинула место событий.

Мы же, наконец, поехали домой. На часах уже было около пяти утра, так что мы просто вернулись и каждый рухнул в свою постель, в надежде прийти в себя.

Последняя мысль, которая мелькнула в голове, прежде чем я уснул: мне нужно больше материалов.

Следующее утро для нашей троицы началось поздно, но после двенадцати мы выбрались из дома. Первым делом заехали на мойку, и Черкасов привёл машину в порядок. Только после этого мы поехали к Сухову.

Андрей с недовольным выражением лица сидел на своей койке и читал какой-то журнал о рыбалке. Судя по его лицу, он ненавидел рыбалку, рыб, спиннинги и вообще всех, кто хоть упомянет слово на букву «р».

Увидев нас с Максимом, он сначала нахмурился, а затем, когда в палату на своих двоих вошёл Черкасов, чуть не подпрыгнул на кровати.

— Это что за ёхайды? Нам сказали, что ты всё…

Антон сел рядом и кратко, по-военному, рассказал, что случилось, пока Сухов был в отключке. Я дополнил историю схватки с демонами, умолчав лишь о том, что затем поссорился с Яростным.

— А ты ему свою батарейку починить не даёшь, — посмеялся Черкасов, показывая часть экзоскелета на ноге. Сухов лишь отмахнулся.

— Когда тебя выписывают? — спросил у Андрея.

— Обещают дня через три. Надеюсь, те твари не оставили мне никаких подарочков, как Тохе, — в его голосе едва заметно мелькнуло беспокойство.

— Давай я проверю. На всякий случай. Я теперь знаю, как находить проклятья, — предложил Подорожников и, получив кивок Сухова, принялся за диагностику.

Пока они занимались вопросами здоровья, мне позвонил банкир Греховин. Он получил посылку с его артефактами и теперь вежливо благодарил.

— Вы очень интересно улучшили иглу, не ожидал такого решения. — Конечно, кто же додумается делать косичку из защитного артефакта. — Отдельное спасибо за ваши личные разработки. Скажу прямо, они уже заинтересовали несколько моих коллег. Давайте встретимся и обсудим дальнейшее сотрудничество. Как вы смотрите?

Я согласился, и мы договорились на завтра, в понедельник, встретиться после обеда. Утром планировал доехать до Гильдии и получить свой ранг и доступ к нормальным материалам.

После всех событий последних дней я принял одно решение: пора двигаться дальше. Нужно воссоздать артефакты из моей прошлой жизни и подняться на новый уровень силы. Чтобы не демоны, ни люди не могли мне испортить жизнь.

Я сделаю то, что хотел, и даже очередной конец света меня не остановит.

Вот только кто тянул меня за язык, а?

Глава 16

Рабочая рутина мастера-артефактора

— Здравствуй, Сергей. Заходи. — На пороге кабинета председателя Гильдии Артефакторов меня встретил Варлам Семёнович Мосин. — Кофе будешь?

Мужчина спокойно разлил кофе из аппарата, поставил тарелочки с кубиками сахара и печеньем. Уселся на кресло.

— Ну, чего хотел?

На его обычно чуть мрачном лице сегодня была улыбка, а глаза смотрели с лёгким юмором. Ну да, он явно в курсе наших неурядиц с Яростным.

— Решил сдать на ранг, а то все коллеги уже успели получить, а я один всё ещё подмастерье.

Мосин хохотнул.

— Да, с вами не забалуешь. Я в подмастерьях сидел два года прежде, чем мне позволили получить первый ранг. А вы переживаете из-за того, что две недели не росли в ранге. Ну-ну.

Он выпил глоток кофе и хитро посмотрел на меня.

— Так, что покажешь сегодня? Явно же пришёл с не пустыми руками. Чем удивишь в этот раз: артефактная защита для танка? Сфера неуязвимости на всё тело? Полноразмерный инъектор?

— Портативный огнемёт, — прервал его предположения и достал из сумки Флеймигатор новой модели.

— Огнемёт? — удивился Варлам Семёнович.

— Вы же специалист по оружию, верно? Да и ваша семья специализируется на этом направлении. А значит вы разбираетесь в теме.

Мосин стал серьёзнее.

— Шторм, ты аккуратнее. Если в защитных и поддерживающих артефактах ты можешь показать класс, то удивить в атакующем направлении ты вряд ли меня сможешь. А атакующие проверяю в гильдии только я.

— Знаю. Я навёл справки заранее, — кивнул ему. Ведь прекрасно понимал, что они сразу же ищут таланты или свежие идеи, которые можно использовать на благо своей семьи.

Варлам Семёнович поёрзал в кресле, раздумывая над моими словами. Посмотрел на стол, вздохнул.

— Ладно, давай свой артефакт. Обещаю бить, но бить аккуратно. Только, чтобы слегка унизить. А то я знаю вас, молодежь, слишком нервно реагируете на критику.

Я лишь хмыкнул и положил перед ним Флеймигатор. Хотя скорее всего это оружие нужно назвать новым именем. Например, Армагедец.

Увеличенный на тридцать процентов корпус, больше посадочных мест под кристаллы. Внутри структура уже подготовленных элементов, серебряные и золотые контуры. Руны для подстраховки, вязь для усиления конкретных цепочек.

Сменные кристаллы, использующие разные атрибуты, возможность выбирать степень смешения разных Даров. Теперь можно сделать атаку светом на сорок процентов, а огнём на шестьдесят. Или вообще добавить сверху десять процентов тьмы.

Благодаря такой конструкции износ отдельного генерирующего элемента снижен, мощность увеличена. При этом для активации всё ещё требуется лишь небольшая порция Дара, а также нужен контроль для управления струёй пламени: её толщиной, концентрацией и скоростью запуска и остановки.

Мосин изучал артефакт почти час. Пробовал разные комбинации, проходил по всем линиям, шептал губами, вычитывая рунические связки. Через час мы пошли на стенд, где можно было проверить артефакт в реальных условиях, показав его мощь.

Я помог ему надеть Армагедец на кисть, закрепил так, чтобы он находился над запястьем — опуская кулак вниз можно было дополнительно активировать некоторые режимы атаки.

Испытуемым стал видавший виды манекен по прозвищу Гоша, на который повесили защитные амулеты с нашего экзамена.

После первой атаки по области, амулет защиты просел наполовину, но выстоял. Мосин покачал головой, однако я ему подсказал:

— Сконцентрируйте пламя в узкий поток и оцените изменения.

Он кивнул и сделал то, что я просил. Амулет у Гоши накалился так, что прожёг пластиковую грудь, а затем лопнул, «поранив» манекен осколками.

— Кто ж так делает⁈ — возмутился я. — Защита, как инструмент самоубийства?

Мосин проигнорировал мой комментарий, изучая урон на манекене. Помимо шрапнели из амулета в голове Гоши организовалась проплавленная дыра диаметром три сантиметра.

Варлам Семёнович сделал пометки в своих бумагах, после чего молча вернулся в кабинет. Указав мне жестом сесть на кресло, принялся что-то строчить.

Кофе остыл, было скучно. Чесалась спина, куда пришёлся удар смерти. Максим тратил по сорок минут в день, чтобы вытягивать из меня остатки этого Дара и очень сильно удивлялся, что Дар будто и не пытается меня убить. Прилип, но дальше не проникает.

— Обычно Дар работает не так, — размышлял он вслух, читая свои умные книжки.

Либо это странный Дар, либо кто-то слишком хорошо контролирует свою силу. И я склоняюсь ко второй версии: потому что, если бы я действительно был целью удара, меня бы ничего не спасло.

Спустя ещё двадцать минут Мосин закончил со своими заметками, выдохнул, встал и налил себе ещё кофе. Пока бежала горячая струйка и запах распространялся по кабинету, Варлам Семёнович хмурился, кивал своим мыслям, после чего начинал качать головой и снова хмуриться.

— Ладно, Шторм. Озадачил ты меня. — Уселся наконец за стол. — Не могу сказать, что это гениальное оружие, закрывающее все потребности, но, — он вздохнул, — огнемёты и не должны быть такими. Для подобного типа оружия твой артефакт даже гораздо более функционален, чем мог бы быть. Вынужден признать, я не ожидал, что ты осилишь такое. Планировал дать тебе первый ранг за заслуги на экзамене.

— А теперь? — спокойно спросил у него.

— Эх, а теперь собираюсь показать эту штуку Лёшке и сказать, чтобы он свою ленивую задницу поднимал как можно быстрее. Как может быть так, чтобы семья Чумовых и Яростных проиграла гонку артефактного вооружения? Никак. Так что Лёше предстоит много работы.

— Не показывайте ему, пожалуйста, — попросил я Мосина. Тот нахмурился.

— Хочешь стать нашим конкурентом?

Покачал головой. Это вы мои, причём не самые сильные конкуренты. Пока что. Но суть не в этом.

— Не хочу расстраивать Алексея. Он и так много работает и у него отличные боевые артефакты, которые показали себя в деле.

— Да, я слышал, что вы, молодежь, какую-то мощную банду размотали своими игрушками. Говоришь, Лёшка там тоже себя показал? Смотрю, вы спелись с ним, да?

Видимо никто не сказал Мосину о том, что на самом деле произошло в тот вечер. А Алексей, видимо, не сказал про нашу ссору. Так что я был прав, что попросил не злить Яростного моим артефактом.

— Но я всё равно покажу ему. Нечего халтурить, тем более у тебя тут нет ничего сложного, просто продуманно. Экономично достигнут максимальный эффект, который способен дать материал.

Эм. Рано радовался, во-первых. А, во-вторых, возможности материала использованы не более, чем на семьдесят семь процентов, так что не надо тут мне.

— Лучше скажите, какой ранг вы мне присвоите? Амулет, насколько я помню, держал атаку третьего уровня.

Мосин заворчал, как медведь, но затем взял лист со стола и протянул мне.

— Гильдия артефакторов… проверка ранга артефактора… оценка поданной работы… Ого! — искренне удивился я. — Сразу третий? Хм, а почему не четвёртый?

Мосин улыбнулся, показывая клыки.

— Потому что нет доказательств, что атака достигла этого уровня. Третьего — да, а вот дальше, — он развел руки в стороны и пожал плечами. Засранец старый.

Ладно, третий ранг в любом случае — это хорошо. Сразу в крепкую середину среди других мастеров. И доступ открывается в том числе к небольшим порциям божественных материалов. То, что мне сейчас нужно больше всего.

Я поблагодарил Мосина за проверку, передал привет Чумову, напомнил, что Яростному лучше мой артефакт не показывать. На что Варлам Семёнович посоветовал не защищать лентяя, а заняться делом.

Что ж, он прав. Надо пройтись по магазинам. Нормальным.

Совсем рядом с административной частью Гильдии, находились самые продвинутые лавки и магазины. Продавали артефакты от четвёртого ранга и выше, а также материалы, которые нельзя получить без специальных разрешений.

Самые ценные экспонаты находились за бронированными стёклами или даже присутствовали только в виде картинок в каталоге. В случае заказа такие ингредиенты доставали с охраняемого склада.

Я зашёл в тот магазин, который заметил ещё в самый первый визит сюда. Здесь было чуть темнее, чем в остальных местах. Мягкие драпировки скрадывали звуки, а проигрыватель пластинок, слегка шурша, заглушал французским романсом остальные.

На витринах лежало несколько крутых гравёров, алмазные свёрла, технические пороши и масла. Меня же больше интересовала скромная на первый взгляд витрина, внутри которой крутились крошечные, не более спичечной головки экземпляры.

Здесь были и руды, и чистые металлы, и даже кости магических существ. Последних и так немного, а уж добыть из них достойный артефактный материал ещё сложнее.

Ко мне вышел седой старичок лет восьмидесяти, однако Взгляд артефактора показал, что сил в этом щуплом теле хватит на всех двадцатилетних артефакторов. Видимо из первого поколения одарённых.

— Что интересует уважаемого артефактора? — он сделал паузу, ожидая моего имени.

— Шторма. Сергея Шторма.

Дед не подал виду, что моя фамилия что-то значит.

— Замечательно, уважаемый Сергей, могу ли я вас так называть? — Дождавшись кивка, он продолжил. — А каков ранг артефактора Сергея?

— Третий ранг. Вот только что получил документ от Варлама Семёновича. — Я протянул бумагу, указывая на свои регалии.

Дед успел глянуть весь документ, потому что его брови взлетели вверх:

— Получили сразу третий ранг от Мосина за атакующий артефакт? Вы вундеркинд, Сергей! — Он довольно хлопнул в ладоши. — Что ж, что вы хотите приобрести в моём скромной магазинчике?

— Мне нужно несколько ценных и божественных материалов. Вот этих, — я положил перед ним список из того, что мне требовалось. — Сможете организовать?

Дед посмотрел на меня очень внимательным изучающим взглядом. Слишком долгим для обычной оценки кредитоспособности.

— Вы уверены, что указали полный список? — спросил он.

— Вполне.

Он медленно кивнул.

— Мне нужно кое-что проверить. Подождите здесь пару минуток. — После чего исчез за шторами в глубине магазина.

Пока дед отсутствовал, я изучил остальные витрины, оценил гравёры, приценился к артефактным линзам. Пролистал толстый каталог со списком доступных материалов и объёмами, которые магазин может поставить.

Отдельно изучил страницу с требованиями к артефактору, который хочет получить материалы из различных списков: ограниченного, божественного, стратегического. Помимо ранга выдвигались требования к форме регистрации, отчётности, наличию корпоративного счёта.

Зачитывая список, радовался, что успел подготовиться и работаю теперь официально. Только вот бухгалтера нужно найти, чтобы помог с отчётами. Может Греховин кого-то посоветует?

От размышлений отвлёк вернувшийся дедушка в компании с крепкими парнями в костюмах, трещащих на широченных плечах.

Автоматически активировал Флеймигатор и Армагедец под рукавами.

— Вы принимаете оплату банковским переводом? — спросил я, поднимаясь с кресла, на котором читал каталог.

Дедушка слегка смутился, но не дал сбить себя с толку.

— Проверьте этого юношу. Он запросил запретную комбинацию.

Парни одновременно шагнули вперёд. На лацканах пиджаков сверкнули значки Гильдии, а в руках: пистолеты.

— Пройдёмте с нами, — вежливо обратился парень справа.

— На каком основании?

— Возникло подозрение, что вы планируете создать запрещённые артефакты.

— О, такие тоже есть? Не знал, — покачал головой, игнорируя пистолеты, направленные на меня. — Я же верно понимаю, уважаемый, — теперь я говорил с дедом-продавцом, — что мой список не полностью соответствует запрещённому?

Один охранник повернулся в сторону деда и продавец побледнел.

— Я действовал согласно инструкции! — возмущенно сказал он. — Вы сами навязали на нас эти правила.

— Покажите список, — приказал тот, что продолжал целиться в меня.

Изучив бумажку, охранник достал рацию:

— Позовите Петровича. Да, тут ситуация в магазине Терентьева.

Рация зашипела и подтвердила запрос.

— И Мосина тоже можете позвать, — добавил я.

— Зачем нам ещё и Мосин? — спросил мужчина, который быстрым шагом вошёл в магазин.

— Петрович, вот старик вызвал, сказал, что тут запрещённая комбинация. Но я её не вижу. — Охранник протянул бумагу начальнику.

Дед, видимо сам Терентьев, сжал губы. Видимо сам уже не рад, что устроил всё это. Нефиг портить жизнь молодому поколению перспективных артефакторов.

— Не, он прав, — вдруг сказал Петрович. — Есть тут пара комбинаций, которые мне не нравятся.

Он жестом попросил своих людей опустить оружие, а затем подошёл ко мне.

— Антон Петрович Хель. Глава безопасности Гильдии артефакторов. Расскажите, пожалуйста, зачем вам эти материалы. — Он ткнул в пару строк, которые были подчёркнуты красными чернилами.

— Легко. Третий пункт мне нужен из-за атрибута крови. Мой один проект связан с восстановлением подвижности тела моего работника. Для поддержания работы и улучшения функционала необходимо чуть больше этого материала.

— Предположим. А этот?

— Кринклаит. Вычитал в книге про него, заинтересовали его особенности. Планировал изучить и внедрить вместо аметиста в управляющие цепи некоторых защитных и атакующих артефактов.

— Например? — нахмурился Антон Петрович.

— Вот типа такого. — Я медленно стянул рукав и показал Флеймигатор. — Аметист позволяет контролировать ширину области, по которой идёт атака. А кринклаит, по моим предположениям, поможет управлять не только этим параметром, но и траекторией. Иными словами, ударить не только по прямой, но и за угол.

А ещё он может помочь управлять некоторыми артефактами удалённо и это его основная задача по моей задумке, но знать об этом чужим не стоит.

— А последний пункт, — я не стал ждать вопроса, — это для усиления моего атрибута.

Последним был камень под названием темпестит. Тот самый, который так сильно выделял в книге «Геммология для начинающих» Сергей до моего появления. Я нашёл описание этого материала, и оно показалось мне действительно интересным.

Я помнил, как использовал в темнице Дар ветра на полную мощь, а камни на браслете сгорали, отдавая силу. И пусть моя память рисовала те камни немного иначе, возможно так получилось после обработки. Но проверить в любом случае надо.

Чтобы доказать, что я не вру, сделал движение рукой и запустил поток ветра. Он залетел в трубу граммофона и создал гудящее эхо.

— Понятно, — кивнул Антон Петрович. — Что ж, тогда не вижу проблемы. Вы имеете право приобрести все указанные материалы. Единственное, напоминаю, что вы обязаны выполнить требования законодательства.

— Конечно, — ответил я, пряча Флеймигатор в рукав. — Расчётный счёт у меня есть, отчётность предоставлю в срок, — надеюсь, — а оплатить могу напрямую банковским переводом после выставления счёта-фактуры. Охрану обеспечит мой человек.

— Где он, кстати?

— Ждёт в машине моего звонка. — Показал им телефон.

— Господин Терентьев, спасибо за бдительность, — вежливо сказал Антон Петрович, — оформите молодого человека.

Когда он и охранники ушли, Терентьев нарочито медленно принялся заполнять документы на заказ.

— Пункты три-семь выдам прямо здесь, остальные придётся брать со склада.

Но мне это было не интересно.

— А часто попадаются те, кто хочет сделать запрещённые артефакты? И какие вообще из них запрещены?

Дед посмотрел на меня исподлобья.

— Сергей, вы уже третьего ранга, а задаёте такие глупые вопросы. Это вызывает подозрения.

— Это называется любопытство, всего-навсего. Что у нас запрещено? Боги, это точно. А что ещё?

— То, что может их вызвать, — автоматически ответил Терентьев, но тут же поморщился, поняв, что сболтнул лишнего.

Я же засмеялся.

— Нет уж, увольте. Мне и так проблем хватает. Ещё и богов звать к себе на ужин — это чересчур.

Мне бы с демонами, да людьми разобраться.

Терентьев посмотрел на меня ещё раз, а потом занялся делами. Так что через полчаса я вызвонил Черкасова, и мы вместе прошли на склад. Здесь нам выдали коробку с толстыми металлическими стенками, покрытыми рунами, за которую пришлось доплатить ещё двадцать золотых.

