Академия — 5

Глава 1

Несколько щупалец просто исчезли за её спиной, лишний раз подтвердив слова Юлии о том, что она — межпространственное существо. Медик решительно шагнула ко мне, и я не успел опомниться, как её руки обвились вокруг моей шеи, а мягкие губы прижались к моим губам. Язык скользнул в рот, и я рефлекторно ответил на её поцелуй до конца не понимая, что сейчас происходит.

Первым сюрпризом для меня стало то, что руки, скользнув по спине её лабораторного халата, не задели ни одного щупальца. Похоже, они не выходили из её спины, а жили какой-то своей самостоятельной жизнью. Хотя этот вопрос очень интриговал, но мои руки уже нащупали её пухлую попку и начали сжимать. Юлия издала хриплый стон в мои губы, и тут я опомнился, что мы стоим посреди лазарета.

— Подожди. Я пришёл поговорить, но давай не будем делать это посреди больничной палаты, ладно? Я вздрогнул, почувствовав, как её мягкие груди плотно прижались к моей груди. По богатству своих активов она соперничала с Анной и Лилией, и бы пришлось солгать, если бы заявил, что мне не нравятся пышные формы. Хотя последнее, что нужно сейчас — это ещё больше проблем с каким-нибудь дисциплинарным взысканием из-за того, что трахнул медсестру посреди толпы больных.

Юлия пристально посмотрела мне в глаза и ухмыльнулась. Вокруг нас копошилось и извивалось бесчисленное число щупалец. Розовые конечности, казалось, пытались ухватить пустоту. Пространство искривилось, открывая проём в другое помещение. Каким-то образом щупальца ухватились за физический мир и тянули его, чтобы соединить комнату в госпитале и спальню. Медик с ликованием втолкнула меня туда. Шагнув спиной вперёд, почувствовал, как икры ударились о кровать, и сел на матрас.

Мир снова завибрировал, когда щупальца сдвинули пространство, и оно снова затвердело. Как бы она ни искривляла реальность вокруг себя, это точно не манипуляция маной — я не почувствовал ни капли энергии заклинания. Щупальца исчезали одно за одним, пока не остались только четыре. Я оторопело провёл рукой по спине Юлии, и убедился, что они не соединены с позвоночником абсолютно ничем. Мой вид и действия вызвали у неё горловой смех.

— Ты не сможешь понять, где щупальца крепятся, поскольку они не являются частью этого тела, — объяснила она и улыбнулась. — Представь себе тонкий лист шёлка. Это тело похоже на кончик иглы, протыкающий ткань. Если игла изогнута, а другой её конец воткнут в другом месте, то это и есть моё щупальце. Соединенные вместе, но напрямую не связанные.

Я снова протянул руки к попке Юлии и крепко сжал её. Женщина счастливо вздохнула и прижалась ко мне ещё теснее. — Хорошо, а как ты выглядишь на самом деле? — спросил я.

— К сожалению, ты не сможешь этого понять. Помнишь, я говорила, что пространственная мана моего мира плотная? Когда я кивнул, она продолжила: — Но она плотная настолько, что наш мир на самом деле представляет собой более чем одно измерение, сжатое в одно и то же пространство. Ученые, которые пытались изучить его, сошли с ума — трехмерное существо не в силах постичь плоскость с семью измерениями. Остальная часть моего тела находится в четырех других измерениях, которые ты не можешь воспринимать. На самом деле я всё ещё наполовину нахожусь в своём родном мире.

— Подожди, что?

Юлия рассмеялась. Одно из щупалец появилось возле шкафа на стене, открыло дверцу и достало бутылку ликера и два приземистых стакана. Я узнал запах трианского бренди, и медик налила нам обоим напиток. Неохотно убрал руку с её попки, чтобы принять стакан, а сделав глоток, закашлялся от жжения. Это оказалось более крепкое пойло, чем то, что было в баре.

С помощью щупальца Юлия поднесла напиток к губам и сделала глоток крепкого вина. — Итак, моё родное измерение находится в центре портальной сети. Ты понимаешь, что Тарил — это узловой пункт, да?

— Верно, здесь соприкасается множество различных измерений, — сказал я.

— Да, а в моём мире есть только один портал, но он соприкасается по меньшей мере с двадцатью другими измерениями. Обычные существа не могут им воспользоваться, потому что он оказывает огромное пространственное давление на их существование. Мой вид, однако, может проникать сквозь портал и посещать другие измерения. Некоторые утверждают, что это означает, что наш мир — вовсе не измерение, а нечто иное. Империя называет наше царство Италика и думает, что мы связаны с Ужасами. Признаю, есть некоторое сходство. Ужасы — тоже существа из царства, где пространственная мана аномальна по сравнению с обычной реальностью, но пустота — это полное отсутствие пространственного давления, а в моём мире всё наоборот.

— Ужасы когда-нибудь нападали на ваш мир?

Юлия покачала головой: — Нет, они не могут проникнуть в наш мир, а мы не можем проникнуть в их. Мы пытались отправить исследователей в пустоту, но все они погибли. Отсутствие пространственного давления заставляло их тела расширяться, пока они не разрывались на части, а это действительно ужасный способ умереть.

— Напоминает океанских глубоководных рыб, тела которых взрываются изнутри, когда их поднимают на поверхность, потому что они не могут жить без давящего на них веса океана, — подумал я и отпил ещё один глоток. — Как ты перемещаешься из одного места в другое? Я думал, барьеры препятствуют телепортации?

Она фыркнула: — О, это легко. Просто протаскиваю себя через другой пространственный слой и выхожу там, где мне нужно. Думай об этом, как о скрытом проходе. Я могу взять с собой немного вашего измерения, если только оберну его в свою собственную пространственную массу. Но это требует энергии: я должна отталкиваться от другой реальности, чтобы она не раздавила то, что перемещаю.

— Но если вы не полностью находитесь в нашем измерении, то как Империя убила так много ваших людей?

Выражение лица Юлии потемнело — я испугался, что зашёл слишком далеко со своим вопросом. Однако она заметила мой взгляд и провела пальцами по моей щеке. — Всё в порядке, ты заслуживаешь знать. Маги и корабли не могут путешествовать через портал в мой мир, но в Империи начали зачаровывать предметы, сделанные из нефрита и обсидиана: вырезали на них руны, отменяющие пространственную энергию. Когда они проталкивали их через портал, предметы начинали всасывать в себя пространственную энергию, а затем трескались и взрывались. Ударные волны проносились на огромные расстояния. Наши тела очень хрупки. Когда на нас обрушилась сила имперского оружия, мы сильно пострадали. Нам потребовались столетия, чтобы создать контрмеры для защиты от атак, и к тому времени, как мы это сделали, большинство из нас уже исчезло.

Без раздумий, просто осознав, что настал момент, когда я могу предложить утешение, обхватил её и заключил в объятия. Юлия прижалась ко мне, её голова легла на моё плечо, и нежные пальцы легко провели по шее.

— Мне жаль, что такое случилось с твоим народом. Империя — это угроза, поэтому сделаю всё возможное, чтобы помочь, — пообещал я. Юлия подняла голову и посмотрела на меня расширившимися глазами.

— Ты хочешь сказать…

— Да, я помогу тебе завести потомство и уберечь твой народ от происков Империи.

Она прижалась ещё крепче, а затем рукой, лежащей на моей шее, притянула ближе, чтобы поцеловать. Наши языки кружились, вкус трианского бренди заполнил мой рот. Подняв руки, обхватил ткань её лабораторного халата и потянул вниз, обнажая красную блузку под ним. Юлия издала тоненький стон и опустила руки, чтобы снять халат. В нетерпении я рванул блузку, обнажив её кремовую грудь, и удивился, что на ней нет лифчика. Но эта мысль исчезла, когда взял в руки мягкие бугорки и начал сжимать их.

Её щупальца шевелились вокруг нас, каким-то образом раздевая меня. Я не выпускал её грудь, пальцы крутили соски, и женщина выгнулась дугой, чтобы сильнее прижаться к рукам.

Перекинув ноги в ажурных чулках через мои бёдра, она опустилась на мои колени и медленно погрузила член в свои тёплые глубины. Я застонал.

Юлия обхватила меня ногами за талию, сцепив сзади свои лодыжки, эатем её руки снова обвились вокруг шеи, и она притянула моё лицо к своей груди. Я застонал, взяв сосок в губы и принявшись его посасывать. Она что-то сделала с мышцами своей киски, потому что внезапно я почувствовал, как они напряглись вокруг члена и запульсировали. Не успела она чуть пошевелить бёдрами, как он уже был готов взорваться.

— Какого черта⁈ — удивлённо воскликнул я.

Она рассмеялась: — Одно из преимуществ магии, которую практикую — я полностью контролирую все свои мышцы и могу заставить их делать всё, что захочу. Приятно, правда?

— Да, это действительно так…

Женщина провела пальцами по моим волосам, и я резко осознал, что рога должны были вонзиться в её плечи и, взглянув, увидел, что они проникают сквозь её плоть. Это поразило меня, но тут вспомнил слова о том, что её тело — это нечто, чего я не могу постичь, и решительно отказался дать волю своему воображению, не желая, чтобы что-то испортило прекрасный момент.

Это не любовь, но я уважаю Юлию, и если это позволит помочь целому виду существ избежать вымирания и поможет мне продолжать расти в силе, сделаю это. Я не просил становиться Повелителем Демонов, но хватит уже прятаться от своей судьбы.

Закрепляя своё решение, перевернул женщину на кровать. Руки нащупали её груди, и я отстранился, вытащив свой член из сосущих глубин. Юлия издала стон, но он тут же сменился вздохом восторга, когда я снова вошёл в неё. — Позволю тебе показать, насколько хорошо ты контролируешь мышцы, позже… Если собираюсь связаться с тобой надолго, то сделаю это по-своему, — сказал я.

Она извивалась всем телом, снова прижимаясь к моим рукам. — Делай всё, что хочешь, моё тело может сделать для тебя то, что не под силу обычной женщине, но ты не должен быть слишком груб со мной, — прошептала она.

Я застонал, впиваясь в её рот яростным поцелуем и начал с силой двигать бёдрами между её ног. Ощущения были невероятными: её киска не переставала сжиматься, и каждый раз приходилось бороться за то, чтобы отстраниться. Женщина широко раздвинула ноги, чтобы впустить меня как можно глубже, скользя пальцами по моей груди. Она всё ещё была в юбке и чулках, но это только делало её ещё сексуальнее.

— Чёрт, она действительно напоминает мне Джессику Рэббит, — размышлял я, заставляя её тяжелые груди подпрыгивать при каждом голодном толчке. Пальцы впились в грудь, зажав соски между костяшками. Как бы грубо я ни сжимал их, казалось, что она получает от этого только удовольствие. Мой хвост захлестнул её за спину, встречаясь со щупальцами и извиваясь вместе с ними. Это напомнило о том, как Маледикт обвивала меня своим хвостом. Да, думаю, она следующая… если я, конечно, смогу это сделать.

Мысли о другой женщине исчезли, когда Юлия вскрикнула. Её вопль заглушил все остальные звуки, как вой банши, от которого заложило уши. Всё тело выгнулось дугой, к матрасу прижимались только голова и ступни. Я инстинктивно обхватил хвостом её бедра и, используя захват, продолжил входить в неё.

Через секунду я сменил положение, встав на кровать. Похоже, ей не составило труда удержаться в таком положении — Юлия оказалась на удивление гибкой и сильной. Я обхватил её круглую попку, а затем с голодным ворчанием возобновил трах. Грудь грубо подпрыгивала при каждом толчке, но на лице женщины отражалось только удовольствие.

Она закинула руки за голову и вцепилась в матрас, раскачиваясь под агрессивными ударами. Её глаза были плотно закрыты, поэтому я был единственным, кто увидел, как на груди женщины начала появляться римская цифра V. Отметина выглядела иначе, чем на других: вместо клейма и шрама она напоминала татуировку чёрными чернилами с пунцовыми границами. Я хрюкнул и наклонил лицо вперед, чтобы захватить ртом грудь. Зубы, обхватившие сосок, не позволяли груди вздрагивать от толчков, и Юлия издала ещё один крик удовольствия.

Её щупальца ласкали спину, их прикосновения почти сбило меня с ритма. Щупальца были тёплыми, мягкими и гладкими. Слава богу, они не слизистые. Нежные отростки обвились вокруг моих плеч, бёдер и талии, как будто она пыталась удержать меня. Я лишь сильнее надавливал на её бедра. Внезапно Юлия извернулась и через мгновение оказалась на мне верхом.

— Кончи в меня!! Пожалуйста, кончи в меня! Дай мне это, детка, дай, пожалуйста, дай мне это, — задыхаясь, кричала она. Женщина обхватила меня ногами за талию, так что её полностью поддерживали мои руки, и я понял, что она почти ничего не весит, поэтому не составило труда приподнять её, а затем протаранить по всей длине своего члена. Её крики довели меня до оргазма — содрогающийся, со стоном я кончил в неё. Мышцы женщины жадно высасывали каждую каплю из члена, и Юлия прижалась ко мне так, словно не в силах была оторваться.

— О, спасибо, спасибо, Иван. Я твоя, всё, что ты хочешь от меня, ты можешь получить. Ты даже не представляешь, что это значит для меня, для моего народа, — шептала она.

Подняв на неё глаза, взял за руку и притянул к себе для глубокого поцелуя. Возможно, я и пришёл сюда, чтобы вернуть контроль над своей жизнью, но в данный момент мне не хотелось думать о войне и сделках.

Мне хотелось ещё одного раунда.

Глава 2

Я потерял счёт времени между бёдрами Юлии. Отчасти это было связано с тем, что связь в душе, образовавшаяся между нами, отличалась от других: она казалась какой-то текстурной. Её энергия пульсировала, казалось, что она гладит мою душу таким образом, который невозможно описать. Другая причина заключалась в том, что Юлия сразу же начала обучать меня тому, как манипулировать физической маной с помощью сексуальной энергии.

Первым шагом, очевидно, было умение медитировать во время сексуальной активности. Поскольку на этом этапе Юлия медленно садилась на меня верхом, прижимаясь грудью к лицу и обхватив руками плечи, грешно было жаловаться на такой способ обучения. — Возможно, это мой самый любимый урок магии, — думал про себя, расслабляясь и чувствуя, как она скользит по стволу.

Меня беспокоило странное ощущение от нашей с ней связи, но Юлия объясняла это тем, что вливает физическую ману через нашу связь, а значит, и я должен научиться делать то же самое. Как только установим ритм, мы сможем начать передавать друг другу физическую энергию.

Я изо всех сил старался сосредоточиться на этой текстуре и на том, как она вызывает пульсацию моей собственной энергии, если не сказать больше. Сузив фокус, почувствовал, как физическая мана начинает пульсировать каждый раз, когда сила женщины-кальмара перетекает в меня. Уловить ритм было несложно — он точно соответствовал взлетам и падениям её тела. Каждый раз, когда она опускалась, в меня поступала струйка её силы, а когда она приподнималась, чувствовал, как меня засасывает в неё.

Ухватиться за собственную физическую ману было сложно, но я использовал её притяжение, чтобы попытаться послать в женщину частичку своей силы.

Когда тонкая нить достигла связи с Юлией, в основание моего черепа словно ударила молния. Всё тело ожило от ощущений, мышцы напряглись, а руки сжались вокруг неё так, что у любой другой моей любовницы мог бы сломаться позвоночник. Я вскинул голову и уставился в потолок, не в силах сомкнуть глаз. Реакция Юлии была столь же бурной: она издала вопль баньши, и её ногти вонзились в мои плечи. Розовые щупальца, казалось, беспорядочно появлялись и исчезали вокруг нас.

Внутри меня забурлила сила, и физическая мана устремилась к вратам, созданным нашей точкой опоры. Поток устремился в Юлию, и её кожа потемнела, превратившись из бледно-кремовой в тёмно-красную. Я запаниковал и отпрянул от своей энергии. Поток изменился, в меня хлынула чужая энергия. Я протяжно застонал, когда член начал извергаться. Это не был обычный оргазм, он длился бесконечно. Импульсы удовольствия проникали из паха в мозг и двигались обратно. Я забыл как разговаривать и мог издавать только бессвязное бульканье.

Юлия продолжала обвивать нас щупальцами, прижимая друг к другу. Её тело начало быстро подниматься и опускаться, как будто она стремилась опередить силу, затем она напряглась, и что-то в обмене изменилось. Межпространственное существо взяло управление потоком на себя, и поток энергии разделился. Врата внутри нас, казалось, закрутились и разделились на две идеально сбалансированные части. Сила Юлии устремилась в меня через одну сторону, а моя сила начала вливаться в женщину через другую.

Как только энергия начала циркулировать постоянно, мои мышцы расслабились настолько, что я смог двигаться. Первобытная, плотская ярость, казалось, хлынула в душу — демоническая мана забурлила в теле в ответ на изменение внутреннего давления. Прежде чем успел осознать, что делаю, я вырвался из её щупалец и прижал Юлию к каменным стенам спальни. Губы жадно обхватили её сосок и грубо засосали, пока я вколачивался в неё. Женщина издала визг удовольствия, а мои руки обхватили круглую попку, и я стал исступлённо подбрасывать её на своём члене.

Юлия не сопротивлялась моим желаниям, она манипулировала силой внутри нас, а я находился в ловушке бесконечного оргазма. Женщина направила свою энергию вниз, чтобы подключиться к сине-белой силе моего интеллекта, и когда моя ментальная мана начала скользить вместе с её, яростный, животный драйв внутри меня стал стабилизироваться.

Я смутно осознавал, что сила больше не стоит на месте. Чёрно-красная энергия текла вверх и в Юлию, а её сила толкала мою сине-белую ману вниз, пока всё это не начало вращаться. Энергии бешено закрутились вокруг искры фиолетового огня внутри меня. Я попытался взять их под контроль, чтобы хоть немного успокоить яростный смерч.

— Нет, всё в порядке, ты не причинишь мне вреда. Пусть сила бушует. Когда она полностью сбалансируется, мы сможем разобраться с твоей сущностью, — выдохнула Юлия и издала ещё один крик удовольствия, а её скользкие глубины плотно обхватили мой вал, усилив наслаждение.

Я не был уверен, что сейчас смогу сформулировать связный ответ и перестал пытаться успокоить потоки. Каждый раз, поглаживая её бёдра, чувствовал, как в мою ману вливается мощный импульс. Не знаю, как это работает, но процесс определённо был бесконтрольным.

Юлия подняла одну руку и погладила меня по волосам. Её длинные ноги обхватили мою талию, крепко прижав. Мой хвост мотался из стороны в сторону, всё ещё опутанный её щупальцами. Если раньше я терял счёт времени в её объятиях, но теперь казалось, что время просто перестало существовать. Существовал только двигатель силы, который мы запустили. Различные потоки энергии кружились вокруг друг друга, переплетаясь, словно канат, и всё это двигалось к вратам, чтобы влиться в мою любовницу. То, что возвращалось ко мне, было таким же, но ещё более интенсивным. Казалось, что моя мана густеет, проходя через этот поток.

Как Юлия и предсказывала, мы достигли критической точки, когда моя сила образовала плотное кольцо и закружилась вокруг искры. Как только она стабилизировалась, импульсы, поддерживающие извержение члена, ослабли, и я, пошатываясь, отступил от стены и присел на кровать. Тёплые щупальца не дали упасть, а Юлия продолжала подниматься и опускаться. — Тише, тише, позволь мне вести нас, — шептала она.

Сквозь врата пробилась какая-то сила. Я не мог её видеть, по крайней мере, полностью. Эта пульсация напоминала Хищника, замаскированного, но все же чётко очерченного. Сила проплыла по реке энергий, а затем потянулась к фиолетовому пламени. При соприкосновении с ней Юлия вскрикнула. На этот раз её тело напряглось, и я почувствовал, как её мышцы сжались. Фиолетовое пламя охватило энергию Юлии, и появились очертания длинного щупальца. Вместо того чтобы сжигать, это пламя, казалось, просачивалось в мои собственные потоки маны. По телу пробежала странная дрожь, резко кольнуло в позвоночник, и я издал вопль боли.

— Держись, Иван, мы почти закончили. Как только я выведу сущность из твоего центра, мы сможем переместить её, — сказала она. В голосе слышалось напряжение. Она двигалась так, словно полностью контролировала ситуацию, но я чувствовал, как она борется со связью.

Боль снова вернулась теперь с ещё большей силой, и я взвыл, когда кожа на моей спине треснув, разошлась. Затем начали рваться мышцы, кости дробились и складывались заново в какую-то немыслимую конструкцию. Ткани закрутились на спине, и вдоль позвоночника образовались новые соединения костей, пройдя под плечами и образовав второй ряд суставов. На позвоночнике выросли узлы, из которых сформировались новые конечности. Их начали оплетать растущие сухожилия и связки. Нервные окончания формировались первыми, и это дало мне возможность получить незабываемые ощущения, которые хотелось бы забыть навсегда: прохладный воздух, струящийся по костям, ощущение света, попадающего на сухожилия, то, как мышцы вращаются, образуя связки вокруг новых конечностей. Я визжал и извивался на кровати, моля всех святых и чертей лишить меня сознания, но вселенная не давала мне благословенного забытья.

Наконец отростки на моей спине распахнулись и начали удлиняться, вытягиваясь в стороны. Они всё росли, пока кончики не коснулись камня и не пронзили такой болью, для которой не было названия. Обнажившаяся кость задела кирпичную стену комнаты, и я наконец потерял сознание, но ненадолго. Однако этого оказалось достаточно, чтобы кожа успела обтянуть мои крылья.

Не помню, в какой именно момент я снова оказался на Юлии. Придя в себя, обнаружил, что зажимаю её руки вверх и назад. Я вонзался в неё, как демоническая машина, и мягкое тело покачивалось под моими ударами. Женщина рвала зубами простыни и стонала от удовольствия. Мои крылья бешено хлопали, хвост поднялся, меня обхватила плотная спираль её щупалец.

Я попытался вернуть сознание в свой внутренний мир. Фиолетовое пламя исчезло. Внутри появилась боль, пульсирующая в такт толчкам, смутно чувствовалось присутствие пламени. Оно не было уничтожено, просто переместилось, вливаясь в энергию и окрасив физическую ману. Мана приобрела насыщенный фиолетовый оттенок, стало гораздо легче ощущать её и манипулировать ею. Когда попытался замедлить поток, прикосновение к нему вызвало боль.

— Иван, не… не пытайся использовать свою ману. Тебе нужно отдохнуть, подлечиться… сначала, чёрт! — Юлия снова застонала, когда кончила. Когда услышал её ругательства и крики, дымка всепоглощающей боли немного развеялась.

— Я стал настоящим драконом? Как я тебе в новом качестве? — прохрипел, не узнавая свой голос. Горло саднило, казалось, будто я ел стекло. По каждой мышце и кости словно кто-то бил молотком. Я не мог взять под контроль свои крылья, но ослепляющая боль от ударов о стены не возвращалась. Надеюсь, это потому, что на них наконец теперь есть чёртова кожа.

— Иван, да, да! Ты даже не представляешь, как тяжело… быть всё время такой правильной, как… богиня. Разожги меня, разнеси всю меня! — в исступлении рычала Юлия, задыхаясь. — На этот раз… кончи мне на лицо!

Мои пальцы крепко сжимали её предплечья, толчки становились всё сильнее, я старался входить в неё с большей силой. Дыхание стало прерывистым, я содрогнулся, почувствовав приближение оргазма, и понял, что исчерпал все свои силы, и непрестанная ноющая боль сводит с ума. Я дёрнулся назад, и Юлия, извиваясь, как угорь, опустилась на колени передо мной на кровати.

Я не успел схватить свой член — два мягких щупальца выскользнули из ниоткуда и полностью обхватили ствол. Они пульсировали, сокращаясь, как доильный аппарат, и я почти потерял сознание, но чувствовал, как сжимаются яйца, когда кончал, и сквозь туман в глазах наблюдал за красоткой, стоящей на коленях. Она так и не сняла очки, и они были покрыты моими выделениями. Губы женщины были приоткрыты, она высунула язык.

Я уже ничего не соображал и чувствовал себя так, словно магия превратила меня в машину для бесконечного оргазма. Когда наслаждение угасло, в изнеможении откинулся назад и обнаружил, что спину обхватил гамак из щупалец. Они образовали мягкий каркас, и Юлия осторожно опустила меня на матрас.

— Спокойно, просто расслабься. Я не планировала делать всё за один раз и никогда раньше не пыталась работать с Повелителем Демонов. Твоя сила имеет свой собственный разум. Ты будешь измотан. Думай об этом как о духовной хирургии. Конечно, у тебя появились вопросы, но пока постарайся немного поспать. Я позабочусь о том, чтобы тебе было удобно, а потом пойду найду Антонину и расскажу ей, что произошло, хорошо?

Голос Юлии убаюкивал, погружая в тёплый сон. Без страсти секса ничего не осталось. Навалилась огромная, давящая усталость, и я медленно моргал, даже не пытаясь разобраться в своих ощущениях. Её щупальца мягко сложили мои крылья. Медик нависла надо мной, поглаживая мои волосы своей нежной рукой. По моему лицу расползлась глупая ухмылка.

— Это было очень сильно, — прошептал я хриплым голосом. Юлия хихикнула и поцеловала меня в кончик носа.

— Да, и твоя сила наполняет меня так, как никогда не чувствовала раньше. Возможно, я даже смогу теперь делать традиционные манипуляции с маной, так что спасибо тебе. Но помни, что я сказала раньше: у тебя только что удалили часть души, и нужно хорошенько отдохнуть.

Вяло моргнул, и тут меня осенил важный вопрос: — Что… Куда мы её положим? Ведь Дерп больше не нуждается в сродстве… — мои губы непроизвольно раздвинулись в широком зевке — я изо всех сил старался не заснуть.

— Я могу пока подержать его у себя, но нам нужно найти подходящий сосуд. Если буду держать его слишком долго, это повредит мой центр, но пока не беспокойся об этом, у нас есть время. Отдохни, мы всё решим, когда ты восстановишься.

Я кивнул, уже почти не замечая окружающего пространства. Силуэт Юлии поплыл, отдаляясь. Мои чувства угасали, мысли пропали, а тело расслабилось в сладкой истоме. Но тут по предплечью пробежал холодок, а татуировка над серебряным браслетом стала ледяной — пришло сообщение. Я попытался поднять руку, чтобы прочитать его, но не хватило сил даже пошевелиться. — Наверняка ничего страшного, прочту позже, — далеко в подсознании пролетела мысль, сон окончательно овладел мной, погружая в темноту.

Глава 3

Сознание медленно прояснялось. Рука казалась сплошной глыбой льда, а эмблема ворона была практически утоплена в кожу. Я застонал и поднял руку, чтобы провести по татуировке и выпустить сообщения.

— Иван Стрельцов, пожалуйста, явитесь в центральный зал для возобновления переговоров с высокопоставленными гостями. Директор.

— Иван Стрельцов, ваше присутствие в центральном зале требуется немедленно. Директор.

— Иван Стрельцов, дальнейшее отсутствие будет караться дисциплинарными мерами. Директор.

— Иван Стрельцов, пожалуйста, явитесь к профессору Голдсмит в Дом Ворона. Директор.

Когда магические послания закончили проноситься перед мысленным взором, скривился. Кажется, я влип. Думаю, стоит найти свою одежду и навестить Антонину, пока ситуация не стала ещё хуже. Поднявшись на ноги, огляделся, обнаружив, что нахожусь в спальне Юлии один. Безвкусная тяжёлая дубовая мебель, большая кровать… На стенах не было ни украшений, ни чего-либо, что свидетельствовало бы о личности Юлии. Странно. Она здесь уже давно, а на стенах нет ничего. Это вообще её комната?

Моя одежда лежала на полу, подняв её, начал одеваться. Я совершенно не представлял себе, в какой стороне замка нахожусь и, открыв дубовую дверь, выглянул в тёмный серый коридор. Многие камни, составляющие стены, были расколоты, и когда я закрыл за собой дверь, по ним прошла едва уловимая вибрация. С потолка посыпалась пыль, осев на каменном полу пушистым матовым ковром.

Я оглядел коридор ещё раз, но тот был таким же безликим, как и комната Юлии. Потянувшись, поправил очки и прищурился: — Я совершенно не знаю, где нахожусь, — тихо признался пустому коридору. Коридор не ответил, и я, выбрав левую сторону, пошёл вперёд. Осевшая пыль глушила шаги. Чтобы чем-то отвлечься, пытался оценить, что чувствую, когда искра моей сущности отсутствует. Движение маны замедлилось, а стремительное вращение без притока силы Юлии исчезло.

Приостановившись на мгновение, позволил своему ощущению связей направить меня. Ангелина находилась где-то в стороне и совершенно в другом направлении. Я снова вернулся к медитации. Мана всё ещё была заплетена, физический аспект пульсировал фиолетовым. Пустое место, где раньше была искра, тоже слабо пульсировало — её отсутствие заставляло энергию клубиться вокруг этого места. Попытался углубить свое осознание, чтобы изучить движение маны и заметил крошечные крючки, соединяющие ментальную ману с физической, а физическую с демонической. Но ментальная и демоническая маны отталкивались друг от друга, как противоположные магниты. Итак, сердце и разум не хотят работать вместе, но оба будут работать с телом, затем есть мана души, которая… Это то, что они называют силой бога? Духовная энергия — это то дерьмо, которое Виктория использовала, чтобы попытаться убить меня. Она противостоит телу?

Мои размышления были прерваны внезапным взмахом крыльев, врезавшихся в стены по обе стороны коридора. Резко остановившись, попытался заставить конечности сложиться обратно, но они категорически были против. Я ругался, извивался, пытаясь дотянуться до спины, чтобы помочь крылу сложиться, но тут и мой хвост предал меня — решив присоединиться к хаосу, он метался из стороны в сторону, добавляя неразберихи. Чем неистовее я сражался сам с собой и пытался взять под контроль строптивые конечности, тем сильнее они трепыхались.

— Чёрт! — прорычал я, теряя терпение. Выдохнув, сцепил руки и закрыл глаза, а затем начал беззвучно считать — буду относиться к этим штукам, как к икоте. Когда досчитал до пятидесяти, конечности угомонились: крылья медленно сложились у позвоночника, а хвост обвился вокруг правой лодыжки. Я ждал, сосредоточившись на ощущении покоя. Тело перестало сопротивляться, я засунул руки в карманы и сосредоточился на том, чтобы просто идти, а не бешено двигать всеми частями тела.

Зайдя за угол, обнаружил винтовую лестницу и начал подниматься по ней вверх. Постепенно появлялась бледно-серая отделка, добавленная к каменной кладке — признак того, что рядом находится Дом Волка. Первым настоящим украшением стал замысловатый серебряный канделябр с выгравированными бегущими волками — у всех Домов имелись свои собственные тотемы.

Едва только я успел подняться на первый этаж, как странная тень пронеслась над окном в северной части зала. Стекло взорвалось, осыпав осколками, которые разлетелись по всему помещению и порезали мне лицо и шею.

— Тин-ти-гале! — закричал я, вскидывая руку, чтобы поставить тройной барьер между собой и лопнувшим окном. Инстинктивное движение спасло мне жизнь, так как спустя буквально секунду через открытое окно в стену ударили взрывы голубой энергии. Первый слой щита лопнул с громким треском, но второй выдержал. Ещё один залп обрушился на защиту, и в тот же момент я схватил рукоять Пандемониума. Третий удар врезался в защитное заклинание и разбил его на куски. Три голубых сферы ударили меня в грудь и отбросили к стене.

Я закашлялся, почувствовав вкус крови во рту, моя одежда на груди обуглилась до пепла. По меньшей мере полдюжины фигур ввалились в разбитое окно. Пальцы крепко сжали Пандемониум.

— Тартар, — прорычал я и зашипел от боли. Ствол оружия закрутился, из моей руки повалил чёрный дым, заряжая артефакт. Из драконьего дула Пандемониума вырвалась череда чёрных сфер и вонзилась в торс первой фигуры. Окутанный пеленой человек вылетел обратно в окно, но мне было не до того, чтобы разглядывать, куда он приземлился — пришлось извернуться, чтобы избежать ещё нескольких попаданий голубой энергии. Когда дым немного рассеялся, показались нападавшие, которые держали в одной руке тонкие клинки, а в другой — нечто, напоминающее пистолеты.

Левой рукой вытащил трость из ножен на поясе и выставил её перед собой. — Тин-ти-гале! — выкрикнул я. Сине-белая тройная стена перегородила половину зала, и я воспользовался этой возможностью, чтобы открыть цилиндры Пандемониума и начать вливать в него свою демоническую силу.

Почему они не используют заклинания? Второе применение барьеров перекрыло коридор, и я отошёл немного назад, чтобы получить больше пространства для боя. Серебряные глаза Пандемониума почернели, и в каждой камере запылал багровый огонь. Вытянув оружие перед собой, оскалился и сузил глаза: — Вы, ублюдки, хотите войны? Хорошо, получите её! Щёлкнул курок, и оружие послало серию огненных колец по коридору.

Осколки стекла превратились в искры, а на каменной кладке образовались обугленные концентрические круги, когда огонь расширился в огненную трубу, заполнившую коридор. В свете пламени отчетливо различались тёмные фигуры противников. Каждая из них была человеком в чёрных кожаных доспехах и серой маске. Меня озарило, когда увидел маски.

— Маска! Как мог забыть о ней⁈ Я подбросил трость в воздух и опустил руку в свой ранец. Пока демоническая энергия продолжала течь в трости, защищая меня, достал из сумки маску из чешуи дракона и надел её на лицо.

Солдаты начали палить, не дожидаясь пока рассеется дым, а я отступил назад и в сторону, прижимаясь спиной к стене.

— Куда он делся? — крикнул один из мужчин через некоторое время.

Рассмеявшись, поймал трость, прежде чем она успела упасть на землю, и прикрепил её обратно к поясу. Голубые сгустки энергии пронеслись мимо, я поднял Пандемониум и послал сферу багрово-чёрной энергии прямо в туловище болтуна.

— Я здесь, — неузнаваемый голос из-под маски прозвучал гулко и жутко. Быстро изменив заклинание, снова нажал на курок. Десятки слабых багровых снарядов понеслись по коридору. Ответный огонь противника казался почти паническим и беспорядочным. Они не видели меня, ориентируясь только на звук голоса.

Усмехнулся и снова выстрелил — ещё одно кольцо пламени ярко осветило и обожгло стены коридора. И тут же мне пришлось пригнуться, чтобы избежать меткого выстрела. Сквозь звуки сражения послышался низкий гул пропеллеров тяжёлого воздушного корабля где-то над замком. Вдалеке заговорили оборонительные турели — Академии вела огонь.

— Вы, ублюдки, пришли не одни? Ну и ладно, у меня для вас много чего есть!

Раздался шипящий треск, затем пространство рассёк поток голубой плазмы, разрубивший одного из солдат пополам. Крылатая фигура Фиби влетела в окно и превратилась в человека. Серебряный клинок в её руках был почти таким же большим, как она сама. Дракон крутанула его, словно пушинку, и пронзила насквозь ещё одного солдата. Брызги крови облепили мужчину рядом с её добычей, и когда он поднял свой меч, замахиваясь на Фиби, я пустил сгусток багрового огня ему в голову.

— Рад тебя видеть, Фиби! — воскликнул, посылая ещё одну огненную вспышку в коридор. Дракон подняла вверх большой палец, крутанулась на месте и вонзила клинок в другого солдата с такой силой, что оружие впилось в стену напротив на полметра. С зависшего над школой дирижабля скинули верёвку. На ней будто гроздья чёрного винограда повисли фигурки людей, спускающихся на одну из крыш школы. Я поднял Пандемониум, тщательно прицелился и выпустил заряд энергии, рассекающей верёвку в том месте, где она крепилась к кораблю.

Раздался громкий вопль падающих с высоты вниз людей, и мне выпала свободная минутка, чтобы перезарядить оружие. Чёрно-багровая энергия потоком хлынула по руке и начала всасываться в камеры — не хватало времени на то, чтобы открыть цилиндр и сделать это эффективным способом. Внезапно на меня нахлынуло странное чувство, возникшее где-то внутри. Глаза начали светиться, и я, сам до конца не осознавая что делаю, бросился к разбитому окну, ударил ногой по раме, сбивая её вниз, и вскочил на подоконник, с силой оттолкнувшись от него ногами. Тело взлетело вверх и, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, тяжёлые фиолетовые крылья широко распахнулись, унося меня ввысь, к воздушному кораблю.

Этот дирижабль, один из имперских военных кораблей, был не единственным судном в воздухе. Я насчитал по меньшей мере семь других кораблей, парящих над Академией. Отовсюду летели энергетические снаряды и заклинания, но что-то хорошо защищало имперские корабли. Большая часть наступательной магии безвредно разбивалась о какие-то светящиеся белым барьеры. Я поднял Пандемониум, удерживая его на цели двумя руками, но за секунду до выстрела мне в голову пришла другая идея. Сунув оружие обратно в кобуру, вытащил трость.

Крылья шумно захлопали, когда завис в воздухе, я сконцентрировался и начал собирать оба вида маны в свою волю, сплетая её в круг перед собой, направляя магию прямо между рогами. Как и в случае с моим первым неожиданным полётом, обнаружил, что рога помогают направлять тело, но теперь у меня был хвост — в некотором роде он действовал как руль. К тому времени как первый слой круга был завершён, я поднялся повыше и оказался на одном уровне с первым воздушным кораблем.

От заклинания начали расходиться сине-малиновые линии. Между кольцами закрутились чёрные глифы, а по краям зашипело белое пламя. Я продолжал шептать слова, которым научила меня Анна, формируя заклинание и не позволяя своей концентрации ослабнуть. Крылья начали уставать и болели, поскольку я использовал мышцы, которые никогда не тренировал, но фиолетовая физическая мана распространилась по телу, и усталость исчезла. Второе кольцо было завершено, оно было шире и располагалось вокруг первого. Сформировав третье, метнулся влево, чтобы избежать залпа голубой энергии с воздушного корабля.

— Похоже, меня заметили, — подумал, ухмыляясь. И прорычал: — Примус!

Энергия заклинания взметнулась вокруг тела и образовала каркас из синей, белой и багровой сил. Похожая на огромного робота форма усиления окутала меня и проросла парой мощных крыльев, поддерживающих монстра, а из ступней вырвалось пламя. Моя рука сжала Пандемониум, и чёрная энергия заклинания сформировала дубликат — массивную пушку, зажатую в руке доспеха.

Сжав оружие обеими руками, выпустил в дирижабль сгусток чистой энергии. Багровая сила закружилось вокруг чёрной сердцевины и ударила в светящийся щит. Защитная магия рассыпалась, как мыльный пузырь. Щит исчез, а сфера продолжила своё движение, пока не врезалась в корпус корабля. В борту образовалась рваная дыра, но я не стал ждать, стреляя снова и снова. Каждый выстрел пробивал в корабле отверстия размером с дверь, и тот потерял управление, хотя команда пыталась завести его на посадку.

Развернувшись внутри своего огромного заклинания, я открыл огонь по следующему ближайшему кораблю. Вместо того чтобы попытаться разбить его, сосредоточился на разрушении щита. Я разрушал защиту одного корабля за другим, даже не чувствуя, как истощается энергия. Когда все священные щиты были разрушены, турели на крыше Академии начали вгрызаться во вражеские дирижабли, легко сбивая их. Я летал вокруг, используя пламя на ногах заклинателя для поддержания равновесия и высматривая, что ещё можно сделать.

Внезапно шар белой энергии ударил в центр моего заклинания. Броня моментально разлетелась вдребезги, меня закрутило в воздухе, а магия была съедена чужеродной маной. Во время неконтролируемого падения что-то хрустнуло в крыле, от горящей одежды потянулся шлейф чёрного дыма. Невдалеке пронёсся силуэт огромной белой змеи, с изяществом скользящей по воздуху. Из её головы поднимались серебряные рога, золотистые глаза хищно блеснули в мою сторону.

— Имри Первозданная! — подумал я в панике.

Дракон выдохнула ещё одну сферу светящейся силы, которая перебросила меня через стену Академии и понесла по пустырю, созданному имперской бомбардировкой. Огромная сила вращения лишила лёгкие кислорода, каждый вдох давался с трудом, земля и небо менялись местами с немыслимой скоростью. Внезапный удар о дерево подбросил меня вверх, второе крыло, хрустнув, сломалось, вызвав у вспышку боли, и я с оглушительным грохотом упал на землю.

Пепел поднялся с земли и ослепил, взметнувшись из кратера, созданного мной. Я задыхался от копоти, пыли и обломков коры, выброшенных ударом, кашляя и пытаясь восстановить дыхание.

Не успел я сориентироваться, как рядом на землю опустилась огромная белая фигура. Дракон изогнулась, образовав вокруг кольцо, а затем когтистая конечность обрушилась на меня.

Всё вокруг потемнело.

Глава 4

Вместе с возвращением сознания пришла и боль. Чуть двинулся и застонал, всё же намереваясь встать, но не смог. При попытке пошевелиться в ушах раздался звон цепей, на тело давила тяжесть. Мана казалась приглушённой, далёкой и недоступной.

Я поморщился: — Неужели меня и правда заковали в цепи? Ставлю деньги на то, что Виктория с Имри стоят надо мной и злорадствуют. Они сначала вынесут мне мозги допросами, и если я действительно живу в грёбаном аниме, то одна из них предложит трахнуть меня, прежде чем меня убьют.

Осторожно приоткрыл один глаз. Мир расплывался в тумане. То, что открыл второй глаз, ничуть не улучшило ситуацию. Очки отсутствовали. Я не мог вспомнить, куда их засунул после того, как надел маску, сражаясь с солдатами в коридоре. Неужели уронил?

— Уф… Дело дрянь! Стоп, а где маска?

Никто и никогда не снимал с меня маску — я и не подозревал, что кто-то может снять её против моей воли. Прямо перед собой смутно различал бежевую стену, которая сливалась с полом и потолком. С трудом повернувшись, заметил шесты палатки, рядом на полу какой-то коврик и ведро.

— О, номер-люкс с личным туалетом, — буркнул я.

Хорошенько повернуть голову и рассмотреть «шикарную» обстановку мешал застегнутый на шее тяжёлый ошейник. Цепь спускалась вниз и соединялась с ремнём. Ещё две цепи, прикреплённые к поясу, шли к каждой руке и заканчивались металлическими наручниками, а лодыжки были скованы чем-то вроде кандалов. Такие радикальные меры казались мне излишними. Большее, что я мог сделать — это повернуться. Длины цепей хватало, чтобы встать на ноги, но сделать это оказалось проблематично. Ещё одна цепь, охватывающая мою талию, фиксировала крылья, аккуратно сложенные на спине. Я прислушался к своим ощущениям и понял, что они, как ни странно, больше не болят.

— Ха, они вылечили мои крылья⁈ Это очень мило с их стороны! Но это какая-то идиотская блажь, вроде того, чтобы я был абсолютно здоров к моменту казни. Хвост не был ни к чему прикован, но на его конце закрепили такой тяжёлый груз, и я едва мог им шевелить.

В палатке никого не было. Я напрягся, пытаясь сдвинуться с места, чтобы разглядеть вход, но из-за нечёткости зрения не был уверен, у какой стены находится дверь.

— И угораздило же меня переродиться в теле с такими проблемами зрения! Не могли подобрать идеальный комплект… Проклятая дешёвая Сеть Реинкарнации наверняка использовала запчасти с барахолки.

Когда первый шок прошёл, и я смог трезво оценивать действительность, понял, что стою посреди палатки совершенно голый.

— Что за хрень⁈ Где моя одежда⁈ Какому идиоту потребовалось полностью меня раздеть⁈

Я напрягся изо всех сил, пытаясь справиться с цепями, но как ни старался, не мог заставить их даже хоть немного деформироваться. Попытки обратиться к своей мане тоже оказались тщетными — что-то мешало ощутить свою силу. Крошечные руны на цепях начали светиться оранжевым светом, и стало ясно, что это какая-то контрмагия.

Звяканье цепей, похоже, привлекло внимание существ, находящихся снаружи палатки, потому что одна стена, не та, на которую я смотрел, открылась, и до меня донеслись звуки битвы. Две фигуры протиснулись внутрь под прикрывающим вход пологом, а затем позволили ему закрыться за ними. Как только ткань опустилась на место, все внешние звуки снова исчезли. Я не стал поворачиваться в их сторону, просто так, из вредности.

Одна фигура, должно быть, Имри — невозможно представить никого другого, кто был бы размером с чёртово дерево и бледным, как смерть. Другая фигура была с зелёным пятном на уровне головы, что навело меня на мысль о том, что был прав насчет Виктории и дракона, пришедших позлорадствовать. У меня не было времени порадоваться своему предвидению. Имри потянулась ко мне, подняла, словно котёнка и бросила на циновку с такой силой, что у меня лязгнули зубы. Вынужденная беспомощность, никак не улучшала моего настроения, и я, сжав зубы, предпочёл молча сидеть, выжидая дальнейшее развитие событий. Судя по тому, как двигалась маленькая фигурка, Виктория скрестила руки на груди. Они просто стояли и ждали. Нет, они наслаждались моментом.

Что ж, они могут ждать сколько угодно или не тратить даром времени и сразу отвалить. Не желая играть в их детские игры, я закрыл глаза и откинулся на хвост. Из отяжелевшего придатка получился неплохой стул, хотя из-за того, что крылья были сложены, длинные кости упирались мне в заднюю поверхность бёдер и сидеть было не очень-то удобно. Но я не моргнул и глазом, показывая всем своим видом, что прекрасно устроился.

— Виктория никогда не отличалась такой добродетелью, как терпение. В любую минуту она либо ударит, либо начнет орать, — думал я, нагло пялясь на парочку.

Виктория предпочла ударить. Сумасшедшая боль пронзила бедро, когда она ткнула мечом в мою ногу. Лезвие прошло насквозь и вышло с другой стороны. Я не смог сдержать крика, глаза распахнулись, а цепи вспыхнули оранжевым светом — руны не давали энергии Повелителя Демонов активизироваться. Стерва выдернула клинок, с него стекала багровая струйка. Довольно ухмыляющаяся Виктория достала тряпку, чтобы вытереть оружие.

Всё, что она потом говорила, не проникало в мозг, затерявшись в звуках моего собственного дыхания и боли. Я лихорадочно пытался одной лишь силой воли сдержать стон, чувствуя, как тёплая кровь стекает на коврик подо мной и покрывает кожистую поверхность крыла, которое было зажато под ним.

— Я оторву тебе голову и насру на шею, ты, грёбаная дрянь, клянусь богом, — мои бурные мысли были прерваны, когда кто-то из них произнес заклинание. Казалось, будто пламя опалило обе стороны раны, остановив кровотечение, но оставляя рану открытой.

— Теперь, когда мы привлекли твоё внимание, демон, пришло время поговорить о твоей судьбе… — начала Виктория. От её ехидного тона у меня зазвенело в ушах от ненависти, всё тело дрожало от желания вскочить и разорвать её на мелкие куски. Цепи вокруг моего тела светились всё ярче, продолжая подавлять силу. Виктория, похоже, поняла, что я игнорирую её слова, и со всей силы ударила меня по лицу. Сила удара, нанесённого усиленной перчаткой, оказалась более чем достаточной, чтобы откинуть мою голову в сторону, чуть не свернув шею. Повернувшись обратно, почувствовал, как на меня вдруг снизошло ледяное спокойствие.

Принцесса высокомерно и брезгливо смотрела на меня сверху вниз.

— Эй, я должен тебе кое-что сказать, — прошептал я. Она наклонилась ближе, но, к сожалению, не настолько, чтобы можно было достать её рогами. Когда зелёные глаза оказались в достаточной близости от моих, я выплюнул кровь, скопившуюся во рту прямо Виктории в лицо.

— Жри дерьмо и сдохни, фанатичная сука, — прорычал я. Удар сапогом в грудь повалил меня на пол, но я только рассмеялся.

Принцесса закричала, вокруг неё вспыхнул белый свет, и энергия заполнила палатку. Я знал, что умру и уже не боялся смерти, а удовлетворение, которое испытал от своего маленького акта неповиновения, заставляло сердце петь.

— Простите, дамы, жаль, что я облажался. Но если у меня будет ещё один шанс, то его уж точно не упущу, — подумал про себя, глядя, как Виктория поднимает руки. Между её ладонями образовалось какое-то мощное заклинание, хотя мне видны были лишь размытые круги. Прежде чем Виктория успела его произнести, Имри положила руку ей на плечо. Заклинание Виктории вместе с собравшейся в нём силой внезапно исчезло, и весь шатёр словно погрузился в сумрак.

— Думаю, хватит с вас обоих театральных представлений, — спокойным голосом заявила дракон. Я скрипнул зубами. Оставалось только наблюдать, как возвышающаяся надо мной женщина сдвинула Викторию в сторону и перешагнула через моё упавшее тело. Наклонившись к лицу, она сделала неуловимое движение, и зрение прояснилось, словно кто-то сдёрнул с глаз невидимую сетку. Я был ошарашен, но встретил её ухмылкой.

— Я так и предполагала. К сожалению, эта коррекция зрения временная, некоторые недостатки не так просто преодолеть, даже с помощью магии, — сказала Имри, снова подняв меня на ноги.

Конечно, очень приятно было снова чётко увидеть мир, но враг есть враг, и никакой благодарности к ней у меня не возникло. Зато теперь я ясно рассмотрел пунцовые брызги крови, усеявшие лицо Виктории и довольно усмехнулся. Меня раздражало, что она всегда выглядела такой красивой. Стерва должна выглядеть как болотная карга, чтобы соответствовать своему характеру. Недолго думая, Имри схватила меня за рог и повернула голову, чтобы сфокусировать взгляд на себе.

Сейчас она выглядела не такой высокой, как в центральном зале — только два с половиной метра, но не три, как раньше. Не было видно ни крыльев, ни хвоста, хотя на лбу читались серебристые отметины, напоминающие о рогах, которыми обладала дракониха. Однако взгляд остался таким же хищным.

— У нас тут интересная ситуация, Иван Стрельцов. По имперским законам вы должны быть преданы смерти в ходе ритуала, который уничтожит вашу душу и предотвратит возможную реинкарнацию. В то же время Империя задолжала мне за то, что я согласилась стать опекуном их принцессы, а моя главная соперница взяла тебя в свою собственность.

Я почувствовал, как где-то внутри меня зарождается тоскливое чувство. — Чёрт, она действительно собирается попытаться переспать со мной? И пояснение к этому будет звучать примерно так: «Я делаю это, только чтобы досадить моему заклятому врагу». Она переспит со мной только для того, чтобы у Маледикт не было шанса. Ну вот, доигрался. Я глубоко вздохнул, но дракон подняла руку, не давая заговорить.

— Какие бы ювенальные мысли тебя ни посещали, забудь о них. Мой интерес к тебе заключается в том, что Маледикт хочет тебя, а отказывать ей в том, чего она хочет, одно из моих величайших удовольствий. Мне не нужно спать с тобой, чтобы насолить этой старой суке. Я собираюсь поставить тебя перед твоей жалкой школой, а затем буду сжигать плоть с твоего тела по одному сантиметру за раз. Виктория неплохо владеет целительской магией, она будет поддерживать в тебе жизнь долгое, очень долгое время. А когда ты превратишься в вопящую груду мышц и костей, я позволю ей изгнать твою душу в пустоту.

Лихорадочный блеск их глаз говорил о том, что по этим двум садисткам давно плачет психушка, а выражение лица Виктории полностью подтвердило мой диагноз.

— Не понимаю одного, как кто-то с Земли мог превратиться в такую извращённую, психопатическую, фанатичную суку. С ящерицей всё ясно — она родилась в этой поганой вселенной. Но ты, Виктория? Насколько я знаю, твоя душа была вызвана с Земли. Какой бы ни была твоя жизнь там, я уверен, что твои настоящие родители стыдились бы тебя, — тихо и спокойно сказал я, хотя перспективы моей дальнейшей судьбы, обрисованные Имри, вызывали первобытный ужас.

Виктория, зарычав, размахнулась и вонзила в меня свой меч. Она метила в грудь, но клинок соскочил с одной из цепей, и металл высек искру. От боли у меня помутилось зрение, и я зарычал. Оружие вонзилось чуть ниже ключицы, но выше легких, а острие меча уперлось в кости недавно сформировавшихся крыльев. Меня едва не стошнило, когда принцесса вырвала оружие из моей груди. Щелчком пальцев Имри запечатала рану драконьим огнем, чтобы я не истёк кровью.

— Ты сам этого добивался, — буднично сообщила дракон.

