Марко Лис

Космос Декстера. Пожиратели

Глава 1

Межзвёздное пространство. Туманность Мотра

«Пелагас» — малый транспортный корабль класса «пеликан»

Последние несколько суток судно работорговцев напоминало собой растревоженный осиный улей. Экипаж слишком неоднозначно отреагировал на свалившиеся на их головы неприятности. Впрочем, никто другой на их месте тоже не обрадовался бы. Напряжение в воздухе ощущалось буквально на каждом шагу, и с каждой минутой ожидание новой беды только усиливалось.

Но сильнее всего ситуация обострилась, когда капитан совершил грубую ошибку и собственноручно подлил масла в разгорающийся огонь недовольства. Лоттар приговорил одного из своих командиров и его шурина к смерти.

В итоге их просто выбросили в безмолвную космическую пустоту, оставив рядом со взведённой фотонной торпедой — идеально выверенным прощальным «подарком» от Фогеля, чтобы замести следы после похищения спутника.

Довольно жестокая расправа, ведь для приговорённых каждая секунда тянулась мучительно долго. Только ты, холодный бездушный космос и дисплей с обратным отсчётом до взрыва.

Прибывшие в скором времени ремонтники должны были вместо ожидаемого спутника обнаружить лишь еле заметные следы остаточного излучения, оставшиеся после мощного взрыва.

Лоттар считал, что сделал всё правильно.

Ведь именно из-за этой парочки каждый из экипажа оказался втянут в смертельно опасную авантюру с похищением военного спутника. Один устроил пальбу посреди шахтёрской колонии, а второй даже не попытался его остановить. Их действия могли привести не только к длительным тюремным срокам, но даже к гибели команды, потому постигшее их наказание казалось неизбежным и справедливым.

Однако, как часто бывает, после решения, принятого в горячке момента, ситуация обострилась ещё больше. Показательная казнь не могла не вызвать волну пересудов среди членов экипажа. И прошло совсем немного времени с момента расправы, когда многие начали выражать своё недовольство. Даже те, кто не слишком любил Боула и его погибшего компаньона, начали задаваться вопросами.

Боул не пользовался особой популярностью среди экипажа. Он без всякого повода задирал даже старожилов команды, что уж говорить о новичках. Тем от него доставалось особенно сильно. Нет, обладатель огненного ирокеза не переходил границ дозволенного и не устраивал драки, за которые с него самого спросили бы и спросили бы очень строго.

Боул использовал более изощрённые и тонкие способы всех изводить, предпочитая старое-доброе психологическое насилие. Именно таким образом парень портил жизнь окружающим. За время длительных межзвёздных перелётов от него доставалось всем. От бесконечных провокаций, споров, подначек и оскорблений не страдали разве что старпом с капитаном.

Впрочем, как бы то ни было, несмотря на всеобщую неприязнь, он всё равно являлся одним из них. Со многими ходил на задания, а некоторым Боул даже успел спасти жизнь, когда что-то шло не по плану и «добыча» работорговцев показывала хищный оскал, огрызаясь огнём передовых бластеров или древних винтовок. Поэтому, когда первоначальный шок экипажа миновал и прошло достаточно времени, чтобы всё хорошенько обдумать, убийство Боула не нашло отклика в сердцах его бывших товарищей.

Мерзавец он или нет, Боул — часть экипажа корабля, часть команды, которая, несмотря на внутренние разногласия, всегда должна защищать друг друга, даже если этот «друг» не всегда был примером для подражания.

А значит смерти он не заслуживал. По крайней мере в их головах зародились сомнения.

— Думаешь, есть причины волноваться? — Лоттар, не отрываясь, продолжал просматривать поступающую на браском цепочку данных с ремонтного бота, занявшегося обшивкой «Пелагаса».

— В команде, конечно, есть не шибко умные и смышлённые ребята, — протянул Джеф, задумчиво барабаня пальцами по поручню, — но совсем уж откровенных идиотов точно нет. Они все понимают, что Боул и его родственник не просто перешли черту, а буквально выкопали для нас всех одну большую, глубокую братскую могилу. Так что эти недовольные разговоры — это просто разговоры. Стрессуют люди, вот и всё. Главное, что все старики по-прежнему с нами, кэп.

— Отлично. Это обнадёживает. Но всё равно найди им всем работу.

— Работу? — Старпом удивлённо приподнял бровь, словно услышал нечто совершенно нелепое.

— Да, работу, — Лоттар впервые отвлёкся от экрана браскома, медленно повернул голову к Джефу и утвердительно кивнул. — У них слишком много свободного времени, раз находят его для пустых разговоров.

— Ну, не знаю, что им ещё предложить… Все важные задания и так расписаны. Разве что отправить их разбирать те ящики с деталями, которые до сих пор валяются на третьей палубе.

— Отлично. И пусть ещё помогут проверить шлюзовые уплотнители. Мне нужен каждый из них в деле, Джеф. Займись этим.

— Ты уверен, что нужны такие меры?

Джеф не разделял убеждения, что любые сложности можно исправить нагрузив тяжёлым трудом. Ему казалось, что такой подход больше подходит для машин, а не для людей. Простое увеличение нагрузки, по его мнению, не решало проблему, а порой лишь загоняло её глубже, оставляя лишь видимость порядка.

— Ты сам сказал о стрессе. А стресс в замкнутом пространстве это предвестник беды, — сухо отрезал Лоттар и снова углубился в поток данных. Его пальцы стремительно пробежались по панели, подтверждая несколько операций. — Меньше чем через час мы прибудем в заданную точку внутри туманности. Там будем дожидаться передачи груза. Мне нужно, чтобы команда сосредоточилась на деле, а не шаталась без толку по кораблю, занимаясь непонятно чем.

Он поднял голову, на миг задержав взгляд на старпоме, и голос его стал ещё более холодным.

— Нам нельзя облажаться с этой работой. Нужно сделать всё чётко. Понимаешь? — Лоттар слегка повысил голос, словно пытаясь выбить из старпома остатки сомнений. — Никто из команды не должен дурить, иначе мы все рискуем оказаться в той самой «братской могиле».

Он откинулся в кресле, но напряжение в его позе не исчезло.

— Пусть попридержат своё недовольство при себе. Все их претензии и жалобы я выслушаю, но только после того, как избавимся от спутника и устраним угрозу со стороны Фогеля! — Последние слова он практически выдавил, делая особое ударение на каждом.

Джеф кивнул, но в его взгляде читалась внутренняя борьба. Он не был уверен, что нагруженная команда, раздираемая стрессом, станет эффективнее, а главное спокойнее. Если с дурными мыслями о бунте это действительно могло помочь, то вот с психозом навряд ли получится справиться. Однако, спорить с Лоттаром сейчас не имело смысла — тот был сосредоточен на задаче и настроен жёстко.

— Понял, — коротко ответил он, разворачиваясь. — Я всё организую.

— И Джеф, — голос Лоттара вдруг стал тише, почти шёпотом, но от этого не менее напряжённым, — если увидишь, что кто-то подошёл слишком близко к грани, лучше сразу сообщи. Здесь и сейчас нет места для ошибок. Надеюсь, ты понимаешь о чём я.

Старпом тихо выдохнул и кивнул. Он уже развернулся, собираясь покинуть мостик, чтобы направиться в трюм, где сейчас находилась большая часть экипажа. Главное, что там был костяк их экипажа, которому старпом доверял, как себе самому. Им то он и делегирует задачу по присмотру за командой.

Но в последний миг, прежде чем успел сделать первый шаг, Джеф услышал неприятный писк и снова взглянул на браском Лоттара.

Экран, ещё мгновение назад отображавший поток стабильных данных с ремонтного бота, теперь горел тревожным красным сигналом. Линии кода пробегали слишком быстро, словно сама система пыталась справиться с чем-то, что её явно превосходило.

— Что это? — голос старпома прозвучал напряжённо, нарушив недолгую тишину на мостике.

Лоттар не сразу ответил, лишь чуть нахмурился, сверяясь с новым потоком информации. Его пальцы быстро пробежались по панели управления, но выражение лица оставалось таким же сосредоточенным.

— Сенсоры корабля фиксируют стремительный рост радиации в одном из секторов на границе туманности, — капитан говорил спокойно, но в его тоне слышалась настороженность. Прежде чем старпом успел окликнуть дежурного инженера, он перехватил его руку. — Не паникуй, Джеф, ничего критического и опасного для нас. Всё в норме. Просто… странно это как-то. Да ты сам лучше взгляни.

— Что именно? — Джеф нахмурился и наклонился ближе к экрану браскома, чтобы внимательнее рассмотреть поступающие данные.

— Это не обычный всплеск, — капитан указал пальцем на график, где линия резко уходила вверх. — Такое ощущение, будто источник активируется и затухает с определённой периодичностью. Как будто это… искусственно создано.

— Пульсации ровные, интервал стабильный, — пробормотал старпом, быстро проверяя другие показатели. — Но никаких следов кораблей или других объектов рядом.

— Вот именно, — капитан задумчиво провёл рукой по подбородку, не отрывая взгляда от данных. — Что-то там есть, но это не похоже ни на одну из аномалий, с которыми мы сталкивались раньше.

— Проверить поближе? — предложил Джеф, мельком взглянув на капитана.

— Нет, — решительно ответил тот. — Не сейчас. У нас и так достаточно проблем. Просто держи это на контроле, пусть дежурный инженер отслеживает показатели. И никому лишнего не говори, пока не выясним, что это за чертовщина.

— Не понял, — старпом нахмурился, слова Лоттара показались ему слегка противоречивыми. Только что он уверял, что поводов для волнения нет, а теперь беспокоился, чтобы никто из команды ничего не узнал. — Так всё-таки стоит переживать или нет?

Лоттар коротко вздохнул, его взгляд на миг оторвался от браскома, чтобы встретиться с глазами Джефа.

— Не нужно сеять лишнюю панику, — спокойно пояснил он. — Люди и так на нервах, а ещё одна причина для тревоги может стать последней каплей.

Джеф внимательно изучал капитана несколько долгих секунд, словно пытаясь понять, насколько тот сам верит в свои слова. В конце концов, он кивнул, заставляя себя отбросить сомнения.

— Да, ты прав, — медленно согласился он. — Лишняя суета сейчас ни к чему. Пойду дам распоряжение инженеру.

В течение следующего часа мостик напоминал собой сонное царство. Пространство было поглощено тишиной, в легком полумраке лишь редкие щелчки приборов и тихий гул системы очистки воздуха нарушали это спокойствие. Помимо Лоттара, здесь присутствовало только трое дежурных специалистов, сосредоточенных на своих задачах. Они, казалось, почти не двигались, каждый в своей сфере — один отслеживал работу сенсоров, другой следил за состоянием внешних систем, а третий проверял графики и параметры энергопотребления.

Лоттар сидел в своём кресле, погрузившись в размышления. Он был насторожен, хотя внешне всё выглядело спокойно. Каждый раз, когда он поднимал взгляд, его глаза скользили по экранам, будто ожидая чего-то, что могло разрушить текущую идиллию.

Тем не менее, ничего, хоть сколько-то выходящего за рамки, не произошло, и время, казавшееся застывшим, наконец прервалось. Экраны на мостике затрепетали, и «Пелагас» сдержанно отсигнализировал, что успешно занял точку в пространстве, соответствующую заданным координатам. Шум приборов стал немного громче, а несколько датчиков зафиксировали стабилизацию корабля и полную остановку двигателей.

Практически одновременно с этим, позади капитанского кресла с тихим шипением в сторону отъехала гермостворка, и в рубку вошёл старпом. Он быстро осмотрел обстановку, убедившись, что дежурные заняты своими делами, и направился к капитану.

— Готов? — сразу поинтересовался он, без предисловий.

— Нет, — нервно улыбнулся в ответ Лоттар, слегка откинувшись в кресле. — К разговору с этим человеком нельзя быть готовым. Мы безвольные пешки в его игре. Но не вижу смысла откладывать. Чем быстрее со всем этим покончим, тем скорее освободимся и уберёмся отсюда подальше.

— Это да, — коротко кивнул старпом, возвращая не менее нервную улыбку. В его глазах тоже читалась обеспокоенность, хоть он и пытался скрыть это за внешней спокойностью. — Свалить отсюда это сейчас моя мечта номер один.

— Не только твоя, — хмыкнул Лоттар, вызывая на экран персонального браскома программу связи. Ввёл пароль разблокировки доступа и открыл последний активный чат. Его пальцы быстро забегали по сенсорному дисплею, набирая короткое сообщение для Фогеля.

Несмотря на простоту и лаконичность послания, капитан справился только лишь с четвёртой попытки. Только после небольшой подсказки со стороны Джефа он наконец остался доволен содержимым письма.

Отправить его Лоттар не успел.

Его палец так и завис над кнопкой для отправки, когда мостик вдруг пробудился от приятного для глаз полумрака и полностью погрузился в кричащий об опасности аварийный красный свет. По ушам сразу неприятно ударила сирена, её пронзительный звук заставил сердце сжаться, а в воздухе повисла напряжённость.

— Что это? — выдохнул старпом и облизал мигом пересохшие губы. Не дожидаясь ответа, он бросился к дежурному инженеру и вцепился в пульт управления.

Лоттар, не отрывая взгляда от экранов, проговорил тихо, но твёрдо:

— Мы здесь больше не одни.

С открытыми от удивления ртами люди на мостике наблюдали, как на радаре один за другим вспыхивали маркеры обозначения звездолётов. С каждой минутой точек на экране становилось только больше.

— Использовать сканер? — робко уточнил старпом.

— Нет! — во все лёгкие рявкнул Лоттар. — Радар оставить в пассивном режиме. Мощность свести на минимум. Нельзя дать себя обнаружить.

Шестерёнки в голове капитана закрутились с бешеной скоростью. В зоне странной, аномальной радиационной активности, той самой, за которой около часа назад они начали вести наблюдение, из ниоткуда начали появляться космические корабли. Предосторожность Лоттара дала свои плоды — они засекли прибывающие к границе туманности судна, при этом оставшись для чужаков незамеченными.

И если не совершать глупых и необдуманных поступков, им удастся сохранить статус-кво. Внутри туманности их «Пелагас» был надежно защищён от радаров дальнего и среднего радиусов действия. Создаваемые туманностью помехи надёжно укрывали звездолёт работорговцев от чужого взора. Их могли заметить разве что средствами визуальной разведки. Но это всё равно, что среди непроглядной ночи без всякого источника света пытаться рассмотреть иголку в стоге сена, находясь от этого самого стога на расстоянии сотни шагов. Проще говоря, шансы на это оставались ничтожно малы даже если бы прибывающие космические корабли начали целенаправленно их искать. А Лоттар не намеревался давать неизвестным гостям такого повода.

— Направить по координатам радиационных всплесков средства визуального контроля, — сам Лоттар не собирался упускать полученное преимущество и планировал с максимальной пользой использовать телескопические камеры дальнего обнаружения.

Он знал, что их главный козырь сейчас — это скрытность. Но чтобы сохранить её, необходимо четко контролировать ситуацию снаружи, при этом не подвергая себя риску оказаться замеченными. Туманность предлагала естественную защиту, но её эффективность сильно зависела от расстояния, разделяющего «Пелагас» и неизвестный флот. Необходимо понять, можно ли сохранять текущую позицию корабля или необходимо рискнуть и как можно скорее начать на малом ходу уходить вглубь туманности.

Лоттар поспешил дать указание:

— Включить камеры. Направить на границу туманности, на максимальный зум.

Экипаж начал действовать, и на экранах начали появляться первые изображения с телескопов. Камеры в автоматическом режиме вели след за каждым подходящим объектом, внимательно отслеживая появление новых звездолётов.

Лоттар сосредоточился на экранах.

Кораблей становилось всё больше и больше. Крупные и малые, быстрые и манёвренные, а также громоздкие тихоходы — в основном гражданские, но среди них камеры периодически выхватывали и военные корабли. Их число всё росло и росло. Каждую минуту из подпространства выныривали новые несколько судов.

— Пятнадцать минут не наблюдаю новых выходов. Всего… пятьдесят восемь, — осипшим от страха голосом объявил инженер, докладывая общее количество фиксируемых звездолётов.

Эта цифра, однако, скорее всего, не являлась окончательной. В какой-то момент плотность кораблей в армаде стала настолько высокой, что обзор оказался полностью перекрыт. Камеры больше не могли различить, что происходит позади этой массы судов. Возможно, за ними скрывались ещё несколько десятков, а то и сотни звездолётов, но подтвердить это техническими средствами в текущих условиях было невозможно.

— Может, это всё корпорат, и нет причин переживать, — старпом первым вышел из ступора, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее. Его слова прозвучали скорее как отчаянная попытка успокоить себя, чем как реальное предположение.

Капитан лишь недовольно хмыкнул, откинув эту нелепую догадку сразу, как только услышал её.

— Продолжать наблюдение! — резко скомандовал Лоттар, его голос обрёл твёрдость, стал почти колючим. Он сделал глубокий вдох и, бросив взгляд на экраны, где точки продолжали беспорядочно двигаться, вернулся в капитанское кресло.

Присев, он впился взглядом в мониторы и попытался прочитать скрытый смысл в хаотичном скоплении кораблей. В голове Лоттара уже роились всевозможные сценарии: торговая экспедиция? Исследовательская? Военные манёвры? Погоня?

Нет, ничего из этого никак не укладывалось в общую картину. Да и назвать это картиной язык не поворачивался. Казалось, кто-то взял по горсти фрагментов из десятка самых разных пазлов и небрежно ссыпал их в одну кучу, оставив попытки сложить хоть что-то осмысленное.

Здесь были быстрые патрульные катера с полицейскими опознавательными знаками, массивные грузовые баржи, военные фрегаты, которые обычно сопровождали конвои, и даже несколько роскошных частных яхт с переливающейся на свету обшивкой. Все они явно были не из одной оперы, но почему-то сейчас оказались в одном месте.

Лоттар задумчиво провёл рукой по подбородку. В голове мелькали десятки предположений, но ни одно из них не выстраивалось в логическую цепочку. Каждый новый факт только больше запутывал. И вот теперь ему предстояло ломать голову над тем, как быть дальше.

Больше всего сбивал с толку странный радиационный фон, исходящий от некоторых звездолётов. Уровень излучения, который фиксировали датчики, был запредельным. Судя по этим данным, складывалось впечатление, что несколько десятков судов прилетели сюда прямиком сквозь ядро какой-нибудь звезды. Или же провели на её низкой орбите длительное время, словно намеренно подвергались облучению.

Но это было невозможно — даже самые передовые технологии не могли бы позволить звездолёту выдержать такие нагрузки, не говоря уже о том, чтобы экипаж остался в живых. И всё же радиационный фон говорил сам за себя. Где-то же они должны были так «подзарядиться».

«Как в подобных условиях на борту кто-то смог выжить?» — этот вопрос мучил Лоттара больше остальных.

Он машинально переключил экран на график радиационной активности. Четкие пики, соответствующие нескольким судам, выделялись даже среди общей хаотичной картины. Не просто странно, а абсолютно необъяснимо. Возможно, ответ на этот вопрос мог бы пролить свет на всё происходящее, но пока это только добавляло загадок.

Лоттар наклонился вперёд, опершись локтями на подлокотники кресла, и пристально вгляделся в экран. Его разум искал хоть какую-то ниточку, за которую можно было бы зацепиться.

Он бросил быстрый взгляд на старпома. Тот стоял неподалёку, молча наблюдая за капитаном, словно ожидая указаний. Люди на мостике тоже смотрели на Лоттара. Все осознавали, что находятся всего в шаге от того, чтобы по настоящему вляпаться в историю и его решения будут определять не только исход этой ситуации, но, возможно, и их жизни.

«Нельзя допустить ошибки», — пронеслось у него в голове.

— Любые изменения в поведении судов или появление новых немедленно докладывать, — добавил капитан, больше для того, чтобы удерживать подчинённых в тонусе, чем ради контроля. Атмосфера на мостике накалялась, и Лоттар прекрасно это чувствовал.

— Что будем делать? — старпом подступил практически вплотную, чтобы остальные не слышали разговора. — Кто это вообще такие? И почему они в таком составе?

Лоттар ничего не ответил. Он сидел в кресле, закрыв глаза, и массировал виски, словно пытаясь успокоить бурю в собственной голове. Минуты тянулись, как часы, но капитан не проронил ни слова. Только когда тяжёлая тишина стала почти невыносимой, Лоттар встрепенулся, осознав, что Джеф всё это время стоял рядом, ожидая ответа.

— Мне нужен Симмонс, — едва слышно произнёс капитан, поворачивая голову и прохрустев шеей. — Он почему-то не отвечает, — кивком указал на дисплей браскома с исходящим вызовом. — Видимо, крепкий у парня сон.

— Что? — Джеф наклонился ближе, не уверенный, что расслышал правильно.

— Чтобы понять, что делать дальше, нужно связаться с Фогелем, — голос Лоттара снова звучал необычайно жестко. — А для этого мне нужен технарь. Потому что, как ты мог заметить, совсем неподалёку от нас объявилась чёртова армада. И я очень не хочу, чтобы они нас «услышали». Поэтому, будь добр, приведи сюда Симмонса.

Последние слова капитан произнёс уже сквозь стиснутые зубы, срываясь почти на шипение. Его взбесила нерасторопность старпома. У Джефа был талант сохранять спокойствие в критических ситуациях, но сейчас это спокойствие граничило с апатией.

— Немедленно, Джеф, — добавил Лоттар, обжигая подчинённого тяжёлым взглядом.

Ожидая, пока старпом найдёт и приведёт техника, Лоттар попытался унять охватившую его дрожь. Он сцепил руки в замок, крепко сжав их на подлокотниках кресла, и сосредоточился на выравнивании дыхания. Ему стоило колоссальных усилий не выдать своего страха перед Джефом. Капитан понимал, что если даст слабину, паника неизбежно охватит весь экипаж.

Но сейчас, в одиночестве, когда мостик на мгновение погрузился в напряжённую тишину, его охватил чудовищный по силе животный ужас. Сердце колотилось, как молот, и в висках пульсировала неприятная тяжесть. Впервые за очень долгое время Лоттар чувствовал себя по-настоящему уязвимым.

Виной всему была чёртова армада. Точнее, её неправильность.

Примерно через восемь минут старпом буквально за шиворот втащил на мостик заспанного и совершенно растерянного Симмонса. Парень выглядел, мягко говоря, не на шутку испуганным — глаза красные, волосы взъерошены, движения неуклюжие. Он никак не мог понять, что от него требуется, и лишь таращился по сторонам, словно потерянный щенок.

— Время не ждёт, Симмонс, — холодно бросил Лоттар, сверля техника взглядом. — Соберись.

Джеф, тяжело вздохнув, похлопал Симмонса по плечу, пытаясь хоть как-то его приободрить.

— Давай, парень, работай. Всё просто: нужно настроить передачу сигнала так, чтобы нас никто не засёк, — пояснил он. — И поторопись.

Симмонсу потребовалось почти четверть часа, чтобы прийти в себя, вникнуть в задачу и найти решение. Он суетился, бегая между терминалами и отказываясь от помощи остальных присутствующих, попутно вытирая пот со лба. Лоттар, нервно поглядывая на экраны, молча следил за его работой. Часы словно замерли, а каждое новое движение Симмонса казалось мучительно медленным.

Наконец, техник удовлетворённо выпрямился и кивнул Лоттару.

— Всё готово, капитан. Сигнал будет узконаправленным, и я задействовал подавляющие модули, чтобы свести вероятность обнаружения к минимуму, — доложил он.

— Надеюсь, этот ублюдок сможет пролить свет на всё это дерьмо, — не сдержался и выругался Лоттар, прежде чем нажать кнопку отправки сообщения.

Джеф отошёл от капитана, стараясь не создавать дополнительного напряжения в этот непростой момент. Даже слепой мог заметить, как сильно Лоттар нервничал, и старпом не хотел усугублять его состояние. Если капитану понадобится совет или помощь в общении с корпоратом, он, несомненно, сам обратится за поддержкой.

Минута за минутой обстановка становилась всё более напряжённой. Лоттар, сосредоточенно уставившись в экран браскома, хмурился всё сильнее. Судя по его реакции, содержание сообщений Фогеля было далеко не приятным. В какой-то момент капитан, не выдержав, снова выплеснул раздражение, обложив Фогеля и всё его семейство крепким отборным матом.

— Капитан, фиксирую удалённое подключение к радару! — встревоженно крикнул инженер.

— Сеанс связи прервался! — почти одновременно добавил техник, торопливо пробегая пальцами по панели управления. — Это… это… — он замялся, глядя на данные. — Похоже, с той стороны сами отключились и всё заблокировали.

— Какого дьявола здесь происходит? Он совсем спятил? — старпом ошеломлённо переводил взгляд с одного члена экипажа на другого, пока его взгляд не остановился на Лоттаре, сидевшем в капитанском кресле.

Но прежде чем Лоттар успел хоть что-то сказать, вновь послышался дрожащий от паники голос техника:

— «Пелагас» начал «кричать» на всех диапазонах!

— Какое сообщение?

— Цикличное. Всего из двух слов: «Приветствуем Доминион», — обречённо промямлил техник, украдкой оглядываясь на остальных дежурных, как будто ища поддержки.

— Прервал?

— Да, но… четыре раза ушло, — Симмонс понуро опустил взгляд в пол.

— Может пронесёт, — попытался приободрить всех старпом. — Из-за туманности могут и не услышать такое короткое вещание.

Лоттар сидел неподвижно, словно превратившись в статую, наблюдая за тем, как события несутся в пропасть. Его уверенность, накопленная за годы в космосе, сейчас была на грани краха. Матёрый космический волк впервые не знал, что делать.

Поступок Фогеля оказался ударом ниже пояса. Корпорат, мельком глянув на сырые данные с радаров, принял решение, не задумываясь о его последствиях. В пассивном режиме радар едва выдавал какую-либо информацию: без силуэтов кораблей, без их сигнатур — лишь слабые намёки на общую картину. И тем не менее, Фогель обрубил связь и удалённо приказал «Пелагасу» начать вещание. В одно мгновение их местоположение стало известным для неизвестной флотилии.

— Ублюдок продался имперцам, — процедил Лоттар, и его лицо исказила зловещая ухмылка, полная презрения и гнева. В его голове мигом всё сложилось один к одному. Стало понятно для кого они похитили военный спутник Содружества.

— Значит, для них мы и работали, — позволил себе озвучить общую мысль Симмонс.

Экипаж в рубке замер, пытаясь осознать услышанное. Многие догадывались, что дело пахнет политикой, но открытая связь с Империей? Это переворачивало всё с ног на голову.

— Содружество этого не простит, — тихо сказал инженер, глядя на капитана с беспокойством.

— Не о том переживаешь, — пробормотал на это старпом, усаживаясь в свободное кресло возле неактивного пульта управления. — Не знаю, кто это, но точно не Доминион.

— Нам-то уже что прощать, — холодно отозвался Лоттар. — Вопрос в другом: что они с нами сделают эти ребята?

— Движение в нашем направлении, — монотонно доложил инженер, отслеживая данные. — Восемь целей отделились от основной армады.

— Тревога по кораблю. Экипажу… — старпом начал раздавать указания, но капитан резко прервал его.

— Отставить.

Голос Лоттара звучал тихо, но твёрдо, потому никто не посмел возразить. Он быстро оценил диспозицию. От погони уйти практически невозможно. Сопротивляться? Бессмысленно. Против восьми кораблей любой бой станет коротким и трагичным спектаклем.

— Нам некуда бежать, — продолжил капитан, чуть смягчив тон. — Готовьтесь к контакту.

* * *

Звёздная система Адлаг

Шахтёрская колония Соунми

— Вот и выпили по паре пива, — пробормотал я себе под нос, прищурившись и оглядываясь вокруг.

Несмотря на жуткую головную боль и общее чувство разбитости, я быстро сообразил, что вечер явно удался. Как иначе объяснить тот факт, что я проснулся не в своей постели, а, каким-то непостижимым образом, умудрился спать свернувшись калачиком в капитанском кресле на рубке корабля⁈

Всё началось вполне невинно: никто и не планировал напиваться вусмерть. Но, как это часто бывает, всё пошло не по плану. Если бы не наш добросердечный дроид. Он неожиданно спохватился, что время уже позднее, мол засиделись мы. Под этим предлогом и предложил возвращаться на корабль. К тому же, как-то некрасиво получалось — мы тут расслабляемся, а остальная команда нас дожидается.

Я сразу же насторожился.

Заботливый Скай — это предвестник чего-то нехорошего. Но дроид тут же припечатал меня предложением, от которого, как говорится нельзя отказаться, и, перейдя в контратаку, не дал ему возразить.

— Декс, я обо всём договорился, — с хитрой ухмылкой сообщил он. — Нам подгонят восемь стандартных блоков боекомплекта для пушек. Почти задаром!

— И что за подвох? — подозрительно прищурился я, прекрасно зная его способность находить «выгодные» сделки.

— Да никакого подвоха, — невозмутимо ответил он, создав себе световой нимб. — Цена вопроса — всего четыре кеги местной фирменной дряни.

— Фирменной дряни? — я вскинул бровь. — Она же на вкус как переработанное топливо.

— Ну, не будем о мелочах, — отмахнулся он. — Им это нравится. А нам нужен боезапас. Так что, считай, дело сделано! Все в выигрыше.

— Скай, мне нужна правда, — я прищурился, пронизывая его взглядом. — Сделка выглядит уж слишком выгодной для нас.

— Не думал, что ты даже выпивший настолько душный, — Скай театрально закатил глаза, но тут же вернул серьёзность. — Ладно, слушай. Я не стал вдаваться в подробности, откуда у них боеприпасы. Они не торговцы оружием, а просто хотят поскорее и без последствий для себя избавиться от специфического груза, который им мешает. Мы выручим их, они выручат нас. Чистая и честная сделка. Ну а дрянное пойло… это так, чистой воды символизм равноценного бартера.

— Добро.

Таким нехитрым способом Скай уговорил нас вернуться.

Перед уходом мы рассчитались за пиво и съеденные закуски, а заодно оформили небольшой заказ с адресной доставкой. Скай, как ни странно, настоял на том, что нельзя отрываться от коллектива и гулять по барам в одиночку. Я даже ничего не стал уточнять — похоже, его режим «полного засранца» иногда даёт сбой и на некоторое время уходит на перезарядку.

Я и сам уже думал, что неплохо было бы угостить остальных. Правда, мелькнула мысль сэкономить кредиты — мы пока что ещё не настолько разбогатели, чтобы разбрасываться деньгами. Была даже идея закинуться консервами, которые уже есть на борту, благо платить за них не придётся.

Но я тут же откинул эту затею.

Во-первых, горячий, только что приготовленный стейк ни в коем случае нельзя сравнивать с консервированным мясом. Во-вторых, на длинной дистанции это экономически выгоднее: как только мы доживём до продажи консерв, купленные сейчас стейки обойдутся в десятки раз дешевле. Так что миловидная официантка быстро унеслась на кухню с новым заказом, радуя поваров дополнительной работой.

На этой весёлой ноте мы попрощались с обитателями бара и направились домой — на «Церу».

— А если взять немного алкоголя, то сможем новый силовой экран обмыть, — заговорил Скай уже на выходе из бара. Его голос звучал с той ленивой уверенностью, которой всегда сопровождаются самые сомнительные предложения. — А заодно и аппарель. Её ведь уже должны были подлатать и вернуть на место.

Что сказать… умеет мерзавец не только подбирать подходящий момент, но и находить нужные слова.

— Тем более, — добавил он, расплываясь в хитрой улыбке, — вы же не варвары какие-нибудь, чтобы кучу жареного мяса запивать водой.

Ниамея, на удивление, всё это время молчала. И на мой немой вопрос лишь молча пожала плечами, мол делай что хочешь, ты ведь у нас капитан.

И теперь за вчерашний отдых я расплачивался жуткой головной болью. К тому же, сон в крайне неудобной позе не способствовал хорошему самочувствию. С усилием собравшись, я выбрался из кресла, медленно разминая затёкшее тело. Спина протестовала хрустом, а ноги будто деревянные, но сладкая потяжка немного вернула меня к жизни.

«Давно со мной такого не было», — подумал я, обводя взглядом пустую рубку. Никого, кроме меня, здесь не было. Видимо, этот отдых действительно был мне нужен, но расплата оказалась суровой.

Первым делом решил наведаться к доктору, в надежде, что он поможет справиться с головной болью. Но стоило мне открыть дверь и шагнуть в коридор, как я застыл на месте. Пол был щедро усыпан разноцветным конфетти, а в нескольких местах валялись пустые бутылки из-под алкоголя. Застыв на мгновение, я хмыкнул и пошёл дальше.

Шаги гулко отдавались в металлическом коридоре. Запах чего-то сладковатого, перемешанного с лёгким ароматом перегара, висел в воздухе. «Ну и бардак…» — пронеслось в голове. Однако смысла оставаться на месте и дальше разглядывать этот беспорядок не было.

Прошёл шагов сорок и на входе в кухню вновь замер, но уже от ещё более странной картины. Холодильник, перевёрнутый на бок, закрывал половину прохода. Но самое поразительное ждало меня чуть дальше.

Прямо посреди стола, свернувшись калачиком в позе эмбриона, сладко посапывал наш уважаемый доктор. Старик, чьи морщины в этот момент будто расправились, спал так безмятежно, что я невольно замер, боясь потревожить эту странную идиллию.

— Праздник удался, что уж тут скажешь, — пробормотал я себе под нос, потирая виски.

Внезапный шум заставил меня вздрогнуть. Сердце пропустило удар, а голова, и без того пульсировавшая, отозвалась резкой вспышкой боли. Я обернулся, едва удержавшись от того, чтобы выругаться вслух.

У холодильника, перевёрнутого на бок, с громким металлическим лязгом отпала дверца. Из его нутра, подпрыгивая и звеня по полу, высыпалось полтора десятка пустых банок до боли знакомых консерв.

— Твою налево… Вот и сэкономил, — скрипнул я зубами, глядя на это маленькое, но очень болезненное и нереально дорогое напоминание о вчерашнем веселье.

Разбудить дока оказалось задачей с повышенной сложностью. Я тряс его за плечи, щёлкал пальцами у самого уха, даже подносил к носу открытую банку с остатками консервов, но старик и не думал подавать признаков жизни. Казалось, он умудрился отключиться настолько, что ничто не способно было его потревожить.

В конце концов терпение лопнуло. Я схватил стакан, наполнил его водой и с торжественным видом вылил всё содержимое ему на голову.

Доку хватило ровно секунды, чтобы очнуться, вскинуться и огласить рубку мощным проклятием:

— Ты что, охренел⁈ — возмущённо прохрипел он, вытирая лицо рукавом и пытаясь осознать, что вообще произошло.

— Ничего себе, так вы не только злоупотребляете алкоголем, но и ругаетесь, — не без злорадства улыбнулся я, пряча стакан за спиной.

— Прошу прощения, — моментально смутился старик Блюм, оглядываясь по сторонам, словно только что проснулся в чужом мире. — В голове какой-то ужас…

Я молча наблюдал, как он пытается привести себя в порядок, потирая виски и пытаясь отогнать остатки сна.

— Могу помочь, — предложил я, подходя к столу и протягивая руку, чтобы помочь ему слезть.

Это на мгновение вызвало у доктора культурный шок. Он приподнял голову, огляделся вокруг и только тогда осознал, что всё это время сидел прямо посреди обеденного стола, окружённый остатками еды и пустыми тарелками.

— Чёрт возьми, — пробормотал он, пытаясь подняться, но с явным недоумением, будто не верил, что всё происходит наяву. — И что я тут делаю?

— Отличный вопрос, — произнёс я с усмешкой. — Предлагаю вместе поискать на него ответы. Но сперва…

— Таблетка от головы, — опередил меня доктор, подмигнув и поднимая палец, как будто это было очевидным решением.

По пути в медотсек я решил заскочить в свою каюту. Браском разрядился в ноль и совсем не подавал признаков жизни, так что я хотел быстро заменить аккумулятор, а старый поставить на подзарядку.

Дверь практически беззвучно отъехала в сторону, и я снова замер. Уже в третий раз за это короткое утро.

— Вы издеваетесь, что ли? — вырвалось у меня, и я почувствовал, как голос дрожит от недоумения и раздражения.

В моей постели лежали Грон и Ниамея. Оба были полностью нагие, но, к счастью, прикрылись простынёй. Правда, наёмнице стоило бы подумать о том, чтобы укрыться чуть более тщательнее — её грудь оставалась открытой для посторонних глаз. Впрочем, мягкий полумрак в каюте, то ли из-за особенностей строения глаз космодесантника, плохо переносящего яркое освещение, то ли ради создания более уютной обстановки, помогал сгладить неловкость ситуации.

— Почему в моей каюте? — спросил я самое очевидное и первое, что пришло на ум.

— У тебя самая большая кровать, — ответила Ниамея, будто это было совершенно логично. Девушка одарила меня обаятельной улыбкой и провела пальцем по своему ошейнику.

— И что? — я в недоумении взглянул на неё, стараясь смотреть прямо в глаза и не опускать взгляд ниже.

— Скай сказал, что ты не против, — она захлопала ресницами с настолько невинным взглядом, что я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.

Ничего подобного я не помнил. А значит, этого не было. А если и было, то… в конце концов, я капитан, и решать мне, что происходит в моей каюте. Так что не стоит тут умничать.

Я быстро принял решение и дал им пять минут, чтобы успели закончить свои дела, прибраться после себя и освободить мою жилплощадь.

— Ладно, пусть будет пятнадцать минут, — не выдержал я, заметив жалостливый и умоляющий взгляд нашего космодесантника. — И не забудьте на кухне порядок навести, тоже.

Вот теперь всё стало понятно. Скай не по доброте душевной вчера таким хорошим притворялся. Этот пройдоха что-то задумал, и для осуществления своего плана ему нужно было избавиться от свидетелей. Дроид постарался на славу, чтобы все мы хорошенько накачались выпивкой и не заметили ничего подозрительного.

Странно, но, осознав всё это, я вовсе не разозлился. Напротив, мне почему-то стало приятно от того, что Ниамея и Грон нашли друг друга. Я видел, как они нежно обнимались, и стало понятно, что их отношения — не просто случайность или мимолётное пьяное увлечение. Это было что-то большее.

А ведь совсем недавно она стреляла в него. Целилась, правда, в меня, но пулю словил именно Грон. Потом он дрался, чтобы защитить её от охотников за головами. Пережитые вместе экстремальные ситуации действительно имеют удивительное свойство сближать людей.

И хотя я сам не совсем понимал почему, меня это действительно радовало.

Пожалуй, не стану засовывать Ская в мусоросжигатель. Рано ещё… Но хорошенько его напугаю. Парень заслужил хорошую взбучку. А даже если нет, то, в случае с дроидом, профилактика лишней точно не станет.

— Слушайте, доктор, — сказал я, подстраиваясь под размеренный шаг старика. — Помните нашу беседу о дроидe? О необходимости разобраться и понять, что или кто он?

— У меня нет проблем с памятью, — ответил он, слегка закашлявшись, и добавил: — Если только речь не о вчерашнем вечере… но тому виной был алкоголь, а так память у меня отличная. Отвечая на ваш вопрос, да, я помню наш разговор и вашу просьбу провести сеанс со Скаем, если это будет возможно.

— Больше откладывать нельзя, — настоял я. — Нужно заняться этим вопросом в самое ближайшее время.

— Но вы же понимаете, что по сути, с нашей стороны, это едва ли не игра в Бога? Одно дело работать с живым человеком и совсем другое пытаться понять… — доктор на мгновение задумался, — понять природу такого явления.

Мы уже практически подошли до лестничного пролета, ведущего к нижней палубе, когда до меня дошло, что так сильно впечатлился обнажённой парочкой в своей каюте, что совсем забыл, зачем вообще туда заходил. Браском по-прежнему отсвечивал черным экраном, но я решил не возвращаться. Сперва за таблеткой к доктору, а потом уже все остальные дела. Сейчас каждое лишнее движение вызывало дискомфорт.

Тем не менее, я находился в приподнятом настроении. Правда, это длилось совсем недолго — ровно до того момента, как я увидел испуганную Миранду, бегущую по коридору.

— Там… у входа… кто-то ломится внутрь… кажется, охрана, — запыхавшись, выдавила из себя девушка, едва переведя дыхание.

Доктор Блюм не дожидаясь пока попрошу, сам протянул мне руку, предоставив свой браском. Я воспользовался кодом доступа для подключения к внешним камерам. На экране сразу отобразился вооружённый отряд местных эсбешников и несколько человек в униформе техников, стоящих около входа на корабль.

— Это плазменный резак? — доктор поднёс экран браскома поближе стараясь рассмотреть более детально происходящее на посадочной площадке.

— Похоже, что да, — мгновенно взбодрился я.

Делегация безопасников явно вознамерилась попасть внутрь «Церы».

Аппарель только-только починили и вернули на место после последнего инцидента. Мне стоило невероятных усилий этого добиться. Фогель попросту отмахнулся, сказав, что для выполнения задания достаточно и силового экрана. Пришлось самому искать недостающие детали, необходимые для ремонта и мотивировать ремонтников корпорации поработать сверхурочно. Всё это влетело мне в пару ящиков консерв. Очень дорогих консерв, которые, для соблюдения конспирации, пришлось отдавать, как самые обычные, ещё и по цене сильно ниже рынка.

Поэтому я не мог допустить, чтобы аппарель снова превратили в груду металлолома. Нужно было срочно спуститься вниз и предотвратить очередной акт вандализма в отношении «Церы».

— Есть предположения что им от нас нужно?

— Нет, док, не имею ни малейшего понятия. Зато прекрасно догадываюсь кто за это в ответе.

Не знаю что именно натворил Скай, вынудив местных безопасников готовиться нас штурмовать, но из-за этого его шансы оказаться внутри мусоросжигателя росли в геометрической прогрессии.

Глава 2

Уже на бегу я раздавал распоряжения, ощущая, как холодный металлический пол отдает вибрацией под тяжелыми шагами.

В первую очередь требовалось восстановить связь. Без работоспособного браскома я чувствовал себя беспомощным, словно с завязанными глазами. Без лишних церемоний выдернул аккумулятор из браскома доктора Блюма и вставил в свой. Раздавшийся щелчок и мягкое мерцание включающегося экрана вернули мне хоть немного контроля над ситуацией.

Самого Блюма, пытавшегося было возразить, отправил обратно в мою каюту.

— Док, поднимайте наших «голубков», — бросил я через плечо. — Медовый месяц отменяется. Что успели, то успели.

Доктор хмыкнул что-то себе под нос, но спорить не стал. Да, пара бойцов, возможно, не изменит расклад сил, но на душе будет куда спокойнее, если знать, что космодесантник и наемница прикрывают мне спину.

Миранду я остановил, прежде чем она успела скрыться за поворотом коридора, следуя за стариком.

— Постой. А где вчера была малышка Нора? — в последний момент успел поймать её локоть и потащил за собой, уже на ходу задавая вопросы.

Девушка замерла, удивленно взглянув на меня. Этот вопрос явно застал ее врасплох, но после короткой паузы она собралась с мыслями и ответила.

— Она весь вечер была под присмотром. Я лично отнесла её спать ещё до того, как началась ваша пьянка. Нора и сейчас спит в нашей каюте.

Её слова немного успокоили меня. Последнее, чего бы я хотел, это чтобы Скай втянул в свою авантюру ребёнка.

Догадка чьими руками Скай организовал сей локальный катаклизм подтвердилась. Поэтому отправил Миранду на поиски Фло. Док еще вчера начал лечить его руки, так что рыжий наверняка до сих пор гостил в медотсеке.

— Мне сказать, чтобы он тоже спускался в грузовой отсек? — уточнила девушка, запыхавшись от быстрого шага, после недавнего забега ей тяжело было поспевать за мной.

Я немного замедлил шаг, чтобы ответить.

— Да. И пусть обязательно прихватит с собой дроида. Уж кто-кто, а Фло точно должен знать, где найти своего дружка. Если начнет юлить или отказываться, передай ему, что у него в распоряжении ровно десять минут. Не увижу их обоих в ангаре — сильно пожалеет.

Миранда нахмурилась, но неуверенно кивнула:

— А если он спросит, что…

Я усмехнулся.

— Скажи, что отмотаем лечение его рук до прежнего состояния.

— То есть… сломаете их? — она округлила глаза.

— Именно.

Миранда тихо присвистнула, пробормотав:

— Поняла.

Не проронив больше ни звука, девушка развернулась и припустила обратно.

Я же сразу активировал браском, отыскал контакт Фогеля и нажал кнопку вызова. Времени переписываться не было — для этого, да ещё и на ходу, нужен ясный ум и спокойные руки. А у меня ни того, ни другого.

Ткнул кнопку вызова. Ничего. Сигнал сбросился мгновенно.

— Что за чёрт? — пробормотал я, пробуя снова. И опять тот же результат.

Присмотрелся внимательнее к дисплею и заметил необычный тусклый с красным оттенком значок в верхнем правом углу. Из-за бега не получалось его рассмотреть деталей, пришлось остановиться, чтобы браском перестал трястись и картинка перед глазами стала более чёткой.

После секундного замешательства я всё-таки понял, что это не пьяная галлюцинация и действительно смотрю на крохотную анимированную рожицу пирата в шляпе и с повязкой на глазе. Я впервые столкнулся с подобным, потому нажал на значок, чтобы получить больше информации.

— Да вы издеваетесь, — вырвалось у меня, глядя на начавшиеся всплывать по центру дисплея аварийные уведомления.

«⚠️ВНИМАНИЕ: Обнаружен неавторизированный компонент ¥x#z9^a»

«🔒ВНИМАНИЕ: Некоторые функции устройства заблокированы из-за невалидного компонента»

«🚫ВНИМАНИЕ: Если вы используете компоненты, полученные незаконно это может повлечь за собой уголовную ответственность»

— Да чтоб тебя! — проорал я, сдерживая порыв со всей силы ударить кулаком в стену и снова рванул по коридору.

Старик Блюм же прибыл из одного из золотых миров. Немудрено, что его девайся на порядок круче. Но я даже не подозревал, что у них там настолько жёсткие системы защиты — что даже обычные аккумуляторы могут блокировать не родные устройства.

В любом случае это очень паршиво, потому, что очень не вовремя. Ведь я надеялся успеть связаться с Фогелем прежде, чем придётся опускать аппарель и встречаться лицом к лицу с вооружёнными и, судя по всему, не слишком дружелюбно настроенными безопасниками.

Мой план был прост: попробовать замять конфликт, воспользовавшись нашим «партнёрским» соглашением.

Честно говоря, я сомневался и не верил, что Скай мог натворить нечто настолько ужасное, что на это нельзя было бы закрыть глаза. Ну, да, он способен на любую глупость, это факт. Но всё-таки должен быть предел.

Тем более, что, не имея собственного тела, Скай мог только генерировать идеи, но не мог воплотить их в жизнь. Все его планы зависели от других, и кроме Фло, ему никто не мог помочь с реализацией. А Фло, хоть и податливый, но всё же слегка трусливый. Рыжий мог бы согласиться на многое, но вряд ли принял бы участие в чём-то по-настоящему отмороженном и опасном.

Оставалось только поспешить, что я и сделал.

Не возьмусь утверждать наверняка, но, кажется, я установил местный колониальный рекорд по скорости бега. Последний отрезок пути я буквально летел, выкладываясь на полную. Возможно, только поэтому охрана не успела прорезать аппарель плазменной горелкой.

Я поспешил и потянул за рычаг управления, надеясь как можно скорее опустить аппарель.

Планетоид Соунми по-прежнему скрывался в тени газового гиганта, и температура внутри купола, накрывающего кратер с колонией, заметно снизилась. Не критично, но стало ощутимо холоднее. Если присмотреться, при выдохе можно было заметить лёгкий пар.

Стоило аппарели полностью открыться, я медленно спустился и остановился у самого края.

В свете прожекторов меня приветствовали десятком импульсных винтовок. Благо, что пока лишь взяли на прицел, а не стали стрелять. Но напряжение в воздухе было ощутимым. Лица нескольких бойцов, у которых забрала шлемов не были затемнены, выглядели такими напряжёнными, что мне сразу стало не по себе.

— Гражданин Декстер Гхар, полагаю? — вежливо поинтересовался, судя по всему, старший группы охраны. Он подошёл ко мне, одновременно сверяясь с моим фото на браскоме.

— Он самый, — выдохнул я, всё ещё пытаясь отдышаться. — Так из-за чего, собственно, весь…

Договорить не успел — мой желудок внезапно подал сигнал бедствия. Запах расплавленного металла и озона от плазменной горелки, который раньше едва чувствовался, теперь стал особенно сильным. Удушливый аромат, не успевший проникнуть в трюм корабля, оказался результатом попыток охраны взломать «Церу». Он смешался с внутренним «послевкусием» вчерашнего застолья и непривычной для моего организма физической нагрузкой.