Только после этого мы направились в сторону дома, где я тут же ушёл в подвал и переместился в секретную комнатку. Сюда, кроме меня и Кефира, никто не попадёт.

После я поехал на встречу с Греховиным. Банкир встретил меня в своём кабинете, предложил коньяка, но признал, что в понедельник рановато. Потом мы обсудили пару вопросов по управлению счётом и лимитам, а лишь затем коснулись темы артефактов.

— Скажу прямо: я проверил вашу работу с тремя независимыми экспертами третьего ранга и одним четвёртого.

— И что сказали коллеги?

— Что это тонкая работа и удивительно крепкая конструкция для подобного угла разрезания. Все указали, что с таким углом артефакт будет перегреваться, но проверка, да-да, я проверил, показала, что всё в порядке. Удивительно!

Я улыбнулся.

— Чтобы успокоить вас сразу уточню: сегодня как раз получил сертификат о повышении ранга. Так что клиентам будет спокойнее.

Достал документ, положил его на стол перед банкиром. Тот взял его, быстро пробежал глазами по документы, после чего с грохотом приложил его об стол.

— Третий ранг⁈ В атакующих артефактах⁈ Но вы же делаете защитные⁈ — Кажется мне удалось его потрясти.

— Решил, что Мосин оценит мою работу. — Пожал плечами. — Но защитные артефакты я действительно умею делать хорошо.

Как и поддерживающие и вообще все, что можно придумать. Кроме призыва богов — никогда не думал, что нужен артефакт для вызова самого себя. Это попахивает крайней степенью нарциссизма.

Александр Александрович задумался, тарабаня пальцами по столешнице, глядя в стопку документов на краю стола. Но через пару минут всё-таки решился.

— Ладно, в любом случае мой клиент заинтересован в ваших услугах. Оплата соответствующая.

— Ваша комиссия? — спросил я, понимая, что такие связи обычно стоят денег.

— Первый заказ — бесплатно. Если сработаетесь — пять процентов от суммы заказа.

— Принимаю. Подпишем соглашение?

Греховин улыбнулся и положил на стол подготовленный документ, в который осталось вписать размер комиссии и поставить подписи.

Через час мы уже ехали на место встречи с клиентом — в какой-то крутой ресторан в центре столицы, недалеко от Храма. Греховин устроился в нашей машине и рассказывал о необычных клиентах, с которыми ему приходилось встречаться.

Добравшись до места встречи, мы вышли и сразу оказались в толпе людей. Несмотря на понедельник, куча молодых и не очень людей, в дорогой одежде, с ухоженными красивыми лицами, шла по тротуарам, заглядывала в кафе и рестораны, заказывала мороженное и выпивку.

Мимо проскочила девушка, закинув за спину оружейный чехол для винтовки, подскочила к подружкам, обнялась и они принялись обсуждать то, как поедут на стрельбище, когда подъедет некий Феня.

Черкасов поехал парковать машину, а Александр Александрович провёл меня к ресторану под забавным названием «Клара в кляре».

У самых дверей зазвонил телефон и пришлось отойти в сторонку, встав у широкого окна, за которым молодой паре как раз подавали еду.

— Слушаю.

— Серёжа, плохая новость, — голос Александры Валерьевны звучал так, словно сейчас разрежет пространство. — Твоя одарённая с контролем сбежала. Обещала оторвать тебе голову.

Глава 17

Так себе выпечка

— Как так получилось? — спросил я после небольшого ступора. — Как обычная девочка смогла убежать от ВАС?

— Дар. Мощный Дар. Задурила голову охране, пока я выходила из допросной.

Я глянул на часы, что висели рядом над улицей. Её что, допрашивали двое суток?

— Теперь понятно, почему в прошлый раз вы сразу убили того парня с похожим Даром.

— Дар того идиота ни в какое сравнение не идёт с возможностями этой девочки, как ты её назвал. И её тоже следовало убить сразу, но слишком уж много информации она должна знать.

— Что-то удалось выяснить?

— Да. И тебя это тоже касается. Так что приезжай в офис, переговорим.

— У меня сейчас встреча с клиентом, а после постараюсь приехать.

— С каких пор у тебя есть клиенты?

С тех пор, как и друзья, Дар и прочие прелести новой жизни. Так что не стал отвечать на риторический вопрос.

В общем, теперь мне снова нужно глядеть в оба, а то вдруг вот та красотка в красном платье окажется лже-Серафимой и подбежит убить меня?

Интересно, а почему она просила убиться мне самостоятельно? Странное пожелание от человека, который и так стрелял в меня из пистолета и только благодаря случаю слегка промазал.

Выбросив лишние мысли из головы, зашёл в ресторан. Греховин ждал меня у входа, степенно разговаривая с распорядительницей. Убедившись, что я рядом, женщина провела нас через зал, завернула в небольшой коридор, где по обе стороны шли деревянные двери с номерками.

— Вас ждут в кабинете номер три, — сказала распорядительница. — Придётся пять минут подождать — там убирают после предыдущего визита.

Греховин поблагодарил и мы оба подпёрли стены. Мы не торопились, молча изучая картины на стенах. На удивление, перед нами висели оригиналы известных художников. Эта Клара, которая в кляре, оказалась хорошим знатоком искусства.

Открылась дверь третьего кабинета, две девушки вынесли подносы, груженные грязной посудой, проскользнув между нами. Из приоткрытой двери донеслись спокойные голоса, один молодой, а другой явно человека в возрасте.

— Хорошо, понял вас. Пойду, у вас сейчас ещё одна встреча будет, — услышал молодой голос. Ужасно знакомый.

— Удачи, юноша, — попрощался старый, после чего дверь открылась полностью и в коридор вышел Алексей Яростный.

Мы встретились глазами и одновременно улыбнулись. А потом нахмурились. Яростный оглянулся, глянув в кабинет, хмыкнул.

— Не думал, что ты настолько ревнив, Шторм.

Я покачал головой, не зная, что отвечать.

Хранитель прошёл мимо, кивнул Александру Александровичу и вышел из ресторана. За окном я увидел его представительский ЗИС с белыми боковинами покрышек.

— Вы знаете господина Яростного? — поинтересовался Греховин.

— Немного.

Вдруг из кабинета раздался голос:

— Слышу, ты уже пришёл, Александр. Заходи, не стой в дверях.

Мы зашли внутрь. Кабинет оказался просто отдельной комнатой со столом, удобными стульями и местом, чтобы могла проехать инвалидная коляска. Во главе стола сейчас как раз сидел пожилой мужчина в коляске, у которого не было ног и рук.

— Руслан Прокопьевич Юсупов, — представил инвалида Греховин. — Сергей Иванович Шторм. — Указал на меня. — Руслан Прокопьевич, вы хотели видеть того, кто смог сделать столь изящные и эффективные защитные артефакты — я привёл его. Надеюсь, вы сработаетесь.

Юсупов кивнул, и Александр Александрович вышел, прикрыв за собой дверь. После этого Юсупов сделал движение культей, и комнату покрыла тонкая чёрная плёнка — защита от прослушивания.

— Присаживайтесь, Сергей. Я очень хочу с вами поговорить.

Старик сидел один, вокруг не было помощников, но ощущение угрозы от него исходило такое, будто я полностью окружён солдатами. Или танками с кумулятивными снарядами.

— Я постою. Насиделся за работой.

Инвалид наклонил головой, как птица, но не стал настаивать. В этот момент зашла девушка и спросила, что будем заказывать.

— Берите, что хотите, молодой человек. Я пригласил, так что оплачиваю банкет.

— Не стоит, Руслан Панкратович. Я не голоден.

Девушка выслушала заказ старика — чай, пирожное, — и вышла, оставив нас наедине. Плёнка тьмы на двери стала плотнее.

— Позвольте уточнить, Сергей Иванович, чем я заслужил подобное невежливое отношение? Семья Шторм всегда была благовоспитанной и учтивой, даже если смотрела в лицо врагам.

Я сделал вид, что задумался, приложил руку к подбородку.

— Что-то такое всплывает. Кажется, случилось что-то большое и очень громкое. Не могу сразу вспомнить, но… — Сделал паузу, глядя в стену. — А, точно. Это начиналось на букву «Т». С такой огромной пушкой. Вроде танк, если не ошибаюсь.

Я посмотрел на Юсупова. Старик даже не поморщился, продолжая слегка улыбаться, будто познал дзен. Однако угроза от него исходила всё также сильно.

— Не понимаю, о чём вы Сергей Иванович, — спокойно ответил он.

Почувствовал, как гнев внутри начал подниматься тёмной волной, но постарался его задавить. Гормоны юного тела, всё-таки, работают быстрее, чем мозг. Сейчас они вообще не нужны.

— А мне казалось, что вы всё ещё патриарх рода Юсуповых, а не его номинальный руководитель, — уже совершенно спокойно сказал я, глядя в лицо старика. Тот приподнял одну бровь. — Если вы не знаете про танк, значит кто-то орудует за вашей спиной, прикрываясь благородной фамилией. В этом случае смысл с вами разговаривать, если вы ничего не решаете. Я предпочитаю работать с серьёзными клиентами.

Пожав плечами, я развернулся и подошёл к двери. В этот же момент тьма на её поверхности задрожала и собралась в подобие собачьей пасти, готовая укусить меня за протянутую руку.

— У вас хороший контроль. Чувствуется большой опыт, — не оборачиваясь прокомментировал я. — Только вот сейчас вам принесут чай, а войти не смогут. Невежливо мешать работникам выполнять их трудовые обязанности.

— Думаешь, этого хватит, чтобы просто уйти, Шторм? — в голосе Юсупова мелькнула насмешка. — Или думаешь, что справишься со старым инвалидом? Это не красит молодого человека.

Я запрокинул голову, разглядывая потолок.

— Если старый человек запирает и не отпускает молодых юношей, то возникает вопрос в его жизненных приоритетах и ценностях. Особенно, когда это делается по принуждению.

Судя по пыхтению за спиной, мне удалось его вывести из себя. Тем более пасть из тьмы передо мной начала расти, готовая укусить меня не только за руку, но уже и за голову.

— Шторм! Что за порода! Третье поколение, а до сих пор проситесь сдохнуть в муках! — рыкнул Юсупов, после чего спустил пасть с «цепи».

Зубы понеслись на меня, но я выставил руку, активировав сферу неуязвимости. Стоило атакующему заклинанию ударится о щит, как зубы развеялись, оседая мелкой пылью на полу.

— А поджигать будете? — спросил я, оборачиваясь к Юсупову лицом, готовый не только защищаться, но и наносить удары при отходе.

Разумеется, я не рассчитывал, что продержусь против такого опытного и мощного одарённого, поэтому сразу готовился уйти.

— Давай попробуем, — кивнул старик и пульнул в меня небольшим огненным шариком. Я легко его отбил в сторону, а тёмная пелена на стене впитала его без остатка. — А так?

Руслан Панкратович махнул культей, направляя на меня копьё темного огня. Третий уровень, на пределе щита! Активировал сразу второй, распределяя нагрузку по поверхности, одновременно делая шаг назад. Дверь уже упирается мне в спину. Толчок!

Раздался звон, ойканье и официантка начала громко извиняться. Оказалось, что она как раз принесла заказ.

— Ты лишил меня чая, Сергей Иванович, — как ни в чём ни бывало сказал Юсупов, убирая со стен свой Дар. — Так что сядь уже и поговори со мной, как мужчина!

Из соседних кабинетов выскочило четверо бойцов в одежде с гербами Юсупова, взяли меня под локотки и посадили за стол. Официантка ещё рай ойкнула, но её попросили принести ещё чая, но теперь две кружки.

— Пирожное не надо, а то одно место слипнется, — ворчливо, как дедушка внучке, сказал Юсупов, отпуская официантку.

Уже через минуту она прибежала назад, расставила чашки и, слегка поклонившись, ушла. Мы же всё это время молчали. Ну а что скажешь: как прорываться с боем против мощного одарённого и четверых охранников? Здесь нужен как минимум Черкасов и немного бессмертия. Первый, видимо, всё парковку не найдёт, а второе пока не завезли, застряло на перепутье.

— Невоспитанная молодёжь пошла, — проворчал Руслан Панкратович, пока его помощник, одарённы воды, направлял чуть охлаждённый чай прямо в рот своему начальнику. — Брал бы пример с Яростного! Вот кто умеет и проявить терпение, и такт, и уважением к старшим.

— Видимо причина в том, что в него не стреляли из танка кумулятивным снарядом по приказу уважаемого старшего, — пожал плечами. Чай мне налили, но пить, несмотря на божественный аромат, не хотелось.

— С чего ты взял, что я имею к этому отношение? — Были бы у него руки — всплеснул бы ими.

— Птичка нашептала, — снова пожал плечами. Такими темпами они скоро устанут. Плечи.

Юсупов стал серьёзнее.

— Кто же такой болтливый, не поделишься?

— Нет. Не хочу, чтобы человек пострадал ещё и от вас. Ему и так досталось по жизни.

Думаю, танкист, который мне об этом рассказал, много чего получил от военных. Я же просто вывернул его через контроль крови, напугал последствиями. Настрадался, придурок. При этом я уверен, что старик прекрасно понимает, кто на самом деле дал мне информацию.

Юсупов задумался, а потом вздохнул.

— Что ж вы такие неудобные-то, Штормы? Что твой прадед, который всё успокаивал меня, мол, всё будет у меня хорошо. Переживу всех и ещё хвастаться буду. И говорил это, пока я лежал в интенсивной терапии с кучей трубок в самых неприличных местах!

— А он оказался неправ? — Теперь я поднял бровь.

Старик вздохнул.

— Да не, прав.

— Получается, и я прав, — улыбнулся ему и сразу почувствовал, как за спиной напряглись охранники Юсупова.

Дед закатил глаза.

— Нет. — Помолчал. — Ладно, уговорил. Просто было интересно узнать, будешь ли ты также удачлив, как твой прадед. Я обещал не спускать с него глаз за всё, что мне пришлось натерпеться.

Удачлив? Проверка с помощью выстрел из танка⁈

— И как вам результаты? — еле сдерживаясь, чтобы не использовать Армагедец, спросил у него.

— Удачлив как демон! — Юсупов вдруг заржал. — Пережить выстрел из танка — это мелочь в сравнении с тем, что тебе удалось пережить собственную бабку! Не говоря про ревнивых баб. Их вечно было достаточно вокруг вас, но сейчас их стало катастрофически много. За что твоя семья и поплатилась.

Он замолк, кивнул помощнику и тот достал из кармана флягу, складную рюмку, налил стопку.

— Помянем, — сказал Руслан Панкратович и своей силой, тёмным даром, поднял рюмку и опрокинул. Крякнул, запил чаем. Посмотрел на меня. — А ты произвёл впечатление на меня. Такой уровень артефакторики при столь слабом Даре. Заслуживает уважения.

— И выстрела из танка. И подарочного снаряда в пруд, — не удержался я, чувствуя, что ситуация стала чуток, но спокойнее.

Руслан Панкратович нахмурился.

— Выстрел да, было весело. Кое-кому пришлось вернуть долг, — он вдруг кровожадно улыбнулся. Ох, не хочу быть его должником! Он же парням жизнь испортил! — Но вот про пруд ничего не знаю.

— Вы уже говорили это. А потом признались.

— Не-не, я готов брать ответственность за свои поступки. Но не за чужие. Особенно те, которые не красят. Снаряд в пруде — это слишком. Там же большая часть энергии уйдёт на испарение воды, а не на взрыв. Неэффективно.

Я слегка прихренел от логики старика, но выглядел он вполне уверенным. Получается, кто-то воспользоваться ситуацией и подкинул мне снаряд просто так? Может лже-Серафима, которая сбежала от Вороновой? Она могла быть в курсе моих проблем по информации от аналитика Клары. И воспользоваться моментом, чтобы надавить мне на психику.

Хотя вокруг все пытаются давить мне на психику, не прекращая ни на минуту. Задолбали.

— Так что вы хотите от меня? Пристрелить из гаубицы? Утопить подводной лодкой? Превратить в бога и натравить Церберов? Так они и так уже устали от меня, зачем им портить настроение ещё больше.

Юсупов затряс головой, от чего порция чая попала не в рот, а на щеку, а затем на одежду. Одарённый воды сразу извинился и вытянул влагу из одежды, направив её в мусорное ведро.

— Тебе же Александр сказал — меня интересуют твои артефакты. Вон те самые, которыми ты отбился от моей атаки. Это было показательно! — в голосе старика мелькнул восторг. — Я ещё твоему прадеду говорил, что нужно становится артефактором, делать что-то своё, а он отказывался, как и его дети. Рад, что хоть правнук взялся за ум. А ведь сразу было видно, что вы, Штормы, к этому предрасположены.

В моей голове не укладывалось: атака из танка, как тест; атака вживую, как тест; а затем заказ защитных артефактов, как результат тестирования. Что в голове у этого старика⁈

— Не уверен, что готов к сотрудничеству на таких условиях… — начал я, да Юсупов меня прервал:

— Успокойся, Сергей. Да, с танком вышло чуть жёстче, чем надо было, но Хазин и так собирался из него стрелять. Просто я попросил увеличить нагрузку. Я, всё-таки, вложился в разработку Барьера, а твоя версия сулит мне хорошие дивиденды. Нужно было удостовериться, что всё действительно так, как ты обещал.

Вот как не ругаться матом в такой ситуации?

— К тому же, Яростный хорошо высказывался о твоей работе в своё время, так что я пригласил тебя на личный разговор.

— Он тоже вам поставляет артефакты?

— Наши дела с ним тебя не касаются, — холодно ответил Юсупов.

— Цитаты великих, — тихо сказал я, наконец, понимая, в какой идиотской ситуации оказался.

— Что?

— Ничего. Я должен оценить риски, уважаемый Руслан Панкратович, прежде чем сотрудничать с вами.

— Да какие риски? Одна сплошная польза! — воскликнул он.

— Меня беспокоят ваши методы проверки контрагента. И налаживания сотрудничества. — Я покосился на охрану, которая продолжала стоять за моими плечами.

— Издержки профессии, не обижайся, — «махнул рукой» Юсупов. — В общем, хочу сделать у тебя крупный заказ для своих людей. Штук сто комплектов. Когда сможешь взяться?

— То есть вы даже не рассматриваете вариант, что я могу отказаться? — моему удивлению не было предела.

— А зачем тебе это? Жирный заказ, у меня отличная репутация, в отличие от тебя. Решишь своим финансовые проблемы, сможешь заниматься любимым делом. В чём проблема-то?

В кабинете повисла тишина, все смотрели на меня. Внутри же меня закручивалась спираль шторма. Тело трепетало в ярости, сознание покрывалось красной пеленой, но где-то в самом центре души, как в оке шторма, в центре бури, стояли ледяное спокойствие и уверенность.

Я медленно положил руки на стол, выпрямил пальцы. Поднял голову и, глядя прямо в лицо Юсупова, ответил:

— У меня, как и у всех Штормов до меня, есть принципы. Внутренние правила, которые позволяет делать выбор и не жалеть о нём. Даже в тяжёлой и критической ситуации.