Виктория в это время размахивала окровавленным клинком и выкрикивала ругательства в мой адрес на каком-то неизвестном мне языке. Может быть итальянский или французский? Некоторые вещи не нуждаются в переводе — она определённо проклинает меня.

— Да, правду слышать не всегда приятно, особенно такой стерве, как ты, — хрипло согласился я. Во рту совсем пересохло. Даже кровь из того места, где мои зубы разорвали внутреннюю сторону щеки, высохла. Кажется, у меня начинается шок. Я провёл языком по зубам в тщетной попытке смочить губы и улыбнулся.

— Знаешь, как познакомился с этой сумасшедшей сучкой? — обратился я теперь к Имри. — Спас её от Ужасов в лесу. Она засунула свой грёбаный призыв о помощи в мои сны, и пришлось сражаться с Ужасами ради идиотки, которая начала называть меня демоном, как только я появился. Пусть весь ваш мир сгорит, мне всё равно. Вы гордитесь своими убеждениями, но вы просто кучка фашистских, расистских кусков дерьма, стремящихся завоевать миры, которые вам не принадлежат.

На мгновение мне показалось, что на лице Имри мелькнуло сострадание. Но Виктория молниеносно развернулась и ударила меня ногой в лицо, лишив зрения на несколько секунд. Я рухнул на пол и закашлялся. Один глаз тут же заплыл, а второй вращался, не желая фокусироваться.

— Отличный удар… Ты играешь в футбол? — прохрипел я.

Принцесса закричала, и я зажмурился, готовый к тому, что она сейчас меня прикончит, но как ни странно, этого не произошло. Приоткрыв неповреждённый глаз, увидел Имри, сдерживающую Викторию. Всё было неясно и плыло, так как глаз сильно слезился. Виктория яростно трепыхалась в железной хватке Имри, как котёнок, пытающийся вырваться от медведя. Эта картина заставила улыбнуться, и не успел я осознать, что происходит, как начал дико хохотать во всё горло. Был ли это шок, или отчаянное сожаление, насколько нелепо сложилась моя жизнь после смерти, но я просто не мог сдержать вспыхнувшего вдруг веселья.

Женщины замолчали, а я всё смеялся. Растерянное выражение их лиц заставляло меня хохотать всё сильнее. Это была истерика — я просто не мог остановиться. В конце концов прекратил попытки сдержать безумный хохот и просто позволил себе упасть на спину.

К чёрту всё это!

Глава 5

Меня оставили лежать на земляном полу палатки. Трудно было определить, сколько времени прошло, но я уверен, что на какое-то время потерял рассудок. Бедро и плечо жутко болели, а глаз совсем заплыл.

Если посмотреть с другой стороны, то, получив пару серьёзных ножевых ранений, очень трудно воспринимать всерьёз такую мелочь, как синяк на лице. Я не знал, что происходит за пределами палатки — звукоизоляция была слишком совершенной.

Оранжевое свечение на цепях потускнело, а когда нащупал свою магию, что-то показалось мне иным. Старательно пробежался глазами по рунам, пытаясь определить, не изменилось ли что-нибудь. С одним глазом и ограниченной подвижностью я не мог найти источник гложущего меня беспокойства, но всё же решил попытаться хоть что-то сделать.

Закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Первые попытки медитировать, будучи закованным в цепи, не увенчались успехом, но я не сдавался. По коже пробежали мурашки, чужая магия пыталась помешать мне получить доступ к мане. Вес заколдованных цепей, казалось, становился всё тяжелее, дыхание было затруднённым, а кожа покрылась липким потом, пока я противился удерживающему заклинанию. Наконец в сознании возникло видение маны — энергия находилась в магической оплётке, и её движение полностью прекратилось.

Я направил своё осознание на ману внутри и толкнул.

— Ты сейчас закрутишься, ты сейчас закрутишься, чёрт возьми, и мы уберёмся отсюда! — мысленно заорал на свою силу. Это было всё равно, что биться лбом о бетонную стену, но упрямства мне было не занимать. Я подбодрил себя, а затем снова упёрся в блок, снова и снова обрушивая разум на давление внутри себя. Единственным звуком было моё собственное тяжёлое дыхание, а освещение в палатке оставалось постоянным, так что ничто не могло подсказать, сколько времени прошло.

Сейчас мне было плевать на время, на боль от ран, я отказался от всего, кроме своей решимости перемещать ману. Оранжевое свечение вновь вспыхнуло на цепях. По всему телу выступил пот, а мышцы свело судорогой в ответ на мысленное напряжение.

И вдруг я почувствовал свою ману, лишь на долю секунды ощутил потоки её силы. Это было всё, что мне было нужно. Стиснув челюсти, снова бросился к барьеру. — Не собираюсь умирать из-за каких-то психопатов и религиозных уродов! — яростно прорычал я себе под нос. Сознание снова коснулось маны, и на этот раз энергия пришла в движение.

Моя решимость была подобна спичке, брошенной в комнату, наполненную газом — как только я крепко зажал ману, моя сила взорвалась. Чёрный и багровый свет хлынул из глубин души и вырвался из глаз. Пурпурная энергия физической маны залила всё тело, и мгновение спустя цепи застонали. Я направил свою бело-голубую энергию укротителя в связи с Ангелиной, Фиби, Трак и Дерпом, отчаянно желая дать им знать, где нахожусь. Пять якорей душ, представлявших моих любовниц, получили взрыв демонической чёрно-красной силы, когда эмоции вышли из-под контроля.

В одной руке возник Пандемониум, в другой — серебряная трость. Почувствовав прохладу на лице, понял, что на нём снова появилась маска. Я дёрнулся всем телом, и палатку наполнил звук разваливающихся цепей. Крылья распахнулись, прорезав ткань палатки, и до меня донёсся шум битвы. Хвост поднялся и вонзился в землю, а зажатые вокруг него цепи с треском разорвались. Поднимаясь на ноги, я смутно осознавал, что с меня дождём сыплется сломанный металл, но был слишком поглощен эмоциями, чтобы обращать на это внимание.

Цилиндр в Пандемониуме начал вращаться, в него вливался нескончаемый поток чёрной энергии. Смутное ощущение движения промелькнуло в периферийном зрении, и я нажал на курок. Луч, вырвавшийся из пистолета, был похож на адскую реку. Четыре потока чёрно-багровой силы, закручиваясь, понеслись вперёд, сжигая всё на своем пути в пыль.

Трость в левой руке удлинилась, превратившись в посох, который образовал вокруг бело-голубую стену. Синие сгустки силы ударили в мой щит, но это было неважно. Я двинулся вперёд, следя глазами за сиянием маны, и ища в сознании белые потоки, олицетворяющие Викторию. Сознание отступило перед океаном эмоциональной маны, поднявшейся в душе и сделавшей меня Повелителем Демонов.

Пандемониум стрелял снова и снова, каждый раз посылая волны разрушения по имперскому лагерю. Передо мной появился толстый генерал, а затем исчез — его тело было сожжено дотла одним нажатием на курок. Я шёл напролом, следуя за белой маной. Крылья за моей спиной расправились, взмахнули, и я поднялся с земли. Светящийся щит, созданный тростью, двигался вместе со мной, защищая от слабых атак, которые сыпались со всех сторон.

Вдалеке показались стены Академии. Из-за одной из них выскочила фигура в серебряных доспехах, держащая в руках массивный багровый меч. Доспехи покрывали тело с ног до головы. Из её локтей, ступней и спины вырвалось красное пламя, и женщина, закружившись в воздухе, пробила своим клинком дыру в имперской баррикаде. Оружие ударилось о землю, и огонь вырвался в обе стороны, расширив отверстие.

За бронированным воином последовала масса лиан, и посреди растительности показалась светящаяся серебристая фигурка. Плющ образовал мост через стену Академии, и по нему побежала женщина в коричневом платье. В её руке была зажата огромная серебряная коса, и она крутила ею над головой, спрыгивая с лианы. Когда она приземлилась среди солдат империи, коса закружилась вокруг неё, сея смерть. Тела воинов просто разрывало на части, когда лезвие касалось их.

Гнев вспыхнул с новой силой, когда я увидел, как из деревянного частокола вырвалась сфера голубой силы, сбив женщину-кошку с ног. Я направил Пандемониум на войска, однако возмездие оказалось ненужным. Под солдатами ожил светящийся фиолетовый круг, и десятки цепей вырвались из земли, стремительно кромсая их тела. Адские ножи «мясорубки» сделали своё дело, а через секунду вращающиеся цепи исчезли.

Однако, пожалуй, самым страшным было внезапное появление розовых щупалец, возникших словно из вохдуха. Извивающиеся конечности обхватывали горло солдат, откручивали им головы, а затем снова исчезали. Казалось, они появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Я мрачно улыбнулся, мои возлюбленные были со мной.

Наконец я заметил зеленоволосую фигуру, стоящую на возвышении, и, сложив крылья, рванул к ней. Поднялось столпотворение, мой взрыв демонической силы разметал толпу. Но тут генерал Шэдоубэйн словно материализовался в воздухе между мной и Викторией, приняв очередную атаку на лезвие длинного меча. В другой руке он держал оружие поменьше. Я яростно зарычал и послал ещё одну атаку, но она была блокирована с той же легкостью.

— Для победы в битве требуется не только сила, Владыка Демонов, — сказал генерал Шэдоубейн. От высокомерия, звучавшего в его голосе, меня затрясло. Почти перед тем как мои ноги коснулись земли, тёмный эльф перешёл в контратаку.

Трость звякнула, отразив удар длинной шпаги. Я взмахнул Пандемониумом и направил оружие под углом, чтобы блокировать удары кинжала, попятившись назад от их силы, одновременно переворачивая трость в руке так, чтобы набалдашник был обращён вниз, и схватил её, как меч. Древко уменьшилось до нормальной длины. — Ситх! Чёрно-красное пламя образовало лезвие вокруг трости, и я бросился на эльфа.

Пытаться попасть в генерала Шэдоубэйна было всё равно что бить по мошке. Вскоре у меня пошла кровь в дюжине мест. Я потерял счёт тому, сколько раз этот человек мог убить меня. А если бы не маска, то уже давно бы ослеп — Шедоубейн постоянно бил по глазам, но оружие, к счастью, отскакивало от жёсткой драконьей чешуи. И всё же, несмотря на то, что тёмный эльф явно превосходил меня в силе и мастерстве боя на мечах, сдаваться я не собирался. Свечение моих глаз становилось всё интенсивнее, и в конце концов генерал не смог долго оставаться рядом со мной из-за постоянно растущего жара, исходящего от трости.

Я крутанулся на месте и снова нанес сильный удар, но обнаружил, что опять промахнулся. — Вот чёрт, — выругавшись, поднял руку вверх и нажал на курок Пандемониума. Взорвать его с высоты — единственный способ.

Чёрная энергия взвилась в воздух и распалась на сотни тонких лучей, которые по дуге вернулись вниз и начали наносить удары вокруг меня. Каждая точка, касаясь земли, вспыхивала взрывом багровой энергии, которая посылала огонь обратно в небо. Я не отпускал спусковой крючок, а просто вращал запястьем, чтобы изменить направление разрушительной бомбардировки. Я был готов превратить землю вокруг себя в стекло, лишь бы убрать тёмного эльфа со своей дороги.

Генерал Шэдоубейн исчез, когда пламя охватило место, где он стоял, но эльф появился вновь на платформе рядом с Викторией. Мужчина был обожжён, но глядел торжествующе, обхватывая принцессу за талию.

— Нет, нет! — закричал я и грязно выругался, поняв, что собирается сделать генерал. Виктория испуганно обернулась, заметив, что под ними образовался круг заклинания. Яркая вспышка света — и пара исчезла.

— Чёрт побери! Чёрт! Чёрт!! — неистовствуя, не смог сдержать свою силу: вокруг меня образовалось кольцо пламени, которое вырвалось наружу в виде волны разрушения. Не контролируя свои эмоции, я посылал разрушения с того места, где стоял, и стена пламени поднималась всё выше и выше.

Задыхаясь под маской, крутился, пытаясь понять, куда могла деться принцесса. Меня окружал только огонь, а демоническая сила превращала вражеский лагерь вокруг в пепел. Разгорячённого лица коснулся прохладный ветерок, а затем Ангелина опустилась сверху и начала описывать круги моей головы. Я открыл рот, но слова застряли в горле, сдавленные гневом. Тёмные беличьи глаза уставились на меня, мягкий толчок ударил прямо в душу. Я упал на колени, но не потому, что она использовала свою силу, а потому, что не мог вынести тяжести своей душевной боли.

Белка приземлилась на плечо и свернулась калачиком у меня на шее. Её мягкая лапка погладила щёку, и я всхлипнул. Пламя исчезло, Пандемониум и трость упали на почерневшую от копоти землю. Многочисленные раны, порезы и синяки саднило, всё тело горело, словно его окунули в кислоту, а кожа была покрыта толстым слоем крови и пепла.

Я почувствовал их приближение раньше, чем увидел. Бронированная фигура Анны, окутанное растениями тело Алисы, мягкие, неслышные шаги Лилии, тёмная сила Антонины, даже неопределимое присутствие Юлии — они появились на поле боя, сгрудившись вокруг меня. Я не мог поднять голову, чтобы взглянуть на женщин, меня трясло, эмоции вышли из-под контроля.

Наше воссоединение не успело начаться. От громогласного рёва содрогнулся весь лагерь, а затем от земли поднялась белая фигура. Змеевидное тело Имри Первозданной, взлетев в воздух, заслонило небо. Из её пасти вырвался звук, похожий на скрежет металла. Я против своей воли задрал голову, словно какая-то сила заставляла меня смотреть вверх. Дракон была не менее ста метров в длину. У неё не было крыльев, но она без труда перемещалась по воздуху. Вокруг зубов, казалось, пульсировал свет, и когда она повернула голову в мою сторону, я понял, что смерть пришла за мной.

Мои любовницы начали произносить заклинания, я в отчаянии потянулся за своей тростью, чтобы присоединиться к ним, но ни одно из заклинаний не остановило атаку дракона. И тут с неба на четырех крыльях опустилась пурпурная фигура и врезалась в Имри, как метеор. Челюсти Маледикт щёлкнули, пытаясь перекусить горло дракона, но Имри проскользнула мимо. Невозможно было оторвать глаз от разгорающейся битвы. Я потрясённо смотрел, как два непостижимых, могучих существа сцепились в поединке. Имри была длиннее, но Маледикт обладала огромной массой, которая компенсировала это. Сила, с которой их тела сошлись, вызвала порыв ветра, погасивший все костры в лагере. Когти драконов рвали чешую, их тела кувыркались, падая штопором на землю.

— Мы должны выбираться отсюда! — крикнул я, осознавая, что все мы можем погибнуть в ходе этой битвы.

Щупальца Юлии зашевелились, она изогнула пространство, открыв проход. Я схватил Лилию с Алисой за руки и бросился бежать по направлению к нему. Антонина посылала вокруг нас магические кольца, чтобы задержать волну обломков, взметнувшихся в воздух после падения драконов. Анна создала из своей магии малиновый щит и, прикрывая Антонину, протиснулась в открытый проход.

Розовые конечности, словно работая с глиной, начали придавать реальности форму, чтобы запечатать пролом, когда мы прошли через него. В воздухе поплыла тошнотворная пелена, но что-то пошло не так. Вокруг нарастало давление, атмосфера становилась всё плотнее, тяжелее, и двигаться в ней было всё труднее. Пытаться идти вперёд было всё равно что пробираться по пояс в густой грязи. Я вспомнил слова Юлии. Ей приходилось изменять свои размеры, чтобы не раздавить вещи, которые она взяла с собой… Неужели у неё кончается энергия?

Хотя впереди виднелись башни Академии, они, казалось, не становились ближе. Более того, с каждым шагом они отдалялись. Давление всё усиливалось, и вскоре я обнаружил, что вообще не могу пошевелиться. Здания Академии исчезли вдали, и вокруг нас образовалось странное небытие. Словно пузырь небытия.

Юлия недвижимо лежала рядом.

Глава 6

Мы оказались в ловушке между измерениями, а наш проводник лежала без сознания. Я осмотрел стенку пузыря, пытаясь понять, где мы находимся. — Кажется, меня сейчас стошнит. Всё идет наперекосяк, подумал я. В пузыре не было ничего. Это как смотреть на статическое электричество, только ты не видишь его, а просто чувствуешь на поверхности глазных яблок. Самое странное заключалось в том, что не было никакого особенного света, искажающего то, что нас окружало. Просто глаза отказывались воспринимать то, что видели. Но всех женщин я видел отчётливо.

Шлем Анны теперь представлял собой какую-то стилизованную маску, плотно охватывающую её лицо, закрепленную поверх какой-то шапочки и мягких боковых панелей. Остальные доспехи можно было бы назвать пластинчатыми, но насколько хорошо продуманными, что они обеспечивали полную свободу и плавность движений. Она всё ещё сжимала в руках багровый щит, который вызвала, чтобы прикрыть наше отступление. Эльфийка осторожно вдавила его в стенку пузыря, и щит просто рассыпался в её руках. Анна сделала шаг назад и оглянулась. Я вздрогнул.

Лилия и Алиса опустились на колени по обе стороны от Юлии. Медсестра не выглядела раненой, хотя вся её кожа была покрыта каким-то странным зелёным налётом. Юлия пришла на битву в малиновой блузке, юбке до колен и лабораторном халате — явно не то, что обычно надевают для сражения. Алиса была в своей школьной форме: брюки, пиджак, жилет, перчатки… Вот только одежду обвивали лианы с крошечными фиолетовыми цветочками. Её облик удивительно гармонировал с Лилией. Коричневое платье кошки спускалось до щиколоток, но его подол был разорван и залит кровью. Поверх платья был надет чёрный жилет из плотной ткани, в руке она держала огромную косу, которая, очевидно, была её артефактом.

Антонина подошла и приложила руку к моему лицу. — Ты в порядке? — её голос прозвучал так громко в этом маленьком пространстве, что я подпрыгнул от неожиданности. Нависший над нами купол располагал, скорее, к шёпоту, хотя Антонина, похоже, так не считала.

— Ну, дракон сбросил меня с огромной высоты, меня вылечили, раздели, заковали в цепи, подвергли пыткам, потом я снова исцелился на этот раз сам… И теперь я заперт в каком-то межпространственном пузыре, — сделал паузу, облизал губы и в этот момент понял, что они видят меня, хотя на мне была маска. Так как некуда было положить Пандемониум и трость, зажал серебряное древко локтем и снял с лица маску. — Нет, кажется, я на волосок от того, чтобы сойти с ума. А ещё меня просто бесит то, что не смог достать эту суку-принцессу и разорвать её на куски.

Лицо Антонины изменилось, выразив сочувствие, и она нежно поцеловала меня в губы, а затем забрала маску, заставив её исчезнуть в мешочке на поясе. Тёмная эльфийка была одета в парадную рубашку, брюки и туфли на каблуках. Кроме того, на ней был пояс и подтяжки, на которых были прикреплены с полдюжины различных контейнеров. — Ты нанёс немалый урон их лагерю. Насколько я могу судить, они держали тебя в центре их офицерской зоны.

Я потянулся вверх, проводя пальцами по своим потным волосам, крылья напряглись, и одно из них случайно коснулось стенки позади. Кожа зашипела, как бекон на сковородке, я отдёрнул крылья и сложил их на спине, чуть не вскрикнув от боли. — Совет всем: не трогайте стены!

Антонина нахмурилась и подняла руку. На её ладони образовался небольшой круг из светящихся фиолетовых рун, кончик моего крыла озарился мерцающим светом и боль начала утихать.

— Боюсь, это предел моей целительной магии — она годится только для небольших ран. Нам нужно срочно придумать, как покинуть это место, — сказала Антонина и повернулась лицом к Алисе и Лилии. — Как Юлия?

Лиз подняла голову, на её лице отразилась тревога: — Насколько я могу судить, она страдает от очень сильной усталости. Смотреть на неё с помощью диагностических заклинаний — всё равно что рассматривать головоломку, в которой не хватает большинства деталей: я могу предполагать, но не утверждать. Услышав, как Лиз расстроена, я протянул хвост, чтобы погладить её по щеке и почти удивился, что случайно не ударил полуфею — хвост слушался идеально. Она подняла руку, прижав его к своему лицу.

— Юлия существует в большем количестве пространственных измерений, чем мы. Она рассказывала, что мы даже не можем воспринимать большинство из них, и я предполагаю, что именно поэтому мои глаза отказываются воспринимать то, что находится за пределами этого пузыря. Возможно, именно поэтому вы не можете установить, что с ней, — сказал я.

Алиса кивнула и сняла очки, яростно протирая их тряпкой. Лилия вливала в горло Юлии светящееся зелёное зелье. Уши кошки прижались к голове, хвост распушился и нервно дёргался. В глазах Лилии стояли слёзы.

— Мой народ знает об этих измерениях, мы долгое время изучали пространственную магию. Места за пределами наших королевств прокляты. Ужасы приходят из пустоты, но то, что живёт в иных мирах, может делать вещи, которые мы не понимаем, обладает способностями, которые мы не можем иметь, и их почти невозможно убить. Империя обрела много сторонников среди нашего народа, когда начала воевать с другими королевствами. Никто, кто когда-либо покидал их, никогда не возвращался обратно.

Я присел рядом с Лилией, обнял её за плечи и, положив Пандемониум себе на колено, неловко попытался потрепать её за ухо. Антонина наклонилась, забрала моё оружие и тоже положила его в свои мешочки. Я кивнул ей в знак благодарности, а затем снова обратил внимание на Лилию.

— Эй, мы ведь здесь все вместе, верно? И Юлия хоть сейчас и без сознания, но с нами. Она умеет проходить через измерения, нам просто нужно найти способ вылечить её, и мы снова сможем отправиться в путь. Верь, хорошо? — я поцеловал Лилию в лоб, она всхлипнула и кивнула.

Анна сняла шлем и распустила волосы. Доспехи, лязгнув ненормально громко, сложились в перчатку и исчезли. — Но нам некуда идти. Антонина, ты должна ему сказать, — голос эльфийки прозвучал очень серьёзно. Антонина прикусила нижнюю губу.

— Что? — моргнув, спросил я. Было непривычно видеть Антонину растерянной. Это напомнило мне о том, как она вела себя после того, когда женщина-призрак передала ей сообщение. Тогда тёмная эльфийка вместе с другими учителями провела несколько дней взаперти в каюте, обсуждая нечто очень важное. От этой мысли у меня по позвоночнику пробежали мурашки, и нахлынуло нехорошее предчувствие.

— Поскольку ты не вернулся на заседание преподавателей и имперских представителей, Элин Рейд рекомендовала вынести тебе порицание или вовсе исключить из Академии, — начала Антонина. Я кивнул, поскольку это меня ничуть не удивило. — Директор заявил, что подумает, как лучше поступить. А пока тебя лишили должности старшекурсника на том основании, что ты явно не готов к той ответственности, которую она влечёт за собой.

Я пренебрежительно махнул рукой. На самом деле мне было всё равно. — И как директор собирается использовать это для усиления своей власти на этот раз?

От такого прямого вопроса Лилия и Антонина заметно напряглись, а Анна нахмурилась в замешательстве.

— Вы думаете, я не замечал этой тенденции? Каждый раз, когда на мою голову обрушивается какое-нибудь дерьмо, Директор тут же проводит разборки на общем собрании и оставляет меня выбираться из него самостоятельно, а потом почему-то всегда оказывается, что все, кроме меня в выигрыше.

Уши Лилии скрылись в волосах, хвост обвился вокруг ног, спрятавшись под платьем, и она опустилась на землю. Женщина-кошка занялась Юлией, проверяя пульс. Руки Анны сжались в кулаки, а глаза вспыхнули от возмущения, когда она начала медленно понимать, что я имел в виду.

Антонина подняла руку и невозмутимо начала расчесывать пальцами волосы. — Ты знаешь, кем когда-то был Директор? — спросила она. Когда я покачал головой, она вздохнула. — Основательница Академии была магом с огромными способностями и силой. Фактически Герой. Она не могла иметь детей, и это её угнетало. Она провела ритуал, чтобы призвать дочь из другого измерения, кого-то, кого она могла бы полюбить и воспитать. Ребенок прибыл из твоего мира и родился Повелителем Демонов. Несмотря на это, основательница пыталась работать с ней, но между ними произошел конфликт.

Антонина сделала паузу, заплетая волосы в косу. Сделав шаг, она остановилась — пространство внутри пузыря было очень мало, чтобы свободно расхаживать, не опасаясь обжечься о стенки. Тёмная эльфийка вздохнула, повернулась и продолжила говорить.

— Как и ты, дочь основательницы быстро набрала силу. Она была одарена в боевой магии, а также в колдовстве. Основательница и школьный совет не жалели средств на её воспитание, и она легко постигала всё, чему её учили. Настоящий вундеркинд… Когда в ней появилась искра сущности, она не была готова к её развитию. Это увеличило её силу, как и твою, но она старалась развить её как можно быстрее. Жаждая большего, она провела ритуал, чтобы украсть силу своей названой матери и влить её в свою сущность. Заклинание убило основательницу, а дочь оказалась заперта в заколдованных доспехах — физическом проявлении её силы. Со временем тело в доспехах засохло и умерло, но девушка продолжала жить и стала Директором. К сожалению, магические контракты, скрепляющие существование Академии, признали её наследницей должности руководителя школы. Так что девушка, убившая свою мать, оказалась заперта между жизнью и смертью, полностью контролируя школу.

Продолжая обнимать Лилию, я протянул руку, чтобы коснуться лица Юлии, и почувствовал слабое колебание воздуха на своём запястье, когда медсестра выдохнула.

— Значит, Директор — Повелитель Демонов? И какое отношение это имеет ко мне? — повернувшись снова к Антонине, спросил я.

Анна опустилась на колени рядом с Алисой, они прильнули друг к другу, и начали направлять энергию в Юлию. Этой технике меня ещё не учили. Обе девушки посмотрели на Антонину, и по их лицам было видно, как они расстроены.

— Я не совсем уверена, но рискну предположить, что Директор надеется на то, что твоя сила возрастёт, и тогда она сможет попытаться украсть её и вернуть себя к жизни. Её собственная сила огромна, но ей нужна эссенция, а не мана. То, что она получила от матери, могло бы поддерживать её вечно, но основательница не обладала таким большим количеством физической маны. Каждый раз, когда ты преодолевал препятствия, твои запасы маны становились богаче, глубже… Она лелеет тебя, и думаю, что она попытается использовать тебя.

— Какого чёрта? Я просто… батарейка для неё? Она отправляет меня на зарядную станцию, даёт мне подзарядиться, а потом что, запихнёт меня в своё тело? — хвост задёргался и заметался из стороны в сторону, из глаз полилось багровое сияние, но вместо того, чтобы попытаться успокоиться, я направил свою энергию через связь в Юлию.

Без маски зрение искажалось, но, кажется, что-то в пространстве, в котором мы находились, изменялось, хотя мы находилось там, где своим чувствам нужно доверять с оглядкой. Антонина положила руку мне на голову и провела пальцами по волосам. Я сделал глубокий вдох, а затем сосредоточился на том, чтобы направить больше своих эмоций через связь с Юлией.

— Ты в порядке? — спросила Антонина, заглядывая мне в лицо.

— Империя хочет сжечь меня на костре только за то, что родился, решив, что я, по сути, антихрист. Директор школы, в которую попал не по своей воле, решил вырастить меня как призовой помидор, чтобы потом собрать урожай, и всё это в надежде вернуть своё существование. В порядке⁈ Нет, не совсем! Я чертовски зол, и меня тошнит от того, что со мной вечно происходит всякое дерьмо. У меня есть желание помогать другим людям, но нет ни сил, ни знаний для этого, а человек, который отвечает за то, чтобы я получил и то, и другое, оказывается, просто решил воспользоваться мной!

Последние слова вырвались из горла диким рыком, и прилив ярости, который я ощутил, понёсся к Юлии через нашу связь. Медсестра вздрогнула, словно её ударили электрошокером, затем её глаза открылись. Она растерянно переводила взгляд с меня на остальных, но замешательство быстро рассеялось. Лилия, Анна и Алиса помогли ей подняться на ноги, я встал рядом, взял руку Антонины в свою и сжал её.

— Никто из них ни в чём не виноват, — мысленно напомнил я себе. Тёмная эльфийка слабо улыбнулась, хотя в её глазах светилось беспокойство. — Мне нужно разорвать этот порочный круг, иначе я всю оставшуюся жизнь проведу в положении жертвы.

— Простите, я не была готова к тому, что придётся поддерживать сферу для стольких людей и сейчас же отправлю нас в Академию, — пообещала Юлия. Обычно спокойная и уверенная в себе женщина выглядела немного виноватой, и я, шагнув к ней, обнял за талию. Медик потрясённо моргнула, когда притянул её к себе, но не стала сопротивляться.

— У меня есть идея получше, — сказал я и заглянул ей в глаза.

Глава 7

— Давай не будем возвращаться. — сказал ей, а на моем лице появилась улыбка.

Женщины в замешательстве уставились на меня, но я поднял руку, чтобы успокоить их и повторил: — А что, если мы не вернёмся в Академию? Юлия выглядела растерянной. Большую часть разговора она была без сознания и теперь не совсем понимала, чем вызвано моё решение. Анна и Алиса переглянулись, было заметно, как в их головах закрутились мысли, словно колёсики. Лилия навострила уши и завиляла хвостом.

— Что будет, если мы отправимся куда-нибудь в другое место на Тариле, где сможем начать строить свои собственные планы?

Юлия провела языком по губам, а затем сузила глаза, Антонина выпрямилась. Из всех женщин только Юлия была ростом почти с меня, но в этот момент казалось, что тёмная эльфийка смотрит на меня сверху вниз. Она не осуждала, напротив, я мог бы поклясться, что она гордится мной.

— Что ты предлагаешь делать? — спросила Антонина.

— Директор спит и видит, чтобы я стал сильнее, а Империя утверждает, что они нападают на школу только потому, что я там нахожусь. Предлагаю убить двух зайцев одним выстрелом: если меня не будет в школе, то империи придётся снять осаду и заткнуться, а директор не сможет мной воспользоваться. Маледикт, наверное, примет нас, но думаю, нужно на время спрятаться в том месте, где нас будет трудно выследить. У кого-нибудь есть идея?

Алиса провела рукой по моей груди, и я понял, что стою всё ещё голый — одежда осталась в другом измерении. Полуфея в задумчивости склонила голову: — В тысяче миль к северо-востоку от Академии есть озеро. По моим исследованиям, там много лекарственных трав, а местность очень красивая. Большинство жителей избегают его, потому что ходят слухи о сильных потоках маны, которые могут вызвать мутации в местной фауне. Я изучала это место как потенциальное место для жизни моей матери, когда она привела сюда фейри.

Анна подняла руку и откинула волосы с лица: — А как же Фиби, Дерп, Трак и Ангелина? Никто из них не попал в пузырь вместе с нами, а Дерп и Грузик всё ещё находятся здании Академии. Мы не можем их просто так оставить, — запротестовала она.

Я почувствовал панический страх при этой мысли и снова поделился энергией с Юлией. Медсестра вздрогнула, словно ей на позвоночник вылили ледяную воду, но бросила на меня благодарный взгляд.

— Надеюсь, что Юлия сможет перенести их сюда. Я не намерен бросать своих спутников, хотя не знаю, почему Ангелина не попала сюда вместе с нами — думал, она у меня на плече…- беспокойство прозвучало в моём голосе, кулаки в досаде на слабость сжались сами собой, но Антонина провела рукой по моему покрытому чешуёй запястью.

— За сильванскими зверями почти невозможно проследить, если они не хотят, чтобы их нашли, и они редко охотно выходят за пределы своих измерений. Ангелина, вероятно, увидела, куда ты направляешься, и использовала свою магию ветра, чтобы попытаться найти Фиби.

— В этом есть смысл. В условиях царящего там хаоса она будет стараться держаться поближе к остальным, так бы поступил любой из нас. Юлия, сходишь за ними, как только мы будем готовы? — спросил медсестру. Та кивнула в знак согласия, и я, облегчённо выдохнув, поцеловал её в щеку в знак благодарности.

Юлия выпрямилась и объяснила: — Мне нужно, чтобы все направили в меня столько маны, сколько сможете, так как путь неблизкий. К тому же, может, придётся сделать не один рейс. Но Иван, ты уверен, что мы должны поступить именно так?

Я посмотрел на остальных, и все женщины одна за другой кивнули. На лицах Лилии и Антонины появилось выражение решимости — нужно будет поговорить с ними о том, что они ещё от меня скрывают.

За спиной Юлии начали формироваться щупальца — я сбился со счета, насчитав дюжину новых. Розовые конечности двигались все в одном направлении, и небытие, казалось, сминалось, как глина. От этого зрелища у меня почему-то заболели глаза, и я решил просто закрыть их. Со стороны стоящих женщин послышались приглушённые стоны, оказывается, все испытывали такой же дискомфорт.

— Держите глаза всё время закрытыми, пока я веду нас. Держись за меня и друг за друга, у нас всё получится, — пообещала Юлия. Она немного пришла в себя, и её голос звучал по-прежнему твёрдо и уверенно. — Пока мы перемещаемся, может быть, вы все будете настолько любезны, что сообщите мне, как вам больше всего нравится трахать Ивана?

Я задохнулся в шоке от этих слов и услышал смех вокруг себя. Рука Юлии скользнула по моей талии и сжала бедро. Продолжая проталкивать свою энергию через связь с ней, подумал: — Должно быть, она пытается вызвать у меня эмоции, чтобы не терять энергию. Очень надеюсь, что так оно и есть.

— Мне нравится, когда Иван полностью контролирует меня, утверждает свою волю надо мной и использует меня как секс-игрушку. В нём таятся семена величия, и я хочу, чтобы он распоряжался мной как собственностью, хочу быть его рабыней, чтобы он властвовал надо мной как и когда пожелает, — первой промурлыкала Антонина. Бархатный тон тёмной эльфийки вызвал у меня волну мурашек по всей коже, я немедленно отправил эти чувства в Юлию и постарался сохранить спокойствие, когда мы начали продвигаться вперёд.

— Мне нравится, когда Иван держит меня на руках и использует как своего личного питомца. Я хочу заниматься с ним сексом постоянно, без перерыва. Он так хорош в этом! С ним я чувствую себя в безопасности. Когда Иван показывает свой неистовый нрав и насилует меня, удерживая и не давая вырваться, я чувствую себя желанной и любимой, — сказала Лилия. Её пылкий рассказ о том, как ей нравится необузданный секс, удивил меня. Никогда бы не подумал, что, будучи прижатым и укушенным, человек может чувствовать себя в безопасности, но это было приятно и поучительно узнать.

Снова раздался смех, но мне пришлось отказаться от соблазна открыть глаза — что бы ни делала Юлия, теперь, когда мы движемся, думаю, этого лучше избегать. Анна с Алисой о чём-то зашептались, но невозможно было разобрать ни слова их того, о чём они говорят за мучительными звуками реальности, сгибающейся в туннель.

— Иван смотрел на меня как на обычного человека, и не отверг, когда увидел, что я действительно фейри. Ради него я готова на всё: убить, трахнуть другую женщину, что угодно… Я принадлежу ему, моя душа живет в нём. Ничто из того, что он делает для меня, не может быть неприятным, — задыхаясь, произнесла Алиса. Её слова очень удивили. Мне было известно, что она зациклена на наших отношениях, но не мог даже подумать, что это может зайти так далеко. Даже во снах фейри мне иногда приходилось сдерживать Лиз, чтобы не допустить ничего по-настоящему развратного. Хотя, может, мне стоит перестать бороться с этим? Я признавался сам себе, что с трудом смирился с тем, что под кожей Алиса в действительности была не совсем человеком. Несмотря на то, что она выглядела как простая девушка, в ней было нечто такое, чего я почти не понимал. Впрочем, как и во всех других…

Оставалась Анна, первая женщина, с которой я переспал, приехав в Тарил, та, что так смешила меня своей любовью к разного вида сладостям. Она помогала мне обучаться всем тем направлениям магии, которые не преподавали учителя, учила сражаться, делала всё, чтобы превратить меня из беспомощного человека в настоящего мага. Без неё я был бы уже давно мёртв. Затаив дыхание, гадал, что она скажет.

— Я хотела бы стать ему верной женой. Он пригласил меня на свидание, и лишил меня девственности. Секс был хорош, с ним секс всегда хорош… Но главное для меня то, что Иван заставляет меня чувствовать себя любимой, и я чувствую, что ему тоже не всё равно, когда он прикасается ко мне. Надеюсь, что однажды он подарит мне ребёнка, как подарил Антонине, и тогда мы станем настоящей семьёй. Я никому и никогда не позволю обидеть его, — пылко сказала Анна. Её рука медленно провела по моей спине между крыльями. Мой хвост скользнул в сторону и зацепился за ногу Анны, обхватив и прижав к себе.

Юлия молчала, и мне стало интересно, что она думает обо всём услышанном.

— Со своей стороны я попросила Иван трахнуть меня, потому что меня устраивает его хорошая родословная, и у него есть сила, чтобы восстановить популяцию моего народа. Я являюсь последней женщиной в своём роду, и с помощью него надеюсь произвести на свет тысячи детей. Мы не размножаемся так, как ваши виды. Мои яйца будут созревать в океанах моего мира столетиями, прежде чем вылупятся, и могут пройти тысячелетия, прежде чем они обретут сознание и смогут принимать самостоятельные решения. Я никогда не узнаю, выживет ли мой вид, потому что умру раньше, чем кто-то из моих детей обретёт разум. Мне бы хотелось, чтобы Иван трахал меня снова и снова, просто чтобы быть уверенной… Но чем больше я узнаю о нём, тем больше думаю, что он может стать мне дорог на более глубоком уровне.

— Это… не самый лучший отзыв о моей личности, — фыркнул я. Тем не менее, это честно. И хотя нас может сейчас что-то связывать, мы сошлись не потому, что любим друг друга. Приятно знать, что Юлия считает, что у нас есть шанс узнать друг друга поближе и перейти в своих отношениях на более высокую ступень. А секс с ней был просто потрясающим.

Снова раздался смех, и я сдержал желание зарычать. Чьи-то губы коснулись моего уха, а затем Антонина прошептала: — Расслабься, милый, мы с девочками хотим поговорить наедине. Ты просто иди, а мы позаботимся обо всем остальном. Прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду, заклинание приглушило мой слух, звуки женских голосов стали глухими, неразборчивыми и далёкими.

— Конечно, понимаю их желание уединиться, чтобы поболтать о своём, о женском, но как они не подумали о том, что мне жутко будет идти по какому-то внепространственному туннелю с закрытыми глазами и заткнутыми ушами? — я продолжал вливать свою эмоциональную силу в Юлию, но сердце забилось в груди чуть сильнее, а от страха по коже побежали мурашки. — Чёрт, может, именно поэтому они это делают? Сначала меня возбудили, теперь пугают, чтобы мы могли спокойно пройти этот путь, не испытывая недостатка в энергии.

Когда в голове выстроилось разумное объяснение, я едва не выругался и начал успокаиваться, и, поскольку отвлёкся от разговора о сексе, моя энергия начала иссякать. — Чёрт, думать об эмоциях! Секс, секс… — я так разволновался из-за своей неспособности просто вызвать эмоцию, что смущение захлестнуло меня, и понял, что краснею, застонав от мысли, что они, вероятно, считают меня идиотом. Примерно в это же время женщины замолчали, но через некоторое время искажённый шум их разговора вновь возобновился.

Бормоча себе под нос о том, как несправедливо, что меня превратили в ходячую батарейку, направил все пришедшие эмоции прямо в Юлию. Судить о течении времени было невероятно сложно и кроме нежных прикосновений любовниц мне было не на что ориентироваться. Две из них касались моих крыльев, а Анна обхватила руками хвост. Поскольку Антонина изредка нашёптывала мне на ухо ободряющие слова, знал, что она находится рядом. Другой рукой я крепко сжимал руку Юлии. Утешало только то, что мог чувствовать и ощущать их всех.

Когда эмоциональная энергия начала иссякать, Юлия взяла ситуацию в свои руки. Ну, вернее, в щупальце. А если ещё точнее, она взяла мой член в щупальце. Я подпрыгнул и едва не стал заикой от ужаса, когда что-то тёплое и гладкое внезапно обхватило член. Мышцы щупальца ритмично пульсировали и производили движения, похожие на всасывание, от корня самого до кончика ствола.

Всё тело непроизвольно напряглось, но когда пять пар губ начали целовать меня, успокоился и понял, что женщины пытаются подпитывать мои эмоции. Обе щеки и плечи были отмечены горячими поцелуями, а кто-то оставил поцелуй между лопаток. Шок от неожиданных прикосновений больше подстегнул мой адреналин, чем внезапные ласки щупалец, и я тут же отправил эту подпитываемую адреналином вспышку ужаса в связь с Юлией.

— Как только мы окажемся в безопасном месте, положу вас всех по очереди на колено и выпорю! Клянусь богом! Отшлепаю! Всех! Большую, красивую, покрытую синяками задницу получит каждая без исключения. Чёрт возьми! Вам просто повезло, что я не подпрыгнул настолько сильно, чтобы оторвать себе член…

Моё ворчание вскоре стихло, и я издал стон удовольствия. Несмотря на нетрадиционный способ, которым всё началось, щупальце Юлии действительно доставляло приятные ощущения. Казалось, будто меня доят, и это было странным, непривычным и сначала немного пугающим, но пульсирующие мышцы отлично стимулировали член по всей длине, и я наконец расслабился и задрожал. Невидимые руки не переставали гладить моё тело.

— У вас открыты глаза? Мы играем в какую-то странную игру «трах вслепую»?

Чем дольше Юлия ласкала меня, тем меньше было волнение. Первый оргазм снял напряжение, я издал вздох, этот вздох сменился воплем, но щупальце и не думало останавливаться. Чувствительность обострилась до такой степени, что я практически танцевал на ходу, пытаясь освободить руки, но Антонина с Юлией крепко держали их, покрывая поцелуями.

— Отшлёпаю! Определенно! Широким… Широким веслом… С выгравированным на нём моим именем. Тогда на ваших задницах будет написано «Иван» большими и красивыми буквами.

Сумбурный и бессвязный монолог продолжался, пока женщины находили всё новые и новые способы мучить меня: — Клянусь богом, если хоть одно щупальце коснется моей задницы, я выверну это измерение наизнанку и переверну с ног на голову! Нам определённо предстоит серьёзный разговор!

Однако дамы, похоже, понимали границы дозволенного. Анна подняла мой хвост и положила его себе на плечо. Я застонал, когда кончик хвоста скользнул между грудями эльфийки, и постарался отомстить, заставив хвост извиваться в тугой спирали. Анна крепко держала чешуйчатую конечность рукой, не давая ей вырваться.

Не успев толком понять, что происходит, вдруг почувствовал, как сзади ко мне прижимаются оголённые груди.

— Неужели вы вот так запросто разделись посреди пространственной пустоты? Что там происходит? — спросил я. Девушки тёрлись грудями о мою спину, отлично справляясь с задачей вызвать у меня бурные эмоции.

Когда под моими руками оказались голые гладкие бедра Юлии и Антонины, понял, что был прав. Все женщины были полностью обнажены. Они переместили мои руки между своими бёдрами, и я начал перебирать пальцами их складки, а затем пустил пальцы вверх, чтобы подразнить клиторы. Выбросив все мысли из головы, просто отдался неизбежному.

Это было моё самое странное путешествие в жизни.

Глава 8

Сексуальные игры закончились, когда сделал шаг, и на мою голову неожиданно обрушился поток ледяной воды. Сразу же перехватило дыхание, и я застыл на месте в шоке. Открыв глаза, обнаружил, что стою в лесу посреди проливного дождя. Женщины выглядели ещё более ошарашенными, а беглый взгляд подтвердил, что все они раздеты догола. Одна лишь Антонина всё ещё была «одета» — пояс и подтяжки составляли всю её одежду, а подсумки на ремне выглядели так, словно их набили до отказа.

Деревья были огромными, настоящими гигантами своего вида, а почва оказалась покрыта пурпурным мхом. Так как мы находились в незнакомом лесу, пришлось включить свою магию укротителя, чтобы проверить, нет ли поблизости враждебных форм жизни. Пришло смутное осознание хищников, но ни один из них не представлял для нас настоящей угрозы — все казались маленькими и слабыми. Величавые стволы деревьев были так огромны, что находись они на земле, по ним можно было бы свободно проехать на грузовике. Ветви исполинов образовывали под собой естественный зелёный шатёр, вызывая благоговейный трепет.

— Антонина, можно мне взять трость? — спросил, стараясь говорить тише. Я заметил существо, которое могло оказаться полезным и не хотел пугать его, а профессор Рамсин учил, что эти звери очень пугливы.

Тёмная эльфийка передала мне серебряную трость, вытянувшуюся до нормальных размеров. Сузив глаза, сосредоточился на том, что хотел сделать, но прежде чем успел произнести заклинание, увидел, что зверь был не один. Хорошо, что их несколько, это даже ещё и лучше, — подумал я, закрыл глаза и изменил свой план запуска магии. Вместо тонкой линии, связывающей меня с животными, протянул широкую полосу тумана.

На первый взгляд существо напоминало длинноногую обезьяну. Крупный зверь мог бы сойти за худого шимпанзе, если бы у того было четыре руки и голубая чешуя по всему телу. Для меня оказалось неожиданностью, что ткачи живут колониями. Подобно термитам, они формировали своё окружение, создавая ульи, что вполне устраивало меня в данной ситуации. Заклинание достигло их и начало кружиться вокруг приматов, которые были заняты тем, что беззаботно грызли орехи и листья на ветвях. Я почувствовал неуверенную связь и направил в неё свою силу воли. В отличие от связи, это было господство — мне придётся воздействовать на существ силой воли, если хочу, чтобы животные построили для нас дом.

Процесс шёл хорошо, пока в кастинге не появилось нечто более крупное. Это существо тоже являлось ткачом, но по размеру оно было сравнимо с серебристой гориллой. На его куполообразной голове было четыре глаза, а там, где у более мелких представителей было четыре руки, у этого существа их было шесть. Мана завихрилась вокруг него, и я понял, что это альфа группы, эволюционировавшая версия обычного ткача. Магия доминирования зачистила его, и существо раздвинуло покрытые чешуёй губы, обнажив мощные зубы.

— Чёрт, ничего не выйдет!

Пришлось переключить своё внимание на альфу. Сформировав линию сине-белой маны, направил связь к зверю. В то время как я пытался подчинить себе всю колонию ткачей, это заклинание было послано с просьбой. Оно поднялось в воздух и остановилось прямо перед альфой. Я направил ману на кончик трости, приманивая.

— Давай, ты же наверняка голоден, — прошептал про себя. От напряжения, вызванного одновременным использованием двух заклинаний свободной формы, меня била дрожь, и трость вибрировала от магии, которую проталкивал через неё.

Грузный зверь принюхался к неосязаемому заклинанию. Затем, вытянув голову, альфа наклонился вперёд и попытался попробовать магический поток на вкус, как диковинный орех. Когда губы животного сомкнулись вокруг заклинания, я почувствовал, как зарождаются первые нити связи и понял, что альфа — самец, причем старый и больной. В качестве подарка послал по линии исцеляющее заклинание. Синевато-белая энергия заиграла на чешуе зверя, частично избавив его от некоторых болей. В связке вспыхнула радость, и через мгновение обезьяна рванулась вперед, чтобы принять силу. Связь начала расти внутри, и когда открыл глаза, то увидел, что могучее животное летит по воздуху прямо на меня.

Вокруг послышались испуганные крики. Я понял, что не предупредил дам о том, что делаю и вскинул руки. — Всё в порядке, я его приручаю! Всё в порядке! — моё предупреждение прервалось, когда обезьяна приземлилась, с разбега заключила меня в шестирукие объятия, и мы вместе с ним закувыркались по мокрой траве. Новая связь была налажена. Через мгновение я понял, что сижу на коленях у вожака стаи, и он нежно гладит меня по голове.

— Привет, здоровяк, приятно познакомиться, — простонал я, приходя в себя.

Неожиданное падение полностью разрушило мою попытку приручить остальных членов стаи, хотя мелкие ткачи не разбежались. Они переминались с ноги на ногу, стоя на широких ветвях дерева, и издавали тревожные звуки, но не убегали, не смея покинуть вожака. Анна подошла и опустилась на колени рядом. Её тело снова прикрылось доспехами, но оружия в руках не было.

— Может быть, ты в следующий предупредишь нас, прежде чем вдохновишь гиганта прыгнуть на тебя с дерева? — спросила она. Её лавандовые глаза сверкнули, в них промелькнуло беспокойство.

— Хорошо, попробую, — примирительно улыбнулся её в ответ.

Алиса осторожно подошла к огромному животному и, протянув руку, почесала его чешуйчатую голову.

— Прима-ткач. Хороший выбор, Иван. Этот парень поможет нам выжить в лесу. Мой народ иногда разводит их, чтобы они служили стражами. Эти эвери достаточно умны, чтобы предупредить, когда кто-то вторгается в рощу.

— Назову его Луг, — сказал я, посмотрев на большую синюю обезьяну, которая держала меня на руках. — Как ты смотришь на то, чтобы быть Лугом?

Чешуйчатый зверь хрюкнул и почесал себе нос. Учитывая, что у него было шесть рук, это ничуть не мешало ему играть с моими волосами, всем своим видом излучая полное удовольствие. Закрыв глаза, я наложил на Луга ещё одно исцеляющее заклинание, помогающее полностью восстановить его здоровье. Луг радостно заворковал, когда его боли утихли, однако надулся, когда я выскользнул из его многочисленных рук, чтобы подняться на ноги.

— Прости, Луг. Нет времени обниматься, нам очень нужен дом. Как думаешь, ты сможешь убедить своих друзей помочь нам?

Зверь поднялся на корточки, издал долгий гортанный звук и, подняв куполообразную голову, уставился всеми четырьмя глазами на своих сородичей. Две руки почесали живот, две прижались к мшистой земле, а последняя пара поднялась вверх и звонко хлопнула широкими ладонями. У Луга на каждой руке оказалось по шесть длинных и проворных пальцев. Прима-ткач проскакал по мху, подпрыгнул, ухватился за ствол дерева и ловко вскарабкался по коре почти на самый верх так, что у меня перехватило дыхание. По сравнению с ним земные обезьяны выглядят просто неповоротливыми бегемотами.

Добравшись до своей стаи, Луг начал улюлюкать и подпрыгивать на ветке. Я вложил в голову Луга идею превратить ветки в платформу, основу нового дома, а затем повернулся к дамам.

— Простите, я должен был сказать вам, что собираюсь делать. Увидев колонию ткачей, подумал, что они станут отличной рабочей силой. Эти животные смогут быстро построить дом на ветвях, если мы заставим их всех работать. Оглядевшись по сторонам, я понял, что Юлии нет рядом. Должно быть, на моём лице отразился вопрос, потому что Антонина подошла и поцеловала меня в нос.

— Она вернулась за твоими спутниками. Поскольку ты не надел стазис-фонарь, когда ходил к ней, она заберёт и его, и ранец, а затем соберёт Дерпа, Ангелину и Фиби. Если повезёт, она скоро вернётся обратно. Чем меньше людей будет знать, где мы находимся, тем лучше, — сказала Антонина. Она говорила очень серьёзно, явно беспокоясь за Юлию, и Лилия, стоящая рядом, кивнула и обняла тёмную эльфийку.

— Ты права. Тогда давай не будем упускать предоставленную нам возможность и тоже займёмся делом. Я повернулся и посмотрел на Алису: — Можешь осмотреть имперский лагерь и узнать, что там происходит? Они должны быть в ярости после того, как Маледикт приземлилась прямо на их позиции. Затем повернулся к Антонине и Лилии. — Вам это не понравится, но вы обе должны вернуться в школу. Вы — единственные преподаватели Дома Ворона, и я не хочу оставлять Грига и других учеников беззащитными. Мы все знаем, что Элин Рейд сотрудничает с имперцами, а если директор узнает, что я всё ещё жив, он может начать давить на моих друзей. Если то, что вы рассказали о его силе, правда, может понадобиться защитить их.

Несмотря на то что узнал историю Директора, я не мог воспринимать эту серую, бездушную и пустую мантию, как женщину, уверенный в том, что вся человечность, которой она обладала, давно сгнила вместе с её телом.

Алиса закончила застёгивать куртку и подняла руки вверх, как дирижер. С её пальцев потекли тонкие линии серебристой силы. Она закрутила их в серию из пяти колец, по внутренним краям которых появились светящиеся руны. Когда они были сформированы, полуфея сплела ряд треугольников, чтобы соединить каждое кольцо, и когда они начали вращаться, перед нами открылась картина разрушения. Во вражеской глинобитной стене зиял огромный кратер, Всё было в пятнах копоти там, куда попали мои заклинания. По земле, от места, где находился кратер, расходились глубокие трещины, и в одной из них текла ледяная река.

