Сын Тишайшего-8

Пролог

— Приветствую, брат мой! Лёгок ли бы твой путь? — более молодой собеседник сделал шаг навстречу и протянул руки для объятий.

— Спасибо, брат! Добрались с божьей помощью. До Специи я плыл по морю. Далее пришлось потрястись между Аулой и Берчето, — немного ворчливо ответил собеседник, — Как прошёл твой путь?

Историческая встреча состоялась в Парме, чей герцог Франческо милостиво согласился предоставить свой роскошный дворец в Колорно. Сам правитель отбыл в Пьяченцу, где у него появились срочные дела.

И как бы он отказал столь влиятельным людям? Маленькое герцогство долгие годы жило своей жизнью. В стране процветало искусства, а гости всегда поражались местной архитектуре. Ценитель прекрасного всегда найдёт в Италии множество удивительных мест. Но даже весьма скромной Парме есть чем гордиться. Семья Фарнези, находящаяся у власти почти сто семьдесят лет, старалась соблюдать нейтралитет и не лезла в местные войны. Однако всё, когда-нибудь заканчивается. И Франческо I придётся сделать выбор.

Нет, он не отправит свою карликовую армию воевать за чьи-то интересы. Герцог решил пойти проверенным путём — дипломатией. Когда первый министр сообщил, что двум влиятельным людям необходимо место для встречи, он даже не раздумывал. Более того, правитель представил в распоряжении будущих гостей собственный недавно построенный дворец.

Ведь вежливая просьба поступила от дожей Венеции и Генуи. А таким людям не отказывают. Благо представители сторон взяли на себя все расходы, ещё и передали герцогу немалую сумму в качестве благодарности. Поэтому Франческо убыл во второй по значимости город государства, где стал ждать новостей.

— От Вероны до Пармы не более сорока канна[1]. Мы уложились в два дня. Дороги у нас хорошие и здесь неплохие. А новые повозки, изготовленные по русскому проекту, позволяют перемещаться почти без поломок. Хотя моя свита оказалась немалой.

Венецианский дож Карло Руццини улыбнулся, обнажив крепкие жёлтые зубы, и указал на огромный караван из повозок. Многочисленные слуги и конюхи носились, пытаясь обслужить прибывших гостей, оглашая окрестности шумом.

Впрочем, с другой стороны дороги, ведущей к въезду во дворец, творился не меньший хаос. Дож Генуи Стефано Онорато Феретти не мог ударить в грязь лицом, захватив огромную свиту. Тем более многие генуэзские вельможи захотели принять участие во встрече. И он не может им отказать. Только недавно Сенат принял решение отказаться от выбора дожей каждые два года, согласившись, что такая система приносит вред республике. Теперь новый правитель выбирается каждые семь лет. Но от этого решения генуэзская знать не потеряла своё влияние. Поэтому правитель вынужден лавировать между разными группами. Однако это другая история.

— Это мы тоже обсудим. Я слышал, Венеция начала выпускать немало продукции, особенно оружия, при помощи русских мастеров. С повозками тоже хорошая мысль. Уж больно я отбил свои старые косточки. Совсем старый стал, — ухмыльнулся дож Генуи.

Руццини моложе Феретти на тринадцать лет. И вообще, венецианец выше, шире в плечах и буквально пышет здоровьем по сравнению с бледным и щуплым коллегой. Только никого не должен обманывать низкий рост, невзрачный вид и жалобы на здоровье. Синьор Стефано вышел победителем в гадючнике, состоящем из Сената, консулата, капитанов народа и квартирных советов, которые являлись властью в Генуе. А ещё есть влиятельные семейства десятилетиями, если не столетиями, враждующие между собой. Попробуй, договорись со столь разнородными группировками. Добавьте к этому конфликт старой аристократии с разбогатевшими неродовитыми купцами.

Поэтому дон Карло ничуть не обманывался кряхтением генуэзца. Тот ещё переживёт всех своих врагов, продолжая жаловаться на здоровье. Самому Руццини повезло гораздо больше. Вернее, власти его богохранимой Венеции давно пришли к соглашению. Помогла война. Многолетний конфликт высасывал из страны не только деньги, но и достойных сынов, гибнущих от пуль и сабель магометан. В отличие от генуэзцев, давно превратившихся в торгашей, причём зависимых от Испании, венецианцы оставались воинами.

Аристократы Венеции оказались гибче и мудрее. Взять хотя бы поступок его предшественника дожа Мочениго. Он не просто добровольно ушёл в отставку, что обычно случалось только при телесной немощи правителя. Дож два года готовил Руццини, показавшего таланты дипломата и политика. Более того, было достигнуто с главами всех группировок. Сейчас их общество монолитно и сильно как никогда. Кстати, Карло не удивится, если старый лис Стефано пойдёт тем же путём. Пока же он просто обеспечил себе власть на ближайшие семь лет. Только они встретились не для этого.

— Предлагаю, позвать местного распорядителя, оставленного герцогом. Отдохнём с дороги, отобедаем, а затем поговорим.

Венецианец кивнул на мнущегося в трёх десятках шагов разодетого как павлин вельможу. Какой-то граф и родственник Фарнези. Дож с трудом удержался от презрительной усмешки.

— Мудрое предложение, — поддержал его генуэзец.

* * *

— Стоит признать, что у герцога отличный дворец. Даже страшно представить, сколько стоило строительство. А ведь он ещё полностью не готов. Зато здесь уже триста комнат, где можно разместить тысячу людей, включая слуг. И какой парк!

Оба правителя шли по действительно красивейшему зелёному ансамблю, наслаждаясь вечерней прохладой. Расторопные работники уже зажгли масляные фонари, осветив дорожки. Вслед за дожами шествовали две группы богато одетых людей. Несмотря на разный возраст, рост и телосложение, всех их объединяло одно — аура власти. Лучшие люди обеих республик не могли пропустить столь значимое событие. Пришлось устраивать даже небольшую военную операцию. Каждую делегацию сопровождал полк кавалерии. Силой обеих сторон являлся флот, но и сухопутную армию они активно расширяли. У Генуи под боком коварная и ненасытная Франция. А Венеция не обманывалась союзом с Австрией. В политике всё может измениться в любой миг. Хороший отряд сопровождения не помешает даже вдали от собственных границ.

На самом деле встреча носила больше дружеский характер. Основные дела уже проделаны чиновниками обеих стран. Но важна личная встреча, дабы правители познакомились и создали впечатление друг о друге. Забавно, что Руццини заимствовал идею русского царя, с которым встречался три раза и долго беседовал. Судя по всему, генуэзский посол также донёс до Феретти похожие мысли.

— Как вы видите дальнейшее развитие ситуации? — спросил генуэзец.

— С чего предлагаете начать? — улыбнулся в ответ венецианец.

— Вы верите в долговременный союз с Россией и канал «Клеопатры».

— Это два совершенно разных дела. Сейчас просто рано рассуждать о возможном строительстве столь нужного сооружения. Вы ведь не будете спорить, что канал, пусть и в совместном владении, принесёт пользу обеим республикам?

— Не спорю. Дело нужное. Только мы навсегда испортим отношения одновременно с Англией, Португалией и Францией. Если к этому альянсу присоединится Испания, то мне страшно за будущее наших стран. Нас просто уничтожат. Ещё и Австрия присоединится, чтобы получить вашу казну. Возможное участие Голландии в нашем проекте ничего не значит, — логично заметил дон Стефано, проведя старческой рукой по красиво постриженному кусту.

— Поэтому давайте пока забудем о канале. Если его выроют, то не при нашей жизни. Тем более в этом деле есть и другие заинтересованные страны. Предлагаю обсудить начавшуюся Войну за Испанское наследство. Давайте признаем, что начавшаяся война больше всего выгодна упомянутой вами Голландии. Звучит странно, но именно наши давние друзья-враги начали терять влияние. Слишком много войн, особенно на море, которые ударили по благосостоянию купцов, — голос Карло звучал спокойно и даже обволакивающе, — Поэтому пока Франция и Австрия рвут друг друга, голландцы постараются усилиться. Да, они выделили немало денег для найма германского мяса. Но в этот раз сразу заняли оборонительную позицию. И будут до последнего тянуть с введением в войну своих основнх сил. А оборонять крепости этот народ умеет, что показывает история. Вот вам страна, которая в итоге может оказаться настоящим победителем. Именно они втянули в конфликт англичан, которые сами хотели отсидеться в тени. Островитяне завязли в Ирландии, где высадился французский корпус. Они слабы на суше, но начали восстанавливаться на море. Что не нравится голландцам. Я знаю об этом точно. Нидерланды попытаются восстановить своё влияние на море, борясь с французами, но предпочтут больше торговать. Причём со всеми сторонами. Англичанам же достанется честь победить французский флот.

Генуэзец кивнул, прекрасно зная о давних отношениях венецианцев и голландцев. Что не удивительно. Многие знатные семьи Венеции два века перебрались назад в небольшую провинцию, принадлежащую семейству Габсбургов.

— Поэтому предлагаю ждать итогов войны. Не факт, что нам выгодна победа Австрии и коалиции.

Услышав слова Руццини, пожилой Феретти даже остановился, от неожиданности шаркнув ногой по крошке, которой посыпаны дорожки сада.

— Речь о замыслах царя или это мнение Венеции?

Дон Стефано почти угадал. Идея принадлежала Фёдору, с которым Руццини встречался два года назад и находится в переписке. Он только доработал предложение царя.

— Это здравый смысл, — улыбнулся собеседник, — Скорее мы должны ослабить все главных участников конфликта. Заодно усилиться самим. Почему вам не подумать о Ломбардии? Савойя же останется буфером между Генуей и Францией. Мы предпочитаем дружить с Австрией, поэтому лучше отдать императору Неаполь. Тогда Вена будет вынуждена пользоваться нашими услугами. Своего флота у неё нет. Остальные владения Испании пусть достаются Бурбонам, вернее, новому королю.

— Как быть с Тосканой и Папой? — задумчиво произнёс генуэзец.

— Отдадим Медичи Сардинию, а от Рима откупимся.

— Не слишком ли жирный кусок? Целый остров, который так выгодно расположен, — проворчал Феретти.

— Дыра, требующая огромных вложений и флота для охраны. Заодно Флоренция станет вашим главным союзником. Её одной не защитить Сардинию.

— Сложно всё это.

— Западная часть Средиземного моря уже почти генуэзская. Франция просто не в состоянии держать здесь сильную эскадру. У Людовика нет денег, а основной его флот сосредоточится в Атлантике. Испания в упадке и больше занята сохранением поставок серебра из-за океана. Алжир и прочие мавританские пираты уничтожены. Так почему не начать думать о большем, — венецианец сейчас напоминал Змия-искусителя, — Тем более что наши интересы на востоке.

— И крепко связаны с Россией. А если Генуя откусит больше, чем сможет больше переварить? Тогда мы останемся один на один с Испанией и Францией. Нам не простят как удержанных денег, так и самоуправства. Людовик в последнее время вёл себя так, будто республика — его вассал. Не простит он неповиновения.

Между тем оба дожа подошли к развилке, и генуэзец выбрал правую сторону. Венецианец, а затем обе делегации, направились следом. На улице давно стемнело, но оба правителя не обращали на это внимание. Впрочем, как и на красивые виды вокруг.

— Поэтому надо сделать верный выбор. А ещё многое зависит от случая. Например, неожиданная смерть Георга Датского стала причиной выбора наследником английского престола ганноверца Георга Людвига. И вот англичане уже полностью на стороне Габсбургов, хотя соблюдали нейтралитет. Они даже оплатили формирование нескольких полков для своегму будущему королю, — Руццини продолжил методично убеждать Феретти.

— Я не верю в случай. Особенно когда дело касается будущего Генуи. И что нам даст вступление Англии в войну? Тогда Франция проиграет ещё быстрее, и нам не простят Гибралтар. Только уже Англия. Да и не она одна. Думаете, голландцы, имеющий торговые связи с Портой, не понимают его значения? А на суше нас добьёт та же Австрия при участии Савойи, — голос дожа был полон скепсиса, — Поэтому считаю, что нам лучше не высовываться и полностью поддержать Вену. Её безусловная победа даст нам защиту, а о Ломбардии лучше не думать. Гибралтар же я лучше обменяю и отдам обратно испанцам. Или голландцам, кто предложит больше. Речь не о деньгах, а защите.

Венецианец мысленно чертыхнулся, поняв, что ему не удалось сразу убедить генуэзца. Ничего страшного, синьор Карло справлялся и с более твёрдыми орешками. Он всегда внимательно слушал царя из далёкой северной страны. А ещё следил за его действиями, подозревая в некоторых, казалось бы, далёких от России делах.

— Брат, мой, — максимально обаятельно произнёс Руццини, взяв Фертти за локоть, — Хочу поделиться с вами одной секретной информацией. Она покажет вам, что будущая война гораздо сложнее всех предыдущих, шедших в Европе. Более того, после её окончания расстановка сил в мире надолго изменится. Как вам новость о том, что Швеция ударит по своим союзникам в самый ответственный момент? Когда покажется, что проигрыш Франции, вопрос только времени.

Синьор Стефано не смог скрыть изумления. Он сам умел плести интриги, но дело касалось спесивых и выродившихся аристократов или алчных капитанов генуэзских кварталов. Немного подумав, дож хищно оскалился. Несмотря на отсутствие половины зубов, его гримаса не казалась забавной. А ещё Феррети прекрасно понял, откуда дует ветер. Руццети отличный дипломат и политик, но это интрига совершенно иного порядка. С учётом успехов Венеции после заключения альянса с Россией, да и дельных советов царя, он решил рискнуть. Генуя в деле. Теперь осталось уговорить немного безумного тосканца[2] и излишне пронырливого савойца[3]. Заодно сразу обговорить доли каждого в будущем союзе. Мнение продажных попов из Рима его никогда не волновало.

* * *

— Пойми, брат. Добром всё не закончится. Нельзя в нынешнее время вести себя столь безрассудно. Он будто одержим. Даже слушать ничего не хочет. А где взять на всё деньги? Мы Литву ещё толком не присоединили. Тебе ли знать, что завоевать землю легко. Её даже можно удержать, как мы сделали с Крымом. Только давай не путать степь с горсткой кочевников и такие развитые пространства, весьма плотно населённые. У нас просто не хватит сил. Мы не степняки, набежавшие, дабы увести полон и захватить скот. Присоединённые земли надо развивать. Возьми приказ о переводе всего делопроизводства на русский. За три года воз и ныне там. Большая часть судов и переписки в Литве идёт по-польски. Получается пока это чужая страна. У нас просто нет стольких образованных людей, дабы заменить столько чиновников. России тоже нужны образованные люди. Нужно ещё лет пять или семь, чтобы спокойно их подготовить. Если будут деньги, но они уходят на подготовку к войне. Я уже даже не докладываю царю о происходящем. Он находится в неведении, думая, что его приказ выполнен. То же самое касается многих других проектов. Там дел невпроворот.

— Не ожидал услышать от тебя подобных слов, Алексей. Это крамола. И я никогда не предам Фёдора Алексеевича. Давай лучше забудем об этом разговоре и займёмся работой, — младший брат грустно вздохнул.

Алексей и Михаил Лихачёвы прогуливались по загородному поместью канцлера. Они давно взяли пример с царя уделять не менее получаса пешей прогулке. Всё зависит от погоды, но пример давно переняли многие чиновники.

— Я тоже никогда не предам государя. Как ты мог подумать о таком? Только пойми, Россия вознеслась на невиданную высоту. И наш святой долг удержать это положение. Надо просто объединить захваченное, создав единую страну, которой пока нет, — продолжил канцлер через некоторое время, — Фёдор Алексеевич сам говорит, что Европа со своей войной даёт нам время. А конфликт продлится более десяти лет. И я ему верю. Так почему не подождать семь или даже пять лет? Даже после окончания войны нам никто сможет помешать. Если мы выбьем осман с Балкан и займём проливы, то европейцы потом на нас наваляться всем скопом.

— Кто им помешает напасть, если мы промедлим? Только тогда европейцы ударят вместе с басурманами. Скорее точно нападут или обложат порты, лишив портов. И всё. У казны нет денег, половина городов придёт в упадок, а сотни тысяч людей лишаться работы. Что ты будешь делать с недовольными? А если бунт, похлеще Стеньки Разина? — возразил Михаил Лихачёв, — К тому же ты многое не знаешь о зарубежных делах. Мне тоже ведомо не всё. Однако государь долго обдумывал проект захвата проливов. И союзников у нас хватает. И зерно наше будут покупать, потому что у европейцев начнётся голод. Для чего мы сейчас столько вкладываем в Дикую степь? Ведь это будущая житница не только Руси.

— Тебя совсем отодвинули от важных дел после того, как канцелярию возглавила Наталья? — Алексей не удержался от лёгкого укола.

Заместитель царской канцелярии грустно воздохнул, но промолчал.

[1] Древняя единица измерения длины в Италии, Испании и Южной Франции.

[2] Козимо III Медичи (1642 — 1723) — великий герцог Тосканы из рода Медичи, правивший более полувека (с 1670 года). Сын великого герцога Фердинанда II.

[3] Виктор Амадей II или Виктор Амадей Франциск Савойский (1666— 1732) — 17-й король Сардинии в 1720—1730 годах, 30-й король Сицилии в 1713—1720 годах, 15-й герцог Савойи с 1675 года, 13-й герцог Монферрато с 1713 года, князь Пьемонта с 1675 года.

Глава 1

По-иному я хотел встретить новый 1705 год. Была мысль немного отпраздновать и подвести итоги. Сложно не только оценить, но даже понять масштаб проделанной работы при подготовке к войне. Иногда мне казалось, что не выдержу такого ритма. Здоровье всё-таки начинает сбоить. Но сжав зубы и наплевав на боль, я шёл к цели, вращая огромный государственный механизм, включая зарубежные дела. Агафья, увидев меня после одного из редких посещений Воронежа, побледнела от ужаса. От прежнего Феди осталась едва половина и глаза, пылающие одержимостью. Так, она сказала, успокоившись после нескольких дней моего пребывания с семьёй. Однако останавливаться никто не собирается.

Терпеть не могу пафос, но он здесь уместен. Россия действительно стоит на пороге величайшего события — уничтожения Возвышенного Османского государства. Ага, именно так сами басурмане называют этот уродливый лишай на теле прекрасного мира. Шучу. Людоедских государств за историю человечества хватало. На ум сразу приходит Ассирия, до которой османам, как до Китая раком.

Речь о том, что они не империя и никакие не блистательные. Обычная орда, во главе которой однажды встал умный человек, привлёкший немало толковых советников, в том числе из греков. И своё государство он строил частично по византийскому сценарию. Зачем изобретать велосипед?

Забавно, что во время правления Баязида I Молниеносного, османская знать, придворные уж точно, перешли на греческий язык. Тюркский оказался слишком беден, а разговаривать на фарси было зазорно. Глядишь, лет через пятьдесят молодое государство начало бы гнить изнутри, заражённое византийским вирусом. Или проказой иной цивилизации, вроде китайской. Так происходило практически с любой державой, созданной кочевниками. Разве что венгры отличились, сумев быстро встроиться в общеевропейские реалии.

Но вернёмся к нашим османским баранам. Ситуацию кардинально изменил дяденька Тимур. Великий Хромец пришёл в Анатолию с благотворительной миссией, раздал всем ататашек, хорошенько поубивал и пограбил. А из типа молниеносного как понос султана, более опытный коллега сделал подставку для ног. Затем, следуя древним и красивым среднеазиатским обычаям, заморил голодом.

И ведь добрый Дедушка Мороз, простите, Тимур ибн Тарагай Барлас давал шанс более слабым народам, разбивая их более сильных соседей. Один московский князь им воспользовался. А вот мощнейшие Венгрия, Венеция и Мамлюкский султанат, вместе с более слабыми игроками, вроде Боснии и Валахии предпочли иной путь. Вместо совместного удара начались склоки, а кто-то просто успокоился. Идиоты! В итоге все они проиграли, практически уничтоженному врагу.

Даже в этом случае история могла пойти другим путём. Однако на политической карте появился Мехмед I. Говорят, султан отличался необычайной кротостью и смирением. Я тоже так думаю. На пути к власти он сначала убил всех своих братьев и других претендентов на престол. Затем этот душка и пацифист принялся по одному теснить и уничтожать окрестные государства. Шутка ли, после тотального опустошения и отсутствия ресурсов разбить мамлюков? Именно он дал толчок к новому развитию империи, установив общие правила. Из-за которых затем миллионы людей погибли или попали в рабство.

Поэтому Федя воспользуется предоставленным шансом и добьёт прогнившую конструкцию под названием Оттоманская Порта, как обозвали её французы. Основные удары по дряхлеющему гиганту нанёс именно я, вот и надо добивать. Даже персы с венецианцами и недавно присоединившиеся к общему веселью египтяне, сделали это с моей подачи. Да, Рами Мехмед-паша, назначенный губернатором Египта, решил сыграть в свою игру. Пока это обычный сепаратизм и шантаж поставками хлеба. Но мне этого достаточно.

Усилившиеся проблемы с продовольствием вынуждают чиновников султана повышать налоги, давно похожие на поборы. О своём кармане эти ребята тоже не забывают. Что вызывает ответную реакцию доведённого до крайности населения. Бунты и восстания регулярно вспыхивают не только на беспокойных Балканах, но и в самой Анатолии.

Глупо не воспользоваться ситуацией. Тем более, когда ты сам её создал путём многолетних интриг.

Знаете, меня уже начали обвинять в одержимости. На удивление только церковники поддерживают царя-батюшку единым фронтом. Этим подавай крест на Соборе Святой Софии. В принципе я не против. Но даже столь желанный мной Константинополь вторичен, на фоне завоевания проливов.

Боюсь, второго такого шанса России судьба попросту не предоставит. Понятно, что царь Фёдор к тому времени благополучно скончается. А мой условный внук или правнук захочет доделать начатое предком. Только политическая карта кардинально изменится. Те же англичане или французы поддержат магометан материально, укрепив их государство. Именно они не позволят нам решить османский вопрос.

Почему я вцепился именно в Войну за испанское наследство, считая её наиболее выгодным временам? Ведь в этом мире возможна новая бойня по типу Семилетней или разборок уже за Австрийское наследство. Но никогда Европа не была так разобщена и ослаблена. Череда непрерывных конфликтов, венчающихся Аугсбургской лигой, просто высосала из континента все соки. Банально не восстановилось поколение, бессмысленно усеявшее своими трупами поля от Каталонии до Баварии и от Льежа до Милана.

Про экономику можно не упоминать. Понятно, что Россия имеет отличный профит с Волжского транзита, но объём торговли в Европе упал колоссально. Этот фактор тоже важен. Например, Франция много лет живёт в долг. Всё правление Людовика-вредителя, простите, короля-солнце, череда сплошных конфликтов, как внешних, так и внутренних. Государство просто на грани. А Голландия? Мало кто знает, что богатейшая страна мира, имеющая самый мощный флот, кредитуется у Испании. Ага, у той самой несчастной монархии, на троне, которой сидел дегенерат, и вечным бардаком в управлении.

В Англии дела не лучше. Свои основные капиталы сэры-людоеды начнут зарабатывать именно после начавшейся недавно войны, планомерно ослабив Голландию, а затем Францию. Только кто им позволит? Окружающая реальность создаётся мной, и англичане входят в список стран на ослабление. Желательно уничтожение, но это утопия. Раскачать Ирландию и не дать стране стать Великобританией вполне возможно. Кстати, Шотландия пока не вошла в унию с Англией. Там идёт постоянный конфликт между равнинными и горными кланами. На Зелёном острове тоже весело. По последним данным, французский экспедиционный корпус выбил англичан и лоялистов из Дублина, а сама страна полыхает. Кстати, не без моей помощи. Я направил часть средств ГИК на поддержку антианглийских сил, включая наём пиратов, заполонивших Ирландское море. Ордин-Нащёкин создал целую цепь агентуры и баз. Самое забавное, он умудряется на этом зарабатывать. Ведь пиратам надо куда-то сбывать захваченное.

И после всего перечисленного, меня пытаются отговорить от продолжения экспансии на юг? Глупости! Цимес ситуации в том, что я не собираюсь штурмовать перевалы. Сейчас ситуация кардинально противоположная войне 1877–1878 года. Есть неплохая дорога вдоль побережья и тотальное превосходство русского флота. Пусть османы сидят в горах. Дабы они не скучали, их развлекут валахи, трансильванцы и гайдуки, которых тоже готовили и вооружали последние годы.

Скажу больше. У султана нет даже морских крепостей на западном побережье Чёрного моря. Слишком долго басурмане считали его своим внутренним озером. И тут пришёл один русский царь!

Нынешняя Варна — просто рыбацкий посёлок. Бургас магометане начали более-менее развивать и укреплять лет семь назад. Только кто им позволит? Более десятка набегов казаков при поддержке галерного флота, опустошили окрестности и два раза уничтожили начавшиеся работы по возведению крепостей. У властей Порты банально нет денег, заниматься обороной дальних рубежей. А вот линия от Адрианополя до мыса Ингеада давно стала сплошной чередой фортов. Да и побережье севернее Константинополя насыщено батареями, прикрывающими все удобные бухты. Французские инженеры постарались. Суки!

Враг тоже не дремлет, прекрасно понимая, что выход русской эскадры в Средиземное море — это фактор непредсказуемости. И они правы. Вернее, гипотетический контроль за проливами, несёт Европе много нехорошего. Ведь мы теперь спокойно можем снабжать Венецию с Генуей лесом, оружием и любыми необходимыми продуктами. А они воевать на море умеют.

К тому же не надо сбрасывать со счетов наш флот. Мы растём. Да, пока повержен только не самый сильный противник. Но нельзя забывать о превосходстве русской артиллерии. Качество кораблей у нас тоже на уровне. Ведь их строили голландские мастера, многие из которых вполне успешно продолжают работать на русских верфях. В этой реальности я не собираюсь делать ошибки русских царей и рассредоточивать силы. Балтийского флота, кроме сторожевых кораблей, не будет. На севере примерно похожая ситуация. Всё равно плавать дальше Гамбурга нам не дают. А с местными пиратами можно договориться. Ещё есть ГИК и шведы. Но даже будь у нас мощная Балтийская эскадра, то голландцы или англичане вынесли бы её в одну калитку.

Однако пусть попробуют сделать это в Эгейском море без нормальных баз снабжения. Гибралтар, Мальту и Крит им не видать. Ну, и опять-таки уже сложившийся альянс из Венеции, Генуи и Тосканы, почувствовавший вкус большой политики. Почему-то многие позабыли, что обе республики немало покуражились в своё время. А венецианцы продолжали строить вполне приличные и конкурентоспособные корабли вплоть до XVIII века, когда их подкосила бесконечная война с османами. Не надо сравнивать эту воинственную нацию с остальными итальянцами. Шутка «Один итальянец — тенор. Два итальянца — отступление. Три итальянца — безоговорочная капитуляция»., не имеет никакого отношения к сынам святого Марка. В качестве доказательств надо просто почитать историю обороны Крита. Железные люди! Плюс, в битве при Лепанто[1] победила вене эскадра Священной лиги. И основной взнос в общую победу сделали именно венецианцы.

Хорошо рассуждать о внешней и внутренней политике, строить планы. Ещё приятнее наблюдать, как они воплощаются в жизнь. А потом судьба снова бьёт тебя наотмашь, спуская с небес на землю.

* * *

— Государь, я понимаю, что оправдания сейчас бессмысленны. Но прошу меня выслушать.

Перестав разглядывать свой любимый глобус, перевожу взгляд на врача. Вернее, главу родильного отделения при Первой больнице, профессора и лучшего акушера страны Христиана Лаврентьевича Блюментроста. Невысокий пятидесятилетний немец, ныне изрядно бледный, действительно научное светило. Он принимал роды почти всех моих племянников и двух младших дочерей. Пусть не всегда сам, но процесс происходил в упомянутом отделении.

Надо заметить, что уровень детской смертности в нынешней России самый низкий в мире, и скорее близок к параметрам первой половины XX века. Для аристократии и богатой части купечества, конечно. Но народ попроще также может пользоваться услугами пяти роддомов, открытых в разных городах страны. Это не считая десятков специалистов, работающих при больницах.

Нам есть чем гордиться. Особенно стоящему передо мной человеку, чьими стараниями создавалась система здравоохранения. Проблема в том, что вчера умер мой новорождённый внук. Невестка пока жива, но находится в тяжёлом состоянии.

Новый год я обычно провожу в Воронеже с Агафьей, а на Рождество приезжаю в Москву. Дорога между этими городами одна из лучших в стране. При сильном напряжении всех государственных служб и почти круглосуточном движении, как раз успеваю добраться за шесть дней. Более я не позволяю себе подобных чудачеств. Но в этом случае ситуация оправдана. Надо показать себя народу, отстоять службу и пообщаться с многочисленной роднёй. И вот на подъезде к столице меня настигает столь жестокое известие.

Однако пришлось собрать волю в кулак и провести все положенные церемонии. Я даже приказал максимально скрыть информацию, запретил траур и, как обычно, дал старт народным гуляньям на Болотной площади. Люди должны радоваться, а не грустить об умершем новорождённом даже царского рода. Случай обычный, коих тысячи, как бы страшно это ни звучало.

Но после официальной части я пригласил на доклад Блюментроста. Естественно, царская семья привычного пира не устраивала, но утренник для детей мы провели. А затем народ уже разбился на привычные группировки и отметил, но без лишней помпы.

Касательно ситуации, то после прошлого Рождества была сыграна пышная свадьба Саши и княжны Елены Ухтомской. Сын выполнил единственное моё условие — его избранница должна быть из Рюриковичей. А далее он сам. Прошёл смотр, на которых съехалось три десятка претенденток. Дражайшая супруга изошла на каку, пытаясь протолкнуть свои креатуры. Я вообще отстранился от процесса, разве что приказал безопасникам изучить биографии претенденток.

И вот такой выбор. Елена оказалась милой девицей, невысокого роста, без особых внешних достоинств. Её можно назвать невзрачной, если бы не огромные голубые глаза и добрая улыбка. Образование у невестки было домашнее, но неплохое. Семейство Ухтомских достаточно большое и дружное, но особого влияния не имеющее. Вроде идеальная жена. Совет да любовь. Со вздохом подписав расходы на свадьбу и, отгуляв положенные мероприятия, царь-батюшка ускакал по своим делам. Впрочем, как всегда.

Новость о беременности невестки я встретил в Крыму, откуда сразу послал письмо с поздравлением сыну. Заодно приказал охране и Тайной канцелярии удвоить бдительность. Всякое может быть. И на Рождество я спешил, в том числе, ожидая радостных известий.

— У меня есть своё мнение по поводу трагедии. Елена, несмотря на кажущуюся субтильность, отличалась хорошим здоровьем. Она любила гулять и много времени проводила на природе, что весьма полезно для роженицы. К тому же царевна выполняла все положенные предписания лечащего врача, — начал отчитываться эскулап, — Я прикрепил к ней двух лучших учеников. У неё почти не было тошноты и рвоты, как часто во время определённых периодов. Ей вдруг стало плохо, и сразу начались схватки, продлившиеся гораздо больше положенного времени. Мальчик родился живым, но умер через десять часов.

Христиан сделал паузу, наблюдая, осознал ли я сказанное.

— Отравление? — от моего взгляда Блюментрост чуть не упал в обморок.

— Исключено, государь. Царевна в последнее время жила в Измайлово под очень строгим надзором. И у неё не было никаких признаков отравления. Когда начались роды, Елена чувствовала себя вполне хорошо, — доктор нашёл силы для ответа, хотя его голос дрожал.

— Твоё мнение?

— Несовместимость крови. Ты знаешь, о чём я, государь, — тихо произнёс врач, и после моего кивка продолжил, — Более пятнадцати лет мы с учениками ведём записи, случаев неожиданных смертей рожениц. Ведь после этого многие мужчины женятся заново и получают здоровое потомство. Могу показать список подобных случаев.

Зачем мне такие подробности? О несовместимости крови я и рассказал Христиану, изрядного тогда его поразив. Глупо не верить профессионалу. Главное, не отравление. Хотя спецслужбы уже копают в разных направлениях. А смерть царского внука всегда вызывает массу подозрений.

— Оставь отчёт и ступай, — машу рукой доктору, — Никто тебя не винит.

Поклонившийся Блюментрост ещё не ушёл, а я уже повернулся к окну. Там светило солнце, радуя взгляд. Только мне не до красот природы. Есть ещё одно дело. Очень тяжёлое.

* * *

Ненавижу больницы. Всегда терпеть не мог въевшегося в стены запаха лекарств, хлорки и человеческой боли. Сейчас все лечебные заведения дезинфицируют другими средствами, но мне сложно перебить ощущения прошлого.

Охрана предварительно очистила коридор от персонала и лишних людей. Поэтому я в сопровождении двух телохранителей спокойно дошёл до палаты, где расположился Саша.

Да, сын решил не покидать, находящуюся при смерти жену, и уже четыре дня жил в больнице. Понятно, что для наследника престола сразу создали необходимый уровень комфорта. Но роскошный стол и позолоченные лампы не могли скрыть состояния горя, поселившегося в помещении.

Саша сидел на кровати и смотрел в пустоту. Он никак не отреагировал на моё появление. Сын осунулся, явно давно не брился, ещё и в глазах, наконец посмотревших на меня, полыхают искорки безумия. Судя по неприятному запаху, царевич престола ещё и не мылся. Зачем так себя истязать? Почему не поесть и не соблюсти элементарную гигиену? Или от страдальца должно пахнуть, как от бомжа? Гоню глупые мысли прочь. Это всё от нервов.

— Здравствуй, сын, — кладу ему руку на плечо и сажусь рядом, — Поверь, я скорблю вместе с тобой. И даже тебя понимаю.

Сразу нахлынули воспоминания Фёдора, также потерявшего жену и сына. Только тогда Агафья умерла на третий день после родов, а Илья — на десятый. Его даже успели крестить. Не удивлюсь, если царевич помер оттого, что его слабого начали таскать по дворцу и церкви.

— Попробуй немного отдохнуть. Покушай, — стараясь достучаться до Саш не евшего два дня, — Тебе нужно набраться сил. Врачи бьются за жизнь Елены. Ты сильный…

— Сначала Володя, а потом мой сын. Теперь, возможно, умрёт единственный близкий мне человек, — хриплым голосом произнёс сын, и вдруг перевёл на меня нехороший взгляд, — За чьи грехи мне такая напасть? Не подскажешь, отец? Может, за реки крови, которые ты пролил? За людей, которых предал? За веру, над которой ты глумишься?

Слова сына били, будто физически. Сердце предательски сжалось, и я даже на время не смог дышать. Для меня гибель младшего сына — незаживающая рана. А тут в ней начали ковыряться. Неужели он верит в то, что говорит?

— Уходи! Я не хочу тебя видеть. Во мне нет ненависти. Такой ты человек, которого не переделать. Только я не буду молиться за прощение твоих грехов. Бог сам карает подобных грешников. И тебя не избежит сия доля, — произнёс Саша и отвернулся.

С трудом поднимаюсь с кровати и выхожу в коридор. Отмахиваюсь от подскочившего охранника, почуявшего неладное, и потихоньку направляюсь на выход. Я ещё обдумаю произошедшее. Заодно попрошу Дунина порасспрашивать, может, сыну вложили в уста эти слова или подвёл к такой мысли? Только кто бы знал, как мне сейчас больно!

[1] Битва при Лепанто или Третья битва при Лепанто — морское сражение, произошедшее 7 октября 1571 года в Патрасском заливе у мыса Скрофа между флотами Священной лиги и Османской империи. Битва при Лепанто стала крупнейшим морским сражением XVI века, доказавшим европейцам, что непобедимых доселе турок можно побеждать, ведь османы не проигрывали ни одного крупного морского сражения с пятнадцатого века.

Последнее крупное сражение галерного флота, после которого весельные суда были вытеснены парусниками отовсюду, кроме Балтики.

Глава 2

Сижу на заседании Совмина и не могу сосредоточиться. Разговор с сыном до сих пор занимает все мои мысли. Я, было, порадовался докладам, приходившим из Тулы. Несмотря на некоторую браваду Саши о его поверхностном интересе к делам правления, ситуация иная. Он постепенно втянулся и явно почувствовал вкус. Не власти, а именно работы. Понравилось, что мой наследник не торопился, кропотливо изучая обстановку, уделяя внимание деталям, как учил отец.

Далее пришла ещё более приятная новость. Александр избавился от двух навязанных мной советников, распознав подвох, и нашёл новых людей. Казачки действительно были засланные и полные профаны. Плюс, сын нос не задирал, выслушивая мнение опытных людей.

Немного напрягала повышенная религиозность Саши и определённая эмоциональная нестабильность. Монарх обязан уметь держать удар, отсекая собственные чувства. Нет ничего важнее интересов государства. Прошу заметить не власти, а именно вверенной тебе страны. Именно этим я ориентировался, казнив беременную жену и брата. Жуткий случай, даже для правителя, если он вменяемый человек. Однако необходимый. Даже в мыслях не желаю такого своему наследнику стать перед таким выбором. Кто бы он ни был. Вот-вот об этом я тоже задумался.

— Переполох, вызванный выпуском золотого рубля, уже миновал. Цены в среднем выросли на пять-семь процентов. Мы не запускали много монет в свободное хождение внутри страны, ограничившись созданием золотого резерва. Зато заметно увеличился товарооборот, — продолжал вещать новый министр финансов Алексей Корницкий, — Особо отличились купцы из Персии, Швеции и Дании. Заодно джунгары начали пригонять к заготовительным пунктам Сибирской линии гораздо больше скота.

Оно и понятно. Я ведь выпустил золотую монету не для форсу. Большая война требует чудовищного количества ресурсов. Надо не только вооружать, обувать, одевать и кормить огромную армию. Отечественная экономика растёт, а промышленность работает в авральном режиме. Плюс, нельзя забывать о насыщении товарами внутреннего рынка. Мне не нужен дефицит, контрабанда и переход населения на иностранные товары. Поэтому мы предложили поставщикам лучший ценник. При этом закупаем в основном сырьё. Русская обрабатывающая промышленность — это моя гордость, которая продолжает бурно развиваться, не обращая внимания на войны или иные потрясения.

Только где взять лишние деньги? Правильно, напечатать. В нашем случае начеканить. Вот золотом я и начал расплачиваться с иностранцами за увеличившийся поток товаров.

Идея с бумажными деньгами тоже оказалась удачной. Но для внутреннего пользования. Пока это больше эксперимент. Просто сложно спрогнозировать, что получится, если в казне будет не хватать драгоценных металлов для обеспечения ассигнаций. Мне не нужен бред, творившийся в России при Екатерине II. Тогда бумажные деньги шли на тридцать процентов дешевле металлических. Поэтому пока в ходу больше билеты казначейства большого номинала, используемого при расчётах в крупных сделках.

— При нынешних расходах запасов золота нам хватит на полтора года, — неверно поняв мой взгляд, министр зачастил, — Но мы делаем всё возможное, чтобы ускорить процесс добычи, дабы увеличить резерв. Я хотел уточнить один момент. Будет ли разрешена добыча золота небольшим компаниям и артелям?

Тоже проблема. Старатели уже попёрли на Урал пока тонкой струйкой. Благо мы додумались сразу выдать несколько лицензий компаниям, застолбившим важные участки. Но народ уже двинулся дальше. А где незаконная добыча, там и криминал. Значит, лучше возглавить процесс. От греха, так сказать.

— Алексей, прикажи подготовить указ, — канцлер быстро кивнул, — Надо сообщать о разрешении добычи золота даже небольшим артелям. Но с обязательной продажей металла в казну. Ещё пришли мне список компаний, которым дозволено снабжать старателей. Я гляну, заодно не забудь указать, кому они принадлежат.

Здесь все присутствующие дружно насторожились. В своё время министры и аффилированные с ними, а также важными семьями, компании, проигнорировали мой посыл на это счёт. В итоге я не стал стесняться и запустил производство оборудования с инструментами для добычи в Измайлово. Заодно через свои структуры обеспечил старателей более прочными телегами, палатками и всякой мелочёвкой армейского образца. Ведь целая сфера промышленности создавалась с нуля. В общем, тогда деньги неслабо капнули в мой карман. Вернее, царское хозяйство. Естественно, бояре кусали локти, когда осознали такой просчёт.

А теперь замышляется более мощный наплыв людей на восток. Кроме всего прочего, их надо кормить. Разных мелочей, на которых можно заработать, тоже хватает. Вот и подкину кость боярам, пусть делят.

— Исполню завтра же, государь, — чуть не подскочил Лихачёв.

Какой-то он дёрганный в последнее время. Может, в отпуск отправить? Так ведь неверно поймёт. Такое предложение в устах царя сродни опале. Как с ними сложно.

— Приятные новости, государь! — снова подал голос министр финансов, — Ведь желающих получить лицензию немало. А это дополнительные деньги, не считая добытого золота.

Корницкий из новой поросли чиновников. Лучший ученик покойного брата. Алексей преодолел все карьерные ступени от клерка в Госбанке до заместителя губернатора Москвы по финансовой части. Также он два года поработал в налоговой и таможне. Таких кадров у меня немало, пока тренирую и медленно подвожу к ответственным постам. Что гораздо важнее золота. Подготовка таких людей дороже и дольше. До отъезда на юг я хочу заменить глав казначейства и таможни. А у директора Госбанка появится новый заместитель. И все кандидаты из подросшей молодёжи.

Старая гвардия ворчит, но вроде не спорит. Ведь их постепенно убирают от власти, по вполне естественным причинам — возраст и нехватка знаний. Многие вельможи не прочь продвинуть наверх и рассадить в тёплые кресла свою родню. Но для этого необходимо пройти путь Алексея. Что дано не каждому. Уж слишком сильная конкуренция. Аристократы предпочитают армию, дипломатическое ведомство, госслужбу общего плана, где не требуются техническая или финансовая специализация. Если я отниму у знати почти всю власть, то получу мятеж уже завтра. Поэтому генералы, губернаторы или земские предводители у нас из старых родов. Почти весь юрфак тоже занят сплошь представителями знатнейших родов. А банковские служащие, министры промышленности или инженеры из дворян попроще. Вскоре подтянутся кадры более простого происхождения. Однако наверх они начнут подниматься уже при следующем царе.

— Фёдор, что у нас с обеспечением продовольствия? — спрашиваю зятя.

Я недавно назначил Морткина военным министром при полном его неприятии подобного шага. Зато оказались довольными многочисленные дети генерала. Евдокия сейчас совсем плоха и почти не встаёт. А здесь семь разновозрастных детей и уже два внука, которые толком не видели отца. К тому же Барятинский перестал справляться, уехав губернаторствовать в Ярославль. Да и перестал я ему доверять. Чую, что начал подворовывать сверх всякой меры. Не карать же брата ещё одного зятя? А Фёдор на своём месте и честен. Это проверено годами. В предстоящей кампании мелочей не будет.

— Магазины в Азове, Адомахе, Самар-городке и черноморских крепостях забиты на две трети. Воронежские же переполнены. Даже если их не пополнять, то провизии, сукна и кожи хватит на полтора-два года войны. Доставку решили осуществлять по морю, благо басурмане заперты в проливах. Да и нечего им противопоставить, кроме действия греческих пиратов. Но с этими наши морячки разберутся, — бодро отрапортовал Морткин, но сразу понизил градус оптимизма, — С порохом тоже неплохо. Артиллерийского на долгий штурм двенадцати-пятнадцати крепостей, ружейного примерно на двадцать больших схваток. С пополнением запасов трудностей не будет. В Воронеже его хватает. А вот с пушками и особенно ружьями гораздо хуже. Мы не сможем должным образам восполнять запасы, если война затянется более чем на два года. Разве что старьём. Сам знаешь, два года назад было проведено перевооружение. Значительная часть полков перешла на новые образцы, и готовились воевать ими. Такая же история с подводами, передками для орудий и большими возами. У нас попросту нет денег, постоянно менять ломающийся транспорт. Тем более во время боевых действий количество поломок увеличится кратно. Основная надежда на передвижные ремонтные мастерские. Ибо глупо тащить за собой запасные телеги.

Ещё бы мне не знать про перевооружение. Первый раз за двадцать лет министры спорили со мной в голос и чуть забастовку не устроили. Уж слишком большие расходы. Им не понять, что в армии полно ружей и пушек, которым по двадцать, а иногда более лет. Я же, наконец, привёл всё оружие к единым калибрам. Ещё надо учитывать, что новые образцы эффективнее и надёжнее. Часть старья ушла на хранение, остальное полиции, ВВ и в продажу. Совсем старые пушки переплавили. Более или менее нормальным просто заменили лафеты.

Шик, блеск, красота! Это не считая новой формы, более удобной и из качественных отечественных тканей. Также наиболее подготовленные части уже переобуты в ботинки.

В общем, процесс перевооружения коснулся всего. Оттого министры и встали на дыбы. Ради столь масштабного проекта пришлось обрезать часть иных расходов. Тогда я еле договорился с собственным правительством. Пришлось значительно потрясти мошной, истратив половину личных запасов на армию. Хорошо, что я давно отделил семьи Ивана и сестёр от царского удела. Каждый из Романовых получил неплохие активы в разных сферах. Это не считая огромных земельных угодий и паёв в артелях. Которые слились с активами родов, с которыми породнились сестрицы.

Всё-таки аристократия не видит себя без земли. Что в принципе верно. Тем же купцам запрещено иметь угодья, кроме наделов промышленного и торгового назначения, а также участков под домами. Причём знать жёстко отстаивает эту позицию. И ведь они правы. Во многих городах аристократам принадлежат парки или целые слободы стоят на их земле. А ещё есть озёра или леса. Пора бы регламентировать данный вопрос. Иначе получится как в истории моего мира, когда разные махинаторы наживались, продавая государству участки под строительство железной дороги. Я уже разработал похожий документ, касающийся использования и сухопутных шляхов. Прямо сейчас и займусь. Только Морткина дослушаю.

— Есть и менее радостные новости. Из-за участия инженерных и сапёрных частей в войне нам придётся значительно снизить объём строительства крепостей и батарей, защищающих новые города, а также дорог. Я взял на себя ответственность и оставил без изменения только Севастополь. Там осталось совсем немного. Затем части займутся доделкой казарм, а также гражданские здания будущего города. В остальных местах лучше привлечь частный капитал, кроме Александрова, где возводятся военные верфи. Там мы справимся своими руками, а город пока будет закрытым. Вернее, его военная часть.

Да, придётся снова урезать осетра. Я ведь продолжал использовать армию в строительстве. Кто бы чего ни говорил, но невозможно тренироваться до бесконечности. Банально не хватит пороха. Поэтому мы совмещаем муштру и стрельбы со строительством, особенно дорог. Понятно, что есть нюансы. Артиллеристы, егеря или насыщенная дворянами кавалерия лопатами не машет.

И я пока весьма скромно заселяю прибрежные области. Крым вообще должен стать смесью военной базы и дома отдыха. А в остальных городах пока нет никакого смысла. Пусть народ нормально степь освоит, а затем мы постепенно расширим города. Тем более что портовая инфраструктура уже готова и основные маршруты доставки продовольствия с иными товарами из внутренних губерний проработаны. Но и запускать этот процесс нельзя. Поэтому активное развитие трёх наиболее важных портов, не считая уже работающего Адомаха на Азове, начнётся параллельно началу войны.

— Кораблей для переброски войск хватит?

— Так точно, государь! — ответил Фёдор, — Мы собрали все наличные суда, которые с началом навигации подойдут к местам сбора войск. Думаю, всё получится.

Ещё одним нашим ноу-хау является переброска значительной части армии морем. Это просто вопрос экономии. Создавать монументальные зимние лагеря на Дунае не вижу никакого смысла. Где я столько леса и другого материала найду? Припасы с топливом тоже придётся везти. Пока войска располагаются в местах постоянной дислокации. А после таяния снегов начнут двигаться к черноморскому побережью, откуда поплывут в Добруджу. Там уже сосредоточена мощная группировка, и постоянно пополняются припасы для армии вторжения. Весь наш расчёт на блицкриг.

— К каким ведомствам у тебя есть претензии? — подвожу итог часового доклада Морткина.

Тут же в зале повисла тишина. Казалось, даже воздух стал гуще. Министрам хорошо известно, что такое стратегические проекты. Я могу сделать некоторые поблажки в некоторых гражданских вопросах. Но армия в приоритете.

— Кроме министра финансов, пока не к кому, — произнёс Фёдор, пряча улыбку в усы.

Молодой Корницкий побелел и готов бухнуться в обморок, а он здесь шутит.

— Денег не даёт. Постоянно талдычит, что нету, — под смех остальных коллег добавил министр обороны.

Алексей сначала не понял юмора, но потом вымучено улыбнулся. Ничего, пусть привыкает. С этими волками нельзя расслабляться.

* * *

Такой разговор лучше провести за пределами стен. Я ещё и охрану отослал подальше. Наталья приехала в Коломенское два часа назад. Некоторое время она потратила на общение с роднёй, разместила трёх своих дочек и прислала слугу с сообщением, что готова.

Перед отъездом нужно успеть сделать все дела. Не судорожно, а планомерно. У меня всё по расписанию, благо опыт позволяет. Давно минули времена, когда я дёргался, бросаясь от одного проекта к другому. Для этого есть подготовленные кадры, воспитанные за двадцать лет. В этом и заключается работа нормального руководителя — правильно поставить задачу перед подчинёнными, корректировать её в процессе и затем требовать результат. Иногда наказывать. Как без этого? Хорошо, что разного рода экзекуций в моём аппарате всё меньше и меньше. Дураки сами отсеиваются, а нормальные люди умеют делать правильные выводы из собственных ошибок.