Руслан Панкратович хмыкнул на «тяжёлой ситуации», мол, чего я могу знать о тяжести. Могу, человек, гораздо больше, чем ты себе представляешь.

— Эти принципы иногда мешают, это правда. — Юсупов заулыбался, уверенный, что я сейчас прогнусь после своей пафосной речи. — Но они позволяют мне спать спокойно по ночам. Вы считаете нормальным поставить на кон чужую жизнь, просто как игровую фишку. Подставить других ради своего любопытства и, как вы говорите, проверок. Это не мой путь.

Я поднялся изо стола, активируя сферу неуязвимости и браслеты отражения.

— Если вам я так был интересен — могли бы позвонить или, на крайний случай, прислать письмо. Могли бы проявить человечность и поддержать подростка, который только что потерял родителей, брата и всё окружение. Вы бы получили верного соратника, который ради вас готов был бы на всё. Но вы предпочли поиграть в непонятную игру на выживание, рискуя моим наследием и чужими жизнями.

А ещё подставив мои дружеские отношения с Яростным.

— Так что я отказываюсь от вашего предложения и прошу более меня не беспокоить. Иначе придётся принять меры.

Старик-инвалид несколько мгновений помолчал, но затем усмехнулся.

— Меры? Ты? Против меня? Мило, очень мило. Что ж, ты меня заинтриговал, Шторм. Ради любопытства, я попрошу пару должников с бульдозерами заехать к тебе на участок, покататься, сравнять там что-то с землёй. Вдруг ещё снаряд в пруду найдут.

— Тогда ждите вопросов от городского департамента за разрушение исторического наследия, Руслан Панкратович. Чинуши не очень любят, когда к ним лезут посторонние. Тем более, что у них тоже есть покровители, заинтересованные в хорошей недвижимости.

Мы смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. А затем я развернулся и вышел из кабинета — Юсупов не отдал приказ задержать меня.

Греховин сидел за столиком у дальней стены, но, увидев меня, вскочил. Однако я сделал движение рукой и покачал головой.

В дверях я встретил Черкасова.

— Наконец, нашёл, где запарковаться. В этом городе совсем перестало хватать места! А, что? Обратно? — Я кивнул. — А хоть чашку кофе можно?

— Я тебе в другом месте налью хоть ведро кофе, но отсюда мы уходим.

— Принято.

Прямо на улице у проходящих мимо богато одетых людей я спросил, где на районе лучший кофе и мне указали на заведение под названием «У Альбиноса». Небольшая забегаловка на пять столов и барная стойку, оформленная в стиле итальянской траттории. При этом никакой пиццы, только разные виды кофе, выпечка и ярко-жёлтый лимончелло в пластиковых бутылочках по полочкам.

Кофе действительно оказался выше всяческих похвал, так что Черкасов прикупил себе пакет зёрен.

— А молоть как будешь? У нас нет кофемашины.

— Руками, если что, сделаю, — сурово, но довольно сообщил он, закидывая покупку в багажник. — Куда теперь?

Вздохнул:

— К бабуле. Будем разбираться, почему меня хотят убить не только демоны, но и юные девушки.

Ну почему у меня бабушка не готовит пирожки, как у нормальных людей?

Глава 18

Как сорвать сделку с выгодой

Татьяна Кислицины, Гончая первого ранга стояла в кабинете главы Церберов, рассматривая город с огромной высоты. Сегодня небо затянуло облаками, стало чуть прохладнее. Осень намекает на своё приближение.

Обычно Татьяна здесь не задерживалась: пришла, отчиталась об особо важных заданиях, о результатах учеников, и ушла.

Сейчас же она провела на этаже несколько суток, спускаясь только на пару этажей ниже, чтобы принять отчёты от своих подчинённых. И затем вернуться сюда.

Глава снова сидел на своим столом, мощный и неподвижный. За эти дни он действительно ни разу не встал с места, словно прирос к нему. Лишь изредка он поглядывал влево, где за выставленными передвижными шторами расположилась больничная койка.

Дорогая, красивая, с кучей функций кровать больше походила на космический корабль или ложе продвинутого божества, но сейчас там в полубессознательном состоянии находилась правая рука главы — Анна.

И все эти дни Кислицина ухаживала за ней: давала лекарства, следила за показаниями приборов, делала массаж, меняла постельное бельё, выносила отходы. Кормила с ложечки и поила через трубочку.

Красивая женщина, её ровесница, сейчас выглядела как древняя старуха, как нежить, которая слишком долго пролежала в семейном склепе.

Татьяна не знала, почему так произошло, что могло случится в подвале Церберов, чтобы женщина взяла и усохла за мгновение.

Но ещё больше Гончая не понимала, почему Анна всё ещё жива.

Запиликал прибор, сообщая о необходимости добавить лекарство. Татьяна быстро прошла к импровизированной палате, зашла за штору. Достала шприц с лекарством, новый пакет с физраствором. Вколола лекарство в пакет, присоединила к системе, убедившись, что нет лишних пузырей в трубках.

Анна слегка застонала, повернулась к Татьяне. Улыбнулась, глядя нежно на помощницу.

— Спасибо, — прошептала Анна.

— Вам лучше молчать, вам нужны все силы на выздоровление, — стараясь не показывать страх, который испытывала женщина перед лицом-черепом, сказала Татьяна. — Может вы что-то хотите ещё? Что-то, что вас порадует?

Кислицины не была врачом. Даже в прошлой жизни, ещё до Церберов, у неё был Дар воды и земли, но она увидела слишком многое своими глазами. Поэтому вынужденно стала тем, кто помогает лечить.

А как лечить говорила сама Анна.

— Мне просто нужно время, — прошептала Анна, но тут же раздался грохот.

Глава ударил кулаком по столу и зарычал:

— Ты же понимаешь, что этого недостаточно! Тебе нужно нормальное… лечение! — странная пауза в словах главы вызвала удивление у Татьяны.

— О чём говорит глава? Может быть, я могу помочь? Организовать? Я уверена, что многие готовы поддержать нашу организацию и вас лично.

По лицу Анны скользнуло странное выражение лица, тут же сменившееся мягкой улыбкой, которая не вязалась с «черепом».

— Пока всё хорошо. — Анна вздохнула. — Но возможно у меня будет просьба.

— Всё что угодно.

Анна снова улыбнулась, но теперь, показа зубы, от чего Татьяну пробила дрожь.

— Нужно найти одного человека. Молодого, сильного духом. Такой, который готов отдать свою жизнь ради достижения своих целей.

— Это могу быть я, — уверенно ответила Татьяна.

Анна снова улыбнулась, напугав Кислицину.

— О, дорогая Таня, к этому ты точно не готова. Но уверена, у тебя есть на примете подходящий человек.

* * *

Гнездо антитеррористического подразделения гудело, как пчелиный улей после вторжения медведя-сладкоежки. Народ суетился, бегал, перекрикивал друг друга по телефону, стучал по клавишам, сжигал документы, пил втихаря виски, смешивая его с дешёвой бурдой, которую здесь называли кофе.

У Вороновой и здесь оказался свой кабинет, пусть не такой шикарный как в поместье. Однако звукоизоляция была на уровне, поэтому весь гвалт, который происходил в основной части офиса, до сюда не доходил. Лишь в моменты открытия дверей он врывался жаркой волной и тут же исчезал, стоило Александре Валерьевной послать очередного визитёра в пешее эротическое.

— Ну, что ещё ты успел натворить, пока не мы не виделись? — спросила бабушка, стоило мне сесть в кресло перед ней.

— Почему сразу натворил?

— Потому что за последнее время тебя оставишь на полчаса и уже что-то случилось. Причём масштаба города, а то и планеты.

— Ну, не считая того, что я отказал клиенту выполнять заказ — ничего такого.

— А чего отказал? Деньги на полу не валяются.

— Как-то не готов работать с теми, кто атаку без предупреждения называет собеседованием или тестированием.

— Это кто же посмел? — Приподнялась бабушка с кресла.

— Да так, один одарённый. Юсупов.

Бабушка села обратно, склонив голову. Почесала нос. Вздохнула.

— Час от часу не легче. Надеюсь, ты хоть про его член не шутил?

— Как-то это не входит в стандартный перечень тем на переговорах об артефактах, — ответил хмуро.

— Если будет доставать — в следующий раз вспомни. Сразу слетит с катушек и можно будет официально его убить, прикрываясь самозащитой.

Бабушка говорила это так спокойно, будто была уверена на все сто, что я справлюсь.

Приятно, кстати.

— Лучше расскажите, что вам удалось узнать от девушки и как она умудрилась сбежать? Как минимум, чего она хочет?

Воронова достала из стола пластиковую коробку с несколькими кнопками, щёлкнуло двумя, и на уши моментально надавило. Сама она тоже поморщилась.

— Неприятно, но говорят помогает даже от одарённых контроля. Кто бы мог подумать, что мне придётся прибегать к этой штуке.

— Думаете, та девушка может повлиять и на вас?

Александра Валерьевна покачала головой:

— Если говорить про контроль полный — нет. Но в бою хватит и замешательства. А она прямо объявила нам войну, прежде чем уйти.

— И за что она воюет?

— Не за что, а против чего. — Воронова усмехнулась и помассировала виски. — Она сказала, что борется против демонов и против тех, кто планирует провести их в наш мир. Странная, верно? Кто додумается до того, чтобы сказочных существ вести к нам.

В словах Александры Валерьевны была правда, только внутри меня вдруг плеснуло холодом.

— Но ведь получается, что она в чём-то права. Раньше демонов не было, а теперь, вдруг, они начали появляться и атакуют постоянно, причём одарённых.

— А ты то здесь при чём? Уж кто-кто, а ты у нас скорее главная жертва, а не предводитель этих существ.

Воронова смотрела на ситуацию скептически. Её можно понять: демоны, пусть и стали реальностью, но принять то, что кто-то из людей их призывает… Зачем? Ведь только от богов избавились!

— Почему она поставила себе целью меня — ответить не могу. К тому же, в последний раз она хотела, чтобы я убил себя сам, чтобы защитить других людей.

— Для чего ей это?

— Я думал вы мне расскажете. Кстати, а как её зовут? Откуда она? Почему никто не узнал про её Дар?

Александра Валерьевна кратко передала информацию, которую они смогли выяснить у девушки. По некоторым вопросам она отвечала охотно, по другим — закрывалась, блокировала мысли и не отвечала даже под пытками.

— Лизу не звали? — ехидно спросил я.

— Не во всех случаях стоит приглашать таких людей, — ответила Воронова, продолжая историю.

Личных данных девушка не предоставила. Зато выяснилось, что есть некоторая неопределённая группа, которая стоит на страже между людьми и демонами. Она уверена, что хорошо выполняет свою работу — «Вы демонов видите? Нет? Не благодарите!» — но в последнее время активизировались те, кто хочет продать планету демоническим сущностям.

Особенно опасаться стоит мне. На доводы, что меня уже трижды пытались убить демонические твари, девушка никак не отреагировала, а лишь подтвердила необходимость моего устранения.

Про артефакт-кольцо она ничего не сказала, включая блок в голове.

— Он божественный? — уточнил я профессиональным интересом.

— Ты удивишься, но нет. Это новодел, хорошего качества, но мне кажется, что он сработает только в связке с опытным одарённым контроля.

— Дадите посмотреть?

— Нет. Не проси. Есть вещи, которые лучше не доставать из самых глубоких хранилищ. Не дай девятеро такая как она снова его заполучит.

— Что-то ещё мне стоит знать?

— Мы зафиксировали ещё пять атак демонов на людей. Трое погибли, двое при смерти, Светлый пытается вытянуть их обратно по нашей просьбе. Интересное наблюдение: со стороны демонов погиб только один, причём атаковал он семейную пару. Мужчина, военный, опытный одарённый ранен, а его супруга, бухгалтер в банке — жива.

В моей голове мелькнула догадка, которую сразу же подтвердила Воронова:

— Она отбилась двумя артефактами: один помог отвести в сторону дистанционную атаку, из-за чего её муж ещё дышит, пусть и через трубку; а второй отразил атаку в не ожидавшего это врага. И тот погиб.

— Какие хорошие артефакты, — протянул я, глядя ей прямо в лицо.

— Ага, не говори. — Она выдержала мой взгляд. — Женщина сказала, что закажет ещё десяток, чтобы раздать своей семье. Ищут мастера, а то это был подарок от знакомого.

— Главное, чтобы не любовника, а то неловко получится.

Воронова понимающе покачала головой, продолжая смотреть на меня. Не дождавшись моей реакции, она сказала:

— Кстати, мы тоже думаем заказать у этого специалиста парочку артефактов. Цена говорят хорошая, функционал — тоже. Как раз подойдёт оперативникам.

— Ох, кому-то повезёт — получить столь жирный заказ.

— Вот только меня беспокоит, что артефактор может встать в позу, вспомнить старые дрязги, начать крутиться как уж на сковородке. Для него же репутация клиента ничего не стоит, если он обижает бедного мастера.

— Это может стать проблемой, да, — закивал я. — Особенно, если в него стреляют из танка кумулятивными снарядами.

— А если его пытали? Или иначе обидели?

— Возможно артефактор подумает и скажет, что это было в прошлой жизни. Тем более уверен, что этот мастер понимает ответственность перед обществом. Демоны — те ещё твари.

Мы помолчали, оценивая разговор недомолвками, после чего Александра Валерьевна убрала со стола аппарат, и ушам моментально стало легче. Фух, даже перестал замечать, насколько эта хрень давила.

— Если встретишь того мастера — поговори с ним, — наконец сказала бабушка. — Мне не нравится то, что происходит, поэтому нужно пользоваться всеми возможностями и действительно отодвинуть личные конфликты на задний план. Есть угроза и пострашнее.

Я лишь кивнул в ответ.

Воронова, конечно, мерзкая бабка. Но она нанесла вред Сергею, который был раньше. И в последнее время делает всё, чтобы сохранить хотя бы подобие отношений. Благо, повода из-за демонов предостаточно.

Юсупов сразу повёл себя как старый псих, с которым опасно быть рядом. Врагом ему быть тоже опасно, но сотрудничать я не готов от слова совсем.

Так что, выбирая из двух зол, лучше выберу знакомое, которое, к тому же, если что прикроет. Цинично, но практично. Не всё же прикрываться моей тушкой.

Кефир встретил меня на улице, когда я вышел из офиса. Он сидел на почтовом ящике и цеплял лапкой проходящих мимо людей. Те смешно крутились, пытаясь найти, кто это сделал. Один парень даже начал ругаться, но к нему подошёл один из работников Вороновой и коротко попросил исчезнуть.

— Веселишься? — спросил я, встав рядом и опершись спиной на стену. Она всё ещё была тёплой, пусть солнце опустилось за соседнюю крышу.

— Надо ловить момент и радоваться ему, — неожиданно грустно ответил Кефариан. — Кто знает, что случится дальше?

— Мне не нравится твой настрой. Ты мне ещё должен помочь с поиском девушки, если ты помнишь.

— Ага, — задумчиво протянул он и ловко зацепил проходящую мимо женщину за кепку.

Та моментально обернулась и, ничего не говоря, ударила меня кулаком в лицо.

Щит на руке сработал моментально, остановив удар в пяти сантиметрах.

— Невежливо бить незнакомцев, которые просто стоят в стороне, — спокойно ответил я, слушая заливистый хохот Кефира.

Женщина хмуро отвернулась и ушла. Кефир продолжал ржать, не зная, что вечером дома его ждёт молочная месть. Пусть мучается аллергией.

На следующий день мне звонил Греховин, спрашивал, почему не удалось совершить сделку. Объяснил, что не устраивают методы работы клиента. Уточнил про интерес от друзей банкира, на что тот удивлённо подтвердил наличие этого самого интереса.

— Как вы узнали? Она только утром мне звонила!

— Связи, — коротко ответил я.

Заказ действительно вышел на десять. Только не артефактов, а человек. Так что придётся сделать двадцать защитных артефактов.

Заодно уточнил насчёт бухгалтера, на что Греховин ответил, что у них в банке есть услуга сопровождения.

— Пока у вас небольшой оборот — самое то, — пояснил он, и мы договорились, что чуть позже я приеду подписать договор на эту услугу.

Затем в мастерскую постучал Черкасов, сообщил, что приехали ребята из команды Вороновой. Они привезли заказ на двадцать пять человек.

— Если нам понравится — будет ещё, — сказал молодой парень со шрамом возле левого глаза.

Более взрослый напарник стоял у него за спиной и держал в руках массивный деревянный ящик.

— Здесь некоторые материалы, которые могут пригодиться. Всё по белым каналам, так что вопросов не будет.

На стол водрузили ящик и сняли крышку. Внутри оказалось серебро, медь, чуть золота, мешочки с кристаллами разных атрибутов. Всё хорошего качества.

— Счёт передать через вас или напрямую по почте отослать? — уточнил у них.

— Через меня, — ответил молодой со шрамом. — Будет готово — позвоните по этому номеру, — он протянул лист бумаги, — и попросите суши в камамбером.

— Думаете, эти шпионские игры позволят скрыть то, что вы заказали артефакты? — ехидно уточнил я.

— Нет. Это не позволит посторонним узнать, кто какие делает артефакты. А ещё, — он махнул старшему и тот вышел на улицу, — для охраны поместья выделены четверо сотрудников. Они обеспечат вашу безопасность.

— А повара у вас нет? — спросил я с надеждой.

Парень меня не понял, так что пришлось вздохнуть. Когда они ушли, ко мне подошёл Максим. Он как раз сегодня поклеил одно стену коридора. Благодаря этому в доме стало гораздо веселее.

— Предлагаю им самим привести пару комнат в порядок. И нам помогут, и себя займут.

— О, слова не мальчика, но мужчины слышу! — сказал ему, похлопав по плечу.

— И насчёт повара, — замялся он.

— Говори! — я схватил его за плечи и потряс. Я уже устал питаться макаронами, пиццей и пловом с яичницей. — Хочу нормальной еды!

— У меня есть знакомый, точнее, знакомый родителей. Он неплохо готовил…

— Но? — услышал подвох.

— Он бездомный. Был. По крайней мере недавно его выселили.

— Недавно — это когда?

Максим ответил очень тихо и неразборчиво.

— Когда⁈

— Три года назад.

Я задумался. Как бы меня никто не заставляет брать бездомного себе в дом, да ещё и на кухню. Но слишком уж хочется поесть чего-то интересного и вкусного. А бездомный, скорее всего, не потребует с меня слишком большой зарплаты.

Надо попробовать.

Макс пообещал, что сможет найти повара до конца недели. Что ж, кто как ищет сотрудников: одни на бирже труда, другие — на скамейках парка и под мостами.

Следующие несколько дней я работал не покладая рук. Нужно было выполнить заказы, да и свои задумки реализовать. Пару раз я спускался в подвал, переносился в тайную комнату неизвестно где, потому что даже телефон там не ловил, и работал оттуда.