В воздухе всё ещё перемещались имперские воздушные корабли, но они, похоже, производили разведку местности. Маледикт или Имри видно не было, как, к сожалению, и доказательств того, что Виктория могла быть убита.

Антонина и Лилия шёпотом переговаривались о чём-то, а Анна подошла к Алисе и начала изучать поле боя. Уши Лилии прижались к голове и скрылись в волосах, а хвост распушился, как щётка — она зашипела на Антонину. А когда я увидел, как на пальцах её рук и ног образовались когти, решил вмешаться в их беседу…

— Лилия, эй, ты в порядке? — спросил настолько мягким голосом, насколько смог. Женщина кивнула головой, а затем прижалась к моему телу и крепко обняла. Она издала сдавленный всхлип, и я провёл пальцами по её волосам, а затем почесал чувствительную кожу на шее, зная, что это помогает ей успокоиться.

— Спокойно, спокойно, мы не прощаемся, это просто временная разлука, чтобы сбить врагов со следа.

Лилия снова зашипела, и её когти впились мне в спину. Десять болезненных точек вспыхнули, когда она проткнула кожицу крыльев.

— Жаль, что у меня нет одежды, — простонал я, терпя и стараясь не показывать вида, насколько мне больно. Через секунду она расслабилась и потёрлась щекой о мою шею. — Не хочу уходить, — прошептала она. Я продолжал гладить пальцами её волосы.

— Знаю, и мне не хочется отпускать тебя, но если мы сможем заставить людей думать, что ты и Антонина не смогли спасти меня, то у нас будет время решить, что делать дальше и составить план борьбы с нашими врагами. Я также буду очень признателен, если ты позаботишься о том, чтобы передать через Юлию для меня посылку с инструментами для варки зелий и ингредиентами. Ты же знаешь, что она ничего не понимает в этом деле… — я был готов прибегнуть даже к лести, чтобы успокоить Лилию, принимая во внимание, насколько кошачьим был её характер. В ней сочетались гордость и зависимость, самолюбие и привязанность, и если я не забывал об этом, то мог легко контролировать её поведение.

Женщина фыркнула и наконец вытащила когти из моей спины. Кажется, что она даже не поняла, что ранила меня. Отступив назад, Лилия провела ладошками по глазам, вытирая слёзы. Я обхватил её лицо и нежно поцеловал, а затем взглянул на Антонину и увидел, что тёмная эльфийка смотрит на меня с гордостью.

— Я не собираюсь помогать Директору, но он должен поддерживать барьер вокруг школы, пока имперская армия находится снаружи. Так что мы должны надеяться, что он по-прежнему останется на своём посту. Этот отвлекающий манёвр поможет убедить его в том, что ты исчез навсегда, но вам нужно будет обложить всю эту территорию чарами. Алиса уже приготовила нужные заклинания, а Анна практиковалась в построении формаций, чтобы скрыть лагерь. Мы будем наведываться сюда так часто, как только сможем, — сказала Антонина. Она приподнялась, чтобы поцеловать меня, и я крепко обнял тёмную эльфийку, положив руку на её живот, который по-прежнему оставался плоским.

— Ты должна обеспечить нашему ребёнку полную безопасность, хорошо? Никаких геройств ни при каких обстоятельствах, даже если Директор выйдет на мой след. Ты хотела моего ребёнка, и теперь тебе придется смириться с тем, что я хочу, чтобы ты была подальше от прямой линии конфликта, — мои эмоции вспыхнули при мысли о том, что ребенок мог пострадать, когда она пришла спасать меня во вражеский лагерь. Из глаз полился пунцовый свет, и я снова направил эту энергию через свою связь в Юлию. Антонина смотрела на меня с обожанием.

— Думаю, я смогу сдерживать себя, но знай, что если ты умрешь, я превращу всё на Тариле в расплавленный ихор, — поклялась она.

Я вздрогнул, ни секунды не сомневаясь в том, что профессор, специализирующийся на гексах и проклятиях, именно так и поступит. Алиса издала удивлённый вскрик, и я перевёл взгляд на её портал для подсматривания. От увиденного меня охватил ужас и пересохло во рту. В серебристых границах заклинания снова начиналась или же всё ещё продолжалась битва, которую невозможно было постичь: два огромных зверя, движущиеся с невиданной скоростью, силой и яростью.

Маледикт и Имри сцепились в схватке, и от титанических ударов вокруг образовалась буря маны. Маледикт истекала кровью из рваной раны на животе, а у Имри в задней лапе зияла обугленная дыра. Серебристая змей-дракон закрутилась в спираль, пытаясь обхватить Маледикт, но та ловко вновь и вновь выскальзывала из ловушки. На клыках обеих запеклась кровь, и обе выглядели потерявшими голову от ярости и жажды убийства.

При каждом ударе вспыхивал импульс магии и, казалось, деформировал воздух вокруг них. Вдалеке сияли щиты Академии.

Боже мой…

Глава 9

Мана-шторм, разразившийся над Академией, похоже, был ещё мощнее, чем тот, что возник после уничтожения имперского флота, когда прибыла Виктория. Зелёные молнии вспыхивали и взрывались, ударяясь о землю. Оторвавшись от гипнотизирующей картины, я посмотрел на дождь, льющийся сверху, а затем на остальных.

— Эта буря может усилиться?

Антонина достала свою палочку и начала чертить линии в воздухе. Её губы сжались, когда она изучала потоки маны вокруг нас.

— Нет, но если драконы продолжат сражаться, есть вероятность, что мана-шторм накроет всю территорию Тарила. Вам нужно подготовить убежище, чтобы переждать непогоду, — сказала она. На её лице отразилось беспокойство, и я покачал головой.

— С нами всё будет в порядке. Ткачи — опытные строители. Я буду руководить всеми членами стаи, направляя их мастерство в нужное русло, а также использовать свою магию, чтобы усилить их способности. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как у нас будет дом на дереве.

— А я начну проектировать заграждения, чтобы скрыть эту территорию от посторонних глаз. Алиса, ты можешь помочь мне правильно составить заклинания? — спросила Анна. Полуфейри кивнула, а затем с неохотой закрыла портал прорицания, который она использовала, чтобы показать битву драконов. Тем временем Антонина принялась выкладывать из своих мешочков всё, что по её мнению могло нам здесь пригодиться. Хотя я и знал, что каждый мешочек — это пространственная сумка, но был потрясён объёмом вещей, которые в них поместились.

Лилия помогла тёмной эльфийке разобраться с припасами. Я закрыл глаза, чтобы не отвлекаться, а затем снова начал плести магическую паутину. С Лугом в качестве якоря будет гораздо проще управлять стаей. Профессор Рамсин когда-то говорил о том, что люди используют свою связь, чтобы приручать родственных зверей.

Сетка сине-белой маны поднялась и начала заполнять воздух вокруг Луга, слабые связи потянулись от альфы к другим ткачам. Луг был связан с сородичами, поэтому моё заклинание проходило через него и достигало младших животных. Они уже работали, сплетая ветки в платформу, и, когда заклинание опустилось на них, я выплеснул ману, чтобы увеличить их скорость и силу.

Благодаря связи с альфой можно было утверждать, что Луг обладает ограниченным интеллектом, но прима-ткач не был полностью разумным. Луг был умён, как собака. Однако это не мешало ему понимать, как построить что-то на деревьях. Казалось, он точно знает, какой вес может выдержать та или иная ветка. Шесть рук двигались в быстром темпе, существо использовало какую-то врождённую способность, чтобы искривить дерево или сделать крупную ветку гибкой и пригодной для плетения. От всей стаи вокруг ветвей плыла дымка маны — они сплетали сучья нескольких разных деревьев. Платформа будет соединена с несколькими стволами деревьев, и это правильно.

Я погрузился в транс, используя свою связь с Лугом, чтобы сформировать и передать своё представление о том, как именно должно выглядеть жилище. Из-за связи с прима-ткачом я теперь понимал, что животные могут построить, а что нет, и это значительно ускорило процесс. Уровень моей энергии быстро упал, пока я направлял животных, чтобы они сформировали куполообразное здание на вершине платформы. Луг упорно отказывался очищать ветви от листьев, вместо этого листья каким-то образом поменяли своё естественное положение и теперь спускались по ветвям только на внешней стороне купола. Я понял, что это своеобразный камуфляж для «гнезда». Пришлось признать, что альфа разбирается в этом лучше меня.

Сосчитать точное количество ткачей в «строительной бригаде» оказалось невозможно: синекожие приматы так быстро перемещались по поверхности купола, что казалось, их было не меньше сотни. Луг никак не мог понять, зачем мне нужны внутренние стены, но большой альфа всё равно справился с задачей. С тем, чтобы установить лестницу от земли до жилища оказалось ещё труднее — Луг категорически отказывался это сделать. В конце концов, после долгих уговоров упрямый альфа смирился настолько, что даже проявил недюжинную смекалку и вмонтировал скрытую лестницу в ствол ближайшего к платформе дерева, что оказалось прекрасным решением вопроса.

Я немного отвлёкся от растущего дома, пока мой «прораб» возился со всякими мелочами — услышал голоса и понял, что Юлия вернулась, но не мог выйти из транса настолько, чтобы взглянуть на неё. В заклинании доминирования ощущалось напряжение, и я боялся, что стая разбежится, как только связь прервётся. Казалось, доминирование вызывает в животных незнакомое и пугающее их чувство тревоги, и я не знал, как его ослабить. Не думаю, что они уйдут слишком далеко, ведь они всё-таки связаны с Лугом, но собрать их обратно будет сложнее, если только не придумаю, чем их приманить.

Чешуйчатая фигура обхватила меня за плечи, послышался звонкий голос Фиби, от которого заныло в груди. Я испытывал страх за своих питомцев и не хотел даже думать о том, что маленький дракончик может пострадать. Пушистый клубок приземлился на спину Фиби и прижался к моему горлу. Ангелина громко щебетала, видимо, нецензурно выражаясь в мой адрес, но моё внимание было приковано к ткачам.

Но тут холодный, мокрый и липкий язык вонзился мне в лицо, и волей-неволей пришлось отвлечься. Шлепок эхом разнёсся по поляне, а подушечка языка намертво приклеила очки к лицу. Вес тела Дерпа давил на мою голову, пока мана-жаба пытался втянуть язык обратно в рот вместе с моими очками. В результате чего Дерп оказался висящим на моём лице, а прохладное тело мана-жабы прижалось к груди.

Заклинание рассеялось, и ткачи издали какофонию визгливых криков. Животных словно разнесло ураганом — каждый бежал в своём направлении. Луг ревел и бил себя в грудь всеми шестью кулаками сразу, но стая исчезла из виду. Прима-ткач разочарованно спрыгнул с ветки и приземлился передо мной. Я едва видел его, поскольку в этот момент кашлял и изо всех сил старался оторвать язык Дерпа от своего лица. — Гадость, тьфу! Чёрт возьми, фу, отвали! — поток ругательств иссяк, когда мне наконец удалось освободить лицо. Чтобы сделать это пришлось засунуть кулак в рот Дерпа, чтобы мана-жаба не проглотил очки. — Стой! Нет, не проглотишь! Отдай! Фу!!

Ангелина захлебывалась от смеха, а Фиби издавала мелодичные трели, наблюдая за происходящим с моего плеча. Хохотали женщины, и в этом трудно было их винить. Даже Луг издал звук, который, как подозревал, был способом ткача рассмеяться.

— О да, это уморительно! Понял! — крикнул я, наконец выдёргивая очки из горла Дерпа.

Дерп уставился на очки мутными глазами и застонал. Они были покрыты слизью и, думаю, очистить их теперь будет большой проблемой, так как моя рука тоже вся оказалась в липкой слизи. Дерп каким-то образом умудрился проглотить руку до локтя, прежде чем я исхитрился подцепить ускользающие очки и вытащить их из пасти зверюги. Мана-жаба рыгнул и перекатился на спину. Животное счастливо извивалось, высунув язык и закинув его на левый глаз.

Водрузив спасённые очки на переносицу, уставился на мана-жабу. — Ты — плохой зверь, — строго сказал счастливому Дерпу и огляделся. Я впервые видел в очках хуже, чем без них: где-то маячили пунцовые волосы Анны, и на этом всё.

— Эй, дамы! Где вы все⁈ — спросил я. Тишина была мне ответом. Внутри зародилась тревога. Не мог же я вдруг оказаться один в лесу? Луг фыркнул и обхватил меня руками, которые моментально выдавили из меня всю тревогу, словно пасту из тюбика.

— Всё в порядке, здоровяк, — прохрипел я.

— Иван, давай я тебе помогу, — послышался откуда-то голос Лиз. Вокруг очков образовалось бледное серебристое свечение, и слюна потекла с них, словно смытая водой. Я облегчённо выдохнул — женщины были рядом — и повернулся в сторону голоса. Серебристоволосая Алиса шевелила пальцами, произнося заклинание.

Магия, окружавшая очки, исчезла, и я с благодарностью надел их, улыбнувшись полуфее, а затем посмотрел на Дерпа и покачал головой. Наконец-то можно как следует поздороваться. — Привет, рад, что вы все в безопасности. Я очень волновался за вас, — с этими словами погладил Ангелину и почесал Фиби за рогами.

Ангелина начала пищать и мигом забралась мне на голову, а оказавшись наверху, затопала лапами, подчеркивая своё возмущение.

— Ладно, ладно! Простите меня! Откуда мог знать, что Империя пошлет за мной отряд коммандос, и что дракон нападёт на меня, когда я пытался защитить школу?

Мои протесты не очень-то успокоили белку, но она всё же улеглась и свернулась калачиком в моих волосах, но возмущаться не переставала.

— Да, я тоже испугался… И спасибо тебе. Я не хотел поддаваться гневу.

Лина ещё раз что-то пробурчала, вздохнула и просто сжала лапами мои волосы. Я попытался понять, что чувствует Фиби, но от дракона исходили лишь волны усталости. Решив дать ей отдохнуть, уже собирался уйти, но тут понял, что четыре зверя основательно прижали меня к земле. — Вы позволите встать? Никто из них не пошевелился.

— Пусть они прижмутся к тебе, это была напряжённая неделя для всех, — тихо сказала Анна. Она сформировала свою багровую энергию в копьё и с его помощью вырезала глубокие линии в почве вокруг лагеря. Алиса передвигалась вдоль этой линии и расставляла маркеры — маленькие точки серебристого света. Они создают изгородь из маны? Алиса подмигнула мне и вернулась к работе.

— Да, давненько мы не общались с этими ребятами… Сколько времени прошло? — только задав себе этот вопрос, осознал, что понятия не имею, сколько проспал после того, как Юлия извлекла сущность из моей души. Я получил несколько сообщений от Директора, но не знал, за какой период времени они были отправлены. Час, день, неделя? А эта чёртова осада длится, кажется, целую вечность, и все дни слились в один бесконечный поток.

— Лиз, сколько времени прошло с тех пор, как я во второй раз навестил Юлию? — решив всё-таки восстановить хронологию, обратился к Алисе. Полуфейри выпрямилась и нахмурилась.

— Две недели. Ты спал три дня, и всё это время она никому, кроме нас, не говорила, где ты находишься. Потом ты полторы недели был в плену во вражеском лагере. Мы не могли определить, где тебя держат, пока ты не разрушил скрывающее заклинание, — объяснила она.

Анна выпрямилась и покачала головой: — Возможно, это было дольше. Юлия говорила, что время не всегда течёт привычно при переходе между измерениями. Мы могли находиться в том кармане внепространственного измерения несколько дней, даже если нам казалось, что прошла всего пара часов.

— Ты хочешь сказать, что Маледикт и Имри могли сражаться несколько дней⁈ — мысль о том, что такая битва может продолжаться так долго поразила меня. Анна скривилась, а Алиса пожала плечами.

— Иван, драконы такого уровня силы могут сражаться иногда даже неделями. Если их ничто не отвлекает, и ни один из них не наносит решающего удара, они могут драться до тех пор, пока их сущность не будет полностью истощена. Многие баллады рассказывают о битвах, которые длились больше месяца между ещё более могучими созданиями, — будничным тоном пояснила Алиса. И тогда я понял, что так беспокоило Анну и Лиз, когда трое женщин вернулись в Академию. Этот вопрос теперь мучил и меня: что останется от школы, если драконы будут сражаться так долго?

— Антонина и остальные уже вернулись в школу?

Алиса кивнула: — Да, они согласились, что твой план был разумным. Юлия сказала, что пришла новая волна раненых учеников, поэтому она нужнее сейчас там. Антонина передала, что пока всё в порядке и обещала прислать нам мебель и другие необходимые вещи, как только сможет.

Анна приостановила работу и улыбнулась: — Знаешь, даже интересно ради разнообразия пожить немного в походных условиях Думаю, мы справимся. Юлия была достаточно любезна, чтобы принести тебе одежду, но не думай, что я в восторге от этого, — поддразнила эльфийка. — Она также принесла нам достаточно еды в небольшом стазисном ящике, чтобы хватило на неделю или две. Мы можем сами охотиться и добывать больше — наверняка твои навыки приручения помогут нам найти безопасную пищу, верно?

— Уверен, что вместе с Лугом, Ангелиной и Фиби мы сможем обеспечить себя всем необходимым. Она принесла мой стазисный фонарь? Женщины кивнули, а я облегчённо выдохнул: — Отлично, нужно срочно выпустить Трак, она уже довольно давно находится в стазисе, не помешает ей хорошенько размяться. К тому же, у фалдонов отличное чутьё, когда дело доходит до поиска воды, которая нам понадобится довольно скоро. А пока нужно как можно быстрее построить надёжное укрытие от дождя.

Никто не жаловался на временные трудности, но непрекращающиеся проливные дожди просто выводили из себя, действуя на нервы. Казалось, в лесу больше не осталось ни одного сухого уголка. Из-за постоянной сырости одежда не успевала просыхать, я и не заметил, как замёрз и посинел, находясь в трансе и контролируя ткачей.

— Работа на улице в лёгкой одежде и холодные дожди не сочетаются, — с горечью подумал я, лязгая зубами. Анна и Алиса обменялись взглядами.

— Иван, иди в убежище. Снятие этих чар займет немало времени, а ты через многое прошёл, — сказала Алиса. От этих слов и сострадания в её глазах мне стало горько. Я хотел было возразить, но на мгновение задумался и понял, что силы действительно находятся на пределе. Столько событий произошло с тех пор, как меня вызвали в центральный зал для беседы с имперцами!

— Да, думаю, вы правы. Может быть, сон поможет прояснить мою голову, и тогда мы сможем разработать план.

Девушки кивнули, и Анна подошла ко мне, чтобы помочь подняться. Луг, похоже, путал её яркие волосы с каким-то экзотическим цветком: прима-ткач всё время пытался укусить свисающие рыжие пряди, и ей приходилось отбиваться от него. Эльфийка хихикала, почёсывая зверя, а альфа просто млел от её прикосновений. Когда резко встал, меня качнуло в сторону, и я почувствовал, что могу упасть. Но прежде чем успел произнести хоть слово, Луг подхватил меня на руки, подбежал к дереву и в мгновение ока оказался наверху. Двумя руками он поддерживал меня, но остальные четыре конечности ткача сделали подъём до комичности лёгким и быстрым.

Луг аккуратно поставил меня на ноги и похлопал по крыльям на спине, прежде чем я успел осознать ситуацию и издать испуганный вопль. — Спасибо, дружище, я ценю это, — почесав шею и куполообразную голову ткача, нашёл сухое место и развалился на полу. Хотелось осмотреть строящийся дом изнутри, но вдруг навалилась такая усталость…

Не успел я опомниться, как заснул.

Глава 10

Когда я проснулся, было уже темно. Слева свернулась калачиком Алиса, а справа прижалась Анна. Фиби примостилась у меня на животе, а к шее прижимался пушистый шарик — должно быть, Ангелина. Прислушавшись, услышал незнакомый храп. Луг сидел в куче листьев, закрыв все четыре глаза и прижимая к себе Дерпа, как ребёнка. Язык мана-жабы выскользнул изо рта и свесился к полу, где уже образовалась порядочная лужица слюны.

Мне не хотелось беспокоить так сладко и мирно спящих друзей, ведь и на их долю в последнее время выпали немалые испытания, и решил лежать тихо, предавшись размышлениям. А пораскинуть мозгами было о чём. Мне так хотелось научить Грига какой-нибудь земной технологии, которая позволила бы снять эту осаду, но ничего не получилось. Ведь, по правде говоря, я недостаточно разбираюсь в инженерии и физике, чтобы произвести техническую революцию, и хотя просмотрел много фильмов, не знаю ни черта о науке, стоящей в основе их сюжетов.

Глубоко вздохнул и медленно выдохнул, не желая разбудить остальных. Не знаю, что можно было сделать по-другому, когда столкнулся с Викторией и имперцами. Директор никогда не собирался меня поддерживать, а теперь готов поспорить, что он надеялся подтолкнуть к чему-то, что увеличит мою силу. Что, собственно, и произошло. И где моя сущность?

Этот вопрос давно не давал мне покоя. Юлия сказала, что её придется переместить, но куда? Мы тогда не готовили сосуд, а просто сделали это. Я никогда не думал, что буду так сильно беспокоиться о своей душе, но в то же время даже не представлял, что смогу увидеть её во время медитации. Зная, что часть моей души находится неизвестно где, трудно не думать о ней. Чем больше размышляю об этом, тем больше хочу узнать ответ. Аргх!

Алиса сменила положение, освободив мой бок и позволив перевернуться. По спине пробежала боль, занемевшие мышцы крыльев свело судорогой. Я не мог расправить их, так как вес моего тела давил на спину, а значит, не мог унять тянущую боль. Осторожно высвободив руки Анны из своих, переместил Фиби в объятия эльфийки, когда она снова попыталась обхватить меня. Анна сонно притянула дракона к своей груди, и я наконец смог осторожно подняться на ноги.

Ангелина зарылась в волосы Алисы, когда переложил её со своей шеи, и продолжила сладко посапывать. Я задержался на минуту возле спящих в обнимку друзей, любуясь идиллической картиной, а затем сосредоточился и выдохнул сине-белый поток маны. Магия свернулась под Алисой, придвинув и прижав её к Анне, чтобы они не замерзли. Закончив с этим, принялся просматривать запасы, которые оставила нам Антонина. Неудивительно, что у тёмной эльфийки нашлись одеяла и подушки — она ведь обожает пикники. Я принёс их к своим спящим возлюбленным и уделил немного времени тому, чтобы накрыть женщин.

Убедившись, что теперь никто не замёрзнет, подошёл ко входу в убежище и выглянул наружу. Дождь всё ещё лил, а тучи были такими плотными и тяжёлыми, что невозможно было понять, ночь сейчас или день. Призвав трость, потратил несколько минут на создание заклинания, сканирующего местность вокруг нас. Над серебряным набалдашником образовался сине-белый круг, из которого поднялись и рассеялись маленькие дроны. Энергия пульсировала волнами, пока я следил за магическим кругом в поисках любых признаков враждебных существ. Когда заклинание ничего не выявило, позволил себе расслабиться и вернуться к своим мыслям.

Поход к Юлии был импульсивным, и всё потому, что надеялся, что установление связи даст мне возможность увеличить силу — и это вполне соответствовало надеждам Директора. Её обещание о развитии способности к перевоплощению определённо сыграло свою роль. Кто бы не хотел превратиться в дракона? Нахмурился, прислонившись к плетёной стене: у меня не было возможности проверить, как изменились способности с появлением новой связи.

Крылья прижались к позвоночнику, и я начал тренироваться разгибать их, стараясь закрепить в мышечной памяти контроль над новыми конечностями.

Крылья и хвост всё ещё пугали и полностью не повиновались мне. Антонина сказала, что тело эволюционирует из-за того, что драконья сила влияет на физическую ману, значит ли это, что можно самому преобразовывать своё тело? Я всё ещё не мог по-настоящему ощутить свои сродства, даже если знал, что они есть. Закрыв глаза, стал наблюдать за потоком маны, который вяло вращался вокруг пустого пространства, где когда-то находилась сущность.

Связи между силой укрощения и физической маной были более плотными, они выглядели… липкими, если не сказать больше. Демоническая мана колючками вцепилась в физическую, но они не так полно интегрировались. Интересно, почему так? Может, потому что мне некомфортно в своём теле? Ведь демоническая мана была эмоциональной, и это имело смысл.

И тут меня осенила идея. Я сосредоточился на колючках, соединявших ману, и представил, как они растут, но не как колючки, а как нити. И как затем эти нити эмоциональной маны перетекают в физическую и сплетаются вместе, пока не становятся неразделимыми. К моему удивлению, мана тут же отреагировала, и именно эта эмоция заставила энергию пульсировать и подпитывать видение. Чёрно-багровые линии начали вгрызаться в физическое тело, словно корни дерева.

Было больно, но боль оказалась невелика по сравнению с той, что испытывал, когда у меня отняли сущность. К тому же в этой боли была какая-то правильность, которую трудно описать, как жжение в мышцах после тренировки в спортзале, и чувствовался нарастающий дисбаланс, который, однако, выбил меня из колеи. Позволив своему сознанию расшириться, увидел, что ментальная мана вытесняет физическую — по мере того как одна объединялась, другая отделялась.

— Чёрт, нет, надо уравновесить их все. Ладно, попробуем ещё раз.

Я удвоил усилия, только на этот раз представлял себе корневую систему, распространяющуюся из обоих источников маны: приручающей и демонической. Я не пытался создать сущность, поэтому не толкал энергию к слиянию, но постарался заставить систему маны поддерживать саму себя. Прохладный ветер обдувал тело, иногда на меня попадали капли дождя, но основное внимание было обращено внутрь.

Через некоторое время понял, что мне всё-таки удалось сплести разные маны в сложный круговой узор, образовавший целое кольцо. Оно всё ещё могло разъединиться, я чувствовал это, а значит, нужно было замкнуть круг. Боль усилилась, давление росло по мере того, как продвигался в визуализации и изо всех сил пытался удержать её. Я почувствовал, как мягкое пушистое существо забралось ко мне на колени, а маленькая лапка погладила по животу. Поддерживающее присутствие Ангелины успокоило сознание, и это дало второе дыхание, необходимое для продолжения работы.

Сделав последний рывок, соединил сине-белые корни с их собратьями, а затем, используя охватившее меня чувство восторга, придал силу чёрно-красным нитям, пока они не коснулись соседних. Связи были готовы. Я задохнулся, когда мана начала вращаться быстрее. Фиолетовая энергия запульсировала, как сердце. В отличие от того времени, когда я формировал свою сущность, эта сила не была болезненной.

Она растягивала, наполняя меня, но жгучая агония отсутствовала. Вместо этого чувствовал, как энергия проникает в мои мышцы, кости, органы… и мозг.

Что-то щёлкнуло, и я вдруг ощутил своё тело так, как никогда раньше: осознал свою чешую, когти, рога… То, как крылья прилегают к спине, как извивается хвост, казалось, что всё это у меня было всю жизнь… вернее, вечность. Я почувствовал неприятный запах и сморщился.

— О чёрт, это от меня такая вонь? Громкий писк Ангелины подтвердил догадку, и я, спотыкаясь, поднялся и вышел под дождь, заставив себя открыть глаза.

Вернее, попытался, потому что пока струи воды не вымыли моё лицо, просто невозможно было разлепить веки. Они были заклеены каким-то неприятным веществом, которое, казалось, выделялось из моей кожи. Эта мерзость размякла под дождём и водяные потоки смыли её, не оставив и следа. Я понятия не имел, что это такое, но без этой дряни чувствовал себя неописуемо лучше. Ангелины это не коснулось, что невероятно порадовало меня. Страшно представить, какую лекцию прочитала бы мне белка, если бы даже случайно измазал этой гадостью. А фантазия на месть у Лины была отменная — она бы набила мне нос листьями, пока я спал. Опять.

Эта мысль заставила улыбнуться, я подхватил белку на руки и посадил себе на плечо, а затем поднял лицо навстречу дождю. Ледяные струи снимали боль в теле, но я беспокоился, что если погода останется такой же морозной, в убежище будет слишком холодно и сыро, чтобы оставаться там долго.

— Нужно найти камни, чтобы выложить ими пол платформы, тогда мы сможем развести костёр, не боясь прожечь пол, — сказал Ангелине. Пришлось говорить громче, чтобы она услышала меня из-за шума дождя, а затем наклонить голову, чтобы понять ответ.

— Да, приспособить что-то вроде водосборника для воды — тоже хорошая идея. Посмотрю, сможет ли Луг это сделать, — согласился я, повернулся на пятках и нырнул обратно в убежище. Как можно тише подошёл к месту, где спали Луг с Дерпом, и потрепал ткача по чешуйчатой голове. — Эй, приятель, пожалуйста, проснись.

Шестирукая обезьяна тихонько заскулила, а затем один за другим открылись все четыре глаза. Существо моргнуло, посмотрело на меня, и его губы разошлись в улыбке, обнажив большие тупые зубы. Я улыбнулся в ответ.

— Надеюсь, что ты сможешь сплести нам несколько больших чаш на внешних стенах убежища, чтобы они могли задерживать дождь. Ты сможешь это сделать, приятель? Прима-ткач моргнул, его любопытство перешло ко мне через связь.

Я постарался представить себе глубокие чаши, прикреплённые к стенам убежища, а затем изобразил, как дождь стекает по зданию и наполняет чаши. Луг возбужденно заскулил, уловив идею, и не успел я произнести и слова, как он уже вскочил на ноги и вылетел за дверь. Для быстрого передвижения ткач использовал две нижние руки, чтобы помочь ногам. Самая верхняя пара рук выходили из мышечного горба над позвоночником альфы, что придавало ему немного сгорбленный вид. Я последовал за Лугом к двери и, высунув голову, увидел, что ткач уже усердно работает.

Пока Луг занимался чашами, я вернулся к осмотру припасов. Их было не так уж много, и большинство относилось к тому типу, который можно взять с собой в поход. Антонина действительно была готова к войне, когда собирала всё это. Медицинские принадлежности, зелья исцеления, энергетические пилюли, даже подушки и одеяла облегчили бы длительное путешествие. Нужно будет как-то отблагодарить её, когда снова увижу. При мысли о том, что трое моих женщин вернулись в Академию, где им может грозить опасность не только от Империи, но и со стороны Директора, у меня защемило сердце.

Я был рад, что нашёл свою маску, и ещё больше обрадовался, когда обнаружил стазисный фонарь и кристаллическую панель, в которой находилась Трак. Под ней лежала сложенная форма, и я с удовольствием влез в брюки и рубашку, хотя и не потрудился застегнуть пуговицы. Отыскав свой ранец, сунул в него маску, а затем порылся в вещах, которые хранил внутри, и достал пакетик с солёными орешками. Ангелина радостно взвизгнула, получив лакомство и нежно укусила меня за мочку уха. Её радость передалась мне по связи, дополнив счастье от того, что я наконец смог одеться. Обнаружив, что Юлия тоже принесла припасы, понял, что не только Антонина заслуживает благодарности. Все мои подруги в Академии рисковали собой.

Я позволил своим чувствам коснуться этих уз и ощутил решительную сосредоточенность, но ни одна из них не излучала страдания, что обрадовало и немного успокоило меня. Лилия, похоже, работала над чем-то, что её озадачило, чувствовался гнев, который меня беспокоил. Антонина, казалось, на что-то охотится. В её связи чувствовался хищный азарт. Возможно, она «играет с кем-то в кошки-мышки». Юлия же транслировала холодный профессионализм, который почти скрывал чувства, но что-то заставляло её излучать затаённую радость, и я улыбнулся в ответ.

Юлия, казалось, ощутила моё внимание. Я почувствовал вспышку удовлетворения от связи, затем передо мной возникло розовое щупальце и начало откатывать реальность назад. На помощь пришли ещё два щупальца, но они не образовали достаточно большого дверного проёма, чтобы человек мог пройти через него, а протолкнули внутрь три запечатанных коробки. Каждая коробка была увенчана футляром со свитком, на котором было написано одно из наших имён. Я поднял голову, и щупальце Юлии ласково коснулось лица, а затем извивающиеся конечности возвратили пространство на место и исчезли.

Опустив взгляд на коробки, поджал губы. Затем повернул голову, чтобы посмотреть на спящих Анну с Алисой, и почесал основание левого рога. Наконец принял решение и слегка пожал плечами.

— Эй, Анна! Алиса! Мы получили почту.

Глава 11

Девушки не хотели просыпаться, но после нескольких минут уговоров и поцелуев удалось окончательно разбудить их. Моя возня с Анной испугала крепко спящую Фиби, а окончательно эльфийку привело в чувство резкое превращение дракона в человекоподобную форму. Фиби поднялась на ноги и, положив руки на бёдра, уставилась на меня. Я чувствовал её недовольство, но когда открыл рот, чтобы извиниться, дракон довольно чувствительно ударила меня по лодыжке, задев нерв.

— Ой, чёрт! — я подпрыгивал на месте, покачивая ногой в попытке вернуть чувствительность в конечность, что облегчило Фиби задачу по обниманию, от которого я с грохотом рухнул на пол платформы. Дракон с маху вжалась головой в мою грудь, выбив из неё остатки воздуха, а мне оставалось лишь в очередной раз порадоваться, что её рога загибаются назад, а не вперёд, как у меня. Наконец мне удалось освободить одну руку и погладить Фиби по макушке.

— Придурок, — коротко и ёмко пробормотала дракон мне в грудь. Я вытащил руки из её объятий и обнял, извиняясь за то, что так сильно напугал. Ангелина благоразумно соскользнула с моего плеча, когда я упал, собрав вокруг себя воздушную ману и, используя её, плавно приземлилась на плечи Анны. Белка возмущённо пищала и шипела, а Анна внимательно слушала.

— Ты права, Ангелина, Иван должен извиниться за то, что так напугал нас, но я не думаю, что он приготовит нам ужин, — сказала эльфийка, стараясь не засмеяться, и от блеска в её глазах у меня потеплело на сердце.

— Попробовать стряпню Ивана⁈ Ну, нет, это будет скорее наказанием для нас, чем способом ему извиниться, — заметила Алиса. Я повернул голову в насмешливом возмущении и замер, засмотревшись, как она влезает в свои чёрные брюки. Натягивая штаны на свою упругую попку, Лиз красиво покачивалась, и я облизнул губы в неосознанном вожделении.

Анна рассмеялась, видя это: — Лиз, поможешь подобрать брюки моего размера? Судя по реакции Ивана на то, как ты одеваешься, мне просто необходимо иметь в своём гардеробе хотя бы пару.

Алиса оглянулась через плечо и подмигнула нам серебристыми глазами: — Мне кажется, тебе идут юбки, к тому же вряд ли у нас ещё какое-то время будет возможность ходить по магазинам.

Этот разговор привёл всех в весёлое расположение духа. Я осторожно поднялся на ноги и сел на пол. Фиби всё ещё не отпускала меня из своих объятий. Нехотя позволила переместить её и, оказавшись на коленях, прижалась к моей груди. Нечего было и пытаться разорвать её хватку: девушка была слишком сильной.

— Так, я знаю, что не спрашивал вас, когда разрабатывал этот план… — начал я, но Анна прервала меня.

— Не извиняйся, хорошо? Мы сами хотим быть с тобой. Все мы напали на имперский лагерь, а лично у меня был приказ не делать этого. Антонина, Лилия, возможно, и Юлия тоже хотят находиться здесь, но ты был прав, когда сказал, что они должны контролировать ситуацию изнутри, оставаясь в Академии. Директору тысячи лет, и хотя школа не имеет своей собственной армии, он один могущественен, как армия. Ты был прав, мы не сможем изменить ход наших жизней, если не будем действовать вместе, чтобы противостоять его планам.

Я никогда не видел её такой серьёзной, и моё удивление, должно быть, было хорошо заметно, потому что эльфийка покраснела и опустила глаза.

— Она просто удивительна, — подумал, восхищаясь её стойкостью.

Алиса кивнула в знак согласия, хотя и выглядела смущённой.

— Иван, когда ты нас разбудил, сказал, что пришла почта? — спросила она. Моргнув, покраснел: — Чёрт, напрочь забыл об этом! Хмыкнул и вытянул руку, указывая вглубь убежища.

— Точно, да! Юлия открыла маленькую… ну, как она там называется, и отправила в неё ящик для каждого из нас — наверху лежат запечатанные свитки с нашими именами, так что, предполагаю, каждому есть посылка. Свой я ещё не открывал.

Алиса нетерпеливо развернулась на каблуках и пошла по направлению к ящикам. Стройная полуфейри не стала надевать рубашку, и я залюбовался тем, как её длинные серебристые волосы струятся по бледной спине. Они заметно подросли, и теперь пряди касались икр. — Сколько в них гламура, а сколько настоящих волос? — задался я праздным вопросом. Лиз согнулась в талии, чтобы осмотреть свою коробку, кокетливо вильнув попкой перед моими глазами.

Анна подошла к ней и встала рядом, эльфийка вообще не потрудилась одеться. В одежде было почти незаметно, насколько хорошо развита мускулатура Анны. У неё не было рельефных громоздких мускулов, свойственным культуристам, но игра мышц при движении была очевидна. Упругая попка не вполне уравновешивала внушительную грудь, хотя в школьных юбках было нелегко заметить, что она немного полновата. Но это была приятная, естественная полнота, и мне нравилась её ладная, гармоничная фигура.

Женщины взяли свои свитки, лежащие на коробках, и погрузились в чтение. Мне пришлось обойти Фиби, чтобы взять бронзовую трубку, в которой лежал мой свиток. На нём были выбиты ряды букв, которые можно поворачивать, и эти ряды были сдвинуты, чтобы составить моё имя. Сняв фиксирующие крышки на обоих концах свитка, немного понаблюдал за женщинами и увидел, что одна сторона свободно поворачивается. Я попробовал открыть свою, но она не поддавалась. Может, здесь есть какой-то код или загадка? Попробовал сдвинуть буквы и обнаружил, что они вращаются вдоль поверхности трубки. Интуитивно написал «ворон», и тубус звучно щёлкнул. Я повернул крышку, и она освободилась.

Потянувшись внутрь, осторожно достал свиток и развернул его. Писала Антонина, и я расправил пергамент, чтобы можно было прочитать.

'Если ты читаешь это, значит, Юлия успела доставить посылку, которую я приготовила для каждого из вас. Внутри коробки ты найдёшь особый гримуар. Книга соединяется с несколькими справочными томами в библиотеке. Магия работает на уровне, который не блокируется школьным барьером, потому что она не двусторонняя. Как ты понимаешь, я разрываюсь между тем, что это явный риск, ведь пропажу могут обнаружить, но в то же время, у вас всех будет возможность продолжить обучение.

Ты должен знать, что большая часть школы считает, что вы трое погибли во время дуэли Имри и Маледикт. Но Директор не верит в это. Полагаю, он считает, что вы сейчас находитесь в тюрьме имперцев, поскольку приказал школе предпринять более агрессивные действия против сил, собравшихся за стеной.

Григ Сберс не остался в стороне. Болотный имп сконструировал маленького автономного голема, который передвигается на шести шарнирных конечностях. Я не знаю, что такое «паукобот», но бес настаивает, что именно ты дал ему идею для его создания. Голем сделан из дерева, на котором вырезаны руны, и питается от небольшой канистры с мана-паром. Григ создал небольшую хрустальную сферу, в которую вложил заклинания, и они вмонтированы внутрь конструкции. По всей видимости, они дают устройству команды. Он создал небольшой отряд этих тварей и отправил их расставлять ловушки на местности между армией и нашими стенами. Хотя каждый голем работает всего несколько часов, они расставили тысячи одноразовых ловушек, которые должны преподнести империи неприятный сюрприз, если они предпримут попытку штурмовать школу.

Маледикт и Имри прекратили бой и удалились зализывать раны. Ни одна из них не была серьёзно ранена, и никто не знает, куда спряталась Маледикт. Профессор Хек рассказал мне, что Маледикт и Директор чуть не подрались после того, как он отправил меня в Дом Ворона, чтобы я наказала тебя за неповиновение. Очевидно, дракон считает, что ты не сделал ничего плохого. Я знаю, что она очень любит тебя, но следует быть осторожным — драконы известны тем, что имеют свои собственные планы и никогда не действуют без личной выгоды.

Директор некоторое время допрашивал тех из нас, кто вернулся, но не пытался использовать магию разума, чтобы убедиться в правдивости наших слов. Невозможно понять, что он задумал, и поэтому трудно давать тебе советы. Знай, что мы любим тебя и будем работать во благо нас всех, как только сможем. Юлия обещала обеспечить вас всем необходимым. Частью этого является поставка мебели, которая будет отправлена сегодня вечером. Она попросила освободить то место, куда поставила коробки, чтобы можно было переместить большие предметы, не раздавив чего-нибудь.

И последнее предупреждение: не позволяй мане превращаться в сущность. В этом футляре для свитков ты найдёшь кольцо. Кольцо изготовлено из орихалка, минерала из мира Юлии, а драгоценный камень — звёздный сапфир с моей родины. Мы смогли поместить в него твою сущность, и его ношение восстановит часть утраченной энергии. Но если ты сформируешь новую искру сущности, то извлечь её снова будет невозможно. Директор, скорее всего, ждет, пока твоя сущность достигнет высшей точки развития, прежде чем напасть, так что будь осторожен.'

Я нахмурился и наклонил трубку со свитком, из которого выскочило кольцо и упало мне на колени. Металл бронзового цвета на ощупь оказался удивительно плотный. Повертев его в руках, рассмотрел камень цвета индиго восьмиугольной огранки, сверкающий серебряными бликами. На мгновение показалось, что блики движутся, но иллюзия исчезла, когда повернул кольцо, чтобы посмотреть на него сбоку. На металле были выгравированы ворон с одной стороны и дракон с другой. Артефакт напоминал школьное кольцо, только гораздо красивее.

Примерив его на разные пальцы, обнаружил, что оно подходит для среднего пальца левой руки. Как только кольцо оказалось на месте, по руке пробежала вспышка тепла, и я тут же почувствовал связь между своей маной и кольцом, а поток энергии влился в тело.

— Чёрт, ничего себе, как будто только что выпил кофе… Я потряс головой, чтобы прочистить её, позволяя энергии впитаться в мышцы. Фиби поймала моё запястье и поднесла его к своему лицу, чтобы взглянуть на кольцо.

— Сокровище, — выдохнула она с благоговейным трепетом. Я повернул руку и погладил её по голове, а Фиби издала счастливую трель.

— Ну, а что у вас? — обратился я к Анне и Лиз. — Тоже получили заколдованные учебники? Обе подняли глаза от тяжелых чёрных томов, которые перелистывали, и кивнули. Алиса, похоже, была в восторге. Ясно, что магический справочник — лучший подарок, который можно было ей сделать.

— Здесь содержатся ссылки на книги из запретного архива! Это исследовательские тома, используемые профессорами, я не могу поверить, что нам дали доступ, — восторженно пискнула она и провела пальцами по обложке книги с выражением, которое я узнал. Эта книга действительно возбуждает её, как хороший секс. Не знаю, как ей удалось убедить стольких людей, что она ледяная королева…

Реакция Анны оказалась более сдержанной: — Хотя я не так взволнована, как Лиззи, но в книге содержится много информации о боевой магии, которую я раньше не знала. С нетерпением жду, когда смогу её изучить. Как только освою некоторые из этих заклинаний, смогу сделать солдат империи очень несчастными или даже мёртвыми. Её жизнерадостное настроение вполне подошло бы для разговора о том, какую рубашку она планирует купить. Вспомнилось то, что нежная эльфийка, обожающая кексы, была воином на все сто. Мне это безумно нравится, но и немного пугает.

Свернув свиток, засунул его обратно в тубус, затем закрыл крышкой и отложил в сторону — было любопытно посмотреть, какие знания содержит моя книга. Деревянная коробка легко открылась, и внутри оказался чёрный фолиант с серебряными уголками. Лицевая сторона была пуста, а на переплете имелось серебряное тиснение, но на корешке не было ни текста, ни рун. Осторожно открыв книгу на первой странице, обнаружил список алхимических книг, а также книги по вырезанию рун, атакующим заклинаниям и магии укрощения. Заинтересовавшись, перешёл к следующей странице и увидел, что она пуста. Нахмурившись, в замешательстве прикоснулся пальцем к одной из перечисленных книг по алхимии.

По книге разлилось слабое тепло, а затем начали проявляться чернила, заполняющие страницы. Вскоре передо мной предстал рукописный отчет мага, потратившего десятилетия на освоение алхимической практики очищения тела для максимального усиления потока маны.

— Итак, нужно просто прикоснуться к названию книги, которую хочу прочитать, и страницы воссоздадут её? Вау, да, это невероятно полезно. Похоже, это довольно продвинутая магия…

Я бегло изучил первое попавшееся зелье и тут же побледнел, увидев по меньшей мере шесть ошибок, при допущении которых зелье превращалось в смертельное варево.

— Очень продвинуто…

Я закрыл книгу, не успев слишком увлечься, а затем осторожно отстранил руки Фиби от своей груди. Дракон сонно заворчала, но всё же позволила мне встать.

— Прежде чем погружаться в учёбу, нам нужно разработать план. Меня не устраивает просто скрываться здесь до конца своих дней, пока не стану достаточно могущественным, чтобы победить Директора. Что, по-вашему, мы должны предпринять?

Анна и Алиса обменялись взглядами, и было забавно заметить, что моя возлюбленная-полуфея выглядела страдающей, когда закрывала свой фолиант. Она выпрямилась и поправила очки. — В письме мне рекомендовали сменить сферу деятельности с прорицания на внушение на расстоянии. Это область заклинаний, которая предполагает доминирование над разумом других существ на расстоянии, подобно укрощению зверей, только целью будут являться разумные виды. По мнению Антонины, можно создать проблемы в имперском лагере, временно контролируя разум солдат, пока они спят, и совершать диверсионные акты.

Я медленно кивнул, определённо понимая, что это полезный навык. Когда взглянул на Анну, она смущённо улыбнулась: — Боюсь, как боевой специалист, я не обладаю такой же способностью создавать хаос на расстоянии. Большинство моих книг посвящено созданию заслонов, щитов и заклинаний местности. Антонина предложила мне поработать над освоением магии, необходимой для того, чтобы обезопасить наш лагерь от наблюдения. Там есть более продвинутые версии заклинаний, которыми я уже владею, так что теперь можно основательно поработать над созданием защиты. Однако пока мы не начнем сражаться с врагами, большая часть моей силы бесполезна.

Я покачал головой: — Не бесполезна. Помните, мы в дикой местности. Я могу следить за хищниками, но рано или поздно в лагерь забредёт нечто враждебное, с чем нам придётся столкнуться.

Анна улыбнулась, явно довольная тем, что оценил её навыки. Но тут выражение её лица резко изменилось — эльфийка в шоке уставилась мне куда-то за спину. Алиса смотрела в том же направлении, приоткрыв рот и выпучив глаза. Я резко развернулся в сторону входа. В дверном проёме стояла огромная фигура, ростом выше меня самого. Женщина положила руку на бедро и смотрела на меня с властным выражением на лице, которое говорило о том, что она полностью контролирует ситуацию.

— А что насчет меня? Какие у вас планы? — спросила она.

Глава 12

От удивления у меня отвалилась челюсть. У женщины, стоявшей при входе в убежище, по руке стекала струйка крови, она слегка наклонилась в одну сторону, так как опиралась на левую ногу. Лицо было сильно рассечено: глубокая рваная рана пересекала его наискось, заканчиваясь в закрытом правом глазу, но ощущение силы, исходящее от неё, ничуть не изменилось.

Анна с Алисой дёрнулись было с места, но я вскинул руку, чтобы не дать им сделать ничего, что могло бы спровоцировать дракона.

— Как, чёрт возьми, Имри нашла нас⁈ Я глубоко вздохнул и выпрямился во весь рост. Это был бессмысленный жест — в данный момент её рост составлял два с половиной метра, и она могла при желании стать ещё выше.

— Ты пришла, чтобы выжечь всю плоть из моего тела по сантиметру и заставить меня кричать от боли, как обещала? — спросил я. Выражение лица Имри не изменилось, она покачала головой и указала в сторону, мимо меня.

— Если честно, я пришла навестить свою дочь. Маледикт не так часто разрешает мне видеться с ней. Просто не мешай мне, — ответила дракон. Я в полном замешательстве уставился на неё, проследил за тем, куда она указывает — прямо на Фиби, а затем снова посмотрел на бледную женщину.

— Подожди, что⁈

Хотя, конечно, это вообще не моё дело и не следует лезть в личные дела драконов, но дело касалось Фиби, которую я любил и поэтому не собирался останавливать себя. — Что⁈ Значит, она твоя дочь? Она дочь Маледикт!

Я растерянно переводил взгляд с Фиби на Имри и обратно. Биология объясняет всё довольно просто: одна мама, один отец. А у драконов что, по-другому? Какая здесь во всём путаница, чёрт!

На обычно бесстрастном лице Фиби появилось выражение глубокого дискомфорта. Её плечи ссутулились, она искоса взглянула на Имри, а затем подняла одну руку, слегка взмахнув ею. — Мама, — пробормотала она.

Одно это простое слово, казалось, затронуло что-то в глубине души Имри, и её выражение лица смягчилось. Она прошла мимо, словно меня здесь и не было, и заключила Фиби в крепкие страстные объятия. Маленький дракончик издала писк, когда Имри прижала её к себе и стала покрывать её голову поцелуями. Я посмотрел на Анну, потом на Алису. Они застыли, словно статуи, во все глаза глядя на драконов, и ждали.

Наконец Фиби не выдержала таких активных материнских ласк, и ей удалось ударить Имри коленом в живот достаточно сильно, чтобы крупный дракон захрипел и отпустил её. К счастью для моего рассудка, женщина наконец обратила на нас внимание. Положив руку на бедро, она уставилась на всех с таким видом, словно это мы были сумасшедшими.

— Драконы — очень редкий вид даже здесь. С Маледикт мы знакомы очень давно, это долгая история, и вам не обязательно её знать. Ни одна из нас за тысячелетие не сумела найти достаточно сильного и достойного партнёра, и сто лет назад мы провели простой ритуал, который позволил мне временно сменить пол. Маледикт отложила кладку, а я оплодотворил её. Мы договорились, что будем совместно воспитывать наших детей, но Маледикт ушла, отдав яйца драконам других, меньших видов, для высиживания и воспитания. Когда я узнала, что нашу дочь связал укротитель зверей, я была… сильно расстроена.

Я сглотнул, посмотрел на Фиби и открыл рот, собираясь заговорить, но дракон перебила меня.

— Приход Фиби в имперский лагерь показал мне, что она связала себя узами не потому, что была молода и наивна — ты ей действительно небезразличен. Нам с Маледикт ещё предстоит… серьёзный разговор, но мне теперь придётся пересмотреть своё отношение к Империи. Я всё ещё не в восторге от того, что моя дочь привязана душой к Повелителю Демонов, но, возможно, ты не совсем выродок.

Хуже всего было то, что невозможно было понять, шутит она или говорит всерьёз. От дракона исходила такая же сильная аура, как от Директора или Маледикт, хотя, казалось, она совершенно не транслировала эмоциональную энергию. Директор тоже не излучал эмоций, но от него веяло целеустремленностью, грозящей подчинить реальность своей воле. Маледикт окружала аура страсти и силы настоящего хищника. Но Имри… Имри — это ледяное, мощное присутствие, которое кажется… роковым. Сила, которую не остановить.

— Никогда не считал и не считаю себя дегенератом ни в каком виде и ни при каких обстоятельствах, — сказал я. Да, конечно следует осторожно обращаться с таким могущественным драконом, но уже порядком надоело, что на меня наезжают. — Я не просил о реинкарнации на Тариле, не просил быть Повелителем Демонов и не просил перерождаться в вид, о котором ничего не знаю. С тех пор как прибыл сюда, мне пришлось многое вытерпеть: пренебрежение, неприязнь, злость, зависть… Я не собираюсь и дальше позволять кому бы то ни было бросать мне в лицо обвинения в том, чего нет. Если тебе есть что сказать, говори.

Гнев прорвался в моём голосе, и Имри охватило багровое сияние. Дракон смотрела на меня, не отрываясь. Серебристые глаза с золотыми прожилками, напоминающими солнечные лучи, сверлили, стараясь проникнуть в самую душу. Но я не собирался отступать и выдержал этот взгляд. Ноздри Имри втянули воздух, и я поднял подбородок, приготовившись к вспышке… но совершенно не был к тому, что произошло. Дракон громко рассмеялась.

