Питер Боланд

Убийства на выставке собак. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

© Жукова М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Пролог

Люди считают, что безопаснее в группе. Будто если вы находитесь рядом с другими, то вероятность пострадать меньше, в то время как если вы один, то может случиться что-то по-настоящему ужасное. Мы привыкли в это верить, потому что так подсказывает здравый смысл, и есть довольно избитая фраза: безопасность в количестве. Нисколько не помогают и многочисленные детективы и триллеры, которые только усиливают этот миф: обычно в первой же сцене одинокая фигура бредет, спотыкаясь, по мокрому тротуару посреди ночи. Вы сразу понимаете, что случится нечто страшное. Потому что человек один. Никого рядом нет. Никаких свидетелей, которые могли бы увидеть, как совершается преступление, и, самое главное, нет никого, кто мог бы прийти на помощь. Поэтому вполне разумно считать, что гораздо спокойнее, когда нас собирается много. Мы действуем сообща, как полиция, присматриваем друг за другом, предпочтительнее ясным днем, когда проще за всем проследить. Именно поэтому больше всего шокирует, если что-то плохое случается средь бела дня – и это еще одна избитая фраза, которую любят ввернуть для пущего драматизма: «Преступление было совершено средь бела дня». Мы не ожидаем, что злодеяние свершится часов в одиннадцать утра или когда дети побегут из школы к газетному киоску, потому что мы вполне естественно чувствуем себя в безопасности, когда светит солнце, а люди занимаются своими обыденными делами. Но это только ощущение. Ложное чувство безопасности.

Опасность таится и в большой группе людей. Зло существует и днем.

Начнем с того, что наша бдительность ослаблена, и позвольте мне вам сказать: толпа – это худшее место, где вы можете оказаться. В толпе происходят такие вещи, на которые никто не обращает внимания. Люди – отличная маскировка, и нет лучшего прикрытия для совершения преступления. Спросите у любого карманника. Сколько тел и лиц проносится мимо вас. Мозг не успевает обрабатывать такое количество информации, так что в итоге все превращается в одно большое размытое пятно, а это отвлекает от происходящего.

Сегодня отвлекающих факторов еще больше, потому что в толпе находятся собаки. Много собак. Больших, крошечных, шумных, тихих, пушистых, длинношерстных, робких, возбужденных – и все они принюхиваются, лают и лезут под ноги. Это будет так легко. Один раз «случайно» кого-то задеть – и можно прихватить все ценные вещи, а человек этого даже не заметит.

Но сегодня я не собираюсь красть телефон, часы или бумажник. О нет. Я заберу кое-что гораздо более ценное. Я заберу чью-то жизнь.

Глава 1

В воздухе витал узнаваемый запах. Если быть точными, то несколько. Сильнее всего пахло травой. Ее давили сотни деловито снующих туда-сюда ног, обутых в удобную обувь, и от этого в атмосферу выбрасывался специфический запах. В этом и заключалась проблема проведения мероприятий на траве. Ее поведение всегда непредсказуемо – будет она мокрой и скользкой или сухой и пыльной? Поскольку на дворе стоял март, организаторы благоразумно воздвигли шатер, что помогло избежать неприятной грязи под ногами. Большинство посетителей, включая Фиону, совершенно правильно выбрали на своих полках прочную и хоть сколько-нибудь непромокаемую обувь. Однако многие начали снимать что-то из одежды, чтобы справиться с жарой и влажностью, создаваемыми скоплением тел, в том числе и сотен собак. Их горячее влажное дыхание и недавно вымытая шерстка вносили свой вклад в букет запахов под куполом шатра.

Фиона находилась на ежегодной Крайстчерческой[1] выставке собак. И дело было не только в запахе и влажности, которые угрожали перегрузкой ее органам чувств. Немалую роль в этом играл шум. Из-под провисающего шатра доносилась настоящая какофония сопящих носов, виляющих хвостов, высунутых языков, смешанных с рычанием, тявканьем, поскуливанием, лаем и нескончаемым потоком странных звуков, которые издают собаки. Фиона пока не слышала надрывного воя, но это было только вопросом времени. Добавьте к этому болтливых владельцев – и получится оглушительный гам. Только в хорошем смысле слова. Она не могла сказать то же самое про систему оповещения, которую следовало бы назвать «системой публичного нападения». Что там за технология? Кажется, ее так и не усовершенствовали с 1940-х годов. В последнее время звон в ушах не беспокоил Фиону, но она не сомневалась, что после изрядной дозы звуков из громкоговорителя, пилой рассекающих ей мозг, снова начнет страдать от тиннитуса[2].

Фиона подхватила на руки Саймона Ле Бона[3], своего маленького лохматого терьера, прозванного так из-за отдаленного сходства с певцом «новой романтики». В его красивых карих глазках появилось возмущение, когда его лишили данного богом права обнюхивать всех собак, которые встречались на пути.

Из толпы впереди нее, собравшейся вокруг главной арены, послышались радостные возгласы. Фиона ускорила шаг, пробираясь сквозь людей и стараясь не наступать на лапы и хвосты, хотя большинство хвостиков энергично виляло в воздухе. Она оставила Дэйзи и Неравнодушную Сью присматривать за их прилавком. Обычно они все вместе работали в благотворительном магазинчике «Собачкам нужен уютный дом» на Саутборн-Гроув, но сегодня Крайстчерческий клуб собаководства любезно предоставил прилавки всем местным благотворительным организациям, помогающим собакам. Это была прекрасная возможность для подруг собрать деньги на благие цели. Однако они оказались не в лучшем положении по сравнению с другими благотворительными магазинами, потому что Мэлори Грейнджер, председатель клуба, главный организатор выставки и не самая большая их поклонница, лично проследила за тем, чтобы их прилавок находился рядом со вторым выходом из шатра, где проходило значительно меньше людей. Объяснялось это тем, что этот выход вел к переносным туалетным кабинам, шумным генераторам и паре пластиковых стульев, куда выходили продавцы, чтобы выкурить сигаретку. При каждом дуновении ветерка дамы чувствовали запахи раздражающих химических веществ и никотина. Не лучшее сочетание, если вы пытаетесь продать ремешки, коврики, бутылки для воды и прочие фирменные вещицы, чтобы собрать деньги для бездомных собачек.

На тот случай, если дамы так и не поняли, что Мэлори их недолюбливает, другие благотворительные магазины получили отличные места рядом с ареной, где проходил гораздо бо́льший поток людей, и это не упоминая хороший обзор. Со своего места дамы могли видеть только спины людей и собачьи виляющие хвосты. Это заставило их разработать целую систему, по которой одна из них могла ненадолго увильнуть от обязанностей по сбору денег, чтобы посмотреть конкурс по своему выбору. В это время две оставшиеся дамы стояли за прилавком.

Первой смогла вырваться Фиона. Ей очень хотелось посмотреть конкурс «Лучший ловец печенья», начало которого она пропустила, судя по радостным крикам собравшейся толпы. Фиона воспользовалась возможностью и заняла место среди зрителей, когда они освободили проход для безутешной чихуахуа, которую уводил с арены владелец. Она так расстроилась, что рычала на всех вокруг, демонстрируя свое неудовольствие.

Фиона пристроилась у края огороженной веревками площадки и опустила Саймона Ле Бона у своих ног. Он натягивал поводок, отчаянно желая присоединиться к развлечениям. Хотя, судя по лицам людей и мордам собак, которые принимали участие в конкурсе, им было совсем не весело. На самом деле это оказалось довольно серьезное испытание. Правила были простые: участники должны выстроиться в две параллельные линии – в одной собаки, в другой владельцы, лицами (мордами) друг к другу, между ними оставался проем. От собак требовалось сидеть неподвижно, пока их владельцы по очереди бросали им печенье.

На момент, когда пришла Фиона, расстояние между собаками и владельцами составляло примерно три метра. Если собака не смогла поймать брошенное печенье или сошла со своего места, ее сразу же дисквалифицировали. Все находились в жутком напряжении, а конкурс напоминал боксерский поединок, заканчивающийся нокаутом. Тут имело значение не только послушание питомцев и их мастерство ловли, но и навыки метания печений владельцев. Это подтвердилось, когда один кокер-спаниель с высунутым набок языком, которого разрывало от бурлящей энергии и желания угодить хозяину, бросился в сторону сбившегося с курса печенья. Но, на беду, печенье перехватила сидящая рядом собака.

Мэлори Грейнджер, судившая конкурс и выступавшая в роли ведущей, была одета в свою фирменную стеганую зеленую жилетку и фланелевую рубашку. Она, не теряя времени, самым суровым тоном из возможных отдала хозяину и псу приказ на выход.

– Дисквалифицированы! – крикнула она в гарнитуру с микрофоном, закрепленную вокруг вьющихся рыжих волос.

Бородатый владелец кокер-спаниеля гневно посмотрел в ее сторону, когда его таким унизительным образом исключили из соревнования. Кокер-спаниель, не обращая внимания на промах хозяина, кинулся к нему и принялся лизать руки – то ли демонстрируя свою любовь, то ли пытаясь слизать остатки печенья, Фиона не могла определить точно. Парочка с позором удалилась под недовольное бурчание мужчины.

Мэлори продолжила невозмутимо выкрикивать приказы оставшимся конкурсантам.

– Следующий раунд. Все участники, отойдите назад еще на один метр.

Участвующие в конкурсе хозяева мгновенно выполнили ее приказ, сделав по большому шагу назад, в то время как их партнеры-собаки остались на своих местах. Это оказалось слишком для одного несчастного дрожащего французского бульдога. Он больше не мог сидеть без хозяина и бросился к нему.

Реакция Мэлори оказалась быстрой, а решение безжалостным.

– Дисквалифицированы!

После этого она извлекла большую рулетку и начала проверять расстояние между каждой собакой и ее владельцем. Ей помогал Кеннет, маленький мужчина со сморщенным лицом – он держал другой конец рулетки. Похоже, он придерживался точки зрения Мэлори: хотя это мероприятие и считалось развлекательным шоу, за порядком все равно требовалось строго следить и соблюдать установленные правила, чтобы, боже упаси, все происходящее не превратилось в одно сплошное веселье.

– Натяните рулетку посильнее, – потребовал Кеннет. – Она не должна провисать, иначе результаты измерения будут неточными.

Мэлори терпеть не могла, когда ей указывали, что делать, поэтому выплеснула свое недовольство на нескольких конкурсантов, отодвинув их на положенное место. Когда ее удовлетворило расстояние между владельцами и собаками, соревнование возобновилось.

Было проведено несколько раундов, пока не осталось всего две собаки: боксер Лорд Боб и бордер-колли Фрэнсис. Расстояние теперь составляло умопомрачительные восемь метров – новый рекорд конкурса, как объявила Мэлори. В толпе зрителей нарастало возбуждение, все думали о том, что в самое ближайшее время станут свидетелями исторического события, хотя, надо признать, очень специализированного и узкого, но тем не менее на их глазах творилась история.

Вскоре Мэлори подавила это буйство эмоций.

– Тишина! Требую тишины! Участникам нужно сосредоточиться.

Толпа подчинилась. Первой бросала хозяйка Фрэнсис, которая выбрала технику броска предплечьем. Печенье взмыло в воздух, колли впилась в него умными глазами, следя за траекторией полета. Но печенье летело слишком высоко, и собаке пришлось подпрыгнуть и схватить его в воздухе.

Толпа застонала от разочарования и сочувствия, как и Фиона. Даже Мэлори на этот раз заговорила более снисходительным тоном.

– О, как не повезло. Поймано потрясающе, но, к сожалению, против правил. Давайте поддержим Фрэнсис и ее хозяйку Сюзанну.

Пару проводили бурными аплодисментами, когда они покинули арену, чтобы присоединиться к другим нокаутированным участникам.

Мэлори опять призвала толпу к порядку. Все очень быстро замолчали.

– Лорд Боб и его владелец Эван имеют шанс стать легендой собачьих выставок и установить новый рекорд. Если они добьются успеха, то люди навсегда запомнят, что видели это своими глазами. – Речь Мэлори стала излишне мелодраматичной, как будто этот конкурс станет главной темой вечерних новостей. – Удачи. Мы все болеем за вас.

Эван холодно кивнул и повернулся к своему псу. Лорд Боб едва пошевелил мускулами – таков был уровень его непоколебимого послушания хозяину. И, глядя на Эвана, Фиона совсем не удивилась этому. Аккуратно расчесанные волосы с четким пробором, широкие как мост плечи, идеально выглаженная белая рубашка поло, заправленная в точно так же идеально отглаженные брюки. Совершенно точно бывший военный. Вероятно, Лорда Боба тренировали каждое утро в ловле печенья, как настоящего снайпера.

Эван приготовился. Он собрался с духом и сосредоточился, а его дыхание заметно замедлилось. Он чуть наклонился и поднял правую руку, держа печенье между большим и указательным пальцами. Его рука поднималась и опускалась в едином ритме, словно у игрока в дартс, который оценивает предстоящий бросок. Не было слышно ни звука, кроме сопения Лорда Боба, тело которого было неподвижно, как у статуи, а глаза горели.

Внезапно печенье отправилось в полет практически незаметным броском. Оно взлетело высоко в воздух. Время почти остановилось, и собачья вкусняшка, казалось, бросила вызов силе тяжести, зависнув в высшей точке своей траектории. Фиона перевела взгляд на Лорда Боба. Он оставался неподвижен, сосредоточив взгляд на двигающейся цели, но его мышцы напряглись под гладкой коричневой шерстью, готовясь к прыжку. Прицеливание было идеальным, словно направлено лазером – и печенье нырнуло к отвисшей собачьей морде. Хозяин свою часть выполнил на отлично. Теперь пришел черед Лорда Боба. Через долю секунды открылись челюсти. Мелькнул толстый розовый язык, и печенье приземлилось точно в пасть. Затем челюсти щелкнули и закрылись с безжалостной эффективностью венериной мухоловки.

Толпа взревела. Лорд Боб, который так терпеливо сидел на месте и ждал, бросился вперед к своему хозяину. Эван раскрыл объятия, и пес прыгнул в них. Он облизывал лицо хозяина мокрым языком так, словно это был кусок говядины.

– Новый мировой рекорд! – Мэлори не могла сдержать свой энтузиазм. – Я хотела сказать: новый рекорд нашей выставки! Дамы и господа, поаплодируйте Лорду Бобу и Эвану Фитчу!

Лорд Боб вырвался из объятий Эвана, и они оба совершили круг почета перед ликующей толпой. Когда зрители успокоились, Мэлори подозвала Эвана к себе, чтобы взять коротенькое интервью.

– Должна сказать, что это было на самом деле великолепно. Что вы сейчас чувствуете?

До того, как Эван успел ответить, кто-то в толпе прокричал:

– Обманщик! Гнусный мошенник!

Глава 2

Толпа изумленно ахнула. Гигантский одновременный вдох создал ощущение вакуума, угрожающего обвалить шатер. Сотни голов резко повернулись в сторону обвинителя, отчаянно желая узнать, кто же произнес эти слова.

Бородатый мужчина, которого исключили из соревнований после одного из предыдущих раундов, потому что его печенье сбилось с курса, вышел вперед и показал пальцем на Эвана Фитча.

– Он сжульничал. Он знает, что сжульничал. Спросите у него самого.

Все головы повернулись к Эвану в ожидании его реакции. Он выглядел невозмутимо и не произнес ни слова. Мэлори пришла в себя и направилась к обвинителю.

– Сейчас не время и не место для ложных обвинений.

– А порезанную колбасу бросать можно, или как? Давайте спросите его. У него на поясе прикреплена кожаная сумочка. Когда все смотрели на Фрэнсис и Сюзанну, он заменил печенье на кусочек колбаски. Конкурс называется «Лучший ловец печенья». А не ловец колбасы.

– Кто-то еще это видел? – спросила Мэлори.

В группе конкурсантов поднялась пара рук и еще несколько в толпе.

Мэлори повернулась к Эвану, который теперь стоял рядом с ней и с обвинителем.

– Это правда?

Эван Фитч не демонстрировал никакого раскаяния, только пожал большими плечами.

– Я не думал, что это имеет значение. Это просто кусочек колбаски. Делов-то.

По толпе пробежал ропот. Быстро разгорелись споры, можно ли оправдать замену печенья колбасой, в особенности учитывая условия конкурса.

Бородатый мужчина уже определился со своим мнением.

– Он должен быть дисквалифицирован, – заявил он.

– Подождите секундочку, – ответила Мэлори.

Фиона никогда раньше не видела ее взволнованной. Мэлори могла быть грубой, упрямой и вспыльчивой, но она всегда оставалась уверенной в себе. Но только не в эти минуты. Мэлори ходила взад и вперед, похоже, размышляя, что делать, но не зная, как следует поступить. Наконец она остановилась и рявкнула в микрофон:

– Члены комитета Крайстчерческого клуба собаководства, пожалуйста, подойдите на главную арену. Код красный.

Фиона не знала, пугаться или пребывать под впечатлением от того, что они придумали коды для чрезвычайных ситуаций. Что это – сигналы от «хватайте всех» до «вызываю членов комитета»? Или это часть какой-то сложной многоцветной системы, специально разработанной для информирования о характере чрезвычайной ситуации?

Если так, то обычно красный обозначал самый высокий уровень опасности, связанный с крайне щекотливыми ситуациями, и совершенно точно не подходил для споров из-за выбора летящих собачьих вкусняшек. Может, больше подошел бы сиреневый или бирюзовый цвет. Хотя, возможно, она недооценивала серьезность ситуации. У владельцев двух собак возникли разногласия, а Фиона из опыта знала, что такие споры никогда не заканчиваются хорошо.

Мэлори отключила микрофон и отвела Эвана Фитча и бородача в сторону, как раз к тому месту, где стояла Фиона. Кеннет, хмурый тип с рулеткой, появился рядом с Мэлори. Очень быстро подоспела и группа поддержки из других членов комитета – мужчины и женщины. Это было очень кстати, потому что Эван со своим обвинителем уже открыто спорили. Их, словно двух боксеров, развели по разным углам арены вместе с собаками, которые не понимали, из-за чего весь шум-гам.

Члены комитета сцепились в ожесточенном споре. Поскольку Фиона стояла рядом, то она слышала, как они решают, что им делать.

– Он совершенно точно должен быть дисквалифицирован, – рявкнул Кеннет, а затем его лицо смягчилось, что было нелегко для человека, который постоянно хмурился. – А может, нам стоит просто забыть об этом.

– Меня не интересует твоя буддийская ерунда, Кеннет, – отрезала Мэлори.

Прежде чем он успел ответить, мужчина рядом с ним с зачесанными назад волосами, похожими на пшеницу, задал важный вопрос:

– Кусочек колбасы очень сильно отличается от печенья? – Ему удалось заполучить одну из мясных вкусняшек Лорда Боба, которая вызывала у него явное отвращение, и он сравнивал ее вес со стандартным печеньем для конкурсов. – Мне они кажутся совершенно одинаковыми.

– Но не для собаки, Дэвид, – резонно заметила Мэлори. – Колбаса гораздо вкуснее и поэтому является для собаки более сильным стимулом. – Остальные члены комитета согласно закивали. – Подумай об этом. Если бы кто-то предложил тебе на завтрак тарелку печенья или тарелку колбасы, что бы ты выбрал?

– Все верно, но может ли собака их различить на таком расстоянии? – спросил Дэвид.

Мэлори хмыкнула.

– Собаки могут различить по запаху колбасу, печенье и старый носок на расстоянии мили![4]

– Ну, тогда это явное преимущество, – согласился Дэвид.

– А ты что думаешь, Делия? – спросила Мэлори.

Делия, четвертый член комитета, своими коротко стриженными густыми светлыми волосами напомнила Фионе Джилли Купер[5].

– Будь мы прокляты, если сделаем это. И будь мы прокляты, если не сделаем этого, – заявила Делия. – Если мы его дисквалифицируем, люди будут разочарованы. Он ведь только что побил рекорд. Но если мы оставим этот результат в силе, то люди подумают, что мы закрываем глаза на жульничество.

– Почему бы вам снова не провести последний раунд? – выпалила Фиона, размышляя вслух. – Только между Эваном и Сюзанной. Все остальные конкурсанты уже выбыли, дело касается только их двоих.

Собравшиеся члены комитета уставились на Фиону, удивленные, что кто-то их перебил. Они даже не заметили, что кто-то слушает рядом. Но, насколько могла судить Фиона, прислушивались все вокруг, желая узнать, чем все закончится.

– Неплохая мысль, – заметила Делия.

Мэлори посмотрела на других членов комитета, ожидая их реакции. Похоже, лучшее решение никто не мог предложить.

– Итак, что мы делаем? Снова проводим финальный раунд, убедившись, что оба участника используют официально утвержденное для конкурса печенье?

– Это будет справедливо, – сказал Кеннет.

Двое других кивнули. Мэлори жестом пригласила Эвана и Сюзанну присоединиться к ним. Сюзанна подбежала к членам комитета с непроницаемым лицом, явно не понимая, как она-то оказалась втянута в этот спор.

– Чтобы игра была честной, мы собираемся повторно провести ваш раунд, – объявила им Мэлори. – Проверьте, чтобы у вас обоих было печенье. Такой вариант вас устраивает?

До того как Эван успел дать свой ответ, Сюзанна улыбнулась и заявила:

– О боже! Не беспокойтесь. Не нужно этого делать. Победил Лорд Боб. Это же просто развлечение, не правда ли?

Вероятно, ее слова были самыми мудрыми из всего, что слышала Фиона с начала спора, – это просто развлечение. Похоже, все об этом забыли. Или она была слишком наивной? Стоит добавить соревновательный элемент к чему-либо, от бросания игральных карт в стаканчик до игры в угадайку – и это перестает быть просто развлечением и становится чрезвычайно серьезным. По опыту Фионы, соревнования выводили на поверхность все самое худшее в людях.

Мэлори и другие члены комитета были сбиты с толку разумным безразличием Сюзанны.

– Правда? – спросила Мэлори.

Сюзанна усмехнулась.

– Да, конечно. Никаких проблем. Я имею в виду, нет никакой разницы между ловлей печенья и колбасы.

– И я это тоже говорил, – вставил Дэвид.

Мэлори проигнорировала его и еще раз уточнила у Сюзанны:

– Вы согласны с присуждением победы Эвану?

– Конечно, – фыркнула женщина.

– Спасибо, – поблагодарил ее Эван, слегка смутившись и почти точно жалея, что подменил печенье на колбасу.

Мэлори снова включила микрофон и вышла в центр арены.

– Комитет клуба собаководства принял решение. Частично нам в этом помогла занявшая второе место Сюзанна, которая, должна признать, проявила невероятное великодушие и позволила сохранить победу. Победителями этого года объявляются Эван и Лорд Боб.

Спорное решение разделило толпу. Некоторые громко аплодировали, другие же качали головами, и Фиона услышала, как одна женщина сказала:

– Но он же не поймал печенье! Как он может считаться «лучшим ловцом печенья», если его не ловил?

Однако большинство людей эта проблема не волновала: они уже увлеченно изучали свои программки, выясняя, какой будет следующий конкурс. Фиона знала, что это «Самые милые глазки», и гадала, не возникнет ли и там подобного скандала.

– Какой позор!

В дальнем углу арены разозленный бородач подхватил своего скачущего кокер-спаниеля и, пыхтя, направился прочь. Фиона проводила его взглядом. Это было несложно: он оставлял за собой цепочку рассерженных людей, после того как расталкивал их плечами, чтобы проложить себе путь к главному входу. Бородач продолжал ругаться себе под нос, пока не вышел из шатра в сопровождении своего кокер-спаниеля. Фиона надеялась, что он не совершит какую-нибудь глупость.

Глава 3

Фиона не осталась на вручение призов и поспешила к задней части шатра, где людей было меньше, чтобы спокойно опустить Саймона Ле Бона на траву, не переживая, что он попадется кому-то под ноги. Ей требовалось вернуться к прилавку, потому что Дэйзи отчаянно хотела попасть на конкурс «Самые милые глазки», а он должен был вскоре начаться. Подруги в некотором роде передадут друг другу эстафету за прилавком, как делают спортсмены, но только без театральщины и без яркой формы.

Она заметила, как Неравнодушная Сью, третья участница их благотворительного трио, идет по направлению к ней, вышагивая рядом с молодой парой. В одной руке у нее была жестяная банка для пожертвований, а в другой телефон. Причем экран находился в личном пространстве пары. Судя по увиденному и смущенным выражениям их лиц, ее коллега, похоже, выбрала жесткую стратегию для сбора денег, а не мягкий и деликатный подход, как они договаривались перед выставкой.

Пара ненадолго остановилась, женщина что-то сложила (по виду пятифунтовую купюру) и засунула ее в банку. Когда пожертвование было сделано, пара ускорила шаг, словно им не терпелось сбежать.

Заметив Фиону, Неравнодушная Сью широко улыбнулась, но ее хрупкой фигуры было недостаточно, чтобы вместить всю ее энергию и задор.

– Я неравнодушна к этой забаве по сбору средств. – Она получила свое прозвище, потому что вставляла «неравнодушна» перед всем, что ей нравилось. – Думаю, я уже немного наловчилась.

Фиона нахмурилась.

– Надеюсь, ты не давила на этих людей, чтобы они расстались со своими деньгами?

– Боже, нет. Не давила. – Улыбка сошла с ее лица. – Ну, может, совсем немножко. Всего лишь капелька чувства вины. Но это позитивное чувство вины.

Фиона не понимала, как такое вообще может быть.

Неравнодушная Сью объяснила.

– Я показала им фотографии из приюта «Собачкам нужен уютный дом» в Ферндауне[6]. Всех старых собак, у которых почти нет шансов обрести дом. – Она развернула экран телефона к подруге и показала ей самую грустную, самую несчастную собаку из всех, которых когда-либо видела Фиона. Это был крупный бигль-кросс с серой мордой по кличке Боврил, которому так долго отказывали в любви и ласке, что в его глазах не осталось никакой надежды. Грустный и озадаченный тем, что его никто не хотел брать, пес смотрел в камеру из холодного бетонного загона, где компанию ему составляла только помятая миска с водой. – Эта милая пара подумывала взять щенка, пока я не показала им эту фотографию. Они передумали и захотели взять Боврила. Как раз сейчас они туда едут, чтобы с ним познакомиться.

На протяжении всего рассказа Фиона с трудом сдерживала слезы от боли в сердце из-за грустного вида Боврила, но теперь она испытала настоящую радость за этого малыша. Он еще не знал, но если все пройдет хорошо, то вскоре отправится в новый дом, где его будут любить, тискать, ужасно баловать и, конечно же, с ним будут гулять. Это напомнило Фионе, почему ей нравится работать волонтером в этой благотворительной организации.

– Ох, Сью, это великолепная новость!

Неравнодушная Сью выглядела довольной собой.

– Собираю деньги и пристраиваю собак в новые дома. Неплохая система.

– Это чертовски блестящая система.

Они присоединились к Дэйзи, которая сейчас управляла сбором средств за их прилавком. Хотя слово «управляла» не подходило к тому, чем занималась Дэйзи. Точнее было бы сказать, занималась санитарной обработкой.

Дэйзи обладала миловидным круглым лицом, игривыми кудряшками, которые выбивались из любой укладки, и мягким характером, что не мешало ей сурово относиться к микробам. Она могла стать идеальным героем для рекламного ролика какого-нибудь органического чистящего средства.

За то короткое время, пока Фиона отсутствовала, все товары, предназначенные для продажи, хотя и были только сегодня утром извлечены из коробок и разложены аккуратными рядами, уже несколько раз (судя по кучке использованных влажных салфеток) подверглись тщательной обработке, в которой не было необходимости. В эту минуту Дэйзи протирала бутылку для воды, причем терла так сильно, что логотип «Собачкам нужен уютный дом» оказался под угрозой исчезновения. Либо же она просто пыталась извлечь джинна из-под крышки.

– Дэйзи, тебе не нужно ее протирать. Она совершенно новая, – заметила Фиона.

– Я знаю, – ответила Дэйзи. – Но мне несложно. Меня это успокаивает.

Сью убрала телефон обратно в карман.

– Ты можешь прийти ко мне домой. У меня много мест, где можно успокоиться и расслабиться. В кухне, гостиной, прихожей, на чердаке и в особенности в кладовке под лестницей. Там настоящий бардак. – Сью не любила ничего выбрасывать, и ее дом представлял собой восхитительное нагромождение разных вещей: книг, пыльного тряпья и даже конских сбруй. Это создавало атмосферу смеси сельского паба, библиотеки и лавки старьевщика. Многие считали ее эксцентричной, но Фиона знала, что это было защитным механизмом. После потери близкого человека Сью боялась лишиться еще чего-то в своей жизни.

Дэйзи еще разок заглянула в большие сумки из джутового полотна. Фиона поморщилась, когда Дэйзи провела дезинфицирующей салфеткой по ворсистому материалу. Звук был похож на тот, как если бы провели пальцами по школьной доске.

– Я продала целую тонну всего, – улыбнулась Дэйзи. – Переносную собачью миску, флисовую кофту, три ремешка, три ручки и два автомобильных освежителя воздуха.

С своей точки обзора Фиона видела сумку Дэйзи, стоявшую за прилавком. Среди торчащих из нее чистящих средств Фиона заметила только что перечисленные предметы.

– Надеюсь, ты не тратила собственные деньги, Дэйзи.

Дэйзи прекратила санитарную обработку.

– Нет. Ну то есть да. Торговля шла плохо, поэтому я решила немного поучаствовать.

– Но это твои собственные деньги, – заметила Неравнодушная Сью.

– Мне не жалко. Это же на благую цель.

Сью сменила тему.

– Эй, что произошло во время конкурса «Лучший ловец печенья»? Мы слышали, как кто-то кричал «Обманщик!», а затем Мэлори объявляла о повторном проведении раунда.

– Ох, да. Такие драматические события. Я вам обо всем расскажу. Ой, подождите. – Фиона бросила взгляд на часы. – Половина одиннадцатого. Дэйзи, ты пропустишь начало «Самых милых глазок».

На лице Дэйзи появился ужас.

– Боже! Я совсем забыла.

Сью, никогда не отказывавшаяся от легкого драматизма, и на этот раз кивнула в направлении главной арены.

– Тебе нужно идти. Ты только посмотри на эту толпу. Там скоро будет вообще не протолкнуться.

Обычно Сью предпочитала все преувеличить для пущего пессимистического эффекта, но тут Фиона вынуждена была согласиться. Одна часть шатра просто кишела людьми, с каждой секундой толпа увеличивалась, но собирались они не вокруг главной арены. Толпа окружала кого-то или что-то. Любопытство, как сила тяжести, притягивало все больше и больше людей из всех мест, которые хотели узнать, из-за чего весь сыр-бор.

– Это не может быть из-за «Самых милых глазок», – заметила Сью. – Эй, а может, там та знаменитая собака?

Перед выставкой прошел слух, что на ней может появиться победитель «Крафтс»[7] прошлых лет. Фиона отмахнулась от этой новости, посчитав ее просто сплетней или безосновательным пиаром, чтобы привлечь побольше людей, но, увидев огромную толпу, она поняла, что это могло быть правдой.

Дэйзи убрала влажные салфетки.

– Мне нужно туда, или я вообще ничего не увижу.

Она обошла прилавок и направилась к потоку любопытных тел, двигающихся в направлении все увеличивающейся толпы. Парень со стаффордширским бультерьером и татуировкой в виде паутины на шее спешил навстречу потоку. Он не смотрел, куда идет, и врезался в Дэйзи. От удара она отлетала назад и оказалась на пути маленькой женщины со стаканчиком кофе в руке. Женщина завизжала, когда крышка слетела с ее стаканчика, а кофе разлился по ее одежде.

Не сбавляя темпа, парень обеспокоенно пробормотал:

– Простите. Мне очень жаль. – После этого он скрылся, юркнув в просвет между телами.

Фиона и Сью бросились к Дэйзи.

– Дэйзи, с тобой все в порядке?

Их подруга казалась слегка ошеломленной.

– Да, думаю, да.

– Боже! – тявкнула маленькая блондинка, очень напоминающая мальтийскую болонку у ее ног. – Почему вы не смотрите, куда идете?

По ее серому вязаному платью расползалось пятно от кофе, очертаниями напоминая Африку, но, похоже, джинсовая курточка, надетая сверху, никак не пострадала.

– Простите, мне ужасно жаль, – извинилась Дэйзи.

Фиона испытала раздражение из-за того, что Дэйзи извиняется за то, что не делала. В случившемся вообще не было ее вины!

– В нее врезался молодой парень с татуировкой на шее и стаффордширским бультерьером, – заявила Фиона. – Дэйзи ничего не могла поделать.

Дэйзи извлекла из внутреннего кармана пальто маленькую влажную салфетку, которую держала там на случай чрезвычайных ситуаций.

– Я могу частично стереть пятно.

Она уже собиралась приступить к выполнению этого бесполезного занятия, как женщина резко оттолкнула ее руку.

– Это не поможет. Лучше заплатите мне за испорченную вещь. Это «Зара».

Неравнодушная Сью всегда была настороже, когда речь шла об экономии денег, и терпеть подобное не собиралась.

– Не дурите. Это пятно от кофе. Оно отстирается.

– Это чистая шерсть, – запротестовала блондинка.

Дэйзи, обладавшая обширными энциклопедическими познаниями в том, что касалось чистки, предложила решение возникшей проблемы:

– Разведите половину чайной ложки пищевой соды в стакане теплой воды, смочите в этой воде чистую тряпочку и аккуратно потрите пятно, затем простирните при температуре тридцать градусов. И все будет в порядке.

Блондинка продолжала спорить, требуя оплатить ей платье, и отказывалась от всех разумных альтернативных вариантов. Совершенно точно она решила воспользоваться ситуацией, чтобы заполучить новое платье бесплатно. Фиона с любопытством заметила, что женщина, казалось, съеживается прямо у них на глазах, подобно Злой ведьме Запада[8]. Фиона опустила глаза вниз, на ноги блондинки, и увидела, что высоченные шпильки добавляют по крайней мере шесть дюймов[9] к ее маленькому росту. И эти каблуки прямо сейчас медленно погружались в мягкую траву.

Они пришли к соглашению. Дамы заплатят за услуги химчистки, куда женщина отдаст свое платье, но ничего больше. Они собирались обговорить детали, но тут из центра огромный толпы раздался крик, а затем шокированные ахи и возгласы неверия.

Мэлори обратилась ко всем по микрофону, призвав сохранять спокойствие, но ее слова возымели как раз противоположный эффект, подобно тому как объявление политика о том, что недостатка в бензине нет, гарантирует огромные очереди на заправке.

Люди толпились вокруг места, где что-то происходило, хотя некоторые бежали прочь из шатра с ужасом на лицах и дрожащими руками прижимая к ушам телефоны. Дамы уловили обрывок разговора модно одетого мужчины в шляпе в стиле Гэтсби, который проходил мимо них и быстро говорил кому-то в трубку:

– Мне кажется, кто-то только что умер на собачьей выставке.

Дамы бросили заляпанную кофе женщину и направились к эпицентру событий. Теперь еще больше явно расстроенных людей пробирались к выходу. Дамы протиснулись сквозь толпу и оказались в самой гуще происходящего. Перед ними развернулось удручающее зрелище: Джули Ширс, дежурящий на выставке ветеринар в зеленой форме, стояла на коленях перед женщиной шестидесяти с чем-то лет, которая без сознания лежала на спине. Рядом сидел послушный стандартный пудель. Джули снова и снова надавливала переплетенными руками на грудь женщины, делая искусственное дыхание. Каждое движение сопровождалось отрывистым и хриплым счетом «один, два, три, четыре…».

Цикл повторялся снова и снова, Джули давила чаще по мере того, как ситуация становилась все более отчаянной. Наконец наступил момент, когда стало понятно – это не помогает. Сквозь толпу пробралась Мэлори, на ее лице читалось настоящее беспокойство.

– «Скорая» уже едет.

Джули подняла глаза и печально посмотрела на Мэлори, а затем медленно покачала головой. Женщина умерла.

Глава 4

По понедельникам в благотворительном магазине «Собачкам нужен уютный дом» всегда было много разговоров. Справедливости ради стоит сказать, что там не бывало дней, когда разговоры не велись. Но понедельники всегда занимали первое место по количеству произнесенных слов в сравнении с другими днями.

В начале каждой недели, хотя дамы расставались всего на один день, они приезжали в магазинчик и обменивались шутками, отчаянно желая узнать, чем занимались подруги в прошедшее воскресенье. Да, было и ворчание из-за оставленных перед входом пожертвований, несмотря на предупреждающую и весьма недвусмысленную табличку на витрине.

Но после того как рвущиеся пакеты и разваливающиеся коробки заносились в магазин, чай разливался по чашкам, а торты и кексы нарезались большими кусками, дамы обычно усаживались за стол и долго и с удовольствием болтали.

Но только не сегодня.

Слов было мало, потому что им не хотелось говорить. Подруги понимали, что разговор неизбежно вернется к трагическим событиям вчерашнего дня.

В магазине воцарилось мрачное настроение. Только большие настенные часы на панелях из темного дерева, оставшиеся с тех пор, как это помещение занимал ювелирный магазин, нарушали тишину низким ровным тиканьем. Дамы переговаривались приглушенными голосами и очень тихо выполняли ту работу, которая обычно могла подождать. Дэйзи занялась уборкой, а Неравнодушная Сью разбирала принесенные за выходные пожертвования, сортируя их в кладовке.

Ситуация не располагала к торту или кексу, поэтому ни одна из подруг не потрудилась его принести. Утренний ритуал, когда они собирались за столом, чтобы выпить горячие напитки и перекусить чем-нибудь сладеньким, был отложен.

Будучи сыщицами-любительницами, три дамы привыкли иметь дело со смертью, но прежде сталкивались с ней как со случившимся фактом. Ужасное событие происходило задолго до того, как они включались в расследование. Нет, им не нравилось, когда кто-то лишался жизни, и именно поэтому они и ловили убийц. Но обычно они испытывали меньше эмоционального напряжения, и это было сродни интеллектуальной головоломке, когда ты противостоишь преступнику. Игре в шахматы с неизвестным противником, который уже опережает тебя на несколько ходов.

Этот случай был другим. Они не привыкли видеть смерть так близко. Не привыкли становиться свидетельницами того, как ее безжалостная рука лишает человека жизни прямо у них на глазах. И хотя они не знали женщину лично и она умерла от естественных причин, это тревожило. Дамы не могли избавиться от липкого осадка, густого и тяжелого, который напоминал им о том, как тонка грань между жизнью и смертью.

Подруги узнали имя несчастной женщины только после того, как она скончалась. Ее имя звучало по всей выставке и было на устах у каждого посетителя, кто стал свидетелем ее кончины: Сильвия Стедман, хозяйка пса Чарли, победителя «Крафтс». Значит, слухи оказались правдивы: знаменитый пес и его хозяйка появились на выставке. Судя по тому, что знали дамы, как только Сильвия вошла в шатер, несколько владельцев собак узнали Чарли. Они тут же окружили Сильвию, попросив разрешения сделать селфи с ее знаменитым псом, и та радостно согласилась. Другим посетителям стало интересно, почему эта собака привлекает столько внимания. Подошло еще больше людей, и это создало большую толпу, которую дамы наблюдали рядом с ареной.

Было много версий того, что случилось дальше. По наиболее распространенной, Сильвия начала кашлять. Кашель усилился, стал более глубоким, хриплым и отрывистым. Хотя несколько человек заявили, что звучал он так, будто она задыхалась. У нее точно возникли проблемы с дыханием в какой-то момент. Сильвия рухнула на землю, хватая ртом воздух, а затем потеряла сознание. Предположительно у нее остановилось сердце, и в этот момент появилась ветеринар Джули Ширс, которая отважно попыталась ее спасти. По неофициальному вердикту Джули, которая не была человеческим доктором, у Сильвии сердечный приступ. Весьма вероятно, что так и было, судя по признакам.

Мэлори и другие организаторы совершенно справедливо остановили выставку и из уважения к усопшей отправили всех по домам.

Фиона подумала о том, как Сильвия проснулась тем злосчастным утром, не подозревая, что ее ждет. Она совершенно точно не представляла, что ее поджидает смерть, тень которой уже медленно надвигалась на нее. Для нее это был просто еще один день, как и любой другой, который начался с утреннего света за окном и теплого приветствия ее собаки – такого приветствия, какое бывает только у собак: шевелящаяся шерстяная масса, полная радостного энтузиазма, с сопящим мокрым носом лижет тебе пальцы, при этом маниакально виляя хвостом. Вероятно, Сильвия спокойно занималась своими обычными утренними делами: оделась, заварила чай, села за стол и позавтракала, за чем, скорее всего, последовала быстрая прогулка с Чарли. Возможно, она разговаривала с ним и одновременно мысленно прокручивала какие-то незначительные дела, которые нужно сделать в предстоящий день, напоминала себе о самом важном, о том, где ей нужно быть, и эти места, конечно же, включали выставку собак. Во сколько ей лучше приехать? Где поставить машину? Поехать до обеда или после? И эти рассуждения, как на сто процентов была уверена Фиона, не включали сердечный приступ на мокрой траве в шатре, воздвигнутом рядом с Крайстчерческой набережной, в окружении пораженной толпы. А затем Сильвия умерла.

Фиона сидела за кассой, ноутбук стоял перед ней. Ее переполняло любопытство, пусть и с оттенком грусти. Ей хотелось узнать больше о Сильвии Стедман. Вчера вечером у нее не хватило духу начать искать информацию. Это показалось ей нездоровым и неуважительным. Честно говоря, Фионе казалось так до сих пор, но она чувствовала, что просто обязана выяснить побольше про Сильвию.

Она запустила поиск картинок в Гугл, и экран тут же заполнился фотографиями Чарли на «Крафтс». Сильвия позировала рядом с весьма внушительным трофеем, напоминающим Кубок Англии по футболу. Она была одета в твидовый брючный костюм, а ее волосы мышиного цвета были модно подстрижены под «пажа». Чарли сидел рядом с ней, его кудряшки выглядели густыми и блестящими. На других фотографиях Сильвия шла вместе с Чарли по искусственному изумрудно-зеленому газону вокруг заполненной людьми арены. Фиона не знала, было ли это снято до или после победы, но Сильвия смотрела на Чарли с обожанием и легким превосходством на лице. А почему бы и нет? Совершенно оправданно, если они только что завоевали главный приз на самой престижной выставке собак в мире.

Дэйзи и Сью молча направились к кассе, любопытствуя, чем же занимается Фиона. Или они поняли, что ее пытливый ум взял над ней верх и заставил выяснить побольше про умершую женщину.

– Когда она выиграла «Крафтс»? – спросила Неравнодушная Сью.

– Судя по написанному здесь, четыре года назад, – ответила Фиона.

– Рекламой она занялась после победы, – заметила Дэйзи. – Гламурные ролики, которые крутили по телевизору.

Фиона с Неравнодушной Сью уставились на нее. Они совершенно не помнили ничего подобного.

Дэйзи спародировала голос из рекламы:

– «Только самое лучшее вашему лучшему другу».

– Что она рекламировала? – поинтересовалась Сью.

– Собачий корм. Вы должны помнить эти ролики. Они с Чарли все время снимались в каких-то экзотических местах и на элитных курортах. Каждый ролик заканчивался появлением шикарного мужчины, который произносил: «Только самое лучшее вашему лучшему другу». Но я не помню, какой именно корм она рекламировала. – Дэйзи подчеркнула самую главную проблему такой креативной рекламы: запоминается сам ролик, а вот бренд забывается.

– О, я вспомнила, но как же он назывался? – Лицо Неравнодушной Сью напряглось, когда она попыталась вспомнить название корма. Фиона не могла больше на это смотреть и запустила поиск на «Ютубе», введя словосочетания «собачий корм» и «победитель «Крафтс». В правой части экрана появилась целая колонка маленьких изображений различных рекламных роликов, посвященных разным видам собачьего корма, как старым, так и новым. Фиона прокрутила их вниз.

– Вот он! – вытянула палец Дэйзи.

На застывшей на экране картинке Сильвия в халате полулежала на шезлонге, а на соседнем вытянулся Чарли. Рядом шла надпись: «Пляжная реклама собачьего корма «Отличный компаньон».

– «Отличный компаньон», – воскликнула троица одновременно, удивившись, что они забыли это название. Оно ведь такое очевидное!

Фиона кликнула по изображению и запустила воспроизведение. Ролик начинался на берегу Карибского моря, чистейшая голубая вода набегала на мелкий белый песок. Оператор перевел камеру на Сильвию и Чарли, которые устроились на лежаках. Сильвия потягивала какой-то экзотический коктейль из трубочки, а затем обратилась к камере:

– Когда ваша собака выиграла «Крафтс», как мой Чарли, то хотите или нет, но вы требуете для него только самого лучшего.

Сценарий был довольно заезженным, но Сильвия оказалась неплохой актрисой, ее надменная манера идеально подходила для товара премиум-класса. Она села и щелкнула пальцами. Словно по мановению ока появился официант с блестящей мисочкой и поставил ее рядом с Чарли.

– Для меня подойдет только «Отличный компаньон».

Официант быстро снял крышку, и взору открылась тарелка, доверху наполненная пропитанными соусом мясными кусочками, и банка, из которой их достали.

– Сбалансированное питание с витаминами и минералами. Это не собачий корм, а собачья высокая кухня – вам это скажет любой искушенный пес с утонченным вкусом, как мой Чарли.

Чарли совершенно не соответствовал описанию, только что данному ему Сильвией, – он радостно подпрыгнул и энергично стал поглощать корм.

Пес умял все за несколько секунд, а затем принялся вылизывать тарелку длинным влажным языком.

– Ну-ну, Чарли, ты забыл о хороших манерах? Вылизывать тарелку – это грубо.

В конце ролика появилась реклама – руки в белых перчатках держали банку собачьего корма, зазвучал закадровый голос:

– «Отличный компаньон». Только самое лучшее вашему лучшему другу.

Затем в кадре опять появлялись Сильвия с Чарли на лежаках. Она подняла стакан с коктейлем и произнесла в камеру:

– До скорого!

На этом ролик закончился. Изображение Сильвии застыло на экране.

В правой стороне экрана появились другие рекламные ролики, посвященные «Отличному компаньону», в которых снимались Сильвия и Чарли. Дамы посмотрели еще несколько. Везде была одна и та же легко улавливаемая концепция: Сильвия и Чарли живут роскошной жизнью в местах, подходящих для Джеймса Бонда – шале, отелях и пентхаусах. В конце каждого ролика Чарли жадно пожирал корм, и это сильно контрастировало с дорогой обстановкой и продуктом.

– Хорошая работа, если удается ее заполучить, – заметила Неравнодушная Сью. Похоже, у Сильвии ее было много, судя по количеству рекламных роликов, в которых появлялись они с Чарли.

– Думаю, у меня неплохо получилось бы придумывать рекламные слоганы, – заявила Дэйзи. – Запоминающиеся типа этого.

– Правда? – Фиону это сильно удивило, учитывая, что Дэйзи часто забывала день недели.

– О да. Я на днях придумала слоган для туристического бюро Девона.

– Продолжай. Мы хотим послушать, – сказала Сью.

Дэйзи заговорила более низким голосом, как радиоведущая:

– Девон. Он как Корнуолл, только ближе.

– Ну это определенно так, – заметила Фиона. – И его точно запомнят.

– И в нем делается упор на возможность сберечь деньги и время, это плюс, – добавила Неравнодушная Сью.

Дэйзи улыбнулась, радуясь, что ее креативный слоган так хорошо приняли.

Дамы замолчали, их взгляды были прикованы к замершему на экране лицу Сильвии, которая поднимала тост из прошлого. Женщина, которая понятия не имела, какой ужасный конец приготовило ей будущее.

– Что случилось с ее псом Чарли? – спросила Сью.

– Он у Керри Притчард, она берет собак на передержку и потом пристраивает их. Бедняжка, – вздохнула Фиона. – Ждет новый дом.

Звякнул колокольчик над дверью. Появилась голова Корзинщика, который торговал подержанной старомодной плетеной мебелью в соседнем магазине.

– Приветствую вас в это прекрасное утро. Вы трое выглядите так, будто вас нужно как-то развеселить. А я как раз могу это сделать.

Глава 5

Фионе пришлось признать, что им не помешает, если их кто-то развеселит.

– Что вы имели в виду?

Корзинщик зашел в магазин и закрыл за собой дверь, на его розовощеком лице играла озорная улыбка.

– Я планирую окунуться в тонкое искусство стендапа.

Сью скорчила гримасу. Это была скорее гримаса замешательства, нежели отвращения.

– Стендап? Вы хотите заняться стендапом? Но вы же совсем не…

Она запнулась до того, как успела закончить предложение. Фиона подозревала, что дальше должно было прозвучать «умеете шутить» или что-то в этом роде.

У Корзинщика изменилось выражение лица.

– Что я не?

Корзинщик всегда носил галстук и имел склонность к употреблению устаревших выражений, а также любил играть словами. Он определенно был интересным человеком, эдаким эксцентричным Терри Томасом[10], родившимся не в свое время. Но к юмору он имел мало отношения.

Сью колебалась, подыскивая какое-нибудь безобидное окончание фразы, которая вылетела у нее изо рта.

– Э-э, я хотела сказать, что у вас нет опыта.

Корзинщик пересек магазин, буквально излучая энтузиазм.

– Вот-тут то вы ошибаетесь. Видите ли, у меня довольно приличный опыт на театральных подмостках. Я участвую во многих любительских постановках. Я прекрасно умею выдерживать паузы, и мне говорили, что мой король Лир великолепен – на зависть другим актерам.

Неравнодушная Сью очень тихо фыркнула.

Корзинщик не обратил на нее внимания и продолжил:

– Единственная разница в том, что тогда слова были написаны пером другого барда. Но на этот раз слова будут мои. Так сказать, взращенные в собственном огороде. В Регентском центре в Крайстчерче будет проходить шоу талантов. Я вписал свое имя в список прославленных исполнителей.

– В каком стиле будет стендап? – поинтересовалась Фиона.

У Корзинщика загорелись глаза.

– Я рад, что вы спросили. Я планирую сделать острую комедию наблюдений. Я подумал, что мне стоит назвать себя Корзинщиком и выступать, сидя на плетеном стуле, как Дэйв Аллен[11], только без виски, да и пальцы у меня все на месте.

Дэйзи широко улыбалась.

– Я думаю, что это прекрасная мысль, и мы все придем поддержать вас. Я люблю посмеяться. Я люблю смотреть видеоролики, где люди поскальзываются на льду и падают в кусты. Такой юмор мне нравится.

– Спасибо, Дэйзи. Но это не будет грубый фарс. Это будут повседневные мелочи, которые мы замечаем каждый день, но в веселой манере.

– Давайте послушаем отрывки, – предложила Сью.

Корзинщик замер на месте.

– Что?

– Давайте послушаем ваш материал. Я слышала, что стендап-комики вначале обкатывают свой материал на маленькой аудитории. Смотрят, как люди реагируют.

– А мы как раз и есть маленькая аудитория, – заметила Дэйзи.

Корзинщик нервно улыбнулся.

– О, вы уверены? Разве вы не заняты?

– Нет, – ответила Фиона. – Как вы и сказали, нам не помешает немного развлечься. Вы же хотели нас развеселить?

Его уверенность улетучилась, а в глазах потухли веселые огоньки.

– Я еще не отшлифовал материал, он не готов к представлению зрителям.

– Это не имеет значения, – ответила Неравнодушная Сью. – Разве не лучше проверить как раз сырой материал, чтобы знать, как его довести до совершенства?

Никакой логической причины, объясняющей, почему ему не следует этого делать, не было.

– Э-э, да. Это разумно. Но я еще не размялся.

– Не торопитесь, – сказала Фиона.

Корзинщику потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями, он отошел от дам и повернулся к ним спиной. Мужчина откашлялся и принялся трясти руками и ногами, повторяя какую-то абракадабру, чтобы разогреть голосовые связки.

– Зоо, зоо, зоо, зоо. Я хочу в зоопарк, зуу, зуу, зуу. А вы? Ыы, ыы, ыы. Я хочу. Ми, ми, ми. Да, да, да, да. Я люблю зоопарк, зуу, зуу, зуу. Пинг-понг, пинг-понг, пинг-понг.

Фиона гадала, во что они ввязались. Без предупреждения Корзинщик повернулся к ним лицом. Он улыбался, сияя глазами, и чуть пританцовывал, не в силах устоять на месте.

– Вы когда-нибудь замечали, что когда вы приходите в ресторан и просите меню с десертами, после всех этих восхитительных сладостей по типу яблочного крамбла, вязкого карамельного пудинга, лимонного сорбета и шоколадного мусса в самом низу указан сыр? Кто-нибудь еще находит это странным? Сыр. Не один вид сыра, а много. Множество видов. Я спрашиваю: кто все эти люди, которые едят сыр после сытного обеда? Наверное, они думают: «Знаете, я не наелся, и сейчас будет очень кстати большая тарелка сыра». И почему сыр? Почему не хлеб, горошек или кусочки картофеля? Кто решил, что это будет сыр? О чем вообще речь?

Он сделал паузу, предположительно оставляя возможность зрителям показать, как им весело. Никто из дам никак не отреагировал.

– Иногда мне хочется съесть кусочек сыра после еды, – заметила Дэйзи.

– И мне тоже, – добавила Сью. – В особенности если основное блюдо было довольно сладким, например, паста с вялеными томатами. А некоторые люди просто не любят сладкое, и сыр дает им возможность выбора. Иначе они просто сидели бы за столом, пока остальные уплетали пудинг.

Корзинщик разволновался.

– Нет, нет, нет. Вы упускаете главное. Вы не должны воспринимать это буквально. Это просто наблюдение. Я указываю на то, что это странно: в меню с десертами значится сыр. – Он снова принял позу стендап-комика, вытянул вперед руки словно в мольбе. – О чем тут вообще речь? – Можно подумать, что эта фраза в конце каким-то образом добавляла юмора.

Фиона сочувственно улыбнулась. Она хотела, чтобы это было смешно, но смешно не было. Если шутку нужно объяснять, то она не работает. Фиона попыталась спасти ситуацию.

– Возможно, это нам, зрителям, нужно вначале разогреться. Разве у комиков нет скетча для разминки? Давайте послушаем еще что-нибудь.

Корзинщик уставился на свои ноги и что-то пробормотал себе под нос.

– Простите? – переспросила Фиона.

Он поднял глаза и робко посмотрел на дам.

– У меня больше ничего нет.

Фиона почувствовала, как на них одновременно накатила волна стыда. Может, им следовало заставить себя засмеяться и избавить Корзинщика от позора. Но, конечно же, лучше, чтобы он увидел, как воспринимается публикой его выступление здесь, в безопасной обстановке. Корзинщик должен понять, что его сценка не вызовет не то что смеха, даже легкого хихиканья. Уж лучше он узнает это здесь, чем в забитом до отказа региональном театре перед людьми, которые заплатили за билеты.

Словно для того, чтобы спасти Корзинщика от дальнейшего унижения, звякнул дверной колокольчик, и вошли знакомые дамам детектив-инспектор Финчер и сержант Томас. Корзинщик не чувствовал себя комфортно рядом с представителями закона и быстро ретировался.

Инспектор Финчер как всегда выглядела безупречно в облегающем черном шерстяном пальто в стиле Кромби[12], а сержант Томас, невосприимчивый к холоду, натянул на себя весьма поношенный худи, завязки от которого были потеряны, и протертые спортивные штаны. В такой одежде люди обычно работают в огороде. Он занял свое обычное место у двери, словно охраняя ее, сложил крупные руки на груди и молча замер.

– Здравствуйте, дамы. – Тон инспектора Финчер был дружелюбным, но официальным. Они с сержантом пришли определенно не со светским визитом. – Не возражаете, если мы с вами побеседуем?

– Вовсе нет. Не желаете ли присесть? – Неравнодушная Сью была фанаткой полиции и в присутствии двух сотрудников полиции всегда вела себя так, как будто встретила настоящих звезд. Она проводила инспектора Финчер к небольшому круглому столику, где сидели Дэйзи и Фиона. Сержант Томас остался на своем посту. – Могу я предложить вам чай или кофе? Боюсь, что ни торта, ни кекса у нас нет, но я готова сбегать в магазин и купить что-нибудь.

Оба детектива вежливо отклонили предложение.

– Я предпочту сразу же перейти к делу, – четко произнесла инспектор Финчер. – Насколько мне известно, вы занимались сбором средств на вчерашней Крайстчерческой выставке собак?

– Верно, – подтвердила Фиона. – Вы пришли из-за Сильвии Стедман, той женщины, у которой случился сердечный приступ?

– Все правильно. Только мы полагаем, что ее убили.

После последних слов детектива по спине у Фионы пробежала дрожь, словно ей за шиворот бросили острую льдинку.

Глава 6

– Убили? – одновременно переспросили шокированные дамы.

Инспектор Финчер почти незаметно кивнула, выражение ее лица не изменилось, оставаясь бесстрастным.

Фиона снова почувствовала холодную руку смерти, скользящую по каждому ее позвонку.

– А откуда вы знаете, что это убийство?

Она помнила, как Сильвия лежала на земле, пока ей спешно делали искусственное дыхание, как в случае сердечного приступа. Смерть от естественных причин тоже была достаточно неприятной, а теперь это еще и убийство! И если это правда, то как убийце удалось все подстроить так, чтобы все выглядело как сердечный приступ?

– У вас есть подозреваемые? – поинтересовалась Сью.

– Зачем кому-то убивать Сильвию Стедман? – подключилась Дэйзи.

– И зачем это делать на выставке собак из всех возможных мест? – добавила Сью.

Вопросы посыпались на инспектора один за другим, как настоящая словесная бомбардировка. Детектив терпеливо выслушала каждую из дам по очереди. В конце концов она подняла обе руки, призывая к тишине.

– Вы знаете правила.

Они правда знали, как ведутся расследования. Как-то раз инспектор Финчер уже рассказала им слишком много о деле и не собиралась повторять эту ошибку.

– Я не могу раскрывать детали расследования, которое сейчас ведется. Но кое-что вам скажу. Даже на этом раннем этапе расследования выставка собак стала для нас настоящей головной болью. Никаких камер видеонаблюдения ни снаружи, ни внутри, вообще нигде поблизости, и, если не считать организаторов, участников и тех, кто стоял за прилавками, как вы, мы понятия не имеем, кто там был. Входной билет стоил два фунта, продавали только за наличные сразу перед входом. К тому времени, когда мы поняли, что это убийство, а не сердечный приступ, все уже собрали вещи и разъехались по домам. Сотни подозреваемых и свидетелей ускользнули от нас.

– Мы попросим свидетелей прийти к нам и получим данные о людях, которые платили за товары кредитными картами, но это будет только малая доля тех, кто посетил выставку, – подал голос сержант Томас.

Фиона повторила свой изначальный вопрос:

– Откуда вы знаете, что это убийство? Я не судмедэксперт, но все выглядело как сердечный приступ. Я видела, как Джули Ширс делала искусственное дыхание. Так почему вы считаете, что это было умышленное убийство?

Инспектор Финчер заметно колебалась, ее лицо стало сосредоточенным. Она не ответила прямо, но все же бросила несколько крошек.

– Сейчас я не могу вам сказать, откуда именно мы это знаем и как она умерла, и прежде чем вы успеете спросить – нет, я не могу дать вам прочитать заключение патологоанатома, но скажу вот что. Мы работаем над версией, что это сделал кто-то находившийся в шатре, потому что там было больше всего людей. Толпа – опасное место. Убийце легко подобраться к жертве, а затем смешаться с толпой.

– Свидетели рассказали нам, что много людей фотографировали ее собаку Чарли, – добавил сержант Томас. – Мы надеемся их найти.

– Убийца едва ли станет болтаться рядом, чтобы сделать селфи с собакой-чемпионом, – цинично заметила Неравнодушная Сью.

Сержант Томас даже бровью не повел:

– Нет. Но это может помочь с опознанием других людей в толпе.

– Кстати, о людях, которые не болтались рядом, – вставила Фиона. – Мы видели молодого человека с татуировкой на шее и стаффордширским бультерьером.

Дэйзи с готовностью закивала.

– О да, да. Он очень спешил к выходу. Врезался в меня, я отлетела в сторону и задела женщину. Она вся облилась кофе.

Лицо инспектора Финчер просветлело.

– Когда это было? – Быстро поняв, что она позволила своей обычной невозмутимости на мгновение исчезнуть, инспектор Финчер тут же взяла себя в руки и стала по обыкновению спокойной.

– Я тогда вернулась с конкурса «Лучший ловец печенья», – ответила Фиона. – Где-то в одиннадцать двадцать пять.

– Я хотела бы записать показания вас троих, если можно.

– Мы с радостью их дадим. – Судя по лицу Неравнодушной Сью, она была страшно рада оказаться в центре расследования. Она оказалась важным винтиком в сложном полицейском механизме. Сью вскочила на ноги, рванула в кладовку и закричала оттуда: – Вам потребуется место, где можно уединиться. Здесь немного тесновато, но должно подойти. – Следующие пару минут из маленькой комнатушки доносились звуки, свидетельствующие о том, что там что-то активно двигают и перетаскивают. Сью убирала с пути картонные коробки, которые все еще были набиты не проданными на выставке товарами. Она высунулась из кладовки с раскрасневшимся лицом. – Можно я пойду первой, раз я уже здесь?

– Почему бы и нет? – Инспектор Финчер направилась в импровизированную комнату для допросов, за ней последовал сержант Томас.

– Мне сделать и повесить табличку? – спросила Сью. – Что-то типа: «Не входить. Идет допрос».

– В этом нет необходимости, – заверила ее инспектор Финчер.

После того как подруги дали показания и подписали их (у Сью это заняло больше всего времени – больше, чем у Фионы и Дэйзи, вместе взятых, вероятно, потому, что Сью получала такое удовольствие от всего процесса, что решила растянуть его, завалив детективов мельчайшими подробностями), инспектор пообещала оставаться с ними на связи. Полицейские вручили им свои визитки с номерами, хотя дамы уже давным-давно сохранили их в своих телефонах. Уходя, инспектор Финчер напомнила им, чтобы они без колебаний звонили ей, если вдруг вспомнят что-то еще.

– Вы можете на нас рассчитывать, – Сью чуть ли не отдала им честь, когда детективы выходили из магазина.

Фиона рухнула на стул у стола.

– Вы можете в это поверить? Эту несчастную женщину убили прямо на наших глазах. Ну не прямо на наших. Но вы понимаете, о чем я.

Дэйзи опустила голову.

– Ужасно, просто ужасно. Кто мог такое сделать?

Неравнодушная Сью направилась назад в кладовку.

– Нам всем не помешает выпить по чашечке чая. Эй, вы не думаете, что инспектор Финчер считает, будто это мы сделали?

Пораженная Фиона резко вскинула голову.

– Почему ты так говоришь?

Неравнодушная Сью наполнила чайник, включила его, затем снова вышла из кладовки.

– Джули Ширс объявила о смерти Сильвии Стедман в одиннадцать тридцать семь. «Скорая помощь» приехала только через полчаса, затем еще полчаса ушло на то, чтобы доставить тело в морг. Это, конечно, только предположения, я на самом деле понятия не имею, что там происходило, но давайте предположим, что кому-то пришлось заполнить все бумаги. Значит, возможно, еще час, и у нас получается половина второго. Коронер, вероятно, только вернулся с обеда, и ему нужно настроиться на работу. Руки до бумаг у него дошли только в половине третьего, а до тела – около трех. Предположительная причина смерти – сердечный приступ, ничего особенного, но коронер заметил что-то странное, мы с вами пока не знаем, что именно. Коронер сообщает о своих подозрениях полиции в половине четвертого. Они приезжают где-то через полчаса, еще по крайней мере час слушают заключение коронера, и у них появляется подозрение, что это убийство. К этому времени уже как минимум пробило пять. Инспектор Финчер сообщила нам, что они поехали на выставку собак и обнаружили, что там никого нет. Пусто. Допустим, это уже шесть часов. Место проведения выставки – это место преступления. Им нужно все оцепить и дождаться, пока криминалисты сделают свою работу. Площадка большая. Пройдет несколько часов, прежде чем эксперты приедут и толком все осмотрят. Вероятно, они мало что нашли, кроме травы, пустого шатра и какого-нибудь брошенного складного столика. Уже поздний вечер. Вначале полицейским нужно сообщить ужасную новость ее ближайшим родственникам, затем организаторам – поставить тех в известность, что во время выставки произошло убийство. Все это растянулось по крайней мере до полуночи. Тогда они решают закруглиться и начать опрашивать людей прямо с утра. И, похоже, мы оказались первыми в списке.

Словно по мановению волшебной палочки, чайник запыхтел, засопел и забулькал, а затем отключился.

Когда информация дошла до мозга Фионы, она нахмурилась.

– Знаете, я как-то обо всем этом не подумала. Поэтому ты проявляла такую готовность им помочь?

– Я всегда готова помочь полиции. Но да, в этот раз еще больше, чем обычно. Я хотела показать, что скрывать нам нечего. То есть я хочу сказать, что у меня, возможно, паранойя, а они просто опрашивают всех свидетелей.

– Но тем не менее почему они первым делом пришли к нам? – снова заговорила Фиона. – Все остальные благотворительные организации находились гораздо ближе к тому месту, где произошло убийство.

Неравнодушная Сью вздохнула.

– Возможно, наша старая любимица Мэлори подложила нам свинью и заявила, что мы имеем какое-то отношение к смерти Сильвии. Просто чтобы нам отомстить.

Мэлори являлась не только председателем Крайстчерческого клуба собаководства, но и управляющей Саутборнским общественным центром. Их пути пересекались несколько раз, и там, где они пересекались, появлялись выбоины недоверия и глубокие лужи неприязни, поэтому лучше было избегать этих встреч.

Подруги замолчали. В трех головах крутились довольно неприятные и жуткие мысли. Сью отправилась заваривать чай. Она вернулась и поставила на середину стола поднос, на котором возвышался большой коричневый заварочный чайник со сколами и три чашки.

Пока дамы ждали, когда заварится чай, Дэйзи нарушила тишину:

– Знаете, это вообще-то весьма лестно.

Фиона и Сью оторвались от своих размышлений и вопросительно повернули головы в направлении подруги.

Неравнодушная Сью нахмурилась.

– В каком смысле лестно? И что именно?

Дэйзи не торопилась с ответом.

– А если инспектор Финчер попросила нас о помощи?

Неравнодушная Сью замерла, услышав это предположение.

– Попросила о помощи? С чего ты взяла?

– Она сказала, что не может говорить о деле, – объяснила Дэйзи. – Она всегда так говорит. Никаких деталей и все такое. Но затем она стала какими-то окольными путями описывать трудности. Не было камер видеонаблюдения, очень мало свидетелей. Зачем ей это делать? А я скажу вам зачем: потому что инспектор знает, что мы раскрываем преступления, и мы были там, на месте преступления. У нас есть преимущество игроков на своей территории.

– С ее стороны было бы глупо не использовать нас, – согласилась Неравнодушная Сью. – Но она ни разу не попросила нас о помощи.

– Она не может. Официально не может, – терпеливо объяснила Фиона. – Это было бы непрофессионально. Поэтому она дает нам легкий пинок. Намекает, как продвигается расследование. Чтобы и мы взялись за это дело.

– Бросает кость в деле об убийстве на выставке собак, – Дэйзи даже не обратила внимания на свой собачий каламбур.

– И она знает, что мы не сможем устоять перед желанием распутать убийство, – добавила Неравнодушная Сью.

Фиона улыбнулась.

– Ну в таком случае мы не должны ее разочаровать.

Глава 7

У них имелся подозреваемый, и весьма многообещающий: парень с татуировкой на шее. Любой человек, сбегающий с места преступления, становится подозреваемым. Но была одна проблема: подруги понятия не имели, кто он такой.

В любом случае перед тем, как заняться расследованием, дамам предстояло подготовиться. Сначала главное. Они достали телефоны, а также ноутбук, чтобы погрузиться в личную жизнь Сильвии Стедман. Их ничто не сдерживало, кроме ноутбука, который внезапно потребовалось перезагрузить. Вращающееся колесо судьбы или гусеница, гоняющаяся за своим хвостом, как игриво описала процесс обновления Дэйзи, особо не торопилось и мешало Фионе приступить к работе. Конечно, она могла бы воспользоваться своим телефоном, но ожидание послужило ей оправданием, чтобы заварить свежую порцию чая.

Сильвия Стедман была знаменитостью, пусть и местечковой, поэтому информации о ней было довольно много. Ей не угрожало приглашение на «Танцы со звездами» или другую подобную программу, но в кругах собаководов она была хорошо известна, появлялась в разных журналах и несколько лет назад снималась в рекламных роликах для телевидения.

Помогло и то, что она активно вела социальные сети. У нее было чуть меньше десяти тысяч подписчиков, и крупным блогером она не считалась. Но подписчикам Сильвии нравились ее милые и безобидные посты. Ее страничка была похожа на онлайн-дневник, где она рассказывала о своей жизни, повседневных делах, с кучей фотографий в придачу: она с Чарли в парке; она с Чарли в лесу; она с мокрым Чарли у реки; она с Чарли в Рождество – оба в праздничных свитерах. Ее постами редко делились, и обычно каждая фотография набирала десять или двадцать лайков и несколько приятных комментариев. Хотя Сильвия ни разу не ответила ни на один комментарий, дамы пришли к выводу, что ей нравилось иметь подписчиков, но она хотела, чтобы они оставались в виртуальном пространстве. Классическая собачница, которая предпочитала общество своего домашнего питомца обществу людей.

Фиона быстренько прочитала несколько интервью в Интернете, и они подтвердили их вывод. Подруги также узнали, что Сильвия была единственным ребенком в семье и несколько лет назад лишилась обоих родителей. Женщина была одиночкой, но не из тех, кого нужно жалеть. Судя по тому, что раскопали дамы, она сама выбрала такой образ жизни.

– О, вы только взгляните вот на это.

Дэйзи повернула телефон и показала подругам несколько постов, посвященных вечеринке в связи с выходом на заслуженный отдых. По крайней мере, так они смотрелись. Хлопушки, шампанское, стол с закусками – полный набор. Разноцветный плакат, прикрепленный скотчем к стене, гласил: «Счастливого выхода на пенсию!» Сильвия явно храбрилась перед камерой, пытаясь улыбнуться, но не могла скрыть печали в глазах.

– Она выглядит грустной. Ей явно не хотелось бросать работу, – заметила Дэйзи.

– Есть и другой вариант: ее до чертиков все достало, и ей страшно хотелось побыстрее оттуда убраться. – Неравнодушная Сью подтвердила свои слова, прочитав комментарий под одним из постов: – «Последний день на работе. Пока-пока, городской совет Бристоля. Буду по тебе скучать. Здравствуйте, новые вызовы!» Обратите внимание на то, как она выразилась: «Буду по тебе скучать». По месту, а не по коллегам.

– Значит, она точно не любила общение с людьми, – сказала Фиона.

Дэйзи зашла на LinkedIn, сайт, где представители разных профессий хвастаются своей важностью.

– Ее профиль еще не удален. Здесь говорится, что она была главным администратором в городском совете Бристоля.

– Это высокая должность, – заметила Фиона.

– Эй, вон здесь пост двухнедельной давности, от двадцать седьмого февраля.

Сью развернула свой телефон и показала подругам пост, где Сильвия улыбалась в камеру, размахивая ключами на шикарной пустой кухне. На заднем фоне Чарли прижался носом к стеклянным французским дверям, разглядывая большой сад за ними. Подпись к фото гласила: «Я уже здесь! Я переезжаю в мой сказочный новый дом и начинаю новую жизнь в великолепном Крайстчерче. Осталось лишь распаковать где-то миллион коробок! Пожелайте мне удачи!»

Новый приступ грусти пронзил Фиону словно ножом при виде счастливого лица Сильвии и многочисленных смайликов, которые та поставила после этих слов. Сильвия переехала в этот район всего две недели назад. Она собиралась начать новую жизнь после выхода на пенсию, у нее было бы столько свободного времени и новых возможностей. Новые места, новые увлечения. Каждый день – маленькое приключение.

Фионе хотелось залезть в эту фотографию и предупредить Сильвию, чтобы она не ездила на выставку собак. Предотвратило бы это ее убийство или убийца нашел бы другой способ лишить бедную женщину жизни? И вот тут-то и появлялся самый важный вопрос, на который подругам требовалось найти ответ, прежде чем двигаться вперед. Как именно умерла Сильвия Стедман? Была ли ее смерть случайным, ничем не спровоцированным нападением? А может, она поссорилась с кем-то на выставке, например, с тем парнем с татуировкой на шее? Может, их собаки подрались, и это в результате привело к сердечному приступу? Но по внешнему виду Чарли было непохоже, что он дрался с другой собакой. Он был в полном порядке. Также возможно, что смерть Сильвии кто-то спланировал заранее, кто-то, затаивший на нее злобу.

Дамам из благотворительного магазина требовалось это выяснить. Без деталей от судмедэксперта они будут продвигаться вперед неуклюжими черепашьими шажками. Ни инспектор Финчер, ни сержант Томас, ни кто-то другой из полиции не станет раскрывать им эту информацию. Но, возможно, они смогут раздобыть ее от кого-то еще из тех, кто носит форму.

Звякнул дверной колокольчик. Дамы так погрузились в свое занятие, что резко дернулись от этого звука. В магазине появилось знакомое Фионе лицо, которое пряталось за слишком большими очками. Женщина сняла большую шапку с помпоном, обнажив крашеные волосы цвета поблекшей горчицы, контрастирующие с отросшими черными корнями, которые на самом деле следовало подкрасить. Фиона сразу же узнала это грустное лицо, но ей потребовалось несколько неловких секунд, чтобы вспомнить ее имя.

– Молли?

Женщина заставила себя нервно улыбнуться.

– Здравствуйте.

Фиона представила женщину Неравнодушной Сью и Дэйзи. Они никогда раньше не встречались, но знали ее печальную историю. Родители Молли оказались не совсем теми, кем она их считала. Она понятия не имела о том, что они занимались отвратительными вещами, которые привели к смерти человека и чуть не лишили жизни еще нескольких невинных людей. Ее родители получили долгие тюремные сроки за убийство и сейчас отбывали наказание. Молли осталась одна в этом мире, а ее дочь Дина не понимала, почему бабушка с дедушкой больше не водят ее в кафе есть мороженое. Казалось, Молли постоянно находилась в шоке из-за того, какую тайную жизнь вели ее родители, поэтому обходиться с ней следовало деликатно[13].

Молли сделала еще один робкий шажок по направлению к столу.

– Я только что отвела дочь в школу. Она в подготовительном классе.

– О, как мило. – Дэйзи улыбнулась так тепло, как только смогла. – Ей там нравится?

– О да. Дина обожает школу. Это я не очень хорошо справляюсь. Мне немного одиноко по утрам без нее. Остается слишком много времени на раздумья. Я не могу не думать о моих… Знаете, я даже не могу заставить себя произнести вслух их имена.

Неравнодушная Сью показала на пустой стул.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Хотите чашечку чая? Хотя должна предупредить, что он крепкий.

– О, это меня не беспокоит. – Молли опустилась на предложенный стул. – По-моему, чем крепче, тем лучше. Я всегда говорю: если чай не цвета соуса «Эйч-Пи»[14], то пить его не стоит.

– Да, такая женщина мне по сердцу, – рассмеялась Сью.

– Как вы? – спросила Фиона.

– В порядке. В одни дни лучше, в другие хуже. Если у вас родители-убийцы, к этому не так-то легко привыкнуть. Я все еще отказываюсь их видеть и разговаривать с ними, несмотря на их просьбы. Это хуже, чем если б они умерли. Тогда я могла бы их оплакивать. Вместо этого я чувствую шок и отвращение… – Она запнулась и опустила голову.

– Мне очень жаль, Молли. Мне не следовало спрашивать.

Молли, шмыгнув носом, смахнула слезу и поправила очки на длинном прямом носу.

– Все нормально.

– Если мы можем для вас что-то сделать, только скажите, – предложила Дэйзи. Остальные с готовностью закивали.

Два умоляющих глаза уставились на трех дам.

– Ну на самом деле можете. Я понимаю, что это маловероятно и у меня мало шансов, но я ищу работу волонтера. Мне очень нужно себя чем-нибудь занять, пока Дина в школе, чтобы избавиться от всех этих выматывающих мыслей у меня в голове. Но график должен быть гибкий, потому что мне нужно ходить на собрания в школе или сидеть с Диной, если она заболеет. Я подумала, а вдруг у вас есть местечко?

По правде говоря, свободных вакансий у них не было. Если реально смотреть на вещи, их троих более чем хватало для работы благотворительного магазинчика. Вообще, тут было достаточно и двух человек. Но дамам так нравилось общество друг друга! И так как они были волонтерами и не получали зарплату, в главном офисе благотворительной организации закрывали на это глаза. Сможет ли Фиона убедить их взять еще одного человека?

Безусловно, в таком случае у них появится больше свободы, и подруги смогут уйти все вместе, если это потребуется для проведения расследования. Обычно одной из них приходилось оставаться, или им вообще приходилось закрывать магазин, если они все-таки хотели уйти все вместе. Пока этого никто не заметил, но это было лишь вопросом времени. Найдется какой-нибудь любитель лезть не в свое дело и отправит жутко преувеличенное электронное письмо в головной офис благотворительной организации «Собачкам нужен уютный дом», что их отделение в Саутборне постоянно закрыто. Им весьма кстати пригодится четвертый человек, который будет держать оборону в магазине.

– Но я могу работать только неполный день, – сказала Молли. – Мне нужно уходить в половине третьего, чтобы забирать Дину из школы.

– Конечно, Молли, мы хотим, чтобы ты стала частью нашего коллектива. – Фиона не могла ей отказать, зная, что пережила эта женщина. Позже она решит все проблемы с главным офисом.

– Добро пожаловать в нашу команду! – радостно улыбнулась Дэйзи.

– Буду рада видеть вас здесь, – добавила Неравнодушная Сью.

Молли была тронута до глубины души и рассмеялась.

– О, вы не представляете, что это для меня значит! Вы можете на меня рассчитывать. Я трудяга и быстро учусь.

– Да учиться тут особо нечему. Если я справляюсь, то справится кто угодно, – улыбнулась Дэйзи.

– Хотите начать с завтрашнего дня? – спросила Фиона.

– О, это было бы прекрасно! Не могу дождаться. Я так вам благодарна. – Молли была готова расплакаться от счастья.

Фиона никогда не видела ее в таком возбужденном состоянии.

– Я думаю, мы должны поднять за это тост.

Дамы подняли свои чашки над центром стола и чокнулись. Молли еще немного с ними поболтала и ушла с широкой улыбкой на лице, сжимая в руках бланки для официального устройства в качестве волонтера.

– Это было очень мило. Здорово, что у нас в магазине появится новый интересный человек. – Внезапно на лице у Дэйзи отразилось чувство вины. – Простите, это прозвучало так, будто вы обе мне наскучили. Это совсем не так! Честно! Мне нравится работать с вами.

– Не беспокойся, Дэйзи. Мы прекрасно знаем, что ты имела в виду, – заверила ее Сью. – Будет очень мило, если у нас появится новое свежее лицо.

– Я тоже так думаю, – кивнула Фиона. – А теперь вернемся к более важным делам. Все по порядку. Нам нужно выяснить, как именно умерла Сильвия Стедман. Полиция не даст нам и близко подойти к заключению о вскрытии. Значит, лучше всего будет поговорить с человеком, который объявил Сильвию мертвой.

– Ты имеешь в виду Джули Ширс, местного ветеринара? Но ведь она явно скажет, что у Сильвии случился сердечный приступ, – заметила Сью.

– Возможно, но никогда не знаешь наверняка.

Глава 8

Фиона и Сью отправились на короткую прогулку до клиники Джули Ширс, а Дэйзи оставили в магазине за старшую, поручив ей прошерстить комментарии к постам Сильвии в социальных сетях. Предстоял гигантский труд: требовалось просмотреть все, чтобы выяснить, не было ли у Сильвии троллей. Любой, кто ощущал потребность регулярно оставлять злобные комментарии, мог стать возможным подозреваемым.

Подруги также решили, что лучше оставить Саймона Ле Бона в магазине, чтобы не травмировать его без необходимости. В последний раз, когда его водили к Джули, ее палец в перчатке угрожающе приближался к нему сзади.

Переходя через оживленную Саутборн-Гроув, Фиона и Неравнодушная Сью заметили Софи Хэйверфорд в дизайнерском костюме, выходящую из «Кошачьего альянса», благотворительного магазина, расположенного напротив. Подруги одновременно издали тяжкий стон. Софи умела производить впечатление на людей. Чувства от встречи с ней во многом напоминали эмоции от просмотра последних сцен «Титаника» – мучительное тревожное напряжение и сильная подавленность, когда понимаешь, что все закончится плохо.