Один день пришлось потратить на доводку экзоскелета Черкасова. Антон был доволен всем, но я видел недостатки. Пришлось ему потерпеть, пролить немного крови, но после донастройки двигаться он сможет гораздо быстрее, а проводимость энергии только вырастет.

Новые охранники в основном патрулировали территорию, ко мне и остальным не лезли. Пару раз выходили на спарринг с Антоном, получали люлей и успокаивались на ещё пару дней.

Закончилось лето, начался сентябрь. По улице пробежали дети в школьной форме, понесли тяжёлые, словно с военным снаряжением, школьные рюкзаки.

И вот в очередную пятницу, после тренировки с испанцем Анхельмом Дестрезой, когда я полировал кристаллы для отражающего браслета очередным знакомым Греховина, на телефон пришло сообщение.

Отложив артефакт и с хрустом распрямившись, я столкнул Кефира, который спал на краю стола, от чего тот с воплем рухнул на пол. На его морде оставались мелкие белые пятна от аллергии — моя месть за ту мелкую подставу у офиса антитеррора.

— Ты что творишь?

— Ловлю момент, — процитировал четырёхухого и взял трубку.

— Ну, кто там тебя отвлекает от работы.

Я же слегка удивлённо рассматривал сообщение.

— Ангелина. Просит встречи. Говорит, нужна моя помощь.

Глава 19

Единственный

Первым делом я подумал, что это ловушка. Девушка, встреча, сбежавшая только что лже-Серафима. Всё как бы намекает.

Но проблема в том, что даже если это так, то враг получил доступ к телефону Ангелины, которая, между прочим, должна сейчас быть в Екатеринбурге. А встреча назначена в столице.

Ладно, не семнадцатый век на дворе. Выбрал номер из записной книжки и позвонил. Трубку подняли на втором гудке.

— Сергей, привет! — ответила Ангелина. Или кто-то очень похожий на Ангелину.

— Привет! Что случилось? Ты вообще где?

— Нужно встретиться. Вопрос не для телефона.

— Хочешь, чтобы я взял билет до Еката? — усмехнулся я.

— Не-не, не надо! — запротестовала она. — Давай там же, где появилось Братство резца.

Хм, если она напрямую не говорит место, то считает, что её могут подслушать? Но по крайней мере она точно знает про Братство, случайно придуманное название нашей компании артефакторов.

Как минимум лже-Ангелина общалась с настоящей.

Хотя, о чём это я? Ведь артефакт-кольцо забрали и спрятали. Не может же быть у неё ещё одно?

Я посмотрел на свой стол, на котором лежала десятая заготовка защитного артефакта в виде кольца. Да, артефакт для смены внешности явно сложнее, чем мой, но Воронова сказала, что это новодел. А если сделали раз, то сделают и два и даже три.

— Сергей? Всё в порядке? — отвлекал от мыслей Ангелина.

— Хорошо. — Тряхнул головой. — Через три часа у места Братства.

— Очень жду! — закончила она и положила трубку.

Мне показалось или это прозвучало кокетливо?

В этот раз я надел по два перстня на каждую руку и по браслету на каждое запястья. Пожалел, что рук всего две. Положил в карман сферу кальцита, проверил ботинки с набойками, уточнил заряд Флеймигатора и Армагедца. Потрогал нож, проверил, как выходит из ножен.

Максиму выдал все защитные артефакты и попросил не лезть на рожон, а Черкасову выдал также Флеймигатор. С его собственной силой эта штука станет гораздо опаснее. Армагедец пока не даю, потому что не уверен, что тот вынесет его Дар.

— Мы на войну? Нашёл своих обидчиков? — поинтересовался Антон, поправляя ремень на запястье.

— Нет, с девушкой встречаюсь.

На секунду в комнате повисла тишина, а затем Максим и Антон тихо уползли в коридор, едва сдерживая смех. Что такого я сказал?

За час до встречи мы приехали к бару «Румпель», осмотрелись вокруг. Черкасов обошёл квартал, ничего подозрительного не заметил. Взгляд артефактора ничего странного тоже не заметил.

В итоге за двадцать минут до времени встречи я зашёл внутрь, указав Максиму зайти спустя десять и сесть где-то в уголке, чтобы видеть нас с Ангелиной. Черкасова попросил остаться в машине неподалёку от бара. Лже-Ангелина узнает обоих, но по крайней мере Максима боятся она будет меньше, чем Черкасова.

Кефира попросил ходить вокруг, а когда станет слишком скучно — присмотреть за Подорожниковым. Ко мне приказал не лезть, на что получил высунутый язык.

Однако стоило мне войти в бар, как мой план рассыпался: девушка уже сидела за тем же столиком, за которым мы гуляли, казалось, в прошлой жизни.

— Ты быстро, — сказал я вместо приветствия, присаживаясь рядом, оставляя себе возможность видеть весь зал. Ангелина сидела также.

— Спасибо, что пришёл, — она кратко улыбнулась. — Я здесь уже полдня. Даже бармен криво начал коситься.

Я посмотрел на бармена, нового, кстати, не того, что был в прошлый раз, и тот осуждающе покачал головой, мол, почему заставил девушка так долго ждать. Так что ж знал, что она тут рассиживается⁈

Поэтому просто заказал нам обоим по тарелке жаренной картошки, сырную доску и чая.

— Какими ветрами ты снова в столице? — когда нам принесли еду спросил я.

— Вот такими. — Она достала чёрный конверт с серебряным теснением, положила на стол. — Думаю, ты получил такой же.

Я жестом спросил, можно ли его открыть, девушка кивнула. Внутри оказалось официальное письмо от Гильдии артефакторов, приглашающее на мероприятия в честь годовщины Победы.

Читая строки письма, я вспомнил, что об этом говорили на экзамене: лучшие после побед в боях отправятся дальше.

— Класс, поздравляю! — сказал я, возвращая конверт. — Мне, почему-то, такого не прислали, хотя я недавно был в Гильдии, получал ранг.

— Действительно, странно. Вот кому-кому, а тебе там самое место. — Она тяжело вздохнула, задумавшись о своём. — Кстати, а какой ранг тебе дали? Только не говори, что первый — иначе я точно скажу, что Гильдия тебя засуживает!

Её щеки раскраснелись, а сама девушка сжала кулачки. Зато пронзительно синие глаза пускали молнии.

— Всё в порядке, оценили по достоинству, — успокоил я её.

— Всё-таки второй, как нам с Алексеем? — недовольно сказала она. — Всё равно засудили! Мы же видели, что ты умеешь на самом деле!

— Ну, ладно, уговорила, — со смехом сказал я. — Мосин выдал мне третий ранг.

— О-о-о-о! Отлично! Вот это я понимаю. — Закивала Ангелина. — Так что ты Яростного уделал не только за этим столом, но и в Гильдии. Хм, — она задумалась. — Может он обиделся и поэтому тебе не прислали такое же письмо?

Она ткнула в конверт и тот немного отъехал в сторону.

— Не думаю, что Яростный настолько мелочный. Он обижается только на крупные вещи.

— Ты уже знаешь, на что он обижается? — прищурив глаза спросила Ангелина. Упс, проговорился.

Лучше переведём тему.

— Ты лучше скажи, о чём ты хотела поговорить? Такая секретность. Я-то думал, что случилось, может, демоны в плен взяли.

Моя шутка сработала вхолостую. Девушка моментально завяла, опустила голову, а улыбка растворилась в сосредоточенном взгляде.

Я замолк, ожидая, когда Ангелина соберётся с силами.

— Я получила это письмо три дня назад. — Действительно странно, что у меня его нет. — Показала отцу и брату. Брат поддержал и сказал, что надо ехать, показать всю силу семьи Демидовых.

Она улыбнулась нежной улыбкой, как обычно улыбаются родители, обсуждая своих маленьких детей. Пусть брат старше её, но видимо она его воспринимает как младшего.

— Однако отец… — она схватила конверт, будто надеясь защититься им от суровой правды. — Отец строго запретил куда-то ехать.

Ко мне начало закрадываться понимание, что произошло.

— Мы спорили до хрипоты, я даже разбила пару тарелок, — сказала и тут же покраснела. — Но он твёрдо стоял на своём. Он до сих пор не простил себе то, что на меня напали — кто бы там ни было — и я пострадала.

Она коснулась щеки, где ещё недавно были швы. Если не знать куда смотреть, то и не заметишь — так хорошо поработали врачи и лекари. Но я видел лёгкие, едва заметные белые линии, которые до конца не исчезли.

— Поэтому ты сбежала, — закончил за неё я. Получилось чуть суровее, чем я хотел, поэтому Демидова вздрогнула.

— Да, я без спроса покинула дом, добралась до столицы. Я не слишком хорошо знаю город, поэтому выбрала место, в котором точно была. И то, где меня не сдадут отцу.

К концу фразы она совсем опустила голову и стала говорить еле слышно. Захотелось её погладить по макушке, но я удержался.

— Я же говорил, что для Братства резца у меня всегда найдётся место в доме. — Я положил руку на её пальцы. — Но почему ты написала мне, а не остальным ребятам?

Ангелина замялась.

— Всеволод, Лена, Кирилл — они студенты, живут здесь в общежитии, сами не местные. Не хотела их напрягать своим неожиданным визитом.

— Алексей? Думаю, он бы не отказал.

Она замотала головой:

— Его семья слишком близка к Гильдии, плюс деловые партнёры семьи. Думаю, они сообщили бы отцу сразу и первой попуткой отправили домой. И Алексей не смог бы их остановить. — Она подняла на меня глаза. — Единственный, кто остался — ты.

Она смотрела на меня своими огромными глазами, и я понимал, что в её обращении гораздо больше, чем просто просьба о дружеской помощи.

— Я готов принять тебя у себя, — сказал я спокойно, от чего в зале кто-то поперхнулся. Макс, не нужно настолько уши греть. А не, это Кефир, который только что удачно утащил из чужой тарелки кусок мяса. — Но при одном условии.

Ангелина побледнела, отдёрнула свои руку от моей, прижала к себе. Но тут же собралась, напустила на лицо свою снежно-королевность, и кивнула:

— Слушаю.

— Я обеспечу тебе кров, еду и безопасность, это не обсуждается. Но я не хочу портить отношения с твоим отцом и делать из тебя беглянку.

Демидова сжала кулаки, уже готовая вскочить из-за стола.

— Дослушай, — резко сказал я, сбивая её с боевого настроя. — Я поговорю с твоим отцом, объясню ему ситуацию. Как артефактор. Как человек, который горит своим делом. Я же понимаю, насколько тебе важно заниматься этим.

— Но тогда он приедет и заберёт меня, — уже совсем по-детски сказала Ангелина.

— А если приедет — я ещё раз поговорю с ним. Никто силой не сможет забрать тебя из моего дома, даже твой собственный отец. Ты покинешь мою территорию только тогда, когда решишь сама.

Ангелина снова попыталась меня перебить, но я замотал головой:

— Пойми, если я скрою этот факт, то спустя время нужные люди всё равно узнают и проблем будет больше. В первую очередь у тебя — мне-то не привыкать, — криво улыбнулся. — Если же я сам позвоню, то буду контролировать ситуацию. А если отец решит силой тебя забрать — то придётся встать на защиту твоей чести.

— Но он одарённый пятого ранга! — вскрикнула Ангелина, от чего некоторые посетители бара повернулись к нам.

— А я артефактор третьего, — глухо, но с широкой улыбкой, ответил я. — И, поверь, ты тоже не промах. Я не хочу доводить до конфликта, но, если что — смогу постоять за себя. И тебя. Но без переговоров у нас не будет шанса избежать его. Так что решай: или я позвоню твоему отцу и постараюсь договориться или… ты побудешь у меня в гостях пару дней, но, скорее всего, это будет последняя наша встреча. Как минимум на долгое время.

Демидова замолчала. Надолго. Несмотря на юный возраст и ещё более юный вид, она умела думать. Оценивать, планировать. Именно она должна была стать наследницей семьи Демидовых, их дела и наследия.

При этом она оставалась артефактором, который любит и знает своё дело, но также и юной девушкой, которая хочет быть свободной в своих решениях. Быть королевой не только чертогов семьи, но и собственной жизни.

Я видел, как глубокая морщина задумчивости пролегла по её ровному мягкому лбу. Как сузились глаза, просчитывающие риски. Как короткие ногти с мягким нейтральным маникюром постукивают по столу, как по кассе с доходом и расходом ситуации.

Спустя почти пять минут, за которые ко мне успел подойти Кефир, изучить Ангелину, снова показать мне язык и радостно убежать на противоположный край бара, где кому-то выставили свежую мясную доску, девушка наконец ответила:

— Шторм, ты прикрыл меня от удара во время того боя. Приказывал другим спешить, когда была ранена. Согласился помочь сейчас, когда я наиболее уязвима и, при этом, умудрился подумать обо мне больше, чем я сама. — Она кивнула. — Я принимаю твоё предложение. Поговори с отцом и, какое бы решение он не принял, я тебе благодарна.

Она положила свои руки на мои.

— Спасибо.

После мы спокойно доели остатки сыра и картошки и засобирались. Ангелина попросила сделать звонок уже из моего дома, а сама пошла в уборную.

— Ладно, у этой самки есть перспективы, Шторм. А узнать её глубже ты сможешь на своей территории. — На слове «глубже» он начал двигать бровями.

— Вы с Яростным будто сговорились.

— Я не виноват! — быстро отбрехался Кефариан и убежал к Максиму, который как раз оплатил счёт и выдвинулся на выход к машине. Он показал мне телефон, намекая, что Черкасов в курсе и ждёт.

Убедившись, что мы ничего не оставили за столом, подошёл к бармену и расплатился.

— Не забудьте её вещи, — сказал он, вытаскивая из-за барной стойки небольшой чемодан синего цвета. — И в следующий раз не тяни так долго — нечего такой красавице сидеть одной по барам.

Говорил бармен серьёзно, даже по-отечески. Так что я просто пожал ему руку. В этот момент как раз вышла Ангелина. Она улыбалась, посвежела. Видимо, наш разговор её расслабил, и она приготовилась принять любую судьбу, какой бы она не была.

Бармен слегка ткнул меня рукой и кивнул в её сторону. Да-да, понял.

Дождался, пока девушка подойдёт, указал рукой на выход, пропуская впереди. Она кивнула и пошла, сложив руки за спиной, кокетливо посмотрела через плечо и выскользнула на улицу.

— Даже не вспомнила про свои вещи, — усмехнулся бармен. — Вот что значит любовь. А ты тупишь! — Он похлопал меня по плечу и переключился на других клиентов.

— Да уж, обрадовал так обрадовал, — покачал я головой и пошёл следом.

На улице уже стемнело, горели фонари. Ангелина оглядывалась, изучая улицу.

— Ну, где твоя машина? Хочу поскорее добраться до дома и отдохнуть!

Она выглядела такой счастливой, свободной, красивой. Лживой.

Словно отзываясь на мои мысли, на левой руке возникла горячая пульсирующая боль. Не сильная, но сжимающая руку как браслет.

— У меня нет машины, — с улыбкой ответил я, ставя чемодан рядом и отпуская ручку.

— Как это нет? — удивилась Ангелина. — А водитель тогда тебе зачем?

— Водитель болен, — спокойно ответил я, заводя руки за спину, как на дворцовом приёме, и приближаясь к девушке.

— Да? Ой, прости, мне казалось, он поправился. — Ангелина вдруг слегка засуетилась, потянулась к сумочке.

— Не стоит, — тихо сказал я, а активированный Флеймигатор коснулся её бока.

Лицо девушки исказила гримаса гнева, она было дёрнулась, но тут же зашаталась, схватилась за голову.

— Что ты…? — попыталась она сказать, но потеряла равновесие.

Я успел поймать её на руку, как в танце. Достал телефон, стараясь не сводить с девушки взгляда и не теряя концентрации.

— Антон, быстрее сюда. И, надеюсь, ты всё ещё носишь наручники с собой.

Вокруг нас уже собралось несколько человек, кто-то предлагал вызвать скорую помощь. Подъехал Черкасов, выскочил Максим.

— Я лекарь, разойдитесь! — прокричал он. Быстро осмотрел девушку, потом кивнул. — Это стресс. Глава, кладите её в машину.

Глава? А что, действительно — так фамилию не нужно называть, а статус показали.

Люди расступились, я положил девушку в машину.

— Присмотрите за ней, — приказал я, и как только захлопнул дверь машины, Антон передал Максиму наручники и тот надел их на девушку. Не Ангелину. Её копию.

Повезло, что у меня был с собой артефакт контроля по крови. И снова он сыграл мне на руку: Дар контроля превосходит многое, но всё-таки противостоять проблемам крови крайне сложно. Особенно, когда эта самая кровь не доходит до мозга, создавая искусственный голод.

Теперь же я бежал обратно в бар, а Кефир опережал меня. Когда я ворвался внутрь, он выскочил на встречу.

— Она там! Без сознания!

Не слушая криков бармена, я вломился с туалет. Хлипкий шпингалет не выдержал и поддался, вместе с шурупами вылетая из толстого дерева.

Ангелина сидела на унитазе, прислонившись головой к холодным плиткам под тёмную доску. На виске наливался синяк, синяя защитная игла лежала на полу — она не успела её применить, но среагировала, чтобы достать.

Подобрал иглу и, подхватив девушку на руки, я вынес её в помещение бара.

— Передайте дяде Коле, что в его баре снова нападение. В этот раз мошенница, которая умеет принимать чужую личину.

— Как так? — не понял бармен.

— Скажи, что победители демонов пострадали. Он поймёт.

А если нет — спросит у племянника.

Я выскочил из бара и метнулся к машине, быстро положил Ангелина на сиденье, пристегнул. Почти захлопнув дверь, услышал возмущённое:

— Эй! У меня ни одной бабы, у этого молокососа — сразу две красавицы?

— Да ещё близняшки!

— О-о-о-о! — сладострастно простонала толпа, но дверь закрылась, и мы умчались прочь, не дав им возможности для дальнейших сплетен.

— Займись Ангелиной, быстро! — приказал я Максиму, и мальчишка сразу принялся осматривать девушку, просвечивать её своей магией, шептать себе под нос какие-то шаманские фразочки. Хотя скорее всего это были просто медицинские термины.

Я же повернулся к лже-Ангелине и, приложив усилие воли, увидел кольцо-артефакт. Сейчас, изучая его, я не сомневался, что он древний и очень мощный.

В прошлый раз я явно поддался Дару контроля и принял за артефакт какую-то безделушку. Но сейчас меня подпитывал гнев и жар браслета на левой руке. В который раз он подсказал мне, что рядом происходит воздействие Дара контроля.

В прошлый раз я, видимо, не заметил воздействия, но сейчас вовремя увидел неточности в поведении лже-Ангелины — излишняя свежесть, забытый чемодан, знание про излечение водителя, плюс жар браслета — и смог остановиться.

А ведь поверь я, уехал бы домой, впустил бы к себе, и никто не знает, что бы произошло дальше. А Ангелина? Явно бы её кто-то нашёл спустя время. И не обязательно, что добрый бармен «Румпеля».

Поэтому я вцепился мёртвой хваткой в артефакт, выпустил весь свой небольшой Дар и принялся медленно стаскивать кольцо с руки девушки.