Не обращая внимания на несколько стволов, наведённых на меня, я согнулся пополам, отвернулся в сторону, чтобы не нажить себе врага в лице старшего охранника, и хорошенько проблевался.

Сплюнув вязкую слюну, вытер губы рукавом, постарался наладить дыхание и, превозмогая слабость, вернул тело в вертикальное положение. Охранник, видимо, проникся моим состоянием и молча ожидал, не показывая ни раздражения, ни жалости.

Мне сразу стало легче. Судя по всему, не только мне: охранники, наблюдавшие столь знакомую и вполне безобидную сцену, заметно расслабились. Почему они изначально были на взводе, я не знал, но теперь оружие уже не было направлено прямо на меня. Однако их бдительность никуда не исчезла — бойцы рассредоточились, занимая позиции и явно готовясь войти на корабль при первом же сигнале.

Скрип гравийного покрытия заставил нас резко повернуть головы. На площадку с рывком влетел бронированный вездеход. Тяжёлая машина двигалась агрессивно и в последний момент водитель резко ударил по тормозам, потому нас накрыло плотное облако пыли, смешанное с запахами горячего масла и палёной резины.

Меня снова скрутило.

Клубящийся воздух, насыщенный химическими ароматами и пылью, сделал своё дело. Прийти в себя удалось только когда пыль осела и запахи, хоть и всё ещё ощутимые, заметно ослабли.

Дверь вездехода бесшумно распахнулась, и наружу вышел Фогель. Его идеально выглаженный костюм уже сам по себе выглядел как нечто чуждое среди суровой окружающей обстановки, но теперь, когда осевшая пыль покрыла скафандры охранников и мою одежду серо-коричневым налётом, этот контраст бросался в глаза особенно сильно.

— Дежавю, — я непроизвольно улыбнулся, отряхиваясь от пыли.

Хотя лицо корпората выражало только презрение и явное раздражение, внутри у меня стало чуть спокойнее. Персональное присутствие Фогеля однозначно лучше чем обычный звонок. И если он здесь, значит, ситуация, хотя и далека от идеальной, но точно решаема.

— Чего ты лыбишься? — злобно пробурчал он, приближаясь ко мне и буравя взглядом, словно пытаясь прожечь насквозь. — Оставь нас, — это он уже обратился к безопаснику.

Они перекинулись ещё парой фраз. Но капрал даже не шелохнулся, продолжая стоять на прежнем месте. Только развёл руками и разве что небрежно не сплюнул под ноги, чтобы окончательно дать понять, что приказы ему до одного места.

Подобное заставило меня слегка напрячься и попридержать преждевременную радость.

Я по новому взглянул на уже немолодого сотрудника службы безопасности корпорации Изида.

Стандартная экипировка, на которую уже успел насмотреться. Чёрный матовый скаф, на голове — шлем с регулируемой прозрачностью визора, в руках — импульсная винтовка армейского образца. Глубокопосаженные серые глаза, широкий, слегка искривлённый нос и ровные ряды серебристых зубных протезов. Короткие черные волосы, на которых давно успела проявиться седина. И этот его взгляд — суровый и проницательный. Типичная внешность вояки.

Фогель замер, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки, выдавая его попытку сдержать раздражение.

— Всего минуту, — голос его стал почти мягким, в нём исчезли стальные нотки начальника, уступив место едва уловимой просительной интонации.

Безопасник нехотя кивнул, но не ушёл, а лишь сделал пару шагов назад.

* * *

Проснулся Фогель в прекрасном расположении духа. Вчерашние события, казавшиеся изначально такими неуместными, теперь виделись им в совершенно ином свете. Внедрённый агент не мог не признать: на самом деле вторжение имперской флотилии в этот сектор галактики — едва ли не лучший шанс проявить себя.

Разумеется, кража военного спутника Содружества тоже могла бы обеспечить его славой, но всё зависело от того, какие именно данные и технологии ученым Доминиона удастся извлечь из устройства. Не исключалось, что спутник окажется менее передовой разработкой, чем предполагалось изначально, или, что ещё хуже, вообще не подлежащим ремонту. Вдруг именно поэтому военные не стали заниматься им самостоятельно, а отправили ремонтников корпорации.

Вторжение, напротив, открывало невероятные перспективы. Конечно, узнал он о нём случайно, и это чертовски его злило, но теперь, когда информация оказалась у него в руках, грех было не воспользоваться шансом.

И Фогель действовал решительно.

Сначала вынудил корабль работорговцев, перевозивших украденный спутник, обнаружить себя перед имперской флотилией. А то ведь эти отбросы и сбежать могли. А это означало бы минус один звездолёт на счету Фогеля.

Затем корпорат активировал заложенную взрывчатку в ретрансляторе связи, который обеспечивал покрытие почти половины звёздной системы Адлаг.

Такое грубое решение он принял по нескольким причинам. Во-первых, уничтожение ретранслятора лишало колонию связи, а значит, и возможности узнать о приближении кораблей Империи. Теперь продвижение флотилии останется незамеченным до самого последнего момента, когда будет уже слишком поздно предпринимать что-либо значимое.

Во-вторых, уничтожение ретранслятора превращало шахтёрскую колонию в изолированную крепость, а всех внутри в заложников ситуации. Само по себе отсутствие связи ещё не вызывало паники, но стоило ремонтному дрону добраться до места, где вместо ретранслятора обнаружилось лишь облако рассеянных обломков, и ситуация менялась кардинально.

Корпорация, будучи подрядчиком, сотрудничающим с военными ведомствами, имела строго выстроенную систему безопасности. Поэтому, как только ремонтный бот вернулся и передал информацию о разрушении ретранслятора, служба безопасности немедленно приступила к действиям. Колония оказалась в состоянии повышенной готовности, а контроль усилился до предела. Атака такого масштаба вынуждала действовать соответствующе.

Фогель добился необходимого и теперь мог с наслаждением наблюдать, как охрана станет перерывать всё в поисках диверсантов. Правда и минусы в плане имелись. Временно вся полнота власти переходила к безопасникам, а сам Фогель становился лишь сторонним наблюдателем, почти не в силах повлиять на происходящее.

Именно поэтому его неприятно кольнуло в груди, когда он наткнулся на один из текущих отчётов охраны. Взгляд невольно зацепился за номер посадочной площадки.

— Опять восьмая площадка, — процедил Фогель и, зажмурившись, словно пытаясь отогнать наваждение, несколько раз мотнул головой.

Во время рутинной проверки с одним из недавно прибывших на Соунми звездолётов возникли какие-то проблемы. Экипаж «Церы», по непонятной для управляющего шахтёрской колонией причине, в очередной раз умудрился привлечь к себе излишнее внимание со стороны службы безопасности.

Фогель взял лежавший на краю письменного стола планшет, который из-за гораздо большего экрана казался более удобным для работы нежели браском, и ввёл персональный код доступа. Он вошёл в станционную систему безопасности, намереваясь выяснить из-за чего безопасники вдруг ополчились на ничем не примечательный корабль.

Однако затея потерпела фиаско. Вместо подробного отчёта он прочёл лишь уведомление о временном ограничении допуска в связи с проводимыми розыскными мероприятиями.

Тогда Фогель сразу же попытался связаться с Декстером, чтобы узнать от того о возникшей проблеме, и заодно предупредить о недопустимости дальнейшего нагнетания ситуации.

Но и здесь ничего не получилось — парень попросту не ответил ни на один из нескольких вызовов.

— И этим идиотам я собирался доверить спутник.

Не понимая, что происходит, Фогель решил проверить камеры, установленные на посадочной площадке. К счастью, временное ограничение доступа для гражданских специалистов корпорации в рамках расследования не затронуло системы видеонаблюдения.

На экране появилась картина странного оживления вокруг звездолёта. Охрана в прямом смысле стучала в двери судна. Судя по всему, экипаж заперся внутри и не собирался открывать.

— Идиоты, — в очередной раз со вздохом произнёс он.

Как ни пытался, Фогель не мог понять, на что надеялась команда «Церы». Охрана ведь явно не собиралась уходить, пока не добьется своего. Если договориться мирно не получится, то на борт они попадут силой. Это было лишь вопросом времени.

Его догадка подтвердилась, когда он заметил поступившую заявку в системе. Охрана запросила плазменный резак, снабдив ее кратким комментарием: «Для вскрытия доступа». Фогель вздохнул, чувствуя, как ситуация неумолимо движется к наиболее предсказуемому финалу.

Больше всего Фогеля раздражало непонимание. Что заставило экипаж «Церы» так странно себя вести? Они ведь никоим образом не были причастны к уничтожению ретранслятора, так зачем же запираться и доводить дело до конфронтации с охраной? Фогель точно знал, что сейчас служба безопасности сосредоточена только на одном — выяснить, не пробрался ли на Соунми тот, кто стоит за диверсией.

Обладая аналитическим умом, управляющему колонией хватило не потребовалось много времени, чтобы прокрутить в голове несколько возможных сценариев развития событий. И довольно быстро он пришёл к выводу, что лучше не полагаться на волю случая, отсиживаясь в тени и лично вмешаться — в противном случае всё грозило обернуться непоправимой катастрофой.

Даже в мирное время сложно придумать более глупый и идиотский поступок, чем игнорирование службы безопасности. А в текущих обстоятельствах это вообще нечто выходящее за грани разумного. После штурма забаррикадировавшегося звездолёта последует допрос его экипажа.

Корпорат понимал, что если капитан «Церы» поддастся давлению и взболтнёт лишнее, его показания могут бросить тень подозрения на самого управляющего. И если безопасники придут к выводу, что его прежняя активность вокруг «Церы» — это звенья одной цепи с диверсией, приведшей к отключению связи в половине системе, Фогелю очень не поздоровится. Стоило капитану «Церы» хоть словом проговориться о тайной миссии по перевозке груза и управляющего немедленно арестуют.

И самое страшное — его не станут допрашивать здесь, на Соунми, рискуя вызвать праведный гнев вышестоящих чинов. Человека подобного уровня немедленно отправят на одном из транспортных кораблей в ближайшую систему с офисом их корпорации.

Вместо того, чтобы наслаждаться плодами своих трудов и почивать на лаврах, он встретит новость о захвате Доминионом системы Адлаг в застенках одной из многочисленных спецтюрем Содружества.

Перспективы вырисовывались мрачные. От подобных сценариев холодок пробежал по спине, но он быстро отогнал мрачные мысли. Надо было действовать, а не поддаваться сомнениям.

Временное главенство службы безопасности ограничивало влияние Фогеля, но полностью безвластным он себя не считал. Некоторые рычаги управления всё ещё оставались в его руках, а накопленный опыт позволял сохранять хладнокровие даже в самых тревожных ситуациях.

Ничего непоправимого пока не произошло. Он вполне успевал прибыть на место, чтобы взять ситуацию под контроль и направить события в нужное русло.

Фогель приложил палец к сканеру замка, встроенного в стол. Замок мягко щёлкнул, и индикатор загорелся зелёным. Не теряя времени, он выдвинул ящик, извлёк оттуда свой гловер и тщательно осмотрел его, убеждаясь, что всё в порядке. Оттуда же достал кобуру для скрытого ношения и сразу же надел её на себя.

Справившись с этим, Фогель замер на мгновение, словно прикидывая что-то в уме. Затем он вернулся к ящику, опустился на колено и заглянул внутрь. Его рука углубилась в содержимое, сгребая в сторону мешающие предметы до тех пор, пока пальцы не нащупали две едва заметные выемки. Лёгкое нажатие — и скрытая перегородка мягко ушла вниз, открывая потайной отсек.

Оттуда он выудил импульсный пистолет со встроенным глушителем, известный как «щелкун». Это было дешёвое и популярное оружие, особенно среди контрабандистов и прочих обитателей внешних миров, опоясывающих так называемые золотые системы Содружества. Оно выглядело ничем не примечательным и даже жалким.

Фогель осторожно взвесил пистолет в руке. Слабая мощность компенсировалась бесшумностью и убийственной эффективностью на близкой дистанции. Лёгкое нажатие спускового крючка — и даже броня класса «С» превращалась в бесполезный мусор. Идеальный инструмент для тех, кто предпочитал действовать незаметно и наверняка.

Он внимательно осмотрел оружие, проверил заряд и мягко провёл пальцем по корпусу, будто прощупывая каждую деталь. После этого «щелкун» отправился в кобуру. Гловер, наоборот, был закреплён на поясе под правую руку — всегда готовый к мгновенному использованию.

Если что-то пойдёт не так, и избежать допроса охраной не удастся, Фогель не станет медлить. У него уже был план: ликвидировать Декстера Гхара, а заодно устранить всех лишних свидетелей — охранников, находившихся рядом. Вряд ли около капитана будет больше пары человек, а значит, для опытного корпората это не проблема.

Гхара он пристрелит из гловера, а охранников уберёт с помощью «щелкуна», чтобы отвести подозрения от себя. Импульсный пистолет неплохо подойдёт для зачистки ничего не подозревающих целей.

Эта мера была крайней. Но если возникнет угроза его собственной безопасности, он пойдёт на это без колебаний.

Подойдя к зеркалу, он накинул пиджак и сделал несколько резких, размашистых движений. Оружие оставалось невидимым, идеально спрятанным под одеждой.

Ещё на подъезде, до того, как вездеход свернул на восьмую посадочную площадку, напряжение немного спало. Сквозь лобовое стекло Фогель заметил, что аппарель звездолёта уже была опущена, а штурмовая группа всё ещё находилась снаружи, а не внутри корабля. Это казалось благоприятным знаком: пока обошлось без стрельбы и ситуация не перешла в разряд критической. Похоже, драматическая развязка, которой он опасался больше всего, ещё не наступила.

Правда, сама картина оказалась, мягко говоря, неожиданной. Неподалёку от группы охранников, которые выглядели слегка ошарашенными происходящим, один из членов команды судна — судя по всему, капитан — яростно изливал содержимое своего желудка на серую гравийную поверхность.

Фогель тяжело вздохнул, недовольно сдвинул брови. Не каждый день доводится видеть такую сцену.

Одновременно с этим он почувствовал укол сожаления, потому что не захватил с собой яд. В потайном отсеке стола остался лежать комплект из двух крохотных желейных капсул. Один шарик содержал смертельный нейротоксин, который мгновенно поражал мозг, другой — противоядие. Довольно дорогой метод, при этом простой и элегантный: забросить обе капсулы в рот, раскусить их в нужной последовательности, а затем выдохнуть токсичный газ в лицо жертве.

Сейчас этот способ подходил идеально. Учитывая, как сильно Декстера уже выворачивало наизнанку, его смерть выглядела бы как результат отравления какой-то дрянью. Никто бы даже не стал тратить время на детальное расследование. Мало ли чем самоубился очередной неудачник, переборщивший с контрабандным спиртным или наркотиками.

Фогель раздражённо выдохнул. Теперь уже было поздно менять план и возвращаться за ядом. В случае чего всё придётся делать по старинке.

Как только корпорат вышел из вездехода, почти сразу скривился от резкого, неприятного запаха, ударившего в нос. Значит, он всё-таки слегка опоздал — охрана уже успела начать резать обшивку корабля.

Однако почти сразу внимание Фогеля переключилось на Декстера. Сильный запах перегара, источаемый молодым капитаном, перебивал все остальные химические ароматы.

Управляющий изо всех сил старался сохранить каменное выражение лица, не выдав, насколько его это взбесило. Внутри всё кипело — гнев бурлил, буквально разъедая изнутри.

Фогель тихо цокнул языком и покачал головой, его взгляд пронзал помятого и всё ещё слегка пьяного парня. Гнев был направлен не столько на Декстера, сколько на самого себя.

Как он мог дойти до такой степени отчаяния, что собирался доверить чрезвычайно ценный груз, а заодно и свою судьбу, этому жалкому и безответственному неудачнику. Впрочем, почти сразу он отогнал эту мысль, ведь на тот момент не имел другого выбора.

«Ничтожество!» — мысленно выругался Фогель, едва сдерживая желание сказать это вслух. Парень должен был просто сидеть и ждать команды к вылету. Ничего больше! Элементарная задача, справиться с которой под силу даже ребёнку. Вместо этого Декстер умудрился накачаться алкоголем до такой степени, что чуть не проспал штурм собственного корабля.

Фогель быстро взял себя в руки — сейчас всё это уже было неважно и не имело никакого значения. Декстер больше не представлял для него никакой ценности. Парень стал лишь очередной переменной, которая не должна была помешать его планам. Теперь основной задачей было убедиться, что охрана не переусердствует с проверкой, а этот пьяный болван не натворит глупостей и не скажет чего-нибудь лишнего.

— Господин Фогель, — старший группы охраны слегка растерялся. Появление управляющего стало для него полной неожиданностью. — Почему вы здесь? В колонии со вчера задействован протокол…

— Дай нам поговорить, — Фогель проигнорировал вопрос охранника, вместо ответа требовательно махнув рукой, указывая тому отойти в сторону. Он собирался выяснить причины конфликта напрямую у Декстера, избегая лишних объяснений и не желая выставлять напоказ свою неосведомлённость перед безопасниками.

Охранник ненадолго завис, над чем-то раздумывая.

— Нет, — он скрестил руки на груди.

— Всего минуту, капрал, — на этот раз Фогель не приказывал, а просил.

Грубое лицо безопасника оставалось неподвижным, лишь лёгкая усмешка скользнула по губам, когда он равнодушно сделал всего несколько шагов назад, оставаясь достаточно близко, чтобы слышать весь их разговор.

Под тяжёлым взглядом управляющего, несмотря на браваду, недавняя ухмылка полностью исчезла с лица старшего охранника, сменившись сосредоточенным выражением. И Фогель понял, что дерзкое поведение охранника, возможно, имело куда более глубокую подоплёку, чем ему показалось изначально.

Взгляд, настороженный и цепкий, говорил о том, что старший группы собирался внимательно ловить каждое слово. Похоже, боец намеревался разобраться в причинах, побудивших человека уровня Фогеля примчаться сюда и лично заняться этим вопросом.

Управляющий ещё некоторое время молча изучал охранника, раздумывая, как лучше отреагировать на такое вызывающее поведение. Грубость и демонстративное пренебрежение задевали его чувство собственного достоинства, но вступать в спор сейчас было неразумно. Фогель решил отступить, но в глубине души уже вынес вердикт — этот разговор не окончен.

«Пусть послушает, если ему так хочется» — мелькнула у корпората мысль.

Фогель позволил себе короткую, почти незаметную усмешку, мысленно отмечая, что мешая ему безопасник лишь подталкивал к наиболее радикальному решению проблемы. Вероятность того, что события пойдут по худшему сценарию, и этот наглец погибнет вместе с пьяным капитаном «Церы» только заметно что выросла.

А если нет, расплата всё равно не заставит ждать себя долго. Как только шахтёрская колония окажется под полным контролем Доминиона, у Фогеля появится возможность избавиться от всех, кто осмелился встать у него на пути.

Управляющий выдохнул, скрывая раздражение за маской показного равнодушия, и перевёл взгляд на Декстера. Не время сводить личные счёты.

При этом он не мог не обратить внимание на разношерстную компанию — экипажа корабля, постепенно собравшуюся у выхода из грузового отсека.

«Сброд», — мысленно прокомментировал он внешний вид команды «Церы».

Фогелю пришлось немного подкорректировать свои планы, учитывая присутствие подслушивающего охранника. Всё, что они здесь обсуждают, немедленно попадёт в отчёт вышестоящему руководству. Главный группы явно не упустит возможности немного выслужиться.

Чтобы не провоцировать лишние подозрения, управляющий вместо того, чтобы задавать вопросы, потребовал парня объясниться.

— Ничего не хочешь сказать?

Внезапно, из-под ног, с характерным жужжанием выскочил странного вида, весьма юркий дрон. Он быстро скользнул по аппарели и лишь когда остановился, Фогель осознал, что это была голова одной из широко распространённых моделей тренировочных дроидов… на колёсах.

— Декс, заценил колёса, да? Бу-га-га, — рассмеялся дроид. — Но давай мою обновку обсудим позже. Сперва мне очень хочется узнать, во что ты снова уже успел вляпаться? И главное, когда успел, я ведь вас всего на пару часов оставил вас без присмотра!

Так это не из-за Ская?

Глава 3

Первоначальная радость от появления управляющего колонией бесследно испарилась.

Во-первых, его тон разговора с охраной заставил меня напрячься. В прошлый раз, в нашу первую встречу, всё выглядело совсем иначе. Сейчас же между ними между ним и охраной явно витала какая-то скрытая враждебность.

Во-вторых, от равнодушного взгляда Фогеля по моей спине пробежали мурашки. Я вмиг протрезвел. Чем спокойнее он говорил, тем явственнее становилось ощущение опасности, которое сжималось вокруг меня. Это чувство было таким же явным, как если бы мне прямо в лицо упёрся ствол заряженного пистолета.

— Хочешь сказать, что это не из-за тебя? — спросил я у дроида, уже догадываясь о последующем ответе. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что Скай действительно не при делах.

Судя по удивлённым лицам охраны, безопасники здесь вовсе не из-за дроида. Они смотрели на него с самыми различными эмоциями, но не как на причину какой-то проблемы. Тоже самое касалось и Фогеля. Тот вообще не понимал, как ему реагировать на говорящую голову дроида, катающуюся на колёсах.

— Очень смешно, парень, — после моих слов капрал негромко засмеялся. В его глазах я выглядел полным дураком, пытавшимся свалить всё на неполноценного дроида.

Понимания происходящего стало ещё меньше. От чего голова буквально взорвалась острой болью.

Похоже, именно в такие моменты люди и решают завязать с выпивкой. Чем больше появлялось действующих лиц, тем меньше я понимал, что вообще происходит. С каждым новым участником ситуация становилась всё более запутанной, как в какой-то причудливой комедии.

Реально сюр какой-то.

— Я здесь не причём, Декс! Слово капитана половины корабля, — последнюю часть фразы Скай произнёс с особой гордостью. И ему было наплевать, что никто из охраны не понял о чём речь.

Я уже собирался прямо спросить с какой стати тогда, если дроид не виноват, эти ребята заявились сюда и принялись курочить мой корабль. От меня-то им что нужно?

— Кхм… — кашлянул, привлекая внимание Фогеля, капрал. — Не хочу вас торопить, но мы здесь кое-кого ищём.

Фогель, слегка повернув голову, сосредоточив взгляд на капрале. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление.

Хотя не уверен, возможно, мне всё-таки показалось. Этот человек слишком хорошо умел скрывать свои истинные эмоции.

Долго размышлять на этот счёт не получилось. Внезапно к горлу подкатил ком, и я закашлялся, ощущая, как страх сдавливает грудь. От неожиданно посетившей меня догадки спина мгновенно стала мокрой от холодного пота. В голове всё смешалось, но один образ пробился сквозь хаотическое нагромождение мыслей и накатывающий ужас.

Кого могла здесь искать охрана?

Ответ очевиден — они здесь из-за Ниамеи. Точнее, не из-за самой девушки, а из-за того, кто шёл по её следу. Других объективных причин появления здесь отряда охраны в полностью боевом облачении я не видел.

Наёмница уверяла, что у нас ещё достаточно времени, что всё рассчитано до мелочей, и мы успеем сбежать задолго до того, как сюда доберётся ликвидатор Синдиката.

Но никто ведь не мог дать гарантию, что ликвидатор не предпримет шаги заранее, чтобы перекрыть нам пути к отступлению. Длинные руки ликвидатора могли дотянуться до нас даже здесь, в месте, где влияние Синдиката было практически нулевым. Там где нельзя действовать силой деньги покупают связи, информацию и лояльность.

Эта мысль резанула сознание, как острая бритва. В горле пересохло, а перед глазами на секунду всё поплыло, будто разум не хотел признавать очевидное.

В таком случае и «холодная война» между управляющим и службой безопасности сразу обретала смысл. Две противоборствующие стороны, похоже, не желали делиться друг с другом, и хотели получить весь причитающийся за нас бонус, обещанный ликвидатором за наше задержание.

Хотя, возможно, что Фогель здесь по причине того, что сделка безопасников с ликвидатором Синдиката рушила планы управляющего. И, если он не в силах этому помешать, то единственная причина почему он сейчас здесь… Теперь понятно почему от его взгляда у меня мурашки. Я слишком много знаю и ублюдок примчался, чтобы заткнуть мне рот.

Я всё ещё дышу только потому, что нахожусь у всех на виду.

Я снова обвёл взглядом вооружённых бойцов охраны. Затем оглянулся на своих, уже некоторое время переминающихся с ноги на ногу, у выхода с корабля.

И снова расклад совсем не в нашу пользу.

Ниамея — она единственная кто отлично выглядел. И одетая, и не помятая. А остальные…

Пожилой доктор, судя по виду, лишь чудом переживший пьянку, тяжело вздыхал и подпирал стойку. Перепуганный Фло баюкал только-только залеченные, и всё ещё хрупкие руки. Грон стоял с непроницаемым лицом, как всегда. Помимо новых затемнённых очков на нём не было ничего, кроме простыни, наброшенной через плечо. Ну и под ногами продолжало путаться недоразумение на колёсиках.

Даже с оружием у нас не было никаких шансов. Хотя это не имело значения, всё равно сбежать с пустыми топливными баками невозможно.

Но… как только Синдикат узнает об украденном у них грузе у нас на борту меня ждёт смерть. И Ниамею ждёт смерть. Как и всех остальных, кому не посчастливилось оказаться на борту «Церы». Наверняка, очень долгая и болезненная смерть. Всё-таки совсем скоро мы окажемся в руках ликвидатора, которому испортили жизнь. У меня не было сомнений в том, что его сослали в эту дыру именно из-за утраты ценного груза и гибели команды под его командованием.

Только поэтому у меня нашлись силы устоять и не сесть задницей на чёртов гравий, когда ноги стали подкашиваться.

«Спокойно. Паника сейчас — мой худший враг», — мысленно приказал я себе.

Я вообще не хотел умирать, тем более в жутких муках. Потому мозги, несмотря на возросшую головную боль, заработали с утроенной скоростью. Адреналин помогал сосредоточиться.

Первое, что взбрело в голову: «Церу» однозначно придётся бросить. Даже если заставить Фогеля распорядиться дать добро на заправку и, не вызвав подозрений, подтвердить для диспетчера разрешение на вылет, даже минимально необходимая заправка займёт несколько часов. За это время хватятся пропавшей охраны. А нам к тому моменту уже лучше быть за пределами колонии. Значит нужно разобраться с охраной, захватить какой-нибудь небольшой, но быстрый кораблик, и, как можно скорее, свалить на нём.

Бросил ещё один беглый взгляд по охране. Их численное и огневое преимущество говорило само за себя. При этом они не видели в нас угрозы, и я не мог их за это винить. Сам ведь ещё недавно, шатаясь, пускал ленты у всех на виду, и остальной мой экипаж выглядел не лучше.

Половина безопасников держала винтовки на плече, у остальных оружие в руках, но опущено дулами в землю. Они расслабились. Это могло сыграть нам на руку.

Но только не здесь.

Даже несмотря на эффект неожиданности здесь на открытой площадке шансов нет. К тому же перед камерами сразу спалимся, не успеем оглянуться сюда примчится подкрепление и весь план насмарку.

Но если заманить их внутрь «Церы», тогда посмотрим кто кого. Закрытая аппарель мигом лишала безопасников связи. Без авторизации они не могли использовать антенну «Церы».

Правда даже в этом случае оставалось несколько других сложностей.

На старика Блюма и Фло особых надежд не было. Скорее всего, Грону и Ниамее придётся самим разобраться со всем отрядом охраны. Остаётся только надеяться на их подготовку. Я вряд ли смогу им помочь.

Меня ожидало, возможно, самое сложное — обезвредить Фогеля. Учитывая его подготовку, я помнил, как ловко он сбил меня с ног и сломал нос, и то, что взять его необходимо живым, ведь нужны его коды допусков. Мне, по сути, предстояло самое сложное, ведь этот опытный и расчётливый корпорат пришёл сюда убивать, а значит всё время будет настороже.

Нет, слишком рискованный план. В нём слишком много «если». Я ведь совсем ничего не знал об уровне подготовки местных безопасников. Слишком самонадеянно вот так заранее списывать их со счетов, рассчитывая, что космодесантник и девушка смогут их победить. Тем более, что Грон ещё не до конца оправился после полученного ранения, и только вчера участвовал в драке, где его изрядно измотали.

Да и у меня совсем не было уверенности, что смогу одолеть Фогеля в моём нынешнем состоянии. И самый главный вопрос, что делать потом, не имея собственного корабля? Остальным ещё куда ни шло, при желании они нашли бы чем заняться, а я же попросту скоро умру, если вовремя не доберусь до мёртвой системы и не доставлю туда доктора Блюма.

Нет, нужно найти другое решение. И очень срочно.

— Ты меня вообще слышишь? — Фогель устал от слегка подзатянувшейся паузы.

— Секунду, — выдавил я из себя, отворачиваясь в сторону. Согнулся пополам, изображая очередной приступ тошноты. Это был единственный способ привести мысли в порядок и заодно выиграть хоть немного дополнительного времени на размышления.

Моментами меня охватывало лёгкое чувство неправильности из-за бездействия охранников. Чего они ждали? Почему до сих пор нас всех не скрутили?

Но я тут же отгонял эти мысли, чтобы не позволить им ещё сильнее сбить меня с толку. Их пассивное поведение я связал с приездом Фогеля. Несмотря на явную неприязнь между ним и безопасниками, для капрала он оставался, пусть и не прямым и вообще не его, но начальством — господином, а я всего лишь жалким гражданским — гражданином категории D. К тому же, спешить охране явно некуда: по их мнению, мы ведь всё равно уже никуда не денемся.

И, если судить объективно, то с момента, когда я опустил аппарель не прошло даже десяти минут. Хотя по ощущениям для меня время словно застыло, превратившись в густую, тянущуюся патоку. Мне казалось, что нахожусь на улице уже бесконечно долго.

Я зажмурился, стараясь сосредоточиться. Немного отвлекала и мешала звучавшая в голове фоном бессмысленная трескотня Ская, который пристал с глупыми распросами к безопасникам.

Решение пришло совершенно неожиданно. В какой-то момент я осознал, что пялюсь в лужу собственной блевоты. Точнее, в одну её примечательную точку — комок мясной консервы, так и не успевший перевариться. И, как это часто бывает в такие моменты, именно в этом непривлекательном зрелище я внезапно увидел решение. В моём сознании, словно вихрь, пронеслись образы будущего.

Вот оно — выход. Я нашёл способ выкрутиться.

Сколько бы корпоратам не предложили за наши головы — это была жалкая капля в море по сравнению с тем, что находилось на борту «Церы». Консервы с мясом птенцов вымершей птицы Рух. Этот уникальный товар стоил целое состояние. И в тот момент я понял, что могу просто перекупить контракт ликвидатора.

Корпораты ведь не догадывались о причинах, по которым человек Синдиката гнался за нами. Они не знали, что, на самом деле, ликвидатору неизвестно где находятся контейнеры с грузом. И тем более он не подозревал, что искомый товар в грузовом отсеке «Церы».

Поэтому собирался сыграть на их неосведомлённости.

Любой другой, узнав про подобный груз, забрал бы его себе, и попросту избавился бы от нас. Как ни крути, хороший свидетель — это мёртвый свидетель. Прелесть в том, что, если взялся воровать у Синдиката, то помимо свидетелей нельзя оставлять и улики.

«Цера» сама по себе — огромная улика. Без капитанского допуска она не сдвинется с места. Попытаться разобрать её на запчасти до того, как ликвидатор прибудет в колонию, тоже не получится. Времени не хватит, к тому же, в условиях колонии, подобное тайком не провернуть.

По этой же причине отметался вариант с пытками. Никто не гарантировал, что корпораты успеют выбить из меня коды активации корабельных систем «Церы» вовремя. Конечно, существовали специалисты, способные развязать язык даже мёртвому, и делали это в рекордные сроки. Но едва ли такой профессионал окажется здесь, в этой глухомани. Да и даже самый искусный дознаватель, при всём своём опыте, не смог бы дать стопроцентной гарантии, что уложится в строго отведённое время.

Получается, чтобы разойтись с представителем Синдиката миром, им придётся нас отпустить. Конечно, это не избавит их от подозрений, но в таком случае будет гораздо проще свалить всю вину на нас. Мол, если Синдикат хотел вернуть свой груз, о котором корпорация Изида до этого самого момента не имела ни малейшего понятия, им необходимо искать «Церу» и её странный экипаж. А корпорация тут совершенно не причём. Она не лезет в чужие дела.

Ведь никто бы не поверил, заяви корпораты, что мы оставили звездолёт, стоящий целое состояние, а сами сбежали и при этом в руках унесли тонны консерв.

А уже после, даже если нас поймают, доказать, что именно корпорация Изида перехватила товар Синдиката станет практически невозможно.

Я ещё раз прокрутил план в голове и не нашёл минусов. Да, потерять груз после всех этих злоключений — это, как минимум, неприятно, но определённо лучше, чем потерять сам звездолёт, а значит совсем скоро гарантированно умереть.

К тому же, такой подход давал шанс реанимировать нашу с Фогелем сделку. Собственно, корпорат вообще получал двойную выгоду.

Само собой, работу выполнять я не собирался. Точно не после того, как у нас отберут груз, стоящий уйму кредитов. Я всего лишь рассчитывал выжать максимум из ситуации и надеялся, что под предлогом продолжения сотрудничества получится заполнить топливные баки корабля до отказа. Если раньше я собирался это топливо украсть, не выполнив свою часть уговора, то теперь оно станет, своего рода, компенсацией.

В следующую минуту я, вероятно, выглядел крайне нелепо. Я молча пялился на управляющего и старшего охранника, беззвучно открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, и никак не мог подобрать нужных слов, чтобы начать разговор. Не знал, к кому из них лучше обратиться, как правильно поступить: сделать предложение открыто, прямо здесь, при всех, или же предложить Фогелю и охраннику отойти в сторону для приватной беседы и только там всё объяснить.

Пока я пытался принять решение, горло окончательно пересохло и я зашёлся сильным кашлем.

— Быстрее, — Фогель терял терпение.

Чтобы не испытывать его терпение ещё сильнее и не оттягивать неизбежное, я жестами показал обоим следовать за мной. Решил, что проще всего будет без всяких предисловий показать им повреждённый контейнер. Пусть сами заглянут под брезент, закрывающий пробоину, и сразу всё поймут.

Возможно, я слишком резко развернулся после долгого времени, проведённого в наклонённом положении, и кровь прилила к голове, из-за чего тут же ощутил лёгкое головокружение. Пришлось раскинуть руки, чтобы поймать равновесие и не упасть.

Всего несколько секунд и недомогание исчезло так же внезапно, как и появилось.

Но не успел я сделать даже пару шагов, как Скай снова напомнил о себе.

— А-а-а-а-а-а-а! — внезапно с пронзительным криком мелкий паршивец с разгона врезался прямо в ногу Фогеля, заставив управляющего зашипеть от боли и присесть, энергично растирая место ушиба.

Голова дроида, хоть и сделана не из стали, обладала впечатляющей ударопрочностью и приличным весом для своих размеров. Тонкая ткань брюк Фогеля никак не могла смягчить такого удара.

— Ой, простите, всё ещё привыкаю к управлению, — соврал Скай не задумываясь. Я давно перестал задаваться мотивами поведения дроида, но, в том, что он сделал это специально ни капли не сомневался. Его «лицо» уже успело сменить проекцию на огромные, полные вселенской тоски глаза, которые вот-вот готовы были наполниться виртуальными слезами.

— Ты-ы-ы… — сквозь зубы, подобно змее, протянул Фогель. Он был в ярости, при этом не вполне понимал, как необходимо реагировать.

Воспользовавшись паузой, я внимательно осмотрел Ская. Его четыре пары колёс, включая резиновые шины, в диаметре составляли примерно треть от размера массивной головы, которую они возили.

Роль подвески, крепившей колёса к дроиду, выполняли блестящие многосоставные хромированные спицы, аккуратно уходившие под корпус головы. Похоже, соединение колёсной базы с «черепом» Ская осуществлялось через узел внизу у основания, там, где начиналась бы шея. Судя по манёврам, узел оказался достаточно прочным, чтобы не только выдерживать вес головы, но и обеспечивать дроиду превосходную подвижность и удивительную ловкость даже при движении на высоких скоростях.

— Ещё раз извините, — новый апгрейд позволил Скаю изящно поклониться. Передняя пара колёс мягко осела, касаясь хромированными спицами земли, в то время, как задняя подвеска максимально приподнялась, придавая корпусу дроида комичный наклон, напоминающий глубокий реверанс.

Правда, это было только началом спектакля. Скай даже не собирался останавливаться. А я просто стоял и смотрел. Почему не вмешался и не остановил его? Не знаю. Голова уже не особо соображала. Да и, если честно, мне доставляло странное удовольствие наблюдать, как дроид доводит до белого каления кого-то помимо меня.

Скай не умолкал, засыпая управляющего вопросами, и казалось, что этот поток никогда не иссякнет.

— Вы в порядке?

— Да, в порядке.

— Обойдётесь без помощи врача?

— Разумеется. Зачем мне доктор!

— А зрение у вас в норме?

— Да! Я ушиб ногу, при чём тут зрение?

Голос Фогеля становился всё резче, но дроид продолжал в своём репертуаре, как будто не замечая раздражения. В какой-то момент управляющий явно решил, что проще сдаться, чем пытаться его остановить. Его ответы становились всё более короткими и безразличными.

— Точно?

— Да.

— Вы в этом уверены?

— Да!

— Подождёте полчасика, пока Декстер полежит в медкапсуле?

— Да, — бросил Фогель машинально, будто уже перестал слушать.

— Спасибо, — ответил Скай максимально искренне. — А то он тут всё заблевал, и на ногах еле стоит. Но вы и сами видите.

Фогель моргнул, явно не сразу осознавая, что только что произошло, но дроид уже не дал ему времени прийти в себя. Скай резко развернулся ко мне и принялся подгонять:

— Давай быстрее, время не ждёт! В медотсек!

Его напористость была почти комичной. Не сомневаюсь, он даже искренне верил, что ему удастся задуманное.

Фогель медленно поднялся, отряхнул и поправил пиджак. Его терпению настал конец. Сдвинув густые брови к переносице, он готовился разразиться злобно тирадой. Возможно, даже подумывал пнуть столь наглого дроида пострадавшей ногой. По крайней мере, читалось в его взгляде нечто именно такое. Не удивительно, ведь Скай только что выставил его в весьма неблагоприятном свете. Ловушка болтливого дроида сработала безупречно, и управляющий попался в неё, словно наивный простак.

— Хватит уже! — вдруг раздался хрипловатый, раздражённый голос капрала. Он сделал шаг вперёд, лениво, но с такой уверенностью, что стало понятно, отведённая им управляющему «минута» закончилась. — Они мне этим театром всю плешь проели.

Его взгляд скользнул по мне, задержался на Скае и перешёл на Фогеля. Матёрый вояка понимал к чему всё идёт и не собирался наблюдать за перепалкой управляющего с дроидом.

— Если вы закончили… — он приподнял бровь с легкой насмешкой, и одновременно с этим, характерным жестом руки, отдал своим людям безмолвный приказ приготовиться.

Фогель только тяжело вздохнул и неохотно уступил место безопаснику, но уходить, похоже, не собирался.

Что лишь подтвердило мою догадку об истинной причине появления здесь управляющего. Он здесь вовсе не из-за своей щепетильности или любопытства.

Нет, причина была куда прозаичнее — он хотел контролировать меня. Если я попытаюсь использовать переданную им информацию, чтобы торговаться, Фогель не будет колебаться ни секунды. Он пустит меня в расход и не допустит разглашения своих тайн. Наверняка уже придумал правдоподобную отговорку, чтобы оправдать свои действия, если что-то пойдёт не так. А может и нет, ведь не факт, что кто-нибудь вообще спросит почему он меня убил.

— Какой театр? — с жужжанием Скай моментально оказался перед капралом, прекрасная тому путь. — Он же на ваших глазах чуть не рухнул. Ему в медотсек нужно. И срочно!

— В медчасть, значит? Гениально, просто гениально! Как будто я не знаю таких, как вы. Думаете, вы самые умные, и первые, кто до такого додумался? Ага, конечно.

— А что не так? — на лице дроида появился злой прищур.

— У людей лучше получается врать. Они делают это куда правдоподобнее.

То ли у безопасника имелся какой-то пунктик насчёт дроидов, то ли хотел утереть нос Фогелю, показав своё превосходство над Скаем.

— Декс, мне кажется в службе безопасности корпорации Изида вовсю процветает дедовщина. И конкретно этого солдата часто и много бьют по голове.

— Скай, заканчивай, — рассерженный дроид перешёл к оскорблениям. Мне это очень не понравилось, ведь именно с этим человеком мне предстоял довольно непростой разговор.

В следующий момент я увидел перед своим лицом раскрытую ладонь охранника. Тот, недвусмысленно требовал меня замолчать.

Похоже, Скай осознал, что слегка перегнул, и попытался осторожно отъехать в сторону, увеличив дистанцию между собой и охранником. Однако безопасник оказался быстрее.

С громким щелчком несколько колёс дроида оказались зажаты между аппарелью и подошвой тяжёлого ботинка. Встроенный моторчик жалобно зажужжал, свободные колёса вертелись вхолостую, но вырваться Скай уже не мог. Его положение напоминало жалкую муху, угодившую в паутину, тщетно бьющуюся в ожидании паука.

Я инстинктивно напрягся, но не успел даже обдумать, что мог бы предпринять, как один из бойцов снял винтовку с плеча и медленно направился в мою сторону.

Краем глаза заметил как дёрнулся Грон, но его почти мгновенно остановила Ниамея. Девушка взяла его за руку и что-то прошептала на ухо, после чего здоровяк сразу успокоился.

Очевидно, никто из нас дроиду не поможет. Скаю предстояло получить важный урок о том, что за слова иногда приходится отвечать. Лучше хорошенько подумать, когда, где, кому и что можно говорить — иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

— Не волнуйся, питомца твоего никто обижать не собирается, — с улыбкой сообщил мне капрал. — Так на чём мы остановились? — он убрал ногу, освобождая дроида, и поднял его в левой руке, словно игрушку.

— Вы предположили, что я пытаюсь вас обмануть… — Скай, наконец вспомнил о вежливости и постарался изобразить полное смирение. Его колёса безвольно обвисли на опущенных спицах, визуально удлиняя его и придавая ему более жалостливый вид.

— Не предположил, — ответил капрал, не глядя на него, — точно знаю, что так и есть.

Не дождавшись, когда дроид начнёт оправдываться, капрал решил сразу разложить всё по полочкам. Он заявил, что в некотором роде даже оскорблён примитивностью лжи, которую придумал Скай.

Ведь всем очевидно, что корабль, да и весь экипаж, переживали не лучшие времена в финансовом плане. И даже если у нас и есть какие-то запасы регенерационного геля, в чём он очень сомневался, то они настолько малы, что их нужно использовать только в самом крайнем случае, когда кто-то окажется на грани жизни и смерти. И уж точно столь ценный ресурс никто не стал бы тратить на устранение последствий пьянки.

Следовательно, болтовня Ская — это лишь уловка, чтобы получить время для того, чтобы спрятать или уничтожить что-то важное, пока нет свидетелей.

— Я прав? — с торжествующим видом завершил он.

— Вообще-то, как раз геля у нас более чем достаточно! — гордо ответил Скай, не растерявшись.

— Опять ложь, — настроение охранника мгновенно сменилось и он с силой встряхнул Ская. — Решил проверить границы моего терпения?

— Да с чего вы это взяли? — недоуменно спросил дроид.

— С того, что всё на лице вашего капитана написано, — мерзко захихикал служивый.

Каюсь, до меня не сразу дошло, о чём он. Спишем эту заторможенность на похмелье. Но, в конце концов, за одну, пусть даже очень крепкую попойку, все нервные клетки мозга не умирают.

Поэтому, со скрипом, снова причиняя себе боль, мой котелок принялся варить. Говоря о моём лице, безопасник в буквальном смысле имел в виду, что ответ у меня на лице. У меня ведь сломан нос, и из-за этого под глазами красовались два солидных фингала, ставшие результатом спора с Фогелем.

Скай тоже сообразил, о чём шла речь. Он чуть помедлил, прежде чем ответить:

— А-а-а, вот оно что. Ну да, понятно. Но дело в том, что гель мы раздобыли только вчера вечером. Целых сорок единиц, — не удержался и похвастался дроид. — Однако медкапсула на корабле только одна, и её первым занял другой член команды, с более тяжёлыми травмами.

— Допустим и правда просто не успели вылечить, — нехотя карпал признал аргументы дроида. В следующий момент его глаза хищно блеснули. — Но не кажется ли тебе, что сорок единиц… это как-то чересчур много геля для тех, кто даже не может даже заправить свой корабль. И ремонтируется только за счёт чужой благотворительности.

Капрал явно хорошо подготовился, выведав такие детали. Даже то, что с ремонтом помогал Фогель. Правда, может это и не было таким уж секретом. Но факт оставался фактом — охранник неплохо разбирался в нашем положении. С другой стороны, не нужно быть великим детективом, чтобы проверить в колониальном реестре, есть ли запись о заправке звездолёта.

Всегда считал, что меня подобной чушью не проймёшь. Однако глядя на капрала, который рассказывал какие мы нищие, мне очень захотелось стереть с его лица эту самодовольную ухмылку.

— Мы регенерационный гель на портативный узел связи обменяли, — обиженным голосом совсем тихо произнёс Скай.

Я слишком увлёкся, слушая их беседу, и снова упустил момент атаки. Не успел даже понять, что происходит, как Фогель размытой тенью метнулся ко мне.

Глава 4

За следующие несколько ударов сердца, которые капрал стоял с отвисшей челюстью, происходящее показалось ему вырезкой из фильма в замедленной съёмке.

На его глазах управляющий колонией молниеносно преодолел несколько метров, разделявших его с молодым капитаном, и рывком выбросил правую руку в ударе. Запредельная скорость движения ввела капрала в замешательство. Он никак не ожидал подобного от того, кто обычно просиживал штаны в уютном офисе.

Однако удивление капрала лишь усилилось, когда Декстер, несмотря на потрёпанный вид, сумел отреагировать на атаку. Парень, хоть и заметно уступал в скорости, с небольшой задержкой выставил блок, стараясь защитить наиболее уязвимые точки — голову и шею. Одновременно с этим он начал доворачивать корпус, намереваясь нанести встречный удар. На мгновение капралу даже показалось, что у него получится.

Не сразу стало понятно, что Фогель даже не собирался атаковать всерьёз. Его выпад оказался ложным. Вместо того чтобы завершить удар, управляющий неожиданно схватил Декстера за запястье и выкрутил его. Именно заглянуть в браском и было изначальной целью корпората.

Капрал громко шмыгнул носом и почесал подбородок. Ему впервые пришлось увидеть всегда расчётливого и хладнокровного управленца настолько несдержанным.

Декстер оказался не менее обескуражен странным поведением управляющего. Парень удивлённо моргал и слегка кривился от боли в выкрученной руке, но больше не пытался оказывать сопротивление.

Что именно сумел Фогель увидеть на заблокированном дисплее устройства оставалось загадкой. Однако именно после того, как управляющий на несколько секунд вперил свой взгляд в браском, его лицо вдруг расплылось в улыбке, и он громко, заразительно рассмеялся.

Не ослабляя хватки, он прошептал парню что-то на ухо. После чего сразу же внезапно второй рукой ухватил дезориентированного Декстера за шиворот и, словно разъярённый родитель, собирающийся устроить взбучку своему непутёвому сыну, бесцеремонно потащил его в сторону.

Капрал, все ещё ошеломлённый происходящим, застыл на месте. Но прежде чем он успел прийти в себя и двинуться следом, Фогель, не оглядываясь, громко рявкнул:

— Не подходить!

Его голос, наполненный сталью и решимостью, заставил капрала замереть. Что-то внутри него встрепенулось, напомнив о далёком прошлом — о службе в армии. Перед глазами на мгновение возник образ разъярённого сержанта, преследовавший его в ночных кошмарах ещё долгие годы на гражданке.

Сейчас в словах Фогеля слышался такой абсолютный приказ, отрезая всякую возможность для возражений. А решительность, подкреплённая демонстрацией силы, ясно дала понять, что в данный момент неподчинение могло иметь куда более серьёзные последствия, чем спор на повышенных тонах. Поэтому, капрал, даже поборов дрожь, остался на месте.

* * *

— Не дёргайся, бить не буду. Но если начнёшь валять дурака, выбью зубы! Доступно излагаю? И не вздумай открывать рот без разрешения, отвечай только по существу.