Поскольку их благотворительные магазины находились рядом, Софи решила, что они – ее конкуренты, и использовала любую возможность, чтобы доказать Фионе, насколько ее магазин лучше. Интерьер «Кошачьего альянса» напоминал лучшие элитные бутики в Мейфэре[15], в то время как магазин «Собачкам нужен уютный дом» отличала атмосфера небрежности сериала «Степто и сын»[16].

Софи была отъявленной снобкой, которая смотрела на них сверху вниз, вздергивая свой аккуратненький после ринопластики носик, принижая не только их магазин, но и вообще все, что они носили или делали. У Софи были лучше вкус, лучше одежда, лучше клиенты, товары тоже лучше. Что уж тут скрывать – все лучше. Единственное, чего ей не хватало, так это отряда летучих обезьян, которые выполняли бы ее приказы, но поскольку Софи всегда добивалась своего, то это был лишь вопрос времени.

Поворачивать назад было слишком поздно. Подруги перешли на противоположную сторону улицы и оказались как раз на пути Софи.

– Здравствуй, Софи, – с неохотой поздоровались дамы.

Она была одета с головы до ног в черное, с короткой стрижкой в тон и кроваво-красной помадой на губах. Мисс Дракула собственной персоной.

– Я так рада, что встретилась с вами.

Вранье. Из уст Софи это прозвучало так, будто они встретились случайно. Но она никогда ничего не оставляла на волю случая и, вероятно, следила за улицей, чтобы сразу же перехватить их, как только они выйдут из магазина. Выражение ее лица мгновенно изменилось и стало обеспокоенным.

– Я слышала про тот ужасный случай. Убийство на местной выставке собак. Кошмар.

На Саутборн-Гроув новости распространялись быстро, и как бывшая специалистка по связям с общественностью («гуру пиара», по ее же словам), Софи знала обо всем происходящем. Сочувствие и сострадание не входили в число ее добродетелей, так что она явно что-то задумала или чего-то хотела, но, что более вероятно, просто готовила почву для своих дешевых оскорблений.

– Да, просто ужасно, – сказала Фиона.

– Я слышала, ее пес в свое время выигрывал «Крафтс».

Фиона и Неравнодушная Сью кивнули.

Софи нахмурилась, хотя ее наколотый ботоксом лоб не присоединился к изменениям на лице.

– Надеюсь, ее убийцу найдут.

– Мы тоже, – согласилась Сью, и дамы стали бочком продвигаться дальше в надежде, что им удастся ускользнуть, причем без ущерба для себя.

Но Софи их пока не отпускала.

– Скажите честно – вы расследуете это убийство?

– Да, расследуем, – кивнула Фиона.

– Подозреваемые есть?

Фиона решила, что лучше не упоминать парня с татуировкой на шее. По крайней мере, пока они не выяснят побольше.

– Нет, никого. Мы только приступили.

– Я хотела сказать, что их должно быть очень много.

– Да, на выставке было настоящее столпотворение, кто угодно мог это сделать.

Софи ухмыльнулась.

– А все владельцы собак выглядят одинаково, не так ли?

Вот оно – то оскорбление, которое не терпелось выдать Софи.

– Что ты хочешь этим сказать? – уточнила Сью.

– Знаете ли, все любители собак очень похожи. Такие неопрятные. Все в грязных резиновых сапогах, поношенных жилетках, с секущимися волосами. И эти странные сумочки на талии, набитые вкусняшками, которые воняют, как выброшенное вчерашнее мясо для кебаба. А еще таскают с собой эти смешные пакетики для собачьих экскрементов, которые оставляют на скамьях в парках или вешают на деревья, как маленькие подарочки. Как вы называете эти пакетики?

– Пакеты для собачьих экскрементов, – ответила Фиона.

Софи натужно рассмеялась.

– Надо же! На самом деле? Если и есть товар, которому требуется ребрендинг, то это они. Вернемся к убийству. Меня оно совсем не удивило. Собаки агрессивны по своей природе, всегда дерутся и лают. Полагаю, что это же относится и к их владельцам. Ничего подобного про хозяев кошек сказать нельзя.

Фиона уже была сыта по горло общением с Софи.

– Ты знаешь, что кошки тоже дерутся. Даже говорят «поцапались как кошки», во что сейчас все и превращается. Прости, Софи. Нам нужно идти. У нас много дел.

– Что ж, не буду мешать вашей детективной работе. Вперед! Пока.

Фиона и Сью поспешили прочь, пока Софи не передумала и не наговорила им еще больше гадостей. Оказавшись вне пределов ее слышимости, Сью раздраженно фыркнула.

– В чем проблема этой женщины?

– Не уверена. Думаю, некоторым людям доставляет удовольствие мучить других.

– Лучше и не скажешь.

Через пять минут они стояли перед белым современным зданием ветеринарной клиники Джули Ширс. Сью задержалась на тротуаре, глядя на вывеску, и прочитала ее вслух:

– «Джули Ширс Ветеринар».

Она повторила название, на этот раз быстрее, и ее брови в замешательстве поползли вверх:

– «Джули Ширс Ветеринар».

Фионе хотелось поскорее попасть внутрь и приступить к делу.

– В чем дело?

– Забудь про пакеты для собачьих экскрементов. Как раз-таки ее клинике требуется ребрендинг. Джули Ширс стрижет ветеринаров как овец![17]

Когда Сью произнесла это вслух, у Фионы в голове появился яркий образ: милых ветеринаров средних лет, запертых в загоне на унылой ферме среди холодных Уэльских холмов. Их по одному гонят к суровому фермеру с механическими ножницами в руках, который грубо стрижет им волосы, а после выпускает их на волю. Они бегут прочь, время от времени подпрыгивая от облегчения, что их тяжелое испытание закончилось.

Фиона улыбнулась.

– Пошли. Но не говори об этом Джули.

– Да я и не собиралась.

Внутри клиники было безукоризненно чисто и очень скромно. Белые стены и серый виниловый пол, от которого поднимался острый запах дезинфицирующего средства. У дальней стены стояла стойка администратора с компьютером и телефоном. Матовая дверь справа вела в приемный кабинет Джули. У стены напротив в высоком шкафу были выставлены товары для домашних любимцев, от растягивающихся собачьих поводков и шампуней до жевательных лакомств для освежения дыхания и таблеток от глистов. Посередине помещения стояло два ряда пластиковых стульев, спинка к спинке. Почти все места были заняты обеспокоенными владельцами домашних животных. Их любимцы сидели у них на коленях или рядом на полу. Тут были собаки, две кошки в переносках и морская свинка в клетке. Судя по их беспокойному тявканью и поскуливанию, все чувствовали себя плохо. Фиона очень сочувствовала несчастным созданиям и их владельцам.

Подруги заняли места рядом с девочкой-подростком, йоркширский терьер которой напомнил Фионе микроскопического Чубакку[18], но на этом сходство с яростным представителем племени Вуки заканчивалось. Песик дрожал от страха из-за того, что он снова попал в то место, где его щупали и кололи острыми штуками без всяких видимых причин. Фиона сочувственно улыбнулась девочке, которая пыталась успокоить своего йорка, массируя ему ушки. Фиона слышала, что это их успокаивает и обеспечивает выброс эндорфинов, хотя в данном случае их явно было недостаточно, судя по тому, что песик продолжал дрожать. Она совершенно точно приняла правильное решение, не взяв с собой Саймона Ле Бона.

Из-за матовой двери появилась Джули в зеленой медицинской форме, ее вьющиеся черные волосы были убраны назад. Она провожала пожилую даму с кошкой в переноске. Та яростно шипела и завывающе мяукала.

– Обязательно приносите ее, если инфекция не пройдет.

Женщина поблагодарила Джули и поспешно ушла, стараясь избавить свое животное от лишнего стресса.

Джули заметила Фиону.

– О, Фиона, здравствуйте. Вы сегодня без Саймона? Надеюсь, с ним все в порядке.

– Да, все отлично. Я вижу, что вы сильно заняты.

– Я всегда сильно занята, – с улыбкой ответила Джули.

– Мы бы хотели быстро переговорить с вами о случившемся на выставке собак, – вставила Сью.

Лицо Джули сразу же стало серьезным.

– Ох, э-э, конечно. Наверное, да. Только вначале я должна принять своего следующего пациента.

Джули пригласила сидевшую рядом с подругами девочку в свой кабинет. Йоркширский терьер, почувствовав возможность сбежать, соскочил с ее колен и, натягивая поводок, бросился в другом направлении, но его лапы расползались на скользком полу. Хозяйка бесцеремонно подхватила его на руки и понесла в кабинет.

Фиона и Неравнодушная Сью ждали, пока из-за матовой двери доносились жалобные крики несчастного создания.

– Джули хороший ветеринар? – спросила Сью, видя, что все указывает на обратное.

– Она отличный ветеринар. Просто животные прекрасно чувствуют страх других животных.

Через некоторое время йоркширский терьер снова появился в приемной и выглядел гораздо более счастливым, в особенности потому, что теперь они с хозяйкой следовали в правильном направлении – к выходу.

Джули проводила Фиону и Сью в свой кабинет и закрыла дверь.

– Легкий случай. Пришлось вытащить клеща у него с живота. Ужасные твари. Я сказала хозяйке, чтобы они не гуляли по высокой траве у реки, когда сыро, лучше по посыпанным гравием дорожкам.

Фиона улыбнулась, надеясь, что улыбка получилась теплой и безобидной.

– Простите, что отнимаем у вас время, но вы бы не согласились рассказать нам о том, что произошло на выставке собак?

Джули выглядела явно смущенной.

– Я не уверена, что могу об этом говорить. Сегодня утром я давала показания полиции, как раз перед открытием.

Фиона и Сью переглянулись. Они ошибочно предположили, что полиция пришла первыми к ним, а это, в свою очередь, породило теорию Сью о том, что они – главные подозреваемые. Совершенно точно они ими не были, и, вероятно, Дэйзи оказалась права: их мягко подталкивали к расследованию. Учитывая это, Фиона решила выложить все карты на стол.

– Мы проводим свое собственное расследование. Вы разговаривали с инспектором Финчер и сержантом Томасом? Они и с нами говорили.

Джули кивнула.

– Вы работаете вместе с ними? – поинтересовалась она.

– Не совсем, – ответила Неравнодушная Сью. – Но если у нас случится прорыв, инспектор Финчер узнает об этом первой.

Она сунула руку в карман пальто и достала визитку детектива в подтверждение своих слов.

Джули расслабила плечи. Похоже, это ее успокоило.

– Что вы хотели узнать?

– Начните с самого начала, – предложила Фиона. – Как вы оказались рядом с Сильвией Стедман и начали делать ей искусственное дыхание?

– Я была дежурным ветеринаром на выставке, получила бесплатное место для рекламы моей клиники в обмен на оказание экстренной ветеринарной помощи собакам. Если честно, мне это не требовалось, я вхожу в список одобренных клубом ветеринаров. У меня никогда не было столько работы, как сейчас, но я делаю это по доброй воле. Я давала советы одной женщине по поводу диеты для шнауцеров при проблемах с мочевым пузырем – эта порода в особенности склонна к инфекциям – и тут нас перебил какой-то хамоватый парень.

– С татуировкой на шее? – спросила Фиона. – И стаффордширским бультерьером?

– Да, все верно. Он был в таком отчаянии. Знаете, этот парень был так напряжен. Он заявил, что какой-то женщине стало трудно дышать. Она лежит на земле и хватается за грудь.

– Он вам об этом сообщил? – Сью была сбита с толку. Это совершенно не вписывалось в ту версию событий со сбегающим через черный ход преступником, которую они уже выстроили у себя в головах. А тут выясняется, что парень успел быстренько завернуть к Джули и рассказать ей про сердечный приступ Сильвии.

– Да. Парень показал на огромную толпу, собравшуюся у главной арены, но прежде, чем я успела у него хоть что-то уточнить, он сбежал вместе со своим псом, – продолжила Джули. – Я пробралась сквозь толпу и увидела Сильвию на земле. Я сразу ее узнала. Как и все, я слышала, что они с Чарли приедут на выставку. Я сказала всем, чтобы они отошли назад, и проверила, вызвали ли «Скорую». Затем я опустилась на колени рядом с Сильвией, спросила, слышит ли она меня, но ответа не получила. И тут я заметила, что она не дышит, поэтому срочно начала проводить экстренную реанимацию. Думаю, делала ее несколько минут. А затем… ну остальное вы знаете. – Джули уставилась в пол.

Фиона постаралась ее успокоить.

– Вы действовали очень смело. Вы молодец!

– Спасибо, – не поднимая глаз, ответила Джули. – На самом деле это не так. Ветеринарная экстренная сердечная реанимация не сильно отличается от человеческой, только животное мы кладем на бок и давим на ребра, а не на грудную клетку, но техника та же. – Она перешла практически на шепот. – Я привыкла к умирающим животным, но не к людям.

– Вы сделали все, что могли, – сочувственно заметила Сью.

Фиона словно онемела, только горло саднило от запаха дезинфицирующего средства.

– Я знаю, это трудно, да и ситуация, вероятно, вас травмировала, но, может, вы заметили что-то, что заставило вас подумать, что Сильвия умерла не от сердечного приступа, а из-за чего-то другого?

Джули замерла, не мигая глядя прямо перед собой, затем вышла из этого напоминающего транс состояния.

– Вы имеете в виду, как ее убили?

Обе подруги кивнули.

Джули огляделась, словно кто-то мог их подслушивать.

– Когда Сильвия умерла, появилась Мэлори, председатель клуба собаководства, и сообщила мне, что «Скорая» в пути. Я ответила, что уже слишком поздно. Сильвия скончалась. Мэлори быстро исчезла, а затем снова появилась с собачьим пледом с какого-то прилавка. Мы накрыли им Сильвию, чтобы соблюсти приличия. Именно тогда я и заметила капельку крови на кофте Сильвии.

– Где? – спросила Фиона.

– Чуть выше локтя, с внешней стороны руки, на трицепсе. Я закатала рукав ее кофты и обнаружила крошечный прокол. Я сообщила об этом парамедикам, когда они приехали забирать тело.

– Прокол? Чем его могли нанести?

Фиона знала ответ до того, как успела произнести свой вопрос. Укол. Неужели Сильвия Стедман умерла от смертельной инъекции?

Глава 9

– Вы считаете, что Сильвии сделали укол? – спросила Неравнодушная Сью. – Именно он и стал причиной смерти?

Джули сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Я не могу с уверенностью это утверждать. Некоторые люди, страдающие диабетом, делают себе уколы сквозь одежду.

– Сильвия Стедман была диабетиком? – уточнила Фиона.

– Понятия не имею. Если нет, то я полагаю, что кто-то сделал ей укол во время выставки. Но доказательств у меня нет. Вам нужно изучить отчет о вскрытии, там должна содержаться информация о токсичных веществах в крови. И это должен быть быстродействующий токсин.

Шансы на приближение к этому отчету у трех детективов-любительниц даже на расстояние мили были приблизительно такими же, как шансы на плохую прическу у Дэвида Бекхэма[19]. Им придется просто предположить, что Сильвии вкололи какое-то быстродействующее вещество.

– А это работает? Укол сквозь ткань? – уточнила Сью.

Джули кивнула.

– Да. Диабетики иногда так делают уколы, если торопятся. Не идеальный вариант, но если одежда чистая и нет угрозы заражения, то все в порядке. Качественная игла, даже тонкая, может пройти сквозь несколько слоев одежды, за исключением толстой куртки. Игла без проблем прошла сквозь мягкий материал кофты Сильвии. Однако укол в трицепс – странный выбор, если она была диабетиком. Большинство людей колют в живот или бедро, потому что это проще.

– Но если ее укололи, она бы это почувствовала? – спросила Сью.

– Как я уже говорила, совсем необязательно, если использовалась достаточно тонкая игла, а человек, который колол, знал, что делает, – пояснила Джули.

– Толпа – опасное место, – заметила Фиона. – Так сказала инспектор Финчер. На выставке было настоящее столпотворение, и Сильвию окружало много людей, отвлекающих внимание. Если кто-то хотел ее уколоть, проще всего это было сделать в толпе. Убийца мог проскользнуть мимо нее и быстро вонзить иглу. Даже если Сильвия это и почувствовала, то к тому времени, как она обернулась, убийца смешался с толпой.

– А в следующую секунду она уже боролась за жизнь. – Джули посмотрела на часы. – Простите, мне нужно продолжать прием.

Сью и Фиона поблагодарили Джули за уделенное время, и она пригласила в кабинет следующего пациента. Выходя из клиники, дамы столкнулись с маленьким мужчиной и огромным ньюфаундлендом. Создавалось впечатление, что это пес выгуливает хозяина, а не наоборот. Мужчина буквально катился за ньюфаундлендом, словно на водных лыжах. Дамы отступили в сторону, чтобы пропустить странную парочку, и остановились на тротуаре, переваривая новую информацию.

Фиона выдохнула воздух сквозь зубы.

– Нам нужно о многом подумать. Итак, у нас есть парень с татуировкой на шее, который превратился из главного подозреваемого в человека, попытавшегося спасти Сильвии жизнь. Что ты об этом скажешь?

Сью цинично фыркнула.

– По-моему, он все равно возглавляет наш список подозреваемых. То, что он обратился к Джули, не означает, что он не убивал Сильвию. Может, он ее убил, а затем его начала мучить совесть, знаешь, как водителя, который сбил человека и скрылся с места аварии, а потом анонимно звонит в 999[20]. Вдруг, парень хотел обеспечить себе алиби, поэтому и побежал к дежурящему ветеринару, зная, что Сильвию в любом случае поздно спасать. Если его поймают, он сможет использовать это как оправдание.

– Но какой у него мотив? Ему едва ли исполнилось двадцать. Я сомневаюсь, что он вообще знает, кто такая Сильвия.

Неравнодушная Сью опять фыркнула.

– Кто знает? И у него же стаффи. Такому мотив не нужен. Ты же понимаешь, что за люди заводят таких собак.

Фионе это не понравилось.

– Не обижайся, но это предубеждение. Ты считаешь парня виновным из-за его возраста и породы собаки.

– Стаффи ведь агрессивные, так?

– Они заслужили такую репутацию потому, что обычно ими владеют мачо, которые хотят покрасоваться или плохо к ним относятся. По своей природе это очень дружелюбные собаки, если за ними правильно ухаживать.

– Хорошо, прости. Аргумент принят.

– Как бы мне хотелось увидеть отчет о вскрытии, чтобы мы точно знали, что убило Сильвию.

– Нам нужно выяснить, была Сильвия диабетиком или нет, иначе мы можем пойти по ложному следу и обвинить невиновного.

– Давай будем считать, что нет, пока не установим обратное, – ответила Фиона. – А пока действуем, исходя из того, что причиной ее смерти стала инъекция токсина.

Когда Фиона произнесла последние слова, у нее по спине пробежал холодок. Эти слова звучали возмутительно и чужеродно. Они больше подходили для тюрьмы в какой-нибудь чужой стране, чем знакомым и милым улицам Саутборна.

Глава 10

Вернувшись в магазин, Фиона и Сью увидели уткнувшуюся в телефон Дэйзи. Причем она так увлеклась изучением социальных сетей, что едва ли заметила, как пришли подруги. Они присоединились к ней за круглым столом и рассказали про прокол на руке, вероятную причину смерти и парня с татуировкой на шее.

Дэйзи ахнула. Уже в который раз после их возвращения.

– Не могу в это поверить. Смертельный укол на выставке собак. У кого хватило наглости такое провернуть?

– Остается вероятность, что Сильвия была диабетиком и просто сама чуть раньше сделала себе укол, – пояснила Фиона. – Ты читала ее посты в социальных сетях. Там, случайно, не встречалось упоминание диабета?

– Ни намека, – ответила Дэйзи. – Но я не заостряла на этом внимание. И так полно всего, что нужно просмотреть.

– У кого-то был зуб на Сильвию? – спросила Сью.

– Пока я таких не нашла. Все очень милые, если только она не удаляла неприятные комментарии. Не могу представить, кто это сделал.

– Кто-то с быстрой и ловкой рукой, – заметила Фиона. – Причем достаточно твердой, чтобы ввести ей несколько кубиков неизвестного токсичного вещества.

Они не знали названия яда, но на самом деле не имело значения, был ли это мышьяк или средство для мытья окон. Имел значение только результат.

– А как насчет Джули Ширс? – вдруг спросила Сью. – Она могла это сделать.

Обе подруги шокированно посмотрели на нее.

– Почему ты так говоришь? – поинтересовалась Фиона.

– Ну она каждый день делает уколы, пусть и собакам. Готова поспорить, что это у нее прекрасно получается.

– Зачем Джули убивать Сильвию? – спросила Дэйзи. – Она пыталась спасти ее жизнь, проводя C3PO[21].

– Ты хотела сказать СЛР, – поправила Фиона. – Она была окружена людьми, которые наблюдали за ней. Как она могла сделать укол так, чтобы этого никто не заметил?

Сью все равно настаивала на своей теории.

– Значит, она сделала это раньше.

– Но она же разговаривала с хозяйкой маленького шнауцера, когда к ней подбежал парень с татуировкой на шее. Она даже близко не подходила к Сильвии.

– Мы знаем об этом только с ее слов, – заметила Сью. – А если она врет? Если они в сговоре и обеспечивают друг другу алиби?

– Зачем Джули понадобилось убивать Сильвию? – повторила свой вопрос Дэйзи.

Сью принялась что-то искать в своем телефоне.

– Я тут залезла в правила Кеннел-клуба[22]. Их там очень много, целая куча страниц, и все правила правда строгие. Но можно узнать много интересного.

Сью раньше работала бухгалтером и знала все о строгих регламентах. Со временем у нее развилась почти садистская одержимость бюрократией.

– Но это же было просто веселое шоу, а не серьезное мероприятие, – заметила Фиона.

– Я знаю, но при проведении любой выставки собак по очевидной причине требуется ветеринар. На обычной развлекательной выставке может работать любой ветеринар, имеющий соответствующую квалификацию. Однако если проводятся чемпионаты или крупные выставки, вплоть до «Крафтс», ветеринаров выбирают из предварительно утвержденного списка. Их кандидатуры заранее рассматривают и утверждают.

Фиона заинтересовалась.

– Джули входит в утвержденный список?

– Да. Ее туда включили в тот же год, когда Сильвия выиграла «Крафтс». Совпадение, как думаете? Может, они обе оказались на одной выставке и поругались? Я отправила письмо в Кеннел-клуб с вопросом, работала ли Джули на каком-либо из мероприятий, в котором участвовала Сильвия, включая «Крафтс».

– Мы могли бы спросить у Джули, – заметила Дэйзи.

Фиона задумалась над этим.

– Нет, давайте не будем ей ничего говорить, пока не выясним наверняка. Нам нужны факты.

– Я обратила внимание кое на что в некоторых постах Сильвии, – заговорила Дэйзи тихим неуверенным голосом. – Ничего плохого в адрес самой Сильвии там нет. Но я прочитала несколько злобных комментариев ее подписчиков, нацеленных на других собак, где их критиковали за все подряд. Всякие глупости. Это заставило меня задуматься. А что, если убийца участвовал в одном из конкурсов? И был нацелен на победу. А затем до него дошел слух, что Сильвия подала заявку на участие Чарли, и он ее убил, опасаясь, что она отберет у него победу.

Эта теория имела смысл, по мнению Фионы, она и сама обдумывала ее.

– Победа – очень сильный мотив, возможно, самый сильный. Представьте, что вы месяцами тренируете свою собаку, думаете о хороших шансах на первое место, а затем появляется какой-то бывший победитель «Крафтс». Ничего хорошего не жди.

Сью снова взялась за телефон и нырнула в правила Кеннел-клуба.

– Я тоже об этом думала, но это никак не согласуется с тем фактом, что выставка-то была простым развлечением и победа в ней ничего не значит. Это же не был отбор на «Крафтс». Это буквально обычное шоу.

– Не знаю, имеет ли это значение, – призналась Фиона. – Я сама владелица собаки, очень горжусь Саймоном Ле Боном и всегда готова его защищать. И я никогда не поведу его на выставку, он слишком лохматый. – Ее подруги громко ахнули. Саймон Ле Бон поднял голову на своей лежанке и навострил мохнатые уши, так как понял, что говорят про него. – Но если б я это сделала, то несомненно воспринимала бы мероприятие серьезно и приглядывалась к конкурентам.

– Что ж, понятно. – Сью уткнулась обратно в экран своего телефона. – Дружеского соперничества не избежать, но достаточно ли его для убийства? Вы только гляньте на эти конкурсы: Самый виляющий хвостик, Самые милые глазки, Золотой старичок, Самый красивый мальчик, Самая симпатичная девочка, Самые висячие ушки, Самый похожий на хозяина пес, Лучший ловец печенья. Вряд ли там идет борьба насмерть.

– Я не думаю, что это имеет значение, – высказала свое мнение Фиона. – Товарищеские футбольные матчи никогда не бывают товарищескими. Никто не хочет проигрывать, и человеку на пути к победе совсем не понравилась бы какая-то приезжая выскочка, готовая вырвать у него главный приз.

Дэйзи быстро что-то поискала в Интернете.

– Речь здесь не только о дружеском соперничестве. На кону деньги. Победитель в каждой категории получает пятьдесят фунтов и возможность принять участие в главном конкурсе – «Лучшая собака на выставке». Приз – двести фунтов. Судя по налепленной везде рекламе, большую часть средств выделили местные производители товаров для питомцев.

– Кто в прошлом году стал лучшей собакой на выставке? – спросила Сью.

– Титул выиграла некая дама по имени Пиппа Стролл со своей собакой Барби, которая в прошлом году также выиграла в номинации «Самый похожий на хозяина пес», – ответила Дэйзи. – Она самая вероятная подозреваемая.

– Может, хотела повторить успех и опять победить в двух категориях, – заметила Фиона. – Она бы точно разозлилась, если б посчитала, что Сильвия и Чарли не дадут ей это сделать.

Похоже, Сью не разделяла их энтузиазм.

– Хорошо. Я признаю, что это наиболее правдоподобная теория – конкурент. Но мы даже не знаем, записалась ли Сильвия Чарли на выставку. Это же был только слух.

Сью была права. Им нужно заняться проверкой фактов, а не увлекаться теориями. Первым делом нужно заполучить список участников. Фиона зашла на сайт Крайстчерческого клуба собаководства. Там был указан только один телефон для связи – секретаря клуба Кеннета Прендивилла.

– Хм, интересно, это тот Кеннет, который держал рулетку во время конкурса «Лучший ловец печенья»? Вечно хмурый?

На сайте клуба Дэйзи нашла фотографии всех членов комитета, включая Кеннета Прендивилла, пытающегося выдавить из себя улыбку, но выглядело это так, словно он сел на кактус.

– Это он, – заявила Фиона. – Давайте надеяться, что он в хорошем настроении и готов поделиться информацией.

Фиона попробовала позвонить по указанному номеру. Сразу же включилась голосовая почта. Она попробовала еще раз с тем же результатом.

– Не отвечает. Я знаю, что мы сделаем. Мы обратимся к человеку, у которого есть реальная власть в клубе, – к Мэлори Грейнджер.

И Неравнодушная Сью, и Дэйзи сразу же немного съежились.

– А это разумно? – уточнила Дэйзи. – Может, стоит просто подождать ответа от Кеннета? Он наверняка поделится с нами информацией, а вот Мэлори не станет. Она нас не сильно-то любит.

– Как я понимаю, Мэлори управляет клубом железной рукой, как и всем, чем занимается, – заметила Фиона. – Держу пари, Кеннету потребуется получить ее согласие перед тем, как передать нам список. Лучше сразу пойти к ней и, так сказать, получить информацию из первых рук. Плюс ко всему мы знаем, где ее искать. Мы можем отправиться в общественный центр после работы. Застанем ее на месте.

Дэйзи сглотнула и посмотрела на Фиону с болью в глазах, как и Сью. Встреча с Мэлори напоминала визит к стоматологу, который откладываешь до последнего и идешь только в случае крайней необходимости, при этом испытывая сильные боль и унижение.

Дэйзи потупилась в подавленном настроении, но стоически приняла свою судьбу.

– А чем мы займемся сейчас? Еще не время закрывать магазин.

– Ищи злобные комментарии в социальных сетях Сильвии, – ответила Фиона. – А нам с тобой, Сью, пора заняться тем, чем мы пренебрегали весь день.

– Чем это?

– Благотворительной работой, – улыбнулась Фиона.

Глава 11

Дэйзи обслужила последнего в этот день покупателя. Женщина купила немного помятый, но все равно пригодный к использованию защитный экран для камина и весьма потрепанный томик «Шоколада». Фиона видела, как нервничает Дэйзи, причем все сильнее и сильнее, готовясь к встрече с Мэлори. Слова потоком вылетали у нее изо рта в направлении покупательницы.

– О, я так люблю книги Джоанн Харрис, а «Шоколад» – просто изумительный роман, проглатываешь на одном дыхании. Вы ее читали? Ах да, конечно, нет, зачем бы вам тогда ее покупать. И у вас, вероятно, есть камин, раз вы покупаете защитный экран. Вы сможете сидеть у огня и читать «Шоколад», как мило! Я только что поняла, что у вас получится какао! Ну, я имею в виду, если соединить шоколад и огонь в камине. Так забавно!

Женщина вопросительно приподняла бровь, оплатила покупку и поспешила удалиться из странного магазина. После ее ухода Фиона перевернула табличку на двери на «Закрыто».

– Дэйзи, тебе не нужно идти с нами на встречу с Мэлори, если ты этого не хочешь.

– Почему ты так говоришь? Со мной все в порядке.

Дэйзи занялась тем, что ее обычно успокаивало: выдавила гораздо больше моющего средства «Сиф» (хотя она продолжала называть его «Джиф»), чем требовалось на прилавок, и стала его тереть с такой силой, словно собиралась проделать в нем дыру.

Противостоять Мэлори гораздо легче было втроем, хотя это могло выглядеть как групповая атака. Вдвоем подруги покажутся менее угрожающими.

– Можем сходить только мы со Сью, – предложила Фиона.

Неравнодушная Сью бросила на Фиону весьма красноречивый взгляд, демонстрируя легкое раздражение из-за того, что Дэйзи сорвалась с крючка, а ее саму тащат на встречу с Бульдозером в барбуровской[23] куртке, как прозвали Мэлори.

Дэйзи скомкала бумажное полотенце, которым протирала прилавок, и бросила его в мусорное ведро.

– Нет, нет. Я не хочу вас подводить. – Она надела пальто и перебросила ремень сумки через плечо. Ей явно хотелось побыстрее с этим расправиться. – Идем?

Саймон Ле Бон вышагивал впереди, нетерпеливо натягивая поводок и время от времени останавливаясь, чтобы исследовать интригующие его запахи. Он подергивал носиком, оценивая, кто тут проходил раньше и стоит ли добавить к этому месту собственный запах. Некоторые места проходили отбор, другие же Саймон Ле Бон считал недостойными, чтобы он поднял лапу.

Вскоре на горизонте замаячил, словно крепость из лососевого кирпича с плоской крышей, общественный центр, владения Мэлори. Архитектурное уродство семидесятых годов среди викторианской роскоши на Саутборн-Гроув.

– Всем приготовиться.

Фиона толкнула дверь плечом. Подруги последовали за ней, но не Саймон Ле Бон, который потянул поводок в другом направлении. Ему не понравился запах этого места. И Фиона не могла его винить. Здесь пахло как в школе, а атмосфера напоминала комнату для встреч с заключенными. Жуткий треск флуоресцентных ламп вызывал мигрень, а потрескавшийся виниловый пол, размеченный потрескавшимся скотчем, видел слишком многое. На нем проводили все мероприятия, от турниров по бадминтону до благотворительных распродаж. В дневное время он служил местом, где собирались пожилые люди.

Войдя внутрь, дамы сразу поняли, почему сюда так не хотел идти Саймон Ле Бон. Здесь собрался весь комитет Крайстчерческого клуба собаководства, а их собаки лежали рядом. Во главе стола восседала Мэлори, что вообще было довольно трудно, учитывая, что они вчетвером сидели за круглым столом, но для нее не было ничего невозможного. Мэлори заняла большое кожаное кресло из своего кабинета, а остальным пришлось довольствоваться низкими пластиковыми стульчиками оранжевого цвета.

Фиона узнала лица всех членов комитета, фотографии которых видела на сайте клуба.

Кеннет Прендивилл, секретарь клуба с крысиным лицом, который помогал Мэлори судить конкурс «Лучший ловец печенья». Рядом с ним стоял пугающего вида доберман, готовый броситься в бой при первых признаках опасности.

Делия Хокинс, заместитель председателя, похожая на Джилли Купер, сидела напротив Мэлори. У ее ног дремал спокойный золотой ретривер.

Рядом с ней устроился казначей Дэвид Харпер с волосами пшеничного цвета. У него на коленях свернулся пушистый померанский шпиц, напоминающий возмущенную тапку.

Мэлори, как всегда, лидировала с самой впечатляющей породой собак. Причем рядом с ней сидела не одна, не две, а целых три здоровенные немецкие овчарки. Не особо тонкий намек на то, кто тут главный.

Собаки и их хозяева одновременно повернулись, чтобы гневно взглянуть на трех нежданных посетительниц. А затем собаки сделали то, что у собак получается лучше всего. Они громко залаяли, возмущаясь их вторжением. Подключился даже Саймон Ле Бон. Потребовалось какое-то время, чтобы успокоить псов, и каждый хозяин применял собственную тактику: кто-то спокойно поглаживал питомца по голове, разумно указывая на то, что все в порядке, в то время как другие, в особенности Дэвид Харпер, орали на своих собак, приказывая замолчать, отчего те только громче лаяли.

Когда волнение улеглось, хотя некоторые собаки продолжали недовольно ворчать, заговорила Мэлори:

– Что вы здесь делаете? Мы обсуждаем дела частного характера.

– Да, вопрос о смерти на выставке собак, – добавил Кеннет Прендивилл.

– Это больше не частное дело, Кеннет, – укоризненно заметила Делия Хокинс. Ее золотистый ретривер полностью проснулся и рыкнул, выражая свое согласие. Кеннет, кажется, нахмурился – точнее было сказать довольно трудно, потому что его лицо постоянно хмурилось и, видимо, застыло с такой гримасой навсегда.

Фиона отважилась пройти дальше в сопровождении Дэйзи и Неравнодушной Сью. Она радовалась их моральной поддержке, не радовался только Саймон Ле Бон, который изо всех сил стремился в совсем другом направлении.

– Нам очень жаль, что мы так врываемся сюда, но мы пришли как раз из-за убийства.

– У вас есть информация? – Лицо Мэлори не смягчилось, впрочем, как и у остальных.

– Все с точностью до наоборот, – ответила Сью.

Члены комитета переглянулись.

– Мы хотели узнать, не поделитесь ли вы с нами кое-какой информацией, – объяснила Фиона.

– Какой именно? – уточнил Кеннет Прендивилл.

– Нам нужен список всех людей, принимавших участие в конкурсах, – ответила Дэйзи. – Если это вас не затруднит.

– Об этом не может быть и речи, – рявкнул Дэвид Харпер. Его померанский шпиц тявкнул два раза, словно говоря: «Все правильно».

– Окончательное решение принимает председатель, – напомнила ему Мэлори, но все равно согласилась с ним. – Об этом не может быть и речи. Это конфиденциальная информация.

Фионе хотелось обратить их внимание на то, что это были заявки на участие в шоу, где собаки соревновались в ловле печенья и самых красивых глазках, а не коды запуска ядерных ракет, но она благоразумно промолчала.

Делия Хокинс подняла руку.

– Могу я задать вопрос?

Мэлори бросила взгляд на остальных членов комитета, которые согласно кивнули.

– Да.

– Для чего вам эта информация? – обратилась Делия к дамам.

– Мы проводим собственное расследование убийства, и нам очень поможет список участников.

– Вы считаете, что один из этих людей может быть преступником? – уточнила Делия.

– Пока мы не знаем, – ответила Сью. – Но это поможет нам выстроить картинку.

– Мы не можем допустить, чтобы вы беспокоили участников выставки и обвиняли их в убийстве! – При внезапном изменении голоса Мэлори ее немецкие овчарки тут же навострили уши.

– Да нам и в голову не придет кого-то обвинять. По крайней мере, пока у нас нет веских оснований, – заметила Дэйзи.

– Все равно об этом не может быть и речи, – рявкнула Мэлори.

– Вы передали этот список полиции? – поинтересовалась Фиона.

– Конечно, – ответила Мэлори.

– Так какая разница?

Это заставило Мэлори запнуться, но только на секунду.

– Потому что это полиция. Это их работа.

– Да, но есть вероятность, и очень большая, что они обвинят одного из участников вашей выставки, – ответила Фиона. – Так какая разница?

До того как Мэлори успела придумать достойный ответ, заговорил Кеннет Прендивилл.

– Я думаю, мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы поймать убийцу. Эта ужасная трагедия произошла на нашей выставке, и если для этого нужно дать этим дамам список участников, значит, мы дадим. – Его разумные слова очень плохо сочетались с его крысиным лицом, от обладателя которого не ждешь ничего подобного.

Мэлори весьма двусмысленно посмотрела на него, предположительно, потому что он пошел против ее воли.

– Господи, Кеннет! Ты опять уходишь в свою буддистскую муть?

– Не понимаю, о чем вы, – пробормотал он.

Мэлори не дала ему шанса продолжить.

– Вы должны извинить Кеннета. У нас приближается годовое собрание, и у него паранойя: он боится, что за него снова не проголосуют, поэтому уходит в буддизм и становится единым целым с землей, чтобы члены клуба проголосовали за него. Мы называем это «методом Карма-Кена».

– Он уже какое-то время активно этим занимается. Даже разослал им поздравления с Рождеством, – подключилась Делия.

Кеннет покраснел от злости и смущения.

– Я не ухожу в буддизм, и прекратите называть меня Карма-Кен. Хорошо, может, я немного перебарщиваю. Но это-то совсем другое. Человека убили на нашей выставке. Мы же хотим выяснить, кто это сделал, правда?

Странно, но другие члены комитета весьма неохотно ответили едва заметными кивками.

Кеннет с отвращением покачал головой, глядя на своих коллег.

– Что-то я не вижу у вас энтузиазма. Разве вы не хотите найти убийцу Сильвии?

– Конечно, хотим, – ответил Дэвид Харпер. – Просто эти дамочки – не те люди, которые должны этим заниматься. Они же не полиция. Они могут только навредить, если будут везде совать свои неуклюжие носы.

Его померанский шпиц два раза тявкнул.

– А разве нос может быть неуклюжим? – шепотом спросила Дэйзи.

– Вас послушаешь, так вам есть что скрывать, – заметила Сью, чтобы поддразнить Дэвида. И это хорошо сработало.

Дэвид Харпер щелкнул пальцами, словно подзывал официанта, а затем ткнул пальцем в Делию.

– В протоколе должно быть отмечено, что я возмущен этим замечанием – очень сильно возмущен.

– Протокол не ведется, – ответила Делия. – Это экстренное собрание. Протокол требуется только на запланированных встречах. Напомню: мы собрались сегодня, чтобы решить, проводить ли нам выставку дальше, или это будет неуместно.

– Э-э, мне казалось, что это дело только членов комитета, и его не следует обсуждать при посторонних, – встрял Кеннет.

– Это было наше дело, пока ты не раструбил о нем всем вокруг, – ответила Делия. – Лошадь ускакала. Галопом несется в Ферндаун, по садам и огородам, все там топчет, разбрызгивает воду в маленьких прудах, где водятся карпы, как-то так же начинается «Черный Красавчик»[24].

– О, мне всегда нравилось начало «Черного Красавчика», – выпалили Дэйзи. – А от «Фоллифута»[25] у меня мурашки по коже.

Споры и пререкания между членами комитета продолжались, и никто из них не желал слушать других. У Мэлори от ярости – или отчаяния? – сверкали глаза. Ее немецкие овчарки мгновенно почувствовали настроение хозяйки и вскочили, грозно зарычав. Наконец Мэлори надоел этот галдеж.

– Соблюдайте порядок! Тихо!

Остальные мгновенно замолчали, пристыженно опустив головы. Их собаки тоже немного съежились, за исключением померанского шпица Дэвида. Этот песик нагло и высокомерно смотрел на всех остальных, вздернув свой маленький мокрый носик.

– Есть простой способ решить этот спор, – процедила Мэлори сквозь стиснутые зубы. – Мы ставим вопрос на голосование. Кто за то, чтобы передать список участников выставки дамам, поднимите руки.

Руки подняли Кеннет и Делия.

– Кто против?

Руку поднял один Дэвид.

– Вы не голосовали, Мэлори, – ухмыльнулся он. Его померанский шпиц тявкнул два раза в поддержку хозяина.

– Председатель комитета может воздержаться, если посчитает нужным. Почитай правила. Ты проиграл, двое против одного. Поскольку заявками и оплатой занимался ты, Дэвид, прошу тебя предоставить этим дамам всю требующуюся информацию.

Дэвид Харпер встал, выпрямился и сжал свою пушистую собаку под мышкой, как мяч для игры в регби.

– Это черт знает что.

Он направился к выходу и попытался с грохотом захлопнуть за собой алюминиевую дверь, но она плохо закрывалась, да еще и застревала на неровном полу, издавая писк.

– Какие у него проблемы? – спросила Сью.

– Вы знаете, собаки обычно похожи на своих хозяев, – заметила Делия. – Его собака такая избалованная и считает себя важнее остальных.

Фиона задумалась над тем, что Дэвид не хотел, чтобы они получили этот список. «Возможный подозреваемый», – мысленно отметила она галочкой.

– Информацию получите утром, – сказала Мэлори. – Я прослежу за этим. А сейчас вы и так уже отняли у нас много времени. У нас много дел. Всего хорошего.

Подруги поблагодарили ее, развернулись и ушли, позволив себе легкие самодовольные улыбки. Победа, даже такая маленькая, – это все равно победа.

Глава 12

На следующее утро Мэлори выполнила свое обещание. Когда Фиона открыла почту, в папке «Входящие» ее ждало письмо. Не список с заявками, как она надеялась, а поспешно составленное соглашение о неразглашении информации, причем в типичном для Мэлори стиле. В нем совершенно четко и недвусмысленно говорилось, причем с большим количеством восклицательных знаков, что данными об участниках выставки нельзя ни с кем делиться, нельзя передавать кому-то еще и их надо удалить сразу же после того, как дамы закончат с ними работу. Если появится подозреваемый, на которого укажут веские доказательства, Мэлори хотела узнать об этом первой. Если Фиона согласна на эти условия, то Мэлори сделает ей одолжение и вышлет список.

Фиона никак не могла понять, что, по мнению Мэлори, они могут сделать с данными нескольких дюжин владельцев собак и кому хотелось бы их заполучить, если только не какому-нибудь рекламному агентству, решившему разослать листовки строго в районе Крайстчерча и Саутборна.

Фиона, не теряя времени, написала ответ, соглашаясь с условиями Мэлори, даже добавила несколько восклицательных знаков, чтобы показать, как серьезно она подходит к делу. Через пять минут Мэлори прислала девяносто семь заявок на участие в выставке собак. Она также проинформировала Фиону, что комитет решил провести выставку заново и сейчас выбирает подходящие даты после Пасхи.

Фиона переслала список Сью и Дэйзи, и дамы принялись его изучать. Они обнаружили, что Сильвия Стедман была среди тех, кто подал заявку на участие в выставке. Мэлори также сообщила им, что для удобства все заявки подавались через сайт клуба собаководства. Бланки для заполнения были простыми: кличка собаки, фамилия и имя владельца, дата, адрес проживания, адрес электронной почты и телефон. Также требовалось поставить галочку напротив желаемой категории. Можно было заявиться хоть во все, по цене пять фунтов за участие в каждой. Некоторые конкурсы оказались более популярными, чем другие. Больше всего участников записались на конкурс «Самые милые глазки», а меньше всего – на «Лучший ловец печенья», потому что там требовались специальные навыки.

– Я сейчас подумала про «Лучший ловец печенья» и того мужчину, который обвинил Эвана Фитча в жульничестве. Ты говорила, что он разозлился. Он мог убить Сильвию?

Фиона прекрасно помнила бородача с кокер-спаниелем, и как его лицо горело, словно средневековый маяк.

– Да, он очень сильно разозлился, но его злость была направлена на Эвана Фитча, а не Сильвию. И он все время находился на главной арене, ну пока не ушел в гневе.

– Бинго! – закричала Дэйзи. – Я ее нашла! Сильвия Стедман заявила Чарли в «Золотой старичок» четвертого марта, за неделю до выставки. И здесь указан ее адрес в Крайстчерче.

Три дамы собрались вокруг экрана.

– Отличная работа, Дэйзи, – похвалила Фиона. – Это подтверждает нашу теорию про завистливого конкурента. Давайте искать дальше. Нужно посмотреть, были ли заявлены стаффордширские бультерьеры – это может привести нас к парню с татуировкой на шее.

Подруги продолжили просматривать оставшиеся заявки. Первой до конца добралась Неравнодушная Сью.

– Я не нашла никаких бультерьеров, а вы?

Дэйзи еще разок прокрутила все заявки, то же самое сделала и Фиона.

– Нет, никаких зацепок. Значит, нам нужно придумать другой способ, как его найти. – Фиона задумалась, глубоко погрузившись в свои мысли. – Знаете, Крайстчерческий клуб собаководства вообще-то очень большой, свыше шести тысяч членов, судя по их сайту. Это огромное количество владельцев собак.

– Да, наш район просто создан для жизни с собакой, – улыбнулась Дэйзи. – Пляж, лес, холм Святой Екатерины. Здесь на тебя странно посмотрят, если у тебя нет собаки.

Фиона нахмурилась.

– Но заявки на участие в выставке подали всего девяносто семь человек, – заметила она.

– Не все считают своих любимцев достойными участия в конкурсах, – ответила Дэйзи.

– Да, это так. На выставке было много народа, очень много, но точно не шесть тысяч. Я сказала бы, что там собралось двести-триста посетителей. Как же получилось, что клуб такой большой? Членство не бесплатное. Нужно платить взносы – двадцать шесть фунтов в год.

Сью всегда быстро соображала, если речь шла о деньгах, и сейчас она тоже нашлась с ответом.

– Дело в приятных бонусах, которые получают члены клуба. На сайте говорится, что если ты платишь двадцать шесть фунтов, то получаешь двадцатипроцентную скидку на массу товаров и услуг: страхование домашнего питомца, собачий корм, товары в зоомагазинах, аксессуары, услуги грумеров, выгульщиков, местных ветеринаров. Джули Ширс – одна из них. Довольно весомо. И платить получается всего по пятьдесят пенсов в неделю.

Это имело смысл. Содержание собаки обходится дорого, на одни услуги ветеринара Фиона тратила почти двести фунтов в год. То, что она сможет сэкономить только на них, оправдает членский взнос и даже превысит его. Хотя в таком случае придется мириться с регулярными письмами по почте от Мэлори.

– Кстати, о Джулии Ширс. Есть какие-нибудь новости?

– О да, я рада, что ты мне напомнила, – продолжила Сью. – Мне ответили из Кеннел-клуба. Судя по их данным, пути Джули и Сильвии никогда не пересекались на выставках. Боюсь, между женщинами нет никакой связи.

Звякнул колокольчик над дверью, возвещая о появлении Корзинщика. Он отвесил низкий торжественный поклон, словно выходил на бис в театре «Глобус».

– Доброе утро, дорогие дамы.

– Доброе, – хором ответили они.

Озорной огонек в его глазах быстро исчез, когда его взгляд остановился на столе, где не оказалось вкусной выпечки.

– Не припрятан ли у вас случайно какой-нибудь кексик или тортик, который я пока не заметил?

Мысли о кексиках и тортиках вылетели у всех из головы. Подруги сначала ждали ответа Мэлори, потом были так заняты заявками, что даже не включили чайник. Подобное положение дел было нетипичным для магазина «Собачкам нужен уютный дом» и вызывало крайнее беспокойство.

– Мы забыли про торт! – ахнула Сью, причем фраза прозвучала так, словно она вернулась домой, забыв ребенка в магазине.

– И чай. Мы ни капли не выпили, – почти дрожащим голосом произнесла Дэйзи. – Что с нами происходит?

– Ни чая, ни торта, ни кекса. Вы себя хорошо чувствуете? – спросил Корзинщик с искренней обеспокоенностью.

В это мгновение в дверях появилась новая сотрудница магазинчика.

– Кто-то что-то сказал про торт? – Молли подошла к столу и поставила на середину большую белую коробку. – Я купила это в пекарне на Пенн-хилл. У них все ручной работы и только натуральные ингредиенты. Небольшой вкусный презент для вас. Надеюсь, вы любите бисквит «Вики».

– Бисквит «Вики»? – переспросила Дэйзи.

Молли открыла крышку, и взору собравшихся предстал пышный свежеиспеченный «Бисквит королевы Виктории»[26].

Дэйзи радостно потерла руки.

– О, «Бисквит королевы Виктории»! Я никогда не слышала, чтобы его так называли. Теперь мы будем называть его только бисквит «Вики».

– Спасибо, Молли. Но не стоило этого делать, – сказала Фиона.

– А я очень рад, что вы это сделали, – заявил Корзинщик, глядя на торт. – Минуту назад мы были в полнейшей растерянности. Позвольте прдставиться. Меня зовут Тревор, мой магазин находится в соседнем доме, но все зовут меня Корзинщиком.

– Здравствуйте, – улыбнулась Молли.

– Молли – новый член нашей команды, – представила ее Фиона.

Корзинщик воспользовался возможностью выдать еще один театральный поклон.

– Примите мои искренние поздравления с этим радостным событием.

– Он всегда так разговаривает, – сообщила Сью. – Вскоре привыкнешь.

Фиона пододвинула Молли стул.

– Добро пожаловать в магазин «Собачкам нужен уютный дом», Молли. Я думаю, ты отлично впишешься в наш коллектив.

Саймон Ле Бон вскочил со своей лежанки, подбежал к женщине, виляя хвостом, а затем быстро обнюхал ее обувь. Это было все, на что он способен, когда учуял вкусный торт.

Чайник вскипел, дамы достали тарелки, нарезали торт и тут же приступили к делу. Поедание кусочков сопровождалось стонами удовлетворения.

– Это самый вкусный бисквит «Вики», который я когда-либо ела. – Дэйзи собрала крошки со своей тарелки указательным пальцем и отправила в рот. Корзинщик, который на этом этапе обычно извинялся и уходил, задержался на несколько минут.

Фиона встала из-за стола.

– Наверное, мне нужно показать Молли, что тут у нас есть.

– Не беспокойся, у нас совсем маленький магазинчик, – улыбнулась ей Сью.

– Я могу все показать Молли, если хотите, – предложила Дэйзи.

От Фионы не ускользнуло, что Дэйзи испытывает большую симпатию к Молли. Та была примерно того же возраста, что и Белла, дочь Дэйзи, с которой она не общалась и по которой скучала до ломоты в теле. Белла была похожа на мать, такая же добрая душа, но совершенно не приспособленная к жизненным трудностям, и то, что Дэйзи ее обожала, совсем не помогло.

Пока Белла жила дома, брак Дэйзи еще держался. Дочь выступала в роли клея между матерью и тираничным отцом. Супруги рассорились, когда Белла встретила мужчину, похожего на ее отца – эгоистичного мерзавца. Дэйзи не хотела, чтобы дочь выходила за него замуж и повторяла ее ошибку. В результате они поссорились и с тех пор не виделись. Вскоре после этого распался брак Дэйзи, и она осталась в болезненном одиночестве. Было очевидно, что в Молли Дэйзи видела свою дочь.

– Хорошо. Почему бы и нет? – ответила Фиона. – Начните с сортировки.

– С сортировки? – переспросила Молли. – Звучит как дневное игровое шоу.

– Это похоже на него, – улыбнулась Сью. – Только призов нет, и работа никогда не заканчивается.

Дэйзи встала из-за стола.

– На самом деле все не так страшно.

Молли пошла за ней в кладовку, чтобы пройти испытание огнем, а если точнее, то пакетами для мусора, экосумками и картонными коробками – всем тем, в чем люди предпочитают подбрасывать пожертвования.

Фиона схватила телефон и снова углубилась в список участников выставки. Ей хотелось поскорее выделить потенциальных подозреваемых.

– Нам нужно каким-то образом сузить круг. Выяснить, кто был ближайшим конкурентом Чарли, а следовательно, хотел убрать Сильвию с дороги.

– Для начала есть победительница прошлогоднего конкурса, завоевавшая титул «Лучшая собака на выставке» – мальтийская болонка Барби. Хозяйку зовут Пиппа Стролл. Она подала заявку на участие в этом году. Я видела ее имя и фамилию, когда мы смотрели список. Это имя непросто забыть. Вероятно, она хотела победить во второй раз.

– Хорошая работа, Сью. Она возглавит наш список подозреваемых.

– Победители во всех остальных категориях тоже подозреваемые, они ведь сразу проходили в конкурс «Лучшая собака на выставке».

– Но ведь успели провести только конкурс «Лучший ловец печенья», остальные не проводились. Так как мы узнаем, кто наши подозреваемые?

Корзинщик, который подслушивал их странный разговор, поедая уже третий кусок торта, вдруг спросил:

– Вы расследуете смерть на выставке собак?

Фиона и Неравнодушная Сью кивнули.

– И вы хотите знать, кто был фаворитом в каждой категории?

Они снова кивнули.

– В таком случае вам нужен Редж Анаграмма.

Фионе стало любопытно, кто же этот Редж Анаграмма.

Глава 13

Фиона и Сью начали переходить улицу вместе с Корзинщиком и сразу же пожалели об этом. Это занятие напоминало русскую рулетку, только играли они с несущимися на огромной скорости машинами и автобусами, а не с револьвером и пулей. Корзинщик или пропустил мимо ушей правила дорожного движения в детстве, или ему просто было на них плевать. Его техника заключалась в выходе на проезжую часть и игнорировании несущихся на него машин. Причина этого безумного метода стала ясна, когда они оказались в относительной безопасности на островке посередине дороги под аккомпанемент хора из гудящих клаксонов и визга тормозов.

– Не пойму, что им не нравится? – возмутился Тревор. – Неужели они не в курсе, что закон поменялся? Они теперь должны пропускать пешеходов.

– Я не думаю, что закон подразумевает бросание под машину, – заметила Фиона, радуясь, что оставила Саймона Ле Бона с Дэйзи и Молли. Он нервничал от звука клаксонов, как и большинство людей и животных, за исключением Корзинщика.

– Чушь! Им придется переучиваться. – Корзинщик продолжил самоубийственный переход через дорогу, заставив «Тойоту Короллу» вильнуть, чтобы его объехать.

Фиона и Сью остались на островке, разумно выжидая, когда дорога опустеет. Подруги в целости и сохранности добрались до другой стороны улицы. Вместе с Корзинщиком они пошли вверх по Саутборн-Гроув, затем повернули налево, на маленькую улочку с несколькими небольшими магазинчиками. Они остановились перед вывеской «Химчистка Рега».

– Химчистка? – удивилась Фиона.

– Это основное занятие Реджа, но он еще зарабатывает как уличный букмекер. – Корзинщик внезапно избавился от своего мелодичного шекспировского акцента и с каждым словом все больше не походил на себя. – Он тайно принимает ставки на все, что у нас происходит, на воскресные игры Футбольной лиги, сельскохозяйственные выставки и Крайстчерческую выставку собак. Но вы не должны никому об этом говорить. Первое правило Бойцовского клуба и все такое.

– Держим рты на замке, – ответила Сью.

– Вот и хорошо. Второе правило Бойцовского клуба…

– Мы поняли, – перебила Фиона. – Не говорить о нем.

– Нет. Не это. Второе правило: не называть его Редж Анаграмма. Реджи или Редж – нормально, но он не любит, когда его называют Анаграмма. Он очень болезненно это воспринимает. Мне вообще не следовало упоминать это.

– Хорошо. – Фиона гадала, как он заработал такое прозвище. – Почему его зовут Анаграммой?

– Он любит составлять слова и разгадывать анаграммы? – высказала предположение Неравнодушная Сью. – Я сама неравнодушна к хорошим анаграммам.

– Его настоящее имя Редж Джери, – ответил Корзинщик.

Фионе и Сью потребовалось несколько секунд, чтобы переставить буквы в фамилии. После этого они захихикали.

– Понимаете теперь, почему он не любит, когда его зовут Анаграммой? Редж не любит, когда люди над ним смеются.

– А мне кажется, это прекрасное прозвище, – заявила Неравнодушная Сью. – Как жаль, что у меня нет его.

Фиона подумала, подходящее ли сейчас время, чтобы рассказать Сью, что оно у нее уже есть. Фиона не была уверена, как подруга это воспримет, поэтому решила промолчать. Вдруг отреагирует так же, как Редж? Фиона по опыту знала, что людей лучше называть так, как они хотят. Это обычные правила приличия.

– Если ему нравится Редж или Реджи, то мы так и будем его называть.

– Вот и хорошо. Идите за мной.

Корзинщик толкнул дверь в королевство Реджа – химчистку, которая представляла собой простое чистое помещение, где практически не было мебели. Касса возвышалась на гладком голубом прилавке во всю стену. За ним стояли рейлы с вешалками, на которых висела одежда в чехлах в ожидании хозяев. Каждый дюйм стены покрывали панели разного размера с ценами на химическую чистку всех мыслимых видов одежды, от ночнушки до килта, от свадебного платья до широкого пояса. Редж определенно подходил к делу с особой тщательностью.

Редж появился из задней части химчистки. Это был невысокий плотный мужчина с животиком. Его пальцы были унизаны золотыми кольцами, а плохо прокрашенные короткие волосы имели такой неестественный цвет, что казалось, будто у него на голове надет защитный шлем.

– Тревор! Чему я обязан удовольствию видеть тебя?

– Редж! Мой старый друг! – Корзинщик переключился в дружеский режим. Мужчины сердечно пожали друг другу руки. – Я хотел бы представить тебе моих добрых знакомых. Это Фиона и Сью.

– Здравствуйте! – Редж тепло улыбнулся.

Сью и Фиона вежливо ответили на приветствие.

Корзинщик заговорил тише, почти шепотом:

– Как я подозреваю, ты слышал про смерть на выставке собак.

Редж склонил голову.

– Ужасная история, просто ужасная. Несчастная женщина лишилась жизни. Кто бы мог подумать?

– Мы как раз хотели поговорить с вами об этом, – вставила Фиона.

Редж обеспокоенно посмотрел на Корзинщика, словно спрашивая: кто эти люди?

– Все в порядке, Редж. Им можно доверять.

Фиона решила, что лучше всего честно сыграть с букмекером.

– Мы расследуем смерть Сильвии Стедман. У нас есть версия, что убийцей мог быть один из конкурентов, который не хотел, чтобы она победила.

– Эта версия имеет смысл, но какое отношение она имеет ко мне? – Лицо Реджи мгновенно изменилось.

– Нам нужны имена ее конкурентов, – пояснила Сью. – Кто были фавориты на победу в других категориях, чтобы пройти в финальный конкурс «Лучшая собака на выставке».

Редж покачал головой.

– Не впутывайте меня в это.

– Ты ни во что не впутываешься, Редж, – заверил его Корзинщик. – Ты только покажешь список тех, на кого больше всего ставили. Ты бы сделал то же самое для своего клиента, желающего сделать ставку.

Редж переварил эти слова в голове, затем медленно кивнул.

– Хорошо.

Он подошел к левой стене и принялся открывать панели с ценами за услуги. Они крепились на петлях, как маленькие дверцы. На оборотной стороне находились черные доски. Фиона успела рассмотреть одну. На ней мелом были написаны ставки на то, сколько раз в этом месяце затопит Крайстчерческую набережную.

– Где же они? – бормотал Редж, открывая и закрывая одну панель за другой в поисках нужной доски. Стена напоминала огромный адвент-календарь. – А, нашел! – Он остановился у одной панели и широко раскрыл дверцу. – Крайстчерческая выставка собак. Ставки на лучшую собаку на выставке. Фаворит Чарли: два к одному. Или мне следовало бы сказать – ставки на фаворита, пока не умерла хозяйка. – Редж взял в руки тряпку и стер кличку Чарли, затем продолжил скороговоркой: – Следующая – мальтийская болонка Барби, в прошлом году она была признана лучшей собакой на выставке, а в этом занимала второе место после Чарли. Ставки на нее: десять к одному.

– Если Чарли вышел из игры, она становится фавориткой, – заметила Фиона.

– Все правильно. – Букмекер стал двигаться дальше по списку. – Затем идет Роло, шоколадный лабрадор, двенадцать к одному. Роло нравится публике, он выигрывал конкурс «Самый виляющий хвостик». Следующим идет Макс, веймарская легавая, в прошлом году он выиграл «Самые милые глазки», пятнадцать к одному. Затем у нас легендарный Лорд Боб, который три года подряд выигрывал конкурс «Лучший ловец печенья». Мог ли он в этом году победить в финале? Ставка на него: шестнадцать к одному. Последние, но не менее важные, кокапу Нелли и гаванская болонка Хаггис. Обе аутсайдеры, двадцать к одному. Но списывать со счета их нельзя. Шоу не закончится, пока папа римский не станет католиком. – Он выдал смешок в стиле Сида Джеймса[27].

Сью вытащила телефон.

– Не возражаете, если я сфотографирую этот список?

Озорная ухмылка опять исчезла с лица букмекера.

– Я предпочел бы, чтобы вы этого не делали. Но вы можете его переписать.

– Вполне справедливо. – Сью открыла приложение «Заметки» на своем телефоне и переписала информацию, ловко набирая слова большим пальцем со скоростью, достойной подростка.

– А как вы определяете ставки? – поинтересовалась Фиона.

– Э-э, я предпочел бы не раскрывать этого, – ответил Редж и закрыл панель.

– Дело в том, что, когда мы возьмемся за кандидатуры владельцев собак-конкурентов, которые могли бы иметь зуб на Сильвию и Чарли, нам нужно удостовериться, что мы не тычем пальцем в небо.

Судя по виду, Редж обиделся.

– Может, я и делаю это тайком, но я горжусь тем, что предоставляю качественные услуги, – гордо заявил он.

При обычных обстоятельствах Фиона не стала бы ассоциировать термин «качественные услуги» с нелегальной букмекерской конторой и вообще любыми азартными играми, где люди добровольно выкидывают свои деньги, но она решила промолчать и перефразировала вопрос:

– Не могли бы вы объяснить нам в общих чертах, как так получилось, что, например, Барби оказалась выше Лорда Боба?

Разговор становился на самом деле очень странным.

Неравнодушная Сью убрала телефон.

– Или ставки делаются наугад? Вы только представьте, если ваши клиенты узнают, что все эти ставки взяты с потолка. – Она умела дразнить людей, и это умение им очень помогало, когда требовалось раздобыть информацию, в особенности связанную с цифрами.

Редж фыркнул.

– Ставки делаются не наугад. У меня есть человек, предоставляющий инсайдерскую информацию.

– Кто? – спросила Фиона. – Кто-то из клуба собаководства?

Редж колебался, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы подтвердить теорию Фионы.

– Должно быть, кто-то из комитета, – подключилась Сью. – Кто еще может знать, какие собаки имеют лучшие шансы на победу?

Фиона вспомнила заседание комитета клуба, на котором они оказались, и как один из членов капризничал как ребенок.

– Это Дэвид Харпер, казначей? Он занимается заявками, которые участники подают по Интернету. Он знает, кто из собак и владельцев заявился на выставку.

– И он в гневе вылетел вон, когда мы попросили у него список участников, – поддержала ее Сью. – Ставлю на то, что совесть у него нечиста.

У Реджа опустились плечи, он покраснел.

– Эй, Дэвид не имеет никакого отношения к убийству! То есть я хочу сказать, что он передает мне данные на собак, но на этом все. Он может определить, какая из них имеет лучшие шансы на победу, но судья-то Мэлори. Окончательное решение принимает она.

Фиона подошла к панели, которую Редж закрыл минуту назад.

– Можно? – Она не стала дожидаться его разрешения и снова открыла дверцу, к большому неудовольствию Реджа. – Если кто-то поставит на Чарли, то при ставке два к одному заработает мало денег. Ставки на остальных собак выглядят гораздо приятнее. Если убрать со сцены Чарли и поставить на одну из других собак, можно неплохо заработать. А что происходит, если выставку отменили? Вы возвращаете людям деньги, которые сделали ставки? Как я понимаю, вы в курсе, что выставку проведут повторно после Пасхи.

Редж медленно кивнул.

– Да, я слышал. Я вернул деньги всем, кто ставил на Чарли, но остальные ставки в силе до повторного проведения выставки.

– Ставки те же? – уточнила Сью.

Редж снова кивнул.

– Ну вот, – сказала Фиона. – Может, кто-то хотел вывести Чарли из игры, чтобы заработать, поставив на собаку, на которой можно обогатиться. Подстроил результат под себя.

Редж закрыл панель и гневно посмотрел на Фиону.

– Я думаю, у вас слишком сильно разыгралось воображение. Я – мелкий букмекер, моя контора на маленькой улочке. Я работаю, чтобы мои клиенты немного испытали азарт. Парочка фунтов, максимум пять. Я не могу принять большую ставку, даже если б захотел.

В его защиту выступил Корзинщик.

– Редж не работает по-крупному. Он оказывает услуги местным жителям, которые знают про его букмекерскую контору. Маленькие ставки, маленькие выигрыши. Они не стоят того, чтобы кого-то убивать.

Редж принялся открывать и закрывать другие панели на стене, показывая многочисленные ставки.

– Вот посмотрите сюда. Ставки на конкурс домашних пирогов в Женском институте. – Он перешел к противоположной стене. – Забег в Саутборне, автошоу в Тактоне, региональный велозаезд в Айфорде. Я работаю только с маленькими ставками, вам все это подтвердят.

Фионе ничего не оставалось, как согласиться с этим: букмекерская конторка Реджа больше походила на деревенский тотализатор, а не на Альберт-холл[28]. Хотя на Фиону определенно произвело впечатление разнообразие, которое Редж предлагал своим клиентам. Велосипедисты, можно сказать, терлись плечами с пекарями-любителями из Женского института. Выбор ставок был просто потрясающим.

– Значит, поставить можно на что угодно?

– О да, – ответил Редж. – Абсолютно на все. Как говорится, если можете подумать об этом, то можете и сделать ставку на это. Но как вы видите, я работаю в мелких масштабах.

– А вы сами делаете ставки? – поинтересовалась Сью.

Редж уверенно покачал головой, возможно, потому, что за годы работы наблюдал непрекращающийся поток людей, которые чаще теряли деньги, чем зарабатывали, пусть речь шла и о паре фунтов.

– Я предпочитаю инвестировать свободные деньги.

Не обращая на его слова внимания, Корзинщик принялся обсуждать с ним ставку. Он хотел поставить на то, на какую следующую колонку на заправке повесят табличку «Не работает».

Фиона и Сью поблагодарили Реджа за помощь и оставили мужчин обсуждать работу бензоколонок. Дамы получили то, за чем приходили – список потенциальных конкурентов, которые могли желать смерти Сильвии. Также они наткнулись на новую теорию, которую не рассматривали прежде, – ставки, но сразу же вычеркнули это из списка. В любом случае миссия была выполнена.

Направляясь назад на Саутборн-Гроув, Сью быстро просматривала информацию у себя в телефоне.

– У нас имеется очень интересный список конкурентов, завистливых подозреваемых, которые хотели убрать Сильвию с пути. Как мы и думали, номер один – это Пиппа Стролл и ее собачка Барби, теперь они новые фавориты на главный приз. Ага! – Она прекратила поиски. – Я нашла ее заявку. Если она живет по указанному адресу, то это в двух шагах отсюда. Нанесем ей визит?

– Не будем откладывать на завтра. Сейчас самое подходящее время.

По указанному адресу на маленькой улочке подруги обнаружили не скромное жилище, а целый салон красоты, примерно такого же размера, как химчистка Реджа, но гораздо шикарнее. На здании пастельно-розового цвета красовалась вывеска «Я прекрасна». Ниже перечислялись услуги, предоставляемые салоном: «Укладки, массаж лица и маски, макияж, инъекции филлеров, брови, ресницы, маникюр, восковая депиляция». Сквозь окно дамы увидели ряд зеркал от пола до потолка в розовых рамах, перед которыми стояли стулья в тон, все пустые. На дальней стене над тремя пустыми блестящими раковинами для мытья волос в глаза сразу же бросался гигантский рисунок перевернутой зеленой бутылки с шампанским, из горлышка которой лилась пузырящаяся пена. Рисунок сопровождался надписью: «Живи. Смейся. Люби».

– Я бы не пошла сюда делать прическу, – заметила Сью.

– Я тоже. – Фиона застенчиво провела рукой по своим седеющим волосам в попытке привести их в порядок.

Стоило подругам открыть дверь, как им в нос ударил сильный аромат шампуня и острый запах средства для завивки волос. Послышался стук каблучков, и к ним вышла улыбающаяся невысокая женщина, держа под мышкой собачку с длинной кремово-белой шерстью, предположительно Барби. Волосы хозяйки и шерсть собаки идеально сочетались, словно их красили из одной бутылки. Но как только Пиппа Стролл увидела Фиону и Сью, ее слащавая улыбка мгновенно исчезла, и она нахмурилась. Дамы сразу ее узнали. Это была та самая истеричная особа, которую Дэйзи случайно облила кофе.

Глава 14

Пиппа опустила Барби на пол.

– Иди на свое счастливое место, моя сладкая.

Мальтийская болонка засеменила к кассе. Как и у песика Фионы, у Барби имелось свое место рядом со стойкой, только, в отличие от Саймона Ле Бона, это была не потрепанная лежанка. Там стоял плюшевый розовый трон с блестящими ножками, а на спинке золотыми нитями была вышита кличка Барби. Подумать только! Барби проигнорировала свой трон и принялась нюхать пол вокруг стола, надеясь найти какие-нибудь крошки.

– Иди на свое счастливое место, моя сладкая, – повторила Пиппа с еле скрываемым раздражением в голосе.

Крошечная собачка опять ее проигнорировала. Пиппа издала шипящий звук, выражающий неодобрение, подхватила Барби и усадила ее на трон, велев ей там сидеть. Барби подчинилась, но тихо зарычала, показывая, что такое обращение ей не нравится.

Пиппа повернулась к Фионе и Сью.

– Надеюсь, вы пришли оплатить счет за химчистку, – рявкнула она.

– Забавно, мы только что из химчистки, – с улыбкой ответила Сью.

Пиппа Стролл не посчитала это совпадение забавным. Она исчезла за дверью, расположенной как раз под перевернутой бутылкой шампанского.

Сью быстро повернулась к Фионе и прошептала:

– Это и есть та высокомерная корова, которая нагрубила Дэйзи.

Пиппа вернулась, сжимая в руке квитанцию, которую сунула подругам в нос. Фиона взяла квитанцию из руки Пиппы и посмотрела на цену. Вязаное платье Пиппы чистили не у Реджа и не в одной из химчисток Саутборна или Крайстчерча, а в заведении под названием «Химчистка премиум-класса» в элитной деревушке Кэнфорд-Клиффс, которая славилась роскошными магазинами и барами и так же непомерно высокими ценами. Подруги видели цены Реджа, а химчистка, в которую обратилась Пиппа, брала в три раза больше, чем он. Только Фиона пришла сюда не торговаться. Им требовалось задать Пиппе вопросы и постараться быть с ней любезными, если такое вообще возможно. Лучше согласиться с ее требованиями.

Фиона достала кошелек и предложила заплатить за Дэйзи, причем больше, чем указано в квитанции. Сначала она хотела получить информацию.

– Могу ли я узнать, перед тем, как вас облили кофе, вы вошли в шатер через черный выход?

– Зачем вам это знать? – подозрительно посмотрела на нее Пиппа.

– Просто любопытно.

– Вы ходили в туалет? – спросила Сью. – Позади шатра как раз стояли общественные туалеты.

Пиппа поморщилась так, словно ей в глаза брызнули лимонным соком.

– Боже, нет. Я бы не хотела, чтобы меня нашли мертвой в этом древнем туалете. Я ходила на набережную за кофе.

– Зачем вы ходили именно туда? Как-то странно, ведь клуб собаководства организовал чай и кофе. – Сью понравились горячие напитки, которые подавали на выставке. В первую очередь потому, что они стоили несколько пенсов, а не фунтов.

– Я вас умоляю! Я такую грязь не пью. Мне нужен настоящий кофе. Я только купила себе стаканчик, и тут ваша неуклюжая подруга врезалась в меня и облила. Я даже глоток не успела сделать.

– Ее зовут Дэйзи, – заметила Сью. – И она вас не обливала. В нее врезался парень со стаффордширским бультерьером.

– Ну этого я не видела. Я знаю, что мое вязаное платье испорчено.

– Вы не видели парня с татуировкой паутины на шее? – спросила Фиона.

– Нет, я видела только вашу неловкую подругу Мэйзи…

– Дэйзи, – поправила Сью.

– Как бы там ни было. Именно она столкнулась с моим латте.

– Мы приносим извинения от имени нашей подруги, – Фиона вручила Пиппе несколько купюр. – Сдачи не надо.

– Я вам не таксист. – Пиппа схватила деньги и направилась к кассе, где нажала одну из кнопок. Она достала несколько монет, вернулась и вложила их в руку Фионе. – Вам повезло, что я не требую компенсацию за пережитый стресс и кофе, который я так и не выпила. Мне пришлось ехать домой и переодеваться. Я не могла вонять разлитым по мне кофе.

– Но выставку отменили. Вы слышали, что Сильвия Стедман умерла? – спросила Фиона.

– О да, – ответила Пиппа без капли сочувствия. – Когда я вернулась, там уже стояла «Скорая», и Мэлори отправляла всех по домам. Мне не нужно было возвращаться. Столько потерянного времени, стресс для Барби – и все впустую. Она всегда нервничает перед выставкой.

Дамы уставились на Пиппу, шокированные ее черствостью. Женщину больше волновало небольшое неудобство, связанное с возвращением домой и переодеванием, чем смерть человека.

На лицо Пиппы вернулись высокомерие и недовольство.

– Что? Вы хотите, чтобы я испытывала сочувствие к мертвому человеку, которого никогда не видела? Я не собираюсь притворяться, что расстроена из-за смерти незнакомки. Это лицемерие, на мой взгляд. Вы знаете, что в мире каждую секунду умирает человек? – Она посмотрела на часы, и ее следующие слова совпали с движением секундной стрелки. – Кто-то сейчас умер… И сейчас умер… И сейчас… Готова поспорить: вы не сожалеете о смерти никого из них, так почему я должна страдать из-за Сильвии Стедман?

– Но разве вас не шокировало ее убийство? – спросила Фиона.

Губы Пиппы, напоминавшие розовый бутон, округлились, а ее кожа приобрела пепельный оттенок.

– У-убийство? Я думала, у нее случился сердечный приступ.

– Так думали вначале. Но позднее выяснилось, что это убийство.

Пиппа с трудом устояла на своих шпильках и взяла себя в руки.

– Убийство? Вы уверены?

Неравнодушная Сью и Фиона кивнули.

В конце концов выяснилось, что у Пиппы все-таки есть душа. Ее идеальная кожа практически исказилась страданием, если б не ботокс, которым было перекачано ее лицо.

– О боже! Это ужасно. Но зачем кому-то ее убивать, да еще и на выставке собак?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, – ответила Сью. – Насколько я понимаю, полиция вам не звонила?

– Нет, пока нет.

– Значит, позвонит, – сказала Фиона. – Им требуется время, чтобы всех опросить.

Пиппа сглотнула.

– Вы хоть что-то слышали про Сильвию Стедман? – спросила Сью.

– Как я уже говорила, я не была с ней знакома, но все слышали про Сильвию и Чарли. Ну, по крайней мере, в кругах собачников и участников выставок.

– Вы знали, что Чарли считался фаворитом на титул «Лучшей собаки»? – спросила Фиона.

Сочувствие Пиппы длилось недолго. На ее губах начала появляться натужная улыбка на грани раздражения.

– Э-э, я думаю, вы еще узнаете, что фавориткой была Барби. – Пиппа поцокала каблучками к Барби и подняла ее с трона. Собаке это не понравилось, и она заворчала, когда ее начали тискать. Пиппа заговорила со своей драгоценной любимицей писклявым голоском: – Все правильно. Мамин маленький пушистик готовился стать лучшей собачкой на выставке, да?

– Но в соответствии с… – Фиона чуть не нарушила первое правило Бойцовского клуба и уже собиралась упомянуть имя Реджа. – Мы слышали из надежного источника, что фаворитом был Чарли, а Барби занимала в рейтинге второе место.

Пиппа оторвалась от своего пушистого сокровища, в ее взгляде плескалась ярость. Все ее нежные чувства словно испарились, она бесцеремонно усадила Барби на трон, а сама уставилась на Фиону напоминающими черные дыры глазами, высасывающими всю радость жизни.

– Фавориткой была Барби, и все это знают. В прошлом году она победила на конкурсе «Самый похожий на хозяина пес», а затем была признана лучшей собакой на выставке. И в этом году она повторила бы свой успех. У Чарли не было шансов.

– Но Чарли выигрывал «Крафтс», – заметила Неравнодушная Сью.

Пиппа перевела на нее свой гневный взгляд, излучающий тьму.

– И что с того? Это было четыре года назад. Чарли старый, ему по меньшей мере семь или восемь лет. Ни у кого не было шансов против Барби. Вы только посмотрите на ее шерстку. Ни одна собака так хорошо не выглядит, как Барби. Я сама ее стригу. Я лучший косметолог в округе. Я лучше, чем любой неотесанный собачий груммер, и хочу заняться этим профессионально. Вы когда-нибудь пытались записать собаку на стрижку? У них вечно занято, и при этом специалисты из них никудышные. С моими высокими стандартами я быстро избавлюсь от конкурентов. Для начала я открою сеть из четырех салонов. И стану лидером в собачьем груминге в нашем районе. У меня есть спонсоры. В любом случае Барби опередила бы всех собак. Без сомнения! Даже победителя «Крафтс». Но теперь, как я понимаю, у нас нет шанса это доказать, раз Сильвия умерла. Так жаль.

Фиона и Сью оставили Пиппу Стролл с ее амбициями, а сами пошли назад в благотворительный магазин.

Сью покачала головой, испытывая отвращение и разочарование.

– Мы только потеряли время. Она была рядом с нами, когда произошло убийство.

– Да, она даже не пытается скрыть свое соперничество с Сильвией. Если она убийца, то не поняла, что следствие нужно направлять в другую сторону. Она не пыталась сбить нас с толку. Пиппа практически орала о том, как хотела, чтобы Барби победила Чарли. Единственное, о чем она жалеет, так это о том, что ее собака не смогла доказать свое превосходство над победителем «Крафтс».

– Мне кажется, я никогда не встречала другого такого высокомерного и самовлюбленного человека, а это о многом говорит – мы же, ради всего святого, знакомы с Софи Хэйверфорд. Как же эта Пиппа зациклена на себе!

Фиона рассмеялась.

– По крайней мере, Софи притворяется милой. А Пиппа просто ужасна.

– Если она так же общается с клиентами, то понятно, почему в салоне пусто.

– Хватит о ней. Давай посмотрим, как у Молли идут дела в первый день работы. У меня такое чувство, будто мы бросили ее на произвол судьбы.

– О, я бы не беспокоилась. Дэйзи о ней позаботится.

Подруги почувствовали это, как только переступили порог магазина. Что-то изменилось. Они словно попали в альтернативную версию их магазина. Все вроде бы то же самое, но немного другое. Легкие, почти неуловимые изменения. Сюрреализма добавляло и то, что Дэйзи нигде не было видно. По крайней мере, Саймон Ле Бон вылез из своей лежанки и приветственно замахал хвостом, пока не обнюхал одежду Фионы, от которой исходил запах другой собаки. Настоящая измена. Он с отвращением отвернул нос и поплелся обратно на свою лежанку.

Молли вышла из кладовки, держа в руках кипу одежды.

– О, здравствуйте, Фиона. Здравствуйте, Сью.

Подруги молча кивнули, пока их мозги напряженно работали. Они пробегались глазами по магазину, пытаясь найти изменения. Фиона решила пока отложить свое любопытство в сторону.

– Как идут дела, Молли? Все в порядке?

Молли радостно улыбнулась.

– О да! Как видите, пытаюсь освоиться.

– Где Дэйзи? – спросила Сью.

– Она пораньше пошла на обед.

Сью это не понравилось.

– Вообще-то она должна присматривать за вами, а не бегать за бутербродами.

Молли принялась развешивать вещи на вешалки.