А уже через две секунды я пропустил первый удар и из моего носа хлынула мощная струя крови.

Глава 20

Аристократические лица

Сердце пропустило удар. Из носа потекла кровь. Густая завеса наполнила сознание, будто в глазах и мозгах лопнули сотни капилляров, поднимая кровавую взвесь в воздух. Захотелось откинуться, закрыть глаза, расслабить хватку.

Но именно этого и ждёт враг. Ждёт, совершая атаку за атакой. Ментальный удар.

Давно, очень давно я не встречался с этой хренью.

Можно защититься от физического урона бронёй и крепкими мышцами с костями. От магического — силой Дара, артефактами, иногда даже доспехами. А вот ментальный удар… от него сложно защищаться.

Как минимум в силу того, что несмотря на пафосные заявления людей о том, что они умеют думать, мало кто действительно овладел своим ментальным телом. Физическим телом — да, чувствами — изредка, а вот мозгами — вообще уникумы.

Поэтому как обычный человек — или даже бессмертный бог, — могу защититься от того, что не понимают? От того, чем не умеют пользоваться?

Поэтому и опасен Дар контроля — он умеет контролировать даже то, что не до конца понимает носитель Дара. А уж если к этому присоединяется обычная жажда жить — то там вообще границы контроля определены только силой одарённого и запасом его физического здоровья.

Потому что чем больше зона контроля, тем больше нужно усилий. Даже у гигантского динозавра-зауропода был второй мозг, чтобы контролировать своё тело, иначе хищники откусили ему хвост, а он бы не заметил — потому что слишком далеко от зоны его контроля.

Ментальный удар словно пробил мой мозг насквозь. Я должен был потерять координацию, упасть, вцепиться в свои глаза с громким криком.

Но я удержал руки на кольце-артефакте и даже усилил давление, пытаясь стянуть его с пальца. Мне помогло две вещи: опыт бога из прошлой жизни и межгалактический лис, или как его там, Кефариан.

Кефир прижал мои руки лапами, не давая им соскочить, влил яркую, жёлто-оранжевую, как его шерсть, энергию, заставляя пальцы жить отдельной жизнью. Пока моя голова переживала последствия удара, руки продолжали свою схватку.

Потребовалось невероятно длинное мгновение, чтобы снова соединить между собой сознание и тело, одновременно не давая эмоциям — страху, гневу, — встать на их пути.

Под руками пульсировало кольцо, защищаясь и защищая свою хозяйку. Хозяйка тоже прикладывала усилия, чтобы побороть дурноту, которую я наслал с помощью своего артефакта. Но её Дар действительно оказался очень мощным — я услышал лёгкий треск в кармане. Артефакт не выдерживал её давления.

— Ещё немного и она вырвется! — крикнул мне Кефир. — Надави! Изо всех сил!

Силы здесь не помогут. У меня слишком слабый Дар ветра. Пусть он максимально чист, но всё же мне не сравниться с этой неизвестной девчушкой.

— Соберись, Шторм! — рявкнул лис, и мне показалось, что я увидел перед собой огромную лестницу, грозовые разряды в небе, пролетающие мимо куски крови и капли конечностей. Словно я на секунду оказался на Штурме. Этот крик: «Соберись, Шторм!» словно звучал из прошлого и бил по-настоящему.

Ещё один ментальный удар. Только поддерживающий.

Я сосредоточился, собирая всю свою волю в кулак. Я — артефактор. Я — Шторм. Буря — что ветра, что крови — моя стихия!

За моей спиной те, кто поверил в меня, доверился мне. Не ради выгоды, а ради меня самого. Отдать их на растерзание безумной с украденными лицами?

Я почувствовал, как загорелись болью мои глаза, но Взгляду артефактора было наплевать. Только губы прошептали, словно короткую молитву:

— Увидеть сущее. И выжить.

В следующий момент тело затряслось, выхаркивая сгустки крови прямо на кожу сидений.

* * *

Роксана Привалова смотрела в стену и улыбалась. Её план — ни брата, ни отца, — постепенно воплощался в жизнь. И это её очень и очень радовало.

Но сейчас ей нужно собраться и привести себя в порядок. Скоро важная встреча и, судя по разведданным, у неё все шансы на успех. А уж в компании с чудесным Меньшиковым — тем более.

Её сердце забилось не только от предвкушения. Всё-таки Пётр действительно занял много места в нём. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Девушка встала и принялась облачаться. Сегодня решится если не всё, то очень многое.

Она признавала, что ей далеко до стратегического мышления брата, которого за глаза называли Огненным пауком. В его сети легко попасть, а выйти целым — почти невозможно. Роксана училась у него, и у отца, но пока смогла разобраться только с тактическим уровнем.

Но для её цели сейчас и этого хватит. Тем более таким образом она поможет и тем планам, что задумал её брат.

Через час девушка, облачённое в простое вечернее платье, вышла из дома к поджидающей её машине. Пётр Романович, в костюме военного кроя, открыл ей дверь и помог сесть.

— Ты сегодня особенно прекрасна, — шепнул он ей, прежде чем закрыть дверь.

Когда он уселся рядом, она спросила:

— Надеюсь, моя прихоть тебя не отвлекает?

— Ради тебя я рад отвлекаться, — глядя вперёд ответил Пётр. — Тем более, сейчас паутина плетётся и нужно проявить терпение. А твоя «прихоть», как ты говоришь, может развлечь не только тебя. — Он повернулся к ней и его глаза полыхнули чёрным пламенем.

Роксана положила палец себе на губы, а потом «поцеловала» им губы Меньшикова.

Дальше они ехали молча, взявшись за руки. План был обговорен заранее и теперь оставалось только его реализовать.

Спустя полчаса машина остановилась у богатого поместья. На подъездной дорожке стояли дорогие машины и даже одна карета, запряжённая лошадьми.

— Макаровы, как обычно, развлекаются, — указал на карету Меньшиков. — Главные скотоводы, поставщики мяса в стране, показывают свою главную фишку.

— Главную они показали бы, если приехали в карете, запряжённой коровами. Или свиньями.

Пётр демонстративно-осуждающе посмотрел на Роксану, после чего засмеялся.

— Только при них такого не скажи, а то нас выгонят прежде, чем успеем выполнить план.

— Думаешь, нас выгонят? — с вызовом спросила Привалова.

— Из своего дома я бы выгнал таких нахалов, какой бы семье они не принадлежали, — сказал он спокойно, чем вызвал у Роксаны неожиданное приятное головокружение.

— Тогда пошли, успеем всё сделать прежде, чем нас выгонят. — Она первая выскочила из машины, не дождавшись Петра. Парень лишь покачал головой — видимо она решила проверить терпение хозяев с порога.

Поместье встретило молодую пару шумом разговоров, живой музыкой, подносами с шампанским и огромным фуршетным столом. Официанты носились по залу, забирая пустые бокалы и выдавая полные, приносили новые закуски и выносили уставших гостей.

Прямо сейчас трое молодых парней в белых рубашках с чёрными бабочками пытались поднять массивного мужчину, который заснул и начал падать со стула, норовя перевернуть своим телом стол.

— Где наша цель? — спросила Привалова.

— Цель, — усмехнулся Меньшиков. — Наш человек. Через двадцать минут на балконе малой бильярдной.

Девушка хитро улыбнулась.

Через двадцать минут, успев перехватить канапе с лососем, молодые люди вышли на балкон. Свежий воздух, уже чуть прохладный в первой половине сентября, прочищал голову и настраивал на философский лад. Но времени прохлаждаться не было.

На балкон вышел молодой мужчина, лет тридцати.

— Руслан Васильевич, здравствуйте. Позвольте представить вам чудесную Роксану Юрьевну Привалову, — поздоровался и представил девушку Пётр Меньшиков.

— Очень приятно познакомиться, Роксана Юрьевна, — Руслан Васильевич вежливо поцеловал руку девушке. — Что же вы хотели обсудить со мной?

Мужчина с живым любопытством осмотрел гостей. Роксана заговорила:

— Руслан Васильевич, я хотела обратиться к вам не только как к человеку, заслуживающему доверие, но и как к молодому поколению семьи Юсуповых. Не зря же вас назвали в честь патриарха.

Руслан Юсупов сузил глаза.

— И что же вы хотите сказать мне… и поколению?

— Что у вашей семью могут возникнуть некоторые, хм, недопонимания, как минимум с двумя Высшими Князьями.

Юсупов побледнел на мгновение, но быстро взял себя в руки.

— Это угроза?

«Прямолинеен. Слишком. Но это хорошо», — подумала Роксана, а вслух ответила:

— Ни в коем случае. Лишь предупреждение. Дружеское.

— В чём же суть проблемы? И как мы можем наладить контакт с Князьями?

Юсупов сложил руки за спиной и посмотрел на пару исподлобья. Роксана мило улыбнулась, посмотрев на него, а потом на Петра.

— Вам известно название «Букинист»?

Юсупов усмехнулся.

— Да. Я занимаюсь вопросами безопасности семьи. В том числе оружием. Как это связано с Князьями?

— Так получилось, — заговорил теперь Меньшиков, — что недавно вертолёт с находящимися на борту родственниками Князей сбили. С помощью «Букиниста».

— Я слышал об этой трагедии, но также знаю, что все чудом выжили. Только какое отношение это имеет к семье Юсуповых?

— Я же говорил, что ты чудо, — прошептал Пётр Роксане, прикрываясь тем, что будто целовал её в макушку.

— Дело в том, что расследование привело нас к людям Юсуповых. Точнее, к самому Руслану Юсупову, — тихо закончила Привалова, после чего замолчала, ожидая реакции Юсупова-младшего.

А он думал. Усиленно думал.

«Он всё-таки не безнадёжен», — усмехнулась мысленно Роксана.

— Насколько я понимаю, вы пришли не просто, чтобы сообщить эту, разумеется, очень важную новость? — очень аккуратно спросил мужчина.

— Верно. У нас есть предложение, которое поможет уладить конфликт между вами и Князьями. Мы слышали, что у патриарха есть некоторые недопонимания с одним человеком. Мы бы хотели, чтобы эти недопонимания стали ярче и громче.

— Что с этого мне, точнее моему поколению?

«Торг пошёл. Отлично», — подумала Роксана.

— По результатам конфликта патриарх, скорее всего, будет признан Советом Князей опасным. И его будет ждать почётная пенсия в одной из закрытых клиник для одарённых. А у руля встанут те, кто не успел запятнать себя в его безумии.

— А как же поколение наших отцов? — уточнил Руслан Юсупов.

— Они, по стечению обстоятельств, замешаны в той самой истории с «Букинистом». А как вы понимаете, Руслан Васильевич, таким людям Князья доверять не станут.

— Разумно. Гарантии?

— Слово двух наследников, — ответил за двоих Меньшиков.

Руслан поднял бровь. Меньшиков кивнул.

— Компромат на замешанных в деле людей, чтобы вы могли сами выступить с этой информацией и доказать легитимность претензий на власть.

Вот теперь Юсупов улыбнулся.

— Последний вопрос: кто человек, с которым нужно усилить конфликт?

Роксана протянула Юсупову старую потёртую визитку. Когда Руслан её рассмотрел, он громко рассмеялся.

— Это будет проще, чем я думал. Он мечтает выцарапать глаза этому выскочке, который посмел отказаться от его щедрой руки. — Он протянул руку для рукопожатия. — Так что по рукам.

Когда они вышли с балкона, Руслан Юсупов кинул старую визитку в камин. Пламя мягко облизало картонку, сжигая имя: Сергей Шторм.

* * *

Сегодня Алексей Яростный маялся от тоски. Его снова отправили на официальное мероприятие к Юсупову, но в этот раз просто представлять семью. Предыдущие договорённости оставались в силе, новых пока не требовалось, поэтому он просто должен был выказать уважением патриарху и пробыть на мероприятии пару часов.

Пару часов вместо работы над артефактами. Его бесило, что после получения официального статуса Хранителя его стали чаще отправлять на какие-то ненужные мероприятия, но при этом продолжали требовать с него новые работы, причём даже в большем количестве.

Добил Варлам Семёнович Мосин, который в один день притащил к нему новое оружие.

— Разберись и постарайся скопировать — очень эффективная система, может пригодиться.

Яростный понимал, что Гильдия использует свою власть для тотального промышленного шпионажа в пользу Чумовых, но всё равно ему было дискомфортно от участия в этом обратном инжиниринге, как обтекаемо называли этот процесс англосаксы.

Однако, когда он увидел что именно ему притащил Мосин, Яростный выругался:

— Флеймигатор? Серьёзно⁈

— Вижу, ты узнаёшь работу, — усмехнулся Мосин. Он радовался только тогда, когда работал с оружием. Или когда-то кто-то рядом работал с оружием. — Разберись и скопируй. Сможешь получить после этого третий ранг.

— Что? У Шторма уже третий?

Но Варлам Семёнович не ответил, покинув комнату.

И вот уже который день мысли Яростного возвращаются к Флеймигатору на его рабочем столе. Даже сейчас он думает об очередной связке рун, которая, на его взгляд, совершенно лишняя. Но помня, как ловко работал Шторм с иридием во время попойки, он не переставал думать и пытаться понять замысел этого артефактора.

От мыслей его отвлёк звонок телефона. Служба безопасности семьи. Алексей вышел на балкон, убедился, что никого рядом нет.

— Слушаю.

— Юный господин, в «Румпеле» снова нападение.

— Демоны? — внутри всё похолодело, а на плече появился артефакт, пускающий чёрные копья.

— Нет, что-то странное.

— А почему звоните мне, а не Николаю или отцу?

— Ваш дядя всё ещё на реабилитации, поэтому по просьбе врачей мы отчитываемся раз в неделю. Ваш отец в Сибири на задании, без связи. Вы следующий по старшинству.

— Хорошо. Так в чём странность?

— Пострадавший заявил, что, цитирую бармена: «мошенница, которая умеет принимать чужую личину».

— Действительно, интересно.

— А ещё просили передать… — мужчина в трубке замялся.

— Ну?

— «Победители демонов пострадали».

— Кто-то из братства? — воскликнул Алексей, но тут же огляделся, чтобы никто не заметил.

— Бармен сказал, что там были девушка и парень, оба светловолосые, с голубыми глазами. Он забрал её к себе, но затем нашёл, простите, читаю: «её копию в туалете без сознания».

Алексей замотал головой, пытаясь собрать картину событий воедино. Единственные люди, которые подходили под это описание, не говоря про умение влипать в неприятности, это действительно были его ребята из Братства резца.

«Тьфу ты, Шторм! Неужели ты всё-таки смог затащить к себе Ангелину? А я ведь только шутил!» — подумал он про себя, а затем ответил безопаснику:

— Проверьте ещё раз бар, прошерстите народ, попытайтесь понять, что за мошенница.

— Уже. Говорят, что парень посадил обеих девушек в бессознательном состоянии к себе в машину. И увёз в неизвестном направлении.

— Почему неизвестном? К себе повёз. Он же как хомяк — всё к себе тащит, — вслух подумал Яростный. — Понял, спасибо. Продолжайте наблюдать за баром. И, выделите пару человек, чтобы присмотреть за поместьем Шторма.

Он положил трубку, стараясь сохранить серьёзное лицо. Но потом не удержался и сердито проворчал:

— Шторм, ты совсем обнаглел! Сразу с двумя, сволочь!

* * *

— Нафига пачкаете машину? — возмутился Черкасов, аккуратно руля по улицам столицы. — Я только её отмыл, а теперь снова грязная, да ещё хуже.

Он обернулся назад, сморщился от открывшегося вида и отвернулся.

— Ну, знаешь, не каждый день приходится бороться с одарёнными контроля, — прошипел я, пытаясь разогнуть пальцы. Сейчас они застыли в позе «птичьи когти» и не хотели принимать нормальный облик.

— Одарённая контроля? Мило, — как ни в чём не бывало ответил Антон.

Кажется, экзоскелет на ногах как-то повлиял и на его мозги. Слишком он беспечный.

— Эй! Она сбежала от Вороновой, чуть не убила Ангелину и чуть не спалила мне мозги. Только чудо, — и Кефир, — что я смог её одолеть.

— Чуть-чуть не считается, — пропел Антон, делая круг по кварталам, поглядывая в зеркала. Видимо, всё-таки следил, чтобы за нами не было хвоста.

Лже-Ангелина лежала без сознания, перестав быть похожей на Демидову после того, как я снял кольцо. Чёрные волосы, хрупкая фигура, бледная обескровленная кожа. Тонкий шрамик под губой и шрам побольше под левым глазом.

И никаких эффектных переходов между разными внешностями.

На её подбородке засыхали красные полоски от крови изо рта — откат от ментального удара. Судя по её физическому состоянию, она истощена, причём какое-то время. Наша схватка чуть её не убила и только сам Дар остановил тело от дальнейшего распада.

Или артефакт.

Я посмотрел на кольцо в руке. Совсем не безделушка и не новодел. Судя по эманациям энергии, что показывал обычный Взгляд артефактора, передо мной древнейшее серебро, как минимум пятисот лет выдержки. Плюс целый набор кристаллов и материалов крови, контроля, воды и земли.

Всё, что поможет менять внешность и контролировать себя в процессе, повторяя повадки скопированного человека.

Нашёлся и небольшой резервуар для крови — именно она использовалась как основа, чтобы скопировать внешность.

Однако долго смотреть на артефакт я не мог: в глазах двоилось, а голова раскалывалась. У меня тоже произошёл откат. Взгляд, видящий сущее — это своего рода продвинутая техника Взгляда артефактора, но позволяющая просмотреть «сквозь» обычные потоки, увидеть суть, внутреннюю конструкцию материала. Или живого существа.

Это болезненная и, если говорить медицински, инвазивная техника: воля пробивает верхний покров материала, делает в нём дыру. Зато можно разглядеть что внутри. Это энергозатратно и сожрало все мои скудные силы. И самое обидное, что чем серьёзнее и ценнее материал, тем больше сил навык требует от меня.

А уж против живого существа, которое сопротивляется и хотя бы частично владеет ментальными техниками или Даром контроля — это вообще жесть несусветная.

Вот поэтому я сейчас фактически вываливаюсь из кресла машины, не замечая, как пачкаю руки в чужой крови.

— Как Ангелина? — спросил, но ответа услышать не успел: стойка автомобиля бросилась мне в лицо и выключила свет.

Пришёл я в себя в столовой. Судя по люстре над головой, я лежал на столе. Меня решили сделать главным блюдом?

— Сергей Иванович! Вы пришли в себя! — Возник в поле зрения довольный Подорожников. — Лежите спокойно, нужно наложить ещё один шов и будете в порядке.

Шов? Когда я успел?

Судя по щекотке в предплечье, поранился я где-то там. Только как и почему — вообще не помнил. Что вообще происходило последние… сколько?

— Сколько времени я был в отключке?

— Минут сорок, не более. Причём последние двадцать я помогал вам мягко просыпаться, — отчитался Максим, затягивая нитку.

Скосив глаза, заметил длинную царапину от сгиба локтя и вниз к кисти. Как раз там Подорожников делал последние узелки.