— О, теперь я понимаю, почему ты нравишься Маледикт. Ещё немного развития твоей маны, и ты сможешь принять зрелую драконью форму, а дети, которых ты сможешь произвести на свет… — последующие слова было трудно разобрать, она бормотала больше для себя, чем для меня, но часть удалось услышать. Лицо Фиби скривилось, но при этом она не сводила глаз с Имри.

— Какого чёрта все эти могущественные существа видят во мне самца-производителя⁈ Неужели существует какая-то межпространственная острая нехватка членов, о которой я не знаю? Ведь мне в своей недолгой жизни на Тариле приходилось встречать и других… По крайней мере, предполагаю, что это были самцы… Хотя мне не раз доводилось и ошибаться.

Анна подошла ко мне и положила руку на плечо. Прикосновение холодного металла к коже вывело меня из раздумий, и я вздрогнул от неожиданности — даже не заметил, когда она успела облачиться в броню. Эльфийка сжала моё плечо, стоя рядом: — Иван — хороший человек. Он вырос не в нашей вселенной и, быть может, не знает многих наших обычаев, но он делает всё возможное, чтобы относиться ко всем справедливо. Я ни разу не видела, чтобы он проявил неуважение к кому-то, кто уважает его, — сказала она. Её рука слабо дрожала на моём плече, выдавая напряжение.

Алиса тоже не осталась в стороне: откинув волосы назад, она встала рядом, а безумный взгляд её глаз встревожил меня. И, поскольку на ней не было рубашки, это немного отвлекало внимание. Рука полуфеи покоилась на серебряном фолианте, прикреплённом к поясу. Надеюсь, что она не собирается совершить что-нибудь по-настоящему безумное?

— Когда мы познакомились, у Ивана были все основания меня недолюбливать, но вместо этого он помог мне выбраться из-под власти хулигана, который использовал ненависть Империи к моей расе. Он не позволил воспользоваться мной, и помог моей матери получить все ресурсы, необходимые ей для продвижения нашего народа к свободе. Он не просто хороший человек, он спаситель… — голос Алисы постепенно звучал всё громче, и я прервал её, потянувшись, чтобы обнять.

— Спокойно, не будем сейчас выяснять отношения, Имри поступит так, как решит сама, — я снова обратил всё своё внимание на дракона. — Если тебя действительно волнует, что я за человек, спроси свою дочь. Фиби была рядом почти с самого моего появления в школе.

Имри наклонила голову, затем медленно кивнула: — Справедливое предложение, я так и сделаю.

От неожиданного движения дракона нас отбросило назад, а поток ветра чуть было не снёс возведённое с таким трудом жилище. Женщина двигалась так быстро, что я не успел ничего предпринять, когда она, подхватив Фиби, скрылась за дверью. Вещи и продукты, лежащие кучей на полу, разлетелись во все стороны и врезались в стены, а вихрь воздуха заставил вибрировать всё строение.

Я через связь почувствовал панику, но эмоции исходили не от Фиби, а от Луга. Выбежав наружу, обнаружил приму-ткача, прижавшегося к внешней стороне плетёного купола. Шестилапая обезьяна вцепилась одной рукой в дерево и пыталась восстановить равновесие — ударная волна от внезапного исчезновения Имри почти сбросила ткача с дерева.

— Ты в порядке, Луг? — позвал я. Зверь издал несколько недовольных хрипов, затем зарычал, и ему удалось переместиться к краю убежища. Первые несколько водоуловителей были уже готовы. Луг каким-то образом плотно выстелил чаши листьями, чтобы образовался водонепроницаемый слой.

— Потрясающая работа, дружище!

Испуганный зверь тихонько заскулил. Алиса и Анна подошли к нам, и из волос Лиз появилась Ангелина. Сильванская белка спрыгнула с плеча фейри и приземлилась на плечо Луга. Тихонько пискнув, она похлопала ткача по толстой шее. Я обнял Луга за плечи и погладил по чешуйчатой голове. — Прости, приятель, мы имеем дело с безумно могущественными существами и, видимо, некоторые из них не отличаются хорошими манерами.

Луг обхватил меня за талию всеми своими руками и зарылся головой в мою шею. Ангелина снова пискнула, поползла по голове Луга и, вскарабкавшись по руке, устроилась на моём плече. Утешая и поглаживая своего нового товарища, поднял взгляд к небу: — Имри, мне всё равно, что ты сверхмогущественный бессмертный дракон, ты обидела Фиби, и я найду способ уничтожить тебя.

Моя связь подсказывала, что Фиби находится где-то наверху. Больше информации не было. Имри двигалась настолько быстро, что мои сенсорные заклинания были нарушены, и придётся накладывать их заново. Анна и Алиса присоединились ко мне, тоже почесывая Луга, и вскоре ткач успокоился настолько, что отпустил меня.

Зверь заскулил и снова полез на крышу убежища дальше продолжать работу. Ангелина одним изящным прыжком оказалась у него на плече, вцепившись в густую шерсть примата.

— Ладно, думаю, Лугу уже лучше, а Ангелина пусть сопровождает его, если он снова вдруг начнёт нервничать. Чем займёмся мы? — я посмотрел на дам, чтобы узнать, есть ли у кого-нибудь идеи.

— Давайте выпустим Трак, а потом ещё поработаем над защитой, чтобы укрыть это убежище — мы явно не так надежно защищены, как я предполагала, — Алиса смущённо моргнула, признавая, что её защита не идеальна, и я положил руку на её голую спину.

— Имри находится на совершенно другом уровне силы, так что мы никак не могли этого знать.

Полуфея покачала головой и выпрямилась: — Неважно. Это тот же уровень силы, что и у директора, а значит, нам ещё нужно совершенствоваться.

Анна кивнула в знак согласия и потрепала Алису по плечу: — Это так, но не забывай, что если Фиби — дочь Имри, то она могла следовать кровным узам, а их невероятно сложно блокировать. Эльфийка посмотрела на меня и улыбнулась. — И у нас есть новые книги для изучения, чтобы улучшить именно эту область, так что, думаю, Алиса права: нам следует освободить Трак и продолжить укреплять лагерь.

— Хорошо, так и сделаем. Возьму свой стазис-фонарь, и мы спустимся на землю, чтобы начать работу.

Я рефлекторно пригнул голову, входя в убежище, хотя арка была достаточно высокой. Оказавшись внутри, закончил одеваться и, пока женщины наводили порядок в комнате, начал собирать своё снаряжение. Мне стало легче, когда прикрепил Пандемониум к бедру. Поправив ремни на ранце, завязал набедренные шнуры, удерживающие стазисный фонарь на месте. Когда был готов, кивнул дамам, и мы вышли из убежища.

Спускаться по дереву оказалось труднее, чем подниматься — требовались сноровка, терпение и привычка. Уже когда находился на полпути вниз, меня озарило: — Какого чёрта я мучаюсь? У меня же есть крылья! Сделав глубокий вдох, оттолкнулся от дерева. Пока падал вниз, крылья раскрылись, вспомнив ощущение полёта. Тело, похоже, лучше справлялось с ситуацией, чем разум, потому что, наклонив голову, обнаружил, что конечности выпрямляются и направляют меня в плавный спиральный спуск.

К сожалению, я так и не научился правильно приземляться. Попытки сохранить равновесие с помощью бега при ударе о землю привели к тому, что шлёпнулся животом на мшистую землю, хотя мне и удалось подставить руки, чтобы смягчить падение.

— По крайней мере, не зарылся лицом в мох, так что это уже кое-что…

Поднявшись на ноги, посмотрел на Лиз и Анну, когда они спустились на землю. — Ладно, приступим к работе.

У меня было довольно слабое представление о том, как именно действуют формации, но я посещал курсы по вырезанию рун. Это означало, что если только Анна или Алиса будут направлять меня, я справлюсь. Алиса объяснила, что нельзя позволять демонической мане заполнять эти руны — вдруг у Империи есть заклинание, позволяющее отслеживать сигнатуры демонов, но зато магия укрощения вполне подходит для этой цели. Уменьшив свою трость до минимальной длины, стал использовать её как длинное долото, чтобы выцарапывать руны в грязи. Анне пришлось немного потренировать меня, прежде чем привык к правильной глубине, но вскоре мы уже работали вместе.

Я старался не думать о Фиби. Сложность рун и работа над символами усиления в узорах позволяли отвлечься от этих гложущих мыслей, но всё же не переставал следить за её связью. В ней не было страха или беспокойства, скорее… смущение?

— Интересно, о чём они могут говорить сейчас?

Вместе с двумя женщинами мы укрепили маскировочные щиты вокруг базы, и как раз в тот момент, когда я собирался сделать перерыв, чтобы поесть, позади раздался шум. Повернувшись на звук, одной рукой потянулся к Пандемониуму, хотя уже знал, что оружие бесполезно.

Вернулась Имри.

Глава 13

— Нет, это нонсенс! Этого не может быть!

Счастливая Фиби как ни в чём не бывало стояла рядом со своей матерью и… облизывала рожок с мороженым. — Клянусь, весь этот мир существует для того, чтобы испортить моё представление о нормальности. Мама-дракон ведёт дочь в небесное кафе-мороженое… Конечно, почему бы и нет, что тут странного? Глаза защипало, я приподнял очки и ущипнул себя за переносицу. Разом смешались облегчение и отчаяние, радость и гнев, откуда-то из глубины души вырвался тяжёлый вздох. На лице Имри отразились сначала недоумение, затем растерянность.

— Прошу прощения? — сказала она, явно шокированная моей реакцией. Я поправил очки, выпрямился и откашлялся, посмотрев на неё, а потом понял, что больше не в силах сдерживаться.

— Честно говоря, то, что ты её мать не дает тебе права делать всё, что хочешь. Ты напугала меня до смерти, просто взяв и утащив Фиби вот так, без объяснений. Это прекрасно, что она получила мороженое, я чувствовал, что она в порядке и не испугалась, потому что следил за ней по связи, но это было грубо. И это ещё не говоря о том, что ты была готова убить меня медленной, мучительной смертью только ради демонстрации своей силы и из-за спора с Маледикт. Всё это выглядит как-то дерьмово. Я понимаю, что драконы себялюбцы и эгоисты, но ты хоть раз подумала о жизнях ни в чём не повинных людей в школе? Империя только одним ударом по башне Дома Змеи уничтожила сотни молодых магов, и всё из-за какой-то грёбаной религиозной херни!

К концу речи я уже перешёл на крик. Ангелина спустилась с ветвей и приземлилась мне на плечо, а Анна утешительно положила руку на спину. Мои глаза облили пару драконов багровым светом, Фиби бросила на мать неодобрительный взгляд. Имри поджала губы, сверкнув на меня глазами.

— Сейчас я умру…

— Возможно, ты прав, — просто сказала Имри. Я опешил, не готовый к такому повороту разговора и ожидая гнева, возражений и крика. — Я пришла в это измерение, потому что хотела увидеть свою дочь. Когда Хейспиасуская империя обратилась ко мне, я увидела способ достичь своей цели. То, что Маледикт ввязалась в конфликт, меня не удивило, поскольку она всегда была неравнодушна к домашним животным… и, очевидно, ты — один из тех, в ком она заинтересована. Однако когда она заявила права на тебя, я… приревновала.

Странно было видеть, как краснеет огромная женщина, однако моё смущение было не меньшим. Чтобы заполнить возникшую неловкую паузу поднял руку и почесал в затылке. Как вообще можно отреагировать на слова, что могущественный дракон длиной в сотни метров ревнует к другому дракону⁈ Немного собравшись с мыслями, открыл было рот, чтобы ответить, но подскочил от неожиданности, когда Алиса заговорила у меня за спиной.

— Значит ли это, что ты отказываешься от поддержки Империи?

Лицо Имри потемнело, и она снова поджала губы: — К сожалению, принцесса сочла нужным связать меня узами договора, и я поклялась помочь ей обрести власть над школой. Потерпит ли она поражение или станет правительницей Академии, но я должна оберегать её, насколько это в моих силах.

Я застонал: — Так ты её телохранитель⁈

Даже не хотелось задумываться о том, как трудно будет прогнать или убить Викторию, если мне придётся противостоять Имри, чтобы добраться до принцессы. Я не питал иллюзий, что смогу победить дракона. Сила Имри находилась на таком уровне, который мне ещё было трудно постичь.

Анна подошла поближе и тайком положила в рот крошечный кусочек шоколада. И откуда только она их берёт⁈ Эльфийка заметила мой взгляд, и кончики её ушей потемнели в тон волосам. Выражение растерянности пойманного с поличным человека вызвало у меня смех, я поцеловал Анну в лоб, прошептав: — Спасибо. Она выглядела смущённой, но я уже снова обратился к Имри.

— Каковы именно условия вашего пакта?

Пакт — это своего рода магический договор между разумными существами. Несколько раз о нём упоминали на уроках межпространственной географии, но я не придал этому особого значения. Знание того, на что именно она согласилась и какие правила должна соблюдать, может нам помочь. Возможно, есть шанс, которым мы сможем воспользоваться. Мне не хотелось терять надежду, и я ухватился за эту мысль.

— Не надейся слишком сильно, имперские дипломаты заключают надёжные сделки, — предупредила Имри. Она закрыла свои странные глаза-звездочки и на мгновение задумалась, а затем начала читать договор: «Та, кто известна как Имри Первозданная, Дракон Севера, будет защищать личность принцессы Виктории Вайс, Героя Хейспиасуской империи и третьей в очереди на императорский престол, до тех пор, пока оная не завоюет Академию Магов на Тариле или не признает своё поражение. Кроме того, Имри обязана оказать помощь в победе над Повелителем Демонов Иваном Стрельцовым и убедиться, что он не представляет угрозы для императорского престола.»

Да-а-а… Непохоже, что здесь есть хоть какая-то лазейка. Хреново. Ангелина защебетала, лицо Анны начало светлеть, и через минуту эльфийка уже подпрыгивала на месте.

— Ангелина права! Имри, ты ведь уже победила Ивана, так что часть сделки выполнена, верно? — Анна взволнованно переводила взгляд с меня на дракона. Где-то вдалеке забрезжил лучик надежды.

Имри на мгновение вскинула руку, погрузившись в раздумья. — Правда, я победила Повелителя Демонов в бою, и сейчас он определенно не представляет опасности для Императорского престола. Но это не отменяет того факта, что я должна охранять принцессу до тех пор, пока она не завоюет Академию или не сдастся. Поэтому я не могу бросить вызов Империи.

Волнение Анны не ослабевало, и стоило это ценить — мне самому было нелегко сохранять оптимизм.

— Но тебе ведь не придётся самой сражаться с Академией, верно? Ты просто должна следить за тем, чтобы Виктория не погибла. А поля сражений — очень опасные места…

Имри, казалось, поняла слова Анны быстрее, чем они дошли до моего сознания. На лице дракона появилось хитрое выражение, и она улыбнулась. Потом до меня дошло.

— Погоди, ты хочешь сказать, что Имри сможет попробовать увести эту сучку от стен Академии? — переспросил я, не уверенный, что правильно понял.

Анна взволнованно кивнула: — Они не требовали, чтобы Имри сражалась за них, осаждая школу, кроме как помогать им победить тебя, что она уже сделала! Закончив объяснение, эльфийка завизжала и заплясала на месте, а я разразился смехом.

— Серьезно? Всё так просто? — я взглянул на Имри в поисках подтверждения. Бледный дракон подняла руку, чтобы успокоить наше веселье.

— Погодите, я могу не поддерживать её на поле боя, но не могу заставить отозвать свои войска или убедить отказаться от войны. Если бы я предприняла эти шаги, вам всё равно придётся сражаться с имперской армией. Кроме того, если Маледикт вернётся, мне придется отбиваться от неё. Судя по тому, что я видела, принцесса — очень упрямая женщина, и не думаю, что она откажется от своих планов, если только не будет очень бояться за свою жизнь. В её окружении есть и такие, кто готов пожертвовать своей жизнью за принцессу и Империю.

Алиса подошла и встала рядом со мной и Анной. Она выглядела куда менее воодушевленной, чем эльфийка. Интересно, видит ли она что-то, чего не видим мы — в мифологии фейри безумно хороши в сделках и контрактах. Я поднял голову в немом вопросе, и она натянуто улыбнулась.

— Генерал Шэдоубейн хорошо известен своим тактическим мастерством. Помимо того, что он искусный убийца и маг, он также тренирует элитные войска, которые специализируются на проникновении и захвате магов. Он один из тех, кого посылает Империя, когда хочет выкорчевать рощу фей с их территории. Ты ведь одно время сражался с ним, Иван? — спросила она. Я сглотнул и кивнул.

— Да, он очень опытный воин. Хотя у меня и больше силы, чем у него, но если бы бой продолжился, генерал бы меня уничтожил, — признался я.

— Да, генерала стоит опасаться, и несколько его подчинённых почти так же опытны. Впечатляет, что ты сдерживал его так долго, но в нынешнем состоянии тебе его не одолеть. От такой резкой оценки Имри мне стало не по себе, но она продолжила, прежде чем я успел что-либо возразить: — И всё же, если ты хочешь, чтобы я помогла тебе в войне с Империей, ты должен согласиться на два условия.

Я нахмурился, а затем почувствовал, как по моей связи с Фиби пробежала вспышка замешательства. Её беспокойство не располагало к доверительному настрою, и, прищурившись, посмотрел на большого дракона.

— Я выслушаю тебя, но ничего не обещаю.

Этот осторожный ответ вызвал улыбку Имри, и у меня возникло ощущение, что прошёл какое-то испытание. — Сначала ты примешь каплю моей крови, как ты принял её у Маледикт. Ты связан душой с моей дочерью, и хотелось бы, чтобы ты тоже был связан кровью со мной. Приняв мою кровь, ты станешь её старшим братом и опекуном, когда нас не будет рядом.

— Что это с этими драконами, которые настаивают, чтобы я пил их кровь? Хотя, чёрт возьми… Будет здорово стать кровным братом Фиби! — я посмотрел на дракончика и увидел улыбку на её губах. В её золотистых глазах светилась надежда. Медленно вздохнул, а затем выдохнул.

— Хорошо. Я сделаю это. Для меня будет честью иметь Фиби в качестве маленькой сес… — Фиби хлопнула меня по животу и подняла с земли, обняв до хруста в позвоночнике. Имри не стала дожидаться, пока восторг дочери утихнет, и продолжила:

— Ты также поклянёшься мне, что не будешь спариваться с Маледикт Пурпурной, если только я не буду рядом, и что ты спаришься со мной в то же самое время, — сказала Имри. Её странные серебристые глаза с солнечными лучиками, отходящими от зрачков, пристально смотрели на меня, и хотя Фиби не оставляла попыток переломить меня пополам, я всё же заметил жар в её взгляде.

Протянув руку, начал теребить волосы Фиби между рогами. Это, похоже, немного успокоило её, и, ослабив хватку, дракончик поставила мои ноги обратно на мшистую землю. Я наконец смог вздохнуть, крылья инстинктивно расправились, вырвавшись из ловушки её сильных рук. Хвост заходил из стороны в сторону, и я наклонился, чтобы снять напряжение с мышц позвоночника. Спина затрещала сразу в нескольких местах, и стон сорвался с моих губ. Убедившись, что меня не парализовало, внимательно посмотрел на Имри.

— Почему вы с Маледикт так стремитесь затащить меня в постель? Ты не первая, кто обращается ко мне с таким предложением, так что просто скажи мне, ладно? Флирт — это мило, хотя и немного пугающе, и хотя вы обе безумно сексуальны… Думаю, мы продвинемся дальше, если вы просто выложите мне всё начистоту, хорошо?

Имри подняла руку и откинула с лица волосы цвета слоновой кости, а затем кивнула головой: — Я уверена, что Маледикт говорила что-то о том, что ты станешь сильным магом, верно? Когда подтвердил сказанное, она продолжила: — Драконы, как правило, не любят ни Повелителей Демонов, ни Героев. И те, и другие склонны ввергать естественный порядок мира в хаос, но мы уважаем силу. Чем могущественнее драконья пара, тем больше яиц мы производим. Повелители Демонов лучше способны к воспроизведению, чем Герои, а мы с Маледикт обе хотим, чтобы драконы продолжали процветать как вид.

Я моргнул, а затем, подняв руку, потёр переносицу и искоса взглянул на Анну. Эльфийка пожала плечами. Перевёл взгляд на Алису — она, казалось, оценивала Имри. Зная полуфею, можно сказать, что она размышляет о том, достойна ли Имри лечь со мной в постель. Когда-нибудь я выясню, почему так много могущественных существ в этой вселенной хотят иметь детей от Повелителя Демонов. Но могу ли сейчас позволить себе отказаться от этого соглашения? Закрыл глаза, пытаясь взвесить все «за» и «против».

Итак, плюсы: школе не придётся иметь дело с Викторией, когда Империя нападёт, что также позволит Имри не участвовать в сражениях. Это несомненный плюс, поскольку Директор — единственный, кто может её удержать. Минус — мне придется иметь дело с безумным дерьмом, которое может сотворить со мной драконья кровь, и меня будут шантажировать сексом. Секс втроем с парой горячих гигантских дракониц, а также то, что получу Фиби в качестве младшей сестры — совсем не плохо звучит. Чёрт, клянусь, эта вселенная вращается вокруг моего члена, но это может дать нам передышку, необходимую для разработки плана по избавлению от Империи.

Я хмыкнул и сосредоточился на глазах Имри. Дракон, казалось, готова была ждать ответа целую вечность.

— Хорошо, согласен. Но ты сама должна рассказать об этом Маледикт, я не собираюсь ввязываться в это дерьмо. Мой ответ заставил её улыбнуться.

Имри шагнула ближе, её зубы начали удлиняться, превращаясь в клыки, сверкающие глаза приобрели хищное выражение. Покачивая бёдрами, она приближалась ко мне. — Превосходно, мне не терпится почувствовать тебя в себе.

— Боже правый, это совсем не то, что мужчина хочет услышать, когда на него надвигается гигантская тысячелетняя драконица! — я понял, что бормочу себе под нос, и постарался выпрямиться.

Огромная тень нависла надо мной, я судорожно сглотнул и напрягся, когда она подняла руки. Впервые за последнее время на её коже проступили чешуйки, а за спиной взметнулся длинный хвост. Чем ближе она подходила, тем больше раскрывалась её истинная сущность. На лбу выросли рога цвета слоновой кости, и она хрипловато рассмеялась. Я вздрогнул.

— Не волнуйся, я буду нежной…

Глава 14

Когтистые руки Имри обхватили моё лицо, а губы одарили удивительно нежным поцелуем. Я только начал расслабляться, когда змеиный язык скользнул в мой рот и принёс с собой тяжелый, медный вкус крови. Как и в случае с Маледикт, и в прошлый раз, когда Имри пыталась сделать это, кровь дракона застряла в горле, словно железный шар, и не желала двигаться дальше. Попытки проглотить её были тщетны, как и попытки выплюнуть.

Тело начинало паниковать, и я заставил себя сосредоточиться на мане внутри себя. Моё умение медитировать росло, и, благодаря помощи Юлии, я смог выделить ядро сущности, которое находилось в даре Имри. В отличие от силы Маледикт, мана Имри светилась насыщенным кремовым цветом. У меня возникло ощущение, будто попытаюсь проглотить луну, поэтому решил принять этот мысленный образ за основу и представил, что сила Имри — это лунный свет, льющийся в меня.

Взяв в руки жгут с маной, попытался раскрутить его как можно быстрее, надеясь, что это привлечёт силу. Поначалу ничего не происходило, и я уже начал беспокоиться, смутно осознавая, как Имри осторожно обхватила мои крылья, чтобы они дико не хлопали. Анна и Алиса что-то говорили, но я не мог ничего расслышать из-за стука собственного сердца. Ангелина поглаживала мочку уха, а Фиби сжимала мою руку между своими. Их забота и внимание вернули мне уверенность.

Опираясь на поддержку, представил, как мана становится весомой, словно гравитационный колодец, как она прилипает к лунной силе, притягивая к себе её крупицы. Сначала это было похоже на дождь из блесток: крошечные точки кремового цвета рассыпались по мане, но по мере того как я упрямо продолжал гнать свою энергию, покрытие росло. Вздрогнул, когда чужеродная мана коснулась моей физической маны — именно там она держалась надёжнее всего. Это было чуждое ощущение, но оно начало просачиваться внутрь, образуя полоски цвета слоновой кости среди тёмно-фиолетовой силы.

Однако не мана была самой большой проблемой, а кровь, которая всё ещё сжимала горло. Кровь вспыхнула белым огнём, к которому страшно было прикоснуться. Сущность Имри имела ледяной привкус, который трудно было описать. У Маледикт ничего подобного не было, но сейчас не было времени на анализ. Лёгкие отчаянно сжимались, нуждаясь в воздухе. Толкнув своё осознание в ледяное пламя, потянул его вниз, к вращающейся силе. Пламя рассеивалось по мере того, как втягивалось внутрь, и к тому времени, когда оно достигло центра моей сущности, огонь превратился в бассейн жидкой силы. С ней было легче справиться, когда она превратилась обратно в ману, но я столкнулся с новой проблемой, когда эта самая сила коснулась моего оплетённого существа.

В основе маны Имри лежала духовная сила — такая же, как у Виктории.

В тот момент, когда сила цвета слоновой кости столкнулась с моей демонической маной, меня начало сжигать изнутри. Где-то в глубине вспыхнуло эфемерное пламя, и я забился в конвульсиях от боли. Отчётливо ощутил, как треснула кость в ноге, затем одно из рёбер. Святая сила не желала иметь ничего общего с демонической энергией и грозила раздробить тело, если я не смогу взять реакцию под контроль. В отчаянии пытался заглушить ману Имри своей, но её сила была слишком чиста и огромна, чтобы её можно было контролировать. Наконец ухватился за сине-белую сердцевину своей укрощающей магии, попытавшись просунуть её между энергией демона и вторгающейся силой, и это принесло облегчение.

Бешено закрутив кольцо магии внутри себя, чтобы создать новые промежутки между физической и интеллектуальной маной, усилием воли загнал в эти промежутки ману духа. Из моих ноздрей и ушей начала сочиться кровь, но кости крошиться перестали. Чем больше силы Имри вводил в промежутки между своими силами, тем больше моё тело восстанавливалось после пережитого испытания. Протянув эти нити через свою косу, сплёл их в новое кольцо, отчего ледяное исцеление волной хлынуло через меня. Когда магические нити наконец соединились, образовав настоящий круг, весь мой центр стабилизировался.

Задыхаясь, судорожно втянул воздух в лёгкие. Кровь исчезла, и я сглотнул, вновь обретя способность дышать. Вместо пульсирующей боли вдруг почувствовал себя свежим и сильным. Имри в какой-то момент опустила меня на землю, и, открыв глаза, увидел, что она стоит в нескольких метрах от меня. Анна, Алиса и Фиби столпились вокруг, тесно прижавшись своими телами к моему телу. Ангелина что-то пищала на ухо, и их моего горла вырвался лишь хрип, когда попытался заговорить.

Пришлось прокашляться, прежде чем смог заставить лёгкие работать достаточно ровно, чтобы начать произносить слова. — Всё в порядке, не думаю, что Имри в этом виновата. Я не знал, что в центре её сущности находится святая сила, — наконец с трудом выдавил из себя. Имри побледнела от этих слов, что несказанно поразило меня, учитывая, что её кожа цвета слоновой кости и так уже была достаточно бледна, а теперь она стала почти прозрачной. И был ещё больше потрясён, когда дракон поклонилась мне.

— Мои извинения, Иван. Я совсем забыла о том, как трудно соединить дух-ману и силу Повелителя Демонов. Я подвергла твою жизнь риску, и теперь у тебя в долгу.

Алиса с Анной зло поглядывали на Имри и молча хмурили брови, а я наклонил голову, чтобы прислушаться к тихому писку Ангелины — белка поглаживала мочку уха, одновременно нашёптывая.

— Ты можешь загладить свою вину, поставив вокруг лагеря свои собственные заслоны, чтобы обезопасить его от обнаружения. На уровне защиты клада… — сказал я, надеясь, что Ангелина знает, что делает.

Имри подняла бровь и взглянула на Ангелину. Та дёрнулась от этого, но дракон не выглядела рассерженной. — У тебя мудрый советник, — наконец произнесла она. Ангелина издала писк и торжествующе подняла вверх крошечную лапу. Я едва сдержал стон — теперь белка будет просто невыносима несколько дней, но не винил её. Это был правильный выбор.

Имри закрыла глаза, и над нами возник белый круг. Я увидел по меньшей мере дюжину различных магических кругов, заключённых во внешнем кольце. Каждый из них вращался со своей скоростью, и не было возможности сосчитать, сколько магических рун движется внутри. У меня не нашлось названий для некоторых геометрических фигур, заключённых в меньших кольцах, а то, как они скользили друг по другу, выглядело почти как трехмерное кино. Имри демонстрировала это с непринуждённой лёгкостью профессионального фокусника. Магический круг был сотни метров в поперечнике и полностью окружал поляну, которую мы выбрали для своего убежища. Мана вспыхнула ещё раз, а затем исчезла.

— Дело сделано, — сказала дракон. Она улыбнулась нам, затем сделала шаг назад и просто исчезла. Я огляделся по сторонам, уверенный, что она где-то рядом, однако не увидел ни единого следа дракона.

— Ну, это было несколько театрально, — пробормотал я. Фиби хихикнула и погладила чешую на своем запястье. Подняв руку, взъерошил её серебристые волосы. — Похоже, теперь ты моя младшая сестра. Как звучит «Фиби Стрельцова»? Её лицо засветилось от восторга, и дракон ещё раз крепко обняла меня. На этот раз, по крайней мере, мои крылья вовремя успели распахнуться, чтобы не попасть в ловушку железных объятий.

Пока я пытался высвободиться из хватки Фиби, Анна с Алисой вернулись к работе над своими собственными дополнениями к защите. Они соглашались, что в этом нет необходимости, учитывая уровень силы Имри, но никому не хотелось, чтобы наша жизнь была полностью в её руках. Я наконец освободил Трак от стазис-фонаря, а затем потратил некоторое время на то, чтобы познакомить фалдона с Лугом. Они быстро нашли общий язык и сдружились, так как я научил приму-ткача одному важному навыку — щекотке.

Луг оказался достаточно крепким, чтобы выдержать толчки возбуждённого фалдона, а Грузик была на седьмом небе от счастья, когда поняла, что у её нового друга целых шесть рук. Пришлось уделить некоторое время тому, чтобы показать Лугу как расчёсывать лохматую шерсть фалдона, а также проверять и чистить её бронированные пластины. Ткач быстро учился и излучал счастье от того, что у него есть чем себя занять. Я как мог внушил им, насколько важно не выходить за пределы убежища, а затем оставил двух зверей играть вместе.

Теперь я часто практиковался в полётах, чтобы быстро добираться до убежища и обратно, и обнаружил, что могу нести Анну или Алису, но не обеих вместе. Над приземлением нужно было ещё поработать, но я пообещал себе, что буду тренироваться каждый день, пока не обрету контроль над своим новым телом.

За повседневными делами и вознёй с подопечными время, казалось, летело незаметно, и я не успел оглянуться, как прибыла наша мебель. Её расстановка стала приятным развлечением. Юлия каким-то чудесным образом исхитрилась перенести в наше убежище самую большую кровать, которую я когда-либо видел. В ней было три метра в длину, а толщина матраса достигала метра. Девушки были счастливы, а Алиса долго разглядывала тяжёлое изголовье и вырезанные на нем кольца.

В первую ночь на необъятной кровати мы просто отсыпались, наслаждаясь комфортом и крепко обнявшись, а не предавались более энергичным занятиям, хотя я и был не прочь… Когда взошло солнце, мне удалось использовать Луга в качестве центра для заклинания, чтобы привлечь ткачей обратно на поляну. После появления мелких приматов, мы приступили к новому строительному проекту. Наложить на Луга магию доминирования было потрясающе просто, и ткачи прекрасно следовали его указаниям.

Алиса с помощью своих сил фейри вызвала лианы и тонкие деревья по всей поляне, а ткачи сплели из древесины барьер между стволами деревьев. Умные звери умудрились оставить двое ворот, хотя никто, проходя рядом с ними, и не догадался бы о существовании входов. Я использовал свою маску, чтобы увидеть ману, которой ткачи манипулировали, пытаясь понять, как они заставляют даже толстые стволы изгибаться и сплетаться, словно мягкие прутики. Мне удалось узнать кое-что новое для себя, но бешеная скорость работы не позволяла толком уследить за происходящим.

Как только баррикада была возведена, я поручил ткачам построить несколько небольших купольных убежищ рядом с основным. Примыкающие друг к другу строения соединялись деревянными туннелями, и эта конструкция сильно напоминала фэнтезийную деревню. Помещения предназначались для сна и отдыха Фиби, Ангелины и Луга, а над главным ответвлением ткачи подвесили большой чан с водой и установили горку для Дерпа. Конечно, спутники хотели бы остаться рядом со мной, но я предпочитал, чтобы во время близости с любовницами не было зрителей.

К ночи я освободил отряд ткачей от заклинания, но они никуда не разбежались и остались бродить поблизости — животные стали менее пугливыми. Последним проектом, над которым поручил работать приматам, была тонкая деревянная стена, отделяющая спальное место от остальной части дома. Плетёные панели сдвигались в сторону, как дверь, что оказалось весьма удобно. В ту ночь мы спали, как младенцы, а когда наступило утро, решили, что пора приступить к изучению своих новых гримуаров.

Поначалу я постоянно проверял свои связи с Антониной, Лилией и Юлией — меня не покидала паранойя по поводу их безопасности, но с течением времени немного успокоился, и стало легче сосредоточиться на чтении выбранной алхимической книги. В конце концов я научился мысленно следить за ними, не отрываясь от учёбы, и вот тогда-то по-настоящему смог погрузиться в изучение фолианта. Продвинутые формулы, содержащиеся в нём, казались сложными, но не невозможными. Однако я быстро понял, что не смогу попробовать ни одну из них здесь, в этом помещении, потому что при приготовлении все они выделяли ядовитые газы, которые могли навредить остальным. Это привело к тому, что поздно вечером Луг построил для этих целей небольшую хижину на лесной подстилке.

Пока он этим занимался, Анна, Фиби и Грузик нашли несколько огромных валунов и привезли их в лагерь. Анна использовала свою магию, чтобы разрезать валуны на тонкие листы. Затем они выложили камнем пол каждого убежища, а Фиби продемонстрировала новую магию: она выпустила из пальцев драконий огонь и каким-то образом смогла соединить каменные листы в цельные плиты. Благодаря новому полу мы теперь могли готовить пищу в помещениях, не опасаясь прожечь пол. Алиса в основном была поглощена своими занятиями, но вечером она сообщила, что каждые несколько часов проверяла обстановку в Академии и, похоже, конфликт зашёл в тупик. Никто из нас не был в восторге от разлуки со школой, но я почувствовал облегчение от того, что с моим исчезновением боевые действия, похоже, утихли.

На третий день мы уже чувствовали себя достаточно отдохнувшими, чтобы договориться о распорядке дня. С утра мы занимались учёбой. После обеда каждый делал всё возможное, чтобы улучшить свои жилищные условия. Для меня это включало вырезание рун на каменном полу, чтобы в убежище поддерживалась комфортная температура, даже если снова вернутся проливные дожди. После обеда мы ещё немного занимались, а вечером у всех было свободное время, и появилась возможность наконец уделить внимание друг другу. В тот день Анна призналась, что подумывает попросить меня подарить ей ребенка. Алиса не могла решить, хочет ли она детей или нет, но охотно предложила понаблюдать за тем, как Анна вынашивает ребёнка и в меру сил помочь ей. Так и не придя ни к какому окончательному решению, мы отправилась спать.

К концу первой недели Анна засомневалась и попросила повременить с рождением ребенка, так как я поделился своими опасениями по поводу действий Империи, и мы договорились вернуться к этой идее, когда наш мир станет менее опасным.

Юлии удалось отложить уже несколько кладок яиц. Хотя роды были и нерегулярными, но медсестра строго следила за их полноценностью. Благодаря Юлии, почта работала отменно. Мы разработали систему отправки писем обратно с помощью футляров для свитков. Все чувствовали себя лучше, когда могли связаться друг с другом в любое время, несмотря на разлуку.

Мне было неприятно узнать, что многие в школе, похоже, рады моему исчезновению, но утешали сообщения Антонины о том, что Дом Ворона продолжает поддерживать меня. Она также сообщила, что дала знать Григу, что я жив, и эта новость очень порадовала — не хотелось, чтобы друг переживал по поводу моей смерти. Антонина, рассказав об этом Григу, увеличила шансы на то, что кто-то узнает, что я не умер, но не думаю, что эту тайну удастся сохранить надолго. Хорошо уже то, что нас трудно найти.

Так незаметно пролетел месяц.

Глава 15

— Пожалуйста… пожалуйста, дай мне это, Иван! Пожалуйста, мне это нужно, мне это так нужно! Ну, прошу… — Анна отчаянно вертелась вокруг меня, умоляя, а я не мог сдержать садистской ухмылки, глядя на неё.

— Ты уверена? Точно? Ты была послушной девочкой? Только хорошие девочки получают лакомства, — не переставал поддразнивать её. Эльфийка почти готова была заплакать, она раскраснелась от желания и поцеловала внутреннюю сторону моей ладони, с жаром глядя мне в глаза. Её кожа покрылась мурашками, и по телу прошла слабая дрожь.

— Да, Иван, я хорошо себя вела, клянусь… Ну пожалуйста, можно мне последний кекс? — на глаза Анны уже навернулись слёзы, так сильно ей хотелось получить последний десерт, который прислала Юлия. Я фыркнул и, не в силах больше сдерживаться, протянул ей клубничный кекс. Анна с благоговением вдохнула его аромат. — Спасибо, Иван, спасибо!

Я провёл пальцем по её уху — обычно это заставляло её дёрнуться… но в этот раз никакого эффекта не последовало. Моя эльфийская возлюбленная была полностью поглощена кондитерским изделием, и попытка конкурировать с десертом будет заведомо проигрышной. Такие мелочи, как кекс, было не так-то просто достать сейчас, когда осада Академии приобрела новые масштабы. Последнее заклинание Алисы по мониторингу Академии показало, что над школой снова кружат не менее двадцати дирижаблей. По подсчетам Анны на баррикадах и в окопах у Виктории должно было находиться теперь уже около десяти тысяч солдат. Сомневаюсь, что мы сможем что-то изменить при той скорости, с которой прибывают войска из Империи.

— Иван, что, по-твоему, мы должны делать с… этим? — неожиданно прозвучал тихий вопрос Алисы. Я поборол искушение вздохнуть, потому что не был уверен, что хочу иметь дело с… этим. Повернув голову, увидел, что Алиса держит на коленях перчатку из чешуи. Поверхность перчатки была чёрной с серебристыми вкраплениями, но на костяшках пальцев виднелись красные чешуйки, совпадающие по цвету с теми, какие были на маске. Перчатка была достаточно длинной, чтобы прикрыть локоть, и довольно объёмной, чтобы вместить браслеты, образованные моей связью с Ангелиной.

Артефакт обладал той же энергетической подписью, что и маска, и был так же устойчив к повреждениям. На внутренней стороне предплечья имелись углубления, как будто в них можно было что-то вставить, а на верхней части — ребристые чешуйки, достаточно острые, чтобы прорезать лёгкую броню и плоть. Она подходила для той руки, в которой обычно держу трость.

— Никак не могу понять, что делает перчатка, хотя она вызывает у меня странные ощущения. С маской было проще разобраться — она позволяет видеть потоки маны и даёт невидимость.

По правде говоря, перчатка вызывала во мне чувство… голода. Не думаю, что это правильное слово, но оно является самым близким к тому, что ощущал, когда носил её. Эта проклятая штука, вероятно, хочет, чтобы я вырывал души из своих врагов или что-то в этом роде, оправдывая стереотипное мнение о Повелителе Демонов.

Алиса перевернула чешуйчатую перчатку и провела тонкими пальцами по внутренней стороне предплечья. — Я вообще не могу понять это с помощью своей магии прорицания — как будто чешуя полностью поглощает ману и ничего не отдаёт, — она казалась очарованной этим оружием от когтистых кончиков пальцев до гладких чешуек, образующих манжету. — Думаю, тебе стоит носить её почаще.

Анна проглотила последний кусочек кекса и сузила глаза: — Если перчатка невосприимчива к мане, ты можешь научиться использовать её как щит. Возможность блокировать атаки силой дракона сделает тебя намного сильнее, но если тебе от этого не по себе… Я могу это понять.

Снова вздохнув, протянул руку, взял перчатку и заглянул внутрь. Там тоже оказалась лишь чешуя. Ничто не намекало на то, для чего предназначен предмет, но кое-что я знал точно. — Это сделано из моей маны, так что это часть меня. Этого не избежать, кроме того, есть кое-что, что я ещё не пробовал делать, — поднявшись со своего места за столом, встал и подошёл к своему ранцу, из которого достал маску. — Не пробовал использовать оба артефакта одновременно.

Я не часто носил маску в лагере, поскольку прятаться от Алисы с Анной было глупо. Жить с ними весело и интересно, даже если нас преследуют постоянные трудности. Уже собирался надеть маску, но замер, когда мир вокруг исказился. Розовые щупальца проникли в нашу реальность и начали создавать в нём дверной проём. Минуту спустя Юлия проскользнула сквозь него, чтобы присоединиться к нам в доме. На ней были надеты пунцовая блузка и такая же юбка, что выгодно подчеркивало её сногсшибательную фигуру. Заметив мой взгляд, женщина вытянула руки над головой и выгнула спину, и мне мигом вспомнилось, какая она горячая в постели.

— О, как хорошо быть подальше от барьера. Директор продолжает укреплять его, и из-за этой энергии я не могу полностью чувствовать своё тело. Клянусь, мои щупальца отказываются служить мне уже несколько дней, — сказала она с радостным вздохом, опуская руки. — Антонина и Лилия передают тебе привет, но они не смогут прийти. Ничего, что я одна явилась навестить вас?

Если бы это была Антонина или Лилия, я тут же бросился бы их обнимать, но уровень нашей близости с Юлией был гораздо ниже.

— Если ты вынужден бежать, спасая свою жизнь сразу после того, как подцепил женщину, это может сильно испортить медовый месяц, — мрачно подумал я. Вместе с этой мыслью пришло решение, и в итоге шагнул вперед и заключил её в объятия. Удивление и восторг передались мне от Юлии по рукам.

— Всё в порядке, ты ведь теперь один из моих генералов, верно? Мы здесь пытались выяснить, что делает этот новый артефакт, — сказал я и протянул ей маску и перчатку, чтобы она могла их хорошенько рассмотреть. Юлия удивлённо моргнула своими розовыми глазами, приняла их и начала изучать.

— Ты получил их после поглощения драконьей сущности, да?

Я кивнул в ответ, и она хмыкнула. Щупальца поднялись и начали поглаживать драконью чешую. Как бы невзначай одно из них обвилось вокруг талии Алисы, а другое — вокруг Анны, девушки рассеянно похлопали Юлию по щупальцам в знак приветствия.

Так как Алису не привлекали женщины, поэтому выражение её лица было скорее дружеским, чем чувственным. По связи же с Анной обнаружилось возбуждение, желание и то чувство самодовольства, когда человеку льстят. Алиса излучала эмоции жадности и веселья. Наверняка она думает о том, какая она молодец, что убедила меня решиться на авантюру с Юлией, и поздравляет себя с тем, как умно она поступила. Я не винил Алису за то, что она гордится своим умом, но и не заблуждался, не забывая, что одно время она была одной из главных злючек школы. В этой светлой головке было немало тщеславия.

— С Антониной и Лилией всё в порядке? — очень хотелось поскорее узнать мнение Юлии о перчатке, но сейчас меня больше волновало, как обстоят дела у возлюбленных в Академии. Она на мгновение подняла на меня глаза, а затем снова посмотрела на перчатку. Одно из щупалец скользнуло внутрь, около метра его длины исчезло в глубине, а затем, вынырнув наружу, снова продолжило исследовать поверхность артефакта.

— Элин Рейд заключила союз с профессором Хеком, и они настаивают на переговорах с Империей. Они утверждают, что твоя смерть устранила самые весомые аргументы, которые нагнетали напряжённость, поэтому для учеников будет лучше, если Директор просто позволит Империи иметь небольшое право голоса в управлении школой. Антонина возглавляет сопротивление этой идее. Разрушение дома Змеи вносит раскол в школу, и ученики разрываются между страхом и яростью. На одной стороне Дома Сокола и Медведя, на другой — Ворона, а на Дома Лисы и Волка оказывают давление, чтобы заставить их принять позицию одной из сторон. В настоящее время Дом Волка поддерживает Антонину, а Лис колеблется. Они беспокоятся, что осада мешает им должным образом поддерживать оборону от вторжения Ужасов, и Элин использует этот страх в своих целях.

Я разочарованно хмыкнул, отступил назад и начал медленно расхаживать по убежищу, стараясь сохранять спокойствие. Ангелина спрыгнула со стола и, использовав поток воздуха, приземлилась мне на голову. Зарывшись в волосы, она тихонько защебетала. Я кивал, слушая её, но мои глаза пылали гневом, и багровый свет отбрасывал тени на плетёные стены.

— Не могу поверить, что школа готова вести переговоры с людьми, которые разрушили Дом Змеи. Они убили профессора Суворову и стольких студентов… Это безумие!

— Иван, хищничество Империи в других измерениях стало фактом жизни почти для всех нас. Жители Хейспиасуской империи вмешивались в дела других миров на протяжении многих поколений, и для некоторых из нас это всё, что мы когда-либо знали. Многие считают, что падение Империи — это вопрос «когда», а не «если», — печально сказала Анна.

Алиса поднялась со своего места и подошла к креслу, где лежал её гримуар. Дерп каким-то образом исхитрился залезть туда, обхватил уголком рта корешок и уже успел покрыть его тонким слоем слюны. Мана-жаба так плотно присосался к чёрной книге, что пока Лиз вытаскивала гримуар из его пасти, язык зверя растянулся на пару метров. Полуфея сделала ещё шаг назад, и язык с чавкающим звуком оторвался от книги и с размаху ударил Дерпа по довольной морде. Зверь продолжил храпеть как ни в чём не бывало, а Алиса, взглянув на испорченную книгу, издала стон и, покачав головой, посмотрела на нас.

— С тех самых времён, как моя раса стала объектом охоты Империи, мы стараемся держаться от них подальше, но некоторые из моего народа всё ещё живут в имперских землях. Странно, что люди не бегут от присутствия диктаторов, но я верю, что фейри примут правильное решение…

Дальнейший разговор прервался, когда Юлия внезапно разразилась диким криком, повергнув всех в шок:

— Я была права!!

Это был первый раз, когда обычно невозмутимая Юлия столь бурно выражала свои эмоции, что заставило меня внимательно посмотреть на перчатку, чтобы убедиться, что с женщиной всё в порядке, и её щупальце случайно безвозвратно не затерялось в её глубинах. Чешуйчатая перчатка просто сидела на её руке, не делая абсолютно ничего. Юлия же смотрела на меня с огромным волнением в глазах.

— Это перчатка духа!

На минуту наступило неловкое молчание, но Юлия, похоже, не поняла, что я и близко не знаю, что это такое.

— Прости, ты сказала «перчатка духа»? — мне показалось, будто она издевается: глаза женщины блестели, на губах играла лёгкая улыбка.

— Эта перчатка невосприимчива к святой мане, и с её помощью ты сможешь разрушать заклинания, наложенные последователями богов. Тебе придется использовать свою собственную ману духа, чтобы питать её, но ты, вероятно, сможешь пробить ею один из барьеров принцессы.

Все вскочили, услышав это, а я теперь просто не мог оторвать глаз от перчатки. Оружие, позволяющее лишить Викторию её величайшей силы, могло бы стать тем самым переломным моментом, который мы так долго искали. Но мою радость омрачала одна мысль.

— Всё это, конечно, здорово, но я пока не могу перемещать ману духа.

Юлия покачала головой. — Я свяжу твой фолиант с некоторыми книгами в библиотеке, когда вернусь в Академию, ты должен научиться этому, — она наклонила голову и посмотрела на меня. — Я пришла сюда не только ради того, чтобы проведать вас, у меня был скрытый мотив, — призналась она.

Наклонив голову, жестом велел ей продолжать говорить. Юлия взяла мою руку, обхватив одним из своих щупалец, затем повернула её ладонью вверх. Розовый кончик конечности коснулся кольца на моём пальце. Я уже почти не замечал кольцо, лишь изредка задевая им обо что-нибудь — оно стало частью меня самого.

— Я хотела бы укрепить связь между тобой и твоим кольцом. В последнем письме ты писал, что сущность Имри имеет духовный компонент, а сформированная тобой сущность — чисто ментальная и демоническая. Тебе небезопасно формировать сущность внутри своего тела, но с моей помощью сможешь добавить частицы своей новой маны к сущности, заключенной в кольце, и тогда, когда придёт время вернуть твою сущность обратно на место, она станет ещё сильнее, — пояснила Юлия.

Анна резко вдохнула, на её лице появилось выражение беспокойства. Алиса поправила очки и прищурилась, словно готовясь решить сложное уравнение. Я поджал губы, раздумывая. Всё, что они мне говорили, предупреждало, что связываться с сущностью опасно, но Юлия — эксперт в этом вопросе. Она также предлагает формировать сущность не внутри меня, что должно быть намного безопаснее. Это кажется авантюрой, но мне нужно стать сильнее, если я собираюсь и дальше развивать свои магические способности и помочь Академии прорвать осаду. Учитывая, что принцесса с каждым днём вводит всё больше войск, ситуация может измениться в любой момент, и тогда время принятия решений пойдёт на минуты.

— Каков риск? — спросил я, чтобы не лезть в это дело вслепую, а точно знать все «за» и «против». Анна одобрительно кивнула. Юлия не возражала против вопроса, и, улыбнувшись, начала подробно объяснять.

— Ты уже знаешь механизм моей магии, так что нет нужды объяснять требования к заклинанию. Чтобы изменить сигнатуру твоей сущности, нам придется углубить связь между тобой и твоим кольцом, что будет болезненно. Кроме того, тебе придётся сегментировать небольшую часть своей души, чтобы она двигалась вместе с маной, что будет ещё больнее. Как только это будет сделано, твоя связь с кольцом станет совершенной, и по мере того как будут расти и развиваться твои магические способности, будет расти и ядро силы внутри тебя.

Алиса открыла рот, закрыла его и, справившись с растерянностью, наконец спросила с неуверенностью и страхом: — Сегментация души и перенос сущности исторически являются первыми шагами на пути нежити. Есть ли риск, что это может навредить Ивану? Жители Тарила не любили говорить о нежити, и женщинам совсем не понравились мои описания сценариев фильмов ужасов.

Юлия лишь покачала головой: — В этом нет никакого риска, и Иван не получит способности, которые получают в школе некромантии. Ему впоследствии придётся вложить в кольцо гораздо больше своей души, чтобы оно стало хоть каким-то якорем, а этому я учить не собираюсь. Моя магия заключается в том, чтобы правильно сбалансировать тело и душу, чтобы стимулировать и усиливать жизненные энергии. Хотя жизнь и смерть неразрывно связаны, и всё же я не некромант.

Я кивнул, поскольку не мог найти никакого подвоха в словах Юлии. — Хорошо. Чего мне следует ещё ожидать, кроме боли?

Юлия, сняв очки, посмотрела на меня из-под ресниц. — Умопомрачительного секса и более глубокого понимания того, как перемещать ману в своём теле, — промурлыкала она дразнящим голосом. Против этого мне нечего было возразить.

— Хорошо, давай попробуем.

Глава 16

— Я тоже хочу научиться, — заявила Анна. Я удивлённо моргнул и посмотрел на неё. Эльфийка покраснела до кончиков ушей, затем выпрямилась и твёрдо повторила: — Да, хочу научиться управлять потоками физической маны в своём теле. Мои наставники в Лисьем доме всегда говорили, что у меня есть дар, и именно поэтому я могу создавать пространственный карман. Если научусь технике Юлии, то смогу помочь исцелению, а может, и стать более могущественной. Мне всё равно, что это не боевая техника.

Я посмотрел на Юлию: — Она права, это будет полезно для Анны. Когда взглянул на Алису, та лишь пожала плечами — выражение её лица говорило о том, что она намерена просто наблюдать, и все возражения излишни. Их у меня и не было. Снова взглянув на красноволосую медсестру, подождал, что она скажет.

