Арина Остромина

Когда откроются двери. Эйна возвращается

Глава 1. Новое жилище Эйны

Эйна сидела на траве и рассматривала облака. Одно – овальное, крупное – было похоже на авион, который год назад привёз Эйну из Третьей зоны во Вторую. Другие – мелкие, полупрозрачные, сбившиеся в стайки – напоминали о недавней весне, когда Эйна шла через Безлюдные земли и каждый день, ложась отдохнуть в жаркие послеполуденные часы, подолгу смотрела на небо и думала о Кортане. Вот и сейчас она не могла не думать о нём. Где он? Прошло уже три месяца после того, как Эйну выслали из Второй. Он бы уже давно нашёл повод оформить командировку в механические мастерские Четвёртой, если бы захотел… Если бы захотел! Но раз он до сих пор не приехал, значит, не хочет? Эйна почувствовала, что глаза наполняются слезами, и запрокинула голову.

– Эйна, ты куда смотришь? Что там? – раздался звонкий голос Килика, семилетнего сына крестьян, которые нашли Эйну в степи, выходили и оставили жить в своём доме. – Ой, вон то большое облако на птицу похоже! Как будто она к солнцу летит!

– И правда. А знаешь сказку про птицу, которая солнце проглотила?

– Сказку? Как это?

Эйна смутилась. Что в посёлке почти ни у кого нет книг – к этому она уже привыкла. Но здешние дети и сказок не знают. Родители Килика целыми днями работают в полях, обычно он остаётся дома один. Теперь, когда Эйна выздоровела, они гуляют вдвоём. Ей с самого начала хотелось как-то отблагодарить своих спасителей – если бы не они, Эйна бы не выжила. Но единственное, что она сейчас могла сделать – развлекать их сына. И она старалась. Килику нравилось разговаривать с Эйной, и он охотно проводил с ней время.

– Как бы тебе объяснить… Сказки – это такие выдуманные истории. Люди их рассказывают друг другу.

– Зачем рассказывать выдуманные истории? – удивился Килик.

– Так ведь они интересные! Хочешь, расскажу?

– Ну давай.

Эйна легко вскочила – нога уже зажила после укуса змеи – и начала рассказывать, размахивая руками и меняя голос, чтобы персонажи говорили по-разному. Это была совсем простая детская сказка о птице, которая глотала всё подряд и однажды проглотила солнце. У птицы заболел живот, она хотела выплюнуть горячий шар, но не могла. А потом пришёл человек, взял птицу за ноги, встряхнул, и солнце выкатилось на небо. С тех пор птицы не пытаются проглотить солнце.

В приюте, где росла Эйна, эту сказку рассказывала девочкам одна из наставниц. Многие смеялись, ведь всё это звучало очень глупо, а когда глупо – это часто бывает смешно. Сейчас Эйна поглядывала на Килика, надеясь увидеть хотя бы лёгкую улыбку. Но Килик только хмурился, а потом спросил:

– Зачем ты мне врёшь?

Эйна растерялась. Ей никогда не приходило в голову, что сказки можно называть враньём.

– Я не вру. Это просто сказка такая.

– Но ведь так не бывает! Птица не может солнце проглотить.

– Конечно, не может! Потому это и называется сказкой. Кто-то придумал, что птица так сделала, рассказал про это, и всем было смешно. А потом они стали это рассказывать своим знакомым, и им тоже было смешно.

– Что тут смешного? – не понимал Килик.

– Даже не знаю, как тебе объяснить… Это как игра. Вот представь: мы с тобой играем, что мы две птицы. – Эйна опять замахала руками. – Как будто мы летим над тропинкой! Ну же, давай!

Килик неохотно встал и недоверчиво смотрел на Эйну. А она подбадривала его, и в конце концов он тоже взмахнул руками.

– Ну вот, молодец! Представь, что мы с тобой летим по небу! Быстрее! – Эйна побежала вперёд, Килик за ней.

Вскоре он развеселился, стал смеяться и даже крикнул:

– Я птица! Я лечу!

А потом, когда они набегались и бросились на ворох скошенной травы, Эйна осторожно спросила:

– Тебе понравилось?

– Да! – ответил Килик. – Завтра опять будем так играть, ладно?

– Обязательно!

Вечером, поднявшись в свою комнатку на чердаке крестьянского дома, Эйна долго не могла заснуть. Размышляла о детях Четвёртой зоны. Школы в посёлке нет, читать почти никто не умеет. В Третьей, где Эйна жила в детстве, тоже не все умели читать – но дети хотя бы знали, что такое сказки! В младших группах их рассказывали наставницы, а в выходные можно было слушать по системе вещания короткие передачи для детей. А старшие воспитанницы потом пересказывали друг другу всё, что запомнили.

Раньше Эйна даже не задумывалась об этом – нужны ли детям сказки? Что будет, если ребёнок растёт без выдуманных историй? Откуда он узнает, что в мире есть что-то ещё, кроме привычного уклада его семьи? Как он научится решать новые задачи, если в его реальной жизни всё однообразно и предсказуемо? Эти рассуждения быстро утомили Эйну – она совсем недавно выздоровела и пока ещё очень уставала после долгих прогулок с Киликом, —она закрыла глаза и заснула.

В прошлом месяце, когда Эйну нашли крестьяне, она была без сознания. А когда очнулась и приоткрыла глаза, поняла, что её привезли в небольшой деревянный домик. В сумерках разглядела силуэты мужчины и женщины. Мужской голос сказал:

– Как она сюда попала? Из других зон пешком не дойти, слишком далеко. Может, беглая преступница?

– Да нет, не похожа, – ответила женщина.

Эйна увидела протянутую чашку, но не смогла взять её. Женщина помогла – придерживала чашку обеими руками, пока Эйна пила горьковатый отвар. После горячего питья Эйне стало чуть легче. Женщина присела на корточки и разрезала штанину на опухшей ноге Эйны. Крикнула мужу:

– Беги за Гиярой, приведи её сюда! Пусть прихватит мазь от укуса змеи. Да не болтай лишнего! Придёт – сама всё расскажу!

Эйна то дремала, то прислушивалась к голосам в комнате. Хозяин домика привёл с собой девушку, женщина начала объяснять:

– Вон, смотри, кого нашли на дальнем поле. Не могли же мы её там оставить. Не выжила бы. Сможешь помочь?

Эйна чувствовала, как на ногу льют холодную воду, потом втирают что-то липкое, и нога перестаёт гореть, боль смягчается. После этого Эйна провалилась в долгий глубокий сон, а когда проснулась, ощутила зверский голод. Хозяйка увидела, что Эйна открыла глаза, и принесла миску тёплого супа.

– На вот, поешь. Другой еды тебе пока нельзя, буду постепенно тебя откармливать.

В первые дни Эйна молчала – неизвестно, можно ли сказать хозяевам правду. Они не удивлялись: считали, что спасённая девушка ещё слишком слаба для разговоров, и ни о чём не спрашивали, а только сами иногда рассказывали ей о себе и о своей жизни. Широкая скамья, на которой крестьяне устроили Эйну, стояла в кухне, поэтому можно было незаметно наблюдать, как семья завтракает, обедает и ужинает. Эйна украдкой разглядывала своих спасителей, пытаясь понять, что это за люди.

Аниша ей сразу понравилась: крупная, с загорелыми полными руками, которые так уверенно месят тесто, что от одной этой картины у Эйны просыпался аппетит. Длинные чёрные волосы Аниша заплетала в косу; а когда приходилось часто наклоняться к печке, скручивала косу в узел и закалывала на затылке тонкими деревянными палочками, чтобы не мешала. Её муж Халим казался Эйне угрюмым, когда молча проходил мимо. Может, потому, что из-за короткой шеи он как будто всё время горбился и держал голову опущенной. Но когда он садился напротив Эйны и начинал говорить, она каждый раз удивлялась: какой у него мягкий голос, какая забота чувствуется в его словах и какая у него добрая улыбка.

Вскоре Эйна окончательно поверила, что ничего плохого ей здесь не сделают.

Дважды в день Аниша кормила гостью – приносила миску супа, кусок хлеба и стакан молока. На полу рядом со скамейкой всегда стоял кувшин – в первые дни Эйна пила очень много воды. Аниша садилась напротив, облокотившись о стол и подперев щёку ладонью, и задумчиво наблюдала. Когда она решила, что гостья уже готова говорить, начала задавать вопросы.

– Как тебя зовут?

– Эйна.

– А родовой номер?

– Семь пятьсот тридцать семь. – Эйна ответила, но голос дрогнул: она испугалась. «Зачем им мой номер, они хотят выдать меня охранителям?»

Аниша заметила, как напряглась её гостья, и сказала:

– Не бойся, тебе тут ничего не грозит. – Но Эйна смотрела недоверчиво, и Аниша добавила: – Иначе мы бы не стали тебя выхаживать!

Аниша улыбнулась, и Эйне стало легче. В это время в кухню бесшумно вошёл босой мальчик лет семи – лохматый, с длинными рыжеватыми волосами, с веснушками. Он каждый день видел здесь Эйну, но сейчас она впервые заговорила, и он смутился. Спрятался за мамину спину и внимательно смотрел на незнакомку.

– Привет! Я Эйна. А тебя как зовут?

Мальчик опустил глаза и ничего не сказал. Аниша легонько подтолкнула его в спину:

– Иди во двор, поиграй там. Нам поговорить надо.

– Вы, наверное, хотите знать, откуда я взялась, – опередила её Эйна. – Но я пока не могу рассказать. Это долгая история. Скажу только, что я не из Шестой зоны, не бойтесь! Я никаких преступлений не совершала.

Аниша заметила, что этот короткий разговор утомил Эйну, и вышла из кухни.

Целыми днями, пока хозяев не было дома, а их сын где-то гулял или отсиживался в своей комнате, Эйна то смотрела на бревенчатый потолок, то, повернувшись на бок и приподнявшись на подушках, в окошко, за которым виднелись верхушки пышных зелёных кустов, и вспоминала те страшные недели, когда она пробиралась по степи на юг. В детстве, ещё в Третьей зоне, у Эйны был девиз: «невозможное возможно». Именно так можно было назвать всё, что с ней случилось – она выжила в Безлюдных землях между зонами. И даже сейчас, когда Эйна уже выспалась, отъелась, утолила мучительную жажду первых дней, она всё ещё не могла поверить, что справилась. Иногда ей становилось страшно, что это только чудесный сон, а на самом деле она сейчас лежит на горячей сухой земле, с опухшей ногой, и жить ей осталось совсем немного.

Ещё через пару дней, когда Эйна уже могла ходить по дому, не держась за стенки, Халим попросил её перебраться на чердак. Он оборудовал для Эйны небольшую комнатку – толстый матрас, набитый соломой, низкий столик, пара пустых ящиков для вещей.

Аниша принесла корзину с одеждой:

– Я всё постирала: и что на тебе было, и что в рюкзаке лежало. И кое-что из моих вещей положила, а то у тебя почти ничего нет. А штаны твои я зашила – мы их разрезали, чтобы ногу полечить.

Эйна почувствовала, как на глазах выступили слёзы. Конечно, эти люди не причинят ей зла.

Однажды вечером, когда Эйна спустилась в кухню обедать вместе с хозяевами, Халим сказал:

– Сегодня наш староста придёт. Я ему уже говорил, что мы нашли на поле девушку. Что ты была без сознания и ничего не могла объяснить. Староста должен разобраться, кто ты такая, и сообщить в правление. А там решат, можно оставить тебя в посёлке или нет.

Эйна напряглась, крепче сжала в руке ложку, но не подала виду, что ей страшно:

– Хорошо. Я понимаю.

Не успела она доесть суп, как в кухню вошёл, слегка наклонив голову, чтобы не задеть низкий косяк и как будто загородив собой сразу весь дверной проём, высокий пожилой мужчина. Первое, что заметила Эйна – глубокие складки от носа к низко опущенным уголкам губ, из-за чего лицо казалось печальным. Однако живые подвижные глаза сразу меняли это первое впечатление, а голос звучал весело:

– Ну, где тут ваша загадочная девушка? Это ты? Здравствуй! Я Тарий, староста посёлка!

Эйна привстала, поздоровалась.

– Поговорим? Может, прогуляемся? Погода хорошая, ещё светло.

Они вышли во двор, обошли вокруг дома и медленно пошли по широкой тропе вдоль леса. Тарий не торопил Эйну, дал ей время собраться с мыслями.

– Я понимаю, ты мне не доверяешь, ты меня первый раз видишь. Но я тебе не враг. Просто у меня работа такая – знать всех, кто в моём посёлке живёт. Расскажи, что сама считаешь важным.

– Хорошо. Меня зовут Эйна, Семь пятьсот тридцать семь. Вообще-то я из Третьей зоны. Родилась там, в школе училась, потом сдала экзамены на Бирже труда. И получила работу во Второй зоне.

– Вот как? – перебил ей Тарий. – Значит, ты очень хорошо училась?

– Как вы это поняли?

Староста улыбнулся:

– Так это во всех зонах одинаково: во Вторую зону только лучших учеников отправляют. И как же тебя оттуда к нам занесло?

Эйна глубоко вздохнула. Она ещё не решила, что можно рассказывать Тарию, а что нет. Помолчала. Решила кое-что утаить.

– У меня там с документами недоразумение случилось. Я работала детской помощницей, и хозяйка отправила запрос в Комитет по проживанию, чтобы заключить со мной новый договор. А потом передумала, отозвала запрос, а меня уже на заседание вызвали. По правилам мне должны были выдать разрешение на въезд в Третью. А регулятор его не оформил. Получилось, что я не могла ни во Второй остаться, ни в Третью вернуться. И тогда меня просто вывезли в Безлюдные земли. Вот так я и попала сюда.

Тарий недоверчиво посмотрел на Эйну.

– А ты знаешь, сколько километров оттуда до нас?

– Примерно. Я больше месяца шла.

– Ты меня разыгрываешь? Разве можно столько пройти и выжить?

Эйна развела руками.

– Получается, что можно.

– А чем же ты питалась? Где ночевала? Как нашла дорогу?

– Друзья подсказали, куда идти. Снаряжение для похода успела купить в последний день. А чем питаться, в энциклопедиях прочитала. Могу рассказать, только вам неприятно будет это слушать.

Выражение лица Тария изменилось, в его глазах появился искренний интерес.

– А ты непростая девушка, как я погляжу. Если всё это правда, ты просто героиня. Я таких ещё не встречал. Хочу услышать от тебя всю историю – что ты с собой в дорогу взяла, как приспособилась к такой жизни, как выжила. Расскажешь?

– Расскажу. А вы что будете делать? Сдадите меня властям? Какие у вас тут порядки?

– Мне надо подумать. Сдать – никогда не поздно. Ты ведь не убежишь отсюда? Не захочешь опять по степям скитаться?

– Не убегу. Я себе не враг. У вас тут прекрасное место. И еды вдоволь, и люди хорошие, и зелени много! Мне тут очень нравится.

– Вот и хорошо. Поживи пока у Халима с Анишей, они не против. А я подумаю, как нам быть.

Глава 2. Эйна не хочет сидеть без дела

Килик каждый день просил Эйну играть с ним в сказки, она охотно соглашалась. Отчасти это заменяло ей занятия с Крией, по которой Эйна очень скучала. Однажды, когда они с Киликом были дома одни, Эйна решилась.

– У меня есть кое-что интересное. Хочешь посмотреть?

– Конечно, хочу!

Они поднялись на чердак, Эйна достала из ящика свой рюкзак и положила на столик книгу.

– Что это? – удивлённо спросил Килик.

У Эйны сжалось сердце. «Бедный мальчик, не видел ни одной книги!» – и сразу же пришла другая мысль: «Зато растёт свободным, на природе, среди зелени!»

– Это детская книга. Тут сказки. Их можно читать.

– Читать? Я знаю, мне мама говорила, что некоторые люди могут читать. Но она не умеет. И папа не умеет.

– А хочешь, я тебе почитаю? Но сначала давай посмотрим картинки!

Килик с интересом разглядывал страницу за страницей. К этому времени Эйна уже успела рассказать ему много сказок, поэтому Килик больше не возмущался и не спрашивал, зачем Эйна врёт. Теперь ему нравилось смотреть на драконов, великанов, волшебниц, нарисованных в старой детской книге Эйны. А она объясняла Килику, что там происходит – если он уже что-то знает об этих историях, ему будет проще слушать, как Эйна их читает. С этого дня у них появилось важное дело: после прогулок они шли в комнату Эйны, Килик пролистывал книгу от корки до корки, а потом Эйна читала ему одну сказку.

Гуляя по посёлку, они часто встречали других детей, и Килик восторженно рассказывал им, как интересно Эйна умеет играть и какие необычные истории она знает. Другим тоже хотелось посмотреть, что это за игры и истории.

Эйна была не против: она видела, что жители посёлка целыми днями работают в полях, подростки тоже, а за малышами присматривают соседские дети, но игры у них очень однообразные. Детям быстро надоедает делать одно и то же, и тогда самые тихие просто болтаются по улицам, самые активные дерутся от скуки, а самые маленькие начинают хныкать, потому что на них никто не обращает внимания.

Эйна уже давно чувствовала неловкость из-за своего безделья. Но пока староста не решил, что с ней делать, крестьяне боялись давать Эйне поручения – думали, что у них могут быть неприятности, если они сейчас доверят ей работу, а потом выяснится, что она не имела права находиться в Четвёртой зоне. А пока они выжидали, Эйна страдала, что живёт тут на всём готовом и не приносит никакой пользы. Поэтому она с радостью ухватилась за возможность помочь жителям хотя бы так – развлекать их детей, пока родители работают.

Теперь она целыми днями играла с малышами, разучивала с ними простенькие стишки, которые слышала от мамы, рассказывала истории. Дети только и говорили, что о новой девушке, которая так много всего знает и умеет. В конце дня Эйна разводила малышей по домам, а они просили родителей и завтра отпустить их к Эйне.

По ночам, ворочаясь на соломенном тюфяке, Эйна перебирала в памяти картинки прошедшего дня, вспоминала восторженные детские лица и весёлый смех. Это помогало ей не думать о том, от чего у неё сжималось сердце и перехватывало дыхание – о Кортане и Крии. Чтобы заглушить боль, Эйна пыталась посмотреть со стороны на свою новую жизнь, описать её словами, как будто рассказывала о ней кому-то из старых друзей. Например, Фризии.

«Знаешь, что такое комната присмотра? Это когда мамы идут на работу, а детей оставляют с женщиной, которая с ними играет. Вот и у меня сейчас так. Присматриваю за детьми».

Постепенно Эйна стала относиться к этому, как к своей обязанности. Каждое утро перед домом Килика собирались малыши. Сначала ей казалось, что все они очень похожи друг на друга – смуглые, темноволосые, с карими глазами. Рыжеватых и веснушчатых, как Килик, было ещё двое. У одной девочки волосы были совсем светлые – для Четвёртой зоны это было очень необычно. Но вскоре Эйна запомнила детей и по внешности, и по именам, и ей больше не казалось, что все малыши в посёлке на одно лицо.

Сначала Эйна выводила их на прогулку, бегала с ними по поляне у края леса, а потом они все вместе шли во двор к Килику. Приглашать детей в дом Эйна стеснялась – думала, что Халиму с Анишей это не понравится, да и места там было мало. Поэтому она усаживала малышей прямо на траву и разговаривала с ними.

Иногда Килик дёргал Эйну за рукав и шептал:

– А книга? Мы сегодня будем смотреть книгу?

Эйне казалось, что дети ещё не готовы к этому. Уж слишком непоседливыми они были, а как читать вслух малышам, которые скачут и шумят? И всё же она решила попробовать. Попросила детей подождать, пока она сходит в дом, принесла книгу и начала показывать картинки.

Первое время дети не могли долго сидеть смирно. Рассматривали одну картинку, спрашивали, что тут нарисовано, а потом вскакивали и начинали носиться по двору. Эйна не удивлялась, она понимала, что их переполняют чувства. Каждая картинка – как окошко в новый незнакомый мир. Заглянули, отшатнулись и убежали. Им требовалось время, чтобы свыкнуться с этими впечатлениями. Поэтому сначала Эйна даже не пыталась им читать. Иногда, если она видела, что дети набегались и расселись на траве, коротко рассказывала им истории по картинкам.

Килик важничал, ему нравилось, что он всё это уже видел и даже запомнил несколько сказок. Он то и дело перебивал Эйну, подсказывал, что было дальше, а она только улыбалась. Позже, когда дети привыкли смотреть картинки, Эйна решила, что теперь можно почитать им вслух.

С первой же минуты дети сидели, как зачарованные. Их восхищало, что Эйна смотрит на непонятные чёрные значки и говорит слова. Некоторые не верили, что всё это написано в книге – думали, что Эйна сочиняет. Но когда она снова и снова, день за днём, говорила одни и те же слова, глядя на одни и те же строчки, дети поверили, что она и правда читает.

Однажды, когда дети разошлись по домам, Килик смущённо спросил:

– А я смогу читать, как ты?

– Конечно! Только тебе придётся заниматься. Ты готов?

– Да!

В тот же вечер Эйна показала Килику три буквы, из которых состояло его имя. Когда он похвастался друзьям, что умеет читать одно слово, они подбежали к Эйне:

– Мы тоже хотим! Научи нас читать!

Она растерялась: ей и хотелось взяться за это новое для неё дело, и было немного страшно. Учить детей читать – это же важная профессия! Этому учат дарители знаний, которые прошли специальные курсы. А Эйна была всего лишь детской помощницей, она просто делала уроки вместе со своей воспитанницей. И вот теперь у неё появилась возможность попробовать что-то незнакомое, сложное, неожиданное. Разве могла она отказаться от этого вызова?

– Научу! – решительно сказала она.

Для этого Эйне пришлось вспомнить свои занятия с тётушкой Мартой. Как тяжело было запоминать буквы! Как тяжело было складывать из них слова! Можно ли сделать так, чтобы этим крестьянским детям, которые так привязались к Эйне и так доверяют ей, было легче? По вечерам, уединившись на своём чердаке, Эйна напряжённо думала. Рисовала в блокноте буквы, схемы, группы слов, разбивала их на слоги, а слоги делила на типы. Её так увлекло это занятие, что она несколько дней не могла приступить к урокам со своими новыми учениками.

Но вот у неё появился ясный план, как надо действовать, и в одно прекрасное утро Эйна объявила детям:

– Сегодня будем играть в школу!

И дети охотно включились в игру. Эйна рисовала элементы букв палочкой на песке, выкладывала из мелких белых камушков, из обломков веток. Малыши повторяли за ней, запоминали названия букв, потом стали учить слоги, потом – составлять из них свои первые слова.

Всё шло прекрасно, пока однажды во двор к Килику не заявился возмущённый отец одной девочки.

– Что это ты задумала? Ты что нашим детям головы морочишь!

Эйна растерянно смотрела на него и молчала. Неожиданно за неё вступился десятилетний Вайрат, старший друг Килика – высокий смуглый мальчишка с жёсткими чёрными вихрами:

– Ничего она не морочит! Мы читать учимся! Эйна хорошая!

– А ты молчи, не дорос ещё со мной спорить! – прикрикнул на него крестьянин.

К счастью, в это время с поля вернулась Аниша. Она быстро оглядела всех, кто собрался в её дворе, быстро всё поняла и миролюбиво сказала соседу:

– Тихо, не сердись! Эйна нездешняя, она не знает наши порядки! Ты иди домой, а мы тут сами разберёмся! Потом поговорим, ладно?

Крестьянин кивнул, жестом подозвал свою дочку и увёл её со двора. Аниша повернулась к Эйне:

– Что тут у вас случилось?

– Не знаю, – развела руками Эйна. – Я не поняла, что ему не понравилось. Дети со мной каждый день играют, я думала, я вам помогаю…

У неё по щекам потекли слёзы. Это было так обидно! Аниша обняла Эйну за плечи, повела в дом, а детям крикнула, обернувшись:

– Расходитесь, сегодня больше не будет игр!

Когда Эйна успокоилась и рассказала Анише, что учит детей читать, та поняла, в чём дело:

– У нас тут многие считают, что это баловство! Никому не нужна эта ваша грамота! Думают, что если их дети читать научатся, то не захотят потом в поле работать. Боятся.

– И что же мне делать? Перестать их учить? Но им это нравится!

– Надо подумать. Ты сама – как считаешь, зачем людям уметь читать?

– О! Это же целый мир перед тобой открывает! Столько всего интересного можно узнать! Ты даже не представляешь!

Аниша вздохнула:

– Я бы хотела… Но уже поздно!

– Вовсе не поздно! – воскликнула Эйна. – Я и тебя могу научить! И Халима!

Но Аниша помотала головой:

– Нет. У нас и времени на это нет. А вот дети… Думаю, пусть учатся. Ты не переживай, мы с Халимом поговорим с соседями, убедим их, что ничего плохого в этом нет! И Тария позовём. Послушаем, что он скажет.

На следующий день, вернувшись с поля, Аниша привела с собой Тария. Он улыбнулся, увидев посреди двора Эйну, окружённую детьми.

– Ты как курочка с цыплятами!

Эйна немного растерялась. За два месяца, проведённых в Четвёртой зоне, курочек она ещё не видела. Для этого надо было ехать на птицеферму в соседний посёлок, и Аниша с Халимом давно обещали отвезти туда Эйну, но летом в поле было много работы, и они никак не могли выбрать время. И сейчас Эйна не знала, как реагировать на слова Тария: он её похвалил? Или он над ней посмеялся? Она украдкой глянула на Анишу и решила, что всё в порядке.

– Ну, рассказывай, чем вы тут занимаетесь! Взбудоражила весь посёлок, а я самый последний узнал!

– Так у тебя детей нет, потому и не знаешь ничего! – засмеялась Аниша.

– Дядя Тарий, мы тут читать учимся! – крикнул Килик.

Другие дети радостно загалдели:

– Читать! Да! Мы читаем!

– Погодите, – остановил их Тарий. – Пусть Эйна сама скажет!

– А что тут говорить… Всё верно. Килик, давай, покажи, что ты умеешь. – Эйна протянула ему свою книгу.

Тарий подошёл ближе, дети подвинулись, и он уселся на траву рядом с Эйной. Килик начал водить пальцем по строчкам:

– В од-ном ста-рин-ном го-ро-де… жи-ла де-воч-ка…

Аниша восхищённо смотрела на сына, а Тарий склонился к Эйне и шепнул:

– Как ты это сделала?

Вскоре дети разошлись по домам, Килик остался во дворе читать, а Аниша с Халимом пригласили Тария в дом.

– Что скажешь? – спросил Халим. – Зря мы Эйне позволили заниматься с ребятишками? Ты же знаешь, многие родители недовольны!

– Почему же зря? Эйна молодец. Пусть занимается. Это всем на пользу.

– Да кому от этого польза! – махнул рукой Халим. – Глупость сплошная. Принцессы какие-то, волшебные палки…

– Да просто у меня нет других книг! – не выдержала Эйна. – Были бы у меня тут книги про лес, например, или про пшеницу, или про овощи – детям бы потом легче было во всём этом разбираться!

Она посмотрела на старосту, как будто искала у него поддержки, и он кивнул:

– Эйна права. Книги мы достанем. Вот только… – Тарий замолчал, потом сказал: – Эйна, давай-ка прогуляемся. Разговор есть.

На тропе за посёлком, где они уже беседовали несколько недель назад, Тарий долго не мог подобрать слова, и Эйна испугалась:

– Что-то случилось? Мне больше нельзя тут оставаться?

– Пока не знаю. Поеду в Первый посёлок, расскажу о тебе. А что они решат – понятия не имею. У нас раньше такого не было, чтобы из Безлюдных земель кто-то приходил. Что про это в законе написано? Да и написано ли?

– В самом законе этого точно нет, – уверенно сказала Эйна. – Мы в приюте его наизусть заучивали. Но есть же много дополнительных правил. Может, там про такие случаи говорится?

Тарий шёл, опустив голову, как будто разглядывал траву под ногами, и не смотрел на Эйну. Она догадалась, что он боится встречи с правлением зоны. По тому, как он разговаривал с Эйной, было понятно, что она ему нравится и он охотно оставил бы её в своём посёлке. Особенно когда увидел своими глазами, как к ней привязались дети. Но разрешит ли правление?

– Скажите, а вы знаете в Первом посёлке человека по имени Санат? – спросила Эйна.

Староста вздрогнул и повернулся к ней.

– Конечно! Это же глава правления! А почему ты спрашиваешь?

– У меня есть для него письмо. От его дочери.

– От Альфии? Она твоя подруга?

– Ну… Не совсем. Мы вместе работали.

– Что же ты молчала? – Тарий оживился, глаза загорелись. – С таким письмом, думаю, нам будет проще всё уладить! Завтра же отправимся. Я за тобой зайду в десять часов, будь готова!

Глава 3. Поездка в центральный посёлок

Утром Эйна привела себя в порядок – надела светлое платье Аниши с вышивкой у горловины, причесалась, положила письмо Альфии в новую полотняную сумку, которую сшила сама. Килика отправила к его друзьям, велела не скучать:

– Вы теперь много игр знаете, можете весь день без меня играть.

Он убежал, а Эйна стояла во дворе и прислушивалась. За домами звучали детские голоса, это Килик повёл ребят на поляну. В кустах звенели синицы. Но вот вдалеке загудел мотор, и на дороге показался автомобиль Тария.

Ездили здесь не на таких машинах, как во Второй зоне, и даже не на таких, как в Третьей. Эйна даже не могла подобрать подходящее название. Телега с мотором? Грузовичок с открытой кабиной? Впереди располагалась двухместная деревянная скамейка, иногда на ней лежали кожаные подушки. Ни дверей, ни крыши не было, но в плохую погоду можно было натянуть тент на складную металлическую раму над скамейкой, чтобы не мокнуть под дождём. А прямо за спинкой скамейки начинался кузов. Иногда длинный, чтобы в нём можно было перевозить доски и брёвна. Иногда совсем короткий, как в машине старосты Тария.

Эйна забралась в кабину, села на жёсткую скамейку.

– Долго нам ехать?

– Не больше часа, поедем по радиальным дорогам. До Девятого, потом до Второго, а оттуда прямо в Первый.

Халим уже рассказывал Эйне, как здесь устроены дороги. Четвёртая зона очень большая, но все её огромные поля лежат за пределами Третьего кольца – самого длинного шоссе, вдоль которого расположены четырнадцать посёлков третьего круга – с Семнадцатого по Тридцатый. Слово «посёлок» жители Четвёртой зоны используют редко, а в названиях – вообще никогда. Просто «Семнадцатый».

Кольцевое шоссе считается главной улицей в каждом посёлке. От него в обе стороны отходят небольшие проезды. Халим и Аниша живут в Семнадцатом посёлке. Их дом стоит в самом конце одного из проездов, сразу за домом начинается лесополоса, которая отделяет посёлок от ближайшего поля.

По Третьему кольцу из Семнадцатого можно проехать в Восемнадцатый (к западу) и в Тридцатый (к востоку). Есть и радиальные шоссе, по ним можно попасть из круга в круг: из третьего во второй, из второго в первый. По ним Тарий и собирался везти Эйну.

Всю дорогу она вертела головой, разглядывала засеянные поля, фруктовые сады, теплицы. То и дело вскрикивала:

– Ой, что это? Неужели яблоки? Вот так, прямо посреди поля? И кто угодно может сорвать?

– Может, – смеялся Тарий. – Только кому это надо, они же недозрелые ещё!

– А можно мне попробовать? – смущённо спросила Эйна.

Староста остановил машину, Эйна подбежала к дереву, подтянула к себе гибкую ветку. По зеленоватому боку яблока шли нежные розовые полоски, и выглядело оно вполне спелым. Эйна аккуратно оторвала яблоко, отпустила ветку, впилась зубами в полосатую шкурку. Скривилась:

– Ух, какое кислое!

– А я тебя предупреждал! Садись, поехали.

– А с яблоком что делать?

– Да просто брось в траву.

– Вы что? Знаете, сколько яблоки стоят во Второй зоне? Разве можно их просто так выбрасывать?

Но Тарий опять засмеялся:

– Так то во Второй! А мы в Четвёртой! Не глупи, бросай!

Но Эйна так и не смогла выбросить надкушенное яблоко, спрятала его в сумку. Подумала: «Может, дома, в тепле, оно дозреет?»

Тарий заметил, но ничего не сказал.

Вскоре они выехали на Второе кольцо, рядом с Девятым посёлком. Эйна ненадолго забыла о яблоках, засмотрелась на чистенькие домики и цветы вдоль низких заборов, а потом с обеих сторон потянулись решётчатые ограждения ферм, но животных с дороги было не разглядеть. Фермы сменились теплицами, чистые стёкла сверкали в солнечных лучах, а иногда, если теплицы стояли под другим углом к дороге и свет не слепил глаза, Эйна видела за прозрачными стенами густую зелень.

– Нравится? Красиво у нас? – спросил Тарий.

Эйна молча кивнула, продолжая думать о своём.

– А что загрустила? Боишься встречи с Санатом?

– Нет. Просто размышляла. Не могу поверить, что у вас тут можно просто подойти к дереву и сорвать яблоко. Ну, или овощ какой-нибудь. Разве это нормально? В других зонах люди столько платят, чтобы это купить! А в Третьей, где я выросла, ни за какие жетоны не купишь натуральную еду. Я только год назад впервые увидела овощи и фрукты!

Тарий нахмурился.

– Это не нами придумано. Так вышло, что в каждой зоне свои особенности. У нас – еда. В Третьей… Не знаю, сама скажи! Что там хорошего было?

Эйна чуть было не воскликнула «ничего», и вдруг сообразила:

– Да школы же! Я даже из приюта смогла в школу ходить, а обычные дети – они все учатся.

– Вот видишь! Ты с детства читать умела, тебе целые миры были доступны. А у нас тут малыши даже сказок не знали, пока ты не объявилась.

Первый посёлок выглядел как небольшой город – не такой унылый, как Третья зона, и не такой роскошный, как Вторая. Совсем высоких зданий Эйна не увидела, вдоль улиц стояли четырёхэтажные многоквартирные дома, аккуратно выкрашенные, окружённые зеленью и цветами.

Тарий подъехал на своём шумном автомобиле к навесу в самом центре города. Эйна догадалась, что это специальная площадка, где оставляют машины. Тарий занял свободное место, заглушил двигатель. Эйна огляделась. Некоторые автомобили были похожи на скромный грузовичок Тария. У некоторых были обычные кабины с крышами. Но Тарий не дал Эйне поглазеть на них, потянул её за рукав:

– Идём, нас уже ждут!

Они поднялись по белым каменным ступеням. Широкие двери здания были распахнуты, в вестибюле гулял ветерок, и Эйна прижала руками волосы на висках. «Причёска совсем растрепалась, нехорошо», – подумала она, мимоходом глянув в большое зеркало. Тарий поднялся на второй этаж, указал Эйне на стул:

– Подожди тут, сначала я один зайду.

Эйна села, из-за неплотно закрытой двери доносились тихие голоса. Решительный, резкий – голос Тария. Эйна и не знала, что он может быть таким настойчивым. Спокойный, мягкий, доброжелательный – видимо, голос отца Альфии. Таблички на двери не было. Наверное, все и так знают, в каком кабинете сидит глава правления.

Вскоре дверь приоткрылась, высунулся Тарий, поманил Эйну рукой. В просторной комнате, спиной к окну, сидел грузный широкоплечий мужчина. Лицо было в тени, издали Эйна не смогла его рассмотреть. И только когда он предложил ей сесть в кресло немного сбоку от стола и повернулся к Эйне, она увидела, как он похож на Альфию. Густые тёмные волосы, прямой нос, широкие скулы. А самое удивительное – родинка над верхней губой! Эйна протянула ему конверт, мужчина улыбнулся, и улыбка показалась немного несимметричной, как у Альфии. Эйна смущённо улыбнулась в ответ и сказала:

– Вы так похожи на дочь!

Мужчина кивнул и торопливо развернул письмо. Пока читал, нахмурился и прикусил верхнюю губу, задумавшись. Наконец, отложил листок, вздохнул и поднял глаза на Эйну:

– Я же ещё не представился! Меня зовут Санат. Я глава правления Четвёртой зоны. Дочка мне написала, что с тобой случилось.

Санат замолчал. Тарий и Эйна внимательно смотрели на него и ждали, что он скажет. А он, похоже, не знал, что ему делать.

– Как же мне с тобой быть? Я ведь не могу просто оформить тебе документы. В законе это не предусмотрено. Надо найти какую-то причину…

– Кажется, я знаю! – вмешался Тарий. – Эйна у нас в Семнадцатом уже нашла себе дело – за детишками присматривает, пока родители на работе.

Санат оживился, в глазах появился интерес. Тарий продолжил:

– Но это ещё не всё! Она не просто присматривает, она их читать учит!

Эйна заметила, что голос Тария чуть дрогнул, как будто ему страшно говорить о таком необычном деле, но Тарий храбрился и не подавал виду.

– Вы даже не представляете, как дети рады! Эйна им сказки читает, у неё есть книжка. Дети от Эйны просто не отходят, целыми днями готовы её слушать.

– И как это нам поможет? – спросил Санат.

Тарий замешкался, он пока ещё и сам не понял, как на этом сыграть. Эйна догадалась, что он импровизирует, и решила ему помочь:

– Может быть, если вы разрешите открыть школу в Семнадцатом, понадобится новый сотрудник. Даритель знаний. А у меня есть опыт! Я же работала детской помощницей. Это очень похожая профессия, хоть и попроще немного. И вы сможете взять меня на работу. А если я буду здесь работать, а не просто гостить у местных жителей, то это можно будет считать официальной причиной, почему я здесь.

Неожиданно Санат рассмеялся. Эйна с Тарием переглянулись, и Санат пояснил:

– Дочка мне написала, что у тебя фантазия отлично работает! Но я не думал, что до такой степени!

Но Эйна и Тарий всё ещё не поняли, к чему он клонит. Тогда он сказал:

– Как ты ловко нашла лазейку в законе! Там есть вот такой пункт: «на всех официальных должностях работают граждане, имеющие право проживать в данной зоне».

– И что? – спросил Тарий.

– А вот что: представьте, что Эйна работает у нас на официальной должности. Это ведь значит, что она имеет право проживать в нашей зоне. Так?

– Получается, что так… – нерешительно сказал Тарий.

А Эйна засмеялась:

– Это не я, это вы нашли лазейку! Неужели так можно? Вы правда возьмёте меня на работу?

– Очень даже можно. В законе ведь не сказано, что у работающего человека нет права на проживание! А значит, оно есть!

Тарий зажмурился и помотал головой:

– Совсем меня запутали! Я уже ничего не понимаю!

– И не надо, – успокоил его Санат. – Давайте лучше о деле поговорим. Эйна, убеди меня, что школа нужна. Я должен понимать твои цели и мотивы.

– Цели у меня простые: дать детям дополнительные возможности. Альфия мне рассказывала, что у вас здесь только в Первом посёлке есть школы. И подать заявку на интересную работу могут выпускники только одной школы. А берут в неё самых способных учеников из других здешних школ.

– Да, всё верно!

– А теперь скажите: разве все способные дети живут только в Первом? А как же остальные посёлки? Может, у вас там гении растут, а вы об этом никогда не узнаете, потому что там нет школ.

– Логично, согласен, – кивнул Санат. – Продолжай.

– Значит, если мы откроем в каждом посёлке хотя бы начальную школу, мы сможем выявить всех способных детей, которым нравится учиться. И для них можно будет открыть дополнительные средние школы. Ну, может, не везде, а хотя бы ещё одну для всей зоны.

– И что нам это даст?

– Грамотных работников. Вот у вас же тут есть агрономы, животноводы, ветеринары… Как они учатся? От наставников? А представьте: если у них будут учебники, насколько быстрее и проще они всему научатся!

– Ладно. Про цели я понял. А мотивы? Вот лично тебе – зачем это надо?

– Ох, с мотивами ещё проще, – вздохнула Эйна. – Я с детства привыкла работать. Не могу сидеть без дела. А во Второй зоне я как раз детской помощницей была. И отлично справлялась. Так что если вам и правда нужен даритель знаний, то у вас сейчас нет лучшего кандидата, чем я. Так ведь?

– Так.

– Тогда наймите меня. Я прямо сейчас могу начать.

– Да ты уже, считай, начала! – улыбнулся Тарий.

Но Санат покачал головой:

– Так быстро не получится. Сначала надо получить разрешение Совета зон.

– А сколько времени это займёт?

– Много. Сбор Совета будет только в октябре, вот там всё и решится. Раньше никак.

Эйна насупилась, отвела глаза.

– Да ты не расстраивайся! Мы пока неофициально всё сделаем. Школу откроем, но это пока не будет считаться твоей работой. Я тебе пришлю книги, тетради, карандаши. Завтра мой помощник всё привезёт! Тарий, а вы там найдите какой-нибудь пустующий дом и отдайте Эйне. Есть что-то подходящее?

– Есть! Всё сделаем!

– Спасибо вам огромное! – воскликнула Эйна. – Вы не представляете, как я счастлива!

Санат встал из-за стола, подошёл к Эйне, пожал ей руку.

– И тебе спасибо! За письмо. Нечасто удаётся получить известия от дочки.

А когда Эйна уже была в дверях, Санат окликнул её:

– Знаешь, что Альфия про тебя написала? Что с тобой было очень приятно работать! И чтобы я тебя никуда не отпускал, потому что ты редкий человек!

На следующий день, когда Эйна играла с детьми на поляне за домом, к ним подошёл староста. Постоял, понаблюдал за Эйной, потом окликнул её:

– Добрый день! Там тебе посылку привезли, из Первого! Я пока у себя оставил, потом заберёшь.

– А почему не сейчас? – спросила Эйна. – Мы как раз закончили игру.

– Сейчас есть дело поважнее. Пойдём новый дом смотреть!

Дети радостно загалдели:

– Дом! Дом! Какой? Где?

Тарий приподнял руку:

– Тише! Эйна вам потом всё расскажет.

– А нас возьмёте с собой? – крикнул Килик, и староста кивнул.

Всей толпой прошли на главную улицу, потом к дальнему проезду в конце посёлка. Тарий подвёл Эйну к небольшому домику с закрытыми ставнями – почти такому же, как у Халима с Анишей.

– Вот тут раньше жила одна семья, они недавно уехали в Пятнадцатый, решили птицеферму завести. Дом освободился, никому не нужен. Новых семей у нас пока не ожидается.

– А откуда берутся новые семьи? – спросила Эйна. – Из других посёлков перебираются?

– Бывает и такое, но редко. Чаще это свои же, поселковые. Дети подрастают, женятся, замуж выходят. С родителями не остаются, переселяются в отдельные дома.

– А новые дома? Вы сами строите?

– Когда как. Обычно мастеров приглашаем. В некоторых посёлках есть свои строители, а у нас сейчас нет.

Эйна слушала Тария с удивлением. Она никак не могла привыкнуть к тому, что у простых крестьян столько возможностей: и по всей зоне свободно ездят, и работу меняют по желанию, и дома себе строят, когда захотят.

Но Тарий прервал её размышления:

– Нравится? Зайдём внутрь?

Прежние хозяева оставили почти всю мебель – простую, грубую, но вполне удобную. На первом этаже всё было знакомо: просторная кухня с печкой, большой деревянный стол, широкая скамейка – на такой же спала Эйна, когда её подобрали в степи и привезли в посёлок. Несколько стульев, буфет, полки для посуды. Рядом —две комнатки, спальня и детская. И лесенка на чердак, где свалены ненужные вещи.

Эйна взволнованно ходила по дому, глаза горели.

– Вот за этим столом будем заниматься с детьми! Посажу их на скамейку, тут много малышей поместится! В буфет книжки поставим, тетрадки я на полках буду держать…

– Про учеников я понял! А ты сама? – спросил Тарий.

Эйна растерялась. Вмешался Халим:

– Можем чердак перестроить – сделаем там спальню и душ с туалетом!

– Так ты от нас переедешь! – сообразил Килик. – А как же я? Я не хочу тебя отпускать!

– А ты будешь сюда ко мне приходить! – успокоила его Эйна.

В тот же вечер Тарий ударил в гонг, висевший над крыльцом дома старосты на главной улице. Это означало, что жителям надо собраться на площади и послушать, что им скажут. Жители уже вернулись с полей и даже успели пообедать, поэтому ждать пришлось недолго.

Тарий вышел на крыльцо, постоял, перебрасываясь короткими фразами с теми, кто стоял ближе всего, поднял руку, и все затихли.

– Дорогие жители Семнадцатого! Особенно те, у кого есть дети! Вы ведь заметили, что у детей появилось новое занятие?

Послышались смешки, раздались одобрительные возгласы:

– Как не заметить! Дети только об этом и говорят!

Тарий улыбнулся и продолжил:

– А вчера я поговорил с главой правления, и он одобрил то, что делает Эйна. Поэтому теперь мы выделим целый дом для этих занятий…

– Школу, что ли, откроете? – крикнул кто-то в толпе.

– Ну, пока мы это так не будем называть… Просто дом, куда дети будут приходить каждое утро, чтобы поиграть и позаниматься. А Эйна будет отвечать за то, чтобы им там было интересно.

Некоторые жители недоверчиво косились на Эйну, которая стояла среди них. Но многим понравилось предложение Тария. Он позвал Эйну:

– Выйди сюда, расскажи сама, что собираешься делать!

– Добрый вечер… – смущённо начала Эйна, но быстро взяла себя в руки: – У меня есть план. Мы будем не только играть с детьми, но и учиться. Будем читать, писать, считать, рисовать. Как в начальных школах.

– Зачем им это? – недовольно спросил один из жителей.

– Чтобы они могли жить лучше.

– А что, мы плохо живём?

– Нет, – Эйна мягко улыбнулась. – Но ведь это не значит, что детям нельзя жить ещё лучше, чем родители.

– Да тише ты, не мешай! – зашикали на спорщика.

Эйна рассказала, что из Первого уже прислали материалы – альбомы, тетради, карандаши, детские книги и даже несколько учебников. И теперь можно не просто играть во дворе у Халима с Анишей, а заниматься по-настоящему.

Кто-то в толпе заворчал, что детям отдыхать надо, а не забивать головы учёбой, но староста громко сказал:

– А вы детей своих спросите, чего они хотят! Отдыхать или с Эйной заниматься?

Люди засмеялись. Ответ был очевиден, дети посёлка ни за что не отказались бы проводить время с новой соседкой.

– Тогда давайте завтра поможем Эйне приготовить место для занятий! Кое-какую мебель надо будет вынести, а что-то собрать по домам – немного посуды, стулья.

Переговариваясь, жители начали расходиться. Аниша подошла к Эйне, взяла её под руку:

– Значит, завтра уходишь от нас?

– Я и так вам надоела! – улыбнулась Эйна. – Третий месяц у вас живу! Теперь ваша очередь в гости ко мне ходить!

Глава 4. Новая школа Эйны

Домик, который староста выделил Эйне, в посёлке прозвали «Дом детей». Слово «школа» Эйна старалась не использовать, и староста её в этом поддержал:

– Пока Санат не получил решение Совета зон, лучше не привлекать внимание к тому, что мы тут задумали.

Однако слухи начали расползаться по всей Четвёртой зоне – у жителей Семнадцатого были друзья и родственники в других посёлках, все ездили друг к другу в гости или встречались, когда продукцию одного посёлка везли в другой для обмена.

Эйна немного боялась, что её будут осуждать, не поймут её стремления учить детей, ведь тут десятки лет никто ничему не учился. Но старалась не думать об этом. Всё свободное время Эйна тратила на благоустройство «Дома детей» и своей комнатки, которую она оборудовала на чердаке – так же, как было в доме Халима и Аниши. Мужчины перетащили с первого этажа кровать и комод, оставленные прежними жильцами. Аниша с подругами принесли несколько простыней и наволочек из простой светлой ткани, пару одеял, подушки, коврик. Лишнюю кровать забрал кто-то из соседей.

Весь первый этаж Эйна подготовила для занятий. В кухне сделала общий класс, где за большим столом помещались почти все дети посёлка. В середине дня Эйна заваривала в большом котле ягодный чай и устраивала детям полдник. Они приносили с собой еду – хлеб, огурцы, яблоки, сухарики. Всё это выкладывали на большое блюдо, а Эйна ставила перед каждым кружку для чая и маленькую тарелочку для угощений. Комнату рядом с кухней Эйна отвела для детей постарше, которым собиралась давать более сложные задания. Они смогут сидеть отдельно, чтобы малыши им не мешали. А в самой маленькой комнатке устроила склад и библиотеку: разложила на полках подаренные Санатом книги, альбомы, тетради.

Через несколько дней Эйна попросила Тария устроить ещё одно небольшое собрание перед его домом. Она хотела узнать, в какие часы удобнее начинать занятия и когда лучше отпускать детей по домам. Тарий удивился:

– Не всё ли равно? Они же до твоего появления тут болтались по посёлку целыми днями, никого не волновало, куда пошли, когда вернулись.

– И что в этом хорошего? Я же хочу, чтобы родителям было удобно. Чтобы они были уверены, что за детьми кто-то присматривает.

Тарий недоверчиво хмыкнул – Эйна знала, что у него нет детей, поэтому вряд ли он поймёт, почему это важно. Но Тарий уже привык, что Эйна говорит дельные вещи, и почти всегда соглашался с ней. Вот и сейчас. Созвал всех на собрание, и там решили, что начинать занятия нужно в десять часов. Родители уходят раньше, оставляют детям завтрак на столе, чтобы те успели выспаться. В четырнадцать часов Эйна пообещала поить детей чаем, а в шестнадцать отпускать домой. К этому времени взрослые возвращаются с работы и готовят обед.

Самых маленьких, кому ещё нет пяти лет, Эйна решила отводить домой сама, чтобы они не потерялись по дороге. Некоторые посмеивались, когда Эйна об этом говорила:

– Да ты просто не знаешь, какие они у нас самостоятельные!

И всё же она поняла по их довольным лицам, что жителям посёлка нравится её подход. Эйна уже знала из разговоров с Анишей и её подругами, что здесь никого не интересуют чужие дети. Каждый ребёнок, пока он не вырос и не начал работать, важен только для своих родителей. И когда тут появилась «незнакомка, с загадочным прошлым, образованная и весёлая, которая готова возиться с чужими детьми» – буквально так, слово в слово, Аниша передала Эйне свой разговор с соседями, – все удивлялись и не могли понять, зачем ей это нужно.

– Как ты думаешь, они меня примут? Я тут приживусь? – спросила Эйна.

– Считай, уже приняли. Мы же видим, что ты уважаешь наши правила. Не относишься к нам свысока, хоть и повидала такое, что мы даже представить не можем. Ведёшь себя просто. Как будто ты какая же, как мы.

– Я и есть такая же! – с жаром воскликнула Эйна.

– В чём-то да, в чём-то нет, – усмехнулась Аниша. – Но ты нам нравишься. Я рада, что мы тебя нашли.

Через несколько дней после этого разговора Аниша рано вернулась с работы и зашла в Дом детей за Киликом. Эйна обрадовалась, предложила ей присесть за общий стол. Аниша с интересом наблюдала, как дети занимаются.

Килик рисовал в альбоме крупные буквы и объяснял соседке, пятилетней Геве, как соединить их в слог:

– Вот гляди, такой столик из трёх палочек – это буква «п». А рядом кружочек, это «о». Вместе получается «по».

– Это как? – не понимала Гева. – Сначала «п» и «о», а потом сразу «по»?

– Да нет, не надо их отдельно читать, – смеялся Килик. – Давай сразу обе вместе!

Эйна заметила растерянность на лице Аниши, проследила за её взглядом. Аниша смотрела на сына. Эйна тихо спросила:

– Что-то не так?

Аниша помотала головой. Позже, когда дети разошлись, они с Эйной вместе отвели домой самых маленьких, а Килик задержался на улице с мальчишками, которые играли в мяч. Тогда Аниша призналась:

– Мне неловко чувствовать, что мой сын умнее меня. Он уже читает. А я смотрю на эти чёрные значки и ничего не понимаю.

Эйна вздохнула. Она и сама об этом думала. Опасалась, что взрослым жителям посёлка не понравится чувствовать себя глупее своих детей. Но как этого избежать, она придумала не сразу. Ей помог один случай из прошлого. Когда Эйна уезжала из приюта, её подруге Саре было уже четырнадцать лет, поступать в школу в таком возрасте нельзя, но Эйна договорилась с тётушкой Мартой, чтобы та научила Сару читать. Пусть это и не настоящее образование, но ведь Саре откроется огромный мир, если она научится читать!

С тех пор Эйна не встречала неграмотных взрослых. Во Второй зоне, где она провела последний год, любые наёмные работники обязательно имели аттестат зрелости – без этого невозможно было получить там должность. А теперь Эйна попала в зону, где в школу принимают только избранных. Ей сложно было понять, почему так сложилось. Почему государству не нужны грамотные крестьяне? Разве не стали бы они работать ещё лучше, если бы могли читать книги по своей специальности? Или, может, правительство опасалось, что образованные люди не останутся работать на полях, а разбегутся искать более интересные занятия? Может, в первые годы после катастрофы, когда людей расселили по нескольким зонам, это и было верным решением. Но прошли десятки лет, многое изменилось. В полях работает сложная техника, для неё нужны механики. Выращивать овощи и фрукты тоже лучше бы по всем правилам науки. Почему никто не думает о школах для крестьян?

Эйна посмотрела Анише в глаза и уверенно сказала:

– Я ведь уже пообещала, что научу тебя читать. Я не шутила. Приходи сюда в выходной, в полдень. И Халима приводи. И всех, кто захочет!

В конце недели в Дом детей пришло всего четверо взрослых учеников: Аниша с Халимом и родители маленькой Гевы. Эйна рассказала им принцип составления слов из букв, объяснила, чем буквы отличаются от звуков, и показала, как пишется несколько букв. Во время урока она старалась представить ученикам весь процесс как весёлое и увлекательное приключение, а не как тяжёлую мучительную учёбу. Ей это удалось. В следующий выходной учеников было вдвое больше, а ещё через неделю им пришлось приносить с собой стулья, и Эйна с трудом смогла разместить всех желающих на первом этаже Дома детей.

Тем временем наступила осень. Урожай почти собрали, работы стало меньше. В начале октября Санат вызвал к себе Тария и Эйну. Она волновалась, но держала себя в руках. Едва они вошли в кабинет, Санат встал и, размахивая руками, воскликнул:

– Всё получилось! Вчера наши представители приехали с Совета зон, они там выступили с предложением открыть начальные школы, и их поддержали! Все проголосовали «за»!

– Но как вам это удалось? – спросила Эйна.

– Хорошо подготовился! – улыбнулся Санат. – Нашёл тут у нас в библиотеке старинные учебники по агрономии. На это и напирал, когда писал текст предложения! Если в Четвёртой зоне будет грамотная молодёжь, они смогут выращивать более качественные продукты. Всем от этого будет лучше!

– Значит, мы теперь можем называть наш Дом детей школой? – вмешался Тарий.

– Можете! Табличку повесьте! Первая школа за пределами нашего посёлка!

– И теперь у меня будет настоящая работа? – спросила Эйна.

– С завтрашнего дня оформим! – радостно ответил Санат. – А будет работа – будут и все права! Теперь ты наша. Из Четвёртой зоны.

Когда Эйна уже стояла в дверях, Санат окликнул её:

– Задержись на минутку! Тарий, вы пока идите к машине.

Эйна почувствовала, как заколотилось сердце. Что ей скажет Санат? Разве он может после таких хороших новостей сообщить что-то плохое?

– Думаю, тебе нужно это знать. Летом, когда тебя нашли в поле, кто-то написал донос.

У Эйны внутри как будто что-то оборвалось. Значит, и здесь пишут доносы! В Третьей зоне начальница приюта написала на Биржу, что Эйна недостойна хорошей работы. Во Второй – кухарка донесла хозяевам, что Эйна нравится их сыну. И вот теперь в Четвёртой кто-то хотел, чтобы Эйну наказали за незаконное проникновение на их территорию. Она спросила почти шёпотом – голос сел от страха:

– Что теперь будет?

– Ничего, – спокойно ответил Санат. – Я был уверен, что Тарий во всём разберётся. Я ему полностью доверяю. Поэтому я просто дождался, пока он привезёт тебя ко мне.

– И всё? – Эйна не могла поверить, что здесь доносы ей ничем не грозят.

– И всё. Я просто хотел, чтобы ты знала: люди у нас хорошие, но иногда не понимают, что не всё делается по правилам.

Эйна изумлённо смотрела на Саната. Руководитель зоны только что сказал вслух, что отступления от правил возможны? Она не могла в это поверить. Но ведь Санат и так уже делал такое, что было бы невозможно в других зонах – то, как он помог Эйне получить официальную должность, явно было сделано не по правилам.

– Всё, иди, Тарий уже заждался! – с улыбкой сказал Санат и сам закрыл за Эйной дверь.

Глава 5. Новые обязанности

Вскоре после того как Эйна стала полноправным жителем Четвёртой зоны, в школу – теперь у входа висела новая табличка – пришёл Тарий. Дети уже разошлись, Эйна отвела домой малышей и собиралась готовить обед.

– Поговорить надо, – сказал Тарий. – Чаю нальёшь?

Пока Тарий медленно пил горячий травяной чай, Эйна резала овощи, сидя за тем же столом, и поглядывала на старосту. Думала, зачем он пришёл. Может, Эйна что-то сделала неправильно? Но когда Тарий заговорил, она облегчённо вздохнула.

– Хочу рассказать о моей работе. Ты же почти ничего не знаешь.

– Да мне и не надо, – улыбнулась Эйна. – У меня своя работа есть!

Но Тарий смотрел на неё серьёзно, без улыбки, и Эйна опять заволновалась. Он начал рассказывать, чем обычно занимается староста и какие задачи решает: следит, чтобы у всех жителей посёлка было удобное жильё, чтобы у всех была подходящая работа, чтобы люди успевали вовремя выполнять свои обязанности, а если кто-то не успевает, назначать ему помощников.

– Я поняла, – сказала Эйна, – вы просто следите за тем, чтобы у всех всё было хорошо. Как Отец-основатель следил, когда создал наше государство.

При этих её словах Тарий нахмурился, и Эйна пожалела, что упомянула об этом. Детская привычка. В приюте ей вдолбили в голову эту мысль: если бы не Отец-основатель, всем бы сейчас жилось очень плохо. А в школе, где училась Эйна, на уроках устройства общества говорили, что все мелкие проблемы, которые ещё случаются в нашем мире, объясняются тем, что Отец-основатель уже умер, а его сын не может уследить за каждым в такой большой стране. Именно поэтому за порядком на местах следят специальные люди, и надо им подчиняться, чтобы в стране царило благополучие.

Эйна замолчала, а Тарий стал рассказывать о разных мелочах, которые встречаются в его работе. Вот это было совсем непонятно, и Эйна спросила:

– Но зачем мне всё это знать? Это ведь ваша работа, а не моя!

– Она может стать твоей! Я скоро ухожу, в посёлке будет новый староста!

– Как? Почему? Куда вы уходите? – удивилась Эйна.

– На покой. Отдыхать буду. Мне летом пятьдесят исполнилось, имею право больше не работать. Устал я. И здоровье уже не прежнее. Но сначала я должен замену подготовить.

– Вы… Вы хотите меня вместо вас оставить? Но почему? Я же тут новенькая! Не привыкла к вашим правилам. Да и люди меня ещё плохо знают. Как они будут мне доверять?

– Погоди, не пугайся раньше времени! – Тарий впервые за этот вечер улыбнулся. – Ещё ведь выборы будут! Кого выберут, тот и будет старостой. Но ты – один из кандидатов! Потому что грамотная.

– Ах, вот оно что! – протянула Эйна. – Это моё единственное достоинство?

– Какая же ты! – рассмеялся Тарий. – То слышать ничего не хотела, а теперь уже о достоинствах заговорила! Если бы я не считал, что ты на эту должность годишься, не пришёл бы к тебе. Я и с другими кандидатами сегодня поговорю. Посмотрю, как они настроены.

– А кто они?

– Да ты сама подумай: кто у нас в посёлке читать-писать умеет? Ты, механик и ветеринар. Ещё его помощница, но у неё ветер в голове, она не справится. Значит, всего трое. Вот из вас и выберут одного.

Тарий поблагодарил за вкусный чай и ушёл, а Эйна, помешивая суп, задумалась о его словах. «Стать старостой посёлка? Это же огромная ответственность! Надо ли мне это? Справлюсь ли?» – а сама уже почувствовала, как забилось сердце. Эйну охватил восторг: опять ей представится возможность сделать что-то такое, что она всегда считала для себя невозможным. Занять высокую должность, руководить людьми! Неужели у неё получится?

Собрание назначили на выходной. С утра небо затянули тучи, полил дождь. Староста, увидев на площади толпу в непромокаемых плащах, нахмурился. В доме, который он занимал, был зал для собраний, но слишком маленький для жителей целого посёлка.

– Проходите в дом! Плащи тут у входа оставьте, на вешалке! Садитесь потеснее, чтобы все поместились!

Жители кое-как расселись, некоторые остались стоять вдоль стен. Тарий поднялся на небольшое возвышение у самой стены – оттуда его всем было видно – и заговорил.

– Как вы уже знаете, мне пора на отдых. Давайте выберем нового старосту. Кандидатов у нас трое. Подойдите ко мне! Дильян, Нестер, Эйна!

Эйна протиснулась между скамейками, встала рядом с Тарием и почувствовала на себе десятки изучающих взглядов. Хотя, казалось бы, зачем её рассматривать – Эйну и так часто видят и те, у кого есть дети, и те, кто сам ходит к ней заниматься.

– Почему именно они? – крикнул кто-то из зала.

– Потому что староста должен читать и писать. А кто ещё умеет?

– Да почти все! – засмеялись в зале. – Эйна с нами занимается, мы уже все буквы знаем!

– Молодцы, конечно! Вот только старосте мало буквы знать, ему надо и в законе разбираться, и деловые отчёты писать. Справитесь?

– Ладно, ладно, мы пошутили.

– Ну, тогда давайте послушаем кандидатов! Дильян, говори первым.

Эйна повернулась к Дильяну. Она много раз встречала его у Халима, пока ещё жила у них с Анишей. Это друг Халима, он работает в механической мастерской – чинит машины и любую технику. Эйна как-то раз спросила его, всегда ли он жил в Семнадцатом, и Дильян рассказал, что родился в Первом, учился в школе, а потом поступил на курсы механиков. А после курсов его отправили в Семнадцатый, так он и оказался здесь. Получил дом, женился.

Дильян переминался с ноги на ногу, как будто пританцовывал – Эйна и раньше замечала, что он не может спокойно стоять на месте, ему всё время надо двигаться или хотя бы вертеть что-то в руках, если он сидит на стуле. Дильян прокашлялся, как будто прочищал горло – говорить он не любил, он и Эйне-то отвечал неохотно, когда она его расспрашивала. Вот и сейчас сказал всего несколько слов:

– Отказываться не стану. Выберете – значит, так надо. Буду стараться. Но вы же знаете: мне с машинами интереснее возиться. Не хочется тратить время на бумажки.

Дильян смущённо развёл руками, и в зале засмеялись. Добродушного улыбчивого механика, который легко и быстро чинил любые поломки – и чем сложнее, тем охотнее, – в посёлке любили. Называли уважительно: «мастер», здесь это слово не означало должность, как в Третьей зоне, а было чем-то вроде почётного титула. Он остался стоять на сцене, а после него выступал Нестер. С ним Эйна не успела познакомиться: детей у него не было, и сам он не ходил к Эйне на занятия, потому что и без неё умел читать. Знала только, что Нестер работает ветеринаром на небольшой ферме, а помогает ему Гияра – та самая, которая вылечила Эйне ногу. Сейчас Эйна разглядывала Нестера: высокий, худой. Лицо серьёзное, даже сердитое, как будто его оторвали от важных дел и он этим недоволен.

В своей речи Нестер сказал примерно то же, что и Дильян:

– Постараюсь справиться, если выберете. Но предпочёл бы лечить животных. На это и так много времени уходит, а если у меня ещё и должность старосты будет, как я всё успею?

Эйна выступала последней.

– Я тут совсем новый человек, Не думаю, что вы меня выберете. Вы ведь меня почти не знаете.

– Вот именно! – раздался чей-то голос. – Ты откуда такая взялась? Надо ещё разобраться, как тебя в степь занесло!

Эйна растерянно посмотрела на Тария. Он громко сказал:

– Правление зоны уже во всём разобралось. Если у кого-то есть вопросы об Эйне, поезжайте в Первый, там вам всё объяснят.

«Как хорошо он ответил! Вот бы мне так научиться!» – подумала Эйна. Если бы не Тарий, ей бы сейчас пришлось снова рассказывать ту версию правды, которую он ей советовал использовать в разговорах с малознакомыми людьми. Это была совсем коротенькая история о трагической ошибке в документах, которую допустил регулятор во Второй зоне.

Тарий повернулся к Эйне:

– Продолжай.

– Вы уже поняли, что я оказалась среди кандидатов только потому, что умею читать и писать. Но Тарий не всё обо мне знает!

Эйна сделала эффектную паузу. Она совсем осмелела, ей захотелось посмотреть на реакцию жителей посёлка. В зале повисла тишина, и Эйна быстро добавила:

– Он не знает, что я отлично умею составлять планы и графики! Мне это даже нравится. Поэтому, думаю, я бы справилась с работой старосты.

Кто-то крикнул:

– Ну, раз нравится, вот и возись с бумажками! А у Дильяна и Нестера есть дела поважнее!

В толпе засмеялись. Эйна мельком взглянула на Тария: он ведь может обидеться! Как будто работа старосты – это что-то неважное. Но Тарий спокойно улыбнулся и ответил:

– Тогда давайте голосовать!

Эйну выбрали почти единогласно, и она стала новым старостой Семнадцатого.

Первые несколько дней после выборов Эйне казалось, что это сон. Совсем недавно она была нелегальной переселенкой, у неё не было документов, в любой момент ею могли заинтересоваться охранители – хотя они и были здесь не такими суровыми, как в Третьей зоне, однако законы должны соблюдаться везде, и Эйна часто думала об этом бессонными ночами.

Могла ли она ожидать таких перемен? В начале октября Санат рассказал Эйне о Совете зон, где решилась судьба школы. С этого момента новая школа в Семнадцатом посёлке получила статус государственного учебного заведения, Тарий официально устроил Эйну на работу и завёл личное дело в своём архиве жителей посёлка, а это означало, что Эйна стала полноправной гражданкой Четвёртой зоны.

Эйна долго не могла поверить, что в законе есть такая нелогичная лазейка: если ты живёшь в какой-то зоне без документов, то у тебя нет никаких прав, но если ты получил работу, у тебя сразу появляются документы, а вместе с ними и права. Эйна сама навела Саната на эту мысль, когда они говорили об открытии школы. Но до конца не понимала, как это работает, а расспрашивать Саната постеснялась. Но разобраться в этом Эйна очень хотела. Поэтому завела разговор с Тарием.

– Сейчас, минутку! – Тарий полистал текст закона, нашёл нужную статью и показал Эйне. – Тут написано, что любые официальные должности всегда занимают полноправные граждане соответствующей зоны. Понимаешь, что это значит?

– Понимаю! Это значит, что никакую должность не может занять тот, кто не является гражданином.

– А если наоборот? – усмехнулся Тарий. – Ещё можно и так сказать: если человек занимает должность, то он гражданин. Потому что если бы он им не был, то и должность бы не занял. То есть как только получил работу, сразу становишься гражданином.

Эйна приподняла брови и помотала головой:

– Всё равно не понимаю! Глупость какая-то!

Постепенно она свыклась с мыслью, что для неё теперь уже неважно, глупость это или нет. Главное, что ей оформили право на проживание в Четвёртой, и ей больше не нужно бояться, что приедут охранители и снова выселят её в Безлюдные земли. Теперь всё просто: раньше работала во Второй зоне, а сейчас получила должность дарительницы знаний в Четвёртой.

Правда, Эйна всё ещё опасалась, что правление зоны может передумать, если вскроется вся правда о прошлом Эйны – о том, что её лишили прав на проживание в двух зонах, и сделано это было якобы по закону. Эйна ведь не сможет доказать здешним руководителям, что Регулятор Стафен был неправ. Ей просто не поверят.

Тарий знал историю Эйны во всех подробностях: они часто разговаривали, и постепенно она ему всё рассказала. И сейчас, когда она делилась с ним своими страхами, он её успокаивал:

– Ты же не совершала никаких преступлений! И не скрывалась от охранителей. Тебе просто запретили жить во Второй зоне и не оформили разрешение для Третьей. Никакой твоей вины в этом нет! И на твоё право жить в других зонах это не распространяется.

Однажды Эйна призналась ему и в том, что Санат получил донос на неё. Но Тарий только улыбнулся – так же спокойно, как и Санат, когда рассказывал ей об этом. Тария ничуть не напугала эта новость, он почти повторил слова Саната:

– Люди у нас хорошие. Но не всегда понимают, как лучше поступить.

В конце концов Эйна сказала себе: «Стоп. Хватит забивать голову ерундой. Пора заняться делами». Когда она спросила Тария, с чего ей начать работу на посту старосты, он обрадовался:

– Наконец-то! А то я уж думал, что так и просижу в этом кабинете до зимы, пока ты со своими страхами разбираешься! Вот тут, в этих ящиках – личные дела всех жителей. Просмотри все папки, чтобы лучше понимать, что это за люди.

Тарий выдвинул сразу несколько ящиков, и Эйна увидела горы картонных папок, беспорядочно сваленные друг на друга.

– А их точно нужно хранить вот так? – осторожно спросила она.

– Ну извини! – беззаботно улыбнулся Тарий. – У меня тут беспорядок, ты права. Я больше по части разговоров, а вести записи – это мне всегда тяжело давалось!

Пока Эйна рассматривала папки и прикидывала, сколько времени у неё займёт разборка ящиков, Тарий подошёл к столу.

– Вот в этой стопке – распоряжения с новыми задачами. Проверь каждое. Ты теперь будешь сама решать, кому что поручить. Ну, на первых порах я тебе помогу. Старые документы вон в том шкафу, отчёты по ним я уже послал в правление, можешь пока их не смотреть. Потом, когда время будет, почитаешь. Ты пока приступай, а если будут вопросы, заходи ко мне.

Тарий оставил Эйну наедине с горой документов, а сам поднялся на второй этаж, где были его комнаты. Эйну он спросил ещё в день выборов:

– Тебе жильё освободить? У нас так принято, что староста живёт там, где работает.

– А как же вы? Куда переедете?

– У меня домик есть, за полями. Я там раньше жил, пока меня старостой не выбрали. Туда и вернусь.

– Но я не хочу переезжать! Можно мне остаться в школе?

– Можно. Никто тебя не принуждает менять дом. Тогда я пока ещё тут поживу. А то, если перееду, тебе сложно будет ко мне по любому пустяку ездить! Да и машины у тебя пока нет.