— Чуть позже поработаю Даром, но сейчас никак — пуст. — Он виновато пожал плечами.

— Точно учится отправлю. Учебный год когда начинается?

— Неделю назад…

— Значит будешь нагонять, — хрипло сказал я. И тут меня осенило: — А силы потратил куда? На Ангелину? Как она?

Я попробовал встать, но голова закружилась, и я чуть не рухнул со стола. Максим меня поддержал, помогая слезть.

— Она в порядке. Отдыхает в вашей комнате. Пришлось потратиться на ту девушку, чтобы она не умерла до приезда людей Вороновой, да и нам жизнь не портила. — Он сморщился. — Надеюсь я не переборщил со снотворным.

— Даже если переборщил, её всё равно прикончат. Теперь уж точно. — Я похлопал по плечу побледневшего Подорожникова. — Кстати, а почему мы в столовой? Неужели не мог провести «операцию» в комнате?

Подорожников покраснел.

— Дело в том, что все комнаты заняты.

— Это как? — нахмурился я. — Моя, твоя, Черкасова и Сухова, моя мастерская… ок, в мастерской даже кровати нет и там пыльно. Но две комнаты наших доблестных охранников, которые они привели в порядок, не говоря о тех, что просто не доведены до ума.

— Угу, дам отправим на стройку, — покачал головой лекарь.

— Дам? — услышал я подвох. — Ангелина в моей комнате, предположим, я пойму. А та притворщица разве не в камере?

— Под охраной, — кивнул Максим, делая шаг в сторону дверей.

— Дамы? — повторил я вопрос.

— А ещё господа! — выкрикнул он и, растворив двери, выскочил в коридор.

В столовую ввалимся шум и гам, происходящий за пределами комнаты.

Мимо проносились непонятные люди с коробками, бумагами и автоматами. Кто-то приказывал, а кто-то отдавал честь. В комнату заглянул какой-то оборванец, принюхался и спросил:

— Обед?

Ошалевший, я кивнул, и уже через минуту оборванец внёс поднос каким-то навороченным омлетом, от вида которого возникло желание пойти в музей. А запах! Я не заметил, как слопал всю порцию и тут же получил чашку отличного чёрного чая — в меря терпкого.

Оборванец коротко поклонился и выскочил, забрав поднос с пустой тарелкой.

Мимо двери прошла Александра Валерьевна, сделал шаг назад и заглянула ко мне.

— Сергей! Что у тебя опять твориться? Почему чуть что — а у Штормов то нападение, то осада?

— Шторм!!! — раздался вопль откуда-то издалека, а затем топот по лестнице и, отпихивая Воронову, в столовую заскочили мои друзья-артефакторы во главе с Яростным.

— Хренов эгоист! Ты что, совсем делиться не умеешь? — рыкнул он, однако ребята за его спиной заржали.

Я лишь медленно помешивал ложечкой отсутствующий сахар в чашке, пытаясь понять, что за хрень тут творится.

— Где вторая девушка? Мне сказали, что ты, засранец мелкий, уехал с двумя девушками!

А, вот оно что. Кто о чём.

В ответ я громко хлебнул чая, заставляя поморщиться всех ворвавшихся. Аристократы, что с них взять.

Глава 21

Осада

Церберы. Они, конечно, гады, но по крайней мере их сейчас не было в моём доме. А так, кто только не заглядывал ко мне в столовую, ставшую временным кабинетом.

Воронова, Сухов, их помощники, бойцы и администраторы, ребята-артефакторы, Максим и Черкасов, странный оборванец, который приносил вкусняшки. И все они от меня чего-то хотели. Кроме оборванца — он приносил то, что хотелось мне. Вкусняшки.

В какой-то момент пришлось выпроводить всех вон и запускать по одному-двое, в зависимости от цели визита. Но прежде я запретил кому-либо приближаться к моей мастерской и к комнате Ангелины. Кроме Лены и Виолетты — девушкам разрешил присматривать за ней и сообщить мне, когда Демидова придёт в себя.

Затем я начал общаться со всеми, пытаясь разрулить кризис. А иначе весь этот бедлам я назвать не могу. Даже Кефир, устроившийся на столе рядом со мной, лёг пластом и прикрыл голову, — и все четыре уха, — лапами.

— Что ж вы такие шумные, людишки! И ладно бы повод был — богов там убить или от демонов защититься! А так — какая-то ерунда.

«Ерундой» оказалось то, что мне удалось поймать беглянку на живца — то есть на себя самого. Меня пытались допрашивать сразу пятеро следователей, но я послал их, сказав, что буду говорить только с бабушкой в компании с пирожками.

И, не поверите, пирожки появились через полчаса!

— Теперь мы хотя бы внешне похожи на нормальную семью, — чуть чавкая сказал я Александре Валерьевне, когда она закрыла за собой дверь, а её помощница накрыла ту своим гелем.

— Ты лучше скажи, как тебе удалось вывести её из строя? Мы осмотрели её, она не представляет опасности, по крайней мере сейчас. Но и выглядит несколько иначе, чем раньше.

Я вздохнул:

— В этом немного моя вина: я снял с её руки артефакт, но не убедился, что он нужный. Она успела слегка воздействовать на мой мозг, и я не заметил главного. И нет, — я увидел жадность в красных глазах бабули, — я не отдам его и буду хранить в надёжном месте. И нет, его уже спрятали, так что вы не найдёте.

— Там же, где был Инъектор? — спросила прямо Воронова.

Я покачал головой. Не соврал, кстати — потому что времени сбегать в секретную комнату не было. Пришлось использовать ту коробочку, в которой хранится скальпель для Максима — отлично экранирует почти все энергии. Макс принёс её по моей просьбе, пока вокруг была суета — а к моему телу он никого не пускал.

— Теперь вы сможете допросить её нормально, как только она придёт в себя. Сил у неё почти не осталось — она отдала последние на трансформацию. Видимо из-за скорости — пока Ангелина заходила в уборную — она потратила много сил. А после плена полностью не восстановилась.

Про ментальную атаку говорить не стал. Слишком уж это редкая особенность. Тем более, немного изучив кольцо-артефакт, я пришёл к выводу, что направляющей атаки был именно он.

— Она плохо сопротивляется магии крови, можете использовать эту лазейку. — Ой, у Вороновой настолько загорелись глаза, что мне стало совсем жаль девочку. — Только на моей территории я приказываю не совершать никаких жёстких действий.

— А приказывалка у тебя выросла, Серёжа? Всё-таки это дом моей дочери тоже.

— Вашу дочь вы собственными руками похоронили вместе с зятем и другим внуком, — жёстко ответил я. — Так что вы вообще не в праве здесь распоряжаться. Был бы я в сознании в тот момент — на порог дома не пустил без письменного договора.

Женщина помолчала, но потом кивнула, принимая моё право распоряжаться.

— Молодец, так её! — довольно сказал Кефир. — Это же надо было додуматься убивать Штормов! О чём она думала только?

— И о чём стоит ей думать? — спросил я, глядя, как бабушка уходит.

— Шторм непредсказуем. И если тебе кажется, что вокруг всё затихло, то значит ты сейчас в его самом эпицентре.

Я задумался, а в это время в «кабинет» зашёл Яростный и громко уселся на стул.

— Так, Шторм. Ты мне должен компенсацию. Большую, — и громко хлопнул ладонью по столу, что чашки зазвенели.

— Интересно за что? Девушками делиться точно не буду — одна без сознания, а вторая, хм, тоже, но и просто тебе мозги взорвёт.

— О, как же я мечтаю, чтобы кто-то мне взорвал… — мечтательно закатил глаза Яростный, но быстро пришёл в себя. — Но я не об этом. Список претензий к тебе слишком длинный.

Кефир снова закрыл уши лапами, а я поднял бровь. Я, конечно, рад его видеть, даже больше, чем мог предположить, но говорить вслух этого не буду. Лучше пусть сам всё скажет, а то все проблемы начались как раз из-за его молчания.

— Так, Шторм, ты мне должен компенсировать мои растраченные и очень ценные нервы! — Он взял в руки пустую чашку, грустно в неё заглянул. — Ты не представляешь мои страдания из-за тебя.

Очень хотелось взять его за плечи и потрясти — ну что ты тянешь⁈

— Мне уже три дня приходится выслушивать наставления Мосина, потому что ему понравился твой Флеймигатор! А твои руны — это демон пойми что и сбоку бантик. Кто тебя учил делать такие странные связки? И это не говоря про то, что ты успеваешь цеплять сразу двух девчонок…

— Эти девчонки… — попробовал перебить его, но Алексей не остановился:

— … но последней каплей стало то, что даже на официальном банкете, где тебя нет, никто тебя не знает и не приглашал, все обсуждают тебя! Что ты сделал с Юсуповым, что он мечтает тебя разорвать, а его дети и внуки поддакивают этой затее? Я думал ты ревнуешь из-за контрактов!

Он замолчал, тяжело дыша и снова заглянул в пустую чашку.

— Закончил? — спросил я, наконец. После позвал оборванца: — Принесите нам, пожалуйста, ча… в смысле кофе, — исправился я, скосив глаза на навострившего уши Кефариана. — И молока.

Кефир сморщился, толкнул меня лапой, а хвостом ударил по лицу. Я чихнул.

— Правду говорю, — сказал Алексей. — Так что ты мне должен компенсацию.

— Начнём с того, что Юсупов со мной в тот день решил встретиться из-за твоей рекомендации, умник, — ответил я, получив чашку кофе и добавив туда немного молока. Кефир с завистью смотрел на кофейник, но не просил — ему кофе так и не понравился. — Тогда он пытался сделать мне деловое предложение.

— И что пошло не так? Пошутил неудачно? — спросил Яростный.

— Это твой профиль. Я же не сотрудничаю с теми, кто хочет меня убить. — Я сделал глоток кофе. Не знаю, что сделал тот человек с нашими запасами, но иначе, как магией назвать это не могу. Слишком вкусно!

— Убить? В смысле? — Яростный поставил чашку на стол и резко выпрямился.

— Помнишь танк?

— Конечно, как такое забы… Это был Юсупов? — неожиданно тихо спросил Алексей.

Кивнул.

— Твою дивизию! И танковое дуло тебе в заднюю дверцу! Что за хрень? Откуда ты знаешь? Это точно?

— Он подтвердил моё расследование. Как раз на той встрече. — Я криво улыбнулся. — Как он сказал: «проверял меня». У них были какие-то тёрки ещё с моим прадедом.

— Вот же выживший из ума древний старик! — не сдерживаясь выругался Яростный. — И мы поставляем ему оружие? Мосина и Чумова он тоже тестировал с помощью кумулятивных снарядов⁈

Он достал телефон и начал искать в записной книжке кого-то.

— Позвоню отцу, а не, он вне доступа. Мосину? Может сразу Чумову? Да, хорошо.

— Погоди, стой, — прервал его. — Не спеши. Не хочу, чтобы проблемы возникли и у тебя. Хватает одного Хранителя, которого все хотят прикончить.

— Да какого хрена, Шторм? Что натворили твои предки, что даже после их смерти тебя пытаюсь нахлобучить все: от князей до демонов⁈

Я посмотрел на Кефира, а он ответил мне долгим задумчивым взглядом. Наконец я ответил:

— Шторм не выбирает чью-то сторону, он просто сметает всё на пути к своей цели. А остальным остаётся только приспосабливаться.

Кефир кивнул и откусил кусочек булочки, которую я не доел — не влезло.

Через час я закончил общение со всеми в доме. По крайней мере я был уверен, что все, даже случайные курьеры, приносившие документы, считали своим долгом сказать мне: «Здрасте», а лучше рассказать про погоду и валютный курс на Карибских островах.

Лишь через час я смог заглянуть к Ангелине, проведать её. Виолетта, услышав стук в дверь резко ответила: «Закрыто!», но, когда поняла, что это я, сразу впустила внутрь.

— Как она?

— Твой лекарь, как и врачи госпожи Вороновой говорят, что всё в порядке. Это последствия применения Дара контроля. Плюс стресс. Ну думаю, что после такого кто угодно стрессанёт. Кстати, когда она приехала? И почему нам не сказала?

Кстати, вот Виолетта. К ней Ангелина тоже могла поехать — взрослая самостоятельная женщина, предприниматель. У неё явно бы нашлось место для коллеги-артефактора. Но Демидова позвонила мне.

Я вспомнил её взгляд там в баре, наш разговор и вздохнул. Надо звонить её отцу, говорить, что она в безопасности, а тут мы снова влипли. Выводы, которые сделает её отец явно будут не в пользу меня и столицы.

Ладно, надо немного прийти в себя, может даже поспать пару часов, а затем уже на свежую голову звонить.

Я снова спустился вниз, зашёл на кухню, чтобы взять что-то перекусить и пойти в мастерскую. Я решил немного вздремнуть там, на полу. Оборванец в чистой, но драной одежде, мурлыкал себе песенку под нос и готовил, судя по количеству, на взвод солдат.

— Надеюсь, за продукты платит Воронова. Мой бюджет такое не потянет.

Странный повар повернулся, показал большой палец, после чего снова занялся своими кулинарными хитростями.

Забрав с собой кусок хлеба и бутылку воды, поднялся к себе в мастерскую, заперся, раскидал по полу несколько полотенец из шкафа, под голову положил свёрнутую худи, накрылся пледом, который притащил с собой из комнаты.

— Кефир, через два часа меня буди. Или, если случится что-то важное.

За окном едва-едва на горизонте появился намёк на рассвет. Лис устроился на рабочем столе. Специально для него я чуть раньше сделал небольшое гнездо из обрезков картона. Саму же броню из картона я почти не снимал. От пуль она не защищает, а вот магических атак — вполне.

— Хорошо, прозрачный. Спи. А то станешь слишком прозрачным, — кивнул Кефариан.

— Почему ты называешь меня так же, как демоны? — спросил я, закрывая глаза.

Ответа я не услышал — уснул.

Просыпаться было тяжело. Однако лапы Кефира были удивительно настойчивые и твёрдые. Особенно, когда он тыкал ими под рёбра.

— Всё-всё, просыпаюсь! — пробормотал я, сталкивая наглую сине-рыжую морду с себя. — Совсем не выспался. Сколько я проспал?

Я открыл глаза и посмотрел за окно. Там брезжил рассвет. Всё ещё рассвет. С недоумением посмотрел на Кефира.

— Прости, — пожал он плечами, что в его случае выглядело забавно. — Но ты просил будить, если что-то случится.

— И-и-и? — протянул я, чувствуя подкрадывающийся к сердцу холодок. Неужели опять да одарённая устроила побег? Или с Ангелиной что-то случилось?

— Ну, знаешь, — замялся Кефир, — ты главное не спеши с выводами, но новость действительно важная!

— Кефир!

— Кефариан!

— КЕФИР!

— Всё-всё, понял. — Он вздохнул. — Кто-то напугал демонов.

— Шт. Что?

В этот момент очень захотелось взять самый тяжёлый молоток и стукнуть им по языку этой межпланетной лисице.

— Где ты чай успел найти, а? — устало вздохнул я, откидываясь на свою импровизированную подушку.

— Послушай. Дело серьёзное. Да, на нас хотели напасть демоны. По крайней мере патруль из двух особей был в нескольких кварталах.

— И ты ничего не сказал⁈ — возмутился я.

— Они не представляли угрозы! По крайней мере пока. А уж с таким количеством людей и тем более артефакторов в доме — тебе сейчас только Атерон и страшен, остальных сметёте. — Он заискивающе посмотрел мне в глаза, как собака, выпрашивающая у хозяина прощение. Или вкусняшку. — Но они вдруг, три минуты назад исчезли, просто испарились. Причём сначала тот, что дальше, а потом который ближе.

— Думаешь, что-то идёт к нам? — спросил я, понимая глупость этого вопроса.

Если происходит что-то странное, то с высокой вероятностью это произойдёт с нами.

— Не знаю, — неуверенно ответил Кефир. — Но решил подстраховаться.

Через секунду я вскочил на ноги:

— Не зря. Бежим! — крикнул я, выскакивая из комнаты.

Здесь я закричал на весь коридор:

— Нападение на дом! Чужаки во дворе!

Тут же началась суета, залязгало оружие, в воздухе запахло Даром и магией. Среди людей Вороновой было всего тройка одарённых, не считая Черкасова и её самой. Плюс артефакторы, которые остались у меня до утра.

— Что случилось? — резкой быстрой походкой подошла ко мне Воронова.

Она выглядела так, будто и не ложилась, но при этом выглядела отлично, словно только что из отпуска. Только горящие красным огнём глаза выдавали в ней бешенство.

— Сработали сторожевые артефакты, — успел ответить я, как раздалась автоматная очередь, и посыпались разбитые стёкла.

— А-а-а-а, твари! Мы только новые поставили! — заорал не своим голосом Подорожников, но его заглушил ответный огонь из автоматов.

Я прикрыл глаза, оглядывая местность «глазами» артефактов. Конечно, это не зрение, а скорее ощущение, по которому можно составить общую картинку.

— Люди, несколько одарённых, есть артефакты, тяжелая техника.

— Ещё скажи танки пригнали, — язвительно заметила Воронова и выставила щит из перьев — лопнуло несколько окон на втором этаже.

— Нет, скорее, — «пригляделся» я, — что-то строительное. Точнее сказать не могу.

— Кто вообще посмел напасть на этот дом⁈ — возмутилась она, а я нервно заржал.

Она непонимающе на меня посмотрела, но я покачал головой. Юмор ситуации явно сейчас лучше не пояснять.

Воронова отправилась руководить обороной и разведкой, а я заскочил в свою комнату. Девушки активировали свои Дары и артефакты. Виолетта смотрела на окно, выходящее во внутренний дворик, а Толмачёва стояла рядом со спящей Ангелиной.

— Хорошо её приложила, раз спит с таких грохотом, — крикнула Виолетта, после чего раздался треск и лязг. — Что они там делают?

Сносят забор. Об этом отчиталась один из артефактных Стражей, после чего искранул и умер.

— Шторм, что за очередная вечеринка без предупреждения? — в комнату ворвался Яростный, а вместе с ним Кирилл Тамбовский и Всеволод Кузьмин. Эти двое сразу подскочили к девушкам, проверяя их состояние.

— Нападение.

— Демоны? — сжав побледневшие кулаки спросил Кирилл.

Ох, как же им запомнилась эта встреча.

— Нет, люди. Но что хотят и почему напали, пока не ясно.

Я приказал всем оставаться в комнате и прикрывать Ангелину, но Яростный увязался за мной, и мы вдвоём спустились на первый этаж, стараясь не мелькать в окнах. Но всё равно пару раз мимо пролетали пули, а осколки разбитых стёкол впивались в кожу.

Парочка солдат, причём один со снайперской винтовкой, нарычали на нас, чтобы мы вернулись в комнату. Но когда мы отказались, один сказал: «Долбанные гражданские» и отчитался по рации, что мы идём.

Внизу же была организована более серьёзная оборона. Кто-то умудрился вернуть из гаража часть деревянных щитов, которые раньше стояли на окнах. Большую часть вывезли военные после ремонта, но несколько штук осталось.