— У меня не так много потенциальных учеников из Дома Лисы, поскольку большинство из них считают, что моя магия бесполезна против Ужасов, и в этом есть своя доля правды. Я не возражаю против того, чтобы обучать Анну, но, надеюсь, она понимает, что это потребует интимного контакта? Юлия подняла бровь, глядя на эльфийку почти с вызовом, и хотя румянец на щеках Анны не исчез, она не отступила ни на шаг.

— Не то чтобы я никогда не была с женщиной… Мне это нравится, и Ивану тоже.

Я кашлянул и почувствовал, как разгорелись щёки, когда Юлия уставилась на меня, а затем пожал плечами и бесстыдно ухмыльнулся. — Почему я должен лгать и говорить, что не получаю удовольствия, когда встречаюсь не с одним, а с несколькими партнёрами? Насколько понимаю, это один из самых больших плюсов для вас всех прежде всего.

Алиса рассмеялась и потянулась, чтобы погладить мои волосы. Её серебристые глаза блестели, выказывая какой-то маниакальный интерес. Не знаю, что именно её возбудило, но в этом взгляде явственно читалось, что она думает о чём-то, что я, вероятно, посчитал бы безумием. Тем не менее она ещё не сделала ничего такого, что шокировало бы всех, так что можно было пока спокойно выдохнуть. Как только я ясно дал понять, что запрещено убивать тех, кто со мной флиртует, Алиса, похоже, заметно притихла. Однако хищник фейри, который смотрел на людей как на потенциальную пищу, время от времени приводил её к странным мыслям, ведь так легко на время забыть, что мои любовницы люди…

Что бы ни было на уме у Лиззи, она не стала этого раскрывать, и моё внимание вернулось к медсестре и Анне. Юлия прищёлкнула языком и провела пальцами по краю уха Анны, и эльфийка задрожала. Юлия обернулась ко мне и, окинув томным взглядом, произнесла: — Иван, мне нужно, чтобы ты надел кольцо, перчатку, маску и… больше ничего.

— Но никто из вас не сможет меня увидеть, если надену маску, — заметил я. Медсестра лишь пожала плечами, её лицо отразило нетерпение. Анна задрожала с ещё большей силой, и стало заметно, как затвердели её соски под рубашкой.

— Ладно, похоже, это не проблема.

— Хотя невидимый любовник может считаться извращением, ты упоминал, что можешь видеть потоки маны, пока носишь маску, так что возможность видеть, что делает моя сила, пока мы проводим… ритуал, поможет тебе понять, как регулировать свою собственную физическую ману, — сказала Юлия.

Анна явно не возражала против такого необычного секса, а Алиса уже практически задыхалась в предвкушении зрелища. Поскольку у меня не было веских причин, чтобы возразить, молча смирился с тем, что на мне будут «кольцо, перчатка, маска и… больше ничего». Я взял перчатку и отступил назад, чтобы раздеться. Три пары женских глаз с нетерпением смотрели на меня, пока расстёгивал рубашку и стаскивал её с плеч. — Если они начнут пялиться ещё пристальнее, у меня могут сгореть штаны, — подумал, забавляясь тем, что медленно стягивал с плеч подтяжки. Юлия потирала бёдра, глядя на то, как я выгляжу в одних брюках. Полагаю, у меня сейчас неплохой вид, если вызываю у трёх женщин такой интерес.

— Не совсем честно, если раздеваюсь только я один, правда? — спросил я, уже взявшись за пуговицу брюк. Алиса молча начала расстегивать рубашку. За несколько недель до этого я сказал Лиз, что мне очень нравится, как она выглядит в брюках, поэтому полуфея с помощью магии создала потайной шов, проходящий по внутренней стороне бёдер. Она быстро выскользнула из форменного пиджака и рубашки, затем пальцами зачесала волосы за спину. Чёрные подтяжки идеально скрывали её бледные соски, и нельзя отрицать, что это выглядело очень возбуждающе.

Анна как раз расстёгивала галстук, когда Юлия заговорила: — Если не трудно, можно сделать так, чтобы ты сорвал с меня одежду, когда не буду тебя видеть? Я могу начать ритуал из любого положения, а мысль о невидимом нападающем возбуждает, по крайней мере если заранее знаешь, кто это. Слабый розовый цвет залил верх грудей, переносицу и шею медсестры. Анна издала писк, а затем быстро взглянула на меня.

— А можно и мне тоже попробовать? Звучит заманчиво… Румянец разлился по всем открытым участкам кожи Анны, которые только можно было видеть.

— Ладно, но если это начнет пугать кого-то из вас, кричите «пастернак», хорошо? Я убедился, что они поняли иностранное слово, и когда женщины повторили его несколько раз, продолжил: — Хотя некоторые из вас очень любят разные извращения, но никому и никогда не придётся делать то, чего вы не хотите, верно? Это всегда только ваш выбор, и я думаю, что безопасное слово очень важно.

Они кивнули, а затем Юлия устремила взгляд на мои брюки, вращая пальцем в жесте «займись этим». Я закатил глаза, расстёгивая ремень, выскользнул из брюк и потянулся. Крылья расправились, подражая движениям рук, когда сгибал их, а хвост задёргался из стороны в сторону. Сначала я решил надеть чешуйчатую перчатку. Раздвинул и сомкнул пальцы, внимательно рассматривая когти, и обнаружил, что могу заставить их кончики прятаться в чешую и обратно выдвигаться по своему желанию. Ну что ж, если не стремлюсь искалечить своих любовниц, то, пожалуй, лучше убрать их. Я снял очки, положил их на одежду и надел на лицо маску.

Тихий щелчок раздался в голове — я слышал его каждый раз, когда чешуйчатая маска соединялась с рогами по обе стороны от них. Оставалось загадкой до сих пор, как она присасывается к лицу, но маска прилегала, словно вторая кожа. Учитывая просьбу Юлии сорвать с неё одежду, и тот факт, что ей нельзя причинить вреда, рискнул позволить когтистым кончикам немного выдвинуться.

Способность видеть ману, текущую внутри убежища, позволила обнаружить нечто интригующее: Юлия была окутана нимбом светящейся зелёной силы, которая связывала её с тем местом, где появлялись щупальца. Облако силы, казалось, пульсировало и смещалось не совсем понятным для меня образом, хотя подозревал, что вижу тени тел, скрытых за пределами нашего измерения. Плетёный шнур чёрно-малиновой силы, связывавший её со мной, исчезал где-то в зелёном тумане. Такая же связь возникла между мной, Алисой и Анной. Плетёный жгут силы, связывавший с животными-компаньонами, переливался сине-белой энергией, и уходил прочь. Я был рад, что никто из зверей не задержался, чтобы понаблюдать за нашими извращениями.

Пока изучал ману своих любовниц, они собрались вместе, чтобы пошептаться. Меня так и подмывало попытаться подслушать, но вместо этого вытянул крыло, погладив тонким костяным кончиком ногу Анны и задрав её юбку. Она издала удивленный писк и закружилась. Я напрягся, увидев, как вздымается её грудь, и почувствовал запах возбуждения. Взмахнул хвостом, и тот щёлкнул, как хлыст. Кончик хвоста задел одну из верхних пуговиц рубашки, и она распахнулась, открыв жёлтый бюстгальтер, который эльфийка носила под ним. Невозможно привыкнуть к этому…

Шагнув вперёд, ударил Юлию рукой в перчатке. Удар прошёлся по ткани красной блузки и распорол её на пять полос от плеча до бедра. Я оскалился, осознав, что слегка задел кожу её груди, но, к счастью, сильно она не пострадала… И тут же разорвал чашечку бюстгальтера, отчего розовый сосок мгновенно затвердел. Медсестра испустила вздох и прижалась к боку Анны, словно в поисках безопасности.

Алиса издала дикий хохот, руки полуфеи опустились к вниз, из предплечий вырвались лианы и устремились к полу убежища. Растения исчезли в древесине, но вскоре появились вновь и обвили икры Юлии, прижав её ноги к полу и раздвинув их на ширину плеч.

— Ты ведь не возражаешь, если я немного помогу? — хрипло спросила Лиз. Она тяжело и прерывисто дышала, просовывая руку в свои штаны и погружая пальцы между ног. Влажный, чавкающий звук, издаваемый пальцами фейри, доносился до всех. Лиззи прислонилась спиной к столу. — О, эта идея так сексуальна… — вздохнула она.

Юлия была намертво зафиксирована к полу, поэтому я решил сейчас сосредоточиться на Анне: бросился вперед и повалил её на стол. Она вскрикнула, когда мои руки разорвали на ней рубашку, и я обхватил её груди, сильно сжав их. Она упёрлась ногами и попыталась оттолкнуть меня, но я обвил хвостом лодыжку эльфийки и сильно дёрнул. Прежде чем успел сделать что-то ещё, из поверхности стола вырвалось розовое щупальце и обвилось вокруг талии Анны. Другое закрепило её бедро, а третье обхватило горло. Вместо того чтобы запаниковать, эльфийка зажмурилась и издала шокирующе громкий стон.

— Иван, не сочти за жадность, но мы не сможем начать ритуал, если ты хотя бы раз не прикоснешься ко мне, но я могу начать обучать Анну, пока жду… Так что не обращай внимания, — прохрипела Юлия. Ещё одно щупальце появилось из воздуха и проникло между губами Анны достаточно глубоко, но несмотря на то что её рот и горло были явно переполнены, эльфийка не выказывала никаких признаков затруднённого дыхания. Немного погодя щупальца проникли и в киску Анны… и в её задницу.

— Хентай! Я живу в чёртовом хентае, — подумал я.

Анна начала извиваться в явном экстазе, и я оставил её в покое. Ухмыляясь, отвалился от стола и, стараясь чтобы Юлия не узнала, где нахожусь, переместился к ней за спину и впился в её круглую попку. В этот момент я уже был твёрд, как камень.

— Хватит просто тупо трахаться. Она хочет начать по-серьёзному, так давай начнём.

Обхватил когтистой рукой её горло и дёрнул на себя, заставляя согнуться в талии. Привязанные к полу лодыжки не позволяли Юлии двигаться, и только мой захват удерживал её от падения. Другой рукой задрал ей юбку и, приподняв попку, сорвал трусики и прижался к ней.

Я мысленно подбросил монетку, установил головку члена напротив колечка её попки, а затем резко вошёл в неё, не обращая внимания на боль… Хотя моё сердце предательски вздрогнуло, и пришлось напомнить себе, что она не может чувствовать боли. Юлия лишь издала крик удовольствия, а её руки начали шарить вокруг, пока она не нашла моё предплечье, чтобы ухватиться. Как только ей удалось удержать равновесие, она, не раздумывая, начала снова насаживаться на член.

Лиззи застонала и поднялась на носочки, кончив гораздо быстрее, чем я ожидал. Её спина красиво выгнулась, она выпятила грудь и запрокинула голову. Женщина задрожала, затряслась, но ничуть не замедлила движения. Серебристые глаза смотрели на Анну с восторженным восхищением, она даже облизнула губы, когда эльфийка зарычала и задергалась под тройным проникновением.

Я запустил хвост между ног, и его кончик скользнул в киску Юлии. Чешуя позволяла мне ощутить влажный жар между её бедер, и, ухмыльнувшись, начал крутить кончик внутри неё.

— Моё тело, похоже, отлично понимает, чего от него хочу, — самодовольно подумал я, а затем схватил медсестру за горло, чтобы не дать её заднице прижаться к моим бёдрам. Другой рукой ухватился за прикрытую тканью грудь и сорвал остатки блузки, желая почувствовать кожу между пальцами. Дополнительный рычаг позволил вложить в каждый толчок ещё больше силы.

Нити зелёной энергии, проникающие через задницу Юлии в моё тело, напомнили, что мы проводим ритуал, а не просто занимаемся сексом. Стоило огромных усилий следить за тем, как линии силы движутся к месту, где я сформировал кольцо маны, но это удавалось. С каждым толчком члена в канал Юлии в меня вливалась зелёная энергия, стали заметны слабые фиолетовые вспышки, когда моя физическая мана касалась её. Контролируя дыхание, перешёл на яростный темп, который мог поддерживать ещё некоторое время, не желая кончать раньше Юлии.

Влажные шлепки моего тела о её задницу и стоны от получаемого удовольствия были преобладающими звуками в убежище. Алиса прикусила ладонь, чтобы стараться не шуметь, но, похоже, была на грани второго, а может, и третьего оргазма. Я заставил себя обратить внимание на зелёные нити, которые Юлия вплетала в меня. Четыре линии касались кольца маны, они погружались внутрь — по одной на каждый тип активной маны. Нити маны образовали тонкую верёвку, и, проследив за ней, увидел, как она проходит через моё сердце, спускается по руке и заканчивается у кольца на пальце.

Мне никогда раньше не приходило на ум смотреть на кольцо сквозь маску. Мерцающее фиолетовое пламя, сидящее в драгоценном камне, успокаивало, хотя и заставляло пустоту внутри болеть, когда я видел его вне своего тела. Когда зелёная верёвка Юлии коснулась кольца, тонкие нити снова разделились и начали кружить вокруг сущности. Похоже, они образовывали кокон. Я издал глубокий стон, когда Юлия напрягла мышцы своей задницы. Это движение было сделано не просто ради удовольствия — каким-то образом она изменила зелёный цвет своей силы на ярко-изумрудный. Оно же заставило кокон вокруг моей сущности сжаться в овальную форму.

Когда Юлия начала вытягивать ману из кольца в кокон через сердце, я зажмурился от боли. Медсестра продолжала наседать на меня, а я, пытаясь смириться с тем, что душа горит, выгибал позвоночник. Она предупреждала о боли, и это было единственное, что удерживало меня от крика. Пурпурный цвет физической маны разлился от сердца по всему телу и вскоре совпал с громоподобным ритмом моего сердца.

Боль ослабевала с каждым ударом, и я впился пальцами в Юлию, восстанавливая контроль над собой. Адреналин, который выделился вместе с болью, заставил меня входить в неё с ещё большей силой. Медсестра откинула голову назад, и пунцовые волосы разлетелись во все стороны, когда она издала крик наслаждения. Однако вскоре этот звук был заглушён, когда щупальца подняли Анну в воздух и потянули вперед, пока лицо Юлии не скрылось между её бедер.

Лианы привязали лодыжки Анны к бёдрам и связали предплечья от запястья до локтя, заведя руки за спину, чтобы заставить эльфийку выпятить грудь. Оплетённые вокруг неё лианы, сжимали ягодицы и подчеркивали их изгибы. Губы и горло Анны всё ещё были во власти скользящих по ним щупальцев, а её лавандовые глаза почти светились от удовольствия. Анна взглянула на Юлию, а через долю секунды затряслась в беззвучном оргазме.

Лианы поднялись с пола, схватили Юлию за руки, а затем дёрнули их вниз — руки оказались плотно прижаты к деревянному полу. Лиззи связала медсестру по рукам и ногам, поставив её на четвереньки. Такая поза оказалась очень удобна для введения в Юлию члена, и она хрипела каждый раз, когда я ударялся о её задницу. Несмотря на моё желание сосредоточиться на том, как хорош секс, изумрудная мана внутри продолжала требовать внимания.

Нити моей собственной маны разматывались от магии Юлии и распространялись по телу, как некая корневая система. Фиолетовые пульсации, исходившие от сердца, казалось, вызывали вторичные вибрации, когда сталкивались с маной. Физическая форма стала казаться натянутой, тонкой, как будто её постепенно выскребали. Всё существо болело, напоминая тонкий, прозрачный лист бумаги. Боль утихала, но внутри меня нарастало давление, не имеющее ничего общего с приближающимся оргазмом.

Когда я наконец кончил, это давление лопнуло, и мана разлилась по всему телу волной, изменившей всё восприятие мира.

В середине нашей сексуальной игры моё тело окончательно превратилось в тело дракона.

Глава 17

Мой скелет изгибался и скручивался, а затем плавно приобретал новую форму, пока чешуя полностью покрывала тело. Центр тяжести сдвинулся, шея вытянулась, а череп приобрёл более узкую, похожую на крокодилью форму. Руки изменились, а пальцы, сжимавшие грудь Юлии, обзавелись длинными когтями, к счастью, достаточно чувствительными, чтобы не проткнуть её тело. Пальцы на ногах раздвинулись шире и тоже обросли когтями, а сами ноги деформировались так, чтобы теперь можно было передвигаться на четырёх ногах, а не на двух.

Что бы там ни происходило с членом, Юлии, похоже, это понравилось: она так громко закричала в бёдра Анны, что эльфийка кончила. На меня обрушилась волна странных ощущений, инстинктов и побуждений, которых я не понимал. Высунув длинный язык, провёл им по обнажённой груди Анны. По её коже тут же побежали мурашки, эльфийка откинула голову назад и попыталась закричать, несмотря на то что щупальце заблокировало её губы.

— Что это за чертовщина? — закричал я, но из моего рта вырвался рёв, заставивший убежище завибрировать. Крылья расправились и ударили по стенам дома настолько сильно, что прогнули плетёную древесину и оставили глубокие царапины. Хвост, к счастью, не причинил Юлии никакого вреда, более того, то, как подрагивали её бёдра, намекало, что она наслаждается этим движением. Я попытался оценить своё новое тело насколько позволяли инстинкты, заставлявшие мои бёдра подаваться вперед, чтобы всё ещё овладевать женщиной, лежащей подо мной.

Когда меня настиг оргазм, зрение помутилось в момент первобытной похоти, я попятился назад и почувствовал, как отстраняюсь от тела Юлии, а прохладный воздух, окутавший член, помог немного прояснить мысли. Я повернул шею, пытаясь взглянуть на себя, и потерял дар речи. Моё нынешнее тело не только напоминало тело Фиби, но казалось каким-то гибридным, не то четвероногим, не то гуманоидным. Кто я, дракон или чёртова горгулья? В шоке опустился на четвереньки и почувствовал, как сходятся кости в бёдрах и спине. О… это жутко. Неужели мой скелет искривляется, если пытаюсь передвигаться на двух ногах?

Мысленно чертыхаясь, попытался подняться на ноги и обнаружил, что кости в бёдрах и спине заскрипели друг о друга и, переместившись, встали в другое положение. К своему стыду, я совсем забыл о женщине, которую трахал, и настолько оказался захвачен смятением, вызванным изменениями в теле, что почти не замечал, как лианы Алисы разматываются, освобождая Юлию с Анной. Правда, услышал, как Анна застонала, когда щупальца наконец вышли из её тела. И Юлия, и эльфийска опустились на пол, когда их отпустили.

— Иван, ты в порядке? Что происходит? — вопрос Алисы прервал моё оцепенение, и я повернул голову, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Ты что, не видишь, что со мной случилось⁈ — попытался сказать, но получилась лишь серия рычаний и ворчаний. Если голос Фиби в её драконьем облике звучал звонкой трелью, то мой напоминал рык медведя, подражающего тираннозавру-рексу. Увидев, как Алиса в страхе отшатнулась назад, моё сердце оборвалось, и я опустился на пол.

— Конечно, она не может… На мне всё ещё маска.

Отчаяние грозило захлестнуть и опустошить, но Анна подползла ко мне, подняла мою голову и положила себе на колени.

— Всё в порядке… Я вижу тебя. Я могу тебя понимать, хотя и не уверена, как именно, — прошептала она и повернулась, посмотрев на Лиз и Юлию. — Иван превратился в дракона, но он напуган и не может говорить на обычном языке. Алиса, позови Фиби, возможно, она сможет его научить. Юлия, ты знаешь, что происходит?

Мне стало неловко оттого, что Анне пришлось взять всё на себя, крылья начали опускаться над головой, пряча меня ото всех. Но эльфийка приподняла мою голову и заглянула в глаза.

— Ничего страшного. Неожиданные превращения способны шокировать и затруднять мысли. Ты испытываешь странные эмоции или ощущения? — спросила она.

— Да, я понятия не имею, что происходит. Часть меня хочет завладеть вами всеми и пометить, огромная часть стыдится проявить слабость, а большая часть чертовски растеряна, — попытался описать свои чувства, но рычание и рёв вновь сотрясли здание. Анна не подавала признаков страха, поглаживая меня по вытянутой голове.

— Драконы — гордые существа, поэтому все твои эмоции нормальны. Закрой глаза и постарайся сосредоточиться на том, где находится твоя маска. Попробуй надавить на неё, чтобы она слетела или деактивировалась, — посоветовала Анна. Она не переставала ласкать мою голову, и когда её пальцы почесали за рогом, мне пришлось побороть искушение перевернуться.

Алиса выбежала из дома, не потрудившись одеться. Туманно-зелёная мана, окружавшая Юлию, втянулась внутрь, несколько её нитей также отходили от Анны. Видимо, она действительно пыталась научить эльфийку, и это дало свои плоды. Анна постучала костяшкой пальца себе по черепу и вопросительно уставилась на меня, напоминая, что я должен сосредоточиться. Тяжело вздохнув, закрыл чешуйчатые веки, пытаясь нащупать маску.

Кольцо маны, с которым ассоциировал себя, изменилось. Мана по-прежнему была заплетена, но сложность переплетений значительно возросла, а количество колец удвоилось. Второе кольцо было наклонено под углом и тоже вращалось вокруг пространства, в котором когда-то находилась моя сущность. Вся система представляла собой нечто похожее на кольца вокруг планеты, но это не говорило мне, как, чёрт возьми, снова принять человеческий облик или перестать быть невидимым. Я зарычал от досады на самого себя, хвост забил из стороны в сторону. Когда попытался подтянуть ману к сердцу, то удивился, что мне это удалось. Слабое мерцание энергии вырывалось вверх, как гейзер, и исчезало в центре груди. Энергия была похожа на поток радужного цвета, представляющего всю содержащуюся в нём ману. Когда она ударила в сердце, то, подобно авроре, разлилась по всему телу.

Попытавшись расширить обзор, вскоре увидел на своём теле два места, где энергия сливалась в мерцание связной маны. Одним из них была правая передняя лапа — энергия, переливавшаяся там, имела оттенок слоновой кости и шла от локтя вниз, к когтям. Должно быть, это моя перчатка, но не думаю, что она сейчас работает. Несколько секунд внимательно рассматривал её, но энергия не возвращалась в тело. Нет, не это причина моей новой формы. Было гораздо труднее сосредоточиться на энергии, покрывающей переднюю часть черепа.

— Найти маску всё равно что пытаться рассмотреть собственный нос! — пожаловался я, но в ушах опять зазвучал резкий рык. Я открыл багровые глаза и посмотрел на Анну, которая держала мою голову у себя на коленях. В этот момент розовое щупальце поднялось и погладило меня по чешуйчатой части носа, отчего по морде побежали струйки зелёной энергии. Мана подействовала успокаивающе, и я почувствовал, как другие щупальца коснулись тела. Юлия опустилась на колени рядом с Анной и протянула руку, чтобы почесать за вторым рогом.

— Иван, я удивлена, что ты так изменил форму, хотя и предполагала, что такое может случиться. Прости, скорее всего, это моя вина… Я попробую манипулировать твоей физической маной и посмотрю, смогу ли вызвать возвращение в гуманоидную форму, хорошо? — голос Юлии снова звучал спокойно, хотя в нём и проскальзывали тревожные нотки. Зелёная мана просачивалась в меня из каждого места, к которому она прикасалась, и я снова закрыл глаза, чтобы проследить за её действиями.

Сначала показалось, что Юлия пытается окружить меня маной, но потом почувствовал, как она толкает её внутрь. Зелёная энергия образовала барьер и, казалось, пыталась сжать мерцающую аврору в себе, одновременно двигая её обратно к сердцу. Не зная, смогу ли помочь или нет, я попытался представить себе силу, всасывающую эту энергию. Как и тогда, когда впервые осознал свою физическую ману, обнаружил, что напрямую прикоснуться к авроре практически невозможно. Хуже того, в новых, первобытных частях моего разума нарастал гнев, и пришлось направить всю свою силу воли на то, чтобы успокоить драконью часть своего мозга. Что-то внутри меня очень сопротивлялось этому.

Алиса и Фиби вошли в убежище, громко шлёпая босыми ногами. Сереброволосая полуфея замерла, увидев меня. — Ты дракон! — крикнула Лиз. Я моргнул, сфокусировал взгляд на ней, и мои крылья затрепетали в тревоге. Чем дольше Юлия работала над моим телом, тем сильнее оно возбуждалось.

— Старший брат! — сказала Фиби и, подхватив Юлию, отшвырнула женщину в сторону, как тряпичную куклу. Я потрясённо вскинул голову, и Анне пришлось отпрыгнуть назад, чтобы мои рога не полоснули её по плечу.

— Неправильно! Плохое прикосновение! — крикнула Фиби.

Юлия с грохотом ударилась о стену, и Алиса быстро пошла проверить, что с ней.

— Почему они все видят меня прямо сейчас? Что за чёрт!

Моя рептилоидная голова повернулась к Фиби: — Почему ты напала на Юлию? — прорычал я, хвост взметнулся вверх и с силой ударил по чему-то. Звук ломающегося дерева заставил меня забеспокоиться, но я не мог оторвать глаз от Фиби. Используя ману, которую мне не удалось обнаружить, Фиби положила руку на мой кончик носа, и я зажмурился, чувствуя, как накатывает спокойствие.

— Неправильный путь, плохой путь… Повреждение души, — прошептала Фиби. Золотистые глаза её сузились, дракон выстроила в ряд больше слов, чем я привык от неё когда-либо слышать. Одно её присутствие успокаивало, и я прижался мордой к её руке.

— Старший брат, выйди на улицу. Я учу, — сказала Фиби, отступая назад. Словно загипнотизированный я последовал за ней вокруг стола, мимо стоящих на коленях женщин… Оглянулся было на них, чтобы убедиться, что всё в порядке, но Фиби издала трель, которая заставила меня снова сконцентрироваться на драконе.

Мы вышли на улицу. Ветер обдувал мою чешую, что только усиливало сюрреалистическое чувство спокойствия. Фиби жестом поманила меня к себе, а затем сошла с ветки и начала падать вниз. На миг во мне вспыхнула тревога, но я, не раздумывая, шагнул в пустоту вслед за ней. Крылья тут же распахнулись, и меня закрутило в воздухе. Фиби приняла свою истинную форму, как только покинула деревянную поверхность.

Тело Фиби от носа до хвоста примерно равнялась моей голове и шее. Она порхала вокруг меня, как зяблик вокруг орла, заставляя чувствовать себя неуклюжим при виде её ловкости. Пришлось напрячь мышцы спины, чтобы задние ноги не чередили о землю. Взмахнув крыльями изо всех сил, наконец сумел взять полёт под контроль и плавно опуститься на мох, не упав. — Да, на четырёх лапах приземляться гораздо легче, — подумал я, спотыкаясь и останавливаясь. Когда Фиби опустилась передо мной, почувствовал, что не так уж я и велик. Теперь мой рост был не меньше трёх метров в длину, может, чуть больше.

Ошейник вокруг горла Фиби проявился сразу же, как только она вернулась к своей гуманоидной форме. В её теле вспыхивала мана, пока она менялась. Эта мана тоже напоминала свечение авроры, но Фиби не втягивала её в своё сердце, чтобы измениться. Мана просто окружала её, меняя цвет.

Я обратил своё сознание внутрь и изучил цвета собственной энергии. Преобладали кремовый и фиолетовый, а когда сосредоточился на чёрном, красном и синем, всё моё тело содрогнулось, и я с грохотом рухнул на бок, снова став человеком.

— О, чёрт, — потрясённо выдохнул я, тяжело дыша. Чувствовалась усталость, хотя и гораздо меньшая, чем ожидал. Фиби с гордостью посмотрела на меня и подняла большой палец вверх. Затем она наклонилась и похлопала меня по макушке, словно я исполнил впечатляющий трюк на вечеринке.

— Дракон, — сообщила она и повернула голову к стволу дерева. Алиса и Анна быстро спускались вниз по лестнице. Анна накинула на себя какое-то покрывало, но Алиса не обеспокоилась даже этим. Прежде чем я успел спросить, всё ли в порядке с Юлией, розовые щупальца начали изгибать реальность. Медсестра вышла из своего пространственного отверстия и опустилась на колени рядом со мной. Если женщину и беспокоило то, что обнажена, виду она не показывала. Я вздрогнул, почувствовав, как пальцы Юлии погладили лоб.

— Ты был прав, я действовала неправильно. Оказывается, Иван, чтобы изменить форму, нужно всего лишь изменить гармонию внутренней маны. Мне очень жаль, что чуть не допустила ошибку, — сказала Юлия. Женщина выглядела несчастной, и я поднял руку, чтобы обхватить пальцами её предплечья.

— Это был своего рода сюрприз для всех нас, ты молодец. Но… почему вы все меня видите? — спросил я. Она удивлённо посмотрела на меня, а потом прижала палец к маске. Прикосновение её маны к чешуйкам было похоже на призрачную руку, ласкающую душу.

— Не знаю. Может быть, ты обрёл способность управлять эффектами? — предположила она. Дальнейший разговор прервали Анна и Алиса, придушившие меня в объятиях. Они с разбегу навалились на меня, и в ответ я обхватил их руками, как мог — сейчас был слишком занят, принимая поцелуи от обеспокоенных дам, чтобы сказать хоть что-то связное в ответ.

Фиби лишь издала звонкий смешок, а затем погладила Юлию по голове. Дракон заглянула в глаза женщины. — Хорошая работа, — пробормотала Фиби, а затем перешла в своё драконье тело и тоже приняла участие во всеобщих обнимашках.

Юлия на мгновение застыла на месте, но потом, элегантно пожав плечами, присоединилась к нам.

После первого часа наших объятий на лесной подстилке Трак услышала шум и подошла посмотреть, что происходит. С тех пор как Луг подружился с Грузиком, у меня прибавилось поклонников, и теперь я обнаружил, что оказался погребён под ещё большим количеством существ, желающих выразить мне свою привязанность. Вскоре и Дерп присоединился к нам. В какой-то момент я обнаружил, что отчаянно боюсь за свою жизнь, уверенный, что умру на дне кучи любящих людей и животных, но смирился со своей участью. Ангелине удалось подползти к куче и удивительным образом разыскать в ней меня. Белка отчаянно пищала, дёргала меня за нос, царапала когтистыми лапками, пытаясь привлечь внимание. Наконец в общей сутолоке и шуме мне удалось расслышать, что она пыталась мне сказать.

Что значит «идут люди»?

Глава 18

После того как Ангелина сделала своё заявление, события закрутились с устрашающей быстротой. Белка ко всеобщему разочарованию наотрез отказалась сообщить, кто именно идёт. Заставить Луга выпустить нас из кучи объятий тоже было непростой задачей — как выяснилось, прима-ткач обожал обниматься. К счастью, мне удалось отвлечь его, приказав пощекотать Грузика. Удивительно, но нам всем удалось избежать участи быть раздавленными катающимся по земле фалдоном, млеющим от щекотки, и я записал это в категорию «победа».

Если бы Алиса не сделала мне замечание, я вполне мог бы отправиться на разведку без штанов. На то, чтобы собраться, одеться и подготовиться к встрече гостей, ушло около пяти минут, и тут мы поняли, что кто бы ни находился за пределами лагеря, он не сможет найти это место благодаря магии сокрытия Имри.

Пришлось послать в воздух несколько магических дронов, чтобы они попытались обнаружить того, кто так обрадовал Ангелину, а когда я наконец нашёл их, то мои губы растянулись просто до ушей в счастливой улыбке.

— Идемте скорее, вы срочно должны это увидеть, — торопил я остальных и свистом позвал фалдона. Трак немедленно явилась на зов, и я принялся прикреплять седло к болтам, закрепленным в доспехах. Лаг закричал от восторга, когда понял, как помочь, и шесть рук мгновенно справились с задачей. Закончив, ткач нагло забрался в седло на спине Грузика, и у меня не хватило духу заставить его слезть.

Фиби и Ангелина устроились у меня на плечах, а я наклонился, чтобы подать руку Алисе. Анна выпустила из своего внутреннего пространства доспехи, и в глаза сразу же бросилась сделанная ею модификация.

— Ну, ни дать ни взять, Железный человек тёмных времен, — подумал я, разглядывая эльфийку. Багровое пламя полыхало на её ногах, локтях и спине, позволяя летать. Юлия отказалась от предложенной поездки и поднялась в домик на дереве, хотя и пообещала, что будет наблюдать за нами.

Грузик издала довольное ворчание, когда мы проскочили через ворота. Трак сразу рванула вперёд, резво лавируя между стволов. Её хвост раскачивался из стороны в сторону, и периодический гул раздававшийся по всему лесу, когда фалдон задевала то за одно, то за другое из титанических деревьев, намекал на то, что наше приближение ни для кого не станет неожиданностью. Алиса выглядела встревоженной, но я потянулся назад и сжал её колено. — Всё в порядке, — успокоил полуфею, не в силах скрыть свою счастливую улыбку.

— Кого мы встречаем? — спросила она. Судя по моему поведению, наверное, нетрудно догадаться, что мы не собираемся вступать в бой, но хотелось, чтобы это оставалось сюрпризом как можно дольше. Анна скользила над нами, и, когда она, заметив гостей, начала смеяться, Алиса не выдержала и начала чертить в воздухе серебряные линии, произнося одно из своих заклинаний прорицания. Я похлопал её по колену.

— Не беспокойся, они прямо впереди, — сказал ей с усмешкой, и действительно, так оно и было. Людей, бесполезно пытавшихся найти наш спрятанный лагерь, вела всем знакомая маленькая зелёная фигурка. Григ Сберс опустил серебряные очки на свои светящиеся голубые глаза и в отчаянии уставился на карту.

— Говорю вам, согласно карте, которую дала мне Антонина, они должны быть где-то здесь! — кричал он на стоявшую рядом с ним золотоволосую женщину. У женщины на руках и ногах была чешуя, а жабры на шее свидетельствовали о её водном происхождении. Мне она было незнакома, но Анна, похоже, её сразу же узнала.

Закованная в броню эльфийка внезапно опустилась на землю рядом с женщиной-рыбой и немедленно заключила её в медвежьи объятия. Это движение напугало Грига до такой степени, что болотный бес с проклятием рухнул на землю. — Мерида! — воскликнула Анна, раскручивая женщину. Я двинул Грузика вперёд. Фалдон приблизилась к бесу, издала низкий стон счастья, и вскоре Григу пришлось отбиваться от её языка, облизывающего его лицо в счастливом приветствии.

— Ах, нет, чёрт возьми, Иван! Заставь её остановиться! — протестовал бес, пытаясь защитить очки от слюнявого языка, такого же широкого, как его лицо. Я только рассмеялся, соскользнув со спины фалдона, и оглядел группу. Среди прибывших оказалось несколько знакомых мне учеников Дома Ворона, а чьих имен не мог вспомнить, оказались теми людьми, кто изредка одаривал меня дружеским взглядом, лояльно относясь к моей сущности Повелителя Демонов.

— Григ, что ты здесь делаешь? — спросил я, ограждая беса от мокрых изъявлений нежности Трака. Тем временем Алиса спустились вниз, чтобы тоже поздороваться с некоторыми учениками.

Григ достал из одного из подсумков тряпку и попытался очистить лицо от фалдонской слюны, но остановился, когда я задал свой вопрос. Уши беса печально опустились, и он вздохнул: — Ну, нам пришлось покинуть школу. Дом Сокола провёл какой-то сомнительный ритуал и сумел заблокировать Директора в своей башне, а потом они открыли ворота и впустили имперцев. После этого Антонина собрала всех членов Дома Ворона и учеников, которым доверяла, и отправила нас в лес, дав карту с вашим местоположением. Последнее сообщение, которое я получил от неё, гласило, что она и профессор Грин забаррикадировались в башне, чтобы прикрыть наше отступление.

Я в замешательстве уставился на карту. Вокруг нас вдруг начали появляться розовые щупальца, и многие студенты в шоке отступили назад, когда воздух завибрировал, чтобы открыть портал. Юлия, одетая в серое платье и белый халат, вышла из него и встала рядом с Григом.

— Как это могло случиться? Я только недавно покинула Академию! Ничего этого не было, когда я уезжала, — потребовала она. Я был в таком же замешательстве и посмотрел на своего друга, ожидая ответа.

— Это было какое-то заклинание, наложенное Директором… Барьер над Академией. Внутри всё перевернулось, как будто время и пространство движутся неправильно, — сказал Григ, видимо, не в силах объяснить происшедшее в школе. Он выглядел расстроенным, и ему стоило посочувствовать. На занятиях многие профессора не раз предупреждали, что время — это не то, чем могут манипулировать маги. Может, Директор попытался установить свои собственные правила? Мои размышления были прерваны, когда к нам присоединились Анна и чешуйчатая девушка.

— Мерида рассказала мне, что происходит в Академии. Иван, что нам делать? — обеспокоенно спросила Анна. Я на мгновение взглянул на другую женщину, мысленно отметив, что зубы у неё, как у пираньи, прежде чем ответить.

— Не знаю, что мы можем сделать… Хотя, Юлия, не могла бы ты проверить, можно ли попасть в школу? — спросил сначала медсестру, а затем повернулся к остальным. — Наш лагерь должен быть скрыт от Империи, так что для начала давайте переместим всех туда, где нас не могут выследить.

Анна решительно кивнула и повернулась к Мериде. Они начали быстро переговариваться на языке, который мне был неизвестен. Я посмотрел на Грига и впервые заметил, каким усталым выглядит мой друг. — Как долго вы, шли? — спросил, протягивая руку к плечу Грига и крепко сжимая его. Бес бросил на меня благодарный взгляд, а затем поднял очки и потёр глаза.

— Точно не знаю, думаю, дня три. Наше бегство из Академии было очень неожиданным и странным. Заклинание Директора словно преследовало нас. Думаю, Антонине пришлось потратить немало сил, чтобы вытащить нас оттуда. Иван, я очень беспокоюсь за них, — сказал Григ. Уши беса прижались к голове, а обычно зелёный цвет лица потускнел до серого.

— Я тоже, но мы скоро с этим разберёмся, — при мысли о том, что Антонина и Лилия могут оказаться в ловушке, внутри меня всё сжалось и зародился страх. Это чувство было настолько сильным, что глаза, окидывавшие группу студентов взглядом, начали светиться малиновым светом. — Так, слушайте все! Вы должны выстроиться в линию и следовать за фалдоном. Мы отведём вас в безопасное место, а потом отдохнем и организуем убежища.

Студенты притихли, и я свистнул, чтобы Трак начала следовать за мной. Я решил не садиться в седло, а пошёл рядом с Григом, ожидая, что обнаружит Юлия. Медсестра растворилась в воздухе, и мне оставалось только надеяться, что, когда она вернётся, принесёт хорошие новости. К сожалению, это возвращение быстрым не стало.

Наша группа добралась до плетёных стен лагеря и, оказавшись внутри ворот, студенты в изнеможении сразу опустились на землю. Я снял с пояса трость и сосредоточился на использовании своей магии.

Отряд ткачей затаился в ветвях высоко над укрытием, хотя они теперь стали гораздо послушнее и не убегали, когда заклинание доминирования ослабевало. Я направил свою магию на Луга, альфа поднялся на задние лапы и ударил себя в грудь всеми шестью кулаками. Выпущенный им зов отозвался эхом и влился в ткань заклинания. Когда магия достигла ткачей, они тут же примчались на поляну, мельтеша, словно растревоженный муравейник. Луг гаркнул ещё пару раз, и вскоре ткачи, распределившись по ветвям ближайших деревьев, начали строить новые жилища.

Я решил устроить пару укрытий на земле, опасаясь, что некоторые ученики могут бояться высоты. Пока руководил ткачами, потерял из виду остальных. Фиби по-прежнему лежала у меня на плечах, а Ангелина предпочитала место в волосах, подозрительно оглядывая вновь прибывших, так что я не боялся, что кто-то внезапно может напасть. К тому же Трак опустилась на землю позади меня и служила живой стеной, защищая спину. Используя свои размеры и силу, Луг направил несколько крупных веток в сторону нашего жилища, и вскоре над головой образовалась паутина из переплетённых веток.

Другие маги произносили заклинания, но мне было трудно уследить за их действиями, так как моё внимание было полностью поглощено строительством. Прошло несколько часов, и я был вынужден снять транс и позволить заклинанию доминирования ослабнуть. Ткачи дружно закричали и помчались обратно на деревья подальше от студентов. Я несколько раз моргнул, приводя в порядок мозги, а затем поднял голову, чтобы посмотреть, что они успели изготовить. И был потрясён, обнаружив более дюжины деревянных хижин, расположенных на ветвях и соединённых между собой изящными мостиками из лозы и дерева.

Здесь были и убежища на деревьях, сделанных по типу нашего, и по меньшей мере четыре совершенно незнакомых мне строения, расположенных на земле. Одно, похоже, было сделано из хрусталя, другое — из камня, третье напоминало сплетённые лианы, а последнее — огромный пень, сложенный из земли. Хорошенько оглядевшись, увидел Грига, как раз распаковывающего вещи в каменной хижине. Не удивительно, что болотный бес не хочет жить на дереве, но если он снова взорвёт двигатель маны, то всё равно окажется там. Я подошёл к хижине Грига в надежде выяснить, не узнал ли он чего-нибудь нового.

Анна тоже была здесь — она использовала свою магию для строительства. Большие куски земли и камня были вырезаны и подняты, чтобы образовать туннель, уходящий вниз, под корни гигантских деревьев. Григ в ответ на мой вопросительный взгляд пожал плечами и, указав на искусственную пещеру, пояснил: — Под деревьями уровень маны выше, а мне нужна любая помощь, если я собираюсь продолжать изобретать оружие для борьбы с Империей. Мы ведь будем продолжать сражаться, верно?

Я кивнул: — Ты чертовски прав. Не уверен, как именно, но мы не прекратим сражаться, пока не освободим Академию, не уничтожим Империю и не победим Директора. Возможно, мы не сможем сделать это быстро и сразу, но всё равно добьёмся своего. Григ, казалось, почувствовал облегчение, и я выдохнул — не хотелось, чтобы кто-то назвал меня трусом.

— Есть новости от Юлии?

Эльфийка потупилась и покачала головой. Выругавшись про себя, посмотрел на небо. — Где Алиса? Может быть, её заклинания дадут нам хоть какую-то информацию? Вместе мы двинулись к большому стволу, чтобы забраться наверх и проверить, не уединилась ли Лиз в нашем убежище.

Я подхватил Грига под мышки, расправил крылья и оттолкнулся от земли. Лететь вверх с ношей на руках было неудобно, но тренировки не прошли даром, и полёт не составил особых проблем. Анна поднялась в воздух, используя свою броню, и мы одновременно приземлились у входа в наше жилище. Я первым прошёл через арку в помещение и нахмурился, увидев стол, заваленный разбросанными пачками бумаги.

Алиса выглядела взволнованной и делала заметки стилусом с хрустальным наконечником. Мне был неизвестен язык, на котором она писала, но заметил несколько рун, усиливающих действие кругов заклинаний.

— Лиз, что происходит? Ты что-нибудь обнаружила? — я почувствовал себя виноватым, когда она вздрогнула от нашего неожиданного появления в испуге подняла глаза.

— И да, и нет, — ответила женщина. Она подняла руку, прежде чем я успел попросить её рассказать подробнее, а затем махнула рукой на бумаги, лежащие перед ней. — Область вокруг Академии искажается, как будто магическое поле пытается сжать всё пространство. Это похоже на то, как Ужасы проникают в наше измерение, только вместо того, чтобы истончаться, стены реальности утолщаются. Всё, что я вижу с помощью прорицания, начинает расплываться, чем ближе я подхожу к центру Академии, но мне удалось обнаружить вот это.

Она подвинула ко мне один лист бумаги, и я охнул, увидев, что нарисовала полуфея. На балконе стояла женщина. Два щупальца открывали портал, а два тянули бронированные ставни, словно собираясь закрыть их после того, как она пройдёт, только на рисунке Алисы она выглядела так, будто потягивалась. — Что там происходит? — спросил, боясь ответа.

— Юлия замерла. Или двигается настолько медленно, что кажется, будто она застыла. Я наблюдаю за ней уже несколько часов и не заметила никаких признаков движения. Что бы ни происходило в Академии, время действительно смещается, — сказала Алиса, а меня сковал ужас, когда осознал, что вся школа находится в стазисе.

Анна шагнула вперёд, и её доспехи растворились в теле — металл словно превратился в жидкость и впитался в кожу. — А что насчёт армии за пределами школы? — спросила она. Я понял, что даже не подумал об этом, а учитывая, что у империи был целый флот дирижаблей, это было невероятной глупостью.

Алиса вздохнула: — Не могу сказать. Войска всё ещё перемещаются по территории, дирижабли кружат, но некоторые из них выглядят так, словно приклеены к месту. Если строить предположения, то, думаю, эффект распространяется от школы, но чем дальше, тем слабее. Трудно сказать, расширяется он или нет.

Это был ответ на вопрос, который я только что собрался задать, поэтому закрыл рот и, поджав губы, посмотрел на Грига. Болотный бес пожал плечами и беспомощно поднял руки. Я снова перевёл взгляд на Анну с Алисой.

— Итак, мы должны предположить, что если попытаемся вернуться в школу прямо сейчас, то будем заморожены тем заклинанием, которое наложил Директор, и окажемся в том же положении, что и Юлия. Что бы это ни было, но магия, очевидно, изменила время, потому что Григ сказал, что с момента их побега из школы прошло уже несколько дней, а Юлии, возможно, кажется, что прошла всего пара часов. К кому мы можем обратиться за советом по поводу магии времени?

Удручающе было видеть, что ни у кого нет хороших идей. Ангелина начала щебетать и попискивать, сидя у меня в волосах. Я наклонил голову, затем медленно кивнул. — Верно! Можно спросить у драконов. Но Имри, вероятно, находится рядом с Викторией, так что, очевидно, это отпадает. Но Маледикт ведь наверняка уже вернулась в свое логово, верно? Все присутствующие согласно кивнули, хотя никто не выглядел особенно уверенным. — Мы пролетали недалеко от её логова на «Венчуре». Это было довольно долгое путешествие. Сколько времени потребуется, чтобы добраться туда по суше?

Алиса нахмурилась, словно решала в голове сложную задачу. Мне не хотелось отвлекать её, но в ожидании ответа не мог не наклониться к ней. — По крайней мере шесть месяцев, чтобы попытаться пройти путь пешком, даже если использовать Трак и тем самым увеличить скорость, — сказала она после нескольких минут подсчётов.

— Чёрт, — вздох разочарования вырвался из моей груди, я потянулся вверх, чтобы провести пальцами по волосам. — Есть ли способ добраться туда быстрее? Я посмотрел на каждого из своих друзей, надеясь, что кто-то сможет найти ответ, едва сдерживая стон при мысли о том, насколько масштабной будет эта задача.

— У нас нет припасов для такого путешествия. Понадобятся еда, зелья, походное снаряжение, оружие… — вздохнул Григ.

— Но ведь вы все, ребята, пришли к нам без подготовки к длительному путешествию, — ляпнул я, но смутился своей пылкой глупости, бросив быстрый взгляд на друга.

— У большинства из нас есть только то, что мы успели впопыхах кинуть в свои сумки, и не у всех есть сумки с пространственными чарами. У некоторых из нас имеется только то, что надето на себе, но мы все готовы помочь. Может, нам стоит подумать о заклинании, чтобы отправить Маледикт сообщение? — Лицо Грига стало решительным, и я хлопнул беса по плечу.

— Иван, как бы мне не было неприятно это говорить, может, нам стоит сейчас сосредоточиться на размещении беженцев и уж потом разработать долгосрочный план, как только будем полностью уверены, что все находятся в безопасности? — спросила Анна, хотя по её лицу было видно, что ей очень трудно отказаться от немедленных действий по спасению остальных. Мне пришлось сдержаться и унять свои чувства. Багровый свет залил всех, когда эмоции выплеснулись наружу через глаза, но хоть и с трудом, я сдержал свой пыл. Алиса протянула руку, чтобы провести пальцами по основанию моего рога.

— Она права, Иван. Возможно, мне удастся составить заклинание, способное добраться до Маледикт, но на это потребуется время. К счастью, среди прибывших к нам студентов есть такие, кто сможет мне помочь в этом. Когда все расселятся в своих жилищах и отдохнут, мы сможем объединить наши ресурсы и придумать лучший план, — сказал полуфея.

Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а затем закрыл глаза. — Да, они правы. Хоть мне это и не хочется признавать, но они чертовски правы. Мне не нравится разлука… но слишком много раз я, сломя голову, срывался, стремясь помочь, и это выливалось в неприятности. Мы… Я… Я должен быть лучше, больше нельзя совершать ошибки новичков. Когда снова открыл глаза, контроль над своими чувствами был восстановлен… в основном.

— Ладно, вы правы. Устроим всех, проведём инвентаризацию припасов, а потом начнем мозговой штурм, как помочь тем, кто сейчас застрял в Академии. Мы не сдаёмся, просто делаем всё по порядку. Спасибо всем вам. Знаю, что мои эмоции берут верх, поэтому ценю вашу готовность помочь, — сказал я.

Анна поцеловала меня в щёку, затем то же самое сделала Алиса. Я взглянул на Грига, и тот издал яростное фырканье: — Можешь на меня так не смотреть, я не собираюсь целовать тебя, — пробормотал он с язвительной улыбкой. Это замечание немного разрядило напряжённую обстановку, и я не смог сдержать рвущегося наружу смеха.

Нам нужно держаться за это… За надежду и оптимизм. У меня такое чувство, что дальше всё будет гораздо сложнее.

Глава 19

Расселить тридцать студентов в примитивном лагере, построенном рептилоидными обезьянами, оказалось довольно непростой задачей. У многих из них имелись свои отличительные физические особенности и соответственно требования к жилищу тоже отличались от обычных. Например, Мериде понадобился бассейн — она была водным существом. К счастью, среди прибывших оказался ученик из Медвежьего дома, который умел перемещать землю и смог выкопать подходящую яму на одной стороне поляны. Из привезённых с помощью Трак камней нам удалось сделать устойчивые и прочные полы для построек, а вот найти источник воды оказалось сложнее.

Эту дилемму решило трио студентов из Дома Змеи. Им удалось модифицировать заклинание, предназначенное для поиска воды, и найти подземный источник, после чего они направили поток в бассейн, и получился искусственный пруд. Алиса и ещё несколько студентов придумали, как создать полые лианы, по которым вода поступала во все построенные жилища. Григ использовал модифицированные версии рун поглощения энергии, которые создавал для парусов «Венчура», и теперь все деревянные постройки хорошо освещались фонарями и отапливались при помощи модернизированных печей, хотя для их создания пришлось переработать почти весь металл в лагере.

К концу первой недели мы наладили водопровод, построили отопление и разработали рунические узоры для поддержания гигиены в лагере. Я набрался опыта в руководстве ткачами, а студенты взялись за кормление животных в надежде приручить их. Приматы оказались робкими и пугливыми существами, хотя, казалось, они понимали, что мы не желаем им зла. Алиса проводила много времени, используя свои заклинания прорицания и следя за развитием ситуации в Академии.

То, что ей удалось узнать, шокировало всех.

Постоянное наблюдение за Юлией показало, что время или пространство заблокировано. Медсестра оказалась запертой на балконе, и никто из нас не смог заметить никаких признаков движения. Стазисное поле простиралось над осадными линиями и охватывало большую часть имперской армии. Половина дирижаблей была посажена на землю, а остальная часть флота оказалась в ловушке в небе над Академией. Алиса подтвердила, что Виктория и Имри также находятся в плену магии. Потребовалось время, чтобы обнаружить их, но слабые проблески зелёного и белого цветов маны показали, что они застыли у входа в центральный зал.

Это открытие привело к тому, что я на сутки застрял в своей драконьей форме и обнаружил, что действительно могу дышать пламенем, хотя оно и обладало некоторыми странными свойствами. Неконтролируемая смена формы в гневе никак не относилась к числу моих достоинств, но с этим пришлось смириться. Хотя гнев не являлся единственной эмоцией, способной вызвать изменения — моя сексуальная жизнь тоже пребывала в абсолютном хаосе. Это был серьёзный стимул для того, чтобы наконец собраться и взять свои чувства в кулак.

Самая большая трудность заключалась в отсутствии профессоров. Оставалось загадкой, почему Антонина не вывезла ни одного учителя. Возможно, она не доверяла никому, или же заклинание настигло их раньше, чем у неё появился шанс сделать это. Как бы то ни было, студенты оказались в лесу одни, без более продвинутых магов, на которых можно было бы опереться. Гримуары, подаренные Анне, Алисе и мне, по-прежнему давали ограниченный доступ к библиотеке, и это являлось нашим главным ресурсом для продолжения обучения.