Эйна обрадовалась, ей наверняка понадобится помощь Тария! Да и возиться с бумагами приятнее, когда в большом доме старосты есть кто-то ещё. По вечерам за окнами стояла густая чёрная тьма, окно кабинета выходило не на главную улицу с яркими фонарями, а в неосвещённый двор. Деревянные ставни, закреплённые металлическими болтами, скрипели на ветру и похлопывали по стенам. Дождь бился в стекло, напоминая о долгих сумрачных вечерах в приюте, где кровать Эйны стояла между двух окон. И тихие шаркающие шаги Тария над головой успокаивали Эйну. А иногда он спускался к ней в кабинет и приносил чашку горячего чая и печенье. Эйну умиляла такая забота, она вспоминала тётушку Марту и улыбалась.

Она просиживала над бумагами до самой ночи, и если шёл дождь, Тарий отвозил её домой на машине, раскрыв брезентовый тент над сиденьями. А в сухую погоду иногда провожал её пешком. По дороге расспрашивал обо всём, что Эйна успела повидать – о Третьей зоне, о Второй, о полётах на авионе. Сам Тарий, хоть и занимал должность старосты, никогда не выезжал за пределы Четвёртой зоны. Да и никто из его знакомых – тоже. Правда, некоторые старосты ездили на Совет зон во Вторую, но Тария за все годы его работы так ни разу и не выбрали представителем зоны. А те, кого выбирали, не были его друзьями, и Тарию так и не представился случай расспросить их о том, что они видели. Поэтому ему так нравилось разговаривать с Эйной.

Работа двигалась не очень быстро. Эйна всё ещё читала старые документы, а на текущие задачи совсем не оставалось времени, и Тарий предложил временное решение: пока Эйна не освоится с новыми обязанностями, он сам позанимается текучкой. Эйна с облегчением согласилась: она уже поняла, что не справляется, и ей было стыдно перед жителями посёлка. А сдаваться она не привыкла, поэтому изо всех сил пыталась всё успеть.

С утра Эйна работала в школе, в шестнадцать часов отпускала учеников и провожала малышей, а потом шла к Тарию и допоздна читала личные дела жителей Семнадцатого. Однажды днём Аниша встретила Эйну на улице и удивилась:

– Что с тобой? Ты здорова? Исхудала, как скелет. Ты так выглядела весной, когда мы тебя в степи нашли.

Эйна смутилась. Она так увлеклась своими делами, что забывала смотреться в зеркало.

– Ничего страшного. Просто работы очень много…

– Ты вообще обедаешь? – строго спросила Аниша.

– Кажется, нет… – ещё больше смутилась Эйна. – После школы сразу в дом старосты бегу. Но Тарий меня чаем угощает! Ты не думай, я не голодаю!

– Всё понятно. Это никуда не годится! – сказала Аниша.

Через полчаса она заявилась к Эйне с кастрюлькой густого супа, завёрнутой в толстый шерстяной платок, и парой ломтей домашнего хлеба.

– Буду тебя подкармливать. А то ты сама о себе не заботишься!

Эйна почувствовала неловкость, но отказаться не смогла. С тех пор Аниша стала приходить каждый день. Эйна была счастлива: после сытного обеда ей было намного легче работать до глубокой ночи.

Однажды, когда Аниша ждала, пока можно будет забрать посуду, Эйна спросила:

– А ты знала, что Батур и его жена – это две отдельные семьи?

– Как это – отдельные? – не поняла Аниша.

– Ну, у них нет документа об официальном браке!

– А, это! Да тут у многих его нет! Зачем он нужен?

Эйна растерялась. Она никогда не задавала себе такой вопрос. Но Аниша говорила уверенно и спокойно:

– Ты нашу папку ещё не смотрела? У нас ведь тоже нет документа о браке. От него столько хлопот! Вот захочется мне, например, расстаться с Халимом – и что я буду делать? Жильё мне не получить, если у меня муж есть. В другой посёлок с Киликом не уехать, если мы с его отцом в браке.

– Разве ты хочешь расстаться с Халимом? – изумлённо спросила Эйна.

Она прожила в их доме почти три месяца, видела, как они относятся друг к другу, и всегда считала, что у них идеальная семья! Но Аниша засмеялась и сказала:

– Нет, конечно! Нам с ним хорошо вместе! Но какие наши годы? Может, лет через десять и захочу! Килик вырастет, мы состаримся, а вдруг нам надоест быть вместе?

Аниша убрала кастрюлю и тарелки в сумку, весело помахала Эйне рукой и ушла. А Эйна повернулась к окну, закинула руки за голову и задумалась, провожая глазами быстрые серые тучи, летевшие по небу. Её картина мира пошатнулась, и Эйна чувствовала, что ей надо всё обдумать.

В книгах она читала, что в старом мире браки заключались не навсегда. Была такая процедура – развод, после которой брак аннулировался, и бывшие муж и жена расставались. И даже могли вступать в брак с другими людьми! В книгах это обычно было связано с сильными чувствами. Например, замужняя женщина страстно влюбилась в своего женатого соседа, они долго встречались тайком, но любовь не проходила, и они оба признавались своим супругам, что полюбили кого-то другого. Для некоторых развод был облегчением и спасением, для других – горем и потерей смысла жизни.

Но Эйна никогда не пыталась поставить себя на место этих людей. Если бы она вышла замуж… Если бы у них с Кортаном всё не закончилось так печально… Эйна была уверена в себе, она бы ни за что с ним не рассталась!. Ни через двадцать лет, ни через сорок.

А то, что она сегодня узнала о Батуре, стало для неё печальным открытием. Неужели он не любит свою жену? А она такая милая, так нежно смотрит на мужа! В голове у Эйны никак не укладывалось это новое знание. Неужели можно жить вместе, но не вступать в официальный брак? Да ещё и Аниша заявила, что они с Халимом тоже не состоят в браке. Эйна ей не поверила – решила, что Аниша пошутила. Ничего, когда Эйна дойдёт до папки с записями об их семье, она узнает правду.

Эйна подошла к окну и засмотрелась на небо, вспоминая истории своих друзей. Торлан и Астая поженились по специальному разрешению, не дождавшись брачного возраста, потому что Астая была беременна. И они радовались, что им удалось всё оформить официально. Сармат и Валита договорились жить вместе ещё до того, как смогут заключить брак, но оба с нетерпением ждали этого момента. И Эйна была уверена, что получение документа о браке – это важный и логичный этап для тех, кто любит друг друга.

Во Второй зоне Эйна дружила с Мелией и Остином, их история напоминала историю Сармата и Валиты: они не стали откладывать совместную жизнь на потом, но тоже мечтали пожениться, как только Мелии исполнится восемнадцать.

И была ещё Лива, которая не думала о браке, но постоянно вступала в какие-то связи. И это не было любовью, как считала Эйна.

Все эти примеры подтверждали её мнение об официальном браке: если есть любовь, то нужен и брак. А если брака нет, то и любви нет. Пока Эйна прокручивала в голове эти фразы, её вдруг поразило удивительное открытие: а ведь эти логические выверты очень похожи по форме на то, что случилось с её официальным статусом в Четвёртой зоне! И это было так неожиданно, что Эйна рассмеялась.

«Гражданство есть только у тех, у кого есть работа. Значит, если есть работа, есть и гражданство. А может ли быть работа без гражданства? – На своём примере Эйна убедилась, что может. – Но здесь ведь то же самое! Брак заключают только те, у кого есть любовь. Значит, если есть любовь, есть и брак. А может ли быть любовь без брака? Получается, что да!»

Глава 6. Собрание старост

В середине октября, когда Эйна уже почти закончила читать архивные документы, на неё обрушилась очередная новость. Тарий сказал, что приближается ежемесячное собрание старост в Первом. В конце каждого месяца старосты всех тридцати посёлков подводят итоги, пишут отчёты о выполненных задачах и в назначенный день едут в Первый, где в большом зале правления зоны все по очереди выступают с отчётами, а потом обсуждают задания на следующий месяц.

Эйна чувствовала, что уже готова познакомиться с другими старостами и выступить от имени Семнадцатого посёлка. Теперь, когда она внимательно изучила работу Тария, она ощутила уверенность: «Конечно же, я справлюсь. И не с таким справлялась!» – её даже не пугала необходимость руководить жителями Семнадцатого. Отчасти в этом была заслуга Аниши, которая убедила Эйну, что жители посёлка её уважают и готовы признать своим лидером. И всё же Эйна хотела как следует подготовиться к первой встрече со своими будущими соратниками. Она спросила Тария:

– Вы сможете меня отвезти в Первый? Покажете мне, куда идти. Может, познакомите с кем-то.

Он критически оглядел Эйну с ног до головы и сказал:

– Отвезу, конечно! Время у меня есть. Только тебе нельзя в таком виде туда ехать!

– В каком? – не поняла Эйна.

Тарий замялся, он боялся обидеть Эйну, но и промолчать не мог.

– Ну… Ты как будто только что с полей. На собраниях надо прилично выглядеть. Там все хорошо одеты.

Эйна почувствовала, что краснеет. Она уже была в похожей ситуации, когда хотела попасть на Биржу труда в Третьей зоне, а туда пускали только нарядных и аккуратных людей с хорошими манерами. В тот раз ей пришлось долго учиться, чтобы не казаться грубой замарашкой. Сейчас – после того как Эйна почти год прожила во Второй зоне – ей будет проще, если дело только в одежде. Но какие тут правила? Что Тарий имел в виду?

– Хорошо – это как? – спросила Эйна.

– Не в балахонах, как у тебя. Если уж платье, так строгое, деловое.

– Где же я его возьму? В Семнадцатом ведь нет магазинов. А если бы и были – всё равно у меня нет жетонов.

Эйна горько пожалела, что все её нарядные платья остались во Второй зоне – брать их с собой в степь было незачем, ведь Эйна даже не знала, выживет ли она. Тарий не сразу ответил на её вопрос. Нахмурился, пытаясь найти решение.

– Я свой костюм купил в Первом. Мне тогда выдали премию жетонами за то, что мы урожай собрали быстрее всех. А до того носил костюм попроще, мне тут местные женщины его сшили. Могут и тебе сшить приличное платье. Поспрашивай, кто этим занимается!

Сразу после этого разговора, несмотря на поздний час, Эйна побежала к Анише. Та уже собиралась спать, встретила подругу в ночной рубашке, закуталась в шаль и провела Эйну в полутёмную кухню, где в печке догорали последние поленья.

– Помоги мне, пожалуйста! Мне надо платье сшить. Через пару недель поеду в Первый на собрание, а Тарий говорит, что нельзя туда ехать в таких балахонах, как у меня. Может, мы с тобой вместе сошьём? Или кто-то может быстрее справиться?

Аниша сразу всё поняла, кивнула, немного подумала и сказала:

– Попросим Лесию. Это моя подруга. Она и шьёт, и вяжет. Всё умеет. Приходи ко мне завтра, сразу после работы. Я её тоже ко мне позову. Придумаем, что можно сделать!

У Эйны отлегло от сердца. Она боялась, что не успеет так быстро решить проблему с платьем. Она обняла Анишу, поблагодарила и ушла.

Лесия оказалась совсем молодой девушкой, ненамного старше Эйны. Она всё ещё жила со своими родителями, хоть и достигла брачного возраста. «Куда торопиться?» – отшучивалась Лесия, когда Аниша начинала расхваливать знакомых мужчин и намекать, что надо бы Лесии к ним присмотреться.

Эйна раньше не видела Лесию, потому что в рабочие дни в школу заходили только те, у кого были дети. Но и на занятия для взрослых Лесия почему-то не приходила. Эйна решила, что потом выяснит у новой знакомой, почему она не хочет научиться читать.

Первым делом Лесия спросила, из какой ткани надо сшить платье. Эйна посмотрела на Анишу:

– У тебя есть что-нибудь? Я понятия не имею, где взять ткань…

Аниша вытащила из шкафа большой ящик с разными материалами для шитья и вязания – обрезками тканей, мотками шерсти, катушками ниток.

– Только это. Но можно ещё из старых платьев что-то перешить!

Лесия долго и придирчиво рассматривала каждый лоскут, но в конце концов сказала, что на целое платье тут не хватит. Значит, придётся придумать что-то необычное. В кухню заглянул Килик, ему было интересно посмотреть, что тут делают его дарительница знаний и мамина подруга. Эйна его окликнула:

– Килик, можешь принести нам альбом и карандаши?

– Рисовать будете?

– Немножко.

Эйна постаралась по памяти нарисовать наряды, которые видела во Второй зоне. Там часто шили одежду из двух-трёх разных тканей, но не из экономии, а ради оригинальности. Несколько фасонов, где сочетались крупные квадраты и треугольники разных цветов, Лесия сразу забраковала:

– Там всё собрание будет на тебя глазеть, если ты в таком платье явишься!

– А если так? – спросила Эйна, набросав несколько вариантов поскромнее.

– Так лучше, – кивнула Лесия. – Сейчас мерки сниму с тебя, тогда и посчитаем, на что хватит ткани, а на что – нет.

Просидели до ночи, Лесия выкроила все детали, причём для этого ей пришлось разрезать одно старое платье Аниши, потому что иначе не хватало ткани на рукава.

– Хорошо ещё, что ты худая! Была бы полная, как Аниша, ничего бы не получилось! – Лесия с улыбкой посмотрела на Анишу; знала, что подруга не обидится. – Эйна, ты приходи завтра прямо ко мне, а то Аниша уже устала от нас.

Она сложила материалы в сумку, и Эйна пошла проводить её до дома, чтобы узнать её адрес. Несколько вечеров Эйна провела у Лесии, и за день до собрания платье было готово. Эйна оделась, встала перед зеркалом и ахнула:

– Лесия, у тебя талант! Почему ты не швеёй работаешь?

Платье получилось трёхцветное. Длинные светло-серые рукава с зелёными манжетами, узкий зелёный лиф с серыми пуговицами, длинная юбка, волнообразно расширяющаяся книзу, из плотной ткани с извилистыми зелёными и серыми полосками.

– А юбка! Я таких никогда не видела!

– Это называется «годе», – пояснила Лесия.

– Какое необычное слово! Откуда ты его узнала?

– Бабушка рассказывала. Она меня учила шить и вязать. У неё были старинные схемы, она всё это мне оставила.

– Она ещё жива?

– Нет, умерла несколько лет назад.

– А схемы у тебя? Покажешь?

Лесия достала из шкафа пачку альбомов. Выкройки одежды и образцы вязаных узоров пестрели цветными карандашными отметками.

– Что это за значки? – спросила Эйна.

– Это я рисовала, – смутилась Лесия. – Чтобы запомнить, что в каком порядке делать.

– Ой… Да ведь тут всё написано! Можно же просто читать…

Теперь и Эйна смутилась, она совсем забыла, что Лесия не читает. Чтобы загладить неловкость, она быстро сказала:

– Слушай, если ты не хочешь ходить ко мне на занятия вместе с другими взрослыми, я могу сама к тебе приходить! Я тебя научу читать, тебе будет проще всеми этими схемами пользоваться!

– Ты готова столько времени на меня потратить? – недоверчиво спросила Лесия.

– Но ты же своё время на меня тратишь! Столько дней шила это платье! Я тоже хочу что-то хорошее для тебя сделать!

– Ладно. Давай попробуем! А я, если хочешь, научу тебя шить и вязать!

– Договорились! – радостно согласилась Эйна. – Я всегда мечтала это уметь!

Так у Эйны появилась ещё одна близкая подруга.

За пару дней до поездки на собрание Тарий предупредил Эйну, чтобы она отменила занятия в школе; он заедет за ней ровно в девять.

– Спасибо! Я вам так благодарна! – улыбнулась Эйна, а потом погрустнела.

– Что с тобой? Боишься ехать?

– Да нет! Просто я подумала, что нельзя же каждый месяц вас просить меня подвезти. А что делать – непонятно. Автобусы тут не ходят. И машину я не вожу.

– А ты найди себе велосипед! – неожиданно предложил Тарий.

Эйна хорошо знала из книг, что это за устройство, и даже видела велосипедистов на дорогах Четвёртой зоны. Но ей не приходило в голову, что она тоже может ездить на этом пугающем двухколёсном механизме. Ведь он в любой момент может упасть! Ей даже думать не хотелось об этом. Чтобы не показаться невежливой, она сказала:

– Я не знаю, где его найти. Здесь же нет магазинов. Да и жетонов у меня пока нет.

Но эта отговорка не сработала, Тарий возразил:

– Магазин для этого не нужен! У Дильяна в мастерской есть велосипеды. Он их даёт всем желающим.

– Но, может, их все уже забрали… – В голосе Эйны звучала надежда.

– Давай прямо сейчас к нему заедем!

Эйна неохотно забралась в машину Тария и всю дорогу мысленно повторяла: «Хоть бы мы никого не застали». Но мастерская была открыта. Тарий окликнул Дильяна, тот вышел, вытирая руки грязной тряпкой.

– Машина сломалась? – спросил Дильян.

– Не дождёшься! – засмеялся Тарий. – Я за своей старушкой хорошо ухаживаю!

– Тогда в чём дело?

– Велосипед нужен! Для Эйны. Есть подходящие?

Дильян смерил взглядом Эйну, словно прикидывал её рост и вес.

– Поищем. – И скрылся в глубине мастерской, за полуразобранным трактором. – Вот, нашёл!

Он выкатил старенький велосипед с облупившейся краской, подвёл к Эйне.

– Попробуй сесть. Надо седло подогнать по росту.

– Как я сяду? – растерялась Эйна. – Он же упадёт!

– Я подержу. Не бойся, – сказал Дильян и действительно крепко ухватился за руль и за раму.

Эйна слегка толкнула велосипед, он не покачнулся, и тогда она решилась вскарабкаться на седло.

– Ноги поставь на педали. Удобно?

– А как я пойму, удобно или нет?

Дильян вздохнул и посмотрел на Тария, как будто хотел сказать: «Что за недотёпу ты ко мне привёл?»

– У тебя одна педаль внизу. Дотягиваешься ногой до неё? Нога выпрямлена? Значит, всё нормально. Забирай.

– Я помогу, – вмешался Тарий, взял велосипед и отнёс в кузов своей машины.

Довёз Эйну до её дома, поставил велосипед под навес у крыльца.

– Пока тут оставь. А завтра начинай учиться.

Тарий уехал, а Эйна села на ступеньки, обхватила себя руками – вечерами уже было совсем холодно – и уставилась на металлическое чудовище, которое ей предстояло укротить. Но как? Кто ей объяснит? Сейчас ей было некого спросить, жители уже ложились спать. Эйна ушла в дом и решила, что разберётся с этой проблемой завтра.

Ученики, увидев у входа в школу велосипед, пришли в восторг. Некоторые из них – те, что постарше – умели кататься и стали просить Эйну, чтобы она разрешила им попробовать. Она охотно согласилась: заодно и посмотрит, как они это делают.

Со стороны казалось, что это очень легко! Высокий двенадцатилетний мальчик по имени Севан перекинул одну ногу через раму, опустился на седло, начал крутить педали. Эйна даже не успела заметить, в какой момент Севан оторвал от земли ту ногу, на которую опирался вначале. Он лихо проехал несколько кругов по двору, притормозил, и вот уже он снова стоит одной ногой на земле, а вторую перекидывает обратно.

После Севана ещё несколько ребят покатались рядом со школой, а потом Эйна позвала всех внутрь. Проверила, как они сделали домашние задания, дала всем новые упражнения, а сама села у окна и задумалась: «Может, и у меня получится? Я же видела, как они это делали!»

Тихо вышла во двор, откатила велосипед от стены, перекинула ногу через раму, как Севан, села. Но как только Эйна оторвала от земли другую ногу, велосипед накренился, упал, а Эйна вскрикнула. Ребята, услышав её крик, выбежали из дома, помогли Эйне подняться.

– Ты не ушиблась? – спросил Килик.

Эйна помотала головой.

– Что же ты нас не позвала? – сказал Севан. – Давай мы тебя научим!

Всего через пару часов Эйна уже смогла проехать несколько метров без поддержки, и она так гордилась этой маленькой победой, как будто сдала трудный экзамен.

Но она так устала, что отпустила учеников пораньше, а Севана попросила развести по домам малышей – сама она не смогла бы обойти несколько соседних улиц и вернуться домой. Руки дрожали от перенапряжения, ноги тряслись, Эйна едва ковыляла. А завтра надо ехать на собрание!

Эйна поднялась в свою комнату, рухнула на кровать, закрыла глаза. В голове прокручивались сцены сегодняшних занятий. Сначала двое крепких мальчишек – Севан и его друг Прикс – держали велосипед, пока Эйна устраивала обе ноги на педалях, а потом, когда она трогалась с места, бежали рядом, продолжая держать. Проехав несколько метров, Эйна кричала:

– Всё! Останавливаемся! – И переставала крутить педали.

Севан и Прикс останавливались и ждали, пока Эйна упрётся одной ногой в землю. Так, стоя, она отдыхала пару минут, и всё повторялось. Потом Эйна почувствовала, что велосипед под ней почти не качается, как будто она интуитивно нашла именно то положение тела, при котором удаётся удерживать равновесие. Эйна попросила мальчишек ненадолго отпустить велосипед, дать ей проехать самой метра два или даже три, а потом снова ухватиться за раму и руль, чтобы Эйна не упала сразу после остановки.

Это упражнение они тоже повторяли снова и снова. Наконец, Эйна решилась попробовать остановиться сама, без поддержки. Проехав несколько метров, она перестала крутить педали, наклонилась всем телом вправо и быстро выставила правую ногу так, чтобы коснуться земли. Это получилось у Эйны с первого раза, и все ученики радостно захлопали в ладоши, а Эйна слезла с велосипеда и церемонно поклонилась.

Дети засмеялись, подбежали к ней, стали хлопать её по спине, загалдели:

– Ты молодец! У тебя так хорошо получается! Так быстро научилась!

– Да я ещё не научилась, – возражала Эйна, раскрасневшаяся от долгой учёбы и довольная, что дети оценили её усилия.

– Ничего, совсем немножко осталось! Завтра продолжим!

– Ой! Нет, завтра не получится! Я же завтра поеду в Первый! Школы завтра не будет!

– Ну ладно, тогда послезавтра!

Наутро после тренировки у Эйны болели мышцы, походка была неестественной, поэтому пришлось сделать полную телесную разминку – набор упражнений, которым Эйну научили в школе. После этого ходить стало чуть легче. Эйна приняла горячий душ, растёрлась жёстким полотенцем, причесалась, надела новое платье. Вскоре подъехал Тарий, и они отправились в Первый.

По дороге Эйна рассказывала ему про свой вчерашний урок езды на велосипеде, Тарий одобрительно хмыкал, иногда смеялся, иногда восклицал: «Ну ты молодец! Я в тебе и не сомневался!»

Остаток пути они молчали. Эйна украдкой поглядывала на Тария. Наверное, он задумался о том, что в последний раз едет на собрание – уже не как староста, а просто как наставник Эйны, чтобы показать ей всё и познакомить с другими. Она решила не приставать к нему с разговорами, отвернулась и тоже предалась размышлениям.

Эйна вспоминала своё вчерашнее катание на велосипеде. Самым сильным впечатлением от него стало не то, что она неплохо справилась, а то, насколько свободно вели себя с ней дети. Когда Эйна ещё только попала в Четвёртую зону, она сразу заметила, что люди почти всегда обращаются друг к другу на «ты», и даже дети так разговаривают со взрослыми. В других зонах она такого не видела. Но вчера это проявилось особенно ярко: дети общались с Эйной как с равной.

Во время занятий в школе это было не так заметно, ведь там она знала и умела намного больше, чем её ученики, и они воспринимали её как дарителя знаний, а не как обычную девушку. Но велосипед – это другое. В этом дети были лучше Эйны и считали, что это нормально.

Она вспомнила, как они вчера веселились, добродушно подсмеивались над Эйной, а она отшучивалась и хохотала вместе с ними. Никогда раньше она не видела таких отношений между дарителем знаний и учениками. В Третьей зоне Эйна могла свободно общаться только с Дарительницей Лианорой и Дарителем Кирианом, которых считала своими старшими друзьями, но никогда не позволяла себе никакой фамильярности. Ей бы и в голову не пришло подшучивать над ними, даже если бы они чего-то не умели.

«А может, всё дело в том, что здешних детей никто не муштрует ежедневным повторением законов и правил? Может, поэтому они растут более свободными, чем дети в Третьей зоне?» – подумала Эйна. Но когда она попыталась сравнить детей Четвёртой с детьми Второй зоны, её мысли зашли в тупик. Отличия казались слишком сильными, и Эйна совсем запуталась: что же считать свободой и откуда она берётся?

А в это время Тарий сказал:

– Приехали.

Перед началом собрания Тарий представил Эйну нескольким старостам. Она приветливо улыбалась, пожимала протянутые руки, но от волнения не могла запомнить ни лиц, ни имён. Позже, когда участники расселись в зале и начали по одному подниматься на сцену, Эйна стала делать записи в блокноте:

«Маргус, из 12-го, птицеферма, курочки. Полный, высокий, с пышной седой бородой. Весёлый, всё время шутит.

Ритана, из 7-го, фруктовые сады. Загорелая, чёрные волосы гладко зачёсаны назад, лицо в морщинах. Очень серьёзная, хмурится, взмахивает рукой, когда говорит.

Грегул, из 21-го, злаковые поля. Никаких особых примет, очень коротко подстрижен, не могу разглядеть цвет волос. Кажется, седые. Лицо спокойное, расслабленное».

Тарий наклонился к Эйне, заглянул в её блокнот, улыбнулся:

– Молодец! Так проще будет всех запомнить.

Кроме старост всех тридцати посёлков, в зале сидели десять членов правления, глава правления Санат и несколько руководителей крупных предприятий. Женщин среди них было немного, не больше десяти. А таких юных, как Эйна, вообще ни одной. Когда подошла очередь Семнадцатого выступать, Тарий позвал Эйну с собой на сцену.

– Знакомьтесь, это наш новый староста! Эйна Семь пятьсот тридцать семь. Мне пора на отдых, и жители выбрали Эйну.

– Не рано ли ей в старосты? – выкрикнул пожилой мужчина.

– Думаю, не рано, раз за неё все проголосовали!

– Чем же она так хороша?

Тарий повернулся к Эйне и шепнул:

– Расскажи о себе. Очень коротко.

Эйна от неожиданности кашлянула, сглотнула, вспомнила уроки дикции, которые ей давала Армина, и заговорила, чётко и уверенно:

– У меня большой опыт работы с людьми. Я выросла в Третьей зоне, там училась в школе, работала на заводе, а в свободные часы – ещё и сиделкой в семье. Потом переехала во Вторую, работала детской помощницей, общалась с людьми разных профессий. Видела, насколько по-разному всё устроено в разных зонах.

Эйна замолчала, но Тарий легонько подтолкнул её:

– А главное-то? О школе?

– Когда я поселилась в Четвёртой, я подумала, что оставлять детей неграмотными во всех посёлках, кроме Первого – это не очень хорошее решение. Устаревшее. Когда-то это было разумной мерой, но времена изменились. Грамотность позволит людям лучше работать. Они смогут читать учебники. Да и кругозор будет шире. Поэтому я предложила открыть начальную школу в Семнадцатом и теперь учу детей читать, писать и считать. А самых способных надеюсь потом отправить в Первый, чтобы они могли учиться дальше.

В зале зашумели. Эйна поняла, что многие впервые об этом слышат. Те, у кого есть знакомые и родственники в Семнадцатом, знали, что детей там учат читать, но вряд ли интересовались подробностями. О разрешении открыть школу знали только шестеро представителей зоны, которые в октябре ездили на конференцию. Сейчас они тоже сидели в зале, и Эйна легко узнала их по загадочным улыбкам – для них слова Эйны не стали неожиданностью.

В перерыве Эйну окружили старосты, теперь уже её возраст не казался им неподходящим. Они наперебой задавали вопросы о школе, и Эйна едва успевала отвечать.

На обратном пути Тарий с довольной улыбкой сказал:

– Ты им понравилась! Значит, дальше и без меня справишься. На следующее собрание поедешь одна.

Глава 7. Праздник перехода

Эйну больше не пугали новые обязанности. Она быстро разобралась и придумала, как организовать работу в Семнадцатом. Составила графики для каждой задачи, наметила себе расписание, в какой день с кем поговорить. Регулярно вела записи и к концу месяца просто внесла их в отчёт.

За это время она и с велосипедом подружилась, и сшила вместе с Лесией ещё один наряд. Фасон придумала сама: брюки чуть ниже колена и широкая юбка в виде двух кусков ткани, которые пристёгиваются к пуговицам на талии. До Первого Эйна доедет в брюках, а там войдёт в здание правления и пристегнёт юбку. Лесия долго смеялась, эта идея казалась ей нелепой. Но когда Эйна примерила готовый костюм, Лесия сказала:

– Зря я тебе не доверяла, отлично получилось!

К концу ноября похолодало, и Эйна завела с учениками разговор о зиме. Попросила рассказать, какая тут погода в декабре, бывает ли снег, что они делают зимой и как отмечают Праздник перехода. При слове «снег» дети оживились, но мало кто его видел. Самые старшие вспомнили, что пару раз снег шёл, но почти сразу таял. А праздник для них означал всего лишь дополнительные выходные и раздачу подарков, как и в Третьей зоне.

Эйна загрустила. Она вспоминала прошлую зиму во Второй и плакала, когда никто не видел. Ей так хотелось хоть ненадолго вернуть ощущение настоящего праздника, которое она там впервые испытала!

Вскоре Эйна отправилась в Первый на очередное собрание старост. Чтобы не замёрзнуть в дороге, одолжила у Лесии тёплые шерстяные перчатки, надвинула на лоб шапку и обмоталась шарфом, который успела связать, пока Лесия кроила и шила брюки-юбку. Ботинки у Эйны были свои, купленные ещё во Второй зоне – даже после долгого похода по степи они не износились и выглядели вполне прилично. А пальто Эйне подарила Аниша; она носила его до рождения Килика, а потом располнела, и оно больше не сходилось на талии.

В здании правления Эйна чувствовала себя одиноко – без Тария она стеснялась сама подходить к другим старостам, а просто отвечала на их приветствия. Не боялась она только Саната – воспринимала его не как главу зоны, а как отца Альфии. Но он опаздывал и пришёл перед самым началом собрания.

Эйна дождалась своей очереди, выступила с отчётом о работе Семнадцатого, а потом взглянула на Саната, сидевшего в первом ряду, подумала об Альфии, вспомнила праздничный завтрак год назад – и вдруг сказала:

– А вы знаете, что Праздник перехода можно сделать особенным? Таким, что все его запомнят, полюбят и будут ждать следующего праздника?

– Да он и так особенный! Вон сколько дней отдыха получается!

– Но можно сделать ещё лучше! Давайте я вам расскажу, как его во Второй зоне празднуют!

Зал притих, им было интересно послушать Эйну. А она с удовольствием описывала всё, что запомнила. Как за две недели до праздника на всех улицах развешивают разноцветные лампочки. Как украшают витрины магазинов блестящими шарами. Как устраивают на главной площади праздничный базар, где на специальные монетки можно покупать игрушки, сладости, мелкие вещицы. Как прямо на улицах звучит весёлая музыка. И как в середине площади ставят карусели, на которых катаются все желающие.

Эйна закончила говорить и обвела глазами зал. Люди сидели молча и улыбались своим мыслям. Наверное, пытались представить эти прекрасные картины. Эйна обратилась к Санату:

– Как вы считаете, мы можем устроить такой праздник? Подготовим карусели и базар здесь, в Первом, и пригласим жителей всех посёлков!

– А кто будет всем этим заниматься? – спросил Санат, и Эйна поняла: согласен!

– Про карусели надо с механиками поговорить! У нас в Семнадцатом отличный механик, Дильян. Я сегодня же его спрошу, сможет он такое построить или нет. Подарки для базара люди из своих посёлков привезут, можно устроить обмен. У всех же что-то интересное найдётся! Домики для торговли сделать легко, нужны только фанерные щиты. Монетками что угодно может стать. Да хоть камушки! Остаются лампочки. Я видела во Второй зоне, что там обычные лампочки раскрашивали разными красками. И к одному проводу было много лампочек прицеплено. Кто-нибудь умеет так делать?

– Конечно! – крикнули из зала. – Электрики во всех посёлках есть!

Санат поднялся на сцену и спросил:

– Что, все согласны? Устроим веселье?

В зале зааплодировали.

– Тогда, Эйна, ты задержись после собрания. Составим план, приступим к работе.

Эйна молча кивнула. Её переполняли чувства, она боялась расплакаться от радости. Праздник перехода! Здесь тоже будет настоящий праздник!

Когда все разошлись, Санат пригласил Эйну в свой кабинет, она быстро записала все задачи, которые предстояло решить до праздника, наметила сроки, перечислила все нужные материалы. Пока писала, зачитывала вслух каждый пункт, а Санат только кивал. Потом Эйна сказала:

– Вот только я не знаю, кого назначить ответственными за каждый пункт. Про карусели я с Дильяном поговорю. Если он возьмётся, он и будет за них отвечать. Подарками я сама займусь. Моим ученикам в школе поручу монетки приготовить. Остаются домики и лампочки. Может, вы сами кого-нибудь выберете?

– Не волнуйся, выберу. Ты этот план мне оставь, а себе перепиши свои три пункта. И вот ещё что: а как будем монетки раздавать? Сколько их всего надо?

Эйна задумалась, пошевелила губами, пытаясь перемножить в уме число посёлков на число жителей.

– Хорошо бы штук по десять на каждого. А кто привезёт товары, тем за каждую вещь выдавать по одной монетке. Чтобы они потом на эти монетки себе что-то другое купили.

– Ох, это же несколько тысяч получается!

– Ничего. Мы с ребятами нарежем квадратики из плотной бумаги. Можно будет их и в следующем году использовать.

Санат согласился, Эйна закрыла блокнот, попрощалась и поехала домой.

В тот же вечер она домчалась на велосипеде до мастерской Дильяна – ходить пешком Эйна любила даже в холодную погоду, но очень уж ей хотелось поскорее всё обсудить. Дильян пришёл в восторг от её плана.

– Карусель? Конечно, сделаю! Если мне нужные материалы дадут. А то у меня тут не всё есть.

– А ты точно знаешь, что именно тебе понадобится?

Дильян нахмурился, запустил пальцы в свою светлую шевелюру, почесал висок.

– Лучше бы проверить. Схему надо посмотреть.

– А где её взять?

– Да в Первом. Там библиотека хорошая, что угодно найти можно. Давай я завтра утром туда сгоняю, возьму книгу, разберусь. А потом к Санату зайду, попрошу у него то, чего не хватает.

– Отлично, спасибо! И не рассказывай никому, ладно? Хочу сделать всем сюрприз.

Из мастерской Эйна помчалась к Анише, рассказала ей по секрету про подарки, которые надо будет привезти на праздничный базар, и Аниша пообещала набрать разных мелочей у своих знакомых.

– А как ты им это объяснишь? – спросила Эйна.

– Ой, да просто скажу, что для праздника надо. А зачем именно, не стану говорить.

От Аниши Эйна ещё успела заскочить к Лесии.

– Маленькие подарки? Для детей или для взрослых? – уточнила Лесия.

– Для всех.

– Тогда у меня есть идея! Только я тебе пока не скажу, – засмеялась Лесия. – У тебя сюрприз, и у меня будет сюрприз. Потом увидишь!

И начались радостные хлопоты.

Праздник, который устроила Эйна, стал главным событием года. Уже и карусель разобрали, и торговые домики давно унесли с площади, а жители всё ещё обсуждали яркие цветные лампочки, милые сувениры и сладости, которые можно было купить за плотные белые квадратики – их сделали ученики Эйны, – и полёты на карусели под весёлую музыку, от которых захватывало дух.

Эйна вспоминала, как подруги помогли ей с сувенирами. Лесия, как и обещала, приготовила большой мешок подарков для праздничного базара. Когда она позвала к себе Эйну, чтобы передать ей свою работу, Эйна ахнула. Лесия сшила из лоскутков несколько десятков игрушечных зверей – овечек, коз, коров, зайцев, лисичек.

– Когда ты успела? Ночами не спала?

– Да я вообще мало сплю! И работы зимой меньше, чем летом. Я почти всё время дома сидела. А шью я быстро, тут ничего сложного, выкройки совсем простые.

Аниша тоже набрала много мелких сувениров – баночки с засахаренными фруктами, яркие пакетики с жареными орехами, сладкие галеты, тряпичные куколки и мячики, деревянные кубики, которые сделал плотник из обрезков досок.

А когда в Первом начал работать базар, жители других посёлков тоже захотели продавать подарки, и ко второму дню привезли столько товаров, что их не успели раскупить до конца праздника. Пришлось раздавать детям, которые охотно разобрали остатки бесплатно – картонные квадратики у всех уже закончились.

Теперь весь Семнадцатый гордился тем, что это именно их староста придумала такое веселье. И уже предвкушали, как в следующем году проведут праздник ещё лучше – начнут готовить подарки заранее, прямо сейчас.

В середине января Эйне исполнилось восемнадцать лет. Она никогда в жизни не отмечала свой день рождения, в Третьей зоне это было не принято. А во Второй Эйна никого не спрашивала, когда они родились и устраивают ли в этот день что-нибудь особенное. Она просто знала, что с шестнадцатого числа ей становится на один год больше. Вот и сейчас она мимоходом упомянула это, когда они с Анишей случайно встретились на улице.

– Давай отметим! – предложила Аниша. – Знакомых позовём, у меня как раз пирог в печке.

– А разве у вас так делают? – удивилась Эйна.

– Да какая разница – делают, не делают! Мы же теперь знаем, что праздник – это весело.

– Ну, тогда ладно! Давай.

Через час у Аниши и Халима собрались их друзья. Батур и Дильян пришли с жёнами. Эйна знала их не очень хорошо, хотя и отводила пятилетнюю дочку Батура к ним домой после занятий в школе, а жену Дильяна встречала в механической мастерской – она работала там вместе с мужем и тоже отлично разбиралась в машинах. Мерген ещё не был женат, но Эйна давно догадалась, что они с Лесией нравятся друг другу, хотя Лесия избегала говорить об этом.

И ещё пришла Гияра – незамужняя подруга Аниши, умная и ехидная, любившая над всеми подшучивать. Эйна хорошо запомнила её с первой встречи – когда Эйна ещё не могла ходить после укуса змеи и Гияра зашла осмотреть ногу. Первое, что бросилось в глаза – совсем коротко, почти по-мужски подстриженные волосы. Эйна никогда не встречала женщин с такой причёской ни в Третьей, ни во Второй. Но при этом Гияра выглядела очень женственно – Эйна впервые в жизни задумалась об этом, только когда увидела на шее Гияры бусы из крупных деревянных шариков: из-за них шея казалась очень длинной и стройной. А платья из грубой ткани, которые обычно носила Гияра, были просторными и бесформенными, и Эйна мучительно размышляла: как же это всё сочетается?

Ещё в Третьей зоне, когда Армина учила её прилично одеваться, Эйна привыкла считать, что самое важное для девушки – изящные платья и красивые волосы. Традиции Второй зоны только укрепили её в этом мнении. Но здесь, в Четвёртой, люди жили совершенно иначе! Оказывается, можно выглядеть очень привлекательно, отрезав волосы, надев свободный балахон и обмотав шею деревянными бусами! Каждый раз, встречаясь с Гиярой, Эйна любовалась её быстрыми порывистыми движениями, тонкими запястьями с деревянными браслетами, изящным профилем. И каждый раз, как впервые, удивлялась несовпадению представлений о красоте в разных зонах.

Вот и сейчас, украдкой поглядывая на Гияру, Эйна снова об этом думала, пока её не отвлекла Аниша. Прежде чем разрезать ароматный пирог со сливами и разложить угощение по тарелкам, она повернулась к Эйне и произнесла целую речь:

– Дорогая Эйна! Мы все очень рады, что ты появилась в нашем посёлке. Думаю, можно назвать это чудом! Если бы не ты, у наших детей не было бы никакой школы, и мы сами тоже никогда не научились бы читать! И мы бы не узнали, каким весёлым может быть Праздник перехода! Спасибо тебе за всё!

Растроганная Эйна привстала и поклонилась, а гости захлопали. Но Аниша ещё не всё сказала:

– Сегодня тебе исполнилось восемнадцать. Это брачный возраст, и мы желаем тебе встретить свою любовь! Не знаю… – Аниша оглядела гостей, – есть ли в Семнадцатом подходящий человек… Среди нас сейчас такого точно нет! Но где-то он есть.

Эйна смутилась. О Кортане и о том, что они собирались пожениться, знали только Тарий и Санат, остальным она о нём не рассказывала. Но по тому, как она покраснела, внимательная Гияра догадалась, что у Эйны есть секрет, и уже хотела что-то сказать, но Эйна посмотрела ей в глаза, чуть заметно покачала головой, и Гияра промолчала.

Поздно вечером, когда гости стали расходиться, Гияре с Эйной было по пути, и она спросила:

– У тебя кто-то остался там, откуда ты приехала?

– Да, – призналась Эйна. – Только не говори никому, пожалуйста. Сама понимаешь, он там, я здесь… Неизвестно, встретимся ли мы ещё.

Гияра пообещала молчать, и Эйна поняла, что ей можно верить.

Январское собрание старост назначили не на начало месяца, как обычно, а на конец третьей недели, сразу после дня рождения Эйны. Поэтому на следующее утро она оделась потеплее, вынесла велосипед и отправилась в Первый.

Собрание затянулось, старосты отчитывались не только за декабрь, но и за весь прошедший год, говорили долго и подробно. До перерыва выступила только половина старост, остальные проговорили до середины дня. Потом Санат объявил:

– Прошу всех в соседний зал, там уже накрыли столы для обеда. После обеда у нас вторая часть собрания.

Участники встали, потянулись к дверям. Вокруг Эйны собралось несколько человек, они делились впечатлениями о празднике, задавали вопросы о школе, и Эйна никак не могла выбрать момент, чтобы спросить их о собрании – почему сегодня будет ещё и вторая часть.

Так ничего и не узнав, она вместе со всеми вернулась в зал после обеда. Санат сказал:

– Сейчас будем выбирать новых представителей зоны. Но сначала послушаем тех, кто представлял нас в Совете зон в прошлом году.

На сцену вышли шесть человек. Конечно, Эйна и раньше видела их среди старост, и даже вспомнила, как они улыбались, когда она впервые выступала на здешнем собрании и упомянула новую школу. Однако Эйну только сейчас пронзила мысль о том, что эти люди – с виду совершенно обычные, такие же, как она – ездили во Вторую зону! В город, о котором она вот уже много месяцев не может вспоминать без слёз! А следующая мысль – ведь если её сейчас выберут представителем зоны, то она тоже сможет поехать во Вторую!

У Эйны сжалось сердце, она едва дышала, в голове крутилось одно-единственное страстное желание: «только бы меня выбрали, только бы выбрали».

И вот прежние представители закончили рассказывать о своих поездках на прошлогодние конференции – в феврале, июне и октябре. Начались выборы. Из зала выкрикивали имена, Санат записывал их мелом на тёмной доске. Имя Эйны звучало чаще других. Она сидела молча, сердце бешено колотилось. Эйна сцепила руки, больно вдавила ногти в ладони.

Через несколько минут, записав пятнадцатое имя, Санат подождал ещё немного. Новых предложений не оказалось. Теперь каждый из кандидатов должен был высказаться, а остальные – проголосовать «за» или «против». Когда подошла очередь Эйны, она на негнущихся ногах прошагала к сцене, прерывающимся голосом начала говорить:

– Думаю, я смогу представлять нашу зону… Хоть я тут недавно живу, я уже сделала кое-что полезное…

– Да ладно, с Эйной и так всё ясно! – крикнули из зала. – Давайте сразу голосовать!

Эйна увидела лес рук, Санат подсчитал их и вывел мелом цифры «46» рядом с именем Эйны. У остальных кандидатов получилось меньше, однако восемь человек, включая Эйну, набрали больше тридцати голосов и стали новыми представителями зоны.

Всё было как в тумане. Эйна услышала слова Саната:

– Поздравляю всех новых представителей! Жду вас у себя через неделю, обсудим ваши выступления на Совете зон!

К Эйне подходили старосты, поздравляли её, что-то говорили. Она улыбалась, кивала, но чувствовала себя очень неловко. Ведь они считали, что её очень сильно заботит благополучие Четвёртой зоны. Конечно, оно её заботит! Но гораздо меньше, чем возможность попасть во Вторую зону и найти там Кортана!

Всю дорогу до дома Эйна яростно крутила педали и мысленно ругала себя: «Как можно быть такой эгоисткой! Ты должна думать о своей роли, а не о личных делах!» – однако к концу пути, устав от быстрой езды и промёрзнув на ветру, Эйна смирилась с тем, что она не идеальна и что любовь для неё важнее работы.

Глава 8. Снова Вторая

До поездки оставалось несколько дней. Эйна позвала к себе подруг: Анишу, Лесию, Гияру.

– Хочу сказать одну важную вещь. У меня кое-кто остался во Второй. Мы собирались пожениться.

– Скажи наконец, как его зовут! – перебила её Аниша. – А то одни намёки…

– Кортан, – сказала Эйна, медленно и чётко, как будто пробуя это слово на вкус.

За много месяцев она ни разу не произносила это имя вслух, только мысленно. Она почти забыла, как оно звучит.

– Кортан, – повторила Эйна с мечтательной улыбкой. – Но мне надо было ждать не до восемнадцати лет, а дольше.

– Почему?

– Там надо сначала получить правовую чистоту. Без этого приезжим нельзя вступать в брак. Мне должны были оформить разрешение на постоянное проживание, и тогда мы бы подождали ещё два года, и всё!

– Но тебе его не оформили, – догадалась Гияра; она знала об Эйне меньше, чем остальные. – А что случилось?

– Долго рассказывать. Ужасная история. Регулятор не сделал то, что должен был, и из-за этого меня выслали. И с тех пор я больше ничего не знаю о Кортане. И это меня пугает.

– Почему тебя это пугает? Это же естественно! Откуда бы ты могла о нём узнать? – удивилась Аниша.

– Я ждала, что он ко мне приедет, – призналась Эйна. – Мы об этом говорили с дочерью Саната, Альфией. Она мне обещала, что всё расскажет Кортану, он устроит себе командировку в Четвёртую и прилетит сюда будто бы по работе, а на самом деле – ко мне. И Санат ему расскажет, где меня найти.

Подруги Эйны изумлённо переглядывались.

– Ты знакома с дочерью Саната?

– Да, мы вместе работали. Это она мне подсказала, как сюда добраться. Простите, что я вам раньше не говорила. Я сначала не понимала, кому тут можно доверять, кому нет. Это ведь не только мои секреты. Альфия не должна была мне помогать, это против правил Второй зоны. Я боялась, что у Саната могут быть неприятности, если кто-то узнает. У вас ведь не все любят, когда кто-то нарушает правила, – сказала Эйна, вспомнив донос одного из жителей Семнадцатого, о котором Санат никому не сообщил.

– Так… Давай подумаем, – сказала Гияра. – Твой Кортан узнал от дочери Саната, куда ты идёшь. Потом ему надо было найти легальный способ сюда приехать. Разве это так легко сделать?

– Нет, конечно. Не легко. Но у него такая работа, что он и раньше здесь бывал по делам. Поэтому мы с Альфией думали, что он и теперь сможет так сделать.

– Значит, есть всего два варианта. Он или не смог, или не захотел. Если не смог, тогда ты его найдёшь во Второй зоне, и вы всё обсудите. А если не захотел, тогда… Тогда ты тоже его найдёшь и поговоришь. Пусть сам тебе скажет, в чём дело. Правильно? – спросила Гияра и оглядела подруг.

И они, и Эйна закивали:

– Да, всё так.

– Получается, что тебе в любом случае надо с ним встретиться. А это значит… – начала Гияра.

– Это значит, что мы должны подготовить Эйну к этой встрече! – воскликнула Лесия. – Сколько у нас дней? Неделя? Давайте прямо сейчас решим, в чём она поедет! Чего Эйне не хватает, чтобы выглядеть неотразимой?

Эйна обрадовалась, что подруги готовы ей помогать, велела Анише заварить чай, а сама взяла блокнот и набросала список своей одежды, то и дело спрашивая подруг:

– Это платье мне идёт? А эту кофту стоит брать с собой?

В конце концов остановились на том, что Эйне нужно срочно сшить ещё одно простое облегающее платье из двух широких, которые ещё летом ей отдала Аниша, и связать из тонких ниток гладкие чулки, а то ведь некрасиво, когда из-под платья торчат грубые шерстяные рейтузы. Всё остальное сочли вполне подходящим для встречи с Кортаном: и тёплое пальто, и пушистый шарф, и яркие перчатки.

Накануне вылета Эйна договорилась с Дильяном, что он отвезёт её в Первый. Ей не хотелось надолго оставлять свой велосипед на лётном поле. Потом Эйна собрала вещи, несколько раз перепроверила, всё ли положила. Полночи ворочалась – боялась проспать. Но утром вскочила, полная сил. От волнения Эйну знобило, она выпила очень горячего чая, тепло оделась. Дильян уже подъехал к школе, посигналил. Эйна схватила сумку и выбежала на улицу. Вдохнула холодный воздух, это её немного успокоило.

Всю дорогу Дильян её расспрашивал о Второй зоне, и Эйна с жаром перечисляла всё, что ей там нравилось: изумительный Ботанический сад с сотнями редких растений, высокие деревья вдоль всех улиц и устройства для полива прямо у основания стволов, зеркальные стены домов в центре города. А книжные магазины! А торговые улицы с нарядными витринами!

Выходя из машины, Эйна взяла Дильяна за руку и сказала:

– Спасибо тебе! Ты мне очень помог!

– Да мне не трудно было тебя отвезти!

– Я не только об этом, – улыбнулась Эйна. – Если бы не твои расспросы, я бы уже умерла от волнения. А так – проговорила всю дорогу и даже не успела поволноваться!

Дильян засмеялся:

– Да не трусь, всё будет отлично! – И уехал.

На лётном поле уже собрались все делегаты, вместе с Эйной их было восемь. Над головой послышался шум моторов, порыв ветра чуть не сорвал с Эйны шапку. Она подняла голову. На авионе Эйна летела всего один раз, из Третьей зоны во Вторую, но тогда было лето, и ветер при посадке казался приятным.

В серебристом боку авиона открылось овальное отверстие, подъехала машина с металлической лесенкой и остановилась так, что верхняя площадка этой лесенки примкнула точно к нижнему краю отверстия.

Вместе с другими делегатами Эйна поднялась в авион. Почти все кресла уже были заняты, и новые пассажиры расселись на свободные места. Рядом с Эйной оказался знакомый староста, пожилой весельчак Маргус из Двенадцатого, где он управляет несколькими большими птицефермами. Эйна запомнила его ещё на самом первом собрании, когда её привёз туда Тарий – Маргус всё время шутил и подёргивал себя за пышную бороду, когда пытался скрыть смех. Эйна наклонилась к нему и тихо спросила:

– А что это за люди? Откуда они летят и почему не выходят?

– Представители других зон. Это специальный рейс, для делегатов Совета зон, – охотно пояснил Маргус. – Авион собирает делегатов по всем зонам и везёт во Вторую.

Эйна кивнула и отвернулась к иллюминатору. Авион поднялся в небо, к солнцу, которое пряталось высоко за тучами, поэтому в Четвёртой зоне стоял обычный пасмурный день. Всё было точно так же, как во время первого полёта Эйны полтора года назад. Под авионом расстилался плотный слой облаков, а потом в них стали появляться глубокие тёмные провалы, и далеко внизу виднелась серая зимняя степь. Чем дольше они летели, тем меньше облаков оставалось в небе. Эйна уже знала, что это значит. Во Второй зоне работает система контроля климата, над городом сейчас чистое небо. И когда внизу совсем не осталось облаков, авион сбросил скорость.

Как и в прошлый раз, у Эйны внутри всё приподнялось и снова опустилось. Не отрываясь, Эйна смотрела в иллюминатор. Вторая зона! Серо-зелёные пятна парков, где часть деревьев сбросила листья на зиму, а другие не изменились с лета; сверкание стеклянных стен, извилистые ручейки улиц. Гул моторов стал тише и почти смолк. Работница лётной компании, молодая девушка в тёмно-синем костюме, пригласила пассажиров к выходу.

Эйна спустилась следом за своими соседями и увидела впереди знакомое длинное здание. В прошлый раз там встречал переселенцев тот самый Регулятор Стафен, который потом отправил Эйну умирать в Безлюдных землях. Сейчас вместо него приехал другой чиновник, моложе, с приветливой улыбкой и приятным голосом.

– Уважаемые делегаты, поздравляю с прибытием во Вторую зону! Сейчас мы вас отвезём в Гостевой дом Совета зон. У вас будет полчаса, чтобы оставить вещи и привести себя в порядок, потом вас ждёт обед в столовой Гостевого дома, а сразу после обеда вы поедете на конференцию.

Чиновник распахнул дверь на площадь, где стоял такой же красный автобус, как и тот, на котором Эйна впервые въехала в город. Она заняла место у окна и смотрела на знакомые улицы. Ярко светило солнце, отражаясь от зеркальных стен домов, по тротуарам куда-то спешили прохожие в ярких разноцветных пальто, на деревьях уже набухли почки.

В Четвёртой зоне, как и в Третьей, в это время года редко удавалось увидеть такое чистое небо. Почти всегда его закрывали тяжёлые зимние тучи, часто шли дожди. И только во Второй февраль радовал тёплой погодой и первой листвой.

Эйна думала, что будет счастлива вернуться сюда. И она действительно ощущала себя счастливой, но при этом едва сдерживала слёзы. Чтобы не разрыдаться прямо в автобусе, Эйна поднесла ко рту жёсткий кожаный ремень своей сумки и вцепилась в него зубами.

Как же это больно, оказывается – снова приехать во Вторую зону!

Эйна осмотрелась в комнате, которую ей выделили в Гостевом доме. Ничего особенного. Похоже на ту спальню в квартире хозяев, где Эйна жила в первые три дня перед началом своей работы в семье Крии и Кортана. Просторная кровать, шкаф, столик. Дверь в ванную комнату. Окно во всю стену, закрытое шторами. Эйна вынула из сумки привезённые платья, повесила в шкаф. Прилегла на кровать, чтобы немного отдохнуть после перелёта – пока сидела в кресле, ноги устали.

Обед в общей столовой Эйну тоже ничем не удивил, она уже привыкла питаться натуральными продуктами в Четвёртой зоне. Но ей отчётливо вспомнились свои первые впечатления о здешней пище, когда она только что попала сюда из Третьей. Каждое воспоминание причиняло боль, на глаза наворачивались слёзы.

Эйна обрадовалась, когда в столовую вошёл чиновник и пригласил делегатов в автобус. Здание Совета зон находилось на улице, по которой Эйна не ходила раньше, и она подумала: «Вот и хорошо. Меньше воспоминаний – меньше боли».

Первое заседание конференции затянулось допоздна, руководители Совета долго и подробно отчитывались о результатах работы и рассказывали о планах. Эйна изо всех сил старалась слушать внимательно, даже делала заметки в блокноте, но её мысли то и дело уносились к Кортану и предстоящей встрече. Как его найти? Просто заявиться в квартиру его родителей Эйна не могла, ведь именно из-за его матери, Госпожи Иделы, Эйна оказалась в Безлюдных землях. Подкарауливать Кортана на улице, у дома? Глупая идея. Во-первых, Эйну могут увидеть и его родители, и их домашние работники. Во-вторых, ещё в прошлом году Кортан должен был получить разрешение на брак и вскоре переселиться в отдельную квартиру.

Из-за этих мыслей Эйна пропустила мимо ушей половину выступлений. Но она надеялась, что это никак не скажется на её работе в качестве представителя зоны. Ведь остальные семь человек наверняка слушали внимательно и смогут ей что-то подсказать, если понадобится.

Поздним вечером делегатов отвезли в Гостевой дом, устроили для них торжественный ужин, уйти с которого Эйна постеснялась. Там все знакомились друг с другом, коротко рассказывали о себе и о своей работе, и Эйна вместе с остальными смеялась над шутками, отвечала на вопросы, называла своё имя и вежливо улыбалась собеседникам.

Второй день прошёл примерно так же, и Эйну начало охватывать отчаяние: неужели ей так и не удастся до конца поездки вырваться отсюда по своим делам? Она даже спросила во время ужина, есть ли среди делегатов те, кого уже не первый раз выбрали представителем зоны и кто уже бывал на таких конференциях. Один мужчина охотно рассказал Эйне, что его выбрали уже в третий раз, так что он здесь всё изучил очень тщательно и даже готов составить Эйне компанию завтра вечером, когда всем делегатам выдадут жетоны и отправят гулять по магазинам.

Эйна сделала вид, что польщена его предложением. Она сияла от радости, но не потому, что собиралась провести вечер с назойливым поклонником, а потому, что сможет выполнить задуманное. «Только надо будет незаметно исчезнуть сразу после конференции», – подумала Эйна.

И вот, наконец, это свершилось. После обеда на третий день всем делегатам выдали вознаграждение за участие в конференции – пятнадцать жетонов, по три за каждый из пяти дней работы. Вчерашний сосед по столу подошёл к Эйне на выходе из столовой:

– Не забыли о моём предложении? Можем встретиться в вестибюле, через полчаса после работы.

Эйна рассеянно кивнула, нашла взглядом Маргуса и протиснулась к нему через толпу. Не дав Маргусу опомниться, подхватила его под руку и деловито заговорила о повестке дня. Дошла вместе с ним до автобуса, а когда встретила его удивлённый взгляд, шепнула:

– Извини! Тут один мужчина меня гулять пригласил. Хотела от него отвязаться.

Маргус понимающе кивнул, в автобусе сел рядом с Эйной и всю дорогу до здания Совета неспешно беседовал с ней о делах Четвёртой зоны. А после окончания конференции Эйна незаметно отделилась от потока делегатов, когда все шли к автобусу, и скрылась за углом здания. Как только автобус уехал, Эйна отправилась по магазинам. Причём не на центральные улицы, где она опасалась встретить кого-нибудь с конференции – и особенно того мужчину, которого она невольно обманула, – а в дальнюю торговую зону, куда она ходила в прошлом году. Там всё намного дешевле, а выбор ничуть не хуже. Эйна хотела накупить подарков и для здешних своих друзей, и для новых подруг из Четвёртой. Да и детские книжки для школьной библиотеки пригодятся.

До закрытия магазинов Эйна успела потратить почти все жетоны, и у неё оставался ещё примерно час до того, как у Фризии закончится рабочий день. Разглядывая витрины, Эйна побродила по торговой зоне, а потом пошла по знакомым улицам до дома Фризии. Они не виделись почти десять месяцев! Правда, как только Эйна устроилась в Четвёртой зоне и познакомилась с Санатом, она попросила его сообщить Альфии, что у неё всё хорошо. Санату иногда удавалось передать письмо для дочери с кем-то, кто прилетел из Второй в Четвёртую по делам. Пару раз даже через Кортана, но это было давно, задолго до того, как Эйна здесь поселилась. А сейчас Эйна знала, что ещё осенью Альфия получила письмо от отца. Поэтому надеялась, что Фризия уже знает главную новость: Эйна выжила.

Гуляя около её дома, Эйна издалека заметила Фризию. Бросилась навстречу, обняла. Обе расплакались. Обе забрасывали друг друга вопросами, но не успевали отвечать – то снова начинали плакать, то смеялись. Кое-как, урывками, рассказали друг другу о себе.

У Фризии ничего не изменилось, она всё так же работала у Тины. С тех пор как у Крии вместо Эйны появилась новая помощница, девочки стали проводить вместе меньше времени. В школе они по-прежнему дружили, но после школы почти не общались.

– Ты можешь устроить нам с Крией встречу? – смущённо спросила Эйна. – Мне надо узнать, где сейчас Кортан.

Ей было неловко из-за того, что после долгой разлуки она сразу обращается к подруге с просьбой. Но Фризия отнеслась к этому спокойно, она не видела ничего плохого в том, что Эйне нужна помощь.

– Как это лучше сделать? – спросила Фризия.

– Я думаю, во время прогулки. Пусть Тина позовёт Крию в сквер, вы все туда придёте, а ты отвлечёшь помощницу Крии. И потом попросишь Тину подойти к тебе на минутку. А я выйду из укрытия и подойду к Крии. Так можно сделать?

– Да, я постараюсь! Приходи в тот сквер, где мы обычно встречались. В восемнадцать часов. Успеешь?

– Успею! Убегу с конференции, если нас задержат! – Теперь, после третьего дня конференции, Эйна осмелела и уже не боялась немного нарушить правила. Она видела, что за участниками не так уж внимательно следят, и на выходе из здания Совета никто не регистрирует время выхода.

После этого Фризия снова стала расспрашивать Эйну о Четвёртой зоне. Подруги проговорили почти всю ночь. Уже под утро Фризия сказала, что надо поспать хотя бы пару часов, чтобы не заснуть прямо на работе. Дала Эйне одеяло и подушку, отправила её спать на диван.

Утром Фризия подвела Эйну к шкафу:

– Смотри, я всё сохранила! Все твои платья. Возьми, они тебе пригодятся!

Эйна снова расплакалась. Она была так благодарна Фризии! Аккуратно свернула платья, уложила в свою холщовую сумку.

– А ещё – вот! – Фризия достала с полки аккуратный свёрток, и Эйна узнала своё синее пальто, на которое она всю осень копила жетоны.

Пока Эйна любовалась плотной шершавой тканью, яркими пуговицами, мягким воротником, Фризия спросила:

– Мы ещё увидимся?

– Не в этот раз. Я послезавтра уезжаю, но через четыре месяца снова прилечу!

– Удачи тебе, дорогая! Привет Кортану!

Глава 9. Где Кортан

На четвёртый день конференции Эйна еле дождалась перерыва на обед и протиснулась сквозь толпу к Маргусу.

– Не знаешь, сегодня нас рано отпустят?

– Торопишься куда-то?

Эйна не стала скрывать правду, многие и так знали, что раньше она жила здесь:

– Да, хочу с друзьями встретиться!

В это время к ним направился тот самый мужчина, который вчера хотел пройтись с Эйной по магазинам. Она заметила его и поспешно шепнула:

– Скажи, что мы вчера работали весь вечер!

– Та-а-ак! Вот вы где! Что же вы меня вчера обманули? – приторно улыбаясь, начал поклонник Эйны. – Я вас ждал в вестибюле, а вы не вышли! Где же вы были?

Эйна покосилась на Маргуса, и он строго сказал:

– Она не могла. У нас была деловая встреча. Обсуждали проблемы нашей зоны.

Поклонник смутился, извинился и скрылся в толпе.

– Спасибо! Ты меня выручил!

– Что, слишком назойливый? – улыбнулся Маргус. – Его можно понять: тут и так-то молодых девушек почти нет, а уж красивых и подавно!

Эйна не сочла это бестактностью – Маргус был раза в три старше неё, годился ей чуть ли не в дедушки, и Эйна была ему благодарна за то, что он её прикрывает. Она кивнула и вернулась к прерванному разговору:

– Что у нас будет сегодня вечером?

– Свободное время. Если жетоны остались, можно по магазинам походить.

– Прекрасно! Тогда я сразу после конференции побегу по своим делам!

Когда закончилось обсуждение всех вопросов, намеченных на этот день, делегаты начали расходиться, но никто не спешил: в обеденном зале работал буфет, можно было выпить чаю и перекусить, прежде чем отправляться гулять по городу.

Эйна постаралась обойти стороной небольшие группы делегатов, стоявшие прямо посреди коридора, чтобы не попасться на глаза ни своему поклоннику, ни представителям Четвёртой – опасалась, что они пригласят её провести вечер вместе.

Она вышла на улицу, сразу озябла, плотно запахнула синее пальто, которое сохранила Фризия, и обмотала шею шарфом. Только теперь Эйна начала осознавать, что с ней происходит и что её сейчас ожидает. Эйна увидит Крию! Девочку, к которой она была привязана, как к сестре! И которую покинула, хотя обещала быть с ней вместе долго-долго.

Эйну бросало то в жар, то в холод. Она то готова была мчаться в сквер, где встретится с Крией, то замирала на месте и порывалась малодушно развернуться и уйти. Как себя вести? Что сказать Крии? Как спросить о Кортане? А вдруг он давно забыл Эйну?

По спине потекли струйки ледяного пота: Эйна представила себе, что Кортан давно женился на одной из аристократок, которых подобрала ему в жёны Госпожа Идела.

«Нет, глупости, не надо себя накручивать заранее, сейчас Крия мне всё расскажет!» – приказала себе Эйна и решительно вошла в калитку знакомого сквера.

На скамейке рядом с детской площадкой сидела Фризия и разговаривала с молодой девушкой в нарядном светлом пальто и шляпке такого же цвета. Эйна поняла, что это новая помощница Крии, и ощутила болезненный укол ревности. Если Кортан по-прежнему живёт с родителями, значит, эта девушка каждый день встречается с ним, сидит рядом во время завтраков и ужинов, смеётся шуткам Кортана, играет в настольные игры с ним и с Крией.

Или это была не ревность, а зависть?

Эйна придирчиво рассматривала лицо девушки. «Красивая, – признала Эйна. – Выглядит интереснее, чем я. Кудри из-под шляпки так изящно выбиваются! А глаза какие большие!»

В это время Фризия увидела Эйну, еле заметно кивнула и окликнула свою воспитанницу, Тину. От небольшой группы играющих детей отделилась девочка, подбежала к Фризии. Эйна с удивлением поняла, что не узнала бы Тину, если бы просто встретила на улице. А ведь прошло меньше года!

«Узнаю ли я Крию? – испугалась Эйна. – Она ведь тоже подросла!»

Но уже издали Эйна поняла: вот эта девочка в красном комбинезоне, которая рассеянно покачивалась на подвесной доске в ожидании Тины, и есть Крия. Эйна торопливо подошла к ней, тихо позвала:

– Крия…

Как только девочка начала искать глазами, кто её зовёт, Эйна быстро поднесла палец к губам и чуть покачала головой. Они с Крией использовали эти знаки раньше, когда надо было помолчать и что-то скрыть от остальных. Крия вскочила с качелей, кивнула, и Эйна быстро заговорила:

– Прости, что я так внезапно исчезла! Я не могла остаться. Кортан тебе сказал, почему меня нет?

Эйна смотрела на Крию. При слове «Кортан» у девочки по щекам потекли слёзы. Крия их не вытирала, не всхлипывала, ничего не говорила. Просто стояла рядом с качелями, а по щекам медленно сползали слёзы. Это выглядело пугающе.

– Что случилось? Скажи! – потребовала Эйна.

– Он… в Шестой зоне, – с трудом выговорила Крия. – Я не знаю, почему! Родители ничего не говорят.

– А ты их спрашивала?

– Конечно! Велели всем говорить, что у меня нет брата. Или врать, что он уехал в командировку.

– Когда это случилось? Ты можешь мне ещё что-то рассказать?

Крия заплакала ещё сильнее, теперь она уже громко всхлипывала, вытащила из кармана платок, вытирала лицо и отворачивалась от Эйны.

– Если родители узнают, что я с тобой встречалась, мне влетит!

– Никто не узнает, не бойся. Я сама всё выясню о Кортане. Не плачь. Я вернусь в начале лета, перед каникулами, и всё тебе расскажу.

– Ты правда вернёшься? – Крия с надеждой заглянула Эйне в глаза.

– Правда. А ты, пожалуйста, передай записку Распорядительнице Альфии! Она ведь по-прежнему у вас работает, да? Только никому ничего не говори!

Эйна быстро сунула Крии в руку сложенный листок из блокнота – записку она написала заранее. Понимала, что у неё не будет другого шанса назначить встречу Альфии. Обнять Крию на виду у незнакомых детских воспитанниц Эйна не решилась – они и так уже начали поглядывать на Эйну, она слишком долго стояла рядом с девочкой.

– Если спросят, кто это к тебе подходил, скажи, что я тут искала свою знакомую, но её имя ты не запомнила!

Не оглядываясь, Эйна выбежала из сквера. Её душили слёзы, но она не хотела, чтобы Крия этой видела. Пытаясь не разрыдаться, не разбирая дороги, Эйна пробежала пару кварталов, а потом у неё закололо в боку, Эйна почувствовала, что задыхается, и остановилась. Огляделась: «Где я? Не узнаю эту улицу».

Первым делом надо было прийти в себя и решить, что делать дальше. Поверить в то, что сказала Крия, Эйна не могла. «Какая ещё Шестая зона! Крию кто-то обманул!» – Эйна невольно сжала кулаки. Кто посмел так гнусно подшутить над ребёнком? Наверняка это какая-то ошибка. Надо только поговорить с Распорядительницей Альфией, и всё прояснится! «Как хорошо, что я догадалась заранее написать записку! Завтра мы встретимся, и она расскажет мне правду».

Но это завтра. А что делать сегодня? Возвращаться в Гостевой дом, встречаться в коридорах с делегатами, мило улыбаться – Эйна вздрогнула, представив это.

«Вот я растяпа! Я же ещё не видела Мелию и Орсина! А завтра я улетаю!»

Эйна посмотрела на часы, висевшие над входом в большой магазин. У Мелии рабочий день до двадцати одного часа, придётся ещё почти два часа где-то гулять. Эйна опустила руку в карман и нащупала последние три жетона, вчера она потратила не все. Вот и хорошо, можно пока пройтись по магазинам, чтобы не мёрзнуть на улице.

Эйна пошла в ту сторону, где, как ей казалось, был центр города, и действительно вскоре вышла на знакомые улицы, а оттуда легко нашла дорогу к своей любимой торговой зоне. Сначала зашла в магазин подарков: не идти же к старым друзьям с пустыми руками! Выбрала две тонкие чашки для чая, а потом забеспокоилась: а вдруг Мелия и Орсин уже не вместе? Ну, тогда у Мелии будет запасная чашка для гостя. Вот хоть для Эйны – они же сразу сядут пить чай.

Потом ноги сами завели Эйну в небольшой книжный магазин, и она так увлеклась, листая незнакомые книги, что продавцу пришлось постучать ей по плечу:

– Мы закрываемся! Будете что-то брать?

– Нет, спасибо, в другой раз! – И Эйна неохотно вышла на улицу.

До того, как Мелия придёт с работы, оставался час. Эйна неторопливо пошла в нужную сторону, а потом неожиданно для себя свернула на свою бывшую улицу. Прошла мимо дома, в котором рассчитывала прожить несколько лет. «В котором встречалась с Кортаном», – и сразу снова сжалось горло и защипало в глазах.

Эйна подняла голову. В её бывших окнах не горел свет. Скорее всего, там теперь живёт новая помощница Крии. Когда Госпожа Идела наняла кого-то вместо Эйны, она могла договориться, чтобы квартиру сохранили для новой работницы. Тогда понятно, почему дома никого нет. Прямо сейчас новая помощница укладывает Крию спать. Интересно, какие книжки они теперь читают перед сном? Какие сказки сочиняют вместе? И сочиняют ли…

«Если я буду об этом думать, я не выдержу. Слишком больно». – Эйна решительно развернулась и зашагала на улицу, где жила Мелия. Быстро нашла знакомый дом, нажала кнопку звонка на входной двери. Никто не ответил. Да и свет в окнах не горел, Эйна успела это заметить, когда подходила к дому.