Идём с сестрицей по моей любимой дорожке, где на деревьях развешены кормушки для птиц и белок. Кстати, вон один пушистик схватил лакомство и побежал в сторону своего убежища. Красота! Даже обычно серьёзная Наталья разулыбалась. А чего печалиться? Солнечный день, под ногами хрустит снежок, зимний лес и такая благостная атмосфера. Со стороны усадьбы доносятся радостные крики племянников, катающихся с горки на санках. Если бы не предстоящая война и гораздо более важное дело, то можно считать себя счастливым.

— Как думаешь, кого мне взять с собой на юг? Фёдора или Алексея?

Сестрица сразу поняла, о чём речь, чуть не задохнувшись от возмущения. Она умная и прекрасно понимает, что происходит в стране, а также отдельно взятой семье Романовых. А ещё она глава царской канцелярии.

Предложил я ни много ни мало взять на войну одного из сыновей Ивана. Сама по себе затея глупая. Первый весь в отца и думает исключительно о финансах. Второй более боевитый, но ограниченный. Его уровень — это командование полком. И то, после того как человек пройдёт все ступени, начав со взвода. Сейчас он заканчивает Шляхетское училище, и уже прислал мне письмо, с просьбой отправить его на войну. Рвение похвальное, но мать встала на дыбы. Мол, пусть сначала кровиночка послужит недалеко от Москвы, женится и потом воюет. Её можно понять. Муж умер, старший женился, но детей нет. Одоевская хочет нянчиться с внуками, и ей попросту одиноко.

— Ты ведь шутишь? И проверяешь моё отношение к этой идее?

Наталья выровняла дыханье и зачем-то сильнее укуталась в роскошную шубу. Это у неё озноб от моих слов? Просто сестра единственный человек, с кем я могу обсудить столь важную тему.

— Саша слаб. Он легко поддаётся эмоциям, что недопустимо для правителя. Для любого здорового человека естественно, переживать личные трагедии. Думаешь, мне было легко после смерти Володеньки? — говорю, глядя себе под ноги, — Только я не побежал к попам замаливать грех и не лил слёзы напоказ. Я…

— Пять дней беспробудно пил и чуть не казнил управляющего Коломенским за какую-то мелочь, — прервала меня несносная сестрица, — Если бы не Савва, то Нестерова точно повесили бы. Но я поняла твой посыл, Федя.

Да, тогда я здорово начудил. Со стороны может, что всё выглядело смешно. Кроме управляющего, которого дядька буквально вытащил из петли. Эх, как же мне не хватает Саввы. Но он принял постриг и не отвечает на мои письма.

— Дело даже не в детях Ивана. Так-то Федька не самый плохой выбор. Но только в помощь к царю, кем Ваня для тебя, — Наталья продолжила беседу, — Только, взяв с собой племянника и показав, что можешь сменить наследника, то выпустишь джинна из бутылки.

— Ну, просвети меня. Что может произойти?

— Нельзя совершать подобные вещи при живом наследнике. Дай бог Саше здоровья, — Наталья истово перекрестилась и продолжила, — Ты ведь не будешь казнить родного сына?

Увидев, как я мотнул головой, сестрица продолжила.

— Значит, отправишь его в монастырь. Только кроме Фёдора и Алексея у тебя ещё двадцать племянников мужского пола. Пусть они Романовы только по матери. Ты уверен, что знать не объединится вокруг него? А может, двух или трёх. Вспомни короля Лира. А нынешняя Россия — это не сказочная страна, а мощная и богатая держава. С одной стороны, очень сильная. А с другой стороны слабая, ибо склеена на скорую руку. Всё держится на фигуре царя. Дело даже не в тебе. Обычаи у нас такие. Пусть царь — умалишённый или беспробудный пьяница. Но у нас должен быть законный правитель. Заодно необходимо исключить даже мысль на его возможное свержение или даже безболезненную смену. Вспомни Фёдора Ивановича или нашего деда. Умом они не отличались, но при них в России было спокойно. Понимаю, ситуации разные, но суть одна. Даже мысль о возможной замене Александра может разрушить весь твой труд за тридцать лет. Заодно ты перессоришь и уничтожишь нашу семью. Я этого тоже не хочу.

Некоторое время идём молча. Дышу полной грудью и рассматриваю игры снегирей.

— По словам Блюментроста, Елена может стать бесплодной, — подкидываю сестрице новую тему для размышлений.

— Я уже думала об этом. Пусть так. Саша слишком её любит. Поэтому даже не думай о том, чтобы отправить её в монастырь. Думаешь, никто не догадается о твоих замыслах воспитать возможного преемника из внука, женив сына на нужной кандидатуре? — усмехнулась слишком умная для своего времени женщина, — Пусть всё идёт без нашего вмешательства. Да и поздно, братец. Если твой сын останется бездетным, то напиши понятный закон о престолонаследии и начинай готовить замену из того же Феди. Только так, чтобы никто не заметил. Заодно надо сблизить братьев. А то, кое-кто сознательно вбивает между ними клинья. Вот этим я и займусь. Съезжу в гости к племяннику и обоих сыновей Ивана захвачу.

Что я могу ответить? В принципе Наталья права. Дёргаться сейчас нельзя. Слишком поздно.

— Надеюсь, я верно сдала экзамен, государь? — не удержалась от шпильки наша семейная язва.

Киваю с улыбкой довольной сестрице. Почему мой сын не похож на тётушку? Надо тоже заехать к нему перед отъездом. Заодно с невесткой пообщаюсь, буду налаживать отношения через неё. Других вариантов пока нет.

Глава 3

Смотрю на работающий механизм и с трудом сдерживаю глупую улыбку. Вокруг стоит грохот и лязг металла, ещё дым валит из короткой трубы. Прямо филиал преисподней. Только всё иначе. Это великолепно! Многие считают, демонстрируемый механизм игрушкой. К тому же бесполезным и дорогим.

Ну и пусть. Я ведь понимаю, что передо мной работающий образец паровой машины. За ней будущее, остальное тлен, в том числе вложенные деньги.

По дороге на юг нельзя пропустить Тулу. В столицу оружейников и самоваров, ставшей таковой при моём правлении, я заезжаю при первой удобной возможности. К радости заводчиков и инженеров, а также испугу местных властей. Последние полтора года здесь жил Саша, поэтому приезд приносил мне дополнительные положительные эмоции. Несмотря на все недопонимания, это мой наследник. Понятно, что последние события многое изменили. Но дело коснулось наших отношений. Он ведь не перестал быть моим сыном.

И вот новый приезд в город. Мой кортеж въехал в Тулу без всякой помпы, остановившись в царском дворце, расположенном недалеко от кремля. Тот, в свою очередь, стоит рядом с Казённым заводом №1. Отдохнув, утром я рванул на производство. Мне сейчас не до отчётов и прочей текучки. Для этого есть подчинённые. А вот новинки посмотреть очень хочется. Времени мало. Надо ещё успеть добраться на юг, до половодья, пока дороги не размыло. Здесь я бессилен. Асфальт пока недостижим. Мы и так добились огромного прорыва в качестве дорожного полотна. А сколько на это уходит денег! Нет, лучше помечтать о скором начале использования паровой машины в промышленности.

Сейчас передо мной образец, преобразующий паровую энергию в механическую, выполняющий роль кузнечного пресса. И это только один из вариантов, как доложила разведка.

Отхожу в конец огромного зала, но и здесь шумно. Ещё воздух слишком грязный. Киваю охраннику на дверь, и тот сразу её открывает. На улице хмуро и моросит мокрый снежок. Только лучше здесь, чем в душном цеху.

— Какие работы ещё пробовали выполнять при помощи механизма?

Стоящий рядом Виниус сразу начал доклад.

— Вторая машина успешно показала себя при выполнении сверлильных работ. Но сможем показать её только завтра. К сожалению, механизмы хрупкие и требуют постоянного ремонта, — русский голландец немного сморщился от досады, — Более крупную машину мы приспособили для откачки воды из шахты. Как ты и приказал, государь. Однако…

— Продуктивность механизма гораздо ниже, чем у ручной помпы. К тому же существенно дороже, — заканчиваю за директора завода.

— Мы пытались уменьшить стоимость материалов, — начал оправдываться Андрей Андреевич, — Только от этого всё ломается ещё быстрее.

— Я не просил вас делать дёшево. Или вы получаете недостаточное финансирование? — Виниус отрицательно затряс головой, — Поэтому продолжайте работы. Кто довёл машины до ума?

Знал бы директор завода, что стоило разведчикам добыть чертежи иностранных работ. Мы ведь украли разработки практически всех изобретателей, работающих в данном направлении. Папен, Ньюкомен, Севери и ещё десяток первопроходцев сильно бы удивились, узнав, что в далёкой северной стране целое конструкторское бюро творчески перерабатывает их идеи. Не уверен, что они оценят такой подход. Но двухцилиндровый аппарат должен сразить любого механика, занимающегося этой темой. Я и сам в первый раз едва избавился от шока, узнав, туляки создали прообраз агрегата.

Между тем ко мне подошёл молодой и нервничающий человек. Чем-то мне его лицо знакомо.

— Кормчин? — спрашиваю наугад.

— Так точно, государь. Николай Кормчин — выпускник Тульского политехнического университета. Три года работаю над твоим заданием усовершенствовать паровую машину.

Произнёс брат известного изобретателя артиллерии и пасынок многолетнего главы Коломенского экспериментального цеха Сумарокова.

— Значит, это у вас семейное, — произношу с улыбкой, — Достойных людей воспитал Иван Иванович. Как он там? Давно ничего не слышал.

— Жив с божьей помощью, государь. Живёт в пожалованном тобой поместье. В последнее время занялся пчеловодством, и весьма успешно. Отец не умеет проводить время в праздности, — улыбнулся в ответ молодой человек.

Это да. Сумароков всегда отличался кипучей энергией. Так и получил удар на работе, благо откачали. Уже лет пять как он на заслуженной пенсии. Но всё так же неспособен сидеть спокойно и воспитывать внуков. Хотя на таких людях Русь держится. Надо отправить ему весточку и какой-нибудь подарок, вроде именного оружия за верную службу. Чего-то я совсем стал забывать о соратниках, претворявших мои желания в жизнь. Нельзя относиться к ним, будто это отработанный материал. Дам задание Колычёву, чтобы составил список вышедших на пенсию и вообще отличившихся подданных.

Ровно через год у меня тридцать лет восшествия на престол. Вот и отправлю всем сюрпризы. Может, особый знак. Бояре с дворянами всё равно забьют столицу, где будет проводиться торжество. Ведь такое событие! Да и самые богатые купцы тоже. А вот народ попроще, вроде мастеров из Измайлово или Коломенского, сделавших для русской промышленности поболее иного заводчика, останутся на обочине праздника. Так, пусть порадуются, что царь-батюшка о них помнит. Думаю, награды будут передаваться по наследству. Честь-то, какая! И это не ирония, а правда жизни.

— Что скажешь по машине, Николай? — спрашиваю младшего Кормчина, — Можно ли её улучшить?

Вопрос с подвохом. Но инженер порадовал адекватным ответом.

— Нет предела совершенству, государь, — поклонился Коля, — А здесь работы непочатый край. Мы в итоге остановились на машине с движителем высокого давления. Но почему не опробовать и довести до ума вакуумный вариант? Также можно по-разному размещать цилиндры, в зависимости от назначения механизмов. Ещё есть различные виды креплений самих деталей. Плюс наш поршень весьма слабого качества. Отчего теряется производительность.

— Стоп! Убедил. Андрей Андреевич, — поворачиваюсь к напряжённому Виниусу, — Обеспечь Николая Кормчина необходимым материалом и людьми. Дополнительные средства я выделю. Заодно приставь толкового человека, который возьмёт на себя хозяйственные вопросы, дабы не отвлекать творцов. Чую, что наши игрища переросли песочницу и пора делать новый шаг.

Снова перевожу взгляд на оторопевшего инженера.

— Не подведи меня, Коля. Через пять, — вижу, как дёрнулся более разбирающийся в производстве Виниус, — Пусть через семь лет, машины должны начать работать не только в промышленности, но и в земледелии. Ведь они могут использоваться при работе молотилок или прессов для масла. Я к вам ещё князя Бельского пришлю. Он человек грамотный и толковый, может, чего подскажет. А ещё Андрей Фёдорович — истинный фанатик прогресса и не даст вас в обиду, если какой-то шельмец начнёт вставлять палки в колёса. Тайная канцелярия не всегда успевает поймать иного вредителя или просто дурака, который даже хуже.

После осмотра новых пушек и ружей, выпускаемых на заводе, я возвращался во дворец очень практически счастливым. Точно помню, что Промышленная революция началась именно с прогресса, достигнутого в работе паровых машин. Когда они начали заменять ручной труд и конную тягу. Так почему России не стать лидером в этом направлении. Пока Европа будет воевать, а затем устранять последствия конфликта, мы уйдём далеко вперёд.

Тем более у нас есть преимущество — русская наука развивается совместно с промышленностью и сельским хозяйством. Наиболее перспективные открытия или улучшения оперативно проходят испытания и внедряются на практике. В этой реальности я сделал всё, чтобы открытия отечественных гениев сразу получали поддержку и не подвергались забвению. Или того хуже, когда чиновники сознательно предпочитали нашей продукции импортную.

* * *

— Я боюсь, — желанное тело прижалось ко мне, — Зачем все эти приготовления? Будто ты готовишься к чему-то совсем плохому.

По приезде в Воронеж, и немного разобравшись с текучкой, я занялся изучением охраны своей второй семьи. Пусть Саша говорит, что не тронет Агафью и детей. Кстати, ему можно верить. Только жалует царь, да не жалует псарь. Нельзя сбрасывать со счетов инициативу какого-нибудь поддонка, пожелавшего отличиться. Ну и моей благоверной доверия нет. Здоровье у меня более или менее нормальное. Однако на войне всякое может быть. Хотя царю по статусу не положено ходить в атаки. Только от болезней, шальных пуль или штормов не застрахован никто. Зная свой непоседливый характер, впору ожидать всякого.

Потому я провёл учения на предмет отражения неожиданной атаки, защиты и путей отхода обитателей усадьбы. Что можно сказать? Охрана расслабилась, кроме трёх-четырёх верных людей из ближних слуг. Здесь есть самая настоящая телохранительница, защищающая Олю, и такой же человек, приставленный к Славе. Плюс пожилой наставник по армейской подготовке. Всё-таки мальчик растёт и тянется к военным наукам. Вот я и приставил к нему отставного капитана Василевского из смоленской ветви этого шляхетского рода. Мужик он понятливый и добрый, быстро нашёл контакт с мальчиком. Заодно будет ребёнку дядькой. Пока рано говорить о каком-то серьёзном обучении. Пусть постепенно приучает сына к дисциплине.

Оборона периметра требует косметических вмешательств. Всё равно охрана поместья не выдержит полноценного штурма от роты солдат, например. А вот пути отхода мне не понравились. Ранее мы рассматривали только бегство к Бельскому. Но я озаботился и уходом в калужское имение Натальи, где у неё практически крепость с немалой охраной. Сестрёнка страдает ещё большей паранойей, чем её братик, и именно там с недавних пор оставляет дочек. Если не находится в Коломенском, конечно. Она даже своей московской усадьбе не доверяет. Слишком много людей вокруг, а всех не проконтролируешь. Её муж снова ускакал на войну. Вот жена и справляется в меру своих сил.

Вся эта суета сначала надоела, а потом напугала Гашу. Детям хорошо, для них ложные тревоги, быстрые сборы и покидание здания через чёрный ход — элемент игры. А вот мать обуревали совершенно иные чувства. Поэтому после весьма бурного секса, не дав мне даже отдышаться, моя красавица начала важный разговор.

Я же перебирал рукой её густые волосы и продолжал благодарить судьбу за посланное счастье. Надеюсь, оно будет продолжаться долго.

— Мы уже обсуждали эту ситуацию, — прижимаю Агафью ещё крепче, пытаясь унять её дрожь, — Слишком надолго я уезжаю, ещё и далеко. У тебя под рукой целый комендантский полк, дислоцированный рядом. Его командир получил чёткие инструкции, и будет действовать даже вразрез приказа губернатора, дабы обеспечить вашу безопасность. Но надо быть готовым ко всему. Не бояться, а именно быть готовым. Бережённого бог бережёт, как говориться. Понимаю, что изрядно тебя взволновал, но мне будет так спокойнее.

Некоторое время мы просто лежали. Эх, хорошо, когда рядом есть человек, с которым приятно даже помолчать. Хотя у меня есть более интересные планы на эту ночь. Осталось всего три дня, а потом надо ехать в Самар-городок, пока погода благоприятствует. И очень хочется провести это время в кругу семьи. А ещё в объятиях любимой женщины, чего греха таить.

— Что будет дальше? Ведь твоя жена никогда не успокоится. Нет, я не прошу ничего плохого. Помолчи, — маленькая ладошка накрыла мои губы, — Как быть со Славой? Он грезит армией и решил поступить в Шляхетское училище.

— Так ему всего шесть с половиной! — произношу удивлённо, — Какое училище? И чего тебя смущает? Даже если сын выбрал военную стезю, то глупо его останавливать. Так, он может передумать. А если противиться, то начнёт делать нарочно. Он упрямый, даже не знаю в кого.

Провожу рукой по спине Агафьи и задерживаюсь на аппетитной попе, но она тут же пресекает мои поползновения.

— Дети весьма жестокие. Как их ни воспитывай, но они будут повторять то, что услышали от родителей. За Олю я не переживаю, она останется при мне, затем выйдет замуж за достойного человека. Только Славе предстоит учиться среди сверстников, являющихся наследниками знатнейших фамилий и твоих родственников, в том числе. Ему будет тяжело. С неопределённым положением и клеймом незаконнорождённого. Что чревато постоянными конфликтами.

Гаша явно хотела сказать ублюдка, но сдержалась. Я живу не в вакууме и прекрасно знаю о слухах, ходящих вокруг моих детей. Также мне известно, кто распускает всякие сплетни и вешает ярлыки. Очень хочется отрезать один язык, но нельзя. Уже поздно. Хотя ситуация бесит.

Касательно официального статуса, то вопрос давно продуман. Только спасёт ли он от сплетен и бойкота части высшего света? С большей частью моей родни точно проблем не будет. Взрослые племянники в курсе, да и глупо скрывать очевидное. Ещё надо учитывать, что Анна порядком всех достала, отвернув от себя даже Феодосию. Жена продолжает нормально общаться только с Екатериной. Её не сделали парией исключительно из-за Саши и сплочённости семейства Романовых. Мы стараемся держаться вместе и не выносить сор из избы. Поэтому травить Славу Романовы не позволят. Хотя?

— Завтра подпишу указ о присвоении Славе и Оле титула светлейших князя и княжны Милославских. Пусть носят фамилию моей матери. Только мне кажется, что ты торопишься.

Носик Гаши потёрся о моё плечо, отчего внутри родилась целая волна нежности. А ещё чувство вины. Ведь именно я втравил её в придворные разборки.

— Они могут носить фамилию Волженских. Только даруй им титул. Мой род ведь не княжеский, хотя и старый, — тихо произнесла Гаша.

Мне в принципе всё равно. Новая фамилия не повлияет на моё отношение к детям.

— Как скажешь, так и будет. Тогда давай проясним второй вопрос. Почему ты отказываешься от акций и паёв в артелях?

Моя зазноба оказалась излишне щепетильной и честной. Я понимаешь ли, специально выделил немалую сумму, вложив её в акции Волжской транспортной компании, Гороховецкой прядильной мануфактуры, Днепровского металлургического завода и десять крупных совхозов. Это не считая будущего сахарного завода, строящегося на паях с Бельским, а также золотого прииска в совместном владении с Натальей. Ну, и просто земли с деньгами я передал Гаше немало. Их она взяла, а почти от всего остального отказалась.

— Я не могу отнять у твоих детей от Анны столь огромные средства. Они принадлежат им по праву рождения. Нам хватит поместий вокруг Воронежа и завода. А ещё этот дар станет дополнительным предметом раздора. Ты сам твердишь, что не вечен. Так вот, у Славы с Олей всё отнимут, уж больно лакомый кусок, — логично произнесла моя женщина.

Немного подумав, решаю прекратить этот бессмысленный спор. Это в первую очередь мои деньги, заработанные, а не изъятые из казны. У Саши и дочерей уже есть немалое личное состояние. Ещё сын получит все царские активы после моей смерти. Что-то я слишком часто начал вспоминать старушку с косой. Не дождётесь!

— Значит, так. И не спорь, — теперь я накрываю пальцем пухлые губы, — Хватит сидеть, как затворница в четырёх стенах, едва выходя за пределы поместья.

— Я не… — попыталась возразить Агафья, но теперь была прервана поцелуем, который продлился немало времени.

— Знаю, — с трудом отрываюсь от желанных губ, — У тебя есть подружки, в первую очередь княгиня Бельская, и свой круг общения. Но это тупик. Я ведь не просто так озаботился твоим образованием и развивал именно управленческие навыки. Считай полученные активы наследством для детей, которые ты должна не только сохранить, но и приумножить.

— Я не смогу.

— Сможешь. Ты умная и терпеливая. Завтра напишу Щукину, чтобы он подобрал толкового советника и бухгалтера. Потихоньку начинай вникать в дела, заодно выходи в свет. Пусть люди привыкают к Агафье Волженской. Слухи будут ходить, да и бог с ними. Только есть разница между непонятной затворницей, которая якобы любовница царя, и богатой, уверенной в себе женщиной. Любовь или уважение этим не купить. Зато народ боится силы. Стань не просто моей женщиной, чего бы там не плели, а самостоятельной фигурой. Поверь, тебе самой понравится процесс управления активами. Я ведь вижу, как ты тщательно относишься к жизни поместья, считаешь расходы, следишь, чтобы не обижали работников. Думаю, из тебя получится хорошая… — пытаюсь подобрать слово.

— Купчиха? — Гаша прыснула мне в плечо.

— Предпринимательница, причём уважаемая. На твоём месте, я бы не только ограничился полученными ресурсами, но и посоветовался с Бельским. Он умён и умеет видеть перспективу. Может, тебе удастся создать целую империю поболее, чем компании Одоевских или Барятинских.

— Скажешь тоже, — слышу в ответ, — Они миллионами ворочают. Читала намедни в Экономическом вестнике. Там описывались перспективы Волго-донского волока и строительство новой ветки. Так вот, Одоевские вкладывают в расширение порта Царицына почти сто тысяч! Это же такие деньжищи!

Вот и ладушки. Наконец Агафья отвлеклась от невесёлых мыслей. Её таланты к управлению я заметил давно. Поэтому подтягивал её незаметно по многим наукам. С математикой у подруги оказалось лучше всего. Вот пусть и займётся делом. Шутки шутками, но я действительно не вечен. Вопрос финансовой независимости расплодившихся Романовых давно решён теперь всё в их руках. Так почему не обеспечить родных детей, пусть и незаконнорождённых?

Тем более, когда человек готов и у него есть желание. Это некоторые аристократы до сих пор воротят нос от бизнеса. Хотя исподволь вкладывают деньги в производство. Когда сосед, особенно худородный, начинает стремительно богатеть, то народ забывает о происхождении.

Забавно. Я ведь, по сути, создал аналог протестантского общества. Что-то очень похожее, только без их лицемерной морали. Кстати, до реформ Никона на Руси было примерно такое же отношение к предпринимательству. То есть боярам и дворянам, а скорее их жёнам, было не зазорно вести обширную хозяйственную деятельность. С учётом русской специфики и здоровой этики, конечно. Скорее всего, реформы Петра и дальнейший крен в сторону французского образа жизни сильно повлияли на отечественную аристократию с дворянством. Впрочем, здесь подобного уже не будет.

— Госпожа, Волженская? — шепчу в аккуратное ушко, — Как вы смотрите на то, чтобы прекратить разговоры и заняться делом?

— Каким же, царь-батюшка? — не вижу, но чую, что её глаза смеются.

— Предлагаю предаться блуду и утехам постельным.

— Согласная я, Фёдор Алексеевич!

Глава 4

Смотреть за передвижениями войск интереснее и приятнее, чем на различные агрегаты. Радостно осознавать, что за двадцать лет удалось построить иную машину, действующую, как единый механизм. Всё работает как часы. Накладки случаются, но несущественные. Без ложной скромности сообщу, что я создал лучшую армию мира. В плане организации нам точно нет равных.

Думаю, и не будет достаточно долгий период. Даже если кто-то украдёт русские методики, досконально изучив всё изнутри, то это бесполезно. До верховного командования я различных наёмников и попутчиков не допускаю. А основной информацией не располагают даже генерал Косагов с адмиралом Морозини. Их дело — планирование и ведение боевых действий. А вот все хозяйственные вопросы на себя берёт Министерство обороны, в частности, департамент интендантства. Кстати, его глава тоже присутствует на финальном совещании, предшествующем началу войны. По идее боевые действия уже идут. Стычки различной интенсивности происходят в Добрудже с прошлого года.

Вернее, они там никогда не прекращались. Однако недавно приняли более ожесточённый характер. Заодно потихоньку начали пылать Балканы от Болгарии до Боснии и на юг, вплоть до Средиземного моря. Естественно, пока восстания и бунты начались в более труднодоступной местности. Но когда настанет время, полыхнут все земли, заселённые христианами. И не только ими.

Пока же к огромной карте, повешенной в кабинете самого большого здания Владимира-на-Днепре, в моём мире, известном, как Николаев, подошёл генерал Косагов. Собравшихся сегодня мало. Уже упомянутый адмирал Морозини, главный интендант Языков, ещё пять генералов, командующих отдельными группировками. Также сбоку скромно примостились Фёдор Апраксин, дослужившийся до полковника и командующий корпусом морской пехоты. Главным же инородным телом на совете является подполковник медицинской службы Демьян Кирюхин. Тот самый боец, помогавший мне делать операции в достопамятном сражении с ногайцами. И ведь сам всего достиг, пройдя путь от простого хирурга к одной из важнейших армейских должностей.

Только далёкий от походной жизни человек, может усомниться в необходимости такого специалиста. Демьян сейчас практически не оперирует, а сосредоточился на организационных вопросах. Гигиена вообще мой бзик. Соратники ранее посмеивались, пока осознали её необходимость. Наша армия практически не теряет людей вне боевых действий. Кипячёная вода, отдельное место под туалет, обязательная горячая пища раз в день, удаление волос с головы и тела, что тоже крайне важно. Нюансов хватает. Есть ещё чисто медицинские аспекты, когда мы располагаем госпитали прямо за спинами сражающихся солдат и быстро выносим раненых с поля боя.

Сейчас ко всем многочисленным проблемам добавилась опасность эпидемий. В Порте регулярно вспыхивают заболевания чумой и тифом. То же самое касается различных кишечных палочек с лихорадками. При большом скоплении людей и плохой воде они крайне опасны. Хотя мы давно научились лечить даже лихорадки при помощи хины, но есть много нюансов. Ещё надо учитывать контингент нынешних рекрутов. Процесс обучения людей элементарным вещам иногда занимает полгода. И за всё это отвечает скромный выходец из слободских людей — Демьян Кирюхин, давно получивший наследственное дворянство.

Но гораздо сложнее главному интенданту. Кирюхин получает всё готовое и обязан просто хорошо выполнять свою работу. Иногда он применяет смекалку, что нормально для русского человека. А вот Языкову нужно найти, подготовить и доставить необходимые вещи для армии. На минуточку, без союзных кочевников, казаков, обслуживающего персонала и резерва, нынешняя группировка насчитывает порядка ста пятидесяти тысяч человек. Всё вместе почти в полтора раза больше. Этих людей необходимо не только накормить, обуть и одеть. Их нужно обеспечить порохом, транспортом и просто снабжать всем необходимым в процессе движения.

Логистика давно изучается в Военной академии, как отдельная наука. Людей начинают отбирать и готовить ещё в Шляхетском училище или присылают толковых служилых из армии. И такой подход давно даёт результат. Я не только сэкономил море денег, но и русская армия стала значительно мобильнее и боеспособнее.

Страшно представить, во что влетали военные действия во времена Петра. Насколько я помню, организации там никакой не было, офицеры воровали, так как годами не получали жалованья, некоторые бежали к противнику, сдавая секреты. А все проблемы решали стандартным способом — заваливали врага трупами солдат. Иванов на Руси много, а бабы ещё нарожают. Может, потому, и воевали двадцать лет за клочок земли на Балтике, потратив на это двадцать лет? Впрочем, то дела иной истории.

У меня в этом вопросы всё проще. Именно с организации и началась русская армия нового образца. Ведь в тот достопамятный поход, когда степь украсили две горы отрубленных басурманских голов, а жопы особо знатных кочевников познали кол, происходила тщательная проверка буквально всего. По итогам которой, я сделал выводы, постепенно совершенствуя систему и исправляя ошибки. Заодно ворам, как военным, так и гражданским быстро объяснили опасность сего промысла. Несколько десятков, посажанных на кол, сотни сосланных вместе с семьями при конфискации имущества. Причём трибунал не обращал на происхождение провинившихся подданных. Тогда бояре роптали, но быстро успокоились. Им показали неплохой источник обогащения, ещё и легальный. Офицерам же подняли жалование, которое выдаётся вовремя. Особо неумные продолжили махинации, но вычислялись после регулярных проверок. И, конечно, карались.

Эти мысли быстро пробежали у меня в голове, прежде чем Косагов начал доклад.

— Армия выдвинется на юг по двум маршрутам. Первый — сухопутный. И процесс уже начался. Пехота с тяжёлой кавалерией начали форсировать Дунай после схода льда. Часть передовых частей разместилась в Добрудже ещё осенью. Из-за проблем с поставками провизии, мы не стали переправлять туда больше войск.

— Касательно лёгкой конницы, то уланы пойдут первыми, дабы очистить основные пути и сбить защитные отряды неприятеля. Далее выдвинутся кочевники с казаками. Но там есть нюанс, — Григорий Иванович немного запнулся, — Эта публика сразу начнёт грабить окрестные деревни. Вернее, попытается. Военная полиция работает весьма жестоко. Однако мы истратим некоторое время на приведение союзников в чувства.

Эти неисправимы. Пока не повесишь за мародёрку и насилия несколько десятков человек, не успокоятся. Могут начать бузить ещё сильнее, тогда приходится применять драконовские методы. Как-то я провёл децимацию почти трёх тысяч степняков и пяти сотен казаков. Запомнили надолго. Воюют-то они неплохо, но дисциплина всегда хромает. А я, вообще-то, иду не в набег, а завоевательный поход, дабы навечно присоединить земли к России.

— Заслоны со стороны гор также возложены на лёгкую конницу. Она более мобильная. Хотя мы не ожидаем особой активности османов. Великий визирь Али-паша, командующий магометанским войском, сосредоточил все силы за линией фортов. Ожидается только деятельность небольших отрядов, сосредоточенных в горах, и призванных нападать на наши тылы. Нейтрализовать нападения должны помочь местные гайдуки, с которыми взаимодействует командование охранных полков.

Указав рукой на графин с водой, генерал быстро напился, получив моё одобрение.

— По всей линии движения русской армии будут созданы магазины. Штаб принял решение не тащить за собой большой обоз. Склады мы наполним при помощи флота, на который возложена важная задача первой части наступательной операции, — продолжил генерал, кивнув Морозини, — Всю тяжёлую артиллерию, весомую часть пороха и пехоты тоже задумано перебросить морским путём. Как только начнётся навигация, так сразу корабли поплывут. Думаю, первая группировка как раз займёт позиции в районе Бургаса, когда начнут поступать подкрепления и тяжёлые орудия. Именно там и начинается оборонительная система басурман. Кстати, она выстроена весьма необычно и явно заимствована у нас французами. Русскую армию ждёт целая сеть фортов, насыщенная артиллерией и располагающая лёгкой конницей для контрударов. Я бы сказал, что далее идёт сплошной укреплённый район.

— До Адрианополя? — уточняю, глядя на карту.

— Там всё сложнее. Это старинный город только фланг обороны и огромный склад. Обходной манёвр через горы трудновыполним. Нам бы пришлось штурмовать горные перевалы и крепости. Государь, ты сам признал это проект бесперспективным, — после моего кивка, Косагов продолжил, — Основная задача взломать линию фортов. Но ещё важнее уничтожить живую силу противника. Поэтому мы наметим удар в центр и будем ждать ответа врага.

— Думаешь, Али-паша даст генеральное сражение? — меня очень интересует этот вопрос.

— Уверен, государь. Если Али-паша не захочет делать этого, то у Порты будет новый великий визирь. Султан Ахмед III под давлением окружения заставит военных дать сражение. Ведь басурмане готовы выставить против нас все наличные силы, расположенные в Европе, и уже год, как перебрасывают войска из Азии. Их даже не смущают успехи персов в Междуречье, а египтян в Палестине. Ключевые крепости османы не сдадут. Артиллерии с припасами у них достаточно, воевать они тоже умеют. По сравнению с противником, конечно.

— Сколько султан сможет выставить против нас?

— Не менее трёхсот тысяч, государь. Это не считая ополчения столицы с прилегающими городами, а также различный сброд, продолжающий пребывать со всей Порты и других стран, — уловив мои сомнения, генерал тут же попытался их развеять, — Если османы выдвинутся от оборонительной линии, то мы их непременно разобьём.

— А если нет?

Полмиллиона солдат всё-таки. И нельзя забывать про фанатизм магометан. Отступать они не собираются. За их спинами семьи, а также город, который всех не вместит. Просто такую толпу не прокормить. Это сейчас султан озаботился, свезя практически все наличные запасы провизии. Эх, нам бы промариновать турок месяца три. Тогда они начнут жрать друг друга и разбегаться. Только нельзя. Ситуация может измениться в любой момент. Например, придёт караван с хлебом из Франции. Венеция с Генуей не станут его атаковать. Или вдруг перемкнёт у Леопольда, и он бросит часть австрийских войск на помощь Ахмеду. Лучше действовать по плану. Но как жалко губить людей, когда их можно было спасти.

— После выдвижения войск неприятеля нами задумана десантная операция в тыл наступающей армии. Порядка ста высвободившихся кораблей высадят корпус морской пехоты, а также пять полков обычных солдат, вооружённых лёгкой артиллерией, — почти торжественно произнёс Косагов, — Операция давно готовиться, и войска прошли должную подготовку. Её придумал лично господин адмирал.

Морозини сделал лёгкий кивок, продолжая сохранять невозмутимость.

— Флот произведёт высадку в устье реки Мутлу, — с лёгким акцентом произнёс адмирал, который совсем обрусел, — Там наиболее благоприятное место. Заодно пехота сможет укрепиться в холмах. Сначала мы сделаем ложный манёвр, показав, будто высадка произойдёт в районе городка Созополь, что в ста вёрстах севернее. В чём нам поможет галерный флот и остальные корабли, способные ходить. А основные силы в это время уже будут выгружаться. Заодно мы ещё раз проверим манёвр. Ведь далее нас ждёт гораздо более сложная операция.

Все присутствующие замолчали. Оно и понятно, речь о Константинополе. Пока эту тему лучше не затрагивать. Уж больно всё на тоненького. Если османы засядут за укреплённой линией, то быстро их не выкурит даже наша артиллерия.

— Мы сделаем всё, чтобы выманить противника на удобное для нас поле. По большому счёту у басурман нет других вариантов. Там проходит главная дорога с севера, а им нужен Бургас. Это единственная приличная бухта, где спокойно разместится большой флот, который сможет угрожать рейдами на столицу. Остальное всё перекрыто или хорошо простреливается. Устье реки — один из немногих подходящих вариантов, но очень опасный. Корпус полковника очень рискует.

Смотрю на спокойного Федьку и внутренне вздыхаю. Он сам выбрал такой путь. Однако снова я стоял за этим решением. Сколько людей ваш покорный слуга отправил на смерть? Страшно вспомнить. А ещё есть Троекуров, который тоже не будет отсиживаться в сторонке. Сестра не простит мне гибели мужа.

Далее я слушал план без особого интереса. Мне он более или менее известен. И вообще, глупо не доверять собственным полководцам, когда ты столько лет их готовил именно к этому моменту. Нельзя забывать об идеологической составляющей. Попы и газеты хорошо делают своё дело, убеждая людей. Даже старший командный состав проникся святостью нашей миссии. Думаю, ещё чуть-чуть, и я сам в неё поверю. Ха-ха!

* * *

Его будто законсервировали. Разглядываю знакомое, но покрывшееся сетью морщин лицо. А вот глаза и лёгкая походка, выдают прежнего Скомороха.

— Владыка! — душегуб по своей привычке рухнул на колени.

Я уже и забыл, какой он почтительный. Получается, мы не виделись лет пять, с момента организации устранения наиболее толковых чиновников Порты. Тогда нам здорово помог бунт, спровоцированный русской агентурой. Пора повторить.

— Как твоя миссия? Основал мистическое учение? — спрашиваю с усмешкой.

— Ты же знаешь ответ, Хозяин. Вернее, знал его заранее, — грустно произнёс Скоморох, — Орден убийц у нас вышел на славу. А вот создать долгоживущее учение не получилось. Всё развалилось после смерти наставника. Всё у басурман не как у людей. Ученики перессорились. Ещё один оказался Иудой и сдал всех властям. Благо удалось спасти трёх наиболее толковых и честных людей. И тогда я приступил к плану «Б», как ты назвал его.

Ага. Османы тоже не дураки, научившись за долгие годы бороться с различными мусульманскими ересями. Поэтому школу нашего гуру быстро уничтожили со всеми её последователями. Здесь моя ошибка. Хотя люди выполнили задачу, а для меня они обычный расходный материал. После реализации первого этапа мы приступили ко второму. Скоморох учредил две организации — криминальную и политическую. Первая занималась тёмными делишками, в том числе сотрудничая с морейскими пиратами и венецианцами. И надо сказать, что братва душегуба фактически подмяла под себя криминальный мир столицы.

А вот с другой структурой получилось интереснее. О чём и начал рассказывать гость.

— Мы начали потихоньку создавать отдельные ячейки вокруг наших людей. Молодые или просто недовольные имамы, ищущие истину студенты, толкователи Корана и философы. Именно эта публика начала притягивать к себе людей. Ведь простому человеку, задавленному податями и с ненавистью взирающему на несправедливость, много не надо. Пара ободряющих слов, сухая лепёшка, чтобы дети не померли с голоду и он твой. В следующий раз уже можно начинать более глубокие беседы. Иногда случались просчёты, — усмехнулся Скоморох, — То учитель поспешит и слишком рано ударит по ненавистному чиновнику. Или заведёт народ в такие духовные дебри, откуда нет выхода. Однако большинство готовило сплочённые общины недовольных, в основном кучкующихся около мечети какого-нибудь района. Адепты продолжают верить в своего бога. Только они крайне жестоко настроены в отношении властей, ведущих праздный и паразитический образ жизни. А ещё эти парни готовы умирать. Но я не могу приказать им напрямую. Нужен какой-то толчок. Тогда большая часть учителей направят своих учеников в нужном направлении.

— В следующем году в столице начнётся настоящий голод. Султан выгреб почти все запасы из хранилищ. А хлеба из Египта больше не будет. Вернее, Ахмед договорился с египетским пашой, но зерно не дойдёт до Константинополя, его перехватят венецианцы. Они честно заплатили за него паше. Цены на хлеб сразу взлетят, а чиновники продолжат жрать в три горла, ещё и подати увеличат. Впрочем, ты уже получил нужные предписания, — Скоморох быстро поклонился.

— Пора заканчивать начатое. Далее, решать тебе. Ты уже подобрался к нужным людям?

— Не ко всем, владыка. Сейчас в Константинополе неспокойно. Многие указанные в списке чиновники в армии или вообще покинули столицу. Зато наши богословы смогут поднять людей в любой момент.

Тоже неплохо. Но мне важно убить минимум двенадцать человек перед началом заключительной фазы операции. Мы ведь начнём сеять настоящий хаос, который они могли теоретически предотвратить. Скорее всего, это будет в следующем году. Пока мы не готовы. Голодный бунт османской черни также входит в мои планы. И его приближают другие агенты, работающие в Константинополе. В общем, мы будем бить как снаружи, так и изнутри. И тогда колосс просто обязан треснуть.

— Проси чего хочешь. Ты столько лет служил мне верой и правдой. Выполнишь последнее задание и можешь возвращаться домой. Или останешься?

Спаси господь! — истово закрестился душегуб, — В печёнках у меня сидит эта чужбина. Мне бы домик, чтобы меня никто не трогал, да поближе к дочке с внуками.

Достойная просьба. Любого нормального русского человека, живущего за границей, когда-нибудь потянет домой. Особенно если он профессиональный убийца под прикрытием. Гы!

Если серьёзно, то желание Скомороха понятно. Тем более что его дочь вышла замуж за достойного человека из обедневшего дворянского рода. Приданое я выделил, а потом ещё отец денег подкинул. Женщина живёт спокойно, родила троих детей и даже счастлива в браке. Пусть это моя страховка, но её жизни ничего не угрожает.

— Возьмёшь у секретаря список с ещё семью именами. Этих надо убить, несмотря ни на что. Не жалей денег и посулов. У тебя есть примерно год на подготовку. Если всё, то ступай, — машу в сторону выхода.

Скоморох ещё раз низко поклонился и быстро покинул комнату. Вроде всё. Я сделал всё, что мог. Теперь мой двадцатилетний труд в руках судьбы.

Глава 5

— Я собрал вас, чтобы выработать стратегию развития Новороссии, Добруджи и Фракии на ближайшие пять лет. Да, именно так, — усмехаюсь в ответ на удивлённые взгляды, — Нужно уже сейчас думать о развитии западного берега Чёрного моря. Эти земли, должны навечно стать русскими. Вне зависимости от результата военной кампании, севернее реки Мутлу наша армия не уйдёт.

Османы ели остатки Византии и балканские страны по кусочку. А Константинополь пал, когда все окружающие земли уже лет семьдесят были под пятой магометан. У меня совершенно иной настрой. Второй Рим должен пасть к моим ногам в первую очередь. Для того и разработан план в лучших традициях блицкрига. Только нельзя забывать о делах гражданских.

Поэтому в кабинет царского дворца Владимира-на-Днепре собрались наместник Новороссии Сергей Языков, младший брат главного интенданта, шесть губернаторов региона и недавно назначенный генерал-губернатор Западно-Черноморского края — Антон Пушкин. Племянник бывшего главы моей разведки. Сращивание олигархических и чиновничьих группировок налицо.

Шучу. Однако не мешает задуматься. Ведь в большой зале ещё присутствует руководитель ГУЛАГа Игнат Мещерин, родственник Языковых. Его ведомство в основном строит дороги, но сейчас снизило количество работ. Нет людей. Но скоро будут. Пока Игнат мне особо не нужен, пусть лучше познакомится с присутствующими.

Сам Сергей Семёнович Языков получил назначение в Новороссию после смерти Одоевского. Просто нет у меня более достойной кандидатуры. Он за несколько лет превратил Нижегородскую губернию во что-то космическое. Впрочем, это не очень сложно при таком бюджете. Необходимо просто не воровать и творчески подходить к моим рекомендациям. Людей тоже надо слушать, они у нас со смекалкой, плюс, самородков хватает. Но заслуги младшего Языкова неоценимы. Сейчас губернатором торговой столицы Руси можно назначать, кого угодно, и он не испортит малины. Главное, чтобы преемник не оказался идиотом и вредителем. Что невозможно при моей кадровой политике. На должности вице-канцлера Сергей тоже отличился. Поэтому выбор был очевиден.

Кстати, нынешний глава региона — Шереметев, вполне справляется со своими обязанностями. А ведь это достаточно сложно. Я продолжаю старую добрую политику — разделяй и властвуй. Оказывается, даже абсолютный монарх и тиран, коим считают русского царя, вынужден лавировать между придворными группировками. По идее, они созданы мной в качестве противовеса друг другу. Но приходится учитывать их мнение.

Поэтому многие вопросы кадровой политики согласовываются с тремя четырьмя основными группами. Например, нижегородский губернатор Шереметев является выдвиженцем дворянского альянса, куда входят менее титулованные роды. Зато эти ребята плотно подмяли под себя земские собрания. В свою очередь, группировка аристократов имеет наибольшее представительство среди высших чинов исполнительной власти. Есть и олигархический союз, возглавляемый главами породнившихся с Романовыми семей. Четвёртой силой уже стали влиятельные бюрократы, неожиданно сблизившиеся с богатейшими купцами.

Деление условно и все объединения дробятся на более мелкие части. Но расклад примерно такой. Естественно, аристократы не могли пройти мимо столь лакомой должности, как нижегородский губернатор. Поэтому назначение на это место представителя обычного дворянства для них, как кость в горле. Никакого возмущения нет и в помине. Просто ребята внимательно отслеживают все действия Шереметева, лучше Ревизон-отдела. В случае явной коррупции или произвола жалоба тут же окажется в царской канцелярии. Так даже удобнее. Но дабы успокоить ситуацию, пришлось отдать знати Псковскую губернию. Вот так и живём.

Касательно Языковых и Пушкиных, то они больше относятся к бюрократам, возглавляемым канцлером Лихачёвым. Пока никто особо не лезет на юг. Здесь можно сделать неплохую карьеру, но также её загубить. Здесь дел невпроворот и нужен настоящий талант к управлению. Поэтому огромным краем руководит Сергей Семёнович, много лет доказывавший профпригодность. А вот губернаторами провинций Новороссии пришлось назначать людей, предложенных аристократами и дворянами.

Добруджа с Фракией вообще моя вотчина, куда вход закрыт буквально всем. Я понимаю сложность захвата и освоения, узкой полосы суши, сообщаемой с Россией по морю или через Дунай. Без контроля проливов обладание этой территорией сулит огромные проблемы. А ещё сильно застопорилось освоение непосредственно Новороссии и земель южнее засечной черты. Так-то народу хватает. Только мне не нужен абы кто, особенно тысячи беглецов, начавших формировать там этакую сеть независимых хуторов.

Пусть лучше движение к морю осуществляют земледельческие артели, вслед за создаваемой государством инфраструктурой, чем рассеянные или загнанные в рамки индейцы. Как я обозвал в шутку излишне хитрых любителей свободы. В строящейся России должен править даже не царь. А закон и порядок. Монарх — лишь арбитр. Пусть в теории, но страна когда-нибудь к этому придёт. И начинать надо уже сейчас. Поэтому подобные элементы не встраиваются в систему. Тем более налоги они платить не хотят, а служить чем паче.

Ещё надо учитывать интересы кочевников. Ага, тем самых врагов Руси, прозываемых погаными. Забавно, но многие орды изъявили желание вернуться в Дикую степь или переселиться на Кубань и за Волгу, дав мне присягу. Оказывается, на Балканах тесно, и там их никто не ждёт. Вот такой поворот. Так, кто против?

Надо учитывать, что на возвращение согласились ногайцы и родственным им племена, бывшие пушечным мясом Крымского хана. Нормальный кочевник в набег не пойдёт. Особенно дальний. У него своих дел хватает. Надо скот пасти и семью обеспечивать. Тем более что доля в добыче незнатных степняков просто мизерная. Главный доход от набегов получали хан, его окружение, беи и главы крупных родов. Зато основные потери несли простые парни. Поэтому, уничтожив верхушку ханства и орд, вместе с их гвардией, я дал простому кочевнику свободу. Как смешно это не прозвучит.

Ещё забавнее выглядит сложившийся симбиоз между вчерашними врагами. Каждый род получил закреплённый законодательно земельный участок, весьма немалый по площади. Однако на юг уже добралось немало русских мужиков, нежелающих возвращаться или работать на крупные совхозы. Так, они создали с ногайцами собственные артели. Ведь проблема степняков была в неэффективном хозяйствовании. Их скот находился круглый год на подножном корме и сильно ослабевал весной. Крестьяне же дали возможность кочевникам заготавливать сено, ещё распахали часть выделенных им земель, посадив пшеницу, крупы и овёс. Заодно начали развивать ремёсла в стремительно растущих городках. Я когда читал доклады о происходящем, то диву давался.

Примерно то же самое происходит на землях башкир и калмыков. Тамошние лидеры быстро поняли выгоду от подобного сотрудничества. Заодно наиболее толковые старшины становятся пайщиками компаний, добывающих сырьё в вотчинах этих народов. Не вижу смысла сгонять людей с земли, если её можно арендовать или купить. Ещё это укрепляет мой авторитет. Ведь во время правления Алексея Михайловича начались столкновения на Волге, Яике и Урале. Русские шли на юг и восток, что вполне резонно вызывало столкновения. Кочевники тоже не белые и пушистые. Противоречий хватало, и их надо было решать.

Только власть на местах часто забывала о старых договорённостях. Я же уделил немало внимания этому вопросу. Мне нужна здоровая ситуация внутри страны, чтобы башкиры, казанские татары, калмыки и поволжские народы спокойно интегрировались в русское общество. Ведь в моей реальности этого удалось достичь несмотря на глупое поведение чиновников и помещиков во время Екатерины II.