Студенты из Домов Лисы и Волка организовали охотничьи отряды, чтобы приносить свежее мясо, а трое студентов из Дома Змеи оказались способны разбить целый сад, хотя им потребовалось немало сил, чтобы заставить растения цвести, а затем приносить плоды. Никто из учеников не мог похвастаться способностями к кулинарии, но мы кое-как справлялись.

Зато все они сходились в единодушном мнении: когда придёт время нанести ответный удар по Империи, безоговорочно следовать за мной. Приняв решение, мы начали работать над общей целью: найти способ снять заклинание Директора или связаться с Маледикт Пурпурной.

Я сосредоточился на круге вырезанных подо мной рун. Благодаря мане, питающей заклинание, моё восприятие распространилось по Тарилу и стенам Академии. Связи моей души затрепетали, когда увидел, что они стремятся к Юлии, Лилии и Антонине. Юлию найти было проще всего — она замерла в тот самый момент, когда вышла из пространственного разлома. Мир за её спиной исказился, словно полупрозрачная глина, которую кто-то сплющил между пальцами. На лице отпечаталось выражение глубокой озабоченности. Пунцовые волосы словно от потока ветра струились за спиной, несмотря на отсутствие движения воздуха, но отдельные пряди почему-то безвольно свисали вниз. Это должно быть какое-то заклинание времени, даже если все говорят, что такая магия невозможна.

Несмотря на беспокойство за Юлию, перенаправил своё внимание внутрь зданий, надеясь найти Лилию и Антонину. Григ сказал, что Антонина собрала как можно больше учеников и отправила их за пределы школы, а сама вместе с Лилией возглавила сопротивление против предательства профессора Рейд. Нужно убедиться, что моим возлюбленным ничто не угрожает.

Углубившись в замок, я следовал за нитями собственной души, пока не оказался в одном из внутренних дворов, расположенном неподалеку от того места, где когда-то высилась башня Дома Змеи. Лилия стояла на выложенной бетонными плитами площадке в рваном синем сарафане, на её лице застыло свирепое выражение. Кошка подняла косу, по её серебряному краю струилась изумрудная энергия. Оружие казалось огромным по сравнению с ростом Лилии. Шерсть на хвосте топорщилась, а уши прилегали к черепу, подчеркивая кошачьи черты. На клыках виднелись следы крови. Неужели она кого-то банально укусила? Человек, на которого была направлена коса, был мне незнаком, хотя его костюм был отделан в расцветке Дома Сокола.

Чуть дальше Лилии находилась Антонина. Тёмная эльфийка была одета в кожаный корсет, туго зашнурованный на теле, серый короткий плащ был накинут поверх него. Серые кожаные штаны обтягивали ноги и скрывались в чёрных сапогах, поблёскивающих серебряными рунами. В руке тёмная эльфийка держала свою серебряную палочку и была обездвижена в тот момент, когда рисовала в воздухе круг заклинания. В нём было не менее шести кругов — что бы это ни было, оно должно было быть очень мощным. Напротив Антонины стояла Элин Рейд.

Платье предательницы было разорвано в дюжине мест, а из некоторых разрывов вырывались языки пламени. Судя по тому, что её волосы были отброшены за спину огненным потоком, можно было судить, что женщина только что заблокировала какое-то заклинание, связанное с огнём. В очках Элин треснула линза, но это не скрывало ненависти, написанной на её лице. Подняв руки, она творила какую-то свою ритуальную магию: перед ней наполовину образовался квинтет голубых кругов. Злобная ухмылка, играющая на губах Элин Рейд, заставила меня внимательнее присмотреться к происходящему.

Наконец я разглядел причину того, чему она была так рада. В тени, позади Антонины, только-только проявляющийся из темноты стоял профессор Хек. Черноволосый мужчина держал свой серебряный нож наготове, готовый нанести смертельный удар. Вокруг лезвия образовалась дюжина кругов заклинаний разных цветов. Он целился в спину тёмной эльфийки. То, что Хек скрывался в тени, а не сражался лицом к лицу, лишь укрепило моё ощущение от него, как от серийного убийцы, которое испытывал с самого первого дня знакомства с профессором. Чёртов ублюдок!

Эмоции захлестнули меня, и руны, вырезанные на камнях вокруг, потрескались, так как мана потекла неравномерно. Я сделал несколько успокаивающих вдохов, удержал заклинание и, осторожно подняв руки, начал рисовать в воздухе перед собой круг из рун. Затем плотно закрепил магию на части своей души, находящейся в Антонине. Между чёрными кольцами маны возникли багровые руны, а позже, когда объединил все свои силы, к ним добавились синие и белые символы. Не торопясь, тщательно сплёл защитный барьер, который должен был образоваться вокруг тёмной эльфийки в тот момент, когда время снова начнёт двигаться, а затем протолкнул его через связь между собой и ею. Теперь остаётся надеяться, что Лиз права насчет того, что эти заклинания заперты в стазисе. Хоть я и не могу пока освободить её от чар времени, но попробовать защитить любимого человека в моих силах.

Мы не сидели, сложа руки, а постоянно думали и экспериментировали в этом направлении. За последний месяц специально организованная спасательная команда предприняла более полудюжины отчаянных попыток использовать мои узы для телепортации Антонины и остальных на свободу. У нас просто не хватало сил, и каждый раз магия телепортации разрушалась. По тому, как она разбивалась, казалось, что Академии на Тариле просто не существует в реальности — заклинания реагировали так, словно не было точки назначения. Последняя попытка уничтожила несколько десятков метров леса, а Лиз ослепла на три дня. После чего мы перешли к альтернативному плану: вырезали круг усиления, который позволил бы мне проецировать свои восприятия на связи душ и, если расчеты окажутся верными, я теперь мог оставлять заклинания внутри своих любовниц. Анна настояла на том, чтобы мы придерживались защитных заклинаний, не вмешиваясь в естественное течение боя. Даже такое простое заклинание, как увеличение скорости Лилии, могло привести к тому, что она пропустит свою атаку, когда время возобновит свой бег.

Мои силы при таком способе наложения магии расходовались просто с невероятной скоростью — физическая мана перекачивалась в руны для питания заклинания, а остальная магия уходила на контроль восприятия и установку щитов. Кроме того мне приходилось держать свои эмоции под полным контролем, иначе мог взорваться заклинательный круг… снова. Если не считать всего остального, это чудесным образом научило меня противостоять своим чувствам и принимать их трезво, с холодной головой. Кто бы мог подумать, что попытки творить магию, будучи чертовски беспомощным, помогают лучше, чем терапия⁈

Я сглотнул и выдохнул, когда заклинание отключилось и видение Академии исчезло. Душа тоскливо ныла и болела. Пришлось несколько минут просто подышать, пока снова не успокоюсь. Мне было бы проще прилететь в Академию и освободить их, но пока мы не разберёмся в принципе действия магии, удерживающей школу в ловушке, ничего не удастся сделать. Кроме того, нужно подумать и об армии: Хейспиасукая империя тоже не бездействовала. На выручку принцессе запертой заклинанием в стенах школы, они прислали ещё больше людей, дирижаблей и артиллерийских орудий. Теперь небо над Академией представляло собой почти сплошной купол из застывших на месте атакующих кораблей. Когда время снова потечёт в обычном темпе, потери Империи будут огромны. Их отчаянные попытки пробить зону стазиса оставили сотни валунов, мана-снарядов, копий баллисты и больше заклинаний, чем можно было сосчитать за полдня. И все они потом взорвутся одновременно…

От одного взгляда на все эти «подарки» Империи мне стало не по себе. Будет удивительно, если внешние стены школы устоят после того, как всё это сдетонирует. Вряд ли барон ван Томас и генерал Шэдоубейн смогут разобраться в этом аду и скоординировать действия армии. Первый залп этой панической стрельбы, скорее всего, уничтожит не менее дюжины дирижаблей — они толкутся в небе так плотно, как сельди в банке. По последним подсчетам, над школой кружило не менее пятидесяти таких дирижаблей, а в окопах вокруг находилось около десяти тысяч солдат. Полная экспедиционная армия. Нам, горстке учеников ни за что не справиться с ними своими силами. Нет, необходимо добраться до Маледикт.

Я наконец открыл глаза и полез рукой в чехол на балдрике, чтобы достать очки. Нацепив их на лицо, втянул в себя ману и встал. От напряжения, вызванного заклинанием, слегка кружилась голова, поэтому, сняв с пояса трость, я опёрся на неё. Серебристая трость служила надёжной поддержкой, пока ждал, когда вернётся чувство равновесия, крылья наполовину расправились на спине, помогая стоять прямо.

Как только очистил последнее кольцо рун, Ангелина приземлилась мне на голову. Она тихонько щебетала, грустно попискивая, и я внимательно прислушался к ней.

— Никаких изменений, к сожалению. Проникновение в стазис забирает много энергии, думаю, ничего не получится, если попытаться освободить кого-нибудь из них с помощью грубой силы. Мы уже испробовали все возможные способы, но эта магия непонятна и слишком опасна.

Ангелина потрепала меня по волосам и, наклонившись вперед, прижалась мордочкой ко лбу. Она пискнула ещё несколько раз, и я согласился с ней: — Да, поход к Маледикт — наш единственный выход. По самым скромным подсчетам, путь до её горы займёт два месяца. Она не отвечает на послания, а Фиби просто пожимает плечами и говорит, что «мама спит». Готов поспорить, Маледикт погрузилась в целительный сон, чтобы восстановиться после битвы с Имри.

Когда Имри появилась в нашем лагере, вид у неё был просто ужасен, но у неё всё ещё было достаточно сил, чтобы расправиться со всеми нами. Неизвестно, как драконам удалось договориться, и к какому компромиссу они пришли, но теперь это уже не имело значения — в конце концов Имри попала в стазис-поле, а значит, если удастся привлечь Маледикт на нашу сторону, то, возможно, мы сможем противостоять имперским войскам.

Ангелина, казалось, уловила мои чувства — она издала ободряющий писк и успокаивающе погладила меня по макушке. Почёсывая ей шейку, внимательно оглядел расположение огромных деревьев, а затем, расправив крылья и оттолкнувшись от земли, поднял нас в воздух. Ангелина, вцепились в мои волосы, радостно вереща, и я ответил ей смехом. Несмотря на напряжение, которое постоянно грызло меня, в полёте была свобода, которая давала разрядку нервной системе. Прижав трость к груди одной рукой и зацепившись пальцем за ремень другой, я наклонился вперёд и начал скользить между стволами. Мне потребовалось время, чтобы понять, что делать с руками во время полета — они явно были лишними. Хвост помогал в управлении, изгибаясь, как руль и поддерживая направление. Рога работали аналогичным образом, хотя я совсем не был знаком с основами аэродинамики.

Предстояло преодолеть почти три мили, чтобы вернуться на нашу скрытую базу. Рунные круги были слишком мощными, чтобы использовать их внутри защитных стен, а последний взрыв убедил перенести их подальше от места, где мы жили на случай, если они привлекут чьё-то внимание. Впрочем, три мили — не такое уж большое расстояние для полёта, поэтому я расслабился и позволил своей магии укротителя выплеснуться и сканировать местность на предмет угрозы. Постоянная охота, которой мы вынуждены были заниматься, чтобы прокормиться, сократила популяцию местных животных до такой степени, что редко можно было встретить действительно опасного зверя, но некоторые все же изредка забредали сюда по старой привычке.

Внимательный осмотр леса не выявил ничего примечательного. Связи с Анной, Алисой, Дерпом, Грузиком, Фиби и Лагом работали надёжными якорями для определения правильного направления и позволяли не заблудиться среди крон гигантских деревьев. Вскоре, пролетев над изгородью, оказался над лагерем. То, что начиналось как одна стена и хижина на дереве, за последний месяц разрослось в целое поселение. Пять куполообразных домов стояли на земле, каждый у основания титанического ствола. Огромные ветви были соединены на трех отдельных уровнях в платформу. Мой дом теперь оказался на самом нижнем уровне, а над ним возвышалась группа небольших домиков, похожих на гроздь винограда. Самые маленькие, расположенные на верхнем ярусе ветвей, служили смотровыми площадками, с которых ученики наблюдали за лесом.

Луг и ткачи создали множество веревочных мостов и лестниц, прикрытых сверху аркой из сплетённых ветвей, по которым можно было перебираться от здания к зданию. В цистернах, умело сделанных ткачами, скапливалась дождевая вода, а лианы с помощью магии превратили в трубы, по которым она поступала в жилища. Привезённые валуны обтесали, изменили форму, выстелив ими полы и сделав удобные столы, чтобы можно было готовить пищу, без риска поджечь дома. Две глубокие ямы были выложены плоскими каменными плитами, образовав пруды, в которых можно было купаться. Один из них служил домом для Мериды. Девушка делом доказала свою удивительную работоспособность — она взяла на себя большую часть повседневной работы в лагере. А ещё я заметил, как много времени она проводит вместе с Григом…

При этой мысли усмехнулся и, сделав крен на крыло, начал снижаться по направлению к своему дому. Подлетев поближе, уловил аппетитный запах готовящегося обеда, но не был уверен, чего именно — Алиса начала экспериментировать с разными лесными травами и фруктами, пытаясь хоть немного разнообразить наше меню. У выживших студентов из Дома Змеи оказалось несколько полезных заклинаний, помогающих в приготовлении еды. Благодаря им нашей группе не грозила голодная смерть.

Но это же Тарил… Ничто съедобное не пахнет так, как должно оказаться на вкус, и ничто не выглядит так, как пахнет. А всякая другая дрянь просто странная. Григ уже несколько недель не видел своих любимых хрустящих кубиков, а у Анны закончился шоколад. И клянусь, несколько дней назад я заметил, как Трак с вожделением смотрела на один из домов. Отсутствие разнообразия уже достало всех. Ни у кого из учеников не было заклинаний, позволяющих определить, где находятся ближайшие города, в которых можно бы было приобрести хоть какие-то продукты, а все наши карты оказались недостаточно точны.

Я приземлился на дерево и сделал несколько шагов, чтобы погасить импульс, а затем хвостом зацепился за одну из веток и подтянулся, чтобы окончательно остановиться. Ангелина защебетала, сидя у меня на макушке. — Эй, неправда, приземление уже получается гораздо лучше! — запротестовал я. В ответ она почти сочувствующе пискнула, погладив меня по макушке. Я закатил глаза и, стараясь не обращать внимания на нахального пассажира, направился к входной двери.

Анна открыла её раньше, чем успел подойти, и мне пришлось остановиться, когда Луг, выскочив из дома, обхватил меня всеми шестью руками. Рептилоидная обезьяна возбужденно улюлюкала и пританцовывала с ноги на ногу, крепко сжимая меня, словно в тисках. Ангелина издала резкий писк и перепрыгнула на плечо Анны. Рыжеволосая эльфийка ухмылялась, глядя на мои усилия освободиться из плотного кольца рук примата.

— По крайней мере, с Лугом я могу не беспокоиться о том, что ты неожиданно подкрадёшься ко мне в своей маске. Он всегда как-то определяет, когда ты появляешься, — сказала она. Одобрительно хлопая ткача по куполообразному черепу, она боролась с приступом смеха.

Я открыл было рот, чтобы остроумно ответить, но Луг так сдавил мою грудь, что получилось только невнятное хрюканье.

Хорошо быть дома.

Глава 20

Мы вместе с Лугом, так и не выпускающим меня из объятий, ввалились в дом. Я, наконец высвободившись из цепких рук, обошёл альфу и наклонился, чтобы поднять ведро, которое стояло у двери. В нём лежали щётка и коврик, сплетённый из сухих трав. Повернувшись к ткачу, передал ему ведро: — Эй, приятель, иди и почисти Грузик. Сначала почисти. Потом щекотно. Понял?

Луг, подпрыгивая с ноги на ногу и улюлюкая от радости, взял ведро. С тех пор, как я научил его чистить лохматую шерсть Трак и полировать бронированные пластины, примат и фалдон настолько сдружились, что стали, как говорится, «друзья не разлей водой». То, что Луг был достаточно силён, чтобы поднять Грузик и пощекотать её, как домашнего кота, тоже очень помогало скрепить их отношения. Похлопав ткача по плечу, отправил его в путь, а затем закрыл дверь.

Прислонившись к закрытой двери, Анна даже не пыталась скрыть своей улыбки. Я бросил на неё горестный взгляд, и эльфийка разразилась открытым смехом. — Это так мило! — едва смогла выговорить она. Тогда я поднял пальцы и раздвинул их, делая шаг к ней. Фиолетовые глаза Анны расширились, она начала отступать назад.

— Нет, не надо щекотки! Ты же обещал!

Но я, издав злобный смешок, продолжил наступление, женщина крутанулась и побежала в глубину дома, пытаясь избегнуть моих шаловливых пальцев. Ангелина соскользнула с моего плеча, приземлилась на полку и с возмущённым писком свернулась в клубок.

У нас было не так много мебели, чтобы трудно было угнаться за Анной, и мы носились, хохоча, вокруг стола, подаренного Юлией. Когда мне наконец удалось поймать её, обхватил пленницу руками и впился в её губы глубоким поцелуем. — Не могу поверить, что ты так боишься щекотки, — поддразнил эльфийку. Она игриво шлёпнула меня по груди и прижалась головой к плечу. Через мгновение Анна счастливо вздохнула и подняла на меня глаза.

— Что-нибудь изменилось в барьере? — с надеждой спросила она. Глаза женщины посерьёзнели, она пристально изучала выражение моего лица, видимо, пытаясь догадаться, как у меня дела. Поцеловав её в лоб, крепко прижал к себе.

— Нет. Насколько я могу судить, барьер перестал расширяться. Имперские войска немного отступили, чтобы не попасть в поле его действия и сберегая людей. Дирижабли по-прежнему контролируют вокруг широкий периметр. Думаю, они поняли, что натворили в своей первоначальной панике и пытаются найти способы уменьшить количество жертв, когда исчезнет магия. В зоне стазиса есть заклинания, похожие на широкие сети. Я предполагаю, что они пытаются выловить и обезвредить некоторые из своих снарядов.

Анна фыркнула и покачала головой, её лицо потемнело, когда она обдумывала описанную ситуацию. — Да, в тот первый час, пока командиры не взяли управление в свои руки, они выпустили просто бесчисленное количество снарядов. Удивительно, что теперь они, спохватившись, задумались о последствиях. Ты всё ещё думаешь, что отправиться на поиски Маледикт — хороший план?

Я медленно кивнул: — Да. Теперь убеждаюсь всё больше, что это единственный выход. Нам просто не справиться своими силами. Я наложил на Юлию, Лилию и Антонину столько заклинаний пассивной защиты, сколько смог. Сегодня было последнее. Нам нужен кто-то способный разрушить магию, а если Маледикт не сможет нам помочь, то, возможно, посоветует что-либо. В каждой книге, которую мы изучили в библиотечном гримуаре, говорится, что заклинания времени невозможны, но теперь очевидно, что это не так. Если директор сумел создать новое, неизвестное поле магии, то обезвредить его самостоятельно не получится, но сдаваться я не собираюсь.

Анна нежно похлопала меня по груди и сказала с уверенностью: — Мы не сдадимся. Григ и Мерида будут поддерживать здесь порядок и защищать учеников, а мы доберемся до Фиолетового пика. Я не смог сдержать короткий смешок, Анна недоуменно уставилась на меня: — Почему ты смеёшься каждый раз, когда мы упоминаем название логова Маледикт?

— Ничего… Просто это кое-что из моей прежней жизни. Вспоминаю о мультяшном злодее, который пёк пироги.

— Пироги?

Несколько секунд я пытался придумать, как объяснить это, но потом махнул рукой и сдался: — Ладно, не бери в голову. Итак, мы собираемся отправиться завтра. У нас всё готово, верно?

— Да. Припасы подготовлены и упакованы. Мы нанесли на карту маршрут, учитывая, что гора изолирована драконьими заслонами. Ты уже подумал, брать ли с собой Дерпа и Луга?

Вздохнув, потёр пальцами переносицу: — Ну, поскольку Дерп пытался проглотить стазис-фонарь, и его слизь разрушила руны… Есть два варианта: либо оставить их в лагере, бросив на произвол судьбы, либо… Это была головная боль, которая мучила меня последние несколько недель. — И всё же я решил, что возьму их с собой. Мы оба знаем, что Луг силён и будет очень полезен в походе, а Дерп — это Дерп. Иногда и он может пригодиться.

Мокрый шлепок о мою спину означал, что последние слова услышаны Дерпом. Длинный липкий язык капитально приклеился к моей рубашке на спине, и теперь зверь со всей силы дёргал его, пытаясь вернуть обратно в рот вместе с добычей. Чахлая мана-жаба полностью оправился после отравления сродством, хотя за последние три недели он стал более агрессивным в попытках проглотить хоть что-нибудь. Как же много хотелось задать вопросов профессору Рамсину! Должен же быть хоть какой-то мозг в этом пустом черепе! Не похоже, чтобы такое поведение было связано с едой — скорее, Дерп исследовал мир, проглатывая предметы, но обычно он выплевывал их обратно.

Методом проб и ошибок я обнаружил, что одна разновидность барьерного заклинания позволяет отделить язык Дерпа от того, к чему он намертво прилип, не оставляя после себя слизи. — Тин-ци-та, — пробормотал, щёлкнув пальцами. Под языком Дерпа образовалось голубое кольцо, а через секунду он вернулся обратно на положенное ему место. Пасть мана-жабы засветилась ярче, когда зверь проглотил заклинание. Дерп перевернулся на спину, взмахнув лапами, и громко рыгнул.

Анна наблюдала за всем этим, не отрываясь от моей груди, затем поправила сбившуюся рубашку и сочувственно улыбнулась: — Ну что ж, удачи. Всего один раз мне привелось наблюдать, как Дерп пытался украсть у Анны последнюю клубнику, но эльфийка ловко поймала его язык, зажав между бронированными пальцами и притянув за него голову зверя к своему лицу, что-то тихо сказала. Неизвестно, что она ему прошептала, но Дерп с тех пор никогда и ничего у неё даже не пытался украсть. Иногда мне кажется, что из Анны получился бы лучший укротитель зверей, чем из меня.

Я решил сменить тему и наклонился, почёсывая Дерпу живот: — Где сейчас Алиса? Анна молча указала наверх, и я рефлекторно задрал голову, взглянув на потолок. — Опять на наблюдательной платформе? Дай угадаю, пытается уточнить наши карты?

— Точно.

— Она слишком много работает, нужно позвать её домой и заставить хоть немного отдохнуть.

На моё плечо легла рука, и я повернулся лицом к Анне. Эльфийка мягко улыбнулась и покачала головой: — Она расстроена, что не смогла найти способ использовать связь, чтобы вытащить остальных из временной ловушки. Так она пытается помочь нам вернуть их. Просто наберись терпения и дай ей пережить это. Мы позаботимся о том, чтобы она как следует отдохнула во время нашего путешествия к горе.

Выдохнув, неохотно кивнул: — Хорошо. Пока оставим всё как есть. Что ещё необходимо сделать перед нашим отъездом? Анна на секунду пожевала нижнюю губу, затем выражение её лица прояснилось.

— Да! Чуть не забыла, Мерида просила, чтобы ты обязательно встретился с ней и Григом, чтобы поговорить о защите лагеря. Она сказала, что у них есть отличная идея, как улучшить защиту, но нужна твоя помощь, чтобы она сработала.

Застонав, я выпрямился: — Надеюсь, эта «идея» не взорвётся. Но если это действительно поможет уберечь людей, то стоит поговорить. Они в доме Мериды?

Анна кивнула, и я нежно поцеловал её в губы.

— Не уверен, нравится ли мне роль лидера группы студентов-беженцев из магической школы, но теперь это моя жизнь. Анна и Лиз настаивают, что подхожу для этого лучше, чем они, а остальные, похоже, считают, что смогу обеспечить их безопасность. Всё так запутано. Почему нельзя вернуть всё на круги своя, когда я был обычным беззаботным студентом? — подумал я и, уже взявшись за ручку двери, оглянулся на Ангелину.

Сильванская белка свернулась калачиком в своём гнезде из душистой травы и сладко похрапывала. На глаза попался Дерп, развалившийся на полу кверху пузом. — А не стоит ли взять с собой мана-жабу на эксперименты Грига. Так мы точно взорвёмся.

С такими «позитивными» мыслями вышел из дома и закрыл за собой дверь. Перейти на другой уровень для меня было так же просто, как упасть: подошёл к краю толстой деревянной балки и просто спрыгнул вниз. Распахнув крылья, дважды пролетел по спирали, а через несколько секунд приземлился на мшистую землю внизу. Слева раздался крик, но мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Трак выражает свою радость от того, что три пары рук балуют её щекоткой. Земля задрожала под ногами, с каждым ударом раздавалось улюлюканье Луга. Я ухмыльнулся и, зацепив большими пальцами за балдрик, направился к дому-куполу Мериды.

Жилище водной женщины было построено в углу самого глубокого пруда. Ученики Дома Медведя каким-то образом исхитрились выкопать огромную яму, выложить её каменными плитами по всему периметру, а затем сделать ещё и каменный дом, наполовину погружённый в воду. Потребовалось несколько раундов магии, прежде чем они полностью заполнили пруд водой, но это было необходимо — очевидно, Мерида умрёт, если проживёт больше недели без полного погружения в воду.

До её приезда я никогда не задумывался о студентах, выросших в разных биосферах. Просто полагал, что у всех одинаковые комнаты. Но спальня Мериды оказалась полностью заполнена водой. Комната, которую приготовили для Фиби, тоже была, насколько это было возможно в наших условиях, приспособлена именно для дракона.

Моя кровная сестра скучала по своим пещерам. Студенты раскололи несколько валунов и позволили ей с помощью дыхания сварить камни в панели для стен и потолка своей комнаты. Так как Фиби отвергла идею отдельного жилища на земле, оно было пристроено рядом с нашим домом. Но насколько можно было судить, ей было не совсем комфортно жить в ветвях деревьев. Оценив жертву, я мысленно пообещал дракончику, что она при первой же возможности получит кучу драгоценных камней или монет, чтобы пополнить свой клад.

Дойдя до дома Мериды, постучал в дверь костяшками пальцев. Услышав чей-то крик изнутри, распахнул дверь и вошёл. Перед моими глазами предстала золотисто-чешуйчатая спина Мериды и пара тонких зелёных рук, гладивших эту спину. Григ лежал рядом с женщиной и делал ей массаж. Поняв, что друг тоже обнажён, тут же развернулся лицом к двери, через которую переступил.

— Ух ты! Извините…

— Что-то не так? — сонно, расслабленно и совершенно спокойно спросила Мерида. Услышав тихое хихиканье Грига, потёр лоб, размышляя о странном чувстве юмора болотного беса.

— Иван — ханжа, если это не касается его личной жизни, — ответил бес и фыркнул. После этого я услышал какой-то шорох и понадеялся, что друг одевается, потому что не хотел, чтобы в моей голове до конца дня стоял вид голого зелёного тела.

— Можно поворачиваться, малыш.

Я рискнул оглянуться через плечо и увидел, что Григ накинул на себя халат и сидит на краю большого бассейна. Мерида исчезла за бортиком в воде, а когда вынырнула обратно, оказалось, что её ноги слились в рыбий хвост.

— Я не ханжа, просто не знал, что вы чем-то заняты. Мне показалось, что услышал, как кто-то сказал «входите», — растерянно и смущённо пробормотал, проходя в комнату.

Мерида улыбнулась, обнажив акульи зубы, ничуть не уступающие зубам Грига: — Так и есть. Мой народ часто занимается социальным массажем во время разговора. Прошу прощения, если это оскорбило ваши чувства.

Я застонал и бросил взгляд на смеющегося беса. — Всё в порядке. Просто увидел вас обоих обнажёнными и… сделал неверный вывод. Ладно, Анна сказала, что вы хотите поговорить о защите лагеря, пока меня не будет?

Григ оскалился и кивнул: — Да, мы хотели спросить, не мог бы ты попросить ткачей помочь изготовить несколько человекоподобных фигур. Не думаю, что мы сможем сделать больше десятка, может, меньше, если они будут достаточно большими.

— Насколько большими?

Прежде чем Григ успел ответить, Мерида лениво плавая по кругу и произнесла: — Мы думаем, трёх метров в высоту будет достаточно. Чем больше голем, тем больше энергии потребуется для зачарования. Совокупной маны всех учеников должно хватить, чтобы зачаровать десять штук, но если сделать их более высотой пяти метров, то расход маны сильно возрастёт. Если они достигнут пяти метров, мы, вероятно, не сможем сделать больше пяти фигур.

— Вы действительно думаете, что сможете сделать големов? Я думал, это высокоуровневое зачарование, и никто не знает подходящих управляющих рун, а значительная часть работ по созданию големов сводится именно к вырезанию рун на телах, чтобы обеспечить движение, увеличить прочность и сделать их эффективными с точки зрения расхода маны. Анимационная энергия и сознание — это особые чары, наложенные с помощью ритуала и, никто из нас не знает, как его совершать.

Григ кашлянул и прочистил горло: — Оказывается, один из студентов Дома Волка привёз с собой дрона-сервитора. Эта штука всего около метра высотой и не годится ни для чего, кроме уборки. Дело в том, что он не выбросил руководство, которое прилагалось к дрону. В нём содержится полный ритуал, как восстановить управляющие чары, если они повреждены. Алиса, использовав свой гримуар, смогла провести целенаправленное исследование, когда у неё появился подходящий пример. Мы не уверены на сто процентов, что это сработает, возможно, они окажутся просто большими рабочими дронами, но даже это сделает наше пребывание здесь более безопасным.

Мерида согласно кивнула, не отрываясь от плавания.

— Если вы считаете, что это сработает, то сегодня же могу попросить Луга собрать ткачей и отправить их делать големов. Вы хотите какое-то конкретное телосложение? Стройное? Толстое? Может быть, ещё чего-либо добавить?

Разговор набирал обороты, мы начали обсуждать, как спроектировать големов. Я достал блокнот и кристаллический стилус, записывая все пожелания.

— Да… Потребуется немало времени, чтобы объяснить всё это Лугу. Если я вообще с этим справлюсь.

Глава 21

В конце концов мне пришлось отвергнуть большинство предложений Грига и Мериды. Луг обладал врождёнными способностями к магии плетения и формовки дерева, но воображения у него было ровно столько же, как у табурета, а по интеллекту он был примерно на уровне семилетнего ребёнка. После многих неудачных попыток втолковать ему суть дела, мне пришло на ум сделать из грязи скульптуру человека, а затем нарисовать на земле контур высотой около двух с половиной метров. Передача изображений через связь позволила значительно сократить время, необходимое для того, чтобы заставить Луга наконец сообразить, чего от него хотят, но альфа-ткач упорно не понимал, зачем нам нужны «ненастоящие люди».

К счастью, Лугу не пришлось созывать своих собратьев, чтобы создать големов. Как только в его голове возник образ, и ткач понял, что к чему, он был более чем способен создать тела без посторонней помощи. Мне не пришло в голову, что для изготовления деревянных людей Лугу потребуется немало дерева, а лучшее место для его добычи…

— Иван, почему тела големов свисают с ветвей, как фрукты? — спросил Григ, подходя ко мне. Я уставился на ветку, которую выбрал для работы Луг, и медленно почесал основание своего рога.

— Ну, ты же хотел, чтобы люди ростом в два с половиной метра были сделаны из дерева, верно? А для реализации проекта его понадобилось много. Так как големов нельзя создать из цельного куска древесины, ткачу пришлось использовать ветки. Большой парень просто делает работу там, где находит материал.

К нам присоединилась Мерида, и я не смог сдержать вздох облегчения, увидев, что она одета. Школьная форма выглядела поношенной, но заплатки были очень аккуратно наложены с помощью магии.

Золотоволосая женщина с недоверием посмотрела на дерево.

— Если они находятся на высоте двадцати метров в воздухе, как мы собираемся работать с ними? — спросила она, с благоговением рассматривая развешанные на деревьях фигуры.

— Это проще простого — просто попрошу Луга спустить их вниз. Я поднял трость, и когда через секунду вокруг моей головы образовалось бело-голубое сияние, с помощью простого заклинания укрощения донёс свою просьбу до трудолюбивого зверя: — Луг, не мог бы ты принести сюда этих кукол? Ткач покрутился и резко спустился с ветки. Мерида издала тоненький крик, но ткач легко поймал себя одной из толстых рук и остался висеть над нами, весело улюлюкая.

Григ что-то пробормотал себе под нос, и мы стали наблюдать, как Луг выкручивает голема, освобождая от держащей его ветки. Затем, небрежно придерживая его двумя руками и ловко перебирая остальными по стволу, примат спустился на землю и поставил голема перед нами. Я улыбнулся и почесал шею Луга: — Отличная работа, дружище, а теперь иди за остальными.

Пока Луг «ходил за остальными», мы начали осматривать деревянное тело. Голем был громоздким, шириной где-то около двух метров в плечах и почти столько же в бёдрах. Руки свисали до колен, а пальцы на руках и ногах представляли собой гибкие шипы. Вся конструкция выглядела так, словно её изготовили, взяв деревянные прутья толщиной в запястье, скрутили их в косы, а затем соединили. В некоторых местах дерево сплавилось, словно глина, спрессованная в единый кусок. Головы почти не было, только невысокая шишка, расположенная прямо на плечах.

Григ провёл пальцами по одной из конечностей, рассматривая её в очках. — Да, думаю, это подойдет. Ветви достаточно широкие, чтобы мы могли вырезать на них руны, не нарушая целостности конструкции. Во время ритуала тело немного изменится, но останется достаточно большим. Что скажешь, Мерида?

Чешуйчатая женщина использовала мерцающий голубой круг магии, чтобы рассмотреть внутреннюю структуру големов. Заклинание действовало как рентген, позволяя заглянуть внутрь, и места, где дерево было сплавлено, окрасились в другой цвет.

— Думаю, они смогут двигаться, — ответила она. — Врожденная магия слияния ткача очень сильна. Эти швы на самом деле прочнее, чем дерево вокруг них, и, насколько я могу судить, в конструкции использовались длинные ветки, так что соединения могут гнуться, не ломаясь. Мы не узнаем, пока не приведём их в движение, но должно получиться. Заклинания големов сами по себе обеспечивают укрепление конструкции, а анимационные энергии придадут ещё больше гибкости телу. Тон Мериды напомнил тон Алисы, когда моя возлюбленная использовала свою магию прорицания: монотонный и аналитический, почти оторванный от реальности. Но тон изменился, когда Мерида отменила заклинание и подняла на меня глаза: — Твой ткач просто великолепен! Насколько трудно было заставить его сделать тело?

— Луг не слишком изобретателен. Со зданиями всё просто, потому что ткачи делают свои гнёзда на деревьях, и у них есть врождённые инстинкты для этого. А чтобы заставить примата изготовить голема мне пришлось испробовать несколько разных подходов. И только когда додумался сделать прототип из грязи, Луг начал понимать, что к чему. С тех пор он развлекает себя тем, что мысленно представляет, как я играю с гигантскими куклами. Если бы у нас было время нарисовать несколько моделей или разработать масштабные фигуры для образца, всё прошло бы ещё лучше и быстрее. Однако мне пора отправляться в логово Маледикт. Если вы, ребята, сделаете несколько настоящих моделей более сложных конструкций, мы сможем собрать их, когда я вернусь.

Лица моих друзей погрустнели, настроение сразу упало. Они обменялись взглядами, а затем Григ глубоко вздохнул, осторожно поднял очки над рогами, поправил их в каштановых волосах и повернулся, внимательно посмотрев мне в глаза: — Я знаю, что тебе нужно идти, и не пытаюсь тебя отговорить, но ты уверен, что не хочешь взять с собой ещё людей?

Я ободряюще хлопнул Грига по плечу: — Мы вместе с Анной и Лиз сможем двигаться быстрее, кроме того, с нами Фиби, Луг, Трак, Дерп и Ангелина — довольно большая и сильная команда. Я ценю ваше беспокойство, но если возьмём ещё людей, мы все не сможем поместиться на фалдоне. Хотя она и не самый быстрый зверь в мире, но может идти несколько дней подряд без отдыха. Ничего, мы справимся.

Бес сглотнул и кивнул, беспокойство всё же не покидало его, а я не собирался отказываться от последней возможности спасти попавших в беду людей. Мы уже исчерпали все возможные ритуалы и руны, пытаясь вытащить остальных из стазисной тюрьмы. Если Маледикт не собирается приходить к нам — а непохоже, чтобы она собиралась, то мы сами пойдём к ней. Надеюсь, она простит нас за то, что мы незванно заявимся в её логово.

Я отбросил все мрачные мысли, расправил плечи и хотел заговорить, но Мерида перебила меня: — Я уверена, что вы справитесь. Ты один из самых сильных учеников в лагере, и хотя мне было бы спокойней знать, что ты здесь, чтобы помочь защитить нас в случае, если имперцы найдут наше убежище, правда в том, что ты единственный, кого они ещё могут искать.

Опровергнуть её слова было невозможно. — Да, ты права. Империя оправдывает нападения на Академию именно охотой на меня, хотя, учитывая, что принцесса заперта в стазис-поле, думаю, что я теперь не единственная причина продолжающейся осады. Сейчас они активизировали военные действия, и если они ищут Повелителя Демонов, вы, ребята, без нас будете в большей безопасности.

Мой ответ ещё больше расстроил Грига, но приятно было чувствовать, что другу не всё равно. Я протянул руку и сжал плечо беса. Несколько секунд мы стояли молча, затем Григ потянулся и сжал мою руку в ответ. Уши беса поднялись и раздвинулись по обе стороны головы. — Ты сделаешь это. Если кто и сможет найти логово Маледикт Пурпурной и убедить её помочь нам, так это ты. В конце концов, она уже стоит в очереди, чтобы присоединиться к твоему гарему, верно?

Я поперхнулся, Григ был в своём репертуаре, и это как всегда радовало. Я, смущённо улыбнувшись, убрал руку с плеча друга и двумя пальцами водрузил очки на нос. — Не знаю, можно ли назвать это гаремом, но… ты не ошибся.

Григ ударил меня по плечу, а Мерида закатила глаза. — Мальчишки, — пробормотала она. Я лишь пожал плечами и свистнул Лугу. Ткач опустил последнего голема и подошёл к нам. Погладив Луга по голове и поблагодарив его за тяжёлую работу, посмотрел в глаза альфе: — Ладно, мальчик, можешь сходить за Алисой и отнести её к Трак? Нам пора отправляться в путь. Сможешь?

Луг возбуждённо заплясал, вскидывая все шесть рук вверх и подпрыгивая с ноги на ногу. Огромный зверь крутанулся и сделал один большой прыжок, чтобы зацепиться за ствол в дюжине метров от земли. Шесть его конечностей быстро заработали, когда он взбежал на толстое дерево и отправился искать Алису. Я обернулся к Григу и Мериде и махнул рукой, указывая на выстроившихся в ряд големов: — Надеюсь, они сработают. Мы вернёмся, сразу, как только сможем.

Затягивать прощание больше не стоило. Я повернулся и направился к пруду, где стояла Грузик. Фалдон любила мелкие цветы, росшие во мху у воды, и это место она сама выбрала своим домом, а я теперь всегда точно знал, где её найти.

Нетерпение и желание поскорее вызволить любимых женщин из плена стазиса гнало меня вперёд. Мне было трудно удержаться, чтобы не сорваться с места и не броситься бежать, но время, потраченное на тренировки по контролю своих эмоций, не прошло даром. Хорошо, что эти техники медитации сработали. Постоянная бомбардировка со стороны Империи выбила меня из колеи. Если бездумно поддаться чувствам, можно наделать необратимых глупостей. Как тяжело было первые несколько недель после того, когда узнал, что Антонина и остальные оказались в ловушке! Анне и Лиз столько раз приходилось меня уговаривать и утешать! Мне очень повезло, что рядом находятся такие сильные женщины.

Оглядываясь назад, теперь понимал, что мог бы просто оказаться запертым в стазис-поле… От одной этой мысли поморщился, и во мне вспыхнули искры прежней ярости. Отогнал их с уже отработанным мастерством. — Ярость — убийца разума, — снова повторил про себя. Спасибо тебе, Фрэнк Герберт. Мантра, которую я беззастенчиво украл, сослужила хорошую службу.

Трак не спала, а терпеливо стояла у пруда, пока Анна и Фиби пристегивали мешки к седлу фалдона. Они не забыли и плетёную корзину для Дерпа. Водонепроницаемая корзина была выстлана листьями и имела плотную крышку, которую можно было завязать. В ней мана-жаба не попадёт в беду и будет в безопасности во время всего нашего путешествия. Я бы оставил Дерпа в лагере на попечение Грига и Мериды, но зверь будет чертовски полезен как система обнаружения при появлении Ужасов, к тому же, я люблю этого маленького болвана. Подойдя к суетящимся возле фалдона женщинам, положил руку на спину Анны, а затем поцеловал её в щеку.

— Как у нас дела? — тихо спросил её. Эльфийка посмотрела на меня, поцеловала в ответ, а затем кивнула в сторону Трака.

— Большая часть вещей собрана и упакована. Фиби научилась связывать маной меч с ошейником, в котором хранится её одежда, так что теперь может держать свой клинок при себе, даже когда принимает драконью форму. Что касается остального снаряжения, ты точно уверен, что хочешь оставить архивные гримуары другим ученикам? Анна не скрывала своих сомнений, и я на мгновение задумался над её вопросом. Обдумывая его, протянул руку и потрепал Фиби по макушке. Она обхватила меня за талию и обняла так крепко, что сразу заныло бедро.

— Да. Доступ к библиотеке очень ценен, и книги пригодятся ребятам. Ведь если они продолжат обучение, то больше будут знать и смогут оказать нам посильную помощь в борьбе с Империей. Хотя сейчас шансов противостоять Хейспиасу у нас практически нет.

Я изо всех сил старался не показать виду, насколько мне тяжело это признавать, но по изменившемуся выражению лица Анны понял, что это не совсем удалось. Фиби ткнула меня в живот, и когда посмотрел на неё, она нахмурилась.

— Дракон, — напомнила она серьезным тоном. Я снова погладил её по голове.

— Верю, Маледикт нам поможет. Но вокруг Академии так много солдат и дирижаблей… Нельзя принимать необдуманных и скороспелых решений. Не хватало ещё, чтобы меня снова поймали, как глупую мышь в мышеловку, только потому что я был слишком зол, чтобы принимать продуманные решения.

Анна погладила меня по щеке: — Эй, прекрати сейчас же! Если бы тогда тебя не поймали, то, скорее всего, мы все были бы в замке, когда Директор проводил тот ритуал. Возможно, мы сейчас тоже находились бы в ловушке. Или переворот удался бы, и эта стерва-принцесса решила бы сжечь тебя заживо. Мы не должны говорить о том, что могло бы быть, мы просто обязаны сосредоточиться на том, что есть, и тогда обязательно освободим остальных и заставим Империю заплатить. Понял?

Я на мгновение уставился на Анну, затем наклонился вперёд и потёрся кончиком носа о её нос. — Я не заслуживаю такой крутой штучки, как ты, — сказал, улыбаясь. Эльфийка победно улыбнулась и щёлкнула пальцами. Доспехи потекли из её кожи и облепили тело, образовав элегантный костюм из пластинчатой брони. Положив одну руку на бедро, она подняла другую и пренебрежительно взмахнула ею.

— Ты чертовски прав, но я разглядела твой потенциал ещё тогда, когда ты был юн и ничтожен, а теперь люблю тебя как… кекс.

Я рассмеялся и, схватив её за бёдра, притянул к себе в объятия. Стоящую между нами Фиби зажало нашими телами и она, рассмеявшись, поспешила выскользнуть из плена. Нежно поцеловав Анну, заглянул в её фиалковые глаза.

— Я тоже люблю тебя, как… кекс.

Глава 22

Луг словно перелетал с ветки на ветку, как голубая комета. Огромный ткач улюлюкал, что-то кричал и, падая, цеплялся за тонкие лианы, чтобы замедлить скорость. От него исходила безудержная радость, женский крик вторил его диким возгласам. Одна из рук ткача крепко прижимала к груди корчащуюся от смеха счастливую Алису.

С разбега шлёпнувшись на землю, он поднял вверх пять рук, кружась в победоноснои и счастливом танце, Алиса дрыгала ногами, как счастливый ребенок и хохотала от восторга. Большой ткач осторожно поставил её на ноги, и полуфея поцеловала его рептилоидную голову. — Кто хороший мальчик? Ты, да, ты! — ласково ворковала она, почёсывая рёбра Луга чуть ниже его средних рук.

Я рассмеялся и покачал головой: — Знаешь, однажды он тебя уронит. Любовь Лиз к животным не ограничивалась маленькими пушистыми существами вроде Ангелины, и она сразу же полюбила грозного на первый взгляд Луга. Полуфея бросила насмешливый взгляд на меня и, отойдя от альфы, прищёлкнула языком.

— Ерунда. Луг замечательный, он никогда меня не уронит, — она подошла ко мне и прижалась, обнимая другой рукой Анну. Серебристые глаза смотрели на меня с обожанием. — Он напоминает мне предводителя ткачей, которых обучала роща моей матери — чистый ребёнок.

— Ну, если ты так считаешь… Готова отправляться в путь? — когда Лиз кивнула, я повернулся к Лугу. — Эй, приятель, пора открыть ворота, сможешь? Альфа смешно захрюкал и помчался к стене. Пока Луг открывал ворота, я подошёл к Трак и быстро осмотрел зверя. Специально припасённых для неё десертов не было, но в одном из мешочков нашёлся небольшой кусочек сушёного фрукта, и Трак получила своё угощение, прежде чем я забрался в седло.

Усевшись, проверил водонепроницаемую корзину с Дерпом и обнаружил, что мана-жаба, как обычно, спит. Пузырьки поднимались к поверхности воды внутри плотно устланного листьями контейнера. Рядом была приторочена другая, меньшая корзина, набитая мягким мхом и травами, скрученными в мягкое уютное гнёздышко. Ангелина, словно королева, возлежала в нём на спине и грызла орех.

Я поднял бровь: — Удобно?

Белка слегка пискнула и величественно махнула лапкой.

— Да, ваше величество, — раскланялся я.

Анна разразилась смехом, забираясь на спину Трак. Сумки эльфийки уже были погружены, она убрала свои доспехи обратно в пространственное хранилище. Лиз с любопытством посмотрела на нас.

— Ангелина только что сказала Ивану, что гнездо идеально подходит для богини её роста, и путешествие можно начинать, — с улыбкой пояснила Анна недоумевающей полуфее.

Алиса поднялась «на борт» Грузика и начала пристёгиваться. Откинув свои серебристые волосы через плечо, Лиз надула губы. — Хотела бы я говорить с ней так же, как ты, — призналась она, закончив поправлять поясной ремень и откидываясь на спинку седла.

— А я бы хотела разговаривать с Фиби с помощью телепатии так, как можешь это делать ты, — не осталась в долгу Анна. Она наклонилась и протянула руку, чтобы помочь подняться Фиби в седло впереди себя. Дракон села и, подняв свой тяжёлый меч с земли, вложила его в деревянные ножны. Оружие было на порядок длиннее её самой.

— Прости Фиби, — виновато сказала дракон, прислонившись спиной к Анне. Я окинул их взглядом, а затем щёлкнул поводьями, направляя Трак к воротам. Мои мысли крутились вокруг различных способностей, проявившихся у дам после нашей связи. Интересно, почему Анна и Лиз получили дары, позволяющие им общаться с моими прирученными зверями, а Антонина, Лилия и Юлия, похоже, вообще ничего не получили. Это выглядит как-то несправедливо. Наверное, лучше всего спросить у Антонины… но сейчас это не вариант. Сдержав тяжёлый вздох, помахал рукой студентам, собравшимся нас проводить в путь.

В это время Алиса и Анна горячо заверяли Фиби, что она не сделала ничего плохого. Ангелина присоединился к ним, издав несколько утешительных писков, а я погладил дракона по голове. Луг сидел на вершине ворот. Шестирукий зверь беззаботно перепрыгивал с бревна на бревно, а когда между воротами прошла Трак, синий ткач запрыгнул ей на спину. Грузик хрюкнула и продолжила путь, будто не заметив дополнительный вес. Оглянувшись, увидел, как лианы Алисы закрывают створки.

— Так, мы всё взяли, что нужно в походе? Это последний шанс хорошенько подумать и вернуться.

Ангелина заполошно запищала и защебетала из своего гнезда. Я вздохнул: — Да взял, взял твой пакет со звёздными фруктами. Белка довольно фыркнула и надула щёки. Застонав, потёр переносицу.

— Кто ещё о чём-нибудь вспомнил?

Я старательно игнорировал тихий смех, подтверждающий, что дамы наслаждаются тем, как Ангелина меня отчитала, и, убедившись, что никому не нужно возвращаться, мы взяли курс к горе Маледикт. Трак не отличалась быстротой хода, хотя, к счастью, я смог придать ей небольшое ускорение с помощью нескольких заклинаний укрощения. Мохнатое брюхо фалдона волочилось по мху, она беззаботно шла, вынюхивая и срывая впереди себя особенно аппетитные, по её мнению, кустики.

Улучив момент, я наложил одно из своих сенсорных заклинаний — паря над нами, магия предупредит, если на нашем пути затаится враждебное существо. Позади меня Алиса начала читать свои заклинания, стали заметны вспышки серебристого света, отражавшиеся от внутренней поверхности моих очков.

— Да-а… Тяжело придётся тем, кто попытается устроить нам засаду, — довольно подумал я. Судя по тому, что видел, мы должны быть в состоянии справиться с большинством форм жизни на Тариле. Если мы столкнёмся с кургенами или грифонами, у нас могут возникнуть проблемы, но не было заметно никаких признаков того, что Империя снова ввозит сюда этих существ. Тем не менее не помешает быть начеку.

Это будет долгое путешествие, как бы мне ни хотелось добраться до цели быстрее. Чары Маледикт не позволяли людям использовать магию, чтобы достичь до её логова, а наложенные заклинания делали невозможным определение кратчайшего пути к нему. Имевшиеся у нас карты давали только общее представление о том, где находится гора, и Анна отметила, что местность была не исследована, потому что жители Тарила не хотели разозлить дракона. В итоге получалось, что нам придётся пройти немалое расстояние, петляя и ошибаясь, чтобы найти верный путь к пику Маледикт. Неизвестно ещё, какие ловушки нас поджидают на подходах к горе…

В лучшем случае дракон почувствует наше приближение и выйдет навстречу. Никто не хотел пытаться проникнуть в её логово без разрешения хозяйки. Существовал реальный риск того, что она испепелит нас прежде, чем поймёт, кто именно нарушил её покой. Однако мы решили, что риск того стоит, если это позволит освободить остальных. Но такое решение отнюдь не успокаивало.

Мимо неторопливо проплывали величественные деревья, и беспокойство постепенно отходило на задний план. Над нами возвышались огромные стволы, намного выше тех, которые видел на Земле. Ветви широко раскинулись, образуя плотный полог, а внизу изредка попадались низкорослые кустики. Луг регулярно запрыгивал на ветви, чтобы поесть. Ткач приносил фрукты и съедобные орехи, которые пополняли наши запасы, что было очень кстати, так как нам потребуется ещё несколько часов, чтобы добраться до участка леса, который не истощила постоянная охота студентов. Я не ожидал, что мы столкнёмся с проблемами раньше второго дня пути. Магические сенсоры постоянно проверяли наличие зверей, а когда они попадались, использовал тонкие заклинания, чтобы побудить животных отойти подальше от нас.

После второго часа пути Фиби решила перейти в свою истинную форму и некоторое время полетать. Она стала немного крупнее и мощнее на вид: в длину выросла не сильно, но передние лапы и крылья выглядели более развитыми. Дракон скрылась под пологом леса, ища, на кого бы поохотиться. Раздалось шипение, и обугленная туша какого-то животного упала с ветвей на землю. — Ага, Фиби тоже решила перекусить, — подумал, улыбнувшись. Дракон набросилась на добычу и принялся есть, не обращая внимания на проходящего мимо Грузика. Не стоило беспокоиться о том, что Фиби может отстать, она передвигалась гораздо быстрее фалдона даже в человеческом обличье.

Ещё через час Ангелина проснулась и забралась ко мне на макушку. Сильванская белка зарылась в волосы и задумчиво смотрела на медленно проплывающие мимо деревья. Я всё ждал, что она начнёт меня дразнить, но странно, Лина молчала. Услышав позади себя лёгкий храп, оглянулся и увидел, что Анна заснула. Она была пристёгнута ремнями, так что риска, что она упадёт не было никакого. Улыбнувшись, снова повернулся вперёд. Незачем её будить. Вечером нам всё равно придётся по очереди охранять лагерь. Если эльфийка отдохнет, то сможет подежурить первой. Я не виню её за то, что она спит: монотонная езда — это довольно скучно.