Вскоре из-за поворота показалась знакомая долговязая фигура.

– Орсин! – крикнула Эйна и бросилась навстречу старому другу.

– Глазам не верю! Эйна! Это правда ты? – Орсин подхватил Эйну и закружил, а она смеялась и ждала, пока он поставит её на асфальт, чтобы отдышаться и поговорить.

– А где Мелия?

– Скоро придёт! Пошли скорее к нам, у тебя нос красный, ты замёрзла!

В квартире Эйна сняла пальто, но её знобило. Она и правда слишком много времени провела на улице. Орсин вскипятил чайник, поставил перед Эйной чашку, принёс из комнаты плед, набросил Эйне на плечи:

– Завернись. Так быстрее согреешься. – Заботливо подоткнул углы пледа ей за спину. – А мы ведь знали, что ты жива! Фризия к нам заходила ещё в октябре. Альфия ей сказала, что ты в Четвёртой зоне. Добралась, значит! Ты не представляешь, как мы обрадовались!

Эйна радостно улыбалась и грела руки о чашку. Она даже ненадолго перестала думать о Кортане. Как же хорошо, что у неё есть такие друзья!

– Но ты нам сама сейчас всё расскажешь! Мы же больше ничего не знаем! Как ты сюда вернулась?

В это время они услышали, как щёлкнул замок, и в кухню вошла Мелия.

Эйна едва успела поставить чашку на стол, вскочила, уронив плед на пол, и кинулась обнимать подругу. Мелия то прижимала её к себе, то отодвигала и рассматривала, как будто не верила своим глазам. Потом сказала:

– Орсин, я не сплю? Это Эйна? Откуда она тут взялась?

В конце концов она немного успокоилась и велела Орсину приготовить ещё чаю. Эйна достала из сумки пакет, развернула, поставила на стол новые чашки.

– У меня для вас подарок. Будете пить чай и вспоминать меня.

– Так, погоди! Вспоминать? Ты опять пропадёшь куда-то?

– Да, я завтра улетаю! Но я ещё вернусь!

– Да ты теперь богачка! На авионе летаешь, фарфор покупаешь! – растроганно сказала Мелия и снова обняла Эйну.

– Да какое там! – засмеялась Эйна. – Просто мне вчера премию выдали за мою работу.

– Да? А может, ты там у себя в Четвёртой уже замуж вышла? За какого-нибудь руководителя. Потому и можешь себе такое позволить!

Эйна помрачнела. Что за чушь! Мелия ведь знала, что Эйна и Кортан собирались пожениться. Мелия поняла свою оплошность и попыталась исправить положение:

– Прости, глупая шутка получилась. Мы же тут о тебе всё время думали. Толком ничего не знали. Вот и напридумывали всякого. Ну давай, рассказывай, как тебе там живётся!

Эйна постаралась говорить как можно короче: как смогла выжить в Безлюдных землях, как её нашли крестьяне, как она открыла школу и получила документы, как её выбрали старостой посёлка. А главное – рассказала, почему она здесь. Потому что приехала на Совет зон и приедет сюда ещё дважды в этом году.

– А Кортан? – робко спросила Мелия. – Ты его уже видела?

Эйна молча помотала головой, и Мелия поняла, что лучше пока не касаться этой темы.

– Расскажите лучше о себе! – попросила Эйна. – Пожениться не собираетесь пока?

– Пока нет. Ждём, пока мне двадцать исполнится! – охотно пояснила Мелия. – Ты же знаешь, какие здесь правила? Если кухонная помощница выходит замуж до двадцати, то она теряет работу.

– Почему? – удивилась Эйна.

Ни в Третьей зоне, ни в Четвёртой женщины не теряли работу из-за раннего брака.

– Сами удивляемся! – пожала плечами Мелия. – Говорят, что здесь из-за хорошего питания и чистого воздуха выше вероятность забеременеть. И если девушка рано выходит замуж, то её сразу освобождают от работы, чтобы ей ничего не мешало рожать. А после двадцати лет у неё уже есть право самой решать, оставаться на работе или уходить. Мы решили, что лучше подождать…

– А вы вообще хотите детей?

Мелия с Орсином смущённо переглянулись.

– Хотим. Но не сейчас. Всё-таки работу потерять мне нельзя. На зарплату Орсина нам не прожить. Особенно втроём!

И опять, как вчера, Эйна засиделась в гостях допоздна. Мелия хотела постелить ей на диване, как и Фризия, но Эйна решила всё-таки вернуться в Гостевой дом и немного поспать там перед последним днём конференции. Друзья долго прощались, девушки снова расплакались, но теперь им было не так страшно расставаться, как весной, когда Эйна уходила в Безлюдные земли.

Теперь Эйна твёрдо пообещала, что приедет в июне.

Глава 10. Встреча с Альфией

В последний день конференции Эйна опять не могла сосредоточиться. То и дело её мысли возвращались к Кортану, и она перебирала в голове все возможные варианты: Крия что-то перепутала, и Кортан просто уехал в командировку? Крия права, он в Шестой зоне? Крию кто-то обманул, Кортан женился и живёт с новой женой отдельно, а с родителями поссорился, поэтому они не разрешают Крии говорить о нём? Временами Эйна украдкой поглядывала на своих товарищей, представителей Четвёртой зоны, чтобы проверить, не смотрят ли они на Эйну и не заметил ли кто-нибудь, что она не слушает выступающего. Потом Эйна брала себя в руки, устремляла глаза на сцену и пыталась вдуматься в то, что говорят. И сознавала, что ничего не понимает.

С трудом дождалась обеденного перерыва и выбежала на улицу. Эйну уже не волновало, что о ней подумают другие делегаты. Короткой дорогой, наискосок, добралась до проспекта Труда, а оттуда – к фонтану перед Комитетом по проживанию. Мимоходом подумала: а что, если она сейчас встретит на площади Регулятора Стафена? Узнает ли он её? Наверное, нет. Он же уверен, что Эйна давно умерла в Безлюдных землях. Вспоминает ли он вообще, как отправил её на верную смерть?

Но в середине дня чиновники не ходят по улицам, они обедают в своём здании. Ещё издалека Эйна заметила, что на скамейке у фонтана кто-то сидит. Тёмные волосы, узкие плечи, светло-серое пальто с большим воротником. Сердце забилось быстрее. Это Альфия!

Эйна ускорила шаг, обошла скамейку. Альфия встала, обняла Эйну. Сначала обе молчали, не в силах заговорить. Потом Альфия сказала:

– Отлично выглядишь! – Но не смогла ничего добавить и часто-часто заморгала.

Эйна никогда не видела Альфию плачущей. Сейчас Эйна осторожно взяла Альфию за локоть, мягко сказала:

– Спасибо! Если бы не вы, я бы не выжила! Никогда этого не забуду.

Альфия молча закивала, улыбнулась, и Эйна снова обратила внимание, как из-за тёмной родинки над краем рта улыбка кажется несимметричной и оттого особенно милой.

– Вы так похожи на своего отца! – не удержалась Эйна. – И родинка у него такая же!

– Ты с ним часто видишься, да? Я так рада, что тебе удалось там устроиться!

– Это всё Санат! Без него у меня бы ничего не получилось.

– Но делегатом на Совет зон не он тебя выбрал! – возразила Альфия. – Не преуменьшай свои заслуги!

– Ладно, не буду! – улыбнулась Эйна. – А откуда вы знаете про Совет зон?

– А как бы ещё ты сюда попала? Но если честно – мне письмо от отца передали, в первый же день конференции. Я надеялась, что ты придумаешь способ со мной встретиться.

Эйна ненадолго задумалась: интересно, кто мог передать письмо от Саната? Может, Маргус? Он чуть старше Саната, наверняка они очень давно знакомы. Но расспрашивать Альфию Эйна не стала – она знала, что власти не одобряют передачу личных писем из зоны в зону.

Времени оставалось совсем мало, и Эйна сразу перешла к делу.

– Скажите, что с Кортаном? Крия мне вчера сказала, что он в Шестой зоне! Но это ведь не может быть правдой!

По тому, как Альфия нахмурилась и опустила глаза, Эйна всё поняла. Но надеялась услышать, что это какая-то ошибка. Она смотрела на Альфию и ждала ответа.

Альфия скривилась, как будто от боли, и сначала рассказала о Крии. Родители запугали её, запретили упоминать имя Кортана, а если кто-то спросит – велели говорить о длительной командировке. Но, к счастью, никто не спрашивал. Тину не интересовал старший брат подруги, а Фризия и раньше редко сама обращалась к Крии – только если нужно было договориться о встрече Крии и Тины.

– Когда он исчез? – Эйна невольно отметила про себя, что употребила слово «исчез» – точно так же Фризия говорила о своих родителях.

– В июле.

– Значит, новая помощница Крии успела с ним познакомиться? – Эйне стало стыдно за свои вчерашние мысли. Она думала об этой новой помощнице с завистью, похожей на ревность, а на самом деле никаких совместных вечеров с Кортаном и Крией уже давно не было. – Неужели Крия не говорит с ней о брате?

– Эйна, ну ты же знаешь Госпожу Иделу. Когда Кортан исчез, она сразу пригрозила новой помощнице, что уволит её, если та хоть раз произнесёт имя Кортана.

– Да, могу представить. Но что же всё-таки случилось?

Альфия вздохнула и помотала головой:

– Так тяжело говорить об этом…

Немного помолчала, собираясь с духом, и начала рассказывать.

Через три дня после высылки Эйны Кортан вернулся домой из Первой зоны. Альфия только что уложила Крию спать и уже собиралась уходить, когда Кортан вошёл в квартиру. Альфия позвала его в свой кабинет и сказала, что Эйну отправили в Безлюдные земли. Кортан не мог в это поверить, и Альфии пришлось объяснить, почему это случилось: из-за доноса Ливы мать Кортана отозвала своё заявление из Комитета по проживанию, а Регулятор Стафен отказался срочно оформить Эйне разрешение на возвращение в Третью зону.

Кортан метался по крошечному кабинету, ругал себя последними словами за то, что недооценил подлость Ливы и эгоизм своей матери, и за то, что позволил себе оставить Эйну одну в этот важный момент, когда её вызвали в Комитет. Ему казалось, что если бы он был в городе, то сумел бы переубедить Регулятора Стафена. Альфия не смогла, но ведь у Кортана больше возможностей!

Потом Кортан решил, что должен прямо сейчас взять на работе машину и ехать в степь искать Эйну. Альфия пыталась его остановить. Говорила, что дала Эйне карту и обсудила с ней, как себя вести в степи. И что Эйна наверняка сможет добраться до Четвёртой зоны, а там отец Альфии поможет Эйне оформить документы.

Кортан садился в кресло, слушал Альфию, потом вскакивал и снова кричал, что поедет в степь прямо сейчас. Альфия объясняла ему, что за три дня Эйна могла отклониться от точного направления на юг, поэтому найти её в огромной степи будет нереально. Лучше дождаться лета и устроить официальную командировку в Четвёртую зону, ведь Кортан и раньше ездил туда, чтобы проверять работу механических мастерских. А там уже можно будет искать Эйну – если она выживет. На словах «если она выживет» Кортан метнулся к двери и крикнул, что нельзя больше ждать, ведь прямо сейчас Эйна рискует жизнью.

Альфия не смогла его отговорить. Той же ночью он подделал разрешение на выезд из Второй зоны на служебной машине – якобы для проверки плотности почвы, чтобы закончить расчёты нового двигателя для вездеходов. Рано утром Кортан выехал в Безлюдные земли, а уже в середине дня его обман вскрылся. Его начальство заявило, что никто не давал Кортану такого задания. Охранители легко нашли его машину в степи по сигналам встроенного маячка. Кортана поймали, судили и приговорили к отправке в Шестую зону.

Выслушав Альфию, Эйна схватилась руками за голову:

– Это из-за меня! Это я виновата!

Альфия попыталась её утешить:

– Не надо так говорить. Он тебя любит, поэтому и помчался за тобой. Это не твоя вина.

– А чья же? – воскликнула Эйна.

– Всех понемножку. Все виноваты: Лива, Госпожа Идела, Регулятор Стафен… Даже я.

Эйна резко встала, сделала пару шагов, потом вернулась и безвольно опустилась на скамейку. Слёз не было, но Эйну трясло, она обхватила себя руками и с силой вцепилась пальцами в рукава пальто. Пыталась заговорить, но горло сжалось, и вместо слов получались жалкие стоны.

– Подожди минутку, – сказала Альфия.

Она сходила в вестибюль Комитета и принесла пластиковый стаканчик с водой. Эйна сделала несколько глотков, ей стало легче, и она сказала:

– Спасибо! Как в тот день… Помните, вы мне тогда тоже дали попить воды?

Альфия кивнула, она тоже хорошо помнила, как они вдвоём вышли от Регулятора Стафена. Эйна шла по коридору, как слепая, и не могла произнести ни слова.

Они немного посидели молча, а потом Эйна спохватилась:

– Ой, чуть не забыла! У меня же есть записка для вас!

– От отца? – спросила Альфия, разворачивая бумажный конвертик.

– Нет! – Но Альфия уже и сама увидела подпись. Застыла с письмом в руке, глядя вперёд, на струи фонтана в лучах февральского солнца.

Записка была от Зейда, бывшего возлюбленного Альфии. Бывая в Первом посёлке, Эйна как будто невзначай спрашивала новых знакомых, не знают ли они кого-то по имени Зейд. Задача оказалась непростой, потому что Эйна не знала ничего, кроме имени. Возможно, ей мог бы помочь Санат, но Эйна боялась заговорить с ним о Зейде: всё-таки это их семейные дела, Санату может быть неприятно вспоминать неудачный роман его дочери. Поэтому она продолжала между делом, как будто ей не слишком-то и важно найти Зейда, задавать вопросы жителям Первого.

Эйна и сама толком не понимала, зачем она это делает. Ведь Альфия ни о чём её не просила, она просто рассказала Эйне о себе. Во время долгих скитаний по Безлюдным землям и позже, лёжа бессонными ночами на чердаке в доме Халима и Аниши, Эйна часто вспоминала историю Альфии и находила там много общего со своей историей.

Обе они – и Альфия, и Эйна – пострадали из-за системы. Чиновников не интересуют судьбы людей, им важны только правила, часто бесчеловечные и нелогичные, но обязательные для всех. Помочь самой себе Эйна не могла, пока жила в Четвёртой зоне. Сначала она надеялась, что Кортан прилетит туда в командировку, как предполагала Альфия во время последнего разговора с Эйной. Но время шло, а Кортана всё не было. К началу зимы Эйна поймала себя на мысли, что она его больше не ждёт. Если бы он мог прилететь, сделал бы это ещё летом.

Однако сознавать, что система победила – разлучила влюблённых и не позволила им быть вместе, – было невыносимо! Эйне хотелось сделать хоть что-то, чтобы избавиться от этого ощущения беспомощности. И тогда она вспомнила про Зейда. Если она поможет им с Альфией, Эйне станет чуть легче, исчезнет это тяжёлое чувство. Пусть хоть кто-то сможет преодолеть обстоятельства – если не Эйна с Кортаном, то хотя бы Альфия и Зейд: ведь они тоже расстались из-за подлого доноса и вмешательства охранителей!

Правда, с тех пор прошло много лет, и Зейд мог давным-давно жениться. Но даже если так, Эйна хотела сначала убедиться в том, что он забыл Альфию, а потом уже отказываться от своего плана. И однажды ей повезло. У неё сломался тормоз на велосипеде, когда она приехала в Первый на собрание старост. После собрания она спросила кого-то из участников, где можно починить велосипед, и ей посоветовали пройти в мастерскую на соседней улице.

Эйна прикатила туда велосипед, весёлый молодой механик взялся всё сделать прямо сейчас, а ей налил чаю. Механик оказался разговорчивым, и Эйна спросила:

– Ты случайно не знаешь человека по имени Зейд?

– Зейд? Это который? Двенадцать сто восемь?

– Не знаю, – смутилась Эйна. – Я с ним не знакома, меня подруга просила передать ему привет. А я забыла спросить его родовой номер!

– Ну, сходи, поговори с нашим Зейдом – может, это он и есть!

– С вашим? А где это?

– В главной мастерской! Могу тебя проводить, тут рядом! Я тебе уже всё починил!

Парень щёлкнул ручкой тормоза у Эйны на руле, потом вскочил на свой велосипед, сказал: «Давай за мной!» – и покатил вперёд. Через пару минут он остановился перед распахнутыми воротами в стене высокого здания с металлическими стенами и крикнул в глубину мастерской:

– Зейд! К тебе пришли! – Не дожидаясь ответа, он помахал Эйне рукой и уехал.

Из полутёмного помещения вышел, щурясь от яркого дневного света, невысокий мужчина с короткими чёрными волосами. Руки, запачканные чем-то чёрным, он держал на весу, как будто хотел сразу же вернуться к прерванной работе.

– Кто вы? – спросил механик, окинув Эйну удивлённым взглядом.

Она начала объяснять, что он её не знает, но она слышала о нём от одного человека, а этот человек живёт во Второй зоне, но раньше жил в Четвёртой…

– Это Альфия? – тихо спросил Зейд.

Эйна кивнула и замолчала. Поняла, что надо дать ему время прийти в себя. Зейд пригласил её в мастерскую. В глубине здания оказалась небольшая комнатка со столом и плитой. Зейд долго оттирал руки, склонившись над раковиной, и Эйна догадалась: «Не хочет, чтобы я видела его лицо». Потом он заварил чай, сделал бутерброды и застыл, сидя на стуле. Эйна поняла, что он вовсе не голоден, но вся эта мелкая суета помогала Зейду скрыть сильное волнение. А то, что он волновался, показалось Эйне хорошим признаком. И она не ошиблась.

Зейд рассказал, что после Дома смирения, в который его отправили накануне отъезда во Вторую зону, он должен был сначала отработать три месяца бесплатно на самых грязных работах, какие только нашлись в посёлке, а после этого считалось, что он уже загладил свою вину, и ему разрешили поступить на курсы механиков. А после курсов он сначала трудился в мелких мастерских, потом в более крупных, а потом его назначили главным механиком Четвёртой зоны, и теперь он не только работает в Первом, но и проверяет работу всех мастерских во всех посёлках.

– А ты из какого?

– Из Семнадцатого.

– А, знаю, там Дильян механиком. Мы с ним ещё на курсах познакомились. А ты давно там?

– Нет, с лета. А раньше работала во Второй зоне. – Но Эйна понимала, что Зейда интересует вовсе не её жизнь, поэтому сразу добавила: – Вместе с Альфией.

Они проговорили до самого вечера. Спросить Зейда о том, женат ли он, Эйна не решилась, но он и сам всё рассказал: так и живёт один с тех пор, как ушёл от родителей. Про Альфию Эйна мало что знала, они не успели по-настоящему подружиться, поэтому она честно призналась, что почти год они встречались только на работе и говорили редко, но когда у Эйны случились крупные неприятности, именно Альфия помогла ей выжить. И именно тогда рассказала ей про Зейда.

К тому времени Эйна уже знала, что в феврале поедет во Вторую зону, поэтому она уговорила Зейда написать письмо Альфии. Он долго сомневался, но Эйна настояла:

– Это ведь тебя ни к чему не обязывает! А её это успокоит: она перестанет себя винить в том, что сломала тебе жизнь.

И Зейд согласился. Он долго сидел над листком бумаги, начинал писать, зачёркивал. В конце концов взял новый листок и быстро написал несколько строчек. Не перечитывая, свернул в виде конвертика и отдал Эйне.

Вот этот конвертик она и вручила сейчас Альфии. Та снова и снова пробегала глазами текст, но ничего не говорила.

– Альфия… Может, вы напишете ему ответ?

Альфия пожала плечами, но Эйна её поторопила:

– Я сегодня вечером улетаю! Пишите прямо сейчас.

– Но что я напишу? Я не могу вот так сразу… Ты ведь ещё приедешь, да? Давай я к твоему следующему приезду всё обдумаю и напишу.

– Ладно. Но, может, хоть несколько слов?

Альфия кивнула, вырвала листок из блокнота и написала аккуратным почерком: «Спасибо за письмо! Я очень рада, что у тебя всё хорошо!»

Эйна увидела одну короткую строчку и уже хотела возмутиться, что этого мало, – но посмотрела на часы над входом в здание Комитета и вскрикнула:

– Ой! Я же на конференцию опаздываю! Альфия, простите! Мне пора бежать!

Глава 11. Попытки жить как раньше

Когда закончилось последнее заседание Совета зон, делегатов отвезли на автобусе в Гостевой дом и дали им час на сборы. Эйна быстро сложила в сумку одежду и купленные подарки, проверила, не забыла ли что-нибудь в шкафу и в тумбочке, подошла к окну и отдёрнула шторы. Внизу – непривычно далеко, потому что в Четвёртой зоне Эйна уже привыкла к низким одноэтажным домикам с мансардами, – раскинулся город, сверкающий огнями. Свет ярких фонарей отражался в зеркальных окнах, и Эйна не могла разглядеть, какие окна освещены изнутри, а какие просто сияют из-за отражений.

В одном из этих домов живёт Крия. Прямо сейчас она собирается на прогулку, и её новая помощница подаёт ей комбинезон, сапоги, шапку. Какое у неё настроение? Может, зря Эйна вчера устроила эту встречу – только разволновала бедную девочку. А с другой стороны, без Крии Эйна не смогла бы передать записку Альфии и поговорить с ней о Кортане. Эйне было немного стыдно перед Крией за то, что ради своих личных интересов Эйна не посчиталась с чувствами ребёнка. Уже не первый раз Эйна оказалась в ситуации, когда совесть и моральные принципы диктовали одно, а эгоизм и личные интересы – другое.

Эйна вздохнула: как всё было бы просто, если бы два года назад у неё не возникла безумная идея уехать из Третьей зоны! Тогда бы Эйна спокойно работала мастером на фабрике, окружённая давними знакомыми и своими подругами по приюту. Возможно, влюбилась бы в какого-нибудь мастера или работника. Может, даже захотела бы родить ребёнка. Как Астая и Торлан. Но что толку думать об этом!

В дверь комнаты постучали.

– Эйна Семь пять три семь! Вас ждут в автобусе!

«Чуть не опоздала! – подумала Эйна. – Опять замечталась!»

Подхватила сумку и побежала на улицу. У крыльца стоял автобус, делегаты столпились у его открытой двери, разговаривали, смеялись. Эйна поднялась в салон, уселась на свободное место и повернулась к окну. Ей хотелось напоследок полюбоваться мощными стволами старых деревьев вдоль улиц, зелёными островками травы вокруг каждого дерева, нарядными витринами больших магазинов. Когда ещё Эйна сюда вернётся, да и вернётся ли? Мало ли что может случиться до июня!

Автобус медленно проехал по центральным улицам, потом – быстрее, потому что там было меньше машин, – промчался по окраинам, где стояли дома попроще, потом миновал промышленные районы и остановился у павильона перед лётным полем.

Когда все пассажиры автобуса поднялись в авион, там уже сидело несколько человек —жители Второй зоны, которым именно в этот вечер понадобилось куда-то лететь по делам. Делегаты заняли свободные места. Эйна заметила, что вместе с ней в авион вошли представители только трёх зон – Третьей, Четвёртой и Пятой. Тем, кто участвовал в Совете зон от Второй, ехать никуда не надо, они живут прямо здесь. А про представителей Первой зоны Эйне рассказали, что они полетят домой позже, на собственном авионе.

Сотрудница лётной компании начала проверять по своим спискам, все ли собрались и кого где высаживать. Пока она выкрикивала имена и родовые номера, Эйна попыталась сосчитать, сколько делегатов улетает из Второй. У неё получилось двадцать восемь человек из трёх зон. И ещё девять командировочных.

Вся эта суматоха немного отвлекла Эйну от мыслей о Кортане. Она запретила себе думать о нём прямо сейчас, пока не закончилась её деловая поездка. Велела себе дождаться момента, когда она просто будет одна, никто не будет на неё смотреть и она сможет дать волю слезам. Поэтому в авионе Эйна предалась мыслям о полётах. Прилетала во Вторую зону она дважды, а вот улетала отсюда впервые. Было бы приятно сначала сделать посадку в Третьей зоне, чтобы Эйна смогла хотя бы с высоты увидеть свой бывший город. Но сотрудница лётной компании объявила, что первая посадка будет в Четвёртой зоне, и только потом в Третьей, а потом в Пятой, которая дальше всего.

В авионе Эйна украдкой посматривала на представителей Третьей зоны. Она хотела бы передать с ними письмо своим друзьям, но не решила, как это сделать. Прошло полтора года, за это время всё могло измениться, она не знает ничьих адресов. Можно написать Дарителю Кириану на адрес школы и попросить его сообщить, например, Торлану или Сармату, что у Эйны всё хорошо. Но Эйна постеснялась обращаться с такой просьбой к незнакомым людям. Ей уже не раз говорили, что личная переписка между зонами разрешается только в особых случаях. А если передавать письма вот так, без разрешения – это может привести к неприятностям. И пока Эйна мучительно раздумывала, можно ли подвергать риску кого-то постороннего, авион пошёл на посадку.

– Четвёртая зона, – объявила сотрудница. – Двенадцать пассажиров должны покинуть наш авион. Остальным желаю приятного продолжения полёта.

На лётном поле делегатов встретили Санат и его помощник. Они предложили всем остаться до утра в Гостевом доме:

– Время позднее, ехать далеко. Может, вам лучше выспаться в Первом, а утром поедете по домам?

Некоторые согласились, но Эйна не захотела.

– Санат, мне нужно домой. Кто-нибудь может меня отвезти?

– Конечно. Мой помощник. Завезёт по пути Лиату в Четвёртый и Беркса в Одиннадцатый, а потом к тебе.

Эйна поблагодарила, попрощалась со всеми и села в машину к помощнику. Его автомобиль был обыкновенный, привычного вида – с закрытой кабиной, мягким трёхместным диваном сзади и двумя удобными креслами спереди. Эйна откинулась на высокую спинку, закрыла глаза и притворилась, что спит. Ей не хотелось разговаривать ни с Лиатой, которая сидела рядом, ни с Берксом, ни с водителем. Но и сосредоточиться на своих мыслях не получалось: Эйна слышала, как её попутчики обсуждали с помощником Саната конференцию, рассказывали о Второй зоне, шутили.

Иногда Эйна приоткрывала глаза, чтобы понять, далеко ли ещё ехать. Вот они въехали на Первое кольцо и повернули налево, к Четвёртому посёлку. Лиата, выходя из машины, весело сказала:

– До встречи! Счастливо добраться!

Хлопнула дверца, машина повернула на радиальный проезд и через некоторое время оказалась на Втором кольце. Одиннадцатый посёлок был совсем рядом, Беркс тоже вышел. Водитель замолчал – решил не тревожить Эйну, раз уж она спит. Долго ехал по Второму кольцу, миновал ещё два посёлка, пока нашёл подходящий радиус, и вскоре зарулил в Семнадцатый. Остановился на главной площади.

– Эйна, ты спишь? Приехали!

Эйна сделала вид, будто она только что проснулась. Открыла глаза, сонно прищурилась, даже зевнула. Потом сказала:

– Что, уже? Так быстро?

– Тебя довезти до дома? Или отсюда дойдёшь?

– Спасибо! Дойду, тут недалеко!

Водитель вышел из кабины, обошёл машину и открыл дверь. Помог Эйне взвалить на плечо сумку. Эйна подняла воротник пальто, натянула шапку на лоб и быстро пошла к дому. Поднялась в свою квартиру над школой и хотела сразу броситься на кровать, но потом вспомнила: утром дети придут в школу, надо их предупредить, что уроков не будет. Написала записку: «Простите, вернулась домой поздно ночью, сегодня не выйду на работу». Прикрепила на дверь школы. Потом написала на другом листке: «Пожалуйста, не будите меня, мне надо выспаться». Эту записку повесила на дверь квартиры. И только потом заперлась, плотно закрыла ставни на обоих окнах, сняла дорожную одежду и легла.

Уткнулась лицом в подушку, закричала: «А-а-а-а-а-а!»

Подумала мимоходом: «Соседи могут услышать. Да какая мне разница!» До следующего вечера Эйна так и пролежала на кровати – не ела, не пила. Пару раз в дверь тихо стучали, она не отвечала. Пару раз под окном раздавались детские голоса:

– Дарительница Эйна! Вы дома?

На это она тоже не отвечала. Все эти долгие часы она думала о Кортане, иногда отвлекаясь на мысли о Крии. Сердце сжималось от боли, когда Эйна вспоминала бедную девочку, которая потеряла любимых людей – и саму Эйну, которую воспринимала как старшую сестру, и своего брата Кортана, которого она обожала.

Когда думать о них становилось совсем невыносимо, Эйна усилием воли заставляла себя переключиться на кого-то другого. Очень сильное впечатление на неё произвёл разговор с Альфией. Может быть, у неё наладятся отношения с тем, кого она любила в юности. Похоже, они оба оказались однолюбами – так никого больше и не нашли. Но, думая о них, Эйна понимала, что в этом больше жалости к самой себе и попыток заглушить свою боль, чем настоящего сопереживания, и от этого ей становилось ещё хуже. И тогда она снова возвращалась в мыслях к Кортану. Его выслали не из-за мелочи – ложного доноса, – как Эйну. А из-за серьёзного поступка, на который он решился ради Эйны.

Она схватилась за голову и громко застонала: от боли, от жалости к Кортану и к себе, от стыда. Больше всего Эйну мучило то, что Кортан рискнул своей жизнью ради неё, а она вряд ли смогла бы на такое решиться ради него.

Значит, он смелее и лучше Эйны.

После двух бессонных ночей Эйна взяла себя в руки. Постояла под холодным душем – ещё в приюте, когда была ребёнком, она заметила, что это помогает взбодриться, – привела себя в порядок и спустилась на первый этаж, в школу. Открыла дверь, сорвала свою позавчерашнюю записку, села за стол. Вскоре начали собираться дети. Они так искренне радовались встрече с Эйной, так весело улыбались, задавали так много вопросов, что Эйна ненадолго забыла о своей беде. Учебный день пролетел быстро, Эйна не успевала думать о Кортане. Когда все разошлись, Килик сказал:

– Эйна, пойдём к нам? Мама пирог испекла!

Эйна согласилась, Аниша и Халим набросились на неё с расспросами. Хоть они и знали, что Эйна почти год жила во Второй зоне, сейчас им было интересно узнать её свежие впечатления. Ведь теперь она смотрела на всё со стороны, глазами жителя Четвёртой.

О Кортане Халим не знал, Эйна говорила о нём только Анише. Поэтому сначала Эйна делала вид, что ездила туда только ради Совета зон, по делу. Ну, заодно и встретилась кое с кем из старых друзей. А после обеда и чая с пирогом, когда Халим ушёл прогуляться с друзьями, а Килик начал делать домашнее задание, Аниша сказала:

– Может, пойдём к Лесии? И Гияру позовём.

По дороге Эйна не стала ничего рассказывать, только отмахивалась: «Потом, потом». А когда подруги расселись на низкие мягкие пуфики в уютной комнатке Лесии, Аниша спросила:

– Ну как, ты повидалась с Кортаном?

– Нет! – выпалила Эйна и разрыдалась.

– Почему? Что случилось? Он тебя разлюбил?

Эйна помотала головой и проговорила сквозь слёзы:

– Хуже!

– Как это? Что может быть хуже? – удивилась Аниша.

– Он в Шестой зоне!

В комнате стало тихо. Только всхлипывания Эйны нарушали тишину. Лесия поставила чайник, и вскоре к плачу Эйны добавилось шипение закипающей воды.

– За что? Как это случилось? – спросила Гияра.

Лесия принесла низкий столик, поставила на него четыре чашки, налила всем ароматного ягодного чая. Эйна сделала несколько глотков, прежде чем немного успокоилась и смогла говорить.

– Он, когда узнал про меня, взял машину на работе, подделал выездные документы и поехал в Безлюдные земли меня искать…

Подруги изумлённо смотрели на Эйну.

– Какой смелый! – восхищённо сказала Аниша. – И как сильно он тебя любит!

– Смелый, но безрассудный, – перебила её Гияра. – И что было дальше?

– Его поймали. В машине был маячок – это такой приборчик для слежения. Охранители приехали, забрали Кортана, отправили в Дом смирения. Потом его судили и отправили в Шестую зону.

– Ты знаешь, в чём конкретно его обвинили? – спросила Гияра.

Из четверых подруг только она, как и Эйна, окончила школу и во время учёбы много раз читала текст закона: его нужно было знать почти наизусть, чтобы сдать экзамен по устройству общества.

– Да, мне Альфия рассказала. Было три обвинения: подделка документов…

– Ну, это мелочь. За такое не высылают!

– Ещё порча государственного имущества…

– А что, машина сломалась в степях?

– Да, там же дорог нет. А он на обычной машине поехал, не на вездеходе.

– Это тоже мелочь. Должны были присудить возмещение ущерба, и всё. А что третье?

– Нелояльность, – мрачно закончила Эйна, и Гияра надолго замолчала.

Потом вздохнула и неуверенно сказала:

– Это, конечно, очень плохо… Но, может, есть какие-то способы обжаловать приговор?

Эйна помотала головой.

– Альфия сказала, что у Кортана были очень хорошие адвокаты. Но ничего не смогли сделать. Там у них эта нелояльность – страшное преступление. У моих знакомых в семьях такое уже бывало. И в Третьей зоне, где я выросла, тоже высылали людей. Моих родителей… – Эйна опять разрыдалась.

Аниша обняла её, погладила по спине:

– Ну, не плачь, дорогая…

Хотя никаких слов утешения придумать не смогла. Тогда Лесия достала с верхней полки шкафа жестяную коробку и поставила на стол.

– Смотрите, у меня тут засахаренные вишни, я сама приготовила. Думаю, нам сейчас нужно съесть что-то очень вкусное, чтобы настроение поправить.

Эйна положила в рот одну ягодку, раскусила – и удивлённо приподняла брови.

– Вот это да! Я таких десертов даже во Второй зоне не пробовала!

– Значит, в жизни всё же есть что-то хорошее? – улыбнулась Аниша.

Но после этих слов Эйна опять нахмурилась и чуть не заплакала. Поэтому Аниша быстро добавила:

– Зато мы теперь точно знаем, что Кортан тебя так любит, что рискнул своей жизнью ради тебя!

Это и правда было приятно услышать. Но Эйна не удержалась:

– Лучше бы не жизнью рисковал, а сделал, как ему Альфия предлагала. Подождал бы немного и оформил командировку в Четвёртую зону. Тогда бы мы с ним уже давно были вместе…

Возразить на это было нечего, и подруги только молча вздыхали и грызли кисло-сладкие вишни.

Едва дождавшись выходного, Эйна оделась потеплее, вывела из-под навеса велосипед и отправилась в Первый, чтобы встретиться с Зейдом. Ей не терпелось поговорить с ним об Альфии и передать записку. Пока Эйна ехала мимо унылых зимних полей и сырых от частых дождей заборов, она размышляла о том, почему её так тянет к Зейду. Они ведь едва знакомы, а она спешит к нему так, будто он её лучший друг. К концу пути Эйна успела перебрать с десяток версий и остановиться на одной, которая показалась ей самой правдоподобной.

Зейд – это ниточка, связывающая Эйну с Альфией. А Альфия – это ниточка к Кортану. Вот и получается, что разговоры с Зейдом позволяют Эйне мысленно перенестись в прошлое. В те счастливые времена, когда совсем недалеко от Эйны, в другом конце коридора, сидела в своём кабинете Альфия, просматривала документы, выходила поговорить с доставщиками заказов, проверяла работу домашних помощников, раздавала распоряжения.

Рассказывая об этом Зейду, Эйна как будто бы ненадолго оказывалась там, в той квартире, где в нескольких метрах от детской жил Кортан. И даже когда его самого не было дома, перед глазами у Эйны стояла его комната, которую она видела всего один раз. Большая карта города на стене, кровать с брошенной недочитанной книгой, яркий свет фонарей за окном.

Добравшись до Первого, Эйна пересекла главную площадь и повернула на знакомую улочку, ведущую к главной механической мастерской. Ворота были закрыты, и Эйна сердито нахмурилась: «Сегодня же выходной! Как я не сообразила! Где я теперь найду Зейда?»

Она слезла с велосипеда и растерянно вертела головой. Куда ехать?

Рядом с ней остановилась старая поцарапанная машина, водитель высунулся в окно, крикнул:

– Что, срочная поломка? Нужен механик?

– Нет. То есть да! То есть механик нужен, но ничего не сломалось! То есть… – Эйна поняла, что окончательно запутала водителя, и сказала: – Я Зейда ищу! Ты его знаешь?

– Знаю! Мою развалюшку только он чинить умеет! – Водитель засмеялся и любовно похлопал руль своей видавшей виды машины. – Давай за мной, я медленно поеду!

Он двинулся вперёд с такой скоростью, чтобы Эйна легко могла следовать за ним. А через пару кварталов притормозил, высунулся в открытое окно и махнул рукой в сторону:

– Вон его дом!

– Спасибо! – крикнула Эйна и подъехала к калитке.

Она была не заперта. Выложенная камнем дорожка вела к крыльцу аккуратного белого домика – такого же, как домик Эйны и как большинство жилых домов в Четвёртой зоне. По два окна в обе стороны от входа, небольшой балкончик прямо над крыльцом и по одному маленькому окошку в мансарде по обе стороны от балкона.

Эйна закатила велосипед на крыльцо, чтобы он не намок, если польёт дождь, и постучала. В глубине дома послышались шаги, и Зейд открыл дверь.

Увидев Эйну, он сразу понял, что у неё есть новости об Альфии. Зейд так разволновался, что даже не поздоровался. Молча кивнул и посторонился, пропуская Эйну в дом. Помог ей снять пальто, подождал, пока она размотает длинный шарф и положит вещи на столик у входа.

– Холодно! Чаем угостишь? – спросила Эйна, не дождавшись, пока Зейд сам догадается это предложить.

Пока он возился с чайником и разливал чай, Эйна смотрела на него. Зейд часто дышал, отводил глаза. Эйна пыталась понять, что он чувствует. Что она сама чувствовала бы, если бы кто-то приехал к ней с новостями о Кортане? Конечно, хотела бы поскорее всё узнать! И она начала говорить:

– У меня всё получилось, я видела Альфию. – И вдруг, неожиданно для себя, Эйна выпалила: – Ты её любишь?

Зейд изумлённо посмотрел на неё, а потом – кажется, тоже неожиданно для себя самого – честно ответил:

– Да.

– Прости, что спросила. Для меня это важно.

И только после этого Эйна отдала ему записку, а потом подробно рассказала Зейду о своей встрече с Альфией. О том, как сильно Альфия разволновалась, увидев письмо Зейда. И о том, как она растерялась, когда Эйна предложила ей написать ответ. И о том, что Альфия пообещала написать длинное письмо к следующему приезду Эйны, к июню.

Зейда переполняли чувства, и Эйна, глядя на него, хорошо понимала, как надежда сменяется отчаянием, а отчаяние – верой в то, что ещё не всё потеряно. Ей самой эти метания были хорошо знакомы.

– Ты напиши ей ещё одно письмо, тоже к июню, и я отвезу!

– Но что писать? Я же уже рассказал о себе!

– Неужели тебе нечего ей сказать после стольких лет разлуки? Да просто расскажи, как ты о ней думал все эти годы. Как вспоминал ваши лучшие дни. Как спрашивал себя, будет ли у вас шанс увидеться ещё раз.

Зейд махнул рукой, опустил глаза.

– Да ну, какой там шанс… Она же во Второй. Мне туда не попасть.

Эйна задумалась. Ей хотелось как-то поддержать Зейда, но что она могла ему сказать? Обмениваться письмами три раза в год – это, конечно, лучше, чем ничего. Но разве этого достаточно?

– А может, Альфия потом сменит работу, чтобы у неё были какие-то командировки? Или даже получит направление на работу в Четвёртой зоне!

– Зачем ей это… – мрачно сказал Зейд. – Она с таким трудом отсюда вырвалась!

– Ну, нет! Ты не прав! – возразила Эйна. – Вырваться она хотела не одна, а вдвоём с тобой! Если бы она знала, что ты тут останешься, она бы и сама, может, не уехала!

– Хотелось бы верить… Но теперь-то уж что… Ничего не изменить.

Эйна так и не придумала, как его подбодрить. А Зейд больше не хотел говорить об этом, он решил сменить тему и спросил, встречалась ли Эйна ещё с кем-то во Второй зоне.

В прошлый раз она коротко упомянула, что там остался её жених – это помогло Эйне убедить Зейда, что ей знакомы его чувства, и именно поэтому он решился передать письмо для Альфии. Но тогда Эйна ещё ничего не знала о Кортане и рассчитывала увидеть его, когда поедет во Вторую зону.

А теперь, после страшной новости, от вопроса о Кортане Эйна расплакалась. Зейд удивился. Налил ей воды и молча ждал, пока Эйна немного успокоится. Ей было неловко: ведь она как будто пришла поговорить с Зейдом об Альфии, а на самом деле её намного больше волнует собственная история. Хоть Эйна и понимала, что ничего плохого в этом нет – свои раны болят сильнее, чем чужие, – ей казалось невежливым вот так открыто это показывать.

Но когда она начала говорить, остановиться уже не смогла. Рассказала всё без утайки: и как её выслали из-за доноса кухонной помощницы, хотя в доносе была лишь крошечная частичка правды, и как Альфия потом пыталась остановить Кортана и уговаривала его искать законный способ поехать в Четвёртую зону, и как Кортан её не послушался.

А после того как Эйна упомянула о Шестой зоне и обо всём, что знала о ней от своих друзей в Третьей, Зейд совсем расстроился.

– Я тебе очень сочувствую! Но как тебе помочь – даже не представляю.

– Видишь, – вздохнула Эйна, – у вас с Альфией хоть какой-то шанс есть. Хотя бы переписка! А у меня – совсем ничего.

Зейд положил руку ей на плечо.

– Не отчаивайся! Ты уже столько всего преодолела! Делала такие вещи, которые ещё ни у кого не получались. Может, ты и теперь что-нибудь придумаешь?

– Что тут можно придумать…

– Не знаю. И ты пока не знаешь. Но не сдавайся! Должен же быть какой-то выход! Ищи его.

Они попрощались, Эйна села на велосипед и, пока ехала по чистым улицам Первого, где в выходной почти не было машин, мысленно повторяла слова Зейда: «Должен быть выход. Не сдавайся. Ищи».

Глава 12. Отчаяние сменяется злостью

Путь Эйны лежал через Второй посёлок – почти такой же идеально чистый, как Первый, – потом по радиальному шоссе до Второго кольца, и только потом, когда надо было проехать самый длинный отрезок пути до Третьего кольца, Эйна съехала с шоссе на просёлочную дорогу, чтобы сэкономить немного времени. Вскоре полил дождь, земля размокла и разлеталась из-под колёс сырыми комочками. Одежда покрылась брызгами грязи, и Эйна подумала: «Неужели всего несколько дней назад я ходила по улицам Второй зоны?» – и рассмеялась, представив на своём месте Регулятора Стафена. «Вот если бы его самого… ну, не выслали, а пусть даже перевели работать в Четвёртую зону, и ему бы тут пришлось ездить по делам не на сверкающем автомобиле, а вот на таком велосипеде! Интересно, какое у него было бы лицо, когда его деловой костюмчик заляпало бы грязью?»

А с важного чиновника мысли Эйны переключились на его работу и на то, сколько судеб он поломал. Как он живёт с этим? Его не мучает вина? Или чувство вины знакомо только тем, кто умеет сочувствовать людям? Регулятор Стафен, конечно, не умеет. Иначе он бы не выполнял правила так буквально, а пытался бы помогать людям, которые от него зависели. Взять вот хотя бы Эйну: ведь по закону Стафен имел право оформить ей срочное разрешение на въезд в Третью зону! Почему же он не воспользовался этим правом? А просто потому, что ему нравится причинять боль. Эйна читала в старинных книгах про садистов. Сейчас это слово забыли; в мире, созданном Отцом-основателем, не предусмотрено такое явление. Но ведь если не говорят такое слово, это ещё не значит, что садистов нет?

Эйна стала вспоминать всех своих знакомых, кто пострадал из-за несправедливого и бесчеловечного применения законов. Она сама – дважды: сначала у неё отняли родителей, а потом отправили умирать в Безлюдные земли. Это ударило по Крии и Кортану, да и все друзья Эйны, оставшиеся во Второй зоне, потеряли хорошую подругу. Альфии это тоже добавило проблем: ей пришлось выполнять двойную работу – и за себя, и за Эйну, пока хозяева искали ей замену. Но хуже всего Альфии пришлось за восемь лет до этого, когда её разлучили с Зейдом.

А ещё родители Фризии, которых обвинили в нелояльности. И Сирина, которая тоже пыталась выступать против системы. И добрый продавец книжного магазина.

А ещё семья Армины в Третьей зоне! Жену Никоса объявили умершей, но близкие знали, что её выслали. А их подруга Елена, которая так много помогала Эйне! Что с ней теперь?

Всё это кажется жестоким и бессмысленным. Если избавляться от всех, кому не нравятся существующие порядки, жизнь в государстве не станет лучше. Эйна никак не могла понять: почему бы не использовать это недовольство простых людей для улучшения жизни? Ведь если они видят недостатки, то могли бы придумать, как всё исправить! Но им не дают это сделать. Их просто изгоняют из общества. И всё, что в нём есть плохого, так и остаётся плохим.

Эйна крепче вцепилась в руль велосипеда. Она злилась, её раздражала собственная беспомощность! Вот если бы у Эйны была власть! Если бы, например, Эйна работала регулятором в каком-нибудь комитете! Тогда она могла бы обдумывать каждый сложный случай и толковать законы в пользу людей, чтобы не мучить их понапрасну. Но Эйна понимала, что даже если бы это её желание сбылось – если бы она стала одним из регуляторов, – этого было бы слишком мало, потому что среди других регуляторов всё равно остались бы садисты, похожие на Стафена.

Тогда стоит ли стремиться к такой власти? Может, надо искать способы воздействовать на всю систему в целом, а не на работу отдельного комитета? Но как?

Текст основного закона, который Эйна затвердила наизусть за десять лет жизни в приюте, сам по себе казался разумным. В нём не было ничего такого, что выглядело бы жестоким и страшным. Значит, дело не законе, а в том, как его применяют? Эйна вспомнила много мелких случаев, когда охранители пользовались дополнениями к закону, чтобы что-нибудь запретить и кого-то наказать. Но вспомнила и другое: ещё в детстве ей часто удавалось найти лазейки в законе. Когда Эйна хотела сделать что-то, чего обычно никто не делал, а наставницы в приюте пытались ей это запретить, Эйна всегда находила в законе параграфы, относящиеся к её ситуации, и показывала наставницам: «Видите, здесь ничего не говорится о том, что нельзя так делать! Значит, если вы мне это разрешите, вы ничего не нарушите!»

Убеждать Эйна умела с ранних лет – пришлось научиться, ведь она была совсем одна. Позже Эйна догадалась, что это был не дар убеждения, а свойство, которое в старину называли «занудством»: она просто могла подолгу твердить одно и то же, по много раз обращаться с одной и той же просьбой, и в конце концов её собеседник сдавался – ему просто надоедало сто раз подряд отказывать.

А что, если и в более серьёзных вещах можно действовать похожим образом?

В это время впереди показались серые крыши Семнадцатого, и Эйна пообещала себе: «Сегодня же возьму текст закона и начну перечитывать! Чем мне ещё заниматься, когда все надежды на личную жизнь рухнули? Буду по вечерам конспектировать интересные пункты – может, у меня появятся идеи, как можно улучшить нашу жизнь» – а сам этот текст лежал в кабинете старосты, Тарий оставил Эйне все книги, которые могут ей понадобиться в этой должности.

Теперь Эйна могла отвлекаться от тяжких дум не только днём, во время занятий с учениками, но и по вечерам, когда она взялась внимательно изучать закон. Она попробовала читать его по-новому – не как ребёнок, которому велели заучить скучные параграфы, а как взрослый человек с немалым жизненным опытом. В школьные годы Эйна почти ничего не знала о жизни вне стен приюта, и многие параграфы были для неё пустым звуком. А сейчас она пыталась разобраться, как закон задаёт направление жизни конкретного человека, как определяет его судьбу. От чего зависит будущий выбор профессии и работы, что написано о месте жительства.

Эйна заметила, что в тексте закона много мелких несоответствий – то, что принято думать и говорить, не всегда совпадает с формулировками соответствующих пунктов. Она пока ещё не поняла, как этим воспользоваться, но решила не торопиться. Просто выписывала в тетрадь все найденные расхождения, чтобы обдумать и проанализировать их позже. Эйна знала, что сначала надо как будто бы забыть о какой-то важной задаче и совсем перестать о ней думать, а потом решение придёт само. Иногда даже во сне.

Но как только она позволила себе больше не думать о законе, сразу вернулись мысли о Кортане. Закон, система, государство – всё это мечты и фантазии. Эйна не слишком верила в то, что ей удастся совершить что-то важное.

А ведь у неё есть задача, которую не станет решать никто, кроме неё, – помочь Кортану. С тех пор как Эйна узнала, что он пытался её спасти, она постоянно чувствовала свою вину перед Кортаном. И ей очень хотелось загладить эту вину. А единственный способ это сделать – попытаться спасти его самого.

Каждый день Эйна твердила себе: «Перестань думать о глупостях. Как ты его спасёшь? Он в Шестой зоне!» – и каждый раз сама себе возражала: «А разве это какой-то герметичный сосуд? Разве туда невозможно проникнуть снаружи?»

Эти мысленные споры велись много дней подряд. Сначала побеждал первый внутренний голос – тот, который отговаривал Эйну от действий. Потом второй внутренний голос начал понемногу переубеждать первый. Нет, у Эйны не было никаких конкретных планов проникновения в защищённую твердыню. Но у неё был мощный стимул стремиться туда попасть любой ценой: ведь там не только Кортан, там могут быть её родители! А что, если они до сих пор живы?

И ради этого Эйна готова были идти на любой риск и любые жертвы. Она не обманывала себя: любовь к Кортану не казалась ей достаточной причиной всё бросить и помчаться навстречу возможной смерти. И дело не в том, что Эйна не слишком сильно его любила. Просто она рассуждала логически: Кортан – взрослый и умный человек. Подделав документы и поехав в Безлюдные земли, он не мог не понимать, чем это ему грозит. И наверняка не ждал, что если его накажут, то Эйна – при условии, что она выжила, – сможет его спасти. Значит, он сам выбрал для себя этот путь. И Эйна не обязана что-то делать для него.

Но сочетание её чувств к Кортану и к родителям – это гораздо более мощное топливо для безрассудных поступков! И с каждым днём этого топлива накапливалось всё больше.

Кроме того, Эйна надеялась, что сможет найти в Шестой зоне и других важных для неё людей. Из Третьей зоны туда отправили Елену с Биржи и жену Никоса Лидию. Елена наверняка ещё жива, прошло меньше двух лет. А вот насчёт Лидии Эйна не была уверена, она исчезла очень давно. И ещё те, кого выслали из Второй: родители Фризии и бывшая помощница Крии, Сирина. Если удастся их найти, они могут что-то знать и про старика-книголюба, которого Эйна не успела толком узнать до того, как его тоже забрали.

После долгих колебаний и мысленных разговоров с теми, кого Эйна мечтала бы увидеть, она приняла решение: «Всё-таки я должна попробовать».

Однако этого было недостаточно. Эйна не переоценивала свои возможности: она всего лишь робкая и слабая учительница. А для того чтобы проделать долгий путь по Безлюдным землям, где можно легко наткнуться на беглых преступников и шайки бродяг, – и чтобы потом ещё проникнуть в охраняемую Шестую зону, – надо быть храбрым и жестоким воином, который готов крушить всё на своём пути, чтобы дойти до цели.

Но чем больше Эйна размышляла, тем больше ей хотелось вступить на этот путь.

Когда Эйна твёрдо и окончательно решила, что надо отправляться на поиски Шестой зоны, она – как делала всегда – начала составлять план. И в первые же минуты поняла несколько важных вещей. Во-первых, она не может себе позволить идти по степям пешком. Дорога туда и обратно займёт несколько недель, придётся тащить с тобой большие запасы еды и одежды. Да и есть ли у Эйны право так надолго бросить школу и пост старосты?

А если не пешком, то как? На велосипеде? Не очень удобный транспорт для бездорожья. Больше всего подошёл бы небольшой лёгкий вездеход. Эйна вспомнила, что Кортан рассказывал ей о мощных двигателях, которые разрабатывали в его лаборатории как раз для таких вездеходов. Эх, знал бы он, в какой ситуации Эйна вспомнит об этом!

Из этих рассуждений о транспорте вытекала следующая важная мысль.

Во-вторых, Эйна не сможет обойтись без помощи друзей. Ведь ей понадобится не только вездеход, которого у неё сейчас нет, но и много других вещей. А собрать всё, что нужно в дороге, она не сможет сама.

В-третьих, нельзя отправляться в опасное путешествие без оружия. Эйна понимала, что если на неё нападут бандиты, которых может быть немало в окрестностях Шестой зоны, голыми руками она от них не отобьётся. И убежать можно не всегда. Не исключено, что придётся стрелять – а может, даже убивать. И она уже была готова к этому внутренне. Эйна сумела убедить себя, что её собственная жизнь для неё важнее жизней бандитов, поэтому она будет бороться изо всех сил. Но где взять такое оружие и как научиться его использовать, этого она пока тоже не знала.

В-четвёртых, придётся как-то объяснять своё долгое отсутствие. Даже если удастся раздобыть вездеход, всё равно Эйна вряд ли вернётся раньше, чем через пару недель. А то и через месяц. И всё это время её будут ждать ученики, а работу старосты кто-то должен будет выполнять за неё. И этот кто-то должен будет знать, куда пропала Эйна – иначе как его убедить подменить её на посту старосты?

Первым делом Эйна решила поговорить с Анишей. Пришла к ней вечером, после работы. Халим с Киликом сели играть в шашки, а Эйна пригласила Анишу пройтись – не хотела говорить о своём плане в доме.

Аниша, услышав о Шестой зоне, закричала:

– Ты с ума сошла! Никуда мы тебя не отпустим!

Эйне пришлось долго уговаривать подругу успокоиться и выслушать все аргументы. Аниша сначала возражала на каждую фразу Эйны, но потом постепенно сдалась и начала соглашаться:

– Да, я тебя понимаю. Да, по-другому никак.

Наконец, когда Аниша смирилась с тем, что Эйна всё равно поедет, они стали думать, кому можно рассказать всё честно, а кому лучше ничего не знать. Насчёт вездеходов всё было ясно: помочь может только Дильян, и Эйна чувствовала, что может ему доверять полностью. Одежду для путешествия приготовит Лесия, ей это не трудно. Аниша сделает много сухих тонких лепёшек: места занимают мало, но если их размочить в воде, они очень сытные.

– И без Гияры не обойтись! – улыбнулась Аниша. – Она все твои планы раскритикует!

– А зачем мне это? – не поняла Эйна.

– Как зачем? Найдёт слабые места и поможет придумать что-то получше!

А вот по поводу Халима Аниша не была уверена. С одной стороны, он отличный муж и она его любит. С другой стороны, он мягкий и послушный. Всегда делает всё по правилам. Даже когда они с Анишей нашли на краю своего поля Эйну, он собирался в тот же день сообщить о ней старосте. Это Аниша уговорила его подождать несколько дней. И сейчас его напугает решение Эйны. Как бы он не захотел сообщить об этом в правление зоны!

Такой вариант Эйну не устраивал. Хоть Санат и относится к ней хорошо, вряд ли он одобрит её незаконный отъезд. Поэтому Аниша решила ничего не говорить Халиму. Но Эйна рассчитывала через него найти подход к Батуру – это лучший друг Халима, и он увлекается охотой на диких птиц, поэтому разбирается в оружии.

– Я придумала! – сказала Аниша. – Давай завтра вечером сгоняем на велосипедах к Тарию, в его лесной домик.

Увидев вопросительный взгляд Эйны, она пояснила:

– Это ведь он учил Батура охотиться! У него тоже есть оружие. Ты ведь доверяешь Тарию?

– Да, – ответила Эйна, немного подумав.

– А ещё это нам поможет скрыть, что ты уехала! Скажем всем, что ты устала и приболела, поэтому поехала отдохнуть в гости к Тарию. Все же видели, что ты с ним подружилась сразу, как появилась тут у нас. Никто не удивится!

– Отличная мысль! Заезжай за мной завтра, когда накормишь обедом своих!

На следующий день Эйна и Аниша поехали к Тарию. Дорога была долгой и скучной: пустые зимние поля сменялись голыми рощицами, кое-где темнели заросли вечнозелёных кустарников, и всё это чередовалось снова и снова, создавая ощущение унылого однообразия.

Наконец, впереди показался тонкий столбик дыма, и Аниша обрадовалась:

– Приехали, вон за тем леском его домик!

Тарий сидел на скамейке у крыльца и рассматривал облака на темнеющем небе. Увидев гостей, он удивился:

– Что-то случилось? – Аниша помотала головой. – В посёлке всё нормально?

– Да! Просто решили тебя навестить. Я вот пирог испекла…

Тарий улыбнулся: пироги Аниши были лучшими в посёлке.

– А я как раз собирался чай пить! Проходите в дом.

За чаем Аниша рассказывала о местных новостях, а Эйна – о недавней поездке во Вторую зону. Тарий, покосившись на Анишу – он ведь не знал, говорила ли ей Эйна о Кортане, – спросил:

– Ты, наверное, там что-то неожиданное узнала?

– Как вы догадались? – растерялась Эйна.

– Да у тебя на лице всё написано.

Эйна не стала отпираться. Выложила всё, что ей рассказала Альфия. И призналась, что чувствует себя виноватой, потому что именно из-за неё Кортан попал в беду.

– И что ты можешь с этим сделать? Ты же не попросишь охранителей, чтобы тебя тоже туда отправили?

– Охранителей – нет. Сама поеду! – выпалила Эйна.

У Тария чуть не выпала из рук чашка с горячим чаем. Он со стуком опустил её на стол, расплескав чай, и посмотрел на Эйну так, будто перед ним сидит какое-то чудовище.

– Ты с ума сошла!

– Вот и я ей то же самое говорила! – вмешалась Аниша. – Но она же упрямая. Её не переспорить!

Эйна тяжело вздохнула и ещё раз изложила свой план: проехать по степям, найти Шестую зону, незаметно проникнуть туда…

– Это невозможно! – перебил её Тарий.

– Вовсе нет! Откуда, по-вашему, берутся беглые преступники? Они же как-то оттуда выбираются? Значит, и внутрь можно пройти тем же путём. И я его найду!

Тарий с Анишей переглянулись с таким видом, что Эйна не смогла сдержать улыбку. Когда она закончила свой рассказ, Тарий спросил:

– А ко мне-то почему приехали? Я могу чем-то помочь?

– Да, ещё как! У меня целых две просьбы! Первая – про оружие. Аниша говорит, ты охотишься на птиц. Значит, у тебя есть ружьё. Ты можешь мне его дать на время? И научить меня стрелять?

– Попытаюсь, – неохотно согласился Тарий.

– А вторая просьба – помочь мне спрятаться от всех. Я же не могу объявить в посёлке, что поеду искать Шестую зону. Можно мне притвориться, что я решила немного погостить у тебя?

– А если кто-то приедет и захочет тебя увидеть?

– Скажешь, что я пошла в леса на охоту! И это даже будет почти правдой. Ты меня научил стрелять, и я будто бы тут неподалёку птиц выслеживаю.

– Хитрая ты, Эйна! Всё предусмотрела.

– У меня богатый опыт, – улыбнулась Эйна. – Жизнь была тяжёлая, пришлось всему научиться! Но я должна ещё кое в чём признаться. Я ведь не просто так именно тебя выбрала, чтобы ты меня прикрыл. Для этого есть причина.

– Что ещё за причина? – вмешалась Аниша; ей казалось, что она уже всё знает про планы Эйны.

– Тарий старше вас всех, – пояснила Эйна. – Его уже не могут лишить работы, он и сам с неё ушёл. А значит, и права на проживание тоже не могут лишить. Ну, из-за формулировок в законе, долго объяснять, просто поверь! А вас – могут. Поэтому я и не хочу втягивать вас в мои дела. Если что, пусть все думают, что только Тарий знал о моей поездке.

Тарий улыбнулся:

– Да ты ещё умнее, чем я думал! Ладно, приезжай послезавтра, сразу после школы, пока светло. Я тебе своё ружьё не хочу отдавать – мало ли, не вернёшься…

Аниша ойкнула и прикрыла рот рукой. Эйна обняла её и шепнула:

– Это вряд ли. Не пугайся раньше времени.

А Тарий продолжил:

– Я тебе кое-что другое сделаю. У меня тут остались детали от старых ружей, соберу тебе из них что-нибудь попроще – лёгкое, маленькое, но надёжное. Послезавтра будет готово. Сразу и тренироваться начнём.

Эйна обняла Тария и поцеловала в щёку.

– Как же я тебе благодарна! Повезло мне, что у меня есть такой друг!

На обратном пути Эйна спросила Анишу:

– Я могу пойти к Дильяну без тебя? Или лучше вместе?

– Лучше вместе. Всё-таки меня он давно знает, а ты тут новый человек. Я тебе помогу его убедить!

Так и сделали. До встречи с Тарием у Эйны как раз оставался один свободный вечер, и подруги пришли в мастерскую. Дильян возился с какой-то старой помятой машиной, пытался заводить двигатель, тот трясся и громко фыркал, Дильян ругался и выключал зажигание.

– Ах ты ж фанера недопиленная! Кто тебя только сделал!

Эйна прыснула, и Дильян повернул голову.

– Почему фанера? – спросила Эйна.

Дильян только махнул рукой, поглядев на девушек.

– А вас-то как сюда занесло?

– Дело есть, – серьёзно сказала Аниша. – Важное. Брось свою фанеру, поговорить надо.

Через несколько минут Дильян – умытый, с чистыми руками и в обычной одежде вместо промасленного комбинезона – уже разливал по чашкам крепкий смородиновый чай.

– Ну? Что там у вас?

Эйна замялась, посмотрела на Анишу.

– У тебя не завалялся ненужный вездеходик? – спросила Аниша.

Дильян расхохотался.

– Ну вы даёте, девчонки! Покататься решили? А ненужный – потому что после вашего катания от него одни запчасти останутся?

Но Эйне было не смешно. Она нахмурилась, и Дильян замолчал.

– Мне правда нужна твоя помощь, – сказала Эйна. – Могу тебе рассказать всё как есть, но это небезопасно. Лучше просто поверь мне, что я ничего плохого не замышляю. Аниша подтвердит. Да? – Эйна повернулась к подруге, и та кивнула.

– Так от меня-то что требуется?

– Вездеход. Аниша ведь уже сказала. Небольшой, лёгкий, чтобы я сама могла с ним управляться. И чтобы по бездорожью прошёл. Даже в дождь. И хорошо бы именно ненужный, потому что я могу не вернуться.

Дильян молча смотрел на Эйну округлившимися глазами.

– Опять в Безлюдные земли собралась? Зачем?

– Я тебе потом всё расскажу. Если вернусь.

– Нет! Не «если», а «когда»! – поправила её Аниша. – Ты вернёшься! Я верю.

Эйна ждала, что ответит Дильян. Молчание затянулось, он долго думал. Потом сказал:

– Есть у меня одна мысль… У нас тут полно старых развалюх, которые уже нет смысла чинить. Мы их списываем. Годные запчасти снимаем, а остальное на переработку отправляем, в Пятую зону. Так вот: если покопаться в этом хламе, из запчастей я тебе могу соорудить небольшую машинку. Прослужит недолго, но покататься по степям ты сможешь.

– А недолго – это сколько? Что, если я там подзадержусь?

– Ну, заранее не сказать… – Дильян опять задумался. – Давай так: я тебе дам схему машины и коробку с запчастями и инструментами. Не понадобится – и прекрасно. А если будет поломка, придётся тебе самой разбираться. Согласна?

– Конечно! Спасибо тебе! Когда моя машина будет готова?

– Дня три мне надо. Может, два.

– Хорошо. И ещё одна просьба. Ты меня научишь на нём ездить?

– Куда ж я денусь. Раз уж взялся тебе помогать… Всё, идите, у меня ещё работы полно!

Эйна с Анишей вышли на улицу, переглянулись и радостно рассмеялись. Пока всё шло по плану, и Эйна была счастлива, что у неё здесь такие прекрасные друзья.

Теперь оставалось только сшить костюм для путешествия и собрать припасы. От Дильяна подруги отправились к Лесии.

Она улыбнулась, увидев сияющую Эйну.

– У тебя какие-то новости? Что-то хорошее?

– Ну, как сказать… Не то чтобы хорошее, а просто новое. Важное решение.

– Ой. – Лесия, хоть и не так давно дружила с Эйной, уже знала, что решения у неё всегда непростые. – Что ты задумала?

Эйна снова, уже в который раз, повторила свой план. Лесия, как и все остальные, долго ахала, а потом – тоже как остальные – согласилась, что других вариантов у Эйны нет.

– И какая у меня роль в этом твоём плане?

– Ты моя любимая швея, – растроганно сказала Эйна. – Кроме тебя, никто не справится.

– А что тебе нужно?

– Непромокаемые штаны, такая же куртка. С капюшоном, с тёплой подкладкой, с большими карманами. А остальное у меня и так найдётся – свитер, вязаные штаны, несколько пар перчаток.

Лесия отошла к стеллажам, где у неё хранились ткани для шитья, нитки для вязания и множество разных инструментов, которых Эйна раньше не видела, – даже когда работала в швейной мастерской в Третьей зоне. Лесия сняла с полок несколько коробок, поставила прямо на пол и начала вынимать лоскуты разных тканей – искала подходящую для нового костюма Эйны.

– Цвет важен? – спросила Лесия, вытащив ярко-красный шуршащий кусок.

– Да, – виновато сказала Эйна. – Красный точно не годится. Мне надо что-то такое, знаешь… Серо-коричневое. С зелёным. И с чёрным. Чтобы меня не видно было на фоне земли и голых деревьев. Есть такое?

– Крупных лоскутов точно нет. Попробую из мелких собрать. Сколько у меня дней?

– Думаю, три. Или четыре. Пока вездеход не готов.

– Договорились. Если у себя не найду, подруг поспрашиваю – может, какое старьё подходящее найдут. Сделаю, не волнуйся!

– Ты мой спаситель! – улыбнулась Эйна.

– Да ну, ерунда! – отмахнулась Лесия. – Обожаю шить. Особенно что-то нестандартное.

Аниша, всё это время молча сидевшая на низком пуфике и смотревшая на сокровища Лесии, сказала:

– А что дальше? Оружие есть, вездеход есть, одежда тоже. Лепёшки я завтра вечером поджарю, пару дней полежат, будут готовы. Какие ещё пункты в твоём плане остались?

– Осталась Гияра! – вспомнила Эйна. – Ты же сама говорила, что она должна меня покритиковать и найти слабые места!

Лесия захлопала в ладоши:

– Ой, обожаю слушать, как Гияра критикует! Ведите её сюда, давайте вы здесь будете всё обсуждать, а я пока начну выкройки делать!

Вскоре Аниша привела Гияру, и Эйна ещё раз рассказала всё по порядку.

Гияра действительно нашла изъяны в плане Эйны.

– Первое и самое главное: куда ты поедешь?

– Как куда… В Шестую зону.

– Это я поняла. А куда конкретно? В каком направлении?

– У меня есть карта! – ответила Эйна. – Это копия, её Альфия сделала, когда меня из Второй выслали. Там все зоны нарисованы. Но не очень точно. Альфия спешила, наскоро всё перерисовала с настоящей карты.

– У Батура есть точная карта всей Четвёртой зоны, он же охотник. Батур сам её составил, он тут все леса и поля объездил, – сказала Гияра.

Она давно дружила с Батуром и его семьёй, поэтому легко могла попросить у него карту на один вечер и показать Эйне. Они договорились, что займутся картами в тот свободный день, который у Эйны оставался между встречей с Тарием и походом в мастерскую к Дильяну.

После этого Гияра продолжила:

– Ты что, правда думаешь, что сможешь отбиться от банды бродяг, если они тебя заметят?

Эйна вздрогнула, представив себе эту картину. Пожалуй, этого она боялась больше всего. Если это будут безобидные оборванцы – вроде тех, которые обокрали Эйну прошлой весной, когда она пробиралась к Четвёртой зоне, – это ещё ничего, вряд ли у них есть вездеход, они не догонят Эйну. А если целая толпа? И если им удастся окружить Эйну? Она даже не заметила, что произнесла всё это вслух, и удивилась, когда Гияра ответила как будто прямо на её мысли:

– Если окружат, то никого не жалей! Врубай полную скорость и мчись прямо на них! Если струсишь, тебе не выжить. Раздавишь пару бродяг – никто по ним не заплачет. Сможешь?

Эйна передёрнула плечами, представив эту картину. Но куда она денется? Умирать в степи она точно не хочет; один раз ей уже предлагали такое – как там говорил Регулятор Стафен? «У тебя будет свобода жить и свобода умереть». Вот и теперь у Эйны будет свобода – умереть самой или убить тех, кто попытается на неё напасть. И она решительно кивнула.

– Молодец, – одобрила Гияра. – А теперь давай подумаем, можно ли этого избежать. Знаешь, что такое бинокль?

– Конечно. В школе изучали.

– А в жизни? Видела его когда-нибудь?

– Нет. Где бы я могла?

– У Батура есть. Он за птицами следит. Специально заказывал во Второй зоне. Несколько лет назад договорился с одним представителем, и тот ему купил. Я у него возьму.

– И как мне это поможет? – не поняла Эйна.

– Будешь останавливаться время от времени и осматривать окрестности. Если банда где-то расположилась, ты их увидишь с большого расстояния. У них будут костры, шалаши, суета какая-нибудь. Ну, и не полезешь туда, где опасно. Объедешь.

– Как здорово! Я бы сама не додумалась! – восхитилась Эйна.

– Вот-вот. Ты много до чего не додумалась. Давай дальше: допустим, нашла ты Шестую зону. И что с того? Ты вообще представляешь, какие там стены? Какая там охрана? Это тебе не Четвёртая – заходи кто хочет!

– Ну… Я из Второй уходила, видела ворота. Там стена высоченная, толстая, металлическими листами обшита. И система управления: панель с кнопками, охранители нажимают, ворота отъезжают, чтобы машину пропустить.

– И что ты будешь делать? Попросишь открыть тебе ворота? – усмехнулась Гияра.