В этой истории больше всего пострадали казахи, или киргиз-кайсаки, как их здесь называют. Их теснят как ногайцы с калмыками, так и джунгары. Однако речь не о моих происках или нелюбви к отдельным народам. Степняки просто ещё не сформировали единую нацию. Просто так получилось. Причём многие казахские роды присягнули на верность России и находятся под нашей защитой. Другие ушли на юг, закрепились севернее Сырдарьи и южнее Балхаша, став оплотом Бухары. Но степь — такая вещь, что всё находится в постоянном движении. Ещё неизвестно, что здесь будет лет через сто.

Также надо учитывать маньчжур, имеющих свой взгляд на ситуацию в регионе. А у России просто физически не будет возможности воевать с империей Цин в ближайшие десятилетия. С учётом того, что я спровоцировал отказ от замкнутости нынешнего китайского общества, то это немалая проблема. Сразу две пощёчины — поражения под Албазином и от джунгар, вызвало небывалый подъём среди верхушки маньчжур. А это, вообще-то, воинственная нация. Сейчас они коренным образом переосмысливают отставание своей промышленности и армии. В нынешних реалиях численное превосходство ничего не решает. Только потенциал у Китая просто колоссальный! Поэтому в качестве противовеса, я продолжаю вооружать джунгар, тибетцев, народ мяо и даже китайских мусульман-хуэйцзу. Пусть ребята из Пекина постоянно борются с сепаратизмом и набегами на свои окраины. Мне это дешевле, чем содержать большое войско в Приамурье.

Нельзя забывать и о Северном Кавказе. Нет, с горцами у русских артелей нет никаких коллабораций. А кочевники с казаками стали буфером на Кубане и Тереке. Есть ещё вкрапление в виде Осетии, изъявившей желание войти в состав России. Большая часть остальных земель контролируется Черкесской конфедерацией, окончательно разбившей шемхалов. С ней мы активно торгуем, заодно не даём распасться. Мне нужен относительно единый центр силы, а не несколько квазигосударств, воющих как друг с другом, так и совершающих набеги на Россию и торгующих нашими пленниками. На грузин пусть ходят, там зона ответственности Персии. Лишь бы не попал в сферу влияния осман, засылающих своих проповедников, радикализирующих и без того непростое общественное устройство горцев.

Здесь нам очень помогли церковники. Когда молодцы, тогда молодцы! В конце XVII века ислам на Северном Кавказе серьёзно укрепился только на западном побережье Каспия, и то не везде. В остальных землях действовал некий симбиоз старинных верований и христианства. Вот РПЦ и показал класс, когда я им помог, закрыв сообщение с Портой. Пусть горцам не стать быстро примерными христианами. Хотя в это время с праведниками дефицит, как в Европе, так и Азии. Зато Россия избавится от возможного религиозного конфликта в будущем. Ну и я, в пишущемся наставлении потомкам, где весьма жёстко предупреждаю о неэффективности и опасности соваться на Кавказ, впрочем, как и в Среднюю Азию. Лучше дирижировать ситуацией через зависимые от Москвы силы.

Например, черкесы в связи со спецификой общественного устройства, вряд ли создадут единое и сильное государство. Причём воины они отменные, но мешают внутренние противоречия. А для контроля над Мавераннахром есть Джунгария.

Персы по договорённости с нами, через кавказский хребет не лезли. Им хватало дел в Закавказье. Но мы договорились, что в начавшейся войне горцы снова выступят на нашей стороне. В этот раз никакие коридоры не нужны. Мы будем переправлять всех желающих морем. По плану Трабзон и Ризе возьмёт русский десант, а далее внутрь Анатолии хлынет непрерывный поток воинственных и голодных до добычи горцев. В прошлую кампанию они выжгли целые провинции. Устояли только такие города, как Мосул и Эрбиль с неприступными горными твердынями.

Захватчиков тогда еле выпроводили. Зато привезённая выжившими воинами добыча — отличный стимул для добровольцев, коих просто неимоверное количество. К тому же я решил пойти дальше. В этот раз будет не набег, а завоевание Восточной Анатолии. Вопрос с лидерами Конфедерации, различными князьями и старейшинами согласован. Горцам голодно и тесно дома, а на юге более плодородные земли и множество рабов. Что немаловажно. Но это пока планы будущего года. Сейчас стоит иной вопрос.

— Государь, а не рано ли обсуждать обустройство чужих земель? Может, лучше вложить больше ресурсов и усилий в Новороссию? Например, в Едисанскую губернию. Получается, порт строится, как и дороги, а людишек совсем нет, — логично заметил глава озвученного региона Андрей Барятинский.

Интересный персонаж. Молодой, тридцать три года. Вроде мой родственник, через сестру, но самостоятельно сделавший карьеру, пройдя все ступеньки от рядового чиновника тверской управы до губернатора Едисана со столицей в Хаджибее. Я всё-таки решил не переименовывать город в Одессу. Название же региона идёт от одноимённой орды. У меня ведь сейчас с кочевниками мир и дружба. Гы!

— А зачем нам здесь люди, Андрей Фёдорович, — мысленно улыбаясь, спрашиваю чиновника.

— Но как же? — вскинулся Барятинский и начал крутить головой, будто ища поддержку коллег, — Нам ведь надо заселять огромные просторы. Как без людей?

— Согласен. Только нет смысла везти сюда людей, ради самого факта их наличия. На севере губернии кочует несколько крупных родов. В самом Хаджибее и прилегающих посёлках действуют рыболовные хозяйства, снабжающие флот. Более удобные для земледелия местности начали осваивать артели и крупные помещики. Ключевые оборонительные точки заняты русской армией. Будем двигаться с севера на юг потихоньку, заселяя земли в первую очередь артельщиками.

— Чем больше людей, тем больше податей, государь, — подключился к разговору губернатор Крыма Иван Всеволоцкий, представляющий дворянскую группировку, — Понимаю, что в зоне моей ответственности не всё так просто. Однако пока на полуострове появится сеть лечебниц и поместья знати, пройдёт много времени. А пока у нас безлюдно. И всё приходит в запустение.

— Что, например? Старые города нам по большому счёту не нужны. Мы строим новые, как те же Керчь, Ялту, Севастополь или Евпаторию. Соляные копи работают, исправно поставляя нужный продукт рыбакам и артелям на север. Есть небольшое число степняков. Промышленность в Крыму не нужна, как и земледелие. Откуда брать воду? Ты правильно сказал, что время лечебниц ещё не пришло. Лет через пять начнём строить. Пока потихоньку будем заселять городки рабочими верфей, чиновниками и небольшим числом ветеранов. Нам никто не угрожает. Там, зачем торопиться? Пусть полуостров останется некой заповедной землёй. Потомки оценят, — произношу под непонимающими взглядами всех присутствующих.

— Государь, ранее в Крыму проживало множество христиан. Почему не вернуть греков и армян, изгнанных по твоему приказу? Ведь сразу оживятся ремёсла с торговлей. Вслед за этим народами к нам потянутся и другие.

— Какая торговля? Рабами? — зло смотрю на вмиг побледневшего Всеволоцкого, — Может, ещё иудеев вернём? Ты предлагай, не стесняйся.

— Почему? Я…Не… — начал заикаться губернатор.

Значит, представители армянских и греческих купцов вышли или выходят на моих чиновников. Вроде под благовидными предлогами. Мол, надо заселять пустующие земли, тем более христианами. То, что они ещё недавно занимались контрабандой, пиратством и главное — работорговлей, осторожно замалчивается. Я ведь не сумасшедший просто так выгонять дефицитных в этих землях людей. С моей подачи канцелярия долго анализировала ситуацию, и даже представители этого времени пришли к выводу о вреде нахождения в России диаспор. А перечисленные народы жили именно так, обособленно. При этом верно служили османам. Поэтому Крым потихоньку заселяется народом с севера и небольшим числом балканцев, бегущих из Порты.

— Именно это я и хотел обсудить со всеми, включая недавно назначенного генерал-губернатора Пушкина. Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало, два важных правила запомни для начала: ты лучше голодай, чем, что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало, — пересказываю удивлённым чиновникам слова великого Хайяма, — Вы забыли один из основных постулатов, вдалбливаемых в Академии госслужбы. Мы строим единое общество. Пусть жители царства верят в разных богов и даже говорят на разных языках. Но они должны быть кровью и плотью русского общества. Даже немцы с голландцами, тем более бывшие жители Литвы, спокойно перенимают наши законы и обычаи. Или возьмите французских гугенотов. Они приехали сюда жить и становиться частью нашей державы. А Всеволоцкий пытается внедрить нам чужеродные компоненты. Нет, и не было никакого христианского братства. Больше всего Россия воевала с Польшей, на стороне которой выступали и православные. А ещё сложно сосчитать вред, принесённый на нашу землю греками. Я не о простом народе, а о попах. Обычные люди просто стали заложниками интриганов и предателей, лижущих пятки султана. Коли к нам захотят переселиться жители Мореи или Эпира, то милости просим. Они столетиями воют с басурманами. Или пусть к нам едут арнауты с сербами. Но торгашей, давно предавших веру и свой народ, в моём царстве не будет.

Чувствую, что кровь прилила к голове. Сука! Столько лет талдычу им прописные истины. Государство должно быть мононациональным. Не этнически и религиозно, а ментально, как бы странно это ни звучало. У тех же степняков или народов Поволжья есть своя земля, к которой они привязаны. А какой смысл в диаспорах, считающих Родиной ту землю, где жопа в тепле? Пусть я гребу слишком широким гребнем. Пусть среди людей, которым отказано, окажутся сотни будущих воинов, инженеров, музыкантов или учёных. И теоретически их потомки могут принести славу России. Однако несколько паршивых овец просто испортят всё. Поэтому лучше этим народам жить в других странах, а мы как-нибудь сами.

И работорговлю я никогда и никому не прощу. Даже вопреки логике, навредив экономике. Нельзя прощать такие вещи, пусть в преступном промысле была замешана только верхушка.

— Сейчас я буду говорить для генерал-губернатора, но это касается всех присутствующих. Возможно, процесс заселения земель излишне затянулся. А господину Пушкину вообще придётся иметь дело с пустующей территорией. Поэтому сменим немного тактику. Западно-черноморская губерния получит деньги из казны, остальные из моих личных средств, — в комнате стояла просто звенящая тишина, поэтому мой голос прозвучал так громко, — Наша задача создать на новых землях не просто городки и деревни. Мол, привезём народ, и пусть занимаются, чем бог на душу положит. Нам необходима продовольственная и промышленная база. На будущее. Сами подумайте, куда везти хлеб, выращенный в Причерноморье? Он не нужен даже Венеции, которая купит более дешёвое зерно в Египте. А наши северные губернии вполне успешно снабжаются хозяйствами из районов Засечной черты. Но развивать вверенные вам территории всё равно надо.

Делаю паузу и жадно пью воду из поданного Епифаном стакана. Холодная жидкость больно резанула по нёбу, провалившись в желудок. Вроде полегчало.

— Условие простое. Армия обосновывается на новых землях самостоятельно. У генералов свои задачи. Вы же должны развивать самодостаточные селения. В ближайшие пять или семь лет нам будет попросту некому продавать большие объёмы продовольствия. Разве что австрийцам. Но у них хватает поставщиков из отвоёванных у басурман провинций. Они эти годы не дремали.

Произношу с усмешкой, не зная, кого в этом винить, себя или излишне инертных губернаторов.

Снова выпиваю стакан воды. Чёрт! Не хватало ещё заболеть. Уж больно моё состояние похоже на начинающийся жар.

— То есть, надо создавать аграрно-промышленные районы, стараясь заранее найти, куда вы будете сбывать продукцию. Мне здесь не нужны независимые хутора или деревни, а также селения, работающие на контрабандистов. Все проекты необходимо утвердить с людьми из канцелярии. Я пришлю их в каждую губернию. Но предупреждаю сразу. Людей повезёте из бывшей Литвы, русских пределов, Поволжья или Европы. Народ изрядно расплодился, и желающие найдутся, а немцы так от войны начали спасаться. Можете привлекать переселенцев из южных славян, молдаван и валахов, но чтобы их было минимум в четыре раза выходцев из России. Теперь ты, — поворачиваюсь к застывшему Пушкину, — Тебе вверена небольшая полоса длиной триста и шириной не более девяноста вёрст. Османы выселили оттуда всех христиан, кроме рабов. Чем мы хуже? Наша задача — заселить эти земли строго нашими людьми. Ну, и рабства у нас нет. Поэтому болгары с прочими румынами должны жить за пределами новой губернии. Или пусть переселяются в Едисан. Всё ясно? Тогда я никого более не задерживаю. Бумаги через неделю подготовит канцелярия.

Чиновники ушли, а я раскурил сигару и приложился уже к вину, открытому слугой. Может, это бзик или со стороны попахивает чем-то нехорошим. Ведь многие люди жили здесь столетиями, и вдруг их выгнали якобы освободители. Всё очень просто. Я строю империю, которая должна преодолеть любые неприятности в будущем. Для этого надо уже на уровне фундамента избавить конструкцию от возможного брака. Это ещё ничего. Южную Фракию с Адрианополем и, конечно, Константинополем я тоже очищу от нынешних жителей. Понятно, что будет сложно закрыть освободившуюся землю от наплыва переселенцев со всех Балкан и даже Средиземноморья. Но осман ждёт выселение в любом случае, как и их слуг. Включая фанариотов и Вселенского патриарха. Пусть моё имя проклинают в будущем, но я так решил.

Но в моё оправдание потомки должны оценить другой шаг царя Фёдора. Я задумал создать государство понтийских греков в Северной Анатолии, от Синопа до Трабзона. Помогу чем смогу на начальном этапе. Далее пусть сами строят свою державу. Расширятся, дай бог им здоровья. То же самое касается армян. Этот народ получит помощь при создании своего государства в Киликии.

В конце концов, это вписывается в мой план окружения России буферными и в основном дружественными странами. Иудеи пусть сами крутятся. У меня планы на Суэц и там не нужно никаких непонятных образований. Чую, что голландские евреи и так внесут немалую смуту в строительство канала. Так зачем самому создавать дополнительную проблему? Молдавия, Валахия, Болгария и Сербия выхода к морю не получат. Но станут тем самым буфером. По Греции буду решать вместе с венецианцами. Не думаю, что они захотят отдавать с таким трудом захваченный Эпир с Мореей. Тем более непосредственно этнических греков там сейчас мало. Всё более арнауты, албанцы, арумыны и южные славяне. В моём времени из этих осколков и была создана единая греческая нация.

Вот такие у меня внешнеполитические планы на ближайшие годы, это без ситуации с Египтом и Персией. Посмотрим, получится или нет.

Глава 6

Еду по бесконечному лагерю русской армии, и моё сердце переполняется радостью. Понимаю, что многие из воинов в ближайшее время погибнут или получат ранения. Я не маньяк, всё проще. В глазах людей нет даже намёка на сомнения. Такое ощущение, что десятки тысяч людей живут одной целью. Тот случай, когда уверенность в праведности нашего дела, не пустой звук. Дело даже не в идеологической накачке и уверенности в своих силах. Солдат ведь — плоть и кровь своего народа. Поэтому все понимают важность уничтожения векового врага, к чьей столице мы подобрались.

Второй причиной моей радости является удовлетворение от проделанной работы. Нам действительно удалось провести почти идеальную операцию по высадке в северо-восточной Фракии. Принципиально не называю окружающую местность Болгарией. Южные славяне пролюбили свою страну триста лет назад. Это огромный срок. Странно, что они умудрились сохраниться, как нация. Ничего. Своё государство у болгар будет, только немного меньше, чем в моей реальности и без черноморского побережья.

Плевать на братушек, цыган, которые румыны, и прочие народы. У России есть свои цели, остальное вторично. Я чего-то не наблюдаю рядом с расположением нашего лагеря тысячи добровольцев. Местные пока выжидают, хотя и подняли восстание в горах. Желающие воевать в рядах русской армии есть, но мало.

Хотя необходимо признать влияние положения христианского населения Порты, на дополнительную мотивацию моих солдат. Слухи о жутких насилиях распространились сами, без какой-либо помощи канцелярии, занимающейся этим аспектом. Всё-таки одно дело воевать с кочевниками, где религиозный аспект вторичен. А вот низведение людей до состояния скота из-за иной веры — совсем другое дело.

Как всегда, я остановился отдельно от основного лагеря. Просто сегодня захотелось проехаться, посмотреть на людей, заодно немного развеяться. Поездка удалась. Люди вроде занимаются своими делами — отдыхают, чинят амуницию, готовят еду, кто-то просто беседует. Времена подготовки и тренировок уже прошли. Теперь в бой, который станет мерилом проделанной работы.

К моим прогулкам по лагерю солдаты привыкли, поэтому почти не обращали внимания на небольшой царский кортеж. А я дополнительно наслаждался погодой. Какая благодатная земля! Ещё и море рядом! Даже подумал перенести свою ставку из Воронежа в Бургас. Но пока рано. Да и опасно, слишком уязвима небольшая прибрежная полоса, которую я решил присоединить к России.

Но всё это тлен. Просто стараюсь отсрочить непростой разговор и думаю, как его лучше провести. Ведь на Балканы прибыл ни много ни мало, а патриарх РПЦ Иов.

Избранный глава церкви оказался на удивление толковым управленцем и не догматиком. Буквально за два года он навёл порядок во внутренних епархиях, заодно начал успешное искоренение униатства в Западной Руси. Понятно, что попам помогает государство. Однако они неожиданно проявили гибкость и терпимость. Отступников не жгут в сараях или не загоняют насильно перекрещиваться в реки. Лучшим средством оказался дополнительный налог. Кому захочется платить лишнюю десятину?

Вторым стимулом стало безоговорочное освобождение от крепости. Я придумал небольшую фишку, когда православные получали прощение всех долгов перед бывшими помещиками, благо большая часть поляков сбежала. Заодно люди могли первыми выбрать лучшие участки земли.

Хотя в бывшем ВКЛ начали стремительно распространяться артели, но важен факт. А вот униатов и тем более католиков немного ограничили в правах. Особо крестьян не злили, но дали им понять, что они могут оказаться в худших условиях. И эффект последовал моментально. Целые приходы возвращались в истинную веру. К чести церковников, они искусственно не ускоряли процесс, а занимались самой настоящей просветительской деятельностью.

Естественно, это в меньшей степени касалось дворянства и частично купечества, которое продолжало упорствовать, сохраняя верность католичеству. Но для высокородных тоже применяются дополнительные подати, и существуют ограничения по службе. Если в армии у нас особых препон нет, продвинуться могут как католики, так и мусульмане с буддистами. То в гражданских ведомствах, учебных заведениях и даже торговле, есть барьер. Например, для чиновника пределом является пятый ранг, а заводчик или купец никогда не получит госзаказ. Тоже неплохо так отрезвляет и заставляет задуматься. Надо учитывать, что сейчас в Польше жуткий бардак, грозящий перерасти в гражданскую войну. В Европе тоже не мёдом намазано. Вот люди и думают, как обустроить своё будущее. Думаю, постепенный переход шляхты в родную веру не за горами. Ведь большая её часть — это ополяченные русские.

С иудеями пока легче. Даже самые упорные поняли бесперспективность своего упорства. Есть только два выхода: эмиграция или принятие православия. И здесь не всё так просто. Никто не позволяет новым христианам оставаться на прежнем месте. Их ждёт расселение по стране. Неофитов хватает, но чиновники справляются, раскидывая их по разным губерниям. Сначала были попытки мошенничать, но они быстро прекратились. Некоторые богатые иудеи хотели сменить веру формально и остаться жить на прежнем месте. Не прокатило!

Забавно, но среди принявших христианство оказалось много земледельцев и мелких ремесленников. Народ победнее покидать русские пределы не хотел, поэтому активно ехал в южные артели, а также на Урал и даже сибирскую засечную линию.

Преступные дела вроде аренды поместий, винокурения, откупа или шинкарства у кагалов отняли. То же самое касается торговли. Я запретил неправославным скупать продовольствие и оказывать услуги казённым организациям, включая армию. Оказывается, евреи не могут существовать в вакууме и зарабатывать только на соплеменниках. Им нужна кормовая база из других народов. Только лавочка-то прикрыта.

Здесь ещё и прогрессивная шкала налогообложения, увеличивающаяся каждый год на десять процентов. Мало кто захотел ждать, когда подати зафиксируют на отметке пятьдесят процентов, и начал уезжать. Богачи с лидерами общин сбежали ещё с панами. А два года назад в Польшу, Австрию и Германию потянулись тысячи людей попроще, осознавшие, что с царскими властями нельзя договориться. Взяток мои чиновники не берут. По крайней мере, мне очень хочется в это верить. Всё равно, преступление потом вылезет ведь процесс на контроле Ревизион-отдела и разведки.

Глупо утверждать, что экономика Западной Руси не пострадала от столь жёстких мер. Однако я предпочитаю меньшее количество лояльных подданных и даже пустынные земли, чем потенциально враждебные элементы. Территории мы заселим, как и поднимем промышленность с торговлей. Особенно с учётом снижения младенческой смертности и увеличения продолжительности жизни в стране. Одно поколение, то есть двадцать лет, из которых пять уже прошли, и численность жителей удвоится. А о католиках с иудеями попросту забудут. Только сейчас меня волнует совершенно иное дело.

* * *

Патриарх не стал чураться, отведав со мной обед, состоящий из куриного супа и картошки с рыбной котлетой. Понятно, что на столе была зелень и хлеб. Из солдатского котла я не ем, потому что глупо. Но продолжаю следовать своим привычкам, соблюдая умеренность. Чего требую от офицеров. Хотя русская армия — это не польское шапито. Там магнаты и даже шляхта попроще таскали за собой целые обозы с различными деликатесами и мебелью, обслуживаемые многочисленным персоналом. Собескому ненадолго удалось прекратить подобную вакханалию. Но когда мои парни отвоёвывали Западную Русь, то иногда захватывали подобные караваны. Австрийские и французские офицеры ведут себя скромнее, однако слишком далеки от своих солдат. Я же изначально старался создать из армии единый организм и вроде смог.

Во время чаепития, когда Епифан принёс вазочки с мёдом и вареньем, уже можно начать беседу.

— Ты так хотел поговорить со мной, что аж приехал за две тысячи вёрст. Слушаю.

Делаю глоток ароматного напитка и зажмуриваюсь от удовольствия. Чёрный чай здесь называют красным, но для меня главное — вкус. А он бесподобен!

— Государь, всё идёт к тому, что с божьей помощью ты освободишь Константинополь от владычества басурман, — Иов знает мои привычки, поэтому начал с сути, — В случае победы православного воинства возникает вопрос. Как быть со вселенским патриархом?

Он бы лучше последствия раскола устранил, чем лез в большую политику. Но и понятны переживания иерархов. Попы снова разругались как раз по теме будущего сосуществования с греками.

— Мой ответ должен остаться между нами. Если узнаю, что ты проговорился, то покараю. У меня неприкосновенных нет. Ты мою политику знаешь, священники — это служители культа, не более того. Нравится тебе это или нет, но многие из вас даже не верят в бога, — поднимаю руку, дабы пресечь возражения вскинувшегося Иова, — У меня на дыбе висело несколько епископов. Каждый второй грешник и подлец, использовавший сан в личных целях. Поэтому спор сейчас неуместен. Переубедить меня невозможно, а время потеряем.

Патриарх не удержался и провёл рукой по роскошной рыжей бороде. А он ведь не так стар, вон почти нет седины. Иову вроде лет пятьдесят. Это стало одной из причин поддержки его кандидатуры. Старики закоснели в своём нежелании принимать стремительно меняющуюся жизнь. А многие до сих пор не могут простить мне потерю земель и ресурсов. С более молодой порослью епископов легче договориться.

— Я буду молчать, — наконец произнёс собеседник и взял чашку с чаем.

— Константинопольский патриархат — первый среди равных и не более того. Фанариоты, заправляющие в греческой церкви, давно преданно служат султану. Для них личная выгода важнее веры. Дошло до того, что многие приходские священники противостоят предательской верхушке, забывшей или наплевавшей на страдания обычных православных. Ты ведь ознакомился по пути сюда, что вытворяли басурмане на захваченных землях?

Патриарх кивнул, а его глаза посуровели. Он вообще удивил меня, отправившись в дорогу не морем, а выехав из Львова, пересёкши Молдавию, побывав в Валахии с Болгарией. В столице Русского воеводства освящался Латинский костёл, перестроенный и ставший Свято-Троицким собором. Здесь Иов молодец! Католичеству и униатству не быть в самой настоящей цитадели православия, вплоть до начала XVII века, являвшегося его духовным центром.

Это уже после Потопа, Ян II Казимир Ваза так закрутил гайки, что практически уничтожил в Речи Посполитой не только протестантство, но и исконную веру русского населения. Массовый переход в униатство, часто насильственный, как раз начался при нём. Поэтому нам легче даётся обратный процесс. Чуждая вера ещё так глубоко не укоренилась среди простого люда.

— Когда я возьму Царьград, так будет называться город, то вышвырну из него всех фанариотов и христиан, прислуживавших басурманам. И больше не будет никакого Вселенского патриархата Константинополя или Великой церкви Христовой. Так, скромно её именуют греки, — продолжаю с усмешкой, — На её месте появится обычный приход РПЦ. Пока не придумал, как назову новую провинцию. Скорее всего, Босфорская губерния, которая включит в себя оба берега от Адрианополя до Никеи. Но это дело будущего. А чужие священники мне здесь не нужны уже сейчас.

— Но ведь это несправедливо! А как быть остальным нашим братьям? Ведь не все они предатели.

— Переберутся на Афон. Скорее всего, столица независимого греческого государства будет в Салониках. Не думаю, что венецианцы отдадут им Афины. Вот пусть они там строят чего хотят. Мне эта публика в России не нужна, — отвечаю попу и задаю встречный вопрос, — Гавриил III написал только тебе или ещё кому?

Иов вздохнул и снова схватился за бороду. Прямо антистресс какой-то.

— Письма пришли митрополитам семи епархий. Меня известие застало в дороге. Епископы изрядно всполошились. Тебе ведь ведомо, что у нас есть греческая и независимая партии. Последние — ярые сторонники Никона и не приемлют нынешнее положение дел с раскольниками. Также они ратуют за большую чистоту наших обрядов, как то практикуют греки. Они поддержат Гавриила, считая его верховным иерархом, которому обязана подчиняться РПЦ.

От этих фанариотов одни проблемы. Хреновы наследники Византии, уничтоженной именно внутренними интригами. И ведь до сих пор не могут успокоиться. Здесь вообще всё надо выжигать калёным железом, к чему я больше склоняюсь. Мало того что среди греческих иерархов каждый второй готов лизать пятки султану, так каждый первый шпион Рима. Это тоже надо учитывать. Папа Константинополь в покое не оставит. Но наши валенки не хотят понимать очевидного, и что с ними просто играют. А мне нужна единая церковь. Имперская и русская, к слову. Значит, снова придётся начинать чистки среди грекофилов. Ну и не мешает прошерстить попов насчёт агентуры иезуитов. Сомневаюсь, что эти ухари просто так успокоятся.

— По возвращении домой открывай ещё одну семинарию или сразу две. Денег выделю. Заодно отправлю в Россию заболевших или получивших ранение воинов, изъявивших желание служить богу. Вот из них и будем формировать низшее звено священников Новороссии, Фракии и Босфорской губернии. Для присмотра над новичками поставишь наиболее знающих людей. Надо, вытащи их из монастырей. Служба богу — это не только постоянные молитвы, а ещё подвижничество. А то засели, как хомяки по норам, изображая из себя святых.

— Но один или даже два года слишком мало для обучения всем премудростям нашего дела, — возразил изумлённый патриарх, — Надо же изуч…

— Главное — вера и умение проводить основные обряды, — перебиваю Иова, — Далее пусть учат заветы в процессе. Дураков я тебе присылать не буду. Люди проверенные и действительно пришедшие к богу. Пусть сначала они будут путаться в евангелиях и прочих псалмах, но несут свет веры людям.

— Будь, по-твоему, — слышу в ответ, — Но как быть с первенством Константинопольского патриарха? Ведь здесь их епархия. Подчинение столь важных и древних православных земель может стать предметом раздоров.

Чего у него в голове? Объяснил же, здесь будет Босфорская епархия РПЦ. Какое мне дело до духовных терзаний прогнивших греческих попов?

— Есть ещё Александрийский, Антиохийской и Иерусалимский патриархаты. Кстати, они не менее старые и изрядно обижены на фанариотов. Найдёшь опору среди иерархов древних церквей. Поверь, когда Царьград станет русским, а наши войска начнут выбивать басурман из Анатолии, то многое изменится. Мудрые люди уже многое поняли, но пока отказываются верить, что магометанский Колосс оказался на глиняных ногах и вскоре падёт под ударами русских штыков. Но поняв, что Россия пришла сюда навсегда, к нам побегут договариваться. В том числе попы, которые даже помогут подтолкнуть константинопольцев к краю обрыва. Таковы правила игры. Это вы всё витаете в облаках. А надо начинать учиться жить по-новому. И главное — вести себя с позиции силы. Умные поймут сами и выстроят с РПЦ равноправные отношения. Глупым надо намекнуть, что у царя нет ничего святого, — начинаю откровенно ржать, — Он ведь может и Иерусалим захватить, а кое-кого повесить, не обращая внимания на чин. И ведь я это сделаю.

Иов выпучил глаза от удивления. Он даже проигнорировал моё глумление.

— Государь, так ты хочешь освободить Гроб Господень? Но… Оно… Это святое деяние, достойное самых великих мужей! Прости, что иногда сомневался в твоей правоте, — Иов вдруг вскочил и поклонился, — Клянусь, я буду молчать о столь богоугодных замыслах, всячески тебя поддерживая.

Чего-то разговор пошёл не в ту сторону. По идее, Палестина нам нужна. Но больше, как буфер, защищающий Суэц с севера. Правда, мороки с ней не оберёшься. Там либо придётся договариваться, уничтожив и изгнав часть магометан. Либо вообще проводить массовый геноцид. Только где я возьму столько людей, дабы заселить древние города? Из Египта или Эфиопии привезти? Бред! Нужно лояльное население.

А ещё патриарх с горящим взглядом. Что теперь делать? Как бы он не начал подготовку к новому Крестовому походу. Я постоянно забываю об опасности шутить с такой сферой, как религия. Может, под такое дело создать воинский орден по типу тамплиеров или иоаннитов? Хотя мальтийцы и есть эти самые госпитальеры святого Иоанна Иерусалимского. Так, стоп. Более никаких шуток и резких движений. Иначе наворочу дел.

Пока надо аккуратно спровадить Иова, обеспечив ему помощь с новой семинарией. Заодно проконтролировать, чтобы его не шлёпнули свои же. Увеличение количества священников и замена старых кадров — отличная задумка. Только надо учитывать реакцию людей, потерявших прежний достаток и власть. Ведь на новых землях кормушка для них будет закрыта. Ещё я монахов снова пнул. На этот раз, заставив их вылезти из уютной ракушки. Они и так меня ненавидят. В общем, надо помочь моему новому фанату Иову. Ха-ха!

* * *

Патриарх ушёл, а я занялся привычным делом — предался порокам. Агафьи рядом нет, остановить меня некому. Поэтому раскурив сигару и хорошенько приложившись к вину, начинаю читать донесения из столицы. Они действительно важные, и алкоголь здесь служит успокаивающим средством.

Новости неприятные, хотя с виду обычные. Мой сын вместо Тулы отправился в Лавру, а затем на богомолье по другим монастырям. Ещё и недавно выздоровевшую жену с собой потащил. Как на это реагировать? Я пока не решил.

Естественно, в сопровождении царевича хватает моих людей, и все важные разговоры передаются в канцелярию. Однако ничего крамольного Саша не говорит. Этот балбес действительно истово молится. Особенно, за спасение моей души.

Лучше бы Ленку свою валял почаще и внука мне сделал. Но судя по докладам, сын носится с женой, как с писаной торбой и трясётся после любого её чиха. Это уже сродни помешательству. Баба нужна, чтобы рожать детей, особенно царица или жена наследника престола. Я понимаю куртуазность и прочие демократические веяния. Никто не мешает тебе любить и уважать свою женщину. Но есть такая штука, как ответственность.

Соглашусь, что мои умозаключения звучат лицемерно. Мол, бросил законную супругу, живёт с другой. Только мы с Анной свою программу выполнили, родив пять детей. Как бы всё ни закончилось, но супруга прекрасно понимала свои обязанности.

Может, ей написать? Чего мадам царица думает о помешательстве собственного сына? Был в истории страны один слишком верующий царь, кстати, мой тёзка. Делами особо не занимался, наследников заделать не сумел, всё молился и по богомольям ездил. А после смерти обрёк страну на чудовищные страдания. Нужен ли нам ещё такой правитель?

Ладно, не буду спешить. Напишу сначала Наталье, чтобы та серьёзно поговорила с племянником, разобравшись в серьёзности его увлечения религией. Заодно с Анной надо навести мосты. Она как раз перестала кататься по богомольям и больше торчит в Москве, посещая приёмы и театры. Тоже странно. И разведка ничего особого не раскопала. Будто человек обо всём забыл, начав вести жизнь этакой порхающей бабочки. Не верю!

М-да. Допиваю бутылку и звоню в колокольчик, чтобы Епифан открывал следующую. Всё-таки паранойя постепенно становится моей обычной спутницей. Сейчас начинаешь понимать неплохих правителей, которые на определённом этапе начинали чудить, разрушая ими же созданное.

Глава 7

— Станем добре, станем со страхом…

Патриарх хорошо поставленным голосом читал молитву. Окружающие меня воины истово крестились, я же машинально повторял за всеми. Народу собралось просто немерено. Для богослужения выбрали огромное поле и сколотили помост, на который взошёл Иов с сопровождением. Рядом расположился я со свитой и офицерами. А вокруг бурлило целое море из солдат. Ведь не каждый день удаётся попасть на службу, проводимую главой русской церкви.

Лица присутствующих в массе своей выражали благостность и восторг. Я не заметил ни одного недовольного или хмурого человека. Армия молилась искренне, прекрасно понимая, что нам предстоит в ближайшее время. Мне вообще нравится здешний народ. Дело даже не в фатализме и искренней вере. Есть у местных стержень. Они ещё не прогнили под воздействием западной цивилизации. Именно так. Не являюсь фанатиком, но протестантская мораль сильно ударила по менталитету европейцев.

Хорошо, что мне удалось предложить подданным другой путь. Быть богатым и успешным — это нормально. Что я внушаю людям. Вопрос в цене. Нельзя добиваться результата любыми способами, особенно, предавая интересы собственной страны. Богатый не значит избранный богом. Есть и иные ценности. Определённый баланс вроде удалось найти. А общественная конструкция обрела устойчивость. Только сейчас меня занимают другие мысли.

Судя по донесениям разведки, противник умудрился собрать силы, которые только смог. Султан практически опустошил гарнизоны крепостей и городов, заодно согнал во Фракию все резервы с добровольцами. Мы примерно насчитали более четырёхсот тысяч солдат. И ряды османского войска постоянно пополняются. Глупо недооценивать столь огромную орду. Тем более что в этот раз включился религиозный фактор и басурманские имамы объявили войну священной. А ещё магометане со своими христианскими слугами прекрасно понимают необходимость стоять до конца, ведь за их спинами семьи. Все знают, что русский царь не щадит никого, в лучшем случае сгоняя людей со своей земли. Поэтому стойкость османского войска крайне высока. А остатки крымской орды вообще будут биться до последнего солдата. Этим отступать попросту некуда.

Вот меня и начали одолевать сомнения. Стоит ли участвовать в генеральном сражении или лучше измотать противника? Руководить такой массой воинов при наступательной операции крайне сложно. Как и обеспечить снабжение. Это у нас есть подобный опыт, плюс, опора на полные магазины. У противника же еды на пять недель, может, шесть. Не более того. Однако Али-паше пока удаётся удерживать армию за линией укреплений. Он предлагает нам начать штурм первыми. Но султан вынуждает визиря атаковать, чтобы отбросить угрозу, нависшую над столицей. Что вроде нам на руку. Однако даже в этом случае и гипотетической победе русской армии, я жду огромных потерь. Так зачем нужна такая война, если в ней гибнет путь даже четверть лучших солдат?

Я ведь строю империю для них. Терпеть не могу бредни политиков, вещающих или вещавших, что надо сейчас напрячься, потерпеть, и наши дети будут жить при коммунизме или ином «изме». Однако почему-то на деле выходит онанизм с дебилизмом. Если ты не смог за пять-семь лет изменить ситуацию в стране, то надо уходить. И дело касается не только экономики. Рост благосостояния населения — задача сложная. Всегда найдутся критики с недовольными. Но вопросы безопасности, коррупции, соблюдения законов или развития промышленности вполне решаемы. Мне удалось достичь успехов по всем направлениям. Даже крепостные стали жить лучше. Поэтому очень хочется, чтобы стоящие вокруг парни насладились плодами нашей победы. Всё-таки мы шли к ней долгие двадцать три года. Эх, мечты.

Проблема ещё в том, что османы увеличили количество и эффективность своей артиллерии. Да, у них полно старых орудий, только они всё равно нивелируют наше тотальное преимущество. Чёртовы французы! Не смогли в этот раз подгадить на море, так нашли более дешёвый способ. Пороха у басурман хватает. А лягушатники поставили им кучу разного хлама, собранного за последние войны, заодно обеспечили инструкторами. Можно сколько угодно гордиться русской артиллерийской школой, но мы только догнали самую передовую страну, коей является Франция. Добавьте к этому грамотные укрепления, куда сможет отойти магометанское войско в случае поражения. Тупик, однако.

Ещё надо учитывать талант Али-паши. Он умудряется держать в узде такое скопление людей, расставив на ключевые посты толковых людей. Тот случай, когда несчастье помогло, и у противника заработали социальные лифты. По идее, в Порте они неплохо функционируют. Но всегда есть такие вещи, как взятки и кумовство. Вот наш противник нанёс по ним серьёзный удар. А человеческого ресурса у басурман хватает.

Надо было валить визиря ещё в прошлом году. Сейчас это сделать невозможно, уж слишком у него хорошая охрана. Он не дурак и мог сопоставить имена жертв прошлой резни. Тогда Скоморох вырезал немало грамотных или подающих надежды чиновников. Убивать армейцев практически нет смысла, а вот хорошие управленцы на дороге не валяются.

Тем временем патриарх закончил, народ снова начал истово креститься. Машинально выполняю положенные действия, и всё равно не нахожу успокоения. Понятно, что большая часть жертв будет на моей совести. Но как можно пропустить столь удачное время? Вон французы показали, что способны строить каверзы за весьма короткие сроки при ограниченных ресурсах. Что делать, если завтра султан договорится с врагами о мире, и мобилизует все силы Порты против России? В этом нет ничего страшного. Просто нам придётся отойти за Дунай. Уж слишком уязвимая нынешняя позиция, а снабжать армию после прекращения навигации очень сложно. Мы и так объели округу, вернее, наша лёгкая конница скоро сожрёт всю окрестную траву. Приходится отправлять людей подальше от лагеря.

С такими невесёлыми мыслями я проследовал к своему биваку. Новости из России беспокоят не меньше. Сын всё не успокоится, решив построить церковь Знамения Пресвятой Богородицы в Воробьёво. Рядом с распутной усадьбой, как он её называет, переданной мной Саше. Типа замаливать грехи отца. Хотя там давно нормальный оздоровительный комплекс по типу Загорска, и просто хороший загородный дом в окружении отличного парка. Идиот! Лучше бы истратил свои деньги на обустройство училища или детского приюта. Пусть даже воспитанники размещаются в бывшем комплексе. Зачем тратить деньги на храм, которых и так немало? Надо написать Наталье, чтобы она серьёзно занялась окружением цесаревича. Кто так ему мозги промыл?

Зато радуют письмо от Агафьи. Дети растут и делают успехи. Слава уже бегло говорит по-французски, а Оля научилась читать. А ещё они по мне скучают, что важнее всего. Ведь пойди дела по прежнему пути, я бы в сорок пять лет остался один. Из дочек от Анны со мной общается только старшая Татьяна. Младшие — Мария и Евдокия меня сторонятся, а скорее дичатся. Этот раунд я супруге проиграл. Сам виноват, но больно, когда тебя боятся собственные дети, считая чужим и даже врагом. Поэтому вторая семья стала отдушиной. Иначе у меня бы давно поехала крыша, и развился алкоголизм. Или пришлось бы снова восстанавливать гарем. Благо детородная функция пока работает.

* * *

И всё-таки они дрогнули! Разведка ещё неделю назад донесла, что в османском лагере, наконец, началось шевеление. Сразу увеличились стычки между отрядами лёгкой конницы, не прекращающиеся ни на минуту. Казаки, сипахи и степняки постоянно атаковали разведывательные отряды обеих армий. Особенно неистовствовали последние. Ведь на той стороне хватает беглецов из Дикой Степи, считающих принёсших мне присягу сородичей предателями. Неприятель также пытался прорывать со стороны гор, но несколько раз попал в артиллерийские ловушки. В общем, у нас не скучно.

Наконец, дело подошло к развязке. Я аж выдохнул, когда разведка сообщила, что противник сосредотачивает силы в единый кулак и готовится покинуть линию обороны. А значит, до битвы осталось в лучшем случае два дня.

Именно поэтому Косагов решил начать план по высадке десанта во фланг вражеской армии. В палатке командующего собрался узкий круг генералов и несколько полковников во главе с Федькой Апраксиным. Вернее, Фёдором Матвеевичем, командующим корпусом морской пехоты. Стареем. Вроде только недавно был Стрелецкий бунт, когда я оказался в этом времени. И такие изменения. Сейчас не скажешь по внешнему виду Фёдора, что в прошлом это был восторженный юнец. Сейчас передо мной стоит воин с суровым взглядом и обветренным лицом, которое рассекает жуткий шрам.

Смотрю на остальных морпехов. Иоганн фон Сиверс, Аникита Репин, Николай фон Верден, Алексей Келин и Фёдор Шидловский решили идти в бой вместе со своими солдатами. Хорошо, что заболел Гаврила Кропотов, являющийся одним из лучших методистов армии, направляющим вектор развития морской пехоты. А заместителю командующего — полковнику Ольшанскому, я лично запретил участвовать в операции. Личная отвага — это замечательно. Но мне, вообще-то, войска будут нужны и после битвы. Кто их будет готовить и возглавлять, если погибнет всё командование?

Ведь они прекрасно понимают, что идут на смерть. Только русская морская пехота не дрогнет и выполнит поставленную задачу, даже если придётся погибнуть всему корпусу. Потому что так гласит её девиз «Не отступать и не сдаваться». Думаю, только первые три легиона подготовлены лучше. Хотя не факт. В плане доблести они точно сопоставимы. Эх! Ведь и легионеров поляжет много. Только они пойдут в атаку позже всех. Сейчас эти полки напоминают гвардию Наполеона, состоящую из лучших солдат страны.

А пока в сторону рефлексии. Надо произнести напутственную речь. Может, для стороннего наблюдателя она покажется лицемерием. Однако я отправляю умирать действительно близких людей. Ловлю себя на мысли: генералы и полковники, с которыми мы вместе начинали создавать непобедимую русскую армию, гораздо мне ближе, чем большая часть родни. Да, есть дети, Наталья, Софья, Мария и несколько толковых племянников. Но пожалуй, кроме младшей сестрёнки, остальные фигуры заменимые. Это у меня проблемы с психикой? Или приступ государственности?

— Я собрал вас, чтобы сказать красивые слова. Но всё это неважно, — начинаю речь под удивлёнными взглядами офицеров, — Нас всех объединяет одна цель. Когда-то мы решили сделать Россию великой, уничтожив векового врага. И вот наша армия стоит в десяти переходах от Царьграда. Вроде можно гордиться? Однако всё только начинается. Враг будет сражаться отчаянно, на что мы должны ответить выучкой и верой. Ибо наше дело правое! А ещё я буду молиться, чтобы вы вышли из сражения со щитом, а не на щите.

Подхожу и троекратно целую каждого морпеха. Затем осеняю их крёстным знамением. Народ проникся. Вон у Кропотова аж глаза увлажнились. Царь-батюшка редко балует своих воинов подобными жестами. Похвалить могу, реже награжу медалью, ещё реже орденом. И вдруг такое. Ненадолго я и сам поверил, в свои слова. Впрочем, в глубине души засела мыслишка, что всё происходящее — дешёвая постановка. Меня больше заботит захват проливов, что я обменяю на всех друзей и соратников разом. Вот такой подлец сидит на троне Русского царства.

— С Богом! — заканчиваю речь и выхожу из палатки.

Военным надо обсудить детали, а я здесь лишний. Не лез в дела генералов и глупо начинать сейчас. К тому же у меня есть одно важное дело.

* * *

Марко Руццини очень похож на своего дядю. Такой же высокий, носатый и голубоглазый. Венецианский дож прислал посла, назначив им собственного племянника. Встреча давно напрашивалась, ибо все ожидают развязку бесконечной войны. Кто бы мог подумать об этом даже десять лет назад? Я верил. Остальные точно нет, разве что предыдущий дож Морозини.

Кстати, венецианцы тоже не на шутку активизировались и завоевали Крит. Пока держится только Хандакас, он же Кандия, который республика ранее сдала после двадцатичетырёхлетней осады. Теперь ситуация изменилась, и османы сидят в обороне. Сначала я не понимал такого упорства со стороны союзников. Мне казалось, что дело в жажде реванша. Но сейчас стала понятна их мотивация. Венеция получила отличную базу для флота, фактически перекрыв сообщение между Константинополем и Средиземноморскими провинциями. В перспективе это голод, который грозит городу уже через несколько месяцев. Тем более что султан выскреб всё продовольствие для армии. Ещё изрядно ограбил не только христианских земледельцев, но и анатолийских мусульман. Я только рад такому раскладу. Пусть зреет бунт, мы его всячески приветствуем.

Встреча проходила в сборном домике, который уже собрали мои люди. Надоело жить в шатре, хочется нормальной крыши и стен. У меня весьма скромные запросы, хватает зала, спальни и небольшой столовой. Венецианец впечатлился подобным девайсом, даже попросил потрогать стены. Понятно, что подобную конструкцию может позволить себе только обеспеченный человек. Но я ведь царь! Кстати, купцы, торгующие сезонно со степью также, оценили новшество. Зато можно спокойно поговорить, не отвлекаясь на хлопанье материала при порывах ветра или жижи, натекающей под палатку после обильных дождей.

Мы расположились на удобных стульях. Всё-таки посол главного союзника, нам есть о чём поговорить и глупо заставлять его стоять. Основную работу уже провела канцелярия. Сейчас мы просто утрясаем спорные моменты и готовимся к подписанию большого соглашения между нашими странами. Примерно такой же договор готовится для Генуи, неожиданно ставшей серьёзным игроком на политической карте Европы. Денег у лигурийцев всегда хватало, а сейчас они добились независимости, ещё и построили сильный флот. Главное, чтобы дож Феретти адекватно оценивал свои силы. Одно дело хитростью захватить Гибралтар, и даже форпосты в Тунисе с Ливией. Можно подумать, о Минорке. И совсем другое — попытаться оккупировать Алжир, что станет катастрофой. Пока вроде старый политик проявляет разумную умеренность. Венецианцы так вообще не лезут на сушу, кроме Далмации, Эпира и Мореи, предпочитая острова. На повестке дня у них Кипр.

— Ваше Величество, меня предупреждали о вашем гостеприимстве. Но также предостерегали от излишней велеречивости, — посол начал с правильных слов, — Мой дядя приказал обсудить будущие границы Египта и Палестины. Венеция согласилась, что Родос отходит к России и распространением зоны вашего влияния до Тира. Мы прекрасно понимаем невозможность удержания столь обширных владений на суше. Но ведь наши страны собрались строить канал.

Мне понравилось, что республиканцы не стали упираться с Родосом. Нам ведь тоже нужны опорные точки, защищающие береговую линию. Хотя с будущими завоеваниями немало вопросов. Например, насчёт Западной Анатолии я уверен. Осман оттуда изгонят, как и часть лояльных магометанам греков. Никея так вообще будет зачищена и заселена снова выходцами из России. Только как быть с арабским побережьем? Если побережье Сирии и Ливана вполне реально присоединить мирно. Опять-таки выселив часть мусульман, в первую очередь суннитов, а также друзов. Не нравятся мне различные секты. А ещё не нужны идейные сторонники осман. С шиитами договориться гораздо легче. Пусть переселенцы живут в Алеппо и прочих Дамасках. Внутрь материка мы не полезем. Вот с Палестиной сложнее. У России просто нет сил, чтобы заселить и эти земли. Впрочем, как у итальянских государств тоже, если не воспользоваться жителями Неаполитанского королевства. У северных государств дефицит в плане людского потенциала.

Но определить сферы влияния необходимо уже сейчас. Или рано делить шкуру неубитого медведя? Думаю, к каким-то реальным действиям страны подойдут уже при моих преемниках. Ещё у меня есть план, который начнёт приводиться в жизнь после прихода русской армии в эти земли.

— Я предлагаю вам простой вариант. Границами наших стран в Северном Египте будет озеро Манзала. Вернее, мы займём земли немного восточнее вплоть до Газы, и нас разделит канал. Там наиболее удобное место для его рытья. Что касается Палестины, то предлагаю создать совместную администрацию из Венеции, Генуи, России и Папского престола. В будущем предлагаю присоединить к нашему альянсу Испанию, — до упоминания некогда могущественного королевства.

— Простите, но сейчас Мадрид — наш враг. А в будущем, скорее всего, попадёт под влияние Франции, — логично возразил Руццини.