– О, все в порядке. Я настояла, чтобы она пошла перекусить. Как вы и говорили, дел тут немного, вот я и стала проводить кое-какие преобразования. Надеюсь, вы не против. Я распределила вещи по цветам, а не размерам. Подумала, так они станут более привлекательными, в особенности если человек пытается подобрать подходящий образ. Но если вам не нравится, я могу вернуть все, как было.

Она махнула рукой на круговую вешалку справа от них.

Вот оно. Та перемена, которую они обе ощутили. Раньше вещи представляли собой разноцветную массу, а теперь превратились в радугу: зеленые висели с зелеными, красные с красными, дальше шли синие, белые, желтые. И Молли еще не закончила.

– Я сделала нечто подобное и с книгами. Они стояли в алфавитном порядке, а я расставила их по жанрам, как в книжном магазине.

ОКР[29] Сью тут же дало о себе знать. Она не любила перемены, и у нее весьма заметно задрожала голова и руки.

– Все ищут книги в алфавитном порядке. Они стоят так. Мы всегда так делали.

– Один раз мы пробовали расставить их по жанрам, – добавила Фиона. – Но книг одних жанров гораздо меньше, чем других, и в результате получилась куча пустого пространства.

Молли подвела их к священному месту – книжным полкам, гордости и радости магазина.

– Это так, но я поставила рядом похожие жанры. Например, ужасы с детективами.

Фиона почувствовала, как напряглась Сью. Ужасы есть ужасы, детективы есть детективы, и вместе им не сойтись[30]. Ну в некоторых книгах, конечно, такое встречалось, но их редко жертвовали магазину, за исключением редких романов Томаса Харриса. Жанры нельзя мешать, как хочется, или все же можно? Фиона все же признала, что теперь полки выглядели более опрятно, в особенности с небольшими жанровыми указателями, написанными размашистым каллиграфическим почерком.

– Покупатели понимают, что они покупают, благодаря обложкам, – Молли проводила им экскурсию по цветовой кодировке книг. – Например, у ужасов и детективов обычно темные обложки, в то время как у любовных романов (вот они здесь, в другом конце) – пастельные и розовые. Современные романы и историческая проза печатают с темно-синими, зелеными и винными обложками.

– Да, мы обратили внимание. Мы с Фионой в свое время прочитали парочку книг. – Сью произнесла это с плохо скрываемой язвительностью в голосе.

– Простите, что учу вас варить яйца, – извинилась Молли.

– Совсем нет. Мне кажется, все выглядит очень мило, – сказала Фиона. – Разве не так, Сью?

– Вы столько всего сделали, пока нас не было. – шокированно произнесла Сью, не готовая к тому, что привычный мир перевернулся с ног на голову.

Молли не обратила внимания на то, что та расстроена.

– Да, и у меня получилось продать несколько вещей. Женское пальто из верблюжьей шерсти, теннисную ракетку, игру «Голодные бегемотики» – жаль семью, которой придется вытерпеть столько шума! И несколько книг. Новая система уже работает.

Фиона похлопала в ладоши.

– Я думаю, что хорошо сделанную работу нужно отметить чашечкой чая.

Сью не разделяла ее энтузиазма, заскрипев зубами. Слава богу, Молли этого не заметила, радуясь, что ее нововведения хорошо восприняли. Внезапно ее лицо стало серьезным.

– О, еще кое-что. Приходил мужчина, спрашивал вас троих. Совсем недавно.

– Какой мужчина? – уточнила Сью.

– Какой-то нервный тип. Не представился. Очень быстро ушел, я не успела спросить его имя.

– Что он хотел? – спросила Фиона.

– Сказал, что у него есть информация для вас. Про выставку собак.

Фиона подошла поближе к Молли.

– Какая информация?

– Он сказал, что важная.

Фиона и Сью явно выбрали не то время, чтобы уйти из магазина.

Глава 15

Вернувшись с раннего обеда, Дэйзи не переставала себя корить за то, что «ушла с поста», как она выразилась. Она отсутствовала, когда кто-то пришел с важной информацией по делу, и это было непростительно.

Неравнодушная Сью пыталась ее утешить.

– Дэйзи, нас тоже не было.

– Да, но вы думали, что я здесь, держу оборону. Стоило мне только выйти из магазина, как появился ценный свидетель. Я все испортила.

Фиона тепло улыбнулась ей и положила ладонь на руку, чтобы успокоить.

– Ты же не знала, что он придет. Никто из нас не знал.

– Я не сомневаюсь, что он вернется, – заверила ее Молли. – Давайте я заварю нам всем по чашечке чаю.

– Прекрасная мысль, – согласилась Фиона.

Подруги уселись за стол, а Молли ненадолго исчезла в кладовке, затем вернулась с большим коричневым заварочным чайником и поставила его в центре стола. Через пару минут Молли разлила чай по чашкам, благоразумно решив не добавлять молоко и предоставив дамам сделать это самостоятельно. Чаепитие – вопрос очень деликатный, и у каждого в этом деле есть свои особые предпочтения. Все настолько индивидуально, что можно сравнить с отпечатком пальца! Сколько хороших чашек чая было испорчено неправильной пропорцией молока. Нальешь не то количество – и могут пройти недели, прежде чем человек, с которым вы так поступили, простит вас.

Дэйзи первой попробовала чай.

– О боже! Прекрасный чай.

Фиона отхлебнула из своей кружки и вздохнула с удовлетворением:

– Вы хорошо завариваете чай, Молли.

Их примеру последовала Сью, но в ее реакции было меньше восторга.

– Да, наверное, неплохо.

Молли не обратила на нее внимания.

– Я узнала про одну хитрость: не нужно заливать чайные листья кипящей водой. После того, как чайник закипит, я даю воде немного остыть. Кипяток обжигает листья и убивает аромат.

– Надо же! – У Дэйзи загорелись глаза после этого судьбоносного откровения. – Теперь я только так и буду делать.

– А я, пожалуй, ограничусь кипятком. Я неравнодушна к очень горячему чаю. Нет ничего хуже, чем теплый чай. – Неравнодушная Сью весьма очевидно демонстрировала недовольство из-за нового способа заваривания чая.

– О, я не имела в виду, что нужно ждать, пока вода остынет, – пояснила Молли. – Только минуту или две.

Дискуссия могла бы продолжаться довольно долго, и хотя правильный способ заварки чая действительно очень важен, Фиона хотела перевести разговор на более насущные темы.

– Как бы вы описали того человека, который приходил сюда?

Молли задумалась на секунду.

– Невысокий, седые волосы. Средних лет. Среднего телосложения.

Под такое описание подходила половина мужского населения Саутборна старше сорока пяти лет.

– И он хотел поговорить именно с нами? – уточнила Сью.

– Да. Мужчина спросил, можно ли поговорить с Фионой, Сью или Дэйзи. Я ответила, что вас нет на месте, и предложила передать вам сообщение. Он заявил, что у него есть информация о выставке собак. Будто он знает, кто убийца, после этих слов мужчина запаниковал, словно ляпнул лишнее. Сказал, что еще свяжется с вами, а потом сбежал.

– Значит, он нервничал.

– Да, он был весь взвинченный. Все время оглядывался через плечо, пока стоял тут, а был он здесь недолго.

– И что теперь? – спросила Дэйзи.

Фиона немного помолчала, выстраивая в голове логическую цепочку.

– Что ж, пока мы ничего не можем сделать. Нам остается только ждать, пока он сам с нами не свяжется. Мы не знаем, кто он и где нам его искать. Поэтому придется запастись терпением. А пока займемся списком конкурентов Чарли и опросим владельцев.

После того как Молли ушла забирать Дину из школы, подруги стали по очереди обзванивать потенциальных подозреваемых, используя информацию из заявок на участие в выставке. Но ни на один из звонков не ответили, или же они сразу переводились на голосовую почту. Возможно, потому, что во второй половине дня люди работали, бегали по делам или, как Молли, забирали детей из школы. Но, вероятнее всего, никто просто не хотел отвечать на звонок с неизвестного номера.

Фиона сама на такие звонки не отвечала. Ей уже порядком надоели мошенники, обещавшие отключить ей Интернет или заверявшие, что ее ждет посылка, которую она никогда не заказывала.

Фиона смирилась с тем, что им придется встретиться с этими людьми лично. Если ты без приглашения появляешься у кого-нибудь на пороге, то не все согласятся отвечать на вопросы. Хороший пример – Пиппа Стролл. Хотя, справедливости ради, их первая встреча с этой дамочкой закончилась тем, что Дэйзи облила ее кофе. Она в любом случае не была бы им рада. Однако у Фионы сложилось впечатление, что Пиппа Стролл пребывала бы в дурном настроении, даже если б они заранее предупредили ее о своем визите, отправив с лакеем в напудренном парке написанное гусиным пером пергаментное письмо на бархатной подушечке.

Они подождут до конца дня и дадут своим потенциальным подозреваемым время прослушать голосовую почту и перезвонить им. Но если никто этого не сделает, подруги начнут стучаться в двери и требовать ответы – конечно, максимально любезным и вежливым образом.

Глава 16

На следующий день, вскоре после того, как торт был разрезан на куски, а чай разлит (была очередь Сью заваривать чай, и она с вызовом заявила про свое намерение придерживаться собственной техники заваривания чая – обжигать чайные листья кипящей водой, что в результате дает крепкий, пригодный для употребления напиток, пусть и не такой хороший, как у Молли), в дверь ворвался Корзинщик. Для разнообразия он не бросился к торту, отчего Фиона задумалась, все ли с ним в порядке.

– А, хорошо. Я вижу, что вы все здесь, – пророкотал он. – Весьма кстати. – Корзинщик извлек из кармана несколько грязных сложенных листков бумаги и развернул их. – Я подумал, может, вы согласитесь меня послушать? У меня появился новенький материал.

Молли выглядела озадаченной, и Дэйзи склонилась к ней:

– Тревор – стендап-комик.

Корзинщик покраснел.

– Ну я пытаюсь им стать.

– Он хочет участвовать в любительском шоу талантов в Регентском центре, – добавила Дэйзи. – Мы все пойдем на представление. Хотите с нами?

– С удовольствием, если я найду с кем оставить Дину. В каком роде будет стендап?

– Мое амплуа – комедии-наблюдения. Смесь Майкла Макинтайра с Викторией Вуд[31].

– О, мне нравятся они оба.

– Могу ли я без дальнейших церемоний и проволочек предложить вам капельку веселья?

Молли опять растерялась.

– Он хочет рассказать нам несколько шуток, – пояснила Сью.

– О да, пожалуйста, – с готовностью закивала Молли.

Остальные дамы не кивали, собираясь с силами и готовясь к предстоящему испытанию. Фиона молилась, чтобы на этот раз у Корзинщика все получилось. Ей отчаянно хотелось, чтобы его выступление было хоть капельку смешным. Достаточно неприятно слушать человека, который считает себя забавным, а объяснять такому человеку, почему не смешно – сродни настоящей пытке.

Корзинщик откашлялся, пропустив свой обычный странный ритуал разминки голосовых связок. Он бросил взгляд на листы, затем посмотрел на свою аудиторию.

– Вот хорошая сценка. – Он немножко встряхнулся, пытаясь вжиться в роль. – Почему все стали писать даты наоборот?[32] Давайте возьмем для примера 9.11. Что это за дата? 9.11 – это девятое ноября, а не одиннадцатое сентября. Разве они не знают, что вначале идет день, а потом месяц? В чем дело?

Ничего. Никакой реакции.

– Хорошо, сложная аудитория. Мне это нравится. Вы меня проверяете, да? – Ничуть не смутившись, Корзинщик продолжил выступление. Он пошуршал бумагами в поисках чего-то, что подействует на дам. Его взгляд остановился на подходящей шутке, глаза загорелись, и он захихикал. – Вот это вам понравится. Вы не обращали внимания, что теперь больше никто не говорит: «Чу!»? Это потому, что звучит старомодно, правда? За исключением тех случаев, когда идет дождь. Да, по какой-то странной причине, если льет дождь, то с этого слова стряхивают пыль. «Чу! Какой дождь». Что есть такого в сильных осадках, что вызывает у нас желание изъясняться, как синоптик елизаветинских времен? «Чу! Как льет». Почему только про дождь? Почему никто так не говорит, если срабатывает автомобильная сигнализация или громко работает экскаватор?

Это выступление вызвало легкую ухмылку у всех четырех дам. Уголки их губ лишь легонько дернулись, но до настоящей улыбки не дотянулись. И совершенно точно не прозвучало смешков или сдавленного фырканья. Корзинщик подождал еще немного. Ничего.

– Чайки, – наобум брякнула Сью.

– Чайки? – переспросил Корзинщик.

– Я иногда говорю: «Чу! Опять эти чайки», когда они слишком громко орут.

– Да, я тоже иногда так говорю, – кивнула Дэйзи. – И про гром.

– Ветер, – присоединилась Фиона. – Когда сильно завывает. Может, стоит заменить на погоду. Почему «Чу!» используется только для описания экстремальных погодных условий?

– И крика чаек, – добавила Неравнодушная Сью.

Корзинщик выхватил ручку из заднего кармана и принялся что-то яростно строчить.

– Боже, да. А теперь вопрос на миллион долларов: это было смешно?

Вот этого Фиона и боялась. По их реакции было ясно, что нет. Женщины сжались на своих местах и молча повесили головы. Фиона очень надеялась, что Корзинщика удовлетворит очевидная подсказка (он же получил обратную связь!), и он отправится восвояси. Но дамам не повезло. Корзинщик отказывался принимать отсутствие смеха как ответ. Он стоял перед ними и ждал. Они были обязаны честно ему все сказать. Однако честность в чем-то напоминает еду – многое зависит от того, как она подана. Фиона готовилась опустить Корзинщика с небес на землю, но приправив это гарниром.

– У вас получается гораздо лучше.

Внезапно остальные дамы согласились, с энтузиазмом кивая головами, даже Молли, которая впервые проходила испытание Корзинщика.

У него просияло лицо от этой маленькой, но решительной победы.

– Правда? Лучше?

– О да, да. – Слова Фионы подкрепила новая порция полных энтузиазма кивков.

Корзинщик решил, что наконец завоевал аудиторию, и широкая улыбка расплылась по его лицу.

– О, вы не представляете, как много это для меня значит!

Чувство вины, которое испытывала Фиона, напоминало удар кулаком в живот. Будет безответственно и просто опрометчиво позволить Корзинщику выйти на сцену с этим материалом, веря, что он вызовет смех. Фионе требовалось его вразумить.

– Но я не думаю, что в нынешнем виде материал готов для выступления. – Произнося эти слова, она слегка вздрогнула.

Однако Корзинщик понял их по-своему.

– Вы имеете в виду, что его нужно отшлифовать? Нет проблем. Я добавлю немного масла в мое выступление, и материал засияет, как хромированный защитный шлем.

Дипломатия была делом непростым. Как трудно подбирать слова! Фиона попыталась перефразировать свое замечание, действуя очень осторожно.

– Я не думаю, что материал нужно шлифовать, по крайней мере, сейчас. Должна сказать, что… э-э-э… Как же лучше выразиться?.. – Она почувствовала, как у нее на лбу выступили капельки пота. – Я думаю, есть широкое поле для улучшений.

Фиона сжалась после того, как произнесла эти слова. Ей очень не нравилась эта фраза, но на ум пришла только она. Прозвучало отвратительно и покровительственно, словно она опять оказалась в школе. Оскорбление, замаскированное под комплимент. Ее учитель по физкультуре бросил эту фразу ее родителям словно кость собаке, хотя на самом деле он хотел сказать, что Фиона безнадежна в спорте и всегда будет последней кандидатурой в любую команду.

Ликование Корзинщика померкло.

– Что вы имеете в виду под «широким полем для улучшений»?

На помощь пришла легендарная – прямая как ржавый железный прут – прямолинейность Неравнодушной Сью.

– Все равно не смешно.

– Что?

– Простите, но я говорю честно. Определенно, у вас получается лучше, но это скорее… Ну не знаю. С этим скорее соглашаешься, а не смеешься над этим.

Грустные глаза Корзинщика бегали по его малочисленной аудитории в поисках поддержки. Они засветились при виде единственного человека, который всегда был с ним милым и добрым.

– А вы что думаете, Дэйзи?

– Я? – Она пыталась найти правильные слова. – Вы настоящий артист! Это совершенно точно было развлекательное шоу. Я могу честно сказать, что меня развлекли.

У него немного просветлело лицо, но только до тех пор, пока Неравнодушная Сью не вернула его с небес на землю.

– Но это все равно не смешно. Нужно, чтобы было смешнее.

На его лице появилась маска отчаяния.

– Хорошо. Сделать смешнее. Но как это сделать?

До того, как у кого-то из дам появилась возможность порассуждать о том, в каком направлении двигать его выступление, раздался спасительный звонок, а если точнее – сигнал, изданный телефоном Фионы.

– Только что ответила Салли Уайлд, владелица шоколадного лабрадора Роло, фаворита в конкурсе «Самый виляющий хвостик». Она согласилась ответить на наши вопросы. Она будет здесь через несколько минут.

– Звучит многообещающе, – заметила Сью.

– Шоколадный лабрадор, говорите? – озорно улыбнулся Корзинщик.

Дамы почувствовали, что их ждет очередная шутка, и смиренно замерли, беспокоясь лишь о том, насколько плохой она окажется. Было почти слышно, как скрипят шестеренки в мозгу у Корзинщика, а от напряжения у него на лице им стало некомфортно. Независимо от того, как сильно он старался, никакой шутки не родилось, и Корзинщик изможденно рухнул на стул, потерпев полное поражение. Он был разочарован тем, что не смог придумать ничего даже отдаленно смешного про шоколадного лабрадора.

Глава 17

Резкий визг тормозов послужил сигналом, что перед магазином с лязгом остановился фургон. Его неплохо было бы помыть, но сквозь грязь отчетливо проступало граффити – улыбающийся бутерброд на серфборде. Над ним значилась надпись: «Сэндвичи от Салли».

– Значит, это Салли, – констатировала Сью.

Они наблюдали за тем, как Салли вылезла из фургона. Ее одежда представляла собой целый калейдоскоп цветов, причем они так яростно не сочетались между собой, что казалось, будто они ведут тотальную войну. На ней были большие очки в красной оправе, легинсы кричащего цвета и мешковатые топы, надетые в несколько слоев. Внешне она чем-то напоминала Су Поллард[33]. В одной руке Салли держала глубокую корзинку, доверху набитую сэндвичами. Правда, несколько сразу же вывалились на тротуар. Она быстро подняла их, пока Роло, выскочивший из фургона вслед за ней, не успел впиться в них зубами. Он упустил свой шанс, радостно и возбужденно подпрыгивая, словно настоящий фейерверк. Салли крепко сжимала поводок, стараясь усмирить своего пса.

– К ноге, Роло. К ноге!

Он проигнорировал команду хозяйки и вовсю вертел головой, изучая новую обстановку, при этом его знаменитый хвост ходил из стороны в сторону, как бешеный метроном.

– Вы только посмотрите, как он машет хвостом! – воскликнула Дэйзи.

Салли и Роло ворвались в магазинчик, как смертоносный ураган, разрушая все на своем пути. Хвост Роло продолжал вилять, уронив вешалки для шляп и повалив несколько других полок. Салли бесконечно извинялась.

– О боже. Простите, простите. Я очень извиняюсь.

Фаворит в конкурсе «Самый виляющий хвостик» точно был бы наименее вероятным кандидатом на победу в конкурсе «Самая послушная собака», если бы такой вообще проводился. Фиона и, несомненно, остальные гадали, как же у него получалось простоять на одном месте достаточно долго, чтобы судьи могли принять решение. Или, возможно, его сразу дисквалифицировали бы, потому что он шумный и плохо воспитанный, а Мэлори обожает порядок.

Салли поставила корзину с сэндвичами на прилавок и попыталась одной рукой навести порядок, возвращая на место все, что опрокинул Роло, продолжая другой рукой удерживать поводок, чтобы предотвратить дальнейшие разрушения. Больше пес ничего не свалил, но пометил стойку с антисептиком для рук у входной двери.

– О боже, простите. Я все это уберу.

Но не успели слова вылететь у нее изо рта, как Дэйзи со своей манией к чистоте бросилась к лужице с дезинфицирующим спреем.

Нос Роло уловил новую цель, и он встал на задние лапы, пытаясь поближе подобраться к торту на столе. Салли резко дернула за поводок, и тут Роло заметил, что он не единственный пес в помещении. Саймон Ле Бон сжался на своей лежанке, когда Роло кинулся к нему, таща за собой Салли. Он принялся выплясывать перед Саймоном Ле Боном, весело шлепая мягкими лапами по полу, выстукивая непонятный ритм. Он явно хотел играть. А вот Саймон Ле Бон не был настроен на развлечения и оскалился.

– Прекрати, Роло. Прекрати. Мне очень жаль, но он сильно возбуждается в новой обстановке и окружении. Через минуту он успокоится. – Салли вытащила нечто похожее на кусок красного пластика из розовой поясной сумки. Уловив знакомый запах, Роло, словно загипнотизированный, развернулся.

– Это единственное, что его может отвлечь.

Роло улегся на живот, зафиксировав взгляд на лакомстве.

– Это вяленый томат? – уточнила Сью.

– Да. – Салли бросила вкусняшку, и Роло поймал ее в воздухе. – Он также любит оливки, но не маслины, и не безумствует из-за них так, как в случае помидоров. Если честно, мне следовало бы назвать его Тапас[34], а не Роло.

Все засмеялись, за исключением Корзинщика, который был явно недоволен тем, что случайная шутка Салли оказалась смешнее, чем его собственные. Она бросила Роло еще один вяленый помидор. Он поймал его и неотрывно наблюдал за поясной сумкой Салли, надеясь на добавку.

– Вот так лучше. Хороший мальчик. Вы, наверное, думаете, что я плохая хозяйка и не умею обращаться с собакой. Но я пыталась его дрессировать, только он такой возбудимый. Я заплачу, если он что-то сломал.

– О, не беспокойтесь, – успокоила ее Фиона. – Не думаю, что магазину нанесен какой-то урон, если не считать маленькую лужицу у двери.

Роло постепенно успокоился, словно у него сели батарейки. Измученный устроенным хаосом, он завалился на бок. Салли помогла навести порядок, подняла упавшие вешалки для шляп и вернула все предметы на законные места. Однако стоило Салли снова взять в руки корзину с сэндвичами, Роло мгновенно принял сидячее положение, как, впрочем, и Саймон Ле Бон, который надеялся урвать себе кусочек.

– А теперь, чтобы компенсировать вам весь этот бардак, я хотела бы предложить вам по бесплатному сэндвичу. Кто хочет? И еще, кто хочет удостовериться в моих сверхспособностях?

– Бесплатный сэндвич? – с энтузиазмом уточнил Корзинщик.

– Сверхспособности? – переспросила Сью. – Какие сверхспособности?

Салли широко улыбнулась.

– Я могу догадаться, какой сэндвич человек любит больше всего. Обычно угадываю в девяти случаях из десяти.

– Как здорово, – сказал Корзинщик. – Можно я буду первым?

– А, с вами все просто. – Салли достала сэндвич из корзины и бросила ему.

Корзинщик поймал его обеими руками.

– Сыр и маринованный огурец! В точку! Настоящая магия. Если хотите – сэндвиче-магия. Как вы узнали?

– Вот такая у меня сверхспособность. Конечно, я предпочла бы быть суперумной или неуязвимой, но мне достался дар «считывать» людей. Я быстро понимаю, что из себя представляет человек, и я весьма неплохо настроила свою способность на определение любимых сэндвичей.

Салли бросила следующий сэндвич Фионе, та поймала его и уставилась на него с открытым ртом.

– Камамбер и клюква. Я люблю камамбер и клюкву. Салли, как у вас это получается?

Салли пожала плечами.

– Это дар.

– Я следующая. Я следующая. – Дэйзи пританцовывала на месте. Она схватила бутерброд и прижала к груди, словно сокровище.

– Что вы дали Дэйзи? – спросила Сью, дрожа от любопытства.

– Самый лучший сэндвич в мире. Креветки с соусом «Мари Роуз»[35]. А вот это для вас. – Салли высоко подбросила сэндвич с беконом, листом салата и помидором, и он полетел к Неравнодушной Сью.

Она поймала его одной рукой.

– О, я неравнодушна к бекону, листьям салата и помидорам. Откуда вы узнали?

Они не могли не задавать этот вопрос снова и снова, поражаясь незамысловатой, но при этом необъяснимой сверхспособности Салли.

– О, у Молли еще нет сэндвича, – заметила Дэйзи.

Салли пришла в ужас от того, что кого-то пропустила.

– Боже, простите! Не беспокойтесь, я сейчас это исправлю. – Салли запустила руку в свою корзину, затем замерла на месте, уставившись на Молли. Она осмотрела ее с головы до ног и задумчиво потерла подбородок. – М-м, странно, я не считываю ваши флюиды. Или вас очень сложно считать, или вы что-то скрываете, – пошутила Салли.

Молли покраснела и заерзала на стуле.

– О, э-э-э, я просто не люблю сэндвичи.

– Как можно не любить сэндвичи? – озадаченно спросил Корзинщик с набитым сыром и маринованным огурцов ртом. – Это то же самое, что не пить чай, а ведь есть такие люди. Что с ними не так?

Неравнодушная Сью не согласилась с ним.

– Не все должны любить одно и то же, Тревор. Мы все разные. Молли не должна любить сэндвичи.

– Я предпочитаю суши, – призналась Молли.

– Правда? – воскликнула Салли. – У меня в фургоне есть упакованные суши. Но я не считала от вас этот сигнал. Хотите, принесу?

Молли отказалась, покачав головой.

– Ну хорошо, как я и говорила, я угадываю в девяти случаях из десяти. – Она внимательно посмотрела на Молли, словно искала какую-то подсказку. – Мы могли с вами где-то пересекаться?

Молли покраснела.

Салли щелкнула пальцами.

– Я знаю, что видела вас раньше. Это вертится у меня в голове… – Лицо Салли засветилось, а затем сразу же помрачнело, и она заговорила более тихим голосом: – О, ваши родители попали в новости из-за того, что они э-э-э сделали… – Салли пыталась закончить это неловкое предложение, но никак не находила подходящих слов. Молли опустила голову.

Салли покраснела.

– О боже. Простите. Я не хотела вас смущать.

Молли отмахнулась.

– Все в порядке.

Фиона постаралась побыстрее сменить тему.

– Салли, мы хотели расспросить вас про выставку собак. – Женщина испытала облегчение от того, что ее спасли от неприятного разговора, и широко улыбнулась. Фиона пригласила ее присесть за стол. – Мы проводим собственное расследование и хотели узнать, не видели ли вы что-нибудь?

Салли покорно села.

– Я могу вам предложить кое-что получше. Я могу вам кое-что показать. – Она достала из кармана телефон и нашла нужную видеозапись. – Я снимала весь конкурс «Лучший ловец печенья», с самого начала.

– Он начался в одиннадцать, – вспомнила Сью.

– Да, все правильно.

Они собрались вокруг экрана и стали смотреть. Судя по тому, под каким углом велась съемка, Салли стояла рядом с торговыми прилавками, на противоположной стороне от Фионы. Они посмотрели, как собаки и владельцы заняли свои места на главной арене под строгую муштру Мэлори. Изначально было десять или двенадцать претендентов на победу, но вскоре их количество сократилось до двух, а затем разразился скандал из-за жульничества.

– Посмотрите, – Салли ткнула в экран. – Вот тут видно, как Эван Фитч меняет печенье на колбасу.

Салли явно умела обращаться с камерой. Съемка получилась четкой – камера была сфокусирована на руке Эвана Фитча, которая потянулась назад, к поясной сумке, закрепленной на его ремне, когда, как он считал, этого никто не видел. Но Салли поймала его с поличным.

– Это явное тактическое преимущество, – заметил Корзинщик.

Салли продолжала снимать Эвана Фитча, пока в шатре сыпались обвинения в жульничестве, а толпа ахала из-за того, что нечто столь возмутительное могло произойти на таком благородном мероприятии. В отличие от всех остальных, Эван Фитч оставался спокойным и невозмутимым, как и его пес. Они оба стояли с таким видом, словно ждали автобус на остановке. На мгновение изображение стало размытым, потому что Салли перевела камеру на членов комитета, которые собрались вокруг Мэлори в надежде решить вопрос.

– Эй, вот Фиона, – заметила Дэйзи на промелькнувшее лицо подруги.

После долгих споров и обсуждений Эвана Фитча и Лорда Боба объявили победителями. Салли сняла, как им вручили трофей под приветственные крики и аплодисменты, хотя не все радовались такому решению и отказывались аплодировать.

Вскоре после награждения люди начали расходиться, и за пределами кадра послышался беспокойный шум. Раздались шокированные крики и взволнованные возгласы. Салли повернула камеру и засняла увеличивающуюся толпу. С левой стороны в кадр попала Джули Ширс, которая расталкивала людей, пробираясь к пострадавшей. Ее пропускали, но потом люди опять смыкали плотные ряды, закрывая Салли вид на происходящее. Съемка резко закончилась.

Собравшиеся вокруг стола несколько раз нервно сглотнули, заново переживая потрясение от того, что человек неожиданно скончался на мероприятии, куда люди пришли просто развлечься. Заснятые Салли люди тогда еще не знали, что впереди их ждет нечто похуже. Они не знали, что это убийство. Все молчали.

Тишину нарушила Фиона:

– Я понимаю, что это, вероятно, глупый вопрос, потому что вы все время снимали, но вы, случайно, не видели парня с татуировкой паутины на шее? Может, перед тем, как начали снимать.

– Он был со стаффордширским бультерьером, – добавила Сью.

У Салли округлились глаза.

– Нет, совершенно точно нет. – Она сопровождала свои слова яростным покачиванием головы. – Нет, я никого такого не видела. Простите, нет.

Фиона не знала Салли, но могла определить, когда человек врет. Талантливая производительница сэндвичей явно перебарщивала с отрицанием.

– Я кое-что заметила, – вдруг заявила Молли.

Никто из дам этого не ожидал, и все тут же повернулись к Молли.

– Можете перемотать запись назад, на то место, где вы направляете камеру на собирающуюся толпу?

Салли так и сделала и нажала на воспроизведение.

– На что мы смотрим? – спросила Сью.

– Вот. Остановите, – попросила Молли.

Изображение замерло на экране. Одни люди подходили ближе, чтобы поглазеть на происходящее, другие, наоборот, уходили. Молли показала на размытое изображение мужчины, который явно убегал. Черты его лица было невозможно различить, только седые волосы и какую-то серую одежду.

– Это он приходил в магазин и утверждал, что у него есть информация об убийстве.

Глава 18

После того, как Салли и Корзинщик ушли, а Молли отправилась забирать Дину из школы, дамы собрались вокруг компьютера, изучая отснятый Салли материал. Она любезно переслала его, и дамы надеялись, что если они посмотрят запись на более крупном экране, то, не исключено, смогут опознать мужчину, который приходил к ним в магазинчик с заманчивой информацией про убийство.

Но большой экран никак им не помог. Мужчина в сером, как они его прозвали, появился на несколько секунд, а затем исчез из кадра. Они снова и снова прокручивали запись в замедленном режиме, но описать его было невозможно. В высшей степени заурядный, такой же серый, как туман, и такой же неуловимый.

– Если б он только чуть-чуть повернул голову в сторону, мы смогли бы увидеть его лицо, – заметила Дэйзи.

С каждым просмотром записи Сью становилась все более циничной.

– Я не понимаю, как нам это поможет. Как мы это используем? Мы не можем показывать эту запись людям и спрашивать: вы знаете этого человека? Это может быть кто угодно. Почему Молли так уверена, что это он?

– Она настаивала, что это он, – ответила Фиона. – Наверное, дело в движениях и образе в целом.

– Это практически бесполезно.

Фиона согласно вздохнула.

– Да, ничего не изменилось, и нам придется, как и раньше, просто ждать, когда он выйдет на связь.

В магазине «Собачкам нужен уютный дом» воцарилась мрачная атмосфера. Все три дамы сидели с угрюмым видом, как бывало и раньше, когда они думали, что продвинулись вперед, а затем оказывалось, что они и на шаг не сдвинулись. Хотя Фиона считала, что им нужно кое с чем разобраться.

– Как вы думаете, Салли врала?

– О чем? – спросила Сью.

Фиона удивилась, что такой неисправимый циник, как Сью, ничего не заподозрила, и засомневалась в своих ощущениях.

– Когда я спросила у Салли, не видела ли она парня с татуировкой и стаффордширским бультерьером, она стала очень рьяно это отрицать. А это подразумевает полностью противоположное. Может, она его видела или даже знакома с ним.

– Да, припоминаю такое, – кивнула Сью. – Но тогда я все еще была поражена ее способностью угадывать любимый сэндвич. А затем меня отвлекла Молли.

– И я, – сказала Дэйзи. – Если подумать, я тоже помню, как она слишком яростно мотала головой.

Фиона закрыла крышку ноутбука.

– Если быть точными, она три раза повторила, что не знает его.

– Мне кажется, Салли слишком много протестует[36]. – Сью поморщилась. – Фу, я начинаю говорить как Корзинщик.

– Да, то есть я имела в виду, нет, – ответила Фиона. – Но да, она переборщила с отрицанием.

У Неравнодушной Сью имелся более рациональный ответ.

– Может, она просто не хотела признаваться в том, что знает кого-то со стаффордширским бультерьером из-за сложившегося стереотипа. Снобизм, что вы хотите? Я была такой же, пока вы меня не просветили.

– Мы только спросили ее, видела ли она кого-то со стаффордширским бультерьером, – заметила Дэйзи. – А не знакома ли она с ним. И она не показалась мне снобкой. Салли мне понравилась.

– И мне тоже, – согласилась Фиона.

Она не могла представить, чтобы Салли кому-то не понравилась. Волшебница, умеющая определять любимый сэндвич, казалась очень искренней. С ней было весело, если не считать того, что потом приходилось убирать за ее собакой. Она оказалась очень щедрой и, вероятно, сегодня утром бесплатно раздала сэндвичи больше чем на двадцать фунтов, просто по доброте душевной.

От этой мысли Фиона замерла на месте. Кто так поступает? В особенности если у тебя маленький бизнес по продаже сэндвичей. Большой прибылью тут и не пахло. У Салли имелся какой-то скрытый мотив для подобного легкомыслия? Или это было частью представления, чтобы их обморочить? Как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а тут бесплатный сыр получился буквально. Они заплатили за свой обед тем, что их сбили с пути?

Дэйзи и Неравнодушная Сью точно были очарованы трюками Салли. Они купились на них и очнулись, только когда Фиона указала на то, что Салли уж слишком активно отрицала свое знакомство с парнем. Но как бы ни пыталась, Фиона не могла представить, что Салли так коварна. Женщина не скрывала свои чувства, поэтому у нее не получалось врать. И все же Фиона не сомневалась: Салли врала по какой-то причине.

– Я думаю, что нам нужно снова с ней встретиться, – заявила Сью. – Надавить на нее и получить ответы.

– Это всего лишь моя догадка. – По правде говоря, Фиона считала, что дело тут не только в этом, но интуиция подсказывала ей, что нужно проявлять осторожность.

– Я могу поискать информацию, – объявила Дэйзи. Она достала свой телефон и быстро сунула нос в киберпространство. – У Салли на фургоне красовались логотипы всех социальных сетей. Она должна активно вести соцсети для развития своего бизнеса. Если она знакома с этим парнем, есть шанс, пусть и небольшой, что у нее где-то окажется фотография, на которой они вместе.

– Стоит попробовать, – согласилась Фиона. – Найдем доказательства перед тем, как начнем разбрасываться обвинениями. Если не получится, еще раз допросим ее. – Ее телефон пискнул. – О, пришло сообщение от Эвана Фитча. Пишет, что он сейчас на пляже Саутборна, выгуливает Лорда Боба и может уделить нам несколько минут. Не станете возражать, если я сейчас туда сбегаю?

– Конечно, нет, – ответила Неравнодушная Сью. – А вдруг он убийца и заманивает тебя туда, чтобы прикончить?

– Ну если так, то он только что подставился, написав мне сообщение о том, что хочет встретиться там. Плюс к этому весь пляж увешан камерами, и там постоянно есть люди, даже в марте. Получается, что он не самый сообразительный убийца на свете.

– Но на выставке собак было полно народу, и посмотри, что случилось, – напомнила ей об осторожности Дэйзи.

– Все правильно. Я прослежу, чтобы он не подходил ко мне слишком близко.

При упоминании волшебного слова «выгуливает» у Саймона Ле Бона тут же подскочили ушки на макушке. Он спрыгнул с лежанки и уселся перед дамами, глядя на них умоляющими карими глазами, словно голодная сирота. Хвост ходил ходуном взад и вперед.

– Хорошо, пошли.

Саймон Ле Бон закружился на месте, как пушистое колесо, не давая пристегнуть поводок.

Дорога до пляжа заняла всего несколько минут. Это было завидное преимущество для тех, кто жил и работал в Саутборне – все находилось близко к морю, хотя Фиона не стала бы называть их стиль передвижения прогулкой, скорее «отчаянный галоп». Перед ней открылась возможность опросить Эвана Фитча, и она не хотела ее упустить. Хотя и больших надежд на эту встречу она не возлагала. Эван был подозреваемым только в самом широком смысле слова. От места преступления его отделяла толпа, а сам он находился на арене, где принимал участие в конкурсе. Однако всегда полезно получить от людей информацию, если предоставляется такая возможность. Никогда не знаешь, что из этого может получиться.

Фиона спешила по длинной зигзагообразной тропе, ведущей на пляж. Несколько мелких тропок убегали в сторону скал, возвышавшихся вдоль Борнмутского залива. Скалы были крутые, повороты резкие, и это плохо отражалось на ее коленях, когда она спускалась, и икроножных мышцах, когда поднималась. К счастью, выбранная ею тропа была одной из самых легких, что позволяло наслаждаться видом широкой сверкающей глади величественного залива.

Сегодня он был окутан серым светом, отчего море сливалось с небом, и невозможно было определить, где заканчивалось одно и начиналось другое. Фиона заметила на воде нескольких сёрферов, которые сидели на своих досках, подпрыгивая на них в ожидании волн, а те разбивались далеко за старыми деревянными волнорезами. Фиона поежилась от холода и застегнула еще несколько пуговиц, прикидывая, не стоило ли ей надеть комбинезон на Саймона Ле Бона. Хотя он выглядел вполне счастливым и с важным видом бежал к своему любимому месту для прогулок.

Они договорились встретиться у спасательной станции. Маленькое безликое здание кубической формы находилось в самом конце тропы. Верный своему слову Эван Фитч стоял рядом с ним, повернувшись широкой мускулистой спиной к Фионе. На нем была рубашка поло и брюки, несмотря на холодный пронизывающий ветер. К ремню была пристегнута поясная сумка, та же самая, что и на выставке. Лорд Боб послушно сидел рядом, наблюдая за прогуливающимися мимо собаками и людьми, но никак не реагировал. Выдрессированный в соответствии с высокими стандартами своего хозяина, он был полной противоположностью Роло.

Фиона подошла к ним.

– Вы Эван? – спросила она, хотя прекрасно знала, что это он и есть. – Я – Фиона.

До личной встречи с Эваном она дала бы ему сорок с небольшим, но вблизи становилось понятно, что ему определенно за пятьдесят. Он держал себя в хорошей форме, что и сбило ее с толку, а в темных ухоженных волосах лишь немного поблескивала седина на висках. Результат хороших генов и дисциплины.

Эван не приветствовал ее, а вместо этого завел светскую беседу:

– Видите этих сёрферов? Видимо, они не знают, что волны, которые они ловят, разбиваются о старый волноломом под водой. Вот там раньше проходила линия берега. Заставляет задуматься, не правда ли?

Фиона посмотрела на волны, катившиеся к берегу стройными линиями. Примерно в ста метрах от берега они внезапно вздымались и с силой обрушивали свою мощь, создавая белую пену.

– Я этого не знала.

– Вот на столько за последние сто лет отступила береговая линия. Но это бледнеет в сравнении с тем, что в период неолита все это место находилось в глубине материка. Это важно. Там, где мы сейчас видим море, вероятно, было пастбище, а расстояние отсюда до моря составляло милю или две.

При обычных обстоятельствах Фиона, помешанная на местной истории, обязательно расспросила бы Эвана побольше. Она выступала за сохранение береговой линии, и ей очень не нравилось наступление моря. Но часы тикали. Ее пять минут пролетали незаметно.

До того как она успела перевести разговор на более насущные проблемы, Эван Фитч почувствовал ее напряжение.

– Но мы встретились здесь, чтобы поговорить про выставку собак.

Он сделал шаг и щелкнул пальцами. Словно ожившая статуя Лорд Боб сдвинулся с места и тут же отправился обнюхивать Саймона Ле Бона, который радостно предоставил для этого свою пятую точку. Фиона спустила его с поводка, и две собаки тут же заняли позицию «попа к носу», крутясь, как инь и ян. Хотя очень непропорциональный, потому что маленький кросс-терьер казался карликом на фоне Лорда Боба.

Фиона уже собралась задавать вопросы, но Эван Фитч опередил ее, выдавая информацию о своем местопребывании в день выставки с военной точностью:

– Я приехал на стоянку у монастыря в воскресенье, в десять двадцать шесть утра. Оплатил парковку через мобильное приложение, так что можете проверить, если хотите. Я купил флэт уайт в кафе «Лодочный домик», который расположен рядом со стоянкой, платил кредитной картой. Где-то в десять тридцать шесть. У меня есть чек. Если вы думаете, что десять минут между парковкой и покупкой кофе – это много, то там была очередь, а я не хотел покупать кофе на выставке. Одного раза хватает, чтобы отбить все желание. – Он засмеялся.

– Да, я это уже слышала.

– А в «Лодочном домике» варят отличный флэт уайт. После этого, боюсь, точное время назвать не могу, потому что мне не на что сослаться. До шатра на другом конце набережной добрых пять минут. Затем минута или две ушли на то, чтобы попасть внутрь. Для участников проход бесплатный, но у входа всегда возникает давка из-за любопытных прохожих, которые не могут решить, покупать им билет или нет. По грубым прикидкам, в шатре я оказался между десятью сорока и десятью сорока двумя.

Две собаки бежали впереди, Лорд Боб взял на себя роль вожака, Саймон Ле Бон послушно трусил позади, пока ветер развевал его шерстку на спинке. Они по очереди исследовали встречающиеся запахи и вели себя почти цивилизованно.

Эван Фитч продолжал свой рассказ:

– Я немного прогулялся по выставке. Поздоровался с несколькими знакомыми. Могу назвать вам их фамилии, если хотите. Посмотрел, что продают на прилавках. Каждый год все одно и то же. Мне кажется, что пускают только одобренных клубом торговцев. Ничего такого, что я не видел бы раньше. Хотя мне попалась какая-то странная вакуумная штука, которая убирает грязь с шерсти собак. Если хотите знать мое мнение, слишком сложное устройство. Чем им не угодили обычные перчатки и пакет? В любом случае без десяти одиннадцать я был уже на главной арене, как и велела Мэлори, ждал начала конкурса «Лучший ловец печенья». Она умеет всех построить. Точно переплюнула бы нескольких моих командиров. Соревнования начались ровно в одиннадцать. К тому времени, как конкурс закончился, Сильвия Стедман, как я понимаю, испускала последние вдохи.

Фиона сменила тактику.

– Вы сильно хотели выиграть?

Похоже, Эвана Фитча этот вопрос удивил.

– Выиграть? – Он словно отмахнулся от вопроса. – Это же развлечение, не правда ли?

Эван не казался Фионе человеком, который умеет развлекаться.

– Вы заменили печенье на колбасу. Это серьезно. Вы хотели выиграть любой ценой.

Эван Фитч попытался сгладить ситуацию.

– Я воспринимаю это больше как развлечение. Толпа любит выступления Лорда Боба. Я не хотел разочаровывать людей, а кусочек колбаски помог побить рекорд. Оно того стоило.

Фиона не купилась на его слова. Эван Фитч был солдатом, возможно, имел высокое звание. Скорее всего, офицер, судя по тому, как он держался. Победа текла у него в крови, независимо от того, находился ли он в тылу врага и принимал на себя огонь, или под провисающим шатром на выставке собак. Для него это одно и то же. Мог ли такой безжалостный человек желать победы любой ценой? Именно поэтому он и жульничал.

– Но вы, наверное, хотели получить титул «Лучшая собака на выставке»?

– Не буду врать. Если доходишь до финального конкурса, это льстит. Но Лорд Боб – не картина из музея. У него не было шансов против Барби или Роло.

Фиона смотрела, как его спортивный пес бежит рядом с ее собственным. Симпатичное животное с шелковистой бронзовой шерсткой и грациозной походкой. Она не поверила в скромность Эвана. Ему было бы мало победы только в одном конкурсе. Он хотел, чтобы Лорд Боб взял титул «Лучшая собака на выставке». Убил ли он Сильвию, чтобы увеличить свои шансы на победу?

Проблема этой теории заключалась в том, что Фиона до сих пор считала ее абсурдной. Как можно убить кого-то ради победы на выставке собак? А если и так, то Лорду Бобу все равно требовалось победить еще двух собак, Барби и Роло, если верить ставкам на них.

Да, следует признать после личного знакомства с Роло, что его шансы значительно снизились бы, если б Салли не смогла его успокоить в тот день. Но все равно оставалась Барби, у которой было больше шансов на победу, чем у Лорда Боба. И это были лишь теории. Эван Фитч находился на арене, когда убили Сильвию.

Эван бросил взгляд на часы.

– Боюсь, мне нужно уходить. У меня назначена встреча с одним застройщиком, который хочет обобрать меня – снести домик на скале, чтобы построить там многоквартирную коробку.

– Вы занятой человек.

– Да, у меня несколько бизнесов. Участвую во многих проектах.

– Какого рода? – поинтересовалась Фиона.

– По большей части недвижимость. Но еще я занимаюсь информационной безопасностью и фитнесом. Мне принадлежит несколько спортивных залов в нашем районе. – Он взял кусочек колбасы, помахал им в воздухе и бросил Лорду Бобу. Тот ловко его поймал. В глазах Саймона Ле Бона появилась надежда. – Ему можно дать кусочек?

– Конечно, – ответила Фиона.

Эван легким движением бросил кусочек в направлении терьера. Саймон Ле Бон был не самой ловкой собакой в мире, поэтому вкусняшка просто отскочила от его головы. Пока он судорожно оглядывался вокруг, пытаясь понять, куда улетела колбаса, Лорд Боб уже съел ее с земли. Эван достал еще один кусочек из поясной сумки и позволил Саймону Ле Бону взять его с руки.

– Насколько я понимаю, вы служили в армии, – заметила Фиона.

– Это так очевидно? – У него на губах появилась очаровательная улыбка.

– Чуть раньше вы упоминали командиров.

По правде говоря, она это поняла гораздо раньше. От Эвана Фитча пахло армией, как сильным лосьоном после бритья. Парень что надо, плечи расправлены, волосок к волоску и у него, и у его собаки.

– Все правильно. Я – лейтенант Королевских ВМС, был расквартирован в Пуле. Участвовал в операции в Ираке.

– Скучаете по военной службе?

Эван на мгновение задумался.

– И да и нет. Скучаю по духу товарищества. По четким целям. Вызовам. Действиям. Но совсем не скучаю по тому, что там в меня стреляли. – Он рассмеялся. – Вообще, служба может быть довольно утомительной.

– Вы когда-нибудь убивали? – Фиона знала, что такие вопросы не задают солдатам, но, с другой стороны, она расследовала убийство.

Похоже, это совершенно не смутило Эвана Фитча, и он ответил без колебаний.

– О да. Боюсь, это входит в должностные обязанности.

Они искали убийцу, и один рядом с ней. Профессионал, в чьи обязанности буквально входило лишать других людей жизни. Он совершенно точно спал бы сном младенца, убив владелицу победителя «Крафтс». Но это все равно не отвечало на вопрос, как он мог это сделать, находясь на арене под пристальным вниманием толпы. Если он только не использовал телекинез.

Фиона мысленно ругала себя за то, что в своих фантазиях ушла так далеко, но не могла остановиться. Мозг отказывался прекращать! Тут у нее появилась еще одна теория – у Эвана мог быть сообщник в толпе со шприцем. Хотя это будет трудно доказать. И кто вообще согласится убить человека ради завистливого собаковладельца? Только кто-то очень преданный.

– Существует ли миссис Фитч?

– К сожалению, жены у меня нет. Мне хотелось бы жениться, но боюсь, она меня бросит. Я очень ревниво отношусь к своему времени.

– Братья или сестры?

– Нет. Я был единственным ребенком. Родители умерли. Мы живем вдвоем с Лордом Бобом.

При упоминании своей клички Лорд Боб повернулся, чтобы посмотреть на хозяина, как и Саймон Ле Бон, но совсем по другой причине. Он надеялся получить еще одну вкусняшку. Эван их не разочаровал и достал два кусочка колбаски из поясной сумки, один бросил своему псу, второй Саймону Ле Бону. На этот раз пес Фионы его поймал и выглядел очень довольным собой.

– Вы были знакомы с Сильвией Стедман?

– Нет.

– Но слышали про нее?

Он покачал головой.

– Не слышали про победу на «Крафтс»? Не видели рекламные ролики? – не унималась Фиона.

– Я не смотрю телевизор. Пустая трата времени. У меня есть занятия поинтереснее.

У Фионы закончились вопросы и возникло такое ощущение, будто она заехала на чей-то участок и бросила там машину, а соседи подглядывают из окон и гадают, чем же, черт возьми, она там занимается. Фиона чувствовала собственное отчаяние. Она пыталась вписать Эвана Фитча в свою теорию – но только потому, что его учили убивать, он не становился убийцей.

Мужчина снова посмотрел на часы.

– Простите, Фиона. Мне правда нужно идти.

– Еще один вопрос. Вы видели на выставке кого-нибудь с татуировкой на шее и стаффордширским бультерьером?

Эван Фитч резко выдохнул через нос.

– Боже, там были сотни собак и людей. У меня несколько расплывчатые воспоминания. – Он задумался. – Парень с татуировкой на шее? Может, да, а может, нет. Простите, не помню такого.

Фиона поблагодарила его и наблюдала, как он направляется к зигзагообразной тропинке, а Лорд Боб бежит следом за ним.

Эван Фитч назвал владельца бультерьера парнем, о чем Фиона не упоминала. Откуда Эван Фитч это знает? Повезло? Совпадение? Или он врал?

Глава 19

– Я думаю, ты придаешь этому слишком большое значение, Фиона, – заметила Неравнодушная Сью. Они втроем собрались вокруг маленького столика и пили чай, пока Фиона делилась своими подозрениями по поводу Эвана Фитча.

– Он назвал владельца стаффордширского бультерьера парнем, – объяснила она. – А я этого не говорила. Откуда он мог узнать?

– Возможно, это опять стереотип, – сказала Сью, пожимая плечами. – Стоит упомянуть бультерьера, и люди сразу же представляют собаку на цепи, которую держит здоровенный парень с татуировками в муниципальном квартале.

Фиона прикусила губу. Сью была права. Нравится вам это или нет, но у людей сформировался образ стаффордширских бультерьеров и их владельцев, и она подозревала, что Эван Фитч не был исключением.

– Еще что-нибудь выяснила? – спросила Дэйзи.

– На самом деле нет. Ну если только про его бизнес. Он занимается недвижимостью, компьютерами и фитнесом. И еще я узнала, что недалеко от пляжа есть старый подводный волнолом. Я также выяснила, что Эван Фитч служил лейтенантом в Королевских ВМС.

– Неудивительно. У него военная выправка, – заметила Сью.

– Это видно и по его поясной сумке, – добавила Дэйзи. – Я обратила на нее внимание, когда он проходил мимо нашего прилавка. И он ничего не купил.

– Каким образом поясная сумка указывает на то, что он бывший военный? – не поняла Сью.

– Ну знаете, у солдат на поясе всегда что-то висит, есть маленькие кармашки для патронов, ручные гранаты, припрятанные снеки на случай, если они проголодаются во время маневров. Мне кажется, в этих маленьких поясных сумках прекрасно поместятся пакетики с чипсами.

Сью подула на свой чай.

– Не уверена, что они кладут туда чипсы, – заметила она.

– Почему нет? – спросила Дэйзи.

– Потому что хруст может их выдать. Лучше взять кусочек «Баттенберга»[37], он сладкий и бесшумный, и прекрасно помещается в поясную сумку. Но это интересный вопрос. Я говорю не про выбор снеков, а про сумку, которая прекрасно подходит для того, чтобы спрятать в ней шприц со смертельной инъекцией.

– Да, и его учили убивать. – Фионе хотелось бы, чтобы убийцей оказался Эван, но факты, которые нельзя было отрицать, всегда возвращали ее к реальности. – Есть одна большая проблема. Он находился на арене и участвовал в конкурсе. Я сама видела его там, как и масса других людей.

Сью и Дэйзи замолчали, немного приуныв от того, что Эван Фитч физически не мог это сделать.

– Временно мы отложим его кандидатуру в сторону, – объявила Фиона. – Дэйзи, как там у тебя дела с социальными сетями Салли? Парень с татуировкой не нашелся?

Дэйзи покачала головой.

– Ничего. Хотя вполне возможно, что она стерла их совместные фото. Но у меня потекли слюнки при виде фотографий ее сэндвичей в Инстаграме[38]. Она делает их с сыром, ветчиной и шинкованной капустой. Как это вкусно! Сделаю себе такой, когда доберусь до дома.

– Мне казалось, что твой любимый – с креветками, – заметила Сью.

– Да, но сыр, ветчина и шинкованная капуста – это мой резервный сэндвич.

– Ох, – воскликнула Фиона. – Мой резервный сэндвич – это тунец и сладкая кукуруза.

– Р-резервный сэндвич? – переспросила Сью.

– Да, резервный сэндвич, – принялась за объяснение Дэйзи. – Тот, который ты выбираешь, если твоего любимого нет в наличии. У тебя должен быть резервный сэндвич.

В глазах у Неравнодушной Сью появилась легкая паника.

– У меня его нет. То есть я никогда не попадала в ситуацию, когда нельзя купить сэндвич с беконом, листом салата и помидором.

– Глупости, Сью, – посмотрела на нее Дэйзи. – Ты же ходишь в «Бутс» и берешь там комплексный обед. – Дэйзи знала, что Сью неравнодушна к комплексным обедам. – Ты идешь в отдел сэндвичей, и оказывается, что сэндвичи с беконом, листом салата и помидором распроданы. Что ты делаешь в таком случае?

Сью была растеряна и неотрывно смотрела на Дэйзи.

– Боже, я не знаю. Наверное, мне пока везло.

– Это вопрос времени. Не «если нет в наличии», а «когда нет», – предупредила Фиона. – Нужно с ним разобраться до того, как ты окажешься перед пустой полкой в холодной витрине, и тебе придется срочно решать сэндвичную дилемму. Так, чем мы занимались? Ах да. Давайте пока отложим поиски в социальных сетях. У нас остаются конкурсанты-соперники, с которыми нужно поговорить. Те, которые с нами не связались.

Дэйзи поставила чашку на стол с таким видом, словно ей в голову ударила мысль.

– Они вызывают большее подозрение, если они этого не сделали, правда?

– Да, – согласилась Фиона. – Это отличный способ выделить человека, который что-то скрывает. Но это не всегда признание вины. Иногда люди просто боятся говорить. Они робеют, и это понятно, в особенности в деле об убийстве. Возможно, нам придется вытягивать из них ответы. Надоедать им, стуча в двери. – Она достала телефон и прокрутила заявки на участие в выставке. – Начнем с Дина Аткинса, владельца веймарской легавой Макса, который в прошлом году выиграл конкурс «Самые милые глазки». Ставки пятнадцать к одному на звание лучшей собаки на выставке.

Глава 20

На следующий день, после работы, дамы заперли магазинчик и пешком отправились до конца Саутборн-Гроув. Впереди бежал Саймон Ле Бон, натягивая поводок и принюхиваясь к новым запахам. Они шли по дороге, пока она, петляя, не привела их в Тактон – милый пригород на берегу реки Стаур.

Здесь было множество маленьких кондитерских и необычных пивоварен, но больше всего им нравилось кафе в саду, которое, как казалось, перенеслось сюда прямиком из сороковых годов прошлого века. Там можно было насладиться чаем с булочкой в глазури под зонтиками от солнца, наблюдая за течением реки и восхищаясь потрясающими домиками, выстроенными на ее берегах. За исключением одного – дома Дина Аткинса. Если он и робел при необходимости обсуждать убийство, то, судя по его особняку, ни о какой скромности не было и речи. Это было показушно, дерзко и абсолютно безвкусно.

– Как он получил разрешение Градостроительного комитета? – Сью задрала голову и посмотрела на крепость из стекла и бетона, на фоне которой милые домики рядом казались крошечными. – На этом балконе вполне можно разместить огневую позицию.

Фиона должна была признать, что похожее на коробку здание действительно походило на фортификационное сооружение времен Второй мировой войны, которое предназначалось для того, чтобы сбивать заблудившихся «Мессершмиттов».

– У этого типа наверняка есть связи в нужных местах. Интересно, что обошлось дороже: строительство или взятки для получения разрешения?

На тот случай, если до прохожих сразу не дошло, насколько неприлично богаты хозяева, на подъездной дорожке стояло сразу три автомобиля: «Бентли», «Рейндж-Ровер-Эвок» и маленькая двухместная спортивная машина, марку которой Фиона не узнала. Но выглядела она экзотично и дорого, и коленям Фионы пришлось бы несладко, если б ей пришлось в нее залезать. В комплект роскошных игрушек входила и стоявшая на реке позади дома, у узкого деревянного причала, красивая моторная яхта от «Сансикер»[39].

Конечно же, в таком роскошном доме имелись высокие двустворчатые металлические ворота, управляемыми дистанционно, и такой же забор, прутья которого пронзали небо, как выставленные в ряд копья. Фиона заметила домофон, встроенный в воротный столб. Она нажала на кнопку, собираясь уговаривать искаженный голос пустить их внутрь.

Вместо этого дамы услышали щелчок, а затем ворота неслышно распахнулись. Подруги удивленно переглянулись. Они поспешили войти и направились прямиком к входной двери. Она представляла собой прочный массив из какого-то дерева лиственных пород, вырубать которые, скорее всего, незаконно. Стоило им ступить на первую ступеньку, как дверь открылась.

Весь дверной проем занимал крупный мужчина – это и был Дин Аткинс – с копной густых золотистых волос на голове. Одевался он почти как Эван Фитч – рубашка поло, бежевые брюки, только из всех ненужных мест у него выпирал живот, вероятно, результат слишком большого количества деловых обедов.

– Подождите минутку, – рявкнул он.

Фиона подумала, что он разговаривает с ними, но тут заметила, что его голова наклонена под странным углом, прижимая телефон к плечу. Мужчина поманил их рукой, позвякивая золотыми браслетами на запястье, словно ждал их появления. Дамы без колебаний зашли в прихожую, где главным предметом интерьера являлась диковинная люстра. Она сияла у них над головами, словно галактика, и была такой же огромной. Фиона рассматривала ее, прикидывая, сколько времени требуется, чтобы ее помыть. Дэйзи тоже смотрела на люстру, но с вожделением, вероятно, желая, чтобы именно ей поручили уборку.

Дамы направились за Дином Аткинсом по коридору, а он в это время продолжал разговаривать по телефону.

– Да, да. Перевод прошел. Деньги уже должны быть у вас. Да, да.

Он прошел на кухню, дав дамам рассмотреть огромное, похожее на куб пространство. Одна стена была полностью стеклянной от пола до потолка, а вдоль другой шла гладкая гранитная столешница. Обстановка дополнялась кухонным островком в центре, длинным, как взлетно-посадочная полоса, с широкими ящиками без ручек. Плита вроде бы отсутствовала. Может, он не готовит дома, или плиту встроили так, чтобы она оставалась невидимой. Дин Аткинс абсолютно точно не покупал кухонную мебель в обычном магазине, предпочитая эксклюзивное производство в Германии или Скандинавии.

В другом конце помещения стоял телевизор с плоским экраном, размером с магазинную витрину, а напротив него – изумрудно-зеленый диван, на котором могла разместиться целая футбольная команда с тренером и парочкой представителей тренерского штаба.

Сейчас на диване сидело всего лишь двое маленьких детей. Дамы видели только их затылки. Они были увлечены игрой в «Майнкрафт» на гигантском экране. У них неплохо получалось строить Вавилонскую башню, только в их версии вокруг обреченного памятника древнего мира были добавлены американские горки.

Открылась дверь слева. Появилась темноволосая женщина лет сорока пяти или чуть старше, похожая на вампиршу. Она вышла из уютной комнаты с более традиционной мебелью и современной дровяной печью. Она босиком прошлепала по полу из каменных плит в распахнутом шелковом халате, под которым виднелось стройное ухоженное тело в сатиновой атласной пижаме с шортиками. Скорее всего, это была миссис Аткинс. Фиона задумалась, не замерзли ли ее ноги, но в этом доме наверняка был пол с подогревом. Она с трудом поборола искушение опустить руку и проверить свою теорию.

– Здравствуйте, – вежливо поприветствовали ее дамы в унисон, когда она проскользнула мимо них. Женщина только мельком бросила на них взгляд, затем достала бутылку вина из встроенного холодильника, налила себе большой бокал и удалилась тем же путем.

– Несколько невежливо, – одними губами произнесла Сью.

– Воспитание не купишь, – одними губами ответила Фиона.

Из-за спинки дивана рядом с детьми лениво высунулась собачья морда, нос смотрел вниз, свешиваясь со спинки и идеально воплощая рисунок «Здесь был Килрой»[40]. Нос с любопытством подергивался, учуяв незнакомцев в доме, но дам буквально заворожили пронзительные, как лазеры, глаза цвета оранжевого заката.

– Думаю, это и есть веймарская легавая Макс, – заметила Сью.

– Неудивительно, что он в прошлом году выиграл конкурс «Самые милые глазки», – заявила Дэйзи. – Они такие красивые!

Саймон Ле Бон с энтузиазмом замахал хвостом, надеясь, что нашел нового друга. Но, как и его хозяйка, Макс не посчитал нужным спрыгнуть с дивана и поприветствовать гостей. Он невозмутимо отвернулся и исчез за спинкой дивана.

Дин Аткинс расхаживал взад и вперед перед дамами, его разговор по телефону превратился в вербальный борцовский поединок, с каждым словом он говорил все громче и агрессивнее.

– Да, но вы говорили, что вам не нужны никакие документы… у нас была устная договоренность… о, вы этого не помните… как удобно…

Ожидание становилось все более неловким, а дискуссия все более жаркой. Троица невольно попятилась от Аткинса подальше. Виды, открывавшиеся из окна, притягивали к себе, и дамы подошли к стеклянной стене. Увиденное их не разочаровало. Фонари рассеивали мягкий оранжевый свет в темноте, освещая пешеходную дорожку вдоль мягких изгибов реки. Множество небольших лодочек покачивалось на ее водах, которые тихо неслись мимо каменных стен колокольни Крайсчерческого монастыря, которая великолепно освещалась прожекторами.

– Не смотрите на то, что не можете себе позволить, – прозвучал голос у них за спинами. Все трое повернулись и увидели, что Дин Аткинс закончил разговор и самодовольно им улыбается. Он произнес это в шутку, но ему не удалось скрыть снисходительные нотки в голосе. – Простите. Заключаю сделки с зарубежными партнерами. Покупаю и продаю валюту. Нужно было поймать человечка в Куала-Лумпур, пока их офис не закрылся на ночь. Банда жуликов, говорят, что перевод не прошел. Думают, что я вчера родился.

Фиона не собиралась оставлять его снисходительное замечание без внимания.

– Откуда вы знаете, что мы не можем себе это позволить?

– Я разбираюсь в людях, а вы из благотворительной организации, так ведь?

Они не звонили ему перед своим приходом и ничего не говорили о цели своего визита. Неужели все так очевидно?

Дин Аткинс улыбнулся.

– Простите, но никто из работающих в сфере благотворительности, кого я знаю, не купается в деньгах. Я не хотел показаться грубым. Я хотел сказать, что я такой же, как вы.

Фиона очень сомневалась, что он такой же, как они. У него имелись все символы успеха, и он не боялся их демонстрировать. Большой, вульгарный дом, жена-трофей и, вероятно, еще и специальный ящичек в шкафу, где хранятся дорогие часы, которые сами заводятся, когда их не носят. Если б у Фионы были деньги, она бы так не жила.

– Вначале я перебивался разными подработками. Перебивал одно, перебрасывал другое, – он расхохотался от собственного выбора слов. – Но если серьезно, я начинал с транспортных услуг. Покупал и продавал подержанные грузовики. Вот так и нажил первое состояние. Знаете, как говорят? Где грязь, там и деньги. Или можно сказать: где грузовики, там и деньги. – Он снова захохотал. – Всем же нужно что-то перевозить, правильно? Подождите секундочку, я сейчас вернусь с пакетом для вас. Куда же я его дел? – Он вошел в кладовку, но тут же вернулся. – Нет, там нет. – Дин пересек кухню, заглянул в еще одну комнату, в которой дамы заметили бильярдный стол. – Нет, и здесь нет.

Подруги обменялись удивленными взглядами. Зачем, по его мнению, они сюда пришли?

– Дорогая, где пакет с пожертвованиями? – очень громко заорал он.

Из комнаты, показавшейся им уютной, послышался крик миссис Аткинс:

– В кладовке!

– Я там уже смотрел.

– Посмотри еще раз.

До того как Фиона или ее подруги смогли возразить, что они пришли не за пожертвованиями, Дин Аткинс проскользнул в кладовку и вернулся с набитым белым пластиковым пакетом.

– Все время там стоял. Я слепой как крот.

Он протянул им пакет, на котором четко виднелся логотип «Кошачьего альянса».

– Здесь есть неплохие вещи. Сможете выручить приличные деньги за мой старый фрак и брюки. Они, на минуточку, из «Дживс энд Хоукс»[41]. Конечно, на меня они больше не лезут. – Дин похлопал себя по животу свободной рукой.

– Простите, мистер Аткинс, но мы пришли не за пожертвованиями. – «И в особенности не за пожертвованиями, предназначенными для «Кошачьего альянса», – хотелось добавить Фионе, но она прикусила язык.

– Но мы действительно из благотворительного магазина, – вставила Сью.

– Э-э, – только и смог выдать Дин Аткинс.

Фиона просветила его.

– Мы из благотворительного магазина «Собачкам нужен уютный дом», а в свободное время расследуем преступления. Сейчас мы занимаемся делом Сильвии Стедман. Той женщины, которую убили во время выставки собак.

Когда все встало на свои места, его лицо расслабилось.

– Ну вы пришли по адресу. Потому что ее убил я.

Глава 21

Дин Аткинс решительно смотрел на них, вообще не мигая. Абсолютно невозмутимое лицо. Лицо хладнокровного убийцы.

Он признался в убийстве, заявив об этом прямо без всякого лукавства. Шок от его внезапного признания застиг Фиону врасплох, как и ее коллег, которые ошарашенно стояли рядом несколько мгновений. Дин Аткинс сделал признание в присутствии своих детей, которые продолжали щелкать контроллерами. Фиона не упустила из внимания этот момент. Или он был самым худшим психопатом и бессердечным убийцей, и его детям угрожала серьезная опасность, или он их разыгрывал.

Последнее стало очевидным, когда Дин Аткинс расплылся в широчайшей улыбке, а потом дико захохотал.

– Вы бы видели свои лица! Какая картина! Мне следовало пойти в актеры.

Фиона не видела ничего смешного в шутке про убийство человека.

– Значит, вы не убивали Сильвию Стедман?

– Нет! Конечно, нет.

– Э-э, может нам не стоит вести этот разговор в присутствии ваших детей? – подала голос Дэйзи.

– Папа всегда подшучивает над нами. Мы к этому привыкли, – вставил один из мальчиков, не поворачивая головы.

– Это чтобы вы не теряли бдительность, – крикнул им отец.

– Мы из-за папы опоздали на выставку собак, – сообщил второй ребенок с детской прямолинейностью. – Проворачивал свои сомнительные сделки.

Если Дин и смутился, то не показал этого. По мнению Фионы, его ничто не могло смутить.

– Так, давайте-ка уединимся.

Он повел дам в комнату с бильярдным столом. К счастью, на стенах не было картины с играющими в бильярд собаками. По крайней мере, хоть какой-то вкус у него был, пусть и в малом количестве.

Комната представляла собой типичную мужскую берлогу. У одной стены мелькали три включенных игровых автомата: «Пакмен», «Фроггер» и «Космические захватчики», рядом стоял стол для игры в покер, обтянутый зеленым сукном, и картонный Дэвид Бекхэм в полный рост. На дальней стене над всем доминировал гигантский плоский телевизор, еще большего размера, чем в кухне. Конечно, этого следовало ожидать.

Дин Аткинс устроился за барной стойкой, перед которой стояли вращающиеся табуреты, обтянутые кожей. Он жестом предложил дамам присаживаться и налил себе виски.

– Хотите?

Подруги отказались.

Фиона решила сразу приступить к делу.

– На всякий случай уточним: вы не убийца, и ваше признание было сделано, чтобы произвести на нас комический эффект?

– Ну оно меня посмешило. – Аткинс сделал глоток виски, поморщился, затем добавил побольше содовой. – Но да, то есть нет. Я не убивал Сильвию Стедман. Меня и близко не было, когда это произошло.

– Но вы были на выставке? – спросила Фиона.

– Да, но уже после убийства. На самом деле Макс – пес моих детей. Обошелся мне в две тысячи, представляете? Взял его щенком. Конечно, гуляют с ним дети, но теперь он им надоел. Они все равно хотели заявить его на конкурс «Самые милые глазки». Вы же знаете, какими бывают дети. Они любят выигрывать, а Макс победил в прошлом году, вот они и хотели получить еще один приз, а может, и титул лучшей собаки на выставке.

Дин Аткинс выпил виски с содовой и налил себе второй стакан.

– Мы собрались выходить, когда мне позвонили из Шанхая по поводу одной сделки. Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобраться с этим вопросом. Разговор я закончил в одиннадцать двадцать восемь, а конкурс «Самые милые глазки» начинался в одиннадцать тридцать. Мы никак не могли успеть вовремя, в особенности со строгим графиком Мэлори. Дети сильно расстроились, поэтому я позвонил по номеру, указанному на сайте. Мне повезло, попал сразу на Кеннета Прендивилла, секретаря клуба собаководства. Вы его знаете? – Дин не дал им время ответить. – Он похож на крысу, а вообще – самовлюбленный ханжа, простите мне мой французский. Когда Макс был щенком, я водил его и детей на уроки по дрессировке, которые вел Кеннет. Суровый через меру. – Мужчина сжал кулак. – Я один раз чуть не высказал ему все, что думаю, после того, как он рявкнул на моих детей. Но на этот раз я был готов его уговаривать, может, даже предложить кое-какое вознаграждение, чтобы убедить отложить начало конкурса. Но тут – сюрприз! Он – сама любезность, воспринял мои слова спокойно. Очень неожиданно. Говорит: «О, не беспокойтесь. Все нормально. Можем перенести на двенадцать. Я сообщу остальным, доверьте это мне».

«Карма-Кен», – подумала Фиона.

– Мне даже не пришлось ему ничего отстегивать, сэкономил несколько фунтов. Дети счастливы, но когда мы туда приехали, это уже не имело значения. Стояла «Скорая», а люди расходились. Выставку отменили. В общем, я то же самое рассказал полиции.

– К вам приходила полиция? – уточнила Фиона.

– Да, – кивнул Дин. – Сидели там же, где сидите вы. И тоже отказались что-либо пить.

Фиона напрягла мозг, раздумывая о том, что бы еще у него спросить. Она проверит его рассказ, хотя это казалось бессмысленным, если Аткинс приехал уже после убийства, а его дети это подтвердят. Конечно, он мог приказать им выдать эту версию, если кто-то спросит. Но кое-что они все равно сболтнули.

– Ваши дети сказали, что вы проворачиваете сомнительные сделки.

– О, не обращайте на них внимания. Они любят подшучивать над отцом. Унаследовали это у меня. Нет, тут все кошерно, у меня есть человечек, который время от времени подкидывает мне хорошее дельце.

– Похоже на инсайдерскую торговлю, – заметила Неравнодушная Сью.

– Нет, если компания сама раскрывает информацию. Я плачу человеку за то, чтобы он следил за крупными игроками, директорами компаний. Как только они начинают покупать или продавать акции, или делают какое-то важное заявление, он мне об этом сообщает, и я включаюсь в дело. Все абсолютно легально.

Прозвучало как хорошо отрепетированная речь, которую держат про запас на тот случай, если кто-то спросит, а судя по тому, как Аткинс ее отбарабанил, он частенько ее произносил. Или просто очень долго тренировался перед зеркалом.

Дин сделал глоток виски.

– Не волнуйтесь, я то же самое сказал инспектору как-там-ее.

– Инспектор Финчер.

– Да, ей и ее неряшливому напарнику. Он почти ничего не говорил.

– Сержант Томас, – подсказала Неравнодушная Сью.

– По пути на выставку вы, случайно, не видели никого с татуировкой на шее, сбегавшего из шатра? – спросила Фиона.

– Со стаффордширским бультерьером, – добавила Дэйзи.

Аткинс не стал скрывать свое предвзятое мнение.

– Он ваш главный подозреваемый? Это меня не удивляет. Готов поспорить, что он считает себя самым крутым.

– Я не говорила, что это «он», – заметила Фиона.

Аткинс ухмыльнулся, словно поражаясь ее наивности.

– Ой, не надо. С такой опасной собакой мог быть только мужчина.

– На самом деле бультерьеры – очень дружелюбные собаки, – заметила Дэйзи.

Дин покачал головой.

– Ну мне они не нравятся. Я их не подпускаю ни к своей собаке, ни к своим детям. Но в ответ на ваш вопрос скажу: нет, я не видел никого похожего.

Они ушли, поблагодарив Аткинса за потраченное время и оставив его с виски и воображалой-женой. Дин хотел получить ответную услугу и всучил им пакет с пожертвованиями, предназначенный для «Кошачьего альянса». Вначале Фиона отказывалась его брать (у них и так накопилось столько пожертвований, что они не знали, что с ними делать), но Сью заметила, что они могут оставить его на ночь перед магазином Софи, а это вызовет у нее сильное раздражение.

Дамы не могли подтвердить рассказ Аткинса, не обращаясь к инспектору Финчер. К их несчастью, времена, когда детектив подбрасывала им крошки со своего стола, давно миновали. Раньше она делилась с ними информацией, но очень быстро об этом пожалела и поклялась больше никогда этого не делать. Хотя кое-что подруги все-таки могли проверить.

– Что ты делаешь? – спросила Неравнодушная Сью.

Фиона рылась в телефоне, пока они легким неторопливым шагом поднимались на пригорок, чтобы вернуться в центр города.

– Я зашла на сайт клуба собаководства. Здесь указан только один контактный номер. Это номер Кеннета Прендивилла. Я собираюсь написать ему и спросить, правду ли говорил Дин про свое опоздание.

Фиона нажала на «Отправить».

Путь назад занял гораздо больше времени, чем к дому Дина Аткинса. Дамам многократно приходилось останавливаться, потому что владельцы собак дружно вышли на вечернюю прогулку со своими питомцами. Собаки приветствовали друг друга, заставляя владельцев останавливаться и обмениваться неловкими смешками или очевидными вопросами про породу питомца.

После третьей подобной встречи Фионе в голову ударила мысль.

– Помните нашего парня с бультерьером, который все время от нас ускользает? Я вот что подумала. Все владельцы собак останавливаются и болтают, как мы сейчас…

Фиону перебил сигнал ее телефона.

Она достала мобильный и проверила сообщение.

– Это от Кеннета Прендивилла. Он все подтвердил. Дин Аткинс звонил ему и спрашивал, можно ли отложить конкурс «Самые милые глазки».

– Значит, он говорил правду. – Это не обрадовало Сью. – Да что ж такое?! Еще один подозреваемый с алиби.

– Так, о чем я говорила? – спросила Фиона.

– О том, что владельцы собак останавливаются и болтают, – напомнила ей Дэйзи.

– О да. Хозяева останавливаются, перебрасываются приветствиями и всегда выгуливают собак в одном и том же месте. Я так делаю. Я вижу одни и те же лица и морды. Я подумала, что этот парень с бультерьером должен делать так же. Он наверняка выгуливает пса в нашем районе. Кто-то должен был его видеть на прогулке.

– Все правильно, – кивнула Сью.

– Значит, нам нужно пройтись по местам выгула собак поблизости и поспрашивать людей, – предложила Дэйзи.

– Вот именно, – кивнула Фиона. – В эти выходные пройдемся по всем популярным местам и прощупаем почву.

Дамы улыбнулись, стоя под светом фонаря. Это было похоже на настоящий план. И, кажется, у них наконец наметился прогресс. После полного затишья этот план должен был принести результат. Фионе не хотелось показаться самодовольной, но она думала, что у ее идеи есть неплохой потенциал.

Саймон Ле Бон так не думал и поднял лапу на фонарный столб.

Глава 22

Все выходные они бегали по паркам и поросшим травой площадкам, куда часто заглядывали собачники. Фактически они активно действовали во всех местах, где имелись урны для собачьих экскрементов.

После того как подруги два дня расспрашивали про парня с татуировкой и его стаффордширским бультерьером, в понедельник, с раннего утра, в благотворительный магазин устремилась нескончаемая вереница собачников и случайных прохожих, уверявших, что они его видели.

Вначале Фиона и ее подруги поздравляли себя. Их план сработал. Сработал даже лучше, чем они представляли. Так часто колокольчик у них в магазине никогда не звенел по утрам в понедельник. Но терпеливо слушая все рассказы, дамы вскоре поняли, что бо́льшая часть информации, падающая им на колени вместе с крошками от кекса, – это просто слухи, сплетни и пустая болтовня.

– Его пес укусил мою собаку.

– Он не убирает за своим псом.

– Его пес набросился на нескольких детей.

– Его пес лает всю ночь.

Некоторые жалобы были вовсе не связаны с собаками.

– Он торгует чем-то незаконным.

– Он поцарапал мою машину.

– Он слишком громко включает музыку, а полиция ничего не делает.

Были и более странные.

– Он украл гномов из садика перед моим домом.

– Он стащил мою посылку с Amazon, и отказывается возвращать.

Информация поступала из самых разных районов, люди приезжали издалека, даже из Пула[42]. Именно это всех и объединяло: собачники были из разных мест, а не из одного. Поэтому Фиона решила, что речь идет о разных людях. Ну если только парень с татуировкой не выгуливал пса каждый день в разных парках, чтобы его не опознали. Это было возможно, но маловероятно. Все это никак не помогло дамам приблизиться к обнаружению места его прогулок.

Поток жалоб продолжился и во вторник утром. Колокольчик звякнул в пятый раз за несколько минут. Однако в дверях появилось лицо, которое знали Фиона и Сью. В магазин зашел Редж Анаграмма, владелец химчистки и уличный букмекер, и стал оглядываться вокруг, рассматривая многочисленные товары.

– Добрый день, сэр, – поздоровалась Молли.

Редж аж подпрыгнул, услышав обращение «сэр», хотя его мог ослепить яростный энтузиазм Молли. Редж налетел на вешалку для шляп, а затем врезался в полку для обуви. Конечно, разрушения были не в масштабах Салли и Роло, но их хватило, чтобы понять: ему здесь не совсем комфортно. Он посмотрел мимо Молли и встретился взглядом с Фионой.

– Здравствуйте, Редж, – поздоровалась Фиона.

После быстрых представлений он выдавил из себя ответ:

– О да. Э-э, здравствуйте.

Редж стоял в середине магазина, нервно крутя золотые кольца на пальцах. Совсем не помогало и то, что все выжидательно смотрели на него.

– Могу ли я вам как-нибудь помочь? – спросила Молли.

– Э-э, нет. Простите. – Он сделал шаг в направлении Фионы и огляделся вокруг перед тем, как заговорить. – Послушайте, я пришел не для того, чтобы на кого-то стучать, но Корзинщик сообщил мне, что вы ищете парня с татуировкой на шее и стаффордширским бультерьером.

– Вы его знаете? – спросила Сью.

– Нет, но я знаю, куда он ходит, ну кто-то, похожий на него. Рядом со станцией Поксдаун есть кафе. Забегаловка. Я мимо нее проезжаю по пути на работу. Я видел его перед этим кафе, он был с собакой и курил электронные сигареты.

– Как называется кафе?

– «Летучий чайник».

Сообщив название, Редж попятился прочь. Он чувствовал себя неловко из-за того, что так позорно проболтался.

– Не останетесь на чашечку чая? – спросила Дэйзи.

Редж покачал головой, не желая задерживаться ни одной лишней минуты.