– Ну хватит издеваться! Я же не дурочка! – обиделась Эйна. – Буду искать лазейку.

– А ты уверена, что она там есть?

– Да! Если бы не было, как бы преступники оттуда убегали? А? Вот! – Эйна торжествующе обвела взглядом подруг.

– Так интересно за ними наблюдать, да? – шёпотом сказала Лесия, повернувшись к Анише.

Гияра кивнула, слова Эйна показались ей убедительными.

– Ладно, верю. На месте разберёшься. Теперь расскажи, что ты будешь делать внутри. Как будешь искать своего Кортана?

– Ох, Гияра, ну разве я могу сейчас это спланировать? Я же понятия не имею, как там всё устроено! Тоже буду на месте разбираться. Постараюсь, чтобы меня не поймали.

– Для этого тебе там надо слиться с толпой. Быть как можно незаметнее. – Гияра оценивающе посмотрела на Эйну. – Вот эти твои волнистые прядки, чёлочка… Не очень-то ты похожа на осуждённого преступника. Особенно если будешь там разгуливать вот в этом пёстром маскировочном костюмчике, который тебе Лесия шьёт.

– А что же делать? – растерялась Эйна.

– Стричься. Коротко. Чтобы тебя принимали за мальчишку. И одежду выбери похуже и погрязнее. Аниша, у тебя есть что-нибудь старое, в чём вы в поле работали? Потрёпанное, в дырках?

– Есть! – с готовностью ответила Аниша. – И волосы я могу подстричь, я умею! Я же Халима и Килика всегда стригу!

Эйна запустила пальцы в волосы, разлохматила свою аккуратную причёску и сказала:

– Ладно, давайте!

Гияра больше не стала ни к чему придираться, только пожелала удачного возвращения. Уже в дверях, уходя от Лесии, вспомнила:

– А люди? Ты придумала, что им скажешь? Почему тебя не будет ни в школе, ни в доме старосты?

– Да, мы с Анишей уже всё обсудили! Скажем, что мне надо отдохнуть и что я поживу у Тария. Он согласен.

– Хорошо. Позови меня, когда соберёшься ехать – хоть попрощаемся!

Стрижку решили отложить до последнего вечера, чтобы ученики в школе не задавали лишних вопросов.

Через несколько дней всё было готово к поездке. Тарий сделал для Эйны небольшое ружьё и назвал его «коротыш» – сказал, что это самое подходящее название. Лесия пришила на правую штанину брюк длинный узкий карман из прочной ткани, и коротыш отлично помещался туда. Сидя на вездеходе, Эйна могла мгновенно выхватить коротыш из кармана, вскинуть руку, как учил Тарий, и начать стрелять. Честно говоря, Эйна очень надеялась, что это умение ей ни разу не пригодится. Но даже если она не столкнётся с людьми, в степи на Эйну могут напасть хищники, и от них тоже нужно будет отстреливаться.

По ночам Эйна подолгу не могла заснуть, ворочалась и думала о том, что ей предстоит. Она не чувствовала себя сильной, смелой, способной на подвиги. Если бы сейчас пришёл кто-то взрослый и решительный, пообещал ей вытащить Кортана из Шестой зоны законным способом, какое это было бы облегчение! Но Эйна знала, что никто не придёт. У неё нет выбора. Она вынуждена подавить свои страхи и притвориться перед собой, что она —вовсе не простая школьная учительница, а храбрая героиня. Что ж, она попробует поиграть в эту игру. Если выиграет – вернётся сюда не одна, а с любимым человеком. А если проиграет… Об этом лучше не думать.

И вот настал последний вечер перед отъездом.

Оставлять посёлок без старосты Эйна не имела права, и по закону она должна была перед каждой своей поездкой назначать заместителя. Она уже делала это, когда летела во Вторую на Совет зон. Тогда Эйна попросила Дильяна её заменить. У него это отлично получилось: ведь он тоже был кандидатом в старосты и вполне мог занять эту должность, если бы только захотел. Но жертвовать своей любимой работой в мастерской он не стал, а вот выполнить несколько текущих задач, пока Эйны нет в посёлке – это совсем другое дело.

В этот раз Эйна опять договорилась с Дильяном. Пока они обсуждали, что ему придётся делать в ближайшие недели – в том числе и съездить в Первый с отчётом, – Эйна успела порадоваться удачному предложению Аниши посвятить Тария в их планы.

Несколько дней назад Аниша уже начала распускать слухи о том, что Эйне по личным причинам потребовался небольшой отпуск. Якобы после поездки во Вторую зону она сильно загрустила из-за полученных плохих новостей, поэтому ей надо побыть одной. Если бы Эйна просто сказалась больной и уставшей, то местные жители пытались бы каждый день навещать её и приносить что-нибудь вкусненькое. Поэтому Аниша всем сказала, что Эйна специально попросила у Дильяна старенький вездеход и теперь уедет на нём в лесной домик за дальними полями, в гости к Тарию. Там Эйна сможет отдохнуть.

Аниша всё рассчитала верно: Тария все уважают, и если объявить, что его гостя нельзя тревожить, никто к нему не поедет. Это будет разрешено только одному человеку: заместителю старосты. И если у Дильяна возникнут проблемы, никто не удивится, что он отправился в домик Тария – будто бы к Эйне, но на самом деле ему будет помогать Тарий.

Перед тем как лечь спать, Эйна написала объявление на большом листе: «Школа закрывается на каникулы. О начале занятий сообщу позже». Теперь, когда не только дети, но и многие взрослые в Семнадцатом уже умели читать, это будет для них не просто чёрными значками на белой бумаге, а приветом от Эйны. Как говорила Аниша, у неё в голове все прочитанные тексты как будто бы произносятся голосом Эйны.

Поднявшись в свою мансарду, Эйна взяла листок поменьше и потоньше, положила перед собой и долго сидела не шевелясь. Потом написала: «Дорогой Санат! Простите меня за своеволие. Но я не могла поступить иначе. Если я до сих пор не вернулась, значит, мы больше не увидимся. Пожалуйста, выберите другого представителя в Совет зон вместо меня. Старосту Семнадцатого переизберут, там есть очень хорошие кандидаты. А моей школой может пока заниматься Тарий, я его спрашивала, он согласен. Потом, когда найдёте кого-то помоложе, он сменит Тария. Прощайте. Спасибо вам за всё!»

Это письмо Эйна отдала Дильяну перед самым отъездом и попросила отвезти Санату, если она не вернётся через четыре недели.

Глава 13. Поиски Шестой зоны

Прощание с друзьями получилось поспешным, скомканным, но всё равно очень трогательным. Аниша честно сказала Халиму, что Эйна сегодня уезжает на пару недель – вот только не сказала, куда именно, – и объяснила, что хочет с ней повидаться напоследок. Попросила мужа с утра поработать без неё – ему надо было проехать по полям, проверить запасы семян на складах, – а сама обещала приехать позже. Килик, узнав, что мама идёт попрощаться с Эйной, хотел увязаться за ней, но Аниша ему не разрешила, велела сесть за уроки, которые Эйна задала детям на каникулы.

В квартире Эйны Аниша быстро и умело обрезала волосы подруге, и в зеркале появилось отражение худого бледного мальчишки. Этого Эйна и добивалась. Потом она быстро оделась в походную одежду, взяла рюкзак с припасами – тот самый, с которым пришла в Четвёртую много месяцев назад. На улицах посёлка никого не было: взрослые ушли на работу, дети ещё не вышли гулять, поэтому некому было заметить необычный наряд Эйны. Подруги дошли пешком до мастерской, там их уже ждали Дильян, Гияра и Батур – пришлось рассказать ему правду о планах Эйны, потому что иначе он не соглашался отдать свой бинокль Гияре даже на время.

Коротыш тоже лежал в мастерской, Тарий передал его туда заранее. Дильян достал из шкафа свёрток, Эйна размотала тряпку и ловким движением спрятала коротыш в карман брюк. Батур показал, как пользоваться биноклем. Все по очереди обняли Эйну, пожелали ей удачи. Она завела мотор вездехода, помахала друзьям рукой и выехала из ворот мастерской.

По Третьему кольцу, главной улице посёлка, выбралась на радиальное шоссе, идущее между полями Семнадцатого и Восемнадцатого. Вскоре шоссе закончилось, и едва заметная грунтовая дорога потянулась дальше, вдоль мрачных участков голой земли.

Когда и поля Четвёртой зоны остались позади, Эйна остановилась перекусить и записала в своём блокноте время – теперь у неё были с собой наручные часы, которые ей подарил Тарий. Посмотрела карту, отметила примерную точку, до которой она предположительно добралась к этому моменту, осмотрела окрестности в бинокль, как советовала Гияра.

Отстранённо, словно наблюдала не за собой, а за кем-то посторонним, подумала: «Хорошо держится. Половину первого дня провела успешно. Надеюсь, справится».

К счастью, небо было чистым, и Эйна могла ориентироваться по солнцу. По всем прикидкам получалось, что ехать надо всё время на северо-запад. Хотя, конечно, Эйна понимала, что это весьма приблизительные расчёты, и в реальности это направление может увести её совсем не туда, куда ей надо. К тому же она понятия не имела, на каком расстоянии от Четвёртой находится Шестая зона. На карте Альфии было показано только взаимное расположение всех зон, но расстояния не были переданы точно. Эйна надеялась, что не слишком далеко – из тех простых соображений, что отправлять авионы с преступниками на большое расстояние было бы слишком дорого, пришлось бы расходовать очень много топлива. Но, вероятно, и не слишком близко – чтобы беглецы не могли быстро добраться до населённых районов.

Ещё дома, делая наброски карты, Эйна пыталась подсчитать расстояния, опираясь на скорости пешеходов, вездеходов и авионов. Но это было почти невозможно – слишком мало информации. Поэтому она заранее приготовилась к тому, что вся эта затея может оказаться бесполезной. Не исключено, что Эйна проплутает по степям, так ничего и не найдёт и вернётся домой ни с чем.

И всё-таки она двигалась вперёд. И продолжала оставлять на карте отметки, где она находится и сколько времени занял этот отрезок пути. Эйна говорила себе: «Потом, когда мы с Кортаном поедем обратно, мне это поможет планировать время». Но в глубине души подозревала, что с первой попытки ничего не получится. И тут же утешала себя мыслью, что летом поедет снова, и вот тогда-то по этим отметкам уже будет видеть, куда не надо ехать.

Несколько раз Эйна ловила себя на мысли, что это её второе путешествие через Безлюдные земли проходит намного проще, чем первое. В прошлый раз у неё не было вездехода, коротыша, бинокля. Не было уверенности, что человек вообще способен выжить один. Не было дома, куда можно вернуться. Сейчас всё иначе. Эйна чувствовала себя не бездомной изгнанницей, а отчаянной авантюристкой, которая отправилась на поиски чего-то очень ценного. И это чувство ей нравилось.

Так прошло четыре дня. На пятое утро, привычно разглядывая в бинокль пустынные поля, Эйна заметила впереди какое-то движение. Хоть она и понимала, что издалека её не могут увидеть, но на всякий случай отъехала в ближайшую рощицу и заглушила мотор. Чтобы лучше оценить обстановку, даже залезла на дерево. Сначала ей не удавалось понять, что именно происходит. Шевелящиеся серые пятна медленно приближались, и в какой-то момент Эйна различила человеческие фигуры. Их было то ли семь, то ли восемь. Они двигались прямо навстречу Эйне, но пока ещё оставались на безопасном расстоянии. Теперь надо было срочно решить, что делать: спрятать вездеход в кустах и переждать? А вдруг они остановятся прямо в этой роще? Тогда они точно найдут Эйну. А если уезжать, то в какую сторону?

Эйна подумала, что надёжнее всего уйти к северу, проследить за бродягами из укрытия, а потом вернуться на прежний маршрут. Так она и сделала. Группа оборванцев в серых лохмотьях прошла туда, откуда Эйна приехала. Интересно, куда они направляются? Неужели в Четвёртую? Но с такой скоростью, да без запасов еды, вряд ли они доберутся туда живыми.

Эта встреча и напугала Эйну, и обрадовала. Ведь если здесь бродят беглые преступники, значит, Шестая зона где-то рядом! И оттуда можно выбраться на волю!

После этого Эйна останавливалась намного чаще, внимательно смотрела по сторонам и постоянно ожидала новых неприятных встреч. Ей казалось, что она ведёт себя очень осторожно. Тем сильнее она удивилась, когда выехала из прозрачного весеннего леса, с едва пробившимися крошечными листьями, на просторное поле, которое издалека показалось Эйне пустым. Однако вблизи серо-коричневые холмики оказались крышами землянок, над ними даже поднимались тоненькие струйки дыма, а перед землянками прохаживались лохматые чумазые мужики и громко переговаривались.

Если бы не сильный ветер, который заглушал все звуки, кроме шума мотора, Эйна смогла бы что-то услышать и остановиться раньше. А так она вылетела из леса прямо на ровную поляну перед бандитским лагерем. От неожиданности она резко затормозила и привстала на сиденье, пытаясь понять, куда она попала.

Мужики сначала тоже замерли, увидев перед собой вездеход и тонкую фигурку водителя. Но через мгновение бросились вперёд. Эйна поспешно развернулась, помчалась обратно в лес и вскоре обнаружила, что позади ревёт чужой мотор.

«У них тоже вездеход!» – в ужасе подумала Эйна, переключая рычаг на максимальную скорость. Она летела вперёд, её преследователи не отставали. Эйна поняла, что в конце концов они её настигнут – возможно, их машина мощнее и лучше, чем у неё. «Что делать… Что делать…»

Не осознавая до конца, что происходит, Эйна убрала правую руку с руля, выхватила из кармана коротыш, перекинула на левое плечо и выстрелила, не целясь. Раздался грохот, у Эйны заложило уши. А когда слух вернулся, Эйна поняла, что шумит только один мотор – её. Значит, погоня отстала. Почему? Попала ли она в водителя? Или в его вездеход? Эйну это не интересовало. Она чуть сбавила скорость, оглянулась. Никого.

После этого Эйна сменила направление, нашла удобный лесок с островками кустарников, тщательно замаскировала вездеход, завалив его сломанными ветками и охапками травы, и отправилась на разведку. Подошла к лагерю так, чтобы хорошо рассмотреть его в бинокль. Обнаружила там два десятка бандитов и пару вездеходов. Был ли ещё один, который ехал за Эйной, или у них только эти, она не поняла. Но на карте тщательно нарисовала вражеское логово и поставила дату.

Решила объехать лагерь по большой дуге. А когда вырулила на прежнее направление, увидела далеко впереди фабричные дымы. И это не могло быть ничем другим, кроме как трубами Шестой зоны.

Эйна замедлила ход, подъехала почти к самой стене. Она не знала, наблюдают ли охранители за окрестностями, но надеялась, что нет. Слишком высокой и неприступной была эта мощная преграда, обитая металлом. Эйна хотела найти ворота и последить за ними: открывают ли их, как часто, с какой целью. Проехала несколько километров вдоль стены, но ничего похожего на контуры ворот не увидела. И поняла, что может потерять слишком много времени, если будет вот так кататься вокруг всей Шестой зоны. К тому же рано или поздно доедет до какого-нибудь наблюдательного пункта, её заметят и отправят охранителей, чтобы её поймать. И в этом случае, даже если она убежит, попасть внутрь точно не получится.

Значит, надо действовать по-другому. Но как? Никаких идей у Эйны пока не было. Поверхность стены выглядела монолитной, Эйна не смогла даже разглядеть зазоры между листами обшивки. Она отъехала подальше, в укромное место за кустами, расстелила на земле спальный коврик и легла на спину, заложив руки под голову. Решила просто отдохнуть, бездумно глядя на плывущие облака. Эйна знала по опыту, что белые небесные фигуры могут включить у неё в голове цепочку ассоциаций, одна из которых приведёт к решению.

Вот и сейчас она лежала и мысленно проговаривала названия картин, которые разворачивались в небе.

«Вот дерево. Качается на ветру, ветки раздвигаются в стороны, растут. А это дом. Нет, это два дома. Или это сначала был один дом, а потом разделился? А вот ползёт толстая змея. Всё ближе к дому. Почти догнала. Поднимается выше. А вот она уже обогнала один дом и оказалась между ним и вторым домом».

В этот момент Эйну осенило! Стена Шестой зоны, конечно, не разделится на части, и оказаться между частями никто не сможет! Но на самом деле она просто не может быть сплошной и неприступной! В ней обязательно должны быть проходы, через которые, образно говоря, может проползти змея!

Всё это пронеслось у Эйны в голове, прежде чем она нашла правильное слово: канализация! Ну конечно! Эйна вспомнила, что читала в одной книге о канализационных коллекторах, которые прокладывали под городами. Да и сейчас прокладывают – сточные воды должны куда-то отводиться, они не могут просто накапливаться под улицами. Какая-то их часть впитывается в почву, но с годами почва должна была бы перенасытиться водой и превратиться в зловонное болото. Но вряд ли при строительстве Шестой зоны власти допустили бы это – в такой атмосфере погибали бы не только заключённые, но и сотрудники зоны. Значит, где-то есть отводные трубы. А в старинных приключенческих романах, которыми Эйна увлекалась в школьные годы, именно по таким трубам иногда пробирались преступники.

Значит, теперь надо решить новую задачу: найти, куда выходят коллекторы. По логике, эти трубы должны идти довольно глубоко под землёй. И даже за пределами города они всё равно будут проложены ниже поверхности земли и с уклоном от стены наружу – ведь иначе вода не вытекала бы из них, а застаивалась и накапливалась. Эйна поняла, что надо искать низины – речки, овраги, ложбины между холмами.

Солнце уже садилось, и Эйна не решилась вести поиски в темноте. Не только потому, что опасалась включать фонарь, из-за которого её увидят издали и бродяги, и охранители, если по ночам они осматривают окрестности стены. Но и потому, что шум мотора ночью тоже привлечёт внимание. Так что Эйна выбрала надёжное укрытие за кустами и остановилась на ночлег. А с первыми лучами солнца двинулась на поиски.

Пару часов никаких ложбин на пути не попадалось, но Эйна не отчаивалась. Они обязательно должны быть! И она не ошиблась. Вскоре впереди показался первый овраг – пока ещё неглубокий. Эйна заметила, что за ним есть ещё один, и ещё. Обследовать овраги на вездеходе она не собиралась: если по трубам действительно можно выбраться из Шестой зоны, то именно здесь выше всего шансы столкнуться с беглыми заключёнными. Поэтому Эйна нашла неподалёку густые заросли высокой травы, окружённые болотистой низиной, спрятала там вездеход, замаскировала его сухой травой и дальше пошла пешком.

После долгих поисков Эйна нашла то, что искала. В отвесном склоне глубокого оврага темнело широкое отверстие. Когда Эйна подошла ближе, она увидела, что там и правда видны края бетонной трубы, по дну которой текла вода и сливалась в ручей на дне оврага.

Правда, войти в трубу было невозможно: отверстие было закрыто прочной металлической решёткой.

Эйна осмотрела решётку и обнаружила мощный навесной замок. Удовлетворённо хмыкнула, вернулась на болото к вездеходу, открыла ящик с инструментами, который приготовил Дильян. Не сказать, чтобы у Эйны был опыт обращения со всеми этими металлическими штуками, но интуитивно она понимала – да и уроки ремёсел в начальной школе помогли вспомнить, – что ей нужен острый предмет, который позволит сломать дужку замка, не прилагая слишком большое усилие.

Повертев в руках инструмент с заточенными краями и толстыми длинными ручками, Эйна даже вспомнила его название: болторез. Положила в наружный карман куртки – кончики ручек торчали наружу, но Эйна решила, что это не страшно, карман достаточно глубокий. Постояла, задумавшись. Неуверенно вынула из кармана коротыш, подержала в руке. Потом обернула его в большой непромокаемый пакет – такой, в каких у неё лежали съестные припасы, чтобы не отсырели, – и спрятала в траве в стороне от вездехода. Если бандиты украдут вездеход, то у неё хотя бы оружие уцелеет. Ещё немного подумала, а потом отцепила от вездехода и ящик с инструментами и тоже спрятала отдельно. Больше ничего ценного на вездеходе не осталось. Еду Эйна решила взять с собой – ведь неизвестно, сколько времени она проведёт в Шестой зоне.

Отошла от своего тайника, оглянулась. Просто кучки пожухлой травы, ничего подозрительного не видно. И решительно зашагала в овраг, к трубе.

Болторез отлично справился со своей задачей: дужка навесного замка щёлкнула и переломилась, как сухая ветка. Эйна сунула болторез в карман, потянула на себя решётчатую дверь и услышала оглушительный скрип. Эйна вздрогнула, огляделась. Вокруг никого не было. Она вошла внутрь, с таким же скрипом вернула дверь на место и даже, просунув руку через решётку, поправила сломанную дужку замка так, чтобы он выглядел нетронутым.

И только после этого Эйна решилась как следует осмотреть трубу. Включила фонарик, повертела головой. Округлые стены выглядели сухими, вода текла только по дну. Возможно, после сильных дождей уровень воды поднимается – это Эйна поняла, когда посветила фонариком на стены. На высоте её роста она заметила прилипшие к бетонной поверхности ошмётки какого-то мусора. Подумала: «Хорошо, что сейчас сухо. Не хотелось бы тут стоять по шею в грязной воде».

Эйна пошла вперёд, считая шаги и отмечая в блокноте расстояния и все повороты. По её прикидкам, она уже давно должна была оказаться под городом – расстояние от стены Шестой зоны до оврага, в котором она нашла трубу, было не таким уж большим, примерно полкилометра. Однако никаких признаков люков или боковых ответвлений Эйна пока не видела. Но она не отчаивалась и через некоторое время услышала звон падающей воды.

Эйна подняла голову и увидела круглый люк в верхней части трубы. Вода капала именно оттуда. Люк был закрыт решёткой, по виду довольно тяжёлой, и через узкие прорези в решётке Эйна увидела небо. Но как подобраться к люку, если до него даже не допрыгнуть, чтобы уцепиться за прорези? Эйна огляделась, но не нашла ничего похожего на лестницу. Решила идти дальше. Теперь такие же люки появлялись через равные промежутки. Но добраться до них тоже было невозможно. Эйна уже почти потеряла надежду вылезти из трубы через люк, когда сбоку показался вход в коридор – намного более узкий, чем основная труба. Возможно, он как раз и нужен для рабочих, которые приходят сюда делать ремонт, если понадобится.

Коридор привёл Эйну в небольшую квадратную комнату, где даже висела лампочка под потолком. Эйна увидела на стене выключатель, нажала на него, зажёгся свет, и Эйна смогла наконец выключить фонарик. Села на скамейку и вытянула уставшие ноги. Идти по щиколотку в воде несколько часов подряд – это оказалось довольно утомительно. Рядом со скамейкой стоял грубо сколоченный деревянный стол, за ним – стеллаж со старыми ржавыми инструментами. В углах висели клочья паутины. Если это и правда комната рабочих, то они, похоже, очень давно сюда не заглядывали. Эйна осмотрела полки: там лежали молотки разного размера, пила, несколько отвёрток, мотки проводов и шлангов.

Она уже начала обдумывать, как бы ей вытащить отсюда стол или даже стеллаж в основную трубу, чтобы встать на него и дотянуться до люка, но потом решила ещё раз внимательно осмотреть комнату и увидела в дальнем углу, сразу за стеллажом, дверцу. Она была такого же грязно-серого цвета, как и бетонные стены, и на ней не было ручки. Обнаружить её можно было только по чуть более тёмной полоске, которая очерчивала контур двери. Эйна осторожно постучала костяшками пальцев по двери и поняла по звуку, что это металл, причём не очень толстый. Тогда она взяла отвёртку, подковырнула край дверцы, и дверца поддалась – она была не заперта.

За дверцей оказался ещё один коридор, совсем узкий. Пришлось опять включить фонарик. Свет в комнате Эйна не стала выключать – он будет для неё ориентиром на обратном пути. Луч фонарика вскоре упёрся в стену, и Эйна чуть не повернула обратно – но когда прошла ещё немного вперёд, увидела, что коридор повернул налево, в сторону основной трубы, и почти сразу за поворотом превратился в узкий туннель, уходящий наверх. В бетонную стенку туннеля были вмонтированы прочные металлические скобы, по которым Эйна легко поднялась до люка. Не такого мощного, как те, через которые она видела небо, пока шла по трубе. Здесь Эйна обнаружила обычную металлическую крышку, да ещё и незапертую. Она просто сдвинула её вбок и осторожно высунула голову. Ход вёл в полутёмное помещение, куда проникало немного дневного света через узкие окошки под потолком.

Эйна выбралась наверх и оказалась в заброшенном подвале. Толстый слой пыли на полу, занесённой с улицы через незастеклённые окошки, ясно показывал, что здесь очень давно никто не ходил. Эйна огляделась в поисках какой-нибудь подставки, увидела в углу подвала несколько пустых ящиков. Поставила два ящика друг на друга, влезла. Теперь её голова оказалась на уровне окна, и Эйна смогла выглянуть наружу. Перед глазами Эйны появились ноги в тёмных штанах неопределённого цвета. Ноги прошагали мимо – одни, потом другие, потом ещё. Эйна вспомнила подвальные окошки в приюте – из них тоже можно было увидеть асфальтовую дорожку, идущую вокруг здания, вот только прохожих там не было, потому что воспитанниц выводили гулять во двор с другой стороны приюта. А здесь, наверное, эти окошки выходят на обычную улицу.

Эйна притащила ещё один ящик, чтобы лучше рассмотреть местных обитателей. Ей нужно было понять, как они выглядят, чтобы притвориться одной из них. Она ведь не знала заранее, как тут принято одеваться. Если Шестая зона похожа на старинные тюрьмы, о которых Эйна читала в романах, то заключённые могут носить специальную униформу. Тогда Эйне придётся ждать темноты, прежде чем она сможет выбраться на улицу. Хотя и это будет небезопасно: ведь в тюрьмах может существовать запрет на хождение по ночам.

Балансируя на трёх непрочных ящиках, Эйна высунула голову в окно. Длинная прямая улица уходила в обе стороны и терялась вдалеке, снизу не удавалось рассмотреть, куда она ведёт и где заканчивается. Людей было не слишком много, но Эйна успела заметить, что прохожие одеты как попало – в лохмотья, в грязные обноски. Возможно, когда-то их одежда была чёрной или синей, но со временем выцвела на солнце и пропылилась до того неясного состояния, когда её можно было назвать тёмно-серой. В этот момент раздался треск, один из ящиков сломался, и Эйна не упала только потому, что крепко держалась за край окна. Ненадолго повиснув на руках, она спрыгнула на пол и быстро отступила в темноту – на случай, если кто-то из прохожих услышал шум и захочет заглянуть в окошко. Но нет, никто не обратил внимания.

Итак, с одеждой проблем не будет. Эйна сняла непромокаемый костюм, сшитый из разноцветных лоскутков. Поморщилась, сворачивая его – после блужданий по канализационному коллектору – местами по колено в воде, а пару раз Эйна ещё и падала, поскользнувшись, – костюм был не просто мокрым снаружи, но ещё и каким-то скользким. И пахло от него так, что Эйна снова подошла к окну и подняла голову, чтобы отдышаться. Потом засунула костюм в герметичный пакет и убрала в рюкзак. Теперь Эйна выглядела, как местная: тёмный рабочий комбинезон Халима, дырявый серый свитер. Короткие волосы покрыты слоем пыли, вокруг глаз тёмные круги от усталости, лицо в грязных пятнах, – во время долгой дороги Эйна ни разу не умывалась, и сейчас это было очень кстати. Она была похожа на замученного чумазого подростка, и показываться в таком виде на улице было не опасно.

Эйна включила фонарик и поводила лучом по стенам подвала. Должна же здесь быть дверь! Вылезать на улицу через узкое окошко под потолком Эйна не хотела. Дверь и правда нашлась. В первый момент, когда Эйна её толкнула, дверь не открылась, но стоило посильнее навалиться на неё плечом – и раздался тихий щелчок, после чего Эйна ввалилась в тёмный коридор.

Впереди была лестница наверх, там было немного светлее, чем внизу. Эйна услышала ритмичное поскрипывание и немного постояла, пытаясь понять, что это за звуки. Меньше всего ей сейчас хотелось наткнуться на кого-нибудь их местных. Осторожно, стараясь ступать бесшумно, Эйна поднялась на несколько ступенек. Догадалась, что попала в пустующее здание – лестница выходила в небольшой вестибюль, заваленный разным хламом: почерневшими от грязи досками, стульями без сидений, выломанными оконными рамами, мелким мусором. Дверь, ведущая на улицу, косо висела на одной петле и покачивалась. Это именно она издавала равномерный скрип, который насторожил Эйну. Больше никаких звуков не было, и Эйна успокоилась. Достала блокнот, отметила время, записала приметы этого места: косая дверь, замусоренный вестибюль. Хотя, возможно, здесь полно зданий с такими приметами.

Эйна подошла к двери, выглянула. Выбрала момент, когда рядом не было прохожих, и выскользнула на улицу. Перешла на другую сторону, внимательно осмотрела соседние здания и снова сделала несколько пометок в блокноте. Пусть это и не совсем надёжный способ, но лучше что-то, чем ничего.

Теперь надо было понять, куда идти. Как в огромном городе найти нужного человека? Эйна побродила по соседним улицам, время от времени останавливаясь, чтобы нарисовать примерную карту этого района. Встречая прохожих, Эйна пыталась заглянуть им в лицо. «Чудеса ведь случаются, да?» – говорила она себе. А вдруг Кортан попадётся ей на глаза прямо здесь!

В середине дня Эйна почувствовала мучительный голод, достала из рюкзака сухую лепёшку Аниши, пожевала прямо на ходу, запила водой из фляжки. Прошло уже много часов, а Эйна так ничего и не добилась. Только нарисовала план нескольких ближайших улиц.

Но ближе к вечеру кое-что изменилось. Эйна заметила, что все прохожие теперь идут в одну сторону и их становится всё больше. Поспешно отметив в блокноте направление, Эйна смешалась с толпой и вскоре вместе со всеми вышла на огромную площадь, забитую людьми.

Глава 14. Перекличка на площади

Вокруг площади стояло несколько высоких зданий – намного более аккуратных и чистых, чем те, мимо которых Эйна бродила сегодня днём. Она догадалась, что здесь находятся разные учреждения, а может, и квартиры сотрудников правления. В нижних этажах зданий были обычные стеклянные окна – правда, закрытые металлическими решётками. Видимо, не для того, чтобы не сбежали обитатели красивых домов, а наоборот – чтобы к ним туда никто не пробрался снаружи.

В верхней части одного здания окон не было совсем, вместо них от угла до угла протянулась сплошная серая полоса – табло со светящимися оранжевыми надписями. Надписи располагались в виде столбцов, в каждом несколько десятков строчек. Эйна присмотрелась и увидела крупные цифры и буквы: родовой номер, имя. «Списки обитателей Шестой зоны», – поняла Эйна. Начала читать номера, которые шли в порядке возрастания. В самом первом столбце слева были перечислены трёхзначные родовые номера. Мелкие рыжие лампочки горели неравномерно, их свечение становилось то чуть ярче, то бледнее, и читать надписи было тяжело. С непривычки у Эйны сразу заболели глаза, и она с трудом разбирала цифры.

Однако, просматривая номера первого столбца, Эйна вздрогнула и даже чуть не вскрикнула, но вовремя спохватилась, зажала рот рукой и украдкой посмотрела по сторонам. Нет, никто не обратил внимания на её реакцию. Люди стояли молча и напряжённо вглядывались в надписи.

Эйна снова подняла глаза к табло. Ей не показалось, это правда! Там написано «114, Лидия»! Это ведь жена Никоса! Значит, она до сих пор жива, хотя её отправили сюда много лет назад! У Эйны бешено застучало сердце. Если Лидия смогла прожить здесь так долго и уцелеть, значит, у Эйны действительно есть шанс найти своих родителей! Она почувствовала, что её трясёт от волнения, и обхватила себя руками, чтобы унять дрожь.

Но когда Эйна начала просматривать соседние столбцы, чтобы найти знакомые номера, толпа заволновалась, со всех сторон послышались приглушённые голоса. Они повторяли какие-то фразы, но Эйна не разбирала слов. Прежде чем подумать, как ей теперь себя вести, чтобы не привлекать внимания, она ещё успела перевести взгляд на следующее табло, с четырёхзначными номерами, быстро пробежала глазами сверху вниз и остановилась на строчке «2105, Кортан».

Теперь Эйне стало ещё труднее справляться со своими чувствами. Её бросало то в жар, то в холод. Она то испытывала нестерпимую радость от того, что Кортан где-то здесь, совсем рядом, то замирала от ужаса при мысли, что может не найти его в толпе.

В этот момент шум на площади ненадолго усилился и резко затих. Эйна увидела, что в каждом столбце одна верхняя строчка ярко вспыхнула красным цветом. Над толпой раздались резкие отрывистые звуки, напоминающие свист. После этого первые строчки всех столбцов снова стали оранжевыми, а красным теперь загорелись вторые строчки.

Эйна посмотрела по сторонам и заметила, что каждый из её соседей приподнял правую руку и слегка засучил рукав, а левую держит наготове. У каждого на правой руке – широкий браслет с кнопкой. Время от времени кто-то из заключённых нажимал кнопку на браслете, при этом слышался громкий свист. Эйна предположила, что люди это делают, когда их имена подсвечиваются красным, – отвечают звуковым сигналом, чтобы подтвердить своё присутствие. Наверное, это вечерняя перекличка жителей Шестой зоны.

Эйна снова подняла глаза к табло. Сколько там ещё строчек осталось? Заветный номер вот-вот загорится красным, Кортан нажмёт кнопку, его браслет засвистит. Но как узнать, где стоит Кортан? Эйна запаниковала. Она ведь уже почти добилась своей цели, уже добралась до Кортана, их разделяют лишь десятки метров – и сейчас Эйна может всё испортить, потому что пропустит сигнал Кортана и не поймёт, откуда он прозвучал!

В отчаянии Эйна вертела головой, глядя то на табло, то на толпу и пытаясь угадать, где находится Кортан. Всё осложнялось тем, что одновременно раздавалось несколько сигналов, с разных сторон. Как же Эйна догадается, который из них подан Кортаном?

И вот наконец случилось то, чего так боялась и так ждала Эйна: строчка Кортана ярко вспыхнула, одновременно с несколькими другими строчками в соседних столбцах, и раздалось несколько свистков. Эйна замерла и даже прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться только на звуках и ни на что не отвлекаться. Ей показалось, что все свистки прозвучали справа от неё.

Тогда Эйна решила, что надо двигаться в ту сторону. Осторожно протискиваясь между людьми, она медленно переместилась на несколько метров. Люди пропускали её неохотно – все следили за строчками на табло, не сводя с него глаз. В конце концов Эйна кое-как пробилась к правому краю площади и остановилась у стены здания, рядом с боковой улицей. Если Кортан действительно стоит где-то в правой части толпы, как Эйне показалось по свисткам, то ему будет удобнее уходить отсюда по этой улице, а не пробираться через скопление людей на другую сторону площади. Поэтому Эйна надеялась заметить его в потоке людей, когда перекличка закончится.

Но пока никто никуда не уходил. Даже те, кого уже проверили, оставались на своих местах. Наверное, здесь не принято покидать площадь до того, как высветятся все строчки во всех столбцах. Поэтому у Эйны ещё было время в запасе. Она быстро просматривала строчку за строчках в поисках своего родового номера. А когда увидела его, у неё потемнело в глазах: «7537, Диана».

Эйна бы не удержалась на ногах, если бы не стена, на которую она опиралась спиной. Она опустила руки, с силой прижала ладони к шершавой поверхности камня. Подняла глаза, потому что они мгновенно наполнились слезами.

Как пережить такую новость? Мама жива! Значит, все эти долгие двенадцать лет, когда Эйна считала себя сиротой, её мама была здесь! И как теперь её найти? Строчка с номером 7537 была намного выше тех, которые подсвечивались красным прямо сейчас. Значит, мама Эйны уже давно подала сигнал, а Эйна стояла неподалёку и ещё не знала об этом.

Держась за стену, Эйна сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного прийти в себя. Мысли путались. Эйна снова посмотрела на табло. Папиного имени там не было. Значит, его здесь нет. Или он действительно умер давным-давно, ещё в Третьей зоне, или был здесь вместе с мамой, но не дожил до этого дня.

Эйна не понимала, что ей делать дальше. Даже если она прямо сейчас увидит в толпе Кортана, она ведь не сможет покинуть Шестую зону, не повидавшись с мамой! Но тогда Эйне придётся приходить на эту площадь снова и снова, чтобы однажды, наконец, увидеть, откуда подаёт сигнал её мама!

А остальные, кого Эйна надеялась здесь найти? Она уже видела на табло родовой номер Лидии, но ведь есть ещё Елена, Сирина, родители Фризии!

И как раз в это время перекличка закончилась, все надписи на табло погасли. Над площадью зазвучал мужской голос, усиленный системой вещания:

– Внимание! Внимание! Объявляется переход к ночному уставу! День четвёртый второй недели марта окончен!

И только после этого люди медленно потянулись от центра площади к боковым улицам.

Эйна выпрямилась, подалась вперёд, начала напряжённо всматриваться в мрачные усталые лица. Все они казались одинаковыми: сероватая, будто запылённая, кожа, синие тени под глазами, тусклые немытые волосы. Нахмуренные брови, складки на лбу, опущенные уголки губ. Ни одной улыбки, ни одного весёлого взгляда. Эйне стало страшно, что она не узнает Кортана.

Но вот ей показалось, что она увидела что-то знакомое. Черты лица, рост – всё это напоминало Кортана, но такого лица Эйна никогда у него не видела. Она пошла за этим человеком, но долго не решалась его окликнуть. Ей не хотелось делать это при всех, пока толпа не рассосалась. И только когда хмурый мужчина повернул за угол и остался один, Эйна сказала:

– Кортан?

Он резко обернулся, равнодушно скользнул глазами по чумазому подростку и снова зашагал вперёд. Но этого недолгого взгляда хватило, чтобы Эйна узнала любимые черты. Она повторила более настойчиво:

– Кортан!

На этот раз он остановился. Эйна подошла ближе.

– Откуда вы меня… – Он замер, не договорив. – Эйна?! Это ты?!

Она подалась к нему, но он остановил её жестом и тихо сказал:

– Иди за мной.

Через несколько минут Кортан подошёл к заброшенному дому в конце улицы – такому же, как тот, через который Эйна попала в город. Она уже поняла, что здесь таких много. Кортан оглянулся, но смотрел не на Эйну, а по сторонам. Проверял, нет ли посторонних глаз в этом переулке. Потом остановился, взял Эйну за плечо и втолкнул в тёмный коридор за выбитой дверью. С улицы туда проникал свет фонаря – только что стемнело, и золотистые лучи смешивались с синеватыми сумерками.

Первое, что сделала Эйна – бросилась к Кортану, обняла, уткнулась лицом в его серый пропылённый комбинезон, разрыдалась. Кортан одной рукой обнимал Эйну, другой гладил её по голове. Когда Эйна перестала стонать и всхлипывать, Кортан сказал:

– Здесь нас никто не услышит. Рассказывай! Как ты сюда попала? Тебя арестовали? За что?

– Нет! Я за тобой пришла! Хочу вытащить тебя отсюда!

– Что? Как это вытащить? Хочешь, чтобы я сбежал? Куда? Мы же погибнем!

– Но я же не погибла! Видишь, я живая!

– Вижу, – впервые улыбнулся Кортан и снова погладил Эйну по голове. – Я тебя с трудом узнал! Где та девочка, которую я помню? Маленькая, застенчивая, беззащитная? А волосы? Как же я любил твою причёску! Ты теперь совсем другая.

– Значит, я такая тебе не нравлюсь? – с вызовом спросила Эйна.

– Что ты! Наоборот! Я просто не могу поверить, что снова тебя вижу!

– Я тоже, – призналась Эйна. – Как будто это сон.

Они помолчали, глядя друг на друга и не расплетая рук, как будто оба боялись, что один из них сейчас исчезнет.

Потом Эйна сказала:

– У меня тут есть ещё одно дело. Мне нужно найти мою маму.

– Что? Она тоже здесь? Ты же говорила, что она умерла!

– Я так думала. Но у меня была надежда, что это неправда. А сегодня на перекличке я увидела её имя! Ты мне поможешь?

Кортан нахмурился:

– Это сложно. Я понятия не имею, как тут кого-то найти. Я же тут почти ни с кем не знаком – только с теми, кто живёт вместе со мной. – Кортан горько усмехнулся. – Из моего окружения сюда никого не высылают. Это только мне так повезло.

Эйна сжала его руки.

– Я знаю, почему ты здесь! Мне Альфия всё рассказала.

– Ты была во Второй зоне? А Крию видела? Как она?

– Плохо. Плачет из-за тебя. Давай мы потом обо всём поговорим, сейчас нет времени. Надо действовать.

И Эйна начала расспрашивать Кортана о «ночном уставе», который упомянул голос из репродуктора на площади.

Прежде чем начать рассказывать, Кортан выпустил Эйну из объятий и подошёл к выходу. Выглянул на улицу, вернулся.

– Тут сейчас безопасно, нас никто не услышит. После переклички ещё несколько часов можно ходить по улицам, это не запрещено. Считается, что после рабочего дня у нас могут быть какие-то важные дела – паёк получить, если днём не успел, в душевые сходить, одежду отнести в стирку. Некоторые даже в гости ходят по вечерам, и охранители на это не обращают внимания. Главное, чтобы к полуночи все уже вернулись в свои палаты.

– Палаты? – переспросила Эйна. – Как в больницах?

– Да. У нас тут так называют жилые помещения. В каждой палате двадцать коек, а у входной двери – табло со списком. Ну, ты уже видела такое на площади. Только в палатах они маленькие, на два столбца, по десять имён в каждом. Подходишь к двери, прикладываешь браслет к табло, раздаётся сигнал. Нажимаешь свою кнопку, и твой номер гаснет. Это значит, что ты пришёл вовремя. А в полночь дверь блокируется, и до восьми утра из палаты не выйти. В восемь мы встаём, идём на утреннюю перекличку, оттуда сразу на работу. Остаёмся там до девятнадцати часов. Потом вечерняя перекличка, свободные часы, и всё по новой.

Эйна вздохнула. Ей, выросшей в приюте Третьей зоны, к такому не привыкать. Она бы смогла тут жить. Но Кортан, с его благополучным прошлым, – как он выдержал столько месяцев? А самое ужасное – отсюда только два пути: или смерть, или бегство в Безлюдные земли. Однако Эйна понимала, что убегать Кортан не стал бы. Скитаться в степях вместе с другими беглыми преступниками – это не для него.

Она взяла Кортана за руку и рассмотрела получше его браслет.

– Там же наверняка есть маячок?

– Конечно, – мрачно подтвердил Кортан. – За нами постоянно следят. Вот прямо сейчас у охранителей в системе видно, что я в своём районе. А в каком именно доме, их не интересует. Так что я могу до полуночи тут оставаться.

– А можно снять этот браслет? – деловито спросила Эйна, на всякий случай подёргав металлическую полоску.

– Нет. Там электронный замок. А металл очень прочный, его без инструментов не сломать.

– Минутку… – Эйна достала из рюкзака пакет со своей курткой, развернула её и пошарила в карманах.

Кортан поморщился.

– Что за запах?

– Канализация. Скоро сам увидишь. Отсюда проще всего по коллектору выбраться. Да что такое… – Эйна сердито хлопнула себя ладонью по бедру. – Я же его в карман положила!

– Ты о чём?

– Да болторез ищу… Наверное, выронила в подвале!

– Зачем он тебе?

– Браслет перекусить хотела.

– Погоди! Мы что, прямо сейчас уходим?

– Нет, попозже. До полуночи ведь ещё есть время. Давай попробуем сначала найти мою маму! Есть идеи, как это сделать?

Эйна внимательно посмотрела на Кортана.

– Эй… Что с тобой? Ты не рад? Не хочешь идти со мной?

Кортан замялся, отвёл глаза.

– Может, не сегодня… Мне надо как-то подготовиться. Вещи собрать. С соседями попрощаться…

– Что ты такое говоришь? Какие вещи? Какие соседи? Ты в своём уме? Чем дольше мы тут остаёмся, тем больше шансов, что меня поймают. У меня же нет этого вашего браслета на руке! Любой прохожий может на меня донести, если заметит! Любой охранитель меня задержит.

Кортан горько улыбнулся:

– Даже если задержат – что они тебе сделают? Дальше Шестой не вышлют…

Эйна посмотрела на него с изумлением. Потом сказала:

– Это не я изменилась, а ты. Это тебя не узнать. Ты боишься?

– Мы оба изменились. Но ты сама подумай: что ты мне предлагаешь? Нарушить закон, рисковать жизнью? Я и так уже пострадал из-за того, что один раз поступил не по закону. Ты хочешь, чтобы мне было ещё хуже?

Эйна подняла брови и развела руками.

– Значит, вместо того, чтобы уйти со мной, ты хочешь остаться в этой тюрьме? Ходить строем на переклички, носить маячок? И так до самой смерти? – Эйна отвернулась, помолчала. – Значит, зря я за тобой приехала?

Кортан начал быстро шагать по коридору. Взад-вперёд, шесть шагов в одну сторону и шесть обратно: Эйна машинально считала.

– Я не знаю! Эйна, я только-только смирился с тем, что я здесь навсегда! Только начал привыкать к такой жизни! Убедил себя, что сам во всём виноват! Если бы я не рванул в степи, да ещё и на служебной машине, ничего бы этого не было! Но что сделано, то сделано. Этого уже не исправить!

Эйна перегородила ему дорогу и сказала:

– Прекрати. Говорить. Глупости. Посмотри на меня! Ты верил, что я выживу, когда меня выслали?

– Не знаю. – Кортан пожал плечами и снова отвёл глаза.

– Не отворачивайся! Слушай! Я выжила одна, у меня теперь всё хорошо. Если ты пойдёшь со мной – вдвоём мы точно справимся. Доберёмся до моего дома. Будем вместе. Что тебе ещё нужно? Вернуться во Вторую? На прежнюю работу? Помириться с родителями? Этого я тебе не могу обещать, это от меня не зависит. Но остальное – обещаю.

После этих слов Эйна почувствовала, как к лицу приливает жар. Ей стало стыдно из-за того, что ей сейчас пришлось сказать. Она полюбила Кортана за то, что он умнее и сильнее её. Он был для неё идеалом. И вот теперь она вынуждена уговаривать его, как слабого и глупого ребёнка, чтобы он доверился ей и пошёл, куда она его поведёт.

Эйна испугалась, что разочаруется в нём и больше не сможет его любить. А если так – стоило ли рисковать и отправляться в это опасное путешествие? И тут же сама себе ответила: стоило. Потому что она ощущала свою вину перед Кортаном, а если она всё-таки вытащит его отсюда, то они будут квиты. Он попытался спасти Эйну и поплатился за это свободой – Эйна попыталась спасти его и поплатится за это любовью. Всё честно.

А ведь ещё и новость о маме! Если бы Эйна не пробралась в Шестую зону, она бы никогда не узнала, что мама всё это время была жива!

Кортан больше не метался туда-сюда. Сначала постоял молча, потом поднял голову, посмотрел Эйне в глаза и сказал:

– Да. Ты права.

– Поясни. В чём именно я права? – спросила Эйна; сейчас ей казалось, что она совсем не понимает этого нового Кортана, поэтому боялась ошибиться.

– В том, что мне незачем тут оставаться. Это и правда было бы глупо. Я пойду с тобой.

У Эйны отлегло от сердца. Она сделала резкий выдох и встряхнула головой, как будто пытаясь отогнать дурные мысли.

– Значит, у нас тут осталось всего одно дело: придумать, как найти мою маму.

Глава 15. Письмо Диане

Эйна опять начала рассказывать, как она стояла на площади, ждала окончания переклички и в это время увидела на табло мамино имя. Известие о том, что мама жива, казалось Эйне настолько невероятным – хоть она и надеялась на это в глубине души с тех пор, как узнала о Шестой зоне, – что ей хотелось снова и снова говорить об этом, произносить вслух имя и номер. Звучание этих слов как будто делало более реальной предстоящую встречу с мамой. И Эйна никак не могла остановиться, всё повторяла и повторяла одно и то же:

– Ты представляешь, я смотрю – а там мой номер! Семь пятьсот тридцать семь! И мамино имя! Диана! Её ведь зовут Диана! Я её так никогда не называла, она для меня просто мама!

Кортан не перебивал, внимательно слушал, а потом мягко сказал:

– Я понимаю. Я тебе очень сочувствую. – И положил руку Эйне на плечо.

И в этом жесте она узнала прежнего Кортана – спокойного, умного, надёжного. Эйна прерывисто вздохнула. Она так боялась, что с этим новым Кортаном у неё уже нет ничего общего!

– Ты же понимаешь, что я не могу уйти, не увидев маму?

– Понимаю. Но если не успеем до полуночи, мне придётся вернуться в свою палату, а тебе надо будет где-то спрятаться до завтрашнего вечера. Ты готова ночевать в развалинах?

Эйна повертела головой.

– Вот в таких? Знал бы ты, где мне доводилось ночевать, пока я по Безлюдным землям скиталась! Да здесь просто хоромы!

– Ладно. Тогда давай сразу договоримся на всякий случай! Если потеряем друг друга в городе сегодня вечером, то возвращайся сюда. А я приду завтра, сразу после переклички.

– А как я сюда попаду? – Эйна, пока шла за Кортаном с площади, даже не пыталась запомнить все повороты. – Можешь нарисовать?

Она порылась в кармане заляпанного грязью рабочего комбинезона и выудила оттуда блокнот и карандаш. Протянула Кортану, и он улыбнулся:

– Узнаю прежнюю Эйну!

На улице уже совсем стемнело, соседний фонарь давал мало света, и Кортан вышел за дверь, чтобы набросать примерную схему улиц. Эйна стояла рядом и смотрела, как он рисует.

– Ясно. От площади доберусь. А площадь я найду. Поброжу по городу, пока ты на работе.

– Нет! – воскликнул Кортан. – Даже не думай, сиди тут! Если тебя задержат на улице без браслета, сразу отправят в изолятор.

– Что это?

– Маленькие палаты, там провинившихся держат. Никуда не выпускают по несколько недель.

– Ну и порядки, – поморщилась Эйна. – Поняла. Буду прятаться. Но это завтра. А сегодня что мы можем что-то сделать?

Кортан ненадолго задумался.

– Есть одна идея. Нас же тут по родовым номерам расселяют в дома. Поэтому можно найти нужный квартал. Но внутри квартала уже никак не определить, где какие номера живут.

– А много домов в каждом квартале? Можно там, например, по улицам походить и людей поспрашивать?

– Нет, тут так не принято. Люди не заговаривают с незнакомыми. Рискуем привлечь внимание. Так мы твою маму не найдём!

– Что, никаких шансов? – расстроилась Эйна.

– Подожди, я не договорил! Найти её мы не можем, но можем отправить ей записку! У нас тут есть почтовые ящики у входа в каждый квартал. Туда разные повестки приносят, назначения на работу и прочее. Давай свой блокнот!

– А что, на обычном листочке можно написать?

– Да, – кивнул Кортан. – Охранителям всё равно, они просто разносят почту по палатам каждый вечер, в двадцать два часа.

– А если мамы не будет на месте?

– Тогда письмо на кровать положат. До полуночи в любом случае все возвращаются в свои палаты.

– Но тогда мама только завтра сможет ко мне выйти, – разочарованно сказала Эйна.

– Ничего. – Кортан обнял Эйну за плечи. – Ты двенадцать лет ждала. Ещё один день можно потерпеть.

Эйна кивнула и замерла над блокнотом. Ей столько всего надо рассказать! Мама даже не знает, жива ли Эйна! Как уместить это в короткую записку?

– Ты только ничего лишнего не пиши! – предупредил Кортан. – А то вдруг кто-то прочитает!

– Ладно, я коротко, – сказала Эйна и начала писать своим мелким аккуратным почерком, а потом зачеркнула написанное и вывела крупными печатными буквами несколько слов.

«ПРИВЕТ ОТ ЭЙНЫ. ВЫХОДИ ПОГУЛЯТЬ К ПОЧТОВОМУ ЯЩИКУ ПРЯМО СЕЙЧАС. ЕСЛИ НЕ СМОЖЕШЬ, ТО ЗАВТРА В 20 ЧАСОВ».

Сложила листок в виде конвертика, написала сверху: «7537, ДИАНА»

– Почему так крупно? – спросил Кортан, наблюдавший за Эйной.

– Столько лет прошло, – вздохнула Эйна. – Может, мама плохо видит. А крупные буквы она точно сможет прочитать.

Кортан повёл Эйну по улицам. Она только теперь заметила, что над некоторыми улицами висят полоски тёмной ткани, протянутые от дома до дома, и на них намалёваны белой краской цифры.

– Что это? – спросила она у Кортана, показав на очередную такую полоску.

– А это и есть вход в квартал! Видишь, тут до номера Пять тысяч. Твоя мама в следующем живёт.

Прошли вперёд, не поворачивая в боковые улочки. Эйна догадалась, что «кварталы» – это условное название для целых районов, никак не отделённых от других. Да, теперь понятно, почему Кортан сказал, что внутри квартала невозможно найти нужного человека.

– А охранители? – спросила она вслух и пояснила: – Как они там определяют, куда нести почту?

– Так у них списки есть. Стой, мы пришли! – сказал Кортан.

У них над головами висела полоска с надписью «7500–10000». На стене дома, прямо под вывеской с номерами, был прикреплён большой почтовый ящик. Кортан огляделся, бросил в ящик записку и подтащил Эйну к неосвещённому проходу между домами на другой стороне улицы.

– Зачем нам сюда? – удивилась Эйна.

– Уже почти двадцать два. Сейчас за почтой приедут. Будем здесь ждать.

Вскоре раздался шум мотора, подъехал тёмный фургон с надписью «Почта», из него выскочил охранитель в синей форме. Подсунул под почтовый ящик большой холщовый мешок, открыл ключом задвижку в нижней части ящика, и по тому, как зашевелилась ткань, Эйна сообразила, что письма посыпались из ящика в мешок. Потом охранитель убрал мешок, запер задвижку и вернулся в машину. Водитель заглушил мотор, машина не двигалась.

– Что они там делают? – шёпотом спросила Эйна.

– Письма сортируют. Будут по порядку разносить.

Эйна с Кортаном подождали ещё примерно час. Фургон уже давно развёз почту, вернулся к ящику, но не остановился, а проехал мимо и скрылся за поворотом. Диана так и не появилась.

– Не переживай, она просто не успела сегодня получить твою записку. Завтра придёт, – попытался утешить Эйну Кортан.

Она молча кивнула. До этого Эйна была так взволнована возможной встречей с мамой, что ощущала себя бодрой и полной сил. Но сейчас её охватила апатия, и сил больше не осталось. Как будто кто-то нажал на выключатель и свет мгновенно погас. Эйна опустила голову, сгорбилась, ноги стали как ватные и еле держали.

Кортан заметил, как она изменилась, взял её за плечи и слегка встряхнул.

– Эйна, очнись! Надо вернуться в развалины, найти место, где ты спрячешься до завтрашнего вечера. У нас мало времени, через час я должен быть в своей палате! Идём!

Она послушно побрела за Кортаном. Дорога казалась Эйне бесконечной, но она равнодушно смотрела под ноги и ничего не говорила. Она даже не поняла, что случилось, когда Кортан внезапно толкнул её в бок и Эйна больно ударилась локтем о металлические прутья решётчатого забора.

– Тихо! – почти беззвучно прошептал Кортан. – Там патруль!

Эйна услышала тяжёлые шаги. Они приближались. Кортан растерянно вертел головой, потом показал Эйне на мусорный бак у стены:

– Залезай! Быстро! – И, не дожидаясь, пока Эйна это сделает, вышел на середину улицы.

Эйна зажала пальцами нос – из бака пахло чем-то подгнившим – и перемахнула через высокий бортик. Не убирая руку от носа, другой рукой взяла какую-то смятую коробку и приподняла над головой, чтобы патрульные не заметили, что в баке кто-то есть.

Кортан наклонился, как будто поправлял застёжку на ботинке. Эйна поняла, что он нарочно тянет время – не хочет идти вперёд. Патрульные не станут смотреть по сторонам, пока разговаривают с Кортаном. Шаги смолкли, и Эйна из-под коробки увидела, что к Кортану подошли трое охранителей в чёрной форме. Говорили они так громко, что Эйна отчётливо слышала каждое слово.

– Браслет!

Кортан приподнял рукав, и один из охранителей поднёс к его браслету устройство, похожее на сплющенную чёрную палку. Раздался свист – почти такой же, как на площади во время переклички. Охранитель убрал палку и спросил:

– Куда в такое время? Почему не в палате?

– Я как раз туда иду. Погода хорошая, погулял немного перед сном, – спокойно ответил Кортан.

– Поторопись! А то в неприятности вляпаешься, – так же спокойно ответил патрульный, и все трое пошли дальше, даже не посмотрев в сторону мусорного бака.

Кортан помог Эйне выбраться и повёл её дальше. Но едва они дошли до первого перекрёстка, сзади раздался крик:

– А ну, стоять! – Это патрульные почему-то решили пойти назад по той же улице, развернулись и увидели, что рядом с Кортаном шагает подросток, которого тут не было всего пару минут назад.

– Бежим! – Кортан схватил Эйну за руку и потащил за угол.

Патрульные засвистели и загромыхали тяжёлыми ботинками по тротуару. Кортан втолкнул Эйну в сквозной подъезд, вывел в замусоренный двор, побежал дальше. Эйна уже давно перестала отслеживать, сколько времени они бегут и куда поворачивают: Кортан так петлял, что она совсем перестала ориентироваться в пространстве.

Через некоторое время Кортан остановился, прислушался и сказал:

– Кажется, оторвались. Но дело плохо. В свою палату я уже не могу вернуться – патрульные сейчас туда кого-нибудь отправят в засаду.

– Зачем? У тебя ведь браслет в порядке.

– Но они же видели, что со мной был кто-то ещё. А раз мы побежали, значит, с тобой что-то не так. Теперь они будут меня искать по всему городу, а когда найдут – будут пытать, пока я не расскажу, кто ты.

– Что же нам теперь делать?

– Уходить как можно скорее. Других вариантов нет. Скоро облавы начнутся, патрульные будут все заброшенные дома обыскивать.

– Сейчас?! А как же моя мама?! Она же завтра будет меня ждать! – Эйна чуть не плакала.

Кортан взял её за плечи, посмотрел ей в глаза.

– Послушай. Я всё понимаю. Я бы ждал, сколько понадобится. Но если мы прямо сейчас отсюда не выберемся, то у нас вообще не будет шансов. Все улицы перекроют. Даже если я тебя спрячу, а сам схожу за твоей мамой – не уверен, что смогу её привести к тебе. Потому что меня самого уже ищут. И первый же патруль меня задержит. А тебе вообще нельзя показываться на улице без браслета.

Эйна уселась на корточки у стены, прижала руки к лицу и молчала. Она была в отчаянии. Проделать такой путь через Безлюдные земли, спастись от бродяг, проникнуть в Шестую зону, узнать, что мама жива – и в такой момент всё бросить и уйти! Эйна не могла смириться с этим. И в то же время какой-то частью своего разума понимала, что Кортан прав. Если Эйна сейчас попадётся патрульным, её совершенно точно не ждёт ничего хорошего, она уже никогда отсюда не выберется. А если ей удастся спастись, то это даст ей шансы что-нибудь придумать и всё-таки встретиться с мамой.

– Ладно. Уходим, – сказала она, тяжело вздохнув.

Глава 16. Первые дни с Кортаном

Кортан выглянул на улицу:

– Никого, можно идти! – И только после этого догадался спросить: – Ты знаешь дорогу?

Эйна охнула и прижала руку ко рту.

– Что?! – воскликнул Кортан. – Не знаешь? И куда же мы пойдём?

Он схватился за голову и зашагал по узкому захламлённому коридору полуразрушенного дома.

– Погоди, у меня есть схема… Но там только до площади. Нарисовала, пока бродила по городу. – Эйна вытащила из кармана блокнот, полистала, протянула Кортану. – Вот, смотри!

– Отлично, – пробормотал он, рассматривая схему. – Так… На площадь ты вышла с Восьмой улицы, на неё попала отсюда, здесь шла по Второй… Вот этот дом нам нужен? – Кортан ткнул пальцем в прямоугольник, отмеченный жирной чёрной точкой.

– Да! Там вход в подвал.

– Ясно. Будем пробираться дворами, там есть короткий путь. Всё, пошли!

Кортан взял Эйну за руку, они перебежали через улицу и попали в жилой дом с длинным полутёмным коридором. В дальнем конце коридора Кортан навалился плечом на хлипкую деревянную дверь, засов повис на одном гвозде, дверь распахнулась, впереди показался неосвещённый дворик. Кортан огляделся и выбрал один из трёх проходов между домами.

Эйна едва успевала за Кортаном. Он не отпускал её руку, когда надо было пересечь открытый участок, потом чуть замедлял шаг и давал Эйне отдышаться, а потом тащил её дальше. Эйна всю дорогу молчала. Да и о чём говорить на бегу? Тем более что уже всё решено: повидаться с мамой не удалось, теперь надо спасаться самим.

Когда они вбежали в очередной сквозной коридор, раздался тонкий писк, который сменился резкими свистками. Кортан приподнял руку. Звуки издавал его браслет.

– Что это? – испуганно спросила Эйна. – Это можно как-то остановить?

– Нельзя. Полночь наступила, а я не в своём квартале. Если я туда не вернусь через три минуты, за мной отправят патрульных. У них на табло видно, где я сейчас нахожусь.

– А мы успеем за три минуты добежать до того подвала, где мой болторез остался?

– Вряд ли. Нам ещё минут пять надо, и это если на улицах никого не будет.

Они вышли из коридора во двор, заваленный строительным мусором – часть дома начали ремонтировать, да так и не закончили. Эйна огляделась, подняла с земли булыжник.

– Положи руку сюда. – Она прижала руку Кортана к стене дома, повернула так, чтобы выступ браслета с кнопками оказался не сверху, а сбоку, и со всей силы стукнула по нему камнем.

Кортан вскрикнул от боли, но браслет замолчал! Прижимая здоровой рукой к груди ушибленное запястье, Кортан повёл Эйну дальше. В полной тишине они пробрались через несколько домов и дворов, и Кортан с облегчением сказал:

– Успели! Нам сюда!

– Прости, что я так сделала. Надо было как-то прекратить этот свист.

– Боюсь, что это нам не помогло. Маячок мог уцелеть, он в глубине браслета. Ты только звуковой сигнал убрала.

– Погоди… Ты хочешь сказать, что тебя всё равно могут отследить?!

– Именно! Так что не тормози, спускайся!

Искать вход в вестибюль, через который Эйна вышла на улицу, было некогда. Придётся сразу лезть в подвал. Эйна спрыгнула в узкий приямок и сразу проскользнула через оконный проём внутрь, чтобы освободить место для Кортана. Охнув от боли, он спрыгнул за ней. Протиснуться в окно, держась всего одной рукой, было тяжело, но Кортан справился. С громким стуком опустился на пыльный пол и побежал за Эйной. Она уже включила фонарик, проверила соседние комнаты и вскоре нашла вход в помещение, где она вылезла из люка.

На полу действительно валялся её болторез. Она сказала Кортану:

– Потерпи ещё немного, сейчас опять будет больно!

Кортан прижал ко рту здоровую руку, закусил рукав, чтобы не закричать. Эйна ловко подсунула болторез под браслет и перекусила его.

– Подожди минутку, я сейчас!

Она выбежала в коридор и забросила браслет как можно дальше, чтобы направить погоню по ложному следу.

– Всё, уходим! Сможешь спуститься?

Её беспокоило, что они потеряют много времени – одной рукой неудобно держаться за скользкие металлические скобы, и Кортан будет двигаться очень медленно. Эйна предложила слезать вместе, плотно прижавшись друг другу в узкой вертикальной трубе. Мимоходом она успела подумать, что в другое время это показалось бы ей романтичным: такие тесные объятия в уединённом месте. Но сейчас она лишь улыбнулась своим мыслям и решительно взялась за холодные скобы. Эйна обхватила Кортана, и он опирался локтем на её руку, чтобы не потерять равновесие. Когда они оказались внизу, Эйна быстро поднялась обратно, сбросила куртку и повозила ею по полу вокруг люка, чтобы там не осталось следов. Потом задвинула за собой крышку и вернулась к Кортану.

– Теперь бежим, пока нет погони.

Кортан очень старался не отставать от Эйны, хотя она боялась, что из-за сильной боли он не сможет идти быстро. И только когда они увидели, что тьма впереди слегка рассеялась – через решётчатую дверь в туннель проникал свет фонарей, установленных вдоль всей стены Шестой зоны, – вдалеке послышался шум, свистки патрульных, крик «Стоять», который отражался от поверхностей бетонных труб, расходился по боковым коридорам и разбивался эхом на множество коротких звуков: «аять… йать… ать… ать… ать…»

Пока Кортан встревоженно смотрел назад, вглядываясь во тьму, Эйна рывком толкнула дверь – звякнул сломанный навесной замок, который она оставила болтаться на проушине, – и потянула Кортана за рукав.

Снаружи было светло, охрана Шестой зоны хорошо позаботилась о том, чтобы весь периметр стены просматривался даже ночью. Из-за ярких фонарей луна казалась тусклой, к тому же она то и дело пряталась за облаками.

– Отличная погода, – сказала Эйна. – Сейчас отъедем, и нас уже не увидят со стены.

– А где твой вездеход? – Кортан вертел головой, пытаясь понять, на чём они поедут.

– Спрятан. Ты же не думаешь, что я бы его оставила на видном месте.

Эйна провела Кортана к болоту, раздвинула кусты, раскидала ветки. Пока Кортан рассматривал вездеход, Эйна собрала остальные ценные вещи: сначала подтащила ящик с инструментами и закрепила под задним сиденьем, потом вытащила из-под охапки травы завёрнутый в тряпку коротыш.

– А это что? – спросил Кортан.

– Защита. Мало ли кого мы тут встретим.

Но объяснять было некогда, из туннеля вот-вот могли выбежать вооружённые патрульные, и тогда уже никакой коротыш не поможет.

Эйна вскочила на сиденье, велела Кортану крепко держаться за неё здоровой рукой, рывком включила мотор. Успела подумать: «Только бы сразу завёлся!» – иногда это удавалось не с первой попытки, а сейчас это было бы очень некстати. Ей повезло, вездеход взревел и помчался вперёд, подскакивая на кочках и снова опускаясь на мокрую землю – так, что из под колёс летели комья грязи.

Едва они успели пересечь ровную поляну и добраться до ближайшей рощицы, позади послышались свистки и выстрелы. Но Эйна, не сбавляя скорость, неслась между деревьями. Разговаривать с Кортаном она не могла, мешал треск мотора, но мысленно проговорила: «Ничего страшного, они же без транспорта, им нас уже не догнать!»

Через некоторое время Эйна заглушила мотор, обернулась к Кортану:

– Ну как ты? Рука сильно болит?

Он помотал головой:

– Да нет, всё нормально. Почему ты остановилась?

– Надо оглядеться. Вон там впереди лагерь бандитов, хочу посмотреть, всё ли там спокойно.

Эйна надела на шею бинокль, ловко залезла на дерево, долго вглядывалась вдаль. Расположение огней на склоне холма её успокоило: лагерь выглядел так, будто все спят, а дежурные жгут костры по периметру.

– Сделаем крюк, чтобы они нас не услышали.

На малой скорости, чтобы мотор ревел не так громко, Эйна объехала логово бандитов по большой дуге. Когда холм остался далеко позади, Эйна прибавила скорость. Она лихо лавировала между деревьями, подскакивала на буграх и поддавала газу, выбираясь из ям.

Ехали всю ночь, и только на рассвете Эйна остановилась в лесу, огляделась и закатила вездеход в кусты, чтобы его было не видно с тропы.

– Где ты научилась так водить? – восхищённо спросил Кортан.

Но Эйна только отмахнулась:

– Потом, не сейчас! Дома поговорим. Мне надо поспать. Ты пока подежурь. Услышишь что-нибудь – сразу буди меня!

Эйна вытащила из ящика под сиденьем изолирующий коврик, расстелила на траве и мгновенно заснула. Через несколько часов Эйна открыла глаза, потянулась, приподнялась на локте. Кортан сидел на краешке её коврика, обхватив колени и опустив голову. Эйна поняла, что он задремал, и осторожно тронула его за плечо.

– Эй! Просыпайся!

Пока Кортан смотрел по сторонам, не понимая спросонья, где он оказался, Эйна ощутила зверский голод. Вчера она несколько раз пила воду из фляжки, но о еде ни разу не подумала – не до того было! А сейчас она вспомнила старинное выражение «живот к спине прилип», которое встречалось в книгах.

– Сейчас будем завтракать! – объявила Эйна, и Кортан окончательно проснулся. Он ведь тоже ничего не ел со вчерашнего дня – почти сутки.

Воды во фляжках почти не осталось, но Эйна ещё на рассвете, когда выбирала место для отдыха, успела заметить неподалёку ручей и сейчас наполнила все фляги. А сухих лепёшек, орехов и сушёных фруктов у неё в рюкзаке было много, она хорошо подготовилась к долгому путешествию.

После завтрака Эйна быстро собрала вещи, села на вездеход, повернула ключ зажигания. Мотор фыркнул и замолчал. Эйна отнеслась к этому спокойно – просто попробовала ещё раз. Потом ещё. Но это не помогло. Вот тогда ей стало страшно. Она представила, как им с Кортаном придётся идти до Четвёртой зоны пешком – опять, как прошлой весной. Конечно, вдвоём это не так страшно, как одной. Но даже вдвоём Эйна не хотела бы повторить такое путешествие. От одной мысли об этом у неё побежали мурашки по спине, и она передёрнула плечами.

Ничего не сказав Кортану, Эйна откинула заслонку, прятавшую двигатель, – Дильян показал, как её открыть, но не научил, что делать дальше. Эйна растерянно смотрела на металлические детали и мысленно ругала себя за глупость: ну что мешало ей перед поездкой расспросить Дильяна обо всех возможных проблемах и узнать хотя бы несколько способов решения? Почему она об этом не подумала? Схема, которую она достала из ящика с инструментами и держала перед собой, ничего не прояснила. Эйна растерянно переводила глаза с мотора на схему и обратно.

– Дай посмотреть, – сказал Кортан.

Эйна только сейчас сообразила, что он всё это время стоял рядом и наблюдал за ней. А ведь он инженер! Он несколько лет проектировал двигатели, в том числе и для степных вездеходов. Конечно, он в этом разбирается! Эйна даже вспомнила, как в одном из самых первых её разговоров с Кортаном наедине он рассказывал, как у него в институте строили прототип нового двигателя и никак не могли найти причину, по которой он не работает. Эйна улыбнулась этому воспоминанию и отошла в сторону.