— Марко, вы ведь дипломат и знаете, что такое большая политика. Родственные связи не мешают воевать друг с другом. Когда Бурбон сядет на трон Испании, он будет вынужден служить интересам своей страны. Иначе ситуация чревата постоянными мятежами и заговорами, которые быстро сведут короля в могилу. Пусть Мадрид станет союзником Парижа. Так даже лучше. Мы не допустим французов к Палестине, и тем более каналу, напрямую. Зато у них будет своя сфера влияния через испанцев. Заодно это избавит нас от лишних интриг. Думаю, также надо поступить с Австрией. Пусть Вена участвует в управлении земель, где находится Гроб Господень. Габсбурги — яростные католики и могут обидеться, если их участие ограничится только десятой частью канала. В любом случае пока рано рассуждать о деталях. Пока надо прийти к общему согласию и потихоньку начинать переговоры со всеми заинтересованными сторонами. Благо, что голландцев мало волнует духовная сфера и больше заботит прибыль.

Здесь мы оба улыбнулись, подняв бокалы с вином. Кстати, подарком дожа. И неплохим, надо заметить.

— Как быть с местным магометанским населением? Понимаю вашу нетерпимость в этом вопросе. Но Палестина и Сверенный Египет очень плотно заселены. А ещё всегда есть опасность консолидации исламских государств, которые возникнут на обломках Порты. Как бы не получить врага, сопоставимого с империей Саладина, уничтожившего государства крестоносцев. Мамелюков тоже нельзя забывать. Потеряв выход к морю, они могут объединить против нас огромные силы. Плохо, что нет иного выхода для контроля будущего канала, чем захват устья Нила.

Остаётся старый добрый геноцид. Только любое действие рождает противодействие. Во Фракии, Никее и Анатолии я найду нужные силы. Там и греки с южными славянами помогут. Только воевать далеко от баз снабжения, ещё и с плотно населёнными странами, очень сложная задача.

— Копты и выходцы из европейских стран, — предлагаю свою идею, — Проведём обмен населением, переселив магометан внутрь континента, а христиан переместим на побережье. То же самое касается Палестины. Немало христиан живёт в Междуречье и севернее, где сейчас разворачиваются жестокие боевые действия. Покоя нашим братьям во Христе там не будет. Поэтому мы можем начать новое Великое переселение народов. Почему не дать возможность осесть на побережье, как арабам-христианам, так и ассирийцам, а, возможно, езидам? Есть такая религия, — поясняю послу, — Смешав столько народов, нам будет легче ими управлять, если разбавить их выходцами из России и Европы. Ещё я верю в разум вождей перечисленных народов. Они столько лет жили под тиранией магометан, что должны осознать преимущество новых условий. Заодно с востока Левант и Палестину будут подпирать недовольные беженцы. А в Египте мамлюки. Нельзя давать людям расслабляться, а общий враг объединяет.

— Давно хотел спросить. Как вам удаётся находить общий язык с последователями Мухаммеда? Ведь в вашей армии их немало, представляющих разные народы. При этом вы изгоняете со своих земель их единоверцев или вовсе уничтожаете целые провинции.

Интересный вопрос. Европейцам сложно понять нашу внутреннюю кухню.

— Марко, у русских нет противостояния с какой-то религией. Мы спокойно живём рядом как с католиками, так и магометанами. Более того, несколько тысяч тяжёлой конницы в моей армии — калмыки, исповедующие буддизм. А ещё недавно был сформирован целый полк из иудеев. Да, — киваю удивлённому венецианцу, чей народ придумал понятие гетто, — Многие жители Западной Руси иудейского вероисповедания не хотят покидать свои земли. Они приняли присягу, поклявшись жить по нашим законам. И готовы платить кровью за это право. Что достойно уважения. Посмотрим на результат, но пока у моих генералов нет претензий к добровольцам. К чему я веду. Россия не воюет с религией или народами, а только с конкретными странами. Плюс, у нас гибкая политическая система, спокойно воспринимающая любых иноверцев, спокойно включаемых в состав русского государства. Пусть пока на правах вассалов или федератов. А они считают себя частью России, за которую воюют, в том числе с единоверцами. Этот процесс складывался столетиями. Например, древние русские князья спокойно роднились со степными ханами. И никто не видел в этом ничего плохого. Оттуда всё и идёт. Именно поэтому условный татарин, исповедующий ислам, или калмык, верящий в Будду, для меня гораздо ближе, чем православные греки или валахи. Постепенно мы объединимся в одну нацию, пусть и с религиозными и культурными отличиями.

Здесь у Руццини явно произошёл слом шаблона. Наверное, европейцев смутило моё излишне жёсткое поведение в Крыму, и затем Литве. Только у меня всё продумано. Какой смысл ссориться с народами, доказавшими свою верность? Со степняками русским вообще просто. Что идёт ещё со времён упомянутых половцев.

— Почему я задал этот вопрос? Если Папа станет одним из хозяев Палестины, то возможны неприятности. Иезуиты и доминиканцы получат слишком много власти. Что чревато гонениями сначала на магометан, а затем христиан иных конфессий. Езидов они тем более не потерпят. Значит, через какое-то время мы получим религиозную войну. И Россия станет врагом католического мира, а Венеции с Генуей придётся делать сложный выбор.

М-да. Об этой стороне я особо не задумывался. Вернее, предполагал, что удастся договориться с Папой, который получит доступ в Вифлеем и Иерусалим. Но забыл про различные ордена, часто совершенно неадекватные. Например, иезуитов я в Палестине точно не потерплю. Уж лучше с мамлюками договориться, чем с этой сволочью.

— Тогда давайте обсуждать проект более детально, — грустно вздохнув, предлагаю венецианцу, — Заодно подумаем, как ограничить будущую власть Папского престола и его клевретов в Палестине.

Глава 8

Забавно, что решающая битва между православным и магометанским войском, должная повлиять на мировую историю в будущем, началась недалеко от реки с поэтическим названием Дьяволска. Косагов долго выбирал место будущего сражения, куда в итоге удалось выманить орду Али-паши. Проблема в том, что здесь равнины перемежаются с холмами. Попросту сложно найти участок, где поместится полмиллиона человек.

В итоге русская армия заняла низину большой долины, якобы лишив себя манёвра. На самом деле у нас всё продумано, а силы представляют единый кулак, подпираемый резервом. Часть конницы находится в засаде, ибо здесь особо не разбежишься. Штаб русской армии сделал ставку на артиллерию. Противник же больше надеется на четырёхкратное превосходство в живой силе и фанатизм своих воинов.

А ещё обеим сторонам некуда отступать. Если османы оттеснят нас к морю или озеру Мандра, то просто перебьют. Им же придётся уходить в сторону холмов, где очень мало дорог. Там от одной давки может погибнуть половина армии басурман. На что я очень надеюсь.

Как всегда, моя ставка расположилась на возвышенности, где сколотили помост. Вокруг встала охрана, две роты лучших людей Дунина и восемь мобильных орудий. Если что можно спокойно уйти. Что глупо. Я не для того положил большую часть жизни в этом мире. Вся она, так или иначе, посвящена войне.

— Угощайтесь, — киваю послу на кофе, сваренный Епифаном, — Очень бодрит. Хотя вы и без меня знаете.

Ага. Именно венецианцы завезли в Европу традицию пить кофе. Заимствовав его у наших сегодняшних противников. Только я пью кофе с молоком и сахаром, чем несказанно удивил Марко, решившегося попробовать новинку.

— Вы так спокойно наблюдаете за происходящим. А ведь сегодня решается судьба России, — произнёс Руццини, хлебнув напитка, и тут же добавил, — Какой необычный вкус.

На самом деле, я ничем не рискую. Дальше Дуная русская армия не отступит. На море же у нас тотальное превосходство. Какие-то странные мысли лезут в голову. Я уверен в нашей победе. Ну, возможна ничья, если провалится десантная операция.

Между тем моя армия выстроилась в относительно ровные порядки, оградившись линией ретраншемента, насыщенного артиллерией. В обороне никто сидеть не собирается. Наша сила в атаке! И уме, конечно.

Напротив постепенно росла огромная масса людей и животных. Издали османское войско выглядит устрашающе. Но всё обманчиво. Полки басурман двигаются беспорядочно, часть артиллерии застряла в одной из лощин, конница тоже не может найти своё место. Мы же не просто так выбрали столь небольшое поле. И это ещё не всё. Кладу на столик новомодный бинокль, кстати, жутко дорогой, и вспоминаю недавний разговор.

— Ты уверен, что операция пройдёт, как мы задумали?

Да, Владыка, — Скоморох снова переполнен мистическим фанатизмом в отношении моей фигуры, — Всё идёт, как ты говорил. И я теперь точно знаю, что это промысел божий. Почти все нужные нам персоны находятся в городе. А ещё народ буквально кипит от ненависти. Даже муллы уже не могут направить гнев черни на христиан. Большая часть которых голодает вместе с магометанами. Думаю, полыхнёт в ближайшие дни. Мы уже не сможем сдерживать негодование людей. Если же придут новости о поражении османской армии, то у басурман будет новый султан.

Вот этого мне не нужно. Ахмед III толковый правитель, но без должного стержня. Он даже начал проводить давно назревшие реформы, не обращая внимания на ситуацию в стране. Окажись на его месте туповатый, но жёсткий фанатик, стало бы намного хуже. Для нас, конечно. Сейчас нельзя распылять силы, чего султан не понял. Надо хвататься за любую соломинку, влезать в долги, заключать союз хоть с шайтаном, а если надо казнить всех жителей столицы. Ведь перед ней стоит враг, и армия должна быть уверена в тыле. Россия поступательно двигалась на юг, перемалывая и присоединяя, завоёванное предками Ахмеда. Это нужно было осознать сразу, как ты сел на трон. Но… Впрочем, это проблемы басурман.

Главное, что османский правитель вмиг окажется без самых толковых чиновников.

— Что это? Бомбарды? Мортиры? Такой мощный взрыв! Но как? — вскрик венецианца прервал мои воспоминания.

Да, это новые разрывные снаряды, недавно доставленные из Тулы. Судя по дыму со столбами пыли, сейчас они выкашивают десятки осман, создавая панику в их рядах. К сожалению, инженеры пока не смогли поставить на поток выпуск подобных гранат для полевой артиллерии. Зато удалось изготовить пять сотен бомб именно для сегодняшнего сражения. Даже думать не хочу, во сколько мне обошёлся этот аттракцион щедрости. Ведь каждое изделие отливалось и заряжалось под чутким контролем лучших мастеров Казённого завода №1. Ситуация чем-то похожа на немецкую «Большую Берту». Только мы взяли морские мортиры, устанавливаемые на платформы. Их дальнобойность позволяет обстреливать крепости и города без всякого ущерба штурмующим войскам. Генуэзцы недавно использовали именно эти орудия для уничтожения Алжира. Немцы в моей истории просто создали крупнокалиберное морское орудие, созданное Круппом.

Тут же раздался дружный залп всех стволов. Неплохо! Такое впечатление, что вздрогнул даже мой помост. Но я это переживу. А вот басурманам сейчас весело! Десятки взрывов взметнули в воздух разорванные тела людей, животных и обломки различных конструкций. Парни старались бить по артиллерии противника, что им в принципе удавалось. Для огромной орды наш обстрел сродни комариному укусу. Зато важен психологический эффект. Ведь снаряды начинены шариками, наносящими колоссальный вред при взрыве. Важно даже не количество убитых, а стоны раненых и ржание умирающих лошадей. Жуткая картина, я вам скажу. Лошадок жалко.

Объясняю впечатлённому послу нашу тактику, отчего тот пришёл в восторг. Думаю, будет просить технологии для венецианской армии. Той всё равно приходится воевать на суше и брать крепости.

Новый залп и очередные кровавые ошмётки летят в стороны. Командование противника, наконец, справилось с построением, и орда пошла вперёд. Рявкнули многочисленные османские орудия, но вхолостую. Басурманам бы подвести батареи ближе. Чем они сразу и занялись. Всё-таки французские инструкторы хорошо поработали. Ещё десять лет назад подданные султана воевали, нападая огромной толпой, пытаясь задавить врага числом. Сейчас перед нами предстали пусть кривые, но вполне заметные построения.

Опасный противник! Я про Францию. Только из-за послезнания мои люди не стали лезть во внутреннюю кухню Парижа. Весь 18 век должен пройти под его соперничеством с Лондоном, изрядно ослабленным в этом времени. Может, обойдётся без революции, и французы забодают островитян? А потом сами рухнут из-за своей прогнившей политической системы. Пусть это уже беспокоит моих потомков. Но нельзя одновременно ослаблять все политические силы Европы. В итоге они объединятся и попрут на восток.

Сейчас же мы копаемся в своей песочнице, мало интересующей основных игроков. Кроме Франции, конечно. Для неё ослабление, а тем более потеря Порты — сильнейший удар. Ведь Австрию более ничего не сдерживает, и она спокойно начнёт хозяйничать в Италии. Уж Неаполитанское королевство Вена должна захватить без проблем. Насчёт Милана не знаю, там хорошо укрепились франко-испанские войска.

Вообще, мой план простой как три рубля. Успех России развязывает руки Австрии, которая сразу перебросит восточную армию на Рейн или в Северную Италию. Уже почуявшая вкус победы Франция, получит сильнейший удар. Людовик XIV делал ставку на блицкриг или недолгую войну. Ведь финансы его державы не просто трещат по швам, а уничтожены безумным правлением короля-солнца. Только товарищ ошибся.

С учётом гения Евгения Савойского противников австрийцев ждут большие проблемы. Даже меньшее участие Англии в войне для антифранцузской коалиции не проблема. А когда чаша весов качнётся в сторону врагов империи, на сцену выйдет мой шведский друг, смешав все карты. Здесь даже не важен победитель. Главное — затянуть войну лет на десять. И потом вся немецкая рать при поддержке голландцев, навалится уже на Швецию, пока Франция будет зализывать раны. Мы же будем переваривать развалины Порты. Надеюсь, России хватит такого спокойного отрезка. Ну, и кто молодец? Правильно, царь Федя.

— Это русское каре, Ваше Величество? — снова воскликнул Марко, — Впечатляет! Пока даже австрийцы и французы строятся линейно. Но мне кажется, что вскоре талантливые полководцы начнут перенимать ваш опыт.

Пусть пробуют. Всё равно невозможно долго хранить подобные вещи втайне. Только новая тактика потребует долгого переобучения. Мне кажется, многие генералы откажутся от подобного дела. Европейцы совсем недавно освоили штык, заменив им багинет. Тогда как русская армия уже более десяти лет использует новое оружие. Причём у нас было меньше возможностей для использования штыка. Основные боевые действия в степи вела конница и артиллерия. Это уже потом подключилась пехота при штурме крепостей.

Поэтому до смены линейной тактики на каре пройдёт немало времени. Мы же уйдём далеко вперёд. Например, Косагов уже начал расставлять между строем пехотинцев тяжёлую конницу и мобильную артиллерию. Пусть дозировано, но это весьма сложный манёвр. Фактически копировщикам придётся создавать новую армию. Многие страны до сих пор используют рейтар, хотя мы давно перешли на кирасиров и уланов. То же самое касается флота. У нас лучшая артиллерия. Надеюсь, когда-то русские моряки смогут на равных противостоять даже англичанам и голландцам.

— О! Ваши пушки вступили в дело! И какой поразительный эффект! — Руццини продолжал веселить меня, комментируя происходящее.

Часть нашей артиллерии действительно выдвинулась вперёд и с дальней дистанции дала несколько залпов гранатами. Османы ещё не приблизились к порядкам русской пехоты, но уже потеряли пару полков, не считая десятков орудий. Ведь мортиры продолжали обстрел, пусть не так скоро, как полевые пушки. Ничего! Это только начало. Вскоре Косагов приступит ко второму акту.

Странно. Раньше я волновался и не мог найти себе места. Но сейчас спокойно наблюдаю за творящимся Армагеддоном. На поле громыхают пушки, раздаётся барабанная дробь, надрываются трубы, всё покрыто дымом, в движение пришли десятки тысяч солдат. А ведь есть ещё погибшие с раненными, число которых растёт. Неужели моё сердце окаменело? Или это защитная реакция? Не знаю. Сплю я хорошо, хотя жалею погибших подданных. Только есть понимание, что, победив сегодня, пусть с большими потерями, я избавлю страну от потрясений и колоссального урона в будущем. Мы должны побить все европейские комбинации, заставив их думать, как решить проблему проливов, контролируемых Россией. В перспективе это коснётся всего Средиземного моря, если итальянцы не подведут.

Однако такая ситуация вызовет совершенно другие войны. Даже сейчас положение кардинально изменилось. Нет, и не будет Северной войны, также разборок за польское наследство. Если Пруссия фактически прекратит своё существование, то исчезнет причина Силезского конфликта. А далее не будет Семилетней войны и разборок за корону Австрии. Пока можно смело прогнозировать только текущий конфликт. Он точно должен стать долгим и выматывающим.

Тем временем армии начали сходиться. Огромная басурманская орда уже неслась на ровные порядки русских войск. Мне не надо быть рядом, чтобы знать о поданной команде. Наши полки прицелились и дали дружный залп, который повторила следующая линия. А над головами моих солдат пронеслась первая порция картечи, выкашивающая сразу по нескольку рядов наступающий орды.

Через несколько минут, наконец, произошла сшибка. Сначала показалось, что русские полки начали теснить, но это ошибка. Пока на военных полях не придумано ничего страшнее штыкового удара русского солдата. Прибавьте к этому дружные залпы артиллерии, расположившейся между каре и сзади. Началась настоящая мясорубка.

Тут ещё на левом фланге схлестнулась кавалерия. Даже я уже плохо понимал, что происходит. Клубы дыма и столбы пыли мешали нормально наблюдать за происходящим. Чего говорить о непривыкшем к такому зрелищу венецианцу. Признаюсь, я тоже на миг занервничал, но одарил посла подбадривающей улыбкой. Мол, всё идёт по плану.

С удивлением замечаю, что солнце уже в зените, значит, битва длится более пяти часов. Часть поля усеяна целым слоем погибших и раненых солдат. Наша армия организованно отошла на свои позиции, где встала намертво. Османские артиллеристы с большим трудом подтянули пушки и попытались ответить нам той же монетой. Огромные массы кавалерии уже несколько раз сходились в кровавой рубке. Пока преимущество на стороне наших кирасир. Всё-таки коннице сложно здесь развернуться, поэтому сипахи с татарами лишены манёвра, и гибнут сотнями под ударами русских палашей.

На некоторое время османы схлынули, перестраивая свои порядки. Снова поминаю недобрым словом французов. Это сколько же они поставили басурманам пушек! Надо ещё учитывать, что османы выгребли буквально все наличные силы. А их империя, раскинувшаяся на двух материках, скопила немало. Про людские ресурсы уж молчу. Плохо, что Али-паша использовал только часть резерва.

Внимательно рассматриваю орду неприятели и перевожу бинокль на расположение русской армии. Мои парни без сует готовятся к очередной схватке. Офицеры начали строить людей каре. Косагов тоже использовал часть резерва. В бой пошли третий, четвёртый и пятый легионы. Моя гвардия! Только мне не до восторгов. Значит, ситуация гораздо сложнее. Всё-таки мы немного недооценили силу и упорство противника. А ещё выучку. Чёртовы лягушатники!

Новые залпы артиллерии известили о начале следующего этапа битвы. Войска схлестнулись в новой кровавой жатве. Радует, что русские мортиры начали методично выбивать османские батареи. А наши полевые пушки с прежней яростью поливали врага картечью.

Постепенно на поле всё смешалось, и я обращал внимание на отдельные моменты. Вот у осман разорвалось орудие, опустошив всё вокруг. Следующий кадр — группа кирасир, забравшихся далеко от своих позиций, прорубает себе путь обратно. Перевожу окуляры, наблюдая, как русская пехота филигранно орудует штыками, насаживая басурман как шашлык.

Вдруг что-то резко изменилось. Я даже не сразу разобрался. А потом стал наблюдать за оживлённым шевелением во вражеской ставке. Жалко, что отсюда плохо видно. Одновременно среагировали Косагов, введя в бой оставшиеся два легиона. Лучшие полки в русской армии, на минуточку. Насколько я понял, в запасе осталось три полка егерей, использовать которых в такой мясорубке всё равно, что забивать гвозди микроскопом. Ещё есть несколько тысяч улан, казаков и ногайцев. Думаю, генералу виднее, когда пускать их в бой.

Постепенно пришло понимание происходящего. Долго гнал эту мысль, чтобы не сглазить. Но задумка русского штаба сработала. Морская пехота смогла десантироваться и подобраться к тылу османской армии. К месту высадки заранее подошла наша конница, очистившая территорию, и уведя за собой осман, решивших, что это прорыв в их тылы. Это существенно облегчило десантирование. Только затем морпехам пришлось продираться двадцать вёрст через холмы по полному бездорожью, неся на себе не только ружья, но и мобильные пушки с зарядами.

Именно залп орудий смутил магометанское командование. С учётом того, что наши парни заняли несколько господствующих высот, ситуация резко изменилась. Тут ещё вся русская армия пошла в атаку. Артиллерия устроила настоящий огненный ад, выпуская сотни ядер и гранат.

Чего-то я упустил. Значит, Косагов позаботился и о таком резерве, сохранив часть пушек. Надо понимать, что орудия часто выходят из строя в течение одной битвы. Венецианец снова отреагировал на изменения порцией возгласов. Это в бой пошла наша кавалерия, на этот раз, врубившись в порядки магометанской пехоты. А русские орудия переместили стрельбу в сторону вражеской конницы. Рубка вышла на иной качественный уровень. Замечаю, что Али-паша бросил в бой все резервы. Теперь чаша весов качнулась в сторону неприятеля.

Когда я подумал, что мои парни не выстоят, уж больно мощным оказался контрудар, ситуация снова переменилась. Это морпехи пошли в самоубийственную атаку, опрокинув заслоны и врезавшись в тыл правого фланга магометан. Такое ощущение, что огромная орда даже вздрогнула, но устояла. Последней каплей стала атака нашей лёгкой конницы, врубившейся в тот же правый фланг.

И они дрогнули. Отчаянно сражавшиеся османы начали отступать. Нет, они не бежали. Но полк за полком стали пятиться назад. Судя по мечущимся конным воинам, офицеры пытались остановить свои войска. Только безуспешно. А добили магометан артиллеристы, успевшие выкатить пушки и ударившие картечью практически в упор.

Именно тогда сыграла свою роль позиция неприятеля, вдруг превратившаяся из преимущества в недостаток. Отступать вверх на холмы гораздо сложнее, чем оттуда атаковать. Не помогли даже отчаянные контратаки конницы и янычарских полков. Их буквально выкашивала русская артиллерия, начавшая наводить на остальных осман форменный ужас.

Вдруг орда побежала. Потихоньку и незаметно тысячи вражеских солдат устремились в сторону узких дорог, более похожих на тропы, оставляя за собой тела убитых и раненых товарищей. Сразу замечаю, как в бой вступили последние три русских полка, носившие зелёные мундиры. Егеря, или наш спецназ. Это их стихия. Парни шли спокойно, таща за собой телеги с боеприпасами и мобильными пушками. Эти вцепятся в противника, как мастифы и не разожмут хватку. Ну и лёгкая конница не даст басурманам покоя. Думаю, до оборонительной линии дойдёт малая часть османского войска.

Значит, я победил! Двадцать три года адского труда, когда приходилось преодолевать слабость доставшегося тела, буквально заставляя его функционировать. А ещё интриги, ложь, предательства и убийства, ставшие обычными спутниками моей здешней жизни. Всё ради великой цели!

К ней я приду в следующем году, благо научился ждать. Пока надо посчитать потери, перегруппироваться и уничтожить линию обороны. А в марте 1706 года русская армия пойдёт на Царьград!

Глава 9

У Цезаря был Рубикон. Понимаю, что контекст иной, но для меня своеобразным рубежом стала небольшая река Мутлу. Места здесь дивные — утопающие в зелени холмы, между которыми струится голубой поток, впадающий в море. Эх, сейчас бы позагорать на тёплом песочке, вместе с Глашей и детьми. Кстати, в Воронеже я устраивал себе солнечные ванны, чем вначале изрядно смущал свою красавицу. Очень скучаю и хочу её увидеть. Но дело в первую очередь. А оно весьма кровавое.

От Дяволски до Мутлу более тридцати пяти вёрст, это напрямую. По петляющим дорожкам и тропинкам получится под пятьдесят. И весь этот путь усеян трупами османских солдат, тушами коней, сломанными телегами и прочими вещами, указывающими направление отступления армии Али-паши.

Именно так, не бегства, а почти организованного отступления. Чёртовы басурмане дрогнули только на время. Затем сражение чуть не перевернулось. Это молодой Менгли II Герай, избранный крымским ханом в изгнании, повёл конницу в самоубийственную атаку. Мои генералы расслабились, растянули войска и занялись перестроениями, дабы удобнее преследовать противника. Вот и получили!

Не буду идеализировать врага. Тем более что с поля боя бежали многие воины, как кочевники, так и анатолийцы или албанцы. Но степная кавалерия с присоединившимися к ним фанатиками из сипахов, нанесли нам огромный урон. В первую очередь, смутив наши полки. Ситуацию спасли артиллеристы, быстро вникнувшие в ситуацию и развернувшие пушки. В результате магометанская конница полностью легла не безымянном фракийском поле, а мы упустили инициативу. Возможно, кто-то ушёл. Но большая часть Гераев и элита степняков осталась удобрять землю для русских землепашцев, которые сюда обязательно придут.

А ещё мы не брали пленных. Османских пехотинцев и артиллеристов, тем более сапёров, захватывали пачками. Они ещё много лет будут трудиться на благо моей империи. Бесплатно и пока не подохнут. Ха-ха! Однако кочевников, сипахов и янычар я приказал резать без всякой жалости. Они и сами особо не стремились к сдаче. Бежали, но огрызались, как загнанные в угол крысы.

Хреново, что гипотетический триумф с уничтожением неприятельской армии, превратился в многодневное преследование с ожесточёнными стычками. Хорошо, что Касогов и Морозини вовремя среагировали, организовав новую десантную операцию. Более или менее свежие части перебросили на юг, откуда они ударили во фланг, отступающему противнику.

Итог. Четыре дня непрерывных боёв, новое сражение у Мутлу и османы скрылись за укреплениями Адрианопольской оборонительной линии. Дальнейшее преследование и штурм фортификацией командование сочло бесперспективным. Слишком велики потери, которые до сих пор посчитывают интенданты. Но по самым скромным прикидкам мы лишились до трети войска. Пусть большая часть из бойцов ранена, но тем не менее. Как Румянцев с Суворовым громили стотысячные армии, теряя несколько десятков солдат, для меня секрет. Когда идёт самая настоящая мясорубка с пятикратно превосходящим противником, плохо помогает даже превосходство в артиллерии и выучка русских солдат. Как же жалко людей!

Я специально проехался по основному пути отступления османской орды. Жуткая картина. Добавьте к этому чудовищную вонь от начавших разлагаться тел людей и животных. Трофейные команды быстро собрали наших павших с ранеными. Заодно облегчили от ценностей и полезных вещей трупы басурман. То же самое коснулось магометанского обоза. Телеги, лошади и особенно провизия нам нужны. На уборку остального мусора направили несколько тысяч отдохнувших солдат. Уж больно много убитых.

Удивительно, но откуда-то нарисовались сотни местных жителей. «Братушки» активно помогали обирать мёртвых магометан, вызывая брезгливость русских. Лучше бы они с таким старанием боролись за свою свободу. Эти опарыши решили, что имеют право на трофеи, без отдачи. Пришлось их немного спустить с небес на землю. Хочешь шакалить, изволь поработать лопатой и закапывай убитых.

Правильно я решил, что во Фракийской губернии болгар не будет. За редким исключением, как греков и других христиан. Слишком дружно многие из них жили с магометанами. И также дружно их предали. Нам такого добра не нужно.

Мои люди разбили лагерь в живописном месте у вершины одного из холмов, откуда простирается отличный вид на реку и неприятельские форты. Снова недобрым словом помянул французов. Сейчас они, наряду с голландцами, лучшие фортификаторы в мире. Понятно, что мои инженеры хороши. Проблема в том, что у нас больше теоретических знаний. А европейцы — практики, совершенствовавшие мастерство в бесконечных войнах последние тридцать или сорока лет. Здесь поможет только осадная артиллерия, но нужно думать. Одних пушек не хватит. Класть армию в бессмысленных атаках я не собираюсь.

О чём мы и беседуем с уставшим Косаговым. Думаю, Григория Ивановича даже не радовал недавно присвоенный чин генерал-полковника. Кстати, это первый военный, добравшийся в Табеле о рангах до такой высоты. Выше только фельдмаршал. Даже Морткин остановился на генерал-лейтенанте, а Морозини пока вице-адмирал. То есть стоят на третьей ступеньке иерархии русской классификации чинов. Из гражданских служащих выше был только скончавшийся канцлер Одоевский, перед смертью получивший первый класс. У чиновников нет званий, а только нумерация.

Кроме всего, я от души отсыпал медалей с орденами как солдатам, так и офицерами. Для многих нижних чинов — это последняя кампания. А награждённым положены не только льготы, но и возможность получить земельный участок в любом месте страны. В этом есть умысел. Я уже пустил в народ пару слухов, что оплачу создание артелей в Добрудже и Фракии за свой счёт. Ажиотаж возник немалый. Люди ведь не дураки и видят, какая здесь благодатная земля. Надо только заняться инфраструктурой и баб привезти. С этим проблем не будет. В крайнем случае, навербуем девиц и женщин из южных славянок, гречанок, валашек и албанок. Им здесь привычнее, заодно обогатят мужей новыми знаниями. Но ставку я буду делать, конечно, на русских. В той же Западной Руси сейчас перебор женщин, из-за восстания, где погибло множество местных мужиков.

Озадачу Колычёва, а он пусть даст пинка Совмину. Почему царь-батюшка думал за всех думать? Может, кого-то казнить? Дабы придать министрам мотивации. Шучу.

— Вот такая ситуация, государь, — Косагов закончил короткий доклад.

Особо растекаться словами по древу не нужно. Я всё-таки в курсе дел русской армии. Но и мнение своих генералов, которое озвучил Григорий Иванович, выслушать необходимо.

Если кратко, то армия должна отдохнуть, перегруппироваться и начать подготовку к штурму. Слишком неоднозначными получились бои в холмистой местности. Далее нас ждёт не менее сложный рельеф, где неприятельские форты оседлали все высоты, а также грамотно перекрыли дороги. Даже со стороны моря идёт сплошная полоса укреплений вплоть до Константинополя. А более или менее удобные гавани перекрыты весьма простым, но действенным способом. Там затопили различные суда, чьи мачты служат этакими штырями, готовыми пробить дно кораблей русского флота.

Прибавьте к этому грамотные артиллерийские позиции. Теоретически мы можем их снести при помощи мортир. Но зачем? Армия всё равно должна дойти до османской столицы. Штурмовать её с моря — самоубийство. У генералов и Морозини есть несколько задумок, но без взаимодействия с сухопутными силами они бесполезны. Прямо какой-то местный Нахимов.

Ещё мы не успеваем подвезти крупнокалиберную артиллерию. Большая часть мортир пришла в негодность после боя. Значит, потребуется дополнительное время. Дабы личный состав не скучал, Косагов предложил построить целый городок для зимовки. Климат здесь мягкий, но зимой выпадет снег, и бывают морозы. Плюс, влажность и ветры со стороны моря. Людям нужны хотя бы землянки. Но я давно приказал заготовить лес и необходимый строительный материал. Провизии хватит.

Большую часть конницы придётся рассредоточить по окружающим степям, или увести за Дунай. Тем более парням надо вернуться домой, дабы скинуть отвезти добычу. Зато они вернутся в большем составе. Ведь даже потери не остановят новых воинов, жаждущих славы и денег. Думаю, вскоре начнутся шевеления во всех кочевьях.

А вот чтобы не грустили османы, генштаб готовит диверсионные группы, включая отряды гайдуков и прочих местных бандитов. Заодно придётся выстроить свою линию редутов, дабы предотвратить масштабный удар противника. Хотя генералы в него не верят, лучше подстраховаться. Ведь флот уйдёт на зимовку, что кардинально затруднит логистику. Глупо потерять завоёванное преимущество из-за банального разгильдяйства. Думаю, всё будет хорошо. Тем более скоро султана ждёт сюрприз.

— Не стесняйся в расходах. Если надо построить удобное и тёплое жильё для пятидесяти тысяч, значит, начинай немедленно. Заодно, помните про гигиену с болезнями, идущие от скученности. Поэтому позаботься о воде, просторе и возможности регулярно мыться, — генерал сразу кивнул и что-то черкнул в блокноте, — А теперь слушай вводные. Я обычно не лезу в ваши дела, но дам совет. Постарайтесь атаковать и уничтожить склады с продовольствием.

— Государь, они расположены в тылу оборонительной линии. Одно дело резать разведку, часовых и нападать на отдельные форты, прощупывая оборону. И совсем другое, отправить людей так глубоко, — генерал немного замялся и продолжил, — По сути, насмерть. Имеет ли смысл терять столь подготовленных бойцов?

— Значит, пусть магазины осман жгут гайдуки или кого не жалко. Предложи им денег. Кстати, я уже озадачил разведку, и наши люди выйдут на магометанских интендантов. Под такое дело они вывезут провизию, а мы сожжём склады, внеся дополнительную неразбериху и панику.

Судя по взгляду, Косагов не понял глубины моего гениального плана. Может, оно к лучшему? Незачем нам генералы со стратегическим мышлением, когда дело выходит за пределы его компетенции. От греха, так сказать. Пусть лучше хорошо воюют, выполняют приказы и не лезут в политику. Вряд ли в нынешнее время, кто-то из армейцев способен замыслить серьёзный заговор. Однако нельзя забыть про почти век дворцовых переворотов в Российской империи. Нынешнее государство, построенное мной, менее милитаризированное, где сильно влияние чиновников. К тому же здесь нет гвардии времён Елизаветы и Екатерины. Мои легионы воюют и формируются лучшими, а не самыми знатными. Но нельзя рисковать.

— Через два-три месяца в Константинополе и крупных городах Порты начнутся восстания. Султан выгреб почти все запасы хлеба с иной провизией, передав их армии. Мятеж басурмане подавят, сил у них пока хватает. Пусть всё обернётся реками крови, и какие-то провинции на время будут потеряны. А вот если мы раскачаем ситуации внутри магометанского войска, то это другое дело. Пока магометанские воины сыты и уверены в надёжности тыла, где оставили свои семьи, — поясняю удивлённому Косагову, — Как только командование урежет выдачу хлеба, крупы и мяса, начнётся брожение. После новостей о восстании и резне, устроенной чернью, заволнуются самые надёжные люди султана. Оборона окончательно не развалится, но сильно пострадает.

С учётом того, что люди Скомороха тоже примут участие в поджогах складов, а ещё распустят слухи, о воровстве интендантов, продавших хлеб налево, то мне жалко османское командование. Вру, конечно! Именно бардака и развала фронта я жду. Зачем гробить солдат, когда есть иные возможности.

Пару тысяч лет назад выходец из этих мест говорил: «Осёл, гружённый золотом, возьмёт любую крепость». Глупо с этим не согласиться. Тем более что содержание одного корпуса стоит дороже, чем расходы на деятельность Скомороха и другой агентуры. А пронырливый душегуб давно перевёл своих людей на самоокупаемость, при моей помощи захватив некоторые экономические ниши. Это не считая банального пиратства с продажей награбленного.

— Может, тогда ударим после начала бунта, государь? — полководец аж подался вперёд, сверкнув глазами, — Нам хватит двух месяцев, чтобы сформировать новые полки, подготовить людей и обдумать план штурма. Главное, чтобы успели подвести мортиры, новые осадные орудия и достаточно пороха с зарядами.

Вот же неугомонный! Косагов неспособен понять, что оборона противника через семь месяцев попросту развалится. В апреле начнём методическую осаду оголодавших и падших духом басурман. Пусть лучше генерал подумает об обходном манёвре и более важном проекте. Лишь бы военные не скучали.

— Торопиться не будем. Предположим, что мы прорвёмся мы через линию. И дальше что? Вокруг опустевшие земли и готовые биться до последнего города. Плюс теперь басурмане станут терзать нашу армию быстрыми наскоками, используя знание местности. Мы же отпустили половину конницы, если не больше. Что принесёт лишние потери. Тяжёлую артиллерию скоро привести не получится. Ещё и придётся снабжать армию, а холмы зимой завалит снегом. При этом все наши магазины в ста вёрстах севернее, — мои слова не нашли понимания у Косагова, но спорить он не стал, — Пусть у магометан всё развалится. Может, они ещё между собой сцепятся в борьбе за власть.

— Слушаюсь, государь, — вздохнул полководец, — Начну готовиться к зиме.

— Пусть этим займётся твои подчинённые. А вы с Морозини предоставьте через неделю план штурма Царьграда. Знаю, что их три. Поэтому утвердите один, исходя из данных разведки. Здесь поступило немало любопытных новостей. Рассмотрите их и подумайте. Я их сам дочитаю, помечу кое-чего и передам тебе вечером.

— Есть!

— Ступай, Георгий Иванович, и выспись. А то лица на тебе нет.

* * *

— Нашли, государь! Обоих!

Под навес ворвался лучащийся радостью Дивов. Я как раз прочитал документы и размышлял о том, что не мешает пообедать.

Касательно Истомы, то он получил приказ найти Федьку Апраксина и не только его. Лучше живыми, но и тела тоже не помешает. Мой бывший рында пропал во время преследования отступающих осман. Неугомонный! Мало того что он проявил чудеса героизма, при десантировании с последующим марш-броском. Но не остановился и повёл уцелевших десантников добивать врага. Там происходила такое столпотворение, что жуть. Мы до сих пор не разобрали все завалы из людских тел.

Но больше всего меня беспокоила пропажа второго Феди. Троекуров тоже полез в самое пекло, начав преследовать кавалерию противника вдоль морского побережья. И пропал после одной из ожесточённых стычек. А мне, вообще-то, придётся отчитываться перед Натальей. Она редко лезет в дела мужа, но тоже не понимает, зачем полковнику лезть в самое пекло?

Два идиота! Это я про своих соратников, пытающихся что-то, доказать. Только кому? Меня служба обоих полковников вполне устраивает. Надо развивать порученное дело, а не лезть в безумные атаки. Если выживут, то придётся снять с товарищей стружку.

— Рассказывай, — машу рукой переминающемуся с ноги на ноги адъютанту.

— Апраксин получил по голове и пролежал два дня в одном из ущелий. Рядом находилось ещё двое раненых, ухаживающих за командиром. А Троекуров ранен в руку и ногу. Просто боец, доставивший полковника в госпиталь, сам слёг с недугом, вот мы и не смогли сразу найти Фёдора, — начала бодро докладывать Истома, — Обоим ничего не угрожает. Морпех сейчас в полевом госпитале на западной дороге. Кирасир же в расположении основного лагеря.

Ух! Отлегло от сердца. За последние дни я потерял много верных людей. Не хватало ещё лишиться ближайших соратников.

— Подготовь на завтра людей. Посетим обоих болящих, — приказываю Дивову, и поворачиваются к Епифану, — Неси обед.

После приёма пищи я не смог отказать себе в удовольствии выкурить сигару и выпить вина. Вокруг умопомрачительный пейзаж! Поэтому слуга принёс моё любимое кресло, установив его, дабы был самый лучший обзор. Комаров с прочей мошкарой здесь нет. Можно посидеть и спокойно подумать. Рядом бдят или дремлют мои люди. Никто не мешает. Наверное, прикажу на ужин пожарить шашлык.

Выпускаю ароматный дым и делаю первый глоток отличного красного. Когда отошли переживания за исход сражения, вернулись привычные мысли. Не сказать, что они меня мучают, но изрядно беспокоят.

На первом месте у меня внутренняя политика, как бы странно это ни звучало. И если состояние работы государственных структур находится на хорошем уровне, то проблемы сына никуда не делись. Последние письма, в том числе от сестрёнки, сообщают об очередном всплеске религиозной активности Александра. Именно поэтому я засобирался в Москву. Нельзя бросать происходящее на самотёк. Есть идея серьёзно переговорить с Анной. Она же не идиотка. Надо понимать, что такой царь станет игрушкой в руках аристократии или чиновников. Хрен редьки не слаще.

Второй вопрос не менее важен. Мой гениальный план может не сработать. Голландцы, что-то почуяли или просто рассматривают разные варианты. Но в Стокгольме новый посол, который начал мутить воду. Всё-таки Швеция — это страна, где силён парламент. Даже такому королю, как Карл, придётся с ним договариваться. Для меня же неприемлемо, если союзник откажется вторгаться в Бранденбург. Мало того что придётся пересматривать проекты. Так ведь мне не простят захват Восточной Пруссии. Особенно с учётом будущего взятия Константинополя. Возможна война с половиной Европы, что не потянет даже нынешняя Россия. Покой мне только снится.

Глава 10

— На тебе лица нет, — Агафья провела ладошкой по моему загоревшему и обветренному лицу, — Феденька, надо себя беречь. Ты ведь часто мучаешься от нестерпимых болей. Но вместо покоя мотаешься по миру.

Смотрю в обеспокоенные глаза и плавлюсь под потоком излучаемой ими нежности. Почему я не встретил её раньше? Зачем были нужны все эти шлюхи? Столько времени потрачено впустую. Стыдно признаться, что Гашу и детей я вижу реже, чем девок из Воробьёво. А ещё мой брак…

Прижимаю к себе желанное тело и начинаю шептать в порозовевшее ушко.

— Устал я, Агафья Андреевна. Но есть один способ помочь страждущему царю-батюшке. Сейчас мы поднимемся в спальню, ты наденешь тот самый прозрачный халатик и…Ых.

Удар маленького кулачка оказался неожиданно сильным.

— Я серьёзно, а тебе всё шутки шутить, — голубые глаза мигом посуровели, — Ещё и пахнет от тебя, как от конюшни. Баня скоро будет готова. Иди переодевайся, охальник. Потом посмотрим. Может, и халатик надену.

Последние слова были сказаны с многообещающей улыбкой, добавив мне сил. Тут раздался дружный крик и в меня врезались дети. Поднимаю сына с дочерью, внутренне сморщившись о боли в спине. Я уже не так молод, чтобы спокойно переносить многодневную скачку. Признаюсь честно, мне и раньше было тяжело. Сейчас спина беспокоит каждый день. Только нет времени, чтобы ехать в повозке. Обычно мой кортеж ведёт за собой навьюченных лошадей, везущих провизию и минимум вещей. До Азова мы добрались морем, где пересели на коней. Плыть против донского течения ещё дольше, чем трястись в телеге. Хотя дорогие сейчас ни чета прежним, но верхом быстрее.

Святославу сейчас одиннадцать, а Ольге девять. Оба выросли за прошедшие полгода. И давно не такие лёгкие, как несколько лет назад. Дети обняли меня за шею, ожидая продолжения. У нас уже традиция. Папа по приезде дарит подарки. Могу же я их немного побаловать? Агафья ворчит, но обычно не вмешивается.

— Ну что? Пойдём смотреть гостинцы?

— Ура! — меня оглушает дружный крик.

* * *

— Не стоило дарить такие дорогие подарки.

Гаша положила голову мне на плечо. Я же обнял её и просто ловил момент счастья. Мы, наконец, успокоились после бурного секса. Будто и не было двенадцати лет совместной жизни. Она всё такая же желанная, когда я увидел её в первый раз. Надеюсь, чувство взаимное.

Иногда хочется просто вот так полежать, обняв любимую женщину, которую видишь три-четыре раза в год. Это не нытьё, а грусть. Услышь меня кто-то из подданных, то покрутил бы пальцем у виска. Мол, царь-батюшка в своих дворцах совсем зажрался. Людям не понять, что богатство и власть плохо компенсируют одиночество. Есть правители, упивающиеся своим положением, и это нормально. Попробуй, сдержи душевные порывы, когда тебе доступно буквально всё. Только мной движет цель, а не желание править. И я к ней почти приблизился. Но на душе почему-то муторно.

Касательно подарков, то всё очевидно. Слава стал обладателем красивого османского кинжала и небольшого пистолета, тоже трофея. Маленький милитарист сразу побежал хвастаться новинками перед наставниками. И уже через несколько минут во дворе раздались звуки выстрелов. Чую, растёт будущий полководец. Но точно, не на радость матери. Агафья вздрагивала при каждом новом выстреле, хотя старалась скрывать беспокойство. У неё вся родня мужского пола полегла в многочисленных конфликтах, сотрясавших Речь Посполитую и Россию. Муж тоже погиб в одном из походов. Впрочем, не будем о прошлом.

Зато в настоящем у нас растёт будущая модница и, не дай бог, транжира. Оля как должное приняла очередное ожерелье и серьги. У неё уже собрался немалый запас драгоценностей. Но всё-таки она ещё маленькая девочка. Поэтому дочка безумно обрадовалась кукле, изготовленной специально по моему заказу. Искусственные волосы, двигающиеся конечности, роскошный наряд и даже открывающиеся глаза произвели впечатление даже на Гашу. Чего говорить о ребёнке? А ещё к игрушке прилагалась кроватка, стол, стул и комплект одежды.

Кстати, директор Первого инструментального завода предложил открыть особый цех по производству дорогих игрушек. Так-то в России их хватает. Но столь сложных конструкций пока мало. Больше индивидуальные заказы. Я упустил этот момент, грешен. Ведь индустрия по производству игрушек — это золотое дно. Благосостояние населения растёт, и готово тратить деньги на своих детей. И ведь речь не только о куклах, кубиках или резных фигурах. Головоломки, настольные игры, конструкторы или спортивные игрушки не только выгодны для производителя, но и полезны для подрастающего поколения.

Моя красавица получила очередной гарнитур из сапфиров под цвет глаз. Это не трофей, а работа коломенских ювелиров, обслуживающих царскую семью и знатнейшие аристократические семейства. Ещё венецианец передал специально для Агафьи шкатулку и два зеркала, отделанные драгоценными камнями. Союзникам прекрасно известно, как можно мне угодить. Там были ещё дары для Натальи и моих дочерей от Анны, передам им позже. Генуэзцы тоже преподнесли подарки, в основном браслеты, серьги и оружие. Раздам родне, мне не жалко.

— Детей иногда надо баловать, — произношу в ответ, — Ты иногда к ним излишне строга.

— Ага, — фыркнула Гаша в ответ, — Папа появился, раздал подарки, устроил праздник, сбил детей с панталыку, что их потом учиться не заставишь, а сам ускакал на очередную войну. А мне потом возвращать Славу в класс. Хорошо, что сейчас сын учится с гимназии, открытой Бельским. Можно его пристыдить. С Олей такое не пройдёт, приходиться выкручиваться.

Слушаю свою фактическую жену и начинаю задавать мысленные вопросы. Может, пора остановиться? Константинополь падёт в следующем году. Это не мои влажные мечты, а объективная реальность. Надо только прорвать оборонительную линию, а на просторе у русской армии попросту нет противника. Хребет басурманского войска уже сломлен. Да, противник будет пытаться нас больно кусать. Однако мой план по уничтожению Порты хорош системным подходом. Более пятнадцати лет мы разрушаем это государство со всех сторон. Надо признать огромную помощь, оказанную османскими чиновниками в расшатывание собственной страны. Их глупость, неумение работать на фоне патологической жадности стали приятным сюрпризом. Глупо было не использовать такой подарок. Поэтому у противника нет никаких шансов, кроме отступления вглубь территории и партизанской войны.

Но вернёмся к моей жизни. Цель почти достигнута. Что дальше? В тылу русской армии остаются огромные пустые пространства, которые надо срочно заселять и развивать. Ещё есть Западная Русь, где хватает проблем организационного характера. Несмотря на исход большей части магнатов и иудеев, напряжение остаётся. Я же не могу полностью очистить земли от грамотных людей, коими являются в основном поляки и ополяченные русские. Глупо скрывать, такое желание было. Победил прагматизм. Кем их заменить? Мы ведь не просто завоевали земли, а присоединили их к России. Здесь я недосмотрел с подготовкой кадров. Слишком быстро всё произошло. Теперь вот расхлёбываем плоды моей поспешности. Заодно интегрируем католический элемент, начавший сопротивляться, саботируя политику властей.

Понятно, что это предсмертные судороги и нужно просто время, дабы навести порядок. Только где его взять? Нам ведь приходится одновременно заселять колоссальные пространства. Если взять карту, то можно провести дугу от Дуная до Острогожска, возрастающую в сторону северо-востока. Она проходит через Кременчуг, Полтаву и Харьков. Так вот, южнее этой линии вплоть до Черноморского побережья, практически нет населённых пунктов кроме нескольких городов и десятка крепостей. Это сугубо военные, а не гражданские объекты. Практически все деревни и хутора сгорели во время ожесточённых сражений с войсками крымского хана, нещадно уничтожавшего все христианские поселения. Народ тогда массово бежал за засечную черту. А затем уже я не позволил пустить дело на самотёк, начав обратное наступление при помощи артелей и латифундий.

Мой путь более грамотный, полезный и самое главное — дешёвый. Ведь происходит не только процесс заселения и освоения целины. Одновременно развивается инфраструктура вместе с цепочками административных и торговых связей. Сейчас процесс ускорился и дугу можно опустить южнее. Но ведь народ активно едет не только на юг, но и на восток. Нельзя забывать про Нижнее Поволжье, Урал, Южную Сибирь, Алтай, Забайкалье и Приморье. Восточное направление даже важнее. У России попросту нет сил, дабы перебросить боеспособную группировку для борьбы с теми же джунгарами. Про маньчжур лучше промолчать.