– Вы от меня ничего не слышали, хорошо? – буркнул он, как дешевый информатор, развернулся и исчез.

– Это был неожиданный сюрприз, – заметила Сью. – Что вы думаете?

– Думаю, он говорит правду, – высказала свое мнение Фиона.

– И он не сказал ничего плохого ни про стаффордширских бультерьеров, ни про их хозяев, – улыбнулась Дэйзи.

– Да, – кивнула Фиона. – У него нет никаких корыстных целей, как у всех остальных. Я думаю, нам нужно проверить эту информацию. Плюс ко всему кафе близко отсюда. – Фиона посмотрела на Молли. – Ты не возражаешь, если мы немного прогуляемся, чтобы поработать над этой версией?

– Нет, конечно, – ответила Молли.

– Как замечательно, что ты здесь. – Сью уже надевала пальто. – Не знаю, что бы мы без тебя делали.

Фиона пристегнула поводок Саймона Ле Бона, и подруги вышли из магазина. Бодрым шагом они двинулись вперед, возглавляемые Саймоном Ле Боном. Он все время спешил туда, куда они направлялись, хотя понятия не имел, куда именно.

Вскоре магазинчики закончились и начались частные дома, когда они добрались до конца Саутборн-Гроув, где она пересекалась с главной улицей Поксдауна[43], и образовывался перекресток в форме буквы «Т». Если весь Саутборн изобиловал независимыми магазинами и причудливыми чайными, Поксдаун был более богемным, с антикварными лавками, где вещи покрывала пыль, магазинами винтажной одежды и тату-салонами. Здесь легко можно было потерять целый день, просто слоняясь без дела и весело проводя время.

Пока дамы ждали у перекрестка, когда маленький человечек на светофоре станет зеленым, их глаза притягивали многочисленные антикварные лавки Поксдауна и интригующие предметы, выставленные в витринах.

– Есть ли занятие лучше, чем рыскать в поисках антиквариата? – заметила Фиона.

– В поисках антиквариата? Звучит как название вечернего реалити-шоу, – заметила Дэйзи. – Я определенно стала бы его смотреть.

– Да, в качестве ведущих подошли бы Алан Титчмарш и Кэрол Кирквуд, – предложила Сью. – Тебе нужно запатентовать это название, Фиона. До того, как его кто-нибудь украл. Я тут на днях немного порыскала. Купила себе очень милую конскую сбрую с латунной оковкой для туалета на первом этаже.

Светофор на переходе загорелся зеленым. Они поспешили на другую сторону и увидели вход на станцию Поксдаун и скромный фасад кафе «Летучий чайник» рядом с ней. Это было традиционное британское кафе, какое еще поискать надо, с запотевшими окнами и меловой доской с меню, рекламирующей завтраки за пять фунтов круглый день.

– Это очень выгодно, – заметила Сью, которая всегда и везде искала выгодные сделки.

На тротуаре стояли разномастные, никак не сочетающиеся друг с другом столики. Предположительно, парень с татуировкой сидел здесь с собакой и курил электронные сигареты. Над дверью висела вывеска, как часто бывает в пабах, с названием кафе и рисунком в стиле 1930-х годов.

– О, вы только посмотрите на нее, – Дэйзи показала на вывеску. – Когда Редж сказал, что кафе называется «Летучий чайник», я подумала, что это будет заварочный чайник с крылышками. Но он похож на поезд.

Темно-зеленый чайник, о котором шла речь, катился на колесах под косым углом по рельсам, а из носика поднимался серый дым, пока он увлекал за собой вагоны.

Неравнодушная Сью сфотографировала вывеску на телефон.

– Так выглядел бы «Летучий шотландец»[44], если бы был чайником. Он один раз проезжал мимо станции Поксдаун.

– Кто? Чайник? – удивилась Дэйзи.

– Нет, «Летучий шотландец». Его видел мой отец. Он стоял на платформе с множеством других людей и смотрел, как поезд промчался мимо. Отец говорил, что у него мурашки побежали по коже.

– Кто-то должен начать производить чайники в виде поездов, – заметила Дэйзи. – На этом можно сделать целое состояние.

– Пошли. Давайте посмотрим, не получится ли у нас найти здесь ответы.

Фиона толкнула дверь, и они сразу же почувствовали острые запахи подгоревших тостов и масла для жарки. Хотя и не предполагалось, что в кафе будет пахнуть по-другому. Это была настоящая забегаловка с простыми и крепкими столами, на которых стояли бутылочки с соусом, засохшим вокруг крышек, хотя, строго говоря, кетчуп должны разливать в вазочки из красного пластика.

Группа из четырех строителей сидела в углу, с их комбинезонов падала строительная пыль от кирпичей, возможно, это была штукатурка. Раньше они бы спорили о футболе, вели себя непристойно и шумно, но теперь все сидели молча, уткнувшись в свои телефоны. С противоположной стороны устроилась молчаливая пожилая пара. Похоже, они просто были не в настроении или у них закончились темы для разговоров.

За стойкой появился повар средних лет и вручил две тарелки с едой официантке, которой было под тридцать, одетой в табард[45] с большим карманом спереди. Она отнесла тарелки пожилой паре, те ее поблагодарили и вернулись к своему обету молчания. На обратном пути официантка улыбнулась дамам:

– Присаживайтесь где хотите.

Фиона уже собиралась сказать, что они не есть сюда пришли, но тут Сью внезапно выпалила:

– Я возьму полный английский завтрак и чашку чая. Не могу отказать себе в этом завтраке за пять фунтов.

Официантка достала блокнот из кармана и записала ее заказ, затем выжидательно посмотрела на двух других дам.

– Похоже, мы будем есть.

Фиона схватила меню с соседнего столика, как и Дэйзи. Им придется что-то заказать из-за своей коллеги. Наверху листа значился полный английский завтрак и его вариации, по большей части состоявшие из обязательных частей в паре с тостом: бобы на тосте, яичница на тосте, омлет на тосте, колбаса с тостом, бекон с тостом, и еще сыр на тосте, который выпадал из общего ряда и не включался в полный английский завтрак.

Ниже предлагался удивительно большой список свежеприготовленных сэндвичей. Можно было добавить пюре из авокадо за один фунт. Судя по тому, что это было написано шариковой ручкой, авокадо совсем недавно включили в меню. Неравнодушной Сью это не понравилось, и она заявила громким шепотом (так, чтобы слышала официантка), что они тут извлекают выгоду из нынешних кулинарных трендов, и она сама может купить авокадо целиком за фунт. Фиона шикнула на нее и сказала, что дело не в этом.

– Хочешь, возьмем сыр на тосте? – предложила Дэйзи.

В отличие от Сью, калории прилипали к телам Фионы и Дэйзи, как конфетти к мокрой мостовой.

– Да, – кивнула Фиона. – И две чашки чая.

– Хорошо, – кивнула официантка и поспешила выполнять их заказ.

Дамы устроились за столиком у окна. Фиона обмотала поводок Саймона Ле Бона вокруг одной из ножек стула, но оставила ему возможность бегать рядом и подпрыгивать за кусочками бекона и колбасы.

– Я думала, что мы пришли сюда за информацией, – заметила Фиона. – А теперь у нас получается второй завтрак.

Неравнодушная Сью улыбнулась.

– Второй завтрак еще никому не навредил. Плюс если мы что-то закажем, это немного их смягчит, а нам ведь надо задать вопросы. Так они будут говорить с большей охотой.

– Но не после критики их меню, – заметила Фиона.

– Я просто сказала, что сама могу купить целое авокадо за один фунт и сделать из него пюре.

– В этом-то все и дело. Ты не должна делать это сама. Они делают пюре. Именно поэтому они и берут фунт. Теперь к другой поднятой тобой теме. Я впервые слышу, чтобы полный английский завтрак использовался для вытягивания из кого-то информации.

Сью положила кулаки с торчащими из них ножом и вилкой на стол, словно какой-нибудь джентльмен времен Диккенса в ожидании пышного пира.

– Это будет новый подход к допросу. Я бы с радостью поговорила, если б кто-то предложил мне полный английский завтрак.

Дэйзи вытерла свои нож и вилку. Она никогда не доверяла общественным заведениям, считая, что ни одно из них не подходит к вопросу чистоты так тщательно, как она сама.

– Все зависит от того, любит человек полный английский завтрак или нет. Мне, например, не нужно такое большое количество еды с раннего утра. Если я столько съем, то весь остаток дня мне будет хотеться спать.

– Полный английский завтрак хорош в любое время, – ответила Сью. – Я иногда ем его на ужин.

Споры продолжались, пока официантка не вернулась с их заказами.

Фиона обратилась к ней, когда она уже собралась отойти от их столика.

– Простите, а собаке можно здесь находиться?

Фиона знала, что да, потому что обратила внимание на маленькую наклейку у двери «С собаками можно», но это была прекрасная подводка к интересующей их теме.

– Да. У нас пускают с собаками.

Официантка наклонилась и почесала Саймона Ле Бона за ухом. Он заинтересовался ее пальцами и стал их обнюхивать, ведь недавно они находились в непосредственной близости к яичнице и бекону.

– К вам сюда приходит много владельцев собак? – спросила Фиона.

Официантка распрямилась.

– Да, у нас много постоянных посетителей. Не так много кафе пускают с собаками. Я думаю, что это создает приятную атмосферу, только если собаки не начинают лаять друг на друга.

– Сюда приходит парень со стаффордширским бультерьером и вытатуированной паутиной на шее?

Официантка задумалась на мгновение.

– Не помню такого. У нас бывает много парней с татуировками.

– Он приходит регулярно, – не отставала Фиона. – Курит электронные сигареты на улице с собакой.

– Собака не курит электронные сигареты, – быстро поправила Дэйзи. – Только парень.

Официантка засунула обе руки в большой карман ее табарда.

– Да, у нас таких много тут бывает. Мы пускаем собак, но хозяин не любит электронные сигареты. – Она кивнула на повара. – Поэтому такие посетители сидят на улице.

Фиона нацарапала номер своего мобильного телефона на салфетке.

– Не окажете ли вы мне услугу? Пожалуйста, позвоните, если увидите похожего мужчину. – Фиона достала десять фунтов из кошелька и вручила официантке вместе с салфеткой. – За вашу помощь.

– Конечно. – Официантка улыбнулась и приняла деньги.

Глава 23

После возвращения в магазин подруги собрались вокруг стола, чтобы продумать свой следующий шаг.

Информация про парня со стаффордширским бультерьером, в общем-то, не завела их в тупик, скорее им просто следовало подождать и посмотреть, как будет развиваться ситуация. Иногда при расследовании преступления требовалось проявить терпение.

Все еще оставался таинственный посетитель, Мужчина в сером, который приходил, когда в магазине оставалась Молли. Дамы надеялись, что он соберется с духом и вернется в магазин со своей «важной» информацией, которая травила им душу. Но они не могли расслабляться и полагаться на это. Если Мужчина в сером появится, кто знает, какой окажется его информация? Как и в случае карт с сокровищами, информаторы редко появлялись со словами: «Я знаю, кто убийца, и вот вам доказательства, которые я бережно собрал в папочке с закладками и образцами ДНК». По опыту Фионы, в лучшем случае можно надеяться на очередной кусочек пазла, который поможет поставить на место нескольких других.

– Что теперь? – спросила Дэйзи, попивая маленькими глоточками очередную чашку чая.

– Работаем дальше. Продолжим опрос конкурентов Чарли, – заявила Фиона.

Неравнодушная Сью сделала глоток чая и поморщилась.

– Я по-прежнему не уверена насчет этой выдумки – дать чайнику немного остыть после того, как он закипел. Я чувствую, что должна его быстро проглотить, пока не остыл.

Молли уже ушла домой, поэтому Сью могла свободно высказать свое мнение.

– Ты немного преувеличиваешь, – сказала Фиона. – Он горячий, но не обжигающий.

– Мне чай нравится, – подала голос Дэйзи. – Как раз нужной температуры. Нет необходимости на него дуть.

– О да. Дуть на чай – это так неудобно. – Сью стала нетипично саркастичной.

Фиона в удивлении посмотрела на нее.

– Что с тобой?

– Простите. Приношу извинения. Я просто расстроена. Я хочу, чтобы что-то происходило, а у меня ощущение, будто мы совсем не продвигаемся вперед. Мы так и не узнали, кто этот парень с татуировкой на шее. Да и Мужчина в сером не спешит объявляться.

Фиона постаралась ее успокоить:

– Это медленный процесс. Мы не можем его ускорить. А пока поработаем над списком конкурентов Чарли. Нужно действовать методично.

– Продолжать и не сдаваться, – согласилась Дэйзи.

Неравнодушная Сью стала необычно тихой.

– Ты в порядке? – спросила Фиона.

– До этого нам нужно сделать кое-что еще. Но вам это не понравится. – Сью, не мигая, уставилась на Дэйзи.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Да, почему ты на нее так смотришь? – спросила Фиона.

– Я думаю, мы слишком увлеклись теорией, что все дело в конкуренте, который хотел победить на выставке.

– Это хорошая и крепкая теория, – не согласилась Фиона. Частично потому, что это было правдой, а частично потому, что это была единственная теория. Другой у них не имелось.

Сью покачала головой.

– Я не говорю, что она плохая, но мы забыли про кое-какие основы проведения расследования.

Фиона не понимала, о чем идет речь, как и Дэйзи, судя по ее виду. О чем они забыли?

Сью положила конец их страданиям.

– Нам нужно попасть в дом Сильвии. Быстренько там все осмотреть. Поискать подсказки. Посмотреть, не бросится ли что-то в глаза. Вдруг там что-то не так?

Дэйзи протестующе скрестила руки.

– О нет. Я этим заниматься не буду. Я не собираюсь взламывать замки и не собираюсь никуда влезать. Можете идти без меня.

По правде говоря, они не могли это сделать без нее. Дэйзи была подобна эльфу, который появляется ночью в сказке про бедного сапожника[46] – она славилась невероятно ловкими пальцами. За свою жизнь она изготовила множество кукольных домиков, полностью меблированных, с креслами-качалками и журнальными столиками размером, больше подходящим для насекомых, и со всеми возможными мелкими деталями, которые только можно вообразить. Те же уверенные руки сделали ее великолепным взломщиком, ловко вскрывающим замки, хотя она и не хотела этим заниматься.

Фионе предложение тоже не понравилось, как и Дэйзи, но она должна была признать, что совать нос в вещи жертвы очень полезно.

– Дэйзи, я понимаю твое нежелание…

– Это не нежелание. – Дэйзи с вызовом вздернула подбородок. – Это преступление! К тому же полиция уже обыскала дом и забрала все интересное. Так зачем нам утруждаться?

– Никогда не знаешь, что можно найти, – ответила Фиона. – Они могли что-то пропустить.

Дэйзи плотно прижала к телу скрещенные руки.

– Не представляю, как они могли что-то пропустить.

– Кстати, если никто не живет в доме, это считается взломом с проникновением? – уточнила Сью.

Дэйзи гневно посмотрела на нее.

– Да, считается. Я хочу поймать убийцу так же, как и вы, но как-то не очень хочу быть арестованной. Спасибо большое.

Сью попробовала представить дело под другим углом.

– Нас не арестуют, если мы будем действовать осторожно.

– Я всегда осторожна, но ответ все равно «нет». – Дэйзи гневно поерзала на стуле, показывая, что обсуждение закончено, а потом склонилась вперед с новой идеей. – Почему бы нам вместо этого не поговорить с ее соседями?

Фиона налила себе еще чая.

– Это не то же самое, что осмотр дома. И Сильвия жила здесь всего две недели. Соседи знали ее не лучше нас.

В конце концов подруги заключили сделку с Дэйзи, вдохновившись одним из самых любимых фильмов Неравнодушной Сью – криминальной драмой «Схватка». Она показала им на «Ютубе» знаменитую речь банковского грабителя в исполнении Роберта Де Ниро, выступающего против крутого полицейского, которого играет Аль Пачино. На самом деле в этом не было необходимости, но появился повод еще раз пересмотреть легендарный разговор двух героев. Образ мышления Де Ниро лег в основу заманчивого предложения для Дэйзи убраться восвояси, если «запахнет жареным» или она начнет мандражить, как это называла сама Дэйзи, – тогда они откажутся от плана. Не возникнет проблем – ее выход на сцену. После того как они детально обговорили все условия, Дэйзи согласилась.

Глава 24

Найти новый дом Сильвии в Крайстчерче оказалось довольно просто. Ее адрес значился в заявке на участие в выставке собак. Закрыв магазин, дамы дождались вечера, чтобы выйти на свежий воздух, когда люди будут слишком заняты перед экранами телевизоров или телефонов, чтобы заметить трех дам, крадущихся мимо их домов в темноте.

«Фиат Уно» Неравнодушной Сью остановился у обочины дороги, шины заскрипели по гравию. Она припарковалась подальше от дома Сильвии, на тихой улочке, но так, чтобы иметь хороший обзор. Это был дешево сляпанный дом, один из четырех одинаковых коттеджей из красного кирпича, которые строили «под старину», чтобы те соответствовали старым домам вокруг. Получилось плохо. Никого не обмануть пластиковыми окнами и бетонными дорическими колоннами, которые поддерживали хлипкие веранды. Но главная неожиданность ждала их чуть ниже карниза дома Сильвии Стедман. Самая современная сигнализация.

Дэйзи убрала отмычки в карман пальто.

– Вот оно. Я чувствую, как пахнет жареным. Заводи машину, Сью. Я хочу домой.

Сью вырвала ключи из замка зажигания.

– Давайте не будем торопиться. Готова поспорить: сигнализация не включена. Не после того, как тут побывала полиция.

Дэйзи обычно вела себя спокойно и кротко, но тут она заерзать на сиденье.

– Откуда ты знаешь? Это же полиция. Их работа – обеспечить безопасность. Они наверняка снова включили сигнализацию.

Эту часть процедуры Фиона не знала. Как положено действовать полиции в таких случаях? Они, конечно же, были в доме Сильвии, чтобы собрать улики, и привезли с собой специалиста для отключения сигнализации, но стали бы они ее снова включать после того, как заперли дом и уехали? Это казалось очень вероятным. Фиона пришла к единственному реалистичному выводу.

– Мы не можем рисковать.

Сью показала на дом.

– Посмотрите: она даже не мигает. Сигнализация должна мигать, если включена?

– Не всегда. Дэйзи права. Пахнет жареным. – Фиона начала говорить как голливудский гангстер.

Но Неравнодушная Сью все равно хотела попасть в дом, любой ценой.

– Все будет нормально. Мы должны попробовать.

Дэйзи положила мешочек с отмычками на колени Сью.

– Можете пробовать без меня.

Сью вручила ей отмычки обратно.

– О, прекрати, Дэйзи. Ты прекрасно знаешь, что я не могу вскрывать замки своими дрожащими пальцами. – Она вытянула вперед руку, чтобы продемонстрировать, как та трясется, на случай, если Дэйзи ей не поверит.

Дэйзи уже открыла рот, чтобы ответить, но заговорила Фиона:

– Мы пойдем на компромисс.

– Что? – У Дэйзи от беспокойства задрожал голос. Куда она клонит?

Фиона попыталась ее успокоить:

– Мы быстренько осмотрим дом снаружи. Посветим фонариками в окна. Посмотрим, все ли там в порядке.

– А что, если нас кто-то увидит? – обеспокоенно спросила Дэйзи.

Фиона задумалась на несколько секунд.

– Сью, у тебя в багажнике все еще лежат жестяные банки для пожертвований, которые мы брали с собой на выставку собак?

– Конечно, – ответила та, приходя в возбуждение. – Только они пустые.

– Не имеет значения. Бросим в них немного мелочи. Бери их с собой. Если кто-то нас спросит, мы потрясем банками у них перед носом и скажем, что собираем пожертвования, что в целом правда. Будем действовать особо навязчиво, скажем, что нам не открыли, поэтому мы решили попробовать зайти с черного хода.

Неравнодушная Сью улыбнулась.

– Ничто так не убивает любопытство, как пожертвования.

Дэйзи не разделяла ее энтузиазма.

– Мне все равно это не нравится. Мы вторгаемся на чужую территорию.

Фиона мягко улыбнулась ей.

– Знаешь что? Мы со Сью сходим и осмотримся. Ты сиди здесь. Нет смысла идти втроем – это будет выглядеть странно.

– Но так я буду чувствовать себя трусихой.

Фиона покачала головой.

– Это совсем не трусость. Как я всегда говорила, я не хочу, чтобы кто-то делал то, что ему не нравится. К тому же нам нужно, чтобы кто-то стоял на шухере. Оставайся здесь и следи за обстановкой. Я поставлю телефон на виброзвонок. Если увидишь, как кто-то приближается, звони.

Плечи у Дэйзи расслабились.

– Хорошо, это я могу сделать. Простите. Я чувствую, что подвела вас.

Сью скорчила гримасу.

– Не дури, Дэйзи.

– Извиняться не нужно. Ты готова, Сью?

– Давай сделаем это. – Теперь они обе говорили, как гангстеры из фильма о вооруженном ограблении.

Подруги убедились, что путь чист, вылезли из машины и подошли к багажнику, чтобы взять оттуда две банки для пожертвований. Они бросили в каждую по несколько монеток, перешли улицу и направились к дому Сильвии Стедман. И только когда они оказались совсем рядом с подъездной дорожкой, они поняли, что та посыпана гравием.

– О-хо-хо. Я не люблю посыпанные гравием дорожки. Нет ничего более шумного.

– Все нормально. Мы просто волонтеры из благотворительной организации, собираем деньги для бездомных собак. Мы можем здесь находиться.

Проще сказать, чем сделать. Ступив на дорожку, Фиона поморщилась и морщилась сильнее с каждым шагом – треск был таким громким, как если б великан хрустел кукурузными хлопьями. Они добрались до безопасного места на крыльце перед входной дверью и замерли на случай, если какой-нибудь обеспокоенный сосед выскочит на подъездную дорожку и обвинит их в том, что находятся на чужом участке. Ничего не произошло. Фиона проверила свой телефон. От Дэйзи ничего не было. Она кивнула Сью, которая не стала терять время и тут же заглянула в маленькое окошко во входной двери.

– Что-нибудь видишь? – спросила Фиона.

– Вообще ничего. Слишком темно.

Фиона включила фонарик в телефоне и поднесла к стеклу.

– А сейчас?

– Сейчас лучше. Все равно почти ничего. Посмотри сама.

Они поменялись местами. Фиона прижалась лицом к стеклу. Это было не самой лучшей идеей, потому что стекло тут же запотело от ее дыхания. Она протерла его рукавом и уставилась внутрь. Смотреть особо было не на что. Почти пустой коридор с несколькими парами обуви, которые аккуратно стояли под лестницей. На крючках висело несколько пальто.

– Как-то тут пустовато. Но вообще-то она переехала всего пару недель назад.

Подруги двинулись влево, прошли через маленький влажный садик перед домом к скромному эркеру и повторили ту же процедуру. На этот раз они увидели больше, но ничего неожиданного. Небольшая гостиная с плоским телевизором, слишком огромным для комнаты, в которой он стоял. Два одинаковых диванчика друг перед другом, но внимание дам привлек стеклянный шкаф в углу. Свет их фонарика отражался от полок, заполненных блестящими трофеями.

– Вау! – ахнула Неравнодушная Сью. – Ты только посмотри на это.

– Сколько призов!

У Фионы сжалось сердце от грусти. Это была жизнь женщины, ее достижения, результаты напряженной работы, воплощенные в стекле и дереве. Теперь, после ее смерти, этот шкаф скорее напоминал гробницу. Именно это стало причиной ее смерти? Завистливый конкурент хотел лишить ее и ее собаку последнего трофея? Фионе казалось это такой мелочью, не стоящей человеческой жизни. Но она понимала, что нельзя быть такой наивной. Зависть может превратиться в яд, а когда к ней примешивается еще и жажда славы, получается гремучая смесь, которая, как кислота, прожигает вены изнутри.

Фиона задумалась, к кому теперь попадут эти трофеи, раз у Сильвии нет родственников. И что будет с несчастным Чарли? Он лишился мамы. Бедный песик получил душевную травму. Фиона отметила про себя, что нужно уточнить у Керри Притчард, как обстоят у него дела.

– Пошли. Давай посмотрим, не удастся ли обойти дом сзади, – прошептала Неравнодушная Сью.

Фиона двинулась за ней вдоль стены дома, и они уперлись в высокую калитку, блокирующую проход. Фиона подергала ручку. Заперта. Под ручкой находилась замочная скважина защелкивающегося замка.

– Вот где бы нам помогла Дэйзи, – тихо заметила Сью.

– Необязательно. Калитка упирается в соседский забор. Значит, маленькая металлическая коробочка, куда уходит защелка замка, прикручена к ней. – Забор был простой, из тонких брусков дерева, находящих друг на друга и скрепленных вместе тонкой рамой. Она, в свою очередь, была прикручена к тонким деревянным столбикам, не толще человеческой руки и очень хлипким по виду. – Подержи его. – Фиона протянула свой телефон Сью и надавила плечом на забор. Он слегка поддался, но недостаточно, чтобы защелка замка выскочила из коробочки. К Фионе присоединилась Сью. На этот раз забор прогнулся сильнее, защелка выскочила, калитка открылась.

– Благослови, господи, строителей-халтурщиков, – воскликнула Сью.

Подруги тихо вошли в калитку и двинулись дальше по узкой дорожке, которая привела их к наполовину остекленной двери кухни. Они направили фонарики в окно и увидели чистую, необорудованную кухню, если не считать тарелки с крошками от тоста и ножа для масла, на котором можно было различить остатки джема. У Фионы по спине пробежал холодок. Скорее всего, это остатки завтрака Сильвии перед тем, как она поехала на выставку собак. Простая еда, которая окажется последней в ее жизни.

В углу на полу стояла большая двойная фарфоровая собачья миска с именем «Чарли». Похоже, она была изготовлена под заказ, может, кем-то из друзей Сильвии. В ней все еще оставалась вода. Слева от миски стояли три коричневые коробки, одна на другой, ждали, когда их распакуют. Возможно, в них лежала посуда и кухонные принадлежности Сильвии, которые она не успела расставить по местам, а теперь никогда не сможет это сделать.

Дальше коридор вел в садик позади дома – удивительно большой квадратный участок, поросший травой. То есть не такой и большой, но гораздо больший, чем ожидаешь при таком компактном домике. Может, именно поэтому Сильвия его и выбрала. По траве были разбросаны собачьи игрушки. Кухонное окно, выходившее в садик, располагалось рядом с французскими дверьми. Перед ними в шахматном порядке была выложена плитка, местами неровно.

Дамы молча подошли к стеклянным дверям, посветили фонариками внутрь и увидели пустую комнату, совсем без мебели. Ничего.

Сью выключила фонарик.

– Ну вот и все.

– Пошли отсюда, пока нас никто не видел.

Подруги поспешили назад тем же путем, только остановились ненадолго, чтобы толкнуть забор и закрыть калитку – нужно оставить ее в том же виде, в каком она была. Они уже собирались прокрасться по гравийной дорожке, когда Фиона внезапно повернула к входной двери.

– Что ты делаешь? – прошипела Неравнодушная Сью.

– Иди в машину. Я должна кое-что проверить.

Фиона наклонилась, чтобы заглянуть в почтовый ящик. Она еще раз посветила на него фонариком и увидела, что часть корреспонденции не попала в дом, а застряла. У Сильвии был ящик с щеткообразной крышкой от сквозняков[47]. И иногда такие крышки не позволяют письмам проделать весь путь до коврика в прихожей.

Второй рукой Фиона достала салфетку из кармана, засунула руку внутрь и достала письма. Продолжая держать их салфеткой, чтобы не оставить отпечатки пальцев, Фиона просмотрела их. Практически все была реклама, но одно из писем внизу пачки было адресовано не Сильвии Стедман. Оно было адресовано Эвану Фитчу.

Глава 25

На следующий день Молли налила им всем чай. Неравнодушная Сью, не желая рисковать, первой схватила свою чашку и выпила чай залпом, чтобы он не успел остыть. Затем она с грохотом поставила пустую чашку на стол, как ставят стаканы в баре – на тот случай, если Молли и все остальные еще не поняли, что она предпочитает чай температуры расплавленной лавы.

– Почему Эван Фитч получает письма на адрес Сильвии? – поинтересовалась она.

Подруги уже неоднократно задавали себе этот вопрос на протяжении утра.

– Не знаю, – ответила Фиона. – Но я специально спрашивала Эвана, знаком ли он с Сильвией Стедман. Я точно помню, что спрашивала. Но он это отрицал. Сказал, что никогда про нее не слышал.

– Это он, несомненно, – заявила Сью.

Дэйзи захлопала в ладоши.

– Это прорыв, которого мы ждали! Это доказывает, что убийца – Эван Фитч!

Фиона не разделяла их энтузиазм.

– Это только говорит о том, что Эван врал, будто с ней не знаком. А не о том, что он ее убил. Нужно найти мотив, и неплохо бы еще и какие-нибудь доказательства перед тем, как выступать с обвинениями. Зачем ему убивать Сильвию Стедман?

– Наверное, тут подходит наша теория про завистливого конкурента, правда? – Сью налила себе еще чашку чая. – Эван хотел завоевать главный приз на выставке.

Фиона выбрала бурбонское печенье из разложенных на тарелке и разделила его на две части, чтобы добраться до шоколадной серединки.

– Это возможно, но мы не учитываем то, что только что узнали. Каким-то образом Эван Фитч связан с новым домом, куда переехала Сильвия Стедман, и он врал, будто с ней не знаком.

– Может, это было любовное письмо, – высказала предположение Дэйзи.

Фиона покачала головой.

– Нет, это была макулатура. Ему предлагали двадцатипроцентную скидку на выхлопную трубу.

У Неравнодушной Сью загорелись глаза.

– Двадцать процентов? На самом деле это очень выгодное предложение. Но, возможно, в словах Дэйзи что-то есть. Может, у них была интрижка.

Дэйзи ахнула.

– Может, Эван был тайно влюблен в Сильвию. Или у них была тайная связь, они поругались, и он ее убил. Ревнивый любовник!

– Эван Фитч не женат. И Сильвия была не замужем. Зачем им скрываться? – спросила Фиона.

Молли прежде никак не участвовала в их маленьких дебатах, связанных с расследованием, но тут выступила с предположением:

– Похоже на отношения на расстоянии. Я помню, как вы говорили, что она жила в Бристоле. Он живет здесь. Она выходит на пенсию, и он хочет, чтобы она переехала сюда. Может, они пока не собирались съезжаться. Ему принадлежит пустующий дом, поэтому ему иногда приходят туда какие-то письма. Мне постоянно приходят письма, адресованные предыдущим владельцам. В любом случае он говорит ей, что она может пожить там, чтобы они были ближе друг к другу, но без всяких обязательств.

– Она может уйти, если запахнет жареным, – высказала предположение Дэйзи.

– Вот именно, – согласилась Молли.

– Вполне вероятно, – согласилась и Фиона. – Эван Фитч инвестирует в недвижимость, но это все равно не объясняет, почему он соврал про знакомство с ней.

– А разве Сильвия не купила этот дом? Мы же видели пост. – Дэйзи схватила свой телефон и принялась прокручивать фотографии в социальных сетях Сильвии. Она остановилась на одной – Сильвия держала ключи от нового дома.

Молли склонилась над столом.

– Здесь ничего не говорится про то, что она его купила. Может, она арендовала дом у Фитча.

Подруги предположили, что дом принадлежал ей. Ошибка новичка. Никогда ничего не предполагай.

– Нам нужно выяснить, кому принадлежит дом, – предложила Фиона. – Сильвии или Эвану Фитчу.

Не успела она закончить фразу, как Сью достала свой телефон и начала стучать по экрану.

– Я зайду на сайт правительства. Поищу в реестре недвижимости. Оттуда мы узнаем, кто является владельцем дома. – Внезапно она замерла. На лице появилась встревоженность. – Ох! Это совсем нехорошо.

«Какая еще палка упала в колесо расследования на этот раз?» – подумала Фиона.

– В чем дело?

– Нужно заплатить за то, чтобы посмотреть Государственный реестр недвижимости.

– Сколько?

– Пять фунтов.

– Всего-то?

Неравнодушная Сью скорчила гримасу.

– Я за пять фунтов могу купить полный английский завтрак в «Летучем чайнике».

– Я угощу тебя в следующий раз, когда мы туда пойдем, – предложила Дэйзи.

Сью изображала из себя настоящую мученицу, когда доставала кредитную карту.

– Нет, нет, все нормально. – Она ввела свои данные. Секунду спустя на экране появилась информация. – Дом Сильвии принадлежит компании «Спаршак Холдингс Лимитед».

Она перешла на сайт с реестром различных фирм и стала искать нужную. «Спаршак Холдингс Лимитед» вела бизнес в сфере недвижимости, но Эван Фитч в списке директоров не значился. Дамы уставились в свои телефоны, углубившись в поиск информации про Эвана Фитча. Они надеялись найти хоть какую-то связь с компанией. Не нашлось ничего.

Сью отложила телефон.

– Сильвия арендовала дом у «Спаршак Холдингс Лимитед». Может, и Эван тоже арендовал, в прошлом.

– Какое совпадение, вы не находите? – спросила Дэйзи. – Как нам это выяснить? Это будет в правительственном реестре?

Сью покачала головой.

– Нет, там только указывается владелец недвижимости. Но не арендаторы. Как я понимаю, нам придется запросить в «Спаршак Холдингс» список предыдущих арендаторов, если мы хотим это узнать. Но я почти уверена, что они нам его не дадут.

– Может, этот дом раньше принадлежал Эвану, – высказала предположение Молли. – Затем он его им продал. Это можно выяснить в реестре недвижимости?

Сью смутилась.

– Можно. Но это еще пять фунтов.

– Знаете что? Забудьте об этом, – сказала Фиона. У Неравнодушной Сью расслабились плечи. Ее кредитная карта, по крайней мере временно, оказалась в безопасности. – Независимо от того, владел Эван домом или нет, Дэйзи права. Здесь слишком много совпадений. На выставке убита женщина, которая въехала в дом, где жил ее конкурент, или владел этим домом в прошлом. Это серьезно. Мы не можем скрывать эту информацию. Мы должны ее сообщить инспектору Финчер и сержанту Томасу, чтобы они со всем этим разобрались.

– А они могли сами это уже выяснить? – уточнила Молли.

– Безусловно, – улыбнулась Фиона. – Но никогда не нужно ничего предполагать. Мы поняли свою ошибку. Я думаю, нам следует написать инспектору Финчер и рассказать о том, до чего мы докопались.

Дэйзи забеспокоилась.

– Но тогда она поймет, что мы вынюхивали у дома Сильвии и вторглись на частную территорию.

– Строго говоря, пребывание на частной территории не является преступлением, – заметила Сью. – Оно становится незаконным проникновением, если ты не уходишь после того, как тебя об этом попросили.

Фиона немного забеспокоилась из-за того, что Сью знает такие тонкости вторжения на частную территорию. Возможно, когда-то в прошлом она находилась там, где не следует, и ее попросили убраться. Временно Фиона отложила этот вопрос в сторону.

– Мы не должны говорить инспектору о том, как получили эту информацию. Просто дадим ей подсказку, что Сильвия Стедман и Эван Фитч проживали по одному адресу в разное время. Все согласны?

Все кивнули.

Фиона набрала сообщение инспектору Финчер и нажала на «Отправить».

Подруги стали ждать ответа. Но ответа не было. Этого следовало ожидать. Инспектор редко отвечала на сообщения Фионы. Она была занятой дамой.

После того, как Молли ушла, в магазинчике воцарилась апатия. После первоначального возбуждения от находки, которое теперь ушло, дамы вяло бродили по магазину, почти ничего не делая. Отправка сообщения детективу словно выбила почву у них из-под ног и отбила желание продолжать расследование. Пока это была самая лучшая зацепка, которую они откопали, но из-за нее же они попали в тупик. Они не могли продвигаться дальше, пока не получат ответы. Пока не услышат, что Эвана Фитча или арестовали, или с него сняли все подозрения.

Фионе в голову ударила мысль.

– О, я только что вспомнила, что должна сделать.

– И что? – спросила Сью.

– Позвонить Керри Притчард. Чарли у нее на передержке. Я хотела узнать, как он там.

– Э-э, я не стала бы пока звонить. – Дэйзи мыла витрину и тут резко остановилась. Что-то привлекло ее внимание. И это должно быть что-то очень важное, потому что ничто не могло отвлечь Дэйзи от ее любимого занятия. – Вы просто не поверите в то, что я сейчас вижу.

Глава 26

Сью и Фиона бросились к витрине, выходившей на улицу. Они окружили Дэйзи, чтобы посмотреть, что же отвлекло ее от уборки. На другой стороне улицы, у «Кошачьего альянса», их взорам представилось странное зрелище. Софи Хэйверфорд, управляющая конкурирующим магазинчиком и убежденная кошатница, не терпящая собак, с трудом выходила из магазина. Перед ней шел красивый пудель с густой черной блестящей шерстью. Софи пыталась изобразить спокойствие, притворяясь, будто контролирует ситуацию, но это определенно было не так. Лучше бы подошло для ее описания слово «взвинченный». Собаки хорошо умеют считывать эмоции людей. Пес, вероятно, уловил ее неуверенность, а возможно, и страх.

– Это тот, кто я думаю? – спросила Сью.

Фиона несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, не снится ли ей это.

– Это Чарли. Что, черт возьми, Софи Хэйверфорд делает с собакой Сильвии? Она же не любит собак!

– Ты уверена, что это Чарли? – уточнила Дэйзи. – Я думала, что выставочные собаки ведут себя гораздо лучше.

Сью рассмеялась.

– Собаки чувствуют слабость. Он взял на себя роль альфа-самца в этих отношениях.

– Или Чарли переживает из-за потери Сильвии, поэтому и ведет себя плохо, – заметила Фиона.

Похоже, так и было, потому что Софи неловко скакала по тротуару, когда непослушный пес тащил ее то в одну, то в другую сторону. Чарли нацелился исследовать все запахи, которые привлекли его внимание, и не обращал внимания на то, что хотела делать Софи. Вслед за ними из магазина вышла Гейл, тихая и безропотная помощница Софи. Она на секунду повернулась, закрыла и заперла дверь. Затем догнала свою начальницу, но предусмотрительно держалась на безопасном расстоянии.

– Почему Гейл идет за ними? – спросила Дэйзи. – А, вот почему.

Чарли остановился, чтобы сделать свои «дела». Гейл тут же достала рулон зеленых пакетов для собачьих экскрементов из кармана пальто, оторвала один, наклонилась и сгребла все, что оставил Чарли. Он в это время потащил Софи вперед, в поисках очередного запаха.

Неравнодушная Сью фыркнула.

– Ну это меня не удивляет. Софи скинула на Гейл всю грязную работу. Все остается по-прежнему.

Фиона не могла принять происходящее у нее перед глазами.

– Что, ради всего святого, Софи Хэйверфорд делает с Чарли? Она кошатница до мозга костей.

– Вероятно, она взяла его к себе, – высказала предположение Дэйзи.

Фиона достала телефон.

– Я позвоню Керри и все выясню.

Но она не успела нажать кнопку вызова. Пока они в полном недоумении разглядывали странную компанию из двух женщин и выставочной собаки, неловко продвигающихся по Саутборн-Гроув, рядом с их магазинчиком притормозила полицейская машина. Из нее вышли инспектор Финчер и сержант Томас и направились ко входу.

Дамы инстинктивно отпрянули от окна и совершенно случайно выстроились в ряд у входной двери с почтительным видом, словно собирались принять полицейских как иностранную делегацию.

– Думаю, они приехали из-за Эвана Фитча и сообщения, которое я отправила, – прошептала Фиона. – Готова поспорить: его арестовали.

Детектив толкнула входную дверь, вслед за ней зашел сержант Томас. Саймон Ле Бон уже привык к появлению полиции, поэтому спокойно встал со своей лежанки, два раза обошел их, помахивая хвостиком, и вернулся на свое место. Инспектор Финчер посмотрела на трех дам, выстроившихся перед ней, словно в ожидании инспектирования.

– Вольно, дамы.

И только тут Фиона поняла, как они выглядели со стороны. Подруги нарушили строй и собрались за столом, пригласив полицейских присаживаться. Инспектор присоединилась к ним, а сержант Томас занял свое обычное место, прислонившись к дверному косяку.

– Хотите чаю? – предложила Дэйзи.

Оба отказались.

– Позвольте мне предположить, – заговорила Фиона. – Вы пришли из-за Эвана Фитча. Вы получили мое сообщение.

– Да, получила. Но нет, мы пришли не из-за Эвана Фитча. – Лицо инспектора Финчер стало серьезным. Его вообще нельзя было назвать веселым или беззаботным, но на этот раз степень мрачности получилась максимальной. – Салли Уайлд обнаружена мертвой у себя дома.

Глава 27

Последовала короткая пауза. Замедленная реакция. Плохие новости имеют обыкновение временно парализовывать мозг, поэтому нейроны не срабатывают секунду или две. Но если новость очень плохая и кажется, что подобное невозможно, она может полностью завладеть нейронами, и разум отказывается воспринимать то, что слышит.

– Простите… что? – переспросила Фиона. Инспектор Финчер попыталась изобразить на лице сочувствие, чтобы смягчить удар.

– Салли Уайлд, владелица пса по кличке Роло, еще одна участница выставки собак, была найдена мертвой в своем доме в Саутборне. Мы считаем, что ее убили.

Теперь подруги осознали услышанное, и новость ударила по ним, как девятый вал на берегу. Если б они не сидели, то она сбила бы их с ног. Они дружно ахнули, закрыв ладонями рты и не веря в услышанное. Новость о любом убийстве шокирует, но эта была еще ужаснее, потому что им нравилась Салли. Хотя подруги встретились с ней всего один раз, они поняли, что она – яркий лучик света, пусть и неуклюжий. Свет, который кто-то решил погасить. Тот же самый убийца, который расправился с Сильвией Стедман? Почти наверняка да.

– Я не могу в это поверить. – Дэйзи начала задыхаться и потянулась за своим ингалятором.

Неравнодушная Сью покачала головой.

– Но она совсем недавно была у нас!

– Именно об этом я и хотела с вами поговорить, – объяснила инспектор. – У меня есть свидетель, который утверждает, что видел ее фургон, припаркованный перед вашим магазином.

– Подождите. Вы же не думаете, что это сделали мы? – рявкнула Сью.

– Я просто собираю информацию. Выстраиваю картину ее последних перемещений.

– Как она умерла? – спросила Фиона.

– Я ничего не могу сейчас сказать.

– Вы считаете, что это сделал тот же человек, который убил Сильвию? – поинтересовалась Сью.

– Повторяю: я ничего не могу сказать на данном этапе расследования. Но мне нужно расспросить вас о том, что она здесь делала.

– Мы ее пригласили, – ответила Фиона. – В рамках нашего расследования.

– Понятно, – в голосе инспектора слышался цинизм. – Продолжайте.

Фиона сглотнула, она все еще не отошла от шока, и у нее опять встал комок в горле.

– Мы спросили у Салли, не заметила ли она что-то на выставке собак, в особенности в то время, когда погибла Сильвия.

– И что она вам сказала?

– Она нам не только сказала, – перебила Сью. – Она показала нам видеозапись конкурса «Лучший ловец печенья».

– Я смотрела это видео, – сообщила инспектор. – Салли переслала его нам. Что было потом?

– Мы просмотрели всю запись. По правде, из нее мало что получилось узнать… – начала объяснения Фиона.

– Только в самом конце, – перебила Сью.

Фиона запаниковала и пнула ее под столом, опасаясь, что подруга выболтает про Мужчину в сером, которого Молли узнала в толпе. Не то чтобы там многое можно разглядеть, но Фиона не была готова делиться этой информацией с детективами. По крайней мере до тех пор, пока они первые не поговорят с этим загадочным мужчиной и не узнают, что он хотел им сообщить. Им придется пока держать его в секрете, потому что ничто так не пугает осведомителя, как перспектива оказаться на полицейском радаре. Фионе удалось спасти ситуацию.

– Э-э, мы увидели панику и толпу. Люди бежали туда, где упала Сильвия. Но вы явно уже это знаете, раз смотрели запись.

Фиона чувствовала всю силу радиоактивного взгляда Сью на себе.

– Что-нибудь еще? – уточнила инспектор.

– Да, еще одна мелочь, – вставила Дэйзи. – Мы спросили Салли про парня с татуировкой, которого сами видели. Она отрицала свое знакомство с ним – три раза, – добавила Дэйзи.

– Вы считаете это важным? – уточнила детектив.

– Апостол Петр то же количество раз отрекся от Христа.

– Вот именно, – согласилась Сью. – Салли очень рьяно это отрицала, а значит, она что-то скрывает, простите, скрывала. И мы думаем, что знаем…

Фиона опять пнула Сью под столом. Она беспокоилась, что на этот раз подруга выдаст наводку, которую они получили от Реджа Анаграммы о том, что парень с татуировкой иногда проводит время в кафе «Летучий чайник». Если полиция об этом узнает, то они рванут туда и напугают официантку, которая обещала посматривать, не появится ли он. И тогда дамы, возможно, никогда не узнают, кто этот парень.

Неравнодушная Сью гневно посмотрела на Фиону после того, как во второй раз неожиданно получила по ноге. Фиона постаралась выглядеть виноватой, затем повернулась к детективу.

– Мы думаем, что она его знала. Уверены на девяносто девять процентов.

– Так, интересно. – Детектив отметила эту информацию.

– Как вела себя Салли Уайлд, когда находилась здесь? – подключился сержант Томас. – Была напугана? Обеспокоена?

– Взбудоражена, – ответила Дэйзи.

Все повернулись к ней.

– Взбудоражена? – переспросила инспектор.

– Простите, – извинилась Дэйзи. – Я не совсем точно выразилась. Знаете, у нее как будто слегка кружилась голова, и она вела себя неуклюже и неловко. В хорошем смысле, конечно.

– Что вы хотите этим сказать? Взбудоражена? – уточнил сержант Томас. – Она говорила, что поругалась с кем-то? У нее с кем-то возникло недопонимание?

Фиона покачала головой.

– Нет, ничего подобного. Мы видели ее всего один раз, но мне кажется, что это было ее обычное состояние. Она была немного неловкой, как и ее пес вначале, но потом он успокоился.

– После того, как съел вяленый томат, – пояснила Сью. – Салли была милой. Она нам очень понравилась. Она угадала наши любимые сэндвичи и бесплатно нам их раздала.

На лице ледяной женщины-полицейского появилась кривая улыбка.

– Да, мы тоже испытали на себе сверхспособность Салли Уайлд, когда с ней беседовали.

– Да? И какой у вас любимый сэндвич? – поинтересовалась Дэйзи. – Она правильно угадала?

– Правильно. Ростбиф с хреном.

Неравнодушная Сью облизнула губы.

– О, хороший выбор. А у вас, сержант Томас?

– Он не ест углеводы, – ответила инспектор за него. – И, кстати, это она тоже угадала правильно.

Здесь не было ничего удивительного. Стройный и мускулистый сержант буквально жил в спортивной форме и при любой возможности тягал штангу.

– Бедная Салли, – шмыгнула носом Дэйзи. – Она была такой милой. Неуклюжей, но милой. Кому понадобилось ее убивать?

Инспектор Финчер встала.

– Именно это мы и собираемся выяснить. А затем посадим этого человека за решетку.

– Как вы считаете, это тот же человек, который убил Сильвию? – снова спросила Сью.

– Она умерла точно так же? От смертельной инъекции? – подала голос Фиона.

Детектив вздохнула.

– Вы же знаете, что я не могу раскрывать информацию, связанную с делом, по которому продолжается расследование.

Дамы знали, но это не остановило их от шквала вопросов, которыми они выстреливали, словно снарядами, нацелившись на молодую женщину-детектива, в надежде, что хотя бы один попадет в цель. Они атаковали ее без остановки, пока терпение инспектора не закончилось.

– Прекратите! Достаточно! Я не разглашаю информацию по делу об убийстве!

– Но мы хотим поймать убийцу Салли и Сильвии, – взмолилась Дэйзи.

– Это один и тот же человек. Должен быть один, – пробормотала себе под нос Сью.

Инспектор Финчер вскинула обе руки, чтобы смягчить словесную атаку.

– Больше никаких вопросов, потому что я не буду на них отвечать.

– Вопросы задаем мы, – напомнил им сержант Томас.

– Да, спасибо, сержант Томас. Мы задаем вопросы. А вы нам отвечаете. Понятно?

Три дамы кивнули.

– То, что один раз я допустила ошибку и предоставила вам информацию, не означает, что я допущу ее еще раз, поэтому, пожалуйста, ничего не спрашивайте. Как я уже напоминала вам ранее, я не могу помешать вам проводить собственное расследование, но если вы узнаете что-то важное, вы должны незамедлительно поставить нас в известность.

– Мы так и сделали в случае Эвана Фитча, – заметила Фиона.

– Все правильно.

– Он арестован? – поинтересовалась Сью.

Инспектор Финчер гневно посмотрела на нее.

– Мы уверены, что Эван Фитч не имеет отношения к этому делу.

– Но он жил по тому же адресу, что и Сильвия! – воскликнула Фиона. – Это должно что-то значить.

– Поверьте мне, к делу это не имеет отношения.

Три дамы выжидательно уставились на инспектора Финчер, совершенно точно не удовлетворенные ее ответом.

Женщина вздохнула.

– Хорошо. Я говорю это только потому, что не хочу, чтобы вы докучали человеку, которого мы исключили из нашего расследования. Эван Фитч занимается недвижимостью. Дом, в котором жила Сильвия, и несколько других домов поблизости, были одним из его первых проектов. Три он продал, а с четвертым возникла загвоздка. Его прибыль зависела от этого дома. Чтобы не обанкротиться, он продал свой дом и переехал в него, пока не продал его фирме, а та в свою очередь сдала его Сильвии Стедман.

– Он виноват только в одном – в строительстве домов плохого качества, – ухмыльнулся сержант Томас.

– Ох! – только и смогла выдавить из себя Фиона. Ей не пришло в голову выяснить, кто строил те дома. Ошибка новичка, в особенности после того, как сам Эван Фитч сказал ей, что он застройщик и понятия не имел, что Сильвия арендовала один из его домов.

Инспектор Финчер вздохнула.

– Теперь мы с вами прощаемся.

– Еще один вопрос, – подала голос Фиона. После того, как им устроили взбучку, Дэйзи и Сью содрогнулись и приготовились ощутить на себе силу гнева инспектора Финчер.

Детектив не сорвалась. Она просто еще раз устало вздохнула.

– Лучше не про убийства.

– Нет. Я хотела узнать про Роло, собаку Салли. С ним все в порядке?

– Да. Он у ее подруги.

– Спасибо.

После того как полицейские ушли, дамы обмякли на своих стульях. Они чувствовали опустошенность, уныние и явно были дезориентированы. Смерть – это всегда нежеланный и неожиданный гость, а убийство тем более. Дамы встречались с Салли всего раз, но знали, что она смогла бы стать им хорошим другом. Они забыли бы про комплексные обеды в «Бутс» и с нетерпением бы ждали Салли. Она врывалась бы к ним как раз перед наступлением обеда с ее большой корзинкой с восхитительными домашними сэндвичами и широкой улыбкой. Что-то подсказывало Фионе, что Салли настаивала бы на том, чтобы раздавать их бесплатно, а они настаивали бы на том, чтобы всучить ей наличные. Эта борьба шла бы с переменным успехом, потому что Салли не хотела бы даже слышать о деньгах.

Фиона представляла все это так четко, словно это происходило у нее перед глазами. Но теперь этот сценарий, к сожалению, никогда не воплотится в жизнь. От этого Фиона ощутила пустоту внутри. Она оплакивала потерю подруги, которой у них никогда не было.

Глава 28

В магазине воцарилось мрачное настроение. Было непохоже, что оно развеется в ближайшее время. Фиона решила, что не следует остаток дня предаваться грустным размышлениям, а лучше превратить отрицательную энергию во что-то позитивное и продолжить поиски убийцы.

Смерть Салли опечалила их, но, по крайней мере, дала новую информацию – они увидели схему действия убийцы, и это подтвердило их основную теорию о конкуренте, жаждущем завоевать титул «Лучшая собака на выставке». Теперь эта версия приобретала больший смысл. Имелась очевидная связь – Салли была фаворитом номер три на победу. Убийца постепенно убирал тех, кто представлял для него наибольшую угрозу. Он начал с Сильвии, теперь пришел черед Салли. Однако между ними двумя имелась еще одна конкурентка – Пиппа Стролл с Барби. Фаворитка номер два. Или убийца она, и уже убрала двух конкурентов, или она следующая на очереди.

– Но я облила ее кофе, когда умирала Сильвия, – напомнила Дэйзи. – Она не могла ее убить. Значит, Пиппа Стролл следующая. Ее жизнь в опасности. Мы должны предупредить полицию.

– Они определенно уже сами об этом догадались, – заметила Неравнодушная Сью. – Это очевидно.

Фиона достала телефон.

– Как мы убедились на собственном опыте, никогда нельзя ничего предполагать.

Она позвонила инспектору Финчер. Звонок сразу же переключился на голосовую почту, как и всегда, и она оставила сообщение, проинформировав детектива, что, по их мнению, следующей жертвой станет Пиппа. После этого Фиона позвонила в салон красоты Пиппы Стролл «Я прекрасна».

Она ответила слащавой скороговоркой, явно заготовленной заранее.

– Добрый день, вас приветствует Пиппа. Как я могу помочь вам почувствовать себя красивой сегодня?

– Здравствуйте, Пиппа. Это Фиона Шарп. Мы приходили на днях расспросить вас про смерть на выставке собак.

Фиона включила громкую связь, чтобы подруги могли слышать разговор.

Тон Пиппы мгновенно изменился.

– Что вам надо?

– Не знаю, слышали вы или нет, но нашли труп еще одной участницы выставки собак. Убили Салли Уайлд. Мы решили, что лучше сообщить вам об этом… – Фиона старалась подобрать слова и перейти к теме возможной грядущей гибели собеседницы.

– Поберегите дыхание и не утруждайте себя, – ответила Пиппа. – Я уже знаю.

Эта резкость удивила Фиону.

– Вы знаете?

– Да. Полиция мне сообщила. Вы несколько припозднились, дорогуша.

Пиппа знала про убийство Салли, но не испытывала ни печали, ни сочувствия, ни потрясения из-за смерти другой конкурсантки. Даже страха из-за того, что она может стать следующей.

Фиона стиснула зубы. Ничто не раздражало ее больше, чем обращение «дорогуша», даже если оно исходило от потенциальной жертвы убийства. Она пыталась помочь Пиппе, хотя полиция, похоже, опередила ее, но в ответ получила только снисхождение. «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным», – подумала Фиона.

– И что сказала полиция?

– Не думаю, что вас это касается. Они занимаются расследованием, все под контролем.

– О, понятно.

– Что-то еще?

– Нет, это все. Мы только хотели убедиться, что с вами все в порядке.

Пиппа на секунду замолчала, затем ее тон немного смягчился.

– Э-э, спасибо. За то, что подумали обо мне.

– Не за что. Берегите себя.

– Обязательно. – Пиппа повесила трубку.

Сью цокнула языком и скрестила руки.

– Ну какая же она бесчувственная и бессердечная! Она убийца, точно она. Ее ни в малейшей степени не взволновала смерть Салли, и ее не волнует, что кто-то может охотиться на нее. На ее месте я бы перепугалась, а если Пиппа не боится, это может означать только одно – убийства совершает она сама.

– В конце она все-таки сказала спасибо, – отметила Дэйзи.

– Как бы мне ни хотелось, чтобы убийцей оказалась она, Пиппа физически не могла убить Сильвию, если только не находилась в двух местах одновременно. Я не хочу напоминать заезженную пластинку, но вынуждена это повторить. К тому же она слишком враждебно настроена к миру, чтобы быть убийцей. И, как мы уже говорили, она старается выделиться, а не наоборот.

У Неравнодушной Сью округлились глаза.

– А что, если мы имеем дело с реверсивной психологией? Пиппа ведет себя агрессивно и воинственно, постоянно перегибает палку, потому что ни один убийца в здравом уме не станет так себя вести, если прикончил двух человек. Это двойной обман.

– Боже, нужно быть очень дерзким и самонадеянным, чтобы провернуть такое, – заметила Дэйзи.

– Вот именно! – воскликнула Сью. – Дерзким и самонадеянным. Точно как Пиппа Стролл.

– Только если не считать, что я облила ее кофе, когда умирала Сильвия, – опять напомнила Дэйзи.

– Да, в этом-то и заключается проблема, – буркнула Сью. – Но у нее мог быть сообщник.

Сообщник решил бы массу проблем. Фиона тоже думала об этом, когда разговаривала с Эваном Фитчем. У него, как и у Пиппы Стролл, имелось непробиваемое алиби – он не мог находиться рядом с Сильвией, когда она умирала. Но сообщник мог совершить убийство, пока Эван или Пиппа были в других местах, обеспечивая себе железобетонное алиби. Однако эту теорию сложно соотнести с реальностью, практически невозможно. Главной проблемой оставалась мотивация. У какого сообщника будут такие сильные чувства к чужой собаке, чтобы ради этого убить? Конечно, были еще призовые деньги. Но двести фунтов, разделенные поровну, не стоили риска.

Единственный вариант, который мог бы устроить Фиону, это если у животного двое хозяев, одинаково привязанных к любимой собачке и одновременно безжалостно амбициозных и желающих ее победы. Эван Фитч говорил, что холост и одинок. Они засомневались в этом, когда обнаружили, что он проживал по тому же адресу, что и Сильвия Стедман, пока инспектор не сообщила им, что он строил тот дом. А как обстоят дела на любовном фронте у вспыльчивой и несдержанной дамочки-косметолога?

– Пиппа Стролл замужем, у нее есть парень?

Дэйзи мгновенно принялась за поиск ответа, просматривая социальные сети чуть ли не в состоянии транса, пока ее большие пальцы летали над экраном. Через несколько минут она подняла голову, чтобы вдохнуть побольше воздуха.

– Насколько я могу судить, статус Пиппы Стролл в социальных сетях – одинока. Но она может врать.

Сью немного занервничала, но в ней проснулся энтузиазм.

– Мы можем за ней проследить. Ходить за ней, куда бы она ни пошла.

– Разве это не считается незаконным? – уточнила Дэйзи.

– Да, это называется сталкинг или просто преследование, – напомнила Фиона.

– Но не в нашем случае, – ответила Неравнодушная Сью.

Фионе не хотелось заниматься слежкой по всему городу за кем-то из подозреваемых, но она видела, как Сью хочет прятаться за газетой, словно старомодный сыщик. Даже если б это принесло свои плоды, что бы они сказали полиции в случае поимки? «Мы следили за Пиппой Стролл несколько дней и обнаружили, что у нее есть парень, которого она никогда не упоминала»? Вместо того, чтобы потащить Пиппу Стролл на допрос, полиция скорее выдаст им судебный запрет, запрещающий им приближаться к ней на пятьсот футов. Фиона решила сместить фокус с Пиппы на Эвана Фитча, в частности, на их сообщение полиции.

– Что вы думаете про Эвана Фитча? Инспектор сказала, что они им не занимаются. Что скажете на это?

– Я обратила внимание на ее слова, – сказала Неравнодушная Сью. – Похоже, их не беспокоит то, что он жил по тому же адресу, что и Сильвия Стедман.

– И, конечно, есть еще Софи Хэйверфорд с Чарли, – заметила Дэйзи.

Фиону словно ударило током. Реальность вылила на нее ушат холодной воды. По какой-то причине ее сознание стерло тот факт, что ее конкурентка в «Кошачьем альянсе» стала новой владелицей собаки убитой женщины. Почему ее разум так поступил, являлось для Фионы такой же загадкой, как и убийство. Возможно, потому, что сама мысль об этом была такой абсурдной, что сознание ее отвергало.

– Несомненно, из-за этого она становится подозреваемой, – произнесла Сью с надеждой в голосе. – Софи убила Сильвию, чтобы завладеть Чарли.

Хотя это и был логический вывод, он не имел совершенно никакого смысла. Софи не любила собак, считая их немногим больше, чем шерстяными мусорными ведрами на ножках. Собачники, по ее мнению, были ничуть не лучше своих любимцев – грязные, бесхитростные и постоянно отвлекались. Так с чего бы вдруг ей захотелось завести собаку?

По мнению Софи, кошки были королевами среди домашних питомцев. Умные, самодостаточные и, самое важное, самостоятельно ухаживают за собой. Во всех смыслах лучшие компаньоны, чем собаки.

– Я думаю, у нас вот-вот появится возможность разобраться с этим вопросом. – Дэйзи показала пальцем в окно. – Вон она идет.

Они наблюдали, как Софи переходит дорогу, а перед ней вышагивает более спокойный, чем раньше, Чарли. Его шерсть блестела почти так же, как идеально уложенная короткая стрижка Софи.

Глава 29

Софи ворвалась в дверь благотворительного магазинчика, и в воздухе мгновенно появилось напряжение. Софи вскинула в воздух обе руки, включая ту, которой держала поводок Чарли. Если б он был короче, то задушил бы несчастное животное как гаррота.

– Эй, любители собак!

Саймон Ле Бон вскочил со своей лежанки, чтобы поприветствовать гостя. Какое-то мгновение два песика стояли нос к носу, помахивая хвостами, пока Софи ловко не оттянула своего благородного питомца от полукровки Фионы, словно тот мог поставить пятно на родословной Чарли.

– Значит, теперь ты стала владелицей собаки? – спросила Фиона.

– Все правильно. Я присоединилась к вашему счастливому клубу. Это мой любимый пес по кличке Себастьян. – Софи потрепала кудряшки у него на макушке, потом направила на руку струи дезинфицирующего геля.

– Себастьян? – переспросила Сью. – О, а мы подумали, что это Чарли, пес Сильвии Стедман.

Софи улыбнулась.

– Да, это он и есть. Я его взяла, но теперь его зовут Себастьян.

– А он не запутается, с новой-то кличкой? – уточнила Сью.

– Иногда полезно поменять кличку собаке, которую берешь уже взрослой, – пояснила Фиона. – Например, если к ней плохо относились в прошлом, чтобы собака начала жизнь с чистого листа. Но у Чарли совсем другая ситуация. Зачем ты дала ему другую кличку?

– Потому что имя Чарли напоминает мне жуткие духи, которыми домохозяйки душились в семидесятые годы и считали их изысканными[48]. Нет, Себастьян звучит гораздо лучше.

Фиона решила пойти в атаку на слона в посудной лавке, то есть их благотворительном магазине.

– Софи, зачем тебе собака? Ты же совсем недавно говорила, что не любишь собак и их владельцев.

Софи изобразила шок и обиду и аж отпрянула, услышав это абсурдное обвинение.

– Я?! Для меня это новость.

Неравнодушная Сью поддержала Фиону.

– Да, ты называла собачников неопрятными грязнулями. Затем ты спросила, как называются пакеты для собачьих экскрементов, и мы сказали тебе, что они так и называются – пакеты для собачьих экскрементов.

Софи сморщила свой хорошенький носик.

– О нет, я этого не помню.

Фиона сменила линию допроса.

– А что думает Дженкинс про необходимость жить в одном доме с собакой?

Услышав это имя, можно было подумать, что Дженкинс – это личный дворецкий Софи, но на самом деле это был потрясающий сиамский кот, которому Софи поклонялась и которого обожала, словно египетское божество.

Софи лишь отмахнулась.

– О, Дженкинс не возражает против собаки.

– Правда? Не могу такое представить. Бедняжка явно в стрессе из-за необходимости терпеть собаку в доме. Разве Керри не забеспокоилась из-за кота, когда рассматривала твою кандидатуру для Чарли?

– О, здесь все в порядке, – беззаботно ответила Софи. – Я проследила, чтобы его не было видно, когда она приходила. Если держать Дженкинса и Себастьяна в разных комнатах, все прекрасно. Кроме того, Керри больше интересовал огороженный общий сад позади моего дома, где Себастьян может делать свои «дела» перед сном. Ну и я сделала внушительное пожертвование, чтобы помочь ей с передержкой собак.

– А у тебя в квартире можно держать собак? – спросила Дэйзи.

Софи гневно зыркнула на нее.

– У меня не квартира. У меня пентхаус с видом на пляж. И держать можно.

– Ты хочешь сказать, что не проверяла, есть ли это в правилах, – заметила Неравнодушная Сью.

– Правила? Чушь какая-то. Когда вы платите такие деньги, как я за мой пентхаус с видом на пляж, то не ждете разбирательств по таким глупым вопросам. В любом случае мне нравится иметь собаку. Нравится дух товарищества между нами, собачниками. У меня такое ощущение, будто я стала членом большой дружной семьи. Прогулки на свежем воздухе, дружеская болтовня с единомышленниками…

– Собачьи экскременты, – подсказала Фиона.

– О да. Нет. Мне нравится все, кроме этого.

– Э-э, ты же сама не убираешь за собакой, – заметила Неравнодушная Сью. – Это делает Гейл.

Софи поморщилась.

– Как вы это делаете? Это же мерзко. Я имею в виду, трогать то, что сделала собака.

– Как и многое в жизни, это зависит от твоего отношения, – пояснила Дэйзи. – Это собачьи экскременты или органическое средство для согрева рук? Я начала читать «Дзен и искусство ухода за мотоциклом»[49].

Фиона продолжила расспрашивать Софи:

– Очень многим собакам нужен новый дом. Почему ты выбрала Чарли, то есть, я хотела сказать, Себастьяна?

Софи занервничала.

– Боже, сколько вопросов. У меня возникает ощущение, будто это допрос. Думаю, мы просто подходим друг другу. Вы просто чувствуете, когда устанавливается связь. Когда ваши глаза смотрят в глаза животного. Ни с чем не сравнимое чувство.

Фиона не купилась на эту речь, которая звучала как отрепетированный пиар-ход. Она знала, что ее конкурентка обожает знаменитостей и отчаянно нуждается в одобрении, даже если для этого требуется опуститься до того, чтобы взять собаку в дом.

– Значит, это не имеет никакого отношения к тому, что Чарли в свое время выиграл «Крафтс»?

Софи отшатнулась, словно этот вопрос вывел ее из равновесия.

– О боже, нет! За кого ты меня принимаешь? Я даже забыла об этом.

– Значит, ты не планируешь заявлять Чарли ни на какие выставки собак? – спросила Сью.

– Ну, раз ты это сейчас упомянула, может, и заявлю на какую-нибудь. Конечно, не на глупые местечковые выставки. Что-то посерьезнее, попрестижнее. Кто знает, вдруг Чарли снова выиграет «Крафтс»?

Вот оно. Софи Хэйверфорд была настолько поверхностной, что дамы с легкостью видели ее насквозь. Меньше чем за минуту она перескочила от того, что забыла о достижениях Чарли, до возможной заявки на разные выставки и еще одной попытки выиграть «Крафтс» и получить всеобщее внимание. Проход по главной арене, купаясь в славе и лести.

Сью покачала головой и скрестила руки на груди.

– Ты не установила связь с Чарли. Ты просто хочешь хорошо смотреться.

– Я установила с ним связь, – настойчиво повторила Софи. – И что такого, если я заявлю его на выставки?

– Это и есть главная причина, объясняющая, почему ты его взяла.

В ушах Фионы зашипело. Она была сыта по горло этой женщиной! Они тратят свое время в благотворительном магазине, чтобы собрать деньги для собак, брошенных людьми, которые брали их, руководствуясь ложными целями и не понимая, что взять собаку означает взять на себя долгосрочные обязательства.

– Что будет после того, как он перестанет побеждать в конкурсах? Что ты собираешься делать? Отдашь его назад?

Софи изобразила возмущение, уперев руки в бока.

– Прости? Как ты смеешь читать мне лекции про брошенных животных? Могу ли я напомнить тебе, что работаю в благотворительной организации, которая помогает домашним животным?

Фиона встала и посмотрела ей прямо в лицо.

– В таком случае ты должна знать. Неважно, собака это, кошка или золотая рыбка, животное берут на всю жизнь, а не для поддержки твоего чрезмерно раздутого эго.

– Уверяю тебя, я брала его не для этого. Я взяла его, потому что у нас с ним связь.

Софи наклонилась, обхватила руками пуделя за шею и потерлась головой о его голову. От Фионы не ускользнуло, как Софи немного поморщилась из-за необходимости находиться в такой близости от собаки.

Пока Фиона и Софи спорили, Неравнодушная Сью что-то быстро искала у себя в телефоне. Затем она многозначительно откашлялась.

– Одна вещь, про которую, как я думаю, нужно знать. По правилам Кеннел-клуба, собаку можно заявлять на соревнования, только если растишь ее с собачьих пеленок. Это правило не распространяется на небольшие мероприятия типа Крайстчерческой выставки собак, только на крупные конкурсы. Но, очевидно, это не играет роли, раз у тебя установилась связь с Чарли.

У Софи отвисла челюсть, а затем медленно захлопнулась.

– Ч-что?

Неравнодушная Сью продолжила:

– Да, нельзя просто покупать и продавать выставочных собак. Нужно вырастить собаку для победы на выставках, а не купить на eBay.

– Весьма разумно, – кивнула Дэйзи. – В противном случае этим занимался бы каждый встречный-поперечный.

Все три дамы уставились на Софи в ожидании ее реакции. И тут случилось то, что они не видели с тех пор, как имели несчастье познакомиться с Софи Хэйверфорд.

Она лишилась дара речи.

Вероятно, это новое откровение отняло у нее все силы, используемые для обработки информации, поскольку она слегка покачнулась, предположительно взвешивая разные варианты. Честно говоря, таковых было немного. Если она оставит Чарли у себя, то ей придется ухаживать за собакой, от которой ей не будет никакой пользы, раз выяснилось, что она не может заявлять его на соревнования. Если она от него избавится, это докажет, что дамы были правы.

Лицо Софи принимало странные формы, когда ее планы на победы рушились прямо у нее на глазах. Ее не будут останавливать каждую секунду, пока она пробирается сквозь толпу, чтобы сделать селфи с восхищенными фанатами. У нее не получится поднять над головой трофей за титул «Лучшая собака на выставке». Все эти похвалы и почести, которых она жаждет, как вампир крови, никогда не случатся.

Фиона решила немного облегчить страдания Софи. Фиону не беспокоили чувства Софи, но ее волновало благополучие Чарли.

– Почему бы тебе не оставить у нас Чарли на некоторое время? Мы за ним присмотрим, пока ты решаешь, что хочешь сделать.

Софи быстро переводила взгляд между тремя женщинами. Возможно, она пыталась понять, не ловушка ли это, в которую ее пытаются заманить. Вдруг она попадет в нее, и они ткнут в нее пальцем: «Ага! Поймали!» Но Фиона хорошо знала Софи. Они предлагали ей спасение без подвохов. А Софи знала, что они ее не заложат и никому не расскажут про это фиаско. Хотя это не имело значения. Если каким-то образом люди узнают, что Софи взяла собаку, чтобы поставить какой-то серебряный кубок себе на каминную полку, она просто станет все отрицать. Ее мерзкий, хорошо подвешенный язык ей в этом поможет.

Софи прекратила раздумья. Ее уверенность перезагрузилась.

– Знаете, я родилась альтруисткой, и мне трудно говорить «нет». Я не могу отказать в помощи ни одному живому существу, если она требуется.

– Ох ты боже мой, – пробормотала себе под нос Неравнодушная Сью. – Какая речь. Такую святошу еще поискать надо.

Софи или не услышала, или решила проигнорировать ее слова.

– Я поступаю бескорыстно и самоотверженно, абсолютно не задумываясь, поэтому слишком часто говорю «да». Я участвую в стольких благотворительных проектах! Можно сказать, я сунула пальцы в разные благотворительные пироги.

– Мне нравится выражение «благотворительные пироги», – заявила Дэйзи.

– Что ты пытаешься сказать, Софи? – спросила Фиона.

Та наклонилась и обняла голову Чарли.

– Прости, старина. Но эти дамы дали мне понять, что у меня просто нет времени, которое я могла бы посвящать тебе. Оставить тебя было бы несправедливо по отношению к тебе и всем людям, которые полагаются на меня и на те огромные жертвы, на которые я иду. Я всего лишь один человек и могу сделать не так уж много. Сейчас я это осознала. – Для пущей убедительности она сглотнула слезу.

Неравнодушная Сью закатила глаза, причем так сильно, что они чуть не перевернулись.

Когда Софи встала и вручила поводок Фионе, выражение ангельской печали скривилось, словно ее вот-вот вырвет.

– У них всегда так воняет изо рта? – спросила она, опять выливая на руки дезинфицирующий гель.

– Да, боюсь, что так, – ответила Фиона. – Часть удовольствия.

Обычное выражение самодовольства и превосходства, которое временно исчезало с лица Софи, быстро вернулось. Выходя из магазина, она послала воздушные поцелуи Чарли, которого ее уход, похоже, никак не взволновал.

– Прощай, мой милый друг! Хорошо заботьтесь о нем.

– Не беспокойся, – заверила Фиона Софи. – Мы подержим его у себя, пока Керри не сможет…

Она не успела закончить фразу, потому что Софи поджала хвост и сбежала, пока это можно было сделать.

– Вот вам и установленная связь, – заметила Фиона. – Она не могла дождаться, чтобы побыстрее отделаться от него, с той секунды, как узнала, что не получится заявить его на выставки.

Подруги собрались вокруг Чарли, почесали ему под подбородком, погладили шерстку. К ним присоединился Саймон Ле Бон, который не хотел оставаться в стороне и жаждал получить свою долю ласки.

– Неужели эта неприятная дамочка хотела тебя взять только для участия в выставках? – Сью чесала Чарли за ушками. Ему это понравилось, и он принялся к ней ластиться.

– Очень здорово, что ты нашла это правило, – заметила Фиона.

Лицо Сью посерело, и она злорадно улыбнулась.

– Э-э, такого правила нет. Я его придумала. Можно заявлять собаку на выставку, если ты ее у кого-то купила, нужно только зарегистрировать смену владельца в Кеннел-клубе. Но Софи не интересуется деталями. Я знала, что она не станет проверять. Это была просто проверка. Я хотела посмотреть, что она сделает, заставить ее показать свое истинное лицо. Хотя, как думаю, мы все знали, что Чарли станет ей не нужен, как только она поймет, что пользы от него не будет.

– Ну надо же, Сью! – фыркнула Фиона. – Хитро, но очень кстати. Ты хорошо придумала. Ты спасла Чарли от несчастной жизни.

Чарли хватило внимания. Фиона отстегнула его поводок, чтобы он мог побегать по магазину и все понюхать, пока за ним семенила маленькая пушистая тень Саймона Ле Бона, которому понравился очень большой и очень ухоженный пудель.

Фиона позвонила Керри Притчард и сообщила, что у Чарли и Софи «не сложилось», опустив неприятные подробности, и сказала, что его нужно забрать. Фиона на какое-то время задумалась, не взять ли ей Чарли самой в качестве компаньона Саймону Ле Бону, наблюдая, как они собачьим паровозиком ходят по магазину, исследуя каждый уголок, хотя ее пес знал тут все, как свои четыре лапы. Но еще одна собака стала бы огромной ответственностью. Она должна мыслить здраво. Чарли – не Саймон Ле Бон. Он крупный сильный пес, с которым нужно много гулять и заниматься, чтобы поддерживать его здоровье. Ему нужна семья или молодая пара, у которой достаточно энергии и сил, чтобы посвящать ему. Нет, ей следовало смотреть фактам в лицо: Чарли остался сиротой во второй раз.

Глава 30

Остаток дня подруги сидели за столом в ожидании Керри Притчард, которая должна была приехать за Чарли, попивая чай и изредка делая перерывы, чтобы обслужить редких покупателей. Они обсуждали вероятность убийства Сильвии Софи Хэйверфорд. Могла она убить Сильвию, чтобы захватить ее пса-чемпиона?

– Думаю, это маловероятно, – сказала Фиона. – Она ужасный человек, способный на все, но только не на убийство. Это очень рискованно и требует большого количества усилий. И все только ради того, чтобы заполучить собаку, которую ты бросишь при первом же препятствии?

– Она почувствовала, что запахло жареным. – Дэйзи понравилось цитировать фразочку из знаменитого фильма про ограбление банка, хотя это не вязалось с ее любовью вечно все перефразировать. – Поэтому она быстро сбежала.

– О, она просто глупая, – добавила Сью.

Фиона покачала головой.

– Я не думаю, что Софи убийца и что она глупая. Но она оппортунистка. Нарцисс, которая быстро соображает. Она увидела ситуацию, которую могла бы обратить в свою пользу, пока Сью не положила конец ее планам своевременной белой ложью. Кроме того, если она убийца, то зачем ей убивать Салли Уайлд? Если только она не планировала взять еще и Роло.

– Все правильно, – согласилась Сью. – Давайте пока отложим этот вопрос.

Телефон Фионы издал сигнал. Пришло сообщение от Софи.

«Фиона, будь умницей, спроси у этой, которая собак пристраивает, могу ли я получить назад свои пять фунтов, раз возвращаю псину».

Вот оно, большое пожертвование. На пять фунтов даже не купить пакет сухого собачьего корма. Неужели ей совсем не стыдно? Она не назвала его Чарли или Себастьян, а написала это мерзкое слово «псина». Для Софи пудель был просто товаром, который не подошел и который можно вернуть, как вещь, купленную в Интернете, и получить назад свои деньги.

Керри Притчард приехала незадолго до половины шестого, чтобы снова забрать Чарли. Она наклонилась и засуетилась вокруг него, как только вошла в магазин. Он отвечал ей, махая хвостом, и облизал ей лицо и руки. Она дала ему вкусняшку из сумки на ремне и предложила вкусняшку Саймону Ле Бону. Когда она выпрямилась, чтобы посмотреть дамам в лицо, ее лицо херувима пылало, и не от резких наклонов.

– Я чувствую себя полной дурочкой.

– Почему? – удивленно спросила Фиона.

– Обычно я хорошо разбираюсь в людях. Это необходимо, когда отправляешь собаку в новый дом. Но на этот раз я полностью облажалась. Я думала, что из Софи получится хорошая хозяйка.

– Не беспокойтесь и просто забудьте про Софи Хэйверфорд, – произнесла Фиона. – Спите спокойно. Это сладкоречивая сирена, которая может обворожить птиц и заставить их слететь вниз с деревьев.

– А затем заставить их вас клевать, – добавила Неравнодушная Сью.

Дэйзи захихикала.

– Она права. Давайте я заварю вам чашечку чаю.

Керри отказалась:

– Нет, спасибо. Мне нужно возвращаться к другим собакам и начинать искать Чарли новый дом.

Фиона сочувственно улыбнулась.

– Это не должно быть трудно. Раз он побеждал на «Крафтс».

Керри поморщилась.

– Я стараюсь это не упоминать. Его титул привлекает не тех людей.

– Людей типа Софи, – сказала Сью.

– Я это ей не говорила, – заявила Керри с виноватым видом.

Фиона вспомнила их разговор с Софи в то утро, когда они узнали про убийство Сильвии.

– Э-э, я думаю, что тут виноваты мы. Это мы ей об этом рассказали.

– Не беспокойтесь, – ответила Керри. – Если честно, то на следующий день после выставки уже все знали. Подобное очень трудно сохранить в тайне.

– Скажите, вам удалось найти новые дома кому-то из собак, которых вы пристраиваете, на выставке? – поинтересовалась Сью.

– Меня там не было. Выставки для меня – бесполезная трата времени. И иногда хочется отдохнуть. Я окружена собаками каждый день.

– Логично, – кивнула Сью.

Керри пристегнула поводок к ошейнику Чарли, поблагодарила дам и махнула рукой на прощание.

Дэйзи наблюдала за ними из окна, когда они шли по Саутборн-Гроув.

– Бедный старичок Чарли переходит из дома в дом.

– Как думаете, это странно, что Керри не была на выставке? – спросила Фиона.

Дэйзи повернулась к ней.

– Нет. Мне кажется, она сказала разумную вещь. Если собаки – твоя работа, иногда хочется от них отдохнуть.

– Наверное… – задумчиво произнесла Фиона. – Но на выставке было полно любителей собак. Разве это не идеальное место для поиска новых хозяев тем песикам, которые у нее на передержке?

– Как, например, та пара, которую заинтересовал Боврил, – напомнила Неравнодушная Сью.

– Вот именно. Это прекрасная возможность найти новые дома собакам. Нет смысла ее упускать.

– А как к ней попал Чарли? Я имею в виду, его ей привезла полиция или кто-то из клуба собаководства?

Фиона почувствовала, что появляется новое направление расследования.

– Я думаю, нам нужно это выяснить.