Сначала Кортан просто оглядел железные внутренности вездехода, потом достал отвёртку, повозился с двигателем. Через некоторое время он показал Эйне обломок узкой металлической пластинки:

– Вот. Развалилась на две половинки. А без неё мотор не может работать.

– И что нам делать?

– Пока не знаю. Надо подумать.

Эйна опустилась на сиденье вездехода и рассеянно жевала травинку. Кортан, придерживая ушибленное запястье здоровой рукой, ходил взад-вперёд, нахмурив брови и закусив нижнюю губу. Эйна украдкой поглядывала на него и пыталась понять, что она чувствует. И похожи ли её чувства на те, которые она испытывала год назад, когда они с Кортаном собирались пожениться, как только Эйна получит правовую чистоту во Второй зоне.

А Кортан тем временем метнулся к ящику с инструментами, покопался в нём, вынимая то одно, то другое, потом вернулся к мотору и начал греметь инструментами. Эйна так и не додумала до конца свою мысль о сегодняшних чувствах – сейчас её намного больше интересовало, сможет ли Кортан починить вездеход.

И когда через несколько минут он попытался завести двигатель, а тот чихнул, вздрогнул и мерно загудел, Эйна ощутила, что она счастлива.

– Можно ехать? – спросила она с радостной улыбкой.

– Можно, но не быстро. Я там кое-как скрепил эти обломки, но это ненадёжно. Не знаю, надолго ли хватит.

– Ладно, поедем медленно! – согласилась Эйна, а сама подумала: «Лишь бы доехать».

В дороге Эйна почти не разговаривала с Кортаном: ей хотелось поскорее добраться до дома и вернуться к работе. Эйна с удивлением отмечала: казалось бы, сейчас её должны были волновать только приключения последних дней. Столько всего произошло! А вместо этого она думала о школе, учениках, ежемесячных отчётах. «Защитная реакция», – вспомнила Эйна выражение из какой-то старой книги. Если Эйна сейчас начнёт думать о маме, о Кортане и о том, что впереди ещё может случиться много неприятностей, то она не сможет сосредоточиться на своей цели – быстро и безопасно доехать до Четвёртой.

Правда, иногда у Эйны мелькали мысли о том, что Кортан ведёт себя отчуждённо, держится с ней совсем не так, как раньше. Но она объясняла это себе простыми причинами: у Кортана слишком сильно болит рука, по которой она ударила камнем. И хорошо ещё, если нет перелома! Но выяснить это можно будет только дома. Врача у них в посёлке нет, но Гияра сама лечит животных, поэтому для начала надо будет показать руку ей. А если она не справится, Эйна позовёт Нестера, ветеринара. Он-то точно имел дело с переломами.

Иногда, если на пути не было ни холмов, ни оврагов – на длинных ровных участках, – Эйна почти переставала следить за дорогой и предавалась мечтам. Она представляла себе, что потом, дома, когда все тревоги останутся позади и вернётся спокойная стабильная жизнь, к которой Эйна уже привыкла в Четвёртой зоне, они с Кортаном будут целыми днями разговаривать – расскажут друг другу обо всём, что с ними происходило в эти долгие месяцы после того, как они расстались.

И вот наконец впереди показались чёрные распаханные поля. Собираясь в эту поездку, Эйна всё рассчитала верно – и теперь, двигаясь строго на юго-восток, она выехала к полям Семнадцатого и Восемнадцатого посёлков. Солнце уже садилось, в такое время никто не работал, и Эйна притормозила, чтобы свериться с самодельной картой. Убедилась, что по грунтовой дороге, идущей между полями, она в конце концов выедет на Третье кольцо. Но это её не устраивало. Она не хотела показываться на главной улице посёлка, там сейчас много народу. Нельзя, чтобы они увидели Кортана.

Хотя саму Эйну, когда её подобрали Халим и Аниша, жители Семнадцатого встретили доброжелательно, сейчас она вовсе не была уверена, что они обрадуются новому человеку, к тому же сбежавшему из Шестой зоны. Эйна ещё не придумала, как объяснить людям появление Кортана. Сказать правду – опасно, потому что кто-нибудь может сообщить об этом в правление зоны. Соврать – тоже опасно, потому что правда рано или поздно вскроется.

Никакого плана у Эйны пока не было. Она так много думала о том, как бы ей доехать до Шестой и вызволить оттуда Кортана, что совсем забыла подготовиться к их возвращению в Четвёртую. Поэтому она решила сначала заехать к Тарию, в его лесной домик, и выяснить, что происходило в Семнадцатом, пока её не было, и что люди говорили о её внезапном исчезновении.

Показывать Кортана Тарию Эйна не боялась, он ведь всё равно уже знал, куда и зачем она уехала. Может, Тарий подскажет Эйне, как поступить прямо сейчас. А потом она ещё немного подумает и поедет в Первый к Санату. Он хорошо относится к Эйне, с ним можно говорить откровенно. А если он согласится помочь, то у Кортана будет возможность стать полноценным жителем Четвёртой – как и сама Эйна.

Тарий встретил гостей радушно, сразу усадил за стол, накормил горячим супом.

– Куда теперь? – осторожно спросил он.

Эйна вздохнула и развела руками:

– Понятия не имею. У Халима с Анишей есть хижина в полях – может, пока туда?

– Плохая идея, – сказал Тарий. – Там даже печки нет. А ночами ещё холодно. Да и рука у твоего друга, я вижу, не в порядке. Как он там будет один? Ему же туда надо еды, воды отвезти.

– Что же нам делать?

– Пусть пока у меня поживёт. Я его на чердаке устрою – там безопасно. И тепло, и спрятаться можно, если ко мне кто заедет.

Эйна повернулась к Кортану:

– Останешься? Согласен?

– А ты? Когда я тебя увижу?

– Скоро. Завтра могу не успеть, дел будет много, а потом постараюсь каждый день приезжать.

– Хорошо, буду ждать.

Эйна молча кивнула – она так устала в дороге, что у неё не было сил на разговоры. Даже поблагодарить Тария толком не смогла. Быстро попрощалась и поехала в посёлок. Собиралась сразу отвезти Дильяну его вездеход, но побоялась, что не доедет, а разбираться с заглохшим мотором ей сейчас совсем не хотелось. Поэтому остановилась перед своим домом.

Поднялась к себе, написала на большом листе объявление: «Дорогие ученики, я вернулась! Школа открыта. Ваша Эйна».

Повесила его на дверь, завела будильник и мгновенно заснула. Утром Эйна привела себя в порядок – во время путешествия она толком не мылась и не причёсывалась, поэтому не сразу решилась посмотреть на себя в зеркало. Но после горячего душа снова почувствовала себя прежней – старостой, дарительницей знаний, строгой и серьёзной девушкой, а не авантюристкой, которая гоняет по степям на вездеходе, отстреливаясь от бандитов. Правда, с короткой стрижкой она выглядела ещё строже и серьёзнее, чем раньше, но преподавать это не помешает.

«Коротыш! – вспомнила Эйна. – Сейчас ученики придут, а во дворе вездеход с моими вещами!»

Она выбежала во двор, забрала свой походный рюкзак и свёрток с оружием, отнесла к себе. Едва успела выпить чаю с сухарями, как на крыльце послышались детские голоса. Началась обычная жизнь.

После уроков Эйна кое-как доползла до мастерской Дильяна – мотор вездехода то работал нормально, то вздрагивал и фыркал так, будто вот-вот взорвётся. Прохожие на улицах приветственно махали Эйне, кричали:

– Отдохнула? Всё в порядке? Рады, что ты вернулась!

Дильян встретил Эйну у ворот своей мастерской – вышел, услышав шум.

– Заезжай внутрь! Посмотрю, что с мотором!

Пока Дильян откручивал заслонку и разглядывал внутренности вездехода, он забрасывал Эйну вопросами, а она сидела на ящике у входа и пыталась отвечать, но так, чтобы не сказать ничего лишнего – работники мастерской ещё не разошлись по домам, они не должны были догадаться, что Эйна приехала из своего путешествия не одна.

– Та-а-ак… А это что такое? – удивлённо протянул Дильян, вытаскивая из мотора замасленную железяку. – Неужели это ты сама скрепила?

– Нет, – улыбнулась Эйна. – Это мой пассажир.

– Хотел бы я познакомиться с твоим пассажиром! – воскликнул Дильян.

– Обязательно познакомишься!

Глава 17. Эйна принимает решение

Заменив обломки пластины новой деталью, Дильян спросил:

– Тебе ещё понадобится вездеход?

Эйна сначала помотала головой, и только потом сообразила: ведь если она собирается навещать Кортана в лесном домике Тария, ей будет удобнее ездить туда на вездеходе, а не на велосипеде, как раньше! Это сэкономит время.

– А я могу оставить его у себя?

– Конечно. Я же его для тебя собрал. А если он мне понадобится, заеду и возьму.

– Спасибо!

Эйна протянула руку Дильяну – здесь многие использовали такой жест при встрече и прощании, – но он проворчал:

– У меня руки в масле.

Она улыбнулась, вскочила на сиденье, завела мотор и укатила домой. Ехать к Тарию и Кортану было уже поздно, да и к завтрашним занятиям в школе надо было подготовиться.

А на следующий день Эйна едва дождалась окончания уроков и побежала к Гияре на работу. В длинном невысоком здании было тепло, пахло сеном и навозом, но не противно, а как-то уютно, по-домашнему. С обеих сторон широкого прохода, за невысокими деревянными загородками, стояли белые овцы. Эйна пошла вдоль загородок, негромко повторяя:

– Гия-ра… Гия-ра…

Вскоре над одной из загородок показалась голова подруги:

– Я здесь! Тише, распугаешь моих питомцев, они не любят чужих!

Когда Эйна подошла ближе, она увидела в загоне маленьких белых ягнят. Гияра взяла одного на руки и показала Эйне:

– Смотри, какие милые! Как дети, только не кричат и не бегают!

Эйна хмыкнула. Она знала, что Гияра не слишком любит детей, и даже не пыталась ей объяснить, чем хороша работа в школе. Гияра этого не понимала. А ягнята и правда чудесные, с этим Эйна не могла не согласиться. Но любоваться детёнышами было некогда.

– Ты скоро освободишься? У меня к тебе просьба.

– Что-то случилось?

– Один человек руку повредил. Надо посмотреть. Может, повязка нужна. Или мазь какая-то. Не знаю. Поможешь?

Гияра внимательно посмотрела на Эйну и очень тихо спросила:

– Кортан?

Эйна кивнула.

– Подожди минутку, возьму свою сумку.

Гияра устроилась на заднем сиденье, обхватила Эйну одной рукой. «Как Кортан», – подумала Эйна. Он тоже держался одной рукой, пока они пробирались через Безлюдные земли – вторая болела.

Доехали быстро. Эйна чувствовала себя смущённой – она как будто показывала Кортану другую сторону своей жизни, новую, крестьянскую. Показывала ту Эйну, которую он не знал, и не была уверена, что эта новая Эйна ему понравится. Это так сильно отличалось от того мира, где они познакомились! Чтобы справиться со смущением, Эйна говорила быстро и деловито:

– Это моя подруга, её зовут Гияра. Она не врач, но с ушибами и переломами умеет управляться. Она сейчас посмотрит твою руку. – Выпалив это всё, Эйна отошла в угол комнаты и села на стул.

Тарий стоял у печки, заваривал чай для гостей. Кортан осторожно положил руку на стол, приподнял рукав, и Гияра принялась за дело. Она прикасалась пальцами к разным точкам вокруг запястья и тихо спрашивала:

– Больно? А здесь? А вот так?

Кортан молча мотал головой, но в какой-то момент вскрикнул. Гияра кивнула, повернулась к Эйне и сказала:

– Так и я думала. Перелом, но без смещения. Ничего страшного, заживёт! Придётся походить с повязкой недели три. – Потом снова посмотрела на Кортана: – Как вы столько дней продержались? Это же очень больно!

Он пожал плечами. Гияра подошла к Тарию, протянула ему тканевый мешочек:

– У меня тут смесь трав, залей кипятком, пусть постоит немного. – А сама вернулась к Кортану и сделала ему жёсткую повязку – приложила к руке три узкие дощечки, обмотав их тканью, и сверху забинтовала другой тканевой лентой.

Эйна с интересом наблюдала. У них в приюте одна девочка однажды сломала ногу, ей наложили гипсовую повязку в больнице, и девочка потом примерно месяц ходила с костылями. Эйна знала, что гипс – это такой материал, который быстро затвердевает, приняв нужную форму. Она читала об этом в книгах. Но у Гияры не было гипса, и Эйна с удивлением обнаружила, что вместо него можно использовать обычные тонкие дощечки под повязкой.

Когда Гияра закончила, она спросила Тария:

– Готово лекарство?

Он перелил горячее питьё в большую глиняную кружку и протянул Кортану.

– Что это? – Кортан взял кружку одной рукой, поднёс к носу, понюхал.

– Травяной отвар. Снимет боль. Не бойтесь, – успокоил его Тарий.

Кортан сделал небольшой глоток, поморщился:

– Горько!

– Ничего, зато действенно!

Потом Тарий поил всех чаем с жареными лепёшками, но разговоры крутились вокруг повязки Кортана – Гияра давала советы, как надо себя вести, чтобы кость быстрее срослась. Эйна спросила Тария:

– Ты можешь пока оставить Кортана у себя? Ему с одной рукой сложно самому всё делать.

– Конечно! Откормлю его как следует, а то он вон какой худой! – улыбнулся Тарий.

Поговорить с Кортаном наедине Эйна так и не смогла. Прощаясь, пообещала приезжать почти каждый день. Кортан тоже выглядел смущённым, но Эйна не смогла спросить его, в чём дело. Ночью, вернувшись домой после того, как отвезла Гияру, Эйна ворочалась в кровати и вспоминала сегодняшний вечер. Наверное, Кортан ощущает неловкость из-за того, что зависит от чужих людей. Он рассчитывал на помощь Эйны, а вместо этого она поселила его к чужому человеку, который будет заботиться о госте и кормить его.

«Надо будет в следующий раз объяснить Кортану, что тут иначе никак – без взаимовыручки не выжить», – подумала Эйна и заснула.

Как и обещала, Эйна почти каждый день приезжала в домик Тария навестить Кортана. Тарий поил их чаем, а потом уходил в лес. Эйна понимала, что он не хочет мешать их разговорам, и каждый раз просила Тария остаться – ей не хотелось причинять ему неудобства. Но он отказывался:

– Я и раньше гулял по вечерам. Мне это нравится, не переживай!

И только в дождливые дни Тарий оставался дома, и тогда они общались втроём. Тарий вспоминал истории из своего прошлого, а Кортан и Эйна охотно слушали: они выросли в других зонах, поэтому узнавали много нового о жизни в Четвёртой. Самым интересным Эйне показался рассказ Тария о выборе профессии: оказывается, после окончания школы Тарий сразу решил, что хочет работать в правлении зоны. Такая целеустремлённость Эйне нравилась, в этом они с Тарием были похожи.

Сначала Тарий устроился в правление простым уборщиком. Ходил по комнатам со щётками и шваброй, присматривался к сотрудникам. С уборкой он справлялся не слишком хорошо, это не его конёк. Тарий больше слушал разговоры, чем наводил чистоту. А по вечерам, вернувшись с работы, обдумывал проблемы, которые обсуждали в правлении. Однажды нашёл интересное решение – подсказал, как распределить работу между несколькими отделами, чтобы им не приходилось делать одно и то же. Глава правления удивился и предложил Тарию новую должность – помощника одного из членов правления. С тех пор Тарий так и продолжал заниматься распределением задач. За несколько лет он полностью перестроил работу всех отделов. А ещё через несколько лет, когда Семнадцатый остался без старосты, Тария попросили переехать туда, и он согласился.

В присутствии Тария Эйна почти не обращалась к Кортану. Но и наедине у них не получалось тех доверительных разговоров, по которым Эйна так скучала. Она часто размышляла: почему они с Кортаном стали чужими? Неужели дело только в том, что они почти год не виделись? Но не могла смириться и признать это.

Рука Кортана быстро заживала. Гияра иногда приезжала вместе с Эйной посмотреть, как дела, и в конце концов объявила, что пора снять повязку. Кортан снова мог пользоваться рукой и больше не нуждался в помощи. Взглянув на Тария, он спросил:

– Можно мне найти жильё где-нибудь поблизости? А то я тут у вас загостился.

Эйна опять упомянула заброшенную хижину Халима и Аниши, о которой она думала ещё до того, как Тарий согласился оставить Кортана у себя. Но Тарий перебил Эйну:

– Есть идея получше. Старый охотничий домик. Раньше мы с друзьями там останавливались, когда выбирались в лес на несколько дней. Там и печка есть, и родник рядом. Правда, там всё пылью заросло – друзья умерли, а я теперь и так в лесу живу. Уже года два туда не заглядывал.

– Что же ты раньше молчал? – сердито сказала Эйна. – Кортан бы уже давно мог туда переселиться. Не стеснял бы тебя!

– А он меня и не стеснял! Мы с ним отлично проводили время!

– Покажешь домик? – вмешался в их разговор Кортан.

– Само собой. Погода хорошая, поехали прямо сейчас!

Оказалось, что в домике надо подправить перекосившиеся от зимней сырости рамы и починить сломанную дверь. За пару дней Тарий и Кортан вдвоём всё сделали, и когда Эйна вернулась, всё было готово к переезду. Кортан ещё не обзавёлся никакими вещами, но Тарий выдал ему постельное бельё, два котелка, пару тарелок и чашек и даже немного своей старой одежды.

Эйна чуть заметно усмехнулась. Сказал бы кто тому, прежнему, Кортану всего год назад, что вместо идеально сшитых костюмов из дорогих тканей он с радостью возьмёт у простого сельского жителя старые свитера и брюки! Но Кортан добродушно улыбался и, казалось, не видел ничего обидного в таком подарке.

Дорога от Тария до охотничьего домика на вездеходе Эйны заняла всего полчаса. Эйна с Кортаном разложили привезённые вещи, вскипятили воду, заварили травяной чай. Сели вдвоём за стол – как давным-давно, когда Кортан заходил к Эйне в гости во Второй зоне. Но прежнего ощущения счастья не было. И это очень тревожило Эйну. Кортан тоже держался скованно, но Эйна даже не пыталась угадать: чувствует ли он то же, что она, или нет.

К этому времени стемнело, Эйна засобиралась домой.

– Когда ты снова приедешь? – спросил Кортан.

Эйна отвела глаза, забралась на сиденье, взялась за руль.

– Не знаю. Завтра точно не смогу, у меня много работы накопилось – я же староста.

Кортан кивнул, начал что-то говорить, но Эйна не дослушала. Завела мотор, и вездеход резко рванул вперёд. Она оглянулась и увидела, как Кортан машет ей рукой.

Несколько дней подряд Эйна не навещала Кортана.

Ей хотелось сначала разобраться в себе.

Во-первых, Эйна постоянно вспоминала строчку на табло в Шестой зоне «7537, Диана», своё письмо, написанное крупными печатными буквами, и долгое ожидание рядом с кварталом, где живёт её мама. Если бы они с Кортаном в тот вечер не наткнулись на патрульных, у Эйны был бы шанс увидеть маму следующим вечером. Интересно, что она подумала, когда получила записку со словами «привет от Эйны»? Поняла ли, что Эйна проникла в Шестую зону? Пришла ли к почтовому ящику на другой день? Испугалась ли, когда увидела, что никто её там не ждёт? Но от этих мыслей у Эйны внутри всё сжималось, она не могла нормально дышать, у неё темнело в глазах. Однажды у неё так закружилась голова, что Эйна чуть не упала в классе, сидя над тетрадями с диктантом. После этого Эйна запретила себе думать о маме во время работы. Она и так уже напугала своих учеников. Не хватало ещё грохнуться в обморок прямо на уроке!

Во-вторых, Эйна злилась на Кортана – она ждала, что он будет таким же, как раньше: более сильным и более опытным, чем она. А он пассивно соглашался со всем, что ему предлагали, и ничего не предпринимал. Но и на себя Эйна злилась – за то, что не способна принять Кортана таким, какой есть. Или каким стал после всех пережитых трудностей. А когда она вспоминала, что всё это началось с неё самой, злилась ещё больше.

После всех этих раздумий Эйна приходила к выводу, что именно она во всём виновата: вмешалась в размеренную благополучную жизнь Кортана и всё разрушила. Значит, это из-за неё больше нет того прежнего Кортана, которого она любила. А если так, то и исправлять ситуацию придётся ей самой.

Но такой вывод Эйне очень не нравился, поэтому она снова запускала цепочку рассуждений, снова приходила в ту же точку, снова начинала всё прокручивать в голове – с первых шагов к сближению с Кортаном полтора года назад, – и всё повторялось. Так она и ходила по кругу день за днём. В конце концов Эйне это надоело. Она смогла выжить, она вытащила Кортана из Шестой зоны. Они оба на свободе, оба здоровы и способны действовать. Почему же Эйна теперь должна страдать ещё и из-за того, что Кортан растерял всю свою внутреннюю силу и стал рохлей? Это его проблема, пусть сам страдает и ищет способ выбраться из этой ямы. А Эйна ему поможет, но только если он сам её об этом попросит.

А пока она будет заниматься своими делами, а не его. У Эйны много работы и в школе, и на должности старосты, и на собраниях в центральном посёлке. Она не может возиться с Кортаном и выстраивать отношения.

Они как будто поменялись ролями: во Второй зоне у Кортана была важная работа, Эйна смотрела на него снизу вверх и считала себя более примитивной. А теперь важная работа у неё, а Кортан сидит в охотничьем домике и медленно приходит в себя. И только от него сейчас зависит, сможет ли Эйна его любить, как раньше. Ей нужен сильный друг, а не павший духом бездельник.

Встречаться с ним наедине Эйна боялась. Не знала, как себя вести, если Кортан заведёт разговор об их отношениях. Поэтому пару раз брала с собой Гияру – якобы для того, чтобы посмотреть, правильно ли срослась рука. Ещё пару раз – Лесию: она сняла мерки, чтобы перешить несколько вещей Тария, которые были слишком велики Кортану.

Но однажды Эйна всё же решилась приехать одна. Кажется, впервые после встречи в Шестой зоне они смогли поговорить спокойно и откровенно.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – сказал Кортан. – Ты больше не можешь меня уважать. Я слишком сильно изменился.

– Да. Изменился. Но уважать можно разных людей. Не только таких, каким ты был. – Эйна спорила не только с Кортаном, но и с собой. Именно себя она сейчас пыталась убедить в том, что не всё потеряно.

– Но не таких, какой я сейчас. Я сам себя ненавижу. Я слабак. Мне до тебя далеко.

Эйна молчала, не глядя на Кортана, и он продолжил:

– Ты дошла пешком до Четвёртой зоны, а я даже на машине не смог за тобой угнаться. Ты не побоялась пробраться в Шестую зону, а я даже не был уверен, что мне надо сбежать оттуда с тобой…

– Это всё в прошлом, – перебила его Эйна. – Надо жить дальше. Я хочу знать, что ты собираешься делать. Если понадобится помощь, я тебе помогу. Но если ты так и будешь тут сидеть без дела – извини, это без меня.

Кортан не смог ответить, он молча сжимал обеими руками глиняную кружку с остывшим чаем и смотрел вниз, на потемневшие от времени доски грубо сколоченного стола. Эйна вышла из дома, села на вездеход и укатила, не попрощавшись.

Глава 18. Симметрия

Разочарование в Кортане Эйна считала катастрофой. Всё, что давало ей силы жить в последний год – мечты о любимом человеке, – потеряло смысл. Да, Эйна его нашла и даже спасла, но это уже не тот, кого она любила. Чтобы смириться с этим, Эйне нужно было время. Она не могла вот так сразу сказать себе: «Всё кончено. Я его больше не люблю».

Эйна решила подождать ровно месяц. Заставила себя не думать о Кортане, и у неё это получилось: первым делом она взялась составлять новую программу обучения для детей. Потом изменила структуру занятий со взрослыми. Потом решила упростить обязанности старосты и пересмотрела систему ведения записей – в будущем это поможет сэкономить время. А на очередном собрании старост в Первом Эйна вызвалась помочь другим посёлкам открыть начальные школы. Для этого ей пришлось каждый день ездить в соседние посёлки, и это отлично отвлекало от тяжёлых раздумий.

По вечерам, уже ложась спать, Эйна с удивлением отмечала: «А я ведь сегодня ни разу не вспомнила о Кортане!»

Но чем ближе подходил срок, который Эйна сама себе назначила, тем чаще она возвращалась к прежним мыслям. Она и сама до конца не понимала, чего именно ждёт от Кортана. Что он должен сделать, чтобы вернуть её уважение? Какое решение должен принять? Так и не придумав, что она хочет услышать, Эйна позволила себе положиться на интуицию – она и раньше так делала в сложных ситуациях. «Разберусь по ходу дела. Почувствую, правильно ли всё идёт или нет».

А для себя Эйна составила вот такой план: если ей понравится решение Кортана, то она специально выделит время в своём расписании, чтобы помочь ему найти место в новой жизни, и сделает всё, что сможет. А если ей покажется, что он так и не взял себя в руки, то Эйна снимет с себя всю ответственность за его будущее. Скажет ему, что уже выполнила свой долг перед ним – вытащила его из Шестой зоны, и теперь они квиты. Возможно, после этого Эйна даже поможет Кортану получить документы в Четвёртой зоне – ведь сам он здесь никого не знает, у него ничего не получится без Эйны, – но на этом их отношения закончатся.

Однако в последний момент всё пошло не так, как Эйна задумала. По дороге в охотничью хижину, где Эйна собиралась окончательно решить, что делать дальше, она засмотрелась на птиц, метавшихся над верхушками деревьев, отвлеклась и наехала на толстый сук, который почему-то лежал прямо на тропинке. Наверное, сломался и упал прошлой ночью, во время грозы с сильным ветром. Вездеход подпрыгнул и накренился. От неожиданности Эйна разжала руки и вылетела на траву, а мотор взревел и заглох. Несколько минут Эйна смотрела на небо и видела, как наверху вертится паутина из чёрных веток, окутанных лёгкой дымкой первой зелени. Потом закрыла глаза, а когда снова открыла, деревья больше не двигались, и Эйна поняла, что у неё просто кружилась голова, а теперь всё прошло. Она села, потёрла ушибленную ногу и вскрикнула: оказалось, что с ногой всё в порядке, а вот рука болит слишком сильно для простого ушиба.

«Забавно, – подумала Эйна, хотя на самом деле ничего забавного в этом не было, и от боли Эйна чуть не плакала. – Сначала я Кортану руку сломала, а теперь по пути к нему и сама получила перелом».

Собравшись с силами, Эйна встала, подошла к вездеходу, но завести его так и не смогла. И снова, морщась от боли, подумала: «Забавно. И вездеход опять не заводится, как тогда. Для полной симметрии теперь я должна оказаться под арестом из-за попытки спасти Кортана». Но это уже совсем не казалось забавным, и Эйна помотала головой, чтобы избавиться от картины, промелькнувшей у неё перед глазами.

Немного отдохнув на сиденье вездехода, Эйна пошла пешком. Не прошло и часа, как впереди показался охотничий домик. Над крышей поднималась струйка дыма, вкусно пахло едой. Кортан жарил мясо. Дверь была распахнута, Эйна поднялась на крыльцо, покачнулась и едва успела опереться о стену. Кортан выбежал к ней, провёл внутрь, уложил на лавку, застеленную толстым одеялом.

– Что случилось? – встревоженно спросил он.

– Рука, – выдохнула Эйна. – Я с вездехода упала. И он не заводится.

Кортан осторожно осмотрел руку.

– Сидеть можешь? – Помог Эйне сесть, засунул ей за спину несколько подушек, принёс ведро с холодной водой. – Опусти руку, так будет легче.

Подождал, пока Эйна устроилась на лавке рядом с ведром и почувствовала себя немного лучше – холодная вода и правда смягчила боль.

– Что с вездеходом? Где он?

– Там, на тропинке… – Эйна махнула здоровой рукой в сторону леса.

– Сиди здесь, я скоро вернусь.

Кортан повозился в углу домика, где на деревянном столе были свалены какие-то железяки, с грохотом что-то побросал в переносной ящик с ручкой, вышел. Уже стоя на пороге, вернулся, придвинул к лавке стол, налил воды в кружку, положил еду в миску:

– Ты пока поешь и попей.

Пока его не было, Эйна осмотрелась. Домик выглядел намного лучше, чем в прошлый раз. Кортан покрасил рамы и дверь, сколотил из досок и кольев кое-какую мебель, насобирал в лесу кореньев и прошлогодних ягод и развесил на верёвке рядом с печкой. «Наверное, с Тарием встречался, – подумала Эйна. – Сам бы не справился».

Мясо с травами и ягодами оказалось вкусным, Эйна с удовольствием поела, несмотря на боль, и даже задремала, откинувшись на подушки, но продолжая держать больную руку в воде. Её разбудил шум мотора. «Починил», – подумала она сквозь сон.

Кортан вошёл в домик, легонько тронул Эйну за плечо.

– Ну как ты? Очень больно?

– Терпимо. Думаю, не хуже, чем тебе – когда я тебя булыжником по руке шарахнула! – У Эйны хватило сил, чтобы улыбнуться.

– Давай я тебя отвезу к Гияре. Я же ничего не понимаю в переломах.

Эйна кивнула. Кортан помог ей забраться за заднее сиденье вездехода, запер дверь домика, сел за руль и медленно повёз Эйну в Семнадцатый.

В посёлке Кортан ещё не бывал. В Четвёртую зону он попал примерно два месяца назад, но всё это время провёл сначала у Тария, потом в охотничьем домике. Не успел познакомиться ни с кем, кроме Тария и Гияры. Эйна понимала, что это не может продолжаться вечно – Кортан должен будет или уйти из Четвёртой, или получить разрешение на проживание. Но уходить ему некуда, а чтобы остаться, нужно включиться в жизнь посёлка и найти себе такое занятие, которое позволит ему тут жить. Эйна так и не успела придумать, как это всё устроить, но вмешался случай – и вот Кортан впервые едет туда, где его могут увидеть люди.

Сидя за спиной Кортана, Эйна крепко держалась за него здоровой рукой – совсем как он, когда они ехали из Шестой зоны. Кортан вёл вездеход очень осторожно, сбавляя скорость перед кочками, чтобы Эйну не трясло. Лесная тропинка вывела их на радиальную просёлочную дорогу, идущую к Третьему кольцевому шоссе, и Эйне пришлось подсказывать Кортану, куда ехать.

Она боялась встретить знакомых – ведь тогда пришлось бы объяснять, кто это сидит за рулём и откуда он тут взялся, – а из-за сильной боли Эйна сейчас не готова была вести такие беседы. К счастью, начал накрапывать дождик, и люди разошлись по домам. По пустым улицам посёлка Кортан доехал до дома Гияры, стоявшего в конце переулка. Никто из соседей не выглянул в окно, заслышав шум мотора – к Гияре то и дело заезжали друзья, да и Эйна на этом же самом вездеходе часто заглядывала к подруге.

Кортан подъехал к самому крыльцу, помог Эйне слезть с сиденья и вместе с ней поднялся по ступенькам. Дверь была не заперта – наверное, Гияра кого-то ждала. Она вышла навстречу гостям и удивлённо замерла на пороге комнаты.

– Что случилось? – Эйна молчала, и Гияра повернулась к Кортану: – Что с ней? Почему она такая бледная?

– Кажется, руку сломала, – ответил он.

Эйна только кивнула. Говорить не хотелось, её вполне устраивало, что всё решается само, без её объяснений. Гияра усадила Эйну за стол, осмотрела руку, слегка прикасаясь пальцами к тому месту, где уже появился отёк. Эйна только морщилась и изредка вскрикивала.

– Точно не могу сказать, но перелома я не нашла. Похоже, просто сильный ушиб.

Гияра открыла подвесной шкафчик, достала баночки с сушёными травами, велела Кортану нагреть воду. Эйна, откинувшись на высокую спинку стула, молча наблюдала за их суетой. Гияра вытряхнула в котелок содержимое нескольких баночек, подлила туда жидкого масла из бутыли. По комнате поплыл резкий запах какого-то растения, но Эйна не узнала его. «Потом спрошу, что это было, – подумала она, прикрыв глаза и пытаясь не заснуть».

Пока мазь остывала, Гияра заварила обезболивающий чай и заставила Эйну выпить. Вскоре боль прошла, и Эйна почувствовала, что может нормально разговаривать.

– А что мне дальше делать? Долго с этой повязкой ходить?

– От тебя зависит. Если не будешь ничего делать этой рукой, то уже через неделю поправишься. Тебе бы отлежаться сейчас. Надо, чтобы кто-то за тобой поухаживал…

Гияра сделала паузу, отвернувшись к котелку и накладывая готовую мазь в глиняную миску, как будто чего-то ждала. И Кортан не упустил свой шанс:

– А я на что? Эйна, давай ты пока поживёшь у меня! Там не так уж плохо! Готовить я уже научился, тебе самой вообще ничего не надо будет делать. Согласна?

– Да, – ответила Эйна раньше, чем успела обдумать это неожиданное предложение.

Конечно, у неё дома намного комфортнее, чем в охотничьей хижине. Но если кто-то увидит Кортана, придётся как-то объяснять его появление, а Эйна пока не знала, что скажет жителям Семнадцатого. А прятать его от посетителей, которые наверняка захотят её навещать, она тоже не хотела. Поэтому самый простой выход – прямо сейчас уехать вместе с ним.

– А как же школа… – начала Эйна, но сразу же придумала решение: – Надо написать объявление, что меня не будет несколько дней. И попросить Тария иногда приезжать в посёлок. Поработать старостой. А то мне неловко опять Дильяна от работы отрывать. Как ты думаешь, Тарий согласится? – спросила она у Гияры.

– Думаю, да. Сама к нему заедешь?

– Да, мы с Кортаном съездим. Завтра утром.

Когда Гияра намазала Эйне руку и забинтовала, она подробно объяснила Кортану, как менять повязку, вручила ему остатки мази и травы для лечебного чая, и они ушли.

– Сначала ко мне. Возьму свои вещи и оставлю объявление в школе, – сказала Эйна.

Пока ехали к её дому, она чувствовала, как колотится её сердце. Совсем не так она представляла себе первый визит Кортана в её новый дом. Но теперь уж ничего не поделаешь. Эйна дала ему ключ, а сама просто стояла на крыльце и смотрела, как он отпирает дверь. Вот они вошли в школьные комнаты на первом этаже. Эйна пыталась представить, какими видит их Кортан. Чисто, красиво, детские рисунки на стенах, растения в горшках. Вот они поднимаются по скрипучей лестнице к Эйне в мансарду. Уютно, все вещи лежат на своих местах, удобное кресло с мягкими подушками, вязаное покрывало на кровати, полки с книгами.

– Это ведь не хуже, чем моя квартира во Второй зоне, да? – с вызовом спросила Эйна.

– Лучше, – спокойно сказал Кортан. – Там у всех работников были одинаковые квартиры. А здесь у тебя всё особенное, твоё. Мне нравится.

Эйне было приятно это услышать. Она улыбнулась, достала из шкафа большую матерчатую сумку и неловко побросала туда одной рукой всё, что ей понадобится в гостях у Кортана. Потом написала объявление о том, что школа будет закрыта – левой рукой, большими печатными буквами, – а потом посмотрела на Кортана и спросила:

– Почему ты это делаешь? Зачем тебе лишние заботы?

– А ты не понимаешь? Может, это мой единственный шанс вернуть твоё уважение. Буду стараться изо всех сил! – И он улыбнулся. Так, что Эйна на секунду увидела в нём прежнего Кортана.

В охотничий домик они вернулись поздно, Эйна из последних сил цеплялась за Кортана, сидя на вездеходе, а он одной рукой удерживал руль, а второй прижимал к себе её локоть, чтобы Эйна не упала, если задремлет. Кортан подъехал к низкому крылечку, провёл Эйну в дом, быстро приготовил ей постель на широкой лавке, где она сидела несколько часов назад, опустив руку в ведро с водой. Эйна устроилась поудобнее, и Кортан укутал её одеялом. Придвинул два стула к лавке, и Эйна, уже проваливаясь в сон, успела подумать: «Это чтобы я не упала на пол ночью».

Утром Эйна проснулась от боли: случайно придавила ушибленную руку. Открыла глаза и с удивлением уставилась на бревенчатую стену. Перевела взгляд дальше, до угла комнаты, и ещё дальше. И только тогда вспомнила, что она у Кортана. А он сам? Где он? Эйна села на лавке и осмотрелась: в домике никого нет, но печка растоплена, и в котелке уже закипает вода.

За дверью послышался шум, на пороге появился Кортан – принёс в большом ведре воду из ручья.

– Уже не спишь, – отметил он. – Хорошо! Сейчас чай заварю, позавтракаем.

Пока травы настаивались в ковшике, который тут использовался вместо чайника, Кортан быстро смешал муку с птичьими яйцами и водой и поджарил несколько лепёшек. Эйна с интересом наблюдала. Это было так непохоже на ту жизнь, в которой они с Кортаном почти каждый день завтракали вместе – в нарядной столовой, за столом с белоснежной скатертью и тонкой фарфоровой посудой, а Лива подавала еду и уносила грязные тарелки. Вспомнив Ливу, Эйна поморщилась и прогнала это воспоминание – оставила перед внутренним взором только стол, где между ней и Кортаном сидела его младшая сестричка Крия.

А потом Эйна поймала себя на мысли, что такой Кортан нравится ей не меньше, чем тот аристократ из Второй зоны, которого она полюбила полтора года назад. И сразу испугалась: ещё ничего не решено! Может, они скоро расстанутся! Нельзя к нему привязываться! К счастью, Кортан стоял к ней спиной, возился со сковородкой и не заметил, как менялось лицо Эйны.

А когда он повернулся, Эйна уже стояла рядом с лавкой и пыталась засунуть ноги в ботинки, не помогая себе руками. Кортан улыбнулся:

– Возьми галоши! Мне Тарий их дал, вон стоят, у двери!

Эйна обрадовалась: ей не хотелось, чтобы Кортан ещё и ботинки ей надевал.

– Кстати, куда это ты собралась?

– В туалет! – с вызовом сказала Эйна.

Сейчас ей почему-то показалось, что это неловкая ситуация. В охотничьем домике туалета нет, и пока она здесь живёт, ей надо будет постоянно уходить в лес и искать там укромное место. Хотя всего пару месяцев назад, когда она везла Кортана сюда из Шестой зоны, они точно так же по очереди отлучались по своим делам в лес, и Эйну это совсем не смущало. Но Кортан просто кивнул, и ей стало легче – не хватало ещё, чтобы он попытался шутить или стал обсуждать с ней, как она собирается снимать штаны одной рукой.

После завтрака Эйна попросила Кортана отвезти её к Тарию. На этот раз ехали не так медленно, как вчера – в ярком солнечном свете Кортан хорошо видел все неровности на дороге и успевал чуть поворачивать, чтобы вездеход не подпрыгивал.

Тарий с сочувствием посмотрел на забинтованную руку Эйну, а потом неожиданно рассмеялся, повернувшись к Кортану:

– Это ты ей так отомстил за свой перелом?

В первую секунду Эйна хотела обидеться, но когда посмотрела на спокойные лица Тария и Кортана, вдруг почувствовала такое тепло в груди, что обижаться расхотелось. Она ясно осознала, что эти двое всегда придут ей на помощь, что бы ни случилось. Эйна чуть не расплакалась. Вот так же она могла бы рассчитывать на своего отца, если бы он был жив.

Глотая слёзы, Эйна отошла к столу и сделала вид, что рассматривает какие-то железяки, которые Тарий чинил перед их приездом. Немного успокоившись, она сказала:

– Тарий, у меня к тебе просьба. Можешь несколько дней побыть старостой вместо меня?

Он ответил не сразу. Перевёл взгляд с Эйны на Кортана и обратно, хмыкнул, потом спросил:

– А что, старосте нужны обе руки? С повязкой не сможешь работать?

Эйна почувствовала, что краснеет, и посмотрела на Кортана. Он всё понял и объяснил за неё:

– Работать-то Эйна сможет, но нужен кто-то рядом, кто будет о ней заботиться. Ну, знаешь – накормить, напоить… Подать, принести. Здесь я могу Эйне помогать, а к ней домой мне пока нельзя.

– Почему? – спросил Тарий с таким видом, будто действительно не понимает.

Кортан приподнял брови и развёл руками.

– Мы ещё не готовы.

– Что ж, тогда готовьтесь! Не волнуйся, Эйна. Заменю тебя. Недели тебе хватит, чтобы поправиться?

– Надеюсь! Спасибо!

На обратном пути Эйна вспоминала слова Тария. Он как будто что-то не договаривал. Как будто чего-то ждал и от Кортана, и от неё. Возможно, Кортан ему что-то рассказывал, пока они жили вместе, и теперь Тарий думает, что Кортан и Эйна всё ещё собираются пожениться, как тогда, полтора года назад.

«А мы собираемся?» – спрашивала себя Эйна, но ответа у неё не было.

За те несколько дней, что Эйна провела в домике Кортана, они как будто заново узнали друг друга. По вечерам, укладываясь спать на своей лавке и прислушиваясь к поскрипыванию половиц – Кортан устроил себе кровать на ящиках у входной двери, за дощатой перегородкой, – Эйна размышляла о том, как удачно она упала с вездехода и ушибла руку! Ведь если бы не это, как они с Кортаном нашли бы время так много и так откровенно разговаривать? Сейчас ей казалось, что все её сомнения и вся неуверенность в своих чувствах объяснялись только тем, что они с Кортаном отвыкли друг от друга. И самым верным решением должно было стать именно такое: найти время, чтобы целыми днями говорить обо всём подряд. Заново знакомиться.

Правда, Эйна понимала: слова «найти время» относились только к ней. За год, проведённый в Четвёртой зоне, она так привыкла к тому, что постоянно занята чем-то важным, что ей даже не приходило в голову высвободить несколько дней для Кортана. Это было её ошибкой, которая чуть было всё не разрушила. Но теперь, благодаря счастливой случайности, всё может наладиться!

По утрам Кортан занимался домашними делами: растапливал печку, приносил воду из ручья, подметал пол самодельной метлой, заваривал чай, жарил лепёшки, мыл посуду в жестяном тазу. Эйне нравилось смотреть на Кортана. Она ничего не говорила, лишь изредка отвечала на его вопросы – какие травы положить в чай и сколько лепёшек она съест. И всё это время у Эйны в голове быстро прокручивались мысли: «Что я сейчас чувствую? Почему мне так приятно на него смотреть? Почему от его голоса у меня бегут мурашки по телу?»

Эйна как будто постоянно выставляла оценки: Кортану, себе, своим чувствам. И не могла не видеть, что оценки получаются высокие. И боялась думать, что это значит.

После завтрака они обычно шли гулять в лес – без цели, без планов, без часов. Это было ново и непривычно – и Эйна, и Кортан уже давно не имели возможности бездумно и беззаботно делать, что захочется. Во время прогулок они безостановочно говорили. Сначала только рассказывали друг другу, как провели последний год. Но вскоре Эйна заметила, что Кортану недостаточно перечислять события, у него накопилось так много важных мыслей, что он больше не может молчать. И Эйна стала просто слушать.

Ей было легче: здесь, в Четвёртой зоне, у неё сразу появились хорошие подруги, с которыми она всегда могла поделиться тем, что её волнует. Поэтому она не носила в себе тяжкие переживания, а рассказывала о них подругам, получала слова утешения и успокаивалась. А Кортану было не с кем обсуждать всё, что его угнетало. В Шестой зоне он так и не завёл друзей. Он жил в палате с мелкими мошенниками и ворами, и у него не возникало желания обсуждать с ними свои мысли.

А ему так хотелось выговориться! Его мучили не только сожаления о разрушенной благополучной жизни и о потере Эйны. Он был в отчаянии из-за разлуки с любимой сестрой, тосковал по своей интересной работе, страдал из-за непоправимого разлада с родителями, испытывал ненависть к Ливе. Постепенно, шаг за шагом, Кортан всё это рассказал Эйне. Она слушала очень внимательно, это всегда было её сильной стороной – Эйна умела полностью погружаться в чужую историю, ярко представлять себе ощущения рассказчика, а потом, вынырнув из этого воображаемого мира, предлагать новые и неожиданные решения.

Вот и сейчас, когда Кортан описывал всё, что с ним случилось, Эйна смотрела на события как будто бы из двух разных точек: изнутри, глазами Кортана, и снаружи, глазами стороннего наблюдателя. И со стороны видела больше, чем мог заметить Кортан. Но пока ещё не была готова сформулировать это. Решение маячило перед Эйной, но она пока ещё не могла облечь его в слова. Ей нужно было время.

Кроме размышлений о том, как помочь Кортану, Эйна успевала подумать и о себе – когда его рассказ переходил на более простые вещи, например на работу в столярной мастерской в Шестой зоне. Эйна постоянно задавала себе один и тот же вопрос: какие чувства у неё вызывает этот человек? Только ли благодарность за то, что он пытался её спасти? Только ли ностальгию по прошлому – ведь Кортан остался единственным в её окружении, кто был свидетелем её счастливой жизни во Второй зоне? Только ли родственные чувства из-за того, что он брат Крии, а Крию Эйна любила как сестру? Но каждый раз у Эйны получались разные ответы. То ей казалось, что между ними с Кортаном нет ничего, кроме благодарности и общих воспоминаний. То появлялось ощущение, что это всё мелочи, а главное – что Кортан именно тот человек, который ей нужен.

О чём бы ни шла речь, Кортан почти всегда переводил разговор на свою вину. Эйна только теперь поняла, насколько глубоко в нём засело это чувство и насколько сильно оно мешает ему двигаться дальше.

– Не могу себя простить, – повторял Кортан снова и снова. – Если бы я не сорвался тогда в степь вслед за тобой, а послушался бы Альфию, то мы с тобой давно были бы вместе. Как мы и хотели…

Эйна не сразу нашла нужные слова. И даже когда нашла, заговорила медленно и осторожно, словно опасаясь ошибиться и нечаянно убедить Кортана в том, что он не напрасно себя винит:

– Это не ты виноват, а система. Мы же понимаем: отправить человека на верную смерть по доносу, пусть даже правдивому, – это бесчеловечно. Но мы же люди. Мы не должны с таким мириться. И ты не смирился. Ты попытался всё исправить. Это не преступление, а очень смелый поступок.

Кортан недоверчиво посмотрел на Эйну:

– Ты правда так считаешь? Ты меня простила за то, что я всё испортил?

Эйна изумлённо воскликнула:

– Простила ли я тебя? Да ты вообще в своём уме? Это ты должен меня простить, а не я тебя!

После этого они молча вернулись домой и больше не разговаривали в тот вечер. А на следующий день, когда они снова отправились в лес, оба делали вид, что ничего не случилось. Кортан прислушивался к пению птиц и объяснял Эйне, как отличить жаворонка от синицы по голосам. Эйна смеялась:

– Да, я всё поняла! Но уже забыла. Через полчаса уже не смогу узнать, кто это поёт.

Кортан настаивал:

– Ну прислушайся! Это же так просто! Они же совсем по-разному поют!

Он имитировал их пение, а Эйна кивала и делала вид, что видит разницу, запоминает и учится. А на самом деле она всё это время не прекращала размышлять: «Да, это всё тот же Кортан, которого я любила. Мы вот так же обсуждали растения с ним и с Крией, как он теперь обсуждает со мной птиц. Как будто и не было этого тяжёлого года в разлуке».

Так стоит ли терять время и ждать, пока будут соблюдены все формальности? «Ведь мы могли начать жить вместе ещё год назад, если бы не пытались сделать всё по правилам!» – И тогда ничего этого не было бы: ни доноса Ливы, ни отозванного запроса Госпожи Иделы, ни высылки Эйны, ни суда над Кортаном.

Эйна сознавала, что ей жаль потерянного времени. Но сознавала и другое: за этот год они оба сильно повзрослели, стали умнее, опытнее, сильнее. Может быть, стали по-настоящему готовы к переходу на новый этап.

Заметив, что Эйна его не слушает, Кортан окликнул её:

– Эй, почему ты не хочешь смотреть на дятла?

Вместо ответа Эйна повернулась к Кортану, обняла его и сказала:

– А не пора ли нам наверстать упущенное?

Кортан смутился, и Эйна решила, что он боится понять её неправильно. Поэтому она добавила:

– Мы же собирались жить вместе, помнишь? Ты ещё не передумал?

Он как будто онемел от изумления. Потом сказал:

– Я был уверен, что это ты передумала!

Эйна улыбнулась, притянула его к себе здоровой рукой и поцеловала. Кортан ненадолго отстранился и спросил:

– А как же брак? Будем его заключать?

– Потом, – беззаботно отмахнулась Эйна. – У тебя же пока нет никакого официального статуса. Ты никто. Я буду жить с никем.

Так началась их совместная жизнь.

Глава 19. Новый двигатель

Два дня Эйна и Кортан провели дома, даже не ходили гулять в лес. А на следующее утро Эйна попросила:

– Отвези меня к Тарию. Мне надо с ним посоветоваться.

Услышав шум мотора, Тарий вышел на крыльцо и помахал рукой. А когда увидел сияющее лицо Эйны, сразу всё понял и сказал:

– Ну наконец-то. Молодцы. Рад за вас.

Эйна покраснела, улыбнулась и посмотрела на Кортана. Он тоже смутился, но всё же нашёл в себе силы ответить Тарию:

– Спасибо.

А Эйна попросила Тария заварить чай и пояснила:

– У нас к тебе серьёзный разговор, это надолго.

Начала с того, что надо найти способ оформить Кортану документы и право на проживание в Четвёртой зоне. Эйна рассчитывала, что Санат ей поможет – воспользуется тем же способом, который применил для неё в прошлом году. Кортан с удивлённым видом сдвинул брови, и Эйна коротко описала эту лазейку в законе:

– Получить работу может только гражданин Четвёртой зоны. Значит, если у тебя есть работа, то ты гражданин. А если ты гражданин, то можешь получить документы.

Кортан не удержался и рассмеялся:

– Вот так просто?

– Да. Казалось бы, просто, – сказал Тарий. – Вот только попробуй получи работу, пока ты не гражданин.

– А как же Эйне это удалось?

– Только благодаря Санату.

– Погодите… Это же отец Альфии, да? – сообразил Кортан.

– Именно. Если бы у меня не было письма от неё, он бы не стал мне помогать! – сказала Эйна.

Кортан нахмурился:

– Но у меня-то нет письма. К тому же я беглый заключённый. Это совсем другое.

– Да, – вздохнула Эйна. – Другое. Но Санат ко мне очень хорошо относится. Я попробую его уговорить. К тому же вы с ним знакомы! Это ведь ты привозил ему письма от Альфии, когда приезжал сюда по делам.

– Откуда ты знаешь? Я же никому не рассказывал!

– От Саната. Он мне доверяет.

Тарий тем временем разлил по чашкам ароматный травяной чай, сел за стол напротив Кортана и сказал:

– Сейчас не это главное! Сначала надо понять, что ты можешь делать. Эйна скромничает: Санат ей помог не из-за письма! А из-за того, что она сама вызвалась учить детей и предложила открыть школу. Сделала то, чего до неё тут никто не делал. Понимаешь?

Кортан кивнул и задумался. Эйна с Тарием молча ждали. Потом Тарий не выдержал и спросил:

– Неужели у тебя нет никаких особых умений? Ну скажи, чему тебя учили в университете? Ты же должен что-то важное знать. Чем ты у себя во Второй зоне занимался?

– Двигатели проектировал. Прототипы строил.

– Отлично! Какие? Для чего?

– Для автомобилей. Но иногда и для вездеходов.

– Ну… Думай! Что нам тут в Четвёртой зоне требуется?

Кортан неуверенно поглядел на Эйну, потом на Тария, ещё немного подумал и сказал:

– Сельскохозяйственные машины? Для работы на полях? У вас они есть?

– Вот! – воскликнул Тарий. – Молодец! Прямо в точку! Они у нас есть, но всегда нужны новые! И Санат это знает! Ему такой специалист позарез нужен!

Эйна вскочила, ей не сиделось на месте, хотелось действовать. Она быстро ходила от окна до двери и обратно, размышляя вслух:

– Сейчас придумаем! Полевые машины… Мастерские в каждом посёлке, механиков здесь много. Зачем им брать нового человека? Только если он предложит что-то особенное! А что именно? Есть у этих машин какие-то недостатки?

Эйна посмотрела на Тария. Он пожал плечами. Эйну осенило:

– Дильян! Вот кто нам нужен! Он наверняка знает. Тарий, сможешь его позвать? Сегодня вечером?

– Хорошо. Съезжу за ним. Встретимся у меня.

Дильян приехал на своей машине, вслед за Тарием, чтобы тому не пришлось отвозить его обратно в Семнадцатый, поэтому в дороге они не успели ни о чём поговорить. Эйна с Кортаном уже ждали их на крыльце. Дильян с интересом рассматривал Кортана, пока Эйна представляла их друг другу.

– Так вот за кем Эйна ездила в Шестую зону! Вот кто ей так хитроумно двигатель починил ! – улыбнулся Дильян. – Приятно познакомиться!

Но Эйна прервала обмен любезностями:

– Дильян, нам надо знать, какие проблемы есть у полевых машин!

– Что? – удивился Дильян. – Проблемы? Зачем тебе это?

Тарий кашлянул, отвернулся и потёр переносицу, чтобы скрыть усмешку, но Эйна услышала, как он пробормотал:

– Вот так, сразу к делу, без предисловий!

Она развела руками и спокойно сказала:

– Да, вот так! Не люблю терять время попусту! – И снова повернулась к Дильяну: – Кортану надо получить работу. А для этого он должен решить какую-то проблему, которая без него никак не решается!

– Ловко придумано! – сказал Дильян, но по его растерянному лицу Эйна догадалась, что он так ничего и не понял, поэтому продолжила объяснять:

– Кортан только в двигателях разбирается. Это его профессия. Значит, надо найти какие-то свойства двигателей, которые мешают нормально работать.

– Ну, допустим, найдём. И что дальше? – спросил Дильян.

– А дальше Кортан придумает решение, и мы поедем к Санату. Убедим его, что это важно для нашей зоны, и тогда Санат даст Кортану работу. А потом и документы оформит.

– Занятный план. Я понял. Дайте подумать!

А чтобы ему лучше думалось, Тарий налил ему терпкой травяной настойки. Дильян пил её маленькими глотками и что-то бормотал. Потом опустил чашку на стол и сказал:

– Значит, так. Моторы недостаточно мощные. И много топлива жрут. А от больших нагрузок часто выходят из строя. У нас все механики завалены работой, иногда даже в выходные приходится что-то чинить. Это вам поможет?

– Надеюсь! – сказал Кортан. – Спасибо! А какие у вас моторы?

Дильян начал отвечать, но Эйна сразу же потеряла нить разговора: звучали какие-то буквы и цифры, потом физические единицы – Эйна их узнала, хоть и не изучала физику в школе; о системах единиц рассказывалось в учебнике «Основы естественных наук».

Тарий взял Эйну за локоть, подвёл к скамейке у окна:

– Пусть поговорят, нам с тобой это не интересно. Главное, что Кортан нашёл себе занятие!

Дильян засиделся у Тария допоздна, никак не мог расстаться с таким интересным собеседником – хороших механиков в Четвёртой зоне было не так уж много, но даже среди них не было никого с университетским образованием. Все они учились здесь же, в Четвёртой, на профессиональных курсах или у наставников. Поэтому он забрасывал Кортана вопросами, а тот охотно отвечал – тоже соскучился по любимой работе и готов был говорить о схемах двигателей хоть до утра.

Однако Тарий деликатно покашлял, а когда Дильян с Кортаном посмотрели на него, он приподнял руку с часами и выразительно постучал по циферблату.

– Ох… Простите! Что-то мы заболтались! – сказал Кортан.

И через полчаса он уже домчал Эйну до своего домика. А ночью, когда Эйна уже почти заснула, она увидела, как он садится за стол и начинает что-то чертить в блокноте.

На следующий день Эйна решила, что ей пора вернуться к работе – дети Семнадцатого наверняка уже соскучились по школе. Рука больше не болела, и утром Эйна попрощалась с Кортаном и поехала домой. На двери школы висело объявление, которое она там оставила перед отъездом, но под крупными печатными буквами Эйна заметила множество тёмных строчек – и ровных, и кривых, и ползущих по листу наискосок, – это ученики оставили ей свои вопросы: «Когда вернёшься? Где ты, Эйна? Хотим в школу, приезжай скорее! Куда ты пропала?»

Эйна улыбнулась, отцепила лист и распахнула дверь. В это время сзади послышались голоса:

– Эйна! Ты вернулась! Сегодня будут уроки?

Она обернулась. У калитки стоял Килик с друзьями. Эйна помахала им рукой:

– Привет! Да, будут! Позовите остальных, ладно? – И через полчаса комната уже была заполнена весёлыми учениками.

Они, перебивая друг друга, спешили рассказать Эйне, чем занимались без неё, что читали, что рисовали. Протягивали ей свои блокноты и тетради, кричали:

– Посмотри, что у меня получилось! А у меня вон что! А я домики рисовал!

После уроков, прежде чем заняться работой старосты, Эйна пошла к Анише.

– Ох, дорогая, где ты пропадала? – воскликнула Аниша. – Гияра нам сказала, что у тебя рука болит, поэтому тебе нужен отпуск. Но она явно что-то скрывала!

Эйна покосилась на Халима, который сидел у печки с большой кружкой ягодной настойки.

– Может, сходим к Лесии? Там и поговорим!

– Конечно! Халим, мне надо уйти на пару часиков! Не скучай тут! – Аниша накинула пальто и вышла на крыльцо вслед за Эйной.

По дороге они молчали – Эйна не хотела говорить на ходу о важных вещах. Лесия обрадовалась гостям, усадила их на подушки, подвинула низкий столик, выставила блюдо с медовыми лепёшками, которыми угощала гостей только в особых случаях.

– Ну? Что случилось? – не выдержала Аниша.

– Не знаю, с чего начать… – замялась Эйна. – Мы с Кортаном…

– Решили пожениться?

– Не совсем… Просто решили жить вместе. Мы же не можем зарегистрировать брак. У него сейчас нет никакого гражданства.

– Ой, да это всё неважно! – махнула рукой Аниша, и Эйна вспомнила: ведь у них с Халимом тоже брак не зарегистрирован. – Главное, что вы вместе! А то мы волновались: из Шестой ты его вытащила, а тут вела себя так, будто вы чужие.

Эйна смутилась. А ведь и правда! Подруги за неё переживали, все так здорово помогли ей, когда она только собиралась отправиться в опасное путешествие! А потом, вернувшись оттуда с Кортаном, она отдалилась от всех – и от подруг, и даже от него. Наверное, со стороны это казалось неестественным.

– Простите, что я вас избегала. У меня в голове такая путаница… Это ведь ещё не все мои новости! – Эйна осеклась, ей было тяжело говорить о маме, но и не поделиться с подругами она не могла. – Даже не знаю, как сказать…

– Не тяни! – потребовала Аниша.

– Моя мама жива! Она не умерла, когда меня увезли в больницу!

Подруги ахнули и молча смотрели на Эйну. Потом Аниша спросила:

– Ты её видела?

– Нет. Не успела. Нас чуть не поймали охранители, нельзя было ждать. Я так расстроилась, что даже не могла говорить об этом. Никто, кроме Кортана, пока не знает. Даже Тарию ещё не сказала.

Аниша придвинулась к Эйне, обняла её за плечи, попыталась утешить:

– Но ведь всё равно это радость, правда? Мама жива – это же прекрасно!

– Наверное, – вздохнула Эйна. – Но я же столько лет верила, что её нет. Как мне дальше жить, когда я знаю правду?

– Ох, милая. Вот так и жить – делать, что должна. Ты ведь не сможешь ещё раз в Шестую пробраться, чтобы ещё и маму оттуда вытащить.

– Не смогу. Там наверняка перекрыли трубу, по которой мы с Кортаном выбрались.

– Ну вот. Значит, просто живи дальше. И думай, что мама бы порадовалась за тебя, если бы вы встретились и ты ей всё о себе рассказала.

Эйна взяла ещё одну медовую лепёшку с блюда, молча прожевала. Потом сказала:

– Может, ты и права. Но мне надо было сначала в себе разобраться. Вот я и замкнулась так надолго.

– Ну, а теперь? – спросила Лесия. – Ты уже готова с нами общаться? Уже решила, что будешь делать?

– Да. Хочу помочь Кортану. Ему для начала надо устроиться на работу.

– А куда? Вы с ним уже придумали?

– Пока к Дильяну, наверное. Но только если Санат разрешит. – Эйна опять помрачнела. – Боюсь к нему ехать. Тяжёлый разговор предстоит.

– Значит, без Гияры не обойтись! – подсказала Аниша. – Сами к ней пойдём или её сюда позовём?

– Давайте прогуляемся! – предложила Лесия.

Эйна засунула в рот ещё одну медовую лепёшку, надела пальто, и подруги отправились к Гияре.

– Как рука? Всё ещё болит? – спросила Гияра, увидев Эйну.

– Нет! У меня к тебе совсем другое дело.

И Эйна сбивчиво рассказала о своих планах и сомнениях. Как только Кортан придумает новый вариант двигателя для здешних машин – а Эйна не сомневалась, что он сможет, – ей надо будет поехать к Санату и честно всё рассказать. Вообще всё: и почему в начале марта её заменял Дильян, и куда она ездила, и кого привезла, и чем Кортан будет полезен для Четвёртой зоны.

В этом плане был только один изъян, и Гияра сразу обратила на него внимание. Один, но очень существенный! Кортан был не просто бездомным бродягой без гражданства, как Эйна год назад. Он был осуждённым преступником. Если он нарушил закон и был отправлен в Шестую зону, то даже после бегства оттуда он не перестал считаться жителем Шестой. И это означало, что он не может получить гражданство никакой другой зоны, пока Шестая не откажется считать его своим жителем. И никакой лазейки в законе, как ни старались, Эйна с Гиярой не вспомнили.

Оставалось лишь надеяться на Саната – может, он что-нибудь придумает. Других вариантов Эйна не видела.

Когда она приехала к Кортану, он подвёл её к столу и показал схему, начерченную на нескольких склеенных листах писчей бумаги.

– Смотри! Я нашёл!

Он водил пальцем по карандашным линиям и произносил какие-то слова, но Эйна даже не пыталась понять. Устройство двигателя её не слишком интересовало. Ей было важно, что Кортан справился.

– Ты бы лучше Дильяну это показал! От меня мало толку! – сказала она.

– Да. Понимаю. Съездим к нему?

– Что, сейчас? – удивилась Эйна.

– Ну… через час. Согласна? – улыбнулся Кортан и обнял Эйну.

Через час она села за руль вездехода. Кортан перекинул через плечо сумку, набитую чертежами и схемами, обхватил Эйну за талию, и они понеслись в Семнадцатый.

Дильян уже запирал мастерскую, когда они подкатили к воротам, но ради Кортана вернулся и долго разглядывал схему. Эйна сидела во дворе, вдыхала тёплый весенний воздух и смотрела на звёзды. Совсем такие же, как год назад, когда она по вечерам лежала в степи на походном коврике и гадала: дойду или не дойду? Выживу или не выживу?

Дошла, выжила, но жизнь сложилась совсем не так, как Эйна могла вообразить год назад. «Вот бы мне кто сказал тогда, что я добровольно поеду одна в Шестую зону! И вытащу оттуда Кортана! Ни за что не поверила бы!» – И она тихо засмеялась.

Кортан с Дильяном вышли из мастерской, продолжая обсуждать новую конструкцию. Дильян повернулся к Эйне:

– Слушай, он у тебя гений!

– Почему у меня? – возмутилась Эйна. – Он сам по себе гений!

Кортан улыбнулся:

– Просто меня хорошо учили! У нас на факультете много таких было!

– Значит, я могу ехать к Санату с этой схемой? – уточнила Эйна у Дильяна.

– Поедем вместе! – предложил он. – Ты сама не сможешь ему рассказать, в чём смысл. Завтра в полдень заеду за тобой.

– А школа? – растерялась Эйна, но тут же добавила: – Ладно, ничего страшного, отпущу учеников пораньше!

Глава 20. Эйна изучает законы

В полдень Эйна отправила учеников по домам, старших ребят попросила проводить малышей – во дворе уже стояла машина Дильяна, и Эйна сказала детям, что ей нужно съездить по делам в Первый. И это было правдой, ей даже не пришлось ничего выдумывать.

Всю дорогу Дильян восхищался идеей Кортана, поворачивался к Эйне, видел по её лицу, что она ничего не понимает, смеялся, парой фраз объяснял, о чём речь, но тут же снова забывался и начинал сыпать техническими терминами.

Эйну радовало, что такой влиятельный человек, как Дильян, сам объяснит Санату, почему нужно дать работу Кортану. Но гораздо сильнее её сейчас волновала необходимость рассказать Санату правду о Шестой зоне. Эйна напряжённо смотрела на дорогу, наклонившись вперёд, приподняв плечи и сцепив пальцы. На секунду опустив глаза и посмотрев на свои руки, она поняла, как это выглядит со стороны: на картинках в старинных романах девушки примерно в такой же позе молились – просили высшие силы помочь им в каком-нибудь важном деле. Эйна улыбнулась и откинулась на спинку сиденья.

Когда они с Дильяном вошли в здание правления, дежурная в приёмной сказала, что Саната сейчас нет, он скоро приедет. Эйна почувствовала, как у неё противно похолодело в животе. Просто ждать, развалившись в мягком кресле, было невыносимо, и Эйна расхаживала взад-вперёд по длинному пустому коридору. Ковёр на полу заглушал её шаги, поэтому Эйна не боялась кому-нибудь помешать. Ходьба её немного успокоила, Эйна задышала ровнее. А вскоре на лестнице показался Санат и сразу пригласил их в свой кабинет.

– Что случилось? – спросил он, снимая куртку и усаживаясь за стол.

– Вот, смотрите! – без предисловий начал Дильян, развернув перед Санатом чертёж Кортана. – Этот двигатель в полтора раза мощнее наших 4-94-КД! А топлива потребляет почти вдвое меньше! Можете себе представить?

Санат молча рассматривал схему, потом начал задавать вопросы:

– Это что за узел? За счёт чего мощность выше? А вот эти детали – они из какого металла?

Эйна тихо сидела на стуле чуть в стороне от стола, чтобы не мешать разговору, и продолжала мысленно репетировать свою речь. По лицу Саната Эйна видела, что его очень заинтересовал новый двигатель. Она со страхом ждала, когда он задаст главный вопрос. Но всё равно вздрогнула от неожиданности, когда услышала его:

– Кто это придумал? Ты?

– Нет! – Дильян для убедительности помотал головой.

– А кто? – Санат повернулся к Эйне.

– Её друг, – сказал Дильян, кивком указывая туда, куда и так уже смотрел Санат.

– Как его зовут?

– Кортан, Два сто пять, – отчётливо произнесла Эйна родовой номер Кортана и увидела, что Санат его узнал. Номер семьи, где работает его дочь. Настал решающий момент. Что он будет делать?

Санат вздохнул, отошёл к окну и некоторое время стоял спиной к посетителям. Эйна ждала, почти не дыша. Дильян сидел спокойно, продолжая любоваться схемой двигателя – да, он именно любовался, с таким выражением лица люди разглядывают что-то очень красивое.

Наконец Санат вернулся к столу и сказал Дильяну:

– Можешь оставить мне эту схему? Хочу сегодня вечером изучить её как следует.

– Да, конечно!

– Тогда ты свободен. А с Эйной мне ещё надо поговорить.

– Но… А как она вернётся домой? Мы же вместе приехали… – растерялся Дильян.

– Не волнуйся, мой водитель её отвезёт.

Дильян распрощался, мельком глянув на Эйну и подмигнув, чтобы её подбодрить. И это было очень кстати: Эйну потряхивало от необходимости во всём признаться. Как только за Дильяном закрылась дверь, Санат грозно посмотрел на Эйну и сказал:

– Ты в своём уме, девочка? Ты понимаешь, что ты натворила?

«Знает про Шестую зону, – поняла Эйна. – Альфия ему всё выложила в письме. Может, даже ещё осенью узнал, пока я тут сидела в неведении, а мне ничего не сказал».

– Понимаю. Но у меня выбора не было! Не могла же я его там оставить! Он туда из-за меня попал.

Санат встал из-за стола и начал ходить по кабинету. «Он совсем как я, – подумала Эйна. – Тоже не может усидеть на месте, когда нервничает».

– Ладно, рассказывай всё по порядку! – велел Санат и вернулся за свой стол.

И Эйна рассказала – как прикинулась больной после поездки во Вторую, как оставила Дильяна заместителем старосты, как вытащила Кортана из Шестой и привезла в Четвёртую.

– Тебе кто-то помогал?

Эйна замялась. Врать не хотелось, но и правду сказать она не могла.

– Ладно, не говори. Я же понимаю, что одной тебе такое не по силам. Просто скажи: кто уже видел Кортана? В Семнадцатом знают, что у вас новый житель?

– Пока не знают! Видели его только Тарий, Дильян, Гияра и Лесия. Больше никто. Аниша знает, но ещё не встречалась с ним.

– Ясно. А с двигателем – чья идея? Твоя?

– Моя. Ну, меня Тарий навёл на эту мысль. Сказал, что вы мне помогли только потому, что я предложила что-то новое и полезное. Тогда я и подумала, что если Кортан тоже предложит что-то такое, вы и ему поможете.

– Умно. А тебе не пришло в голову, что у тебя была другая ситуация?

– Пришло. Но я, честное слово, не понимаю, что нам делать! Не уходить же в Безлюдные земли вдвоём, если Кортану нельзя здесь остаться. Думала, может, вы найдёте выход.

Санат опять встал и зашагал от одного окна к другому. Эйна молча сидела и ждала. Наконец он заговорил прямо на ходу, не останавливаясь – короткими фразами, переводя дыхание в паузах:

– С тобой было проще. У тебя не было гражданства. Ни в Третьей, ни во Второй. Ты была никто. Поэтому я смог тебя здесь устроить. А Кортан… Во Второй он всё потерял… Но он же теперь гражданин Шестой! Он не может получить новые документы!

– Это точно? А нет ли ещё какой-то лазейки в законе? Похожей на ту, что вы для меня нашли?

Санат остановился, задумался, потом спросил:

– Ты в школе изучала Закон?

– Ну… Да. На уроках общественного устройства. А что?

– Вам какую версию давали – полную или краткую?

– Краткую. Нам говорили, что полная – только для руководителей.

– И в краткой ничего подходящего для нашего случая нет, так ведь?

– Нет. Я недавно весь текст перечитала, даже законспектировала кое-что. Мне Тарий оставил краткую версию – обычную, как в школах. Но ничего подходящего я там не нашла.

– Зато в полной версии может быть что-то интересное. Готова поискать?

– Конечно! А вы мне покажете полную версию? Это не запрещено?