Голос Фогеля звучал спокойно, но в этой спокойствии сквозила угроза. Я молча кивнул, предпочитая не спорить. После того как он без усилий погасил мою атаку и заломал мне руку, а на последок всего парой слов пригвоздил старшего охранника к земле, я не видел причин проверять границы его терпения.

Этот человек продемонстрировал, что по силе мы находимся на совершенно разных уровнях. Неприятно признавать, но в рукопашном бою я ему точно не ровня.

— Дроид не соврал? Он сказал правду про узел связи?

— Да.

— А что с твоим браскомом?

Я взглянул на устройство на руке. Экран светился сообщением о блокировке, только теперь понял, что именно данный текст и привлёк внимание корпората.

— Случайно так получилось, — пробормотал я, стараясь держаться спокойно. Несмотря на вопрос, вряд ли Фогеля на самом деле интересовали подробности того, как мой браском словил функциональный блок.

Фогель слегка усмехнулся и кивнул. Видимо, мои слова только укрепили его собственные догадки.

— Ты ведь не знаешь, почему они здесь? — он указал кивком на охранников, которые с интересом наблюдали за нами со стороны.

— Нет, — ответил я, решив придержать при себе свои догадки.

— И про введение режима ЧП в колонии тоже не слышал?

Я снова мотнул головой.

— Не стану вдаваться в подробности, — Фогель достал из внутреннего кармана пачку сигарет, плавно откинул крышку и протянул мне. Я вежливо отказался. Он взял одну сам, зажал зубами, прикурил и, выпустив струю дыма, продолжил: — Скажу только, что ретранслятор, обеспечивающий внутри- и межсистемную связь, уничтожен. Основная версия — диверсия. — Теперь понимаешь, как все эти события связаны с твоим браскомом? — продолжил он, пристально глядя мне в глаза.

Не сложно сложить два плюс два, когда тебе всё практически разжевали.

Только теперь я обратил внимание, насколько пусто стало на улицах. Ещё вчера жизнь в колонии кипела: шумные компании шахтёров кучковались на перекрёстках, переругиваясь и подталкивая друг друга по направлению к местным барам. Кто-то уже успел пропустить пару кружек и под гулкий хохот, сальные шутки и пьяные песни направлялся к жилым модулям, цепляясь за товарищей, чтобы не упасть. Даже в тенистых уголках, куда не доставал свет прожекторов и неоновых вывесок, иногда виднелись очертания парочек, находящих минуты тишины посреди всего этого хаоса.

Теперь всё исчезло. Люди, шум, гогот и бравые крики сменились зловещей тишиной. Даже неон вывески у бара с гордым названием «Чёрная дыра» потускнел и едва светился, словно тоже решил притвориться невидимым.

И если исчезновение праздно шатающихся гуляк воспринималось относительно нормально, то практически полное отсутствие рабочих вызывало тревогу и наводило на не самые лучшие мысли.

Я опустил взгляд на устройство, закреплённое на предплечье. Сложно было игнорировать его слова. В голове начала выстраиваться некая цепочка, соединяющая всё воедино: заблокированный браском, вооружённые охранники, режим ЧП, уничтоженный ретранслятор.

Ликвидатор Синдиката здесь совершенно не причём! А значит и расставаться с краденым грузом не придётся. Вот только радоваться я не спешил.

— Мы сильно подставились? — спросил я, наконец осознавая, насколько разительные перемены произошли в колонии, пока мы, ничего не подозревая, коротали время за выпивкой.

— Тем, что добровольно отрезали корабль и себя от колониальной сети во время чрезвычайной ситуации? А ты как думаешь? — Фогель кивнул в сторону охранников. — Я даже не могу представить, сколько уведомлений, требований и предписаний, направленных службой безопасности на «Церу», ты просто проигнорировал.

Я тоже оглянулся в их сторону.

— Значит всё плохо?

— На удивление, нет, — впервые за сегодня управляющий улыбнулся. — Вы, конечно, очень не вовремя затеяли обмен своего портативного узла связи на медицинский гель. Но в этом нет ничего незаконного. Ни в самой сделке, ни в том, что корабль остался без связи.

— То есть, это всего лишь неприятная накладка и можно не переживать? — с надеждой улыбнулся я.

— Ага, вроде того. Мне нужно уходить, — он, не глядя, выключил звук на браскоме, продолжавшем трещать от бесконечных сообщений, — о нашем разговоре уже донесли и шишкам из СБ не нравится здесь моё присутствие. Ты главное про наши дела молчи, и всё будет хорошо.

— То есть будет обыск? — словно невзначай уточнил я, стараясь держаться максимально непринуждённо, хотя у самого подступил ком к горлу.

— Без веских на то причин ваши гражданские права никто нарушать не станет, — слова Фогеля вызвали во мне неожиданное чувство удовлетворения. — Поэтому просто не давай им такого повода.

Он объяснил, что если бы безопасники имели явные основания, давно бы действовали жёстче. Хотя охранники и начали вскрывать корабль, но стоило мне выйти и всё изменилось. С этим моментом всё более чем понятно, и здесь некого обвинять. Всему виной послужила невозможность службы безопасности с нами связаться. Получается, у охраны действительно имелись серьёзные причины попытаться попасть на борт «Церы».

— Справишься? — уже без улыбки, с холодным блеском в глазах, спросил Фогель.

— Вполне, — ответил я без колебаний и уверенно кивнул. — Проблем не возникнет. Гарантирую.

Спрашивать о том, почему Фогель сразу не сказал обо всём вот прямо я не стал. Теперь ответ стал очевиден — инцидент с ретранслятором в колонии, похоже, вызвал временную рокировку в системе власти. Управляющий оказался отрезан от закрытых каналов информации.

Поэтому он решил не афишировать нашу связь, предпочитая действовать с позиции стороннего наблюдателя. Честно говоря, я бы и сам поступил так же на его месте. Проще всего соврать, что находишься здесь исключительно для предотвращения эскалации, которая, конечно, была бы вредна для колонии, а значит и корпорации.

Такая версия удобна со всех сторон: у безопасников не будет видимого повода выпроводить Фогеля за пределы посадочной площадки, и, если ситуация выйдет из-под контроля, он будет находиться достаточно близко, чтобы оперативно устранить угрозу в моём лице.

— Давай, спрашивай, — наконец не выдержал корпорат.

Фогеля будто подменили — передо мной оказался совсем другой человек. Он больше не демонстрировал холодную отчуждённость, с которой встретил меня вначале. Исчезли резкость, раздражение, отстранённость. Вместо этого передо мной стоял человек, готовый к диалогу, будто бы наконец решивший поговорить откровенно.

Лучшего момента для разговора сложно было придумать. Мы стояли в отдалении от всех, наедине, и он явно колебался, словно взвешивая, стоит ли делиться чем-то важным. Мне казалось, ещё немного — и я получу ту самую информацию, ради которой затевался этот разговор.

У меня возникло множество вопросов, но, к сожалению, я не успел получить на них ответы.

Внезапно раздался едва слышный сигнал. Фогель вздрогнул, едва уловимо изменился в лице. Его браслет завибрировал, несмотря на то, что он ещё несколько минут назад перевёл его в беззвучный режим.

Я сразу понял: что-то пошло не так.

Почти одновременно с этим я заметил, как в нашу сторону быстрым шагом направился командир группы охраны. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Фогель молча дождался его приближения, не произнеся ни слова, и, как только безопасник приблизился, без всяких вопросов направился вместе с ним к своему вездеходу.

Очевидно, у службы безопасности лопнуло терпение. Им уже доложили, что Фогель не только появился возле звездолётов, но и зачем-то затеял беседу со мной. Вероятно, для корпоратов это выглядело подозрительно. Они не могли не понимать, что такие разговоры ведутся не просто так. Кто-то другой на моем месте, возможно, увидел бы в этом тревожный знак, но я понимал: для нас с экипажем ничего принципиально не изменилось.

Отношение службы безопасности к нам оставалось неизменным. Досмотр был неизбежен.

Как успел предупредить управляющий, нам предстояла рутинная, но крайне строгая проверка. Охрана изучит навигационные данные нашего корабля, сверит их с данными из базы колонии, проверит маршруты, проведёт полный анализ логов. Если у них не возникнет подозрений о нашей причастности к диверсии с ретранслятором связи, проверка завершится, и нам позволят дальше оставаться на борту, занимаясь своими делами. Однако я всё равно переживал, ведь не мог исключить вероятности того, что безопасники решат углубиться в расследование.

Хотя я знал, что мы не имели к инциденту никакого отношения, оставался один момент, который заставлял меня сохранять настороженность: контрабандный груз.

В другой ситуации сам по себе возможный обыск не слишком беспокоил бы меня — но у нас отсутствовали способы скрыть товар от посторонних глаз. Сложно спрятать несколько огромных контейнеров. К тому же, когда один из них серьезно поврежден и его содержимое закрыто от посторонних глаз лишь куском брезента, перетянутого стальными тросами.

Радовало, что корпораты не собирались проверять корабли без веской на то причины. Поэтому я оценивал риск неблагоприятного развития ситуации, как минимальный.

Ещё нам предстояло, как и всем остальным звездолётам, находящимся в данный момент на шахтёрской колонии, пройти через процедуру принудительного слива топлива из корабельных баков.

С юридической точки зрения это было идеальное, тщательно продуманное решение. Оно позволяло корпорации фактически арестовать все суда, при этом не подвергаясь риску получения многомиллионных исков за нарушение прав и свобод граждан Содружества.

Потому что если в ходе расследования выяснится, что причиной уничтожения ретранслятора было вовсе не преднамеренное уничтожение, а, например, сбой электроники, воздействие радиации, столкновение с космическим мусором или незафиксированный метеоритный поток — только ленивый не попытается через суд взыскать с корпорации компенсацию за произвол службы безопасности.

Но если корабли задержаны не арестом, а по официальному предписанию экологической безопасности, если корабельное топливо не конфисковано, а «временно слито во избежание рисков», это уже совершенно другая ситуация.

Хитроумная бюрократия. Корпораты заранее обо всём позаботились.

Они оправдали принудительный слив топлива официальным заявлением: якобы системы мониторинга колонии зафиксировали резкий рост вредоносных примесей в атмосфере. Анализ показал, что это, скорее всего, следствие утечки топлива в одном из внутренних резервуаров колонии.

Чтобы исключить вероятность возгорания при запуске корабельных двигателей и избежать возможного разрушения объектов инфраструктуры, все звездолёты временно переводились в статус «сухих» — то есть лишались топлива, а значит, возможности покинуть колонию.

Теоретически, как только «утечка» будет устранена, кораблям разрешат дозаправку.

На практике же это означало одно: корпораты могли сколько угодно тянуть время, держа здесь звездолёты под предлогом технических работ.

Конечно, это выглядело сомнительно и явно было притянуто за уши, но формально никто не мог обвинить корпорацию в незаконных действиях.

Да и охрана вряд ли хотела, чтобы им приходилось выделять людей для круглосуточного дежурства на каждом звездолёте. Гораздо проще было просто лишить корабли топлива — без него никто никуда не улетит.

Идеальный механизм контроля.

Я тяжело вздохнул.

Ситуация, в которой мы оказались, не вызывала у меня паники, но и радости не приносила. Любая задержка означала возможные убытки в будущем. Судя по всему, нас собирались задержать тут надолго.

Я бросил взгляд на экипаж, оценивая их реакцию. Пока что они держались спокойно, но я знал, что долго это не продлится, стоит им узнать, что на самом деле здесь происходит.

Мы не могли себе позволить простаивать здесь неделями. С другой стороны могли, ведь у всего этого был и неожиданный плюс.

При таком уровне контроля ликвидатор Синдиката сюда не сунется.

Событие подобного масштаба заставит ликвидатора некоторое время держаться в стороне от колонии. Если он даже планировал что-то предпринять, сейчас ему придется изменить и пересмотреть свои планы. Он не будет рисковать, пока здесь полно вооружённых до зубов охранников, а местный филиал корпорации «Изида» напоминал растревоженный улей. Ведь одним своим появлением в поле зрения корпоратов «Изида» тот гарантированно привлечет их чрезмерное внимание к своей организации.

Я чуть усмехнулся. Как бы корпораты ни бесили меня своим произволом, в этот раз их бюрократические уловки оказались нам на руку.

Хотя бы временно. К тому же для «Церы» это чистой воды формальность, ведь её баки и без того практически пусты.

Я сделал ещё один глубокий вдох. Дальше всё зависело от того, как быстро безопасники закончат свою проверку. Фогель, к сожалению, до окончания расследования ничего решать не будет и, соответственно, нам помочь не сможет.

Но одно я знал точно — просто так я не собирался сидеть и ждать. Нужно было позаботиться о запасном плане, на случай если управляющий не сразу вернёт власть в свои руки и не сумеет обеспечить нам своевременную заправку топливом.

Мы совершенно точно не станем дожидаться ликвидатора на Соунми.

Мне пришлось снова представиться одному из охранников, что стало, а некотором роде неожиданностью. Как оказалось, старший охранник, сопровождавший управляющего до его вездехода, вместо того чтобы вернуться к нам обратно, спокойно залез в салон броневика, следуя за Фогелем. Казалось, его поступок был лишён всякой логики, но когда я заметил, как небрежно и уверенно он это делает, я понял, что, скорее всего, ему приказали сопроводить управляющего «на ковёр» к руководству СБ колонии.

Что ж, Фогель сам разберётся с возникшими проблемами, а мне следовало сосредоточиться на решении своих.

Впрочем, новое знакомство с безопасником заняло не больше двух минут. По сути, это была всего лишь формальность, которую все воспринимали с должным пониманием.

Единственным серьёзным камнем преткновения могла стать ситуация с доступом внутрь корабля для остальных членов экипажа. Охрана была настроена довольно жестко, и изначально не желала пускать внутрь кого-то ещё помимо меня, заявляя, что мы должны ограничиться только необходимыми лицами для проведения проверок. Однако с этим вопросом вполне успешно справился доктор Блюм. Этот старик, обладая природным обаянием и умением уверенно вести диалог в довольно сложных ситуациях, сумел быстро разъяснить охране, что они не имеют права ограничивать передвижение членов экипажа. Он сделал это с такой убедительностью, что даже сами охранники начали неуверенно переглядываться и сомневаться в собственной правоте.

В отличие от вспыльчивой Ниамеи и словоохотливого дроида, который в любое время дня и ночи был готов к ссоре, доктор Блюм действовал с холодной головой. Словно опытный юрист, он по пунктам объяснял, что согласно законам, охрана не вправе создавать искусственные преграды для экипажа, который имеет полное право передвигаться по борту корабля. Его слова звучали как уверенные правовые аргументы, подкреплённые собственным опытом, а не сиюминутными эмоциями, что заметно действовало на нервы охраны.

Впрочем я быстро подавил своё удивление, ведь на самом деле всё было довольно-таки закономерно. Не стоило забывать, что доктор Валентайн, как выходец одного из золотых миров, обладал гражданством повышенного класса, следовательно по умолчанию оказался более подкован в различного рода юридических аспектах.

Тем не менее, даже после его долгих разъяснений, охранник, который заменил старшего группы, всё же некоторое время пытался сопротивляться. Он с упорством доказывал, что необходимо ограничить доступ посторонних лиц к важнейшим системам корабля, во избежание возможных помех в ходе расследования. Он говорил, что если мы действительно не имеем отношения к происшествию с ретранслятором, то спокойно переживём все неудобства, связанные с временным ограничением передвижения. И его доводы и аргументы были логичны, а я вполне понимал его точку зрения. Охрана должна была действовать на соблюдая максимальные предосторожности, а мы не имели права требовать исключений.

Несмотря на это, проблема заключалась в том, что в отличие от остальных членов экипажа, я с доктором Блюмом прекрасно понимал, что нам нужно немного подготовиться перед тем, как охрана начнёт проверку. После недавнего пробуждения мы отлично помнили, что в палубах корабля царит некоторый беспорядок, и прежде чем посторонние поднимутся на верхнюю палубу, нам нужно избавиться от всех следов.

Меня терзали сомнения и я не был уверен, что наёмница и космодесантник действительно выполнили моё поручение и привели в порядок кухню после вчерашней пьянки. Скорее всего, они, в своей новой роли «сладкой парочки», были больше заняты своими личными делами, нежасб в моей постели, чем выполнением приказов. Так или иначе, важно было, чтобы при осмотре охранникам не попались пустые консервные банки, которые могли бы нас скомпрометировать как контрабандистов.

Я не мог позволить себе, чтобы это стало причиной неприятных последствий, тем более что охранники были настроены очень серьезно и не хотелось попасть под горячую руку, лишившись незаконного, но ценного груза.

После недолгих препирательств, охранник, наконец, признал наши законные права и согласился с ситуацией. Пока я целенаправленно оттягивал начало проверки, делая вид, что изо всех сил стараюсь соблюдать все нормы и процедуры, чтобы потом не возникло лишних вопросов, доктор Блюм ушёл в грузовой отсек и довольно скоро исчез из поля зрения. Я выиграл для него почти четверть часа, и только после этого предложил охране пройти в рубку, чтобы они могли получить доступ к навигационным системам корабля и продолжить свою работу.

К сожалению, несмотря на все старания, проблем избежать не удалось.

Глава 5

Доктор Блюм, будучи человеком крайне прагматичным, не стал тратить лишнее время на генеральную уборку. Он устранил лишь самые опасные улики — следы ворованных консервов, упаковки и прочий компрометирующий мусор. Однако сам беспорядок на кухне оставил нетронутым, и, возможно, это оказалось к лучшему.

Когда охранники вошли внутрь, их лица сначала отразили брезгливость, но вскоре выражения заметно смягчились. Они расслабились. Увидев хаотично разбросанные тарелки, грязную столешницу, пустые бутылки и следы чьих-то вчерашних безумств, они, похоже, решили, что перед ними — обычная группа нерях. Люди, живущие в таком хаосе, никак не могли быть хладнокровными, дисциплинированными диверсантами, способными организовать атаку на ретранслятор.

Несмотря на показную расслабленность, бдительности они не теряли. Процедура всё равно оставалась неотложной процедурой, и безопасники не отказались от тщательной проверки навигационных систем корабля.

— Ваш корабль зарегистрирован в автономной зоне, — заметил один из безопасников, скользнув взглядом по панели управления. — Частная собственность, без чёткой привязки к конкретной корпорации… Удобно.

Я безразлично пожал плечами.

— Мы независимые торговцы. Берём заказы, перевозим грузы. Иногда с прибылью, чаще — себе в убыток.

Безопасник не ответил, но его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало.

— Навигационные логи, — коротко приказал старший офицер, обращаясь к своему напарнику. — Полная проверка.

Тот кивнул и склонился над консолью.

Мои пальцы слегка сжались в кулак.

Несмотря на то, что наш маршрут всё время проходил на значительном удалении от секторального ретранслятора связи, у проверяющих всё же нашлась причина провести более глубокий анализ наших бортовых данных. Их особенно заинтересовала встреча с той самой скоростной яхтой, принадлежавшей команде Ниамеи. И особенно тот момент, когда наши корабли столкнулись.

В это мгновение я почувствовал, как по спине пробежали холодные мурашки. Дело принимало скверный оборот и грозило нам огромными неприятностями.

Логи бортового журнала, записанные в систему с пугающей точностью, однозначно указывали на то, что столкновение произошло именно по нашей вине. Вне всяких сомнений, это «Цера» неожиданно изменила курс, свернула с параллельной траектории и протаранила яхту.

— Что у нас тут? — пробормотал безопасник, всматриваясь в данные. — Интересно…

Он вывел на экран траектории наших кораблей.

— Вижу, что перед столкновением ваш курс внезапно изменился… — он поднял глаза. — Почему?

Я уже собирался выдать что-то убедительное, но Ниамея опередила меня.

— Они вынудили нас остановиться, — спокойно сказала она.

Охранник нахмурился.

— Остановиться? Зачем? Они что-то требовали?

— Нет, — она покачала головой. — Они просто заблокировали нам путь, а на связь так и не вышли.

— Это стандартная пиратская тактика, — вмешался я, стараясь говорить как можно небрежнее. — Угроза без слов. Возможно, они хотели, чтобы мы поняли намёк без лишних разговоров.

Ниамея встретилась со мной взглядом и слегка кивнула. Она не стала вдаваться в истинные причины происшествия. Ведь если бы она упомянула свою причастность к незаконной деятельности яхты или, хуже того, к бунту на борту «Церы», устроенному при её содействии, это только усугубило бы ситуацию, запутав и сбив с толку охранников корпорации. Безопасники могли заподозрить нас в сокрытии преступления, а то и вовсе обвинить в уничтожении корабля со всеми вытекающими последствиями. Вместо этого девушка умело перевела внимание на манёвры самой яхты незадолго перед столкновением.

— Хм… Странно… Впрочем, похоже на пиратов, — пробормотал старший безопасник, обменявшись взглядами с коллегами и, будто нехотя, признал. — Иногда они действительно используют подобную тактику.

Я внутренне выдохнул.

Охранники заглотили наживку. Теперь оставалось лишь развить эту мысль и окончательно убедить их в нашей невиновности. У меня даже появилось несколько идей, как выставить нас в выгодном свете, переложив всю ответственность на экипаж погибшей яхты. Но я решил не вмешиваться. Ниамея прекрасно справлялась сама, а любое неосторожное слово с моей стороны в адрес её погибших товарищей, пусть мы и были тогда врагами, могло испортить хрупкое доверие, которое только начало выстраиваться между нами.

— Именно. Мы подождали какое-то время, но ничего не изменилось. На связь никто так и не вышел. Тогда мы решили продолжить полёт к Соунми. Яхта больше не пыталась нам помешать и остановить, просто следовала рядом на параллельном курсе.

— И затем вас попытались взять на абордаж?

— Именно, — сказала Ниамея.

Я отметил, как внимательно безопасник её изучал. Он явно что-то подозревал, однако поймать на нестыковках никак не получалось.

Охранник медленно перевёл взгляд на меня, словно ожидая какой-то реакции. Мне показалось, что он с самого начала был удивлён тем, что нас защищает именно наша пленница. Но, судя по его выражению лица, кто-то уже успел по внутренней связи рассказать ему о недавней драке у бара, так что наши странные взаимоотношения с Ниамеей он начал воспринимать как должное.

— Всё верно, — подтвердил я. — В тот момент я и принял решение идти на таран.

Охранник прищурился.

— Рискованно.

— Вы бы предпочли, чтобы нас просто убили?

Он не ответил, но уголок его губ дёрнулся, будто он признал мой аргумент.

— В трюме остались следы, подтверждающие наши слова. О случившемся собирались сообщить полиции или корпусу рейнджеров, где собирались сдать пленницу и получить вознаграждение.

Охранник вновь озадаченно взглянул на меня. Наверняка, в его голове не укладывалось то, что наёмница нас защищала, а я так спокойно говорил о том, что собираюсь её сдать. Впрочем, он не стал заморачиваться и лишь задумчиво кивнул.

Конечно, это был риск — вести их в грузовой отсек, но у меня не оставалось выбора. Впрочем, нам повезло: они явно больше сосредоточились на выяснении обстоятельств аварии, чем на поиске запрещённого груза.

— Проверим грузовой отсек, — наконец произнёс безопасник и его люди начали покидать мостик.

Я сдержанно кивнул.

Начинался самый опасный момент.

Впрочем, стоило нам оказаться в грузовом отсеке и довольно скоро их интерес к нашему делу окончательно угас. Как только они получили подтверждение, что после столкновения яхта получила критические повреждения, её отбросило в сторону газового гиганта, и она попала в зону радиационного воздействия без шансов выбраться оттуда, все оставшиеся вопросы исчезли сами собой.

В конце концов, кем бы ни были люди на той яхте, они никак не могли быть причастны к атаке на ретранслятор. Как, собственно, и мы.

Проверив уровень нашего топлива и убедившись, что в наших баках остались лишь жалкие остатки, не представляющие никакой ценности, безопасники наконец завершили досмотр. Их лица выражали лёгкое разочарование: очевидно, они надеялись на более значительную находку.

— Последний вопрос, — безопасник решил напоследок попытать счастье ещё раз. — Где пленники или их тела, — он провёл пальцами по оплавленному металу после попадания из моего плазмомёта, намекая, что для полноты картины не хватает действующих персонажей — тех, кто атаковал и пытался взять нас на абордаж.

— Вытащило в космос сквозь пробоину, — я кивнул на заплатку по всей ширине аппарели.

На этом все формальности были соблюдены. Старший безопасник нехотя кивнул.

— Ну что ж… Благодарим за сотрудничество.

Я позволил себе лёгкую усмешку.

— Всегда рады помочь.

Безопасники, хоть и не слишком искренне, но всё же попрощались и покинули «Церу».

Я дождался, пока последний из них сойдёт на землю и аппарель закроется, и только тогда позволил себе расслабиться. Спина была покрыта потом, а в голове звучало только одно: это было чертовски близко.

Немного подумав, я объявил для экипажа срочное собрание. Сразу по нескольким причинам провести его решил в медотсеке. Во-первых, на кухне по-прежнему царил беспорядок — там требовалась тщательная уборка. Во-вторых, я хотел получить у доктора какое-нибудь лекарство от головной боли. А немного позже, когда обсудим все насущные вопросы, планировал забраться в медкапсулу, чтобы вылечить сломанный нос, раз уж удалось разжиться медицинским гелем. И заодно пройти полное медицинское обследование с глубоким сканированием — проверить, насколько сильно ухудшилось состояние моего организма от воздействия смертоносной аномалии, сгубившей мой прежний экипаж и оживившей бездушного дроида.

Когда все расселись, я взял слово.

Начал с благодарностей.

Первым поблагодарил доктора Блюма. Не только за то, что он прикрыл нас, вовремя припрятав от посторонних глаз кое-какой мусор, но и потому, что таблетки, с шипением растворившиеся в стакане воды, уже начали действовать. Благодаря этому моё самочувствие значительно улучшилось, и я, наконец, мог связно формулировать мысли, а не с трудом цепляться за ускользающую реальность.

Вторым на похвалу, к удивлению всех, нарвался Скай.

Во время беседы с безопасниками я несколько раз замечал, как дроид переливался всеми цветами радуги и покрывался самыми разными узорами — настолько сильно ему хотелось принять участие в рассказе о том, как мы противостояли абордажной команде с яхты.

Могу только представить, каких нечеловеческих усилий ему стоило сдержаться и промолчать, когда я вообще опустил его участие в сражении, соврав охранникам о том, что с парой противников разобрался космодесантник при поддержке Фло.

Учитывая, что речь шла о том самом дроиде, который меньше суток назад распинался и нагло врал на всю шахтёрскую колонию о том, что он — герой одного из давно отгремевших сражений великой войны, для него это действительно было выдающимся достижением.

— И всё же… — наконец не выдержал Скай, прерывая мою торжественную речь. — Как можно быть таким бессовестным⁈

С этими словами он демонстративно неспешно подкатился к столу доктора Блюма, и прежде чем кто-то успел понять, что именно он задумал, опустился на колёсиках так низко, что его металлическая «голова» почти коснулась пола. А в следующее мгновение резко спружинил, взлетев в воздух более чем на метр.

Я машинально подался вперёд, готовясь поймать дроида, но тот безупречно приземлился прямо на рабочий стол Блюма, не задев ни одного прибора.

— Чёртов циркач, — пробормотала Фло, скрестив руки на груди.

Доктор лишь недовольно хмыкнул, но ничего не сказал, явно понимая, что останавливать Ская сейчас — бесполезное занятие.

Тем временем дроид подкатившись к сенсорной клавиатуре компьютера, начал стремительно нажимать на кнопки. Его манипуляции были настолько ловкими, что я, признаться, даже немного впечатлился. Особенно учитывая, насколько разнились размеры проекции клавиш и его колес.

Спустя каких-то тридцать секунд монитор ожил, и на нём запустился грубовато сделанный графический ролик.

Сначала появилось общее изображение «Церы», затем камера быстро сменила ракурс, увеличив картинку грузового отсека.

— О нет… — протянула Ниамея, явно догадываясь, что нас сейчас ждёт.

И действительно.

Скай, похоже, потратил время не зря. Непонятно когда, а главное зачем, но каким-то образом он сумел создать целую реконструкцию нашего боя с абордажниками. Конечно, со свойственными ему художественными дополнениями.

На голографическом изображении он возвышался в центре поля боя, сверкающий, словно хромированный герой из старых военных фильмов. А противники, которых на видео неожиданно оказалось в пять раз больше, чем было на самом деле, падали от его ударов один за другим, будто картонные фигуры. В определённый момент несколько лазерных выстрелов даже отрикошетили от его брони в самых эффектных углах.

Видео закончилось и наступила тишина.

— Я, рискуя своими драгоценными процессорами, бился с этими жалкими пиратами! — Скай произнёс это с таким пафосом, что я ожидал, вот-вот заиграет торжественная музыка.

Ниамея, прищурившись, метнула в него гневный взгляд.

Дроид на секунду запнулся, а затем поспешно исправился:

— Э-э-э… То есть… с этими… кхм… опасными наёмниками!

Я закатил глаза.

— Скай, можешь, пожалуйста, быть хоть немного серьёзнее?

— Я абсолютно серьёзен! — он обиженно качнулся вперёд-назад. — Ты приписал мою победу каким-то… каким-то…

— Людям?

— Да! Именно! Теперь понимаешь насколько это унизительно и обидно? — невинно поинтересовался Скай, вполне серьёзно ища поддержки.

Я вздохнул.

— Ой, ну прости меня, пожалуйста.

— Да, хорошо, без проблем. Конечно, я великодушно тебя прощаю! — пафосно заявил дроид. — Но… в обмен на один жалкий процент корабля.

Я закатил глаза.

— Ага, конечно.

— Бу-га-га! — дроид оживился. — В сумме с моей половиной это сделает меня уже не полноправным владельцем, а главным!

— Если бы я каждый раз отдавал по проценту корабля, когда ты был недоволен или чем-то обижен, у тебя бы уже давно было пять «Цер».

— Это тоже вариант!

Игнорируя дальнейшие требования Ская официально подтвердить при свидетелях перераспределение между нами паевых частей владения звездолётом в пользу дроида, я перешёл к менее приятной части собрания.

Я не собирался снимать с себя ответственность, делая вид, что вовсе ни при чём. Однако и оставлять всё как есть тоже не мог. Слишком много нелепых и глупых, по определению, совпадений едва не привели к катастрофе.

— Ладно, — сказал я, обводя взглядом экипаж. — Нам надо разобрать и тщательно проанализировать цепочку событий за последние двадцать четыре часа. Понять, какие ошибки мы допустили, и что с этим делать.

На всякий случай, не желая, чтобы меня перебивали каждые несколько минут, я сразу обозначил, что не собираюсь искать виноватых. Я просто считал, что для лучшего понимания ситуации и для общего блага полезно проговаривать вслух непонятные или спорные моменты. А прошедшие сутки, по сути, состояли исключительно из таких моментов.

Каждый из нас переживал за что-то своё, каждый видел картину происходящего по-своему. Мы все понимали, что нам нужно было наладить взаимодействие, иначе любое малейшее недоразумение снова грозило бы перерасти в нечто гораздо более серьёзное.

Немного сложно было определиться, с какого именно события начать анализ и дальнейшее обсуждение. Каждое происходящее событие привносило что-то новое, каждый поступок или сделанный выбор влиял на общую картину. После непродолжительного совещания мы пришли к совместному решению, что точкой отсчёта будет уход наёмницы, дроида и девочки на прогулку.

Как ни странно, вопреки моим ожиданиям, разговор затянулся на полтора часа. По плану, мы должны были быстро всё обсудить, но увы. Я с самого начала старался избегать ненужных споров, однако они все равно возникали. Всего через тридцать минут медотсек напоминал собой шумную рыночную площадь во время ярмарки на отсталой планетке в одном из периферийных миров. Разговоры на грани крика и непрекращающиеся споры заполнили воздух.

Ниамея, мягко говоря, не обрадовалась, узнав подробности того, как и почему её ударило разрядом тока через ошейник. Сидя в баре и потягивая из кружки ледяное пиво, мы особо не зацикливались на этом моменте, обсудив его лишь вскользь, и сейчас для девушки этот эпизод стал довольно неприятным откровением. Особенно её задело, что к случившемуся был причастен не только нелюбимый ею дроид, но и наш добрый доктор. Ведь именно он активировал рабский ошейник, пусть и под давлением со стороны дроида.

В итоге, как это часто бывает, мы все переругались, но хорошо, что хоть до драки дело не дошло. Напряжение в воздухе ощущалось, но, несмотря на всё, беседа оказалась довольно конструктивной.

Во время обсуждения каждый признал свою долю вины. Каждый, кроме космодесантника. Да, Грон оказался единственным, кого было не в чем упрекнуть. Он не сделал ни одной ошибки, а в определённый момент его участие стало решающим.

Мало того, что Грон не принял ни одного неверного решения, так ещё и старался действовать максимально эффективно, опираясь на обстановку. Он сразу понял, что затея с прогулкой — глупая, и отказался отпускать девочку с дроидом, уступив только после того, как я поддался на уговоры наёмницы, предложившей сопровождать ребёнка и недодроида. А затем, когда возникла угроза драки, он не задумываясь бросился в бой, хотя и по своим романтическим мотивам, но тем не менее.

— Подводя итог, хочу сказать, что нам предстоит ещё немало работать над взаимодействием между собой. Хотим мы того или нет, но теперь мы связаны. Как минимум, пока не выберемся из этой чёртовой дыры и не окажемся в нормальной звёздной системе. И пусть в этот раз всё обошлось, я думаю, все вы понимаете, что мы прошли по самому краю. С другой стороны, я не могу утверждать, что было бы лучше, если бы мы заперлись на корабле и просидели в изоляции до самого отлёта, боясь высунуться наружу. Ведь никто из нас не предполагал, насколько хитрым окажется ликвидатор Синдиката. Одно могу сказать точно, в любом другом месте последствия висевшего ордера на Ниамее могли оказаться куда более тяжёлыми. Не только для Ниамеи, но и для всех нас. Вряд ли где-нибудь нам позволили бы в обход закона решить возникший спор старой доброй дракой.

— Да, он молодец, — произнёс дроид, сделав паузу, — наш солдат морды бить умеет. Этого не отнять.

— Точно, — улыбнулся я, радуясь, что беседа постепенно перешла в более дружелюбное русло. — Грон единственный из нас кто обошёлся практически без замечаний.

— Не поняла, — брови Ниамеи и Грона взлетели вверх синхронно.

Я не стал отвечать сразу, да и объяснять было не нужно. Девушка довольно быстро сама догадалась, о чём шла речь.

— Это из-за того, что мы в твоей каюте? — с улыбкой произнесла она и поцеловала десантника в щёку.

— И ещё потому что мусор на кухне не убрали, — кивнул я. — Благо доктор вовремя выручил и прибрал самое важное, чтобы корпоративная охрана не заметила.

— Мусор? Ты сейчас серьёзно? — моментально насупилась девушка.

— Вполне.

— Начнём с того, что мы к тому погрому, который вы устроили на кухне, никакого отношения не имеем. Когда мы уходили, — девушка слегка наклонила голову, положив её на плечо Грона, — там было относительно чисто. По крайней мере, холодильник находился на своём месте, а весь беспорядок умещался на столе.

После небольшой паузы наёмница добавила.

— И вообще, — она недовольно закусила губу, — не считаешь, что придираться из-за какого-то мусора слишком мелочно с твоей стороны? При том, что уборщик из доктора… так себе, — она мельком взглянула на старика Блюма, — кухня по-прежнему мало чем отличается от помойки.

Спор вспыхнул с новой силой. Однако довольно быстро стало понятно, что причина тому банальное недопонимание.

В ходе небольшой перепалки с ними мне стало понятно, почему девушка считала мои слова о неубранном мусоре просто придирками и реагировала на них так агрессивно. Всё оказалось не так уж и просто, как я думал. Дело в том, что когда наёмница и Грон откланялись и покинули застолье, чтобы уединиться, пьянка, можно сказать, только начиналась. Закуски — мясо и сухарики, предусмотрительно заказанные вместе с выпивкой в баре — только начали исчезать. Так что ни десантник, ни девушка не имели ни малейшего представления о том, что через некоторое время ассортимент закусок значительно расширится. Вместо привычных угощений на столе появятся консервированные деликатесы с нежнейшим мясом птенцов давно вымершей птицы Рух.

— Любого другого я бы назвала крысой, — заявила Ниамея, глядя мне в глаза. Так она отреагировала, узнав, что мы наслаждались крадеными консервами. — Но о тебе, хотя мы знакомы совсем недолго, такого точно сказать не могу. По крайней мере пока что.

— Гы-ы-ы…

— Тебе есть что сказать, Скай?

— Раз уж вы просите, — ухмыльнулась голова дроида. — Думаю, прошлый экипаж с тобой бы не согласился… бу-га-га…

Действительно, если взглянуть на всё со стороны, можно было запросто обвинить нас в жадности и нежелании делиться дорогими деликатесами. Однако, как подметила девушка, я сам по себе не такой человек, и подобный подход мне противен. Тем более, на столе оставалось вполне достаточно еды. Одной мясной нарезки, на глазок, было не меньше килограмма, а то и полтора. Открытие консерв в такой ситуации выглядело неуместно и глупо.

Всё зашло в тупик.

Вопрос стал принципиальным: почему всё-таки так получилось, что мы позволили себе подобное расточительство? И мы во второй раз пытались восстановить ход событий вчерашнего вечера. Тогда-то и выяснилась интересная закономерность.

И эта закономерность имела имя — Скай.

Именно он, как змей-искуситель, весь вечер нашёптывал Грону, предлагая использовать момент и поскорее уединиться с девушкой, а не сидеть за столом, наблюдая за пьяными лицами. Он также подсказал, что для приватного свидания в романтической атмосфере идеально подойдёт капитанская каюта. Пока все будут развлекаться, это лучшее время для такого уединения.

Но на этом Скай не остановился. Как выяснилось, это был лишь первый этап его плана. После того как он избавился от Ниамеи и Грона, которые практически не пили, приступил к следующему шагу. Дроид не отличался особым терпением и не стал полагаться на удачу, ожидая, что мы с доктором Блюмом достигнем необходимой степени опьянения сами. Головешка, как обычно, выступая генератором безумных идей, неспособный, в силу отсутствия тела, самостоятельно их воплотить в жизнь, привлёк к делу своего бессменного подельника.

После небольшого психологического прессинга с моей стороны Фло вынужден был сознаться в соучастии. По наитию дроида он украдкой, используя четыре руки и врождённую воровскую ловкость, подливал в наши со стариком бокалы пива чистый спирт.

— Это многое объясняет, — прокомментировал старик Валентайн, услышав чистосердечное признание рыжего.

— И ради чего весь этот спектакль? — спросил я, всё ещё не понимая, что стояло за этой всей затеей.

— А ты ещё не понял? — хихикнула Ниамея. — Видел, как он на стол запрыгнул и насколько ловко работал с клавиатурой? Над ним, похоже, поработал настоящий мастер.

Действительно, с новыми колесами Скай чувствовал себя как рыба в воде. Спицы крепления колес и подвижные соединения обеспечивали невероятную манёвренность и точность, которой позавидовали бы даже самые дорогие манипуляторы. Подобная работа выходила далеко за рамки того, что было оговорено с инженером — бывшим военным, что, конечно, требовало соответствующей оплаты. Так как денег у дроида не было, он решил рассчитаться бартером, используя консервы. А чтобы скрыть свою аферу, попытался замаскировать её под пьянку.

— Сколько банок отдал?

— Пять, — после небольшой паузы всё-таки ответил Скай.

— У тебя талант.

— Какой? — спросил он, явно удивившись моим словам.

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— В хорошем смысле?

— Нет, Скай, не в хорошем. Ты наказан! Ты… под домашним арестом! По «Цере» гуляй сколько влезет, но если покинешь корабль, то можешь не возвращаться!

— Музыка для моих ушей, — Ниамея не упустила возможности позлорадствовать неудаче своего крохотного визави. — Ответь только на один вопрос, иначе умру от любопытства. Пять банок… это же сущий пустяк, мелочь на общем фоне, почему просто не украл их? Никто бы и не заметил.

В её словах имелся резон. Никто и правда не заметил бы исчезновение столь малого количества. Да и риска попасться на месте преступления не было, ведь вчера все были заняты.

— У своих не ворую! — гордо заявил дроид.

— А-а-а-а-а… поняла, — ответила наёмница после того, как на добрые десять секунд зависла. — Это сильно, — она вполне серьёзно кивнула ему в знак уважения.

Тогда и до меня, наконец-то, дошла суть сказанного.

Скай провернул всё, вынудив нас с доктором поедать консервы, чтобы затем рассчитаться за свой апгрейд своей долей консерв. Должен признать, несмотря на его изначально эгоистичный мотив, я, как и Ниамея проникся таким решением. Пусть он и пошёл путём обмана, но действительно не хотел и не стал воровать у своих.

Жаль, правда, что не додумался просто попросить. Уж для такого дела я бы ему не отказал. Так что наказание дроида решил оставить в силе.

— Теперь пришло время обсудить запланированное нами ограбление.

Глава 6

— Так понимаю, я не участвую? — не скрывая обиды произнёс Скай.

— Правильно понимаешь, — кивнул я, и сразу добавил, не позволяя Ниамее вставишь свою шпильку. — Никто не участвует.

— Что?

— Как?

— Почему?

— Сейчас я всё объясню! Помолчите минуту! — пришлось перекрикивать устроенный ими балаган.

С этого момента на корабле для экипажа и двух его пассажиров действовал ряд жёстких ограничений. Под всеобщее возмущение я запретил всем покидать «Церу».

Я не собирался рисковать и снова испытывать судьбу в тот момент, когда силовики корпорации всеми силами разыскивали неизвестных диверсантов. Проще простого попасть им под горячую руку.

Как показала практика, даже в мирное время мы с завидной регулярностью влипали в разные неприятности. Иногда это было стечение обстоятельств, иногда — наша собственная глупость, но итог всегда оставался неизменным: проблемы, угрозы, бегство. Сейчас же требовалось вести себя как можно тише и не привлекать к себе ненужного внимания.

Я не только вслух обозначил свою позицию, отказавшись от ограбления местного букмекера, но и заодно ограничил территорию передвижений всех членов экипажа пределами корабля.

Сначала я собирался поставить Грона в грузовом отсеке, чтобы он лично следил за выполнением приказа и не позволил возможным нарушителям выбраться наружу. Вряд ли Грону бы это понравилось, но он, в отличие от остальных, умел держать себя в руках и не задавать лишних вопросов. Однако, обдумав это ещё раз, я решил, что надёжнее всего будет просто запереть все люки и аппарель с помощью капитанского кода допуска.

Так было проще, безопаснее и, что немаловажно, избавляло меня от возможных споров.

Во-первых, Грону было бы тяжело нести вахту без сменщика, а никому другому я пока доверять не мог — по вполне очевидным причинам.

Рыжий? Он либо заскучает, либо просто забьёт на приказ. А куда вероятнее, снова поддастся влиянию дроида и пойдёт у того на поводу.

Наёмница? Доверять ей пост, когда, по большей части, именно её и требовалось удержать на корабле. Да и скорее всего, она бы вежливо послала. Ниамея не из тех людей, кто добровольно станет выполнять подобную работу. Чудо, что она вообще меня слушается. Хотя, возможно, всё дело в ошейнике на её шее.

Дроид? Ну, тут даже объяснять ничего не надо. Как и о двух наших пассажирах. не доверишь ведь такое незнакомой девице или ребёнку.

Оставался только доктор Блюм, но мне казалось неправильным сажать старика сторожить вход. У него и так хватало работы в медотсеке: перенастройка и проверка оборудования, а главное — планирование моего лечения.

А ещё я ввёл сухой закон.

Нет, я не считал, что кто-то из команды спьяну натворит бед, но перестраховаться лишним не будет. Оказавшись взаперти, люди склонны искать развлечения. А алкоголь — одно из самых доступных. Пусть лучше от скуки начнут разбирать технику, чем спаивать друг друга до беспамятства.

Реакция на ограничения не заставила себя ждать.

— Значит, мы наказаны точно так же, как и дроид? — скривилась Ниамея, сложив руки на груди.

— Нет, — покачал я головой, меняя в браскоме батарею, взятую у доктора, на оригинальную. Докторская блокировала устройство, и это начало раздражать. — Для всех, кроме Ская, эти ограничения временные.

— И сколько нам сидеть взаперти? — девушка тяжело вздохнула. По её тону было понятно, что мои объяснения её не утешили.

— Надеюсь, не больше пары суток, — честно признался я. На самом деле, я и сам не знал. — Может, и дольше. Всё зависит от безопасников. Даже если я через полчаса найду топливо, заправиться и, тем более, улететь без их разрешения точно не получится. Так что ждём и готовимся к отлёту.

— Улететь нельзя, гулять нельзя, пить нельзя… Чем прикажешь заниматься? — подал голос дроид, качнув корпусом в стороны, будто бы подражая человеку, который страдает от скуки.

Я даже не удостоил его ответом. Скай, недовольно жужжа сервоприводами, подкатил к столу и эффектно спрыгнул на пол.

— И как долго я буду наказан?

— Зависит от твоего поведения, — ответил я коротко.

— От «мой корабль — мой дом» до «мой корабль — моя тюрьма» всего одна ошибка, — запричитал он, явно разыгрывая драму.

— Я бы сказал, одна тысяча и одна ошибка.

— Как скажете, господин надзиратель, — обречённо вздохнул Скай, закатив глаза.

Надо признать, с актёрским мастерством у него всё в полном порядке. Если уж дроид что-то задумал, то вживается в роль и выкладывается на все сто процентов.

Кстати, о задумках.

— А ещё тебе нужно будет побеседовать с доктором Блюмом, — невзначай заметил я, ловя момент, чтобы поставить дроида перед фактом давно назревшего разговора.

— Зачем? — дроид от неожиданности даже запутался в собственных колёсах и завалился набок.

— Доктор побеседует с тобой и оценит, насколько искренне ты раскаиваешься в своём поведении, — без тени сомнения соврал я об истинных мотивах. — У тебя есть шанс на условно-досрочное освобождение, — ухмыльнулся и подмигнул. — Может, даже тело своё вернёшь. Если, конечно, не решил передвигаться исключительно на новых колёсах.

— Декс, ты отправляешь меня к психиатру?

Несмотря на свою взбалмошность, Скай совсем не дурак. Он моментально уловил истинный подтекст моих слов. И, конечно же, в своей обычной манере — обиделся.

— Всё ясно. В знак протеста против этого произвола я ухожу на добровольную изоляцию! — торжественно с некоторым пафосом объявил дроид. — Пока вы не отмените несправедливое решение и не принесёте мне официальные извинения, я не покину свою каюту!

Прокатившись до двери, он дождался открытия и сразу же с пробуксовкой эффектно выскочил в коридор.

— А можно было просто его выключить? — с задумчивым видом заметила Ниамея. — Может, батарейку вытащить? — пошутила она.

— Да ну, — хмыкнул я. — Пусть страдает.

Я слышал, как где-то по коридору раздался звук закрытия гермодвери — дроид явно подчеркнуто демонстративно заперся в спортзале.

— Как думаешь, на сколько его хватит? — усмехнулась Ниамея, встав и облокотившись на стену.

— Дня два продержится, — прикинул я. — А потом начнёт скучать.

— А если нет?

— Тогда я сам начну скучать и найду, чем его занять.

Ниамея тихонько рассмеялась, а я лишь покачал головой. Несмотря на весь хаос, который порой творил Скай, без него было бы скучно.

Но, впрочем, эти два дня тишины мне явно не повредят.

Когда Грон и Ниамея вышли, я окликнул Фло, пока рыжий не успел скрыться в коридоре.

— Стой.

Он замер, его плечи слегка дёрнулись. По лицу скользнула тень, и мне вдруг показалось, что он всерьёз испугался. Видимо, до него наконец дошло, что его роль в этой истории тоже не останется без последствий.

— Эм… Декс, я, правда, не хотел… — начал было он, но я жестом велел ему замолчать.

— Да? А мне казалось, что ты хотел. Очень даже хотел.

Фло сглотнул и виновато потупился.

— Это Скай… Он уговорил меня, — пробормотал он, шевеля пальцами одной из четырёх рук, будто не знал, куда её деть. — Он сказал, что если вам станет веселее, то никто не будет против консерв… и что это для общего блага…

— Общее благо, значит? — хмыкнул я, скрестив руки на груди. — А ничего, что без твоей «помощи» мы бы вряд ли так напились?

Фло ссутулился.

— Я… правда… мне жаль, Декстер. Честное слово.