Глава 31

На следующее утро Фиона открыла магазинчик и заметила письмо на коврике. Она подобрала его и вошла, закрыв за собой дверь. Она включила в магазине свет, чтобы лучше видеть, и повертела его в руках. Простой белый конверт, на нем стикер с ее именем и фамилией, набранные шрифтом Helveticа. Никакой почтовой марки, из чего Фиона сделала вывод, что письмо принесли лично, а не отправляли по почте.

Она уже собиралась вскрыть конверт, но почувствовала, как волоски у нее на шее встали дыбом. У Фионы возникло странное чувство, будто за ней наблюдают. Так и оказалось, когда она подняла глаза и увидела, что у двери собралась небольшая толпа. Она узнала женщину, которая энергично махала за окном.

Мэлори Грейнджер ворвалась в магазин, игнорируя табличку на двери «Закрыто». За ней в полном составе ввалился комитет клуба собаководства: Кеннет Прендивилл, секретарь клуба, Дэвид Харпер, казначей, и Делия Хокинс, заместитель председателя комитета клуба. Они все оставили своих собак дома. Должно быть, их сюда привело крайне серьезное дело.

Саймон Ле Бон направился им навстречу, помахивая хвостиком и активно принюхиваясь. Он явно учуял запахи других собак на их одежде, но они не обратили на него внимания. Значит, вопрос на самом деле серьезный, и Фиона догадалась, что они неслучайно появились в полном составе, когда она одна. На их стороне численное преимущество, а она с утра, по их мнению, будет уступчивой, сговорчивой и кроткой. Появление комитета клуба собаководства – словно полицейский рейд на рассвете.

– Не возражаете, если мы войдем? – выпалила Мэлори.

Фиона убрала неоткрытый конверт в карман.

– Похоже, вы уже вошли. Заварить вам по чашечке чая?

– О да, пожалуйста, – с готовностью ответил Кеннет Прендивилл. – У меня пересохло в горле.

Мэлори так глянула, что у него с лица мгновенно сошла крысиная улыбка.

– Это не веселая вечеринка, Кеннет. Мы здесь по делам клуба.

– Могу я взять слово? – Дэвид Харпер сделал шаг вперед.

Мэлори отступила в сторону, чтобы он прошел мимо нее.

– Комитет понимает, что это была твоя идея. Говори, Дэвид.

С точки зрения Фионы, все это было слишком официально, да еще и в такую рань. Они находились в ее магазине, а не на одном из их помпезных совещаний в общественном центре, и она была вынуждена тратить на них свое время.

– Никто не берет слово и ничего не узнает, пока я не выпила чашку чая. Спрашиваю еще раз: кто-то из вас хочет чаю?

Робко поднялись две руки, принадлежащие Кеннету Прендивиллу и Делии Хокинс.

Мэлори тоже сдалась.

– Хорошо, в таком случае и я выпью.

Уголки губ Дэвида Харпера опустились вниз, когда его перебили, хотя Фиона никогда не видела, чтобы они смотрели вверх. Во время последней встречи с казначеем клуба он капризничал как ребенок, когда они с подругами попросили у него список заявок участников. Он что-то скрывал или он просто был напыщенным индюком? Прямо сейчас Дэвид надулся из-за того, что ему пришлось отойти на задний план из-за предложенного чая. Ему не следовало так себя вести – ради чая останавливается все, без исключений.

Фиона вскипятила чайник, подала чашки, от которых вверх поднимался пар, всем, за исключением Дэвида Харпера, который упрямо отказался от освежающего напитка, словно чай мог принизить серьезность ситуации и отвлечь его.

Фиона предложила непрошеным гостям расположиться за столом. Они отказались, предпочитая стоять. Фиона задумалась, не дает ли это им психологическое преимущество. Но вскоре она поняла, что есть гораздо более безобидное объяснение: члены комитета, за исключением Дэвида Харпера, разбрелись по магазинчику и осматривали полки, попивая чай. Фиона ухмыльнулась про себя. Ее опыт подсказывал, что есть две вещи, против которых британцы не могут устоять: предложение чая и искушение что-то выгодно купить.

Дэвид Харпер замер в центре магазина, и, как решила Фиона, медленно закипал внутри.

– Начинай, Дэвид, – рявкнула Мэлори, перебирая висевшие на вешалке пальто. – Не обращай внимания на нас.

Дэвид откашлялся.

– Благодарю, председатель Грейнджер. Как у казначея Крайстчерческого клуба собаководства, у меня есть обязанности, как и у всех нас. В инструкциях четко указано про нашу ответственность по защите…

– Давай быстрее к делу, Дэвид, – перебила его Делия Хокинс, рассматривая внушительную коллекцию подержанных детективов, выставленных на полках. – Мне в десять нужно быть в Лимингтоне.

– Если ты не будешь меня перебивать, то, может, и получится быстрее, – огрызнулся он. – Ты являешься заместителем председателя комитета, я признаю и уважаю твои полномочия, но они не дают тебе права меня перебивать. Пожалуйста, проявляй уважение.

– Давай дальше, Дэвид, никто не будет тебя перебивать, – заверила его Мэлори.

– Как я говорил…

В третий раз его перебил звон падающего на пол металла. Все повернулись к Кеннету Прендивиллу, стоявшему с виноватым видом.

– Простите. – Он отставил чашку в сторону и быстро нагнулся, чтобы поднять набор кастрюль с деревянными ручками, которые он рассматривал, пока они не свалились на пол.

– Кто-то вообще относится к этому серьезно? – Лицо Дэвида теперь приобрело цвет кипящего варенья. Он пыхтел, пока Кеннет ставил кастрюли с крышками друг на друга, но у него получилась довольно ненадежная горка, готовая вот-вот снова обвалиться. Когда Дэвид удостоверился, что больше его перебивать не собираются, и попытался возобновить речь, инициативу перехватила Мэлори:

– Дэвид пытается спросить, как идет расследование.

Судя по виду Дэвида Харпера, он был готов взорваться. Фиона не могла определить, из-за чего: из-за того, что слово взяла Мэлори, лишив его возможности произнести речь, или из-за того, что она сократила подготовленную речь до одного вопроса.

– У нас есть кое-какие зацепки, – осторожно ответила Фиона.

– Зацепки? Какого рода зацепки? – спросил Кеннет.

Теперь Фиона знала, что чувствует инспектор Финчер, когда ей задают вопросы, пытаясь вытянуть информацию. Она поняла, почему детектив не хочет раскрывать детали, пока нет никакой определенности.

– В настоящее время у нас есть только зацепки. Люди, которые представляют интерес.

– Могу ли я спросить, кто эти люди? – подал голос Кеннет.

Дэвид мгновенно включился в разговор, чтобы у него опять не перехватили инициативу.

– Да, каких людей, представляющих интерес, вы, э-э-э, находите интересными?

Мэлори нахмурила брови.

– Понимаете, проблема в том, что члены клуба напуганы, а некоторые просто в ужасе после того, как Салли Уайлд убили. Они гадают, не станут ли следующими, и хотят знать детали. Полиция, как обычно, не говорит ничего, и это привело нас к вам. Можете ли вы нас как-то успокоить?

– На самом деле нет. На этом этапе расследования было бы неправильно и безответственно указывать на кого-то пальцем.

Дэвид Харпер сложил руки на груди и тоже нахмурился.

– Значит, я могу сказать, что у вас есть потенциальные подозреваемые, на которых на более поздней стадии расследования можно будет ткнуть пальцем, когда появятся более существенные доказательства, и упомянутые пальцы будут направлены на них?

Фиона пыталась распутать этот словесный клубок.

– Э-э, да. Простите, что?

Мэлори вздохнула.

– Дэвид пытается сказать… – Дэвид показательно фыркнул, когда Мэлори во второй раз попыталась пояснить, что же он пытается сказать, словно он сам был не способен понятно выражаться. – Насколько вы близки к поимке убийцы?

Фиона сделала глубокий вдох. Ей не хотелось рисовать мрачную картину, но ей также не хотелось и давать им ложную надежду.

– Будь то мы или полиция, но его поймают, или ее, или их. Но точное время я не назову. Простите, но это самое большее, что я могу вам сказать.

Вперед выступил Кеннет Прендивилл, на этот раз ничего не задев и не свалив. Он улыбнулся и сложил обе руки перед грудью. Улыбка не очень хорошо сочеталась с его лицом, которому лучше подходили едкие ухмылки.

– Я, со своей стороны, хочу поблагодарить вас за ваши усилия. Продолжайте вашу нужную работу.

Фиона тоже поблагодарила его. По крайней мере, он пытался показать, что ценит их усилия, про остальных этого сказать было нельзя. Они казались холодными и безразличными.

Однако Кеннет явно пытался ее смягчить и подготовить к главному вопросу, который хотел задать.

– Вы не думали вступить в клуб собаководства? Это дает столько преимуществ: двадцатипроцентную скидку у всех местных поставщиков. Это прекрасная возможность сэкономить деньги.

Делия Хокинс застонала.

– Боже, Кен, ты в этом году везде используешь свой метод Карма-Кена. – Она повернулась к Фионе: – Он хочет, чтобы вы вступили в клуб и проголосовали за него на предстоящем годовом общем собрании. Так, Карма-Кен, нам пора идти.

– Я не Карма-Кен. Я просто показываю, как с нами можно сэкономить.

Делия подтолкнула его к выходу вместе с Дэвидом Харпером.

– Пошли, нам пора.

Обычно Мэлори первой стала бы уговаривать Фиону на что-то подписаться, но сейчас ее мысли были заняты другим. Она отстала от коллег, выходивших из магазинчика, отвела Фиону в сторонку и тихонько спросила:

– Не окажете ли вы мне услугу?

– Какого рода услугу? – Фиона напряглась.

– Сильвию Стедман убили на нашем мероприятии, а Салли Уайлд была конкурсанткой. Я чувствую себя ответственной за то, что с ними случилось. Вы можете дать мне знать, как только у вас произойдет какой-нибудь прорыв?

Фиона расслабила плечи.

– Конечно. – Мэлори развернулась, чтобы присоединиться к остальным членам комитета, которые ждали ее снаружи, но Фиона задержала ее. У нее было к ней свое дело.

– Могу ли я теперь задать вам вопрос?

– Конечно.

– Про Керри Притчард, которая занимается передержкой и пристраиванием собак.

– Что вы хотите про нее узнать?

– Я удивилась, что ее не было на выставке.

Мэлори отмахнулась от этих слов, как от чего-то тривиального.

– Она никогда не приходит на наши выставки.

– Почему нет? Разве это не идеальное место для поиска новых хозяев собакам, которые находятся у нее на передержке?

– По ее мнению, нет, – ответила Мэлори. – Она говорит, что это проповедование уже обращенным. Большинство посетителей на таких выставках имеют собак. Людей, у которых есть собаки, труднее уговорить взять еще одну.

Фиона видела в этом логику. Возможно, Неравнодушной Сью просто повезло с той парой, которая захотела взять Боврила, да и Фиона сама ненадолго задумывалась, не взять ли ей Чарли, но отказалась от этой идеи, по большей части из-за того, что у нее жил Саймон Ле Бон.

– Как Чарли оказался у Керри?

– Я ей позвонила. Она приехала и забрала его.

– С выставки?

Мэлори кивнула.

– Но нам она сказала, что не ездила на выставку.

Мэлори фыркнула.

– Ну технически, наверное нет. Это произошло после того, как мы отправили всех по домам. Я тоже ушла. Мне предстояло сделать массу вещей после того, как выставку отменили, но Дэвид остался ждать с Чарли в пустом шатре, пока за ним не приехала Керри. И это было задолго до того, как полиция сообщила нам, что Сильвию убили.

Дэвид Харпер, капризный и суетливый тип. Фиона видела, как он вместе с остальными ждет Мэлори на тротуаре перед магазином, теряет терпение, морщит лицо, напоминая гневный qr-код. Между Керри Притчард и Дэвидом Харпером есть какая-то связь?

– Что-нибудь еще? – спросила Мэлори.

Фиона покачала головой.

– Помните: я хочу первой узнать новость, если вы выясните что-то существенное про эти убийства, и я имею в виду весомые улики.

– Конечно, – ответила Фиона.

Мэлори вышла из магазина, чтобы присоединиться к остальной компании на улице. Фиона наблюдала за тем, как она быстро их инструктирует перед тем, как каждый из них пошел своим путем. Это была странная группка. Официозные до такой степени, что их сложно было воспринимать серьезно.

Однако Фиона оценила важность их визита и маленькой просьбы Мэлори. Все члены клуба в панике. Они обеспокоены тем, что убийца выслеживает владельцев собак. Убийца нацелен только на фаворитов, которые претендовали на победу, или обычные члены тоже в опасности? Фиона думала, что первое, но это не успокоит всех членов клуба, которые сейчас кусают ногти и нервно оглядываются, опасаясь, что могут быть следующими в очереди. Комитет клуба хотел гарантий и результатов – они хотели знать, кто это сделал с членом их сообщества. А еще важнее, мог ли это сделать один из них? Вдруг Дэвид Харпер находится в сговоре с Керри Притчард, в особенности раз она соврала, что не была на выставке. Или Фиона придает этому слишком большое значение? Она подождет и послушает другие мнения – Неравнодушной Сью и Дэйзи.

Глава 32

После того как чай был разлит, Фиона рассказала Дэйзи и Сью про неожиданный ранний визит комитета клуба собаководства, а также про то, что Керри Притчард приезжала на выставку, чтобы забрать Чарли.

– Ага! – закричала Сью. – Значит, Керри нам врала. Она сказала, что не была на выставке.

Дэйзи не согласилась.

– Так, подождите секундочку. Судя по тому, что сказала Фиона, шоу уже закончилось.

– Что ты думаешь, Фиона? – спросила Сью.

– Я думаю, что этот вопрос стоит обсудить.

Обсуждение продолжилось, и после тридцати минут жестких дебатов, размышления и взвешивания они все согласились, что Керри Притчард – это тупик. Вопросительный знак все еще висел над Дэвидом Харпером из-за того, что он им мешал и препятствовал получению информации в начале расследования. Но в случае Керри, занимавшейся передержкой собак, подруги просто поспешили с выводами, отчаянно пытаясь найти связь там, где ее не было. У нее не было мотива убивать Сильвию или Салли. Она даже не находилась на выставке во время убийства и с тех пор старается найти новый дом для Чарли. А получила она с этого, насколько они могли видеть, только жалкое пожертвование в размере пяти фунтов, которое теперь Софи пытается вернуть. Едва ли повод для убийства.

Появилась задыхавшаяся и взволнованная Молли.

– Простите, что опоздала. Я нашла у Дины в школьном рюкзаке письмо, которые детям раздали еще на прошлой неделе. Оказывается, сегодня утром нужно было принести всякую всячину, чтобы оформить садик к Пасхе. И я носилась как сумасшедшая, искала леденцы на палочке и собирала цветы у нас в саду.

Дэйзи рассмеялась.

– О, я помню эти дни. Как я находила в самом низу портфеля Беллы потрепанные письма, которые им раздали несколько недель назад…

При упоминании письма Фиона вспомнила про конверт у себя в кармане, который нашла сегодня утром на коврике у двери. Она совершенно про него забыла, отвлекшись на появление членов комитета клуба собаководства. Фиона достала его из кармана, разорвала конверт и достала из него поразительно толстый лист простой белой бумаги, сложенный в три раза. В кровь снова выбросило адреналин. Шрифтом Helvetica было написано послание:

Я владею информацией об убийстве на выставке собак.

Я не могу вернуться в магазин.

Я свяжусь с вами, когда это будет безопасно, потому что сейчас за мной следят.

– О боже! – Фиона протянула письмо подругам, чтобы и они его прочитали. – Это лежало на коврике, когда я пришла сегодня утром.

Все хором ахнули. Прозвучало это очень мелодраматично. Они расправили письмо на столе, придавив края импровизированными грузиками, которые имелись под рукой – солонкой и мельницей для перца (не из одного набора), пустой чашкой из-под чая Фионы и пакетиком лимонного шербета, который Дэйзи купила в кондитерской по пути на работу. Но этот пакетик быстро терял способность выполнять роль грузика, потому что все запускали в него руки в нервном возбуждении. Поэтому вскоре дамы заменили его на деревянного резного дятла с ближайшей к ним полки. Им требовалось как-то удерживать записку на столе, потому что тяжелая бумага так и норовила снова свернуться. Неравнодушная Сью заявила, что по ее прикидкам эта бумага плотностью сто двадцать грамм, она хорошего качества, а не подобие туалетной, которую большинство людей вставляют в свои принтеры. Хотя напечатано на ней было совсем мало текста.

– Ты считаешь, что эта записка от Мужчины в сером? – спросила Дэйзи у Молли.

Дамы посмотрели на нее.

– Э-э, да, наверное. Тут фактически говорится то, что он сказал мне лично, когда сюда заходил. Кроме той части, что за ним следят, но я могла бы об этом догадаться, судя по тому, как он нервно поглядывал в окно. Так что да, девяносто девять процентов, что письмо от него.

У Сью загорелись глаза.

– Эй, если он считал, что за ним следят, и постоянно смотрел в окно, может, его беспокоила Зловредная Особь с другой стороны дороги.

– Ты имеешь в виду Софи, – хмыкнула Фиона.

– А из-за кого еще он мог беспокоиться? – ответила Сью. – Она все еще может оставаться подозреваемой после этой глупой истории с собакой Сильвии. Вдруг он не хотел, чтобы Софи его увидела, потому что она и есть убийца.

– Ну если так, то он не пришел бы в магазин, – заметила Фиона. – Он установил бы контакт с нами где-нибудь в другом месте.

Дэйзи бросила кусочек лимонного шербета в рот.

– Саутборн-Гроув – оживленная улица. По ней ходит много людей. Это мог быть кто угодно.

– Ты больше ничего не заметила в записке? – спросила Фиона у Молли.

Она склонилась, чтобы получше ее рассмотреть.

– Вообще-то видеть тут особо нечего. Только то, что есть.

Дэйзи похрустывала сладостью.

– Он начинает каждое предложение с «я». Это имеет значение?

– Нет, – ответила Фиона. – Изменение структуры предложения, вероятно, не входило в его планы.

Неравнодушная Сью схватила записку со стола, и импровизированные грузики разлетелись по полу. Она взвесила бумагу в руке.

– Почему это напечатано на такой высококачественной бумаге? Может, он работает в гостинице.

– Почему в гостинице? – удивилась Фиона.

– Не знаю. Просто это первое, что пришло мне в голову. Но, наверное, это может быть любое место, где хотят произвести впечатление качеством канцелярских принадлежностей.

– Если б это была какая-нибудь фирма, то должен быть фирменный бланк. Разве не так? – спросила Фиона.

– О, все правильно, – согласилась расстроенная Сью.

– А следовало ли нам ее касаться? – спросила Дэйзи. – Ведь на бумаге могли остаться отпечатки пальцев.

– Это человек с информацией, а не убийца, – заметила Фиона. – Ну, по крайней мере, я не думаю, что это убийца.

– Но нам все равно нужно выяснить, кто этот мужчина, – заявила Сью, размахивая запиской в воздухе.

Фиона забрала у нее листок и стала внимательно изучать.

– Не думаю. Совершенно точно, он испуган. Я считаю, что нам нужно придерживаться нашей нынешней стратегии – пусть они приходят к нам, а не мы ищем их, в противном случае мы всех спугнем. И мы не станем ничем делиться с инспектором Финчер и сержантом Томасом, пока не узнаем побольше.

– Я думаю, это очень умная мысль, – согласилась Молли.

В дверь ворвался Корзинщик. Фиона быстро засунула записку в карман.

– Хотите чашечку чая, Тревор? – спросила Неравнодушная Сью.

– Я уж думал, вы никогда не спросите. Нет ли лишнего кусочка торта или кекса?

Дэйзи инстинктивно похлопала себя по бокам, проверяя, нет ли у ней лишней сладости. Спрятанной выпечки в ее одежде не обнаружилось, но она протянула ему пакетик со сладостями.

– Лимонный шербет?

– Вот это дело. – Корзинщик, запустив руку в пакетик, бросил кусочек в рот, устроился на стуле и принялся катать шербет во рту языком.

Неравнодушная Сью отправилась заваривать чай.

– Я очень рад, что застал вас всех. – Он достал из кармана сложенный листок бумаги. На мгновение Фиона задумалась, не получил ли и он записку от информатора. – У меня есть новый материал, который я хочу опробовать на вас.

Фиона расслабилась.

– О да. Нам не помешает, немного веселья.

Сью бросила чай и быстро вернулась назад, заняла свое место и приготовилась слушать новую миниатюру Корзинщика.

Он прожевал шербет, прочистил горло, встал и вытянул перед собой листок бумаги.

– Начинается представление нового материала для стендапа. – Он не стал утруждать себя своей замысловатой разминкой, но сделал паузу для большего театрального эффекта. Подождав секунду или две, Тревор приступил к монологу: – Знаете, я люблю хорошие фильмы про зомби. Но вы обращали внимание, что в этих фильмах никто не одевается должным образом? Я имею в виду героев этих фильмов, которые знают, что заразятся, если их укусят, но что они надевают? Тонкие футболочки и кофточки, которые никак не защищают от укусов зомби. Если б на их месте оказался я, то надел бы по крайней мере три очень толстых джемпера, причем никакого старья. Обыкновенный здравый смысл! Еще я надел бы вязаные свитеры с высоким воротником, которые мне вязала бабушка на Рождество. Они были толстыми, как губка для мытья посуды. Ни один зомби не сможет прокусить свитер, который для вас связала бабушка. Хотя подобное нововведение изменило бы природу фильмов о зомби. Вместо того чтобы рыскать в поисках еды, лекарств и оружия, герои сидели бы кружком и веселились. А пережить зомби-апокалипсис – это сильный стресс.

Его глаза робко взглянули на слушательниц поверх листа, чтобы оценить их реакции.

– Я вообще-то мало смотрю фильмы про зомби, – призналась Сью. – На самом деле я думаю, что не видела ни одного.

Дэйзи поморщилась.

– Мне они не нравятся. Слишком много крови.

– Наверное, мы неподходящая аудитория, – разумно заметила Фиона.

Корзинщик перевел взгляд на Молли. Ей было тридцать с небольшим, и она могла оказаться любительницей таких фильмов.

– Да, то есть я хотела сказать, простите. Я тоже не люблю фильмы про зомби. Я предпочитаю хорошие романтические комедии.

Дэйзи буквально задрожала от радости.

– О да, я тоже люблю хорошие ромкомы.

– Но зомби кусают людей и… – Слова Корзинщика потонули в голосах дам, которые принялись рекомендовать друг другу свои любимые романтические комедии.

– О, простите, Тревор, – наконец вспомнила о нем Фиона. – Мы разошлись не на шутку. Вы хотите представить нам что-то еще?

– Если это не представляет проблем.

– Нет, конечно. Приступайте.

После того как его уверенность в себе пошатнулась, у Корзинщика немного дрожал рот, когда он говорил.

– Это только коротенький монолог. Вот. Когда я был маленьким, то думал, что есть мясо, которое называется «свести концы с концами», а у моей мамы не очень хорошо получается его готовить, потому что стоило попросить мясо, как она говорила, что не знает, как свести концы с концами[50]. Она это часто повторяла.

Смешок застрял в горле у Фионы. Ее подруги тихо захихикали.

– Мне понравилось, – заявила Фиона.

Остальные согласились.

– Понравилось? – переспросил пораженный Корзинщик.

– Да, – ответила Фиона, но быстро решила остудить пыл Корзинщика, пока он не побежал бронировать место на «Фриндж»[51]. – Не могу сказать, что это очень смешно, но мне понравилась игра слов.

– Да, игра слов. Это вышло забавно, скорее остроумный каламбур. – Сью фыркнула себе под нос.

– Именно так.

Это придало сил Корзинщику. Он начал пританцовывать на месте, предположительно от того, что новые возможности и гениальные идеи шипели и взмывали фейерверками у него в голове.

– Надо же. Как я понимаю, вы предложили мне неизведанную территорию для шуток, исследованием которой мне предстоит заняться. Я у вас в долгу, милые дамы!

– Ничего подобного, – ответила Неравнодушная Сью. – Мы ничего не предлагали. Мы просто нашли ваше выступление забавным.

И снова Фиона подумала, что будет разумным немного умерить его энтузиазм, вернув с небес на землю.

– Этой новой территории, которую вы собираетесь исследовать, может потребоваться обработка.

Корзинщик с готовностью закивал:

– Да, да, конечно! Новая территория всегда требует освоения, а этой несомненно потребуется мое комическое возделывание. Но она буквально изобилует плодами.

Услышав последнюю фразу, Дэйзи вопросительно приподняла брови.

– Я имел в виду писательскую плодовитость, – пояснил Корзинщик. Он театрально поклонился, поблагодарил их еще раз и удалился.

– Я думаю, что это неплохое начало дня, – заметила Дэйзи. – Нет ничего лучше, чем кого-то поддержать.

– Да, – согласилась Фиона. Хотя глубоко внутри она надеялась, что Корзинщик не побежит писать жуткие каламбуры, чтобы потом опробовать на них. Когда она в последний раз смотрела комедию, каламбуры были не в моде. В голове возник жуткий образ стонущей публики, услышавшей игру слов Корзинщика. Она не желала ему этого.

Позднее, после обеда, когда Молли отправилась забирать дочь из школы, Дэйзи внезапно издала крик, словно наступила на оголенный провод.

– Ох!

Фиона и Сью бросились к ней на помощь.

– С тобой все в порядке, Дэйзи? – спросила Фиона, опасаясь, что Дэйзи как-то пострадала.

– Да, да. Все в порядке. Но я совершенно забыла об одном деле после этой записки и всего остального. Мы тут так увлеклись. – Она достала телефон и стала в нем что-то искать, пока говорила. – Не знаю, помните ли вы об этом, но я поставила себе задачу проверить посты Салли Уайлд в социальных сетях.

Фиона и Сью кивнули.

– Это было до того, как ее убили, – продолжала Дэйзи. – Мы тогда думали, что она может быть подозреваемой и что-то скрывать. Но после ее смерти я изменила параметры поиска, стала искать человека, который мог бы иметь на нее зуб, проверяла комментарии ко всем постам. Это заняло много времени.

– Ты что-то нашла? – спросила Фиона.

– И да и нет. Она организовала бизнес по продаже сэндвичей два года назад, сообщив об этом в социальных сетях. Там сотни комментариев с пожеланиями ей удачи и поздравлениями. Однако есть комментарий от одного типа, и в нем говорится: «Удачи с твоим новым делом. Но мне будет не хватать встреч с тобой перед тем, как я каждое утро бегу на поезд – того, как ты подаешь мне мой любимый сэндвич (с беконом, как ты правильно угадала)». Он проживает в Саутборне. Ближайшая станция Поксдаун, рядом с «Летучим чайником».

Дэйзи вручила Фионе свой телефон. Та изучила пост, пока Неравнодушная Сью заглядывала ей через плечо.

– Ты думаешь, что она работала в «Летучем чайнике»? – спросила Фиона.

– Это была моя первая мысль, – кивнула Дэйзи.

Сью это не убедило.

– Рядом с массой вокзалов и станций есть кафе. Или непосредственно внутри.

Фиона прокрутила другие комментарии.

– Давайте предположим, что она все-таки там работала. В таком случае обязательно должно быть еще несколько постов от ее бывших клиентов с пожеланиями удачи.

– Я думаю, что она их удалила, – ответила Дэйзи.

– Зачем ей их удалять? – не поняла Сью.

Дэйзи сглотнула большой комок.

– Да, я тут перескакиваю с одного на другое, и это вполне может быть работа моего слишком разыгравшегося воображения, но вспомните, как мы не сомневались, что она врет насчет знакомства с парнем с татуировкой?

И Фиона, и Неравнодушная Сью кивнули.

– Мы точно знаем, что он регулярно ходил в «Летучий чайник», благодаря подсказке Реджа Анаграммы, – продолжала Дэйзи. – Теперь давайте предположим, что Салли Уайлд там работала. Парень с татуировкой определенно был одним из ее клиентов. Но по какой-то причине она не хочет, чтобы об этом узнали, – она отрицала это три раза. Мы не знаем причину, но для того, чтобы ее отрицание звучало убедительно, ей нужно оборвать все связи с «Летучим чайником», скрыть, что она там работала, потому что люди могут обнаружить, что татуированный парень там часто болтается, и таким образом связать его с ней. Поэтому ей нужно просмотреть свои посты в социальных сетях и удалить все, в которых упоминается «Летучий чайник». Это потребовало бы массу времени, поэтому она, вероятно, просто запустила поиск, используя ключевые слова «Летучий чайник», затем нажала на delete. По крайней мере, я сама сделала бы так. Но она пропустила этот комментарий, потому что в нем не упоминается название кафе.

Фиона вернула Дэйзи телефон.

– Хорошо. Я вижу логику в этом.

– Но зачем ей это скрывать? – не понимала Сью.

Дэйзи еще раз глубоко вздохнула для театрального эффекта.

– А если она знала, что он убийца?

Фиона не хотела делать поспешные выводы, но теория казалась очень правдоподобной.

– Дэйзи, я думаю, ты тут что-то нарыла. Может, он угрожал ей, требовал, чтобы держала рот на замке, поэтому Салли и отрицала знакомство с ним. Затем она поспешно стерла любые подтверждения связи с ним в Интернете. Но, может, его это не удовлетворило, и он заставил ее замолчать навсегда.

Сью решила выступить в роли адвоката дьявола:

– Подождите минуточку. Полиция опросила бы всех, кто знал Салли, после ее смерти, включая людей, с которыми она работала.

– Может быть, – ответила Фиона. – Но, может, у них еще руки не дошли до ее бывших работодателей – ведь прошло два года со времени ее работы в кафе. Они не получали маленькую подсказку от Реджа Анаграммы о том, что татуированный парень был там постоянным посетителем.

– Но мы до сих пор точно не знаем, работала там Салли Уайлд или нет.

Фиона улыбнулась.

– Есть только один способ это узнать.

Глава 33

Дэйзи настояла на том, чтобы составить компанию Фионе. Это была ее версия, и ей очень хотелось наведаться в «Летучий чайник» и посмотреть, куда она их приведет. Хотелось бы надеяться, что к двери убийцы – татуированного парня, который теперь лидировал в рейтинге подозреваемых. Они все согласились, что Сью останется в магазинчике. До того, как подруги ушли, Неравнодушная Сью предупредила их, чтобы они были настороже. Возможно, они наконец приближаются к разгадке.

Саймон Ле Бон тоже горел желанием отправиться в «Летучий чайник», но по совсем другой причине. Еще задолго до того, как кафе появилось на горизонте, он устремился вперед, натягивая поводок так, что чуть не задохнулся. Обычно он вел себя хорошо, но обладал прекрасной памятью, как и большинство собак, если дело касается еды. Песик понял, что они идут в направлении того места, где пахнет мясными вкусностями, некоторые из которых падают на пол. Поэтому остаток пути дам сопровождало постоянное глубокое фырканье.

Они перешли улицу и уже собирались войти в кафе, но тут из него вышел посетитель, натянувший капюшон толстовки на голову. Фиона и Дэйзи вежливо отступили в сторону, давая ему пройти. Однако Саймон Ле Бон не знал правил этикета, предписывающих вначале дать кому-то выйти, и бросился вперед, в результате чего несчастный посетитель чуть не свалился на тротуар. Фиона быстро извинилась. Мужчина улыбнулся Саймону Ле Бону, наклонился и нежно погладил песика по голове.

– У него тонкий нюх. Вероятно, запахи сводят его с ума.

Когда мужчина выпрямлялся, Фиона заметила, как он на мгновение уставился на Дэйзи. Едва заметная тень узнавания промелькнула на его лице, затем быстро сменилась удивлением. Его лицо показалось знакомым Фионе, хотя она никак не могла вспомнить, где же его видела. Он проскользнул мимо них и пошел своим путем. Две дамы вошли в кафе вслед за Саймоном Ле Боном.

Мгновение спустя клетки памяти в мозгу Фионы сработали и высветили воспоминания, как Блэкпульская башня[52].

– Это он! Татуированный парень. Он тебя узнал.

– Я его не узнала.

– Его капюшон скрывает татуировку на шее, а собаку он оставил дома. Пошли!

Фиона развернулась и вылетела из кафе, за ней последовала озадаченная Дэйзи.

На улице они заметили парня, спешащего к повороту на боковую улочку.

– Простите! – закричала Фиона. – Подождите!

Он не остановился, чтобы ответить, и даже не рискнул оглянуться к тем, кто его окликнул. Он бросился бежать. Завернув за угол, парень исчез в закоулках Поксдауна.

Дэйзи и Фиона бросились в погоню, добежав до угла дома, где в последний раз видели парня. Там начинался лабиринт узких улочек, на которых плотными рядами стояли одинаковые маленькие домики с такими же маленькими террасами. Парня и след простыл.

– Мы его здесь никогда не догоним, – сказала Дэйзи, хватая ртом воздух. – Только не с нашими коленями.

Она была права. У парня была фора, и бегал он явно в два раза быстрее их. Плюс они понятия не имели, в какую сторону он побежал. Фиона признала поражение.

– Пошли. Может, нам удастся получить хоть какие-то ответы в кафе.

Они снова направились в «Летучий чайник», в котором, кажется, сидели те же посетители, что и в прошлый раз. Один столик занимала та же группа строителей в пыльной одежде, а другой – парочка пенсионеров, молча попивающих чай маленькими глотками. Хотя сегодня добавилась компания вялых и сонных студентов с измученным видом, которые отправляли себе в рот полные вилки с завтраком, которые тут подавали целый день, предположительно желая таким образом избавиться от похмелья.

Официантки нигде не было видно, поэтому Фиона и Дэйзи отправились к стойке в задней части заведения, за которой повар трудился над гигантской сковородкой размером с перевернутую крышку от мусорного бака. На ней в большом количестве растительного масла жарились яйца, бекон и сосиски.

Шипение было оглушительным, но Фиона попробовала его перекричать.

– Простите, здесь минуту назад был молодой парень. У него татуировка на шее, и обычно он приходит со стаффордширским бультерьером. Вы, случайно, не знаете, кто он такой?

– О, это Адриан, – ответил повар, не отрывая головы от сковородки. – Да, он все время здесь болтается. Что он натворил на этот раз?

– Мы не в курсе, если он что-то натворил. А почему вы так решили?

Повар перевернул полудюжины яиц, которые неодобрительно зашипели.

– Он постоянно влипает в разные неприятности. На самом деле сейчас он стал вести себя лучше, немного поуспокоился. А раньше был той еще занозой.

– Какие именно неприятности? – поинтересовалась Дэйзи.

– Не мне вам рассказывать. Вам следует об этом спросить его сестру.

– А кто его сестра? – спросила Фиона.

Повар кивнул на дверь сбоку от стойки.

– Вон она.

Появилась официантка в табарде со свежей стопкой салфеток в руках, готовая расставить их в салфетницы на столах.

Повар поднял голову от сковородки.

– Фэй, эти дамы спрашивают про твоего брата.

– Еще раз здравствуйте, – поздоровалась Фиона.

На губах у Фэй появилась неубедительная улыбка.

Фиона улыбнулась в ответ.

– Помните, когда я в предыдущий раз приходила сюда, то просила вас посматривать, не появится ли здесь парень с татуировкой на шее и стаффордширским бультерьером? Я дала вам свой номер телефона, попросила позвонить, если вы его увидите. А оказывается, это ваш брат Адриан.

– Можно мне сейчас уйти на перерыв? – тихо спросила официантка у повара.

Он кивнул.

Фэй проводила Фиону и Дэйзи к столику в углу, подальше от всех остальных посетителей. Когда они уселись, Фэй склонилась через стол и проши- пела:

– Почему вы интересуетесь моим братом?

– Во-первых, почему вы не сказали нам, что это ваш брат? – ответила Фиона вопросом на вопрос.

Фэй откинулась на спинку стула.

– Я не знаю, кто вы. Он – мой младший брат. Я его защищаю.

– От чего вы его защищаете? – спросила Дэйзи.

Фэй замолчала и уставилась на крошки на столе.

– От чего вы его защищаете? – повторила вопрос Фиона.

Фэй выглядела измотанной.

– После того, как отец от нас ушел, мама сломалась, поэтому я стала за ним присматривать. Хотя он уже не подросток, я чувствую за него ответственность.

Дэйзи решила сменить тему.

– Салли Уайлд раньше работала здесь?

Фэй кивнула.

– Вы слышали, что она умерла? – уточнила Фиона.

На лице Фэй отразилась грусть, а уголки губ опустились. Она снова кивнула.

– Дело в том, что мы и Салли спрашивали, не знает ли она парня с татуировкой на шее и стаффордширским бультерьером. И, как и вы, она это отрицала.

– И мы думаем, что она удалила все упоминания о своей работе в «Летучем чайнике» из своих социальных сетей, – добавила Дэйзи. – Зачем ей это было делать?

Фэй не поднимала голову.

– Я попросила ее это сделать, чтобы защитить Адриана.

– От чего вы его защищаете? – опять спросила Фиона.

И снова Фэй отказалась отвечать. Она была предана своему брату и не собиралась выдавать его секреты.

Фиона решила сменить тактику.

– У Салли Уайлд были враги? – спросила она у Фэй. – Может, у нее с кем-то возникли разногласия?

Фэй шокированно подняла голову.

– Салли была самым милым и самым щедрым человеком из всех живущих на земле. Я не могу представить, чтобы она кому-то не нравилась.

Фиона это тоже не могла представить. За их короткую встречу Салли стала для них маленьким лучиком света.

– Как мы и говорили раньше, Салли стерла все свои посты в социальных сетях, где упоминалась ее работа в «Летучем чайнике». Могла быть для этого еще какая-нибудь причина?

Фэй пожала плечами.

Фиона попыталась зайти с другой стороны.

– Она упоминала вам какие-то проблемы? Кто-то ей угрожал?

Фэй покачала головой.

– Я ничего об этом не знаю. С сэндвичным бизнесом все шло хорошо. То есть я хочу сказать, что ей приходилось напряженно и много работать, но Салли это нравилось, а клиенты ее обожали. Она говорила мне, что, если работаешь на себя, это не воспринимается как работа. Я тоже хочу когда-нибудь начать работать на себя. Быть сама себе хозяйкой.

Фиона собралась с силами, готовясь к серьезному шагу и задать вопрос, ради которого они сюда пришли.

– Ваш брат имеет какое-то отношение к ее убийству и убийству на выставке собак?

В глазах Фэй вспыхнула ярость.

– Нет! Ни в коем случае, мы дружили с Салли. Почему вы не можете просто оставить его в покое? Он больше не попадает в неприятности. Он с этим завязал.

– В какого рода неприятности он попадал? – спросила Фиона.

Казалось, что Фэй вот-вот расплачется.

– Он не имеет никакого отношения к убийствам, я знаю, что не имеет. Вы выбрали не того человека. Сто процентов.

– Тогда почему он постоянно сбегает? Вначале с выставки, сегодня опять.

Фэй молчала.

Фиона позволила тишине ненадолго повиснуть в воздухе, пока молчание не стало некомфортным. Тогда она снова заговорила:

– Полиция уже приходила вас допрашивать?

Фэй покачала головой.

В этот момент Фиона могла бы ей пригрозить. Прямо заявить, что они сейчас пойдут в полицию и сообщат, что выяснили, кто этот парень с татуировкой. Но жесткая игра не была в стиле Фионы. В любом случае она не была уверена, что это сработает. В ее стиле были логические аргументы, которые помогут Фэй увидеть смысл сотрудничества с ними.

– Дело в том, что полиция в конце концов придет сюда. Это только вопрос времени, когда они узнают, что Салли Уайлд здесь работала. Может, уже знают. Просто пока не добрались до вас. Думаю, вначале они решили поговорить со всеми ее клиентами, покупавшими у нее сэндвичи. Как я понимаю, их у нее было немало. Но когда полиция придет сюда, они обязательно спросят, не знаете ли вы парня с татуировкой паутины на шее и стаффордширским бультерьером, которого видели убегающим с места убийства. Тогда у вас будет выбор: или рассказать полиции про вашего брата, или соврать. Если соврете, вас ждут серьезные неприятности. Точно так же, если вы скажете правду, они совсем не обрадуются, что вы скрывали эту информацию. Но если вы сами добровольно все расскажете, а еще лучше, если сам Адриан придет в полицию, и как можно раньше, то всем от этого будет только лучше.

Фэй шмыгнула носом и смахнула слезу.

– Он никогда этого не сделает.

– Почему нет?

Фэй не ответила.

– Все будет хорошо, Фэй. – Дэйзи попыталась успокоить молодую официантку, при этом оставаясь реалисткой. – Ему нужно обратиться в полицию и обелить свое имя. Если он этого не сделает, станет только хуже. Он будет выглядеть еще более виновным. Позвольте нам поговорить с ним. Может, мы сможем помочь?

– Как вы поможете?

– Нам нужно выслушать его версию событий, – пояснила Фиона. – Я ничего не могу обещать, но мы лично знаем двух детективов, которые ведут дело.

Фэй сидела, положив руки на колени. По ее усталым и грустным глазам можно было прочитать, в каком она напряжении из-за необходимости покрывать брата. Девушка оказалась в проигрышной ситуации и принять могла только одно решение.

Она достала телефон из кармана и позвонила Адриану.

Глава 34

Адриан осторожно толкнул дверь в кафе. Он побледнел от беспокойства, да и, судя по виду, вообще не спал. Парень просунул голову в капюшоне внутрь и осмотрел помещение, чтобы удостовериться, не устроена ли тут какая-нибудь засада. Его сестра мгновенно бросилась к нему, чтобы поприветствовать и развеять его страхи или, возможно, не дать ему потерять самообладание и броситься наутек.

Фэй завела его в кафе и проводила к тому месту, где сидели Фиона и Дэйзи. Рядом с ним топал его пес с широкой зубастой улыбкой на морде и вилял хвостом. Стаффордширский бультерьер потянулся вперед на мускулистых лапах, желая познакомиться с Саймоном Ле Боном. Маленький кросс-терьер Фионы тоже был счастлив новому знакомству, поэтому вылез из-под стола и точно так же завилял хвостиком. После нескольких приветственных обнюхиваний, когда собаки представлялись друг другу, бультерьер завалился на спину, приглашая Саймона Ле Бона поиграть. Тот не был еще готов к такому уровню близости, поэтому продолжал обнюхивать нового друга.

Адриан уселся за стол, скинув капюшон толстовки, и его сестра всех представила друг другу.

– Мне нужно возвращаться к работе, но ты должен выслушать этих дам, Адриан. Они говорят разумные вещи.

– Хорошо, – ответил Адриан, пытаясь поддерживать образ крутого парня, но Фиону так просто не обмануть. Парень скрывал свой страх.

Фиона и Дэйзи поздоровались.

– Как зовут твою собаку? – спросила Фиона.

– Ред Булл. – Адриан опустил руку и почесал бультерьеру под подбородком.

– Это потому, что он такой энергичный? – поинтересовалась Фиона.

– Да, он не может спокойно стоять на месте. Всегда в движении. И ведь он же бультерьер. А вашего как зовут?

– Взъерошенного мальчика зовут Саймон Ле Бон.

– Несколько длинновато для собачьей клички, нет?

– Да, наверное. Он назван в честь одного певца. Его шерсть напоминает шевелюру Саймона Ле Бона.

Адриан явно понятия не имел, кто такой Саймон Ле Бон. Он достал телефон и погуглил.

– О да, точно. – Он опустил руку и погладил песика Фионы. – Симпатичный малыш.

Последовало недолгое молчание. Адриан посмотрел через стол на Дэйзи.

– Простите за то, что врезался в вас на выставке собак.

Дэйзи отмахнулась от его извинений.

– Все в порядке. Случайность. Бывает.

– Ты очень торопился, – заметила Фиона.

На лице Адриана появилось виноватое выражение.

– От кого или от чего ты убегал? – спросила Фиона.

– Вы считаете, что это моих рук дело? – Адриан вспыхнул от гнева. – Я знал, что это ошибка. Так всегда получается. – Он отъехал на стуле и вскочил. – Я ухожу.

Фэй обеспокоенно посмотрела на них из другой части кафе.

Фиона подняла руки так, чтобы этого не заметил Адриан, сигнализируя Фэй, что все в порядке.

– Но до того, как ты уйдешь, давайте все выпьем по чашечке чая и съедим кусочек тортика? – предложила Дэйзи. – Как ты на это смотришь, Адриан? Мы угощаем.

Адриан замер на месте, больше не пытаясь сбежать.

– Я не знаю, как ты, Адриан, а мне страшно хочется выпить чаю и чем-то перекусить, – сказала Фиона. – Адриан, ты хочешь чаю или что-то поесть?

Парень медленно снова уселся за стол.

– Неплохая мысль.

Подругам не пришлось делать заказ. Фэй внимательно следила за происходящим и подслушивала их разговор. Она быстренько принесла три чашки чая. В их кафе не подавали торты и пирожные, но у них имелись горячие крестовые булочки, которые только что разогрели, и с них капало растопленное сливочное масло. Адриан буквально заглотил свою булочку и одним глотком выпил чай. Дамы попросили повторить заказ для него. Чай с булочками сделали свое дело, и парень успокоился.

– Можно я побалую Ред Булла? – спросила Фиона.

– Конечно, – ответил парень.

Фиона достала собачье печенье в виде косточки с запахом мяса из небольшого пластикового контейнера, который носила в кармане пальто. Бультерьер потянулся вверх и аккуратно забрал косточку из ее пальцев. Фиона дала такую же косточку Саймону Ле Бону, иначе он стал бы демонстративно игнорировать ее остаток дня.

Из-под стола послышалось довольное хрумканье.

– Мне кажется, угощение им понравилось, – заметила Дэйзи.

Фиона улыбнулась.

– Нет ничего лучше, чем видеть счастливых собак.

– Ничего лучше, – согласился Адриан.

Фиона решила использовать улучшившееся настроение парня.

– Послушай, Адриан, мы не осуждаем ни тебя, ни кого-то другого, мы просто хотим выстроить картину того, что произошло на выставке собак, только и всего. Расскажи нам свою версию событий. Почему ты врезался в Дэйзи?

Он колебался, но в конце концов заговорил:

– Хорошо. Но мне нужно рассказать и про то, что случилось раньше, до выставки, чтобы все объяснить.

– Да?

– Я уверен, моя сестра уже рассказала вам про мою репутацию и разные неприятности в прошлом.

– Какого рода неприятности? – уточнила Фиона.

– Драки, вандализм, кража велосипедов, кражи в магазинах. Мелкие преступления. Но я понимал, к чему все это приведет. К более серьезным преступлениям. Я видел, как многие парни постарше пошли по такому пути. Я этого не хотел.

– И что ты сделал?

– Я не хотел говорить никому из моих приятелей, что хочу измениться. Они шли по наклонной дорожке. Так что я послушал кое-какие мудрые советы, которые помогли мне избегать неприятностей. Во-первых, мою сестру. Она не такая, как я. Фэй разумная. Умная и сообразительная. Слишком умная для этого места. Знаете, она не тратит чаевые, а копит их. Она добьется успеха. Я знаю это. В любом случае Фэй сказала мне, что, если я только почую где-то неприятности, нужно немедленно разворачиваться и рвать когти в другую сторону.

– Бежать, если почувствуешь, что пахнет жареным, – с энтузиазмом подсказала Дэйзи.

– Именно так. Это цитата из «Схватки», да? Я люблю этот фильм. В общем, я послушался свою сестру и теперь всегда так действую. При первых признаках неприятностей я рву когти. Это уже стало автоматической реакцией. Второй совет я получил от Салли. Она раньше здесь работала, вы знаете? Когда я услышал, что ее убили, то хотел сам найти того, кто это сделал, и заставить его заплатить за содеянное. Но не стал. Я послушал первый совет и ушел от неприятностей.

– Что тебе посоветовала Салли? – поинтересовалась Фиона.

– Она посоветовала завести собаку. Салли сказала, что собаки помогают сохранять спокойствие. Помогают быть на позитиве. Собаки отвлекают. Дают повод каждый день выходить на свежий воздух. Я завел Ред Булла и ни разу об этом не пожалел. – Парень опять наклонился, чтобы приласкать пса, и почесал мягкую влажную морду обеими руками. Ред Булл в ответ облизал все лицо Адриана. Парень выпрямился. – Это были два лучших совета, которые мне когда-либо давали. Они изменили мою жизнь. С тех пор я не попадал в неприятности. Но дело в том, что я все еще выгляжу как человек, от которого следует ждать неприятностей. Меня часто останавливает полиция, а в магазинах за мной увязываются охранники. Знаете, иногда люди переходят на другую сторону улицы, когда видят нас с Ред Буллом. Но Ред Булл и мухи не обидит, да и я тоже, ну если только кто-то сам не напрашивается.

– Как ты оказался на выставке? – спросила Фиона.

– В общем, теперь я держусь подальше от неприятностей и больше не общаюсь с плохими компаниями. И я подумал, что нужно взглянуть, что будет на выставке собак, может, познакомиться с несколькими собачниками. Найти новых друзей. В общем, ходил я по выставке, никого не трогал и тут увидел эту женщину с пуделем. Вокруг нее собралась толпа. Мне стало любопытно, кто эта знаменитость. Вдруг у нее начались проблемы с дыханием, она схватилась за грудь и все такое. Затем она упала. Я запаниковал. Сработала моя инстинктивная реакция – рвать когти, если что-то не так. Знаю, что поступил не лучшим образом, но что мне было делать? Вокруг нее уже собралось много людей, а я устремился к выходу. По пути я встретил женщину-ветеринара в форме, она болтала с какой-то собачницей. Я подумал, что она сможет помочь женщине, которая упала, поэтому вклинился в их разговор и сказал, что кто-то упал в обморок. Я показал пальцем, куда идти. Ну а после этого побежал дальше. И тогда же я врезался в вас. Это правда, клянусь.

Адриан откинулся на спинку стула и сложил руки.

– До того, как Сильвия упала, ты видел кого-нибудь рядом с ней? – поинтересовалась Фиона. – Достаточно близко, чтобы сделать укол?

– Рядом с ней была куча народа. Но я не видел, чтобы кто-то делал ей укол.

– Ты можешь кого-то из них описать?

– По правде говоря, нет. Я никого не рассматривал.

– Ты заметил что-то подозрительное или необычное?

Адриан покачал головой.

– Нет, ничего. Кроме того, что все фотографировали ее собаку.

– А Салли ты видел на выставке? – спросила Дэйзи.

– Да, конечно. Мы немного поболтали. Она любила поговорить. Я извинился, сказав, что хочу походить по выставке и все посмотреть.

– Где вы с ней разговаривали? – уточнила Фиона.

– Рядом с главной ареной. Она хотела заснять один из конкурсов.

– Салли выглядела испуганной?

– Нет, веселой, как и обычно. – У парня изменилось выражение лица, и он погрустнел. – Я до сих пор не могу поверить, что ее больше нет.

Фиона мгновение собиралась с мыслями, чтобы подать следующие слова в правильном порядке. Она не хотела напугать Адриана, чтобы тот снова не попытался сбежать. Но ей точно так же требовалось объяснить ему серьезность его положения и одновременно предложить решение. Она была уверена, что решение ему не понравится, поэтому подумала подсластить пилюлю похвалой.

– Адриан, я думаю, ты поступил очень мудро, последовав совету своей сестры, как и совету Салли.

– Правда? – удивился Адриан.

– Совершенно точно. Не у всех хватило бы ума спросить совета, а затем требовательности к себе и внутренней дисциплины, чтобы ему следовать. Так что да, ты поступил очень мудро.

– О, э-э, спасибо. Никто раньше не называл меня мудрым.

– Ты умный парень. И ведь это сработало, правда? И ты остаешься на правильном пути.

– Точно.

– И у тебя есть Ред Булл.

– Это самое лучшее, что у меня когда-либо было, – засиял Адриан.

Фиона сделала глубокий вдох.

– Дело в том, что тебе нужно еще разок проявить мудрость и послушать хороший совет. Прямо сейчас полиция ищет парня, соответствующего твоему описанию, который сбежал с места убийства. Чем дольше они тебя ищут, тем хуже твое положение. Будет гораздо лучше, если ты сам придешь в полицию и расскажешь им все то, что рассказал нам.

– Нет, ни за что. Я знаю, что вы хотите мне добра. Но вы – не я. Детективы один раз на меня посмотрят и решат, что это моих рук дело. – Адриан показал на свое лицо и несколько раз обвел его кругом.

Фиона склонилась вперед.

– Они ничего не могут предъявить тебе без доказательств, а ты сообщил о случившемся ветеринару. Зачем тебе было это делать, если ты вколол Сильвии Стедман смертельную инъекцию? Мы уже говорили с ветеринаром Джули Ширс, и полиция тоже – она подтвердила твою версию. Ты запаниковал, вот и все. Это не преступление. Многие люди паникуют.

– И какие у тебя могли быть мотивы для убийства Сильвии Стедман? – спросила Дэйзи.

– Я не был с ней знаком.

– Вот именно, – кивнула Фиона. – Между вами двумя нет никакой связи.

Адриан покачал головой.

– Ваши пути когда-нибудь пересекались? – продолжала задавать вопросы Фиона. – Были какие-то разногласия? Может, поругались в кафе? Она заняла твое место на парковке?

– Нет, ничего подобного. Я вообще впервые увидел ее на выставке.

– Значит, у тебя нет никакого мотива. Ты ничего не выиграл от ее смерти. Хотя на выставке было немало людей, которые совсем не возражали против ее внезапного исключения из соревнований.

– Правда? – Адриан удивленно нахмурился. – Вы считаете, что ее убил конкурент? Владелец собаки, которая могла соревноваться с ее псом?

– Мы работаем над этой теорией, – сообщила Дэйзи.

– Не сомневайся: если работаем мы, то и полиция тоже, – добавила Фиона. – Ты же не заявлял Ред Булла на соревнования? – Они знали ответ после изучения заявок, но проверить не помешает.

– Нет. Я люблю Ред Булла, но, если честно, он совсем не подходит для конкурсов.

– У него очень милая мордочка, – заметила Дэйзи.

– Если ты не участвовал в конкурсах, то какой у тебя мог быть мотив для убийства Сильвии Стедман? – улыбнулась Фиона. – Что скажешь, Адриан? Хочешь восстановить свое доброе имя?

Адриан вздохнул.

– Нет. Я понимаю, к чему вы клоните, но я никогда в жизни не пойду сам в полицию.

– А если мы пойдем с тобой? – предложила Дэйзи.

Глава 35

Дэйзи и Фиона не могли пойти вместе с Адрианом в комнату для допросов, поэтому они терпеливо ждали в вестибюле отделения полиции. После того как инспектора Финчер и сержанта Томаса уведомили о том, что парень с татуировкой на шее явился в участок, они мгновенно появились внизу и не продемонстрировали никаких эмоций, когда уводили его через защитную дверь.

Неужели двое детективов чувствовали себя по-дурацки, потому что не смогли найти больше всего интересовавшего их подозреваемого, а две сыщицы на пенсии из благотворительного магазинчика смогли? Возможно. Но Фиона надеялась и молилась, чтобы это не обернулось против Адриана. Она была уверена, что детективы поведут себя профессионально и, выслушав рассказ парня, поймут, что он ничего не сделал. Просто оказался не в том месте и не в то время.

Через некоторое время Фиона забеспокоилась, нервно потирая руки и гадая, поступила ли она правильно. Она была уверена, что да, но больше всего ее волновал результат допроса. Посчитают ли детективы Адриана невиновным, как они с Дэйзи, или это отличная возможность для них подогнать Адриана под их версию? На них наверняка давят, требуя кого-то арестовать. Нисколько не помогало то, что Ред Булл скулил все время, пока они ждали, из-за отсутствия хозяина.

Саймон Ле Бон решил продемонстрировать солидарность с новым четырехлапым другом и тоже начал поскуливать. Похоже, сидевшего за столом дежурного не волновало это стереопоскуливание и вообще то, что в вестибюле находятся две собаки, поэтому Фиона решила, что все нормально. Наверняка дежурный видел здесь и кое-что похуже, чем брошенные собаки.

Фиона и Дэйзи использовали все известные им уловки, чтобы успокоить песиков: чесали под подбородком, нежно водили рукой вокруг шеи и массировали ушки. В конце концов лучшим отвлекающим маневром стал контейнер Фионы с вкусняшками, еще раз доказав собачьи приоритеты: еда важнее хозяина.

Примерно через полчаса Адриан появился из двери, за которую его уводили хмурые детективы, с сияющим лицом.

Его отпустили, не предъявив обвинений.

Облегчение – великолепное тонизирующее средство, и Адриан преобразился в другого человека. Он сиял и широко улыбался, а весь страх и стресс, которые на него давили, растаяли. У него поднялось настроение, глаза горели.

Стоило Ред Буллу увидеть хозяина, как он бросился к нему и вскочил на задние лапы, а хвост ходил ходуном. Адриан наклонился, чтобы его обнять, и его лицо тут же стало мокрым от собачьих слюней. К нему присоединился Саймон Ле Бон, не желая отставать.

– Что они сказали? – спросила Дэйзи.

– О боже, они задали тысячу вопросов. Я так нервничал. Но я послушался вашего совета и отвечал абсолютно честно.

– Какие были вопросы? – уточнила Фиона.

– Их интересовали детали. Масса деталей. Наверное, пытались сбить меня с толку. Спрашивали и спрашивали про мои перемещения по выставке. Где конкретно я находился, что и когда случилось. Видимо, как вы и говорили, чтобы посмотреть, совпадает ли это со словами ветеринара. Как я догадываюсь, все совпало, потому что они перешли к вчерашнему дню, расспрашивая, где я был вчера.

– Тогда убили Салли! – ахнула Дэйзи.

– Что ты им сказал? – спросила Фиона.

– Меня все время трясло, но я взял себя в руки. Я весь день находился в Чичестере. Я оказываю клининговые услуги. Работа непостоянная, но она мне подходит, потому что я могу брать с собой Ред Булла в фургончике, и платят наличными. Я выехал рано. Ехал по трассе М27, остановился в Роунхэмсе на заправке – в туалет и быстро выпить кофе. Детективы спрашивали обо всех деталях – адрес дома, в котором я убирался, номерной знак моего фургона, время, когда я останавливался на заправке. В общем, крупный мужик-полицейский, постарше который, все записал и вышел из комнаты. Через полчаса вернулся и кивнул женщине-полицейской. Затем она сказала, что я свободен и могу идти. Выпустили, не предъявив обвинений.

– Думаю, он выходил, чтобы проверить твой рассказ с помощью системы АРНЗ, – высказала предположение Фиона.

– Что такое АРНЗ? – спросил Адриан.

– Система автоматического распознавания номерных знаков. На автострадах и на многих основных улицах установлены специальные камеры, которые считывают номерные знаки проезжающих машин. Если твой фургончик ехал по автостраде, то камеры АРНЗ его записали. Полиция может точно определить, где он находился в интересующий их день, чтобы подтвердить твои слова. Они также могли получить доступ к записям с камер видеонаблюдения на автозаправочной станции, где ты пил кофе. Если все это произошло в то время, когда умерла Салли, то ты никак не можешь быть ее убийцей.

– Твоя работа по уборке домов дала тебе железное алиби, – улыбнулась Дэйзи.

Адриан надул щеки.

– Вау, я теперь больше не стану жаловаться на работу. Мне повезло. Правда, копы не хотят, чтобы я уезжал из города, на тот случай, если у них появятся ко мне еще какие-то вопросы, но если не считать этого, все хорошо. Я свободен! – Адриан не смог удержаться и крепко обнял обеих дам. – Спасибо вам большое. Я у вас в долгу. Если вам что-то потребуется, обращайтесь. Может, с кем-то разобраться – я помогу.

Фиона нервно улыбнулась ему.

– Мы рады, что помогли тебе, Адриан, и ценим твое предложение. Но я уверена, ты не захочешь впутываться в неприятности.

– Да, да, конечно. Не обращайте внимания на то, что я сказал. Я просто сильно рад, все дело в этом.

В этот момент в вестибюле появилась Фэй, на ее лице читалось отчаяние, так ей хотелось получить новости о брате.

– Адриан, что случилось?

– Все отлично. Никаких обвинений. Я свободен и могу идти.

Фэй содрогнулась и чуть не рухнула на пол. Придя в себя, она бросилась к брату и крепко обняла его обеими руками.

– Не так крепко, сестренка, – ахнул Адриан. – Ты мне сейчас ребро сломаешь.

Она ослабила объятия и смахнула слезу.

– Прости, я так о тебе беспокоилась! Ужасно себя чувствовала из-за всего этого. Такой виноватой.

– Из-за чего ты чувствуешь себя виноватой? – удивился Адриан.

– Я за тебя отвечаю. Ты мой младший братик.

– Ну все в порядке благодаря этим дамам.

Фэй отпустила Адриана и повернулась к Фионе и Дэйзи, чтобы пожать им руки.

– Спасибо вам большое. Вы сняли груз с моих плеч.

– Мы очень рады. Всегда готовы помочь.

Адриан проверил свой телефон.

– Я проголодался. Хотя время чая прошло, предлагаю отпраздновать в пабе. Кто за?

У Дэйзи загорелись глаза.

– Я никогда не могу отказаться от пирога.

– Я тоже, – кивнула Фиона.

– Плачу я, – объявила Фэй.

Глава 36

На следующий день Сью сердилась все утро. Она не объяснила подругам почему, но Фиона могла догадаться. Из-за того, что она пропустила шикарный ужин в пабе. После чайных и распродаж с багажников машин пабы были ее третьим любимым местом. То, что Сью туда не попала, было само по себе ужасно. Но она была еще и очень неравнодушна к только что налитой из бочки пинте эля каштанового цвета, поданной к стейку, от которого вверх струится пар, пирогу с почками и жареной картошке, нарезанной такими толстыми ломтями, что их можно использовать во время игры в «Дженгу»[53]. И еще больше Неравнодушную Сью разочаровало то, что за все это платил кто-то другой. Для человека, который считал пенсы, как Сью, это был Святой Грааль, а тут еще Святой Грааль оказался с горячей подливой, в которую можно было макать жареную картошку.

Оглядываясь назад, Фиона понимала, что ей следовало позвонить Сью и предложить встретиться с ними в «Джордже» (где подлива была особенно хороша), но это просто вылетело у нее из головы, потому что она пребывала в сильном возбуждении после того, как Адриана отпустили и не стали предъявлять обвинения.

Кроме того, что Неравнодушная Сью чувствовала себя обделенной, имелся и другой небольшой повод для расстройства, связанный с тем, что Адриан доказал свою непричастность к убийствам. Фиона догадывалась, что полиция, как и они сами, возлагала надежды на то, что он окажется преступником. Многочисленные свидетели видели, как он сбегал с места преступления, а это обычно перемещает человека в самый верх списка подозреваемых. Конечно, интерес представляли и другие люди, конкурсанты. Вот только разговоры с теми, с кем дамам уже удалось встретиться, ничего не дали. У всех имелись алиби. А с теми, с кем они не успели встретиться, уже явно поговорили инспектор Финчер и сержант Томас, и в своих расспросах дамы попросту пойдут по стопам полиции. Маловероятно, что им удастся узнать что-то новое.

Фиона должна реально смотреть на вещи. Теперь Адриан исключен из списка подозреваемых, и они, можно сказать, вернулись в отправную точку. Подруги совсем не приблизились к выяснению личности преступника. А что еще хуже, теперь, после убийства Салли Уайлд, они, вероятно, имели дело с начинающим серийным убийцей, который вполне мог планировать убрать всех конкурсантов. Новая жертва могла появиться в любую минуту.

Им нужно выработать новое направление расследования и пойти по тропинке, на которую не ступала нога полиции. Такая стратегия могла помочь им совершить прорыв. Быстро.

Молли поставила чайник в середину стола рядом с аккуратно разрезанным на восемь частей тортом.

– Угощайтесь бисквитом «Вики».

Неравнодушная Сью первой схватила чайник и наполнила свою чашку, опасаясь, что чай будет теплым, а не горячим из-за тактики охлаждения, используемой Молли.

Фиона взяла кусочек торта.

– Я думаю, что нам нужно взглянуть на это дело под другим углом, – объявила она.

– Зачем это? – огрызнулась Сью, которая по-прежнему была расстроена.

– У тебя развилась пироговая зависть из-за того, что мы вчера ходили в паб? – невинно спросила Дэйзи.

– Нет, у меня нет никакой пироговой зависти, – ответила Сью таким тоном, который предполагал обратное. – Фиона, продолжай, пожалуйста.

Фиона ненадолго задумалась.

– Я думаю, что нам нужно потратить какое-то время на то, чтобы понять, каким человеком была Сильвия.

– Ты имеешь в виду, порасспрашивать ее подруг? – уточнила Дэйзи. – Судя по ее социальным сетям, она любили держать дистанцию и никого не подпускала близко.

– Вообще-то я думала скорее о людях, с которыми она работала.

Неравнодушная Сью положила себе на тарелку кусок бисквита.

– Где, в городском совете Бристоля?

Фиона покачала головой.

– Это была моя первая мысль, но полиция явно там побывала, поговорила с ее коллегами и не добилась никаких результатов, судя по тому, что они еще никого не арестовали. Я подумала про более личное. Что-то связанное с собаками. То, до чего не добралась полиция!

– И что это? – спросила Неравнодушная Сью.

– Рекламные ролики про собачий корм «Отличный компаньон». В частности, компания, которая их снимала. Они должны прекрасно знать, каким человеком была Сильвия, она ведь снялась в большом количестве их роликов. Я слышала, что участие в съемках – дело нелегкое и изматывающее. Надо рано вставать, съемки заканчиваются поздно, даже если ролик длится тридцать секунд. Люди могут проявить свои самые худшие черты. Может, Сильвия была требовательной и избалованной. Строила из себя диву на съемочной площадке. Может, нажила себе врагов среди съемочной группы, и кто-то решил ей отомстить.

Дэйзи допила чай.

– Но если так, при чем здесь Салли? Зачем кому-то из съемочной группы убивать потом ее?

– В качестве прикрытия, – высказала предположение Сью. – Например, кто-то из съемочной группы точил зуб на Сильвию. Допустим, Сильвия плохо к нему (или к ней) относилась. Третировала, оскорбляла, издевалась на площадке. Возможно, и другие это видели. Чтобы избежать подозрений, этот человек убивает Сильвию в таком месте, которое с ним совершенно не связано, на выставке собак. Затем преступник убивает другую конкурсантку – на всякий случай, чтобы это выглядело, будто завистливый соперник избавляется от конкурентов и убийство не имеет никакого отношения к миру телевидения.

– Превосходная мысль, Сью, – похвалила Фиона.

Молли посмотрела на них с сомнением.

– Эти ролики снимали сто лет назад. Уж больно долго ждали, чтобы отомстить.

– Убийца мог специально выжидать много лет, – ответила Неравнодушная Сью. – Нарочно ждал, чтобы его действия никак не связали с рекламными роликами про собачий корм.

– Да, у мести нет срока реализации, – заметила Дэйзи. – Это подобно зеленому горошку в «Уайтроуз», на нем перестали ставить срок реализации. Приходится руководствоваться здравым смыслом.

– Вообще-то это называется срок годности, – поправила Сью. – Иногда пишут «Использовать до…». Прости, Фиона, мы ушли в сторону от темы. Так что нам сейчас следует делать?

– Во-первых, нам нужно поискать информацию. Выяснить, кто снимал рекламные ролики, какая компания.

Дэйзи достала свой телефон и стала водить пальцем по экрану.

– Она называется «Трелейн Фильм Продакшнз».

Молли была поражена тем, как Дэйзи умеет пользоваться смартфоном и Интернетом.

– Боже, как у вас так быстро получилось?

– Это сверхспособность Дэйзи. – Фиона сама уставилась в свой телефон, чтобы перепроверить факты, обнаруженные подругой.

– Да, есть у меня такая способность, и еще невероятно ловкие пальцы. – Дэйзи помахала ими в воздухе. – У меня руки феи. Идеально подходят для изготовления кукольных домиков. Хочешь посмотреть мои работы, Молли?

Эта перспектива не вызвала у Молли восторга. Но до того, как Дэйзи смогла показать женщине фотографии, подтверждающие наличие огромной коллекции, их перебила Фиона:

– Да, рекламные ролики снимала кинокомпания «Трелейн Фильм Продакшнз». Владелец Грег Трелейн. Офис находится в Сохо, Лондон.

К явному облегчению Молли, энтузиазм Дэйзи внезапно переключился на другое, и она больше не пыталась показать ей кукольные домики собственного производства.

– О, мы можем съездить в Лондон? Можем? Я люблю ездить в Лондон. Мы можем поехать на поезде, а после того, как поговорим с сотрудниками компании, послушаем уличных музыкантов в Ковент-Гардене[54]. Он ведь близко от Сохо, и там так здорово! Затем пообедаем в «Плюще», позволим себе шопинг, а вечером сходим на какое-нибудь театральное представление. Пожалуйста, это было бы пре- красно.

Меньше чем за минуту Дэйзи спланировала всю программу короткого путешествия в столицу. У Неравнодушной Сью закружилась голова от такой скорости планирования.

– Помедленнее, Дэйзи. Мы даже не побеседовали с этими людьми.

– Для начала нам нужно договориться о встрече, – снова взяла слово Фиона. – Если после этого у нас останется время, посмотрим какие-то достопримечательности. Но если выясним что-то действительно важное, то нам, возможно, придется сразу же вернуться домой.

Дэйзи радостно захлопала в ладоши.

– Молли, ты хочешь поехать с нами?

– Нет, я не могу, – ответила Молли. – Мне нужно забирать Дину из школы.

– Как жаль.

Молли улыбнулась.

– Все в порядке, честно. И вам же нужно, чтобы кто-то остался в магазине, пока вас не будет.

– О да. Ты не возражаешь? – уточнила Фиона.

– Совсем нет. Хотя мне придется закрыть магазин, пока я езжу за Диной, но затем я могу привезти ее сюда. Она поможет. Ей это понравится.

– Ты уверена, что не против, Молли? Ты делаешь нам большое одолжение.

– Уверена.

Фиона сделала глубокий вдох.

– Вот и хорошо. Давайте посмотрим, не получится ли у нас выяснить ответы на какие-нибудь вопросы.

Она набрала указанный на сайте номер и поставила телефон на громкую связь. Ответили после первого гудка.

– Здравствуйте. «Трелейн Фильм Продакшнз», меня зовут Таня. Как я могу вам помочь? – монотонно произнес молодой голос, который не был ни особо дружелюбным, ни желающим помочь. Скорее всего, его обладательница листала «ТикТок» у себя в смартфоне и одновременно разговаривала по стационарному телефону компании.

Фиона решила, что лучше начать с главного лица в компании, а затем постепенно двигаться вниз.

– Здравствуйте. Могу ли я поговорить с Грегом Трелейном?

– Кто его спрашивает?

– Меня зовут Фиона Шарп.

– По какому поводу вы звоните?

– Я звоню насчет Сильвии Стедман. Ее убили.

– О да. Она играла труп в «По долгу службы»?

– Нет, она не актриса. Э-э, ну, в какой-то мере, наверное, да. Ее пес Чарли выигрывал «Крафтс». Они снимались в нескольких рекламных роликах, которые ваша компания делала по заказу производителя собачьих кормов «Отличный компаньон». Ее на самом деле убили. Мы расследуем ее смерть, и нам нужно задать Грегу Трелейну несколько вопросов.

Таня никак не отреагировала, не продемонстрировав эмоций или сожаления. Может, она только недавно пришла работать в компанию.

– Хорошо. Давайте я попробую вас на него переключить.

В трубке послышался щелчок, затем зазвучала банальная музыка, за использование которой не надо платить роялти правообладателю. Секунду спустя снова послышался голос Тани:

– Боюсь, что сейчас он недоступен. Но я могу оставить ему сообщение и попросить перезвонить вам.

– Мы можем еще с кем-то поговорить?

– Нет, сейчас все недоступны, – быстро ответила Таня. – Все очень заняты. Я могу только передать сообщение. Простите. Хорошего дня.

Она повесила трубку до того, как Фиона успела еще что-то спросить.

– Она просто от тебя отмахнулась, – цинично заметила Неравнодушная Сью.

– Давайте все-таки пока не будем ее ни в чем подозревать и предполагать худшее, – объявила Фиона, у которой оставалась надежда. – Попробуем позвонить еще раз после обеда.

Дамы пообедали и звонили снова и снова, пытаясь достучаться до разных людей, от помощников режиссера до помощников администратора, но никто в «Трелейн Фильм Продакшнз» не отвечал на их звонки.

Когда звонила Сью, она не упоминала Сильвию Стедман, а притворялась представительницей налоговой инспекции, используя бухгалтерский жаргон и угрожающие кодовые слова, начинающиеся с «п» («платежи») и «в» («взаиморасчеты»), но Таня все равно ее ни с кем не соединила. Даже с бухгалтером фирмы.

Фиона не знала наверняка, но у нее возникло подозрение, что в «Трелейн Фильм Продакшнз» что-то скрывают.

Глава 37

В понедельник утром Фиона первой пришла на работу. Отперев дверь, она отстегнула поводок Саймона Ле Бона, который вбежал внутрь, чтобы все обнюхать. По пути на работу Фиона настраивала себя на новый раунд звонков в «Трелейн Фильм Продакшнз», надеясь застать Таню врасплох прямо с утра. Но она резко замерла, когда опустила глаза вниз и увидела что́ ее ждет на коврике перед дверью.

Вербальную битву с секретаршей придется отложить. У Фионы под ногами лежал еще один простой конверт. Как и в предыдущий раз, на нем был наклеен стикер с ее именем, напечатанным шрифтом Helvetica. Только на этот раз там также значились имена Сью и Дэйзи.

Не раздумывая, Фиона наклонилась и подхватила конверт, осторожно надорвала, запустила руку внутрь и извлекла содержимое. Как и раньше, в конверте лежал один листок плотной бумаги, сложенный в три раза. Она развернула его и прочитала:

Я знаю, кто это сделал.

Встретьтесь со мной сегодня в 11:00.

Координаты: 50° 49’ 40” С 1° 44’ 25” З

Никому ничего не говорите.

Фиона почувствовала прилив адреналина в груди. Она перевернула записку, которую держала в руках. Там ничего не оказалось. Все как раньше. Всего четыре строчки. Просто, ясно и четко.

Предположительно, письмо пришло от Мужчины в сером, но на этот раз он хотел встретиться и, надо надеяться, поделиться жизненно важной информацией, которую раньше боялся им сообщить.

Все новые и новые выбросы адреналина в кровь привели Фиону в дрожь. Волнение, интрига – именно этого они и ждали! Они наконец встретятся с ускользающим и робким Мужчиной в сером и послушают, что он им скажет. Неужели они узнают имя убийцы Сильвии Стедман и Салли Уайлд сегодня, в одиннадцать часов?

Фиона взяла себя в руки до того, как впала в излишний оптимизм. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Такое часто случается. Фиона понятия не имела, какого именно рода информация у Мужчины в сером. Она может быть ошибочной, неточной или вообще полностью ложной. Но Фиона не могла сдержать дрожь предвкушения. Кроме того, этот человек предпринял всевозможные меры осторожности, чтобы замести следы. Никто не станет окружать себя такой секретностью, если это не имеет огромной важности или если человек пребывает в заблуждении, что тоже возможно.

У Фионы дрожали руки, когда она прошла дальше в магазин вместе с запиской. Саймон Ле Бон смотрел на нее со своей лежанки любопытными глазками шоколадного цвета. Он почувствовал, что хозяйка сейчас не такая, как всегда. Ей надо выпить чашку чая, чтобы успокоиться. А лучше несколько.

Фиона только успела заварить чай и поставить чайник на стол, как в магазинчик ворвалась Неравнодушная Сью, настоящий сгусток энергии.

– Доброе утро, Фиона. – Снимая пальто, она заметила закипающий чайник. – Вот к чему я неравнодушна, так это к заваренному чаю.

– Если ты думаешь, что это хорошая новость, то взгляни на то, что у нас есть еще. – Фиона подняла записку.

Когда Сью выхватила листок из рук Фионы и просмотрела короткие строчки записки, у нее отвисла челюсть.

– Он хочет с тобой встретиться.

Фиона протянула ей конверт, адресованный им троим.

– Не только со мной.

Глаза Неравнодушной Сью округлились еще больше.

– Что нам делать?

В этот момент пришла Дэйзи, а прямо за ней следовала Молли.

– Доброе утро, – поздоровались они хором.

Сью протянула им записку и конверт.

– Мы получили еще одно сообщение от Мужчины в сером. Он хочет с нами встретиться. Ну с тобой, Дэйзи, со мной и Фионой.

Дамы поспешили к столу.

– Ты шутишь, – сказала Дэйзи. – Дай мне взглянуть.

Она осторожно взяла записку и конверт, изучив содержание. Молли подглядывала у нее через плечо.

– Похоже, он набрался смелости, чтобы все выложить, – объявила Молли. – Информация должна быть стоящей, если он приложил столько усилий.

– Я то же самое подумала, – призналась Фиона.

Сью налила себе чаю.

– Мы идем на встречу с ним? – уточнила она.

– Да, я думаю, нам следует это сделать. Я хочу выяснить, что он собирается нам сообщить.

Дэйзи забеспокоилась.

– А вы уверены, что это безопасно? Может, он убийца и планирует сделать нас своими следующими жертвами.

– Не уверена, что убийца позвал бы вас тогда всех троих вместе, – заметила Молли. – У вас будет численное превосходство.

У Дэйзи по-прежнему оставались сомнения.

– Что это за место, где он хочет встретиться? – спросила Сью. – Ты нашла его в Интернете?

Фиона достала телефон и показала им карту.

– Это рядом, в районе Нью-Фореста. Садовый центр «Багнум», прямо перед Берли.

Услышав эту новость, Дэйзи тут же успокоилась, и вся ее подозрительность исчезла.

– В садовых центрах никогда не случается ничего плохого.

Опьяняющая смесь хорошо организованной выставки растений и сопутствующих товаров делала садовые центры прекрасным островком спокойствия и привлекала самую благовоспитанную публику. Единственным еще более безопасным местом было отделение полиции.

– Почему ты сразу же это не сказала? Я неравнодушна к хорошим садовым центрам.

У Дэйзи блестели глаза от открывающихся перспектив.

– После встречи мы можем сходить пообедать в ресторанчик. Я всегда говорила, что самую вкусную еду подают в садовых центрах. Хорошее соотношение цены и качества.

– Может, он хочет встретиться с вами в ресторане, – высказала предположение Молли.

У Дэйзи просветлело лицо.

– Ты так думаешь?

– Это имеет смысл, – согласилась Фиона.

Дэйзи зашла в Интернет и погуглила садовый центр «Багнум».

– Да! У них есть ресторан!

– Они подают в обед жареное мясо? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Только по воскресеньям. Но я уверена, что они подают что-то очень вкусное, типа цветной капусты с сыром или пастушьего пирога, а после того, как мы поедим, мне хотелось бы посмотреть растения. Я хочу лимонное дерево. Буду сама делать лимонад.

Неравнодушная Сью цинично хмыкнула.

– А оно выживет в нашем климате?

– Об этом как раз говорили в передаче «Вопросы от садоводов». Если заносить его в дом зимой, а летом выставлять на солнечное место, то с лимонным деревом все будет в порядке.

– Ну надо же! Мне нравится мысль о выращивании собственных лимонов. Я неравнодушна к домашнему лимонаду.

Прошло всего несколько минут, а за время короткого разговора встреча с сомнительным информатором превратилась из рискованной миссии в приятную поездку: сытный обед, а потом прогулка по садовому центру за интересными покупками. Фионе пришлось согласиться, что их, похоже, ждет великолепный день и они смогут позволить себе долгий обеденный перерыв, но она была вынуждена напомнить подругам и себе истинную причину поездки в садовый центр.

– Я не хочу показаться занудой, но давайте не забывать: мы едем туда из-за информации об убийце.

Дэйзи покраснела.

– Простите. Я увлеклась, и меня немного занесло.

– Не нужно извиняться, – ответила Фиона. – Садовые центры так действуют на людей. Я один раз поехала купить веревку, а вышла с тапочками на флисовой подкладке, секатором и подвесными кашпо, потому что их продавали два по цене одного. – Она повернулась к Молли. – Не возражаешь, если тебе придется тут держать оборону, пока нас нет?

– Конечно, никаких проблем, – беззаботно ответила Молли.

– Мы вернемся до того, как тебе потребуется ехать за Диной. Если нет, звони в полицию, – пошутила Неравнодушная Сью.

– Я думаю, что с вами все будет в порядке, – улыбнулась Молли. – Это же все-таки садовый центр, а не темный переулок в полночь.

Они все рассмеялись.

Глава 38

Сквозь Нью-Форест проходили две магистрали. А31 и А35. Дамы выбрали А31, потому что решили, что по ней доберутся быстрее, раз это четырехполосная автомагистраль. Но в этот день быстро не получилось. Они так торопились, что заранее не проверили, какая ситуация на дорогах. Из-за дорожных работ две полосы превратились в одну, и машины еле тащились в единственном ряду по Пулнер-хилл перед Рингвудом.