– Ну, это не приветствуется – простые граждане не должны её читать. Но ты же староста. К тому же ты наш представитель в Совете зон. Можно считать, что ты тоже руководитель. Значит, тебе можно!

У Эйны похолодело в груди. Неужели она увидит самый важный государственный документ? И неужели найдёт в нём спасение для Кортана?

Санат отошёл к массивному деревянному шкафу в простенке между окнами, окинул взглядом полки и достал увесистый чёрный том с золотыми буквами на обложке.

Эйна обтёрла о платье вспотевшие ладони и осторожно приняла книгу из рук Саната.

– Я могу его взять к себе домой? На сколько дней?

– А, бери на сколько надо, – махнул рукой Санат. – У меня ещё пара экземпляров есть, не беспокойся. И приезжай ко мне сразу, как увидишь что-то важное!

Эйна, прижав книгу к груди, кивнула, а Санат уже связался с приёмной и вызвал водителя, который отвезёт Эйну домой.

В Семнадцатом Эйна сначала отнесла книгу в свою комнату. Положила на стол, собралась уходить. Потом остановилась, достала из шкафа большой лист бумаги и аккуратно обернула книгу, чтобы никто случайно не увидел название. И только после этого поехала к Кортану. Он вышел на крыльцо, услышав знакомый звук мотора.

– Ну как? Что Санат сказал? – нетерпеливо спросил он, едва поздоровавшись.

– Пока ничего. Но мы что-нибудь придумаем!

Кортан опустил голову. Эйна подошла ближе, положила руки ему на плечи.

– Посмотри на меня. – Он поднял глаза. – Рано отчаиваться! Санат же не отказался нам помогать. Просто он не видит лёгкого решения.

– Я так и думал, – тихо сказал Кортан.

– Ну уж нет, не хватало ещё, чтобы ты отчаялся и сдался! – возмутилась Эйна. – Мы что, часто видели лёгкие решения? Ты даже не дослушал!

– Прости. Ты права. Что-то я переволновался, пока тебя ждал.

– Ладно. Слушай…

И Эйна рассказала, в чём заключается проблема: гражданство Шестой зоны не позволит получить документы в Четвёртой.

– Но… – Она сделала эффектную паузу. – Санат мне кое-что дал! Ни за что не угадаешь!

– Даже и пытаться не стану! —Кортан улыбнулся, как будто ему передалось настроение Эйны.

– Полный текст Закона! Санат думает, там можно найти что-то полезное! Я всё прочитаю, выпишу всё, что нам подходит, а потом снова поеду к Санату.

– Ого! Неожиданный поворот! Я однажды видел этот текст. Нам его давали читать перед экзаменом по праву. Но только в библиотеке. Даже в коридор не разрешали выносить! Где он, покажи!

– Он у меня дома. Зачем мне возить туда-сюда такую ценную вещь?

– Не понял… Разве ты не здесь будешь его читать? Не вместе со мной?

Эйна замялась. Как бы так объяснить Кортану, чтобы он не обиделся, почему она собирается читать Закон дома…

– Ну… Боюсь, что здесь мы будем слишком часто отвлекаться… – Она обняла Кортана, он притянул её к себе и поцеловал, Эйна чуть отстранилась и засмеялась: – Вот видишь! Как я смогу что-то читать, если ты рядом! Лучше уж посижу дома несколько дней!

– Несколько дней! – притворно ужаснулся Кортан и тоже засмеялся. – Ты уж там побыстрее читай!

А через пару часов Эйна уже вернулась к себе, достала чистую тетрадь, раскрыла книгу и погрузилась в текст, полный замысловатых формулировок и неочевидных утверждений. К счастью, многие статьи Закона Эйна могла не читать – пропускала всё, что не относится к статусу граждан государства и к разрешениям на проживание в конкретных зонах.

Ей долго не попадалось ничего полезного. И только на третий вечер Эйна увидела слова, от которых у неё перехватило дыхание: «пропал без вести».

Эйна встала, отошла к окну, посмотрела на яркие звёзды и неожиданно для себя подумала: «Если там, среди звёзд, есть кто-то всемогущий, кто меня сейчас видит… Если он там есть… Если ты есть… Помоги мне, прошу! Пусть найдётся решение!» – и тут же устыдилась своего порыва. Эйна знала, что пару веков назад люди верили в высшие силы, молились богам, просили о помощи и о чуде. Но чтобы она сама… Современная девушка, умная и образованная… Эйна покачала головой, как будто укоряя саму себя, и вернулась к столу.

Итак, «пропал без вести». Эйна взяла себя в руки, сосредоточилась и внимательно прочитала всю статью. И выяснила кое-что важное. Если гражданин любой зоны исчез и его тело не нашли, то через три месяца его объявляют «условно умершим», а в документах ему присваивают статус «УУ». А главное – он больше не считается гражданином той зоны, в которой он жил перед исчезновением!

Быстро нарисовав в тетради календарик, Эйна подсчитала: они выбрались из Шестой зоны в конце второй недели марта. Значит, уже к середине июня – меньше чем через месяц – Кортан получит статус УУ! А это значит… И Эйна начала листать книгу, чтобы узнать про этот статус абсолютно всё. Это оказалось непросто: упоминания УУ встречались в самых разных статьях, в разных разделах Закона, и обычно – мелким шрифтом, как дополнения и уточнения к основным статьям. Эйна тщательно выписывала в тетрадь любые мелочи – неизвестно, какие из них потом сыграют свою роль в поиске решения!

И только после того как она дочитала Закон до конца, разрозненные обрывки знаний начали выстраиваться в цельную картину. Понятие «условно умерший» означало, что такой человек имеет право вернуться в списки живых, если на самом деле он не умер. Правда, ему придётся объяснить, по какой причине он пропал и где провёл три месяца до получения статуса УУ. Казалось бы, это лишает Кортана возможности честно во всём признаться и изменить статус – ведь побег из Шестой зоны считается преступлением!

Однако в разделе приложений к основному тексту Закона Эйна нашла примеры, когда суд принимал неочевидное решение, которое с этого момента считалось законным. И среди известных прецедентов был, например, такой: гражданин Пятой зоны пропал без вести, через три месяца ему был присвоен статус УУ, о чём сообщили его семье, а ещё через месяц он явился в правление Четвёртой зоны и сказал, что у него амнезия. Якобы он не помнит, как пропал и где был всё это время. Ему назначили медицинское обследование, которое лишь показало, что он абсолютно здоров, но не смогло ни подтвердить, ни опровергнуть факт амнезии. Во Второй зоне, где находятся главные юридические учреждения, состоялся суд, и было принято решение дать этому человеку гражданство Четвёртой зоны, как он сам попросил.

Дочитав эту историю, Эйна почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Её знобило от волнения. Она заварила чай, переоделась в сухое и снова села за стол. Если УУ, вычеркнутый из списков жителей Пятой, получил гражданство Четвёртой, то что мешает провернуть такой же фокус с УУ, пропавшим из Шестой? Важно ли, что в Шестую зону люди попадают не по своей воле? Сочтут ли заявление об амнезии оправданием того, что Кортан покинул место заключения? Этого Эйна не знала. Ей нужен был совет человека, который лучше неё разбирается в законах.

В тот же вечер Эйна поехала к Кортану.

– Знаешь, кем ты скоро станешь? – Кортан с недоумением пожал плечами, и Эйна продолжила: – Условно умершим!

Увидев растерянное лицо Кортана, она засмеялась и помахала перед ним своей тетрадью:

– Смотри, что я откопала! – Раскрыла тетрадь и начала читать вслух свои заметки: – Пропал без вести… Тело не нашли… Через три месяца такой гражданин получает статус УУ…

– И что нам это даст? – не понял Кортан.

– А вот что! Слушай дальше! – И Эйна прочитала выдержки про прецедент.

Но Кортан всё ещё не был уверен, что проблема решается так просто. Эйна тоже – но ей не хотелось сейчас об этом думать. Всё же это важный шаг вперёд! Это шанс, из которого надо выжать всё возможное!

– Я поеду к Санату. Завтра днём, после школы. Расскажу ему, что я нашла. Он ведь лучше меня в законах разбирается. А сегодня можем отпраздновать мою находку! Смотри, Аниша мне принесла пирог с ягодами, ты такого ещё не пробовал!

Сидя напротив Кортана, вдыхая аромат травяного чая, откусывая сладкий пирог, Эйна поймала себя на мысли, что она абсолютно счастлива. Пусть ещё не найдено решение, пусть впереди ещё много трудностей – но она знает, за что борется, и готова на всё ради этого человека.

Глава 21. Снова на Совет зон

На следующий день Эйна опять отпустила учеников пораньше, чтобы поехать в Первый. Домчалась туда на своём вездеходе, оставила его в гараже и взбежала по лестнице в приёмную Саната. Уже перед самым столом дежурной остановилась, пригладила растрепавшиеся волосы, вытерла салфеткой вспотевший лоб. Поправила платье, хотя и понимала, что это ничего не изменит – выглядит она совсем не по-деловому. На собрания старост Эйна обычно приезжала в более приличном виде: ехала медленно и аккуратно, по лестницам не бегала. Ну, ничего. Санату это не важно.

К счастью, он был у себя и один, поэтому Эйну сразу провели в его кабинет.

– Нашла! – крикнула она с порога, приподняв тяжёлую книгу, обёрнутую в белую бумагу.

– Здравствуй, Эйна! – улыбнулся Санат.

– Ой. Простите. Здравствуйте!

Эйна подошла к столу, села, раскрыла Закон там, откуда торчала ярко-красная закладка.

– Смотрите! Тут про статус УУ! Знаете, что это?

Санат хлопнул себя по лбу:

– Как же я забыл! Я ведь тогда уже в правлении работал! И нас на срочное заседание собрали, чтобы обсудить судьбу этого… Как его… Забыл имя!

– Вот! – Эйна перевернула несколько страниц, до жёлтой закладки. – Тут про него! Он из Пятой переселился в Четвёртую, да?

– Точно. Но, Эйна, я не уверен, что для Шестой это тоже так работает.

– Я понимаю. Но я же скоро поеду во Вторую. На конференцию. А там попрошу Альфию познакомить меня с хорошими юристами. Поговорю с ними. Посмотрим, что они скажут!

– Хорошо. Но это только через месяц. А пока что будем делать?

Эйна удивлённо посмотрела на Саната. Это ведь она должна его спрашивать, что им делать! Почему Саната так беспокоит судьба Кортана? И тут же догадалась: двигатель! Чем скорее Кортан начнёт его строить, тем лучше!

– Хотите принять Кортана на работу? Не дожидаясь статуса УУ?

– Да как тебе сказать… Не буду скрывать, мне такой инженер очень нужен. Но пока у него нет статуса УУ, официально я не могу его оформить. Помнишь, как мы с тобой поступили? Сначала ты просто так с детьми занималась, а потом уже мы тебя на работу приняли. Хочу предложить Кортану такой же вариант.

– Спасибо! Он будет рад! Соскучился по работе!

– Только есть одна загвоздка. С тобой было проще: ты закон не нарушала, мы могли сказать жителям, что ты по недоразумению осталась без гражданства. Никого это не насторожило. А с Кортаном так не получится. Придётся же объяснять, откуда он взялся!

Эйна потёрла лоб.

– Сейчас… Минутку… А мы обязательно должны сказать всю правду? Или можно кое-что скрыть?

– Смотря что, – нахмурился Санат.

– Ну, например, давайте считать, что я к вам пришла и рассказала вот такую историю: Кортан узнал, что я теперь живу в Четвёртой, и добровольно отказался от гражданства Второй. Как будто он очень хотел приехать ко мне. А без потери гражданства он ведь не мог покинуть Вторую зону!

– Допустим. Покинул, и что дальше?

– А дальше всё как у меня: добрался по степям до Четвёртой, остался тут и попросил помочь с работой.

– Звучит неплохо. Я могу на это пойти, но только при одном условии.

– При каком?

– Если кто-нибудь узнает правду, то вы оба – и ты, и Кортан – будете утверждать, что я больше ничего не знал. Обещаешь?

– Да! – Эйна приложила руку к груди, как бы закрепляя этим старинным жестом твёрдость своих намерений. – Никто и никогда не узнает, что на самом деле я рассказала что-то ещё. Спасибо!

– Что ж, тогда можем начать, – сказал Санат с довольным видом. – Пусть Дильян завтра ко мне приедет, я сам ему всё объясню!

Эйне хотелось вскочить, подбежать к Санату и обнять его, но она постеснялась. Просто ещё раз поблагодарила и ушла. В Семнадцатом сначала заскочила к Дильяну в мастерскую:

– Тебя Санат вызывает! Сможешь завтра днём к нему съездить?

– Смогу, раз надо. А что случилось?

– Ну… – Эйна задумалась: можно ли уже сейчас всё рассказать Дильяну? И решила, что можно: – Кортан пока неофициально будет у тебя работать! А потом, когда мы все формальности уладим, он уже по-настоящему станет твоим сотрудником!

– Отличная новость! – воскликнул Дильян.

Потом оглянулся, убедился, что никто из механиков на них не смотрит, и тихо спросил:

– А что насчёт Шестой зоны? Как вы с этим разберётесь?

Эйна помрачнела.

– Санат велел молчать об этом. Особенно нам с Кортаном. Но это и тебя касается. Все должны думать, что Кортан просто сам уехал из Второй – вслед за мной.

– Понял. Никому ни слова не скажу! А ты девчонок своих предупреди, чтобы не проболтались!

– Конечно! Сегодня же с ними поговорю!

Эйна едва дождалась, пока у её подруг закончится рабочий день, и собрала всех у Лесии, как обычно.

– Ты что такая сияющая? – спросила Аниша. – Опять какие-то новости? Беременна, что ли?

– Ой, ты что! Мне пока рано! Я до двадцати лет буду инъекции делать, не собираюсь от них отказываться!

– Тогда что?

– Мы, кажется, нашли способ оформить документы Кортану! Пока не буду подробности рассказывать, мы с Санатом ещё и сами не всё выяснили. Я во Второй зоне с юристами поговорю, тогда станет понятнее. Но главное-то вот что: Кортан будет работать! У Дильяна! Неофициально!

– Ох! Вот это новость! – воскликнула Гияра. – Представляю, как ему надоело без работы сидеть!

– А как? Как вам это удалось? – наперебой спрашивали Аниша и Лесия.

– Позвали Дильяна, он нам рассказал, с какими проблемами сталкиваются механики. И Кортан придумал схему нового двигателя. А Санат, когда увидел эту схему, сразу заявил, что ему такой человек очень нужен!

– Ну вы даёте! – восхищённо сказала Аниша. – Надо это отметить! Лесия, что у тебя есть вкусненького?

– Ничего, – смутилась Лесия.

– Ладно, сейчас быстренько испеку печенье! – И Аниша, порывшись у Лесии в шкафу, вывалила на стол банки и коробки, смешала муку с пряностями и яйцом, слепила шарики и поставила в печку.

Эйна, расслабленная и счастливая, пила чай, грызла хрустящее печенье, слушала подруг. А когда поняла, что у неё слипаются глаза от усталости, спохватилась:

– Ой! Мне же ещё к Кортану надо съездить!

Лесия упаковала остатки печенья в пакет, положила Эйне в рюкзак, и подруги проводили её до школьного двора, где стоял вездеход.

– Доедешь? Не заснёшь за рулём? – спросила Гияра.

– Нет, полчасика ещё как раз продержусь! – уверенно сказала Эйна и рванула в лес.

А через пару дней Дильян заехал в школу и попросил Эйну привезти Кортана в мастерскую. Она едва дождалась окончания занятий, отпустила детей и поехала за Кортаном.

На этот раз они въехали в посёлок засветло, когда на улицах было полно прохожих. Эйна специально ехала медленно, чтобы прямо на ходу отвечать на вопросы.

– Привет, Эйна! Кто это с тобой?

– Это наш новый механик, его зовут Кортан, – приветливо сообщала Эйна, а Кортан только улыбался и слегка наклонял голову.

Эйна знала, что слухи быстро расползутся, и была права. К мастерской подходили всё новые и новые жители посёлка, заглядывали в распахнутые ворота, громко здоровались с Дильяном и спрашивали одно и то же:

– Это что, новый механик?

– Да! – охотно отвечал Дильян. – Это Кортан, специалист по двигателям!

Жители кивали, бесцеремонно разглядывали чужака, а некоторые даже заходили внутрь и начинали задавать ему вопросы.

Кортан вёл себя со всеми одинаково дружелюбно, на прямые вопросы спокойно отвечал, что они с Эйной были знакомы ещё до её отъезда из Второй, поэтому он прибыл сюда вслед за ней. Всем было достаточно такого объяснения, о юридических тонкостях никто не спрашивал.

В тот же вечер Эйна с Кортаном перевезли его вещи к Эйне, а охотничий домик заперли и вернули ключ Тарию. Теперь по утрам Эйна спускалась в учебный класс, а Кортан уходил к Дильяну. Эйна снова сосредоточилась на своей работе. До поездки во Вторую зону оставалось совсем мало времени, около двух недель, а Эйне надо было не только подготовиться к выступлению на Совете зон с рассказом о новых школах Четвёртой, но и продумать свои вопросы к юристам Кортана, с которыми она собиралась встретиться.

Перед второй поездкой на Совет зон Эйна нервничала намного меньше, чем в феврале. Тогда она совсем не представляла, что её ждёт и с кем она сможет увидеться. Теперь она чувствовала себя уверенно и предвкушала встречу со старыми друзьями. А главное – больше не было мучительных раздумий о том, помнит ли её Кортан и почему он за столько месяцев так и не приехал.

В начале июня Эйна успела съездить в мастерскую к Зейду, и он написал письмо Альфии. Санат тоже вручил Эйне письмо к дочери – в прошлый раз он не стал просить Эйну, передал с кем-то другим, скорее всего с Маргусом, – но теперь он полностью доверял Эйне. А Кортан приготовил для Крии не только письмо, но и небольшую самодельную книжку с картинками. Правда, это была идея Эйны:

– Помнишь, как мы с Крией рисовали драконов и принцесс? Я ей обещала, что похищенная принцесса вернётся, потому что дракон её спасёт. Но это была страшная сказка, и для Крии она так и не закончилась. Мне кажется, надо придумать окончание той сказки. Тогда Крии будет легче всё это принять и пережить.

Кортан сначала отнекивался – говорил, что совсем не умеет рисовать, – но Эйна его убедила: помогла составить план и сделать эскизы, а Кортан потом только доработал то, что она ему набросала.

Во Второй зоне Эйна вела себя смелее, чем в феврале. В прошлый раз она не решалась уходить из Гостевого дома по своим делам, пока на третий день делегатам не разрешили погулять по магазинам. Но теперь Эйна знала, что после общего ужина никто уже не станет её искать, а возвращаться в свою комнату она может в любое время. Поэтому в первый же вечер зашла к Фризии, но дверь никто не открыл. Эйна опустила в почтовый ящик записку – коротко упомянула, что у неё хорошие новости, и попросила Фризию завтра утром, когда она проводит Тину в школу, зайти к Альфии и сказать, что Эйна будет ждать её на том же месте и в то же время, что и в феврале.

Эйна опасалась, что Фризия могла сменить квартиру – тогда она не получила записку, а другого способа связаться с Альфией у Эйны и не было. В перерыве Эйна не пошла обедать вместе со всеми, а отправилась к фонтану на площади. Издали заметив Альфию, Эйна бросилась к скамейке. Альфия встала, шагнула навстречу подруге, они обнялись.

– У меня такие новости! Сядь, а то упадёшь! Во-первых, вот тебе письма. От Зейда и от твоего отца. – Эйна протянула Альфии два конверта. – Во-вторых, Кортан теперь живёт у меня!

Альфия открыла рот, хотела что-то сказать, но у неё вырвался только приглушённый стон. Эйна взяла её за руку:

– Не волнуйся, я всё расскажу! Ой, простите… – Эйна только сейчас заметила, что перешла на «ты». – У нас в Четвёртой все на «ты» друг с другом, даже дети. Только со стариками на «вы». Я по привычке…

– Да всё нормально, мы же друзья!

– Хорошо. Про Кортана я потом расскажу, это долгая история. Но это ещё не всё! Моя мама жива! Представляешь? Только я не смогла с ней увидеться. – У Эйны дрогнул голос, она чуть не заплакала, но сдержалась. – Это я тоже потом тебе расскажу. Сейчас некогда. Мне опять нужна твоя помощь! Надо найти хороших юристов…

– Для Кортана? – перебила её Альфия.

– Да. Ты знаешь, где их искать?

– Я их уже нашла! Точнее, это они меня нашли!

– Подожди… Как? Откуда они узнали, что тебе это понадобится?

– Не знаю… – растерялась Альфия. – Они меня вызвали в свою контору, расспрашивали о Кортане и о тебе! Я подумала, что кто-то заказал им пересмотр дела Кортана. Я им сказала, что ты жива. Значит, ты сможешь выступить свидетелем.

– Ничего не понимаю. Это ведь я уговорила Кортана обратиться к юристам! Но мы ещё никому не говорили об этом!

– Да, странно. Но ты сама их спросишь. Они хотели с тобой встретиться, как только ты приедешь на Совет зон. Давай завтра вечером к ним сходим?

– Давай. А сегодня? Я смогу увидеть Крию?

Альфия всплеснула руками:

– Чуть не забыла самое главное! У меня для тебя сюрприз! Госпожа Идела и Господин Эграт уехали в Первую, а работников я могу отпустить пораньше. Дома будем только мы с Крией. Приходи в двадцать один!

Эйна почувствовала, как у неё сжалось горло, и не сразу смогла сделать вдох. Она схватилась обеими руками за шарф, как будто это он мешает дышать. Наконец дыхание выровнялось, и Эйна сказала:

– Альфия… Ты не представляешь, что это для меня значит! Не знаю, как дождусь вечера!

Остаток дня, пытаясь слушать выступления в зале Совета, на самом деле Эйна думала только о Крии. В конце концов она пересела в другой ряд, на свободное место рядом с Маргусом, чтобы во время заседания перешёптываться с ним и комментировать, что происходит на сцене – это оказалось отличным способом сосредоточиться на делах Совета и перестать волноваться.

Но вот наступил вечер, и Эйна подошла к знакомой двери на проспекте Труда. Нажала кнопку, поднялась на лифте, вошла в незапертую квартиру. Из коридора увидела диван в гостиной, на котором сидели Крия и Альфия. Крия вскочила и бросилась к Эйне:

– Ты приехала! Ура! Я так скучала!

Эйна обняла Крию, уткнулась лицом в её густые тёмные волосы, сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

– Вы тут посидите, а мне ещё надо поработать, – сказала Альфия и ушла в свой кабинет.

Первые несколько минут Крия рассказывала свои новости – что происходит в школе, во что они играют с Тиной, куда они ходят гулять с новой помощницей. Эйна внимательно слушала, не перебивала. Выложив всё, что накопилось, Крия с опаской посмотрела Эйне в глаза и тихо спросила:

– А ты помнишь, что ты мне обещала?

Эйна поняла, что Крия побоялась начать разговор с того, что её действительно волнует, поэтому решила для храбрости сначала рассказать о неважном.

– Конечно! – Эйна снова обняла её. – Я нашла Кортана! И у него всё хорошо! Вот тебе подарок от него! Вернее, от нас обоих!

Эйна достала из сумки тонкую книжку в яркой жёлтой обложке.

– Почитай мне, – попросила Крия и прижалась к Эйне, устраиваясь рядом с ней на диване.

– Хорошо. Помнишь, что я тебе в прошлом году написала? Что принцессу похитили, а большой дракон попробует её спасти.

– Конечно, помню! У меня эта записка так и лежит в столе!

– Ну вот, а теперь – продолжение той сказки. – И Эйна начала читать вслух.

«Дракон полетел в чужие края искать свою принцессу, но его догнали воины. Их было много, они схватили дракона и посадили в железную башню, из которой не было выхода. Дракон сидел в башне и думал о принцессе. И она это почувствовала! Она уже убежала от тех, кто хотел её убить, и поселилась в маленьком домике на краю леса. И вот принцесса отправилась бродить по свету и искать своего дракона. Однажды она увидела железную башню и догадалась, кого там прячут. Принцесса нашла тайный подземный ход, пробралась в башню и вытащила оттуда дракона. И тогда дракон посадил её к себе на спину, взмахнул крыльями и улетел вместе с ней в тот лес, где она теперь живёт. Большой дракон очень скучает по маленькому дракончику, но пока не может прилететь к нему в гости».

Крия внимательно рассматривала картинки, которые нарисовали Эйна и Кортан, а потом, когда Эйна замолчала, Крия сказала:

– Знаешь, я тоже очень скучаю. Спасибо вам за сказку, но я уже не маленькая. Я хочу знать правду.

Эйна крепче сжала локоть Крии и вздохнула.

– А тебе не рано это знать? Это слишком неприятно.

– Не рано. Не бойся, я выдержу. – Но Эйна всё ещё колебалась, и Крия добавила: – Я и так знаю, что Кортан поехал тебя спасать. Сама догадалась. По обрывкам разговоров. И понимаю, что за такое отправляют в Шестую зону.

– Ладно. Действительно, главное ты знаешь. Остальное сейчас расскажу. Только прошу, никому не говори об этом!

– Обещаю.

– Когда меня выслали из Второй зоны, я попала в Безлюдные земли. Но я знала, что где-то на юге есть Четвёртая зона. Я очень долго шла пешком и всё-таки добралась туда. А там мне помог отец Альфии. Сделал мне новые документы, взял на работу. Я ждала, что Кортан тоже туда прилетит, а его всё не было. А потом меня выбрали в Совет зон, и я сама сюда попала в феврале. И только здесь узнала, что Кортана выслали в Шестую. Помнишь, что я тогда тебе сказала?

Крия кивнула, и Эйна продолжила:

– И я поехала искать Кортана. Опять пересекла Безлюдные земли, нашла Шестую, проникла туда по подземным трубам. Встретила там Кортана, и мы убежали. Сейчас он живёт у меня, в Четвёртой. Мы хотим сделать ему новые документы, но это очень сложно. Поэтому он пока не может сам сюда приехать и увидеться с тобой. Вот и всё.

Крия обняла Эйну. Она молчала, но по её неровному дыханию Эйна поняла, что Крия пытается сдержаться и не расплакаться. Потом Крия подняла глаза и спросила:

– Но почему? За что тебя выслали? Ты ведь так хорошо работала!

Эйна замялась. Она не хотела говорить, какую роль в этом сыграла Госпожа Идела. Осторожно начала издалека:

– Лива догадалась, что мы с Кортаном влюблены друг в друга…

– А я знала, знала! Я первая это заметила! – перебила её Крия.

– Да. А она просто случайно услышала наш разговор. И донесла на нас.

Крия нахмурилась:

– Какая она злая. Хорошо, что она от нас ушла!

– Ушла? – удивилась Эйна. – Куда?

– Не знаю. Просто исчезла. Вместо неё другую кухонную помощницу наняли.

В это время в комнату вернулась Альфия.

– Крия, пора спать! Попрощайся с Эйной.

– Когда мы опять увидимся? – спросила Крия, не размыкая объятий.

Эйна посмотрела на Альфию, и та ответила:

– Можно послезавтра. Эйна, ты придёшь?

– Конечно! Крия, а ты пока напиши Кортану письмо, ладно? Я ему отвезу!

Эйна проводила Крию в детскую, поцеловала на прощание и ушла. В тот же вечер она ещё успела зайти к Мелии и Орсину. У них никаких новостей не было, поэтому они весь вечер изумлённо слушали рассказы Эйны о её вылазке в Шестую.

Глава 22. Встреча с юристами

На следующий вечер Альфия ждала Эйну у выхода из Дома Совета. Эйна быстро попрощалась с другими делегатами, которые обсуждали, по каким магазинам хотят пройтись, и подошла к Альфии. Пока они добирались пешком до нужного места, Эйна всю дорогу рассказывала, как она смогла освободить Кортана. Альфия слушала молча, только иногда ахала, вскрикивала и качала головой. Эйне нравилось, что ей удалось удивить старшую подругу. Альфия всегда казалась ей очень умной и очень взрослой, Эйна чувствовала себя рядом с ней неопытным подростком – а сегодня Альфия так явно восхищается решительностью и смелостью Эйны.

Закончив рассказ, она вспомнила вчерашние слова Крии и спросила:

– А что случилось с Ливой? Почему она у вас больше не работает?

Альфия усмехнулась:

– Испугалась. Я ей сказала, что буду следить за каждым её шагом. И как только замечу малейшее отступление от правил, сразу буду жаловаться в Комитет по трудоустройству. А после трёх жалоб она потеряет право работать во Второй зоне.

Эйна, хоть и понимала, что это не очень хорошо, ощутила радость. Представила себе страх Ливы и поймала себя на том, что ей приятно об этом думать. Смутилась: только плохие люди радуются чужим неприятностям, а Эйна не хотела считать себя плохим человеком. Но ведь именно Лива причинила столько зла! И Эйна сказала:

– Так ей и надо. Может, в следующий раз задумается, прежде чем доносить на кого-то.

В это время Альфия посмотрела на табличку с номером и названием улицы и остановилась:

– Мы пришли. Это дом Господина Тревера.

Здание с зеркальными стенами выглядело так же, как дом Крии. Внутри тоже всё казалось знакомым: просторная квартира, огромные окна от пола до потолка. Хозяин встретил их у двери и предложил пройти в гостиную. Эйна быстро окинула его взглядом: серьёзный, в строгом костюме, на вид чуть старше Кортана. Наверное, ему лет тридцать. Краем глаза успела заметить, что коридор здесь короче, чем в квартире Крии – значит, меньше комнат, – наверное, хозяин живёт один, без семьи.

Второй юрист, Господин Винкас, пришёл заранее и тоже ждал посетителей в гостиной. Он выглядел совсем юным, моложе Кортана, и так приветливо улыбался, что Эйна сразу почувствовала к нему симпатию.

В первые несколько минут, пока все представлялись друг другу, Эйна присматривалась к юристам и пыталась понять, можно ли им доверять. Больше всего её интересовало, почему они обратились к Альфии ещё до того, как Эйна рассказала ей о своём плане. Ждать, пока они сами об этом заговорят, Эйна не хотела, поэтому сразу спросила:

– Как вы узнали, что мне нужна ваша помощь?

Тревер и Винкас удивлённо посмотрели сначала на Эйну, потом друг на друга.

– А мы и не знали, – осторожно сказал один из них.

– Тогда почему вы спрашивали Альфию обо мне?

– Мы хотели… – начал Винкас, но Тревер его перебил.

– Мы расследуем нарушения Закона. Наша специализация – дела о выселении. К нам попало дело Кортана Два сто пять, и мы заинтересовались подробностями.

Эйна кивнула и решила пока больше ничего им не говорить. Она хотела понять, что им известно. Знают ли они, что Кортана больше нет в Шестой? Повлияет ли это на их решение заниматься его делом?

Тревер как будто догадался о её сомнениях и коротко повторил то, что Эйна уже знала от Альфии:

– Судя по материалам, которые у нас есть, Кортан подделал документы, взял служебную машину и выехал из Второй зоны. Никаких смягчающих обстоятельств у него не было…

– Ну как же не было? – вмешалась Альфия. – Вы же знаете, что он пытался спасти жизнь Эйны!

– Теперь знаем, – согласился Тревер. – Но в деле Эйна не упоминается. Как будто её вообще никогда не было во Второй зоне. Ей имени нет ни в каких официальных документах.

Эйна возмущённо фыркнула, вскочила со стула, отошла к окну – когда она нервничала, не могла усидеть на месте.

– Значит, меня просто вычеркнули отовсюду? Как же так? Я же здесь работала, оформляла разрешение… В Комитете по проживанию тоже ничего нет?

– У нас нет доступа к их документам, – сказал Винкас, и Эйна поняла по голосу, что он ей сочувствует.

Это было приятно – услышать, что кто-то на твоей стороне. Тревер говорил так сухо и равнодушно, что Эйна уже почти потеряла надежду добиться от этих юристов какой-то помощи.

– А можно сделать так, чтобы дело Кортана рассмотрели повторно? Я же могу прийти в суд и рассказать, как всё было.

– Мы пока не знаем, нам нужно время, – ответил Тревер. – Но давайте вернёмся к началу нашего разговора. Эйна, вы сказали, что вам нужна наша помощь! Это тоже связано с Кортаном?

Эйна ответила не сразу, и Тревер, не дождавшись, добавил:

– Вы хотели предложить себя в качестве свидетеля?

В голове у Эйны проносились мысли: «Сказать? Довериться? Они не донесут на меня?» – ладони вспотели, щекам стало горячо, сердце лихорадочно стучало. И она решилась. Коротко, стараясь не сболтнуть лишнего, Эйна сказала:

– Кортан покинул Шестую зону… – При этих словах Тревер и Винкас переглянулись, но промолчали. – Сейчас он в Четвёртой, но у него нет никакого официального статуса. Однако уже через неделю он получит статус условно умершего. Потому что он пропал без вести, и правление Шестой обязано назначить ему такой статус.

– И что вы хотите от нас? – спросил Тревер.

– Хочу узнать, можно ли со статусом УУ, назначенным в Шестой, обращаться в суд для получения гражданства какой-то другой зоны.

– А почему вы решили, что такая возможность существует?

– Потому что в Законе есть описание подходящего прецедента: УУ из Пятой получил гражданство Четвёртой. Я думаю, что опытные защитники смогут подогнать наше дело под эти условия.

Винкас сдавленно хмыкнул, а Тревер рассмеялся открыто и сказал:

– Теперь понятно, почему Кортан поехал за вами в степи.

После этого Тревер больше не казался холодным и равнодушным. Эйна почувствовала облегчение и впервые улыбнулась. Но Альфия сохраняла серьёзность. Она спросила:

– Так вы берётесь за это дело?

– Думаю, у нас неплохие шансы, – сказал Тревер, а Винкас кивнул. – Как насчёт оплаты? У Кортана ведь больше нет доступа к его средствам.

– Средства найдутся, – уверенно заявила Альфия и достала из сумочки конверт. – Прочтите. За работу вам заплатит глава правления Четвёртой зоны.

Эйна ахнула. Так вот что было в том письме, которое Санат передал ей для Альфии!

– Отлично, – кивнул Господин Тревер. – Тогда мы согласны.

– Вам, наверное, нужно встретиться с подзащитным? Когда вы сможете попасть в Четвёртую? – спросила Эйна.

Тревер проверил свой календарь и сказал:

– В начале августа. Раньше не получится.

Эйна поблагодарила, и они с Альфией вышли на улицу.

Прохладный летний ветер принёс запахи цветов, Эйна вдохнула всей грудью, прикрыла глаза. Она отвыкла от цветов: в Четвёртой их не очень любили, там предпочитали полезные растения – или съедобные, или такие, из которых можно делать краску, волокна или что-то ещё. Даже в горшках у Эйны дома и в школе росли базилик, тимьян, розмарин.

– Альфия, вы не представляете, что вы с Санатом для меня сделали! У меня слов нет, чтобы это выразить!

– Это взаимно, – улыбнулась Альфия. – Если бы не ты, мы с Зейдом не нашли бы друг друга снова!

Четвёртый вечер во Второй зоне Эйна провела с Крией, на прощание пообещала, что снова приедет в октябре, а на пятый день, сразу после завершения конференции, Эйна улетела домой.

В середине июня, когда Эйна вернулась из Второй зоны, настал день, когда Кортана должны были оформить как «условно умершего» – прошло ровно три месяца после того, как он исчез из Шестой. Эйна считала, что уже пора действовать. Но Санат не хотел торопить события.

Он сам приехал в Семнадцатый навестить Эйну и Кортана, они долго сидели втроём в небольшой квартирке Эйны и разговаривали: о Второй зоне, об Альфии и о том, как она всегда помогала Эйне. Но когда Кортан спросил, скоро ли он станет полноценным работником мастерской, Санат ответил:

– Давай подождём. С делом Эйны наши местные юристы сами справились, обошлось без суда, а у тебя более сложный случай. Не хочу, чтобы наши всё испортили. У них мало опыта. Работай пока так.

– А можно? У вас не будет неприятностей из-за меня?

– Не будет. Мы сейчас всё оформим. Напишем, что ты ждёшь решения суда.

– Но я ведь его ещё не жду! Разве не опасно идти на обман?

– Это не обман. Эйна ведь уже наняла юристов для тебя! Значит, они уже готовят документы по твоему делу. Мы же не будем писать дату обращения в суд.

Эйна кивнула:

– Да, давайте сделаем всё, что нужно! Санат, что от меня требуется?

– Бери бумагу, пиши… – И Санат начал диктовать: – Сверху: главе правления Четвёртой зоны, Санату, Одиннадцать триста пятнадцать. От старосты Семнадцатого посёлка, Эйны, Семь пятьсот тридцать семь. Ниже: прошение о временном проживании в Четвёртой зоне без документов…

Когда Эйна закончила, Санат проверил, что у неё получилось, поставил свою подпись и убрал листок в свою сумку.

– Это я оставлю у себя в архиве. А ты зарегистрируй Кортана в списке жителей Семнадцатого. Укажи там, что он временно не имеет гражданства, но глава правления зоны разрешил ему оставаться здесь до решения суда.

Санат распрощался и уехал, а Эйна сразу же пошла в дом старосты посёлка и записала Кортана в журнал, как велел Санат.

Потянулись спокойные летние дни. Если бы не постоянные мысли о маме, Эйна считала бы, что она полностью счастлива.

Жители Семнадцатого целыми днями работали в полях, Эйна придумывала всё новые игры и занятия для детей, Кортан пропадал в мастерской у Дильяна. По вечерам Эйна с Кортаном ходили гулять в лес или встречались с друзьями.

После работы в школе, отпустив детей по домам и дожидаясь, когда Кортан вернётся, Эйна принималась листать Закон – Санат не стал забирать книгу, а предложил Эйне ещё раз внимательно всё перечитать. И чем больше Эйна вдумывалась в описание того случая со сменой гражданства после получения статуса УУ, тем крепче становилась её уверенность в том, что защитники Кортана смогут выиграть его новое дело.

Однажды, вернувшись с работы, Кортан рассказал, что они с Дильяном ездили в Первый, к главному механику, чтобы обсудить с ним одну сложную конструкцию.

– К Зейду? – обрадовалась Эйна. – Ты знал, что он друг Альфии?

– Нет, не знал! Так вот почему он меня о Второй зоне расспрашивал! Но про Альфию ничего не сказал.

Эйна засмеялась:

– Он такой стеснительный! Я ведь ему и про тебя рассказывала. А он сделал вид, что ничего о тебе не знает, да?

– Ну, ничего, привыкнет! Я теперь часто буду к нему ездить, мы с ним придумали, как улучшить двигатели для полевых машин.

– Тогда имей в виду: для Альфии он не просто друг. Они ещё в школе решили, что поженятся. Но потом им пришлось расстаться, они много лет не общались, а сейчас нашли способ переписываться.

– Кажется, я догадываюсь, что это за способ. У этого способа есть имя, его зовут Эйна. – И Кортан поцеловал её в макушку.

Иногда Эйна ловила себя на мысли, что она совсем не думает ни о прошлом, ни о будущем – есть только «сегодня», только вот этот жаркий летний день, стрёкот цикад и кузнечиков, разлитый в нагретом воздухе, едва слышный шелест листьев. Как будто так было всегда, и так будет всегда. Ей хотелось, чтобы это блаженное безвременье никогда не кончалось: не надо ни о чём беспокоиться, не надо принимать решения, не надо искать сложные пути.

Как-то раз, проснувшись от жары среди ночи, Эйна подошла к распахнутому окну, села на подоконник, засмотрелась на яркие звёзды. Вспомнила, как полтора года назад Кортан впервые пришёл к ней домой. Он тогда сказал: «Через много лет мы вот так же будем смотреть на звёзды и вспоминать этот вечер!» – а она тогда ему не поверила. Эйна улыбнулась и подумала: «Может, разбудить его? Чтобы и правда вместе посмотреть на звёзды?»

Она посмотрела на Кортана. Он крепко спал, по-детски подложив руку под щёку, и улыбался во сне. У Эйны защемило в груди – Кортан показался ей таким беззащитным, таким неприспособленным к жизни… В этот момент у Эйны впервые мелькнула мысль, которая заставила её ахнуть и прижать руку ко рту.

«Что же я делаю! Ведь если Кортан получит гражданство Четвёртой, это будет намного меньше, чем он потерял! Разве этого я ему желаю?»

Она почти бесшумно спрыгнула с подоконника, набросила свободное летнее платье и выскользнула за дверь. Эйна хотела прогуляться в одиночестве: во время быстрой ходьбы ей лучше думалось. У неё в голове начали прокручиваться вопросы и ответы, постепенно выстраиваясь в ясную схему.

Эйна поняла, что идеальный вариант – вернуть Кортану право на проживание в его родной Второй зоне. Тогда он снова получит всё, чего лишился из-за Эйны. У него будет право работать не в крошечной поселковой мастерской, а там, где он привык и к чему его готовили в университете, – на крупном предприятии, которое позволит ему применить свои таланты и умения. К тому же Кортан сможет жить рядом со своей сестрёнкой, что тоже очень важно.

«Вот к чему надо стремиться! Вот новая цель!» – решила Эйна. Оставалось самое сложное: придумать, как идти к этой цели.

Почти до утра Эйна бродила по лесу, окружавшему Семнадцатый. И только когда совсем рассвело, её отвлекло от раздумий оглушительное пение птиц. Эйна остановилась, посмотрела на небо. Над верхушками деревьев уже показалось солнце.

«Ох, мне же надо к работе подготовиться! Скоро дети придут!» – Она огляделась, чтобы сориентироваться, и поняла, что её дом на другом конце посёлка. Побежала по тропинке, легко перепрыгивая через толстые корни деревьев и улыбаясь своим мыслям.

– Где ты была? – встревоженно спросил Кортан; он уже встал и приготовил завтрак на двоих.

– Гуляла, – беспечно ответила Эйна, усаживаясь за стол. – Придумала кое-что. Долго рассказывать. Потом, после работы, – пробормотала, уже набив рот горячей лепёшкой.

Глава 23. Подготовка к суду

В тот вечер, когда Эйна решила изменить планы, они с Кортаном долго спорили.

– Ты не должен соглашаться на меньшее! – настаивала Эйна. – Требуй полного восстановления своих прав!

– Да как же ты не понимаешь! Я не могу ничего требовать! Я сбежал из Шестой, меня вообще могут отправить обратно!

Такой вариант Эйна не рассматривала, и он немного охладил её пыл. Она замолчала и уставилась на Кортана, широко открыв глаза.

– Ну… – наконец проговорила она. – Нет, они не могут!

– Ещё как могут, – мрачно возразил Кортан. – Ты вспомни, что они с тобой сделали.

После этого Эйна перестала заводить разговоры на эту тему, однако продолжала размышлять. Если защитники будут опираться на то, что Кортан имеет статус УУ и при этом ничего не помнит о том, как попал в Четвёртую, то ситуация получается двойственная: с одной стороны, есть прецедент, и Кортану могут дать гражданство Четвёртой. С другой стороны, его исчезновение из Шестой могут признать новым преступлением и осудить Кортана за побег. Стоит ли так рисковать?

Может, есть другой путь, не такой опасный? Эйна вспомнила рассказ Альфии: в прошлом году суд постановил, что у Кортана не было смягчающих обстоятельств. Потому что во Второй зоне не осталось никаких следов Эйны. Семья Кортана отказалась давать показания, а из Комитета по проживанию пришёл ответ, что в списках жителей нет никого с родовым номером Семь пятьсот тридцать семь. Но теперь, когда Эйна готова сама выступить в суде, защитники смогут доказать, что у Кортана была веская причина – он пытался спасти жизнь Эйны, медлить было нельзя, поэтому он не успел оформить всё по правилам. Если это убедит судью в невиновности Кортана, то его проживание в Шестой будет признано незаконным. А если так, то и возвращать его туда не понадобится.

Когда Эйна до этого додумалась, она ощутила радостное волнение. «Вот оно! Вот решение! Наша задача – отменить приказ о высылке Кортана в Шестую! И не понадобится упоминать статус УУ».

Это всё изменит: если суд по ошибке выслал Кортана из Второй, то и лишать его гражданства было нельзя. И тогда ему просто вернут право на проживание во Второй – чего Эйна и хочет добиться! Только надо найти способ это сделать. А для этого надо начать с тех, кто незаконно осудил Кортана. То есть с Комитета по проживанию.

И когда в Семнадцатый приехал Господин Тревер, Эйна уже всё продумала и знала, о чём будет говорить с ним.

Юриста привёз водитель Саната. Эйна вышла на крыльцо. Занятия в школе только что закончились, и дети, громко переговариваясь, бегали по двору и не спешили по домам. Господин Тревер вышел из машины, поздоровался с Эйной. Она пригласила его в дом.

– Знаю, вы не привыкли к таким тесным квартирам. Во Второй зоне всё иначе.

– Я и в других зонах бываю по работе. Чего я только не видел, – улыбнулся Господин Тревер.

– Чаю выпьете? Кортан нескоро придёт. Могу за ним сходить. Или пока без него поговорим?

Господин Тревер решил подождать, и за чаем Эйна рассказала ему о своей идее.

– Как вы считаете, у вас получится? Сможете снять обвинение с Кортана?

Помолчав, Господин Тревер сказал:

– Гарантировать не могу. Но шансы хорошие. Попробуем. Это лучше, чем использовать статус УУ. Там риск выше.

Эйне очень хотелось продолжить этот разговор. После того как она полтора месяца читала текст Закона со всеми приложениями и дополнениями, у неё сложилось впечатление, что многие пункты трактуются не совсем верно – не в пользу простых граждан. И если рассматривать эти пункты более пристально, то можно увидеть способы кое-что улучшить.

Всё чаще Эйна думала о том, что она способна на большее: не только выступить свидетелем по делу Кортана, но и добиться справедливости для себя! Ведь то, что сделал Регулятор Стафен, противоречило Закону! И теперь Эйна точно знала, как это можно доказать.

В мечтах Эйна представляла себе, как она тоже обращается в суд и выигрывает. И если всё пойдёт так, как она придумала, то Эйна получит право на перемещение между зонами. То есть создаст прецедент! И тогда другие люди тоже смогут менять зону проживания. А когда у всех людей будет выбор, исчезнет рабская обязанность трудиться на одном месте и жить в одной зоне. Вот о чём думала Эйна, подливая Господину Треверу ароматный травяной чай и угощая его хрустящим медовым печеньем, которое ей принесла Аниша.

Но она понимала, что за несколько минут всё это не рассказать. На лестнице уже послышались шаги Кортана, он вернулся из мастерской. Поэтому Эйна решила не спешить.

Господин Тревер с интересом разглядывал Кортана, и Эйна догадалась, о чём он думает: нечасто случается встретить человека, который сначала всё потерял ради любви, а потом получил шанс что-то вернуть. Кортан молчал и тоже смотрел на Тревера. Кажется, они понравились друг другу. Увидев, как они улыбнулись и обменялись рукопожатием, Эйна вздохнула с облегчением. Без взаимного доверия такую сложную задачу не решить.

Господин Тревер открыл портфель, достал папку со старым делом Кортана и несколько чистых листов, начал задавать вопросы. Кортан отвечал, он записывал. Иногда Тревер поворачивался к Эйне, просил уточнить какие-то детали. В конце разговора, когда за ним уже приехал водитель Саната, он сказал:

– Думаю, мы справимся. Мы с Господином Винкасом подготовим все документы и приедем к вам через месяц. Вы прочитаете, подпишете, и я отправлю всё это в суд.

Кортан остался за столом, снова просматривая бумаги, а Эйна вышла проводить Тревера. Он остановился, внимательно посмотрел на Эйну и сказал:

– Я же могу вам доверять, да? Если уж вы позвали меня к Кортану…

У Эйны сжалось в груди: «Что ещё? Понял, что не сможет выиграть наше дело?»

Тревер открыл портфель, достал плотный белый конверт без надписей, протянул Эйне:

– Потом прочитаете. Никому не слова! Даже Кортану. – Тревер сел в машину и уехал, а Эйна осталась стоять, глядя на конверт.

Что в нём может быть? Эйна спрятала конверт в карман, поднялась наверх и сказала Кортану, что ей нужно кое-что сделать в классе. Заперлась изнутри, села за учительский стол, положила конверт перед собой и долго не решалась его открыть.

Трясущимися руками надорвала плотную бумагу и достала светло-коричневый листок, сложенный пополам. На внешней стороне ничего не было. Эйна развернула листок и замерла. В глазах потемнело. Эйна не знала почерка мамы, но сразу поняла, что письмо от неё. Сделав несколько глубоких вдохов, Эйна собралась с силами и начала медленно читать, мысленно повторяя некоторые слова.

«Дорогая моя девочка, я счастлива, что ты справилась со всеми трудностями и нашла хорошую работу. Твоя знакомая рассказала, как ты блестяще сдала экзамены. Папа тоже гордился бы тобой, но его уже нет. Надеюсь, когда-нибудь я получу от тебя ответ».

Знакомая – это, конечно, Елена! Только она знала про экзамены. Значит, она жива и смогла найти в Шестой зоне Диану.

Потом Эйна перевела взгляд на последнюю строчку: «Январь 2125 года». В голове начали прокручиваться события последних месяцев. Что же это получается? Ещё до того, как Эйна впервые поехала во Вторую на Совет зон, Тревер уже побывал в Шестой, встретился там с Дианой, взял у неё письмо для дочери, а потом начал искать Эйну? Значит, всё это время, пока Эйна придумывала свои гениальные планы по поиску юристов и обращению в суд, Тревер уже знал о её существовании и по какой-то непонятной причине был готов помогать Эйне?

А в марте, когда Эйна сама оказалась в Шестой и написала маме записку, Диана уже знала, что у дочери всё хорошо. Может, она даже не догадалась, что Эйна рядом? Ведь в записке не было подписи, а передать привет от Эйны мог тот, кто приехал в Шестую после того, как отдал Эйне мамино письмо.

Всё это нужно было как следует обдумать. Эйна не хотела врать Кортану, но ведь Господин Тревер попросил её молчать! Когда Кортан увидел растерянное лицо Эйны и спросил, что случилось, она замялась, а потом решила открыть только часть правды:

– Я потом расскажу. Это касается моей семьи. Господин Тревер привёз кое-какие новости.

– Что-то с мамой? Она жива?

– Да. Не волнуйся. Ничего плохого.

В тот вечер Эйна ушла гулять в лес одна. Быстрая ходьба отлично помогла, за пару часов Эйна так устала, что у неё больше не было сил размышлять, какую роль приготовили для неё Тревер и Винкас.

Иногда Кортан спрашивал Эйну, почему она такая задумчивая.

– Боишься, что не сможем выиграть?

Она мотала головой:

– Нет, всё получится. – Её устраивало, что Кортан сосредоточен на предстоящем судебном разбирательстве и больше не спрашивает о новостях, которые Эйна получила от Тревера.

– Тогда в чём дело?

– Размышляю. Пытаюсь понять, чего я на самом деле хочу. Не знаю, как лучше – чтобы ты остался тут со мной или чтобы вернул все свои права во Второй.

– Я тоже не знаю, – вздохнул Кортан. – Но мы в любом случае должны быть вместе.

Однако Эйна не была уверена, что это возможно, если Кортан вернётся во Вторую зону. Но ей не хотелось омрачать дурными предчувствиями оставшиеся спокойные дни. Она обрывала такие разговоры и звала Кортана гулять. В лесу по вечерам было не так жарко, как в посёлке. Перед закатом нежно пели птицы, одуряюще пахло нагретой за день травой, с далёкой фермы доносилось гулкое мычание коров. Эйна любила эти безлюдные лесные тропинки ничуть не меньше, чем аккуратные парки Второй зоны с плотными живыми изгородями и ажурными коваными калитками. Она запрещала себе думать о том, что Кортан вернётся туда, в свой родной город, а она останется здесь и будет гулять по этим же тропинкам одна, без него. Главное, что сейчас они вместе. А горевать о потерянном счастье Эйна будет потом, зимой, когда лес станет серым и прозрачным, а тропинки размокнут и под ногами будет хлюпать грязь.

В начале сентября в школьном дворе снова появился водитель Саната – привёз юриста и его помощника. Эйна постеснялась принимать их в своей тесной мансарде и пригласила в учебный класс. В первую же минуту она спросила Тревера, показав глазами на Винкаса:

– Он знает о письме?

– Да.

– Хорошо. Скажите, почему вы так долго ждали? Мама написала мне в январе, а я получила письмо только в августе.

Тревер удивлённо посмотрел на Эйну:

– А ты понимаешь, что мы вообще не должны были брать это письмо и искать адресата?

Она смутилась:

– Простите. Я не подумала. Это письмо… Это было так неожиданно! Я вас даже не поблагодарила.

– Ничего страшного. Мы вообще не были уверены, что найдём тебя. У нас нет доступа к документам Комитета про проживанию. Мы думали, ты всё ещё во Второй. Решили искать тебя через семью, где ты работала – у нас был их родовой номер.

– От Елены? – догадалась Эйна.

– Да. Мы именно к ней и приехали в Шестую. Получили разрешение допросить её как свидетеля по делу, которое мы вели. А Елена рассказала о тебе и о Диане.

– Подождите, я не поняла! Зачем она это рассказала?

Тревер вздохнул и потёр лоб:

– Долгая история… Давай в другой раз это обсудим! – И достал из портфеля стопку документов.

До возвращения Кортана с работы Эйна успела всё просмотреть. Вопросов не задавала – хотела дождаться Кортана, чтобы он сам обсуждал с Тревером и Винкасом план действий. Когда он пришёл и всё прочитал, Тревер сказал:

– Кортан, вам придётся остаться здесь и ждать решения суда.

– Что? – переспросил Кортан. – Почему?

– Вы не можете попасть во Вторую зону. Гражданство вы потеряли, теперь у вас статус УУ – он даёт право обратиться в суд, но не даёт права приехать самому.

– Погодите! – вмешалась Эйна. – А как же прецедент? Тот УУ, который выбыл из Пятой, ведь выиграл свой суд?

Господин Тревер заглянул в свою папку, вытащил один лист и протянул Эйне:

– Заочно! Мы нашли в архиве стенограмму того заседания. На суде присутствовал только защитник. А истец ждал там, где оказался после ухода из Пятой.

Эйна прочитала выписку из архива, закусила губу и задумалась. Потом спросила:

– На том суде выясняли, где находится истец? Защитник об этом говорил?

– Нет, – улыбнулся Тревер. – К счастью, у нас есть право не сообщать суду такие факты. Поэтому Кортану ничего не грозит. Даже если мы не выиграем суд, никто не узнает, где он сейчас.

– Так… Дайте подумать… Если не выиграем, Кортан должен будет вернуться в Шестую? – Эйна вскочила и заметалась по классу.

Слова Тревера её расстроили, и она пыталась успокоиться. На ходу бросала отрывистые фразы:

– Надо выиграть! Кортану нельзя туда возвращаться!

– Эйна, успокойся! – Тревер встал, подошёл к Эйне, положил руку ей на плечо. – Присядь. Послушай меня.

Эйна медленно опустилась на стул, обхватила себя руками – её трясло, хотя в комнате было жарко, прямо в окно светило солнце.

Тревер начал говорить – мягко, убаюкивающе, – так, что Эйна заслушалась и перестала дрожать:

– Кортан не вернётся в Шестую, мы это гарантируем. Сейчас мы подаём прошение о пересмотре старого дела, потому что появились новые свидетельства. О том, что Кортана уже нет в Шестой, мы не обязаны сообщать. В иске вообще не упоминается статус УУ. Если суд отменит прежнее решение, то Кортан получит право вернуться во Вторую. Тогда будет уже неважно, откуда именно он прилетит – мы привезём ему разрешение на въезд.

– А если не отменит?

– Тогда мы подадим новое прошение другому судье. Там уже будет сказано, что наш подзащитный имеет статус УУ, у него амнезия, его местонахождение нам известно, и он просит дать ему гражданство той зоны, в которой оказался. Это будет сложнее, но шансы тоже есть.

– Ладно, я поняла, – сказала Эйна и посмотрела на Кортана. Он выглядел спокойным – кажется, он уже смирился с мыслью, что не сможет присутствовать на суде и решил полностью довериться юристам.

– Хорошо. Теперь надо обсудить сроки, – вмешался Винкас. – Эйна, мы должны сделать так, чтобы в день суда ты была во Второй зоне.

– Значит, в октябре. Вся вторая неделя октября, в любой рабочий день. Вы сможете это устроить?

Тревер и Винкас переглянулись, и Винкас сказал:

– Придётся постараться. Договоримся с судьёй.

– Как мы об этом узнаем? – спросил Кортан.

– Через Саната. Я ему сообщу, на какой день назначат заседание. А он вызовет Эйну и расскажет наши новости, – ответил Тревер.

Вскоре водитель Саната приехал забрать гостей, Эйна и Кортан проводили их до машины и вернулись домой. Они молча смотрели друг на друга, и никто не решался заговорить первым. Наконец Кортан сказал:

– В любом случае, хуже уже не будет. В Шестую я не вернусь, они обещали!

– Ты им веришь?

Кортан ответил не сразу. И Эйна подумала, что это хорошо: нельзя бездумно полагаться на других людей, всегда нужно сомневаться и задавать себе вопросы, прежде чем поверить кому-то. И когда Кортан ответил: «Да», – Эйна кивнула и сказала:

– Давай больше не будем говорить об этом. Всё равно мы уже ничего не можем изменить. Остаётся только ждать.

Через несколько дней за Эйной приехал водитель Саната. Она увидела его, когда вместе с учениками вышла на крыльцо после занятий.

– Что-то ты зачастил, – улыбнулась Эйна. – Подожди пять минут, я закрою школу!

В дороге Эйна без умолку болтала о пустяках: о погоде, о полевых работах, которые уже закончились в Семнадцатом, о новом сорте яблок, который привезли из Восьмого. Ей это было нужно для того, чтобы не волноваться. Хотя она понимала: худшее, что она сегодня может услышать от Саната – что заседание не удалось назначить на вторую неделю октября. Но это можно пережить.

А через час, сидя у Саната в кабинете, Эйна уже смеялась и шутила – новости оказались хорошими. Господин Тревер сообщил, что заседание пройдёт во второй день второй недели октября, начало в четырнадцать часов. Санат предупредил одного из представителей Четвёртой зоны – Маргуса, с которым Эйна была хорошо знакома, – что ей понадобится уйти с Совета зон по важному делу. Это значит, что Эйна пропустит вторую половину конференции в этот день, поэтому не сможет выступить там ни с какими важными сообщениями.

До поездки осталось всего три недели, и Эйна твёрдо решила, что они с Кортаном проведут эти дни беззаботно и весело. Она приглашала гостей к себе домой, её друзья приносили угощения, разговаривали, рассказывали истории. Кортан учил Халима играть в шахматы – жители Четвёртой любили шашки, поэтому у них уже были подходящие доски, а фигуры Кортан сам вырезал из дерева. Иногда тёплыми солнечными вечерами все вместе гуляли по лесу, играли в мяч, бегали наперегонки.

Вездесущий Килик всегда оказывался рядом. Ему было смешно, он говорил:

– Вы прямо как маленькие! Эйна как будто вас всех сделала своими учениками!

А взрослые тоже смеялись и соглашались:

– Так и есть!

Но вот настал день отъезда. Эйна с Кортаном встали рано, чтобы она успела на авион. Эйна молчала – боялась расплакаться. Ей было очень страшно, но она не хотела показывать это Кортану. Молча выпили чаю, и Кортан повёз Эйну в Первый. На краю лётного поля они обнялись и долго так стояли, пока кто-то не крикнул:

– Эйна, пора, через пять минут вылетаем!

Она расцепила руки, отвернулась и пошла к авиону.

Глава 24. Дело Кортана

В первый день конференции Эйна с трудом понимала, о чём говорят участники. Она думала только о завтрашнем заседании суда. Вечером, выходя из здания Совета зон, Эйна увидела Альфию и так обрадовалась, как будто всё уже решилось и бояться больше нечего.

– Господин Тревер попросил, чтобы я тебя встретила и привела к нему. Надо обсудить, что мы будем говорить на суде.

Эйна обняла Альфию за плечи и сказала:

– Отличный план! Мне это поможет успокоиться!

Тревер отпустил свою кухонную помощницу, как только она принесла в столовую чай и закуски, и пояснил:

– Не хочу, чтобы кто-то слышал наши разговоры. В квартире больше никого нет, давайте начнём. Альфия, согласны выступить первой?

Она кивнула, и Тревер коротко рассказал, о чём она должна будет говорить: у Кортана была невеста, но из-за ошибки регулятора её отправили в Безлюдные земли. Кортан вернулся из командировки, узнал об этом и решил, что нельзя терять время, а иначе девушка погибнет. Именно поэтому, не дождавшись следующего рабочего дня и оформления официального разрешения на выезд, он самовольно взял служебную машину и поехал спасать невесту.

Скорее всего, судья сочтёт это смягчающим обстоятельством. После этого вызовут Эйну, и она расскажет, что они с Кортаном собирались действовать по Закону: дождаться правовой чистоты Эйны и получить разрешение на брак. А потом подробно опишет, что произошло в тот день, когда её лишили гражданства.

Тревер и Винкас были уверены, что Регулятор Стафен нарушил Закон, поэтому сложилась экстренная ситуация.

– С учётом обстоятельств Кортан действовал наилучшим разумным образом, – сказал Тревер и с довольным видом обвёл глазами слушателей.

Винкас улыбнулся и похлопал в ладоши, и Альфия с Эйной повторили его жест.

– А что будет с Регулятором Стафеном? – не удержалась Эйна. – Останется безнаказанным?

– Это уже другой вопрос, – ответил Тревер. – Нужно подавать отдельное прошение. Уже от твоего имени.

– Вот об этом я и собиралась с вами поговорить! – призналась Эйна.

– Но только не сейчас! Давайте сначала одно дело закончим, а потом займёмся вторым.

– Договорились!

На следующий день Альфия снова зашла за Эйной и повела её в здание Судебного комитета. Оно выглядело мрачным: вдоль серых стен тянулись узкие вертикальные полоски тёмно-зелёного цвета, ряды окон на фасаде казались чёрными, потому что на них не падал солнечный свет. В просторном вестибюле за столом сидел Судебный Регулятор – один из чиновников, выполняющих простые задания. Он спросил родовые номера Альфии и Эйны, проверил в журнале, нашёл их в списке свидетелей для сегодняшнего заседания и велел своему помощнику отвести их в комнату ожидания.

Альфия подбадривала Эйну – она волновалась намного меньше, ведь это не её будущее зависело от решения суда. Эйна внимательно слушала советы Альфии, кивала, соглашалась:

– Да, я всё запомнила. Да, я так и скажу.

Но внутри у неё всё сжалось, и Эйна с трудом дышала. Ещё хуже стало, когда Альфию увели в зал суда и Эйна осталась одна. Чтобы отвлечься, она стала разглядывать комнату. Жёсткие неудобные стулья, простой прямоугольный стол в центре. Эйна встала, подошла к окну. Напротив – такой же серый дом какого-то учреждения, внизу – безлюдная улица, по которой изредка проезжают машины.

Несколько минут, которые Эйна провела без Альфии, показались ей целой вечностью. Но вот дверь снова открылась, и Судебный Регулятор позвал:

– Эйна, Семь пятьсот тридцать семь! В зал суда!

Он провёл Эйну по широкому коридору и распахнул перед ней дверь. У противоположной стены за длинным столом на возвышении сидел Главный Судья в чёрном балахоне и рассматривал бумажки, которые держал в руках. Он слегка приподнял голову, глянул на Эйну и снова погрузился в чтение.

Эйна прошла вперёд между двумя рядами пустых скамеек и оказалась на середине комнаты, прямо перед столом Главного Судьи. Справа от Эйны, вдоль стены, за деревянным барьером сидели несколько Судебных Регуляторов в обычных тёмных костюмах. Они с интересом смотрели на Эйну. Слева Эйна увидела огороженную будку с решётками и догадалась, что это место для подсудимого. Она представила Кортана в этой будке – в прошлом году, когда Кортана судили, он тут сидел. У Эйны защипало в глазах, но она быстро справилась с собой, отогнала это видение, отвернулась от будки.

Тоже слева, перед первой скамейкой для зрителей, стоял стол защитников. За ним сейчас сидели Господин Тревер и Господин Винкас. Они как будто не замечали Эйну, и она решила, что здесь такие правила. Справа стоял такой же стол, как у защитников, но за ним никого не было. Эйна вспомнила, что ей говорил Винкас:

– Обычно на заседании суда присутствует обвинитель с помощником, но в нашем деле его не будет! Потому что нового обвинения против Кортана нет, а старое уже было рассмотрено. И это выгодно: никто не будет нас перебивать и спорить с нами.

И только после этого Эйна увидела стол для дачи показаний: он больше напоминал будку, как у обвиняемого, но был огорожен деревянными панелями только снизу, а сверху не было никаких решёток. «Где же Альфия? – подумала Эйна. – А, наверное, её уже увели! Вон через ту дверцу!»

В это время Судебный Регулятор, который привёл сюда Эйну, велел ей занять место за этой самой загородкой, и Главный Судья попросил её назвать имя, родовой номер и место жительства. А потом на середину комнаты вышел Господин Тревер и начал подробно расспрашивать Эйну о том, что происходило раньше – где она выросла, как попала во Вторую, как познакомилась с Кортаном, какие у них были планы. Ответы Эйна знала наизусть, накануне Тревер и Винкас долго тренировали её говорить об этом.

Краем глаза Эйна замечала, что судья иногда отрывался от бумаг и поворачивался к ней, но она не смотрела в его сторону, потому что обращалась только к Треверу, стоявшему прямо перед ней. Чуть раньше Эйна успела разглядеть спокойное лицо Главного Судьи, с глубокими морщинами на лбу и усталыми глазами. Ей показалось, что он выглядит добрым. Как будто у него нет никакого желания причинить зло Кортану. Эйна не стала бы полагаться на это мимолётное ощущение, если бы не резкий контраст с поведением Регулятора Стафена, которое она запомнила навсегда – вечно нахмуренные брови, презрительные гримасы, злобные выкрики. Нет, этот судья совсем на него не похож.

Когда Тревер закончил задавать вопросы, он повернулся к Главному Судье:

– Этого достаточно? Вы уже можете вынести решение?

– Да. Объявляю перерыв. Жду вас в зале через час.

Судебный Регулятор вывел Эйну через дверь в углу, за столом для дачи показаний, и она оказалась в коридоре. Альфия встала со скамейки и подошла к Эйне:

– Как всё прошло? Сильно волновалась? Не сбивалась?

– Всё нормально. Главный Судья сказал, что вернётся через час.

Эйна почувствовала, что у неё сильно замёрзли пальцы – как будто она не в помещении сидела, а ходила зимой по улице без перчаток. Пока она растирала руки, пытаясь согреться, Альфия спросила:

– Ты дождёшься решения? Или тебе надо бежать на конференцию?

Эйна пожала плечами. Ей очень хотелось остаться, но она боялась, что у неё будут неприятности. А потом она вспомнила разговор Саната с Маргусом на лётном поле, перед посадкой в авион: Санат предупредил, что Эйна уйдёт по делам с середины второго дня конференции. Значит, её там сейчас не ждут. И она с облегчением поняла, что можно не уходить.

– Давай пока пообедаем, – предложила Альфия. – На первом этаже есть столовая!

Эйна никогда не бывала в других столовых, кроме приютской, где воспитанницам давали невкусную еду из концентратов. На заводе, где она работала во время учёбы в школе, у работниц был небольшой перерыв, они шли в комнату отдыха и ели принесённый с собой хлеб. Позже, во Второй зоне, Эйна всегда обедала в квартире Крии. В Четвёртой был обеденный зал в том здании, где проходили собрания старост. В Совете зон и в Гостевом доме тоже были такие залы, но вряд ли в здании суда устраивают такие роскошные обеды. Пока Эйна размышляла о столовых, Альфия прикоснулась к её руке и отдёрнула пальцы:

– Да ты просто ледяная! Тебе срочно нужен горячий чай! Пойдём!

Столовая оказалась длинной комнатой, с металлическим прилавком в торце и множеством квадратных столиков на четверых. За многими столиками сидели сотрудники суда в тёмных костюмах, кое-где встречались посетители в обычной одежде. Перед обедающими стояли одинаковые подносы с тарелками и чашками. Альфия подвела Эйну к прилавку. В углублениях лежала еда, над ней поднимался пар. У Эйны закружилась голова от запахов: прошло уже много часов после того, как она позавтракала в Гостевом доме.

За прилавком, отделённая от посетителей завесой ароматного пара, стояла кухонная помощница в фартуке и косынке. Она приветливо улыбнулась и спросила:

– Что выбираете?

Эйна пропустила Альфию вперёд и решила делать, как она. Альфия взяла верхний поднос из стопки и поставила на металлическую дорожку, медленно ползущую вдоль прилавка. Потом попросила у кухонной помощницы суп, и та протянула ей большую миску. Альфия поставила её на поднос, который уже продвинулся немного вперёд, а дальше взяла с прилавка хлеб, овощные оладьи, чай. Эйна повторила всё в том же порядке. В конце прилавка стоял небольшой аппарат с кнопками, и Альфия начала нажимать на них.

– Что это? – спросила Эйна.

– Приём оплаты. Я за нас обеих плачу, не волнуйся.

– Спасибо! Но у меня есть жетоны! Я могу сама заплатить!

– Нет, не получится. Здесь только со своего банковского счёта можно заплатить. Жетоны не принимают.

Эйна смутилась. Как многого она не знала о правилах Второй зоны, даже когда жила здесь! Альфия подошла к свободному столику, поставила поднос и села. Эйна устроилась рядом. После горячего супа и чая она почувствовала себя лучше.

Пока они обедали, перерыв закончился. Теперь, когда Альфия и Эйна уже выступили как свидетели, им разрешили войти в зал и сесть на скамейку для зрителей.

Тревер и Винкас, кажется, так никуда и не уходили. Эйна видела со своего места их спины. Защитники сидели за своим столом, склонившись друг к другу и тихо переговариваясь.

После нескольких минут мучительного ожидания открылась дверь позади судейского стола, и Главный Судья вошёл в зал.

– Именем Судебного Комитета… Я, Главный Судья Никлан Шесть триста сорок два, изучил дополнительные материалы по делу бывшего гражданина Второй зоны, Кортана Два сто пять. С учётом всех доступных данных и свидетельских показаний я признаю, что предыдущее решение было необоснованным и должно быть отменено…

Эйна вцепилась в руку Альфии, но не отрывала глаз от судьи. Альфия обняла её и шепнула:

– Видишь, у нас всё получилось!

Судья ещё долго читал по бумажке текст нового решения, называл номера статей закона, которые он использовал при вынесении решения, но Эйна многого не понимала и даже не старалась вникать в его слова. Главное – что прежнее решение отменили! А в чём именно это будет выражаться – это ей потом объяснят Тревер и Винкас.