Словно в ответ мою мысль, в сознании пискнуло сенсорное заклинание. Справа образовалась рассеянная зона опасности, хотя заклинание не могло показать, что именно там находится.

— Лиз, справа, может быть, в миле от нас что-то есть, и оно направляется к нам. Ты можешь увидеть, что это?

Вокруг Трак расцвели серебряные руны, и я замедлил движение, чтобы облегчить Алисе произнесение заклинания. Появился круг и расширился, открыв зелёное море крон деревьев. Лиз прошептала заклинание, и оно опустилось сквозь полог. Я внимательно осматривал ветви, медленно проплывающие мимо, не упуская из виду ничего, что могло бы нам угрожать. То, как рассеянно опасность отражалась на моих чувствах, заставило насторожиться. — Чёрт, — тихо выругался, увидев, как шевелятся и рвутся листья под действием магии Лиз, а затем протянул руку назад и потрепал Анну по колену, чтобы разбудить её.

Заклинание Алисы открыло слой ветвей, по которым перемещались очень стройные существа, похожие на змей с хохолками на голове и спине. Звери были всего около метра в длину каждый и едва ли толще моего большого пальца, но их были сотни. Лиз усилила заклинание, что позволило разглядеть животных более чётко. У них было по восемь ног с крючковатыми когтями, которые быстро перебирали по веткам, и у каждого пара крыльев, сложенных на спине. Существа передвигались одной стаей и, проносясь над деревом и слаженно маневрируя, образовывали как будто пурпурный плащ.

— Что случилось? — прошептала Анна сквозь зевоту. Она медленно просыпалась и, прищурившись, смотрела на расширенное заклинание прорицания. Я оглянулся через плечо на Алису, но полуфея лишь покачала головой. Фиби приземлилась на плечо Лиз и сердито затрещала. Крылья дракона взметнулись, а из её горла вырывался сгусток плазмы, к счастью, она научилась не делать это во время наложения заклинаний.

— Я надеялся, вы знаете, что это за существа. Они регистрируются как угроза в моём заклинании укрощения…

Мои слова оборвались, и я забыл, что хотел сказать ещё, когда рой пронёсся над небольшим стадом оленеподобных животных, мирно пасшихся возле низкорослых кустов. Всё стадо подняло головы и посмотрело вверх как раз в то время, когда пурпурный плащ из сотен хищников покинул ветви и взвился в воздух. Змеевидные ящерицы образовали торнадо из хлопающих крыльев, которое закружилось вокруг оленей. Животные пытались бежать, беспорядочно прыгая во все стороны, но из-за огромного количества прожорливых хищников, окруживших стадо плотным кольцом, ни одному из них не удалось спастись. Мы в ужасе молча наблюдали, как с оленей живьём сдирают плоть, оставляя на мшистой земле груды розовых костей.

— Алиса, куда они направляются теперь? — крикнул полуфее, потянувшись к ранцу и доставая оттуда чешуйчатую перчатку. Надев её на руку, снова полез в сумку, чтобы достать маску. Заклинание Лиз гудело, пытаясь определить путь ящеров. Анна окончательно проснулась, и её тело оделось в боевые доспехи. Я осторожно снял Ангелину с головы, положил в корзину и пристегнул крышку от дождя, надеясь, что она не даст тварям проникнуть внутрь. Луг следил за заклинанием всеми четырьмя глазами, а затем издал громкий низкий рык. Ткач, привстал и, переваливаясь с боку на бок, начал бить всеми своими кулаками друг о друга.

— Если они продолжат двигаться в том же направлении, велика вероятность того, что доберутся до лагеря. Рой достаточно широк, и перемещается довольно быстро, — по монотонному голосу Лиз было заметно, что она находится в глубоком трансе внутри своего заклинания.

Я выругался и соскользнул со спины Трак. Опустившись на землю, надел маску из драконьей чешуи, стараясь оставаться видимым. — Тогда нам придётся разобраться с этой проблемой. По отдельности они, похоже, не так уж сильны, так что нам просто нужно не дать рою сплотиться и атаковать нас.

Я повернулся к Трак, положил руку на трость и начал произносить заклинания. Одна за другой мои связи окутывались светящимися сине-белыми куполами магии. Вокруг фалдона, корзин Ангелины и Дерпа возникли щиты, но Фиби с шипением стряхнула мою защиту. Дракон расправила крылья и, поднявшись в воздух, закружила вокруг нас. Луг раскинул руки и разрушил барьер как раз в тот момент, когда я пытался наложить его. Большой ткач фыркнул, и вышел вперёд, используя нижнюю пару рук как вторую пару ног. Две пары верхних конечностей воинственно забарабанили по груди, а светящиеся глаза на мгновение остановились на мне.

— Ладно, приятель, ты можешь тоже сражаться. Но будь осторожен.

Луг снова фыркнул, яростно замотал головой и, подняв кулаки, со всей силы врезал всеми шестью лапами в землю так, что она задрожала под нами. Анна осторожно спустилась с Трак, и я почувствовал, как она использует якорь души, чтобы проскользнуть сквозь мой барьер, не сломав его. Эльфийка достала меч Фиби и прикрепила оружие к наплечнику.

— Ладно, давайте прикончим пару ящериц, — решительно объявила она.

Глава 23

Лиз собралась слезть с фалдона, но я попросил её оставаться на месте. — Кто-то должен защищать Ангелину и Дерпа. Эти твари могут обглодать их до костей за пару секунд. Пожалуйста, — говоря это, я тщательно проверял крышки на их корзинах. Полуфея кивнула в знак согласия, хотя, похоже, ей это не понравилось. Немного погодя она раскинула руки, и из земли под Грузиком начали прорастать лианы. Все они были утыканы колючими шипами — они уделают любого, кто окажется настолько глуп, чтобы сунуться к Трак.

Обернувшись в сторону роя, достал трость и Пандемониум. Держа трость перед собой, начал шептать заклинание. Вокруг образовались сине-белые руны, соединённые кругами мерцающей магии. Круги затвердели, превратившись в шестиугольные силовые барьеры, образовавшие купол над головой, затем купол раскололся, из него вышел другой, затем третий. Магический круг стремительно вращался и погружался в землю подо мной, когда усиленное заклинание барьера зафиксировалось на месте. Ладно, раз купола установлены, можно начать работать над атакующим заклинанием. Эти твари, вероятно, не очень сильны, так что мне нужно сосредоточиться на повреждении, охватывающем наибольшую площадь, а не на сфокусированном огне. Кажется, появилась идея.

Вспомнился бой с генералом Шэдоубейном и улучшенное заклинание, которое использовал, только на этот раз я не собирался применять его в спешке. Подняв Пандемониум вверх, начал читать форму заклинания. Времени было предостаточно, чтобы создать его как следует, и вскоре над моей головой образовался квинтет чёрных кругов. В центре каждого кольца горели красные сигилы, а из знака выходила багровая линия, соединяющая их. Снаружи образовался двойной круг, который начал вращаться. Создав над головой магический круг, влил энергию в заклинание. Циклон чёрно-красной силы хлынул в Пандемониум, и оружие загудело, а его стволы задвигались. Красные искры посыпались во все стороны, а чёрная энергия заполнила гравировки. К тому времени когда ящерицы приблизились, из вершины заклинания появились десятки маленьких светящихся бочонков.

Анна вызвала багровый щит, прикрывающий её, и держала наготове меч Фиби. Она отступила от заклинания и встала между мной и Трак, готовая ринуться на нашу защиту. Фиби и Лаг, казалось, чувствовали, как нарастает сила в заклинательном круге, поэтому отошли, встав по обе стороны от меня, чтобы свести к минимуму число фланговых атак. Когда посмотрел вперёд, мои глаза непроизвольно расширились. Сплошной фиолетовый поток кружащихся в смертельном танце тел направлялся прямо к к нам. Я знал, что стая большая, но… их так много! У меня пересохло во рту, когда понял, что рой, должно быть, больше сотни метров в поперечнике. Они сплошняком облепили ближайшие деревья, как красные муравьи, только все они были длиной в метр. Промедление — смерть. Я нажал на курок Пандемониума и выпустил свое заклинание.

Несколько багровых сфер вылетели вверх, в центре каждой из них была зажата чёрная звезда. Сферы засвистели, поднимаясь всё выше, а затем по дуге устремились к рою. Я сместил Пандемониум, прицеливаясь поточнее, и весь круг заклинания накренился. Траектория полёта шаров выровнялась, и они начали вылетать быстрее. Первые из них упали среди ящеров, и с громоподобным рёвом разлетелись в разные стороны огненными шипящими искрами. Вскоре гром детонаций стал постоянным, и земля содрогалась вместе с воздухом.

Появился запах дыма, огромные деревья начали обугливаться и гореть под действием заклинания.

— Чёрт, магия действительно становится эффективнее с заклинательным кругом. Теперь понимаю, почему другие маги так много внимания уделяют тому, чтобы научиться быстро накладывать заклинания. Я значительно уменьшил разрушительную силу заклинания, чтобы оно действовало дольше, но теперь появилась реальная опасность поджечь весь лес.

Мне абсолютно без всякого напряжения удавалось поддерживать постоянный шквал огня, и все же было не по себе при виде пламени, охватившего три дерева прямо передо мной. Ещё большее разочарование вызывал тот факт, что ящеры начали отходить влево и вправо, продолжая натиск. Твари казались бездумными и текли, как река, огибающая валун. Затем они взмыли в воздух, и начался настоящий ад.

Крылья наполнили шелестом воздух, а когти и зубы замелькали повсюду, пытаясь прорваться сквозь магический барьер. Мы сильно недооценили количество тварей в рое. Их индивидуальные атаки были ничтожны, но тысячи, может быть, десятки тысяч ящеров кружили около защитных куполов. Фиби издала звонкий рёв, и струя плазмы вырвалась из её пасти, пробив туннель сквозь рой. Крылья тварей вспыхивали мгновенно, но огонь не распространился далеко, и буквально через мгновение вокруг дракона пространство вновь наполнилось полчищем кишащих тел.

Я почувствовала приступ страха, когда Фиби упала на землю и была вынуждена зажмурить глаза и закрыть ноздри, чтобы избежать крошечных зубов и когтей. Они не могли пробить её плотную чешую, но дракону пришлось скрутиться в плотный клубок, чтобы не допустить их к уязвимым местам на животе.

Анна перешагнула через Фиби и взмахнула мечом, описав им серебряную дугу, от которой полыхнула магия. Твари отпрянули. В следующее мгновение эльфийка выставила вперёд щит, и заклинание взорвалось. Ударная волна разнесла ближайших ящеров на куски, которые разлетелись в стороны, как от выстрела из дробовика. Но ни один кусок мяса на долетел до земли — прожорливые хищники ловили окровавленные ошмётки своих соплеменников на лету, тут же жадно заглатывая их. Анна повернула клинок остриём вниз и вонзила его в мшистую землю, багровая сфера окутала её тело, накрыв заодно и Фиби.

А дела у альфа-ткача шли неважно. Шкура Луга была не такой прочной, как чешуя дракона, поэтому он истекал кровью в дюжине мест, где твари успели порвать его тело. Уговорить примата уйти под защиту барьера не было никакой возможности, но мне удалось послать исцеляющее заклинание через трость в громилу. Тактика Луга была проста: его руки хватали ящеров охапками, раздавливали их и швыряли тела в слетающуюся на пиршество стаю. Затем всё повторялась вновь, поэтому поток хищников вокруг ткача не иссякал. Но такой метод имел один неоспоримый плюс — постоянно подпитывая рой мясом их же сородичей, Луг отвлекал от себя внимание тварей, и ему удавалось находиться в относительной безопасности.

— Долго такое продолжаться не может, нужно что-то изменить! Крепче сжав Пандемониум, я увеличил диаметр заклинания. Барраж продолжал изрыгать огонь по дуге передо мной, теперь горело уже семь гигантских деревьев. Густой дым лез в глаза и лёгкие, ослепляя и сбивая дыхание. Ветер дул мне в спину, и пламя ползло к верхушкам деревьев с быстротой экспресса. Это натолкнуло меня на мысль.

— Нужно создать сильный восходящий воздушный поток! Этим мы затянем рой вверх и потушим пожары! — закричал я во всё горло, надеясь, что остальные меня услышат.

Не дожидаясь помощи, сосредоточился на изменении заклинания заграждения, чтобы сфокусировать тепло и усилить вакуум, создаваемый под горящими деревьями. Заклинательные сферы взрывались всё выше и выше, сгорая всё жарче и втягивая в себя ещё больше воздуха. Энергия начала быстро иссякать, но я почувствовал прилив надежды, когда увидел ящериц, захватываемых ветром, который питал пламя.

Вокруг горящих деревьев начали появляться серебристые магические круги — это на помощь пришла магия Алисы. Её заклинание заставило ветер двигаться вокруг горящих деревьев и усилило всасывание. Образовался огромный столб крутящегося огня. Позади меня что-то напевала Анна, вливая свои силы в общее заклинание.

Луг издал дикий рёв, и я через связь почувствовал боль, исходящую от зверя. Оглянувшись, увидел, что ткач наклонил голову, прикрывая её верхней парой рук. Центральная пара конечностей остервенело махала, отгоняя озверевших ящеров, а нижнюю пару альфа прижимал к животу. Одна из рук сильно кровоточила, и Луг, похоже, пытался отогнать от неё ошалевших от крови тварей, но силы его были на исходе. Всего на мгновение переместив трость, наложил на примата заградительное заклинание, но это ослабило силу наступательного заклинания, и огненная колонна пошатнулась.

Мне пришлось сконцентрироваться и снова перенаправить всю энергию на поддержание созданного Алисой торнадо. Не думаю, что физика работает таким образом… Но к чёрту, это магия. Ведь в магии всё, что мне нужно сделать — это захотеть, чтобы это произошло. Вперёд, вперёд, сила разрушения! Я подавил бурлящую ману, взбунтовавшуюся после того, как направил в нужное русло столько демонической энергии, а затем сосредоточился на всё растущем огненном смерче.

Замысел заклинания Анны стал ясен, когда вокруг нашей группы образовались светящиеся конструкции. Щиты из чистой энергии сомкнулись, образовав круговую стену, которая постепенно закруглялась в купол вокруг нас и Луга, чтобы обеспечить дополнительную защиту. Я пообещал себе, что когда-нибудь ограблю кондитерскую, чтобы вознаградить эльфийку. Что взять с Повелителя Демонов⁈ Никто и не удивится такому поступку дракона. Улыбка расплылась по моему лицу.

Огненная стихия грозила выйти из-под контроля, и я отпустил заклинание, чтобы приступить к следующей части своего плана. Поскольку Алиса уверенно направляла пламя в закручивающийся всё с большей силой смерч, а ветер засасывал ящеров в огненный ад, мне предстояло спасти лес. Устремив взгляд на дерево, стоящее в глубине пламени, начал нараспев читать новое заклинание. По мере формирования заклинания энергия начала иссякать ещё быстрее. Большая часть конструкции была создана силой воли, поскольку у меня не было нужных заклинаний, чтобы создать то, что было нужно. Красно-чёрная мана вырвалась из лесной подстилки и образовала спираль вокруг ствола центрального дерева. Ствол начал вращаться, раскололся, и огромные корни вместе с комками грязи были вырваны на свободу. Ветви ломались, дерево закрутилось, как пропеллер, и нырнуло в огненное торнадо. Ствол начал светиться белым, его кора сгорела до пепла, но пока дерево пожирало пламя, оно вращалось всё быстрее. Сажа закружилась на ветру, созданном Алисой, и вскоре вся стая кровожадных ящеров оказалась в ловушке вращающегося столба из ветра и огня.

Я потянулся к колодцу своей демонической энергии и поднял руку, чтобы направить Пандемониум на дерево. Нажал на курок, и сердцевина ствола разлетелась на осколки, которые почти сразу же воспламенились. Вакуум, созданный разрушенным деревом, вытянул весь смерч в единое копьё пламени. Прогремел взрыв адской силы. Мне потребовалось вся энергия, что имел, чтобы направить взрывную волну прямо вверх, и я обессиленный рухнул на колени, а мана исчезла.

Наложенные мной защитные заклинания разрушились, так как закончилась энергия для их поддержания. Зрение поплыло, из ушей потекла струйка крови, но я всё ещё оставался в сознании и часто дышал, пытаясь вернуть себе самообладание. — Хорошо, зачёт. Я не потерял сознание… И не сжёг все свои жизненные силы.

Жар от последнего взрыва превратил почву под разорванным деревом в спёкшееся стекло, а гигантские деревья, находившиеся рядом, превратились в кучки пепла. На земле не осталось ни единого пурпурного пёрышка — ящеры продолжали пожирать друг друга, даже когда их засасывало в пламя. Я выдохнул и поднялся на ноги, опираясь на трость

Подбежавший Луг заключил меня в объятия, и я зашатался от слабости. Альфа-ткач испуганно скулил, продолжая прижиматься ко мне. Из последних сил мне удалось поднять руку и погладить большого зверя по макушке: — Спокойно, Луг, спокойно. Всё будет хорошо. Мы тебя скоро вылечим. Но сначала посмотрим, все ли остальные в порядке. Только отпусти меня, пожалуйста.

Страх Луга постепенно отступил, и он наконец поставил меня на ноги. Фиби вернула себе человеческий облик. На них с Анной не было ни единой царапины. Защитное заклинание, наложенное мной на Трак и остальных не было прорвано. Алиса устало улыбнулась и кивнула.

— Ты действительно начинаешь разбираться в кругах заклинаний, хотя не думаю, что у меня когда-нибудь хватит сил воссоздать то, что ты сделал с тем деревом в конце. Засасывание всего воздуха внутрь, похоже, усилило взрыв, — сказала Алиса, бросив на меня одобрительный взгляд.

— Я лишь смутно понимаю концепцию: что-то о вакууме, всасывающем воздух, накапливающем энергию, а затем взрывающемся. На Земле есть бомба на основе этого принципа, но чёрт меня побери, если знаю, как она работает на самом деле. Я просто рад, что мне удалось удержать мысленный образ достаточно долго, чтобы заклинание начало действовать, — ответил ей, снимая маску.

Анна осторожно отодвинула Луга в сторону и обняла меня. Я тоже обхватил её за плечи, и мы все вместе двинулись к фалдону. Эльфийка поцеловала меня в макушку, чуть ниже рога. — У боевых магов есть подобное заклинание. Они называют его имплозионным взрывом, хотя я не настолько сведуща в стихийных атаках, чтобы сделать это самой. Я просто рада, что мои щиты оказались настолько эффективными. Рои — это страшнее всего.

— Согласен. В моём мире есть вид, который называется муравьи. Когда огромные колонии движутся как реки, то опустошают всё на своем пути. Отдельные муравьи не достигают даже размера костяшки пальца и совершенно не опасны, но колонии могут пожирать существ размером с грузовик. Их количество исчисляется миллионами. Даже со всеми нашими технологиями мы не всегда можем остановить их, когда они начинают двигаться к цели. Это просто безудержная абсолютная машина разрушения.

Я посмотрел на фалдона и медленно почесал ей шею: — Ты готова отнести нас куда-нибудь, где мы сможем разбить лагерь, Трак?

Фалдон издала низкий воющий звук и облизнула пасть. Кивнув, взобрался в седло.

— Не знаю, как остальные, но мне нужно хорошенько выспаться.

Глава 24

Никто не хотел спать среди пепла и гари после битвы, поэтому все с облегчением согласились, когда Грузик увез нас подальше от запаха дыма и потрескавшейся, превратившейся в стекло земли. Лагерь разбили быстро и едва успели заползти в палатки, как без сил свалились на матрасы.

Женщины уже давно сладко посапывали, изредка вздрагивая во сне, но мне не спалось. Мысли кружились вокруг моих сил Повелителя Демонов — это был обоюдоострый меч. Самоконтроль и сдерживание эмоций замедляли восстановление маны, но когда позволял эмоциям разыграться, страдал разум. Как найти баланс между разумом и силой? Этот вопрос не давал покоя.

Обсуждая проблему с Анной и Лиз, удалось найти в истории намёки на то, что другие Повелители Демонов сталкивались с той же дилеммой. Не первый, кто борется с этим проклятием.

Лиз знала о трёх предыдущих Повелителях Демонов, которые, обладая безграничной силой, были побеждены Героями просто благодаря хитрости. Звериная ярость делала их атаки неудержимыми, но они не думали ни о тактике, ни о стратегии — просто прорывались через любые препятствия. Сила без разума — путь к поражению.

С другой стороны, несколько Владык Демонов сражались, используя ум и коварство. Они не отличались грубой силой и считались более слабыми, но Лиз заметила, что именно они добивались больших результатов. Эти строили планы, завоёвывали верность подчинённых не страхом, а восхищением перед их интеллектом. Возможно, в этом и скрывался секрет истинной власти.

Наблюдения полностью соответствовали тому, что замечал в себе. Позволяя чувствам бушевать, только попусту тратил силы, а потом залечивал душевные раны. Ярость разъедала мысли и толкала на глупые поступки, которые приходилось потом исправлять.

Сейчас, лежа в палатке и прижимая к себе любовниц, одолевало чувство опустошённости. Медитация помогала держать эмоции под контролем, но силы восстанавливались медленнее. Замкнутый круг — чем больше сдерживаешься, тем дольше приходится ждать восстановления.

Что, если недостаточно силён, чтобы освободить остальных, именно потому, что прячусь от эмоций? Спокойные решения хороши, когда есть время, но что делать, если Виктория прямо сейчас угрожает Антонине? Тревога сжала горло при одной мысли о том, что может происходить с подругами в плену.

Перед глазами всплыл образ профессора Хека с занесённым ножом за спиной тёмной эльфийки, и эмоции снова захлестнули меня. Потолок палатки засветился малиновым светом — глаза вспыхнули. Пришлось заставить себя медленно считать, чтобы успокоиться. Раз… два… три… дыхание постепенно выровнялось.

Ещё одна проблема становилась очевидной. Медитация во время боя приведёт к тому, что убьют, пока борюсь с эмоциями. Может, стоит смириться с тем, что никогда не получится полностью успокоиться в сражении? Война — это не место для душевного равновесия.

Перевернувшись на спину, обхватил Лиз руками и прислонился головой к её плечу. Анна что-то сонно промычала и придвинулась ближе — её тяжёлые груди прижались к моей спине. Даже во сне она знает, как улучшить настроение. Такие мелочи напоминали, что в этом мире не всё потеряно.

Может, слишком много думаю… Кто, чёрт возьми, совершенно спокоен в бою? До попадания в Тарил не был солдатом и даже не думал, что придётся убивать — просто студент колледжа, который не мог выбрать специальность. Обычный парень, который больше беспокоился о курсовых работах, чем о жизни и смерти.

Интересно, как там сейчас мои товарищи? Хотя лишился семьи, но на Земле осталась нормальная жизнь: друзья, одноклассники, которые, наверное, всё ещё спорят о том, какую игру купить на выходных. А здесь приходится думать о том, как не дать магии свести с ума.

Уже засыпая, мелькнула странная мысль: интересно, кто позаботился о моих похоронах? Родители наверняка горевали, не понимая, что произошло. Может, решили, что попал в аварию или что-то в этом роде. Тяжело представить, как объяснить им правду — сын умер, сражаясь с демонами в другом мире.

* * *

На следующее утро, наскоро позавтракав и собрав лагерь, мы снова отправились в путь. Ускорил Грузик с помощью магии укрощения, и день прошёл однообразно. Решили не останавливаться до глубокого вечера и, немного передохнув ночью, рано утром снова тронулись в путь.

На следующий день усталость уже остро давала о себе знать. Ночёвка позволяла Грузику отдохнуть, но мы дежурили по очереди, поэтому дремали на её спине во время езды. Это помогло преодолеть значительное расстояние за короткий срок и развеяло отчаяние по поводу того, что до Маледикт потребуется немыслимо много времени. Каждый пройденный километр — это шаг к спасению подруг.

Ящерицы были единственной угрозой первую неделю — фалдон распугивала хищников, с шумом бронированного танка пробираясь сквозь деревья. Большинство зверей предпочитали убираться подальше от такого грохота, что существенно упрощало путешествие.

К концу недели пейзаж начал меняться. Деревья становились ниже и росли плотнее, высокий лиственный лес уступил место хвойному. Воздух стал чище, наполнился свежим ароматом сосновых игл. Даже Грузик, казалось, шла бодрее в этой прохладной тени.

Под руководством Алисы мы держались южного направления, избегая болота, которое могло затормозить продвижение. Грузик умела многое, но плавание не было её сильной стороной. Последнее, что нужно — это застрять в трясине на полпути к цели.

Пришлось пробираться через участки, где сосны росли так близко, что образовывали живую изгородь. Луг умело переплёл деревья, создав широкую тропу. Если бы он этого не сделал, мог поддаться искушению и начать прокладывать путь напролом — выламывая или выжигая растительность. Но такая варварская тактика только замедлила бы прогресс.

Женщины помогали сохранять спокойствие, хотя Ангелине дважды пришлось читать мне лекцию, когда терпение грозило лопнуть. Она не преминула воспользоваться магией оков, и с удивлением обнаружилось, что не так уж весело лететь лицом вперёд со спины Грузика и приземляться на корни деревьев. А чтобы окончательно привести в чувство, белка не переставала дразнить, пока поднимался и забирался обратно. Её язвительные замечания действовали лучше любых успокоительных.

* * *

Спустя десять дней мы добрались до живописной поляны посреди леса. После долгих дебатов и пары решающих доводов Ангелины нехотя согласился, что нам не помешает передохнуть подольше.

— Ладно, дадим Грузику целый день на отдых. Луг, не мог бы ты свалить несколько деревьев и сплести укрытие? Здесь неподалёку есть пруд, где Дерп может искупаться, а на краю поляны видны ягодные кусты. Горячий полноценный обед и фрукты будут полезны всем.

Спустившись с фалдона, помог слезть остальным. С седлом, закреплённым на болтах в доспехах, Грузик была достаточно удобна для длительных путешествий, но переутомлять её было глупо — путь предстоял неблизкий. Даже самое выносливое животное нуждается в отдыхе.

После долгой езды мы все неустойчиво стояли на ногах. Анна с Алисой разгрузили сумки, пока освобождал от седла терпеливое животное, а затем достал щётку и принялся расчёсывать её. Фалдон извивалась и издавала довольные стоны, когда очищал лохматую шерсть от грязи, листьев и веток. Она заслужила такую заботу после всех трудов.

У пруда послышался всплеск — Дерп нашёл воду. Судя по радостному бульканью, наш маленький спутник был в восторге от возможности как следует поплавать.

Анна положила руку на спину, пока проверял лапу Грузик, убеждаясь, что между пальцами ничего не застряло.

— Иван, раз мы остановились на целый день, может, проведём время вместе? Не думаю, что Луг будет против сделать два убежища.

В это время ткач, радостно улюлюкая, наклонял вершину десятиметрового дерева, скручивая ветки в гигантский шатёр. Работа спорилась у него в руках с удивительной скоростью.

— Наверное, ты права. Похоже, он соскучился по любимому делу.

Анна нежно улыбнулась:

— Обещаю, ты не пожалеешь, — прошептала она, и в её голосе прозвучали нотки, которые заставили сердце забиться быстрее.

Взяв за затылок, притянул её голову и поцеловал. Её губы были мягкими и тёплыми, напоминая о том, что в этом мире есть не только опасности, но и радости.

— Уже знаю, что не пожалею, как только ты спросила. Как бы ни хотелось бежать вперёд к Маледикт, понимаю — нам нужно быть осторожными. Если будем отдыхать время от времени, это пойдёт всем на пользу.

Эльфийка просияла и чмокнула в щёку:

— Пойду скажу Лугу, что нам нужно!

Она отстранилась и умчалась, прежде чем удалось сказать ещё слово. Энергия била из неё ключом — видимо, перспектива провести время вдвоём действительно радовала.

Алиса понесла сумки к убежищам ткача, а вернулся к уходу за Грузик и ещё несколько минут щекотал её, награждая за труды в поездке. Когда закончил, увидел, что Луг уже построил половину укрытия, и поразился — ткач не убрал зеленовато-голубые сосновые иголки. Будет уютный пушистый лесной шалаш.

Ангелина приземлилась на плечо и тихонько защебетала на ухо. Наклонив голову, выслушал её, а затем нахмурился:

— Что значит, ты хочешь своё собственное? Почему не можешь жить в одном убежище с Лугом, Фиби и Дерпом?

Сильванская белка пищала, подпрыгивала, махала лапой, а один раз шлёпнула по мочке уха, приводя аргументы в пользу собственных апартаментов всего на одну ночь. В конце концов пришлось пару минут гладить её по спине, чтобы успокоить. Её возмущение было вполне понятно — даже у белок есть потребность в личном пространстве.

— Ладно-ладно! Понял. Мне жаль, что Дерп постоянно пытается тебя проглотить, и позабочусь о месте для сна, куда он не доберётся. Но ты сама виновата — сказала Фиби, что она пукает во сне. С этим теперь разбирайся сама.

Белка зыркнула на меня, но покачал головой, подтверждая, что не собираюсь говорить дракону ни слова, и изобразил, что закрываю губы ключом и выбрасываю его. Ангелина ещё несколько секунд сверлила взглядом, потом вздохнула и спрыгнула с плеча. Легко скользнув по воздуху, приземлилась на голову Анны — видимо, решила пожаловаться на непонимание. Эльфийка, увлечённо разговаривающая с Лугом, даже не моргнула.

Решил проверить главного нарушителя спокойствия. Подойдя к пруду, встал на колени на берегу, высматривая Дерпа. Пара малиновых точек светилась в воде и двигалась по кругу, но мана-жаба был слишком глубоко, чтобы разглядеть его. Похоже, он нашёл что-то интересное на дне.

Поднял трость, намереваясь произнести заклинание проверки, но тут меня ждал сюрприз: мокрый язык вылетел из воды и намертво ухватился за кончик трости. Склизкий отросток дёрнулся, пытаясь притянуть добычу, и пришлось упереться другой рукой в камень, чтобы меня не утащило в воду.

— Дерп, чёрт побери! Что за глупые шутки! — Отпрянул назад, намереваясь вытащить спутника на поверхность, но не тут-то было.

Чудовище, вынырнувшее из пруда, выглядело толстым, как морж. На лбу светилась пара щетинистых красных огоньков, а хвоста, в отличие от Дерпа, у этой мана-жабы не было. Огромная пасть широко раскрылась, пытаясь сожрать меня одним глотком. Вода стекала с её бугристой кожи, и запах болотной тины ударил в нос.

Расправив крылья, метнулся к жабе, оттолкнулся, а затем ударил чудовище ногой в подбородок, заставляя сомкнуть челюсти. Удар получился мощным — через подошву прошла вибрация от столкновения.

Быстро пробормотав заклинание, отделил язык от трости и повернул её, чтобы схватить как меч.

— Ситх!

Чёрное и багровое пламя полыхнуло по всей длине трости, и сделав выпад, вонзил её в глаз огромной мана-жабы. Магическое оружие прорезало плоть, как горячий нож масло.

Горло чудовища раздулось, и оно издало крик, потрясший спокойствие поляны. Птицы с криком поднялись с деревьев, а где-то вдали заревела испуганная дичь. Волна чистой маны ударила в грудь, отбросив от пруда. Хищник одним прыжком выскочил из воды и опустился рядом, снова попытавшись схватить языком. Перекатился по траве, избегая атаки, и с ужасом наблюдал, как мана-жаба языком легко вытаскивает наполовину вросший в землю камень размером с моё туловище и без труда проглатывает его.

Не успел подняться на ноги, как, услышав шум, ко мне подлетела Анна. Эльфийка успела прикрыться доспехами, но оружия в руках не было. Не раздумывая, она обрушила кулак на голову чудовища, а другой рукой нанесла апперкот, который повалил его на спину. Затем позволила ещё одному апперкоту закрутить её в спиннинг и превратила движение в удар ногой, вогнав кончик серебряного сапога в живот мана-жабы.

Существо издало болезненный булькающий звук и забилось, пытаясь встать. Его лапы беспомощно скребли по земле, оставляя глубокие борозды.

Нога Анны отскочила от дёргающегося тела, и она снова позволила импульсу направить движение. Вращение изменилось, через секунду она подпрыгнула и обрушила на толстяка удар локтем. Удар получился настолько сильным, что язык твари вывалился изо рта. Анна обхватила зверя руками и перекатилась под ним.

Поднявшись, наконец достал с пояса Пандемониум, но, насколько мог судить, Анна не нуждалась в помощи. Она без труда подняла мана-жабу в воздух, а затем со всего размаху швырнула на землю. Удар потряс почву, и где-то поблизости с треском сломалась ветка.

Анна выпрямилась, улыбнулась, а потом наклонилась и ткнула пальцем в существо:

— Думаю, оно мертво, но нужно убедиться.

Прежде чем успел спросить как, она пробила кулаком брюхо — кровь брызнула фонтаном. Рывком вытащив руку, эльфийка перебросила сердце через плечо:

— Да, теперь точно мертво.

Захлопнув рот, оглядел поляну. Беспокойство о том, что Дерпа съели, улетучилось. Маленький болванчик радостно барахтался на мелководье рядом с прудом, плескаясь в грязи. Каким-то образом к его морде приклеились несколько бабочек, делая вид чудика удивительно кротким. Фиби, подбежав, принялась с удовольствием поедать сердце поверженного монстра.

— Вы уверены, что действительно нужен?

Анна только улыбнулась, стряхивая кровь с руки. Алиса не спеша подошла, протирая очки, и утешила:

— Конечно, нужен — без тебя было бы сложно понимать Ангелину и Фиби.

Шутка прозвучала так серьёзно, что понадобилась секунда, чтобы её понять. Обе дамы расхохотались, видя ошарашенное выражение лица, а пришлось сделать вид, что смертельно обиделся.

— Понимаю… Используете меня ради животных-компаньонов. Чем заслужил такую любовь?

Ангелина приземлилась на голову во время разыгрываемого драматического представления и погладила чёрную прядь в волосах. Она несколько раз пискнула, в ответ закатил глаза:

— Не стоило говорить тебе, почему покинул комнату в общежитии перед смертью. Интересно посмотреть, как бы ты себя повела в такой ситуации!

Язвительной усмешки Ангелины было достаточно, чтобы напомнить — тоже не всегда ждал, пока она выйдет из комнаты, когда занимался сексом. Справедливости ради, белка была не менее бесцеремонна в выборе времени для своих развлечений.

Позже, трезво проанализировав ситуацию, понял, что не стоило винить белку за то, что она после этих слов использовала браслеты, чтобы впечатать меня лицом в землю. Некоторые истины лучше держать при себе — особенно когда у собеседника есть магические артефакты.

Глава 25

Когда закончил выковыривать траву из зубов, я обнаружил, что Луг почти закончил строительство первого убежища. Стряхнув с себя пыль, внимательно осмотрел тело напавшей на нас мана-жабы.

— Да-а, а ведь Дерп тоже мог бы вырасти в это… Хорошо, что он небольшой. Эта тварь — хищник, хоть и не очень эффективный. Тем не менее некоторые из его органов пригодятся для зелий.

Собирать ингредиенты для зелий — занятие не самое приятное, и я всё никак не решался начать. Необходимо приготовить несколько сильных зелий регенерации маны, и печень этой твари могла бы их значительно улучшить. Сердце было бы лучше… Но не драться же с Фиби, чтобы вернуть уже повреждённый орган — дракон всё равно уже съела большую часть. Я наклонил голову и посмотрел на Алису, когда она поднесла ведро с водой. — Спасибо. Это… немного грязно, — пробормотал, принимаясь за работу и вытаскивая почку. Она кивнула.

— Пожиратели заклинаний — редкость. Удивительно, что мы вообще наткнулись на одного. Как ты думаешь, есть ли ещё такие в пруду? — наблюдая за мной, спросила она.

Помолчал, обдумывая вопрос. С противным чавканьем кусок внутренностей оторвался от привычного места, и я осторожно положил вторую почку на расстеленную на листьях ткань. — Сомневаюсь. Судя по тому, что нам рассказывал профессор Рамсин, достигнув такого размера, они обычно живут в одиночестве. Эти животные не определяются на сенсорных заклинаниях, и мы не узнаем об их приближении, пока они не выйдут нас поприветствовать. В своих норах под землёй мана-жабы могут просидеть дольше, чем мы можем позволить себе тут находиться.

Полуфейри поджала губы и пожала плечами: — Я тоже думаю, что опасности нет. У этих существ нет иммунитета к драконьему огню, а Луг и Трак легко одолеют их. Твоя драконья сила тоже может разорвать их в клочья.

Усмехнувшись, снова повернулся лицом к лежащему передо мной трупу. Ножом для снятия шкур покопался немного в туше, но в конце концов нашёл то, что искал. В позвоночнике зверя, прямо за животом, лежал голубой кристалл грубой формы. Лезвием я освободил его, а когда вытащил, глаза Алисы расширились: — Это кристалл маны?

— Да. И очень чистый. Только у одной из тысячи мана-жаб появляется кристалл. Это связано с мутацией их пищеварительной системы, когда они становятся размером с Дерпа. Очевидно, почти все животные с такой мутацией небольшого размера. Они никогда не теряют способность поглощать ману и не растут. Те же, кто переходит на следующую стадию жизни, перестают поглощать ману напрямую и превращаются в Похитителей Заклинаний. Они питаются маной своих жертв, переваривая их тела. Но лишь немногие медленно накапливают излишки маны в заусенице на позвоночнике. Григ, наверное, сошёл бы с ума, если бы увидел это.

Полюбовался окровавленным кристаллом, а затем вымыл его в ведре, которое принесла Лиз и осторожно положил в одну из своих сумок. Очень редко встречающиеся кристаллы маны в лагере были почти исчерпаны. Эта находка могла несколько месяцев питать все приборы, которые мы использовали для освещения и других повседневных нужд. Я окунул руки в ведро и принялся оттирать покрытые чешуей предплечья. Лиз использовала свои лианы, чтобы промыть извлечённые органы в пруду и завернуть их в ткань, сплетённую из листьев. Мы все были поражены, когда увидели, что Луг умеет делать такие вещи.

Работа альфы над вторым убежищем близилась к завершению — ткач работал быстро и, как говорится, «не покладая рук». Трак паслась на лужайке. Как бы невзначай подойдя к трупу мана-жабы, фалдон обнюхала его и, вырвав из тела ребро, принялась его грызть. Некоторые травоядные на Земле тоже так поступают: грызут кости, чтобы получить минералы, необходимые для рогов. Наверняка Трак делает это для укрепления своих доспехов и хвоста. Я не беспокоился о пищеварительной системе фалдона — Грузик, вероятно, смогла бы прожить неделю или две, питаясь исключительно грязью. У неё был крепкий метаболизм, хотя смотреть на травоядное, жующее мясо, было чертовски странно.

Луг наверняка тоже будет не прочь разнообразить своё меню. Альфа-ткач был всеяден, хотя большую часть его рациона составляли растения. Мясо мана-жабы вполне приятное на вкус, и если его хорошо приготовить чем-то напоминает куриное. Хорошо, что туша не пропадёт, но я не был уверен, что смогу съесть что-то, напоминающее Дерпа. Паранойя заставила меня ещё раз проверить чахлую мана-жабу. Маленький дурачок безмятежно спал в луже рядом с прудом, а к его голове приклеилось ещё больше бабочек. Я вздохнул и покачал головой — не хотелось присматриваться, чтобы понять, почему животное покрыто жуками, скорее всего, ответ бы вызвал отвращение. Чтобы отвлечься, снова повернулся к Алисе: — Я собираюсь помыться, пока рядом есть пруд, не хочешь присоединиться ко мне?

Восторг отразился на лице полуфеи, и я жестом пригласил её следовать за собой, пока шёл к водоёму. Чтобы снять и прополоскать в пруду поношенную одежду не понадобилось много времени, а простое заклинание помогло вывести влагу и быстро очистить её. — К тому времени, когда мы искупаемся, вещи уже будут совсем сухими, а если нет, то просто буду спать голым, — решил я.

Лиз подошла к берегу. Её куртка легла на траву рядом с моей курткой, затем она мельком взглянула на меня, прежде чем снять перчатки. Я просто пожирал её глазами, пока она расстёгивала пуговицы на рубашке и медленно вытаскивала её из-под подтяжек.

— Я тебе ещё не надоела? — как бы шутя, спросила она, но в глубине глаз я отчётливо разглядел затаившиеся отчаяние и страх. Приблизившись, положил руку на её бедро, а затем крепко обнял и поцеловал в макушку.

— Даже если бы твоя и моя души не были связаны вместе, ты бы мне не надоела. Могу без колебаний сказать, что ты не похожа ни на одну женщину, которую знал в своей прежней жизни, и дорожу тобой, Лиззи, моя особенная фейри.

Подняв руку, смахнул слезинку, выступившую в уголке её глаза, поднял подбородок пальцами и впился в губы долгим глубоким поцелуем. Руки Алисы обвились вокруг моей талии, и я не мог унять дрожь от ощущения её обнаженной кожи, прижавшейся к моей груди. Хвост обвился вокруг её ног, прижимая, а крылья добавили ещё крепости объятиям. Лиз издала тихий стон. — Спасибо, — тихо произнесла она.

Я провёл руками по спине полуфеи, зарываясь в серебристые волосы, и снова спустился вниз, поглаживая плечи. — Тебе не нужно благодарить меня за то, что разделяю свои чувства, именно так поступают партнёры. Когда всё закончится, когда все будут в безопасности, тогда, может быть, пора подумать о более официальных узах? Я не знаю, есть ли правила, запрещающие студентам жениться…

Визг Алисы перекрыл все слова, что собирался сказать, и я споткнулся, когда женщина подпрыгнула и обхватила меня ногами. Прежде чем успел осознать происходящее, она одной вспышкой серебряной магии привела мой член в боевое состояние, а затем расстегнула потайной шов брюк и погрузила ствол в свой влажный жар до самого основания. Полуфея начала подниматься и опускаться так быстро, как только могла заставить своё стройное тело двигаться. Мне пришлось расставить ноги в стороны и опереться на хвост, чтобы переместить центр тяжести, иначе она опрокинула бы нас обоих в пруд. Руки Алисы обхватили мои рога, потянув вниз, пока они не прижались к её плечам, в результате чего моё лицо оказалось зажато между её грудями. Голова закружилась, от такой внезапной перемены её настроения.

— О, чёрт… Вау… Тогда приму это как «да», — простонал я про себя и, поймав руками её ягодицы, крепко сжал, пытаясь удержать, но остановить дикие взлеты и падения было невозможно. Её канал так плотно сжался вокруг члена, что пришлось лицом уткнуться в её груди, чтобы заглушить стон наслаждения. Мой язык провёл по её соску, и она вскрикнула от удовольствия. Я был ошеломлен тем, насколько сильным был её оргазм. Учитывая, что во время путешествия у нас было не так много времени, чтобы заниматься сексом, кульминация вырвалась из меня, и я, задрожав, разрядился. Лиззи постепенно замедляясь, остановилась и притянула мою голову за рога, чтобы поцеловать.

Чья-то рука коснулась моего затылка, и, осторожно отведя голову назад, чтобы не задеть полуфею рогами, я оглянулся. Анна, уперев руки в бока, стояла позади и ухмылялась. Фиолетовые глаза эльфийки сузились, и трудно было понять, сердится она или смеётся. — Я думала, смысл строительства двух убежищ в том, чтобы найти уединение… — сказала она с укором.

Алиса вжалась лицом в мои плечи и просто счастливо вздохнула. У меня на мгновение остановилось сердце. — Мы… Я просто случайно упомянул Лиз, что, когда мы спасём остальных, я… хотел бы официально закрепить партнёрство, которое разделяю со всеми вами. Когда спросил её, могут ли студенты пожениться, она… возможно, немного растерялась. Полуфейри издала сладострастный звук и попыталась прижаться ко мне поближе. Учитывая, что её тело всё ещё не выпустило мой член, это казалось очень проблематичным.

Выражение лица Анны смягчилось: — Что ж, тогда трудно её винить за такую реакцию. Надеюсь, когда будешь предлагать замужество, ты вспомнишь, в каком именно порядке это нужно делать. Блеск в её глазах заставил меня тщательно обдумать свои дальнейшие слова. Анна не была ревнивой, но она ценила своё место первой любовницы, и определённо нельзя было ранить её чувства.

— Когда буду готов сделать предложение, каждая из моих возлюбленных получит то внимание, которого она заслуживает, и это будет нечто особенное. Я не хочу упустить момент и показать вам всем, что вы для меня значите.

Должно быть, это были правильные слова, потому что Анна прижалась к моей спине и тихо прошептала на ухо: — Закончишь мыться, приходи ко мне. Кое-кто заслужил особую награду. От её знойного тона меня бросило в жар, но эльфийка быстро повернулась и пошла к готовому куполу, который поставил для нас Луг. Повернув голову, посмотрел на Алису и тепло улыбнулся ей.

— Всё ещё хочешь принять ванну? — спросил я.

Алиса с неохотой слезла с меня и вошла в воду. Водоём оказался достаточно глубокий, но у берега имелся небольшой пологий спуск. Мы немного поплавали, отмокая от грязи, дорожной пыли и крови убитого животного, а затем Алиса тщательно потёрла мне спину. Я тоже не остался в долгу и с наслаждением вымыл каждый миллиметр её прекрасного тела, а затем, не спеша, ещё раз погрузился в воду, прежде чем вылезти из пруда. Лиз осталась немного понежиться на солнышке, а я решил сходить посмотреть, как у Луга продвигается строительство наших убежищ. Поцеловав ещё раз, оставил её отдыхать у пруда.

Ткач заканчивал возводить второе убежище. На его плече сидела Ангелина. Увидев меня, сильванская белка подняла лапу и развела пальцы в виде буквы V, сначала указав на свои глаза, а затем ткнув пальцем в меня. Она повторила этот жест дважды, чтобы убедиться, что я его заметил и хорошенько осознал, а затем скрестила лапки на животе.

— Да, ясно, Лина снова всё это видела, и теперь ей будет чем при случае меня упрекнуть, — подумал я, голый, как в первые минуты своего рождения, нагло, у всех на виду продолжая идти к первому шалашу. Невинно улыбнувшись белке, развёл руки в стороны и пожал плечами. Ангелина прижала лапу к морде и закатила глаза в немом осуждении моего бесстыдства.

Я хихикнул и скользнул в вечнозеленое строение. — Почти уверен, что она уже придумала, как мне отомстить, — пронеслось в голове. Когда после яркого солнца глаза привыкли к сумраку помещения, разглядел Анну, стоящую на коленях на усыпанном хвоей полу.

Рыжеволосая эльфийка аккуратно собрала волосы в пучок на макушке, обнажив стройную шею. Её руки лежали на коленях, которые были раздвинуты в стороны. Она сидела, перенеся вес тела вперёд, на носочки, и круглый изгиб её ягодиц опирался на пятки. С выпрямленной спиной великолепная грудь Анны казалась ещё больше, и всё, о чём я думал, моментально вылетело из головы при виде этой искусной презентации. Клеймо с римской цифрой I над сердцем ярко выделялось на гладкой светлой коже. — Когда она успела нанести лосьон для тела? Кожа эльфийки блестела в слабом свете, проникающем через дверь позади меня.

Несмотря на то, что женщина стояла на коленях, в позе не было ничего покорного: подбородок был высоко приподнят, и она смотрела на меня прямо, глаза в глаза. Прошла всего пара секунд, и губы Анны сложились в нежную улыбку. — Иван, иди сюда, — промурлыкала она. Я молча подошёл ближе и опустился перед Анной на одно колено, а когда наклонился для поцелуя, она взяла моё лицо в свои ладони и жадно прильнула к губам, словно желая проглотить. Подчиняясь лёгкому толчку в грудь, покорно лёг на спину и сразу же оценил творение ткача — Луг сделал убежище достаточно большим, чтобы крылья свободно распластались по земле.

Анна села на меня верхом и сосредоточилась на долгом поцелуе, одновременно она тёрлась о моё тело, словно массажируя собой. Мои руки скользили по шелковистой коже, ощупывая каждый изгиб. Большие пальцы провели по соскам, а затем проследили линии мышц до круглой попки, разминая упругую плоть. Эльфийка на миг отстранилась и снова принялась целовать меня, теперь уже начав снизу вверх.

Перехватило дыхание, я застонал от удовольствия, когда она принялась вознаграждать меня, как и обещала.

Глава 26

— Просто… вау.

Я был в восторге от того, что Анна сделала мне массаж, прежде чем мы начали резвиться. Она использовала своё мускулистое тело и мягкую грудь, чтобы полностью расслабить мои напряжённые мышцы. Эльфийка дразнила своей грудью до тех пор, пока я не понял, что вот-вот достигну кульминации, а затем отступила и начала разминать тело. Её сильные руки работали над мышцами плеч, рёбер и бедёр, поглаживали мою грудь… Я уже начал бояться, что сойду с ума от блаженства до такой степени, что не решался закрыть глаза. Каждый раз, когда начинал слишком сильно расслабляться, Анна использовала свои умелые пальцы или язык, чтобы вернуть моё сознание к действительности.

Страсть, которую она пробуждала, бурлила во мне, и к тому времени, когда она опустилась на мои бёдра, я изнемогал от желания. Руки эльфийки лежали на моей груди, когда она, балансируя, начала вращать бедрами — скользила вверх, потом вниз медленно, не торопясь, чтобы растянуть удовольствие.

Я омывал её тело сияющим красным светом своих глаз, не сводя взгляда с её прекрасного тела и выгибая бёдра, чтобы нежно войти в неё. Мои руки обхватили её ягодицы, а затем скользнули вверх, нежно массируя ладонями грудь. Большие пальцы совершали круговые движения по соскам, пока они не стали упругими и твёрдыми, а затем я потянул их кончиками пальцев. Анна выгнула спину, подавшись навстречу моим рукам. Движение было плавным и мощным, она с силой опустила бёдра и издала стон, а затем медленно приподнялась. Я подождал, пока она снова опустится, прежде чем податься бёдрами ей навстречу.

Мои пальцы крепче сжали женскую грудь, и я начал быстрее раскачиваться. От толчков наших тел, соединяющихся вместе, содрогалось всё вечнозеленое убежище, которое сделал Луг. Хвост взметнулся вверх и игриво шлёпнул Анну по заду. Эльфийка издала восхищенный визг, а затем начала крутить бёдрами по спирали, которая грозила лишить меня разума. Анна задыхалась, откидывая голову назад, её киска сжималась вокруг члена, словно предугадывая мои мысли. Я не сбавлял темпа, подбрасывая любовницу на руках и снова притягивая к себе, а затем обвил хвостом её талию, обхватил лицо и впился в губы страстным поцелуем.

Мой оргазм наступил сразу после того, как мышцы Анны перестали сжиматься. Она погрузилась в поцелуй, а её руки вцепились в мои рога, чтобы удержать нас рядом как можно дольше. Я задрожал от наслаждения. Анна старалась изо всех сил, чтобы опустошить мой разум…

Вход в наше убежище зашуршал, и я понял, что Алиса присоединилась к нам. Улыбка на её лице ясно давала понять, что дамы решили оторваться по полной и наверстать упущенные дни. — Я люблю свою жизнь… — это была последняя связная мысль на несколько последующих часов.

Несмотря на приятное изнеможение, никто из нас не терял бдительности. Я позаботился о том, чтобы мои питомцы тоже получили возможность расслабиться: сидя на посту, использовал свои сенсорные заклинания, чтобы следить за враждебными животными. Во время сканирования заметил несколько мелких хищников, но импульс магии укрощения перенаправил их подальше от лагеря. Когда взошло солнце, на душе сразу же стало легче. Я успел собрать большую часть вещей до того, как проснулись остальные. Удобно, что Трак может продолжать спать, пока я пристёгиваю снаряжение к её спине. Попытка закрепить седло, как на лошади, заняла бы целую вечность при огромных размерах фалдона. Болты в её доспехах сначала показались мне жестокими, но теперь вижу, насколько они полезны для нас обоих. Как только она проснётся, мы сможем отправиться в путь.

Подождав, пока достаточно рассвело и стало хорошо видно землю под ногами, пошёл всех будить. Дерп спал в своей корзине, а значит, его можно было просто пристегнуть к седлу Грузика. Осторожно поднял спящую Ангелину и положил её в походную сумку, при этом обдумывая реакцию белки на то, что она видела сцену у пруда с Алисой.