Поэтому мы направляем переселенцев и всячески поддерживаем хунтайджи Цэван-Рабдана в его благородной борьбе с цинскими империалистами. Ха-ха! Благо правитель Джунгарии адекватный человек и понимает, что без России его сомнут. Ведь ему приходится воевать не только с Китаем и восстановившей силы Бухарой. Из-за религиозных разногласий в ханстве происходят волнения и даже восстания мусульман. Уйгурам, как более цивилизованному народу не нравится правление иноземцев. А киргиз-кайсаков подстрекали единоверцы с юга.

Но мы прорвёмся. Вскоре произойдёт большой поход объединённых джунгаро-калмыцких сил на Бухарское ханство. К нему присоединятся башкиры, ногайцы, а также различные кочевые племена и роды вроде каракалпаков или мангытов. Естественно, среди кочевой армии будет русский корпус, в первую очередь артиллеристы. Надо успокоить молодого и амбициозного Убайдуллу-хана II. Чего-то товарищ разошедшегося, используя занятость соседей в войнах с более сильными противниками. Он ведь начал кусать не только джунгар, но и персов.

Если мой замысел сработает, то во фланг бухарцам ударят хорезмийцы, которых также терроризирует воинственный хан. Как торговый партнёр Бухара нам особо неинтересна. А если часть их городов захватит Хива, то так даже лучше. Тамошние ханы малость успокоились, поняв, что с нами лучше торговать, чем воевать. Ну и поток рабов сыграл свою роль. Мы буквально заполонили рынки Хорезма и Хорасана живым товаром, дав неплохой толчок экономике Средней Азии.

Дожил. Лежу в кровати с любимой женщиной, а мои мысли летают непонятно где. Начинаю потихоньку опускать руку в сторону Гашиной груди, и слышу очередное фырканье. Видать, моё молчание затянулось.

— Наш великий государь, наконец, снизошёл до одной скромной женщины?

— Прости, — целую тёплые губы, — Я больше не буду. Сегодня уж точно.

* * *

— Всё бесполезно. Не могу даже понять, на каком этапе мы его упустили. Это моя вина.

Сестрёнка прибыла в Воронеж на следующий день после меня. Надо скоординировать действия и ознакомится с её взглядом на происходящее. Наталья сильно развила свои аналитические способности, обрабатывая огромные объёмы информации. Для этого времени, конечно. Заодно она научилась отключать эмоции. Это стало для меня настоящим сюрпризом. Нет, сестрёнка осталась всё той же резкой и суровой в суждениях, но теперь она просчитывает последствия. Глава царской канцелярии и фактическая правительница России в моё отсутствие, не может позволить себе рубить сплеча. В прямом и переносном смысле.

А ещё она успокоилась и перестала переживать за мужа. Родив четырёх дочек, Наташа погрузилась в их воспитание и спокойно смотрит на отморозка, который никак не навоюется.

Конечно, мы обсуждаем Сашу. Сейчас это общая головная боль всех государственных мужей, более или менее разбирающихся в политике. Никогда не понимал людей, которые готовы расшатать государственную лодку ради личных амбиций. Интриги и подковёрная борьба с противниками — это одно. Но любой вменяемый вельможа или высший чиновник просто обязан быть государственником. Именно по такому принципу я и формировал аппарат с Совмином. Ты можешь возвыситься сегодня, но завтра страна ослабнет. А потом всё может сказаться на твоих детях. Поэтому не перестаю вдалбливать окружению, что от их разборок не должно страдать дело. К моему удовлетворению, многие высшие чиновники обеспокоены поведением наследника.

Поэтому я сейчас сижу в кабинете воронежского дома, пью вино и слушаю сестрёнку. Агафья с детьми уехала к Бельским, дав мне возможность поработать. Целый день я принимал людей, и только вечером встретился с Натальей. Заодно решил малость выпить. Ну и покурить не мешает. Под осуждающим взглядом голубых глаз достаю сигару.

— Кто подсунул сыну этого мутного духовника? — выпускаю клубы ароматного дыма и прикладываюсь к бокалу, — Разобрались?

— Да. Это не патриарх. Отца Варлама подослал нынешний настоятель Лавры — архимандрит Сильвестр Холмский, — ответила сестрёнка, сморщив носик.

— Снова Новгород, — намекаю на происхождение попа, родившегося в городе Холме, — Надо было не церемониться, а провести тотальную зачистку новгородцев, тверичан и ярославцев. От них одни неприятности.

— Федя, ты и так проредил верхушку церкви. Ещё столько монастырей закрыл и конфисковал их имущество. Можно было получить религиозную войну, продолжи ты чистки, — логично произнесла Наталья, — А Саша мог всё равно помешаться.

Слова собеседницы заставили поморщиться. Я уже пережил случившееся, и теперь надо предпринимать какие-то действия. Сын он или нет, но плоды моего труда непозволительно рушить никому.

— Анна?

— Да! — сестрёнка правильно поняла мой вопрос, — Она явно способствовала сближению духовника с Сашей. Самое любопытное, что твоя жена этого даже не скрывает. По её словам выходит, что Варлам помогает обрести царевичу душевный покой. Анна даже два раза ездила вместе с сыном и невесткой в паломничество. И надо сказать, что поездку поддержали наши сестрицы. Прямо какое-то помутнение. Такое ощущение, что вместе со старостью к ним приходит не мудрость, а глупость.

Всё! Наташка оседлала любимого конька. Хотя правда в её словах есть. Даже Софья с Марией, вовлечённые в управление государством, начали ударяться в религию. Самое удивительное, что тяжелобольная Евдокия, наоборот, гонит попов и прочих исповедников куда подальше. Вроде всю жизнь просидела в тереме, рожая детей, занимаясь домом и игнорируя общественные дела. Но при этом не впадает в религиозный маразм. А эти клуши, гораздо лучше образованные и обладающие завидным кругозором, встали на путь мракобесия.

Или это я где-то перегнул? А попы подкатили к дурёхам на предмет необходимости замаливания грехов. Товарищи в рясах большие умельцы залезать в людские души.

— Даже не думай, — воскликнула сестрёнка, тут же пояснив, — Когда у тебя такой взгляд, жди беды. Феденька, времена изменились. Ты сам талдычишь о законе на каждом углу. Тем самым народ разбаловав. Придётся иерархов судить, изначально собрав доказательства их вины. А её нет. Кто запретит епископам нести слово божье? Здесь они нас переиграли. Попадись нам вороватый губернатор, как недавно рязанский. Тогда можно было устроить массовые чистки, заодно кого-нибудь под шумок прибить. Но сейчас видимого повода нет.

Наталья права. Чего-то я переборщил с построением гражданского общества в XVIII веке. Пора делать крен в сторону абсолютизма и тирании. Хотя мои нововведения больше касались низового уровня. Местное самоуправление необходимо. Поэтому земства получили больше власти, включая свои суды, пусть пока разбирающие хозяйственные вопросы и мелкие правонарушения.

— Тебе надо самому с ним поговорить. До Рождественского поста Саша пробудет в Туле. Кстати, он снова взялся за дела, пусть и не так усердно. Хорошо, что царевич не мешает личное и государственное. Здесь чувствуется твоё воспитание. Духовника он за собой таскает, но для бесед, не касающихся управления. Анна сидит в Москве, и сыну не мешает. Её письма мои люди читают, ничего особенного. Они только по монастырям вместе разъезжают, — презрительно усмехнулась сестрёнка, которая даже положенные службы посещала редко, — Невестка твоя уже оклемалась, но забеременеть не может. Недавно она была на осмотре. Доктора наши поставили диагноз, что рожать она может. Но…

Несовместимость крови, скорее всего. И ничего здесь не поделаешь. Следующие роды, если не убьют Марию, то сделают её окончательно бесплодной. А значит, встанет вопрос о наследнике уже моего сына. Сколько здесь открывается интересных вариантов! Думаю, мои враги давно потирают потные ладошки и хихикают.

— Можно ли воздействовать на Сашу через жену?

К своему стыду, я этого не знаю. Давно не разговаривал с обоими. Мы переписываемся, но на общие темы, стараясь не затрагивать животрепещущих вопросов. Окончательно с сыном я не порывал. Это попросту глупо.

— Думаю, не стоит. Машка полностью на стороне мужа. Я даже немного завидую их любви, — притворно вздохнула эта циничная особа, — Однажды о них напишут какую-нибудь слезливую поэму. Как романтично!

— Не юродствуй. Пусть любят. Плохо, что цари не могут позволить себе такой слабости, как у моего сына.

— О чём речь. Поэтому поговори с ним и сделай выводы. Каюсь, зря отговорила тебя обратить внимание на племянников, — уже серьёзно произнесла сестрица, — Может, Саша начал вести себя иначе. Или мы бы быстрее вскрыли нарыв, воспалившийся вокруг твоего сына.

В кабинете повисла тишина. Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Не факт, что идея со сменой наследника, пусть обманная, дала результат. Такой поступок мог всколыхнуть совершенно другие силы. Вон я попов давил и вроде победил, а они нанесли мощную контратаку. Боярскую оппозицию тоже надо учитывать. Многие семьи получили власть и деньги, которые двадцать лет назад могли им только сниться. Только аппетит приходит во время еды, и надо учитывать нездоровые амбиции некоторых персон. Им всегда мало.

Как бы нам при нынешних раскладах не рухнуть на уровень Польши, фактически закончившейся на пике своего могущества. Медленная деградация Речи Посполитой продолжалась ещё сто пятьдесят лет, поляки даже сдуру чуть не уничтожили Россию. Но это была инерция. Их держава прекратила фактическое существование в 1572 году со смертью последнего представителя династии Ягеллонов.

И ведь история может повториться в нашем случае. Сейчас в мире попросту нет государства, сопоставимого по мощи с Россией. Пусть у нас нет столь мощного флота, как у голландцев или французов. Но наша сухопутная армия, опирающаяся на самодостаточную экономику, попросту непобедима. Пусть и на короткий отрезок. Всё-таки мы сильно зависим от Волжского транзита. Что я решу уже через год. Проливы дадут ту самую независимость от внешних обстоятельств, к которым я пру, как танк почти двадцать пять лет. Только кто мог подумать, что наша слабость внутри?

— Фёдор, совсем забыла тебе сказать, — Наталья скорчила невинную рожицу, прервав мои рассуждения, — Мы случайно набрели на заговор, не касающийся Саши. Рассказывать или потом?

Я аж вином поперхнулся и начал кашлять. Вот же заноза! Зато хоть какое-то развлечение. Можно кого-то казнить и немного успокоить нервы.

Глава 11

— Проходи, присаживайся, — произношу спокойным тоном, кивая гостю на кресло.

Внутри же меня бушует целая буря. Ведь в комнату вошёл не мой сын, а абсолютно чужой человек. Дело даже не в его кафтане чёрного цвета или бледном лице с выражением скорби. Глаза! За двадцать три года у власти я научился читать людей по взгляду. Бородатый граф, любивший ходить босиком, оказался прав. Пусть глаза не зеркало души, но отличный маркер эмоций человека. Редко кому удаётся скрыть свои настоящие чувства, если с толком их расспрашивать, обращая внимание на детали. Собеседник сможет скрыть свою суть, но проколется на излишнем спокойствии или попытке запутать. Есть в этом деле свои нюансы, которые пришлось осваивать. Заодно я сестрёнку обучил и целую методичку написал для спецслужб. Засекреченную.

Кстати, моё наставление потомкам почти готово. Для её написания мы с двумя секретарями используем каждую свободную минуту. Мою, конечно. Колычёв отобрал парочку парней чуть ли не из сотни. Необходимо, чтобы они не только хорошо соображали, но и держали язык за зубами. После практики в госучреждениях, мой личный секретарь долго работал с досье кандидатов. Есть у нас и такое, когда за наиболее перспективными новичками пристально наблюдают, составляя рейтинг. Немного муторно, а оценки иногда субъективные, но в целом идея полезная. Так вот, в «Наставлении» три осиновых раздела: устройство русского общества, задачи державы нашей и предсказание научных открытий и политических событий. Черновой вариант этого труда я уже передал Наталье, приехавшей со мной в Тулу. Однако сейчас у нас другое дело.

Сам город особо не удивил, я здесь бываю часто. Есть, конечно, изменения. Купцы с заводчиками, наконец, построили торговый пассаж. Как и обещали предприниматели, объект вышел шикарным! Трёхэтажное здание с огромной прилегающей территорией, где расположились здания складов. Ведь Тула — город промышленный. Здесь производится и продаётся масса изделий, включая станки или сельскохозяйственное оборудование. А его в здание пассажа не затащишь. Для того и поставили здания, где хранится продукция, откуда её можно сразу забрать. Ведь многие заводы входят в систему ВПК, а гражданские товары для них неосновные, хоть и прибыльные. Но секретность соблюдать необходимо, вот народ и нашёл решение.

Касательно Александра, то он в экономические вопросы особо не вмешивается, доверившись советникам. С учётом обилия представителей спецслужб, курирующих важные предприятия, подобный шаг я одобрил. Как и три школы с ремесленным училищем, недавно построенные в губернии. Параллельно сын занялся переоснащением городской больницы, где создал дополнительные койки, пригласил новых врачей и серьёзно улучшил материально-техническую базу. За дорогами следит. И это всё.

В принципе неплохо, если не учитывать крен дитятка в религию. Саша теперь посещает все положенные службы, молясь с самого утра. При нём в школах и остальных учебных заведениях ввели «Закон Божий», негласно мной запрещённый ещё во время начала реформы образования. Ещё сын начал возведение монументального Успенского собора в Тульском кремле. Я-то не против. Деревянный Архангельский собор изрядно обветшал, требуя сноса. Только с какого перепуга наследник вложил в строительство деньги, выданные ему на социалку? Это ведь больницы, приюты, ночлежки для бедных и особые центры, помогающие людям устроиться на работу, даже оплачивающие первое время жильё с продуктами. А он всё спустил.

Несмотря на крепостное право, бездомного народу хватает. Многие хозяйства начали разоряться. И помещики не нашли ничего лучшего, чем освободить крестьян, часто пожилых и бесперспективных, выставив тех из деревень. Куда человеку податься? Конечно, в город. А там деревенскому сложно адаптироваться. Для того и нужна помощь, устраивающая кого-то прачкой, а иного сторожем. Рабочие руки в таких промышленных центрах, как Тула всегда нужны. Понятно, что в происходящем есть и моя вина. Южные хозяйства постепенно наращивают объёмы выпуска сельхозпродукции, откровенно вытесняя северян. Вот и случаются такие казусы. Надо проверить работу сенатской комиссии, занимающейся фактическим огораживанием по английскому образцу, которое начали применять некоторые ушлые помещики. Мне волна бродяг и сопутствующего им криминала с голодом без надобности.

В кабинете повисла тишина. Здесь вообще неуютно. Хорошо, что слуги протапливают моё тульское пристанище. Местный Кремль не самое комфортное место для проживания. А вот сынуля, несмотря на бросающуюся в глаза аскезу, сразу построил себе роскошный особняк. В рубище и босой он тоже не ходит. Пусть его кафтан и сапоги неброские, но отменного качества. За собой царевич тоже следит. Ногти после маникюра, волосы на голове расчёсаны, а борода аккуратно подстрижена. Заметно, что даже в многочисленных поездках, человек любит комфорт. Это вам не тиран Фёдор III, часто спящий на походной кровати, обедающий из одного котелка со своими людьми и не всегда успевающий побриться. Александр Фёдорович даже во время поста предпочитает весьма изысканные блюда, пусть и скоромные. Зато все знают, что наследник соблюдает положенные церковью ограничения. Это я плевать хотел на подобные правила. Попробуй, пройди триста вёрст конным за неделю под степным солнцем. Жрать, знаете ли, охота. Калории надо восстанавливать и лучше всего белком.

Бородка наследника — отдельная тема. Лопату до груди он выращивать не стал, но этакие фрондёрские кустики изобразил. Часть молодёжи, в первую очередь студенты ВУЗов и молодые служащие, последовала его примеру. Что очень плохо. Значит, я где-то не доработал.

Ещё хуже, что сын даже не сделал попытку меня обнять, опустившись в указанное кресло, благочинно положив руки на колени. Прямо идеальный ученик, мать его! Стараюсь не злиться, насколько это возможно. Проблема в том, что я терпеть не люблю, когда собеседник отводит взгляд. Опущение глаза какой-нибудь девицы — это одно. Но когда такой метод, часто специально, применяют взрослые мужики, то хочется отходить товарища палкой. Что я не раз применял, особенно на производствах, где инженеры, мастера или руководители включали дурака. Очень хороший способ для приведения людей в чувство.

Теперь я понимаю Петра I, любившего поколотить тростью нерадивых подданных. Пугает, что ситуация с сыном очень похожа на происходящее с первым императором. А ведь я тоже вскоре планирую объявить Россию империей. Да и другие события в моей жизни во многом похожи. Прямо карма какая-то. Вроде идёшь своим путём, оптимизируешь людские потери и трату ресурсов. Я вообще сделал много нужного и правильного, фактически поставив страну на рельсы прогресса, задав ей верное направление. По факту же получаешь от судьбы сапогом по морде.

— Где твоя жена? Как её здоровье? — начинаю сложный разговор.

Нынче мне сложно найти точки соприкосновения с собственным ребёнком. Особенно если он этого не хочет. Однако вопросы о Елене важны. Для начала она тоже начала превращаться в какое-то подобие человека. Достаточно образованная и любознательная девица, большую часть времени проводить за чтением религиозной литературы или вышиванием. Даже в Туле есть театр, куда ходит грамотная публика. Это не считая парков с различными представлениями. А эти двое будто специально огораживаются от мирского.

— Я не обязан отвечать на твои вопросы. Моя личная жизнь не должн…

— Закрой рот и не спорь! — перебиваю сына, начав чуть ли не шипеть, — У царей, а также их наследников не бывает личного. Если я задал вопрос, то он важен для государства. Думаешь, мне заняться нечем, чем уточнять спите вы вместе или чего ты там себе надумал?

— Хватит меня оскорблять! Не тебе вообще заводить об этом разговор. Даже если Лена не сможет больше родить, то это наше дело! И я не подпущу к ней твоих лекарей-коновалов! — Саша вдруг вскочил и начал форменную истерику.

Бац! Вскакиваю с места и бью его в печень. Оторопевший сын попытался, что-то сказать, не смог из-за накатившей боли. Бац! Побиваю ему ногой по колену, сбивая на пол. Ничего страшного. В кабинете постелен толстый ковёр.

Сынуля не ожидал, что папа не пренебрегает тренировками. А удар у меня всегда был поставленный. Даже, несмотря на молодость и силу Александра, я его попросту заломаю, что в мордобое, что на саблях. Одно дело тренироваться в зале, и совсем другое, методично год за годом поддерживать своё тело в тонусе. Также сказывается подвижный образ жизни. Я ведь не отлыниваю и могу помочь своим людям вытаскивать телегу из лужи или сам ухаживаю за конём в дороге. Наследник же большую часть дня сидит на попе, а всю работу за него делают слуги.

Дверь приоткрылась, и в проёме появилась голова Дивова.

— Пригласи царевну Елену и скажи, чтобы поспешала, — приказываю кивнувшему адъютанту.

Перевожу взгляд на удивлённого Сашу и сажусь в кресло. Затем дёргаю колокольчик. Услышав звук приоткрывшейся двери, не оборачиваясь, приказываю Епифану.

— Вина!

Сука! Не хотел сегодня пить. Но алкоголь давно стал моим антидепрессантом и обезболивающим. Настойки с мазью тоже помогают, но вино приятнее. Буквально через тридцать секунд на столике появилась бутылка с наполненным бокалом. Сын к тому времени тоже занял своё место. Правильно, не стоит позориться перед слугами, валяясь на полу. Он продолжал смотреть на меня с удивлением, переходящим в злобу. Ещё бы! Ранее я на него руку не поднимал. Видно, зря. Надо было пороть. Кстати, сейчас не поздно. Больше я не подниму на него руку, погорячился. Есть гораздо более эффективное средство.

— Звали, батюшка? — Елена появилась в кабинете буквально через пять минут.

Я знал, что она приехала с мужем, но решила прогуляться по Кремлю. Повезло моему дурню. Красивая девка, с умными глазами, как бы она их ни опускала. Картину портит бледность, будто они вдвоём перестали выходить на улицу. Ещё эти странные одежды, тёмные и какие-то полумонашеские. Есть и другая нехорошая вещь, о которой докладывает разведка.

— Садись, — киваю невестке на второе кресло, занесённое Епифаном.

Девушка изящно села и сразу сжала руку мужа. Саша как-то сразу расслабился, перестав напоминать нахохлившегося воробья. Искренен рад, что люди действительно любят друг друга. Однако пора снять с ребят стружку. Я специально позвал Елену, зная о её влиянии на сына. Если до него не дойдут мои слова, то жена пояснит.

— Горе, подобное вашему, иногда случается, — допив вино, наливаю себе снова, — Мой отец при жизни потерял трёх сыновей и трёх дочерей. А меня считали не жильцом, как и Ивана. Представляете себе состояние человека, который постоянно получает такие удары? Страшно представить, что творилось на душе у человека? Наверняка он корил себя, мол, это бог наслал испытания за грехи. Может, он потому и ушёл молодым, что не выдержало сердце.

При упоминании смерти ребёнка Саша с Леной напряглись, но продолжили внимательно слушать.

— При этом Алексей Михайлович, никогда не забывал о своей ответственности перед людьми и державой. Царь продолжал работать, ведя прежний образ жизни. Ибо уныние — тоже грех. Для правителя вдвойне, ибо его настроение влияет на миллионы людей, — делаю очередной глоток, для успокоения нервов, конечно, — Батюшка не только стоял службы, но выполнял положенные обязанности: принимал послов, устраивал пиры, ездил на охоту. Всё это важно для спокойствия в обществе. Если, конечно, царь сам правит вверенной ему державой.

— Отец, у каждого человека своя боль, и он переносит её по-разному. Но я не бросаю…

— Тебе слова не давали, — перебиваю сына, явно опешившего, — Теперь к сути. Хватит играть словами. Соглашусь, у каждого действительно своё горе. Однако оно потому называется личным, что не выставляется напоказ. Обычно скорбящих поддерживают близкие. Это радостью можно и нужно делиться с окружающими. Поэтому я не пойму, для чего вы двое вывалил свои страдания на потребу публики? Что за показуха?

— Я больше не намерен этого слушать, — Саша вскочил и попытался поднять жену, дёрнув её за руку.

Но Елена продолжала сидеть, и даже осторожно потянулся мужа обратно. Тот сначала не понял, оторопев в очередной раз. Указываю ему на кресло и снова наливаю себе вина. Скоро сопьюсь при такой жизни. Наконец, наследник успокоился, значит, пора продолжать.

— Это ещё не всё. Здесь возможны недостатки воспитания, тяжёлые воспоминания о гибели Володи или слишком сильные чувства к жене. Повторюсь, то дело личное. Только объясни мне, зачем вы начали изображать из себя глубоко верующих людей?

Такого удара Саша не ожидал и снова впал в оторопь. Не замечал ранее за ним такой ранимости. Правитель обязан держать любой удар. Его ведь обучали с детства. Как можно за несколько месяцев превратиться в размазню? Он бы ещё расплакался от обиды. А вот Елена держала лицо, хоть её взгляд мне совершенно не понравился. Любить меня не нужно. Но я способен отличить негодование от неприязни.

Невестка быстро опустила глаза, изобразив смирение. Тем хуже. Недоглядел ты, Федя, недоглядел. Увлёкся политикой, ещё и в Москве почти перестал бывать. Всё-таки одно дело — донесение разведки, и совсем другое, когда ты составляешь своё впечатление о человеке или событиях. А здесь такой клубок, что требуется тщательный анализ с последующим расследованием. Если кто-то думает, что я пощажу сына или тем более невестку, то сильно ошибается. Естественно, дело должно пахнуть заговором и изменой. Мысленно усмехаюсь, проводя аналогии с Петром.

— На ум приходит хорошее русское слово — обрядовер. Правда, оно не очень подходит к вашему случаю. Ведь такие люди совершают положенные действа, не понимая их сути, — смотрю, парочка сразу подобралась, — Вы всё прекрасно понимаете. Не буду обобщать, приплетая Елену. Речь о тебе, Александр. У магометан есть такое понятие — мунафик. Это определение человека, внешне показывающего себя набожным, но не является верующим. Ты такой же лицемер, обрядившийся в траурные одежды, катающийся по монастырям, изображая паломничество, прикрываясь горем.

Говорил я тихо, с нотками презрения. Сын снова среагировал излишне бурно. Сначала дёрнулся как от пощёчины, затем побледнел ещё сильнее. Только не стал спорить и пытаться уйти. Супруга снова сжала его руку, усиленно отводя взгляд. Как же я обосрался! Ещё хотел достучаться до этих двоих. Ничего, разбирательство потихоньку начнётся. А пока надо довести разговор до конца. Допиваю уже третий бокал и ставлю его на круглый столик с резными ножками.

— Ненавижу лицемерие! Настоящий правитель должен уметь лгать, изменять и убивать. Только всё это касается исключительно врагов. Обманывать и предавать своих нельзя. В том числе подданных, верящих царской семье. Изображать глубокую веру, грех, в том числе перед народом. Кстати, людям прекрасно известно, что я не религиозен. Зато меня ценят за другие достоинства, зная, что всегда могут найти защиту от произвола, в том числе попов. Тебе стоило бы, как-нибудь пообщаться с бывшими монастырскими крестьянами. Столь чудовищный гнёт не снился даже рабам, находящимся в басурманском плену. Впрочем, перед кем я распинаюсь? — уже не сдерживая презрительной улыбки, выливаю в бокал остатки вины, — Слушай мою волю. Даю вам с супружницей две недели, дабы определиться. Коли вы не можете пережить потерю дитя, постоянно горюете и нашли утешение в молитвах с паломничеством, то поступите честно. Покиньте мирскую жизнь, примите постриг и посвятите себя богу. Наследник престола не имеет права вести себя, как монах. Времена изменились, и политическая обстановка требует полного погружения в государственные дела. Я не могу рисковать, учитывая, что последний набожный русский царь отдал власть боярам, не оставил наследника, ещё и стал причиной чудовищных потрясений для России. Ты хорошо знаешь не только нашу, но и мировую историю. Таких примеров хватает. Твоё поведение ведёт к разрушению построенной мной державы. Дело не в моём тщеславии, а возможных потрясениях. Они могут оказаться похлеще Смутного времени. Что недопустимо. Значит, я объявлю имя нового наследника.

Допиваю вино, наблюдая за переменой настроения парочки. Теперь понятно, что Елена играет немалую роль в поведении сына. А я убедился в слухах о её властолюбии и лицемерии.

— Свободны! — машу рукой в сторону двери.

Более не обращая внимания на сына, пригубляю вино и погружаюсь в мысли. Касательно сравнения с мунафиком, то я не врал. Не перевариваю эту публику. Ещё в прошлой жизни меня раздражали лицемеры, изображающих намаз в общественных местах. Или бесили псевдохристиане, усиленно крестящиеся в маршрутках или автобусах, проезжающих мимо церкви. Уверен, что на этой публике клеймо негде ставить, но они изображают святость. Как-то пришлось наблюдать забавную сцену в электричке. Тётку, которая напоказ читала катехизис, вежливо попросили подвинуться. В ответ милая и вежливая девушка услышала такое, что уши свернулись в трубочку даже у меня. При этом бесноватая мадам сыпала чудовищными проклятиями.

И вот такой же лицемер завёлся в моей семье, что сразу насторожило. Я ещё не впал в маразм, чтобы не заподозрить игру. Если это происходит, то должна быть причина. Так как дело касается наследника престола, то речь о безопасности государства.

Поэтому мой день только начинается. Хорошо, что Кремль строили грамотные люди. И пыточная здесь хорошая. Бывший воевода Тулы, князь Шаховский, перестроил столь нужное помещение и сделал там ремонт. Вот пойду и гляну. Наверняка гость меня уже заждался.

Глава 12

А ничего здесь! Просторно, тепло и вентиляция хорошая. Последнее важно, ведь керосиновые лампы сильно не коптят, но сжигают кислород. Помещение же пыточной оказалось хорошо освещено. Зато антураж примерно похожий на остальные подобные места.

Справа от входа большой четырёхугольной комнаты поставили два стола, за которыми расположились следователь и секретарь, вскочившие при моём появлении. Два невысоких и кряжистых мужичка в этот момент привязывали к дыбе, вопящего человека. Палачи обернулись, быстро изобразили поклон, продолжив своё дело. Представители Тайной канцелярии и Службы внутренней безопасности, как сейчас называется моя личная разведка, сделали шаг вперёд, вытянувшись в струну.

Только обвиняемый, увидев меня, заверещал ещё сильнее.

— Это произвол! Невиноватый я! Оклеветали, ироды! Сообщите царевичу, что это наветы завистников и ошибка!

Давненько мне не приходилось наблюдать за допросом с пристрастием. Это Наташа любит подобные мероприятия. Я же стараюсь их избегать, заодно предупредил сестрёнку, дабы не увлекалась. Так и садистом стать можно. Тем более гены у неё соответствующие. Сразу вспоминается, как Пётр лично пытал, рубил головы или наслаждался болью, вырывая несчастным зубы. Говорят часто здоровые.

Кстати, сестрица обеспечила арест обвиняемого и приезд ещё парочки, а затем умотала в Москву. С племянником она давно в контрах, периодически его пиная, что наследнику очень не нравится. Самооценка у сына повышенная, критику он воспринимает весьма болезненно. Ещё глава моей канцелярии должна подготовить отчёт. К сожалению, проблемы с сыном не единственные в стране.

Сажусь в кресло и машу людям, чтобы те занялись своими делами. Следовавший за мной Епифан сразу подал бокал холодного морса. Хватит на сегодня вина, а в пыточной душновато, надо смочить горло.

Тут задержанный разглядел меня, и его лицо охватила целая гамма эмоций. Отрицательных, конечно. Он-то думал, что это интриги окружения царевича. Оказалось, сам царь в деле. А это уже не шутки.

— Государь, не виноват я, — арестант, тем не менее, попробовал оправдаться, — Это всё враги матери нашей церкви.

Ого! Оказывается, коварные интриганы замахнулись на саму РПЦ, с которой себя ассоциирует товарищ. Хорошая попытка, но топорная. В России действительно многое изменилось. Стало меньше произвола и постепенно растёт влияние суда. Но это самоуправление низового уровня, когда я сознательно отнял излишнюю власть у помещиков. А то любой однодворец считал себя вправе вершить судьбы людей. Дворяне, тем более аристократы, забыли, что земли с людьми давались им в кормление. Я тоже немного ослабил вожжи, приостановив маятник репрессий десятилетней давности, и снизил уровень деспотизма. Зато при видимой либерализации усилился государственный аппарат.

Однако в России продолжает действовать Особая комиссия, сокращённо ОК, которая может арестовывать людей и начинать следственные действия по своему усмотрению. Вернее, моему. Ну, и Натальи, которой переданы соответствующие полномочия. Сенат имеет право запросить информацию о причине ареста и даже ходе следствия. Но не более того. Это сделано специально, чтобы ограничить произвол царя. Ведь на трон может забраться сумасшедший. Понятно, что право на арест имеет Тайная канцелярия, СВБ и полиция. Только далее обвиняемых ждёт открытый суд. ОК же — это организация полного цикла, так сказать. То есть она арестовывает, допрашивает, судит и казнит, если надо. Именно поэтому все дела на контроле монарха или его доверенного лица. Мы занимаемся исключительно преступниками, причинившим вред безопасности страны и замышлявшим против царской фамилии. Умный подданный сразу прочитает между строк, что речь, в том числе о провинившихся Романовых.

Касательно духовника наследника, то его задержали после сбора необходимых доказательств. Агенты СВБ и Тайной канцелярии записывали провокационные разговоры Варлама с царевичем, читали его переписку, заодно отследили связи, через которые вышли ещё на несколько персон.

Допрос начался стандартно. Это я ввёл такую практику, понравившуюся следователям.

— Имя, фамилия, год и место рождения, — сухо произнёс невысокий и щуплый мужичок, больше похожий на приказчика, чем лучшего дознавателя государства.

Специалиста зовут Никита Иванович Иванов, и происходит он из крестьян, умудрившись подняться в СВБ. Пушкин однажды заметил толкового солдата. Затем последовала служба в ОПОНе, где новичок проявил себя при ловле разбойников. И вот через пятнадцать лет крестьянский сын достиг звания чиновника шестого ранга, то есть подполковника. Вот такие у меня социальные лифты, которые действительно работают.

— Я… Не имеете права…Ыыы!!!

Поп решил повыкобениваться, но сразу получил тычок под рёбра. Когда ты стоишь на цыпочках, а руки привязаны к балке, то это больно.

— Повторяю вопрос и сразу предупреждаю. Если ты далее будешь упорствовать и юлить, то мы сразу приступим к пыткам. Имя! — вдруг рыкнул следак, застав вздрогнуть даже меня.

— Отец Варла…Ааа!!!

Новый тычок заставил упрямого или туповатого монаха взывать снова.

— Иван, Архипов сын Гончаров из Белозера. Родился в 7173 году, — быстро произнёс монах.

То есть 1665 год и ему сейчас сорок один. Ну, плюс-минус. Нормальную запись в церковные книги и дальнейшей регистрацией детей в земских канцеляриях ввели при мне. А то дальние деревеньки могли попросту крестить ребёнка в близлежащей церкви без всякой записи. Да и не все священники до недавних пор владели грамотой. Кстати, именно с моей подачи в России начали открывать семинарии с единой учебной программой и весьма высоким уровнем образования.

Однако иерархи об этом давно забыли. Или даже не оценили столь нужное дело, ведь им пришлось шевелиться, а ещё уступать насиженные места молодому поколению священнослужителей. Многих я продвигал специально. Лет через десять по моим планам верхушка РПЦ должна полностью смениться. То же самое ждёт настоятелей монастырей. Никто не лезет в теологические вопросы. Я просто прошу решить проблему раскола, всё остальное на откуп попов. Плюс, требую отказаться от вмешательства в мирские дела. Что неприемлемо для старой гвардии. И она пытается цепляться за старые привилегии. Ситуация с обработкой Александра — яркий тому пример.

Быстро пробегаюсь по перечню добытых доказательств вины Гончарова, после принятия пострига, ставшего Варламом. Надо же понимать, о чём следователь расспрашивает арестованного.

— Подтверждаешь ли ты, что убеждал цесаревича в необходимости каяться за грехи его отца? Хотя по церковным канонам, человек отвечает только за свои личные грехи и выбор в жизни. Ни отец не погибнет за сына, ни сын за отца; но всякий погибнет за свой собственный грех, — Иванов даже процитировал какой-то стих из евангелия, — Предупреждаю сразу, подумай перед ответом.

— Лжа это и наговор! — возопил монах, — Происки завистников! Государь, не виновен я.

Крики допрашиваемого не оказали на присутствующих никакого эффекта. Только следователь посмотрел на секретаря.

— Записал? Хорошо, продолжим.

Иванов сделал вид, что копается в документах, и снова перевёл взгляд на Гончарова.

— Это твоё письмо? Покажите подозреваемому, — следователь передал жёлтый листок человеку из Тайной канцелярии.

— Да. Но это обычное послание моему собрату из Саввино-Сторожевского монастыря, — кивнул Варлам, быстро пробежавшись по объёмному тексту.

— Согласен. Но если прочитать твоё письмо с помощью этой таблицы, то получается совершенно иное послание, — Никита Иванович первый раз улыбнулся, показав попу бумагу с символами.

Простейшие шрифты математики из СВБ щёлкают как семечки.

— Значит, отрицаешь? Пиши, — Иванов снова кивнул секретарю, — Продолжим.

Задав подозреваемому ещё десяток вопросов, следователь ожидаемо получил отрицательные ответы. Мол, наветы, ложь, обычные письма и так далее. Надо отметить отличную работу следственной группы. Ребята выросли на неожиданный даже для меня уровень. Я давно понял, что люди из этого времени даже более толковые, чем в XXI веке. Если студент учится, то по-настоящему грызёт гранит науки и после окончания ВУЗа получает не только диплом, а колоссальный объём знаний. То же самое касается молодых специалистов, постоянно повышающих уровень квалификации. Здесь народ, особенно выходцы из низших сословий и дворян-однодворцев, прекрасно понимают необходимость хорошего образования. Для большинства это возможность выбраться из бедности, получив достойное место в жизни. Это вам не студенты-оболтусы из будущего, часто не утруждающие себя учёбой, пробуждающихся только перед сессией.

Добавьте ко всему прочему толковую реформу образования, проведённую мной, когда были сокращены многие бесполезные предметы, а объём преподавания других, наоборот, увеличили. А ещё новая система не на шутку всполошила аристократию и титулованное дворянство. Ведь отпрыски благородных семейств начали проигрывать конкуренцию, что недопустимо. Поэтому, обладая большими финансовыми возможностями, бояре начали нанимать учителей и дополнительно готовить своих детей. В итоге высокородные детишки шли в ВУЗы гораздо более подготовленными, но всё равно вынуждены выгрызать своё право получить хорошее место после получения диплома. А царь-батюшка хихикал и потирал руки, запустив столь незамысловатую, но эффективную схему.

Я вообще не понимаю систему высшего образования в прошлой реальности. Оставим за скобками коррупцию и рассмотрим именно работу ВУЗов. На фига стране массовое высшее образование при тотальном дефиците рабочих кадров высокой квалификации, ещё и искусственно заполняемой мигрантами? Целое поколение, а затем их детей, убедили в необходимости обладания корочкой. При этом нивелировали необходимость получения рабочих специальностей ниже плинтуса. В результате молодёжь готова протирать штаны в офисе, занимаясь всякой хернёй, получая в три-четыре раза меньше хорошего сварщика, водителя экскаватора или токаря.

Мои размышления прервали сразу два события. Сначала завопил поп. Однако в этом крике уже не было истерических ноток или реакции на удар. Так орут, только когда тебе действительно больно. Например, при выворачивании суставов на дыбе. На которой арестованный сейчас удачно повис.

Вторым действующим лицом стал Алексей Лихачёв, вошедший в пыточную. За ним следовал довольный как слон Дивов. Впрочем, Истома не сводил взгляда с канцлера, хотя быстро осмотрел обстановку. Бледный соратник подошёл к моему креслу, изрядно побледнев и дёрнувшись, будто от удара, услышав очередной визг допрашиваемого.

Нет, положительно надо выпить. Поворачиваюсь к Епифану, понявшему меня без слов. Слуга быстро раскрыл свой безразмерный кофр, таскаемый в таких случаях, и быстро достал оттуда бутылку вина. Волшебник!

Принимаю бокал с кроваво-красной жидкостью и делаю первый глоток. Очень символично. Будто вампир, пьющий кровь и наслаждающийся людскими страданиями. Очередные крики попа стали отличным аккомпанементом моим мыслям. Чур, меня!

— Знаешь, почему ты здесь? — спрашивая канцлера, не отводя взгляда от допрашиваемого.

— Да, государь, — немного замявшись, ответил соратник.

— Почему ты предал меня, Алексей?

Задав вопрос, поднимаю голову и смотрю в глаза собеседника. А ведь там нет ни грамма раскаяния! Испуга и замешательства сколько хочешь. Однако человек уверен в своей правоте, что страшно. Я ожидал удара в спину от кого угодно, но не от Лихачёва.

— Ты готов выслушать честный ответ, Фёдор Алексеевич? — спросил канцлер, явно приняв решение.

— Затем и позвал. Ты бы уже висел рядом с этим бородатым дерьмом, не будь твоё мнение для меня важным, — указываю бокалом на воющее существо, в которое за несколько минут превратился исповедник сына.

— В последнее время ты стал одержим идеей завоевания Константинополя и проливов любой ценой. При этом, не учитывая объективных реалий, сложившихся в России. Мы и так захватили огромный кусок, который пока можем только удержать, но не переварить. Речь не о Диком поле, здесь как раз всё очевидно. Проблема в Западной Руси и Добрудже. Первая повисла гирей на нашем бюджете. Вторая же в будущем станет причиной многочисленных войн. На нас уже окрысились австрийцы, валахи, венгры и французы. Да, Совмин получает вести из своих источников, — Алексей кивнул на мой молчаливый вопрос и продолжил, — Мы не можем встроить в Россию даже земли, населённый нашими людьми, освобождёнными от поляков. Всё требует огромных средств, которых нет, и времени, которого ты не даёшь. А ты идёшь всё дальше на юг, захватывая новые земли.

Канцлер вдруг закашлялся, а я махнул Епифану, дабы тот налил человеку морса. Душновато здесь, ещё запахло дерьмом и кровью. Не привык наш чиновник к таким вещам. Ничего, потерпит.

— Далее, снабжение армии требует не меньших затрат. Если бы оно шло через населённые русскими земли, то куда ни шло. Это пристанище для солдат, дополнительные рабочие руки и много чего полезного. Сначала надо заселить территории, обустроить их, построить хорошие дороги и порты, а затем лезть на юг. Тем более, ты сам сказал, что у нас есть пятнадцать лет. Сейчас получается десять. Только треть этого времени потеряна из-за войны, — канцлер сделал пару глотков, поёжился от вида мычащего тела и продолжил, — Будь причина спешки объективной, то я первым поддержал тебя. Однако тебе важно не просто завоевать проливы. Главное — это должен сделать царь Фёдор III Алексеевич. Именно поэтому страна несёт финансовые потери и теряет тысячи людей. И ведь ты прекрасно понимаешь, что европейцы могут в любой момент остановиться, одуматься и направить оружие против нас. Пусть это будет после озвученного тобой срока. Только мы можем проиграть. Да, проливы станут русскими. Но быстрое снабжение армии возможно исключительно по морю и ограничено навигацией. Наземный путь тоже прерывается на время из-за погоды. У наших потенциальных врагов таких сложностей нет. Они ближе и могут возить провизию с войсками круглогодично. Нам же придётся тащить людей с грузами за тысячи вёрст.

Пока я не услышал ничего нового. За исключением обвинений в тщеславии. Что правда, хоть неприятно слышать от ближайшего соратника.

— Всё перечисленное мной важно, но меркнет перед главной проблемой. Тебе ничего не напоминает сложившаяся ситуация? — спросил Лихачёв и сам ответил, — Сто пятьдесят лет назад Иван Грозной также начал войну с Ливонским орденом, будучи уверенным в своих силах. До этого пали Казанское и Астраханское ханства, прямо как недавно Крым. Но потом Европа навалилась на нас всей силой и победила. Россия обезлюдела, превратившись в нищую землю, выжженную постоянными набегами. А теперь подходим к самому важному. Первый русский царь при всех своих талантах не мог оставить достойного наследника. А на Фёдоре Ивановиче династия попросту прервалась. Дальше ты сам знаешь. Твой сын также не приспособлен к власти. Он самонадеян, слаб духом и подвержен чужому влиянию. Александр — твоя полная противоположность. А ещё в последнее время царевич стал чрезмерно набожным, попав под влияние церковников. И можно точно сказать, что он не исправится. Этот человек не способен делать выводы из своих ошибок. Затаиться и притвориться наследник сможет, но обрести государственное мышление никогда. Я много раз с ним беседовал, слишком самолюбивый и мелочный. К тому же твой сын не умеет прощать, ставя дело выше личных чувств. Добавь ко всему перечисленному влияние матери и жены, имеющих свой взгляд на путь, по которому должна идти Русь-матушка, и становится страшно. Смутное время может показаться благословенным этапом в жизни страны, коли Александр станет царём. Даже если ты успокоишься и начнёшь быстро решать внутренние проблемы, то уже поздно. Чиновники, бояре и разбогатевшие купцы видят слабость наследника. Благо если его просто сомнут, заставив плясать под их дудку. Тогда мы потеряем часть земель и немного откатимся назад. Только я не просто указал на царицу Анну и царевну Елену. Они не позволят. Европейцы тоже, им наше богатство и процветание поперёк горла. Значит, война, затем братоубийство, смута и падение державы.

Каждое слово Алексея било наотмашь. Как будто тебя хлещут по щекам, причём за дело. Залпом допиваю вино и протягиваю бокал Епифану, быстро его наполнившему.

— Поэтому я с группой сторонников обсудил возможность возведения на престол одного из сыновей Ивана Алексеевича. После твоей смерти, конечно, — быстро добавил канцлер.

— И как? Кто достойнее? — спрашиваю с горькой усмешкой.

Во так. Двадцать пять лет труда, очень тяжёлого и грязного. И всё насмарку.

— Фёдор Иванович слишком увлечён науками, он даже не от мира сего. А вот Михаил, при всей своей бесхитростности и выборе военной стези, подходит гораздо лучше. Пусть он молод, но силён духом, умён, а ещё способен рассуждать с холодной головой. Ты сам учил нас, что государственный муж обязан в своих поступках полагаться на выгоду и логику, а не сиюминутные порывы. Твой младший племянник именно таков.

А ещё он более управляем, чем Саша, вокруг которого давно сформировалась своя группировка. А Мишка, мало кому интересен, вот партия чиновников и сделала свой выбор. Хотя я в основном согласен с заключением Лихачёва. Кроме того, что живой Александр будет вечной угрозой новому царю. А моя семья расколется, став причиной гражданской войны. Эти моменты я давно просчитал. И вывод один — тупик. Вернее, придётся очень хорошо потрудиться, пролив реки крови, выправив ситуацию. Сейчас это невозможно из-за войны. Придётся отложить решение после захвата проливов.

Тут к нам осторожно подошёл Иванов, держащий в руке листы с показаниями. Я и забыл про допрашиваемого. Перевожу взгляд и киваю следователю. Надо довести дело до конца.

— Кратко! — машу рукой.

— Архимандриты Сильвестр и Милентий, а также митрополиты Феодосий и Досифей. Эта четвёрка возглавляет заговор. Есть ещё трое, но рангом пониже. Патриарх Иов не виновен. Но лучше убедиться в этом после допроса злоумышленников, — поклонившись, быстро произнёс Никита.

Кто бы сомневался. Как всегда во главе бунтовщиков настоятели Лавры, Саввино-Сторожевского монастыря, а также главы Тверской и Ярославской епархии. Прямо какие-то вражеские гнёзда. Меняй не меняй там людей, но всё равно лезет всякая нечисть.

— Начинай следствие, я подпишу приказ. Извести только заранее Наталью Алексеевну, именно она будет вести дело, — сообщаю вновь поклонившемуся следаку.

Иванову библию заменяет Уголовный кодекс, а верит он исключительно в торжество закона. Поэтому можно быть спокойным, что заговор раскопают до самого основания. Авторитетов у Никиты тоже нет, и на гнев митрополитов или монахов ему плевать. А с учётом того, что он из монастырских крестьян, то мне даже жалко настоятелей с их кликой.

— Государь, это поспешное и ошибочное решение, — вдруг произнёс Лихачёв, когда следователь отошёл, — Нам с большим трудом удалось прийти к согласию с церковью. Но, зная нрав царевны Натальи, можно предположить, что стесняться она не станет, и полетят головы с плеч. Церковники нам этого не простят. Да и народ взбаламутится. В последнее время началось новое противостояние с раскольниками. Угнетение же церкви могут воспринять как потворство старообрядцам.

Мне импонирует, что Лихачёв при любых раскладах остаётся государственником, и оценивает всё сквозь призму пользы для России. Он и в интригу полез, потому что действительно боится чудовищных проблем в будущем. Но зачем тогда нужен я? Или он один боится ослабления или даже потерь наших завоеваний в будущем? Предложил бы пять лет назад спокойно обсудить ситуацию. Что касается очередного этапа противоречий с раскольниками, то заговорщики их и инициировали. Твари! Вернее, уже покойники.

— Тебя это больше не волнует, — грубо отвечаю бывшему канцлеру, — Мы теперь сами как-нибудь. Насколько я понял, твой брат в заговор не полез. А из важных чинов замарались только министры промышленности, торговли и губернаторы Новгорода и Рязани?

Состав участников тоже понятен. Вторая четвёрка интриганов радеет за дальнейший экономический скачок. Ещё они тесно связаны с торговыми и промышленными группами. Радетели за счастье народное, мать их ети!

— Слушай приказ, — допиваю очередной бокал, дожидаюсь, как его наполнят, и продолжаю, — Собираешь всех своих сторонников, членов семей, добровольцев или просто покупаешь крестьян и отправляешься в Приамурье. После смерти князя Черкасского, новым губернатором тех земель назначен Алексей Горчаков, тебе это известно. Его я заранее предупрежу. Благо гелиограф дотянули уже до Урала. В общем, даю тебе год на сборы, денег тоже добавлю. Заодно заранее подготовим продовольственные магазины по будущему пути. Благо с провизией в тех краях стало лучше. Из армейских запасов тоже кое-чего выделим…

— Но зачем, государь? — растерянный Лихачёв не заметил, как меня перебил.