— Хорошо. В таком случае, ты и сам должен понимать, что без наказания не обойдётся.

Он вздрогнул.

— Декс, только не прогоняй и не выбрасывай меня из шлюза.

Не меньше чем на минуту я опешил от такого. Но потом вспомнил, что Скай рассказал ему о моём списке людей, заслуживающих смерти, и даже несколько раз пугал парня, потешаясь над его доверчивой натурой.

— Никто тебя не прогонит и тем более не выкинет за борт, — заверил я. — Но раз ты так усердно помогал Скаю, то теперь будешь нести дежурство по всему кораблю.

— Дежурство?

— Именно. Ты теперь наш главный уборщик и посыльный. Мы ведь тут сидим взаперти, а бардака развели, как будто это не корабль, а гостиница для туристов. Так что подметать палубы, чистить санузлы и таскать поручения — теперь твоя забота.

Фло нервно сглотнул, но судя по всему, был готов принять наказание. Всё-таки выкидывать его в шлюз я и правда не собирался, а перспектива поработать уборщиком явно казалась ему не самой страшной карой.

— Сколько мне это… делать?

— Пока не посчитаю, что ты искупил свою вину.

Он обречённо кивнул.

— Ладно…

— Отлично, — я хлопнул его по плечу. — А теперь марш на камбуз. Там ещё после пьянки полный разгром.

— Камбуз? — рыжий удивлённо вытаращил глаза.

— На кухню, — поправился я, сообразив, что того смутило незнакомое слово.

Фло только тяжело вздохнул и потащился прочь.

Когда рыжий ушёл, я подошёл к доктору Блюму. Он по прежнему сидел за своим столом, что-то увлечённо читая на мониторе.

Блюм обернулся, поднял на меня взгляд и зачем-то одел очки.

— Приступим, — он указал рукой на медкапсулу, предлагая занять в ней место.

— Док, ещё кое-что, пока не забыл, — сказал я, снимая одежду.

— Слушаю.

— Вам же предстоит беседа с дроидом. В основном меня интересует одно, можно ли считать его поведение, со всеми этими заскоками, относительно нормальным и главное безопасным для остальных? Или он… как бы это сказать…

Доктор задумался.

— Или Скай слетел с катушек?

— Ну, мягко говоря. Он спровоцировал вчерашнюю пьянку, манипулировал людьми, а когда понял, что дело пахнет наказанием, закрылся в спортзале и объявил забастовку. Ну и вы должны помнить, как он вдруг перевоплотился в настоящего ветерана, во время разговора с сержантом и его вояками.

Блюм устало потер переносицу.

— Я же говорил вам, что не специалист по робототехнике. Тем более, когда речь вообще идёт о неизвестном ранее феномене.

— Да, я помню, но кроме вас больше некому, — пожал я плечами и улёгся в капсулу.

— Раз вы хотите, чтобы я оценил его состояние с точки зрения психологии… я постараюсь и сделаю всё, что смогу.

— Спасибо.

Доктор кивнул.

— Хорошо. Я поговорю с ним. Но не рассчитывайте на скорый результат, не думаю, что в ближайшее время Скай охотно пойдёт на контакт.

— О, этого не миновать, — усмехнулся я. — Но, думаю, будет не лишним, если напомните нашему другу, что сотрудничество в его же интересах. Ему теперь либо общаться с вами, либо сидеть взаперти… до конца времён.

Доктор вздохнул.

— Ладно. Позже обязательно попробую выяснить, что у него на уме. А теперь закрывайте глаза и расслабьтесь. Займёмся вашим здоровьем.

К моменту, когда я оказался на кухне, Фло уже заканчивал с уборкой. Выглядел парень весьма своеобразно. Я усмехнулся, наблюдая, как он с явной тоской возил шваброй по полу, явно проклиная тот момент, когда согласился на уговоры Ская. Впрочем, он понимал, за что расплачивается. Вид у него был довольно жалкий — плечи опущены, нижние руки бессознательно теребили край комбинезона, а верхние судорожно сжимали швабру, словно боевой посох. Убедившись, что наказание воспринимается им всерьёз, я развернулся и направился в свою каюту.

Теперь оставалось только дождаться, пока доктор разберётся с полученными медкапсулой данными. Уже после этого предстоял визит к нашему новому знакомому — сержанту. Надо было попытаться через него или его людей разжиться топливом. Это, конечно, не самый безопасный план, но без заправки мы далеко не улетим.

А пока у меня впервые за долгое время появилось несколько минут тишины. Хотелось просто лечь на кровать, вытянуть уставшие ноги и позволить напряжённым мышцам расслабиться. Я даже предвкушал, как мягкий матрас слегка прогнётся под моим весом, а голова утонет в подушке.

Но стоило мне только прикрыть глаза, как браском ожил, подавая тревожный сигнал. Резкий звуковой сигнал эхом разнёсся по каюте, заставив меня мгновенно вскочить.

На экране мигало сообщение:

«Внимание! Активирован протокол экстренной медицинской помощи. Источник: медотсек»

От дрёмы не осталось и следа.

— Чёрт.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

Опять Скай?

Первой мыслью было, что это дроид что-то натворил, но… слишком рано. Даже для него. Он только недавно закрылся в спортзале, и вряд ли бы рискнул устраивать что-то настолько серьёзное, чтобы система подняла тревогу. К тому же сигнал из медотсека, а там находился доктор, он бы не позволил дроиду творить что тому вздумается.

Нет. Причина в другом.

Скорее всего, это кто-то из экипажа. И если протокол сработал, значит, ситуация действительно критическая.

Я не стал гадать, что именно случилось — только выскочил из каюты и, перейдя с быстрого шага на бег, направился в сторону медотсека, пытаясь заставить себя не паниковать раньше времени.

Ещё до того, как я достиг медотсека, увидел то, что заставило до скрипа сжать зубы.

По полу тянулась тёмная полоса — неровный, прерывистый след, уходящий к самой гермодвери нужного мне отсека.

Кровь.

В полутьме коридора её оттенок казался почти чёрным, но суть оставалась неизменной. Не просто капли и не случайный порез — её было слишком много.

Я ускорился, сердце в груди колотилось.

Когда подошёл ближе, то заметил на створках гермодвери смазанные отпечатки ладони. Кто-то ударял по двери, видимо, стараясь как можно скорее попасть внутрь.

Глава 7

Я замешкался всего на долю секунды.

Как только дверь с шипением раскрылась передо мной, медотсек выбросил в коридор волну настоящего хаоса, неприятно ударяя по ушам воем.

Я остановился на пороге, мгновенно чувствуя, как в голове нарастает гул — мысли путались, взгляд метался, не зная, за что зацепиться. Красный аварийный свет мигал с пугающей частотой, в такт ему надрывалась сирена, давя на психику, загоняя в первобытное оцепенение.

Какой садист вообще придумал такую комбинацию для медицинского отдела?

Вместо того чтобы помогать, она лишь нагнетала атмосферу, превращая и без того критическую ситуацию в нечто почти неконтролируемое. Нужно будет обязательно разобраться и переписать этот чёртов протокол.

Доктор Блюм, стоя ко мне спиной, что-то быстро и резко говорил, голос его звучал громче обычного, почти перекрывая вой сирены. Старик не обращал внимания ни на Миранду, ни на Нору, сосредоточившись исключительно на том, что происходило перед ним, продолжая настройку медкапсулы через встроенный терминал управления, расположенный прямо на ней. Когда Миранда попыталась приблизиться, старик раздражённо отмахнулся, случайно зацепив её ладонью. Девушка ойкнула, шарахнулась в сторону, чуть не сбив с ног Нору.

Нора…

Девочка плакала. Нет, не просто плакала — захлёбывалась рыданиями, судорожно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Я уже собирался кинуться к ней, но заметил, что физически с ней, похоже, всё в порядке. Вся эта истерика была вызвана не её травмой. Значит, чёрт возьми, пострадал кто-то другой.

Миранда резко повернулась ко мне, и у меня похолодело внутри.

Её серая кофта была насквозь пропитана кровью. Тёмные пятна растекались по ткани, делая её похожей на полотно безумного художника, которому под руку попался только один цвет — алый.

На секунду меня парализовало.

Но потом я заметил — она стояла ровно, не пошатывалась, не зажимала никаких ран, не выглядела так, будто ей нужна срочная помощь. Да и доктор полностью её игнорировал. Вывод один — это не её кровь.

Тогда чья? И где пострадавший? Я категорически не понимал что произошло и для кого доктор Блюм подготавливал медкапсулу, ведь пока что в ней никого не было.

— Что случилось⁈ — мой голос прозвучал слишком резко, и Миранда непроизвольно дёрнулась, словно от удара током.

Блюм даже не обернулся, а Миранда лишь метнула в мою сторону быстрый, тревожный взгляд, полный плохо скрываемого ужаса.

Сердце сжалось в ожидании ответа.

* * *

Появление местной службы безопасности не на шутку испугало Миранду.

Несмотря на тёплый приём команды, заботу и заверения юного капитана, что теперь им с Норой ничего не грозит и они вольны сами выбирать когда и где покинут корабль, девушка всё ещё не могла до конца избавиться от призраков прошлого. Её тело и разум всё ещё помнили пережитый страх. Плен оставил в её сознании глубокие, почти неизгладимые отметины.

Стены, слишком узкие, словно давящие на грудь. Запах металла, от которого першило в горле. Шорох шагов за дверью, от которых кровь стыла в жилах, а сердце предательски замирало. Боль, голод, беспомощность и страх за ребёнка. Чувство, что тебя сломали, выжали досуха, выбросили. И бесконечные стоны и плач таких же несчастных узников.

И вот теперь, увидев людей в форме, она словно вновь вернулась в эти кошмары.

Миранда замерла, вцепившись пальцами в край рукава, пытаясь унять дрожь. Она не решалась подойти ближе и наблюдала за всем из глубины грузового трюма, стараясь держаться так, чтобы её не заметили. Паника цеплялась за неё липкими щупальцами, лишила возможности мыслить ясно.

Она видела, как Декстер беседует с главным охранником. Видела, как через мгновение появился управляющий колонии, к которому сразу же обернулись собравшиеся. Голоса звучали глухо, отрывисто, но из-за внушительного расстояния смысла сказанного она не могла разобрать. Её собственное сердцебиение било в виски, заглушая всё вокруг.

Она понимала, что, скорее всего, опасности нет. Она не думала, что после всего случившегося капитан допустил бы, чтобы их с Норой вновь отдали в руки работорговцев. К тому же недавно она подслушала Декстера и узнала, что тех бандитов куда-то отправили по заданию кого-то из местных шишек. Да и с владельцем шахты, на которой они должны были работать команда вчера разобралась, вроде бы, уже окончательно сняв все претензии.

Но тело всё равно не слушалось.

Где-то глубоко внутри всё ещё кричал страх, требуя спрятаться, убежать, исчезнуть. И Миранда не знала, как его заглушить. Из оцепенения её выдернуло внезапное прикосновение.

Доктор Блюм, спешащий мимо и странным образом до последнего момента не замеченный ею, на мгновение задержался рядом, мягко подхватил её под локоть, словно боялся спугнуть, и чуть развернул к себе.

— Миранда, — ровным, уверенным голосом произнёс он, глядя прямо в глаза.

Она моргнула, словно только сейчас осознавая его присутствие.

— Визит охраны не имеет к вам с Норой никакого отношения, — сказал он, и в его голосе было столько спокойствия, что сердце Миранды чуть замедлило свой бешеный ритм. — Вам ничего не угрожает. Просто недоразумение. Служебная проверка.

Он выждал пару секунд, позволяя ей переварить услышанное, а затем чуть мягче добавил:

— Возвращайтесь в свою каюту, дитя. Вам нужно отдохнуть.

Миранда судорожно выдохнула, чувствуя, как напряжение внутри неё постепенно ослабевает. Страх не ушёл полностью, но слова доктора пробили брешь в его удушающей хватке.

Она не сразу сообразила, что делает, а когда поняла, было уже поздно.

Порывисто шагнув ближе, она неожиданно обняла старика, уткнувшись лбом ему в плечо.

— Спасибо, — прошептала она.

Доктор на секунду застыл, но затем коротко хмыкнул и, будто невзначай, похлопал её по спине.

— Идите, идите, — проворчал он с тёплой усмешкой. — Вы же совсем ещё не восстановились после… — старик на мгновение запнулся, — в любом случае вам вредно так нервничать.

Миранда резко отпустила его, покраснев, как ребёнок, которого застукали за чем-то неловким, и, буркнув что-то себе под нос, поспешила в каюту.

Там всё было по-прежнему.

Нора мирно спала, а плед наполовину сполз на пол. Миранда на цыпочках осторожно подошла, нагнулась и мягко поправила одеяло, тщательно укутывая ребёнка.

Она замерла, задержав взгляд на лице девочки.

Нора выглядела спокойно, размеренно дышала, её маленькие пальчики шевельнулись во сне. И даже слабый румянец на щеках был — таким, каким должен быть у здорового, отдохнувшего ребёнка.

На душе Миранды потеплело.

Она невольно потянулась пальцами к её волосам, осторожно, чтобы не разбудить, убрала прядь, упавшую на лицо. Как же давно она не видела её такой.

Миранда глубоко вдохнула, ощущая, как с каждой секундой страх окончательно уходит, оставляя после себя лишь тёплую, чуть щемящую пустоту.

Просидев так несколько минут, она, наконец, встрепенулась, словно вдруг вспомнив о чём-то. Оглянулась на дверь, увидела горящий красным индикатор — каюта была заперта изнутри, так что никто посторонний не попал бы внутрь.

Миранда перевела взгляд на койку, где тихо спала Нора, и с силой выдохнула, словно пытаясь избавиться от остатков напряжения. Паническая атака отступила, но оставила после себя опустошённость и неприятную дрожь в конечностях.

Она прошла к своей кровати, осторожно присела на край, провела ладонями по лицу, надеясь, что это поможет ей собраться. Но даже когда дыхание наконец выровнялось, внутри всё ещё оставалась тяжесть.

Ей хотелось верить, что всё действительно закончилось, что охрана корпорации не принесёт им новых проблем, но интуиция упрямо шептала, что даже так им расслабляться рано. Они слишком долго задержались на этой колонии. Нужно скорее убираться отсюда, пока внезапная удача вновь не отвернулась от них, на этот раз окончательно.

Миранда скользнула задумчивым взглядом по стенам каюты, словно стараясь представить, как скоро они покинут «Церу» и окажутся в одном из миров подальше отсюда. Она мечтала об этом с момента, как оказалась на корабле Декстера, но теперь, после случившегося, это стало не просто желанием, а необходимостью. Чтобы ни говорил доктор, похоже у экипажа тоже имелись некоторые трудности, а это сильнее всего могло отразиться на наименее защищенных пассажирах.

Поэтому чем скорее они доберутся до безопасного места, тем лучше. Там она, наконец, сможет выполнить свою работу, ради которой прошла через весь этот кошмар. И девочка воссоединится со своей семьёй.

Мысли об этом, чуть-чуть успокоили её, позволив отвлечься от мрачных размышлений.

Она ещё раз посмотрела на Нору. Девочка спала, её дыхание оставалось таким же ровным и безмятежным.

Возможно и ненадолго, но сейчас они находились в безопасности.

Стараясь не думать о том, что будет дальше, она легла на свою койку, закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Сон накрыл её мягкой волной, постепенно унося прочь тревожные мысли.

В самый неожиданный момент, когда пришло наибольшее расслабление, Миранда резко вынырнула из сна. Чувствовала себя так, как будто её неожиданно столкнули в ледяную воду. Сердце ухнуло вниз, грудь сдавило тревожное предчувствие.

Одновременно с этим она услышала голос.

— Миланда… Миланда, пожалуйста… Сними это… больно…

Испуганный, дрожащий, полный сдерживаемых рыданий. Она открыла глаза — и ужас пронзил её до кончиков пальцев.

Перед ней стояла Нора.

Девочка вся дрожала, её заплаканные глаза казались огромными и блестели в полумраке каюты, а с губ срывались сдавленные всхлипы. Одежда — от воротника до самых носков — была в крови. Багровые пятна расползались по ткани, капли стекали с кончиков пальцев левой руки и падали на пол.

Миранда попыталась вдохнуть, но лишь беззвучно раскрыла рот, не в силах осознать увиденное.

— Оно кусает… Миланда…! — Нора всхлипнула громче, захлёбываясь словами.

Только теперь Миранда вышла из ступора и заметила, что девочка дрожащей рукой держит перед собой мерцающий куб тамаго. Тот, который, по словам Норы, они нашли в странном грязном помещении и который капитан позже подарил ей, сказав, что теперь он принадлежит ей.

Его узоры светились мягким, пульсирующим светом, а корпус, казавшийся монолитным, частично раскрылся, словно бутон цветка в момент цветения. В этот раскрытый сегмент Нора, видимо, по неосторожности сунула руку — и оказалась в западне.

— Миланда… больно… — прошептала девочка, судорожно сглатывая.

Мысли вихрем пронеслись в голове Миранды. Куб активировался. Вероятно, из-за какого-то сбоя механизм сработал неправильно, зажимая руку Норы. Если судить по количеству крови, рана серьёзная, но как сильно повреждена конечность — неизвестно.

Времени на размышления не оставалось.

Миранда вскочила, вмиг преодолевая расстояние между ними, и вцепилась в устройство, игнорируя влажную липкую кровь на поверхности.

— Цалапается… — сдавленно всхлипнула Нора. — Мне больно!

Она засунула пальцы в щель между панелями куба, пытаясь развести их в стороны. Но механизм даже не шелохнулся.

— Всё в порядке, сейчас, милая, потерпи, — срывающимся голосом проговорила Миранда и, пересиливая себя, схватила куб снова и попыталась развести приоткрытые створки в стороны, игнорируя резкую боль.

Ничего.

— Больно! — закричала Нора, рванув руку, но тут же вскрикнула и зажмурилась.

Миранда просунула пальцы глубже, чувствуя, как острые грани внутри механизма впиваются в её собственную кожу. Нужно открыть этот механизм, иначе…

— Потерпи, детка… Я тебя вытащу, — пообещала она, не совсем уверенная, сможет ли сдержать слово.

Миранда едва успела разжать пальцы, когда внезапный электрический разряд пронзил её руки. Жгучая боль пронеслась по нервам, заставив дёрнуться и рефлекторно отшатнуться назад. Она резко втянула воздух, но даже не успела как следует осознать произошедшее, потому что в следующий миг Нора снова всхлипнула:

— Опять кусается!

Слова Норы эхом зазвучали в голове Миранды, вызывая воспоминания из далёкого прошлого. В её памяти мгновенно всплыли воспоминания о кубе, который, как оказалось, она видела и раньше. Вот почему вчера он показался ей немного знакомым.

В детстве, когда она только узнала о таких штуках, они казались забавными и милыми. Это была игрушка для богатых детей — что-то вроде лотереи. Куб, выполненный из прочного пластика, с экраном и красивым эффектным корпусом, на котором отображались загадочные узоры. Снаружи это выглядело весьма внушительно, но внутри игрушки скрывался куда более интересный сюрприз — яйцо с живым существом. Владельцы с нетерпением ожидали момента появления питомца, не догадываясь, что именно в конечном счёте появится из яйца.

Вместе с этим Миранда осознала, что ситуация куда хуже. Рука девочки страдала не только от заклинившего механизма куба, но и прямо сейчас подвергалась нападению неизвестного зверя.

Единственное чем хоть как-то могла себя утешить, что детёныш неведомого зверька только-только появился на свет и был ещё очень слабым, а значит не мог сильно поранить девочку. И та кричит и плачет больше от испуга, чем от реальной боли. Миранда искренне очень на это надеялась, стараясь не думать о плохом.

Хотя, судя по виду Норы, всё выглядело совсем иначе. Возможно, каким бы слабым и миролюбивым не оказался зверёк, он яростно атаковал застрявшую внутри куба ладонь девочки. Невозможность выбраться из заточения и непрекращающиеся электрические разряды вынуждали животное инстинктивно атаковать.

Миранда смотрела, как Нора продолжает дергать руку, пытаясь избавить себя от боли. Девочка в панике кричала, её лицо было искажено страхом.

— Я… Я не могу вытащить луку! — повторяла она сквозь слёзы, её голос срывался от боли.

Миранда схватила куб обеими руками. От постоянных разрядов тока пальцы ныли, но она не могла отпустить его.

— Нора, не двигайся! — выкрикнула она, хотя её голос звучал больше как отчаянная просьба, чем команда.

Нора не слушала её. Страх и боль делали делали ребёнка неуправляемым, она всё равно пыталась вырваться. Её глаза были полны слёз, а губы дрожали. Миранда почувствовала, как её собственная рука судорожно сжала куб, заставляя каждый мускул болеть, но она всё равно ничего не могла сделать.

— Я открою его, Нора… Я открою! — повторяла Миранда, пытаясь успокоить девочку, но на самом деле, скорее, она пыталась успокоить себя. Ведь на деле ей хотелось закричать что есть сил и позвать на помощь. Но она понимала, что, даже будь двери каюты открыты настежь, её крика никто не услышит. А оставить ребёнка одного и побежать за помощью не решилась.

Миранда чувствовала, как пальцы снова заныли, когда она ещё крепче сжала куб. Но ей нужно было сделать это, нужно было вытащить Нору, пока не было слишком поздно.

В следующий момент она не выдержала. От охватившего её отчаяния девушка, неожиданно для самой себя, схватила с прикроватной полки тяжелый термос с горячим чаем. Немногим ранее, когда осматривалась в поиске подходящего инструмента, чтобы разжать заклинившие створки она не обратила него внимание, но теперь несколько раз с силой ударила им по кубу. Замахнулась в третий раз, собираясь обрушиться на проклятую игрушку со всей накопленной яростью, но в последний момент, за миг до удара, увела массивный термос в сторону.

Куб с противным гудением и шипением резко раскрыл свои заклинившие створки, освобождая руку Норы. Прежде чем Миранда успела отбросить его в сторону, чтобы сразу же заняться ранами девочки, тамаго выпустил последний, мощный разряд тока. Удар оказался настолько сильным, что Миранда, не удержавшись, упала на спину, расплескав на себя остатки крови, скопившейся внутри устройства.

Беглый осмотр девочки привёл Миранду в замешательство, заставив начать сомневаться в собственной адекватности. Хотя… на сон это было не похоже. Слишком реалистично, чтобы оказаться всего лишь сном.

Она ожидала увидеть серьёзные ранения на руке Норы — как минимум, глубокие порезы, возможно, даже перелом или что-то более опасное, но на ладони девочки, если не считать пары красных пятен, не нашлось ничего страшного. Несколько неглубоких царапин — вот и всё.

Миранда не могла сразу поверить своим глазам. Это совсем не соответствовало тому, что она мысленно прокручивала у себя в голове эти невыносимо долгие пару минут, пока пыталась вытащить руку Норы.

* * *

Пока девушка пыталась собраться с мыслями и подобрать слова, я, наконец, нашёл способ отключить раздражающую сирену. Она сработала локально, только в медотсеке, и из-за этого я никак не мог понять, как перехватить управление и вывести оповещения на мой браском. Мне пришлось вслепую копаться во вспомогательных системах, к которым раньше никогда даже не притрагивался. Доктор был слишком занят, чтобы отвлекаться на мои вопросы. Да и не факт, что он сам знал, скорее всего активировал протокол случайно.

Короткий, сбивчивый и крайне эмоциональный рассказ Миранды ошарашил меня. Она говорила быстро, запинаясь, иногда сбиваясь с мыслей, словно сама не до конца осознавала произошедшее. В итоге сумбурная речь Миранды буквально ошарашила меня.

Девушка, стараясь помочь Норе, совершала ошибки одну за другой. В критической ситуации ей следовало взять девочку на руки и как можно скорее направиться в медотсек. Даже если бы там не оказалось доктора, оттуда она хотя бы могла вызвать помощь. Вместо этого, игнорируя базовые правила оказания первой помощи, Миранда пыталась самостоятельно освободить застрявшую кисть ребёнка из куба, ежесекундно рискуя усугубить ситуацию — например, вызвав более сильное кровотечение.

Я ожидал от неё большего. Видел, как она действовала в критических ситуациях — смело, хладнокровно, без лишней паники. Мы все наблюдали из корабельной рубки, как Миранда с ребёнком на руках неслась по посадочной площадке под шквальным огнём импульсных винтовок. И теперь, услышав о её панических и нелогичных действиях, я едва сдерживал раздражение.

Но я промолчал. Не мне её судить, и не время было указывать ей на ошибки.

— То есть… никто из вас двоих не пострадал? — уточнил я на всякий случай.

Миранда вздохнула с облегчением, словно только сейчас по-настоящему осознала, что с Норой действительно всё в порядке. Девочка, вся измазанная в остатках несмытой крови, уже не выглядела такой напуганной, лишь крепче прижалась к Миранде, словно боялась, что её снова разлучат с единственным близким человеком.

— Получается, ты хочешь сказать, что вся эта кровь… — я круговым жестом указал на окровавленную одежду Миранды. — Та что повсюду здесь на полу в коридоре и отсеке, плюс та, которую ты частично смыла с Норы, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке… вся эта кровь принадлежит вылупившемуся из куба существу?

— Да, — Миранда согласно закивала.

Я в очередной раз застыл, хлопая ресницами, пытаясь переварить услышанное.

Мозг категорически отказывался принимать эту информацию, апеллируя к чудовищной логической нестыковке. Куб был небольшим. Даже если бы он оказался внутри полностью пустым и всё его пространство занимало это существо, его размер никак не мог быть настолько большим, чтобы получилось столько крови. Чтобы так сильно запачкать мой корабль, понадобилось бы полностью распотрошить не одного, а с целый десяток таких зверьков.

Но самое странное — внутри тамаго не был полым, большую часть пространства занимала электронная начинка, поддерживающая развитие организма до момента вылупления. Это означало, что реальный размер, даже в самом оптимистичном случае, не мог превосходить габаритов даже новорожденного котенка обычной домашней кошки.

— Ладно… допустим, — я встряхнул головой. — Тогда у меня только один вопрос. Если из такой крохи натекло несколько вёдер крови… — для наглядности значительно увеличил объем, — то что делает доктор?

— Доктол лечит Лимви! — всхлипнула Нора, размазывая по лицу слёзы и сопли.

Лимви? Оно уже получило имя?

Но больше меня интересовало другое. Каким, чёрт возьми, образом доктор вообще собирался его лечить, если та самая «кровь» уже должна была истечь из него до последней капли? Даже человек бы уже трижды умер от такой кровопотери. А тут какой-то котёнок, или что там вылупилось.

Как будто услышав мои мысли, доктор Блюм, до этого сосредоточенно колдующий над медицинской капсулой, шумно выдохнул, снял перчатки и повернулся к нам.

— Успокойтесь, — сказал он, хмуро глядя на нас поверх очков. — Никто не истёк кровью.

Я прищурился.

— Что?

— Вся эта жидкость, — он, повторив мой недавний жест, указал на испачканную одежду Миранды и на тёмные потёки на полу, — вовсе не кровь. Это синтетический заменитель, своего рода искусственная питательная среда. Внутри куба находится нечто вроде искусственной кровеносной системы. Она работает на этом самом синтетике, питая развивающийся плод, точно так же, как живая кровь питает организм.

Доктор на мгновение замолчал, давая нам переварить сказанное, а затем продолжил:

— В норме этот процесс длится установленное время, пока существо не созреет. К моменту раскрытия куба питательная жидкость уже полностью поглощается, остаются только спрессованные отходы, что-то вроде высохшей яичной скорлупы. Собственно, отсюда и название… тамаго. Хотя это и всего-лишь хитрый маркетинговый ход. Простите, немного отвлёкся. В нашем случае…

Он указал на куб, который валялся на полу.

— В нашем случае он раскрылся слишком рано. Судя по всему из-за повреждений. Да, вероятно так и было, — пожевав губами, согласился сам с собой доктор и продолжил. — Декстер, вы ведь и сами видели, в каком состоянии он был найден. Покрытый ржавчиной и грязью, половина дисплея разбита, а значит его достаточно сильно ударяли. Напомню, что это всего лишь детская игрушка, вряд ли производитель закладывал запас прочности, способный пережить подобные условия хранения. Скорее всего, повреждения вывели из строя часть внутренних систем, и процесс созревания пошёл не так, как должен был. Куб активировался раньше времени, жидкость не успела впитаться, и вся разом вытекла при открытии.

— И как оно? — спросил я.

Доктор снова посмотрел на капсулу, задумчиво поправил очки.

— Состояние стабильное. Хотя родился значительно раньше срока, его развитие опередило нормальные темпы. Но теперь опасности больше нет — детёныш полностью жизнеспособен.

Доктор сделал небольшую паузу, прежде чем добавить:

— Aonyx cinereus. Проще говоря, азиатская выдра.

— Выдра? — удивился я, пытаясь вспомнить, что это за зверь. — Девочка сказала, что оно её кусало. Но они ведь… кажется… травоядные… нет?

Доктор Блюм, наконец, позволил себе лёгкую улыбку — первую за всё время разговора.

— Исключено, это я об укусах, — спокойно ответил он. — Хотя выдры вовсе не травоядные, а хищники. Конкретно азиатские питаются ракообразными, моллюсками и рыбой. Иногда рацион дополняют амфибии и насекомые. Но наш детеныш настолько мал и слаб, что в принципе не способен физически никого ни укусить, ни даже поцарапать.

— А что тогда…

— Малышку «кусало» электричество.

Миранда недоверчиво прищурилась.

— Но как такое возможно? — она покачала головой, вспоминая, как Нора жаловалась на боль, совсем не похожую на жгучие удары тока. — Она описывала всё иначе. Её слова совсем не совпадают с тем, что испытала я.

Доктор вздохнул, чуть склонив голову набок, будто размышляя, как объяснить проще.

— Синтетик, который вы спутали с кровью, — начал он, постукивая пальцем по крышке медкапсулы, — играл роль буфера. Он поглощал и рассеивал большую часть разряда, смягчая его воздействие. По сути, для Норы он стал чем-то вроде заземления. Она чувствовала лишь слабое покалывание и неприятные импульсы, но не сам удар.

Миранда недовольно скривилась и потёрла руку, до сих пор ноющую после удара током.

— Чего нельзя сказать обо мне, да? — пробормотала она.

Доктор хмыкнул, не скрывая лёгкого удовлетворения.

— Именно. Вы держали куб снаружи и синтетик не мог защитить тебя. Поэтому вы ощутили всю мощь разряда в полной мере.

Миранда фыркнула и бросила недовольный взгляд на беспомощно валяющийся куб.

Доктор лишь улыбнулся. Затем он снова взглянул на девочку, которая, тоже принялась теребить свою руку, либо вспомнив болезненные ощущения, либо просто повторяя за Мирандой.

— Больше тебе не больно? — мягко спросил он у Норы.

Девочка мотнула головой.

— Это хорошо, — кивнул доктор.

Теперь для меня всё встало на свои места в этой до безобразия запутанной истории. Кому рассказать, не поверят.

Правда тут же возникло не меньшее количество новых вопросов. Особенно той части, во сколько нам обойдётся всё это мероприятие.

Опережая меня, доктор сам взял слово.

— Медицинская капсула нужна для того, чтобы временно заменить инкубатор для детеныша. Она обеспечивает оптимальные условия для развития, что вы можете заметить по запотевшему стеклу, — он кивнул на утратившую прозрачность крышку капсулы. — Температура и влажность внутри повышены до максимально возможных показателей для нормального роста и развития. Система практически не расходует регенерационный гель, что в конечном итоге делает процесс недорогим.

— Насколько? — вырвалось у меня, потому что мне нужны были хотя бы примерные цифры. Понятие «недорого» весьма относительное, и всегда зависело от того, с чем сравнивать.

— Затраты не выйдут даже за пределы сотни кредитов.

— Хорошо.

— Через сутки инкубационный период завершится, — Блюм переместился к своему столу и занял кресло. — Для этого мне придётся значительно ускорить процесс. Когда детеныш достаточно окрепнет, я проведу генную терапию и внедрю несколько сторонних генов. Это поможет ему не только преодолеть уже имеющиеся трудности, но и адаптироваться к условиям дальнейшей жизни здесь на корабле.

Я замер, не успев среагировать. Генетическая модификация? Это было нечто большее, чем я мог себе представить. Прямо скажем, очень и очень неожиданно.

Хотя, помнится при нашей первой встрече доктор Блюм говорил, что занимался чем-то похожим на своей прежней работе.

— Сделаю так, чтобы его дыхательная система была адаптирована к условиям «Церы».

— А что не так с «Церой»?

— Для людей всё прекрасно, а вот млекопитающее, которое обычно живет рядом с водоемами и огромное количество времени проводит в воде, без подходящей влажности, будет испытывать постоянный дискомфорт. Так вот, я позабочусь о том, чтобы детеныш смог нормально дышать, несмотря на атмосферу, в которой находится.

Доктор Блюм ловко извлек из своего саквояжа небольшой контейнер. Оказалось это было нечто большее, чем просто медицинское оборудование.

— Мой персональный генетический архив с более чем десятью тысячами образцов, — гордо пояснил он. — Уже всё подготовил, — сказал Блюм, с лёгкой усмешкой на губах, его радовало произведённое на нас впечатление. Он открыл планшет и передал его мне.

На нём была открыта графическая программа для работы с геномами, сделанная настолько качественно, что была интуитивно понятной даже мне, хотя я впервые в жизни видел нечто подобное и ничегошеньки не понимал в науке.

Сразу четыре нити ДНК плавно сочетались в одну, создавая уникальную последовательность. Каждый из фрагментов был идеально подобран для вживления, с учётом нужд развивающегося организма, и идеально дополнял общую цепь. 3D слайды поочерёдно показывали, как каждая из составляющих соединяется с другой, образуя целую картину. На фоне, чуть выше, плавно прокручивалась изображение взрослой азиатской выдры.

— Все эти фрагменты — это исходные генетические маркеры, — говорил доктор. — Каждый из них был специально отобран для обеспечения правильной физиологии животного. Например, этот фрагмент, — он заглянул в экран, — кодирует развитие дыхательной системы, а этот — устойчивость к изменениям внешней среды. Все элементы идеально скомпилированы для того, чтобы максимально быстро адаптировать организм детеныша, ускоряя его развитие, учитывая все особенности нашего климатического воздействия.

— Док, а сколько он стоит? — прошептал я, склоняясь поближе к старику, так, чтобы только он услышал. Не хотелось поднимать лишний шум, чтобы не расстраивать девочку, особенно сейчас, когда она с таким нетерпением жаждала увидеть своего питомца. Судя по тому, с каким энтузиазмом Блюм принялся за спасение этого зверька и как легко раскрыл хранилище геномов, детеныш должен был представлять большую ценность. А раз так его можно было продать, выручив хорошую сумму.

Старик, заметив мой хитрый и довольный взгляд, он с лёгкой усталостью в глазах, развёл руками.

— К сожалению, Декстер, должен вас расстроить, — сказал он, вздохнув и покачав головой. — Это всё… чтобы порадовать её, — он кивнул в сторону девочки, которая, прижавшись к стеклу капсулы, пыталась разглядеть что-то через запотевшее покрытие. — И себя тоже. Я немного соскучился по работе, если честно. Несколько потраченных геномов ради такого это сущий пустяк.

— То есть он вообще ничего не стоит?

— Ну-у-у, — задумался доктор. — Думаю сотен восемьсот получится выручить. Но это не точно.

Облом. Продажа новоявленного питомца отменяется.

* * *

Спортзал «Церы» такой тихий, освещённый ровным искусственным светом, напоминал сейчас рыжему убежище после долгого, изнурительного дня. В нём стояла лёгкая духота, перемешанная с запахом прогретой синтетической обивки, старого пота и слабого аромата технических масел. Дроид почему-то решил хранить запасные детали и ремкомплект к своему телу именно здесь, а не в грузовом ангаре.

Фло не заботило, почему так. Единственное, что сейчас его интересовало — это пол. Тёплый, мягкий, удивительно удобный, даже несмотря на то, что был предназначен вовсе не для отдыха.

— Моя бедная спина… — простонал Фло, раскинувшись в позе морской звезды прямо на полу.

Его рыжие волосы растрепались, влажные от пота пряди липли ко лбу. Он тяжело дышал, издавая глубокие, утробные вздохи, словно только что закончил марафонский забег. Даже его четыре руки, обычно такие ловкие, сейчас казались неподъёмным грузом, просто раскинутым в разные стороны. У него не оставалось сил даже на то, чтобы согнуть одну из них и почесать начавший зудеть нос.

Мягкое покрытие спортзала немного облегчало ощущение ломоты, но мышцы с непривычки к физическому труду всё равно ныли, а тело ощущалось ватным.

— Сперва наводил порядок на кухне… — его голос звучал хрипло, уставшие связки не спешили работать слаженно. — А потом… — он шумно втянул воздух, задержал его на несколько секунд, будто ныряльщик перед прыжком в воду, — почти два часа вымывал медотсек и коридоры от крови.

Скай, единственный наблюдатель этого представления, мерно наворачивал круги вокруг друга. Его колёсики слегка поскрипывали на покрытии, добавляя странный, почти гипнотический фон их беседе.

— Чья кровь? Что там вообще случилось? — раздался его заинтересованный электронный голос.

Скай не был в курсе деталей произошедшего, но знал, что на корабле недавно случился какой-то переполох. Сам немногим ранее слышал крики, плач, затем приглушённую тревогу в отдалении, а потом всё так же внезапно прекратилось и воцарилась полная тишина. Всё случилось так неожиданно, что на момент ему даже показалось, будто у него отключились звуковые сенсоры.

Скай подумывал покинуть спортзал, прервав свою добровольную изоляцию, но в конечном счете передумал. Не хотелось остальным давать поводов для насмешек и сомнений в твёрдости его собственных решений.

Для всех он оставался просто дроидом, а для себя — одним из капитанов. Младшим, да, но всё же капитаном. К тому же, если бы на борту случилось что-то действительно серьёзное, хаос не утих бы так быстро. Даже наоборот, шум только усилился бы.

Но вот теперь перед ним растянулся измотанный Фло, заявляя, что несколько часов драил палубу, отмывая от крови. Любопытство захлестнуло дроида.

— И всё это из-за тебя, — протянул рыжий, беспомощно роняя голову обратно на пол. — Это несправедливо.

— Смотря как посмотреть, — парировал Скай, притормаживая.

— Скай! — Фло резко приподнялся, опершись на локти. Его глаза полыхнули возмущением. — Ты же сам меня подговорил подливать в их выпивку…

— Жертву из себя только не строй, — усмехнулся дроид, хитро подмигнув товарищу. — Ты получил за это очень щедрую награду. Мы оба знаем, кто в одно лицо прикончил весь запас консерв.

— Декстер и доктор тоже ели… — попытался возразить Фло, но Скай его мгновенно перебил.

— Они ели только закуски из бара. Не надо мне тут сказки рассказывать. Не хочется этого признавать, но всё справедливо. Мы оба получили, что хотели, и теперь оба наказаны.

Рыжий шумно фыркнул, его губы недовольно скривились.

— Только вот ты сидишь и ничего не делаешь, а я теперь пожизненно обязан ходить с ведром и шваброй, убираясь за всеми!

Он драматично вскинул одну из рук ко лбу, будто герой театральной постановки, а затем тяжело выдохнул, изобразив крайнюю степень страданий.

Скай, не впечатлившись, приподнял цифровую бровь.

— Ладно, прекращай строить из себя мученика и не ной, — пробормотал он, задумчиво постукивая одним из колёс о пол. — Когда всё уляжется, я поговорю с Дексом. Но не раньше, чем решу свою собственную проблему. Так что какое-то время тебе придётся потерпеть.

Фло тут же оживился, глаза его заблестели. Всё-таки слово Ская имело вес. Он тоже капитан. Почти как Декстер. По крайней мере, для Фло всё было именно так.

— Так что там с кровью? — напомнил дроид.

— Ну… это как бы и не кровь, — немного смутившись, протянул Фло.

Он подался вперёд, понизил голос, будто раскрывая страшную тайну.

— Там был этот… как же там… — не без труда, парень всё-таки вспомнил нужное слово, — синтетик.

— Что ещё за синтетик?

Теперь уже Фло скорчил гримасу, приподнимая брови.

— Это жидкость из куба, который вы подарили Норе…

Парень старался и рассказывал весьма красочно, не упуская деталей. Он описывал ситуацию, вспоминал каждую мелочь и даже зачем-то имитировал интонации голосов, подражая Декстеру и старому доктору. При этом не менее половины всего рассказа занимали постоянные жалобы на то, как сложно отмывается засохший на полу корабля синтетик.

Скай внимательно слушал. Чем больше он узнавал, тем сильнее хмурился. В какой-то момент он даже перестал двигаться и замер, слегка покачиваясь на колёсах.

— Девочка-то в порядке? — наконец спросил он, немного напрягшись.

— А? — Фло оторвался от своего рассказа. — А, да, конечно. Она не пострадала.

Дроид облегчённо вздохнул.

Он и сам не мог толком объяснить, почему безоговорочно верил словам ребёнка и по-настоящему считал девочку принцессой. Как бы то ни было, Скай был уверен, что её семья наверняка обладает внушительными ресурсами. И за её спасение дроид рассчитывал получить вознаграждение, достойное королевской особы.

— Значит, так, Фло, думаю, пора перейти к главному вопросу, — дроид неожиданно откашлялся, хотя подобная привычка у дроида, мягко говоря, выглядела несколько нелепо. Затем его голос обрёл прежнюю уверенность. — Нужно быть готовыми ограбить тайник букмекера.

Фло глубоко вздохнул и с силой зажмурил глаза, словно надеялся, что, когда он их откроет, дроид исчезнет, а вместе с ним — и эта безумная идея. Увы, чуда не случилось. Скай всё так же находился перед ним, даже слегка наклонился вперёд, сверкая цифровыми глазами.

Рыжий снова медленно моргнул и обречённо вздохнул.

— Ты сейчас это серьёзно? — его голос звучал сдавленно, будто силы уже полностью покинули его и он вот-вот потеряет сознание. Он понимал, что вопрос риторический и у него не получится убедить дроида в абсурдности его плана. — Скай, меня уже и так назначили пожизненным уборщиком, ты, видимо, действительно хочешь, чтобы Декстер вышвырнул меня из шлюза в открытый космос?

— Ты драматизируешь.

— Серьёзно? Он же довольно чётко сказал, что ограбление отменяется.

— Фло, ты переживаешь из-за пустяка, никто тебя никуда не выбросит, — улыбнулся дроид и, едва сдерживая смех, добавил. — Половина корабля моя, в крайнем случае, если потребуется, я застолблю за собой именно ту, на которой находится шлюз. Бу-га-га…

— Нет! С меня хватит! — Фло попытался резко сесть, но движения вышли неловкими и слишком медленными, словно тот только что вышел из долгого оцепенения. — Я не драматизирую! Я не хочу, чтобы всё стало ещё хуже! Ты даже не представляешь, как я устал! Эта гадость вообще не хотела оттираться. Мне пришлось половину корабля обползать на коленях и соскребать её лезвием ножа.

— О боги, да сколько можно, — дроид покачал головой. — Это был всего лишь синтетик.

— Да, конечно, — Фло закатил глаза. — Всего лишь синтетик? Лёгкий, воздушный и такой нежный, что просто дунул и он исчез, словно пыль?

Он всплеснул сразу четырьмя руками, демонстрируя полную гамму своих страданий. Спина всё ещё горела огнём, поэтому слова дроида его довольно сильно задели.

Скай терпеливо подождал, пока рыжий выдохнется, и только потом заговорил.

— Так или иначе, с синтетиком ты уже разобрался. Пора об этом забыть и двигаться дальше. Фло, нам нужно заняться тайником.

— Тайником? — четырёхрукий шива чуть не задохнулся от негодования. — Ты вообще слышишь, что я говорю?

— А ты меня слышишь? Куш слишком большой, чтобы просто так от него отказаться, — невозмутимо продолжил дроид, словно Фло вовсе не протестовал. — Мы и так слишком много потеряли, нам нужно компенсировать ущерб. И, если со временем, от уборки я смогу тебя освободить, как и обещал, то с питанием всё будет совсем иначе. Без денег… сам понимаешь, а консервы тебе никто больше есть не даст.

Фло шумно втянул воздух, затем долго и тяжело выдыхал, пытаясь унять желание стукнуть товарища чем-нибудь тяжёлым. В глубине души он прекрасно осознавал, что дроид использует его врожденную слабость перед едой и манипулирует.

— И что, по-твоему, нам стоит сделать? — спросил он, прищурившись. — Прямо сейчас броситься в бой, раскидать всех, как герои кино, и спокойно вытащить деньги из тайника, а потом улететь в закат?

— Да, именно так.

— Ты… ты… — рыжий даже не нашёлся, что на это ответить.

— Шучу я, — недовольно цокнул дроид. — Мы подготовимся и сделаем всё без спешки, как полагается.

— Конечно, мы подготовимся… — Фло закатил глаза. — Слушай, а может, мы для разнообразия просто забьём?

— Нет, — категорично ответил Скай. — Мы этого делать не станем.

— Нет? — возмутился рыжий. — Как это нет? У меня вообще-то есть выбор! Я могу сказать «нет» и продолжать скрести шваброй полы, как порядочный…

— … лузер? — невинно подсказал дроид.

Фло оскорблённо выдохнул и покачал головой.

— Ты хоть понимаешь, что нас заперли, Скай? Или забыл, что мы все заперты на корабле. Мы даже выйти отсюда не можем!

— Это временно. Я знаю, как решить этот вопрос, — расплывчато заявил Скай, избегая прямого ответа. — Не забывай, всё-таки это и мой корабль тоже.

— Ах, временно! — с иронией проговорил рыжий и скрестил руки на груди. — Ну тогда вообще никаких проблем! Готовимся, выходим, грабим.

— Да-а-а-а! — дроид принялся подпрыгивать от радости.

— Это сарказм! И ничего, что нас всего двое, а чтобы провернуть такое, нужна команда?

Дроид ненадолго замер, но, судя по всему, не видел в этом непреодолимого препятствия.

— И это тоже я знаю как решить, — наконец сказал он, развернулся и направился к дальнему углу спортзала. — На этом всё. Пока что отдыхай, Фло, — бросил он не оборачиваясь. — Скоро у нас будет очень много работы.

— Но… я… не… хо-чу… — едва не плача по слогам пробормотал парень.

— Думаешь, я хочу? Думаешь, мне это нравится? Нет! Но приходится, ведь кто, если не мы? Бу-га-га. Короче, ты полюбому участвуешь.

Фло уставился ему вслед и тяжело рухнул обратно на пол.

— Нужно было дружить с Гроном… — простонал рыжий, прикрывая лицо рукой. — Всегда молчит. Ни во что не ввязывается. Идеальный друг. Но с другой стороны…

Парень прекрасно осознавал разницу дружбы с Гроном и Скаем. С первым, однозначно, было безопаснее, тише и спокойнее. Зато со вторым — вкуснее.

— Я согласен! — от одних только мыслей о консервах у Фло разыгрался аппетит.

— Бу-га-га! Ну ещё бы ты был не согласен.

Глава 8

Звёздная система Адлаг

Орбитальная станция Солис

Борис Кузьо вышел из лифта на административном этаже и, повернув направо, направился по длинному коридору к единственной двери. Шаги отдавались глухим эхом, тусклый свет ламп придавал обесцвеченным серым стенам тягостный оттенок.

Раз за разом, год за годом, он проходил по этому коридору, направляясь к кабинету начальника станции. Но никогда прежде ноги не казались такими тяжёлыми. Подойдя, он остановился, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Господин Кузьо, вы можете проходить, — раздался приятный, но слегка усталый голос.

За столом сидела секретарша — женщина средних лет с короткой стрижкой и профессионально-безэмоциональной улыбкой. Она приглашающим жестом указала на дверь.

— Начальник станции вас уже ожидает.

Борис отвлёкся от тяжёлых мыслей, слегка улыбнулся в ответ и кивнул. Он понимал, что выглядит странно — застыл на месте, не решаясь войти. Впрочем, причины у него были веские. В голове он уже проиграл пять возможных сценариев предстоящего разговора с начальником станции Сореном.

И всё же знал, что основной темой будут деньги. После дерзкого побега смертельно больного Декстера Гхара нужно было найти виновного. Того, на кого можно повесить ответственность за срыв сделки и взыскать компенсацию за упущенную выгоду от несостоявшегося аукциона по продаже звездолёта.

Кузьо в последний раз глубоко вдохнул и, собравшись с духом, толкнул дверь.

Сорен сидел за массивным столом из искусственного дерева, который был заставлен едой и разными консолями. В помещении витал насыщенный аромат пряных специй, смешанный с чем-то жирным и маслянистым.