«Фиат Уно» Неравнодушной Сью медленно полз вверх на бесконечный подъем, застряв за большим грузовиком. На бампере у грузовика был приклеен стикер: «Как вам мое вождение?» Под вопросом указывался телефонный номер, начинающийся с 0800[55]. Фиона задумалась, звонил ли кто-нибудь по этому номеру, чтобы сказать: да, шофер и правда хорошо водит машину.

Неравнодушная Сью навалилась на руль и застонала:

– Мы опоздаем. Нам надо было поехать другой дорогой.

– Задним умом мы все сильны, – философски заметила Фиона. – Мне следовало посмотреть загруженность дорог перед выходом из магазина. Надеюсь, что Мужчина в сером дождется нас.

Через две минуты после того, как они свернули с основной автомагистрали в лес, дамы столкнулись с новым препятствием, небольшим, но очень симпатичным. Впереди, посередине дороги стоял, как статуя на четырех ножках, пони, из тех, которые живут в национальном парке Нью-Фореста.

Эти очаровательные создания с красивыми глазами и помахивающими хвостами свободно бегали по лесу, а значит, они могли приятно проводить время, гуляя там, где им заблагорассудится. Этот встал аккурат над белыми разделительными линиями, расставив ноги по обе стороны, и не давал проехать машинам в обоих направлениях, рассматривая странных человеческих существ, которые сидели в своих странных небольших коробках на колесах.

Можно испытывать раздражение из-за дорожных работ или сломавшихся грузовиков, которые тебя задерживают, но невозможно трясти кулаком очаровательному пони каштанового цвета. Дамам повезло, что они оставили Саймона Ле Бона с Молли, поскольку сейчас он бы уже поставил передние лапы на приборную панель и неистово лаял, думая, что дорогу перегородила какая-то слишком большая собака с лапами странной формы. В конце концов пони надоело наблюдать за людьми, и он решил, что на обочине с другой стороны дороги будет поинтереснее.

Когда подруги дружно выдохнули и в целости и сохранности проехали место, которое загораживал пони, Неравнодушная Сью надавила на газ, увеличивая скорость, но она старалась не нарушать скоростной режим. По этой дороге можно было ездить на скорости не выше сорока километров в час.

Подруги почти въехали в деревушку Берли, когда Фиона заметила указатель к садовому центру «Багнум». Сью чуть не пролетела мимо поворота, затормозив в последнюю минуту. Резко повернув направо, она с шумом поехала по узкой, посыпанной гравием дорожке, по обеим сторонам которой рос густой лес.

Через некоторое время дорожка привела их на автомобильную стоянку, и дамы оказались перед широким одноэтажным зданием садового центра. Они прибыли на место ровно за минуту до назначенного времени.

Здание напоминало традиционный американский дом в прерии, только было ниже и шире и обито горизонтально расположенными темными деревянными панелями. По всей длине фасада тянулась большая веранда, а под навесами стояли ряды металлических стеллажей, которые обычно привлекали посетителей выгодными предложениями еще до того, как те успели зайти внутрь. Но сегодня заманивать было некого. На полках было пусто, как и на автостоянке.

– Похоже, что они сегодня закрыты, – разочарованно заметила Дэйзи.

– Центр выглядит заброшенным, – добавила Фиона.

– Но у центра есть сайт, и там столько всего. – Дэйзи явно расстроилась из-за того, что у нее не получится купить лимонное дерево и перекусить цветной капустой с сыром или пастушьим пирогом.

– Возможны разные варианты, – высказала свое мнение Сью. – Они могли обанкротиться, а сайт был оплачен на год вперед. И он продолжает работать, потому что никто не удосужился им заняться.

– Что нам делать? – спросила Дэйзи.

Фиона потерла подбородок.

– Ну, судя по тому, каким осторожным типом является наш информатор, может, он выбрал это место как раз из-за уединенности и из-за того, что здесь точно никого не будет.

– Мне не нравится, как выглядит это место, – призналась Дэйзи.

– И мне тоже, – согласилась с ней Сью.

– По крайней мере, нам нужно проверить, здесь ли он.

– Не похоже, что здесь вообще кто-то есть, – ответила Неравнодушная Сью.

– Посмотри на это с его точки зрения, – предложила Фиона. – Он боится назвать себя, боится показаться, поэтому навряд ли будет стоять перед зданием с приветственным плакатом. Он не станет сразу показываться.

– Хорошо, – согласилась с подругой Сью. – Давайте все вместе быстренько его поищем. Но не станем разделяться, как эти идиоты в фильмах. Я терпеть не могу, когда они так делают. Ведь очевидно же, что случится что-то плохое.

– Все правильно, будем держаться все вместе, – согласилась Фиона. – Никто не разбредается.

– Мне тут не нравится. – Дэйзи задрожала.

– Долго мы здесь не задержимся, – попыталась успокоить ее Фиона. – И будем держаться поближе к машине на тот случай, если потребуется быстро рвать когти.

Дэйзи с неохотой согласилась. После того, как они вышли из машины, она оставила дверцу у переднего пассажирского места широко раскрытой, затем обошла автомобиль и раскрыла дверцу у водительского места.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила Сью.

– Оставляю дверцы открытыми. На тот случай, если нам придется быстро смываться, как Старски и Хатчу[56].

– Ты планируешь и по капоту проехаться? – спросила Фиона.

– Ну может быть. Если потребуется, – немного иронично ответила Дэйзи.

– Мне всегда было интересно, где полицейские этому учатся, – заявила Сью. – Как вы думаете, есть соответствующие курсы?

– Пошли посмотрим, не удастся ли нам найти Мужчину в сером, – улыбнулась Фиона.

Дамы пошли вверх по невысокому пандусу к главному входу в здание. Фиона подергала двойные двери, но они были надежно заперты. Подруги прошли вдоль рядов металлических стеллажей на веранде, по очереди заглядывая в темные окна. Им удалось рассмотреть только пустые помещения заброшенного садового центра и силуэты других опустошенных стеллажей.

Они дошли до конца веранды, где та упиралась в высокий забор, огораживающий участок под открытым небом, где обычно стояли стойки с декоративными растениями и ряды зимостойких растений в кадках, которые растут в открытом грунте. Возможно, летом стояли бы и лимонные деревья, которые так хотела приобрести Дэйзи. Но участок оказался заброшен, за исключением одного ведра, валявшегося на боку, и куска шланга, который петлял змеей по земле. Один его конец оставался прикреплен к крану, вылезающему из стены.

– Здравствуйте! – крикнула Фиона на тот случай, если Мужчина в сером прятался за одной из стоек. Она крикнула еще раз, ответа не последовало. – Давайте попробуем зайти с другой стороны.

Дамы двинулись назад мимо двойных дверей к открытом участку с правой стороны здания, где на этот раз не оказалось забора. Это больше походило на выставочную площадку, где стояло несколько небольших деревянных зданий разного вида и размера, расположенных в хаотичном порядке. Одни стояли на искусственном газоне, другие на настиле, а перед третьими имелся свой собственный маленький дворик. Фактически это были разнообразные сарайчики и садовые домики.

Дамы бродили между ними, заглядывая в окна. Они заметили, что каждое строение обставлено так, чтобы продемонстрировать разные варианты использования. Здесь имелся даже домашний спортивный зал. Комната для йоги с огромными надувными шарами, хотя они немного сдулись. Еще была художественная студия. Один домик с настилом перед ним походил на миниатюрный паб с барной стойкой, ручными насосами и барными табуретами. Фиона подергала пару дверей. Везде одно и то же – заперто.

– Эй, здравствуйте! – снова закричала Фиона. – Алло!

Подруги ждали. Опять никакого ответа.

– Я не думаю, что мы здесь кого-то найдем, – заметила Дэйзи.

– Ну что есть, то есть, – объявила Сью. – Мы пытались.

Место казалось заброшенным и пустынным. Вариантов не осталось.

– Хорошо, поехали обратно, – приняла решение Фиона.

Подруги развернулись, чтобы вернуться к машине, как вдруг услышали у себя за спиной резкий крик. Кто-то желал привлечь их внимание.

– Эй!

Они удивленно развернулись и увидели, что дверь одного из дальних домиков немного приоткрыта. Из небольшого проема их отчаянно манила женщина, предлагая зайти внутрь. Женщина, которую они узнали.

– Молли?

Глава 39

– Быстро внутрь! – приказным тоном велела им Молли. Она говорила шепотом, хотя он воспринимался как крик.

– Молли, что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Фиона. – Мы думали, что ты в магазине.

Молли приложила палец к губам, чтобы заставить Фиону замолчать, и судорожно замахала им, призывая войти.

Три дамы бросились к садовому домику, оглядываясь по сторонам, словно какой-нибудь злодей мог выпрыгнуть из засады и в любой момент их схватить. Как только они вошли в домик, Молли захлопнула за ними дверь.

Несколько небольших прожекторов освещали помещение без окон, оказавшееся небольшой музыкальной студией. В углу, рядом с синтезатором и небольшим звуковым пультом, стояла гитара. При ближайшем рассмотрении они оказались муляжами, сделанными из полого пластика, но тем не менее выглядели очень реалистично. Стены и потолок покрывал толстый слой мягкого акустического поролона, с повторяющимся рисунком из геометрических фигур, который впитывал все нежелательные звуки.

– Молли, что происходит? – Слова Фионы звучали странно и тревожно без эха. – Что ты здесь делаешь?

– Я и есть Мужчина в сером, – объявила она.

Дамы переглянулись в замешательстве.

– Что? Я не понимаю.

– Поймете через минуту.

Неравнодушной Сью на ум пришел более практичный вопрос:

– Если ты Мужчина в сером, то зачем ты притащила нас сюда? Почему ты не могла сказать то, что хотела, в магазине?

Молли рассмеялась.

– Потому что мне требовался отвлекающий маневр, чтобы заманить вас сюда.

Фиона почувствовала, как у нее внутри все опустилось и начался звон в ушах. Что-то было серьезно не так. Молли стояла перед дверью, блокируя выход, и внезапно достала из кармана электрошокер. Фионе доводилось видеть его и раньше, в руках родителей Молли.

Молли слегка покачнулась, у нее кружилась голова от самодовольства и превосходства.

– Давайте я просто скажу, что с вами тремя очень легко играть. Тоже мне, сыщики-любители. Стоило мне придумать какого-то таинственного Мужчину в сером с информацией об убийце и пригласить вас на встречу в садовый центр, как вы тут же купились. Я знала, что вы не сможете устоять и попадете в мою ловушку.

– Но мы же видели Мужчину в сером на записи, которую нам включала Салли, – вспомнила Дэйзи. – Ты же сама нам его показывала.

Молли захихикала. Она открыто насмехалась над ними.

– Я понятия не имею, кто это был. Просто какой-то размытый образ из толпы. Я увидела возможность приукрасить свой рассказ – а вы поверили.

Фионе надоела эта самодовольная болтовня.

– Почему ты это все устроила?

Настроение Молли внезапно изменилось, а в голосе зазвучали гневные нотки:

– Вы не знаете почему? Вы на самом деле думали, что вам сойдет с рук то, что вы отправили моих родителей в тюрьму?[57] Что для вас не будет последствий?

Сью скрестила руки на груди.

– Э-э, твои родители отправились в тюрьму, потому что они убийцы. Мы просто их поймали.

Молли гневно смотрела на них.

– Мои родители готовы были сделать для меня все что угодно. И они сделали это, чтобы я могла подарить Дине идеальное детство, которого у меня никогда не было. Я давила на их чувство вины и заставила все это сделать.

Это стало новостью для Фионы. Новостью для них для всех.

– Погоди. Это ты их подговорила?

– Конечно, я. Это была моя идея. Я все спланировала. Они просто привели мой план в действие. Они исполняли все то, что я скажу.

У Фионы еще сильнее скрутило живот, в ушах не просто звенело, а завывало, все громче и громче. Все считали Молли невиновной все это время. Милая, тихая мать-одиночка, которой так не повезло с родителями-психопатами, готовыми убивать ради любимой дочурки у нее за спиной. Дамы ее жалели. А оказывается, она была кукловодом, дергающим за веревочки. Испорченная девчонка, которая заставила родителей сделать то, что она хотела.

– Я им говорила, чтобы держали язык за зубами, если их поймают. Чтобы меня не впутывали.

– О, как предусмотрительно с твоей стороны, – заметила Фиона. – Значит, ты заставила их взять всю вину на себя.

– Конечно, – воскликнула Молли таким тоном, словно это было очевидно. – Кто же станет воспитывать Дину, если я окажусь в тюрьме? Ее отправят в приемную семью. Я не могла этого допустить. Но теперь моя девочка растет без бабушки и дедушки, и все из-за вас, и я не получаю алименты. Некому присматривать за Диной, если мне захочется куда-то поехать.

– Ты могла бы договориться с социальными службами, оставить ее у них, – тихо предложила Сью. – Ей будет лучше без тебя.

– Я хорошая мать! – заорала Молли, размахивая электрошокером перед лицом Сью.

Неравнодушная Сью сохраняла спокойствие.

– Ты убила Сильвию Стедман?

Молли вздохнула.

– Конечно, нет. Это убийство не имеет ко мне отношения. Зачем мне ее убивать? И до того, как вы успели спросить: я понятия не имею, кто ее убил. Но я убила Салли Уайлд.

Три дамы ахнули.

– Почему ты убила Салли? – спросила Фиона.

– Что плохого она тебе сделала? – добавила Сью.

Молли глубоко задумалась, нахмурив брови.

– Она меня раскусила. Я знаю, что раскусила. Салли говорила, что хорошо умеет считывать людей. Она проделала тот фокус с сэндвичами, но когда очередь дошла до меня, она внезапно остановилась и сказала, что я что-то скрываю. Салли узнала меня. Она знала, что сделали мои родители. Она знала, что я собираюсь сделать. Я видела это по ее глазам. Я должна была убрать ее с дороги, чтобы она не раскрыла меня и не помешала моим планам разобраться с вашей компашкой.

Молли определенно была параноиком, причем оторванным от реальности. И теперь они видели, насколько она неадекватна.

– Ах ты мерзкая девчонка, – рявкнула Дэйзи, делая шаг вперед и удивляя их всех, и в не меньшей степени Молли. – Салли тебя не раскусила. Она просто не смогла угадать, какие сэндвичи тебе нравятся, вот и все. А твоя история была во всех новостях. Салли понятия не имела, что ты запланировала. Ты убила ее ни за что!

– Назад! – предупредила Молли, направляя в сторону Дэйзи электрошокер и вынуждая ее отступить. – Знаете, из вашей троицы именно вас я презираю больше всех.

Фиона не понимала, как кто-то может не любить Дэйзи. В ней не было ничего, что могло не нравиться!

Молли продолжила свой полный горечи монолог:

– Вы с вашими ловкими пальчиками и чертовыми кукольными домиками. Вы постоянно болтаете о еде, тортиках и кексиках и о том, с чем будете пить чай.

– Это несправедливо, – перебила Сью. – Мы все это делаем.

– Заткнитесь. – Молли брызнула ядом на них. – Вы все такие приторно-слащавые, такие милые, что это бесит! Если вы не обсуждаете убийство, то ведете пустую болтовню о сроках годности, или о том, у кого лучше пакеты, у «Маркс энд Спенсер» или «Уайтроуз», или о вашей любимой парковке. Мне приходилось слушать все эти ваши глупые разговорчики! Если честно, я думала, что сойду с ума. Я словно оказалась в ловушке в плохом ситкоме, где нет ни одной смешной шутки. Такие смотришь вечером в воскресенье, если только больше смотреть нечего.

– А мне нравится воскресное вечернее телевидение, – с вызовом заявила Дэйзи.

– И мне нравится, – согласилась Сью. – Я начинаю с «Сельской жизни», затем смотрю «Вызовите акушерку», а после них какую-нибудь полицейскую драму посерьезнее типа «Счастливой долины».

– О, мне так нравится Сара Ланкашир, – добавила Дэйзи. – Знаете, она же играла в «Улице Коронации».

– Правда? – Сью приятно удивилась, судя по голосу.

У Молли сильно покраснело лицо.

– Вот видите?! Вот об этом я и говорю! Я здесь стою с электрошокером, угрожаю вашим жизням, а вы обсуждаете телешоу!

– Ты сама подняла эту тему, – равнодушно ответила Сью.

Молли трясло от злости, которую она так долго сдерживала. Фионе требовалось срочно сменить тему, или, как она боялась, Молли воспользуется своим оружием, начав со Сью, а затем переключится на Дэйзи.

– Откуда ты узнала, чем уколоть Салли, чтобы это выглядело как убийство на выставке собак? Полиция ведь не делала никаких заявлений.

Молли замерла на месте. Шанс похвастаться всегда отвлекает убийц.

– Я не знала. Я просто использовала стеклоочиститель. Решила, что подойдет. И все получилось. Думаю, полиция купилась, как и вы. Очень удобно, что есть еще один убийца, на которого свалят всю вину.

– Нас ты тоже собираешься убить средством для мытья окон? – уточнила Дэйзи.

– Нет, для вас троих я приготовила нечто особенное, поэтому и заманила сюда. Моих родителей навсегда отправили за решетку, заперев в тюрьме, поэтому вас постигнет та же участь. Будете страдать, как они! Я вас здесь запру. И не пытайтесь звать на помощь. Видите, какая здесь хорошая звукоизоляция? Да и сюда больше никто не приезжает. Сигнала здесь нет, Wi-Fi нет, но на всякий случай бросьте-ка свои телефоны на пол и подтолкните ко мне.

Дамы сделали, как велено, и их мобильные полетели по полу к ногам Молли. Та их собрала и сунула в карман пальто.

– Поэтому я и выбрала это место. Сигнала нет, кругом все заброшено. Настоящая готовая тюрьма.

– Погоди. А как ты добралась сюда раньше нас после того, как мы уехали из магазина? – спросила Сью.

У Молли на лице появилась самодовольная улыбка.

– Я дождалась дня, когда на обеих главных дорогах через лес будут вестись дорожные работы. Поэтому не имело значения, которую вы выберете, в любом случае вы бы застряли надолго. Это позволило мне поехать по тихим проселочным дорогам и добраться сюда раньше вас. Кроме того, там есть один дополнительный бонус: отсутствуют камеры, так что мою машину не засекли. Затем я ее спрятала, а сама пешочком прошла через лес.

– Тебе это с рук не сойдет, – заявила Фиона.

– Думаю, что уже сошло. Я просто умнее вас. Я все продумала. И именно я завтра утром забью тревогу, когда вы не придете на работу, и буду выглядеть невиновной. Когда приедет полиция, я им скажу, что понятия не имею, куда вы отправились, потому что держали все в секрете. Мои слова подтвердит записка, которую найдут на ваших трупах. Полиция сложит два и два и повесит это убийство на психа с выставки собак. Они решат, что он представлялся информатором, чтобы заманить вас в ловушку и заставить замолчать навсегда. То есть так будет, если они вообще найдут ваши трупы. Кто вас станет здесь искать? – Молли ухмыльнулась.

– Э-э, погоди-ка, – снова заговорила Сью. – А разве у них не возникнут подозрения из-за того, что убийца Сильвии не использовал тот же метод, смертельный укол?

Молли пожала плечами.

– Это не имеет значения. Другие обстоятельства. Вы же знаете полицейских. Выстроят какую-то шаткую теорию, лишь бы подогнать под нее убийство. Одному человеку сложно сделать уколы троим одновременно. Какое-то время я рассматривала такой вариант, но недолго, и решила, что этот и проще, и поэтичнее. Вы сгниете здесь, как мои родители в тюрьме. Хотя я, наверное, неправа. Здесь столько поролона, что сюда не будет проникать воздух. Вы скорее задохнетесь.

– Погоди! – воскликнула Фиона. – А что будет с Саймоном Ле Боном?

У Молли на лице появилась садистская улыбка.

– О, за него не беспокойтесь, он спит на своей лежанке в магазине. Я его возьму. Дина всегда хотела собачку.

– Это моя собака! Не твоя! – истошно закричала Фиона.

На конце электрошокера промелькнул яркий сноп искр.

– Ведите себя спокойно, или, клянусь, я им воспользуюсь!

Фиона отпрянула назад.

– Мне пора идти. – Молли протянула руку за спину и открыла дверь. – О, у меня есть для вас еще один сюрприз.

Она быстро выскользнула из помещения, захлопнула и заперла дверь.

Секунду спустя домик погрузился во тьму.

Глава 40

– Она оставила нас в темноте! – воскликнула Сью, словно это было хуже, чем оказаться запертыми.

– Я ничего не вижу! – истерично завизжала Дэйзи. – Что мы будем делать? – Она тяжело задышала, хватая ртом воздух. Она явно не справлялась с ситуацией. – Мне это не нравится.

Фиона стоически игнорировала оглушительный звон в ушах.

– Все в порядке, Дэйзи. С нами все будет в порядке.

– Мы заперты в звуконепроницаемой коробке, куда не поступает воздух. Как же все будет в порядке? – саркастично спросила Сью.

Дэйзи так и хватала ртом воздух.

– Я чувствую себя странно, словно не могу дышать.

Фионе нужно было успокоить Дэйзи. Она была их ключиком к свободе в прямом и переносном смысле не тогда, когда находится на грани панической атаки.

– Сначала главное. Достань свой ингалятор.

Они услышали, как Дэйзи роется в сумочке, а затем делает два пшика.

– Лучше? – поинтересовалась Фиона.

– Да, немного.

Фиона провела руками по толстым, бугристым стенам, напоминающим губку, в поисках двери или того, что, как она предполагала, служило дверью. Каждый дюйм внутренней части этого домика казался одинаковым. В конце концов она нашла ручку, спрятанную в мягком пенополиуретане, и попробовала повернуть ее. Заперто надежно. Фиона несколько раз толкнула дверь плечом. Дверь под слоем поролона отказывалась поддаваться.

– Что мы будем делать? – напряженно спросила Дэйзи, страх которой не уходил.

– У тебя отмычки с собой?

– Нет, но я думаю, что есть шпильки. – Дэйзи снова порылась в сумке. – Нашла.

– Отлично. Ты сможешь использовать их как отмычки в темноте?

– Не знаю, – ответила Дэйзи.

– Ты сможешь, Дэйзи, – подбодрила ее Сью.

– При обычных обстоятельствах смогла бы, но сейчас у меня так сильно трясутся руки. Я боюсь, что мы умрем.

– Не думай об этом, – успокаивающим голосом произнесла Фиона. – По шагу зараз. Сейчас ты согнешь тонкий металл, чтобы сделать… Как они называются?

– Натяжной ключ и отмычка.

– Сосредоточься на этом и не торопись.

В помещении воцарилось молчание, только время от времени в темноте раздавались тихие возгласы, напоминающие кряканье. Дэйзи не потребовалось много времени.

– Готово. – Теперь ее голос звучал более уверенно.

– Фантастика! – воскликнула Фиона. – Так, а ты сможешь вскрыть замок в темноте?

– Для этого глаза не требуются, – пояснила Дэйзи. – Тут все нужно чувствовать руками.

– Слава богу, – вздохнула Сью. – Потому что я здесь вообще ничего не вижу.

– Иди ко мне. На мой голос, – предложила Фиона.

Пол зловеще заскрипел, пока Дэйзи приближалась к Фионе маленькими шажками. Когда Дэйзи оказалась рядом, Фиона взяла ее за руку и мягко направила ее к ручке.

– Как ты думаешь, справишься?

– Проще пареной репы. Мне нужно опуститься на пол. – Они услышали, как Дэйзи меняет положение, а потом стон. – О-о, плохо!

– В чем дело? – обеспокоенно спросила Сью. – Твои колени? Если я сажусь на корточки, с коленями просто беда.

– Нет, здесь нет замочной скважины.

– Должна быть.

– Попробуйте, может, вы ее найдете, потому что я не могу.

Фиона и Неравнодушная Сью скорчились в темноте вокруг дверной ручки, ощупывая место под ней в попытке отыскать замочную скважину. Их пальцы отчаянно искали ее среди всего этого поролона.

– Ты права. Ее нет, – пришла к выводу Сью.

– Может, эта дверь запирается только снаружи, – высказала предположение Дэйзи.

Неравнодушная Сью забеспокоилась.

– Если так, то нам конец. У меня уже начинает болеть голова от того, что мы заперты. Это из-за недостатка кислорода.

Фиона попыталась увести разговор в сторону от жуткого вывода. Нужно сохранять позитивный настрой. Сохранять спокойствие.

– В общественном месте не должно быть двери, которая закрывается и открывается только снаружи. Думаю, замочную скважину просто прикрыли поролоном. Нам нужно его убрать.

Дамы мгновенно вцепились в поролон. Руки стали отдирать большие куски. Это оказалось сложнее, чем они ожидали, поролон не поддавался, постоянно возвращаясь на прежнее место.

– Видимо, он приклеен. Нужно что-то острое, – заявила Фиона.

– Я знаю что. – Они услышали, как Неравнодушная Сью топает по комнате, сбивая по пути немногие находившиеся в ней предметы – макеты музыкальных инструментов. Затем последовали резкие удары ногой и треск пластика. Сью вернулась и вручила каждой из них в руку по большому острому куску сломанного пластика. – Это должно помочь.

Вооруженные самодельными инструментами дамы набросились на поролон, пытаясь его разрезать и отковырять в сторону.

– Ой! – взвизгнула Дэйзи.

Неравнодушная Сью извинилась.

– Прости, это была я.

– Знаете, я думаю, мы должны делать это по очереди, – предложила Фиона. – Иначе мы порежем друг другу руки. А руки Дэйзи нам нужны в целости и сохранности.

– Давай ты, Сью, – сказала Дэйзи.

Сью не потребовалось просить дважды. Подруги стояли в полной темноте и слышали некую смесь звуков, похожую на скрежет и тяжелое пыхтение, когда Неравнодушная Сью атаковала поролон.

– Боже, как он крепко держится. – Через пять минут эти звуки прекратились, сменившись другими: Фиона и Дэйзи услышали, как Неравнодушная Сью скребет по двери ногтями. – Я думаю, что нашла ее. Только скважину нужно еще немного очистить.

– Хорошая работа, Сью.

– Теперь все готово для тебя, Дэйзи.

Зашаркали ноги, и дамы поменялись местами. В помещении воцарилась напряженная тишина. Затем послышался скрежет и царапанье отмычек Дэйзи внутри замка, звуки казались громче, чем когда-либо раньше. Щелчки, клацанье, тяжелое дыхание. Хотя подруги не видели Дэйзи, они чувствовали ее сосредоточенность и напряжение. Прозвучало несколько стонов и вздохов. Этого следовало ожидать. Фиона знала по опыту наблюдений за Дэйзи, что у каждого замка есть своя индивидуальность. И пока ты с ним близко не познакомишься, это упражнение, состоящее из проб и ошибок. Ты мог вставить в него отмычку, начать поворачивать, но замок раз – и встает на место, и тебе приходится начинать сначала.

Фиона понятия не имела, сколько прошло времени. Хотя она старалась сохранять невозмутимость, она не могла сдержать медленное приближение паранойи. Казалось, что ее холодные руки уже сжимают ей горло. Почему Дэйзи так долго возится? Обычно у нее все получалось гораздо быстрее. Мысли, лезущие в голову, совсем не помогали и превращались в пугающие «а что, если». А что, если Дэйзи не справится с этим замком? А что, если они не смогут отсюда выбраться? Сколько времени они будут умирать? Наверняка отсутствие кислорода убьет их раньше, чем обезвоживание. При этой мысли у Фионы перехватило дыхание и сжались легкие.

Отмычки в руках Дэйзи продолжали щелкать. Настоящая металлическая азбука Морзе. И тут раздался более громкий, чем все остальные, щелчок. От восхитительного вращения одного обработанного металла внутри другого обработанного металла.

Яркий свет ослепил их глаза, которые по нему изголодались, когда Дэйзи широко распахнула перед ними дверь.

Глава 41

Фиона решила перестраховаться. Они все так решили. После того, что они только что пережили (едва избежали встречи со смертью!), не стоило искушать судьбу, тыкать в нее палкой и спрашивать, не попробовать ли еще разок.

Молли была вооружена и опасна, и ни одна из дам не хотела получить разряд в несколько тысяч вольт от ее электрошокера. Плюс Фиона думала про Саймона Ле Бона. Он мог стать невольным заложником ситуации, а она не была готова так рисковать, независимо от того, какое удовлетворение им доставит вид меняющегося выражения самодовольного лица Молли, когда они втроем зайдут в магазин. Вместо этого подруги ждали на улице, стоя на тротуаре на безопасном расстоянии, пока в магазине находились профессионалы и выполняли свою работу.

Много времени это не заняло.

Четверо полицейских в форме вывели Молли из благотворительного магазинчика в наручниках. Последний полицейский нес пакет для улик, в котором лежал электрошокер. Ее повели к одной из полицейских машин, припаркованных у тротуара. Перед тем как Молли затолкали внутрь, Фиона не смогла сдержаться и показать ей, что они целы и невредимы.

– Неплохо для сентиментальных пожилых дам, не правда ли? – крикнула ей Фиона.

Когда Молли заметила их, на ее лице появились ужас и непонимание.

– Какого?.. Как вы смогли?.. Это невозможно!

Дэйзи подняла вверх зажатые в кулаке шпильки.

– Никогда не недооценивай человека с ловкими пальчиками.

– А теперь мы собираемся обсудить сроки годности и пакеты, которые дают в магазинах, а затем посмотрим «Вызовите акушерку», – добавила Неравнодушная Сью.

До того как Молли успела ответить, полицейский пригнул ее голову и запихнул в машину.

Из магазина появилась инспектор Финчер, прямо за ней шел сержант Томас. Молодая женщина-детектив вела Саймона Ле Бона на поводке.

– Один маленький мальчик отчаянно хочет вас увидеть.

Саймон Ле Бон подпрыгивал от возбуждения и тявкал, приближаясь к Фионе, и чуть не свалился, потеряв равновесие из-за того, как сильно вилял хвостом. Она подхватила его на руки, и он стал неистово облизывать ее лицо.

– Эта ужасная женщина хотела забрать тебя у меня!

– Спасибо, дамы, – поблагодарила инспектор Финчер. – Вы хорошо поработали. Теперь я должна спросить: требуется ли вам медицинская или психологическая помощь после перенесенных испытаний?

– С нами все в порядке, – ответила Фиона.

– Если потребуется помощь или поддержка, вы их получите.

– Молли призналась в убийстве Салли? – поинтересовалась Фиона.

– Пока нет, но вы трое свидетельницы ее признания. И у нас в любом случае есть все основания для ее ареста за незаконное лишение свободы, угрозу убийством и незаконное хранение оружия.

– Она сказала нам, что не убивала Сильвию Стедман.

– Нам она это тоже сказала, – ответила детектив. – Молли утверждает, что у нее есть алиби. Она в то время находилась в детской игровой зоне вместе с дочерью. Мы это проверим.

Фиона не сомневалась, что Молли говорит правду и не убивала Сильвию Стедман. Она с ней не ссорилась. У нее не было мотива, и от ее смерти она ничего не выигрывала. Молли использовала ту смерть, чтобы совершить убийство Салли Уайлд, подражая убийце с выставки и подпитываясь безумной паранойей. Она считала, что торговавшая сэндвичами Салли ее раскусила.

– Что будет с маленькой дочерью Молли? – спросила Дэйзи. – Вот ее мне очень жалко.

Инспектор Финчер вздохнула.

– Да, как часто бывает, страдают дети. Из школы ее заберут социальные работники, но Молли сообщила нам, что у нее есть родственники в Корнуолле со стороны отца и родственники со стороны матери в Сомерсете. Социальные службы прямо сейчас пытаются с ними связаться.

– Нам она говорила, что у нее никого нет, кроме родителей, – сказала Неравнодушная Сью.

– Боюсь, это еще одна ложь. А теперь нам нужно записать ваши показания.

– Конечно, – ответила Фиона. – Хотите сделать это в магазине?

Инспектор Финчер кивнула.

– Я думаю, мы все заслужили по чашечке чая, – улыбнулась Дэйзи.

* * *

Через несколько дней подруги так и не отошли полностью от травмы, полученной в садовом центре. Фиона не знала, что хуже: оказаться взаперти и чуть не умереть или быть преданными и иметь все это время убийцу в своих рядах, которую они не сумели разоблачить.

Подруги взяли Молли под свое крыло, а она прекрасно играла свою роль и обвела их вокруг пальца. Хотя они старались сохранять невозмутимость, когда полиция выводила Молли из магазина, Фиона содрогалась каждый раз, когда думала о том, что могло произойти, и не сомневалась, что ее коллеги думают так же. После того как они оказались на волосок от смерти, она предложила подругам отдохнуть и не выходить на работу. Но ни у кого, включая ее саму, такого желания не было. Лучшей терапией они считали общество друг друга. Вместе они сильнее, а их надежная дружба – это лучшая поддержка.

Во всем этом нашелся и один положительный момент. Каждая из дам купила по новому мобильному, потому что Молли разбила их телефоны. Дэйзи и Фиона провели апгрейд – выбрали более элегантные, блестящие и быстрые модели. Возможность провести пальчиком по новому экрану, поиграть с фильтрами новой камеры и исследовать новейшие технологии всегда захватывает.

С другой стороны, Неравнодушная Сью смотрела на это по-другому. Ее телефон служил ей почти десять лет, и она не планировала его менять в ближайшее время, пока Молли не наступила на него, буквально пробив каблуком экран. В любом случае зачем ей новый телефон, когда у нее в ящике кухонного стола, собирая пыль, лежала прекрасно работающая старая Nokia 3310? Она прекрасно подойдет в качестве замены, и Сью принялась превозносить достоинства этой модели, пытаясь оправдать свое решение перед подругами. Она указала им, что это нормальный телефон, настоящий, а не нечто выпускаемое сегодня, которое ломается, если на него сесть. Nokia 3310 выдержит удар минометного снаряда, а аккумулятор будет работать, пока солнце не остынет. Да, пусть у него только базовые функции, но она может звонить и отправлять сообщения. Что еще нужно? Дэйзи заметила, что может быть нужен доступ в Интернет, которого нет у Nokia. В особенности он требуется для детективной работы, поиска зацепок и подтверждения фактов, когда они ведут дело. В конце концов Сью сдалась, но, к разочарованию подруг, купила точно такой же телефон, как у нее был раньше, на eBay.

Чтобы попробовать забыть о Молли и выбросить из головы вообще все мысли о ней, подруги снова с энтузиазмом занялись расследованием и возобновили попытки дозвониться до «Трелейн Фильм Продакшнз».

Наконец Фиона отложила свой новый телефон.

– Грег Трелейн не отвечает на наши звонки. Никто там не отвечает.

Дамы действовали, основываясь на предположении, что Молли не убивала Сильвию и это сделал кто-то другой. Они собирались работать над этой версией, если что-то не укажет на иное.

Пока все их попытки достучаться хоть до кого-то в «Трелейн Фильм Продакшнз», будь то по телефону или электронной почте, разбивались о кирпичную стену. Дэйзи ловко орудовала в Интернете и не чуралась онлайн-махинаций, таким образом ей удалось раздобыть номер мобильного телефона Грега Трелейна. Но он сразу же переключался на голосовую почту, когда бы они ни звонили.

– Знаете что? – заговорила Сью. – Ясно, что этот тип нас избегает, а это наводит меня на мысль, что ему есть что скрывать.

Фиона нахмурилась.

– Или это, или их компания – одна из тех претенциозных фирм, которые не разговаривают с людьми типа нас, потому что мы не знаменитые и не богатые. Я начинаю думать, что единственный способ для нас поговорить с ним – это подловить его на улице.

Дэйзи, которая сидела, с головой погрузившись в телефон, разбираясь с новыми функциями, внезапно подняла глаза. У нее на лице светилась надежда.

– Это означает путешествие в Лондон?

– Да, наверное, да.

Дэйзи заерзала на стуле от возбуждения.

– О боже! Мы едем в Лондон! Мы едем в Лондон!

– Для того, чтобы кое-кому задать вопросы, – напомнила ей Неравнодушная Сью. – А не для того, чтобы развлекаться.

Дэйзи продолжала радостно ерзать.

– Да. Но если потом у нас останется время, можем сходить хотя бы в Ковент-Гарден. Если получится.

– Я уверена, что сможем, – кивнула Фиона. – Однако не забывайте, что мы в некотором роде займемся слежкой. Нам придется ждать перед зданием «Трелейн Фильм Продакшнз», чтобы перехватить идущего на работу Грега Трелейна, а на это может уйти весь день.

– А если он где-то сейчас занят съемками? – спросила Сью. – Или в отпуске?

– В таком случае нам придется приезжать снова и приезжать, пока мы его не застанем.

– Мне это нравится, – улыбнулась Дэйзи.

– Это может выйти дорого, – нахмурилась Сью.

Фиона проигнорировала ее слова.

– Когда выезжаем? – спросила она. – Как я понимаю, придется довольно рано, если мы хотим поймать его, когда он направляется на работу.

Дэйзи отчаянно хотелось максимально использовать время в столице.

– Если это его компания, то он приходит первым. Нам надо приехать так рано, как только возможно, – заявила она.

– Или он заявляется, когда хочет. Вы же знаете, какими бывают эти творческие люди. Возможно, «вдохновение к нему не приходит», – Неравнодушная Сью нарисовала кавычки в воздухе, – пока он не выпьет латте на обезжиренном молоке и не съест тост из хлеба на закваске. Чем им не нравятся нормальные тосты?

– Насчет этого не знаю, но для подстраховки, думаю, нам нужно приехать рано, – заявила Фиона. – Выедем в половине шестого утра. Тогда на месте окажемся в половине восьмого, если успеем на скоростной поезд.

– Да! – закричала Дэйзи. – То есть я хотела сказать, что это разумное решение.

Неравнодушная Сью застонала, вяло реагируя на предложение.

– Но нам придется закрыть магазин, если мы все хотим поехать. Может, мне следует остаться?

– О нет. Я думаю, мы должны поехать все вместе, – запротестовала Дэйзи. – Все пойдет не так, если мы не будем все вместе.

Фиона не могла определить, чем объясняется нежелание Сью ехать: она не хотела платить за билет или ее пугала необходимость рано вставать. Сью обладала энергией стержня из обогащенного урана, поэтому Фиона с трудом представляла, что у нее могут возникнуть проблемы с ранним подъемом, поэтому, вероятно, дело было в билете. Но Сью сказала разумную вещь. Молли больше нет, так кто останется в магазине, если они все поедут? Хотя, возможно, они зря волновались.

– Знаете что? На нашу долю только что выпало тяжелое испытание. Нас живьем замуровала убийца-психопатка. Если кто-то спросит – магазин закрыт, потому что нам нужен выходной, чтобы прийти в себя.

– Справедливое решение, – согласилась Дэйзи.

– Да, наверное, – пусть и с неохотой, но Сью тоже согласилась.

Фиона достала свою кредитную карту.

– Я заплачу за билеты. Угощаю!

У Неравнодушной Сью немного улучшилось настроение.

Глава 42

Утро было такое раннее, что свет только начал пробиваться сквозь ночную тьму. Это никак не помогало проснуться Фионе, которая сидела на холодной металлической скамье на станции, прилагая усилия, чтобы держать глаза открытыми. Дэйзи сидела рядом с ней в таком же коматозном состоянии, кутаясь в толстое полупальто свободного кроя и шарф, и напоминала впадающего в спячку хомячка.

В отличие от них Неравнодушная Сью была на взводе с самого прибытия на станцию в четверть шестого. Она расхаживала взад и вперед по платформе, бросая взгляд то на свой телефон, то на табло над ними. Может, ей следовало остаться. Это путешествие, хотя оно только началось, уже выявило в ней навязчивую сторону ее характера, о существовании которой подруги не знали. Фиона задумалась, не любит ли Неравнодушная Сью держать все под контролем, если речь заходит о путешествии. Это объяснило бы то, что они всегда ездят на ее машине, если им требуется куда-то поехать. Может, ей просто необходимо сидеть на водительском месте и решать, куда они едут и какой дорогой. И ситуация, когда за рулем автомобиля сидел другой водитель или поезд вел машинист, ей абсолютно не подходила.

Неравнодушная Сью подошла к подругам.

– Как только мы войдем в поезд, нам нужно сразу же занять места у столика. Я неравнодушна к своему столику.

Может, это и не навязчивая идея. Она просто любит сидеть в поездах за столиками.

Сью описала сложность ситуации так, словно проводила инструктаж спецназу, который вот-вот забросят в тыл врага.

– Это скоростной поезд. Из Уэймута. Останавливается только на основных станциях. Но мы не должны расслабляться. Эти столики разлетаются как горячие пирожки. – Она щелкнула пальцами. На самом деле вся платформа была заполнена людьми, желавшими пораньше попасть в Лондон, большинство из них составляли мужчины в деловых костюмах, которые работали в городе и каждый день ездили поездом, но нашлось и несколько обычных туристов. Неравнодушная Сью продолжила свою тираду: – Эти типы, которые каждый день мотаются туда-сюда, думают, будто у них есть право на столик. У нас столько же прав, сколько и у них, в особенности учитывая то, сколько стоят эти билеты. За такую цену нам должны предоставить полки, на которых можно вытянуться в полный рост.

– М-м, полки, на которых можно вытянуться в полный рост, – сонно пробормотала Дэйзи себе под нос.

Фиона не хотела напоминать, что Сью не платила за свой билет.

– А почему так важно сидеть за столиком? – спросила она.

Неравнодушная Сью в неверии гневно уставилась на нее.

– Потому что важно. Больше места, мы можем смотреть друг на друга и нормально разговаривать. Выложить доказательства на стол и анализировать их. Документы и все такое прочее.

– У меня нет с собой никаких документов, – заметила Фиона.

– И у меня нет, – вставила Дэйзи хриплым голосом.

– Хорошо, нам нужно разложить нашу еду, поставить чай. Это невозможно сделать, если у вас этот дурацкий маленький откидывающийся поднос.

Фиона сглотнула.

– Я так торопилась, что ничего не взяла. Забыла.

– И я тоже, – ответила Сью. – Все нормально. Купим что-нибудь в вагоне-ресторане.

При упоминании еды глаза Дэйзи, которые до этой минуты казались маленькими щелочками, широко распахнулись.

– Вагонов-ресторанов больше нет. Когда вы последний раз ездили на поезде?

– Боже, не помню. Наверное, до двухтысячного года.

– Не беспокойтесь. Они развозят еду на тележке, – сказала Фиона.

Дэйзи откашлялась.

– Вам повезет, если такая тележка попадется. Они не всегда есть.

Фиона почувствовала легкую панику. Неприятное ощущение поднималось вверх по горлу, которое внезапно пересохло и стало напоминать наждачную бумагу, при мысли о том, что на протяжении всего пути не удастся выпить чаю и чем-то перекусить. Неравнодушная Сью сглотнула большой комок, явно пугаясь такой же перспективы.

Дэйзи вернулась к жизни, хотя и очень медленно.

– Не беспокойтесь. Мне есть чем поделиться.

– А у тебя достаточно еды? – уточнила Фиона.

Дэйзи подняла пакет из «Теско», до этого стоявший у ее ног. По ее мнению, пакеты из «Теско» были самыми лучшими из всех, которые давали в супермаркетах, если судить по количеству вещей, которые можно в них впихнуть, а также по их прочности. И Дэйзи продемонстрировала его свойства, подобные Тардис[58], когда запустила в пакет руку и принялась перечислять, что у нее там имеется.

– У меня большой термос с чаем объемом полтора литра, поэтому его нам должно хватить до Лондона. Отдельно маленькая бутылочка молока, чтобы вы сами могли добавить столько, сколько нужно. Один пакет с круассанами и маленькие упаковки джема и мармелада, а также пакетик с шоколадными булочками. О, и еще есть сосиски в тесте, как пикантная остренькая альтернатива. Я подумала, мы можем устроить мини-завтрак в поезде.

– Еще одна причина сесть за столик, – заметила Неравнодушная Сью.

– У меня целый бисквит «Вики», – продолжала Дэйзи. – Ой, простите. Я имела в виду «Бисквит королевы Виктории». – Дамы поклялись никогда больше не называть его бисквитом «Вики», после того как Молли попыталась их убить. – У меня есть свежеиспеченные сырные палочки, то есть вчера они были свежеиспеченными. И еще шесть пакетиков чипсов, большая шоколадка и коробочка ирисок «Quality Street», потому что я знаю, что Сью неравнодушна к «Зеленым», а Фиона любит «Фиолетовые». Кроме чая, у меня есть соки на выбор: апельсиновый, манго и яблоко с мякотью. О, еще упаковка овсяного печенья и пончики с начинкой. Я хотела взять с клубничным джемом, но их уже все разобрали, поэтому нам придется довольствоваться малиновыми. Надеюсь, вас устроит. Я знаю, что не всем нравятся косточки в малине, потому что они застревают в зубах. У моего кузена такая косточка застряла между зубом и десной, причем засела так глубоко, что стоматологу пришлось резать десну. Но пусть это вас не останавливает. У меня есть еще кое-что из того, что любит Сью, – молочные ломтики.

– Я неравнодушна к молочным ломтикам. – Сью на самом деле была к ним неравнодушна, только Фиона знала, что она никогда не тратит на них деньги, предпочитая экономить и покупать дешевые аналоги в магазине, где все товары по двадцать пять центов.

Но Дэйзи, оказывается, не закончила.

– О, и еще упаковка Стрепсилс на тот случай, если у нас от смога запершит в горле.

– Дэйзи, мы не едем в Лондон времен Диккенса, – напомнила Фиона. – Там больше нет густого, желтого, как гороховый суп, тумана.

Прежде чем Дэйзи успела ответить, включили заранее записанное объявление. Граждан предупреждали, что следует проявлять бдительность и не прикасаться к подозрительным предметам. «Увидел – скажи, и вопрос будет решен». Голос из системы оповещения звучал странно знакомо.

– Мне одной показалось, что это голос Одри Хепбёрн? – спросила Неравнодушная Сью.

– Наверное, они не хотят пугать людей, – ответила Фиона. – Одри Хепбёрн – олицетворение спокойствия.

– И утонченности, – добавила Дэйзи. – Теперь с технологиями можно добиться любого эффекта. Я видела один раз рекламу шоколада с Одри Хепбёрн. Они оживили ее с помощью компьютеров.

– Они могут это сделать с любым умершим актером, сейчас такая хорошая компьютерная графика, – заметила Сью.

– Мне хотелось бы увидеть Ричарда Гира, – заявила Дэйзи.

– Э-э, думаю, он еще жив, – заметила Фиона.

– О, хорошо. В таком случае я хотела бы увидеть Кэрри Гранта. Он мог бы сыграть вместе с Джорджем Клуни двух братьев, которые влюбляются в одну женщину. Или как насчет Джеймса Дина с Робертом Паттисоном в роли двух наемных убийц, которым платят за убийство одной и той же женщины, но оба в конце концов влюбляются в нее? – Дэйзи продолжила предлагать идеи сценариев для фильмов с любовными треугольниками с участием воскрешенных звезд, играющих вместе со своими живыми коллегами.

Система оповещения подала сигнал, призывая пассажиров к вниманию. На этот раз прозвучал уставший от жизни голос, который оповестил всех, что к платформе номер два приближается поезд на Лондон. Время отправления: пять тридцать. Поезд сделает остановки в Саутгемптоне и Винчестере и прибудет на вокзал Ватерлоо в Лондоне.

Словно ожившие роботы, мужчины в деловых костюмах пришли в движение и автоматически принялись кучковаться в маленькие группки, удаленные друг от друга на равное расстояние. Это были закаленные в боях пассажиры, знавшие, где остановятся вагоны и откроются двери. В сравнении с ними три дамы очень медленно тронулись с места и встали в конец ближайшей к ним очереди. Первой шла Неравнодушная Сью, язык тела которой говорил о том, что ей приходится прилагать всю свою силу воли, чтобы не протолкнуться вперед.

Поезд въехал на станцию, снижая скорость, и голова Сью крутилась взад и вперед, как у суриката, когда она безуспешно пыталась высмотреть свободный столик в проезжавших мимо вагонах. После того как подруги наконец забрались в поезд, она заставила их пройтись по всем вагонам в поисках свободного столика. Поезд тронулся с места, и дам качало и шатало во время поисков, словно они напились шерри.

– Почему мы не можем сесть на обычные сиденья? – жаловалась Дэйзи, которая с трудом тащила свой пакет. – Здесь их полно.

– Нет, я хочу столик. – Ничто не могло отвлечь Сью от ее миссии.

Они неловко волочили ноги по узкому проходу, врезаясь в сиденья, то и дело их бросало вперед, пока они не добрались до последнего вагона. Неравнодушная Сью закричала от радости:

– Впереди свободный столик!

Когда они добежали до него, стало ясно, что Сью слишком оптимистично оценила положение дел. Одно место было занято джентльменом в костюме, который стратегически расположил различные сумки и пальто на оставшихся трех местах, чтобы отбить охоту у других пассажиров здесь устроиться. Чтобы его посыл дошел еще лучше, он превратил столик во временный офис, сунул нос в ноутбук и занял каждый оставшийся дюйм столешницы бумагами и документами.

– Э-э, похоже, здесь занято, – заметила Дэйзи.

Но Сью так просто не остановить.

– Я знаю, какую игру он ведет. Это просто уловка, чтобы нас отвадить. Простите? – обратилась она к мужчине. – Не могли бы вы убрать свои сумки, чтобы мы могли сесть?

– Эти места заняты, – ответил мужчина, не поднимая головы.

– Кем? Я никого не вижу.

Мужчина буркнул что-то себе под нос, затем произнес громким голосом:

– Вскоре ко мне присоединятся мои коллеги. Я держу для них места. А теперь извините, у меня много работы. – И он принялся что-то быстро печатать на клавиатуре, показывая, что разговор окончен.

– Пойдем, Сью, мы можем сесть вон там.

Фиона заметила три пустых места в нескольких рядах позади. Два вместе и одно через проход. На отдельное место уселась Сью из-за его стратегического месторасположения по диагонали от оккупировавшего столик типа. С него она могла неотрывно смотреть на мужчину своим фирменным убийственным взглядом. Фиона предполагала, что это будет продолжаться на протяжении всей поездки.

– Я думаю, что нам нужно ее отвлечь, – прошептала Фиона Дэйзи после того, как устроилась поудобнее.

Дэйзи посмотрела через проход на Сью, застывшую как статуя, а ее глаза метали в мужчину невидимые кинжалы. Фиона давно знала Сью и прекрасно понимала, что, если той что-то втемяшится в голову, оттуда это не выбить. Ну, если только их не ссадят с поезда.

Глава 43

Фиона и Дэйзи, казалось, сделали уже все, что можно, только чтобы отвлечь Сью. По большей части они использовали еду из бездонного пакета Дэйзи, помахивая различными сладостями у нее перед носом, чтобы отвлечь от наблюдения. Сью отказывалась от всего и не сводила глаз с мужчины. Ничто не могло искусить ее, даже предложенный молочный ломтик.

Всю дорогу она наблюдала как ястреб за добычей за всеми новыми пассажирами, которые садились в поезд и тщетно пытались устроиться за столиком вместе с мужчиной в костюме, но получали тот же ответ, что и дамы. И каждый раз Сью только плотнее сжимала челюсти.

Дэйзи попыталась еще раз отвлечь ее.

– Мне в голову ударила гениальная мысль, когда мы садились в поезд. Бизнес-идея.

– И какая, Дэйзи? – спросила Фиона с преувеличенным энтузиазмом ради Сью.

– Вы обе забеспокоились, потому что не взяли ничего с собой. И я задумалась. Готова поспорить: в таком положении оказывается много людей. Они выходят из дома без запасов еды. Или, может, они пошли на прогулку. Денек хороший, они решают прогуляться еще, знаете, устроить себе настоящий день отдыха, но они ничего с собой не взяли. И что тогда делать? Вот тут на помощь и приходит моя идея – жилетка из тонкого пластика типа того, из которого делают пакетики для крекеров. Она должна быть одноразовой. Четыре или пять карманов, как на рыбацком жилете, но каждый представляет собой герметично закрытый пакетик с разными снеками. В одном крекеры, в другом орешки, в третьем мармелад или еще какие-то сладости, а в верхний можно разлить апельсиновый сок и вставить длинную соломинку, чтобы можно пить, пока гуляешь. И продавать их можно в газетных киосках или мини-маркетах.

– И ты готова ее носить? – спросила Фиона.

– Да. Назову снек-жилет.

– Снек-жилет, – повторила Фиона. – Хорошее название, запоминающееся. Вместо пуговиц можно прикрепить конфеты, например, карамельки.

– О да, даже можно сделать пуговицы из настоящего шоколада, хотя, как я предполагаю, они начнут таять в жару.

– Отличная идея. А ты что думаешь, Сью?

Сью фыркнула.

– Почему просто не купить то, что нужно, в киоске и не разложить по карманам или не попросить пакет?

– Наверное, можно и так, – ответила Дэйзи. – А если не хочешь нести пакет и у тебя нет карманов?

– В какой одежде нет карманов? – вздохнула Сью. – Если только ты не гуляешь в бальном платье.

Пока они обсуждали преимущества ношения снеков на себе, поезд ненадолго остановился в Винчестере, забрал пассажиров и отошел от станции. Неравнодушную Сью словно подталкивала какая-то невидимая сила. Она встала со своего места и уже собралась снова идти к мужчине в костюме, но ее остановила Фиона:

– Сью, почему бы тебе не оставить это? Мы проехали половину пути.

– Я не могу.

– Все нормально, пусть сидит за своим дурацким столом, – поддержала Фиону Дэйзи.

Но Сью не желала с этим мириться.

– Вы слышали, как он меня назвал?

Дэйзи и Фиона покачали головами.

– Он буркнул себе под нос слово на букву «ч»!

Подруги ахнули. Для пенсионерки не было ничего более оскорбительного, чем такое слово.

– И это еще не все, – продолжала Сью. – Он добавил слово на букву «д», а перед ним еще одно на «ч».

– О боже! – Фиона пришла в негодование от такого отвратительного отношения к подруге. – А он, случайно, не хотел сказать чудесного дня, дорогая?

– Ничего подобного.

– Как он посмел! – Дэйзи даже покраснела от гнева.

– Тебе следовало нам это сказать.

– Я думала, вы слышали.

– Нет, но теперь я понимаю, почему ты так на него разозлилась. Совершенно оправданно. – Фиона встала из солидарности с Неравнодушной Сью, к ним присоединилась Дэйзи. – Давайте выскажем ему все, что мы о нем думаем.

Фиона и Дэйзи пошли вслед за Сью по проходу, чтобы припереть к стенке высокомерного захватчика столика.

– Мы хотим сесть за этот столик, поэтому, пожалуйста, уберите свои вещи.

Мужчина в костюме так и сидел, уткнув нос в ноутбук, и повторил заезженную скороговорку:

– Я держу эти места для своих знакомых.

– Ничего подобного, – заявила Фиона.

Услышав резкий тон, мужчина поднял голову и узнал трех дам, которых уже один раз отшил в Крайстчерче.

– Мы только что проехали Винчестер, – прорычала Сью. – Больше никаких остановок до Ватерлоо не будет. Поэтому никакие друзья к вам не присоединятся. Если только они не воображаемые.

Несколько человек в вагоне захихикали.

– Послушайте, – начал мужчина.

– Нет, это вы послушайте. Вы всю дорогу занимаете этот столик. Пользуетесь им единолично. Я уверена, что многие люди в этом вагоне хотели бы сесть за столик со своими друзьями, но они не могут это сделать, потому что вы считаете себя лучше других. А теперь, пожалуйста, уберите ваши вещи с кресел, чтобы мы могли сесть. И, кстати, чудесного вам дня.

Другие пассажиры поддержали дам, послышались одобрительные возгласы. И если раньше их поддержки Сью не получала, то теперь все точно были на ее стороне.

– Нет, – отказался мужчина.

Дэйзи подняла телефон перед собой и направила на мужчину в костюме.

– Надеюсь, вы не возражаете, если я вас сниму и выложу на «Ютубе»?

– Прекрасная мысль, – поддержала Фиона. – Можешь назвать это видео «Эгоистичный пассажир не желает делиться».

– Так что если вы не хотите опозориться из-за захвата столика в социальных сетях, я предлагаю вам освободить для нас место, – сказала Неравнодушная Сью.

Мужчина обвел глазами вагон, прикидывая свои шансы. Все явно складывалось не в его пользу. Пассажиры повернулись в его сторону и ждали, чем кончится дело. Несколько человек тоже достали телефоны. Перспектива стать героем одного из роликов о плохом поведении в общественном месте, которыми люди делятся в Интернете, не предвещала ничего хорошего.

– Знаете, я пересяду в другое место!

Он захлопнул ноутбук, затолкал бумаги и документы в портфель, а затем, пыхтя и фыркая, собрал свои вещи. Три дамы отступили в сторону, чтобы пропустить его, пока он пробирался в другую часть поезда.

Сидевшая поблизости женщина захлопала в ладоши. Ее примеру последовал мужчина, а затем аплодировать стал весь вагон. Неравнодушная Сью смущенно улыбнулась, кивнула подругам, и все трое уселись на с трудом отвоеванные пустые места.

– А вот теперь, Дэйзи, я думаю, что съем молочный ломтик, – сказала Неравнодушная Сью.

Глава 44

Огромный пакет с едой Дэйзи значительно полегчал к тому времени, когда они сошли с поезда в Ватерлоо. Подруги сели в метро и после недолгой поездки оказались на скамье в парке на площади Сохо-сквер, напротив офиса «Трелейн Фильм Продакшнз». Это была идеальная позиция, чтобы перехватить Грега Трелейна, как идущего в офис, так и выходящего из него.

Для своей фирмы он выбрал шикарное узкое шестиэтажное здание в стиле ар-деко, с высокими стеклянными окнами и величественным входом. По всем четырем сторонам площади находились такие же роскошные здания, образуя эклектический микс из готических шпилей, георгианских особняков с идеальными пропорциями и современных блестящих построек.

– Вы только посмотрите на этих крутых модных людей, – сказала Дэйзи, дрожа от волнения. – Держу пари, у них у всех очень важная работа.

– Тут ты права, – согласилась Фиона, наблюдая за спешащими мимо них толпами модников, попивающими флэт уайт. – Рекламные агентства и кинокомпании традиционно размещают свои офисы в Сохо. Тут легко можно встретить знаменитость.

Дэйзи не могла сдержать радость.

– Как вы думаете, мы увидим звезду типа Элизабет Керли?

– Кого? – переспросила Неравнодушная Сью.

– Ты не знаешь Элизабет Керли? Она встречалась с Хью Грантом.

– О, ты имеешь в виду Элизабет Херли.

Дэйзи хихикнула из-за того, что перепутала фамилию.

– Не могу поверить, что назвала ее Элизабет Керли.

– Я сомневаюсь, что мы увидим Элизабет Херли, – сказала Фиона. – Мне кажется, она стала дизайнером и теперь выпускает новую линию бикини.

– О, правда? – Дэйзи явно была разочарована. – А как насчет Клаудии Уинклман?

– Бери выше, – улыбнулась Фиона. – Я подумала про Брэда Питта или Эмили Блант.

Дэйзи чуть не свалилась со скамьи.

– Ты шутишь. Что, и большие голливудские звезды сюда приезжают?

– Иногда.

– Хотя в наши дни они скорее общаются по Zoom, – цинично заметила Неравнодушная Сью.

Фиона взглянула на свой телефон.

– Уже восемь. Надеюсь, что мы его не пропустили. Давайте еще разок напомним себе, как он выглядит.

Она нажала на экран и вывела на него фотографию из профиля Трелейна, которую скачала из LinkedIn, чтобы они могли его опознать. Ему было за пятьдесят, ближе к шестидесяти. У этого респектабельного мужчины была копна седых волос, прилизанных с помощью геля и подстриженных по бокам, и такая же аккуратная бородка. Фотография была сделана профессионально, с выгодного ракурса, подчеркивая красивые скулы.

– Симпатичный мужчина, – заметила Дэйзи.

Неравнодушная Сью тоже склонилась над экраном.

– С этими фотографиями из профиля нужно быть очень осторожными. Люди не любят их обновлять. Он мог выглядеть так десять лет назад.

Дэйзи ткнула Фиону в бок.

– Эй, посмотри, вон тот тип похож на него. Он идет сюда.

По другой стороне оживленной улицы спешил мужчина – похожий на того, чья фотография из профиля имелась у них, только этот, как и предсказывала Сью, оказался старше и с растрепанными волосами. Он быстро шел по тротуару, опустив голову, и что-то набирал большим пальцем на экране телефона. На плече у него висела кожаная сумка, а на шее был повязан шарф.

– Это он. Пошли.

Подруги втроем вскочили со скамейки, пересекли улицу и направились навстречу мужчине.

– Йо-ху, мистер Трелейн? – крикнула Фиона, опасаясь, что он может заскочить в здание своей компании до того, как они успеют до него добраться.

Грег Трелейн резко вскинул голову и озадаченно огляделся, как и еще несколько человек на улице. Им явно было любопытно, кто использует фразу «йо-ху» в Лондоне, в особенности в Сохо. Его взгляд сразу же остановился на трех дамах, спешащих к нему. Он притворился, будто их не заметил, снова опустил голову и продолжил свой путь.

– Мистер Трелейн? Грег Трелейн? – спросила Фиона, когда они с ним поравнялись.

– Кто меня спрашивает? – спросил в свою очередь он, слегка испугавшись трех пожилых дам, окруживших его в столь ранний час.

Фиона проигнорировала вопрос.

– Можем ли мы задать вам несколько вопросов про Сильвию Стедман?

– Нет, простите. У меня нет времени. – Он ускорил шаг и попытался от них сбежать.

Фиона, Дэйзи и Сью бросились вслед за ним.

– Это не отнимет много времени, – умоляюще произнесла Фиона.

– Я очень занят. – Он потянулся к двери в здание и уже собирался толкнуть ее, но тут вперед выступила Неравнодушная Сью.

– Вы знаете, что ее убили?

Грег Трелейн резко затормозил, развернулся и оказался лицом к ним.

– Простите, что вы сказали?

– Сильвию Стедман убили на выставке собак в Крайстчерче, – объяснила Сью.

– Мы пытаемся найти ее убийцу, – добавила Фиона. – Вы нам очень поможете, если ответите на несколько вопросов.

Грег Трелейн отошел от здания, в глазах светилась тревога.

– Вы серьезно?

– Абсолютно.

Он провел рукой по густым серебристым волосам.

– Не могу поверить. Я не знал.

– Мне очень жаль, что вы узнали об этом таким образом, – ответила Фиона.

– За углом есть кафе. Давайте поговорим там.

Грег Трелейн повел их в небольшое итальянское кафе, которое, похоже, на самом деле было итальянским. На тротуаре перед ним стояли потрепанные деревянные столики и стулья, а в витрине выставлялись яркие маленькие пирожные и аппетитное печенье, которое так и просилось в рот. Все это выглядело слишком красиво, чтобы есть. Внутри было тесновато, но уютно, а главное место занимала кофемашина размером с «Титаник». От нее шел пар, она пыхтела и поскрипывала, выдавая эспрессо бесконечному потоку посетителей, которые хотели взять кофе навынос по пути на работу.

Официантка принесла эспрессо Грегу и три латте дамам. Он ненадолго убрал руку ото рта, чтобы взять чашку. Трелейн в шоке прикрывал рукой рот с тех самых пор, как Фиона начала свой краткий рассказ о смерти Сильвии.

– Я не могу в это поверить. – Грег махнул чашкой в воздухе, показывая официантке, что ему нужно повторить заказ. – Кто-то сделал ей укол? Что ей вкололи?

– Мы не знаем, – ответила Сью. – Могу ли я спросить, каким Сильвия была человеком?

– Мне она нравилась. Она была умной. Нам хорошо работалось вместе.

– А всем остальным как с ней работалось? – поинтересовалась Фиона.

Трелейн принялся рассматривать стену, увешанную восхитительными черно-белыми фотографиями знаменитых итальянцев: Паваротти, Джина Лоллобриджида и несколько футболистов. Трелейн колебался перед тем, как ответить.

– Остальные так ее не любили.

– Почему?

– Сильвия терпеть не могла дураков. У нее были очень высокие стандарты после того, как она с Чарли выиграла «Крафтс», и это распространялось на все. Дело в том, что на съемочных площадках всегда царит хаос. Не уверен, что ей это подходило.

– Кто-то конкретный сильно не соответствовал ее высоким стандартам?

– Если честно, ее не любила вся съемочная группа. Сильвия стала очень требовательной. Отказывалась выполнять определенные вещи. В конце сложилась несколько неловкая ситуация.

– Сильвия кого-то раздражала так сильно, чтобы возникло желание ее убить? – поинтересовалась Фиона.

– Боже, нет. У меня опытная съемочная группа. Они работали с гораздо более требовательными людьми, чем Сильвия. Дивы являются неотъемлемой частью этого бизнеса. Просто ожидается, что тебе придется мириться с избалованными кинозвездами на съемочной площадке. Их терпят, если они собирают огромные залы, но не в Сильвии, которая снималась в рекламе собачьего корма. Если ты слишком много о себе возомнишь, сплетни быстро распространяются. Клиент не стал продлевать контракт. Никто не хотел с ней работать, кроме Дилана Фрейзера.

– Кто такой Дилан Фрейзер? – хором спросили дамы.

Официантка поставила еще один эспрессо перед Трелейном и забрала пустую чашку. Грег выпил кофе так, словно это была рюмка водки.

– Он был грумером ее собаки. Сильвия включила в контракт пункт, требуя его присутствия перед каждой съемкой, чтобы он готовил Чарли – этакое наследие прошлого со времен ее участия в выставках. Дилан готовил Чарли ко всем выставкам собак, Сильвия больше никому не доверяла.

– Вы знаете, как его найти?

– Да, он работает здесь, в Лондоне. У него салон груминга в районе Севен-Дайлс. Возможно, лучший в стране.

– Еще один маленький вопрос. У Сильвии был диабет? – спросила Фиона.

Грег Трелейн покачал головой.

– Нет, не думаю.

Поездка в Лондон оказалась очень плодотворной, а ведь было только время завтрака.

Глава 45

Они пробирались по Чаринг-Кросс-роад. Тротуары буквально кишели людьми, которые спешили мимо знаменитых живописных книжных магазинов, где раскачивались огромные башни из книг, среди которых можно было найти редкие издания, настоящие лакомые кусочки для букинистов. Сегодня у дам не получится даже ненадолго посетить их и быстро все осмотреть. Фиона знала себя и подруг. Если они зайдут хоть в один магазин, то зайдут и во все остальные, а для исследования напоминающих пещеры книжных магазинов на Чаринг-Кросс требуется больше одного дня. В однодневное путешествие в Лондон не уложиться!

Несмотря на неудавшийся шопинг, Дэйзи не могла скрыть своей радости от пребывания в столице, наслаждаясь гулом, который может предложить только Лондон.

– О, это все равно что мы оказались на огромной доске для игры в «Монополию».

– Чаринг-Кросс – это совсем не «Монополия», – заметила Неравнодушная Сью.

– Правда? У меня никогда не получалось играть в «Монополию», видимо, я поэтому так и решила.

– А я неравнодушна к игре в «Монополию» в основном потому, что всегда выигрываю, – захихикала Неравнодушная Сью.

– Знаешь, это меня не удивляет, – заметила Фиона.

До того как Сью успела предложить им всем сыграть в «Монополию» по возвращении домой, они пересекли Шафтсбери-авеню и оказались в районе, известном как Севен-Дайлс, или Семь циферблатов, где, как спицы колеса, сходятся семь узких улочек. В центре этого района возвышалась колонна с шестью солнечными часами, а сама она выполняла роль седьмых солнечных часов – отсюда и название.

– Время здесь можно определить независимо от того, с какой стороны подходишь, – заметила Фиона.

– Только если не облачно. – Цинизм Сью не подводил никогда.

Дэйзи чуть не лопнула от восторга, показывая на большое здание в месте пересечения двух улиц.

– Посмотрите: дают «Матильду»! – На кольцевой развязке Севен-Дайлс располагался Кембриджский театр, где давали «Матильду» Роальда Даля. – Мы можем ее посмотреть? О, пожалуйста!

– Как я понимаю, билеты нужно покупать заранее, – заметила Неравнодушная Сью.

– Может, в следующий раз, – сказала Фиона таким тоном, каким обычно разговаривают родители.

Дэйзи сейчас вела себя как настоящий ребенок.

– О, как жаль! – простонала она, но вскоре опять отвлеклась. – Вы только гляньте на эти миленькие маленькие магазинчики!

Сеть узких улочек вокруг Севен-Дайлс в девятнадцатом веке представляла собой смесь трущоб и складов, и в это место было лучше не соваться, если не хочешь, чтобы тебя обокрали или перерезали горло. В наши дни появились более утонченные и приятные способы обобрать нас до нитки. На каждом мощеном углу располагались восхитительные бутики и диковинные магазинчики, а на верхних этажах – шикарные квартиры и модные офисы.

– Вроде бы действие одного романа Агаты Кристи происходит именно здесь?[59] – спросила Неравнодушная Сью.

– Да, здесь совершается убийство. – Фиона заметила улицу, которую они искали. – Вон там находится салон груминга Дилана Фрейзера. Пошли.

Дамы немного прошли по Монмоут-стрит к первоклассному белому салону с большими серебристыми буквами над дверью, выполненными гротескным шрифтом. Название было кратким, но запоминающимся: «ШЕРСТКА». Дамы заглянули в витрину и увидели, что салон напоминает магазин Apple: простота и минимализм в дизайне. В глубину помещения тянулись два ряда больших простых столов, которые в середине разделял проход. У каждого стола стоял грумер и суетился вокруг собаки, пристегнутой к столу с помощью шлейки. Некоторых стригли, и шерстка разлеталась во все стороны, других уже сушили феном, и их шерстка, казалось, расходилась волнами. У ножек каждого стола суетился молоденький ассистент, подметая собачью шерсть, как только она падала на пол.

По центру прохода выхаживал мужчина. На него нельзя было не обратить внимания, хотя он был невысоким и худощавым. На нем был мешковатый черный костюм, гладкие черные волосы стянуты в прилизанный пучок, и весь его образ напоминал лакричное ассорти – сладости, которые всегда остаются на дне коробки. Он то и дело останавливался у какого-нибудь стола, и тогда грумер тут же отступал в сторону, чтобы мужчина осмотрел работу и дал указания. Это мог быть только знаменитый Дилан Фрейзер.

Фиона жалела, что не взяла с собой Саймона Ле Бона, которого оставила с соседкой. Может, тут смогли бы найти для него окошко и быстренько привести в порядок. Хотя салон не был похож на те, в которых принимают клиентов с улицы. Нет, здесь, вероятно, нужно записываться за месяц или даже может потребоваться рекомендация постоянного клиента перед тем, как вашу кандидатуру вообще рассмотрят. Фиона отметила про себя, что Саймона Ле Бона нужно записать в салон, когда они вернутся домой.

– Слишком роскошный салон для таких, как мы, – сглотнула Дэйзи.

– Чушь, – отрезала Неравнодушная Сью. – Они здесь стригут собак, это не сияющий огнями «Ритц».

– Да, – согласилась Фиона. – Но готова поспорить: у этих собак в мисках вода не из-под крана, а из высокогорных источников. Пошли. Послушаем, что знает этот Дилан Фрейзер.

Фиона толкнула дверь. Словно по сигналу, все собаки одновременно повернули головы в их направлении. Им было любопытно, кто пришел. Фиона предположила, что они надеялись увидеть своих хозяев, которые вернулись за ними. Красивая сибирская хаски на ближайшем столе затряслась от возбуждения, значительно осложнив работу грумера.

Мужчина в черном развернулся, чтобы посмотреть, кто нарушил порядок в его королевстве летающей шерсти и машущих хвостов, где до этого все шло как по нотам. Удивительно, но он тепло и обворожительно улыбнулся им, показав идеальные белые зубы.

– Дамы, добро пожаловать в «ШЕРСТКУ». Как я могу вам помочь?

Фиона приблизилась к нему.

– Вы Дилан Фрейзер?

– Он самый.

– Про вас нам рассказал Грег Трелейн, кинопродюсер, и сказал, что вы сможете нам помочь.

– Боюсь, что у нас все занято на два месяца вперед.

Фиона постаралась принять сочувствующий вид.

– Ох, нас не интересует груминг. Не знаю, слышали ли вы о недавней кончине Сильвии Стедман.

Идеальная улыбка тут же исчезла с лица Дилана Фрейзера, выражение лица погрустнело.

– Да, слышал, и все еще не могу в это поверить. Вы ее знали?

Фиона покачала головой, затем подошла еще поближе и заговорила тише:

– Эм, вы знаете, что Сильвия Стедман не сама умерла?

– Простите. Что?

Фиона подождала несколько секунд, откладывая произнесение вслух тех слов, которые были готовы сорваться у нее с языка.

– Ее убили.

Хотя фраза и была произнесена мягко, казалось, она привела в отчаяние миниатюрного собачьего грумера. Он покачнулся, чуть не завалившись в сторону, и ему пришлось ухватиться за ближайший стол, чтобы не свалиться.

– Нам очень жаль, – сказала Дэйзи.

– И нам очень жаль, что вам приходится это слышать от незнакомых людей, – добавила Сью.

– Вы уверены? – В его глазах стояло отчаяние.

– Абсолютно, – ответила Фиона.

– О боже. Это ужасно. Просто ужасно. Мне нужно выпить.

Глава 46

Дилан Фрейзер провел их мимо двух глубоких моек из нержавеющей стали, над которыми висели душевые лейки на гибких шлангах, где мыли с шампунем маленького чихуахуа. Песик гневно посмотрел на них двумя глазками будто из черного мрамора, когда они проходили мимо. Ему явно не нравилась процедура.

Дам привели в кабинет в задней части салона. Как и все остальное пространство, кабинет был оформлен стильно, мебели стояло мало, только письменный стол и высокий холодильник со стеклянной дверью, по большей части заполненный шампанским. Фиона задумалась, где хозяин хранит пылесос. Дилан достал из холодильника банку джина с тоником.

– Кто-то хочет? Боюсь, что могу предложить только готовый коктейль в банке, потому что у меня закончились тоник, лимон и лед, но выпить надо.

Три дамы покачали головами и уселись перед столом – минималистским и скандинавским, с заостренными почти как пики ножками. Судя по безупречной отделке, Фиона была готова поспорить, что он невероятно дорогой и его точно нет в каталоге «Икеи». Дилан рухнул в офисное кресло, дернул за кольцо и принялся пить прямо из банки.

– Простите за вульгарность, за то, что не достал стакан, но такие шокирующие новости слышишь нечасто.

– Все в порядке, – ответила Дэйзи.

– Не обращайте на нас внимания, – добавила Сью.

Дилан Фрейзер опустил глаза на свой напиток и смахнул слезу.

– Как ее убили? Я думал, что у нее случился сердечный приступ.

Фиона описала, как Сильвия лишилась жизни на Крайстчерческой выставке собак, Дилан слушал в ошеломленном молчании. Когда Фиона закончила рассказ, он допил джин и достал еще одну банку из холодильника. Руки у него тряслись, а кожа побелела.

– Полиция кого-нибудь арестовала? Есть подозреваемые?

Фиона покачала головой.

– Мы проводим собственное расследование и хотели вас спросить, не знаете ли вы кого-то, кто имел что-то против Сильвии. Может, ненавидел ее достаточно сильно, чтобы желать ей смерти?

Дилан шмыгнул носом, смахнув еще одну слезу.

– Нет, правда нет. Она держалась особняком. У нее не было близких друзей. Предпочитала собак обществу людей.

– У нас есть теория, что ее мог убить завистливый соперник, который тоже участвовал в выставке собак.

Дилан проглотил большой глоток джина с тоником.

– Хорошая теория. Все участники собачьих выставок завистливы, даже на местечковом уровне. Собаки – это их дети, каждый думает, что его собака самая лучшая и самая красивая, и, как и родители бывают недовольны, если их ребенок не получает главную роль в школьной пьесе, поэтому они очень расстраиваются, если побеждает не их собака.

– Давайте вспомним победу Сильвии на «Крафтс», – предложила Фиона. – Мог ли ее убить кто-то из других конкурсантов, кто проиграл тогда? Просто выждал время и сделал это сейчас?

Дилан покачал головой.

– Если так, то целью стала бы не Сильвия, а судья. Судья решает, кто побеждает, а кто проигрывает. Они, так сказать, «делают королей».

– А если кто-то убрал Сильвию, чтобы не стало фаворита, который должен победить? – спросила Сью.

– Возможно, – ответил Дилан. – Но тогда целью был бы Чарли, а не Сильвия. Конечно, собака не может участвовать без хозяина. Но гораздо проще убрать собаку и не дать ей принять участие в конкурсе, чем владельца.

Фиона сжалась на стуле от этого ужасного откровения. Но это имело смысл. Если кто-то не хотел, чтобы Чарли победил, зачем рисковать, убивая Сильвию, если есть более простая альтернатива? Фиона обожала собак и не могла понять, как другой человек, любящий собак, даже самый главный конкурент, может принести зло чьей-то собаке, чтобы его собственная могла победить.

– Неужели другой собачник способен на такое?

Дилан нахмурился.

– Хотя такое случается редко, но в среде собачников ходят слухи о том, что фаворитов травили прямо перед выставкой, чтобы не дать им принять участие.

Фиона была шокирована, но также поняла, что они вели себя как любители. Они так увлеклись этой теорией о сопернике, что проглядели очевидное. Если убить Сильвию, ее собака-то остается – самая большая угроза для конкурента, Чарли и без хозяйки мог выигрывать. Как подруги сами убедились в сомнительном усыновлении Чарли Софи, хотя из этого ничего не вышло, он законным образом мог принимать участие в соревнованиях после официальной регистрации смены владельца. Конкуренту не имело смысла тратить столько сил на убийство Сильвии, если он после этого оставался с той же проблемой: победитель «Крафтс», пусть и прошлых лет, цел и невредим и может участвовать в соревнованиях.

Дилан тяжело выдохнул.

– Но все это не имеет отношения к делу, потому что Сильвия не подавала заявку на участие в Крайстчерческой выставке собак.

Фиона удивленно переглянулась с Дэйзи и Сью, затем снова повернулась к Дилану.

– Она подавала, мы видели ее заявку.

– Мне кажется, что она сохранена у меня в телефоне.

Секунду спустя Дэйзи вывела ее на экран и склонилась через стол, чтобы показать ее Дилану.

Мужчина внимательно изучил заявку, а потом он покачал головой.

– Это, должно быть, фальшивка.

– Почему вы так думаете? – спросила Фиона.

– Я готовил Чарли ко всем мероприятиям, в которых он участвовал. Ко всем съемкам в рекламе, без исключения. Сильвия никому больше не доверяла и договаривалась со мной за несколько месяцев. Если б Сильвия подала заявку на участие в Крайстчерческой выставке собак, я бы знал об этом. Я был бы там и готовил Чарли. Без вариантов.

– Но это была маленькая выставка собак, – заметила Дэйзи. – Может, Сильвия не посчитала мероприятие стоящим, чтобы беспокоить вас.

Дилан улыбнулся.

– Я знаю Сильвию. Это был вопрос личной гордости для нее. Она была перфекционисткой, и ей требовалось поддерживать репутацию. Могу вас заверить: если меня там не было, она не принимала участия в конкурсе. Кроме того, думаю, Сильвии уже хватило конкурсов и выставок. Это большая работа, и она ведь уже добралась до вершины, выиграв «Крафтс». Выше-то ничего нет. Может, она туда пришла кому-то помочь.

– Нет, – покачала головой Фиона. – Насколько нам известно, она пришла как обычный посетитель. Если не считать того, что все толпились вокруг нее и фотографировали Чарли.

– Но зачем кому-то подделывать ее заявку? – не понимала Сью.

– Понятия не имею, – пожал плечами Дилан.

После небольшого молчания снова заговорила Фиона:

– Расскажите про рекламу собачьего корма. Вы же сопровождали ее на съемку каждого ролика.

– Все правильно. – У Дилана немного просветлело лицо. – Это было весело. Мы каждый раз летали в какое-то экзотическое место, селились в хорошей гостинице и платили за все очень хорошо. Отличная работа, если удается ее заполучить.

– Грег Трелейн сказал нам, что Сильвия вела себя на съемочной площадке как дива, и из-за этого от ее услуг отказались, – сообщила Сью.

Дилан вздохнул.

– Частично это так. Как я уже говорил, Сильвия не любила людей. Она могла быть резкой и бесцеремонной, если что-то шло неправильно. Я к этому привык, а другие – нет. Она не ладила со всеми. Но уволили ее не поэтому. По правде говоря, ее совсем не увольняли. Грег Трелейн вам просто не все рассказал.