Воронова приказала пододвинуть оставшиеся шкафы и полки, создавая подобие баррикад. Хорошо, что все ценные вещи мы убрали раньше, ещё когда «воевали» с городским департаментом.

Но всё равно мой кошелёк рыдал горючими слезами, когда видел сколько денег уходит коту под хвост.

— Чего они хотят? — спросил я у Александры Валерьевной, перекрикивая периодические выстрелы.

— Они молчат в эфире, не выдвигают требования. Но проблема не в этом.

— А в чём же? — скептические спросил Яростный. — Кажется, нас тут собираются убить просто заодно.

— Проблема в том, что они заглушили радиочастоты и даже часть артефактных связей. Мы в полной изоляции. Помощь придёт только если соседи вызовут кого-то. И эти кто-то окажется не на стороне тех мерзавцев.

Тут нас прервал крик:

— Ложись! Гранатомёт!

Раздался свист и едва мы успели отпрянуть от стены и рухнуть на пол, как раздался жуткий грохот. Поднялась пыль, по спине застучали жёсткими кулаками осколки кирпича.

— Кефир! — крикнул я.

— Не время бухать, Шторм! — ответил мне Яростный. Я повернулся и увидел, что у него по лицу течёт кровь.

Оказывается, крикнул вслух. Но лис подскочил.

— Что надо? Тут грязно! Хотя запах пороха компенсирует.

— Помолчи! — Пока я пытался прийти в себя, Кефир надулся. — Посмотри, кто командует и где он. Оцени одарённых. Быстро!

Лис на удивление не стал спорить и тут же исчез в проёме. Мда, теперь ремонт будет стоить сильно дороже.

В стене зияла дырень, в которую могла бы заехать грузовая фура, да ещё и пешеходу место осталось. Часть перекрытия между этажами тоже снесло, открывая вид на почерневший потолок второго этажа и остатки оконного проёма.

Наши люди собрались и начали экономично бить короткими очередями в проём, не давая невидимым за пылью врагам подойти ближе.

— Щиты! — вдруг крикнула Воронова, и одарённые, что были рядом, активировали Дар.

Тут же в нас слетели сгустки тьмы, шары огня, фиолетово-синие стрелы воды. Одарённые ударили одновременно, но их атаки разбились о щит Вороновой — её перья просто пожрали энергию, впитав в себя. Ладно, половина из них обуглилась и осыпалась.

Враг не остановился и лупил теперь и магией, и пулями. Второй гранаты пока не прилетало — то ли больше не было, то ли боялись обрушить здание окончательно.

Щиты трещали, пули свистели, раздавались крики раненых. При мне двоих пронзило пулями, а ещё одного зазевавшего солдата подпалил шар огня.

Что происходило с других сторон дома я не знал, но раз рядом нет Черкасова с Подорожниковым, они где-то там. Надеюсь, живы.

— Может это за девчонкой? — предположил я. — Тогда понятно, почему молчат — я же их цель.

Воронова, по лицу которой уже струился пот, кивнула.

— Возможно. Но мы пока ничего не знаем. Ощущение, что они даже и не пытаются зайти внутрь. Давят плотным огнём.

В эту секунду вернулся Кефир. Его мордочка была заляпана грязью, по шерсти пробегали недовольные жёлтые молнии.

— Скажи своим людям, чтобы аккуратнее кидали свои заклинания! Чуть не попали! Пришлось нырять в какую-то канаву!

— Откуда у нас канавы во дворе? — спросил я, но быстро исправился: — Что там?

— Четыре одарённых, командир из них. И он пока Дар не применяет. Все с этой стороны, с других флангов только солдаты и немного артефактов.

— Вот бы сейчас сюда наш «Барьер-М», цены бы ему не было, — мечтательно произнёс я. Вслух.

Яростный яростно закивал:

— Вот вечно, когда техника нужна — она на складе!

— Почему не стреляют гранатами? — уточнил я мысленно у лиса, выставляя перед собой сферу неуязвимости — отбил несколько пуль. — Гранат больше нет?

— В карманы я не заглядывал… но кажется, они чего-то ждут. Их бульдозеры стоят вдоль забора, рычат двигателями, а солдаты палят из-за них.

— С бульдозерами на перестрелку, — усмехнулся я.

Снова вслух.

— Бульдозеры? — удивился Алексей, стирая кровь с глаза. — Ты уверен?

— Артефакты показали, прежде чем их снесли.

— Хех, тогда это не демоны. И не за девчонкой. Точно за тобой. — Он резко выпустил пару копий тьмы из своего наплечного артефакта.

— Почему ты так уверен?

— Да знаю одного старика, который буквально вчера вечером обещал снести твой дом бульдозерами. — Он покачал головой с отрешённым видом. — Инвалид, что сказать.

Мы с Вороновой выкрикнули одновременно:

— Юсупов⁈

Глава 22

Падение

За 5 часов до атаки на дом Шторма

Руслан Панкратович Юсупов плевался от гнева огнём и тьмой, заставляя своих домочадцев хвататься за головы и прочие обожжённые места. Единственным спокойным и конструктивным в этом хаосе оставался другой Руслан Юсупов — внучатый племянник патриарха.

— Мы понимаем, что этот человек вас оскорбил, но стоит ли оно того? За атаку на его дом Совет Князей по голове не погладит. Это же самоуправство!

— Да что ты несёшь⁈ — возмущался старик. — Этот молокосос подставил нас и теперь он обязан заплатить кровью!

— Подставил? Глава, у нас есть другие поставщики артефактов, более надёжные и опытные. Те же Яростные — они же Хранители Чумовых. Думаете, они обрадуются, если мы нападёт на другого Хранителя? — взывал к разуму патриарха младший Юсупов, продолжая кротко улыбаться.

А Юсупов-старший продолжал погружаться в свою ярость, постепенно теряя контроль. Он же не знал, что сегодня в его напитки попало больше кофеина, чем способен переварить старческий организм. Гораздо больше.

— Уничтожить! Все свободные бульдозеры — на его дом!

Младший Юсупов впервые за разговор сбился.

— Бульдозеры? Почему не танки? — Он рассчитывал использовать это решение как повод подтвердить безумие патриарха.

— Потому что я пообещал ему, что снесу его дом бульдозерами! А теперь вперёд, выполняйте.

— Я отказываюсь, — спокойно сказал Руслан и тут же получил магический удар в грудь.

— Сгною, мелочь пузатая! Кого вы тут воспитали? Предателя? — это патриарх уже орал на отца Руслана. — Запереть в комнате и не выпускать, пока дом Шторма не окажется в руинах!

— Есть! — отозвались преданные командиры и покинули помещение.

Руслана вывел начальник безопасности поместья, довёл до комнаты. Прежде, чем закрыть дверь, он тихо сказал:

— Как вы и говорили.

Руслан Юсупов не ответил. Он лишь подумал: «Осталось, чтобы Меньшиков с Приваловой не подвели и выполнили свою часть сделки».

* * *

Роксана Привалова всю ночь не спала. Не могла уснуть от нервного напряжения и мыслей. Чтобы не тратить время просто так — занялась тренировкой.

Во дворе их поместья находился отдельный укреплённый флигель для тренировок с Даром. Когда-то там их с братом учил отец, но сейчас она чаще занималась одна. Эта ночь не была исключением.

До пяти утра она тренировалась, исходя потом, а иногда и кровью: она нагружала себя чуть больше, чем выдерживало тело, из-за чего открывались небольшие язвочки на руках и плечах.

Роксана в последний раз прошла по всему спектру доступных ей атакующих заклинаний, начав с четвёртого уровня и закончила простейшими огненными шариками, величиной с мелкий мандарин, первого уровня.

И вот когда она вытиралась полотенцем и собиралась идти в дом, чтобы умыться и узнать результаты их плана, во флигель зашёл отец.

Юрий Николаевич Привалов, высокий крепкий мужчина сорока девяти лет. Он родился ровно через девять месяцев после Штурма и Победы. Дед Роксаны говорил, что это его самый ценный трофей. Дар огня стал вторым по значимости.

Сила Юрия Привалова, казалась, была отражением богов. Он был их уменьшенной, но всё ещё мощной копией. Лишь единицы вне зала Совета Князей могли с ним говорить на равных. Даже сейчас, в семейной флигеле, от него исходили такие потоки энергии, что, казалось, он способен испепелить любого просто усилием воли.

— Отец, — склонила голову Роксана, приветствуя его.

— Чего не спишь, Ксю? — сказал он нежно.

— Вот тренируюсь. — Она обвела руками зал.

— Хочешь стать сильнее, — задумчиво сказал Привалов.

— Да.

— Не можешь отпустить вертолёт? — вдруг спросил он, и Роксана удивлённо посмотрела на отца. В его глазах читалось искреннее беспокойство.

Она мягко улыбнулась.

— Пап, всё хорошо. Я действительно… отпустила ту ситуацию. — Она опустила голову. — Меньшиков мне в этом действительно помог.

Она не увидела, как лёгкая гримаса пробежала по лицу Юрия Привалова, поэтому спокойно продолжила:

— Но сильнее нужно становиться всё равно. Враги есть у всех, а особенно у правителей. Как я могу быть твоей дочерью и отлынивать?

Привалов довольно кивнул. Но сказал другое:

— Не перестарайся. Сгореть в собственном пламени может и красиво, но не слишком эффективно. — Он вдруг стал суровым. — Особенно, если ты горишь по глупости.

Роксана автоматически сделала шаг назад, когда гнев отца, такой неожиданный и страшный, выплеснулся наружу в виде потока силы.

— Я чуть не потерял тебя, а ты полезла в очередную авантюру? — рыкнул Князь.

— Ты о чём, папа? — удивилась она, пытаясь понять, где прокололась или кто её мог сдать.

— Я не знаю, что задумала эта старая ворона…

— Папа!

— … я имею право её звать именно так, в отличие от твоего брата. Так вот, не знаю, что задумала эта старая ворона, но если ты помогла ей…

— Я в отпуске уже пару недель! — возмущённо и в то же время облегчённо ответила Роксана. — Что случилось?

— Она зачем-то стянула в дом своего внука пару десятков солдат и несколько одарённых. Не знаю, что она задумала, но, если она поддалась безумию Штормов, я не ручаюсь за безопасность города. Что? Что случилось⁈

Роксана, уже не слушая отца, резко выбежала из флигеля. Со стороны это могло выглядеть так, что она беспокоится о начальнице, но на самом деле всё было гораздо хуже.

— Петя! Нет!

Их плану, — ЕЁ ПЛАНУ — сейчас угрожала смертельная опасность.

* * *

Пётр Меньшиков стоял перед открытыми дверьми вертолёта и смотрел на тонкую линию света на горизонте. Юсупов задержался с началом атаки, поэтому темнота уже не скрывала вертолёт в небе.

Но судя по дыму и грохоту выстрелов там внизу, сейчас никто не обратит внимание даже не летающий корабль, не говоря про вертолёт, который ещё и окружили коконом магии воздуха, чтобы заглушить звук и скрыть его от посторонних глаз.

Сам Пётр стоял у раскрытой двери, защищая пространство от ветра щитом из полупрозрачного тёмного Дара. Он ждал момента, чтобы начать действовать, но он всё не наступал.

— Они отбиваются слишком долго. Там много людей, — пробормотал он, глядя на дым и вспышки Дара, причём с обеих сторон. — Кого ты позвал, Шторм?

Пётр повернулся в сторону кабины пилотов, надеясь увидеть за штурвалом Кирилла Привалова — он неплохо управлял винтокрылыми машинами. Но Огненный паук предпочитал плести свои паутины издалека и сейчас отправил с Меньшиковым доверенных людей.

На самом деле, никто из присутствующих в вертолёте не знал, что перед ними наследник Тёмного князя. Пётр надел балаклаву, защитные очки, натянул бронежилет, как обычный солдат с Даром. Мало ли тёмных в рядах армии?

— Почему они тянут? — нахмурился Меньшиков. — Уже давно должны были начать!

Вдруг он увидел мчащуюся по соседним улицам машину. Тёмно-зелёный джип с визгом поворачивал на перекрёстках, чуть не сбил раннего пешехода и, почти оторвавшись задними колёсами от асфальта, затормозил рядом с бульдозерами, вставшими вдоль забора территории Шторма.

Из машины вышли двое мужчин, открыли багажник. Оттуда вытащили пандус и выкатили инвалидную коляску.

— Во как. Сам патриарх решил присутствовать. Видимо его конкретно так довели, — усмехнулся Меньшиков, а затем скомандовал: — Полная готовность. Начинаем по команде.

Он продолжил смотреть, как напавшие обстреливают дом, подавляют запертых внутри одарённых, как Юсупов подъезжает к командиру осады, как тот отдаёт честь, а затем и приказ.

Спустя тридцать секунд бульдозеры, которые уже местами снесли забор, двинулись вперёд, доламывая остатки, снося кусты.

Обстрел защитников усилился, одарённые стали кидать атаки быстрее, а сам Юсупов несколько раз махнул культей, запуская в сторону дома компактные огненные торнадо с элементами тьмы.

От этой силы, даже у Меньшикова, который находился на высоте и в стороне, заныли зубы.

— Сильная старая тварь, — констатировал он, после чего приказал: — Начинаем! Максимальная концентрация на маскировке и шумоподавлении. Зависнуть над центром! Высота пять тысяч!

Вертолёт перестал висеть на месте, как стрекоза, и рванул к дому Шторма.

Лишь краем глаза Меньшиков заметил, как во дворе полыхнуло сильнейшее пламя, раздался визг и короткий вскрик. Пётр покачал головой:

— Всё-таки Юсупов совсем сбрендил.

* * *

Последний Страж «доложил», что к врагам прибыла ещё одна машина и вышел оттуда очень мощный одарённый.

— Кажется, у меня плохие новости: к нам приехал сам Юсупов, — сообщил Вороновой и Яростному.

От очередных осколков нас защитила помощница Александры Валерьевны, создав мягкий щит из своего геля.

— Давайте я выйду и поговорю с ним! Он не станет вредить бизнес-партнёрам, — предложил Алексей, но мы с Вороновой одновременно сказали:

— Нет!

— Почему?

— Думаешь, они перестанут стрелять, если кто-то вдруг выйдет из пролома? — кивнул на дыру в стене. — Они, скорее, усилят давление.

— А связь, напомню, заблокирована. Мы как крысы в банке, — дополнила Воронова. Затем она нахмурилась. — Что-то изменилось. Больше выстрелов. Грохот.

— Они начали двигать бульдозеры!

Откуда-то издалека раздался надсадный крик:

— Только троньте машину, су… — концовку фразу прервал грохот магического удара и вой огненного торнадо.

— Точно Юсупов. Старый извращенец, — процедила Александра Валерьевна.

Я лишь усмехнулся. Вы все стоите друг друга. Но говорить вслух ничего не стал.

Вместо этого я закрыл глаза и сосредоточился на следующей линии обороны. Не могу же я действительно допустить, чтобы машинка Черкасова пострадала?

— Давай-давай, ползи ближе, — пробормотал я, «глядя» на ситуацию через артефакты.

Стоило огромной махине сломать ворота и проехать половину нашей короткой подъездной дорожки, как ожили защитные артефакты.

Ну, защитными они были по функции, а по исполнению… Это были настоящие огненные кубы. Моментально температура на дорожке выросла почти до тысячи градусов, раздался короткий крик боли, застонал резко перегретый металл, и груда плавленного как сыр металлолома остановилась на дорожке.

— Спасибо, Шторм! — проорал из коридора Антон, а затем мимо затихшей железяки пронеслась небольшая песчаная буря, сметая шедших позади солдат.

Ещё один бульдозер сгорел около калитки — думал, что там будет легче проехать, но не обратил внимание на красивые кубики, что стоят по краям дорожки. Хотя, может дело в том, что стояли они за кустами.

Вот по поводу кустов у меня сожалений не было — они слишком плохо росли и походили на сухие заросли из фильмов ужасов, а не на нормальные растения. Теперь на их пепле можно посадить что-то свежее.

Если будет кому сажать.

В других местах бульдозеры продвигались к стенам дома, лишь иногда застревая на неровностях или упираясь в немногочисленные деревья и камни. Хотя последние они сносили без особых усилий, лишь повысив обороты.

А затем на дом посыпались гранаты из гранатомётов.

— Они ждали момента, чтобы подойти поближе! — выругался Яростный. — Они бьют по второму этажу!

Следующую фразу мы выкрикнули вместе:

— Братство!

И не слушая крики за спиной, рванули по лестнице наверх, активировав всю защиту. Яростный выставил перед собой щит из энергии смерти, а я прикрывался сферами неуязвимости.

— Куда лезешь, идиот! — кричал мне Кефир, но я не слушал.

Нас увидели в окнах и начали палить по нам, словно в тире. Один раз мне в грудь прилетело копьё из воды и меня откинуло к стене. Магию рассеяла броня из коробки — до сих пор смешно звучит, но работает, — а вот инерцию пришлось отдавать через себя стене.

— Шторм! Жив? — Яростный прикрыл, защищая меня спиной, а себя — щитом.

— Да, бежим.

Вход в мою комнату, в которой сейчас ждали остальные члены Братства резца, находилась прямо напротив пролома в полу. Мы одновременно выходили на открытое пространство, простреливаемое пулями и гранатами, и шагали по остаткам пола, который мог провалиться в любой момент.

— Открывайте! Быстрее! — крикнул я, надеясь, что нас услышат. Отбил одну гранату Даром ветра, отправляя назад. Взорвалась она в полёте, не нанеся вреда врагам.

— Точно рассчитали таймер, — зло заметил Алексей. — Что они копаются? Открывайте! А то сдохнем здесь!

Дверь щёлкнула, приоткрылась, и в эту же секунду в неё влетела граната, стукнулась о дерево, упала вниз и взорвалась между этажами.

Мы услышали крики паники и, уже не думая ни о чём, рванули внутрь, перепрыгивая дыру в полу. Краем глаза я успел заметить, что внизу растекается лужа крови под чёрным пятном тела. Однако перья грозными лезвиями кружат по этажу и вырываются через всё новые и новые дыры в стене, мстя нападающим. Значит Воронова жива.

Оказавшись внутри комнаты, мы сразу запрыгнули за стену. Двери не было, теперь часть комнаты простреливалась напрямую. Высовываться стало ещё опаснее.

Кирилл лежал на полу, вся нижняя часть тела, от щиколоток до груди была утыкана щепками, а сам он лежал без сознания на полу. Видимо контузило взрывом.

Всеволод как раз оттащил его в сторону, а Виолетта начала суетиться над ним, пытаясь найти опасные раны. Её руки нервно порхали по его телу, то выдирая пятисантиметровые деревяшки, но пытаясь протереть ссадины на лице.

— Остановись, нам нужно уходить. Прямо сейчас, — приказал я. — Я обязан вас защитить.

— Но дверь простреливается! — Толмачёва сжимала защитный артефакт побелевшими пальцами, а руки тряслись. — Куда ты нас поведёшь?