В руках он держал крупную креветку, которую макнул в густой тёмный соус и отправил в рот. Прожевав, шумно причмокнул и, не стесняясь, принялся облизывать жирные пальцы.

— Догадываешься, зачем я тебя позвал? — лениво поинтересовался он, наконец-то удостоив адвоката внимательным взглядом.

— Да, — коротко ответил Кузьо, занимая кресло напротив.

— Угощайся, — Сорен выбрал креветку поменьше, полностью погрузил её в соус вместе с пальцами, а затем протянул Борису.

Адвокат едва заметно поморщился, наблюдая, как капли густого тягучего соуса падают на лакированную столешницу. Он на мгновение застыл. Посмотрел на креветку, затем на жирные пальцы, которыми её держали, и, сохраняя вежливую улыбку, слегка наклонил голову.

— Благодарю, я не голоден.

— Понимаю, понимаю… — Сорен отправил креветку в рот и шумно втянул воздух носом, смакуя вкус. — Ты не хочешь тратить время и предпочитаешь сразу перейти к делу.

Он вздохнул и покачал головой, изображая усталость.

— Столько дел навалилось… Времени нет даже поесть нормально! — пожаловался он, смахнув рукой крошку со стола. — Надеюсь, ты не против, если я всё-таки немного перекушу?

Ответа начальник станции не ждал, да и не требовалось. Кузьо лишь понимающе кивнул. Впрочем, он не сомневался: что бы он ни ответил, Сорен всё равно бы продолжил трапезу.

— Точно не будешь? — начальник станции закончил с креветками и подвинул на центр стола блюдо с мясными рулетиками на шпажках, завернутыми в свежие зелёные листья салата.

Некоторое время он сосредоточенно жевал, наблюдая за Борисом. Тот же просто сидел и терпеливо ждал. Несмотря на чарующий запах Кузьо совсем не чувствовал и намёка на голод.

Спустя несколько минут Сорен прекратил есть — редкое проявление сосредоточенности, особенно для него. Он медленно отодвинул блюдо в сторону, давая понять, насколько серьёзно относится к происходящему.

Демонстративно сцепил пальцы в замок и склонился вперёд, будто проявляя сочувствие. Но Кузьо знал — этот жест не более чем спектакль.

— Так что, Борис? — голос начальника станции был нарочито мягким, но в нём сквозила холодная требовательность. — Может, ты всё-таки нашёл какое-нибудь решение?

Кузьо прекрасно понимал, о чём идёт речь.

Сорен надеялся, что у того есть лазейка, некий способ переложить ответственность за провал сделки на кого-то другого. И под «кем-то другим» он, разумеется, подразумевал шерифа. Всегда приятно повесить долг на партнера, который, на самом деле, твой конкурент по бизнесу.

Адвокат молчал, давая себе время подобрать правильные слова.

— Если бы оно было, вы бы уже о нём знали, — наконец произнёс он, глядя в одну точку на столе.

Он не стал говорить больше — да это и не имело смысла. Впервые за долгое время Кузьо оказался в позиции, из которой невозможно выбраться без последствий.

Как ни крути, но именно он настоял на том, чтобы шериф убрал своих людей и снял слежку с Декстера. Именно он, самонадеянно полагаясь на своё влияние, убедил всех, что это единственное правильное решение.

А хуже всего было то, что связался с самим Ишимурой из Синдиката и заверил, что разберётся с вопросом быстрее и эффективнее чем его подчинённый.

Хотел связать шерифу руки, чтобы тот не мешался под ногами, а в итоге лично повесил на свою шею якорь, который теперь неумолимо тянул его на самое дно.

Кузьо не тешил себя иллюзиями. Никто не станет искать альтернативных виновных. Никто не станет делить ответственность. Он прекрасно понимал, что вся вина ляжет исключительно на него. Не на шерифа. Не на синдикат. Не на самого Декстера, который и стал причиной всей этой суматохи.

Ответственным назначат его — Бориса Кузьо.

Эта встреча с начальником станции была не просто беседой. Это были переговоры, по итогам которых определится его дальнейшая судьба. Здесь и сейчас будет решено кому, сколько и, что немаловажно, в какие сроки он будет обязан выплатить образовавшийся долг.

— Плохо, очень плохо… — Сорен глубоко вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

Его пухлые пальцы лениво постукивали по столу в размеренном ритме. Он сделал паузу, будто смаковал неизбежность своих следующих слов, а затем, прищурившись, повернул голову к адвокату.

— Борис, сколько мы уже знакомы?

Кузьо слегка приподнял брови, вопрос застал его врасплох.

— Около двенадцати лет.

— А работаем вместе?

— Если не ошибаюсь, то немногим более девяти.

— Девять лет… — повторил Сорен, взвешивая эти слова на языке. Он задумчиво покрутил в пальцах зубочистку, а затем медленно поднёс её ко рту и принялся ковыряться в зубах. — Солидный срок.

— Солидный, — кивнул Кузьо, следя за его движениями.

— Не пойми меня неправильно, Борис, — голос Сорена оставался дружелюбным, но в нём уже проскальзывали холодные нотки. — Я ценю нашу дружбу, правда, но…

«Но деньгами ты дорожишь больше» — мысленно закончил за него Кузьо.

Он знал Сорена слишком долго, чтобы не понимать, чем закончится этот разговор.

Сорен неожиданно изменился в лице, и Кузьо понял — сейчас последует нечто действительно важное. Скорее всего, будет озвучен окончательный вердикт.

— В таких ситуациях, Борис, — начальник станции задумчиво покачал головой, словно наставник, поучающий своего нерадивого ученика, — главное не пытаться увильнуть от ответственности, а найти решение, которое устроит всех.

Он сделал паузу, позволив тому осмыслить услышанное, а затем, наклонившись вперёд, добавил.

— Но хорошая новость в том, что я знаю, как решить твою проблему.

Кузьо нахмурился, но ничего не сказал. Он уже привык к манере Сорена создавать интригу, прежде чем выкладывать главное. И всё же не ожидал того, что произошло дальше.

Сорен потянулся к столу и с лёгким хлопком положил перед собой свёрток, завёрнутый в тёмную тряпку.

— Что это? — адвокат недоверчиво уставился на предмет, испытывая лёгкое беспокойство.

— Это информация, мой друг, — начальник станции с довольным видом передвинул свёрток поближе к нему. — Гарантирую, что в обмен на неё шериф охотно поможет тебе избавиться от огромного долга перед Синдикатом.

Кузьо не сводил глаз с таинственного свёртка.

— Что за информация? — уточнил он, инстинктивно опасаясь подвоха.

Сорен усмехнулся.

— Та, которая позволит шерифу наконец-то избавиться от своей новой «няньки».

— Чего? — адвокат нахмурился ещё сильнее.

— Я говорю о ликвидаторе, которого сюда сослали в ссылку, — пояснил Сорен. — Теперь этот человек следит за каждым шагом шерифа и, разумеется, докладывает обо всём наверх. Думаю, у тебя не возникнет сомнений, что наш доблестный служитель закона предпочёл бы избавиться от такого пристального внимания.

Кузьо не выдержал и, к удивлению для самого себя, перебил начальника.

— Допустим. Но каким образом он поможет мне избавиться от долга?

Сорен пожал плечами, вновь расслабленно откинувшись в кресле.

— А это уже не наши заботы, — с ленивой ухмылкой сообщил он, потянувшись к рулетикам. Подцепил один и отправил в рот, громко чавкая. — Но мою часть ты, разумеется, выплатишь. И немного накинешь сверху.

Адвокат сжал челюсти.

— И сколько?

— Думаю, будет справедливо, если моя доля увеличится на пятьдесят процентов.

Сорен наблюдал за ним, медленно пережёвывая еду, а Кузьо в это время набрал полную грудь воздуха, но промолчал. Он медленно сосчитал про себя до десяти, чтобы успокоиться.

Меньше чем за пару минут начальник станции успел провести его через целую бурю эмоций — от тревоги до облегчения, а затем и до раздражения. Подобные эмоциональные качели любого выбили бы из колеи. И всё же, если взглянуть на ситуацию объективно, сделка выглядела спасением.

Сумма долга перед Синдикатом сокращалась в целых пять раз, даже с учётом наглых пятидесяти процентов, которые Сорен потребовал за свою помощь.

Сорен даже не ждал ответа. Он понимал, что Кузьо не откажется — слишком уж выгодным было его предложение, слишком глубоко адвокат увяз в долгах, чтобы позволить себе отказаться от спасительного круга, даже если тот оказался с шипами.

С лёгкой небрежностью начальник станции махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

— Можешь идти, — бросил он, переключаясь на свою трапезу. — Внутри найдёшь всё необходимое. Что дальше делать сам разберёшься.

Кузьо не стал медлить. Он молча поднялся на ноги, взял со стола свёрток, удивившись его неожиданной тяжести, и направился к выходу. Ему предстояло проделать немало работы: первым делом изучить «информацию» и понять, как именно её можно использовать, чтобы повлиять на шерифа.

— Чуть не забыл! — в последний момент Сорен заставил Кузьо застыть на месте. — Надеюсь, ты понимаешь, что не стоит упоминать о моём имени.

Разумеется, адвокат это понимал. В случае любых непредвиденных обстоятельств начальник станции желал оставаться непричастным. Только по этой причине он и решил ему помочь, чтобы не пришлось рисковать лично, влезая во внутренние разборки Синдиката.

* * *

— Капитан Брайтон, есть новости?

Нолан нехотя оторвался от книги, устало повёл плечами, разминая затёкшие мышцы, и перевёл взгляд на капитана штурмовой группы. Он понял, что слишком долго не получал докладов о ходе переговоров с диспетчерской шахтёрской колонии Соунми. И это его раздражало.

Не менее часа назад он отдал чёткий приказ — установить контакт, выяснить статус звездолёта «Цера» и, если тот покинул колонию, немедленно рассчитать возможные маршруты, чтобы скорректировать курс их собственного корабля и перехватить цель по пути или по прибытии в пункт назначения.

— Сэр, — капитан штурмовой группы расстегнул крепления страховочного ремня, встал с кресла и подошёл ближе. — С шахтёрской колонией связи нет.

Нолан приподнял бровь и жестом велел продолжать.

— Вообще ничего, словно вымерло всё. Но Майклс, — капитан кивком указал на белобрысого техника, который сосредоточенно работал за пультом, — заканчивает проверку во всех диапазонах. Думаю, минут через десять у нас будет точная информация. Но уже сейчас понятно, что проблема не только в Соунми. Очень похоже, что связь пропала во всей пограничной зоне, включая соседние сектора.

Нолан недовольно скривился.

— Чёрт.

Он откинулся на спинку кресла, задумчиво постучал пальцами по подлокотнику, оценивая ситуацию. Полное отключение связи на такой территории — это уже довольно серьёзное происшествие. Впрочем, сейчас эти нюансы интересовали его в последнюю очередь.

— Свяжитесь со станцией, — наконец сказал он. — Возможно, у них есть какие-то сведения.

Капитан медлил.

— Разрешаете снять запрет на связь с Солис?

Ликвидатор сжал челюсти.

Ещё сутки назад он лично приказал заглушить любые переговоры со станцией, чтобы отсечь давление со стороны шерифа Роджерса. Тот, обиженный их последними разногласиями, не оставлял попыток давить на штурмовиков, требуя их немедленного возвращения. Самому Нолану было плевать на истерики местного законника, ведь он действовал не выходя за пределы своих полномочий. Чего нельзя было сказать о штурмовой группе — из-за разногласий ликвидатора и шерифа они начинали заметно нервничать, чувствуя себя зажатыми меж двух огней. Нолан это прекрасно понимал, поэтому отдал приказ до конца миссии сохранять полное радиомолчание касательно орбитальной станции Солис.

Однако сейчас ситуация требовала пересмотреть решение.

Лететь вслепую — значило с высокой долей вероятности потерять оперативное преимущество. К тому же, в случае, если проблемы со связью это не технический сбой, а имела место быть диверсия из-за передела сфер влияния между корпорациями, что не такое уж редкое явление, то любое неосторожное действие на территории корпорации Изида могло подвергнуть их жизни опасности.

С одной стороны, они далеко не мальчики для битья, а хорошо тренированные бойцы. С другой — именно это могло сыграть злую шутку. Изида явно обозлятся прознав о присутствии чужой штурмовой группы поблизости их колонии во время кризиса со связью. Как бы не получилось, что Синдикат решит не ввязываться в споры, спишет их со счетов и отдаст в лапы корпорации, чтобы доказать свою непричастность.

— Выполняй, — нехотя приказал он.

Капитан кивнул и вернулся в своё кресло, положившись рядом с техником. Он сразу же склонился к парню и, как только тот оторвался от монитора и повернул к нему голову, принялся озвучивать новую задачу. Нолан наблюдал за всем краем глаза, слушая ритмичный перестук пальцев по клавишам консоли.

Десять минут спустя лидер штурмовой группы снова стоял перед ликвидатором, теперь уже с докладом.

— Сэр, есть ответ со станции. Они подтверждают данные Майклса — по неизвестным причинам в половине звёздной системы связь полностью отсутствует.

Нолан нахмурился. Его подозрения, что это не просто случайность, подтвердились.

— Что-то ещё? — несмотря на плохие новости, ликвидатор Синдиката не собирался сворачивать миссию. Он собирался лишь кардинально пересмотреть план действий и не приближаться к колонии, чтобы не дразнить безопасников Изида. Вычислить оптимальную точку, вне зоны влияния Изида, для наблюдения за кораблями, не составит особого труда.

Капитан заметно напрягся, будто не зная, как лучше сформулировать следующую фразу.

— Сэр… Шериф Лиам Роджерс…

Ликвидатор раздражённо выдохнул.

— Капитан, мы же разобрались с этим вопросом. Я подтвердил свои полномочия. На время нашей миссии Роджерс не имеет права отдавать вам приказы.

— Нет, сэр, простите… — капитан слегка замялся. — На этот раз шериф не отдавал никаких приказов. Он запрашивает приватный канал с вами. Говорит, что это невероятно важно.

Нолан совсем не горел желанием с ним разговаривать. Он сильно сомневался, что у Роджерса имелось что-то действительно важное. Скорее всего будут очередные попытки заставить их развернуться.

Но он просил приватный канал. Вдруг у шерифа имелась какая-то информация о произошедшем со связью. Учитывая, возникшие риски, ликвидатор не мог позволить себе проигнорировать законника, не выяснив хотя бы темы беседы. Тем более, в случае чего, возобновление блокировки входящих со станции дело нескольких секунд.

— Ладно. Подключите его. Посмотрим, что ему понадобилось на этот раз.

Скоростной корабль класса «Скользящий», выбранный для задания, не мог похвастаться просторным внутренним пространством. Конструкция была сугубо утилитарной: узкий корпус, рассчитанный на скорость и манёвренность, минимум комфорта и максимум функциональности.

В носовой секции находились рабочие места пилота, техника и двух офицеров. Центральный отсек был заполнен бойцами — около полутора десятков штурмовиков, облачённых в тяжёлую экипировку. Некоторые из них дремали, привалившись к стенкам, другие сидели неподвижно, сосредоточенные на своих мыслях или монотонно проверяя вооружение.

Нолан отстегнулся от своего кресла и перешёл в пустующий хвост корабля. Здесь было тесно, но хотя бы относительно уединённо. Он не хотел, чтобы солдаты слышали предстоящий разговор. Подавив раздражённый вздох, он активировал браском.

Спустя несколько секунд на дисплее появилось ухмыляющееся лицо шерифа Лиама Роджерса.

— Надеюсь, это действительно что-то важное, — без лишних приветствий сказал Нолан, в голосе сквозило нетерпение.

Роджерс, казалось, даже не услышал его слов. Он молча поднял руку и показал на камеру жестяную банку.

Ликвидатор замер.

— Узнаёшь? — шериф говорил небрежно, но словно хищник неотрывно следил за реакцией собеседника.

Нолан ощутил, как в живот скрутило неприятное чувство. Узнавал ли он? Да и ещё как! Он мог бы закрыть глаза и безошибочно продиктовать двадцати четырехзначный буквенно-цифровой код маркировки, выбитый на крышке этой консервной банки.

— Откуда? — выдавил он, заставляя себя говорить спокойно.

Роджерс лишь пожал плечами, делая вид, что это не имеет значения. Вместо ответа он спокойно озвучил условия.

— Хочешь информацию, — тогда слушай внимательно.

Во-первых, Нолан должен был исчезнуть. Раз и навсегда. Не просто покинуть станцию, а отправиться в другую звёздную систему, подальше от дел шерифа. С его выслугой лет перевестись в другое место не составит труда. Правда, места эти будут не лучше системы Адлаг, такие же дыры на краю вселенной.

Во-вторых, перед тем как уйти, он обязан был подделать данные о допросах наёмников, пробравшихся на станцию. Речь шла о людях из команды некой Ниамеи, и Роджерсу нужно было, чтобы официальные отчёты выглядели иначе, чем есть на самом деле.

Лиам выждал пару секунд и усмехнулся.

— Тебе мало моего слова, поэтому нужен ещё и компромат? — угрюмо поинтересовался Нолан.

— Да, — без тени сомнений ответил шериф. Он не собирался раскрывать, от кого именно получил этот козырь, и уж точно не собирался сообщать, что сделку ему подсунул адвокат Кузьо. Если Нолан узнает, то мог бы напрямую выйти на Кузьо, а Роджерс не хотел рисковать.

Ликвидатор смотрел на него долго. Наконец, он коротко кивнул.

— Согласен.

— Отлично, — потирая руки, ответил шериф, успев услышать до того, как связь прервалась, как Нолан прокричал пилоту приказ немедленно взять обратный курс на станцию Солис.

* * *

Войдя в свой жилой модуль, Фогель раздражённо снял пиджак и небрежно кинул его на кровать. Движения были быстрыми и резкими, словно он пытался избавиться не только от одежды, но и от скопившегося за день напряжения. Следом он расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, закатал рукава до локтей и направился к термостату.

Задержав палец над сенсорной панелью, он на мгновение задумался, затем дважды коснулся экрана, поднимая температуру в комнате до двадцати шести градусов. Тепло тут же окутало его, расслабляя зажатые мышцы. Фогель постоял неподвижно, прислушиваясь к собственным ощущениям, но чего-то не хватало. Через пару секунд он снова нажал на панель, убавляя один градус — так было лучше.

Он подошёл к столу, приглушённый свет отражался в стеклянной поверхности, создавая причудливые блики. В нижнем ящике, как и всегда, ждала уже початая бутылка виски. Фогель вытащил её, на секунду покрутил в руках, будто оценивая, стоит ли сегодня пить, но в итоге, не раздумывая, открутил крышку и сделал хороший глоток прямо из горлышка. Обжигающая жидкость растеклась по горлу, оставляя приятное тепло в груди.

В тот же ящик он бросил свой пистолет, но не стал закрывать его до конца.

Перед тем как выпить снова, Фогель запустил аудиосистему, выбирая фоновое сопровождение. Из скрытых динамиков разлились звуки природы: лёгкий шелест листвы, журчание воды, мелодичное пение птиц. Он откинулся в кресле, прикрыл глаза и на несколько секунд позволил себе просто слушать.

Ему это было необходимо.

После сегодняшнего дня его терпение находилось на пределе. Глава службы безопасности только что устроил ему выволочку, причем сделал это при своих подчинённых, не стесняясь ни в выражениях, ни в тоне. Якобы Фогель вмешался в работу одной из досмотровых групп, хотя на самом деле результат от этого вмешательства равнялся нулю. Он ведь всего лишь поговорил с Декстером и всё. Но главный безопасник не только позволил себе повысить голос. Он решил, что в праве читать управляющему лекции, словно Фогель какой-то кадет первокурсник.

Фогель дорого дал бы за возможность просто пристрелить наглеца прямо в его же офисе, пока тот распинался перед своими людьми. Единственное, что его удержало от совершения столь глупого поступка — данное самому себе обещание немного позже устроить несколько публичных казней.

Он сделал ещё один глоток, медленно перекатывая виски во рту, когда дверь модуля распахнулась.

Без стука.

Прямо внутрь друг за другом шагнули двое охранников. Одетые в стандартную форму, с импульсными винтовками на груди, они стояли ровно, демонстрируя абсолютную дисциплину.

Фогель, приоткрыв глаза, раздражённо цыкнул. Он запер дверь. Специально, чтобы никто его не побеспокоил. Значит, использовали универсальную ключ-карту.

— Чего вам? — лениво бросил он, откинувшись в кресле и слегка раскачиваясь.

— Приказано немедленно доставить вас в офис, — ровным, почти механическим голосом отрапортовал один из охранников.

Фогель чуть приподнял бровь, но лицо его оставалось непроницаемым.

— Причина? — медленно спросил он, делая ещё один глоток и даже не думая подниматься на ноги и, тем более, куда-то идти.

— Получили зашифрованный пакет данных.

— Невозможно, — играючи отмахнулся Фогель. — Это не может быть. Если ты не заметил, с недавних пор мы оказались в полном информационном вакууме. Это означает, что не только мы не можем ни с кем связаться, но и нам никто не может «позвонить».

— Получается, что возможно, раз «Пелагас» как-то смог, — хмыкнул охранник, пожав плечами.

— Но… как? — услышав название корабля, Фогель мгновенно протрезвел.

— В подробности меня никто не посвящал, — охранник снова равнодушно пожал плечами. — Знаю только, что один из шахтёрских тральщиков, работавших в районе астероидного пояса, принял кодированную передачу из туманности Мотра. Отправитель — звездолёт «Пелагас».

Фогель почувствовал, как невидимая петля затягивается на его шее.

«Ошибки быть не может — это точно они. Но как⁈» — мысли, подобные раскалённым добела прутьям, пронзали его сознание.

Он ведь сам загрузил на «Пелагас» вирус, блокировавший их систему связи. И лично уничтожил ретранслятор, исключив даже малейшую возможность выхода в эфир в половине их звёздной системы.

Получалось, что те, кто никак не мог отправить сообщение, отправили. А те, кто никак не мог его принять, приняли.

«Безопасники всё знают!» — осознание ударило в грудь холодной волной.

Правая рука управляющего медленно скользнула в приоткрытый ящик стола, пальцы замерли в миллиметре от холодной рукояти гловера, когда тот самый охранник сделал несколько шагов вперёд.

Фогель мгновенно провёл переоценку ситуации.

Он успевал сомкнуть пальцы на оружии и потянуть его вверх. Но охранник, находящийся всего в паре шагов, непременно это заметил бы. А значит, у него было два варианта: либо рискнуть и сделать всё молниеносно, либо…

Второй вариант додумать он не успел.

При этом про себя он клял свою нерасторопность и излишнюю беспечность.

Охранник приблизился ещё на шаг и угол обзора изменился. Теперь он почти наверняка мог видеть содержимое ящика. Достаточно лёгкого наклона головы — и гловер в руке Фогеля переставал быть секретом.

Поэтому управляющий медленно, чтобы ненароком не спровоцировать бойца, пока тот ничего не заметил, убрал руку подальше от ящика. Он нарочно зевнул и со стоном потянулся, делая вид, что разминает затекшие мышцы.

— Я только пиджак захвачу, — улыбнувшись охраннику, Фогель кивком указал на кровать.

Тот одобрительно кивнул и сделал несколько шагов назад, позволяя управляющему пройти.

Фогель не стал торопиться. Он поправил рубашку, неторопливо надел пиджак, и пока его пальцы привычно застёгивали пуговицы, в голове стремительно выстраивался план. Самое важное — эмоции больше не владели им. Он взял себя в руки и теперь думал холодно и расчётливо.

Сопротивляться было бессмысленно. Даже если бы он каким-то чудом сумел бесшумно устранить обоих охранников, это ничего бы не изменило. Из колонии не сбежать. Все звездолёты стоят без топлива, а значит ему никак не покинуть этот безжизненный булыжник.

Так куда он собирался бежать?

Но если побег невозможен, это не значит, что выхода нет. Неизвестно, какую именно информацию получили безопасники с «Пелагаса». В любом случае — его слово против слова работорговцев. А если не поверят и примут сторону этих отбросов, в ход пойдут слезы, раскаяние и… чистосердечное признание в сотрудничестве.

Всё гениальное — просто.

Стоит ему заговорить, и глава безопасности наверняка решит присвоить все лавры себе. Зачем делиться славой и передавать Фогеля в ближайший офис корпорации, если жалкий, сломленный управляющий сам с готовностью даёт необходимые показания?

Это даст время. Возможно, немного, но достаточно, чтобы дождаться появления имперских войск Доминиона.

Впрочем, неплохо сперва бы узнать, что вообще содержится в полученном пакете данных.

Глава 9

Межзвёздное пространство. Туманность Мотра

«Пелагас» — малый транспортный корабль класса «пеликан»

— Засекли.

Тяжёлый кулак старпома с гулким стуком опустился на край консоли управления.

— У них пока тока только примерное направление, — дежурный инженер склонился над сенсорной панелью, его пальцы нервно порхали над экраном, ловя мельчайшие изменения в сигналах. Глаза напряжённо бегали по цифровым графикам. — От общего… — он запнулся, понимая, что слово «строй» здесь неуместно, — от общей массы отделились восемь кораблей. Все направляются в наш сектор. На каждом фиксирую работу активных радаров.

В голосе инженера звучало беспокойство, но он старался сохранять хладнокровие. Далеко не первая передряга в его жизни, но сейчас, глядя на дисплей, ему едва хватало выдержки. Он чувствовал, как холодный пот скатывается по спине.

— Ещё есть шанс, — старпом с надеждой взглянул на капитана. — Если начнём разгон на тридцати процентах от номинальной скорости… Да, это чертовски медленно, но зато и снижает вероятность обнаружения до минимальных значений.

Лоттар задумался, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Направление основной группы кораблей? — спросил он у инженера.

— Судя по вектору движения, — инженер снова вгляделся в данные, — идут в систему Адлаг.

— Неудивительно, — кивнул капитан, мысленно представляя карту сектора. — Отсюда больше лететь особо некуда.

Но больше его волновали беспокоила восьмёрка, что изменила курс и теперь медленно приближалась к ним, сканируя окрестный космос.

— Если останемся на месте, нас обнаружат. Это лишь вопрос времени, — тихо, но твёрдо проговорил старпом. — Они ведь не успокоятся пока не найдут нас.

Лоттар и сам это понимал. Но если перед ними действительно был флот Доминиона — пусть и в странном, диковинном виде, — то попытка побега могла обернуться катастрофой. Если их поймают, а в этом он практически не сомневался, никакие связи с Фогелем уже не помогут.

Капитан молчал.

На мостике повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь негромким писком системных уведомлений. И периодически в глубине корпуса слышался приглушённый металлический скрежет — перегревающиеся стабилизаторы уже давно требовали замены.

А потом голос инженера прорезал воздух, словно выстрел.

— Мы обнаружены. Нас сканируют!

По мостику тут же прокатился резкий звуковой сигнал, заставивший некоторых вздрогнуть. Освещение мигнуло, согласно прописанным протоколам безопасности, переходя в режим повышенной готовности — красноватый, чуть приглушённый свет заполнил отсек.

На общем экране, куда выводились данные с радаров, резко изменился рисунок движения разыскивающих их кораблей.

Восьмёрка кораблей, медленно прочёсывавшая сектор, резко изменила поведение: два судна отделились и с резким ускорением двинулись прямо к «Пелагасу». Остальные тоже ложились на нужный курс, но их скорость была значительно ниже.

— Время до перехвата первой двойкой? — голос старпома был ровным, но руки сжались в кулаки.

Инженер быстро пробежался пальцами по сенсорам.

— Ориентировочное время перехвата сос…

Фраза оборвалась на полуслове.

Глаза инженера расширились. Он ошеломлённо уставился на консоль.

Обе точки, с разницей в несколько секунд, исчезли с экрана радара.

— Что за… — начал было старпом, но инженер его перебил.

— Я не знаю, что случилось… — инженер с ужасом смотрел на на пульт над которым зависли его пальцы, потом он даже отдёрнул руки, будто боялся дотронуться до экрана. — Они просто… исчезли.

Секунду на мостике стояла тишина. Потом Лоттар, очнувшись, резко скомандовал.

— Средства визуального наблюдения! Немедленно направить на последние координаты!

Инженер лихорадочно заработал руками, перенастраивая камеры.

Камера, до этого продолжавшая отслеживать основную формацию неизвестных кораблей, начала перенастраивать фокусировку на новые координаты. Процесс калибровки занял около пятнадцати секунд, в течение которых на экране царила лишь непроглядная пустота космической черноты. Затем, по мере того как оптика подстраивалась, из мрака проступила картина разрушения.

Огромное облако обломков.

Осколки корпуса, обугленные металлические пластины, разорванные на части конструкции — всё это хаотично дрейфовало в невесомости, слабо освещённое дальним светом звезды.

Через мгновение вторая камера сфокусировалась на координатах второго пропавшего корабля.

Результат был тем же — полное разрушение.

— Они уничтожены… — кто-то на мостике выдохнул с ужасом.

Старпом вперился тяжёлым взглядом в инженера, требуя объяснений.

— Системы не зафиксировали огневого воздействия, — растерянно пробормотал тот, чувствуя, как его пальцы дрожат.

— Радар в пассивном режиме мог запросто пропустить залп, — твёрдо ответил Лоттар, чувствуя, как всё внутри холодеет. Он ни секунды не сомневался в произошедшем. Как и в том, что к ним приближались не корабли Доминиона.

Только ленивый не слышал о жестокости имперцев. Их жестокость стала легендой, однако всегда была направлена на чужаков. Они могли беспощадно расправляться с пленными, уничтожать целые колонии, стирать с лица планет поселения, но никогда, ни разу за всю историю Империи не обрушивали свою ярость на собственных людей.

Но сейчас шестёрка крупных и тяжеловесных кораблей без колебаний уничтожила двух своих более быстрых союзников, что рвались к «Пелагасу».

Без предупреждения. Без попытки обездвижить. Без шанса на выживание.

Они ведь могли просто вывести конкурентов из строя — подбить двигатели и оставить без возможности продолжать преследование. Но вместо этого корабли разнесли в пыль. Два стремительных судна, летевших впереди, взорвались почти одновременно, рассыпавшись искорёженным облаком металла.

На капитанском мостике воцарилась напряжённая тишина. Все смотрели на экраны, осознавая одно: если они не уйдут сейчас, их ждёт участь не лучше.

— Пилот! Полный ход! Максимально допустимое ускорение! Уводи нас отсюда… — старпом кричал, пристёгиваясь к креслу. Он даже не посмотрел на Лоттара — капитан не был сумасшедшим, чтобы после увиденного продолжать надеяться на благоприятный исход переговоров.

Приказ был исполнен без промедления.

Навигатор резко активировал тяговые двигатели и одновременно включил экстренное оповещение по всему кораблю. По внутренней связи разнеслось механическое:

«Внимание экипажу! Начинаем ускорение. Подготовиться к перегрузкам!»

Маневровые установки развернули «Пелагас», резким рывком отворачивая его от погони. Корабль ощутимо содрогнулся — основные силовые блоки на пределе допустимой мощности разом взревели, вгрызаясь в пространство, ускоряя корабль.

Разгон был резким.

Тела членов экипажа вдавило в кресла, а в висках застучала кровь. Лоттар стиснул подлокотники своего кресла, чтобы не завалиться набок.

Перегрузка продлилась всего три минуты. Три бесконечно долгие, изматывающие, невыносимые минуты.

Казалось, время остановилось, превратив каждое мгновение в мучительное испытание. Воздух был тяжёлым, гудящая вибрация двигателей сотрясала корпус, а тела экипажа оставались вжатыми в кресла с такой силой, что казалось — мышцы и кости превратились в свинец.

Грудь сдавило, дышать было трудно.

Каждый чувствовал, как пот стекает по коже, как дрожат от напряжения пальцы, как болезненно наливаются кровью капилляры в глазах.

И вот, наконец, давление ослабло.

Двигатели сбросили мощность, достигнув регламентной скорости и перегрузка постепенно сошла на нет, а люди выдохнули с облегчением. Кто-то прокашлялся, а техник с хрипом разжал пальцы, оставив на подлокотниках кресла глубокие следы от ногтей.

— Гравикомпенсаторы стабилизированы, нагрузка в норме, — сипло отрапортовал инженер, всё ещё переводя дыхание.

— Скорость? — хрипло спросил Лоттар.

— Две четверти от скорости предела. Больше не выжмем, — отрапортовал пилот-навигатор.

— Перегрев первой, второй и шестой турбин, — принял эстафету отчётов инженер. — Система охлаждения сработала штатно.

Капитан провёл ладонью по лицу, стряхивая пот. Они пережили столь стремительный разгон, чтобы компенсировать разницу в текущих скоростях с преследователями. Так что расстояние, разделяющие их не только не увеличилось, оно, наоборот, продолжало сокращаться. Просто теперь не так стремительно, как раньше.

— Симмонс, мне нужна связь! — голос Лоттара разлетелся по мостику.

Техник дёрнулся, не сразу осознав сказанное. Его пальцы, бегающие по сенсорной панели, на секунду замерли.

— Но… — он порывисто выдохнул, собираясь напомнить, что система до сих пор заражена вирусом. Даже если удастся частично восстановить функционал, заражённый софт мгновенно всё снова перекроет. Единственное решение это полная замена «железа». Но у них нет нужных запчастей, а даже если бы были, то на замену требовалась просто уйма времени.

— Используй военный спутник. — Лоттар не собирался сдаваться. В голове уже сложился план. Он не позволял мелочам встать у себя на пути. — Сможешь?

Симмонс моргнул, будто не сразу понял смысл слов.

Украденный спутник был частично неисправен — но всё ещё держал канал связи. По крайней мере, с некоторой периодичностью устанавливал контакт с военными и отправлял им различную абракадабру. Фогель сам предупреждал, что времени на подключения блокиратора, погрузившегося спутник в режим сна, будет чрезвычайно мало — надо было успеть уложиться в крошечное окно между сеансами связи.

— В теории… возможно, — неуверенно пробормотал Симмонс, быстро перебирая в уме все возможные схемы подключения. Он не был уверен, что успеет. — Попробовать можно, но мне потребуется помощь. Один я точно не справлюсь.

— Олди, помоги ему, — тут же приказал старпом, даже не глядя на инженера.

«Тело» блокиратора находилось в грузовом отсеке. Техник и инженер сорвались с мест и бросились прочь с мостика.

Как только за ними с шипением закрылась гермодверь, Джеф повернулся к капитану.

— Какой план, кэп? Что делать мне?

— Проверь экипаж, — Лоттар тяжело вздохнул, он переживал, что некоторые особенно нерасторопные бойцы могли не успеть отреагировать на оповещение и пострадали при ускорении. — И готовь всех к бою.

Старпом замер, но потом медленно кивнул.

Лоттар, по-прежнему, не верил, что удастся ускользнуть от погони. Но ситуация уже не казалась совсем безнадёжной. Сперва они лишились двух самых быстрых преследователей. Причём даже не ударив палец о палец, спасибо врагам.

Теперь ему пришла в голову идея, как ещё сильнее сократить число врагов.

Немного поразмыслив, капитан понял, что со временем от шестёрки преследователей отвалится ещё пара. Одни просто не выдержат разницы в скорости, другие — возможно, разделят участь первых и погибнут от дружественного огня.

А вот те, кто останутся…

Лоттар нахмурился, глядя на экран.

— Включим спутник и запустим зацикленную передачу данных.

— И что это даст? — Джеф нахмурился. — Даже если сигнал примут, кавалерия не успеет вовремя. Мы окажемся в зоне поражения вражеских орудий гораздо раньше.

— Нас не уничтожат. Нас возьмут на абордаж.

Лоттар в этом не сомневался. Иначе зачем врагам было так отчаянно грызться между собой за возможность первыми добраться до их корабля. Уж точно не ради того, чтобы произвести первый выстрел. В этом не было логики.

Капитан больше не боялся выдать своё местоположение. Он активировал радары на полную и запустил детальный анализ вражеских кораблей, внимательно всматриваясь в обновлённые данные.

— Судя по сигнатурам, нас перехватят вот эти двое.

Лоттар быстро коснулся панели управления, и на общем экране появилась увеличенная проекция двух кораблей. Оба некогда явно принадлежали к военному флоту — массивные, обшитые бронёй, с орудийными установками, выступающими вдоль корпусов, словно хищные клыки. Они двигались синхронно, удерживая плотное построение, что сразу бросалось в глаза.

В отличие от остальных преследователей, эти двое выглядели, как пара охотников, привыкших работать в тандеме.

Лоттар нехотя пришёл к очевидному выводу, что именно эти два корабля и уничтожили быстроходные звездолёты гражданского типа. Всё сходилось — и классы судов и их вооружение.

— На каждом из них экипаж минимум в полтора-два раза больше, чем у нас, — мрачно отметил старпом, понимая, что их ожидает в случае абордажа. — И это при условии, что никто из наших не свернул себе шею во время ускорения. Итого, получается почти четырёхкратное превосходство в живой силе.

— Значит, постараемся сделать так, чтобы свести численное преимущество к минимуму, — Лоттар подмигнул Джефу.

Старпом сжал кулаки.

— И как ты собираешься это провернуть?

Лоттар вздохнул, собираясь с мыслями. Он понимал, что времени на долгие разговоры нет, но ему нужен был старпом, верящий в успех, а не дрожащий от страха и не способный вдохновить остальной экипаж на сопротивление.

— Слушайте все, — наконец произнёс он, переводя взгляд на остальных членов экипажа, находившихся на мостике. — У нас есть шанс избавиться хотя бы от большей части преследователей.

Все на мостике затаили дыхание, ожидая объяснений. Лоттар развернул тактическую схему на общем экране, демонстрируя их текущую ситуацию.

— Несмотря на кажущуюся хаотичность их действий, очевидно, что эти ублюдки двигаются как единый рой… или скорее стая, — для себя Лоттар мысленно провёл аналогию с волками, где доминирующий самец без колебаний разрывает зарвавшегося соперника, но стая при этом остаётся целостной. — Они прорываются вперёд, готовы уничтожить своих более слабых товарищей ради преимущества, но всё равно действуют как одно целое. И если мы сумеем правильно это использовать, у нас появится шанс переломить ситуацию в свою пользу.

Он выделил на экране точку, обозначающую захваченный ими военный спутник, телепающийся в шахтёрской сети позади корабля.

— Мы отправим через него передачу, — сказал капитан. — Отключим блокировку, активируем спутник и включим зацикленный сигнал. А затем во время резкого манёвра, отпустим в свободный дрейф.

— И чем это поможет?

— Эти корабли явно не хотят, чтобы в системе Адлаг заранее узнали об их приближении их флотилии, — ответил Лоттар. — Если они заметят активный военный спутник, передающий сигнал, то наверняка захотят его уничтожить.

— Ты хочешь сказать, что они разделятся? — догадался старпом.

— Именно, — кивнул капитан. — Если мы подберём правильный момент, чтобы отцепить спутник, то кому-то из них придётся отвлечься и сменить цель преследования. В идеале, нам нужно сделать это в тот миг, когда в погоне останутся только эти двое, — Лоттар вновь вывел изображение пары военных судов. — Ускорения спутника должно хватить, чтобы на долго оттянуть на себя второй корабль и тот тоже выбыл из гонки.

Он сделал паузу, давая команде осмыслить его слова.

— Если мы провернём всё правильно, — продолжил Лоттар, — у нас на хвосте останется только один корабль. А значит, когда дело дойдёт до абордажа, нам придётся отбивать всего один десант, а не несколько.

Наступила короткая тишина. Джеф задумчиво почесал подбородок.

— Рискованно, — сказал он. — Но если всё сработает, мы действительно уменьшим число врагов.

— Других вариантов у нас нет, — твёрдо ответил Лоттар. — Или мы играем на опережение, или ждём, пока нас задавят числом.

Джеф посмотрел на него, затем перевёл взгляд на тактическую схему. Через пару секунд он кивнул.

— Тогда лучше не медлить, — произнёс старпом и кровожадно оскалился. — Нужно заранее подготовить гостям тёплый приём, — он даже мысленно представил, как заложенные в коридорах мины выкашивают первые абордажные группы.

Спустя двадцать минут в рубку вбежал запыхавшийся Симмонс. Лицо техника лоснилось от пота, дыхание было тяжёлым, но в глазах светился азарт. Он остановился у капитанского пульта, быстро сглотнул и, выпрямившись, перешёл к докладу.

— Капитан, у нас значительный прогресс! — начал он, но тут же помрачнел. — Однако не обошлось без сложностей…

Лоттар пристально посмотрел на него, ожидая продолжения.

— Я не смог реализовать всё в точности, как вы задумывали, — признался Симмонс. — Спутник оказался… капризным. У него сбои в системе, и он не может самостоятельно передавать зацикленный сигнал. Ему необходим постоянный поток данных из внешнего источника.

— Не понимаю, — нахмурился Лоттар.

— Мы не можем просто запустить повторяющийся сигнал, — объяснил техник, запуская на браскоме демонстрацию проведённой диагностики. — Мы по разному попробовали, но он всегда отключается буквально через несколько секунд. Почему — неизвестно. Однако есть обходной вариант. Используя блокиратор, как хаб, мы можем подключить не меньше пяти видеопотоков с нагрудных камер экипажа. Они тоже начнут отключаться один за другим, но даже в таком режиме проработают минимум несколько часов после отсоединения спутника от корабля.

— То есть сигнал будет идти не сразу со спутника, а через камеры? — уточнил старпом, внимательно слушая.

— Да, но для всех будет выглядеть, что именно спутник источник сигнала. Гарантирую, они погонятся за ним! — Симмонс понял опасения капитана и попытался их развеять, заверив, что технические нюансы не повлияют на первоначальный план. — И Олди прямо сейчас работает над увеличением количества потоков. Говорит, что, возможно, удастся поднять число подключений до десяти.

— Это увеличит время передачи? — Лоттар переживал, что спутник «замолчит» слишком рано и второе судно вернётся к преследованию, присоединившись во время абордажа.

— Да, значительно.

Лоттар задумался на мгновение, обдумывая услышанное. Пусть это не идеальный вариант, ведь метод реализации Симмонса предполагал, что в поток данных автоматически будет вшит идентификатор корабля. До этого момента Лоттар надеялся остаться инкогнито, чтобы позже, в случае, если они всё-таки выживут, не загреметь в тюрьму за кражу спутника до конца своих дней. Но, к сожалению, иного выбора им не оставили. Придётся рисковать, проблемы решить необходимо по мере их поступления.

Сперва спастись от погони, а общение с законниками будет потом… если выживут.

— Молодцы, — наконец сказал он, похлопав техника по плечу. — Доделывайте и готовьтесь к отражению атаки. Сражаться придётся всем без исключения.

Симмонс кивнул и, не теряя времени, развернулся обратно, бросившись к выходу.

Глава 10

Фортуна наконец-то улыбнулась экипажу «Пелагаса». После череды неудач удача повернулась к ним лицом. Манёвр с одновременным отсоединением спутника и резким изменением курса на девяносто два градуса дал результат. Преследователи не смогли сразу принять решение. Им потребовалась целая минута на переговоры. В итоге один из двух оставшихся кораблей повернул вслед за дрейфующим спутником.

Последний же продолжил погоню за «Пелагасом».

Лоттар не стал оставаться на мостике. Он не собирался прятаться за чужими спинами и спустился в ангар, где старпом завершал инструктаж экипажа. Джеф был не только опытным воином, но и хорошим тактиком, а потому капитан доверял ему подготовку обороны.

План был стандартным: основные группы занимали ключевые точки корабля, защищая лестницы, шлюзы и коридоры, ведущие на мостик и в машинное отделение.

Экипаж разделили на шесть групп.

Две наибольшие по численности заняли оборону в критически важных зонах — у машинного отсека и мостика.

Оставшиеся четыре мобильные группы получили приказ действовать по партизанской тактике. Наносить короткие удары по противнику с последующим отходом на заранее подготовленные позиции.

Лоттар предусмотрел и тактическое резервирование. Техник Симмонс и инженер Олди не принимали участие в бою напрямую, а занялись созданием тактического центра на мостике. Их основная задача заключалась в поддержании передачи данных через спутник. В процессе, благодаря нагрудным камерам бойцов, они могли в реальном времени координировать ударные группы, отслеживать передвижение противника и оказать существенное влияние на общую картину боя.

Полчаса назад преследующий корабль догнал «Пелагас» и открыл огонь из ЭМИ-установки.

— Чертовски рад, что мы не поскупились на хороший радар, — с неким облегчением выдохнул Джеф.

Он до последнего опасался, что план Лоттара провалится. В нём было слишком много неопределённостей, слишком много «если».

Радар заранее подтвердил, что противник использует устаревшее оружие. Подобные ЭМИ-установки обладали огромной мощностью, но вырубали системы всех кораблей в радиусе поражения, включая сам атакующий корабль. Этот недостаток можно было использовать. «Пелагас» имел хорошую защиту от электромагнитных импульсов, а значит, их системы восстановятся быстрее, чем у врага и они смогут сбежать.

Но для этого нужно было удержать корабль и не дать абордажным группам прорваться к жизненно важным узлам корабля.

— Они идут! — передал один из бойцов через внутренний канал связи.

— Приготовились! — ответил Джеф.

— К бою!

Звук режущего металла эхом разносился по коридорам корабля. Враги начали взлом обшивки.

Вражеские резаки прожигали металл в нескольких точках одновременно, не оставляя экипажу времени на контратаки. Через пару минут от шлюза отвалился первый вырезанный кусок обшивки, и в образовавшийся проём хлынули чужаки.

— Огонь!

Передовой отряд противника напоролся на шквальный огонь. Основная линия обороны поливала их импульсными зарядами, не заботясь о расходе боеприпасов. Первые враги пали, но вместо того чтобы отступить и изменить тактику, новые бойцы буквально перешагнули через тела своих товарищей и ринулись в атаку.

— Они даже не пытаются укрыться! — крикнул кто-то из экипажа.

Действительно. Обычные бойцы инстинктивно использовали укрытия, отходили, если потери становились слишком большими. Но эти продолжали прорываться вперёд, будто для них не существовало страха смерти.

Олди толкнул техника локтем в рёбра:

— Смотри, — тихо произнёс он, словно боялся, что его могут услышать.

Симмонс отвлёкся от своего монитора. Одна из групп, за которой присматривал Олди готовилась атаковать.

Первая очередь выстрелов срезала сразу пятерых. Противник не ожидал удара с фланга и отреагировал слишком поздно. Отряд Кейна перестрелял их, словно мишени в тире.

Слишком просто. Слишком быстро.

Тела рухнули на пол, не успев даже повернуть оружие в сторону нападающих. Одни оседали в судорожных конвульсиях, другие уже не двигались вовсе.

Всё как на учениях — быстрые, точные выстрелы, минимум эмоций. Ещё несколько импульсных разрядов — и в коридоре стало на несколько тел больше. Воздух звенел от энергетических разрядов, гулким эхом отражающихся от металлических стен. Красные вспышки озаряли шлемы и броню бойцов, вырывая из темноты неподвижные силуэты погибших.

— Сергей, что ты делаешь? — Кейн заметил, как один из бойцов замешкался, склонившись над телом. — На это нет времени. Уходим. Или ляжем вместе с ними.

Сергей медлил. Его винтовка оставалась наведённой на одно из тел.

— Они шевелятся, — буркнул Сергей, чуть сильнее сжимая оружие.

Кейн перевёл взгляд. В свете мигающих аварийных ламп действительно показалось, что один из убитых дёрнулся. Судорожно. Ненатурально. Просто остаточное нервное сокращение.

— Посмертные судороги, — злобно прошипел он. — Двигаемся дальше! Это приказ!

Но Сергей уже принял решение. Короткая вспышка — и затемнённый визор шлема раскололся, обнажая дымящийся ожог на обезображенном лице.

— Ну и урод, — Сергей поднял забрало шлема и плюнул на труп. — Но теперь точно мёртв.

Кейн двинулся вперёд.

Они были мобильной группой. Их сила — в скорости. Стоит задержаться, потерять темп, и из охотников они сами превратятся в добычу.

Он шёл первым, почти бегом. Остальные старались не отставать, но он вырывался вперёд, наращивая темп. Узкие коридоры, освещённые лишь аварийными огнями, мелькали перед глазами красными проблесками. Затем поворот, ещё один — и внезапно Кейн влетел в противника.

Кейн врезался в противника, словно в стену. Оба отшатнулись, но враг оказался быстрее — он мгновенно пошёл в атаку. Кейн едва успел вскинуть руку, блокируя первый удар. Костлявые пальцы, обтянутые тонкими тактильными перчатками, скользнули по его шлему, стараясь ухватить. Удар коленом в бок — враг пошатнулся, но не ослабил хватку.