В какой-то момент она обязательно начнет мстить… Лучше всего пока держаться настороже. Может, бдительность немного поможет, хотя очень сомневаюсь в этом. Я усмехнулся в предвкушении. Проделки Ангелины частенько накрывали нежданно-негаданно, но, надо признать, в изобретательности ей не откажешь. По крайней мере, поблизости не так много листьев, чтобы она могла набить мне рот, пока сплю. Окинул взглядом лесную подстилку просто чтобы проверить…

Я медлил, сколько мог, но в конце концов всё-таки пришлось разбудить Луга. Ткач спал, обхватив себя всеми своими лапами и превратившись в голубой чешуйчатый шар, и храпел так, что всё убежище вибрировало. Я остановился от него на расстоянии вытянутой руки и кашлянул так громко, как только мог. Зверь никак не отреагировал на шум.

— Эй, Луг, пора вставать, парень. Давай, пошли. Поднимайся! — несмотря на мои крики, ткач продолжал храпеть как ни в чём не бывало. Наконец я сдался, подошёл ближе, положил руку на плечо Луга и слегка встряхнул его. В тот же миг шесть огромных рук обхватили меня, сдавив в объятиях, я задохнулся, пытаясь освободиться.

— Ну же, пожалуйста… Отпусти меня… Не могу дышать, — взмолился я и ткнул пальцем в нос чешуйчатого зверя, который всё ещё спал. Пасть Луга открылась, и он захрапел прямо мне в лицо, дохнув «ароматом» переваренной мана-жабы. Надо бы научить его чистить зубы.

Взмахнув крыльями, оттолкнулся от земли и подмял под себя Луга, а затем ударил ткача хвостом по голове. От удара один из четырех глаз примата открылся, а ещё один удар окончательно привёл ткача в чувство. Луг издал радостное улюлюканье и уткнулся своей головой в мою грудь, одна за другой его руки расслабились, и я наконец выскользнул на свободу. Несколько раз глубоко вздохнув, покачал головой: — Ладно. Пора собираться в дорогу. Можешь разбудить Анну и Алису?

Чтобы разбудить моих дам нужно иметь немалое терпение, поэтому я был счастлив свалить это на ткача. Алиса могла проснуться быстро, а могла и нет, но Анна любила капитально поспать. Ничего не имею против оказаться в ловушке её нежных рук, но чтобы меня раздавили второй раз за утро — это уже перебор. К тому же сегодня не было времени играть в плюшевого мишку в течение двадцати минут.

Проводив уходящего Луга взглядом, сам подошёл к подстилке из сосновых иголок, на которой свернулась калачиком Фиби, и почесал её за рогом. Она выгнулась, словно кошка, расправила серебристые крылья и забила хвостом из стороны в сторону, впиваясь когтями в пол убежища. Я продолжал чесать шею дракона, пока оба её глаза окончательно не открылись, и она не уставилась на меня. На заколдованном ошейнике Фиби теперь висел амулет с мечом.

— Привет, сестрёнка. Ты придумала, как связать свой амулет с мечом и ошейник? Это здорово! Теперь будет легче носить эту штуку с собой, — сказал я. Дракончик радостно пискнула, подползла ко мне и, забравшись на плечи, впилась когтями в специально для неё пришитые мягкие петли, расположенные вокруг ключиц. Её хвост обвился вокруг бицепса, а мордочка прижалась к моей щеке: — Ты сегодня побудешь со мной? Я улыбнулся: — Ну конечно. Мы поедем вместе на Грузике. В последний раз проверил, ничего ли не забыто в шалаше, и вышел наружу.

Мои глаза расширились, когда увидел, как Луг пронёсся по воздуху и с громким всплеском упал в пруд. Вода взвилась в воздух фонтаном, а затем разлетелась по поляне дождём. Бросив быстрый взгляд в сторону, откуда прилетел ткач, увидел Анну, стоящюю у входа в наш шалаш в полном доспехе. По мокрым пунцовым прядям волос, в беспорядке торчащим по бокам её головы, нетрудно было догадаться, что Луг… лизнул её. Эльфийка обратила на меня свой гневный взор, и я срочно напустил на лицо невинное выражение. Фиби издала несколько звонких звуков, и отвернулась в сторону, избегая зрительного контакта с разгневанной Анной. — Умная девочка, — подумал я.

Алиса вышла из убежища с рюкзаком на спине и нежно обняла Анну. — Если бы ты не обнимала с закрытыми глазами всех, кто тебя будит, этого бы не случилось.

Я восхитился её храбростью, хотя и сомневался, выживет ли она после этих слов. Но как ни странно, лицо эльфийки смягчилось, когда Алиса тряпкой вытерла слюну с её волос и взяла щётку, чтобы поправить спутанные локоны. Анна наконец улыбнулся ей и обняла одной рукой. Воспользовавшись затишьем, я шагнул вперёд и поцеловал Анну в лоб.

— Ну, пора отправляться в путь. Готовы к путешествию?

Взяв эльфийку за руку, потянул к Грузику, а хвост обвился вокруг запястья Лиз, тоже увлекая её за собой. Полуфэйри улыбнулась и провела пальцами по чешуе на хвосте.

Когда помог Анне забраться на спину Трак, использовал свой козырь: загадочно улыбаясь, залез в один из своих мешочков, достал пчелиные соты, полные мёда и положил ей в руки сладкое лакомство. Глаза Анны загорелись.

— Ты сохранил это для меня? — спросила она, задыхаясь от радости. Я подмигнул ей, повернулся к Алисе и поднял её на спину Грузика с помощью своего хвоста, а затем поднялся сам и свистнул Лугу. Альфа-ткач уже вылез из воды, отряхнулся, а услышав свист, подбежал и ловко забрался на фалдона. Теперь мы были готовы к путешествию.

Трак издала тихий стон, когда снова вошла в лес, покидая такую уютную и уже почти обжитую поляну. Пройдет ещё десять дней непрерывного путешествия, прежде чем мы снова сможем сделать подобный длительный привал. Фалдон, утешаясь, поедала мелкий кустарник, встречающийся на её пути, а я держал свои чувства укротителя широко открытыми, чтобы избегать любых угроз. На третий день на нас напала кошка с щупальцами, растущими из спины. Чёрно-синее животное напоминало тигра, за исключением четырех когтистых усиков вдоль позвоночника. Неизвестно, как это животное уклонилась от моих заклинаний и прорицаний Алисы, но, к счастью, битва закончилась одним огненным выдохом Фиби. Через два дня после этого на наткнулись на ещё одно препятствие.

Трещину в земле преодолеть было непросто, но в конечном итоге мы сообща решили и эту проблему: срубили несколько деревьев и охраняли Луга, пока альфа-ткач строил мост через пропасть. Насколько можно было судить по рельефу местности, когда-то здесь протекала река, но по неизвестной причине она пересохла. В другой раз, может быть, я и начал бы доискиваться до сути этого вопроса, но сейчас просто хотелось добраться до Маледикт, чтобы как можно быстрее спасти Антонину, Лилию и Юлию, ведь весь этот поход на поиски дракона — лишь первый шаг на пути к их спасению. Как только Луг закончил строительство моста, мы запрягли Грузика и перебрались на другую сторону.

Честно говоря, я был потрясён тем, что десятидневное путешествие прошло так легко, но держал язык за зубами, боясь сглазить. Когда мы устроились на ночлег, наконец позволил себе расслабиться и предаться размышлениям.

За последние три недели мы проделали огромный путь. Я беспокоился, что сражение с роем задаст тон нашему путешествию, но пока всё идет не так уж плохо. Почти уверен, что мы уже проделали две трети пути к горному хребту, где находится логово Маледикт, которое, надеюсь, будет не так уж сложно найти. Если нам повезёт, Фиби сможет почувствовать магию своей матери, а если нет, то мы можем неделями блуждать по горам, пытаясь найти дракона. К сожалению, Маледикт не настолько глупа, чтобы просто воздвигнуть свою гору в виде гигантского пика и покрыть её фиолетовыми кристаллами или чем-то подобным. Хоть её и называют Пурпурным пиком, но полагаю, это из-за того, что Маледикт живет внутри неё, а не из-за какого-то заметного ориентира.

С первыми лучами солнца мы снова отправились в путь, внимательно изучая горы, возвышающиеся перед нами. В отличие от ледникового пика, в котором я нашёл Дерпа, эти горы были образованы извержениями вулканов. Вулканически активной сейчас была только южная часть хребта, остальные были покрыты густым лесом. Земля то поднималась, то опускалась — предгорья отмечали изменение ландшафта. Насколько мы знали, Маледикт не любит лавовые потоки, а значит, нам нужно свернуть на север, к этим пикам.

Однако самым очевидным изменением было присутствие окружающей маны. Высоты оказались просто переполненными лучистой силой, и, как следствие, существа, обитающие здесь представляли большую угрозу. Как только мы достигли холмов, на нас начали нападать агрессивные животные. Нападения были единичными: то небольшие стаи зверей чуть сильнее обычных, то лохматая тварь, похожая на шерстистого мамонта, скрещенного с ти-рексом. Напряжение нарастало, и Трак начала проявлять признаки повышенной нервозности по мере того, как мы продвигались вперёд.

Затем из холмов хлынул настоящий поток рептилоидных волков, угрожая захлестнуть нас — орда зверей насчитывала, наверное, сотню особей, большинство из которых были размером со взрослого человека. Мы моментально сгруппировались и приготовились к бою, хотя огромное количество напавших на нас животных навевало ужас и сеяло сомнения в удачном для нас исходе сражения. Я вытащил Пандемониум, зарядил его, решив защищать своих возлюбленных до последнего вздоха, и уже поднял оружие, приготовившись стрелять, но тут волна пламени испепелила монстров. Гигантское существо пролетело над нами на четырех крыльях, отбрасывая тень, превратившую ясный день в сумерки.

Маледикт нашла нас.

Фиолетовый дракон была, наверное, с сотню метров от кончика носа до хвоста. Её крылья расходились в виде буквы Х, каждое из них было намного длиннее тела. Солнечный свет сверкал на чешуе, порывы ветра от каждого взмаха её крыльев склоняли макушки деревьев. Дракон медленно кружила вокруг нас, практически касаясь вершин сосен.

Я смотрел на неё с благоговением и вдруг заметил какой-то пустой взгляд глаз Маледикт, и как по гребням на спине то и дело пробегали разряды плазмы. Энергия двигалась вверх к четырем рогам, обрамляющим её голову. Искры заплясали по краям крыльев и начали разлетаться в стороны, собираясь в сферы силы, которые вращались вокруг летящего дракона, как звезды.

— Кому-нибудь ещё кажется, что она выглядит… немного агрессивно? — спросил я, не скрывая тревоги. Анна и Алиса также выглядели обеспокоенными. Грузик застонала от страха и переступила с ноги на ногу. Её хвост дико завилял, она неотрывно смотрела на кружащего дракона.

— Фиби, ты не знаешь, что могло случиться с твоей мамой? — спросила Алиса. Дракон подняла голову, несколько раз ударила хвостом и, пронзительно закричав, стремительно взлетела в воздух.

Глава 27

Фиби, громко крича, стремительно летела на свою мать. В уголках рта Маледикт заиграло фиолетовое пламя, её пасть открылась, обнажив острые зубы, которые казались больше, чем всё драконье тело моей сводной сестры. Маледикт с шумом втянула воздух в себя, где-то в глубине её горла вспыхнул яркий свет, и дракон резко выдохнула. Поток огня с рёвом вырвался из её рта.

Я едва не свалился со спины Трак, когда пламя рассыпалось вокруг Фиби и вдруг превратилась в искрящихся бабочек. Лавандовые существа разлетелись огромным облаком, которое кружилось и порхало в воздухе вокруг неё. Дракончик издала радостную трель, её крылья то складывались, и тогда она пикировала, ловя ртом одну бабочку за другой, то вновь широко распахивались, поднимая изящное тело ввысь, к мельтешащему яркому хороводу. Фиби кружилась и петляла среди них, гоняясь за пламенными насекомыми.

Мои руки крепко сжались на луке седла Трака, а из груди вырвался долгий дрожащий вздох: — Чёртовы драконы! Мне показалось, что Маледикт сошла с ума…

Чудовищно огромный дракон над нами издала громоподобный крик, от которого камни сорвались с близлежащих гор и покатились по склону к земле. Её крылья небрежно взмахнули, взъерошив мои волосы, и Маледикт неторопливо и величественно описала над нами широкий круг. Открыв рот, я смотрел на гордого дракона с благоговением и восхищением. Анна прижалась к моей спине, и я оглянулся, почувствовав её прерывистое дыхание на своей шее. Эльфийка смущённо улыбнулась.

— Она и меня напугала. Её силу просто… невозможно постичь. Когда Директор делает нечто подобное, я всё понимаю: вижу формы заклинаний, магию… Но Маледикт — это просто сила. Лишь одно её движение способно перевернуть мир, — ободряюще улыбнулся эльфийке.

Я готов был поклясться, что видел, как огромный дракон хитро подмигнула мне, когда пронеслась над нами. Маледикт слегка пригнула голову, и Фиби приземлилась на один из её рогов. Маленький дракончик казалась тёмным пятном на фоне тела своей матери. Размер Маледикт стал ещё более устрашающим, когда она заходила на посадку. Дракон сделала последний поворот, её когти слегка прочертили на земле, оставляя неглубокие отметины, и немного пробежала по кругу, чтобы унять инерцию. Я покраснел, осознав, что Маледикт производит посадку значительно легче и изящнее меня.

Её умение контролировать каждую мышцу своего тела просто поражало. Она должна весить тонны, а приземляется так, словно просто тяжёлая птица. В последний раз, когда приземлился, я оставил в земле четырехметровую траншею и чуть не зарылся носом в мох. Интересно, может, это какое-то использование физической маны, о котором не знаю…

Над нами нависла голова размером с минивэн, и все посторонние мысли моментально улетучились из головы, когда почувствовал жар её дыхания.

— Некоторые люди не понимают, что если дракон игнорирует их сообщения, значит, он не в настроении с ними разговаривать, — прорычала Маледикт.

Мне пришлось придержать Трак, чтобы фалдон не побежала. Я сглотнул, ощутив исходящую от Маледикт ауру силы — несмотря на то что она пугала меня, нельзя позволить себе отступить от цели. Руки ещё крепче вцепились в седло, а на чешуе дракона отразились красные отблески от моих горящих глаз.

— Вы с Имри постоянно появляетесь в моей жизни без приглашения, так что будет справедливо, если я сделаю то же самое. Между мной и женщинами, которых люблю, стоит имперская армия и помешанный на власти арх-маг. Если ты надеешься, что я проживу достаточно долго, чтобы подарить тебе детей, придётся мне помочь.

Золотистые глаза дракона расширились в безмерном удивлении от моей наглости, в них промелькнуло одобрение, и голова, отпрянув, поднялась на длинной шее.

— Как… смело, — Маледикт добавила ещё больше мощи в свой голос, и земля под Грузиком треснула. Фалдон издала слабый стон и опустилась на живот. Я скривился, чувствуя, как моя «лошадь» теряет сознание от страха, глаза вспыхнули гневом, и красный свет целиком залил дракона, стоявшего передо мной.

— Потише, ты причиняешь боль моим спутникам! — повысил тон и я, не оставшись в долгу. Мой гнев был искренним, но на этот раз он полностью контролировался. Распахнув крылья, я взмыл в воздух, направляясь к морде дракона, и чем ближе подлетал к ней, тем сильнее становилось багровое сияние, отражавшееся от её чешуи. Хвост затрепетал, корректируя траекторию, я парил в воздухе, пытаясь удержаться перед её глазами. — Ты, конечно, всемогущий и великий дракон, способный сжечь узы реальности, чтобы путешествовать между измерениями, но ты должна сдерживать себя, чтобы не навредить моим друзьям.

Челюсти Маледикт с лязгом сомкнулись прямо перед моим лицом, на мгновение показалось, что дракон раздавит меня, как насекомое. Разряд плазмы пробежал по её позвоночнику, а вокруг клыков полыхнуло пламя. От адского жара меня спас иммунитет к огню, но повеяло запахом гари, когда несколько прядей волос попросту испепелило. Несмотря такой «горячий приём», отступать было нельзя, и я, сделав вид, что меня это нисколько не беспокоит, демонстративно улыбнулся и скрестил руки на груди. Раскатистый смех разорвал воздух и отбросил меня на несколько метров назад.

Я сжал челюсти, чтобы сдержать вздох облегчения, который грозил вырваться, когда дракон уменьшилась до человеческой формы. Высокая статная фигура женщины была покрыта фиолетовой чешуёй, скрывавшей соски и половые органы. Одновременно с этим Фиби тоже трансформировалась в человеческую форму и с удовольствием уселась на плечо Маледикт. Одной рукой обхватив рог своей матери, она помахала мне рукой. Я скинул обороты, приземлился рядом с Трак и опустился на колени, чтобы проверить её пульс. Диагностическая магия подтвердила, что фалдон просто потеряла сознание, но это всё равно в моих глазах не умаляло вины Маледикт. Если бы я не уловил выражение смущения, промелькнувшее на её лице, то разозлился бы куда сильнее.

Женщина подошла поближе и, согнувшись в талии, взяла голову Трак в свои руки. Она ворковала над ней, как мать, обнимающая своего ребенка, а потом поцеловала фалдона в нос. Импульс энергии был незаметен, но достаточно силён, чтобы его почувствовать. Сердце Грузика учащённо забилось, и фалдон, открыв глаза, издала хриплый стон. Маледикт даже не моргнула, когда широкий язык прошёлся по её лицу от подбородка до рогов. Она просто улыбнулась: — Прости за это, милая. Надеюсь, я всё уладила?

Ноги Трак слегка подкашивались и всё ещё дрожали, когда она поднималась, но всё же животное радостно завиляло хвостом и лизнуло дракона во второй раз. Маледикт хихикнула и выпрямилась во весь рост. Анна и Алиса смотрели на неё с видимым беспокойством и настороженностью, но Ангелина томно зевнула, достала из-за щеки орех и начала с невозмутимым видом его грызть. Сильванская белка спокойно сидела на плече у Луга, который, глядя на Маледикт, пускал слюни.

Я снял очки и потёр глаза: — О, нет! Только не это! Пожалуйста, пожалуйста, Луг, ты не можешь влюбиться в огромного дракона! Я отказываюсь быть в любовном треугольнике с приматом помеси Кинг-Конга и Годзиллы.

Услышав дикий визг, снова открыл глаза, и моя челюсть непроизвольно отпала: Маледикт села в траву и подхватила Грузика на руки, как котёнка. Дракон увеличилась почти до десяти метров в высоту, хотя и сохранила человеческий облик, и теперь играла с перевёрнутой на спину Трак, лежащей у неё на коленях, а животное радостно ёрзало, когда ей щекотали живот. Быстрая реакция Лиз заставила лианы прорасти из земли и поймать всех сидевших до этого на фалдоне, а также сумки и седло, не дав никому упасть. Маледикт умильно смотрела на Грузика и бормотала ей ласковые слова, играя со зверем. Даже Луг выглядел ошеломлённым, сидя на земле и упираясь всеми шестью кулаками в траву.

Фиби, слетев с плеча матери успела так ловко подхватить корзину Дерпа, что вода в ней даже не расплескалась. Снова приняв человеческий облик, златоглазая девушка с укором посмотрела на чахлую мана-жабу, высунувшего голову из корзины. Подняв одну руку, она зажала между пальцами свисающий язык Дерпа, не давая ему снова приклеиться к чему-нибудь… или к кому-нибудь. Ну, по крайней мере, она не вырвала ему язык. Честно говоря, удивительно, что этого ещё не случилось.

Ко мне подошли Анна с Алисой.

— Как, по-твоему, всё идёт? — спросила Анна едва слышно, прижавшись губами к моему уху. Не сомневаюсь, что Маледикт её услышала, но дракон не подала виду, развлекаясь игрой с Дерпом. Я наклонил голову, изучая гигантскую женщину.

— Мы не испарились, и она ведёт себя достаточно миролюбиво. Думаю, она рада нас видеть, но не могу сказать, что знаю её настолько, чтобы быть уверенным в этом. Фиби чувствует себя спокойно благодаря нашей связи. Наверное всё идёт хорошо, но это ещё не значит, что она будет помогать нам.

Краем глаза я заметил, что Маледикт исподволь наблюдает за мной, но больше ничто в её поведении не говорило о том, что она обращает на нас внимание. Сзади раздался удар, и земля задрожала — дракон с помощью хвоста сбила Луга с ног, позволяя ткачу бороться с чешуйчатым придатком. Учитывая её внушительные размеры, она сдерживала атаки примата без особого труда. Фиби поставила корзину с Дерпом на землю, подошла и прижалась к моему животу, а Ангелина приземлилась на голову. Белка защебетала, устраиваясь между рогами.

Анна хмыкнула и прикрыла рот рукой: — Ангелина! Будь повежливее. Это мама Фиби.

Кольцо дыма пронеслось по воздуху и разорвалось у мордочки белки. Мои волосы встали дыбом, жара не было, но какая-то сила приподняла Лину в воздух, и мне пришлось ухватить проказницу за задние лапы, чтобы её не унесло. Задача усложнялась тем, что белка, сердито вереща, извивалась и что есть силы размахивала лапками, пытаясь вернуться на своё место у меня на голове. Она что, вот так просто нейтрализовала вокруг Ангелины гравитацию своим дымом? Как, чёрт возьми, такое вообще возможно? Где все те законы физики, которые мне вдалбливали с детства на уроках в школе?

— Маледикт, пожалуйста, отпусти мою спутницу, — как можно вежливее попросил я, не желая нарываться на неприятности. Дракон закатила глаза и фыркнула. Крошечное лавандовое пламя, вырвавшееся из её ноздрей тут же отменило действие магии на Ангелину, хотя я опять-таки не представлял, каким образом.

— Полагаю, нам следует начать разговор о том, зачем ты пришёл. Я не приглашала тебя в своё логово. Хоть ты связан с моей дочерью и в будущем можешь стать для меня чем-то большим, но пока я не знаю тебя настолько хорошо. Может быть, ты будешь так любезен отозвать своих зверей в тот инструмент, что у тебя под рукой, чтобы мы могли поговорить без… отвлекающих факторов? — наконец, оторвавшись от игры с Трак, произнесла Маледикт.

Взяв в руки стазис-фонарь, попытался повернуть циферблат, но тот издал душераздирающий скрежет. — Боюсь, моя мана-жаба испортил фонарь, и он не работает должным образом, иначе я бы с радостью подчинился. Мои слова, казалось, не обидели женщину. Она осторожно положила фалдона на землю и подошла, постепенно уменьшаясь до нормального размера, став даже чуть ниже меня ростом. Дракон опустилась на одно колено и постучала кончиком когтистого пальца по стазис-фонарю.

— Хм-м-м, ах, понятно.

Прежде чем я успел произнести хоть слово, Маледикт выдохнула струю огня на фонарь. Бронза раскалилась до вишнёво-красного цвета, и пополз запах дыма — мои штаны тлели. Я вскрикнул и попытался снять инструмент с балдрика, но дракон остановила меня, обхватив хвостом за запястье. Жар исчез так же быстро, как и появился, а когда металл остыл, стазис-фонарь был чист. На его поверхности не осталось ни единой вмятины или царапины. Я осторожно попытался повернуть циферблат, и изумрудные пластины плавно щёлкнули. Да, в драконьей магии не всегда всё так, как кажется…

Отойдя подальше от всех, достал свою трость. Ритуал переноса компаньона в стазис-пластину стал быстрее, но всё равно занимал больше пяти минут. Однако на этот раз я нарисовал круги в трёх местах одновременно. Из-за требуемой концентрации трудно было сосредоточиться на чём-то ещё.

Трость вспыхнула сине-белым светом, и я позвал Трак, Луга и Дерпа встать в магические круги. Заклинания закружились под ними, и Дерп попал в светящуюся сферу, которая запечатлела его образ на первой пластине. Повернув ручку, закрепил Луга на второй. После последнего поворота Грузик тоже была надёжно упрятана в фонарь.

— Спасибо, Маледикт. Теперь мои друзья всегда будут рядом. Я боялся пользоваться фонарём, зная, что он неисправен, — поблагодарил я, затем позволил своей магии укрощения угаснуть, наклонился вперед и отвесил дракону лёгкий благодарственный поклон. Когда выпрямился, Маледикт подошла ко мне, обвила хвостом мои ноги и обняла за талию. — Ур-р-р… — едва слышно сказала она. Мой мозг отключился и наотрез отказался помочь сформулировать хоть одну фразу в ответ, когда её пышный бюст прижался к моему плечу.

Дракон лукаво улыбнулась, её ресницы кокетливо затрепетали: — Рискну предположить, что ты принёс мне какой-то подарок, если пришёл просить об одолжении. В конце концов, моя дочь в порядке, ты в порядке… Что ещё может заинтересовать меня в вашей унылой, маленькой школе?

В моей голове бешено пронеслись мысли о том, что можно предложить дракону, чтобы получить её помощь. Рука уже потянулась к ранцу, где лежал найденный кристалл маны, но я не успел его достать, так как Алиса решительно подошла и ткнула дракона в бок. У меня снова отпала челюсть. Это движение было настолько неожиданным и грубым, что Маледикт вздрогнула, а её хвост грозил раздробить кости в моих ногах.

— Во-первых, племянница или племянник твоей дочери заперты заклинанием в школе. Имри Первозданная запечатала кровную связь между Иваном и Фиби, а Антонина Голдсмит носит ребёнка Ивана. По правилам Ковенанта Драконов, это означает, что ваша кровь находится под угрозой.

Маледикт медленно повернула голову, оказавшись лицом к лицу с Алисой, и воздух вокруг них начал накаляться по мере того, как росла ярость дракона. Я застонал, когда руки женщины сжались до такой степени, что мой позвоночник вот-вот грозил сломаться. Земля под нами обуглилась, и жар хлынул в землю, убивая растения на несколько метров вокруг.

Вот дерьмо…

Глава 28

Несмотря на волны силы, исходившие от Маледикт, Алиса не отступила. Уверенно глядя в глаза дракону, она повторила своё утверждение: — Иван — отец будущего ребёнка Антонины Голдсмит. Он проглотил вашу кровь, что делает ребёнка вашим кровным родственником и родственником Фиби. Он также проглотил кровь Имри, что укрепило его связь с Фиби. Если семья так важна, как вы говорите, тогда вы поможете нам освободить Антонину от заклинания.

Маледикт медленно ослабила хватку на моей талии, а затем её тело метнулось к моей возлюбленной, и рука дракона потянулась к Алисе. И тут я вынужден был отреагировать: мой кулак ударил по нижней части локтя Маледикт, оттолкнув её руку вверх и в сторону. Когтистая рука пронеслась мимо лица полуфеи настолько близко, что оцарапала ей щёку. Мой хвост взметнулся вверх и обвился вокруг горла Маледикт, оттаскивая её от Лиз. Хвататься было не за что, поскольку дракон была обнажена, поэтому я, удерживая женщину хвостом, заехал ей в живот коленом. Эти удары отбросили дракона назад настолько, что я смог проскользнуть между ней и Алисой.

— Отвали, Маледикт! — крикнул я. Глаза женщины дико засверкали, зрачки сузились до щелей. Она замахнулась на меня и ударила, но я успел закрыться одним из своих крыльев. Меня отбросило на десять метров назад, сапоги прорыли траншеи в земле, и пепел от обугленной травы взвился в воздух, когда, обрывая стебли, я цеплялся за неё в попытке остановиться. Маледикт за долю секунды оказалась рядом и прижала меня к земле. Тело дракона мерцало от гнева, и она, не давая опомниться, снова нанесла ещё один удар. Я запоздало скрестил руки перед лицом, пытаясь защититься, кувыркнулся в воздухе и ударился о камень. Послышались отчаянные крики, и бронированная фигура Анны выросла прямо передо мной, прикрываясь магическим щитом.

Светящийся барьер покрылся трещинами, когда дракон ударила в него кулаком. Вокруг нас из-под земли вырывались лианы, которые пытались обвить Маледикт за руки, но лишь скручивались и увядали от жара. Фиби напала сбоку, и плоская часть её меча со страшным лязгом отскочила от головы Маледикт. На мгновение воцарилась тишина, и женщина с фиолетовой чешуёй повернулась, в недоумении посмотрев на свою дочь.

— Фиби! Ты ударила свою мать⁈ — спросила она. Выражение её лица было странным, и мне показалось, что вся ярость дракона была наигранной. Фиби положила меч на плечо и пристально посмотрела на женщину, а затем взмахнула рукой, указывая на окружающих.

— Семья. Перестань быть задирой, — тихо потребовала Фиби. Глаза дракончика сузились, а тело напряглось, казалось, что она готова в любую секунду ринуться на мать, если та не остановится. В наступившей тишине вдруг раздался громкий хохот Маледикт.

— Ясно, нас просто проверяли. Наверняка теперь она скажет что-нибудь о том, что ей нужно знать, достаточно ли мы хороши для её дочери, или ещё какую-нибудь ерунду. Чёрт, как же болят ребра…- подумал я, подтянул тело, прислонившись спиной к камню и, опираясь рукой в перчатке о землю, с трудом поднялся на ноги.

Удар Маледикт был достаточно чувствительным, и рёбра сильно болели, но не думаю, чтобы они были сломаны. Я осторожно сделал глубокий вдох, а затем положил руку на рукоять Пандемониума. Маледикт заметила это и махнула рукой.

— Хватит разыгрывать драму. Мы все знаем, что, если бы я действительно хотела вас убить, то вы бы уже давно превратились в пепел. Сдерживать мою силу людям вашего уровня нелегко, но вместе вы справились. Иван, ты недостаточно силён, чтобы противостоять имперской армии, но и слабым тебя не назовешь. И всё же ты принял кровь Имри?

Вопросительный взгляд Маледикт остановился на моём лице. Вздохнув, поднял руку и почесал основание рога: — У меня не было выбора. Она нашла нас вскоре после того, как мы скрылись, так что пришлось заключить сделку, чтобы она от нас отстала. Имри пообещала охранять лагерь и обеспечивать нашу безопасность, а также не помогать Империи в дальнейшем. Её условия были отвратительными, но за ней сила. Ты же всерьёз не думаешь, что мы смогли бы отбиться от неё?

Маледикт покачала головой: — Нет, ни единого шанса. Полагаю, вы сделали то, что должны были. Каковы были её условия?

Алиса кашлянула и, скрестив руки на груди, уставилась на дракона: — Контракты — это частные дела. Уверена, ты не была бы в восторге, если бы кто-то стал обсуждать один из твоих, не так ли?

— Ух, фейри! Вечные приверженцы правил. Ладно, можешь не рассказывать. Но я не стану помогать тебе, если есть вероятность, что это может навредить мне, так что, думаю, мы не закончили этот разговор. Маледикт уже расправила крылья, но Анна шагнула вперёд, протянув руку, прежде чем та взлетела.

— Пожалуйста, подожди. Я готова поклясться, что ни одна часть нашего соглашения с Имри не может быть использована против тебя. Лавандовые глаза Анны были мокрыми от непролитых слез, и моё самообладание лопнуло. Я положил руку эльфийке на плечо, а затем мягко притянул к себе.

— Хватит этого дерьма! Я обещал Имри, что не дам тебе ребёнка, если она не будет присутствовать при этом, а также поклялся, что буду опекать Фиби, когда вас не будет рядом. Взамен она не будет сражаться за Империю, только будет держать Викторию подальше от поля боя. Ясно? Может, хватит ходить вокруг да около? И мы оба знаем, что на самом деле ты не собиралась улетать — это огорчило бы Фиби.

У Маледикт отвисла челюсть, я шагнул к ней, посмотрел прямо в золотистые глаза и ткнул кончиком пальца в нос: — Мы знаем, что ты безумно сильна. У меня нет времени на тесты и испытания. Три женщины, которых я люблю, и сотни учеников заперты в каком-то временном пузыре, а бывший Повелитель Демонов, превратившийся в мумию, делает с ними бог знает что. Вторая мамочка вашего ребёнка и самая стервозная принцесса на свете застряли в Академии, и около тысячи боевых заклинаний должны сработать все разом, как только стазис спадёт. Возле школы сидит целая грёбаная армия, и ты — единственная, кого я могу попросить о помощи.

Багровый свет моих глаз осветил лицо женщины настолько, что стало легко читать его выражение. Губы дракона сложились в тонкую линию, а из ноздрей повалил дым. Воздух завибрировал, от тела Маледикт повеяло таким жаром, что на секунду я подумал, что вот-вот испарюсь. Маленькая рука вцепилась в мою руку и потянула — Фиби стояла рядом со мной и с выжидательным выражением на лице смотрела на мать.

— Будь умницей, мама, — Фиби крутанула запястьем и вонзила острие меча в землю. Из-за нелепой длины клинка перемычка всё равно была выше её. Если бы она не была драконом, то не смогла бы даже поднять такое оружие. Каждый раз, когда я брал меч, нереально было надолго даже удержать его в руках. Я вернул своё внимание к разъярённой Маледикт и приготовился принять всё, что она выплеснет.

Женщина-дракон подняла обе руки и, пожав плечами, отмахнулась: — Ну и ладно. Давненько я не попадала в переделки!

Её крылья прижались к спине, хвост исчез, а чешуя зашелестела, образуя фиолетовое платье, которое словно перчатка облепило её от левого плеча до правого бедра. Женщина наклонилась, подхватила Фиби на руки и поцеловала её в лоб: — Моя девочка растёт сильной. Наверное, я должна поблагодарить твоего старшего брата за то, что он так хорошо о тебе заботится.

Фиби кивнула в знак согласия. Хитрющие блестящие глазки Ангелины выглянули из волос Анны. Белка подмигнула мне, а затем свернулась клубочком у горла эльфийки. Алиса испустила вздох облегчения и опустилась на землю. Маледикт перевела взгляд на Лиз, и полуфея слабо улыбнулась в ответ.

— Прости, если мы были грубы, — начал я, понимая, что в наших интересах оставаться в дружеских отношениях с драконом. — Уверен, у тебя были свои причины не отвечать на наши послания, но нам очень нужна помощь. Все книги по магической теории, к которым я имею доступ, утверждают, что заклинания времени невозможны, и ни один план, который мы можем придумать, не поможет избавиться от имперской армии. Директор прекрасно знает, что с тобой лучше не связываться, а значит, ты — наша единственная надежда.

Выражение лица Маледикт несколько смягчилось, она подняла руку: — Идемте. Это было единственное, что она сказала, прежде чем всё исчезло за фиолетовым пламенем, но жара не было. Когда пламя исчезло, оказалось, что нас всех перенесло в какую-то пещеру.

Потолок представлял собой купол из аметиста, поддерживаемый девятью арками из чёрного хрусталя. Молочно-белый шпиль, удерживающий свод, устремлялся вниз, к центру пещеры. Пол был из такого же молочного камня и отполирован до зеркального блеска. Помещение казалось просто огромным, видимо, чтобы Маледикт могла передвигаться здесь в своей истинной форме. В верхней части стены в четырёх равноудалённых точках находились отверстия, в которые были вставлены тщательно отшлифованные трубы явно искусственного происхождения. Вода лилась из них, падая водопадом на пятьдесят метров вниз, в бассейны, окаймленные барьером из чёрного камня.

По комнате, казалось, беспорядочно плавали шары пламени, заключённые в прозрачное стекло. Отдельные светильники были тусклыми, но все вместе они хорошо освещали помещение, и ни один из них, похоже, не выделял много тепла. Когда я поднял руку и коснулся пальцами одного из них, тот сразу же погас. Анна, Фиби и Алиса отошли в сторону, осматриваясь. Я краем глаза следил за ними, одновременно пытаясь определить, куда исчезла Маледикт. Позади меня раздалось покашливание, и я повернулся в ту сторону, откуда доносился шум.

На небольшом возвышении стоял массивный трон, который был высечен из цельного куска камня и составлял единое целое с полом. Аметистовый трон был усыпан чёрными и фиолетовыми драгоценными камнями. Маледикт царственно откинулась на спинку сиденья и медленно скрестила ноги. Её фиолетовое платье было не слишком длинным, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что она не потрудилась надеть нижнее бельё. Между четырьмя её рогами были вплетены нити кристаллов. Сверкающие призмы образовывали на голове корону, которая сверкала при каждом движении. На коленях Маледикт лежал скипетр из кроваво-красного камня, пульсирующий силой.

— Поскольку вы пришли просить меня о помощи, я решила, что лучше убедиться в том, что вы полностью осознаете, с кем имеете дело. Я — мать Фиби, да, но я — Маледикт Пурпурная, Бич Разза, Аметистовое пламя, Владеющая Кровавым Огнём. Я путешествую между измерениями по своему усмотрению. Мне поклоняются гномы Пурпурного пика, и со мной нельзя шутить. Вы пришли ко мне как члены семьи или как просители, ищущие моей помощи? Хорошо подумайте, прежде чем решите обратиться ко мне. Если вы готовы вступить в мою семью, то примете на себя обязательства моего рода: поддерживать мои дела и добиваться моих целей. Если вы просто хотите получить мою помощь, то должны заплатить за неё. Я даю вам один час на принятие решения, — заявила она. Зал словно задрожал от силы её слов, а я не мог оторвать от неё глаз. Дракон властно подняла руку, и над нами образовался светящийся купол, давая возможность уединиться… или заманивая в ловушку.

Повернувшись к остальным, увидел на их лицах тревогу, на всех, кроме Фиби. Молодая драконица покачала головой и пробормотала: — Мама… Наверное, дети всегда останутся детьми, из какого бы измерения они ни были. Глубоко вздохнув, потёр ладони друг о друга, позволяя мыслям успокоиться.

— Хорошо, и какое решение мы примем? — спросил я, поворачиваясь к спутникам.

Ангелина забралась в волосы Анны, устроившись на её макушке, и издала несколько щебечущих звуков, поглаживая эльфийку. Анна медленно кивнула: — Думаю, Ангелина права. Если мы придём к дракону как просители, то попадём под её власть, будем зависеть от неё. Если мы войдём в её семью, то, по крайней мере, получим уважение её рода, который обязан будет защищать нас.

Алиса подняла руку и потёрла подбородок, сосредоточенно глядя в пол и расхаживая по небольшому куполу: — С другой стороны, проситель может торговаться и, если повезёт, заплатить только один раз. Семейные узы не исчезают. Если мы решим быть семьёй, то останемся ею навсегда. Назад пути уже не будет.

— Подожди, но разве не ты первая заговорила о семье? Это ведь твоя идея, — я моргнул и пристально посмотрел на Алису. Она слабо улыбнулась.

— Если я указываю на опасности, это не значит, что не считаю этот путь правильным. Думаю, мы должны хорошенько взвесить все варианты и точно знать плюсы и минусы каждого. Мои исследования разумных драконов говорят, что их семейные узы очень крепки. Хотя некоторые виды готовы разорвать свою семью на части, если того потребует ситуация.

Я хмыкнул — это было совсем не то, что хотелось услышать, и посмотрел на Фиби, чтобы узнать, что она думает по этому поводу. Маленький дракончик подняла на меня глаза и пожала плечами. — Мама, — сказала она.

— Полагаю, всё просто: семья есть семья.

Глава 29

Я поднял руку в перчатке из драконьей чешуи и стукнул по куполу. Волшебство растворилось, упав ливенем блёсток. Передёрнув плечами, посмотрел на Маледикт. Дракон спокойно сидела на своем троне. Она снова изменила свой облик: кожа стала более загорелой, а там, где раньше была пурпурная чешуя, теперь её не было вовсе. Четыре рога по-прежнему венчали голову, но волосы сплелись в замысловатую серебряную косу, которая петлёй обвивалась вокруг головы. Фиолетовое платье также плотно облегало фигуру, но мне показалось, что вырез на нём стал немного глубже, ещё больше приоткрыв грудь. Должно быть, это моё воображение. А теперь нужно сосредоточиться.

Прочистив горло, неловко сдвинулся с места, подыскивая нужные слова: — Маледикт, я хотел бы стать членом твоей расширенной семьи и пришёл к тебе, нуждаясь в помощи. Силы, превышающие мои нынешние возможности, взяли в заложники людей, которых я люблю.

Глаза вспыхнули пунцовым светом, но чувства по-прежнему были под контролем. Я вложил одну руку в другую, прохладная чешуйчатая перчатка прижалась к плоти, и вздохнул, наблюдая за драконом и ожидая, что она предпримет.

Маледикт протянула руку, вокруг ладони вспыхнул фиолетовый огонь, и в руках у неё оказалась дымящаяся чаша из оранжевого кристалла. Она медленно отпила, а затем поставила чашу на небольшую подставку рядом со своим троном. — Это не игра, Иван. Я очень серьёзно отношусь к подобным узам, и если приму тебя в свою семью, это будет иметь двоякое значение. Первая роль — защитник моей дочери. Ты связал её со своей душой — к счастью, Фиби это устраивает, иначе ты был бы мёртв. Вторая твоя роль — потенциальный партнёр. Можно сказать, что ты разблокировал достаточно физической маны, чтобы принять драконью форму, и это многообещающе. Но ты должен понимать, что ни одна из этих ролей не даёт тебе полную гарантию неприкосновенности. Переступишь через меня, подведёшь меня или мою дочь — и ты перестанешь существовать.

Спокойная угроза, прозвучавшая в её словах, меня не напугала. Не дрогнув, я расправил плечи и прямо встретил её взгляд: — Всё понимаю, и не боюсь. Остро ощущая биение своего сердца, ждал, пока дракон изучающе смотрела мне в глаза. Каждый толчок был похож на взрыв бомбы в груди, на лбу выступил пот, а она всё молчала. Наконец лицо Маледикт расплылось в улыбке.

— Замечательно! Люблю храбрых мужчин. Так как ты хорошо поработал, защищая мою дочь, и не предпринимал никаких попыток, чтобы соблазнить меня, ты достоин награды. Но всё равно я должна устроить тебе испытание, — сказала она. Хлопнув в ладоши, дракон поднялась на ноги и подошла к Алисе и Анне: — У меня есть для вас комнаты, где вы можете привести себя в порядок и отдохнуть с дороги. И хотя я уверена, что вы предпочли бы остаться со своим возлюбленным, мне придётся на время украсть его. Не волнуйтесь, вы получите его обратно примерно в том же состоянии.

Глаза Алисы расширились, она облизнула губы, собираясь ответить, но Анна заговорила первой: — Надеюсь, что так. Если же нет, что ж… Я никогда не пыталась убить дракона, но если ты не сдержишь своё слово, сделаю всё возможное для этого. Пока эльфийка произносила эти слова, ни один мускул не дрогнул на её лице, и я восхитился её красотой и прямым взглядом, каким она смотрела на дракона. Маледикт была выше Анны по меньшей мере на десять сантиметров, но в этот момент казалось, что моя возлюбленная возвышается над ней.

Дракон вместо того чтобы обидеться на вызов издала звонкий смешок: — Ты мне нравишься. Такая смелость встречается редко… Давай с тобой выпьем чаю и поболтаем, пока Иван будет выполнять мои поручения. Повернув голову, Маледикт окинула выразительным взглядом Алису: — Что касается тебя, то ты слишком умна на свою беду. Я могу оценить интеллект, но не совершай ошибку, думая, что сможешь манипулировать мной.

Блеск в глазах Лиз заставил меня податься вперёд, положить руку на плечо полуфеи и потянуть её назад, оказавшись чуть впереди: — Маледикт, пожалуйста, не угрожай моей невесте. Это ставит меня в неловкое положение. Не забывай, что у Алисы уникальная связь с Фиби, и твоя дочь будет очень расстроена, если что-нибудь с ней случится.

Фиби ткнула Маледикт в живот и оскалилась: — Друг. Оставь друга в покое, — твёрдо сказала она. Дракончик за последнее время не только подросла, но и начала выражаться более понятно, словарный запас её заметно расширился. Я опустил руку на голову Фиби и взъерошил волосы. Она засияла от этого жеста, а Маледикт зашипела.

— Никто из вас не понимает шуток. Ладно, можешь тоже прийти на чай. Женщина снова хлопнула в ладоши — Фиби, Анна и Алиса исчезли во вспышке фиолетового огня. Я встревожился, но прежде чем успел отреагировать, Маледикт повернулась ко мне: — Итак, начнём с твоего дара.

Хищный взгляд на её лице настораживал. В аниме всегда казалось, что эти древние женщины — извращенки. Очень надеюсь, что она не окажется какой-нибудь ненормальной мазохисткой или вроде того. Не хотелось бы мне мастерить что-то вроде рельсовой пушки и шипа, чтобы засунуть её в задницу.

Она подняла руку и ткнула меня в центр лба, отрывая от размышлений.

— Для меня будет честью получить твой подарок, — с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сказал я, но её подозрительный взгляд заставил подумать, что плохо справляюсь с этой задачей.

Ангелина не была перенесена вместе с остальными, и я понял это, когда она спустилась вниз с порывом ветра и приземлилась мне на голову. Где, чёрт возьми, она была? Стоп, почему Маледикт так на неё смотрит? Внимание дракона было сосредоточено на моей макушке, словно Ангелина заворожила её. Белка оставалась странно молчаливой, за что я её не винил — присутствие Маледикт напрягало. Дракон протянула руку, и я несколько раз обалдело моргнул, когда Ангелина соскочила с моей головы и опустилась на её ладонь. Она небрежно прошлась по руке Маледикт, уселась у неё на плече и что-то зашептала на ухо.

— О, это хорошая идея. Да, мы так и сделаем, — кивая в такт её словам, промурлыкала женщина. Ангелина повернулась и посмотрела на меня, и могу поклясться, что на её мордочке отразилось сочувствие. Я не успел додумать эту мысль, как Маледикт продолжила: — Можно взглянуть на твою трость?

Вопрос был риторическим. Я потянулся вниз, достал трость из петли на поясе и протянул её дракону. Почему у Ангелины такой виноватый вид? У меня такое чувство, что это будет больно. Серебряные браслеты, застегнутые на предплечьях, те самые, которые позволяли Ангелине гасить мою ярость вдруг потяжелели. Но когда повернулся к Маледикт, не смог удержаться, чтобы не закричать: — Что такое? Эй! Нет! Трость просто таяла в её руке.

Дракон прищёлкнула языком, игнорируя протесты. Другой рукой она поймала расплавленное серебро, а затем повернула запястье. Металл начал вращаться, образуя тонкий диск, который, казалось, дышал и пульсировал. Мне в очередной раз удалось убедиться, что есть вещи, способные пробить мой иммунитет к пламени — от серебра исходил такой жар, что я вынужден был отступить на несколько шагов. У Маледикт тем временем на тыльной стороне руки образовалась драконья чешуя, которую женщина сорвала и бросила в серебро. — Засунь руку.

— Прости, ты хочешь, чтобы я что? — в шоке спросил дракона, чувствуя, как горят мои волосы от раскалённого металла. Я правда не хочу. Можно мне получить другой подарок, пожалуйста? Несмотря на свои мысленные жалобы, сглотнул и поднял руку в драконьей перчатке, но Маледикт покачала головой.

— Нет. Руку без перчатки. Тебе придется довериться мне. Это может быть немного больно, но потом ты оценишь это. Она ярко улыбнулась, а Ангелина ободряюще кивнула. Сделав глубокий вдох, сжал руку без перчатки в кулак и прежде чем успел обдумать своё решение, запустил кулак в крутящийся вихрь металла. Расплавленное серебро с шипением выпустило облако пара, когда рука вошла внутрь, и я понял, что кожа на руке начала плавиться. Рукав куртки загорелся, я заорал от жгучей боли и дёрнулся.

Маледикт отреагировала мгновенно: подскочила и обхватила мою руку, удерживая на месте, пока я инстинктивно пытался выдернуть её из горящего серебра. Магические глифы возникали и исчезали слишком быстро, чтобы понять, какое заклинание было произнесено. Ангелина приземлилась мне на плечо и погладила по шее, её пушистое тело прижалось к горлу, пытаясь успокоить. Я держался изо всех сил, чтобы только не рухнуть на пол. Колени подкашивались, а рука окончательно потеряла чувствительность. Она упорно продвигалась вперед, погружаясь в воронку, но из обратной стороны расплавленного металла ничего не появлялось. Диск был тонким, как бумага… И где же теперь моя чёртова рука⁈

Браслет уже давно расплавился и слился с текучей жидкостью. На мгновение мне показалось, что вижу обугленные кости предплечья. За доли секунды расплавленный металл растёкся вокруг руки до самого локтя и образовал бронированную перчатку. Покалывание на другой руке привлекло моё внимание — второй браслет тоже расплавился. Металл заполнил промежутки между чешуйками драконьей перчатки, придавая им серебристое мерцание.

— Чёрт, — прошептал я. От всплеска адреналина, вызванного болью, у меня едва не остановилось сердце, и когда мозг наконец понял, что боль прекратилась, я едва не потерял сознание. Заставив себя сделать несколько сильных вдохов, чтобы взять тело под контроль, повернулся и посмотрел на Маледикт. — Что это было, чёрт возьми? — потребовал я. Мои глаза светились так сильно, что тень вырисовывалась на стене позади неё.

— Обновление. Попробуй теперь вызвать свою трость, — ответила она. Женщина отпустила мою руку и отступила назад без тени страха на лице. Я закрыл глаза и молча досчитал до десяти. Рука дрожала от желания схватить Пандемониум и открыть огонь, поэтому пришлось сосредоточиться на медитации, чтобы отогнать это желание. Однако прошло несколько минут, прежде чем я смог сделать то, что она предложила.

Открыв глаза, представил себе, как трость появляется в руке. Раздался металлический звук, и трость материализовалась в ладони моей новой бронированной перчатки. Каким-то образом артефакт оказался прежнего размера. Усилием моей воли трость послушно превратилась в тонкий меч. От удивления я разжал руку и как только это сделал, она просто растворилась в серебряной пыли.

— Как… подожди, что происходит? Как это теперь работает? — сбитый с толку, посмотрел на Маледикт в поисках ответа.

— Чешуя дракона — самая мощная защита, почти непробиваемая для большинства элементалей. По мере того как твоя кровь будет становиться всё более сильной, ты будешь создавать всё больше доспехов. Дважды ты проглотил кровь дракона и, таким образом, создал две части. Артефакт тоже магически связан с тобой. Я добавила несколько своих драконьих чешуек к нему, а затем использовала свою силу, чтобы связать его с твоей душой. По мере того как ты будешь расти в магическом плане, твой артефакт будет обретать всё больше силы. Тебе придется поэкспериментировать, чтобы понять, что ты сможешь создать с его помощью, но не жди, что инструмент будет работать долго после того, как ты его выпустишь из рук — то, что создашь с его помощью, это только временные творения. Трость также использует твои магические резервы, так что если будешь злоупотреблять её помощью, то истощишь себя, — объяснила Маледикт.

Да, это мощный дар. Я сцепил руки перед собой, а затем наклонил голову, почти поклонившись дракону: — Спасибо, я уверен, что это пригодится. Снова выпрямился и протянул руку, чтобы почесать Ангелину за ухом. Она тихонько пискнула. — Да, Ангелина, я прощаю вас обоих за боль.

Странно, но Маледикт это, похоже, тоже успокоило: стало заметно, как расслабились её мышцы. Я посмотрел на серебряную перчатку и некоторое время изучал её. На первый взгляд это была броня, но когда попробовал её согнуть, то понял, что она мягкая, как ткань, и ощущалась, как обычная перчатка. Чешуи на ней не было, как и когтей на кончиках пальцев, но была тонкая филигрань, напоминавшая гравюры на трости. Полагаю, в этом есть смысл — магия моей трости теперь запрятана где-то в ней.

Маледикт протянула руку, поймала мою ладонь и, притянув серебряную руку к себе, положила её между грудей. На мгновение мне показалось, что она со мной заигрывает: женщина смотрела на меня из-под полуопущенных ресниц, на её щеках горел слабый румянец. Я чувствовал, как колотится сердце Маледикт, а по коже пробегает мелкая дрожь. Её дыхание участилось, она томно вздохнула и открыла рот…

— Сейчас она сделает мне предложение, — самодовольно решил я, уже обдумывая достойный Повелителя Демонов ответ.

— Теперь ты должен убить для меня гоблинов, — прошептала она.

— Подожди, не понял…

Сказать что я был удивлён — это не сказать ничего. Я уставился на неё так, словно она сошла с ума, но дракон лишь мило улыбнулась.

— Небольшая их колония заселила один из склонов моей горы. Я не выношу их запаха, и они ужасны на вкус. Мне нужно, чтобы ты спустился и уничтожил их. В конце концов, вы все мне обязаны. Найти их будет нетрудно, ты сразу узнаешь гоблинов, когда увидишь.

Я открыл рот, чтобы ответить… и замялся, не зная, что сказать. Наконец вздохнул: — Ты права.

— Замечательно, и я уверена, что ты не будешь возражать против того, чтобы не использовать магию, — добавила Маледикт.

— ЧТО?!!

Новый том уже тут: https://author.today/reader/321576/2937222

Content

Академия — 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29