— Может у вас есть потайной ход? Ты же знаешь секреты своего дома? — тяжело дыша спросил Яростный. Ссадины на лбу уже затянулись, но теперь кровь текла по виску.

— Я знаю, где будет безопасно. Но сейчас нам нужно выйти из комнаты.

— Как? — крикнула Лена и вздрогнула, когда очередная граната влетела в комнату.

Все присутствующие одновременно выставили все щиты: и из Дара, и из артефактов. Даже Кефир выпустил какую-то энергию, которой я раньше у него не замечал. Это нас и спасло.

Только теперь между нами и дверью зияла ещё одна дыра в полу.

На меня начал накатывать гнев. Забытый, мощный, искажённый. Божественный. Тот, от которого я так долго пытался уйти.

— Окно! Быстро! Связать простыни. Спустить раненных. Привяжите их к себе.

Девчонки застыли на мгновение, но парни сразу, как получили приказ, начали действовать. Через несколько секунд Лена и Виолетта тоже присоединились к ним.

Пришлось вставать ближе к дверям и отбивать атаки щитами, чтобы не допустить сейчас ещё одной гранаты. Я слышал, что парочка машин уже начала стучать в стены своими ковшами. По ним палили уже изо всех сил, а перья Вороновой со свистом разрезали не только горла, но и металл.

Через пять минут у нас была верёвка и первым же делом мы спустили Ангелину и Яростного.

— Обещаю вести себя прилично, — усмехнулся он, выбираясь в окно. Девушка болталась без сознания у него за спиной.

— Прикрывай её, — ответил ему и начал спускать «верёвку», к которой для страховки была привязана девушка. Это облегчило работу Хранителю.

Дальше пошла Лена, затем Всеволод с Кириллом. После Виолетта и вот уже наверху остался только я.

Здание всё это время сотрясалось от ударов, выстрелов, Дара. Однако я думал лишь о том, чтобы спасти друзей. Единственное, что меня беспокоило в этот момент: смогу ли я перенести всех в секретную комнату за раз или придётся сделать несколько заходов.

Фамильные секреты? Тайны? Они не стоят жизни тех, кто стал близок. Их жизнь и так слишком коротка.

Я схватился за канат из простыней, влез на подоконник и приготовился лезть вниз. Солнце уже подсвечивало половину неба, хотя вторая оставалась тёмной, словно сопротивляясь восходу.

Почему никто до сих пор не приехал? Где этот городской департамент, где полиция и служба безопасности? Не верю, что на меня выдал новый ордер Совет Князей, Воронова бы тогда знала. Если только на неё тоже не выдали разрешение на убийство.

Я свесился из окна, ещё раз глянул на разделённое пополам небо и вдруг заметил размытую тень. Словно что-то двигалось, скрываясь за пеленой из облаков и Дара. Напряг глаза, активируя Взгляд артефактора. Облако стало конкретнее, но всё равно ещё недостаточно, чтобы понять, что произойдёт дальше.

Облако двигалось не так, как надо, поэтому я не стал экономит, прошептав:

— Увидеть сущее. И выжить.

Голова сразу отдалась тяжестью, глаза заболели, но муть облака рассеялась, открывая то, что было скрыто. А скрыт был, оказывается, целый вертолёт с кучей людей на борту. И один из них только что выпал из приоткрытой двери.

Обычный Взгляд артефактора быстро оценил ситуацию, и у меня на затылке зашевелились волосы.

* * *

Вертолёт завис почти над самым двором дома Штормов. Одарённые прикрывали его несколькими слоями облаков, плюс работала специальная артефактная глушилка, заставляя других игнорировать это место в пространстве.

Меньшиков достал из кармана металлическую коробку, вздохнул, собираясь с духом. Эта часть плана принадлежала Роксане. Он верил ей, но всё же небольшие сомнения закрадывались в его душу.

Кирилл Привалов предлагал скинуть бомбу, танковый снаряд. Только если в прошлый раз они его просто подкинули, то теперь собирались подорвать.

Однако Роксана предложила сделать всё немного хитрее. Добавить в ситуацию вину не только Юсупова, но и Шторма. Чтобы даже если он выживет, его можно было закопать как можно глубже.

Пётр посмотрел на коробку в руках, сжал губы под балаклавой, после чего набрал простой четырёхзначный пароль: «0909».

— Девятеро, — не удержался Меньшиков, открыв крышку.

В небольшой бархатной выемке лежал стеклянный шар. Сантиметров пяти в диаметре, гладкий. Под тёмной поверхностью скользили туманные потоки, собираясь в странные, но интуитивно понятные образы: череп, торнадо, бабочка, крылья птицы; чтобы потом снова раствориться в медленном хаосе.

Эти движения завораживали, от чего Пётр даже забыл, что он стоит в вертолёте и готовится к атаке.

Пришлось потрясти головой, чтобы прийти в себя. Время поджимает и нужно убираться отсюда, пока все заняты тем, что происходит на земле. По рации уже сообщили, что в их сторону выдвинулись отряды гвардии и полиции.

Меньшиков достал шар, убрал коробку в рюкзак. Сжал холодное стекло в ладони, активировал Дар. Шарик начал медленно впитывать энергию тьмы, а белесые потоки внутри стали меняться на зелёно-чёрный цвет.

На наполнение шара потребовалось почти десять минут сосредоточенной работы. Да, это не Инъектор, но максимально близкая копия, которую собрали работники Хранителя Шторма, того, самого первого.

Тот потратил весь остаток своей жизни, чтобы понять эту технологию, но ни разу не притронулся к гравировочному инструменту. Он управлял другими. В том числе теми, кто входил в чужие семьи. Научил их всему.

И сейчас его наследие, небольшая жемчужина опыта, как называли этот артефакт в Гильдии артефакторов, станет оружием против наследника семьи Шторм.

Как только жемчужина напиталась энергией, Пётр достал небольшой гравировальный нож и, влив в кончик, как учил его Хранитель семьи, энергию, резанул по стеклу.

Ему показалось, что под ножом поддалось не стекло или кристалл, а плоть. Словно прорезал сырую курицу, цепляя кости бедра или рёбра.

На поверхности появилась глубокая царапина, которая тут же стала фонить ледяной энергией, словно вместо крови у этого «существа» был Дар. Хотя, это очень похоже на истину.

Теперь оставалось дело за малым: присоединить к шару подготовленную заранее взрывчатку, включить таймер и, обработав максимально нейтральным Даром, запустить во двор.

Когда она рванёт в центре дома, от него останется лишь укреплённый первый этаж и подвал. Юсупов будет доволен, остальные — нет. Но при этом даже если Шторм переживёт эту атаку, он будет преступником, который в секрете от Князей проводил эксперименты с Инъекторами.

И не удержал контроль. Подвёл страну и мир. Стал опасным.

Меньшиков собрался, встал у самой двери вертолёта, посмотрел вниз. Сосредоточился, создавая Даром капсулу, в которой жемчужина опыта в компании со взрывчаткой полетит вниз. Ещё раз пристально посмотрел во двор, который пока казался тихой и чистой точкой на фоне реальных боёв вокруг дома.

А затем он увидел, как во дворе копошатся мелкие фигурки.

«Бегут», — подумал он, понимая, что действительно затянул с подготовкой. Но ничего, время пришло.

Он поднял руку с энергетической капсулой, посмотрел на двор и… потерял сознание от невидимого удара в голову.

Спустя мгновение он уже летел вниз, а магическая капсула со взрывчаткой и жемчужиной прилипла к его руке.

* * *

На нас неслась бомба. Какой-то идиот додумался превратить накопительный артефакт во взрывчатку. И сейчас, оставляя за собой шлейф из зелёно-чёрной энергии, он несся на нас. Вместе с человеком.

«Не успеем, — чётко понял я, передавая мысль Кефиру. — Надо укрыться!»

— Не поможет. Стены не выдержат, только подвал.

— Слишком далеко.

Параллельно этому мысленному разговору я кричал ребятам:

— Уходим! Быстро, тащите раненных!

Но мы не успевали. Пусть вертолёт находился высоко, всё равно тело падало на нас слишком быстро. Прямо во двор, прямо в сердце дома.

«Мамины розы сгорят», — пролетела совершенно неуместная мысль. Но она стала зацепкой. Триггером. Точкой выхода для гнева.

— Отвести его в сторону!!! — проорал я так, что от моего голоса все упали на землю. Даже Кефира сдуло, от чего он плюхнулся в пруд.

Не дожидаясь реакции остальных, я начал выпускать тонкую, но мощную струю ветра, пытаясь сдуть падающего человека куда угодно. Главное не к нам.

Не в первый раз за утро я пожалел, что у меня нет ни одного артефакта дальнего действия. Да, это разумно: они требуют больше ресурсов, дороже, но при этом используются реже. Проще атаковать Даром или снайперской винтовкой вместе с гаубицей. Но сегодня моя ограниченная дистанция заставила меня защищаться без возможности перейти в контрнаступление.

От напряжения, с которым я прогонял Дар через своё тело, горели мышцы, каналы и мозги. Но мне показалось, что траектория падающего на нас изменилась, чуть сдвинулась.

— Давай, давай, ДАВАЙ! — орал я, выжимая из себя всё, что есть и чего ещё нет.

Рядом полыхнуло тьмой, землёй и другими Дарами. Потоки чистой энергии, как цветной ветер наркомана ударили в одну сторону, соединяясь в странную радугу. Я слышал крики и стоны ребят, которые помогали изо всех сил.

Они не спрашивали, что мы делаем, почему так важно остановить этого человека. Не пытались убежать, скрыться. Стояли рядом, заставляя свои тела и души выживать все силы из Дара, чтобы отодвинуть опасность от этого дома.

Вдруг с другого края двора в небо ударила зелёная вспышка. Этот Дар я узнаю даже с закрытыми глазами: Подорожников пришёл на подмогу, заставляя падающее тело корчится в судорогах.

И тут человек в небе обрёл сознание. Он закрутился, но уже не случайно, а пытаясь затормозить себя о воздух. Расставил руки и ноги, раскинул одежду, пытаясь превратить жалкие клочки в подобие парашюта.

Но он продолжал падать. И падать близко к нам.

Мы не успели.

— Всё на щиты! Не жалейте сил! — громкий приказ, и в который раз артефакторы выставили свои щиты из Дара и артефактов. Это бесполезно, но мы должны хотя бы попробовать.

Падающий человек увидел это, резко перевернулся спиной вниз, сделал стряхивающее движение и с его руки отлетел небольшой предмет.

В следующую секунду он выпустил Дар тьмы, отталкивая предмет назад вверх, а сам покрыл себя несколькими коконами из непроглядной тьмы, продолжая падать на нас.

— Держим! — проорал я, чувствуя, как сердце выскакивает из груди вместе с остатками сил.

Сверкнула вспышка, раздался грохот и огромная, как цунами, волна энергии понеслась в нашу сторону.

Последнее, что я увидел, прежде чем мир разрушился — синяя, чистая как горный лёд, энергия, впилась в наши щиты изнутри.

А затем была темнота.

* * *

Яростный очнулся от жуткой боли в груди. Закашлялся и чуть снова не потерял сознание от боли.

«Видимо рёбра сломал», — подумал он.

Каждый вдох отдавался болью, режущей рвано, как тупой гравёр по дереву, выдирающий куски материала. Алексей прикрыл рот рукой, снова закашлялся — на руке остались пятна тёмной крови.

«Ребята», — мелькнула мысль, и он попытался сесть. Мешали этому камни, кирпичи, висящая в воздухе пыль. — «Странно, не слышно выстрелов».

Приподнявшись, он увидел, что остальные, так же как он, лежат на земле, засыпанные пылью, покрытые кровью, неподвижные.

«Мертвы?» — страшное осознание вторглось в душу.

Яростный сжал зубы и, игнорирую боль, пополз к лежащему рядом Всеволоду. Бронзоволосый парень был бледен, но грудь слегка двигалась. Жив.

Дальше Алексей увидел Виолетту — она лежала совсем рядом, прикрывая Кирилла. У женщины была вывернута рука, кость торчала прямо из локтя, как вырост у монстров. Стоило Алексею её тронуть, как она застонала.

— Держись, всё хорошо, мы справимся.

Кирилл выглядел откровенно плохо. Ему досталось ещё тогда, на втором этаж, а сейчас его почти погребло под камнями, и Алексей не мог до него добраться.

Он огляделся, увидел, что второго этажа в доме фактические не осталось, но первый более или менее уцелел. Ближе к окну, из которого они вылезали, лежала Лена Толмачёва. Она, как и Алексей, уже привстала и сейчас пыталась ползти к Кириллу.

— Береги силы, — хрипло сказал Яростный, но девушка его проигнорировала, продолжая ползти к Тамбовскому, оставляя за собой кровавую полосу.

— Шторм, где ты, сволочь? — бормотал он себе под нос, но в висящей пыли не видел друга.

Вдруг что-то коснулось его груди и по телу разлилась энергия. Нет, он не вскочил на ноги и не побежал, но ему стало гораздо легче и даже боль от сломанных рёбер поутихла.

Яростный огляделся, но ничего не увидел, лишь нос защекотало. Он приподнялся, оглядывая дворик, и наконец увидел то, что должен был заметить раньше.

Они лежали вдвоём. Оба бледные, пугающе неподвижные. Ангелина до сих пор сжимала в руках свою защитную иглу, а на пальцах, смешиваясь с грязью, засыхала кровь. Рядом с ней, привалившись к её плечу, лежал Шторм.

Лицо Сергея застыло, как погребальная маска. Только в этом лице не было боли, страха или даже гнева. Это была словно маска величия, королевского достоинства, силы и уверенности, которая недоступна обычным смертным.

Его руки обуглились до локтей, браслеты, которые он не снимал, исчезли, оставив после себя светлые полоски кожи на запястьях. Один Флеймигатор валялся на земле, а второй, вот удивительно, продолжал крепиться к руке.

— Шторм, Ангелина, — просипел Яростный и пополз быстрее.

Как только он дополз до них, он коснулся руки девушки. Едва заметное биение пульса говорило о том, что она жива.

Он вспомнил синюю вспышку перед самым ударом. Ангелина пришла в себя и в последний момент присоединилась к защите. Возможно, именно благодаря её вмешательству они ещё живы.

Но откат снёс её, вырубил снова, и сейчас она походила на привидение, готовое исчезнуть из этого мира.

К Шторму пришлось тянуться через Ангелину. Силы, да и терпения обползти девушку уже не было. Коснулся руки. Ничего. Через обгоревшую кожу проступала сукровица, но пульс прощупать не было возможности.

«Как это делается ещё? А, на шее», — подумал Хранитель и потянулся дальше.

Он неудачно опёрся на Ангелину, и та застонала от боли. Пришлось отступить и всё-таки обползти её, чтобы добраться до бессознательного Шторма.

За всё это время он ни разу не поднял голову, чтобы посмотреть на небо: есть там кто-то или нет. Сейчас это не имело для него никакого значения. Сейчас нужно было посмотреть в глаза этому засранцу и сказать всё, что он о нём думает.

Наконец он смог сесть рядом, коснуться грязными, дрожащими руками шею. Тишина.

— Нет-нет, просто не там, — сказал он сам себе, стараясь отогнать панику от сердца. — Держись, сволочь, тебе ещё Ангелину тащить в постель, издеваться надо мной со своими артефактами. Ты должен увидеть, как я бегу вокруг квартала босиком — думаешь я забыл, что проиграл спор?

Яростный судорожно искал пульс на шее, но заветная ниточка жизни, артерия или вена, которая могла подсказать своим биением благую весть всё никак не появлялась.

Раздался треск и огромный кусок штукатурки на устоявшей стене отвалился и упала на землю, поднимая в воздух еще немного пыли.

— Держать строй, Шторм! — попытался рявкнуть Алексей, но он едва слышал сам себя. — Братству резца ты нужен. Миру нужен такой безумный Шторм. Иначе нам совсем скучно станет. Не сдавайся, тварь!

В гневе Яростный ударил Сергея в грудь, словно надеясь силой выбить из него смерть. Но не Дар, а ту самую последнюю вершительницу судьбы, которая ставит окончательную и бесповоротную точку в жизни каждого живого существа.

И, словно издеваясь над притаившейся за углом смертью, в этот момент Сергей резко распахнул глаза и застонал.

— Шторм! Шторм! Ты жив! — не замечая своих слёз крикнул Алексей. — Ты жив!

Но Сергей не смотрел на него: он затрясся в судорогах, сжимая кулаки и зубы так, что скрипели кости. То стоны, то рыки вырывались из-под сомкнутый губ.

— Как помочь? — спросил Яростный, нависая над другом. — Намекни!

Шторм зло посмотрел на Яростного, рыкнул на него, продолжая трястись.

— Не понимаю!

Опять рык — злой, гневный, опасный. Так кричит раненный зверь, в надежде прогнать врага, но готовый тут же бросится вперёд и вцепиться в глотку нападающему. Шторм резко дёрнул рукой, а Алексей среагировал на рефлексах, которые в него вбивали отец и дядя — ударил Сергея в нос.

Тот завыл, схватился руками за лицо, откатился немного в сторону, но через мгновение уже смеялся.

— Ты идиот? — не зная, что сказать, спросил Алексей. — Ты меня доведёшь до нервного срыва!

— Мне кажется, тебе нужно лечить нервы, а не артефакты делать. Вечные проблемы с ними, — задыхаясь от боли и смеха ответил Сергей. — А вообще, судороги можно снять болью. Спасибо! — размазывая ещё немного крови из носа, улыбнулся Шторм.

И вдруг он резко, как кот на мышь, повернулся в сторону дома. Замер и вся его поза выдавала напряжение, сравнимое только с тем моментом, когда сверху на них падал какой-то человек. У Яростного по коже пробежали мурашки.

— Дурацкий у тебя юмор, — нервно проговорил Яростный. — Что с тобой?

— У нас проблемы.

— А до этого у нас проблем не было, да? — язвительно спросил Хранитель, автоматически пытаясь вызвать артефакт на плече, да только сил почти не осталось.

Шторм покачал головой и посмотрел другу прямо в глаза. Он сказал лишь одно слово:

— Демоны.

От автора.

Что же увидел Сергей? Почему снова демоны? Продолжаем историю: https://author.today/reader/514468

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый Артефактор семьи Шторм #3

Content

Юрий Окунев
Первый Артефактор семьи Шторм #3

Глава 1 Предатель

Глава 2 Небольшая награда

Глава 3 Паутина огненного паука

Глава 4 Банкирские дела

Глава 5 Плохие новости

Глава 6 Показалось дно

Глава 7 Твари

Глава 8 Братство резца

Глава 9 Демонические сказки

Глава 10 Лишних вывезти

Глава 11 Все встают

Глава 12 Тайны на виду

Глава 13 Жизнь и Смерть

Глава 14 Гаснет свет

Глава 15 Божественное провидение

Глава 16 Рабочая рутина мастера-артефактора

Глава 17 Так себе выпечка

Глава 18 Как сорвать сделку с выгодой

Глава 19 Единственный

Глава 20 Аристократические лица

Глава 21 Осада

Глава 22 Падение

Nota bene