Они сцепились и с силой ударились о стену. Броня приглушала боль, но от столкновения перед глазами вспыхнули искры. Кейн попытался выхватить нож, но противник среагировал быстрее, схватил его за запястье, выкручивая руку. В ответ Кейн резко подался вперёд, врезался плечом в корпус врага, и они вместе рухнули на пол.

В тот же миг коридор озарился десятками красных вспышек — группа Кейна столкнулась с основными силами противника. Стены вибрировали от грохота импульсных винтовок. Воздух наполнился раскатистым гулом, эхом отражающимся от металлических перегородок. Красные росчерки рассекали полумрак, на мгновения высвечивая два барахтающихся на полу тела.

Кейн и его противник катались по полу, отчаянно пытаясь вырвать контроль над схваткой. Враг исхитрился схватить его стыковочное кольцо шлема. Скаф защитил шую, но мощный рывок вниз, снова уронил на пол поднявшегося на колено Кейна.

Он ударил локтем в стык плечевой пластины врага, затем ещё раз. Только после третьего удара захват ослаб.

Кейн перекатился, пытаясь взять контроль, но противник оказался проворнее. Резким движением он выдернул нож из-за пояса и прижал Кейна к полу, удерживая за плечи. Лезвие с лёгким скрежетом скользнуло по его нагрудной пластине, скользя вверх, и остановилось под подбородком. Кейн старался сопротивляться, хотел оттолкнуть нападавшего, но тот давил, навалившись своим весом.

Где-то позади кто-то закричал.

Кейн не мог видеть, что происходило, но слышал, как стихла перестрелка. Короткие вскрики и всхлипы, затухающие в скомканных обрывках матерных рваных фраз по внутренней связи.

Он этого не видел, но понимал — его группа погибла.

Лезвие впилось в стыковочный шов под подбородком. Медленно, с холодной, издевательской неторопливостью, сталь проходила через слои защитного материала, прорезая броню, пробираясь к мягкой плоти под ней.

Кейн захрипел, ощутив кожей колючее прикосновение холодного металла.

Противник молча смотрел в его лицо через затемнённый визор, сжимая рукоять ножа обеими руками.

— Охотник стал добычей, — повторил его собственную фразу потрясённый Симмонс.

Несколько секунд они с инженером молча переглядывались.

Сражение развивалось не по плану. Враги продвигались слишком быстро. Всего через десять минут после гибели первой ещё одна мобильная группа перестала выходить на связь.

— Симмонс, не спи! — надрывался капитан.

Парень находился в состоянии шока после гибели группы Кейна и не сразу сообразил, что его вызывал командир.

— Где группа Веги⁈ — запыхавшийся Лоттар вновь ворвался в эфир. — Симмонс! Олди! Ответьте уже кто-нибудь!

— Эм… Капитан, — голос Симмонса дрогнул. Он готов был поклясться, что ещё минуту назад всё было в полном порядке и группы двигалась к очередной точке. Но сбитый с толку наблюдая за произошедшей кровавой баней, упустил момент, когда всё изменилось. — Мы потеряли видеопоток их нагрудных камер.

— Их последние координаты!

— Попробуй переключиться на аудиоканал, — подсказал находившийся рядом Олди.

— Они в секторе пять-семь… Господи… — Симмонс последовал совету товарища, но уже через несколько секунд резко убавил громкость динамиков. Аудиоканал потерянной группы транслировал жуткие, пропитанные болью и первобытным ужасом.

— Что там происходит⁈ — рявкнул капитан.

— Я… я не знаю… — Симмонс сглотнул. — Такое чувство, будто их… поедают заживо…

По спине Лоттара пробежал холодок.

— Джеф, вы ближе всех. Немедленно отправь людей!

— Ты сам всё слышал, капитан. Там уже некого спасать, — голос старпома был мрачным, почти отстранённым.

— Выполняй приказ, мать твою! — взорвался Лоттар. — Сектор пять-семь, немедленно!

Джеф выругался и мысленно проклял себя за промедление. В хаосе боя он не сразу осознал, насколько критична эта потеря. Враг в секторе пять-семь теперь мог ударить в спину одному из основных отрядов. Если их не остановить прямо сейчас, ситуация выйдет из-под контроля.

— Оставляем передовую линию обороны! — рявкнул он, перегружая тактический канал.

Лишившись пяти бойцов, их позиции уже не удержать.

А тем временем из глубин вражеского корабля прибывали новые бойцы. Они были быстрее, сильнее и гораздо смертоноснее, чем те, кого экипаж «Пелагаса» только что едва сдерживал.

— Они прорываются к машинному отделению!

— Все назад! К последнему рубежу!

Люди бросились отступать, и, как только последние бойцы пересекли контрольную точку, раздался взрыв. Самодельные мины, начинённые металлической дробью, должны были разорвать врагов в клочья.

Но…

— Они не умирают… — Симмонс смотрел на экран в абсолютном ужасе.

Многие из нападающих упали, получив смертельные ранения. Кто-то лишился половины лица, у кого-то в груди зияла сквозная дыра, но уже через какие-то минуту или полторы они начали шевелиться. Изломанные взрывной волной конечности двигались с пугающей ловкостью, тела медленно, но уверенно поднимались обратно на ноги.

— Какого чёрта⁈ — взревел Джеф, с глухим щелчком сменяя опустевший картридж импульсной винтовки. Эйфория от расправы с врагом мгновенно улетучилась. — Что у них за броня такая?

Симмонс лихорадочно перематывал запись с камеры старпома. Видеопоток зациклился на последних секундах боя: взрыв, тела нападавших, оседающие на пол, их судорожные движения… Казалось, они уже были мертвы.

Но нет.

Техник сжал зубы и наложил фильтр, убирая шумы и искажения. Полумрак аварийного освещения растворился, картинка стала ярче, чётче.

И тут он увидел то, чего не могли разглядеть бойцы на передовой из-за специально заранее приглушенного освещения в коридорах.

— О боже… — Симмонс побледнел и, словно потеряв опору, рухнул на пол, вцепившись в край консоли.

Олди, едва успевший заглянуть в монитор, дернулся назад и жалобно заскулил.

На экране были не люди. Когда-то, возможно, они ими были. Но теперь — уже нет.

Взрыв разнёс защитные визоры нескольких нападавших, обнажая их лица. То, что открылось взгляду, не имело ничего общего с человеческими чертами.

Их зрачки пульсировали, то расширяясь, то сужаясь в хаотичном, гипнотизирующем ритме. Костяные наросты вытягивали скулы, превращая лица в заострённые, хищные маски. Но самое страшное заключалось в их ртах — нижняя челюсть не просто раскрывалась, а расползалась вертикально, широко раздвигаясь по центру подбородка. Между кроваво-красными деснами поблескивали тонкие, жутко длинные клыки — идеальное орудие для разрывания плоти.

— Это не люди! — голос Симмонса дрожал, но он всё же сумел произнести это вслух.

— Симмонс, Олди, повторите… помехи, — старпом не разобрал слов.

Техник открыл рот, но так и не успел заговорить.

Одна из тварей на записи разинула свою жуткую пасть и взревела. Не человеческим криком — низким, резким, пропитанным хриплым резонансом. Динамики скафандров мгновенно среагировали, активировав шумоподавление, но даже через приглушённые каналы связи было слышно этот вопль, проникающий в сознание и заставляющий кровь леденеть.

— Мы умрём… — Олди дрожал, его голос срывался на всхлипы. Он сидел на полу, обхватив руками колени и раскачивался из стороны в сторону.

Симмонс отвёл взгляд от монитора и посмотрел на него, но сам чувствовал, как пальцы сводит судорогой, а холодный пот стекает по спине.

— Олди, соберись… — но голос его прозвучал слишком беспомощно. — Мне нужна помощь. Ты должен следить за своей половиной видеопотоков и помогать нашим…

Инженер даже не реагировал. Он смотрел куда-то сквозь стену, мимо всех, мимо всего. Он осознал то, что остальные ещё пытались отрицать.

— Их уже нет, — внезапно произнёс Олди, его голос был отрешённым, словно он сам был не в этом мире. На лице появилась странная, почти безумная улыбка, которая искривилась, когда он продолжил. — Они… они умерли…

Симмонс резко обернулся к мониторам.

Шесть видеопотоков оборвались и больше не показывали ничего, кроме черно-белых помех. А из динамиков звучал лишь статичный, пробирающий шум и… и непрекращающиеся крики.

Капитан, старпом и другие погибли.

— Не может быть… — слезы градом скатывались по его щекам. — Что они такое?

* * *

Звёздная система Адлаг

Шахтёрская колония Соунми

— Я задержан? — спокойно поинтересовался Фогель, входя в кабинет главы службы безопасности.

— Ч-что? — Шварц заморгал, явно не ожидая такого вопроса.

Разговоры в комнате моментально стихли. Шесть офицеров, преимущественно из руководящего состава, оторвались от своих дел и уставились на вошедшего.

Прямого ответа не последовало. Вместо этого Фогель неспешно огляделся, затем бросил взгляд на двух сопровождавших его вооружённых бойцов, как бы намекая на причины своего вопроса.

— Да мне просто больше некого было послать, — отмахнулся Шварц, видимо, не считая ситуацию забавной. — Не сдавать же им оружие интенданту на двадцать минут, чтобы не смущать вас своим видом.

Фогель кивнул, не меняя выражения лица.

— Просто уточнил, — сказал он и, не дожидаясь приглашения, занял одно из свободных кресел. Устроился удобно, неспешно закинул ногу на ногу и лениво провёл взглядом по кабинету.

Помещение ничем особенным не выделялось, хотя по меркам офицеров его можно было назвать просторным. Вдоль стен встроенные в полупрозрачные панели шкафы, на полках которых ровными рядами располагались активные папки с голографическими маркерами, а рядом — детализированные модели звездолётов, парящие в антигравитационных держателях.

Рабочий стол, гладкий и без единой кнопки, реагировал на прикосновения владельца, мгновенно выводя необходимые данные. В одной из стен зияло панорамное окно — решение, которое Фогель не понимал.

За стеклом раскинулась колония.

Множество серо-чёрных холмов с выработкой горных пород, бесконечные чёрные зевы шахт, переплетения технических трубопроводов и проводов, защитные купола атмосферной станций и генераторов силового поля, защищающего колонию от воздействия космической радиации. И десятки посадочных площадок с, в большинстве своём, усталого вида, потрёпанными кораблями — доживающими свой век рабочими лошадками.

Приглушённые огни мерцали, словно угасающие звёзды, создавая гнетущую атмосферу. В этом холодном безжизненном мире не было ничего вдохновляющего, что стоило бы наблюдать часами. Гораздо уместнее здесь смотрелась бы цифровая проекция с панорамами бескрайних океанов, лесов или ночных городов с переливающимися неоновыми трассами.

Иллюзия иногда гораздо приятнее реальности.

— Чем могу быть полезен? — закончив осмотр, безразлично осведомился Фогель, скрывая за спокойным тоном лёгкую ухмылку. И не удержался от поддевки. — Я думал вы, господин Шварц, уже высказали мне всё, что хотели.

Глава безопасности откинулся в кресле и какое-то время молчал, постукивая пальцами по столу. Затем выдохнул и, переведя взгляд на экран терминала, наконец заговорил:

— Получен… скажем так, странный пакет данных.

— Странный? — Фогель чуть приподнял бровь и скользнул взглядом по лицам присутствующих. Судя по выражению их лиц, все здесь разделяли мнение своего начальника.

— Да, странный, — с раздражением повторил Шварц. — Во-первых, сигнал был получен в условиях, когда это технически невозможно. Во-вторых, он зашифрован.

— Можно чуточку подробнее о том, как именно был получен этот сигнал.

Шварц рассказал, что сигнал случайно поймал один из тральщиков.

Тот работал в астероидном поясе, расчищая площадку для старателей, и, отклонившись от заданного маршрута, забрался слишком глубоко. В плотных скоплениях обломков автоматические датчики не справились с коррекцией курса, и корабль получил серьёзные повреждения. Повреждения оказались не критическими, но достаточно серьёзными, чтобы вынудить экипаж искать место для срочного ремонта.

Тральщик вышел в один из относительно безопасных просветов между пятым и шестым кольцами, ближе к наружному краю пояса. Там, подальше от основной массы астероидов, у него оставались хоть какие-то шансы привести системы в порядок, не рискуя получить ещё один удар. И именно там его сенсоры зафиксировали странный сигнал, исходящий из туманности Мотра.

— Мы никогда не сталкивались с подобной кодировкой, — продолжал глава безопасников. — Наши технари уже почти сутки ломают голову, но пока практически безуспешно.

Фогель медленно кивнул.

«Хитро. Уважаю» — он наконец-то понял, как работорговцы обошли блокировку связи. Слова Шварца о сверхсложной шифровке пакета данных могли означать только одно. На «Пелагасе» додумались выйти на связь, используя военный спутник.

Ещё Фогель понял, что Шварц слегка сгущал краски, ведь из закодированного массива данных, как минимум, удалось извлечь идентификатор звездолёта — «Пелагас». А значит, наверняка, было что-то ещё.

Впрочем, если бы там было что-то компрометирующее Фогеля, разговор уже шёл бы совсем в другом русле.

Предчувствие его не подвело.

Шварц жестом дал команду, и один из офицеров включил на экране короткий видеоролик.

На восьмисекундном видео, искажённом помехами, угадывалось лицо капитана «Пелагаса» — Лоттара. Изображение дёргалось, будто ролик собирали из тысяч разрозненных фрагментов. Судя по испари́не на лбу техника, включившего запись, так, вероятно, и было.

Лоттар записывал себя на нагрудную камеру, глядя в зеркало. Его лицо казалось напряжённым, губы беззвучно шевелились, глаза затравленно метались по сторонам.

Он был в боевом скафандре, в руках сжимал импульсную винтовку. На груди болталась связка из пяти плазменных гранат. Он явно готовился к бою. Или уже вёл его.

«Идиоты. Нашли с кем меряться силами» — Фогель едва удержался от ухмылки. Не будь здесь посторонних, он бы вскочил на ноги и смеялся бы так громко, как только мог.

Он прекрасно знал, с кем именно столкнулись работорговцы. С солдатами Доминиона. С людьми, для которых война — не ремесло, а сама суть существования.

Что могли противопоставить им Лоттар и его команда? Ничего. Они никто. Жалкая пыль.

Работорговцы нашли с кем меряться силой. Экипаж любого захудалого буксировщика Империи возьмёт на абордаж их посудину и даже не заметит сопротивления.

— И какое отношение это имеет ко мне? — наконец спросил Фогель, когда видео перезапустилось уже в шестой раз по кругу. Он откинулся в кресле и сцепил пальцы в замок, потому что знал ответ заранее.

Безопасники подняли архивы, обнаружили, что Фогель несколько раз посещал «Пелагас». Теперь, не зная, куда копать дальше, они цеплялись за любую имеющуюся зацепку, связанную с этим кораблём.

— К сожалению, ничем не могу вам помочь, — спокойно продолжил Фогель, поднимаясь на ноги и застёгивая пиджак. — Я всего лишь разнимал готовые сцепиться экипажи «Пелагаса» и «Церы». А затем несколько раз навещал их, чтобы убедиться, что их шаткое перемирие не нарушит порядок на нашей станции. Я защищал имущество и интересы корпорации.

Шварц усмехнулся, чуть прищурившись.

— Тогда почему капитан «Пелагаса» назвал ваше имя?

Фогель нахмурился.

— Что?

— Звука на видео нет, и картинка ужасного качества, но программа с функцией сурдопереводчика смогла прочесть по губам несколько слов. Лоттар сказал «Соунми»… и «Фогель».

Сказать, что управляющий был шокирован — значит ничего не сказать.

Он попытался сразу же прикинуть, насколько это опасно для него. Не желая усилить в свой адрес подозрения слишком долгим молчанием, он заговорил.

— Судя по фрагменту видео, могу только предположить, что на борту «Пелагаса» происходит сражение. Мятеж экипажа или нападение пиратов, не знаю, — спокойно рассуждал Фогель. — Поэтому капитан попытался запросить помощь.

— Почему именно у вас? — в глазах начальника службы безопасности сквозило недоверие.

— Глупый вопрос, — Фогель натянул дежурную улыбку превосходства. Он с преувеличенной небрежностью провёл рукой по идеально уложенным волосам, подчёркивая своё спокойствие. — Ближайший к туманности Мотра аванпост цивилизации — это шахтёрская колония на Соунми. И я её управляющий. Кого ещё им было просить о помощи?

Слева раздался неуверенный голос одного из офицеров:

— В поясе полно старателей…

Фогель даже не удостоил говорящего взглядом. Он медленно закрыл глаза, а затем, слегка качнув головой, коротко с презрением цыкнул. В движении читалась смесь скуки и разочарования, как у взрослого, которому приходится объяснять прописные истины глупому ребёнку.

Шварц, начальник безопасников, не стал сдерживать раздражение. Его взгляд впился в подчинённого, будто лазерный резак в металлическую обшивку. Охранник сжался, инстинктивно втянув голову в плечи, очень жалея о том, что посмел открыть рот.

— Старатель должен быть безумен или мертвецки пьян, чтобы по просьбе незнакомцев добровольно ввязаться в драку с пиратами, — наконец произнёс он. Затем, выдавливая из себя вежливость, обратился к управляющему. — Я вас услышал, можете идти, господин Фогель.

На его лице читалось явное разочарование. Видимо, он возлагал большие надежды на Фогеля. Но беседа оказалась пустышкой.

Управляющий, всё с той же улыбкой, слегка склонил голову, как будто прощал всем присутствующим их невежество, и, не торопясь, направился к выходу.

— Есть! Есть ещё фрагмент! — неожиданно закричал техник. — Получили данные их радара. Мелочь, конечно. Всего три сканирующих клика, но… кажется что-то есть.

— Что там? — едва не набросился на него безопасник.

Фогель внутренне напрягся.

Для него лично это были ужасные новости. Нет, экспансию Доминиона это не остановит, система Адлаг уже обречена. Но его личные старания запросто могли оказаться похоронены, если безопасники начнут эвакуацию колонии и успеют вывезти всё ценное.

— Среди данных есть кое-что очень интересное.

— Воспроизводи, — глава охраны сгорал от нетерпения.

Глава 11

— Док, надеюсь, у вас есть хорошие новости. Или хотя бы нет плохих.

Визит к сержанту и его компании оказался пустой тратой времени. Стоило мне упомянуть о топливе, как бывший вояка расхохотался прямо мне в лицо — громко, искренне, будто я только что рассказал лучший анекдот в его жизни. Остальные его парни тоже развеселились.

Только тогда до меня дошло, насколько глупо я выглядел.

Разумеется, на Соунми существовал свой чёрный рынок — в любой дыре, где есть люди, всегда найдётся место для нелегальной торговли. Но колония была слишком мала для того, чтобы кто-то рискнул организовать здесь подпольную заправку.

Вряд ли тут вообще нашёлся бы спрос на подобную услугу. По словам сержанта, я был первым, кто задал такой вопрос. И, судя по всему, остался бы единственным — до того момента, когда последний старатель покинет этот безжизненный булыжник.

Слишком узкий круг покупателей, слишком высокий риск, слишком много лишних вопросов. И самое главное — слишком маленькая прибыль.

Но прежде чем я успел уйти, сержант всё же предложил помощь. Не задаром, разумеется. Он сказал, что готов оплатить заправку «Церы», но в обмен на наш товар.

— Было вкусно, — бросил он, давая понять, что прекрасно осведомлён не только о проблемах с деньгами, но и о содержимом наших грузовых отсеков. Благодаря выходке дроида консервы больше не были секретом.

Мне всё это очень не понравилось.

Я шёл к ним с целью лишь прозондировать почву на предмет возможной нелегальной сделки. И только, а не сразу договариваться о чём-то конкретном.

Ведь оставалась вероятность того, что Фогель посодействует и корабль заправят топливом бесплатно. По очевидным причинам я не мог рассказать им о нашей с Фогелем сделке.

Поэтому для военных всё будет выглядеть совсем иначе. Они подумают, что мы их просто кинули и нашли покупателя получше.

Мысли об этом никак не давали мне покоя.

Я уже начал прикидывать запасной план — не самый лучший, но хотя бы что-то. Однако додумать его до конца не успел. Дверь с коротким шипением отъехала в сторону, и на пороге появился доктор Блюм.

— У меня сразу несколько новостей, — не дождавшись от меня приглашения, он всё-таки вошёл внутрь.

Я поднял на него взгляд, но вставать с постели не стал. Судя по выражению его лица, ничего катастрофического действительно не произошло. Уже хорошо. Хоть какая-то передышка. Последние часы являлись сплошным потоком стресса, и мне казалось, что ещё немного — и моя голова просто взорвётся от перенапряжения.

— Надеюсь, хоть одна из них хорошая? — я лениво повёл рукой, жестом приглашая его продолжать.

Доктор усмехнулся.

— Даже больше, чем одна, — Блюм не подвёл моих ожиданий и пришёл с хорошими новостями. И не с одной, а сразу с несколькими.

— Начнём с самого приятного, — продолжил он. — Результаты твоего обследования оказались намного лучше, чем я ожидал.

Я приподнял бровь.

— Неужели я выздоровел? — и сам чуть не засмеялся.

— Не совсем, — доктор покачал головой и чуть улыбнулся. — Ты всё ещё потихоньку умираешь.

— Ну, хоть что-то стабильное в этой жизни.

— Но, — он сделал паузу, копаясь в саквояже, — процесс идёт немного медленнее, чем раньше. Я скорректировал курс лечения. Возможно, получится замедлить болезнь ещё больше.

Я скосил взгляд на аккуратный ряд разноцветных ампул и обречённо вздохнул.

— Сколько на этот раз?

— Всего двадцать четыре, — спокойно ответил доктор, наполняя первый инъектор.

Я запрокинул голову и прикрыл глаза.

— Замечательно. Просто прекрасно.

Доктор ловко перехватил моё предплечье, нащупал вену и ввёл первую инъекцию. Я лишь поморщился, но не сказал ни слова. С таким количеством скоро уколы станут привычной рутиной.

— Кстати, я выполнил твою просьбу, — произнёс он, пока заменял опустевшую капсулу.

Я скосил на него взгляд.

— Какую именно?

— Пообщался со Скаем, — пояснил он, чуть прищурившись, будто заново прокручивая в голове детали разговора.

Я приподнял бровь, на секунду позабыв про уколы.

— И как прошло?

— Лучше, чем я ожидал, — признался Блюм. — Честно говоря, я сам поражён результатами.

Он сделал ещё один укол, задумчиво качая головой.

— Дело даже не в том, что он вёл себя спокойно. Он действительно шёл на контакт. Охотно отвечал на вопросы, не пытался закрыться. Я провёл сразу две диагностические методики, использующиеся в психиатрии, и обе дали схожий результат. А это уже говорит о надёжности выводов.

Я хмыкнул и уточнил.

— И можно им доверять?

Блюм кивнул.

— Вполне, — кивнул Блюм. — Не забывайте, сейчас мы отрезаны от сети. Скай не мог получить доступ к внешней информации, чтобы как-то адаптировать ответы, схитрить и попытаться меня обмануть. Всё, что он сказал, шло именно от него.

Доктор сменил перезарядил инъектор и снова вонзил иглу в мою руку.

— И каков вердикт, док?

Доктор чуть ухмыльнулся, будто заранее знал этот вопрос.

— Ключевой момент — Скай не опасен для экипажа. И для людей по большей части.

Я сжал губы, уловив в его тоне некоторую осторожность.

— По большей части?

— Несмотря на вшитые протоколы безопасности, Скай уже продемонстрировал, что ему хватает смекалки, и он способен обходить их при необходимости, — произнёс Блюм, не прекращая ставить мне уколы. — Думаю, со временем эти ограничения полностью утратят свою актуальность и просто перестанут работать. Он, как и любой живой организм, растёт, развивается и учится на своих ошибках. Поэтому, если его спровоцировать…

— Он сможет убить? — спросил я напрямую.

Доктор замер, затем спокойно кивнул.

— Зависит от ситуации, — сказал он, не спеша. — Например, если потребуется защитить экипаж, то, скорее всего, да. Он способен действовать без колебаний, если сочтёт, что это необходимо для защиты людей.

— Но это не всё, верно? — добавил я, обдумав услышанное. — Если он способен убивать для защиты, что случится если, например, кто-то из экипажа его разозлит или спровоцирует?

— Увы, но у меня нет ответа на этот вопрос, — доктор Валентайн несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, затем улыбнулся и добавил. — Даже человек может попытаться убить, если его разозлить или спровоцировать.

Справедливое замечание.

Некоторое время мы не разговаривали. Старик Валентайн дал мне время самому разобраться в сказанном им, пока сам занимался медициной.

— Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе? — мне показалось, что наконец-то уловил суть.

— Именно. Но, как видите, не только к людям, к дроидам тоже.

— Ну да, а то расизмом попахивает…. А-а-а-а-а-а-а… больно, блин, — укол в шею оказался слишком неожиданным и слишком болючим.

— Всё, всё, это был последний, — док демонстративно спрятал инъектор в саквояж. — Кстати, чуть не забыл, — он вынул из недр сумки планшет.

— И зачем он мне? — я вертел в руках неожиданный подарок.

— Отобрал у Ская.

— Не обижайтесь, но понятней не стало.

Доктор Блюм не только скорректировал мой курс лечения и составил психологический портрет дроида, но и выполнил обещание разобраться, почему Скай временами терял связь с реальностью.

Как, например, во время недавнего случая, когда дроид на полном серьёзе рассказывал о сражениях, в которых якобы лично участвовал. Тогда его речь звучала настолько убедительно, что даже я чуть не поверил, что передо мной действительно закалённый в боях ветеран.

— Выяснили, в чём дело? — спросил я, наблюдая, как доктор аккуратно складывает свои инструменты обратно в саквояж. Рука, ещё ноющая от уколов, отошла на второй план, уступив место любопытству на грани тревоги с примесью паранойи. Потому что, кажущиеся остальным членам экипажа забавными внезапные метаморфозы дроида, в глубине души меня не по детски пугали.

Блюм не торопился с ответом.

Он, как всегда, сохраняя невозмутимость, сел на край койки и сложил пальцы домиком. Это был его фирменный жест, означающий, что сейчас последует длинное и обстоятельное объяснение. Я невольно напрягся, готовясь услышать что-то неприятное.

— Да, удалось кое-что понять, — наконец заговорил он. — Я долго беседовал со Скаем и обнаружил интересную закономерность. Подобные провалы и путаница реальности у него случаются только в определённых условиях. И условия эти довольно специфические.

— Что за условия? — спросил я, чувствуя, как нарастает беспокойство.

— Скай, как вы знаете, может получать информацию разными способами, — продолжал он. — Он может подключаться к сети напрямую, используя встроенный идентификатор, просто загружая данные в свою память. А может изучать информацию так, как это делают люди — визуально: смотреть, читать, анализировать. И вот тут начинается самое интересное.

Доктор выдержал паузу, подбирая нужные слова, чтобы описать сложные процессы простым языком. Я с трудом подавил желание поторопить старика. Сейчас эта театральность немного начинала бесить.

— Когда Скай изучает информацию «по-человечески», — заговорил Блюм, — его память работает несколько иначе. Информация не просто откладывается в базу данных. Она как будто прорастает в его сознание, изменяя при этом его восприятие мира. Более того, она способна подменять его собственные воспоминания.

— Погодите, — я нахмурился. — Хотите сказать, что он может посмотреть, скажем, документальный фильм о войне и начать думать, что сам в ней участвовал?

— Именно так, — кивнул доктор. — Он не просто анализирует факты, а буквально «проживает» их. Для него это не абстрактное знание, а что-то вроде личного опыта. В его памяти создаются новые «воспоминания», и они могут стать частью его личности.

Эти слова заставили меня вздрогнуть. Я вспомнил, как Скай говорил о битвах, о потерях и пережитой боли. В тот момент его голос действительно дрожал, как у солдата, прошедшего через настоящий ад. Но тогда мне казалось, что эти лишь хитрая уловка, чтобы втереться в доверие к сержанту и его людям.

— Это не просто имитация? — неуверенно спросил я. — Не симуляция эмоций?

— Нет, — покачал головой Блюм. — Это нечто большее. Он действительно верит в то, что говорит. В этот момент он искренне считает, что это его личная история. И это накладывает отпечаток на его поведение, на его решения.

— Док, то, что он может кого-то убить, звучало куда менее пугающе, — пробормотал я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Если он может менять личность, то кто знает, кем он станет в следующий раз?

Блюм рассмеялся. Настолько искренне и громко, что в конце концов закашлялся. Я машинально похлопал его по спине, пока он не смог отдышаться. Только после нескольких глотков воды доктор пришёл в себя.

— Нет, нет, уверяю, — выдохнул он, вытирая слезы смеха. — Это абсолютно безобидное явление. К тому же имеет кратковременный эффект. Сутки, максимум двое, и Скай перестанет воспринимать чужие воспоминания за свои.

— Уверены в этом? — мне не очень понравилось с какой интонацией говорил доктор.

— Да… ну, процентов на девяносто. Тут важно понять одну вещь. Скай не может превратиться в кого-то, чья личность радикально расходится с его собственной природой. Это не простая смена ролей, а скорее надевание маски, которая всё равно должна подходить ему по множеству психологических параметров.

— То есть, если он посмотрит документальный фильм о маньяке, он не станет маньяком? — уточнил я, ещё не до конца понимая логику подмены воспоминаний.

— Не станет, — уверенно ответил Блюм. — У него есть так называемый «эмпатический индекс» — некая внутренняя система фильтрации, зависимая от вовлечённости дроида в изучаемый материал. Она позволяет ему ассоциировать себя только с теми образами, которые соответствуют его собственным моральным и этическим установкам. Проще говоря, он может примерить на себя роль солдата, потому что видит в этом что-то позитивное и благородное. При этом он остаётся самим собой, просто… с немного большим багажом «личного опыта».

Я глубоко вздохнул, но тревога не отпускала. Слишком уж зыбко звучали эти «эмпатические индексы». О чём тут же и сказал доктору. Мне не хотелось пасть жертвой недостающих десяти процентов, в которых тот не был уверен.

— Поэтому, на всякий случай, я решил забрать у него планшет, — доктор кивнул на устройство в моих руках. — Пока не разберусь в ситуации досконально.

Я ещё раз взглянул на планшет.

— В любом случае нужно будет ввести для Ская цензуру.

* * *

Фло остановился на пороге, его четыре руки нервно теребили края комбинезона. Он задирал плечи, словно готовился к драке, но во взгляде не прослеживалось агрессии, только настороженность.

Ещё бы, дроид в последнее время вел себя странно, планируя ограбление, и рыжий волновался, не зная, чего от него ожидать.

— А ты не очень торопился, — металлический голос дроида прозвучал из полумрака спортзала, когда за Фло тихо закрылись двери.

— Чего это, — тут же набычился Фло. — Если не забыл, я теперь ответственный за уборку. Пришёл, как только освободился. Что хотел?

— Ты должен кое-что для меня достать в медотсеке…

— Нет, — мотнул головой парень, — воровать я точно не стану. Даже не проси.

Скай не шелохнулся. Он смотрел на Фло с тем же выражением, с каким смотрят на неисправный прибор, раздумывая, не стукнуть ли его посильнее.

— А никто тебя воровать и не просит, — наконец произнёс он, его голос оставался безэмоциональным. — Доктор забрал мой планшет. Я хочу, чтобы ты помог мне его вернуть. Так что это никакое не воровство. Хотя, лучше все сделать так, чтобы старик не заметил.

Логично. Если отнял планшет, значит имелись какие-то причины, а значит он не согласится вернуть его добровольно.

— А почему он… ну в смысле, зачем? — неуверенно спросил шива.

— Не знаю, Фло, — дроид слегка склонил голову набок, приподнявшись на колёсах с одной стороны. — Знаю только, что, сидя взаперти, схожу с ума от скуки. Поэтому ты обязан мне помочь.

Это последнее слово «обязан» прозвучало с таким нажимом, что Фло невольно отступил на шаг и врезался спиной в стену.

— Ну ладно, — пробормотал рыжий, почесывая затылок. Не найдя в просьбе дроида ничего плохого, он согласился помочь. — Жди. Скоро вернусь.

Фло вернулся только через два часа. Дверь спортзала отъехала в сторону с тихим шипением, и рыжий уже собирался шагнуть внутрь, но так и замер, удерживая ногу в воздухе. Он едва не наступил на дроида, не ожидая, что тот станет ошиваться у самого входа.

— Почему так долго? — накинулся на него дроид. Его механический голос дрожал от нетерпения. — Отсюда до медотсека идти меньше двух минут!

Фло мгновенно набычился и обиженно вздёрнул подбородок.

— Мог бы и поблагодарить, вообще-то! — с обидой проговорил он, раздувая ноздри.

— Спасибо, — дроид даже слегка поклонился, что выглядело почти пародийно. — Но правда, что тебя задержало?

— Доктор долго никуда не уходил, — пожал он плечами, опуская одну руку в карман, а другой потирая шею. — Пришлось ждать. Планшет ведь не какая-то мелочь, чтобы незаметно сунуть себе в карман.

— И всё? Только в этом причина? — допытывался дроид.

Рыжий неуверенно почесал затылок и на мгновение отвёл взгляд.

— Всё понятно. Я так и думал.

Фло чуть втянул голову в плечи, его веснушчатое лицо вспыхнуло.

— Ладно, проехали, — примирительно прогудел дроид. — Всё равно спасибо.

Скай аккуратно взял планшет, бережно зажав двумя передними колесами. Переместившись в сторону от входа, он положил устройство на пол и, едва касаясь сенсорного экрана, начал с ним работать. Как ему это удавалось — оставалось загадкой, но дроид ловко разблокировал устройство и начал листать меню.

Фло несколько минут топтался на месте, явно не решаясь уйти. Но когда стало понятно, что Скай полностью погрузился в изучение содержимого планшета, он тихонько развернулся и незаметно покинул спортзал.

— Фло, — спустя несколько минут раздался недовольный голос дроида. — Это не мой планшет.

Скай хмурился, если это слово вообще можно было применить к безэмоциональному лицу дроида. Его линзы, скрытые под защитным сетчатым ударопрочным слоем наружного покрытия головы, перескакивали с одного элемента интерфейса планшета на другой, сканируя его содержимое.

— Здесь нет папки с моими фильмами и передачами… Фло? — он резко крутанулся вокруг оси.

Но его взгляд упёрся лишь в закрытую дверь. Парня уже не было в зале.

— Когда он успел уйти? — озадаченно пробормотал Скай, обращаясь в пустоту.

Ему не оставалось ничего другого и дроид принялся рыться в памяти планшета, надеясь найти хоть какое-то развлечение. Неожиданно его внимание привлекла странная иконка.

— Что тут у нас? — он нажал на неё, и на экране возникло меню с яркими надписями и странными символами. — Похоже, это очередная медицинская программа… — он уже собирался снова разочарованно вздохнуть, — или, подождите, это… игра?

После нажатия на одну из вкладок, перед ним развернулось пустое поле с множеством настроек. Некий редактор.

— Предлагаете создать персонажа? — пробормотал он себе под нос. — Хм, это может быть интересно… Приступим… Это у нас что? На ловкость? Берём. Так, а это… ага, это сила, тоже пригодится.

С каждой минутой он погружался в игру всё сильнее, увлечённый созданием собственного персонажа, и предвкушая, как совсем скоро с его помощью будет карать врагов.

— А это… о-о-о-о-о да-а-а-а-а-а… джек-пот! — подпрыгнул он от радости. — Даже такое можно самому выбирать? Круто! Круто! Круто!

Каждый новый пункт вызывал у него всё больший азарт. Он набирал «способности» одну за другой, зачастую не особо вникая в их суть, но наслаждаясь самим процессом.

— О, а тут ещё есть усиленные рефлексы! А это что? Повышенная регенерация? — он даже немного замер, прикидывая, насколько крутым станет его персонаж. — Кис-кислотный плевок.

От охватившей его эйфории некоторые слова он даже читал по слогам.

Единственный раз его энтузиазм слегка поугас, когда, несмотря на все старания, он так и не нашёл среди способностей такие заманчивые опции, как «телепатия», «телекинез» и «телепортация».

— Ну вот, — с тихим разочарованием пробормотал Скай, наклоняясь к экрану. — Без суперсил как-то скучновато…

Он ещё раз пролистал меню, надеясь, что нужные способности просто спрятаны где-то в подменю или откроются при выполнении каких-то условий. Колёсики нервно стучали по сенсору, но ни одной из желанных иконок так и не появилось.

— Ладно, не беда, — встряхнулся он, подбадривая себя. — Даже без этих суперсил мой герой всё равно получится имбовый!

Скай завершил настройку, ещё раз пробежался взглядом по всем выбранным характеристикам и, уверившись в идеальности созданного персонажа, торжественно нажал клавишу старта.

Экран мигнул, интерфейс на секунду замер, а затем плавно перешёл к следующему этапу.

Глава 12

Мы не спеша шли по коридору.

Доктор Блюм рассказывал что-то о последних изменениях в медицинском журнале, его голос звучал ровно и монотонно, словно он зачитывал инструкцию к оборудованию. Я кивал, хотя мысли блуждали далеко от темы.

За нами, как тень, плёлся Фло.

Он присоединился к нам без лишних вопросов, даже не уточнив, куда мы направляемся. В этом не было ничего удивительного — наш вечно голодный уборщик досконально изучил распорядок дня каждого члена экипажа и старался не пропустить ни одного приёма пищи. С его точки зрения, обедов могло быть хоть четыре, лишь бы еда была.

Когда мы проходили жилую секцию, из бокового коридора бесшумно вынырнула Ниамея. Её движения были чёткими, целеустремлёнными, как у хищника, выслеживающего добычу. В слабом освещении коридора её мышцы казались натянутыми, как пружины. В руках она держала массивный дробовик, его ствол поблёскивал в тусклом свете.

Не замечая нас, Ниамея подошла к двери моей каюты. Её пальцы ловко заскользили по сенсорной панели. Раздался короткий сигнал, и дверь с тихим шипением открылась. Я похолодел — она ввела мой личный код доступа.

Откуда она могла его знать?

— Эй, мы здесь! — внезапно раздался крик Фло.

Громкий голос Фло прокатился по коридору, отражаясь от металлических стен, и я вздрогнул. Ниамея мгновенно развернулась на звук, её глаза блеснули в полумраке. Но прежде чем я успел осознать, что происходит, её тело дёрнулось, выгибаясь в неестественной позе. Мышцы расслабились, дробовик выпал из её рук, ударившись о пол с глухим металлическим звуком. Девушка обмякла, рухнув на колени, а затем завалилась набок.

Доктор Блюм, единственный из нас троих, кто не растерялся, и с первого мгновения появления девушки уже держал руку на браскоме. В нужный момент его пальцы запорхали над сенсорной панелью. Раздался короткий писк, и индикатор на ошейнике Ниамеи загорелся красным. Импульс тока прошёл через её нервную систему, а по коридору разнёсся запах озона.

Я кивнул доктору в знак благодарности, но внутри всё сжималось от тревоги. Во рту пересохло, ладони вспотели. Я чувствовал, как поднимается волна раздражения, и её источник стоял рядом, мелко дрожа всем телом.

— Ты зачем её позвал? — едва сдержался, чтобы не начать душить Фло. — Тебя совсем не смутил огромный дробовик у неё в руках?

Фло испуганно хлопал глазами. Его четыре руки крепко сжимали ремешок старой сумки, словно она могла защитить его от меня. Он выглядел, как загнанный зверёк, застывший в ожидании удара.

— Я… я не подумал, — прошептал он. Его голос дрожал, взгляд метался по полу. Он не решался поднять глаза.

— Оно и видно, — процедил я.

Моя рука сама собой взлетела, и звонкий подзатыльник прозвучал в тишине коридора. Голова Фло дёрнулась вперёд, но он даже не сделал попытки отшатнуться. Он зажмурился и замер. Только его дыхание стало прерывистым, почти всхлипывающим.

— Разговор не окончен, — бросил я.

Сейчас не время разбираться с Фло. Нужно было понять, что Ниамея собиралась сделать в моей каюте.

Но с Фло мы ещё поговорим. Спокойно и обстоятельно. Я понимал, что он крикнул не из злого умысла, а из-за своей глупости. Но я всё равно объясню ему, что не стоит помогать вооружённым людям находить тех, кого они, скорее всего, собираются убить.

Я посмотрел на неподвижное тело наёмницы, и внутри зашевелилось что-то неприятное — мысли одна хуже другой лезли в голову.

Было до чёртиков обидно. Я думал, что мы понемногу сближаемся и сможем стать друзьями. Поэтому изо всех сил хотелось верить, что всё это какое-то недоразумение.

Но дробовик оказался вполне настоящим. И он был заряжен.

— Прикончу! — злобно прошипела Ниамея, когда доктор Блюм привёл её в чувство. Он откупорил крошечный флакон с едким раствором и сунул его девушке под нос. Резкий, аммиачный запах ударил в ноздри, заставив её судорожно вдохнуть и зажмуриться.

Её тело дёрнулось, мышцы снова напряглись, но на этот раз не от боли и раздражения. Несколько мгновений она дёргалась на полу, словно пойманная в сеть рыба, а затем замерла. Глубокий вдох, шумный выдох — и вот она уже сидела, привалившись спиной к холодной стене. А воспалённые и полные ярости глаза, метали молнии.

Дробовик в моих руках был направлен ей прямо в лицо.

— Спасибо, что не стала усложнять и сразу призналась, — я старался, чтобы голос звучал спокойно.

— Что? — она моргнула, её взгляд сфокусировался на чёрном зёве ствола. Враждебность сменилась растерянностью, на её лице промелькнуло нечто близкое к страху.

— Оружие дал Грон? — спросил я, хотя и так знал ответ.

Доступ к оружейной был строго ограничен. Ниамея, как пленница, не имела ни привилегий, ни кодов. Значит без десантника тут не обошлось.

Вопрос лишь в том, знал ли о намерениях его любимой. Хотя, не важно. В любом случае доверять ему я больше не мог. Он уже подставлялся под пулю, когда пытался искупить прежние ошибки. За это я дал ему второй шанс.

На этом всё.

Я крепче сжал дробовик, почувствовав, как гладкая поверхность металла отзывается холодом. В коридоре стояла напряжённая тишина, и даже дыхание Фло, жавшегося к стене за моей спиной, едва слышалось.

— Значит, так, — тихо произнёс я, не отводя взгляда от Ниамеи. — Сейчас ты расскажешь, что собиралась сделать и почему. И молись, чтобы твои слова звучали убедительно.

Ниамея нахмурилась. И неожиданно для всех рассмеялась.

— Я поняла, ты решил, что раз пришла с оружием в твою каюту то хотела тебя убить, — наёмница продолжала смеяться, хотя не так сильно, как в начале.

— Хочешь сказать, что этому есть другое объяснение? — я прищурился, не опуская дробовика.

— Декстер, — Ниамея тяжело вздохнула, — я принесла дробовик, чтобы прикончить чёртову крысу.

— Что? — переспросил я, пытаясь отыскать хоть крупицу логики в её словах.

— Лучше начну с самого начала, — Ниамея закатила глаза и потерла виски. — Я решила принять ванну. Ванна есть только в твоей каюте.

— Как ты попала внутрь? Откуда у тебя код? — я чуть не забыл о столь важном вопросе.

Девушка прикрыла глаза и тяжело вздохнула, явно не горя желанием отвечать.

— Дроид дал, — нехотя выдавила она. — Случайно застукала его, когда он возвращался с прогулки.

— Скай? — переспросил я, недоверчиво глядя на неё.

Она лишь кивнула, всем своим видом показывая, что ей не особо приятно в этом признаваться. Несмотря на их взаимную неприязнь, наёмнице явно было не по себе закладывать дроида. Но в данной ситуации у неё не оставалось иного выбора.

— Значит, этот паршивец раздобыл капитанский код, — пробормотал я, чувствуя, как внутри вновь начинает закипать раздражение. — А чтобы это не всплыло, начал раздавать коды доступа направо и налево.

Мысли вихрем проносились в голове. Нужно будет полностью обновить протоколы безопасности, проверить все системы на возможные уязвимости. Одному богу известно, что ещё мог натворить Скай.

— Он случайно не сказал, зачем выбирался наружу? — я всё же решил попытать удачу.

— Нет, — Ниамея пожала плечами, безразличие в её голосе казалось искренним.

— Жаль, — пробормотал я, хотя и не особо надеялся на ответ. — Ладно, потом сам с ним разберусь. Продолжай, Ниамея.

— Пришла, набрала воду и, когда уже собиралась залезть в ванну, увидела её, — продолжила рассказ девушка.

— Кого? — я всё ещё думал, как поступлю с дроидом и не сразу сообразил о ком речь.

— Крысу! В ванной плавала огроменная крыса, — Ниамея развела руками, показывая размер животного. Её правая ладонь, стояла ребром на середине левого предплечья. Исходя из размеров, выглядело так, словно она показывала не просто крысу, а крысиного короля.

— Это легко проверить, — я кивнул в сторону каюты.

Мы всей компанией двинулись туда. Дверь с шипением открылась, пропуская нас внутрь.

Всё оказалось так, как сказала Ниамея. Ванна действительно была наполнена водой, и в ней что-то плавало. Правда, это «что-то» было раза в три-четыре меньше, чем она показала.

Я обернулся к Ниамее. Девушка слегка наклонила голову и пожала плечами, мол «ну преувеличила слегка, с кем не бывает?»

Я невольно улыбнулся.

Напряжение, сковывающее мышцы, начало отступать. Всё оказалось лишь нелепым стечением обстоятельств, а не очередным предательством с попыткой убийства.

— Не стреляйте! — Доктор Блюм встал передо мной, заслоняя собой существо. Его руки были подняты в примирительном жесте, а в глазах читалась смесь удивления и заботы. — Это не крыса, а выдра!

— Ещё одна? Или та самая, которая наша? — я осторожно выглянул из-за плеча Блюма, стараясь подробнее рассмотреть зверька.

— Декстер, подумайте сами, откуда здесь взяться ещё одной выдре? — Доктор посмотрел на меня с укором, словно я только что спросил, почему вода мокрая.

— Но разве она не должна сейчас находиться в медкапсуле и проходить генную терапию?

— Как видите, процедура уже завершилась. По времени всё сходится, — Доктор Блюм сверился с данными на своём браскоме и кивнул на выдру, которая тем временем мирно плавала по кругу, мягко перебирая лапками. — Но признаюсь, я удивлён полученным результатом.

Я посмотрел на животное в ванне. Ещё вчера оно было едва живым комком шерсти, извлечённым слишком рано из куба-тамаго. Теперь же перед нами предстала вполне здоровая и энергичная выдра. Её мех блестел, а движения выглядели плавными и уверенными, говоря о её полном восстановлении.

Хотя я сам не видел детёныша в том жутком состоянии, в котором его извлекли из инкубатора, перед глазами невольно вставали картины, нарисованные словами Миранды. Она описывала это так эмоционально и красочно, что у меня возникло ощущение, будто я сам держал в руках полуживое, дрожащее существо, которое с трудом дышало.

— Вы только посмотрите, — тихо сказал доктор, подбираясь ближе к ванне. — Шерсть плотная, блеск в глазах… Генная терапия не только стабилизировала состояние, но и ускорила регенерацию тканей. Превосходный результат.

Доктор был вне себя от счастья. Сразу видно, что фанат своего дела, который безумно изголодался по работе.

Выдра перестала плавать и уставилась на нас. Она лежала на спине и массировала щёчки своими маленькими лапками. А её крохотные чёрные глаза блестели любопытством.

— А как она выбралась из медкапсулы? — я покосился на Ниамею.

— Откуда мне знать? — она недовольно хмыкнула, будто я обвинил её в том, что она ещё и замки на капсулах взламывает. — Я её в ванной увидела, а не в коридоре.

— Скорее всего, — задумчиво пробормотал доктор Блюм, — капсула просто открылась по завершении процедуры.

Непонятным оставался только момент, как животное сумело пробраться внутрь закрытой каюты.

октор Блюм несколько раз эмоционально извинился перед Ниамеей. Он выглядел по-настоящему расстроенным, его обычно спокойный голос дрожал от стыда.

— Прошу прощения, — он опустил голову, его пальцы нервно теребили ремешок браскома. — Я не должен был так поспешно действовать. Это было недопустимо.

— Всё нормально, доктор, — девушка понимала, как выглядела со стороны и не держала на старика зла. — Зато вы спасли зверюшку.

— И мою каюту, — добавил я, представив возможные последствия пальбы из дробовика. От выдры вообще ничего не осталось бы. Деревянная бочка, выполняющая роль ванны, разлетелась бы в щепки. И вода хлынула бы на пол, затопив бесценный ковёр из натуральной шерсти бургума.