— Поедешь в Приамурье, взяв с собой не менее тысячи людей. Далее, во Владивостоке вы построите флот, создадите базу на Камчатке, про неё тебе известно. Затем задача усложниться. Вам придётся, двигаясь вдоль цепи островов, сначала, достигнуть земли под названием Аляска. Освоившись, необходимо спуститься на юг и поставить крепость в устье реки, расположенной напротив огромного острова. Следующим этапом станет дальнейшее движение на юг, пока вы не соприкоснётесь с испанскими владениями в землях, называемых Калифорнией. Застолбите границу и начнёте развивать побережье. Местных дикарей лучше не обижать, а крестить и встроить в русское общество. Через две недели я передам тебе проект и примерную карту, надо немного над ними поработать.

— Государь, я виноват, но… — начал лепетать Алексей, но был прерван.

— Вот и искупишь свою вину. Хотя клятвопреступникам нет прощения, но я сделаю исключение в знак моего признания твоей многолетней службы на благо России. Заодно тебе поручается важнейшее задание, которое принесёт пользу нашей державе в будущем. Ты ведь печёшься о её благе? — Лихачёв изумлённо кивнул, а я продолжил, — Поэтому назначаю тебя генерал-губернатором Русской Америки. Дело действительно важное и практически неосуществимое. Но я верю в тебя, Алексей Тимофеевич. Ступай, всё детали позже. Мне же надо обдумать проект. Уж больно задача тяжёлая.

Давненько я так не смеялся. Мысленною, конечно. Думать я не собираюсь, а буду бухать. Заодно надо вспомнить, чего там интересного прочитано мной об Аляске, Канаде, Орегоне и Калифорнии. Ну, и про остров Ванкувер, про который я сообщил бывшему канцлеру. Самое смешное, что проект освоения Америки я обдумывал давно, но отказался из-за недостатка средств. А сейчас под воздействием алкоголя язык развязался, и родился целый план. Не удивлюсь, если у Лихачёва может получиться. Он дотошный и упрямый. А ещё мне не нужны предатели во власти. Казнить соратника я не могу, пусть замаливает грех клятвопреступления.

Какой я умный! Только воспитание сына просрал. Возможно и всю свою работу.

Глава 13

— Моё «Наставление» — это не песнь собственному тщеславию, а объёмный труд с оценкой проделанной работы за двадцать пять лет. Именно на основании этого исследования, сделаны выводы по дальнейшему развитию страны и вызовам, с которыми она столкнётся. Да, в документе есть несколько позиций, похожих на предсказание. Однако будущие пути развития науки и техники основываются на тщательном изучении всех открытий последних пятидесяти лет. Над трудом работал не только я, но и множество людей, от секретарей канцелярии до академиков с генералами. Армия, медицина, промышленность, финансы и главное — будущее развитие русского общества. Это далеко не все рассмотренные темы. Только всё написанное не является истиной. Времена меняются, появляются новые вопросы, встающие перед государственным аппаратом и обществом. А ещё истина рождается в споре. И вам не мешает прочитать и обдумать документ, должный стать кодексом, внося в него дополнения или удаляя неверные постулаты. Именно так! Все ошибаются, даже я.

Оглядываю огромный Георгиевский зал, забитый гостями под завязку. Была мысль произнести речь в самой большой аудитории Академии госслужбы или главного зала Дворянского собрания Москвы. Однако в Кремлёвском дворце более внушающая обстановка. Не зря я истратил на отделку столько денег. Поэтому слуги расставили стулья и скамейки вдоль всего помещения, чтобы место хватило всем гостям. Естественно, первые ряды заняли наиболее влиятельные фигуры страны, а сзади расселись офицеры, чиновники, учёные, служащие низких рангов и даже студенты. Только отбор приглашённых проводился самый серьёзный. Понятно, что выжимки из моей речи с завтрашнего дня начнут выходить в основных газетах и журналах царства. Каждый пункт будет дополнен комментариями профильных специалистов. Политические «Ведомости» и «Вести» уделят больше внимания армии, будущим войнам и обществу. «Экономический вестник» рассмотрит анализ развития сельского хозяйства и промышленности. Даже приложение о моде, найдёт в послании близкую тему. В общем, подкинул я подданным развлечение на долгие месяцы вперёд.

Мельком пробегаюсь взглядом по бледному сыну. Слева примостился новый канцлер Яков Долгоруков, хорошо проявивший себя в налоговом ведомстве. Справа от сына расположился Морткин. В отличие от нервничающего главы Совмина, министр обороны являл собой этакую статую, олицетворяя спокойствие. Хотя на душе у князя тяжкий груз, Евдокия совсем плоха, и врачи дали ей в лучшем случае неделю. Печально. Старшая сестра всегда являлась моей надёжной опорой, пусть невидимой. Грустно!

Зато младшенькая цвела и пахла, расположившись рядом с вернувшимся с Балкан мужем, щеголявшим новым орденом. Я вчера проводил церемонию награждения, занявшую почти полдня. Героев у России много как военных, так и гражданских. На мероприятии раздают не только медали с орденами, но и возводят в дворянское достоинство или жалуют приставкой к фамилии. Например, Федька Апраксин стал Апраксиным-Мутлусским в честь реки, где прошла самоубийственная высадка десанта. Подобной чести удостоилось ещё четыре офицера. А вот Косагов получил только «Александра Невского». Но он прекрасно понимает, что приставка «Константинопольский» ждёт его в следующем году. Если проведёт успешную операцию, конечно.

У меня есть задумка начать жаловать дворян титулами архонта. Получится что-то вроде князя или герцога. Однако время ещё не пришло. Царь-батюшка, вообще-то, прижимист, в плане наград. Деньгами или землёй всегда, пожалуйста. Но нельзя нивелировать значение орденом и медалей. Поэтому я больше предпочитаю вручать памятные знаки.

Кстати, о монументах.

— Никогда ранее наша держава не прирастала столь огромными землями. Подобное бывало только при двух Грозных Иванах — третьем и четвёртом. Поэтому мы установили позавчера памятники этим великим правителям Руси на Красной площади. Рядом со спасителями нашей отчизны — Мининым и Пожарским. К чему я веду. Более ста шестидесяти лет Россия не делала столь длинных шагов. Мы даже теряли земли, которые недавно удалось вернуть, — зал слушал меня затаив дыхание, молодёжь уж точно, — Получается, при жизни одного поколения произошли, без всякого преувеличения, великие перемены. Только не нужно останавливаться и успокаиваться. Речь не о продолжении завоеваний. Хотя ещё немного басурманских владений нам не помешают.

Зал ответил на мою шутку смешками.

— Но я уже говорил, что времена меняются, так же как страны и люди. Наши враги, если они умны, сделают правильные выводы, став сильнее. Поэтому основная задача русского общества — это поступательное развитие. Мы не имеем права дать возможность противнику уйти вперёд. Значит, прогресс должен стать главным девизом нашей державы в этом столетии. Это касается не только экономики. Я не просто так постоянно возвращаюсь к необходимости изменений в обществе. Речь не о том, чтобы отринуть нашу веру, обычаи или язык. Мы обязаны сохранить наследие, завоёванное предками в тяжелейшей борьбе. В первую очередь свою самобытность. Но одновременно наша прямая обязанность идти в ногу со временем. Для того мной созданы такие институты, как земство или начато всеобщее образование. Без знаний в будущем делать нечего.

Отхожу от специального рупора, через который я вещал, дабы меня услышал весь зал. Наливаю в стакан воды, делаю пару глотков и продолжаю. Чего-то меня сегодня несёт на пафос. Хотя дураку понятно, что я говорю о необходимости избавиться от влияния церковных мракобесов и боярской вольницы. И крепостное право себя изжило. Только пока нельзя его отменить, что не мешает написать о его вреде в «Наставлениях». У меня война на носу, и заговор аристократии сейчас без надобности.

— А ещё вы должны понять одну простую истину. Россия может опираться исключительно на свои силы. И её главными союзниками всегда будут армия, флот и собственный народ. Если жители страны живут хорошо, власть не угнетает их по надуманным поводам, а сама верно служит, то мы на верном пути. Надо учитывать, что наши нынешние союзники — это католики и магометане. А главный торговый партнёр — протестанты. Завтра правители Венеции, Персии или Голландии могут передумать. Тогда мы снова окажемся одни против всего мира, как случилось пятьдесят лет назад. Сильных не любят. Тем более, если они ещё иноверцы. Вот мы и снова приходим к необходимости поступательного развития общества с опорой на собственные силы. Даже намёк на застой станет для нас губительным.

Хреново, что для наследника мои слова — пустой звук. Да, Саша покаялся, перестал изображать из себя монаха и занялся делами. В Туле я быстро пообщался с сыном, отказался разговаривать с невесткой и уехал в столицу. Через три дня чета устремилась за мной. Забавно, от свиты, состоящей из попов и сомнительных бояр, они мигом избавились. Значит, власть важнее веры. Что ещё хуже.

Решение по преемнику уже принято. И оно не в пользу моего сына. Только информировать людей нельзя. Я на войне, как и самые дееспособные части. Воспользовавшись моим отсутствием, заговорщики могут устранить кого угодно. Дам царевичу ещё шанс, может, они хоть ребёнка родят. Но это сомнительно.

Поэтому сегодня проходит лекция с объявлением о выходе «Наставления». Не просто же так я распинаюсь о необходимости развития общества. Заодно введённые мной постулаты станут не только завещанием, но и кодексом. Такая ситуация может ограничить неадекватные поступки будущего царя. Никто не покушается на абсолютную власть монарха, пока это глупо. Здесь важнее внушить людям правильные постулаты. Если будущий правитель вдруг начнёт делать крен в сторону разбазаривания казны, для удовлетворения своих желаний с алчностью окружения, или будет привечать иностранных промышленников или финансистов, то сразу противопоставит себя обществу. Сейчас у нас сильны патриотические настроения, причём основанные на силе и уровне развития страны. Ну, и мы милитаристическое государство. Поэтому армия и флот в моих канонах занимают одно из первых мест.

Лекция заняла ещё минут сорок. За это время я изложил базовые концепции. Понятно, что есть перебор с демагогией и пафосом, но большая часть присутствующих внимала моим словам с восторгом. Всё-таки мне удалось воспитать целое поколение подданных, должных тащить Русь вперёд на своих плечах. А вот с сыном не получилось.

* * *

— Всё-таки Михаил? — спросила Наталья, — Выбор слишком очевиден.

Гуляем с сестрёнкой по Коломенскому парку. В начале ноября ещё не прохладно, но снег уже два раза выпадал. Ну, и лёгкий морозец сковывает ночью небольшие лужицы. Под ногами также хрустят кусочки льда. Мне нравится этот сезон.

— Нет, — отвечаю с усмешкой.

— Как так? — Наталья чуть не подпрыгнула от удивления, — Но Фёдор совершенно не подходит.

Смешная она. Вроде серьёзный человек и мать четырёх детей, но иногда ведёт себя как девчонка.

— Пусть все думают, что я выбрал Мишу. Надеюсь, его убьют излишне несдержанные сторонники Александра. Поэтому я приказал максимально усилить охрану племянника в Шляхетском училище. Пусть это привлечёт дополнительное внимание. Заодно половим на живца. Дело поручено Дунину, он не подведёт.

— Согласна. Хороший ход, ещё у меня голова не будет болеть о безопасности племянника, — кивнула сестрёнка, успокоившись, — Тогда остаётся только Алексей, но он слишком мал. Всего одиннадцать лет.

— Вы все рассуждаете так, будто я смертельно болен, — вновь усмехаюсь без всякой злости, а скорее с грустью.

— Прости, братик, — Наталья подхватила меня за локоть, — Только давай рассуждать честно. Ты всю жизнь борешься с недугом, как это делал Иван. Наш брат умер неожиданно, как до этого Алексей Алексеевич. Бояре, попы и остальные группировки это прекрасно знают, обсуждая твоё здоровье. Пусть они делают это в своём кругу шёпотом, но против фактов не пойдёшь. Скажу больше, сплетники правы. Все знают, что произошло сто лет назад. Фёдор I умер в сорок два. Царь сгорел буквально за три недели. С тобой уже было что-то похожее четверть века назад.

А чего говорить? В это время люди проще относятся к смерти. Типа бог дал, он же забрал. Ну, и мои проблемы со здоровьем не секрет. Периодически накатывают приступы боли, но я продолжаю спасаться тренировками и настойками, ещё живой Юлии. Старая знахарка будто законсервирована, хотя давно сиднем сидит в своём московском особняке. Все рты не закроешь, поэтому народ будет продолжать сплетничать.

— Неопределённость с персоной наследника также беспокоит людей. Саша слишком похож на Фёдора Годунова. Тот тоже готовился отцом к власти, получил хорошее образование и, говорят, был талантлив. Только силы воли ему не хватало. Предательство бояр оставим за скобками. Если наши нынешние шакалы почуют слабину, то сожрут кого угодно. Это не ты, которого бояться до дрожи в коленках. Племянник теоретически мог опереться на армию, но его никогда не влекла воинская служба.

Судя по вздоху сестры, она тоже подумала о Володе. Будь он жив, то уже имел чин лейтенанта. Ещё три-четыре года и его авторитет в войсках мог стать непререкаемым. А это опора для старшего брата. Так, я и планировал, но у судьбы оказался свой взгляд на ситуацию.

— Я вижу только один путь — объявление наследником Лёшки и тебя главой регентского совета. Не спорь, — прерываю возражения Наташи, — Михаил — неплохой юноша, но ограниченный. Его младший брат гораздо умнее и сообразительнее. Поверь, этот вопрос я уточнил ещё три года назад. И новые воспитатели, учителя и слуги, являющиеся, по сути, охраной, появились у племянника не просто так.

— Ты злой и коварный! — на этот раз сестрёнка разозлилась всерьёз, — Получается, ты мне не доверяешь? Как же так, Федя?

— Скажу больше. Моё завещание хранится у Морткина. Пусть это не самый надёжный способ отстранить Александра от власти. И вообще, скорее после его объявления начнётся гражданская война. Только братоубийственная резня, гораздо лучше, нежели скорбный умом царь на престоле, которым помыкают две вздорные бабы. Заодно у князя есть список членов регентского совета. Я всё-таки надеюсь, что протяну ещё несколько лет. Через год вернусь из Константинополя и всерьёз займусь подготовкой преемника, заодно поиском системы противовесов. Придётся убирать несколько человек из Совмина, Сената и с постов губернаторов. Некоторых убирать в прямом смысле, наглухо. То же самое касается попов, глав трёх крупных кампаний, пять десятков людей поменьше, включая родичей наших сестёр. Тебе не нужно даже показывать список фамилий врагов, интриганов и сомнительных персон. Сведения о них представлены канцелярией.

— Федя, но это кровь! Боюсь, что десятком казнённых заговорщиков дело не ограничится, — сверкнула глазами Наталья.

Всё-таки она имеет некую склонность к садизму. Сестрёнку кровь точно не пугает, скорее, наоборот. В очередной раз начинаешь проводить параллели с Петром и дурной кровью Нарышкиных.

— У нас нет иного выхода. Здесь есть и моя ошибка. Нельзя было столь резко давать боярам и купцам разбогатеть. Наверное, более правильными оказались бы государственные предприятия. Мы же держим под жёстким прессом финансы, добычу драгоценных металлов и производство стратегических товаров. Только пороховые заводы почему-то выгоднее отдать частнику. И там по мелочам, — вздыхаю, пытаясь обнаружить своих белок, обычно скачущих в этом месте парка, — К сожалению, люди пока не готовы работать на общее дело. А ведь им указали путь, помогли заработать денег, разжевали необходимость поддержки нынешнего положения вещей. Но никто, кроме нескольких человек, не отказался от притязаний на власть. Более того, шесть человек вступили в прямые контакты с Англией, Голландией и даже Францией. Ради своего шкурного интереса они готовы пойти на измену.

— Как же так, братик? Куда ты смотрел? Почему Тайная канцелярия мышей не ловит? И ты так спокойно об этом говоришь?

Искреннее возмущение царевны понятно. И я с ней согласен. Проблема в том, что для крепкого общества, перечисленные мной факты не проблема. Только у нас пока есть фундамент, и вырисовывается только конструкция будущей системы, должной стать основой Русского государства. Мне нужно всего десять лет и можно спокойно умирать. Будут ли?

— За четверть века население страны увеличилось в два с половиной раза. Сейчас моих подданных более двадцати семи миллионов. Из которых пятая часть — это люди с Западной Руси, Пруссии, Дикой степи, Добруджи переселившиеся немцы. Бюджет страны вообще увеличился в семнадцать или девятнадцать раз. И ты сама знаешь про рост товарооборота, количества новых предприятий и даже управленческого аппарата. Невозможно держать под контролем всё. Поэтому я пру вперёд, дабы добить Порту, а заодно переплавляю людей в единую нацию. Опубликованные «Наставления» являются одной из составных частей раствора, которым укрепляется наше общество, — заметив носящихся по дереву грызунов, я, наконец, улыбаюсь, — Касательно якобы предателей, то раньше было хуже. Сейчас разбогатевшие торгаши просто прощупывают варианты. И здесь тоже моя вина. Неопределённость рождает у людей страх, заставляя их совершать поспешные поступки и ошибки. Но всё равно сейчас важнее всего уничтожить басурман и захватить проливы. Ведь это выход в Средиземное море. Я ведь не просто так постоянно талдычу об этом в газетах. Деловая публика уже поняла перспективы от выхода на новые рынки и начала прокладывать торговые маршруты. Недавно пришло сразу три заявки на строительство складов в Адомахе и две во Владимире-на-Днепре. Это очень хорошо. Значит, наши купцы с заводчиками всерьёз рассматривают южное направление.

— А что будет с интриганами и предателями? Пусть даже они просто прощупывали почву?

Моя кровожадная и нетерпеливая сестрёнка пропустила длинную речь мимо ушей. Подобные материи она всегда отдавала на усмотрение специалистам из Совмина. Что тоже правильно. Зато всё, что касается безопасности, рассматривалось Натальей очень внимательно.

— Мы их всех убьём! Но потом, — мысленно улыбаюсь, переиначиваю фразу из фильма.

— Тогда согласна! В том числе возглавить регентский совет, — кивнул довольная родственница. Все бумаги с фамилиями и твоими мыслями уже готовы?

Конечно. Поэтому просто машу рукой и продолжаю разговор.

— После моего отъезда возьми под свой полный контроль ОПОН, роту бойцов СВБ, полк ВВ, расквартированный в Серпухове и полк быстрого реагирования из Коломны Перемещения этих частей должно происходить исключительно с твоего одобрения и письменного приказа, — сестрёнка сразу насторожилась, но промолчала, — Нельзя недооценивать противника и исключать мятеж. Пусть под твоей рукой будет достаточно сил, которые позволят в любой момент уйти на юг.

— Но есть князь Морткин и Андрей Апраксин, командующий столичным гарнизоном. Ведь они располагают всей полнотой власти, армия им доверяет.

— Двух человек и даже десяток легко устранить. Сложность ситуации в том, что в деле замешана церковь. А религиозный фанатик может долго не вызывать подозрений, ударив в нужный момент. Мы ведь не знаем, кому из командования гарнизона и столичных силовиков попы задурили голову. Поэтому будь настороже, слушай своего начальника охраны и лучше отправь дочек в Воронеж. Сама же перебирайся в Коломенское. Здесь удобно, безопасно и легче уйти на юг. Пока легионы и лучшие части на войне, я никому не доверяю.

— Как же так получилось, братец? Россия стала в разы сильнее, народ богаче, приросла огромными землями, понастроили больниц со школами. Вроде тишь да гладь. А мы с тобой рассуждаем, будто окружены одними врагами и готовимся к возможной осаде.

Причину сложившегося непотребства зовут Фёдор Романов. Только он предпочёл промолчать.

Глава 14

Русская армия на удивление легко прорвала Адрианопольскую оборонительную линию. Причём сразу в трёх местах, включая фланговый удар десанта.

Понятно, что такое впечатление было у присутствующих в русском лагере наблюдателей из Венеции и Генуи. Кроме послов, оба дожа неожиданно попросили разрешить прислать своих офицеров с инженерами. Разумное желание, сразу мной одобренное. В итоге целая сотня итальянцев повышает своё мастерство в моей армии. Пусть учатся и далее направят полученные знания против наших общих врагов.

Забавно, но многие русские генералы тоже посчитали прорыв обороны слишком лёгким. Угу. Знали бы они, какую работу проделала разведка и диверсанты. А ещё, сколько людей мы потеряли. Жуть! Это не считая погибших болгар, греков и сербов, помогавших наводить хаос в османском тылу. Но начнём по порядку.

Я прибыл на Балканы в марте, не дожидаясь начала навигации. Дела в Москве удалось разрешить ближе к концу декабря. Затем стандартное празднование Рождества в кругу нашей разросшейся семьи. Благо Евдокия была ещё жива, поэтому торжество не омрачилось столь неприятным событием. Но не только это сделало праздник фальшивым. Нет, малышня и молодёжью получала искреннее удовольствие от происходящего. Люди Натальи, как всегда, постарались, превзойдя себя прошлогодних. Ёлка, театральная постановка, выход Деда Мороза со Снегурочкой и фейерверки оказались выше всяких похвал! Только в поведении некоторых взрослых ощущалась неестественность и опаска. Мой конфликт с Сашей не скроешь. Оттого и напряжение.

Благо у сестёр хватило ума в этот раз не лезть с миротворческой миссией. Сколько можно просить за племянника, которому уже стукнуло двадцать два года? У сына как раз день рождения 24 декабря. Только в этот раз я его пропустил, несмотря на приглашение. Пусть на дворе пост, но такие даты мы всегда отмечаем в семейном кругу. Но я в конце ноября уехал с проверкой, посетив Коломну, Рязань, Гороховец и Нижний Новгород. А вернулся как раз к Рождеству, на обратном пути заехав Иваново, Кострому и Ярославль. При этом демонстративно проигнорировал Лавру. Пусть там сейчас новый настоятель, однако, хватит с меня постоянных заговоров.

Вояж оказался полезным. Правитель всегда должен держать руку на пульсе страны. Правда, намёрзся я в дороге. Но это специфика профессии.

После окончания всех празднеств, впрочем, перемежаемых с делами, я рванул в Воронеж. Там тоже пришлось больше времени провести на верфях, заводах, складах и ЭХБ, чем в общении Глашей и детьми. Благо в хозяйство Бельского мы ездили вместе. Кстати, я предложил назвать посёлок, разросшийся до размеров городка Бельском. Чем изрядно растрогал постаревшего князя, постепенно передающего дела среднему сыну. Да, мои соратники либо умирают от старости, либо уже не могут работать в прежнем режиме. Новое поколение даже лучше прежнего. Поэтому нет смысла расстраиваться. Но всё равно есть определённый дискомфорт.

В начале марта я уже был в Варне, ставшей столицей Черноморской губернии, начинающейся на Дунае и идущей до Бургаского залива. Глубину новой административной единицы сейчас определяют чиновники. По идее расстояние от побережья соответствует османской карантинной зоне, куда не допускались валахи и болгары. Здесь жили греки и различные группы магометан. Первых я выселил, а вторые сбежали сами. Забыл про цыган, которых в этих краях хватало. Их мы тоже выселили.

Сейчас благодатные земли пустуют, разве что я разрешил переселяться сюда арнаутам, оседлым ногайцам, сербам и арумынам, не путать с румынами моей реальности. Естественно, с севера потёк тонкий ручеёк моих подданных, которые и должны составить костяк жителей нового региона. И, конечно, через год начнётся демобилизация. Думаю, немалое число солдат решит остаться здесь. Мои люди провели опрос и убедились, что многие служивые не собираются возвращаться в Россию. Даже немало офицеров решило перевезти сюда семьи. И это отлично! Такой контингент поселенцев заложит базу будущей стабильности.

Три недели пришлось провести в Варне. Этот город уже называется Переяславец в честь князя Святослава, первым понявшего выгоду владения этими землями. И пусть его столица располагалась на Дунае, важен сам символ.

А город мне понравился. Отличный порт, плодородная почва, пресная вода в достатке. Просто надо грамотно продумать будущую экономику края и улучшить инфраструктуру. Мне необходима добротная и всесезонная дорога, связывающая Константинополь с Хаджибеем. Здесь есть старый шлях, оставшийся чуть ли не от римлян. Но он требует ремонта. После раздачи указаний местным властям я отбыл на юг.

— Таким образом, корпус Бахмиотова прорвал магометанскую оборону у Эски-Загры, взял крепость и перекрыл дорогу, связывающую Адрианополь с западными провинциями Порты. Позавчера пришло сообщение, что венецианцы закупорили пролив Дарданеллы, а также высадили десант в устье Марицы. Значит, столица Порты полностью отрезана и от Греции, — Косагов ткнул указкой в большую карту, висящую в его кабинете, — В свою очередь, группировка Глебова разбила остатки организованных частей противника у Кырккилисе, штурмом взяла город и завершила окружение Адрианополя. Часть конницы даже дошла до побережья Мраморного моря. Взять город Рэдестос, называемый басурманами Текирдаг, пока не удалось. Нужна артиллерия.

Я слушаю командующего, сидя в кресле, закутавшись в плед. Чего-то меня последние дни ломает. Сначала простуда, затем мои старые болячки начали портить настроение. А ведь поводов для радости хватает. Операция «Молот Олега» идёт с опережением плана. Развал османского тыла оказался тотальным. В городах и крепостях ещё сохраняется хоть какое-то подобие порядка. Тем более, там есть запасы провизии. Земли же за пределами крепостных стен попросту обезлюдили. Причём я запретил кочевникам и казакам грабить и разрушать местную инфраструктуру. Мне, вообще-то, она нужна. Но народ всё равно ушёл.

Забавно, что в самом Константинополе продолжаются беспорядки. А беженцы уже массово перебираются на восточный берег проливов. Там спокойнее и пока есть провизия. Православные в основном сбежали в Грецию и Македонию. Уж больно нехорошие слухи ходят о моей армии. Так даже лучше. Не придётся устраивать насильственное изгнание аборигенов.

Касательно столицы, то полыхнуло там знатно. Восстание охватило весь огромный город, будто кто-то поднёс спичку к сухой траве. Мои агенты тоже постарались, но и османские власти сделали всё, чтобы довести собственный народ до отчаяния. Заодно люди Скомороха добавили дополнительного хаоса, убив двенадцать толковых чиновников. Остальное уже доделали обезумевшие бунтовщики. К моему удивлению, восставшие умудрились убить даже султана. Ситуацию спас Али-паша, перебросив в Константинополь наиболее боеспособные части. Но даже янычарам и верным сипахам пришлось десять дней зачищать город, где шли самые настоящие уличные бои.

Под шумок мы устранили слишком умного визиря, вызвав немалый разброд в войсках. Но басурмане в который раз справились.

От тотального разрушения и сожжения город спасло ополчение. Ага. Причём объединённое магометано-христианское. Иудейская часть населения почему-то покинула столицу за несколько дней до восстания. Понятно, что сбежали в основном богачи и средний класс евреев. Насколько я понял, венецианцы сделали хороший гешефт на гешефтмахерах, вывезя их в Далмацию, Марокко и даже Францию. На Крите, Кипре и тем более Египте представители этого народа нам не нужны. А в остальных краях сейчас неспокойно. Вот они и рванули, где потише.

Фанариоты и османские купцы с ремесленниками никуда бежать не собирались. Именно они стали костяком ополчения, сначала защищавшего обеспеченные кварталы, а затем помогали зачищать город. Забавно, но в какой-то мере бунт помог решить продовольственную проблему. Разграбить все склады оголодавшая чернь не смогла. А далее началась жестокая резня, попросту уничтожившая всех причастных к неповиновению. Более или менее сообразительные участники восстания сбежали вместе с семьями на восток. Поэтому количество едоков уменьшилось в несколько раз.

Порядок в османской части Фракии власти навели. Элита басурман даже выбрала нового султана. Им стал четырнадцатилетний шехзаде Ибрагим, сын свергнутого и убитого несколько лет назад Ахмеда II. Других вменяемых потомков Османа I Гази попросту не осталось. Всему виной специфическая система, когда новый султан быстренько уничтожает своих братьев. Я же не против. В итоге Ибрагим II занял престол. Но реальную власть получил новый великий визирь Моралы Хасан-паша, зять убитого правителя, и группировка высших чиновников, сплотившихся вокруг семейства Кёпрюлю. А также енечери агаси, то есть командующий корпусом янычаров Мехмед-Ага. И эти люди собирались стоять насмерть, собирая все наличные ресурсы.

Ещё и из эялета Босния началось наступление войск Вели Мехмед-паши, сумевшего подавить восстания албанцев с сербами, объединив вокруг себя всех магометан и христианских вассалов. Эти ребята прекрасно понимали, что благодарный народ начнёт резать их первыми, когда рухнет империя. Назвать подход огромной толпы настоящей войсковой операцией неверно. Скорее речь о попытке прорыва западных гарнизонов басурман, пытающихся, в том числе спасти свои семьи. Сейчас орда в Скопье. Думаю, она изменит маршрут на юго-восточный и попытается дойти до Фессалоник.

Меня же поражает инерционный запас Османской империи. Всё-таки после поражения от Тамерлана, султаны сделали правильные выводы, построив грамотную государственную машину, скрепив её религиозным фактором. Несмотря на блат и чудовищную коррупцию, бюрократическая машина неплохо работала. Причём османы продолжали экспансию и чуть не захватили Вену. Им бы ума больше и поменьше мании величия. Впрочем, надо радоваться ошибкам противника. И всё равно враг пока жив, хотя и ранен.

— Что думаете делать дальше? — поёжившись, спрашиваю генерала и начинаю медленно пить глинтвейн.

— Если боснийская группировка останется в Скопье или двинется к побережью, то я прикажу западному корпусу немедленно начинать штурм Адрианополя. Его поддержит часть центральной армии. Оставшиеся войска и десант будут зачищать часть Фракии, которая останется за нами, — произнёс Григорий Иванович, — Заодно мы обложим столицу, связав боями её гарнизон. Кроме как на вылазки Мехмед-Ага сейчас неспособен. Басурмане копят силы, получая подмогу из Азии. Думаю, через полтора месяца все серьёзно укреплённые города и крепости падут. После чего я буду ждать только подвоз тяжёлой артиллерии. Как раз начнётся навигация. Чтобы иррегуляры не безобразничали, вскоре они двинутся на боснийцев. Пусть устроят им беспокойную жизнь. Казаки и степняки это умеют.

Разумно. Торопиться нам некуда, и так идём с опережением графика. Мне бы главное — поправиться. Глупо будет умереть от простуды за два-три месяца до исполнения мечты, к которой ты шёл четверть века.

* * *

— Едут! — сообщил Дивов.

— Как доедет, заводи, — отвечаю с усмешкой, удобнее устраиваясь в кресле.

— Государь, может, воинские почести оказать? Почётный караул там или ещё чего? Всё-таки сам Вселенский патриарх!

Мой обычно циничный адъютант вдруг воспылал религиозным рвением. Ещё бы! Ведь к нам едет ревизор! Простите, Константинопольский патриарх. Только для меня это обычный поп. Даже более зловредный и лживый, нежели собственная церковная оппозиция. Наши в первую очередь русские, а затем уже православные священники. Не всё. Уродов вроде Никона и его альтер эго из староверов тоже хватало. Эти чуть не погрузили Россию в горнило гражданской мясорубки, ради сомнительных разногласий. Грек же попросту холоп султана, и одновременно папский союзник. А скорее, агент. С чего я должен перед ним пресмыкаться?

— Позови пока Колычёва, я поработаю, — машу рукой Истоме, — Встреча у нас деловая и никакие почести патриарху не положены.

Беру последние доклады, переданные секретарём, пытаясь погрузиться в чтение. Однако мысли постоянно возвращаются к предстоящему визиту. Люди Гавриила III вышли на нашу разведку, попросив передать письмо лично мне. Оказалось, патриарх действительно желает встречи. В послании товарищ священник делал упор на православное братство и помощь в сохранении жизни единоверцам. Угу. Нашёл, кого пробивать на жалость и взывать к общей вере.

Минут через двадцать во дворе дома бывшего кади Кырккилисе началось оживление. Наверняка главпоп прибыл со свитой.

Гавриил оказался старым греком с длинной седой бородой, крючковатым носом, морщинистым лицом и неожиданно ясными, голубыми глазами. Ростом и статью он не отличался, зато сохранил осанку. Есть в дяде что-то такое величественное. Думаю, за долгие годы наловчился внушать трепет пастве. Информации у меня о нём хватает. Но без особой конкретики. На удивление нынешний глава церкви особо в политику не лез, стараясь заниматься внутренними делами.

Мне от этого ни холодно ни жарко, но заслуживает уважения. Гавриил именно решал накопившиеся вопросы, в том числе теологические, а не интриговал.

Зайдя в комнату, опирающийся на посох старик, быстро окинул взглядом необычную для этих мест обстановку, ненадолго задержавшись на карте с пометками, занятой нами территории. Молодец! Лицо держать умеет, ни один мускул не дрогнул.

И тут он вдруг сделал попытку сунуть мне руку с перстнем. Это типа я должен поцеловать его грязную ладошку? Натолкнувшись на мой насмешливый взгляд, патриарх сдал назад.

— Здравствуйте, для начала, — произношу на среднегреческом, который мало отличается от нового варианта языка, — Вы меня понимаете?

Судя по взгляду, всё нормально. Во-первых, Федя неплохо владел греческим ещё до моего попадания в этот мир. Во-вторых, я сам уделил немало времени восстановлению знаний, заодно освоил современный диалект, на котором общались в Константинополе.

— Здравствуй, василевс, — голос грека также удивлял своей чистотой и звучностью, — Я понимаю тебя.

Смотри-ка. Назвал меня царём или даже императором, если переводить титул на русский. Для полноты не хватает продолжения — автократор ромеев. Только мне плевать. Пусть зовёт как угодно. У меня свои мысли на будущий титул.

— Тогда присаживайся и прикажи своим людям оставить нас, — показываю сначала на кресло, а затем на четвёрку бородатых мужиков в рясах, вошедших в помещение, — Переводчики нам не нужны. Без советников тоже временно обойдёмся.

Гавриил обернулся и кивнул сопровождению. Чем мне нравятся церковники, так это своей дисциплиной. Она у них похожа на армейскую.

— Вина? — спрашиваю патриарха, когда тот опустился на кресло.

— Тогда излагай свою просьбу, — продолжаю, получив отрицательный ответ.

Мои слова близки к оскорблению, но поп сделал вид, что так и надо.

— Василевс, я всё указал в своём послании. До нас доходили слухи, что ты не любишь словоблудие. Поэтому повторюсь, мы взываем к твоему милосердию и надеемся, что единоверец поможет своим братьям и сёстрам во Христе. Мы оказались в жуткой ситуации. Наступление русский войск, несущих освобождение христианам, томящимся под пятой магометан, сделало тысячи людей заложниками. Османы будто взбесились, начав откровенно уничтожать наших единоверцев.

Скажи уж прямо — греков. На славян этому деятелю плевать. Конечно, если дело не касается десятины. Или взять побережье Чёрного моря. Болгары, валахи или грузины отогнаны вглубь континента. Греки же продолжали жить не тужить и верно служить султану. Не все. Морейцы и критяне отважно бились с басурманами. А вот их понтийские родственники предпочли платить джизью и жить спокойно. В Константинополе они вообще контролировали целые сферы, включая работорговлю. Что я никогда и никому не прощу. Будь он хоть мой родной брат.

— Греки поддержат русские войска, когда мы подойдём к столице?

Если разговор у нас деловой, то задам единственный интересующий меня вопрос. Судя по отведённому взгляду, ответ очевиден.

— Мы не сможем сейчас поднять восстание, василевс. После недавнего бунта черни янычары зверствуют. У христиан отняли оружие. Мы можем помочь только проводниками, знающими все подступы к Константинополю и его улицы. Также наши братья смогут нарушить переправу на никейский берег, заодно повредить порт. Но это только, когда магометане побегут.

С паршивой овцы хоть шерсти клок. В принципе я рад любой помощи, если она сохранит жизнь хотя бы одного русского солдата. Ну, и блокировка переправы — дело нужное. Хотя в пролив должен войти наш флот, что исключит бегство важных персон. Дабы не ловить их потом по всей Анатолии.

— У тебя есть человек, разбирающийся в военном деле? И есть ли в городе места, где можно укрыть двенадцать — пятнадцать отрядов по десять человек?

Гавриил сразу кивнул.

— Хорошо. Надо согласовать с ним проникновение в город моих людей.

Грек снова молча кивнул.

Диверсанты нужны как раз для того, чтобы уничтожить остатки толковых османских чиновников, не дав им сбежать. В принципе есть люди Скомороха, но лучше подстраховаться. Заодно надо защитить важные объекты от уничтожения. Этим займутся греческие отряды. С пожарами они неплохо справились, пусть продолжают в том же духе. Насчёт оружия враньё! Немало фанариотов записалось в добровольные отряды защитников города. Вот их мы и мобилизуем уже для своих целей. Например, храм святой Софии, порт или акведук Валента должны остаться неприкосновенными. Как и арсенал, который также необходимо захватить.

— Думаю, даже не стоит озвучивать предложение султана? — патриарх вдруг сменил тему, — Мне поручено передать, что Ибрагим II согласен подписать мирный договор. По нему Порта отказывается от притязаний на Крым, Молдавию, Валахию, Добруджу и Северную Фракию. Граница с Россией должна пройти по реке Камчия. Ещё повелитель правоверных предлагает отступные в десять миллионов акче.

Смотрю на карту, вспоминая, где находится обозначенная река. А у Ибрагима, вернее Хасан-паши, губа не дура. Это мы должны отойти на сто двадцать вёрст севернее Мутлу, где были уничтожены лучшие полки Порты. Предположим, я соглашусь. На что они надеются? И у басурман нет даже трети от озвученной суммы. Хотят получить передышку, перегруппироваться и затем дождаться помощи из Франции. Скорее всего, так и есть. Только кто даст им передышку?

— Мой ответ — нет! Секретарь подготовит ответ, — киваю на дверь.

Гавриил другого ответа и не ждал. По крайней мере, мои слова остались без комментариев. Зато жизни греков его волновали.

Глава 15

Рассматриваю стоящих передо мной воинов и не перестаю удивляться. Вот что значит настоящая империя со здоровой внутренней политикой! Ладно, башкиры или калмыки, они всегда с охотой воевали за русских царей. Но ведь с нами сейчас немалая часть ногайцев, неплохо мной прореженных, а ранее подчинявшихся Крыму. И вдруг более двадцати тысяч степных воинов дошли с русской армией до Константинополя. Хотя среди этого народа несколько этнографических групп, отличающихся даже по языку.

Забавно, что внутри войска нет особых трений между бывшими противниками. Враг у нас общий. А ещё присутствует колоссальная мотивация. Кто откажется от огромной добычи? К маю во Фракию прибыло немало новых парней, желающих обрести славу и заработать денег. Если останутся в живых, конечно.

Адрианополь пал после четырёхдневного обстрела и последовавшего штурма. Пленных в этот раз мы не брали, ибо гарнизону с жителями предложили сдать город. Они отказались, предпочтя смерть. Туда им и дорога. Ещё десяток крепостей пали в течение недели. Большая часть сдалась, не став корчить из себя героев. Затем мы полтора месяца зачищали захваченные земли, заодно ожидая подкрепление с припасами.

И вот перед нами многоуровневые укрепления, возводимые в последние годы. Османское руководство снова удивило, своей гибкостью. Оказывается, люди реально оценивают происходящее. Ещё двадцать три года назад войска Мехмеда IV, земля ему стекловатой, стояли у стен Вены и могли перевернуть с ног на голову европейские расклады. Но тогда орда потерпела поражение. При этом после многолетней войны османы впервые в своей истории инициировали мирные переговоры. Но затем, обуреваемые спесью магометане, продолжили войну, в результате проиграли.

Так вот. Ранее даже мысль о предложении мира в османском обществе воспринималась, как что-то кощунственное и унизительное. Зато через пару лет после заключения Карловицкого мира они начали возводить сразу две мощнейшие оборонительные линии в Южной Фракии и непосредственно перед Константинополем. Значит, чувство самосохранения выше гонора. Только уже поздно. Я пришёл сюда, чтобы уничтожить эту гнилую империю. И шансов на восстановление у Порты не будет. С востока в них вцепились персы с переправляемыми туда горцами. А юг держится на честном слове. Египтяне пока копят силы и выжидают. Провизия в османских крепостях заканчивается. Грабёж же окружающих земель привёл к закономерным восстаниям.

Не удивлюсь, если Левант и Сирия падут уже в этом году. Правда, потом придётся нам зачищать эти земли. Хотя зная египтян, не удивлюсь, что они также озлобят аборигенов, ещё и сцепятся с Персией. Зато мы в выигрыше.

Тут ещё я решил дополнительно мотивировать бойцов перед битвой за столицу Порты. Мою ставку в живописном городке Силиврия сегодня посетили все более-менее важные офицеры и генералы. А хорошо здесь! Рядом море, откуда дует лёгкий ветерок, несущий прохладу и различные запахи. Дачу, что ли, себе здесь замутить? А чего? Закрою и огорожу большой участок у побережья. Царя я или не царь? Да хоть половину провинции в усадьбу превращу! Пляжи здесь отличные, Гаше понравится. И детям полезно для профилактики лёгочных заболеваний и прочих авитаминозов. Так, в сторону левые мысли.

— Я собрал всех здесь, дабы объявить о дополнительных наградах, ожидающих командиров наиболее отличившихся отрядов.

Столь разные, но одновременно похожие мужчины с суровыми лицами, едва скрывали недоумение. Они, вообще-то, привыкли, что царь — большой оригинал. Но не отвлекать же людей перед важнейшим штурмом, который завершит многолетнюю войну. Мог бы просто пообещать денег, земли или ордена.

Мы расположились в роще под большим навесом. В городе всё-таки грязновато. Это вам не русские полисы с водопроводом и канализацией. Перед немалой толпой, вооружённых людей стояло четыре столика, накрытые тёмной тканью.

Срываю покров с первого лота, стараясь не улыбнуться. Уж больно по-детски повели себя воины, вперившись в лежащий на ровной поверхности кривой кинжал.

— Мне ничего не жалко для своих героев, — под одновременный кивок всех присутствующих начинаю речь и шоу, — Пришлось хорошо покопаться в царских закромах. Перед вами кинжал, который по преданию принадлежал Аббас-бию, внуку великого Едигея.

При упоминании имени основателя Ногайской орды, глаза его потомков аж засверкали. А ещё ногайцы впились глазами в клинок. Вроде ничего необычного, даже рукоятка без драгоценных камней. Зато сразу видна булатная сталь и работа старых мастеров.

Зато на калмыков и, тем более башкир, клинок не оказал никакого впечатления. Некоторые кочевники даже презрительно ухмыльнулись. Первые разрушили Ногайскую орду, а вторые много десятилетий сражались с ногайцами за свои земли. Русские офицеры и казацкие атаманы тоже отнеслись к оружию спокойно.

Ничего, я только начал. Убираю следующую тряпку. Лежащий на столе предмет также не оказал на большую часть воинов, никакого впечатления. Ну, пластинка с какими-то знаками. Пусть и золотая. Вот только калмыки были совершенно иного мнения. И понятно почему.

— Это пайцза хана Тула-Буги праправнука Джучи-хана, выданная великому князю Дмитрию Александровичу. В моём хранилище нет более древней реликвии. Надеюсь, она попадёт в достойные руки.

Смотрю, башкирские бии тоже прониклись. Я ведь действительно решил отдать самое настоящее сокровище.

Пора продолжать спектакль. Третий лот представлял металлический набалдашник, надетый на растрескавшуюся рукоять, скреплённую золотыми кольцами. На лицах воинов давно не было скептических улыбок или усмешек. Все ждали описания следующего лота. Дети, я же говорю. Только большие и сильные. Но такие же наивные.

— Это булава князя Даниила Холмского, — осторожно поднимаю жезл, — Того самого, захватившего для Москвы Новгород.

В этот раз зашевелились все русские офицеры, начиная с генерала Косагова и заканчивая молодым артиллерийским капитаном, забыл его фамилию.

— И последнее, — предоставляю на суд аудитории саблю с потёртыми ножнами.

Однако здесь надо обращать внимание на клинок, а не отделку. Он действительно хорош! Какая-то восточная работа и снова булат.

— Сабля самого Михаила Воротынского, отнятая в бою у последнего казанского хана Али-Акрама, — поднимаю клинок, показывая его собравшимся, ответивших дружным вздохом, — Думаю, я выбрал хорошие подарки для отличившихся воинов. Естественно, это должны быть благородные люди. А лучшего выберут сами воины после захвата города.

Офицеры дружно закивали, только лица у них стали уж больно задумчивыми. Это ведь не просто награда, а престиж. Чую за обладание реликвиями развернутся неслабые интриги. Главное, чтобы не разругались, а то и хуже.

— Пока же возвращайтесь в расположения своих войск и ждите команду. Да пребудет с нами Всевышний! — поддаю немного пафоса для антуража.

Народ потихоньку начал расходиться. Тут ко мне подошёл патриарх Иов, прибывший совсем недавно. Иерарх активно благословлял воинов. То дело нужное. А вот двухдневные переговоры главы РПЦ с Гавриилом мне не понравились. Мы великая держава, чья церковь получила автокефалию почти двести шестьдесят лет назад. После чего Константинополь пал, надолго лишившись юрисдикции. Даже неясно кто был патриархом, и был ли он вообще избран перед падением Византии. О первых годах после захвата города тоже почти нет сведений. А с учётом Ферраро-Флорентийской унии у греков вообще нет права на какое-либо первенство среди православных церквей. Вон Иерусалимский или Антиохийский патриархат на поклон к папистам не пошли. Хотя им было намного хуже под игом мусульман, особенно фанатичных мамелюков, превративших христианское большинство Палестины, Леванта и Сирии в меньшинство.

О чём я и сказал Иову, недовольный его пиететом перед мутным греком, ещё два месяца назад лизавшим пятки, даже не султану или великому визирю, а кади османской столицы. То есть обычному судье. А ещё глава РПЦ начал сбивать с панталыку моих генералов. Вот и сейчас вместе с ним подошли Косагов, Глебов и Бахмиотов. Был у нас уже разговор по поводу местного христианского населения. Мол, надо пожалеть бедняжек. И вообще, не мешает начать переговоры об их участии в управлении Константинополя после освобождения. Подобной наглости я терпеть не собираюсь. Греческий же манипулятор ещё своё получит.

— Государь, — обратился ко мне уставший Иов, — Я хотел бы вернуться к нашему разговору о невинных православных душах, оказавшихся между двух огней. Речь как о жителях Фракии и Добруджы, вынужденных покинуть свои дома. И особо меня волнуют тысячи наших братьев во Христе, запертых в городе.

Смотрю на генералов. Бахмиотову точно всё равно, а вот два моих лучших полководца на стороне патриарха. Понятно, что мы не каратели и русская армия в особых зверствах не замечена. Но и генералы особым милосердием не страдают. Для них важнее выполнение приказа и благополучие своих солдат.

— Часть жителей озвученных тобой провинций получит право вернуться в свои дома. Сейчас гражданская администрация проводит расследование. Тех, кто не запятнал себя преступными делами, простят. Различных татей казним или отправим на каторгу. Остальные пусть уходят в Грецию или Анатолию.

— Но ведь христиане находились под владычеством басурман. Получается, они все запятнали себя сотрудничеством и виновны, — патриарх зачем-то прервал мою речь.

Недовольно смотрю на него, заставив замолчать.

— Речь о преступниках. В первую очередь работорговцах, откупщиках и мелких чиновниках, помогавших магометанам тиранить людей. То же самое касается пиратов, контрабандистов и подобной сволочи, — поясняю упёртому деду, — Касательно горожан, то несколько кварталов, где живут христиане, будут помечены особыми знаками, а также туда заранее проникнут отряды наших бойцов. Они защитят людей на случай, если мои воины увлекутся убийствами. Ещё вопросы?

Оглядываю генералов, которые одновременно отрицательно затрясли головами. По идее замысел толковый. Кроме всего прочего,я решил избавиться от купцов, ростовщиков и мутной публики, вроде трактирщиков. Мастеровых и часть крестьян с рыбаками мы оставим. Процесс уже идёт. Нельзя допустить, чтобы земли и города пришли в полное запустение. Только Иов снова недоволен.

— Но как быть с остальными. Получается большая часть горожан-христиан, а также жителей Фракии и Никеи под ударом. Кто их спасёт? Они ведь…

— Убивайте всех, Господь узнает своих! — отвечаю словами аббата Амальрика, — Именно это завтра зачитают войскам. Я не позволю даже одному своему бойцу погибнуть, защищая чужаков. Большая часть которых, попросту враги и предадут нас при любом удобном случае. Уличные бои будут жестокими. Грекам предложено взять оружие и ударить османам в спину. Послушают, значит, спасутся и получат право остаться жить в городе. Думаю, на этом разговор закончен.

Судя по глазам генералов, они признали мои слова разумными. Это ведь их солдаты, которые должны рисковать жизнью ради непонятных греков, албанцев, арабов, армян и южных славян, не успевших или не захотевших покинуть Константинополь.

— Ещё вопросы? — хмуро смотрю на военных, — Если нет, свободны!

Генералы синхронно козырнули, развернулись и пошли по своим делам. А то устроили мне здесь теологические и морально-этические прения. Не для того я положил свою жизнь ради цели, чтобы сейчас спотыкаться о переживания каких-то людишек. Тем более, нерусских.

— Теперь ты, — тычу пальцем в дёрнувшегося патриарха, — Никогда не мог понять пиетета перед иностранцами. А он у тебя переходит в подобострастие.

— Но государь! Это же сам Гавриил… — попробовал возразить Иов.