Когда Главный Судья закончил читать, он встал и обвёл глазами зал. Все присутствующие тоже встали: защитники, Судебные Регуляторы и Эйна с Альфией. Все захлопали в ладоши, судья поклонился и вышел из зала через дверцу позади своего стола.

Тревер и Винкас собрали свои бумаги и подошли к Эйне. Тревер сказал:

– У тебя есть ещё немного времени? Нужно обсудить, что будем делать дальше.

Эйна кивнула. Тревер велел идти за ним, спустился по лестнице в подвальный этаж, где была стоянка для машин, и отвёз всех к себе домой. Пока ехали, Тревер и Винкас обменивались короткими фразами:

– Когда будет готова копия?

– Завтра утром.

– А когда полетим?

– После выходного.

Эйна молчала, ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Она так переволновалась на заседании суда, что не могла сосредоточиться. Эйну опять знобило, и она прижималась к тёплому боку Альфии, чтобы унять дрожь.

В квартире у Тревера его кухонная помощница спросила, подавать ли обед. Он посмотрел на Эйну с Альфией:

– Мы с Винкасом с утра не ели! А вы как? Присоединитесь?

– Мы в столовой были… – начала Эйна, а потом махнула рукой: – А, ладно! Можно и второй раз пообедать после таких переживаний!

После обеда, когда помощница убрала со стола, Тревер разложил бумаги и спросил:

– Эйна, ты всё поняла?

Она смущённо помотала головой.

– Тогда слушай ещё раз. Мы собираемся подать жалобу на того регулятора, который выступал обвинителем по делу Кортана. Тут всё просто, его накажут, у нас есть все нужные факты. От вас с Кортаном ничего не потребуется. Но это ещё не всё: в тексте решения упоминается и твоё дело! Ты заметила?

– Нет… Как услышала, что Кортан победил, дальше уже ничего не соображала!

– Понимаю, – улыбнулся Тревер. – Главный Судья усомнился в том, что твоя высылка была законной. А значит, у нас есть все основания подать в суд на Регулятора Стафена!

Эйне хотелось вскочить, захлопать в ладоши, броситься к Треверу и обнять его. Но вместо этого она сидела с каменным лицом и не могла поверить, что её мечты сбываются. Ведь совсем недавно она впервые задумалась о том, что Стафен должен быть наказан за свою подлость, но не представляла, как это можно устроить. А теперь, благодаря суду над Кортаном, появилась реальная возможность добиться справедливости!

У Эйны по щекам покатились слёзы, а она всё так же сидела молча и смотрела в стену невидящим взглядом. Альфия прикоснулась к её плечу:

– Что ты! Не плачь! Всё будет хорошо! – Наверное, она подумала, что Эйна боится не выиграть следующий суд.

Винкас протянул Эйне салфетку, она вытерла слёзы, высморкалась.

– Извините. Перенервничала сегодня.

Тревер кивнул и сказал:

– Ничего, у тебя ещё будет время, чтобы отдохнуть. Нам с Господином Винкасом нужна пара недель, чтобы подготовить документы. И надо решить вопрос с оплатой. В этот раз нашу работу оплатил Санат. А насчёт следующего раза тебе придётся подумать.

У Эйны внутри всё сжалось. Первое, что пришло в голову, – попросить, чтобы Кортан оплатил расходы. Но Тревер её опередил:

– Ты, наверное, не запомнила, что судья говорил в конце. Про восстановление гражданства Кортана. У него пока нет доступа к своему счёту, поэтому на него не рассчитывай. Ему вернут все права, но с одним условием. Он должен полностью возместить ущерб и выплатить штраф, прежде чем новое решение вступит в силу.

– Ущерб? – переспросила Эйна. – Какой?

– Он разбил служебную машину. И судья назначил Кортану исправительные работы во Второй зоне. Сначала Кортан будет работать несколько недель или месяцев почти бесплатно – будет рассчитываться с институтом, которому принадлежала машина. А когда рассчитается, ему всё вернут: и гражданство, и всё его имущество.

– Значит, Кортан должен переехать во Вторую? Когда?

– На следующей неделе.

Эйна быстро прикинула в уме: вечером пятого дня она прилетит в Четвёртую, в шестой день они с Кортаном проведут вместе выходной, а после этого начнётся новая неделя, и они расстанутся. Она растерялась: с одной стороны, она ведь сама хотела вернуть Кортану всё, что он потерял – а это означало его переезд во Вторую. С другой стороны, Эйна не ожидала, что всё случится так скоро! Ей казалось, что они с Кортаном ещё долго будут вместе, пока решаются все эти судебные вопросы. Она была не готова к тому, что у них остаётся всего один день.

Медленно, как будто не до конца понимая, что происходит, она спросила:

– А мне теперь что делать?

– Встретимся через несколько дней, когда мы с Винкасом прилетим за Кортаном. Помоги ему собраться. Поговори с ним о своём деле. Время у нас ещё есть. Если будешь подавать в суд, скажешь нам об этом на следующей неделе.

Эйна попрощалась с Тревером и Винкасом, посмотрела на Альфию:

– Может, я тебя провожу?

Альфия отказалась:

– Не надо. Сходи на Совет, покажись там – чтобы все видели, что ты сегодня была на конференции. А вечером, в двадцать один, приходи к нам. Мы с Крией опять будем одни дома. Сама расскажешь ей про Кортана!

Эйна всё ещё не взяла себя в руки. Двигалась как во сне, постоянно прокручивала в мыслях сегодняшние события. В здании Совета проскользнула в обеденный зал, куда уже выходили делегаты – в конце рабочего дня на столы выставляли напитки и закуски, и можно было поговорить с другими участниками, прежде чем автобус отвезёт всех в Гостевой дом. Эйна увидела в толпе Маргуса и подошла к нему.

– Ну как? Ничего, что меня не было? Расскажешь, что обсуждали?

– Всё нормально. Никто не заметил. Вот, возьми, я тут для тебя набросал темы выступлений. Если что-то непонятно, спрашивай! – И он протянул Эйне свой блокнот, исписанный аккуратным почерком.

– Спасибо! Вечером прочитаю!

– А у тебя как дела? Успела, что хотела?

И тут Эйна впервые за этот день почувствовала, как в груди разливается тепло. Она ведь и правда получила именно то, о чём мечтала! Кортану вернут его права! Эйна больше не будет терзать себя мыслями о том, что виновата перед ним! Она широко улыбнулась и сказала:

– Да! Успела!

Глава 25. Дело Эйны

Во время полёта Эйна вспоминала всё, что случилось за последние несколько дней: суд, разговоры с Тревером и Винкасом, свои попытки включиться в работу на Совете зон. И только теперь, возвращаясь домой, Эйна подумала: «Я же так и не спросила Господина Тревера о маме и о Елене! Что там у них за разговоры были в Шестой? И когда они опять туда поедут, чтобы я могла им передать мой ответ?»

Спускаясь из авиона по металлической лесенке, Эйна издалека заметила Кортана. Он стоял на краю лётного поля, ветер растрепал ему волосы и раздувал полы куртки.

«Интересно, он уже знает? Тревер сообщил Санату, что мы выиграли дело?»

Кортан помахал рукой, а Эйна в ответ сделала жест, который использовала маленькая Крия, – приподняла обе руки со сжатыми кулаками и слегка взмахнула ими. У Крии это означало, что всё идёт отлично. Если Кортану ещё ничего не сказали, то он поймёт по этому жесту, что цель достигнута.

Эйна ускорила шаг, оторвалась от группы делегатов и подбежала к Кортану, раскрыв руки для объятия. Уткнувшись лицом в его колючий шерстяной свитер, она немного постояла молча, потом приподняла голову и сказала:

– Тебе уже сказали? У нас всё получилось!

Кортан кивнул:

– Да. Я позавчера ездил к Санату. Уже немного привык за два дня, что я больше не беглый преступник.

– Поехали домой, по дороге поговорим!

Они подошли к машине Дильяна – накрапывал дождь, и Кортан не захотел встречать Эйну на её вездеходе, а своей машины у него не было. А Дильян всегда охотно давал друзьям свободные машины, которые стояли в мастерской.

Эйна ещё не решила, как вести себя с Кортаном. Конечно, она была счастлива, что с Шестой зоной покончено и Кортана туда больше не отправят. Но радость от победы в суде сильно омрачала предстоящая разлука. И Эйна стыдилась своих чувств. Ведь она сама хотела, чтобы Кортану вернули все права, в том числе и гражданство Второй зоны. А теперь она мучается из-за этого – как будто злится на Кортана за то, что он уедет. Или завидует ему? Может, она и сама хотела бы вернуться во Вторую?

Всё это требовало долгих и серьёзных размышлений, а во время конференции у Эйны не оставалось на это времени.

Второй вечер, сразу после суда, Эйна провела с Крией, потом навестила Мелию и Орсина, а напоследок пришла к Фризии. Эйна не смогла встретиться с ней в прошлый раз, когда прилетала сюда летом, поэтому Фризия ничего не знала о переменах в жизни Эйны. А когда Эйна рассказывала о Шестой зоне и дошла до переклички на площади, Фризия побледнела и потеряла сознание. Хорошо, что она сидела в глубоком кресле – Фризия просто закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Эйна перепугалась, начала тормошить её, плеснула холодной воды в лицо. К счастью, обморок был коротким. Фризия растерянно посмотрела на Эйну, взяла у неё стакан, выпила воды.

– Извини, – тихо сказала Фризия. – Я просто представила себе это табло, а там имена моих родителей, Сирины, ещё некоторых моих знакомых…

– Да. Я понимаю. Но мы всё равно не можем ничего изменить.

Эйна напоила подругу горячим чаем, они обе немного успокоились, но о Шестой больше не говорили.

Эти пять дней во Второй зоне получились такими насыщенными, что Эйна не успевала обдумать одно событие, как происходило следующее. И только сегодня, пока летела в Четвёртую, она попыталась разобраться в своих чувствах.

Можно ли честно признаться Кортану, что она расстроена?

А пока Эйна смотрела на дорогу и пыталась решить, с чего начать разговор, Кортан сам заговорил:

– Я даже не знаю, рад я или нет. Может, стоило рискнуть и сразу просить для меня гражданство Четвёртой, а не возвращения прав во Второй…

– Что за глупости! – возмутилась Эйна. – Они тебя незаконно всего лишили – нельзя было с этим мириться! Мы всё правильно сделали!

– Но ты же понимаешь, что послезавтра я уеду!

Эйна хотела сказать, что в этом нет ничего плохого – ведь это намного лучше, чем было год назад, когда Кортан был в Шестой, а она ничего о нём не знала! А сейчас они смогут видеться хотя бы три раза в год. Но вместо этого она расплакалась.

Кортан погладил её по щеке:

– Мы что-нибудь придумаем!

Эйна всхлипнула, шмыгнула носом и попыталась улыбнуться.

До следующей недели они не расставались ни на минуту. Эйна даже повесила на дверь школы листок с надписью «Я очень занята, поговорим после выходного», чтобы подруги не пытались зайти в гости и расспросить её о новостях.

В первый день недели, как и обещали, приехали Тревер и Винкас. Они привезли разрешение на въезд для Кортана и много других бумаг, которые он должен был прочитать и подписать. Но предложили ему заняться этим позже, в авионе, чтобы сейчас не тратить время. Кортан хотел попрощаться со своими новыми друзьями. Но в середине дня все были на работе, увидеться можно было только с Дильяном. Туда они с Эйной и пошли пешком. Эйна не хотела ехать в Первый с водителем Саната, который привёз Тревера и Винкаса. К тому же ей потом всё равно нужно на чём-то вернуться домой. Поэтому она попросила у Дильяна машину. Так они с Кортаном смогут ещё немного побыть вдвоём, пока едут на лётное поле.

– Когда мы теперь увидимся? – спросил Дильян у Кортана.

– Не знаю. Пока непонятно, что у меня будет с работой. Но увидимся обязательно!

– Жаль, что уезжаешь. У меня таких работников, как ты, никогда не было!

Кортан улыбнулся:

– Да ты и без меня отлично справлялся!

В это время к мастерской подъехал водитель Саната, и Тревер высунулся в окно:

– Кортан, Эйна! Нам пора!

– Да! Поедем за вами, – крикнула Эйна.

Уже стоя на лётном поле, Тревер напомнил Эйне, что ждёт её ответа: готова ли она подать в суд на Комитет по проживанию и на Регулятора Стафена. И если да, то кто заплатит за работу.

Эйна охнула, прижала руку ко рту и посмотрела на Кортана:

– Я совсем забыла… Я тебе не сказала! Мне же нечем платить! Я не знаю, что делать!

– А как же я? Мне Санат помог, теперь моя очередь помогать!

– Но у тебя же нет доступа к счёту! И неизвестно, когда будет! – Эйна в отчаянии повернулась к Треверу, ей казалось, что решения нет.

Но он взял её за руку и мягко сказал:

– Не переживай, мы найдём выход. Если ты согласна, я прилечу в середине ноября, и начнём готовиться.

Тревер и Винкас попрощались с Эйной и пошли к авиону, а Кортану напомнили, что у него есть десять минут до вылета. Он обнял Эйну, и они просто стояли на краю лётного поля и молчали.

– Что с нами будет? – шёпотом спросила Эйна.

– Всё будет хорошо, – уверенно сказал Кортан.

Эйна поцеловала его, отвернулась и побежала в машину. Не хотела рыдать при Кортане. На подземной стоянке она уже не сдерживалась: села за руль, опустила голову на руки и громко заплакала.

Следующие дни слились в один долгий тягучий комок: утро перетекало в день, день в вечер, вечер в ночь, ночь в утро. Эйна работала в школе, заполняла документы в кабинете старосты, что-то ела. Но ничего не запоминала, как будто спала на ходу. В конце недели к ней зашла Аниша, дождалась, пока дети разойдутся, отправила Килика домой и сказала:

– Хватит киснуть. Сейчас пойдём к Лесии, и ты нам всё расскажешь.

Эйна помотала головой и попятилась к лестнице в мансарду, но Аниша взяла её за локоть и потянула к себе:

– Нет, дорогая! Так нельзя! Делай, что я говорю! – От неожиданности Эйна послушалась, взяла пальто, закрыла дверь и пошла за Анишей.

У Лесии их уже ждала Гияра. Первым делом Лесия протянула Эйне чашку с крепкой травяной настойкой, и после неё Эйна почувствовала себя бодрее. Она начала говорить и не могла остановиться, пока не пересказала со всеми подробностями всю историю.

А когда выговорилась, поняла, что Аниша права: хватит уже себя жалеть, надо жить дальше. Подумаешь, беда какая – любимый человек уехал в другую зону, потому что с него сняли обвинение и вернули ему всё, что он потерял! Надо радоваться за него, а не предаваться унынию!

И Эйна взялась за дела. С новыми силами засела за отчёт к собранию старост, изменила планы занятий для учеников, привела в порядок все накопившиеся документы.

А через несколько дней увидела во дворе машину Саната. Эйна ощутила гулкие удары в груди: «Что-то плохое случилось?»

Водитель окликнул Эйну:

– Тебя Санат вызывает! Собирайся!

Эйна даже не стала подниматься к себе, просто заперла дверь школы и села в машину.

– Ты знаешь, зачем я ему понадобилась?

– Кажется, тебе какое-то письмо привезли. – Эйна вздохнула с облегчением: если бы и правда что-то серьёзное было, водитель бы знал, наверное.

Санат встретил Эйну, широко улыбаясь. Сразу протянул ей конверт и сказал:

– Устраивайся на диване, читай спокойно, а я пока выйду по делам. Дождись меня здесь.

Эйна достала сложенный листок, развернула и начала читать.

«Дорогая Эйна!

Ужасно скучаю, хотя прошла всего неделя без тебя. За эти дни я решил почти все свои проблемы. Но это было непросто! Во-первых, мне было негде жить – платить за Гостевой дом мне пока нечем. На первое время меня пустил к себе Тревер, и он же одолжил мне приличную одежду. Потому что здесь нельзя носить те вещи, к которым я привык в Четвёртой», – на этом месте Эйна нахмурилась; ей стало обидно и за Четвёртую, и за всех своих здешних друзей.

«Во-вторых, в моём положении – без средств, без жилья, без рекомендаций – было сложно найти работу с хорошей оплатой. А чем выше оплата, тем быстрее я рассчитаюсь со своим долгом. В-третьих, хорошо платить мне смогут, только если я буду работать в своей отрасли – там, где я умею делать сложные вещи. А такая работа есть только в том самом институте, где я работал раньше и где от меня ждут возмещения убытков.

Но я всё-таки решился и записался на приём к директору института. Он, конечно, хорошо знает моего отца. И сразу сказал мне, что не собирается портить с ним отношения. Но я его убедил, что если получу место механика, то мой отец вообще ничего не узнает – его не интересуют простые работники. Директор колебался. Тогда я рассказал, чем занимался в Четвёртой зоне, и показал кое-какие наброски. Директору понравилось, и он согласился меня взять.

Мы сразу договорились о зарплате. Из неё будут вычитать стоимость талонов на питание и комнаты в общежитии, а все остальные жетоны будут идти на погашение долга.

А знаешь, что самое главное? Если директору понравится моя работа, он повысит мне зарплату, и я смогу ещё быстрее рассчитаться с институтом! Тогда мы с тобой решим, что делать дальше. И найдём способ быть вместе».

Эйна отложила письмо и задумалась: что он имеет в виду? Ведь быть вместе мы можем только здесь, в Четвёртой! А он сейчас там, во Второй. И, кстати, он ничего не написал про Тревера – что они решили с оплатой защитников для Эйны?

Господин Тревер приехал к Эйне в начале ноября. Она давно подготовилась: написала короткое письмо маме и тщательно продумала, что нужно обсудить с Тревером перед подачей нового иска. Сразу предложила:

– Давайте сначала о личном поговорим, чтобы потом не отвлекаться.

Тревер усмехнулся:

– Ты уже всё за меня решила. Ну давай.

– Хочу передать маме ответ. Когда вы теперь поедете в Шестую?

– Пока не знаю. Туда ведь не попасть просто так. Должна быть веская причина. В прошлый раз нам разрешили допросить Елену – она была связана с делом, которое я вёл. А сейчас у меня нет ни одного такого дела. Вся надежда на тебя!

– Что? – ахнула Эйна. – В каком смысле?

– В прямом. Если мы выиграем твоё дело, мы как будто откроем двери для всех, кого незаконно лишили гражданства. Тогда у нас с Господином Винкасом появится шанс поехать в Шестую.

– А разве в Шестой есть такие, как я? Разве при лишении гражданства не всех вывозят в Безлюдные земли?

– По-разному бывает. Те, кого вывезли, вряд ли выживают. Насколько я знаю, ты первая, кто смог после такого устроиться в другой зоне. Но кому-то удаётся оформить выездные документы. Тогда они возвращаются в свою прежнюю зону.

– Но не в Шестую же! – возразила Эйна.

– Нет, конечно. Туда по-другому попадают. Например, человека лишили гражданства, но при этом незаконно обвинили в чём-то. Тогда его отправляют в Шестую. Вот за такие дела мы и сможем браться, если сейчас победим.

– Так ведь это и есть дело Кортана! Незаконное лишение гражданства, незаконное обвинение, незаконная высылка в Шестую. И вы уже выиграли! Почему же вы говорите, что именно моё дело так важно?

– У Кортана более простой случай: у него сначала отобрали, а потом вернули гражданство той зоны, где он жил раньше. Восстановили статус-кво. Это значит…

– Да знаю я, что это значит, – перебила Эйна. – В книгах встречала.

– Хорошо. А теперь возьмём твою ситуацию: тебя лишили гражданства Второй и не позволили вернуться в Третью. Это совсем другое: меняется зона проживания.

Эйна отвела глаза, вздохнула, потом нерешительно сказала:

– Но я… – И замолчала.

– Но ты не об этом попросишь в своём иске! – закончил за неё Тревер.

– Да… Но как вы узнали? Мы ведь это ещё не обсуждали!

Тревер снова усмехнулся, и Эйна с лёгкой обидой подумала: «Неужели я такая смешная?»

– Эйна, вернуть тебя в Третью – это было бы слишком просто, мы бы за одно заседание справились. Но ты же не зря штудировала Закон. Наверняка ты там вычитала что-то более интересное. И наверняка уже придумала сложный план.

«Зря я на него обижалась. Он меня ценит», – решила Эйна, а вслух сказала:

– Так, подождите, мы отвлеклись! Я вас ещё не расспросила о Елене и моей маме. Пожалуйста, расскажите, что знаете!

– Расскажу. Но сначала завари чай. Это долгая история.

Пока закипала вода, Тревер спросил:

– Ты же догадалась, что мы были знакомы с Еленой до того, как её выслали? – Эйна молча кивнула. – Поэтому мы хотели её найти. Нам нужно было узнать о её товарищах, которые остались в Третьей, и о тех, кто вместе с Еленой попал в Шестую.

Пока Тревер это говорил, Эйну осенило: они с Винкасом знали, чем занималась Елена!

До сих пор Эйна избегала думать обо всём, что во Второй зоне называли загадочным словом «нелояльность». А ведь и родители Эйны, и жена Никоса Лидия, и Елена – наверняка все они были арестованы и высланы по одной и той же причине! Но при Эйне никто не говорил об этом прямо, а если в разговоре и мелькали какие-то намёки – например, упоминался взрыв на заводе, – Эйна предпочитала не замечать этого и считать, что не существует никаких тайных сил, способных противостоять системе. Об этом даже думать было страшно – не то что пытаться самой в этом участвовать!

И только теперь, когда эти юристы стали для Эйны связующим звеном между ней и её мамой, Эйна впервые решилась честно сказать себе: «Да, все эти прекрасные и смелые люди нарушают Закон, потому что считают его несправедливым. Да, они хотят, чтобы люди жили лучше. Да, я ими восхищаюсь, хотя сама не решилась бы им помогать».

Эйна сняла чайник с плиты и посмотрела на Тревера. Он молчал, как будто чего-то ждал. Эйна спросила:

– А при чём тут я? – и поспешно добавила: – Я ведь ничего не знала о её делах!

– Конечно, не знала. У нас не принято говорить лишнее. Даже мы не всё знали. Но Елена сказала, что тебе можно доверять, и посоветовала нам найти тебя во Второй.

– Почему она так сказала? Я не такая! – Эйна говорила быстро, сбивчиво. – Мне это не надо! Не хочу, чтобы меня обвинили в нелояльности! Я не буду нарушать Закон!

На этот раз Тревер не просто усмехнулся, а громко рассмеялся:

– Да-да, я так и понял! Ты никогда не нарушаешь закон! И Кортан оказался в Четвёртой совершенно случайно.

Эйна сердито фыркнула, отвернулась к плите и резко встряхнула над чайником банку с сушёными травами – так, что серо-зелёные комочки разлетелись во все стороны.

– Эйна, не злись. Я не сказал ничего обидного. Елена тебя очень хвалила. И это она рассказала нам о твоей маме. Елена с ней познакомилась задолго до того, как мы приехали. Ты же знаешь родовой номер Елены, да?

– Да. Девять двести восемьдесят три, – отчеканила Эйна.

– И наверняка знаешь, как там расселяют жителей по кварталам.

– Да. Кортан рассказывал.

– Значит, понимаешь, почему Елена оказалась в одном квартале с Дианой. Узнала её по номеру – такому же, как у тебя. Диану там все очень любят, она создала подпольный кружок взаимопомощи.

– Как это? – перебила Эйна.

– Долго рассказывать, лучше пусть Диана сама тебе напишет. Когда выиграем твоё дело, я отвезу Диане твоё письмо. Настоящее, длинное, а не вот эту короткую записку, которую ты сейчас приготовила. Сама обо всём расспросишь Диану.

– Вы так уверены, что мы выиграем?

Тревер помолчал.

– Знаешь, я не был бы хорошим юристом, если бы каждый раз не верил, что выиграю.

– Ладно. Надеюсь, так всё и будет. Но всё-таки расскажите о маме!

Эйна разлила по чашкам травяной чай с земляникой, и Тревер ненадолго прикрыл глаза, вдыхая аромат лета. Потом вздохнул и заговорил:

– Мы сказали охранителям, что нам нужно допросить ещё одну бывшую гражданку Третьей. Якобы из-за старых связей с Еленой. И они привели Диану в комнату для допросов.

– Как мама выглядит? – быстро спросила Эйна. – Она здорова? Она там не голодает?

– Не волнуйся, их там кормят лучше, чем в твоём приюте.

– Не может быть! Почему?

– Чтобы они могли работать. Новые заключённые поступают не очень часто, поэтому работников там берегут. Чтобы их надолго хватило. Сколько времени твоя мама там провела?

– Больше двенадцати лет.

– Вот видишь! Если бы её плохо кормили, она бы столько не продержалась!

– А папа? – Эйна подняла глаза к потолку; не хотела, чтобы Тревер видел её слёзы.

– Диана сказала, что у него сердце не выдержало. Соболезную.

– Спасибо.

Они молча допили чай, а потом Тревер коротко рассказал остальное. После разговора с Дианой и Еленой стало понятно, что Эйна способна на большее, чем работа детской помощницы в богатой семье. Поэтому Тревер и Винкас согласились взять у Дианы письмо, попробовать найти Эйну во Второй и, возможно, помочь ей получить другую работу – более подходящую для её склада ума.

– Зачем мне другая работа? – возмутилась Эйна.

– Потому что нам нужны такие люди, как ты, – мягко сказал Тревер.

– Кому это нам, – начала Эйна, но осеклась, потому что всё поняла. – Вы там что-то незаконное делаете, вам нужны пешки для вашей игры. А я не пешка, я… Может, конь. Или даже ферзь. Я сама решаю, что мне делать!

– Не горячись, конь! – улыбнулся Тревер. – Мы тебя ни к чему не принуждаем. Конечно, ты сама будешь всё решать.

– Ладно. Вы про маму не договорили. Извините.

– Письмо мы взяли, но не стали обнадёживать Диану. Найти человека по номеру семьи, где он работал – непростая задача. Да и по твоему родовому номеру – ничуть не проще, потому что у тебя не было гражданства Второй. А мы с Господином Винкасом были завалены срочными делами. Нас всего двое, мы еле успеваем самое необходимое делать.

– А почему не возьмёте помощников?

– Хороший вопрос! Потому что мы мало кому доверяем. Ты ведь догадалась, что власти не одобряют то, что мы делаем.

Эйна только кивнула. Расспрашивать Тревера о том, чем занимаются нелояльные юристы, ей совсем не хотелось.

– Не пора ли перейти к делу? – улыбнулся Тревер. – У тебя есть вопросы?

– Да! Самое главное – нам ведь не хватит одного заседания суда, да?

– Не хватит. Много документов, много свидетелей. Некоторые могут намеренно тянуть время и пропускать заседания. Это может занять несколько недель.

– А что будет со мной? Мне дадут разрешение на проживание, чтобы я могла ходить на заседания? – Эйна надеялась, что это позволит ей оставаться с Кортаном; если не вместе, то хотя бы в одном городе.

– Не сразу. Сначала мы оформим только разрешение на въезд, и я за тобой прилечу перед первым заседанием. А когда выяснится, что за один день дело не рассмотрено, мы пойдём в Комитет по проживанию и сделаем разрешение на весь срок суда.

Эйна не смогла скрыть радость, и Тревер насторожился:

– Но учти: ты не сможешь встречаться с Кортаном!

– Как это? Разве он не имеет права принимать гостей у себя в общежитии?

– Имеет. Дело не в нём, а в тебе. Он же будет свидетелем по твоему делу! Если кто-то узнает, что вы виделись, тебя обвинят в сговоре со свидетелем. Нам нельзя так рисковать!

– И что, до конца суда так будет?

– Нет! Только до его выступления. Потом, когда он даст показания, будет уже неважно.

Эйна вздохнула.

– Ну ладно. А когда он будет выступать?

– А вот это мы с тобой должны решить. – И Тревер разложил на столе документы.

Эйну больше всего заинтересовала «схема участников», как её назвал Тревер. Вдоль краёв листа, в виде овала, располагались небольшие прямоугольники, и в каждом – имя. Эйна, Кортан, Крия, Альфия, Лива, Госпожа Идела, Регулятор Стафен и ещё несколько регуляторов с незнакомыми именами. Эйна вздрогнула, подняла глаза и спросила:

– Госпожа Идела тоже будет выступать?

– Конечно. Это ведь из-за неё ты оказалась в такой ситуации. Важно, чтобы Госпожа Идела сама описала все подробности.

– А Крия?

– Нет, дети не могут быть свидетелями. О ней расскажет Альфия. А если понадобится, судья может вызвать новую помощницу Крии.

Эйна кивнула и снова склонилась над схемой. Между прямоугольниками были проведены стрелочки, и Эйна догадалась: это связи между участниками. Над стрелочками были надписи, пояснявшие, кем эти люди приходятся друг другу.

– Значит, Кортан и Альфия будут свидетелями истца, то есть моими. А все остальные – это ответчики и их свидетели. То есть они все будут выступать против меня.

– Да, верно. Нам придётся постараться, чтобы выиграть. Сначала давай обсудим, чего мы хотим добиться, и тогда мы с Господином Винкасом составим подходящий текст заявления. А потом решим, в каком порядке вызывать свидетелей, чтобы картина получилась более полной.

– Значит, вы ко мне надолго, – сказала Эйна. – Давайте тогда пообедаем сначала, а то я с утра не ела.

Пока Эйна варила овощной суп и настаивала чай на травах, она искоса поглядывала на Тревера и думала: «Забавно, меня совсем не смущает, что такой высокопоставленный господин сидит в моей квартирке и собирается вместе со мной есть простенький супчик. А когда я жила во Второй, я ужасно стеснялась своей бедности. Мечтала стать такой, как они – все эти чиновники и специалисты, которые живут в зеркальных домах. Интересно, что изменилось? Почему там я чувствовала себя неполноценной, а здесь стала такой уверенной? Может, потому, что там я была прислугой, а здесь стала важной личностью? Директор школы, староста посёлка, представитель зоны… Могла ли я мечтать о таком два года назад?»

Допивая чай, Эйна вдруг поперхнулась и закашлялась. Тревер деликатно переждал и вопросительно посмотрел на неё:

– Всё в порядке?

– Кхм… Простите… Нет! – Эйна ощутила, что стремительно краснеет. – Я вспомнила! Мы же не договорились об оплате!

– А, это… – с облегчением сказал Тревер. – Считай, что договорились. Кортан обещал, что рассчитается с нами, как только ему откроют доступ к счёту.

– Значит, вы будете ждать, пока Кортан закончит свою отработку?

– Вовсе нет. Мы уже начали.

– Но почему вы так решили?

Тревер внимательно посмотрел на Эйну, как будто не был уверен: стоит ли объяснять? Поймёт ли она? Потом сказал:

– У тебя уникальный случай. В нашей практике такого ещё не было – чтобы человек, у которого было только разрешение на временное проживание во Второй, подал в суд на регулятора и на весь Комитет по проживанию.

У Эйны нехорошо похолодело внутри.

– Не было? И вы думаете, что вы справитесь? Это вообще реально?

Тревер улыбнулся, но не ободряюще, как обычно, а сердито. Или даже зловеще. И голос его звучал грозно:

– Мы бы не стали в это ввязываться, если бы это не было реально. А если мы справимся, это будет сенсация. Мы с Господином Винкасом прославимся. И всё благодаря тебе. Теперь поняла, почему оплата для нас не так важна?

Эйна смотрела на него, широко раскрыв глаза и изумлённо подняв брови. Чего она совершенно точно не ожидала – так это возможности прославить известных молодых юристов, у которых и так отбоя не было от клиентов! Об этом говорила Альфия, когда впервые устроила Эйне встречу с ними.

Хорошо, что Эйна умела быстро приспосабливаться к новым обстоятельствам! Уже через пару минут ей передалось настроение Тревера – азарт, желание решить эту сложную задачу, готовность перебирать десятки вариантов в поисках идеального. До позднего вечера они чертили схемы и писали планы, жарко спорили о том, в каком порядке раскрывать факты и что именно рассказывать судье.

В двадцать два часа за окном раздался автомобильный гудок. Это водитель Саната приехал за Тревером.

– Как быстро время пролетело! – сказал Тревер. – Ну, ничего! Мы почти всё обсудили, дальше мы с Господином Винкасом сами всё сделаем. А сейчас мне пора.

– Так поздно? Вечерний авион уже улетел!

– Я у Саната переночую, он меня пригласил! Полечу утренним рейсом.

– Ладно. Спасибо вам за работу! Буду ждать новостей!

Тревер уехал, а Эйна ещё долго не могла заснуть – перебирала в уме всё, что они придумали, и время от времени вскакивала, включала свет и записывала новую идею. Заснула только под утро, и во сне продолжала писать списки и рисовать стрелочки от одного свидетеля к другому.

Глава 26. Судебное разбирательство

В конце первой недели декабря Эйна поехала в на очередное собрание старост. В перерыве к ней подходили знакомые, спрашивали:

– Наверное, уже пора готовиться к празднику Перехода? Как в прошлом году?

Эйна смущалась. Ей не хотелось разочаровывать людей, но заниматься праздником она точно не сможет. Она пробралась через толпу к Санату и отозвала его в сторону.

– Мне нужна помощь! Не знаю, как быть. Что делать с праздником. Все от меня ждут, что я опять всё организую…

– И что тебе мешает? – Санат внимательно посмотрел Эйне в глаза. – Скучаешь по Кортану? Дело в нём, да?

– Нет. – Эйна почувствовала, что у неё запылали щёки. – Мне придётся уехать. Не знаю, на сколько дней.

Санат огляделся: рядом никого нет, никто не заметил, что Эйна расстроена. Он тихо сказал:

– Что-нибудь придумаем. После собрания пойдём ко мне, расскажешь, что происходит.

Эйна только кивнула, потому что боялась расплакаться, если начнёт говорить. Санат подождал, пока все старосты займут свои места, и сказал:

– В этом году мы опять устроим праздник, но я предлагаю поделить обязанности между всеми посёлками. Кто хочет участвовать – останьтесь после собрания, договоримся, кто чем занимается.

В зале захлопали, и Эйна с благодарностью обвела глазами своих товарищей. Так приятно, что они готовы взять на себя ту работу, с которой Эйна в прошлом году едва справилась сама. Когда почти все старосты разошлись, Санат написал на белой доске несколько пунктов и повернулся к Эйне:

– Посмотри, я ничего не забыл?

– Ещё карусель! Это можно снова поручить Дильяну.

Остальные задачи быстро разобрали активисты, и Санат назначил им срок – всё должно быть готово за неделю до праздника. Быстрым шагом спустился в свой кабинет, открыл перед Эйной дверь.

– Я слушаю.

– Понимаете… Когда суд рассматривал дело Кортана, там и мою историю обсуждали. И записали в постановлении, что меня выслали из Второй незаконно. А это значит, что я могу подать в суд на Комитет по проживанию и на того регулятора, который во всём виноват.

Санат всплеснул руками:

– Ну, ты даёшь! Такого я даже от тебя не ожидал! Ты что, действительно собираешься это сделать?

Эйна гордо вскинула голову:

– Да!

– Так вот зачем к тебе Господин Тревер приезжал! А я думал, вы с ним планы Кортана обсуждали. Мне даже в голову не пришло, что он теперь твоим делом занимается. – Санат сник. Отвернулся к окну, долго молчал. Потом спросил: – И как ты это устроишь?

– Когда назначат заседание, мне оформят разрешение на въезд. И это будет уже скоро.

– Но разве ты не вернёшься до праздника?

– Не знаю. Думаю, нет. Господин Тревер говорит, что дело сложное, одним заседанием не обойтись. А мне придётся там оставаться до тех пор, пока не вынесут решение.

Санат вздохнул и потёр виски. Эйна обратила внимание на его усталый вид и впервые заметила, какой Санат старый. Ей стало неловко, что она создаёт ему лишние сложности. Ведь Семнадцатый опять останется без старосты, когда она уедет. Чтобы Санат не так сильно расстраивался, Эйна поспешно сказала:

– Тарий меня заменит! Он обещал, что поможет! Вы не волнуйтесь, он согласится!

– Да я не из-за этого расстроился. Ты мне вот что скажи: что будешь делать потом? Если выиграешь суд, вернёшься во Вторую?

Эйна, не раздумывая, ответила:

– Нет! Сюда. Здесь мой дом.

Санат удивлённо посмотрел на Эйну, но ничего не сказал.

А после выходного к Эйне зашёл Дильян.

– Я сейчас к Санату ездил, он записку для тебя передал.

Эйна торопливо развернула листок и прочитала: «Господин Тревер прилетит за тобой уже завтра». За вечер Эйна успела повидаться со всеми, кому она хотела что-то поручить. С Дильяном поговорила о праздничной карусели – и он подтвердил, что уже всё обсудил с Санатом и всё сделает. С Тарием – о том, что он заменит Эйну в роли старосты. И заодно попросила его каждое утро открывать школу, чтобы дети могли просто приходить туда и читать, рисовать, играть.

– Но заниматься с ними я не буду! – заявил Тарий.

– Я и не рассчитывала, – улыбнулась Эйна. – Они сами справятся.

На самом деле она уже давно всё продумала – Килик и его друг Вайрат обещали выполнить всё, что она им велела. Эйна оставила Тарию несколько новых детских книг, которые она купила во Второй зоне, чтобы Килик брал эти книги по одной, приносил в класс и читал вслух. А Вайрат вызвался заниматься с младшими детьми рисованием – у него это хорошо получалось, малыши любили смотреть, как из-под его карандаша появляются разные звери и цветы, а Вайрат любил объяснять, из каких линий складывается картинка.

Напоследок Эйна забежала к Анише, Лесии, Гияре и попрощалась с каждой.

Рано утром у дома посигналил водитель Саната. Эйна уже давно не спала – всю ночь ворочалась и представляла себе предстоящий суд. Она сразу выбежала во двор, села в машину и задремала. Проспала всю дорогу до Первого, и это помогло немного успокоиться. На лётном поле Эйну ждали Тревер и Винкас, они привезли разрешение на выезд из Четвёртой и въезд во Вторую. Уже в авионе, когда у Эйны снова стали слипаться глаза, Тревер сказал:

– Тебе сейчас нельзя спать. Надо обсудить, что ты будешь говорить.

– Что-то я плохо соображаю, – испуганно сказала Эйна. – Простите.

– Ничего. Думаю, сегодня от тебя ничего сложного не потребуется. Сначала Главный Судья будет задавать вопросы нам с Господином Винкасом и представителям ответчиков. Но если он захочет поговорить с тобой, просто скажи правду.

– Любую? Что бы ни спросил? – удивилась Эйна.

Винкас хмыкнул. Он часто так делал, когда Эйна задавала вопросы, которые ей казались важными, а им с Тревером было непонятно, зачем об этом спрашивать.

– Любую, которая не связана с нарушением законов. Про твою авантюру с Шестой зоной не говори ни в коем случае.

– А если меня спросят, как Кортан попал из Шестой в Четвёртую?

– Скажи, пусть обращаются к защитникам Кортана. У тебя есть право не рассказывать о поступках других людей.

От этих разговоров Эйна окончательно проснулась и к началу заседания даже ощутила подъём сил. В вестибюле Винкас подошёл к дежурному Судебному Регулятору, поговорил с ним и сказал:

– На сегодня никого из свидетелей ещё не вызвали. Значит, Главный Судья не рассчитывает закончить за один день.

Эйна почувствовала радость: ей не придётся сегодня же возвращаться домой! Вскоре ей разрешили пройти в зал, на места для зрителей. Кроме неё, там никого не было. Она устроилась сразу за своими защитниками.

Главный Судья начал с перечисления полученных документов, Эйна улавливала знакомые слова, но понимала не всё. Судья упоминал какие-то акты, приложения, поправки, называл номера статей Закона. Эйна даже не старалась это запомнить – если там будет что-то важное, Тревер и Винкас ей скажут. После этого Главный Судья задал защитникам Эйны несколько уточняющих вопросов, они ответили, и настала очередь защитников ответчика.

За их столом сидело двое: один защитник и один представитель Комитета по проживанию. Когда Главный Судья спросил, где остальные, из-за стола встал полноватый мужчина со скучным невыразительными лицом и надменно сказал:

– У нас в Комитете много работы. Нам некогда тратить время по пустякам. Достаточно того, что я сюда пришёл. Можете говорить со мной.

Эйна увидела, как Главный Судья поморщился и опустил глаза на документ, который лежал перед ним. Винкас обернулся к Эйне и украдкой показал ей приподнятый кулак – это означало, что им выгодно такое поведение ответчика. Главный Судья посмотрел на защитников Эйны и сказал:

– На сегодня всё. Завтра в четырнадцать часов продолжим. Пригласите своих свидетелей. – Потом обратился к представителю Комитета: – Завтра можете не приходить. Я буду рассматривать показания истца. Но если не придёте послезавтра, это будет истолковано не в вашу пользу.

Тревер и Винкас отвезли Эйну в Комитет по проживанию, но не к Стафену, а к другому регулятору, который выдаёт временные разрешения в связи с судебными нуждами. Он вёл себя очень приветливо – наверное, не знал, что Эйна подала в суд на его учреждение. А может, присутствие юристов так на него подействовало. Хотел показать себя с хорошей стороны. Быстро заполнил все формуляры и с улыбкой протянул Эйне карточку – документ, который позволит оставаться во Второй зоне до окончания судебного разбирательства.

– Куда тебя подвезти? – спросил Тревер, когда они вышли на улицу.

– Не знаю, – смутилась Эйна. – Я ещё не решила.

– В Гостевой дом?

– Нет, там слишком дорого.

– Можешь у меня остановиться! Места много, и на заседания ездить проще.

– Ну что вы, неудобно! Я попробую к подруге попроситься.

– Где она живёт?

– Она сейчас ещё на работе, – сказала Эйна, посмотрев на часы в машине.

– Ладно, тогда едем ко мне! Пообедаем, обсудим планы на завтра, а потом я тебя отвезу!

В двадцать два часа Тревер подвёз Эйну к дому Фризии и сказал, что подождёт – на случай, если подруги нет дома. Эйна поднялась, обняла удивлённую Фризию, потом высунулась в окно и помахала Треверу. Он помахал в ответ и уехал.

Эйна собиралась всю ночь рассказывать Фризии о своих новостях, но через час не выдержала и заснула прямо в кресле. Утром, увидев помятое платье Эйны, Фризия предложила:

– Давай выберем тебе что-нибудь приличное! – Она распахнула шкаф.

– У меня, что ли, неприличное платье? – обиделась Эйна.

Фризия засмеялась:

– Любое платье станет неприличным, если в нём поспать!

Они не сразу нашли подходящий костюм – мягкий серый жакет и прямую юбку, – потому что Фризия была намного выше Эйны и шире в плечах и в талии. Но юбку Эйна прихватила ремнём, а жакет оставила незастёгнутым, и заниженная линия плеч подчёркивала хрупкость фигуры, как будто так и было задумано.

Фризия ушла на работу, к Тине, но обещала вернуться к одиннадцати, когда оставит Тину в школе и приберёт в её комнате. По пути зашла в мастерскую и сделала второй ключ от своей квартиры, чтобы Эйна могла уходить и приходить в любое время. И вот Эйна впервые отправилась в здание суда одна, без Тревера и Винкаса.

В коридоре она увидела Альфию, обрадовалась, но обниматься на глазах у суровых Судебных Регуляторов не решилась. Начался второй день суда.

До конца второй недели декабря Главный Судья успел провести три заседания, суд затягивался, и Эйна видела, что это беспокоит Тревера и Винкаса. Но на её вопросы они отвечали, что всё идёт неплохо – просто иск очень нестандартный, поэтому судья так подолгу разбирается с каждой мелочью.

Эйна очень скучала по Кортану, но пока не имела права с ним видеться. Только попросила Альфию передать ему на словах, что Эйна приехала, ходит на заседания и ждёт встречи. Судебные регуляторы сочли бы эту просьбу нарушением правил, если бы узнали. Но Альфия решила, что ничего плохого не случится, если она поговорит с Кортаном об Эйне.

Зато записки для Крии Альфия передавала охотно, это не запрещалось. Эйна пыталась схитрить: добавляла в эти записки немного фактов о себе в надежде, что Крия сможет показать эти послания брату. От Альфии Эйна знала, что Госпожа Идела и Господин Эграт сейчас живут дома. Кортан по-прежнему не хотел их видеть, но попросил разрешения встречаться с Крией в парке, во время её вечерней прогулки, и родители согласились: Господину Эграту это было безразлично, а Госпожа Идела считала, что запрет на встречи брата с сестрой скомпрометирует их семью ещё больше, если об этом станет известно.

Альфия рассказала Эйне, что Крия сильно изменилась, когда Кортан вернулся. Ей очень не хватало старшего брата, хоть она и старалась это скрывать. Но Альфия видела, что раньше она постоянно была в напряжении и от любого пустяка могла расплакаться. А теперь Крия повеселела, расслабилась, начала шутить, как раньше. У Эйны тоже улучшилось настроение, когда она об этом узнала. В своих записках она сочиняла коротенькие сказки о принцессах и драконах – эти персонажи уже давно стали для Эйны и Крии способом поговорить о важных вещах. А кроме сказок, Эйна пыталась осторожно рассказывать правду.

– Можно мне прочитать? – спросила Альфия, когда Эйна передала ей первую записку для Крии.

Эйна удивилась, но развернула листок и протянула Альфии. Та пояснила:

– Если Госпожа Идела случайно найдёт эту записку, она не должна понять, о чём ты пишешь.

Пробежав глазами текст, Альфия кивнула:

– Прекрасно! Выглядит так, будто Крия с подружкой разыгрывали какую-то историю, и теперь Крия об этом вспоминает!

Свой первый выходной во Второй зоне Эйна провела с друзьями – в гостях у Мелии и Орсина, где собралось ещё несколько человек. Они уже знали от Мелии, что Эйна не погибла в Безлюдных землях, а добралась до Четвёртой зоны и поселилась там. И даже знали, что её выбрали представителем зоны, поэтому Эйна теперь может трижды в год приезжать сюда и приходить в гости к Мелии и Орсину. Но Мелия говорила, что Эйна приедет в феврале, а сейчас ещё только декабрь.

– Что случилось? Ты сюда насовсем перебралась? – спросил Тавис.

– Нет. – Эйна замешкалась. Рассказывать про суд ей не хотелось. Ещё неизвестно, чем всё кончится. Неприятно будет, если сейчас все будут хвалить её за храбрость, а потом окажется, что она проиграла. Поэтому она решила пока скрыть правду: – Пришлось по делам приехать.

Для гостей такого объяснения было достаточно: для них сам факт, что Эйна имеет право хотя бы иногда перемещаться между зонами, уже и так возносил её на недосягаемую высоту, поэтому теперь, когда она появилась во Второй в необычное время, это никого не удивило.

На следующей неделе Эйна твёрдо решила слушать всё, что говорит Главный Судья, и не отвлекаться в надежде, что Тревер и Винкас ей потом всё расскажут. Но это оказалось так утомительно, что к концу каждого заседания у неё даже не оставалось сил, чтобы написать новую записку для Крии и передать Альфии. Зато Эйна увидела Кортана! Она сидела в зале, на местах для зрителей, вместе с Альфией, когда Главный Судья сказал:

– Приглашается свидетель защиты, Кортан Два сто пять.

Эйна вздрогнула и схватила Альфию за руку. Сзади послышался стук двери, потом шаги по проходу между рядами скамеек. Эйна повернула голову и увидела Кортана. Он смотрел вперёд, на Главного Судью. Господин Тревер указал Кортану рукой на стол для дачи показаний. Кортан занял своё место и только тогда обвёл глазами зал, увидел Эйну, чуть заметно улыбнулся уголком рта и приготовился отвечать на вопросы.

Эйна уже знала от Тревера и Винкаса, что они подробно обсудили с Кортаном его сегодняшнее выступление. Когда Главный Судья попросил рассказать об Эйне, Кортан начал издалека:

– Мы с Эйной часто встречались у нас дома, потому что по вечерам я играл с сестрой, а Эйна должна была при этом присутствовать – это входит в обязанности детской помощницы. И я видел, как хорошо Эйна справляется с Крией. Крия начала лучше учиться, стала более спокойной и более послушной, чем раньше.

– Почему вы думаете, что это заслуга Эйны? Может, Крия просто стала старше?

Кортан ненадолго задумался. Такого вопроса он не ожидал. Потом ответил:

– Я видел причинно-следственные связи. Если Крия поступала не очень хорошо, то Эйна разговаривала с ней и объясняла, почему не нужно было так делать. Крия слушала, соглашалась и в следующий раз в такой же ситуации поступала по-другому. Я уверен, что это заслуга Эйны.

– Хорошо. Продолжайте.

– В феврале Крия рассказывала мне о своих занятиях с Эйной. Я спросил, хочет ли она, чтобы Эйна оставалась с ней до окончания школы. Крия сказала, что очень хочет. И в тот же день она поговорила об этом с нашими родителями. После этого моя мать, Госпожа Идела Два сто пять, отправила в Комитет по проживанию прошение о том, чтобы Эйне досрочно выдали долговременное разрешение. После этого мои родители смогли бы заключить с ней контракт на пять лет. Это было то, чего хотела Крия.

– Вы знали об этом прошении? Откуда?

– Знал. Родители говорили об этом при мне, за обедом.

– Как вы отреагировали? Что это для вас означало?

– Я понял, что если Эйне выдадут такое разрешение, то уже через два года она получит правовую чистоту. А поскольку я уже достиг возраста, когда мне полагается разрешение на брак, я размышлял о том, кто мог бы стать моей женой. Мне казалось, что Эйна подходит на эту роль. Поэтому я поговорил с юристами и выяснил, могу ли я жениться на переселенке, если она обладает правовой чистотой. Они подтвердили, что это не запрещено Законом. Тогда я решил, что должен всё рассказать Эйне. Она ничего не знала о моих планах.

– Как вы это сделали?

– Узнал у Распорядительницы Альфии адрес Эйны и пришёл к ней домой вечером, когда она вернулась с работы. И рассказал о прошении, о правовой чистоте и о том, что через два года мы сможем вступить в брак.

– Как она отреагировала?

– Удивилась. Она не думала об этом.

– Но она согласилась стать вашей женой?

– Не совсем. Скорее, не отказалась. Она сказала, что у нас ещё много времени, чтобы всё обдумать.

– Как развивались ваши отношения после этого?

– Мы начали разговаривать о том, как проведём эти два года и что будем делать потом, когда сможем жить вместе.

– Только разговаривать?

Эйна покраснела и крепче вцепилась в руку Альфии. И сама на себя разозлилась: если судебные регуляторы сейчас посмотрят на неё, они могут подумать, что Кортан говорит неправду – иначе с чего бы ей краснеть? Она же не виновата, что краснеет от волнения, а не от вранья.

Тревер встал и сказал:

– Господин Главный Судья, я протестую! Это к делу не относится!

– Возражаю. Относится. Свидетель, продолжайте!

Кортан спокойно сказал:

– Да, только разговаривать!

– Однако у нас есть показания одного из ответчиков, что вы вступили в порочную связь!

Тревер опять вмешался:

– Господин Главный Судья, вы можете зачитать эти показания?

– Конечно. – Он перевернул несколько листов, подшитых в папку, и начал громко читать вслух: – Кухонная помощница Лива находилась в квартире, когда там были Кортан и Эйна. Они встретились в коридоре, когда Лива вышла из кухни и шла в их сторону. Она ясно слышала слова Кортана. Он сказал, что сегодня вечером опять зайдёт к Эйне и что он по ней соскучился. После этого Лива ясно видела, как Кортан взял Эйну за руку. Затем Кортан ушёл, а Эйна увидела Ливу и ничего не сказала. Из услышанного и увиденного явно следовало, что Кортан и Эйна состоят в любовной связи, о чём Лива и доложила в тот же день своей хозяйке, Госпоже Иделе.

– Господин Главный Судья, как вы считаете, эти показания противоречат словам свидетеля о том, что они с Эйной только разговаривали во время встреч?

Ненадолго замешкавшись, судья решительно сказал:

– Нет, не противоречат. Выводы Ливы могли быть ошибкой.

Винкас обернулся к Эйне и слегка кивнул.

После этого судья Никлан перешёл к событиям после высылки Эйны. Кортан уже рассказывал о них подробно на своём суде, поэтому сейчас лишь коротко повторил факты, и судебный регулятор вывел Кортана из зала через специальную дверь. Вскоре заседание закончилось, и Эйна подошла к защитникам:

– Ну что, теперь я могу встретиться с Кортаном?

– Подожди ещё немного. Главный Судья должен объявить, что у него больше нет вопросов к этому свидетелю!

– Но ведь их нет! Кортан уже всё рассказал.

– Я не уверен, – сказал Тревер. – Ему ещё могут устроить очную ставку с Госпожой Иделой.

– Ох… Я этого не выдержу, – всхлипнула Эйна. – Я уже так устала!

– Держись! Пока всё идёт неплохо, но самое трудное ещё впереди…

– А что самое трудное?

– Твоё общение с Регулятором Стафеном. Как только мы с этим справимся – дальше останутся только формальности.

Эйна попрощалась со всеми и вышла на улицу. Она надеялась, что Кортан ещё не ушёл, и начала прогуливаться вдоль здания. Альфия тронула её за плечо:

– Ему надо было на работу вернуться, он не смог тебя дождаться. Да и я его отговорила.

– Ты! Зачем! – воскликнула Эйна и расплакалась.

Альфия обняла её, погладила по спине.

– Ничего, совсем немного осталось! Надо потерпеть! Ты сама подумай, что было бы – судебные регуляторы сейчас пойдут домой, у них рабочий день закончился, а ты тут с Кортаном стоишь! Так нельзя. Можно всё испортить.

Эйна шмыгнула носом и кивнула:

– Да, ты права. Я пойду. Скажи Крии, что я сегодня не смогла написать ей записку.

Фризия в этот вечер вернулась домой раньше обычного, они долго разговаривали, Эйна совсем успокоилась. Ей, как всегда, помогла простая мысль: так плохо, как ей было полтора года назад, одной в степях, уже никогда не будет. И Кортану уже никогда не будет так плохо, как было меньше года назад, в казармах Шестой. Значит, можно пережить и то, что их ждёт впереди.

А на следующее утро Эйна выглянула в окно и ахнула: снег! До праздника Перехода осталось меньше трёх недель, поэтому систему контроля погоды над Второй зоной отключили, за ночь небо затянуло тучами, начался снегопад. Эйна, как в её первую зиму здесь, залюбовалась белыми шапками на деревьях, чёрными цепочками следов на тротуарах, полётом крупных снежных хлопьев на ветру. А скоро везде зажгутся разноцветные огоньки! «И всё будет, как раньше, – подумала Эйна, но тут же поправила себя: – Нет. Как раньше уже не будет».

Глава 27. Суд затягивается

Пока шёл суд, по городу незаметно расползались слухи. Сначала об этом упомянула Фризия – детские помощницы в школьном дворе шептались о том, что какая-то девушка, которая чуть не погибла по вине нерадивого регулятора, подала в суд на него и на весь Комитет по проживанию. Потом, когда Эйна на минутку забежала к Мелии выпить чаю, они с Орсином тоже восторженно пересказывали ей разговоры, которые Орсин слышал на работе.

Только теперь Эйна поняла, почему в зале суда, где на первых заседаниях не было других зрителей, кроме них с Альфией, с каждым днём появляется всё больше незнакомых лиц. Приходили в основном приезжие – работники, которым посчастливилось попасть во Вторую зону. Они почтительно пропускали Эйну к лучшим местам – в первом ряду, сразу за её защитниками.

На очередном заседании, когда Эйна устроилась на скамейке, сняла пальто и пыталась стряхнуть с него нерастаявшие снежинки, Главный Судья сказал, что все свидетели истца уже опрошены, он составил своё мнение об их показаниях, и теперь готов выслушать свидетелей ответчика.

Первым он вызвал официального представителя Комитета по проживанию – того самого, который на первом заседании заявил, что у них слишком много работы, чтобы тратить время на такие пустяки, как этот суд. Винкас обернулся к Эйне и шепнул: «Отвечает за профессиональную компетентность – следит за тем, чтобы все регуляторы хорошо работали. Будет рассказывать о работе Стафена». Эйна кивнула и посмотрела на Главного Судью, который уже начал говорить:

– Случаются ли в вашей практике ситуации, когда человек лишается права на проживание во Второй зоне?

– Да.

– Что рекомендуется делать в таких ситуациях?

– Подать запрос на выезд и возвращение в ту зону, откуда он прибыл.

– Сколько дней на это требуется?

– Около двух недель.

– Значит, человек должен подать запрос заранее. Как он может узнать заранее, что лишится права на проживание?

– Обычно так бывает, если заканчивается срок действия договора. Тогда дата известна заранее.

У Эйны складывалось впечатление, что свидетель нарочно затягивает разговор – делает вид, что не до конца понимает, чего от него хотят. Будь она на месте судьи, её бы это уже начало раздражать! Но Главный Судья с невозмутимым видом задавал новые вопросы:

– Бывают ли случаи, когда человек лишился права на проживание внезапно и не мог знать об этом заранее?

– Да.

– Как должны поступать ваши сотрудники?

– Это зависит от ситуации. Они должны руководствоваться Законом и действовать так, чтобы не нарушать его.

– Какие рекомендации содержатся в тексте Закона?

Эйна заметила, что свидетель начал потирать рукой подбородок и щёку, как будто это помогало ему подбирать нужные слова. Иногда он опускал руку, начинал говорить, снова замолкал и тёр лицо, потом опять говорил:

– Закон рекомендует… – Пауза. – Учитывать обстоятельства. – Пауза. – Всегда нужно их учитывать. – Пауза. – Бывают экстренные случаи. – Пауза. – Тогда документы оформляются сразу, на месте.

– Принято. – Главный Судья кивнул и что-то записал. – Теперь ответьте, что должен был сделать Регулятор Стафен после того, как сообщил Эйне Семь пятьсот тридцать семь о потере права на проживание во Второй зоне.

Свидетель начал ёрзать на стуле и вертеть головой. Он смотрел то на защитников ответчика, то на Главного Судью, то на Судебных Регуляторов, сидевших с другой стороны от судейского стола. Потом тихо сказал:

– Он должен был оформить ей разрешение на выезд и возвращение в Третью зону.

Эйна с изумлением услышала, как в зале захлопали. Она обернулась и увидела, что люди смотрят на неё и улыбаются. Альфия сегодня не смогла прийти, а с Тревером и Винкасом можно будет поговорить только в перерыве, поэтому Эйне не у кого было спросить, что происходит. Неужели все эти зрители пришли сюда только для того, чтобы её поддержать? Они на её стороне? В груди разлилось приятное тепло. Хоть Эйна и успела привыкнуть к вниманию, пока работала старостой и представителем Четвёртой зоны, но там внимание проявляли люди, которые её знают! А здесь – десятки тех, кого она даже никогда не видела!

Главный Судья приподнял руку, и шум в зале стих.

– Скажите, что сделал Регулятор Стафен вместо этого.

– Сообщил в Комитет по охране порядка, что через сутки нужно вывезти Эйну Семь пятьсот тридцать семь за пределы города и оставить в Безлюдных землях.

– Значит, он нарушил Закон. У него была причина так поступить?

Свидетель растерянно пожал плечами:

– Я не знаю… Наверное, он не понял, что должен делать.

– У нас есть показания истца и свидетеля, что Регулятору Стафену напомнили о его обязанности. Если он не догадался сам, то после напоминания должен был сделать, что требуется. Верно?

– Да.

– Значит, Регулятор Стафен намеренно не выполнил свою обязанность. В ваших правилах предусмотрено, что делать в случае ошибки регулятора?

– Нет. Каждая ошибка рассматривается отдельно, и по ней принимается решение.

– Когда главе Комитета по проживанию стало известно об этой ошибке?

– Не могу сказать! Я не получаю отчёты об ошибках, это не моя ответственность.

Главный Судья поблагодарил этого свидетеля, отпустил его и вызвал следующего. Эйна вздрогнула, услышав имя, и повернулась на стук каблуков. По проходу шла Лива. Она не смотрела по сторонам, и Эйна перевела дух: ей вовсе не хотелось встречаться глазами с той, которая её чуть не погубила.

Всё, что спрашивал Главный Судья, ему уже было известно – показания Ливы уже читали вслух на одном из заседаний. Она только повторила их. В конце прозвучал главный вопрос:

– Как вы считаете, услышанный вами разговор доказывает, что Эйна вступила в связь с сыном своих хозяев?

Лива замялась и взглянула на юристов Комитета по проживанию. Наверняка они прорабатывали с ней эту ситуацию, но Лива, похоже, забыла правильный ответ. После недолгой заминки она нерешительно сказала:

– Ну… Я думала, что да. Поэтому рассказала Госпоже Иделе.

– Думали тогда? А сейчас думаете так же или что-то изменилось?

– Я… Не знаю… – Эйна, всё это время смотревшая на защитников ответчика, заметила, как один из них кивнул Ливе, и её поведение изменилось. Она заговорила громко и сердито: – Я не обязана была знать все подробности! Это не моё дело! Я только доложила моим хозяевам! Это был мой долг перед ними!

Главный Судья что-то записал, потом спросил:

– Если бы вы в тот момент знали, что ошибаетесь, вы бы поступили так же?

Лива опять ответила не сразу – и опять только после того, как обменялась взглядами с защитником:

– Да! Я же сказала, это мой долг – докладывать хозяевам о любых подозрительных случаях!

После этого Ливу отпустили, и Эйна вздохнула с облегчением: если бы Главный Судья спросил, почему Лива больше не работает в семье Два сто пять, она могла сказать, что Альфия ей угрожала, а это бы не пошло на пользу делу. Эйна ждала, кого вызовут следующим. В это время к судейскому столу подошёл один из судебных регуляторов и что-то тихо сказал. Главный Судья объявил:

– Заседание окончено. Следующий свидетель не явился по повестке. Жду вас во второй день следующей недели, в двенадцать часов.

Зрители не спешили расходиться, они как будто ждали Эйну. Она, поглядывая на них, наклонилась к Треверу и Винкасу, которые собирали свои бумаги.

– Вы знаете, кто сегодня не явился?

– Госпожа Идела. Главный Судья хотел сначала поговорить с ней, а потом вызвать Кортана и устроить им очную ставку. Если бы Госпожа Идела пришла, то кто-нибудь из регуляторов съездил бы за Кортаном к нему на работу и привёз его сюда. Надеюсь, завтра всё получится.

– Почему вы так думаете? Ведь Госпожа Идела может вообще никогда не прийти!

– Не может! Она уже два раза пропускала заседания, на которые её приглашали. Если пропустит ещё раз, у неё будут неприятности – Главный Судья отправит охранителей к ней на работу. Вряд ли ей захочется, чтобы её увели под конвоем на глазах у подчинённых!

Эйна кивнула и уже хотела уйти, но краем глаза увидела, что зрители всё ещё стоят в проходе, и шепнула:

– А почему они не уходят? Что им от меня надо?

Винкас весело улыбнулся:

– Ты теперь знаменитость! В городе только о тебе и говорят! Ещё увидишь – скоро тут будет не протолкнуться! Иди, пообщайся с поклонниками!

Эйна вздохнула, велела себе не волноваться и повернулась к толпе.

Тревер не ошибся: сразу после начала следующего заседания Главный Судья пригласил Госпожу Иделу. Эйна пожалела, что ей некого взять за руку, чтобы успокоиться – Альфия опять не пришла. Но это и к лучшему! Эйна понимала, что Госпоже Иделе было бы неприятно видеть в зале суда свою работницу. Эйна не решалась поднять голову, чтобы случайно не встретиться глазами с бывшей хозяйкой. Поэтому она сидела, слегка наклонившись вперёд и разглядывая свои поношенные ботинки – всё те же, в которых она прошла через Безлюдные земли. «Сегодня же куплю новые, – подумала Эйна, и эта мысль её немного развеселила. – Надо же, какая ерунда лезет в голову в такой важный момент!»

Сначала Главный Судья задавал вопросы об Эйне и о том, как она работала.

– К её работе у меня не было никаких претензий, – спокойно признала Госпожа Идела. – Она отлично справлялась. Именно поэтому я решила заключить с ней договор на пять лет. Для этого я отправила письмо в Комитет по проживанию. Я просила, чтобы ей дали разрешение на долгий срок.

Эйна заметила, что Госпожа Идела не говорит «Эйна», а только «она». Как будто ей неприятно произносить имя бывшей работницы.

– Почему вы отозвали свой запрос?

– Кухонная помощница Лива рассказала мне о связи детской помощницы с моим сыном.

Эйна вздрогнула. Даже теперь Госпожа Идела построила фразу так, чтобы избежать имён. Не только Эйны, но и Кортана!

– Лива рассказала вам, что именно она слышала?

– Да.

– Вы были абсолютно уверены, что Лива всё поняла правильно?

– Да. Что тут можно не понять! – Голос Госпожи Иделы изменился, стал раздражённым.

– Вы не допускали, что у Кортана и Эйны просто дружеские отношения?

– Какая разница! – Госпожа Идела заговорила громче. – Он ходил к ней домой! И собирался пойти снова! Мне всё равно, что они там делали! Он скомпрометировал нашу семью! – Она повернулась к зрителям и осеклась.

Эйна не ожидала, что такая холодная и сдержанная женщина выйдет из себя, да ещё при посторонних. Но Госпожа Идела быстро взяла себя в руки, хотя лицо оставалось напряжённым, а голос слегка дрожал:

– Простите. Это личное дело нашей семьи. Мне неприятно говорить об этом при всех.

Главный Судья кивнул:

– Принято. – Он отложил в сторону листок, по которому зачитывал вопросы, и взял следующий. – Вы знали, что происходит, когда житель Второй зоны отзывает такой запрос?

– Приблизительно. Знала, что после этого мне придётся искать новую детскую помощницу.

– Вы знали, что будет с Эйной, когда она лишится работы и потеряет право на проживание во Второй зоне?

– Нет. Меня это не интересовало. Пусть этим занимается Комитет по проживанию.

– Хорошо. У меня больше нет вопросов к свидетелю. Защитники ответчика, у вас есть вопросы?

– Да, Господин Главный Судья, – ответил один из защитников и повернулся к Госпоже Иделе. – Свидетель, скажите, вы знали, к чему приведут ваши действия?

– Я уже сказала: знала, что мне придётся искать новую работницу.

– Вы не поняли мой вопрос, я уточню. Вы знали, что в такой ситуации работник сразу теряет право на проживание, и у него нет в запасе времени, чтобы подать заявление о возвращении на прежнее место жительства?

– Нет, не знала! Меня это вообще не касается. У меня другая профессия, я не обязана знать, как работает Комитет по проживанию!

Защитник растерянно оглянулся и посмотрел на своего коллегу. Эйна заметила, как тот слегка пожал плечами.

– Спасибо. Вопросов больше нет.

Главный Судья посмотрел на Тревера и Винкаса:

– Защитники истца, у вас есть вопросы?

– Нет, Господин Главный Судья.

– Свидетель, вы свободны. Объявляю десятиминутный перерыв!

Судебный Регулятор вывел Госпожу Иделу из зала, и Эйна вздохнула с облегчением: больше не надо отводить глаза и прятаться за спину Винкаса. Но у неё остался важный вопрос:

– Господин Тревер, а что будет с Кортаном? Вы говорили, что Главный Судья хотел провести очную ставку! Что Кортана должны были сегодня привезти в зал суда, чтобы он встретился с матерью!

– Это не понадобилось. Главный Судья решил, что ему и так всё ясно.

– Что именно? Как вы узнали?

– Мы с ним говорили вчера. Ему было непонятно, почему Госпожа Идела сначала не поговорила с Кортаном, прежде чем отзывать запрос. Он предполагал, что это может проясниться на очной ставке. Но сегодня по её поведению он всё понял. Её на самом деле не волновало ни мнение Кортана, ни твоя дальнейшая судьба, поэтому очная ставка с Кортаном ничего не добавила бы к её словам. А с точки зрения Закона она ничего не нарушила: как она и сказала, твоим делом должен был заниматься Комитет по проживанию. В этом она права.

– А что это значит для нас? Это хорошо или плохо?

– Это хорошо! – Тревер огляделся, наклонился к Эйне и тихо сказал: – Я думаю, защитники ответчика надеялись свалить на Госпожу Иделу часть вины. Если бы из её ответов следовало, что она сама хотела причинить тебе вред, то Регулятор Стафен мог бы этим воспользоваться. Он бы утверждал, что просто выполнял волю такой уважаемой гражданки. Но у них не получилось.

– То есть они делали вид, что защищают её интересы, а на самом деле пытались свалить на неё вину? – недоверчиво спросила Эйна.

Тревер развёл руками:

– Вот так работают некоторые юристы! – Заметив, как Эйна поморщилась, он добавил: – Нет, мы с Господином Винкасом так не поступаем. Мы ведём дела честно.

– Да. Я знаю. Альфия поспрашивала кое-кого уже после того, как она меня с вами познакомила – хотела убедиться, что вам можно доверять. Она говорит, вас все очень хвалят!

– Спасибо. Но ты не расслабляйся, впереди ещё много сложностей.

Перерыв закончился, Главный Судья занял своё место за столом, наступила тишина.

– Приглашаю ответчика, главу Комитета по проживанию Господина Ригнера Четыре двести двадцать девять.

Эйна повернулась к проходу и увидела, что десятки зрителей вместе с ней ждут нового участника. Судебный Регулятор провёл к столу для дачи показаний высокого худощавого мужчину с короткими седыми волосами, яркими глазами, тонкими чертами лица. Он показался бы Эйне очень красивым, если бы она просто встретила этого человека на улице. Но здесь – зная, что он её противник в судебном деле, – она невольно почувствовала к нему неприязнь.

– Как давно вы возглавляете Комитет по проживанию? – спросил Главный Судья.

– Девять с половиной лет.

– Что входит в ваши обязанности?

– Назначаю ответственных за каждое направление работы. Проверяю их отчёты. Принимаю решения в спорных случаях.

– Какие случаи считаются спорными?

– Когда в Законе нет прямого упоминания сложившейся ситуации.

– Часто такое бывает?

– Нет. Довольно редко, несколько раз в год.

– Как вы узнаёте о таких случаях?

– Есть установленный порядок отчётности. Если регулятор встречает ситуацию, о которой не сказано в Законе, он подаёт мне заявление с пометкой «спорно», прилагает копии документов, я рассматриваю дело и принимаю решение.

– Сколько времени это занимает?

– По-разному бывает. От одного часа, если дело срочное, до нескольких дней.

– Какие дела считаются срочными и кто это определяет?

– Срочными считаются спорные дела, когда документы нужно оформить немедленно. Тогда регулятор ставит на заявлении ещё одну пометку – «срочно» – и сам приносит ко мне в кабинет все документы. Это обязанность регуляторов – оценивать срочность дела.

– Значит, если бы Регулятор Стафен счёл дело Эйны Семь пятьсот тридцать семь спорным и срочным, то он подал бы вам заявление и мог бы уже через час получить ваше решение?