Все согласились, что будет лучше, если наш здоровяк так и не узнает, что его любимую оглушили разрядом тока и целились ей в лицо из дробовика. Несмотря на то, что Грон сам по себе был спокойным парнем, его реакция могла быть непредсказуемой, особенно когда дело касалось Ниамеи.

* * *

Фогель выскочил из офиса и рванул по узким проходам между модулями, едва не сбив с ног парочку охранников. Его сердце колотилось так, словно хотело вырваться из груди. На бегу он активировал браском и вызвал личного помощника. Приказал срочно разыскать главу ремонтной службы и, прихватив с собой двух самых толковых техников, привести в его жилой модуль.

Ещё пятнадцать минут назад его главной заботой была возможная эвакуация станции. Тогда эта перспектива казалась ему худшим сценарием. Но теперь всё изменилось. После того как он увидел данные, собранные «Пелагасом» за последние три радарных клика, единственным его желанием наоборот стало, чтобы эвакуация началась немедленно.

Армада кораблей, медленно приближающаяся к станции, не могла принадлежать Доминиону. В этом он даже не сомневался.

Во-первых, почти половина кораблей была гражданскими. Во-вторых, среди военных судов не оказалось ни одного современного образца. В-третьих, их общее количество и качество не позволили бы удержать звёздную систему при контрударе сил Содружества. То есть во вторжении такими силами не было никакого смысла.

Но окончательно все сомнения развеял анализ радиационного загрязнения. Не меньше трети кораблей оказались буквально пропитаны смертельными дозами излучения. Ржавые и потрёпанные временем корпуса источали фоновую радиацию, как старые реакторы в заброшенных секторах.

Фогель практически сразу понял, на что именно смотрит.

Перед ним развернулось самое крупное когда-либо зафиксированное скопление кораблей Пожирателей.

Пожиратели — существа, о которых в Содружестве ходили легенды. Жуткие твари, которые приходили с окраин известных систем и оставляли за собой лишь пустоту.

Официально пожирателей не существовало. Власти Содружества тщательно вычищали любые упоминания о них из сети, обращая каждый факт в абсурд, каждый свидетельский рассказ — в фантазию сумасшедшего, а каждое доказательство — в нелепицу.

Но Фогель знал правду. Имперская разведка Доминиона не раз сталкивалась с обрывками информации и крохами данных, которые раз за разом складывались в одно и то же, подтверждая, что пожиратели реальны.

Это объясняло почему «Пелагас» сражался. Они не были безумцами, решившими бросить вызов солдатам Доминиона, как сперва подумал Фогель. Теперь он понял, что программа-вирус показала ему лишь верхушку айсберга.

Вопрос был в том, как убедить главу службы безопасности. Тот был человеком Содружества до мозга костей и не поверил бы в их существование, даже если бы пожиратели устроили бы пир прямо у него перед носом.

После непродолжительного совещания аномальное радиационное загрязнение кораблей списали на сбой сканирующего оборудования «Пелагаса». Поломка ретранслятора связи вкупе с появлением целого флота неизвестных кораблей вызвала лёгкое беспокойство среди младших офицеров, но дальше ворчания и переглядываний дело не пошло.

Фогель слушал и лишь изредка тяжело вздыхал, не вмешиваясь.

Суть угрозы оставалась для безопасников непонятной, и это лишь усилило уверенность уверенность в том, что колония должна оставаться закрытой до тех пор, пока корпорация не пришлёт подкрепление из-за прервавшейся связи, и ситуация не разрешится.

Фогель осознавал, что подкрепления они не дождутся. Как и понимал тщетность своих попыток, но всё равно попытался предупредить безопасников о реальности надвигающейся угрозы. Он знал, что шансов мало, но промолчать означало подписать себе смертный приговор.

Реакция службы безопасности оказалась предсказуемой. Глава безопасников Шварц даже не пытался скрыть пренебрежение:

— Мне ещё бабушка рассказывала эти сказки, — отмахнулся он, и не успел Фогель договорить, как два здоровяка в форме по указке старшего уже выпроваживали его за дверь.

Фогель выбежал из офиса службы безопасности и сразу бросился к своему модулю. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Шварц был непоколебим. А это означало только одно — эвакуации не будет. Никто не покинет Соунми, пока безопасники не получат прямой приказ.

В голове проносились возможные сценарии. Раз за разом он представлял, как Пожиратели проникают в колонию. Прорываются сквозь слабую линию обороны.

Их не остановить.

Он читал отчёты имперской разведки, которые описывали, как целые колонии переселенцев, в десятки раз большие чем Соунми, исчезали без следа. Как спасательные команды находили лишь пустые здания.

После себя пожиратели не оставляли абсолютно ничего.

Теперь вопрос стоял не о заслугах перед Доминионом, а о его собственной жизни.

Ему нужно было добыть неопровержимые доказательства, чтобы вынудить службу безопасности действовать. И сделать это необходимо прямо сейчас. Немедленно.

Фогель пробежал последние метры до своего модуля, ворвался внутрь и, не переводя дыхания, принялся выводить на экран данные ремонтных дронов.

— Хорошо… Хорошо… — бормотал он себе под нос, когда система начала по одному идентифицировать и подключать находившиеся на орбите беспилотные роботизированные дроны.

Его план был прост.

Фогель собирался использовать ремонтные дроны, чтобы создать из них тонкую нить связи, которая позволит сканировать глубины космоса и заранее зафиксирует приближение Пожирателей.

Необходимо отправить дронов в открытый космос, расположив их на подходящем расстоянии друг от друга. Если всё сделать правильно, они превратятся в импровизированную антенну. Смогут передавать данные напрямую, минуя уничтоженный ретранслятор.

Зная точные координаты «Пелагаса», задача выглядела несложной и вполне выполнимой. Загвоздка заключалась только во времени.

Нужно было успеть развернуть нить из беспилотников, дать ей время протянуться далеко за пределы астероидного поля и углубиться в космические просторы до того, как приблизится флот Пожирателей.

Если он успеет — у него появятся доказательства. Если нет — никто не спасётся.

Глава ремонтной службы, полный мужчина с редеющими волосами и добродушным лицом, уже не первый десяток лет трудился в колонии. Несмотря на потрёпанный вид — рабочий комбинезон с пятнами смазки и старенький планшет с треснувшим экраном — его профессионализму можно было позавидовать.

Он хмурился, сопел, посасывал мятный леденец и бесконечно что-то высчитывал на своём устройстве, раз за разом сверяя данные с голографической проекцией, которую создал Фогель над своим столом.

Каждые несколько минут он поворачивал планшет к двум техникам, что стояли рядом. Покрытые мелкими ожогами и порезами руки парней осторожно касались экрана, они перешёптывались, поправляли расчёты и, наконец, кивали начальнику.

— Всё верно, мастер Сэм.

Наконец, глава ремонтников поднял голову.

— Готово, — заявил он, шумно причмокнув леденцом. — Развёртывание сети завершим примерно на девятнадцать часов раньше обозначенного срока.

Фогель на секунду почувствовал прилив радости, но затем его лицо снова омрачила тень сомнения. Он лично проводил предварительные расчёты и ожидал, что развёртывание займёт гораздо больше времени. Даже с учётом, что первая проверка была лишь поверхностной, получалась слишком большая разница в оценках.

— Тут явно какая-то ошибка! — вспылил он.

Глава службы только развёл руками.

— Обижаете, господин управляющий, — голос у него был спокойный, почти убаюкивающий. — В своих расчётах я уверен, и парни на каждом этапе всё перепроверяли.

Оба техника синхронно кивнули, подтверждая его уверенность.

— О чём ты говоришь? — Фогель шагнул к проекции и развернул её, увеличивая нужный сектор. — Им только до этой точки лететь почти…

— Позволите? — техник, худощавый парень с засаленной челкой, вежливо приподнял руку.

Фогель кивнул, и тот провёл пальцем по голографическому экрану, соединяя колонию и дальний сектор прямой линией.

— Видите расстояние?

Цифры над линией чётко указывали на значительную дистанцию.

— С тем количеством дронов, что у нас есть, можем покрыть только шестьдесят процентов от этого, — спокойно пояснил техник.

— Почему только шестьдесят? — Фогель прожигал его взглядом.

— Тридцати дронов на большее не хватит, — шмыгнул он носом. — Если растянуть их шире, то связь перестанет добивать.

— Как тридцать? Я лично подписывал документы на увеличение парка беспилотников.

Глава службы тяжело вздохнул, облокотившись на стол.

— Подписанный документ это, конечно, хорошо, — он развёл руками. — Но ничего мы так и не получили. На станции всё ещё старый парк беспилотников. Так что, при всём желании, шестьдесят процентов это максимум, который возможен в текущей ситуации.

Фогель замер. В голове стучало, мысли перескакивали одна на другую. Он вспомнил те документы, подписанные им пару месяцев назад. Но тут же отогнал мысли в сторону. Теперь это не имело никакого значения.

Нужно искать не виноватых, а решение. И нужно делать это здесь и сейчас.

— Нас разве кто-то слушает? — невесело усмехнулся техник. — Мы уже три раза отправляли запросы на поставку, дважды — аварийные. А в ответ — тишина.

— Мы ещё год назад просили новые запчасти для шлюзов, — добавил второй техник. — Но, видимо, корпорация решила, что лучше держаться на соплях и молитвах.

— Чёрт возьми… С таким раскладом, когда их корабли появятся… — процедил сквозь зубы Фогель. Он не совсем не обращал внимание на причитания и жалобы техника.

— Мы заметим их слишком поздно, — тихо добавил глава ремонтников, глядя на проекцию с ярко мигающими метками дронов.

Фогель не стал терять время.

С отчаянной решимостью он открыл ящик стола, достал кобуру, импульсный пистолет со встроенным глушителем и старый, но надёжный гловер. Ремень застегнулся с привычным щелчком.

Он решил вернуться в офис безопасников и… заставить их объявить эвакуацию.

Скорее всего, Шварца нужно будет убить. Возможно, придётся убрать и нескольких его приближённых офицеров. А если ситуация выйдет из-под контроля, то и всех, кто окажется в помещении.

Шансы выжить в таком столкновении он оценивал как пятьдесят на пятьдесят. Но лучше рискнуть, чем сидеть сложа руки и ждать неминуемой гибели.

— Можно узнать, против кого воюем? — поседевшие брови мастера ремонтников поползли вверх при виде оружия.

Фогель не собирался никого уговаривать присоединиться к нему. Но, в процессе подготовки неожиданно для себя, он рассказал всё. О неуступчивых безопасниках, которых придётся ликвидировать, и о Пожирателях, чьи корабли уже приближались.

— Пожиратели — это же вымысел, — пробормотал один из молодых техников, но тут же осёкся, запоздало осознав, что не стоит высмеивать вооружённого человека.

— А ну цыц… лучше прикуси язык, — одёрнул его глава ремонтников, легонько стукнув парня по затылку. — Сынок, бывают ситуации, когда приходится делать крайне неочевидный выбор. Если я поверю господину управляющему, а он ошибётся, то прослыву наивным глупцом. А если не поверю, но он окажется прав, я всё равно окажусь глупцом. Только в этом случае уже мёртвым.

К удивлению Фогеля, мастер-техник не только поверил его словам, но и предложил выход из ситуации. Он знал Фогеля не первый год и сразу понял, что тот не из тех, кто впадает в панику без причины.

Его оружие, решительный взгляд и готовность рискнуть жизнью — всё это говорило само за себя.

— Можно и без крови обойтись, — спокойно произнёс техник, потерев подбородок.

— Как? — Фогель прищурился, сжимая рукоять пистолета.

— Надо поднять людей, — старик говорил твёрдо и спокойно, глядя Фогелю прямо в глаза, словно равному. — Рассказать жуткую правду про пожирателей. Конечно, поверят далеко не все, но многие прислушаются. Во-первых, слова управляющего колонии это не пустой звук. Во-вторых, все уже на взводе из-за сломанного ретранслятора.

Фогель задумался.

Люди на станции и так находились на грани — было достаточно маленькой искры, чтобы подтолкнуть их в нужном направлении.

Из-за сломанного ретранслятора связи колонисты оставались в полном неведении о происходящем. В информационном вакууме любая новая информация моментально разлетится по станции. Если рассказать правду о Пожирателях и реальной угрозе уничтожения, страх сам сделает своё дело.

В предложении действительно был смысл.

— Это может сработать… — Фогель медленно кивнул, затем резко хлопнул техника по плечу. — Если мы убедим людей подняться и они будут готовы силой прорываться из колонии, а я публично возьму ответственность на себя, Шварцу ничего не останется, кроме как согласиться. Иначе охрана просто не удержит ситуацию под контролем.

Уже через десять минут на всех экранах в каютах кораблей, рабочих залах, складских помещениях и персональных браскомах замигало окно трансляции.

— Внимание всем. Говорит управляющий колонии. Срочное объявление…

Глава 13

— Головой лучше постучи! — пробормотал я сквозь сон, отбрасывая в сторону тонкий плед и нехотя поднимаясь с кровати.

Быстрый взгляд на браском показал, что прошло всего пять часов с момента, как мы разошлись. Раздражение накатывало волнами. Казалось, я только прилёг, и тело по-прежнему требовало сна. По ощущениям, мне не хватало ещё как минимум шесть часов сна, а лучше десять. Но кто-то снаружи явно считал, что мой отдых может подождать.

Казалось, что гермодверь тряслась от глухих ударов. Стук был слишком настойчивым и агрессивным, судя по звуку, в ход шли не только руки, но и ноги.

— Что? — я резко распахнул дверь и встретился взглядом с запыхавшимся Фло.

Парень стоял, согнувшись пополам, хватая ртом воздух. Его лицо пылало, будто он только что пробежал марафон.

— Там… мы… там… — едва выдавил он, сбивая дыхание и беспомощно размахивая руками.

— Скай? — нахмурившись, я начал вслух перебирать вероятные причины такого переполоха. — Ниамея? Грон? Да ладно, неужели наш добрый доктор что-то натворил?

Фло отчаянно замотал головой, его рыжие волосы разметались в стороны.

— Там… на улице…

Если речь шла о чём-то случившемся снаружи, то, по крайней мере, это значило, что никто из наших не устроил очередную заварушку. Я лично сменил все коды доступа, настроив их под свою биометрию. Поэтому уверен, что на этот раз без моего ведома точно никто не мог покинуть «Церу».

Парень, судя по всему, из-за волнения не мог собрать мысли в кучу. Наконец, он просто схватил меня за рукав и начал тянуть вперёд. Я лишь тяжело вздохнул, осознавая, что путь обратно в тёплую постель отдаляется с каждой секундой.

Фло повёл меня прямиком на мостик, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что я не отстаю. В его движениях сквозила паника, он периодически неуклюже спотыкался на ровном месте.

Как только мы оказались на мостике, мне стало понятно, что вызвало его волнение.

— Похоже, мы пропустили что-то очень важное, — сказал Фло, когда я и сам уже всё увидел.

За панорамными смотровыми иллюминаторами простиралась картина хаоса. Колония кипела. Мелкие фигурки людей метались туда-сюда, словно муравьи в разорённом муравейнике.

Соунми оказалась буквально залита светом.

Насколько можно было судить, включили всё, какое только смогли, освещение. Стоило включить внешние динамики и мостик утонул в доносившейся безумной какофонии звуков. Слышались крики, казалось, что одновременно все ссорились со всеми. По узким дорожкам, сигналя и отгоняя толпу в стороны, пронеслось несколько грузовиков.

— Люди месяцами живут в изоляции, и ничего, — пробормотал я, не отрывая взгляда от происходящего. — Но стоило нам лишиться связи, и теперь каждый день стабильно случается минимум одно событие мирового масштаба.

Фло, тяжело дыша, прислонился к поручню рядом со мной. Его руки подрагивали, а глаза были широко распахнуты. Похоже, увиденное произвело на него серьёзное впечатление.

— Кажется, всё очень плохо, — он указал куда-то вдаль.

— Согласен, — теперь и я разглядел, как небольшая группа шахтёров от души пинала пару безопасников. Подобные беспорядки наводили на определённые мысли.

Под лопаткой неприятно заныло.

— Фло, поднимай остальных, — бросил я рыжему, который застыл в дверях. — Срочно.

Сам же направился в грузовой отсек. Внутри «Церы» мы находились, как в неприступном бункере.

Связь с внешним миром была отрезана, и единственный способ узнать, что именно поставило Соунми на уши, — опустить аппарель и выйти наружу. Только так удастся подключиться к колониальной сети и выяснить, что за беда обрушилась на колонию.

Аппарель заскрипела, выпуская наружу порцию затхлого воздуха из отсека. Я покрепче сжал рукоять револьвера. Решил, что оружие мне не помешает, если рядом с кораблём кто-нибудь ошивается.

Стоило браскому подключиться к сети, он тут же принялся сигналить о входящих уведомлениях.

— Пожиратели, значит, всего-то, — нервно усмехнулся я, просматривая ролик. — А я уж начал переживать, что случилось действительно что-то ужасное.

На видео управляющий Фогель с серьёзным лицом объяснял ситуацию. Его голос звучал уверенно, но слова о мифических чудовищах, уничтожающих целые колонии, казались абсурдными.

За моей спиной послышались шаги. Я обернулся и увидел доктора Валентайна. Он медленно подошёл, глядя на дисплей своего браскома, на котором всё тот же Фогель вещал о страшной угрозе.

— Декстер, зря вы так, — тихо произнёс он, досмотрев до конца.

— Док, неужели вы тоже верите в эту чушь? — я недоверчиво посмотрел на него. — Пожиратели — это же просто страшилка. Миф, чтобы пугать детей.

Я ожидал увидеть намёк на привычную улыбку или хотя бы тень иронии, но лицо дока оставалось угрюмым, словно высеченным из камня. И никаких подшучиваний или привычных фраз о том, что все страхи лечатся хорошей дозой снотворного.

— Док, вам что-то известно? — за всё время я успел неплохо узнать старика. И выражение его лица пугало меня куда больше, чем слова Фогеля.

До этого момента я был уверен, что всё происходящее — всего лишь уловка управляющего. Удачная манипуляция, призванная посеять панику, заставить людей дрожать от страха и подчиняться. Тем более, я знал о его конфронтации с безопасниками. Фогель искал способ изменить баланс сил, и, похоже, наконец-то его нашёл.

Благодаря видеоролику он выступил героем, который открыто говорил правду и предупредил об опасности. А вот охрана — упрямые и недальновидные, те кто закрывает глаза на угрозу, ставя под удар жизни всех в колонии.

Доктор не ответил сразу. Он стоял, слегка опустив голову, будто собираясь с мыслями.

— Несколько месяцев назад мне в руки случайно попала медицинская сводка с одной из дальних колоний под грифом «совершенно секретно», — начал он. — Речь шла о странных симптомах у группы выживших после нападения неизвестных. Их нашли на борту дрейфующего транспорта.

Я нахмурился.

— И что с ними было?

— Психозы, проявление агрессии, потеря координации, необычные раны на телах, — доктор говорил тихо, но у меня возникло стойкое ощущение дежавю и вспомнились кровавые ролики, показанные в психиатрии на Солисе. — У некоторых наблюдались изменения в структуре тканей. Казалось, что они постепенно перестраиваются, словно организм пытался адаптироваться к чему-то… инородному.

— Док, я понимаю, что вы врач, учёный, — сказал я, подбирая слова. — Но это же не повод верить в байки о чудовищах. Любое необычное заболевание можно объяснить логично. Может, радиация? Вирус? Токсическое отравление?

— Жаль вас расстраивать, но поверьте мне, как учёному.

— Вы на все сто уверены, что это связано с пожирателями? — я изо всех сил старался не дать голосу дрогнуть.

— Да, — старик кивнул и совсем тихо, по заговорщицки, добавил. — Пожиратели реальны, Декстер, как мы с вами.

Отлично.

Пожиратели реальны и они летят прямо сюда.

Просто лучшая новость дня.

Впрочем это лишь подтолкнуло меня к действию.

Теперь, когда я поверил в реальность угрозы, собирался немедленно отправиться к управляющему и предложить ему помощь. Грузовой отсек «Церы» в обмен на полные баки топлива.

Колония была слишком крупной, чтобы пара десятков кораблей смогла вывезти всё ценное оборудование. Ещё совсем скоро у трапа «Церы» выстроится очередь не просто испуганных, а отчаявшихся людей, готовых на всё ради спасения. Но для этого нужен был самый ценный ресурс — топливо. Фогель вынужден будет согласиться помочь, чтобы мы могли стать их спасительным билетом.

Как любил говорить покойный капитан Клаус — «хаос рождает новые возможности». И сейчас хаос творился не где-то далеко, а прямо здесь.

Я собирался воспользоваться подвернувшимся случаем, и сделать это максимально эффективно. Мы бесплатно получим топливо и украдём перевозимый груз. В попытке спасти как можно больше, корпораты забьют трюм «Церы» различным дорогостоящим оборудованием и техникой.

* * *

Фогель тщательно готовился к экстренному обращению.

Перед этим он распорядился, чтобы техники всё-таки развернули беспилотные дроны, создав хоть какое-то подобие наблюдательной сети.

Дронов было слишком мало, но управляющий понимал, что лучше иметь хотя бы минимальное преимущество, чем полагаться на удачу и оставаться полностью слепыми.

Вместе с личным помощником они наспех набросали текст сообщения. Фогель решил обращаться к шахтёрам, стараясь выглядеть своим парнем — таким же обманутым и вместе со всеми попавшим в смертельную опасность. Ему нужно было стать частью толпы, а не её врагом, какими он выставил безопасников.

Короткий ролик записали быстро, но, прежде чем его опубликовать и взорвать покой колонии, вся небольшая команда покинула жилой модуль управляющего.

Фогель не был наивным.

Он понимал, что в самом начале, когда возмущённых действиями охраны людей будет ещё слишком мало, безопасники наверняка попытаются его арестовать. Они легко смогли бы представить его послание как неудачную шутку, вынудить извиниться и обесценить его слова. Поэтому было решено залечь на дно, спрятаться, пока ситуация не наберёт оборотов, миновав точку невозврата.

— Не переживайте, — мастер-техник уверенно повёл их по узким техническим коридорам. — Я здесь каждый угол знаю. Если нужно, укрою так, что никто никогда не найдёт.

Он не преувеличивал. Более десяти лет жизни, отданные колонии, сделали его настоящим хозяином этих мест. Он знал все старые штольни и заброшенные шахтёрские туннели, которые опоясывали склоны кратера.

Однако прятаться долго не пришлось.

Ситуация развивалась весьма стремительно. Безопасники теряли контроль, толпа росла, и Шварц, глава охраны, был вынужден пойти на уступки. Управляющему позволили провести эвакуацию при условии, что он публично возьмёт на себя всю ответственность.

Первым делом Фогель распорядился начать демонтаж наиболее дорогих устройств — атмосферной станции и генераторов силовых полей. Одновременно началась выгрузка техники из шахт — оборудование и машины нужно было спасти в первую очередь.

— Давайте! Быстрее! — он стиснул зубы, наблюдая за голографической проекцией, на которой ремонтные дроны медленно выстраивались в длинную полосу в направлении астероидного пояса.

Он злился.

Чтобы спасти своё положение в корпорации и остаться полезным Империи нужно было минимизировать потери. Но двадцати двух кораблей было явно недостаточно, чтобы спасти всё и нужно было выбирать, что забирать, а что бросить.

Да ещё и, как это обычно бывает, проблемы начали всплывать одна за другой.

Главная заключалась в том, что заправочные мощности колонии не были рассчитаны на срочную массовую заправку. Одновременно можно было заправлять только два корабля, да и то — с перебоями.

Вторая топливная магистраль, на которую возлагались все надежды, оказалась законсервированной. Годами её не обслуживали, и теперь, чтобы привести в рабочее состояние, ремонтники буквально по сантиметру восстанавливали, заменяя ржавые стыки и прочищая забитые фильтры.

Учитывая текущие темпы заправки, ко времени, когда Пожиратели окажутся на финишной прямой, удастся подготовить к вылету максимум пятнадцать кораблей.

Понимая подобные нюансы, как опытный управленец, Фогель составил очередность заправки звездолётов соответственно их грузоподъёмности.

От бесконечных споров со служащими, переговоров и просчётов голова гудела, как старый двигатель. Фогель решил сделать короткий перерыв на кофе. Он вышел на смотровую площадку и закурил, наблюдая за суетой на нижних ярусах колонии.

— Похоже, это последняя, — выдохнул он, медленно затягиваясь сигаретой и делая глоток кофе.

Через двадцать минут атмосферный генератор окончательно демонтируют, и воздух станет непригодным для дыхания. И всем, кто останется на поверхности, придётся надеть скафандры.

Когда он заметил приближающегося Декстера, лицо его сразу просветлело. Мысль, словно разряд электричества, пронзила его сознание. Он только что нашёл решение ещё одной крайне важной проблемы.

— Как я мог забыть о тебе, — Фогель улыбнулся, затушив сигарету о перила. Отсортировав корабли по грузоподъёмности, он упустил из виду «Церу».

Ведь мало было просто спасти людей и имущество. Нужно было ещё не загреметь в тюрьму за организацию кражи военного спутника. Потому что Лоттар перед гибелью, судя по всему, решил исповедаться и рассказал обо всём на камеру. Теперь требовалось обязательно избавиться от полученного с «Пелагаса» пакета данных.

И теперь он знал, кто ему в этом поможет.

— Рад, что ты сам пришёл. А то я уже собирался посылать за тобой, — он протянул Декстеру руку для рукопожатия. — Хорошие новости — для вашей шайки есть работа.

Оказалось, я только зря готовился к тяжёлым переговорам.

По пути к управляющему я прокручивал в голове возможные сценарии разговора, выстраивая цепочку аргументов и стараясь предугадать его возможные возражения.

Я был готов к тому, что придётся торговаться, искать лазейки, пытаясь обернуть текущие обстоятельства в свою пользу. Но я даже не успел открыть рот, как Фогель вывалил на меня новости, от которых голова пошла кругом.

Его голос звучал буднично, словно он говорил о такой ерунде, как погода.

— Мы обеспечим «Церу» бесплатной заправкой, — сказал он, не давая мне и шанса начать торг. — Кроме того, вы получите весь груз, который окажется в вашем трюме.

— Получим в каком смысле? — я не сразу понял, что именно он имеет в виду.

Управляющий едва заметно ухмыльнулся.

— Скажем так, — он оглянулся, словно нас могли подслушать. — У меня такое предчувствие, что во всей этой неразберихе, — он обвёл рукой, указывая на мельтешащих нижних уровнях колонии людей, — транспортная декларация «Церы» куда-то затеряется.

В числе прочего нам доставался и его персональный вездеход. Я чуть не присвистнул, но вовремя сдержался.

Машина эта стоила немалых денег, а учитывая, что на Соунми вскоре всё пойдёт прахом, продать её на внешних рынках можно было за баснословную сумму. Полностью автономный, с усиленными бронепанелями, он был способен проехать по самой сложной местности. Такой транспорт был мечтой любого исследователя, контрабандиста или наёмника.

— Небольшой бонус лично от меня, — добавил он, словно говорил о шоколадке к чашке кофе.

Впрочем Фогель не собирался отдавать всё просто так. Стоило закончить со вступительной частью и его тон изменился, а в голосе появились жёсткие нотки. Разговор перешёл в традиционную плоскость «вы получите всё это, но…».

— Разумеется, у меня есть небольшая просьба, — не спуская с меня цепкого взгляда, он медленно подкурил новую сигарету, позволив искрам осветить его лицо, обострив скулы и нос. — В дополнение к грузу вы получите несколько ящиков с серверами. Их нужно будет уничтожить. Полностью. Чтобы от данных не осталось ни единого бита.

Я едва заметно напрягся. Просьба выглядела, мягко говоря, странной. В обмен на целое состояние он просил сущий пустяк. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Какие данные? — мой голос прозвучал ровно, но внутри уже росло нехорошее предчувствие.

— Компромат, — он выпустил дым через ноздри. — Причём не только на меня.

Он чуть прищурился, и уголки его губ приподнялись, создавая улыбку, от которой внутри у меня всё сжалось.

— Наши общие друзья с «Пелагаса» успели растрепать подробности нашего совместного незаконного мероприятия. Если данные всплывут, вам тоже конец.

Этого у Фогеля не отнять — он умел донести самую суть всего в нескольких предложениях, не растрачиваясь на пустые слова.

В данной ситуации сложно придумать более эффективных исполнителей, чем наш экипаж. Мы заинтересованы не меньше управляющего, чтобы компрометирующие данные бесследно исчезли.

— Как именно вы это себе представляете? — уточнил я, желая узнать детали.

Фогель, не торопясь, объяснил:

— Я позабочусь о том, чтобы ящики с серверами оказались в самом конце списка на погрузку, под видом менее ценного груза. По этой же причине «Цера» окажется последней в очереди на заправку, — он говорил так спокойно, с нотками профессионального цинизма, будто речь шла не о рискованной операции, а о простой логистике. — Есть, правда, одна небольшая загвоздка. Груз будут охранять безопасники. Минимум двое.

Он встретил мой взгляд и пожал плечами, давая понять, что этот вопрос мне придётся решать самостоятельно.

Убивать никого не хотелось. И у меня даже имелись кое-какие соображения на этот счёт. Раз Фогель собирался подделать погрузочные документы, а затем вообще стереть любые упоминания о нас из базы, то достаточно просто высадить безопасников где-нибудь на периферии.

Их слова без должного документального подтверждения не будут стоить ровным счётом ничего. И в итоге их сожрёт бюрократическая машина. Наверняка, не без помощи Фогеля.

Я решил начать с другого вопроса:

— А нельзя нам как-нибудь немного продвинуться в очереди на заправку? — я попытался скрыть своё недовольство, хотя перспектива сидеть здесь до последнего меня не радовала.

— Можно, — кивнул Фогель, его лицо осталось совершенно серьёзным.

— Отлично, спасибо. А-а-а-а-а-а… — я наконец разглядел что-то такое в его взгляде и прервался. — Это был сарказм, да?

Он только усмехнулся краем губ, подтвердив мою догадку.

— Я подделаю транспортный сертификат, чтобы ящики с серверами имели минимальную ценность. Если «Цера» поднимется в очередности заправки, сервера с базой данных окажутся на другом корабле.

— А если закрепить за грузом сертификат чуть большей ценности? — не сдавался я. — Чтобы сервера попали именно к нам.

Фогель тяжело вздохнул. Он оперся локтями на перила смотровой площадки и, чуть-чуть наклонившись вперёд, взъерошил на голове волосы.

— Чем ценнее груз, тем раньше его вывозят, — устало пояснил он. — И тем больше людей его охраняет. Я могу поднять вас в очереди и создать подходящий сертификат для серверов, но скажи, ты уверен, что твой экипаж справится с целым взводом вооружённых бойцов, который в этом случае приставят для охраны?

Я замер, не зная, что ответить. На автомате мысленно прикинул соотношение сил, хотя и понимал всю абсурдность.

Фогель выдержал паузу, затем продолжил, расставляя акценты:

— Напоминаю, что эвакуировать будут и людей. Основную часть заберут два судна класса «вайпер» и «москито». Они разделят между собой более полутора тысяч человек. Остальных раскидают по оставшимся кораблям. Так что помимо грузов, на каждый корабль распределят какое-то количество гражданских.

Сейчас всё встало на свои места.

Фогель специально держал нас в конце списка, чтобы мы могли разобраться с охраной без лишних глаз. Разоружить пару безопасников — вполне реально, а вот целый взвод врасплох точно не застать. Наверняка завяжется бой, который к тому же гарантированно привлечёт внимание пассажиров.

Получалось, что-либо покидаем шахтёрскую колонию последними, либо придётся избавляться не только от безопасников, но и от кучи мирных камнеедов, ставших невольными свидетелями.

Он взглянул на меня в упор и прищурился.

— Вам загрузят целое состояние. Готов ради этого пустить в расход кучу народу?

Я почувствовал, как сводит скулы. Всё это шло в разрез с моими убеждениями.

— Нет, — мотнул я головой.

— Значит решено — улетаете одними из последних. Ставлю «Церу» на заправку в последней паре.

Глава 14

Экипаж воспринял последние новости по-разному. Среди них сразу образовалось два небольших противоборствующих лагеря.

Грон со стариком Валентайном считали, что я сделал правильный выбор. Второй лагерь возглавлял Скай, к нему примкнули Фло и неожиданно Ниамея. Они требовали чтобы связался с Фогелем и настоял на том, чтобы нас заправили раньше.

Правда довольно быстро стало понятно, что их внезапный альянс основывался только на этом единственном совпадении. А причины и конечные цели кардинально отличались.

Скай, как всегда, был движим жаждой наживы. Его светодиоды алчно мерцали, когда признался, что хочет «больше золота».

В то время, как Ниамея готова была вырезать даже несколько взводов охраны и всех остальных, кто встанет у нее на пути, лишь бы только побыстрее убраться подальше от Пожирателей.

Оказалось, не только доктор верил в страшилки. Наёмницу при одном упоминании этих таинственных монстров начинало трясти так, словно ей уже доводилось с ними сталкиваться вживую.

— Нужно убираться отсюда, пока не поздно, — процедила она охрипшим после долгих споров голосом. — Вы не понимаете, с чем мы можем столкнуться. Пожиратели это зло в его истинном облике.

— Опять эти сказки про Пожирателей? — несмотря на рассказ доктора Блюма, я по прежнему не особо верил в их существование.

— Сказки? — Ниамея резко повернулась ко мне, её глаза метали молнии. — Хочешь проверить? Я нет. И если для этого придётся пройтись лезвием по горлу взводу охраны и всем, кто лкажется на пути, так тому и быть.

Грон молча притянул девушку к себе, поцеловал в шею и заключил в крепких объятиях. Ещё некоторое время её продолжало буквально трясти от гнева, но постепенно она начала успокаиваться.

А то я даже переживать начал, ведь казалось, ещё совсем немного и девушка точно отправится резать глотки, лишь бы только одной из первых сбежать из колонии. И начнёт свой кровавый путь с упрямого капитана «Церы».

Информационная изоляция Соунми приправленная жуткой историей Фогеля сводила людей с ума. Даже самые стойкие и не подверженные чужому влиянию люди, глядя на лишь нарастающую панику, проникались и постепенно заражались всеобщей истерией.

С другой стороны в этом ничего удивительного. Множество людей ведь верили во всякую чушь и похуже, по типу разнообразной мистики.

Когда спорить уже надоело, я попросил говорить немного более конкретно, но мне никто так и не ответил, как нашим скромным составом можно победить несколько десятков хорошо подготовленных солдат. И ведь просто мирно разойтись с ними бортами вовсе не вариант. Нам любым способом нужно уничтожить базу данных с компроматом.

В отличие от корпоратов, власть и влияние военной машины Содружества ограничивалась только территорией самого Содружества. От этих ребят долго скрываться вряд ли получится.

В любом случае, я не собирался уступать в споре и что-либо менять. Но решил всех немного успокоить и объяснить почему сделал именно такой выбор.

Прежде чем вернуться на «Церу» я успел прогуляться к насосной станции.

Признаться, не до конца доверял Фогелю. Никак не получилось избавиться от неприятного гнетущего ощущения внутри. Вот и прошёлся, чтобы всё увидеть собственными глазами и ещё раз спокойно всё обдумать.

Уже на месте перекинулся парой фраз с рабочими, выяснив, что топлива в резервуарах практически под завязку. Собственный резерв корпорации плюс то, что безопасники заставили слить с кораблей.

— А я считаю, что нужно тут все заминировать и взорвать, — молодой рабочий, с замасленным лицом и уставшими глазами, сжимал в руках гаечный ключ, без конца сокрушался и никак не мог смириться с тем, что большую часть топлива фактически добровольно подарят пожирателям, просто бросив.

— Балда, — старший техник, крепкий мужик с проседью в бороде, стукнул парня по каске. — Топливо так и так потеряем. Но если взорвать, как ты предлагаешь, рванёт так, что большинство шахт обрушит. Тут за десять лет столько всего понарывали, что всё моментально сложится, как карточный домик. И всё, хана колонии. А так сможем снова сюда вернуться, когда всё образуется, и продолжить работать.

— Ага, ищи дурака, я сюда больше ни ногой.

— Дело твоё. Никто ж не принуждает.

Пока эти двое спорили, я невзначай заглянул в планшет рассудительного мужика. «Цера» действительно значилась в списках на заправку.

Выходило, что со стороны Фогеля не было никакого обмана. Свою часть договора он честно выполнил.

На обратном пути осмотрел прочие посадочные площадки. Фогель не соврал и в том, что пять кораблей, стоявших в очереди прямо перед нами, оказались внутрисистемными.

Их силовые установки во много раз уступали нашим двигателям, как в максимальной скорости, так и в самой скорости ускорения.

Заправившись, они направятся в единственное безопасное место — на противоположную сторону системы под защиту тяжеловоружённой орбитальной станции Солис.

Мы в свою очередь не будем ограничены только этой системой. Наоборот, сможем сразу же проложить курс и рвануть прочь из неё, чтобы достигнув скорости предела совершить гиперпрыжок.

Получалось, что несмотря на их многочасовую фору, мы гораздо раньше избежим опасности и станем физически недосягаемыми для Пожирателей.

Оставалось только ждать.

Ближе к вечеру нас посетила небольшая делегация, присланная сержантом. Визитёры сразу перешли к делу — они хотели лететь вместе с нами. Чтобы сделать своё предложение более привлекательным, они намекнули, что помнят о наших проблемах и, как и прежде, готовы полностью покрыть расходы на заправку.

Стараясь оставаться вежливым, я им отказал, сославшись на уже имеющуюся договорённость с управляющим.

К счастью, гости не стали настаивать и тем более не обвиняли меня в попытке продать консервы кому-то другому. Все прекрасно понимали, что корпорация Изида в первую очередь заботится о спасении своих активов. Услышав, что наш корабль уже зарезервировали, отставные военные отреагировали спокойно.

Мне крайне не хотелось видеть у себя на корабле вооруженных людей, знающих о ценной контрабанде. Тем более, когда дополнительно к этому трюм будет под завязку упакован дорогостоящим имуществом корпорации.

Мой пиратский опыт подсказывал: даже самые принципиальные из праведников могут поддаться искушению. И рисковать с людьми сержанта я не собирался.

После их ухода на всякий случай сразу написал Фогелю. Попросил посодействовать в распределении пассажиров на «Церу». В наших общих интересах было, чтобы на корабль попали самые спокойные и безобидные, те, кто не станет задавать лишних вопросов и не создаст проблем.

Я даже пошутил, что лучше всего если это будут старики и дети. На что Фогель, после недолгой паузы, видимо проверял списки, дал крайне неожиданный ответ.

Фогель: «Будут тебе дети! Сразу полтора десятка. Их как раз никто из капитанов брать не хочет😈»

Надо же, даже смайлик улыбающегося дьявола в конце поставил.

Выяснилось, что на Соунми совершенно случайно оказался небольшой межсистемный джампер, арендованный церковью Единого. Этот скромный корабль не был предназначен для длительных перелётов, но его возможности идеально подходили для рейдов по удалённым уголкам обжитых секторов галактики. Миссия джампера заключалась в сборе сирот и доставке их в спонсорский приют, расположенный в центральных мирах.

На Соунми судно прибыло по печальному поводу: забрать нескольких детей, чьи родители недавно погибли в забое. Корпорация Изида, следуя контракту, оплатила их полное содержание в приюте до достижения совершеннолетия. Всё выглядело благородно и даже по-человечески, насколько это вообще возможно для мегакорпорации.

По пути сюда церковники не теряли времени даром. Джампер делал остановки во множестве других мест. В каждом они находили и забирали детей, оставшихся без родителей.

Когда джампер наконец добрался до Соунми, на борту уже находилось шестнадцать детей. В этом тесном корабле с минимумом удобств дети спали на узких койках и посменно ели за одним небольшим столом. Подобный способ путешествия больше походил на паломничество.

И теперь, когда угроза Пожирателей нависла над системой, миссионеры оказались в западне. Святой отец, пара монашек, соцработник и шестнадцать испуганных детей.

На вопрос почему никто не хотел их брать Фогель ответил весьма лаконично.

Фогель: «Деньги!»

Корпорация Изида действительно не планировала никого бросать, но и заниматься эвакуацией людей в ручном режиме не собиралась. Все ресурсы и внимание были сосредоточены на демонтаже оборудования и подготовке грузов к вывозу. А распределение мест для эвакуации среди людей поручили капитанам кораблей, которые должны были сами решать, кого брать на борт.

И вот тут начался хаос.

У многих капитанов появилась уникальная возможность подзаработать на панике. Ситуацию сильно подогревали слухи, что на всех мест не хватит. Поэтому люди были готовы заплатить любые деньги, лишь бы не ждать в очереди и поскорее улететь.

Святой отец, две монашки и соцработник с кучкой испуганных детей не выглядели платежеспособными клиентами.

Довольно скоро я понял: в этом конкретном случае дело было вовсе не в деньгах. От группы гражданских, собравшихся у входа на корабль, отделилась женщина, чей внешний вид выбивался из привычной для Соунми суровой реальности.

Строгий брючный костюм пепельного цвета слегка молодил, поэтому на вид ей было чуть за сорок. Волосы, выкрашенные в тёплый карамельный оттенок, были скручены в чудаковатую «улитку» на макушке. В руках она держала совершенно бесполезный в шахтёрской колонии аксессуар — миниатюрный кружевной зонтик, защищающий разве что от… невидимых здесь солнечных лучей. Второй рукой прижимала к груди маленькую лохматую собачку, чья длинная чёлка почти полностью скрывала морду. Из-под прядей торчал розовый бантик, придавая животному ещё более нелепый вид.

Женщина подошла ко мне быстрыми мелкими шажками, оставив миссионеров с детьми позади.

— Первым делом мне нужно… — начала она без приветствия, и я мгновенно почувствовал себя не капитаном космического корабля, а мальчиком на побегушках.

Её тон был таким, словно это вовсе не экстренная эвакуация с планетоида, над которым нависла угроза, а приятный круиз по уютным туристическим секторам галактики.

Она представилась как соцработник мадам Элоис и, не давая вставить ни слова, вывалила на меня целый ворох требований. Ей требовались документы на «Церу», начиная с отчётов о санитарной обработке и техническом обслуживании, и заканчивая лицензиями всего экипажа. Похоже, она ожидала увидеть на корабле идеальный порядок и стерильную чистоту.

От такой наглости я на несколько секунд впал в ступор. В голове завертелись варианты, как избавиться от столь специфической гостьи. Идея просто развернуться и молча уйти показалась слишком соблазнительной, но нерациональной.

Нужно было просто решить кому делегировать общение с гостями и решение их проблем.

Ниамея отпадала сразу.

Девушка находилась в таком настроении, что даже взгляд на мадам Элоис мог бы стать последней каплей. А если они начнут спорить, я не сомневался, что после этого соцработник очнётся в медотсеке.

Грон тоже не подходил.

Его терпение можно было сравнить с каменной глыбой, но даже у самых прочных пород есть предел прочности. А мадам Элоис выглядела как раз тем человеком, кто мог найти слабое место и долбить по нему до тех пор, пока… космодесантник не сорвётся и не свернёт ей шею.

Так как доктор Блюм совсем недавно просил его не беспокоить, он хотел сосредоточиться и в спокойной обстановке поработать над улучшением следующего курса лечения. Хотя я прекрасно понимал, что это лишь прикрытие для устроенного им сафари. Док впечатлился скоростью роста детёныша выдры и теперь охотился за ним по всему кораблю, чтобы взять несколько капель крови для исследований. Зверёныш оказался сообразительным и, словно предчувствуя намерения старика, избегал его, не даваясь в руки.

Оставалась только неразлучная парочка. Одного Фло, как самостоятельного взрослого, я даже не рассматривал.

Парень слабохарактерный и легко поддавался внушению, что неоднократно доказывал дроид. После пары минут общения с мадам Элоис он заселит её в мою каюту и вообще разрешит управлять звездолётом. Зато вместе со Скаем он образовывал тандем, который идеально подходил для общения со столь неприятной персоной.

Нахальный и абсолютно не поддающийся манипуляциям характер Ская должен был стать идеальным противовесом мадам Элоис.

— Прошу меня извинить, — я изобразил вежливую улыбку и кивнул на выход. — Мне нужно лично проконтролировать подготовку к погрузке. Вами займётся мой заместитель Скай. Он поможет с размещением и ответит на все возникшие вопросы.

Судя по выражению её лица, моё внезапное исчезновение слегка выбило её из колеи.

Предвкушая, как дроид с его неуёмным чувством сарказма и полным отсутствием терпимости к другим осадит мадам Элоис, я направился прочь.

В тот момент я даже не догадывался во что в итоге выльется их противостояние.

* * *

На соседнем корабле, заправлявшемся параллельно с нами, раздался внезапный грохот. Вибрация от взрыва докатилась до палубы «Церы», и через секунду из открытого грузового отсека соседнего судна повалил густой чёрный дым. Оранжевые отблески огня мелькали в клубах дыма, словно бешеные звери, рвущиеся наружу.

Минуту спустя по аппарели начали выбегать люди, многие спотыкались, падая на металлический трап. Безопасники, вооружённые до зубов и облачённые в боевые скафы, занялись эвакуацией пассажиров, перекрикивая шум сирен и шипение огнетушителей.

Экипаж корабля, не теряя ни секунды, бросился обратно внутрь, чтобы сдержать огонь. Пожарная пена струями лилась на корпус с наружной стороны, остужая его, пока несколько человек из команды спешили к рабочим заправочной станции, которым срочно требовалась помощь.

Ситуация была серьёзная. Горящий корабль не завершил заправку и ещё был соединён с топливной магистралью. Одно неверное движение, одна искра, добравшаяся до горючего и менее чем через десять минут от нас останется лишь пепел, да и не только от нас.

На заправочной станции находились резервуары с топливом, каждый размером с небольшой жилой модуль. Если огонь дотянется до них то, как и говорил недавно один рабочий, разнесёт не только платформу, но и большую часть колонии.

Рабочие суетились, в спешке отключая топливную магистраль. Оранжевые огни аварийной сигнализации вспыхивали, отбрасывая резкие тени и отражаясь на затемнённых забралах шлемов.

Экипаж «Королевы Ио» слаженными действиями потихоньку начал брать ситуацию под контроль. Они даже попросили безопасников отойти и не мешаться у них под ногами.

Но несмотря на это, хотя открытого огня уже не было, из корпуса судна продолжал валить густой дым.

Одновременно с этим командир заправочной станции отдал приказ перебросить вторую топливную линию к «Цере», чтобы ускорить нашу заправку.

Похоже, предполагалось, что улетать придётся всем вместе.

И это меня совсем не радовало.

После аварии у соседей на нашем борту внезапно стало тесно. Мы готовились принять экипаж «Королевы Ио», а помимо них ещё рабочих насосной станции и дополнительно четырнадцать вооружённых людей.

Десять безопасников и четверых охотников за головами, с тремя из которых у нас недавно состоялась не самая приятная встреча. И вишенкой на этом торте шло восемь преступников с наручниками на ногах и руках, которых те перевозили.

— Вы с ума сошли⁈ Это исключено! — взвизгнула мадам Элоис, её голос дрожал от возмущения. Казалось, соцработница скорее отдаст детей Пожирателям, чем нарушит какие-то регламентные нормы и допустит, чтобы бедные сироты оказались на одном корабле с заключёнными. — Я не позволю! Это грубейшее нарушение…

— Сто тридцать косарей — и делай с ними что хочешь, — предложил один из охотников. Мы видели его впервые, судя по всему, он являлся лидером группы охотников.

— Что? — растерялась та.

— Выкупи наш груз, — он бросил красноречивый взгляд на сидевших в кучке преступников. Охотник предложил соцработнице выкупить ордера на арест, самой выплатив полагающееся за их головы вознаграждение.

— Это неслыханно! — мадам Элоис изогнула брови дугой, её лицо покраснело. Её возмущению не было предела.

Но никто её не поддержал.

Соцработница громко цокнула каблуками и, с трудом сохраняя видимость достоинства, покинула грузовой отсек. Её плечи дрожали, а шаги звучали так, будто она пыталась в отместку пробить в палубе дыры.

Ещё до того, как закончился спор, я заметил, что у неё дёргается левый глаз. Видимо, общение со Скаем не прошло для неё бесследно. Бедняжка не подозревала, что наткнулась на непреодолимую стену.

Насколько я слышал, дроид не просто игнорировал все её требования, но и умудрялся своими колкими фразочками сводить сводить её с ума. И чем больше она давила, тем сильнее Скай упирался и тем изворотливее становился.

Безопасникам было плевать на её протесты и мне тоже. Я понимал, что настоящая проблема вовсе не в пленниках.