— Обычный греческий поп, ничего из себя не представляющий в политическом плане, ранее выполнившим приказы магометан. Более того, он вполне осознанно поддерживал притеснения тех же болгар, валахов или сербов. Греки, вернее, фанариоты, даже приветствовали упразднение автокефальной Болгарской церкви. Прочитай в источниках про историю Тырновского патриархата. Кстати, я нашёл документ в архиве библиотеки одного из монастырей. Очень познавательно и хорошо характеризует гнилую сущность константинопольских попов. Басурмане захватили целое государство, населённое вашими православными братьями, а вы вместо поддержки осколки власти делите, — судя по отведённому взгляду, иерарху озвученная история известна, — Или возьми Охридскую архиепископию. Сколько сил греческие патриархи положили на то, чтобы её подчинить. Они не чурались ничем. Даже, поддерживая осман, когда народ поднимал восстания против чудовищного ига. А сербы? Более ста лет они боролись, чтобы восстановить Печскую патриархию и скинуть засилье фанариотских священников. То же самое происходило в гражданской жизни. Ты ведь был в Молдавии, Валахии и проехал через Добруджу. Магометане согнали всех православных с побережья, когда выстраивали коридор до Крыма. Но греки спокойно жили в своих домах и верно служили новым хозяевам. Они даже не платили налог кровью, называемый девширме. Это о чём-то говорит. А ещё фанариотов навязывали, как правителей той же Валахии или Молдавии. Где они верой и правдой служили своим господам, принося очередные страдания простым людям. Православным, кстати.

Чего-то я завёлся. Просто бесит преклонение перед иностранцами. Бояре перенимали всё у поляков одновременно благовели от товаров голландских мастеров. Мол, нашим такого не дано. Ага. Дано, ещё как! Я за первые десять лет своего правления кардинально изменил ситуацию. Представители знати, побывавшие в Европе, возвращались в шоке. Они-то думали, что там есть водопровод, канализация, освещённые улицы, чайные в парках и кареты с мягким ходом. Очень отрезвляет. Ещё укрепляет патриотизм.

Теперь попы. Иову прекрасно известно о разрушительной деятельности Антиохийского патриарха Макария, фактически подбившего Никона на реформы. Мы несколько раз касались этой темы, когда обсуждали пути решения проблемы раскола. Нынешний глава русской церкви вообще достаточно адекватный. Я потому и не стал применять к нему санкций, когда вскрыл заговор настоятелей монастырей. Даже не послал лесом, когда он пришёл просить о снисхождении для преступников.

Но почему из умудрённого опытом, обладающего широким кругозором и образованного человека лезет подобострастие? Инерция мышления? Неуверенность в своих силах?

— Давай определим раз и навсегда. Константинопольский патриарх — первый среди равных православных церквей, а не папский престол, возглавляющий всех католиков. Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская епархии образовались чуть позже и являются первыми в диптихе православных церквей. Что также не делает их избранными. И вообще, первый не значит лучший. Про поддержку фанариотами осман я повторять не буду, — собираюсь с мыслями и решаю посвятить Иова в дальнейшие планы, — Константинополь более не новый Рим. Так как это право безвозвратно перешло к Москве. Такую честь надо завоевать и отстоять. Мы смогли, а греки всё просрали, в основном из-за собственной глупости. Вместо создания централизованной державы они делили власть как мирскую, так и церковную. Поэтому потеряли независимость, а вместе с ней право на голос. Сейчас перед Константинополем стоят русские войска, а не армия другой страны. Через несколько дней или недель он станет частью нашей державы. И только я, как государь всея Руси, буду определять дальнейшую судьбу города и его жителей. Местного патриархата это тоже касается.

— Но как быть нам? Ведь теперь получается, что в одном государстве будет два патриархата. И греки всё равно первые, несмотря на мою или твою волю, — грустно произнёс Иов, — Вынужден признать, что большая часть братии считает Гавриила главой православных, а нас только слугами.

Меня чуть не перекосило от ненависти, когда я услышал слова иерарха. Сука! Вернусь, продолжу террор. Надо зачистить церковный гадючник до конца. Староверов тоже прорежу, а то начали голову поднимать.

— Всё очень просто. В России может быть только один патриарх. Вопрос с раскольниками пока не решён, но пока забудем о них. Так вот, у нас одна православная церковь и один глава. Точка! — машу рукой, будто разрубаю саблей узел, — А Константинопольский патриархат станет обычной епархией, которая включит в себя земли Южной Фракии. Точно так же как Никея, которую я захвачу позже. Гавриил же, когда выполнит одно дело, поедет в Грецию. Хотя туда его не пустят венецианцы и архиепископ Охридский. Значит, придётся нашему греческому другу плыть на какой-нибудь остров, где есть монастырь. Афон я ему не отдам, не переживай. Эта земля перейдёт под нашу юрисдикцию, дабы её могли спокойно посещать все православные паломники. Договор с Венецией о разделе бывших османских земель давно подписан. Полуостров Айон-Орос по нему отходит России. А ты станешь владыкой единой церкви. Я не потерплю здесь никаких иных храмов, будь-то греческие, армянские или католические. Немного мечетей и кирх, пожалуйста. Но не более того. Твоя задача постепенно сделать местные церкви и паству русскими, перейдя в богослужении на наш язык и подготовив новых священников. Работа предстоит долгая и тщательная. Думаю, мы с тобой не увидим её плоды, но начинать надо уже сейчас.

Судя по оторопевшему виду, Иов такого расклада не ожидал. И ведь не возражает. Потому что понимает открывающиеся перспективы. Может, я не буду выселять из захваченных земель всех местных христиан. Однако православная церковь здесь будет только русская. Кому не нравится, путь уезжают сами. Новых раскольников или тайных сект никто терпеть не собирается. Благо моя карательная машина давно работает как часы, методично искореняя подобные вещи, будто пропалывает огород.

Нет, я не сошёл с ума. Просто для страны важно не только единое культурно-языковое пространство, но и идеологическое. В России хватает духовных скреп, кроме церковных. Мы слишком много пережили и давно сформировались в единую нацию. На новых землях же будет целая солянка народов, и единая православная церковь обязана стать раствором, укрепляющим пока ещё хлипкий фундамент будущей империи. Русской империи!

Глава 16

— Кучно идут! Просто подарок для нашей артиллерии.

Дивов не удержался и изобразил капитана Очевидность. С холма, где расположилась моя ставка, открывался отличный вид на линию фортов, защищавших османскую столицу. Скоро она станет бывшей, осталось совсем чуть-чуть. Басурмане действительно хорошо окопались. В основном это бастионы, позади которых располагались форты с артиллерийскими батареями, а далее ретраншементы, также насыщенные орудиями. Если я всё правильно понял на совещании штаба, предшествующего началу штурма. А ещё вражеские оборонительные сооружения пронизаны большим количеством ходов, многие из которых тупиковые, причём заминированные. И это только часть сложной системы, кажущейся неприступной. По идее ничего нового, в Европе так и воюют. Ведь здесь постарались французские фортификаторы.

Здесь нужно либо атаковать позиции неприятель в лоб, не обращая внимания на потери. Для чего нужно как минимум пятикратное превосходство в живой силе. Проблема в том, что русская армия во столько же раз меньше османской. Понятно, что половину войск противника составляет ополчение. Но за стенами может сидеть любой идиот, паля даже из самого старенького ружья или тыча пикой в наступающего врага. При этом из Анатолии постоянно прибывают новые силы. Власти Порты умудрились навести хоть какой-то порядок в Малой Азии. Более того, кроме подкреплений, с востока начали везти провизию и оружие. Султан бросил на защиту Константинополя все резервы. Даже у полумёртвого Колосса они просто чудовищные. Плюс, нельзя игнорировать религиозный фактор. Имамы и муллы каждой мечети огромной страны давно призывают к газавату.

В принципе, дело нужно. Я про увеличение численности защитников. Мы уничтожим основные силы басурман со всеми пассионариями. На тот берег пролива не уйдёт никто. Защитники надеются на Босфорские форты, прикрывающие город с севера от проникновения русского флота. Зря. У адмирала Морозини есть своё мнение на этот счёт. Кстати, морпехи уже высадились со стороны Черноморского побережья. Но там слишком сложный рельеф, чтобы нанести быстрый удар.

Касательно второго варианта штурма города, то это осада. По идее, нормальный вариант. Однако есть проблема с логистическим рукавом. Нам приходится возить припасы и оружие через море до Бургаса, где срочно построен порт, а затем доставлять их гужевым транспортом. Получается тысяча сто водного и триста вёрст наземного пути. Не разгружать же корабли в неподготовленных для этого бухтах? И всё равно такая стратегия неэффективна. Дорог же нет. Основная магистраль Порты на европейском берегу идёт от столицы до Адрианополя, а далее расходится по нужным направлениям. Почему ни византийские императоры, ни султаны не построили нормальное шоссе вдоль побережья — загадка. Ведь оно спокойно перекрывается двумя-тремя крепостями. Может, правители больше полагались на морской транспорт?

Мои генералы остановились именно на осаде. С учётом небольших дополнений в виде дальнобойной артиллерии. Не зря я истратил столько лет и денег на создание нормальной металлургической промышленности, одновременно, развивая науку с инженерией. ВПК позволил создать не только лучшие в мире мортиры, но и дал колоссальный толчок остальным сферам экономики.

Меня же сейчас больше интересуют пушки. Методичный обстрел неприятельских позиций вёлся практически круглосуточно. Люди даже привыкли к канонаде последних трёх дней. Поэтому относительная тишина, повисшая над огромным пространством, удивила многих. Понятно, что вдали били барабаны, звучали трубы, слышалось ржание лошадей и голоса десятков тысяч солдат. Но прекращение обстрела, пусть временное, стало похоже на затишье перед бурей.

Османское командование решилось на контратаку. И его логику можно понять. Попробуйте спокойно наблюдать, как ваши укрепления перемалывают в труху с упорством асфальтового катка. А под прикрытием артиллерии группы диверсантов устраивают постоянные вылазки, вырезая часовых и целые группы оцепеневших от ужаса солдат. Вот Моралы Хасан-паша, командующий обороной, не выдержал. Тут ещё вести о десанте, начавшем прорубать себе дорогу к северной части города, расположенной на противоположном берегу Золотого рога. А с той стороны Галата, как называется район, фактические не укреплена. Кто угодно начнёт дёргаться. Толковых полководцев у басурман не осталось, они горят в аду, поэтому великий визирь вынужден взять командование на себя. Мехмед-ага, возглавляющий корпус янычаров, тоже не стратегический гений. Зато наши противники храбры и упорны. Это им не поможет, но пусть пытаются.

И они попробовали. Со вчерашнего дня к передовым позициям защитников укреплений подвозили припасы, и прибывала живая сила. Тем временем сапёры расчищали пути для прохода огромных людских масс. Мы даже им немного помогли, стараясь не обстреливать наиболее удобные для русских войск направления. Скоро наша задумка должна решиться!

Я спокоен. Слишком долог был путь, поэтому можно подождать несколько дней. А ведь сегодня решится битва за город и, скорее всего, Османскую империю. Но надо показывать своё отношение к людям. Пусть ощущают дополнительную уверенность, исходящую от государя. Хотя, куда уж больше? В общем, я приказал подать завтрак, хорошенько поел, а затем засел за привезённую вчера корреспонденцию. Судя по письмам Натальи, нового канцлера Сергея Языкова и глав спецслужб всё в порядке. Только Дунин сейчас находится во Фракии, поэтому за ВВ отвечает его заместитель, приславший отчёт. Гаврилов тоже не в Москве, он сейчас в бывшей Литве и Пруссии.

Наряду с войной меня беспокоит ситуация с Западной Русью. Процесс интеграции идёт туго, в первую очередь из-за недостатка денег и управленческих кадров. Финансы нужны для переселения людей в другие регионы страны и создания артелей. По чиновникам всё понятно, их не хватает и в других губерниях.

* * *

Основные события начались ближе к полудню. Вы попробуйте выстроить многотысячную армию на сложном участке местности, ещё под возобновившимся огнём мортир. Тяжёлая артиллерия наносила небольшой урон, больше психологический. Осколочные бомбы нагоняли на противника ужас. Представьте разрыв среди плотных масс людей, выкашивающих всё живое в радиусе двадцати метров. Плохо, что таких снарядов у нас мало, а орудия не могут бить прицельно. Специфика калибра, ещё и далековато.

Я появился на наблюдательном пункте, когда османы вывели основные силы, а наша артиллерия возобновила обстрел. Сразу же нарисовался Дивов, изнывающий от скуки. А басурмане молодцы! Перевожу подзорную трубу на правый фланг русского лагеря, наблюдая обильные клубы пыли. Значит, визирь смог вывести на оперативный простор даже кавалерию. Мои генералы учли этот манёвр, подготовив магометанам несколько артиллерийских засад с замаскированными траншейками. Лошадок только жалко. У противника они лучше, несмотря на многолетние старания Бельского с остальными коннозаводчиками. Просто в России почти никто не занимался централизованной селекцией не только животных, но и растений. Поэтому я буквально разрывался, хватаясь за все недочёты, оставленные предшественниками.

Тем временем взревели трубы, а барабанный бой, казалось, заглушил канонаду. Османская армия пошла в отчаянную и самоубийственную атаку. Вдруг прискакал вестовой из нашего сигнального центра. Инженеры возвели станцию оптического телеграфа на холме возле деревушки под названием Мега Ревма. Переводится вроде как Большой поток. Странное название, ведь никаких полноводных рек рядом нет. Здесь вообще проблемы с питьевой водой. Придётся строить водохранилище. Но это потом. А пока мне доставили сообщение от Морозини. Именно для этого и возвели семафор. Очень хорошая штука, на которую буквально молятся русские полководцы.

— Государь, — козырнул молодой вестовой, — Флот прорвался через форты, защищающие вход пролив, и движется к Константинополю!

Что можно сказать? Ловушка захлопнулась! Вскоре должны прийти новости с Дарданелл, об аналогичном прорыве венецианской эскадры. Глупо отказывать от помощи, предложенной союзником. Заодно Венеция получит кусочек славы, как страны, причастной к низвержению басурманского чудовища. Машу рукой застывшему прапорщику, отпуская его, и снова переключаюсь на разворачивающуюся битву.

Хорошо, что я приказал уничтожить лучших полководцев и высших чиновников Порты. Более или менее грамотный тактик сидел бы в обороне до упора. Тем более что османам удалось наладить снабжение города. Параллельно я бы готовил укрепления в бывшей Никейской империи, чей захват прямо-таки напрашивается. У византийцев эти провинции назывались фемы Оптиматов и Опсикий. Османы предпочли обозвать захваченные земли эялет Анатоля. Но такой огромный кусок нам сейчас не потянуть. Нужно просто сделать Мраморное море внутренним русским озером. А на восток мы двинемся чуть позже, перегруппировав силы. Пока будет оставаться даже намёк на организованное сопротивление под красным флагом с белым полумесяцем, я не успокоюсь.

Далее начались важные, но скучные события. Скорее, предсказуемые. Впору назвать происходящее избиением. Только не младенцев. Вполне себе зрелые мужчины шли в атаку. Вернее, на смерть.

— Епифан, неси вино и кресло, — приказываю слуге.

А чего? Это в кино битвы длятся несколько минут. Однако, когда речь идёт о столкновении десятков тысяч солдат, то одни перестроения занимают несколько часов. Та же подготовка османов к атаке шла почти весь вчерашний день. На позиции войска выходили всё утро.

Удивительно, но противник прогрессирует. Здесь вам и грамотное построение, и работающая система подачи сигналов, на которые реагируют полки. Сверху мне хорошо видно. Странно, ведь наиболее подготовленные силы магометан давно удобряют почву от Дуная до Мраморного моря. Значит, готовились. Только мы подогнали сюда столько орудий, обеспечив их запасом заряда с порохом, что хватит на две недели бесперебойной пальбы. Интересно, где мы будем хоронить столько трупов?

— Истома? — обращаюсь к подскочившему Дивову, с трудом оторвавшегося от разворачивающегося зрелища, — Скачи в штаб, пусть обдумают вот какой вопрос. Сегодня и в ближайшие дни поляжет просто огромное количество басурман и их христианских слуг. Боюсь, что наши похоронные команды не справятся. Пусть интенданты подготовят побольше шанцевого инструмента, носилок и телег. Снабдим ими пленных врагов, пусть копают. Заодно прикажи найти места для рытья могил. И пусть попробуют мне хорошие земли испортить! Я этим балбесам прикажу потом на этих местах себе дома построить и там жить. Ну, ты понимаешь, как всё объяснить. И ещё добавь, что османскую падаль и наших павших героев надо будет похоронить за два дня. На улице уже жара, трупы быстро разлагаются. Эпидемии нам ни к чему.

Довольный адъютант в сопровождении пятёрки всадников рванул в сторону ставки русского командования. Пусть развеется. Я же положил ноги на пуфик, удобнее разместился в кресле и потянулся к бокалу. Шоу начинается.

Османы не стали изобретать велосипед, сосредоточив основные силы в центре, а с левого фланга пехоту поддерживали большие массы кавалерии. Косагов предвидел подобный манёвр со стороны командования противника. Генерал устроил даже ловушку, продемонстрировав отсутствие оборонительных линий у русской армии. На первый взгляд, кажется, что наша артиллерия стоит в чистом поле, как и войска, уступающие в численности басурманам.

Засада удалась. Османским генералам пока невдомёк, что для защиты можно использовать складки местности, а также замаскированные позиции, способные вмиг ощетиниться противопехотными кольями, ежами, траншеями и минными полями. Хотя про последние они немного знают. В любом случае основная наша ставка — это артиллерия. Жалко, что оружейники пока не довели до ума шрапнель. Полуфабрикаты мне без надобности. Армии необходимо надёжное оружие. Ведь удалось довести до ума картечь, с которой тоже хватало сложностей.

Будто прочитав мои мысли, русские батареи рявкнули дружным залпом и окутались клубами дыма. Даже показалось, что основательно тряхнуло холм, где расположился мой лагерь. Но окружение, включая вернувшегося Дивова, никак не отреагировало на начавшуюся стрельбу, сосредоточив внимание на наступающей армии.

Я же сначала сделал глоток вина, а потом взял подзорную трубу. Одновременно с этим последовал следующий залп. Он оказался не таким слитным, но не менее эффективным. Передние ряды магометанского войска превратились в месиво из истерзанных тел, через которые пёрли пока ещё живые воины. Хорошо, что я не слышу звуки, издаваемые ранеными османами и, тем более, сюда не долетают запахи. Поверьте, сотни разорванных тел с вывалившимися кишками и дерьмом способны вызвать рвоту даже у бывалого человека.

Мысленно спорю сам с собой, после какого залпа басурмане дрогнут. Оказалось, я был о них худшего мнения. Хотя люди понимают бесперспективность отступления. Мужики продержались аж шесть залпов. Мне казалось, что хватит пяти. Часть вражеских полков всё-таки добралась до наших позиций, где попала под огонь выдвинувшейся пехоты. При этом артиллеристы продолжали палить поверх голов русских солдат, уничтожая остатки боевого духа и фанатизма магометан. Нет, они не побежали, ещё раз меня удивив.

Враг попытался организованно отступить, только у Косагова было своё мнение на этот счёт. Естественно, никто не отменял классические приёмы при таких раскладах. С левого фланга стремительный бросок нанесла лёгкая конница, врубившаяся в отступающие ряды османов. Вот тогда и началось бегство. Сама басурманская кавалерия к тому времени схлестнулась с кирасирами, предварительно попав в ловушку. На правом фланге происходило просто истребление. Хорошо защищённые русские воины на отличных конях просто рубили противника в капусту.

Избиение продолжалось примерно два часа, пока примерно треть османских войск не скрылась за оборонительной линией. Надо сказать, что некоторые части противника проявили просто чудеса стойкости. Скорее всего, янычары и полки нового строя, обученные французами. Именно они позволили остаткам армии Моралы Хасан-паши спастись.

Героизма или стойкость? А может, фанатизм? Как по мне — глупость. Не нужно красиво умирать. Если даже ситуация безвыходная, то попытайся перед этим уничтожить как можно больше сил врага. Этих же орлов просто принялись уничтожать, вовремя подогнав мобильную артиллерию. Впрочем, плевать. Хороший турок — мёртвый турок.

— Епифан? — зову слугу, кладя трубу на столик, — Что с обедом? Чем сегодня порадуешь царя-батюшку?

Слуга тут же засуетился, пообещав мне тушёную баранину с жареной картошкой. Благо в желудок у меня работает нормально. Хоть могу себе позволить есть и пить что хочу.

Касательно сражения, то оно вернётся в прежнее русло. Мы продолжим методично бомбардировать вражеские позиции. Как уберём с поля мусор и похороним своих воинов, на расстояние прямого выстрела подтянется крупнокалиберная полевая артиллерия. Времени у нас хватает, припасов тоже. На переговоры с султаном я не пойду. Скажу больше, Скоморох и несколько наёмных отрядов получили задание уничтожить всех потомков Османа мужского пола. Мне не нужен лидер, под чьими знамёнами начнут собираться разрозненные силы некогда могучей империи. Нельзя совершать ошибки великого Тимура, мерзкий род должен исчезнуть. Для мотивации охотников за головами я предложил хорошие суммы в золоте. Думаю, на некогда известной фамилии, веками наводящей ужас на соседей можно поставить крест. Как символично звучит! Ха-ха!

* * *

— А он часом, не скорбен умом? — спрашиваю Дунина.

Светящийся как золотой динар поляк отрицательно замахал головой.

Радость Ивана понятна. Его люди умудрились поймать, попытавшегося сбежать султана. Десяток отрядов предусмотрительного командующего ВВ, переправились на восточный берег Мраморного моря, организовав несколько засад. И главная дичь оказалась в наших сетях. Османы перехитрили сами себя. Перепугавшись русского флота, практически занявшего бухту Золотой рог, властная группировка решила переправить султана в Анатолию.

Визирь и его соратники прекрасно понимают, что без такого символа дальнейшее сопротивление становится бесполезным. Солдатам нужно знамя, которым и является шестнадцатилетний Ибрагим. У османских бонз тоже нет выхода, в случае плена им обещана посадка на кол. Ребята решили бежать чуть позже, сначала обеспечив сохранение символа сопротивления. Вроде и план был хорош, но вмешалась случайность. Остатки басурманского флота вышли в море и попытались навязать бой русской эскадре. Венецианцы пока закупорили Дарданеллы и встали у острова Мармара.

После самоубийственной атаки в сторону восточного берега двинулись десятки мелких судов с беженцами. Среди них и оказался Ибрагим Ахмедович Османов. Гы! Вот его и принял один из отрядов наших спецназовцев.

Юноша произвёл странное впечатление. Я понимаю, что он впервые выбрался из дворца, и испугался. Но он действительно похож на психа. Бледный, с нездоровым блеском в глазах, периодически чего-то шепчет. Может, свою роль сыграли гены его сумасшедшего деда и тёзки? Того Ибрагима прозвали «Дели», то есть Безумный.

— Кроме титула, от этого молодого человека есть какая-то польза?

Генералы и глава военной разведки, решившие посмотреть на диво под названием султан, замотали головами. Оно и понятно. Ибрагим ценен исключительно как символ. Власти у него нет, как и денег. В какие-то важные детали его тоже не посвящали.

Перевожу взгляд с трясущегося парня на горящие предместья Константинополя. Позавчера моя армия прорвала оборонительную линию, выбила из неё неприятеля и принялась очищать от него пригород. Басурмане сражались отчаянно, но их попросту расстреливали из пушек и выкуривали из домов при помощи ракет с зажигательной смесью. Вот и сейчас в сторону плотной застройки полетел новый пылающий подарок. Главное, чтобы артиллеристы мне Константинополь не сожгли.

Думаю, через три дня мы приблизимся к стене Феодосия II. Её, как и другие древние строения, трогать нельзя. Надо сохранить их для потомков. Это предместья, где жила беднота, можно сжечь. Всё равно потом сносить. Сегодня же повторю приказ, чтобы войска при штурме самого города вели себя аккуратнее.

— Истома, избавь султана от его бесполезной жизни. Потом закопайте его в общей могиле с остальными мёртвыми османа… — вдруг меня прерывает хрип.

— Хррр…

Всё-таки Дивов психопат. Зачем резать горло Ибрагиму? Вернее, на фига это делать в расположении моей ставки? Нельзя было отвезти его ко рву, где закапывают мёртвых осман. Брезгливо смотрю на ещё дёргающееся тело последнего законного правителя Порты. А может, адъютант прав? Генералы, вельможи, а также венецианский и генуэзский послы видели казнь. Значит, не будет различных кривотолков и самозванцев. Нужно срочно объявить, что султан мёртв, а лучше насадить голову на кол, и выставить перед защитниками города. Поднимем им боевой дух. Пусть знают, что их всех ждёт. Гы!

Глава 17

Интересно, а после захвата Константинополя османами, он выглядел так же? Просто я ещё не видел воочию взятый штурмом столь большой город. Даже по меркам XXI века семьсот тысяч — это немало. Именно столько здесь проживало людей до прихода русской освободительной армии. Теперь едва наберётся тысяч триста. Половина которых — пленные османы, а остальные местные христиане. Кстати, часть православных, в основном славяне и немного греков, создали отряды, ударив в тыл магометанам. Остальные предпочли отсидеться в церквях и укреплённых районах, в первую очередь Фонаре.

Хотел сказать, что еду по оживающему городу, но это неправда. На третий день после взятия Константинополя только начали очищать улицы от баррикад и трупов. Некоторые дома ещё дымятся, хотя пожары давно потушены. Вместе с запахом начавших разлагаться тел, это создаёт непередаваемый аромат. Вчера город вообще затянуло многочисленными дымами, благо сегодня помог ветерок и небо очистилось. А ещё здесь оглушающее тихо. Основная масса войск вернулась в расположение лагеря. Большая часть конницы, несколько полков пехоты и мобильная артиллерия вообще переброшена через пролив. Косагов посчитал, что надо развивать успех и добивать деморализованного противника. Поэтому в мегаполисе слышны только переговоры похоронных и трофейных команд, переклички ВВшников, занявших основные перекрёстки, продолжающие зачищать подозрительные дома, ещё лошади цокают по каменным мостовым. Мирные жители попрятались по домам и молчат.

Для кого-то такая картина выглядит гнетущей. Но не в моём случае. Слишком долго я ждал этого момента. Можно сказать, что ради него были положены лучшие годы моей здешней жизни. Самое забавное, что сегодня десятое июля, а значит, моему нынешнему телу исполнилось сорок шесть лет. Думаю, не каждый великий правитель прошлого добивался результата, сопоставимого с деяниями русского монарха. Завоевать огромные территории не проблема. Хватит таланта полководца у правителя и объективных факторов, вроде ослабления соседей или банального везения. Только все ли эти проекты выдержали испытание временем? Ответ очевиден — нет. Потому что надо не только завоевать, но и удержать, одновременно выстроив устойчивое государство. Например, Александр Македонский или Тамерлан не смогли, в отличие от меня.

Ведь я не просто завоеватель, сломивший двух главных врагов своей страны, один из которых являлся мировой державой, доселе непобедимой. Мне удалось выстроить дееспособную государственную систему, опирающуюся на мощную экономику, грамотный бюрократический аппарат, сильнейшую армию мира и монолитное общество. Да, сейчас можно констатировать его наличие в России. Пусть никуда не денется соперничество и грызня аристократических группировок. Но даже самые отбитые интриганы прониклись постулатом: Россия, превыше всего!

Позавчера я немного прогулялся по городу. Правда, охрана не пустила меня дальше стены Феодосия, на которую мы взобрались. В Константинополе ещё добивали остатки басурман, бросивших сопротивляться и пытающихся уйти от неминуемой смерти. Тогда шум и гвалт стоял капитальный. Понаблюдав за творившимся непотребством, я приказал навести порядок, освободив главную улицу для триумфального въезда.

И вот сегодня я миновал Адрианопольские ворота и проследовал по Мессе. Командование неплохо постаралось, немного очистив город. Если не обращать внимания на закопчённые стены и горы собранных трупов, предназначенные для вывоза. За мной следовал весь генералитет, несколько гражданских чиновников, послы и священники. Естественно, я окружён кольцом охраны и захватил своих секретарей со слугами. Особого пафоса в моём движении нет. Надо просто ощутить атмосферу нового алмаза в царской короне, которым станет Константинополь. Всё-таки куш мы взяли знатный!

Ловлю себя на мысли, что уже обдумываю, как запустить в городе водопровод и канализацию. Тем более акведук Валента до сих исправно работает, его надо только немного усовершенствовать. А ничего так! Монументальненько! Басурмане не успели за двести пятьдесят четыре года превратить жемчужину европейской архитектуры в помойку. Даже кое-что своё построили. Правда, больше мечети и слишком аляповатые дворцы, как у цыганских наркобаронов. В основном захватчики город перестраивали, опираясь на старые здания. Жалко, что уничтожены форумы Юстиниана и Феодосия. Так же как ипподром, частично разобранный для строительства дворца Топкалы и Ибрагима-паши. А на его месте, как и располагавшегося рядом Большого дворца, выросла Голубая мечеть. Османы считают её величайшим архитектурным сооружением. А по сути — это копия собора Святой Софии. Дикари!

От величественного здания ипподрома осталась только Сфендона. Ничего. Скоро восторжествует историческая справедливость. Я уже приказал Салтыкову, назначенному губернатором Южной Фракии, и голове города — Ивану Языкову, определить, какие сооружения византийского периода надо восстановить. Буду возвращать городу исторический облик и изюминку. Понятно, что придётся сделать огромную работу, заодно усовершенствовать инфраструктуру и расширив улицы. Но мы справимся. Заодно надо спросить Иова в честь, каких святых мы переименуем Голубую мечеть, а также Сулеймание, Валиде-султан, Фатих, Михримах-султан. Они хорошо вписываются в византийский стиль. Надо только снести минареты, приделать кресты вместо полумесяцев, провести отделку внутри и можно начинать использовать их как церкви. Ну и освятить, конечно.

Остальные мечети я снесу, но оставлю последнее слово за патриархом. Если в городе будет жить хотя бы пятьсот тысяч, то нужно больше храмов. Зачем рушить готовые здания. Ещё нельзя забывать про моих магометанских подданных. Часть мечетей передам в пользование недавно созданного Совета муфтиев. Необходимо контролировать все вопросы, связанные с религией. Может, и буддистам предложу построить пагоду. Вдруг калмыки решат основать в Царьграде свой квартал? Ага, я уже официально переименовал город.

И вот передо мной предстала цель сегодняшнего визита. А скорее, всей двадцатитрёхлетней кампании. Святая София внушала трепет даже такому прожжённому цинику, как русский царь. Всё-таки — это символ православия и христианства в целом. Придётся потратиться на восстановление святыни, но оно того стоит. Даже такой нерелигиозный человек должен это понимать. Особенно с учётом эпохи. Духовные скрепы никто не отменял.

Место здесь, конечно, великолепное! Храм стоит у подножия Первого холма. До моря примерно пятьсот метров. Отсюда открывается отличный вид как на Босфорский пролив, так и на бухту Золотой Рог! Приятно, что сейчас там наблюдаются исключительно суда русского флота и венецианских союзников.

Оглядываю само здание и улыбаюсь. С купола и минаретов уже сбили полумесяцы, заменив их пока имперскими стягами, колышущимися на ветру. Перед монументальными воротами выстроился почётный караул из лучших солдат трёх легионов. От дороги до здания предусмотрительные интенданты положили ковры. Красная дорожка пока лежит только на ступенях Большого Кремлёвского дворца.

Машу рукой солдатам и офицерам, многих из которых я знаю по именам. Лица вояк довольные и даже счастливые. Ведь мы сделали это! Я и сам с трудом сдерживаю улыбку.

В огромном зале храма также собрались лучшие офицеры, знать моих вассалов, казачьи атаманы и десяток чиновников, уже начавших работать в городе. Плохо, что мы недосчитались множества достойных воинов. Погиб Федька Апраксин, снова полезший в самое пекло. Троекуров выжил, но снова тяжело ранен. Печально, что столько людей не дожили до нашего общего триумфа. Мне придётся ещё уточнить, кто из соратников и знакомых пал смертью героев.

Сквозь высокие окна в помещение проникает достаточно света, чтобы хорошо рассмотреть лица людей. Радостные и торжественные. Часть стен завесили тканью, дабы скрыть надписи арабской вязью. А на месте, где раньше располагался алтарь, поставили специально привезённый трон. Рядом стоит серьёзный Морткин, недавно прибывший во Фракию. Его окружают ещё несколько моих зятьёв — Барятинский, Волконский, Воротынский и Голицын. Племянников я решил не вызывать. Нечего плодить слухи в Москве. А вот сын отказался ехать сам. Но это его проблемы. Наталья осталась на хозяйстве, причём очень хотела посетить Царьград.

Киваю родственникам и опускаюсь на неудобный трон. Хорошо, что предусмотрительный Епифан передал организаторам торжества медвежью шкуру. Иначе спина сразу начинает болеть. Хотя мероприятие у нас сегодня скоротечное. Просто нужно юридически зафиксировать то, что сделала русская армия.

Моё сопровождение разделилось. Иерархи встали по левую руку, а генералы присоединились к царской родне. В огромном зале вдруг воцарилась тишина. Только какие-то звуки проникали со стороны огромного города.

— Приступайте, — машу рукой обоим патриархам, уже облачившимся в праздничные одеяния.

Попы засуетились, о чём-то договариваясь между собой. Служки с иерархами помельче постепенно заняли свои места, и церемония началась. Пришлось встать, дабы откровенно не противопоставлять себя священникам. А то получатся по-детски. Вообще-то, мы провели небольшую работу с офицерами. Им сообщили, когда надо произнести нужные слова. Иов должен подать сигнал, ведь коронация проводилась на греческом.

Ага. Я решил не откладывать и провозгласить себя императором Всероссийским. Остальные приставки вроде романского мне без надобности. Царьград завоёван русским царём и точка. Теперь это просто часть России. Просто коронация в древнем городе немного повысит мой статус. Кстати, венецианцы и генуэзцы сообщили, что договорились о признании титула Папой. Придётся отвалить жадному итальяшке гору золота, заодно пообещав ему кое-какие мелочи. Но это дело нужное. В Европе, вообще-то, был всего один император — австрийский. Вернее, Священной Римской империи. Но это весьма специфическое образование. В России же абсолютный монарх. Наши весовые категории несопоставимы.

Вот любят попы тянуть одеяло на себя. К чему эти заунывные напевы, длящиеся почти час? Сам Гавриил уже охрип, наверное, надышался ладаном. Я нервничаю, генералы с офицерами устали креститься, начав переминаться с ноги на ногу. Ведь перед боем священники умеют прочитать быструю молитву, вдохновляя воинов на ратный подвиг. Но как дело касается политики, то начинается показуха. Надо через Иова издать приказ по церкви: Краткость — сестра таланта!

Наконец, Константинопольский патриарх закончил, или прост устал.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа! — произнёс он по-гречески, а Иов сразу громко перевёл на русский.

— Достоин! — троекратно рявкнули собравшиеся так, что вздрогнули стены древнего храма.

Гавриил чуть не споткнулся, потянувшись к подушке, принесённой Морткиным. На ней лежал скромный венок из золота с огромным сапфиром в центре. Я решил выбрать камень под цвет своих глаз. Мне кажется, неплохо получилось.

А вот грек совсем берега попутал. Неужели он думает, что ему позволят возложить венец на голову первого русского императора? Глупый! Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Поп нам больше без надобности.

Хотя, совсем списывать Гавриила не буду. Отправлю его в формирующееся ополчение понтийских греков. Пусть станет их духовным лидером и возглавит освобождение Трапезунда. Может, замолит часть грехов.

Бесцеремонно отталкиваю руку опешившего попа и надеваю венок себе на голову. Подскочившие Барятинский с Волконским, накинули мне на плечи пурпурную мантию, отороченную мехом белого песца. Все должны понимать. Миру пришёл один северный зверёк. Ха-ха!

— Слава в вышних Богу и на земле мир! — вновь заорала восторженная толпа офицеров и чиновников.

Даже русские священники произнесли положенное приветствие. Хотелось сесть на трон и малость покрасоваться. Ну, или принять индивидуальные поздравления от каждого подданного нового императора Фёдора I. Именно так. Первый и никак иначе. И не дай бог, чтобы потом какой-то Карамзин исказил[1] мой правильный титул.

Впрочем, сейчас не до всяких мелочей. Судя по шуму, раздающемуся с улицы, там уже собрались мои солдаты. Надо показаться людям, ведь это именно они вознесли меня столь высоко. Естественно, благодаря моим реформам их дети в внуки будут жить лучше. Однако именно простые солдаты проливали кровь. Поэтому заслужили.

Киваю паре молодых офицеров, чтобы те подняли полы мантии, и направляюсь в сторону выхода. За мной сразу выстроилась цепочка согласно рангам и происхождению. Мы ведь отменили местничество. Ага!

На площади перед храмом собралась огромная толпа моих воинов. Думаю, сначала офицеры пытались навести порядок, но бесполезно. Только ВВшники, охрана и две роты Первого легиона удерживали огромную массу людей.

Быстро взбегаю по ступенькам специально срубленного помоста и предстаю перед служивыми. Постепенно на улице воцарилась тишина. Вдруг её нарушил выстрел из небольшой пушки, привезённой для подачи сигнала.

— Славься, кесарь! — сначала разрознено, а затем дружно проорала толпа.

Хотелось бы услышать «Аве», но мы же русские.

В небо взметнулись сотни несчастных птиц, перепуганных криками. Тут же потихоньку, а затем всё громче начали звонить колокола цареградских церквей. Через несколько минут рявкнули корабельные пушки, поддержанные полевой артиллерией. Я же возвёл руку вверх, приветствуя своих людей. Заодно показывая, что в мире начался отсчёт новой эпохи. Эпохи России имени императора Фёдора I.

* * *

— Мне теперь как-то неловко, — прошептала Гаша, расположившись на моём плече.

После бурной встречи я не уловил нотки иронии в словах любимой. Слишком много навалились дел. Оказывается, мало победить, сложнее переводить страну на мирные рельсы. России сейчас ни к чему трёхсот пятидесяти тысячная армия. Это если сложить весь личный состав, включая флот, ВВ, ополчение и обслуживающий персонал. Если брать все структуры, связанные с войсками, то получится какая-то запредельная цифра. Непосредственно в Балканской кампании принимало участие двести пятьдесят тысяч человек.

Ужас! Сколько человек оторвано от экономики! В данный момент для боевых действий в Анатолии хватит семидесяти тысяч, ещё половину от этого числа Косагов рассредоточил в западных фортах и городах, отобранных у осман. Это заслон на случай гипотетического удара Австрии. Есть ещё порядка пяти полков ВВ, пограничников и егерей, в чьи обязанности входит наведение порядка в новых русских губерниях. Территория почти зачищена, но рельеф во Фракии специфический, поэтому хватает различных шаек, дезертиров, контрабандистов или групп беженцев, скрывающихся в горах.

С демобилизацией и частично с переселением новых жителей мы уже определились. Дело за выполнением сложнейшего проекта. Но с экономикой, в общем, пока больше вопросов. Экспорт из-за войны в Европе упал. Даже, несмотря на новый этап морских сражений в Атлантике, сильно ударивших по океанской торговле, и увеличивших грузооборот Волжского транзита. Боевые действия длятся практически без перерыва пятнадцать лет. И продлиться ещё десять. Меня это беспокоит в контексте, что придётся уменьшать госзаказ. Ведь армии требовалось просто огромное количество товаров.

Придётся переориентировать целые сектора промышленности. А внутренняя покупательская способность населения пока не позволяет восстановить баланс. Уменьшение роста и даже падение по всем статистическим показателям неизбежно. Что приведёт к волнениям среди деловых кругов России и, конечно, попыток более сильных игроков продавить себе преференции. Уважаемые люди привыкли к определённым доходам, от которых сложно отказаться. Ничего, перетопчутся! Есть государственные интересы, когда шкурные лучше засунуть куда подальше.

Возвращаюсь на грешную землю из своих мыслей, и улыбаюсь. Думаю, такая ситуация не только у меня, как правителя. Даже в постели с любимой женщиной ты продолжаешь думать о делах. Нет, чтобы расслабиться и наслаждаться каждой минутой. Я ведь действительно люблю её, и чувства за тринадцать лет только укрепились.

— Что тебя смущает? — провожу рукой по небольшой, но крепкой груди.

— Я теперь делю ложе с самим императором, — прошептала Агафья, — Это такая честь! Даже не знаю, как теперь быть.

Издевается! Любит Гаша иногда меня потроллить. Думаю, её глаза сейчас улыбаются. Пусть, это ведь в радость, когда твоя женщина счастлива. Именно так и можно охарактеризовать наши отношения. Счастье!

— Можешь попробовать приносить мне кофе в постель. Или летом начнёшь обмахивать меня опахалом, — улыбаюсь в ответ, — Ай!

Агафья повернулась и укусила меня за плечо. Прижимаю её покрепче и зарываюсь в пышные волосы. Хорошо! Потихоньку начинаю поглаживать спину своей женщины, спускаясь всё ниже.

— Ваш императорский жезл снова твёрд, — с придыханием шепчет мне на ухо эта юмористка, отчего по всем телу пробежали мурашки, — Я предлагаю быстрее приступить к благословению одной смиренной подданной. Она готова принять вашу благодать.

Сказано — сделано.

* * *

— Триумфальная арка готова, государь. Как ты и приказал, её установят на Болотной площади перед ареной. В Москву съехалось просто немереное число людей. Все на стадионе не поместятся, поэтому решено организовать живой проход длиной в две версты от Серпуховских ворот Земляного города до Большого каменного моста. Безопасность будет обеспечивать комендантский полк и иные части гарнизона.

— А где две роты внутренних войск? — спрашиваю Василия Ивановича Брюховецкого, главу Москвы.

— Так, они встали на всех дорогах, ведущих в город. Как я сказал гостей много и требуется их защитить. Разбойников мы ловим, но нехорошие случаи иногда встречаются, — чётко ответил глава.

Бывшего капитана пехоты, перешедшего на гражданскую службу, двигали наверх Долгоруковы, чьим родственником он являлся. У нас здесь самые настоящие многоходовки, освоенные придворными группировками. Этакие шахматы для интриганов. Я давно поставил вельможам два условия, перестав вникать в их игры. Главное — креатура какого-то клана не должна воровать. Второе — за ошибки и, тем более преступления протеже отвечают его покровители. Несколько инцидентов уже было. После чего я кардинально перетряхивал аппарат, устраивал ревизии и уменьшал присутствие людей какой-то группировки во власти. Постепенно аристократы поняли мою политику и перестали подставляться.

Тот же Брюховецкий мне не нравится. Какой-то он излишне угодливый. Хотя за полтора года во главе столицы особых претензий к градоначальнику не было.

Вот сейчас мы обсуждаем триумф. Именно так! Если Москва — третий Рим, а я император, то всё должно быть по-взрослому. Восторженная толпа и триумфальная арка в этом случае обязательны. Я ведь не просто так буквально летел на север, даже провёл с Агафьей и детьми всего три дня. Ничего, у нас ещё будет много времени. Со мной прибыло всего несколько рот солдат, наиболее проявивших себя в последних сражениях. Кстати, героев выбирали сослуживцы. Эти парни также достойны всеобщего почёта. Ещё важно было успеть пока тепло. Всё-таки приятно праздновать в начале сентября, когда хорошая погода и закончился сбор урожая. А большой парад мы проведём уже в следующем году.

Было желание проехаться по улицам на колеснице. Но это уже перебор. Поэтому для меня приготовили особую повозку с постаментом, дабы восторженный плебс мог лицезреть своего императора.

Высокопоставленные чиновники прибыли в Коломну. Здесь я сделал небольшую передышку, после посещения Рязани, где прошли менее пафосные, но весьма душевные встречи с подданными. Завтра мой кортеж выдвинется в Москву. И уже через два пройдёт событие, которого я ждал четверть века.

Затем уже наступят трудовые будни, а пока можно обсудить подготовку к недельным гуляньям. Немного коробит, что среди сотни прибывших встречать меня людей, не оказалось Саши. Зато в Рязани я встретился с курсантами Шляхетского училища, среди которых был и сын Ивана. Думаю, после этого по стране понеслись слухи, как волны по морю. Впрочем, плевать. Пока надо просто радоваться!

[1] Иван Грозный не всегда был Иваном IV. Впервые эту цифровую часть титула ему официально присвоил в своей «Истории Государства Российского» Николай Карамзин, который вёл исчисление царей от Ивана Калиты. До Карамзина Иван Грозный «числился» Иваном I.

Глава 18

Миновали торжества и народные гулянья, удавшиеся на славу. Гостей съехалось просто несметное количество. Население столицы выросло, чуть ли не втрое. Пришлось даже разбивать палаточные лагеря для всех желающих соприкоснуться с чудом. Я даже малость изменил мнение о Брюховецком, сработавшем на славу. Как и старший из Апраксиных — Андрей, являющийся комендантом столицы. Войска гарнизона и полиция сработали просто идеально. Порядок в Москве идеальный. Ещё силовики провели несколько операций, переловив массу разбойников и ворья. Ведь криминальный элемент слетался сюда со всех концов страны, как мухи на мёд. В итоге они оказались мотыльками, погибшими от огня свечи.

Может, я немного преувеличиваю, но последние дни являли собой самое настоящее единение нации. Ведь вместе гуляли никониане и староверы, христиане и мусульмане, бояре и посадские люди, даже зажиточные крестьяне съехались в столицу. Особо довольными остались дети. На всех столичных площадях и парках власти организовали зоны отдыха с каруселями, горками, конкурсами, театральными представлениями, выступлением хоров и бесплатной раздачей выпечки со сладостями. Это ведь народный праздник! Забавно, что я аккуратно объявил его красным днём календаря, наряду с Рождеством и Новым годом. То, что он будет проходить в день моего рождения, конечно, случайность. Ха-ха!

Я и сам посетил Екатерининский парк, пройдясь по аллеям, заодно пообщавшись с подданными. Удивительно, но меня вызвались сопровождать Саша с Леной. Заодно к нам присоединились Софья, Мария и Катя, а также два десятка племянников. Получилась большая и дружная компания, олицетворяющая единство клана Романовых. Народ смотрел на нас с восхищением, а меня вообще почитали, чуть ли не за святого. Оно немудрено. Пропаганда с накачкой шли уже много лет. Для большей части городской публики вопрос освобождения Константинополя от басурман, стал делом богоугодным.

Ну, и надо учитывать уничтожение векового врага. Ещё шесть лет назад Порта казалась несокрушимым бастионом магометанского мира. А сейчас её попросту нет. Зато есть Россия, сделавшая то, что не смогли европейцы. Забавно, но в недрах моей канцелярии родилась новая идея, постепенно внушаемая подданным. Мол, именно Святая Русь должна освободить Иерусалим и Гроб Господень. Надо довести до конца благое начинание крестоносцев. И народ воспринял предложение с воодушевлением.

* * *

После завершения праздничных мероприятий меня вдруг охватила апатия. Вроде всё так же интересуюсь делами, но через силу. Давненько у меня не было такого, вспоминается только период после гибели сына. Умом понимаю, что война только началась. И дело не в будущих экономических трудностях. Основная проблема таится на западе. Европейские лидеры вроде Голландии, Франции и Англии пока не осознали случившееся. Сейчас они вовсе заняты друг другом.

Наибольшее понимание случившегося наблюдается у Австрии. Император Иосиф I весьма серьёзно отнёсся к случившемуся, начав готовить восточную армию, в первую очередь из венгров. Однако на каждую хитрую гайку найдётся болт с резьбой. В нашем случае — это Карл XII, который должен атаковать Бранденбург уже в следующем году. Кампания немного задержалась, но так даже лучше. Шведская армия неплохо проявила себя в битвах с французами, где хороший опыт получил сам король, заодно приобрёл уверенность в своих силах. Сейчас наши соседи отвели большую часть войск якобы на перегруппировку, но это обманный манёвр. Вскоре последует атака. Тем более мы неплохо снабдили союзников провизией, кожами, тканями и порохом. Оружие них своё, приём отличного качества.

Одновременно на Балканах формируется правительства будущих Болгарии, Сербии и Черногории. Боснию я решил разделить между сербами и черногорцами, а Македонию отдать болгарам. Албанию забирают венецианцы, флаг им в руки. Ещё есть независимые Валахия с Трансильванией, которые должны ударить в западном направлении совместно с создаваемыми странами. Молдавия же претендует на небольшие куски Закарпатья, пусть отвоёвывает. В общем, Австрия должна получить два полноценных фронта на севере и востоке.

Похожий вариант создаётся в Анатолии. Греческий Трапезунд и армянская Киликия уже обрели физическую оболочку, если можно так выразиться. Косагов начал формировать полки из добровольцев в Никее. Пусть самостоятельно завоёвывают независимость. Россия поможет амуницией, инструкторами, оружием и провизией. А далее сами. Русский солдат не должен гибнуть за чужие интересы.