– Что там было еще? – поинтересовалась Фиона.

– Все шло хорошо, несмотря на то, что у Сильвии время от времени случались истерики. Ничего такого, за что можно уволить. Вот только постепенно ситуация начала меняться. Я уверен, что вы видели рекламные ролики. Чарли на лежаке, Чарли в спа, Чарли на пляже. Безобидные вещи. Но затем клиенту захотелось все более и более глупых вещей: экстремальные виды спорта, типа катания на водных лыжах и банджи-джампинга. Сильвия отказалась, заявив, что это унизительно для Чарли, и я ее поддержал. Клиент отказался менять новую концепцию, и Сильвия ушла. Это было ее решение, а не их. Фирма «Отличный компаньон» не хотела выглядеть глупо и терять лицо, поэтому, как я догадываюсь, они запустили слух, будто от ее услуг отказались, потому что с ней трудно работать. Но все равно это было весело. Мы отлично проводили время в путешествиях. – Дилан замолчал и вдруг расплакался. – Я не могу поверить, что Сильвии больше нет.

Фионе хотелось обнять Дилана, немного снять его боль, но ей было неловко, так типично для британцев. Она же только с ним познакомилась. Не будет ли это слишком интимно, если она обнимет его? Вместо этого Фиона встала и протянула ему бумажный носовой платочек. Он поблагодарил ее, вытер глаза и высморкался.

Когда Дилан прекратил рыдать, Фиона задала следующий вопрос.

– Как вы думаете, клиент, «Отличный компаньон», мог иметь какое-то отношение к ее смерти?

Дилан покачал головой.

– Несмотря на уход Сильвии, я думаю, они радовались, что избавились от нее. Так у них появилась возможность сделать что-то другое, я имею в виду, более дешевое. Эти рекламные ролики обходились дорого – снимали за границей, огромная съемочная группа. Новые ролики, которые стали делать вместо них, снимались в студии. Более рекламные. Это гораздо дешевле. – Он сделал паузу. – Знаете, если подумать, возможно, они так все и планировали. Нереальные требования. Они знали, что Сильвия откажется и будет вынуждена уйти, а они сэкономят кучу денег. Они получили то, что хотели.

– Очень вероятно, – согласилась Сью. – Я знаю, что в корпоративном мире компании часто так поступают с сотрудниками, которым становится нерационально платить зарплату. Чтобы избежать дорогостоящего сокращения, они меняют его должностные обязанности, не полностью, а так, чтобы они все равно стали невыносимыми. И сотрудник или возненавидит их, или провалится. Этакая отравленная конфета, чтобы заставить уволиться.

– Что с Чарли? – спросил Дилан. – С ним все в порядке?

– Да. Он сейчас у очень хорошей женщины, которая занимается передержкой. Она в ближайшее время найдет ему хороший дом. Я уверена в этом.

Фиона решила, что лучше не упоминать провальный опыт с Софи Хэйверфорд. Она не хотела еще сильнее портить настроение этому человеку, у которого и так выдалось тяжелое утро.

Глава 47

После посещения салона Дилана Фрейзера дамы совершили небольшую прогулку до Ковент-Гардена, чтобы исполнить хотя бы одно из желаний Дэйзи. Старый лондонский фруктово-овощной рынок выглядел великолепно и, казалось, сиял в свете позднего утреннего солнца. Булыжники блестели, по ним спешили толпы туристов и покупателей. Однако после того, как дамы сообщили трагическое известие об убийстве Сильвии двум людям, которые этого не знали, их сердца не лежали к развлечениям.

Когда они, волоча ноги, шли по центральной площади района, у Фионы во рту усилился горький привкус. Она нисколько не завидовала полиции. Что могло быть хуже того, чтобы сообщать новость людям о том, что их друга или близкого человека убили. Это лишило их всякого желания заняться шопинг-терапией, хотя для этого в Ковент-Гардене было столько возможностей. Даже талантливые уличные артисты не смогли поднять им настроение. Правда, сцена атаки на Звезду Смерти из «Звездных войн», которую они представляли в отличных костюмах и на одноколесных велосипедах, все-таки немного развеяла грусть.

Дамы прогулялись до «Плюща», чтобы выяснить, не удастся ли забронировать столик на обед. Единственный свободный стоял в самом дальнем углу и освобождался в половине пятого. Идеальное время для чая, но слишком поздно для обеда и рано для ужина.

– Нам следовало заказать столик заранее, – заметила Неравнодушная Сью, когда они шли прочь от ресторана.

– Это было бы довольно рискованно, – ответила Фиона. – Мы не знали, когда поймаем Грега Трелейна и поймаем ли вообще. Мы могли бы прождать его целый день.

– Тут много других мест, где можно поесть, – заметила Дэйзи. Ковент-Гарден был раем для гурманов, предлагая любую кухню, которую только можно представить.

– Я не голодна, – сказала Сью.

– И я не в настроении, – призналась Фиона.

– По правде говоря, и мне немного грустно, – выдала Дэйзи.

Они все согласились. Туристы и покупатели сновали вокруг них, восхищаясь яркими красками, достопримечательностями, звуками и запахами Ковент-Гардена, а три дамы стояли в печали и не знали, что им делать теперь.

– Почему бы нам не поехать домой? – предложила Сью. – Сядем на ближайший поезд. Не забывайте: у нас было несколько травмирующих дней. Сначала Молли заперла нас в садовом центре, а потом нам пришлось сообщать печальную новость двум людям. Может, нам сегодня следует отдохнуть от расследования. Дать отдых мозгу. Пусть новая информация переварится. А завтра начнем с новыми силами.

Хотя они узнали важную вещь, сама мысль о том, что Сильвия, возможно, не подавалась на участие в соревнованиях и кто-то подделал ее заявку, не укладывалась в голове у Фионы. Сейчас она была не в состоянии разбираться с этим. Пока нет. Пока она сама и ее коллеги не восстановились эмоционально. Сейчас они просто вымотаны. Да и ранний подъем не пошел им на пользу.

– Хорошая мысль.

– А что насчет обеда? – спросила Дэйзи. – Мы обязательно проголодаемся в поезде. У меня осталось несколько снеков, но так немного.

– Мы можем купить наши любимые сэндвичи в «Маркс энд Спенсер» на вокзале, – предложила Фиона. – Съедим в поезде, когда проголодаемся.

– Мне нравится эта мысль.

Это казалось хорошим и простым планом, пока они не оказались в магазине в Ватерлоо. Неравнодушная Сью стояла перед витриной и неотрывно смотрела на многочисленные предлагаемые сэндвичи, но не могла определиться по той простой причине, что у них временно закончились ее любимые. Она уставилась на пустое место, где должны лежать сэндвичи с беконом, листом салата и помидорами, чуть ли не силой воли пытаясь заставить их появиться.

– Я не хочу тебя торопить, Сью, но следующий поезд отходит через пять минут, – предупредила Фиона. Они с Дэйзи уже выбрали сэндвичи и собирались расплатиться.

– Не торопи меня, – огрызнулась Сью.

– Видишь, именно поэтому нужно иметь резервный сэндвич, – заметила Дэйзи.

– Это не поможет, Дэйзи, – ответила Сью.

– Как насчет бекона и бри или курицы с беконом? – предложила Фиона. – Они похожи на сэндвичи с беконом, листом салата и помидорами.

Неравнодушная Сью поморщилась.

– Совсем не похожи. Все дело в текстуре. В контрастах. Помидор со своим характерным вкусом и запахом, хрустящий салат, соленый бекон. Именно поэтому сэндвич с беконом, листом салата и помидорами – это лучший сэндвич в мире. Бекон с бри не дают таких ощущений, как и курица с беконом.

Фиона не собиралась втягиваться в спор, чей любимый сэндвич лучше.

– Как насчет ветчины и салата из капусты?

– Я люблю только что нашинкованную капусту, а если она чуть полежит, то становится вязкой и липкой. Я не могу решиться.

– Если б у тебя был резервный сэндвич, ничего подобного не случилось бы, – Дэйзи опять сказала очевидное.

– Ты мне так не поможешь, – прошипела Сью.

– Прости. – Дэйзи скрылась в следующем проходе.

– О нет. Я думаю, что обидела ее.

Но Дэйзи не обиделась, а вернулась с широкой улыбкой на лице, держа что-то большое за спиной.

– Фиона, не возражаешь положить назад свой любимый сэндвич и взять вместо него резервный? Это ведь тунец со сладкой кукурузой, да?

– Нет, не возражаю.

– Та-да! – Дэйзи показала большое блюдо на компанию с классическими маленькими сэндвичами, нарезанными на четыре части. Их обычно берут для заседаний советов директоров. – Я знала, что они должны здесь где-то лежать. Мы можем вернуть наши сэндвичи и взять одну тарелку на всех. Тут есть креветки для меня, тунец со сладкой кукурузой для Фионы, еще несколько вкусов, а самое главное…

Неравнодушная Сью уставилась на тарелку, где имелся огромный выбор сэндвичей, и у нее загорелись глаза.

– Бекон, салат и помидоры!

– Пошли, – позвала Фиона. – Мы все еще успеваем на ближайший поезд.

К тому времени, как они проехали Уокинг, Неравнодушная Сью съела все сэндвичи с беконом, салатом и помидорами и перешла на сэндвичи с яйцом и кресс-салатом. Ее неугомонный метаболизм сжигал калории, как мусоросжигательная печь.

– Я думаю, что с этой минуты этот будет моим резервным сэндвичем, – объявила она, держа в руке перед собой очередной кусочек с яйцом и кресс-салатом. – Они никогда не подведут.

– И их продают везде, – заметила Дэйзи.

– Это хороший сэндвич для резервного. Но он не сравнится с сэндвичем с тунцом и сладкой кукурузой, – заявила Фиона.

Они стали спорить, у кого лучший резервный сэндвич, и этот спор продолжался до самого Крайстчерча. Явного победителя не оказалось.

Глава 48

На следующий день все вернулось на круги своя. Фиона пришла в магазинчик первой, как и всегда, и открыла его, радуясь, что Саймон Ле Бон снова рядом с ней. Она отстегнула его поводок, и он провел свой обычный обход, принюхиваясь и проверяя, все ли в порядке в магазине, после чего спокойно свернулся на лежанке. Его неухоженная шерстка почти слилась с тканью. Его следовало привести в порядок, в особенности после того, как Фиона увидела роскошных лондонских собак в салоне Дилана Фрейзера. Фиона позвонила грумеру, чтобы узнать, можно ли записать к ним Саймона Ле Бона. Ближайшее окошко отыскалось только через три недели. Она позвонила другому грумеру и получила тот же ответ. Фиона собиралась связаться с третьим, но не успела – с улицы раздался оглушительный визг. Она выглянула в окно и увидела, как Неравнодушная Сью старается втиснуть свою машину в невероятно тесное пространство между другими автомобилями.

После обычного утреннего обмена любезностями Сью отправилась в кладовку ставить чайник. Ей хотелось поскорее вернуться к комфортной рутине их будней – за исключением одного момента. После ареста Молли они начали заваривать чай по привычному методу: заливали в чайник кипящую воду, отказавшись от предложенного Молли варианта дать кипящей воде немного остыть. Они также отказались от проведенных ею в магазинчике перемен – распределения товаров по цвету, а книг по жанру, и вернулись к расстановке книг в алфавитном порядке, а все вещи развесили так, как раньше. В душе Фиона признавала, что так хуже, но подругам было плевать. Им хотелось видеть все по-старому – хаотичный, но уютный бардак без Молли. Им нравилось так!

Пришла Дэйзи с бисквитом под мышкой в немного потрепанной и помятой коробке.

– Это вчерашний? – уточнила Сью, ставя в середину стола чайник, от которого вверх поднимался пар.

– Да. Этот выносливый малыш прокатился в Лондон и обратно. Мы до него не добрались, поэтому я подумала, что можем съесть его сегодня. Хотя я понятия не имею, в каком он состоянии.

– Я уверена, что в отличном, – сказала Фиона.

Дэйзи достала бисквит из помятой коробки. Если не считать того, что он немного покосился, его вполне можно было подать на стол. В магазине раздались привычные звуки: булькал разливаемый по чашкам чай, нож резал мягкий бисквит, и казалось, что в мире снова все хорошо. Только подругам еще оставалось поймать убийцу.

Фиона потягивала чай маленькими глотками, но обожгла язык. Эта острая боль заставила что-то шевельнуться в глубине ее сознания, промелькнула вспышка чего-то настолько мимолетного, что это невозможно ухватить. Она дернула плечами, словно отмахиваясь от неясной мысли.

– Вчерашнее открытие было довольно важным.

– Да, Дилан Фрейзер считает, что заявка Сильвии поддельная, – заговорила Дэйзи с набитым ртом. – Это меняет все.

Неравнодушная Сью взяла на себя роль адвоката дьявола.

– Все равно остается шанс, что Сильвия просто не посчитала Крайстчерчерскую выставку собак достаточно важным мероприятием, чтобы беспокоить Дилана.

– Может, и так, – ответила Фиона. – Но он знал Сильвию лучше нас, а она была перфекционисткой. Перфекционисты ничего не делают наполовину. Если бы она заявилась на выставку, то стала бы участвовать, чтобы победить. И в таком случае она пригласила бы Дилана Фрейзера, чтобы подготовить Чарли.

– Ладно, – вздохнула Сью. – Давайте предположим, что Сильвия не планировала участвовать в выставке собак, но кто стал бы подделывать ее заявку и зачем? Она могла сделать это сама, но это еще более странно.

– Я не знаю, кто и зачем, но мы можем узнать как, – заявила Дэйзи.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Фиона.

– Если ее заявка была подделана, то это совершенно точно сделал имеющий доступ к сайту Крайстчерческого клуба собаководства. Все заявки подавались онлайн, значит, это должен быть кто-то из членов комитета.

Фиона кивнула.

– Должно быть, Дэвид Харпер, казначей. Он занимался заявками и оплатой. Он легко мог подделать ее заявку. К тому же он в сговоре с хитрым уличным букмекером. Может, они провернули это вместе с Реджем Анаграммой.

– Но зачем им подделывать ее заявку? – не понимала Дэйзи.

– Может, все дело в каком-то мошенничестве со ставками? – высказала предположение Сью. – Крупные дальневосточные синдикаты, которые принимают ставки на результаты футбольных матчей, обеспечивают проигрыш, заплатив вратарю кучу денег, чтобы тот пропускал голы.

– Вот оно! – выпалила Фиона. – Забудьте про поддельные заявки и завистливых конкурентов. А что, если Сильвия действительно заявилась на выставку, но не собиралась побеждать и поэтому не пригласила Дилана Фрейзера поработать с Чарли? Ее подкупили, чтобы она «сдала» победу. Преднамеренно проиграла, зная, что Чарли фаворит на победу. Таким образом она обеспечивала кому-то, поставившему против нее, огромную сумму денег.

– Это кажется несколько притянутым за уши, ведь речь идет о местной выставке собак, – заметила Дэйзи. – А Редж Анаграмма – мелкий уличный букмекер, он берет маленькие ставки, всего лишь пенни и фунты.

– Забудьте про Реджа Анаграмму. – Фиона хотела доказать свою версию и принялась что-то искать в своем телефоне. – Я говорю про большие международные букмекерские конторы. Вспомните его слова: «Как говорится, если сможете подумать об этом, то можете и сделать ставку на это». Вот взгляните на этот сайт, где принимают ставки. Предлагают ставить на самые странные вещи: сырная гонка в Глостершире; ежегодный конкурс по перетаскиванию жен в Ирландии; даже возвращение Элвиса Пресли с новым концертом. Вы буквально можете поставить на что угодно, даже на самое маленькое и глупое мероприятие.

– А Сильвия захотела бы впутываться во что-то подобное? – с сомнением спросила Дэйзи. – Я хочу сказать, она только что вышла на пенсию. Она хотела вести тихую жизнь, мечтала о прогулках по пляжу и о том, как будет тратить свою пенсию.

– Кто знает? Может, у нее были долги. Ведь она жила в арендованном доме. Может, эти люди сделали ей предложение, от которого она не могла отказаться. Чарли – известный на весь мир победитель «Крафтс», настоящий магнит. Фаворит, который точно победит, в особенности соревнуясь с местными собаками. Мы это знаем, потому что на его победу были ставки два к одному. Особо много денег не выручишь. Но если ставить на его проигрыш, то денег получается значительно больше.

– Но затем Сильвия умирает, ее убивают. Как это встраивается в теорию? – спросила Дэйзи.

– Так, давайте предположим, что Фиона права, – заговорила Сью. – На этом деле можно заработать много денег. Может, миллионы. А что, если Сильвия в последний момент испугалась, сказала букмекерам, что не может так поступить. Они опасные люди, обладающие большими возможностями. Они убирают Сильвию за ее отказ от сделки.

– Я думаю, мы тут что-то нащупали, – пришла в возбуждение Фиона.

Дэйзи слова подруг не убедили.

– Если так, почему Сильвия не удалила заявку или не вышла из игры?

– Потому что испугалась и не хотела сообщать этим людям, что в последнюю минуту решила отказаться от сделки.

Дэйзи все равно не соглашалась.

– Но стала бы она в таком случае приходить на соревнования, которые ей предложили проиграть за взятку, после того, как испугалась? Я бы на ее месте спряталась в каком-нибудь трейлере в Норфолке.

– Дэйзи верно подметила, – согласилась с подругой Сью. – Я не уверена, как это все сходится между собой, хотя думаю, что над этой теорией стоит поработать. Но если это придумали не Дэвид Харпер с Реджем Анаграммой, то на кого нам обратить внимание?

– Нам нужен крупный игрок, – ответила Фиона. – Кто-то, имеющий связи на Дальнем Востоке.

Они все подумали про одного и того же человека.

– Дин Аткинс.

Глава 49

Фиона не любила навешивать ярлыки на людей. Это было бесполезно, а судя по ее опыту, никогда точно не показывало, кем на самом деле является человек, и очень редко указывало на то, виновен он или нет. Некоторые из самых милых, очаровательных людей, с которыми она сталкивалась по жизни, оказывались также и самыми коварными. Достаточно взглянуть на другую сторону дороги, где находился магазинчик Софи Хэйверфорд, для доказательства этого – Софи могла в мгновение ока включать свое обаяние. Точно так же убийцы редко вели себя и выглядели как убийцы по той простой причине, что не хотели привлекать к себе внимание. Обычно они скрывали свою истинную натуру за маской тихого и скромного человека и жили самой заурядной жизнью. Последний человек, от которого этого ожидаешь. Молли служила тому прекрасным примером.

Однако в случае Дина Аткинса ей было крайне сложно отделить человека от стереотипа. Если бы кто-то решил нарисовать злодея на чистом листе бумаги цветными карандашами, то, вероятно, получилось бы изображение, напоминающее Дина Аткинса. Владелец веймарской легавой Макса, обладателя титула «Самые милые глазки», был громогласным наглым типом с вульгарным домом и машинами, золотыми браслетами и умением убеждать. Он был просто ходячим клише – все как по нотам в пьесе про злодея. Но Фионе требовалось хотя бы ненадолго отстраниться от этих мыслей и приложить все усилия, чтобы они не повлияли на ее суждения. Вот только дело было не только в том, как он выглядел и говорил, а еще и в том, какой звон в ушах у нее начался после его слов.

– Помните, когда мы к нему пришли, он разговаривал по телефону, обсуждая сделку с кем-то в Куала-Лумпур?

– Это не преступление, – заметила Дэйзи.

– Он же вроде продает грузовики или что-то в этом роде? – вспомнила Сью.

– Он занимался, – поправила Фиона. – Если я все помню правильно, то еще покупал и продавал валюту.

– Дин Аткинс пошутил про убийство Сильвии Стедман. Я помню это, – заметила Сью.

Дэйзи скорчила гримасу.

– Это было неприятно, но стал бы он шутить про ее убийство, если б на самом деле ее убил?

– Я думаю, у него просто очень своеобразный юмор, – ответила Фиона. – Мое внимание привлекли его слова. Он говорил про мошенничество и про взятки. Похоже, он добивается своих целей, покупая людей. Дин Аткинс был даже готов заплатить Кеннету Прендивиллу, чтобы тот отложил проведение конкурса «Самые милые глазки», потому что он с детьми опаздывал на выставку.

– Мог и Сильвии Стедман предложить взятку, – заметила Неравнодушная Сью.

– Вот именно.

Дэйзи допила чай и налила себе еще одну чашку.

– Но если Сильвии дали взятку, деньги должны были появиться на ее банковском счете. Разве полиция не проверяет такие вещи?

– В наши дни деньги можно спрятать в электронном виде так, что их не отследить, – пояснила Сью. – Но если Сильвия отказалась, никакие деньги на ее счет не поступали.

– Я думаю, что нам нужно снова поговорить с Дином Аткинсом, – предложила Фиона.

Дэйзи и Сью согласно кивнули.

Они решили, что безопаснее действовать сообща и отправиться к Дину Аткинсу всем вместе. Не следует подвергать себя ненужному риску. Ведь «главное достоинство храбрости – благоразумие»[60]. Но это означало, что им снова придется закрыть магазинчик. Подруги не хотели этого делать, потому что и вчера они не работали, но выбора не было. Они не знали, насколько опасным может оказаться Дин Аткинс. Они понятия не имели, являлся ли он организатором международной сети букмекерских контор или просто мелкой сошкой. Да и их теория вообще могла быть далека от реальности. Ведь речь шла о небольшой выставке собак, проводившейся для развлечения публики, которую даже местная газета не посчитала достаточно важной, чтобы осветить у себя на страницах. С высокой вероятностью они могли ошибаться, и Дин Аткинс просто был богатеем, любившим хвастаться деньгами.

После того, как они позвонили в домофон у нелепого дома Дина Аткинса, огромные ворота со свистом раскрылись перед ними. Все три ярких машины стояли на подъездной дорожке, а яхта от «Сансикер» покачивалась у деревянного причала позади дома – хороший знак, свидетельствующий о том, что хозяин дома. Однако дверь открыла его жена, все еще в халате, с раскрасневшимися и припухшими щеками. Фиона задумалась, не разбудили ли они ее. Если так, то она окажется не в лучшем настроении, судя по тому, как холодно и безучастно женщина себя вела во время их предыдущего визита. Фиона постаралась вести себя максимально любезно.

– Простите за беспокойство, но мы хотели бы поговорить с мистером Аткинсом. Мы уже приходили сюда, по поводу выставки собак…

– Я вас помню, – перебила женщина Фиону. Ее голос дрожал, она была на грани срыва. – Его нет.

– А вы знаете, когда он вернется? – спросила Сью.

Миссис Аткинс держалась за дверной косяк, чтобы не упасть. У нее по щекам потекли слезы.

– Не знаю.

– Миссис Аткинс, с вами все в порядке? – спросила Дэйзи. – Вам нужна помощь?

Женщина замерла на месте от такой любезности. Ее трясло, она была в жутком состоянии.

– Он ушел.

– Ушел? – переспросила Фиона.

– Проходите, пожалуйста.

Миссис Аткинс повела их через достойные дворца прихожую и коридор в огромную кухню-столовую с захватывающими дух видами сквозь стеклянную стену на монастырь и реку, и жестом указала на большой диван, где, свернувшись, лежал Макс. Он вяло махнул хвостом. Веймарская легавая едва ли заметила присутствие дам. Напротив, Саймон Ле Бон натянул поводок, желая подружиться с Максом, но Фиона его попридержала. Было не время и не место. Миссис Аткинс устроилась рядом с псом и обняла его так, словно он был уютным одеялом, и пустыми глазами уставилась в окно.

– Что случилось, миссис Аткинс? – спросила Фиона.

– Пожалуйста, зовите меня Эбби. – Она шмыгнула носом.

– Может, заварить вам чашечку чая? – предложила Дэйзи.

– Это очень мило с вашей стороны, но со мной все нормально. – Эбби смахнула слезы. – Дин уехал внезапно, без предупреждения. Через пару дней после того, как вы приходили.

– Просто взял и уехал? – уточнила Сью.

Эбби кивнула.

– Так и не сказал, куда поехал. И до сих пор не вернулся.

– Вы сообщили в полицию о том, что ваш муж пропал?

Миссис Аткинс покачала головой.

– Дин не пропал. Он взял свой паспорт и телефон, но телефон сразу же переключается на голосовую почту.

– О боже. Мне очень жаль, Эбби. – Слова Фионы казались бесполезными на фоне трагической ситуации, в которой оказалась эта женщина.

– Дети ничего не знают. Я им сказала, что папа уехал по делам, что он регулярно делает. Но мы всегда знаем, где он. Дин так никогда раньше не поступал. – Слезы снова хлынули потоком.

Дамы во второй раз за такой короткий срок оказались в сложном положении, когда им приходилось утешать едва знакомого человека. И снова Фиона сделала то единственное, что пришло ей в голову. Она вручила Эбби чистый бумажный носовой платок. Эбби взяла его, промокнула слезы и высморкалась.

Фиона собралась с силами, чтобы приступить к допросу, чего ей сейчас делать не хотелось из-за состояния Эбби, но у нее не было выбора, если они хотели куда-то продвинуться. Она начала как можно деликатнее.

– Вы знаете, почему он так внезапно исчез?

– Понятия не имею, – пожала плечами Эбби.

– Какие у вас были отношения?

– Нормальные отношения. То есть я хочу сказать, что всякое бывало, но ничего такого, что заставило бы его поступить таким образом.

– Я знаю, что собираюсь спросить ужасную вещь, но он когда-нибудь…

– Ходил налево? Да, но и я тоже. Для нас обоих это приемлемо.

– Он мог с кем-то сбежать?

– Не думаю. Дин слишком сильно любит детей. Готов сделать для них все что угодно. Он может бросить меня, но никогда не оставит их. Не так.

– А что с его бизнесом?

– В смысле? – резко спросила она.

– Чем конкретно ваш муж занимался?

– Я не уверена. «Не задавай мне вопросов, и я не буду тебе врать», – вот так он всегда отвечал.

– Когда мы в последний раз были здесь, Дин упоминал, что покупает и продает валюту, – сказала Сью.

– Да, он всегда так говорит. Его обычный ответ, потому что после него люди, как правило, затыкаются. Дин все время заключает какие-то сделки. Телефон звонит, не переставая.

– Могла ли одна из его сделок накрыться медным тазом? – спросила Фиона. – Он мог исчезнуть из-за этого?

Эбби сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать дрожь.

– Знаете, я пыталась это отрицать, но думаю, что именно это и случилось. Дин разговаривал по телефону в тот день, когда проходила выставка собак. Я услышала, как он извиняется. Это было странно, потому что он никогда ни за что не извиняется. Дин был сам не свой, сильно нервничал. Что-то определенно происходило. И что-то пошло не так.

– Вы знаете что? – уточнила Фиона.

Эбби покачала головой.

– Когда мы приходили, он казался веселым, – заметила Дэйзи.

– О, Дин мастер разыгрывать спектакли, – воскликнула Эбби. – Я называю Дина Его Плутоватое Высочество. Я знаю, когда его что-то беспокоит, потому что тогда он переигрывает. Становится более задиристым.

– Ваш муж беспокоился из-за кого-то на выставке собак?

Эбби приподняла брови.

– Не знаю. Я думаю, дело было в ком-то из его клиентов. В воскресенье утром он с кем-то очень долго разговаривал. Именно поэтому мы и опоздали. Затем Дин совершенно точно звонил кому-то на выставке, чтобы отложить начало конкурса «Самые милые глазки». Дети очень расстроились, что они пропустят соревнования.

– Кому он звонил на выставке собак? – Фиона уже знала ответ, но было неплохо получить подтверждение жены.

– Кеннету Прендивиллу. Строгий и консервативный тип. Дин думал, что ему придется отстегнуть немного денег, чтобы отложили начало конкурса, но платить не потребовалось. Кеннет был очень мил и предложил перенести наш конкурс на послеобеденное время. Дети обрадовались, а это самое главное. Но, конечно, все это не имело значения, потому что когда мы туда приехали, та женщина уже умерла и выставку отменили.

– Дин так часто делал? Предлагал людям деньги, если хотел что-то получить?

Эбби недолго колебалась, но потом сказала:

– Постоянно. «Нужно подмазать», – всегда говорил он. Дин считал, что может получить все что хочет, если заплатит нужную цену. Он знал людей, умеющих решать вопросы. Жулики, которые могут обеспечить все, что нужно.

– Он вам это говорил?

– Нет, но я подслушивала его разговоры, когда он думал, что я не слышу. Я понимала, когда Дин хотел сделать что-то сомнительное, потому что в таких случаях он просил человека «немного надавить».

– Как вы думаете, что он имел в виду под этим?

– Не уверена, но звучало как физическое запугивание.

– Что вы при этом чувствовали?

– Вначале мне было страшно, но постепенно привыкаешь и не обращаешь внимания.

– Дин говорил эту фразу по телефону, когда вы заметили его обеспокоенность?

Эбби не стала отвечать сразу. У нее задрожала губа. Затем она медленно кивнула.

– Как вы думаете, ваш муж вернется? – спросила Дэйзи.

Слезы навернулись на глаза миссис Аткинс.

– Нет. В глубине души я всегда знала, что случится нечто подобное. Я проснусь однажды утром и увижу, что его нет. Такое происходит, когда ваш муж вращается в сомнительных кругах. Я в некотором роде готовила себя к этому. Но мне жаль детей. Я пока не говорила им, что их отец, вероятно, никогда не вернется.

Фиона боялась, что Эбби снова расплачется, но она взяла себя в руки. Промокнула слезы и собралась. Откуда-то у нее взялись силы. Тем не менее дамы чувствовали себя ужасно, оставляя ее одну в большом пустом доме, где компанию ей составлял только Макс. Похоже на то, что ее муж сбежал. Но связано ли это с тем, что он приложил руку к смерти Сильвии? Подругам требовалось это выяснить.

Глава 50

Вернувшись к магазину, Фиона долго возилась с ключами. Подруги торопили ее, чтобы та скорее отпирала двери, потому что им срочно требовался чай. Во-первых, Эбби Аткинс его им не предложила, а они не посчитали вежливым его попросить; во-вторых, она была не в состоянии заваривать чай. Ее муж сбежал, и последствия этого поступка необходимо обсудить во всех деталях. Лучшим и единственным способом это сделать было за чашечкой успокаивающего чая в руках у каждой из дам. Чай способствует размышлениям.

Зайдя в магазинчик, Фиона нарушила традицию. Она не стала по старой привычке мыть заварочный чайник, а бросила по пакетику в чашки и залила их кипящей водой, правда, расплескав половину по столу. Такое неуклюжее заваривание чая объяснялось той новостью, которую им сообщила жена Дина Аткинса. Подруги еще не разобрались с этим делом, но приближались к развязке: ничто не указывает на виновность человека так явно, как побег. Руки Фионы продолжали дрожать, когда она подливала в чай молоко, которое тоже разбрызгалось по столику. Несмотря на их общую нервозность, Дэйзи не лишилась полностью своих способностей и возникла из ниоткуда с рулоном бумажных полотенец, которыми принялась вытирать разлитые жидкости.

В следующую секунду дамы уже сидели за столом и ахали с облегчением, потягивая чай маленькими глотками. Очень скоро завязалось бурное обсуждение, во время которого им приходилось даже перекрикивать друг друга.

– Это Дин Аткинс. Должен быть он, – заявила Сью.

Фиона согласилась, но считала, что должна оставаться голосом разума и спокойствия, чтобы они не торопились и их выводы были обоснованными.

– Его не было на выставке. Он не мог физически это сделать.

– Да ему и не требовалось, судя по тому, что мы узнали, – заметила Сью. – Вы же слышали, что говорила его жена. Он решает вопросы. Платит людям, чтобы сделали все за него. Дин Аткинс мог заплатить наемному убийце, чтобы тот сделал Сильвии укол во время выставки. Вполне реальный вариант. Он разговаривает по телефону с Дальним Востоком, но не о заключении сделки. Он разговаривает с букмекерским синдикатом. Может, именно Дин сообщает им плохую новость, что Сильвия отказалась участвовать, поэтому и извинялся. Они хотят ее наказать, немедленно убрав за то, что из-за нее потеряли много денег. Дин обещает это сделать. Пишет сообщение человечку, который у него есть для таких дел. Говорит, есть объект, которым надо заняться. И вот Сильвия уже падает мертвой после смертельной инъекции. Настоящая работа наемного убийцы. Быстро пришел и ушел, никем не замеченный. Растворился в толпе.

– Со временем получается неувязка, – сказала Фиона. – Если ему позвонили с требованием убить Сильвию утром того дня, когда проходила выставка, у него не оставалось времени для поиска убийцы и объяснения ему задания. А ведь убийце еще требовалось добраться до Крайстчерча и выполнить свою миссию.

– Может, в Крайстчерче или где-то поблизости есть удобный местный убийца, – высказала предположение Дэйзи.

– Мы говорим про наемного убийцу, а не про стаю волнистых попугайчиков.

– Хорошо, хорошо, – взмахнула руками Сью. – Мы предполагаем, что утром в день проведения выставки Дин Аткинс получил приказ избавиться от Сильвии. Но, может, это случилось на несколько дней раньше? Эбби слышала, как он извинялся по телефону утром в день проведения выставки. А что, если Дин уже договорился об убийстве и просто извинялся еще раз и заверял тех, с кем разговаривал, что дело будет сделано?

Фиона кивнула.

– Да, в этом больше смысла, но мы можем еще немного приукрасить теорию. А что, если именно он придумал аферу со ставками? Все организовал, затем передал мощному синдикату и каким-то образом привлек Сильвию. Но все пошло наперекосяк, когда она отказалась. Синдикат хотел ее смерти, и он об этом позаботился. Но теперь и он сам в опасности. Они хотят назад свои деньги. Может, ему нужно быстро собрать миллионы, за неделю или две – вы же понимаете, что представляют собой эти люди. Дин обеспеченный человек, но таких денег у него нет. Единственный оставшийся вариант – сбежать. Он прихватил паспорт, телефон и исчез.

– Звучит очень убедительно, – улыбнулась Сью.

– Если он взял с собой телефон, его по нему можно выследить, – заметила Дэйзи.

– Думаю, к этому времени Дин уже обзавелся новым, – ответила Фиона. – Хотя это не имеет значения. У телефонной компании все равно остался список всех его звонков в синдикат и Сильвии Стедман.

– Ему не выкрутиться, – объявила Сью.

– Есть одна вещь, которая до сих пор не вписывается в эту теорию, – нахмурилась Дэйзи. – Как я говорила, если Сильвия участвовала в афере со ставками, а затем испугалась, то последним местом, куда бы она направилась, была выставка собак, на которой ей предстояло «слить» победу.

Неравнодушной Сью очень не хотелось, чтобы что-то испортило их складную версию.

– Может, она думала, что как раз там будет в безопасности. Знаете, публичное место, много народа – безопаснее находиться среди толпы.

– Я согласна, но это был странный поступок, – высказала свое мнение Фиона. – Мне кажется, что у нас достаточно фактов, чтобы заинтересовать полицию. Как вы считаете?

Две подруги кивнули.

– Звони, – предложила Дэйзи.

Глава 51

Через неделю Неравнодушная Сью ворвалась в магазин, размахивая сложенной газетой так, словно пыталась отогнать невидимых мух от своей головы. Она по-театральному шмякнула газету на стол перед Фионой и Дэйзи.

– Вы обязательно захотите это прочитать. Страница семь.

Фиона взяла газету в руки и пролистала, пока не нашла нужную страницу. Дэйзи пододвинула к ней свой стул, чтобы читать с ней одновременно. В верхнем правом углу бросался в глаза заголовок: «Местный бизнесмен арестован по подозрению в отмывании денег». Статья сопровождалась маленькой фотографией. Двое полицейских выводили Дина Аткинса из какой-то ветхой фермы, расположенной в глуши. Его руки были скованы наручниками за спиной. От былой самоуверенности не осталось и следа. Он склонил голову вниз, чтобы его не смогли сфотографировать, но это не сработало. Дамы заметили, что он давно не брился и, похоже, не спал. Рубашка была мятой и не заправлена в брюки.

Фиона быстро прочитала статью, затем еще раз.

– Здесь говорится, что его арестовали за отмывание денег, и скрывался он в сельской местности в Шропшире.

– Все правильно. – Сью мерила шагами магазинчик. – Отмывание денег – но никакого упоминания букмекерских контор и никакой связи с убийством Сильвии Стедман.

– Как я понимаю, это одна и та же сфера, – заметила Дэйзи. – Большие суммы денег.

– И да и нет, – ответила Фиона. – И то и другое – это организованная преступность, но результаты совершенно разные.

Неравнодушная Сью прекратила ходить из стороны в сторону.

– Убийства – это самые важные дела для полиции, – заявила она. – А тут получается преступный сговор с целью совершения убийства плюс мошенничество. Раскрытие такого дела очень хорошо для полицейского пиара. Почему они не сообщили прессе о том, что Дин Аткинс – подозреваемый в убийстве на выставке?

– Может, у них еще недостаточно доказательств, – произнесла Дэйзи.

– Доказательств полно! – воскликнула Сью. – Мы же рассказали инспектору Финчер все в мельчайших деталях.

Фиона надула щеки.

– Может, мы все неправильно поняли. Может, мы позволили нашему воображению разыграться. Может, у нас все выстроилось в схему преступления, потому что мы так хотели. Это была теория. На самом деле у нас нет веских доказательств участия международного синдиката, просто много косвенных улик, которым мы дали свою интерпретацию.

Дамы замолчали, все еще ошеломленные. Ровно неделю назад они считали, что дали инспектору Финчер и сержанту Томасу великолепную подсказку. Они указали на человека, который организовал убийство Сильвии Стедман от имени своих хозяев, ведущих игорный бизнес. Все казалось таким очевидным. Таким логичным. Подозреваемый сбежал. Что еще нужно? Хотя они и были скромной троицей сыщиц-любительниц, дав подсказку детективам, они позволили поощрить себя пирогом и пинтой эля в «Джордже» в Крайстчерче после посещения полиции. Спонтанное празднование было преждевременным. Дамы оказались правы в том, что Дин Аткинс преступник, но ошиблись насчет преступления, которое он совершил.

– Я этого не вынесу. Нам нужно все выяснить. – Фиона достала телефон из сумки и позвонила инспектору Финчер. Она не ожидала, что женщина-детектив ответит, но та ответила. Фиона включила громкую связь.

Детектив опередила ее, не дав задать вопрос.

– Я знаю, почему вы звоните, Фиона. Как я понимаю, вы видели статью в газете.

– Видела. Почему нет никакого упоминания о связи Дина Аткинса с убийством Сильвии?

– Я не имею права обсуждать…

– Да, да, я знаю. – Фиона потеряла терпение. – Вы не можете обсуждать дела, которые расследуете. Но бросьте нам хоть какие-нибудь крошки со стола. Вы не арестовали бы Дина Аткинса, если б мы не сообщили вам про его исчезновение.

– В конце концов мы бы все равно его взяли.

– Но что с убийством и международными букмекерскими конторами? Ведь все сходится, или вы не согласны?

– Я никогда не соглашалась и не не соглашалась с этим.

– Но Дин Аткинс подходит по всем пунктам.

– Как я уже сказала, я не могу обсуждать это с вами.

Они ходили вокруг да около, перебрасывая мячик по телефону. Игра, в которой Фиона не победит никогда. В конце она стала умолять:

– Пожалуйста, ну скажите нам хоть что-нибудь. Дин Аткинс связан с убийством Сильвии или нет? Нам следует возобновить наше расследование?

Инспектор Финчер вздохнула.

– Хорошо, я это скажу – и все. Мы считаем, что убийца Сильвии Стедман по-прежнему на свободе.

– Почему вы думаете…

– Нет, нет. Обсуждение закончено, Фиона. Теперь извините, у меня много работы.

Детектив отключилась.

В магазине воцарилась удручающая атмосфера. Влажный туман разочарования притупил уверенность и энтузиазм трех дам.

– Ну это удар, – вздохнула Дэйзи.

Неравнодушная Сью рухнула на стул, качая головой.

– Я не понимаю. Я была уверена, что это он.

– Тот человек. Не то преступление. Все равно это успех. – Фиона постаралась улучшить подругам настроение.

Сью это не успокоило.

– Значит, нет никакой сети букмекерских контор. Никакие дальневосточные бизнесмены в дорогих костюмах не сидят за помпезными столами в переговорных в сияющих небоскребах и не обсуждают, как подтасовать результаты. Есть только один жуликоватый тип, который отмывал деньги. Я чувствую себя полной дурочкой.

– Не смей! – прикрикнула на нее Фиона. – Нам не из-за чего чувствовать себя глупыми. Мы только что помогли полиции поймать преступника, за которым они охотились. Это победа.

– Я не чувствую себя победительницей.

– Что мы теперь будем делать? – спросила Дэйзи.

– То, что делаем всегда, – ответила Фиона. – Заварим чай, съедим кексик и найдем настоящего убийцу.

Глава 52

Произошел сбой в работе. Конечно, не настоящий. Ментальный. Мысли путались, логика не работала после известия о том, что убийца все еще на свободе. Разум Фионы отказывался принимать тот факт, что Дин Аткинс не имел никакого отношения к убийству. Из-за этого ее разум объявил забастовку. Частично следовало винить вялость и инертность. Она предположила, что убийцу поймали. Работа сделана. Она позволила себе расслабиться. Мозг Фионы-детектива закинул ноги на стол и отправился в отпуск, спасибо большое, не проявляя никакого желания возвращаться к работе в ближайшее время.

Похоже, у Дэйзи и Неравнодушной Сью возникла та же проблема. Все трое бесцельно смотрели в пустоту, надеясь, что вдохновение вернется, предпочтительнее раньше, чем позже.

Дэйзи сделала то, что они делали всегда, если дела шли плохо.

– Пойду включу чайник, – объявила она.

Дамы уже выпили три чайника, и Фиона превзошла свою чайную терпимость.

– Я знаю, прозвучит это глупо, но я не думаю, что это поможет. Мы только будем чаще бегать в туа- лет.

– А как насчет кексика?

– Я наелась до отвала, живот набит, а идей нет, – призналась Неравнодушная Сью.

– У нас в списке есть еще несколько конкурсантов, подававших заявки на участие в выставке. Мы можем поговорить с ними, – предложила Дэйзи.

– Это будет шаг назад, – ответила Фиона. – Но у меня такое ощущение, будто мы до чего-то докопались перед тем, как отвлеклись на Дина Аткинса. Давайте все вспомним. Пройдемся по нашим шагам. Что мы делали перед тем, как переключиться на Дина?

У Дэйзи засияли глаза.

– О, я знаю. Мы были в Лондоне.

– Я думаю, что Фиона имела в виду интеллектуальный аспект, – заметила Сью. – А не географическое местоположение.

– Нет, можно и про географическое вспомнить. Давайте вернемся в Лондон, – заговорила Фиона. – Именно там Дилан Фрейзер сообщил нам, что всегда готовил Чарли к выставкам. Он был уверен, что Сильвия не стала бы заявляться без него. Поэтому он считал, что Сильвия не собиралась участвовать в Крайстчерческой выставке собак.

Неравнодушная Сью щелкнула пальцами.

– Вот оно. Вот на этом месте мы и отклонились в сторону. Мы ему не поверили, потому что видели ее заявку. И мы пришли к выводу, что ей дали взятку за то, чтобы она приняла участие в выставке, но специально проиграла.

– Ее заявка – это ключ ко всему, – объявила Фиона. – Дилан Фрейзер считал, что ее могли подделать, а мы его не послушали. Мы отклонились в сторону. Наш первый шаг: мы должны проверить, подлинная эта заявка или нет.

Сью занервничала.

– Если она подделана, то это наверняка постарался Дэвид Харпер, казначей. Он имел доступ к заявкам и не хотел, чтобы мы их видели, помните? Нам нужно только разобраться с его мотивом.

– Давайте больше не будем делать поспешные выводы, – предложила Фиона. – Мы помним, что случилось в прошлый раз. Кроме того, загрузить поддельную заявку мог кто угодно.

– А зачем кому-то это делать? – спросила Дэйзи.

– Не знаю, – покачала головой Фиона. – Но в первую очередь нам нужно установить, на самом ли деле заявка поддельная или нет, перед тем, как мы предпримем что-то еще.

– Давайте обратимся к Фрейе, – предложила Сью.

Фрейя была местным IT-гуру. Она отказалась от высокой должности в Лондоне, чтобы взять на себя управление компьютерной мастерской отца после того, как он вышел на пенсию. То, что столица потеряла, Саутборн приобрел. У них была лучшая техническая поддержка в стране, причем совсем рядом, хотя, строго говоря, это было не единственное предназначение мастерской. Она выполняла еще одну функцию, обеспечивающую выброс адреналина. Половину мастерской занимала поспешно построенная деревянная конструкция, по форме напоминающая коридор, для броска топориков.

– Да, она сможет это выяснить, – согласилась Фиона. – Взломать сайт клуба собаководства.

Дэйзи громко сглотнула, в глазах появилась обеспокоенность.

– Но это будет нарушение закона.

Неравнодушная Сью фыркнула.

– Это местный клуб собаководства, а не Банк Англии. Все нормально. И мы же ничего не воруем, нам нужно просто взглянуть одним глазком.

Дэйзи все равно выглядела несчастной. Фиона успокоила ее.

– Останься здесь, Дэйзи, – предложила она. – Кто-то же должен дежурить в магазине. А мы со Сью выведем Саймона Ле Бона на прогулку, прогуляемся до мастерской Фрейи, посмотрим, не сможет ли она нам помочь.

Услышав слово на букву «п», Саймон Ле Бон навострил ушки и вскочил с лежанки, завиляв хвостом. Дэйзи осталась в магазине, а Фиона и Неравнодушная Сью совершили небольшой променад по Саутборн-Гроув до компьютерной мастерской Фрейи.

Войдя внутрь, они увидели, как Фрейя разрывала мускулистыми татуированными руками коробку с каким-то заказанным на Amazon товаром. На женщине был обтягивающий топ на молнии, застегнутой до самого верха, черные велосипедки и мартинсы такого же цвета, доходящие до середины икры. Она выглядела так, словно собиралась участвовать в готической версии велогонки «Тур де Франс».

– Привет, Фиона, привет, Сью. – Фрейя улыбнулась накрашенными черной помадой губами.

Саймон Ле Бон бросился вперед, махая хвостом. Фрейя наклонилась, чтобы приласкать песика, и подставила лицо под собачьи поцелуи. Фиона заметила, что топорики и мишень исчезли, их заменила тяжелая боксерская груша, свисавшая на толстой цепи.

Неравнодушная Сью это тоже заметила.

– Что случилось с топориками? Мне нравилось их бросать.

Сью играла и в крикет, и в боулинг, и наносила устрашающе точные удары прямо в десятку своей тренированной правой рукой.

– В Саутборне на это почти нет спроса, да и я никак не могла толком освоить это дело. Я вам не Лагерта.

Фиона и Сью тупо уставились на нее.

– Королева Каттегата, – пояснила Фрейя, распрямляясь.

Они все так же тупо смотрели на нее.

– Из «Викингов», моего любимого сериала.

– Если там нет полиции, действие происходит не в нашей местности или и то и другое, то мы, вероятно, не смотрели этот сериал, – засмеялась Сью.

– А боксерская груша для поддержания формы? – уточнила Фиона.

– Для тренировки по кикбоксингу. Я втискиваю быструю тренировку между клиентами, хотя у меня уходит полчаса, чтобы развязать шнурки на моих мартинсах, поэтому скоро я могу отказаться от них и перейти на вьетнамки. – Тут она открыла коробку, достала пару больших черных боксерских перчаток и надела их. Она встала в стойку, как боксер перед поединком, затем нанесла несколько ударов по груше. – Да, идеальные перчатки! Что я могу для вас сделать?

– Я хочу попросить об одном одолжении, – заговорила Фиона. – Но сперва уточню, как вы отнесетесь к тому, чтобы сделать для нас кое-что не совсем законное?

– Зависит от того, что именно.

– Нам нужно зайти на сайт Крайстчерческого клуба собаководства, – пояснила Фиона. – Выяснить, подделали заявку на участие или нет.

Фрейя рассмеялась.

– Что тут смешного? – не поняла Неравнодушная Сью.

– Знаете, много людей просят меня сделать «кое-что не совсем законное». Интересуются, могу ли я пополнить их банковский счет или взломать электронную почту их начальника.

– Вы можете это сделать? – Сью была шокирована.

– О да. Но я им всем отказываю. Нахожу разные оправдания. Но вы – единственные люди, которые обращаются ко мне с такими безобидными просьбами, как взломать сайт клуба собаководства. Мне это нравится.

– Значит, вы это сделаете? – уточнила Фиона. – Это для благой цели – поймать убийцу.

– Да, конечно. И вы – единственные люди, которые просят меня что-то сделать, руководствуясь правильными мотивами. Очень хорошими, кстати. Поймать убийц.

– Мы еще сделаем из вас фанатку детективов, – сказала Сью.

– Я в этом не сомневаюсь. Идите за мной. – Фрейя пригласила их за стойку, чтобы они собрались вокруг такого мощного компьютера, что его можно было бы использовать как оружие. Фрейя собиралась начать печатать, как тут заметила, что еще не сняла боксерские перчатки. Дернув зубами застежки-липучки, она расстегнула их и сбросила. – Так, что вы хотите узнать?

– Нас интересует заявка, поданная на сайте Сильвией Стедман для участия в выставке собак.

– Убитой женщиной? – уточнила Фрейя.

Фиона кивнула.

– Нет проблем. – Фрейя застучала пальцами по клавишам, словно играла на барабанной установке как опытный ударник. Многочисленные страницы всплывали с головокружительной скоростью. – Так, нашла. Сильвия Стедман. Заявка подана четвертого марта на участие ее собаки Чарли в конкурсе «Золотой старичок». Адрес в Крайстчерче.

– Именно она.

– Так, давайте посмотрим, что нам скажут метаданные.

– Метаданные? – переспросила Сью.

– Это то, что происходит, так сказать, за кулисами. Часть программы, которую пользователи никогда не видят и которую практически невозможно подделать. – Фрейя открыла какой-то файл с бессмысленным для дам компьютерным языком. – Так, здесь говорится, что заявка была подана четвертого марта, совпадает. У меня есть IP-адрес компьютера. Давайте я проверю его местоположение. Одну секундочку. Да, это адрес Сильвии в Крайстчерче.

– Значит, не подделка? – спросила Фиона.

– Нет, я уверена.

– Насколько уверены? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Девяносто девять и девять десятых процента.

Фиона почувствовала, как у нее меняется выражение лица. Она была так сильно разочарована.

Это заметила и Фрейя.

– Послушайте, это была простая проверка, которую может провести любой человек, хоть немного соображающий в IT. Я могу копнуть глубже, но это займет больше времени и, должна сказать, очень маловероятно, что я что-то найду. Подобное очень сложно провернуть.

– Вы не возражаете? Конечно, мы заплатим, – сказала Фиона.

– Не дурите. Я такими вещами занимаюсь для развлечения.

Фиона и Сью медленно побрели обратно в магазин, еле передвигая отяжелевшими ногами. Еще одно разочарование, которое лишило их энтузиазма, причем это разочарование охватило их с ног до головы. Сью цинично высказалась об их шансах поймать убийцу. Фиона попыталась переубедить ее, что это только временная задержка. Но проблема была в том, что она сама в это не верила.

Глава 53

– Еще один тупик? – вопросительно приподняла брови Дэйзи.

Неравнодушная Сью бросила пальто на ближайший стул у стола.

– Да, у нас в этом деле больше тупиков, чем в этих жутких новых микрорайонах, которые строит муниципалитет.

– Похоже, Сильвия все-таки подавала заявку на участие в выставке, – сказала Фиона. – Ты была права, Дэйзи. Она, вероятно, посчитала, что эта выставка не стоит того, чтобы приглашать сюда Дилана Фрейзера для подготовки Чарли.

– Наверное, это разумно, – согласилась Сью. – Она вышла на пенсию, а его услуги явно недешевы. – У нее загорелись глаза. – Эй, а если это Дилан Фрейзер?

– Зачем ему убивать Сильвию? – спросила Фиона.

– Из-за денег или их отсутствия. Помните, что он говорил про съемку этих рекламных роликов? Отличная работа, если удается ее заполучить, и там хорошо платили. Он наверняка расстроился, когда эти легкие деньги прекратили капать. И то же самое можно сказать про Грега Трелейна. Его кинокомпания очень неплохо на этом зарабатывала, а Сильвия Стедман положила всему этому конец.

Фиона внезапно позволила себе прийти в возбуждение, пусть только чуть-чуть.

– Это имеет смысл. И он, и Дилан Фрейзер оказались в убытке. Как ты и сказала, у них был неплохой заработок с этих роликов.

Неравнодушная Сью быстро закивала.

– Все правильно. Тут полно мотивов. Может, это сделал один из них, может, оба вместе. Объединились! – Пока Фиона и Сью набрасывали версии, связанные с перспективными новыми подозреваемыми, Дэйзи тихо искала что-то у себя в телефоне. Энтузиазм Сью рос с каждым словом. – Это так очевидно! Они теряли больше всех. Им прекрасно платили, возили на самолетах в роскошные места. Почему мы раньше об этом не подумали?

– Нас отвлекли аферы со ставками и Дин Аткинс, – напомнила Фиона. – Что ты думаешь, Дэйзи?

Дэйзи подняла голову от телефона с таким выражением лица, с которым сообщают плохие новости.

– Я понимаю, что сейчас прольюсь дождем на ваш парад и магазин. Мне не хочется портить вам настроение, но это ни Дилан Фрейзер, ни Грег Трелейн.

– В поговорке говорится только про дождь и парад. Ни про какие магазины там ничего нет[61], – сказала Фиона, и у нее с лица стала спадать полная надежд улыбка. – Ну и что за дождь прольется на конкретно этот парад?

Дэйзи развернула телефон, чтобы подруги могли видеть экран.

– Это аккаунт салона груминга Дилана «ШЕРСТКА» в Инстаграме[62]. – Она прокрутила несколько фотографий Дилана Фрейзера в белой футболке и белом спортивном костюме, верхняя часть которого была завязана на талии. Гарнитура с микрофоном, закрепленная на голове, едва не задевала его пучок. Он обращался к группе заинтересованных собачников, которые толпились вокруг него полукругом. Перед ним на металлическом столе стоял лабрадор, привязанный к нему с помощью шлейки. – Это выставка собак в Харрогейте, – сообщила подругам Дэйзи. – Она проводилась в тот же день, что и Крайстчерческая. Дилан Фрейзер весь день проводил там мастер-класс по грумингу. – Дэйзи опять повернула телефон к себе и нашла другой аккаунт в Инстаграме*[63], затем снова повернула экран к коллегам. – Это личный аккаунт Грега Трелейна. Он ездил в Румынию на выходных, когда проводилась Крайстчерческая выставка, снимал рекламный ролик для видеоигры под названием «Последний день на Земле».

На всех фотографиях был подходящий случаю мрачный и серый пейзаж с многочисленными промышленными зданиями. Грег Трелейн вместе со съемочной группой устанавливал камеры и другое оборудование среди заброшенных фабрик и ржавеющих труб. Это сказало Фионе все, что ей требовалось знать про «Последний день на Земле» – явно какая-то экшн-игра про постапокалипсис, в которой люди сражаются лопатами с радиоактивными зомби.

– О-о, – только и смогла выдать она.

Сью попыталась позитивно взглянуть на вещи.

– Ну это объясняет, почему Сильвия не пригласила Дилана Фрейзера. Вот только почему он нам это не сказал, когда мы с ним разговаривали?

– Он был шокирован. Мы только что сообщили ему, что Сильвию Стедман убили. То же самое можно сказать и про Грега Трелейна. Мы не спрашивали у них, где они находились в день убийства – это промах с нашей стороны. – Фиона вздохнула – еще одна зацепка растворилась в клубах цифрового дыма. – Так что нет никакого обозленного собачьего грумера или кинопродюсера, которые хотят мести из-за того, что лишились дохода.

– Похоже, что так.

– Думаю, нам не помешает выпить по чашечке чая, – предложила Дэйзи.

Чайник закипел, и Дэйзи сразу же залила кипятком чайные пакетики в чашках. Через минуту она вышла из кладовки и поставила три чашки, от которых вверх поднимался пар, перед подругами. Фиона и Сью мгновенно схватили свои и сделали по большому глотку, о чем сразу пожалели, потому что обожгли языки – и одновременно охнули.

– Боже! Я все время обжигаюсь! – воскликнула Фиона. Боль распространилась по всему языку и передалась на нервные центры у нее в мозгу.

– О, простите, – извинилась Дэйзи.

– Не извиняйся. – Сью высунула язык и несколько раз помахала над ним рукой. – Это все Молли виновата. Она заставила нас пить теплый чай из-за ее глупой идеи давать чайнику остыть перед тем, как заливать заварку.

Хотя Молли заперла их в садовом центре и пыталась убить, Сью сильнее всего винила ее за безответственное заваривание чая.

Фиона поморщилась от боли.

– С тобой все в порядке? – спросила Дэйзи. – Ты очень сильно обожгла язык?

– Нет, сейчас пройдет. Просто у меня в голове появилось странное ощущение. У меня такое уже было один раз в прошлом, когда я обожгла язык.

– Что за ощущение? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Что-то напоминающее ноющую боль в мозгу. Не дает покоя, и все тут. Как будто я пытаюсь вспомнить что-то важное или забыла выключить газ.

– Ты хочешь съездить домой и проверить? – спросила Дэйзи. – Я терпеть не могу подобные ощущения. Я один раз поехала в гости к дочери, и мне пришлось поворачивать назад у «Флит Сервисиз», потому что я подумала: «А я ведь не закрыла окно мансарды». Дело было не столько в безопасности (оно фактически в крыше), а в том, что начался дождь, и я боялась, что мой дом затопит. Конечно, когда я добралась до дома, окно было плотно закрыто, и даже дождя не было.

– Кстати, как Белла? – поинтересовалась Неравнодушная Сью. – Она так с тобой и не разговаривает?

Дэйзи побледнела, опустив глаза, и покачала головой. Она уже много лет не видела дочь, с которой они поругались. Фиона посмотрела на Сью. Судя по виду, она сразу же пожалела, что спросила про Беллу.

Фиона решила отвлечь их обеих, вернувшись к предыдущей теме.

– Дело не в том, что я забыла выключить газ или что-то еще. Это просто самое подходящее сравнение. Я не уверена в том, что именно мой мозг пытается мне сказать.

У Фионы часто случалось так, что связи между нейронами выстреливали, но мысль или идея, которую они несли, не доходила до места назначения. Точки вроде были на месте, но не желали соединяться.

– Ну давайте посмотрим, не получится ли у нас добраться до сути, – предложила Сью. – Если снится, что у тебя болит или распух язык, значит, что ты кому-то завидуешь или ревнуешь.

– Я не спала.

– Ты охладеваешь к чаю, – выпалила Сью.

– Этого не случится никогда, – с негодованием ответила Фиона. – Никогда в жизни.

– Да, я сказала глупость.

– Давайте еще немного отмотаем назад, – предложила Дэйзи и заговорила, как гипнотизер на сцене. – Ты хотела чаю. Я заварила чай. Затем ты выпила чай.

Фиона и Сью обменялись удивленными взглядами, ожидая продолжения этих глубоких наблюдений, но ничего не последовало.

– Что еще собиралась сделать Фиона, кроме как пить чай? – спросила Сью.

– Наверное, я могла бы выплюнуть его назад в чашку, – сказала Фиона. – Чтобы спасти язык. Но это было бы некультурно.

Дэйзи скорчила гримасу.

– Мне один раз пришлось сделать это в ресторане. Я заказала коктейль с креветками, но не поняла, что он будет в соусе с виски. Я вообще не люблю виски. Я попыталась выплюнуть его в салфетку, но сделала это недостаточно быстро и вся облилась.

Фиона задрожала от возбуждения.

– Вот оно! Вот оно!

– Что, креветки в соусе с виски?

– Нет. Мне нужен кофе. Кто хочет кофе?

Теперь уже Сью и Дэйзи обменялись удивленными взглядами. Они были поставлены в тупик.

Глава 54

Лодки покачивались у причалов на реке, а мимо беззаботно проплывали лебеди. Воздух над Крайстчерческой набережной был наполнен влагой. Это время дня сложно определить. Конец дня или начало вечера? Час, когда многие люди спешат домой, а любители раннего ужина – на чай. В любом случае в этом месте было странно тихо, когда три дамы шли по набережной, оставив «Фиат Уно» Неравнодушной Сью на автостоянке у монастыря. Фиона обнимала себя руками, потому что было зябко, и с нетерпением ждала, когда у нее в ладонях окажется стаканчик с горячим кофе, от которого вверх струится ароматный пар.

– Вообще-то я не уверена насчет кофеина в такое время дня, – проворчала Дэйзи. – Надеюсь, что смогу сегодня заснуть. Я обычно не пью кофе после половины пятого.

– Дэйзи, сейчас только без четверти шесть, – заметила Сью. – У тебя до сна еще по крайней мере пять часов.

– Я люблю выключать свет к девяти часам.

– Тебе сколько лет, одиннадцать? Это же время водораздела![64] В таком случае ты ведь пропускаешь все интересные детективные сериалы по телевизору.

– Я могу все это посмотреть потом в Интернете и наверстать упущенное, но я становлюсь брюзгливой, если не посплю десять часов. Встаю не с той ноги!

– Не беспокойся, Дэйзи. Пить кофе тебе не придется, – заверила ее Фиона.

– Не придется?

– Нет, ни одной из нас не нужно пить кофе. Это эксперимент.

Фиона повела их с набережной на большой, поросший травой участок, к радости Саймона Ле Бона, который побежал зигзагами и стал водить носом во все стороны, исследуя восхитительные новые запахи. В конце концов Фиона нашла то, что искала. Шатер, в котором проходила выставка собак, разобрали, но примятая тропа не восстановилась, и остался вытоптанный прямоугольник. Особенно затоптанный участок в форме буквы V указывал, где находился главный вход. Фиона провела подруг от главного входа к задней части, и они нашли место, где Мэлори Грейнджер, продемонстрировав щедрость, позволила им поставить прилавок. Там тоже имелся вход, но гораздо менее привлекательный, ведущий к туалетам и генераторам.

Фиона остановилась.

– Примерно вот здесь Пиппа Стролл врезалась в Дэйзи и пролила на себя кофе. Пиппа утверждает, что купила латте вон в том киоске. – Фиона показала на похожий на коробку домик у набережной. Свет там все еще горел, но мужчина в фартуке вытирал столы и готовился закрывать свое заведение на ночь. Фионе предстояло действовать быстро, если она хотела проверить свою теорию.

– Да, и что? – спросила Неравнодушная Сью.

– Пиппа купила кофе, после чего, по ее утверждению, сразу направилась к черному входу и вошла в шатер, где и облилась. А это не складывается.

– Почему это не складывается? – удивилась Сью. – Мне кажется, что все вполне логично.

– Ох! – Дэйзи чуть не лопнула от возбуждения, когда поняла смысл рассуждений Фионы – и нелогичность ситуации. – Она облилась горячим кофе! Но она не завизжала от боли.

– Вот именно, – кивнула Фиона. – Именно это и не давало мне покоя, но я никак не могла определить, что конкретно тут не складывается. Чай обжег нам языки, а кофе, просочившись сквозь ее вязаное платье, сразу же обжег бы ей кожу. Почему она не закричала? Даже не пискнула?

– Потому что она невероятно толстокожая, – фыркнула Сью.

– Может, она купила кофе со льдом? – высказала предположение Дэйзи.

– Холодным утром в марте? Маловероятно, – ответила Фиона. – Здесь что-то не так. Но я думаю, перед тем, как что-то предпринять, нам нужно проверить нашу теорию. Купим латте в том киоске, донесем его сюда и посмотрим, остынет ли он к тому времени, как мы сюда доберемся, или нет.

– Мы не станем им себя обливать? – Дэйзи задрожала мелкой дрожью.

– Нет, перебарщивать не стоит. Я подумала, мы можем вылить по несколько капелек на тыльные стороны ладоней, чтобы проверить температуру.

– Да, нельзя исключать, что они тут варят кофе так, как Молли заваривала чай. То есть отвратительно. – Неравнодушная Сью никак не могла оставить эту тему.

Три дамы поспешили к киоску, чтобы сделать заказ. Мужчина уже убирал стулья.

– Простите, но мы закрываемся.

– Пожалуйста! Мы хотим взять три латте, – попросила Фиона.

Мужчина улыбнулся.

– Ну это я могу организовать.

Он вернулся в киоск и начал готовить им напитки, подставляя стаканчик под носик блестящей кофемашины с двумя рядами ярко горящих кнопок над ним.

– Скажите, а можно сделать кофе разной температуры? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Нет, – ответил мужчина, стоя к дамам спиной. – Здесь все происходит автоматически. Мне не нужно ничего делать, кроме как нажимать нужные кнопки. Здесь используются свежемолотые зерна, поэтому эта машина совсем чуть-чуть уступает качественной эспрессо-машине.

Неравнодушная Сью подмигнула подругам.

– Это полезно знать.

– Вы работали в день выставки собак? – спросила Фиона.

– Да, я здесь каждый день. Я владелец этого киоска.

– Вы, случайно, не помните, как обслуживали миниатюрную блондинку с мальтийской болонкой? Они очень похожи друг на друга.

Мужчина замер, затем повернулся к дамам лицом. Он задумался, сделав паузу в работе и ответил:

– Нет. Никого такого не помню.

– О, эту мадам вы бы запомнили, – фыркнула Сью. – Такая воображала. Высокомерная пигалица. Похожа на Долли Партон[65], из которой высосали всю доброту.

Мужчина напряг память еще раз, пытаясь вспомнить женщину по описанию. Наконец он покачал головой.

– Нет, простите, – сказал он и вернулся к приготовлению кофе. Минуту спустя мужчина снова повернулся к ним и поставил три латте в стаканчиках из гофрированной бумаги на прилавок. От них поднимались завитки пара. Мужчина быстро накрыл стаканчики пластиковыми крышками.

Фиона расплатилась и поблагодарила его. Подруги пошли назад по траве к очертаниям прямоугольника, где стоял шатер и находился черный вход. Дамы сделали несколько шагов как бы внутри шатра и остановились примерно там, где Пиппа врезалась в Дэйзи.

– Кто хочет попробовать первой? – спросила Фиона.

Дэйзи вообще не хотела принимать участие в этом эксперименте.

– Я чувствую жар сквозь стаканчик. Этот кофе действительно горячий.

– Нам нужно удостовериться, – возразила Сью.

– Нам всем нужно это делать? – уточнила Дэйзи.

– Я думаю, да, – ответила Фиона. – У разных людей разная восприимчивость к высоким температурам. И язык может выдерживать более высокую температуру, чем кожа. Нам нужно всего несколько капелек. Все вместе начинаем на счет три.

Подруги поднесли стаканчики к тыльным сторонам слегка подрагивающих рук, готовясь выливать кофе.

– Готовы? – спросила Фиона. – Раз, два, три.

– О, подожди, – перебила Дэйзи.

Неравнодушная Сью фыркнула, ей явно хотелось побыстрее с этим закончить. Дэйзи натянула на руку манжету джемпера.

– Для точности. Мы должны все сделать так, как было: кофе прошел сквозь вязаное платье Пиппы.

– Хорошая мысль. – Фиона снова начала считать: – Раз, два, три.

Они одновременно наклонили свои стаканчики. Густой кофе с пенкой появился из маленького отверстия в крышке и закапал им на руки. Вылилось немного, лишь с наперсток, но этого было достаточно, чтобы подруги хором вскрикнули.

– Это больно, – поморщилась Дэйзи. – Даже сквозь джемпер.

– Совершенно точно кипяток, – добавила Неравнодушная Сью.

Дэйзи достала три охлаждающие влажные салфетки, чтобы вытереть горячий напиток.

– Представьте, как все это выливается вам на грудь, – сказала Фиона. – Значит, Пиппа Стролл врала насчет того, что пришла в шатер прямо из киоска, иначе она обожглась бы напитком.

– Но что это означает? Почему она соврала? – удивилась Дэйзи.

Они заметили, как мужчина у киоска выключил свет и закрывает его на ночь, заперев дверь и несколько раз дернув ручку. Но вместо того, чтобы пойти к одной из автостоянок у набережной и поехать домой, где можно вечером позволить себе заслуженный отдых, задрав ноги на диване, он направился быстрым шагом к трем дамам. Они все еще сжимали стаканчики с кофе и не собирались его пить, за исключением Неравнодушной Сью, которая терпеть не могла, если что-то пропадало даром. Она сделала несколько небольших глотков, не желая обжечь язык, как и руку.

– Кофе неплохой, – заметила она.

Мужчина перешел на легкий бег, чтобы побыстрее добраться до дам.

– Хотел поймать вас, пока вы не ушли. Знаете, я вспомнил женщину, про которую вы говорили. Простите, что не сразу. Потребовалось какое-то время для этого. Она очень нетерпеливо сказала, чтобы я поторопился с кофе.

– Как раз в ее стиле, – кивнула Сью и сделала еще один глоток.

– Я ей ответил, что кофе варит машина и я не могу заставить ее работать быстрее. Она сильно волновалась, а ее собака беспрерывно лаяла.

– Боюсь, она немного грубовата, – заметила Дэйзи.

На лице мужчины отразилось сомнение.

– Я не сказал бы, что она вела себя грубо. Она показалась мне обеспокоенной и напряженной.

– Правда? – переспросила Фиона.

– О да, она словно была в отчаянии. Все время оглядывалась по сторонам, не могла спокойно устоять на месте.

– Это странно.

– И я скажу вам еще одну странную вещь. – Мужчина подошел к ним поближе. – Она купила бутылку воды. Я наблюдал за ней, когда она отошла от моего киоска, потому что ее поведение мне показалось странным. Она встала у задней части шатра, вылила половину кофе в траву, а затем долила в стаканчик воду из бутылки. Испортила вкуснейший кофе.

С поведением Пиппы Стролл что-то было не так. Какая бы ни была причина, в одном можно было не сомневаться. Она не случайно врезалась в Дэйзи. Пиппа Стролл все спланировала заранее и разбавила кофе водой, чтобы не обжечься. Она что-то задумала. Несомненно.

Глава 55

У детективного агентства «Благотворительный магазин» появилась зацепка. Большая, внушительная, за которую они схватились руками и теперь не собирались отпускать. По правде говоря, сейчас дамы склонялись в две разные стороны. И все утро Фиона балансировала между разными мнениями подруг, то соглашаясь с одной, то с другой.

– Знаете, я не нахожу странным то, что Пиппа добавила холодную воду в кофе, – заявила Дэйзи. – Люди очень разборчивы в выборе напитков, и у всех есть свои предпочтения. Мы любим крепкий чай, но добавляем разное количество молока. Может, Пиппа любит теплый и некрепкий кофе.

– Это так, – согласилась Фиона. – В Италии подают кофе со стаканом воды.

Сью яростно замотала головой. Она этим занималась все утро.

– Это для очищения нёба, а не для того, чтобы запивать кофе. Пиппа – убийца. Все просто и ясно. Она разбавила кофе, чтобы его охладить, потому что планировала в кого-то врезаться и облиться этим кофе. Полностью сфабрикованное алиби, чтобы ее не связали с местом убийства. Вспомните: она призналась нам, что хотела победить на выставке. Она хвасталась, что Барби – самая лучшая собака, а она сама – лучший грумер. Мы все это слышали. Она убила Сильвию, чтобы избавиться от главной соперницы. Затем Пиппа врезалась в Дэйзи, чтобы обеспечить себе алиби, и я готова поспорить, что она оплатила кофе банковской картой, чтобы иметь еще одно доказательство. На всякий случай.

Фиона сделала глубокий вдох.

– Тут возникает несколько проблем. Да, Пиппа была главной конкуренткой Сильвии. Но, как мы уже говорили раньше, стал бы человек, планировавший избавиться от своего главного соперника, привлекать к себе внимание, хвастаясь, что он лучше? Во-вторых, я искренне верю: Пиппа считала, что главный приз ее. Называйте это самоуверенностью, заносчивостью, как угодно, но она была уверена, что ее собачка возьмет первое место. Настолько уверенный человек не будет убирать ближайшего конкурента, если считает себя лучше. Она слишком самодовольна, чтобы быть убийцей. Убийством Сильвии она признала бы, что Барби не так хороша, как Чарли.

– Под высокомерием иногда скрывают неуверенность, – возразила Неравнодушная Сью.

– А как насчет Адриана с Ред Буллом? – спросила Дэйзи. – Он влетел в меня. Как вы думаете, он замешан в этом деле? У него надежное алиби на время смерти Салли Уайлд, и теперь мы знаем, что ее убила Молли. Но алиби на время смерти Сильвии у него нет, но именно он сообщил ветеринару, что Сильвии плохо.

– Я думаю, что ты сама ответила на свой вопрос, – заявила Неравнодушная Сью. – Мне кажется, он случайно врезался в тебя, и это сыграло на руку Пиппе. Я думаю, что она в любом случае в тебя бы врезалась. Ты думаешь, это чистая случайность, что она вовлекла нас в свою маленькую пантомиму? Трех местных сыщиц. Кто, как не мы, лучше остальных подтвердим ее алиби во время убийства?

Фиона задумалась над этим, затем сказала:

– Но это также подтверждает и ее невиновность. Мы всегда говорили, что Пиппа Стролл и близко не подходила к Сильвии. Нужно находиться вплотную к человеку, чтобы сделать ему укол.

– Хорошо, я согласна, – кивнула Сью. – Но мы с самого начала сделали предположение, которое могли сделать только любители – что Сильвии вкололи что-то быстродействующее, а это обеспечило алиби определенным людям, потому что их не было рядом с ней прямо перед тем, как ей стало плохо.

Фиона нахмурилась.

– Это не было дилетантским предположением. Джули Ширс сказала нам, что препарат быстродействующий, а она профессиональный медик.

– Да, но она лечит собак, а не людей. А что, если Джули ошиблась? Что, если Сильвии сделали укол раньше, за пределами шатра, препаратом, который действует через некоторое время?

– Но это было очень рискованно, не правда ли? – заметила Дэйзи. – Меньше людей, больше шансов, что тебя заметят. Пиппа и Барби – яркая парочка. На них обязательно обратили бы внимание.

Неравнодушная Сью почесала подбородок.

– У главного входа образовался затор – люди покупали билеты или показывали пропуска. Плюс не забывайте: люди не искали Пиппу, они искали Чарли. Я уверена, что его узнали бы и на улице, точно так же, как и в шатре, но меньшее количество людей. Пиппа могла подойти к Сильвии, сделать ей укол, а затем быстренько уйти подальше.

Теория у Фионы в голове сдвинулась с мертвой точки и стала набирать обороты.

– И пока препарат начинает действовать, Пиппа обходит шатер, направляется к киоску. Там она покупает кофе, разбавляет водой, заходит через другой вход и врезается в Дэйзи.

Сью согласно кивнула.

– Примерно в то же время Сильвия начинает задыхаться. Бинго! Пиппа Стролл только что обеспечила себе алиби – алиби со вкусом кофе.

– Звучит правдоподобно, – заявила Фиона. – Что ты думаешь, Дэйзи?

Дэйзи прикусила губу.

– Я все равно не знаю.

– Мы всегда предполагали, что укол подействовал мгновенно, – невозмутимо продолжала Сью. – Но если использовался яд замедленного действия, то это дало убийце время скрыться с места преступления. И таким образом открываются самые разные возможности. Сильвии могли сделать укол на автостоянке или когда она шла по траве.

– Я думаю, что это маловероятно, – заявила Фиона. – Я согласна, что Пиппа могла сделать укол Сильвии рядом с шатром, где было много людей, быстро ввести иглу и исчезнуть. Но на стоянке или поляне, где много пустого места, было бы сложно якобы случайно в нее врезаться. И еще ведь нужно ввести правильную дозу, чтобы Сильвия упала и умерла именно на выставке собак. Это довольно трудно провернуть.

– Мы снова делаем предположения, – ответила Сью. – Мы предполагаем, что убийца намеревался сделать так, чтобы Сильвия умерла в шатре. А может, Пиппа не знала, через какое время подействует яд? Может, она думала, что Сильвия умрет до того, как окажется на выставке. Кто знает? – Сью достала свой телефон. – Не забывайте, что Пиппа – косметолог, если я все правильно помню. Да! Вот оно. – Она развернула телефон так, чтобы подруги видели экран. На него была выведена страница с сайта салона Пиппы с фотографией женщины с безупречной кожей и пухлыми губами. – Пиппа делает инъекции кожных филлеров. Это же вроде закачивание в лицо какого-то геля или чего-то в этом роде? Она совершенно точно умеет обращаться со шприцем. Готова поспорить, у нее это хорошо получается. У нее большой опыт. Вероятно, она может вколоть иглу с минимумом боли. Очень кстати, если нужно незаметно отравить соперницу.

Пиппа Стролл всегда подходила на роль убийцы по всем параметрам, кроме самого важного – она не находилась рядом с Сильвией, когда та умерла. Это защитило ее от предъявления обвинения и исключило из списка подозреваемых, но теперь этот щит дал трещину и разваливался на части.

– Она становится похожа на нашего убийцу, – заметила Фиона.

– Я думаю, что она и есть убийца, но вела очень хитрую игру. Пиппа действовала так, что на нее не получалось показать пальцем. Она манипулировала нами и использовала для обеспечения своего алиби. Полностью обезопасила себя. Очень умно, в особенности когда хвасталась тем, как хотела выиграть. Сработала реверсивная психология. Пиппа пыталась подать нам тот факт, что она не может быть убийцей, потому что убийца просто не станет кричать о том, как хочет победить. Убийца не стал бы привлекать к себе внимание. И мы купились. Очень хитро провернуто.

Дэйзи заерзала на стуле.

– Я все еще не могу принять то, что Пиппа сделала Сильвии укол перед шатром или внутри него. Как я говорила, Пиппа с Барби – очень яркая парочка. Они победили в прошлом году. Они выделяются светлыми волосами и белой шерсткой. Им невозможно слиться с толпой, даже если люди отвлекутся на Чарли. Кто-то их заметил бы. Плюс еще один момент. Не знаю, как думаете вы, но я считаю, что независимо от того, как вы хорошо умеете делать уколы, сделать его, держа собаку на руках или на поводке, очень трудно. Хотя Саймон Ле Бон замечательный песик, я сомневаюсь, что смогла бы вскрыть замок, если б мне при этом пришлось его держать.

В помещении воцарилось молчание. На все многообещающие аргументы, которые выдвигала Сью, у Дэйзи находился очень убедительный контраргумент.

Не имело значения, сделала ли Пиппа укол Сильвии в шатре или снаружи, на поляне или автостоянке. Последний контраргумент Дэйзи поставил жирную точку и развалил теорию. Собака в одной руке и шприц в другой – не самое лучшее сочетание.

Судя по выражению лица Неравнодушной Сью, она чувствовала то же самое, что и Фиона. Для того чтобы это провернуть, нужно иметь самую дисциплинированную собаку в мире. Собаки непредсказуемы, в особенности когда окружены дюжинами других собак. Нельзя сказать, что Барби была неуправляемой, но была своенравной.

Следующие пять минут все молчали. Это была очень долгая и некомфортная тишина по меркам благотворительного магазинчика «Собачкам нужен уютный дом», где никогда не прекращалась милая болтовня. По ощущениям, прошла целая вечность. Никто ничего не говорил, не представлял весомых аргументов, которые могли бы вывести дам из тупика, но неожиданно им помог другой человек.

В дверях появилась Фрейя с толстым ноутбуком под мышкой, удивив их.

– Эй, у меня есть для вас новости! Я сказала вам, что заявка Сильвии не была подделана. Я думаю, что ошиблась.

Глава 56

Три дамы вскочили с мест, приглашая Фрейю зайти. Ее появление получилось просто идеальным, лучшего времени и придумать нельзя. Они нуждались в прорыве, предпочтительно подкрепленном твердыми цифровыми доказательствами.

Фиона старалась держать свои эмоции под контролем, не позволяя оптимизму слишком разгуляться. Подруги уже несколько раз оказывались в подобном положении, и это ни к чему не приводило.

Фрейя поставила ноутбук на стол. Это был не изящный маленький лэптоп для работы дома, которые покупают в магазинах, а тяжелая, сделанная на заказ машина, которую, похоже, собрали из выброшенных деталей танка «Челленджер». Фрейя раскрыла его. Дамы столпились вокруг и уставились на экран, напоминающий матрицу – беспорядочно перемешанные знаки из не имеющего для них смысла языка программирования.

– Что именно подделали? – спросила Фиона.