Вселенная словно насмехалась. Мы согласились покинуть Соунми последними, потому что проще украсть груз, когда его охраняет всего пара охранников. Но теперь на борту «Церы» внезапно оказалось почти полтора десятка вооружённых до зубов безопасников. У которых не только парализаторы, но и серьёзное боевое оружие. Вдобавок к ним — четверо вооружённых охотников за головами, с которыми у нас уже враждебные отношения.

Как только мадам Элоис скрылась за дверью, из-за одного из ящиков неожиданно выкатился Скай.

Дроид преградил путь охотникам. Линза по центру светилась пугающим красным, а цифровые «губы» растянулись в самодовольной ухмылке.

— А я ведь предупреждал… бу-га-га… И вот он, час расплаты! — его голос, как всегда, прозвучал одновременно и радостно, и немного пугающе.

Охотники обернулись и переглянулись между собой.

Главный — высокий, широкоплечий мужчина с веснушчатым лицом, вскинул бровь, глядя на дроида. Остальные трое, те самые, что уже успели с нами сцепиться, насторожились. Их руки непроизвольно и словно невзначай легли на рукояти оружия.

Я отреагировал аналогично, хотя и понимал, что те действовали рефлекторно и не собирались использовать оружие. Уж точно не на глазах безопасников.

— Ты о чём? — главарь склонил голову, разглядывая странное создание на колёсиках. Ему явно не приходилось ранее общаться с дроидами, которые в таком нелепом виде способны не только связно и осмысленно говорить, но и устраивать пафосные сцены.

Скай слегка качнулся, словно делая реверанс. Его передние колёсики плавно повернулись в сторону троицы, охранявшей заключённых.

— Я разговариваю с ними, а тебя я не знаю, так что не вмешивайся, — отчеканил дроид, его голос стал на полтона ниже и холоднее. От прежней весёлости не осталось и следа.

— Я главный, — мужчина шагнул вперёд, глухо стуча тяжёлыми ботинками по палубе. — Поэтому говори со мной. Так о чём ты, малыш?

Последнее слово прозвучало с явной насмешкой. Скай замер. В тишине отчётливо послышался слабый гул его сервоприводов. Красная линза дроида сузилась до острого огонька, как будто он сам сжал взгляд в тонкую щёлку.

— Малыш, да? — сдавленный механический голос звучал угрожающе. Его цифровая интонация вдруг стала пугающе монотонной. Скай словно бы сбросил маску игривости, обнажив что-то холодное и неумолимое.

Дроид начал перечислять свои требования. Он говорил ровно, не повышая голоса, и от этого, лично мне, его слова казались ещё более страшными. С каждым пунктом лицо охотника вытягивалось всё больше.

— Сдать оружие и оплатить груз? — переспросил главарь, явно не веря в происходящее. — Ты серьёзно?

— Нужно ещё раз повторить? — дроид склонил корпус чуть вперёд, будто бы разглядывая человека. В голосе прозвучала та самая неприятная и надменная интонация превосходства над остальными, которую он, без сомнения, позаимствовал у мадам Элоис.

Он повернул голову ко мне и, смерив брезгливым взглядом, продемонстрировал жетон космического рейнджера и попросил успокоить свою «игрушку». После чего сразу же потребовал предоставить помещение для содержания заключенных.

— Флако Драгович, корпус космических рейнджеров, — прочитал я вслух.

— И на всё время полёта доступ туда должен быть только по биометрии моей команды, — добавил он.

Дроид, стоявший на месте и молча ожидавший моей реакции, не сдержался.

— Гы-ы-ы-ы… Звучит прямо как начало паршивого анекдота… заходят как-то раз в бар космический рейнджер, полицейский и два охотника за головами… — из-за злобно пульсирующей линзы, Скай напоминал собой рассерженного циклопа.

На этот раз рейнджеру хватило выдержки и он пропустил колкость, касающуюся состава его команды, мимо ушей.

— Это можно организовать, — медленно ответил я, не отводя взгляда от охотника. — Но только после того, как выполните озвученные моим другом условия вашего пребывания на борту.

— Нам нечего оплачивать, у нас нет никакого груза, — от раздражения он скрипнул зубами, — а это, — он резко вытащил жетон космического рейнджера, поднеся его так близко к моему лицу, что я мог рассмотреть мелкие даже царапины на металле, — право на ношение оружия.

Я медленно качнул головой, сохраняя невозмутимость.

— Только не на моём корабле. Сдайте оружие или выметайтесь и ищите себе другой транспорт.

— Им тоже прикажешь разоружиться? — не скрывая злорадства и посмеиваясь, он обернулся на наблюдавших за перепалкой безопасников.

— Нет, — хмыкнул я в ответ. — Корпорация купила им это право, заправив за свой счёт корабль.

Его лицо на мгновение вытянулось, словно он только что проглотил что-то очень кислое. Но прежде чем Флако нашёл что ответить, к нам шагнул один из безопасников.

— Его корабль и его правила, — безопасник встал напротив рейнджера. — Прими это или уходи.

Манера речи и даже искажённый внешними динамиками голос мне показался смутно знакомым. Приглядевшись понял, судьба снова свела нас с офицером Маеда. Вблизи сложно было не узнать её анатомический нагрудник, чётко повторяющий линии красивого женского тела.

Наконец, главный охотник, сжав кулаки до хруста, медленно кивнул.

— Ладно, парни. Сдаём оружие.

Дополнительно, почувствовавший за собой грозную силу дроид, стряс с рейнджера почти двадцать пять тысяч кредитов. Попытался сорок, но снизил требование до трёх тысяч за каждого преступника.

Охотник пытался спорить, но Скай был непреклонен. В разговоре с мадам Элоис Флако сам назвал пленников грузом, и теперь дроид этим бессовестно пользовался.

* * *

Внезапно один из охранников, стоявший у самого выхода, на краю аппарели и наблюдавший за тушением пожара, выскочил наружу и закричал. Его голос, полный паники, утонул в нарастающем гуле.

Дождавшись момента, когда двое безопасников, оставленных у горящей «Королевы Ио», отвлеклись, чтобы помочь рабочим терминала поправить топливную магистраль, экипаж корабля, бросив инструменты, рванул в задымленный трюм.

Их силуэты мелькнули в клубах чёрного дыма, словно тени, но уже через несколько секунд аппарель начала стремительно подниматься.

Двигатели «Королевы» взревели, выплёскивая струи раскалённых газов. Вырывающееся из дюз пламя окрасило облака поднимаемой пыли и дыма в ядовито-оранжевые оттенки.

Корпус корабля задрожал, и массивная «Королева Ио», будто пробуждаясь от долгого сна, начала медленно отрываться от посадочной площадки.

Корабль прошёл на минимальной высоте, срезая антенны и прожекторы, а его мощные двигатели обрушили на топливные магистрали шквал раскалённых газов.

Струи выхлопа пережигали металлические трубы, как тонкие нити, превращая в чернеющее месиво. Насосный узел заправочной станции взорвался серией хлопков, и в воздух взлетели осколки оборудования.

— Взлетаем! — проорала Маеда, и я сорвался с места, стремясь как можно быстрее добежать до мостика.

До момента, когда заправочная станция взлетит на воздух и испарит всё в радиусе нескольких километров, оставались считанные минуты.

Глава 15

Несмотря на желание собственными руками прикончить капитана и весь экипаж «Королевы Ио», в глубине души я им аплодировал. Эти мерзавцы разыграли спектакль настолько мастерски, что купились абсолютно все.

Теперь, когда от моего скафа всё ещё ощущался запах гари, а «Цера» медленно дрейфовала прочь от разрушенной колонии, истинный масштаб их плана и его суть становилась очевидной.

Никакого пожара на борту не было. Всё оказалось безупречно организованной инсценировкой.

Вибрация от взрыва, прокатившаяся по обшивке «Церы» это всего лишь результат запуска двигателей при перекрытой подаче топлива. Ловкий трюк: остаточная топливная смесь воспламенилась в камере сгорания, выбросив клубы чёрного дыма. Такой фокус даже я мог с лёгкостью провернуть.

Дальше — чистая магия театрального искусства. Вентиляция захлёбывалась перенаправленным в неё дымом от одной из силовых установок. В сочетании с ним едкий запах, напонающий плавящуюся изоляцию вызвал панику среди ничего не подозревающих пассажиров.

Одновременно с этим в трюме вспыхнули заранее подготовленные очаги огня, скорее всего, усиленные небольшими пиротехническими зарядами. Сочетание запахов, треска распространяющегося огня и мигания аварийных огней сделало своё дело.

Идеальный способ избавиться от безопасников на борту. Спасаясь от несуществующего пожара, те сами покинули звездолёт.

А экипаж «Королевы Ио» тем временем незаметно готовился к побегу.

Всё, что им оставалось сделать, погасить очаги огня, прочистить вентиляцию и подобрать удобный момент, чтобы отвлёкшиеся охранники не успели отреагировать и помешать их побегу.

Корабль ушёл с минимальным подъёмом, просвистев над нашими головами, как разъярённый зверь. Плазменные выхлопы даже оставили на корпусе «Церы» слегка оплавленные борозды, а система стабилизации выдала тревожное сообщение о необходимости калибровки устойчивости.

Люди «Королевы Ио» нагло обворовывали корпорацию и теперь хотели избавиться от свидетелей своего преступления. Поэтому попытались уничтожить колонию, стараясь при этом лишить «Церу» возможности двигаться.

Единственное, чего я не знал наверняка: сами ли они решились на кражу, или им, как и мне, подсказал эту идею Фогель? Хотя больше склонялся ко второму варианту.

Несмотря на все старания «Королевы Ио», мы успели покинуть колонию до её уничтожения и спаслись.

Взрыв заправочной станции зацепил «Церу». Корабль обзавёлся парой десятков довольно глубоких, но, к счастью, не сквозных царапин на корпусе. Самым серьёзным повреждением оказалась внушительная вмятина, буквально сплюснувшая хвостовую часть задней правой гондолы.

На что почти моментально отреагировала автоматика корабля. Система сильное зафиксировала критическое смещение и отклонение по курсу, после чего ушла на почти четырёх часовую перезагрузку, необходимую для вычисления перераспределения подачи топливной смеси для силовых установок во всех режимах работы.

Мостик был окутан красным полумраком аварийного освещения. На дисплее мигали предупреждения о множестве критических ошибок:

«⚠️Ошибка тяги…»

«⚠️Нарушение баланса…»

«⚠️Потеря синхронизации двигателей…»

«⚠️Угроза…»

«⚠️Переподключение…»

«⚠️Сбой…»

Система лихорадочно пыталась адаптироваться к новым условиям, и нам оставалось лишь ждать.

Маеда, не в силах усидеть на месте, металась по мостику. Её тяжёлые шаги эхом отражались от металлических стен.

— Гхар, чего ты ждёшь⁈ — она направила свою ярость на меня. — Они улетают, пока мы тут прохлаждаемся!

Девушка сжала кулаки так, что костяшки побелели. Её броня, слегка покрытая копотью и пылью, едва слышно шелестела при каждом движении.

— Они убили двоих моих людей! — продолжала она, не сводя взгляда с удаляющейся на трёхмерной карте точки, обозначающей «Королеву Ио». — Клянусь, когда доберусь до этих ублюдков, то намотаю их кишки на…

Её глаза метали молнии. С момента взрыва Маеда не снимала шлем, и его слегка затемнённый визор придавал её облику ещё больше суровости. Под броней тяжело поднималась и опускалась грудь, дыхание казалось прерывистым.

Я прекрасно её понимал.

Она видела, как двое её сослуживцев вместе с рабочими терминала в мгновение ока испарились, когда взлетающий корабль пересёк площадку, выбросив струю раскалённой плазмы. Снаружи находились десятки людей, но лишь трое рабочих чудом уцелели в пожаре и успели забежать на «Церу», прежде чем я поднял аппарель.

— Маеда, успокойся, — я старался не разозлить её ещё сильнее. — Мы не сможем их догнать.

— Нужно хотя бы сократить расстояние и тогда разнести «мясорубками» их двигатели, — процедила она сквозь зубы. — Их корыту много не надо, — и демонстрируя удивительную осведомленность, добавила. — Знаю, недавно вы успели пополнить боезапас к пушкам.

Пытаясь её образумить, снова указал на главное уведомление системы, висевшее над множеством всплывающих второстепенных.

До завершения отладки системы, во избежание аварии, мощность двигателей «Церы» ограничивалась смешными десятью процентами от их номинальной мощности. По сути, в данный момент основные силовые приводы лишь немногим превосходили по мощности маневровые. Мы могли задать задать направление и начать движение с поистине черепашьей скоростью для космоса.

Ни о какой погоне не могло быть и речи.

Я снова пробежался взглядом по показателям на панели управления. Расход топлива минимальный, импульсные движки едва теплели, инерционная компенсация почти не требовалось. Автоматика работала на грани допустимых параметров, каждую секунду пересчитывая и корректируя перераспределение тяги. Каждый толчок, каждая коррекция курса сопровождались мелкими вибрациями, словно «Цера» сопротивлялась своему собственному движению.

— Твари! — она ударила кулаком по тактическому столу. Голографическая проекция карты дёрнулась и линия маршрута «Королевы» на несколько мгновений исчезла.

Маеда успокоилась ненадолго. Её дыхание едва выровнялось, как она снова развернулась ко мне.

— Ты капитан! — её глаза горели. — Значит, можешь обойти блокировку и снять ограничения!

— Да заткнись ты уже! — я не выдержал, голос срывался на хрип. — И успокойся наконец!

— Весело тут у вас, — на мостик зашли Грон с Ниамеей. Голова наёмницы была перебинтована и космодесантник бережно поддерживал её под руку.

— Ты как? — спросил я, встречаясь с ней взглядом.

— Бывало и лучше, — она попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— В медотсеке аншлаг?

— Учитывая, как ты летаешь, должен быть, — недовольно пробурчал Грон. Ого, парень винит меня в ранении подружки, и настолько зол, что даже заговорил. — Но, на удивление, всего двое пациентов.

Ниамея, прислонившись к переборке, поправила повязку на голове. Она всеми силами старалась не показывать своей слабости.

— Моя вина, сама виновата, — поймав мой сочувствующий взгляд, она устало улыбнулась. — Слишком медленно отреагировала.

— А кто второй? — я снова посмотрел на Грона, но парень, видимо, своё уже отговорил. Вместо него ответила Ниамея.

Ещё одним пострадавшим оказался охотник за головами — тот самый, что был полицейским. Парень задержался, пристёгивая пленников, и сам не успел схватиться за поручни.

В момент взлёта его подбросило, и он с размаху впечатался головой в острый край переборки. Удар получился настолько сильным, что стекло его шлема треснуло и лицо превратилось в кровавое месиво. Сломанный нос, рассечённая бровь, разбитые губы и выбитые зубы. Бедолага выглядел так, будто в рукопашную прошёл несколько раундов с боевым дроидом.

Нас прервал вбежавший на мостик безопасник.

Он доложил, что безопасники не пострадали. Корпорация не скупилась на снаряжение своих людей. Благодаря скафандрам даже самые нерасторопные бойцы, которых слегка помотало и пару раз ударило о стены, отделались лишь испугом.

— А дети? — спохватился я.

— Все в норме, — кивнула и тут же скривилась от боли Ниамея. — Но мадам Элоис всё равно грозится засудить всех, как только окажемся в безопасности.

Мы решили не разделять детей, поэтому сирот разместили в самом просторном помещении — в спортзале. В момент взлёта они играли в какую-то игру с монахинями. Поэтому внезапное ускорение и последующая перегрузка застала их лежащими на мягком напольном покрытии, что и уберегло их от травм.

Учитывая условия экстремального взлёта, это настоящее чудо. Прежде чем стартовать, я запустил оповещение по кораблю, чтобы все успели подготовиться. Но время очень поджимало, поэтому я выждал всего жалкие пять секунд, прежде «Цера» сорвалась с места.

— Я бы и рада вместе с вами порадоваться за детишек, — голос Ниамеи сквозил холодом, — но, если кто забыл, то к нам летят Пожиратели. И нам бы нужно отсюда убраться, но…

— Но что? — Маеда напряглась. — В чём проблема?

— Топливо, — Грон нахмурился и его квадратное лицо стало ещё мрачнее, если это вообще было возможно.

— У нас что, утечка? — Маеда медленно опустилась в ближайшее кресло. Её взгляд метался от Ниамеи ко мне, ожидая ответа.

— Утечки нет, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Но это единственная хорошая новость. Проблема в том, что у нас по сути нечему вытекать.

— Точно… вы же последними встали на заправку, — Маеда наконец начала понимать.

— Именно, — кивнула Ниамея.

Нам предстояло продолжать заправку ещё довольно долго, пока сигнальная сеть из ремонтных ботов не засечет появление флота Пожирателей. Теперь же из-за алчности экипажа «Королевы» мы дрейфовали с полупустыми баками.

— Насколько всё плохо? — я повернулся к Ниамее, полагаясь на её опыт пилота-навигатора.

Из-за перезагрузки «Цера» работала в полуслепом режиме. Я не мог запустить симуляцию полёта. Без данных о том, какой окажется мощность двигателей после завершения калибровки, компьютер попросту не понимал от каких начальных параметров следует отталкиваться в расчётах.

— Выглядит не очень, — отрезала Ниамея. Её пальцы быстро пробежались по сенсорной панели пульта управления. — Даже если после перенастройки расход топлива не возрастёт и останется прежним, то… об уходе в гиперпространство всё равно можно забыть.

Маеда, недавно бесновавшаяся, теперь сидела в кресле, уставившись в тактический экран.

— И ничего нельзя сделать? — обречённо едва слышно обронила она, наблюдая, как уходящая вглубь космоса точка, обозначавшая «Королеву Ио», постепенно растворялась среди помех, становясь всё более размытой и незаметной.

На мостике повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом приборов.

Наконец Маеда не выдержала и её голос прорезал тишину.

— Нужно что-то делать! Нельзя просто сидеть сложа руки!

— И что ты предлагаешь? — холодно спросила Ниамея. Она не отводила взгляда от приборной панели, пока её пальцы продолжали отбивать механический ритм по сенсорным клавишам.

— Наверняка можно что-то придумать! — в голосе Маеды слышалось отчаяние и назревающая паника. — Может, с кем-то связаться? Запросить помощь? Понимаю, без ретранслятора шансов мало, но мы должны хотя бы попытаться! Кто-то может услышать и вернётся за нами.

— Ты не сказал ей? — Ниамея обернулась ко мне.

— О чём не сказал? — Маеда нахмурилась и тоже уставилась на меня.

Я тяжело вздохнул.

— Узел связи «Церы» неисправен, — медленно произнёс я, наблюдая, как меняется выражение её лица. — Мы не можем отправить сигнал о помощи. И принять тоже не можем.

Маеда застыла, её губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Но… как тогда мы получаем данные с радаров? — наконец выдавила она.

— Если ты про радарные данные от сети ремонтных ботов, — я указал на тактический стол, где мигали сигналы автономных дронов, растянувшихся за пределы астероидного пояса. — Боты пересылают данные по цепочке, передавая их от одного к другому, пока сигнал не дойдёт до ближайшего к нам. Уже от него мы принимаем информацию с помощью простенькой самодельной антенны, которую наскоро приладили к корпусу «Церы».

— И ты молчал об этом⁈ — она готова была сорваться в истерику.

— А что это изменило бы? — резко перебила Ниамея. Её голос прозвучал как удар хлыста, приводя в чувства раскисшую безопасницу. — Наши шансы не выросли бы от того, что ты знала о проблемах связи заранее. Единственное, что сейчас действительно важно — это топливо.

Она тяжело выдохнула, словно сдерживала в себе бурю эмоций. Провела рукой по лицу, стирая невидимую усталость, и медленно произнесла:

— Его у нас нет. И взять неоткуда, — наёмница замолчала на мгновение, затем со стоном выдохнула. — Поэтому у нас всего два варианта.

Сперва нам предстояло дождаться завершения перезагрузки систем.

— Дальше будем действовать по ситуации, — продолжала Ниамея, рисуя на тактическом столе возможные траектории. — Если повезёт, и мощность не упадёт больше, чем на тридцать процентов, у нас есть шанс добраться до орбитальной станции Солис. Под её орудийным прикрытием мы могли бы уцелеть, даже даже с пожирателями на хвосте.

Я кивнул.

В этом случае, при отсутствии форс-мажоров, у нас оставались очень неплохие шансы выжить. Правда, тут же вырисовывалась новая-старая проблема — конфликт со станционными властями и ликвидатор Синдиката.

— Но на станцию не пойдём, переждём войну на планете Орино, — Ниамея тоже понимала, что лучше нам на Солис не соваться.

Вариант с зимней планетой меня очень даже устраивал. В прошлое посещение прятал там контейнеры с консервами. Поэтому знаю, что с учётом суровой погоды это подходящее место, чтобы на время затеряться. К тому же, именно там можно будет избавиться от безопасников.

— Почему не на станцию? — удивлённо воскликнула Маеда.

— Мы же без связи, поэтому лучше не рисковать, приближаясь к ней, — Ниамея озвучила вескую и довольно правдоподобную причину, объясняя почему нам следовало предпочесть безопасной станции заснеженную планету. — Не хотелось бы, чтобы их операторы восприняли нас, как угрозу и открыли огонь на поражение.

До меня неожиданно дошло, что, возможно, её слова не так далеки от истины.

Ведь нам не известно куда направился Фогель. Возможно покинул систему Адлаг на одном кораблей, а возможно полетел на Солис, чтобы лично проконтролировать сохранность того немногого имущества корпорации, что удалось вывезти.

Если Фогель на станции, то он точно будет следить за всеми подлетающими кораблями. В таком случае наше появление не останется незамеченным.

Фогель не станет рисковать и ни за что не допустит, чтобы мы доставили сервера в безопасное место. Управляющий найдёт способ натравить на нас оборону станции — достаточно будет соврать, что «Цера» захвачена, и нас уничтожат.

— Поняла, — кивнула Маеда. — А какой второй вариант?

— Если мощность двигателей снизится более чем на треть или Пожиратели окажутся в зоне обнаружения ремонтных ботов, добраться до Орино мы уже не успеем. Нас перехватят ещё на полпути. Поэтому полетим им навстречу и постараемся спрятаться в глубине астероидного пояса, — холодно отрезала Ниамея, пока пальцы девушки вычерчивали на тактическом столе сложную траекторию между скоплениями каменных глыб.

— А если случится и то, и другое?

— В смысле? — Ниамея оторвала взгляд от схемы и её глаза сузились.

— Что если и мощность упадёт на треть, и Пожиратели уже покажутся на радаре? — уточнила Маеда. Её голос дрогнул, но она старалась держаться.

— Будем импровизировать, — вяло улыбнулась наёмница. — Будем прорываться.

Лететь навстречу флоту пожирателей? План был плох. Очень плох. Но он хотя бы был. Правда от такого поворота по спине пробежал холодок, и я поёжился.

Маеду, наоборот, бросило в жар. Охранница сняла шлем и поправила прилипшую ко лбу чёлку. Она вжалась в кресло, её лицо стало бледным, как пепел.

— А если пожиратели появятся до того, как перезагрузятся системы корабля? — Маеда всё никак не унималась.

— Да пошла ты, — сорвалась Ниамея. Она махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху, и рывком поднялась с кресла. — Декс, если понадоблюсь, буду в медотсеке. Голова и так раскалывается, а тут ещё эта дура делает нервы.

— Хорошо.

Дверь с характерным шипением отъехала в сторону, но Ниамея не торопилась уходить. Она остановилась на пороге и обернулась.

— И ещё кое-что, — её голос прозвучал с неожиданно спокойным. — Если Пожиратели объявятся до того, как оживут двигатели… меня даже не зови.

Глава 16

Большую часть оставшегося времени я провёл в одиночестве на мостике. Отголоски недавних событий висели в воздухе. Слова Ниамеи словно эхо всплывали в голове.

Панели управления мерцали мягким светом, но даже они, обычно умиротворяющие, сейчас не могли разогнать ощущение пустоты.

Маеда, не дождавшись от меня утешений, ушла к своим. Возможно, стоило сказать ей пару тёплых слов, попытаться приободрить, но я не мог. Состояние было паршивое, словно из меня выкачали все силы. К тому же её нескончаемый пессимизм и без того тяготил. Сложно поддерживать того, кто постоянно тянет за собой на дно.

На мостик несколько раз заглядывал доктор Блюм. Первый раз чтобы убедиться, что мне не нужна медицинская помощь. Он задал пару дежурных вопросов о самочувствии, осмотрел небольшой порез на моей руке и, буркнув что-то об антисептике, ушёл.

Во второй раз старик выглядел куда более взволнованным. Его движения стали скованными, он теребил край белоснежного халата, хотя обычно держался уверенно.

— Простите, капитан… Я хотел бы использовать медкапсулу для лечения Ниамеи.

— У неё разве серьёзная травма? — я нахмурился, припоминая, что, несмотря на не лучшее состояние, она потихоньку приходила в себя.

— Вообще-то нет, — Блюм слегка вздрогнул. Его взгляд метался по рубке. — Если точнее, то оснований для обязательного лечения в капсуле нет.

Его слова и виноватый вид натолкнули меня на кое-какие мысли.

— Она ведь уже в капсуле? — с улыбкой заглянул ему в глаза.

— Да, — старик кивнул и опустил плечи. — Простите.

— Док, всё нормально, — я постарался улыбнуться. — Я бы тоже не стал ему отказывать.

Доктор снова замялся, будто искал подходящие слова.

— Как бы это сказать… Грон был…

— Агрессивным? — попытался угадать я.

— Нет, нет, ни в коем случае, но он так много говорил, что я растерялся, — Блюм вздохнул и вытер лоб.

Я кивнул.

Вспоминая, каким взглядом совсем недавно на меня смотрел Грон, я прекрасно понимал о чём говорил старик Валентайн.

— Правда, всё хорошо, — я старался говорить спокойным тоном. — Пусть Ниамея отдыхает. Даже если травма совсем не опасна и не требует лечения, для всех будет лучше, если Ниамея, как наш пилот, будет более отдохнувшей, когда сядет за пульт управления. Не хотелось бы сгущать краски, но от её мастерства будут зависеть наши жизни.

Доктор Валентайн кивнул и поспешно ретировался, оставив за собой лёгкий запах медицинских препаратов.

Следующим на мостик заглянул Фло. Если бы не шипение двери, я бы и не заметил его появления. Парень двигался так тихо, что на мгновение показалось, будто я задремал и мне это почудилось. Однако ощутимый едкий запах чистящих средств указывал на реальность происходящего.

Рыжий уже несколько часов прибирался на корабле. Его худощавое тело казалось ещё более измождённым, на лбу блестели капли пота. В одной из четырёх рук он сжимал ведро с грязной водой, в другой мокрую швабру.

— Суп? — спросил я, припоминая, что на камбузе как раз могли произойти неприятности.

Монахини незадолго до этого вызвались приготовить ужин на всех. Наши запасы были скудными: водоросли да синтетическая белковая масса, отличавшаяся лишь вкусом пищевых добавок и внешним видом. Но женщины, узнав о нашем рационе, решили использовать свои собственные припасы. Они сварили несколько кастрюль супа из настоящих овощей. Вся верхняя палуба заполнилась приятным ароматом, пробуждая почти забытое чувство нормальности.

— Ага, — Фло кивнул, его плечи поникли. — Обе кастрюли.

— Обидно, — я попытался не показывать разочарования.

Всё же первый за долгое время ужин из натуральных продуктов оказался разлит по полу. Впрочем, даже несмотря на это, я поймал себя на том, что всё равно улыбаюсь.

Возможно, это было хорошим знаком. Если я могу расстраиваться из-за супа, значит, ещё не сдался.

— Здесь всё нормально, — сказал я, оглядев мостик. — Загляни ко мне в каюту. Проверь, как там дела.

После вылупления детёныша выдры ванна в моей каюте практически всё время оставалась заполненной. Зверёныш с восторгом плескался в воде, и чтобы не мотаться туда-сюда, я снял блокировку с двери. Теперь Нора, которая практически не отходила от выдры, могла заходить в каюту самостоятельно. Иначе каждые пятнадцать минут приходила бы ко мне, чтобы я открыл им доступ к воде.

При нормальной работе систем можно было не переживать. При перегрузках и сбоях гравитации активировалось силовое поле, установленное на горловине бочки, не давая воде выплеснуться из ванны. Но после взрыва на заправочной станции многие системы корабля ушли в перезагрузку, и я не был уверен, что система сработала корректно.

Кроме того, Фло выглядел взвинченным. Я решил, что небольшое поручение поможет ему отвлечься. Пусть лучше проверит каюту, чем будет сидеть без дела, погружаясь в собственные страхи.

Ожидание в таких условиях — худший враг.

Примерно за пятнадцать минут до завершения отладки корабельных систем на мостик начали подтягиваться остальные.

Кроме членов экипажа, пришли представители от каждой группы: мадам Элоис с собачкой, рейнджер Флако и Маеда с заместителем. Последние двое почему-то держались ближе к выходу. Скорее всего охранница всё ещё обижалась на Ниамею за её резкие высказывания. А возможно, она успокоилась и всё поняла. И теперь ей было стыдно за своё, граничащее с истерикой, поведение.

Я заметил, что несмотря на улыбки, взгляды у всех были одинаковыми — сосредоточенными и тяжёлыми.

— Сейчас всё решится, — Ниамея передвигалась уже без посторонней помощи.

Грон следовал за ней безмолвной тенью, готовый в любой момент её подхватить.

Наёмница прошла к пульту управления, опустилась в кресло пилота и привычно провела пальцами по сенсорной панели. Мониторы ожили, зажглись новые индикаторы, контрольные системы переходили в активный режим.

В воздухе витало напряжение. Даже Скай, которого обычно не заставишь молчать, не издал ни единого звука.

Ещё немного — и мы узнаем, получится ли избежать встречи с Пожирателями.

— Ита-а-а-ак… — протянула Ниамея, поудобнее устраиваясь в кресле пилота. Её пальцы стремительно забегали по сенсорной панели, ловко активируя системы и запуская проверочные скрипты.

Основной дисплей ожил, заливая рубку холодным голубым светом. Таблицы с данными сменяли друг друга с головокружительной скоростью: показания датчиков, телеметрия, графики энергопотребления. Считывать их в таком темпе было практически невозможно — лишь размытые строчки и мелькание цифр.

— Мощность упала до восьмидесяти трёх процентов, — наконец, отчиталась она, не отрывая взгляда от мониторов. — А расход вырос всего на пять процентов.

Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалось облегчение. Я заметил, как расслабились её плечи.

— Намного лучше, чем я ожидала, — наёмница провела ладонью по сенсорной панели, перепроверяя показатели, и приступила к просчёту курса до зимней планеты Орино.

Словами не передать, какое облегчение я испытал. Наконец-то хоть что-то складывалось в нашу пользу.

— Нужна помощь? — уточнил я у Ниамеи.

— Справлюсь, — отозвалась она, не отрываясь от экранов.

Я кивнул, поднялся с капитанского кресла и размял затекшие мышцы. Спина хрустнула, напоминая, сколько времени я провел практически без движения. Каждый шаг отзывался усталостью, но она была приятной.

Не задерживаясь на мостике, я направился в свою каюту. Коридор был пуст, и даже на кухне никого не было. Похоже, что все остальные тоже, измотанные томительным ожиданием, разбрелись для отдыха по своим каютам.

Дверь каюты мягко прошипела, впуская меня внутрь. Не раздеваясь, я опустился на кровать. Как только голова коснулась подушки, сознание отключилось.

Проснулся от того, что больно ударился обо что-то головой. Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на полу. Стены слегка дрожали, а где-то в вентиляции еле слышно звенела ослабленная решётка.

Пару секунд я пытался осмыслить происходящее, и лишь затем сообразил, что корабль совершил резкий манёвр и меня просто сбросило с кровати.

— Чёрт… — простонал я, потирая ушибленное место.

На мостик я влетел одновременно с Маедой.

— Пожиратели! — Ниамея даже не дала нам времени на вопросы. Её лицо было бледным.

Я бросился к своему пульту, пальцы сами скользнули по сенсорам, и на основном экране тут же высветились данные с радаров. Моё сердце болезненно сжалось. Зелёный монитор был буквально усеян красными точками.

— Господи, их же там сотни… — голос Маеды дрожал, и она затравленно посмотрела на меня, словно ожидала хоть какое-то опровержение.

Но я ничего не мог сказать. На экране перед нами действительно развернулась флотилия Пожирателей из сотни кораблей самых разных классов.

И что хуже всего — они находились уже слишком близко. Мы не успевали уйти незамеченными. Поэтому Ниамея приняла решение действовать по второму варианту — лететь к астероидному полю, чтобы в нем спрятаться.

— Как они подошли так близко? — выдавил я, пролистывая логи.

— Первые четыре ремонтных бота ничего не засекли. Их заметил только пятый, — Ниамея стиснула зубы. — Может, они двигались в слепой зоне. Или глушили сигналы. Не знаю.

— Повезло, что вообще заметили, — пробормотал я, продолжая вчитываться в данные.

Мы полагались на ремонтные боты старой модели, чьи сенсоры настроены в первую очередь на поиск микротрещин и неисправностей обшивки, а не на сканирование космического пространства в поисках вражеского флота.

* * *

Когда до спасительного пояса оставалось рукой подать, всё внезапно изменилось.

— Успеваем? — поинтересовалась Маеда, не отрывая взгляда от дисплея.

— Вроде да, но есть одна маленькая проблема, — Ниамея с трудом выдавила из себя виноватую улыбку.

На голографической карте перед нами появилась россыпь быстро движущихся точек между астероидным поясом и флотом Пожирателей. Сначала я не придал этому значения, но затем до меня дошло, что это ракеты. И уже через несколько мгновений на экране расцвели схематические вспышки взрывов.

— Они выкуривают старателей, — Маеда первой поняла, что происходит.

Пожиратели устроили настоящую бомбардировку пояса. Взрывы, на первый взгляд бессмысленные, спровоцировали серию столкновений астероидов. Массивные глыбы, разогнавшись, врезались друг в друга, а обломки разлетались во все стороны, превращая относительно стабильное пространство в настоящий смертоносный хаос.

— Чёрт, — пробормотал я, наблюдая, как на голограмме сотни булыжников расходятся в стороны, словно рой бешеных ос.

— Эффект домино, — процедила Ниамея сквозь зубы. Её пальцы забегали по сенсорам, корректируя курс.

С каждой минутой ситуация ухудшалась.

То, что начиналось как точечные взрывы, превратилось в цепную реакцию. Уже тысячи каменных глыб сталкивались между собой, разбиваясь на всё более мелкие осколки.

Система предупреждений «Церы» выдала целый список опасных объектов на траектории нашего движения.

Через несколько минут из астероидного пояса начали выскакивать шахтёрские корабли. Небольшие, манёвренные суда мчались, избегая столкновений с глыбами камня. Некоторые из них буквально выпрыгивали из-под обломков, уклоняясь от летящих навстречу осколков.

Проблема была в том, что корпорация, располагая только ремонтными дронами и не зная точных координат кораблей в поясе, не могла передать старателям информацию о надвигающейся угрозе. Поэтому некоторые ничего не подозревающие бедолаги вместо того чтобы лететь к нам, выскакивали с противоположной стороны пояса, прямиком в лапы приближающейся смерти.

— Они обречены, — пробормотала Маеда, наблюдая за хаотичным движением кораблей на голограмме.

— Декс, объявляй тревогу. Пусть все пристегиваются. Сейчас начнётся самое веселье.

Я не стал задавать лишних вопросов и запустил оповещение по кораблю. Громкий, пронзительный сигнал разнёсся по коридорам «Церы», предупреждая всех о необходимости пристегнуться и подготовиться к манёврам.

— Ты же сказала, что мы успеваем, — всхлипнула безопасница, наблюдая, как на радаре следом за десятком спасающихся старателей, летящих нам на встречу, начали появляться суда Пожирателей.

— И успеваем, — спокойно ответила Ниамея.

Она хотела прорваться прямо сквозь встречный строй. Расчёт был на то, что увлечённые погоней за старателями, Пожиратели не станут отвлекаться от своей добычи и реагировать на нас.

А даже если кто-то и решится на это, то из-за разницы курсов и огромных скоростей, мы успеем проскочить опасный участок и влететь в поле астероидов.

— А там пусть попробуют нас найти, — уверенно добавила она.

Я не хотел, но всё-таки разделял оптимизм наёмницы.

Весь пояс превратился в кипящий котёл из бесконтрольно вращающихся каменных глыб и обломков. Выжить в этом хаосе станет нелёгкой задачей даже без Пожирателей. Но пути назад не было — мы уже слишком далеко зашли, чтобы менять план. Оставалось лишь положиться на удачу и мастерство Ниамеи.

Глядя на ужасающую мощь ракет Пожирателей, я не мог оторвать взгляд от экрана. Каждая из них с лёгкостью испаряла целые километровые астероиды, превращая их в облака пыли и обломков. Казалось, что сама пустота космоса содрогается от этих взрывов. Становилось ясно, что несмотря на потрёпанный вид, ржавый и излучающий радиацию флот Пожирателей способен опустошить всю систему Адлаг.

Орбитальная станция Солис, ставшая последней надеждой для тысяч беглецов, могла сдержать атаку обычных пиратов или отбить налёт корпоратов, но против столь разрушительного оружия у неё не было ни шанса. Одной такой ракеты хватило бы, чтобы превратить станцию в облако раскалённого металла и обломков. Все, кто спешил туда за спасением, даже не подозревали, что Солис станет для них не убежищем, а ловушкой.

Единственный шанс выжить — это скрыться в поле астероидов.

— Держитесь! — скомандовала Ниамея и резко вдавила рычаг тяги до упора. — Понеслась!

Во многом наёмница оказалась права.

Корабли Пожирателей, увлечённые погоней, словно хищники, почуявшие раненую добычу, нас полностью игнорировали. Они азартно преследовали звездолёты старателей, не тратя ни секунды на посторонние цели.

Мы проскочили сквозь первую волну из нескольких десятков вражеских судов, и я сдержанно выдохнул. Но руки не ослабили хватку на джойстиках. В любой момент могло потребоваться пустить в ход корабельные орудия. Боезапаса на полноценный бой не хватало, но его было достаточно, чтобы сбить запал противника и хотя бы немного замедлить его в случае необходимости.

Маеда держала под прицелом ближайшие корабли. Пушки под её управлением непрерывно сопровождали цели, готовые в любой момент открыть огонь.

Сейчас для нас главная опасность исходила не от Пожирателей, а от непрекращающегося потока обломков астероидов. Мы шли на максимальной скорости «против шерсти», лавируя между хаотично разлетающимися каменными глыбами. Ниамея демонстрировала чудеса пилотирования — порой казалось, что она предугадывает траекторию движения сразу десятков объектов.

«Церу» вращало вокруг оси и швыряло из стороны в сторону. В какой-то момент перегрузки стали настолько сильными, что я с трудом удерживал зрение в фокусе. Основной дисплей превратился в хаос — отметки кораблей, обломков и астероидов мелькали с безумной скоростью. Поток предупреждений о столкновении заполнил экран сплошным водопадом мигающих символов, среди которых уже невозможно было что-либо разобрать.

* * *

— Проходи, — поторапливал дроид, оглядываясь в пустой коридор. — Быстрее, пока никого нет.

Фло не торопился входить в капитанскую каюту. Он уже начинал понимать, что Скай снова собирается втянуть его в неприятности.

— Зачем мы здесь? — спросил он, не сводя подозрительного взгляда с дроида.

— Для восстановления справедливости, — многозначительно произнёс Скай.

Фло скептически приподнял бровь.

— Скай, я не хочу… Это же каюта Декстера. Всё это плохо закончится. Опять.

— Не ной! — отрезал дроид. — Дел максимум на пару минут. И никто даже не догадается. Я всё предусмотрел.

— Ты так говоришь каждый раз, — проворчал Фло, переминаясь с ноги на ногу.

— Если действительно не хочешь помогать, то ладно. Возвращай три банки консерв и уходи.

Разумеется, возвращать уже было нечего. После побега с Соунми прошло почти две недели. Полторы из которых экипаж жил на урезанных пайках. На борту было слишком много людей, а когда прибудет помощь — неизвестно. Решили не рисковать и экономить продукты заранее.

Учитывая, что звёздная система Адлаг находилась на самом отшибе и не представляла особой ценности, её вполне могли оставить на растерзание Потрошителям. В разгар войны с Доминионом у Содружества не было причин ослаблять свои позиции, отводя войска ради зачистки этого захолустья.

Фло ещё немного поколебался, но всё-таки вошёл в каюту. Правда, дальше порога проходить побаивался, готовый в любой момент выскочить обратно.

— Давай, подходи, — скомандовал дроид, перекатываясь к кровати капитана. — И россыпь это по матрасу.

Он ловко подцепил передними манипуляторами-спицами небольшой пакетик и протянул его Фло.

— На подушку побольше сыпь.

Фло прищурился и разжал пакет.

— Это что?.. Похоже на шерсть!

— Потому что это она и есть, — подтвердил Скай.

Парень покачал головой и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Ему очень хотелось отказаться, но, чёрт побери, три банки консерв уже давно были съедены. Да и если честно, он даже не сомневался, что дроид найдёт способ ему отомстить за отказ.

Тяжело вздохнув, он послушно высыпал содержимое пакета на постель и аккуратно распределил по ткани. Шерсть легла мелкими клочками, местами цепляясь за покрытие матраса.

— Всё? Можем уже уйти отсюда? — нетерпеливо спросил Фло, озираясь.

Скай спружинил на колёсах и запрыгнул на постель. Он тщательно осматривал каждый клочок шерсти, оценивая результат.

— Да… — протянул он задумчиво. — Выглядит неплохо. Остался последний штрих.

— Какой ещё штрих?

— Залазь на кровать и снимай штаны…

Фло застыл, как вкопанный.

— Ч-что? — он медленно повернул голову к дроиду, и его глаза округлились.

— А ты думал, зачем мы здесь разбрасывали улики? — дроид кивнул на шерсть. — Сейчас ты оставишь Декстеру посреди постели… послание. И прости-прощай, собачка! БУ-ГА-ГА!

— Ты… ты ведь не серьёзно?

— Абсолютно серьёзно! — радостно подтвердил дроид. — Ты, главное, не перестарайся. Собака мелкая и кучка должна соответствовать, чтобы не вызвать подозрений.

* * *

— Как такое вообще возможно? — Маеда снова и снова возвращалась к одной и той же теме, пока мы собирались обедать на кухне. Она раздражённо барабанила пальцами по столу, глядя в пустую тарелку. — Они уже четыре раза пролетали совсем рядом!

Её голос добавил тревожности и без того напряжённой атмосфере.

Меня самого пугала странная закономерность внезапных появлений кораблей Пожирателей в непосредственной близости от нашего укрытия. Ниамея каким-то чудом провела нас сквозь смертоносный поток обломков, прошла на грани возможного и завела «Церу» в расщелину одного из небольших астероидов. Судя по сканерам, место было относительно безопасным — массивная глыба прикрывала корабль от обнаружения сканированием с большинства направлений.

Казалось бы, оставалось только затаиться и переждать. Но что-то было не так.

Пожиратели то и дело появлялись в этом секторе. За последние две недели их корабли четырежды проходили рядом. Вчера дежурный на мостике вновь заметил чужой звездолёт, медленно скользящий мимо нас.

В бескрайнем космосе, среди обширного поля астероидов подобное выглядело весьма тревожно. Они явно кого-то искали в этом квадрате, и сохранялся велик риск, что нас могли случайно заметить.

— Вы должны что-то сделать! — раздался надрывный голос мадам Элоис. Женщина скрестила руки на груди и метнула в меня требовательный взгляд. — Вы же капитан, вы несёте полную ответственность за жизни людей. Нужно хотя бы разведать обстановку вокруг!

Я тяжело выдохнул и уже собирался ответить, но Ниамея меня опередила.

— На «Цере» нет спасательных челноков или шаттлов, — рыкнула девушка на наглую соцработницу. — Или ты предлагаешь кому-нибудь отправиться в скафандре прыгать с астероида на астероид?

Элоис, казалось, хотела что-то возразить, но наёмница ещё не закончила.

— Поэтому заткнись и жри молча. Услышу ещё хоть слово и будешь питаться вместе с солдатами в грузовом ангаре.

Людей на борту было слишком много, и чтобы избежать хаоса, я настоял, чтобы подопечные Маеды пользовались только нижними помещениями. Верхняя палуба со столовой оставалась только в нашем распоряжении.

Я откинулся на спинку кресла и потер переносицу. Мы действительно ничего не могли сделать. Единственный выход был затаиться и надеяться, что нам повезёт.

— Кажется, починил! — неожиданно раздался радостный голос.

Я поднял голову.

Один из спасённых работников заправочной станции, молодой парень с каштановыми вихрями, гордо поднял руку, сжимая в ней небольшой блок.

Он оказался неплохим техником и по собственной инициативе взялся изучить повреждённые узлы в безголовом туловище дроида. Сейчас, расположившись на диванчике около холодильника, он осторожно ковырялся в динамиках, соединяя разорванные провода.

Скай был не против. Более того, он настаивал, что если уж он научился удалённо управлять своим старым телом, то ему необходимо вернуть возможность говорить через него. Это могло сбить с толку противника и запутать врага, когда понадобится послужить приманкой.

— Пойду найду Ская, проверим, как работает, — сказал техник, собирая инструменты.

Он бережно сунул динамики под мышку, поднялся с дивана и направился к выходу.

Проходя мимо общего стола, динамики неожиданно ожили. Из устройства донёсся пронзительный скрежет, а затем…

— Скай, я не хочу… Это же каюта Декстера. Всё это плохо закончится. Опять.

— Не ной!

Из динамиков зазвучали одновременно два голоса: Фло и Ская.

— Ой, — смутился техник, нервно оглядываясь на всех. — Кажется, я всё-таки что-то напутал. Сейчас отключу…

Он уже потянулся к панели на корпусе динамика, но его тут же остановил внезапный окрик.

— Нет! Не выключай! — вскинулась Ниамея, глаза её азартно блеснули. Она хитро взглянула на меня и, чуть улыбнувшись, добавила: — Я хочу дослушать.

Я невольно усмехнулся в ответ. Вот уж не думал, что бесячий и неуемный авантюризм дроида может кому-то поднять настроение, но, кажется, именно этого нам всем сейчас не хватало. В этой затянувшейся осаде, в постоянном напряжении, без малейшей уверенности в завтрашнем дне его нелепая выходка казалась глотком свежего воздуха.

— Шерсть? — удивлённо переспросил я, не в силах понять, что задумал Скай. — Но зачем?

Я изумлённо посмотрел на Ниамею, но та лишь шикнула на меня и махнула рукой, мол, дай дослушать. Судя по её хитрой улыбке, она уже знала, о чём пойдёт речь.

Оказалось, четвероногий любимец мадам Элоис нанёс Скаю смертельное оскорбление. В самый разгар их очередного спора с соцработницей, когда дроид яро доказывал свою правоту, пёс подкрался к нему сзади… и у всех на виду нагло пометил.

Я постарался сохранить серьёзное выражение лица. Не хотел, чтобы позже Скай узнал, что и я посмеивался над ним вместе со всеми. Но удержаться было сложно — особенно когда Маеда, которая уже минуту беззвучно тряслась от смеха, наконец не выдержала и разразилась диким хохотом.

— … снимай штаны!

Я бросил взгляд на Ниамею, которая, хоть и не смеялась, но определённо была довольна ситуацией. Она хитро прищурилась и, всё так же улыбаясь, лениво проговорила:

— Я бы на твоём месте поспешила, — её голос был полон едва сдерживаемого веселья. — Скай ведь своего добьётся, уговорит парня… и тот оставит для тебя по-да-ро-чек.

Маеда снова прыснула.

* * *

— Декс! — Ниамея вихрем ворвалась в мою каюту.

— Проходной двор какой-то, — проворчал я, покосившись на кучку детей во главе с Норой, облепивших ванну, в которой плавала выдра. Та безмятежно бултыхалась в воде, словно вся эта суета её совершенно не касалась.

— У нас проблема! У рабочих получилось починить узел связи.

Они завершили работу, начатую техниками корпорации.

— Так это ведь хорошо.

— Это хорошо, плохо то, что мы сразу поймали сигнал о помощи.

Я только собрался уточнить детали, но Ниамея опередила.

— Сигнал идёт с нашего корабля! Пожиратели не случайно ошиваются поблизости, Декс… Они ищут именно нас, потому что всё это время мы их звали!

Одновременно с этим по коридору прокатился испуганный вопль рабочего, дежурившего на мостике.

— Пожиратели! Нас нашли!

Content

Марко Лис
Космос Декстера. Пожиратели

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16