Международная политика — единственное, что привлекает меня в последние несколько дней. И ситуация с наследником, конечно. Её нельзя упускать, но также глупо спешить. Для начала надо понять, как быть с Александром? Я не могу казнить своего сына. Скорее всего, придётся насильно постричь его с супругой в монахи, как и мою жёнушку. Кстати, у меня сегодня с ней встреча, по просьбе Анны. Посмотрим, чего скажет оппозиция. Наталья уехала в Тулу, где вскрылись неприятные нарушения на казённых заводах. Сестрица попросила подождать её и не принимать кардинальных решений. Мол, надо всё ещё раз обсудить. Возможно, на семейном совете, где надо попытаться убедить Сашу добровольно отказаться от короны. Сам-то он властью не одержим. Здесь скорее амбиции мамы и жены. Посмотрим, что получится. Есть у меня сомнения в осуществлении этой идеи.

Кстати, сын не завязал с богомольем. Он просто ограничил количество богомолий. За время моего отсутствия Саша посетил Лавру и три ярославских монастыря. Благо они по пути. Заодно в Ярославле наследник не только бил поклоны, но и занимался делами, что достойно уважения. Сергиев Посад хорошо зачищен даже от намёка на оппозицию, как и Звенигород, оттуда пока не ожидаются никакие каверзы. Но политических вопросов наследник никогда особо не касался, так как действительно верит. Пусть и устраивает из паломничества шоу. Ситуация на самом деле специфическая. Нельзя запретить православному посещать святые места. Даже самые преданные соратники не поймут, если царевичу откажут вправе съездить в монастырь Казанской иконы Божией Матери. Это ведь государственная и официальная святыня.

Добавьте к этому активные переговоры между различными группировками. Аристократы решили, что настала пора вмешаться в существующие политические расклады. Пока далее общения и определения общей линии дело не пошло. Но сам факт настораживает. Людей напрягла последняя расправа над настоятелями сразу четырёх монастырей и более двадцати высокопоставленных попов. Среди вельмож ходят слухи о моей неадекватности. Мол, царь-батюшка потихоньку сходит с ума и казнит людей по прихоти. В принципе, ничего нового. Меня много раз записывали в душевнобольные и маньяки. Только момент уж больно неудачный. С одной стороны, страна стала империей и сильна, как никогда. С другой, налицо кризис власти.

Поэтому я сейчас направляюсь в Большой Кремлёвский дворец на обед с супругой. Благо здесь недалеко. Нет смысла останавливаться в Коломенском, пока шли торжества. Вот я поселился в палатах Теремного дворца. Мне здесь спокойно и уютно. Но в усадьбе лучше.

— Не нравится мне всё это, — произнёс Дивов, следовавший за мной.

— Что конкретно? — рассеяно, спрашиваю адъютанта.

— Кремлёвская рота охраны до сих пор не вернулась с задания. ВВшники тоже болтаются непонятно где. Периметр охраняют солдаты гарнизона вперемежку с кремлёвцами.

— Так разберись, — останавливаюсь в центре большой анфилады, ведущей в покои царицы, — Ну, и пусть вся моя охрана переходит в боевой режим. Или лучше вернуться в Коломенское?

— Нет, пока всё спокойно. Да и нет здесь особо лишних людей. Но охрану усилю, сейчас прикажу начальнику обеспечить охрану периметра, а не только твоих палат, — произнёс Истома, — Я, как вернусь, в прихожей буду с бойцами.

Машу рукой Дивову и продолжаю движение. Кремлёвский дворец сегодня выглядит пустынно. Представители семейства Романовых разъехались по поместьям, благо погода тёплая. Бабье лето в самом разгаре. А перед наступлением холодов надо сделать множество дел. Мужчины служат, старшие дети тоже, либо учатся. Вот женщины с мелкими отпрысками, а некоторые уже с внуками, отправились в деревню. Такова традиция, когда хозяйством заведует слабый пол.

Только Евдокия прикована к постели, хотя мы её уже не раз хоронили. Но ко всеобщему удивлению пятидесятисемилетняя сестра более или менее пришла в себя. Поэтому я не стал просить Морткина принять участие в празднествах, и отпустил его в Ильинское. Именно там расположена усадьба четы.

Тем временем мы дошли до роскошных покоев Анны. Любит мадам всё блестящее и яркое. Рядом расположены комнаты сына. Охрана быстро осмотрела помещения, и мне разрешили зайти. Судя по насмешливому взгляду супруги, она иронизирует над таким подходом. Но бережёного, бог бережёт. И повышенные меры безопасности меня уже спасали. Понятно, что глупо ожидать нападения в Кремле, напичканном солдатами. Однако речь об обычном протоколе. Так положено.

— Откушаешь со мной, Фёдор? Или сразу приступим к беседе. Стол у меня простой — лапша с курицей, жареная картошка с котлетами, а также салат из огурцов и помидор, — царица кивнула на небольшой столик, — Саша гуляет с Леночкой, но обещал подойти через полчаса. Он немного занедужил животом с утра, но сейчас получше.

Почему не поесть? Тем более мой любимый набор блюд. Взмахом руки отправляю охрану в прихожую и сажусь за стол. Тут же появилась старая служанка Анны, поставившая супницу на стол, и начавшую наливать еду в тарелки.

Чего-то благоверная сегодня слишком скромная, во всех отношениях. Обычно она любит нарядиться поярче, да и приём пищи больше похож на пир со сменой пяти–шести блюд. Решила создать благоприятное впечатление перед серьёзным разговором?

А лапша неплохая! С привкусом каких-то незнакомых трав, но есть можно. Я только дождался, когда хозяйка горницы первой съест ложку. Она и квас пригубила, как бы показывая чистоту намерений. Вдруг решит меня травануть? Гы! Мы вроде, Романовы, а не Борджиа.

Съев суп, я облокотился на спинку стула, ожидая смену блюд. Ели мы молча, как обычно, принято в семье. Все беседы обычно начинаются за чаем, когда подают десерт.

Вдруг меня качнуло и в глазах на миг потемнело. Похожее ощущение, когда ты долго сидишь на корточках, а затем резко встаёшь. По идее приступы для меня не редкость. Не хватало, чтобы немочь застала меня при супруге. Хотя резанул её взгляд, где смешались интерес и… предвкушение.

Сука! Подловили, как пацана! Пытаюсь схватить кинжал, но не хватает сил. Уже падая со стула, я услышал звук боя за дверью. Его ни с чем не спутаешь.

* * *

Сознание возвращалось медленно, постоянно пытаясь провалиться в манящую темноту. Я приложил максимум усилий, чтобы сначала сосредоточиться, а затем зацепиться за реальность. Сейчас организм ощущает себя, как при хорошем подпитии или дрёме, с которой он берётся, но с переменным успехом.

Но постепенно мне удалось хоть немного привести мысли в ясность. Помогло бормотание. Раздающееся «бу-бу-бу» стало якорем для моего сознания. А вообще, это оказался разговор. При этом мужской голос мне смутно знаком, а от женского, скулы свело от ненависти.

— Уж больно силен, оказался ублюдок Дивов. И чего-то почуял. Почитай, вместе с тремя людьми, более полутора десятка моих бойцов положил. Его буквально телами завалили, и только тогда пришибли.

Истома! Твари! Хотя сам виноват. Надо было прислушаться к интуиции адъютанта.

— Так ведь он пьяница и развратник, как… — Анна некоторое время подбирала слово, — Как и его хозяин.

— Прости, государыня, — почтительно возразил мужчина, — Но Дивов был справным воином. Ещё и преданный Фёдору, аки пёс. А ещё…

Мужчина вдруг замялся.

— Говори, раз начал, — моя супруга неожиданно являла собой полное спокойствие, в отличие от её собеседника.

— Истома, будь он неладен, что-то почуял. Не человек, а зверь, я же говорю, — немного помявшись, мужчина продолжил, — Он успел отправить гонцов.

— Куда? К этой мерзкой твари Наталье? — спокойствие Анны дало трещину.

— Нет. Две группы ОПОНовцев ушил в Коломну и Серпухов. Я сразу же отправил за ними погоню. Думаю, южный отряд мы возьмём без всякого шума. Почти все офицеры и сержанты тамошнего полка ВВ на твоей стороне. А вот с коломенской ротой СВБ сложнее. Но в любом случае их мало. Сейчас в городе едва полсотни бойцов. Против двух посланных эскадронов и местной полиции им не устоять. А с юга дорогу перекрывает рязанский полк Стрешнева. После уничтожения небольших сил, верных Фёдору, он пойдёт в Воронеж, как мы договаривались. Особые люди выполнят приказ, — зачастил собеседник, которого я, наконец, узнал, — Касательно царевны, то засада на неё готова. Она завтра должна отравится назад в Москву. Думаю, через день у нас уже будут добрые вести. Подловить её в Туле очень сложно. Наталья хитра и усилила охрану. Плюс тульский гарнизон полностью предан царю.

— С Воронежем заминке не будет? — успокоившись, спросила Анна.

У меня же внутри всё сжалось уже о ярости, пытающейся выплеснуться наружу. Понятно для чего отправляются люди в Воронеж. Я аж зубами заскрипел, хотя тело до сих пор оставалось будто замороженным. Странное состояние. Вот тебе и необычные травы в лапше. Федя, ты самонадеянный мудак! Надо было решать все вопросы сразу по окончании торжеств. А ещё Наташку жалко. Судя по всему, заговорщики подошли к моему свержению серьёзно.

— Не беспокойся, матушка, — также более уверенно ответил мужчина, — Лю…

— А ведь он очнулся! — послышались лёгкие шаги, шорох платья, и следующая фраза раздалась уже рядом, — Силён! Отвар коня с ног валил, я проверяла. А этот уже рожи корчит, встать пытается.

Не вижу смысла больше скрываться. Открываю глаза. Сначала вижу просто мутные фигуры. Постепенно удалось сфокусировать зрение и увидеть Анну, не скрывающую триумфа. Её лицо изрезала кривая усмешка. Имеет право, она победила. В своей судьбе я особо не сомневаюсь. И ведь как удачно всё сложилось. Армия на юге и западе. Там же основные силы ВВ и СВБ. Либо ловят разбойников по подмосковным лесам. Понятно, что есть моя охрана и войска гарнизона. Только с последним есть сложность.

Рядом с царицей стоит бледный Андрей Апраксин. Комендант Москвы и человек, которому подчиняются столичные полки. Думаю, кремлёвскую роту заговорщики тоже перетащили на свою сторону. Вот так увлёкшись внешней политикой и поиском врагов среди церковников, я не заметил очевидное.

— Оставь меня ненадолго, Андрей Матвеевич, — продолжая улыбаться, произнесла Анна, — Мне надо сказать мужу, кое-что личное.

Апраксин кивнул и, бросив на меня взгляд, полный ненависти, вышел из горницы. Благоверная же пододвинула стул и со вздохом уселась на него. Немного помолчав, будто анализируя произошедшее, она снова улыбнулась.

— Что, не ожидал? Ведь всё просто, надо просто было смазать отравой твою тарелку и бокал. И теперь великий император лежит без сил, корчит страшные рожи и пускает слюни. Думал самый умный? Мол, всех заставил или убедил плясать под свою дуду? А кто против, тех купил или сломал. Сам творил что хотел, поставив себя даже выше господа бога. Меня же вообще уравнял до дворовой девки. Княгиню из Рюрикова колена использовал как свиноматку, должную рожать, молчать или радостно похрюкивать, будучи ослеплённой твоим величием, — не сдерживая порыва чувств, Анна зашипела, как змея, — Но ты обычный гордец, сластолюбец и убийца!

Последние слова благоверная буквально выплюнула мне в лицо, вскочив со стула. Затем немного постояла, явно успокаиваясь, и вновь села.

— Только я глупая, всё терпела. Ждала, когда любимый муж вновь обратит на меня внимание. Я надеялась, что ты снова увидишь во мне не женщину, соратницу. Человека, наконец! — супругу снова перекосило от ненависти, — Ведь всё так красиво начиналось. Глупая, я думала, что попала в сказку, о чём мечтает любая девица. Ты же превратил мою жизнь в ад! Однако мне удалось убедить себя, что всё наладится. Мол, супругу когда-нибудь надоедят шлюхи, и он станет прежним, думала дурочка Анна. Да, так и получилось. Девки тебя пресытили. Скажу честно, я даже готова была терпеть рядом с тобой полюбовницу. Так ведь нет! Ты нашёл себе другую, и стал жить с ней как с венчанной женой! Сколько ночей я проплакала! Сколько насмешек и сплетен за спиной перенесла! Но тебе оказалось и этого мало. Мало того что из-за твоих глупых методов воспитания погиб Володенька. Ты решил лишить трона и Сашу!

Слова про сыновей Анна снова прокричала.

— Только за всё в этой жизни надо платить, Фёдор. Когда ты предаёшь или убиваешь, то всегда остаются обиженные, жаждущие мести. А ещё люди начинают бояться уже за свои жизни. Представь моё удивление, когда я узнала, что ты убил Марфу, свою вторую жену. Но гораздо сильнее меня изумили некоторые персоны, готовые сражаться со страшным и безжалостным тираном, — Анна вдруг улыбнулась, будто вспомнив что-то из прошлого, — И это не последние люди страны. Знаешь, а ведь заговор против тебя начала плести ещё старуха Нарышкина, гореть ей в аду!

Благоверная снова замолчала.

— Эта перечница думала, что нашла удобную прислужницу. Но нет, — снова улыбка, но злая и торжествующая, — Когда пришло время, спесивая матушка померла. Как и её верные соратники. Некоторых, включая твердолобых попов, которых изловили твои клевреты. Ха-ха! Было смешно наблюдать, как их арестовывают. Они и не понимали ничего. Зато костяк твоих противников продолжал действовать. Как видишь, успешно.

М-да! Мой косяк. Такой талант не разглядел. Им бы с Натальей вдвоём действовать. Тогда можно и державу сыну оставить. Но…

— Хочу сообщить тебе перед смертью, что шлюху Агафью и твоих выблядков удавят в ближайшее время. Затем я за сыновей Ивана примусь. Никто не должен помешать Сашеньке править! В том числе его слишком пронырливая супружница. Ленка-пустоцвет думает, что это она всех перехитрила. Нет, ей осталось недолго. Ты ведь уже понял, что есть любопытные настойки из травок, которые не обнаружить. А далее сын женится на достойной девице, родит наследников и будет править. Только ты этого не увидишь.

Обидно ли мне? Да! Переживаю ли я за Гашу и детей. Очень! Только ловлю себя на странной мысли, что мне больше жалко дело всё моей жизни, которое может разрушить озлобленная баба. Понятно, что сын не будет править страной. И это страшнее моей смерти и даже гибели детей. Анна натворит таких дел, что меня обуревает настоящий ужас. Это ведь будущие страдания для миллионов русских людей, в том числе ещё не родившихся. Жалко, что нельзя дотянуться до горла Анны. Сейчас я готов на всё, даже на коронацию Саши, лишь бы она не дотянулась до власти.

Вдруг из-за двери раздался голос сына.

— Матушка, вы там закончили? Завтра ведь заседание Совмина, и нам нужно многое обсудить.

Сучёнышь! А ведь он в курсе происходящего.

— Иду, сынок, — тут же встрепенулась Анна, — Прощая Фёдор. Удачи тебе в аду!

Дверь за супругой захлопнулась, но тут же открылась. Послышались шаги, и передо мной присел Андрей Апраксин.

— Ты не представляешь, сколько я ждал этого мгновения, — тихо произнёс полковник, — Двадцать три долгих года я мечтал отомстить за сестру, которую ты убил. Даже дитя не пожалел, ирод! Более того, ты сманил на свою сторону Петра и Фёдора. Они ведь служили тебе верой и правдой, ослеплённые твоей ложью и красивыми словами. Братья даже подумать не могли, что ты приказал убить Марфу. А ещё они оба погибли, выполняя твои приказы. Насмешка судьбы или что-то иное. Но ты отнял всех моих родичей. Поэтому заслуживаешь смерти!

Замолчав, Андрей достал нож и начал спокойно перерезать мне горло. Захлёбываясь кровью и пытаясь рассмеяться, я подумал только о насмешке судьбы, упомянутой Апраксиным. Меня, властителя одной шестой части суши и самого сильного монарха мира зарезали, как барана. А ещё проваливающееся в темноту сознание посетила песня из моего прошлого мира. Действительно, смешно!

https://yandex.ru/video/preview/15073471526161623510

Эпилог

1977 год, Российская империя, мегаполис Новая Рязань, Российский Государственный Университет, факультет Социологии

Пожилой учитель окинул взглядом постепенно заполнившуюся аудиторию. За долгую карьеру он видел тысячи лиц, таких разных и одновременно похожих. Студенты всегда одинаковы ввиду молодости и кипучей энергии. Он тоже ещё полон сил, и не потерял желания преподавать. Ведь каждый новый семестр — это как очередная страничка жизни. Интересная, надо заметить. Наблюдать за молодёжью и учить её — очень увлекательное занятие. Тем более, когда тебе доверено право работать в главном ВУЗе крупнейшего и самого населённого государства планеты. Ещё и на столь специфическом факультете.

Это с виду социология — обычная наука. Только в данном случае название — больше ширма. Здесь готовят будущую элиту империи — дипломатов, высших чиновников и глав корпораций. Ведь его студенты в основном представители знатнейший и богатейших фамилий империи. Они разбавлены учениками, набравшими высший балл по итогам десятилетнего обучения, побеждавших в губернских и даже общеимперских олимпиадах. По сути, вторая категория учащихся — самые настоящие гении.

Это одна из традиций, которая соблюдается все двести семьдесят лет существования Российской империи. Причём она сохранялась в разные исторические моменты. Даже радикальные реформаторы или путчисты, пришедшие к власти, не стали менять сложившийся порядок вещей. Ведь все они, по крайней мере, на словах, пытались изменить жизнь страны к лучшему. Или потому что большая их часть являлась выпускниками РГУ и именно факультета «Социология».

А может, всё дело в том, что традиция была заложена человеком, чья персона продолжает обсуждаться даже спустя почти три века после смерти. Особенно когда в стране начинается очередной виток споров монархистов, республиканцев, социалистов, а также набирающих в последние годы силу тэшистов[1].

Сейчас как раз очередной виток общественного диалога, начатого молодым императором Ярославом I. После очередного правительственного кризиса, сопровождавшегося массовыми выступлениями граждан и забастовками, монарх просто был вынужден начать всероссийскую дискуссию. Удивительно, но сначала он провёл плебисцит, с вполне простым вопросом: Вы за сохранение монархической системы правления?

Наверное, сам Ярослав Владимирович удивился, получив поддержку девяноста трёх процентов подданных. Народ устал от неопределённости переходного периода, а также тридцати пяти лет диктатуры фалангистов. Даже самые рьяные автономисты, требовавшие максимально независимой системы самоуправления, голосовали за императора. Впрочем, как республиканцы или социалисты. Их поддержали и тэшисты, призывающие отдать как можно больше властных полномочий Искусственному интеллекту. Отличились, как всегда, либертарианцы, радикальные националисты с окраин и исламисты. Но на маргинальную часть публики в русском обществе давно не обращают внимания.

Ему, как преподавателю истории было особо интересно общаться с нынешним потоком. Ведь третий курс начал углублённо изучать обществознание и политологию. Это уже совершенно иной уровень, но всё равно требующих базовых знаний истории России и мира. А также иных знаний. В том числе умения аргументировать свою позицию и защищать её в дискуссии. Именно для этого проводятся семинары вроде сегодняшнего. И он не просто так выбрал её тему, попросив студентов написать краткие рефераты на конкретный исторический период. Надо заметить, что некоторые работы порадовали, а также разочаровали Александра Михайловича Шуйского, прямого потомка того самого князя Ивана Дмитриевича Губка Шуйского, отбывшего в Речь Посполитую при Иване Грозном.

Да, в РГУ не только студенты могут похвастаться благородным происхождением. Хотя разделение на сословия были отменены сто лет назад ещё в 1873 году, после Первой революции, но аристократия с дворянством продолжала держать за традиции. С учётом того, что более восьмидесяти процентов богатейших людей страны являлись дворянами, а в большой политике их и того больше. Поэтому титул князя, раджи, хана, герцога, маркиза, манасиба, мурзы, архонта, графа, бека или барона является этаким пропуском в высшие сферы.

Когда весело переговаривающаяся молодёжь расселась, пришло время начать семинар. Профессор снова мысленно удивился, стремительным переменам, связанным с развитием техники. Сорок лет назад он, будучи вчерашним аспирантом, начал преподавать. Тогда кроме обычной доски, мела и карт учителя ничего не пользовали. Затем настала пора электронной доски. А сейчас у каждого студента есть вмонтированный в парту планшет, позволяющий записывать уроки специальным маркером, автоматически отправляя их на личные электронные носители. Также рассылаются домашние задания, таблицы или необходимая для прочтения литература. Зато люди остались прежними.

— Предлагаю начать заслушивать краткую выжимку из рефератов. Я выбрал десяток наиболее интересных. Понимаю, что это дело субъективное. Но все работы уже выложены в папке вашей группы, — произнёс преподаватель под внимательные взгляды аудитории, — Будем придерживаться обычной схемы. Первую пару слушаем докладчиков, а после перерыва приступаем к обсуждению.

Тут народ оживился. Критиковать и дискутировать студенты любили.

* * *

Вернувшиеся с большой перемены студенты, малость осоловели после обеда. Но не все. Некоторые явно продолжали начавшийся в перерыве спор. Что вполне объяснимо. Ведь темой семинара являлась «Влияние правления императора Фёдора I на современное положение дел в России». Что сна первый взгляд удивительно и даже нерационально. Как можно втиснуть столь объёмную тему в трёхчасовой семинар? Одно только чтение «Наставлений» и «Свод правил», написанных основателем империи, займёт минимум два дня. А если прибавить многочисленные пояснения и добавления следующих правителей, то потребуется в три раза больше времени.

Но на это весь расчёт. Докладчики должны за несколько минут выделить наиболее интересные моменты и обосновать свой выбор. Для того и нужен системный анализ, прививаемый к будущим специалистам. Кстати, основы столь нужного предмета разработал именно Фёдор Алексеевич. Впрочем, как множество других дисциплин, которые начали развиваться благодаря неугомонному правителю. Сложно представить сферы, не охваченные монархом. И когда он всё успевал?

Шуйский решил начать с наиболее интересных выводов, которые меньше всего ожидал именно от этого студента.

— Андрей, поясни свои выкладки, — профессор указал жестом на невысокого голубоглазого блондина, щеголяющего золотистым загаром.

Молодой человек явно провёл лето на юге. Однако, зная его отца, каникулы проходили вдали от пляжей. Остальная аудитория сразу взбодрилась, приготовившись к словесным баталиям.

— Мою семью сложно упрекнуть в отсутствии преданности императорской фамилии, — вступление молодого человека вызвало понимающие улыбки части аудитории, — Однако истина дороже. Я считаю, что причиной всех нынешних проблем страны, впрочем, как и многих потрясений прошлого является сам император Фёдор Великий. Он заложил целое минное поле, по которому были вынуждены идти его преемники. В результате сначала случилась смена династии на Ивановичей. Но и они не смогли удержать общество от брожения, приведшей к смуте, почему-то называемой революцией. Некоторые неадекваты даже использует слово «Великая». Пусть это не относится к теме, но партия «Народной свободы» запрещена почти сто лет, её руководство казнили сразу после восстановления монархии, а сбежавших членов потом методично выбивали по всему миру. Так зачем использовать наименование, ассоциированное с предателями?

Лекционный зал сразу загудел, как потревоженный улей. И гул нарастал, пока Шуйский не постучал ручкой по столу. Молодые люди постепенно успокоились, продолжая тихо шептаться. А ещё вдруг стала заметна границы между несколькими группировками. Если обособленность «казённых», как полушутливо называли талантливых бюджетников, вполне понятна. Поэтому выходцы из аристократических и купеческих родов разбились на три фракции. Правда, деление на дворян или купцов условное. Все роды давно основательно перемешались. Нынешняя межа проходила между сторонниками Ивановичей, недавно вернувших престол Святославовичей, и меньшинства, ратующего за ограничение власти монарха.

Касательно Андрея Салтыкова, то, несмотря на юношеский пафос, его слова правдивы. Именно пращур студента с соратниками смог удержать Фракию, проливы и сам Царьград во время мятежа, называемого Первой революцией. Тогда важнейшую губернию империи атаковали с двух сторон. С севера революционная армия «народников», а с юга в Мраморное море пыталась прорваться англо-французская эскадра. Всякая мелочь вроде нарушивших договорённости трапезундцев, болгар, валахов и сербов не в счёт. Венеция тогда помочь не могла, так как сама давила восстание албанцев, греков, ливийцев и индусов, неожиданно вспыхнувших в республике. Насчёт неожиданности, конечно, шутка. Вывод из игры вечного союзника России, как и удар французских войск по Генуе, был хорошо спланирован. То же самое касалось восстания в Египте и попытки захватить канал или блокировать движение по нему.

Тогда спасти империю помогла стойкость народа, подошедшее подкрепление из Лидии, Леванта и Палестины, а также атака черногорских и трансильванских войск во фланги вражеских армий. А удержать канал помогли абиссинцы, ударившие с юга по египтянам, и коптское ополчение, вставшее намертво у города Наталия. Именно этот порт в южной оконечности канала, названный в честь сестры первого императора, а являлся центром, куда переселились все египетские христиане. Они и остановили орду мусульманских националистов. А затем дошедшие почти до Каира воины менелика Теодроса V, устроили самую настоящую резню, превращая долины Нила в выжженные пустыни. Египет до сих пор не может оправиться от самого настоящего геноцида, превратившись в кучку постоянно воюющих между собой провинций.

Кстати, именно тогда Абиссиния сильно раздвинула свои границы, которые стали проходить по захваченному Луксору на севере, Дарфура на западе и Кампалы на юге. Сейчас границы православной империи немного сузились, но ненамного.

Что касается гражданский войны, то через месяц после разгрома англо-французского десанта на Галлиполийском полуострове, армия будущего императора Олега II разбила мятежников под Самарой, начав триумфальное наступление на Москву. Это фактически положило конец масштабным боевым действиям. Тогда империя выстояла просто чудом. Только последствия сомнительной революции и двухлетней гражданской усобицы, вскоре сказались. Впервые за два века Россия проиграла войну. Пусть её назовут Первой мировой, и стране фактически пришлось воевать с половиной Европы. Но империя лишилась владений в Восточной Африке, Мадагаскара, Малакки, кроме Сингапура и Гавайских островов. По гордости русского общества был нанесён колоссальный удар. Хорошо, что удалось сохранить Аляску с Северной Калифорнией. Впрочем, последняя стала фактически независимым государством под внешним управлением атлантистов. Хотя иностранные управляющие давно ушли, провинция всё больше отрываются от России, ещё и ставшие местом массовой миграции из разных уголков мира, размывая русское и индейское население.

Империя иногда терпела неудачи, как в Малабарской кампании или осаде Маската. Однако потом непобедимые легионы возвращались и громили врага. А тут такая пощёчина. И ведь винить надо было исключительно самих себя. Именно тогда началось падение династии Ивановичей, едва занявшей престол.

Заодно консорциуму стран, контролирующих канал Клеопатры, пришлось отдать атлантистам десятую часть, ранее принадлежащую Австрии, добавив ещё шесть процентов акций, в совместное владение Англии и Франции. Плохо, что доля Голландии к тому времени была под фактическим контролем Альянса атлантистов, куда, кроме двух европейских лидеров входила Испания, Португалия, Дания, Северный германский союз, Бавария и Саксония. Однако это другая история.

И надо заметить, что времена изменились. Сейчас далёкий потомок архонта Салтыкова, первого губернатора Фракии, одного из вернейших соратников Фёдора Великого, критикует монарха, возвысившего весьма средний род. Кстати, именно Салтыковы двенадцать раз занимали пост «губернатора проливов», как называют эту должность. А ещё этот род, перебравшийся на юг, является одним из богатейших в гигаполисе Царьград, считай всей империи. Всё-таки быть одними из первых в городе с населением более тридцати миллионов жителей, давно ставшим финансовой столицей России, что-то значит.

— Я уже обрисовал базу своих заключений, — продолжил наследник архонта Салтыкова нынешнего городского главы Царьграда, — император Фёдор не просто отвоевал Константинополь у османов, вернув православным свой центр. К сожалению, великий монарх восстановил Романскую империю или Византию, как недавно её начали называть в прошлом веке. Ведь такой термин, как «византийское коварство», который правильнее назвать греческим, родился не на пустом месте. Вот царь и сделал Россию аналогом этого римско-греческого монстра.

— Ты хочешь сказать, что в Русском царстве не интриговали и отсутствовали заговоры? — преподаватель решил немного спровоцировать ученика.

— Отчего же? Была и незаконная попытка смены династии Годуновым, свержение вашего родственника Василия Шуйского, стрелецкий бунт или заговор церковных иерархов. Хватало более мелких восстаний и мятежей. Но основные проблемы на Руси всегда были связаны с греками, либо когда мы пытались идти их путём. Возьмите убийство Софьей Палеолог старшего сына Ивана III или низвержение его внука Дмитрия. Кстати, законных наследников. То же самое касается церковного раскола, спровоцированного антиохийским патриархом Дионисием и константинопольским Афанасием. И как вишенка на торте — Фёдор Алексеевич, фактически внедривший в России византийскую систему правления. Со всей её беспринципностью и циничностью, от которой волосы встают дыбом даже у прожжённых политиканов.

Зал снова зашумел, но был успокоен профессором.

— Я его во многом понимаю. Особенно когда дело касалось внешней политики. Хотя некоторые документы, обнародованные народниками после мятежа, возмутившие мировое сообщество, изрядно смутили и сторонников Фёдора Алексеевича, — молодой князь быстро сделал несколько глотков минералки и продолжил, — Одно дело — подкупы или шпионаж, но совсем другое — убийство глав других государств и важных чиновников. И ладно бы, дело касалось османов. Но ведь тогдашний царь устранял англичан, голландцев, немцев и французов. Причём историки признали обоснованным только устранение Вильгельма Оранского. Вроде это было политически обоснованно, но преступно. Не буду перечислять весь список его жертв. Проблема в том, что на определённом этапе царь сделал террор нормой. И здесь отдаёт именно византийским коварством и беспринципностью. Однако будущий император не учёл, что столь радикальные методы взяли на вооружение его преемники. Сложно с чем-то сравнить кровавое безумие, наступившее после его смерти. Это ведь не гражданские войны, начавшиеся после мятежей 1873 и 1919 годов. В более позднее время воевали все сословия. А в начале XVIII века резались аристократы. Вернее, их уничтожала одна всем известная особа, имя которой многие фамилии предпочитают не вспоминать.

Тут зал взорвался от многочисленных возгласов. Шуйский снова навёл порядок и ткнул указкой в наиболее эмоционального студента. В отличие от говорившего он был высок, русоволос и бледен.

— Говорите, князь. Только по существу и кратко, — разрешил профессор.

— Во-первых, фамилию моей пращурки многие произносят с гордостью. Во-вторых, я не позволю оскорблять род Троекуровых. У меня всё, — сухо произнёс молодой человек и сел на своё место.

Его слова были поддержаны одобрительным гулом большей части аудитории. Что давно не удивляло преподавателя. Люди всегда ностальгируют по сильной руке, особенно после того, как страна пережила сильные потрясения, вызванные слабостью власти.

— Но согласись, Сергей, что Наталью Алексеевну не просто так прозвали Кровавой, — продолжил настаивать невозмутимый Салтыков, — Причём мои пращуры полностью поддерживали её политику. Но убивать с такой лёгкостью… Тем более собственных родственников. Это за гранью моего понимания. Профессор, а что вы думаете на это счёт.

В аудитории сразу повисла тишина. Александра Михайловича действительно уважали в научном мире. Плюс, он учил отцов и даже дедов, присутствующих в зале. Многие из которых, заняли важные посты в государственных органах и финансово-промышленных группах.

— Теорию, озвученную Андреем, первым выдвинул ещё Николай Михайлович Карамзин, умерший в заключении. Кстати, именно тогдашний император Владимир I приговорил моего коллегу к смертной казни. Что вполне вписывается в его же теорию о византийстве, — сделав небольшую паузу, Шуйский продолжил, — Меня вообще удивляет, с какой лёгкостью Романовы начиная с Фёдора Алексеевича, принялись лить кровь аристократии, церковных иерархов и любых несогласных. Можно понять уничтожение врагов. Но как быть с подтверждёнными из нескольких источников сведениями, что первый император приказал убить свою беременную жену и сводного брата Петра? Возможно, Наталья Нарышкина тоже отравлена по его приказу. Это уму непостижимо! Ведь русские правители много лет успешно применяли вариант с монастырями. Пусть, он тоже жестокий. Но лучше убийства.

Теперь уже ему самому захотелось пить. Профессора действительно волновала эта тема. Будучи одним из лучших специалистов по истории России XVII—XVIII века, он не понимал запредельного цинизма с кровожадностью, вдруг охватившего доселе спокойное и мирное семейство Романовых.

— Касательно Натальи Алексеевны, то здесь прослеживается влияние брата. Что никак не оправдывает царевну. Самое чудовищное, это дошедшие до нас доказательства её осведомлённости в убийстве Петра Фёдором. Сергей, это не клевета, — учитель обратился к вскочившему Троекурову, — Знания почерпнуты из дневника самой регентши. Я имею доступ к архивам. Озвученные мной сведения не секретные, но он них предпочитают не вспоминать. Зато в свете этого знания, легче понять побуждения царевны. Она, как и брат, выше всего ставила государственные интересы.

— Убийство Александра Фёдоровича, царицы Анны, невестки Елены и родной сестры Екатерины вписывается в эту теорию. Как бы страшно это ни звучало. Пусть устранение сестры, как и опала четырёх племянников, были грамотно скрыты. Но из песни слов не выкинешь. Как и убийство десяти тысяч человек, пятая часть которых принадлежала к дворянскому сословию. Количество сосланных и лишённых прав подданных не подлежит счёту. Наталья Алексеевна уничтожила всех людей, имевших даже малозначительный чин, замешанных в заговоре против Фёдора I. Казнили даже сержантов и писарей, не говоря об офицерах и чиновниках, имеющих ранг. Про децимации вы читали в учебники истории. Этот метод точно ранее не применялся в России. А вот ссылку с лишением всех прав и имущества ввёл ещё первый император. Его сестра просто довела расправу до абсолюта. Общее число пострадавших, в том числе умерших в дороге от холода или первых голодных лет на новом месте, приближается к сотне тысяч. Особенно досталось церкви. Дошло до того, что штатное расписание священников восстановили только к 1720 году. Многие храмы попросту пустовали, потому что не было настоятелей. Оттого и прозвище — Кровавая. Уж слишком царевна любила и даже боготворила брата.

— Никто не заставлял РПЦ становиться на сторону отцеубийцы Александра и его матери-предательницы. Ведь иерархи даже сместили патриарха Иова, благословив царевича, Анну и их союзников на фактическую гражданскую войну, — вдруг раздался звонкий девичий голос, — А ещё именно Наталья Алексеевна спасла страну. Давайте рассуждать здраво, законный сын императора был слаб, ещё и попал под влияние группировки, стоящей за его матерью и церковных иерархов. России нужен сильный правитель, что доказывает каждый период нашей истории, когда наверху оказывают нерешительные и слабые люди. Взять ту же Первую мировую войну. Не случись накануне переворота, мы бы разбили врагов, пусть и с определённым напряжением сил, затем начли решать внутренние проблемы. Но в результате лишились огромных земель и статуса непобедимого государства.

Невысокая блондинка в очках с золотой оправой была его лучшей ученицей, а одновременно самой настоящей занозой. Берислава Барятинская являлась классической представительницей княжеского рода, всегда поддерживающего монархию и Святославовичей. Сейчас род на подъёме, ведь их патроны вновь на троне.

— Ага. Будто у атлантистов не было внутренних проблем, — донеслось с левой части аудитории, где расположились «казённые».

Только голос принадлежал отнюдь не простолюдину, а молодому князю Михаилу Шаховскому. Вот его род во время Первой революции, сделал неожиданный ход, поддержав мятежников. От уничтожения их спасло последовавшее ограничение императорской власти и передача немалой власти Думе с Совмином. Мол, настали новые времена, нужны перемены, отмена сословий, а Шаховские не запятнали себя братоубийством. Однако с тех самых пор именно эти князья возглавили социалистическую оппозицию. Как бы смешно это ни звучало. Зато во Время второй революции 1919 года, они долго выжидали, прежде чем примкнуть к победителям. Но снова проявили свою сущность во время недавнего кризиса.

— Не путай колонии, которые составляли большую часть государств Альянса, и нашу систему. Россия никогда не грабила вновь присоединённые земли или окраины. Уровень жизни в Усть-Луге, Самаре, Хаджибее, Смирне, Бейруте, Наталии, Адене, Маскате, Сингапуре, Нижнем Новгороде, Новосвятославске, Омске, Иркутске или Владивостоке практически не отличается, — Берислава планомерно перечислила крупнейшие города империи, расположенные в разных её концах, — Из этого списка выбивается Москва, Царьград, Порт-Фёдоровск, Гданьск и, возможно, наша Новая Рязань. Но это пять главных и самых богатых центра империи, где жизнь гораздо дороже. Англичане, голландцы, испанцы, северогерманцы и французы продолжают грабить свои колонии до сих пор. Хотя таковых почти не осталось. Но там жители метрополии всегда считались первым сортом, живя за счёт остальных граждан, прозябающих в нищете. Мы же распределяем деньги равномерно. Например, школьный учитель или санитарка в Латакии или Африканском Роге получает примерно столько же, как их коллеги с Волыни или Алтая. Пусть существуют определённые лаги. На севере всё-таки более дорогие продукты питания, особенно фрукты. А ещё людям надо платить за отопление и вообще коммуналка там дороже. Оттого для этих регионов включена компенсация.

— Спасибо за лекцию, Барятинская. Мы ведь её пропустили, — под улыбки своих соратников произнёс Шаховский, — Только ты грамотно увела нас от персоны Натальи Кровавой. Салтыков правильно сказал, что по сравнению с ней меркнут даже преступления её брата. А ещё царевна продолжила византийскую традицию, даже укрепив её и сделав официальной. Тебе подсказать? Флавий Фока, Ираклий I, Василий I Македонянин, Роман I Лакапин и Андроник III Палеолог. Мне продолжить список?

— Ты намекаешь на византийских узурпаторов? Но они представляли разные династии, часто сами их основывали и не имели никакого отношения к династии Юстинианов или Комнинов, которых можно сопоставить с Рюриковичами и Романовыми, — парировала невозмутимая девица, — Святослав был незаконнорождённым, но сыном Фёдора. Пусть на его коронации настояла Наталья Алексеевна, ставшая сначала главой регентского совета, а затем надёжной опорой племяннику. Но большая часть аристократических родов и самих Романовых поддержала эту кандидатуру.

— Ага! — воскликнул Шаховский, сверкнув глазами, — Сначала царевна развязала бойню, которую назвали «Война русских Брунгильды и Фредегонды». Попробуй возрази фактической правительнице страны, которая до этого убила племянника, его жену, сестру, невестку и десяток родичей. Естественно, её поддержали. Люди боялись, вернее, они были напуганы до ужаса и тридцать лет не могли сказать слово против. А Святослав, хоть и сносит прозвище Завоеватель, всю жизнь являлся марионеткой тёти, а затем родной сестры. Он только и делал, что воевал, изредка появляясь в Москве, где делал супруге очередного наследника, а потом снова сбегал на юг.

— Не знаю, что там насчёт войн каких-то баб, и как к этому относятся в Европе. Наталья просто давила заговор предателей и убийц брата. А второй император присоединил к России Левант, Палестину, именно в его правление выкопали канал Клеопатры. Пока он строился, Святослав захватил Йемен, Африканский Рог, а затем, после окончания строительства канала, уничтожил Маскат, Малабарскую империю, а также завоевал Лахор, Бенгалию и Малакку. Именно он проложил путь от Хаджибея до Владивостока через Средиземное море, Индийский и Тихий океан, позволив быстрее снабжать Дальний Восток.

— Мне скоро станет плохо от пафоса, Борислава, — снова начала иронизировать Михаил, — Я тебе талдычу, что Святослав не просто незаконнорождённый, но и не имел никаких прав на престол. Все его многочисленные потомки, как до свержения в 1873-м, так и до восстановления семь лет назад, не имеют никакого права на власть. Сам Завоеватель отличился больше своей неуёмной любвеобильностью, наплодив бастардов как в России, так и южных провинциях. Плюс, он хапнул столько земель, расширив коммуникации, что потом пятьдесят лет пришлось переваривать откушенное. А ещё именно Святослав фактически передал власть женщинам. Тебе напомнить, что XVIII век называется «эпохой баб»? Сначала Наталья Кровавая, потом Ольга Хитрая, после супруга Святослава II — Мария Коварная. И квинтэссенцией этой женской вакханалии стала Елизавета Весёлая, убившая законного мужа Фёдора IV, а своего сына, будущего императора Фёдора V, двадцать семь лет не допускала к трону. В итоге его убили заговорщики через два года после смерти матери. Слишком радикальные реформы хотел провести обладатель самого несчастливого имени среди русских правителей. Ведь Фёдора VI казнили революционеры. После чего детей в семействе Романовых и почти во всей империи более так не называют. Итогом византийства стало вырождение Святославовичей. Поэтому народ с радостью приветствовал перемены. А приход к власти Ивановичей стало благом для страны.

— Ага! — Барятинская передразнила оппонента, — Именно поэтому на троне более спокойно просидел только Олег II. А далее страной правили различные группировки. Именно из-за их интриг и воровства империя ослабла так, что еле-еле выиграла Вторую мировую войну. В итоге новая революция, чудовищная гражданская война, длившаяся три года только в европейских регионах. А в Сибири и Азии междоусобица полыхала до 1930 года. Однако нам всё равно пришлось дать автономию индийским провинциям, а затем признать независимость Южного Вьетнама. Если бы не гений генерала Франтишека Франковский, объединившего страну и пусть формально вернувшего власть Святославовичам, то мы бы давно развалились на десятки кусков. Кстати, недавний правительственный кризис, начавшийся в 1973 году из-за войны «Дня искупления» и очередной попытки отнять у нас канал, показал верность решений умершего вождя. Именно Верховный правитель России настоял на принятии новой Конституции и коронации молодого Ярослава I, с отречением его отца Владимира III. Последний был мямлей и заигрывал с либертарианцами и ел с рук французов, с которыми Россия за три века воевала десять раз!

— Угу, — ухмыльнулся в ответ Шаховский, — Палач Франковский у тебя гений. Ты знаешь, сколько людей казнили по его приказу? Сотни тысяч! А какие ограничения были введены! Все завоевания социалистов в виде свободы прессы, свободы мнений и многое другое попросту растоптали! Он даже ввёл запреты на обучение на родном языке, введённом до войны. А ваш Ярослав ничем не отличается от Фёдора и Святослава. Такой же сластолюбец!

— Зато он такой красавчик! — вдруг произнесла эффектная шатенка, сидящая рядом с Баратынским, — Ещё он настоящий мужчина, и предпочитает отвечать делами, а не болтать, как твои социалисты и либертарианцы. А среднее и высшее образование на русском ввёл император Фёдор. Что вполне логично и дешевле. Однако нашлись те, кто захотел расшатать империю с этой стороны. Царство им небесное!

Аудитория со смешками восприняла слова, считающиеся поверхностной и даже легкомысленной Елены Морткиной. Улыбались даже республиканцы, а большая часть девушек закивала, подтверждая заключение княжны. Молодого императора любили женщины и уважали мужчины, прощая ему маленькие слабости, слухи о которых в основном были надуманы.

— Женщины! Чего с них взять? — махнул рукой Шаховский, — Я им про кровь, узурпацию власти, распущенное поведение императоров, особенно Святослава I, который переплюнул даже отца с его гаремом. Именно это стало причиной войн, мятежей и рек крови. А вы…

— Не позволим тебе оскорблять память своих предков, — вдруг произнёс студент, сидящий среди монархистов, — Дуэли в стране запрещены, но я ведь могу и пойти на нарушение закона.

Его светлые волосы и зелёные глаза контрастировали с резкими чертами лица, более присущими кавказцу или греку. А как должен выглядеть представитель благородной маронитской семьи, верой и правдой служащей России?

— Моя фамилия Франже-Роман, — продолжил молодой манасиб, то есть князь по имперской классификации, — Первая часть говорит о принадлежности к франкам, то есть крестоносцам. А вторая часть вполне понятна, и происходит от Вероники Франже, ставшей фавориткой великого императора. Ты можешь думать об этом, что хочешь. Но в наших краях гордятся родством со Святославом Завоевателем. Только в Леванте его называют Освободитель. Именно он помог выжить христианам, стонавшим под игом османов. Кстати, шииты тоже уважают и помнят об императоре. А меня назвали Теодор в честь Фёдора Великого. И когда ты с соратниками рассуждаешь о деградации императорского рода, усталости людей или неуважении, то речь о вашей небольшой группе недовольных. Простой народ, особенно на окраинах империи, прекрасно помнит, как он жил раньше. Хватило короткого периода войн и оккупации англо-французами, чтобы освежить память. Европейцы не считают нас людьми. А Фёдор I в своём «Наставлении» написал, что все подданные империи равны. А в «Сводах» даже есть упоминание моего народа. Поэтому я не позволю никому не только оскорблять великих правителей, но и бросать тень на их имя.

В аудитории воцарилась тишина. Всё-таки надо учитывать, что большая часть присутствующих принадлежала к аристократии. Даже выходцы из формально купеческих семей давно возведены в дворянское достоинство. Забавно, но «казённые» студенты также спят и видят дослужиться до пятого ранга и получить титул, пусть и не наследственный. А Шаховский действительно позволил себе лишнего.

— Присоединяюсь, — раздался очередной девичий голос, заставивший всех студентов, посмотреть на говорившую.

Высокая, смуглая и обманчиво-хрупкая студентка привлекала внимание большей части мужчин не только факультета, но и всего университета. Ведь она была первой девушкой, представляющей императорское семейство Абиссинии, поступившей в РГУ. Обычно знать африканского союзника России предпочитает учиться в более космополитическом Царьграде, где переплелись буквально все мировые культуры. И вдруг дочь негуса Эритреи, младшего брата Менелика III, приняла решение учиться в Новой Рязани, где очень холодно для любого африканца. Зоудиту, как звали девушку, студенты переиначили в принцессу Зою. Говорила она редко, хотя и завела себе несколько подруг, а ещё активно участвовала в соревнованиях по бегу и лапте. В общем, абиссинку любили и уважали. Поэтому все ждали её слов.

— Среди моих родственников тоже есть две линии, ведущие свои роды от Святослава Освободителя. Именно так у нас называют второго императора. Он дал моей стране возможность разорвать тиски мусульманских султанатов, наступающих на христианство и обращающих нас в рабство. А мы всегда платили своим православным братьям верностью. Абиссинские полки не только помогали штурмовать Аден, Маскат и Мадрас, но и воевали во всех войнах России. Не скрою, моя страна изрядно разрослась и распространила истинную веру, именно благодаря Святославу, — голос у принцессы был густой, и будто обволакивающий, — И мы чтим не только память о нём, но и Фёдоре с Натальей. Кстати, моё имя полностью звучит, как Зоудиту Наталья Теодросу Хайле. Для понимания — Марк, Теодрос и Ягна самые популярные абиссинские мужские имена. Как и Наталья с Теодросу для девочек. Ягна — с амхарского переводится как воин, и посвящено Святославу. Поэтому я тоже не позволю оскорблять этих людей, и своих далёких предков по матери. И не нам обсуждать моральный облик столь масштабных фигур, сделавших столько для мировой политики. Как-то я читала одно интересное исследование, сделанное французами. Так вот, выходит, что мы живём совершенно в другом мире. Лучшем, что признали даже наши вековые враги. Не будь Фёдора Алексеевича, и эта планета потихоньку катилась бы в ад.

Профессор придерживался немного иного мнения, но не стал спорить. Забавно, но его семья во многом благодарна Наталье Алексеевне, отменившей дискриминацию католических дворянских родов Западной Руси. Шуйские переселились на Волынь, где сменили веру. Понятно, что регентша тогда нуждалась в новых союзниках, которых получила. Но ведь она смогла переступить через религиозные противоречия. В отличие от своего брата, вроде воевавшего с РПЦ, но везде насаждающего православие.

Кстати, семья Фратишека Франковского также происходила из Западной Руси и воспользовалась шансом. Через двести лет генерал отплатил России, фактически став её спасителем, выиграв гражданскую войну и восстановив на престоле потомков Святослава I.

Давно прозвучал звонок, и студенты, продолжая спорить, покинули аудиторию. Но князь Шуйский продолжал задумчиво сидеть за столом. Может, так и должна выглядеть настоящая империя? Они прошли через двести семьдесят лет войн, мятежей, революций и эпидемий. И в итоге победили! За это время десятки народов, живущих в России, слились в единую нацию, не потеряв своей идентичности. Именно это предвидел Фёдор в своём «Наставлении», что является предметом многолетних споров, ведущихся до сих пор.

Надо признать главное — именно этот жестокий, коварный и даже подлый правитель построил фундамент, на котором стоит нынешняя империя. Профессор не просто посещал, но и жил в разных странах. И должен признать, что ему комфортнее в России, где власть для людей, а не люди для власти. Может, это есть лучшее, что внедрил убитый император. К тому же Шуйский с оптимизмом смотрит в будущее и спокоен за своих внуков. А что ещё нужно простому человеку?

[1] Тэшизм — идеология, основанная на идее максимальной эффективности и справедливости в различных сферах жизни.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сын Тишайшего-8

Content

Сын Тишайшего-8

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Nota bene