– Возможно. Не могу сказать с уверенностью. Полагаю, у Регулятора Стафена были причины не считать этот случай спорным. Поэтому он принял решение сам, без меня.

– Как вы считаете, он принял правильное решение?

– Возможно. Не могу сказать с уверенностью. У меня нет времени разбирать все дела, которыми занимаются мои регуляторы.

– Принято. Теперь я хотел бы обсудить с вами обязанности регуляторов. Вы готовы ответить на мои вопросы?

– Да. – Господин Ригнер кивнул, но Эйне показалось, что его голос дрогнул.

– Давайте рассмотрим такую ситуацию: хозяева работника хотят оформить для него пятилетнее разрешение на проживание. Как это делается?

– Они подают запрос в Комитет, один из регуляторов рассматривает документы и вызывает работника на приём. Там собирается комиссия из трёх регуляторов, они проводят собеседование с работником и совместно принимают решение.

– В каких случаях комиссию не собирают, а решение принимает только один регулятор?

Господин Ригнер задумчиво оглядел зал, как будто пытался выбрать формулировку, которая не настроит присутствующих против него.

– Только в тех, когда отпала необходимость в сборе комиссии.

– По каким причинам она может отпасть?

– Обстоятельства могли измениться. Например, стало известно, что работнику больше не требуется долгосрочное разрешение. Это бывает, когда кто-то передумал – или хозяева, или работник.

– Если передумали хозяева, то как они сообщают об этом в Комитет?

– Отправляют ещё одно письмо. Просят аннулировать запрос, который отправили раньше.

– Часто такое случается?

– Не могу ответить. Мы не ведём статистику таких случаев.

– Принято. Расскажите, что происходит после того, как запрос аннулирован.

Теперь Эйна уже не сомневалась, что Господин Ригнер нервничает. Край стола загораживал нижнюю часть его фигуры, но по тому, как двигались плечи, Эйна догадалась, что Господин Ригнер сцепил руки и энергично растирает пальцы.

– Это же очевидно… Если хозяева передумали, значит, работник плохо справляется. Он им больше не нужен. Значит, у него нет причин оставаться в нашей зоне. Поэтому его разрешение на проживание тоже аннулируется.

– Это определяется Законом или внутренними правилами Комитета по проживанию?

Ригнер закашлялся – ненатурально, словно хотел выиграть время. Потом сказал:

– Внутренними правилами.

– Расскажите подробнее, какие возможны варианты и кто принимает решение.

– Вариантов всего два: разрешение на проживание либо аннулируется, либо нет. Решение принимает тот регулятор, который получил запрос.

– Я правильно понимаю – ваши правила допускают оба варианта? То есть Регулятор Стафен мог не лишать Эйну Семь пятьсот тридцать семь права остаться во Второй?

– Да, мог. Но он принял другое решение.

– Хорошо, теперь давайте обсудим, что следует из такого решения. Если утрачено право остаться, то работник покидает Вторую зону. Сколько времени ему даётся?

– Если нет разрешения на проживание, то необходимо покинуть зону в течение суток.

– Каким способом такой человек покидает зону?

– Улетает на авионе в зону прежнего проживания.

– Что ему требуется, чтобы улететь? – спокойно продолжал задавать вопросы судья.

Эйна внимательно следила за тем, как он подводит Господина Ригнера к главному: к ошибке – или преступлению? – Регулятора Стафена. И вот этот момент наступил, Ригнеру пришлось сказать то, чего ждали судья Никлан, защитники Эйны и она сама:

– Требуются документы на выезд, в которых указан крайний срок пребывания во Второй зоне и место назначения – зона прежнего проживания.

– Кто оформляет такие документы?

– Комитет по проживанию. Тот регулятор, который выдал разрешение на проживание.

– Оформление документов на выезд – это его обязанность? Или он имеет право не делать это?

– Как вам сказать… – Господин Ригнер переводил глаза с судьи на своих защитников и на зрителей. – Насколько мне известно, в Законе не описана именно такая ситуация. Поэтому я не могу сказать с уверенностью, что есть единственное верное решение…

– То есть вы допускаете, что решение Регулятора Стафена было верным?

– Да. Допускаю. Возможно, оно было верным.

В зале послышались возмущённые возгласы. Эйна обернулась, глянула через плечо и радостно подумала: «Сколько у меня сторонников! Пришли меня поддержать, им не всё равно!»

Главный Судья велел соблюдать тишину, голоса стихли.

– Я правильно вас понял – вы допускаете, что решение не оформлять документы на выезд было верным, даже с учётом того, что из-за этого Эйну Семь пятьсот тридцать семь отправили в Безлюдные земли?

– Не могу сказать с уверенностью…

– Принято. Глава Комитета по проживанию не уверен в том, как должны действовать его подчинённые.

– Постойте! – Господин Ригнер вскочил. – Это не так! Я уже давно на этой должности! Ко мне не было никаких претензий!

Но Главный Судья, не глядя на него, велел Судебному Регулятору вывести Господина Ригнера из зала, а сам собрал свои бумаги и объявил очередной перерыв.

После перерыва Тревер обернулся к Эйне и тихо сказал:

– Приготовься. Сейчас будет самое неприятное.

У Эйны противно заныло в груди. Суд тянулся уже третью неделю, она так устала от этих перепадов настроения: только успокоишься и решишь, что всё идёт удачно, как выпадает следующая сложность, и снова надо концентрироваться и прилагать усилия, чтобы не наделать ошибок! Но теперь надо выдержать последнее испытание – встречу с человеком, который легко и без сомнений отправил Эйну умирать в Безлюдных землях.

В это время Главный Судья сказал:

– Приглашаю ответчика, сотрудника Комитета по проживанию Стафена Девять пятьсот сорок шесть.

Эйна вцепилась ладонями в край деревянной скамейки. Ей показалось, что в зале стало очень жарко – она вспотела, платье прилипло к спине, – а потом сразу очень холодно. Эйна обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Дождалась, пока стихнут шаги, подняла голову и посмотрела на стол для дачи показаний, куда провели Регулятора Стафена. Он сидел вполоборота к зрителям, надменно приподняв подбородок и глядя прямо на Главного Судью.

– Вы работаете регулятором в Комитете по проживанию?

– Верно.

– Что входит в ваши обязанности?

– Провожу собеседования с приезжими. Выдаю временные разрешения на проживание.

– Только это? Или что-то ещё?

Регулятор Стафен закашлялся, как будто хотел обдумать ответ.

– Это моя основная обязанность, но есть дополнительные.

– Расскажите о них, пожалуйста.

– Когда заканчивается временное разрешение, работник должен подать заявление на продление. Я рассматриваю его документы и принимаю решение, продлевать или нет.

– Что ещё вы делаете? – терпеливо продолжал спрашивать Главный Судья.

– Ещё… – Стафен замялся, приподнял брови, посмотрел наверх, словно пытался вспомнить, что он делает на работе. – Бывает, что хозяева работника хотят оформить ему долгосрочное разрешение на проживание. Не на один год, а на пять лет. В таких случаях я получаю от них запрос, собираю комиссию, и мы совместно рассматриваем документы.

– Бывают ли случаи, когда комиссия не даёт долгосрочное разрешение?

Стафен опять задумался. Эйна понимала, что он отлично знает ответы на все вопросы, но зачем-то тянет время. Может быть, он просто хочет, чтобы судье поскорее надоело его слушать.

– Не могу сказать с уверенностью. – Эйна отметила, что Стафен использует ту же формулировку, что и его начальник; наверняка им так посоветовали их защитники. – Я работаю уже двенадцать лет. За эти годы всякое бывало. Наверное, кому-то мы отказывали, если документы были не в порядке.

– Что происходит дальше – после того, как вы отказали?

– В случае отказа работник может оставаться во Второй зоне, пока не закончится временное разрешение. За две недели до этой даты он должен подать заявление – запрос на выезд. Это позволит ему вернуться в ту зону, из которой он прибыл. Тогда я оформляю такие документы, и через две недели работник их получает и уезжает.

– Могут ли хозяева подать запрос, а потом отозвать его?

– Да. У них есть право передумать.

– Правильно ли я вас понял… – Главный Судья опустил глаза к своему блокноту и прочитал вслух: – В случае отказа работник может оставаться во Второй зоне, пока не закончится временное разрешение?

– Нет! – воскликнул Регулятор Стафен. – Это не так! Это другое! Это если комиссия ему отказала! А если хозяева передумали – не может!

Главный Судья кивнул и спокойно сказал:

– Принято. Тогда расскажите, что происходит, если хозяева передумали.

– Как вам сказать… – Стафен растерянно вертел головой, словно пытался разглядеть подсказку на лицах своих защитников или Судебных Регуляторов. – Но ведь это значит, что такой работник больше не представляет ценности для нашего общества! Он должен покинуть Вторую зону!

– Как ему это сделать? Ведь у него нет в запасе двух недель, чтобы заранее попросить разрешение на выезд. Как у вас принято поступать в таких случаях?

Эйна увидела, что Стафен часто задышал, на лице появился лёгкий румянец, тонкая прядь волос, свисавшая на лоб, взмокла и прилипла к коже.

– Знаете, я не припомню такого! А я ведь уже много лет на этой должности! Может, такое и бывало… Что я могу сказать… Заявление подать всё равно надо! Если я увижу, что до срока осталось меньше двух недель, я могу оформить документы на выезд быстрее. Это не запрещено Законом! Я могу проявить сочувствие к работнику, пойти ему навстречу! Сделать то, что не обязан!

Главный Судья что-то записал у себя на листке и переспросил:

– Я правильно понял – вы не обязаны оформлять документы быстрее?

– Да, правильно!

– Значит, если вы этого не сделаете, работник останется без документов на выезд и не сможет вернуться в свою зону?

– Всё верно.

– И что с ним будет?

Стафен ещё больше покраснел, но старался говорить спокойно:

– Он ведь не имеет права остаться здесь. Его следует выслать.

– Вы имеете в виду, что его надо вывезти за пределы Второй зоны и оставить в Безлюдных землях?

В зале зашумели ещё сильнее, чем во время выступления Господина Ригнера. Эйна не стала оборачиваться, но её лицо расплылось в улыбке. Как же приятно, что её судьба небезразлична незнакомым людям!

Главный Судья поднял руку, зрители замолчали. Но Стафена как будто разозлило их недовольство. Он горделиво вскинул голову и сказал с вызовом:

– А что ещё делать с теми, кто преступил Закон?! Такие люди не должны находиться среди нас!

Эйна посмотрела на Главного Судью. Его лицо исказила гримаса, которую Эйна не смогла объяснить для себя: то ли у судьи внезапно заболели зубы, то ли он вспомнил что-то очень неприятное, то ли ему так противен Стафен, что хочется покончить с этим делом как можно быстрее.

– Регулятор Стафен, скажите, как часто вы перечитываете полный текст Закона?

Стафен удивлённо приподнял брови, повернулся к своим защитниками, мельком глянул на зрителей и сказал:

– В мои служебные обязанности не входит перечитывание Закона.

– Принято. Тогда скажите, когда вы читали его в последний раз.

– Я… Я не знаю! Думаю, что при поступлении на работу!

– То есть двенадцать лет назад. Скажите, вы помните все статьи и пункты, которые касаются разрешений на временное проживание?

– Думаю, да!

– Сейчас я вам зачитаю статью сорок восемь тридцать один Б, пункт восемь. Если у приезжего работника возникает необходимость срочно покинуть зону, в которой он находится по временному разрешению на проживание, то сотрудник Комитета по проживанию обязан в срочном порядке оформить ему документы на выезд для возвращения в зону, из которой он прибыл. На оформление документов отводится двадцать четыре часа. По истечении этого времени работник должен прибыть с вещами на лётное поле и ждать ближайшего рейса в свою зону. – Главный Судья немного помолчал и спросил: – Вам известен этот пункт?

В зале опять зашумели, Эйна снова оглянулась и увидела, что многие смотрят на неё и улыбаются, а некоторые приподнимают руки, сжав пальцы в кулак, – наверное, хотят сказать: «Всё будет хорошо!»

Стафен больше не мог сдерживать свой страх. Эйна заметила, что он дрожит, щёки побледнели, а когда он заговорил, голос срывался, и Стафен то и дело прочищал горло:

– Кхм… Этот пункт… Да, думаю, он мне известен… Кхм…

– Как вы считаете, что подразумевается под необходимостью срочно покинуть зону?

– Кхм… Я считаю, это какие-то экстренные обстоятельства… Например, когда по состоянию здоровья… Или, может, хозяева передумали содержать работника.

– Ответьте, пожалуйста: можно ли считать экстренными обстоятельствами ситуацию, когда работник внезапно лишился права на проживание в зоне?

– Нет! Это совсем другое! В Законе говорится о добропорядочных гражданах! А не о тех, кто разонравился хозяевам! К ним Закон не относится!

– Благодарю за ответы. Я ещё не закончил с вопросами ответчику. Объявляю десятиминутный перерыв, – сказал Главный Судья и вышел из зала.

Стафена тоже увели, а Эйна перевела дух и посмотрела на Тревера и Винкаса.

– Всё отлично, не переживай! – улыбнулся Винкас. – Ещё немного!

Глава 28. Сторонники и противники

Пока ждали Главного Судью, Эйна поглядывала на зрителей. Встречаясь с ней глазами, они улыбались и приветственно махали. Некоторые шли к дверям, другие входили в зал. Эйна заметила, что во время заседания все скамейки заняты, но после каждого перерыва появляются новые люди. Значит, одни уходят, другие приходят. Конечно, Эйна не запоминала лица всех присутствующих, но у неё была хорошая память на сочетания цветов: она могла точно сказать, что цветовые пятна, которые она видела боковым зрением, стали другими. Она спросила Винкаса:

– Мне ведь не показалось – зрители меняются? Почему?

Он усмехнулся и дружески похлопал Эйну по плечу:

– Потому что в коридоре стоит толпа желающих сюда попасть! Они с утра занимают очередь, чтобы посидеть в зале от перерыва до перерыва.

– А почему их всех не впустят в зал? Можно же слушать стоя!

– Нельзя. Правилами запрещено. Если все сидячие места заняты, двери закрываются, и больше никого не впускают.

В это время вернулся Главный Судья – он выглядел бодрым и посвежевшим, и Эйна подумала, что он успел пообедать, пока они тут разговаривали. У неё сразу засосало под ложечкой. Она съела лишь пару кусочков хлеба с овощной пастой, когда собиралась на заседание, а прошло уже несколько часов. Но сразу забыла о голоде, потому что услышала своё имя. За столом для дачи показаний снова сидел Регулятор Стафен, и судья задал ему вопрос:

– Что произошло в тот день, когда вы приняли решение выслать из Второй зоны Эйну Семь пятьсот тридцать семь?

За время перерыва Стафен успокоился и теперь говорил ровным голосом:

– Ей была назначена встреча в Комитете по проживанию. Она явилась вовремя вместе со своей представительницей.

– Назовите её имя.

– Я не помню. Оно есть в деле. Это женщина, которая работает распорядительницей в семье Госпожи Иделы.

– Принято. Продолжайте.

– Я сообщил им, что Госпожа Идела отозвала свой запрос, поэтому комиссию собирать незачем. Никакого долгосрочного разрешения не будет.

– Как Эйна Семь пятьсот тридцать семь отреагировала на ваши слова?

– Разозлилась, конечно! Стала вести себя неподобающе! – Регулятор Стафен повысил голос, резко бросал слова, и Эйне даже показалось, что изо рта у него летят брызги слюны.

– Вы помните, что именно она говорила?

– Да что она могла говорить! Ругала меня разными словами! Кричала, что она это так не оставит! Что она мне отомстит! Она такая, я её давно раскусил! Ещё когда она самый первый раз ко мне пришла! Кичилась своими высокими оценками в школе!

– Регулятор Стафен, вы проявляете неуважение к суду. Говорите тише, пожалуйста.

– Это я-то проявляю неуважение? – кипятился Стафен. – Да это всё она! Вы это ей скажите!

Он привстал и вытянул руку в сторону Эйны. Она впервые встретилась с ним глазами. В первый момент у Эйны сжалось горло, она не могла вдохнуть. Но быстро пришла в себя, расправила плечи и даже слегка улыбнулась.

– Регулятор Стафен, мне придётся прервать заседание, если вы не успокоитесь.

Стафен опустился на стул, несколько раз глубоко вздохнул, пригладил ладонью взмокшие пряди волос, упавшие на лоб.

– Простите, Главный Судья.

– Принято. Я бы хотел выслушать истца и сравнить его показания с вашими. Эйна Семь пятьсот тридцать семь, вы готовы ответить на мои вопросы?

Эйна быстро взглянула на Винкаса, и он знаками показал, что нужно встать. Она встала и сказала:

– Да, Главный Судья, готова.

В зале наступила такая тишина, что Эйна слышала звук своего дыхания.

– Вы подтверждаете слова Регулятора Стафена? Всё происходило именно так, как он сказал?

– Только в самом начале. Я пришла на назначенную встречу вдвоём с Альфией Одиннадцать триста пятнадцать, и Регулятор Стафен сообщил, что Госпожа Идела отозвала свой запрос. Я растерялась, потому что не понимала, в чём дело. Я знала, что хозяева очень довольны моей работой. Распорядительница Альфия видела моё состояние, она поняла, что я не могу говорить, и сама начала задавать вопросы. Регулятор Стафен рассказал, что Лива заподозрила нас с Кортаном в порочной связи, сообщила хозяйке, и Госпожа Идела передумала заключать со мной новый договор. Поэтому моё разрешение на проживание аннулировано, и мне дают двадцать четыре часа, чтобы покинуть Вторую зону.

– Как вы отреагировали?

– Спросила, как мне вернуться в Третью. Регулятор Стафен ответил, что у меня нет на это права, потому что надо было подать заявление две недели назад, а я этого не сделала. Поэтому вместо Третьей зоны меня отправят в Безлюдные земли.

– Что вы ответили?

– Я была в шоке, у меня пропал голос, поэтому я молчала. Распорядительница Альфия возразила Регулятору Стафену. Она сказала, что в Законе предусмотрен другой вариант – в экстренных случаях документы оформляются в срочном порядке.

– Откуда она это знала?

– Она училась в школе для детей руководителей, там изучали полный текст Закона.

– Принято. Что было дальше? Как Регулятор Стафен отреагировал на это замечание?

– Он стал угрожать Распорядительнице Альфии. Сказал, что если она не замолчит, он добьётся её увольнения и высылки.

Послышались изумлённые возгласы из зала, а Стафен вскочил и закричал:

– Клевета! Это они мне угрожали, а не я им!

Главный Судья велел ему сесть и замолчать. Дождался полной тишины и спросил у Эйны:

– После этого вы что-нибудь говорили Регулятору Стафену?

– Да. Я спросила, что мне теперь делать. Он засмеялся и ответил, что в Безлюдных землях я смогу наслаждаться свободой выбора: у меня будет свобода жить или свобода умереть.

– Вы точно помните? Именно так он сказал?

– Да. Запомнила навсегда. Я потом много недель подряд, пока бродила в Безлюдных землях, повторяла эти его слова.

За спиной Эйны раздался шум. Люди начали аплодировать, а потом кричать: «Эй-на! Эй-на!»

Она обернулась и с изумлением смотрела, как десятки незнакомых людей повторяют её имя и хлопают в ладоши. Главный Судья встал, поднял обе руки, громко сказал:

– Прошу тишины! Мы ещё не закончили!

Шум стих. Эйна перевела глаза на Стафена. Он как будто уменьшился: втянул голову в плечи, смотрел исподлобья, тяжело дышал. Главный Судья обратился к нему:

– Регулятор Стафен, вы подтверждаете слова Эйны?

Он снова привстал на стуле, опираясь руками на край стола, и злобно выкрикнул:

– Да как вы могли ей поверить! Этой выскочке! Да кто она такая! Да как она смеет!

Главный Судья прервал его:

– У меня больше нет вопросов к ответчику. Заседание окончено. Продолжим завтра в двенадцать!

Стафена увели, Судебные Регуляторы вышли из зала, а Тревер и Винкас сказали Эйне:

– Держись! Нам сейчас придётся идти к машине через толпу твоих поклонников!

Эйна смущённо сказала:

– Что-то мне страшно… – И тут же улыбнулась: – Ну ладно. И не с таким справлялись! – И решительно двинулась вперёд.

Тревер и Винкас держались чуть позади, когда Эйна вышла в коридор и оказалась в гуще людей. Всё улыбались, хлопали, что-то говорили, но голоса сливались в сплошной гул, и Эйна только улыбалась в ответ и кивала. Тревер и Винкас осторожно подталкивали её вперёд, и толпа расступалась. Наконец добрались до подземного гаража. Садясь в машину, Эйна помахала рукой тем, кто шёл за ними.

– Уф, я и не знала, как тяжело быть знаменитостью, – весело сказала Эйна.

Несмотря на усталость, она чувствовала себя намного лучше, чем в начале заседания. Тревер подтвердил то, о чём она и сама уже догадалась: выступление Регулятора Стафена произвело неприятное впечатление на Главного Судью, а поведение Эйны на его фоне выглядело очень корректным и вызывало сочувствие.

– Я думаю, что и толпа в зале сыграла свою роль! – добавил Винкас.

– А что, разве в этом есть что-то необычное? – спросила Эйна.

– Конечно! На заседания иногда приходят родственники и друзья сторон. По несколько человек. А чтобы все места были заняты – такого я ещё никогда не видел!

– Надо же! Я думала, там всегда столько народу. А почему это важно для судьи?

Винкас замялся, подбирая слова.

– Как бы тебе объяснить… Казалось бы, на руководителей не влияет, что о них думают в городе. Но иногда это может учитываться.

– Например?

– Ну, например, у нас каждые два года переизбирают Главного Судью. Если есть два кандидата, и при этом одного из них в городе уважают, потому что он вёл какое-то громкое дело, а про другого ничего не знают, то выберут первого.

– Но ведь этого Главного Судью и так уже выбрали! Зачем ему это?

– Могут выбрать повторно! Поэтому ему выгодна такая слава. Смотри, Эйна, сколько шуму ты наделала: сама прославилась, нам с Господином Тревером помогла прославиться, да ещё и судью Никлана теперь все запомнят! Ты молодец!

Его прервал Тревер:

– Рано радоваться, друзья. Суд ещё не закончился. Сейчас пообедаем у меня, а потом поговорим о том, как всё прошло сегодня.

При слове «пообедаем» у Эйны громко заурчало в животе. Она смутилась и покашляла, чтобы отвлечь внимание от этого звука, а потом сказала:

– Ой! Я же ещё хотела зайти в магазин, купить новые ботинки! А то мои уже совсем никуда не годятся.

Тревер с Винкасом расхохотались. Тревер спросил:

– Эйна, тебя сейчас только ботинки волнуют? Я ждал кое-чего другого!

– Ой! – снова воскликнула Эйна. – Кортан! Я так переволновалась, что чуть не забыла главное! Вы вчера сказали, что я его увижу после того, как выступит Госпожа Идела!

– Всё верно, – кивнул Тревер.

– Ну так что? – Эйна наклонилась вперёд, между спинками сидений Тревера и Вискаса, и попыталась заглянуть Треверу в лицо. – Когда я его увижу? Вы мне поможете? Скажете его адрес?

– Сегодня. Поможем. – Тревер не спешил рассказывать подробности. Он уже въехал в гараж под своим домом, заглушил двигатель и подождал, пока Эйна выйдет из машины. – Сначала у нас по плану обед.

Эйна ощутила лёгкое раздражение: «Меня ботинками упрекал, а самого только еда волнует», – хотя всего пять минут назад она и сама мечтала о том же. Они поднялись на лифте, вошли в квартиру Тревера, и Эйна замерла: в коридоре стоял Кортан!

Он шагнул к ней, обнял, Эйна закрыла глаза и несколько минут стояла молча, не шевелясь, как будто ещё не веря, что это происходит наяву. Потом она услышала голос Тревера:

– Давайте всё же пообедаем! Уже всё готово!

Когда кухонная помощница убрала со стола, Кортан попросил:

– Расскажите, как всё прошло! Сегодня же был самый важный день, да?

В другое время Эйна бы не молчала, она бы встревала в рассказ Тревера и добавляла разные важные мелочи, но сейчас ей было не до того. Они с Кортаном сидели, взявшись за руки и тесно прижавшись друг к другу, на мягком диване, а Тревер с Винкасом устроились на креслах напротив. Эйна слушала их голоса, полуприкрыв глаза, и чуть не задремала. Очнулась, когда к ней обратился Тревер:

– Эйна, я вижу, ты сейчас не способна обсуждать завтрашнее заседание!

Она смущённо кивнула.

– Ничего страшного. Выступать тебе больше не придётся, так что просто будешь сидеть и слушать. А завтра вечером решим, что делать дальше.

– Хорошо. А сейчас… Кортан, нам уже пора идти, наверное?

Но он не успел ответить. Снова заговорил Тревер:

– Куда вы пойдёте? В общежитии у Кортана не так уж удобно, хоть он там и один в комнате. Оставайтесь у меня! – Тревер посмотрел на Эйну, она покраснела, и он поспешно добавил: – Я сейчас поеду в гости к сестре, она давно меня звала. Вернусь завтра утром, часов в одиннадцать. Эйна, дождись меня здесь. Кухонную помощницу я сейчас отпущу, но продуктов у меня много, вам хватит и на ужин, и на завтрак.

Тревер показал им гостевую комнату, которую можно занять, и они с Винкасом уехали.

А Эйна с Кортаном сначала просто сидели и молча смотрели друг на друга – за полтора месяца они виделись только один раз, в зале суда, где не сказали друг другу ни слова. Эйна чувствовала, что ей нужно время, чтобы снова привыкнуть к Кортану, – поверить, что он на самом деле здесь, рядом. Потом она протянула руку и спросила:

– Это правда ты?

– Правда я, – улыбнулся Кортан и обнял Эйну.

Рано утром Кортан ушёл на работу, пообещав, что сегодня вечером снова будет здесь. Эйна сама убрала со стола, посмотрела на часы – Тревер придёт нескоро, никого из работников в квартире нет. Эйна не стала бороться со своим любопытством – прошла по коридору, заглянула во все комнаты. На секунду представила, что она не одна, а с Крией – два года назад, в Праздник перехода, когда они остались дома вдвоём, они вот так же бродили по всей квартире и играли в путешественников. Правда, Крия тогда отключила везде свет специальной кнопкой, и Эйна опасалась, что они не смогут снова включить его. Эйна улыбнулась: нет, в квартире Господина Тревера она не станет искать такую кнопку, чтобы усилить сходство с тем давним днём.

Она вернулась в гостиную, села на диван, осмотрелась. На столике лежала раскрытая книга, Эйна склонилась посмотреть, что это, и узнала текст Закона. Радостно хмыкнула, положила тяжёлую книгу себе на колени и зачиталась. Тревер оставил книгу раскрытой на статье о неисполнении должностных обязанностей.

Эйна так увлеклась, что не услышала щелчок замка на входной двери, и подняла голову, только когда Тревер крикнул из коридора:

– Эйна! Ты где?

Она вернула книгу на место, вскочила, подбежала к дверному проёму.

– Доброе утро! Я тут! Закон перечитывала.

– И как? Узнала что-нибудь новое?

Она пожала плечами:

– Вроде нет. Мне иногда кажется, что я уже почти все пункты наизусть знаю!

– Может, пора сменить профессию? – улыбнулся Тревер. – Не хочешь пойти ко мне секретарём? Мне толковый помощник пригодился бы!

– К вам? – растерялась Эйна. – А как же Господин Винкас?

– Он юрист, это другое. А для простых задач нам нужен кто-то без университетского диплома.

– Так это не шутка? – ахнула Эйна. – Вы серьёзно могли бы взять меня на работу?

– Конечно. Я тебя хорошо изучил за последние месяцы. А что, ты готова остаться во Второй зоне?

– А разве у меня есть такая возможность? – с вызовом сказала Эйна. – Суд ведь ещё не закончился!

Тревер опять улыбнулся, но ничего не сказал. Достал из портфеля папки с бумагами, проверил, все ли нужные документы на месте, и велел Эйне одеваться.

– Поедем заранее, подождём прямо там.

В подземном гараже, выходя из машины, Эйна увидела толпу и с улыбкой повернулась к Треверу. Но выражение его лица её насторожило. Он нахмурился, крепко взял Эйну за локоть и шепнул:

– Быстро идём к лифту, ни на кого не смотри.

Эйна даже не успела обдумать его слова, когда со всех сторон раздались крики:

– Убирайся вон! Тебе здесь не место! Тебя сюда не звали! Нам здесь такие не нужны!

К счастью, Тревер припарковался совсем близко от лифта – наверняка не случайно, – и вот уже за ними закрылись створки кабины, но снаружи всё ещё доносился шум.

– Что это? – испуганно спросила Эйна.

– Оборотная сторона славы, – ответил Тревер, сердито нахмурившись. – Некоторым кажется, что у тебя слишком много сторонников. Это не всех устраивает.

– Ничего не понимаю, – призналась Эйна.

– Потом объясню. Просто не обращай внимания на эти крики.

– Так ведь уже всё! Те люди в гараже остались!

– Вовсе нет. Поднялись на другом лифте вслед за нами. Сейчас мы их снова увидим в коридоре.

Он оказался прав. Вместо вчерашних доброжелательных улыбок Эйна видела вокруг злые перекошенные лица, незнакомцы выкрикивали обидные вещи, оскорбляли Эйну и даже не стеснялись называть Господина Тревера предателем. Судебные регуляторы, дежурившие у входа в зал суда, пропустили Тревера и Эйну, но преградили путь толпе.

В зале ещё никого не было, Тревер начал раскладывать документы на столе, Эйна молча сидела на своём обычном месте. Вскоре пришёл Винкас – он взволнованно теребил корешок толстой папки, которую прижимал к груди локтем.

– Видели, что в коридоре творится? – Тревер кивнул. – Там сейчас чуть до драки не дошло! Толпа разделилась, все кричат, одни рвутся в зал, чтобы поддержать Эйну, а другие – чтобы запугать её.

Тревер тяжело вздохнул:

– Я не ожидал, что до такого дойдёт. Трудно будет сосредоточиться. Хорошо, что всё самое сложное уже позади. Но Главному Судье не позавидуешь!

В это время двери в зал распахнулись. Эйна вздрогнула: она ожидала, что сейчас сюда ворвётся толпа и начнётся хаос. Она привстала, обернулась и увидела, что у дверей стоят судебные регуляторы, по четыре у каждой створки, и пропускают в зал по одному зрителю от каждой стороны. Сторонники Эйны рассаживались в левой половине зала, у неё за спиной. Противники – справа, сразу за столом защиты ответчиков. «Поддерживают Стафена, – поняла Эйна. – Интересно, они сами захотели сюда прийти? Или, может, он их как-то подкупил? Спрошу потом у Тревера».

Когда все расселись, появился Главный Судья. По его спокойному лицу Эйна поняла, что его уже предупредили, что в зале сегодня будет шумно. Наверное, дополнительная группа судебных регуляторов пришла дежурить по его распоряжению.

В начале заседания Главный Судья объявил, что перед вынесением решения стороны должны выступить с заключительными речами – сначала представитель истца, потом представитель ответчика.

Эйна наклонилась к Винкасу и шепнула:

– Вы знали, что сегодня надо будет выступать?

– Конечно, – улыбнулся он.

Господин Тревер встал, взял в руки лист бумаги и быстро пробежался по нему глазами, а потом положил его на стол и начал говорить. Быстро и чётко перечислил причины, по которым Эйна обратилась в суд. Потом назвал имена тех, кто нарушил Закон, и указал номера статей и пунктов. И наконец описал вред, который это причинило Эйне.

– У меня всё, – сказал Господин Тревер и опустился на стул.

В левой половине зала зааплодировали, в правой раздались недовольные возгласы.

Защитник ответчиков не смог высказаться так же коротко и ясно. Он начал издалека: снова попытался настроить Главного Судью против Эйны, а заодно и против Ливы, которая не потрудилась разобраться в ситуации и подвела свою хозяйку, и против Госпожи Иделы, которая поступила противоречиво: была довольна работой Эйны, однако сама же подвергла её смертельной опасности.

В этот момент Главный Судья его прервал:

– Возражаю. Свидетельница не обязана была разбираться в работе ваших подзащитных.

– Прощу прощения. Могу я продолжить?

– Да.

– На основании представленных документов и свидетельств я заявляю, что Комитет по проживанию действовал в рамках Закона. Все регуляторы выполняли свои должностные обязанности. Единственное небольшое исключение – мелкая служебная ошибка Регулятора Стафена.

Зрители за спиной у Эйны опять зашумели.

– Уточните, пожалуйста, – попросил Главный Судья. – Вы называете мелкой служебной ошибкой высылку Эйны Семь пятьсот тридцать семь в Безлюдные земли?

– Высылка была лишь следствием этой мелкой ошибки. Ошибка состояла в том, что Регулятор Стафен не посчитал её ситуацию спорной и срочной. Но это простительная ошибка, потому что ни в Законе, ни в правилах Комитета по проживанию нет точных и полных инструкций на этот счёт.

– Принято. Это всё?

– Да, Главный Судья. – Защитник ответчиков сел и вытер салфеткой вспотевший лоб. Регуляторы Комитета, сидевшие в первом ряду, наклонились к нему и начали что-то говорить, бурно жестикулируя, а он лишь устало покачивал головой или кивал.

– Кто-нибудь ещё хочет высказаться? – спросил Главный Судья и обвёл глазами защитников и Судебных Регуляторов.

Все молчали. Он сказал:

– Объявляю перерыв. Решение будет вынесено ровно через час.

Судебные Регуляторы вышли из зала вслед за Главным Судьёй, а Эйна спросила у Винкаса, что будет дальше.

– Они сейчас ещё раз всё обсудят, проголосуют и примут решение.

– А нам что делать? Будем просто ждать?

Но Тревер покачал головой:

– Нет смысла. Нам тут не дадут спокойно посидеть. Предлагаю поехать ко мне и пообедать.

Эйна встала и двинулась к проходу между скамейками, но Винкас взял её за рукав и шепнул:

– Не туда. Не надо тебе сейчас в толпу. Иди за нами.

Они с Тревером подошли к небольшой двери позади стола для дачи показаний и вывели Эйну в пустой коридор. Пока зрители вместе с теми, кто ждал снаружи зала суда, пробивались к двум пассажирским лифтам, Эйна с Тревером и Винкасом успели спуститься в служебном лифте в гараж и сесть в машину.

На выезде из гаража их всё же окружили взвинченные сторонники и противники, но Тревер громко сигналил и медленно ехал вперёд, и люди расступались.

Кухонная помощница Господина Тревера быстро разлила по тарелкам горячий суп. Эйна отметила: «А я, оказывается, даже в такой ситуации способна чувствовать голод!» – и с удовольствием поела.

Когда они вернулись в гараж под зданием суда, люди уже разошлись – наверное, поднялись наверх и ждали Эйну там. Но Тревер и Винкас опять провели её в зал через служебный коридор, и ей не пришлось пробиваться сквозь толпу. В ожидании решения Эйна сидела молча, сцепив руки на коленях, и мысленно повторяла: «Хоть бы мне повезло! Хоть бы мне повезло!»

Дежурные впустили в зал зрителей, вскоре после этого вошёл Главный Судья и его помощники – восемь Судебных Регуляторов, которые присутствовали на всех заседаниях и делали заметки. Главный Судья призвал к тишине и начал читать текст решения, записанный на листке:

– Уважаемые участники судебного процесса и зрители! После тщательного анализа фактов и свидетельств…

У Эйны от волнения потемнело в глазах, она откинулась на жёсткую спинку деревянной скамейки и ненадолго перестала понимать, что происходит. Очнулась, лишь когда услышала своё имя. Главный Судья сказал:

– Его действия в отношении Эйны Семь пятьсот тридцать семь признаны неправомерными. У ответчика не было оснований досрочно лишать её права на проживание, поэтому решением суда мы возвращаем Эйне Семь пятьсот тридцать семь право найти работу во Второй зоне, а затем она сможет оформить новое разрешение на проживание. Также ответчики признаны виновными в совершении действий, которые причинили серьёзный ущерб истцу и могли привести к гибели. Наказание будет определено в соответствии с Законом, о чём я объявлю на дополнительном заседании. Прошу участников процесса явиться в зал суда завтра в двенадцать часов.

Главный Судья встал и вышел, а в зале поднялся такой шум, что Эйна не могла расслышать, что ей говорят Тревер и Винкас. Она растерянно стояла перед ними и не знала, что делать дальше. Наконец они собрали свои бумаги, подошли к проходу между скамейками и знаками велели Эйне следовать за ними.

– Придётся тебе сейчас через толпу пройти, – сказал Винкас, держа Эйну за рукав и наклонившись к самому уху.

Так они и пробирались к выходу втроём – Тревер и Винкас охраняли Эйну от восторженных поклонников, она улыбалась, кивала, пожимала протянутые к ней руки, а сама думала: «Тревер и Винкас – мои защитники во всех смыслах слова». – Ей почему-то вспомнилось старинное слово из сказок: рыцари, и Эйна улыбнулась.

Глава 29. Дополнительный иск Эйны

Когда все трое добрались до квартиры Тревера, вскоре раздался звонок в дверь – пришёл Кортан. Тревер и Винкас подробно рассказали ему о сегодняшнем заседании и о полной победе Эйны.

– Ты довольна? – спросил Кортан.

– Конечно!

– А что будешь делать с работой? Останешься во Второй зоне?

Эйна ответила не сразу. Вспомнила заманчивое предложение Господина Тревера стать его помощником. Потом вспомнила Семнадцатый и все свои обязанности – дарительница знаний, директор своей собственный школы, староста посёлка, представитель зоны. Разве можно от всего этого отказаться?

– Нет! – выпалила Эйна. – Вернусь домой. В Четвёртую.

– Не воспользуешься правами, которые тебе вернули? Представляю, как судья Никлан удивится! – сказал Винкас.

А Тревер добавил:

– Как жаль! Значит, на этом наша с тобой работа закончена.

– Может, и не закончена… – Эйна замялась и увидела, как Тревер и Винкас переглянулись.

– Ещё что-то задумала? – улыбнулся Тревер. – Выкладывай.

– Да вот… Опять читала Закон… Кое-какие мысли появились. А когда слушала судью, окончательно поняла одну важную вещь. Сейчас попробую объяснить…

Эйна нахмурилась, встала, сделала несколько шагов по комнате – так ей легче было думать. И начала говорить:

– Смотрите, что получается: одна мелкая ошибка регулятора – и человек теряет разрешение на проживание. Вторая мелкая ошибка – и он не получает разрешение на выезд. В результате – смерть в Безлюдных землях. Это именно то, что должно было случиться со мной. И что, наверное, случалось со многими до меня.

– Но ведь ты выиграла. Виновных накажут, – перебил её Винкас.

– Неважно. Другие-то уже погибли. И ещё многие погибнут. Регуляторы посылают людей на смерть – и не потому, что этого требует Закон! А просто потому, что могут трактовать свои правила вот таким чудовищным образом.

– И что ты предлагаешь? – заинтересованно спросил Тревер.

– А вот что: не лишать людей жизни, даже если регуляторы не ошиблись, а на самом деле имели причины срочно выслать человека из своей зоны. Правы они или нет – это потом уже будет неважно, если человек умер. У людей должен быть шанс остаться в живых. Должен быть выход, который не противоречит закону. И он есть! Это срочный отъезд в любую другую зону.

– Подожди, – перебил Тревер. – Сейчас ведь именно это и делают: оформляют срочное разрешение на выезд и возвращение в зону прежнего проживания.

– В том-то и дело – оформляют. А если нет? Если как у меня? Если конкретный регулятор не захотел оформить? А между прочим, в Законе про это ничего не сказано!

– Так… И что дальше?

– Получается, что невозможность в любой момент выехать из одной зоны и попасть в другую – это просто правила конкретного Комитета по проживанию. Но не требование Закона. А значит, эти правила можно отменить!

Тревер хотел возразить, но так спешил, что поперхнулся и закашлялся. Эйна улыбнулась:

– Думаете, я не права? Сейчас докажу! – Она подвинулась к столику, на котором всё ещё лежала раскрытая книга, и быстро нашла нужную страницу. – Вот! Слушайте!

Эйна прочитала вслух статью Закона о правилах смены места жительства. Кортан изумлённо сказал:

– А ведь и правда! Вы слышали?! В экстренных случаях можно выезжать из зоны временного проживания и въезжать в другую зону. Ни о каких дополнительных разрешениях там не говорится. И не говорится, что такое экстренный случай. Значит, это можно трактовать очень широко!

– Нет, ну не может же всё быть так просто! – вмешался Винкас. – Что, никто до сих пор не обращал на это внимание?

– А зачем? – горько усмехнувшись, сказала Эйна. – Работники же не читают Закон. Они просто делают, что им сказали. Их отправили в Комитет по проживанию – они послушно туда пошли и получили все документы, которые им оформили. Откуда бы работники узнали, что можно и без этого?

В это время Тревер уже справился с замешательством, в которое его привели слова Эйны, и сказал:

– На первый взгляд кажется, что ты права! Но мне надо ещё раз всё перепроверить. Хотя я не понимаю, какой у тебя план. Зачем тебе это? Ведь мы уже выиграли дело!

– Прецедент! – воскликнула Эйна. – Надо создать прецедент. Если мы докажем, что по Закону я имела право покинуть Вторую зону даже без документов, которые мне по ошибке не оформили, и имела право въехать в Четвёртую, чтобы там получить разрешение на проживание, то что это будет означать?

– Что? – одновременно спросили Тревер, Винкас и Кортан.

– Что любой гражданин любой зоны тоже имеет право перемещаться между зонами! – заявила Эйна и торжествующе посмотрела на собеседников.

Они молчали. Тревер листал книгу, Винкас и Кортан смотрели на Эйну так, будто она открыла им страшную тайну. Через несколько минут Тревер сказал:

– Ладно. Я понял. Ты хочешь подать дополнительный иск. Но это надо сделать завтра, потому что твоё судебное разбирательство завтра заканчивается, и тебе надо будет покинуть Вторую зону. А если завтра Главный Судья назначит дополнительное заседание, мы снова пойдём в Комитет по проживанию, и тебе продлят разрешение.

Эйна кивнула.

– Тогда не будем терять время! – сказал Тревер, достал из папки чистые листы бумаги и приготовился писать.

Окончательное судебное заседание было назначено на пятый день четвёртой недели декабря года, до Праздника перехода оставалось всего пять рабочих дней.

Пока Тревер вёз Эйну к зданию суда, она смотрела в окно машины и видела весёлое оживление на улицах. Повсюду горели разноцветные лампочки, прохожие улыбались друг другу, и Эйна тоже невольно улыбалась.

В коридоре здания суда было не так многолюдно, как вчера. Тревер пояснил:

– Всем было интересно, выиграем мы или нет. А что будет с Регулятором Стафеном и остальными, им не очень важно. Поэтому сегодня пришли только самые любопытные.

Главный Судья занял своё место, поприветствовал участников заседания и начал ровным голосом читать решение Судебных Регуляторов. Сначала Эйна старалась слушать внимательно, не упустить ни одного слова. Но утомилась от монотонного перечисления статей и пунктов Закона и стала украдкой поглядывать на зрителей. Они тоже заскучали. Наконец Главный Судья дошёл до строчек, которых все ждали:

– Ответчик Ригнер Четыре двести двадцать девять, глава Комитета по проживанию, отстраняется от руководства Комитетом и получает должность рядового регулятора. Ответчик Стафен, Девять пятьсот сорок шесть, регулятор Комитета по проживанию, отстраняется от работы регулятором и переводится в Отдел правоохраны на должность приёмщика писем.

В зале зашумели: за спиной Эйны раздались аплодисменты, на стороне ответчиков кто-то засвистел, но дежурные регуляторы быстро призвали всех к порядку.

Эйна посмотрела на защитников ответчиков. Их лица не выражали эмоций, однако один из них судорожно перекладывал бумаги с места на место, а другой барабанил пальцами по столу, и Эйна поняла, что они нервничают. Рядом с ними сидел представитель ответчиков – тот самый регулятор, который заменял их на самом первом заседании. Он опустил голову и прикрыл лицо руками. Эйна подумала: «А если бы Стафен сам сюда пришёл – интересно, как бы он себя повёл сейчас? Представляю, как он разозлится, когда узнает!»

Главный Судья продолжал говорить:

– Решение вступило в законную силу. Ответчики должны освободить свои рабочие кабинеты сегодня до конца рабочего дня. – Он оторвал глаза от текста и оглядел зал. – Защита истца, вы хотите что-нибудь добавить, прежде чем я объявлю дело закрытым?

– Да, Главный Судья, – сказал Тревер, вставая. – От имени моего подзащитного, Эйны Семь пятьсот тридцать семь, мы подготовили дополнительный иск. Просим рассмотреть его и назначить ещё одно заседание.

Защитники ответчиков переглянулись, а представитель Комитета по проживанию повернулся к Эйне и посмотрел на неё с такой ненавистью, что она невольно отшатнулась и прижалась к спинке скамейки.

– Подойдите, – сказал Главный Судья.

Господин Тревер взял иск, который они вчера допоздна бурно обсуждали, подошёл к столу Главного Судьи и протянул листок с текстом. Эйна сидела, едва дыша, и не отрываясь следила, как Главный Судья водит глазами по строчкам. Что, если он не примет иск? Что, если она требует слишком многого? Он дочитал, приподнял брови, посмотрел на Тревера и что-то тихо сказал, Эйна не расслышала. Тревер вернулся на своё место. Главный Судья встал и объявил:

– Заседание окончено. После обсуждения дополнительного иска с Судебными Регуляторами мы проведём ещё одно заседание во второй день следующей недели, в четырнадцать часов.

Тревер и Винкас отвезли Эйну в Комитет по проживанию, чтобы оформить новое временное разрешение. На этот раз регулятор вёл себя не так любезно – слухи о громком деле работницы, незаконно выселенной из-за ошибки сотрудника Комитета, уже разошлись по всему городу.

– На сколько дней требуется разрешение? – сухо спросил регулятор.

– По первый послепраздничный день включительно, – ответил Господин Тревер.

– Почему так надолго?

Тревер насмешливо улыбнулся:

– А вы не догадываетесь? Первое заседание по дополнительному иску назначено на второй день пятой недели. После него останется всего три рабочих дня до Праздника перехода. Если суд не успеет рассмотреть иск за три дня, то следующее заседание состоится только после праздника. Поэтому нам нужно, чтобы истец оставался во Второй зоне до следующего года.

Регулятор, не глядя на посетителей, часто задышал и начал торопливо заполнять бланк. Потом, не поднимая глаз, протянул Эйне документ и попрощался, стараясь говорить вежливо.

Пока ехали к дому Тревера, Эйна размышляла. Казалось бы, можно радоваться, что её дело вызывает такую злость у сотрудников Комитета по проживанию. Казалось бы, Эйна им отомстила за то зло, которое они ей причинили. Но она не чувствовала никакой радости. Только усталость и напряжение.

В эти сутки Эйна нервничала намного сильнее, чем перед вынесением главного решения по её делу. Да ещё и Кортан не смог провести с ней вечер, потому что у него на работе, как нарочно, случилась какая-то авария. Он позвонил Треверу домой, когда Эйна обедала там с защитниками, и попытался её успокоить. Она обещала постараться, но у неё это плохо получалось.

Наконец, Эйна привела в порядок свои мысли и задала Треверу главный вопрос, который занимал её больше всего – может, она и затеяла дополнительный иск только ради этого:

– Скажите, если у нас всё получится… Если суд признает, что любой человек имеет право перемещаться между зонами… Я смогу поехать в Шестую?

Тревер от неожиданности поперхнулся чаем, Эйна смущённо попросила прощения, дождалась, пока он прокашляется, и сказала:

– Вы же знаете. Там моя мама.

– А ты помнишь, что написано в Законе о Шестой зоне? – спросил Тревер.

– Конечно. Там живут те, кого лишили гражданства любой другой зоны. Покинуть Шестую зону нельзя.

– Вот видишь! Покинуть её нельзя. Значит, если ты туда приедешь, то останешься там. Правильно? – спросил Винкас.

– Нет. Это касается только тех, кого туда отправили решением суда. И у кого нет никакого гражданства. А меня туда не отправляли, и гражданство у меня есть. Я просто хочу воспользоваться правом на перемещение между зонами. То есть правом въехать и правом выехать.

– Хм, интересная мысль… – сказал Тревер. – Пожалуй, если мы выиграем, то можно будет это устроить! Винкас, как ты считаешь? Получится?

– Почему бы и нет! Мы и не с таким справлялись! – улыбнулся Винкас.

После этого Эйна повеселела. Увидеть маму – это мечта, которая казалась невыполнимой. С тех пор как почти три года назад Эйна впервые узнала о Шестой зоне и о том, что туда отправляют людей, которых официально объявляют умершими, она часто думала о своих родителях. Живы ли они? Какими они стали за эти годы? Помнят ли о ней? А в марте, когда Эйна увидела мамино имя в списке жителей Шестой, стало ясно, что мама жива. Но Эйна долго не могла придумать способ с ней увидеться. Ещё одна поездка через Безлюдные земли и поиски подходящего канализационного коллектора – этот вариант Эйна даже не рассматривала, она боялась, что после их с Кортаном бегства охранители могли перекрыть все выходы из города в подземные коридоры.

И вот теперь у Эйны появился шанс!

– Помнишь, мы говорили о подпольном кружке, который Диана создала? – спросил Тревер.

– Конечно! Вы мне тогда предложили написать маме длинное письмо.

– Ну вот, а теперь письмо не понадобится! Сама спросишь Диану. И с Еленой увидишься.

Эйна отвела глаза, улыбнулась своим мыслям, представляя свою будущую поездку. Но вдруг нахмурилась, повернулась к Треверу и с тревогой спросила:

– А если у нас ничего не получится?

Тревер тоже нахмурился и сказал:

– Что ж, тогда будешь писать письма, а мы будем их возить.

Утром Тревер и Винкас заставили Эйну несколько раз отрепетировать своё выступление, задавали ей много неприятных вопросов, на которые она не могла ответить, и у неё окончательно испортилось настроение. «Зря я всё это затеяла, – подумала Эйна. – Кто я такая, чтобы бороться с Комитетом».

Когда Тревер увидел, что она вот-вот заплачет, он позвал кухонную помощницу, отправил её готовить горячее какао для Эйны и сказал:

– Не расстраивайся. Мы просто на всякий случай устроили тебе эту тренировку. Скорее всего, судья вообще не станет задавать тебе вопросы!

После какао со свежими булочками Эйна оживилась, повеселела и поверила, что всё будет хорошо.

Подъехать к зданию суда оказалось непросто. После вчерашнего полупустого зала Эйна не ожидала, что сегодня горожане снова заинтересуются её делом. Однако на улице стояла плотная толпа, и машина Тревера еле ползла. Винкас воскликнул:

– Смотрите! Там охранители дежурят!

Эйна отвернулась от своего окна и увидела впереди мужчин в тёмной форме. Они раздвигали толпу, чтобы освободить дорогу для машин.

– Эйна, ну и переполох ты устроила! – сказал Тревер. – Впервые такое вижу!

В подземном гараже тоже дежурили охранители. Они провели приехавших к служебному лифту, а наверху Тревер предложил не показываться в общем коридоре, а войти в зал через заднюю дверь, рядом со столом для дачи показаний.

Вскоре Судебные Регуляторы расселись по местам, защитники ответчиков тоже. Комитет по проживанию представлял незнакомый регулятор. Дежурные впустили в зал зрителей, сразу стало шумно, но ненадолго. Главный Судья призвал к тишине.

Для начала он предложил выступить защитникам истца. Господин Тревер встал.

– Уважаемый суд, от имени истца я заявляю, что вынесенное в его пользу решение создаёт прецедент в нашей юрисдикции. Это решение подтверждает, что любой гражданин, у которого появилась причина покинуть зону, имеет право это сделать без оформления специальных документов. Также любой гражданин, покинувший зону проживания, имеет право въезда в другую зону, где он должен будет в законном порядке запросить разрешение на временное или постоянное пребывание. Вынесенное решение послужит примером для будущих случаев и будет учтено в прецедентном праве нашей страны.

Главный Судья кивнул и обратился к защитникам ответчика:

– Вы хотите что-то добавить?

– Да, Господин Главный Судья. От имени ответчиков и Комитета по проживанию в целом мы заявляем, что требование истца противоречит Закону. Право выезда и право въезда, предоставляемые любому гражданину, угрожают безопасности государства! Оно не сможет контролировать численность населения зон, если граждане смогут перемещаться между зонами. Это разрушит всю систему планирования! Всю экономику государства!

Господин Тревер попросил слова, Главный Судья разрешил ему выступить.

– Уважаемый суд, по словам защиты ответчиков получается, что экономика нашего государства такая хрупкая, что её можно разрушить простыми перемещениями отдельных граждан!

В зале послышались приглушённые смешки. Тревер выждал несколько секунд и продолжил:

– Однако это не так! Система планирования выстроена с запасом, небольшие колебания числа жителей не могут существенно повлиять на неё. Если Комитет по проживанию будет работать быстро и эффективно, то он сразу подаст сведения о выбывшем гражданине в Комитет по планированию поставок, и планы будут пересмотрены. В другой зоне, куда переместится этот гражданин, он будет включён в список жителей, как только получит разрешение на проживание, а значит, будет учтён при планировании будущих поставок. Как видите, уважаемый суд, экономике ничего не грозит.

Пока Тревер говорил, Винкас обернулся к Эйне и шепнул:

– Смотри, сейчас будет интересно! О свободе никто не заговорит, все боятся!

И действительно, ни защитники ответчиков, ни Главный Судья не сказали о том, что больше всего волновало Эйну и ради чего она всё это затеяла: право на перемещение между зонами – это свобода, которой люди были лишены в течение десятков лет. В первые годы, когда Отец-основатель только начал строить новое государство, об этом никто не думал, хватало других забот. А потом люди привыкли. Те, кто успел пожить в свободном мире до катастрофы, уже умерли. Их дети, попавшие сюда совсем маленькими или рождённые здесь, не знали, что жизнь может быть устроена иначе.

Разве могли необразованные девочки из приюта в Третьей зоне додуматься до того, что их пожизненное пребывание в одном и том же городе и обязательная работа на заводе – ограничение их свободы? Они просто не видели других вариантов. Поэтому планы Эйны покинуть Третью зону казались им несбыточными мечтами.

Но если сейчас всё получится, если дело Эйны создаст прецедент, то всё изменится! Люди смогут сами выбирать, где жить и чем заниматься! Из редкого исключения это превратится в правило. Конечно, не сразу. Эйна понимала, что многим будет страшно отказываться от привычного образа жизни и искать что-то новое. Смельчаков будет мало. Но с годами, когда подрастёт новое поколение – ровесники Крии, Килика, Вайрата, – смена места жительства станет обычным делом.

Главный Судья объявил, что они с Судебными Регуляторами уходят на совещание и вернутся через час. Винкас сказал:

– Посидим здесь. Все коридоры забиты людьми, они хотят с тобой пообщаться, а нам лучше поберечь силы.

– Вы думаете, нам ещё придётся выступать? – спросила Эйна.

– Не знаю, посмотрим. Случай уникальный. До тебя ещё никто не просил менять правила. Но Господин Никлан, кажется, на нашей стороне. Подождём, что он скажет.

– Мне страшно, – призналась Эйна. – Ещё целый час!

Она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. В зале было тепло, но Эйна никак не могла согреться. Винкас сказал:

– Давай лучше о чём-нибудь другом поговорим! Например, о твоей школе в Семнадцатом – как тебе вообще пришло в голову её открыть?

Эйна благодарно улыбнулась – конечно, она поняла, что Винкас просто хочет её отвлечь, – и начала рассказывать. Винкас с интересом слушал, задавал вопросы. Тревер перебирал бумаги, но иногда тоже вмешивался в разговор. Время пролетело незаметно, и Эйна с удивлением увидела, что Главный Судья уже усаживается на своё место.

– Судебные Регуляторы тщательно изучили дополнительное заявление истца и проверили его просьбу на соответствие Закону. От имени и по поручению Судебных Регуляторов объявляю, что решение по рассмотренному делу может считаться прецедентом в юрисдикции нашего государства. Вынесенное нами решение станет ориентиром для будущих судебных дел со сходными обстоятельствами.

Главный Судья замолчал. Несколько секунд в зале стояла полная тишина, а потом Эйна чуть не оглохла от шквала аплодисментов у неё за спиной. В этот шум врывались крики и свист с другой стороны зала, но сторонники Эйны выражали поддержку громче, чем возмущались сторонники Стафена и всего Комитета.

Когда Главный Судья и Судебные Регуляторы покинули зал, зрители бросились к Эйне, поздравляли её, пытались обнять, но их было так много, что им не удавалось пробиться к своему герою. Эйне уже казалось, что её сейчас раздавят, но в это время она услышала голос Тревера:

– Уважаемые зрители, расступитесь немного, пожалуйста! Пусть Эйна выскажется, а потом позвольте нам уйти!

Эйна обернулась к нему:

– Мне надо что-то сказать? Но что?

– Что чувствуешь, то и скажи, – спокойно ответил Тревер.

И Эйна заговорила. Позже она пыталась вспомнить свои слова, но не могла. Спрашивала Винкаса, спрашивала Тревера, но они только улыбались. Кажется, она что-то сказала о своём детстве в Третьей зоне, откуда почти никто не может уехать. И о том, что все зоны очень разные, и каждому человеку стоило бы побывать в других зонах хотя бы один раз. И что теперь у всех будет такая возможность.

Потом толпа снова зашумела, и под грохот аплодисментов Тревер и Винкас вывели Эйну в служебный коридор. Она шла за ними как во сне. Она ещё до конца не поняла, что случилось. Неужели теперь и правда всё изменится, и люди смогут ездить из зоны в зону?

Глава 30. Эпилог

Из здания суда Тревер с Винкасом повезли Эйну в Комитет по проживанию. По дороге Тревер объяснил:

– Напишешь заявление, чтобы тебе дали место на авионе. У тебя разрешение на пребывание только до первого дня года, так что полетишь домой сразу после праздника.

В Комитете на Эйну бросали недовольные взгляды – её уже знали в лицо все регуляторы. Но документы оформили быстро и разговаривали вежливо – боялись с ней связываться. Эйна усмехнулась. Вот уж не думала, что её будут считать опасной скандалисткой.

После этого втроём поехали к Треверу. Он собирался отпраздновать победу, заказал много вкусной еды для позднего обеда, чтобы Кортан успел к ним присоединиться. А пока они сели выпить чаю, и Эйна ждала подходящего момента, чтобы заговорить о главном. Она отпивала небольшой глоток и со звоном ставила чашку на блюдце – у неё немного дрожали руки. Тревер спросил:

– Ты нервничаешь? Почему?

– Шестая зона. Вы же обещали мне помочь.

– Поможем, – кивнул Тревер. – Когда ты хочешь ехать?

– В середине января, через две недели.

– Так скоро? Тогда тебе точно без нас не обойтись. Пока введут новые правила для поездок, пройдёт месяца три.

– Я не могу так долго ждать. В январе как раз будет тринадцать лет с того дня, когда моих родителей арестовали. Да ещё и мой день рождения! Хочу быть с мамой в этот день. Для меня это важно.

– Не волнуйся, с этим мы точно справимся! – улыбнулся Тревер.

– Но есть ещё кое-что. Я бы хотела из Шестой сразу полететь в Третью. Так можно?

Винкас засмеялся:

– Эйна, у тебя вообще бывают простые планы? Из одного пункта?

Тревер обещал попробовать, и Эйна успокоилась: если кто и может оформить ей такое разрешение, то только эти двое, к которым она так привязалась за последние полгода, что воспринимала их почти как свою семью. После этого Тревер снова спросил, что Эйна собирается делать дальше.

– Я же говорила – вернусь домой, в Четвёртую.

– Уверена? Не хочешь остаться здесь и работать с нами?

– Я бы очень хотела! Но у меня там школа… И посёлок… И разные другие обязанности… Не могу всё это бросить.

– А как ты сама считаешь – это именно то, чем ты готова заниматься всю жизнь? – спросил Тревер.

Эйна задумалась.

– Знаете… Была у меня мечта, которая так и не сбылась.

– Разве у тебя не все мечты сбываются? – попытался пошутить Винкас.

Но Эйна была настроена серьёзно:

– Не все. Я мечтала учиться в университете. Пока жила во Второй, узнавала, смогу ли поступить в гимназию, чтобы потом учиться биологии. И Кортан меня поддерживал, обещал помогать.

– Так, может, ради этого стоило бы переехать во Вторую? – спросил Тревер.

Эйна печально покачала головой.

– А ведь это не обязательно! – воскликнул Винкас. – Можно же сдать всё экстерном!

Эйна нахмурилась, пытаясь вспомнить, что означает это слово. Когда-то она встречала его в книгах, но смысл был непонятен. Тревер посмотрел на Эйну и сказал Винкасу:

– Она не знает. Объясни.

– Да очень просто! – охотно начал говорить Винкас. – Записываешься, например, в гимназию, получаешь учебники и учебный план, сама дома занимаешься, а потом приезжаешь сдавать экзамены.

– Просто? – недоверчиво переспросила Эйна. – А что насчёт гражданства и правовой чистоты? Я же не гражданка Второй!

Тревер ненадолго задумался, потом сказал:

– Это по старым правилам. Когда люди не имели права ездить. На учёбу принимали только местных. А теперь всё изменится.

– Вы думаете, меня возьмут в гимназию?

– Пусть только попробуют не взять! – улыбнулся Тревер. – Мы тогда ещё один суд устроим!

«Неужели это правда? – изумлённо подумала Эйна. – Неужели я смогу учиться?»

Но вскоре приехал Кортан, и об учёбе больше не говорили. Весь вечер Тревер и Винкас вспоминали, как проходил процесс, а Эйна рассказывала Кортану про толпы людей в коридорах и на улицах. После обеда Тревер объявил, что собирается провести все праздничные дни у своей сестры и уедет прямо сейчас, а свою квартиру оставляет Эйне с Кортаном.

Эйна смутилась, ей не хотелось причинять неудобства Треверу, но он настаивал.

Они с Кортаном остались вдвоём на восемь дней. Следующие три дня Кортан ходил на работу, а Эйна гуляла по городу, любовалась снегом и цветными огоньками, ходила по магазинам и покупала подарки своим друзьям из Четвёртой зоны и книги для школы. А потом начался Праздник перехода.

Эйна водила Кортана в гости к своим друзьям – сначала к Фризии, которая была знакома с Кортаном ещё с тех пор, как он жил с родителями. Эйна не удержалась и по секрету призналась Фризии, что собирается поехать в Шестую зону, навестить маму и повидаться с остальными, если получится. Фризия вздохнула:

– Как я тебе завидую!

– Не надо завидовать – скоро ты сама сможешь туда съездить!

Фризия не поверила, это звучало слишком неправдоподобно. Тогда Эйна рассказала о прецеденте и о свободе перемещения, которая скоро появится у всех людей. Но Фризия всё равно считала, что у неё ничего не получится:

– Тебе же юристы помогают. Они тебе помогут с разрешением. А если я одна приду в Комитет, они со мной даже разговаривать не станут.

– Пусть только попробуют! – сказала Эйна и засмеялась: именно так её убеждал Тревер, что она сможет учиться. – Я тебя познакомлю с моими юристами. Увидишь, всё будет хорошо!

А пока Фризия написала короткие письма родителям и Сирине, и Эйна пообещала передать их в январе.

Потом Эйна познакомила Кортана с Мелией и Остином, а когда у них собрались гости, Кортан охотно общался и с ними. Эйна чувствовала неловкость, когда видела Кортана и Тависа рядом. Она невольно сравнивала их и понимала, что физически Тавис более привлекателен, и даже немного сожалела о том, что у неё с Тависом ничего не получилось, – но как человек Кортан ей намного интереснее.

В последний день праздника, как и два года назад, родители Крии собрались уйти в гости на весь день. Альфия вызвалась заменить детскую помощницу и остаться с Крией. Поэтому сразу после завтрака к ним пришли Эйна и Кортан, и это был один из самых счастливых дней в жизни Эйны. Вчетвером они гуляли по праздничному базару, покупали конфеты и игрушки, катались на каруселях, а потом пошли домой обедать и отогреваться.

– Помнишь наше путешествие по квартире? – спросила Крия.

Эйна смутилась и взглянула на Альфию, но та улыбнулась:

– Я всё знаю, Крия мне рассказывала.

Тогда Крия снова выключила свет, и они все вместе прошли по квартире в сумерках. Когда открыли дверь в бывшую комнату Кортана, он удивлённо сказал:

– Тут всё по-старому! Даже книги на полу у кровати!

– Да, уборщицы тут только пыль вытирают, но ничего не перекладывают, – подтвердила Альфия.

«Может, родители всё-таки любят Кортана? По-своему. Как умеют. И хотят, чтобы он вернулся», – подумала Эйна, но ничего не сказала.

Вечером Эйна сама уложила Крию спать – как раньше. Но Крия не хотела слушать сказки, она попросила Эйну рассказать что-нибудь про её приключения. А потом, уже со слипающимися глазами, села в кровати и крепко обняла Эйну за шею. Шепнула ей в ухо:

– Я люблю тебя. Скорее бы ты снова приехала!

– В феврале! Немного осталось! Спи, мой маленький дракончик.

Когда Эйна и Кортан прощались с Альфией, она что-то тихо спросила у Кортана, а он улыбнулся и сказал, что всё будет хорошо. Эйна не стала вмешиваться, мало ли какие у них общие дела.

Они с Кортаном медленно побрели к дому Тревера. Под ногами поскрипывал чистый снег, повсюду сверкали праздничные огни, навстречу то и дело попадались весёлые компании – несмотря на поздний час, люди громко разговаривали и смеялись.

До расставания оставалась всего одна ночь. Эйна уже почти смирилась с этим. Ведь она сама хотела вернуть Кортану его прежнюю жизнь – а значит, надо радоваться, что теперь у него снова есть всё, что он потерял. Вторая зона – его родной город, Кортан должен жить здесь. А место Эйны – Четвёртая, её дом теперь там.

Утром Кортан ушёл на работу, а Эйна дождалась кухонную помощницу Тревера, чтобы отдать ей ключ от квартиры, и поехала на лётное поле.

В авионе, глядя на проплывающие внизу Безлюдные земли, Эйна мысленно прощалась со своим прошлым. «Вот и закончилась эта глава моей истории. Нам с Кортаном было очень хорошо вместе. Но у него своя судьба, а у меня – своя. Надо переждать, дать себе время, и всё забудется. Боль утихнет».

Вернувшись домой, Эйна энергично взялась за работу: вела занятия в школе, выполняла обязанности старосты, составляла отчёты, расспрашивала учеников, как прошёл Праздник перехода, выслушивала рассказы Тария о том, как он справлялся с делами посёлка без Эйны. Незаметно пролетели две недели, и Эйна получила сообщение от Саната: «Господин Тревер оформил тебе все документы, завтра утром приезжай на лётное поле».

У Эйны потемнело в глазах, она покачнулась и едва удержалась на ногах. Листок, который ей передал водитель Саната, выскользнул из ослабевших пальцев, медленно покружился в воздухе и опустился на землю.

Эйна стояла не шевелясь и невидящим взглядом смотрела вдаль.

Свершилось! Сбудется её мечта. Потом она очнулась, спохватилась, бросилась домой: столько дел, столько всего надо успеть!

Сначала Эйна помчалась к Тарию, в его лесной домик, и попросила подменить её на неделю. Потом договорилась с Киликом, чтобы они с Вайратом опять проводили занятия в школе без неё. Быстро собрала вещи, а утром Дильян отвёз ей в Первый.

Авион медленно опустился на лётное поле, к нему подкатили лесенку, показались первые пассажиры. Эйна замерла: в дверях появился Кортан. Она кинулась к нему.

– Что случилось? Почему ты здесь?

– Выплатил свой долг досрочно.

– А как же твоя работа? Ты же говорил, что тебя не хотят отпускать!

– Получил новое назначение! – улыбнулся Кортан. – Подготовил себе замену для своей задачи, а меня отправили заменить того, кто заменит меня!

– Не говори загадками, у меня мало времени! Уже посадка началась!

– Ладно, объясню! Зейд послезавтра полетит во Вторую зону вместо меня. У него большой опыт, он здесь именно такими машинами занимался, с которыми я работал в эти два месяца. Я его там порекомендовал, и начальство согласилось! А я его заменю здесь, буду главным механиком Четвёртой зоны!

– Вместо Зейда? – растерянно переспросила Эйна. – А он летит во Вторую?

И только теперь она всё поняла! Так вот почему Кортан так часто ездил в Первый посёлок, пока работал у Дильяна! Вот почему он постоянно встречался с Зейдом! И вот почему он сказал Альфии во время их последней встречи, что всё будет хорошо! Он уже давно это задумал!

– Кортан! – воскликнула Эйна и бросилась ему на шею, забыв, что вокруг полно народу. – Это же прекрасно! Это же гениально!

А Кортан подхватил её и закружил, как когда-то давно, в зимнем парке, когда они катались с горки вместе с Крией.

Пассажиры, которые шли на посадку, деликатно отворачивались. Эйну все знали и любили, ей готовы были простить любые чудачества. А когда Кортан отпустил её и Эйна отдышалась, он сказал:

– Возвращайся скорее. Буду ждать тебя у нас дома.

Она поцеловала его на прощание, поднялась по трапу и скрылась в тёмном дверном проёме авиона. Эйну ждала встреча с мамой в Шестой зоне, а потом поездка в Третью – в город, где Эйна сначала потеряла всё, а потом обрела силы, чтобы победить целый мир.

Content

Арина Остромина
Когда откроются двери. Эйна возвращается

Глава 1. Новое жилище Эйны

Глава 2. Эйна не хочет сидеть без дела

Глава 3. Поездка в центральный посёлок

Глава 4. Новая школа Эйны

Глава 5. Новые обязанности

Глава 6. Собрание старост

Глава 7. Праздник перехода

Глава 8. Снова Вторая

Глава 9. Где Кортан

Глава 10. Встреча с Альфией

Глава 11. Попытки жить как раньше

Глава 12. Отчаяние сменяется злостью

Глава 13. Поиски Шестой зоны

Глава 14. Перекличка на площади

Глава 15. Письмо Диане

Глава 16. Первые дни с Кортаном

Глава 17. Эйна принимает решение

Глава 18. Симметрия

Глава 19. Новый двигатель

Глава 20. Эйна изучает законы

Глава 21. Снова на Совет зон

Глава 22. Встреча с юристами

Глава 23. Подготовка к суду

Глава 24. Дело Кортана

Глава 25. Дело Эйны

Глава 26. Судебное разбирательство

Глава 27. Суд затягивается

Глава 28. Сторонники и противники

Глава 29. Дополнительный иск Эйны

Глава 30. Эпилог