– IP-адрес компьютера, с которого подали заявку Сильвии, – ответила Фрейя. – На первый взгляд вроде все в порядке. И на второй, третий и четвертый взгляд тоже. Мне пришлось серьезно покопаться, но есть признаки, указывающие, что он подделан. Вероятно, нанимали хакера. И очень хорошего.

– Их можно нанять? – дрожащим голосом спросила Дэйзи.

– О да. И для этого даже не нужно заходить в Даркнет. В обычном Интернете их полно. Конечно, анонимно. Этот человек обустроил все так, будто заявку подавали с компьютера Сильвии здесь, в Крайстчерче.

– А вы знаете, кто это сделал? Откуда действовали? – спросила Фиона.

Фрейя покачала головой.

– Они очень хорошо поработали, заметая следы.

– Полицейские из технического отдела заметили бы это? – уточнила Сью.

– Сомневаюсь. Мне потребовалось какое-то время, чтобы с этим разобраться, а они не стали бы искать так глубоко без веской причины.

– Я правильно догадалась, что вы не знаете, кто нанимал хакера? – спросила Фиона.

– Нет, но совершенно точно этот человек хотел сделать так, будто Сильвия сама подала заявку на участие в выставке собак.

– Зачем кому-то подделывать ее заявку, а затем убивать?

– Это не моя сфера, – пожала плечами Фрейя. – Послушайте, лучше я пойду. Мне надо открывать мастерскую. Новый жесткий диск миссис Либлинг сам себя не заменит. – Она подмигнула и захлопнула крышку машины. – Если возникнут вопросы, звоните.

Дамы несколько раз сердечно поблагодарили Фрейю за помощь и проводили до двери. Хотя, если честно, это новое откровение привело подруг в еще большее замешательство. Дамы собрались за столом и сидели с растерянным видом.

– Значит, Дилан все-таки был прав, – объявила Дэйзи. – Сильвия не собиралась участвовать в выставке.

– Но я не вижу смысла в действиях Пиппы, – воскликнула Неравнодушная Сью. – Зачем Пиппе прилагать столько усилий и обливаться кофе, чтобы обеспечить себе алиби, если Сильвия даже не участвовала в выставке?

– Возможно, это два разных дела, не связанных между собой, – высказала предположение Фиона. – Может, Пиппа ничего не знала про то, что заявка подана хакером, и предполагала, как и все остальные, что Сильвия пришла участвовать в соревнованиях с Чарли. Может, подделанная заявка – дело рук другого человека.

– Но я не могу понять, зачем кому-то подделывать ее заявку? – не унималась Неравнодушная Сью. – С какой целью?

Дэйзи собралась вставить очередную палку в колеса расследования.

– Раз уж мы заговорили про Дилана Фрейзера, я напомню его слова про завистливых конкурентов. Преступник скорее нацелился бы на собаку, а не на хозяйку. Если Пиппа хотела вывести Чарли из игры, зачем убивать Сильвию и идти на все связанные с этим риски?

– Может, она просто не хотела трогать собаку, – предположила Сью.

– Пиппа не кажется мне человеком, которого беспокоит благополучие чужой собаки, – призналась Фиона. – И это в любом случае не объясняет, зачем ей или кому-то еще подделывать заявку Сильвии.

Факты и теории никак не хотели складываться, снова и снова крутясь в голове у Фионы, как поезда метро на Кольцевой линии по ночам. Они грохотали, по большей части пустые, но, самое важное, никогда не соединяясь и держась на расстоянии, никогда не останавливаясь, никогда не съезжая с этого пути.

Подруг отвлекали покупатели и пожертвования, но Фиона радовалась этому. Люди с пожертвованиями заходили в магазинчик, пыхтя и кряхтя, тащили коробки и набитые мешки для мусора. Покупатели уходили с небольшими пакетиками с обновками. Веселая монотонная карусель из принятия пожертвований и проведения платежей через кассу дала дамам столь необходимую передышку от расследования, в которой так нуждались их мозги.

Когда колокольчик наконец замолчал, три дамы, естественно, собрались вокруг стола, на середину которого Сью поставила заварочный чайник, словно божество, которому следовало поклоняться. Хотя в некотором смысле это так и было.

Подруги молча потягивали чай маленькими глоточками. Они думали о других вещах или не думали ни о чем вообще – умы пребывали в ленивом оцепенении. Дэйзи что-то листала у себя в телефоне.

Фиона не нашла ничего лучшего, кроме как спросить:

– Нашла что-нибудь интересное?

– На самом деле нет, – ответила Дэйзи. – Просматриваю посты в социальных сетях Сильвии. Не заметила ничего, что мы не видели раньше.

– Какие именно? – спросила Сью таким тоном, словно ответ ее не особо интересовал.

– Проводы на пенсию. Все выглядят счастливыми, за исключением Сильвии. То есть я хочу сказать, что ее нельзя назвать грустной, но выглядит она так себе. Может, она просто скрывает свою грусть.

Фиона налила себе еще чаю. Она всегда больше любила вторую чашку, потому что к этому времени чай дольше заваривался. Она в задумчивости сделала небольшой глоток и произнесла:

– Что ж, выход на пенсию довольно тревожное время.

– В чем именно заключалась работа Сильвии? – спросила Дэйзи. – Что делает главный администратор – весь день заполняет документы?

Неравнодушная Сью внезапно замахала на нее руками.

– Боже, нет. Это серьезная работа. Сильвия отвечала за работу городского совета Бристоля в целом. Все организовывала.

– Вероятно, после выхода на пенсию Сильвия испытала огромное разочарование. Она сняла с себя всю ответственность и осталась ни с чем, – продолжала Фиона. – Возможно, она чувствовала себя как жертва кораблекрушения. Мне, например, потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к новой жизни после работы.

Она не стала упоминать депрессию, которая преследовала ее с выхода на пенсию, то и дело появляясь, словно тыкая локтем и напоминая, что у нее нет цели в жизни. Возможно, Сильвия чувствовала те же страхи.

– Мне не хватает работы помощника учителя, – печально призналась Дэйзи. – В особенности детей. Их выходок, разных забавных придумок. А какими они могут быть милыми! Они меня обычно называли мисс Дэйзи. Должна признать, что в душе осталась огромная дыра после того, как я оставила работу. Я до сих пор плачу, если слишком долго думаю об этом.

Неравнодушная Сью со стуком поставила чашку на стол и заговорила с, пожалуй, излишним энтузиазмом и удовольствием:

– А я нет. Я никак не могла дождаться пенсии. Навсегда уйти из скучной конторы и попрощаться с необходимостью тянуть лямку с девяти до пяти.

– Но мы продолжаем работать с девяти до пяти, – заметила Дэйзи. – Ну в некотором роде.

– Да, но это совсем другое дело. Это добровольно. Я могу уйти в любое время, стоит только захотеть. Но я не хочу. Мне здесь нравится.

– Мне тоже, – согласилась Фиона. – Работа в этом магазинчике и раскрытие преступлений дают мне цель в жизни. Иначе я чувствовала бы себя как какая-нибудь лишняя деталька. Может, Сильвия тоже чувствовала себя потерянной. Не знала, что делать со всем этим появившимся свободным временем.

– Не думаю, – сказала Дэйзи. – Послушайте, что она пишет: «Последний день на работе. Пока-пока, городской совет Бристоля. Буду по тебе скучать. Здравствуйте, новые вызовы!»

– Да, я помню этот пост, – кивнула Фиона. – Ты права. Похоже, она уже придумала для себя что-то занимательное.

Сью, как и всегда, была цинична.

– Новые вызовы – это, по-моему, не занимательное. Похоже, на новую работу. Так говорят, когда переходят на другое место, ну, на корпоративном языке, чтобы показать, как вы преданы делу.

Фиона должна была согласиться, что выбор слов странный.

– Да, звучит несколько официально. Большинство людей сказали бы: «С нетерпением жду возможности закинуть ноги на стол и иметь больше времени на…» и тут указать свое хобби.

– У Сильвии были какие-то увлечения? – спросила Сью. – Есть что-то в социальных сетях?

Дэйзи покачала головой.

– Нет, там все связано с собаками. Как я понимаю, Чарли был ее хобби и ее страстью. Поездки с ним по выставкам.

– Но она же с этим завязала, – заметила Фиона. – Вспомните, что говорил Дилан Фрейзер. Ей это надоело, потому что отнимало много сил.

На последней фразе их логическая цепочка остановилась, попав в место, откуда дальше ей хода не было. Все трое оказались в тупике. Увлечений у Сильвии не было, больше она на выставки собак не заявлялась, так какие у нее были новые вызовы? В социальных сетях не нашлось ни намека, поэтому, возможно, она предпочитала держать свои планы в секрете.

За столом воцарилось молчание. Все думали. Три головы молча размышляли. В голове у Фионы вызывающие раздражение пустые поезда метро с грохотом носились по ее мозгу, отказываясь встречаться.

Странно, что, когда дамы в первый раз прочитали пост Сильвии о новых вызовах, они просто бегло пробежали по нему глазами, посчитав ничего не значащим комментарием, не заслуживающим дальнейшего рассмотрения. Стандартная фраза. Но, похоже, она намекала на нечто серьезное, или они придают ей слишком большое значение? А Сильвия была такой – серьезным человеком.

– С тобой все в порядке, Фиона? – спросила Дэйзи.

– На тебя посмотришь – можно подумать, что ты жуешь осу, – добавила Сью.

– Это было бы предпочтительнее, – ответила Фиона. Где-то в глубине ее сознания засела мысль. Она терзала ее, но отказывалась показываться на свету. Этакий умственный эквивалент заусенца, который одновременно и раздражает, и болит. – У меня опять такой ощущение, когда мысль застряла вне пределов досягаемости и я никак не могу за нее ухватиться.

У Неравнодушной Сью имелось свое мнение по этому поводу.

– Судя по словам и Дилана Фрейзера, и Грега Трелейна, Сильвия могла вести себя как дива. Любила, чтобы все шло так, как ей нравится. Может, это относилось и к выходу на пенсию. Она все продумала и спланировала заранее. Знала, что будет делать. Смотрела на это как на возможность заняться чем-то новым, а не на шанс расслабиться. Очевидно, мы не знаем, что это, – полеты на дельтаплане или декупаж. Возможно, она была похожа на нас. Ее натура требовала постоянного движения. Она ничего не могла с собой поделать, уж такая природа.

Наконец мысль в голове у Фионы всплыла на поверхность.

– Спасибо, Сью. Благодаря тебе я только что вспомнила кое-что упомянутое Диланом.

– Что?

– Это была только незначительная ремарка. Тогда мы не обратили на нее внимания, но в контексте нашего разговора она может что-то нам дать. Это не совсем зацепка, но поможет к ней привести.

– Любая зацепка – это ключ к решению загадки, – улыбнулась Сью. – Я считаю это победой. А теперь напомни нам, что он сказал?

Глава 57

Дэйзи склонилась вперед, страстно желая ухватить новую крошку.

– Что это было? Что сказал Дилан?

Фиона откашлялась.

– Когда мы с ним разговаривали, он упорно настаивал на том, что Сильвия не подавала заявку на участие в выставке собак. Теперь мы благодаря Фрейе знаем, что так и есть. Но затем Дилан упомянул, что Сильвия могла прийти на выставку с чем-то помочь. Тогда я не придала этому значения, вероятно, потому, что мы знали, что и это неправда. Сильвия никак не помогала с организацией выставки, ее лишь окружила толпа людей, желавших сделать селфи с Чарли.

– Так какое это имеет значение? – цинично спросила Неравнодушная Сью.

– Может, Сильвия на самом деле планировала как-то помогать на выставках собак в будущем. Возможно, она для начала решила сходить туда на разведку.

– Чтобы получить полную карикатуру происходящего, – добавила Дэйзи.

– Ты хотела сказать, полную картину происходящего, – поправила Фиона. – Но да, все правильно.

– Значит, она приходит как обычный посетитель, – начала рассуждать Сью. – Чтобы прочувствовать атмосферу, посмотреть, хочет ли она сама в этом вариться. Внести какие-то изменения, все в таком роде.

– Да, – согласилась Фиона. – И я уверена, что она могла это сделать с ее опытом участия в выставках.

– М-м… – Сью сморщила нос. – Не поймите меня неправильно. Это отличная версия, но как нам ее подтвердить?

– Я думаю, нам следует позвонить Дилану Фрейзеру, – предложила Дэйзи. – Посмотреть, может ли он пролить побольше света на свои слова.

Сью продолжала давить на тормоза пессимизма.

– Или это был просто небрежно брошенный комментарий.

Фиона достала свой телефон, нашла номер салона груминга в Севен-Дайлс. Дилан Фрейзер ответил после второго гудка.

– Здравствуйте, это салон «ШЕРСТКА», с вами говорит Дилан. Как я могу вам помочь?

– Здравствуйте, Дилан. Это Фиона. Не знаю, помните ли вы меня, но я приходила к вам с двумя подругами…

Больше никаких объяснений Дилану не потребовалось. В его голосе появились нотки меланхолии.

– О да, я помню. Вы расследуете убийство Сильвии. Как идут дела? Кого-то уже поймали?

Фионе не хотелось признавать, что они ни на шаг не приблизились к поимке убийцы с их последней встречи.

– У нас есть несколько зацепок, и мы выяснили, что вы были правы насчет заявки Сильвии. Ее подделали.

– Я знал! – воскликнул Дилан. – Я знал, что она не станет участвовать в соревнованиях без меня. Вы выяснили, кто подделал заявку?

– Нет, пока нет. – Фионе не хотелось увязнуть в объяснениях и рассказывать про хакеров, которых можно нанять, не тогда, когда ей требовалось задать более важный вопрос, ради ответа на который она и звонила. – Вы говорили, что Фиона могла прийти на выставку, чтобы как-то помочь. Почему вы это сказали? Она упоминала что-то такое?

– Нет, я несколько месяцев с ней не разговаривал. Скажу вам честно: это было предположение, но вполне обоснованное.

– Как так?

– По такому пути идут многие конкурсанты после того, как прекращают участвовать в выставках, в особенности хозяева победителей «Крафтс». Вы их больше не увидите на арене, но это не останавливает их от участия за кулисами.

– Значит, вы думаете, что Сильвия пришла прочувствовать атмосферу перед тем, как принять решение?

– Вероятно. Сильвия всегда все изучала. Я думаю, большинство людей хотели бы посмотреть место перед тем, как на что-то подписываться. Вы сами проверили бы его?

– Да, – ответила Фиона. – Думаю, да. Давайте предположим, что все хорошо и она планирует помочь с проведением Крайстчерческой выставки собак. Что бы она там делала?

– Зная любовь Сильвии к деталям, я сказал бы, что она могла стать судьей.

Три дамы обменялись полными ужаса взглядами. Мэлори безраздельно владела этим желанным постом, сколько они помнили. Она была несменным и незыблемым лидером! Возможно, потому, что не находилось смельчаков, готовых бросить ей вызов. За исключением Сильвии Стедман. Хозяйка победителя «Крафтс» могла бы стать той силой, которая легко свергла бы Мэлори с ее трона, если бы ее кто-то не убил.

– Все в порядке? – послышался бестелесный голос Дилана Фрейзера, который вывел их из ступора.

– Да, простите, – ответила Фиона. – Вы полностью в этом уверены?

– Ну не на сто процентов. Но с ее характером очень подошла бы ей роль судьи. Сильвия была невероятно дотошной.

– Спасибо, Дилан. Вы дали нам почву для размышлений.

– Нет проблем. Я рад помочь, как только могу. Пожалуйста, сразу же звоните, если вам что-то потребуется.

Фиона поблагодарила его и отключилась.

– А что, если новый вызов, про который писала Сильвия, – это роль судьи в Крайстчерческом клубе собаководства? И Мэлори каким-то образом об этом узнала.

У Неравнодушной Сью загорелись глаза.

– Вы можете себе представить ее реакцию? Только через мой труп – но в данном случае это оказался труп Сильвии.

Дэйзи стала голосом разума.

– Но Мэлори все это время судила конкурсы. Все утро. Она и близко не подходила к Сильвии, когда та умерла. Как она могла сделать ей укол?

– Подключила Пиппу Стролл. – У Сью горели глаза, когда она раскручивала эту версию. – Пиппа делает Сильвии укол в толпе, затем обливается кофе, чтобы обеспечить себе алиби.

– Но Пиппу обязательно заметили бы рядом с Сильвией. Я уверена в этом.

Слова Дэйзи потерялись в громких и восторженных рассуждениях полной энтузиазма Сью, которая активно продвигала свою теорию.

– Подумайте об этом. И Мэлори, и Пиппе было что терять. Мэлори – место судьи, а Пиппе – титул победителя выставки. Сильвия забрала бы у них и то и другое, поэтому они объединились, чтобы убрать ее. Враг моего врага – мой друг.

– Но Сильвия не подавала заявку на участие в выставке собак, – напомнила Дэйзи. – Она не представляла угрозу Пиппе.

– Да, но Пиппа-то этого не знала, – возразила Сью. – А что, если Мэлори ей наврала? Сказала, что Сильвия будет принимать участие в соревнованиях, и подделала заявку. Она показывает заявку Пиппе, и Пиппа начинает волноваться. Она уверена в проигрыше, если Барби придется соревноваться с бывшим победителем «Крафтс». Затем Мэлори манипулирует Пиппой и заставляет ее сделать укол Сильвии, чтобы они обе получили желаемое.

– Но Мэлори-то судья, – напомнила Дэйзи. – Пиппа могла ее попросить отдать победу Барби.

– Может, Мэлори придумала какое-то оправдание. Сказала, будто ей нужно действовать правдоподобно. Думать о своей репутации. Если она отдаст титул лучшей собаки на выставке Барби, скинув победителя «Крафтс», у людей возникнут подозрения. Хотя этот сценарий был невозможен, потому что заявку Сильвии кто-то подделал. – Сью театрально хлопнула себя по ноге. Она была довольна тем, как выстраивалась ее теория. – Все сходится. Я думаю, все так и было.

Только Дэйзи это не убедило.

– Но убийство человека из-за какой-то местной выставки собак все равно кажется мне неправдоподобным.

– Это для нас неправдоподобно, – ответила ей Сью. – Но не забывай, какими мелочными и завистливыми бывают люди. Это вопрос личной гордости, а гордость – мощный мотиватор.

Дэйзи так не думала.

– Да, это я понимаю. Но заходить так далеко? Убить человека, чтобы получить трофей, который будет пылиться на каминной полке, или сохранить неоплачиваемую работу, которая, в общем-то, ничего не дает?

– Не забывай про двадцатипроцентную скидку на товары для животных, которую дает клуб, – пошутила Сью.

Дэйзи проигнорировала этот комментарий.

– Я думаю, что убийство – это слишком серьезно. Кто обращается с такой просьбой?

Фиона начала склоняться к точке зрения Дэйзи.

– Должна признать, что на кон должно быть поставлено нечто большее для Пиппы, чтобы она пошла на такие крайние меры.

– Двести фунтов призовых, – сказала Сью.

– Пиппа стала бы убивать владельца собаки-конкурента за двести фунтов? – с сомнением в голосе спросила Фиона.

Неравнодушная Сью немного умерила свой энтузиазм:

– Нет, наверное. Нет.

– Должен быть более весомый мотив, – заявила Фиона. – Мэлори пришлось бы как-то подсластить пилюлю, чтобы убедить Пиппу убить Сильвию. Это же большой риск.

В магазинчике воцарилась задумчивая тишина. Подруги глубоко погрузились в свои мысли.

Через несколько минут Сью распрямила спину и заговорила более здраво после того, как ей в голову ударила интересная мысль.

– А ведь Пиппа недавно получила кучу денег.

– Откуда ты знаешь? – спросила Фиона.

– Она сама нам сказала, помните? Когда мы первый раз разговаривали с ней в салоне. Она хвасталась, что открывает сеть салонов груминга для собак. Сказала, что у нее есть средства. Откуда она получила деньги?

– Из банка? – отважилась предположить Дэйзи.

Сью покачала головой.

– Банк мог бы дать ей ссуду на перестройку ее салона красоты в салон груминга для собак, но Пиппа открывает новую сеть из четырех салонов. На это нужно много денег. Банк не станет рисковать, инвестируя в четыре салона груминга, пока не увидит, как идут дела у первого. Если только…

– У нее появился тайный спонсор, – закончила фразу Фиона.

– Вот именно, – кивнула Сью. – Мэлори дает деньги на новое предприятие Пиппы в ответ на ее услугу со шприцем. Вы когда-нибудь читали «Всю президентскую рать»? Фраза «следуй за деньгами» оттуда. Если мы «последуем за деньгами», то выясним, кто за всем этим стоит. И если деньги поступили из кармана Мэлори, то мы будет знать, что наша теория правильная.

Но Дэйзи не понимала, как они могут это осуществить практически.

– Как нам проследить за деньгами, в особенности если Мэлори скрывала свои переводы с помощью хакера?

Фиона задумалась над этим. Она почувствовала, как у нее на губах расплывается улыбка. Это было неизбежно. Она снова взяла в руки телефон.

– Я думаю, нам нужно снова обратиться к Фрейе. И сделать кое-что не совсем законное.

Глава 58

Шел дождь. Тротуары были мокрыми и грязными, поэтому Сью настаивала на том, чтобы поехать на машине, на тот случай, если дождь опять польет стеной, чтобы не промокнуть. Фиона стояла за то, чтобы идти пешком к общественному центру, потому что прогулки всегда действовали на нее успокаивающе. А сейчас ей отчаянно требовалось избавиться от звона в ушах и бабочек, которые бились головами в стенки желудка. Прогулка пешком должна помочь, да и Саймону Ле Бону нужно было сделать свои «дела».

Источник ее беспокойства в настоящее время заседал внутри кирпичных стен лососевого цвета – в общественном центре, где собирался комитет Крайстчерческого клуба собаководства. Если точнее, ее беспокоила необходимость противостоять им. Четыре члена комитета собрались по просьбе Фионы и понятия не имели, чего ждать. Она только предупредила их, что намерена рассказать о небольшом прорыве в расследовании.

На самом деле прорыв был большой, и Фиона не страдала от ложной скромности. Она специально принизила их с подругами достижения, сказав членам комитета достаточно только для того, чтобы соблазнить их посещением импровизированного заседания, но не настолько, чтобы убийца заволновался и сбежал. Фиона надеялась, что это случится позже.

Чуть раньше Фиона думала о том, чтобы пойти в полицию с тем, что они выяснили, но, к сожалению, доказательства были получены не совсем законным образом, точнее, с помощью хакера. Они не хотели впутывать Фрейю и будут любой ценой защищать свой источник информации. Собранные ею доказательства нельзя представить в суде, поэтому полиция исключалась. Подругам придется очень осторожно топтаться вокруг собранной информации, тыкая, подталкивая и подначивая убийцу, пока этому человеку не станет совсем некомфортно и он как-то не проявит себя. Совершенно необязательно, что этот человек поднимет руки, сдаваясь и признаваясь в содеянном, но он должен начать протестовать так сильно, что станет очевидно: этому типу есть что скрывать. По крайней мере, у дам был такой план. Все могло пойти наперекосяк по куче самых разных причин.

Неравнодушная Сью тоже думала про знакомую амазонку, гуру информационных технологий, но по совсем другой причине.

– Знаете, нам следовало взять с собой Фрейю. Очень кстати иметь рядом бойца по кикбоксингу, если у нас что-то пойдет не так с этой компашкой.

– Не думаю, что это хорошая мысль, – заявила Дэйзи, когда они остановились перед уродливыми и почерневшими металлическими дверьми центра. – Я думала, что мы стараемся не впутывать ее в это дело.

– Да, но нам не помешало бы подкрепление.

– У нас есть Саймон Ле Бон, – заметила Дэйзи.

Фиона посмотрела вниз, на маленький шерстяной шарик, который смотрел на нее в ответ красивыми карими глазками и махал хвостом. Ни глазки, ни хвостик не помогут, если дело пойдет не так. Теперь она уже жалела, что взяла его с собой, песика следовало оставить дома.

– Ты права. Нам нужно подкрепление, и я знаю, кто нам его обеспечит. – Она достала телефон и принялась что-то в нем искать.

До того как Неравнодушная Сью успела спросить, кого Фиона имела в виду, Делия Хокинс, заместитель председателя комитета клуба, толкнула одну из скрипящих дверей центра.

– Вы собираетесь заходить? Мне через час нужно быть в Лимингтоне. – Она фыркнула и снова исчезла внутри.

– Что она постоянно делает в Лимингтоне? – спросила Сью.

– Это очень милый городок. Много корабликов и маленьких кофеен, – сказала Дэйзи.

– Я сто лет там не была. Нам нужно как-нибудь туда съездить.

Фионе пришлось пресечь эти разговоры. Им нужно сосредоточиться на расследовании, а не на привлекательных сторонах городков в Гемпшире.

– Все готовы?

Дэйзи и Неравнодушная Сью кивнули.

Члены комитета клуба собаководства собрались в главном зале, сидя на выставленных в ряд пластиковых стульях (конечно, за исключением Мэлори), а их собаки удобно расположились рядом. Мэлори восседала в центре, словно на троне, в кожаном офисном кресле с высокой спинкой. Три немецкие овчарки растянулись у ее ног, развернув морды в разные стороны, как львы у основания Колонны Нельсона.

Три дамы робко стояли перед ними, словно предстали перед судом, а ведь это они сами намеревались предъявлять обвинения.

Мэлори сразу перешла к делу, не тратя время на лишние любезности:

– Ну и с чем вы пришли?

Фиона собралась говорить, но пропитанный дезинфицирующим средством воздух застрял у нее в горле, и она захрипела.

– Э-э, м-м, у нас есть кое-какая информация по делу.

– Мы это уже поняли, – выпалила Делия Хокинс. – Именно поэтому мы сейчас здесь.

– Да, и что там за великое откровение? – Дэвид Харпер поднял с пола своего померанского шпица. Эта шерстяная тапочка издала напоминающий хрюканье звук, выражая недовольство из-за того, что ее вот так бесцеремонно подняли и усадили на колени хозяина, как домашнее животное злодея из фильмов о Бонде[66].

Фиона быстро перешла к сути:

– Мы считаем, что Сильвия Стедман не подавала заявку на участие в выставке собак.

– Но мы видели ее заявку, – возразила Мэлори.

– Мы говорили с грумером ее собаки, Диланом Фрейзером, – пояснила Сью. – Он готовил Чарли ко всем выставкам без исключения. Он абсолютно уверен, что без него Сильвия не стала бы нигде участвовать.

– Но в таком случае почему Сильвия заполнила заявку на сайте? – спросил Кеннет Прендивилл.

– Мы считаем, что она этого не делала, – ответила Сью. – Мы полагаем, что заявку кто-то подделал.

Члены комитета обменялись удивленными взглядами, затем снова повернулись к дамам.

– Зачем кому-то подделывать ее заявку? – спросила Мэлори.

Фиона сделала шаг вперед.

– Потому что убийца хотел создать впечатление, будто Сильвия собиралась участвовать в соревнованиях, тогда все решили бы, что ее убил хозяин собаки-конкурента.

Дэвид Харпер театрально рассмеялся.

– Но наша выставка проводится для развлечения. Ничего серьезного. Она ничего не значит. Вы правда верите, что ее убили из-за победы на региональной выставке собак?

– Нет, вовсе нет, – заверила его Фиона. – Мы считаем, что убийца хотел заставить нас так думать, создать иллюзию, отвлечь от истинной причины убийства Сильвии.

– И что это за причина? – спросил Дэвид Харпер.

– Деньги, – ответила Фиона.

– Деньги? – Дэвид захохотал так громко, что его голова откинулась назад, и он рисковал сломать шею. – Главный приз – двести фунтов. Какие бешеные деньги!

– Не эти. Деньги можно сделать на клубе, – сказала Неравнодушная Сью.

Дэвид Харпер осмотрел пол вокруг своего стула, притворяясь, будто ищет пачку невидимых наличных.

– И где же эти деньги? Умоляю, скажите мне, потому что я их не видел, а я казначей клуба.

– Мы – некоммерческая организация, – заметила Делия Хопкинс. – Подсказка в названии.

– Вот именно, – согласилась Мэлори. – Мне кажется, что вы толком об этом не подумали.

Фиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Я имею в виду то, что в клубе есть кое-что очень ценное. Это все время ускользало от нас, пока Сью недавно не пошутила про это. Но это правда серьезно и ценно. Мы считаем это мотивом, стоящим за убийством.

Все взгляды повернулись к Сью за объяснениями.

– Ваша двадцатипроцентная скидка. Она очень нравится членам клуба. Это сильный мотив для вступления в клуб. Вероятно, поэтому у вас так много членов. Однако производителям товаров для животных это нравится еще больше. Если они попадают в список одобренных вами производителей и поставщиков, то их ждет большая прибыль. Гарантированный доход, масса клиентов. Ваш ветеринар Джули Ширс, которая работала на выставке, сказала нам, что у нее никогда не было такого количества пациентов.

Кеннет Прендивилл сморщился.

– Я все равно не понимаю, какое это имеет отношение к убийству Сильвии Стедман.

– Мы сейчас дойдем до этого. – Фиона начала свою дедуктивную обличительную речь, позволив себе пройтись в одну и другую сторону перед собравшимися. – Дилан Фрейзер упомянул кое-что очень важное. То, что я сейчас скажу, может прозвучать неприятно, потому что мы все любим собак. Но он сказал, что если б убийца на самом деле был конкурентом, то целью стал бы Чарли, а не Сильвия. В конце-то концов, соревновался Чарли. И давайте посмотрим правде в глаза: хотя это ужасно, но отравить собаку гораздо проще, чем человека, гораздо менее проблемно и рискованно. Однако убийца хотел смерти Сильвии. Не ее собаки.

– Так какая же причина убийства Сильвии? – спросила Мэлори.

– Она представляла угрозу бизнесу, – объяснила Фиона. – Ну, косвенно.

– Чьему бизнесу?

И как раз в этот момент, идеально подгадав время, двери общественного центра заскрипели и в помещение вплыла Пиппа Стролл, стуча по полу высокими каблуками и неся Барби под мышкой.

– Ее бизнесу, – громко произнесла Фиона.

Глава 59

– Так, а где оператор? Где журналист? – потребовала ответа Пиппа Стролл. – И что они все здесь делают? – Она показала на членов комитета и плевать хотела на то, что они слышат все ее грубые слова.

– Простите, мне требовался повод, чтобы заманить вас сюда, – ответила Фиона.

– Что? Значит, «Саутборнский вестник» не будет брать у меня интервью?

Фиона покачала головой.

– Нет? В таком случае я ухожу. Только время потеряла.

Она уже собиралась развернуться на своих высоченных тонких шпильках, но ее остановила Мэлори:

– Пиппа, вы должны это выслушать. Это касается вас.

Мэлори быстренько обрисовала ей картину того, что тут происходило. Пиппа опустила Барби на пол, пока слушала. С каждым словом ее лицо все больше краснело, а длинные наращенные ногти впивались в ладони.

Когда Мэлори закончила, Пиппа гневно уставилась на Фиону, Дэйзи и Неравнодушную Cью.

– Вы обвиняете меня в убийстве Сильвии Стедман? Как вы смеете! Я близко не подходила к Сильвии, когда она умерла. Вы прекрасно это знаете, и это также известно полиции.

Кеннет принес ей пластиковый стул, но Пиппа отказалась садиться.

– Вы правы, – ответила Фиона. – Вы не находились рядом с Сильвией в тот момент. У вас железное алиби.

– Чертовски верно, – огрызнулась Пиппа.

– Вам оно очень было нужно, – пояснила Сью. – Будучи фавориткой на главный титул выставки, вы становились подозреваемой номер один в случае версии с завистливой соперницей. Это был единственный недостаток в плане убийства – вам требовалось оказаться вне подозрений.

– Какой еще план убийства? – воскликнула Пиппа. – Я не имею отношения ни к какому плану убийства.

Дэйзи подняла руку, будто держит невидимый стаканчик.

– Частью этого плана был ваш латте. Вы вышли из шатра, зная, что Сильвия делала последние вдохи, купили кофе и намеренно врезались в меня, чтобы им облиться. Бинго! У вас есть алиби.

Пиппа гневно посмотрела на Дэйзи.

– Полная чушь! Это была ваша глупая неуклюжесть.

– Подождите! Подождите! – закричал Дэвид Харпер так громко, что его собака подпрыгнула. – Какое отношение все это имеет к бизнесу Пиппы? Я не понимаю. Пиппа – парикмахер. Только не говорите, что Сильвия планировала открыть парикмахерскую и стать конкуренткой Пиппы, а та за это ее убила. Это просто смехотворно. Да и как она ее убила, если ее и рядом не было с Сильвией?

– Вот именно, – хмыкнула Пиппа.

Фиона повернулась к ней.

– Разве вы не меняете направление? Вы же открываете сеть из четырех салонов груминга.

– Все правильно, – кивнула Пиппа. – И что из того?

– Ничего, – ответила Фиона. – Вероятно, все пойдет хорошо, учитывая, что в нашем районе практически невозможно записаться на груминг.

– Все будет даже лучше, чем просто хорошо, – фыркнула Пиппа. – Я здесь лучший грумер. Посмотрите на шерстку Барби.

– Да, я уверена, что так и есть, – согласилась Фиона. – Однако для того, чтобы гарантировать успех новых салонов, вам нужно попасть в список одобренных клубом производителей и поставщиков товаров и услуг.

– Да, наверное, – пожала плечами Пиппа.

Неравнодушная Сью повернулась к собравшимся членам комитета.

– Единственный способ – попросить кого-то из вас поручиться за нее, предложив кандидатуру Пиппы. Как сама Пиппа только что наглядно всем продемонстрировала, она может не всем нравиться. Простите, Пиппа, но вы иногда бываете просто несносной. – До того, как та успела возразить, Сью продолжила: – А в списке клуба и так много грумеров, так кто станет за нее ручаться? Никто, только если у одного из вас нет личного интереса в успехе ее бизнеса.

– Вот где собака зарыта, – произнесла Дэйзи, довольная тем, что подобрала такую удачную фразу.

Фиона надеялась получить реакцию комитета в этот момент. Дамы так и планировали, но никто из них не выглядел смущенным. Никаких вспышек гнева, никакого неловкого ерзанья на стуле или косых взглядов на дверь в надежде сбежать. Фионе придется давить дальше, причем до тех пор, пока злодей не обнаружит себя, как вылезший прыщ.

– Мы знаем, что у вас на носу годовое собрание, на котором члены клуба голосуют за тех, кого они хотят видеть в составе комитета.

– Подождите. Вы утверждаете, что один из нас убил Сильвию Стедман в сговоре с Пиппой? – наконец последовала реакция Мэлори, пусть и запоздалая. Видимо, ей потребовалось время, чтобы до нее дошла серьезность обвинения.

– Да, – кивнула Фиона.

По помещению пронеслась ощутимая волна негодования. Голоса членов комитета Крайстчерческого клуба собаководства слились в единый гам возмущения, сопровождаемый пронзительным визгом Пиппы Стролл. Такую реакцию вызвало одно-единственное слово, произнесенное Фионой.

Мэлори заставила всех замолчать своим властным тоном.

– Я нахожу крайне оскорбительным то, что вы думаете, будто один из членов нашего комитета мог совершить нечто подобное. Лучше бы вы представили факты. И это все, что я могу сказать.

– О, не беспокойтесь, факты у нас есть. – Фиона подождала секунду или две, пока все не успокоились. – Например, мы знаем, что Сильвия переехала сюда после выхода на пенсию, но она не из тех, кто бездельничает и слушает «Радио Четыре».

– Хотя в этом нет ничего плохого, – быстро вставила Дэйзи.

– А откуда вы знаете, что она не из тех, кто хочет отдыхать на пенсии? – поинтересовалась Мэлори.

– Это сказал Дилан Фрейзер, – ответила Сью.

– Опять он, – проворчал Кеннет Прендивилл, и доберман у его ног тоже заворчал. – Все ваши выводы основываются на размышлениях грумера, который занимался собакой Сильвии?

Эта реплика на мгновение выбила Фиону из колеи. Если не считать доказательств, добытых с помощью хакерского таланта Фрейи, это в некотором роде так и было.

– Э-э, да.

– Он знал ее лучше, чем кто-либо, – подключилась Сью.

– Это называется показания с чужих слов, – заявила Пиппа. – Он сказал, она сказала.

Дэйзи прервала этот спор на полуслове.

– Сильвия упоминает это в своих постах в социальных сетях. – Она достала телефон и нашла нужный пост. – Могу ли я обратиться к уважаемому суду с доказательствами?

До того, как кто-то успел заметить, что они не в суде, Мэлори, которая явно была не против почтительной официальности Дэйзи, ответила:

– Можете.

Дэйзи направилась к Мэлори и показала ей экран телефона, затем показала его каждому из членов комитета по очереди.

– Видите, что здесь говорится? «Последний день на работе. Пока-пока, Городской Совет Бристоля. Буду по тебе скучать. Здравствуйте, новые вызовы!»

Когда все члены комитета это прочитали, Дэйзи вернулась к Фионе и Неравнодушной Сью.

– Мы считаем, что она планировала чем-то заняться после выхода на пенсию, поэтому и писала про новые вызовы, – продолжила Фиона. – И мы считаем, что она планировала чем-то заниматься в этом клубе собаководства.

– Но новые вызовы могут означать что угодно, – фыркнул Кеннет. – Может, она хотела начать играть в гольф или заняться гончарным делом. Я даже не знаю.

– А вы подумайте о том, кем была Сильвия, – ответила ему Фиона. – Она выиграла «Крафтс». У нее был огромный опыт участия в выставках. Дилан Фрейзер сказал нам, что многие конкурсанты после того, как прекращают карьеру, работают, так сказать, за кулисами подобных мероприятий. Подумайте о времени, когда все случилось. Сильвия пришла на вашу выставку, в которой, как мы знаем, она сама не участвовала.

Кеннет Прендивилл открыл рот, чтобы возразить.

Фиона подняла руку, чтобы мягко прервать его.

– Еще секундочку послушайте меня. Давайте просто предположим, что Сильвия пришла не соревноваться, а посмотреть, как проходит выставка, прочувствовать атмосферу, чтобы решить, подходит ей это или нет. А если да, то с таким опытом ей точно не чай и кофе заваривать или продавать хот-доги. Нет, ее роль была бы другой. Гораздо более масштабной. В противном случае она бы просто растрачивала свой талант, разменивая по мелочам. Возможно, Сильвия думала про довольно серьезную роль, возможно, про один из ваших постов. Вскоре состоится годовое собрание, как раз вовремя для нее – она могла бы выставить свою кандидатуру на одно из мест в комитете. Например, стать судьей на выставках вместо Мэлори. У Сильвии были опыт и знания, требуемые для этой работы.

– Что? Чушь! – рявкнула Мэлори. – Я услышала бы об этом. Она связалась бы с нами, чтобы выяснить, как подать свою кандидатуру. Кеннет, ты отвечаешь за всю коммуникацию. Сильвия с тобой связывалась, спрашивала, как стать членом комитета?

Кеннет покачал головой.

– Я ничего про это не слышал.

– Кто-то с ней разговаривал? – спросила Мэлори.

Все покачали головами.

– Боюсь, у нас тишина в эфире. – Мэлори скрестила руки, показывая, что вопрос закрыт.

Фиона молчала. Она очень старалась показать, как шокирована этим откровением, как и Дэйзи с Неравнодушной Сью. Все трое потупили глаза, демонстрируя свое смирение и унижение. Фиона робко посмотрела на зрителей.

– Знаете, вы правы. Сильвия вначале прощупала бы почву. Это очень толковое замечание. Эх! Это разбивает нашу теорию. Простите, мы должны уйти и снова все обдумать.

Члены комитета покачали головами и проворчали себе под нос что-то типа «любительницы» и «сколько времени мы потратили зря», за исключением Мэлори.

– Как они посмели думать, будто это один из нас? – произнесла она достаточно громко, чтобы дамы услышали каждое слово.

Пиппа Стролл пошла еще дальше и бросила несколько ругательств в адрес дам.

Первой на ноги поднялась Делия Хопкинс.

– Так, раз больше говорить не о чем, я уезжаю в Лимингтон.

Остальные тоже встали, подхватив поводки своих собак и намереваясь уйти.

– Еще один момент, – произнесла Фиона, останавливая их. – Мне нужно, чтобы вы помогли мне понять одну вещь.

– Мы все вам для этого нужны? – уточнила Делия.

– Пожалуйста, задержитесь, если не сложно. Это займет минуту или две.

Глава 60

Все с неохотой снова расселись, ворча и жалуясь, включая Пиппу Стролл, чье изящное личико исказилось злобой. Собаки такому повороту тоже не обрадовались. Они скулили и печально поглядывали на своих хозяев, не понимая, почему их не выпустили на улицу.

– Ну с чем вам требуется помощь? – Делия Хопкинс сидела на кончике стула, готовая улизнуть при первой же возможности.

– Чем вы на самом деле занимаетесь в Лимингтоне? – спросила Фиона.

Делия не смогла скрыть чувство вины.

– Не ваше дело. Это личное. Можем мы наконец закончить с этим?

– Согласна, это не имеет значения. – Фиону и правда не интересовало, чем Делия занимается в Лимингтоне. Она просто тянула время, надеясь усилить дискомфорт и раздражение собравшихся. Ее стратегия тыканья, подталкивания, подначивания убийцы должна была вот-вот достигнуть своего апогея. – Могу ли я спросить, чем вы занимаетесь в клубе?

– Я? – Делия выглядела немного смущенной и растерянной из-за того, что ее опять выделили. – Вы имеете в виду мою роль?

Фиона кивнула.

– Как заместитель председателя комитета я замещаю Мэлори в ее отсутствие и выполняю часть ее работы.

Фиона повернулась к Мэлори.

– А чем занимается председатель комитета?

– Фиона, в этих вопросах есть какой-то смысл? – выстрелила Мэлори вопросом вместо ответа.

– Есть.

– Хорошо. Я отвечаю за все. Я принимаю решения. Что мне еще делать? – ответила Мэлори с таким видом, словно это самая очевидная в мире вещь. – Я сужу конкурсы на выставках собак – мое решение окончательное.

– А вы, Дэвид? – спросила Фиона.

– В самом деле? – вздохнул Дэвид. – Вам нужно объяснять, что делает казначей?

– Повеселите меня.

– Я отслеживаю поступающие и исходящие средства. Занимаюсь бюджетами, банковскими счетами и счетами, которые нужно оплачивать. Удовлетворены?

– Да, – улыбнулась Фиона. – Это дает нам более четкое представление о том, как обстоят дела. Спасибо, дамы и господа. У нас больше нет вопросов.

Пиппа и собравшиеся члены комитета, не теряя времени, вскочили со своих мест, но тут их остановил вопрос Кеннета Прендивилла:

– Э-э, вы не хотите знать, чем занимаюсь я?

– Нет, мы и так знаем, – ответила Фиона, отмахнувшись от него. – Мэлори же упомянула это ранее. Вы занимаетесь коммуникацией.

Кеннет Прендивилл фыркнул, оскорбившись из-за такого упрощенного описания своей работы.

– О, у меня гораздо больше обязанностей. Я отвечаю за ежедневную работу клуба, координацию и организацию всех мероприятий, я слежу, чтобы все шло гладко.

– Ох, какое совпадение! – воскликнула Фиона.

– Совпадение с чем? – Негодование быстро ушло с лица Кеннета.

– Это очень похоже на роль главного администратора, – ответила Фиона.

– Я сказала бы, что она точно такая же, – пояснила Сью. – За исключением того, что главный администратор мог бы заниматься этим в более крупной организации, например, в городском совете Бристоля.

– О да, – наигранно согласилась Фиона, будто этого не знала. – Эй, а разве Сильвия Стедман не была главным администратором перед тем, как выйти на пенсию и переехать сюда?

– Все правильно, – подтвердила Дэйзи. – Я показывала вам ее пост, он как раз про уход с этой должности.

– Знаете, у меня сейчас появилась безумная мысль, – снова заговорила Фиона. – Представьте, если б Сильвия захотела получить должность в вашем комитете. Она идеально подходила на роль секретаря. По всем параметрам!

Наконец это случилось. Ерзанье, неуютное поеживание. Почти незаметные движения, но Кеннет Прендивилл не смог их скрыть. Пиппа, напротив, сохраняла невозмутимость игрока в покер.

– Куда вы клоните? – спросила Мэлори.

Фиона откашлялась.

– Вначале мы считали, что Сильвия метила на ваше место, Мэлори. Но только потому, что, по словам Дилана Фрейзера, Сильвия могла захотеть попробовать себя в роли судьи. Поразмыслив, мы решили, что она навряд ли стала бы сразу претендовать на такую высокую должность. Для начала она захотела бы роль, больше подходящую для ее способностей. И это должность Кеннета. По сути, это та же самая работа, которой она занималась, но в гораздо меньших масштабах. Я уверена, вы со мной согласитесь: на следующем годовом собрании члены клуба проголосовали бы за нее, учитывая ее опыт администратора и опыт подготовки победителя «Крафтс». Для Кеннета это стало бы провалом. Он лишился бы места в комитете, влияния, в особенности в том, что касалось выбора поставщиков товаров и услуг для животных, которые включаются в список. В особенности одного такого. Парикмахера, превратившегося в грумера для собак.

– О, заткнитесь, Фиона, – огрызнулась Пиппа. – Вы сами не знаете, что несете.

– Чушь собачья! – Изо рта Кеннета вылетела слюна, а у его добермана поднялась шерсть на загривке.

– Правда, Кеннет? – спокойно спросила Фиона. – Вы ежегодно используете дзен-метод, чтобы вас снова избрали в комитет. Вы заискиваете перед членами клуба. Но в этом году вы превзошли себя. Вы рассылали поздравления с Рождеством и отложили проведение конкурса, и делали это для людей, которым вы не нравитесь. Вы правда очень сильно хотели остаться в комитете.

– Это так, – согласилась Делия. – Карма-Кен в этом году действовал очень активно.

Кеннет был готов взорваться и бросил на нее самый злобный взгляд. Затем он обратил всю свою ярость на Фиону.

– Конечно, я хотел, чтобы за меня снова проголосовали, а кто не хочет-то?

– Нет, я думаю, дело было не только в этом, – спокойно ответила Фиона. – Вы отчаянно хотели остаться в комитете, чтобы поддержать новый бизнес Пиппы и убедиться, что он оказался в списке одобренных.

– И зачем ему это делать? – потребовала ответа Пиппа.

Фиона задумалась над вопросом.

– М-м-м… Может, он вложил в него деньги.

Пиппа откинула волосы назад и пренебрежительно бросила:

– Какая чушь.

Фиона не стала обращать на нее внимание и снова повернулась к Кеннету.

– Но затем появляется Сильвия и хочет занять ваше место. Она бы положила вас на лопатки во время предстоящего голосования. Вы вылетели бы из комитета, навсегда лишившись шанса на поддержку бизнеса Пиппы и потеряв все вложенные в него деньги. У вас не осталось выбора. Вам требовалось убрать Сильвию из гонки. И вы ее убили. Подделали ее заявку, чтобы все выглядело так, будто она подалась для участия в конкурсе, а от нее избавился завистливый конкурент. И все для того, чтобы вы защитили свои инвестиции.

– Кеннет, Пиппа, это правда? – спросила Мэлори. – Вы вместе вложились в бизнес?

– Конечно, нет, – фыркнула Пиппа. – Три старые карги бредят.

Кеннет покачал головой и усмехнулся себе под нос.

– Вы же не можете верить всему этому, правда? Минуту назад мы согласились, что, если б Сильвия планировала к нам присоединиться, она связалась бы с нами и сообщила о своих намерениях. Навела справки. Она не заявилась бы на выставку, чтобы ни с того ни с сего объявить свою кандидатуру. Где доказательства: письма, телефонные звонки?

– Хороший вопрос, – заметила Мэлори. – Если Сильвия работала главным администратором, то она была очень организованной и компетентной. Она бы провела предварительную работу. И для начала связалась бы с нами.

– О, конечно, – согласилась Фиона. – И когда Сильвия связывалась с клубом, первым человеком оказался секретарь, Кеннет. Он первым узнал о ее намерениях, но не сообщил о них остальным. Я не думаю, что она стала бы звонить по телефону. Она хотела бы иметь все в письменном виде. Обычные письма идут слишком долго, поэтому она наверняка предпочла электронную почту.

Кеннет самодовольно и покровительственно улыбнулся.

– Я так рад, что вы упомянули электронные письма. В этом есть смысл. Она захотела бы иметь подтверждение нашей переписки, если б таковая на самом деле велась. Так где эти письма? Их нет ни в клубной папке «Входящие», ни в спаме. Если хотите, можете заглянуть в мой ноутбук. Пожалуйста. Догадываюсь, что и в компьютере Сильвии ничего нет. Я не детектив, но чутье мне подсказывает, что полиция все уже проверила.

– Да, вы правы, – кивнула Фиона. – Но все следы электронной переписки можно удалить, если знать нужных людей. За определенную цену можно нанять хакера через Интернет. Следов почти не остается, во всяком случае таких, которые не обнаружит полиция после беглого просмотра. Хакер также может загрузить поддельную заявку, чтобы это выглядело так, будто она поступила с компьютера Сильвии. Разве не так, Кеннет?

– Я понятия не имею, о чем вы говорите. – Кеннет казался спокойным, но его выдал доберман. Собака отвела уши назад и облизывала губы – явные признаки того, что пес нервничает, а значит, он уловил страх хозяина.

Подошло время еще усилить давление и тычки на убийцу.

– Насколько я понимаю, вопрос на миллион долларов – это кто сделал укол Сильвии? Вы или Пиппа? Я практически уверена, что не Пиппа. Вы хотели защитить свои вложения и сделать так, чтобы ее не оказалось рядом.

– Это смешно. – Кеннет беспокойно ерзал на стуле.

– Пантомиму с обливанием кофе придумали вы, Пиппа? – поинтересовалась Дэйзи.

– О, кстати, мы поговорили с человеком, который продал вам кофе, – сообщила Фиона. – Он сказал, что вы вылили половину и добавили в стаканчик холодную воду. Вы сделали бы подобное, только зная, что собираетесь вылить на себя обжигающе горячий кофе. Но я никак не могу понять, зачем вам вообще было приходить на выставку? Почему не остаться дома, чтобы избежать всяких подозрений?

– Личная гордость, – предположила Сью. – Прошлогодняя победительница и фаворитка этого года, бьюсь об заклад, вы просто обязаны были там красоваться. Но я также думаю, что, если бы вы не появились на выставке после того, как весь год хвастались победой, это выглядело бы подозрительно.

Для разнообразия Пиппа лишилась дара речи. Она была ошарашена и подавлена таким количеством доказательств, которые только увеличивались.

Дэйзи снова достала телефон и обратилась к Кеннету:

– Должна сказать, очень удобно иметь косметолога в подельниках, если планируете сделать кому-то смертельный укол. На сайте Пиппы говорится, что она делает инъекции филлеров абсолютно безболезненно.

– Она вас тренировала перед выставкой? – поинтересовалась Фиона. – Заставила практиковаться на апельсинах или чем-то подобном, чтобы, когда дошло до дела, вы смогли незаметно уколоть Сильвию? Помогло и то, что внимание людей, как и их камеры, были направлены на Чарли. Кстати, какой яд вы использовали? Это нам не удалось выяснить.

Кеннет вскочил со стула и затопал ногами, схватившись за поводок своего добермана.

– Достаточно! Я больше не собираюсь слушать эти ничем не подкрепленные бредни!

Доберман покорно встал рядом с ним, желая, как и его хозяин, побыстрее покинуть это неуютное место.

– Стой, где стоишь, Кеннет! – приказала Мэлори, и слова прозвучали так, словно сам господь бог повелел это.

Кеннет замер на месте.

Мэлори встала и повернулась к нему. Немецкие овчарки последовали ее примеру.

– У меня тоже есть вопрос, который прояснит ситуацию раз и навсегда. Ты вкладывал деньги в новый бизнес Пиппы по грумингу?

Секретарь клуба неловко переминался с ноги на ногу. Пиппа открыла рот, собираясь что-то сказать, но Мэлори шикнула на нее.

– Это достаточно простой вопрос, Кеннет. Да или нет?

Кеннет секунду колебался, а затем бросился к двери, таща за собой добермана.

– Кеннет, трус! – закричала ему вслед Пиппа. – Вернись!

Мэлори бросилась в погоню вместе с тремя своими большими немецкими овчарками.

Фиона едва успела подхватить Саймона Ле Бона на руки до того, как Кеннет пронесся мимо, чуть не подвернув ногу. Ему никак не помогал его доберман, который натянул поводок и рвался к двери. Это дало Мэлори возможность обогнуть дам, удерживая овчарок на поводках. С ее ярко-рыжими волосами она напоминала Боудикку, управляющую колесницей с сильными лошадьми. Хотя Фиона сомневалась, что легендарная королева мыла голову шампунем и делала укладку перед битвой. Может, все сложилось бы по-другому, если б она это делала[67].

Мэлори оттолкнула Кеннета и перекрыла ему путь к выходу. Кеннет с доберманом резко затормозили перед превосходящими силами Мэлори. Ее овчарки оскалились, шерсть на загривках встала дыбом. В ответ на это доберман слабо и несмело зарычал.

– Фиона, вызывайте полицию, – повелела Мэлори. Фиона тут же набрала «999». – Кеннет, не пытайся ничего предпринять. Ты не справишься ни со мной, ни с тремя суками.

Фиона очень надеялась, что Мэлори имеет в виду своих немецких овчарок, а не дам из детективного агентства «Благотворительный магазин».

Кеннет вздохнул, опустил плечи и повесил голову, признавая поражение. Пес покорно распластался на полу. Овчарки Мэлори почувствовали, что конфликт завершен, расслабили напряженные мышцы и сели, счастливо высунув языки.

– Хорошие девочки, – похвалила их Мэлори, по очереди погладив головы и вручив каждой собаке по вкусняшке из кармана.

В этот краткий миг замешательства Мэлори Кеннет решил совершить последний отчаянный рывок. Он бросил поводок, оставляя добермана на произвол судьбы, и понесся к двери. Когда уже казалось, что он точно сбежит, в дверь вошел еще один владелец собаки и заблокировал ему проход.

– Вот и подкрепление прибыло, – сказала Фиона.

Внушающий страх Адриан с Ред Буллом твердо загораживали дверной проем, заставив Кеннета затормозить.

– Ты никуда не уходишь, друг, – рявкнул Адриан.

Кеннет немедленно отступил под натиском Адриана с горящими от ярости глазами. Адриан с собакой загнали испуганного секретаря клуба в угол, не оставив места для отступления. Доберман Кеннета преданно подбежал к нему, нисколько не беспокоясь о том, что минуту назад хозяин его бросил.

Фиона опасалась, что две собаки могут подраться, но Ред Булл разрядил обстановку, немного испортив шоу крутого парня, которое давал Адриан, завалившись на спину и подставив живот. Ему явно хотелось играть.

В отдалении послышался вой сирен. Создавалось впечатление, словно кто-то нажал на переключатель, приглушающий свет, когда лицо Кеннета изменилось. Его кожа стала белой как молоко, все надежды растворились, и он принял свою судьбу.

Пиппа же продолжала настаивать на своей невиновности, одновременно пятясь назад с Барби, в которую вцепилась обеими руками.

– Он не имеет ко мне никакого отношения. Конечно, в мой новый бизнес были сделаны вложения, но не Кеннетом. Клянусь.

Фиона знала, что как раз Кеннетом, благодаря изысканиям Фрейи в финансовых документах.

– Ну тогда вам не о чем беспокоиться.

На лице Пиппы появилась надежда.

– Правда?

В общественный центр ворвались четверо полицейских в форме, за ними следовали инспектор Финчер и сержант Томас.

– О, конечно, – заверила ее Фиона. – После того, как вы покажете все свои счета и объясните происхождение денег этим двум детективам, с вами все будет в полном порядке.

Пиппа с трудом сглотнула и бросила взгляд через плечо, надеясь найти выход.

– Там находится только кухня, – сообщила ей Дэйзи. – Вы хотите сварить кофе?

– Нет, не хочет, – сказала Неравнодушная Сью. – Она только снова им обольется.

Глава 61

Фиона никогда раньше не испытывала в театре такого стресса. Она обожала ходить на спектакли, театр был ее любимым развлечением, конечно, не считая книги. Она любила трепетное ожидание перед тем, как поднимут занавес. Все зрители оживленно переговаривались, занимая свои места под высокими, богато украшенными потолками – в Регентском центре они были в стиле ар-деко и выглядели восхитительно. К ним добавлялась элегантная отделка с каннелюрами и сусальным золотом.

Спектакль – это всегда праздник и волшебство, и ничто не сравнится с живым представлением, когда талантливые люди выходят на сцену перед вами. Фиона забронировала хорошие и очень комфортные места. Но несмотря на все это, она была во взвинченном состоянии, постоянно ерзала и крутилась.

– Что с тобой? – спросила Сью. – Кто-то насыпал тебе за шиворот чесоточный порошок?

– Я нервничаю, только и всего.

Дэйзи услышала только конец разговора, когда вернулась из туалета.

– Почему ты нервничаешь? – спросила она.

– Из-за Корзинщика. Я боюсь, что его выступление не будет смешным и в этом окажемся виноваты мы.

– Почему это мы виноваты?

Фиона с трудом сглотнула.

– Нам следовало быть с ним более честными. Мне не хочется смотреть, как он опозорится перед зрителями. Я бы этого никому не пожелала.

– Мы были с ним честны, – заметила Неравнодушная Сью. – Благодаря нам он сменил весь свой репертуар.

– И последние его номера были не так уж плохи, – добавила Дэйзи.

Фиона должна была признать, что репертуар Корзинщика стал лучше, но они были его друзьями и отчаянно хотели, чтобы у него все получилось. Но как пройдет его выступление перед зрителями, которые его совсем не знают и ничем ему не обязаны?

– А что, если они окажутся злыми, начнут прерывать его выкриками?

– Фиона, это Крайстчерч, – сказала Сью. – В Крайстчерче люди не перебивают выступающих. Они пишут анонимные письма и гневно косятся на тебя.

– Хочешь попробовать, Фиона? – Дэйзи показала небольшой стаканчик с карамельным мороженым.

– Где ты его взяла? – нахмурилась Сью. – Мне казалось, его продают только в антракте.

– Нет, можно купить в любое время. На прилавке стоит.

Только Дэйзи могла обнаружить тайные запасы мороженого в Регентском центре.

– Я неравнодушна к маленьким стаканчикам мороженого. Мне нужно как-то по-особому подмигнуть или назвать твое имя?

– Нет, не думаю. – Дэйзи сняла крышку и запустила маленькую пластиковую ложечку в десерт. Она застонала от удовольствия, когда мороженое оказалось на языке. – Восхитительно. Оно поможет тебе успокоиться, Фиона.

– Нет, спасибо, – отказалась Фиона. – Я не могу есть в такое время.

– Я попробую, – заявила Сью. Дэйзи наполнила ложечку и протянула ей. – Ого, да оно волшебное. Думаю, я себе куплю стаканчик. Сколько он стоит?

– Два с половиной фунта.

Едва ли это можно было назвать огромной суммой, но энтузиазм Сью тут же уменьшился.

– Нет, пожалуй. Я потерплю до дома.

Фиона наблюдала, как театр наполняется людьми, и от этого ее нервозность только усиливалась. Чем больше зрителей, тем большее количество людей станут свидетелями возможного унижения Корзинщика. Неравнодушная Сью успокаивающе сжала ее колено.

– У него все получится. Мы должны отправить ему сообщение с пожеланиями удачи, ни пуха ни пера и все в таком роде.

– Мы уже это сделали. – Дэйзи ахнула, когда у нее во рту оказался большой холодный кусок мороженого, и стала перекатывать его во рту.

– Может, следует послать еще одно.

Телефон Фионы издал сигнал, когда ей пришло сообщение.

– От кого это? – спросила Дэйзи.

Фиона рассматривала экран.

– Фотография от Джули Ширс. Она с Чарли.

Фиона показала снимок Дэйзи и Сью, которая заахала при виде ветеринара, прижимающей лицо к собачьей морде. Она только что взяла Чарли себе. Казалось правильным то, что человек, пытавшийся спасти Сильвию, стал новым владельцем Чарли. И оба выглядели очень счастливыми.

С другой стороны, Кеннет и Пиппа находились под стражей в ожидании суда. Им обоим было предъявлено обвинение в убийстве Сильвии Стедман. Хотя наиболее вероятно, Пиппа будет признана виновной только в сговоре с целью совершения убийства, потому что иглу в руку Сильвии воткнул именно Кеннет, а Пиппа обучала его этому несколько недель. Он воспользовался возможностью ненадолго ускользнуть с главной арены, пока всех отвлек спор во время конкурса «Лучший ловец печенья». Сильвия умерла, но двоих людей, виновных в ее убийстве, поймали. Их собакам не повезло, и они ждали, пока опытная Керри Притчард найдет им новые дома.

Свет начал меркнуть. Ведущий предложил всем занять свои места. Оглядевшись вокруг, Фиона поняла, что все кресла заняты. Она одновременно чувствовала бабочек в животе и мурашки. В зале стало почти полностью темно, за исключением зеленых огней у запасных выходов. Яркий свет прожекторов осветил сцену, поднялся занавес, и все увидели одинокий микрофон на середине.

Корзинщик вышел на сцену из левой кулисы. На нем был ярко-желтый, почти флуоресцентный, свитер грубой вязки, из-за чего казалось, будто выступать собирается перезрелый початок кукурузы. Зрители вяло захлопали, не зная точно, как положено по этикету. Они должны хлопать сейчас или потом?

Фиона присоединилась к аплодисментам, но внутри у нее все опустилось. Не из-за того, как Корзинщик оделся (это точно запомнят), а из-за того, что ему достался худший порядковый номер. Начинать всегда очень сложно. Нужно разогреть еще не вошедшую во вкус аудиторию, которая пока не готова к смеху.

Корзинщик встал перед микрофоном и с энтузиазмом поприветствовал зрителей:

– Привет, Крайстчерч!

Дамы откликнулись, выкрикивая приветствия в ответ. Они были единственными, кто это сделал, если не считать тихого бормотания тут и там.

– Меня зовут Тревор, но все называют меня Корзинщиком. – По крайней мере, он отказался от диккенсовской многословности и не удосужился принести с собой на сцену плетеный стул. Несмотря на это, он продолжил: – Я не стесняюсь сказать, что нервничал перед выступлением. Я ужасно спал ночью. Мне снилось, что меня пытается убить посылка «Федерал Экспресс»[68] – это был настоящий логистический кошмар.

Из Фионы неожиданно вырвался смешок, да и по всему залу после этой удачной шутки прокатился легкий смех. Это хорошо задало тон всему выступлению.

– Я не должен был выступать первым. Нет, меня планировалось выпустить после попытки установить мировой рекорд по самой длинной конге[69], но я сказал организаторам, что после такого выступать не смогу.

Смех зрителей был отрывистым, но совершенно точно становился громче. Корзинщик завоевывал аудиторию.

– Знаете, у меня не всегда было прозвище Корзинщик. В семидесятые годы я был большим поклонником Элтона Джона и работал в салат-баре, где меня звали Ракетчиком[70]. – Смех усилился до раскатистого гогота. Корзинщик продолжил, эта реакция зрителей его явно подбодрила. – К сожалению, меня уволили с этой работы, и я пошел в модели, рекламировать камуфляж. Но неудачно – мне сказали, что не видят меня в этой роли. – Он замолчал на мгновение. На этот раз смех прокатился по всему залу. Корзинщик прошелся по сцене, его уверенность росла, он смотрел на море ухмыляющихся лиц, ожидающих следующей шутки. – Однако мне удалось устроиться на фабрику «Ризла»[71], но оттуда меня тоже выгнали, потому что я отказался делать все по их правилам. Я сказал им, что так крутиться не буду. – Тут раздался настоящий хохот. Корзинщик подождал, пока он стихнет, и продолжил: – Я разочаровался в работе и отправился в путешествие по Китаю. Познакомился с красивой китаянкой из Коммунистической партии. Но пришлось порвать с ней – в этих отношениях было слишком много красных флагов[72]. – Смех теперь долетал до потолка. – Вернувшись домой, я под вдохновением своей поездки на Восток открыл бизнес по производству оригами, но он быстро свернулся.

После этого он сыпал шутками и афоризмами, выдавая их друг за другом. Важнее всего было то, что они все получились смешными. К тому времени, как Тревор закончил выступление, зрители требовали продолжения, и он покинул сцену под гром аплодисментов.

После окончания всего представления дамы встретились с ним в баре, Тревор сжимал награду в одной руке и стакан с виски в другой. Дамы по очереди обняли и поздравили своего друга.

– Тревор, поразительное выступление. Просто великолепное, – похвала лилась из Фионы рекой. Она была счастлива за него и глубоко внутри скрывала чувство вины из-за того, что когда-то в нем сомневалась.

– Третье место, – улыбнулся он. – Неплохой результат, и я еще получил сто фунтов за свои труды.

Он проиграл только фокуснику, который внезапно исчез, а затем возник на балконе, удивив и очаровав всех зрителей. Всех, за исключением Неравнодушной Сью, которая клялась, что это брат-близнец и она видела их обоих в магазине. Первое место отдали девушке-подростку, которая тоже творила чудеса, но только на скейтборде, крутясь на нем с грациозностью балерины так, что смутила бы сэра Исаака Ньютона.

– Вы выступили блестяще. – Сью игриво хлопнула Корзинщика по руке.

– Это было уморительно. Так смешно, как бывает по телевизору, – с улыбкой сказала Дэйзи.

– Отличная работа, Тревор. Я могу угостить вас стаканчиком чего-то горячительного? – предложила Фиона.

– Обычно я после такого предложения готов и руку оттяпать, но сегодня меня все угощают и угощают. – Он показал на целый ряд стаканов с виски, выстроившихся у него за спиной и готовых к тому, чтобы их выпили.

– Значит, Корзинщика, продавца мебели, больше нет, его сменил Корзинщик-комик? – спросила Дэйзи.

– Пока нет. Я продолжу этим заниматься как небольшим хобби. Но оно кажется многообещающим. Несколько человек вручили мне свои визитки и спросили, не могу ли я выступить у них на мероприятиях.

– Это прекрасно!

Чей-то телефон издал сигнал, прерывая разговор. Они все достали мобильные, проверяя, кому пришло сообщение, как и несколько человек вокруг. Оказалось, что Дэйзи. Она быстро пробежалась по сообщению. Подруги не могли не заметить, как с каждым прочитанным словом с ее лица исчезает радость, уступая место грусти и подавленности. В уголках ее глаз появились слезы.

– Дэйзи, в чем дело? Что случилось? – обеспокоенно спросила Фиона.

Дэйзи подняла глаза, и подруги с облегчением увидели, что это слезы радости, а не печали.

– Это сообщение от Беллы, моей дочери. Вы знаете, что мы много лет с ней не разговаривали. Мы поссорились после того, как она вышла замуж за того ужасного типа. В общем, она его бросила.

Фиона никогда не видела столько радости на лице одного человека. Дэйзи чуть не упала от счастья.

– Она возвращается домой! Моя Белла возвращается домой!

Благодарности

Эта книга начиналась как совсем другой зверь (простите мне этот каламбур). Изначально я хотел написать роман про похищение собак. Мрачную историю про шайку похитителей, которые рыскают по паркам Саутборна и Крайстчерча и хватают ничего не подозревающих собачек. Идея уже начала формироваться и видоизменяться, как иногда происходит, росла как снежный ком, будто по собственной воле, уже были придуманы декорации, на фоне которых все это будет происходить, погони, быстрые и неожиданные повороты. Дамы были полны энтузиазма и искали повод чем-то заняться. Они стали бы ловить этих гнусных преступников, привлекли бы их к ответственности, и, конечно, все закончилось бы возвращением всех собак их законным владельцам в целости и сохранности.

Однако я не учел одну вещь – пока на нее не указала мой издатель Стеф Кэри. Подобная концепция может оказаться очень травматичной для читателей уютных детективов. Хотя я, конечно, проследил бы, чтобы ни одно животное не пострадало, история о владельцах, разделенных со своими домашними любимцами, не была бы «легким чтением», и это совсем не то, чего люди ожидают от детективного агентства «Благотворительный магазинчик».

Стеф была абсолютно права. Меня шокировал мой недосмотр, в особенности потому, что я люблю собак и у меня есть собака. Я не могу даже думать о расставании со своим маленьким кросс-терьером Джесс, хотя она считает себя моей хозяйкой. Но иногда ты так увлекаешься собственной идеей, что не видишь очевидного. Мне повезло: у меня есть Стеф с ее поразительным нюхом и очень полезными замечаниями. Она предложила идею о выставке собак вместо моей – и вот что из этого получилось. Огромное спасибо тебе, Стеф. Я просто не смог бы написать эту книгу без тебя.

На самом деле я вообще не смог бы ничего сделать без блестящей команды из издательства Joffe Books. Это группа невероятно талантливых и трудолюбивых людей, не упоминая того, что они еще и очень милые. Огромное спасибо моему редактору, сказочной Анне Харрисон, отличные предложения которой улучшили эту книгу, и всем моим бета-ридерам, включая Сьюз Кларк-Моррис, Кэт Миддлтон и Пола Лотмана, а также моему очаровательному корректору Бекки Уайд. Я также должен поблагодарить Лореллу Белли из литературного агентства LBLA, которая занимается правами на перевод моих книг и на аудиокниги. Просто поразительно слышать, как кто-то оживляет твою книгу, и ни у кого не получается это лучше, чем у Зары Рамм. Ей удается голос каждого нового персонажа, которых я ей подкидываю.

В моих книгах описывается мало полицейских процедур. Но и то малое, что есть, должно описываться правильно, правдоподобно и соответствовать современным требованиям. Чтобы все это было так, я обращаюсь за помощью к своей доброй знакомой, коллеге-писательнице и настоящему детективу, состоящей на службе в полиции, – Сэмми Эйч Ка Смит. Она не только проверяет мою работу, внося правку тут и там, но также и предлагает, как обойти маленькие проблемы, которые я сам по недоразумению себе создаю. Большое, очень большое спасибо, Сэм. Если говорить о вещах, связанных с собаками, я в долгу перед Лаурой из Кеннел-клуба, которая отвечала на все мои вопросы о правилах проведения выставок собак и этикете.

Больше всего я должен поблагодарить людей, которые читают мои книги, всех и каждого. Вы не представляете, в какой восторг это меня приводит. Зная, что есть люди, которые получают удовольствие от того, что я делаю, я обретаю вдохновение, это стимулирует меня продолжать писать и находить дела, которые будут расследовать Фиона, Сью и Дэйзи, разбираясь со злодеями.

Наконец, я хочу поблагодарить самых важных людей в моей жизни – мою семью. Мою жену Ша за всю поддержку, даже когда я переживаю эмоциональный срыв, и моих замечательных детей, Билли и Дэна, которые постоянно поражают и впечатляют меня. Я хочу выразить свою большую любовь маме, которая правильно меня воспитала на диете из Пэм Эйрис и Виктории Вуд, и моей сестре Джейн, одной из тех талантливых людей, которые могут писать от чистого сердца (заканчивай мемуары, Джейн).

И, наконец, я не могу забыть мою собачку Джесс, чьи эксцентричные собачьи выходки, вероятно, и вдохновили меня на написание книги, где фигурируют собаки.

Примечания

1

Крайстчерч – город в графстве Дорсет на юго-западе Англии. Расположен на побережье Ла-Манша. (Здесь и далее прим. пер.)

2

Тиннитус – звон или шум в ушах без внешнего акустического стимула. Существуют четыре степени тиннитуса.

3

Саймон Джон Чарльз Ле Бон (род. в 1958 г.) – британский певец и музыкант, вокалист рок-группы Duran Duran.

4

1 миля = 1609 м.

5

Джилли Купер (1937 г. р.) – известная английская писательница любовных романов.

6

Ферндаун – город и община в графстве Дорсет.

7

«Крафтс» – самая крупная в мире выставка собак, которая ежегодно проходит в течение четырех дней в начале марта. Мероприятие проводится в павильонах Национального выставочного центра в Бирмингеме, Англия.

8

Злая ведьма Запада – персонаж из фильма «Волшебник из страны Оз».

9

1 дюйм = 2,54 см.

10

Томас Терри Ор Стивенс или Терри Томас (1911–1990 гг.) – британский комик и актер, популярный в 1950–1960-х годах.

11

Дэйв Аллен (1936–2005) – ирландский комик, сатирик и актер, наиболее известен комедиями-наблюдениями. Он выступал, сидя на высоком барном стуле, лицом к аудитории, позволял считать, что пьет на сцене виски, хотя на самом деле это был имбирный эль. У него не было части среднего пальца.

12

Пальто в стиле Кромби – классическое однобортное пальто из шерсти, отличительной особенностью которого является потайная застежка. – Прим. переводчика.

13

Об этой истории рассказывается во второй книге Питера Боланда «Убийства в пляжных домиках».

14

Соус «Эйч-Пи» (НР) коричневого цвета, основные ингредиенты – помидоры, солодовый уксус и патока. Назван в честь британского парламента и является иконой британской культуры. Поэтому любому британцу сразу понятно, какой цвет имеется в виду.

15

Мейфэр – фешенебельный район в Лондоне.

16

«Степто и сын» – британский комедийный ситком, выходивший с 1962 по 1974 г.

17

В оригинале клиника называется Julie-Sheers-Vets. Фамилия Sheers созвучна с глаголом «стричь», откуда и появляется игра слов. На самом деле фраза «Джули стрижет ветеринаров как овец» писалась бы Julie shears vets.

18

Чубакка – волосатый гуманоид из «Звездных войн».

19

Футболист Дэвид Бекхэм прославился своими волосами не в меньшей степени, чем футбольным мастерством. Он многократно менял прически, при этом его волосы остаются в прекрасном состоянии. Но англичане любят над ними подшучивать.

20

999 – номер телефона для связи с экстренными службами в Великобритании.

21

Дэйзи путает сокращение сердечно-легочной реанимации и имя робота из «Звездных войн».

22

Имеется в виду Клуб собаководства Великобритании, который часто называют просто Кеннел-клуб. У него есть подразделения в разных городах.

23

«Барбур» (J. Barbour & Sons) – английская компания, производящая одежду и обувь под брендом Barbour. Наиболее известна своей водонепроницаемой верхней одеждой.

24

«Черный Красавчик» – единственный роман Анны Сьюэлл, по которому снято несколько фильмов. Трогательная история благородного вороного коня, рассказанная им самим.

25

«Фоллифут» – детский сериал. Действие происходит в доме отдыха для лошадей. Поднимается тема обращения с лошадьми и животными в целом.

26

«Бисквит королевы Виктории», или викторианский бисквит – классический английский десерт: сочные масляные бисквитные коржи, ароматный клубничный джем, нежные взбитые сливки.

27

Сид Джеймс (1913–1976 гг.) – английский актер театра, кино, телевидения, радио, комик.

28

Альберт-холл – Лондонский королевский зал искусств и наук имени Альберта (полное название).

29

ОКР – обсессивно-компульсивное расстройство.

30

В оригинале используется известная цитата из «Баллады о Востоке и Западе» Киплинга, которая полностью звучит: «О, запад есть запад, восток есть восток, и вместе им не сойтись».

31

Майкл Макинтайр и Виктория Вуд – английские комики.

32

В западных странах при написании даты первым идет месяц, вторым число.

33

Сьюзан «Су» Поллард (1949 г. р.) – британская актриса, певица, автор песен и писательница.

34

Тапас – разнообразные испанские закуски.

35

Соус «Мари Роуз» – британская приправа из помидорной мякоти, майонеза, вустерширского соуса, лимонного сока и черного молотого перца.

36

Фраза из «Гамлета» Шекспира: «Мне кажется, что леди слишком много протестует».

37

«Баттенберг» – двухцветный «шахматный» бисквитный торт с марципановой глазурью.

38

21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России.

39

«Сансикер» – британский бренд моторных яхт класса люкс. Крупнейший британский производитель роскошных яхт.

40

«Здесь был Килрой» – рисунок-граффити в виде стены и выглядывающей из-за нее головы с неестественно длинным носом.

41

Gieves & Hawkes – одна из старейших в мире компаний по пошиву одежды на заказ. Первое ателье мужской одежды открылось в 1771 году.

42

Расстояние между Пулом и Саутборном составляет 16 км.

43

Городской округ Поксдаун был образован из части Крайстчерча, находится к западу от Саутборна.

44

«Летучий шотландец» – пассажирский поезд-экспресс, обслуживающий маршрут Лондон – Эдинбург.

45

Табард – изначально накидка или плащ без рукавов или с наплечниками, которые носили рыцари в XV–XVI веках. В современном английском слово возродилось и используется для обозначения «фартука сапожника». Табард похож по дизайну на средневековый вариант, его носят работники общественного питания и клининговой отрасли в качестве защитной одежды.

46

Имеется в виду сказка братьев Гримм «Эльфы и сапожник» – бедный сапожник получил неожиданную помощь, когда он больше всего в ней нуждался. Три маленьких эльфа стали шить для него по ночам красивую обувь.

47

На домах англичан нет привычных нам почтовых ящиков. На входной двери обычно имеется горизонтальная щель размером 30 на 5 см, вырезанная в средней или даже нижней части двери. Снаружи она прикрывается клапаном от непогоды. Также может иметься щеткообразная крышка, которая крепится к внутренней стороне двери и также защищает от сквозняков.

48

Charlie – линия женских и мужских ароматов американского дома косметики и парфюмерии Revlon. Первые духи были выпущена в 1973 году.

49

Философский роман американского писателя Роберта Персинга о путешествии на мотоцикле из Миннеаполиса в Сан-Франциско. На всем пути персонажи ведут философские беседы на самые разные темы.

50

В английском выражении make ends meet (свести концы с концами) используется слово, которое звучит как мясо (meat).

51

«Фриндж» – крупнейший фестиваль исполнительских искусств в мире. Проводится в Эдинбурге каждый год в августе. Проходить отбор не нужно, принять участие может любой желающий с любым видом исполнения.

52

Блэкпульская башня – туристическая достопримечательность в городе Блэкпуле, на момент открытия в 1894 году была самым высоким искусственным сооружением в Британской империи. На ней установлен лазерный луч, свет которого виден на расстоянии 30 миль.

53

«Дженга» – игра, известная у нас как «Падающая башня». Башня строится из ровных деревянных брусков, каждый этаж делается с чередованием направления укладки. Затем игроки начинают вытаскивать бруски и ставить на верх башни. Побеждает тот, кто последним достанет брусок и не обрушит башню.

54

Сохо и Ковент-Гарден – районы Лондона. Говоря «Ковент-Гарден», англичане также могут иметь в виду центральную площадь района, где выступают уличные артисты, находятся Королевский театр и рынок.

55

С 0800 в Великобритании начинаются бесплатные номера различных служб и организаций, причем при звонках как с мобильного, так и стационарного телефона. Как у нас 8800.

56

«Старски и Хатч» – американский телесериал про двух полицейских из Южной Калифорнии.

57

Подробно об этой истории рассказывается в книге «Убийства в пляжных домиках».

58

Tардис – машина времени и космический корабль из британского сериала «Доктор Кто». Внутри машина времени гораздо больше, чем снаружи.

59

Роман «Тайна семи циферблатов».

60

Использована цитата из «Короля Генриха IV» Шекспира.

61

Дэйзи, как часто случается, путает поговорку. Фраза rain on your parade (дословно «дождь на ваш парад») означает «испортить настроение, разрушить планы».

62

21 марта 2022 года деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России.

63

*Запрещенная в России соцсеть.

64

Водоразделом в Великобритании называют 21:00. До этого времени запрещено показывать передачи и фильмы со сценами насилия и т. д.

65

Долли Партон – американская кантри-певица, киноактриса и филантроп. Известна также своими прическами, в частности, с большим количеством кудрей почти белого цвета.

66

Имеется в виду белая кошка Эрнста Ставро Блофельда.

67

Боудикка – кельтская королева, которая в 60–61 гг. н. э. возглавила восстание против Римской империи в древней Британии после того, как ее публично выпороли, а дочерей изнасиловали. Она была готова скорее умереть, чем быть рабыней, и призывала и других к этому. Восстание было подавлено, считается, что Боудикка приняла яд. Она командовала войсками с колесницы. Считается национальной героиней Англии.

68

FedEx – американская компания, предоставляющая почтовые, курьерские и другие услуги логистики по всему миру.

69

Конга – латиноамериканский танец, когда все выстраиваются в длинный паровозик.

70

Отсылка к песне Элтона Джона «Rocket Man»

71

Rizla – компания по изготовлению папиросной бумаги и фильтров для сигарет.

72

Словосочетание «красный флаг» также означает «тревожный сигнал, повод бить тревогу».

Content

Питер Боланд
Убийства на выставке собак. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Пролог

Глава 1

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Примечания